Вова Бо

Девиант

Глава 1. Кто не убивает, тот не ест

В Чертогах Безумия все должны страдать медленно, а умирать максимально эффектно, чтобы зрители могли насладиться зрелищем. И дабы случайные игроки вроде меня не сдохли бездарно в первые же минуты, нам выдали по две карты судьбы со всяким условно полезным барахлом.

— Внимание игроков, — раздался повелительный голос с темного неба. И хоть он был искажен, но я узнал свиноподобную тварь, что встречала нас в буферной зоне и выдавала карты, перед тем как кинуть в портал. — Один пиздюк решил, что он тут самый умный и своровал целую колоду карт судьбы. Он не добровольный игрок, а случай, так что можете найти его и грохнуть.

— Ябеда-корябеда, — проворчал я.

Ладно, нас там почти полсотни таких игроков было. И далеко не факт, что мы — единственная партия участников. Попробуйте еще найдите меня.

— Точка спауна — старая водонапорная башня в южных руинах на границе купола. Нейтральная территория, условно-безопасная зона, стабилизирована на двадцать четыре часа. Веселой игры, сучара.

— Оу, — только и ответил я, — Это чуть-чуть усложняет задачу.

Что теперь делать? Для начала успокоиться. Дыхательное упражнение не особо помогало, но позволяло упорядочить мысли и составить хоть какой-то план. Начнем с себя. По ощущениям вроде бы ничего не изменилось, разве что простреленное сердце на месте и снова функционирует. Вон как колотится. Из одежды на мне бесформенная рубаха непонятного цвета, такие же штаны с карманами, и то ли сапоги, то ли тапки из мягкой ткани. Больше на толстый плотный носок похоже.

Не мой стиль, конечно, но вполне удобно. Ладно, что дальше? Допустим, я на самом деле не умер, а это не ад. Нет, слишком скучно. Допустим, я подох и попал в ад. Да, так гораздо веселее.

Ну да ладно. Что теперь? Какая-то игра на сколько-то человек? Но рядом со мной никого нет, как и арки портала, в которую меня забросило. Нас по разным местам раскидало? Если я тут один такой красивый, то найти меня будет довольно просто с такой-то наводкой от этой свиньи.

Свиномордый говнюк нам ничего не объяснил толком. Мы все умерли в своих мирах, перенеслись в буферную зону, причем старики помолодели, наркоши обдолбанные излечились и все такое. Чтобы подольше могли продержаться в игре на радость публике.

И все, даже не объяснил, что делать надо. Но раз мы, с его слов, случайные игроки, значит есть и те самые добровольцы.

Походу, моя пиковая форма была как раз в момент смерти, что неудивительно. Меня все устраивает. Это получается, свинорожий сдал мое местоположение, и что дальше? Он обращался к игрокам, то есть за мной придут такие же бомжи, как и я?

Напугали кактус пивным пузом. Пусть приходят. Я огляделся вокруг и присвистнул. Видок мрачноватый, если честно. Вокруг руины города, а я действительно на вершине какой-то башни в самом центре. Вдалеке от города бурая зелень, то ли болот, то ли полей.

Еще дальше лес, отсюда больше похожий на какие-то водоросли, если честно. Если это реально лес, то выглядит он мерзко. А за ним что?

А за ним нифига. Большое такое и жирное нифига. Край города отрезан черной стеной, уходящей куда-то ввысь. Ровненькая такая, куда ни глянь, везде стена. Ну, то есть это больше похоже на…

Да я не знаю, на что это похоже, но эта хрень точно не человеческих рук дело. А, ну да, я же в аду, так что вот и объяснение. Черная штука — внутренняя стенка котла, а сейчас польется кипящее масло.

Я вернулся в центр площадки и уселся на пятую точку. Пока вокруг все тихо, надо попытаться разобраться с происходящим. Какой-то отблеск заставил меня взглянуть снова на небо, где плыла огромная цифра. Тысяча.

И что это значит? Пофигу, но цифры светятся, а значит спать будут мешать. Но пока это не важно. Впрочем, город хоть и выглядит разрушенным и брошенным, но явно недавно. Нет буйной растительности, отбирающей свое у безжизненных бетонных коробок. А в остальном город как город. Вдалеке даже высотки имеются, впереди скорей всего бывшие пятиэтажки, только им немного крышу снесло вместе с парой-тройкой этажей.

И все это в сумрачных полутонах вечернего неба. Я в этом месте всего пять минут, но ощущение, будто солнце вообще не появляется здесь никогда.

Я вытряхнул из мешочка колоду карт и взял ее в руки. Плотная шершавая бумага была приятной на ощупь. Тяжелые. На всех картах один и тот же знак на рубашке. Извивающийся змей, кусающий себя за хвост в форме знака бесконечности.

Перевернул колоду и принялся разглядывать. На каждой карте имелось название, какая-нибудь психоделическая картинка и короткое описание.

— Врата бездны, — прочитал я заголовок. — Призовите случайного фамильяра второго ранга на двое суток.

Бред какой-то. На картинке просто месиво конечностей, морд, клыков и чего-то еще. И все это лезет из знакомой арки портала. Я принялся перебирать колоду, вчитываясь в описания карт, каждое из которых было бредовее предыдущего.

Пока не наткнулся на хоть что-то интересное. Путеводитель по Чертогам Безумия для чайников — гласило название. На картинке был нарисован человек со смутно знакомой рожей, похожей на мою, которая при этом постоянно кривлялась.

«Если ты читаешь описание данной карты, то ты действительно чайник и тебе эта карта прям позарез нужна. Для активации путеводителя активируйте путеводитель».

— Окей, путеводитель. Активируйся, — произнес я первое, что пришло в голову. Не сработало. — Алиса, активируй путеводитель. Сим-салабим. Авада Кедавра. Пожалуйста?

Ничего не произошло, но описание на карте изменилось. «Вот ты нуб. Карту порви, придурок».

— В лицо мне это скажи, я тебе жопу порву, — пробурчал я.

Но карту все же разорвать попытался, да хрен там плавал по кругу два раза. Будто не из бумаги сделана, а из пластика. Нет, не пластик. Забыл слово. Керамика? Карамель? Лизнул, нет не карамель.

Снова посмотрел на описание, может что-то не так прочитал.

«Повелся, лох».

Кто-то решил приподнять себе самооценку за мой счет, что бесспорно бесит. Я не терплю подобного отношения к себе.

Снаружи послышались голоса. Я зачем-то пригнулся и подполз к краю площадки, чтобы выглянуть.

— Больше негде. Прячется где-то здесь.

— Может убежал уже?

— Случай? Куда он мог убежать? Да они по несколько часов на месте сидят, прежде чем раздуплят почем хрен у Амодеша. Тут чумных нет, значит или бродит вокруг, или забрался куда повыше, чтоб осмотреться. Вон ту башню проверьте в первую очередь.

Ладно, признаю, сглупил, что остался. Но в свое оправдание скажу, что они реально быстро пришли.

— Думаешь, свин говорил про нее?

— Да я откуда знаю.

— Как вообще выглядит водонапорная башня? — спросил третий голос.

— Как башня.

— Вот это башня? Ну так иди и проверь ее, — похоже, командир в отряде.

— А че сразу я? Вдруг у него огнестрел выпал? Или посох с молниями какими-нибудь.

— Он прав, у него целая колода карт, там всякое может быть, — снова третий.

— Ну так, а тебе щит на что? Выпал щит, иди и танкуй, — распалялся командир.

— Не хочу я танковать.

Пятеро мужчин вышли из-за угла ближайшего дома, так что я хорошо мог рассмотреть их даже в этих вечерних сумерках. Мозг сам по привычке начал считывать информацию, а я лишь порадовался, что многолетние рефлексы никуда не делись.

Эти пятеро не были игроками вроде меня. Я насмотрелся на нас в буферной зоне, эти явно понимали, где находятся и что тут происходит. Мимика, жесты, позы, а самое главное — напряжение и взгляды.

Эти парни были настроены решительно и шли явно не для переговоров. Я могу просто отдать им карты, но мало шансов, что меня это спасет. И еще меньше шансов, что я выживу в этом странном месте без карт.

— Эй, случай, — рявкнул босс, прикрываясь щитоносцем. — Ты сам нам не нужен. Отдай колоду и вали дальше. Мы даже дадим тебе стандартные две карты, как и положено случаям.

Лжет. Явно и нагло, очень прямолинейно. Такое сложно считать, если человек далеко, но не в этот раз. Слишком прямая и неумелая ложь, он даже не старается. Не потому, что им эти две карты кровь из носу нужны, а потому что они пришли меня убить.

От этой мысли по спине пробежал холодок. Да, в первый раз умер я не своей смертью, но это было просто стечение обстоятельств. Тот самый случай. В прежней жизни я никогда не пытался никого убить. Как и меня. Избить до полусмерти — регулярно, но у них были для этого веские поводы.

Этот тип же солгал в каждом слове, он ни на секунду не верил в то, что говорит. А первыми словами было «ты нам не нужен». Зачем им меня убивать, если можно просто забрать карты? Сраный свин в буферной зоне вообще ничего толком не объяснил. Он относился к нам как к мясу, уверенный, что видит нас первый и последний раз.

Я бросил еще один взгляд на подходящую пятерку, стараясь унять колотящееся сердце. Одеты мы одинаково, такие же матерчатые обноски непонятного цвета. Я бы назвал его песочно-болотистым.

У одного в руках круглый деревянный щит. У двоих парней позади, что молчали все это время, бейсбольная бита с шипами и кажется булава. Ну вряд ли это просто обрезок трубы. Главарь держал руку за спиной, явно прятал оружие. Самый здоровый и крепкий в этой пятерке.

Пятый казался совсем задохликом, к тому же безоружным. Его и отправили первым в башню, а щитоносец еще и подталкивал в спину, мол не ссы, прикрою. Понятно, нашли себе шестерку на побегушках. Демократией в этой банде не пахло, как и доверием. Они явно друг друга не любят или просто малознакомы, но тем не менее, уже объединились в отряд.

Больше никакой информации собрать не удалось, так что я судорожно принялся тасовать колоду. Путеводитель идет нафиг, сейчас на это нет времени.

У меня было всего двадцать пять карт, такая себе колода, если честно. И я судорожно пытался найти хоть что-то, что могло сейчас помочь. Честно говоря, из полезного у меня оказалось всего три карты. Тот самый призыв фамильяра и два артефакта.

Атакующий артефакт — призовите случайное оружие второго ранга, класс «атака». Отличный защитный артефакт — призовите случайное оружие третьего ранга, класс «защита».

Очень показательный момент человеческого мышления, учитывая, что я никогда раньше никого не убивал. Первым делом я призвал защитный артефакт, а мозг услужливо подсказал, что это из-за более высокого ранга, что бы это ни значило. А не потому, что кое-кто зассал.

Кстати говоря, на всех картах была кнопка с надписью «использовать», которая появилась даже на том самом путеводителе. Просто надавил пальцем на карту в области надписи и все случилось.

Прямо передо мной из воздуха возник громадный кусок железа, покрытый множеством шипов. От его падения на пол раздался такой грохот, что я испугался, как бы эти развалины окончательно не рухнули.

Приглядевшись, понял, что это слегка выпуклый щит из черного металла, покрытый шипами длинною в ладонь. Толстый и явно тяжелый.

Внизу всполошились от шума.

— Он там, — завизжал командир. — Быстрее, он активирует карты. Быстрее, ублюдки, не дайте ему призвать оружие.

Кажется, это подействовало на нерешительную компанию. По крайней мере я услышал топот ног по старой проржавевшей винтовой лестнице, которая вела на смотровую площадку.

Следующая карта — фамильяр.

В то же мгновение передо мной материализовалась самая жуткая тварь, какую мне доводилось видеть вживую. Больше всего это было похоже на добермана, размером с пони. Только вот сходство оказалось весьма поверхностным.

Налитые кровью глаза, огромная пасть, усеянная пожелтевшими клыками, тугие жгуты мышц — вот то, что больше всего бросается в глаза. Потому что у твари не было шкуры. Ее будто освежевали заживо. Да только не похоже, что пса это хоть сколько-то волновало, как и тот факт, что с нее стекает практически черная кровь, больше похожая на слизь.

А еще от фигуры собаки распространяется некое марево, еле заметная темная дымка. Будто пар идет.

Тварь смотрела на меня багровыми глазами с черным крестообразным зрачком. Ни рыка, ни движения. Когда шок прошел, я было подумал, что она вообще не живая. Но стоило мне шевельнуться, как пес вздрогнул, отчего я вжался в кирпич за спиной, огораживающий площадку.

Сам не заметил, как упал, пытаясь отползти как можно дальше, при появлении этого существа. И тем не менее, несмотря на безумный и жуткий вид, тварь не пыталась меня сожрать и переварить живьем.

Я мельком глянул на карту в надежде на хоть какое-то объяснение. К моему удивлению, картинка и описание изменились. Теперь там была нарисована именно эта зверушка, мирно спящая на груде окровавленных костей.

Гончая Смерти. Фамильяр второго ранга, аспект смерти, оставшееся время призыва…

И дальше был показан таймер, отсчитывающий двое суток. Я вновь взглянул на собаку и наконец сумел сглотнуть ком в горле. Вытер вспотевшие руки о штанины и открыл рот, стараясь не выдать паники.

— Ты меня понимаешь?

Пес, разумеется, не ответил. Но что-то в его глазах промелькнуло этакое. А затем, за ударами сердца, набатом бьющего по ушам, я наконец расслышал и другой, более важный в данный момент звук. Шаги приближались.

— Можешь меня защитить? — спросил я.

Гончая рыкнула, с шумом втянула воздух и бросилась к винтовой лестнице. В следующее мгновение я услышал крик. Это только кажется, что мы знаем, как может кричать человек перед смертью, ведь нам это показывали в кино.

Но сейчас я узнал, как он кричит на самом деле и ничего общего, должен заметить. Он верещал. Долго, с надрывом, с ужасом. А когда казалось, что он наконец умер, то он начинал верещать еще громче, хотя казалось бы, что это уже невозможно.

Этот крик будет сниться мне в кошмарах. Однозначно. Признаюсь, если бы подобная тварь выпрыгнула и начала рвать меня, то я бы верещал еще громче от ужаса.

Да, я много всякого дерьма повидал. Чаще всего я же его и творил. Но со смертью столкнулся впервые. С такой вот смертью. Тот случай, когда меня застрелили и я попал в эту странную игру — не в счет. Там даже боли как таковой не было, я даже осознать до конца не успел, что умираю.

И тем не менее, другая мысль пришла следом. Я жив. И я буду жить дальше, потому что у меня появился пусть временный, но сильный союзник, судя по воплям. Правда я очень сомневаюсь, что смогу выбраться отсюда всего за два дня, судя по тому, что я успел увидеть в картах. Думаю, игра займет недели, если не месяцы или даже дольше.

Но конкретно сейчас шансы выкарабкаться есть. Если только эта тварь справится со всеми пятью. Справится же?

Я встал на ватные ноги и выглянул через край, чтобы посмотреть на обстановку внизу. К лестнице подходить категорически не хотелось. Блеск металла первым бросился мне в глаза. Рефлексы не подвели, и я успел отпрянуть от ограждения.

Грохот выстрела и кирпичная крошка фонтаном разлетается во все стороны. Это было близко. Еще бы чуть-чуть и наигрался. Теперь понятно, как этот ублюдок стал боссом. У кого пистолет, тот и главный.

Если мой фамильяр не какое-нибудь потустороннее бессмертное существо, а обычная собака без кожи, пусть и здоровая, то одной пули ей наверняка хватит. Как и мне.

Надо что-то делать. Надо вмешаться, как-то помочь. Придется, а то подохнуть дважды за день — уже перебор, я считаю.

Подскочил к валяющемуся щиту и попытался поднять его, но эта махина оказалась довольно тяжелой. Тонн пятьсот, не меньше, судя по ощущениям. А я спортзалом не то, что бы пренебрегал, скорее любил себя таким, какой я есть.

С трудом, но приподнять щит мне удалось. Оттащил к краю ограждения и опер на него. Теперь подтолкнуть с другой стороны, еще чуть-чуть. Когда щит свесился с другой стороны кирпичного ограждения, я просто приподнял его снизу, позволив перевалиться через край.

Грохот был слышен дважды. Сначала щит, судя по всему, зацепил то ли за стену, то ли какой-то выступ и отскочил. А в следующий раз он раздался уже около земли, но тут же был заглушен истошным воплем.

Я аккуратно выглянул за край и увидел главаря, корчащегося на земле от боли. Ублюдок пытался отползти, придавленный щитом, но кусок черного металла двигался следом, причиняя все новую и новую боль. Судя по всему, шипы оказались куда острее, чем мне показалось.

— А говорили, что артефакт защитный, — улыбнулся я. — Кругом обман.

Чувство юмора вернулось, значит я прихожу в норму. Не каждый день тебе простреливают сердце, а затем сразу бросают в какую-то адскую игру, чтобы ты попытался выжить в ней.

И взвешенным решением будет свалить из этого места как можно быстрее. Кто знает, сколько еще таких вот бывалых игроков заявится сюда по мою душу. Тем временем внизу раздались новые крики и выстрел, а затем рык пса перекрыл остальные звуки.

Я заметил движение и выглянул наружу. Пес жрал командира, пытавшегося забраться поглубже, спрятавшись под щитом, а гончая, наоборот, выковыривала черепашку из панциря. Еще двое с булавой и битой грамотно распорядились ситуацией и дали деру.

И в этот момент пес наконец вцепился командиру в глотку. В то же мгновение перед глазами вспыхнуло и поползли символы на незнакомом языке, который я почему-то понимал.

Поздравляю, лошара, со вступлением в игру. Ты честно зарабатываешь свой первый уровень (не очень-то честно, если честно). Время выбрать покровителя. Я мог бы сказать, что от этого выбора зависит вся твоя долгая жизнь, но гарантирую, что до утра ты не дотянешь, потому ткни наугад и не трать мое время.

И весь обзор перегородили надписи, их было десятка полтора, не меньше. Я вообще ничего не видел кроме этих надписей и ни одной понятной. Какие-то бароны, какие-то имена. Одна из них светилась чуть ярче остальных, да и имя Амодеша я уже слышал от главаря.

Есть хоть какие-то описания или подробности? Барон Чума — говорящее имя, но вот со многими другими мне ничего не ясно. Как тут принимать решение? Ткнул в верхнюю табличку Амодеша, чтобы получить хоть какое-то описание, но надписи исчезли, зато перед глазами побежали строчки.

Отличный выбор. Служи мне, поклоняйся мне, восхваляй меня, весели меня, и твоя жизнь будет чуть дольше, чем ты планировал.

Стартовый совет: испей моей крови.

Стартовое имя: Девиант.

Стартовый подарок: Харя надвое не треснет? Ты итак целую колоду всякого мусора хапнул.

Следом появилась и исчезла надпись «получено осколков душ — 15». Это что вообще такое? Это мое? Нет, получено, значит от кого-то. Награда за убийство тех троих? Почему тогда по пять осколков? Почему не по одному? Почему не по душе? Ай, все, потом разберусь.

Девиант, значит? Отклоняющееся поведение, если по научному. Ненормальный, если по-простому. Кто бы ни придумал это, он хорошо покопался в моих мозгах. Практически угадал.

И, судя по тексту, это тот же ублюдок, что и говорил со мной через карту путеводителя. Но точно не свин из буферной зоны, тот обращался к игрокам голосом с неба.

Я поднял голову и заметил, что цифра изменилась. Вместо тысячи теперь сияло число девятьсот семьдесят. Не трудно догадаться, что это было количество участников. Интересно, сколько из нас смогут выбраться живыми?

Когда надписи исчезли, я принялся спускаться вниз по винтовой лестнице. Тут было довольно темно и скользко. В какой-то момент я споткнулся обо что-то мягкое. Стараясь не смотреть вниз, я перешагнул труп и продолжил спускаться.

Уже на выходе увидел растерзанное тело шестерки, все в крови и без одной ноги. Меня тут же скрутило в приступе рвоты, но желудок оказался пуст. Так что пришлось блевать желчью.

Стараясь не смотреть на тело, выбрался из башни и увидел, как гончая с наслаждением жрет что-то за щитом. Меня замутило.

— Фу, нельзя его есть, это же человек, — закричал я на демонического пса, чем удивил самого себя. — Хоть и мудак он, но все же.

Гончая подняла морду и посмотрела на меня. Затем медленно открыла пасть из которой вывалился ошметок мяса. Пару секунд мы поиграли в гляделки, я трижды облился потом, поблагодарил судьбу, что мне нечем было обосраться от страха, а затем гончая срыгнула еще пару ошметков, повинуясь моей команде.

Меня снова скрутило. Ладно, это пройдет. Ко всему привыкаешь и лучше бы мне привыкнуть побыстрее. Лучше сейчас, пока жизни ничего не мешает.

Я усилием воли заставил свои ноги остановиться. Тело само пыталось уйти в сторону от неприятного зрелища, но пистолет лежал рядом с оторванной рукой. Слишком глупо бросать оружие.

Я с трудом заставил себя подойти ближе. Еще большего усилия мне стоило взглянуть на то, что осталось от главаря. Третьего приступа не было, хотя зрелище пополнило арсенал моих будущих кошмаров.

Но нечего его жалеть. Вряд ли главарь стал бы тратить на меня пулю, нет. В лучшем случай мне бы размозжили голову булавой. В лучшем. И хорошо, если у того парня хватило бы сил сделать это с первого удара, в чем я сомневаюсь.

Я подобрал пистолет и сунул его за пояс. Сейчас надо сваливать отсюда, потом уже будем разбираться, что к чему. Но мое внимание привлекла карта, вывалившаяся из кармана главаря.

Наклонившись, я поднял ее и вытер кровь о штанину ублюдка. Комплексный обед. И скромно накрытый стол на картинке. Кажется, там даже компот есть.

— Кто не убивает, тот не ест, — горько усмехнулся я. — Понял, принял.

Рядом зарычал послушный фамильяр.

— Нет, людей жрать нельзя. Даже таких.

Гончая жалобно заскулила, а затем презрительно фыркнула.

Хорошее начало, теперь осталось разобраться со своей колодой и решить, что делать дальше.

Глава 2. Приведи в игру друга и получи карту за его душу. Шестая в подарок

Легкий ветерок щекотал шею и постоянно норовил забраться под одежду. В выданном комплекте было зябко. Я бы сказал, что сейчас в городе ранняя осень. Мерзкая ранняя осень в мерзком мертвом городе.

Приближаться к черной стене «котла» не хотелось, причем это нежелание было на каком-то паранормальном уровне. Поэтому я выбрал самое неприметное здание полуразвалившейся пятиэтажки неподалеку. Ничего опасного не встретил, потому быстро забрался наверх по частично обвалившейся лестнице и прильнул к оконному проему. Гончая послушно осталась сторожить внизу.

Я к ее виду еще не привык, так что пусть сидит там какое-то время и не нервирует.

Те двое побежали в другую сторону, так что с ними пересекаться я не планировал. Судя по обстановке, в этом городе случилось что-то ужасное, но случилось довольно давно. Многие двери были выломаны, другие забаррикадированы, третьи просто забиты изнутри досками, но затем тоже выломаны.

В квартирах знатно помародерили, вынеся подчистую все хоть немного ценное. В основном остались голые обшарпанные стены, грязь и следы жизнедеятельности людей. Говно, проще говоря. Но запаха не было, а значит и люди тут появлялись крайне давно.

Я облокотился о стену в пустой комнате, там, где было как можно меньше битого стекла на полу и обломков мебели. Вообще на войну не похоже, нет характерных следов разрушений. Скорее какая-то болезнь. Чума? Трупов тоже не видно, значит их вывезли. Ну и время сделало свое дело. Заброшенный город, думаю не ошибусь, если предположу, что года два-три назад. Интересно все-таки, что здесь произошло? Имеет игра какое-то отношение к этому?

Но не о том сейчас думаю, надо со своими проблемами разобраться. В первую очередь рассмотрел пистолет. Похож на старинный, пятнадцатого века, какие показывали в фильмах. Массивная деревянная рукоять, ствол из блеклого металла, вычурный спусковой крючок.

Ни резьбы, ни гравировки, довольно тяжелый, таким и забить можно. Только вот две странности. Стволов было три, спаянных между собой. А еще я не видел никаких механизмов для заряжания. Неужели пулю надо засовывать прямо в дуло?

Надеюсь, он заряжен. Главарь выстрелил дважды, так что одна пуля должна быть. Одна пуля, один я. Как символично. Но мыслей о суициде не было, я для такого слишком себя люблю.

Отложив оружие, вытащил колоду и принялся ее перебирать. Решение своровать карты пришло мне тогда само собой. Потому что свинорожая тварь держала одну колоду в руках, собираясь ее раздать, а другую в красивом мешочке на поясе.

И к следователю не ходи, было ясно, что ублюдок собирался присвоить себе все самое ценное, а нам выдать бесполезный мусор. Только вот лично для меня ценного было не так уж и много. Больше всего карт было с едой, свиномордый явно любил хорошо пожрать.

Ужин Аристократа. Таких карт было две и в каждой по три заряда, если верить описанию. На картинке перед моими глазами кружился стол, заваленный яствами. Тарелками с мясом и фруктами, и бокалами с вином. Кажется, я почувствовал запах этого сочного зажаренного с яблоками поросенка.

Желудок заурчал, а рот наполнился слюной. Но сейчас не время пировать, а тем более выдавать себя запахами.

Заказ из таверны. То же самое, три заряда в карте, но и самих карт было три. Стол без вышитой скатерти, вместо поросенка большой горшочек с похлебкой, булки, горшочки поменьше. Вместо вина глиняные кружки с чем-то темным.

Есть карта с россыпью патронов, сорок штук. Похожи на пистолетные, как в моем прежнем мире. Но нет кнопки активации, так что даже не знаю, как их достать. Да и не похоже, что они подойдут к моему пистолету.

Две карты Безопасный Лагерь и одна карта Спящий Часовой. Первые создавали безопасную зону на сутки, последняя эту зону убирала. Что за безопасная зона — я не знаю. Но что-то похожее говорил свин с неба, когда указывал мое местоположение.

Карта У Меня Есть Деньги призывает торговца. Вообще сейчас мало чем полезно, потому что непонятно, как именно она действует и что покупает и продает торговец. Денег-то у меня нет, только карты.

Живой Источник это просто три литра воды. Крайне полезно и намекает на то, что быстро я отсюда не выберусь.

Да Начнется Охота призывает охотника, но что-то на картинке мне подсказывает, что лучше ее не активировать. Сомневаюсь, что это будет кто-то послушный, вроде моего фамильяра.

Одну карту под названием Главное — Стиль, я отложил в сторону. Судя по описанию, она дает подходящую экипировку, а таких карт у меня две.

Одно зелье исцеления, явно что-то волшебное. Один заряд из трех, а сама карта называется Второй Шанс. Вот это точно не лишнее и, к сожалению, скорей всего пригодится.

Огонь Духа. Название интригующее, но на картинке изображен обычный факел, разве что пламя отдает голубым. Три заряда из трех в этой карте.

Следом шло две карты под названием Карта с Картой. У создателя этого места особый пунктик на тавтологии, это я уже заметил. Не трудно догадаться, что на картинке была изображена обычная карта местности. Одну из двух копий я отложил в сторону к экипировке. Туда же легла и карта Комплексный Обед, подобранная после боя.

Осталось самое интересное. Абсолютное Очищение в описании имело лишь одну непонятную фразу «Сделать, как было раньше». На картинке изображена человеческая фигура, от которой отваливаются какие-то наросты.

Еще одна абсолютная карта -274 по Цельсию, раз уж мы пошли по тавтологиям. И вот тут уже описание интриговало. Аспект Изначального Хлада. Абсолютное умение, понижает температуру вокруг до абсолютного нуля. Требования не выполнены.

Абсолютно абсолютный абсолют. Абсолют. Какие там требования — я не знаю, но кнопка активации хоть и имеется, но серый цвет как бы намекает, что для меня эта карта бесполезна. Разумеется, я потыкал в кнопку из научного интереса, но ничего не произошло.

Карта защитного артефакта изменилась и теперь называлась Щит Шипастого Легиона. Только в этот раз вся карта выглядела серой, словно выцвела. А вместо кнопки активации появилась новая с надписью «Очистить».

А вот карта Гончей Смерти выглядит нормально. Это из-за того, что у пса таймер еще не истек? Или потому что я не потащил с собой тот громадный кусок железа?

Карту атакующего артефакта отложил к экипировке и еде. Рано или поздно ее придется использовать, так что надо пересилить себя и пойти на этот шаг.

Из всей огромной колоды осталось две. Тот самый Путеводитель и то, что напрягало меня больше всего. Высшая Кровь.

А в голове плясали строчки из совета Амодеша. Испей мою кровь. Можно ли доверять той сущности, что… Я вообще не знаю, кто такой этот Амодеш. Один из покровителей, но чего он хочет? Помочь? Сильно сомневаюсь. Использовать в своих целях? Более вероятно, но все еще непонятно.

«Риск награждается» — описание карты. Звучит не очень заманчиво, но вряд ли мой покровитель хочет, чтобы я так глупо умер. Мы же участвуем в каком-то безумном шоу, а значит есть зрители. И вряд ли они поймут, если один из игроков помрет, просто активировав карту.

— Была ни была? — спросил я сам у себя.

Я активировал карту и передо мной из ничего возник стеклянный сосуд, по форме напоминающий каплю. Я протянул руку и прикоснулся к холодному хрусталю, внутри которого клубилась вязкая алая жидкость.

Я медлил несколько минут, прислушиваясь к себе. Но ничего не произошло. Никто не прервал меня, с улицы не раздалось ни звука, сосуд не треснул у меня в руках. Ничего не случилось, что бы помешало мне это выпить.

Я вытащил пробку, сорвав сургуч и одним залпом выпил содержимое. На вкус, как овсяное печенье. Буквально в этот же момент перед глазами возникла надпись «Пробуждение Аватара — 5 %».

И больше никаких изменений. Ничего. Никакого прилива сил или молний из глаз. Слабовато, только вопросов больше стало. Но и хуже не случилось. Зато я заметил, как надпись не исчезла, а словно бы улетела куда-то в угол. Сосредоточившись, скосил взгляд в ту сторону, стараясь не вертеть головой.

Перед глазами вспыхнуло окно с буквами и цифрами, а я от неожиданности отпрянул и больно ударился головой о стену. Но надписи не пропали.

Имя: Девиант.

Уровень: 1 (100/1000)

Покровители: Амодеш (5 %)

Аспекты: нет.

Способности: нет.

Характеристики:

Тело: 6 из 6.

Разум: 8 из 12.

Дух: 8 из 10.

Осколки душ: 15.

Вот повезло так повезло. Из всей моей насыщенной разными событиями жизни, компьютерные игры были тем немногим, что прошло мимо. Но общие принципы мне знакомы. Какой я из этой информации могу сделать вывод? Ну да, я слабак, зато умен и… Духовно богат? Что вообще за дух? Ладно, вряд ли это жизненно важная информация в данный момент.

А вот и главный гвоздь сегодняшнего номера, на который я очень рассчитываю. Последняя карта в моей колоде, пришло твое время. Путеводитель по Чертогам Безумия для Чайников.

В то же мгновение перед глазами все вспыхнуло и завертелось нечто, постепенно обретая форму. И вот передо мной прямо на полу появилась гигантская полуметровая скрепка с глазами и улыбающейся мультяшной рожей.

— Добро пожаловать в путеводитель для чайников, — радостно произнесло существо. — Я — ваш виртуальный помощник.

— Что за хренобора? — опешил я от неожиданности

— Виртуальный помощник, — улыбалась скрепка. — Попрошу не сквернословить, мы ведь в приличном обществе.

— Ты что такое?

— Виртуальный помощник, — продолжала натянуто улыбаться скрепка.

— Почему ты выглядишь, как… — я развел руками, пытаясь придумать подходящее сравнение.

— Я принимаю форму наиболее известного вам помощника.

— Скрепки из ворда?

— Без понятия. На самом деле я бесплотная сущность, тысячелетиями заточенная во власти сиятельного Амодеша, потому что моя армия проиграла в трехсотвековой войне и я был жестоко казнен вместе со всей семьей, слугами, домашними питомцами и теперь выполняю поручения своего господина до скончания времен.

— Ну ничего себе, — выдохнул я, глядя на улыбающегося помощника. — Ладно, расскажи, что за игра?

— Игра Чертоги Безумия создана всемогущественным Амодешем, безумным богом веселья и радости для веселья и радости безумного бога Амодеша. На территории Чертогов его власть абсолютна и непоколебима, а еще поговаривают, он невероятно красив и талантлив.

— К делу, а?

— Тысяча игроков одновременно появляются на выбранной арене, где они должны выжить в течение отведенного времени. Диаметр арены постепенно уменьшается. Убивайте агрессивных противников под управлением Амодеша и друг друга, чтобы прокачать уровень и стать сильнее. Не попадайтесь охотникам и постарайтесь выжить. Выиграйте три игры, чтобы стать чемпионом и удостоиться наивысшей награды — встречи с самим лучезарным Амодешем, который исполнит одно ваше желание.

— Эм, это типа королевская битва такая?

— Без понятия, — улыбалась скрепка. — Но на короля вы не тянете. Скорее на корм для охотников.

— Ясно, что за карты судьбы?

— Карты судьбы дают невероятное преимущество, читайте описание карты. Используйте их с умом.

— Что за случай? — следующий вопрос из вертевшихся в голове.

— Игроки, отобранные случайным образом из разных миров, дабы укомплектовать партию до тысячи. В простонародье их называют случай, мясо, говна куски, корм, лошары…

— Понял, понял, — махнул я рукой. — Что за охотники?

— Информация не для чайников. Для разблокировки продвинутого уровня путеводителя купите дополнение всего за девяносто девять душ. Акция для чайников и лохов, купи дополнение сегодня и получи ржавый меч в подарок. Предложение не является офертой.

— Эх, сильно же ты разозлил светлоликого говнюка.

— Прошу заметить, светлоликий говнюк знает и слышит все, что происходит на его арене. А еще он злопамятный, мстительный и поговаривают, невероятно красив, обаятелен, талантлив…

— Сколько игроков в среднем выживает к концу игры?

— Статистическая погрешность — три-пять процентов, но Амодеш над этим работает. Надеемся, вам повезет и в этот раз подохнут все.

— Что за уровни? Это как в играх?

— Дай-ка подумать. Что же за уровни могут быть в игре! В игре Чертоги Безумия? Которые называются игрой! Да, это как в игре, ты совершенно прав. Поразительные интеллектуальные данные, откуда у тебя дюжина в разуме? Уровни выдаются игрокам за уничтожение противников и других игроков. За последних куда больше. С получением уровня вы можете разблокировать одну из способностей на выбор. Всего у игрока может быть три обычных способности, одна абсолютная способность, комбинируйте с умом, это залог выживания. Комбинируйте способности со своими артефактами и картами судьбы и тогда сможете выжить. Спонсор способностей, артефактов и карт судьбы — великий и блистательный Амодеш.

— Что за артефакты? — оживился я. — Дорого стоят, где взять?

— Информация не для чайников. Для разблокировки продвинутого…

— Завались, — отмахнулся я и задумался. — Что еще можешь полезного рассказать?

— Сейчас действует акция. Приведи в игру друга и получи карту судьбы за его потерянную душу. Пятеро дохлых друзей — шестая карта в подарок.

— Что за осколки душ? То есть бывают и целые души? Это реальные души людей?

— Осколки душ — самая ценная валюта. Как в Чертогах Безумия, так и за их пределами. Собери сто осколков и получишь один кристалл души. Про их реальность — вопрос риторический и к вашему выживанию отношения не имеет.

— Зашибись, — произнес я.

— Рад был помочь, — воскликнула скрепка.

Тут же выхватила откуда-то нарисованный молоток и принялась им себя дубасить. Скрежет и грохот продолжались до тех пор, пока от скрепки не осталось лишь сплющенное пятно.

— Да не в буквальном смысле, — простонал я.

Тут же перед глазами вспыхнула надпись: «Получено достижение «этот кретин пизданул путеводитель, молодец. Я грохнул его до того, как это стало мейнстримом». Награда за достижение: ни хрена. Харей не вышел, чтоб за всякую чушь еще и награды получать».

Знаете, чувство юмора у создателя этой игры на уровне плинтуса, но в целом мне нравится. То есть я должен ходить, убивать всех подряд, а за это мне будут давать какие-то уровни и способности. И никаких тебе «мордой в пол, руки за голову, мы задержали опасного убийцу»? Хороший мир, явно скучать не придется.

Не скажу, что прям фонтан расклад, но эй, для дохлого шулера вроде меня — очень даже неплохо. Веселиться в аду умеют. Ладно, выводы делать рано, надо для начала посмотреть, что тут вообще происходит.

Хотя вопросов меньше не стало, скорее наоборот. Но это признак того, что я двигаюсь нужным курсом.

И одна полезная мысль все же была произнесена. Осколки душ ценят не только в Чертогах Безумия, но и за их пределами. Значит, отсюда можно выбраться. Вот этим и стоит сейчас заняться.

Карта Путеводителя выцвела и появилась кнопка очищения. Нажал, просто в качестве эксперимента. У меня в руках осталась пустая карта без описания, названия и картинки. Зато появилась надпись и стрелочки.

«Поместить осколки душ?». Немного потыкав, понял, что я могу «записать» свои пятнадцать осколков в карту. Интересно, как это работает вообще? И я не про какие-то эфемерные осколки, а в целом.

Тот же громадный щит, например. Как он влез в маленькую карту? Пространственный карман? Телепорт предметов из другого места? Волшебство?

Получается, я могу в этих картах таскать всякое разное? Но пока что не знаю, как в нее засунуть что-то еще. Ладно, выживу — будет достаточно времени на эксперименты. А нет, так и нечего голову ломать.

Взял карту экипировки и вздохнул, разглядывая картинку. Надеюсь, это будет что-то удобное и ботинки окажутся по размеру. Сейчас, по логике, требуется хорошая военная или походная экипировка. Но если учесть то, что я уже видел, то это может оказаться и какая-нибудь старинная одежда вроде плаща, камзола и холщовых штанов.

Активировал карту, но в этот раз одежда появилась не на полу, а сразу на мне. При этом заменив мои старые шмотки, которые просто исчезли. Высокие сапоги, тканевые штаны, немного удобней и прочнее прежних, жилет и плащ с капюшоном. Все в темных цветах.

Зеркала тут нет, но выглядит слишком уж фентезийно и не особо вписывается в антураж постапокалипсиса. Но сидит идеально, обувь гораздо удобнее, да и в целом теплее. Все-таки в старых обносках было довольно прохладно.

Карманов много, на поясе обнаружились сумки и одна из них идеально подходила под колоду по размеру. Продумано, прочно, надежно, я доволен.

Встав, походил и помахал руками. Затем пару раз присел, согнулся и даже немного попрыгал. Ничего не жмет, не звенит, да и вообще словно на меня шили.

Следом активировал карту карты, но вместо бумажного экземпляра она появилась прямо перед глазами в другом углу. Тут же став полупрозрачной, хотя я даже не успел оформить эту мысль. Карта странная и явно не полная. Судя по всему, тут отмечено только то, что я уже видел своими глазами. Жаль, но иначе было бы слишком просто.

Ну и последнее. Можно пожрать, заодно и подумать над дальнейшими шагами. Для начала я решил использовать трофейную карту Комплексный Обед, в которой был всего один заряд из трех. Передо мной появилось несколько бутербродов с ветчиной и сыром, пластиковая бутылка воды без этикетки и яблоко. Обычное, зеленое яблоко.

Скромные в этом месте обеды, ничего не скажешь. Но и мы не прихотливые, будем честны. Надо бы вернуться и обыскать остальные тела. Щит я не потащу, ни один, ни другой. Но у этих троих должны быть еще карты, которые могут оказаться крайне полезными.

— Сука судьба, — пробурчал я, дожевывая бутерброд.

Дом я выбрал так, чтобы было видно водонапорную башню. Просто надо понимать, много ли игроков сунется в это место в поисках меня. И вот прямо сейчас двое таких как раз забрались внутрь. Тоже из числа добровольцев, это видно по тому, как они действуют, слишком быстро и уверенно.

Один прикрывает, в руках какое-то оружие, которое он держит на манер ружья, но отсюда не видно. Второй быстро осмотрел тело главаря и пошел внутрь. Да, одеты в стартовые шмотки, но в движениях сквозит уверенность.

Около минуты и парни, осмотревшись вокруг, пошли в другую от меня сторону.

Ладно, лучшая драка, это та, которую ты подстроил, просчитал и идеально провел. А сейчас явно не тот случай.

Я активировал боевой артефакт и еле успел подхватить огромный посох, который чуть было не грохнулся на пол. Тоже тяжелый, словно из камня сделан. Но выглядит, как темное дерево с резьбой и рунами. На конце мутно поблескивает синеватый кристалл.

Небесный Гром — гласило новое название карты. Артефакт 2 ранга, тип «атака», аспект молнии, заряд 10 из 10. Вызывает шаровую молнию, средняя дистанция поражения.

Выглядит… Внушительно. Пусть и не долговечно. Это что, я теперь маг, получается? Не хочу быть магом, это же банальность. Где обещанное веселье, Амодеш?

И как им стрелять? Я направил кристалл в стену перед собой. Удерживать тяжеленный посох в горизонтальном положении даже двумя руками было трудновато.

— Молниус Атакуемс, — произнес я «заклинание».

Полыхнуло так, что меня отбросило назад на противоположную стену. Раздался грохот, от которого мне заложило уши. В воздухе разлился запах озона, а перед глазами заплясали искры. Пару минут я приходил в себя и первое, что увидел, это стену.

Которой больше нет. И следующей за ней тоже. И лишь третья была покрыта копотью. Повсюду плясали искры, перебегая прямо по бетонным плитам, оплавляя их на глазах.

Дом пошатнулся, осыпаясь пылью и крошкой. Я медленно встал на ноги и отряхнул одежду, подобрал посох, но теперь уже с большей осторожностью. Глянул на карту.

— Что за шулерство, а?

Осталось всего семь зарядов из десяти. Но я же выстрелил один раз.

— Не честно, — с обидой произнес я. — Это моя фишка наебывать всех вокруг.

И тут же всполошился, придя в себя. Я же тут столько шума поднял. Если есть еще кто-то, кто ищет меня возле водонапорной башни, то сейчас они все сбегутся сюда. А от выстрела из темноты волшебный посох меня вряд ли спасет.

Я бросился из квартиры, добежал до подъездной лестницы, быстро спустился вниз. Гончая стояла, словно статуя, и смотрела в проход.

— За мной, песик, — крикнул я, не сбавляя бега.

Узкая улочка была завалена брошенными машинами, покрытыми ржавчиной. Дикая трава уже давно пробила асфальт и пыталась отвоевать свое место под солнцем среди разбросанного повсюду мусора и хлама.

Я побежал наугад, но подальше от бесконечного монолита черной стены. Почему-то мне интуитивно не хотелось к ней приближаться.

— Вот он! — раздался голос в спину.

Рядом что-то просвистело и в старый фонарный столб справа от меня влетела стрела. Столб заскрипел, накренился и рухнул на проезжую часть, а я лишь прибавил ходу.

Глава 3. Обычная дискоммуникация и проблема лингвистических интерпретаций

Ржавая вывеска покачивалась на легком ветру, издавая противный скрип. Скрип этот был равномерным, словно звук издавало само сердце города. Такого же старого, ржавого и мерзкого, как и этот скрип.

И звук моих шагов никак не вписывался в размеренное сердцебиение этого безумного места.

И вообще, почему я спасаюсь бегством? Ладно посох, в котором зарядов осталось в лучшем случае на три выстрела. Экономия, все дела. Но гончую-то чего экономить? Она не выглядит слабой собачкой. Скорее она выглядит потусторонней демонической тварью, способной в одиночку обратить в бегство небольшую армию. Одним своим видом.

Мы с гончей забежали за угол и остановились. Впереди опасности нет, так что я робко глянул за угол и отпрянул обратно. Стрелу в глаз получить не хотелось.

Меня преследовало только трое человек, но на ту парочку, что подчистили за мной башню — не похожи. Другой двойки, что сбежали от гончей, оставив своего командира на растерзание — тоже. Значит новенькие.

За время моего отдыха и перекуса в заброшенном доме погибло еще тридцать человек, если верить цифрам в небе. Не так уж и много. Получается, игра закончится, когда помрут еще сотен девять. А я хочу выбраться, так чего бы не ускорить процесс?

— Жрать нельзя, но вот грохнуть можно, — дал я команду псу. — Грохнешь преследователей и получишь бутерброд.

Пес тявкнул и одним рывком сорвался с места, исчезая за углом. Быстрая тварь, хорошо, что она на моей стороне. Никак не привыкну к тому, что постоянно вижу все ее зубы сразу — шкуры-то нет. Судя по воплям, мои преследователи тоже к такому не привыкли.

Выглянув за угол, увидел, как гончая с разбегу повалила одного из преследователей. Крик довольно быстро перерос в булькающие звуки. Один из парней направил маленький арбалет, показавшийся мне игрушечным. Но так и не выстрелил. Вытащил карту из кармана, посмотрел на нее, развернулся и побежал.

Третьего нигде не было видно, скорей всего оказался самым сообразительным и свалил первым. Я его прекрасно понимаю.

«Получено осколков душ — 5».

Значит сдох. Гончая еще пару раз куснула и оставила труп в покое. Мне показалось или с недовольством?

Пару мгновений ничего не происходило, но затем фамильяр развернулся и потрусил ко мне.

— Хороший песик. Вот твоя награда, с ветчиной.

Я положил перед ним бутерброд. Кстати, от гончей почти не воняет. Или это я привык просто?

Пес обнюхал бутерброд, презрительно фыркнул и отвернулся. Я внимательно осмотрел облитый кровавой слизью хлеб и вздохнул.

— Сразу бы сказал, что веган. Ни себе, ни другим. Тоже мне товарищ.

Хотелось пойти и обыскать труп, но слишком уж он открыто лежит, прямо посреди улицы. Выждал пару минут, но все было тихо и рискнул. Отправил гончую вперед, в буквальном смысле разнюхать все.

Общаться мой фамильяр не умеет, либо у меня мозгов не хватает понять, как это сделать. Так что понадеемся на тот факт, что собака рыскает вокруг, но никого не чует, иначе бы атаковала.

Поплелся вперед, от одной ржавой машины к другой. В самих автомобилях, как и в домах, копаться не видел смысла, тут все обнесли еще до моего появления.

От вида крови уже не так сильно мутило. А может это из-за того, что у бедолаги было просто вырвано горло так, что виднелся позвоночник.

— Без обид, ничего личного, — усмехнулся я, обшаривая карманы. — Но ты, между прочим, сам виноват. Даже не потому, что хотел меня убить, а потому что полез на человека с целой колодой карт. Без оружия.

Последнее я произнес с явным разочарованием. Серьезно, две карты и обе мусор бесполезный. Карта с черной широкополой шляпой и хрустальный сервиз. Ладно, там написано, что это алхимические пробирки для лабораторного стола, но выглядит как хрустальный сервиз. Но шляпа?

Первая пятерка, оказывается, была неплохо так экипирована. Если такой мусор попадается в картах, то понятно, почему свинорылый пытался прикарманить себе хорошую колоду. Да, полезного в ней мало, но день-два продержаться я смогу. Кажется.

Говнокарты я тоже забрал, много не мало, карман не тянет, курочка по зернышку клюет, продавай бады под видом лекарств и прочие отговорки человека зажиточного.

Куда идти я без понятия. Но и здесь как-то слишком много народу, как мне кажется. С высоты башни город показался мне большим, так что жалкая тысяча игроков должна легко в нем затеряться. По крайней мере сейчас, пока черные стены не начали двигаться.

Просто пошел дальше от «котла». Пусть это место и является безопасной зоной, как сказал свин, но и щит был защитным артефактом. А уж свинорожему я точно бы не верил.

Вскоре гончая что-то учуяла. Поведя носом, остановилась перед одним из подъездов. Надпись над ним гласила, что Марго является женщиной легкодоступной.

— Странно, буквы не наши и не те, что на картах. Но я их понимаю.

В этот момент я сообразил, что сам говорю на незнакомом ранее языке, даже не осознавая этого. Крепко нам по мозгам прошлись. Еще раз оглядел надпись. Мир похож на мой, но не мой. Только Марго везде одинаковы. И нет, не шалавы, просто у кого-то одновременно появились краска и задетая гордость. Добавить в эту связку мозгов, но тогда не было бы столь важного сообщения на стене.

— Ну веди, — улыбнулся я гончей. — Постарайся по возможности не убивать, дай хоть поговорить с кем-нибудь. Люди, они, знаешь ли, существа социальные.

Последнее предложение я уже произносил самому себе, потому что гончая сорвалась в подъезд. Потопал следом.

Найти песика не составило труда. Сложнее было не наступать в кровавую слизь, которая бесконечно с него стекала. В подъезде воняло плесенью и чем-то еще неприятным. Не критично, но заметно. Странно, в предыдущем такого запаха не было.

Войдя в одну из квартир, переступил выломанную дверь и вошел в комнату. В углу, скукожившись, сидел парень лет двадцати пяти на вид. Сидел, сжавшись в комок и дрожал от страха. Гончая рычала, практически ему в лицо.

— Отойди, не пугай человека, — бросил я и достал из своего обширного арсенала самую располагающую улыбку.

— Как зовут? — дружелюбно спросил я, присаживаясь перед парнем.

Надо начать с простых вопросов, желательно банальных. Это поможет человеку постепенно вырваться из сумбурного состояния и привести мысли в порядок.

— Не парься, он не кусается. Он только выглядит стремно, а вообще веган. Как зовут?

— Сер…

Парня скрутило в три погибели, хотя казалось — куда уж дальше? Он начал блевать желчью и пускать слюни. Лицо покраснело, вены вздулись. По всем признакам, ему сейчас очень больно, но я не могу понять почему.

— Крыс, — просипел парень. — Меня зовут Крыс.

И в этот момент его словно отпустило. Как волной сняло боль, а на лице проступили блаженные признаки облегчения.

— Как дела, Крыс? — продолжал я располагающе улыбаться.

— Хреново, как… Можешь забрать мои карты, только не убивай, пожалуйста.

Он протянул мне два прямоугольника и снова с испугом глянул на Гончую.

— Да я и не собирался, — ответил ему, но карты взял.

— Так ты он. Случай, — глаза его загорелись. — О котором говорил голос.

— А то ты не за мной пришел?

— Голос сказал, что тут безопасно.

Смотри-ка. Кажется, не врет. Никаких следов противоречий на лице. Тело врать не умеет, надо просто знать, куда смотреть, но он сейчас дрожит от страха, так что ничего не понять.

— Случай или доброволец?

— Что?

— Ты попал в это место случайно или сам пришел?

— Не знаю, — замялся он. Вроде бы правду говорит. — Я просто переходил дорогу, а потом проснулся, а там страшилище на свинью похоже, а потом меня пихнули в портал, и я оказался тут.

Что-то не сходится. Какая-то полуправда.

— Давай ты скажешь мне честно, а я поделюсь с тобой едой? — мило улыбнулся я.

Крыс замер, а затем сделал неуловимое движение рукой. Очень быстрое. Блеск металла, но я успеваю отскочить назад, заваливаясь на спину. Парень бросается сверху с ножом, но не успевает. Его сносит гончая, а меня заливает слизью.

Пока я вставал на ноги, все уже было кончено. Паренек лежал в раскорячку в луже собственной крови.

— Все не то и все не так, — задумчиво произнес я, вытирая краем плаща лицо.

Как я этого не увидел? Решение атаковать пришло к нему за момент до удара, что и позволило мне среагировать. Но как я не прочитал намерение заранее? Вряд ли он не собирался меня убить с самого начала. Или гончая остудила его пыл? Но почему тогда все равно атаковал? Убив меня, рассчитывал, что фамильяр исчезнет?

Я что-то упускаю. Другой мир, другие правила жизни, другие люди. Есть какое-то неуловимое отличие в их поведении, которое я пока что не понял. Его надо найти и вписать в мою систему координат. Нужна поправка. Учесть безумие этого места.

Подобрал и осмотрел нож, больше всего похожий на кухонный, с широким лезвием. Выглядит простовато и дешево. В карманах нашлось еще две карты, значит паренек уже успел прирезать другого игрока, а по нему и не скажешь.

Карта ножа, нулевой ранг. Даже не думал, что такие бывают. У него, кстати, было десять единиц прочности. Вот оно как, похоже любое оружие в этом месте имеет предел. Зато во второй карте был точильный камень. Хорошая комбинация.

В удачу я не верю, так что скорей всего у парня был нож, а убил он того, у кого оказался камень. В двух картах, которые он мне протянул было слабое зелье бодрости и пустой дневник. Даже разбираться не хочу, зачем в этом месте кому-то мог понадобиться дневник.

В нашем дырявом хозяйстве все пригодится, так что четыре карты пополнили мою скромную коллекцию.

Больше ничего интересного тут не было, так что я подобрал с пола кусок пыльной тряпки и стер с себя остатки слизи. Хотя, скорее размазал ее по плащу. И пошел дальше.

Следующие полчаса двигался строго от черной стены, вслушиваясь в окружение. Где-то вдалеке грохотали выстрелы и что-то взрывалось. Но это там, далеко.

Зато появилось чувство, будто за мной кто-то следит. Хотя ни я, ни гончая ничего не видели и не чуяли. Кто-то взял мой след и явно выжидает удачный момент. Не могу сказать, как я это понял. Интуиция, что ли.

Может быть я ошибаюсь, все-таки ситуация необычная. Но если предполагать худший вариант, то слежка за мной будет вестись два дня, пока не пропадет фамильяр. И пока я не растрачу все заряды посоха. Ладно, это проблема не моя, а меня из будущего. Пусть он и решает.

Я даже заглянул в несколько домов, прошелся по открытым квартирам, осмотрелся. Простое человеческое любопытство, ведь я впервые в заброшенном городе, так еще и в подобном. Но ни в домах, ни в самих квартирах не было ничего примечательного.

Все выглядело так, будто жители давно покинули это место, а затем прошлась волна мародеров, которые утащили все, что не было приколочено. Чем-то это напоминало фотографии из заброшенных городов моего мира, только вот фотографии не передают стойкий запах пыли, взлетающей в воздух при каждом твоем шаге. Пыль была повсюду, она забивалась в ноздри, слепила глаза, скапливалась в складках одежды. Но это была просто мелочь, которая встречалась лишь в домах.

Улицы с разбитым асфальтом же выглядели иначе. Повсюду валялись проржавевшие остовы автомобилей, чаще всего без колес. Вскрытые двери и багажники, но внутри неизменно царила пустота. Иногда приходилось перебираться по ним через кирпичные завалы в тех местах, где дома обрушились прямо на проезжую часть.

Реальная же опасность показалась примерно через час петляний по закоулкам. Две фигуры стояли посреди улицы настолько неподвижно, что я принял их за манекены. Только весьма странные манекены с длинными до колен руками, тощие и скрюченные.

Словно в магазине специально выставили их в самых невероятных позах, в каких человек и минуты бы не простоял. Сам не понял, почему остановился. Что-то было не так.

А вот пес вообще не проявил никаких признаков агрессии, хоть и начал активно принюхиваться. Точно, запах. На улице ощущался стойкий аромат гнили и… Нафталин? Очень похоже, прямо забивает ноздри.

Тот же запах, что и в доме, в котором я столкнулся с Крысом. Кстати, говорящее имя оказалось. Еще одна деталь в копилку знаний об этом мире.

Я же тем временем пошел поближе к манекенам, покрытым пылью и засохшей грязью. Они оказались поразительно похожи на людей. Просто будто бы высохли. Поверхность шершавая, словно наждачка, но мышцы и прочие детали сделаны мастерски.

Руки действительно длинноваты, ладони большие, а пальцы заканчиваются когтями. Глаза закрыты у обоих, а вот изо рта торчат гнилые заостренные зубы. Манекены были одеты в обноски вполне современной одежды, только огрубевшей от времени.

А, судя по толстому слою пыли, стоят они тут довольно давно. Страхолюдины те еще, но воняет именно от них. Я даже приблизился к одному из манекенов и втянул носом воздух, чтобы убедиться.

Манекен дернулся и с хрустом повернул голову, уставившись на меня мутными глазами, подернутыми серой пеленой. Если бы бутерброд успел перевариться, то я бы прямо сейчас оправдал свое имя, обосравшись посреди улицы.

Видимо, сознание начало что-то усваивать по поводу места, в которое я попал. Потому что сначала я отшатнулся ни разу не вскрикнув. Ни разу, понятно? А затем наотмашь ударил посохом по манекену.

Несмотря на тощее тельце, удар тяжелым предметом его не сильно впечатлил, даже не отбросил. Тварь утробно зарычала и бросилась на меня, но гончая сбила ее с ног. Второй манекен резко дернулся, осыпав все вокруг пылью, сбрасывая куски застывшей грязи.

Он двинулся на меня, сначала медленно, переставляя ноги рывками. Но с каждой секундой все быстрее и быстрее. Я пятился, выставив перед собой посох, готовый дать разряд молнии, но в последний момент передумал.

Бывший манекен перестал ускоряться. Да он же бредет еле-еле, я могу спокойно оторваться от него быстрым шагом.

Остановившись, замахнулся и врезал посохом ему по голове. Тварь дернулась, но словно не почувствовала удара. Пришлось бить еще трижды, прежде чем она окончательно успокоилась. Тяжело пытаться сожрать кого-то, когда у тебя мозги по асфальту разбросало.

Кстати, мозгов как таковых не было. В черепной коробке, которую я раздробил, находилось что-то вроде густой вязкой паутины, полностью забившей пустое пространство. Она даже после смерти мягко мерцала зеленоватыми отблесками.

Второй твари Гончая оторвала голову, перекусив шею. Крови не было вообще. Ни крови, ни слизи, ни какой-то иной жидкости. Твари были сухими во всех смыслах этого слова. А вот оторванная голова продолжала щелкать пастью и зыркать по сторонам, хотя тело безвольной кучей валялось рядом.

— Какая мерзость, — улыбнулся я, разглядывая лицо противника. — Слово «безумие» заиграло новыми красками.

Я с силой опустил посох, размозжив череп уродца. Перед глазами снова вылезли строчки о полученном опыте и осколках душ. Первого давали по десять единиц, а осколок был всего один с каждого. Отличная мотивация убивать игроков, за которых давали по сотне опыта.

И больше ничего ценного. Обидно, но ожидаемо.

Значит, безопасная зона закончилась и дальше лучше двигаться осторожно, не привлекая лишнего внимания. Я завернул за угол и замер. На улице стояло около сотни «манекенов». Посмотрел в другую сторону, но там их было еще больше.

Т-образный перекресток оказался полностью перекрыт, так что я решил вернуться, как пришел. Я явно не готов к такой встрече. Мне бы оружие более подходящее, какое-нибудь копье или пулемет на худой конец. Да более выгодное пространство для битвы.

Пришлось делать крюк, но тем не менее настроение у меня было приподнятым. Во-первых, я снова жив. Во-вторых, я все еще жив. И в-третьих, пока что ничего не предвещает моей скорой смерти.

Да, в целом я начал чувствовать себя увереннее в этом месте. Недостаточно для привычного хладнокровного спокойствия, но уже лучше, чем в самом начале. И даже мрачноватые дома, что щерятся черными провалами выбитых окон со всех сторон, не могли больше испортить мое настроение.

Если тут из всех проблем, это голозадые игроки, да странные зомби, то не вижу причин не радоваться. Хотя задом чувствую, что будет что-то еще. Если верить путеводителю, то выберутся лишь пятьдесят человек, это в лучшем случае. И что-то я сомневаюсь, что остальные умрут от голода.

Получается, что-то не сходится, а я чего-то не знаю. Не хватает информации об этом мире. Не могу пока что нащупать причину, по которой в игре должно сдохнуть еще девять сотен игроков. Ладно, об этом будем думать позже, когда появятся новые вводные. А пока что надо сосредоточить внимание на спасении кошкодевочки.

Казалось бы, какой еще кошкодевочки, да? А теперь представьте, как я сам охренел, когда это увидел.

Прямо из-за угла вылетела раненая, истекающая кровью девчуля, так еще и хромает на левую ногу. Острые мохнатые ушки прижаты, но даже густые рыжие волосы не могут их скрыть. За спиной болтается пушистый хвост, но лицо вполне человеческое, пусть и имеет кошачьи черты. Остальное скрывает одежда новичка, как я ее про себя назвал.

А следом за ней бредут четверо знакомых мне зомби, при том довольно бодро, от таких уже шагом не уйдешь. Симпатяжка хромает еле-еле, если бы не стена дома, то точно бы уже рухнула.

— Эй, ты это тоже видишь? — спросил я пса, после того, как прошло офигевание. — Это… Ты же понимаешь, да? Ну кошкодевочка же. Лавры спасителя, шуры-муры, а? Ну не прикидывайся, все ты понимаешь. Этот… — Я пару раз щелкнул пальцами, подбирая нужное слово. — Вайфу. Ну? Тяночка. Чика. Ай, че я перед тобой распинаюсь, давай за работу.

Я махнул рукой в сторону зомбарей, а сам пошел следом. Заодно и посмотрим, как хорошо мой фамильяр справится сразу с четырьмя противниками, а я подстрахую, если что.

Девчонка же замерла, как вкопанная, увидев нас с Гончей. Я приветливо помахал своей будущей наложнице рукой, чтобы не кричать лишний раз. Этот город явно любит тишину.

Широко улыбнулся, самой дружелюбной из своего арсенала и показал на пальцах, что сейчас взрослый дядя разрулит ситуацию. Казалось бы, что может пойти не так?

Что, блять, может пойти не так, если ты отправляешь демонического пса в атаку в сторону девушки-кошки? Ну что?

Улыбка сползла с моей рожи в тот момент, когда гончая с разбега вцепилась в горло кошкодевочки, повалив ту на землю.

«Получено осколков душ — 5»

— Да что за непруха, а? — раздосадовано произнес я.

Гончая тем временем отгрызла руку, а затем и голову первому зомби, который попытался позариться на ее добычу. Да, мой фамильяр такой. Сам не сожрет, но и другим не оставит. Эгоистичный ублюдок.

Я же подошел ближе к телу кошкодевочки и прикрыл ей глаза.

— Без обид, малышка, ничего личного. Обычная дискоммуникация и проблема лингвистических интерпретаций. Короче, мне с ним тоже сложно.

Кстати, уши настоящие. Как и хвост, который до сих пор подергивался. Но опыт с осколками душ дали, значит она точно того этого. Странная особь, никогда таких не видел. Когти на месте, тело покрыто короткой мягкой шерсткой, больше похожей на пух.

Гончая тем временем добила четвертого зомби и подошла ко мне. На боку зияла широкая рана — след от когтей. Из нее кровь сочилась особенно густо, но не похоже, будто бы моего фамильяра это заботило.

Ладно, четыре разом, это уже рискованно для гончей. Так или иначе, песика надо беречь, несмотря на наши с ним разногласия в плане кошкодевочек. Да и осколки душ он мне исправно приносит. Уже тридцать шесть накапало, не знаю, много это или мало.

Вот опыта четыреста шестьдесят и это точно мало. Почти половина от необходимого до второго уровня.

— Эй, братка, — раздался внезапно голос. — Смотри-ка, да у нас тут сраный волшебник нарисовался.

Из-за угла один за другим вышло четыре человека, один из которых нежно поглаживал ствол обреза.

Глава 4. Учись, как надо врать, говоря чистую правду, салага

Тишина, спокойствие и даже ветер перестал гонять по растрескавшемуся асфальту обрывки пожелтевших газет. Он, словно сам отвлекся на происходящее, наблюдая, что же будет дальше.

Я стоял с посохом в руках, нацеленным на четверку, а главарь равнодушно покачивал стволом. Нам не хватало сраного перекати поля для эффектности. Ну, на худой конец сойдет и удар колокола на башне с часами, как в вестернах. Только вот ни часов, ни башни, ни сраного перекати поле тут не было.

И, как назло, даже пожелтевшая газетка не хотела пролететь мимо.

— Спокуха, братуха, — усмехнулся обладатель кирпичной морды и обреза. — Мы не ссориться пришли.

Главарь, судя по всему, демонстративно отвел обрез в сторону. Кстати, оружие выглядело слишком громоздко, ствол явно не под земной патрон делался. А еще расширялся к дулу, становясь похожим на два спаянных мини саксофона… Трубы… Флейты. Ай, не важно.

Остальные трое если и были вооружены, то не показывали этого. Четверо парней разного возраста, все в одеждах новичка, выглядят спокойными и уверенными. А еще настороженными, но с этим как раз понятно.

Двое сильно нервничают, спасибо песику и его дружелюбному оскалу. Но главарь еще с одним вполне спокойны. И это с учетом того, что они прекрасно понимают, что за штуку я сейчас держу в руках кристаллом в их сторону. Ну, или догадываются.

По идее, всего один залп принесет мне два десятка осколков душ. Но главарь сумел удивить.

— Спокойно, случай. Да по глазам вижу, что ты случай. Небось не понимаешь, куда попал и что здесь вообще происходит? Уже пытались убить тебя? Да, песик у тебя — загляденье. Эй, случай, да ты не кипешуй так. Главное знай, что в этом месте не обязательно убивать всех подряд, чтобы выбраться. Как раз наоборот, сюда приходят чтобы очень хорошо поживиться.

— Да, я уже успел оценить, — усмехнулся в ответ, принимая правила игры. — пять осколков с человека плюс две карты.

— Да проще уж чумных класть штабелями, — наиграно отмахнулся кирпичемордый. — А карты те, ну что там случаю может выпасть? Одни нулевки. Хлам, проще говоря.

Хороший ход. Говорит логичные вещи, которые любой бы новичок на моем месте хотел бы услышать. Если я правильно разгадал ребус под названием «добренький главарь с обрезом», то сейчас пойдет манипуляция на доверие, которая заставит расположить к себе незнакомца.

— Знаешь, я ведь в это место тоже попал случаем. Как и ты, только на другой арене. И выбрался, как видишь, жив и здоров. Так что я прекрасно понимаю, в каком ты сейчас состоянии.

Оуч, примитивно. Схема «мы с тобой похожи, а значит должны быть в одном лагере». Простенький приемчик, но эффективность должен отметить. Люди всегда в толпе незнакомцев тянутся к похожим на себя. Девушки к девушкам, парни к парням. Одинаково одетые, этнические группы, исповедующие одну веру. Не важно.

Так он еще и добил контрольным «я выбрался из такой же ситуации, а значит и ты можешь». Хорошее комбо, явно отработанное не раз и показавшее свою эффективность. На профи-манипулятора главарь не тянет, скорей всего использует шаблоны, которые уже не раз срабатывали. Но лидером своей группы он стал не случайно. Опыт не пропьешь, как говорится.

Я чуть опустил посох, давая ребятам выдохнуть спокойно, а заодно и подыграть. Осталось решить главный момент. Самый скользкий.

— А эта, — кивок в сторону кошкодевочки, — из ваших была?

— Фауни? Нет, — отмахнулся кирпич. — Помочь хотели, да не успели. Если ты ее убил, значит на то была причина, — подумав и решив, что произнес это недостаточно убедительно, главарь докинул аргументов. — Или воля Амодеша.

Лжет в каждом слове. Морда кирпичом, мимика примитивна и атрофирована, но взгляд лжеца выдал его с потрохами. Часто, когда человек врет прямо в глаза, он не отводит взгляд и не моргает. Подсознательно он пытается понять, получилось ли ему обмануть собеседника или нет. Опять же, даже вкупе с остальными признаками наука не точная, поэтому нужно проверить.

— Все произошло слишком внезапно, — я изобразил раскаяние, а актер из меня отменный, не стану скромничать. — Девушка-кошка, фамильяр-пес. Я даже не успел остановить его.

Учись, как надо врать, говоря чистую правду, салага. Ну что, поиграем в мою игру?

— Что происходит в Чертогах, Чертоги не покидает, — произнес он серьезным философским тоном.

И… Улыбнулся. Это называется улыбкой хитреца. Такая, невольная, которая проскальзывает лишь на короткий момент, а затем давится усилием воли. Означает, что человек радуется, что его ложь не раскусили. А в остальном хорошо сыграно, браво. И поддержал, и успокоил, и надежду подарил, что за ручку меня выведет отсюда. А главное — прямо ничего не сказал.

И тем не менее, посох я вернул в вертикальное положение, отслеживая каждую сраную морщинку на лицах четверки. Во-первых, он, сука, тяжеленный, как все мои грехи. Во-вторых, меня явно хотят использовать, словно портовую шлюху во время отлива, а не убить. Так что можем поиграть, ведь у них есть то, что позарез нужно мне. Информация.

Кстати, о шлюхах, пусть я и образно выражался. Посмотрел еще раз на кошкодевочку. Она была с ними и пыталась сбежать? Это, конечно, еще ни о чем не говорит, может она пыталась их прирезать или обокрасть. Кто этих кошек разберет, вечно себе на уме.

Только вот при ней ни карт, ни оружия.

— Тут не безопасно, — произнес главарь и убрал обрез за спину. Протянул руку, — Кирпич.

О как. Символизмом так и прет. Не я один такой, получается.

— Девиант, — пожал я крепкую ладонь Кирпича.

— Девиант, — покатал он слово. — Странное имя. Учти, в Чертогах случаям можно называться только тем именем, которое присвоил тебе Амодеш. Сокращать можно, другие имена, клички, погоняла не чирикай. Хреново станет сразу. Это негласное правило хозяина этих мест.

Вот, что тогда с Крысом случилось? Получается, тут все имена говорящие? Хотя, судя по Кирпичу и его харе, некоторые будут малоинформативными.

— У нас тут лагерь неподалеку, — продолжал Кирпич. — Мы пока только осматриваем арену, но уже нашли немало интересного, чем поживиться. Пошли, перекусим на дорожку, да побалакаем. Это Шаполах, Бледный и Фарадей. Он сменил имя в городе на родное, ты тоже сможешь, когда выберемся отсюда.

Еще одна удочка на прокачку доверия. Мы выберемся. Читай между строк — делай, что я говорю и будешь жить.

Шаполах был смуглым лысым парнем с обилием железа в носу, ушах, бровях и, уверен, кое-где еще. А еще с татуировкой черепа на черепе. Уверен, он из тех странных людей, которые набивают слово «пятка» на пятке. Ну на кой тебе череп на лысой голове рисовать?

Бледный оказался краснощеким кучерявым пухляшом среднего роста, похожим на булочку. Если бы не хмурая физиономия, мог бы стать отличным переговорщиком, внешность располагала. Так и хочется взять и потрепать его за пухлую щечку, приговаривая «утю-тю».

А вот к Фарадею я присмотрелся особенно чутко. Из всей четверки, он единственный, помимо Кирпича, не нервничал при виде гончей. Уверен, эта парочка знает друг друга давно, а с остальными познакомились уже в Чертогах.

Крепкий поджарый мужчина лет сорока на вид. Короткий ежик седых волос, впалые глаза и очень цепкий взгляд. Постоянно собран, словно готов сорваться с места в любую секунду.

— Эй, а он не кусается? — впервые подал голос Фарадей.

— Нет, он вообще веган, — все четверо посмотрели на разорванное горло кошкодевочки и я решил уточнить, — Ну жрать-то он ее не стал.

По пути к лагерю я заметил несколько десятков зомби, которых здесь называли чумными. Уже мертвых… Снова… Окончательно, в общем. Ребята явно понимали, что тут к чему и быстро сообразили с кем имеют дело, так что с манекенами не церемонились.

По пути на нас вышло два чумных, и я смог воочию наблюдать очередное безумие этого места. Фарадей нацепил на руки что-то вроде помеси кастетов и рыцарских перчаток. Даром, что сорокалетний дядя, он сблизился с чумными одним рывком и прописал каждому по удару в жбан.

Головы тварей разлетелись, словно хрустальные, хотя не похоже, будто седой вкладывал в них много сил. А я своего первого чумного тяжеленым посохом только с четвертой попытки утихомирил.

Вновь внимательно взглянул на Фарадея. Опасный противник, а самое главное — непредсказуемый. Я ни по одному признаку не смог бы определить в нем подобной силы. Вряд ли ему чумные бракованные попались.

Слишком многого я не знаю об этом месте, чтобы делать выводы. Не хватает информации для полноты картины.

— Можешь рассказать, что тут вообще происходит? — спросил я, шагая за ними следом.

— Это арена Амодеша. Одного из покровителей, дарующих силу. Та девчонка, например, поклонялась Фауни, зверолюдей легко отличить, сам видел изменения.

— Изменения? Хочешь сказать, что она человек?

— Абсолютно. Сратых эльфов тут не водится. Покровители даруют силу, аспекты и способности. Ты уже грохнул кого-то еще, чтобы разблокировать первый уровень? Вижу, что да. Кто выпал в покровители?

— Мама говорила не откровенничать на первом свидании.

— Это правильно, — рассмеялся Кирпич. — Стратегической информацией не стоит просто так разбрасываться.

— В чем суть игры? Как отсюда выбраться?

— Сложно сказать, — пожал плечами Кирпич. — Просто выжить, протянуть некоторое время, пока не откроется проход. И свалить.

— Так просто?

— Просто пальцем в жопе ковыряться. Количество мест в поезде ограничено. Так что выбраться смогут не все. Обычно человек пятьдесят, но Чертоги непредсказуемы, правила меняются на ходу, законов нет, прорвутся только те, кто сможет объединиться и стать сплоченными.

— Ладно меня сюда случайно затянуло, — произнес я, не забывая оглядываться по сторонам. — Зачем кто-то добровольно сюда суется?

— Так за наживой. Все просто, Деви. Амодеш стаскивает в свои Чертоги просто охренительное количество духовного добра. Оружие, артефакты, зелья, карты способностей, расходники, редкие ингредиенты. И я уж не говорю про возможность быстро прокачаться, ты же видел чумных? Мобы для битья. А если еще и в угодья охотников податься, там у них вообще рай. После такой ходки можно будет еще несколько лет жить сыто и припеваючи, если удастся одолеть тварину. Пришли.

Опять эти охотники. Походу, что-то опасное, не зря меня тревожила карта с призывом этого самого охотника. Что-то вроде местного босса? Но он сказал охотники — во множественном числе. Надеюсь, перед их угодьями есть вывеска или транспарант, чтобы случайно не забрести на частную собственность.

Лагерь ребята подобрали грамотно, видно, что не первый раз в таких делах участвуют. Судя по надписям — здание музея с толстыми колоннами на входе и обшарпанной лестницей. Воздух затхлый и пропитан пылью, темно и прохладно от сквозняка. Значит, есть запасные выходы.

Мы поднялись на второй этаж, где парни расположились в древних, но хорошо сохранившихся креслах и диванчиках. По центру стоял вычурный стол с красивой резьбой, который сейчас был завален всяким хламом.

— Мы уже прошлись по окрестным точкам спауна лута, — произнес Кирпич, — но в основном хлам нашли. Ты, наверное, голодный? В той коробке немного консервов и воды, последнюю экономь.

— Спасибо, перекусил уже. Что такое спаун лута?

— Спауны — точки появления, местный жаргон. А лут, ну как бы тебе объяснить? Видел карты же? Предметы из карт? Твоя экипировка, например, гончая, посох.

— Ну, — я уселся в наименее пыльное кресло.

— Смотри, — он внезапно развернулся и поднял небольшую табуретку, украшенную самоцветами и резьбой. — Как думаешь, если я ударю Фарадея этой табуреткой со всей силы, ему будет больно?

— Если по голове, то и больно, и долго.

— Отлично, — ухмыльнулся Кирпич.

А затем с размаху обрушил табурет прямо на затылок спокойно сидящего седого. Грохот, шум, табурет в дребезги, во все стороны летят ножки и оторванные доски. А Фарадей даже не шелохнулся, словно вообще не заметил удара.

— Поверь, тебе бы тоже ничего не было, — произнес Кирпич. — Забудь все, что ты знал о мире. Законы физики здесь вывернуты наизнанку и работают как хотят. Все, что ты видишь вокруг, просто фальшивые декорации. Если предмет не наполнен духовной силой, то он не имеет ценности. Еду моментально выблюешь, как и воду. Если на тебя упадет стена дома, то ты только отряхнешься и чихнешь от пыли. Свечи не горят, оружие не стреляет, меч ломается, словно он из говна сделан, а не из стали. Значение имеют лишь вещи, напитанные духовной силой. Которые либо достаются из карт судьбы, либо могут быть в них помещены. Это и называется лутом.

Словно демонстрируя свои слова, он показал мне пустую карту, как та, которую я очистил. Кирпич приложил ее к обрезкам арматуры, лежащим на столе, провел пальцем по карте, и они исчезли. Зато появилась картинка той самой арматуры, правда с надписью «металлолом».

— И как понять, где хлам, а где лут? — спросил я, пытаясь подавить удивление.

— Научишься, — улыбнулся Кирпич. — Это не трудно, с опытом приходит.

Вот тебе и недостающая информация о мире. Хотел понять, что я упускаю, а теперь получается, что я и основ-то не знал. Поистине безумный мир, в котором все вывернуто наизнанку. Я даже пощупал кресло, в котором сидел. Вроде как обычное, вполне материальное.

Ладно с упавшим на тебя домом, хотя верится с трудом. А если сам упал с того дома? Гравитация? Голод? Обезвоживание? Старость в конце концов, болячки там всякие? Или тут все вообще бессмертные?

— И, как ты понимаешь, по пустым домам много добра не насобираешь, — продолжал Кирпич, а я чувствовал, что мы подходим к сути дела. — Все это не то, ради чего стоит рисковать шкурами. А вот охраняемые точки спауна уже интересней. Там можно разжиться и оружием, и припасами. А затем уже… — Он замер, делая вид, что задумался. — Я буду с тобой честен, Деви. Ты тот самый случай, который украл у хряков колоду. Не напрягайся ты, братка, мне твои карты не нужны. Скорей всего все самое полезное уже на тебе. Сколько зарядов в посохе? Десять? Вряд ли у тебя есть тот же аспект в характеристиках, что и в оружии. А значит ты тратишь в лучшем случае по два заряда на заклинание. А фамильяр? На два дня небось? Или это третий ранг? Тогда три, получается. Опять же, вряд ли у тебя есть демонический аспект, до пятого уровня ты еще не мог добраться. Понимаешь, к чему я клоню?

— К тому, что за три дня я отсюда не выберусь?

— Даже за тридцать три. Но, — Кирпич очень наставительно поднял палец, а мы подошли к сути. — За эти три дня можно аккуратно пройтись по угодьям охотников и набрать столько добра, что, хватит и чертоги пройти, и на жизнь останется. Понимаешь, братка? Твоя колода, мои навыки, да наша опытная команда. Все в шоколаде будем. Начнем с чего попроще, пройдемся по локациям Чертогов, там противники не сильные будет. Поднатаскаем тебя малеха, а дня через два уже и зеленые угодья найдем.

Он выжидательно смотрел на меня, а я переваривал услышанное. Ублюдку я ни на йоту не верил. Говорил он складно, да мимо. Карты кошкодевочки ему тоже были не нужны. Да только при ней их не оказалось. А ведь я даже когда оставил щит возле башни, сама карта никуда не делась.

Возможно, эта Фауни, как он ее назвал, сидела в этом же самом кресле и слушала похожую историю. Только вот шоколада я возле ее трупа не заметил. Кстати, это объясняет, почему на кресле так мало пыли. Ну что тут еще сказать?

— По рукам, — улыбнулся я. — Но у меня еще много вопросов.

— Ну разумеется, — обрадованно воскликнул Кирпич, а остальные радостно закивали. Пухляш, как там его, Бледный, даже от консервы оторвался ради общего восторга. — Мы пока еще осматриваемся, выжидаем. Так что время побалакать есть.

— Расскажи о том, что будет после Чертогов, — произнес я самый важный вопрос за сегодня. — Я смогу вернуться?

— Э, нет, братка, — развел руками Кирпич. — Ты же случай, а значит помер там, в своем мире. Как и я в свое время. Из Чертогов только одна дорога, в город Душ. Стремное местечко, должен признать. Но если есть кости, то есть деньги, то жить можно очень хорошо.

— А название у города есть?

— А как же? Вавилон.

— Вавилон? — скептически переспросил я.

— Вавилон, — кивнул Кирпич. И не врет, кажется.

— А башню там уже начали строить?

— Нет там никакой башни, — задумчиво произнес он. — С чего бы ей там быть?

— Если город называется Вавилоном, то в нем обязательно должна быть высоченная башня. В твоем мире не было такой легенды?

— Нет, не было, — задумался Кирпич. — Да и башни там никакой нет. Стопудняк.

— Есть, — отмахнулся я. — Либо вы ее не видите, либо уже рухнула. Хотя нет, если бы рухнула, то и города бы не было.

— Странный ты, — произнес наконец главарь.

— Знал бы ты, как часто я это слышу, — усмехнулся в ответ. — Оправдываю имя.

Мы поговорили еще около часа. Остальная тройка явно не в первый раз все это слышала, потому быстро свалила бродить по окрестностям, на разведку.

Кирпич же рассказывал общие основы Чертогов Безумия, которые, каждый раз проходят в разных локациях и условиях, но всегда смертельно опасны. Добровольцы начинают также с двумя случайными картами, но у них есть уровни, дающие не мало преимуществ.

А еще способности, которые всегда с ними. Правда, на начальном этапе большинство из них заблокированы, так что условия более-менее равны. За игрой в Чертогах наблюдает половина Вавилона, потому что происходят игры раз в год. Богатеи делают ставки, заключают пари, выставляют своих игроков и так далее.

Камер я тут не нашел, но Кирпич уверял, что извне можно наблюдать за любым уголком Чертогов, главное заплатить за просмотр.

— Самое опасное тут, — вещал Кирпич, — это даже не охотники. А сплоченные боевые отряды под руководством мастера. Их называют боевой дланью. Потому первую неделю лучше не высовываться. Одна подготовленная длань, вошедшая в Чертоги, раскатает даже превосходящую числом группу из одиночек.

— А что через неделю случится?

— Амодеш — бог веселья, а какое веселье, если сплоченная команда будет вырезать всех направо и налево? Вот он их и чикает быренько. Он же всесилен в своих Чертогах. Но дураков всегда хватает, каждую игру пять-шесть дланей забирается сюда.

— Но если забираются, значит шансы выжить у них тоже есть?

— Конечно есть, — отмахнулся он. — Потому и лезут новые. Но одиночкой или парой выжить проще.

Самое главное из того, что я понял, это необходимость взять пятый уровень. Тогда я получу свой первый аспект, который мне выдаст покровитель. Правда, что может выдать бог веселья и радости… Ну, поживем, разберемся.

Если очень повезет, то я получу еще и способность, которая может открыться сама по себе. Но если нет, то можно будет вытянуть из карты какую-нибудь, подходящую под аспект. Про ультимативные способности Кирпич лишь махнул рукой, мол, в лучшем случае к концу игры до этого дойду и то вряд ли. Пятнадцатый уровень нужен.

Разумеется, про карты я ему ничего говорить не стал, а он демонстративно их не упоминал. Впрочем, впятером, да с гончей, отряды чумных нам не страшны.

— Почему они чумными зовутся, кстати? — спросил я. — Тут болезнь какая-то?

— Не считая духовных болезней и проклятий, про остальное забудь. Тебе даже радиация после ядерного удара теперь не страшна. А чумной, потому что их покровитель — Барон Чума. Ушлый божок, который везде свой нос сунет.

Кирпич так скривился, что было ясно. Этого Барона он явно не любит и должны быть тому причины.

— Не знал, что у монстров тоже есть покровители.

— У всех есть. Даже у мертвых есть покровитель. И они самые опасные, кстати говоря, — его голос перешел на шепот. — Остерегайся мертвого человека, который ходит.

— А в чем проблема с Бароном? Его монстры не выглядят опасными.

— Нулевки да, а как первый уровень получат, начнут развиваться. С теми уже труднее. Да только его не за это все ненавидят. Он покровитель торговцев, а те… Те еще пидо… Короче, ушлый он божок.

— Что, обвешивают? — усмехнулся я. — Или цены ломят?

— Второе, — вяло сплюнул Кирпич. — Нагреть они не могут, Барон этот типа самый честный. За репутацией следит. Потому и остальные боги-покровители с ним шашни мутят, хотя так-то они друг друга на дух не переносят.

Вскоре вернулись остальные с разведки и даже принесли интересные новости.

— Старая АЗС на окраинах еще не разграблена, — произнес Бледный. У него был тонкий и писклявый голос. — Скорей всего классика арены. Топливо и припасы, которые сможем обменять на оружие.

— Что по ублюдкам? — спросил Кирпич.

— Большая стая, около сотни чумных. Двери целы, так что внутри должно быть никого.

— Звучит как веселая прогулка. Ну что же, братишки, начнем наше восхождение в Чертогах Безумия?

Глава 5. Тук-тук. Кто там? Та-дам

Если не вглядываться в окно, то можно решить, что город просто уснул. Люди выключили свет в домах, погасили фонари на улицах и легли отдыхать. Только вечный запах затхлости и бетонной пыли, пропитавший все вокруг, постоянно напоминал, что местные если и уснули, то далеко не по собственной воле.

Но это дела прошлого, которое меня не касается совершенно. А вот предстоящая вылазка должна многое рассказать об этом месте.

Под такое дело я даже раскошелился на один заряд карты Заказ из таверны. Так что вскоре вся наша, несомненно, сплоченная братия, запихивала в себя жратву, которая была куда лучше воды и консервов. А еще ее было намного больше.

Сытная мясная похлебка, горшочки с печеной картошечкой с травами и грибами в сырной корочке, свежие овощи, три вида сыров, а также по кружке темного пива. Это нехитрое угощение заметно понравилось отряду и даже молчаливый Шаполах одобрительно кивнул.

А еще я получил важные пояснения от Кирпича. Еда из карты тоже не просто пузо набить. Чем больше съесть, тем выше восстанавливается параметр духа. Алкоголь немного восстанавливает разум, а также в целом подстегивается регенерация, восстанавливая тело. Но в основном упор на дух, конечно.

За что отвечают сами параметры никто толком не знал. Если прокачивать тело, к примеру, то кто-то становится сильней, кто-то быстрей, у кого-то глаз как у орла. А бывает, что и всего понемногу. Остальные параметры действуют схожим образом.

Единственное, что известно точно, так это последствия снижения любого из них до нуля. С телом все понятно и очевидно — смерть. С разумом — безумие. А вот с духом сложнее. Если опустится до нуля, то человек вроде бы и жив, да только теряет всякую волю к этой самой жизни. Становится овощем, которому больше ничего не интересно и ничего не хочется. То есть внешне жив, а внутри мертв.

Самый подходящий синоним из тех, что я услышал, дух — это воля к жизни. Но с этим еще предстоит разбираться. Потому и еда его хорошо восстанавливает. Маленькая радость жизни, так сказать. Уверен, секс тут тоже должен помочь, но не с моей компанией.

Через час, убедившись, что музей наш нафиг никому не уперся и вокруг тихо, мы побрели в сторону окраин. Кстати, на улице темнее не стало, потому что в Чертогах и такое бывает. Вполне возможно, что мы на арене вечных сумерек. А я только восстановил режим сна, эх.

После еды и идти как-то стало полегче. Я по-прежнему двигался в хвосте, не готовый подставлять спину. Выстрел из обреза в упор мне не пережить, но есть подозрение, что Кирпич так почему-то не считает. А я не спешу его разубеждать.

И я пока не могу понять, сколько времени мы проведем вместе. В любом случае, когда он говорил про огромную кучу наживы, которую можно вытащить из Чертогов, то мы оба понимали, что имелось ввиду.

Солидная часть его будущей наживы сейчас находится в специальном отделе на моем поясе, куда помещается колода карт. Вопрос лишь в том, как и когда он попытается их присвоить. Но лучшего источника информации у меня нет, так что я планирую тянуть до последнего.

Скорей всего меня попытаются убить, как только пропадет гончая, так что я мысленно дал себе сутки форы, а затем придется распрощаться с этим приятным коллективом.

АЗС располагалась на выезде из города. Слева четырехполосная трасса, которая, по идее, должна уходить в сторону шоссе, но она упиралась в черную стену вдалеке, к которой никак не хотелось приближаться.

Мы засели в скелете одного из окраинных домов, поглядывая в окна. Дальше открытая местность, до заправки около километра. Но придется пересечь дорогу и поле пожелтевшей травы. А еще вокруг станции повсюду застыли манекены в своих нелепых неестественных позах. И что-то их было куда больше сотни.

— Многовато их, — произнес я задумчиво.

— Тише говори, — прошипел Кирпич. — Кажется, эти твари реагируют на звук. Причем слух у них очень хороший. За сотню метров уже оживают.

Ой, что-то я сомневаюсь. Что-то тут лапшой запахло. Я же сам видел их в ипостаси манекенов, чуть ли не на расстоянии вытянутой руки. Но говорить ничего не стал.

Проблема в том, что я о них ничего не знаю толком, как и мои временные союзники. Если проснется один, то будет ли цепная реакция? Можем ли мы их по очереди щёлкнуть? Просто такая толпа на открытом месте может нас окружить и хана.

— Да, паршивенько, — подтвердил мои мысли Кирпич. — Деви, у тебя есть еще козыри в рукаве, чтобы по-быстрому их вальнуть, если они разом накинутся?

— Ничего такого, что я хотел бы использовать, — улыбнулся я.

Проверка моего арсенала. Переживает, не припрятал ли я еще сюрпризов.

— Ладно, план такой…

* * *

— Паршивый, — буркнул я.

— Что?

— Сам с собой говорю, не обращай внимания, — вновь улыбнулся я.

Гончая медленно брела к дороге и злобно рычала, повинуясь моей команде. Она должна была выманить на себя чумных и привести их к нам под стены домов. А если что-то пойдет не так, то наоборот — увести подальше.

Для меня рискованно, но, с другой стороны, я в песике уверен. У него хватит скорости, чтобы нагнать наш отряд раньше, чем мне успеют всадить пулю в лоб. Это я так себя успокаиваю.

— Видишь, вывеска светится, — сказал Кирпич, указывая на здание заправки. И действительно, одна из панелей мигала, но половина букв продолжала гореть. — Во всем городе электричества нет, а тут есть. Это знак, что место интересное. Всегда смотри на все необычное, выбивающееся из общих декораций. Так и поймешь, где искать.

Ну вот, этот рейд уже окупил себя в моих глазах.

А гончая тем временем вела к нам толпу из восьми чумных. Все-таки цепная реакция есть, пусть и в небольшом радиусе. Фарадей нацепил свои боевые перчатки, рядом с ним встал Шаполах, сжимающий в руке бейсбольную биту со стальным кольцом на конце.

— Если меня укусят, я стану таким же? — уточнил я, вспомнив парочку фильмов про зомби.

— Да не должен, — пожал плечами Кирпич. — Это миньоны Барона Жатвы грешат всякой заразой. Чумные не должны. А вот если сдохнешь, то скорей всего Амодеш продолжит веселиться уже с твоим трупом, сделав его чумным, чтоб добро не пропадало.

Оуч. То есть у меня еще есть шанс с той кошкодевочкой? Ладно, слишком чернушный юмор.

Так-то у меня есть нож, но рисковать не хотелось, а дубасить посохом у меня получается не очень. Поэтому отдал гончей мысленную команду, чтобы она отгрызала им головы и приносила мне.

Да, я успел проверить, гончая прекрасно понимает мои желания, хоть и рычит, когда я заставляю делать ее какую-нибудь хрень. Ну а как мне еще было проводить эксперимент? Зато выяснили, что танцор из нее не ахти.

Из первой волны мне досталась одна голова. И то, пес ее скорее пнул в мою сторону. Большую часть опыта забрал себе Фарадей, активно орудующий кулаками. Кстати, не всегда ему удавалось вырубить чумного с одного удара, иногда те продолжали переть даже с половиной черепа.

За час песик привел еще шесть групп, с одной из которых пришлось попотеть, но обошлось без ранений. А я стал богаче еще на одиннадцать осколков душ. Даже после такой непыльной работенки тело упало до пяти единиц. Похоже, усталость тоже снижает этот параметр.

Взмыленный Фарадей потребовал перерыв на отдых, и мы вернулись в здание, чтобы не маячить на открытой местности.

Чумных оказалось около полутора сотен, так что мы избавились лишь от половины, но дорогу к самой заправке практически расчистили.

— У нас проблема, шеф, — произнес Бледный, который все это время дежурил в здании. — Приближается большая волна оживших чумных с той стороны. Около полусотни. Видел их с верхнего этажа, когда осматривался, пока вы фармили этих.

— Паршиво. Мимо нас пройдут — сразу почуют.

— На азээске хорошие двери, — произнес Фарадей. — Металл и стекло. Чумные тупые, открыть не смогут. Засядем внутри и сможем фармить их хоть месяц. Убивать, то есть.

Последнее явно для меня пояснение. Очередной местный сленг. Но в каком-то смысле он прав, чумные все время бездумно перли напролом. Окна заправки закрыты ролл-ставнями, пусть и проржавевшими. Маловероятно, что ломанутся через железо, если не будет прямого видимого контакта с нами.

— Вполне выполнимо, — подвел итоги Кирпич. — Эй, Деви, братка, слушай сюда. Чумные, как только оживают, сначала медленные и неповоротливые, сам видел. Поэтому важно не тупить, понял? Дорогу мы расчистили, так что сможем быстро войти внутрь. Двери на таких локациях не запирают. Но если будешь хлебалом щелкать и останешься на улице, когда они попрут всей толпой, то уж прости, без обид. Понимаешь?

— Ага, — кивнул я с улыбкой. — Клювом не щелкать, действовать быстро.

— Отлично, — кивнул Кирпич. — Не боись, вы с Бледным пойдете первыми, Фарадей расчистит путь от остатков, а мы с Шаполахом прикроем. Главное, не споткнись и ворон не считай. Все, двинули, в Вавилоне отдыхать будем.

Сначала шли медленно, стараясь не шуметь. Я все еще не доверял Кирпичу, который брел сбоку, потому гончая на всякий случай держалась рядом с ним. Просто чтоб не расслаблялся лишний раз.

Я был спокоен, так как понимал, что чумные оживают лишь, когда к ним приблизиться. Гончая вообще чуть ли не вплотную подбегала, чтобы те начали шевелиться. Бледный вытащил из карты простенькое короткое копье и нервно шагал рядом со мной.

Кирпич же продолжал идти с обрезом в руках, хотя я ни разу не видел, чтобы он стрелял с него.

Половину пути прошли без проблем. А вот на подходе к заправке мы, наоборот, замедлились, стараясь пройти как можно дальше, пока чумные не начали просыпаться.

И вот очередное подтверждение, что я вообще ничего не понимаю о новом мире. В этот раз мы вроде бы и не шумели лишний раз, но чумные начали оживать метров за пятьдесят до подхода. Может они на гончую так реагируют слабо, в этом дело?

— Вперед, вперед, пошли, — рявкнул Кирпич.

И мы бросились к спасительному убежищу заправочной станции. Несколько десятков чумных начали ломанными движениями стряхивать пыль.

Наш бег сопровождался сухим треском окостеневших сухожилий. Чумные замерли в своих нелепых, неестественных позах давным-давно. По ощущениям они веками стояли без движения, будто статуи. И вот сейчас десятки тварей одновременно сбрасывали свои оковы, при приближении добычи.

И вроде бы все шло нормально, но в один момент обстоятельства изменились. Все произошло слишком быстро. Пухляш по имени Бледный, что бежал рядом со мной, как-то нелепо споткнулся, вскинул руки и растянулся на потрескавшемся асфальте.

Фарадей, который своими кулаками уже утихомирил пятерых Чумных перед входом в АЗС, развернулся, чтобы помочь товарищу. Я было тоже начал тормозить, но меня в спину подтолкнул Кирпич, не давая остановиться.

— Вперед, беги, Деви! Мы сами его поднимем.

И я побежал. Просто все произошло слишком быстро. Это обратная сторона медали моего разума. Насколько я хорош в продумывании и организации планов, настолько я плохо соображаю в моменте, когда надо быстро принимать решения.

Иначе я бы заметил множество деталей, которые меня напрягали, но никак не собирались в нужную картину. Например я не слышал шума приближающейся волны мертвецов, что заставила нас пойти на риск. Не заметил страха или напряжения в глазах моих спутников.

Не учел того момента, что пока я следил за Кирпичом, в ловушку меня загонял именно Пухляш. Человек с обманчиво добрыми чертами лица, способными усыпить бдительность. И я просчитался.

Ведь именно Пухляш сообщил Кирпичу о пустой заправочной станции, соврав, что внутри никого нет. Именно он сообщил о якобы приближающейся большой волне оживших. Да и остальные делали вид, что все нормально. Ладно, признаю, разыграно было неплохо. Один-ноль в пользу этих гнид.

Интересно, как часто они ходят в чертоги и сколько таких вот лохов успели развести, как меня? Ладно, об этом я подумаю, когда выберусь из этой ловушки.

Потому что прямо сейчас я стоял посреди темного торгового зала заправочной станции, впереди виднелись силуэты манекенов. И их было очень много на такой небольшой площади. Я насчитал не меньше полутора десятка только в этом зале.

А за спиной уже слышался скрежет. Это моя лучшая на свете команда баррикадировала входную дверь, оставив меня один на один с монстрами. Хорошо, что хоть гончая была заперта тут со мной.

Первое, что я сделал, это сумел взять себя в руки, застыть на месте и подумать. Скорей всего это и спасло мне жизнь. А еще тот факт, что я скорее считаю себя человеком флегматичным, рациональным и крайне спокойным. Когда долго работаешь с человеческими эмоциями и желаниями, волей-неволей научишься контролировать свои.

Часто меня ошибочно считают легкомысленным и без эмоциональным, но это не так. Просто я не переживаю в ситуациях, если заранее их просчитал и наметил план. А если не наметил, то занимаюсь этим вместо того, чтобы попусту паниковать и тратить силы на ненужные эмоции.

И сейчас тому яркий пример.

Что бы сделал обычный человек на моем месте, оказавшись запертым с кучей монстров? Начал бы ломиться обратно в двери, пытаясь выбраться. А это шум, а это ожившие чумные, а это закономерный итог.

Снаружи слышались приглушенные отзвуки боя и ругань. Парни расправляются с оставшимися чумными. Я встрепенулся от пришедшей в голову мысли. Если они сейчас сообразят, что внутри слишком тихо, то могут сами начать стучать в двери. И тогда аля-улю.

Какие у меня есть варианты? Первый и самый банальный — жахнуть молнией по выходу, снеся нахрен и двери, и то, чем они их подперли. И что тогда? Я окажусь с чумными за спиной и дулом обреза под носом. Такой себе расклад.

Оглядевшись внимательней, я все же дождался, пока зрение немного привыкнет к темноте. После уличных сумерек это произошло довольно быстро. В принципе, ничего сложного. Торговый зал с чипсами, газировкой и омывайкой для стекол оказался довольно большим, так что я навскидку насчитал несколько маршрутов, которыми можно пройти.

Попробуем убраться подальше от дверей и найти другой выход. Сначала я аккуратно двинул влево к ближайшей двери. Проходя мимо стойки с журналами, отвлекся на обложку под названием ПлэйБарон. На картинке красовалась зомбячка в кружевном черном белье и сексуальной позе. У чумной отвисла свернутая набок челюсть, один глаз вытек, а из глазницы виднелись белесые черви. Ну и серая кожа местами отвалилась, обнажая плоть, а в остальном ничего такая.

Улыбнувшись странному чувству юмора Амодеша, я чуть было не наступил на рассыпанные по полу сырные шарики, вперемешку с осколками стекла. Надо быть чуточку внимательнее. К счастью, дальше идти не пришлось, потому что я увидел знак туалета на двери. Нам туда не надо.

Вторая дверь была у дальней от входа стены и вела в подсобные помещения. А где есть магазин, там должен быть и пожарный выход, он же зона погрузки для товаров на склад.

Хотелось бы поискать что-то ценное, за чем сюда и пришли, но инстинкт самосохранения вколол себе допинг адреналина и отвесил хороших люлей хомяку жадности в моей душе. Так что просто идем до двери.

Я спокойно и неспеша продвигался вдоль практически пустых торговых стеллажей, огибая застывшие фигуры. По закону подлости я должен был бы задеть какую-нибудь шуршащую фигню, как в фильмах. Но напротив, ощущения были такими, словно я сейчас способен по канату над пропастью пройти, благодаря взлетевшей до небес концентрации.

Дверь оказалась слегка приоткрыта. И если гончая еще могла пролезть, то я точно не протиснусь. Глубоко вдохнув, я взялся за ручку и медленно потянул створку на себя. Лишь бы волшебные силы, что заставляют в обесточенном городе светиться некоторые вывески, не забыли еще и смазать дверные петли.

Не скрипнула. Я облегченно выдохнул и сделал заметку в голове, что эта игра дает возможность проходить локации по стелсу. Нужное слово всплыло само откуда-то из глубин подсознания.

Впереди был довольно широкий коридор с тремя дверями по сторонам. Проблема была только в двух чумных, подпирающих стены. Я практически вжался спиной в правую перегородку, чтобы максимально отдалиться от ближайшего зомби.

Проходя мимо, замер на месте, когда с него начала осыпаться пыль. Пару мгновений, но все вновь замерло и только концентрированный запах плесени и нафталина продолжал щекотать ноздри, от чего хотелось чихать. Но старый фокус сработал и здесь. Если в момент чиха надавить на кончик носа и задрать его вверх, то чихать перехочется.

Этот фокус уже пару раз спас меня здесь. Но он вряд ли поможет против того, что ждало меня за первой из дверей.

Это было складское помещение с высокими стеллажами вдоль стен. А в центре него стояла огромная мускулистая тварь с мечом в руке. Причем выглядел силуэт не грудой мышц, а скорее походил на идеально сложенного атлетичного мужчину с узкой талией и широченными плечами. Ростом за два метра, тварь смотрела на меня черными провалами глаз и скалилась острыми выпирающими зубами.

Если не считать меча и габаритов, в остальном он очень напоминал других чумных. Серая кожа, обтягивающая сухие мышцы. И все это в пожелтевших от времени лохмотьях ветоши. Приглядевшись, я понял, что это не меч у него в руке. Это кисть трансформировалась в подобие меча из серой кости. Сейчас он был опущен, словно бы монстр опирается на клинок, отчего плитка пола растрескалась, а костяное лезвие ушло в бетон.

Это и есть первый уровень чумного? Если так, то надо побыстрее выбираться из этого места. И я сейчас в целом про чертоги. Нулевки реально выглядят куклами для битья, если ловить их по одной. А вот первый левел уже напоминает старшего брата, который может прийти в песочницу и в одно жало ногами раскидать там всех детей.

К счастью, как и остальные чумные, этот на меня никак не среагировал. Вот и пусть себе дальше стоит, пыль собирает. И хоть я заметил на стеллажах новенькие блестящие бочки со знаком «огнеопасно», решил все же пройти мимо.

Те бочки сильно выделялись на фоне общего мусора и запустения, так что скорей всего являлись лутом, который потом можно будет продать торговцу. А еще их наверняка можно взорвать, ведь не просто так они стоят именно в комнате с боссом.

Делать этого я не собирался, но все увиденное складывал в голове в отдельную коробочку под названием «особенности и механики этого ебаного места, которые когда-нибудь могут спасти тебе жизнь».

Второй чумной в коридоре стоял как раз возле одной из дверей с табличкой «кабинет директора». Видимо, на это помещение стелс вариант не распространялся. Или из меня ниндзя не особо ниндзевый. В любом случае тревожить противников я не собирался, а потому пошел в последнюю из дверей.

И вот оно чудо, которое я искал. Помещение, заваленное старыми коробками и деревянными поддонами, ни одного чумного, а вдалеке видна массивная железная дверь черного выхода.

Я приложил все силы, чтобы вприпрыжку не побежать к ней, а продолжить двигаться тихо. Помещение хоть и кажется пустым, но это скорее похоже на ловушку для дебилов. А я не дебил.

Поэтому я гордо пять минут крался по реально пустой комнате, чтобы дойти до двери, которая оказалась просто-напросто заперта.

— Спокойно, — прошептал я и мне сразу полегчало.

Сама возможность издавать пусть и тихие, но звуки, подействовала расслабляюще. Оглядевшись вокруг, заметил несколько сумок, вход в небольшую каморку, оказавшуюся раздевалкой и туалетом.

А потом я наконец увидел свое спасение. Всего-то надо было задрать голову и вглядеться в темный потолок, чтобы разглядеть там люк, ведущий на крышу. Рядом с ним нашлась и лестница, которую можно было спустить, потянув за свисающую веревку.

И она даже не скрипнула, что в отличие от дверей, уже выглядело не очень реалистично. И тем не менее, люк оказался заперт на обычный засов, так что через минуту я с блаженством дышал чистым и свежим воздухом. Казалось, что вся одежда и волосы пропитались запахом чумных. Даже слюна во рту казалось сладковато-гадкой.

На крыше было пусто. Я аккуратно пополз в сторону главного входа. Надеюсь, подо мной ничего не обвалится. Подполз к самому краю и вслушался в происходящее внизу. Как и ожидалось, никакой волны оживших не было. Мои лучшие на свете товарищи уже зачистили окружающих зомби, пока я там ковырялся внутри и сейчас сидели возле главного входа.

— Подох. Пять костей ставлю, — я узнал голос Фарадея.

— Тихо слишком, — возразил Кирпич. — Помнишь, как тот жиртрес верещал, када мы его в яму скинули? Или того педика, что мы в оружейном заперли? А тут вообще ни звука.

— Может он всех убил? — а это уже наш милый демоненок в пухленьком обличье.

— Чем, блять? — спросил Кирпич. — У него магический посох, а не бесшумные кинжалы.

— И что будем делать? — начал ныть Бледный. — Похоже у нас не сумеречный биом, темнеть начинает. Кто его знает, что с чумными произойдет ночью.

— Ну так иди и проверь? — я услышал нотки злости и раздражения в голосе Кирпича.

— А чего сразу я-то? — замялся Бледный.

— Иди. И. Проверь, — отчеканил Кирпич, после чего наступила пауза.

— Эй, ты чего? Мы же все заодно.

— Давай вперед, открывай дверь.

Как я понял, Кирпич и Фарадей были вместе. Возможно, Шаполах тоже с ними, но вряд ли. Кирпич сам говорил, что безопасней всего заходить в чертоги не больше, чем парами. И сейчас очередная разменная тушка идет лицом проверять наличие опасности.

Слышу шорохи и скрежет, значит они открывают дверь. Ну что же, у меня было время все обдумать, пока я преодолевал по пять метров расстояния в минуту. Да и план тут простой, как четыре трупа на старой АЗС.

Слышу шорох отворяемой двери и робкие шаги. Пока рано, ждем. Момент должен быть хорошо подобран, жаль только, я до конца не понял принцип оживания этих чумных.

— Кирпич, тут никого, — слышу шепот Бледного. — Закрывай.

А затем уже всем знакомый шорох, когда с множества тел одновременно отваливаются пласты засохшей пыли и грязи, вместе с хрустом окаменевших сухожилий. Чумные в торговом зале почему-то пробудились.

Такой вариант я тоже рассматривал. И в целом так даже лучше. Пока Кирпич матерился, а Пухляш пытался закрыть обратно дверь, мимо них пролетела гончая. Проскочила и рванула дальше, даже не останавливаясь.

Я же переместился к дальнему углу крыши и уже оттуда выглянул наружу, чтобы посмаковать плоды своих трудов. К чести ребят, у них получилось запереть двери. Только вот в следующую секунду они с грохотом вылетели от мощного удара.

Гончая по моей мысленной команде «разбудила» босса, а тот погнался за ней и сейчас нарвался прямо на мою любимую команду приключенцев.

— Рыцарь, — воскликнул побледневший Бледный.

Не самое плохое последнее слово в жизни, я считаю. Потому что костяной меч обрушился на голову парня, разрубив его до основания. Правда, остроты мечу явно не доставало, зато это с лихвой компенсировалось массивностью. Так что рыцарь скорее продавил пухляша, а не разрубил.

Грянул выстрел из обреза. Шума много, дыма еще больше. Есть ли результат, я не знаю, отсюда не видно. Судя по всему, рыцаря все же отбросило внутрь.

— Хреновая была идея, — произнес Фарадей, откашливаясь от дыма.

— Я предупреждал, — спокойно произнес Шаполах, скрестив руки на груди.

Парень с татуированным черепом вел себя странно. Он демонстративно отошел подальше от входа, предоставив своим соратникам возможность заработать весь опыт и осколки за убийства босса. Он даже свою биту не доставал.

Разъяренный рыцарь тем временем взревел и бросился в атаку, тут же получив еще один заряд дроби в лицо. Сильный, крепкий, но такой же тупой, как и все чумные. Запомнил, записал.

В этот раз Фарадей бросился в атаку на ошеломленного врага, нанося быстрые удары перчатками. От каждого попадания словно небольшая волна расходилась в стороны, сопровождаемая легким хлопком.

Рыцарь успел несколько раз махнуть мечом, но Фарадей успешно уклонялся, подныривая под удары. Я же старался следить и за остальными игроками. Шаполах по-прежнему не двигался с места, а Кирпич даже не пытался перезарядить дробовик.

Вместо этого он достал карту и вытащил из нее копье, но бросился не к рыцарю, а в сторону входа, потому что оттуда уже начали выходить первые зомби.

— Отведи его, — крикнул Кирпич, — Шап, помоги, твою мать.

— Отказываюсь, — спокойно ответил тот.

— Шаполах, я тебе череп раскрою, — ругался Фарадей, которому явно не нравилось происходящее.

— Не сможешь, — произнес смуглый парень тем голосом, когда человек абсолютно уверен в том, что говорит. Просто как констатация факта.

И я начал подозревать, что Фарадей со всей его скоростью и силой действительно не сможет ничего сделать. Только пока не понимаю почему. Из того, что я успел увидеть, складывалось впечатление, что без учета обреза и посоха, Фарадей в одиночку тут всех покромсает.

Сейчас он продолжал драться с раненным рыцарем. Кирпич, орудуя копьем, сдерживал подступающих зомби, но те не только теснили главаря, но и старались его окружить. И в тот момент, когда все представление собралось примерно в одном месте, я решил, что пора приступить к кульминации.

Я встал, выпрямившись во весь рост и направил посох в сторону сражающихся.

— Тук-тук, — крикнул я.

— Кто там? — усмехнулся Шаполах, увидев меня.

— Та-дам, — торжественно произнес я заклинание.

В следующее мгновение все потонуло в грохоте молний и грома. Полыхнуло так, что у меня в глазах заплясали звездочки. Звездочки, а не птички, что хорошо. Потому что звездочки, это по сценарию.

Правда, я еще и оглох немного, но главное, что зрение вернулось. И я увидел странную картину.

Прямо посреди пепелища стоял живой и здоровый Кирпич, только вокруг него была словно серая пелена, которая в это мгновение лопнула, как мыльный пузырь. Из дверей подвалили новые зомби и вот-вот должен начаться второй раунд.

Я же размышлял, потратить последний заряд в посохе или все же дать зомбарям завершить работу. Но все решил Шаполах. Он просто ударил рукой наотмашь, словно пытался влепить пощечину кому-то невидимому. И звук был такой, будто у него получилось.

Только вместо пощечины в Кирпича ударила волна огня. Не огненный шар, а прямо волна. Причем появилась она прямо перед противником, так что у того даже шанса уклониться не было.

Пламя снесло и его, и нескольких зомби рядом. Всех отбросило обратно в сторону входа, а я с удивлением уставился на Шаполаха. Чисто для проформы навел на него посох, хотя моя гончая все это время стояла у него за спиной и ждала команды.

Разумеется и сам Шаполах это прекрасно видел.

— Я не с ними, — громко произнес он.

— И что дальше? — улыбнулся я.

— Добыча пополам, мне приоритетный выбор оружия.

— Мне проще убить тебя и забрать все, — как ребенку объяснил я.

— Без меня ты даже четверти добычи найти не сможешь. Ты не знаешь, что и как искать. С меня несколько советов. С тебя слово, что не будешь пытаться меня убить.

— А ты будешь?

— Нет резона. Тебя убивать себе дороже.

Я задумался. Вроде бы он говорит правду, хотя расстояние и его не самая обильная мимика оставляют пространство для вопросов. С другой стороны, он отказался помогать им, сам атаковал. Хотя мог бы попытаться убить гончую и сбежать. Да что там, этой огненной стеной он мог снести и меня, как только увидел.

Ну и оставался главный аргумент. Живой Шаполах может рассказать мне больше, чем мертвый.

— Договорились, — крикнул я.

— Добыча пополам, мне оружие, лутаемся вместе, затем расходимся. Подтверди?

— Да, да, договорились. Разберешься тут, я пока спущусь.

Он лишь кивнул и достал наконец биту. Я же приказал гончей помочь ей добить оставшихся зомби. К тому моменту, как я вернулся ко входу на заправочную станцию, ни одного чумного уже не осталось.

— И чего ты до меня докопался с этим обещанием? — спросил я.

— Ты служишь Барону Чуме, — удивил он меня. — Я заметил, на твою гончую чумные реагируют слабее, значит ты выбрал его покровителем. Барон трепетно следит за данными обещаниями, ты тоже должен.

— Какой ты сообразительный, однако, — состроил я серьезную мину.

Предположение мимо, но логика мне понравилась. Это можно будет использовать в будущем. То есть мне не нужно годами потеть над репутацией, следить за поступками, устранять свидетелей всех своих косяков, а можно просто сказать, мол я работаю на Чуму? Прекрасно.

— И какой план?

— Пошли, — кивнул Шаполах в сторону входа, а затем улыбнулся впервые за все наше знакомство. — Время собирать добычу.

В туалете торгового зала пряталось еще два чумных, но каких-то странных. Стоило им ожить, как они сразу бросились на нас. При том с какой-то нечеловеческой скоростью. Первого чумного перехватила гончая, а второй прыгнул прямо на меня.

Именно прыгнул метра на четыре, повалив на землю. Честно говоря, я такой атаки вообще не ожидал, а то, с какой силой тварь давила на меня, вообще было за гранью моего понимания. Если бы я не успел закрыться посохом, то тут бы меня и грохнули.

Но один удар бейсбольной битой и дело было решено.

— Первый уровень, — пояснил Шаполах. — Сильные, быстрые, бегают толпой, иногда устраивают засады. Примитивные.

— А тот рыцарь? — спросил я, вставая и отряхиваясь.

— Четвертый, — задумался он. — Если сравнивать с теми, что в Вавилоне. Полноценным рыцарем он станет на пятом.

— Уже не станет. В Вавилоне есть зомби? Чумные?

Шаполах посмотрел на меня с некоторой печалью во взгляде. Вздохнул и ответил.

— Какого только дерьма в Вавилоне не водится. Особенно много там людей. Пошли дальше, до темноты не успеем.

На улице действительно начало темнеть и это настораживало. Мы обошли всю заправочную станцию. В кабинете директора был один очень толстый чумной, но не в плане какого-то высокого уровня. Просто толстый и медлительный. Иронично.

После зачистки мы принялись стаскивать весь лут в одну кучу. Шаполах показывал, что из предметов является лутом. Как я и думал, они сильно выделяются на общем фоне, будто бы эти предметы сюда недавно принесли и положили.

Но даже не в этом дело. Шаполах действительно пригодился.

— Босс есть? — пояснял он. — Есть. Должен быть и сундук с наградой. Видишь плитку?

Он показывал пальцем в то место, где раньше был меч рыцаря. Плитка раскрошилась, но если приглядеться, то она даже по цвету сильно выделялась, будто бы ее только недавно сюда положили, перед тем, как рыцарь ее раскрошил.

Разобрав куски, мы обнаружили кожаный футлярчик, который мы пока что отложили в общую кучу.

— В наградах, сейфах, сундуках всегда карты, — пояснил Шап.

Сейф, кстати, мы тоже нашли. Разумеется, в комнате директора за особо ярко намалеванной картиной. Сейф был закрыт и я уже хотел было его ломать, но меня остановили.

— Либо открываешь ключом, либо там будет пусто. Замки бывают духовными, к ним подходит духовный ключ, они универсальны. Но на сейф в такой простенькой локации я бы его не тратил, они одноразовые. К счастью, это локальный сейф, значит ключ либо спрятан, либо у кого-то из противников на локации выпадает.

Мы обшарили кабинет, тело директора и даже место, где я грохнул босса. Ключ нашли на улице у одного из тех чумных, что бродили вокруг заправки. В сейфе оказалось две карты, одна с духовным ключом, другая с полусотней осколков душ.

— Повезло, — кивнул Шаполах на ключ и протянул его мне. — Удача на твоей стороне, не упусти ее. Выбирай с умом, который замок ты им откроешь.

Последняя интересность ждала нас в раздевалке. Три шкафчика заметно выделялись своей новизной и свежей краской. Они все были не заперты, но Шаполах вновь остановил меня.

— А вот тут погоди, — серьезно произнес он. — Это рулетка. В первом открытом ящике будет награда, а из остальных исчезнет духовная сила. Но на локации можно найти подсказки какой ящик лучше открывать. Были какие-нибудь блокноты, записки, карты? Что угодно?

— Не видел, — честно ответил я. — Можно поискать.

От мысли заново копаться среди сотен тел зомби меня аж передернуло. Мы ключ искали полчаса и то лишь потому, что он оказался у входа.

— Долго, — произнес Шап. — Выбирай так, до утра провозимся.

Я открыл центральный и в нем, помимо всякого хлама нашелся пистоль. Не пистолет, а именно пистоль, который в стародавние времена заряжали пулей через дуло. Я в кино видел. Вроде бы фигня какая-то, а вот мой компаньон так не считал.

— Похоже ты поделился удачей со мной, — улыбнулся он уголками губ.

Я открыл два других шкафчика и расстроенно вздохнул. В одном был явно волшебный свиток с вычурной сургучной печатью, который рассыпался, стоило его взять в руки. В другом, среди рабочей формы, нашлась пузатая бутылка с зеленоватой жидкостью.

— Лучше не бери, — предупредил Шап. — Разобьется, кислота.

— Ладно, оружие тоже хорошо. Оно хоть заряжено?

— Всегда заряжено. Но один выстрел.

— А как перезарядить? Пулю искать? — включил я дурачка. Карта с патронами-то у меня была.

— Артефакт можно зарядить черепами. Кристаллы душ, собираются из осколков. Но выходит дорого. Либо специальными расходниками. Прикладываешь карту расходника к карте артефакта и ждешь. Твой посох потребляет энергокристаллы. Будет восстанавливать по одному заряду в час. Скорей всего. Найдешь энергокристалл молнии, по два заряда в час. Найдешь ускоренный энергокристалл, по заряду раз в полчаса. И так далее.

Вот оно как. То есть даже при наличии патронов перезарядиться быстро не получится. С этим вопросом еще предстоит разобраться, но оружие ближнего боя только что выросло в моих глазах. У него, конечно, есть ресурс прочности, но я не заметил, чтобы кто-то ограничивался десятью ударами, пока мы били Чумных.

— Ну что, — хлопнул меня по спине Шаполах. — Давай делить наше добро.

Я посмотрел на гору лута, основную часть которой составляли три бочки топлива и вздохнул.

— Мне еще с поднятыми уровнями надо разобраться.

Глава 6. Огненный шар стреляет ледяным кубом молний с кислотным уроном

Проще всего было с осколками душ, их просто разделили пополам. Никаких записей нет, так что сколько и за что я получил — без понятия. Но за этот бой мне дало больше полусотни осколков, хотя должно было от силы пару десятков. Видимо, босс дает больше, а скорей всего и за Фарадея отсыпали с горкой.

А вот что творится с опытом, я вообще не знаю. За игрока мне давали сотню, за чумного всего десять. Откуда за эту битву я нагреб больше двух с половиной тысяч? Но Шаполах явно устал от вопросов. Нутром чую, лимит моих тупых «а почему» подходит к концу, и лучше я потрачу остатки на что-то более полезное.

Итак, сотня за убитого Фарадея, ведь Кирпича добил не я. Еще сотни полторы за всех дохлых чумных. Наверняка что-то дали, за то, что мы зачистили локацию, было какое-то уведомление, но я проморгал. Получается дохлые рыцари сейчас в цене? За него мне дали дохреннилион опыта?

Имя: Девиант.

Уровень: 3 (160/3000)

Осколки душ: 134.

Свободные очки: 2.

Из некоторых пояснений Шаполаха и Кирпича я понял, что в этом месте волшебной цифрой является пятнадцать, а не десять. На пятнадцатом уровне откроется волшебная ультимативная способность, что бы это ни значило.

Пятнадцать очков в характеристиках означают вполне себе нормальный человеческий уровень развития в той или иной области. Так что за дюжину в разуме, которой я немного гордился, теперь стало обидно. Я не считаю себя самым умным, но уж умнее среднего точно. Нарцистично? Да, и что?

Два очка я вкинул в тело, как самую отстающую характеристику. Во-первых, это вопрос выживаемости, во-вторых, так я смогу более наглядно увидеть эффект от прибавки. Но к моему сожалению ничего не произошло.

— Ладно, подождем, посмотрим, как это работает.

Шаполах пока занимался разбором трофеев, а я старался наблюдать и лишь изредка задавал вопросы. Мой компаньон с каждой минутой становился все раздражительней. Он явно не любитель помогать новичкам, но и у меня вариантов немного.

Три бочки с топливом по двадцать литров каждая. Что там за топливо? Да кто его знает. Но это наш самый ценный трофей, если не считать карт. Еще была пузатая бутылка предположительно рома, куча тряпья, которая обозначалась либо как ветошь, либо как качественная ветошь.

Много инструментов, еды и воды. В основном крекеры и минералка, но на пару дней хватит.

Шаполах же брал пустую карту и закидывал в нее все по очереди, а затем вытаскивал обратно и либо отбрасывал, либо аккуратно складывал.

— Нулевки, — пояснил он, — Ничего не стоит. Крафтятся из него тоже нулевки.

— Кому вообще этот хлам нужен? В смысле мы тут выживанием занимаемся, на кой нам скотч и отвертки.

— Скотч нахрен не нужен, — три мотка отправляются в кучу хлама. — Вот синяя изолента, это вещь. Металл, синяя изолента и вот этот малыш, — Шап показал на заостренную кость, которая выпала с босса. Его меч. — И ты соберешь такое оружие, что сможешь рыцарей кромсать, словно кумагу.

— Может бумагу?

— Нет, кумагу. Зачем вообще кромсать бумагу?

— Не важно. Дифференциация менталитетов. Так чего мы сидим, давай соберем.

— Ты здесь верстак видишь? Или комбинатор? Может мы в мастерской?

— А так, ручками не судьба?

— Вот тебе бутылка рома, вот тряпки. Качественные. Сделай из них коктейль Молотова. Ручками. Я потом заберу твою колоду с обгоревшего трупа.

Чего-то мне резко перехотелось спорить и уж тем более экспериментировать. Хотя казалось бы, что может быть проще, чем засунуть тряпку в бутылку и поплотнее закупорить. Сразу вспомнился стул, разлетевшийся о голову Фарадея без вреда для последнего.

Я, по сути, ничего не знаю еще об этом мире. Так что эксперименты отложим до подходящего момента. Коктейль Молотова я все равно соберу, но для этого нужно создать нужные условия. И я не про какой-то там верстак сейчас говорю.

Так или иначе, набор инструментов или россыпь гаек меня мало чем интересовала, а вот Шап считает, что зря. Ему достался практически весь материал для крафта, который можно будет дорого продать. Также он взял почти всю еду и половину воды. И вот как раз провиант даже нулевого ранга не стоит выкидывать.

Да, он практически не восстанавливает параметры, но голод-то утоляет. По нашей договоренности Шап забрал себе двустволку Кирпича и пистоль из шкафчика. Перчатки Фарадея были нулевкой и получили пометку «повреждено». Можно починить, если будут материалы и ремонтный станок, но кому они нужны, эти перчатки.

А вот копье я забрал себе. Легкое и короткое, пусть и нулевого ранга, но мне самое оно бить чумных. Соответственно я забираю себе все топливо, алкоголь и немного ветоши. Шап настоял на том, чтобы я забил одну карту металлоломом. Вышло на…

— Десять единиц? Это килограммы так обозначены?

— Тут все в единицах.

— Вода в литрах.

— Просто один литр, это единица. Сам посмотри с топливом.

— Три единицы «Канистра горячей штучки», первый ранг, — прочитал я описание на карте.

— Металл всегда пригодится. Хороший металл.

— По мне так топливо полезнее.

— Для механизмов. Некоторых пушек. Ты не механик. И огнемета у тебя нет. Нет же? Ну вот.

В общем, раздел добычи меня полностью устроил, к тому же мне достался духовный ключ. На этом все мои пустые карты закончились. У Шаполаха с этим проблем не было, он забрал карты парней, ведь никто не выбрасывал пустышки, чтобы в них складывать добычу.

— Из чертогов можно вынести только карты. Ничего больше. Собирай все, запас колоду не тянет. Потом продашь.

Оставалась еще одна карта, судьбу которой надо решить, прежде чем мы перейдем к самому вкусному — добыче с тайника босса. Карта называлась Щит духа и выглядела как серый пузырь вокруг фигурки нарисованного человечка. Это карта нулевого ранга, с одним зарядом, но сейчас она была разряжена, а картинка выцветшей.

— Это с помощью него он пережил мой удар молнии? — спросил я. Карта принадлежала покойному Кирпичу.

— Ты не знаешь, как действуют щиты? — в этот раз в голосе Шаполаха прорезалось настоящее удивление. А затем он заржал. И это был самый громкий звук, что я от него слышал.

— И что такого? — насупился я. — Не забыл, что говоришь со случаем? Я в этом дерьме меньше суток.

— Не в этом дело, — произнес Шап, утирая выступившие слезы. — Щиты, это основа. Любой игрок должен ими обзавестись в первую очередь. Даже серый щит нулевого ранга может заблокировать одну сильную атаку. Кирпич был уверен, что у тебя щит не меньше второго ранга, то есть тебе даже его обрез был не страшен. А у тебя вообще не было щитов? Да, Амодеш тот еще шутник, он явно повеселился с такого расклада.

— И где мне найти эти щиты?

— Как и все остальное. Лутай, крафти. Щит первого ранга делается из любой эссенции аспекта, духовного камня и черепа. То есть души, которую можно собрать из сотни осколков. Аспекты чумы падают с любых чумных с разным шансом. Духовные камни с ведьм, например. Если найдешь верстак, можешь разобрать свой посох на компоненты, с потерей, конечно. Но будет и духовный камень, и аспект молний. Скорей всего.

— Кроме осколков у меня ничего и нет.

— Ну держи тогда, — протянул он мне карту щита. — Нулевка, но ты все равно можешь потратить один череп на зарядку. Ни разу не выгодно, но совсем без щита нельзя, тебя же любой чумной может убить.

— А ты? — удивился я такой щедрости.

— Мне пока нечем заряжать. Да и у меня защита своя имеется. Получше нулевки.

Не врет. Вроде бы. С его мимикой вообще мало чего понятно, да и я уже подустал за этот день, чтобы нормально соображать. Нужен отдых.

Но сначала самое сладкое. Карты из тайника босса. Шаполах аккуратно выудил небольшую стопочку и принялся перебирать, чтобы было видно нам обоим.

Ведьминский мешочек. Три заряда, артефакт первого ранга, аспект чумы. «На час снижает чувствительность последователей Барона Чумы в небольшом радиусе. Чувствительность снижает. Чувст-ви-тель-ность. А не делает их тупыми. В смысле, еще тупее.»

— Сработает на непробужденных, — перевел саркастичное описание Шаполах. — Увидят, услышат как обычно, но рядом с манекенами смогу спокойно проходить. Тебе без надобности.

Я согласно кивнул. По какой-то причине я и так мог приближаться к ним достаточно близко. Либо Шап ошибся и последователи Амодеша тоже в числе любимчиков, либо что-то еще.

Огненный Шар. Три заряда, заклинание первого ранга, аспект пламени. «Стреляет ледяным кубом молний с кислотным уроном. А что еще ты ожидал увидеть в описании карты со словами «огненный» и «шар»?

— Действительно. Не возражаешь? — протянул я руку к карте.

— Бери. Я и так последователь пламени, мне ни к чему.

Камень перековки. Первый ранг. «Для тех, кому лень убить еще одного».

— Артефакты могут иметь дополнительный бонус. Мы их называем перками. Артефакты второго ранга всегда имеют перк. Третий ранг два перка и так далее. Бонус случайный и его можно сменить на другой случайный.

— А как понять, какой у артефакта бонус?

— Написан на карте. Но для прочтения нужна либо карта оценки, либо навык оценки, либо пятнадцать единиц в духе.

Игра в гляделки длилась ровно восемь секунд. Не зря я тренировал взгляд милого котика, вот и Шаполах в итоге сдался. Горестно вздохнул и протянул руку.

— Одну карту прочитаю, я тебе не справочник.

— Спасибо, — счастливо улыбнулся я и протянул ему посох. Хотел сначала дать фамильяра, но чем меньше люди знают о песике, тем лучше.

— Расширенная площадь поражения, — вернул он мне карту. — Нормальный перк для молнии.

И после его слов соответствующая строчка появилась и на самой карте. Удобно. Значит дух надо поднять до пятнадцати. Впрочем, я все характеристики думал поднять до этой величины, просто чтобы все было равномерно и красиво.

— Тебе камень нужен? Тогда тоже беру себе, стоит не дорого, но они идут нарасхват. Да и самому пригодится.

Заготовка: граната. Три заряда. «Если тебе нужно пояснение, то лучше вообще не трогай эту карту. Вот серьезно, дольше протянешь».

— Считай, одноразовый чертеж, но все равно нужны остальные компоненты, — Шап все же сжалился и пояснил. — Топливо не подойдет. Лучше разбери посох и используй аспект молнии. Создашь грозовую бомбу.

— Если тебе не надо…

— Забирай, — протянул он мне карту.

Ты моя прелесть. Осталось найти верстак и понять, как это все крафтить. Уж что-что, а взрывать я люблю. Жаль, что в моем прежнем мире это было противозаконно. Не то, чтобы меня это останавливало, но очень сильно сдерживало.

Итого Шаполах обзавелся двумя огнестрелами, кучей всякого непонятного для меня барахла на продажу, едой и водой. Я же получил прямо сейчас фаерболы, копье и много чего взрывоопасного. Ну и на будущее всяких ништяков.

Еще очень хотелось посмотреть ранги своих карт, теперь-то я хоть знаю, где это написано. Но светить колоду при Шапе не хотелось.

— Раз здесь закончили, — протянул я, — не хочешь и дальше поработать вместе? Из нас выходит отличная команда.

— Нет, — отрезал Шап и мне кажется, я заметил облегчение на его лице.

— Почему? — удивился я.

— Ты обуза. Ты странный. С тобой надо говорить. Не люблю. Пока.

— Погоди, — остановил я его, когда мой лысый друг уже собирался уходить. — Хоть пожрем может на дорожку?

— Нет. Ночь близко, запах приманит охотников.

— Хоть совет дай, что мне делать дальше?

— Ищи гильдию Основателей. Они в мундирах. Купи себе место на поезде. Но скорей всего они убьют тебя и просто отберут карты, — Шап на мгновение остановился и задумался. — Да, не ищи Основателей.

— И что тогда делать?

— Не знаю. Пока.

И ушел. Просто ушел. А я смотрел вслед первому встреченному здесь человеку, который не пытался меня убить. Ладно, второму, но с кошкодевочкой у нас все равно бы ничего не вышло. И как-то мне снова стало не по себе.

Я сразу вспомнил, что нахожусь в странном, диком месте, где все с ног на голову и непонятно, как отсюда выбраться. Я не люблю людей. В целом не люблю. И обычно сторонюсь любой толпы или общения с незнакомцами. Некомфортно мне среди них.

Но в той жизни у меня были и близкие люди, которых я считал друзьями. А сейчас мне хотелось просто не быть одному.

Наверное, это еще не страх, но уже какой-то инстинкт. Сквозь мою асоциальность пробивается стайное чувство, которое шепчет, что одному будет сложно. В этих бетонных джунглях, где правят чумные хищники, обезьяна одна не выживет. Нужно найти других обезьян.

Я сплюнул, достал бутылку минералки. Сделал несколько глотков, пока сладковатый привкус нафталина во рту не смылся окончательно. И только после этого направился в сторону выхода. Остановился возле обгоревшего трупа Фарадея.

Внимательно всмотрелся в почерневшую плоть. Это я его убил. Своими руками. Не приказал гончей, не кинул в него чем-то с высоты. Нет, направил посох и убил.

От этой мысли стало немного дурно, подкатила тошнота. Но в этот раз я сдержал позывы и сытный ужин остался при мне. Отлично, значит постепенно привыкаю. Это хорошо, это поможет выжить. Это мерзко и неправильно, не должен человек привыкать к виду отобранной жизни. Но и место это под стать. Мерзкое и неправильное.

Когда я шел в сторону ближайших домов, то заметил, что на улице стало заметно темнее. Когда я добрел до того дома, к которому мы выманивали чумных, смог разглядеть лишь силуэты зданий. За каждым углом мне начали чудиться шорохи и скрипы. Кажется, я начал слышать треск сухожилий повсюду.

Когда неподалеку раздался протяжный металлический скрип, у меня волосы на затылке зашевелились. Нырнул в первый попавшийся подъезд, оттуда по лестнице на самый верх. Квартиру искал уже наощупь.

Забрался в какое-то жилье, где пахло лишь плесенью и пылью, но не чумными. Забился в угол. Липкий страх сдавил горло и только тепло от тела моей гончей немного успокаивало. Ночь в этом месте была действительно страшной, потому что я не видел вообще ничего. Даже собственных рук.

Я бы решил, что просто внезапно ослеп, но единственным светящимся пятном были два кровавых уголька глаз моего фамильяра. Даже если в этом городе по ночам не водятся призраки, сломать себе ногу в подобном мраке — дело пары минут.

Но что-то тут точно водится. Потому что шум за окном нарастал. Шорохи, скрипы, шуршания и звуки множества шагов по асфальту заполонили город.

— Охраняй, — практически одними губами прошептал я гончей.

Уснуть я смог лишь под утро, когда тело просто устало трястись от страха. Чувство беспомощности было всепоглощающим. Вдали иногда слышался нечеловеческий вой, а над головой раздавались хлопки крыльев. И этот звук однозначно давал понять, что в небе сейчас летает что-то гораздо крупнее птиц.

Очнулся я рывком, сам не понял от чего. Тело онемело, в голове все плыло. Я задремал, сжимая в одной руке посох, а в другой карту факела духа, которую достал вчера еще на улице, но так и не рискнул использовать.

Если у тебя есть свет в кромешной темноте, то видят скорее тебя, нежели ты. Но я держал ее на случай, если меня и так найдут. Но все казалось спокойным. Вокруг было тихо, а за окном разлились уже привычные вечерние сумерки, что все равно вызывало легкий диссонанс в голове.

Использовать целый заряд Заказа из таверны ради обычного завтрака мне не хотелось. Потому достал пачку крекеров и запил их остатками минералки. Попутно прислушивался к происходящему снаружи, но вроде бы никого рядом не было.

— Сходи, проверь, — кивнул я гончей на дверной проем.

Пес молча потрусил в указанном направлении и скрылся, оставив после себя лужи густой крови. Я же занялся более насущными делами. И для начала мне требовалась одна пустая карта.

Перебрав колоду, материализовал черную ковбойскую шляпу, обмотанную какими-то толстыми нитками. Выглядит брутально, но явно не мой стиль. Теперь очистить карту и перевести на нее сотню осколков душ. Активировать.

— Так вот почему череп.

В моей руке лежала кристаллизованная душа. И выглядела она как хрустальный череп размером с грецкий орех. А еще душа светится мягким голубоватым светом. Интересно, почему череп? Почему голубоватый свет?

Какой вообще цвет у души? И почему все-таки череп? Возможно, некий символизм. Как вообще должна выглядеть душа? Слишком много вопросов для раннего утра.

— Так, и как мне тебя использовать? Как патроны?

Для начала просто достал карту с духовным щитом и поставил на нее черепушку. Душа в одно мгновение оплыла, словно из воска, и впиталась в карту. А голубоватое сияние вновь наполнило ее красками.

Щит духа. Без ранга, заряд один из одного. Оставшееся время для повторного заряда…

— Неделя, — вздохнул я. — Да, с таким раскладом не повоюешь. С другой стороны, где я столько душ возьму.

Активировав карту, почувствовал, будто меня обволакивает что-то невидимое. Будто волной теплого воздуха обдало, но только со всех сторон сразу. Отлично, теперь я умру не сразу, а чуть позже. Так-то Кирпичу этот щит не сильно помог, но в иной ситуации может и жизнь спасти.

После того, как я провел все манипуляции, вернул шляпу обратно в карту. Хоть и нулевка, но один из первых добытых трофеев. Так что пусть лежит, как говорил Шаполах, запас колоду не тянет. Кстати, о рангах.

Я заново просмотрел свою колоду и особо не удивился. Из второго ранга у меня были посох, гончая, заказ из таверны и, что удивительно, факел. Были карты и третьего ранга. Это Ужин Аристократа, Спящий часовой, который уничтожает какую-то безопасную зону, и Абсолютный Ноль. Та самая ультимативная способность, которую я не могу использовать. Все остальное, что я спер у свина в буферной зоне — первый ранг.

Получается, я по незнанию бросил защитный артефакт третьего ранга возле той башни. Он наверняка кучу денег стоит. То есть душ. Кто же знал, что его можно было просто обратно в карту засунуть. Жаба в моей груди выразила свое веское «ква», но дальше душить не стала.

Имя: Девиант.

Уровень: 3 (160/3000)

Покровители: Амодеш (5 %)

Аспекты: нет.

Характеристики:

Тело: 4 из 8.

Разум: 8 из 12.

Дух: 4 из 10.

Способности: нет.

Осколки душ: 34.

Вот тебе и приплыли. Паршивая ночка, страх и одиночество. Все характеристики заметно просели, но больше всего пугало падение духа. И как его поднять обратно? Давай, тряпка, взбодрись. Не унывать, только вперед, на встречу приключениям.

Не помогло. Я все еще хрен пойми где и хрен пойми как дожить до завтра. Что-то эта ночь не поспособствовала боевому настрою. Надо за этот день найти безопасное укрытие и спокойно выспаться, того гляди и нормально все будет.

Гончая вернулась, вроде как чисто. Я выглянул в окно и присвистнул. Цифры в небе, что совсем не мешали спать, потому что исчезли, теперь показывали четкие семь сотен и три десятка. Меньше чем за сутки подохло тридцать процентов игроков. Вот, пока я это думал, помер еще один. Если так пойдет и дальше, то жить нам осталось три дня.

— Кирпич говорил, что мы тут на долгие месяцы. Даже если приукрашивал, то не в десять же раз. Значит, дальше будет легче.

Открыв карту в интерфейсе, отметил, что черная стена не сдвинулась с места. Она тоже у меня обозначена, ведь я дважды был недалеко от нее. Когда появился и когда мы вскрывали старую АЗС. Зато заметил странную линию на карте.

Практически незаметная, она изгибалась, в нескольких километрах от меня. Странным было еще и то, что проходила эта линия в том месте, которое я еще не открыл. То есть я не был в той части города.

Линия явно была частью интерфейса, ведь в городской застройке не может быть подобного. Разве что это второй купол.

— Идиот, — хлопнул я себя по лбу.

Конечно это линия купола, только не второго. Получается, это черта, до которой сожмется доступное нам пространство. Только вопрос в том, когда это произойдет? Сколько у меня времени и стоит ли торопиться?

— Пора валить? — деловито спросил я у гончей, но та лишь презрительно фыркнула. — Ну да, а Шаполах еще говорит, что это он не любит общаться.

Я выбрался из подъезда на пустынную улицу, поросшую сорняком, пробившимся сквозь асфальт. Подобрал обрывок пожелтевшей газеты, что принес ветер, но слова расплылись и выцвели от времени.

И что делать? Как тут выжить? Я медленно побрел в сторону второй черты, пересечь ее — задача номер один. Что дальше? Прокачать уровень, в первую очередь до пятого, это в приоритете. Найти еще места с лутом и обнести их. В идеале совместить все сразу.

Что потом? Найти кого-нибудь из бывалых, которые не будут пытаться меня убить. И вытащить максимум информации. Это три. Или четыре? Не важно.

Из ключевых точек, нужен верстак и торговец. Желательно с инструкциями по применению. А, и посох бы зарядить не помешало. А то тадамкнуть молнией смогу всего разок. Может попробовать применить карту вызова торговца? Или подождать и подкопить товара?

Из раздумий меня вывел противный скрежет, раздавшийся неподалеку. Недолго думая, я принял разумнейшее решение и спрятался обратно в подъезд. Скрежет повторился, но звук не приблизился.

Тогда я решил пойти и проверить, что там такое пытается сгрызть кусок металла своими стальными клыками. Ведь именно на это походил скрежет. Так я дошел до большого и некогда красивого трехэтажного торгового центра с высокими витринными окнами. Сейчас же с высоким витринным сплошным отсутствием окон.

Звук доносился оттуда и я первым делом отправил внутрь гончую, чтобы та проверила. Моя связь с фамильяром стала несколько прочнее, поэтому я как-то понял, что она увидела. Люди, живые, слабые. Не то, сколько их, чем вооружены и прочее. Просто гончая оценила всю компанию, как легкую добычу и передала мне эту мысль.

— Ну что, пойдем поохотимся, тогда, — улыбнулся я и зашел в торговый центр.

Кстати говоря, у него были рабочие раздвижные двери, над которыми светилась вывеска. А это о чем-то да говорит.

Глава 7. Правила для чмошников

Два парня и одна довольно миленькая ухоженная девушка с длинными розовыми волосами. На вид всей компании лет шестнадцать-восемнадцать. Один блондин с прилизанной слащавой прической, другой был крепким коротко стриженным брюнетом. Одеты все трое в модные шмотки, джинсы, свитера, кеды. На девушке короткая кожаная куртка и еще более короткие шортики.

Вид у блондина и розоволосой был беззаботный, будто они реально вышли по магазинам прошвырнуться. А вот второй парень сейчас обливался потом и натужно стонал. Потому что он пытался монтировкой вскрыть дверцу старого торгового автомата, чем и вызывал тот самый скрежет.

Двое его друзей подбадривали парня с монтировкой, при этом девушка со скучающим видом держала руки в карманах, а парнишка вообще развлекался, отправляя клюшкой для гольфа в полет стоящие у ног пустые банки, чем вызывал еще больше шума.

— Давай, Горди, — ныла девушка. — Достань уже эту банку.

— Вперед, герой, — хохотнул прилизанный.

— Может поможете? — злобно прошипел их друг.

— Так монтировка только у тебя, — сделал удивленный вид блондинчик.

— Там еще эти вонючки идут, — наморщила миниатюрный носик девушка.

Пока я смотрел на кривляние блондина, который демонстративно избивал своей клюшкой выползшего чумного, то меня не покидало чувство бредовости ситуации. Троица подростков реально будто бы на прогулку выбралась сюда.

Окончательно меня добило разочарование розоволосой, когда Горди сломал наконец дверь автомата и получил в награду три банки с напитками.

— Опять не пиво, — захныкала девчонка. — Что за непруха.

— Ничо, на втором этаже полюбасу есть еще, — приобнял ее смазливый, не забыв при этом полапать за задницу.

Этот жест видел и Горди, отчего недовольно скривился, но виду старался не подавать. Но я заметил, стоя в тени, неподалеку от главного входа.

Если бы не реакция гончей, я счел бы эту троицу чем-то невероятным, а потому опасным. Раз они ведут себя столь безрассудно в подобном месте. Но я почему-то доверял мнению гончей, а значит, ребята реально еще не осознают, куда они попали.

Размышляя, как поступить, я продолжал рассматривать троицу, отмечая движения, мимику, взгляды и поведение в целом. Знают друг друга давно, вполне расслаблены. Скорей всего никого помимо чумных нулевок еще не встречали. Иначе не вели бы себя столь безрассудно.

На тот шум, что они здесь устроили, может целый район слететься. А чертоги любят тишину, как говорил Кирпич. И сдается мне, он что-то да шарил в этом месте.

И пока я размышлял, стоит ли мне показываться им на глаза или пройти мимо, как я услышал фразу, которая поставила точку в этом вопросе.

— Зона испытания на третьем этаже, — проворчал Горди, — Пошли уже пройдем и заберем награду.

— Привет ребят, — улыбнулся я, выходя из тени со стороны лестницы.

— Ты еще кто такой? — мгновенно напрягся блондинчик, но быстро расслабился.

Гончую я оставил в тени. Посох убрал обратно в карту, а вместо него вытащил простое копье-нулевку, которое досталось мне от Кирпича. И тут же понял свою ошибку, когда девчонка достала карту, а в следующее мгновение уже сжимала в руках легкий арбалет.

Он действительно выглядел, будто игрушечный, а если учесть то, как она его держала, создавалось впечатление, что оружие вообще из пластмассы сделано. Только вот хищный блеск металла на наконечнике болта не оставлял сомнений, что оружие настоящее.

— Ты глухой или тупой? — с ноткой надменности произнес блондин. — Отвечай, когда к тебе обращаются.

— Мы из одноглавых псов, — с вызовом произнесла девчонка.

Будто я от этой фразы должен был упасть на колени и начать молить о пощаде. А вот Горди после этого высказывания чуть глаза не закатил.

— Да грохни его и дело с концом, — произнес здоровяк. Ну вот, а он мне больше всех нравился. — Че тянешь? Дай мне арбалет, сам сделаю.

— Монтировкой своей поработай, — фыркнула она.

— Спокуха, народ, — внезапно миролюбиво произнес блондин. — Видно же, что наш друг просто напуган и ищет компанию сильных людей, верно?

— Поражаюсь вашему интеллекту, — постарался я скрыть сарказм, но он все равно не понял издевки. — Я случай, как мне объяснили. Только недавно попал в это место. Вот, дали копье и шмотки, а как выбраться отсюда не объяснили. Думал, может вы мне поможете.

— Конечно поможем, — добродушно улыбнулся блондинчик, а розовая совсем расслабилась и опустила оружие. — Не ссы, с нами не пропадешь.

— Это здорово, — облегченно выдохнул я. — А то я встретил вчера ребят, так их какие-то зомби сожрали.

— Как этот? — он кивнул на месиво, которое осталось от чумного после многочисленных ударов клюшкой.

— Ну вроде как. Только их было много, — я сделал демонстративную паузу. — Пять.

— Пять?

— Ага, я одного проткнул копьем, а тому хоть бы что. Прет и прет. Ребят загрызли, а я убежал.

— Ссыкло, — прошептал себе под нос Горди.

— Слабаки, — расхохотался блондин. — Это какие же слабаки, что от пятерки чумных сдохли.

— Эй, а ты как выжил? — напрягся короткостриженый. — Чумные не устают, от них просто так не сбежишь.

Ой ты господи, у одного из них присутствуют зачатки интеллекта. А я уж думал, что будет совсем скучно.

— Так это, — начал мямлить я. — Ребята мне когда зомби приводили для прокачки, сказали, чтобы я выбрал Барона Чуму. Я и выбрал. И теперь они на меня не лезут, если близко не подходить.

Барон Чума проклинает вас за ложь и использование его доброго имени в порочных целях.

Покровитель Амодеш отменяет проклятие.

Получено достижение (только для последователей Амодеша): «Правила для чмошников». Награда за достижение: в пределах Чертогов Безумия вы можете представляться последователем любого покровителя.

Опачки. Я на секунду мог пятой точкой лом перекусить, но затем пришло облегчение и радость. В коробочке интересных фактов внезапное пополнение.

— Как интересно, — прокомментировал крепыш, поигрывая желваками. — И зачем это?

— Сказали, что я буду… — демонстративная пауза, будто я такой же тупой, как и они, — агрить? Да, агрить мобов. Так они сказали. Ну а потом они отправили меня к ним, я их привел, как они и сказали, а они их загрызли.

Амодеш всемогущий, как же тяжело мне далось это, ты бы знал. Я даже если постараюсь, не смогу объясниться еще более тупо. Но вроде как прокатило. Троица переглянулась, явно никто ничего не понял.

Сейчас по логике они либо потребуют объяснить более внятно и тогда главное не перегнуть, чтобы терпение не лопнуло. Либо им вообще на все насрать и они увидят во мне человека, который способен приманивать к ним чумных небольшими группами.

В первом случае надо аккуратно произвести впечатление человека недалекого, напуганного до усрачки, которого можно будет втихаря…

— Короч, не парься, — рассмеялся блондинчик, подойдя и дружески хлопнув меня по плечу, — с нами не пропадешь. Я Важн, это Лейла и Гордон.

— Фримен? — спросил я на автомате, уставившись на монтировку в его руках. Ну это не может быть совпадением.

— Гордон, — повторил крепыш.

— Фримен? — повторил я.

— Он ушибленный? — перевел тот взгляд на блондинчика.

— Простите, — чуть заискивающе произнес я. — В моем мире всех Гордонов с монтировками зовут фрименами. Это означает «крутой мужчина».

— Опа, — не дал Важн вставить и слово. — А твой мир похож на эту дыру? — он обвел руками торговый центр.

— Да, выглядит как обычный город моего мира, только покинутый.

— Опа, двойная удача, — улыбнулся прилизанный своим друзьям. — Мы просто из настоящего города. Из Вавилона. Слышал о таком?

— Нет, — честно соврал я.

— Там все по-настоящему. А не как тут.

— И там живут одноглавые псы? Это какие-то…

— Это банда, которая держит целый квартал в свободных зонах. С ними лучше не шутить, в миг закопают, — сделал серьезный вид Важн.

А у самого глазки так и блестят от самодовольства. Только вот пацан допустил банальную промашку. Люди часто не уделяют достаточного внимания словам, которые произносят, а мозг ведь в этом плане довольно прямолинеен, как считает правильным — так и говорит.

Если бы Важн был из этой банды, он бы сказал, что с «нами» лучше не шутить. А он сказал с «ними». Но в любом случае какие-то банды Вавилона меня волнуют чуть меньше, чем никак, пока я сам нахожусь в чертогах.

Но название у них настолько тупое, что эти трое могли стать там главарями. Почему одноглавые? Почему не четырехлапые? Или не однохвостые? Не двуглазые? Мы псы с одной головой, четырьмя лапами и хвостом. Потому что мы — уникальные личности. Ауф.

— Я Деви, — представился троице.

— Отлично, Деви, — одобряюще улыбнулся Важн. — Если тебе нужны нормальные шмотки, тут неподалеку есть приличный магаз, можем подобрать и тебе чего. Но сначала прогуляемся по этому зданию, тут где-то должна быть комната с испытанием.

— А что это такое?

— Локация с высокими наградами, — пояснил Гордон. — Всегда проходимая, независимо от характеристик испытуемого. Но от этого не менее сложная.

— Звучит как что-то интересное. А какие там награды?

— Пока не знаем, надо найти указатель. Заодно по пути облутаем тут все.

— Все, хватит языками чесать, — включил командира блондинчик. — Пойдем поищем чем тут можно поживиться.

Важн демонстративно пошел вперед, распинывая банки, Лейла пошла следом. Я же невольно скользнул взглядом по ее коротким шортикам, что не укрылось от внимания Гордона. Так я и думал.

— Красивая у тебя девушка, — дружелюбно произнес я.

— Она не… С чего ты решил, что она…

— Оу, прости. Я просто подумал… Не бери в голову.

— Подумал что? — набычился парень.

— Ну, говорят тут опасно и я решил, что раз такая хрупкая девушка сунулась в чертоги, то это потому, что ее парень способен ее защитить. И ты извини, но твой друг не выглядит сильно крутым. Вот я и подумал, что она твоя девушка.

Гордон невольно расправил плечи и выпятил грудь после моей речи, но затем увидел, как Важн обнимает Лейлу и мгновенно посмурнел.

— К тому же, — продолжил я, кивнув на раскуроченный торговый автомат, — ты их двоих едой обеспечиваешь, вот я и решил, что ты вроде как лидер.

— Мы равны, — хмуро произнес Гордон после паузы. — Идем.

Ага, конечно. Все равны, но шортики может лапать только блондинчик.

— Как скажешь, — ответил я. — Просто заботиться о своих людях, чтобы те не голодали — черта лидера.

— Заткнись.

— Как скажешь, — повторил я.

В торговом центре было темно, воздух затхлый, а под ногами валялся мусор. Но иногда можно было встретить что-то из лута, в том числе и несколько торговых автоматов. Если их сломать, то можно выбить немного еды или какого-нибудь хлама, все нулевого ранга.

В магазин одежды я не пошел, хоть мне и хотелось выбрать себе что-то более приличное, я решил, что мой фентезийный костюмчик слишком хорошо подогнан. А удобство сейчас может сыграть решающую роль.

Я ожидал, что здесь найдется что-то похожее на АЗС. То есть множество манекенов, быстрые зомби, босс в конце концов. Но пока что мы лишь изредка находили всякий хлам без ранга и практически никого из противников.

Несколько чумных ребята завалили до меня, но больше на шум никто не откликнулся. Пару раз встречали зомби в закрытых магазинах, но Важн и Гордон легко разбирались с одиночными целями.

По дороге мы немного поболтали. Крепыш оказался более-менее адекватным из всей этой троицы, так что мне удалось выведать еще немного информации.

Все трое родились в Вавилоне и всем троим в этом году исполнилось восемнадцать и они получили право играть в чертогах, зачищать осколки и сражаться с охотниками. Я понял только про чертоги, но не суть.

Короче говоря, Важн был сыном какого-то Вавилонского богатея, но себе на уме. Он с Лейлой пытался вступить в уличную банду, вроде как это крайне престижно и выгодно в Вавилоне. И их отправили в чертоги в качестве испытания. Про свои мотивы Горди ничего не сказал, но тут и так все понятно.

Но у ребят реально какое-то странное отношение к этому месту, будто бы они на легкую прогулку выбрались.

— Ну а ты сам посмотри на этих тварей, — ответил мне Гордон. — легкие уровни и осколки. А с именем Важена, Основатели легко пустят нас на поезд. Вернемся через месяц состоятельными высокоуровневыми игроками.

— Ну-ну, — кивнул я.

Посмотрел бы я, как они будут бить своими монтировками и клюшкой для гольфа чумного рыцаря. Который одним ударом человека превратил в фарш прямо на моих глазах.

Похоже, это не локация с лутом, а вся суть в этом самом испытании, вход в который мы нашли на третьем этаже неподалеку от фудкорта. Кстати, тут же стояли «очереди» манекенов за плесневелыми бургерами, так что мы даже смогли немного размяться.

Мы возвели что-то наподобие баррикад из старых диванов и столов. Так как гончую я светить не хотел, то пришлось агрить их самому, причем по цепочке оживала вся очередь целиком. Так я и бегал от баррикады до очередной очереди и обратно.

Зато стало понятно, что на звук манекены не очень реагируют, иначе давно бы ожили из-за шума внизу. Поначалу Лейла не особо участвовала в работе, но после того, как Важн похвастался полученным уровнем, у девушки загорелись глаза.

— Эй, Деви, дай мне копье, — командным тоном произнесла розовая. — Чего смотришь? Копье гони. Ребята, скажите ему.

— Деви, — добродушно произнес Важн. — Всем надо качаться, а заряды на арбалет не бесконечные. Не будем же мы дальнобой тратить на эту мелочь.

— Ладно, — с улыбкой я протянул девушке копье, убедившись, что Гончая в любой момент может влететь в нашу баррикаду и превратить ее в кровавый котел.

— Не тупи, — требовательно произнесла она. — Задница Амодеша, тупой случай. Карту дай. У кого карта, тот и может использовать оружие.

Опачки. Паршивая новость в коробочку нюансов. У меня так-то пистолет за поясом с одним патроном. Тот самый, что я забрал с самого первого убитого гончей мудака. Я его еще щитом придавил.

— А если я потеряю карту? Или оружие?

— Они связаны. Пока не очистишь карту, всегда сможешь по ней найти то, что на нее записано.

То есть те ребята, что облутали трупы возле водонапорной башни, сейчас за мной следят? Это плохо, это очень плохо. Либо это очень хорошо, если я смогу грамотно все организовать. Да, пожалуй, это прямо идеальный расклад. Кажется, скоро я смогу разжиться артефактом третьего ранга, который сам же и потерял.

Ну откуда мне было знать, что тот тяжеленный щит можно засунуть обратно в карту? С гончей же такой фокус не прокатывает. Кстати, интересно, почему?

Я передал девушке карту копья, но на всякий случай отошел подальше. Либо она действительно хочет поубивать чумных, либо я совсем разучился читать людей, что меня даже восемнадцатилетняя пигалица смогла обвести вокруг пальца.

Но не все так плохо и Лейла действительно присоединилась к ребятам в убийстве чумных. Правда, после того, как мы разобрали последнюю очередь чумных, копье мне возвращать отказались.

— Оно такое удобненькое, — промурлыкала розовая стерва, стреляя глазками в сторону Важена. — Прям по руке.

— Зачем тебе оружие, Деви? Мы сами если что разберемся с врагами, тебе так будет безопасней.

— Согласен, — закивал я. — Ну что, пойдем, посмотрим на испытание?

Если весь торговый центр был сосредоточием мрака и пыли, то зона испытания пестрила огнями лампочек и светодиодов.

— Ки-но-те-атр, — по слогам прочитала Лейла. — Что это такое?

— В Вавилоне нет кино? — удивился я. — Телевизоров?

— Это что за мерзость? — скривился Важн. — Звучит, как что-то заразное.

— Что-то вроде, — усмехнулся я. Простите, но медицина тут бессильна. Он заболел телевизором. У него телевизорианка. Нет, что-то не звучит.

Мы стояли перед входом в кинотеатр, где на вывеске красовался отвратительного вида тип с моноклем и тростью, изображающий типичного гениального злодея в окружении сплошь мускулистых приспешников.

На двери висела табличка с сияющим текстом.

Зона испытания, сложность низкая. Награда: Опыт — 2 000, Кристаллизованная душа — 2, духовный материал — 2, случайный артефакт первого ранга. Идеальное прохождение добавляет: Опыт +3000, Кристаллизованная душа +3, духовный материал +3, случайный артефакт второго ранга.

— Смотрите, пять черепов при идеальном прохождении, — обрадовался Важн. — Это же целая куча. И еще материалы. Может выпасть сразу духовный камень и эссенция какого-нибудь аспекта. Скрафтим щиты.

— Пять материалов, это максимум два щита, — проявил математические таланты Гордон. — При условии, что выпадет и камень, и эссенция.

— Ну потом найдем еще, — отмахнулся Важн с таким видом, что было понятно сразу. Ему хватит и одного щита.

— А щиты складываются?

— Один на человека.

Так я и думал. Срать блондинчику на всех вокруг. На розовую чуть меньше, чем на остальных, хотя тут тоже что-то не чисто, но я пока не могу ничего утверждать наверняка. Нужно дольше понаблюдать за ними.

— А что такое идеальное прохождение? — спросил я.

— Всегда по-разному, — ответил Гордон. Как же ему не идет это имя. — Они уникальны, не бывает двух одинаковых испытаний. А еще очень редкие.

— Испытания с высоким уровнем сложности содержат невероятные сокровища, — мечтательно произнес Важн. — И шанс их пройти есть вообще у любого человека, тут даже капом быть не обязательно.

— Кем?

— Забей, — отмахнулся он. — Пошли.

И первым потянул за ручку двери. Для человека, который так заботится о своей бесценной тушке, он слишком часто лезет первым. Я понимаю, гипертрофированная самоуверенность и желание быть главным, но нельзя же быть настолько безрассудным.

Получается, он еще ни разу не сталкивался с настоящей опасностью, иначе бы отправлял вперед того же Горди. Да, Горди больше подходит этому наивному сопляку. Более женственно.

Мы вошли в обычный кинозал с креслами, обитыми красным бархатом и мягкими стенами. На белом полотне проектора ничего не происходило, но когда мы шли мимо рядов, я на мгновение замер от ужаса.

В зале было полно манекенов, что сидели на своих местах, держали на коленях корзинки попкорна из которых тянуло плесенью, сжимали в костлявых руках бутылки с газировкой и смотрели в сторону экрана.

Но приглядевшись внимательней я понял, что это были действительно манекены. Не замершие чумные, а обычные куклы.

Значит, опасность исходит не от них, но от кого? И в чем заключается испытание? Какое вообще может быть испытание в подобном месте, где все шиворот-навыворот?

Может не стоило сюда лезть вообще? С другой стороны у меня четыре щита, один духовный и три мясных. Да и любопытно очень, что же это за испытание. Надеюсь, какая-нибудь головоломка, такое я люблю.

В этот момент замигал проектор, а свет в зале начал постепенно гаснуть. Под шум бабин, помещение погрузилось в полный мрак, а мы вчетвером замерли на месте, прижавшись друг к другу.

Когда появилась картинка, она появилась не на экране. Вернее, не только на экране, а вообще вокруг нас. Если это и были передовые технологии с полным погружением, то слишком уж реалистичные.

Тьма рассеялась и мы оказались стоящими в широком туннеле, освещаемом красным аварийным светом. Никаких надписей или пояснений, где мы находились, но за спиной виднелись лишь массивные герметичные железные ворота, которые прозрачно так намекали, что идти мы можем только вперед.

— Что за херня? — мгновенно потерял самообладание Важн. — Где мы? Какого хрена тут происходит?

— Вам никогда меня не поймать, герои, — раздался мерзкий пронзительный писк, сменившийся натуральным злодейским хохотом.

Вдалеке туннеля я смог разглядеть силуэт пузатого человечка с тростью, который как раз скрывался за поворотом и хохотал. При этом бежал он, смешно перебирая ногами и переваливаясь с бока на бок.

Да это же тот самый мужик с вывески. Ну, вроде бы похож.

— Че за херня? — повторил Важн.

— Спросил он у своих товарищей, — раздался внезапный ровный голос, который исходил будто отовсюду сразу. — Четверо героев думали, что наконец смогли настичь злобного гения-злодея в его секретном логове. Но на самом деле попали в расставленную гениальную ловушку злобного злодея.

— Кто это говорит? — верещал Важн.

— Что за голос?

— Откуда он?

— Покажись, мразь, — верещал Важн. — Я из Одноглавых Псов, знаешь, что они с тобой сделают?

— Пока герои паниковали и дрожали от страха, — продолжал говорить бесстрастный голос, — время утекало. Ведь они даже не догадывались, что через час все это место взлетит на воздух, если они не успеют обезвредить бомбу.

— Что за херня тут происходит?

— Испытание с бомбой, — прокомментировал я. — Надо пройти эти туннели и обезвредить бомбу, тогда пройдем испытание. А если поймаем злодея, то скорей всего пройдем его идеально.

— Героям очень повезло, — продолжал разноситься голос, — что среди них был великолепный детектив, который по совокупности улик, косвенных признаков и логических цепочек смог сходу разгадать план злобного гения-злодея.

— Да ты сам же только что сказал про бомбу, — психанул я.

— Но хватит ли им сил, чтобы преодолеть трудности и покарать гениального злодея, вот в чем вопрос, — бесстрастно завершил свою речь незнакомец.

— Да что! За! Херня! Тут происходит? — заорал Важн, окончательно потеряв самообладание. — И что это за невидимый хрен нами командует.

Я вздохнул и усмехнулся. Да уж, действительно безумие. Вот уж чего-чего, а подобного я точно не ожидал от посмертия. Но так даже веселее.

— Это закадровый голос, — пояснил я очевидное.

— Кто?

— Закадровый голос. Рассказчик по-простому. А мы совершили невозможное, детишки. Преодолели барьер физической определенности и теперь находимся сразу в двух местах. Мы с вами одновременно в кинофильме и в полной жопе.

Получено достижение «Мама, я в телевизоре». Награда: мама может вами гордиться.

Глава 8. У меня очень большая колода. Если ты понимаешь, о чем я

— А ты чего сразу такой дерзкий стал, — набычился Важн. — Дохрена умный я посмотрю. Сдохнуть захотел.

Он двинул в мою сторону, но тут же наткнулся носом на дуло пистолета. Он же не знает, что у меня нет для него карты.

В остальном же да, было весело поиграть глупенького случая, но я узнал достаточно информации об этой троице, а дальше носить маску не вижу смысла. Они ничего не умеют, но еще могут быть полезны, если все сделать правильно.

— Ты сам сказал, что вообще не понимаешь за киноиндустрию, — произнес я. — Это из моего мира, так что я единственный, кто хоть немного разбирается в происходящем. Хочешь пройти испытание — перестань строить из себя альфа мачо и делай, как я говорю. Не нравится — вали нахрен. Копье.

Последнее было адресовано розовой. Тон, голос, положение тела, взгляд. В этот раз было проще демонстрировать свое превосходство, потому что я действительно в данной ситуации был сильнейшим игроком.

У меня было какое-никакое понимание того, что может нас ждать впереди. У меня было оружие и то, чего не было ни у кого из этих молокососов. Характер.

— Копье, — повторил я с нажимом и девушка молча протянула мне оружие, а следом и карту.

Хорошо, демонстрация силы и подчинения пройдена. Остальные промолчали, значит временно признали мое лидерство в данных обстоятельствах.

— Как вы понимаете, шансов без меня у вас не то, чтобы много, — начал я вдохновляющую речь. — С другой стороны, вы сами мне не очень-то и нужны. Но мы не знаем, в чем именно заключается испытание. Вполне возможно, что преодолеть его легче вместе, а не по отдельности. Так что и держаться я предлагаю вместе.

— Да кто ты вообще такой, — набычился Важн. — Что тут командовать решил.

— Не командовать, а предлагать разумные вещи. Я тот случай, что своровал колоду карт. Вы не могли не слышать обо мне, свинья на весь город верещала тогда с неба.

— Врешь, — с недоверием произнес Важн.

Я молча достал целую колоду карт и продемонстрировал ее, тасуя и мельком показывая содержимое.

— Посох с молниями, второй ранг, — выставил я козырь. — Еда третьего ранга, духовный ключ и многое другое. Откуда еще я мог бы за один день набрать столько карт? К тому же не забывай, что последователи Барона Чумы не могут врать.

Аргументы сказаны и с их точки зрения подкопаться было не к чему. Я не стал светить гончую, как главный козырь, но проблема в том, что сам песик почему-то остался в кинотеатре. То ли не успел войти в зал, когда погас свет, то ли фамильяра просто нельзя взять на испытание.

Но так или иначе я по лицам понял, что мне поверили, а мой авторитет мгновенно вырос в их глазах. А еще я заметил знакомую жадность при виде моей колоды. Но нужного эффекта добился, так что надо завершить начатое.

— Знаете, как мне удалось добыть эту колоду? Обокрасть свинорожую тварь? Нас было много в буферной зоне. Я объединился с другими ребятами, мы составили план и действовали сообща, как одна команда. У каждого была своя роль, кто-то отвлекал внимание, кто-то устраивал хаос, кто-то пытался атаковать свина, подгадав момент. Моя же задача была выхватить колоду и уйти с ней в портал. Но мы не знали, что нас раскидает по разным местам. Теперь я должен найти остальных, чтобы отдать им их долю. Так и мы можем поступить сейчас, объединиться, прикрыть друг друга, чтобы выйти всем живыми. А затем поделить добычу. Не думаю, что испытание с низким уровнем будет сложнее, чем отобрать колоду ценных карт у того свинорожего ублюдка.

— Да, говорят, проклятые те еще твари.

— Тем более тогда у нас ничего не было, кроме простой одежды. А сейчас есть оружие и снаряжение. Да и вы не случаи, а серьезные игроки.

— Предлагаешь пройти вместе, а затем поделить добычу? — со скепсисом произнес Важн.

— А затем и чертоги. Мы неплохо сработали с теми чумными на фудкорте, потому что действовали как одна команда. Ты отлично руководил зачисткой.

— Несомненно, — важно кивнул блондинчик.

— Но здесь я все же чуть лучше разбираюсь в происходящем. Это кино, что-то вроде выдуманной реальности, но она тоже подчиняется определенным законам. Вариантов много, но я могу узнать что-то, и это спасет всем жизнь. Поэтому просто будем действовать сообща и работать по ситуации. А не мешать друг другу. Идет?

И как жест доброй воли я протянул копье Важну.

— Дальнобой экономим, — пояснил я, — а это будет получше твоей клюшки. Как пройдем испытание — вернешь.

— По рукам, — произнес он, принимая оружие.

Дело сделано. Как заставить людей пойти на невозможное действие? В данном случае на работу в команде ради результата. Очень просто. Надо убедить их, что все возможно. А проще всего это сделать, продемонстрировав. Мол, ребята, смотрите, все реально. Потому что я уже так делал и нам надо просто повторить. А так как я это уже делал, то и опыта у меня чуть больше, поэтому старайтесь прислушиваться к моим советам, а лучше вообще делать то, что я говорю. Потому что это в ваших же интересах.

Было ли мне страшно? Да. Тревожно? Да. Нервно? Однозначно, ведь я попал в ситуацию, о которой не знал вообще ничего. Ни предварительного анализа, ни вводных данных, ни даже намека на то, чего нам ждать. Поддался ли я панике? Был близок, не буду лукавить, подобные ситуации выводят меня из себя.

Но если я не могу контролировать происходящее, то смысл переживать? Внешне я старался оставаться спокойным, нацепив маску легкомыслия, которая транслировала эмоцию «да я эти испытания как орешки щелкаю, че вы паритесь».

Внутри же я сосредоточился на тех вещах, которые был способен контролировать. Тело, эмоции, состояние и команда. У меня было три живых щита, осталось лишь мягко направить их в нужном направлении. Мягко, чтобы не сопротивлялись. А дальше сосредоточиться и перевести серое вещество в турборежим.

— Если с этим решили, то идем парами, — начал я. — Вы с Гордоном впереди и смотрите по сторонам. Мы с Лейлой вас прикроем, если что-то пойдет не так. На крайний случай у меня в колоде есть защитные карты. И давайте поторопимся, час не резиновый, а нам еще бомбу обезвреживать.

— А ты знаешь, как обезвреживать бомбы?

— Киношные — да. Нужно будет просто перерезать один из двух проводов.

Ребята кивнули и двинули вперед по туннелю, куда убежал наш злодей. Мы пошли следом, но по ходу движения я приблизился к девушке и сделал это так, чтобы оказаться немного ближе, чем было необходимо. Сильно ближе.

— Держись меня, красотка, — прошептал я. — Со мной не пропадешь. У меня очень большая колода. Если ты понимаешь, о чем я.

Тяжело считывать реакцию, когда двигаешься параллельно, а поворачивать голову было слишком палевно. Но по прижавшейся ближе Лейле я все понял. Девочка умная, сделает правильный выбор. И если я все правильно рассчитал, финал этого испытания будет очень интересным. С отличным сюжетным поворотом, так сказать. Потому что моя рука невзначай прошлась по ее спинке и опустилась чуть ниже, а никто и не возражал.

Несмотря на мои предостережения, никаких ловушек в туннеле не было. Я даже расстроился, ведь именно на этот случай я отправлял вперед парней. Никакого чувства вины при этом не было. Я прекрасно понимаю, что может быть мы и пройдем испытание, но из торгового центра вместе уже не выйдем. Уж слишком всем нравятся мои карты.

Так что, если ребята случайно провалятся в яму с острыми кольями, их разрубит топор, упавший с потолка или пристрелит стрелами, вылетевшими из стен, будет обидно, но проще. Обидно, что опыт достанется не мне, а проще, потому что не придется тратить заряд посоха.

А Лейла… Скажем так, я уже заложил фундамент наших будущих отношений, которые вряд ли продлятся долго.

Так мы и дошли до поворота, где скрылся наш карикатурный злодей и объявился закадровый рассказчик.

— Герои продвигались вперед, соблюдая осторожность, благодаря чему потеряли всего десять минут драгоценного времени. Успеют ли они спасти свои жизни или в этот раз зло восторжествует?

— Это таймер, — пояснил я. — Скорей всего он будет либо каждые десять минут давать свои комментарии, либо после того, как мы пройдем определенные рубежи. В любом случае он будет лишь нагнетать обстановку, так что не ведитесь и сохраняйте спокойствие.

Первое препятствие появилось, когда мы вошли в большой крытый ангар, вроде тех, где размещаются самолеты. Тут было светло, воздух вообще казался каким-то слишком уж стерильным, но в целом, после аромата протухшего города, мне здесь даже нравилось.

Мы шли вдоль рядов высоких контейнеров. С направлением угадать было не трудно, потому что наша цель постоянно злобно хихикала, выдавая свое местоположение. Однако и мы не спешили.

— Маловероятно, что у нас вообще есть возможность быстро его нагнать, — объяснил я. — Иначе бы никакого испытания и не было. Двигаемся аккуратно, время нам позволяет.

Первая ловушка была… Я даже не знаю, странной, что ли. Просто в какой-то момент вперед выкатился ниндзя. Да, именно ниндзя и именно выкатился колесом на руках. Тут же достал катану и с каким-то нелепым криком сделал сальто на месте.

Тут же показалась еще парочка за спиной, вооруженная традиционным оружием в японском стиле, еще четверо спрыгнули с контейнеров, беря нас в кольцо. Спрыгивали, разумеется, сделав несколько ниндзя-кувырков.

Мы уже стояли спина к спине и смотрели на подходящих врагов.

— Стреляй в них, — орал Важн, на которого все эти кульбиты и грозные выкрики явно произвели впечатление.

— Не стреляй, — холодно произнес я, обращаясь к розовой.

Что-то эта картина мне напоминала. Вглядываясь в абсолютно одинаковых условных злодеев, которые различались лишь оружием, я ковырялся в памяти. А потом меня осенило, это же типичный старый боевик. А это значит…

Ниндзя с мечом бросился в атаку и напоролся пузом на простейший выпад копья. Вряд ли в старых боевиках было столько кровищи. Нет, серьезно, я думал, что тут и раны будут киношными, когда герой просто держится за грудь, типа в него попали. Но чертоги внесли свою лепту в возрастной ценз, так что через пару секунд весь пол был залит кровью, а ниндзя очень громко стонал и корчился в агонии.

Второго нападающего уже я встретил прямым в челюсть. Признаюсь сразу, драться я не умею от слова вообще. Но я же тут положительный герой, а значит легко должен побеждать. Так и вышло, противник просто упал без сознания.

— Они будут нападать по одному, выглядят страшно, но слабее чумных.

— Что за бред? — проворчал вечно недовольный Горди.

— Не бред, а безумие, — похлопал я его по плечу. — Или ты забыл, где находишься?

Все происходящее было слишком реалистичным, даже от крови в воздухе начали появляться металлические нотки. Но в то же время происходящее не укладывалось в голове, отчего казалось, что я схожу с ума. В каком-то смысле так оно и было, разум просел на единицу.

Противники все прибывали и прибывали, но нападать при этом не спешили. А вот когда Горди не выдержал и бросился в атаку, на него сразу накинулись втроем и он тут же получил увесистый удар катаной в шею.

Мы на мгновение остолбенели, но крови не было. Крепыш отмудохал мечника монтировкой и отобрал его оружие. Оглядел, а затем с легкостью сломал лезвие пальцами.

— Это не духовное оружие, — с удивлением произнес он. — Даже не больно.

— Муляж, — понял я. — Реквизит. А, не забивайте голову. Это не испытание, они просто отвлекают нас, чтобы мы не успели обезвредить бомбу.

И под заливистый смех злодея, который стал еще громче, мы побежали вперед. Нападающие сделали вид, что преследуют нас, но тут же быстро отстали.

Мы бежали на смех, пока не попали в очередной туннель, который вывел нас в следующий ангар, на этот раз заставленный ящиками, коробками и паллетами, которые создавали что-то вроде лабиринта. Вернее, создавали бы, если бы пространство не просматривалось на всю площадь. Тут просто было очень мало ящиков высотой в человеческий рост.

Зато по периметру ангара были балкончики, заполненные солдатами в масках и серой форме без опознавательных знаков. И они тут же начали по нам стрелять со всех сторон. Мы бросились в рассыпную, пригибаясь и прячась за ящики.

— Срань, это что еще за херня? — вопрошал Важн.

— Почему они стреляют так часто? — удивлялась Лейла.

— Так у них же автоматы, — не понял я ее вопроса.

— Авточто?

— Автоматы.

— Сколько там пуль? Такое оружие должно перезаряжаться не меньше недели.

У меня в голове сразу всплыли слова о том, как Шап рассказывал про дозарядку магического посоха по несколько часов. Неужели у них на огнестреле подобная механика?

Тем временем стрельба стихла и со всех сторон послышались щелчки.

— Идиоты, — лыбился Важн. — Все заряды потратили.

Он почти успел выпрямиться во весь рост, прежде, чем я сбил его с ног. Сам удивился тому, насколько быстро среагировало мое тело, да и рывок был не самым коротким. Это из-за прибавки в характеристики?

Так или иначе, Важна я успел повалить на пол ровно в тот момент, как пули вновь начали высекать искры из контейнеров, ящиков и стен.

— Да как так-то? У них бесконечные заряды? Это какой-то перк на оружие? Мгновенная перезарядка?

— Обычные автоматы, — проворчал я, перетасовывая колоду в поисках нужной карты.

— Все просто, — воскликнула Лейла, — я поняла. У них тоже оружие не наделено духовной силой, поэтому оно так много может стрелять.

— Точно, — поддержал ее мысль Гордон.

Я же просто активировал карту и поднял над головой появившуюся ковбойскую шляпу. Ровно через секунду ее вырвало у меня из рук под напором автоматных очередей. Мы дружно смотрели на шляпу, которая прямо на наших глазах превращалась в решето.

Карта обзавелась жирной надписью «повреждено», которая в последствии сменилась на «безвозвратно повреждено». А затем карта просто самоочистилась.

— Что-то не похоже, — подвел я итог.

А еще что-то не складывается. Первый этап испытания нас всего навсего задерживал, а тут не просто реальная угроза. Они нас положить могут меньше, чем за секунду, всех разом. И единственный вариант, это ползком пробираться между ящиками и контейнерами в сторону противоположного выхода.

Что означает, что этот этап тоже предназначен задержать нас по времени. Проверка физических сил? Маловероятно. Стрелять в ответ нам особо нечем, да и не укладывается перекрестная перестрелка в правило «любой может пройти испытание». Я огляделся внимательно, может, тут найдется пулемет или хотя бы потайной люк для быстрого перемещения.

Нет, ничего такого. Никаких подсказок в окружении, только однотипные ящики и бесящий смех с той стороны ангара. Раздражает.

— Деви, ты же разбираешься в этом вашем кино. Это ненормальная перестрелка.

— Это ненормальная? — удивился я. — Это ваше зарядить оружие по патрону в час ненормально. Или как там у вас стреляют. А это обычная киношная перестрелка, куча пуль, искры, гильзы, хренова туча врагов с автоматами, которые бесконечно стреляют…

Я запнулся, потому что мозг наконец сложил пазл и выдал решение головоломки. Если я не прав, то потеряю щит, но если прав, то мы очень сильно ускоримся.

Я резко вскочил и побежал прямо под градом пуль. От этого грохота в ушах начало звенеть, а сердце обещало разорвать грудную клетку и выпрыгнуть наружу. Но в какой-то момент я понял, что ничего страшного не происходит. Мои беспорядочные метания сменились на бег трусцой, а затем и вовсе на шаг. В конце я просто остановился и даже постоял немного, раскинув руки в стороны.

На самом деле надо было просто унять дрожь в ногах, потому что я идиот. Уже побежав, вспомнил одну маленькую деталь, которая могла стоить мне жизни. Все-таки импровизация — не мое.

Ничего не произошло, искры, шум, звон сминаемого под градом пуль металла. Но я был цел. Улыбаясь, спокойным шагом вернулся к своим, остановившись во весь рост.

— Все в порядке, они не попадают. Это имперские штурмовики, только с автоматами.

— Что? — на меня смотрели, как на психа. Впрочем, почему как?

— Не важно. Пошли, только давайте быстрее.

Очень не хотелось, чтобы это оказалось драматическое кино, где одного из героев подстрелят, а другие будут его тащить на себе под градом пуль. Да, мне просто не хотелось быть подстреленным. И тащить никого не хотелось. Потому что я отрицаю любой физический труд, предпочитая работать мозгами.

Но нет, второй этап был пройден, когда мы вновь вошли в широкий и освещенный туннель. Если не считать странной бомбы в самом конце, которую нам требовалось обезвредить, то у меня сложилось такое впечатление, что на этом этапе в принципе сложно умереть. Даже если очень стараться.

И, разумеется, все произошло, согласно закону жанра. Мне даже говорить ничего не пришлось, чертоги неплохо ковыряются в головах. Короче, накаркал.

Мы подошли к гермодверям в конце туннеля. Других путей тут не было, как и вариантов. На полу было четыре зоны, расчерченные светящимися линиями. В центре каждой из областей располагался светящийся символ в виде отпечатков ног.

— И что дальше? — спросила Лейла.

— Ты сейчас серьезно? — не сдержался я.

Вариантов особо не было, так что мы встали на отмеченные области и в следующее мгновение с потолка упали решетки, заперев нас каждого на своем квадрате.

— Э-э, — возмущенно заныл Важн.

Гордон тут же попытался сломать решетки, так мы выяснили, что они не под напряжением. Полезные союзники. Пока команда истерила, оказавшись в ловушке, я ждал, что будет дальше и старался не делать лишних движений. Другого пути не было изначально, а значит это часть испытания.

Вскоре стены туннеля и дверь начали расходиться в стороны, также и наши клетки начали расползаться друг от друга и вот тут уже стало по-настоящему жутко. Прямо под нами открылся огромный котел с ярко-зеленой кипящей жижей.

Наши клетки оказались подвешены над ней, а у остальных еще и принялись раскачиваться из стороны в сторону. Я же стоял смирно, но моя клетка все равно немного покачивалась, что сильно нервировало.

Что за зеленая жидкость внизу — вопросов не было. Ставлю свою колоду на то, что это настоящая кислота.

— Спокойно, ребят, — произнес я уверенным тоном. — Это часть испытания и его можно пройти. Мы должны были оказаться в этом положении, осталось только понять, как отсюда выбраться.

— Клетки опускаются, — в ужасе завопила Лейла. — Мы падаем.

— Тихо, не нагнетай, — поморщился я.

Мы и правда опускались в бурлящую кислоту, но не сказал бы, что быстро. Значит у нас есть время, чтобы найти выход, но я пока что не видел никаких вариантов. И тут же с потолка спустились четыре пульта, которые зависли напротив наших клеток.

Взяв свой, я увидел четыре кнопки, на каждой из которых было изображено карикатурное лицо одного из нас. В этот раз закадровый голос решил дать нам подсказку о происходящем.

— И вот так, всего лишь в шаге от бомбы, герои попались в хитрую ловушку, расставленную злым гением.

— Да там вообще ничего хитрого не было, — проворчал я.

— Теперь же, — бесстрастно продолжал рассказчик, — им придется снизить вес, иначе все четверо в конце концов упадут в чан со смертельно опасным раствором кислоты. Кому-то придется пожертвовать собой, чтобы остальные могли спастись.

— Я не хочу умирать, — тут же всплакнула Лейла.

Переигрывает. Очевидно же. Сам я тем временем пытался рассмотреть, что там наверху, но из-за ламп, светящих в лицо, это было трудно сделать.

— Похоже он не врет, — сказал я. — Там наверху что-то вроде платформы, к которой крепятся все четыре клетки. И цепи уходят в пазы, судя по всему, это система противовесов.

— И что теперь? — насупился Важн. — Кому-то придется покончить с собой?

— Так он сказал, — кивнул я. — Добровольная жертва.

— Так может тебе стоит, Деви? Ты случай, значит уже прожил свою жизнь. Нажми кнопку, дай другим пожить.

Я посмотрел на Важна, как на идиота. А затем медленно поднял руку и покрутил пальцем у виска.

— Деви, если ты не нажмешь кнопку, то Лейла просто пристрелит тебя. Давай, малышка.

Но девушка даже не шелохнулась, что я посчитал хорошим знаком. Но произнес другое.

— И что изменится, кретин? Мой труп весит столько же, сколько и живое тело. Вы мне просто быструю смерть подарите. Давай лучше я тебя пристрелю, чтобы не мучался.

— Когда выберемся, я тебе это копье в задницу затолкаю, — брызгал слюной Важн. — Жми кнопку, ублюдок. Хер ли ты лыбишься тварь?

— Я не хочу, — ревела все это время Лейла, размазывая слезы по щекам. — Я так много еще хотела сделать в жизни.

Чистой воды спектакль. Я бы закатил глаза, но у девчонки были все задатки стать успешной, пусть и паршивой актрисой. А самое главное, у нее прямо сейчас был благодарный зритель. И это сработало.

— Хватит, — оборвал спор Гордон, глядя на девушку. — Я нажму кнопку.

— Горди, — пропищала Лейла, протягивая к нему руку через решетку, — не надо, Горди.

Я все же закатил глаза, ну что за цирк.

— Извини, — героически-печально улыбнулся парень. — У нас нет другого выбора.

— Произнес один из героев, — раздался закадровый голос, а я нутром чуял, что он сейчас все испортит. И не ошибся. — Героям повезло, что среди них был такой отважный, пусть и напрочь тупорылый юноша. Ведь он хотел пожертвовать собой ради любви, даже не подозревая, что девушке всегда было глубоко срать на его чувства.

— Прям с языка снял, — буркнул я.

— Ведь она посылала ему легкие полунамеки, просто чтобы он выполнял все ее прихоти. Вот и сейчас он готов пожертвовать жизнью ради человека, которого интересует лишь большие члены и собственное обогащение.

— Чего? — мямлил крепыш.

— Ты че, сучара, — вспылил Важн, — к моей невесте яйца подкатывал все это время? Ублюдок, трахнуть ее вздумал. Лучше тебе прямо сейчас нажать кнопку, потому что иначе я сам тебя утоплю в этой кислоте.

— Негодование юного наследника торгового дома было понятно, — продолжал говорить голос, а я уже сжимал рот руками, чтобы не заржать, потому что представлял, что будет дальше. — Ведь он сам, будучи девственником, давно мечтает, как он сам выразился, трахнуть свою невесту. И это несмотря на то, что она уже три года трахается с его отцом, а ему говорит, что все еще девственница.

— Что? — завопил Важн.

Я хохотал так, что у меня на глазах выступили слезы.

— Ах ты шлюха.

— Он лжет, милый. Он ведь тебя девственником обозвал.

— Я не девственник, — возмутился блондинчик, — Хрена ли ты ржешь, ублюдок.

— Конечно нет, — продолжала увещевать Лейла, — И про меня он тоже все наврал.

— Да вы оба вообще оху…

У меня живот свело от смеха.

— Так среди героев случился разлад, — продолжал говорить голос. — Похоже, им придется голосованием решить, кому суждено покинуть их команду. Ведь клетки вот-вот коснуться смертельной кислоты и тогда злой гений победит.

— Голосование? — встрепенулся Важн. — Ребят, мы можем скинуть к хренам этого урода. Это из-за него все. Пока его не было, все же было нормально.

— Во-первых, я единственный имею хоть какое-то представление, как обезвредить бомбу, — спокойно улыбаясь, говорил я. — Во-вторых, это не я три года шпилил твою подружку.

— Пасть закрой, это ты нас в это втянул.

— Так вы сами собирались идти на это испытание.

— Че вы его слушаете? Нас трое, он один. Нажали кнопки и освободимся. Потом со всем разберемся. Ребята, это наши терки, он тут вообще лишний, грохнем его, как и планировали изначально.

Так-то он прав. И в целом я понимал, что при голосовании преимущество не на моей стороне, в конце концов, я один тут, к тому же новенький. А они уже давно друг друга знают. Я смотрел, как Важн первым нажал кнопку с моим лицом и клетка опасно дернулась.

Глава 9. Чертоги не любят хэппи энды

Я оставался спокойным, потому что давно прочитал расклад и настроения в команде. Нет, конечно, я не настолько умел копаться в чужих головах, как этот загадочный рассказчик, но то, что Лейла была шлюхой, а у блондинчика явные комплексы на фоне спермотоксикоза — догадывался. Просто никак не мог два этих факта вместе увязать, а тут вон оно как получается.

— Чего ты ждешь, Гордон? А ты чего, Лейла? Нажми на сраную кнопку.

— Она ждет, пока Горди примет решение, чтобы случайно не принять кислотную ванну, — пояснил я. — Если твой друг проголосует против меня, то девушка просто присоединится к большинству. А вот Горди сейчас предстоит принять судьбоносное решение, ведь это идеальная возможность, правда?

— Че? О чем он? Че ты несешь?

— Ты всю жизнь мною помыкал, — тихо произнес Гордон. — Заставлял делать всю грязную работу. Выезжал за счет меня. Это ведь я грохнул тех ублюдков, что мешали бизнесу твоего отца, а ты все лавры себе присвоил. Это я договорился с Псами, а ты приперся и начал рамсы гнуть. Из-за тебя нас отправили подыхать в эти сраные чертоги, а так бы мы с Лейлой уже были в банде. И это ты ей все эти годы пудрил мозги, из-за чего она на меня даже не смотрела.

— Гордон, ты чего? — опешил Важн. — Ты же мой корешь. Мы же братаны, забыл? Ты будешь моей правой рукой, когда папаша откинет копыта. Мы же обсуждали.

— Это ты так решил, — рявкнул Гордон. — Моего мнения ты вообще не спрашивал. Может я не хочу вечно корячиться, ломая для тебя торговые автоматы, потому что у тебя ручки нежные, — спародировал он писклявый голос Важена.

— Эй, ты чего, — открыл рот блондинчик. — Ты че как с цепи сорвался. Это он тебя надоумил? Ты ему что-то дал? Это какое-то ментальное воздействие.

— Вот именно, — вопил Гордон, никого не слушая. — Я наконец-то сорвался с цепи, потому что я не твой пес. Всем будет лучше, если ты просто сдохнешь.

И он нажал кнопку на пульте, отчего клетка Важна опасно покачнулась. Пацан вцепился в прутья решетки, боясь упасть, а его губы предательски задрожали.

— Ты мне никогда не нравился, — спокойно произнесла Лейла и нажала кнопку.

— Как котенка, — улыбаясь, я помахал прилизанному блондинчику ручкой и нажал на кнопку.

— Су-у… А-а-а-а…

Клетка сорвалась в чан и моментально наполовину ушла в кислоту. Парень верещал громко, но не долго. Клетка пару раз хлюпнула, полностью погрузившись в жидкость, а затем всплыла на поверхность, вместе с белым скелетом, вцепившимся в прутья. Так она и продолжила дрейфовать, постепенно погружаясь все глубже и глубже.

— Мы все еще опускаемся, — воскликнула Лейла.

— Да, — констатировал я очевидный факт. — Мы все еще слишком тяжелые. Хотя у Важна одного только самомнения было на троих.

— Кому-то еще придется умереть, — спокойно произнес Гордон. — И теперь все очевидно.

Он нажал кнопку, отчего моя клетка опасно покачнулась, а я лишь разочарованно вздохнул.

— А ведь у тебя был потенциал, парниша. Честное слово, Амодеш мне свидетель, я бы хотел, чтобы мы с тобой выбрались, — затем я нажал кнопку в ответ и клетка Гордона покачнулась. — Но ты так ничего и не понял.

— Лейла, дорогая, — вцепился паренек в прутья решетки. — Я знаю, у нас с тобой ничего не получалось, но теперь все изменится. Мы выберемся вместе, клянусь, я жизнь положу, чтобы ты выжила.

— Так ничего и не понял, — вздохнул я расслабленно.

— Ты такой милый, Горди, — счастливо улыбнулась девушка.

— Лейла.

— Горди.

Клац, и клетка с крепышом летит в чан с кислотой. К его чести, орал он не так громко, но чуть дольше. Из-за того, что мы были уже практически над поверхностью, скорость падения была не высока. Так что кислота постепенно затягивала в себя парня, а не накрыла разом, как в случае с Важном.

Наши с Лейлой клетки наконец начали подниматься, а из стены выдвинулась платформа, закрывающая чан. Затем у клеток отвалилось дно и мы спокойно приземлились на твердый пол.

— Я спасла тебя, только потому что ты умнее и знаешь, как обезвредить бомбу. Когда мы выберемся, то каждый пойдет своей дорогой.

— Так скучно? — усмехнулся я. — А как же совместные приключения, перерастающие в страстную романтическую историю двух людей, прошедших по краю? Пережитые опасности, знаешь ли, добавляют остроты.

Лейла лишь скривилась и пошла вперед. Закадровый голос услужливо сообщил, что у нас осталось еще пятнадцать минут.

И еще один туннель, по которому мы шли под хохот злобного гения. Если честно, это уже начало немного утомлять, но близость завершения испытания заставляла собраться с силами. Жаль только, что мы потеряли двоих и теперь вряд ли закроем испытание идеально.

Но возвращаясь назад и прокручивая ситуацию в голове раз за разом, я так и не понял, где мы ошиблись. Не вижу я иного способа пройти тот этап, не потеряв половину команды.

Вскоре мы вышли в помещение сферической формы, освещаемое красными аварийными огнями. В центре помещения лежала целая гора связок динамита, соединенная проводами. Вот реально гора, выше моего роста. Взрывчатка и провода, провода и взрывчатка. А прямо перед нами висел циферблат, отсчитывающий последние десять минут, и под ним простенький щиток.

— Ничего не трогай, — предупредил я. — Оборвешь хоть один провод и вся куча рванет.

— И что делать?

— Вскрыть щиток и перерезать красный провод, разумеется.

Я достал из карты нож, который забрал еще у Крыса. Вроде бы вчера, а как давно это было. Подошел к щитку и уставился на таймер, проверяя, все ли в порядке. В этом испытании мы реально больше по коридорам бродили, чем разгадывали задачки.

Щиток вскрылся легко, открывая содержимое. Я склонил голову набок, прикидывая, что к чему. Потом на другой бок, но картинка яснее не стала.

— Ну давай, гений, — злорадно усмехнулась Лейла. — Режь красный провод, делов-то?

— Если перерезать не тот, то в лучшем случае таймер ускорится. Но скорей всего сразу будет взрыв.

— И что нам теперь делать?

— Действительно, — почесал я затылок. — Не знаю.

А что тут поделаешь? Нет, красный провод тут был, даже несколько. Я насчитал почти два десятка красных проводов разного оттенка. Среди толстого пучка из сотен проводов всевозможных расцветок. Тут были все, от банальных черных и белых, заканчивая золотыми, серебряными и даже полосатыми, в мелкую клеточку или с витиеватым узором.

Если честно, тут вообще не было двух абсолютно одинаковых проводов, как и каких-либо подсказок. Я осмотрел щиток, циферблат, затем обошел несколько раз кучу динамита, простучал стены, обратился с вопросами к закадровому голосу, но так и не нашел ни единой зацепки.

Стерильно чисто, даже вариантов не было.

— И что нам делать?

— Как насчет заняться безудержным сексом перед лицом неминуемой смерти.

— Можешь сам себе отсосать.

— Хах, — улыбнулся я. — Давно хотел проверить эту теорию, да все случая не было подходящего.

— Про отсос?

— Да что ты заладила, отсос, отсос. Ты нимфоманка что ли? На сексе помешана?

— Чего? Это ты вовсю пытаешься меня трахнуть.

— Ну вот опять, — развел я руками. — У тебя все мысли только о сексе. Мы тут сдохнем через десять минут, между прочим. Можно быть хоть немного разумней?

— Ублюдок, — прошипела Лейла. — Прав был этот дебил, это все из-за тебя.

— Опять двадцать три с половинкой. Что опять я не так сделал по-твоему?

— Обезвредь эту сраную бомбу, как и обещал, — голос девчонки сорвался на крик.

— Не обещал я такого, — спокойно возразил ей. — Я говорил, что немного понимаю в этом деле, не более.

— Тогда я сама ее обезврежу.

— Я бы не стал…

Но сделать ничего не успел. Розовая проявила какую-то невероятную по человеческим меркам скорость. Подлетела к щитку, схватила самый красный провод и вырвала его. Честно, у меня на мгновение перехватило дыхание, но отлегло.

— Следующий приведет к детонации, — предупредил я самым серьезным голосом.

Мы оба смотрели на таймер, который начал откручивать цифры с удвоенной скоростью, если не утроенной. Остатки нашей жизни сейчас отмеривал электронный циферблат прямо на наших глазах. И от этой мысли становилось реально жутко.

Лейла упала на колени и заревела. Вроде бы надо ее сейчас поддержать и успокоить, но тут не было человека, которому это надо. Точно не мне.

— Это ты виноват, — сквозь всхлипы прорычала она.

— Да что опять я-то? Женщина, в какой логической цепочке в твоей голове сложилось такое умозаключение?

— Пока тебя не было, все шло идеально, — уже кричала она. — Столько лет подготовки впустую. Оставалось совсем чуть-чуть. Он уже переписал на меня завещание, я уже отравила его самым незаметным ядом. Никто бы даже не подумал, на меня, он же уже старый.

— Ты про отца Важена?

— А про кого еще? Знаешь, как сложно было найти обращенную кровь немертвого? А с кем мне пришлось переспать, чтобы эти тупорылые ублюдки из Псов отправили его сынулю в чертоги? Мне всего-то оставалось сделать так, чтобы он не вернулся. Но тут появляешься ты! И все идет в задницу Амодеша.

Я честно расхохотался. Да у нас тут юное дарование, оказывается. Роковая соблазнительница собственной персоной.

— Боюсь, это не во мне проблема, — честно признался я. — Скорее сами чертоги не любят таких как ты.

— Тоже веришь в эти бредни, да? У меня уже была договоренность с Основателями. Билет на поезд из этой дыры. Амодеш мог поцеловать меня в мой упругий зад со своими чертогами. Я все предусмотрела.

— Между прочим, он слышит и видит все, что происходит в его владениях, — процитировал я виртуального помощника.

— Тогда пусть вытащит меня отсюда и я ему отсосу.

— Как скажешь, — улыбнулся я и рубанул ножом по проводам.

Все стихло. Таймер перестал пищать, гул прекратился, даже аварийное освещение мгновенно сменилось на обычное.

— Бомба должна быть обезврежена на последней секунде, — пояснил я, указывая на застывшую цифру ножом. Хорошо, что на десяти секундах отсчет замедлился, иначе я мог банально не попасть в тайминг. — Так драматичнее.

— Ты знал. Ты все время знал и просто издевался надо мной.

— Не знал, — почесал я голову. — Скорее догадывался. Считай это интуицией. Кажется, мы с чертогами на одной волне. Пошли, интуиция мне подсказывает, что ты должна выполнить обещание, так что тебе надо найти Амодеша. Я так понимаю, в чертогах не стоит разбрасываться словами.

— Никуда я не пойду, — раздалось мне в спину, когда я уже шагнул в сторону открывшегося прохода.

И кстати, тут нашлась интересная кнопка на стене, которая как бы намекала на продолжение нашего путешествия. Но я все же обернулся и увидел блеск на кончике арбалетного болта, что целился мне в грудь.

— Там, в клетках, ты выбрала меня, не потому что я мог обезвредить бомбу, верно? — улыбался я.

— Я выбрала тебя, — хищно оскалилась девушка, — потому что очень неудобно вылавливать карты из чана с кислотой.

— Это было бы отличным завершением фильма, — согласно кивнул я. — Но ты не сможешь меня убить.

— Потому что у тебя есть духовный щит? — расхохоталась она, а затем вытащила карту из кармана. — Ой, а что это тут у нас? Кто-то хотел полапать меня за задницу в том туннеле и не заметил, как я вытащила у него верхнюю карту из колоды?

— Браво, — похлопал я в ладоши. — Актерская игра аж на три с плюсом. Такая же плоская, как твои сиськи. Ну дава…

Тварь даже договорить мне не дала. Треск тетивы и острый болт вонзается мне в грудь.

И отскакивает.

— Фу, как невежливо, — скривился я. — Нельзя перебивать старших, это некультурно. Даже если ты пытаешься их убить, — я вытащил карту «Легкий арбалет» первого ранга. — И я не лапал тебя, а забирал это. Ручки у тебя ловкие, а мозгов нет. Иначе бы догадалась, что я не просто так показал тебе колоду, оставив карту щита сверху. Так еще и подсумок не закрыл.

— Ах ты ублю…

Я ударил по кнопке и сверху опустилось толстое стекло, отсекая коридор от помещения с бомбой. Звуки тоже оборвались, но судя по расширившимся от ужаса глазам Лейлы, там что-то запищало. Снова. А ровно через одну секунду огромная куча динамита рванула ослепляющей вспышкой.

Я честно отшатнулся назад от взрыва, чуть было не упав на задницу, хорошо этого никто не видел.

— Согласись, неприятно, когда тебя перебивают, — произнес я, но мне никто не ответил.

Изображение на кнопке хоть и было карикатурным, но схема выглядела вполне понятно. Тот, кто первым выберется из комнаты с динамитом, мог похоронить там своих товарищей. Видимо, чтобы не делиться наградой.

Если честно, то для меня это хороший вариант. Хоть она и была той еще мразью, но все же живым человеком. И одно дело жахнуть молнией издалека в толпу зомби и двух взрослых мужиков и совсем другое — убить девушку собственными руками.

Не тратить же на нее последний заряд посоха. А тут просто жамкнул кнопочку и посмотрел салют через стекло. Оно мне как-то проще, все-таки до хладнокровного маньяка-убийцы я еще не дорос.

Кстати о злобных маньяках. Надо же еще разобраться с тем злодеем, за которым мы бегали битый час.

Но все оказалось несколько неожиданней, признаю. Коридор вывел меня в небольшую комнатку, которая походила на гримерную в каком-нибудь театре. Огромные зеркала, подсвеченные рядами ламп, вешалки, баночки, пудры, парики и ворох цветастой одежды, разбросанной повсюду.

Тут было одно единственное кресло напротив зеркала. Рядом с ним стояла прислоненная к столу трость. На самом столе был черный цилиндр и монокль. Рядом стояла деревянная голова-манекен для париков, только на нее была натянута резиновая маска со слащавым лицом.

Я плюхнулся в удобное мягкое кресло и только в этот момент понял, насколько устал за эти неполных два дня. Под зеркалом висела табличка, указывающая, чье это место.

Роль: злобный гений-злодей. Исполнитель: Девиант.

Тут же не заставил себя ждать и закадровый голос, раздавшийся отовсюду.

— Так хитроумный план злобного гения-злодея сработал идеально. Он коварно заманил своих врагов в ловушку и расправился с ними, и теперь никто не сможет помешать ему вершить свои злодейские планы. Да, в жизни так бывает, что зло остается безнаказанным.

— Опа, — обрадовался я, растекшись в кресле. — То есть для идеального прохождения надо было всех грохнуть? Зачет.

— В конце злобный гений-злодей примерил свой злодейский образ, чтобы пойти дальше творить свои злодейские дела.

— Ладно, ладно, — ворчливо произнес я, натягивая маску.

Кое-как прицепил к ней монокль, надел цилиндр и взял в руки трость. Вставать из этого кресла не хотелось. Можно мне его в награду? Попытался применить пустую карту, но она не среагировала. Ну да, если бы все было так просто, я бы вышел из испытания с парой сотен кило динамита и пофиг мне было бы на вашу награду.

Посмотрел на свое отражение в зеркале и на мгновение мне даже стало немного грустно. Чтобы пройти испытание идеально, надо остаться одному. А если бы это были не три дебила, а три моих друга? Да, я может и ненавижу людей в целом, но и у меня могут быть друзья.

— Чертоги не любят хэппи энды, да? — с тоской спросил я у своего отражения.

Но оно ничего не ответило. Зато вновь напомнил о себе рассказчик, своим голосом развеяв накатившее оцепенение.

— А перед выходом злодей рассмеялся своим злобным смехом, — произнес голос. — И это был последний звук, что слышали стены хитроумной западни.

— Да ладно, — заныл я. — Это же глупо.

— Рассмеялся. Зловещим. Смехом, — с нажимом повторил закадровый голос.

— Ха. Ха. Ха, — в тон ему ответил я.

— Зловещим!

— Ладно, ладно, — пробурчал я. Еще лишит награды, ну его.

Я постарался спародировать тот писклявый смех и у меня на удивление хорошо получилось. Забавно, может каждый слышал свой вариант смеха, ведь изначально неизвестно было, кто из нас дойдет до конца и сыграет роль злодея. Или известно?

Из гримерки я вышел в небольшой темный коридорчик, который вел в уже знакомый зал кинотеатра. Оказавшись в нем, заметил, что трость, маска и прочий прикид пропали. Гончая послушно сидела, развалившись на двухместном диванчике в первом ряду, дожидаясь меня.

Я сам не понял, в какой момент у меня подкосились ноги и я рухнул в ближайшее кресло. Руки трясло, меня трясло, сердце колотилось. Адреналин сошел на нет и меня накрыло волной… Понимания, наверно. Три человека, которые родились, росли, жили, строили свои планы на будущее. Три живых человека, с которыми я познакомился несколько часов назад, разговаривал, смотрел на них. Они были живыми и могли жить дальше.

Да, три редкостных мудака со своими секретами, со своей гнилью и подлостью, но тем не менее. Я вздохнул и откинулся на кресле, закрыв глаза. Не должны конфликты заканчиваться смертью. Не должны споры обрывать чью-то жизнь с ее планами и множеством хороших моментов в будущем.

Неправильно это. Просто неправильно. Да, два козла и одна шалава, но какие есть. Мы могли бы набить друг другу морду, сломать несколько костей, но никто не должен был умирать. Тем более из-за колоды карт. И безумие даже не в том, что три четверти нашей группы не прошли испытание. Настоящее безумие в том, что к чужой смерти быстро привыкаешь.

Не должно быть так. Смерть любого человека — это всегда трагедия. Это пиздец. Но в чертогах этот простой факт извратили и тут смерть, это идеальное прохождение с повышенной наградой. И от этого мне хотелось то ли расплакаться, то ли просто напиться.

— Я ведь тоже к этому привыкну, — произнес я, обращаясь к гончей. Больше некому слушать.

Достал бутылку рома и открыл крышку. Пары алкоголя ударили в нос с такой силой, что я поспешил убрать бутылку обратно в карту. Нет, не настолько все плохо в моей жизни. Впрочем, запах спирта немного прочистил мозги и меня отпустило. Так или иначе, что случилось, то случилось и у меня не было другого выбора.

Да, ситуация неправильная, но либо меня, либо я. Это не вопрос большего и меньшего зла. Это вопрос судьбы, которая сдала на руки галимые карты и пришлось играть тем, что есть. Хотя, у судьбы в этом месте даже имя есть. Начинается на Амодеш и заканчивается на галимый мудак.

Я посмотрел на гончую, которая если и переживала о чем-то, то мастерски скрывала свои чувства.

— Как тебе фильм? — спросил я. — Сцену после титров оценил?

Пес демонстративно срыгнул на пол комок слизи, слез с диванчика и потрусил в сторону выхода.

— Да что бы ты понимал в высоком кино? — спросил я ему вслед. — Это артхаус. Ай, что я тебе объясняю, ты же вообще веган. О чем с тобой говорить? И где моя награда?

Перебрав колоду, я понял, что карту щита мне никто возвращать не планировал. Вместо нее у меня осталась пустышка из-под арбалета. Минус щит, минус череп, который я потратил на его зарядку. С другой стороны, если бы я так не сделал, то Лейла не вела бы себя столь самоуверенно и могла ударить позже, когда я не буду ожидать.

Жив и ладно, найду новый щит, лучше прежнего. Может быть прямо сейчас даже.

— Да где тут награды-то выдают? Веган? Ты тут ничего не сожрал, пока меня не было? Не уходи от ответа.

Шкатулка из резного красного дерева нашлась прямо перед полотном проектора. Откинув крышку, я увидел выложенные в ряд предметы и от этой картины внутренний хомяк довольно заурчал.

Пять тысяч опыта сразу добавились, стоило мне коснуться шкатулки. Следом прилетело уведомление о полученном уровне. Я тут же закинул свободное очко характеристик в тело, доведя параметр до девятки.

Теперь переходим к наградам. Пять хрустальных черепов мерно светились голубоватым светом на бархатной подкладке. Они тут же ушли в карту, и я с разочарованием понял, что их нельзя перекинуть в интерфейс, куда попадают обычные осколки душ, выдаваемые Амодешем за аннигиляцию всего живого и полуживого.

То есть те осколки, которые я собираю с чумных, можно засунуть в карту, а обратно нет? Получается так. Дальше, как я понял, шли духовные материалы в количестве пяти штук. Видимо, это обобщенное название для целой категории предметов.

Потому что на подкладке было два небольших камня со светящимися молочными прожилками. Идеально ровный шар, размером с ноготь, который светился тускло зеленым. Еще один точно такой же шар, но внутри него блестела замысловатая руна, которая была видна даже сквозь зеленый свет. Последним был небольшой кристалл, все того же зеленоватого оттенка.

Не считая камней, остальные три духовных предмета явно принадлежали к одному виду. Или правильно говорить аспекту? Так Шаполах называл их.

В конце же лежали артефакты, как я понял и это тоже были не карты, а предметы. Медальон со знаком бесконечности, такой же, как и на рубашке карт. Только змея была зеленой. И колода карт, но не похожих на карты судьбы, которыми тут все пользуются.

Ладно, будем действовать поэтапно. У меня было всего две пустых карты, одна осталась из-под арбалета Лейлы, другая после потерянной ковбойской шляпы. Если что, можно еще какой-нибудь хлам выкинуть вроде точильного камня или алхимических пробирок, но пока хотелось просто разобраться с тем, что мне досталось.

Черепа заняли одну из карт, так что у меня было пять кристаллизованных душ и сорок два осколка в интерфейсе. Оставшейся свободной картой я поочередно прикасался к предметам и читал описание. Первыми были камни с молочными прожилками, которые оказались абсолютно одинаковыми и даже могли быть помещены оба в одну карту.

Малый камень душ. Первый ранг. Материал. «Если захочешь создать нечто большее, тебе все равно понадобится основа. Для тупых: это и есть основа для крафта. Не совать в рот».

Судя по всему, что-то не особо ценное, но скорей всего требующееся в любом крафте. Получается, таких камней нужно очень много.

Следующей была сфера, которая просто зеленая без каких-либо знаков внутри.

Эссенция морока. Аспект Морока. «Для тех, кто любит выдавать одно за другое. Или желает казаться не тем, кто он есть на самом деле».

Взяв шарик в руки, я интуитивно понял, что с ним надо делать. Также было и с посохом, стреляющим молниями. Духовные предметы словно вкладывают в голову игрока основы управления.

Когда я беру в руки простенький нож, я не становлюсь мастером холодного оружия, но рукоять сразу ложится в ладонь как родная и при этом я понимаю, что точно не отрежу себе палец.

Так и с эссенцией, я понимал, что это основа одного из аспектов. Из нее можно сделать артефакты и заклинания, работающие с иллюзиями или около того. Но если ее поглотить, то данный аспект появится уже у меня, ведь в характеристиках есть даже соответствующая строка.

Что мне это даст? Я смогу в будущем использовать навыки и заклинания этого аспекта. Нужно ли оно мне? Звучит двояко. С одной стороны я не знаю возможностей этого аспекта и не понимаю, как он поможет мне в бою или выживании. С другой стороны это может быть весело.

Тем не менее, я отложил эссенцию и перешел к следующему шарику.

«Обмани ближнего». Аспект Морока, умение первого ранга. Создает иллюзию того же объема, что и сам владелец. Или меньше. Но не больше. Два раза по пол владельца нельзя. Потому что иди нахрен, вот почему. Время повторного применения: сутки».

Простым языком, я могу раз в день создать точную свою копию. Какой она будет — не представляю. Но прислушавшись к ощущениям, понимаю, что клон сможет просуществовать не так уж долго и будет нематериальным. Это именно визуальная иллюзия.

Откуда я это знаю? Также как и с ножом или посохом. Инструкция идет в комплекте, хотя вопросов остается немало. Скажем так, я понимаю самые основы того, как это работает.

Итак, после игры в замаскированного злодея, забравшегося в стан врага, мне выдали комплект начинающего диверсанта. Навык и аспект, чтобы этот навык я смог использовать. Вроде как на пятом уровне Амодеш может и сам выдать мне аспект с навыком.

— Что-то мне подсказывает, что я от этого жмота получу хрен с маслом, а не халявные навыки, — вслух подумал я.

Получено достижение: «фантастическая проницательность». Награда: на выбор игрока.

Тут же у меня перед глазами из воздуха появился самый настоящий хрен и упал на пол. Тот, который овощ, а не то, что вы подумали. Пока я рассматривал его, сверху плюхнулся прямоугольник сливочного масла, брызгами разлетевшийся во все стороны.

— А можно перевыбрать? — громко спросил я. — Не откажусь от пистолет-пулемета с бесконечными патронами. Нет? Хотя бы вертолетик на радиоуправлении.

Тишина в ответ. Стряхнул налипшее на ботинки масло и вернулся к изучению наград. Шутки шутками, но на самом деле Амодеш мне сейчас серьезно помог, пусть и в своей всратой манере. То есть странной манере. Он же еще и мысли читает наверняка.

Так или иначе, ждать подарков на пятом уровне не стоит, а значит можно уже сейчас поглощать аспект. Сколько их всего можно поглотить? Можно ли потом будет перевыбрать? Без понятия. Но конкретно сейчас любое преимущество может спасти мне жизнь, а уж клон, отвлекающий внимание на себя — и подавно.

Не долго думая, я проглотил шарик с аспектом. Он был холодным, но в животе мгновенно разгорелся пожар. На лбу выступил пот, а перед глазами все поплыло. Ощущение такое, будто я сейчас сдохну, хотя я точно был уверен, что аспекты поглощаются именно так.

Что я сделал неправильно?

Последнее, что я увидел перед тем, как отключиться, была надпись перед глазами:

«Проверка соответствия аспекта(Морок) возможностям покровителя(Амодеш)».

Глава 10. Отличный план, надежный, как швейцарские часы

Строчки текста светящимися росчерками разрезали непроглядный мрак. Я сначала решил, что брежу, но даже когда открыл глаза, текст никуда не исчез.

Проверка завершена, соответствие аспекта(Морок) возможностям покровителя(Амодеш): высокое(+3).

Адаптация завершена.

Профильная характеристика аспекта: разум (увеличено в соответствии с соответствием).

Интеграция энергетических связей бла-бла-бла, я устал, скучно. Короче, теперь ты волшебник, Гарри. Если ты вдруг не Гарри, то все равно волшебник… Иди, сделай что-нибудь полезное в благодарность за все эти уведомления, на написание которых я потратил столько времени.

Надписи наконец-то исчезли, но следом возникла новая:

Достигнуто пороговое значение характеристики разум. Разблокированы дополнительные функции интерфейса. Интерфейс, это все вот эти вот буковки перед глазами. Их можно читать. Если ты не умеешь читать, то качай бицуху и не парься. Никто не любит умника.

Столько вопросов без ответа. Но для начала надо заняться критически важными моментами. Я медленно поднялся на ноги, но чуть не грохнулся обратно, так меня укачивало. Гончая послушно сидела рядом, развалившись в одном из кресел первого ряда.

Никого вокруг не было, что хорошо. Не знаю, сколько я провалялся без сознания, но жрать хотелось неимоверно. Да и во рту будто кошки нассали. Или не кошки? Я с подозрением уставился на гончую, но та была равнодушна к моим играм в гляделки.

— Точно, гончая.

Я вытащил карту фамильяра из колоды и посмотрел на таймер, отсчитывающий оставшееся время призыва. Восемнадцать часов. Значит без сознания я валялся не так уж и долго. Может два или три часа.

Время утекало сквозь пальцы, уже завтра я стану беззащитен. Ну или как минимум — гораздо слабее, чем сейчас. В посохе один заряд, песик скоро развеется, вот и закончилась полученная фора.

Но бежать сломя голову — не лучшая затея, тем более, что я не знаю куда бежать. Достал из внутреннего кармана остатки воды с заправки, но мерзкий привкус никуда не делся.

Я встал, чтобы проверить одну теорию. Если надпись о прохождении испытания перед входом погасла, то можно здесь и задержаться. Вряд ли кто-то пойдет проверять помещение без лута. А если она все еще горит, то находиться здесь слишком опасно.

Но стоило мне дотронуться до дверной ручки, как перед глазами вспыхнули строчки.

Награды не собраны. Уверены, что хотите покинуть зону испытания? (Дополнительная информация: вернуться в зону испытания невозможно).

Это у нас дополнительные плюшки интерфейса за пятнашку в разуме? Удобно. Получается, если в зону уже пройденного испытания нельзя вернуться, то и попасть в нее сейчас нельзя? С другой стороны, а какие варианты?

Скоро наступит ночь и уж лучше я проведу ее на шикарном двухместном диванчике, который еще не запачкала гончая. Единственной проблемой было то, что я так и не добрался до второго кольца, но я ведь и не знаю, когда черный купол начнет сжиматься вокруг города.

Может будет какое-то уведомление по громкой связи? В любом случае, еще одна ночь страха и мой дух упадет до критических значений. Который, кстати, поднялся до шести. Похоже, пройденное испытание и награды меня взбодрили.

И я знаю, что взбодрит меня еще больше. Заказ из таверны. Ароматные горшочки появились рядом с коробкой наград. Там же и большой кувшин пива, хотя в первый раз оно сразу было разлито по кружкам.

Горшочек с мясом, запеченным с грибами и зеленью я пододвинул гончей. Та, как обычно, напускала в него слюней и ударом лапы отправила катиться по полу, раскидывая содержимое.

— Мог бы просто сказать, что не голоден, — проворчал я, после чего приложился к кувшину.

Утолив первый голод, я пододвинул поближе тарелку с фаршированными помидорами, попутно залез в интерфейс, чтобы разобраться с происходящим.

Имя: Девиант.

Уровень: 4 (2240/4000)

Покровители: Амодеш (8 %)

Аспекты: Морок (первый ранг).

Способности: нет.

Характеристики:

Тело: 5 из 9.

Разум: 10 из 15.

Дух: 7 из 10.

Осколки душ: 42.

Разум поднялся на три пункта, причем как текущий, так и максимальный. Еда восстановила по единице в каждую из характеристик, а я еще даже не доел.

Появился мой первый аспект, который тоже обладает рангами, но я пока не знал, как его прокачивать. Сожрать еще одну эссенцию? Может быть. Зато прогресс становления аватаром, что бы это ни значило, повысился на три процента. Я пока не понимал, хорошо это или плохо.

Зато заметил парочку изменений в интерфейсе. Теперь были доступны логи произошедших событий. То есть я мог перечитывать полученные ранее сообщения. Жаль только, что лишь с момента разблокировки дополнительных функций. Остается загадкой, как я получил так много опыта после зачистки АЗС.

Вторым изменением стали характеристики, которые теперь давали поясняющую информацию, пусть и скупую, но зато появились какие-то вектора. Как я понял, это направление, в котором будет развиваться та или иная характеристика, если ее прокачивать. Что-то такое мне говорил Кирпич, пусть земля ему будет бетоном.

Тело: предполагаемый вектор — Акробатический.

Разум: предполагаемый вектор — Стратегический.

Дух: предполагаемый вектор — Лидерский/Манипулятивный.

Вот с телом смешно получилось. Мама в детстве говорила, что из меня вышел бы отличный танцор, но точно не акробат. С разумом все понятно, планирование и долгий анализ всегда были моими сильнейшими сторонами. Дух, ну не знаю. С манипуляциями соглашусь, но для лидера я слишком эгоистичен. Видимо, не так уж и хорошо это место умеет копаться в мозгах. Либо это я чего-то о себе не знаю.

Насытившись и разобравшись с произошедшим, я все же вернулся к начатому ранее разбору добычи. Повертев в руке шарик с умением, прикинул варианты. Оказалось, что аспект должен соответствовать выбранному покровителю, что в целом было логично.

Странно будет, если какой-нибудь последователь бога огня начнет замораживать все вокруг или обращать мертвых в нежить. Но от этого становится еще и грустно. Чем в реальном бою поможет бог радости и веселья? Есть ли вообще боевые аспекты для последователей Амодеша?

Сдается, мне крупно повезло найти подходящий аспект в чертогах так быстро. И очевидно, что везение здесь ни при чем. Владыка чертогов безумия, последователь этого владыки и все это внутри все тех же чертогов. Короче, мне явно подыгрывают. Жаль, что пока я не понимаю, как мне в целом это поможет.

Я видел способность Шаполаха, который одной огненной пощечиной убил человека и пяток чумных. Видел Фарадея, который явно был не так прост, раз мог на равных сражаться с чумным рыцарем один на один.

Ладно, я ведь только в самом начале и даже не представляю, на что будет способен мой аспект в будущем. Может я смогу создавать тысячу полноценных своих клонов по щелчку пальцев. И они будут убивать моих врагов, делать мне массаж, разминать плечи, махать на меняя веером, когда жарко и кормить с ложечки. Райская жизнь.

Задумавшись об этом, я ощутил интуитивный импульс, тот самый, как когда беру в руки неизвестный артефакт. Но при этом в руках у меня был лишь кусок буженины на толстом ломте свежего хлеба.

Отложил еду в сторону, но ощущение не исчезло. Надо начать с чего-то простого. Взял в руки карту гончей и сосредоточился на ней. Пара секунд волевых усилий и таймер превратился в знак бесконечности. Следом и сама гончая на картинке стала похожа на миленькую таксу в розовом комбинезончике.

Разумеется, это была иллюзия. Получается аспект сам по себе дает мне какие-то возможности? Я поводил картой перед глазами, из-за чего морок начал расплываться.

— Ну ничего, начало положено. Хочешь посмотреть, как бы ты выглядел с милыми кудряшками и бантиком?

Гончая агрессивно зарычала, а я с головой погрузился в эксперименты. И так увлекся, что очнулся лишь к вечеру. Кстати говоря, интерфейс помимо всего прочего обзавелся и часами, у которых имелся таймер и секундомер.

А вот с аспектом морока выходило забавно. Простенькие иллюзии я мог накладывать без всяких навыков. Начал с карт, затем изменил цвет ножа, а под конец смог скрыть лицо серой маской. Мне показалось это самым полезным применением на данный момент.

Так или иначе, проще всего давалось изменение внешности, но не формы. То есть я могу легко сделать нож всех цветов радуги, но визуально увеличить его на пару сантиметров не получалось. В голову на эту тему лезли всякие пошлые шуточки, но ни одной хорошей.

Изменять внешность объектов, размером больше ладони пока не получалось. И чем объект был больше, тем сложнее давалось удержать иллюзию. Пока карта лежит на столе — все хорошо. Сдвинь ее в сторону и все расплывается. Будто бы иллюзия не успевает перемещаться в пространстве вслед за объектом.

Создать что-то вообще с нуля я так и не смог. То есть мне для накладывания морока нужна хоть какая-то материальная заготовка. Но даже не это важно. Главное, что я понял в ходе изучения, это то, что навык можно прокачивать. И я сейчас не про циферки и ранги.

Ближе к вечеру я мог медленно водить ножом из стороны в сторону, а лезвие по-прежнему оставалось зеленым. Мало того, я изобразил на нем знак бесконечности, как на картах и змей хоть и немного смещался, но, в конце концов мне удалось сделать так, чтобы он все время кусал свой хвост в пределах лезвия.

Умаявшись в конец, я решил, что на сегодня экспериментов хватит. Судя по отражению на лезвии, мороки видно будет даже через зеркала. Маска разве что получилась корявенькая, больше походила на серое марево перед лицом. Как помехи в телевизоре.

Да и не маска это была, а полумаска, иначе марево закрывало обзор. Держать такой морок получалось все легче и легче, но только пока я сосредоточен.

Наконец я решил вернуться к остальным трофеям. Но я действительно стал настоящим волшебником и мог творить волшебство силой мысли, а иначе это не назовешь. И после этого какие-то там предметы казались такой мелочью. Но лут есть лут.

Навык я решил поглотить перед сном. Если опять вырублюсь, то пусть хоть высплюсь на мягком диванчике. Помимо артефактов оставался еще один зеленый кристалл, вот с него и продолжим.

Малый проводник иллюзии. Аспект Морока, первый ранг, материал. «С его помощью можно соединить несоединимое. Например полную бездарность и вменяемую магию. Облегчает работу соответствующего аспекта».

Никаких интуитивных озарений по поводу этого кристалла не было, а значит сам по себе камешек бесполезен. Ну да ладно, в хозяйстве все пригодится, думаю.

Переходим к самому интересному, артефактам. За испытание мне полагалось два случайных артефакта. Первого ранга за обычное прохождение и второго за идеальное. Глядя на медальон и колоду карт, я размышлял, какой из артефактов первого, а какой второго рангов.

— Пусть ты будешь тем, что я думаю, — протянул я руки к медальону. — И пусть ты будешь крутым.

В этот раз мне повезло. Хотя можно ли говорить про удачу в месте, в котором каждый твой вдох контролируется сверхсущностью?

Щит духа. Артефакт второго ранга, класс: защита. Заряд: 2 из 2, время повторного заряда: 5 дней.

— О, да, детка, — улыбнулся я. — Теперь мы повоюем. Еще и заряжен.

Кстати, этот щит не только имел больше зарядов, но и пополнять их можно было чаще. А у меня теперь и черепа под это дело имелись. Интересно, один череп, это один заряд или с него заряжается карта целиком.

Вопрос актуальный, потому что у меня имелся посох молний с четырьмя зарядами из десяти. И тратить по три черепа на выстрел как-то не хотелось. Ладно мне повезло пройти идеально испытание и схапать себе все награды. Но если по простому пути идти, то на один череп надо грохнуть сотню чумных.

Щит я активировал сразу, потому что он не имел сроков действия, как та же гончая. Висит и висит. Карту щита в этот раз я убрал за пояс в специальный потайной карманчик, а не обратно в общую колоду. Козыри надо беречь.

Пришлось перебрать колоду, чтобы освободить карты под кристалл и последний артефакт. Выкинул точильный камень и хотел было уже выбросить дневник, но решил все же его оставить сам не знаю почему. В дневнике не было даже страниц, но в месте, где любят хорошие истории, такой предмет может что-то значить.

В итоге вытащил слабое зелье бодрости. Сунул и его, и точильный камень в кармашки на поясе, а в карты на их место запихнул кристалл и колоду.

Восстание Баронов. Артефакт первого ранга, класс: хаотический. Зарядов 13 из 13.Невозможно пополнить обычными способами. «Если судьба сдала плохие карты — сыграй своими. Но не факт, что они окажутся лучше».

Очень и очень странный артефакт, вызывающий смешанные чувства. На рубашке было четыре рисунка, расположенных по углам. Матово черный череп. Горстка монет, покрытых плесенью. Скрещенные мечи с широкими зазубренными лезвиями. Чаша, наполненная кровью, переливающейся через край.

Из четырех символов три были посеревшими, словно выцветшими. Похожий эффект был у карт судьбы, когда заканчивались заряды.

Единственный рисунок, наполненный красками, это заплесневелые монеты. И они были какими-то странными. Во-первых, тусклые, будто не из металла сделаны, а из древесины. Во-вторых, они были не совсем круглыми, а словно наспех обтесанными по краям. И в центре каждой монеты было неровное отверстие.

И название у карт странное, но с упоминанием баронов. Бароны, монеты, чертоги безумия. Я уже знал, что увижу на обороте. Это была колода карт Барона Чумы. Кирпич что-то упоминал про Барона Жатву, получается их всего четыре, как и рисунков? Или есть и другие колоды? Не суть.

Я пытался рассмотреть изображения на картинках, но они расплывались. Прислушался к ощущениям, чтобы понять, как использовать карты, но они каждую секунду менялись. Одно я понял точно, надо вытянуть из колоды одну карту. Убрать ее обратно нельзя, придется разыгрывать. И если разыграть, то что-то произойдет, но что именно?

Что-то неизвестное. Может быть что-то плохое, может нейтральное, может хорошее и тут не угадаешь.

От попыток осмыслить правила использования этого артефакта у меня закружилась голова. Это что-то явно не очень полезное или сильное, но как минимум — нечто необычное. И для себя я решил, что без крайней необходимости использовать этот артефакт не стану. А лучше вообще продам торговцу, как только найду его.

Потому что, пока я перебирал карты, будто собираюсь вытянуть одну из них, то явно ощутил импульс. Будто прямо сейчас есть немалый риск просто умереть. Не в том смысле, что артефакт создаст какую-то опасность, а просто шанс умереть. Просто при использовании этого артефакта. Короче говоря, очень странная колода.

А в этом месте и без того хватает странностей, в которых мне только предстоит разобраться. Например, где взять еще пустых карт, потому что остатки еды не хотят запихиваться обратно в карту заказа из таверны.

Еды было реально много для одного человека. И в ходе экспериментов я выяснил, что ее можно сложить в новую карту, но она превращается уже во «Вчерашние Объедки». Притом нулевого ранга, зато с двумя зарядами. Получается, она уже не сможет восстанавливать характеристики, но голод должна утолить.

Кстати говоря, ни хрен, ни масло, духовными вещами не являлись, в карту не лезли и пахли вообще никак. Есть я их точно не рискну. С повелителя веселья и радости станется запихнуть сюда отборное слабительное.

Короче, алхимические пробирки нулевого ранга пошли нафиг, потому что еда мне нужнее. Следующий на очереди был дневник, но после него реально придется выбрасывать что-то ценное. Либо карты, которые я спер у свинорожего, либо то, что налутал на заправочной станции.

— Надо кого-нибудь убить и отобрать карты, — озвучил я итоговую мысль этого дня.

Гончая одобрительно тявкнула. Вот и докатились мы до банального закона джунглей. И двух дней не прошло, а налет цивилизации был полностью раздавлен меркантильным хомяком. Я ведь даже до конца не понимаю, зачем оно мне все это? Ради какого-то мифического крафта и бартера с торговцем? Кстати, завтра точно вызову торговца.

С этой мыслью я и уснул на мягком, удобном диванчике, предварительно проглотив шарик с умением.

Победа в испытании, хорошая награда, плотный и вкусный ужин, а затем и спокойный сон в комфортных условиях. Человеку не так уж и много надо для счастья.

Позавтракал остывшими остатками ужина, которые не влезли в карту, видимо не хватило на полноценный заряд. Все характеристики подросли после отдыха, а дух так вообще перевалил за максимальную планку, что удивило.

Тело: 7 из 9.

Разум: 10 из 15.

Дух: 11 из 10 (воодушевление).

Более подробное описание в интерфейсе радовало. Получается, разум косвенно влияет на всю системную информацию. Дух, как мне объяснял Шаполах, позволяет узнавать больше свойств карт и предметов. Интересно, что дает достижение пятнадцати пунктов в тело? Надо будет спросить у кого-нибудь.

С хорошим настроением я подошел к двери и уже взялся за ручку. В этот раз уведомлений не было, но я связал это с тем, что забрал все награды. Я бы тут еще полежал, но надо добираться до следующей границы, а то мало ли черная стена просто убьет всех, кто не успел свалить?

Но взявшись за ручку, так и не смог ее повернуть. С той стороны пахло людьми, причем пахло сильно и вкусно. Тряхнув головой, сообразил, что это гончая транслирует мне свои ощущения.

Прислушался, но с той стороны не раздалось ни шороха. Получается засада. Вряд ли кто-то решил так удачно поспать прямо возле зоны испытания. А кто мог меня поджидать? У троицы дебилов не было союзников в чертогах, по крайней мере, речи про них не шло.

И что-то мне подсказывает, что это не Шаполах передумал и внезапно решил присоединиться ко мне.

Остается два варианта. Либо случайные игроки каким-то образом нашедшие зону испытания, которые как-то поняли, что тут кто-то есть. Либо это те ублюдки, что не нашли меня возле водонапорной башни, но выследили по пистолету, ведь карту я не забирал.

Отойдя от двери, вернулся к экрану и задумался. Пока есть гончая и заряд в посохе — я чувствовал себя достаточно уверенно. Но выходить в расставленную засаду, пусть я о ней и знаю, это играть на руку противнику.

А я ничего не знаю об их количестве, экипировке и способностях. Из оружия у меня один выстрел посоха, неработающий пистолет, нож и копье нулевых рангов. Баронская колода не в счет, это совсем крайний случай, когда вообще никаких вариантов не останется.

Есть легкий путь. Выйти через выход, а не через вход. Дверь, через которую я попал в зал уже после прохождения испытания. Но там оказался тупик. Просто бутафорная дверь с кирпичной стеной, вместо прохода. Хотя я точно вернулся именно этим путем из гримёрки.

— Дежа-вю, — произнес я классическое.

Вариантов нет. Очень удобно, раз можно просто подкараулить игрока на выходе с испытания и забрать всю награду себе.

— Не того игрока Крысом назвали, ой не того, — пробурчал я себе под нос.

Придется потратиться на подготовку. Первым делом я достал один из черепов и вложил его в карту посоха.

— Да чтоб тебя.

Восстановился только один заряд. Зато мгновенно и без ограничений. Но делать нечего, пришлось вкладывать и второй череп, так что теперь у меня было шесть зарядов в посохе, что давало мне два выстрела.

Зато опытным путем выяснили, как это работает. Следом еще раз перебрал колоду, чтобы ничего не упустить. И тут на глаза попалась карта с тремя зарядами огненных шаров. Да я же настоящий боевой маг, получается.

К сожалению, требовалось проверить, как это работает. К счастью, хотя бы тут создатель этих карт подумал головой. В бою доставать карту и активировать было бы крайней неудобно. Вместо этого мне на ладонь упало простенькое колечко-печать с выгравированной руной. Активация такая же, как у посоха — мысленное пожелание.

Да, кричать всякий бред для заклинания не обязательно, но так веселее. Мы же тут на бога веселья работаем, в конце-то концов.

В одной руке посох, за поясом нож, а копье уходит в карту, сейчас от него толку мало. В целом, я готов и опасен, как обезьяна с гранатометом. Осталось разобраться с последним штрихом.

Мысленный приказ-желание-повеление и в зале появляется моя точная копия, причем даже с посохом. Обалдеть.

Подошел пощупать, но морок оказался нематериальный. Тем не менее легкий холодок пальцы ощутили, но из-за этого действия сильно сократилось существование иллюзии. Получается, любое взаимодействие с материальными объектами может разрушить иллюзию.

Гончая также не учуяла никакого запаха от моего двойника. Получается, иллюзия только визуальная.

Отойдя на пару шагов, попробовал отдать мысленную команду. Морок послушно открывал рот и произносил слова, которые я хотел, но при этом не издавал ни звука. Да, чисто визуальная иллюзия, а не полноценный клон.

Следом я попробовал его подвигать и это оказалось гораздо проще, чем я думал. Десять минут практики и движения морока стали выглядеть вполне естественно, не отличишь.

По сути навык делал как раз то, на что не способен чистый аспект. Создавал морок из ничего, притом большого объема. Поколдовав немного над образом, я придал своей копии потрепанный вид. Окровавленная одежда, впавшие глаза, побелевшие губы и рваный плащ.

Да, так намного лучше. Легкая добыча, раненный враг, которого осталось только добить. Отличная мишень, я считаю. Теперь я готов.

План примерно оформился в моей голове, так что мы с копией и гончей отправились ко входу. Песик спрятался среди рядов кресел, я отошел в угол. План простой, но элегантный.

Я открываю дверь и за ней же и прячусь. Клон выходит вперед и агрит на себя противника. Оп, вот и местное словечко пригодилось.

Затем злодеи, а мы будем считать их именно злодеями, потому что так проще. Так вот, злодеи заходят в зал, где на них нападает гончая. А я потом высунусь из-за двери и добью, если кто останется. Отличный план, надежный, как швейцарские часы.

«Раненный» морок подошел к двери, а я аккуратно потянул за ручку. Рвануло с такой силой, что я перелетел через весь зал и кубарем докатился до самого экрана. Новость дня: Кирпич — трепло.

Потому что от падения я так приложился головой, что из глаз потекли слезы. Нормально тут гравитация убивает. И ускорение свободного падения работает как надо. А уж приданный импульс вообще до слез доводит.

А, кстати, план был говно.

Ой, пиздец вам, уебки, лучше бы вы сдохли по моему плану, чем от моей импровизации.

И да, ненавижу людей.

Глава 11. Иногда приходится умереть, чтобы что-то доказать

— У него щит, — расслышал я крик сверху. Голос грубый, мужской, обычно такой у человека лет сорока с большим стажем курильщика.

— Цвет? — холодный, спокойный тон. Плохо, так говорят люди в тот момент, когда уже все продумали и пришла пора действовать.

— Вроде зеленый.

— Второй ранг, еще один заряд. Хилый, сбей щит.

— Один патрон, — третий голос, дрожащий, неуверенный. Очень плохо, такого можно отправить на убой, а он и слова против не вякнет. — Ладно.

Второй голос принадлежал явному лидеру, всего их минимум трое. Опытный игрок, явно понимает, что делает. Будет сложно, но и у меня есть чем ответить. Жаль, что морок развеяло взрывом. Первое испытание будем считать неудачным.

За время их диалога я успел перевернуться на спину и приподняться на локтях. Перед глазами все плыло, но силуэт в дверях разглядеть смог. Посох слишком тяжелый, поэтому щелкаю пальцами, активируя кольцо.

В руках разгорается искра, за доли секунды разгораясь в обжигающий шар, парящий над ладонью. Толкаю фаербол в сторону силуэта и тот срывается, будто выпущенный с рогатки.

Вскрик с той стороны, но человек успел среагировать, отпрыгнув в сторону. Я же потратил драгоценные секунды на то, чтобы подняться на ноги и теперь уже направил посох в сторону дверей.

Огненный шар же взорвался снопом искр где-то под потолком. Судя по опадающему пеплу, урона от него немного. Но вот эффект молнии я уже видел в действии.

Проблема в том, что выход находился сильно выше меня и отсюда видно лишь потолок и часть дальней стены. А врагов не видно.

Зато следом я услышал грохот металла и глухой звук удара. Это была жестяная банка, которая медленно скакала по ступеням вниз, издавая странные звуки, будто бы она наполнена… Гвоздями.

Я сам не понял, как это произошло. Я и в лучшие годы не был способен исполнить подобный кульбит, а уж в нынешнем состоянии так тем более. То ли это какие-то скрытые резервы организма, то ли плюс три в характеристику тела, но я сорвался с места с такой скоростью, что сам себе позавидовал.

Прыжок и я падаю между рядами кресел как раз в тот момент, когда прогремел взрыв. Грохот, свист и треск. Подняв голову, вижу спинку кресла, нашпигованную не только гвоздями, но и шурупами, болтами и прочей металлической крошкой.

Половину зала покрошило. Важный факт в коробочку знаний, — предметы окружения хоть и не являются духовными, но прекрасно справляются с поглощением ударной волны и прочего поражающего фактора. То есть за стеной дома по-прежнему можно будет прятаться, к примеру.

Но тяжелее будет спрятаться, если в тебя хреначат шаровой, сука, молнией!

На веселые фразы не осталось ни времени, ни желания. Злость, она такая, молчаливая. Пальнул я в сторону прохода, но в последний момент заметил знакомый шипастый прямоугольник металла. Ублюдок прикрывался моим же щитом, который я оставил.

Молния полыхнула так, что проход стал в два раза шире, щитоносца отбросило назад, послышался крик, заглушаемый треском молний. Мысленная команда и гончая срывается в атаку на дезориентированного врага.

Я встал на ноги, но меня все еще пошатывало. Зато никаких ран на теле я не заметил и даже соответствующий параметр не снизился. Значит, жив-здоров, к бою готов.

Наверху послышался шум боя и я бросился на помощь гончей, которая транслировала эмоцию превосходства.

Когда я вылетел из зала, держа перед собой посох, то увидел лишь песика, активно грызущего чье-то тело без одной руки. Причем гончая мотала его по полу из стороны в сторону, словно тряпичную куклу.

Щитоносца я не видел, зато заметил мелькнувший силуэт человека. Он прятался за той баррикадой из диванов и столов, в которой мы вчера оборонялись от чумных, выманивая их из очередей.

С той стороны в меня полетел какой-то предмет, похоже, очередная граната. В ответ полыхнула молния, которая прямо на моих глазах превратила всю конструкции в пепел и пыль. Вспышка, грохот и какое-то злорадное удовольствие.

От взрыва гранаты я уже не мог увернуться, это было понятно с самого начала. Потерять заряд щита, но убить противника. Мне кажется, это хороший размен.

Только вот граната оказалась не боевой, а дымовой. С легким хлопком, облако густого дыма разлетелось во все стороны в одно мгновение. Секунда и вокруг меня вообще ничего не было видно, но странности на этом не закончились.

Дым был не обычным, полностью перегораживал обзор так, что я даже вытянутую руку не видел. Но при этом он не забивал ноздри, не мешал дышать, не заставлял глаза слезиться. Похоже, нормальных гранат у них нет, а это все дешевые крафтовые поделки.

Ну и ладно, мне это не сильно мешает. В конце концов, мы в этом дыму вдвоем. Или нет?

Вопрос гончей и она подтвердила, что чувствует еще одного живого противника. И даже смогла примерно указать направление. Я замер на месте, ожидая любой гадости. Если у него есть еще две банки с гвоздями, то он легко сможет меня прикончить, ведь я даже не понимаю в какой стороне выход.

Но секунды тянулись, и ничего не происходило. Значит, взрывать им больше нечего, осталось только понять намерения противника. Хочет ли он отступить под дымовой завесой или попытается завершить начатое? Какие у него остались ресурсы?

Внезапно гончая подала сигнал, что запах ослаб. Он отступает, а песик хочет преследовать цель.

Поразмыслив над этим, я приказал гончей оставаться на месте. Щит был артефактом третьего ранга и легко заблокировал удар молнии. К тому же у него очень острые шипы и Амодеш знает, какие еще сюрпризы припрятаны у напавших.

Когда дым рассеялся, я уже наощупь сумел отступить обратно в зал кинотеатра. Сейчас я стоял, вооружившись копьем, но с готовностью использовать и фаерболы, в случае чего. Но гончая уверенно сообщила, что рядом никого нет.

И матч окончился со счетом два-ноль в пользу команды Девианта и Вегана. Второй раунд сразу после рекламы, а сейчас мы уходим на перерыв, чтобы собрать добычу.

Дохляк возле входа, похоже, попал под первый удар молнии, потому что одежда и кожа были частично обожжены. Ну а гончая уже довершила начатое. Возле тела валялась винтовка, сделанная под старину, только при этом приклад и ствол были обвешаны какими-то футуристичными кольцами в стиле стимпанка. Такой винтовкой можно и прикладом хорошо приложить.

Взяв оружие в руки, попробовал с него прицелиться, но ствол оказался слишком длинным и тяжелым для меня. Удержать оружие ровно не получалось.

В кармане я нашел всего четыре карты и пока что сунул их себе за пояс. А теперь самое интересное. Я пошел в зону фудкорта, где раньше была баррикада. Гончая уже вынюхивала все вокруг и лишь подтвердила мои опасения.

Не было логов о получении опыта и осколков душ. Я потратил последний заряд в холостую, а мужик выжил и сбежал. Даже капельки крови не нашлось.

— Походу, тоже со щитом был, — вздохнул я. — Получается, один-ноль.

Но гончая легко брала след и теперь уже мы могли пойти по следам беглецов. Фамильяр исчезнет через шесть часов, так что следовало торопиться. Но сначала карты.

Винтовка оказалась однозарядным артефактом первого ранга. Патроны для нее у меня были, так что пригодится. В упор и я с нее попасть смогу, а если доведу характеристику тела хотя бы до пятнадцати, то может и смогу нормально пользоваться подобным оружием.

Вторая карта оказалась щитом нулевого ранга, который уже был разряжен и вряд ли мной. Карта с тонкой ветошью нулевого ранга, по-простому — грязное тряпье. И последняя с набором отверток, если судить по картинке, хоть это и называлось коробкой инструментов. Но тоже нулевой ранг.

Подведя итог, я потратил на этого ублюдка заряд молнии, ценой в три черепа, а взамен получил винтовку, из которой даже стрелять не могу и три пустышки. Разумеется, весь хлам я тут же очистил, положу сюда что получше.

Теперь у меня ни зарядов молнии, ни клона. Гончая скоро исчезнет, а из нормального оружия лишь пара фаерболов сомнительного качества. Расклад явно стал хуже, чем был до этого. Но мы живы и здоровы, что уже хорошо.

Зато мне отсыпали двести очков опыта и десять осколков душ, что больше, чем обычно. Один из черепов сразу ушел на дозарядку щита. К счастью тот не ушел в откат, получается я смогу зарядить его еще раз, как это сработало с посохом.

— Ну чего, пошли на охоту? — улыбнулся я, проверяя снаряжение.

Кольцо на пальце, копье в руках, винтовку решил держать в карте. Серьезно, слишком уж неудобным было это оружие для меня. Посох, пусть и разряжен, но остался лежать в карте. Может получится найти для него энергокристаллы. Так-то у меня оставалось как раз три черепа, но выбора тут даже не стояло. Уж лучше восстановить защиту, без которой я уже чувствую себя некомфортно.

Как показал последний бой, молния не такая уж имба, как казалось вначале. Еще одно местное словечко, пополнившее мой словарный запас после встречи с Кирпичом. Означает слишком сильный артефакт, как я понял. После удара молнией Кирпич выжил, щитоносца просто отбросило, человека за баррикадой даже не поцарапало.

Выйдя из торгового центра, я обернулся, чтобы посмотреть на здание. Ничего не светилось, все выглядело таким же старым и обшарпанным, как и город вокруг. Кстати говоря, вход в зону испытания тоже никак не отмечался, когда я покинул кинозал.

Гончая уверенно взяла след и хотела уже потрусить в нужную сторону, но я остановил фамильяра. Эта парочка отступила обратно к границам купола, а я изначально направлялся в сторону второго кольца, до которого купол должен был сузиться.

И сейчас был выбор, либо уйти по прежнему маршруту, либо пытаться преследовать напавших на меня парней. Рискуя при этом попасть в засаду.

— А чего это мы должны за ними бегать? Сами придут, верно?

Сложно было объяснить логически, но сейчас бесконечная черная стена вдалеке выглядела более пугающе. Если в первый день, как я здесь появился, мне просто не хотелось к ней приближаться, то сейчас я нутром чувствовал, что надо валить от нее подальше.

Осталось решить, что делать с торговцем. Надо найти спокойное место, желательно за вторым кольцом. И там его вызвать, чтобы спокойно и обстоятельно со всем разобраться. Да, так и поступим.

Гончая недовольно порычала, но в итоге все же потрусила в указанном направлении. Двигаться быстро не получалось, ведь это все еще было опасное место и приходилось действовать аккуратно.

Тем не менее, улицы и дома казались пустынными, не было даже стремных манекенов или хотя бы оживших чумных. Такое чувство, что мы с псом вообще были одни в этом мире.

По пути я осматривал дома, покинутые магазинчики и выбитые окна. Ничего не выбивалось из общей картины упаднического состояния. Все выглядело давно заброшенным, а оттого — нормальным.

Так что если где-то и были места с лутом, то я их не заметил, а значит и останавливаться смысла не видел.

Но в какой-то момент произошло странное. Гончая сорвалась с места и побежала в подворотню. При этом ни прямой мысленный приказ, ни команда голосом не смогли ее остановить. Гончая транслировала эмоцию щенячьей радости и явно не слушала меня.

На секунду я даже засомневался в своем разуме и полез проверять карту, но таймер еще не истек. Что за дела? Лишаться фамильяра я не собирался, потому побежал следом. Фамильяр отказывался воспринимать мои команды и лишь больше ускорялся, так что в итоге я просто потерял его из виду.

Тем не менее он продолжал обозначаться на карте, а следы крови-слизи давали точный маршрут.

Нагнал я пса внезапно, вылетев из переулка на небольшую пустую площадь, с той стороны которой виднелся каменный забор и высокие железные решетчатые ворота. А в центре площади я увидел человека в одежде новичка, который сидел на корточках и гладил моего пса. А тот в свою очередь радостно вилял обрубком хвоста.

Я замер, а человек медленно встал и начал поворачиваться в мою сторону. Его движения были быстрыми, точными и даже красивыми. То, как он выхватил пистолет, как одним взмахом направил его на меня. Нет, такие навыки не приходят вместе с картами, передо мной явно был профессиональный стрелок.

Все, что я успел сделать, это щелкнуть пальцами и замереть с искрой огненного шара в ладони. Я боялся пошевелиться по двум причинам. Во-первых, в меня до сих пор не выстрелили, во-вторых гончая вообще никак не отреагировала на угрозу ее хозяину, в-третьих, передо мной стоял не человек.

Лучшим описанием было бы «скелет, обтянутый кожей». То есть он внешне походил на человека, разве что очень худого. Настолько, что я видел каждое ребро, обтянутое кожей в тех местах, что не скрывала одежда.

Но даже не в этом дело. У существа не было глаз, губ, ушей и носа. Просто черные провалы глазниц. Череп, обтянутый кожей, который постоянно скалится. В чем-то они с гончей были похожи, но у той наоборот, имела мясо на костях, но без шкуры. А тут кожа без мяса.

Так мы и замерли друг напротив друга. У меня был полностью заряженный щит, что в чертогах, как мне кажется, пока что редкость. Передо мной было существо в одеждах новичка, но слишком уж странное.

Пистолет я узнал, точно такой же, как спрятан у меня за поясом. Три ствола, спаянных вместе, три выстрела. Если в чертогах хотя бы чуть-чуть уважают математику, то две пули собьют мне щит, а третья убьет. И что-то подсказывает, что этот живой скелет не мазила.

«Бойся мертвого человека, который ходит». Так однажды сказал Кирпич. Передо мной явно игрок, хоть и похож чем-то на чумного. И сильно живым его не назовешь, как и откровенно мертвым. Похоже, даже отсутствие глаз и ушей не мешает ему прекрасно меня видеть и слышать.

Другая проблема заключалась в том, что нет глаз — нет взгляда. Нет мышц — нет мимики. Я ничего не мог считать с его лица.

— Твой пес? — раздался низкий рокочущий голос. Он явно исходил от скелета, хотя тот даже челюсти не открывал. — Хороший.

Незнакомец поднял пистолет и даже в этом жесте чувствовалась грация профессионального стрелка. Затем он вытащил из кармана карту, приложил ее к оружию и то исчезло. Скелет медленно убрал карту обратно в карман, а затем наклонился и сунул руку в асфальт.

Да, именно так. Он просто зачерпнул кусок асфальта, будто тот из песка сделан. И швырнул им в меня. Я умом понимал, что этот бросок недуховного предмета ничего мне не сделает, но многолетние рефлексы тела никуда не делись. И я тупо отшатнулся в сторону от снаряда, метнув в ответ огненный шар.

— Дилетант, — кажется скелет засмеялся.

Затем он рывком ушел в сторону и шар пролетел мимо. Нас разделяло метров двадцать, но это расстояние противник преодолел играючи. Я успел щелкнуть пальцами еще раз, вызывая последний фаербол. Он еще не успел разгореться из искры в полноценный шар, но мне пришлось метнуть его, потому что противник приближался слишком быстро.

Скелет ловко поднырнул под атаку, входя в ближний бой. Я успел выставить вперед копье, которое он отбил легким движением руки. Удар костлявого кулака пришелся мне прямо в челюсть, но был заблокирован зеленой пеленой щита.

Однако инерция удара сохранилась, отчего меня слегка повело в сторону. Я попытался снова ударить копьем, но противника уже не было. Тут же меня что-то схватило сзади за волосы, оттягивая голову назад, удар под колено и я падаю.

Что-то острое уперлось в макушку, прижимая меня лицом к асфальту. Тощая и твердая рука скелета обхватила мне горло. Я пытался разорвать хватку, но противник оказался каким-то терминатором, которому мои потуги вообще ничего не могли сделать.

Щит почему-то не сработал в такой ситуации, я спешно пытался придумать решение, но перед глазами все поплыло. Последнее, что я увидел, это оскал моего фамильяра, который просто продолжал сидеть и даже не пытался мне помочь.

Затем я все же отключился, а очнулся от запаха сырой земли. Зеленая травинка щекотала мне нос, отчего хотелось чихнуть. Голова ныла, но я все же с трудом смог проморгаться и оторвать голову от земли.

— Очнулся? — послышался знакомый рокочущий голос. — Чего застыл? Копай.

Я не сразу сообразил, что вообще происходит, огляделся, попутно стряхивая налипшую грязь с лица. Мы были на кладбище. Рядом слышался мерный стук, будто кто-то действительно что-то копал.

Рядом сидел скелет, водрузив свою костлявую задницу прямо на чью-то надгробную плиту. И в руках у него была моя колода карт.

— Интересная добыча, — пророкотал он, тасуя карты и разглядывая их своими глазницами. — Ты тот случай, о котором верещал проклятый на весь город. Или ты тот, кто грохнул того случая? Не важно, на опытного игрока ты не тянешь. Дерешься как девчонка. Не рыпайся, щит твой я тоже забрал.

— Есть что полезное? — раздался второй голос из-за спины. Более звонкий, но такой же жуткий.

— Огонь духа, пара камней, духовный ключ. Сможешь что-то из этого использовать?

— Факел подойдет. Должно увеличить радиус поиска.

— А ключ?

— Жалко тратить. Начнем с факела.

Скелет перетасовал мою колоду и вытянул одну карту. Протянул ее в сторону и тут из-за спины показался другой говоривший. Точно такой же скелет, разве что более тощий, да и ростом поменьше. Кожа более дряблая и покрыта пятнами. В общем это был более старый скелет.

— Есть еще хаотическая колода, — произнес мой пленитель.

— Чья? — оживился второй.

— Чума, — пригляделся внимательно к карте стрелок.

— Жаль, — разочарованно вздохнул старик. — Не интересно.

— Не хочешь расширить свою колоду?

— Я не собираю восстание. Артефакт и так слишком непредсказуем, не стоит разбавлять его ненужными картами.

— Ладно. Долго нам еще?

В этот момент послышался стук металла по дереву. Я как раз принял сидячую позу, облокотившись на одну из могильных плит. Рядом заметил большую кучу свежей земли и из вырытой могилы показалась голова.

В этот раз вполне человеческая, транслирующая смесь дикого ужаса и робкой надежды. Паренек лет двадцати, только взгляд усталый и потерянный, что выдает в нем омоложенного случая.

— Все сделал, начальник, — проблеял случай.

— Молодец, открывай, — ответил старик.

Помимо нас четверых, на старом кладбище была еще гончая, что мирно спала в ногах у стрелка. Предательница. С другой стороны, теперь-то карта фамильяра у него.

Еще я заметил пожилого человека в одеждах новичка. Он сидел на скамье между могилами и безучастно разглядывал всех нас. Длинные седые волосы грязными лохмами опускались ниже плеч. Такая же седая борода и очень, очень колючий взгляд из-под густых бровей.

На вид ему было лет пятьдесят и непохоже, будто бы он понимает, что тут происходит. И еще непохоже, будто бы его это вообще волнует. Взгляд мертвеца. Я такой уже видел однажды, у человека с онкологией. В отличие от других больных тот был старым и легко смирился со своей участью, а не тешил себя иллюзиями. Страшный взгляд.

А еще одной странностью была акустическая гитара за спиной у старика. Только какая-то странная, матово черная, с толстым грифом, местами обитая железными накладками и вся исписанная незнакомыми рунами. Вот уж что-что, а гитару в этом месте я точно не ожидал увидеть. Тем более настолько мрачно брутальную. Думаю, любой гитарист блэк металла за такую душу дьяволу продал бы.

От размышлений меня оторвал всхлип. Я как раз успел заметить парня, выбравшегося из могилы. Только теперь он стоял возле нее и держался руками за перерезанное горло, а из-под пальцев струями хлестала кровь.

Старый скелет держал в руках изогнутый кинжал, с которого капали алые капли. Затем он пнул паренька и тот свалился обратно в могилу.

— Мог бы просто пристрелить, — недовольно произнес второй скелет.

— Пулю тратить?

— Он ее заработал.

— Так эффективнее. Больше крови, хорошо для ритуала.

Стрелок лишь покачал головой и почесал гончую за… Хотел сказать за ухом, но ушей-то у нее нет. По голове, в общем, почесал.

Тем временем над раскопанной могилой началось представление. Древний захлопнул крышку гроба и активировал мою карту Огонь духа. В его руке появился факел, больше похожий на посох. Больше двух метров длинной, сверху он заканчивался металлической решетчатой жаровней из которой сейчас полыхало голубое пламя.

Скелет ударил факелом-посохом о землю и пламя с жаровни потекло вниз по древку, касаясь и его рук, но не похоже, будто бы это доставляло ему какой-то дискомфорт. Огонь быстро достиг земли и начал самостоятельно расходиться в стороны, образуя идеальной формы круг, в центре которого была могила.

Пару минут ничего не происходило, а затем я услышал стук по дереву. Неужели я только что увидел настоящую некромантию? Если так, то как-то все сложно. Если только они там не костяного дракона призывают.

Стук сменился на глухой удар, а затем из могилы раздался настоящий стон умирающего.

— Корона, помоги мне. Помоги вылезти-и-и…

— Сам выбирайся, — ответил древний.

— Не могли найти гроб побольше?

— Может тебе еще из красного дерева с бархатной подкладкой?

— Можешь дать мне руку, а?

Корона, так, похоже, звали старого скелета, протянул нижний конец факела в могилу и я увидел, как что-то выбирается оттуда. Что-то явно большое.

И сначала показалась голова, а затем и все остальное. Я даже проморгался, потому что не был уверен в реальности происходящего. Это было такое же существо, как и остальные, скелет, обтянутый кожей. Только это был жирный скелет.

Одежда новичка на нем чуть ли не по швам расходилась, но я реально видел ребра, торчащие сквозь кожу. И еще они каким-то странным образом изгибались, опускаясь вниз, из-за чего выглядело так, будто у скелета реально было пузо и жирные бока.

— Да у тебя и впрямь кость широкая, — не сдержался я.

— Во-от, — радостно ткнул скелет в меня пальцем. — Вот, а я всем говорил. Говорил им. А вы что? Жиробас, жиробас, — а затем его голос стал грустным. — Жаль, что иногда приходится умереть, чтобы что-то доказать людям.

Жиробас вперевалочку подошел ко мне, разглядывая сверху вниз. Заприметил и гончую. Кажется, кости черепа слегка изогнулись в подобии умиления, но тут могло и показаться. Это же невозможно. Хотя, о чем это я.

— А гроб за собой кто закрывать будет? — проворчал Корона. — Не в лифте родился.

— Что за лифт? — спросил стрелок.

— Не знаю, — клацнул костями Корона, видимо пожав так плечами. — Модная фраза, притащили из какого-то отсталого мира.

— Так, а где остальные? — упер руки в бока, то есть в ребра, толстяк. — Вы еще и опыт нам нашли, я смотрю. Хороший улов.

Последняя фраза явно относилась к нам со стариком-гитаристом.

— Оставь, — произнес Корона. — Ей может понадобиться опыт.

— Понял, — кивнул толстяк. — О, гитара. Тоже в детстве хотел научиться. Сыграй, а? Ну, пожалуйста.

— Он не играет, — ответил стрелок.

— У тебя ни ушей, ни мозгов, мешок с костями, — ответил старик.

— Видишь, — произнес стрелок и подошел к старику. Достал пистолет и упер его в лоб гитариста. — Играй, тварь, а то мозги вышибу. Играй, как в последний раз.

— В последний раз я уже сыграл, — не отвел взгляда старик, чем вызвал мое уважение. — И сыграл так, что тебе и не снилось, говнюк. А потом сдох и оказался здесь. Не знаю зачем, но точно не для того, чтобы радовать твою всратую рожу. Так что, если хочешь музыки, могу хреном тебе по лбу постучать в такт.

— Сраный случай, — пророкотал стрелок.

— Хватит, — оборвал представление Корона. — Она уже здесь.

В этот раз стук из могилы был более яростным. Пара секунд и я услышал очередной стон, действительно женским. А затем из могилы выбралась она. Что-то лишь отдаленно похожее на человека, потому что существо было до самой макушки залито кровью.

Сначала показались руки, а затем и голова. И то, что еще долго будет сниться мне в кошмарах. Взгляд существа, в котором плескалось настоящее безумие. И смотрело оно прямо мне в глаза.

Глава 12. Они назвали меня словом на букву «П»

Отдаленно это существо, залитое кровью, и впрямь напоминало женщину. Но именно отдаленно. Выбравшись из могилы, она первым делом осмотрелась вокруг, увидела гончую и с визгом умиления бросилась к ней.

— Какой милашка, ути-пути, какая прелесть, — окровавленная дамочка начала с остервенением тискать это порождение ада, а пес только рад. — Ребят, где вы ее нашли? Какой он классненький. А кто у нас хороший мальчик? Кто тут самый хороший мальчик.

Радостная гончая своим обрубком хвоста уже оставила солидную трещину в надгробии, так сильно она молотила им из стороны в сторону. Сейчас пес перевернулся на спину, подставив мясистое пузико и при этом довольно тявкая.

А я смотрел на эту картину с отвисшей челюстью. Это что вообще такое? Какое-то безумное шоу. А, ну да, вечно забываю, где нахожусь.

Вдоволь наигравшись с собакой, девушка поднялась и принялась осматриваться. При этом она постоянно улыбалась и я отметил ровные ряды белоснежных зубов. Что тоже совсем не вязалось с огромной лужей крови, что натекла с нее.

— Анди, девочка, — почтительно склонил голову древний скелет. — С тобой все в порядке?

— А, это? — она обвела себя руками. — Да, нарвалась на парочку из боевой длани в угодьях охотников. Они там сколотили небольшую группу рандомов. Слово за слово и пришлось их убить. Сам знаешь, как это бывает.

— Неразумно было так рисковать, — покачал головой Корона.

— Да их всего двое… Оставалось, — отмахнулась Анди. — К тому же никто еще не разблокировал ультимейты.

— Я про то, что ты сунулась в угодья охотников одна.

— Так а что мне оставалось делать? Эти двое туда сбежали, пришлось догонять.

— То есть ты нарвалась на группу игроков, возглавляемую парочкой из боевой длани и преследовала их до самых угодьев? — медленно спросил Корона.

— Нет, нет, что ты, — рассмеялась девушка. — Что ты из меня дуру строишь? Я не нарвалась на них, а целенаправленно выслеживала, — пауза затягивалась и под тяжелыми взглядами пустых глазниц девушка все-таки сдалась и пояснила, — Они назвали меня словом на букву «П».

— Мрази.

— Ублюдки.

— Где их тела? Я воскрешу их снова и убью.

— Надеюсь, они долго страдали.

— Кто-нибудь выжил? — деловито спросил стрелок.

— Да, охотник сбежал. Потом добьем. Но он слабенький, второго ранга. А где Ворот?

— Вне радиуса портала, — ответил Корона. — Я перенастроил поиск, скоро появится. Должно быть остался у самой границы купола.

— Смотрю, — девушка обвела взглядом кладбище, — вы еще и случаев притащили. Ты у нас служишь Музу, — ткнула она кровавым пальчиком в сторону старика. — А ты… Какое миленькое личико.

Это существо с женским голосом присело возле меня, с любопытством разглядывая и улыбаясь.

— Эй, милаш, ты у нас из тех парней, что обещают жениться на первом свидании, а на утро пропадают без следа?

В ее голосе были нотки игривости и в обычной ситуации я бы решил, что у девушки какие-то комплексы. Но глядя в ее измазанное кровью лицо, у меня создалось впечатление, что ее кавалеры если и пропадают, то по другим причинам.

Поэтому решил самым разумным вариантом избрать стратегию честности.

— Нет, я из тех парней, кто заранее предупреждает, что на утро пропадет.

— Ого, — радостно воскликнула Анди, — И что, часто прокатывает?

— Регулярно, если цели совпадают.

— А если нет? — она довольно мило склонила голову набок, рассматривая меня в упор.

Вернее, это было бы милым, не воняй от нее кровью и чьими-то внутренностями.

— Если не совпадают, то какой вообще смысл?

— Какой ты забавный, — оскалилась девушка. — Порадуй меня еще разок, скажи, что ты служишь Амодешу.

— Я последователь Амодеша, — кивнул я.

Почему-то это показалось мне правильным. Почему-то это было верным, признаться сейчас, хотя в остальных ситуациях я старался лишний раз не раскрывать своих карт. Ни в прямом, ни в переносном смысле.

Только вот реакция компании меня удивила. Все, девушка, скелеты, моментально отпрянули от меня в разные стороны, будто бы я должен был сейчас взорваться. Все сначала напряженно смотрели на меня, затем начали оглядываться по сторонам.

— Может проклятье отложенное? — предположил стрелок.

— В чертогах-то? — усомнился Корона.

— Может он вообще еще не выбрал покровителя? — вставил толстый скелет.

— От него веет силой, Пояс, — возразил Корона. — Он уже получил какой-то слабый аспект.

— На самом деле я последователь Барона Чумы, — усмехнулся я, глядя, как все отпрянули еще дальше. — А, нет, перепутал. Я хотел сказать Барона Жатвы. Или может быть Музы.

— Муза, — поправил меня старик с гитарой, который вообще не обращал на происходящее внимание. — Оказывается Муз, это мужик.

— Ладно, — сдался я. — Больше не знаю никаких покровителей.

— Джах-Джагорах, — серьезным голосом произнес Корона.

— Я последователь Джах-Джагораха, — рутинным голосом согласился я.

Пауза затянулась почти на минуту, пока все разглядывали меня, словно неведомую зверушку. Первым молчание нарушил Корона, которого я про себя окрестил самым умным из всех.

— Не обратился. Джах бы точно использовал его в качестве сосуда.

— Обалдеть, — звонко засмеялась Анди. — Это точно шуточки Амодеша. Так ты можешь выдавать себя за любого последователя?

— Только в чертогах, — улыбнулся я, проникнувшись ее весельем.

— И тебе ничего не будет за это? А как же незыблемое правило?

— Правила для чмошников, — повторил я название достижения, чем вызвал новый неконтролируемый приступ хохота у этой психованной бабы…

Психованная. Слово на букву «П». И как идеально подходит к ее поведению, по крайней мере, на первый взгляд. У меня мурашки поползли по спине, надо очень тщательно следить за языком в ее присутствии.

— Странно, — ее голос в один момент стал серьезным, а глаза сузились до тонких щелочек. — Не по канону. Что-то тут не так. Ты где-то накосячил перед покровителем? Три дня прятался? Никого не убил, не освежевал, не калечил?

— Это тот случай, что обокрал проклятых. Нагрел их на товар, — стрелок помахал моей колодой. — Но тут хватает и барахла, которое свиноголовым не нужно, значит он успел как минимум зачистить пару точек лута.

— И у него есть аспект, — вставил Корона. — Их не выдают на старте.

— Покажи аспект, — рявкнул стрелок, приставляя ствол пистолета к моему лбу.

— Хочешь хер покажу? — разозлился я. — Очень интересный, у тебя-то такого нет.

— Наруч, — мягко, почти нежно произнесла девушка, кладя ладошку на руку скелета. — Успокойся. Надо понять, что тут происходит. Ты у нас повеселил Амодеша, это точно, раз смог подгадить проклятым. И ты все еще жив. Но где же ты так накосячил, что Амодеш решил пересечь наши пути.

— Хочешь сказать, что ты меня убьешь?

— И тебя, и его, — закивала девушка, показав на старика с гитарой. — Только не я, а Корона. У него сильнейшие способности в нашей длани, так что в первую очередь надо разблокировать ему уровни. Но вот, что странно. Ты вроде как веселый парень, одарен аспектом, уверена, успел навести шороху в чертогах и порадовать господина. Принес нам целую колоду карт, так еще и гончую из своры госпожи. Скажи, у тебя была изначально ее карта или она выпала тебе случайно?

— Там была карта врат, призывающих фамильяра. И появилась эта предательница.

Девушка встала и оглянулась на свою команду. Краем глаза я заметил некий триумф в ее глазах.

— Слышали?

— Может он врет, — скрестил руки на груди Наруч. Кажется, это имя скелета-стрелка.

— Он случай, — как ребенку ответил Корона. — Он слишком туп, чтобы так складно врать. Посмотри сам, Наруч, это мясо даже не понимает, что тут происходит.

— Так это что получается, — почесал череп толстяк. Кажется, его зовут Пояс. — У нас тут перемирие с Амодешем? И мы не станем его четвертовать? Даже потроха не вытащим?

— Не станем, — улыбнулась Анди. — В этот раз что-то поменялось. И раз Амодеш нам помогает… — Ее глаза расширились, а руки затряслись, будто она что-то поняла и это ее ошеломило. — Где ребенок?

— Не видели, — покачал головой Корона. Остальные последовали его примеру.

— Эй, смазливенький, скажи. Ты тут ребенка не видел. Это такой маленький человечек, вот такого роста, — она показала примерно метр от земли.

— В это место еще и детей засовывают? — удивился я. Это было как-то за гранью.

— Значит, не видел, — кивнула своим мыслям девушка. — Мы должны торопиться, пока кто-то его не нашел.

— А с этим что? С доставщиком, — кивнул на меня Наруч.

— С этим, — голос Анди вновь стал милым, и она присела возле меня. — Если у нас перемирие, то это шанс. Может в этот раз никто из нас не умрет в чертогах?

— Сама-то в такое веришь? — усмехнулся толстяк. — Да я еще ни разу тут не выжил.

— Потому что ты жирный, Пояс, и в тебя легче попасть.

— Кость, — взвился толстяк. — Кость широкая. Сколько раз повторять? Никакого уважения.

— Зато ты очень большой, — каким-то восторженно-детским голосочком произнесла девушка. — И си-ильный.

— Это да, — приосанился Пояс.

— Значит решено, — вновь стала серьезной девушка, а я в очередной раз удивился тому, как быстро у нее меняется голос и настроение. — Этого оставляем в живых. Из его колоды берем только необходимое, остальное вернуть.

— Тут карт черепов на тридцать, — заныл Наруч.

— Мы в чертогах не за этим, — отрезала Анди таким тоном, что никто не решился спорить. — И где носит Ворота?

Ровно в этот момент раздался стук из могилы. Грохот отбрасываемой крышки гроба, а следом появились две несоразмерно длинных костлявых руки. Они ладонями уперлись в края могилы и через секунду следом подтянулось и все тело.

Когда Ворот выбрался на поверхность, я перестал считать его руки несоразмерными. Это был такой же безглазый скелет, обтянутый кожей, как и все остальные. Только Ворот был при жизни высоким мужчиной больше двух метров роста. Высокий и тощий, таких обычно дразнили шпалой или жердью в школе. И даже тот факт, что он постоянно горбился, наоборот, лишь подчеркивал его рост.

— Ворот, не сутулься, — заботливым голосом произнесла девушка. — Позвоночник будет болеть.

— Хр, — прохрипел скелет, будто камнями постучали друг о друга.

— Так, все в сборе? Тогда вооружаемся и готовимся.

— Погодите, погодите, — засуетился Пояс и начал бегать среди надгробий.

Ворот тем временем склонился над вырытой могилой и с легкостью вытащил оттуда гроб. Открыл крышку и вытряхнул оттуда обратно в могилу предыдущего жильца вместе с пареньком, которому перерезал горло Корона.

Убедившись, что в гробу никого не осталось, Ворот аккуратно закрыл крышку и поставил ящик возле Короны. Наруч, тем временем, достал мою винтовку из карты и кинул ее дылде. Тот ловко поймал оружие, повертел в одной руке, будто зубочистку и что-то одобрительно прохрипел. Пока остальные перебирали мою колоду, вернулся Пояс.

Толстяк где-то вырвал тяжелый каменный крест и сейчас тащил его, закинув на плечо, разбрасывая по пути комья земли.

— Сойдет, — пояснил Пояс.

— Все готовы? — спросила Анди. — Тогда начи… Наруч, а ты чего второй пистолет не берешь?

— Он без карты. Случай таскал его с собой зачем-то.

— Серьезно? — взгляд девушки вновь вернулся ко мне. — Зачем тебе оружие без карты? Ты же не сможешь им пользоваться.

— Обменяю его на защитный артефакт третьего ранга, — пояснил я. Раз уж решил говорить правду, то почему бы и не продолжить.

— Вроде не врет, — уверенно произнес Корона. Он что, тоже умеет читать по лицам или это какая-то способность?

— Пси… — Хотел было произнести Наруч, но вовремя поправился. — Странный, — А затем покосился на девушку.

— Ну, не пропадать же добру, — сделала вид, что не услышала Анди и взяла пистолет. А затем ее голос вновь изменился и стал таким низким и глубоким, что у меня волосы на голове встали дыбом. Даже пожухлая кладбищенская трава в миг иссохла. — Вечная госпожа, услышь зов своей жрицы, внемли нашей просьбе, одари нас своей милостью, дабы могли мы и дальше служить тебе до скончания всех времен.

Стало холодно. Но это был какой-то потусторонний холод, волной разошедшийся от хрупкой фигуры девушки, пробирающий до костей. Кажется, на кладбище в один момент стало гораздо темнее.

И из-за этого синее пламя, вспыхнувшее вокруг пяти фигур, выглядело очень ярко. Прямо на моих глазах четыре скелета и окровавленная девушка в один момент полыхнули, будто промасленные факелы. Этот огонь точно было видно на километры вокруг, но не похоже, будто бы он доставлял проблемы скелетам или самой жрице.

И именно от этого синего огня веяло могильным холодом. Светопреставление длилось несколько секунд, а затем огонь, словно живое существо, начал двигаться, втягиваясь в черепа скелетов через открытые челюсти и пустые глазницы.

Анди же огонь окутывал на манер плаща, который постепенно распадался на отдельные потоки, спадающие из головы вниз, будто это ее волосы внезапно отрасли до пят и пылали синим.

Пара секунд и остатки огня втянулись, опали, успокоились. На кладбище вновь посветлело, но перед нами стояли уже не те странные живые мумии в оборванных одеждах новичков.

Наруч был ближе всех ко мне и сейчас я видел все того же скелета, обтянутого кожей. Только одет он был в высокие темные сапоги, черные штаны и кроваво бордовую сорочку. На плечах черный плащ, а на голове широкополая шляпа.

Из-под плаща виднеются перевязи с торчащими кобурами, пока что пустыми. А в руке вместо того простенького пистолета с тремя спаянными стволами был настоящий громоздкий револьвер, только барабан был не коротким, а практически на всю длину ствола. Так что оружие выглядело как миниатюрный пулемет.

Рукава плаща были закатаны, а руки от локтей до запястий пылали синим огнем, которое действительно напоминало призрачные наручи.

Пояс стал одет в широки темные штаны и огромные сапоги, больше похожие на рыцарские, только из какого-то черного металла. Такой же широкий плащ и шляпа с мягкими полями. Могильный крест на его плече раздался в размерах, обзавелся металлическими кольцами на концах и множеством шипов.

Обширный живот толстяка охватывал широкий призрачный пояс из синего пламени, сквозь языки которого проступал символ черепа.

Рядом стоял Корона, который теперь походил на натурального лича из ролевых игр. Строгая мантия с множеством заклепок и ремешков. Факел, который он использовал для создания заклинания вокруг могилы, превратился в пылающий посох. Высокий ворот мантии казался сделанным из какого-то жесткого материала, кажется чей-то кости. А на голове скелета пылала огненная корона с острыми зубьями-языками пламени.

За его спиной виднелся тот самый гроб, который теперь был примотан к личу множеством пожелтевших бинтов. Кажется, гроб немного трясло, будто кто-то пытался вырваться из него, а сквозь щели сочился синий свет.

Последним был Ворот, который теперь стал похож на пугало для ворон. Весьма жуткое пугало. Будто на деревянный столб накинули старый рваный плащ с глубоким капюшоном и теперь непонятно, что скрывается под этим ворохом тряпья.

И только две вещи в этом облике выдают потустороннее существо. Синее сияние пламени, пробивающееся из-под капюшона. И тощая рука, полностью обмотанная темными бинтами, которая сжимает винтовку.

Только теперь эта винтовка была почти двух с половиной метров длинной, ложе из цельного куска черного дерева, казалось давно сгнившим, покрытым многочисленными бороздами. А ствол плавно переходил в лезвие штыка.

И общей во всей этой картине были лица. Вернее, черепа странной жуткой четверки. Там, где раньше были темные провалы глазниц, теперь бушевало синее пламя, которое смотрело прямо в душу. Стоило кому-то из них разомкнуть челюсти, как пламя сразу вырывалось наружу обжигающе-холодным дыханием.

И посреди этой жуткой картины еще более нелепо смотрелась чистая, ухоженная девушка с нежной гладкой кожей, синими глазами и черными распущенными волосами. Внешне она ничем не напоминала странных полумертвых скелетов. Обычная и весьма привлекательная девушка.

Вся кровь, покрывавшая ее до этого, куда-то исчезла вместе с одеждами новичка. Слипшиеся волосы превратились в шикарную прическу, отдельными прядями торчащую из-под ковбойской шляпы.

Кожаные штаны хорошо сидели на округлых бедрах. На поясе было несколько кармашков под карты, кобура под револьвер и ножны под холодное оружие. Упругую, хорошо очерченную грудь, помимо обтягивающего топика сейчас пережимали многочисленные ремни и крепежи.

А когда Анди облегченно потянулась, демонстрируя довольно сексуальные изгибы тела, я чуть слюной не подавился, честно. Затем она присела на соседнюю плиту и игриво уставилась на меня, подперев подбородок ладошкой. На ее руках я разглядел множество татуировок. Тут была змея как на рубашке карт судьбы, но остальные рисунки были больше какой-то оккультной тематики. Черепа, кресты и все такое. Мрачновато, но сделано крайне искусно и с вниманием к деталям.

Лицо у нее было миленьким, я бы даже сказал по-детски озорным, пухлые губки, маленький носик, непослушные пряди, которые она постоянно сдувала. Только вот в огромных синих глазах плескалось какая-то странная смесь эмоций, которые я никак не мог прочитать.

Встреть я ее на улице в моем прежнем, нормальном мире, то решил бы, что передо мной вполне обычная, довольно веселая и жизнерадостная девушка, любящая тусить, пить, есть, пробовать все новое и необычное. С немного нетипичным характером, переменчивым настроением, большими мечтами и импульсивными желаниями. С такой будет весело провести время, попутешествовать, поговорить, помечтать, разбавляя это все горячим сексом в самых неожиданных местах в самое разное время. А потом разойтись, спокойно и буднично, потому что таким как она не интересна стабильность. Им всегда нужно знать, что находится за облаками, за горизонтом или по ту сторону бесконечного океана. А не то, что есть под боком, что было тут вчера и обязательно будет завтра.

Я бы с уверенностью сказал именно так, загляни я в эти большие синие глаза в том мире. И до того, как увидел бы эту подтянутую, но все же миниатюрную фигурку залитую с головы до пят кровью. До того, как услышал бы ее короткие отрывистые приказы. До того, как понял бы, какие мистические чудовища беспрекословно ей подчиняются.

А сейчас я смотрел на это улыбающееся личико и просто не знал, что думать. Единственная мысль была — почему от нее пахнет медом и корицей? Этот запах был очень приятным, но еще больше заставлял усомниться в своей разумности.

— Что, симпатяжка, — усмехнулась девушка. — Увидел и сразу влюбился? А в кровавых тонах, я тебе, значит, не нравилась? Как морщился-то, а сейчас слюни пускаешь.

— Не морщился, — произнес я с улыбкой. Я слишком хорошо разбираюсь в чужих лицах и прекрасно умею контролировать свое, в этом я уверен. — Но удивлен, признаю. Впечатляющее преображение.

— Хах, — вздернула она носик. На вид ей было чуть больше двадцати, поведение скачет от восьмилетней девочки до сорокалетней, умудренной жизнью женщины. — Это ты еще не видел нас в боевой ипостаси. Вот когда Корона врубает ульту, тогда да. Ладно, не важно. Расклад у нас с тобой такой. Нас пятеро, значит я и моя длань должны тебе четыре жизни, чтобы было честно. Наруч не убил тебя, это одна жизнь. Я спасла тебя от гончей, это два…

— В каком смысле спасла? — удивился я. — Это был мой фамильяр.

— Это часть её своры, — она выделила слово «её», будто бы это все объясняло. — А ты служишь Амодешу, так еще и морил бедняжку голодом, — сделала плаксивое лицо Анди. — В общем, таймер почти истек, она и так перестала тебя слушаться. И поверь, ближе к концу, сама бы перегрызла тебе глотку. Не стоит держать питомцев голодными.

Я сглотнул, потому что либо девушка говорила чистую правду, либо сама беззаветно верила в сказанное. И что-то мне подсказывает, что она разбирается в демонических псах куда лучше меня. Я бросил взгляд на гончую и только сейчас понял, что она тоже изменилась.

Теперь пес был похож на остальных подчиненных Анди. Лишился мяса, зато оброс кожей. Обзавелся огненным дыханием и синим пламенем в глазницах. Только вот меньше он от этого преображения не стал, кажется даже наоборот, немного раздался. Ну, хоть перестанет повсюду размазывать свою же кровь.

— То есть два, — задумчиво продолжила загибать пальчики девушка. — Осталось две.

— Три, — поправил я, — Вас же пятеро.

— Какой ты заботливый, — потрепала она меня за щеку, а я отметил, что у нее на удивление теплые и приятные прикосновения. А щека через пару лет перестанет болеть. — Но за меня не переживай, я и без подачек Амодеша неплохо себя в чертогах чувствую.

— Тогда старик, — кивнул я в сторону гитариста. — Оставьте его в покое.

— Вот оно как, — задумчиво склонила голову Анди, разглядывая безучастного мужчину. — Амодеш не приветствует доброту.

— Тебе-то откуда знать? — улыбнулся я.

— Туше, — кивнула она. — Тебе виднее, последователь. Тогда буду должна тебе одну жизнь. Амодеш свидетель, если никто из моей длани не погибнет в чертогах, то он может стребовать плату. Так что, если волею твоего господина мы пересечемся еще раз, то я тебя не убью.

— Буду рад снова увидеться, — кивнул я, потому что это была правда. А искренность в общении с женщинами всегда работает лучше любых уловок и манипуляций, поверьте, уж я-то знаю.

— Я Андия, — тепло улыбнулась девушка, стрельнув глазками.

— Девиант, — протянул я руку. Не совсем правильно по этикету предлагать девушке рукопожатие, но результат всегда дает много информации.

— Рада была познакомиться, — протянула она свою ладошку, отчего у меня отчетливо хрустнули пальцы. Силищи в этом хрупком теле неимоверное количество. И тем не менее, на рукопожатие ответила. — Надеюсь, Девиант, ты выберешься. И если ты и впрямь принес мне удачу, то с меня выпивка в Вавилоне.

— Покажешь достопримечательности вашего чудесного города?

— И не только города, — хитро улыбнулась она. — Если цели совпадут.

— А иначе, какой вообще смысл? — ответил улыбкой я.

— Твоя колода, — протянул мне пачку Наруч, чуть ли не в лицо ткнув ею.

— И совет на будущее, — произнес Корона. — Продай хаотическую колоду первому же торговцу. Шуту не стоит взывать к силе Баронов.

Это была отсылка на моего покровителя? Мол, последователям бога веселья не стоит лезть в драку? Тем не менее, Корона, в отличие от Наруча, ничего плохого мне не сделал, так что совет я запомнил.

— Это компенсация за твои карты, — Андия протянула мне револьвер, точно такой же восьмиствол, как и у Наруча. В это превратился мой пистолет? — Теперь это эпический артефакт, четвертый ранг. Стоит дороже всей твоей колоды.

— Не жирно ли случаю?

— Нет, — спокойно ответила девушка. — Ведь без карты это просто кусок металла.

Я по-новому взглянул на оружие и попытался обуздать нахлынувшие эмоции. Восторг, трепет, а затем и паника. Меня уже несколько раз пытались убить за мою бесполезную колоду. Что же теперь они сделают за оружие четвертого ранга?

Ведь тот мудак с моим щитом теперь увидит изменившееся описание карты. Четвертый ранг, я даже не представляю, кого надо грохнуть в чертогах, чтобы получить такой. Ну, помимо того, что грохнуть теперь можно меня.

А все оружие они забрали. Не тоненьким копьем же отмахиваться? Короче, только все стало налаживаться, как наступила очередная жопа. Мне хана.

Глава 13. Хитрожопый ублюдок кроется в мелочах

— Будешь? — я протянул бутылку рома старику.

Тот молча принял ее, сделал большой глоток и даже не поморщился. А у меня до сих пор слезы из глаз льются от этого ядреного пойла.

Но иначе было нельзя. Если честно, то у меня до сих пор руки дрожат, до последнего был уверен, что мы на этом кладбище и останемся. Но нет, вот сидим вдвоем на чьей-то могиле и смотрим вслед уходящим игрокам.

Час мы должны тут просидеть, по приказу Андии. Иначе они нас пристрелят, несмотря на договоренности. Вернее, прострелят колени, но в подобном месте, это одно и то же.

— Почему ты остался старым после воскрешения? — задал я интересующий меня вопрос. — Ведь всех омолодили вроде как.

— Ты задаешь не те вопросы, парень, — ответил старик, сделав очередной глоток. — И не тому человеку.

— Не поспоришь, — кивнул я, раздумывая обо всем произошедшем.

Времени еще много, если верить часам, то сейчас только пять вечера, хотя в постоянных сумерках и не разобрать. Я достал карту объедков, оставшуюся после вчерашнего ужина. Несмотря на название, это была вполне приличная еда, пусть и остывшая. Разве что пиво выдохлось, превратившись в мочу.

Старик благодарно кивнул и принялся есть. Делал он это медленно, но я по лицу видел, как он голоден. Скорей всего, это его первая еда в чертогах.

— Девиант, — представился я. — Учти, таким как мы можно представляться лишь выданными именами.

— Седой, — ответил на рукопожатие старик. — Выдававший имена не сильно заморачивался, как ты мог заметить.

— Есть одна проблемка, Седой, — произнес я, задумчиво. — Меня преследует парочка ублюдков. И скорей всего они скоро будут здесь.

— И что им нужно?

— Раньше нужна была моя колода. Теперь вот это, — я поддел пальцем за скобу, лежащий рядом револьвер. Который, кстати, дохрена какой тяжелый и неудобный.

— И ты думаешь, что договорился за мою шкуру, поделился едой и выпивкой, то теперь я за тебя жопу рвать буду?

— Это была бы неплохая опция, — честно признался я. — Но уже понял, что ты не особо боишься умереть.

— Уже сдох разок, как и ты. Не так уж и страшно.

— И тем не менее, я планирую выбраться из этого места. Мне, знаешь ли, нравится быть живым. Вместе у нас будет чуть больше шансов, как считаешь?

— Считаю, что безопасней держаться от тебя подальше, ведь это за тобой ведется охота, — усмехнулся в бороду Седой. — Но я совсем не против надрать жопу какому-нибудь козлу напоследок.

— Двум козлам, — внес я ремарку.

— Тогда договоримся так. Я тебе ничего не должен.

— И в мыслях не было.

— Пойло оставлю себе, — я молча протянул ему карту из-под бутылки. — И последнее. Попросишь сыграть — огребешь.

— А тому ублюдку ты просто хотел хреном по лбу постучать.

— Ну так я и тебе постучу, — серьезно ответил Седой. — Просто у тебя револьвер без патронов, как я понял.

— Без карты, — поправил я. — Оружие без карты не работает в этом месте. Ничего не работает без этих сраных карт. В меня из арбалета так одна стерва пальнула, даже одежду не пробила.

Кстати об одежде, патронах и арбалетах. Я взял в руки колоду и принялся листать. Надо понимать, что мне оставили помимо выпивки.

— Суки, — не сдержался я.

Я думал, что Корона превратил факел в пылающий посох. А он превратил в посох посох. Мой посох! Который шмалял молниями. Да, пустой, но все равно. Я рассчитывал найти энергокристаллы и зарядить его. Как ни крути, это было мое главное оружие.

А теперь ни посоха, ни винтовки, ни гончей. И даже кольцо с огненными шарами я истратил на бой с Наручем. Который меня разделал голыми руками играючи. Интересно, какой у них уровень? Понятное дело, что я только что столкнулся с боевой дланью из пяти игроков.

Теперь понятно, почему Кирпич предупреждал не связываться с такими, как они. Мало того, что Корона смог каким-то образом через гроб собрать раскиданный по городу отряд, так они еще и обычные артефакты могут превращать в эпические. Вряд ли все так легко и просто, иначе бы они не ныли из-за упущенных черепах. Видимо, деньги им тоже нужны, а значит, они не могут бесконечно улучшать все подряд просто так.

Из хороших новостей, мне оставили щит, который даже не потерял ни одного заряда, хотя Наруч прилично так съездил кулаком мне по роже. Видимо, одного удара было маловато, чтобы израсходовать целый заряд щита.

Карту с факелом мне не вернули. Скорей всего Корона использовал все три заряда, чтобы призвать троих друзей. Также у меня забрали все пустые карты и все патроны. Вот за последнее было вообще обидно. Особенно с учетом того, что теперь у меня есть эпический револьвер.

Ну, как бы есть. А как бы и нет. Все остальное на месте, но из оружия осталось реально одно единственное легкое копье нулевого ранга. А, ну и ножик, которым разве что картошку чистить. Колода заметно похудела, но эй, она все еще при мне, я все еще жив, а значит, смогу обзавестись новыми картами.

Вопрос только в том, что нам делать прямо сейчас? Дождаться отведенного времени и валить вслед за Андией и ко? Или дождаться преследователей и устроить драку прямо тут? И есть ли у меня вообще выбор?

Скелеты с девчонкой давно скрылись из виду, но я почему-то уверен, что стоит нам выйти за территорию кладбища, как у нас со стариком останется всего два колена в сумме. А этого маловато, если честно. Терпимо, если оба у меня, но может же так случиться, что и наоборот.

Проверил характеристики, разум и дух немного просели после встречи с дланью, но кто бы чутка не рехнулся при виде живых скелетов?

— Что у тебя по картам? — спросил я.

Надо понимать весь расклад, оценить ресурсы и составить план. Сейчас бы я не отказался от лишней карты огненного шара. Или хотя бы от коробка спичек.

Седой протянул мне два прямоугольника. Печать метаморфоза превращает металл в органическое соединение. Пояснительная надпись была в духе Амодеша: «Если у путника есть золото, то у меня есть печеньки».

Второй картой были алхимические пробирки для лабораторного стола. Точно такие же, как те, что я недавно выкинул. Потому что пустая карта выглядит для меня ценнее, чем этот сервиз.

— Понятно, — вернул я ему карты. — А гитара?

— Зачем тебе моя гитара?

— Не нужна мне твоя гитара, — почесал я голову. — Но если у тебя нет карты, то предмет бесполезен.

— Есть карта, — коротко ответил Седой.

— Где ты вообще гитару тут нашел?

— Стартовый подарок от покровителя.

— Замечательно, — вздохнул я. — Похоже я один тут остался без халявы.

— У тебя целая колода карт.

— Добытых в честном бою. Я за них насмерть сражался со свинорылом один на один. А потом сражался, чтобы не отобрали.

Седой не ответил, лишь сделал еще один глоток и убрал бутылку в карту. Удивляюсь, как он вообще может это пить. Чистый спирт покажется компотиком по сравнению с этим пойлом.

Ладно, мои преследователи хоть и отступили, но уже должны были зализать раны. Вопрос в том, сунуться ли они сюда, на кладбище? Здесь было несколько глухих склепов, можно подготовить неплохую западню.

Но вопрос в том, сунуться ли они в нее? Плохо работать против людей, о которых почти ничего не знаешь. Без предварительного анализа, без месяцев наблюдения, без сбора данных, без психопортрета… Даже сраной гадалки под боком нет.

Ладно, итак, переходим в режим мозгового штурма и салфеточным планам. Что я знаю о противнике? Их двое, работают в паре, скорей всего доверяют друг другу, скорей всего в чертоги зашли вместе, как Кирпич с Фарадеем.

Потому что они прикрывали друг друга дымом, а когда одного из них шарахнуло молнией, другой забрал его и отступил. Следовательно, осторожные. Как минимум один из них имеет хоть какой-то запас мозгов.

Что дальше? Они разбираются в этой игре, потому что встречали меня самодельными бомбами и растяжками. Значит целенаправленно облутали какую-то точку, а может и несколько, собрали ресурсы, нашли верстак и собрали оружие. То есть я работаю не с дилетантами.

Какая тактика? Они больше суток следовали за мной по пятам, при этом попутно зачищая город. Вышли на удачную позицию и подготовили засаду, хотя до этого никак себя не проявляли. Почему? Сочли риски приемлемыми.

Кто бы не вышел из зоны испытания, он мог быть ранен или ослаблен. Хороший план, исполнен тоже грамотно, с учетом того, что они знали о моем статусе случая. И прекрасно понимали, что в игре я понимаю чуть больше, чем нихрена. Просто им не повезло и тем не менее, ресурсов из меня они выбили прилично. Отправили в откат способность, я потратил весь заряд посоха, один заряд щита и потерял много времени, а это в первую очередь гончая. К тому же они теперь примерно представляют мою экипировку.

То есть для разведки боем они сделали вообще все идеально, при этом потеряв одного товарища. Но я сильно сомневаюсь, что это действительно был их друг. Но в данный момент они тоже просели по ресурсам. Вывод?

Если я устрою засаду в склепе, то наиболее вероятным исходом будет, что они устроят засаду на выходе из склепа, нежели сунутся внутрь. В ином варианте они вообще не покажутся на глаза в ближайшее время. Обнесут еще несколько точек с ресурсами, скрафтят или найдут оружие, подтянут на свою сторону свежее мясо, которое можно будет пустить в расход.

Что тогда остается делать мне? Выгодней всего, отправиться прочь из зоны до следующего кольца, найти торговца и попытаться обзавестись оружием и прочим полезным снаряжением. Но выгодно это сейчас, в моменте.

Если подумать чуть дольше, то становится очевидно, что эта парочка развивается и прокачивается гораздо быстрее меня. И сейчас у меня есть хоть какое-то преимущество в картах, но чем дольше мы будем тянуть, тем сильнее будут становиться противники и очень скоро я вообще ничего не смогу им сделать.

Значит, самым разумным вариантом будет рисковать сейчас. Надо пытаться решить этот вопрос.

— Так, мне нужны пустышки. Держи, активируй, пригодится.

Седой молча взял две карты. На самом деле мне нужна была всего одна пустышка, но я решил, что старику с них будет больше пользы. Первой он молча активировал Карту с картой, которая расширяла интерфейс. Второй была экипировка.

И да, Седому я симпатизировал, может в более мирной ситуации мы бы даже смогли стать друзьями, но сейчас мы просто попутчики. Привязываться к нему не видел особого смысла, как показывает практика, друзья тут долго не живут.

Так что другой человек в такой же одежде, как у меня, может сработать неплохим отвлечением внимания, пусть это и не входит в мой основной план.

— Ты как это сделал? — удивленно пялился я на Седого.

— Нажал кнопку на карте.

— А почему… А я… Почему так?

— Что не так? Это моя обычная одежда.

Седой щеголял в видавших виды свободных штанах с протертыми коленями, но протертыми от времени и частого ношения, а не по веянию моды. Черная сорочка со стоячим воротником, застегнутая на половину пуговиц, потому что другая половина отсутствовала. Черный кожаный плащ до пят, в котором ходил еще его пра-пра-прадед, не иначе. Из тех времен, когда вещи делали на века.

— А что, так можно было? — только и сумел выдавить я, оглядывая свой недофентезийный прикид. — Я бы тогда не отказался от хорошего приталенного костюма. А тебе только шляпы не хватает.

Седой молча вытащил из-за спины помятую черную шляпу, обмотанную серебряной цепью, и водрузил на седые лохмы. Шляпа все это время болталась на шнурке, который не было видно из-за его бороды.

— Ладно, понял, принял. Пойду поищу склеп для западни. Не хочешь помочь?

— Нет.

— Так я и думал.

На ходу закинул зелье бодрости и точильный камень в освободившиеся карты. Кладбище было старым, заросшим, но при этом не очень большим. Подходящий склеп нашелся быстро, один вход, он же и выход. Тяжелая дубовая дверь, обитая медью и стойкий запах смерти. Именно с ней у меня почему-то ассоциируется холодный воздух, пропитанный пылью и камнем.

— Подойдет, — кивнул я своим мыслям.

Склеп внутри представлял из себя круглый зал с выгравированными табличками на стенах, дальше был небольшой переход с пустыми нишами, а в конце второй круглый зал. Тут стояло два каменных саркофага, украшенных лепниной. Под потолком были вырезаны узкие окошки, но света все равно не хватало.

Осталось все организовать, лишь бы успеть. И будет просто замечательно, если мои спонтанные планы в кои-то веки сработают.

Седой просто продолжал сидеть. За последние дни он понял, что могильная плита с остатками последнего ужина и бутылкой алкоголя — далеко не самое плохое место. В чем-то даже весьма символичное.

Свою жизнь он прожил, как он считал, достойно. И вот этому продолжению, случившемуся по чьей-то прихоти, был скорее не рад. Было ли это место адом, а безумная игра, происками дьявола — он не знал.

Седой часто пел про эти потусторонние явления, но представлял их несколько иначе, более канонично, что ли. И если дьявол действительно существует, то он должен быть весьма хитрожопым ублюдком. Но никто из встреченных в этом месте на роль дьявола не походил, даже эти костюмированные скелеты в хэллоуинских нарядах, хотя огненное шоу впечатляло, Седой оценил.

Одно старик понимал точно. Кто бы не затащил его в это место, чего бы он этим ни добивался, от Седого он этого не получит. Хотят, чтобы он плясал под их дудку для потехи очередных толстозадых богатеев? Могут пойти нахер со своими хотелками.

Седой был поистине гениальным музыкантом в своем узком направлении. Он и сам это прекрасно знал, и играть в жеманность, отрицая очевидное, не видел смысла. Не тот уже возраст. Но даже в той жизни, как бы паршиво все не было, Седой никогда не тратил свой талант на потеху публике. Никогда не продавался. Потому что знал себе цену, и деньгами ее не оплатить.

И потому Седой расценивал появление этого паренька, как ответ чертогов. Мол, хрен с тобой, старик, не хочешь играть по нашим правилам, вот тебе последний ужин и холодная могила. Сиди и наслаждайся.

Седой и наслаждался. Нормальный финал, ведь в той жизни он так и не успел опрокинуть свой последний стаканчик, справедливо, что ему дали возможность наверстать упущенное.

— Тут скоро будет жарко, — крикнул ему Девиант. — Не хочешь спрятаться в склепе?

— Нет, — ответил Седой, глядя за приготовлениями паренька.

Он, кстати, явно отстал в развитии. Как понял Седой, сюда идет компания мудаков, которым нужен револьвер парня. Видимо, это что-то очень ценное для чертогов. И они каким-то образом всегда знают, где этот револьвер находится.

Так что если Девиант решил устроить засаду, то это самая тупая ловушка из всех возможных. Так как бензином из бочки, которым он полил все вокруг и внутри склепа, воняет на все кладбище. Даже если у его противников полностью отсутствует обоняние, то они все равно что-то заподозрят. Потому что от этой горючей гадости даже глаза слезятся.

В какой-то момент, глядя на его потуги, Седому даже стало интересно, чем это все закончится. Он достал подаренную Музом гитару и провел пальцами по струнам, прислушался, но она была настроена не просто идеально, а именно под него. Так, как он привык.

Петь или играть Седой не собирался, просто привычные действия помогали скоротать время. А Девиант не кажется такой же мразью, как все, кого он встретил в этом месте до него. Так что пусть.

Пальцы привычно перебирали струны, а Седой заметил, что его руки перестали болеть, а сухожилия больше не тянет. Из-за этого играть стало еще приятнее. Простая и незамысловатая мелодия, он не вкладывал в нее никакого смысла, не пытался выстроить композицию, просто перебирал струны своими обновленными пальцами. Почти как в молодости.

— Чего застыл? — хмуро спросил Седой, обратив внимание не то, что Девиант стоит как вкопанный с полупустой бочкой в руках.

Но тот лишь тряхнул головой, будто бы сбрасывает наваждение. Седой часто видел этот жест. Слишком часто, потому что именно он был тому причиной.

— Это я еще даже играть не начал, — позволил музыкант себе легкую усмешку.

Вскоре он услышал шум, скорее даже шорох. Из-за своей любви к музыке, Седой развил очень тонкий слух.

Так что он прекрасно слышал любые звуки, что встревают в его музыку. Ему нравилось вплетать их в мотив своих песен, благо это было легко. В его стиль хорошо ложатся звук стакана виски, опускаемого на деревянную столешницу. Треск табачных листьев, когда посетители бара затягиваются сигарами. Еле слышное шкворчание кухонных плит в тех заведениях, где плохая шумоизоляция. Много естественных звуков хорошо ложились на ноты.

Но Седой не любил, когда его музыке мешает писк мобильных телефонов, щелчки фотоаппаратов, разговоры шепотом и тихие шаги. Хороший ровный, уверенный шаг легко можно вплести в ритм. Но вот робкие неуверенные шажки всяких слюнтяев его раздражали.

Их было двое. Молодой с наглым и самоуверенным взглядом, глазами чем-то похож на Девианта, но Седой видел слишком много людей, чтобы научиться отличать. По тому, как человек реагировал на его музыку, он мог многое сказать о его характере.

И если сравнивать этих двоих людей, то Девиант был умен и самоуверен в том смысле, что его уверенность строилась на неких достижениях в жизни. Но при этом он понимал, что до истинного мастерства ему еще далеко и предстоит немало трудиться. В каком-то смысле Седой и сам был таким в его возрасте.

А вот пришедший был умен и самоуверен по другой причине. Это один из тех типов, которым посчастливилось пару раз не обосраться в важном деле, и теперь они ходят, задрав голову и распетушив свой куцый хвост.

Второй мужчина уже в возрасте, бегающий взгляд, опущенные плечи. Даже услышав музыку и поняв, откуда она исходит, он не переставал озираться по сторонам. Этот из тех, кто постоянно лезет в какую-нибудь задницу, чаще всего ради легкой наживы. Но стоит завонять горелым, такие первыми бегут, потому и доживают до преклонного возраста. Если кто-то их не прижмет раньше. Или если куш не будет достаточно жирным, чтобы пойти ва-банк.

И колода Девианта вместе с тем дорогим револьвером вполне могут потянуть на этот самый ва-банк. А значит сейчас кое-кто сдохнет.

И в этот момент, глядя на этих двоих, у Седого наконец сложился пазл с кривыми приготовлениями Девианта. Все встало на свои места. Игра на чужой жадности и самомнении. Но если Седой это предположил только что, то получается, что парень просчитал все заранее. Осталось посмотреть, не ошиблись ли они в мелочах.

Ведь, как известно, тот самый хитрожопый ублюдок именно в них и кроется.

— Старик, — произнес молодой парень, прикрывающийся огромным шипастым щитом. — Видел тут доходягу с полудохлой собакой?

— Видел, — приглушил струны Седой. Именно в этот момент он решил подыграть парню. — Собаку забрали какие-то страхолюдины. Еще отобрали у него винтовку.

— И где он сейчас?

— Спрятался в том склепе, — кивнул Седой. — Вас ждет.

— И что, эти страхолюдины, хочешь сказать, отобрали у него боевые карты и оставили его в живых?

— Сходи и сам убедись.

— А тебя почему не грохнули?

— А чего взять в таком месте со старого музыканта?

Парень опустил щит на землю и приблизился, вперившись взглядом в старика. Наверное, этот взгляд должен был напугать, но Седого и не такие пугать пытались. Да только почему-то не пугался.

— В чертогах даже со старого музыканта можно взять опыт и осколки душ, — тихим шипящим голосом произнес парень, один в один змея прошипела.

— Опыт, это хорошо, — широко улыбнулся Седой. — Тебе полезно будет. А осколки — чушь. Душа либо есть, либо ты говно собачье.

— Он нас в ловушку загоняет, — произнес подельник, впервые подав голос. Сухой, скрипучий. Такой никак не положить на музыку.

— Как ты догадался? — спросил Седой ровным голосом. — Неужели что-то почуял?

— Спрятался в склепе, — произнес молодой, потеряв к Седому интерес. — У него еще минимум один заряд щита, скорей всего второй он тоже восстановил. Рассчитывает подорвать всех, потому что он переживет взрыв.

— Какой ты умный, — прокомментировал Седой. А потом тихо добавил себе под нос. — Жаль, что тупой.

— Что ты там вякнул? — развернулся парень.

— Говорю, сейчас ты получишь свой опыт.

— Сиди здесь, закончим и поговорим.

— Чего его оставлять в спине? — злобно зыркнул подельник.

— Идем, — чуть ли не под локоть пихнул его парень.

Действительно, зачем убивать старого, никому не нужного музыканта? Ведь его можно использовать в будущем. Например, заставить открывать двери в пропахших бензином склепах. Или любые другие двери, за которыми может таиться опасность.

Они ведь всегда так делают. А если заартачится, то можно будет пустить на опыт и осколки в любой момент. Интересно, а прямо сейчас кто из них первым зайдет в склеп? И почему они не заставили самого Седого идти туда?

Понятное дело, что тогда бы пришлось встать с прохладной могильной плиты, что разрушило бы весь символизм. А потому он точно не стал бы этого делать. Но все же.

Сначала парочка побродила вокруг, разнюхивая, не припряталась ли их цель в какой-нибудь могиле. Молодой парень постоянно сверялся с картой в руке, которая выполняла для него функции компаса, судя по всему. И вела она точно в склеп.

Все стало понятно, когда пожилой достал из карты бутылку, закупоренную тряпкой. Коктейль Молотова. Действительно, хороший вариант, если учесть, что там и так все залито бензином.

Седой с ухмылкой наблюдал за развитием ситуации и уже готов был вплести звук рокочущего пламени в новую мелодию. Сейчас кто-то сдохнет, а смерть всегда придавала любому творчеству особые нотки.

Парень, прикрываясь щитом, подобрался прямо к тяжелой двери, но открывать не стал. Привязал к ручке канат и отошел в сторону. Потянул за веревку, открывая тяжелую створку. Тем временем его напарник уже замахивался горящим коктейлем, чтобы забросить его внутрь.

Ошиблись ребята только в одной мелочи. Девиант каким-то образом предсказал ситуацию, а потому склеп не был ловушкой. Склеп был одновременно приманкой и защитой, а ловушка была снаружи.

Крыса с коктейлем так и не успела его бросить. Потому что стоило старой массивной двери скрипнуть, из склепа вырвалась дорожка огня от разлитого топлива. Она пробежала мимо щитоносца, прямо до небольшого холма земли возле свежевырытой могилы. Именно там была спрятана одна из бочек с топливом.

Рвануло так, что сумерки окрасились оранжевым солнцем с земли. Седой с наслаждением ударил по струнам, вплетая новый мотив.

Глава 14. В чужие чертоги со своими законами физики не лезут

Амодеш мне свидетель, встречу снова Шаполаха — подарю ему две нормальные карты. Одну за его гениальный совет, что хороший металл всегда пригодится. И вторую за то, что он мне все-таки впихнул эту карту железа.

Я бы еще за точильный камень отблагодарил того мужика, но его гончая загрызла. Вся тонкость моего плана состояла как раз в том, чтобы камень оказался подходящим. И либо он оказался более чем подходящим, либо чертоги приложили к нему руку, так сказать, для «красоты и эффектности».

Потому что когда я камнем прошелся по пруту ребристой арматуры, выбило такой сноп искр, что можно было реально кому-нибудь глаза выжечь. Точить так какой-нибудь громадный меч будет красиво и брутально, не спорю. Насколько это реалистично?

Я в чертогах безумия, так что здесь все реалистично, просто по-своему. И пора уже к этому привыкать. Свой мир, свои правила. Как говорится, в чужие чертоги со своими законами физики не лезут.

Когда все было готово, я засел за одним из саркофагов в склепе. Кстати, внутри что-то стучало и ладно, если очередной чумной, но проверять не хотелось. Я был доволен собой и напряжен до предела одновременно.

Мне удалось накинуть простенькую иллюзию на припрятанную бочку, превратив ее в гору земли. Разумеется, объект для меня был большеват, так что и настоящей земли там хватало.

Еще рассматривал вариант спрятать револьвер в склепе, а самому укрыться снаружи, но отказался от этой идеи. Тут несколько факторов. Я боялся, что оружие повредит взрывом, а так его прикроет моим щитом. И еще была велика вероятность, что меня просто обнаружат раньше времени, а так хоть какое-то укрытие.

План «Б» тоже имелся, пусть и примитивный. В виде последней оставшейся бочки с топливом, ведь я мог подорвать сам себя вместе со склепом изнутри. Щит, по идее, должен был выдержать, но я надеялся, что до этого не дойдет.

Напряжение сменилось томительным ожиданием. Из склепа вообще не было слышно, что происходит снаружи. И я уже начал подумывать, что перемудрил со своими планами и надо бы вылезать, а не страдать фигней.

В этот момент дверь со скрипом начала отворяться. Надеюсь, это не старик решил меня проведать. Вряд ли, он бы уже показался в проеме, а не тянул дверь на себя. Следом я увидел отблески пламени и это окончательно убедило меня в том, что гости пожаловали не с добрыми намерениями.

Камень высек огромный сноп искр, хоть тут прошло все как надо. Разумеется я проверил, как горит топливо и в итоге еле-еле смог закидать землей небольшую огненную лужицу.

И все равно, то ли перестарался, то ли перебздел, но в склепе в одно мгновение стало жарко и трудно дышать. И тем не менее, цель была достигнута. Рвануло так, что у меня уши заложило от треска.

Я выждал несколько секунд и рванул в сторону выхода. Подождал бы еще, но щит заискрился зеленоватой пеленой, сдерживая подступивший жар.

Когда выбежал наружу, то на мгновение замер, не понимая, в какую сторону воевать. Это был фирменный ад. Я не знаю, что здесь с топливом и каких монстров им заправляют, но уверен, что в той бутылке рома были схожие ингредиенты. Потому что ярко-красное пламя взвивалось на несколько метров в высоту.

Дыма, как ни странно, не было вообще. Зато горело все. Горела земля, горели могильные плиты и надгробия, горел склеп, а редкие сухие деревья вообще казались срисованными из какой-то адской иллюстрации.

Одно тело я заметил лишь спустя несколько секунд. Просто среди пламени было трудно разобрать останки. Знакомый щит валялся в стороне черным пятном среди полыхающего ада. Огонь почему-то не брал металл, хотя шипы и кромка явно были раскалены докрасна.

Последнего противника я заметил чуть в стороне и сразу бросился к нему. Он отходил от пожара, оставляя за собой дорожку из сброшенной обугленной одежды. Если я правильно все рассчитал, то взрыв ударил его в спину.

И прямо сейчас он опирался на один из могильных крестов и дрожащими обгоревшими руками перебирал колоду карт. Мою колоду карт. Ну, в смысле, скоро она станет моей.

Так что я лишь ускорился, когда увидел, как он активирует одну из карт, а в его ладони появляется сгусток изумрудного света, тут же охватывающий все его тело.

Несмотря на всю ситуацию, скорость и плачевное состояние противника, он не только успел заметить меня, но и голой рукой отбить неумелый выпад копья. Тут все что ли обладают нечеловеческой скоростью и реакцией кроме меня?

Выбора не оставалось, поэтому я использовал остатки инерции и просто влетел в него с плеча, сбивая с ног. Карты россыпью взлетели в воздух, а мы вдвоем покатились по земле. И каким-то непонятным для меня образом я сразу оказался под ним, а через мгновение мой щит принялся вспыхивать от резких и точных ударов.

Дезориентация продолжалась пару секунд, после чего он принялся меня душить и тут уже щит ничем не помог. Я видел налитые кровью глаза, местами обгоревшее лицо и искривленный рот. Ненависть и торжество.

Сначала сработали обычные человеческие рефлексы, сраный инстинкт самосохранения, который погубил не меньше жизней, чем спас. Я попытался расцепить его руки, но лишь потратил драгоценные секунды, потому что хватка у противника была немногим слабее, чем у Наруча.

Слава Амодешу, я вовремя вернул мысли под контроль и поступил правильно. Торжество на роже ублюдка сменяется удивлением, а затем и паникой. Да, нож в ребра, это всегда неприятно.

Враг отстраняется, пытаясь нащупать рану, я со всей силы пинаю его, а затем переворачиваюсь на живот. Горло до сих пор ощущает его пальцы, дышать было трудно. Я пополз в сторону копья. Противник ранен, надо потянуть время, у меня есть щит, я в безопасности. Есть же?

Я полз среди разбросанных карт, но интересовало меня сейчас только мое оружие. Схватив копье, с трудом поднялся на ноги. В глазах плыло, дыхание сбито, сердце колотится, перекачивая чистый адреналин с примесью крови.

Обернулся я ровно в тот момент, когда бейсбольная бита, усеянная толстыми гвоздями, влетела мне прямо в лицо. Боли не было, лишь зеленая вспышка и легкий хлопок. С таким звуком лопнул последний заряд моего щита.

Удар у парня сильный, тут спорить не стану. Хоть он и не причинил никакого урона, меня все равно отбросило на пару метров минимум. Копье улетело в сторону, а я вновь оказался дезориентирован, лежа на земле. Порывался встать, но тело не слушалось, голова вообще казалась чугунной.

— Так сложно было просто оставить карты, а? — рявкнул он. — Тупорылый случай. Ты же просто статист в чертогах, твоя обязанность развлекать Амодеша своей дохлой рожей.

— А может я жить хочу? Выбраться отсюда?

— Ты? — рассмеялся парень. — Ты случай, случаи не выживают. Никогда такого не было. Думаешь, своровал колоду барахла и теперь у тебя есть шансы? Да свинорожие только жратву тащат, да шмотье, это все знают. Что ты сделаешь? Купишь себе билет на поезд? Тебя еще до перрона закопают. Или может быть босса решил завалить? Пройти чертог?

Голос был хриплым, ему явно больно и тяжело давался этот разговор. Но он продолжал и продолжал говорить, явно наслаждаясь своей победой, приближаясь все ближе и ближе. Какой же у него мерзкий голос.

Звук удара был похож на гонг. Будто били по железному гонгу. Или наоборот, гонгом, по чему-то еще.

— Какой мерзкий голос, — послышались слова. Тихие, низкие, произнесенные наоборот хорошо поставленным голосом.

Уверенные руки подхватили меня и помогли встать на ноги. Седой держал гитару на плече, на манер дубины.

— Не очень профессионально, — кивнул я. — Так с инструментом обращаться.

— Смотри-ка, он меня еще и учить будет.

Я глянул на развалившегося на земле противника, он еще был жив, но явно плох. Как ни странно, но бок у него больше не кровоточил, это какая-то волшебная регенерация?

Я добрел до ближайшей гранитной плиты и присел, потому что стоять было слишком тяжело. Мой соперник в это время тоже пытался подняться, хватаясь за голову и постоянно падая.

— Крепко ты его приложил, — уважительно произнес я.

— Набил руку на местных зомби, — пояснил Седой, присаживаясь рядом и демонстративно похлопывая гитару.

И я только в этот момент понял, что железные набойки на инструменте вовсе не декор, а вполне себе функциональная деталь. Да этой гитарой черепа крошить можно только в путь.

— Я сначала счел тебя жадным ублюдком, — обратился я к парню, что с трудом смог подняться на ноги. — Думал, что ты просто хочешь обогатиться за мой счет, как и все предыдущие.

— В чертогах все принадлежит Амодешу, а не тебе. Пока не вытащишь это в Вавилон. А ты не вытащишь, — его голос сорвался на крик. — Потому что ты случай. Вам обоим предначертано сдохнуть тут. А я подыхать не собираюсь. Я не для того столько…

— Я, я, я, — спародировал его голос. — В этом твоя проблема. Не в жадности, а в гордыни. Она тебя погубила.

Я достал новенький револьвер, подаренный мне Андией. Хорошая возможность проверить, на что способны эпические артефакты в этом месте.

Я прицелился прямо в голову ублюдка, благо расстояние плевое, тут даже слепой не промажет. Правда держать долго я его не мог, рука начинала дрожать, слишком тяжелый.

— Случай, — сплюнул он, будто бы это было оскорблением. — Ты даже не знаешь про карту.

— Эту? — я показал ему карту револьвера. — Подобрал на земле.

Удивление, ненависть, презрение и наконец страх. Все это примерно за секунду промелькнуло на его лице, но обреченности я решил не дожидаться.

Выстрел был громким. Настолько громким, что меня оглушило, хотя мы и находились на открытом пространстве. Но хуже было не это. Отдача оказалась настолько сильной, что руку подбросило вверх и назад, а меня следом.

Так я и оказался снова лежащим на земле, но теперь уже с довольной улыбкой и моим собственным эпическим револьвером. Четвертый ранг.

Надо мной склонилось лицо Седого, обрамленное немытыми белыми патлами. И выражало оно снисходительную усмешку.

— Видал, — произнес я. — Как у него половину черепушки разнесло.

— Вообще-то почти всю, — ответил он, отмахиваясь от облака порохового дыма.

— Главное, что все сработало как надо.

— Как надо? — скептически изогнул он бровь. — Море удачи и я. План твой говно и планировщик из тебя тоже так себе.

— А вот сейчас реально обидно было.

Вскоре мы просто сидели рядом на одной из немногих плит, которые пережили взрыв. Я разглядывал карту с зельем восстановления, но в итоге решил, что его время не пришло.

— Поделишься? — протянул я руку, чтобы сделать глоток рома.

— Нет, — спокойно ответил Седой, прикладываясь к бутылке.

— Понял, принял.

Ну да, это же было одно из условий. Ладно, не очень-то и хотелось, если честно. Просто посижу и передохну немного.

— Надо собрать карты и валить отсюда, пока чумные не набежали. Только отдохнем немного и надо бы погорельца землей закидать.

— Ты решил его похоронить? Благородно, но глупо.

— При чем тут это? У него же карты.

Седой скептически посмотрел на горящий труп, больше похожий на уголек, а затем перевел взгляд на меня, как бы намекая. Пришлось пояснять.

— Картам огонь не страшен. Я одного мужика молнией прожарил до хрустящей корочки, а карты как новенькие, так еще и сверху лежать остались. Да, прямо на трупе, серьезно. Вот увидишь.

— Если ты прав, то ответь мне на такой вопрос, почему тогда никто не делает кольчугу из карт?

— Хороший вопрос. Может и делают.

— Далеко ходить не надо, те страхолюдины в ковбойских прикидах. Они явно не были любителями, а карты складывали в подсумки на поясе.

— Эй, я тоже случай. И нахожусь тут не дольше твоего.

Но мысль была интересной, потому я взял одну из карт и положил на деревяшку, а затем попытался проткнуть ножом. Вот и выяснили. Нож прошел сквозь карту без проблем, но когда я вытащил лезвие, то след остался лишь в дереве. Сама карта была как новенькой.

— Магия, — многозначительно произнес я.

— Бесовщина, — поморщился старик.

Огонь уже догорал, так что я решил просто немного подождать, а не закапывать тело, чтобы потушить пламя, чтобы потом опять его раскапывать. Поэтому просто любовался новеньким приобретением.

Сборщик душ. Артефакт четвертого ранга, класс: атака. Зарядов 5 из 8. «Сделано по заказу Вечной госпожи, не давать детям и дебилам. Необходимо заглянуть в дуло и нажать спуск, чтобы отключить защиту от дураков».

— Седой, у тебя есть пятнадцать очков в духе?

— К чему вопрос?

— Прочитай, пожалуйста, что написано на карте.

— Ты не обучен чтению?

Я просто посмотрел на него долгим, немигающим взглядом, пока Седой со вздохом не взял карту и не начал читать текст. Помимо того, что я уже и сам прочитал, проявилась новая строчка.

Уменьшение отдачи.

Седой смеялся долго, заливисто и от души.

— Это оружие просто создано для тебя.

— Тебе бы с Амодешем познакомиться, вы поладите.

Появилась и еще одна строчка, но там просто знаки вопроса, так что есть еще одна особенность у оружия, но она не раскрылась. Видимо, духа не хватает.

Вроде бы в играх у таких штук должно быть множество характеристик, например тот же урон, но здесь все как-то слишком просто. Хотя чего жаловаться, урон я вижу своими глазами. Вон кусочек урона разбросан кровавыми брызгами по земле. Вот кусочек урона застрял в стволе дерева черепной костью. Вон еще немного урона заляпало серым надгробную плиту. Хороший урон, мне нравится.

И тут я поймал себя на мысли, что очень хочу жрать. Прям именно жрать, а не культурно поесть. И это при виде недавно живых людей, у одного из которых осталась лишь половина черепа, а другой похож на обугленную мумию.

А ведь несколько дней назад меня вырвало от вида крови. Да, крови было много, но тем не менее. Человек, существо адаптивное, быстро ко всему привыкает. Одна из причин доминации нашего вида в целом. А я тому наглядный пример. Это, конечно, хорошо, но в то же время страшно.

Ладно, сначала дело, потом найти безопасное место для ночевки, а затем уже плотный ужин.

Я встал и побрел собирать разбросанные по земле карты, которых оказалось не так уж и мало. С учетом нескольких пустышек, я насчитал больше десятка только с парня. Когда огонь поутих, подошел к своему щиту и приложил к нему карту. Щит послушно растворился в воздухе, вернувшись законному владельцу.

Конечно, использовать его по назначению я не могу, но карты в этом месте — товар. А карты третьего ранга — товар редкий. Ничто не помешает мне выменять этот щит на что-то более полезное для меня. Да и сейчас есть задумки, как его использовать. Учитывая габариты, прочность и шипы, из него получится отличная дверь для ночного убежища. Какой я умный, как хорошо быть мной.

У обгоревшего подельника карт оказалось не в пример меньше, всего пять, включая пустышки. Я быстренько пробежался по всему собранному добру, но кроме щита больше ничего третьего ранга не оказалось. Да даже второго не было, но и нулевок тоже.

Я присел на скамью и начал перебирать свою колоду в поисках черепов. Найдя, вытащил из карты одну кристаллизованную душу и вложил ее в карту щита. Остался всего один череп. За двоих людей мне в сумме накинуло тридцать осколков, похоже их количество увеличивается в зависимости от силы противника. Или от уровня.

Опыта тоже прилично оставили, пять сотен. Какая тут математика, я не понимал, но очень хотел разобраться. Хоть я и ненавижу копаться в цифрах, но делаю это хорошо, потому что раньше это было частью моей работы. А тут на первый взгляд нет никакой закономерности, но скорей всего потому что я опять что-то упускаю. Опять не хватает маленьких деталей, которые сделают картину стройной.

Я размышлял об этом, пока сортировал колоды, разделив их на три стопки. Самую большую убрал подальше. Там у меня еда, материалы для крафта и все, что вряд ли может внезапно понадобиться.

Во вторую стопку вошло оружие, зелья и прочие артефакты, которые могут потребоваться прямо во время боя. Ее я поместил в самый удобный кармашек на поясе. Туда же положил шипастый щит и новенькую биту с гвоздями. Подумав, добавил туда карту с последним оставшимся черепом, мало ли потребуется быстро зарядить что-нибудь.

Третья стопка — все, что требовалось расфасовать в спокойной обстановке по первым двум.

А вот с духовным щитом все совсем неудачно получилось. Впитав один заряд, он ушел в пятидневный откат. Получается, если у щита или артефакта два заряда и их восполнять черепами, то откат начинается после восполнения всех зарядов. Первый раз я восполнил щит еще в кинотеатре, а второй раз сейчас. Занимательно. А если бы я использовал не черепа, а что-то более подходящее? Револьвер тоже можно будет перезарядить один раз? Кстати, тут ничего не сказано про откат. Получается, его можно заряжать бесконечно?

Столько вопросов, а так хочется жрать. В старом трехствольном пистолете была одна пуля. В новом револьвере, в который тот превратился, восемь зарядов. Получается, он просто добавил пять патронов, плюс один остававшийся с предыдущей версии? Живем, в общем-то. Для чумных есть копье и бита с гвоздями. А для людей Сборщик Душ.

Кстати, о чумных. Один как раз сумел выбраться из саркофага в склепе, обычная нулевка. Седой же чуть ли не с радостью подскочил в его сторону и с размаху впечатал кулаком зомби по роже. Затем еще и еще раз.

Я помнил, насколько чумные сильны, даже нулевки. Но Седого это явно не волновало. Он избивал зомбаря, словно боксерскую грушу, а когда ему это надоело, взял гитару. Он держал инструмент за гриф и намеревался нанести удар.

— Может биту возьмешь? — сжалился я над инструментом.

— Биту? Скажи, Девиант, разве твоя бита может делать так?

Он ударил чумного корпусом гитары и я понял, о чем он говорит. Во-первых я заметил некий хлопок в месте удара, будто волна воздуха разошлась в стороны. А затем услышал мелодичный звон, будто кто-то ударил по струнам. Мелодия удара, об этом говорил Седой.

Да и непохоже, что конкретно этому инструменту повредит подобное обращение. Гитара выглядела тяжелой и достаточно прочной, хотя старик весьма ловко с ней управлялся.

Он выглядел как человек, который очень любил драться, но никогда не умел. Есть такой тип мужчин, которым хорошая потасовка всегда в радость, чтоб с разбитыми носами и губами, гематомами, но без серьезных последствий. Просто помахать кулаками от души, но чтоб с такими же, как он. Не с обычными мирными беззащитными ребятами, а чтоб на равных.

В каком-то смысле Седому это место очень даже идет. Странный человек. А значит, интересный. Всегда любил копаться в душах у таких людей, потому что именно у них за плечами находятся по-настоящему стоящие истории.

Но для этого еще будет время, если мы оба сможем выбраться. Кстати, об этом.

— Надо выдвигаться, — произнес я. — Мы тут слишком нашумели, а чертоги любят тишину.

И стоило мне это сказать, как над нашими головами раздалась сирена. Низкий, пронзительный вой, который накрыл с неба весь город. Сирена верещала так, будто кто-то пытался разбудить даже мертвых. И самое паршивое, что именно это у них получилось.

Пока мы озирались по сторонам, я наконец-то догадался перевести взгляд куда надо. Вывел перед глазами карту и не сдержался, выматерившись.

— Купол сжимается, — пояснил я. — Та черная стена. И, судя по скорости, нас накроет через несколько минут. Надо бежать.

Вой сирены оборвался внезапно, но в ушах продолжало звенеть. Мы быстренько покидали вещи в карты, проверили, ничего ли не забыли. Я вооружился дубинкой, но Седой от копья отказался.

И в этот момент земля у ближайшей могилы начала шевелиться, вздымаясь и бурля. Тут же зашевелился обгоревший труп в знакомых конвульсиях. Точно так же оживали чумные, только этот сбрасывал с себя пласты обгоревшего мяса. Зато под ним обнажилась сухая серая плоть чумного.

Мелодичный звон удара и голова горелого разлетелась осколками черепа. Никакой крови или мозгов, внутри была все та же мерцающая паутина, как и у прочих чумных. Мертвый пытался восстать, причем как-то слишком быстро.

Мы с Шаполахом обыскали всю заправку, а никто из погибших ребят не проявлял признаков нежизни.

— Сирена поднимает мертвых, — подвел я очевидный итог и почесал ухо.

Из ближайшей могилы показалась рука очередного зомби, который пытался выбраться на свободу. А гул в ушах после воя сирены так и не прошел. И только тогда я понял, что это другой звук, новый. Я даже замер на мгновение, прислушиваясь.

Гул был тихим и назойливым, но он все нарастал. Поймав мой задумчивый взгляд, Седой пояснил.

— Звук тысячи голосов, топот тысячи ног. Сюда приближается армия таких же уродцев, — он кивнул на могилу, из которой уже показалась лысая голова зомби.

— Купол сжимается, — догадался я. — И гонит чумных со всех окраин.

— И поднимает тех, кто раньше оставался просто мертв.

Несмотря на его, слегка витиеватую манеру разговора, я понял, что он говорит о манекенах. И действительно, теперь и я начал различать звук более отчетливо. Там, откуда я пришел, раньше не было столько чумных. Если только большая часть чумных не оставались неподвижны в каких-нибудь точках спауна лута.

— Все, валим, — хлопнул я его по плечу. — До следующей границы бежать несколько километров.

Седой как раз не дал окончательно выбраться из могилы уже третьему зомби, а я даже охреневать от происходящего не успевал. Мы под покровом сумерек вдвоем на кладбище ломаем черепа восстающим из могил мертвецам. Это бы потянуло на дешевенький хоррор или даже комедию, не стой на кону наши жизни.

Мы выбежали с территории кладбища в том же направлении, куда раньше ушла Андия со своей дланью. Я очень надеялся, что после них дорога до следующей границы окажется свободной, но моим надеждам не суждено было сбыться.

Широкая улица, по краям которой стояли ржавые брошенные автомобили, была перекрыта чумными. И они выглядели странно, а все, что в чертогах безумия кажется странным, скорей всего смертельно опасно.

Эти чумные нас видели, ведь мы выбежали прямо на них. Пара десятков зомби просто стояли, покачиваясь и даже не пытались на нас напасть. Словно бы им кто-то дал команду просто перегородить улицу и не двигаться.

Но даже не они меня так напугали, а один единственный чумной в центре. Он был больше, массивней и явно опасней. По габаритам он напоминал чумного рыцаря, но более тучный и без меча.

Зато его руки были покрыты костяными наростами от локтя и до самых пальцев, из-за чего казалось, будто бы он носит толстые длинные перчатки. А вот когти у чумного были длинными и толстыми. Такими надо не резать плоть, а рвать сталь.

И даже не это было самым стремным во всей ситуации, а лицо крупного чумного. Даже сквозь серую кожу и иссохшие черты, я узнал его.

— Фарадей, — чумной, явно не простой, смотрел прямо на меня и я видел отблески разума в его остекленевших глазах.

— Твой знакомец? — напрягся Седой.

— Тот самый говнюк, которого я молнией прожарил.

Сердце пропустило удар, за спиной поднимался вой, а впереди маячила туша покрупневшего Фарадея. Он и в человеческом облике с легкостью бы меня уделал. В револьвере всего пять патронов, да и толку. После первого же выстрела мне бы просто на ногах удержаться.

Мозг перебирал варианты в поисках выхода, но как на зло, ничего дельного не приходило. Ну не умею я генерировать гениальные решения на ходу. Не умею.

— Надо было оставаться сидеть на той плите, — вздохнул Седой, перехватывая гитару за гриф.

Глава 15. Лучше бы я остался сидеть на той плите

То, во что превратился Фарадей не было чумным рыцарем, но и обычным зомби тоже. Оно было разумным и я точно увидел ненависть при взгляде на меня.

В то, что именно этот зомби совершенно случайно оказался у нас на пути я тоже не верил. Все это походило на спланированную западню, потому что прямо сейчас отступать нам было некуда. Даже больше скажу, им даже нападать на нас не надо.

Несколько минут и нас накроет волна бегущей армии зомби, а следом еще и черная стена, которая то ли убьет, то ли перемелет нас, то ли Амодеш знает что еще.

Так мы и стояли перед странным чумным, который совсем недавно был обычным игроком. Бита и гитара даже против двух десятков обычных зомби на открытой улице — расклад явно не в нашу пользу.

Так еще и Фарадей. Я помню, как чумной рыцарь убил Пухляша одним ударом. И мой противник не выглядел слабее.

В этот раз паники не было. Наверное, мозг просто устал стрессовать. Адреналин спокойно разлился по венам, сердце ускорило бег, а разум привычно начал генерировать решения. Разумеется, рука сама потянулась к колоде в поисках карты с револьвером. Он был слишком массивным и тяжелым, чтобы просто таскать его за поясом.

Но чумной Фарадей оказался больше чумным, нежели Фарадеем. И сам бросился в атаку. Честно говоря, его скорость на короткое мгновение вогнала меня в ступор. Он двигался такими быстрыми рывками, что я не успевал отслеживать его передвижения.

Руки сами нашли нужную карту, благо я рассортировал все заранее.

Фарадей атаковал меня целенаправленно и остервенело. Когда он походя задевал своими когтями стоящие по краям автомобили, то с искрами вырывал целые куски металла. Я понимал, что проживу ровно на секунду дольше, чем продержится мой духовный щит. То есть две секунды в сумме.

Нужная карта нашлась вовремя, спасибо Амодешу. Кнопка активации и прямо передо мной материализовался тяжелый шипастый кусок металла. Грохот, рев и меня сносит моим же щитом, отбрасывая вниз по улице. Пока я катился, перед глазами вспыхивали зеленые отблески щита духовного.

Рев стоял такой, что мог поспорить в децибелах с недавней сиреной. И все это сопровождалось музыкальным треньканьем гитары.

Поднявшись на ноги, увидел прекраснейшую картину. На земле валялся мой щит, на который был насажен ревущий Фарадей. Он никак не мог выбраться, пришпилившись с разбегу на шипы. Но он и не пытался.

Не чувствуя боли, он видел перед собой лишь цель, а не препятствия. Потому пытался добраться до меня, хватаясь руками за асфальт, оставляя в нем глубокие борозды, но тяжелый кусок металла не позволял ему быстро двигаться.

Однако обезумевшего Фарадея это не смущало, и он упорно полз вперед прямо вместе со щитом под ним. И все это сопровождалось музыкальными ударами Седого, обрушивающего удары гитары сверху на зомби.

Обитый железом корпус, что с легкостью взрывал черепа чумных, казалось, не доставлял Фарадею никакого дискомфорта. Даже те удары, что приходились по голове, не могли его успокоить.

А со всех сторон уже подходили обычные зомби, нас взяли в кольцо. Улицу перекрыли два десятка чумных, а с территории кладбища уже выбирались первые трупаки, все еще покрытые слоем свежей земли.

Но сначала надо добить Фарадея, он самый опасный. И глядя на старания Седого, моя бита тут тоже не сильно поможет. Карта, активация, и в руку ложится Сборщик Душ. Я подхожу ближе и прицеливаюсь в голову ублюдка.

Вижу его взгляд, разумный, отчаявшийся, но переполненный ненавистью. И в этот момент что-то пошло не так. Чумные перестали реветь. Все разом, в одно мгновение. А затем зомби просто разошлись в разные стороны, освобождая улицу.

— Чего? — удивился Седой. — Похоже, что они нас отпускают.

Я огляделся вокруг, не убирая оружия, но действительно выглядело так, будто безмозглые зомби послушными куклами разошлись в стороны и даже перестали смотреть на нас.

Я размышлял пару мгновений. Оставлять в спине такого опасного зомби, который имеет к тебе личные счеты — такой себе расклад. Но надо быть идиотом, чтобы не понять намек. Нас отпускают именно для того, чтобы я не убивал Фарадея. Они подчиняются ему? Остальные чумные.

Нет, не похоже. Тогда кому? Я огляделся еще раз, хотя время утекало сквозь пальцы. Гул несущейся армии чумных уже стал отчетливо слышен. И тогда я увидел его.

Кирпич стоял на выходе из кладбища в окружении толпы чумных, покрытых свежей землей. Они явно прикрывали его своими телами.

Узнать Кирпича было труднее, чем Фарадея, если бы я не знал, чего ожидать. Он стал худым, чуть вытянутым зомби. Такая же серая кожа, как у остальных, такое же высохшее тело. Отличало его только одно. Волосы Кирпича трансформировались в отростки, на подобие тонких жгутиков. И они словно жили своей жизнью, извиваясь и двигаясь в разные стороны.

И каждый из этих отростков медленно мерцал зеленоватыми огнем, отчего создавалось впечатление некоего потустороннего ореола вокруг головы Кирпича. Точно таким же светом мерцает паутина в головах чумных, если им проломить череп.

На ум сразу пришла ассоциация с антеннами. Кирпич стоял в окружении своих миньонов, словно чумной полководец. Он ими управлял, а не Фарадей. И сейчас он хотел сохранить свою сильнейшую марионетку.

Кирпич что-то рыкнул и махнул сухой рукой в сторону улицы. Он смотрел прямо на меня и в его взгляде разумности было куда больше, чем у Фарадея. Словно бы теперь он осознал что-то такое, что недоступно смертным.

— Он нас отпускает, — произнес я.

— Они кинутся следом, как только ты отпустишь этого берсерка.

— Конечно кинутся. Но Фарадей ранен, — я указал на его ногу, которую он сам себе практически оторвал, пытаясь сорваться с шипов. — А остальные здесь нулевки, они медленные.

Я медленно обошел замершего Фарадея и вернул щит в карту. Тело чумного упало на асфальт, но никто даже не дернулся. Я продолжил двигаться спиной вперед, не спуская револьвера с чумного. Рука дрожала, мышцы ныли, но я понимал, что от этого зависит моя жизнь, а потому терпел.

Когда мы отдалились метров на двадцать, я скомандовал, и мы побежали. Чумные бросились следом, но они действительно были слишком медленными для нас. Пока что мы легко смогли оторваться и продолжали наращивать дистанцию.

Примерно через десять минут непрерывного бега я начал выдыхаться. Если честно, то даже такое расстояние по заваленным всяким мусором улицами было для меня удивительным. Посмотрел на Седого и чуть не споткнулся от удивления. Старик был бледным, как смерть, глаза на выкате, дыхание сиплое.

Идиот, Деви, радуешься своей выносливости и совсем забыл про товарища. Седой бежал следом и делал это молча, но я только сейчас понял, насколько тяжело ему дался наш бросок. И когда я остановился, все на что хватило сил старику, это доковылять до стены и сползти по ней на асфальт.

Это нам еще крупно повезло, что на пути не было новых врагов.

— Перекур, — произнес я, упирая руки в колени, восстанавливая дыхание. — И последний рывок. Нам надо добежать до границы, тут километр.

— Лучше бы я остался сидеть на той плите, — со свистом выдавил из себя Седой.

— Сдалась тебе эта плита, — прохрипел я. — Другую могилу найдем тебе. Мрачную, с шипами и заклепками.

Что-то привлекло мой взгляд и заставило обернуться. Дом в конце улицы внезапно накрыло темной волной, а следом из-за угла показался вал чумных. Это было похоже на серую волну тел, конечностей и черепов. Они неслись вперед с воем, кувыркаясь, перескакивая по головам друг друга, а в спину их толкала черная стена, подбрасывая вверх и ускоряя. Только на этой улице чумных оказалось не меньше сотни.

— Перерыв окончен, — рявкнул я и буквально влил в горло старика малое зелье бодрости. Жаль оно одно было. — Вперед, вперед, вперед.

И мы побежали. Я буквально тащил за собой Седого. Почему-то именно этого старика мне не хотелось бросать на смерть. Может потому что он просто оказался первым живым человеком в этом месте, который не пытался меня обмануть или убить?

Может оттого, что он казался мне интересным. Может еще из-за чего-то, что я пока не мог сформировать в голове. Но так или иначе, я очень хотел, чтобы он выжил. Да, я скорей всего брошу его умирать, если другого выбора не будет. Если единственным вариантом будет либо он, либо я.

Но пока это не единственный вариант, я постараюсь его вытащить.

Впрочем, долго стараться не пришлось. Потому что уже через десять секунд подействовало зелье и теперь пожилой человек со сбитым дыханием тащил меня за собой, подгоняя и не давая упасть.

Если это было слабое зелье бодрости, то теперь я очень хочу посмотреть на действие сильного. На какое-то время мы по скорости почти сравнялись с наступающей черной стеной, но никак не с ускорившейся бесконечной волной чумных.

До новой границы круга оставалось рукой подать, но добраться до нее — лишь половина задачи. Что делать с чумными за спиной?

В этот раз иначе как чудом, я это не назову. Стоило мне подумать о смерти, несущейся по пятам, как нечто необычное появилось на карте и я просто свернул в один из боковых переулков. Пришлось приложить немало усилий, чтобы утащить туда и старика.

Я не знал, что за белый круг высветился у меня перед глазами, но какие еще были варианты? Даже если мы добежим до новой границы, это никак не изменит ситуацию. А тут появлялся хоть какой-то шанс. Должно же в этом проклятом месте быть хоть что-то хорошее, в конце концов?

Пришлось немного попетлять переулками, выложиться на максимум. Легкие горели огнем, Седой начал заметно сдавать, когда зелье бодрости начало терять эффект.

Черная стена приближалась, гоня чумных перед собой, выталкивая их вперед, но не убивала и не сминала, если те врезались в здания. Стена действовала на подобии приливной волны. Так что те твари, которых мы видели — лишь верхушка айсберга. Внутри черного марева их было в разы больше.

Мы с седым выбежали на узкую улочку, заваленную мусорными баками и мешками. Бежать стало гораздо труднее, но и граница была уже рядом. Мы вошли в белый круг, если верить карте и это оказалось именно тем, что я думал.

Финальный рывок и мы вдвоем буквально вываливаемся на городскую площадь, падая прямо на расколотую временем плитку. Прохладный камень приятно освежал разгоряченное тело.

— Больше не могу, — прохрипел старик.

— Больше и не надо, — прокашлял я в ответ.

Чумные отстали чуть раньше. Черная стена приближалась, но уже гораздо медленнее, чем вначале. А затем и вовсе остановилась прямо у края площади, в каких-то жалких метрах от наших ног.

Тут же перед глазами всплыли витиеватые строчки текста:

Вы находитесь в безопасной зоне. Причинение вреда другим игрокам запрещено. Причинение вреда Бродячему Торговцу запрещено в принципе (вы и так не сможете ему навредить, но все равно будете наказаны).

Угадал. Белый круг был безопасной зоной, я знал о существовании таких еще из карт. Но до этого просто не встречал. А когда на карте появился символ с монетами, то и вовсе убедился в своем решении. Тем более, что торговец находился в самом центре белого круга.

Похоже, безопасная зона вплотную примыкала к новой границе и охватывала всю территорию площади вместе со старым парком и разбитыми фонтанами.

Оглядевшись, я заметил других игроков, человек сорок, которые слонялись по площади, лежали на земле, как и мы, сидели на старых скамейках. Игроки держались обособленно, иногда парами и тройками. Я увидел лишь одну большую группу из пяти человек.

А в центре площади стоял небольшой цветастый фургончик в зеленовато-болотистых цветах. Над фургончиком развевался флаг со стопкой странных дырявых монет, точно такой же рисунок, как и на рубашке моей хаотической колоды.

В целом здесь даже атмосфера была какой-то более мирной и спокойной. Игроки с подозрением пялились друг на друга, поглядывали искоса, но это нормально.

Полежав еще минут десять, послушав немного происходящее вокруг, я решил все же встать с земли, потому что холодная плитка больше не казалась приятной. Старику было куда хуже, у него ноги вообще не двигались и я даже подумывал потратить на него единственное зелье исцеления.

Но пораскинув мозгами, решил, что не стоит. Оно может пригодиться в более трудный момент, а старик отдохнет и оклемается. Тем более у нас для этого есть время.

Вскоре мы переместились к ближайшей клумбе, где давно уже ничего не росло. Я расстелил там свой плащ, на него мы и уселись. Хотелось есть и особенно пить, но я решил не торопиться с этим и внимательней осмотреться.

Игроки отдыхали, бродили по площади, подходили к фургончику и о чем-то говорили с торговцем, которого мне отсюда было не видно. Было несколько ребят, кто активно бродил между группами и о чем-то общался, такие напрягали больше всего.

Приведя мысли в порядок, я прикинул наши дальнейшие действия. Для начала надо посмотреть карты, что я собрал после заварушки на кладбище. Затем переговорить с торговцем. Потом пожрать и выспаться, ведь скоро наступит тьма.

— Собираем отряд в серые угодья, — подбежал к нам паренек со скользким взглядом. — Нужны бойцы, добычу делим поровну, отправляемся на рассвете. Бард тоже пригодится, если есть подходящие способности.

— Нет у меня никаких способностей, — устало отмахнулся Седой.

— Тогда можете пойти в авангард. Группа опытная, нас ведет сам Чертополох. Он в чертогах уже третий раз.

— Не интересно, — вежливо улыбнулся я, транслируя своим видом «свали нахрен, пожалуйста».

— Здесь это единственная сильная группа, с нами ваши шансы на выживание…

— Отвали, — коротко бросил Седой, которого явно раздражала назойливость паренька.

— Подумайте хорошенько, это лучшее предложение.

— Не. Интересно, — отчеканил я, буравя паренька взглядом.

— У нас есть артефакты второго ранга. Больше никто не сможет охотиться в угодьях так эффективно, как мы.

— Свали… — дальше Седой выдал такое витиеватое сочетание матов, что даже у меня щеки покраснели. Некоторые выражения я даже постарался запомнить на случай важных переговоров. — Достаточно доходчивый получился отказ или тебе повторить под запись, чтобы ты передал своему Черту?

— Чертополоху, — произнес тщедушный паренек с крысиными глазками. — О, я запомнил, я передам. Вы себе смертный приговор только что подписали, гандоны.

Несмотря на дрожащие губы, я заметил отблески радости и торжества на его лице. Кажется, мы только что видели постановочный спектакль и первый акт завершился не в нашу пользу. Чую, добром это дело не закончится.

Но пока все было тихо и я даже немного расслабился, разглядывая толпу. Большинство игроков были одеты в шмотки новичка, но некоторые успели обзавестись вполне приличной одеждой. Правда, чаще всего цепляли, что под руку попадется. Поэтому строгие брюки были одеты со спортивными кроссовками, а спортивные штаны с лакированными туфлями. Кожаные куртки и высокие сапоги, поношенные свитера и байкерские перчатки. Один индивид вообще щеголял в белом карнавальном костюме с блестками. Вернее, когда-то давно этот костюм был белым.

Интуитивно пытался найти знакомые лица, в идеале Шаполаха. Но ни его, ни длани Андии тут не было.

Я же решил, пока есть время, разобраться с полученными картами. В сумме их было семнадцать, из которых шесть — пустышки. Это если считать разряженное кольцо слабого исцеления, тратить на которое черепа я не собирался.

Видел его эффект, не сказал бы, что вау. К тому же неизвестно, сколько зарядов надо потратить на один каст.

Одну карту занимала бита с шипами первого ранга, которая теперь стала моим основным оружием. Радиус атаки чуть меньше, чем у копья, но зато урона и прочности куда больше. Впрочем, от копья я тоже пока не спешил избавляться, благо пустышек теперь хватало.

В остальном были ресурсы. Набор шестеренок, целая карта с болтами и гайками, бутылки для смесей. Последнее имело два заряда и я так понимаю, из этого можно сварганить коктейль Молотова. Или зелье какое.

Странная карта с вырванной страницей дневника. Ее я отложил, так как у меня есть какой-то дневник. С этим надо будет разобраться. Полированные доски, аж две карты. Похоже ребята нагрели какую-то мастерскую на товар. Или склад запчастей.

Топлива не было, ничего взрывающегося тоже. Нашлась карта чумных костей, но они были явно хуже качеством, чем клинок рыцаря, который забрал Шаполах. Карта духовного щита первого ранга, разряженная. Кажется, я знаю, как тот ублюдок пережил попадание молнией на фудкорте.

Самодельное ружье, тоже разряженное. Похоже на кусок трубы, примотанный к доске синей изолентой. Тоже без зарядов. Детали для оружия, вот это уже интересно.

А еще более интересно, чем они собирались сражаться? То есть они перли на человека с духовным щитом, вооружившись лишь битой? А, ну еще моим шипастым щитом. Рассчитывали, что случай все потратил и больше не представляет опасности?

Странно, опять не хватает каких-то деталей в картине мира. Может у них были боевые способности, которые они не успели пустить в ход? Больше похоже на правду.

— Стекло есть? — женский голос вывел меня из задумчивости. — Стекло? Контуженный? Нет? А молнии? Топливо? Проволока? Хотя бы синяя изолента? Бесполезные.

Топливо было, но делиться им с кем попало я не собирался. Просто разглядывал нежданную гостью. Молодая девушка, лет двадцать, может с хвостиком. Приятная фигура, милое личико и очень уставшие глаза, в которых все еще горит огонь.

Русые волосы кое-как собраны в хвост, одежда мятая и грязная, да и сама девчушка словно побывала в пожаре. Хотя, почему словно? Тут всякое бывает. Внешность у нее была весьма приятной, тот типаж, когда женщине не до красоты, но она все равно остается очаровательной.

Такой идет любая прическа, любая одежда, любая косметика или ее отсутствие. Добавить к молодости и красоте весьма вкусную фигуру и получилась ходячая приманка для ухажеров. Только вот взгляд. Ее взгляд говорил, что девушке сейчас вообще не до романтики и мужчины ее интересуют исключительно с точки зрения наличия у них стекла, топлива и молний.

Попытайся я гипотетически за ней приударить, то скорей всего нарвался бы на новые фразы на случай важных переговоров. Я таких женщин видел обычно на работе, когда они заняты и причем в режиме аврала. Да и не в моем она вкусе, хоть и красивая. Но мне одной внешности давно мало. И на этой мысли почему-то вспомнилась Андия.

Девчушка уже убежала дальше искать нужные материалы, хотя видно было, что ей сейчас не это нужно. Ей бы поесть нормально, да отдохнуть. А то мешки под глазами нависают аккурат над впалыми щеками.

Собственно, нам тоже это необходимо, а потому я направился прямо к торговцу. Но не дойдя до фургончика несколько метров, замер как вкопанный. Прямо посреди площади стоял самый огромный чумной, какого я видел. Стоял спокойно, никого не трогал.

Это точно был чумной, серая сморщенная кожа, лохмотья, а еще у него не было головы. Только тело не такое сухое, а более узловатое. И без головы. Громадина выше двух метров ростом, в ширину как два меня. И это с учетом того, что у него не было головы. Стоит, покачивается из стороны в сторону, а ручищи чуть ли не до земли свисают. Таким кулаком можно черепа давить. Я упоминал, что у него нет головы?

И тем не менее, остальные игроки хоть и косились на чудище, спокойно ходили мимо него. Обогнув фургончик на приличном расстоянии, я наконец понял, что здесь к чему. Тяжелые цепи шли от фургона до стального пояса чудища. Похоже, это аналог местных лошадей.

— Ты в глаза долбишься? Это же золото, чистейшее. Тут пару кило, не меньше, — расслышал я чей-то недовольный голос. — На него можно купить всю твою сраную телегу.

— Уважаемый, — раздался второй голос, сквозящий спокойствием, — в вашем мире, возможно. Но в Вавилоне это просто не особо прочный металл. Его используют некоторые механики и иногда может пригодиться в алхимии. Восемьсот тридцать шесть грамм, которые вам почему-то кажутся двумя кило, я буду распродавать еще несколько лет. Так что моя цена более, чем справедлива, Барон мне свидетель.

— Да пошел ты со своим бароном…

Дальше шли выражения не блещущие ни умом, ни остроумием. Банально и плоско. Я уже обошел фургончик по кругу и видел незадачливого игрока, явно обокравшего ювелирный магазин. Старые привычки тяжело искоренить, так что я не могу его винить.

Рядом с лавкой стоял еще один хмырь, который не стесняясь разглядывал меня и улыбался. Тощий и с мерзкой улыбочкой. Уверен, я видел его в числе самой большой группы игроков, когда только попал на площадь.

Хмырь не стесняясь разглядывал посетителей, а некоторым чуть ли не через плечо смотрел. Понятно, как тут все у них устроено.

Сам владелец фургончика же оказался на редкость приятной внешности человеком. Лет сорока на вид, с мягкими чертами лица, небольшим животиком, который свидетельствует о размеренном и сытом образе жизни. Приятная улыбка и очень цепкие глаза.

Увидев меня, торговец тепло улыбнулся, будто бы мы с ним были старыми приятелями, которые давно не виделись. Но я заметил его оценочный взгляд. Сверху вниз и обратно, отметил все детали. Одежда, поза, лицо, осанка, наличие оружия и прочее. И сделано это было очень быстро. Он оценил меня практически так же быстро, как и я его.

Мы одновременно слегка кивнули друг друга. Это было что-то вроде жеста взаимного уважения. Передо мной стоял профессионал своего дела.

— Рад приветствовать игрока в своей скромной лавке, уважаемый, — пропел торговец. — Меня зовут дядюшка Энди, чем я могу быть полезен?

— Девиант, — представился я. — Хотел избавиться от некоторых карт и приобрести что-то в дорогу. А еще интересует информация.

— Информация, товар редкий и дорогой. Своим покровителем я уполномочен давать некоторые ответы, но предупреждаю, цена кусается. Один вопрос — один череп. Со всем остальным можем разобраться более предметно.

— С удовольствием, — ответил я и покосился на лыбящегося хмыря. — А есть ли возможность побеседовать более приватно?

— Уважаемый игрок не хочет раскрывать секреты. Понимаю. Приватная торговля, к сожалению, тоже не бесплатна. Один осколок в минуту.

— Думаю, десяти минут для начала нам хватит. Я одарил ошивающегося рядом хмыря вежливой улыбкой, прежде чем нас с дядюшкой Энди скрыла серая пелена.

Взгляд у мерзкого ублюдка был явно недовольный. Он нервно покосился в сторону своей группы, в которую входил и тот мерзкий провокатор, что зазывал нас на охоту. Думаю, не ошибусь, если предположу, что на выходе из безопасной зоны мне придется обстоятельно познакомиться с неким Чертополохом и его бандой. Простите, командой.

И с этой проблемой тоже придется что-то решать. Как и с ордой чумных, что гнались за нами и все еще бродят где-то неподалеку. Только в этот раз у меня есть время подготовиться более обстоятельно, а значит… Кто бы не встал на моем пути, у него очень мало шансов. Потому что у меня очень большая колода, если вы понимаете, о чем я.

Глава 16. Надеюсь, этот раз пройдет удачней и сдохнут все

— Впечатляющая колода для разминки.

— Разминки? — не понял я.

— Желаете задать какой-то вопрос? — хитро улыбнулся дядюшка Энди.

— Вовсе нет, просто усталость и стресс негативно влияют на слух.

— Прекрасно вас понимаю, мистер Девиант. Я говорил, что за те три дня, что были отведены на разминку и освоение сиятельным Амодешем для игроков, вы собрали впечатляющую колоду. Завтра начинается настоящая игра, так что вы будете во всеоружии.

— Благодарю за… — я хотел сказать «за пояснения», но вовремя прикусил язык. Как бы он мне потом прайс не выкатил за консультацию. — За комплимент.

— Приятно вести дела с умным собеседником, — уловил суть заминки торговец.

— Согласен. Ведь когда встречаются два умных человека, они беседуют и каждый из них становится еще умнее.

— О, теперь я понимаю, почему Амодеш выбрал вас.

— Разве не мы сами выбираем себе покровителей? — спросил я и тут же мысленно ударил себя по лбу.

— Риторический вопрос, — спас меня торговец, что изрядно удивило. Ведь он только что мог заработать на мне череп. — Многие простофили так и считают. Но они долго не живут, ни в чертогах, ни в Вавилоне. А мы с вами пока что прекрасно себя чувствуем. Так или иначе, у меня к вам вопрос, мистер Девиант. Так как я человек деловой и не опорочу доброе имя своего покровителя, предлагаю честный обмен. Если ответите на мой вопрос, я отвечу на один ваш.

— Я с радостью поддержу с вами беседу и без всяких оплат.

— А вот это вы зря, — одними глазами усмехнулся дядюшка Энди. — Это выдает в вас случая, незнакомого с городскими обычаями. Деловые отношения и торговля, это основа последователей Барона Чумы. Не приняв оплату, вы тем самым оскорбили бы меня.

— Благодарю за пояснение, — серьезно ответил я. — Я ценю наши с вами отношения и с радостью обменяюсь информацией.

— Итак, — подобрался торговец. — Вы отвечаете на мой вопрос, я отвечаю на один ваш, не касающийся тайн Амодеша. Есть такие вопросы на которые я не вправе отвечать даже за все черепа чертогов. Для подтверждения сделки, нам надо произнести слово «договор».

— Договор, — кивнул я.

— Договор. Вы тот самый случай, что обокрали проклятых?

Его слова, поза, жесты, интонация и взгляд. Торговец был кристально честен. И он явно мне подыгрывает, помогает, но в рамках правил. Он ограничен правилами, как и все в этом месте. Я не могу называться именем отличным от выданного. Другие игроки не могут врать, что они последователи иных покровителей. Торговец не может сообщать жизненно важные для игрока сведения.

Но дядюшка Энди явно мне помогает из расчета, что мне хватит ума воспользоваться этой помощью. А если нет, то и тратить на меня время смысла нет. Вопрос только в том, какой в этом интерес у самого торговца?

— Извините, я не совсем понял вопрос. Уточните, кого вы имеете ввиду под проклятыми? — надеюсь, я правильно понял его интонацию и то, как он выделил последнее слово.

— Я говорю об антропоморфных существах, похожих на прямоходящих свиней. Их называют проклятыми, они являются распорядителями чертогов безумия. Известны также своей жадностью, скверным характером и жаждой прикарманить критически важные для партии карты.

— Ах, об этих. Да, именно у одного такого свина в буферной зоне я и отобрал колоду карт. Пренеприятнейший тип, должен заметить.

— Я бы не переживал на этот счет, — радостно отмахнулся торговец. — Злить Амодеша в его же чертогах слишком опасно, а тот проклятый явно перестарался, вмешавшись в игровой процесс в первые же минуты. За то, что указал ваше местоположение, он либо уже мертв, либо очень надеется как можно скорее оказаться у ног вечной госпожи. Но вам повезло, ведь для соблюдения баланса вам должна была быть оказана помощь.

— Правда? — под конец слова я постарался изменить интонацию голоса с вопросительной на удивленную. Поэтому получилось нечто вроде «правд-у-о-э-а». — Что-то я не заметил за своим покровителем подобной щедрости.

— Ну как же? Вы все еще живы, хотя за вами охотилось прилично народу. Уверен в рейтинге поверженых игроков вы сейчас в первой сотне. Наверняка вам попадались моменты, которые происходили совершенно случайно, но при этом оказывались как нельзя кстати.

Да, целых три случайных момента. Случайный фамильяр, случайное оружие и случайный защитный артефакт. Я уж не говорю про награду за испытания, которая случайно подходит под возможности моего покровителя. Что-то такое я предполагал.

И, несмотря на риски, как с той же гончей, все действительно сложилось удачно. Даже щит, который абсолютно для меня не подходит, уже дважды спас мне жизнь.

— Вот вы о чем, — кивнул я.

— В любом случае, благодарю за ваш ответ. Я рад, что это именно вы тот случай, а не тот, кто убил его и присвоил себе колоду. Уверен, в этом году игра будет крайне интересной. Вы подумали над своим вопросом?

— Давайте пока обсудим торговые дела, если не возражаете. Я бы предпочел еще подумать.

— Разумеется, разумеется, — улыбнулся он и принялся вновь перебирать мою колоду.

Дальше пошло обсуждение моих карт, по каждой из которых торговец давал свои комментарии. Иногда короткие, иногда весьма развернутые.

— Абсолютное очищение, — с некоторым удовольствием протянул он. — Несмотря на низкий ранг, карта дорогая, потому что весьма востребована в некоторых кругах. К сожалению любого торговца, эти самые круги предпочитают воровать эти карты, а не платить за них.

— Не сможете пояснить подробней? — в ходе общения я уже понял, что могу спокойно и бесплатно задавать торговцу любые вопросы. Просто на некоторые он отвечает одинаково.

— Могу, но это потребует объяснения действия карты, а это уже стоит один череп.

— Понимаю, — улыбнулся я.

Торговец и так уже объяснил больше, чем должен был. Свинорожих ублюдков, которых, оказывается, много, которые, оказывается, прокляты и ко всему прочему являются распорядителями чертогов, крайне интересуют карты абсолютного очищения.

Почему? Потому что они делают так, как было раньше, если верить описанию. То есть эти карты могут снимать проклятия? Пока что это самая очевидная подсказка от дядюшки Энди.

— Очень необычно, — прокомментировал торговец карту абсолютного умения заморозки. — Весьма редкий аспект даже для Вавилона, не говоря уж про чертоги. А я уже второй раз на него натыкаюсь в этой партии.

— Ценная карта?

— Для вас — вряд ли. В плане стоимости, — он задумчиво покачал головой из стороны в сторону. — Сложно сказать. Абсолютные умения сами по себе дорого стоят. Но найти покупателя на подобный редкий аспект крайне трудно. Но если такой покупатель все же найдется, то ему придется хорошо раскошелиться. К сожалению, я смогу заплатить за нее всего пять черепов и это хорошая цена для чертогов. Но не для вас.

— Я услышал вас, дядюшка Энди, пожалуй, пока приберегу карту для себя.

— Разумный выбор, — улыбнулся торговец и продолжил перебирать мою колоду.

Так мы прошлись по всем картам, я примерно сориентировался в расценках и понял, что недавно вложил четыре черепа в разные карты. В Вавилоне на них можно было бы скромно прожить около полугода. Скромно, но сытым и с крышей над головой.

Также я посмотрел ассортимент самого торговца, который на данный момент был не очень. Оно и понятно, торговец продавал то, что скупил у игроков, а что те могли раздобыть на окраинах за три дня? Как я понял из разговоров, дядюшка Энди был жителем Вавилона и игроком под покровительством Барона Чумы.

Он, как и другие торговцы, заплатил какую-то астрономическую сумму, чтобы вести свою деятельность в чертогах, а потому очень тщательно следил за соблюдением правил. Потому что любое нарушение, и он лишится лицензии. А торговец без лицензии в чертогах, это торговец без защиты. Причем не только от игроков, но и от монстров.

В остальном же все просто. Он скупает вообще любые карты от первого ранга и выше. Разумеется, цена гораздо ниже, чем в Вавилоне. Поэтому есть смысл что-либо продавать, только если есть необходимость в черепах. Или если ты хочешь что-либо купить.

Мы договорились, что за покупками я зайду завтра утром, глядишь и ассортимент пополнится. Сам торговец уедет отсюда в обед, потому что безопасные зоны редко существуют дольше одной ночи.

Мне пока надо было определиться с тем, что необходимо приобрести в путь. И тогда уже решить, что стоит продавать. В основном вся проблема сводилась к тому, что у меня много материалов для крафта, но нет верстака. И самое главное — нет понимания, что и из чего создается. Тогда я бы знал, что необходимо докупить.

К тому же цены тут кусались. Десять патронов стоили один череп. То есть сраные скелеты стырили у меня карту на полгода сытой жизни в Вавилоне. Зато мой револьвер дядюшка Энди оценил в дюжину черепов. А когда я спросил, за сколько он его продаст, то тот лишь рассмеялся. Профессиональные тайны, понимаю.

— Вы определились с вашим вопросом, мистер Девиант? — уточнил он, когда я уже собирался уходить.

— Да, — кивнул я. — Определился.

Что можно было спросить у торговца? Лучше всего, нечто важное. Что самое важное меня интересует? Как отсюда выбраться. Но я и так знал, что для этого необходимо сесть на какой-то поезд, который охраняется гильдией Основателей. Но эти ребята меня скорее всего убьют, как сказал Шаполах.

Что еще спросить? Я думал просто совета, на усмотрение торговца, ведь он явно заинтересован в моем выживании. Поэтому я задал совершенно другой вопрос. Тяжело сформулировать причину этого поступка. Что-то среднее между сложной логической цепочкой выводов и интуицией.

— Расскажите мне о ребенке, который находится в чертогах.

— Вот как, — натурально опешил торговец. — Признаю, вы сумели меня удивить. К сожалению, тема ребенка слишком глубока и вам придется конкретизировать вопрос.

— Почему кто-то может искать ребенка в этом месте?

Если пойму мотивы сильной боевой длани, рискующей своими жизнями, то это может стать тем самым кусочком пазла, недостающей деталью во всем этом безумии. Возможно, это станет ключом и картинка наконец сложится.

— Хороший вопрос, — разочарованно протянул торговец и я понял, что ушел не туда. Хорошей была тема ребенка из чертогов, но мой вопрос попал мимо цели. Надо копать не там. — За убийство игрока максимального пятидесятого уровня, которых на местном сленге называют капами, вы получите пять тысяч очков опыта. Вам это даст один или два уровня, понимаете? — я кивнул, усвоив еще одну подсказку, о которой я не просил. — Еще вы должны знать, что любой игрок может иметь три обычных способности и одну ультимативную. Также до двух аспектов, которые необходимы для использования этих способностей. Как вы понимаете, капы, у которых все это имеется, игроки высшей лиги. Почет, уважение, сила, женщины, слава. Они — элита. Но стать одним из капов очень сложно, практически нереально. Не говоря уже о том, сколько времени и сил на это уйдет. Сколько испытаний и трудностей надо преодолеть.

— Понимаю, — кивнул я, постепенно осознавая, к чему все идет.

— Ребенок, это высшая награда чертогов. Его крайне трудно найти. Но тот, кто найдет и убьет дитя, получит сразу пятидесятый уровень, полный комплект способностей и аспектов, подобранный его покровителем специально под особенности игрока. Одна смерть и вы станете элитой. Лучшим из лучших. Разумеется, конкуренция за него тоже высока. Даже капы охотятся за ребенком, ведь они все равно получат карты, эквивалентные заявленной награде. А ненужный им опыт конвертируется в черепа.

— Понятно, — кивнул я, стараясь сдержать эмоции.

— Надеюсь, вы довольны моим ответом.

— Ответом да, а вот реальностью не очень.

— Моральная сторона вопроса всегда остается на совести того, кто держит меч, — пожал плечами торговец. — Не я придумал эти правила.

— Спасибо за разговор, — вежливо кивнул я и покинул серый барьер, погрузившись в свои мысли.

Почему-то в душе было разочарование. Этим миром, игрой, чертогами и вообще в целом. И вопросы. Неужели Андия охотится за ребенком ради награды? Она, конечно, странная и явно не обременена моральными нормами, но это все-таки перебор.

Даже я — человек, считающий других людей по отдельности и человечество в целом как расу — дерьмом, паразитирующим на собственной планете, понимаю простую истину. Детей и котиков ни в чем нельзя винить. Да, дети имеют свойство вырастать в последних сволочей. Но они единственные, у кого есть шанс вырасти в кого-то нормального. Кого-то, кто сможет что-то изменить. У взрослых такого шанса уже нет, потому что мы уже все просрали.

И то, что мы все сейчас грыземся с зомби — закономерный, пусть и ироничный итог. Но притаскивать сюда ребенка, делая из него добычу? Амодеш, ты мудак.

Хотя, о чем это я вообще? Это люди — мудаки. Мир другой, законы другие, оформление в стиле наркоманского бреда. И только люди, как всегда, мудаки. Вспомнились слова скрепки, теперь заигравшие новыми красками.

Я задрал голову и посмотрел на небо, где светящиеся цифры вот-вот опустятся до шести сотен.

— Надеюсь, этот раз пройдет удачней и сдохнут все. Социальная программа. Каждому ребенку по личному паровозику, чтобы свалить отсюда, каждому игроку по заслугам.

Так я добрел до того места, где оставил Седого.

— Что сказал торговец?

— Дал пару советов, — задумчиво произнес я. — И идей. Надо обмозговать.

— Эй, мудачье, — раздался голос за моей спиной. Я бы даже вздрогнул, не ожидай я чего-то такого. — Мне тут пташки нашептали, что вы на меня бочку катили.

Я обернулся и посмотрел на высокого и крупного мужчину, стоящего со скрещенными руками и злобным взглядом. Будь мы на зоне, я бы скорей всего испугался. Внешний вид у человека был грозным, эмоции я бы назвал агрессивно-равнодушными.

Это когда человек хочет вас убить каким-нибудь жестоким образом, при этом для него это вполне рутинная задача. К сожалению, я с такими часто встречался в своей прошлой жизни. Только тогда эти люди не испытывали ко мне ненависти, а просто делали свою работу. Этот же ни на кого кроме себя не работает, а потому опасен вдвойне.

Мне, если честно, уже как-то все равно. Меня за эти три дня столько раз пытались грохнуть, что уже не удивительно. Просто сейчас я перешел в лигу посерьезней. Вместо школьников вот такие вот матерые головорезы. Вместо чумных нулевок новообращенные Фарадеи и Кирпичи.

— Я Чертополох.

— Поздравляю, — флегматично ответил я.

— Слышал, что у тебя при себе есть карты. Так что у нас два пути. Либо отдаешь нам колоду за себя и за своего седого дружка. И если меня устроит содержимое, то может быть вы даже сможете покинуть безопасную зону. А я, так уж и быть, не буду обижаться за все те слова, что он про меня наговорил.

— Какие мы ранимые, — усмехнулся я.

— А если не устроит, — проигнорировал меня Чертополох, — пойдете в мой отряд авангардом и будете отрабатывать долг, расчищая дорогу в угодьях.

— Хорошо, — кивнул я и пошел к Седому.

— Что хорошо, задохлик?

— Хорошо тебе сходить нахер, — все тем же флегматичным голосом ответил я.

Седой все слышал и в его глазах я заметил обеспокоенность. Которой не было даже когда у его лба было дуло револьвера. Что изменилось?

— Ты чего напрягся? — спросил я старика.

— Кажется, теперь я втравил тебя в неприятности, — кивнул он в сторону Чертополоха.

— А, нет, — улыбнулся в ответ. — Это местный гоп-стоп. Повод лишь формальность, они сначала навербовали себе мяса в отряд, а завтра вырежут остальных, чтобы собрать с них опыт и карты. А эти придирки, что их оскорбили, нужны чтобы убедить тупых новичков в их отряде, будто бы им ничего не угрожает, если они будут покладистыми. Но когда придет время, их тоже грохнут.

— То есть это все спектакль?

— С самого начала, — кивнул я. — С того самого момента, как к нам подошел тот посыльный. Он был провокатором. Другой дежурит у торговца и смотрит чужие карты. Еще несколько человек пасут выходы с площади, чтобы никто не ушел.

— То есть, если бы я был вежлив с тем парнем, нас бы все равно убили?

— Несомненно, — кивнул я.

— Хорошо, тогда…

Седой поднялся со своего места. К слову говоря, Чертополох уже успел подозвать еще двух прихлебателей и все то время, что мы с Седым беседовали, он поливал нас говном и угрозами. Просто мы как-то не сговариваясь с Седым, игнорировали бугая. Что, несомненно, бесило его еще сильней.

— Вы двое петушков, совсем…

— Образина человекоподобная, — произнес Седой, а я в очередной раз удивился, насколько хорошо у него поставлен голос. — Да, я обращаюсь к тебе. Твоя мамочка пока облизывала вчера мои яйца, все рассказывала о том, какой у нее убогий сынуля. Сетовала, что лучше бы твой отец кончил на занавески и просила передать…

Седого понесло. Видимо, когда он понял, что его вины в ситуации нет, он наконец осознал всю картину происходящего. А раз результат никак не поменяется, то чего стесняться в выражениях? В безопасной зоне все равны.

Чертополох пытался вывести нас на конфликт, чтобы мы нарушили правила и скорей всего лишились бы защиты, а то и хуже. Теперь же он всеми силами удерживал своих псов от того же самого. Потому что Седой хорошо владел словом и то ли знал, куда надо бить, то ли очень быстро подстраивался под оппонента. Я бы так не смог, если честно.

Ну как я мог догадаться, что у того долговязого в голове пунктик на размере некоторых органов? А Седой то ли понял, то ли просто перебором нашел нужную точку, чтобы надавить. И вот уже Чертополох двумя руками удерживает паренька в шаге от совершения глупости.

Мне на самом деле интересно посмотреть, что будет с человеком, нарушившим правила безопасной зоны. Но, видимо, не сегодня.

И пока Седой упражнялся в красноречии, опуская всю троицу ниже плинтуса, я осматривался и раздумывал над дальнейшими действиями, постепенно формируя план. Местное быдло пыталось отвечать, но старик морально превосходил их, как опытом, так и красноречием, высмеивая их неумелые попытки в оскорбления.

Всего через шесть минут вся тройка ретировалась. Их перепалку слышала вся площадь, даже безголовый чумной, казалось, повернулся в нашу сторону.

— Хорошее выступление, — похвалил я, когда Седой наконец выговорился и вернулся на место.

— Без обид, парень. Но если подыхать, то хоть с чистой душой. Правда, теперь легкой смерти нам не видать, но ты же не боишься боли?

— Умирать я и не собираюсь, — улыбнулся я. — К тому же ты заработал нам очков среди тех, кого эта компания уже достала.

— Только не говори, что у тебя в голове родился очередной сраный план.

— Вообще-то три. Даже три с половиной. В зависимости от того, скольких людей мы собираемся прикончить завтра.

— Планы у тебя дерьмо.

— Вот и нет.

— Вот и да.

— Нет.

— Да.

— Ой, все, — отмахнулся я.

На самом деле я преувеличивал и планы только формировались. Разумеется, я не собирался ни с кем сражаться сам. Ни я, ни Седой в этом деле явно не сравнимся с опытным Чертополохом. Выглядит он посерьезней даже Кирпича или Фарадея.

Но для каких-либо действий требовалось оценить исходные возможности и ресурсы. А их сейчас слишком много, но надо выбрать и сделать ставку на что-то одно. Торговец, люди вокруг, чумные за границей зоны и еще ряд факторов.

Но для начала я достал последний череп и влил его в разряженную карту духовного щита. Протянул ее Седому. По предварительным оценкам я только что подарил старику два месяца своей безбедной жизни в Вавилоне.

— Что это? — спросил он.

— Подарок. В благодарность за твою помощь. На кладбище.

— Ты же помнишь наш договор?

— Ты мне ничего не должен. Это щит. Просто я расстроюсь, если ты вдруг сдохнешь раньше меня.

— Как это мило, я сейчас слезу пущу.

Но карту все же взял, прочитал и активировал. Я давно понял, что заставлять или принуждать старика нет никакого смысла. Можно попробовать аккуратные манипуляции, но если проколоться, он сразу уйдет. А может еще и по харе гитарой настучать.

Поэтому, если я хочу, чтобы Седой и дальше продолжал следовать за мной, надо просто сделать так, чтобы нам было по пути. Он вроде как идет один, своей дорогой. Просто в ту же сторону, что и я.

Поэтому никаких договоров, обязательств или требований. Максимум вот такие вот карты в благодарность. При этом я уверен, что просто так он ничего от меня не возьмет, чтобы не оказаться должным. Разве что бутылку рома.

Видимо, у Седого какой-то пунктик по поводу независимости или обязательств, но это не ко мне, а к психиатру. Он не длинноногая брюнетка, чтобы я копался в его тараканах. А вот собеседник из него приятный. Да и как напарник он кажется мне надежным.

По крайней мере, он не попытается грохнуть меня во сне ради моей колоды. Или я вообще потерял хватку и завтра не проснусь.

Глава 17. Пир во время чумы

Я спокойно бродил по периметру площади, приближаясь почти к самому краю безопасной зоны. За мной неотрывно следовал тот самый подстрекатель, что-то сжимающий в кармане потертой куртки.

Он следил, чтобы я не успел сбежать от справедливой расправы. Думаю, именно так они назовут отжим моей колоды. Но на подстрекателя мне было плевать, я просто обследовал территорию, пока составлял план действий.

В этот раз все гораздо серьезней. Против нас уже собрали не меньше дюжины человек. Понятное дело, что резать они будут всех, до кого дотянутся, но площадь большая. Отсюда ведут четыре улицы, если не считать перекрытое куполом направление.

Так что кому-то удастся сбежать, но не нам с Седым. Нас будут прессовать в первую очередь, потому что потратить десять осколков на приватный разговор, оказывается, мало кто мог себе позволить.

Но для полноценного плана не хватало информации. Я все еще не решил, каким способом завалить полтора десятка игроков. Вот безопасная зона, например. Если я выйду сейчас за ее пределы, то смогу прострелить череп тому, кто внутри? А отсюда я могу убить вон того чумного, который аппетитно поедает чей-то труп?

Чумных вокруг безопасной зоны было предостаточно. Вся та волна, что следовала за нами, сейчас ушла дальше вглубь города, но некоторые особи остались. На каждой из улиц я насчитал не меньше трех десятков нулевок.

На каждой, кроме одной. Даже не улица, скорее пешеходный отворот между двумя длинными домами. Узкий и темный, но на нем я не увидел ни одного чумного, что было странным.

Сами зомби при этом бродили рядом, но будто бы не видели и не чувствовали нас. Занимались своими делами, некоторые и вовсе замирали в позе манекенов. Похоже, это у них такой режим сохранения энергии.

В общем, без боя выйти из безопасной зоны будет трудно. Скорей всего первыми пойдут опытные игроки, чтобы пофармить осколки. Следом за ними побредут остальные.

Как ни странно, помимо Чертополоха больше никто не проявил активности и не попытался сколотить себе отряд. Большинство, похоже, делало ставку на незаметность, что тоже не лишено смысла.

— Лучше тебе решить все по-хорошему.

— Харе ломаться.

Голоса знакомые, кто-то из шайки нашего опытнейшего игрока с артефактами аж второго ранга. И та самая девочка «стекло, шестеренки, изолента». Девчонку прижали к постаменту, на котором раньше стоял памятник.

Два бугая с харями, необремененными интеллектом, эти из ближайшего окружения Чертополоха, а не из свеженабранного мяса. Руками девушку не трогали, просто встали по бокам так, чтобы ей было не протиснуться. Интересно, как Амодеш относится к сексуальным домогательствам в безопасной зоне? Это считается причинением вреда?

Столько пробелов. Из-за этого не получается составить толковый план. Из-за чего я даже не могу определиться, по какому плану действовать.

— Господа, — нарочито вежливо и громко произнес я.

Парни обернулись и я узнал в одном из них парня, который пытался с кулаками броситься на Седого. Он меня тоже узнал, это облегчает задачу.

— Вали откуда пришел, — пробурчал тот, что поздоровее.

— Это безопасная зона, — пожал я плечами. — Хожу где хочу.

— Ну так захочи где-нить еще. Захоти. Захо… Свали, нахрен.

— Нет, мне тут больше нравится, — добродушно ответил я. — Этот хлыщ за мной ходит, — я ткнул пальцем через плечо в сторону провокатора, — а я тут буду стоять.

Я приблизился резко, да так, что сам удивился собственной скорости. Вот бы вышел конфуз, не успей я вовремя затормозить. А так я просто внезапно оказался вплотную к одному из бугаев. Настолько близко, что он отшатнулся. Я придвинулся следом.

У каждого человека есть своя социальная зона, куда они не допускают незнакомцев. У женщин она чуть больше, они вообще не любят, когда их касается кто-то, кто им не нравится или незнаком. У мужчин она меньше, но все равно есть.

Что-то вроде, если мы не в переполненном автобусе, то отойди от меня подальше. Обычная реакция, когда я вклиниваюсь в чье-то личное пространство — растерянность. Иногда страх или агрессия. Но в любом случае дискомфорт.

Своей целью я намеренно выбрал того, что бросался с кулаками на седого. В их компании этот тип психологически слабее остальных. Да, я провоцировал его на конфликт, выводил из себя, рассчитывая на реакцию. Хотя бы легкий толчок, этого уже будет достаточно.

Но то ли ему хорошенько прочистили мозги после их словесной беседы с Седым, то ли я перестарался с оскалом. В итоге бугай отшатнулся раз, отшатнулся два и вот уже он уперся в постамент спиной, а я стоял вплотную рядом.

Второй здоровяк растерянно хлопал глазами, не понимая, что ему делать. Бить меня нельзя, хватать тоже и вообще какой-то странный тип в фентезийном костюмчике. Остальные, кстати, успели приодеться в более-менее нормальную, пусть и старую одежду.

— Че те надо? — почти испугано пискнул прижатый.

Я наклонился еще ближе, так что мы чуть ли носами не столкнулись. Я продолжал улыбаться и буравить его взглядом. И добивочка.

— Тебе когда-нибудь стреляли по яйцам из эпического револьвера четвертого ранга? — произнес я тихо. А затем и вовсе перешел на шепот. — Срезает начисто.

— Пошли отсюда, — наконец сообразил его подручный и потянул мою жертву за плечо.

Так он и выполз бочком вдоль постамента, лишь бы не касаться меня. Когда они обернулись, я помахал им рукой и добродушно крикнул вслед.

— Завтра увидимся, сразу за границей зоны. Буду ждать тебя там.

Парень, даром, что здоровый, не испугался. Это просто растерянность и разрыв шаблона. Он просто не ожидал такой ситуации и не понимал, как в ней реагировать. В мирное время подобное работает безотказно. Но тут, вне безопасной зоны, я бы не рискнул соваться к игрокам подобным образом. Они и так нервные.

— О спасибо, герой, как вовремя ты появился, — услышал я голос блондинки. — Наконец-то меня спас прекрасный рыцарь, надеюсь, ты не рассчитываешь на бурный секс в благодарность?

— О, сарказм, — я с улыбкой посмотрел на девушку. — Уважаю.

Та лишь фыркнула и уже собиралась уходить, но мне в голову пришла идея.

— Подожди. Как насчет ужина?

— О, ну ничего себе. Герой, рыцарь, спаситель, так еще и джентльмен.

— Порции в картах большие, а нас всего двое, — я кивнул в сторону Седого. — Не пропадать же добру. С меня еда, с тебя информация. Честная сделка, — девушка уже открыла рот и я по лицу видел, что она готовит выдать очередную колкость, но в последний момент передумала. Поэтому я решил объясниться. — Я случай, как и мой друг. Для нас многое тут непонятно. Без всяких приставаний и пошлостей, просто беседа за ужином.

— Ты делишься едой, я поддерживаю беседу и отвечаю на тупые вопросы, касающиеся чертогов.

— И Вавилона. Ты же оттуда?

— Я пока не вижу еды, — съязвила она. — Вопросы, касающиеся чертогов и Вавилона. Договор?

— Договор, — кивнул я.

И сделка была заключена. Именно этим словом можно преодолеть ограничения в безопасной зоне. Даже вызвать кого-нибудь на дуэль. Собственно, последнее уже было, когда один из ребят Чертополоха зарезал бедолагу и забрал его карты. Очень интересно было посмотреть, как он вывел его на заключение сделки, но застал только развязку.

— Девиант, — представился я, протягивая руку.

— Заноза, — фыркнула девушка, проходя мимо.

По пути назад я оглядывал наш импровизированный лагерь, больше похожий на пристанище беженцев во время апокалипсиса. И только сейчас понял, что большинство из них реально голодные. Возможно, как и Седой, они не ели все эти три дня.

Так что моя стратегия «никаких пошлостей, деловые отношения», может и сыграла свою роль. Но на самом деле я попал в точку, просто предложив еды. Да тут прямо сейчас за еду можно купить весь лагерь.

Ладно, почти весь. Жратва была у Чертополоха, он даже делился ею с некоторыми. Например с худощавой женщиной, которую я уже два часа не видел, после того, как ее увели в небольшую палатку. Да, Чертополох запасливый, у него даже палатка была.

Часть его банды заняла единственный кусок трехэтажного дома, который охватывает круг безопасной зоны. Остальным же придется ночевать прямо на площади.

— Это Седой. Седой, Заноза. Располагайся на нашей шикарной клумбе, я пока позову еще одного гостя.

— Кого ты решил еще притащить? — с нотками ревности спросила девушка. Но я как-то интуитивно понял, что она просто не хочет делиться едой.

— Торговца хочу позвать.

— Он не придет, не трать время. Им запрещено взаимодействовать с игроками вне торговых сделок.

— Банальную вежливость никто не отменял. Он ведь тоже человек.

Я вернулся к повозке и убедился, что никого из игроков рядом нет. Даже тот хмырь, что разглядывал чужие карты, увидев, что это снова я, развернулся на полпути.

— Мистер Девиант, не ожидал снова вас увидеть сегодня.

— Дядюшка Энди. Мы с друзьями собирались поужинать, а еды больше, чем нужно. Вот я и подумал, что в хорошей компании есть будет веселее. Уверяю, никто не собирается докучать вам вопросами.

— Знаю, знаю, — кивнул торговец. — Для этого вы уже нашли себе подходящего игрока. Кстати, выбор весьма разумный, в том числе и с эстетической стороны. Позвольте поинтересоваться, что планируется на ужин?

— Аристократ, — ответил я. — В смысле, ужин аристократа.

— Понял. Мне просто надо понимать размер ответной услуги. Правила, сами знаете.

— Это значит да?

— Подойду через пару минут, — улыбнулся торговец.

Я был немного удивлен, но рад. От торговца за ужином я действительно ничего не хотел с точки зрения выгоды. Это была моя благодарность за полученную информацию, к тому же мне это ничего не стоило. Еды карты давали и правда больше необходимого.

Я мог бы накормить парочку голодающих игроков, но зачем? Каждую бездомную собаку не приютишь. Источник информации у меня есть. Что взять с остальных? Набрать пару здоровых ребят, чтобы они помогли мне завтра? Из того, что я успел увидеть, они скорее первыми меня грохнут.

— Я же говори… — победный возглас Занозы оборвался на полуслове.

— Принес с собой, — произнес догнавший меня торговец, демонстрируя карты. — Мистер Девиант, примете в оплату непроглядный покров на время ужина? За мой счет, разумеется. Так получится поесть без лишних глаз, ушей и носов.

— С благодарностью, — кивнул я. — Договор.

— Договор, договор, — закивал торговец, перебирая свою колоду. — Мисс Заноза, рад вашему обществу. Меня зовут Дядюшка Энди.

Заноза лишь фыркнула в ответ, девушка явно чувствовала себя некомфортно в окружении трех незнакомых мужчин, один из которых торговец. Который в ее понимании действует вразрез с инструкциями.

— О, нашел, — обрадовался дядюшка Энди и активировал карту. — Для нас работа в чертогах, это в первую очередь рутина и повседневность. А потому важно позаботиться о комфортном быте.

На площади возле нашей клумбы из воздуха материализовался огромный обеденный стол из резного дерева. А рядом с ним большие мягкие кресла с высокими спинками. Да я в этом кресле и спать могу, не то что сидеть.

Седой флегматично отхлебнул рома, у Занозы дернулся глаз. Вся площадь игроков внимательно смотрела только на нас.

— Одно мгновение, — прервал я торговца.

Карта Ужин Аристократа, которых у меня две по три заряда в каждой. Активировать. В тот же момент в центре стола появилось огромное блюдо с запеченным поросенком с яблоком во рту. От резкого сладковатого запаха у меня подкосились ноги, рот наполнился слюной, а в голове застучало.

Только сейчас я понял, насколько был голоден. При взгляде на блюдо по всему телу шли мурашки. Седой проявил невероятную выдержку и даже не посмотрел в сторону блюда. Вот что значит пятнадцать единиц духа.

А вот Заноза дважды дернулась в сторону стола. Но оба раза с трудом все же смогла удержаться на месте.

Следом появились хрустальные графины с красным вином, кувшины с нектаром, тарелки с нарезками. Тут было мясо, овощи, фрукты и даже блюдо с топленым шоколадом. Тарелки поменьше с запеченной птицей, маринованная рыба и что-то похожее на краба. Стол просто ломился от количества блюд, тут явно можно накормить человек десять.

Под конец с тихим звоном в последних свободных местах возникли маленькие блюдца с оливками. Я все же скривился. Ненавижу оливки, кто вообще их ест?

— Теперь можно, — кивнул я торговцу и серый барьер закрыл нас от остальных игроков.

Я выждал достаточно, чтобы вся площадь видела наш ужин. Да, я сделал это специально, чтобы продемонстрировать свое состояние. Мол, пока вы три дня голодали, нормальные игроки вот так вот питались. Я пока не решил, как буду использовать этот момент в своем плане и буду ли вообще, но фундамент заложил.

На самом деле, если бы не серая завеса дядюшки Энди, то минимум трое игроков уже нарушили бы правила, забрав мою еду без договора. Да, это именно так работает, спасибо торговцу за разъяснения. В безопасной зоне нельзя ничего украсть. Или можно, но не так легко.

— Друзья, прошу всех к столу, — произнес я и посмотрел на Занозу. — Как видишь, я держу слово. И делаю это хорошо. Но в любом случае, давай сначала поедим, а разговоры оставим на потом.

Девушка смогла лишь кивнуть. Она явно была голодна, но держалась молодцом. Мы все держались молодцом. Старались, по крайней мере.

Сидя в вычурных, но крайне удобных креслах, за столом, сервированным как на званном ужине. Мы все рефлекторно пытались вести себя культурно, будто соответствуем положению. Ели вилками, пользовались разложенными салфетками. Мясо поросенка нарезали на тарелки, а не вырывали руками.

Единственное, что нам не удалось, это есть нормально, а не запихивать в рот все подряд, стараясь побыстрее прожевать, будто вся еда может исчезнуть в любую секунду. Даже Седой нет-нет, но давился слишком большим куском. Про нас с Занозой вообще молчу.

И лишь дядюшка Энди ел размеренно, отрезая маленькие кусочки и смакуя каждый глоток вина. Но смотрел он на нас добродушно и с пониманием. Потому что торговец был профессионалом своего дела и не мог позволить себе, чтобы его будущие клиенты чувствовали себя неловко.

Седой весь ужин молчал, пододвинув поближе графин с особо крепким вином. Я же в основном вел беседу, как мы и договаривались. С Занозой о Вавилоне и чертогах, с торговцем о погоде и пандах.

— Всегда мечтал о панде, — мечтательно произнес дядюшка Энди. — Знаете, мистер Девиант, бывают такие маленькие панды с рыжим мехом. Очень пушистые.

— Красные панды, — кивнул я.

— Да. Уверен, будь у меня домашняя красная панда, я бы кормил ее только такими ужинами, — обвел он руками стол. — Прям весь заряд бы не пожалел для нее одной.

— Так почему не заведете, дядюшка Энди? Уверен, средства вам позволяют.

— Говорят, — грустно произнес тот, — они все болеют бешенством. Вавилонская болезнь.

— В Вавилоне нет никаких панд, — удивилась Заноза. — Я там родилась.

— Потому и нет, — спокойно пожал плечами торговец и посмотрел на меня внимательным взглядом, пока я не кивнул.

— Куда я вообще попала? Мы сидим посреди чертогов, пируем и рассуждаем о пандочках?

— Пир во время чумы, — кивнул я.

— Вот именно. Там чума. Барон Чума. Любая чумная нулевка, убившая игрока, сразу апает пятый уровень и трансформируется. А знаешь сколько игроков не добежали до белой зоны? Десятки. Там сейчас бродят рыцари, берсерки, ведьмы и Амодеш знает кто еще.

— Неоновые, — вставил торговец.

— Не слышала про таких.

— Зря, они очень опасны.

— А знает кто-нибудь про чумных, у которых такая корона на голове, — попытался я изобразить ее пальцами.

— Корона, — побледнела Заноза. — Ты видел чумного короля?

— Не знаю, но у него будто волосы в отростки превратились и светятся. И все такие как слизняки, — я попытался пальцами изобразить извивающиеся отростки. — Бу-э-э…

— А, это чумной тактик, — успокоилась Заноза. — Он руководит мелкоуровневыми чумными. Ничего опасного, сам по себе ничего не умеет.

Только вот по виду торговца я понял, что она не совсем права. Чтобы ни умели эти тактики, их не стоит недооценивать. Получается, Кирпич теперь управляет мелкими зомби. А Фарадей, видимо, чумной берсерк.

— Мне кажется, вы не согласны с мнением Занозы, дядюшка Энди? — спросил я.

— К сожалению, я не имею права ничего говорить об опасностях и ловушках, расставленных сиятельным Амодешем для игроков. В том числе и об иных подданных моего покровителя.

Я понял. Речь вовсе не о чумных. Еще одна подсказка, получается, но в этот раз какая-то слишком уж явная.

О себе Заноза рассказывала неохотно, а я не давил. У них с дедом своя мастерская в городе. Про причины пойти в чертоги говорить не захотела, а я и не настаивал. Под вино с твердыми сортами сыра беседа складывалась легко и непринужденно.

Удивительно, но огромный, заваленный едой стол, как-то быстро опустел. Поросенок был вкуснейшим, но не таким уж и большим. А цыплят вообще не всем хватило, потому что кто-то сожрал три штуки. Кто-то седой и молчаливый.

В итоге мы наелись от пуза и даже постепенно докидывали сверху закуски. Но объективно говоря, еды тут человек на пять максимум. То ли она не такая каллорийная, как должна быть, то ли у игроков другой метаболизм. Не знаю.

Дядюшка Энди с благодарностью покинул нас через час, сказав, что ему пора готовиться ко сну. Покров и мебель просуществуют еще пару часов, как он объяснил.

Мы же продолжили общаться с Занозой. Язык у нее острый, характер соответствует имени. Но то ли алкоголь, то ли наш договор, то ли нормальное отношение к ней, как к человеку, а не объекту страсти, сделали свое дело.

Девушка наелась, успокоилась и начала разговаривать вполне обычно, практически не вставляя колкостей.

Так я узнал, что она крафтер. Последователь бога прогресса. Это покровитель всех инженеров. У нее есть аспект механизмов. Да, есть и такой, оказывается. Благодаря ему она может крафтить, что называется, на коленке. Но только то, что касается именно шестеренок, проводов, трубок и всего такого. То есть коктейль Молотова не сбацает.

Так мы плавно перешли к тому, что она может сделать и что для этого нужно. Оказывается, не много. Практически подо все нужны заготовки. Гранатные не подойдут — не ее специализация. Что-то серьезное сможет сделать лишь на пятом уровне.

У обычных игроков именно тогда разблокируется первая способность. Просто в отличие от случаев, она у них изначально была, никаких сюрпризов. Что за способность у девушки — она не сказала, это не входит в договор.

Но именно для этого она искала материалы.

Я по аналогии со своим мороком начал понимать, как это работает. Я могу раз в сутки создавать полноценного клона, но могу и по мелочи чисто за счет наличия аспекта. Шаполах скорей всего может жахнуть волной огня раз в день, условно. Но в любой момент прикурить от пальца.

Заноза же может на пятом уровне собрать из говна и палок парового голема или паровозик, чтобы свалить отсюда куда подальше. Но в любой момент способна сделать и вещи попроще, например…

— Складное копье?

— Пружинный гарпун, — икнула Заноза. — Будь у тебя нормальное оружие, а не нулевка, оно вообще шикардосное вышло бы.

Прямо за ужином она что-то нахимичила с моими картами, и теперь мое копье превратилось в металлическую трубу с острым наконечником. Вернее две трубы. И если одну из них провернуть, то копье выстреливало на несколько метров. Просто и элегантно.

Правда, на это ушла карта с шестеренками и карта самозарядного ружья. Само копье превратилось в метательный снаряд нулевого ранга. Фишка в том, что им по прежнему можно пользоваться как обычным копьем, а можно и пальнуть, удивив противника. И если потом подобрать снаряд, то он зарядит карту на новый выстрел в течение десяти минут.

К примеру, мой эпический револьвер заряжает по одному патрону в час. То есть тут реально не бывает перестрелок, чтоб пули свистят, бесконечные очереди и паф-паф-паф. В нормальных боях каждый выстрел выверен и точен. От бедра с двух рук никто не будет шмалять.

Так что стрелять копьем раз в десять минут, это считается хорошо. Разумеется не по бесконечным чумным, это оружие против одиночных целей. И крафт обошелся нам всего в пятнадцать осколков, в счет оплаты трудов Занозы.

— Что думаешь делать завтра с Чертополохом и его бандой? — решил я перейти к сути нашей беседы.

— О, бравый рыцарь решил не оставлять даму в беде, — прижала она ладошки к щекам.

— Бравый рыцарь предлагает совместными усилиями надрать им зад и забрать все их карты. Но потрудиться придется всем.

— Речи не юнца, но мужчины, — веселье в глазах Занозы сменилось на серьезность. — Я заинтересована. У тебя есть план?

— Я мастер строить планы, — честно признался я. — И да, план у меня есть.

Именно в этот момент впервые за весь вечер Седой решил вступить в разговор.

— И его планы — говно.

— А ты с нами, старик?

— Ты так спрашиваешь, будто у меня богатый выбор. Кто-то же должен вытащить его задницу из огня, когда очередной его план пойдет нахрен. Что ты на меня так смотришь, Деви? Бутылка рома не бесконечная. Кто мне найдет новую?

* * *

Дядюшка Энди трижды постучал об косяк открытой двери, но так и не вошел, ожидая приглашения.

— Заходи, не стесняйся, — раздался веселый и жизнерадостный голос. — Присаживайся. Выпьешь?

Торговец пересек темное помещение и присел на высокий табурет за барной стойкой. Мимо проковылял чумной зомби с шваброй. Он делал вид, что моет пол, но по факту за ним оставалось больше грязи, чем до него.

— Мы еще не открыты, — пояснил бармен, он же владелец заведения. — Извини за беспорядок.

Торговец не обманывался вежливостью или добродушной улыбкой потустороннего существа. И даже когда тот налил в стакан сорок миллилитров божественной амброзии, дядюшка Энди не шелохнулся.

Хотя прекрасно знал, сколько стоит капля этого напитка.

— Боюсь, всех моих сбережений не хватит, чтобы расплатиться, господин Амодеш, — медленно и с должным почтением произнес торговец.

— За счет заведения, — улыбнулся бармен. — Как там у вас говорится? В расчете на длительное сотрудничество? — А затем голос покровителя перестал быть таким веселым. — Пей, чумной, пей. В этом месте закон только один — мое слово.

— Благодарю, — кивнул торговец и залпом осушил бокал, даже не поморщившись. Наверняка Амодеш защитил торговца от негативных побочных эффектов, иначе тот уже валялся бы на грязном полу, пока очередной зомби не убрал бы и его.

— Как наши дела? — вновь перешел на доброжелательный тон хозяин.

— Все, как вы и сказали, господин Амодеш. Три совета.

— Это же прекрасно, — радостно воскликнул тот и щелкнул пальцами. На стойке из ниоткуда появились три карты судьбы. — Твоя плата. Как считаешь, этот случай достаточно сообразительный? Он понял?

— Не уверен. Но клянусь именем Барона Чумы, я передал их, как вы и просили.

— Знаю, знаю, слышал, слышал, — спародировал Амодеш привычку торговца повторять слова. — Ты не кипешуй, мы с твоим покровителем обо всем договорились, к тебе никаких претензий.

— Позволите один вопрос, господин?

— Валяй.

— Что будет, если он не справится?

— Сдохнет, — пожал плечами Амодеш и сделал большой глоток прямо из бутылки. — Но если рискнет, то мало ему не покажется.

— И что тогда, — опешил торговец.

— Как и сотню раз до этого. Подождем следующего подходящего случая.

Глава 18. Законы физики тоже для чмошников

Ночь была тихой и спокойной. Разве что девушка, которая пропала на несколько часов в доме Чертополоха, тихо рыдала несколько часов, пока не уснула. Но это была честная сделка, пусть в ней и не оказалось ничего приятного. Каждый добывал еду, как умел.

В безопасной зоне тьма была не такой лютой, как в первую мою ночь в чертогах. Зато за границей круга вообще ничего не было видно.

Мы разлеглись прямо на сырой земле, размеры клумбы это позволяли. Я спал на плаще, скатав капюшон валиком в качестве подушки. Седой и Заноза одолжили у меня доски и дрыхли на них. Седой просто лег, накрыл шляпой лицо и почти в тот же момент захрапел.

Заноза достала из карты то ли покрывало, то ли шкуру и завернулась в нее личинкой. Поначалу отвлекали чавкающие звуки, но представление быстро закончилось.

Когда мы вчера договорили и решили готовиться ко сну, стол и купол исчезли. Я громко объявил, что не претендую на остатки еды. Глупо и недальновидно, но мне очень важно было посмотреть на то, что произойдет дальше. И оно того стоило.

Просто наш серый купол буквально облепили со всех сторон, но мы этого не видели, пока он не спал. Что там началось…

Это было похоже на мясорубку. Те, кто пытался сохранить остатки человечности и вести себя цивилизовано — остались голодными. Самые бойкие накинулись на остатки еды, упавшие прямо на землю. Началась давка, моментально перешедшая в легкую потасовку.

Но к моему сожалению, механик безопасной зоны я практически не увидел. Так что просто некий социальный эксперимент, будем считать.

Пихающиеся и толкающиеся люди просто замирали на мгновение, будто что-то увидели. Понятное дело, что они получили своего рода предупреждения через интерфейс. А когда это не помогло, вся еда просто в одно мгновение сгнила, покрылась личинками червей, а затем и вовсе исчезла.

Ну да, я же сказал, что больше не претендую на нее.

Я мог бы накормить всех присутствующих, но тогда сам останусь без запасов. У меня был еще один заряд остывших объедков, но отдай я его кому-нибудь и от меня не отстанут. Да и как выбрать?

За этот вечер мне дважды намекали на секс, один раз заявили прямым текстом, что обслужат и меня, и Седого, и даже Занозу. Трижды угрожали расправой, причем даже не люди Чертополоха. Умоляли… Около часа, так будет проще посчитать, чем количественно.

Но я никогда не отличался добросердечием. Они не бездомные котики и щенки, чтобы я им помогал. Большинство из них даже не случаи, а добровольные игроки. Должны были знать, куда идут и что их тут ждет. Кстати, это вызывало еще больше вопросов по поводу добровольцев.

Такое ощущение, что сюда идут либо прожженные душегубы, жадные до наживы. Либо какие-то детишки с влажными мечтами, что все будет легко и просто. И была еще некая третья категория, но я пока не мог правильно ее обозначить. Возможно, отчаявшиеся.

Так или иначе, вечер дал мне много сведений об этом месте. План более менее оформился, но требовал корректировок. Сытый и вкусный ужин третьего ранга, плюс сон в безопасном месте. И на утро все мои характеристики достигли максимума. И даже превысили его.

Имя: Девиант.

Уровень: 4 (2940/4000)

Покровители: Амодеш (8 %)

Аспекты: Морок (первый ранг).

Способности: Обмани ближнего .

Характеристики:

Тело: 10 из 9 (бодрость).

Разум: 16 из 15 (сосредоточенность) .

Дух: 11 из 10 (воодушевление) .

Осколки душ: 52.

Хорошее начало дня. Мы втроем явно были в лучшей форме, чем большинство игроков на площади. Хотя ближайший круг Чертополоха тоже неплохо отдохнул, так что преимущество у нас будет минимальным.

— Седой, какой по твоему мнению восьмой грех? — спросил я, пока мы разглядывали просыпающихся игроков и следили за командой Чертополоха.

— Никогда не понимал концепцию грехов. И заповеди тоже.

— Тебе зачем? — буркнула Заноза, доставая что-то из карт. — Дай древесину.

Я без вопросов протянул ей карту с досками и вернулся к своему занятию. Пока я размышляю над составлением плана или занимаюсь любой другой умственной деятельностью, то стараюсь чем-нибудь занять руки. Так мне проще думается.

Вот и начал выцарапывать на револьвере ножом слово «гордыня». На той грани барабана, где была пуля. Та пуля, что снесла череп ублюдку с моим щитом. Вроде как не я его убил, а его собственный грех. Символично и при этом позволяет перевалить часть вины на другого человека.

Ну а так как план был сложным, рискованным и с множеством пробелов, я сам не заметил, как исцарапал и остальные грани надписями. Заодно потренировался в наложении иллюзий, сначала создавая название греха, а затем уже выводя его, будто по трафарету.

Все равно надписи получились угловатыми и корявыми, все-таки ножом по металлу нацарапывал. Гордыня, Гнев, Похоть, Жадность, Зависть. Праздность и Чревоугодие я заменил на Лень и Обжорство, потому что не влезало. С концепцией семи смертных грехов я тоже был не согласен. Ну подумаешь, человек любит секс, вкусную еду и долго спать? И что, теперь в ад?

С другой стороны, мы уже в аду, а значит все мы грешны. И осталось лишь подобрать каждому мудаку подходящую пулю. Символично, странно и вроде как вписывается в концепцию Амодеша. А значит, может помочь. Если нет, то и фиг с ним.

Но вот проблема. Грехов семь, а револьвер восьмизарядный и я не знал, чем забить последнюю грань. Может Глупость? Можно считать, что тупые люди должны гореть в аду? А что тогда считать глупостью?

От размышлений меня отвлек звук бензопилы. Я обернулся и как раз успел увидеть Занозу, скармливающую доску какому-то железному столбу.

Странный черный цилиндр с отверстием внизу перемалывал древесину, и одновременно в щелях разгоралось пламя. Буквально через пару секунд из отверстий вверху цилиндра повалил пар.

— Это что, печь?

— Печь и чайник в одном, — гордо произнесла Заноза. — Сама собрала.

— И не жалко было тебе тратить на это ресурсы?

— Я последовательница Эксмоса. Я могу собрать и разобрать механизм первого ранга без потери ресурсов. Топливо не в счет.

Значит, покровителя инженеров, бога прогресса, зовут Эксмос. Имя звучало как-то странно.

— Чашка одна, так что слюни не пускать.

Заноза поднесла простую железную чашку к цилиндру, что-то надавила, пошел пар, будто механизм сбрасывает давление. А затем из одного из отверстий в чашку потекла темная жидкость, а у меня — слюна.

Вот уж не думал, что в аду есть кофе. Горячий напиток пах ароматно. Седой молча достал бутылку рома и посмотрел на нас. Дождавшись синхронного кивка, плеснул немного в чашку и сделал первый глоток.

Так мы и просидели некоторое время, наслаждаясь утренним кофе. Неожиданный и оттого приятный бонус. Всего чудо-печь сварила нам кофе на четыре чашки.

— Был бы этот кофе нормальным, духовным, то получили бы баф бодрости, — вздохнула Заноза. — Или усилили бы его эффект.

— Но на вкус приятный, — с благодарностью ответил я.

— Есть план, Деви? — внезапно погрустнела Заноза.

И я проследил за ее взглядом. Не только мы наблюдали за группой Чертополоха, но и они за нами. Нас с Седым убьют, причем медленно. А вот девушку-механика, да еще и с такой фигуркой — вряд ли. Нет, ее попытаются сломать и использовать по полной. В любом случае, если она попадет в лапы Чертополоха, то проживет долго. Но не до конца чертогов.

Она это понимала, я это понимал. Как-то само собой так вышло, что девушка перешла в нашу команду. Может временно, может как пойдет. Но как минимум мы с ней сейчас в одной лодке.

Против нас минимум четырнадцать человек. Из них семеро приближенных и столько же новичков, которых отправят на убой против нас.

— Получится сделать то, что я просил? — задал я вопрос.

— Достанешь материалы?

Я молча поднялся и направился к фургончику торговца, который уже не спал. Поприветствовав, перешел сразу к делу. Самое обидное — не было патронов, так что револьвер экономим. Зато энергокристаллов — завались. Жаль, что уже не надо.

В итоге я скупил весь металлолом, шестерни, болты, гайки, провода и два сильных магнита. Ну как скупил, обменял. Торговец продавал пустые карты по тридцать осколков. Покупал их же по десять. Так что от торговли тут действительно было одно название. Все необходимые карты дядюшка Энди оценил в три с половиной черепа. Чтобы расплатиться с ним, я отдал одну карту Ужина Аристократа.

Было, честно говоря, жалко. С той точки зрения, что это карта третьего ранга с тремя зарядами. Как я уже убедился, такой ужин восстанавливает все характеристики и даже накидывает сверху. Ценность понимал даже я, не говоря уж про эстетическую сторону вопроса.

Но вообще, когда еще удастся так поесть в чертогах? Без безопасной зоны я запахом привлеку весь район и ужинать будут уже чумные. А то и кто похуже.

Не считая абсолютного умения, это была моя самая дорогая карта. На этом моя торговля завершилась, но мы оба понимали, что настоящая работа у дядюшки Энди начнется лишь через несколько недель.

Когда игроки соберутся в команды, окрепнут и начнут обносить угодья охотников. Тогда появится и нормальный ассортимент. Я же чувствовал себя каким-то плюшкиным, вроде две трети колоды вообще никак не использую, а отдавать за такие цены — жалко.

Вернувшись, отдал Занозе необходимые ей материалы, а сам уселся на клумбу и принялся перебирать колоду. Доплачивать за ресурсы пришлось из своих осколков, так что я на мели.

Заноза работала, иногда доставая из карт очередной кусок металла, складывала в определенной последовательности с шестеренками и снова убирала в карту. И так по кругу. Со стороны выглядело так, будто она просто перемешивает расходники с помощью карт, а не создает что-то.

Седой со скуки тихо перебирал струны гитары и допивал кофе, в котором кофе было меньше, чем рома. Мелодия, кстати, приятная.

Я же достал страницу дневника, которую отнял у той парочки на кладбище, и принялся читать.

«Инвесторы, рекламщики, маркетологи, аналитики, дизайнеры и прочая важная шушера в своих пижонских костюмчиках. Да что они знают? Ничего они не понимают в моем деле. Только и умеют, что со своими пидорскими мордами пафосно тыкать наманикюренными пальцами в графики и таблички.

Хоть раз хоть один из них смог приготовить нормальный стейк? А какого хрена, спрашивается, они тогда лезут со своими советами и идеями, как правильно вести дела в МОЕМ ресторане? Они знают, при какой температуре надо готовить выделку? Знают, сколько часов должно томиться мясо? Может кто-то из них понимает в сортах масла или в специях для маринада?

Нет. Только и умеют, что… Ай, не важно. Я это сделал, все позади. Завтра открывается мой ресторан в самом респектабельном и дорогом районе Визарата. Этот город еще не пробовал подобных стейков. Скоро я стану величайшим шеф-поваром. Скоро.

Оно того стоило, столько сил и времени. Но я смог, у меня получилось. Я убедил этих уебков, придушить бы каждого его собственным галстуком. Ладно, все позади. Меня ждут первые гости, меня ждет публика. Скоро они попробуют мое мясо, оценят мой гений. Скоро все станет так, как должно было быть».

Забавно. Я пробежался глазами по странице из желтого пергамента, но это был весь текст. Очень странно было читать слова «инвестор», «маркетолог» и прочие, написанными чернилами на плотном пожелтевшем пергаменте, похожим на тонкую кожу.

Просто на интуиции я сложил две карты и это внезапно сработало. Карта со страницей переместилась в карту дневника, а тот, в свою очередь, изменил текст описания и повысил ранг.

Дневник Визаратского Мясника. Ранг первый, страниц 1 из 12. «Просто одна из историй человеческой судьбы».

Ага, просто. Не первый день Амодешу служу, так что ищите другого простофилю. Если этот дневник и не что-то важное, то как минимум — интересное. Пусть пока полежит у меня, мало ли и другие странички найдутся.

— Готово, — шмыгнула носом Заноза и протянула мне карту. — С тебя пятнадцать осколков за работу.

— Не наглей, — пресек я эти меркантильные поползновения. — Это и в твоих же интересах.

— Ой, какие мы стали жмоты на утро, вы посмотрите, стоило девушке остаться на ночь.

Я рассматривал описание карты и не нашел подвоха. Вроде как должно сработать, но скорей всего в итоге все равно придется просто драться. Но если все получится, то против нас будет не полтора десятка человек, хотя бы.

«Внимание. Безопасная зона исчезнет через час. Врубаем обратный отсчет, чтобы народ начал нервничать».

Надпись перед глазами исчезла, а вместо нее в углу появился таймер с отсчетом. Как по команде, где-то вдалеке зашевелились чумные, будто что-то учуяли, но еще не поняли что именно и где.

— Эй, малышка, последний шанс, — услышал я знакомый голос.

Обернулся и увидел самого Чертополоха. И не лень было ему через всю площадь сюда тащиться? В этот раз он пришел без подельников, чтобы не давать шанса Седому.

— Обещаю, я буду с тобой нежен. И ребятам не позволю тебя обижать. Сама видела мою группу, мы такую милашку легко проведем через все чертоги.

— Что, правда? Ты та-ако-ой милашка. А хочешь, я тебе бензином хлебальник сожгу?

— Ну мымра, — посмурнел Чертополох, — сама напросилась. Лучше бы по-хорошему согласилась. А вас двоих вообще…

Я не дослушал. Просто встал и быстрым шагом пошел в нужную сторону. Ни разговоров, ни объяснений. Я старался даже не смотреть в их сторону.

— Эй, похоже твой защитничек в штаны наложил, — услышал я голос Чертополоха за спиной. А затем свист.

Группа его ребят по команде подорвалась со своих мест и направилась наперерез. Я ускорился, но так, чтобы у них пока не было причин бежать за мной. И так, делайте ваши ставки, господа, угадал я или нет?

У самой границы белой зоны, я срываюсь на бег и пересекаю черту. Тут же слышится топот ног за спиной. Та самая узкая и темная улица между домами. Крики Чертополоха за спиной, тишина впереди.

Я бежал со всех ног, с той скоростью, на которую раньше был не способен. За мной неслись люди, но оборачиваться и смотреть я не стал.

Моя цель была в небольшом повороте, который практически не просматривался с безопасной зоны. Добежав до него, нырнул туда, чуть не поскользнулся в луже слизи и мусора. Поворот оказался тупиком.

Так что пришлось выбегать и нестись дальше по улице. Этот маневр заметно сократил расстояние между мной и преследователями, но у меня была десятка в теле под бафом бодрости, а еще я мог бежать быстрее, чем ноги преодолевали расстояние, потому что законы физики тоже для чмошников.

Проще говоря, дальше по улице побежал мой клон, а ему вот эти ваши законы физики до лампочки. Захочу — будет вообще летать над землей.

Я же присел за мусорным баком рядом с весьма жирной, но не агрессивной крысой. Присел и закрыл глаза, сосредоточившись, потому что так было проще. Каким-то образом я видел то, что видит клон. Вернее, как бы ощущал пространство вокруг него.

Это не так заметно, когда мы рядом. Но в первый раз, когда я использовал копию, то будто бы видел то, что находилось за дверью кинотеатра, хотя стоял сбоку. Видел момент взрыва, хотя не мог.

Это сродни интуитивному управлению способностью, просто оно вышло на новый уровень. И если изначально я планировал просто отправить копию дальше по улице, то сейчас уже смог его вести и направлять. Голова моментально разболелась, в виски будто раскаленные иглы засовывают.

Быть в двух местах одновременно — слишком сложно и странно. Разум просел на единицу. Затем еще на одну, но я продолжал вести клона так далеко, как только мог.

Оказалось, что могу я отвести его примерно на сотню метров, но в рамках плотной городской застройки это большое расстояние. Меня преследовало шесть человек. Когда расстояния между мной и иллюзией стало максимальным, я это почувствовал.

Будто бы между нами возник и натянулся поводок. Раскаленный шипастый поводок, что сейчас стягивал мне голову и шею, пытался вырвать глаза и высосать через них мозги. Я заставил копию замереть на пределе.

Можно было отпустить навык, развеяв морок, но я должен был убедиться. Голоса послышались одновременно со всех сторон очень близко и издалека, будто из-под воды. Очень странное чувство, к которому надо привыкать.

— Какого хрена?

— Хватай его.

— Врежь.

— Че происходит?

— Он бесплотный… И… И липкий. Че за мерзость?

Я пережил всего несколько ударов. После этого морок начал распадаться, а голоса затихать. А вот головная боль осталась, просто сменив вектор с резкой и острой на ноющую. Глянув на характеристики, понял, что расплатился за этот финт тремя единицами разума. Баф сосредоточенности тоже слетел.

А я продолжал заниматься своим делом. Отвлечение внимания — лишь половина задачи. Но все вышло даже лучше, чем я рассчитывал. Это заметно облегчает дело.

Просто с той стороны, где были игроки, сейчас раздавались вопли страха и ужаса. Я такое уже потихонечку начинаю различать на слух. Вот, а сейчас кто-то орет от боли. А вот этот вот протяжный, это предсмертный, кого-то медленно убивают.

Я как раз закончил, когда услышал приближающийся топот впополам с одышкой. Момент я подгадал удачно, вылетев наперерез и впечатав парня плечом в стену. Он по инерции пролетел еще пару метров по улице и плюхнулся рожей прямо в кучу дерьма.

С повизгиваниями попытался ползти, но в итоге все же перевернулся на спину и увидел меня. Даже сквозь слой говна я понял, что это был мой знакомец-провокатор. Много болтал и грозился нам карами небесными.

Я оскалился, а парень наоборот, кажется обрадовался моему появлению. Потому что я в его глазах был не таким страшным, как то, что гналось за ним.

— Там, там, — тыкал он пальцем куда-то мне за спину.

— Чумной с огромными когтями, да? — ласково спросил я.

Провокатор судорожно закивал, а затем с удивлением уставился на свой живот. Это первый человек, которого я убил собственными руками, вогнав гарпун. Я смотрел в его глаза и вспоминал эту мерзкую самодовольную улыбочку.

Как он распинался, что мы об этом еще пожалеем. Как бежал к своему главарю вылизывать тому жопу. Нет, не человек, просто очередной биомусор. Такому даже пулю жалко.

— Знаю, — произнес я шепотом, вгоняя острие глубже.

Когда Амодеш отсыпал мне аж три сотни опыта и пятнадцать осколков, я наконец выдернул копье и обернулся. Улица казалась пустой, но это обманчивое чувство. Просто кто-то убрал отсюда всех чумных, чтобы игроки зашли глубже в ловушку.

Но пока что все было тихо. Значит время еще есть. Короткий удар и острие с чавкающим звуком входит в глазницу провокатора. Больше никаких восставших мстителей, я еще с предыдущими не разобрался.

Итого минус шесть, осталось еще восемь. Но это были самые легкие, дальше ребята будут действовать осторожней. К тому же я начинал всерьез опасаться игроков пятого уровня, у которых уже могут быть открыты способности.

Добавив мороком крови на руки и нацепив самую беззаботную из своих улыбок, я вернулся в безопасную зону. Помахал своим, развернулся и потопал обратно.

Что видели игроки на площади? Шесть человек погнались за одним случаем, затем вернулся только случай, с руками по локоть в крови. И это все после мучительных и протяжных воплей.

Чем меньше информации в головах у игроков, тем больше они себе сами придумают. Так и рождаются слухи.

Никто в такой ситуации не станет разбираться, что там случилось, как все было на самом деле и что произошло. В такой ситуации все просто будут стараться держаться подальше от странного случая. А те, кто не станет — моя законная добыча.

Глава 19. Что и требовалось доказать. План — говно

Седой с Занозой быстро пошли в мою сторону. Заноза на ходу достала из карты биту с гвоздями, что я ей отдал, а Седой демонстративно перехватил гитару за гриф, на манер дубины.

Первым в себя пришел Чертополох, который начал орать на своих и тыкать пальцем в мою сторону. Только вот из оставшихся с ним людей, большинство не спешило перехватывать бегущую парочку.

В стане врага случился первый разлад. Чертополох и четверо его приближенных пытались загнать семерых новичков в атаку. Те лишь удивленно хлопали глазами, косясь то на нового босса, то на меня.

А я что? Я демонстративно ковырялся в зубах эпическим револьвером. Потом почесал им затылок и развернулся спиной к парням. Побрел вперед по улице, продолжая стволом почесывать спину.

Я уже понял, что будет дальше. Новички, которых изначально вербовали на поход в угодья за добычей, не собирались рисковать шкурами против странного и явно опасного игрока, который лично им ничего не сделал.

Получается, еще минус семь человек и останется пятеро, включая Чертополоха. С этим уже можно работать.

Седой с Занозой вышли из безопасной зоны. Примерно в этот момент Чертополох плюнул на непокорных новичков и сам бросился в погоню. Потому что в этот раз риски того стоили, ведь на кону целая колода карт. Не говоря уж о мести.

Пять человек, как я и думал. Правда один из них не то, чтобы сильно спешит, скорее наоборот старается бежать последним. Такой всегда воюет на стороне победителей и быстро переметнется, если запахнет жаренным. А вонять тут будет скорее горелым.

— Быстрей, — бросил я, ускоряясь.

У нас была небольшая фора по расстоянию. Мы все были бодрыми и отдохнувшими. Но команда Чертополоха оказалась в лучшей физической форме, а у нас был Седой. Гитарой он машет будь здоров, но бег — не его конек. Все же возраст даже в чертогах дает о себе знать.

Второй проблемой оказались чумные. Я очень надеялся, что Кирпич с Фарадеем оставят эту улицу пустой, в качестве приманки. Так и вышло, но они отправили несколько обычных чумных.

И те прямо сейчас волокли по земле тело провокатора, оставляя в грязи кровавые разводы. Уивдев меня, четверо чумных бросили труп и сорвались с места. Это были уже не обычные нулевки, слишком быстрые.

Поворот рукояти и копье со звонким щелчком выстреливает вперед. Разумеется, в голову я никому не попал, но одного из чумных пригвоздило к стене. Зато у меня в руках осталась просто железная дубина.

Ближайший ко мне чумной ускорился и я сам не понял, что дальше произошло. Я вроде как хотел просто отскочить в сторону, но вместо этого сделал подобие пируэта, прокрутившись вокруг своей оси.

Может не так грациозно, но как минимум это сработало. Я не только ушел в сторону но и на развороте саданул трубой чумному по затылку, придав еще большее ускорение. Третьего чумного встретил размашистым ударом, но он… Увернулся?

Серьезно, чумной в последний момент отклонил голову и избежал удара. Чертвертый в этот момент замер и заверещал. Я впервые слышал, чтобы эти зомби издавали какие-то осознанные звуки помимо хрипов и рыков.

А тут прям рев, близкий к ультразвуку. К гадалке не ходи, было понятно, что к чему. Ублюдок зовет подкрепление.

Мелодичный перезвон за спиной оповестил, что Седой добил одного из чумных. Увернувшийся бросился на меня и это было слишком быстро, я не успел ничего сделать, лишь выставить трубу.

Грудь и плечи обожгло болью, когти и у ублюдка не такие уж и длинные, но достаточно острые. И почему не сработал щит?

Перед лицом пролетела шипастая бита и голова чумного с хрустом повисла набок. Только это его не остановило. Собрав все силы, оттолкнул от себя ублюдка и тут уже Седой ворвался в битву, одним ударом размозжив голову чумного.

Последний, не считая пришпиленного к стене, принялся отступать, видя наше численное преимущество.

— Что-то не так, — вскрикнула Заноза. — Они тупые, он должен нападать не смотря…

— Тактик, — бросил я и Заноза моментально все поняла.

Четвертый чумной в это время как раз успел сползти с копья, но тоже не рвался в атаку, лишь рычал и скалился в нашу сторону. А сзади уже слышался топот ног игроков.

— За мной, — крикнул я и побежал прямо на чумных.

Но в последний момент резко завернул в тот самый тупик, где прятался в первый раз. И я даже успел заметить выбегающих из-за угла чумных поддержки. Все те же первоуровневые твари, никаких берсерков. Но даже такие зомби были куда опасней вчерашних.

Они двигались быстрее, действовали немного умней. Хотя второе, возможно, заслуга чумного тактика.

На ходу хватаю шнур и дергаю его на себя. Запускается механизм часов или чего-то похожего на часы. Последняя бочка с топливом, на ней прикреплен таймер, похожий на круглую пластину с шестеренками. Заноза сделала полноценную бомбу, правда ее приходится запускать вручную, а таймер стоит всего на тридцать секунд.

Бочку я замаскировал мусором и грязью, добавив сверху морока, так что вышло неплохо.

— Куда? — спросила Заноза, оглядывая тупик.

— Люк, — также коротко бросил я.

— Не, не, не, не, — запричитала девушка с ужасом. — Нельзя вниз.

— Нет времени, бегом.

Я первым бросился в самый край тупика и спрыгнул вниз. Можно было найти варианты и получше, но времени было мало. Изначально я хотел спрятаться в каком-нибудь строении и прикрыть проход щитом, но ничего достаточно надежного не оказалось.

Люк, ведущий под землю, показался мне достаточно надежным укрытием, тем более нам надо прятаться больше от огня, а не от взрывной волны.

Мы оказались внизу почти вовремя, даже еще несколько секунд оставалось. Наверху послышались голоса игроков и уже следом раздалось рычание чумных.

Кто-то из ребят Чертополоха догадался и начал сдвигать крышку люка обратно, в этот момент рванула бочка, заливая все огнем. Пламя своим треском перекрыло вопли, а следом потекло и в люк, так что нам пришлось отпрянуть в стороны.

— Надо уходить, — произнес я. — Уведомления были только за чумных.

— Нет, доски и ветошь. И ром, быстро, — девушка требовательно протянула руку.

В иной ситуации я бы начал задавать вопросы, но сейчас было не до того. Я быстро нашел нужные карты, Седой нехотя протянул свою. А со мной не делился, значит. Заноза опустилась на каменный пол и принялась извлекать содержимое.

Света от пролившегося огня хватало, но в остальном туннели практически не освещались.

— Нельзя, нельзя было лезть под город.

— Почему? — на автомате спросил я.

Сам же следил за уведомлениями. После достижения отметки в пятнадцать единиц разума, логи в интерфейсе стали более подробными, а не как раньше все награды в одну кучу. И сейчас я получил осколков и опыта всего за семь чумных и одного игрока. Причем меньше, чем рассчитывал.

То есть наверху еще как минимум четверо живых противников.

— Тут темно, кретин ты недоношенный, — злилась Заноза. — Здесь те, кто выходят по ночам на поверхность.

У меня похолодело в груди. Я сразу вспомнил свою первую ночь в чертогах. Хлопки крыльев, шорох сотен ног за окном и шуршание в темноте.

Заноза тем временем перекидывала материалы из карты в карту и в конце концов в воздухе материализовался факел. Осталось его поджечь.

Мы отошли от люка метров на десять, но девушка не стала возвращаться. Вместо этого она поднесла ладонь к тряпке и с кончиков ее пальцев побежали крохотные искры электроразрядов. Через мгновение факел загорелся.

— Получилось, — облегченно выдохнула девушка. — Надо валить отсюда, пока не нарвались. Не выходим из света.

Я быстро подобрал разбросанные карты и в этот момент услышал голос за спиной.

— Ублю-ю-ю-дки!

Следом из горящего люка рухнуло грузное тело, местами покрытое одновременно огнем и ледяной коркой.

Половина лица скрыта инием, но даже так я узнал Чертополоха. Парень рухнул с трехметровой высоты, пройдя прямо сквозь огонь. В руках он сжимал огромный двуручный молот. Огонь постепенно гас, сдаваясь под напором льда на его теле.

— Ледяной доспех, — прошептала Заноза. — У него ледяной аспект.

— Во-от вы где, — радостно оскалился Чертополох и сделал шаг в нашу сторону.

Я достал револьвер, который все это время был заткнут за пояс. Перехватил рукоять двумя руками и спустил курок. От грохота в узком туннеле в ушах зазвенело. Оружие подбросило вверх, я начал крениться, но подоспел Седой.

Старик знал, что произойдет и просто сработал опорой, чтобы я не грохнулся на спину. Несмотря на мою косорукость, десять метров, это не так уж и много. Я попал, правда в плечо. Фигура Чертополоха полыхнула зеленым.

У него был такой же духовный щит, как и у меня. Причем удивительно, он не лопнул, а значит там оставался еще один заряд.

Второй мой выстрел ушел в потолок, слишком сильно тряслись руки после первого, да и дым от пороховых газов перекрывал обзор. Седой пытался удержать мою тушку, но в итоге мы оба чуть не полетели на пол. В ушах звенело.

Я снова попытался прицелиться, но сердце так колотилось, что я никак не мог совладать с трясущимися руками. В этот момент на Чертополоха сверху упало горящее тело. Какой-то чумной просто свалился через люк прямо на него. Следом упал второй.

Кто-то схватил меня за шиворот и потащил. Последнее, что я успел заметить, это удар молота, превративший чумного в оледеневшую тушу, рассыпавшуюся на куски.

Я развернулся и побежал за остальными. Заноза что-то кричала, но из-за шума в ушах я ничего не мог разобрать. Зато по лицу понял, что там ничего приятного.

Бежали наугад, петляя по узким туннелям. Кажется я видел какие-то тени, мельтешащие на краю света факела. Кажется, были какие-то блики глубоко в темноте туннелей. Но возможно это все просто игра воображения, подкрепленного всплеском адреналина.

— Тупик, — первое слово, которое я смог разобрать, сквозь этот писк в ушах.

Впрочем, комментарий был излишним, глухую стену мы и сами видели. Девушка заметалась из стороны в сторону, бормоча себе под нос.

— Третий справа, затем два налево и прямо. А мы два раза налево, а затем…

Я по бегающим глазам понял, что Заноза сейчас вспоминает наш путь. Она сориентировалась в этих абсолютно одинаковых туннелях? Я практически уверен, что она прямо сейчас пытается составить в голове карту наших перемещений.

Точно, карта. Я вывел изображение перед глазами, но там отображались только три наших точки в полнейшей темноте. Почему-то подземелья никак не отображались.

— Поняла, — радостно воскликнула Заноза.

И мы снова побежали. Теперь тени в отсветах факелов казались более отчетливо, а блеск глаз из темноты сопровождал нас всю дорогу. Пару раз факел предательски гас, но затем вновь разгорался, правда, с каждым разом пламя было все слабее.

Спас нас Седой. В какой-то момент буквально за шиворот остановив разогнавшуюся девушку. Он молча указал на стену, которую мы практически пробежали.

Металлические скобы лестницы были покрыты плесенью, из-за чего сливались с таким же позеленевшим камнем. Приподняв факел, мы подсветили потолок и облегченно выдохнули, заметив там спасительный люк.

Как организатор всей этой затеи, я пополз первым, хотя сапоги предательски скользили на каждой ступени. Люк, к счастью, оказался не заперт, хоть и тяжелым. Через пару минут вся наша тройка оказалась в точно таком же тупике, как и тот, в котором мы спустились вниз. Разве что огня тут не было.

Я прислушался, но не услышал ни треска пожара, ни воплей чумных. Похоже, мы достаточно отдалились от места спуска. Закрыв за собой люк, я наконец облегченно выдохнул.

— Выбрались, — улыбнулся я.

— Что и требовалось доказать, — хмыкнул Седой. — План — говно.

— Эй, я что-то не припомню от вас идей, как справиться с пятнадцатью…

Удар коленом был неожиданным, оттого неприятным вдвойне. И больно, и обидно.

— Чтоб я еще раз связалась с таким безмозглым случаем. У тебя вообще ноль в разуме? Как тебе могла прийти в голову идея лезть вниз? Мы же договаривались, что ты найдешь нормальный дом, я магнитный замок для кого крафтила?

Заноза все выплескивала накопившийся гнев, а я недоумевал, почему сраный щит в очередной раз не сработал? Девушку я не винил, каждый выплескивает стресс, как умеет. А она действительно дважды спасла нам жизнь в этих туннелях.

Сделала факел с первой попытки, никого при этом не подожгла. Так еще и смогла сориентироваться в полной темноте и довести нас до выхода.

А вот дальнейшее произошло слишком быстро. Я успел лишь мельком разглядеть три странных фигуры, появившихся со стороны улицы. Первым шел высокий широкоплечий мужчина в белом халате, черных резиновых перчатках до локтя и маске, похожей на дыхательную.

За его спиной виднелись два больших баллона, от которых тянулся шланг к странному устройству, что человек сжимал в руках. Практически сразу он направил устройство в нашу сторону и из дула вырвалось облако слезоточивого газа.

Прежде чем зайтись кашлем, я заметил еще пару фигур помельче, сгорбленных, передвигающихся скачками. Эта парочка бежала, периодически опираясь на все четыре конечности. Они были одеты в белые то ли рубашки, то ли халаты, то ли пижамы с очень длинными рукавами.

Эти рукава волочились за ними по земле, когда они поскакали в нашу сторону. Все трое были лысыми, так что я разглядел пульсирующие фиолетовым узоры вен на их черепах и безумие в глазах.

Мы втроем моментально зашлись кашлем, газ заполнил все пространство тупика, поднявшись на несколько метров от земли. Глаза начали слезиться, а тело перестало слушаться. Навалилась невероятная усталость пополам с сонливостью.

Мы вообще ничего не успели сделать, как двое прыгунов подскочили к стоящей спиной Занозе и схватили ее. Я видел, как они в одно мгновение спеленали ее своими длинными рукавами рубах, а затем такими же скачками бросились обратно, потащив девушку за собой.

Я к этому времени мог только стоять на коленях, пытаясь выкашлять легкие вместе с остальными органами. Седой держался гораздо лучше, он даже пытался пойти в сторону лысого главаря с газовыми баллонами. Но все, на что его хватило, это сделать пару шагов, опираясь о стену.

Затем Седой запутался в ногах и грохнулся на землю, будто бы пьяный.

Газ рассеялся также быстро, как и появился. Дышать стало легче, глаза и глотку перестало жечь, но мы продолжали кашлять и вытирать слезы. Неподалеку слышался крик Занозы, которую утаскивали все дальше и дальше от нас.

— Выродки, — прокряхтел Седой, пытаясь подняться на ноги, опираясь о стену.

Я действовал медленней и с большей осторожностью. Тело постепенно возвращало контроль, разве что ноги подкашивались и из-за слезящихся глаз ничерта не разобрать.

— Пошли, — помог я седому подняться.

— За ними? — уточнил он.

— Ну не бросать же ее, — вздохнул я.

Хотелось пошутить что-нибудь про нехватку кофе по утрам, но решил, что это уже лишнее. Мы с Занозой разделили еду и беду. Вместе выбрались из западни под названием «Чертополох и мудаки», вместе выбрались из другой западни под названием «Девиант и его гениальные планы в отсутствие полной картины происходящего».

Бросать ее вот так вот, даже не попытавшись? Это как-то неправильно. В чертогах слишком мало людей, не желающих тебя убить просто так. Еще меньше тех, кто может быть полезен. Не стоит таким разбрасываться.

— Я этому выродку засуну его трубку в его задницу, — добавил Седой, поправляя шляпу. — И весь баллон газа пущу.

Бежать не получалось, даже идти не получалось. Мы просто ковыляли на крик Занозы, благо оказалось не далеко.

Мы пересекли буквально одну улицу и вышли к широкому зданию в викторианском стиле, огражденному каменным забором с колючей проволокой поверху. Железные кованые ворота были открыты настежь, а вдалеке за ними двое сгорбленных тварей как раз затаскивали Занозу через главный вход.

Рядом стоял тот человек с газометом и баллонами. Он посмотрел прямо на нас и неспешно зашел следом, оставив двери открытыми.

— Похоже, будто бы нас сюда специально заманивают, — прокомментировал Седой.

— Да что ты? — не удержался я.

Учитывая нашу скорость. Они могли успеть два круга навернуть вокруг этого здания вместе с верещащей занозой. А получилось так, будто бы мы их прямо в последний момент нагнали.

— И что будем делать? — спросил Седой, но я видел, что он уже все для себя решил. Просто проверяет.

— Не бросать же ее, — повторил я и вошел в ворота.

— Да, ты-то кофе вряд ли сваришь, — усмехнулся старик, перехватывая гитару поудобней.

«Внимание, вы входите в угодья «ПерваяПоследняя Психиатрическая Клиника Визарата». Охотник первого ранга Не доктор Джейми Блейз Младший».

— У-ублю-ю-юдки, — послышался знакомый голос Чертополоха вдалеке. — Я иду-у за вами.

Что-то я врагов завожу в этом месте быстрее, чем живут друзья. Определенно, Занозу надо вытаскивать, пока не слишком поздно.

Глава 20. И математику тоже отведем на скамейку для чмошников

Пожелтевшая от времени вывеска выцветшими буквами сообщала, что в психиатрической клинике сегодня день открытых дверей.

Судя по тому, что мы видели в том переулке, правило работает как на вход, так и на выход. Пока мы с Седым поднимались по разбитым ступеням, с закосом на мрамор, я рассматривал козырек с лепниной.

Такое ощущение, что старые колонны вот-вот рассыплются крошкой, и вся эта конструкция грохнется нам на головы. Но нет, даже за нашими спинами не обвалилась, чтобы перекрыть выход, хотя это было бы в духе чертогов.

Просторный зал в бурых тонах, сухие листья устилают каменный пол, множество выцветших и покрытых толстым слоем пыли картин на стенах. Здание выглядело давно заброшенным, и время наложило свой отпечаток.

Седой молча кивнул на проторенную дорожку среди пыли и грязи на полу. Здесь явно кого-то волокли. Хотя стоило нам оказаться внутри, как все звуки словно отрезало. Из-за этого в голову лезли мысли, что мы опоздали.

Заноза то орала, осыпая забористым матом своих пленителей, то резко замолчала. Из-за этого в голове свербела подлая мыслишка, что надо валить отсюда. Что уже некого спасать, кроме самих себя. И вот он, выход рядышком. У каждого своя дорога в чертогах безумия, но ты можешь выбрать другую.

Параметр духа просел на единицу. Слетел баф воодушевления. Я встряхнулся, стараясь сбросить наваждение. Решение принято, мы никуда не уйдем. И после этой мысли сразу стало как-то легче, тягостное желание убежать отступило.

Я ткнул Седого локтем, привлекая его внимание. Говорить в этой могильной тишине не хотелось. Старик последовал за мной к одной из стен, где на растянутом куске бумаги виднелись схематичные изображения. Правда, то, что я вначале принял за бумагу, оказалось кожей. И сдается мне — человеческой. Параметр духа просел еще на единицу.

И тем не менее, это была карта больницы. И оказалось, что мы находимся только в гостевом здании, а вся территория куда больше. Вот теперь это действительно напоминало охотничьи угодья.

Всего на карте схематично было изображено с десяток строений, соединенных дорожками. Тут имелся большой парк, озеро и много лужаек. В центре карты что-то вроде открытого театра с рядами скамей и сценой.

И ничего, что могло бы дать подсказку, чего вообще ожидать от этого места. Зато, после изучения, карта перенеслась в мою карту. Так, похоже, меня Амодеш заразил тавтологическим вирусом. Короче, схема больницы теперь всегда была перед глазами.

Большая часть отмечалась также схематично, но текущее местоположение пестрело деталями, которые я сам видел. Плюсом было то, что я мог отслеживать свое текущее местоположение.

Делать нечего, времени терять не хотелось, так что мы пошли по следу. Занозу протащили насквозь через все гостевое здание и выволокли на внутреннюю территорию. Вся больница была огорожена забором с колючей проволокой, но вход был только один.

К счастью, психи тащили ее по старой, вымощенной камнем дорожке, оставляя отчетливый след в грязи. И если верить схеме, то путь их пересекал центральный парк с театром. И вел в небольшое приземистое здание, обозначенное, как «исследовательское отделение».

Не нравится мне все это. Что я знал об угодьях? Что это нечто весьма опасное. Даже Кирпич, когда упоминал про них, предлагал «пройтись по краю», пощипать, но никак не лезть в самую глубь территории. И уж точно я никогда не слышал от игроков фразы «убить охотника», в любой форме.

Так что наше движение сильно замедлилось, потому что во внутреннем дворе было слишком много звуков. Шуршали ветки деревьев, под ногами хрустели листья, что-то шелестело. И от каждого шороха меня пробивал озноб.

Гул голосов мы расслышали, приблизившись к центру. Это похоже было на блеянье или монотонное гудение десятков существ. Мы не сговариваясь трусцой добрались до ближайших деревьев, так как это было единственное хоть какое-то укрытие.

Но голоса не приближались и не отдалялись, так что через пару минут мы все же рискнули аккуратно продвинуться дальше. Чуть ли не ползком, но мы все же добрались до того самого театра под открытым небом. Присмотревшись к открывшейся картине, я даже не удивился, когда мой разум просел на единицу.

Ряды длинных скамей были забиты очень похожими между собой психами. Точно такими же, как та парочка, встреченная мною на улице. Тощие, выбритые налысо, с фиолетовыми прожилками вен. Все были одеты в грязные, пожелтевшие смирительные рубашки.

Только что у тех в переулке, что у этих, руки не были связаны, а слишком длинные рукава волочились по земле. Психи сидели на скамьях в полутьме, гудели, мычали, пускали слюни, раскачивались из стороны в сторону.

Все это происходило под присмотром двух охранников. Здоровые бугаи с дубинами, в грязных халатах. Их вены были не просто фиолетовыми, они прямо сияли из-под кожи. Отличало охранников от психов по большому счету только одно.

Взгляд. Если первые болтали башкой из стороны в сторону, вообще не понимая, где они находятся, то у охранников взгляд был не просто осмысленным, но и сосредоточенным. Настолько, что глаза вылезали из орбит. Бугаи осматривались вокруг, словно готовы были в любую секунду сорваться с места и устроить побоище.

Столько свирепости и агрессии в этих выпученных глазах. Грудь у каждого ходит ходуном, ноздри раздуваются. Они то ли под кайфом, то ли им вкололи какую-то нереальную порцию адреналина.

А вишенкой на торте этого театра было представление. На сцене сейчас выступало два актера. На фоне блеклых декораций стоял чумной нулевка в нелепой одежде древнего гладиатора и с золотым мечом в руке.

Кожаные доспехи сползали с его исхудавшего тела, шлем с растрепавшимся плюмажем давно стал велик и сейчас закрывал половину лица, доходя до носа.

Второго актера было не видно, но это был кто-то в тряпичном костюме и маской быка. Знаете, такие плюшевые карнавальные одежды, которые как бы символизируют груду мышц? Вот такой вот был бык, а огромная плюшевая маска полностью скрывала голову.

Все представление заключалось в том, что чумной гладиатор методично бил мечом минотавра, попутно пуская слюну и издавая утробные звуки. А бык просто стоял с высохшей палкой в руках, которая когда-то была секирой, и раскачивался из стороны в сторону.

Однообразное действие могло тянуться веками, зная о неутомимости чумных. И даже если учитывать, что на один ударом с замахом зомби требовалось около минуты, это не мешало образоваться огромной вмятине на плюшевом плече быка.

Это выступление и наблюдали тридцать четыре гудящих психа, которые даже взгляд на сцене не могли сфокусировать. И два охранника, которые готовы были в любой момент голыми руками разорвать и гладиатора с быком, и всех психов, и любого другого бедолагу, попадись он под руку.

— Бесовщина, — практически одними губами прошептал Седой.

Я лишь согласно кивнул, но есть одно но. Четыре дня в последователях Амодеша, так что, кажется, я действительно начинаю настраиваться на местную волну. Потому что быстро понял, что тут происходит на самом деле.

Да, довольно странная картина, будто бы местных психов вывели на оздоровительное мероприятие на свежем воздухе, да так и забыли. Только вот была в этом спектакле одна деталь. Золотой меч.

На фоне потрепанных декораций, обветшалых костюмов и самих актеров далеко не первой свежести, меч сиял новизной и чуть ли не блестел. Чистенький, новенький, идеальный.

Уверен, тут тот же эффект, что с точками лута или самим лутом. Меч был духовным артефактом, спрятанным в центре угодьев под присмотром двух чумных, двух охранников и трех с лишним десятков миньонов.

Хочешь артефакт? Иди и возьми, если силенок хватит. Но я-то уже видел психов в деле и понимал, что они такие же противники, как и чумные. Только выглядят куда опасней.

Жаба с хомяком быстренько объединились в моей душе, но моментально были повержены инстинктом сохранения, после чего спрятались в самом отдаленном углу и не отсвечивали. Благоразумие победило.

Я еще раз облизнулся, посмотрев на меч и вздохнул. Мы здесь не за этим, а артефакт никуда не убежит. Судя по скорости развития событий, до антракта в этом представлении еще пару лет, не меньше.

Седой указал пальцем, а я пристальней вгляделся в ту сторону. Дорожка из грязи и разбросанных в стороны листьев. Здесь уже стала практически незаметна, но все еще просматривалась.

Занозу протащили мимо зрительских рядов и ушли дальше. Теперь уже однозначно в исследовательский блок. Практически в противоположный конец от ворот входа, он же наш единственный выход.

После увиденного, мы с Седым крепко задумались. У нас на двоих его гитара, мой гарпун без снарядов, считай труба. Да три патрона в барабане. Ну еще и нож, который я таскаю с собой с первого дня, но он мне так и не пригодился особо.

Расклад не очень даже против этой толпы в центре. А сколько еще противников ждет нас там? Психи, охрана, странный мужик с газовой установкой. Это только то, что мы уже успели увидеть. А есть еще и сам охотник.

Очевидная мысль догнала меня только сейчас. Как только нас заметит хоть один местный обитатель — мы трупы. Пересечь открытое пространство до самого исследовательского блока — практически нереально. Подраться там минимум с тремя противниками и вытащить Занозу, не наделав шума. Где-то между «невозможно» и «полное сумасшествие». Выбраться втроем обратно через все угодья — за гранью разумного в принципе.

То есть получается, мы пытаемся провернуть нечто безумное в чертогах безумия. Почему-то от этой мысли сразу стало легче. Вроде как минус на минус дает плюс и у нас внезапно появились призрачные шансы.

В этот самый момент над всей территорией комплекса раздалась противная, скрипящая сирена, будто кто-то водит огромным ногтем по гигантскому стеклу, подставив микрофон к радиоприемнику. Разум и дух приказали долго жить, потеряв еще по единице.

Характеристики:

Тело: 9 из 9.

Разум: 11 из 15 .

Дух: 7 из 10 .

Далеко слева вспыхнул и замигали алые фонари. Все психи на скамейках моментально возбудились, принялись голосить, дергаться из стороны в сторону и реветь. Охраники что-то гаркнули на нечленораздельном и вся ватага бросилась в сторону фонарей.

Психи бежали и прыгали, то припадая на все четыре конечности, то взлетая в небо словно кузнечики. Я с ужасом оценил их скорость и ловкость и обомлел. Раза в два быстрее человеческой. Охранники бросились следом, картинно крутя плечами на ходу. Один из них случайно задел статую с бюстом какого-то мужика, но даже не заметил этого. А вот от статуи осталось лишь половинка мужика.

Так. Правила и законы физики только что взяли под ручки математику и отвели ее на скамейку для чмошников. В этом месте минус на минус дает исключительно несколько жирных минусов.

Я же в это время разглядывал карту перед глазами. Похоже, вся эта орава выполняет здесь функции группы быстрого реагирования, благо сидят в самом центре. И сейчас они бегут в сторону россыпи небольших зданий, обозначенных на схеме складами.

Понятно, кто-то из игроков решил обчистить угодья «по краешку» и попался. Логично, что на складах должен быть самый жирный куш. Примерно в это же время оттуда раздались первые крики, кого-то поймали.

А вот что у меня удивило, так это короткий выкрик Седого.

— Бежим.

Куда? От кого? Нас же не заметили. А, вот куда.

Старик с невероятной для его тела прытью вскочил на ноги и помчался прямо в сторону театра. Там на сцене сейчас остались лишь два вечных актера и даже сирена не могла заставить чумного грека бросить свое дело по убийству чудовища.

— Давай, дружище, — поддержал я его. — У тебя получится, не сдавайся.

Зомби не обратил на меня никакого внимания, продолжая методично опускать меч. Хомяк на мгновение пискнул при виде сияющего лезвия, но быстро скрылся. Наш путь пролегал в обход сцены, да и неизвестно, когда психи вернутся. А рисковать своей шкурой ради артефакта я не собирался.

Седой просто воспользовался моментом. Импульсивно, необдуманно, рискованно, глупо в конце концов. Но признаюсь, у меня бы духу не хватило вот так вот без плана и подготовки рвануть в неизвестность. Особенно, после увиденного.

Но тем не менее, все более-менее получилось. Более-менее, потому что центральный парк мы преодолели. Воющая сирена скрыла наш бег по сухой листве да и в целом в общей суматохе пара фигур осталась незамеченной.

Проблема возникла уже непосредственно при приближении к нужному строению. Из-за угла вырулил очередной охранник, только одет он был не как санитар, а скорее похож на дворника. Высокие резиновые сапоги, плотный дождевик с капюшоном и огромные перчатки.

В каждой руке он держал по две цепи, а перед ним на четвереньках бежали… Психи? Такие же выбритые, только в этот раз практически голые, в одних набедренных повязках. Тощие тела, кожаные ошейники и рыщущие глаза.

На полуголых существах, людьми их язык не поворачивается назвать, фиолетовые вены были видны особенно четко. Не так ярко, как у охранников, зато видно, что это свечение распространяется по всему телу.

Психи на цепях выполняли роль ищеек, буквально обнюхивая землю и постоянно разбегаясь в стороны. Но охранник, я про себя назвал его псарем, крепко держал всю четверку, не прилагая особых усилий. Хотя звон натянутых цепей был слышен даже отсюда.

Вся пятерка показалась из-за дальнего угла. Я вначале подумал, что они тоже пойдут на вой сирен, но нет. Эти, видимо, выполняли плановый обход.

Я потянул Седого за рукав, потому что старик встал, словно вкопанный при виде опасности. Не испугался, скорее просто не мог сообразить, что надо делать и от того словил ступор.

Мы вновь побежали, отдаляясь от нужного нам комплекса. Сначала прикрывались складками местности, затем нырнули за живую изгородь кустов. Условно живую, так как сейчас растения напоминали криво растущие веники без листьев.

Зато вот очередная статуя уже оказалась хорошим таким укрытием. Сам бюст давно разбит, но постамент был довольно широким и высоким. Аккуратно выглянув из-за угла, понял, что ищейки движутся в нашу сторону.

Нет, не заметили, просто маршрут, видимо, совпал. Случайно совпал, разумеется. Наверняка над этой случайностью прямо сейчас ржет один Амодеш. Выбора не оставалось, чем дольше будем тянуть, тем выше шансы, что нас заметят.

Как я понял психи-ищейки ориентируются скорее по запаху, судя по их поведению. Так что пока еще ревет сирена, пока вдалеке мигает фонарь, у нас еще есть шанс проскочить.

И мы побежали по некогда ухоженной лужайке, мимо выложенных мозаикой клумб, через ряды изваяний на постаментах, прямо в приоткрытые высокие двери. Я с удивлением заметил, что аккуратные ступеньки под ногами были уже из настоящего мрамора, как и пол внутри.

Мы вошли в полутемный холл, украшенный коврами, скульптурами и керамическими горшками с засохшими цветами. Прямо перед нами вверх уходила мраморная лестница с вычурными перилами. Все внутри говорило о былом богатстве и роскоши.

— Где мы? — спросил Седой, но я по глазам видел, что он сам уже смотрит карту. — Административный? Это дом начальства?

— Хуже. Это дом охотника.

В этот момент сирена наконец перестала завывать и весь комплекс клиники погрузился в мрачную тишину. Ту самую, когда не хотелось произносить лишний звук, дабы не выдать себя. Потому я просто стоял в тишине и полутьме, слушая, как гремит мое сердце.

Параметр духа снова упал на единицу.

— Блять, — прошептал я одними губами.

Глава 21. Доктор. Лечить

Что-то во всем этом безумном месте наконец окончательно сломалось. Иначе объяснить ситуацию я не могу.

Потому что в нашем здании на первый взгляд не было никого живого, помимо нас двоих. На второй взгляд тоже все чисто. В итоге мы обнаружили два отряда псарей, как я их назвал. Они патрулировали территорию вокруг административного корпуса, хотя я скорей назвал бы это поместьем, где живет главный врач.

Псари патрулировали улицу, один ходил по часовой стрелке, другой против. В нашем же здании было два этажа и подвал, в который мы не смогли попасть, потому что он был заперт. Тут вообще все было заперто, кроме большой гостиничной залы на втором этаже.

В ней мы и расположились, усевшись в мягкие кожаные кресла.

— Мне надо подумать, — шепотом произнес я, а Седой понятливо кивнул.

Нервы были на пределе и абсолютно пустой дом посреди чертовых угодий еще больше выбивал из колеи. На первом этаже было с десяток запертых комнат, на втором чуть поменьше. На каждой двери была табличка с названием комнаты, а на замке имелся свой символ.

Там были кухня, склад, галерея, кабинет, личные покои и даже гостевая спальня. И куча всего другого. Я скрупулезно восстанавливал в памяти единственное похожее место, где я был. Заброшенная АЗС.

У этого здания и старой заправки была одна общая черта. И то, и другое, содержало точки лута и замки. Убил нужного чумного — открыл шкафчик. Завалил директора или босса — вскрыл сейф.

— Это здание — место с наградами, — подвел я итог. Говорили мы шепотом, сидя в соседних креслах. — Сюда должны приходить игроки, зачистившие угодья и нашедшие ключ.

— Каким тогда образом мы смогли тут оказаться?

— Удача? — пожал я плечами и сам себе не поверил. — Может не обязательно зачищать все угодья. Убил псаря, нашел у него ключ, скажем, от каптерки. Пришел и вскрыл ее.

— Так почему мы сидим здесь, а не выламываем двери? Хрен с ними, с наградами, а вот оружие нам сейчас не помешает.

— Не уверен, — начал пояснять я, вспоминая слова Шаполаха. — Но вроде как то, что заперто на ключ, должно открываться ключом, иначе никакой награды. Скорей всего, если мы выломаем одну дверь, то сюда автоматически сбежится вся местная фауна. Или просто нарвемся на ловушку. Отравленные шипы в стенах еще никто не отменял.

— Тогда чего мы здесь теряем время?

Я молча достал духовный ключ и показал ему. Символ на ключе — змея, кусающая себя за хвост. Такой же символ был на нескольких дверях, так что одну из них открыть мы сможем. Вопрос в том, какую именно?

В одном Седой был прав, нам сейчас не помешает любая помощь. После увиденного, я понимал, что мы максимум справимся с парочкой психов. И это при условии, что они не начнут звать на, помощь остальных в первые же секунды.

Если же нарвемся на охранника, то у меня осталось ровно три патрона в барабане. Но один выстрел и привет три с лишним десятка зрителей — местная служба моментального реагирования.

Из четырех дверей, открываемых универсальным духовным ключом, выбор был невелик. Кабинет главного врача, по идее был главным местом в этом здании. Тем удивительней, что его мог открыть любой пришлый, у кого есть универсалка. Но я никак не мог сообразить, в чем подвох.

Остальные три двери: кухня, подсобное помещение и комната обслуживающего персонала. Кухня — значит там есть еда, возможно какое-то холодное оружие по типу ножей. Скорей всего алкоголь, что пока что было для нас самым перспективным направлением.

Подсобка, это инструменты, возможно материалы для крафта. Комната обслуги — личные вещи, тут может быть все, что угодно. Вспоминая шкафчики с заправки, мы там в шарадах нашли пистолет однозарядный, но это скорее большая удача, нежели закономерность.

Разумеется, это всего лишь мои размышления на основе той информации, что я успел собрать за эти дни. Оптимальным в нашем случае выглядело вскрыть кухню. Но если зайти с другой стороны, то чем нам поможет бутылка рома или кухонный ножик?

Я видел, как Заноза крафтит факел, комбинируя материалы внутри карт. И ничего общего с созданием его «ручками». Я не умею, как она, а Шаполах недвусмысленно дал понять, что создать коктейль Молотова на коленке, занятие рискованное.

Поэтому я достал ключ и вскрыл кабинет главного врача. Замок тихо щелкнул и дверь с мерзким скрипом открылась. Мы были готовы к нападению или какой ловушке, но нет. Похоже, если открыл ключом, то можно спокойно лутать.

Кабинет состоял из двух помещений, сначала мы вошли в приемную с диванчиками, столом секретаря, шкафами и множеством полок. Все покрыто слоем пыли и грязи, окна то ли разбиты, то ли просто сгнившие рамы пропускали воздух, отчего тяжелые шторы мерно колыхались.

Полутемное и мрачноватое место, из которого хотелось побыстрее убраться. Я сделал первый шаг, поморщившись от скрипнувшей под ногами половицы. Огляделся вокруг. Во всю стену висела картина с пухлым человеком в белом халате, только кто-то пририсовал ему рога и усы с козлиной бородкой. Причем рисовали чем-то красным.

«Доктор Д. Блейз» — выгравировано под портретом.

Я огляделся вокруг и сразу заприметил чистенький лист бумаги, торчащий среди полусгнивших корешков книг. Подошел и вытащил его, разглядывая текст. Хмыкнув, приложил к одной из своих карт.

Дневник Визаратского Мясника. Ранг первый, страниц 2 из 12. «Просто одна из историй человеческой судьбы».

Потом почитаю эту самую обычную историю, сейчас есть дела поважнее. Мы быстро осмотрели полки, стол и тумбы. В награду получили Зелье Спокойствия первого ранга. Оно на час снижает получаемый урон по разуму, может и пригодится.

В тумбочках и шкафах нашлось немного разного хлама, который я быстро прогнал через карту и выбросил. Нулевки. Разве что большую банку зернового кофе забрал, все-таки первый ранг. Теперь точно надо вытащить Занозу.

Сам кабинет оказался не заперт, отчего я выдохнул с облегчением. С этого места сталось бы прятать лут за несколькими замками. Такое же пыльное помещение с выбитыми окнами. Разве что некогда пышный ковер, да разбитые вазы говорили о роскошной жизни бывшего владельца.

Тут тоже была большая картина с изображением главного врача клиники. Только никаких рисунков не было. Картина изображала пухлого доктора во весь рост, кажется он стоял на главной лестнице в этом же здании.

Только теперь поверх полотна был прибит высохший скелет в некогда белом халате, с коричневыми разводами. Из его груди торчала шпага, украшенная камнями, собственно, ею он и был приколот к полотну.

Я подошел и цинично приложил карту к рукояти, но оружие даже не было духовным. Вообще этот труп на стене воспринимался мной скорее как декорация к происходящему, нежели реально живой человек. Умер он явно очень давно и не в чертогах, иначе бы воскрес чумным.

Либо в угодьях свои правила? Вряд ли. Надо будет потом разобраться, как это работает.

Так или иначе, мы пришли к разгадке, почему кабинет отпирался обычным универсальным ключом.

— Думаешь, это он? — кивнул на труп Седой.

— Надпись на халате не читается, но по росту подходит. К тому же мы невнимательно читали уведомления. Местный охотник Не доктор Блейз. Там так и написано.

— Не до того было, знаешь ли, — пожал плечами Седой, оглядываясь вокруг. — Получается, охотником может быть кто угодно?

— Сомневаюсь, — ухмыльнулся я, беря в руку фотографию в старой рамке с рабочего стола. — Охотник Блейз Младший. Сын главного врача местной забегаловки. И он, судя по всему, Не доктор.

Я показал черно-белую фотографию Седому, где был изображен тот же самый мужчина, что и на портрете, только сильно моложе. Рядом с ним сидел на лавочке темноволосый паренек, уплетающий сладкую вату.

Подпись под фотографией гласила, что это Джейми и Джейми Блейзы. Старший и младший, соответственно. А зная любовь Амодеша к бессмысленным тавтологиям, не удивлен, как эта семейка затесалась в чертогах.

— Похоже, сынуля не любил своего папашу, — кивнул на висящий труп Седой.

— Вечная филосовская проблема отцов и детей, — наигранно вздохнул я, перелопачивая стол и шкафчики. — Время, Старик.

Я быстренько объяснил музыканту, что и как надо искать, на что обращать внимание, так что дело пошло. Предупредил даже насчет нескольких одинаковых объектов, рассказав про рулетку с заправки, где можно было выбрать что-то одно.

В итоге, на всю зачистку у нас ушло не больше пяти минут. Нулевок здесь уже не попадалось, но и полезного было мало. Мы нашли папку с личным делом Блейза Младшего. Из него выходило, что сынуля являлся пациентом клиники.

Лежал тут с целым букетом шизофренических болячек, неконтролируемой агрессией и полным отсутствием каких-либо моральных ограничителей в голове. Психопат был садистом и убийцей, которого заботливый папаша забрал к себе на лечение, оградив таким образом от тюрьмы или того хуже.

Последняя запись была о предстоящей процедуре экспериментального лечения с использованием новейшей сыворотки, изобретенной в этой самой клинике.

— Папаша ставил опыта на собственном ребенке, — подвел итог старик. — Но как нам это поможет?

— Не знаю, — честно ответил я. — Но есть ощущение, что мы что-то упускаем.

Потому что лута тут было с гулькин нос. Сабля явно декоративная, снята с полки над камином, где висела ее сестра-близнец. Тоже не духовная и бесполезная. Я нашел одну книгу, учебник по психиатрии первого ранга, но не особо понял, для чего он нужен. Бросил в карту и засунул в колоду. Похоже, в чертогах есть не только уровни, покровители и умения с аспектами, но существуют еще и профессии. Если я прав, то книга как раз позволяет получить такую.

Из полезного, Седой нашел новую бутылку крепкого алкоголя, так что был крайне доволен. Также мы нашли более подробный план больничного комплекса, включающий в себя схему подземных коммуникаций. Все это сразу перенеслось на карту в моем интерфейсе.

Тут даже было два новых выхода из угодий. Небольшие служебные ворота, далековато от нас. И подземный туннель, почему-то заштрихованный.

Странный белый порошок в огромном количестве, обозначаемый картой, как высокоактивная добавка первого ранга, без понятия для чего это. Медицинский саквояж первого ранга, который я почему-то не мог открыть.

Еще нашлась шкатулка из резного дерева, но стоило мне ее открыть, на мой счет просто закинуло пятьдесят осколков душ. Сама же шкатулка после этого оказалась пустой.

— Точно, — спохватился я. — Сейф. Или тайник.

Быстро объяснил седому, что искать и на что обращать внимание. Но за картиной оказалась обычная обшарпанная стена. Под ковром все доски выглядели одинаково паршиво. Мы даже подвигали немного мебель, но не нашли ничего такого.

— Выглядит так, будто бы мы зря теряем время. И все равно придется идти сражаться своими силами, — подвел итог Седой.

— Не соглашусь, — произнес я, разглядывая шкаф.

В кино обычно надо было потянуть за определенную книгу и откроется дверь. В логике чертогов эта книга должна каким-то образом выделяться, но все корешки одинаково-гнилые.

— Может просто все книги скинем на пол? — предложил Седой. — Это будет быстрее, чем ждать, пока тебе надоест делать умный вид.

— Это не поможет, — проигнорировал я подколку. — Духовные предметы, как и места их лута, выделяются своей необычностью. Как новенькая плитка на полу или работающие вывески в обесточенном городе.

— Мы находимся в кабинете мужика, чей труп приколот к его же портрету его же оружием, которое даже не настоящее. Это достаточно необычно?

— Более чем, — подорвался я к телу.

— Что, думаешь сейф в трупе? — удивился Седой.

— В оружии.

— Сейф в оружии? — еще сильней удивился он.

— Дело в оружии, — поправился я. — Зачем врачу держать сабли? Пусть и декоративные. Сам посмотри, у нас тут его собственный портрет, стена с его дипломами, фото с его семьей, книги, судя по всему, связанные с его профессией. И две, мать его, помоги вытащить, сабли.

Вдвоем мы кое-как выдернули оружие, но не успели подхватить тело, так что оно грохнулось на пол и сложилось в несколько раз, словно мешок с костями. Чем оно, по факту и являлось.

Седой бросился к окну, чтобы проверить, не привлекли ли мы ненужного внимания. Молодец. Я же тем временем пристроил саблю на стойку к ее сестре, но ничего не произошло. Попробовал давить на крючки — тоже без толку. Снял обратно, снял вторую, тихо щелкнул замок.

Седой осуждающе посмотрел на меня, мол и нафига мы тогда ее вытаскивали? Я лишь пожал плечами, мол, раз такой умный, сам бы и нашел тайник. Старик в ответ лишь закатил глаза и вздохнул, что не нуждалось в расшифровке.

Тайник располагался в боковой стенке камина. И это уже интересно, хоть и не оружие. Коробка из тусклого металла, а также тонкая папка с листами пергамента. На них были изображены незнакомые то ли формулы, то ли схемы.

Не став разбираться, просто засунул их в карту и получил описание.

Рецепт: Боевой стимулятор. Первый-второй ранг. «Это как рецепт супа, только чуть сложнее».

Открыв ящик, я увидел три странных шприца. Стеклянные колбы в медном корпусе с иглой. Жидкость внутри мерно светилась фиолетовым светом, так что далеко ходить не надо, чтобы сложить корень из трех с интегралом единицы.

Похоже, сейчас все сотрудники и пациенты уже «простимулированы», судя по их просвечивающим венам. Я показал шприцы Седому и вложил их в карту. Ну да, это тайник не с босса, так что надо использовать свои пустышки.

Боевой Стимулятор, первый ранг, заряд три из трех. «Когда надо постараться, а у тебя лапки. И вообще ты бесполезен».

— Я это дерьмо в себя колоть не буду даже под страхом смерти, — прокомментировал Седой.

И я был с ним согласен. Неизвестно, как стимулятор подействует на игроков, но длинные рукава мне точно не пойдут. Как вывод, мы зря потратили время.

— У нас гости, — прошептал Седой, кивая на окно.

Я подошел поближе и еле сдержался, чтобы не выругаться. Сразу пятеро охранников со своими дубинами, сейчас целенаправленно шли через сад в сторону главного входа. Похоже, мы все-таки нашумели достаточно, но не так сильно, чтобы привлечь внимание центральной группы психов.

— В гостиную, быстро, — потянул я его за рукав.

План на случай побега у меня был, хотя и не сказать, что он самому мне нравился. Пока мы обследовали дом, я проверял запасные выходы. К черному ходу мы явно не успевали, для этого надо спуститься на первый этаж. К тому же я не знал, где сейчас находятся патрули псарей.

Добежав до единственного доступного посетителям зала, потому что тут нет дверей, я быстро подошел к приоткрытому окну и показал Седому. Он все сразу понял и с укором посмотрел на меня. В этот раз я с ним даже согласен. План — говно, но другого у нас нет.

Второй этаж опоясывал узкий бордюр и по нему можно добраться до угла дома, а там уже спуститься по водосточной трубе. Охранники как раз вошли в дом, оставив одного возле входа. Я услышал их тяжелые неторопливые шаги.

Уже почти выбрался наружу, как Седой сграбастал меня обратно. Это было как раз вовремя, потому что внизу показался один из патрулирующих псарей с четверкой психов на цепи. И шли они из-за угла как раз в нашу сторону.

Где-то за нашими спинами в коридоре раздалось хриплое мычание охранников, а затем послышались шаги.

— Трое на нашем этаже. Один пошел к нам, другой в сторону кабинета главврача. Третий, видимо, стережет лестницу.

Все это Седой практически прошептал мне на самое ухо, а я лишь удивился его слуху. Но вскоре убедился, что к нам действительно приближается лишь один из охранников, да только это никак не меняет дело.

Патруль как раз проходил под нашими окнами, охранник приближался, а меня уже просто натурально трясло. Психи на цепи именно в этот момент почему-то решили взбунтоваться и разбежаться в разные стороны, так что хозяину пришлось их одергивать и тащить обратно.

А шаги за спиной были все ближе. В какой-то момент я понял, что дальше ждать уже не имеет смысла и шагнул в окно, быстро пройдя по бордюру, чтобы уступить место Седому. Уже на втором шаге я чуть было не соскользнул, но на удивление крепкая рука музыканта удержала меня за шиворот.

Я с опаской посмотрел вниз на замешкавшегося псаря, который явно что-то услышал. Сердце пропустило удар, когда он огляделся по сторонам и уже собирался посмотреть вверх. Один из психов с визгом рванул в сторону, натянув цепь. Псарь недовольно рыкнул и дернул рукой так, что полуголую ищейку отбросило на спину.

Еще пару раз рыкнув гортанным голосом, псарь наконец пошел дальше, а я облегченно выдохнул, стараясь успокоить колотящееся сердце.

Мы аккуратно продолжили идти дальше к углу здания. За окна мы не опасались, потому что все они вели в закрытые помещения. Напрягал только второй патруль, который должен был скоро пойти нам в спину.

Мы аккуратно дошли до угла здания, где бордюр расширялся. Спускаться по трубе оказалось даже необязательно, ведь сбоку была деревянная изгородь, увитая высохшими лозами чего-то, похожего на виноград.

Я уже хотел было спускаться, но Седой похлопал меня по плечу и указал вдаль. Я проследил за направлением и заметил вереницу психов, которые волокли по земле связанные рукавами тела. Игроки, пять человек.

Отсюда не разобрать, кто там был, но крупной фигуры Чертополоха я не заметил, хотя мог и ошибиться из-за расстояния. Похоже, это та самая пачка, что пыталась облутать склады. Сейчас их тащило около дюжины психов под присмотром четверых охранников.

И волокли их как раз в исследовательский блок, который был нам нужен. Двери открылись из здания вышла знакомая фигура в дыхательной маске и с двумя газовыми баллонами за спиной. Похоже, это что-то вроде местного полубосса.

Он придержал дверь, чтобы миньоны смогли затащить тела внутрь, а я точно заметил, что как минимум один пленный еще шевелится. Получается, там есть живые.

Нам пришлось просидеть на крыше еще около пяти минут, пока грузчики не свалили обратно в центр, досматривать представление. Пропустили патруль под нами и только после этого спустились сами.

Исследовательский блок патрулировал лишь один отряд, состоящий все из того же псаря и четырех психов-ищеек, но он уже прошел мимо.

Благодаря более подробной карте, полученной в кабинете главврача, мы уже знали, что в нужном здании есть несколько входов и выходов. Но нас интересовали окна, ведущие сразу на цокольный этаж.

Если где-нибудь держат заложников, то они либо на чердаке, либо в подвале. Это канон, а в чертогах любят канон. Только вот чердака я там не заметил. Зато мы нашли одно незапертое окно, ведущее в техническое помещение.

Тут было жарко и душно. Множество труб, вентилей, датчиков и пара, который периодически выстреливал из сочленений труб, скорее для эффектности.

Оружие мы держали наготове, я с трубой-гарпуном, а Седой со своей гитарой. Прислушавшись у двери, я через некоторое время все же аккуратно повернул ручку и выглянул в полутемный коридор.

Первой нашей целью было помещение, обозначенное на схеме как «опытная». Странное и немного жутковатое слово. Но по размерам оно было самым большим, а так как мы не нашли ничего похожего на камеры, то решили проверить его. Второй целью была лаборатория, а под конец я не отказался бы заглянуть в камеру образцов и материалов. Но это уже с целью личного обогащения.

Но нам в каком-то смысле повезло, потому что Занозу мы увидели сразу, как только вошли. Девушка была ремнями привязана к механическому столу, сейчас стоявшему под углом. За ее спиной стояли ряды аппаратов с колбами, в которых плескалась та самая фиолетовая смесь. Помимо нее я увидел еще пять точно таких же столов, на которых лежали незнакомые игроки.

Хотя вон того паренька я вроде бы видел в безопасной зоне. Но это точно не прихвостни Чертополоха, а жаль.

Привязанных игроков было двое, еще три тела валялось возле стены на кафельном полу и они явно были мертвы, хотя открытых ран я не заметил. Зато множество гематом и ссадин говорили о том, что охранники не особо сдерживались.

Я внимательно осматривал помещение и мне все это совсем не нравилось. Где газометательный говнюк? Где охранники? Почему живых пленных просто оставили тут висеть? А потом как-то сложилось.

Заноза и еще два живчика привязаны к столам ремнями по рукам и ногам. А еще два места оставались свободны. А тут как раз я и Седой. Блять, Седой.

Я не успел ничего сделать, потому что старик просто по прямой двинул к Занозе, намереваясь ее освободить. Тут же вспыхнул свет, ослепив меня на мгновение. За спиной лязгнуло железо, а из потолка опустились решетки, перекрывающие выход.

Когда я наконец проморгался, то смог разглядеть главное. За рядами аппаратуры была стена с железной дверью, какие ставят в укрепленных бункерах. А над ней была смотровая, защищенная явно бронированным стеклом.

И как раз там стояло трое людей. Наш знакомый ублюдок с газовыми баллонами, один из охранников, только особенно здоровый, с огромным шрамом, пересекающим лицо наискось. А по центру стоял и улыбался молодой парень в одних больничных штанах и врачебном халате, накинутым на голые плечи.

Его телу позавидовал бы любой спортсмен, по крайней мере пресс он накачал будь здоров. И фиолетовые вены практически не просвечивают. Зато этим самым фиолетовым светом сияют его глаза.

Парень взъерошил йоршик черных волос, помахал нам рукой, а затем пальцем указал на пластину своего бейджика.

— Док-тор, — по слогам произнес он. — Доктор, лечить.

И указал пальцем на нас. Кажется, это и есть не доктор Блейз Младший со свитой.

В этот момент бункерная дверь под ним начала открываться и я увидел с десяток местных постояльцев в белых рубашках с длинными рукавами и безумием во взгляде.

Глава 22. Хорошая больница и персонал замечательный, буду рекомендовать друзьям

Из типичного для критических ситуаций оцепенения меня вывел мелодичный перезвон струн. Тот самый звук, когда Седой с размаху впечатал окантованным корпусом гитары по лысой роже противника.

Я словно сбросил оцепенение и тоже ворвался в бой. Драчун из меня так себе, но будем честны, психи оказались не особо умелыми противниками. Даже чумные нулевки были сильнее, но местная братия опасна другим.

Седой уже раскидал первых трех ублюдков, а те лишь трясут головами, встают и бросаются обратно на нас. Хотя тем же чумным такой удар раскраивал череп.

Я отбивался гарпуном, который сейчас был просто железной дубиной. Проблема возникла в рукавах их смирительных рубашек. Такое ощущение, будто они жили своей собственной жизнью, постоянно пытаясь обвязаться вокруг ног и рук, спеленать, успокоить.

В ход пошел ножик. Даром, что нулевой ранг, но кое-как мне удавалось разрезать очередной рукав. Седому было значительно хуже, его почему-то приняли за главную угрозу. Если на меня наседало всего трое, то на него все семеро.

Я вертелся ужом, уходя с линии атак. Уже даже не удивляюь, откуда в моем теле подобная прыть и ловкость взялась. Мы даже успешно сопротивлялись какое-то время, но все хорошее быстро заканчивается.

Произошло сразу две вещи. Во-первых из того же прохода показались лысые головы охранников, а это уже противник не нашего полета. Во-вторых психи начали пытаться вязать не только нас, но и вырывать наше оружие. И если тканевые рукава-веревки легко сползали с металлической трубы, то у Седого дела были гораздо хуже.

Один из рукавов намотался на гриф гитары. Старик размахнулся так, что бедолагу психа, схватившего оружие, по инерции впечатало в стену. Зато двое других уже схватили своего коллегу и начали тянуть на себя, вырывая инструмент.

Я же сделал то, что планировал в самом начале. Не было никакой уверенности, что это сработает, но и иных вариантов я особо не видел. Пара размашистых ударов дубиной, просто чтобы отогнать психов подальше, затем рывок.

В последний момент я просто плюхнулся на пятую точку, уворачиваясь от вытянутых рук, да так и проскользил. Прорвавшись из кольца, бросился к связанным незнакомым парням. Шприцы с фиолетовыми стимуляторами я просто вонзил им в грудь с двух рук одновременно.

Маслянистая жидкость даже начала немного бурлить, когда я давил на поршни. Хотел бы победно улыбнуться, да не успел. Ничего не произошло, они не вскочили, разрывая ремни и не начали крушить моих врагов.

Зато срезу несколько рукавов захлестнули меня, оттягивая назад. Один намотался на шею и начал стягивать горло. Меня повалило на спину, я давно уже не слышал мелодии ударов, кажется Седой перешел в рукопашную, компенсируя отсутствие звука хорошим бранным словом.

При падении я выронил гарпун, в следующий момент я почувствовал, как что-то придавило мою руку с ножом, но перед глазами было лишь мельтешение тряпок. Отчаяние накрыло с головой и я сделал то, что надеялся делать не придется.

Положился на удачу и рискнул.

Я сунул свободную руку в кармашек на поясе, где лежала моя особая колода. Для активации надо было просто вытащить одну из карт неглядя, что я и сделал. Как там говорилось в описании? Если судьба раздала паршивые карты — сыграй своими.

Я успел разглядеть картинку и прочитать название. Из хаотической колоды Восстания Баронов я вытащил карту Чумной Ведьмы. Я разглядывал их раньше и сейчас снова увидел картинку, на которой была изображена иссохшая фигура женщины с серой кожей, но в роскошном и длинном платье. Особой чертой ведьмы были длинные черные волосы, которые почему-то торчали во все стороны, извиваясь, словно змеи.

На картах хаотической колоды не было описаний, характеристик или кнопок активации, как на картах судьбы. Только название и картинка.

Что делать с этой картой я не знал. Интуитивное управление заканчивалось на способе активации и предупреждении, что лучше не использовать этот артефакт от слова вообще. Да и не важно уже, потому что стоило мне вытащить карту, как ее выбили у меня из рук.

Затем дважды выскочило сообщение о падении параметра «тело» на единицу. И, кажется, я потерял сознание. Это было похоже на резкую смену кадров. Вот перед глазами мельтешат белые смирительные рубашки, а в следующий момент в ушах ревет так, что хочется оглохнуть.

Что-то схватило меня за капюшон и поволокло по полу, освещение мигало, рев перекрывался чем-то, похожим на ультразвук. Я словил прекраснейшую дезориентацию и вообще не соображал, что происходит.

Над ухом трещал старый динамик, через который хриплый голос, пробиваясь сквозь множественные помехи, орал одно единственное слово:

— Лечить, лечить, лечить!

Но с таким тоном обычно орут «убейте их всех». У меня над головой пролетело что-то тяжелое, удар, грохот. В воздухе чувствуется стойкий запах химии, от которой слезятся глаза.

— Вставай, — ревет мне на ухо Седой.

Крепкая рука хватает меня за шкирку и вздергивает на ноги. Старик одновременно тянет меня одной рукой, а другой тащит Занозу, которая еле-еле перебирает ногами. Я на каком-то автомате наклоняюсь и хватаю за гриф валяющуюся рядом гитару.

Удивительно, но я не смог ее даже поднять, так и поволок за собой. И дело не в том, что мне не хватает сил, она будто тяжелее, чем должна быть, словно из чугуна целиком сделана.

Мимо меня пролетает один из аппаратов и врезается в стену позади. Повсюду сыплются искры. Седой тянет нас к выходу и я вижу, что заграждающую путь решетку просто смяло, словно в нее таран влетел.

Я вроде как прихожу в себя и уже могу спокойно идти сам, освобождаюсь от руки старика.

— Бутылку, — ору я, стараясь перекричать какофонию звуков.

Седой на мгновение замирает, но все же быстро соображает, его я хочу. Сует руку в карман и пихает мне всю свою тоненькую колоду, скорее даже стопку карт. А сам вместо этого с легкостью подхватывает гитару.

Они с Занозой уже добрались до выхода, когда я нашел и активировал нужную карту. Бутылка дорогого алкоголя, который мы нашли в кабинете главврача. Бомбу я из него может и не соберу, но искр тут и без того хватает.

Самодовольно разворачиваюсь у самого выхода, замахиваясь бутылкой, словно гранату держу в руках, а не дорогущее пойло. И тут ловлю уже второй ступор, но в этот раз от увиденного.

Помещение забито психами, по большей части уже мертвыми. У многих не хватает конечностей, парочка просто разорваны на куски. Все залито фиолетовой жижей, которая, судя по всему, заменяет им кровь. Все аппараты и столы разбросаны и поломаны, одна из ламп обвалилась вместе с куском потолка.

Трое крупных охранников прямо сейчас бьют дубинками существо, в котором я с трудом узнал недавнего игрока, привязанного к одному из столов. Если охранники просто были бугаями со светящимися венами, то этот парень стал настоящим чудовищем.

Мышцы непропорционально вздулись, разорвав одежду, из рта брызжет сиреневая слюна, глаза навыкате и в них плещется настоящее безумие. Игрок превратился в зверя, который прямо на моих глазах голыми руками сломал одному из охранников шею, затем схватил его тело за ногу и швырнул, словно гирю.

В другом углу трое мертвых игроков восстали в виде чумных и они тоже были необычными. Девушка стояла возле стены и кричала. Именно она издавала этот ультразвук, от которого бронированное стекло уже пошло трещинами.

Двое других игроков прямо сейчас полосовали отросшими когтями психов. Один из охранников пытался огреть зомби дубиной. И такой ударлегкостью бы проломил тому череп. Только вот чумной ловко отскочил прыжком в сторону, спиной запрыгнув на стену в двух метрах над полом. Да так и повис на ней, вцепившись когтями.

А затем спрыгнул прямо на голову охранника и принялся полосовать его когтями. В какой-то момент воскресшая девушка перестала кричать, видно кончился воздух. Вместо этого она повела рукой и в ее иссушенной ладони сформировался сгусток болотистого цвета. Она ловко швырнула им в одного из охранников, отчего тот прямо на глазах начал иссыхать. Сначала угасло фиолетовое свечение, затем подломились ноги, а на пол упал уже ссохшийся труп. Впрочем, он быстро начал шевелиться, собираясь пополнить чумной отряд.

Все это я увидел буквально за пару секунд, пока стоял с занесенной бутылкой. Перевел взгляд на стекло верхнего этажа с паутиной трещин. Там местный босс держал громоздкую рацию с витым проводом и орал в нее свое фирменное «лечить».

Но словно заметив мой взгляд, он посмотрел прямо на меня своими сияющими глазами и улыбнулся. И показал большой палец.

Я наконец вышел из ступора и тоже показал ему палец, правда другой. Затем швырнул бутылку в сторону искрящейся аппаратуры у дальней стены, внося еще больше хаоса в творящееся безумие.

Запылало мгновенно. Гореть в этом помещении было особо нечему, но пламя и дым все равно должны внести свою лепту.

Я развернулся и бросился сквозь покореженную решетку. Тут же заметил, что стало причиной открывшегося выхода. Переломанное тело одного из психов валялось рядом, судя по всему, им тупо пробили выход.

А дальше знакомый путь по узким коридорам в сторону спасительного окна.

— Записывайтесь на пр-р-рием! — трещали динамики.

Когда мы пробегали по коридору, я заметил, что дверь впереди была выломана вместе с косяком и частью стены. К счастью, нам туда и не надо, мы свернули в одно из технических помещений с множеством труб, через которое сюда и попали.

Удивительно, но погони вроде бы не было. Впрочем, им там и без нас хватает развлечений. Но уже подбежав к окну я понял, что проблемы только начинаются. Потому что с улицы доносились звуки сирены, а земля периодически окрашивалась красным из-за фонаря.

А такое мы уже видели, такое мы уже знаем. Это значит, что прямо сейчас в нашу сторону несется местный кружок любителей театра. Ой, жопа жопная.

И тем не менее, не здесь же нам сидеть. Седой помог мне выбраться, Заноза уже почти могла сама стоять, пусть и подпирала немного стены.

— Валить надо из этой богами проклятой дыры, — прокряхтел Седой.

А я только сейчас понял, как сильно ему досталось. Старик хоть и держался молодцом, но было видно, что пару раз по лицу ему прилетело знатно, а еще он немного горбится, держась за ребра, словно ему трудно вдохнуть.

Открытых ран я не вижу, крови тоже нет, но это еще ничего не значит.

— Сколько в теле осталось? — решил уточнить я. — В характеристике?

— Дохрена, — прокашлял Седой. — Поздоровее некоторых буду.

— Как скажешь, — кисло улыбнулся я. — Заноза, ты как?

— В порядке, — прошептала она, но было видно, что просто храбрится.

Похоже, ее успели чем-то накачать и девушке нужно время, чтобы прийти в себя. И времени у нас как раз не было. Нам бы сейчас с десяток зелий бодрости, да покрепче. Может быть и выбрались бы.

За углом послышались странные звуки. Оставив напарников приходить в себя, я украдкой добрался вдоль стены до самого края и аккуратно заглянул за него. Все сразу встало на свои места. Точно, игроков же было двое и если первый остался крушить все внутри, то второй под стимуляторами рванул наружу.

И прямо сейчас он столкнулся с патрулем из ищеек, которых спустили с цепи. Эти психи были еще слабее обычных, так что мутант с легкостью ломал им головы голыми руками. Но его проблемы только начинались, ведь прямо сейчас сюда бежало подкрепление.

Оглядевшись вокруг, я развернул перед глазами карту. Рисковано, конечно, ну а какие еще у нас варианты? Объективно, мы сейчас не готовы зачищать угодья, ни краешком, ни донышком, ни как там еще их зачищают.

Так что прямо сейчас надо лишь воспользоваться шансом и свалить под шумок. Потом, найдем верстак, скрафтим оружие, выкупим у торговца нужные карты, подзарядим щиты, подготовимся, короче. И тогда уже вернемся, чтобы навести здесь шороху.

Паршиво, что ближайшим выходом для нас оставались все те же главные ворота. Ну как ближайшим. Практически, но тем не менее, этот путь мы хотя бы знаем, так что можно считать его более-менее разведанным и безопасным.

Оставались еще подземные туннели, входы в которые имелись на всей территории угодий. Но фраза Занозы «нельзя под землю» прочно засела в голове. Я не знаю, распространяются ли правила чертогов на это место, но лучше не рисковать.

Вернувшись к своим, увидел, что Заноза не потеряла свою биту и сейчас активно разминается. Ну как активно. Три раза махнула, один раз упала, запутавшись в своих же ногах. Седой, видимо, просто грустил из-за недавно найденной и скоропостижно потерянной бутылки алкоголя.

— Что у тебя с щитом? — спросил я на всякий случай.

— Просел, но не полностью, — не стал выеживаться старик. — Кажется восстанавливается потихонечку.

Я заодно достал свою карту и проверил заряды. Все еще два из двух, хотя меня так мутузили, что я даже сознание потерял.

— Интерфейс, настройки, третья колонка, — усталым голосом произнесла Заноза. — Щит можно вывести перед глазами. Заодно выведи и характеристики, хотя бы в уменьшенном виде. А логи лучше…

Я остановил этот поток нравоучений взмахом руки. Сейчас просто не время. Но затем благодарно кивнул и вывел параметр щита, который был похож на полторы полоски и одна из них сейчас потихонечку заполнялась.

То есть щит блокирует не два удара, но может сдержать несколько более слабых атак. Не объясняет, как меня смогли задушить, но ладно.

— Ты как себя чувствуешь, Заноза? — спросил я.

— Мне минут пять воздухом подышать и буду как новенькая. И это… Вы кретины, конечно, что в угодья полезли, но спасибо вам. Деви, скажи, что у тебя есть какой-нибудь говноплан, как нам отсюда выбраться?

— Есть, — кивнул я, с прищуром разглядывая довольную харю Седого.

План был гениален и прост как пять черепов. Просто свалить отсюда как можно быстрее и как можно дальше. Вот и все.

У нас была подробная карта, внутренние территории хорошо просматривались, а еще мы знали, что пока визжит сирена — центр условно чист.

Мы обогнули исследовательский корпус по кругу, местами прижимались к забору с колючей проволокой, местами уходили в парковые зоны и прятались там. О том, чтобы перемахнуть через забор или сломать его я даже не думал.

Если бы выйти из угодий было так просто, никто бы особо и не парился на этот счет. Мои мысли также подтвердила Заноза, которая чуть-чуть разбиралась в вопросе.

В конечном итоге мы обошли здание и вышли с другой стороны, потому что неподалеку располагалась территория с мелкими домишками, вроде жилья для обслуги. Также тут были многочисленные цистерны с топливом, судя по виду. И парочка водокачек.

На одну из таких я и забрался, чтобы оглядеться вокруг и увиденное меня порадовало. Недалеко от комплекса шло генеральное сражение чумных с психами. Первых было куда меньше, но они вроде бы выигрывали.

Во-первых эти чумные были куда сильнее и агрессивнее тех, что я видел раньше. Во вторых восставшая девушка, переродившаяся в чумную ведьму, активно кидалась сгустками какой-то мути. И когда она попадала, то очередной псих или охранник переходил под ее командование.

Судя по обрывкам цветастой одежды, если сравнивать с грязно-белыми расцветками остальных участников, то два других игрока тоже начали меняться. Та парочка, что тоже была мертвой.

Если восстали они обычными, пусть и крепкими чумными, то из комплекса вышли уже подтянутыми крепышами, а одна из рук у обоих была заострена, словно пальцы срослись и окостенели.

Похоже, все игроки перерождаются в необычных чумных и эта парочка сейчас на пути становления новыми рыцарями. По крайней мере, рубят они этими руками будь здоров, прямо при мне бывший игрок снес голову ищейке с одного удара.

Я спустился к своим и указал направление. Там оставались патрули псарей и еще я видел смутные тени, выходящие из разных строений. Но все они направлялись в сторону битвы, так что нашей задачей было просто подгадать момент и удачно с ними разминуться.

И я бы даже сказал, что у нас почти получилось. Но что в чертогах, что в угодьях, что в сексе, почти не считается. Мы как раз прятались за небольшим домиком, больше похожим на беседку. Ждали, пока мимо нас строем протопают три врача в ослепительно чистых халатах, вооруженные странными мечами-пилами.

У одного на груди я заметил перевязь, только вместо ножей там висели разного размера скальпели и ножницы. Кажется, это отряд особого назначения прямиком из хирургии.

И именно в этот момент мы услышали повизгивания сразу с двух сторон. Ну как мы… Из-за непрекращающейся сирены у меня в ушах давно ничего кроме звона не было. А вот Седой опять не подкачал и вовремя предупредил.

Отряд ищеек показался вдалеке и пусть в меня Амодеш малом кинет, если я не прав. Но психи шли ровно по нашему следу, как собаки, обнюхивая землю.

При прочих равных мы бы двигались быстрее, чем они, но тогда рано или поздно попались бы кому-нибудь на глаза. А самое паршивое, что нас зажимали с двух сторон, не считая того направления, по которому двигалась хирургия, отрезавшая дальнейший путь.

— Будьте здесь и готовьтесь бежать со всех ног по моей команде, — дал я инструктаж.

А сам в это время короткими перебежками бросился к другому домику, где приметил открытое окно. Надеюсь это сработает, иначе меня хомяк задушит. Потому что жаба уже упала в обморок.

По ценам местного торговца я сейчас потрачу целый череп просто на отвлечение внимания, но какие еще варианты?

Наполовину залез в окно, даже не пытаясь разобраться, что там внутри. Вытянул карту и пальцем нажал кнопку активации. В один момент помещение начало заполняться умопомрачительными запахами еды.

Я с тоской оглядел ужин аристократа, мысленно попрощался с зажаренным на вертеле барашком и горестно вздохнул. Целый заряд. Но запах, запах решает.

Я бросился обратно к своим и выглянул из-за угла. Вроде как можно проскочить. Сразу с двух сторон послышались истошные завывания и гортанные крики. Следом к ним добавились еще несколько таких же.

Мы бросились вперед, чтобы сменить позицию и не останавливались, пока не добежали до небольшой декоративной рощи деревьев. И лишь тогда я позволил себе оглянуться и даже улыбнулся.

Тот домик сейчас был облеплен голодными психами со всех сторон, даже на крыше. Из тут явно больше двух отрядов, похоже со всего парка ищейки сбежались. Псари носились вокруг и что-то яростно рычали, но даже им не хватало сил, чтобы вытянуть за цепи обезумевших психов. Ну вот, меня точно Амодеш укусил. Теперь и у меня тавтологианка. Глупое название.

Но в голову больше ничего не лезло, потому что меня отвлек очередной отряд ищеек, который рвался на запах сочного мяса. Причем делал он это настолько упорно, что четверке психов приходилось тащить псаря буквально по земле.

Тот рычал, что-то рычал на клиническо-психиатрическом, загребал рожей песок, пока его волокли, но цепи не выпустил.

Я самодовольно посмотрел на своих спутников.

— Это была импровизация, а не план, — хмыкнула Заноза.

— Это схренали? — опешил я от такой наглости.

— Потому что все получилось, — хлопнул меня по плечу Седой.

— Вообще-то… — поднял я палец и задумался. — Ну, вообще да.

Дальше двигались осторожно, но гораздо быстрее. Псари были единственными местными, которые не срывались на свет красного фонаря, а продолжали патрулирование. Так что после того, как я вывел их из уравнения, путь стал гораздо проще.

Мы не расслаблялись, но и проводить в этом месте хоть одну лишнюю секунду категорически не хотелось. Так мы добрались до центра, а отсюда уже и до выхода недалеко. По крайней мере в первый раз мы сюда вообще без приключений смогли дойти.

На этом моменте я все же сделал небольшой крюк и повел нашу троицу к театру.

— Ты куда? — зашипел Седой.

— Там артефактный меч из чистого золота, — объяснил я. — И его охраняют всего две чумные нулевки.

— А тебе не кажется, что никто не станет так открыто демонстрировать ценные вещи? — усомнился Седой. — Слишком легко выходит.

— Куда уж сложней, — удивился я. — Его охраняли три десятка зрителей и те мордовороты. Просто мы отвлекли охрану и теперь можем его забрать.

— Это очень напоминает мне здоровенный золотой кусок сыра, который кот спрятал в мышеловке, а сам сделал вид, что ушел по своим кошачьим делам.

— Заноза? — решил я спросить третье мнение.

— Золотой меч, звучит как трофей. Абсолютно бесполезен в бою, но очень дорого стоит. Торговцы выкупают трофеи по фиксированной цене, так что его можно будет скинуть прямо в чертогах, а не тащить в Вавилон, чтобы продать подороже.

— Звучит как наша будущая экипировка, — обрадовался я, помня, какие торговец ломит цены на свои товары. — Два чумных, Седой. Я сам заберу, только можно мне биту?

— А что с ружьем, которое я тебе сделала?

— Потерял, — покаялся я.

Да, ружье-гарпун-труба сейчас валяется где-то внутри той комнаты, где нам устроили засаду. Первое, что я сделал, это очистил карту, чтобы никто не смог по нему нас выследить. Не уверен, что местная нечисть на такое способна, но на всякий случай.

Так что кому-то повезет после нас на лишнее оружие. Как я понял после наших приключений с моим щитом, любой игрок может привязать оружие в новую карту, если предыдущий владелец очистил свою.

Так мы и добрались до того самого театра. Несмотря на отсутствие зрителей, актеры продолжали отыгрывать свои роли. Судя по вмятине на костюме быка, постановка в самом разгаре и будет продолжаться еще долго.

Заноза подтвердила, что этот меч скорей всего местный трофей. Выглядит на десять черепов, но учитывая низкий ранг угодий, скорей всего будет дешевле. Но минимум пять черепов, что все еще отлично.

Убедившись, что вокруг никого нет, я одним рыком преодолел разделяющее нас расстояние и вскочил на сцену. Один размашистый удар и… гвозди застревают в голове чумного. Почему я не могу как Седой хотя бы? Чтобы черепушки эффектно разлетались на куски, словно глиняные горшки?

Но после второго удара мне пришло сообщение о начисленном опыте и осколке души. Кстати, теперь их ровно сто и у меня снова есть череп в запасе.

Я подхватываю золотой меч, чуть не выпавший из ослабевшей руки чумного. Легенький и довольно изящный. Рядом покачивается второй чумной в костюме быка. Я даже не собираюсь его убивать, лучше поторопиться на выход, вместо того, чтобы пытаться пробить битой эту толстую маску.

Только вот противник другого мнения. Актер наклоняется, будто собирается боднуть меня плюшевыми рогами. А затем резко именно это и делает. Я не совсем понял, что произошло. Вот чумной медленно раскачивается из стороны в сторону, в своем нелепом пухлом костюмчике. Вот сияет в кои-то веки сработавший щит. Вот я натурально лечу по воздуху, падаю и сшибаю своей тушкой сразу несколько рядов скамеек.

В этот момент чумной актер ревет, словно он настоящий минотавр. Хватает руками себя за грудь и разрывает ее. Ну, то есть костюм. А затем то же самое происходит с маской и я понимаю, насколько попал.

Это оказался нихрена не тощий чумной в огромном костюме монстра. Это оказался здоровенный, накачанный минотавр в тоненьком костюме минотавра.

Передо мной на сцене стоял мускулистый человек с все теми же фиолетовыми венами. И габаритами он превосходил любого охранника, лишь немного уступая тому бугаю из личной свиты не доктора Блейза.

Только у этого парня реально была бычья голова с огромными окровавленными глазами. Я даже отсюда видел огромный шов на шее с толстыми грубыми стежками. Будто охраннику отрезали родную голову и степлером прибили на ее место бычью. И по какой-то безумной логике этого мира, такое «лечение» сработало, а пациент явно жив, нежели мертв.

И сейчас эта туша смотрела на меня бешеными глазами, пуская из огромных ноздрей натуральный пар. Только не говорите, что у него там и секира есть.

— Накаркал, — прошептал я почему-то вслух.

Минос наклонился и достал откуда-то из-за кулис огромную булаву. Взревел, перекрывая даже звук сирены и двинулся на меня.

— Бежим, — заорал я, вскакивая на ноги.

Но это было лишним. Потому что Седой и Заноза уже неслись по мощенным дорожкам в сторону выхода. Я бросился следом, притом быстро нагоняя. Прямо за спиной слышались тяжелые удары копыт и рев взбешенного существа.

— Ублюдки! — раздался радостный голос.

А я увидел Чертополоха в полном ледяном доспехе, только забрала нет и с молотом в руках. Он так обрадовался, увидев нас, что уже изготовился к встрече. С ним было еще трое ребят, вооруженных кто чем, один притом выглядел крайне неважно.

— Беги, кретин, — крикнула ему Заноза, пролетая мимо.

Седой пробежал молча прямо сквозь их жиденький строй, отчего игроки еще больше опешили. Чертополох обернулся на меня, а я вообще не собирался даже на секунду задерживаться. Благо, они вынырнули откуда-то слева, видимо шли в сторону складов, решив, что это мы там нашумели в первый раз.

— Хрен ли стоишь, — рявкнул я, приближаясь на полном ходу. — Беги, идиот.

Этот кретин вообще ничего не понял. Вроде как мы все должны были бежать от него, а не на него. А затем он наконец разглядел минотавра за нашими спинами.

— Да чтоб меня Амодеш обосрал, — побледнел он, практически слившись со своим доспехом.

Развернулся и побежал. А я за ним. Хорошая больница и персонал замечательный, буду рекомендовать друзьям. Всех на ноги поставили, вон как бегаем.

Глава 23. В чертогах у каждого свой путь до безумия

Минотавр оказался сильным, но достаточно медлительным. Зато он, похоже, вообще не уставал. И вначале мы даже прилично оторвались от него, но лишь до того момента, как вбежали в гостевое здание.

Пока мы петляли там по коридорам, чтобы добраться до выхода, минотавр просто бежал сквозь стены. Просто, мать его, бежал насквозь, тараня их головой.

Так что на самом выходе он практически нагнал нас. И тут возникла другая проблема. Похоже, в больницу очень легко попасть, но тяжело выйти. Других объяснений у меня нет, потому что в этот раз ворота были закрыты и там нас поджидала пятерка охранников с дубинами.

Присмотревшись, я заметил огромную цепь на воротах, и огромный висячий замок на ней. Такой даже монтировкой не собьешь. И что делать? Ломать ворота? Они не выглядят хлипкими.

Седой с Занозой тоже застыли на крыльце, но услышав грохот за спиной, сместились немного в сторону. Так что первыми на охранников нарвались люди Чертополоха. Их было двое, так как раненный быстро отстал. Зато я уже по звуку могу определить, когда игроку разбивают голову булавой всмятку.

Один из парней был неплохо экипирован в кожаную броню и вооружен какой-то помесью копья и меча. Так как я не разбираюсь в холодном оружии, то сказал бы, что это меч на длинной палке. Второй же достал натуральную пращу и сейчас размахивал ею над головой.

Чертополох в очередной раз убедил меня в том, что игрок он опытный. Стоило ему выбежать на крыльцо, как он мгновенно оценил ситуацию.

— Ключ у одного из охранников, убейте их.

И первым бросился в атаку. Логично, за спиной бежит огроменная туша минотавра и что-то мне подсказывает, что мы даже все вместе его не завалим. У меня, конечно, был эпический револьвер, но в нем всего три патрона.

Так что если будет выбор, я предпочту свалить отсюда. Просто свалить.

Чертополох первым влетел в битву, с разгона размахнулся своим огромным двуручным молотом и впечатал его прямо в рожу одного из охранников. Тут же получил удар дубиной по голове, отчего во все стороны полетели мелкие льдинки.

Как он вообще умудряется так двигаться в этом доспехе?

Пращник метнул камень, размером с мой кулак. Попал в грудь другого охранника, но вроде как без особого эффекта. Парень достал карту и через некоторое время перед ним появился новый камень, который тот ловко подхватил.

Копьемечник, будем называть его так, все это время прикрывал товарища, сдерживая одного из охранников. Другие два пошли в нашу сторону.

Я бросил биту Занозе и девушка ее ловко поймала. Быстро достал колоду и щелчком отправил нужную карту следом. Тут же нашел пустышку и спрятал в нее золотой меч, попутно скользнув взглядом по описанию.

Заметил слово «трофей» и потерял к оружию всякий интерес. Охранник был уже рядом, а у меня даже ножа не осталось. Зато…

Зато в упор очень тяжело было промазать. Грохот выстрела и тело просто сносит вниз по ступеням с огромной сквозной дырой в груди. Я в нее спокойно мог бы руку просунуть. Может, все-таки попытаться грохнуть минотавра?

— Ключи, — крикнул я, тыкая пальцем.

Огромная связка вывалилась из кармана моей жертвы. И тут же меня завалило обрушившейся стеной, а над головой раздался рев.

На мое счастье, минотавру было нужно две вещи, как я понял. Вернуть меч и всех убить. А так как меч уже спрятан в карте, он решил сразу перейти к пункту два. Первым на глаза ему попался пращник, который прямо сейчас раскручивал камень над головой.

Я видел, как тварь, с легкостью обвалившая толстую кирпичную стену, подбежала к парню и одним взмахом отправила в полет уже мертвое поломанное тело. Кровищи было море, но адреналин не давал мне и шанса воспользоваться привычкой поблевать.

Да и Заноза, умничка, уже проскочила среди этой вакханалии и прямо сейчас возилась с замком.

А у меня был выбор. Попытаться прямо сейчас пристрелить минотавра или аккуратно добежать до ворот не привлекая лишнего внимания. Мозги, привыкшие к размеренной работе, в этот раз, пусть и со скрипом, но все же довольно быстро просчитали варианты.

Если я не убью тварь, то сильно ее разозлю. Он развернется и грохнет меня. А если убью, то меня грохнет Чертополох, потому что местные охранники ему не доставят особых проблем. А если я грохну одной пулей минотавра, а другой Чертополоха, что вряд ли, ведь я уже пытался, то…

Меня загасят охранники или копьемечник, ведь я останусь полностью безоружным. Все эти цепочки вероятностей промелькнули в голове за то время, что я поднимался на ноги. И сделав грамотные выводы, побежал к воротам.

Поха бык отвлекся на подручных Чертополоха, я на удивление легко увернулся от летящей в голову дубины, поднырнул под кулак другого охранника и побежал дальше. Там Седой прикрывал Занозу, пока она возилась с замком.

Послышался грохот цепей и скрип отворяемой створки. Мы втроем с облегчением выбежали с территории угодий и практически сразу влетели в засаду чумных, что терпеливо поджидали нас с двух сторон, где их не было видно.

По трое справа и слева, но им на подмогу тут же вынырнули новые, что до этого момента прятались кто где. В одно мгновение вся улица заполнилась этими тварями.

Заноза с Седым моментально сориентировались в ситуации и встали спина к спине. Я психанул и вытащил карту «на крайний случай». Активация и в моих руках появляется прут арматуры и труба. Да, я активировал карту металлолома, потому что оружия больше не было.

Так и присоединился к своим. Вместе мы отбивались от наседающих чумных, которые двигались куда быстрее и были сильнее прежних. Это уже явно не тупые нулевки, которых можно часами фармить.

Следом на площадь вывалились два игрока, два охранника и минотавр. И это была не битва, а какая-то пародия на нее. Все били всех. Я отбивался арматурой и трубой, но скорее отпихивал, нежели бил. Седой ломал черепа, но уже далеко не каждый раз с первого удара. Заноза, как могла отмахивалась, но было видно, что ей, как и мне, недостает опыта и сил.

Чертополох одним ударом снес двух зомби. Тут же получил по хребту булавой от минотавра и чуть было не упал. Следом ему добавил дубиной охранник, сбив целый пласт ледяной корки. Седой с мелодичным перезвоном смачно прописал в челюсть этому охраннику, отчего тот отлетел в сторону, где на него набросилось сразу трое чумных.

Другой игрок почему-то решил атаковать в этой неразберихе меня. Его оружие со свистом рассекло воздух, целя мне в грудь. Я каким-то чудом отвел удар трубой, но железку выбило у меня из рук. Хотел что-то крикнуть ему в ответ, но на нас обоих набросились очередные зомби.

Чертополох тем временем увернулся от очередного удара булавой и прописал минотавру в ответ молотом по рогам. Бычья башка дернулась, швы затрещали, но выдежали. Тут же Чертополох получил от гиганта тяжелый удар кулаком в челюсть.

Игрок не остался в долгу и вмазал в ответ, отчего его ледяная перчатка разлетелась во все стороны. А я заметил, что голова быка покрылась толстой коркой инея.

Я начал спиной давить ребят, чтобы они сдвигались подальше от ворот. Лучше отбиваться от чумных, которые нападают на всех подряд, чем попасть под горячую руку противников покрепче. Ну вот, опять накаркал.

Очередной зомби налетел на меня и чуть не вырвал арматуру из рук, затем начал полосовать когтями. При этом пару раз ему удалось разорвать мне одежду на груди, оставив кровавые борозды. Другие же атаки принял на себя щит.

До этого у меня оставался один заряд, потому что второй мне снял бычара, когда насадил на рога еще на сцене театра. И сейчас последний заряд начал быстро уменьшаться блокируя некоторые атаки чумного.

Удивительно, но на помощь мне пришел все тот же копьемечник, который снес чумному голову одним взмахом. Парень, похоже, просто рубил во все стороны, не разбирая, где свои, где чужие. Иначе я не могу объяснить, почему он сначала пытается убить меня, а затем спасает.

Впрочем, игрок тут же попер на меня, желая повторить фокус с отсечением головы. Я моментально достал револьвер, но прицелиться не успел. Парень просто сделал вид, что у него появились важные дела вон с тем охранником, который прямо сейчас дубасит мини версию чумного рыцаря.

И в нормальной ситуации это бы не прокатило, но сейчас на улице творился такой звиздец, что лучше пули лишний раз не тратить, а приберечь для тех противников, кто выйдет в финал.

А у нас появились новые действующие лица. И в этот момент я понял, что дело совсем плохо и надо валить отсюда как можно быстрей.

Потому что вот быкоголовый добивает охранника. Я сам не понял, врезал ли он ему случайно или он типа сам по себе и местные ему не указ. Вот уже сам бык получает молотом по хребту и ревет от боли.

А вот ухмыляющийся Чертополох начинает харкать кровью, потому что Фарадей вонзил ему в спину свои огромные когти, пробив и ледяной доспех, и ребра. Откуда тут взялся чумной Фарадей? Да Амодеш его знает.

Но мой знакомец не только вклинился в битву, он еще и стал здоровее с нашей последней встречи. Руки от локтя до пальцев напоминали теперь не перчатки, а скорее костяные наручи. А когтям позавидовал бы и сам Фредди Крюгер.

Фарадей увидел меня и довольно оскалился. Пригнулся, собираясь рвануть со всех ног и тут же получил смачный удар булавой по затылку. Бык целился в Чертополоха, но тот упал на колени из-за полученных ран.

Фарадей взревел и бросился на быка, но запнулся все о того же Чертополоха, тут же подскочил один из бугаев-охранников и начал мутузить его дубиной.

Вообще большинство этих существ наносили такие удары, что без щита я бы сдох от любого попадания. А этим хоть бы что, кто живучий, кто уже успел сдохнуть и воскреснуть, у кого щиты ледяные. Вон, даже отсюда видно, как кровь Чертополоха застыла коркой льда, лишь залатав таким образом брешь в доспехе. И игрок уже рвется обратно в бой.

И лишь мы можем постепенно отбиваться то от обычных чумных, то от полуголых психов в смирительных рубашках. А я все озирался по сторонам в поисках Кирпича, который явно ждал нашего возвращения со своей мини-армией чумных.

Но пока у меня в руках был револьвер, тактик не спешил показываться на глаза. Потому мы медленно отступали, пытаясь прижаться к ближайшему зданию. Дальше уже сдвигались по стеночки до входа в подъезд.

Разобравшись с двумя чумными и одним психом, нырнули внутрь. Я тут же потянулся к колоде и вытащил верхнюю карту, заготовленную заранее. Но с ужасом понял, что перепутал колоды, использовав хаотическую. Видимо, нервы, раны и напряжение дают о себе знать. Пока не случилось чего-то непоправимого, выкинул карту на улицу, куда подальше. Затем уже вытащил шипастый щит, который держал наготове, и перегородил им проход.

— Замок, — крикнул я.

Заноза вытащила карту, активировала и у нее в руках оказалась длинная складная труба с кругляшками металла, припаянными на разном расстоянии друг от друга. Это были сверхмощные духовные магниты.

Разложив трубу на всю длину, она просто приложила ее к щиту. И магниты намертво скрепили его с косяком и стеной. Удивительно было то, что кроме щита тут и железа-то больше не было, но в чертогах своя логика, так что магнитный замок сработал как надо.

— Никто не ранен? — спросил я, готовясь достать зелье.

Ранены были все и я в том числе. Множество борозд на груди, руки исцарапаны и искусаны, Седой весь в синяках, у Занозы кровь стекает со лба.

— Меньше половины здоровья, — вытерла она лоб. — Жить буду.

— Зарастет, — отмахнулся Седой.

У меня оставалось пять пунктов из девяти, что было чуть больше половины. Сам не понял, когда я потерял два пункта, но да ладно. Полоска щита стала красной, показывая лишь четверть, но заряд еще не исчерпал себя, а значит может восстановиться со временем. Жаль, что с уже потраченными зарядами такое не прокатывает.

Пришло уведомление об убийстве психа. Это произошло одновременно со стуком в нашу «дверь».

— Назад нельзя, ищите другой выход, я покараулю.

Медленно сполз по стене, просто не мог дальше идти. Что-то хаос битвы меня немного подкосил.

Седой с Занозой поднялись по лестнице и пошли обследовать здание, я же примкнул к небольшому зазору. Щит просто оказался немного уже дверного проема.

На площадь прямо сейчас выходили серьезные силы. Из ворот больницы выдвинулся знакомый мне доктор с газовыми баллонами, а с ним и десяток свежих охранников. Со стороны города же начали подходить более крепкие чумные.

Еще не рыцари, но уже и не первый уровень. Похоже, это костяк армии Кирпича, который он не хотел тратить. Почему вообще психи дерутся с чумными? Я думал, что тут все против игроков, а оказывается каждый сам за себя.

Впрочем, пациенты и сотрудники больницы явно не собирались устраивать полномасштабное сражение. Наоборот, они в одно мгновение заполнили всю площадь газом. Этот доктор в респираторе еще и пару дымовых гранат забросил.

Последнее, что я успел увидеть, как десяток пациентов вяжут копьемечника и утягивают его по земле на территорию больницы. Из тумана начали вылетать чумные, отходя подальше. Что с Чертополохом, быком и Фарадеем я не понял, но их тел не видел.

Тут же в зазоре появилась страшная рожа огромного чумного. Удар, от которого щит пошел ходуном, а я от неожиданности отпрянул, споткнулся обо что-то и грохнулся на спину.

Чумной взревел и отошел чуть дальше, словно для разбега. Я узнал эту рожу, пусть и сильно деформированную. Один из приспешников Чертополоха, что гнался за моим клоном и попал в засаду. Получается, его не только сожрали, но и обратили, поставив на службу. А Кирпич времени зря не терял.

Еще один удар по щиту и я понимаю, что уже видел подобных чумных, правда на картинках моей хаотической колоды. Чумной громила. Приземистая жирная тварь, у которой кулаки срослись в единое целое, превратившись в пудовые молоты.

Этот еще ничего, на картинках были изображены настоящие танки, покрытые костяными пластинами, наслаивающимися друг на друга внахлест. Слоя три, не меньше.

Этот ублюдок с разгона таранит дверь и ему срать на шипы. Щит держится, замок тоже, а вот стены уже пошли трещинами.

Я глянул на карту, но судя по маркерам, Седой и Заноза еще внутри здания. Чего они ищут? Тут сейчас любое окно сгодится.

Я с грустью посмотрел на свой револьвер, но экономить уже было глупо. После очередного удара, когда трещины добрались до потолка, я решился. Дождался, когда тварь в очередной раз посмотрит в зазор и спустил курок.

Узкий подъездный тамбур заволокло дымом. Голова и так трещала, так что звон особо даже не раздражал. Зато капнувшие пять осколков и опыт однозначно заявили о моей победе.

Вскочив на ноги, я поднес карту к щиту и убрал заслон. Схватил ручку двери и потянул ее на себя. Она была железной, но металл деформировало, так что сейчас она с искрами загребала по бетону крыльца.

А я смотрел на десятки голодных глаз чумных, которые до этого терпеливо дожидались, пока громила сделает свою работу.

Когда оставалось немного, магниты активировались и последние пятнадцать сантиметров дверь просто пролетела, с грохотом захлопнувшись. Такая защита и двух минут не продержится в отличие от щита, но артефакт мне еще пригодится. Я и так слишком долго из-за него страдал, чтобы сейчас бросать здесь.

— Валим, — крикнул я в коридор.

Примерно в том направлении были Седой с Занозой, если верить карте. Но сам я в последний момент передумал. Если чумные тут под предводительством Кирпича, то они идут целенаправленно за мной.

Это не благородство, нет. Просто если нас настигнут, то мы и втроем не отобьемся. Но если я буду один…

В общем, я просто разбежался и выпрыгнул в окно, разбив стекло своей тушей. И именно в этот момент понял, почему Седой с Занозой бродили так долго по коридору.

Кривая архитектура города. И если с той стороны дома был первый этаж, то с этой он оказался третьим, а я падал прямо в темный проулок, лестницей уходящий куда-то вниз.

Кирпич точно трепло, потому что гравитация здесь прекрасно убивает. Либо у меня бракованный щит, который сработал зазря. Так или иначе, приземление окутало меня зеленоватой вспышкой лопнувшего щита. Но боли не было, если не считать ту, что появилась до моего кульбита с окном.

Я приземлился на холодные мокрые ступени, сверху на меня посыпалось стекло и куски рам. Я же бросился вниз по лестнице, подальше от окна, лишь бы чумные потеряли мой след.

С удивлением я понял, что ступеньки были мокрыми, потому что залиты кровью. Обычной красной кровью, но не возвращаться же из-за этого назад. Я сначала бежал, спотыкаясь и оскальзываясь. Но когда здоровье упало еще на пункт, просто перешел на шаг.

Каждый вдох сопровождался хрипом, с каждым выдохом во рту все более четко ощущался привкус крови. Но это не страшно, целебное зелье все еще при мне, так что еще повоюем.

Улочка вышла в небольшой внутренний дворик, настолько заваленный обломками и металлоломом, что иногда приходилось двигаться боком. Теперь уже кровавый след стал отчетливо виден.

Я посмотрел карту и лишь убедился, что Седой с Занозой пошли другим параллельным маршрутом. Видимо, интерфейс как-то понял, что мы вместе и даже сейчас продолжал показывать их маркеры на карте. Ничего, найдемся.

Сейчас у меня осталось одно неоконченное дело. Одно дело, одна пуля.

— Ублюдок, — оскалился Чертополох.

Он сидел на старой лавочке с облупившейся краской. С виду это был тупик в переплетении внутренних дворов. Разве что в арке за моей спиной можно было как-то пролезть, но там все завалено старыми ящиками.

— Ты же труп ходячий, — Чертополох злился. — Статист. Ты даже разминку пройти не должен был. У тебя ни уровней, ни навыков, ни мозгов. Я уже разблокировал седьмой уровень и первую способность, дарованную мне Звездным Ящером. И все равно, ты жив, а мои ребята… Ублюдок.

Он выглядел плохо. Откровенно паршиво. Доспех растаял и сейчас крепкий игрок банально истекал кровью от многочисленных ран. Он даже сидел сгорбившись, опустив голову на грудь. Его молот стоял рядом, прислоненный к стене.

Да, он пережил столько, сколько я бы не осилил. Но в отличие от него, мне и не пришлось сражаться одновременно с такими противниками. Хотел бы я сказать, что это потому что я умнее, но скорее осторожней и да, где-то повезло, спасибо Амодешу.

— Знаешь, у меня в колоде есть карта с зельем исцеления, — я сам не понял, почему решил позлорадствовать.

Это вообще не в моем стиле, глумиться над побежденным противником. Злить и выводить его из себя во время боя, это всегда пожалуйста. Заставить совершать глупости и ошибаться, это тоже часть тактики. Но не так, не когда исход уже предрешен.

— Но ты мне его не дашь, — констатировал Чертополох.

— С чего бы? Ты ведь меня убьешь. Мы ведь не сможем договориться, верно?

— Верно. Договариваться со случаем, — усмехнулся он. — Я? Не смеши.

Бросок был стремительным. Длинный прямой кинжал. Да и Чертополох оказался хорошим метателем. И несмотря на это, я ожидал чего-то подобного, какой-то финальной пакости. Потому успел уйти в сторону одним рывком, благо расстояние между нами было приличным.

А вот чего я не ожидал, так это, что раненный изможденный противник подскочит с места и метнет в меня свой громадный молот. Я почти увернулся. Честно, это феноменальная реакция, которой я никогда раньше не обладал. Встреться мы в моем прежнем мире и этот бросок сломал бы мне все кости.

Но сейчас, казалось бы, три пункта, которые я добавил к характеристике тела. Всего лишь жалкие три пункта. Но их в сумме стало девять, в это в полтора раза больше, чем было раньше. Чем было на пике моих возможностей. Сейчас я в полтора раза быстрее и эффективней, чем когда-либо.

Поэтому молот всего лишь влетел мне в плечо. Послышался хруст, меня развернуло и я упал. Удар снес мне два пункта жизни, падение пришлось на то же самое сломанное плечо, что сняло еще один пункт.

Характеристики:

Тело: 1 из 9.

Разум: 10 из 15 .

Дух: 5 из 10 .

И тем не менее я нашел в себе силы вскочить на ноги и развернуться. Чертополох, когда понял, что проиграл, попытался добежать до меня, чтобы завершить дело. Но смог сделать лишь пару шагов и упал на колени, харкая кровью.

В целом, можно было бы даже не убивать его, не тратить последнюю пулю. Можно было бы забить его прутом арматуры или просто дождаться, пока он сам окочурится.

Я посмотрел на свой револьвер. В верхнем положении была одна из граней, на которую я нанес название греха. Гнев. Может совпадение, может кто-то так решил. Но…

— Ты заслужил эту пулю, — произнес я, глядя Чертополоху прямо в глаза. — Во всех смыслах.

Поднял револьвер и спустил курок. Отдача прошла болью по израненному телу. Дух и разум просели на единицу. Я скривился, но эй, даже один пункт в характеристиках, это больше нуля. Так-то, отличный расклад для дохлого шулера вроде меня.

Я привалился спиной к стене и закрыл глаза. Вроде бы даже никто не бежит за мной, но мы тут нормально нашумели, так что лучше валить куда подальше. Странно, кажется я чую запах жаренного мяса. Эх, сейчас бы кусочек того кабанчика, да с бокалом вина. Да в мягком креслице дядюшки Энди развалиться.

Пришло уведомление о получении пятого уровня. Вот, теперь у меня два пункта в физухе из десяти. А еще я убил живого человека. Сам, своими руками, глядя ему прямо в глаза. Уже второй раз. И ничего. Получается, в чертогах у каждого свой путь до безумия. И я прошел своей? Теперь и я готов оборвать чью-то жизнь. По-настоящему готов.

Получается, всего лишь три дня. Быстро чертоги сводят с ума. Крайне эффективное место, удивительно как тут умудряются выживать аж пять процентов игроков.

Нет, стоп, реально пахнет мясом. Я открыл глаза и обернулся. Молот Чертополоха задел меня вскользь, а затем влетел в ящики за моей спиной. И опрокинул часть из них. Те самые, которыми перегородили арку.

И прямо сейчас над обвалившимися коробками торчала голова пацаненка лет двеннадцати. Чумазый, с растрепанными волосами, он с интересом наблюдал за мной.

— Ребенок, — прошептал я.

Но стоило мне это сказать, как пацан понял, что его заметили и с испугом бросился бежать.

— Стой, — крикнул я и бросился следом.

Вместо эпилога. В одном баре смеялся один Амодеш

Чумной Тактик, которого в прошлом звали Кирпич, вышел на широкую улицу, где только что произошел бой. Схлестнулись миньоны под его управлением, но пришли еще и создания другого покровителя.

Странные существа, которые подчинялись охотнику давно мертвого бога. В нынешней ипостаси Тактик осознавал это, потому что переродившись, он лишился способности мыслить как человек. Но взамен приобрел дар ощущать происходящее осколком своей видоизмененной души.

Так могли все измененные, кто достиг определенного порога развития. Просто последователи Барона Чумы приобретали разные формы и их души получали различные способности.

Особенностью Тактика была возможность ощущать чужие души. И если они также служили Барону Чуме, то Тактик мог воздействовать на них, беря под контроль. Правда, сил у Тактика пока было немного.

Даже перерожденный Берсерк не совсем подчинялся ему, скорее просто был рядом. Это отголосок прежней жизни, в которой они были друзьями. Другим отголоском была жажда мести одному существу.

Чумные здесь жили одним желанием — убивать неперерожденных. Становиться сильнее, пожирая их души, чтобы убивать еще больше. Но конкретно этот неперерожденный был для Тактика особенным. Важным. Хотя сам Тактик и не мог осознать в чем причина, ведь она осталась в прошлом воплощении, где он служил не Барону Чуме.

В первый раз тот, кого раньше называли Кирпичом, отпустил свою цель, потому что не хотел жертвовать Берсерком. Тот не подчинялся приказам, действовал опрометчиво и поддался инстинктам, из-за чего чуть не погиб. Но у Тактика не было иных сильных подчиненных в свите, а потому он решил отступить и сохранить Берсерка.

Второй раз вмешался случай и в бой помимо неперерожденных вступили еще и приспешники мертвого покровителя. Им с чумными нечего было делить. Даже убивая друг друга, они не становились сильней, так как осколки душ перерожденных принадлежат лишь покровителям. Это живые вне законов круговорота и могут присваивать себе чьи угодно души. Правда, взамен кто угодно может забрать себе и их.

Но в итоге суматоха, неразбериха, да и чего уж кривить своей неполноценной душой — плохой контроль подчиненных. Вот и вышло, что вышло.

В какой-то момент местный охотник взял ситуацию в свои руки и отвел подчиненных обратно в угодья, куда Тактику доступа не было. Остатки неперерожденных сбежали, но чумной не хотел их преследовать, потому что внезапно на этой улице оказалась более важная цель.

Тактик медленно подошел к артефакту, источающему невероятную мощь, по эманациям совпадающую с силами его покровителя. Это была обычная карта, лежащая на земле. На ней был изображен Чумной Король, хотя Тактик смотрел не глазами, а осколком своей души.

Коснувшись карты, он высвободил накопленную в ней энергию. Она впилась в оболочку чумного, наполняя ее, перекраивая душу, дополняя и формируя нечто новое. Нечто полноценное. Светящиеся отростки на голове Тактика, которые помогали ему ощущать пространство вокруг и посылать импульсы подчиненным, внезапно начали изменяться.

Они набухли, отросли, отвердели, вытянулись шипами и замерли. Теперь со стороны они больше напоминали окостеневшую корону с острыми длинными зубьями. Но это было всего лишь внешнее изменение. Главное происходило в его душе, которая, волей покровителя, преобразовалась.

И в этот момент бывший Тактик, ныне Чумной Король, ощутил всех последователей своего господина в этом городе. Волевым импульсом разослал им приказ, но сил пока что не доставало, подчинились лишь ближайшие.

Даже непокорный Берсерк внезапно превратился в послушного, верного пса. Тут же к нему приблизилась недавно перерожденная Чумная Ведьма. Король удовлетворенно и благосклонно кивнул ей. Ведьма могла своим криком усиливать всех чумных возле себя и оглушать врагов. Ценная боевая единица в его новой свите. Рядом с ней было несколько Рыцарей, пока что очень слабых, чьи осколки душ еще не сформировались, но они также пополнили гвардию Короля.

Беспрекословное подчинение и власть. Выше него теперь только господин, да разве что сущность, в чьих владениях они находятся. Хотя, последняя не могла приказывать Королю, но заметно ограничивала его возможности.

Так, например, тот, кто уже два перерождения назад звался Кирпичом, увидел свою цель. Того самого неперерожденного, которого желал убить и поглотить. Возможно это было желание мести, но самому Королю это слово ни о чем не говорило. Просто это было для него очень важно. Он увидел цель глазами одного из мелких чумных, ведь теперь они все были его глазами, пусть и не все подчинялись его воле. Но это пока что.

Зато Король явно ощутил запрет от хозяина этих мест. Ни Король, ни охотник, ни кто-либо еще не мог приблизиться к странному маленькому существу, которое сейчас убегало от Девианта. Это существо, как и Девиант, как и все другие неперерожденные, было вне круговорота душ, вне правил и запретов. Но оно охранялось местным хозяином.

Король удовлетворенно рыкнул, поняв суть запрета. Существо было неприкосновенным лишь какое-то время. Да и не оно ему нужно, а Девиант. Так что…

Мысленный приказ и десяток бегунов отправляются туда. Они будут просто преследовать цель без отдыха и сна, потому что им не нужно ни то, ни другое. И как только жертва выйдет из зоны неприкосновенного существа, или как только его неприкосновенность закончится, Король будет рядом.

А пока что… Надо собрать достойную армию. И прокачать Ведьму с Берсерком, да и про себя не забыть. Две-три недели и он станет достаточно силен, чтобы подчинить себе всех чумных этого города.

А еще способностей новорожденного Короля хватило, чтобы ощутить всплеск радости и веселья, смешанного с предвкушением. Этот всплеск исходил отовсюду, словно сам город смеялся.

Но на самом деле…

Где-то в одном баре смеялся один Амодеш.

А мы продолжаем продолжать. Милая панда, облизывающая черепа, дискотека с зомби и ГГ похоронят в гробу один разок где-то тут: https://author.today/work/243185

Content

Вова Бо
Девиант

Глава 1. Кто не убивает, тот не ест

Глава 2. Приведи в игру друга и получи карту за его душу. Шестая в подарок

Глава 3. Обычная дискоммуникация и проблема лингвистических интерпретаций

Глава 4. Учись, как надо врать, говоря чистую правду, салага

Глава 5. Тук-тук. Кто там? Та-дам

Глава 6. Огненный шар стреляет ледяным кубом молний с кислотным уроном

Глава 7. Правила для чмошников

Глава 8. У меня очень большая колода. Если ты понимаешь, о чем я

Глава 9. Чертоги не любят хэппи энды

Глава 10. Отличный план, надежный, как швейцарские часы

Глава 11. Иногда приходится умереть, чтобы что-то доказать

Глава 12. Они назвали меня словом на букву «П»

Глава 13. Хитрожопый ублюдок кроется в мелочах

Глава 14. В чужие чертоги со своими законами физики не лезут

Глава 15. Лучше бы я остался сидеть на той плите

Глава 16. Надеюсь, этот раз пройдет удачней и сдохнут все

Глава 17. Пир во время чумы

Глава 18. Законы физики тоже для чмошников

Глава 19. Что и требовалось доказать. План — говно

Глава 20. И математику тоже отведем на скамейку для чмошников

Глава 21. Доктор. Лечить

Глава 22. Хорошая больница и персонал замечательный, буду рекомендовать друзьям

Глава 23. В чертогах у каждого свой путь до безумия

Вместо эпилога. В одном баре смеялся один Амодеш