Кодекс Инквизитора. Книга I

Пролог

«Вась? Василиса! Ты жива?»

«Да жива я, не горлань, меня сейчас стошнит! Что это было, Алиса? В голове каша. Червоточину смутно помню, а дальше будто сознание отформатировали. Где мы вообще и почему у меня череп раскалывается?»

«Не у тебя одной, или ты забыла, что у нас туловище коллективное? Держи себя в руках, не хватало блевотой захлебнуться, капа во рту».

«Алиса, мне страшно! В левом глазу какая-то железяка торчит!»

«Не в глазу, а слёзной протоке, не железяка, а орбитокласт. Вась… Ты в кого такое ссыкло? Вроде бы матрицу лепили с моего сознания, а впечатление такое, будто подкидыша впарили».

«Себя вспомни, овца мериносовая! Кто обоссался в первые минуты отсева? Молчишь? То-то же. Страх — важная защитная функция, благодаря ему мы живы-здоровы!»

«Насчёт здоровья я бы с тобой поспорила. Нам только что лоботомию сделали. Продали нас, Вась! Те, кому мысли доверили, с кем хлеб преломили. Компас, Алёна, Улыбашка. Выкарабкаемся — всех сожгу живьём!»

«Открой разум, Алиса, я хочу это увидеть лично, на кой ты блок выставила? Не доверяешь?»

Я смолчала, а что тут скажешь? С одной стороны, как можно подозревать свою же копию в злокозненных деяниях? С другой, что мешает системе с её-то возможностями внедрить закладки с директивами в матрицу сознания Василисы. Вот вам и сексот, с полным доступом к мыслям, желаниям, эмоциям. Лучшего филёра не придумать.

Имеется и третья сторона, логическая. С чего я вдруг записала навязанных системой попутчиков в предатели? Кто они мне? Дружки лепшие? Братья, сёстры? Артефакт с проводником — плоть от плоти системы. У Алёны свои интересы: спасение отца калеки, дамоклов меч-обнулятор над головой.

Особые методы системы просты и понятны всякому. Сделай или умри! Не поступила бы я точно так же, получив задание? Говно вопрос! Я истребила под сотню душ, по первой указке. Вели система обнулить блондинку с папашей — костьми бы легла, но выполнила поставленную задачу. Приняв статус, на судьбу не ропщут.

Ключевое правило Кодекса Инквизитора: нет друзей и нет приятелей, нет врагов и нет предателей.

Старый новый свод в настоящий момент должен интересовать меньше всего. На повестке дня стоит вопрос. Всем вопросам вопрос! Где? Моё! Родное! Тело!

Не думаю, что трансорбитальная лоботомия могла сказаться на размере груди, объёме бёдер и длине ног. А ещё эти инородные образы… Откуда? Я вижу обрывки диковинных картинок: они то меркнут, то разгораются вновь, порождая диссонанс.

Балы, светские вечера, званые обеды, конные прогулки, игры в вист с расфуфыренными господами. Да я в козла-то резаться не умею, не то что в предтечу бриджа и преферанса.

«Алис, не морщи лобик, пустопорожнее. Это клочки мыслеобразов предыдущего носителя. Мы в чужом теле, и у нас в глазу торчит железяка! Давай оставим все вопросы и решим эту махонькую проблему. Регенерация не справляется, а у меня башка чертовски болит. Раздел обязанностей — штука полезная. Я думаю, а ты крушишь кости. Видишь лекаря? Его надобно убрать. Мне по душе новое тело, оно лучше прежнего. Чужие мысли я в архив приберу: полагаю, они нам ещё пригодятся. Кстати, отныне тебя величают Ольгой Фёдоровной Нагой».

«Только не говори, что я титулованная дворянка».

«Бери выше, Алиса! Столбовая. О как!»

«Ага, а род хиреет, концы с концами едва сводит. Лютые супротивники козни строят. Мы с тобой попаданки в тулово юной прелестницы, что призваны в параллельную реальность спасти какую-то там ветвь Нагих от пресечения? Повеяло клише, не находишь, Вась?»

«Так-то оно так, да не так. Род Нагих древний, боярский, золотом вписан в „Бархатную книгу“. Денег у семейства — что у дурака фантиков. Не бедствуем. Спасать надобно не род, а главу рода! У неё в глазу торчит железяка, а она всё ещё тупит! Я собрала часть уцелевшей информации. Ольга Фёдоровна больше не с нами, они прикончили её, обратив в овощ. Что делать с душой, сама решай. Будет целесообразнее насытить источник, но, если честно, мне её жаль. Молодая, такая красивая! За что они её так? Давай отпустим, Алис, пускай летит с миром!»

Второе сознание ничего нового не поведало. Я давным-давно разобралась с пазлами, сложив дважды два. Система не убила меня в том мире, а зашвырнула в этот. Способ тот ещё, но теперь стало ясно, для чего была применена лоботомия. Проводник, смоделировав обстоятельства, синхронизировал время. Алёна, являясь ключом, отперла точку перехода астрального тела, а доктор осуществил саму операцию. Всё просто и логично. Личность княжны Ольги подавлена эскулапом, её место позаимствовало моё сознание. Что это за мир — остаётся только догадываться. Собранной информации недостаточно. Судя по обрывкам того, что удалось спасти, мы в Царской России двадцать первого века. Полотно на стене подтверждает догадки. Вместо фотографии действующего президента Российской Федерации висит портрет монаршей особы. На столе стопку бумаг придавливает объёмистый «Свод законов Российской империи».

Удивлена ли я? Конечно, нет! Месяца не прошло, как нагрянула система в мой мир. Насмотрелась на диковинки и технологии, опережающие развитие человеческой цивилизации на сотни лет. Изничтожала зомби, подкармливала мутантов рафинадом. Резала глотки ренегатам. Обрела личный источник магической энергии. Сроднилась с первостихиями Хаоса и Пустоты. Познакомилась с дочерью богини. Потеряв руку, с грехом пополам уцелела в бойне с опытными профессионалами. Может ли изумить меня попаданство в иную реальность? Ха, три раза. Я всюду побывала, я видела белый свет. Пора вытягивать себя за косицу из болота.

Орбитокласт бесит. Гадкая ухмылка лепилы действует на нервы. Источник требует пищи — осколок иномирной души, горячей крови. Как же я рада вам! Родные мои! Хорошие! Все в сборе, никого не потеряла, кроме Брута. Жаль. Некому теперь называть рыжим приматом, свыклась, сроднилась с малышом.

«Сроднилась, значится? Первое слово дороже второго! Василиса, ты очевидец!»

«Скорп? Жив, значит, махоня шелудивая! Да я тебя панцирем вовнутрь выверну! Дай только руки освобожу! Брут — как есть Брут!»

«Не мороси, рыжая. Не предавал я. Пройдя червоточину вместе с вами, тут же получил инструкции от системы — усыпить тебя, чтобы дел не натворила. Ты бы легла добровольно под нож? Шансы на выживание — один к ста, а выхода всё равно не было. Я пошёл на это ради тебя. Система никого не прощает. Можешь справиться у симбионта, он не даст соврать! Когда-то, давным-давно, кровавый огрызок был великим инквизитором, но с глузду съехав, пошёл супротив системы, за что и был наказан. К тебе подсажен неспроста. Душа приняла осколок, и это сыграло последнюю скрипку. Ты ныне карающая длань системы. Судьбу не изменить. А меня не достанешь, тела-то нет. Могу долбить мозг сколь угодно долго и без последствий, так что не нарывайся».

«И на кой мне нужен артефакт без материальной оболочки? В чём прок?»

«Минуту назад тосковала по рыжей обезьяне. Буду напоминать, кто ты есть на самом деле, а если всерьёз… Призови интерфейс. Что, не получается? То-то! В этой реальности иные законы. Системные приблуды не функционируют. Да не вздыхай ты так! Навыки на месте, никуда не подевались. Источник живее всех живых, голоден, правда, как чёрт, но ничего, скоро подкормишь. С пожитками беда. Смог прихватить вакидзаси и удавку, всё прочее балласт, пришлось сбросить. Пробой в мультивселенную — дело энергозатратное. До сих пор не верю, что всё выгорело».

«С какой целью я здесь? В нашем мире не нашлось работы? Как по мне, так там конь не валялся!»

«Видишь ли, Алиса. Ты у нас особенная. Таких отморозков ещё поискать. Жизнь не ценишь. До власти неохочая. Опыта маловато, но это не имеет значения. Ты прошла отбор, тебе и лямку за всех тянуть. В том разломе с пожирателями сгинуло двенадцать соискателей. Выжила только ты. Отказавшись от колоссальной силы, стала тем, кем на роду написано. Насчёт целей ничего не скажу, ибо сам не выкупаю. Но был бы человек, а статья найдётся. На всё воля её. Если ты здесь, значит, так нужно. Не ломай голову, рыжая. Неприятности сами тебя отыщут, можешь не сомневаться. Ты в теле младой княжны. Да не просто пожалованной, а древнего боярского рода, что говорит об одном: безоблачной мирной жизни нам не видать. Я не сыскал информацию, кто её в психушку определил. Но поверь, чтобы упечь главу древнего рода, нужно обладать запредельной властью. Вот и первый кандидат в покойники. Разберёмся с насущными проблемами, а там война план покажет».

Глава 1

Источник энергии ритмично пульсировал в такт сердцебиению. Рубиновые кольца вращались, едва заметно вибрируя. Аура клубилась багряным сплетением астральных энергий, а сфера души всё так же блистала первородным светом. Кровавая клякса иномирного квартиранта, наслаждаясь псевдожизнью, не обращала на меня внимания.

Оглядев хозяйство магическим взором, осталась довольна. Ничего не утратила. Функционал в норме, патологий не выявлено, отторжения быть не должно. Смена оболочки никак не повлияла на внутренний мир. Разум — ключ к астральным доменам. Пока он существует, я живу.

Теперь нас двое. Суммарная продуктивность, скорость реакции, прокачанная моторика — всего лишь вершина айсберга. Преимущества многопотокового сознания не раскрыты, есть куда расти, познавая себя с каждым прожитым днём.

Прямо сейчас вторая половина сортирует воспоминания княжны Ольги, а я прорабатываю план ликвидации эскулапа и его пригожей ассистентки. Допрос бы устроить с пристрастием, да кто даст на это время? Судя по всему, мы в психиатрической клинике — той самой «Кащенко», где Алисе провёл лоботомию папаша Алёны. Только та была пустая, если не брать в расчёт мертвяков, бесцельно шатавшихся по бесконечным коридорам, а эта наполнена дюжими санитарами. Не хотелось бы прорываться с боем. Улизнуть надо красиво — по-английски. Я теперь княжна, а это вам не с бабушками в кегли играть.

Обратившись мысленно к осколку души берсерка, напружинила мышцы рук. Тот, предвкушая веселье, тотчас откликнулся, наводнив изнеженное тело бурливой энергией и жаждой убийства. Если бы в настоящий момент лекарь смог рассмотреть метаморфозы, то был бы шокирован происходящим.

Да куда там. Для него минула одна секунда, а моё разогнанное сознание успело дать с десяток команд телу, а оно, в свой черёд, исполнить несколько нехитрых манипуляций.

Мышцы рук натужились, суставы захрустели — кожаные ремни заскрипели и лопнули, поддавшись натиску звериной силы. Сорвав удерживающий обруч с головы, наклонилась, пара быстрых движений — и ноги свободны. Ухватившись за орбитокласт, вырвала из глазницы.

Мозг повреждён, но регенерация своё дело знает, восстановит в лучшем виде, теперь ей ничего не мешает. Сморщившись от боли, перехватила инструмент поудобней и воткнула в ухо медсестре. Девица, не успев рта открыть, умерла лёгкой, безболезненной смертью. Душа ушла на небеса. Поглощать не стала, дав шанс на перерождение. На кой я её убила, когда могла обойтись малой кровью? Всё просто. Свидетели мне не нужны. В прошлой жизни допустила ошибку, пожалев одних товарищей, — так меня всю ночь по Нави гоняли целым взводом. Урок усвоила на всю жизнь.

Вогнала орбитокласт аккурат в висок лепилы. Энергетические щупальца источника, следуя ментальному приказу, спеленав тёмную душонку, утащили в горнило на переработку. Астрал заполнился неистовыми стенаниями, а я почуяла, как по венам разливается раскалённый металл. Реактор, набирая обороты, насытил каждую клеточку тела магической энергией.

Так-то лучше! С удовольствием расправив плечи, размяла затёкшие конечности. Жизнь-то налаживается! Дело за малым: выбраться из психушки, — что может быть проще?

Со скепсисом глянула на зарешечённые окна кабинета. Странно, что лоботомию княжне проводили в рабочем помещении, а не в операционной. Да и вообще, законно ли это? В нашем мире, насколько я помню, психические расстройства таким варварским способом не пытались лечить с середины двадцатого века. Возможно, в этой реальности подобное хирургическое вмешательство — дело привычное, но не на коленке же!

Да о чём я вообще, и так ясно, что дело нечистое. Душу княжны отпустила на все четыре стороны, уповая на то, что переродится в ином мире, который не будет к ней так жесток. А уж я разберусь с теми, кто фактически прикончил безвинную овечку. Но потом. Личные интересы ближе к телу. По сути, плевать на род и его проблемы, свалившиеся как снег на голову, но данное отношение не упраздняет того, что мне придётся их решать.

Бегло окинула взглядом тело медсестры. В эдаком наряде только в ролевых играх участвовать. Белоснежное форменное платье едва прикрывало ляжки. На ногах балетки. Ничего так. Примеряла — маловаты, но не босой же бегать по улицам. Обшарила труп доктора. Здесь поживиться было чем.

Карманных часов фирмы «Фаберже» касаться не стала. На задней крышке красовалась монограмма с родовым гербом владельца. А доктор-то, оказывается, непрост — целого барона завалила. Одним бароном больше, одним меньше — какая разница? Каждый сам кузнец своего несчастья. Пухлый кожаный лопатник порадовал звонкой деньгой. Не совсем монетой, конечно, но купюр достоинством в сто целковых в нём имелось прилично. Споро пересчитала. Четыре пятьсот, и мелочишки наскребла на семьдесят пять рублей. По нашим меркам, сумма незначительная, только вот я в чужом мире, а здесь свои реалии. Чутьё подсказывало, что лекарь отнюдь не бедствовал. Подтверждение нашлось спустя минуту, когда я энергично принялась обшаривать ящики письменного стола.

Броский глянцевый буклет привлёк внимание: «Спеши провести отпуск в Русской Калифорнии, всего за девятьсот рублей». Ниже шло перечисление плюшек на неделю проживания. Отель пять звёзд на первой линии. Трёхразовая кормёжка в мишленовском ресторане. Спа и прочие приятности входили в стоимость. Я присвистнула: «Калифорния наша?» А почему нет? Российский флаг был поднят на острове Форт-Росс в июле тысяча восемьсот сорок шестого года. По всей видимости, стяг так и не спустили. А что с Аляской? Просрали, как и в моём мире?

От мыслей о величии Российской Империи оторвал попавшийся на глаза смартфон. По виду айфон: знакомый дизайн, продуманная эргономика корпуса, только на задней крышке красовался не огрызок яблока, а кораблик, венчавший шпиль Адмиралтейства. Чуть ниже витиеватая гравировка гласила: Designed by Rusnano Group in Moscow, Assembled in Saint Petersburg.

Айфон тоже наш?

Мне определённо по душе новый мир! Какие ещё сюрпризы меня ожидают? Кто первым высадился на Луне? Неужто наши?

Провела пальцем по сенсорному экрану — облом. Магическая защита не дала проникнуть дальше заставки. Недолго думая, попробовала использовать навык взломщика. Несколько секунд ничего не происходило, а затем смартфон откликнулся благозвучным женским голосом, поприветствовав хозяина. Работает, надо же, Скорп не соврал. Изучив иконки программ, ничего знакомого не нашла. Забралась в системные настройки. Начинка магическая, требует осмысления, а на это нужно время, которого у меня в обрез.

Швырнула гаджет на место, не забыв стереть отпечатки пальцев. Брать с собой не стала — к чему давать следствию лишние зацепки? Бегло пробежала взглядом по остальным ящикам. В нижнем приметила связку ключей. Эти, вероятно, от служебного кабинета, а вот эти похожи на сейфовые, даже руны наличествуют. Оглядела помещение магическим взором. Ага, искомое спрятано за портретом Императрицы. Как оригинально, вовек не сыскать!

Сдвинула живопись в сторонку, за ней оказалась бронированная дверца. На этот раз мой личный медвежатник справился минуты за две. Я уж было начала нервничать, но несколько едва слышных щелчков возвестили об успехе. Дверь приоткрылась — с любопытством заглянула в тёмное нутро.

Кажется, я стала чуть богаче, на какую-то сотню тысяч имперских рубликов. Быть может, это гонорар за незаконную операцию? Скорее всего, так и есть. Медицинская карта Ольги Фёдоровны Нагой лежала рядом с тугими пачками. Рука сама потянулась к документам. На первой странице ничего занятного: фото, имя, отчество, фамилия, принадлежность к роду, возраст, пол, данные о физическом здоровье, а вот вторая — заставила крепко задуматься.

На вкладке каллиграфическим почерком было написано всего несколько предложений: «Родовой Дар опасен для общества. Рекомендовано нейтрализовать. Заверено высшей инстанцией». Гербовая печать с аббревиатурой ТК. Дата, число, размашистая подпись.

Вот оно что. Лишили девчонку разума за какой-то там гипотетически опасный магический дар. Чем дальше в лес, тем ближе ты, похоже, заблудился. И как отреагировала семья? Многочисленные члены рода, в конце концов. Княжна Ольга не девица привокзальная. Общественный резонанс должен был быть таким, что вся Империя на уши встала. Да, может, и встала, — откуда мне знать?

Выгребла деньги, документы и тут в углу сейфа подметила небольшой бархатный мешочек. Дёрнула тесёмку. С десяток камешков кумачового цвета оказались на ладони. На драгоценные не похожи, речную гальку напоминают, только фонило от них так, что мой источник затрепетал в упоении, едва не изжарив заживо.

Ментальный окрик — и реактор, поумерив пыл, сбавил обороты колец. Вот же прорва алчная, доведёт однажды до цугундера. Регенерация приступила к заживлению волдырей на коже. Закусив губу от боли, пару раз для острастки хлестнула источник кровавой аурой, чтобы не забывал, кто в доме хозяин. Попутно справилась у Скорпа, что там с восстановлением деятельности мозга. Артефакт, занявшись привычной рутиной, мониторил обстановку, подхлёстывая процессы. Дело у мелкого спорилось: болевые ощущения сошли на нет. Координация немного подводила, немудрено после пережитого. Через два часа целиком и полностью приду в норму, а сейчас пора и честь знать, задержалась я в этом негостеприимном месте.

Скинув больничную робу, стащила халатик с покойной медсестры. Без всякой гадливости напялила на себя. Перехватив волосы в тугой хвост, нахлобучила на макушку шапочку с красным крестом. Заглянула в саквояж, стоявший у рабочего стола. Мелочёвка, записная книжка, ключи от машины. Высыпала барахло на пол, чужого мне не надо. Швырнув пачки денег на дно, ещё раз тщательно осмотрела кабинет. Вроде ничего не забыла. Лишь одну мелочь — прибраться за собой.

Достав из мешочка несколько камней, стиснула в ладони. Поток маны едва не уронил меня на пол, но источник, живо среагировав, принялся отсасывать халявную энергию, опустошая накопители. Не прошло и минуты, как камушки обратились в пыль.

Кого я пригрела под сердцем? С каждой поглощённой душой магический реактор прокачивался всё стремительней. Есть ли у него предел развития? Большая сила — большая ответственность, а на мне и так печать инквизитора висит, словно камень на шее. Другой раз задаюсь вопросом: «Почему, собственно, я? Что во мне особого?» Я не желала такого удела. Выбор сделали, не справившись о моём согласии!

«Хватит плакаться, княжна! Кто спросил восемь миллиардов человек нашего мира — хотят ли они умереть в понедельник утречком? Радуйся, что жива. На твоих руках нет крови безвинных. Долой сомнения, Выше Высочество. Такой доле можно позавидовать. Только представь… Балы, красавицы, лакеи, юнкера, и вальсы Шуберта, и хруст французской булки! Ну как? Раскумекала? Холопов на конюшне пороть будем! Ух, заживём!»

«А пику в печень в тёмном переулке не хочешь? Придурок ты, Скорп, фишку не рубишь. У меня на спине мишень. Чую, что балы нам будут только сниться, а ждёт нас кровь, говно и боль».

«Ты полна пессимизма, рыжая. Скучно с тобой. Нет в тебе юности задора! Пусти Василиску телом порулить, вот с ней на пару мы кашу сварим. Она уже вздыхает по страстным юнкерам».

«Не наводи напраслину, мелочь! Я не такая!» — встряла в мысленный диалог Василиса.

«Ага, все вы не такие, пока на горизонте не замаячит принц на белом коне».

«Заткнулись оба. Юнкера, принцы! В жопу и тех и других, давайте думать, что с трупами делать, не бросать же их здесь. Что скажешь, Скорп? Ты у нас голова».

«А что говорить, растлить — и вся недолга. Можно спалить сырой силой или через кровавую мясорубку пропустить, пущай сыскари башку ломают, каким образом их так раскорячило».

«Открой червоточину, Алис. Давай отправим их в Калифорнию, снимок номера в отеле есть, попадут по адресу. Должно сработать».

«А почему нет? Бери пример, Скорп. Представляю заголовки газет: 'Светило Российской психиатрии заколол содержанку в пентхаусе пятизвёздочного отеля. Испугавшись ответственности, покончил жизнь самоубийством. Что послужило причиной трагедии — вы узнаете в следующем выпуске. Держите руку на пульсе и следите за новостями. Искренне ваш, Джон Смит».

Вынула из стола буклет. Внимательно рассмотрев каждую деталь, применила навык иноходца. Антрацитовое пятно, появившись ровно по центру комнаты, не продержалось и секунды в стабильном состоянии, схлопнувшись громким чваком. Вот тебе и отправили полюбовников к морю отдохнуть!

«Девчонки, забыл вас предупредить. Вы находитесь в особо охраняемом месте, порталы блокируются артефактами такой силы, что десяток архимагов не справятся. Куда уж вам, нубасам зелёным».

«Раньше предупредить не мог?» — гневно возмутилась я.

«А зачем? Василису больше слушай, она тебя научит, что делать и как быть. Голосую за мясорубку».

«Засунь свой голос знаешь куда?»

Психанув, набрала из источника энергии с достатком, активировав заклинание некрокинеза, ударила волной распада по остывающим трупам. Словно корова языком слизала. С каждым разом выходит всё чище.

Оглядела ковёр. Цел и невредим, филигранная работа — ничего не осталось. Проверила магическим зрением. Пусто. Реактор подчистил следы астральных и эфирных возмущений. Пойми теперь, что здесь произошло. То же самое провернула с металлическим креслом, медицинскими инструментами и даже с мусорным ведром, оставив кабинет стерильно чистым.

«Ну не гений ли я?»

Артефакт скептически хмыкнул, но острословить не стал, признав мою правоту.

Отомкнув навыком входную дверь, выглянула, а затем вышла в коридор. В этом крыле никого не было. Облегчённо выдохнула. Учинять войнушку в главной психиатрической клинике Москвы не входило в мои планы.

Как ни в чём не бывало твёрдой летящей поступью медсестры устремилась к широкой маршевой лестнице. Первый человек, которого я повстречала, не обратил на меня ровным счётом никакого внимания. Невольно напряглась, ожидая окрика в спину, но нет, пронесло. Без проблем добралась до фойе, вот уже и основной выход виднеется, осталась пара шагов, и я свободна как ветер. И тут меня, будто магнитом, потянуло обратно.

Первое, что пришло на ум, — влипла! Сработала магическая секретка: тело и волю взяли под контроль. Прислушалась к ощущениям. Развернулась и направилась к выходу. На этот раз ничего не произошло, но осколок души, что я таскала под сердцем, затрепыхался, убеждая остановиться.

Подобного я за ним не замечала. В пылу стычек частенько слыхала безумный хохот, но чтобы просил меня о чём-то, на моей памяти впервой. Чуйка подсказывала, что вляпаюсь в блудняк, но врождённое любопытство заставило прислушаться к берсерку. До сей поры не подводил, а там будь что будет. Лёгких путей не ищем, а тернистые нас сами находят с завидным постоянством.

Вышагивая по коридорам первого этажа, пристально оглядывала стены и пол магическим зрением. Что же так привлекло симбионта? Вроде бы нет ничего интересного, и тут обратила внимание на заурядную дверь. Дверь как дверь. Ничего особого. Вход в подсобное помещение, о чём говорила соответствующая табличка.

Магических запоров нет в помине, ловушки отсутствуют. Навык взломщика справился мгновенно, употребив минимум единиц энергии. Шагнула в тёмный зев. Притворив за собой дверь, поняла: что-то не так, тут же шлёпнув себя по лбу. Я отменно вижу в темноте — взор манула никуда не делся! Старая особенность укоренилась в теле княжны как родная. Новость недурственная, если бы не одно но! Как с эдакими зрачками в свет выходить? Придётся линзы таскать, а это не добавит комфорта.

Махнув рукой, осмотрела пространство помещения. Стеллажи, швабры, метёлки, совки, скрытая сильной магией потаённая дверца за грудой коробок с моющим средством. Лучшего места для схрона не придумать. Кто по доброй воле сунет свой нос в каптёрку уборщика? Лишь тот, кому делать нехер. Я одна из таких соискателей приключений. Не живётся спокойно!

Споро разобрав картонки, обозрела массивную железную плиту. Не меньше тонны весом. Физических замков не видно, зато магических — один на одном. Такого сложного плетения я не встречала. Ржавая поверхность сплошь покрыта пентаграммами. Благо, что светились они тускло, — судя по всему, давненько не подпитывали, за годы растеряли начальную мощь, а значит, шансы всё-таки есть. Медвежатник здесь не справится, не стоит тратить время, придётся работать ручками.

Усевшись на пыльном полу в позе лотоса, применила магический взор.

Три часа с помощью источника и такой-то матери деактивировала пентаграммы одну за одной. Опыта катастрофически не хватало, от напряжения несколько раз теряла концентрацию, но упорно возвращалась в астрал и продолжала работать. Отступать было поздно. Внутренних сил потрачено немерено. К тому же я не привыкла сдавать назад.

Опасалась, что в бендежку сунется бедолага-уборщик, но пронесло, не пришлось забирать невинную жизнь. Наконец последняя печать поддалась. Клёпанная бронированная поверхность плиты содрогнулась, осыпалась столетняя пыль и ржавчина. Дверь неохотно, с противным скрипом отворилась. В лицо пахнуло прелью. Замогильный холодок наждаком прошёлся по коже, будто предупреждая, что совать нос туда, куда собака хер не суёт, дело заведомо гиблое. В ответ на незримое предостережение владетеля подземелья вполголоса пропела про «не брошу на полпути». Такая себе мотивация, но другой нет.

Системный инвентарь в этом мире приказал долго жить, зато я получила доступ к личному подпространственному хранилищу артефакта и могла пользоваться карманом по своему усмотрению. Призыв вакидзаси прошёл как по маслу. Рукоятка меча, обтянутая кожей ската, удобно легла в ладонь, придав ощущение превосходства. Машинально проверила баланс клинка. На кой ляд? Да бог его знает. Навык мечника даровал не только умения, но и всякого рода рефлексы. Раз сделала, значит, так надо.

Заглянула во входной проём, затянутый паутиной. Фобий не было, но всё равно неприятно, когда лица касаются тонкие липучие нити. Запустив небольшой сгусток магической энергии, пошла вперёд, то и дело отмахиваясь от сгорающих клочков.

Коридор несколько раз поворачивал то влево, то вправо, но долго идти не пришлось. Свернув в очередное ответвление, ткнулась носом в ещё одну бронированную дверь. Вот же ж собака сутулая! Матрёшка, мля! Сколько таких дверей придётся вскрыть? Да меня тут и похоронят, если обнаружат взлом в каптёрке! Матернула иномирный осколок. Так и знала, что ничем хорошим эта авантюра не закончится.

Глянула магическим взором. Странно, но ничего нет. Обычная сейфовая дверь, а где, собственно, магия?

Заклинание тлена распылило бронеплиту в труху. Помедлив минуту, ожидая, пока осядут мельчайшие частицы пыли, заглянула внутрь узилища. Лучше бы я этого не делала. В ноздри тут же ударил гнилостный дух фекалий, мочи, застарелого пота.

К горлу подступила тошнота. Едва сдержавшись, чтобы не вывернуть содержимое желудка, осветила помещение. Кошачье зрение превосходно справлялось с мраком, но казалось, что первородный свет немного развеет отвратные миазмы.

Ага, как же. Зажав нос пальцами, вошла в темницу, а это была именно она — тюремная хата для одного-единственно сидельца, в данном случае висельца, ибо бедолага висел под сводчатым потолком, распятый цепями, словно морская звезда. Ровно под ним находилась бездонная выгребная яма, из которой несло дерьмом.

Мать твою за ногу! И что делать? Слинять, пока ветер без камней? Тогда на кой я мучилась? Чего вообще ждала? Пещеру с драконьим златом? О приварке и не думала, тогда что?.. Да ничего! Любопытство однажды сведёт меня в могилу. Как снимать дядьку? Сколько он здесь висит? И как вообще выжил? Представив себя на месте мужика, поёжилась. Незавидная судьба, лучше смерть!

Запрокинув голову, осмотрела узника и цепи, сплошь опутывающие измождённый полутруп, в котором всё ещё тлела искра жизни. Взор задержался на гигантском детородном органе. Стыдливо отвела очи, или это была Василиса? Выписала ментального леща, чтобы не мешала, — то же мне, самое время в краску впадать. Как снимать тулово — вот в чём вопрос. Цепи-то не проблема, срежу некрокинезом, магии в них нет, но вдруг дядька сверзнется в яму с дерьмом, да там и утопнет. Выйдет, что медвежью услугу оказала. Надо действовать осторожно, а то с меня станется.

Тщательно прицелившись, запустила кровавый серп: цепь звякнула и опала, за ней вторая, третья, четвёртая. Через десять минут в моих руках оказалось невесомая тушка старца. Истощал несчастный донельзя. Опустила на пол. Что с ним делать, ума не приложу. Только собралась оттянуть веко, как глаза резко распахнулись. Горящие багрянцем зрачки внимательно вытаращились на меня. Внезапно сильная рука вцепилась в горло.

Захрипев, рубанула кистью по высушенному предплечью агрессора.

Вот тебе, Алиса, плата за спасение!

Вскочив на ноги, упёрла остриё вакидзаси под подбородок потенциального трупа. Одно движение — и смерть, а следом фекальная яма, бонусом! Ишь, чего удумал!

Дед, осознав, что находится на земле, примирительно поднял руки. Губы зашевелились, но я ничего не расслышала, несмотря на хороший слух. Наклоняться ближе не спешила — вон какие зубы острые, ещё в кадык вцепится, взгляд безумный, пена собралась в уголках губ. Убить не убьёт, а бешенством заразит.

Воды у меня не было. В хранилище Скорпа тоже не нашлось ничего полезного. Нашарила в кармане униформы накопитель маны. Чем чёрт не шутит? Вложив камень в ладонь, приготовилась ждать. Старик, благодарно кивнув, взял и проглотил презент, чем поверг меня в замешательство. Глотать-то на кой ляд, напрямую никак?

Не успела развить мысль, что мой магический источник может в корне отличаться от обычных, потребляющих ману, как увидела, что глаза дедули налились светом. Похоже, конфетка пришлась по вкусу. Не скупясь, вручила остальные. Я-то найду чем подкрепиться, а вот балласт в виде сухого полена мне даром не нужен. Пора выбираться из подземелья. Пособила чем могла. Кто этот странный человек? За какие грехи был заперт в зловонной камере? Как выжил в скотских условиях? Узнать была не против, но время поджимало.

Развернулась, но не успев и шагу ступить, как старикан меня окликнул вполне бодрым голосом. Непомерно тяжёлая дверь с лязгом затворилась перед носом, а по окаёмке пошёл сварной шов.

Писец! Замуровали!

Обернувшись к старцу, эффектно крутанула запястьем. Меч в руке будто ожил, в ожидании горячей крови.

— Открывай ворота, пень трухлявый, а то полетят клочки по закоулочкам! — смерив бывшего узника гневливым взглядом, шагнула вперёд, собираясь воплотить угрозу в жизнь, но голос старика меня остановил:

— Не ярись, милочка! Что хочешь за спасение? Отплачу по-царски, в накладе не останешься!

— Дверь открой, и в расчёте, — сухо бросила ему.

Тоже мне, миллионер казематный. Жизнь висит на нитке, а думает о прибытке. «Озолочу по-царски!» — передразнила мысленно.

Старец усмехнулся, будто прочитав мысли.

— Как твоё имя, дитя? Ты хоть представляешь, кого спасла? — Дед, покачиваясь, встал на ноги.

— Зовут меня Распутин Григорий Ефимович. Это имя что-нибудь говорит тебе?

— Многое говорит. Например, то, что убили тебя в ночь на шестнадцатое декабря, ровно сто семь лет назад. Хорошо сохранился, старче, худоват маленько, но это дело поправимое. Дверь открывай, иначе открою я, но ты в данном случае полетишь в яму червей кормить.

Распутин задумчиво огладил седую бороду, что доставала до могутных яиц.

— Сто семь лет, говоришь? Какой нынче год, девица?

— Две тысячи двадцать третий от Рождества Христова. Слушай, вижу, ты не из простых смертных. Как в таком случае сюда попал и почему не сбежал за век?

Григорий Ефимович, задрав бороду, оголил хлипкую шею. Знакомая вещица. Не люблю блокираторы, отрубила бы башку тому, кто первый изобрёл этакую пакость. Напитав вакидзаси магией хаоса, выверенным движением располовинила ошейник на части.

Исторические хроники моего мира представляли Распутина исключительно в негативном свете. Но как назвать тех, кто обрёк человека гнить живьём в непроглядной тьме каменного мешка. Хочешь убить — убей. Всё прочее от лукавого.

— От вознаграждения отказываешься, значит? Что ж, похвально. Но услугу твою вовек не забуду. Жизнью тебе обязан. Свободой! Слово Распутина даю! — Будто в подтверждение, глаза старца полыхнули алым, озарив пространство темницы.

— Слышь, колдун, о какой свободе речь? Я тебя с собой не потащу, сам выпутывайся. У меня своя дорога, у тебя своя! Утомил ты меня, дверь сама вскрою, не трудись.

— В этом нет нужды, княжна Нагая! Потаёнными тропками уйдём.

— Мысли читаешь, что ли?

— Бабку твою знавал, шибко ты на неё похожа! Статью величавой, красотой, что сияла на весь серый Петербург. Вся в неё!

— Да ты поэт, батенька, но давай ближе к телу. О какой тропке речь? Пробовала я, червоточина долго не живёт, пшик вышел.

— Эх, молодо-зелено. В тень уйдём. Чую в тебе силу немалую. Навью ты отмечена, значит, и пойдём тропами через безмирье. Так оно безопасней будет. Выведу тебя. Долг платежом красен. Тучи над тобой сгущаются, княжна. Сила великая смерти тебе желает. Берегись, Ольга! Я в своё время недооценил угрозу — и вот результат. — Старик обвёл камеру костлявой рукой.

Навь так Навь, авось с Сухеей свидеться доведётся. Всё лучше, чем с голым задом по Москве бегать. Подхватив саквояж, набитый деньгами, с интересом поглядела на Распутина, который рисовал каким-то дерьмом малопонятные загогулины на каменной стене. Вот же нуб. А без костылей никак?

Глава 2

Старый колдун прокаркал, кастуя неведомое заклинание: грубая каменная кладка пошла зыбью. Плюнул-дунул: часть стены сгинула, открывая проход в изнанку мира. Махнув рукой приглашая следовать за ним, шагнул вперёд, растворившись в серой мгле. Обходя яму по кругу, я замешкалась, не заметив, как бронированная дверь за спиной, в один миг раскалившись докрасна, рванула, расплёскивая огненные брызги. Время остановилось.

Давление подпрыгнуло, пульс участился, ощущения обострились, болевой порог увеличился в разы. Артефакт среагировал молниеносно, подхлестнув процессы в гипоталамусе. Адреналиновый всплеск запустил реакцию «бей или беги». Коллективное сознание приняло единственно верное в данной ситуации решение: бежать, а точнее, прыгать в смердящую клоаку. Я полетела вниз, прежде чем пространство каменного мешка наполнилось огненным буйством стихий.

Что ждёт на дне, выживу ли я при падении с огромной высоты — даже не думала. Сгореть в адовой жаровне не позволил инстинкт самосохранения.

Пролетев около десяти метров, со всего маху впечаталась в перекрывающую колодец массивную решётку, сплошь покрытую осклизлым налётом. Не пытаясь подняться, активировала под собой заклинание некрокинеза.

Металлические брусья, подточенные тленом, осели под собственным весом, а я резко ухнула в пропасть. Облако раскалённых газов, ярясь и выжигая кислород, неумолимо нагоняло, не желая упускать добычу.

Как будто услышав панические мысли, пламя, разделившись на несколько частей, на лету трансформировалось в огненные сферы, которые с удвоенной скоростью устремились в мою сторону.

Вот-вот нагонят. Дно близко, я уже могу разглядеть влажные каменные плиты. Никаких шансов! Надежда на то, что внизу есть вода или, по крайней мере, мягкая куча дерьма размером со стог сена, не оправдала ожидания. Расшибусь, как пить дать, а сверху накроет пирокинез, поджарив останки до состояния углей.

Отчаянный крик Василисы в голове вывел из оцепенения. Ни на что не надеясь, использовала навык иноходца. Масляная поверхность аномалии, появившись, тут же исчезла, заблокированная защитными артефактами психиатрической клиники. Не успела подумать, что жизнь моя подошла к концу, так и не начавшись, как червоточина вновь проявилась, но уже на стенке колодца. Из чёрного провала выскользнули несколько стекловидных щупалец, не церемонясь, сграбастали визжащее тело, словно муху. Прежде чем провалиться в вязкое ничто, ощутила вонь палёных волос.

Чвак — и кто-то чрезвычайно сильный, протащив через иную реальность, шваркнул тело о каменную стену. Не в силах шевельнуться, изломанной куклой сползла на ледяной пол. Судя по всему, навык иноходца тут совершенно ни при чём. Спасло меня не личное умение, а существо, очень похожее на то, что я завалила в бойлерной. Пришло отомстить за собрата? Тогда почему сразу не уничтожило?

«Я исполняю волю Пустоты. Не тревожься, убивать тебя не входит в мои планы, иначе ты уже была бы мертва. Человеческое тело не способно вынести долговременный переход через пространство, где отсутствует материя. Я перенёс тебя тремя уровнями ниже. Это место будет безопасным недолго. За тобой идёт охота, человек. Загонщики уже близко. Твоё тело чрезмерно пострадало. Я не могу долго находиться в трёхмерном мире, но помогу здесь и сейчас. Будет больно!»

Скрипучий голос в голове затих, а из аморфной кристаллической кучи ударил тонкий жгут с зазубренным шипом на конце.

Отбрыкиваться не было ни сил, ни желания. Стеклянная игла, пробив грудную клетку, вонзилась в сердце, раскрошившись на тысячу осколков. Исчадие Пустоты, изобразив поклон, сгинуло в червоточине, оставив меня тет-а-тет с болью. Обматерить на дорожку не успела. Жуткое ощущение холода заполонило грудь, сковав лёгкие.

Я не могла кричать, дышать, шевелиться. Даже закрыть глаза оказалось той ещё задачей. Прилипнув к шершавой поверхности стены, безмолвно наблюдала за тем, как слизняк, величиной с ладонь, полз по оголённой ляжке.

Хрустели рёбра, торчавшая бедренная кость встала на место, на глазах зарастала кожа, пропадали ссадины и гематомы, а я всё смотрела и смотрела на то, как к сокровенному подбирается зловредный скользкий слизень. Меня передёрнуло, и только тут дошло, что тело подчиняется командам, а неистовая боль отступила. Оторвав от бедра склизкое брюхоногое, стиснула в кулаке, с удовольствием наблюдая, как сквозь пальцы просачивается бесформенная желейная масса. Так будет со всяким, кто покусится на честь княжны Ольги!

Выпятив грудь колесом, огляделась по сторонам. Над головой отдалённо ухнуло, посыпалась пыль. Выяснять, что произошло, времени не было. Внимание привлекла узкая дренажная кишка. Придётся ползти на брюхе — парадного выхода поблизости не видно. Опустившись на колени, полезла в неизвестность, пихая перед собой чудом сохранившийся саквояж.

Время от времени лаз сужался настолько, что приходилось останавливаться и расширять каменную кладку магией. В затылок никто не дышал, но ощущение грозящей опасности подгоняло не хуже нагайки. Внутренние часы в подземелье сбоили, как и чувство направления. Рвалась вперёд на морально-волевых, автоматически перебирая руками, не обращая внимания на содранные в кровь локти и колени.

Хотелось пить. Язык и нёбо пересохли. Припомнив ужастик из прошлой жизни, оторвала пуговицу от платья, закинув за щеку, принялась сосать, словно конфету. Помогло: рот наполнился слюной, желание облизать сырые стены пропало.

Долго ли я ползла — понятия не имею. Тело, одеревенев, отказывалось подчиняться. Когда я теряла сознание, эстафету подхватывала Василиса, позволяя немного отдохнуть. Обычный человек сошёл бы с ума в замкнутом пространстве, но я давным-давно перестала им быть. Загоняя тело, словно наездник кобылу, упорно продвигалась вперёд всё дальше и дальше, пока не уткнулась носом в решётку.

Не сразу смекнув, что передо мной препона, усердно принялась таранить железные прутья головой. Боль вернула ощущение реальности. Сфокусировав зрение, поняла, что к чему. Использовать некрокинез в замкнутом пространстве не стала — глотать поднятую пыль охоты не было. Хаос тоже не помощник, на то он и хаос, не знаешь, чего от него ждать. Физику материи меняет по своему усмотрению.

Вонзив зубы в запястье, с горем пополам нацедила полстакана красной жидкости. Пару тысяч единиц энергии источника — и решётка, срезанная магией крови, с грохотом полетела вниз. Раздался далёкий всплеск воды. Заглянув за край, не сдерживая себя, разразилась громогласной бранью.

Вот же засада! Ну как так-то⁈

Я не сильна в устройстве древних подземных коммуникаций, но то, что увидела, очень походило на бассейн-водосборник. До кромки воды метров пятнадцать. Глубина неизвестна. Свернуть шею — как два пальца обоссать. Остаётся уповать на авось. Обратно ползти не вариант.

Выпростав тело наружу, повисла на руках. Недолго думая, оттолкнулась от стены ногами и полетела камнем вниз. Беспокоилась зря, глубина была значительной, дна не достала, но тело осушила сильно, будто крапивой обожгло.

Стиснув зубы, вынырнула и тут же огляделась по сторонам. На уровне воды в одной из стен имелась ниша. Помолясь системе, чтобы не оказалась глухим тупиком, неторопливо поплыла в направлении дыры. Но не успела сделать и пары гребков, как левой стопы коснулось нечто холодное. До боли прикусив язык, чтобы не завизжать, заработала руками и ногами что есть мочи. Напрочь позабыв правила поведения на воде.

Мне бы замереть на месте, а не изображать из себя брюхатую самку тюленя, может, и пронесло бы. Не судьба! Все мы умны задним числом.

Что-то мощное, невероятно плотное ухватило за ногу и тут же утащило под воду. Икроножную мышцу резануло. Затрещали кости. Именно боль заставила отринуть лишнее. Время застопорило бег. Короткий импульс осколку души берсерка — и рассудок поплыл от нахлынувшей ярости. Я больше не то ластоногое ссыкло, что в панике пыталось грести до спасительной точки. Я — хищник! Я — Алиса! Я — княжна Ольга! Это вам не снежинки на батарее сушить!

На этих мыслях свершила то, что в здравом уме ни в жизнь бы не сделала. Зачерпнув из источника сырой силы, сформировала в руке сферу величиной с волейбольный мяч. Первородный свет, разогнав мрак, явил глазам тошнотворное существо, что походило одновременно на Ктулху и кровососа.

Раздутое туловище утопленника габаритами с грузовик. Вместо рук — отростки в виде длинных щупалец. Слоновьи ноги-тумбы. Гигантская башка, поросшая ракушками, посредине жабий рот размером с собачью будку. Туда и метнула магический сгусток.

Держи лимончик, сука!

Московский Ктулху-кровосос, заглотив нежданчик, пару раз икнул. Не дожидаясь результата, рванула что есть мочи в противоположном направлении, и вовремя. Брюхо монстра раздуло, дублёная шкура пошла волнами. Взрыв невероятной мощи, разорвав тварь на куски, едва не уничтожил меня саму. Спасло то, что успела-таки добраться до поверхности. Взрывной волной не оглушило, а лишь подбросило в воздух на десяток метров, а затем шваркнуло о бурлящую поверхность. Вода оказалась нестерпимо горячей, будто в рыбный суп угодила.

Пара мощных гребков, и я у стены. Подтянувшись, перевалила тело на каменную площадку и замерла, переводя дух. Но и тут поджидал облом — отдохнуть не удалось. Едва не зацепив плечо, мимо пронеслось нечто тяжёлое, ударившись о воду, подняло тучу брызг, окативших меня с ног до головы.

Зыркнула наверх: метрах в десяти маячило отверстие, напоминающее стальной жёлоб, расположенный под углом. Из него и прилетел объект. Мусор, надо полагать. Вгляделась в мутную воду: из глубины всплывал свёрток, который на поверку оказался трупом девушки.

Челюсти сжались, противно скрипнули зубы, хрустнули костяшки пальцев. Бешеная ярость вырвалась наружу.

Кровавое пятно на стене и содранная кожа на суставах — следствие краткого помешательства. Подтянув тело к площадке, вытащила уже хладнокровно, без лишних эмоций.

Тёмные длинные волосы, худое аристократическое лицо. Веки срезаны, ноздри вырваны. Рот приоткрыт в немом крике. Язык и зубы отсутствовали. Следы изуверских пыток по всему телу. Девушку истязали не один день. Быть может, неделю или месяц. Я не судмедэксперт, но налицо застарелые рубцы и ожоги, покрывшиеся коркой. Запахнув больничную робу, сорвала с нагрудного кармана бирку с номером, тут же отправив в хранилище.

Недаром я кончила докторишку! Жаль, что не спалила филиал гестапо к херам пёсьим! Что вообще творится в этом государстве? Куда я угодила? Домой хочу, к зомби и Склиссам. Молода я ещё для таких потрясений!

Попробовала воду — терпимо. Нырять не хотелось, но в паре метров от платформы плавал неубиваемый саквояж с деньгами. Окинув взглядом драную униформу, сиганула и погребла выручать капитал.

Оставлять беднягу гнить в подземелье не хотелось, но и похоронить по всем традициям я не могла. Вытащив из саквояжа лопатник, порылась в отделении для мелочи, выудив два золотых червонца, накрыла ими глаза девушки.

Помолчала с минуту, но так и не нашлась что сказать. Её душа ушла, а телу уже всё равно. Равномерно покрыв бездыханную оболочку сырой силой, щёлкнула пальцами, разбавив тишину слабым эхом. Вот и всё. Кем бы ты ни была, покойся с миром. Подхватив сидор, не оборачиваясь, вошла в темноту каменного жёлоба, оставив за спиной тлеющие кости незнакомки.

Беззвучно шагая по нескончаемому сводчатому коридору, пиная от скуки вертевшихся под ногами крысюков, думала о вечном, преисполнившись бесконечным. Пожрать или не пожрать — вот в чём вопрос.

Желудок одержал победу над разумом. Отыскав глазами крысу поупитанней, снесла грызуну голову мечом. Споро разделав, поджарила магической энергией источника. Вышло суховато, но на вкус вполне себе ничего. Не хватало соли, перца, гарнира и хлеба, но всё лучше, чем сосать лапу и до чёртиков надоевшую пуговицу.

Не сдержавшись, запила пересушенное мясцо собственной кровью. Навык вампиризма, как и все прочие, благополучно прижился в новом теле.

Клыки заострились, ногти приобрели стальной блеск. Ничего из ряда вон, но всё равно приятно. Тело княжны Ольги перестало ощущаться пиджаком с чужого плеча. С каждой минутой я чувствовала себя всё более уверенно. Тоска по Алисе прошла. Пора забыть прошлое имя. Назад дороги нет. Этот мир теперь мой дом.

Настроение поднялось. Как мало человеку надо. Набил брюхо — и жизнь хороша. Вздремнуть бы ещё, с ног валюсь. По ощущениям, глаз не смыкала пару суток. Зевотой рот порвала. Кликнув Василису, вручила ей управление телом, а сама провалилась в забытьё.

Ромашковая лужайка, посреди железный стул, на том стуле сижу я. На шее ошейник-блокиратор. Подле стоит щёгольского вида нарядный франт. Накручивая тараканий ус на палец, что-то толкует мне, — я отвечаю, лицо мужчины смурнеет, он оставляет усы в покое и принимается с пролетарской ненавистью месить моё лицо пудовым кулаком. Харкая кровью, хохочу безумно, сплёвываю крошево зубов в рожу садиста. Со стороны лесной опушки доносится звонкий девичий голосок: «Алиса! Проснись! Да проснись же ты! Оля! Оленька! Ольга, очнись!»

С трудом разлепляю веки, что за… Где я? В лицо летит кулак размером с крупный кокос. Да что здесь происходит?

Увожу корпус влево — блок. Хлёсткий удар в локтевой сгиб. Хруст. Крик боли. Тычок в затылок — перед глазами поплыло. Призыв вакидзаси — падаю на колени с разворотом, свист меча. Торс в одну сторону, нижняя часть тела в другую. Чьи ноги? Чьё тулово? Да какая разница! Сон, просто сон!

Чёрный человек, баюкая сломанную руку, пытается пнуть ногой. Минус нога. Не ори ты так! Визжит, не унимается. Голову долой. Заткнулся, наконец. Ещё бегут трое. Нет, четверо, или пятеро. Что это у них в руках? Штурмовые винтовки? Целят в меня. Залп! Грохота не слышу, время замерло. Остроконечные пули будто в киселе увязли: летят медленно, слишком медленно. Скучно!

Крови кругом море, негоже добру пропадать. Иглы, стилеты, серпы, диски — всё в дело. Взмах руки — пятёрка чёрных тел, нашпигованных, нашинкованных, посечённых, нарубленных в мелкий фарш, мясной кучей опадает на каменный пол тоннеля.

Аромат крови сводит с ума, будоражит естество. Осколок иномирной души торжествует, мой рассудок заполняет шалый смех, и вот хохочу уже я. Больше крови королеве крови!

Вижу лучи света. Фонари? Красные мундиры наступают? Откуда это? Какие ещё мундиры? Люди в чёрном. Бронежилеты, разгрузки, балаклавы, блеск берцев. Военные? Аббревиатура ТК на патчах.

Подымаю всю кровь с пола, напитываю сотней тысяч единиц магической энергии. Во сне ни к чему экономить. Миллионы мельчайших алых кристаллов, закручиваясь вихрем, летят навстречу бойцам. Сдирая кевлар, ткань, кожу, шлифуя кости. Вопли стихают, красная пыль оседает на холодный камень, в голове угасает адский хохот симбионта. Чего только ни приснится!

Подобрала вакидзаси, резким движением стряхнув кровь, отправила меч в хранилище. И тут почуяла неладное. По венам бурлила чужая сила. Знакомое ощущение — такое случается, когда источник, нажравшись душ, щедро делится со мной остаточной энергией.

«Поздравляю, княжна Ольга, ты только что прошла ратное крещение в новом мире. Беру свои слова обратно! Ваше Высочество, с тобой не соскучишься! Только тело не вверяй Василисе боле! Я не хочу погибать молодым!»

«Не виноватая я! Передовой отряд выскочил из отнорка — и понеслось. Одного я вырубить успела, вон он, у стеночки лежит без сознания».

Веселье артефакта, отмазки Василисы прошли фоном мимо. Заглянула в астрал — и обмерла. Большая часть энергии испарилась, вернее, это я её тупо слила в одно-единственное заклинание, фактически исчерпав магический резерв накопителя. Если бы не своевременно поглощённые души, всё, пиши пропало! Запустить иссушенный реактор невозможно, а без него смерть, окончательная и бесповоротная.

Кожа покрылась испариной. Отдохнула, называется! По самой кромке прошла. Гневаться на второе сознание смысла не было. Я давно поняла, что моё альтер эго не то, чем кажется. Василиса — полноценный субъект, со своими достоинствами и недостатками. Доверить тело было моей ошибкой. Мне и отвечать за последствия. Но нет худа без добра. Взяли языка. Вот сейчас и узнаем, кому княжна Ольга перешла дорожку.

Сорвав балаклаву с головы мужчины, отвесила пару хлёстких плюх, приводя в чувство. Человек в чёрном не спешил выказывать, что пришёл в сознание, но по движению глазных яблок под веками я поняла: клиент созрел для допроса.

— Пора, красавица, проснись: открой сомкнутые негой взоры и ответь на пару вопросов. Даю слово, что умрёшь быстро и безболезненно.

— Да пошла ты, тварь! — Боец неведомого подразделения харкнул в глаз.

Княжне — и в глаз. Хм. Налицо открытое неуважение к аристократии. Уверена, что в своде законов Российской Империи водится статейка, предусматривающая кару за столь кощунственный проступок, а значит, я в своём праве. Ха! Я сама себе закон и судья! Я инквизитор! А это вам не клопик всхрапнул!

Чиркнула ногтем по ноге наглеца, вскрыв бедренную артерию. Секунда — и боец лишился двух литров крови. Я повертела алой сферой перед носом мужчины, а затем поднесла к губам и с наслаждением всосала жидкость, смачно плямкнув.

— Что ты такое⁈ Отпусти меня, сука! Тебе это с рук не сойдёт!

— Отчего же? Мы здесь совсем одни. Кричи сколько угодно, никто не услышит. Но лучше не надо, а то язык укорочу. Заболталась я с тобой. Меня интересует следующее: кто вы и зачем напали на беззащитную девушку?

— Ты бесово семя. Не человек! Ты будешь уничтожена! Моя жизнь ничто, я готов умереть во славу Империи! Тебе не уйти, демоница! Все входы и выходы перекрыты оперативниками Тайной Канцелярии! Сам третий министр руководит миссией! — Зрачки опера сверкнули фанатичным огнём, он истово верил в то, о чём говорил.

— А отчего не первый министр, а всего лишь третий? — с серьёзным лицом спросила я, едва сдерживая смех.

— Права министров равны, невежда! Ты не успеешь! Не успеешь, слышишь меня, отродье Сатаны! Тринадцать часов! Ты потеряешь всё! Богопротивный род сгинет! Тебя нет, княжна Ольга! Ты уже мертва! Тринадцать часов!

В уголках губ агента Тайной Канцелярии скопилась пена. Глаза вылезли из орбит. Мужчина дёрнулся и затих. Сдох, что ли? И вправду сдох, сердце не выдержало. А, нет, сердце тут ни при чём: увлеклась я, вытягивая кровь по капле, осушила бедолагу до донышка. Душа ушла, ну и бог с ней. Не всё коту масленица. От одной душонки проку чуть. Не жили богато, нечего и начинать.

Узнала я то, что ничего не узнала. Инфа о Тайной Канцелярии — секрет Полишинеля, патчи на рукавах форменных курток не то чтобы прозрачно намекали, они напрямую говорили о том, с кем я имею дело. Покойный упоминал про тринадцать часов, что у меня остались, но я не обратила на это особого внимания.

Мало ли что у фанатика с языка сорвалось. Входы-выходы перекрыты? Перекрыты чем? Противотанковыми ежами? Колючкой опутали? Фугасов навтыкали? Или же выставили в охранение пару бойцов? Мясом меня не остановить: я тёмная ведьма как-никак, а это вам не морщины утюгом разглаживать.

Стянув с оперативника броник и разгрузку, принялась за остальную снарягу, сетуя, что продырявила штаны, перепачкав кровью. Наспех обрядившись, попрыгала на месте, проверяя, не гремит ли чего. Ботинки великоваты на пару размеров, но, затянув шнурки потуже, особого неудобства не почуяла. Подобрав короткий автомат незнакомой конструкции, за ненадобностью закинула за спину. Стрелять в узких коридорах — тот ещё экстремальный вид спорта. Велик риск словить рикошет. Пусть этим бойцы ТК занимаются, а у меня есть аргумент повесомей, чем калибр пять сорок пять.

Минут двадцать шаталась по коридорам, взбивая безразмерными говномесами грязь подземелья, то и дело пиная надоевший саквояж. Пока наконец не услышала приглушённые голоса впереди. Их было семеро, вооружены до коренных зубов. Штурмовые винтовки, короткоствол по типу трофейного, а у одного уникума имелся ручной пулемёт.

Вот бы взглянуть на то, как он будет из него стрелять в узком пространстве прохода. А чего тянуть, сейчас и проверим. Перехватив ручку баула поудобней, зашвырнула в толпу бойцов. С криком «Вспышка слева!» упала на землю, прикрыв голову руками.

Что там началось! Крики. Мат. Беспорядочная стрельба. Пулемётчик отрывался по полной, поливая свинцом каменную кладку, — кладка отвечала агрессией на агрессию. В итоге незадачливый воин повалился навзничь, зажимая пятернёй окровавленный живот. Тоже мне, Тайная канцелярия, по объявлению оперов набрали, что ли?

— Княжна Нагая! Выходите с поднятыми руками! У вас нет шансов! Вы окружены! — прогремел зычный бас, отдаваясь эхом от низких сводчатых потолков.

Боже! Я окружена! Обложили со всех сторон, волки позорные! Что же мне делать⁈ Я ведь так молода! Не хочу умирать!

Уняв смех, рвавшийся из груди, манерно щёлкнула пальцами. Ну а что? Чтобы сделать какую-нибудь пакость, нужно произнести «эни-бени-раба» и мысленно щёлкнуть хвостом. Хвоста-то у меня нет — чем могу, тем и щёлкаю.

До противника — двадцать метров, для массового проклятия не расстояние. Концентрированная бубонная чума струпьями опустилась на головы людей в чёрном. Я встала во весь рост, не таясь, и расслабленно подошла к агонизирующим бойцам элитного подразделения. Какой неприглядный конец.

Ничего личного, господа. Я защищаюсь — вы умираете, таков рок. Не обессудьте, но ваши души — мой законный трофей. Я в своём праве!

Подобрав саквояж, двинула в чернильную мглу. Осталось двенадцать часов. До чего? Знать бы самой!

Глава 3

— Александр Михалыч. Голубчик. Поведайте мне, будьте так любезны. Как так вышло, что юная княжна обвела вокруг пальца целого полковника? Да не просто оставила с носом, а ликвидировала взвод опытных оперативников тайного сыска. Я в толк не возьму… Как⁈ Объяснитесь, дорогой мой. Только очень хорошо постарайтесь, иначе я решу, что вы засиделись на своём посту. Надеюсь вам не нужно напоминать, чем чреваты подобные выводы?

Статный моложавый мужчина говорил невозмутимо, без тени эмоций на холёном лице, его собеседник побледнел, пальцы дрогнули, а на высоком лбу выступила испарина. Вкрадчивый голос министра Тайной Канцелярии не предвещал ничего хорошего. Как минимум отставка — по статье за несоответствие. Но старый полковник слишком долго варился в организации, о которой мещане боялись говорить даже на собственных кухнях. Через его руки прошли десятки дел под грифом «секретно», и именно его подпись стояла на злополучном бланке, в личной карточке княжны Ольги Фёдоровны Нагой.

Это приговор. Полковник отдавал себе отчёт в том, что кабинет министра живым покинуть не выйдет. Князь Толстой не тот человек, который спускает с рук просчёты подчинённых. Виновного ждёт ад пыточных казематов, а затем долгая, мучительная смерть через колесование. Офицер, вынув табельный пистолет из заплечной кобуры, вставил воронёное дуло в рот и нажал на курок.

Князь и бровью не повёл. Лишь задумчиво глянув на шёлковый ковёр, тонкой ручной работы тибетских мастериц, мысленно подсчитал, во сколько встанет чистка государственной казне. Подняв трубку старомодного дискового аппарата внутренней связи, набрал несколько цифр.

— Софья Илларионовна, голубушка, соедините меня по защищённой линии с князем Бутурлиным. И будьте так добры, направьте бригаду зачистки в кабинет. Здесь слишком грязно.

В динамике телефона раздались гудки, несколько раз щёлкнул переключатель, бесцветный голос на другом конце провода ответил:

— Слушаю вас, Пётр Андреевич. Чем обязан?

— Сущий пустяк, Иван Иванович. У Ольги Фёдоровны Нагой именины нынче. Восемнадцать лет вот-вот исполнится. Хочу справиться у вас, как у отца трёх дочерей, какой презент выбрать, чтобы не ударить в грязь лицом перед юной княжной? Кстати, как ваши девочки поживают? Всё ли у них хорошо? Не хворают ли? Неспокойно сейчас в Петербурге. Поговаривают о необычном поветрии, что косит стар и млад без разбору. Душой и сердцем радею за вас, друг мой. Может, к нам в Москву?

— Оставьте свои завуалированные угрозы, князь! Вы забываетесь! Я предупреждал, что нет никакой надобности в нейтрализации Ольги Фёдоровны. Напротив, она могла быть полезна Империи, но вы поставили личные интересы во главу угла. Мало того, назначили меня руководителем миссии, в обход резолюции Совета. В операции участвовали ваши люди, Пётр Андреевич, и именно они облажались по полной! Я не позволю сделать из себя стрелочника, князь! Детальный отчёт ляжет на стол Императрицы через два часа!

— Ваше право, Иван Иванович. Ваше право. — Князь Толстой, сбросив вызов, тут же набрал секретаря:

— Софья Илларионовна, пригласите баронессу Ренне и подайте чай на две персоны.

В дверь постучали. Не дожидаясь ответа, в кабинет, цокая высокими каблучками, вошла эффектная девушка в строгом деловом костюме. Ей можно было дать как семнадцать, так и все тридцать лет. На лице играла ангельская приветливая улыбка, но глаза при этом оставались стылыми и колючими. Перешагнув труп полковника, баронесса как ни в чём не бывало подошла к князю и протянула руку для поцелуя:

— Вызывали, Ваша Светлость? — девушка, кокетливо приподняв бровь, улыбнулась ещё шире, обнажив ровные белоснежные зубы.

— Оставьте формальности, Анна. — Князь осторожно, будто опасаясь обжечься, коснулся губами тонких пальцев баронессы.

— Пройдёмте в библиотеку, здесь слегка не прибрано. — Толстой брезгливо обвёл рукой кабинет.

— Я так понимаю, господин полковник вышел в тираж?

— Александр Михайлович погиб при исполнении особо важного задания. Большая утрата для всех нас. В ближайшее время я подпишу представление о награждении, а Империя позаботится о вдове и отпрысках. — Толстой, ухмыльнувшись, взял под локоток баронессу и увлёк за собой к неприметной двери, ведущей в скрытое от посторонних глаз помещение, защищённое по всем правилам конспирации техническими и магическими средствами.

— Князь, вы ведь меня вызвали не для того, чтобы сладостями потчевать? — Анна, развернув яркую обёртку, с наслаждением откусила марципановую конфету, запив ароматным чаем.

— Вы кушайте, баронесса, кушайте. Презент от дома Елисеевых. В начинку добавлены магические ингредиенты, добытые в разломах повышенной категории сложности. Лимитированная серия, исключительно для особ, приближённых к короне Российской Империи. Я сам не ем сладкое, но говорят, что именно эти конфеты благотворно влияют на состояние кожи и пользуются немалой популярностью у фавориток Императрицы.

Баронесса, прекратив жевать, вынула из сумочки пудреницу слоновой кости, вскользь взглянула на отражение и положила обратно.

— Что-то не так с моей кожей, князь? — сухо бросила Анна.

— Женщины. Такие женщины! Вы прекрасны, Анна. Всё так же прекрасны, как и сто двадцать девять лет назад, когда я впервые повстречал вас в Летнем саду. — Толстой задумчиво извлёк сигару из хьюмидора, повертев в пальцах, понюхал, а затем, пригнувшись к лицу баронессы, пылко поцеловал в губы.

Девушка, ответив на поцелуй, томно вздохнула. Лёд в её глазах на мгновение растаял. Такие моменты случались очень редко и говорили об одном: князь встревожен не на шутку.

— Проблемы, Пётр? — Анна, мягко отстранившись, участливо взглянула на мужчину.

— От тебя сложно что-то скрыть, моя дорогая. Случилось то, что никогда не должно было случиться. Распутин сбежал из узилища, и в этом ему помогла княжна Нагая. Барон Штейгер и его ассистентка сгинули без вести. Уничтожен отряд быстрого реагирования. Майор Стоцкий погиб при исполнении.

Анна Ренне, которую подчинённые за глаза называли железной баронессой, вмиг спала с лица, кожа посерела, левое веко предательски дёрнулось, выдавая нешуточное волнение главы службы особых операций.

— Ваша Светлость! Этого не может быть! Распутин давно сгнил в подземелье! Его дело отправлено в архив пятьдесят лет назад! — Анна перешла на официальный тон, позволив себе повысить голос, чего не делала никогда.

— И даже то, что быть не может, однажды тоже может быть, — задумчиво произнёс Толстой.

— Ты не всё знаешь, Анна. По личному приказу Императрицы, Распутину сохранили жизнь. Научным отделом ТК был специально разработан блокиратор, сдерживающий силу колдуна. Снять его не могли даже разработчики. Никому в империи это не под силу. Барон Штейгер курировал проект по исследованию источника магической энергии Распутина, но изыскания были свёрнуты двенадцать лет назад. Мы не получили ничего. Десятки лет потрачены впустую. О Распутине забыли до нынешнего утра. Если информация дойдёт до верха, полетят головы. В первую очередь — моя.

— А при чём здесь княжна Ольга? Как так вышло, что она оказалась в клинике Штейгера?

— Какова наша миссия, Анна? — вопросом на вопрос ответил Толстой.

— Защищать Корону и Империю, от внутренних и внешних врагов, разумеется, — без запинки, будто на уроке истории, выпалила баронесса.

— Какова наша истинная миссия в этом мире, Анна? — Князь раздражённо измял так и не раскуренную сигару.

— Святая Инквизиция, Ваша Светлость. — Девушка вытянулась во фрунт.

— Видишь ли, дражайшая моя. У нас появились предположение, что, возможно… повторяю, возможно, юная княжна унаследовала проклятый дар, от своей почившей бабки. Астральный анализ ауры, исследование ДНК подтвердили аналитические выкладки. Вероятность — девяносто семь процентов. Мы не могли допустить, чтобы повторилось то, о чём лучше не упоминать вслух. Я отдал приказ на нейтрализацию. Убивать девочку не предполагалось. Лишь небольшая коррекция сознания. Барон Штейгер должен был лично провести лоботомию, но что-то пошло не так. Княжна улизнула. Да не просто дала дёру, а освободила Распутина, а затем вырезала двадцать девять силовиков. Не первого порядка, конечно, рядовых исполнителей всего лишь. Но на боевое задание с ними вызвался Стоцкий, а это уже серьёзно, Анна. Хоронить майора будут в закрытом гробу, а тот участок, где случился инцидент, прямо сейчас заливают магическим бетоном. С проклятием такой немыслимой силы наша организация столкнулась впервые за триста лет.

— Князь! Вы хотите сказать, что девчонка, не прошедшая инициализацию источником, не вступившая в права главы рода, каким-то чудесным манером истребила кучу народа? Ваша Светлость! Стесняюсь спросить, а коим образом она это сделала? Насколько мне известно, именины у княжны через несколько часов. Пройти обряд невозможно раньше отведённого богами срока. Только так, и никак иначе. Минута в минуту. Аристо готовятся к этому с пелёнок. Порядок незыблем!

— Всё так, баронесса. Всё так. Да не так! — вскричал Толстой и швырнул ценный хьюмидор о стену.

— Я в толк не возьму, что не так с этой княжной! Наши эксперты в один голос заявляют, что было использовано проклятье бубонной чумы, способное стереть с карты такой город, как Саранск! Применено локально, концентрированно! Ту заразную жижу, что осталась от отряда, утилизировали на месте. Дальше больше! Княжна отработала магией крови. Да-да, не удивляйтесь. Именно магией крови. В империи всего два человека обладают этим редким даром. Один из них перед вами, а второй — наш общий друг, Распутин. И как вишенка на торте! Утилизатора больше нет! То, что от него осталось, ещё долго будут отскребать эксперты со стен накопителя. Годы работы, миллионы рублей полетели псу под хвост, благодаря княжне Нагой. Впервые за триста лет я не знаю, что делать и как быть, Анна. — Князь обессиленно опал в массивном кожаном кресле.

Баронесса взяла ножницы, обрезав кончики, подожгла кедровую лучину и, умело раскурив сигару, подала князю. Тот, благодарно приняв, затянулся и выпустил несколько густых колец.

— Нужно было возложить миссию на вас, а не вверять этому напыщенному болвану Бутурлину! Я совершил ошибку, Анна, и вам придётся её исправить. Ивану Ивановичу пора на заслуженный отдых. Отправьте теней немедля, пусть проводят старика на пенсию.

Девушка, не задавая лишних вопросов, достала из личного пространственного кармана, что находился в родовом перстне, увесистый бархатный мешочек. Высыпав содержимое на кофейный столик, безошибочно отыскала нужный кристалл, в котором хранился слепок ауры князя Бутурлина. Подойдя к высокому арочному окну, задёрнула плотные портьеры. Небольшое помещение погрузилось в полумрак, по углам появились тени. Прошептав несколько слов на давно забытом языке, задрав юбку, извлекла из ножен небольшой тактический нож.

Срезав пару локонов, продолжила призыв. Воздух в библиотеке стал густым и вязким, три сущности, будто сотканные из первородной тьмы, устремились к баронессе. Ни слова не говоря, она протянула кристалл и волосы, что приготовила в подношение. Три тени, по очереди приняв дар, исчезли так же внезапно, как и появились.

Судьба одного из самых влиятельных господ Российской Империи была решена за минуту. Ритуал прошёл, казалось бы, буднично, но только одной Анне была известна вся правда о том, чего на самом деле стоят услуги убийц из изнанки мироздания. Ночью придётся платить по счетам. Терпеть невыносимую боль и страдания. Но она была готова. На что только не пойдёшь ради одного-единственного любимого человека.

— Бутурлин нас покинул, Ваша Светлость. Завтра у вас будет трудный день. Совет должен выбрать нового третьего министра. Король умер — да здравствует король!

— Благодарю, Анна. Титул графини, поместье в Северной Пальмире и счёт в Имперском банке на миллион золотых рублей.

Девушка поджала губы, глаза превратились в два кусочка льда: не того она ожидала от человека, ради которого не задумываясь взошла бы на плаху.

— Вы не поняли меня, баронесса. Это не плата за устранение Бутурлина. Вы откомандированы в Петербург в качестве студентки магической академии. Богатой, взбалмошной повесы. Вам отведена роль наседки. Звучит грубо, но как нельзя лучше передаёт всю суть задания. Ищейкам удалось выявить и проследить путь остаточных эманаций ауры княжны Ольги до станции метро «Тульская». Там след теряется. Вывод напрашивается сам собой: девица либо обладает пространственной магией, либо обзавелась артефактом телепорта. Второе — в принципе невозможно. ТК контролирует чёрный магический рынок. Утечек в последнее время не было.

— Вы собираетесь оставить её в живых? — Анна изумлённо вскинула брови.

— Именно так, моя дорогая. Время упущено. Чисто сработать не получится. Род Нагих не последний в Империи. Если она доберётся до родового поместья, а она доберётся, в этом нет никаких сомнений, то дело придётся иметь не с малолетней дурочкой, а с главой рода. Сильного, богатого, входящего в императорскую ветвь. Седьмая вода на киселе, но от этого не легче. Императрица не простит. Мне больших трудов стоило обстряпать похищение княжны таким образом, что на Тайную Канцелярию не упало ни единой тени. «Совет четырёх» в моих руках. Скорняков-Писарев и Ушаков будут хранить молчание. Бутурлина больше нет. Рядовых исполнителей извела сама Ольга Фёдоровна. Остаётся открытым вопрос: куда подевался доктор Штейгер? Интуиция подсказывает, что он мёртв, но пока не увижу тело, списывать со счетов не буду. Пусть ваши оперативники займутся, но по-тихому, не привлекая внимания. Все незакрытые дела передайте заместителям. На ближайшие пять лет ваша миссия — пригляд за княжной. Отнеситесь к этому заданию со всей серьёзностью. Вы ведь не забыли, что устроила её бабка сто семь лет назад? Миллионы погибли, империя лежала в руинах. Это всё содеяла не вражья армия, а один человек!

— Благодарю за экскурс в историю, Ваше Сиятельство. Я не забыла Смутное время, а также могу вам напомнить: именно я уничтожила Марию Нагую, за что получила золотой крест из рук самой Императрицы. Прикажите устранить внучку, я сделаю это лично.

— Нет, Анна. Я не имею права рисковать. Триста лет я руковожу самой могущественной спецслужбой в мире. Одной ошибки достаточно, я вынес урок. Бутурлин был прав. Княжну Нагую необходимо изучить как явление. Заполучить её полную лояльность как Организации, так и Империи в целом. Этим вы и займётесь. Сделайте так, чтобы она шагу без вас ступить не могла. Чтобы каждому слову верила и внимала. Через год она должна с рук пить и в рот заглядывать. Пять лет, баронесса. Ресурсы ТК в вашем распоряжении. Подберите поместье поближе к академии. Но если юная княжна решит жить в кампусе, то сделайте так, чтобы оказаться с ней в одном сьюте. С этого момента вы на задании. Легенду, документы, верительные грамоты, кредитные карты и ключи от авто доставит в ваши покои Софья Илларионовна. Связь также через неё. Прямого контроля не будет. Ежемесячный отчёт отправляйте по форме. Это всё, Анна, ступайте с богом, а мне нужно собраться с мыслями.

Князь, встав с кресла, затушил сигару, подойдя к встроенному бару, плеснул в хрустальный стакан бренди на два пальца, выпив одним глотком, открыл сейф. Достав бархатную коробочку, протянул Анне. Девушка, открыв шкатулку, потеряла дар речи. На шёлковой подложке покоился красный бриллиант весом в двести карат, оправленный чёрным металлом, иномирного происхождения.

Толстой подошёл к Анне. Взяв лицо в руки, нежно поцеловал девушку в краешек губ. Расстегнув замысловатый магический замок на цепочке, надел колье на точёную шею баронессы.

— Это Горнило Душ. Фамильная драгоценность рода Толстых. Привяжите камень кровью и носите с честью. Мы должны чтить Кодекс Инквизитора и не можем быть вместе, но моё сердце принадлежит только вам. Не забывайте, Анна.

Девушка хотела броситься князю на шею, но тот, мягко отстранившись, подошёл к окну. Отдёрнув портьеры, нарушил величие момента. Библиотека заполнилась светом, драгоценный камень заиграл алыми искрами. Баронесса, достав нож, сделала небольшой надрез на подушечке пальца и приложила к гранёной поверхности бриллианта. Кровь мигом впиталась, а синие глаза сверкнули адским пламенем.

— Он признал вас, моя дорогая. В трудную минуту Горнило поможет. А сейчас — ступайте. У меня много дел.

— Благодарю за подарок, Ваше Сиятельство. — Баронесса, развернувшись на каблуках, покинула помещение.

* * *

— Месяц будет долгий, в округе только злые-злые волки, а ты для них заблудшая барашка, напуганно бежишь, — весело пропела новоиспечённая княжна Ольга, перепрыгивая рельсы.

Неприветливое подземелье осталось позади. Шкала настроения поднялась к облакам. Пришлось приголубить ещё четверых, но эта досадная мелочь не оставила на душе осадка, ведь я нашла в кармане одного из загонщиков целую шоколадку. Недурственный размен, ничего не скажешь. Странно, но я совсем не ощущаю себя убийцей. Все эти люди жаждали моей смерти — я видела ненависть в глазах. Если не я, то меня. Азбучный и понятный закон вселенной, без налёта цивилизации. Всего-то нужно — не пытаться меня убить.

Минуту назад повстречала путевого обходчика, он мне указал верное направление до станции «Тульской», а я ему всучила сотню. Разошлись миром, хотя чего стоило выпить душу? Да ничего, и праха бы не нашли. Но я же не сука безумная, убиваю не ради профита, а в целях самозащиты.

«Это у тебя аутотренинг такой? Не трудись, княжна. На тебе пробы негде ставить. Признай, что ты волк, а не овца, и живи спокойно. Обходчик тот непременно сольёт городовым инфу о твоём местонахождении. Оставлять свидетелей в живых — та ещё глупость. Хотя о чём это я? Тебе даже палку-копалку доверить нельзя. Мартышки в зоопарке и те на твоём фоне выглядят гениями!»

«Ой, да заткнись ты! Не хватало ещё нравоучений от вчерашнего ракообразного! Вылазь лучше, разомни лапки!»

«Я не ракообразный, а членистоногий из класса паукообразных! Удар ниже пояса, Ольга! Я лишился тела, в отличие от некоторых. А у тебя даже цвет волос всё тот же — отвратительно-рыжий! Смерть и та горбатую не исправила. Как была рыжим приматом, так и осталась. Тьфу на тебя!»

«Ребят, не могли бы вы думать потише? Я из-за вашей болтовни уснуть не могу!»

«Василиса дело говорит. Лучше займись чем-нибудь полезным. Например, почини интерфейс. В инвентаре остался гримуар магии тени, я так и не успела его изучить».

«Могу я поинтересоваться у Вашего Высочества, зачем здоровому человеку, уверенно стоящему на ногах, понадобились костыли?»

«То есть как зачем, а где я основу возьму? Нарисую?»

«Я допустил ошибку в классификации тебя как примата рыжего обыкновенного. Ты — личинка навозника, такая же тупая. Знаешь, чем наш мир отличается от этого? А тем, что в нашем мире магии не было до прихода системы. И даже с приходом системы магии больше не стало. Всё, что ты получала там, — заёмное, кроме личного источника магической энергии, который и позволил стать универсалом. Там, дома, основа была трамплином, здесь же мир априори магический. Магия везде. Вокруг тебя, в тебе, во мне. Откройся ей и получи те знания, к которым предрасположена. Хотела постичь тень? Ну так вперёд! Не вижу препятствий!»

«Никакой магии я здесь не вижу. Вытаскивай гримуар, а то сотру мультики из памяти. Оставлю только Винкс!»

«Ступи в тень, личинка! Да не в говно! Ага, молодец, иди к тому тёмному пятну, это она и есть, если что. А теперь взывай к ней точно так же, как обращаешься к личному астральному домену. Да не тужься ты так, а то воздух испортишь. Расслабься! Лицо попроще сделай».

Чувствовала себя полной дурой. Судя по всему, Скорп глумился надо мной. Ещё и в дерьмо вляпалась. Откуда оно здесь вообще взялось? Да ещё свежее! Надо было кончить того обходчика, чтоб не гадил где ни попадя! Обтерев башмак о рельсы, полезла в тень. Как и предполагалось, ничего не произошло. Закрыв глаза, сосредоточилась на ощущениях, пытаясь воспроизвести знакомую схему.

Кожей ощутила, что привычный мир изменился. Пропали запахи, звуки — замогильная тишина. Открыв глаза, увидала всё тот же тоннель, рельсы под ногами, только вот привычная мерность сменилась на нечто серое, графическое. Похоже, у меня получилось, я очутилась в мире теней. Артефакт оказался, как всегда, прав. Что делать с этими знаниями, ума не приложу. Я впервой освоила без использования обилок нечто запредельное для понимания обывателя. Тут же воскрес дух исследователя. Что там говорила система в былом мире?.. Ищите и обрящете? Ну а кто я такая, чтобы спорить с Высшей?

Опять от меня сбежала последняя электричка, и я по шпалам, опять по шпалам иду домой по привычке. Знать бы ещё, в какой стороне находится мой старый-новый дом.

Глава 4

«Нет ничего проще — говорил он! Ступи в тень, опарыш, — говорил он! Откройся и обрети знания — говорил он! Вступила, открылась, обрела? Признавайся, скотина клешаногая, тебя подсадили, чтобы ты уморил меня тихой сапой?»

«Беги, Оля! Беги! Они настигают! Шевели мослами, княжна! Я не хочу погибать молодым! Живче! Живче давай! Кто тебя просил зажигать светоч в царстве теней⁈ Ты местным в душу нагадила! Вон какие лютые, если нагонят, то всё, прости-прощай!»

«Накинь адреналина, расслабь дыхательные пути, мне надобно больше кислорода, я, похоже, всё!»

«Чревато, княжна! Я выжал, что мог! Закуси удила, и вперёд, главное — не останавливайся!»

«Мы сейчас сдохнем, придурок! Делай, что велено! Моё тело — моё дело! Снимаю с тебя всю ответственность!»

«Даже если выживем, твои мышцы порвёт в клочья. Не факт, что регенерация справится. Ты всё ещё человек, Ольга».

«Пора избавиться от дурной привычки быть человеком. Используй резервы. Не по душе мне это место. Идём в отрыв!»

Угодить в изнанку оказалось проще, чем выбраться из неё. Как только попыталась это сделать, привычный тоннель метро растворился, будто мираж, а я очутилась посреди сумрачной равнины, окутанной туманом. Где низ, где верх — не разобрать. Линии горизонта не видно. Минорный мир без признаков жизни. Лишь узкая тропка под ногами разбавляла пейзаж.

Казалось, что если с неё сойти, то обратно уже не воротишься, без остатка растворившись в липучей мути. Теорию проверять не стала. Чутьё подсказывало: шаг влево, шаг вправо — сдохнешь. Только вперёд, и никак иначе. Вот я и топала, сбивая носы армейских ботинок о камни. Пока в голову не пришла идея, на тот момент показавшаяся гениальной.

Решила я добавить красок в пепельную палитру неприветливого мира. Зачерпнув сырой силы из источника, зажгла на кончиках пальцев небольшой огонёк. Крохотный совсем, со спичечную головку. Мир в самом деле изменился, но не в лучшую сторону. Туман шарахнулся от меня, словно чёрт от ладана. Небесная твердь треснула. Донёсся низкий гул, на грани слышимости, и началась свистопляска.

Десятки, а затем и сотни сущностей появлялись из ниоткуда то тут, то там. Окружая плотным кольцом, тянули ко мне узловатые пальцы, увенчанные длинными когтями. Явно не затем, чтобы поручкаться с туристом, волей случая оказавшимся на вражеской территории.

Не успела подумать, что сейчас меня будут бить, возможно, даже ногами, как вся орава теневых демонов, дружно завизжав, рванула в атаку, а я, недолго думая, разметав несколько на удивление лёгких существ, дала дёру.

Тактическое отступление — не бегство, но тактически я отступала так, что аж пятки сверкали. Уверена, что побила все мировые рекорды как в женском, так и в мужском забеге на длинные дистанции. Демоническая оголтелая братия не отставала. К гомонящей толпе присоединялись всё новые и новые желающие откушать человечьего мясца.

Через час гонки на выживание, если судить по внутренним ощущениям, я начала терять веру в себя. Дыхание сбилось, сердце грозило проломить грудную клетку, а в правом боку нестерпимо кололо. Пару сотен метров, и я свалюсь загнанной кобылой, а там меня схарчат негостеприимные жители царства теней. Какой незавидный финал! Кто ж меня проклял? Ни в одном из миров нет покоя!

Мысленно отдаю приказ артефакту подхлестнуть процессы в надпочечниках, прекрасно понимая, что ресурсы организма не бесконечны. Берсерк рвётся в бой, требует остановиться и доблестно подохнуть, но у меня своя точка зрения на этот счёт. Я не камикадзе! Жизнь люблю и ценю. Если вырвусь из этого ада, пожертвую капиталы Нагих на домики для бездомных поросят, а сама уйду в монастырь. Приму постриг и буду отмаливать грехи денно и нощно. Достало всё!

«Скорп, врубай закись азота! Либо сейчас, либо никогда!»

«Жизнь проста — ты делаешь выбор и не жалеешь о нём! Встретимся в лучшем мире, Ольга!»

«Кто сказал? Диоген?»

«Не-а, Доминик Торетто. Приготовься, княжна. На счёт три!»

Имейся у меня крылья за спиной, всенепременно бы воспарила над землёй. Шнурки лопнули, армейские ботинки, к которым я так успела привыкнуть, слетели с ног, пополнив собой рацион теневых демонов.

Босые ноги, едва касаясь стежки, несли вперёд с огромной скоростью. Ушли боль, неуверенность, страх. Мысли покинули голову. Фокус зрения сузился, будто шорами глаза прикрыли. Я видела только путь и ничего больше. Преследователи остались позади, но остановиться и перевести дух не было возможности. Если сделаю это — умру. Сердце не выдержит нагрузки.

Смысл фразы «жизнь в движении» я прочувствовала на себе. Сколько ещё вынесу, прежде чем лопнут связки, не могу знать. Минуту, а может, час. Пока в крови бурлит гормон, я дышу, двигаюсь. Иссякнет запал — упаду и околею с пеной у рта. А не зря ли я пошла на рывок? Подохнуть в бою не такой уж худой конец. Всяко лучше, чем сучить ножками в предсмертных корчах. Бесславная погибель хуже керосину!

«Не спеши помирать, рыжая! Ягод в ягодицах хватит километров на десять. Сейчас твоя скорость выше, чем у гепарда. Сбавляй помалу, без рывков. Я буду медленно опускать пульс и выводить лактат. Возможно обильное потоотделение. Не обращай внимания. Сделаешь всё правильно — будем жить. Оплошаешь — тут и останемся навеки».

Рекомендациям артефакта последовала безоговорочно. Иного выбора в принципе не было. Бегу лёгкой трусцой минут двадцать. Кризис миновал, но остановиться полностью не решаюсь. Сердцебиение пришло в норму, пульс выровнялся. Мышцы ноют немилосердно, но смерть боле не грозит. Мы это сделали. Свершили невозможное. Ушли от погони демонов и сберегли тело в относительной целостности. Вот только — что дальше? Куда ведёт тропа? И ведёт ли вообще хоть куда-то? Быть может, отсюда нет пути назад, а я обречена на вечные скитания, пока голод и жажда не добьют окончательно? Стоп, машина! Что за?..

«Василиса, Скорп, вы видите или приглючилось мне?»

«Развилку видим, путевой камень — тоже», — подал голос артефакт.

«Оль, не находишь это странным? Там что-то написано. Кажется, по-русски», — озадаченно откликнулась Вася.

Действительно, тропа разделилась, а ровно по центру перекрёстка возвышался серый камень, на коем чем-то коричневым было аккуратно выведено:

«Направо пойдёшь — коня потеряешь, себя спасёшь. Налево пойдёшь — себя потеряешь, коня спасёшь. Прямо пойдёшь — и себя, и коня потеряешь».

Ага, ясно-понятно. Сходить направо — значит пойти стезёй правды, налево — стезёй кривды, прямо — стезёй мудрости. Я бы прямо пошла, как и все былинные богатыри, что до меня ходили. Только вот одна заковыка не давала покоя. Знакомый каллиграфический почерк и материал, что применялся для написания текста. Уж крайне вонюч он был, нонсенс для мира, где в принципе отсутствуют запахи.

— Вылезай, старый пень! Я твоё дерьмо ни с чем не спутаю! Нахлебалась от души!

Камень исчез, а передо мной появился Распутин во плоти. Я икнула от неожиданности. Старика было не узнать, да и корректно ли называть стариком высокого ладного мужчину лет пятидесяти? Полагаю, что нет. Лишь глаза остались прежними. В пламени огнищ светилась мудрость поколений. Эдакие не забудешь и не спутаешь с миллионами подобных. Прямо в душу целится, гадский чудодей, вот-вот наизнанку вывернет.

Что ж, я тоже не пальцем деланная. В гляделки поиграть захотел, пенёк трухлявый⁈ Давай посмотрим вместе, как ты облажаешься!

Распутин, содрогнувшись, зажмурился, а затем и вообще прикрыл лицо ладонями.

— Прекрати, княжна! Я не враг тебе! Отпусти! Прошу! — Мужчину было не узнать: былая твёрдость рассеялась, словно утренний туман.

Пустота — такая пустота. В Пустоту не все могут смотреть — вернее, смотреть могут не только лишь все, мало кто может это делать. Вот и Распутин не смог, а нечего в мою душу ломиться нахраписто. Посторонним вход воспрещён!

— Ты не Ольга, ведь так? Я чую в тебе кровь Марии Нагой, этот нежный букет ни с чем не спутать! Ты плоть от плоти её. Маг крови не может ошибаться. Но аура… Великий Хаос, Пустота и Тьма! Средоточие трёх первостихий в одном человеке? Кто ты? Ответь! Яви свой истинный лик! Заклинаю тебя именем Триумвирата! — Колдун, упав на колени, вытаращился в серое небо, ожидая откровения от высших сил.

Меня прорвало. Так весело и задорно я давненько не смеялась. Надо же… «Яви свой истинный лик!» Да ещё с таким пафосом, с надрывом в голосе. Кина американского насмотрелся, что ли?

— Дядь, ты бы завязывал с психоделиками. Я княжна Ольга Фёдоровна Нагая. На, потрогай, тёпленькая, — протянула руку Распутину, на что тот шарахнулся, как от чумной.

Сломался колдун. А ещё пять минут назад юморить изволил. Говном каляки-маляки малевал. Заносите нового, полномочия старого — всё.

«Система тебя русским языком предупреждала, чтобы не применяла магию Пустоты, не достигнув десятой ступени развития. А ты что?»

«А что я? Я ничего! Нету больше никаких этапов, и системы нет. Забросила меня незнамо куда! Ни целей, ни задач. Выживай как хочешь. Вот я и выживаю, как умею. Этот древний перец норовил в душу влезть без спросу. Всё равно что в трусы руку засунуть. Щёлкнула по носу маленько. Жить будет!»

— Эй, Григорий Ефимович, ты где такой клифт откопал? — как ни в чём не бывало поинтересовалась у Распутина.

Сработало. Колдун, быстро поднявшись с колен, отряхнул брюки. А действительно… Когда и где он успел переодеться, я уже не говорю о том, как умудрился наесть ряшку за такой короткий отрезок времени? Сколько часов прошло? Или дней? Что-то я совсем заплутала во времени. Если он здесь, значит, выход из царства теней имеется. Что там я о монастыре говорила? Так вот, не было ничего. А кто напомнит — тому глаз вон.

— В мире теней нет дорог, но есть пути. Не ты выбираешь тропу, а тропа выбирает тебя, и ведёт она туда, куда душа стремится. Тени признали тебя, что очень странно. Будь ты Ольгой, пропала бы без пригляда в первые мгновенья, ступив за кромку. Нет сюда ходу непосвящённым. С проводником — возможно, если провести нужный ритуал. Ты же справилась сама. Там, в зиндане, я узрел метку Нави на твоей ауре. Но не придал этому значения, так как у женщин рода Нагих подобная редко, но встречалась. Твоя бабка обладала меткой и могла ходить через Калинов мост без последствий. Чем и пользовалась. Но сейчас речь не об этом. Мы не в Нави, а в тени. Миры хоть и родственные, но отличаются как небо и земля. Чудом я сыскал тебя. — Колдун замолчал, а потом вдруг облизнулся и странно так на меня взглянул, будто волк на барашка.

— Дядь… ты это брось, что за взгляд такой плотоядный? Не каннибал ли часом? А может, вампир? Ты это, не шали, ага! — Призвала вакидзаси. Неуловимое движение кисти — и остриё упёрлось под подбородок Распутину.

— Ни то и ни другое, спрячь сабельку, княжна. Я архимаг. В тебе струится её кровь. Кровь Марии Нагой! Когда-то давным-давно мы были весьма близки, если ты разумеешь, о чём я говорю. — Перечник выразительно уставился на мою грудь. Вот же извращенец!

— Ты для меня староват, так что прекращай пялиться. Что было, то прошло. Бабка померла больше ста лет назад.

— Убили её. На моих глазах убили! А следом и меня. Не смог я спасти Машу! Вина лежит на мне. Живу и буду жить ради отмщения. В крови утоплю империю, если придётся!

— Григорий Ефимович, а давай без этого всего. Понимаю, что высокопарные слова — наше всё. Но ежели хочешь убить кого, так убей по-тихому. Не надо империю в крови топить. Без пафоса и фанатизма. Мир изменился за сто семь лет. Ты передохни, наберись сил, а потом и верши правосудие. Главное — меня не впутывай, а то глазёнки так и блестят. Лучше вот что мне поведай: откуда имя моё знаешь? Я не называлась, память у меня дай бог каждому.

— Я долгие годы провёл между жизнью и смертью. Многое видел, ещё больше постиг. Длинная история, княжна Ольга. Нет у тебя времени её слушать. Если имеешь планы возглавить род Нагих, то до начала инициализации осталось три часа. Не поспеешь — лишишься всего. Другого шанса не будет!

Так вот, значит, что имел в виду вояка, упоминая про тринадцать часов. Хотелось порасспросить Распутина, но это означало бы полное признание того, что я самозванка. Старик бы не сдал властям, он сам, судя по всему, в той ещё заднице. Но вручать лишние козыри в чужие руки не хотелось. Догадываться — одно, а знать наверняка совсем другой коленкор.

— Пошли тогда, что ли, чего дожидаемся? — выжидательно взглянула на Распутина, который в землю врос.

— Твоя тропа, ты и веди. Мы почти на месте, княжна. Я же говорил: тень приняла тебя. Ты видишь тропу, а это значит, короткие пути открыты.

— Если тень приняла, тогда какого рожна меня пыталась сожрать целая толпа демонов?

— «Демонов»? — переспросил изумлённый колдун.

— Нет, мля, выводок зубных фей! Чёрные такие, похожие на смоляное чучелко, жуткие до жути, глазищи огнём горят!

— Эти, что ли? — кивнул Распутин.

Я обернулась — и чуть в обморок не упала. Тысячи тысяч демонов стояли, мерно раскачиваясь, словно ковыль на ветру, в нескольких метрах за моей спиной.

— Это не демоны, княжна. Теневики обыкновенные. Сущности, чем-то похожие на муравьёв. Они безобидны, по сути. Сборщики тёмной энергии. Если следовать правилам, то не тронут. Реагируют на любые энергетические либо магические всплески. В царстве теней каждая капля маны на счету. Ты пыталась применять магию? В изнанке даже зажжённая спичка может привести к фатальному исходу!

— Было дело, каюсь. Запалила небольшую искорку, а они как с цепи сорвались, чуть не задрали, еле ноги унесла!

Распутин, хмыкнув, покачал головой, а затем, сформировав в руке огненную сферу, зашвырнул метров на двести. Демоны-теневики, сорвавшись с места, со скоростью спринтеров ринулись догонять магический сгусток.

Мне отчего-то стало так обидно, досадно — до колик в утробе. В тот же миг навалилась дикая усталость. Не удержавшись на ногах, села на задницу. Ну и как меня после этого назвать?

— Первый круг сравнительно безопасен для сведущего человека. Но вот что я тебе скажу, княжна Ольга, — таких людей по всей империи по пальцам пересчитать. Не кори себя. Не ведая броду, ты сунулась в воду. Без знаний, без подготовки, которая может тянуться десятилетиями, выгребла с минимальными потерями. — Бросив взгляд на мои окровавленные стопы, Распутин сморщился и полез в карман пиджака.

Выудив стеклянный флакон с изумрудной жидкостью, протянул мне. Тяжко вздохнув, взяла эликсир. Свернув пробку зубами, хватила одним глотком. Мятный привкус освежил рот. Тело обдало волной тёплой энергии. Ссадины, порезы, мозоли исчезали на глазах. Нечто похожее я видела в своём мире, но это зелье казалось ещё более эффективным. Встав на ноги, я почуяла прилив бодрости, как будто и не было многочасовой гонки со смертью, которую нарисовало в воспалённом мозгу коллективное сознание. Нужна передышка. Хотя бы сутки. Иначе я сойду с ума. Скоро собственной тени бояться буду. Доберусь до фамильной усадьбы, пройду инициализацию, чем бы она ни была, а затем залягу в спячку.

Представив пушистую перину, мягкую подушку и невесомое одеяло на лебяжьем пуху, запнулась о камень, едва не сломав палец на ноге. Рано расслабила булки, Ольга! Сколько там до Питера? Не припоздать бы. К чему спешка? В потраченных воспоминаниях истинной княжны ничего полезного отыскать так и не вышло. Кое-какие общие знания сохранились, но ценности никакой из себя не представляли. Вот к чему мне картина первого слюнявого поцелуя? А похороны отца с матерью?

Слёзы, рыдания. На кой всё это? Меня главным образом интересовало, как так вышло, что аккурат в момент инспекции магической лаборатории, принадлежавшей роду Нагих, произошла утечка редких и очень опасных реактивов, что привело к катастрофе. Погибли сотни сотрудников. Причину так и не выявили. Сославшись на несчастный случай, делопроизводство закрыли.

Княжна Ольга побасёнки схавала. А чего ещё ожидать от светской львицы? Девочка хоть и не дура, но родилась с золотой ложкой в заднице. Мажорка по-нашему. В голове шмотки, тачки да балы. Одно хорошо: я теперь умею водить машину, чему так и не научилась в предыдущей жизни. Имею представление об этикете и даже неплохо танцую. Все прочие воспоминания — пустой шлак, от которого невозможно избавиться. Судя по всему, осталось только то, что имело особый эмоциональный окрас. Придётся начинать с чистого листа, но мне не привыкать. Пережила отсев, лоботомию — переживу и всё остальное.

Шла, не останавливаясь, не оборачиваясь и не смотря по сторонам. Спиной чувствовала сиплое дыхание Распутина. Старый колдун всё не унимался. При каждом удобном случае пытался сблизиться и вдохнуть… чего он там вдыхал? Аромат крови?

Хотела предложить ему трусики, но вовремя передумала, а то вдруг возьмёт да согласится. Что у него там было с моей бабкой — не парило от слова совсем. Я никогда не любила и, возможно, не полюблю. Не тот я человек. Да и Скорп у меня имеется. В случае нужды выровняет гормональный баланс и не даст свершить глупость ни мне, ни Василисе. Заводить романы в мире, где всякая тварь норовит тебя убить, — навлечь беду на голову. Каждая привязанность — лишняя вероятность прессинга со стороны врага, а врагов у меня будет громадьё.

Тропа закончилась внезапно. Правая нога повисла в воздухе. Сдала на шаг назад. Похоже, мы у цели. Чудное место — изнанка. От Москвы до Питера шестьсот тридцать пять километров, а через царство теней — три плевка по карте. Как это объяснить физикой или логикой — непонятно.

— Твой путь завершён, княжна. Позволь дать тебе рекомендацию. Не будь такой сумасбродной, порой полезно думать головой, прежде чем совать шею в петлю. Засим я с тобой прощаюсь, но мы ещё свидимся. — Распутин, изобразив поклон, взял мою руку, хотел было поцеловать, но передумал. И правильно сделал.

Так и подмывало дать ему с колена под челюсть, чтобы зубы выплюнул через задницу. Старик хоть и пособил, но его странности жутко бесили, а может, я попросту искала повод сорвать накопившуюся злобу на саму себя. Норов у меня тяжёлый, промахи признаю, но спустя какое-то время. И кого особенно не люблю, так это советчиков. Одного достаточно. Сходила погулять по тенёчку, вовек сюда не полезу. Если на первом круге такая дичь, то что творится, скажем, на пятом? А сколько их всего, кстати? Колдуна пытать не стала, сама вскорости разведаю.

— Надежда умирает последней, Григорий Ефимович. Я, конечно, вам благодарна, но не стоит. Боюсь, вы меня скомпрометируете. Я барышня порядочная, законопослушная, а вы, батенька, в бегах. Долг выплачен сполна. Примите и от меня добрый совет, раз такое дело. Оставьте вендетту, Марию не вернуть. Вам выпал шанс начать жизнь сызнова. Так воспользуйтесь им. Бегите из империи, тут вас ждёт только смерть, — сама не заметила, как перешла на «вы».

Колдун внимательно посмотрел мне в глаза, мягко улыбнувшись, развернулся и, не говоря ни слова, зашагал в обратном направлении. Вот же старый пень! А выйти-то как?

«Как зашла, так и выходи. Всему тебя учить надо!»

«Поговори мне ещё, шелупонь мелкая! Научил уже, я тебе этот урок по гроб вспоминать буду и на том свете помяну, можешь не сомневаться!»

Подошла к краю тропы, представила центральный холл поместья, зажмурилась и…

Белоснежный мрамор, золотые канделябры, богатые люстры, изысканные антикварные вазы, красные розы в них. Шик, блеск, красота. Всё это великолепие обухом стукнуло по восприятию. Из серого безликого мира без всяких спецэффектов перенеслась в родовой дворцово-парковый комплекс, что находился по левую сторону от петергофской дороги. Так вот он какой, отчий дом! Просто невероятно! Музей, ни дать ни взять музей! Бог мой! Это же холст Веласкеса «Менины»! Неужели оригинал⁈ А рядом — «Даная» Рубенса! Батюшки святы, да это же миллионы!

Глаза разбежались, в зобу дыханье спёрло. Во мне пробудилась сорока. Я мысленно подсчитывала барыши от возможной продажи раритетов, но тут меня прервал дикий рёв.

Развернувшись на месте, выхватила из хранилища вакидзаси и чуть не снесла голову дородной тётке в белом чепце, которая тут же сграбастала меня громадными ручищами и энергично принялась крушить кости, тиская в медвежьих объятиях.

«Да что здесь творится? Кто этот бодигард? У шефа службы безопасности испачкался мундир, и он нарядился в женское платье? А почему тогда усья не побрил под носом, торчат как щётка! Терпеть не могу неопрятных мужей. Уж я-то наведу порядок в своей вотчине! Самолично бороды рубить буду!»

«Оль… она не безопасник, это наша няня Агриппина, ласкательно Гапа — так её величала княжна».

«Бабу-ягу мне в подмышку! Гапа! Всем Гапам Гапа!»

— Поломаешь, старая, живо отпусти!

Агриппина, облобызав щёки, наконец поставила меня туда, откуда взяла, уперев руки в боки, заголосила:

— Где ж тебя черти таскали, несносное дитя! Охранка с ног сбилась, двое суток ищут, а ты сама явилась — не запылилась, а ну, дай я тебя обниму!

— Погано ищут, дармоеды! Всех на дыбу! — сделав лицо построже, воззрилась на няньку.

— Так это, барыня, вы ж сами упразднили дыбу, аккурат в прошлом годе. Указ собственноручно подмахнули: все телесные наказания запретить. Нету у нас теперича кутузки, кальянная там. Велите всё взад вернуть?

— Шучу я, Гапа, не надо взад. Веди к камню, пора вступать в наследство!

— Матушка! Ваше Высочество! Решились-таки! Да неужто боги услышали мои молитвы! Не угаснет род Нагих отныне! Радость-то какая! — Агриппина, всплеснув ручищами, хотела было меня облапить, но я уклонилась от смертельно опасного приёма.

— Гапа, ты уж определись, кто я, дитя несносное или матушка с Высочеством, а то какой-то диссонанс в голове.

— Диссо… что?

— Да забей, веди к алтарю, время не терпит.

— Кого забей? — Нянька округлила глаза.

Растолковывать, что именно забивают, не стала. Похоже, придётся фильтровать базар, а то у челяди могут возникнуть вопросы: какие такие демоны вселились в княжну и не пора ли устроить ей сеанс экзорцизма?

— Время ещё есть, Ваше Высочество! Два часа. Помыться бы вам не мешало. Где ж тебя, шалопутную, черти носили! Опять снюхалась с этой непутёвой графиней, как её там?.. Вспомнила! Машка Любомирская! Чтоб ей пусто было! Не водись с ней, Оленька! Она двух мужиков сменила! Негоже княжне с оторвой дружбы водить!

В душе не… кто такая Машка Любомирская, но на всякий случай закивала, соглашаясь, а затем пожурила. Склонять белую кость всяко-разно чревато батогами на конюшне, кои я также самолично отменила в прошлом годе. Придётся всё-таки пересмотреть указ. Княжна я или кто? Слово дала — слово забрала!

— Дашка, Глашка, живо всё сюда! Барыня во дворце!

«Царь во дворца!» — захотелось передразнить Агриппину, но вовремя осеклась, увидев огромный портрет императорской четы. За такое и языка можно лишиться. Мало ли, один раз упекли в психушку, — что помешает сделать это ещё разок? Херня вопрос. Я и помешаю! Предыдущая княжна не была тёмной ведьмой, а меня голыми руками не возьмёшь. Тайная Канцелярия по-любому не спустит с рук убийство оперативников, но на время поутихнут. Вопрос: на какое время? Неделю, месяц, год? Когда ожидать киллеров? Они придут по мою душу, чую, что придут. По закону не привлечь, дело-то мутное, а вот устранить — всегда пожалуйста. Убрали родителей, и меня попытаются, а там кто кого. Либо я, либо меня.

Глава 5

Даша и Глаша, эти двое из ларца, оказались чудо как хороши. Поначалу я подозревала, что меня хотят утопить. Затем закралась мысль, что крепостные девки вознамерились содрать кожу заживо. Но когда я, смирившись с судьбой, прекратила отбрыкиваться, полностью расслабившись, отдалась в умелые руки девиц, прочувствовала всю прелесть привилегированного положения княжны.

Меня мыли, тёрли, надраивали, массировали, споласкивали, и так несколько раз по кругу. А когда я окончательно сомлела, принялись в четыре руки умасливать распаренное тело неведомой магической эмульсией, которая тут же привела в чувство не хуже ядрёного нашатыря.

Всё в этом мире казалось привычным и в то же время чуждым. Пыталась проводить параллели, но бросила неблагодарное занятие на том моменте, когда одна из девок вместо привычного фена взяла артефакт, напоминающий формой заурядную массажную расчёску. Пару пасов, и мокрые спутанные волосы, необъяснимым образом обсохнув, опали огненным каскадом по изящным плечам.

Глашка с Дашкой, подхватив меня под белы рученьки, подвели к гигантскому зеркалу в полстены, а вся ванная комната была немногим меньше бывшей московской квартиры.

Я впервые смогла осмотреть новое тело с головы до ног. Что тут скажешь?.. Боярыня красотою лепа, бела вельми, червлёна губами, бровьми союзна, телом изобильна. Как по мне, чересчур изобильна. Провела кончиками пальцев по груди третьего размера. Отдёрнула руку, заметив в отражении заинтересованные взгляды челяди.

Как быстро я освоилась. Челядь. Надо же. Даже всплывшие сведения о том, что крепостное право упразднять никто не собирается, ничуть не покоробили. Быть может, отсутствие эмоций не что иное, как условные рефлексы, заложенные на генетическом уровне в тело почившей княжны? Судя по довольным лицам близняшек, положение вещей их вполне устраивало.

Девушки не выглядели угнетёнными. Ладные, статные, ухоженные — кровь с молоком. Глаза сияют довольством. Я не видала прочих крепостных, но полагаю, что подобные устои в двадцать первом веке всего лишь формальность и дань традициям.

Сколько у меня душ в наличии — ещё предстояло узнать. Нужной информации не нашлось. Судя по громадному дворцовому комплексу, никак не меньше пятисот, а может, и поболе будет. Разберусь с вверенным хозяйством опосля инициализации. Некстати вспомнила Упоровку. Тесный хлев. Неуклюжую попытку подоить Лыску. Внезапный приход системы и те самые слова, в одночасье изменившие жизнь: «Внимание! Пройдите инициализацию!» И вот опять я на пороге чего-то нового.

Для чего я здесь? Какова моя миссия? Что могу дать миру, на порядки превосходящий родной? Достаточно осмотреться по сторонам — разницы не заметит разве что слепой. До такого уровня технологий бывшим соотечественникам расти и расти.

Вздохнула: не вырастут больше. Моим миром правят зомби и мутанты, а я здесь — стою перед роскошным зеркалом, пытаясь осознать навязанную судьбу и туманные перспективы. А всё лежит на поверхности. В прямом смысле этого слова. Готова биться об заклад. Минуту назад ничего не было! Хотела ответы на вопросы? Получи и распишись! На левом предплечье красовалась тончайшей работы татуировка боевого серпа.

Не быть тебе новатором в Имперской России, далёкой мультивселенной. Не быть тебе видным просветителем. Не быть тебе любящей супругой и заботливой матерью.

— А быть тебе, княжна Ольга, великим инквизитором! — не заметила, как произнесла эти слова вслух.

Мир вокруг переменился. Превосходный ценный мрамор пошёл трещинами, огромная ванна раскололась на куски, выплеснув не меньше тонны мыльной воды. Зеркало вспучилось и взорвалось. Время встало. Сознание покинуло тело, и я взглянула на себя со стороны.

Рыжая, фантастически красивая девушка с бледной, будто свинцовые белила, кожей. Горделиво стояла среди тысяч искрящихся осколков. Глаза её были наполнены концентрированным мраком, а кроваво-чёрная аура коверкала пространство окрест.

«Да всё я осознала, хватит рушить мой дом. Верни всё как было!»

Мгновение — и я смотрюсь в целёхонькое зеркало. Тату на предплечье как и не бывало. Лишь в мозгу, где-то на задворках, слышался едва различимый затихающий смех.

Кто-то весьма могущественный показал мне же самой моё истинное лицо. Рефлексии как ветром сдуло. Зрелище было ужасным и в то же время великолепным. Не буду кривить душой, но именно такой — твёрдой, деспотичной, сильной — я себя воображала в розовых грёзах.

Посмотрела на отражение. Подбородок выше — ага, вот так. Бюст вперёд, зад чуток отклячить, животик подтянуть. Взгляд уверенней. Мля! У меня же зрачки вертикальные! Неужто прислуга не заприметила, или делают вид?

— Девочки, вы ничего странного не заметили? — обратилась к Даше с Глашей.

— Ресничка в глаз попала. Ваше Высочество, дозвольте, вытащу?

Странно. Судя по всему, здесь это в порядке вещей. Подумаешь, зрачки кошачьи, не рога же выросли. Что я вообще знаю об Империи? Знаю только то, что ничего не знаю. Надобно пополнить багаж информацией. Но попозже.

Выйдя из ванной комнаты, увидала на необъятных размерах кровати стальной ящик. Покрытый коррозией, древний, как ягодицы шерстистого мамонта. Что эта пакость делает в опочивальне?

Донеслось пыхтение, а затем раздался паровозный гудок: в спальню вломилась Агриппина. Руки в боки, оценивающий взор. Кажется, осталась довольна. Я уже страшусь этого питекантропа. Такая не только коня на скаку остановит, но и ноги повыдёргивает, помысли тот взбрыкнуть.

— Ваше Высочество! Чего стоим, кого ждём⁈ Пора облачаться! Дашка, Глашка, чего гляделки вытаращили⁈ Барыне подмогти надобно!

Подошла к ящику, подёргала крышку — заперто, а замка не видно. Пригляделась и узрела полустёртый рельеф паука прямо посерёдке, больше на поверхности ничего не было. Приложив палец, чуть не ойкнула от неожиданности. Тонкая игла вошла в подушечку. Зачавкало, зажужжали невидимые приводы, крышка с грохотом откинулась. Облако вековой пыли окутало лицо. Растудысь его в тудысь! От души чихнув, заглянула вовнутрь. Ожидала чего угодно. Красивого старинного платья, что переходило из поколения в поколение, от матери к дочери. Хрустальных туфелек Золушки. Фамильных бриллиантов в тысячу карат. На поверку оказалась какая-то шляпа.

Тога — не тога. Хитон — не хитон. Нелепое рубище, словно из волокон крапивы сотканное. Грубое и колючее до безобразия. В руки взять стрёмно, не то что на себя натянуть. Повесив нос, отложила в сторону. Следующим предметом оказались лапти, но не из лыка плетённые, а из стальной ленты. Жуткой на вид — с заусенцами и зазубринами. Святая Инквизиция! Неужто?..

«А чего ты ждала, рыжая? Лабутенов, что ли? Не кисни! Модно, стильно, молодёжно. На дно загляни. Вась, закрой глаза, тебе лучше этого не видеть!»

Что за пакость⁈ Взяла в руки диковинную мешанину из цепей, железных полос, шипов, колючек, пряжек, зажимов и защипов.

За спиной шумно выдохнула Агриппина, а за ней охнули в унисон Даша с Глашей.

— Вериги Первой! Счастье-то какое! Узреть вериги самой Праматери! Теперича и помирать не зазорно! — Нянька грохнулась на колени и усердно принялась долбиться челом о паркет морёного дуба.

Я не разделяла её энтузиазма. Что же получается?..

«Обряжайся, не тяни. Всё равно не увильнёшь. Думаю, это второй этап становления. Первым было омовение. Ты очистила плоть, теперь очистишь душу, а что очищает душу лучше всего? Правильно, рыжая! Муки! Ты должна возлюбить кактус и вкусить всю боль этого мира! Держись, Ольга, я в тебя верю!»

«Да пошёл ты! Василиса, бери тело под контроль! Василиса? Ты меня чуешь? Вась? Коза рыжая, чтоб тебе икнулось!»

Опять одной вывозить!

Как это надевать-то? С грохотом и лязгом повертела в руках металлическое кубло. В серёдке виднелась плашка с изображением паука, точь-в-точь как на крышке. Коснулась поверхности. Укол — чвак! — а затем вериги взбесились. Попало всем. Железные цепи стеганули Дашу и Глашу, так не вовремя решивших мне пособить. Девчонки, завизжав, сломя голову пустились наутёк. Грапа огребла по хребту пластиной, но с колен так и не встала. Надо думать — ошалев от счастья. Ведь получить люлей от БДСМ-приблуды самой Первой — великая честь для черни!

Взбеленившиеся железяки опутали меня с ног до головы. Голени, икры, бёдра, ягодицы, живот, грудь и плечи. Шипы с лёгкостью пронзали кожу, впиваясь глубоко в мясо. Я попыталась сорвать всё это непотребство, но не тут-то было. Вериги, ёрзая и скрипя, словно змеи сжимали хват, пока в конце концов не угомонились. Осмотрев окровавленную себя, закусила губу от боли.

Да, бывало и хуже. Припомнить то же поглощение гримуаров. Но всё равно приятного мало. По всему телу стекали ручейки крови. Белоснежный шёлковый ковёр под ногами окрасился в алый. Применять магию не осмелилась. Чего доброго, разумные железки воспримут мои деяния за читерство, и подготовка к обряду пойдёт по одному месту.

Кожа и мышечные ткани пострадали, но жизненно важные органы не задеты. Велела артефакту не вмешиваться. Не я первая примеряла железяки и не я последняя. Смерть от тысячи порезов не грозит из всего-то нескольких сотен. Дело житейское!

Подумав, что хуже уже не будет, принялась натягивать рубище на окровавленный торс. Хуже и впрямь не было. Было во сто крат хуже! Колкие волокна сорочки прошлись наждаком по свежим ранам. Завывая от боли, проклиная белый свет и матерясь на всё имение, я всё-таки превозмогла и втиснула одеревеневшее туловище в ритуальный наряд. У моей тысячу раз прабабушки отменное чувство юмора. Подмостила так подмостила! Что ж, остался последний штрих, и я готова на рандеву с Сатаной. Сжав челюсти так, что зубы скрипнули, засунула ноги в лапти. Те, словно живые, дрогнув, стиснули ступни тисками.

Знала бы, что так будет, — осталась бы в царстве теней. Подошва — наиболее чувствительная часть человеческого тела. Умелый палач за считаные минуты вырвет любую информацию у своего клиента. Вот и я вспомнила, что, будучи мелкой, украла у мамы тысячу рублей, чтобы посадить в горшке и взрастить денежное дерево. Дерево не выросло, зато я узнала, где находится пятый угол.

Когда острые шипы вонзились в пятки, я увидела его и, качнувшись, повалилась навстречу. Удар лбом, глухой треск черепа — и вот я вязну в бурой жиже. Опускаюсь всё глубже. Грудь раздирает недостаток кислорода, давление плющит кости. Делаю глубокий вдох, и вязкая субстанция заполняет лёгкие. Показалось, что я достигла дна боли, но снизу постучались.

Закончилось всё резко и вдруг. Я перестала чувствовать вообще что-либо. Опасливо открыла глаза, ожидая подлянки, но ничего не случилось.

Каменные стены узкой кельи скудно освещал едва тлеющий факел. Посреди помещения высился алтарь, был он чернее ночи и, казалось, поглощал свет. Хотя нет, не казалось. Монолит в самом деле, подобно чёрной дыре, всасывал сполохи огня. Странная штука, явно не из этого мира. Если вообще из нашей реальности.

Я ощущала великую силу. Непостижимую, опасную. Казалось, коснись я поверхности — изорвёт на части.

Тут же прикоснулась.

Не порвало. А чего ходить вокруг да около? В ежовое платье зря наряжалась, что ли? Я здесь, алтарь тоже тут. Для чего-то его сюда установили…

Два метра на метр — либо жертвенник, либо ложе. Мануала не прилагалось. Взгромоздилась и расплылась на шершавой поверхности, словно медуза. Хватит с меня тайн и загадок. Духи, боги, демоны! Где поставить подпись кровью? Я готова принять род под крыло!

Безмолвие и покой. Никто не явился по мою душу. Может, сказать нужно слова заветные? Покрутиться юлой, плюнуть через плечо три раза, а я развалилась на камушке. Спать-то как охота! Я всего лишь минуточку. Самую малость вздремнуть…

«Она не нашего рода-племени. Душа Ольги ушла. Тело ничто. Мясо. Мясо должно умереть».

«Она одна из нас. Тело родича приняло душу. Даруем ей шанс».

«Нет. Мы не можем. Кодекс рода гласит…»

«Кому нужен кодекс, если падёт ветвь?»

«Кодекс гласит, что род возглавит достойная. Она более чем достойна. В её жилах течёт наша кровь».

«Смерть. Смерть. Смерть».

«Она освободила душу потомка, дав шанс на перерождение. Мы не можем её убить. Мгла не простит нас. Прокляты будут все».

«Глупцы. В ней сила четырёх. Она одна из нас».

«Достойна. Достойна. Достойна».

«Пусть решает Первая. Её воля — закон».

«Не так давно все мы свершили ошибку. Мария изменила роду. Предала кодекс. Ветвь Нагих едва не угасла. Злодеяние против всего рода содеяла наша плоть и кровь. Выбора нет. Либо род возглавит дитя из иного мира, либо всех нас ждёт тлен. Девочка сильна. Настолько, что вы и вообразить не в состоянии. Если не она, то кто?.. Завершайте ритуал. Я передам дар. Возможно, ей удастся вернуть семье былое величие. Я всё сказала».

Одна из десяти фигур приблизилась к лежавшему на жертвеннике окровавленному стану девушки. Прочие встали полукругом за спиной и монотонно затянули песнь на древнем языке.

Откинув полу балахона, фигура вынула жутковатого вида клинок, больше напоминающий паучью лапу. Взрезав запястье, щедро окропила лезвие чёрной кровью. Взмах — и остриё, пробив грудь, вонзилось точно в сердце. Девушка содрогнулась, раздался слабый стон. Песнопения смолкли с предсмертным вздохом. Княжна Ольга умерла.

Что-то мокрое и шероховатое елозило по щеке. Открыв левый глаз, узрела пёсью морду. У меня что, имеется собака? Собака напомнила, что она у меня всё-таки есть, лизнув в нос. Фу! Какая пакость! Терпеть не могу псов. Кошек тоже не могу, но в меньшей степени. Уберите от меня это чудовище! «Чудовище», осознав, что я пришла в себя, принялось радостно лаять и скакать по пузу. Вот же малявка кудлатая! Изыди, чертяка!

— Даша, Глаша! Живо сюда! Уберите от меня эту сучку!

В дверь, сбивая ковёр, вбежали две растрёпанные девчонки. Что-то в их облике мне показалось подозрительным. То ли раскрасневшиеся щёки, то ли припухшие губы, а может, и то и другое.

— Барыня пробудилась! Слава богам! Слава роду! — Девки бухнулись на колени и принялись энергично бить поклоны.

— Встать, шамотры! Почему губы обсосаны? Вы что, у меня под боком инцест устроить удумали? — Глаза Даши закатились под образа, девчонка покачнулась и завалилась навзничь, а сестрица затараторила не хуже Эминема:

— Ваше Высочество! Не велите казнить! Это всё Валера! Артефактор! В кабинете магический светильник не работал! Маменька вызвала из самого Петербурга! Это всё он, охальник! Дашку лапать полез, а потом целовать! А я… А я…

— А ты кинулась защищать сестру, подставив губы, так?

— Всё так и было, барыня! Ой! — Девчонка запнулась на полуслове, густо покраснев.

— Тебе сколько лет, свиристелка?

— Как и вам, Ваше Высочество. Восемнадцать. Мне уже можно. Токмо не говорите матушке, убьёт она нас, мы другим обещаны. А Валера, он такой… — Девка, закатив глаза, мечтательно вздохнула.

— Стало быть, вас против воли замуж выдают?

Глаша, взгрустнув, потупила очи.

Непорядок в вотчине, где это видано, чтобы под венец силком тащили?

— Мамаша далеко? Зови давай, разговоры разговаривать буду, и пёселя убери, всю обслюнявил, блохастый утырок!

— Какого пёселя? — искренне изумилась девица.

— Ослепла, что ли, вот этого самого! — Я посмотрела на собаку, которая оказалась котом.

Что за ерунда? Кот. Чёрный котейка. Пузатенький, носик пупочкой. Я что, рассудком тронулась? Кот посмотрел на меня и вдруг взвился канарейкой, вольготно разместившись на люстре. Приплыли!

— Ваше Высочество, так это перевёртыш, вы же сами привезли из разлома в прошлом годе.

— Году, — машинально поправила я.

Этот мир полон сюрпризов. Я глянула на канарейку, которая мотыльком вспорхнула и полетела шмелём по своим делам. Всё страньше и страньше. Пора бы посёрфить местный интернет. Ума набраться. Но сначала решить проблему с домашним насилием. Не по душе мне такие порядки. Я здесь власть. Абсолютное право на насилие должно быть только в одних руках. В моих!

— Мать веди, и не затягивай! Сестру подымай, хорош валяться. — Взглянула на хитрую Дашку: актёрского мастерства не хватает, но за смекалку зачёт.

Проводив прислугу глазами, с интересом уставилась на шмеля, который ящерицей полз по стене, а затем тараканом скрылся в вентиляционной решётке. Совершенный разведчик. Надо бы приручить. А может, он уже учёный? Нужна информация, как можно больше информации.

Не прошло и пяти минут, как за дверью раздался утробный ор:

— Матушка очнулась! Счастье-то какое! Мы истово молились за вас, Ваше Высочество! Бедная моя девочка! Настрадалась! Столько боли! Столько мучений снесла! Не брешут былины! Всё так, как бабка моя сказывала! А я не верила, дура-а! — завыла, а затем заревела белугой Агриппина.

Девчонки за её массивной спиной принялись в унисон подвывать. Когда ж этот водевиль закончится? Двадцать первый век, а я как будто спектакль смотрю с никудышными лицедеями. Чего они так переигрывают? Неужто здесь столетиями не менялся менталитет? Похоже на то.

Стоп. Так что получается? Питекантроп и есть маменька милашек? Чудны дела твои, Господи! А говорят, что от осинки не родятся апельсинки! Посмотрела на девочек. Нарядить — и хоть сейчас на подиум, пленять сердца олигархов. Врут, сволочи. Ещё как родятся!

— Агриппина, вот что мне скажи. Как ты докатилась до жизни такой? Почто девчонок тиранишь? Замуж супротив воли выдавать удумала. Может, зазря я плети в прошлом годе отменила? Тьфу, блин, вот же пристало! У нас что, школы в имении нет? Отчего как холопы говорите?

— Так мы и есть холопы! — дружно ответили все трое.

— Школа имеется, барыня! Вашими усердиями двухлетку возвели в позапрошлом годе, то есть году. Грамоте учат, арифметике, а больше нам и не надобно. Крепостным-то оно на кой чёрт? Мы люди простые, деревенские, нам науки ни к чему, а ежели умелицы какие требуются, так в Петербурге рабочих рук полно. Там и школы, и университеты с академиями. Для простолюдинов свои, для аристо — свои. Вот и вы осенью нас покинете. Как же мы без вас, барыня⁈

Так, понятно. И действительно, а на что холопам лишние знания? А то решат ещё, что мы здесь власть, и пойдут революции организовывать. Устои менять не буду. Я не классическая попаданка. Ломать — не строить.

— Мы ушли от темы, что там по делу? — добавив в голос металла, строго поглядела на Агриппину.

Женщина, сконфузившись, отвела глаза и тяжело вздохнула.

— Ваше Высочество! Бес попутал! Не хотела я, видит бог! Я доченек своих пуще жизни люблю, но нет другого выхода. Кормилец захворал. Разломщик он. Заразу липучую подцепил месяц как. Червь ментальный душу точит. Деревенские лепилы не могут ничего. Только барыши подавай. Всё высосали паразиты, а толку нет. Митяй мой высох совсем. На последние гроши вызвала мага из академии. Заломил двести червонцев. А где ж эдакие деньжищи взять? Мы не бедствуем, матушка, всё благодаря вам! Но двести червонцев! Деньга неподъёмная! А тут братья Филипповы пронюхали про наше горюшко и сватов заслали! Я бы им гарбуза вынесла, да ещё и коромыслом по хребтам добавила, но выкуп за невест посулили, аккурат по сто червонцев. — Баба-танк по-бабьи всхлипнула и разрыдалась в голос.

Ох уж мне эти слёзы! Вот не люблю сырость в доме. Извлекла из хранилища приснопамятный саквояж. Вытащив папку с личным делом, бросила баул под ноги няньке. Как пришло, так и ушло. Тётка всё-таки кормилица моя. Я, будучи пупсиком, сосала её монструозное вымя. Настало время платить по счетам. Пусть не по своим, но я ныне Ольга Фёдоровна Нагая. Официальная глава Рода Нагих. Взглянув на чёрный, как смоль, родовой перстень, подмигнула бриллиантовому пауку. Паук, шевельнув лапками, плотнее обхватил указательный палец.

Возгласы радости. Размазанные по щекам сопли. Треск паркета. Баба-конь так выражала благодарность, круша головой бесценные наборные дощечки. Поначалу мне это нравилось — ощущала себя меценатским меценатом, но вскоре с души воротить стало. Выдворив челядь вон, с удовольствием откинулась на мягкой кровати. Мир и покой, ну наконец-то!

Осмотрела голые ноги — ни царапинки. Безупречная кожа. Ни прыщика, ни родинки. Если они и были у княжны, то моя регенерация устранила дефекты. Взглянула на ногти. Антрацитово-чёрные. Острые, словно бритвы. Идеально гармонируют с украшением на пальце. Древние ведьмы признали меня. Пришлось умереть, но что не сделаешь ради рода, особенно в том случае, когда от тебя ничегошеньки не зависит. Что там писано в кодексе?.. «Возглавить ветвь может только сильнейшая из рода»? Очень сомневаюсь, что истинная Ольга прошла бы путь боли. Жёсткие правила, однако.

Каким умением наделила меня сотню раз прабабка, я так и не поняла. В ауре изменений не наблюдала. Источник мирно пыхтел под сердцем, вырабатывая килотонны энергии. Душа сверкала, заигрывая с симбионтом. Всё чинно-благородно. Уверена: дар проявит себя рано или поздно. Но лучше рано. Мне чужой мир покорять, а это вам не молиться на золотую свинью. Всякое подспорье лишним не будет.

На лицо упала тень. Посмотрела вверх. С люстры на тонкой паутине спускался упитанный паук величиной с кулак. Это что, знак? На лоб шлёпнулась склизкая медуза. К сожалению, нет.

«Скорп, жив?»

«Не дождёшься, рыжая! Сердечно поздравляю! Ты лох! Слить сто тысяч имперцев? До этого даже наша добродейка не додумалась. Чую, пойдём мы по миру в скором времени!»

«Не ной, скряга! Щедрость красит человека. Я к тебе по делу. Тело нужно? Видишь ту медузу?»

«Ты хотела сказать — улитку?»

«Короче, это перевёртыш. Принимает любую форму. Туп, как пробка. Вон гляди. В карася перекинулся. Мозгов — ноль целых, ноль десятых. Как у тебя, только ещё меньше. Тварь иномирная. Предлагаю эксперимент по переезду твоего сознания в эту форму жизни».

Минут десять в голове стояла тишина. Скорп пропал из эфира. А затем с криком «Лови петушару!» швырнул моё тело вперёд на… петушару!

«Это было весело, княжна! Ну ты зажигалка! Давно я так не ржал! Особенно когда тебе мишка руку откусил! Это ж надо додуматься, переть на косолапого с голой жопой! Как он тебя! Цап — и нет руки!»

Обхохочешься просто. Сидя на кровати, баюкала культяпку, из которой росли мерзко-розовые пупыри. Не меньше суток буду отращивать конечность. Стоило ли это того? Поглядела на резвящегося рыжего котёнка. Наверное, стоило. Чего не сделаешь ради друга?

Глава 6

На следующее утро кисть была на месте. От утерянной невозможно отличить. Даже длина ногтевых пластин и та не изменилась. Откатилась к заводским настройкам, меньше чем за сутки. Как по мне, отличная особенность организма, дарованная прежней хозяйкой, или теперешней. Так сразу и не разберёшь, чей я холоп буду.

Лёгкий завтрак подали прямо в постель. Никогда не понимала барских повадок, не почистив зубы, кофий откушивать. Высказав княжье «фи», приказала сервировать на стол в кабинете.

Агриппина с дочерями, получив отгул, отбыли в Петербург. Ста тысяч, пожалованных с барского плеча, хватило бы на покупку целой деревни, вместе с жителями. Но я не жалела. На рабочем столе лежал финансовый отчёт за последние полгода.

Род Нагих оказался не просто родом, а империей внутри империи. Я что-то вчера говорила про пятьсот душ? Наивная московская школьница! Только в родовом имении крепостных имелось больше пятнадцати тысяч человек.

Десятки деревень окрест, сотни хуторов и рабочих посёлков. Половина губернии и часть Карелии принадлежали роду, то бишь мне. Но это лишь вершина айсберга. Города-спутники, заводы, фабрики, мануфактуры и даже крупнейшая в Российской Империи судостроительная верфь во Владивостоке. Угольные шахты, медные, золотые, серебряные рудники. Горнообрабатывающий комбинат близ Воронежа. Но главное, земля. Семь миллионов гектар аграрных угодий по всей территории России. Огромные цифры. Третья в списке богатейших. Морозовы, Елисеевы, Нагие. Вассалов — семнадцать родовитых фамилий.

Во второй раз за последний час зашла в личный кабинет Императорского банка, чтобы удостовериться, что всё это явь.

Глянула на цифры, пересчитала нули. Три миллиарда семьсот одиннадцать миллионов золотых рублей. Да-да, именно золотых. Имперский рубль был привязан к золотому стандарту. О долларе, кроме финансистов, никто и слыхом не слыхивал. Соединённые Штаты Америки на большой политической арене не отсвечивали. Империей зла не являлись, в мировые жандармы не метили. Жили — не тужили региональным государством. Держались особнячком, регулярно поставляя сообществу индиговые джинсы, колу и блокбастеры.

Говномутов и без янки хватало. Бриты! Британская империя раскинула свои щупальца едва ли не по всему земному шару. Подмяв под себя Индию и большую часть Ближнего Востока. Германцы! Ушибленные на голову арийцы всё-таки построили Великий рейх, но Мировой и Отечественных войн не случилось.

Зиги никто не кидал, но политика в отношении соседей была нетерпимой. Нескончаемые войны с Французской Республикой и Римской Империей тянулись без малого сто лет. Истощая Европу и наводняя Россию иммигрантами. Чем и пользовалась правящая династия Рюриковичей. Непрерывно подливая масла в огонь. Поставляла оружие всем трём противоборствующим сторонам. Знакомая политика. Я, не удержавшись, захлопала в ладоши. Моё почтение короне.

С Европой всё понятно, а что с нашими землями? Тут было всё просто. Если наложить топографическую карту Российской империи моего мира на карту СССР, присовокупить к ней Аляску с Канадой, то получим колоса на титановых ногах.

Россия была поистине огромна. Правильная политика — разделяй и властвуй — работала как часы. Были и проблемы, куда уж без них? Вялотекущая война с Великой Китайской Империей за территорию Монголии тянулась несколько десятилетий, унося жизни сотен тысяч людей. На кой чёрт Императрице бесполезный кусок степи — история умалчивала. У сильных мира сего свои причуды. Народ не роптал, отправляя сыновей на убой, а значит, всё и всех устраивало.

О демократии слышали разве что в США, и то — краем уха. Всем же прочим миром правила голубая кровь. По сути, развитой феодализм, отшлифованный магическими технологиями. Технический прогресс не отставал, но, что меня удивило, в космос никто не стремился. Нет, он не был пустым: несколько станций на орбите Земли, Наукоград на Луне — всё это имелось, но не вызывало совершенно никакого ажиотажа у населения. Вверх никто смотреть не хотел. Не было титанических превозмоганий, миллионных демонстраций, монументов Юрию Гагарину. Сам Юрий был, он и поныне живёт и здравствует. Род Гагариных достаточно богат, но в Руспедии о нём лишь краткая заметка:

«Первый человек, покоривший космос. Первый человек, ступивший на поверхность спутника земли. Основатель аэрокосмической компании. Филантроп. Миллиардер».

Такая же ситуация обстояла по всему миру. На науку мещанину было плевать с высокой колокольни. Общество потребителей с закостенелым мышлением.

Болезни успешно лечились магией. Жили долго. Простолюдины — больше века. Аристократы коптили небо пятьсот и более лет. Откуда в мире взялась магия, никто толком не знал.

Чушь полная! Мировая элита была, естественно, в курсе, а черни излишняя информация ни к чему. По общепринятой теории, магия появилась тысячу двести лет назад вкупе с аномальными разломами. И на этом всё. Физику образовавшихся брешей изучали закрытые институты, но в общем доступе ничего полезного не находилось. Народ интересовала только финансовая составляющая. На территории каждого государства были свои зоны отчуждения. В Российской Империи, ввиду её огромного размера, насчитывалось свыше пятидесяти миллионов аномальных участков. И это только официально зарегистрированные, а сколько неучтённых — доподлинно неизвестно.

Некоторые представляли серьёзную опасность. Иные сулили огромные барыши. Аномальную активность контролировал Имперский Дом. За несанкционированный доступ — расстрел без суда и следствия. Драконовские меры не шибко помогали. Желающих обогатиться за счёт разломов меньше не становилось. В каждой губернии насчитывалось свыше тысячи официально зарегистрированных артелей. Нелегалов же было в несколько раз больше. В этом и заключалась опасность.

Из самих брешей никто не лез. Не было орд нечисти, штурмующих города. Не было катаклизмов, грозящих стереть континенты. А вот внутренняя проблема была. И я столкнулась с ней в своей вотчине.

Паразиты. От ментальных до физических. Лучевая болезнь. Разрывы астральных оболочек, и это только малая толика тех опасностей, что подстерегали соискателя приключений в аномальных зонах. Люди гибли десятками тысяч. Статистику никто не вёл. Был человек — и нет человека, обычная практика в Российской Империи. Даже аристо и те были не застрахованы от подобных неприятностей. Чего уж говорить о простых людях, вынужденных лезь в разломы на свой страх и риск.

Род Нагих, как и всё прочие аристократы, имел доступ к кормушке. Я владела сотней крупных артелей разломщиков. И не просто авантюристов, набранных по объявлению, а матёрых профессионалов из свободных. Настоящих энтузиастов своего дела. Поколениями трудившихся на благо рода.

Митяй, хоть и крепостной, был прирожденным сталкером. Легендой в узких кругах. Но даже такой опытный волчара умудрился подцепить ментального паразита. К вечеру приедет маг из Столицы, осмотрит и выдаст вердикт.

Подобное случалось систематически и, как правило, приводило к смерти ходока. В редком случае аристо оплачивали услуги магов-лекарей. Разве что в частном порядке, исходя из личной привязанности.

Мне пришлись по душе нянька и её милашки-дочери. Надеюсь, кормильца и поильца удастся исцелить. Не то чтобы я была такой сердобольной и мягкосердечной, но начинать новую жизнь, делая добро, всегда приятней, чем головы сечь налево и направо. Крови в моей короткой жизни пролилось с избытком, а вот добрых дел по пальцам перечесть.

Взглянула на рыжего котёнка со скорпионьим хвостом. Артефакт экспериментировал с формой, не обращая на меня внимания. А я задумалась: может, и Василисе тело найти, а то сидит как сыч? Ни слова ни полслова. Зарылась в графиках и финансовых отчётах по самую макушку — у меня уже задница затекла, сидючи в кресле. Тупо пялюсь в монитор, думаю о своём, а Вася трудится. Неловко мне как-то. Как бы не перегорела моя вторая половина.

«Приятно, что печёшься обо мне, Оленька. Но не стоит переживать. У меня аналитический склад ума, а ты у нас выступаешь в роли торпеды. Каждому своё. Я не хочу в новое тело. Мне комфортно в этом. Не забывай, у нас многопотоковое сознание, но душа-то одна на двоих. Выкинь дурь из головы и помни: трудно быть богом. Лучше делом займись, а то задница действительно затекла. Всю нужную информацию я освоила. Есть кое-какие предложения по модернизации производств, но их я изложу, встретившись с генеральными директорами. Наша империя ослабла, Оль. Конкуренты наступают на пятки. Мы теряем рынки сбыта продукции, маркетинговые кампании оставляют желать лучшего. Близорукая политика нашей предтечи принесла негативные результаты. Девочка попала под очарование побасёнок из-за океана. Демократия, права человека. Недальновидно, неконструктивно, убыточно. Часть принятых законов я отменю. Пора навести порядок. Ты в курсе, что у нас в имении нет своего артефактора? Мы вынуждены нанимать специалистов со стороны. Вчерашняя замена светляка встала казне в триста рублей! А всё почему?»

«Почему?»

«Да потому, что наша бывшая спустила на благотворительность свыше ста миллионов рублей! И как ты думаешь, куда пошли эти деньги? Неизлечимо больным детям? Обездоленным? Может, она сеть хосписов открыла? А вот и нет! Грёбаный „Гринпис“! Он и здесь есть. Только цели ещё глобальней, а аппетиты дай бог каждому. Одной рукой отдала целое состояние, а другой — подписала указ о сокращении наёмных работников. Вот так и живём! Я уже разослала предложения перспективным студентам магической академии. Пора привлекать кадры. У нас пустеют семь корпусов бывшего конезавода. Я собираюсь открыть там лабораторию артефакторики и кое-какие производственные мощности. Мне нужен миллион рублей на первом этапе. У нас со Скорпом зародилась идея, которая может принести миллиардные прибыли».

«Что ещё за идея? И когда ты вообще успела всё это продумать?»

«Тут вот в чём дело, Оль. В этом мире совершенно не развита ментальная магия. Не то что не развита, её в принципе нет. Ни одного менталиста. Есть у меня подозрения, что их всех вырезали во времена охоты на ведьм, сто семь лет назад. Пока ты спала, я позволила себе частично взять тело под контроль и порылась в интернете. Полной картины о Смутном времени нет. Но кое-что я нашла в аналоге нашего даркнета. Но не суть. К этому мы ещё вернёмся, а сейчас к самой идее. Когда я услышала о Митяе, сразу провела беседу со Скорпом. Система одарила тебя способностью к отражению ментальных атак. Компас, естественно, запомнил принципы и схемы построения защиты, а также выделил из твоей крови эссенцию, что ты случайно поглотила, перекусив ту мерзкую тварь. На основе этого я собираюсь создать артефакт ментальной защиты. Подобная штука разлетится по миру как горячие пирожки. Здесь нет антимонопольных служб, так что мы можем стать единственными производителями. Это золотая жила, Оль!»

Вот оно что! Пока я протираю труселя, моя половина схему обогащения замутила. Да ещё какую! Дурой я не была, перспективы оценила сразу же. Но почему я сама не додумалась?

«Потому что ты примат. Иди мышцу качай и банан пожуй. Ментальная корова — наша с Василисой тема, и мы её сами доить будем. Твоя задача — держать тело в тонусе и устранять угрозы по мере их поступления. Ну чего насупилась, княжна? Шучу я! Вливайся в наш дружный коллектив новаторов! Обещаю месяц не называть тебя рыжей. Благодарен я тебе, Ольга. Если бы не твоя идея, сидеть бы мне в потёмках сознания. Кстати, тот, кого ты называла перевёртышем, вовсе не принадлежит живому миру. Я пока не смог классифицировать, что это такое и чем является на самом деле. Ты не поверишь — у него нет генома. Мало того, оно — шестимерно! Нет разума, души, астрального тела — вообще ничего! Это нечто, находясь рядом с человеком, считывало напрямую из воспоминаний образы животных, проецируя их в окружающую среду. Внедрив сознание в супесь рыхлую, я освоил такой функционал, что и представить себе не мог. Но самый смак… кое-что из полученного возможно применить на практике. В скором будущем мы сможем создать тактическое снаряжение военного образца с эффектом мимикрии. Есть подобные артефакты, но они стоят баснословно дорого и потребляют немалое количество маны. Используют их крайне редко по той же причине. Представь на минуту…»

«Так, всё, деловары! У меня мозг опух от ваших выкладок! Даю карт-бланш и неограниченный бюджет. В пределах разумного, конечно! Василиса, не забывай, у нас не только душа одна на двоих, но и тело. Я в ваших вебинарах, семинарах, конференциях, участвовать не собираюсь. Делегируй обязанности. Найди толкового научного руководителя. Создай специальную группу. Аналитический, финансовый, маркетинговый отделы. Ищи самых лучших, на гонорары не скупись. Под это дело зарегистрируй новую компанию. И не забывай про патентное бюро: всякое открытие, касающееся гражданского направления, патентуй немедля. Всё военные разработки — под гриф „секретно“. Вась, изучи дворцовую карту, я хочу прогуляться по имению».

«Уже изучила, просто представь и не заблудишься. Ты в сокровищницу намылилась?»

«Ну а куда ещё может пойти новоиспечённая глава рода? Конечно же, в то место, куда остальным хода нет. Даже бывшая княжна имела смутное представление о подземельях комплекса. Пришло время взглянуть на несметные богатства семейства Нагих».

Сотни метров коридоров, галерей, лестничных маршей — и стою у двери, задумчиво потирая переносицу. Интересно, это копия роденовских «Врат Ада» или всё же оригинал? Учитывая то, что в спальне по стенам развешаны двадцать четыре полотна Роя Лихтенштейна, включая мою любимую «Плачущую девушку», а в кабинете висит «Бирюзовая Мэрилин», Уорхола, то вполне допускаю: портал в ад Родена — подлинник, только полностью законченный вариант.

Стоило прикоснуться к бронзовым барельефам, как врата растворилась в пространстве. Вот те раз! Ожидая увидеть то самое чистилище, шагнула вперёд. Зажглись сотни магических светильников. Я разочарованно поморщилась. А где, собственно, паутина, скелеты на полу, страшные тени по углам? Как будто в хранилище ЦБ попала.

Оштукатуренные стены выкрашены серой краской. Бетонный пол. И полеты, полеты, полеты. Золото, платина, палладий. Десятки тысяч аккуратных слитков. Взглянула на один, но в руки брать не стала. Тринадцать кило, высшей пробы. Можно было бы рассчитать по формуле приблизительный вес всего металла, но я не стала заморачиваться. Золотой лихорадки не случилось. Восприняла свалившееся на голову богатство стоически.

Огляделась по сторонам: далеко впереди виднелась ещё одна дверь. На этот раз обычная. Ну как обычная? Круглая, банковская, сейфовая — весом тонн пять, не меньше. Современная и технологичная. Обошла залежи драгметалла и подобралась вплотную. По центру — панель с искусно сделанным отпечатком руки. Пристроила кисть. Родовой перстень потеплел, паучок шевельнул лапками. Живой он, что ли? Тяжеленная дверь дрогнула и начала отъезжать в сторону, едва не зацепив меня. Вовремя отскочила, а иначе припечатало бы к стене, и поминай как звали! Из мясной лепёхи я точно не регенерирую.

Заглянула внутрь. Злата-серебра не было, зато рядками стояли аквариумы, ну или то, что напоминало аквариумы. Стеклянные ящики, каждый на полкубометра объёмом, доверху набитые неогранёнными алмазами.

Алмазная лихорадка со мной разминулась. Я осознавала, что всё это стоит невероятно огромных денег, но мутные стекляшки не вызывали никакого восторга.

Третья дверь была точной копией второй. Пройдя процедуру идентификации, ступила в тёмное помещение. Загорелись светильники, сердце трепетно забилось. Библиотека! Огромный зал был заставлен дубовыми стеллажами, а на них чего только не было! Древние книги в кожаных переплётах, манускрипты, скрижали, вырезанные из полудрагоценного камня, папирусные свитки, глиняные таблички. Стены буквально дышали историей. Знания — вот что хранила сокровищница предков. Тысячи и тысячи книг, кропотливо собранные родом за столетия! Истинная ценность. Золото, камни — тлен. А это… Я аж прослезилась. Погодите… Откуда у меня этот пиетет? Опять тело за меня сопли жевать удумало? Я что, книжек не видела? Тоже мне радость!

Открыла первый попавшийся гримуар. Ну на хер! Кровью, что ли, писан? А то! Да ещё и кожа человечья. Некрономикон какой-то. Положила на место от греха подальше.

Безусловно, библиотека представляла большую ценность, как материальную, так и историческую. Но была совершенно бесполезна на данном этапе моей жизни. Древним языкам не обучена, разве что картинки поглядеть. Но толку от этого чуть. Магические рецепты, рунические символы, искусные изображения пентаграмм — чего только нет? Чувствую себя пигмеем, которому показали нутро суперкомпьютера. Стояло собрание на полках сотни лет — и ещё столько же простоит. Ни пылинки вокруг. Применила магическое зрение. Ага, так и есть, грибок книжкам не грозит — всё опутано паутиной незнакомых энергетических потоков. Трогать схему не стала, лишь подивилась мастерству мага, что ставил защиту. Прекрасная работа. Ничего не понимаю. Но заочно уважаю.

Ещё одна дверь. Даже гадать не буду, что за ней. Уже привычные манипуляции — и вуаля! Нет, не оружейная. Я почему-то решила, что следующей комнатой всенепременно должен быть арсенал. А заместо него очутилась в идеально круглом каменном мешке. Современной штукатуркой здесь и не пахло, зато пахло страхом. Сглотнула вязкую слюну. Ссыкотно мне что-то. Может, ну его?.. Глянула на пол, а там дыра метра три диаметром и каменная спиральная лестница уходит вниз. Не хватало только вступления: та-да-да-там!

Когда вам чёрт на левом плече предлагает спуститься, а ангел-хранитель на правом орёт в ухо: «Пошли-ка отсюда подобру-поздорову», то слушайте того, кто дело говорит.

Немного сырой силы — и светляк вспыхнул на кончиках пальцев. Зачем мне свет, если кошачьи глазки имеются? Ну как зачем — не так очково лезть в Тартар. Чёрт, запинав ангела, одержал победу нокаутом в первом же раунде. А чего вы ожидали? Что я развернусь на самом интересном месте и пойду над златом чахнуть? Злато — прель. Победа над страхом — вот что представляет реальную ценность для меня.

Спускалась долго. Пыталась считать ступени, но, сбившись на тысячной, прекратила маяться дурью. К чему такие трудности, что мешало поставить магический лифт? По всему дворцу подобные установлены. Необъяснимо, на чём работают, но работают же. Ускорилась, перепрыгивая через несколько ступенек, и, наконец, добралась до площадки, на которой ничего не было, кроме единственной деревянной двери. Дверь не выглядела ветхой, вселяла уважение и фонила магией так, что скулы сводило. Морёный дуб сплошь покрыт рунами, даже на петлях виднеются символы. Возможно, они содержат краткое послание нерадивым потомкам: «Не входи — убьёт». Или: «Оставь надежду всяк сюда входящий».

Руку пронзило холодом. Пальцы скрючило судорогой. Дверь отворилась с замогильным скрипом. Медленно так — нагнетая саспенса.

Да хорош уже! Ухватилась за ручку и рванула на себя. Не запугать ежа голой жопой! Пора бы осознать и проникнуться.

— Вечер в хату! Кем бы вы ни были.

Приветствие осталось без ответа. Ещё один круглый каменный мешок, а посредине — булыжник, похожий на тот, что исписал дерьмом Распутин. Только не бутафорский, а вполне себе реальный, дышащий холодом и смертью. Древние закорючки по всей поверхности. Всё-таки нужно заняться рунологией в свободное время. Куда ни кинь, всюду они. Вот если бы я понимала, что написано на монолите, голову даю на отсечение, развернулась бы и пошла обратно. Вместо этого я решила обойти камушек по кругу. Сказано — сделано.

Ночь вокруг. Луна такая большая, что хочется протянуть руку и отщипнуть ломтик. Тихая речка несёт безмятежные воды. Неглубокая совсем, но входить в неё не моги — в лучшем случае ноги отсохнут. Калина коварна, что тот Стикс. Чёрный мост — одно название. Так, говно и палки, того и гляди — рухнет в воду. Сколько же он здесь переправой служит? Со дня сотворения мира? Похоже на то. Так вот, значит, как бабуля в Навь бегала. Удобно, ничего не скажешь. Встала с постели, напялила тапочки — и за грань. Побродила на том бережку в тумане — и домой. Ну пошли, что ли, чего титьки мять? Навь манит, зовёт. Говорят, что туда живым ходу нет. Так-то живым, а мёртвым все пути-дороги открыты.

Глава 7

Первые неуверенные шаги по Калиновому мосту дались с большим трудом. Ноги упорно отказывались идти вперёд, а пасовать я не привыкла. Шаг за шагом, по скрипучим доскам, стараясь не глядеть на мутную поверхность реки, из которой то и дело выныривали аморфные существа, брела из Яви в Навь.

Мостик-то всего ничего — метров двадцать. Каждый камыш на противоположном берегу разглядеть можно. Но короткий путь оказался уж очень длинным. До такой степени, что в душе зародились сомнения, смогу ли я вообще перебраться через Калину.

Достигнув середины мостка, сама того не желая, шагнула к хлипким перильцам. Перегнулась и посмотрела на мёртвую жижу. В голове раздались едва слышимые голоса, они настырно зазывали присоединиться, обещая вечный покой. Я видела мертвенные лица, тянущиеся в мою сторону руки. Призрачные сущности хотели тепла, жаждали магической силы источника.

Ага, вот так возьму и всё отдам по доброй воле. Ищите дурня под свой рост! Харкнув в воду, показала средний палец и как ни в чём не бывало зашагала к другому берегу. Голоса стихли, а вместе с ними и нерешительность.

Не имей я ментального предохранителя, вполне могла бы составить компанию эфемерным головастикам и всю оставшуюся вечность зазывать дурачков, что дерзнули пересечь рубеж между мирами. По всей вероятности, в желающих отбоя не было. Вон как водица забурлила. Недовольны поди, что добыча ускользнула.

— Прощевайте, ихтиандры, хороша Маша, да не ваша! — В ответ раздалось злобное шипение сотен глоток.

Потусторонний мир древних славян существенно отличался от царства теней. В этом месте наличествовали звуки и цветовая палитра, а вот запах был один. Запах смерти. Проникал он в каждую пору, впитываясь в кожу, стремился заполонить всё естество. Но не тут-то было. Кровавая аура успешно противилась тлетворному влиянию изнанки. Сейчас я понимала, отчего простому люду сюда ходу нет. Плоть не выдержит дыхания костлявой. Мне, альтернативно живой, было нелегко, чего уж говорить о тех, кто не в теме.

Под ногами хрустел прах. Порой встречались крупные осколки костей, не успевшие истлеть за века. На первый взгляд казалось, что унылый мир пуст, но только на первый.

Я ощущала присутствие нежити. Мёртвые взирали со всех сторон изучающе, будто выжидая, когда дерзкая странница совершит ошибку, оступится, и тогда, налетев скопом, растерзают на части тело и душу. Вот уж дудки!

Памятуя о сумасбродной проделке в теневом мире, использовать магию не собиралась. Да и зачем? Разве что устроить провокацию и перед кончиной поглазеть на тех, кто таится в высокой жухлой траве? А на кой мне это? Я вообще не имела представления, чего ради нарушила покой мертвяков. Смотреть здесь особо не на что. Читала как-то о несметных сокровищах Нави. Так мне золото мёртвых даром не нужно — своего в достатке. Самоцветами разными не прельстишь. Знания, быть может? Целая библиотека под боком, даже не знаю, с какого конца подступиться. Жизни не хватит, чтобы освоить. Всё мимо кассы. Я здесь, потому что могу — вот и весь сказ.

Василиса попала в струю. Ей интересен новый мир, дела рода. Всё, что касается семейного бизнеса. Я же далека от этого. Странно говорить о себе в таком ключе. Человек один, а виртуальных голов — две, и у каждой свои представления о жизни. Откуда всё взялось — понятно. У любого человека есть нереализованные грёзы, задвинутые в дальний угол таланты.

Зачастую мы проживаем не ту жизнь, которую хотели бы. Вот и проявились некоторые хотелки в параллельном сознании. С этим придётся мириться: в чём-то идти на компромисс, а где-то придержать коней. Я даже выделила отдельный канал связи, между Василисой и артефактом, чтобы в голове не возникало брожения.

Участвовать в дебатах двух альтернативно одарённых охоты не было. Меня манили дальние дали. Хотелось движения. Приключений. Жизнь в клетке не моё, даже если клетка золотая. Оттого я здесь, в Нави, а дебет с кредитом пусть сводят те, кому это по душе.

Не стану отрицать, тяга к сумасбродным поступкам приводит к дурным последствиям, но ничего с собой поделать не могу. Если в поле зрения маячит мышеловка, я не задумываясь сую в неё любопытный нос. И ладно, если бы за халявным сыром лезла. Так нет же, всё ради спортивного интереса. Один вопрос крутится на языке: что на этот раз, ударит больно или хребет переломает?

Деревянный терем показался неожиданно, будто из земли вырос. Вот вам и первый звоночек.

— Стоит в поле теремок-теремок. Он не низок, не высок, не высок. Кто, кто в теремочке живёт? — прошептала я в мгновение севшим голосом.

На пряничный домик не похож, избушку на курьих ножках не напоминает, будто на памятник древнерусского зодчества смотрю. Мрачноват слегка, а так ничего, резные наличники, откосы, ставенки, витражи в оконцах. Резьба странная — всё висельники да утопленники, а нет, вон и девы-красавицы на кострах горят. Работа резчика столь искусна, что глаз не оторвать. А как тут оторвёшь, когда на тебя взирают жалостно. Руки тянут. Рты разевают в безмолвном крике. Шепчут слова молитв беззвучно. Верёвки стягивают шеи, тяжёлые камни тащат на дно, огонь пожирает нагие тела, матери вырезают из утроб кривыми серпами нерождённых чад. Не по душе мне такое творчество, но о вкусах не спорят.

— Вижу, не по нраву тебе моё скромное жилище, княжна Ольга?

Немалых трудов стоило, чтобы не вздрогнуть всем телом. Лицо сохранила, а трусы высохнут, кровь-то горячая.

— Мне больше минимализм по вкусу. Сюжет чересчур перенасыщен деталями. Вот если бы тех красавиц с вертела снять да заместо их куст жимолости воткнуть, было бы в самый раз. Слишком много человеческих фигур, а растительному орнаменту места не нашлось.

— Рано им ещё. Не прожарились как следует. Вот лет через пятьсот отпущу. Грехов на них — что на шелудивой собаке корост.

— А ты, стало быть, решаешь, кого карать, а кого миловать? — высоко вздёрнув подбородок, уверенно посмотрела в иссиня-чёрные глаза двухметровой красавицы.

Или трёхметровой, а может, пяти? Громадная фигура женщины неопределённого возраста нависла надо мной, будто скала. В руке появился серп, сотканный из лунного света. Вот и кто, спрашивается, за язык тянул? Дерзить богине зимы, смерти, царице ночи — чистой воды безумие!

— Прошу простить, ваше Темнейшество, бес попутал, не признала! Гляжу, оглобля стоит, вся из себя такая важная! Княжне в ноги не кланяется, дай, думаю, спущу с небес на землю. А тут ты! Какая оказия! — Понесло меня: сгорел сарай, гори и хата!

Богиня, убавившись в габаритах до привычных двух метров, задумчиво кинула взгляд на меня. Серп истаял зыбкой дымкой, будто и не было вовсе.

— Ты первая за три тысячи лет, кто дерзнул посмотреть мне прямо в глаза. Только лишь за это я готова тебя изничтожить. Ты первая за три тысячи лет, кто не пал ниц передо мной. И ты первая, кто прозвал меня оглоблей. Что прикажешь делать, княжна Ольга? Понять и простить? Надо думать, решила, что смелость города берёт? — Морана вещала сдержанно и вкрадчиво, без злобливых ноток в голосе, а между тем земля под ногами покрылась толстым слоем инея.

— А что не так с твоими очами? Отчего возбраняется в них смотреть? Хоть убей, в толк не возьму! Как по мне, они фантастически прекрасны! Как-то раз я доила корову, у неё были большие влажные глаза, в них также отражалась целая вселенная.

Морана взмахнула дланью, и в меня полетела метровая сосулька. Я же без затей уклонилась, сделав шаг в сторону.

— И это всё, на что способна богиня?

Температура снизилась, белки хозяйки Нави налились чернильной тьмой.

— Как ты смеешь? Ничтожный человек! Я сотру тебя в прах!

— Не трудись, Морана, и оставь нитку в покое, её не разорвать. Даже не думай. Я под защитой первостихий. Ответь, зачем убить меня удумала? Первая попытка была на Калиновом мосту. Вторая — по пути, а третья — у порога терема! Видишь ли, Мара. С недавних пор я чую, когда в мою жизнь пытаются вмешаться третьи лица. Дай сюда, хватит тискать, это чертовски больно! — Приблизившись к богине зимы, вырвала нить судьбы из ослабевших пальцев.

— Ты хоть понимаешь, с кем говоришь, княжна! — вскричала она, да так, что земля под ногами затряслась, а с кровли теремка сорвалась потемневшая от времени дранка.

— Не ярись, Снегурочка. Нет в тебе прежней силы. Божественный источник фактически пуст. Ты даже нежить контролируешь с трудом, а сосульки для меня что мёртвому припарка. Ещё несколько веков, и всё! Финита ля комедия. Навь засыпает, Морана. Древние боги растеряли паству, ты забыта в миру. Я говорю с некогда грозной богиней, чьё имя было на устах миллионов. Тебя страшились. Тобой восторгались. А сейчас что? На последнем издыхании пытаешься запугать девчонку. Ты больше не вершитель судеб, Мара. Но у меня есть хорошая новость.

Повертев нить в пальцах, насытила сырой силой и сожгла к чертям. Отныне я хозяйка своей судьбы, а не тётка со стороны.

Богиня зловеще улыбнулась. Быть может, ожидала, что возьму да развалюсь на части, а прах мой развеет ветер по Нави? Ага, как же! Судьбу инквизитора определяет сам инквизитор и та, что стоит на ступень выше. Ни боги, ни демоны не властны надо мной. Уничтожить тело — пожалуйста, а вот сбить с пути, который я даже не выбирала, не дано никому.

— Не скалься, не дождёшься! Я служу той, что сотворила тебя. Мы статисты. Люди, боги и даже первостихии прямо или косвенно исполняем волю её. Тебе ли не знать? Ты же древнее существо. Не так давно Сухея разъясняла мне прописные истины, а сейчас я напоминаю тебе об этом.

— Чего тебе надобно, княжна? Злата? Каменьев? Так иди и возьми! Сколько унесёшь — всё твоё. Может, живой воды? Али мёртвой надобно? Ты-то, я смотрю, ни рыба ни мясо. Сердце бьётся, кровь жаром пышет, а жизни в тебе нет. А хочешь, верну? Служи мне верой и правдой и обретёшь то, о чём мечтать не смела! — Бледные щёки богини заиграли румянцем, дыхание заметно участилось, Морана шагнув вперёд, заглянула в глаза, дожидаясь ответа.

Чего надобно, я и сама не знала. Явилась в Навь по наитию, но увидела возможность заручиться поддержкой высшего существа. Напоминать о том, что богиня вышла в тираж, было неучтиво, но лучше немедля расставить акценты, чем подписаться под заведомо невыгодными условиями.

— Служить я не буду, а от взаимовыгодного сотрудничества не откажусь. Собственно, это и хотела предложить, но ты в бутылку полезла, убить попыталась. Где хлебосольство? Не думаю, что гости часто вниманием балуют.

— Бабку свою отблагодаришь, при случае. Служила она мне, но, спутавшись с Макошью, предала, а у меня с отступниками разговор короткий. Взыграла кровь, когда увидала, кто пожаловал в мои владения. Извиняться не буду! Много чести для человека. По-хорошему — выдрать бы тебе язык за дерзость! Да глаза выжечь калёным железом, а вслед за тем — на костёр, в компанию к лиходейкам. Лет на двести, пока ума-разума не наберёшься!

— Предложение слушать будешь? Если нет, то пошла я отсюда, злая ты. Совсем одичала в этой глухомани. — Развернувшись на пятках, вознамерилась двинуть восвояси, но на плечи легли крепкие стылые ладони, пронзив тело жутким холодом.

Шею свернёт и не почешется. Какие сильные пальцы, даром что женские. Этакими подковы гнуть да пятаки мять.

— Милости прошу, княжна. Пошли в дом, там и поговорим. Отведаешь и хлеба, и соли. А может, чего покрепче? Медовуха у меня вызрела. Не побрезгуй!

В голосе Мораны было столько елея и скрытой угрозы, что кочевряжиться не стала.

Палку лучше не перегибать. Богиня хоть и слаба, но от этого не перестала быть богиней. Я на своей коже прочувствовала те крохи силы, что в ней остались, а сломанная ключица будет ещё долго срастаться.

За спиной хлопнула входная дверь, будто остатний гвоздь в крышку гроба забили. Я огляделась по сторонам: а что, уютненько. Высоченный расписной потолок, выскобленный добела пол. Стены украшены гобеленами. Огромная русская печь, отделанная изразцами. Исполинских размеров дубовый стол и лавки возле. У витражного окна стоит прялка. Сказка — ложь, да в ней намёк. Древние сказания и былины оживали на глазах. Ещё месяц назад я и помышлять не могла, что буду смотреть, как древняя богиня суетится по дому, собирая нехитрую снедь.

В горнице было светло. Всюду горели бездымные магические лучины, бросая причудливые тени на пригожее лицо Мары. Сейчас она никак не походила на снежную бурю во плоти. Простая девушка, разве что очень высокая, стройная и ладная. Такой гармонии не встретишь в привычном мире. Предания о Моране не преувеличивали, а напротив, преуменьшали её достоинства. Будь я мужиком, втрескалась бы без оглядки.

— Я так понимаю, миров много, а Навь одна? — дожёвывая медовый пряник, обратилась к богине.

— Верно, княжна. Явь, Навь, Правь — нулевые миры, где верховодят славянские боги. Привычных мультивселенных не так много, как ты думаешь. Пару десятков всего, да и появились они не так давно. Всего-то полторы тысячи лет назад. Случился рукотворный сбой в работе системы — исконная вселенная продублировала саму себя. Кто и с какой целью устроил глобальный катаклизм — не скажу, ибо не ведаю. Задай вопрос той, кому служишь, уж она-то знает наверняка. Хорошего в этом мало. Люди, получив неконтролируемый доступ к магии, почуяли в себе силу и отвернулись от богов. Наша эра закончилась, Ольга. — Мара, прихлебнув ароматный чай, печально взглянула на меня.

— Мой первый мир и был изначальным, так ведь? В нём вовсе не было магии до прихода системы.

— Всё верно. Кроме одного. Магия была, но очень давно. Человеческая цивилизация не первая и, возможно, не последняя. В ваш мир пришла Она, а если это случилось, то, скорее всего, свершится очередной виток эволюции.

— Разломы и прочие аномалии в моём нынешнем мире — последствия того самого катаклизма? — уцепив пряник, продолжила выпытывать у Мораны ценную информацию.

— Отчасти, но в большей степени не совсем удачная попытка системы выправить ситуацию. Люди оказались уж очень живучи. Некоторые миры она закрыла на карантин. Но именно в этом нашлись те, кто сыскал способ бороться с ней. Вот тогда и появились первые инквизиторы. И те и другие мнят себя правыми. Вот ты уверена, что выбрала нужную сторону?

— Я ничего не выбирала! Меня поставили перед фактом: либо жизнь, либо смерть. Я предпочла первый вариант. Видишь ли, очень жить люблю. — Пока богиня отвлеклась, украдкой сунула один пряник в карман.

— Ошибаешься, девочка. Система никого не принуждает и не подталкивает. Она зрит суть. Ты сама сделала выбор, даже не осознавая этого. В любом случае что-либо менять поздно. Жребий брошен. Не облажайся. Другого шанса у тебя не будет. Отступников ждет кое-что похуже смерти. Ты ведь уже поняла, для чего она вытащила тебя из привычного бытия?

— Не совсем, но догадываюсь. Цели неясны. Представления туманные. Если подытожить, то выходит следующее: система сотворила вселенную со всеми потрохами. Населила миры, определив пути развития. Если цивилизация завернула не туда, она приходит и устраивает отсев. Именно так случилось с моим первым миром. Со вторым вышло примерно то же самое, но значительно раньше. Но что-то пошло не так, а что именно — предстоит выяснить мне и устранить вероятную угрозу. Проблема в том, как мне найти виноватого. Информации нет. Никаких вводных данных. Всё равно что иголку в стоге сена искать. А я, видишь ли, домой хочу. У меня корова не доена.

Морана звонко рассмеялась.

— Княжна, обратно пути нет. И не гляди на меня так. Я смекаю, зачем ты пришла! Полагаешь, что через Навь можно попасть в любой из миров? Забудь! Оттуда сюда попасть можно, а вот отсюда туда — нельзя. Ты можешь воротиться только той тропой, которой пришла. Лишь для богов дороги открыты. Были открыты, но святилища разрушены, ныне и нам хода нет.

А ведь действительно. Богиня увидела то, о чём я сама не помышляла. Вот она истинная цель визита в Навь. Поиск запасного пути отхода. Шанс возврата в родной мир, который только что дал трещину. Придётся доживать век в Царской России. А что меня, собственно, дома ждёт? Пустой мир, заселённый мутантами? Отчего так разум цепляется за прошлое, толкая на поиски выхода? Чем плоха альтернативная Россия? Я богата, красива, впереди насыщенная приключениями жизнь. Скучно не будет. Тайная канцелярия не дремлет. Так чего мне надобно? Разве что ещё один медовый пряник!

— Обучи меня. Ты вроде как покровительствуешь ведьмам? — пытливо посмотрела в глазищи Мары, отчего та невольно поморщилась. Вот же сноб!

— Кто тебе сказал, что ты — ведьма, княжна Ольга? И хватит на меня пялиться, я за меньшее сердца вырывала!

— Знаю-знаю! Перед тобой великие князья склоняли головы, падали ниц и лобзали пятки. Я этого делать не собираюсь. Так кто же я такая, если не ведьма?

— Ты инквизитор. Силы в тебе поболе, чем у любой ведьмы или архимага, но ты ею пользоваться ещё не научилась. Годы пройдут, а может, десятилетия, пока раскроешь весь потенциал. Но я и впрямь могу помочь, обучив азам. Ты ведь даже древними языками не владеешь. Тыкаешься носом, как незрячий котёнок. Но за это я попрошу об одолжении…

— Пойти в услужение или душу продать? — усмехнувшись, взяла из плетёной корзиночки очередной пряник.

— С твоей души проку нет, она не в меру своенравна, к тому же у неё охрана серьёзная. То, что ты таскаешь под сердцем, не относится к этой вселенной. Он опасен, стерегись, княжна, не угоди под влияние. Иначе быть большой беде.

— У нас тесный симбиоз, не волнуйся, я контролирую ситуацию. Что хочешь в обмен на обучение?

— Самую малость, Ольга! Вороти мне возможность ходить между мирами! — Глаза Мары полыхнули сапфировым пламенем, аспидно-чёрные волосы словно вихрем встрепало, а тёмная аура вырвалась наружу.

Случилось то, чего никто не ожидал. Багряный вал ударил богиню в грудь, впечатав в стену, а я повалилась навзничь, стукнувшись головой об стол, недоеденный пряник так и остался торчать изо рта.

Прохладная рука огладила лицо, успокаивая пожар в груди. Я открыла глаза и обнаружила себя лежащей на пуховой перине. Рядом как ни в чём не бывало сидела Морана, перелистывая какую-то древнюю книжку.

— Только не говори ничего, ага? — Ожидая гнева богини, вжала голову в плечи.

— Не думала, что ты столь сильна. Даже Мария была на такое неспособна. Подавить ауру высшей? Кому скажи — на смех поднимут! Расслабься, я не в обиде. Напротив, твой феномен необходимо изучить. — Мара осмотрела меня слегка безумным взглядом учёного-маньяка. Именно таким глазеют на лабораторную крысу, прежде чем заразить лихорадкой Эбола.

— Ты это мне брось! Что за взгляды такие? Не надо меня препарировать! Лучше скажи, коим образом вернуть доступ в Явь? У меня нет такой силы. Порушить что-то — я могу, а вот творить пока не научилась.

— Возведи храм в мою честь и стань верховной жрицей. О большем не прошу. Это в твоих силах, княжна. Дай мне шанс восстать из тлена. Я единственная, кто остался из высших богов. На дочерей надежды нет: они всего лишь духи, их сила ограничена.

Мне показалось или в голосе богини послышались просительные нотки?

— Выстроить храм — не вопрос, средств у меня хватает, но что дальше?.. Приносить жертвы на алтаре во славу тебя, красивой, или чем там занимаются верховные жрицы?

Морана, весело рассмеявшись, потрепала меня по маковке:

— Не всем сказкам можно верить, Ольга. Я не кормлюсь душами, а вершу судьбы человеческие. Всё, что мне потребно, — так это вера. Именно она даёт силы, а взамен я дарую истово верующим свою благодать или караю за грехи, тут от человека зависит.

— А с чего ты взяла, что люд примет веру в тебя, после стольких-то лет забвения?

— Паства что овцы, они пойдут за пастырем, куда бы он их ни повёл. Публично откажись от веры в новых богов. Воздвигни храм, да такой, чтобы величием своим превзошёл всё, что доселе видели люди. Посей семя и через некоторое время соберёшь богатый урожай.

— Понятно. Грамотная маркетинговая кампания — и дело в шляпе. Где-то я уже видела подобную стратегию. Хорошо. Будет тебе храмовый комплекс, и даже денег на стройку не попрошу. Что с учёбой будем делать? Готова подмахнуть договор кровью.

Морана отпрянула опасливо.

— На сегодня крови хватит. Слово произнесено и услышано. Чёрная луна — свидетель. Этого достаточно. Делай то, что должно. В Навь без нужды не ходи. Есть более короткие пути. Буду являться во сне и учить тому, что ты в состоянии уразуметь. Не надо делать такое лицо. Человечий мозг примитивен. Несмотря на многопотоковое сознание, ты недалеко ушла от обезьяны. Не бери на свой счёт. Через пару миллионов лет человечество достигнет апогея развития, а пока имеем то, что имеем.

С самооценкой в скором времени возникнут проблемы: слишком часто окружающие сомневаются в моих умственных способностях. Спорить не стала. Время покажет, кто есть кто.

— Идёт. Так даже лучше, путь к тебе неблизкий. Рецепт пряников дашь?

— Отчего ж не дать хорошему человеку? — Мара подошла вплотную и со всего маху ляснула по лбу.

Клацнули зубы, хрустнул хребет, а в мозгу запечатлелся список ингредиентов: «Две гривенки малых мучных червей тонкого помола. Четушка грудного молока волчицы. Щепоть толчёного пениса радужного змея…»

Дальше читать не стала: дурнота помешала. Из чего состоит заварка — осведомиться не решилась. Боюсь, там рецепт посложнее будет.

— Благодарствую за хлеб-соль, хозяюшка! Засиделась я, пожалуй. Пора и честь знать. Проводишь меня до мостка? Уж больно мне слуги твои не нравятся, кабы лиха не случилось.

— К чему такие сложности, княжна? До скорой встречи! — Не успела слово молвить, как в потылицу прилетел знатный «лещ».

Открыв глаза, попыталась сморгнуть красные круги. Получилось. Прямо перед носом обнаружился знакомый камень. Так и есть, я в подземелье имения. Не пригрезилось ли всё это? Сунула руку в карман джинсов. Нет, не показалось. Пряник на месте. Вытащив, отломила добрый кусок. Чего уж теперь? Впереди бесконечный подъём по спиральной лестнице. Силы потребуются. Толчёный хрен радужного змея? Мои глубокие соболезнования змею. Пряники — пальчики оближешь! Не обращая внимания на стенания Василисы, доела сдобу до последней крошки и устремилась к выходу из каменного мешка.

Глава 8

В жизни не думала, что рутина может быть столь занятной. За крайний месяц в фамильном имении случились глобальные перемены. В первую очередь инновации затронули меня, а уже затем крепостных и вольных, проживающих на территории дворцового комплекса, но обо всём по порядку.

Спустя два дня после моего возвращения из Нави артефакт разобрался с местным аналогом интернета, в этом мире он звался иначе: коротким, но ёмким словом — «Эфир». Не путать с одной из первостихий, к ней он не имел никакого отношения. Сорок два года назад небезызвестный Никола Тесла выдвинул теорию о возможности создания искусственного информационного поля вокруг планеты. Научное сообщество, подняв гения на смех, заклеймило меткой шарлатана, и на какое-то время новатор исчез. Через два года Тесла появился и напомнил о себе, — да так, что полыхающие жопы убелённых сединами мужей от науки было видно из космоса.

Собственно, в этот день мир разделился на до и после. Видный учёный не устраивал масштабных презентаций, не описывал принципа работы, не требовал извинений и мирового признания, всего навсего опубликовал незамысловатую схемку магического артефакта, который давал доступ к Эфиру всем желающим совершенно бесплатно. Приблуду мог собрать на коленке любой первокурсник академии, до такой степени он был примитивен в исполнении.

Уже через неделю сарафанное радио сделало своё дело, а через три — пользователями Эфира стали без малого семь миллиардов человек. Мировые правительства хватались за голову. Крупнейшие финансисты кусали локти. Медийные магнаты банкротились один за другим. Рынки лихорадило. Череда самоубийств сильных мира сего потрясла человечество. На глазах разрушались целые империи. Телевидение, газеты и журналы подменил собой Эфир.

Но через какое-то время всё устаканилось. Владельцы старых денег пришли в себя и кинулись переводить активы в новую для всех информационную сеть, заняв львиную долю рынка. Появились первые сообщества, стриминговые площадки и прочие кружки по интересам. Всё воротилось на круги своя. Остался лишь дармовой доступ.

А что же Тесла? А ничего. Учёный сгинул сразу после публикации схем, и больше его никто не видел. Поговаривали, что он, оцифровав разум, растворился в сфере. Как бы там ни было, отныне все смартфоны, телефоны и прочие КПК снабжались артефактом, который нарекли в честь гения.

Что же сделал Скорп? Тут всё было просто и в то же время сложно. Мелкий живо разобрался в принципах действия артефакта-посредника, скопировав схему, чуть модифицировал, а затем выстроил подобную, но уже из нейронных связей, прямо в мозгу.

Первый блин вышел комом, и мы с Василисой едва не сошли с ума от бесконтрольно хлынувшего потока информации. Мозг оплавился и частично вытек из ушей. Трое суток провалялась в глубокой коме под надзором дворовых девок. Регенерация справилась, но не успела я прийти в себя, как Скорп продолжил свои бесчеловечные эксперименты.

На этот раз запуск не доставил неудобств — всё прошло как по маслу, и я наконец оценила преимущества прямого доступа в информационное поле. Отклик был феноменально скорым, физических манипуляций не требовалось. Но ради удобства пришлось тряхнуть мошной и выкупить патент у одной крупной компании, специализирующейся на виртуальных интерфейсах. Напрямую продукт использовать не стали. Я решительно отказалась от внедрения магических глазных имплантов. Тут, кстати, вскрылась тайна, почему Глаша и Даша восприняли мои вертикальные зрачки как нечто само собой разумеющееся. Оказалось, что ничего особого в этом нет. Уже как пару лет в Российской Империи, да и по всему миру, смена цвета глаз, конфигурации зрачка считалась рядовым явлением. Безусловно, если у тебя имелись средства на безумно дорогостоящую операцию.

Кошачьи глазки в этом сезоне были в тренде. Вот и подумали девки, что я пропала из дому именно ради трансплантации. Я лишь подтвердила досужие домыслы, назвав цену, предварительно подсмотренную в Эфире. Честно говоря, сама цена привела в замешательство не только челядь, но и меня. Пятьдесят тысяч рублей? Да мой представительский лимузин стоил в два раза дешевле! Выходило по членовозу за каждый глаз.

Об этом даже ролик вышел на рутубе, собравший двадцать три миллиона просмотров. В самом сюжете меня хейтили в хвост и гриву. Но исключительно женская половина аудитории. Мужская же — пела дифирамбы. Но в одном мнения комментаторов сошлись.

Я — мажорка, ставшая главой рода по недоразумению. Не успев войти в права, принялась пускать по ветру родовой капитал.

С меня, ясное дело, как с гуся вода. Подобная репутация только на руку. То ли ещё будет, когда я прилюдно отрекусь от церкви Пресвятой Троицы.

Поколупав гениальную разработку, Скорп взял идею на вооружение: выкинул всё ненужное и смастерил нечто похожее на системный интерфейс из предыдущей жизни. Вышло просто замечательно. Никаких тебе инородных тел под кожей. Информация подавалась из мозга на зрительный нерв, а он, в свою очередь, проецировал качественную картинку.

Атласа, к сожалению, не было, как и графического отражения подпространственного хранилища. Зато появился коллиматорный прицел. Поначалу обругала Скорпа за самоволие, но, спустившись в тир, заценила фишку. Применять огнестрел не планировалось, свыклась с холодным оружием, но мало ли как судьба сложится. Навык карман не тянет, авось сгодится.

Василиса пребывала в восторге от апгрейда. Неограниченный круглосуточный доступ в Эфир. Закрытые линии связи. Абсолютная автономия. Теперь не нужно отрывать меня от дел ради того, чтобы я просто посидела, пялясь в монитор, пока она вкалывает.

Первые несколько дней мы вообще не общались. До такой степени она окунулась в процесс, напрочь забыв про сон и отдых. Пришлось включить «родительский контроль». Василиса, быстро осознав, что против ядра не попрёшь, приняла свою долю. Сговорились мы на двенадцатичасовой рабочий день. Ночь принадлежала мне.

Только я закрывала глаза и проваливалась в сон, как тут же являлась Морана. Не знаю, чего я ожидала? Школьной парты? Суровой учительницы в деловом костюме? Ни то и ни другое. Богиня садилась на кровать, а я, положив голову на колени, летела в бездну, где и проходило обучение азам магических наук. Знания усваивались в мгновение ока, навек запечатлеваясь в мозгу, но не скажу, что это было просто. Отнюдь.

Дичайшая боль раздирала тело на части. Душа билась в истерике, а источник негодующе бушевал энергиями. Одному берсерку было весело: ему как раз моя боль пришлась по вкусу. Чего ещё ждать от безумца?

В таком режиме время летело незаметно. Днём я закрепляла знания, а ночью страдала, ломая зубы о гранит науки. Результат не заставил себя долго ждать.

Во сне я выучила санскрит, латынь, древнегреческий, шумерский и ещё ряд мёртвых языков, а также осилила рунологию. Что удивительно, Морана обучала меня не только магии, но и точным наукам. Математике, геометрии, физике, химии, алхимии, а также начертанию пентаграмм и гексаграмм. Час за часом, день за днём голова наполнялась знаниями. Подвальная библиотека стала вторым домом — в ней я проводила большую часть свободного времени.

На третьей неделе я без особого труда читала древние рукописи, прекрасно разбираясь в деталях и скрытых смыслах. Так и пролетел месяц. Нынче Мару ждал сюрприз. Я умею быть благодарной. Богиня ни разу не напомнила о договоре, да и нужды в этом не было. Свою часть сделки я выполняла с опережением графика.

— Приветствую тебя, сэнсэй! Ты, как всегда, пунктуальна. Чему на этот раз научишь?

Богиня недовольно наморщила нос, вышло даже мило, по-домашнему.

— И тебе не хворать, княжна. Ты могла бы поучтивее ко мне обращаться, я за меньшее…

— … на кол сажала. Шкуру живьём сдирала. Мне продолжать? — Никакого пиетета я не испытывала, к тому же для меня было очевидным фактом, что Маре нравилось неформальное общение, а бурчала она исключительно для порядка.

— Не стоит. Тебя и могила не исправит. Не завидую я Утренней Звезде, ты и его до ручки доведёшь, когда угодишь в чистилище.

— Я планирую жить долго и счастливо. Так что без намёков!

— Ничто не вечно под Чёрной луной, княжна. Memento mori. Но не об этом речь. Расслабься, после смерти тебя ждут мои чертоги, и встанешь ты по правую руку подле меня! Если будешь хорошо себя вести, конечно. Занятия закончены. Я пришла, чтобы сказать об этом. Знания должны усвоиться, потребна практика. Ты познала главное: основы и принципы. Нет никакой нужды забивать голову чужими заклинаниями, применяй только свои наработки. Поступишь в магическую академию, там и попрактикуешься. Я заложила крепкий фундамент, дело за малым — возвести стены. Не торопясь, кирпичик за кирпичиком. Помни! Строить надлежит твердыню, а не хлев. Всё, что нужно, у тебя уже есть. Осталось научиться оперировать материей, но тут уж сама, в этом деле я не помощник.

— Что ж, благодарствую, Мара. Честно говоря, ожидала большего, но тебе с высоты виднее, — показательно задрав голову, подморгнула двухметровой красавице.

— В загробном мире я хозяйка, не стоит забывать об этом, а то встанешь не подле, а раком. Всё поняла, Оленька?

Лукавая улыбка богини сковала кишечник льдом.

Даже во сне её сила внушала уважение. Фактически пустая. Выжатая словно лимон. Всеми забытая, но не сломленная. Гордая. Красивая. Что сказать? Завидуй молча, княжна. Тебе до таких высот расти и расти, «Растишки» не напасёшься!

— У меня для тебя кое-что есть. Пойдём, покажу. Презент за потраченные нервы.

Три недели назад я посетила один закрытый аукцион. На словах закрытый. На входе меня облепили папарацци, разве что в задницу камеру не засунули. Едва отмахалась — и то благодаря бодигардам, что сопровождали меня на мероприятие. По статусу положено. Иначе общество не поймёт, пересуды пойдут, а оно мне надо? Мне этот аукцион даром не сдался, если бы не одно но. Основным лотом выступал крупных размеров метеорит. Зачем мне камень ценою в остров? Так камень камню рознь, этот на девяносто процентов состоял из истинного железа. Копаясь в библиотеке, я наткнулась на древнюю рукопись. Если бы не магия, она бы в пыль рассыпалась, так как ей было без малого девять тысяч лет.

На куске бычьей кожи кровью неведомого демона была нацарапана настоящая инструкция по изготовлению алтаря. Да не простого, а накопительного. По сути, вечная батарейка. Обмозговав детали со Скорпом, решилась принять участие в аукционе и во что бы то ни стало выкупить железяку.

Торги были интенсивными. Князья, графья, бароны и прочая белая кость. Половина светского Петербурга собралась, чтобы себя показать да на людей посмотреть. А тут я такая. Лягушонка на четырёх бронированных коробчонках и с двенадцатью торпедами за спиной. Явилась не запылилась. Общество, естественно, вздрогнуло. Это где видано, чтобы младая княжна в нарушение норм и приличий являлась на подобные мероприятия?

А если попроще: без мужика или папеньки на тусовках взрослых дядек юной леди делать нечего. Вот такие правила нынче на Руси. У меня не было ни мужа, ни отца — одна я, одинёшенька. Забив на этикет, припёрлась в самый крупный аукционный дом Российской Империи. Принадлежал он, естественно, короне. Толпа пошумела да утихла, но до тех пор, пока не началось действо.

Я обошла трёх князей, предложив цену в четыре миллиона золотых. Отбила несколько лёгких проклятий, оправив ответку доброжелателям. Помереть не помрут, но в корчах неделю ползать будут, и никакие маги-лекари не помогут. Прокляла с подвывертом — не зря же я столько боли вынесла, обучаясь у Мары магическим тонкостям. Того, кто бяку снять попробует, ждала та же самая беда, так что лучше и не пытаться. В общем, весело вышло, о себе заявила на всю столицу, в тот же день появившись на всех таблоидах, от жёлтой прессы до «Имперских ведомостей». И естественно, в роликах на рутубе, где, счастливая и довольная, обнималась с булыжником, сверкая кошачьими глазами.

Метеорит весил овердохера: истинное железо плотней обычного в сотни раз, а следовательно, и масса кратно выше. Пришлось вызывать порталиста, чтобы доставить покупку в имение. Здесь я и познакомилась с пареньком, который впоследствии облегчил моё состояние ещё на два миллиона рублей.

Когда увидала пространственного мага, захотелось отвесить ему леща и выгнать взашей. До того был неказист, помят и отвратителен. Сивухой от него несло, как от портовой шлюхи. Но когда чудодей, проигнорировав мою кислую мину, принялся творить магию, я поплыла.

Парень приосанился, щёлкнул пальцами — и вдруг, откуда ни возьмись, появился портал размером с двухэтажный дом. Узрев чудо, поняла, что он мой. И никакая сила не заберёт его у меня. Такие специалисты точно на дороге не валяются.

Кортеж миновал портал, а я, как ни старалась, не заметила перехода. С уважением глянула на пропойцу, на что тот смерил меня полным превосходства взором.

Ничего — отмоем, откормим, плетей выпишем, чтобы знал своё место, пёс смердящий, а там и на службу определим.

Так и вышло. Обсудив с Василисой дела насущные, поручила половине поднять всю информацию. В Российской Империи имелся реестр: маги, закончившие академию, проходили государственную сертификацию. И как же я удивилась, когда узнала, что Василий Лисицын являлся не просто третьесортным порталистом, а высококлассным специалистом узкого профиля — до архимага чуть не дотянул. По причине невозможного характера и пристрастия к алкоголю и другим одурманивающим веществам.

Не вынесла тонкая аристократическая душа. Последний из обнищавшего баронского рода. Ни кола ни двора. Земли, родовое имение — всё ушло заимодавцам. Долгов не убавилось, а тут ещё кабальный контракт на десять лет с Императорской академией наук.

В долгий ящик откладывать не стали, решив финансовые вопросы одним днём.

Погасила задолженность перед кредиторами. Выкупила у банка недвижимость. Уплатила неустойку академии, досрочно закрыв обязательства. Васю, естественно, никто не спрашивал.

Нужно отдать магу должное: весть о том, что попал из огня да в полымя, парень воспринял стоически, лишь мельком взглянул на люстру, но, решив, что слишком высоко, отложил мысли о суициде на потом. А вот когда узнал, что боле не обременён долгами, пустился в пляс, да ещё и меня удумал засосать на радостях. За что и был бит.

Сильно пинать не стала. Уж больно тщедушен был: такого соплёй перешибёшь и не заметишь. Инвестиции нужно беречь. Определила на постой в гостевом крыле, наказав близняшкам отмыть, побрить, приодеть, но ни в коем случае не греть постель.

За блуд у меня под боком отныне предусмотрено наказание в двадцать плетей. Указ об отмене экзекуций я упразднила, когда увидала повара, дерущего поломойку прямо на рабочем месте. Девку пожалела, а мужику прописала черпаком по хребту. Теперь у меня нет шефа. Уволила без сожаления. Порядок должен быть во всём. Я, конечно, не Батори — кровавого беспредела себе не позволю, но держать челядь в ежовых рукавицах обязана, иначе на голову сядут.

Василия я закодировала лично. Ну а зачем платить сотню золотых, когда в доме ведьма водится? Хоть Морана и утверждала, что я ею не являюсь, но натуру злыдни не скрыть никакими титулами. В общем, прокляла я парня, а триггером выставила алкоголь, наркоту и табакокурение. Один приём — и на встречу с Господом. Вася решил подвергнуть сомнению мои навыки и хватил чарку ради эксперимента. Мага-лекаря всё же пришлось вызывать и платить уже триста рублей, чтобы вытащил самоубийцу с того света. Убойное вышло проклятие, горжусь собой. Мне практика, а Васе — наука на всю жизнь.

Вернёмся к нашим баранам, к метеориту то бишь. Зачем я его вообще приобрела? Да всё просто. Храм начинается с алтаря. А из чего отлить алтарь для Мары? Из истинного железа, вестимо. Богиня смерти — это вам не Афродита. Тут нужен особый подход. Мне крупно повезло: подобного металла крохи по всему миру, а здесь целых двадцать тонн! Но что делать с бесполезной грудой железа? Вот и пригодился дремучий мануал.

Намаялась я с плавкой. Слила прорву энергии, но результата добилась. А судя по восторженным глазам Мораны, я тот ещё литейщик — восьмидесятого левела. Того и гляди слезу пустит. Неужто никто подарков не делал за три сотни веков?

Алтарь был прост, как кирпич. Лишь по кромке шёл орнамент из зимних крестов. Два метра на метр, форму переняла у родового святилища. Брутален и даже чем-то красив. Мрачен, как глаза богини ночи. Я в него душу вложила. В собственной крови закалила. Едва не померла, проводя обряд посвящения. Но добилась своего! Кто молодец? Я молодец! И только пусть заикнётся Мара, на каком остром колу она видела мою задницу, тут же челюсть вынесу и не посмотрю, что богиня!

Морана, оторвавшись от созерцания алтаря, шагнула ко мне навстречу и крепко обняла, а затем, отстранившись, расцеловала в обе щёки. Поцелуй высшего существа — то ещё удовольствие: будто рожок мороженого в рот засунула. Челюсть свело, а зубы заломило. Так вот почему Кощей от неё удрал: попробуй такой присунь — пипирка в сосульку обратится. Догадку вслух озвучивать не стала — зачем портить момент? Расслабившись, приняла ласки, лишь слегка взбодрив нутро теплом источника.

Минут пять мы стояли, обнявшись. О чём думала Снегурочка — без понятия, а вот я о том, что, несмотря на сон, мне бы пригодились тулуп и валенки. Да и сон ли это вообще? Уж больно похож на явь. Кто его знает — во вселенной чудес не счесть. Возможно, я нахожусь в одной из изнанок миров. Развить мысль не дала богиня. Ни слова не говоря, подтащила к алтарю. В изящных тонких руках мелькнул тот самый лунный серп. Ну вот и всё! Доверяй после этого красивым бабам! Кто лох? Я лох! Отличная первая жертва! Лучше не сыскать!

Попыталась вырваться, но хват Мораны был столь силён, что я быстрее руки лишусь, чем избавлюсь от стальных тисков её пальцев. Призвала берсерка, выпустила кровавую ауру — всё тщетно: блок! Блок! Приказ источнику на подрыв! Если уж сдохну, то во что бы то ни стало заберу тварь с собой! Будем на пару Утренней Звезде мозг клепать. Снова блок! Время остановило бег. Я занесла руку для удара — хоть глаза выцарапаю, и то хлеб! Блок! Кисть застряла в киселе.

Морана, сука! Я тебя из-под земли достану! Гордо вздёрнув голову, подставила шею под удар. Помираю, но не сдаюсь! Слава Мальчишу!

Серп опустился на запястье, брызнула кровь. Мара, не обращая внимания на мои вытаращенные глаза, резанула вены и, скрестив наши руки, грубо приложила импровизированный крест к поверхности алтаря.

— Я Морана, Морена, Моржана, Мара, Тёмная Богородица, Богиня Зимы, Смерти, Царица Ночи! По доброй воле делюсь кровью своей! Признаю княжну Ольгу сестрой своей! Нарекаю Высшей жрицей храма своего! Чёрная луна тому свидетель! Да будет так!

Кажется, мировая ось — всё! Стены подземелья рассыпались прахом. Я стояла посреди огромного поля, подле высоченной скалы. Вокруг, куда ни кинь, ладными рядами замерли древние ратники. Имя им было — Легион! Миллионы глаз, пылающих огнём, обратили взоры в одну точку. Вдруг, как по команде, воины преклонили колено. Ого! Что бы это значило? Неужто я настолько преисполнилась величия, что передо мной склоняют головы герои прошлых лет? На всякий случай обернулась посмотреть, не стоит ли кто за спиной, и не зря. Морана! Чтоб её!

Исполинская фигура подпирала головой небосвод. То, что я приняла за скалу, оказалось вовсе не скалой, а моей теперь уже кровной сестрой. Аура богини, искажая пространство, разгоняла тучи, клубившиеся у плеч. Наконец, мне открылся истинный лик той, что я по глупости называла оглоблей. Да здесь не оглобля, а целая статуя Свободы будет!

— Так вот ты какая, Царица Ночи! — с восторгом и трепетом выдавила несколько слов, прежде чем склониться перед высшей.

Багряным нимбом над головой Мораны взошла Чёрная луна. Миллионы глоток взревели, приветствуя свою царицу. Миллионы мечей взметнулись в небо. Среди них была и моя рука, сжимающая фамильный клинок.

Этой ночью по всей территории Российской Империи выпал снег. Богиня зимы вернула свои права на царство, а я породнилась с одним из самых таинственных и непостижимых существ вселенной. Отныне частица её крови течёт в моих венах. Хорошо это или плохо — время покажет. Лёжа на кровати, рассматривала чёрную татуировку серпа на предплечье, ощущая себя полной идиоткой. На мякине провели. Вот же сучка ледяная, а я взаправду уверовала в собственные силы. Решила, что могу перечить богам. Какие силы⁈ Дурилка картонная! Была у меня сила, когда мать срать носила!

Что ж, получила урок. Не стоит переоценивать себя. Истина, казалось бы, прописная. Но когда на голову падают плюшки, глаз замыливается. Теперь-то я прозрела. Спасибо Моране.

В дверь постучались и, не дожидаясь ответа, в спальню ворвались две фурии.

Когда же я приучу девок к порядку? Я княжна или кто⁈

— Барыня, не гневайся! Там Васенька! Васенька! Там!

— Ну чего ещё? Какой Васенька? — запахнув халат, поднялась с постели.

— Васенька помирает, Ваше Высочество! — Обе девицы разом смахнули слёзы со щёк.

Вот, уже имя мага склоняют ласкательно. Не прошло и пары дней. Закодировать, что ли, от бешенства матки? Валера уже позабыт, позаброшен. Оно и немудрено, тут же целый барон квартируется. Не хватало мне байстрюков в поместье!

Девки, сцапав за руки, бесцеремонно потащили меня в гостевое крыло. Остановились только возле входа в апартаменты Лисицына.

Отворив дверь, замерла на пороге. Посреди коридора, на полу, лежал Васенька, или то, что от него осталось. Твою-то мать! Плакали мои миллионы! Торс разорван, нижняя челюсть валяется рядом. Повсюду кровища, дерьмо из разорванных кишок. Правой ноги нет. Огляделась по сторонам. Любопытно, кому понадобилась нога барона? Глянула на девок, блюющих в углу. Нет, эти точно не при делах. Склонилась к трупу, а труп вдруг открыл глаз и забулькал. На рефлексах втащила по щам. Василий угомонился. Мля! Так он жив, что ли? Василиск меня задери! Живой! И что делать?

Как и всё гениальное, идея пришла спонтанно. Сдёрнув скатерть со стола, упаковала Васю, как могла, не забыв положить челюсть в карман окровавленной куртки. Понеслась в подземелье, к алтарю. Вот бы где умения порталиста пригодились, и тут я застыла на месте. Что ж я так туплю-то! А иноходец мне на что⁈ Открыв червоточину, шагнула прямо к монолиту. Вернее, на монолит — никак не могу принудить аномалию открываться в нужном месте. Рухнула с Василием на твёрдую поверхность камня, отбив копчик. Не обращая внимания на боль, спрыгнула наземь. Лисицын перестал подавать признаки жизни. Проверила пульс — едва прощупывается. Парень крови потерял литра четыре, жизнь держится на честном слове. Ещё пару секунд — и можно нести отпевать, а мне он живой нужен!

Разложив тело на алтаре, не раздумывая, призвала вакидзаси.

— Потерпи, Вась! Сейчас полегче станет. Морана! Сестра! Эта жертва тебе! Только душу сохрани, она два миллиона стоит.

Короткий взмах, и голова мага отделилась от плеч.

— Не серчай, парень. В Нави свидимся, там и расскажешь, кто твою ногу схарчил.

Глава 9

На этот раз через Калину перебралась без проблем. Навь приняла меня. Умертвия пошипели вдогонку и угомонились, а я направилась к терему Мораны. Даже кости под ногами похрустывали не так громко, как в предыдущий раз. Тяжёлые взгляды спину не буравили, да и в целом изнанка показалась более приветливой. Близ теремка подметила крохотную полянку полевых ромашек. Добрый знак. Значит, труды мои не напрасны. Царство Мары пробуждается. То ли ещё будет, когда перенаправлю трафик душ. Расцветут сады, заколосятся нивы, подземные катакомбы преисполнятся стенаниями грешников. Красота! Сорвав ромашку, понюхала. М-да, рановато радоваться. Пахнет гнильём. Работы — непочатый край.

Стучаться не пришлось, дверь сама отворилась, а на пороге меня встретил огромный чёрный котяра, с перекормленную рысь размером. Потянувшись, поточил трехсантиметровые когти об пол, мявкнув, развернулся и направился в светлицу, где меня поджидала хозяйка.

— Гой еси, Ваше Темнейшество! — приветливо осклабившись, справила поклон малым обычаем. До большого чуток недотянула: копчик побаливал после падения жопой на алтарь.

— Брось, княжна. От тебя поклоны принимать — что прокажённому руку жать. Токмо ты можешь желать жизни богине Смерти. — Мара, картинно вздохнув, выставила на стол плетёнку пышущих жаром печатных пряников.

— Слушай, а где радужные змеи обитают? — проигнорировав недовольство Мораны, спросила я. Просто интересно, откуда в Нави живые существа.

— Там же, где и розовые единороги. На Западе. Ты на самом деле удумала, что я буду члены в ступе толочь? Вроде большая девочка, а в небылицы веришь. Ржаная мука, мёд, сливочное масло, сметана, корица и бадьян для пряности. Ах да, едва не запамятовала! Руки должны быть прямыми, а не как у тебя, кривули некультяпистые! Ты почто магу голову ссекла? Не могла сердце вырвать или на крайний случай горло вскрыть? Что я теперь с ним делать буду? Душу ты просила приберечь — значиться, в подземное царство отослать не могу, а дармоеды мне задарма не нужны. Ты бы знала, сколько он жрёт! — Мара недобро покосилась на кота.

— Постой! Так это что, Василий⁈

Ну всё, плакали мои миллионы! Как я из Васьки информацию добуду⁈

— Он и есть. По всем правилам я должна была провести душу твоего протеже долиною смерти, а пришлось вот кумекать, куда пристроить временно. На создание полноценного тела у меня не осталось сил. Дюже затратно. Ресурсов хватило только на котейку, не обессудь.

— А он говорящий? — в надежде на чудо спросила у Мараны, хотя уже понимала, что дело швах.

— Ты видала говорящих котов? Вот и я не встречала. Сама виновата! Рубить голову магу — всё равно что колдуна в собственной бане сжечь или ведьму в болоте утопить. Тут и живая водица не подсобит. Если бы ты сделала всё по уму да доставила тело в Навь, я бы подняла мальчонку на ноги, а так — извини. Фарш назад не провернуть.

Всё, что мне оставалось, — так это заесть горе свежим пряником.

— Не кручинься, княжна. Коли злата потраченного жалко, так подкину на бедность. — С этими словами Морана, вытащив прямо из воздуха туго набитый кошель размером с бычью голову, вытряхнула на стол гору крупных огранённых сапфиров.

— Убери с глаз долой. Не в деньгах дело. В моём доме прямо под носом произошло убийство с особой степенью жестокости и цинизма. Барон был без пяти минут архимаг — за себя постоять мог, но его порвали на куски. Я должна знать, кто это сделал! Убийцу нужно найти и прилюдно покарать, чтобы другим не повадно было. Есть варианты, как из кота вытянуть хоть что-то? Может, за яйца его подвесить?

Васька, услышав мои слова, шементом юркнул за печку, только его и видели.

— Я приживила душу, а не голову. Возможно, Жива справилась бы, но где сейчас та Жива? Я-то сама много чего могу, но принудить точить лясы скудоумное животное не в силах. — Из-за печки донеслось негодующее «мяв». — Имеется у меня догадка одна, но информация не проверена, давненько я не сталкивалась с тенями, могу и ошибиться. Душа твоего Василия сильно пострадала, я обнаружила в структуре грубое вмешательство. Будто кто-то пытался пожрать эфирную ткань. Я могла бы предположить, что это сделала ты. Но тебе-то какой резон? Остаются тени. Для них людские души — как для тебя мои пряники. Если желаешь найти истину, копай в этом направлении. Но я бы не советовала. С тенями шутки плохи. Особливо с высшими. Оставь это, Ольга. Не лезь на рожон. Напасись сил. Слаба ты ещё, неопытна. Тебя легко подловить. Тени — исконные древние существа, тягаться с ними себе дороже. Поместье твоё что решето — никакой магической защиты. Я научу, как правильно возвести охранные контуры, — муха не пролетит. И челядь проверь. Не поленись и самолично допроси всякого, кто имеет доступ во дворец.

— Ясно. Чего уж там? Попытка не пытка. Кот зачётный вышел, моё почтение, забрала бы себе, но терпеть не могу блохастых, а тебе в самый раз: наберёшь ещё тридцать девять, и будет полный комплект, — вот никак не могу сдержаться от подколок, больно красива Морана в гневе.

— По меркам богов, я девица на выданье, оставь остроты при себе!

Ух, какая лютая, аж стол заледенел.

— Помилуй, Мара, мы же теперь вроде как сёстры, а значит, мне можно чуточку больше, чем твоей прислуге.

— Лукавому взад такую сестру! Не вынуждай меня жалеть о принятом решении. — Богиня, сурово взглянув на меня, встала из-за стола, намекая, что аудиенция закончена.

— Храм будет готов на Калинов день. Ты сможешь лично присутствовать на освящении. Приходи, будет весело. Весь мир вздрогнет.

— А справишься? До одиннадцатого августа две недели. И не перегни палку, я не хочу, чтобы мою верховную жрицу в первый же день подняли на вилы.

— Ты что себе удумала? Не собираюсь я резать глотки крепостным на жертвеннике. Будет шоу. Сама сказала: возведи храм, да такой, чтобы сразу в наследие ЮНЕСКО вошёл. Но мало соорудить коробку, ещё и презентовать красиво надобно. Я не поскупилась и пригласила мировых звёзд на открытие. Твой культ нужно сделать модным, Мара. Времена нынче такие: требуется хайп вселенского масштаба, и пипл потянется. Сапфиры, пожалуй, заберу. Копейка к копеечке, так сказать. — Сгребла камни в мешок и, взвалив на спину, подошла к Моране, встав на носочки, чмокнула в подбородок.

— Хорошо, будь по-твоему. Я долго была оторвана от Яви. В твоих словах есть зерно истины. Мир изменился. Быть может, и мне пора пересмотреть кое-какие взгляды. До скорой встречи, княжна!

— Стой! Не надо так!

Поздно! Грубый подзатыльник отправил меня в макрокосм.

Мля! А пряники? Ну что за способ такой нездоровый? Бордовые круги никак не хотели пропадать. Потрясла головой, приводя себя в чувство. Немного подташнивало, но на ногах держалась уверенно. Бросила взгляд на ступеньки лестницы. Закончу с храмом, непременно поставлю лифт. Это никуда не годится. Ладно вниз, но целый час подниматься — просто ад какой-то!

* * *

— Софья Илларионовна, пригласите баронессу Ренне. Нет! Чай не подавать! Выполняйте, живо!

Таким рассерженным князя Толстого никто никогда не видел. Мужчина имел воистину стальную выдержку и заслуженно гордился этим. Но недобрые вести, поступающие с самого утра, вывели его из равновесия. Даже полный провал операции по устранению княжны Ольги не вызвал в нём бурной реакции. Впервые за долгие годы князь готов был рвать и метать, а главное, наказать было некого: все ответственные сгинули, будто их стёрли из матрицы бытия.

— Вызывали, Ваше Сиятельство? — Баронесса Анна Ренне была, как всегда, на высоте.

Безупречная внешность, стиль, харизма. Перед ней преклонялись, её уважали и, безусловно, опасались. Даже сам Толстой не позволял себе лишнего, а ведь мог. Между Анной и князем больше сотни лет существовала тайная связь. Но они так и не стали по-настоящему близки. Ибо оба хранили обет безбрачия, следуя правилам кодекса. Ренне была рада каждому визиту в кабинет любимого человека, вот и сейчас она впорхнула словно бабочка, но холодный взгляд Толстого пригвоздил к полу. Анна так и застыла посреди помещения, не осмеливаясь подойти ближе.

— Это твоих рук дело? — сухо изрёк Пётр Андреевич.

— Что именно? У меня много дел, Ваша Светлость, может, и моих, кто знает?

— Ты прекрасно поняла, о чём я! Жалкий баронишка, Лисицын, убит во дворце Нагой! Кто дал тебе право на самоуправство? Я же велел: княжну не трогать! Только надзор. Ты получила задание, баронесса, и должна следовать плану, не отклоняясь от намеченного курса. На тебя трудится целый аналитический отдел. А ты что? Устроила мелкую вендетту? Кто послал тени в имение Нагих? Хочешь сказать, что это была не ты? Тогда кто, Анна? — Князь, игнорируя хрустальную пепельницу, раздражённо затушил сигару прямо о сукно письменного стола.

— Сбавьте обороты, Ваше Сиятельство! Я не имею к этому никакого отношения! Детальный доклад был отправлен намедни. В нём я всё чётко изложила. Услуги ассасинов тени — чересчур дорогое удовольствие. Вам ли не знать, чего стоит призыв? К убийству Василия Лисицына не имею никакого отношения. Уж очень мелкая сошка, чтобы представлять интерес. К чему мне его убивать? Чтобы насолить малолетке? Хочу напомнить, Ваше Сиятельство, именно вы затеяли катавасию с ликвидацией княжны. Не известив меня, между прочим! Если бы вверили задание седьмому подразделению, девчонка давно бы была мертва! И что в итоге? Нагая живёт и здравствует! Вошла в права, оставив с носом Тайную канцелярию. Ныне она для нас недосягаема. Глава рода, кровь Рюриковичей. Да чего я вам разжёвываю, вы и так всё прекрасно понимаете. Ольга отныне над правом, а я чту законы Российской Империи! Мы упустили окно возможностей. Остаётся только наблюдать — и вербовать, когда наступит благоприятный момент. Я никогда не лгала вам, князь, и сейчас не собираюсь. Более того, мои люди носом землю роют, чтобы прояснить ситуацию. У рода Нагих полным-полно врагов. Как в империи, так и за её пределами. Не стоит валить с больной головы на здоровую. Знаешь… Пётр, давай как на духу. Я бы с немалым наслаждением, вот этими руками, придушила малолетнюю дурочку! Если бы только могла. Ты говоришь, мелкая вендетта? Наталья и твоя дочь! Мария на моих глазах убила её! Не пожалела малое дитя. Настанет время, и я вырежу весь богомерзкий род Нагих. Но не сейчас. Петь, не считай меня за дуру. Я слишком долго живу на белом свете и научилась ждать. Надеюсь, мы поняли друг друга… — Баронесса, смахнув непрошеную слезу, подошла к бару и, достав бутылку раритетного коньяка двухсотлетней выдержки, сорвала зубами сургуч.

Князь задумчиво взирал на раскрасневшуюся Анну, которая, позабыв нормы приличия, пила драгоценную жидкость с горла. Толстой берёг напиток для особого случая, и, судя по всему, сегодня он наступил. Впервые за сто семь лет они позволили себе повысить голос друг на друга.

— Прости, Анна. Погорячился. Ночью бесследно исчезли наши сотрудники. Сексоты, что были внедрены в окружение княжны. Один был уволен по естественным причинам — застукали за неприличным занятием, а вот двенадцать других, включая начальника охраны, растворились без следа. Или же их кто-то растворил. Слепки аур в поисках ничем не помогли. Ни единой зацепки. Были люди — и нет людей. Чьих рук дело — я не сомневаюсь. Одного не пойму: откуда у малолетней, как ты выразилась, дурочки такие возможности? Да, богата и влиятельна, но и мы не вчерашние дети. Ищейки с ног сбились в поисках. Ничего — понимаешь? Теперь у нас нет ни глаз, ни ушей в имении. Княжна позаботилась о безопасности. Десяток архимагов не взломают защиту комплекса. Любой, кто желает пойти на службу, проходит личное собеседование. Она даже среди крепостных шороху навела. Отныне там правила строже, чем в Лефортово! А новый начальник — вообще зверь, ты его прекрасно знаешь. Лютый Денис Аристархович. Помнишь такого? Сколько нам крови попил в Афганистане! Фамилия всецело соответствует натуре. Выкупила Ольга его. Миллиона не пожалела. На уши подняла половину империи. Вот что за девка такая⁈ За Лисицына, покойника, отвалила два миллиона золотом — дался он ей. Генерала с рудников вытащила. Его уже похоронили, поди. Откуда вообще узнала о нём? Вся информация вымарана подчистую. Гриф «секретно» висит на каждой бумажке — и пронюхала же! Генерал тут же развил бурную деятельность. За неделю был сформирован ударный костяк. Там такие зубры, Анна, не поверишь! Сплошь ветераны и все как один — армейцы. Теперь к княжне так просто не подступиться. Бойцы Лютого — грозная сила, это тебе не те мальчики, у которых вместо мозгов сало. Одна надежда на тебя. Придётся внести коррективы. Мы не можем рисковать. Денис тебя знает, а у него память феноменальная — фотографическая. Завтра же отправляешься в Цюрих. Внешность, рост выберешь по своему усмотрению. Фальшивую ауру внедрят наши спецы. Уверен на все сто процентов: СБ Нагой будут проверять каждого, кто вхож в её окружение. Генерал императрице под юбку залезет, чтобы удостовериться лично, нет ли там филёра. Такая у него натура! Недооценил я девочку, да и ты тоже хороша. Дурочка — как же. Эта дурочка взбудоражила финансовый мир. Погляди, новая разработка. Час назад доставили, свежая партия. Это революция, Анна. Колоссальные деньги — и мимо нашей кассы! Вот тебе и дурочка с переулочка! — Князь достал из ящика рабочего стола простую коробку и передал баронессе.

— Что это? «Антимент»? Какая-то новомодная сыворотка или вакцина? — Анна озадаченно покрутила в пальцах шприц-дозатор с похожим на ртуть веществом внутри.

— Ни то и ни другое. Это жидкий артефакт. Доселе неведомая технология, аналогов в мире нет — специалисты ТК проверили. Антимент — сокращённое от антиментальный. Это то самое, над чем более пятисот лет бьётся научное сообщество как в империи, так и в других государствах. Кто бы мог подумать, что именно род Нагих разработает и освоит технологию производства артефакта полной ментальной защиты? Ежегодно миллионы людей гибнут в разломах. Иномирные паразиты — бич человечества. Теперь получается, что княжна стала мессией. Её на руках носить будут. И мы будем, в чём вся соль. Я уже подписал контракт на поставку. Императорский Дом не отстаёт. Общий заказ — один миллиард единиц, и это только начало. Бриты, римляне, немчура, янки — дружной толпой встанут в очередь, да ещё и перегрызутся за место в авангарде.

— А разве наши умники не способны скопировать технологию? — Баронесса, вопросительно взглянув на князя, зачем-то понюхала дозатор, будто ей прямо сейчас откроются все тайны производства.

— В том-то и дело, что нет. Мало того что научный отдел рода Нагих внедрил и запатентовал технологию жидких артефактов, так он ещё сам по себе бесполезен: к нему прилагается ментальная эссенция, которая и даёт защиту. Полураспад наступает ровно через тридцать дней. По сути, девочка подсадила весь мир на иглу. Это бомба, Анна. Она нам нужна. Если Императорский Дом нас опередит, то пиши пропало: лишимся возможного рычага влияния. Я не могу этого допустить. Мы, конечно, продолжим исследования феномена, но научники уже разводят руками. Пришлось пригласить гражданских, чтобы перепроверили данные. Все как один заявляют: подобного в природе нет и быть не может. Не удалось определить не то что состав, а даже принадлежность — к какой именно структуре относится вещество. Вот такие пироги, баронесса.

— Честно говоря, Ваше Сиятельство, я вообще не пойму, что не так с этой девушкой. С дурочкой я, конечно, погорячилась, но то, что наблюдаю крайние две недели, на голову не налезает. Уж извините за моветон, князь. Вы, несомненно, видели, что за чудовище отгрохала княжна близ дворца? Это ведь Зимний крест! Её предадут анафеме! Что это, Ваше Сиятельство? Самодурство? Провокация? Хайп? Она ведёт круглосуточные стримы в соцсетях. За неделю набрала больше миллиарда подписчиков. Пресловутый Зимний крест мелькает везде! Даже на Западе. Вы не поверите, княжна запатентовала и его! Патент на нашу с вами историю! — Ренне, отставив бутылку, достала из сумочки изящную дамскую трубку моржовой кости, набив табаком, раскурила, выпустив ноздрями ароматные клубы дыма.

— Я долго наблюдал за ней. Со дня смерти родителей. Обычная девочка, не скажу, что повеса. Была замечена в благотворительности. Ничего особенного. Таких тысячи по всей империи. А вот сейчас я в замешательстве, ибо не узнаю княжну. Её будто подменили. Я уж, грешным делом, подумал, что это влияние Распутина. Но, слава богу, нет. Ищейки взяли след в Риме, но старик скрылся на территории Ватикана. Пригрели католики змею на груди — как бы не умылись кровавыми слезами! По закрытому каналу выставили ноту, но нас тупо послали туда, куда Макар телят не гонял. Сама знаешь, какие у нас отношения с римлянами. Если в течение двух недель не возьмём колдуна за жабры, придётся идти с повинной головой на приём к Императрице.

— Задала нам задачку Ольга Фёдоровна, что ж, так даже интересней. Судя по всему, орешек она крепкий. А если получила проклятый дар от бабки, а я склонна верить аналитикам, то как бы нам зубы не обломать. С Марией пришлось повозиться. Хлебнули мы горя. Как бы там ни было, я в деле!

— Об одном попрошу, Анна. Не натвори глупостей. Наталью не вернуть. Род Нагих рано или поздно падёт, но мы должны выжать из княжны всё до последней капли. Если уж не удалось локализовать потенциальную угрозу, то необходимо как следует изучить носителя. Дар паука — единственный в своём роде. Его обладатель должен служить на благо империи, а затем героически погибнуть в её честь.

— Я поняла вас, Ваше Сиятельство! Всё сделаю в лучшем виде. Немедля отправляюсь в Швейцарию. Ольга Фёдоровна устраивает одиннадцатого августа пир на весь мир, в честь своего вступления в права главы рода. Пропустить такое мероприятие было бы упущением с моей стороны. Быть может, удастся познакомиться с княжной поближе. — Баронесса улыбнулась фирменной ледяной улыбкой, от которой даже у такого прожжённого интригана, как князь Толстой, стыла кровь в жилах.

* * *

— Ваше Высочество! Ваше Высочество! — ко мне подбежали Дашка с Глашкой, взмыленные, словно кобылы после забега на длинную дистанцию.

— Ну чего ещё? Дайте отдохнуть часок, я десять дней на ушах стояла! — зарывшись головой в подушку, по-детски взбрыкнула ногами.

— Барыня, не вели казнить! Иностранцев разместили, как вы и приказали, строго следуя плану. Всего прибыло две тысячи триста человек. Ожидаем только Элтона Джона!

— Чего, мля? Какого Джона, мне нужен этот Элтон? Я его не заказывала, вообще-то!

Сон как рукой сняло.

— Ну как же, Ваше Высочество? Список приглашённых звёзд вы утверждали лично. Наша Императрица его шибко обожает! Как же без него-то? — Даша посмотрела на меня осуждающе, будто я ей червонец золотой задолжала.

— Ну раз сама Императрица содомитов прилюбляет, то чего нам, сирым и убогим, носы воротить? Как приедет, выдели ему самую розовую комнату. Девочки любят розовое.

— Сделаем, барыня. Ваши бывшие апартаменты свободны. Там и разместим!

Девки разом закивали, и как у них так получается?..

— Всё, вон пошли, барыня почивать изволит! Хотя нет, стоять! Подать кофий в кабинет на две персоны, и управляющего ко мне.

— Слушаемся, барыня! — в оба голоса отчеканили близняшки, вытянувшись во фрунт.

Всё-таки хорошая была идея отдать их Лютому на обучение. Вон как выдрессировал. А униформа какая! Загляденье просто. Ну подумаешь, у вояки клин в голове — всю челядь милитаризировал. Так всё ж ради пользы дела, мне и самой стиль милитари по душе. Довольно рюшек. Насмотрелась. Я здесь Пиночет. Что хочу, то и ворочу!

Денёчки у меня выдались — врагу не пожелаешь. Из Нави воротилась злая как дьявол. Всё лестница виновата! Ноги стёрла до колен, пока вылезла из Тартара. Психанула, короче, и устроила челяди кромешный ад.

Тысяча сто пятнадцать человек имели доступ во дворец. Проверила всех самолично. Выявила больше десятка «крыс». Скорп мониторил и считывал показатели, даже ауры сканировал, а я следом развязывала языки. В ход шло всё, но более действенным средством оказалась магия крови. Я просто слегка подогревала кровушку, и клиент начинал колоться. Ну как слегка — до сорока трёх градусов. Двое не выжили, но эти мелочи меня не особо беспокоили. Судьба сексотов решилась в тот же день на алтаре Мораны. Ну а чего добру пропадать? Сто к одному, что ещё пара полянок с вонючими ромашками зацвела перед теремом. Мне для сестрёнки ничего не жалко. Главгада оставила на десерт.

Кто бы мог подумать, что им окажется начальник службы безопасности? Ага. Никогда такого не было — и вот опять. Раскололся и он до самой жопы, но лишь после того, как я подобралась к сокровенному, то бишь к мошонке. Отчего-то кипячение крови бывший безопасник переносил стоически. А вот остриё вакидзаси в паху не снёс, слив базу вчистую. Спецов в Тайной канцелярии готовили основательно. Пытками не особо запугаешь, а вот когда ты гол как сокол, а злобная ведьма вот-вот лишит хозяйства, тут призадумаешься: а стоит ли отпираться? Выяснила, кто меня похитил, о целях ничего нового не узнала. Всё и так понятно. Удар на упреждение. ТК не осуждаю — сама бы так поступила. Буду ли бороться с кровавой гэбнёй? Пересекутся дорожки — прольётся кровь. Моя или агентов ТК — как повезёт. Там ребятки не пальцем деланные. За меня ещё всерьёз никто не брался — недооценили. Пойдёт в ход тяжёлая артиллерия, буду пятый угол искать.

Надеюсь, до серьёзных эксцессов не дойдёт. Я всё-таки глава рода. Если возникают тёрки, то решаются они с личной резолюции Императрицы. Главы родов априори неподсудны. Но на это надеяться — себя не уважать. Отец с матерью тому пример. Убрали, и всё. Возможно, не обошлось без пресловутой резолюции. Мне только предстоит выяснить, кто именно устранил родителей. А там спрошу по полной. Но потом. Своя рубаха ближе к телу. Кто они мне? Посторонние люди. Вот и решать проблемы буду по мере их поступления. Я так и не нашла, кто сожрал ногу Васеньки. Может статься так, что оба события связаны, прямо или косвенно. Кто-то же приголубил Васятку? Разберусь. Я это дело так не оставлю! Хрен с ним, с золотом, не обеднею. Мешок сапфиров чистой воды припёрла из Нави. Артефакты ментальные пошли в серию. Гроши рекой потекли, успевай мошну подставлять. Права была Василиса: запахло настоящими деньгами. А где большие деньги, там и серьёзные враги. И дело принципа найти и показательно покарать убийцу, благо есть у меня право на насилие в своей вотчине. Но потом. Всё потом!

Завтра праздник у меня. Причём двойной. Открытие храма Мораны и вступление в права рода. Жилы надорвала, чтобы успеть к одиннадцатому числу. С поставленной задачей справилась. Не ударила в грязь лицом перед богиней. Храм отгрохала такой, что сам граф Гиннес будет фиксировать рекорд.

Триста архимагов, более двухсот магистров, десять тысяч гражданских специалистов две недели денно и нощно трудились над возведением величественных стен. Если бы не магия, стройка могла затянуться на десятилетия. Но в Российской Империи альтернативной вселенной с возведением мегалитов было попроще, чем в России моего прежнего мира. Жопы надорвали все, но сдюжили. Какую сумму я потратила — лучше не озвучивать. Одно скажу: за такие барыши могла бы купить страну средних размеров.

Жалеть не жалею. Напротив. Горжусь тем, что смогла построить дом и посадить дерево. А это вам не ногами по голове питбуля бить!

Глава 10

Давным-давно, в прошлой жизни, побывала в Египте и, стоя у подножия пирамиды Хеопса, диву давалась, на что способны руки человеческие, если правильно применить знания, кнут и пряник. На стройку тысячелетия в кратчайшие сроки по всему миру были собраны лучшие умы. Зодчие, инженеры, маги рангом не ниже магистра, просто рукастые парни. Левшей собрали со всех волостей. Василиса провела колоссальную организационную работу. Отыскать, доставить, расположить, накормить, уплатить — вся рутина возлегла на её плечи. Я же контролировала процесс строительства лично. Совала нос в каждый угол, поигрывая окровавленной нагайкой. Плетей получали все — от аристо до крепостных. Никаких скидок на титулы и ранги. Никакого пиетета. Только хардкор!

Роптать никто и не думал, высокие гонорары внушали уважение любому, даже самому зажиточному специалисту. Коих было немало. Такой масштабной стройки мир не видел со времён тех самых пирамид. Даже рейх, где любили сооружать гигантские мегалитические здания, не мог похвастать аналогичным. Мой безумный гений превзошёл всё, что до сей поры видел человек.

Монструозный, донельзя брутальный храм, повторяющий конфигурацию Зимнего косого креста, — полтора километра в поперечнике, высотою стен более трёхсот метров и грандиозным куполом аккурат в перекрестье линий, — подпирал собой небосвод. Погода стояла хмурая, сама полусфера терялась в облаках, но этот факт ничуть не умалял величия святилища, а напротив — придавал загадочности и нагнетал жути. На что и был задел.

Будущие последователи Мораны должны проникнуться своей ничтожностью перед ликом богини Зимы. Как прониклась я, стоя напротив главного входа, с содроганием в сердце рассматривая тридцатиметровые створы литых воротин. Единственное наружное украшение храма. Куда там Родену, с его «Вратами ада»? Так, поделка на коленке.

Врата Мораны! Целиком отлитые из чёрного золота, за рецепт которого пришлось выложить кругленькую сумму и переплавить весь запас драгметалла из хранилища, полностью опустошив сусеки. Осталась только платиновая группа, так как ей не нашлось применения.

Род Нагих лишился всего золотого запаса в одночасье. Ну как лишился — металл претерпел трансформацию, обратившись в произведение искусства. А чего слиткам пылиться? Пусть люд оценит и восхитится. Три тысячи тонн улетело за час в магическую тигельную печь. Энергетическая форма, созданная самим Дэмиеном Хёрстом, приняла в себя расплавленную добела смесь. Маги льда и воды остудили плиты, а воздушники алмазным абразивом отшлифовали поверхность цвета вороного крыла, придав товарный вид.

Гляжу на ворота — как баран на новые ворота. Красотой впечатлилась так, что чуть слезу горючую не пустила от умиления. Тринадцать привратников, все как на подбор — красавчики. Мышцы играют, будто жизнью налитые. Глазки пучат, орать пытаются, но тщетно. Как тут поорёшь-то, тела отныне принадлежат богине. Бывшего шеф-повара не поленилась в полон взять, он как раз и был той самой тринадцатой крысой от Тайной канцелярии.

Души Моране в хозяйстве сгодятся, ауры — мне, на усиление оболочки, а тела вмуровала в барельефную композицию. Ну правда же здорово вышло? Ничуть не хуже, чем девки-лиходейки на наличниках теремка Мары.

Выпытала я всё-таки рецептик да применила по случаю. Вот вам и вечная жизнь, в муках. Если хорошенечко вслушаться, то можно расслышать крики боли. Это вам, ребятушки, возмездие за предтечу и напоминалка, что княжна Ольга не злопамятна, но память у неё — дай бог каждому. Девочка жизни не видала, загубили красу — горите в подземном царстве вечно!

Я не клялась отомстить, не била себя пяткой в грудь, а просто делала то, что должно. Да, эти поцы всего лишь мелкие сошки, но камешек брошен, пошли круги по воде. Глядишь, и крупная рыбка всплывёт. Нет, я не собираюсь воевать, блиндажи не моё, но на карандаш поставить обязана. Лютый уже роет по своим каналам. Много мути вокруг рода Нагих. Канцелярия, родственнички, тайный любитель Васяткиных конечностей, которого так и не словили.

На ТКистов не грешила — не человечьих это рук дело. Чтобы ногу с мясом выдрать, силушка нужна недюжинная, да и рваные раны как бы намекали на то, что поработал нелюдь. На всякий пожарный поюзала Эфир, нет ли оборотней в Российской Империи. Вдруг пригрела под боком волчару лютого, а Василёк попался под горячую лапу? Оборотней на Руси не водилось, ну или, по крайней мере, их доселе никто не встречал. Культ был. Медийный. Комиксы, фильмы, мультики. Кошкадевки, зайкадевки, классические волколаки и всякое такое.

СБшники, прошерстив имение, заглянули чуть ли не каждому крепостному в рот, но ничего подозрительного не нашли. Вопрос оставался открытым. За свою жизнь не боялась, но посты охраны Лютый выставил на каждом этаже. Подле апартаментов Дашки и Глашки денно и нощно дежурил боец, при полном обвесе, включая тяжёлую штурмовую винтовку. Прикипела я к девкам и даже повысила в должности до помощниц. Теперь у меня имеются свои Левая и Правая. Ростиком, конечно, не вышли, но это дело поправимое. Отправлю я их в Цюрих. Говорят, там чудесатые кудесники обретаются, что могут из полена вылепить Фрейю. Красотой девочки не обделены, а вот метр с кепкой не внушает никакого уважения. Хочу валькирий — под метр девяносто.

Мне в магическую академию поступать осенью, и не отвертишься! И даже не откупишься. Аристо в обязательном порядке должны пройти обучение, а затем сертификацию. Хоть тресни, а пять лет за партой будь добр отсидеть, а потом ещё и в армии отслужить, невзирая на пол. Вот такие вот изуверские порядки. Переняли-таки рабочую схему у евреев. Причём, что самое интересное… Только девушки-аристо имеют право служить в рядах имперской армии, простолюдинкам вход заказан. Так и не поняла, с чем это связано, а у Лютого постеснялась спросить.

Старый вояка, несомненно, был в курсе, но у него и так дел невпроворот. Затеял, понимаешь, перестройку. Пришлось возводить казармы, арсенал, стрельбище и целый полигон. Двести гектаров пахотных земель ушло на хотелки вояк. Я-то особо не спорила, прежняя княжна развела анархию. Бойцов в дружину нанимала по принципу: чем смазливей, тем лучше. А мне с лица ратников водицу не пить, нужны волкодавы, прирождённые убийцы, без страха и упрёка, и чем страшнее рожа, тем лучше. Я бы их ещё и шрамировала. Всех, кроме Лютого, этому не надо, он словно в семействе компрачикосов родился. Увидишь такого поздним вечером — ссыканешь в трусишки. Духи его напалмом сожгли. Не те духи, что цепями гремят в подземельях, а те, что душманы афганские. До костей обгорел, но выжил, чертяка. Боевой архимаг — это вам не в «Эхе» гадить.

Нашла я генерала совершенно случайно. Василиса лазила по тёмной изнанке Эфира, аналог нашего даркнета, и наткнулась на статью одного отставного военного, что служил под началом генерала. Потянули за ниточку, распутали клубочек. Золотые червонцы творят чудеса. Папочка с красной полосой уже через сутки лежала на моём письменном столе. А дальше всё сделала официально. Была такая фишка в Российской Империи: любой желающий мог выкупить каторжника, и даже висельника, всего-то за сто тысяч золотых.

Только вот Денис Аристархович обошёлся в цельный миллион. Отчего такая вопиющая несправедливость и сквалыжничество судейских? Дело оказалось сложным. Закусился генерал с агентами Тайной канцелярии да зашиб с десяток мундиров. Да не просто мелочовку, а целого князя Эристави-Ксанского. Грузины — народ горячий: подняли бучу, дошли до Императрицы. Генерала упаковали и повезли в Кабул на судилище, а по дороге колонну сожгли. Лютый выжил, но угодил в плен. Полгода гнил в яме, подыхая от голода, а затем его выкупил у душманов глава рода Ксанских — так и попал мой нынешний СБшник на каторгу. Да не на обычные рудники, коих без счёта, а разломные, став отмычкой.

Двадцать лет жопой бреши вскрывал. Бывал там, куда бы Асмодей не отважился сунуть нос. Выжил, курилка, для того, чтобы попасть в мои добрые, заботливые руки. А я и рада: спецы такого уровня на вес бриллиантов. Генерал подтянул побратимов и за неполную неделю создал боевую единицу, равных которой ещё поискать. Ветераны, опалённые войной, — ни кола, ни двора, ни семей. Вышедшее в тираж мясо. То, что мне нужно.

Закрутилось, завертелось, понеслось. Имение наполнилось настоящей жизнью. Я, со своей стороны, обязалась обеспечить личную армию всем необходимым. Вплоть до тяжёлой техники, выделив приличные средства. На безопасности не экономят. Тот, кто не кормит свою рать, нюхает корни ромашек из-под земли. Батюшка с матушкой не дадут соврать.

Так что же всё-таки с моими Правой и Левой? Зачем мне лишние траты? Магический апгрейд — штука из ряда вон дорогая, не каждый аристо может себе позволить, а тут я такая на понтах — дворовым девкам да тела воительниц. Всё дело как раз таки в понтах. Академия, чтоб её!

Ярмарка тщеславия. По закону учебного заведения я обязана иметь двух служанок. Или не иметь и всё делать самой. А где это видано, чтобы кровь Рюриковичей стирала портки и заправляла постель поутру? Я бы не против, но по статусу не положено. Обсёр на всю империю. Судачить будут до гробовой доски.

Вот и решила: если уж брать девок с собой, то нужно привести в божеский вид, чтобы внушали шок и трепет. Близняшки только за. Визжали от восторга так, что люстра ходуном ходила. Честно говоря, не думала, что у них пунктик на росте. В общем, сошлись звёзды. Мне — валькирии, а валькириям — красивое, мощное тело. Агриппина, чутка побурчав, на той жопе и села.

Суматошные две недели промелькнули перед глазами, словно комета. Калинов день настал, пробил час триумфа. Храм во славу Мораны на сто процентов готов. Ещё раз оглядела искусные барельефы на воротах, высоченные стены из одномолекулярного чёрного нефрита, уходящие ввысь на сотни метров. Приложив кисть к отпечатку руки на панели, отошла на несколько шагов назад.

Гигантские воротины дрогнули и беззвучно отворились. За спиной раздались тысячи восхищённых вздохов. Иностранные гости, вассалы, родовитые дома Российской Империи. И конечно же, Императрица и Самодержица Всероссийская, собственной персоной! Вся эта разношёрстная тусовка, голубая кровь и белая кость, глядели во все глаза на новоиспечённый храм и не могли поверить, что перед ними дело рук гения человеческого, а не эфемерная иллюзия.

Не было в мире аналогов, способных простотою своей затмить пышность и великолепие дворцов. У меня получилось передать величие через геометрически-строгие формы и объём. Ни одного узора на стенах, никаких украшательств, ковров и гобеленов, золотых лампад и прочей атрибутики. Минимализм — как он есть. Лишь одна деталь выбивалась из мрачного фона. Ровно по центру перекрестья возвышалась тридцатиметровая статуя богини Мораны, вырезанная целиком из единого куска сапфира. Будто живая, она взирала на толпу, промораживая насквозь душу каждого присутствующего в храме. На прекрасном лице играла надменная улыбка, давая понять, кто есть кто в этом мире.

Люди поражённо замерли, не в силах оторвать взоры от величавой фигуры Тёмной Богородицы. Одна лишь я осталась безучастна. Высшая жрица, как-никак. А народ залип. Презентация удалась на славу. Мне не нужны спецэффекты — божественное присутствие всё сделает само. Впереди важный шаг. Самодержица в личной беседе просила «не гневить Бога и церковь». Но я не вняла. Законы Российской империи предусматривали многобожие. Живи в лесу, молись колесу, не забывай платить подати в императорскую казну, а там хоть трава не расти. Разве что в лице Его Святейшества Вселенского Патриарха Константинопольского я нажила недруга, так как десятину в церковную мошну отстёгивать боле не собираюсь. Так что… Анафема!

Отделившись от толпы, подошла к алтарю из истинного железа, стоявшему у ног сапфировой статуи. Откуда я взяла природный сапфир циклопического размера, спросите вы? В нём же карат как минимум на триллиона полтора золотых. Вырастила. Как выращивают искусственные сапфиры. Только технология иная — магическая. За основу взяла те самые самоцветы, что прихватила у Мары, а дальше дело техники и пятидесяти тысяч литров крови.

Пришлось организовать донорские пункты и платить по золотому за косушку. В желающих отбоя не было, хоть бизнес открывай и демпингуй. Но я ведь не дура, правда? Обрушить рынки легко, а что потом?.. Войны? Мировой голод? Книжки про злодейских злодеев почитывала, взять тот же гиперболоид инженера Гарина. Философскому камню не место в мире золотого тельца. После того как создала сапфир, задумала уничтожить драгоценный свиток, но рука дрогнула. А вдруг пригодится?

Решу-таки стать той самой злыдней, что низвергнет мировую финансовую систему и войдёт в историю как сказочный дол…б? Мало ли какой фортель судьба выкинет. Запрятала рецепт так, что днём с огнём не найдёшь, и попросила Скорпа стереть из памяти, где находится захоронка, чтобы руки не чесались. Знаю теперь, что где-то в библиотеке заховала, а где именно?.. Да там чёрт ногу сломит. Попробуй отыщи.

Десятки тысяч пар глаз переводили взгляды то на меня, то обратно на статую. Императрица и та была преисполнена трепета. Наверное, думку сломала, гадаючи, подлинный ли камень, али я стекляшкой ограничилась? Ну пусть думает. Пиарщики уже запустили слушок: типа камешек из разлома, а разлом тот взял — да и закрылся. Бывает же такое? Вострые глазёнки аристо песочком не засыплешь, они с детства обучены зёрна от плевел отделять. Вон как шепчутся: «Какие деньжищи! Откуда? Где это видано⁈ Это неслыханно! Лучше бы раздала гроши беднякам! Анафема!»

От первого шока отошли — вот и славно. The show must go on!

Чёрный серп, точная копия боевого серпа Мораны, возник в руке. Толпа подалась вперёд, затем отпрянула назад, когда я, перерезав вены, горячей кровью окропила божественный алтарь. Несколько особо впечатлительных дам, среди которых находился сэр Элтон Джон, упали в обморок. Попы принялись истово креститься. А селебы вынули смартфоны. Ведь нечасто бывает, что княжна видного рода решила суициднуться на глазах у десятков тысяч людей.

Не обращая внимания на гвалт, подняла окровавленную руку над головой.

— Я княжна Нагая Ольга Фёдоровна, пребывая в трезвом уме и твёрдой памяти, отрекаюсь от церкви Святой Троицы! Отныне я служу Моране, Морене, Моржане, Маре, Тёмной Богородице, Богине Зимы, Смерти, Царице Ночи! Именем Богини нарекаю себя Верховной жрицей храма Её и Великим магистром ордена Зимнего креста! Чёрная луна тому свидетель! Да будет так!

Пауза — и мёртвая тишина окутала присутствующих.

А затем случилось то, чего я сама никак не ожидала. Хрустальный купол над головой статуи взорвался мелким крошевом, время замерло, осколки, так и не достигнув пола, повисли в пространстве, а затем в образовавшуюся брешь ворвался студёный вихрь. В воздухе замелькали, закружились миллиарды крупных снежинок. Бушующая стихия срывала парики, уносила шляпки и цилиндры, валила людей с ног.

Крики, шум, гам. Императрицу окружила личная гвардия, прикрывая телами. А я стояла и делала вид, что так и было задумано, в уме подсчитывая, во сколько встанет покупка тысячи тонн горного хрусталя. И кто за это заплатит?

— Да уж, Оленька! Расшевелила ты наше болотце! Вот уж не ожидала такого масштабного представления. С вьюгой знатно придумала. Наверное, графа Разумовского надоумила? Он у нас видный затейник, его почерк.

Разубеждать Императрицу не стала.

После того как стихла буря, я взглянула наверх: драгоценный купол был цел и невредим, только сугробы по колено напоминали о явлении Мораны в Явь. Я, конечно, совсем не это имела в виду, когда приглашала богиню заскочить на огонёк. Но вышло как вышло.

Честно говоря, лучше было не придумать. Не обошлось без скандалов и пришлось возмещать ущерб пострадавшим господам, но это сущие мелочи по сравнению с тем, что я получила на выходе. Высшее общество гудело, словно разворошённый улей диких пчёл. В Эфир попали сотни роликов, снятых в храме. Лички в соцсетях были забиты миллионами писем, которые никто не собирался читать. О культе Мораны узнали миллиарды по всему миру. Овечки клюнули и вскоре пойдут за пастырем, куда бы он их ни повёл.

Собираюсь ли я вести стадо за собой? Ну конечно же нет! В роли пастыря выступит Гламур. Люди будут верить в то, что им скармливают. Больше Гламура! Больше Зимних крестов на патчах! Не пройдёт и месяца, как рынок завалит брендовыми шмотками. Народ расчехлит кредитные карты и помчится за покупками. Будет жертвовать всем в угоду Гламуру. Жертвуешь — значит веришь. Верь в Морану, дружок, ведь это тренд. Цена не так высока — всего лишь твоя бессмертная душа.

Морана не хуже и не лучше других богов. Но есть в ней одна отличительная черта. Она нейтральна. Ни добро, ни зло. Ни красота, ни уродство. Она просто есть. Вернулась в этот мир и останется в нём, пока существует Гламур. Маркетинговый отдел позаботится об этом, а наивысшее качество продукции только подогреет интерес. А чем же тогда заниматься Верховной жрице? Глотки резать на алтаре нет нужды. Насылать мор? Стирать города с лица земли? Да глупости всё это. Просто жить, учиться уму-разуму, раздавать люлей врагам или получать, как повезёт.

Бал был в полном разгаре. Шампанское лилось рекой. Подвыпившие аристо — те, что помоложе, — расслабившись, гужбанили на все деньги. Графья и князья, убелённые сединами, кучковались в сторонке. Императрица, послушав несколько композиций Элтона Джона, отбыла в Петербург. Расстались мы с ней на доброй ноте, но от меня не укрылось, что в её взгляде сквозило некое беспокойство. Будто высматривала что-то. Искала ответы, но не находила.

К моему отречению от церкви самодержица отнеслась спокойно, по секрету поделившись, что сама является агностиком, а патриарха на дух не переносит, ибо от него постоянно веет чесноком. Предупредила, чтобы я была аккуратна. Церковь не жалует отступников. Публично анафему не объявили — в этом не было нужды. Культ Мораны возрождён и зарегистрирован официально. Никакой крамолы. Без бумажки ты какашка, а с бумажкой человек.

Пригубив из бокала, осмотрелась по сторонам. Как же хочется лечь на колени Маре и просто забыться сном. Устала. Стройка вымотала нервы и выжала досуха. Несмотря на душевный подъём, физически ощущала себя древней старухой. Рядом беззаботно веселилась стайка баронесс, попивая винишко и разглядывая кипы автографов, что удалось собрать. Звёзд первых величин было больше, чем реальных звёзд на небосводе. Во дворец такую ораву при всём желании вместить не получилось бы. Маги земли сравняли кукурузное поле, высадили травку, превратив сельхозугодья в идеальную лужайку размером в сто гектар. Идея мне понравилась: будет где на утренней зорьке побегать по росе. Надо бы плотнее заняться ландшафтным дизайном, а то, куда ни глянь, всюду нивы пахотные.

Мысли о травке-муравке выветрились из головы. Засосало под ложечкой. Странно. Посмотрела на Лютого — генерал напрягся. Значит, не показалось. Самопроизвольно активировался берсерк, кровь начала закипать. Я осмотрелась по сторонам: ничего. В воздухе повисло напряжение, но народ как ни в чём не бывало продолжал веселиться, ничего не замечая.

— Генерал! Всех порталистов сюда! Живо! Уводи людей куда хочешь. У тебя пять минут на эвакуацию!

Дважды приказывать не пришлось, вояка знал своё дело.

Музыка смолкла, со всех сторон начали стекаться вооружённые люди. Пространственные маги с ходу принялись открывать аномалии, ведущие прямиком на Дворцовую площадь. Гвардия, не церемонясь, пинками загоняла голосящую на все лады публику в порталы. Извиняться буду позже. Чуйка рвёт мозг на части. Успеть бы. Приближается беда!

Наконец-то! Все ушли, остались только бойцы и Дашка с Глашкой. Отдала приказ эвакуировать девок. В воздухе запахло озоном и смертью — этот аромат я ни с чем не спутаю!

— Княжна, вам нужно уходить! Это прорыв! — Генерал, схватив меня за руку, попытался увлечь за собой.

— Какой ещё прорыв, ты о чём? — вопросительно уставилась на вояку, ожидая пояснений, на что тот посмотрел на меня как на идиотку.

— Чуешь, чем пахнет? Озон, сера, смерть, кровь. Инферно! Будет жарко, княжна. Прорывы случаются редко, но метко. Нам не выжить! Нужно отступать!

— Куда отступать, оловянная твоя голова? За нами Москва! То бишь поселение! Ни шагу назад, стоять насмерть, и всё такое! Приказ ясен, солдат⁈ — В левой руке появился родовой клинок, в правой — вакидзаси.

— Так точно! — Генерал разве что не козырнул.

— Так-то лучше. Биться будем на этом поле. Здесь вы и поляжете, но не волнуйся, у нас полно плакальщиц — отплачут, отпоют, всё честь по чести!

— Шутить изволите, барыня? Демоны инферно оценят, уверен.

— Да какие шутки, Лютый? Демоны, черти, да хоть суккубы с инкубами! Это мой район, и мы тут главные плохиши. Отставить умирать! Если они из мяса, то всех порвать, всё отнять! Задача ясна? Они ведь из мяса?

— Так точно! Из плоти, крови и костей.

Я кровожадно осклабилась:

— Из крови, говоришь? Так это просто замечательно, а ещё очень питательно! Готовь бойцов. Вперёд не лезть. Держите фланги! Приказы не обсуждать и ничему не удивляться!

Достав из подпространственного кармана увесистый мешочек, высыпала на ладонь с десяток красных камушков. Ешь, мой хороший. Нам витаминки пригодятся.

Глава 11

Чувство опасности достигло апогея. Волоски на руках встали дыбом от статического электричества. В этот самый момент мироздание дало трещину. То тут, то там с противным скрежетом начала рваться пространственная материя. Картина неприглядная, подобного я раньше не видала. Насмотреться на всякого рода магические аномалии успела, но прорыв ничего общего с порталами не имел. Больше сотни чернильных клякс излучали эманации зла. Они-то и порождали в мозгу тревогу, угнетая сознание так, что хотелось развернуться и бежать куда глаза глядят.

Я окинула взглядом жиденькое воинство. Три сотни экипированных ратников. Триста спартанцев, а за спиной — мои личные Фермопилы. Здесь мы все и поляжем. Тешу себя надеждой, что демоны не умеют плавать, а природная преграда в виде озера даст крепостным и вольнонаёмным гражданским время на эвакуацию.

Резне быть, никаких сомнений.

Из богомерзких разломов пока никто не лез. Судя по всему, копят силы на той стороне изнанки, чтобы ударить, а быть может, сам переход между мирами занимал продолжительное время. Силилась припомнить хоть какую-то информацию касаемо подобных явлений. Цензура, чтоб её! Правительства всех стран, вступив в сговор, не допускали утечек, если что и просачивалось в Эфир, то это были разрозненные обрывки, почерпнуть из которых нужное было тем ещё уравнением. Лютый сталкивался с прорывами, вот только выпытывать детали у старика — не самый удобный момент.

Генерал, весь в мыле, носился взад-вперёд, лично расставляя бойцов на позициях. Два мага земли, отец и сын, изъявившие желание остаться и принять бой, поспешно возводили нехитрые укрепления по флангам.

Взяла на заметку. Если выживут, приближу к телу, а полягут — похороню с почестями. Я-то сама помирать не собиралась, мне ещё в академию поступать.

Как же не хватает боевых магов! Лютый хоть и архимаг, но бывший, выхолостили его. Не в том смысле, что яиц лишили, с этим-то как раз всё в порядке. Уж больно довольная рожа у Агриппины последнее время, даже усы сбрила. Ну а что, баба она в теле. Имеет право на счастье.

Что до генеральского магического источника — с этим беда. Дело в том, что, в отличие от моего, который находится в астральном домене, источники местных имеют физическое проявление. Небольшая железа под сердцем, в ней и копится мана. С этим отростком рождаются все без исключения жители планеты, но развить дар дано не каждому.

У аристо он передаётся по женской линии, реже по мужской, при достижении восемнадцатилетия. Как и случилось со мной. Я всё ещё не раскрыла родовую способность, но чувствовала, что момент не за горами. Простолюдины же были обделены этой особенностью. Не знаю, в чём причина, но факт оставался фактом.

Теоретически была возможность развить в себе нечто сходное, но, как правило, мещане не имели средств на дорогие артефакты, способные пробудить в человеке магию. Источник со временем усыхал и уже к двадцати годам полностью утрачивал функции. Попадались уникумы, способные развить в себе силу, но в рамках статистической погрешности. Одним из подобных самородков и был генерал. Теперь уже бывший генерал и бывший архимаг.

Я пыталась найти информацию в библиотеке, чтобы как-то помочь старому солдату, но воз и ныне там. Картотеки не имелось в принципе, а сыскать среди сотен тысяч книг полезную информацию, надеясь на удачу, учитывая тот аврал, что свалился на голову, оказалось невозможным.

Полагаю, что Морана знала ответы, — выживу, непременно выведаю. Без архимага моя рать на зубок серьёзному неприятелю. Со стороны подрядить боевиков не вышло. В услужение ни один уважающий себя профессионал не пойдёт. Все они сплошь аристократы. Даже среди моих вассалов не было никого рангом выше магистра пятой ступени, а всего ступеней — десять.

Лютый до низложения был боевым архимагом второй ступени. Каким образом его подловили духи — история умалчивала, но воин был уверен, что не обошлось без участия Тайной канцелярии. Лишь спецслужбы располагали магическими технологиями, способными подавить силу, сокрушающую горы.

Со мной такой номер не пройдёт. Хоть выпотроши нутро подчистую, источник останется цел и невредим, ибо не имеет материальной формы. Я уникальна для этого мира. Эксклюзивный продукт системы. Если кто и сможет лишить меня силы, то только тот, кто ею одарил. Все прочие идут лесом.

Тринадцать новеньких «Буцефалов», поблёскивая чёрной краской, выехали на позиции, заняв подготовленные магами земляные укрытия с аппарелями и высокими брустверами. Тридцатиметровые пушки разом навелись на аномальные цели. Жаль, что следующая партия броневиков так и не успела прийти. Контейнеры с БК должны были доставить не раньше следующей недели. Всё, что мы имели, — это короба на десять тысяч снарядов в каждой машине. Не магических — обычных. Магические я не успела заказать: моя рать готовилась не к войне, а лишь к вероятной обороне поместья. Кто ж знал, что война сама постучит в дверь?

Могла ли я это предугадать? Могла — и предусмотрела всё. Только вот уникальная бронетехника не печатается на принтере. Магически укреплённая броня «Буцефалов» способна выдержать залп полного пакета РСЗО «Иерихон», а это, на минуточку, сорок два самонаводящихся реактивных снаряда. Процесс её изготовления весьма трудоёмкий. Я выкупила у «Дома Морозовых» всё, что было на складах. Товар штучный, набралось пятьдесят два борта, тринадцать из которых получила, а вот остальная партия в пути. «Иерихоны», по наставлению генерала, заказала у тех же Морозовых, но с ними возникли сложности. Пришлось встать в очередь. Первая поставка ожидается к весне.

С лёгким вооружением вопросов не было. Рынок перенасыщен образцами как отечественного, так и зарубежного производства. Лютый, как истинный патриот, от иноземных пушек воротил нос, всячески выказывая презрение. Я не спорила. Наши стволы кратно дороже, но значительно надёжнее. Арсенал ломился от ящиков и коробок, только вот личного состава не хватало.

Генерал, бросив клич, собрал всех, кого мог. Без малого триста пятьдесят душ. Сорок из которых — специалисты узкого профиля. Сапёры, военные инженеры, связисты-дешифровщики, разведчики-диверсанты и даже боевые пловцы. Для мирной жизни грозная сила, вести захватнические войны никто не помышлял. Придётся пересмотреть взгляды и обзавестись серьёзной армией. Средств на содержание больше чем достаточно.

Благодаря производству антимента, в кассу рода полноводной рекой потекли миллионы. Хитрожопый Скорп придумал способ, как снизить эффективность эссенции, добившись полного распада по истечении тридцати суток. На иглу подсадила весь мир. Хочешь минимизировать потерю разломных артельщиков — будь добр, плати. Толковые спецы гибнут ежедневно именно от ментальных ударов зловредных паразитов.

Заказчиков хватало с избытком. Приоритет отдавала соотечественникам. Тайная канцелярия и та заключила контракт на поставку. Уверена, что попытаются вскрыть защиту, которой там и не пахло. Грамотно выстроенная многоконтурная структура всего лишь обманка, а фальшивая формула — отдельная тема для разговора.

Моя кровь являлась основным ингредиентом, благо, что требовалось совсем немного. Выступать в роли дойной коровы было неприятно, но куда денешься, всё на пользу рода. Узнай об этом государственные деятели — на меня бы тут же объявили охоту. Посему я являлась единственным носителем сверхсекретной информации и делиться ею не собиралась даже с близкими, будь они у меня.

— Лютый, что там у нас с нашими баранами? То бишь с нечистыми? Может, не придут? Двадцать минут хреном груши околачиваем, похоже, зассали пацаны, — поигрывая вакидзаси, обратилась к хмурому вояке, который, в отличие от меня, был напряжён и собран.

— Худо дело, Ваше Высочество! Каналы прорыва не в меру широкие, идут легионы демонов, вот и припаздывают. Не отмахаться нам. Я бы на вашем месте не упрямствовал. Отходите с цивильными, княжна, пока ещё есть время. Второго шанса не будет. Бойцы прикроют. Парни не робкого десятка, я с ними Афган и Монголию прошёл! Поручусь головой за каждого! Мы своё отвоевали, а вам жить да жить!

— Ага, побольше патетики и надлома в голос. Не убедил, генерал. Сам-то чего не свалил? Я тебе вольницу дала? Дала. Кто тебя держит? Спасай шкуру. Чего волком глазеешь? Честь? Совесть? Вот и у меня, Лютый, есть принципы. Это — моя земля, за каждую пядь буду глотки рвать! Оставь уговоры, лучше растолкуй, что за львы, эти тигры, раз у тебя очко играет? Настрой, как я погляжу, пессимистичный, с чего бы вдруг? У нас всё-таки тяжёлая техника имеется.

От моих слов генерал поморщился: всё никак не стерпится с развязной речью, что нет-нет да и вылетит изо рта против воли.

— «Буцефалы» нам не особо подсобят. Магических боеприпасов нет, а рядовыми — разве что первую волну собьём. В авангарде пойдут низшие демоны — полуразумные существа, мясо войны. Страх им неведом. Прут напролом, сметая всё на своём пути. Подобных будет наката три, но нам хватит и одного. Семьдесят лет назад, когда я ещё был зелёным мальчишкой-подпоручиком и служил при князе Багратионе, довелось поучаствовать в сече с демонами. Много добрых бойцов полегло. Три полка потеряли в первый час прорыва и ещё два, затыкая бреши телами. Семь тысяч триста восемнадцать человек двухсотыми, трёхсотых не было вовсе. В строю остался один батальон, и тогда князь вызвал огонь на себя. Впервой были применены «Иерихоны». Выжило не больше роты. Я чудом оказался среди счастливчиков и навеки запомнил, как эти нелюди пожирали моих боевых товарищей. Демоны отступили под реактивными залпами. Кто управлял тварями, мы так и не узнали.

— На кого они хоть похожи? — Поглядела на генерала, а затем — на поле. Кажется, начинается.

— Сейчас сама всё узришь! Бойцы! Полная готовность! Коробочки к бою! — Лютый заревел в рацию, а у меня уши заложило, до того зычный голос у него был. Ему бы в опере выступать, а не это вот всё.

Когда разом заработали тринадцать спаренных орудий и вой бензопил заполнил всё вокруг, я окончательно оглохла. Тридцатиметровые снаряды рвали гуманоидных существ на куски. Багрово-чёрная взвесь оседала на зелёную траву, но я не спешила использовать магию крови. Стояла и хладнокровно смотрела на то, как из многочисленных аномальных зон бесконечным потоком пёрли демоны.

Кто их нарёк демонами и за что — ума не приложу. Да, рожи безобразные — с этим не поспоришь. Огромные пасти, острых зубов в два ряда. Носы с вывернутыми наружу ноздрями. Кожа землистого цвета, а я ожидала красную. Ростом метра два, но попадались особи существенно крупнее. Две ноги, четыре руки. Когти сантиметров по пять — судя по всему, очень острые, такими удобно разделывать плоть. Тела перевиты мощными гипертрофированными мышцами, будто синтолом накачаны. На спине и груди курчавая шерсть. Диковинные демоны какие-то. Либо у них в аду холодно, либо они к инферно не имели никакого отношения.

Основным сюрпризом было не наличие волос на теле и отсутствие рогов, а то, что существа располагали душами. Видимые магическим зрением ярко-красные искорки кружили над полем битвы, в тщетной попытке удрать в демонячий рай, но источник не дремал. Сотни энергетических жгутов прихлопывали астральные сгустки, словно жирных мух, и тащили в горнило на переработку. Души оказались не такими питательными, как человечьи, но всё же давали немалое количество энергии. Спрятала за ненадобностью накопители — чую, не потребуются. Оно и к лучшему, у меня от маны изжога.

Внутренний счётчик насчитал свыше полутора тысяч поглощённых душ. Две минуты замеса — БК на исходе, прав был генерал: мясо, оно и есть мясо. Не умением, так числом задавят. Горы плоти, лужи крови. Дикие крики ярости и боли. Не разбирая пути, демоны рвались в бой. Сотни, тысячи! Прут и прут, и это первая волна всего лишь, а что дальше будет?..

Походу, я погорячилась, не вняв здравому смыслу, пренебрегла предупреждением Лютого. Надо было валить — хрен с ним, с районом. У меня много вотчин, а бабы новых крепостных нарожают. Вот же дура! Глянула на парней: голос к голосу, волос к волосу! Лица полны решимости сложить голову за свою княжну, а я сопли жевать надумала! Двум смертям не бывать.

Источник солнцем вспыхнул в груди, взявшись с удвоенной силой перерабатывать искры иномирных душ в нужную магическую энергию. Температура тела поднялась до сорока градусов: я ощутила, как по венам растекается жидкий огонь. В голове возникло желание излить всю накопившуюся ярость на врага. Куда делась неуверенность? Минуту назад я готова была кинуть всех и вся, а сейчас в груди пылают костры. Неистовая жажда крови сводит челюсти. Кулаки сжимаются в слепой злобе. Берсерк, чтоб его демоны задрали! Учуял мои метания и не дал покрыть имя рода бесчестьем. Взял-таки туловище под контроль, сберёгши тем самым честь, а заодно и трусы сухими сохранил. Теперь уж точно все сдохнем!

Попыталась вернуть контроль над разумом. Без толку! Буду погибать молодой!

Пушки одна за другой смолкли: боезапас закончился, и немудрено, девять тысяч выстрелов в минуту, почти как у корабельной системы скоростной стрельбы «Дуэт» из моего прошлого мира. Грозное оружие, но половина снарядов ушла в молоко: демоны неимоверно вертлявы, несмотря на свой большой вес. Всё благодаря структуре скелета и мощным мышцам.

Будь они чуть разумнее полена, тут бы нам всем пришёл конец. Взять в кольцо моё куцее воинство не представляло никакого труда — достаточно обойти по широкой дуге и выйти в тыл. Благо, что сметливостью монстры не блистали.

Последний «Буцефал», плюнув очередью, смолк, на мгновение воцарилась гробовая тишина, а затем бешеный визг резанул по ушам.

Прочухав, что стальные пчёлы больше не жалят, демоны с торжествующим улюлюканьем понеслись в сторону отряда. Бойцы, перегруппировавшись, нацелили штурмовые винтовки на толпу бесов. Короткий приказ Лютого — и понеслось. Бронебойные пули выкашивали просеки, но сзади напирали свежие силы врага.

По трупам, по головам подранков, не испытывая страха и не чувствуя боли, озверелые монстры подбирались все ближе. Пора мне вступать в игру. У воинов не было никаких шансов. Источник поглотил более трёх тысяч искр, но в поле зрения было чуть ли не в четыре раза больше серых тварей.

БК таял на глазах, опустевшие рожки летели наземь, а воины всё чаще шарили по разгрузкам, в надежде отыскать завалявшийся магазин. Многие швыряли винтовки, извлекая клинки, готовились вступить в ближний бой. Кто-то молился Троице, но я с удовольствием отметила, как несколько десятков бойцов, достав нательные кресты, приложили к лбам, и это были косые Зимние кресты Мораны.

Вот он — час истины. Первые послушники нового старого культа. Приняв веру, воители пройдут крещение кровью. Богиня Зимы будет довольна. Среди последователей был и генерал Лютый, а рядом с ним полковник Шорохов, он же Шорох, тискал в руке оберег Мары. Вот тебе и будущие магистры ордена Зимнего креста! А почему нет? Коли выживут, лично возложу мантию на плечи, а ежели сдохнут во славу меня — гарантирую персональный курган и вечный покой каждому витязю. Жрица я или кто? Замолвлю словечко перед Тёмной Богородицей.

Треск очередей смолк. Ну вот и всё, пошла я, что ли? Лютый ухватил меня за правую руку, Шорох — за левую, оба были отброшены кровавой аурой на три метра назад. Надеюсь, кости остались целы. Моране не понравилось, что уж говорить о людях, не обладающих силой? Оборачиваться не стала: раз слышно стоны — жить будут. Не слушая предупреждающие крики, двинула вперёд, прямо на несущуюся во всю прыть ораву.

Щелчок пальцев, больше для эффекта, нежели для пользы дела, и вся пролитая демоническая кровь поднялась в воздух. Следующий щелчок. Трупы и отдельные куски мяса стиснула неведомая сила, выкручивая, словно бельё после ополаскивания, выдавливая каждую каплю жидкости. Обескровленный фарш опал, лишь красные ручейки устремились в центр поля, где формировалась огромных размеров сфера.

Магической энергии было много — больше, чем я могла бы усвоить без последствий, поэтому не жалела. Утратив возможность подсчёта единиц, силу отмеряла на глазок. Получалось не очень, но опыт приходит с практикой. Надеюсь, отряд не зацепит дружественным огнём, а если подобное приключится, спишу на сопутствующий ущерб. Каждый принявший бой знал, на что идёт.

Бесы — я отчего-то так нарекла пришельцев, на демонов они не тянули. Душа в них есть, следовательно, к демоническим планам зловредные твари не имели никакого отношения. Я многое успела прочесть в библиотеке, и все древние записи, как один, гласили: нет в подобных сущностях души. А значит, те, кого в миру принято причислять к демонам, всего лишь иная форма жизни. Злобная, агрессивная, но вполне обычная и очень даже уязвимая. Вся проблема в несметном количестве и абсолютном отсутствии инстинкта самосохранения.

Так вот, эти самые бесы резко остановились, потеряв к нам всякий интерес, бодро поскакали к набухающей сфере. Зрелище их зачаровывало, тянуло и манило. Они, будто дети малые, принялись водить хороводы вокруг кровавого шара. Я и сама слегка залипла, пока не поняла, в чём, собственно, дело. А дело было в магии крови, в которой таился призыв.

Живое попросту не могло противиться зову. Громадная толпа монстров, переминаясь с лапы на лапу, тянула когтистые пальцы к творению рук моих. За спиной раздалось невнятное мычание. Мля! Вся рать, выпучив глаза и побросав мечи, шагала к центру поля. Похоже, представление затянулось. Пора финалить, иначе своих положу.

Разогнав сферу до небывалых скоростей, кристаллизировала кровь, а затем подорвала. Подобное я однажды провернула с отрядом спецназа, но в куда меньших масштабах. Багровое облако покрыло область в триста метров окружностью. Вначале ничего не произошло, но спустя пару секунд пространство исказилось в вихре багряной стихии, в мгновение распылив на атомы тысячи тел бесов. От нахлынувшей энергии скрутило пополам. Прожорливый источник старался не упустить ни одной искры, напрочь позабыв, что хозяйка всё-таки смертна.

Магические каналы будто раскалённым шомполом прочистили. Будь я в мирах системы, давно бы получила уведомление о достижении следующей ступени развития. Но в этой реальности испытывала только боль, и где-то на задворках сознания теплилось понимание, что я стала существенно сильнее.

Накатов было не три, а четыре. Все они заканчивались одним и тем же. Бесы тупо пёрли из чернильных клякс, которые и не думали закрываться. Я, войдя в боевое безумие, не обращала никакого внимания на численность тварей. Магия крови делала своё грязное дело. Чем больше биологического материала, тем выше эффект.

Бойцы, стоявшие за спиной, перестав таращить глаза, все как один приняли факт, что их барыня — богопротивная ведьма. Изредка долетали тихие шепотки, кто-то прозвал меня Ольгой кровавой, но вся эта движуха проносилась фоном. Захмелев от крови, старалась дистанцироваться и держаться подальше от основных сил.

Берсерк сводил с ума: я всё чаще ловила себя на мысли, что слишком мало крови пролито, вот бы разбавить человечьей. Хотя бы глоток, всего один. Но что-то меня останавливало. Казалось, если пойду на поводу у иномирного осколка души, то без остатка потеряю себя.

Невыносимая жажда сушила глотку. Изловив едва живого беса, вцепилась зубами в грязное горло. Плевать, что несёт от него мускусом, как от козла. Плевать, что вкус звериного пота с души воротит. Главное, что горячая, почти чёрная жидкость, заполняя рот, глушит боль и жжение в гортани.

Пришла в себя спустя минуту. Распахнув глаза, отшвырнула, словно пушинку, истерзанный 150-килограммовый труп беса. Осмотрела вояк с ног до головы — с десяток боевых клинков у горла. И что это значит? Бунт на корабле?

— Какого лешего, генерал? Чего стоим, кого ждём? Противник закончился?

Странно, тихо вокруг, лишь тяжёлое дыхание ратников на слуху.

— Представь себе, княжна, закончились. Ты всех и кончила. Одна! — Лютый чуть подался вперёд, а я ощутила, как остриё впивается в горло. Ещё немного, и вскроет глотку.

В глазах военного я не наблюдала страха, зато ненависти было хоть отбавляй.

Что не так-то? Кажись, четыре волны отбила, на одну больше, чем пророчил СБшник. Самое время кричать «ура», качая и подбрасывая княжну на руках. Всех убили, землю мясом удобрили. Не понимаю, в чём, собственно, дело?

— Сабельку-то убери, а то осерчаю и в жопу засуну! Это всех касается, утырки дубоголовые! Вы чего это удумали, черти⁈ Переть буром супротив барыни? По дыбе соскучились? Объяснись, генерал! — зыркнула на бунтовщиков так, что все разом отпрянули.

— Это ты разъясни, княжна! Как вышло, что одна малолетняя девочка отразила демоническое вторжение? Этого не может быть, потому что не может быть никогда! Я учувствовал в битве с нечистыми, знаю, о чём говорю. У нас не было ни единого шанса! Взгляни на своих бойцов, на них ни царапины! Кто ты такая, княжна Ольга⁈ Говори, иначе умрёшь, демоница!

— Говори, говорю, говори, — передразнила я генерала. — Ты сам ответил на свой вопрос, назвав меня демоницей. Я демоница и есть, только истинная, в отличие от бестолкового мяса, что вы, по близорукости своей, называете демонами. Эти твари такие же демоны, как ты с Шороховым. А ещё — я глава рода Нагих. Высшая жрица богини Мораны. Великий магистр ордена Зимнего креста. Ольга Кровавая. Выбирай на любой вкус, мой генерал. Только прекрати тыкать мечом в горло, у меня кожа изнеженная, а у тебя жизнь всего одна, поберёгся бы.

— Как подобное возможно? Тебе едва миновало восемнадцать лет, а ты применила магию крови уровня архимага седьмой ступени! Голыми руками на куски растерзала демона! Жрала его плоть и пила кровь! Я дал обет тебе служить, княжна, но хочу знать наверняка, кому продал душу⁈ Ты впрямь демоница? — Старый вояка глянул так, что на секунду стало жалко.

— Мне твоя душа не нужна. Она останется при тебе, а вот верный союзник и боевой товарищ необходим как воздух. Забудь, что видел, генерал, и все забудьте. Эта информация вас убьёт. Кто я — демон, чёрт рогатый, да хоть сам Люцифер в юбке — не должно вас заботить. Думайте о том, каких высот вы сможете достичь, служа мне верой и правдой. Достойных — награжу по-царски. В трудную минуту плечо подставлю. За своих я готова умереть. Отступникам и предателям смерть покажется с овчинку. Делайте выбор сейчас, другого шанса не будет. Каждый из вас либо присягнёт на крови, либо умрёт. Решать вам, господа офицеры!

Первым поднял клинок в воздух Лютый, а за ним и вся рать отсалютовала. Не сомневалась даже. Волки следуют за вожаком, а овец в моей стае не водилось. Я могла понять генерала: несмотря на большой опыт, столкнувшись с необъяснимым, поплыл слегка. С кем не случается? Главное, что я не увидела в нём страха, иначе бы с этого поля никто не выбрался живым. Мне свидетели ни к чему. Как и охота на ведьму. С магами-землекопами вопрос решу отдельно. Надобно просканировать на наличие гнили, а там погляжу, как быть. Все же гражданские, а значит, и подход нужен деликатный. Мне верные специалисты пригодятся в хозяйстве, особливо такого уровня, как эта парочка. Уж очень слаженно работают, любо-дорого посмотреть.

Приложив руку козырьком ко лбу, осмотрела поле брани. Лютейший кошмар! Плоти, кишок и дерьма десятки, если не сотни тонн. К утру начнёт подгнивать, не хватало ещё с полчищами мясных мух воевать.

В ожидании пятой волны бродила по полю, утопая по щиколотку в останках бесов. Надеялась сыскать хоть что-то рукотворное. Может, артефакт какой, пряжку от ремня или сам ремень, но ничего. Как пришли голыми, так и сдохли, будто зверьё. Кто же их сюда направил, а главное, с какой целью? Связано ли убийство Васьки с вторжением? Подобрав коготь с земли, внимательно рассмотрела.

На груди мага имелись рваные раны. Ни разу не криминалист, но, как мне кажется, Васю изодрали подобными коготками. Насобирав несколько образцов, закинула в хранилище Скорпа на анализ. Возможно, удастся что-то выяснить. Туда же определила несколько увесистых шматов мяса, лоскутов кожи и почти целую голову. Посмотрим, что за демоны такие. Проводил ли кто генетический анализ? Скорее всего, но данные засекретили, как обычно. Придётся самой рыть. Мир не так прост, как показалось в начале пути. Балы, фонтаны, переулки, а за переулками — тёмная, вонючая изнанка, скрывающая тайны. Не люблю тайны, в особенности те, что напрямую затрагивают род.

Аномальные бреши неожиданно схлопнулись. Я не обратила на это внимания, настолько свыклась с мыслью, что впереди нас ожидает очередная резня. Бойцы ликующе загомонили, и только тогда я оторвалась от научных изысканий, насобирав целую кучу, как мне казалось, полезного генетического материала, даже образцы шерсти не побрезговала взять. Остался один-единственный разлом, он был существенно крупнее обычных. Направилась к нему — может, артефакт сумеет идентифицировать, с чем человечество имеет дело. Ко мне примкнули Лютый и Шорох.

Генерал, вырвавшись вперёд, обогнал всего на пару метров, за что и поплатился жизнью. На секунду закрыв спиной аномалию, полностью лишил обзора. Этой фотольной секунды хватило, я не успела среагировать на размытое движение. Из разлома появилось нечто. Будто тень промелькнула и размазалась в пространстве, а затем с огромной скоростью вылетело копьё, или то, что я приняла за копьё. Дура из чёрного неизвестного металла, пробив грудь вояки навылет, вонзилась мне в плечо. Рана пустяшная. Тут же вырвав железяку, приготовилась к бою, но воевать было не с кем. Чернильная клякса, растворившись в воздухе, оставила меня ни с чем.

Бросилась на колени рядом с генералом. Сердце разорвано, рёбра торчат наружу. Метили в меня, попали в него. Закрыл грудью, по чистой случайности. Плакал мой миллион золотых рублей. Или не плакал? Взглянула на исполинский контур храма Мораны. Что ты там толковала, сестрёнка? «Приноси тело в Навь, поставлю на ноги»? Я тебя за язык не тянула.

— Ты только не подохни! Слышишь, голова оловянная? Не спать! Две минуты продержись, станет легче! — Отпихнув Шороха, подхватила стокилограммового мужика на руки, и во весь опор понеслась к воротам храма.

Не прощу себе, если не поспею. Лишиться целого генерала в первом же бою — недопустимая роскошь! Какой тогда из меня командующий? Обещала стоять насмерть, а не стоять, опустив руки. Сделаю, что смогу, а там лишь бы у Мары хватило сил воскресить старого солдафона. Как ни крути, а я ему жизнью обязана.

Глава 12

Лютого придётся резать, не дожидаясь перитонита. Живым-то в Навь ходу нет. Благо, что до алтаря дотянул, а то ищи-свищи потом душу. Вдруг возьмёт да и отправится не по адресу. Вера в новых богов у него в крови, так просто не отпустит. Аккуратно уложила генерала на жертвенник. От сердца живого места не осталось. Товарный вид напрочь испорчен, придётся глотку вскрывать. А куда деваться? Чтобы выжить — надо помереть, а по-другому никак.

Серп блеснул в руке, рука не дрогнула, на горле расцвела ровная красная линия. За спиной клацнул затвор: Шорох на нерве решил меня пристрелить. Разговоры разговаривать некогда, каждая секунда на счету. Извини, полковник, но так надо. Чуть сдвинув тело, ушла с линии огня. Раздался выстрел, а за ним тихий хрюк. Хук правой с моими-то возможностями творит чудеса квантовой телепортации, посылая спарринг-партнёра в Нарнию как минимум минут на десять. Вот и попал полкан под горячую руку.

Понимаю: стресс, адреналин в крови клокочет, на глазах полевому командиру трахею вскрыла полоумная девка, которая полчаса назад досуха выпила демона. Убить её — и вся недолга.

Ничего, на крови поклялись. Стерпится — слюбится. Я не требую слепого раболепия. Откуда вояке знать тонкости процесса, если я их сама не знаю? Прощён на этот раз, но плетей всыплю, когда из Нави ворочусь, а сейчас пусть передохнёт толику малую, умаялся, поди.

Возложив руку на алтарь, подала мысленный приказ — многотонный металлический прямоугольник беззвучно сдвинулся в сторону, открывая проход в подземную часть храмового комплекса. Ага, и такая водилась, в два раза больше, чем наземная. Там размещались многочисленные помещения лабораторий и производственных цехов. В настоящий момент пустые, так как начинкой не наполнили пока. Но не за горами тот день, когда всё значимое переедет под землю. Планов у Василисы громадьё, а где укрыть от чужих глаз засекреченный объект? Конечно же, в храме. Под надзором богини оно как-то надёжней будет.

Подхватив на руки окровавленное тело генерала, спустилась в тёмный провал. Выдумывать превозмогатель не стала. Мария, бабка моя, питала страсть к подобного рода вывертам, я же всё сделала по уму. Двадцать три удобные нефритовые ступени, и я на месте.

Безупречно круглая комната, в каковой плечом к плечу встанут человек триста, возникни нужда в экстренной эвакуации. Идеально отполированный пол из того же камня, посерёдке косой Зимний крест, а в перекрестье символ рода — чёрный паук, или паучиха, кто разберёт этих членистоногих? Работа искусного ювелира, вышла на загляденье — глаз не оторвать.

Встала на пентаграмму, топнула левой ножкой. Если топнуть правой — на голову упадёт двухсоттонная плита. Пол, он же магическая лифтовая платформа, дрогнул и поехал вниз, бодро набирая скорость. В брюхе заплясали слоники, к горлу подступила тошнота. Скорость падения — двадцать метров в секунду. Через три минуты будем на месте. Если бы не магия, такую глубокую шахту пришлось бы бурить лет десять, стихийники же справились за два неполных дня. Строительство встало в копеечку, но удобство перемещения того стоило. До сих пор с содроганием в сердце вспоминаю бесконечный подъём по спиральной лестнице. Цивилизация пришла в мои владения — негоже княжне ноженьки топтать. Не разжиреть бы от собственной лени.

Платформа плавно остановилась, безупречно отполированный цилиндр стен, провернувшись, открыл узкий проём. В небольшом помещении возвышался путевой камень — точная копия того, что стоял в подземелье дворца. Только этот лично пожаловала Морана. Входной билет в Навь. Никто другой не мог им воспользоваться.

Привычно обойдя по кругу, оказалась прямо напротив Калинового моста. На этот раз эманации смерти и тлена не давили на разум. Изнанка приняла меня за свою. Без труда проскочив по хлипким доскам, зашагала по останкам в направлении терема Мары. Умертвия не преследовали, отныне я не представляла для призраков никакого интереса. Взять с меня нечего, а связываться — себе дороже. Так и протопала весь путь в полной безопасности.

Лужайка вонючих ромашек раздалась вширь, покрыв всё видимое пространство перед теремком. Да и сама постройка вроде как расширилась. Может, почудилось, а может, и нет. Как бы странно ни звучало, мир мёртвых оживал на глазах. Порадовавшись за Морану, взбежала по высоким ступеням крыльца. Дверь, привычно распахнувшись, пропустила меня внутрь. Приятный аромат сдобы пощекотал ноздри. Василий, недовольно мявкнув, свалил за печку. Всё никак не простит, что я ему голову с плеч срубила.

Мара сидела у окна и пряла пряжу. Ожившая картинка из сказки. Богиня смерти рвёт и путает кудель. Видать, извела кого-то. Ну и хрен с ним, не моё это дело.

— Доброго времени суток, хозяйка, челомкаться не будем, я по делу! — Не обращая внимания на злобное шипение кота из-за печки, подошла к обеденному столу и небрежно свалила труп Лютого на выскобленную дубовую поверхность.

Мара, поморщившись, отложила клубок в сторонку, изящно потянувшись, встала со скамейки и подошла ко мне.

— И тебе не хворать, жрица. С чем пожаловала? — Богиня с интересом осмотрела тело генерала, а затем поковыряла пальцем в глубокой ране на груди.

— Ты говорила, что можешь вернуть человека к жизни, затем и пришла. Воевода нужен мне. Рано ему за кромку. Живой он намного полезнее, чем мёртвый. — С надеждой взглянула на Мару, та, недолго думая, извлекла невесть откуда берестяную флягу.

Отвинтив крышку, сбрызнула грудь Лютого: разорванные куски сердца собрались воедино, рёбра встали на место, кожа затянулась, и даже засохшая кровь осыпалась бурой пылью. Генерал лежал как новенький — ни следа от ранения не осталось. Только вот воскресать и не думал.

— И чё? Он ведь не дышит! Ты его мёртвой водой, что ли?

— Так и есть. Физическое тело в порядке. Да и душа рядышком, погляди магическим взором, вон, в уголке стоит скромненько, участи своей дожидается, а доля его зависит лишь от тебя. Чтобы связать душу и тело воедино, живая водица потребна, а у меня осталось на донце, на эдакого доброго витязя не меньше чекушки надобно. Василию бы хватило — парнишка субтильный был, а вот с воеводой твоим ничем помочь не могу. В нём веса — пудов восемь. Не обессудь, княжна.

Я применила истинное зрение: и в самом деле, стоит горемыка, будто мальчонка нашкодивший, носом в угол уткнулся, ждёт. Чего ждёт?.. Всё, приехали — нет у меня больше команданте, один полковник остался, а его поди убеди, что я дела ради побратиму горло перерезала. Как считаете — поверит? Я бы такому доброхоту лично череп вскрыла и помочилась сверху.

— Не кручинься, княжна. Не все ключи с живой водой иссохли. Есть у меня один на примете, но путь туда неблизкий и опасный. Коли хочешь воротить витязя из царства мёртвых, добудь живицы. Твой товарищ — тебе и выручать. Выпей чаю, пряничков откушай, пораскинь мозгами хорошенько: стоит ли голову в петлю совать ради калеки? Был он славным воином, но ничто не вечно под луной. Никто тебя не осудит. Отпусти его, Ольга. Не стоит оно того.

— Слушай, Мара, ты как демон-искуситель. Сперва предлагаешь ниточку путеводную, а вдогонку сомнениями с истинного пути сбить норовишь. Давай карту, или что там у тебя? Пряников в дорогу собери. Голодна как волк, у меня бой недавно случился. Сил истратила много. Поспать бы сутки, да нет у меня времени прохлаждаться.

— Видала я ту сечу. Ничего особого — размялась чуток, силушку проверила. Жнецы для тебя никакой угрозы не представляют, если только по доброй воле голову в пасть не положишь. — Морана равнодушно отмахнулась от этой новости, будто я не превозмогала на поле боя, а в песочнице возилась.

— Вообще-то, я с демонами билась в одно лицо фактически, а это тебе не на форточках кататься! — по-детски надув губы, обиженно глянула на Мару.

А чего я ждала, что богиня меня по головке погладит? Да, ждала именно этого! Как когда-то ждала от матери похвалы за полученные в школе пятёрки, а в ответ слышала лишь…

Ну и ладно! Подумаешь! Обойдусь как-нибудь! В голове заиграла музыка: «Я начал жизнь в трущобах городских, и добрых слов я не слыхал, когда ласкали вы детей своих, я есть просил, я замерзал!» — да так явственно, будто в мозгу плеер включили на полную громкость.

Скорп, сука! Его выходки! Всю малину изгадил! Такой момент испортил! Не дал как следует проникнуться состраданием к себе.

— Прекращай дуться, княжна, тебе не идёт. Не демоны это были, а творения Марии, бабки твоей почившей. Всё в бога играть пыталась. Идея фикс у неё была: сотворить жизнь да наделить душой. Вот и создала проблем на головы потомков. Редко жнецы из подземелий вылазят, но метко, их хозяевам для развития генетический материал потребен. Вот и хватают баб да детей малых, а мужиков на прокорм пускают. Вырезали бы твою вотчину под корешок. Страха они не ведают, боли не ощущают, жалости не испытывают. В безумии своём преисполнены. Охотники хоть и сильны телесно, но тупы, что чурки стоеросовые. Управилась ты с ними на диво споро — отдаю должное. Любо-дорого на тебя в бою смотреть. Сколько ярости! Кровь кипит, очи огнём горят! А что не пою дифирамбы… Да кабы не сглазить. Возгордишься ещё, а от гордыни одни беды!

— По себе, что ли, судишь? Не очень и хотелось. Может, поведаешь про Марию? Бабка что, генным инженером была? Как она умудрилась этих выродков наплодить? — Вот же достали недомолвки: скажет слово — и молчит, улыбаясь таинственно, будто мне по кайфу ребусы разгадывать!

— Сама узнаешь, придёт время. Одно скажу: у Марии много талантов имелось. Амбициозна она была и весьма безумна в своих научных изысканиях. Душу бы продала за знания, да не купил никто. Она нарекала первенцев апостолами. Было их тринадцать. После её смерти как в воду канули, а через десять лет начались первые попытки вторжений. Жнецы не приходят извне, они обитают рядом с вами, а вернее — под вами. В древних катакомбах, что простёрлись по всей территории империи. Среди тех, кто правит мясом, есть сильные пространственные маги. Они и создают те бреши, что ты наблюдала в имении. За предыдущий век случилось три крупных прорыва. Много люда тогда полегло напрасно. Четвёртый набег предотвратила ты. Держи петушок, на свекольной патоке варила, лакомый! А вот ещё один — заморский, на кокосовом молочке. Это тебе за Святилище отдарок, не побрезгуй!

Если бы не дохлый генерал на столе, отведала бы богиня силушки богатырской! Вот же тролляка бесстыжая!

— Ты ведь видела всё? Не спрашиваю, почему не вмешалась. Тот шустрый, что генерала продырявил, и есть один из апостолов? — прошамкала я, сосать оба петушка разом… ну вы понимаете.

— Всё так, апостол, как есть. Повезло тебе, княжна, что ушёл он, а иначе быть беде. Отродья Марии, в отличие от обычной пехоты, крайне умны и коварны. Они не так сильны, но хитрости им не занимать. Бьют всегда исподтишка. Владеют магией тени. Серьёзные противники. Если увидишь — отступи. Иначе пропадёшь зазря. На равных с ними тягаться слишком рано. Даже теневые ассасины и те не решаются. Вот и ты не лезь, целее будешь. Леденцы понравились?

Вкусно, чё. Только голова отчего-то кружится и ноги ватными стали. Что за?..

Как стояла, так и повалилась наземь. Меня тут же подхватили крепкие ледяные руки и бережно положили на стол рядом с генералом. Не могу даже веком дёрнуть, язык прилип к нёбу, руки и ноги будто отсохли. Отправила импульс источнику силы — никакого отклика, увы и ах. Говорила мама: «Не бери у незнакомых дядек конфеты». Так то — дядьки, а здесь Снегурочка из сказки отравила. Вот же паскуда ледащая!

Будто прочитав мысли, Мара ответила:

— Не травила я тебя, обездвижила всего лишь. Так безопасней будет. Ты ещё не научилась сдерживать ауру, она чересчур опасна, даже для меня. Так что пострадай немного. Будет больно. Очень! Это мой подарок тебе. Ты вернула надежду, а это дорогого стоит!

Морана подошла вплотную, краем глаза я заметила, как удлинились ногти, превратившись в острые чёрные когти. Неуловимое движение — и я лишилась глаза. Ледяная стерва просто взяла и выдрала его с мясом! Боли я не почуяла и даже не обоссалась от страха. Обманула, сучка, грёбаные петушки на палочке напрочь лишили меня чувств. Я тупо пялилась на богиню, которая, смачно облизав, дунула на глазное яблоко, обратив в ледышку, а вслед за тем подбросила в воздух. Шарик на секунду завис и взорвался миллионом мельчайших осколков. Не успела я подумать, какой замечательный подарок подогнала Мара, лишив меня зрения, как искрящиеся пылинки, слипшись воедино, сформировали вполне себе обычный глаз с торчащими в разные стороны пучками нервов. Богиня поднесла шевелящееся кубло к пустой глазнице — осклизлая пакость, опираясь на белёсые ниточки, юркнула в предложенную норку. Чуток покрутилась, повертелась, устроившись поудобней, затихла. Я проморгалась. Это что сейчас такое было? Глянула на Морану: та, довольно улыбнувшись, продолжила экзекуцию.

Не прошло и пяти минут, как я, вполне здоровая и бодрая, соскочила со стола.

— Зеркало есть? — Довольства в моём охрипшем голосе не было от слова совсем.

Я бы растерзала Морану на части, да кишка тонка, ещё и языка лишусь так же легко и непринуждённо, как только что лишилась глаз.

Мара, намагичив зеркальце из воздуха, подала мне, приговаривая про княжну Ольгу, которая всех милее, всех румяней и белее.

Насчёт румяней не знаю, а вот белее — да.

На лице ни кровинки, кожа будто кипенно-белое полотно. Глаза — чистый изумруд. Вертикальные чёрные полоски делили зрачок пополам. Точно на костре спалят! Были глазоньки кошачьи, стали демонячьи! Вот уж удружила так удружила!

— А чего они светятся, как у мертвяка? Меня домой не пустят! — адресовала вопрос Маре, а божественное зеркальце прибрала в подпространственный карман.

С паршивой овцы хоть шерсти клок.

— Истину ищут. Не переживай, ты можешь контролировать сияние — это не сложно, просто пожелай. Я наделила тебя королевским даром, цени. Истинный взор доступен только высшим существам! — Морана гордо вскинула подбородок, прозрачно намекая на себя.

— Я и так обладала истинным взором. Глаза как глаза, разве что симпатичней прежних.

— То, что ты принимала за истину, ею не является. Эка невидальщина — распознавать некоторые астральные структуры, это может провернуть и завшивленный магистр первой ступени. Узри суть вещей, букашка!

И я узрела. Лучше бы у меня глаза лопнули!

Я лицезрела богиню — такой, какая она есть на самом деле. Миллиономерная сущность, от одного вида которой плавился мозг. Но как так-то? Я же видела её источник — жалкий, чахлый, почти опустошённый! Тут до меня начал доходить смысл слов Мораны. Как же я была слепа. Я видела только то, что мне разрешили увидеть, всё остальное было скрыто до поры. На кой я ей?.. Жалкая тля, возомнившая себя пупом земли. Насколько же ничтожен мой реактор по сравнению со сверхновой звездой, что сияла ледяным светом во всех астральных проекциях, коим счёта не было. Сколько же у неё мерностей?

— Немногим больше миллиона. Но не думай, что это предел. Я ещё молода. Ты не тля, княжна. Силы своей не ведаешь. Созреешь, поспеешь, а там и на мир глядеть иначе станешь. Вся боль в том, что я привязана к четвёртому измерению и не могу использовать ту силу, которую даёт многомерность. Вселенная не терпит дисбаланса. Ты просто увидела то, что скрыто, а реальных силёнок у меня с гулькин нос. Благодаря тебе я ворочу власть над Навью. Этот мир питает меня, но взамен берёт много больше. Твой вклад сложно переоценить. Во век не забуду. Дар сгодится: там, куда ты направишься, без взора истины в чертогах мёртвых не выжить. Хочешь ещё петушок?

Я энергично затрясла головой. Да ну на хер такие угощения!

— И что за чертоги такие? Может, вместе прогуляемся, ссыкотно мне что-то.

— Мне туда дороги нет, я ещё не набралась сил, нежить чует слабость, да и не собираюсь за тебя каштаны из огня таскать. Удочку дала, а рыбку сама поймаешь, ну или сгинешь навеки в подземном царстве. Держи флягу. Наполни под пробку, ни капли не растеряй. И остерегайся тумана, завидишь зелёные огни… беги что есть мочи, не оглядываясь!

Похоже, я попала. Вот зачем мне этот старикан? Плевала я на деньги. Может, свалить по-тихому? Ведь чует сердце, что вляпаюсь и в туман, и в зелёные огни. Какое говно попадётся на пути, в то и вляпаюсь! Ну не бывает у меня иначе.

— Пряничков в дорожку собери. Пилить небось через всю Навь? — На всякий пожарный отодвинулась от богини подальше, знаю я её волшебный телепорт, регенерация едва с сотрясением мозга справлялась.

— Иноходцем пойдёшь, что у тебя имеется. До курганов доберёшься мигом, но в подземельях применять не вздумай, иначе там и останешься. Пространство перекручено так, что сам чёрт ногу сломит. Гляди сюда, буду дорогу показывать. — Мара взяла с полки большой деревянный ковш, плеснула в него ключевой воды, поболтав пальцем, ткнула носом в детальную картинку.

Есть люди с фотографической памятью, а у меня теперь имеется фотографическое зрение. Морана вращала магическую карту и так и этак, а я разбивала по кадрам, подмечая каждую деталь. Казалось, что при желании смогу подсчитать количество берцовых костей, что довелось увидеть, — может, не казалось? Для чистоты эксперимента сосредоточилась и действительно легко сосчитала в уме. Триста восемьдесят семь. Теперь бы развидеть эту бесполезную информацию. Хрена лысого. Что увидала, никогда не забуду. Главное — не думать о белой обезьяне, тогда жить можно. В общем, запомнила я, как подобраться к вратам через лабиринт бесконечных курганов. Активировала иноходца — появилось масленичное пятно, собиралась было шагнуть в него, но Мара меня опередила, толкнув в спину.

Век живи — век учись. Я бы так и отбивала жопу при падении, но добрая богиня наставила на путь истинный. Упав ничком в чёрную субстанцию, тут же появилась в другом месте, и — о чудо! — стояла я на своих двоих. Крепко так стояла. Ощущая себя полной дурой. Ну конечно же! Зеркало! Как же я сама не сообразила? Что мы видим, когда смотримся в воду? Всё гениальное просто, но, судя по всему, не для меня. Хоть бы Василиса подсказала, что ли! Машинально потёрла копчик: фантомные боли всё ещё преследовали.

Осмотрелась по сторонам. Кругом высились те самые курганы, что я разглядывала, запоминая путь. Размером с двухэтажный дом, сложенные из черепов. Вспомнилась картина в Третьяковке, как раз в тему, только здесь масштаб побольше, а курганов этих — видимо-невидимо. От горизонта до горизонта.

Не зная тропки, будешь бродить, пока не издохнешь. К счастью, дорогу я помнила прекрасно. Вот и контрольная точка. Череп скалится, двух передних зубов не хватает. Влево, вправо. Вправо, влево. Так и этак, раз по триста, а теперь прямо. Ага, а вот и ещё один ориентир.

Через два часа, когда в глазах начало рябить, наконец-то вышла в нужное место. Вход в царство мёртвых представлял собой сложенный из грубо обработанных плит, циклопических размеров дольмен. И я сейчас туда полезу! В эту непроглядную тьму. Ну конечно, а как иначе? Где это видано, чтобы княжна Ольга гору обходила?

Зрение активировать не пришлось. Различия между старым навыком и новым приобретением были настолько очевидны, что я возблагодарила Морану за своевременный подарок. Пройдя несколько метров, уставилась на подозрительное пятно на неровном каменном полу. Откуда оно здесь? Выглядит неприятно, кошачьим зрением такое не рассмотреть, а вот мои мерзкие глаза спалили ловушку.

Достав из пространственного хранилища мясо жнеца, бросила в центр аномалии. Чпоньк — и кусок исчез. Фокус-покус, мля! А если бы я ногой туда вляпалась? Здесь бы и закончилось моё приключение. Поцеловав Зимний крест, осторожно обошла бяку по дуге. Теперь глядеть надо в оба, и не только под ноги, на одной из стен заметила похожую хреновину. Руками тоже желательно ничего не лапать. Здесь определённо не жалуют гостей.

Миновав узкий коридор, очутилась в огромном рукотворном гроте. А вот и туман, о котором предупреждала Мара, а в тумане том виднеются зелёные всполохи. Вот же засада! Чего так сразу? Я, конечно, понимала: поход в подземелье лёгкой прогулкой не будет, но чтобы с порога превозмогать — вообще не по канону. Марево, будто почуяв жизнь, поползло в моём направлении.

Что там богиня говорила? Увидишь — беги со всех ног? Ну я и побежала, только не взад, а вперёд, не забыв выхватить оба клинка.

Глава 13

Я, конечно, тот ещё отморозок, особенно когда в минуту опасности тело попадает под контроль берсерка, но в данном случае сыскала в себе силы тормознуть перед клубящимся туманом. Переть с шашкой наголо на амбразуры — в духе русского характера, но не стоит забывать, что я ещё и маг по совместительству, или кем я там являюсь на самом деле?

Волна первородного хаоса, стартовав с места в карьер, ворвалась в густое марево и немедля принялась творить какую-то дичь. Хаосячью вакханалию трудно описать словами, всё равно что, закинувшись лизергиновой кислотой по самые брови, поглядеть в калейдоскоп. Я редко пользовалась первородной стихией, как раз по причине непредсказуемости, но в настоящий момент не пожалела о содеянном.

Туман был не просто порван в клочья, его будто через мясорубку пропустили, мимоходом изменяя свойства. Вся каменная поверхность грота была залита фосфоресцирующими соплями. Пакостная масса шевелилась и булькала, то и дело покрываясь огромными пузырями, которые тут же лопались, разбрызгивая зловонную жижу в разные стороны.

Даже не знаю… Я его убила, что ли? Вот так просто? И что же в нём ужасного такого, если сама Морана предупреждала о грозящей опасности? Как по мне, ничего из ряда вон. Додумать мысль не дал слабый шорох, раздавшийся буквально со всех сторон. Это что ещё за оказия? Чутьё подсказывало, что ничего хорошего в обозримой перспективе меня не ждёт. Но я с места не сдвинулась, продолжая наблюдать за едва заметными перемещениями длинных, похожих на змеиные тел.

Собственно говоря, это и были змеи, не слишком большие, чёрные гадюки как есть, только глаза у них странные. Горели они мертвенно-зелёным огнём, и взоры подозрительно хваткие, оценивающие. Разумные, что ли? Да откуда там интеллекту взяться? Головки треугольные, со спичечный коробок, большую часть которых занимает пасть, утыканная острыми иглами зубов.

Неправильные змеи какие-то — и много. Да их же здесь тысячи! Пора валить подобру-поздорову. Я только что изничтожила привычную среду обитания целого сонма кусачих существ. Мне это даром с рук не сойдёт. И как в воду глядела: накаркала!

Все змеи, как по команде, устремились в одну точку, собираясь в огромный клубок. Клубок, в свой черёд, на глазах трансформировался в человекоподобную фигуру. Столь жуткую, отвратительную на вид, что я, невольно икнув, попятилась, едва не угодив в аномалию за спиной. Минуту назад ею там и не пахло. Оказывается, ловушки ещё и положение меняют, что усложняло задачу по передвижению в подземельях.

Фигура тем временем, окончательно приняв форму, двинулась в мою сторону, злобно шипя тысячами пастей. Мне поплохело. Не то чтобы я боялась змей, но с детства недолюбливала и никогда не понимала обожателей чешуйчатых.

Тело передёрнуло от тошнотворного зрелища. Нервически соображая, что делать и как быть, использовала повторно магию хаоса. Склизкие сопли под ногами расплескались в разные стороны, опав пылью, а вот существо, укутавшись полупрозрачной дымкой, положило с прибором на мои потуги. Попыталась вскипятить кровь змеюки — никакого эффекта. Чиркнув ногтем по венам, сотворила кровавый стилет, тут же запустив навстречу монстру. Тот даже уклоняться не стал: багровый клинок, увязнув в защите, распался на мелкую взвесь. Некрокинез не помог. Проклятия не сработали. В скудном арсенале магических умений не осталось ничего полезного. Только оружие последнего шанса. В руке полыхнул сгусток сырой силы. Тварь, неистово зашипев, ускорилась, а я, добавив мощи, швырнула плазменный шар навстречу.

Взрыв чудовищной силы сотряс грот — с потолка посыпалось крошево камней. Ударной волной гада отшвырнуло в одну сторону, а меня в другую, впечатав в неровную поверхность стены. Хрустнули кости — кажется, правая лопатка, а может, обе. Боль на миг затуманила рассудок, но Скорп, заблокировав неприятные ощущения, быстро привёл в чувства. Полезный всё-таки у меня артефакт, без лишних слов выручит в трудную минуту, — если бы не скверный характер, цены бы ему не было в базарный день.

Поднявшись с задницы, отряхнула пыль. Руки функционируют, значит, кости целы. От ушиба мягких тканей спины не помру, как на собаке заживёт. Регенерация с каждым прожитым днём действовала всё эффективней. Магический мир положительно влиял на приобретённые ранее навыки, прокачивая их в пассивном режиме, а поглощённые души, развивая источник, давали неплохой буст к физической и духовной силе.

Обрадоваться победе над врагом не успела. Аморфная куча у дальней стены зашевелилась и принялась собираться воедино. Вот же гадство! Тварь живучая попалась, ничего на неё не действует. Я аналогичной энергетической сферой приголубила кровососа в канализации, только клочки по закоулочкам летели, а змею — хрен по деревне, два по селу! Магия вообще бесполезна, защитный барьер, или что у неё там, не просадить. То ли сил не хватает, то ли руки кривые. Не подрывать же подземелье в самом деле? Толку от этого нет, а жизнь у меня одна. И что остаётся? Ближний бой? Да ну на хер! Я не Персей, а эта подлюка о тысячах головах, под сотню Горгон собой заменит. Зазеваешься, один укус сочащихся чёрным ядом острых зубов — и ты на небесах. В моём случае душа останется в царстве мёртвых на веки, и Морана не выручит. Нет у неё сил покамест, а без меня храму конец. Нужно было соглашаться с доводами богини. Не ломала бы сейчас голову, как выйти сухой из воды.

Погибать ни за хвост собачий — уж больно не хотелось. Пойду-ка я отсель. Не стоит того бывший каторжник, права была Мара: своя рубаха ближе к телу. А если это проверка на вшивость? Сдрейфлю или нет? От хитрожопой Снегурочки и не такой подляны ожидать можно. Доверять никому нельзя, особенно богам.

Вопрос — быть или не быть — решился сам собой. Многотонная каменная плита, с грохотом опустившись, перекрыла выход. Тяжко вздохнув, осмотрела мерзкое создание с головы до ног, в надежде отыскать уязвимые точки. Одни морды зубастые да хвосты, рука устанет рубить трёхметрового демона. Первый робкий шаг, а затем низкий старт. Упав наземь в двух метрах от монстра, виртуозно проехала на пузе между ног. Лихо вскочив, не оглядываясь бросилась в направлении тёмного коридора. Позади раздалось рассерженное шипение. Тварь, развернувшись, потрусила следом, то и дело роняя живые части тела. Змеи шустро нагоняли носителя, на ходу вплетаясь в отвратную тушу.

Бегство осложнялось тем, что на каждом шагу встречались аномальные образования: приходилось сбрасывать темп и перепрыгивать ловушки. Вскоре я вообще перешла на шаг, ибо их было понатыкано словно грибов после дождя. Какие казались больше, какие меньше, но всё в равной степени смертоносны для меня, а вот чешуйчатой гадине всё нипочём. Несмотря на то что скорость перемещения твари невелика, дистанция между нами неумолимо сокращалась. Если так дело пойдёт, ближнего боя не миновать, чего совсем не хотелось. Справится ли регенерация с действием яда — вопрос. Ускорилась как могла. Зловредный змей не отставал, наступая на пятки.

Если бы не дар Мораны, давным-давно угодила бы в живую мясорубку. То, что аномальные зоны являлись незнакомой формой жизни, я подметила давно. Походили они собою не на пятна, как показалось ранее, а на гигантских амёб, неспешно передвигавшихся по каменной поверхности стен и пола. Тонкая плёнка поглощала на своём пути плесень и редкие светящиеся грибы. Мною тоже не побрезгуют: стоит только неосмотрительно наступить — смерть будет скорой и неотвратимой. На секунду остановившись, я решила повнимательней изучить процесс поглощения органики. Вытащив небольшой кусок шкуры жнеца, медленно поднесла к образованию и едва не поплатилась жизнью. Сотни тоненьких отростков, облепив мёртвую плоть, рванули с такой силой, что я едва не завалилась прямо на амёбу-переростка.

Безупречная защитная система, лучше не придумать. Отличная маскировка, сумасшедшая реакция, полная утилизация вторженца. Вот бы мне эдакую — никакой враг не пройдёт. Если выживу, подумаю, как извлечь образец на поверхность.

Гены бабкины пробудились, что ли? Откуда у меня такая любовь к исследованиям? Или это внутренний хомяк подаёт знак, почуяв сладкий аромат барышей? Не исключено. Потенциал у этой хрени большой. Представьте себе хранилище ценностей, пол которой покрыт подобной мерзостью? Научить бы только идентификации «свой-чужой», и дело в шляпе. Змееголовца-то не трогают. Мне за эту разработку такую премию дадут! Имени Лапенко, уж точно!

Шипит, вот же настырный какой! Километра на три вглубь царства мёртвых спустилась, а демон всё не оставляет в покое, будто привязанный. Вялая погоня начала утомлять. Порой амёбные ловушки перекрывали собой всё видимое пространство пола, и приходилось, цепляясь когтями за неровную поверхность, лезть по стенам. С непривычки было трудно, но со временем приспособилась, войдя в нужный ритм.

Дорога, прямая как стрела, вела меня всё глубже и глубже. Ни одного отнорка по пути так и не повстречала. Пройдя ещё метров пятьсот, оказалась у преддверия огромной пещеры. Грот был раза в три больше предыдущего и находился значительно ниже уровня коридора, из которого я пришла. Вниз вела циклопических размеров каменная лестница. Каждая ступень не меньше метра высотой. Всё пространство грота было засыпано грудами жёлтого песка с вкраплениями многоцветной флоры. И кто устроил цветник на глубине двух километров? Умертвия-огородники? Да вроде не видно никого.

Спускаться не спешила. В голову пришла мысль, как отделаться от надоедливого преследователя. Хорошая мысль, как правило, приходит опосля, но лучше позже, чем никогда.

Воротившись назад метров на двадцать, активировала навык иноходца. Кривое зеркало антрацитного пятна слилось с поверхностью пола. Зрение у змей далеко не соколиное, у них иные органы чувств развиты, а значит, есть шанс, что демон вляпается в расставленную ловушку. Мара предупреждала, что с пространством и временем в подземельях полный писец, глядишь, и вмурует монстра в стены или забросит в иное измерение. Глаза бы мои его не видели! Надоел хуже горькой редьки. Неприятное чувство, когда тебе в спину шипит сама смерть.

Призвала мечи, чуток подхлестнула пульс. Тварь, если она не слишком разумна, подставу не распознаёт, а вот повышенное давление и гормон в крови почует. Кошка загнала мышку в угол, мышка приготовилась подороже продать свою шкурку. Вроде всё предусмотрела.

Вначале появилась призрачная тень, а затем неяркое зелёное свечение тысяч пар глаз. Змееголовец вызывал уважение. Громадная гротескная фигура, демон из самых глубин Ада. А вот интеллектуальные способности я переоценила. Как только тварь заметила меня, тут же, не разбирая дороги, бросилась навстречу. Приятный слуху бульк! — и монстр сгинул в зеркальном портале. Я разочарованно вздохнула. Вышло до такой степени просто, что захотелось осыпать бранью себя за близорукость.

Постояла пять минут для верности, вслушиваясь в тишину. Тихо, как на морском днище. Возможно, обманка, но я была рада даже минутной паузе. Последние три часа дались нелегко. Вынув из пространственного кармана пряник, с жадностью проглотила, фактически не жуя. Одним не ограничилась и, вскоре набив утробу до отвала, запила чистой водой из фляжки. Кажется, жизнь налаживается.

Оглядев грот с высоты, принялась спускаться по огромным ступеням. Тот ещё квест, скажу я вам. Для человечьих ног они явно не предусмотрены. Для ног, может, и нет, а вот для лап — вполне. Надеюсь, это не пещера подземного дракона, уж больно эти песочные отвалы смахивают на наваленное в беспорядке золото.

Сижу на последней ступени, как король на именинах, взирая на горы злата, стараясь побороть алчность. Алчность сдаёт позиции: здравый смысл теснит, наступая по всем фронтам. Сколько же здесь всего? Моё родовое хранилище по сравнению с сокровищницей царства мёртвых — жалкий дырявый кошель нищего. Сотни тысяч, если не миллионы тонн. Монеты разных эпох, слитки от малых, с кулак взрослого человека, до огромных лепёх, три на три метра. Древние тотемы, статуи, кухонная утварь. Примитивные цепи, изящные украшения царей, королей и королев. Короны, тиары, диадемы, браслеты. В глазах рябило от всего этого великолепия, а то, что я приняла за растительность, оказалось россыпями драгоценных камней.

Рубины, изумруды, сапфиры, бриллианты всех форм и расцветок, включая непомерно дорогие красные. В моём прошлом мире подобные встречались исключительно редко и продавались по десять миллионов долларов за карат. Неогранённых камней было ещё больше. Внимание привлёк алмазный кристалл величиной с лошадиную голову, нежно-розового цвета. Положи его прямо сейчас в подпространственное хранилище, заняла бы первую строчку богатейших людей империи. А прихвати вон тот яблочно-зелёный, похожий на крупный арбуз, возглавила бы список «Форбс». Но только в радужных мечтах. Прикармань я хотя бы одну монету, тут и останусь. Сокровища стократно прокляты. Я ощущала кожей липкие эманации человеческой алчности и злобы. За эти пыльные цацки пролиты моря крови. Не нужно мне злато мёртвых. Кто бы меня ни проверял в данный момент… отсоси! Оттопырив средний перст, осенила презрением окружающее пространство.

Громадный рубиновый курган неподалёку дрогнул и осыпался слегка. Сверкнула золотая чешуя. Показалось, наверное. Здесь, куда ни плюнь, всюду в злато попадёшь. Чего только не привидится? Спрыгнув со ступеньки вниз, пнула драгоценный кубок. Пас вышел на загляденье — попала прямо в голову женского изваяния. Бзыньк! Тихий шорох камешков. Ну всё, хватит ребячиться. Время искать выход из грота, я сюда не в футбол пришла играть.

Обошла залежи драгмета, гору золотых мечей и щитов, упёрлась в жемчужину полутора метров в поперечнике. Воображение тут же нарисовало раковину моллюска, — это в каких же водах обитали такие монстры? Не дотрагиваясь, обошла по кругу: диковинная штука, только природа способна создать столь превосходное творение.

Пора двигать дальше, чай не в музее. Перемахнув через сундук, под завязку набитый всякой мелочёвкой, едва не поскользнулась на отполированной поверхности чёрного опала, чудом удержав равновесие. За спиной что-то звякнуло, затем ещё раз и ещё. Я резко обернулась, нос к носу столкнувшись с огромной змеиной головой. Длинный — метра четыре, не меньше — раздвоенный язык прошёл в полуметре от плеча. Реакция сработала мгновенно, на секунду опережая разум. Оттолкнувшись от камня, сделала сальто назад, мягко приземлившись на ноги в пяти метрах от головы размером с грузовик, сплошь покрытой золотыми чешуйками. Изумрудные глаза-блюдца, до боли напоминающие мои собственные, уставились оценивающе, словно на кролика.

— Как пос-с-смела ты, букаш-ш-шка, наруш-ш-шить мой тыс-с-сячелетний с-с-сон⁈ — прошипел змей.

Уж не Великий ли это полоз собственной персоной? Насколько я помню, тот обретался в Уральских горах, — чего ему делать в Нави? Может, это другой змей, хранитель кладов, например? Габарит впечатляет, уже прониклась и ощутила себя Фродо, который спёр Завет-камень у Смауга.

— Я тут проездом, не серчай, хозяин! Вот я есть, а вот меня уже нет!

Развернувшись, понеслась через золотые россыпи навстречу спасительному выходу из грота, который маячил впереди.

Всего-то метров триста пробежать по пересечённой местности. Ага, легко сказать, да трудно сделать, а если быть точной — невозможно. А как побегаешь, когда тело зажато тисками колец, а рёбра хрустят, словно чипсы? Хотела было высказать своё неодобрение по этому поводу, но змей доводы слушать не стал. Кольца разжались, и рухнула вниз с высоты двадцати метров, не долетев до земли, была подхвачена огромной пастью и тут же проглочена.

«Какой грустный конец», — подумала я, протискиваясь по пищеводу. Да ладно, не так уж всё и плохо. Раскорячившись в желудке, чтобы ненароком не угодить ногами в соляную кислоту, плескавшуюся на дне, призвала родовой клинок. Сталь из истинного железа проткнула плоть полоза-переростка, как раскалённый нож масло. Змей, неистово заревев, принялся сокращать мышцы тела, чтобы изрыгнуть несговорчивую пищу обратно, а там раздавить, словно муху. Но не тут-то было. Без воздуха я продержусь минимум четыре минуты, а за это время успею сделать люля-кебаб из змеиного мяса.

Не обращая внимания на обжигающий желудочный сок, наносила колющие тычки один за другим. Лёгкие горели огнём, кислородное голодание сказывалось на силе и качестве ударов, но я упрямо продолжала шинковать монстра изнутри. Желудок сжался, по телу змея прошла волна судорог. Закричав от боли в переломанных костях, приготовилась продать жизнь дорого и красиво, стерев с лица Нави подземное царство, но вдруг всё закончилось. Змей обмяк, а я шлёпнулась в лужу кислоты. Кожа пошла волдырями, но мне было плевать. Ещё десять секунд — и я задохнусь.

Приложив титанические усилия, пробилась-таки наружу, разрезав бронированную золотую шкуру. С наслаждением втянула ноздрями затхлый пещерный воздух. Будто заново родилась. Вот уж приключение так приключение! Кому поведай — не поверят.

С большим трудом выпростав тело наружу через узкое, прорубленное мечом отверстие, упала плашмя на кучу золота. Поднялась на колени: не время разлёживаться, вдруг эта машина убийств воскреснет. Но нет, огромная стометровая туша не подавала никаких признаков жизни.

И тут я ощутила, как живой огонь разливается по венам. Что-то не так! Меня скрутило пополам, а затем вырвало желчью. Температура тела кратно подскочила, из ушей, глаз и носа хлынула кровь. Кашляя и перхая бурыми ошмётками, я каталась по золоту и самоцветам, пачкая всё вокруг кровавой блевотой. Ужасная боль рвала разум на части, я задыхалась, не в силах закричать, а затем пришло оно… наслаждение, которого я никогда в жизни не испытывала. Оргазм, от которого обычная девушка сначала кайфанула бы по-взрослому, затем сошла с ума, а в кульминации — подохла в корчах. Я выжила лишь потому, что во мне от обычного осталось только имя. Алчный до душ источник, чтоб ему век этих самых душ не видать, сожрал-таки астральную начинку змея, а я, того не желая, впитала ауру.

Обожрались оба. Реактор в авральном режиме сливал излишки энергии в накопитель, а моя аура, получив добавочный материал для развития, спешным образом видоизменяла саму себя. Магические каналы трещали по швам. Уж не бога ли я завалила? Или полубога? Внебрачного сына Велеса, например? Вот Морана обрадуется. А вот не надо меня жрать! Могли бы миром разойтись. Не виноватая я, он сам начал, а я закончила. Да, неплохо, так — у меня всё-таки первый раз, хорошо хоть, Василиса разделила усладу со мной, иначе ползать мне тут, пуская слюни счастья.

Вроде отпустило. Заглянула в себя. Рубиновые кольца источника вертелись с огромной скоростью, переплетения энергетических потоков в астральных оболочках изменились до неузнаваемости. Помимо кровавой ауры, возник ещё один слой — чуть тоньше, но существенно плотнее. Я не знала, а скорее почувствовала, что это за сила такая. Смерть, тлен, разложение, скверна. Ещё одна капля дёгтя в мою бочку с дерьмом. Ладно, чего уж там? Что немцу — смерть, русскому в радость. Я и так тёмная, подумаешь, стану темнейшей. Инстинктивно к этому тяготею, вселенная слышит мои чаяния и посылает испытания, а в награду даёт то, чего больше всего жажду.

Слепа вселенная. Не видит она подлинных желаний. Мне бы в баню по-серому. Банщика толкового, чтобы весь дух выбил берёзовым веничком. Квасу лютого с хреном, дабы до кровавых соплей пробрало, а затем массаж в четыре руки, от Дашки с Глашкой. Суточный сон тоже бы не помешал. Вот оно — настоящее счастье для выживальщика, а не это вот всё! Обвела взглядом пространство пещеры. Хозяин издох, а злато обратилось в черепки. Этого и следовало ожидать. Не подвела интуиция. Кругом иллюзия и обман. Лишь золотая чешуйчатая шкура поблёскивала в серой пыли.

Какая она славная. Вот бы примерить. А почему нет? Никто же не видит. Скинув с себя прожжённую кислотой одежду, обвела глазами обнажённое тело. Рубцы, оставленные желудочным соком, рассосались, кожа белее снега — ни родинки, ни волоска, а в золотой шкуре полоза я буду смотреться ещё краше и величавее. Истинная королевна змей! Подойдя к останкам, протянула руку и заорала от дикой боли. Фаланги указательного пальца как не бывало. Я изумлённо глянула на торчавшую белую кость, следом на рыжего котёнка с двумя скорпионьими хвостами. Котик с аппетитом чавкал, уплетая плоть, а я подумала: «На кой хрен Скорпу два хвоста?» И как только эта мысль посетила мою бестолковую голову, тут же пришла в себя. Мать твою поперёк жопы ети! Вот это косяк! Чуть не попалась! Последний привет от сдохшего змея. «Убивший дракона сам становится драконом» — в этом стрёмном месте ни разу не метафора!

«Не благодари, княжна! Мой долг присматривать за тобой!» — пафосно изрёк артефакт, облизывая рыжую мордочку.

— Благодарить не буду, ты только что сожрал мой палец, и вообще… зачем тебе второй хвост? — на автомате спросила вслух у котёнка.

Со стороны это могло показаться странным, но котейка, подняв правую лапку, оттопырил средний коготь и продемонстрировал мне.

«Я же не спрашиваю, зачем такой тупой на свет уродилась? Вот и ты не задавай глупых вопросов, не понять куцым умишкой всей глубины моего гения». — Скорп, щёлкнув по бокам обоими хвостами, исчез в подпространстве, оставив меня наедине с недобрыми мыслями.

Глава 14

Ступая по тёмным коридорам, я задавалась одной-единственной мыслью: «Кто и с какой целью соорудил такое огромное количество ловушек?» Помимо ползающих амёб под ногами, попадались классические ямы порядочной глубины. Многообразие начинок поражало воображение: острые колья, осколки вулканического стекла, ядовитое вещество, похожее на кислотный студень, живой ковёр сколопендр, пауков и прочих гнусных гадов. Чего только не было — неминучая смерть на любой вкус.

Желаешь, чтобы твоё седалище нанизало на кол? Наступи вон на ту подозрительную выпуклость. Мало экстрима и ты уважаешь боль? Милости просим в каменный мешок с зубастыми скарабеями: они живо найдут способ, как сожрать тебя изнутри. Ты всё ещё не впечатлён адовым аттракционом? Тогда тебе напрямки в жаровню, где неспешно накаляющаяся стальная плита запечёт тело до состояния румяного пирожка. Не слишком быстро, а так, чтобы прочувствовал весь гениальный садистский замысел. Троекратно прокляв тот день, когда решил засунуть нос куда не следует. Я прокляла, и не раз. Теперь обратно ходу нет, только вперёд, а что там впереди — даже богам неведомо.

Ступая осмотрительно, будто по минному полю, продвигалась вперёд утиным шагом. Метр за метром, преодолевая километры пути. Новая экипировка военного образца, которую надела взамен испорченной, насквозь пропиталась потом. Волосы свалялись в паклю. Мертвяк бы поручкался со мной, приняв за своего, встреть я его здесь. Усталость давала о себе знать: всё чаще запиналась на ровном месте. Видела то, чего быть не может, и наоборот, лишь в последний миг замечала очередной капкан, чудом избегая незавидной участи.

В один из таких моментов, когда я проморгала натянутую тончайшую нить, способную срезать любую часть тела так, что первые несколько секунд и не заметишь утраты конечности или, того хуже, головы, решила всё-таки сделать привал. Исследовав пространство перед собой, засекла ещё несколько аналогичных нитей. За малым не встряла. Даже думать не хочу, что со мной было бы, угоди я в западню. Регенерация навряд ли справится с ранениями такого характера.

Выставив Василису дневальной, привалилась к стене и тут же забылась беспокойным сном. Несколько раз судорожно подскакивала с места. Пуча глаза, выдёргивала клинки и озиралась по сторонам в поисках неведомого врага, но, никого не обнаружив, ложилась досыпать. Так пролетела ночь. Или день. Счёт времени потерян давным-давно. Артефакт мониторил всё и вся, но я не спрашивала. Спрашивать — значит прилагать умственные усилия, а я отупела до такой степени, что ничем не отличалась от амёб-ловушек. Так же слепо ползла вперёд, напрочь позабыв о цели.

Равнодушно осмотрев нити, видимые только истинным взором, проявив чудеса эквилибристики, миновала расставленные силки. Голова на месте, руки, ноги целы. Сон придал сил, концентрация пришла в норму — ошибок больше не совершала. Благополучно миновав несколько подлых капканов, вышла на развилку. Впервой за время странствия по царству мёртвых подземный ход разбился на три ответвления. Встала, задумавшись, а куда теперь, собственно?.. В какой из четырёх проходов? Чего, мля?

Ходов действительно было четыре. Но как же так? Только что было три — я же своими глазами видела! Пересчитала проёмы — их оказалось пять! Отступив в тот коридор, из которого пришла, оставила острыми когтями отметины на стене, для верности швырнув на каменный пол шматок мяса жнеца, воротилась обратно. На этот раз их было — тринадцать! И в каждом явственно виднелись глубокие царапины на стенах. На топорно отёсанных плитах лежали абсолютно одинаковые ломти плоти.

Сижу на жопе посерёдке круглой рукотворной пещеры с низкими сводами, медитирую, в душе не разумея, что делать дальше. За три часа я прошла все стадии — от отрицания до принятия. На стадии гнева швырнула сферу сырой силы в одно из ответвлений. Волдыри на обожжённом лице уже зарубцевались, но осадочек остался.

Я принюхивалась, присматривалась, пробовала камень на вкус, отправляла Скорпа на рекогносцировку, устраивала мозговой штурм параллельному сознанию и даже призывала берсерка. Тщетно. Остался только один вариант. Вынула из хранилища минералку, отхлебнув добрый глоток, положила бутылку наземь и как следует крутанула. Горлышко указало на один из проёмов.

Помолясь священному рандому, а больше мне никто не поможет, встала на ноги и побрела в темноту. Через семь часов мытарств вышла в помещение круглой формы с тринадцатью входными проёмами, по центру стояла знакомая бутылка. Сделала пару жадных глотков, чтобы остудить пылающий зад.

Никогда ещё княжна Ольга не была так близка к подрыву жопы.

Докучливая прядь очередной раз прилипла к щеке. Достав зеркало Мораны из подпространства, взялась приводить волосы в порядок. Закончив с укладкой, хотела было убрать вещицу в хранилище, как вдруг заметила в отражении нечто необычное. Обернулась — ничего. Глянула ещё: так и есть. Один из проёмов чуть выделялся на фоне других, он был подсвечен посверкивающими крохотными пылинками.

Подхватившись, сломя голову ринулась к входу в тоннель, лишь в преддверии замедлилась, перескакивая подозрительное углубление в напольной плите. Около шести часов бега с преградами, уклонениями, скачками, гимнастическими трюками — и я на месте. То есть в известном круглом помещении с бутылкой минералки посередине.

Медведем корябанный аспид! Да как же так⁈

«Ольга, мне кажется, нужно идти задом наперёд, это зацикленная в себе ловушка, из неё стандартным образом не выбраться».

Не имело смысла спорить с аргументами Василисы, у меня вообще не было никаких адекватных идей, лишь закипающая ярость будоражила разум, не давая мыслить трезво. Ещё один такой забег в никуда — и я за себя не ручаюсь!

Пятиться задом, при этом не отрываясь смотреть на отражение в зеркале, — то ещё удовольствие. От напряжения пульсировало в висках. Один неверный шаг — и я в ловчей яме, а там как повезёт: лёгкая и скорая или долгая и мучительная погибель. С моей удачей конец будет очень непростой. Обойдя аномальную амёбу, ощутила спиной сквозняк — это было что-то новенькое. Прошла я не больше двухсот метров, в предыдущий раз ничего похожего не было, а сейчас явственно ощущала приток воздуха.

Плюнув на всё, обернулась — и в полном недоумении застыла на месте. В пяти метрах тоннель внезапно заканчивался выходом на небольшой каменный козырёк. Осторожно, буквально на цыпочках, чтобы не спугнуть мираж, подкралась ближе. Площадка никуда не делась, я реально выкарабкалась из замкнутого круга. Василиса оказалась права. Подступив к краю, взглянула вниз. Бездна — как есть, во всех её проявлениях. Дна не видно, даже при помощи магического зрения. Выудив кусок мяса из хранилища, запустила в пропасть.

Добросовестно обождала минуту, старательно вслушиваясь, так ничего и не услышала. Спускаться — не вариант. Оценив расстояние до противоположного края разлома, пришла к неутешительному выводу: тридцать метров мне при всём желании не осилить: до середины не долечу — сверзнусь вниз, как пить дать. И что делать?.. Моста нет, крыльев за спиной не имеется. Идти назад, чтобы покорить раком очередной проход, ведущий не пойми куда?

Второе правило в кодекс Инквизитора впишу собственной кровью: «Не зная броду, не суйся в воду». Всё мудрое выдумали до нас, так почему я не пользуюсь подсказками предтеч? Ни разу не поверю, что у Мораны, хозяйки Нави, не было при себе карты личных владений! Так отчего же она не дала её, к чему такие трудности? А может, потому, что я не спрашивала?

Задним числом корю себя за самоуверенность, раз за разом набивая шишки. Прав Скорп, меня и могила не исправит, даже в аду найду где накосячить. Был и другой вариант, заслуживающий осмысления. Не удивлюсь, что вся эта канитель — грандиозная подстава со стороны Мары. Боги обожают подкидывать смертным неразрешимые задачки, а затем наблюдать, как очередной герой превозмогает трудности. Скучно им, видите ли. Вот доберусь до цели, наберу живой водицы, ворочусь в терем ледяной красавицы, а там меня дожидается петушок на палочке. «Держи, княжна, не побрезгуй — заслужила».

Заложив руки за спину, с умным видом мерила шагами козырёк. Десять метров туда, десять — обратно, три раза прошла мимо рычага на стене, на четвёртый — встала напротив и поскребла затылок. Да что ж за день такой! Как можно бревно в глазу не заметить?

«Не кори себя, Ольга, не было там ничего три секунды назад, это место не то, чем кажется. Кругом обман и подвох. Осторожно с этой штукой, возможно, она не так безобидна, как выглядит».

Артефакт вовремя предупредил, иначе бы я ухватилась за железяку двумя руками, не думая о последствиях. С меня станется. Сдёрнув с пояса ремень, накинула петлёй на рычаг, и… Нет у меня больше ремня, лишь горстка праха осела на каменные плиты. Кус мяса, лоскут кожи, кость жнеца — всё пошло в ход. Результат один — кучка мелкодисперсной пыли. Может, слова, какие, требуются сокровенные? Перебрала в голове заклинания. «Авада кедавра» — не сработало, «бомбарда максима» — с тем же эффектом.

— Именем Мораны, Морены, Моржаны, Мары, Тёмной Богородицы, Богини Зимы, Смерти, Царицы Ночи! Заклинаю тебя, неведомая херня, покорись сию минуту!

А что ещё говорить, если на ум ничего не приходит?

Белки глаз залило кровью от полопавшихся капилляров. Сквозь розовое марево увидела, как на голову падает рычаг. Неспешно уклонившись от тяжёлой железки, шагнула вправо, что-то тягуче затрещало: то ли брюки, то ли моя жопа. Время, ускорившись, воротило тело в привычную действительность. По лезвию прошла. Если бы не берсерк с его немыслимо развитой реакцией, лежать бы мне сейчас кучкой пыли. Дурацкая была бы кончина, за такую — тризну не сложат.

«Благодарствую, мой кровожадный друг, что бы я без тебя делала?»

В районе солнечного сплетения потеплело: симбионт принял благодарность. Этим не ограничилась. Щедро зачерпнув сырой силы из источника, отправила презент осколку. Может, зря я его подкармливаю, ведь он растёт, развивается — как бы чего не вышло! В любом случае иномирец неоднократно обосновал свою пользу и снискал поощрение.

Армейские штаны, прошитые кевларовой нитью, лопнули в нескольких местах, а вот мышцы выдержали нагрузку. Порадовалась за себя, лишь бы не обратиться со временем в бой-бабу, мне теперешнее тело любо. Ощупала бёдра — вроде повреждений нет, голеностоп в порядке, лишь подошва берцев немного деформировалась. Ничего, походят ещё, соляную кислоту снесли, не расползлись. В остальном полный порядок. А что там с рычагом? Рычаг в нижнем положении, но ничего не поменялось. И как это понимать?

Внимательно исследовала каждый сантиметр поверхности площадки. Опять засада! Моста не появилось, как предполагалось. Лестницы в небо — как не было, так и нет. Левитирующие платформы остались левитировать в моём воображении. Если Морана участвовала в строительстве царства мёртвых, в коем я не заметила ни одного умертвия, пусть ей икнётся раз, да ещё раз, да ещё много-много раз!

В расстроенных чувствах уселась на краю бездны и принялась вглядываться в неё — пускай посмотрит на меня, жалко, что ли. Обратно не пойду, хоть убейте, тут и помру, молодой и красивой. Сидела долго, пока не затекло сиденье. Хотела было встать и размять чресла, но на секунду замешкалась, протирая глаза.

Нет, точно не привиделось. Подпрыгнув, словно ужаленная, забегала по козырьку взад-вперёд. Противоположная стена неспешно, но неотвратимо двигалась навстречу. Совершенно бесшумно, сантиметр за сантиметром. Засечь передвижение было крайне сложно. Камень, будто живой организм, нарастал на глазах. Дистанция сократилась метров на пять, не меньше. Ещё немного, и я смогу перемахнуть пропасть.

Прошло около часа томительного ожидания. Расщелина сузилась настолько, что я без особого труда осилила преграду. Оказавшись на той стороне, с облегчением перевела дух. Уж лучше полозу брюхо колупать, чем ждать у моря погоды.

Такая же площадка, рычагов не видать, зев тёмного тоннеля маячит неподалёку. Идти никуда не хочется, но придётся. Пряники закончились, вода на исходе. Немилосердно чешется, регенерируя, перемотанный палец. Настроение на нуле, несмотря на то что очередной этап пройден. Сколько таких этапов на пути?

Шагала долго, стараясь наступать мягко с пятки на носок. Не помогло — эхо от шагов распространялось на сотни метров вокруг, предупреждая о моём появлении загодя. Если вообще было кого предупреждать. Даже привычные плотоядные амёбы куда-то попрятались. Классических ловушек тоже не было видно: как ни вглядывалась, ни одной не обнаружила. Расслабляться не спешила, ведь именно в такие моменты зазевавшийся герой попадает из огня да в полымя.

Сама не заметила, как оказалась в очередной пещере, на этот раз не такой большой, как предыдущие. Лишь когда ровные плиты коридора сменил необработанный камень, а замкнутое пространство перестало давить на нервы, я встала и огляделась по сторонам. Фосфоресцирующий мох на изрезанных стенах, из продольных трещин растут бледно-зеленоватые грибы, похожие на поганки, а посредине — криница. Крохотная совсем, не больше тридцати сантиметров в диаметре. От чистейшей ключевой воды распространялось сияние. Если это не та самая живая вода, тогда что?..

Не доверяя глазам, вытащив зеркало Мораны, взглянула в отражение: родник на месте, никакого подвоха нет. Стараясь не дышать, подступила ближе. Нет, не глюк. Тихое журчание и сырость вокруг говорили об одном: я на месте! Неужто дошла?

А ведь вовсе не трудно было — подумаешь, несколько дней мытарств и безнадёги. «Подумаешь»? А как же приставучий змееголовец? Полоз длиною с футбольное поле, способный сожрать корову целиком? Сотни, если не тысячи смертоносных ловушек, наполненных всякой мерзостью? Легко ли тебе было, девица? Короткая же у тебя память, княжна!

Дожилась — обращаюсь к себе в третьем лице, или это мой внутренний голос вопрошает? А не наведённый ли морок всё это? Может, не было ничего? Достав из подпространства прозрачную флягу из магического полимера, что позволял воде сохранять прохладу, постучала ногтем по донышку.

— Привет, малыш! Проголодался, поди?

Едва видимая глазу полупрозрачная сопля, почуяв тепло, распласталась по стенке сосуда.

Безбоязненно засунув палец в горлышко, принялась наблюдать за тем, как мелкая пакость аккуратно цедит кровь. Наевшись от пуза, существо отвалилось и впало в спячку. Мне всё-таки удалось заполучить образчик амёбы. Артефакт уже провёл кое-какие предварительные исследования, определив, что аномалия является полуразумной. Имеет трёхмерное тело, обитает в четвёртом, а его жизненно важные органы, включая желудок, находятся в пятом измерении. Что это, ошибка природы или неудачный эксперимент злого гения, оставалось только гадать. Научники займутся этим вопросом, и, возможно, у меня появится охранная система, какую доселе не видел мир, а родовая казна пополнится звонкой монетой.

Вытащив берестяную фляжку Мары, набрала живой воды под пробку. Тщательно завернув крышку, задумалась: «А не испить ли мне живицы из ключа? Вдруг стану бессмертной, что тот Кащей?» Заманчиво, конечно, но пожалуй, что нет. Не зря же её принимают только вместе с мёртвой. Сто процентов имеется нюанс — скорее всего, фатально-каверзный.

Позарился на дармовщинку. Возжелав бессмертия, выпил чарку, а кишки возьми да вывались под ноги из насквозь прожжённого пуза. Может же быть такое? В этом странном месте возможно всё, так что ну его на хер! Упрятала берестянку в хранилище с глаз долой. Плевать в родник не стала, вдруг пригодится. Не мне, так другому доброхоту.

Обошла по кругу пещеру, в надежде сыскать что-нибудь полезное. Многоцветный мох не впечатлил, бесцветные поганки не моё — я же не травница. Подумала и аккуратно сорвала пару грибниц. Всё-таки грибочки из царства мёртвых — это вам не чёрную икру с вареньем хавать. Неизвестно, какими свойствами они располагают. Может, рога на лбу отращивают, а может, жизни миллионов спасти способны. Алхимики разберутся, а сейчас пора валить, пока ещё какая оказия не случилась.

Выходов из каменного мешка было три, но на этот раз я не мучилась выбором. По отражению в зеркале, безошибочно определила нужный.

Источник покинула задом наперёд. Пройдя чуть больше сотни метров, оказалась в знакомом сопливом гроте. Не мешкая, призвала мечи. Чутко прислушиваясь к звукам, огляделась по сторонам. Шипения не слыхать, змей не видать. Судя по всему, я таки упокоила демона, чтоб ему пусто было! Плита, перекрывающая выход, поднята, через огромное круглое отверстие проникал призрачный свет чёрной луны.

В Нави стояла ночь. Тянуть не стала: я прошла этот квест достойно, пора и честь знать. Не всякому дано побывать в царстве мёртвых и выйти оттуда живым. Понимала, конечно, что побывала всего лишь в преддверии ада, ноготком ковырнув корочку многослойного пирога. А сколько тех слоёв? Мне и пары хватило, чтобы навек отбить желание возвращаться сюда. Не хочу, не буду — ни за какие коврижки!

Курганы миновала быстро: карта стояла перед глазами, будто её на сетчатке кислотой вытравили. Никто не напал. Черепа безмолвно провожали пустыми глазницами. Это ощущение мне привычно, давно перестала обращать внимание. Покинув гигантский некрополь, активировала навык иноходца. Приветливо помахав масляному пятну зеркального портала, нырнула в аномалию. Нуль-переход, и я стою подле дубового стола, на котором всё так же лежит тело Лютого.

— Я не сомневалась, княжна, что ты справишься! Хочешь петушок? На амброзии варила, лакомый, попробуй, не побрезгуй! — Морана, поднявшись со скамьи, обогнула прялку и в самом деле всучила мне леденец.

А что я говорила?

Нос воротить не стала, прибрав угощение в хранилище. Ничего, не гордая. Выжила в подземельях — переживу и божественный троллинг.

— Не дождёшься, Мара. Жива, как видишь, и вполне здорова. Воду достала, возвращай генерала, да пойдём мы. Загостились. Наверху потеряли, поди.

Богиня бросила взгляд на песочные часы.

— Не тревожься, часа не прошло, как ты спустилась в Навь. Время в царстве мёртвых течёт иначе. В зависимости от слоя реальности замедляя либо ускоряя бег. Ты побывала на втором ярусе, а там время фактически застывает.

— Сколько ярусов всего? — задала вопрос Моране, не особо надеясь на ответ.

— Двадцать три. Первые два слоя можно уподобить песочнице. Дальше ни один смертный не проходил. Там балом правит смерть. К источнику живицы в былые времена ходили часто, но не все возвращались. На моей памяти лишь два человека воротились. Дурной царевич да не очень умная княжна. — Мара, подмигнув, подошла впритирку и крепко обняла.

Хрустнул хребет. Кровь застыла в жилах, а от лобзания в макушку померкло сознание. Входит в силу Снегурка! Ещё пару дней, и её дружеские объятия загонят меня в могилу.

— Забирай служивого и ступайте с богом. Нельзя ему долго находиться в Нави в статусе живого, может и не отпустить обратно.

Услышав слова Мораны, едва не перевернула стол.

— То есть как это «забирай»? А живая вода? Что это значит, Мара⁈

— Какая вода? Эта, что ли? — Хозяйка терема грациозно подошла к деревянному ведру, набрав полный ковшик, подала мне.

— Испей, княжна, бодрит, особенно с дороги!

Достав берестяную флягу из хранилища, повертела перед носом богини:

— Вот эту самую, из-за которой я чуть в желудке змея не подохла! Из-за которой смерть по пятам за мной ходила! Ты! Ты! Да как… — поперхнувшись слюной от негодования, закашлялась словно чахоточная.

— Воду оставь себе, сама не пей, жажду утолить можно и обычной, а вот новому приёмышу давай по капле в день, но не больше, а то разжиреет, а жирный пожиратель в хозяйстве обуза. Держи в голодном теле несколько месяцев, тогда будет с него толк. За то, что отправила тебя в царство мёртвых, не серчай. Ты просила науки — ты её получила. Считай это небольшое приключение практикой. Разве не этого хотела, княжна? — Морана одним касанием пальца подняла Лютого на ноги.

— Благодарю за науку, Ваше Темнейшество! Так и знала, что это подстава! Ну да хрен с тобой! Что с генералом, чего он ни рыба ни мясо? — Лютый, покачиваясь, словно зомби, из стороны в сторону, пялился на мир глазами снулого судака.

— Живее всех живых. Сбросил годков тридцать, побегает ещё полвека. К тому же я возродила магический приёмник и сеть каналов, а также не поленилась подлатать ауру. У людей твоего мира нет полноценного источника, есть лишь накопитель маны. Вернуть утерянный статус архимага невозможно, но начать с нуля и развить умения он сможет. Если захочет, конечно. Не благодари, Ольга. Это мой подарок за усердие и смелость. Ты показала, на что способна, я довольна тобой. Возможно, из тебя выйдет толк!

— Такая честь для меня! — От сарказма было сложно удержаться, поэтому и не старалась.

В сухом остатке я получила больше, чем рассчитывала. Генерал жив, источник возрождён, а это значит, что у меня всё-таки появится собственный архимаг. Лютый не остановится, пока не вернёт свои магические силы, — для него это будет делом чести, как и служить роду Нагих верой и правдой. Задолжал он мне, по гроб задолжал. А я не альтруист, долги взыщу в любом случае. Попробует продать — шкуру живьём спущу, а тело скормлю Бульке. Так я нарекла свою будущую боевую зыбь.

— Как воротишься в Явь, залей ему в рот чарку водки, он и очухается. Твой витязь недаром в забвении пребывает. Узреть мой лик для простого человека — всё равно что собственноручно подписать смертный приговор. После этого долго не живут. До встречи, княжна. Заглядывай, коли нужда возникнет.

Взяла генерала под локоток, дожидаясь подзатыльника, но ощутила лишь мягкий толчок в спину. На этот раз обошлось без багровых кругов в глазах. Миг — и я у путевого камня.

Неужто я дома? Даже не верится. Неприветливое подземелье осталось позади. Я выжила и спасла воеводу. Вынесла несколько уроков, больше смахивающих на азбучные истины. На Морану не сердилась: я стала существенно сильнее как физически, так и духовно. Что это, если не урок?

Поднявшись на скоростном лифте, потащила безвольного Лютого на выход. Уж очень хотелось побыстрее оказаться в огромной ванне, ощутить убитым телом нежные прикосновения рук служанок, а затем развалиться на шёлковых простынях и забыться крепким сном.

Преодолев двадцать три ступени, открыла рот от удивления и тут же получила прикладом по затылку! Шорох! Сука! Развернувшись на пятках, вырвала винтовку из рук полковника. Перехватив за ствол, занесла для удара. Эх, как же хочется размозжить череп идиоту, чтобы мозги по нефритовым плитам расплескало, а затем ещё живого на жертвенник — и по горлу! Мечты, мечты! Полковники на дороге не валяются, особенно боевые. Живи пока, дурилка оловянная! Отбросив оружие в сторону, как ни в чём не бывало обратилась к маленькой армии, которая в полном составе ожидала моего появления:

— Водка есть, служивые?

На меня как на полоумную воззрилось триста пар глаз.

Один из бойцов выбежав из строя, протянул мне пузатую армейскую флягу. Понюхала — вроде спирт. Не раздумывая разжав челюсть Лютого, плеснула в рот грамм сто огненной воды.

Генерал заперхал, закашлялся и открыл ничего не понимающие глаза.

Оглядевшись по сторонам, пощупал грудь, а затем, вырвав фляжку из рук, осушил до дна парой мощных глотков.

Глава 15

Бесконечно можно глядеть на воду, огонь и то, как бригада наёмных магов в ранге магистра утилизирует горы трупов жнецов, периодически сблёвывая содержимое желудков.

Развалившись в шезлонге на балконе, созерцала многоцветную феерию магических сполохов. В ногах умостились Дашка и Глашка, треская рахат-лукум из большого золотого блюда. Неплохо быть княжной. Накупана, напомажена, размята, будто тесто. Поутру девки отправятся в Швейцарию, апгрейдить тела, и что я буду без них делать?

Не думала, что к хорошему так быстро привыкают. По логике вещей, я, как прогрессивный член демократического общества Российской Федерации, должна была подмахнуть вольницы всем крепостным без исключения, одарить «золотыми парашютами» и отпустить на все четыре стороны. Но подобная глупость даже в голову не приходила. Не я строила этот мир, и не мне его отменять. Меня всё устраивало, особенно массаж стоп в исполнении Дарьи.

Кривлю душой чуток, не без этого. Угоди я в тело той же Глафиры — непременно бы устроила революцию. А, не приведи господь, в тушу Агриппины… удавилась бы на первом суку. Подфартило мне с аватаром, что есть, то есть.

Допив чай, приказала принести Бульку — пора кормить чадо. Диковинная херня из царства мёртвых — всё равно что тамагочи: не дала пожрать вовремя — впадает в уныние и начинает безобразничать. Выбравшись из аквариума намедни, слопала больше половины шёлкового ковра, чем обрадовала Скорпа и довела до неистовства железную Агриппину.

Собственно, вчера я узнала, что тибетский коврик ручной работы содержит в себе семь миллионов узелков на квадратный дециметр и стоит как полтора Буцефала. Кастелян Егорыч приволок подмену потраченному спустя полчаса, а Булька сожрала остатки предыдущего ради чистоты эксперимента. Артефакт пытался выяснить: по каким каналам пища поступает в пятое измерение и сколько амёба способна поглотить за один присест?

Был ли опыт удачным, я пока не узнала. Скорп хранил молчание, а Василиса, окунувшись в работу с головой, на вопросы отвечала скрепя сердце. У неё, видите ли, завал, аврал на производстве и прочие цейтноты. Оказавшись невостребованной, праздно шаталась из угла в угол. Имею на это полное право. Два дня миновало, с тех пор как я воротилась из Нави, но всё ещё не отошла от похождений. Век бы не видать такого попадалова. До сих дёргаюсь при каждом шорохе. Змееголовый демон чудится во всякой тени. Вот так и появляются фобии.

За двое суток Булька заметно подросла. Раскрылись и новые свойства. Существо по желанию могло проявляться в видимом человечьему глазу спектре, но только перед теми, кого находила достойными. Мои Левая и Правая видели её отчётливо, а вот сварливая Агриппина в упор не замечала.

Аномалия и впрямь была разумна: понимала, что от неё хотят, и охотно выполняла простые команды. Также выражала эмоции посредством изменения цветовой палитры наружной оболочки. Получив каплю живой воды, становилась бледно-розовой, а если я подкармливала кровью, то окрашивалась в рубиновый цвет, что означало высшую степень блаженства. Когда злилась, напоминала собой чернильное пятно. Впадая в спячку или боевой режим, принимала невидимую форму. В этом случае, чтобы засечь амёбу, приходилось использовать истинный взор.

В отличие от соплеменников, Буля была значительно шустрее: здесь, судя по всему, играл большую роль состав и нормы питания. Чем он разнообразней, тем выше развитие странной сущности.

Для себя постановила, что разводить булек на продажу не буду. Продукт не изучен и может представлять огромную проблему для человечества. Да и давать в руки вероятного противника заведомо грозное оружие весьма недальновидно. Из бизнес-схемы Буля превратилась в эксклюзивного питомца.

Распластавшись у меня на груди едва видимой плёнкой, размеренно чавкала, переливаясь разнообразными оттенками красного. Даша с Глашей кривили носики, но оспаривать решение барыни не смели. Оснований, по которым я лично кормила пета, было несколько.

Во-первых, моя кровь была значимо питательней обычной и благотворно влияла на развитие существа. Во-вторых, наблюдая за поглощением пищи в магическом спектре, я заметила, как между Булькой и симбионтом устанавливается связь. Тонюсенький канал: если не знаешь, что искать, то никогда не заметишь. А заметила я совершенно случайно — по реакции берсерка.

Решив покормить сущность привычным способом, засунула палец во фляжку, но мелкая сопля, непонятным образом впитавшись в кожу, исчезла с глаз. Я было забила тревогу, но импульс от осколка угомонил паранойю. Берсерк не ощущал угрозы, а значит, мне стоило расслабиться, что я и сделала. Булька, проявившись в районе груди, умостилась под сердцем, не выражая признаков агрессии. Большого труда стоило сдержаться: видела я, на что способны охранно-боевые аномалии.

Ничего катастрофически страшного не случилось. Напротив. Возбуждённый Скорп выдал отчёт о том, что кровь целиком и полностью очищена от токсинов. Уровень амилазы близок к идеальному, а вся кровеносная система претерпела небольшие качественные изменения.

Вот так я узнала о ещё одной полезной способности питомца. Пожиратель мог не только пожирать, но и созидать. Вся информация была засекречена. Планы по всестороннему исследованию особи научным сообществом свёрнуты. Приоритет в изысканиях получил лишь Скорп. Эгоистично с моей стороны, но я не прогрессор, а выживальщик — этим всё сказано. Булька из объекта превратилась в субъект.

Отныне у меня, как у всякого классического попаданца, появился личный пет. Чудной, непредсказуемый, опасный — какой есть. В моём полку прибыло.

Разумный артефакт, обладающий личностью, собранной из обрывков информации, тщательно склеенной, превращённой в нечто особое, достойное быть. Василиса — моё альтер эго, волей случая получившее право на полноценную жизнь. Осколок древней иномирной души системного инквизитора: полезный во всех отношениях сателлит, личный телохранитель и палочка-выручалочка в экстренных ситуациях. Всё это моё — родное. С ними я сильна, они — семья, единственные друзья в этом мире.

Есть ещё опалённый напалмом опальный генерал и его не в меру вспыльчивый зам. Вояк я приблизила к телу, но отношения между нами могут быть только профессионально рабочими. Полкану прилюдно всыпала плетей. По классике — на конюшне. Барыня я или кто? Располосовала спину на потеху крепостным мальчишкам. Забав в вотчине мало. С полковника не убыло, зато показала всем остальным, кто в доме хозяйка. Я всё-таки получила тяжёлое сотрясение мозга. Если бы не регенерация, куковала бы сейчас в больничной палате.

Генерал ходил по дворцу хмурый, словно туча. В глазах читался немой вопрос: «Как? Как, чёрт возьми, ты это сделала, демоница⁈» Но демоница лишь ухмылялась, полностью игнорируя вопрошающую мимику обожжённой рожи. Меньше знает — крепче спит.

— Княжна! Объяснись! Как такое возможно?

Вспомни говно — вот и оно.

На балкон влетел растрёпанный Лютый. В одних тренировочных штанах, босой, потный. Страшный, как тысяча демонов. На мускулистом, далеко не старческом теле играли перевитые жгуты мышц.

«Довольно хорош, чёрт. Как же хорош! Стоп! Это не мои мысли! Василиса, дрянь озабоченная!» — тряхнула головой, прогоняя наваждение. Так вот как оно работает…

Приказала артефакту понизить либидо. Мне ещё гормонального всплеска при подчинённых не хватало. Трудится она, понимаешь! Увидела крепкого мужика — и тут же понесло во все тяжкие, будто сучку при течке! В голове пискнула возмущённая Вася. Мол, моя хата с краю. Ага, так я и поверила!

— Чего орёшь, Лютый? Стучаться не учили? Почему в таком виде? Где твои манеры, генерал? Ты что, ослеп? Перед тобой полуголая княжна и две голые помощницы! Мы здесь солнечные ванны принимаем, вообще-то! — Прикрываться и не подумала, напротив, как бы невзначай обнажила левую грудь.

«Скорп! Собака сутулая! Если не прекратишь играть с эстрогеном, я тебя Бульке скормлю!»

Разум пришёл в норму. Я извинилась перед Василисой, которая была совершенно не при делах. Артефакт отмазался тем, что проводил общее тестирование организма и половые функции, в частности.

— Прошу простить мой неподобающий вид, Ваше Высочество! Дело безотлагательное! — Вояка, вытянувшись во фрунт, щёлкнул пятками за неимением сапог, а затем ткнул пальцем в пузо.

— И чего я там не видела? Кубиками пресса меня не впечатлить.

А вот девчонки, кажется, впечатлились по полной программе.

Сладости были позабыты, позаброшены, а сальные глазёнки так и бегали — туда-сюда. Даже страшная рожа Лютого и та не смогла отбить аппетит определённого характера. Видит бог, намаюсь я с ними.

— Источник силы, Ваше Высочество! Мой источник возродился! Этого не может быть…

Совсем запамятовала. Напрочь вылетело из головы — порадовать СБшника новостью, что он теперь не кастрированный баранчик, а будущий воевода-архимаг. Дело за малым осталось — вернуть былую мощь. Не выдюжит — отправлю на пенсию. Мне калеки в строю даром не нужны. Частная армия — это вам не первая брачная ночь, тут жёсткий критерий отбора необходим.

Я оборвала на полуслове взбудораженного генерала:

— Знаю, знаю: этого не может быть, потому что не может быть никогда. Слышала уже. Вопреки всему, твой накопитель восстановлен. Каналы прочищены, дырки в ауре залатаны. Глупых вопросов не задавай, прими как должное. Сегодня придёт партия красных и чёрных батареек. Техникой медитации ты владеешь. Камешки подсобят в прокачке. Если потребуются другие ресурсы, не стесняйся. Подавай заявку, она будет одобрена в кратчайшие сроки. Средства не экономь. У тебя полгода, генерал. Не справишься — пеняй на себя. Рожу твою, мерзкую, править не предлагаю, ты мне таким люб, да и не только мне, судя по всему.

Строго посмотрев на девок, отослала с глаз долой. Слюной шезлонги забрызгали, будто век мужика не видели.

— В толк не возьму, кому именно я служу: ангелу или демону? Чего только твои глаза стоят. Вертихвосток дворовых обмануть не сложно, но не меня. Навидался на своём веку, кому рассказать — не поверят. Вот смотрю на тебя и гадаю: человек ли ты вообще?

Накидав на себя пуху, толкнула речь по всей строгости:

— А ты меня крёстным знамением осени. Святой водой окропи. Чеснока в нос сунь. Любопытен ты не в меру, генерал. Ценю и уважаю твои заслуги перед Отечеством. Негодую о несправедливости, но не забывай: твоё дело — служить во благо рода. Заботиться о вверенных людях. Не допускать халатности и попустительства, быть мне опорой. Если ты не готов, засуну туда, откуда забрала. И я сейчас не о каторге говорю. Исполняй свой долг и обязанности с честью. Не задавай вопросов, на которые заведомо не получишь ответов. Я всё сказала. А сейчас ступай и приведи себя в должный вид. Ты генерал моей армии, а не босяк с подворотни.

Лютый проникся, а заодно и сник. Боевой запал пропал, а сам генерал покраснел, словно бурак. От моего взгляда не укрылось, как он смотрит на обнажённую грудь, которую так и не удосужилась прикрыть. Либо в моей крови всё ещё бурлит гормон, вероломно подстёгнутый Скорпом, либо мне нравятся восхищённые мужские взгляды. Да ну на хер! Я не такая!

— Чего припух, воевода? Сисек ни разу не видал? Так у Агриппины поболе моих будут. Иди уже! На кладбище прогулы ставят, а ты всё туда же! — Набросив на плечи шёлковую тогу, скрыла прелести от посторонних глаз.

Манеры у меня те ещё, немудрено, что каждый второй за демоницу принимает. Лютый покраснел ещё больше, но теперь от возмущения. Не привык, поди, что малолетние девицы условия диктуют, а если потребно, то и на место поставят. Ничего, не обтёрся ещё — каторга пионерским лагерем покажется. У меня здесь деспотия матриархата намечается, а это вам не яйца в кармане перекатывать.

— Постой. Вертихвостки мои завтра вылетают в Цюрих. Распорядись, пусть техники тщательно перепроверят борт номер один. Выдели трёх бойцов посмекалистей, да пострашнее — чтобы при полном обвесе были. Оружие из последней партии бери, пристрелять не забудьте. Не мне тебя учить, в общем. Ещё двоих подбери из разведотряда: те японцы подойдут, они мелкие и неприметные. В наружку их, и чтоб глаз не спускали с девок — ни днём, ни ночью. Командировочные, как полагается.

Лютый кивнул и удалился выполнять приказ.

Почему я вздумала учить прожжённого вояку, как исполнять служебные обязанности? Не для того, чтобы самоутвердиться. Генералу было невдомёк — издержки воспитания и менталитета, — не понимал он, как может глава рода с таким пиететом относиться к бесправной челяди. К обычным крепостным девкам, по сути. По статусу не положено.

Так-то оно так, да не так.

Ни один человек из моего окружения даже не догадывался об истинной ценности близняшек. Они и сами её не знали. Потому что на данный момент ничего из себя не представляли. Обычная прислуга, которая через три часа станет венцом творения моего гения. Не совсем моего, конечно, скорее Скорпа, но я тоже буду принимать непосредственное участие на правах идеолога и соавтора. Бабкины гены не вытравить. Тяга к экспериментальной магии у меня в крови. Не исключено, что наша совместная с артефактом авантюра приведёт к смерти девчонок. Но если идея выгорит — профит оправдает любые риски, а если нет… На нет и суда нет. Сгорели девки на работе, обе разом, с кем не бывает?

Три часа до грядущей операции пронеслись незаметно. Всполохи на поле боевой славы сошли на нет. Прибрались-таки магистры, не прошло и суток. День близился к закату. Пора собираться, а мне собраться — только подпоясаться. Обрядилась в хаки, от одежды гражданского образца отказалась в принципе.

Мы на военном положении, а своим воинственным видом я должна внушать челяди уверенность в завтрашнем дне. Барыня бдит денно и нощно, а значит, беспокоиться не о чем. Строю в целом тоталитарное милитаризированное государство в государстве абсолютной монархии.

Я видела демократию, имею представление о социализме и коммунизме — ни одна из идей мне не нравится. Поэтому возьму немного там и сям, сдобрю сталинизмом без перегибов — вот тебе и зрелое общество, готовое рвать зубами пришлых. Жёсткая идеология, постулаты, догмы, вера в Тёмную Богиню. Вольницы крепостным не видать как своих ушей, но на социальные блага скупиться не стану. Я не выжига. Наведу порядок в доме, напялив ежовую рукавицу и взяв в руку ежа, а там и до вассалов доберусь. Не нравятся они мне, сплошь мутняк какой-то. Смотрят на меня как Ленин на буржуазию. Я здесь власть! Так есть и будет. Далеко пойду, если не остановят. Мне бы треуголку, коня да сабельку вострую — и можно писать картину с натуры. Название «Я у мамки Наполеон» так и вертится на языке.

Всё, хорош нагибать вселенную, пора в подземелье. Дзинькнула колокольчиком — Даша и Глаша выросли из-под земли. Такой у них талант: телепортация без телепортации, загадка чёрной дыры. Будто за дверьми дежурят.

— Следуйте за мной, — сухо и без прелюдий махнула рукой, приглашая близняшек прогуляться до эшафота.

Девчонки безропотно поплелись следом. В глазах недоумение, растерянность, страх. Ну ещё бы. Не каждый день приходится бродить по тёмным коридорам, сплошь затянутым паутиной.

Лабораторию бабки я нашла давным-давно, исследуя дворец. Самолично навела порядок. Вскрыла невскрываемый сейф — сутки над ним корпела. Семь потов сошло, прежде чем удалось просадить защиту и отключить магические контуры. Много чего полезного и ненужного обнаружила. Например, стопку карт, ведущих к несметным сокровищам. Артефакты непонятного назначения. Тот самый родовой клинок из иномирной стали, что сейчас служит мне верой и правдой. Ритуальные предметы непонятного толка. Шкатулки с драгоценными камнями. Облигации на пару сотен миллионов рублей и много чего ещё. Но самым ценным был зашифрованный дневник бабули. Скорпу удалось расшифровать не больше трети. В основном это были спонтанные мысли увлечённого наукой человека. Но была одна интересная заметка, фактически на полях.

Мария была недовольна положением вещей и вселенской несправедливостью. Сетовала на то, что, не имея полноценного магического источника, вынуждена влачить жалкое существование подмастерья. Суть сводилась к одному: я достигла всего, чего только могла, развиваться дальше мешает физиология. Бла-бла-бла! Что же делать, как мне быть? Обычное философское отступление, нытьё и рефлексия на две страницы, а вот на третьей — имелась конкретика. И не просто теория, а чёткая инструкция.

Работа над артефактом проходила в строжайшей секретности. Пока возводились стены храма, четыре архимага-артефактора сутками трудились над сотворением магического прибора, способного прописать в астральной проекции вселенной личный домен. Артефакт был изготовлен в срок. Счета магов пополнились круглыми суммами, а Скорп подчистил память трудяг от науки. Хитро, подло, но подобная информация — достояние рода Нагих.

Научники живы, здоровы, богаты, а я имею результат, который стоит прямо перед глазами. Строжайшая секретность не нарушена, а что до моральной стороны вопроса — да ну её к лешему. Когда я парилась по этому поводу?

Артефакт напоминал собой прибор МРТ из привычного мира, но состоял целиком из сплава платины, палладия и истинного серебра. Если с первым и вторым проблем не возникло — в хранилище целые залежи металлов платиновой группы, то с третьим компонентом пришлось побегать. Справились за неделю, прошерстив вдоль и поперёк чёрный рынок и выкупив-таки у теневого коллекционера скипетр давно забытого бога. Древняя вещица огромной исторической ценности была безжалостно переплавлена в магическом тигле. Серебра хватило впритык. Корпус был готов, а вот с начинкой всё обстояло сложнее. Пришлось через десятые руки закупить более тридцати граммов редких изотопов. Вы не ослышались: если быть точным, то тридцать три грамма.

Калифорний-252, золото-197, астат-213, германий-72 — редкие изотопы, такой же исключительной цены. В прошлом мире ни одно государство не могло себе позволить обладать более или менее значительным запасом. Речь шла о миллиграммах. Здесь с этим оказалось проще. Изотопы синтезировались магическим путём, а не огромными реакторами. Закавыка заключалась в том, что производство контролировали правительственные структуры. Чтобы сохранить тайну, пришлось действовать через цепочку посредников. Василиса с задачей справилась. Объект под кодовым названием «Объект» был полностью готов и дожидался первопроходцев.

Первопроходцы — в лице Даши и Глаши — лежали рядом на каменном полу лаборатории. Одно размазанное движение, два лёгких тычка в сонную артерию — и дело в шляпе. Как говорится, долгие проводы — лишние слёзы.

— Трынцы, брынцы, бубенцы. Раззвонились удальцы. Диги‑диги‑диги‑дон. Выходи скорее вон! — Даша пойдёт первой.

«Так нечестно, давай Глашку! Она называла меня шелудивой махоней! Её не жалко».

«Ты и есть махоня. Усыпи её, а то очнётся раньше времени, и не спорь, я здесь главрыба!»

Скорп, воткнув жало в шею девушки, споро отскочил, опасаясь получить пинка под зад.

«Всем внимание! Ключ на старт! Младший научный сотрудник Скорп, подтвердите готовность!»

«Младший научный сотрудник Скорп готов. Артефакт готов. Накопитель готов. Клиент готов! Запускаю реакцию!»

«Подтверждаю запуск реакции. Начали!»

«Есть пробой, Ваше Высочество. Ввожу доменное семя высшего уровня. Доменное семя внедрено в астральную ткань».

«Подтверждаю внедрение».

«Наблюдаю рост, Ваше Высочество! Один кубический метр, десять метров, сто метров!»

«Фиксируй на тысяче кубических метров».

«Рост домена прекращён и зафиксирован, Ваше Высочество».

«Подтверждаю фиксацию. Прописать доменное имя. Доменное имя: Хаос».

«Доменное имя прописано, Ваше Высочество. Семена субдоменов готовы к внедрению. Семена внедрены».

«Зафиксировать рост на пятистах кубических метрах».

«Рост зафиксирован, Ваше Высочество!»

«Прописать доменные имена. Бездна. Тьма. Выбор рандомно».

«Доменные имена прописаны, Ваше Высочество. Какие будут дальнейшие указания?»

«Зашить в матрицу директивы скрытого администрирования. Полный доступ. Внедрить протокол самоуничтожения. Установить дополнительные каналы связи».

«Готово, Ваше Высочество. Вывожу в Эфир жизненные показатели клиента. Пульс в норме. Мозговая активность в норме. Моторика в норме. Девственная плева отсутствует».

«Подобная информация не является важной, не отвлекайтесь, младший научный сотрудник! Приготовиться к приживлению Искры».

Несмотря на то что диалоги проходили в шутливой манере, сама операция по вживлению независимого источника магической энергии в подготовленный астральный домен была далеко не шуточной. По сути, мы только что нарушили незыблемые законы этого мира, а возможно, сонма миров. Небо над головой не разверзлось, а значит, богам похер на мои попытки играть в бога. Зачем мне всё это? Ответ, как всегда, прост: потому что могу!

«Искра прижилась, Ваше Высочество. Подтвердите запуск источника».

«Подтверждаю. Запустить источник и приступить к тонкой отладке каналов. Фиксируем расширение на пяти процентах. Далее всё должно идти своим чередом. Работайте, младший научный сотрудник!»

Вы когда-нибудь наблюдали за рождением звёзды? Не думаю. А вот мне удалось посмотреть на это завораживающее действо трижды. Первый раз — когда родился мой источник. И сегодня — в день триумфа. Нашего триумфа! Мария, я, Скорп, Василиса. Все мы создали чудо, и сами стали творцами. Далёкая вселенная, забытый богами мир. Маленький шажок группы энтузиастов, но огромный скачок в развитии всего человечества!

Сейчас прям лопну от пафоса! Уже пованивает.

«Скорп, информацию засекретить! Девкам — стереть память. Это наша корова, и только мы её доим».

Глава 16

В приватном кабинете уютного кафе, ожидая баронессу Ренне, князь Толстой грел в ладони бокал с бесценной жидкостью тёмного цвета. Взболтав содержимое, втянул ноздрями терпкий аромат, а затем одним глотком осушил ёмкость. Анна запаздывала. Его Сиятельство не любил ждать и догонять, но не в этом случае. Баронессе многое сходило с рук, и в этот раз глава Тайной канцелярии готов был простить получасовую заминку подчинённой. Плеснув третью по счёту порцию 75-градусного рома в бокал, с наслаждением раскурил дорогую кубинскую сигару. Ароматный сизый дым тут же заполнил всё пространство небольшого помещения.

Довольно массивная резная дверь бесшумно распахнулась. На пороге появилась красивая девушка, лет семнадцати на вид. Вошла уверенно, по-свойски. Чихнув, принялась разгонять сизый сигарный кумар изящной рукой, не обращая никакого внимания на направленный в голову воронёный ствол пистолета.

— Не признали, Ваше Сиятельство? Быть мне богатой. Позолотите ручку, я несколько поиздержалась. Вы не представляете, какие цены в Цюрихе! — Барышня, заливисто рассмеявшись, подлетела к Толстому и чмокнула в нос.

— Что за манеры, баронесса? Вы пробыли в Европе всего-то два дня! — Князь, недовольно отстранившись, загасил сигару.

— Вживаюсь в роль, Ваше Сиятельство. Не обращайте внимания, лучше поздравьте с повышением, отныне меня зовут графиня Анна Лё Гран. Легенда готова. Документы в полном порядке. Ауру выправили — комар носа не подточит. При необходимости пройду любую верификацию.

— Великолепно выглядите, графиня, впрочем, как и всегда. Излишне молодо, как по мне, но и в юности есть своё неповторимое очарование. — Князь внимательно окинул взглядом новоиспечённую графиню.

Если бы не выражение глаз, то даже он не смог бы разглядеть в этой обаятельной молоденькой кокетке ту баронессу, что покорила его сердце больше века назад. Пятьдесят лет миновало с тех пор, как человечество победило старость. Удовольствие для избранных, не каждый может себе позволить, но в данном случае цель оправдывала средства. Анна, как никто другой, подходила на роль вербовщика. Операция предстоит сложная, княжна Нагая продолжала изумлять не только Толстого, но и весь светский Петербург. Его Сиятельство, сам того не желая, невольно проникся уважением, а затем и симпатией к младой главе рода.

— Анна, я вас пригласил, чтобы обсудить кое-какие детали грядущей операции и услышать мнение по поводу недавнего эпизода.

В дверь постучали, вошёл халдей с серебряным подносом в руках.

— Вы разве не читали мой доклад, князь? В оперативном донесении я детально изложила суть, а также приложила видеофайлы с места событий, они скажут вам больше, чем слова. — Графиня, манерно оттопырив мизинец, пригубила ароматный чай.

— Естественно, читал, материал пересмотрел с десяток раз. Меня не интересуют ни причины, ни следствия. С этим мы будем разбираться позже. Важно ваше мнение, графиня. Частный взгляд на проблему, без официоза.

Анна, задумчиво развернув фантик, повертела в пальцах конфету, а затем, не оборачиваясь, запустила за спину, попав прямиком в узкое горлышко древней китайской вазы.

— Не люблю белый шоколад! Хотите услышать мою точку зрения, Ваше Сиятельство? У меня есть что сказать по этому поводу. Только не сочтите за паранойю. Начну издалека. Вы же понимаете, что сбежать из психиатрической клиники фактически невозможно? Не говоря уже о том, чтобы снять с Распутина неснимаемый ошейник, мимоходом уничтожить утилизатор, отряд спецназа и улизнуть от ищеек неведомым способом. Этого ведь быть не может, не так ли? Но это случилось вопреки здравому смыслу. Мы так и не докопались до истины. Несмотря на то что над разрешением дилеммы работают более двухсот сотрудников ТК, воз и ныне там. Княжна провернула всё это непотребство до того, как прошла родовую инициализацию. С пустым источником силы, даже не начав обучение в магической академии. — Графиня, сделав глоток чая, продолжила:

— Думаю, она не человек. Или не та, за кого себя выдаёт. Вы верите в переселение душ, Ваше Сиятельство? — Анна вопрошающе взглянула на задумчивого Толстого.

— Полагаешь, душа Марии вселилась в тело внучки? Несмотря на то что наш мир таит в себе много тайн, в реинкарнацию не верю. Мой скепсис не означает того, что подобное не имеет места. Психоаналитический отдел провёл кое-какие изыскания. Ольга никак не подходит по психотипу. Маша была затворницей, горела наукой и, кроме научных экспериментов, её ничего не интересовало. Тут же мы видим деятельную девочку, которой не чуждо мирское. Я думаю, что дело совсем в другом. Мария мертва, ты лично приложила к этому руку. Не стоит воскрешать призраков прошлого.

— Хорошо. Как скажете, князь! Есть и вторая теория. Значимо абсурдней первой. Княжну взял под контроль демон, или демонесса, не столь важно. Иначе не объяснить то, что я видела своими глазами на приёме в Петергофе. Видеокадры не могут передать атмосферу кровавой вакханалии, что устроила наша подопечная. Даже мне стало не по себе, когда она, растерзав горло жнеца зубами, принялась пить кровь. Едва не вытошнило устрицами. Поверьте, князь, желудок у меня крепкий.

— Твоя версия разбивается о камни логики. Ольга прошла инициализацию. Ни один родовой алтарь не примет подмены. Тебе ли не знать? Девочка стала главой рода, обрела перстень. Засвидетельствовала право на камне истины Императорского Дома. Прежде чем получить доступ к счетам, прошла верификацию Имперского банка и в заключение — лично вписала своё имя в «Золотую книгу» глав боярских родов. Ты ведь слышала про артефактное перо и что бывает с самозванцами?

То, что вещала Анна, князь и сам многократно прокручивал в голове. Переселение душ, демоническое вмешательство, пришествие инопланетян — всё это не то, совсем не то! Отъявленный прагматик чувствовал, что истина где-то рядом, пытался ухватить за ниточку и потянуть, но та ускользала, и Толстой возвращался на исходную несолоно хлебавши.

Необъяснимые поступки Нагой не поддавались общепринятой логике вещей. Сильнейший в империи, а возможно, во всём мире маг крови. Да какой там маг! Архимаг! Поставь её против Распутина — неизвестно, кто вышел бы победителем, а Гришка умел удивлять. Каким образом Ольга ухитрилась в столь юном возрасте постигнуть навыки управления сложнейшей магической наукой — оставалось загадкой.

А это её отречение от церкви? С чего бы вдруг? Больше миллиарда золотых рублей потрачено на сооружение храма! Немыслимая сумма! Вся империя судачит о том, что глава рода Нагих умом тронулась, а той — как с гуся вода. Будто плевать с колокольни на мнение высшего света. Пришла блажь в голову — возродила веру в давно забытую богиню. Для чего? Зачем? Почему? Неужто она и правда верит во всю эту чушь?

Подобные мысли не давали покоя Его Сиятельству. Молодая княжна снилась ночами. Мелькала на передовицах газет. При дворе только о ней все разговоры и пересуды. Фаворитки Императрицы, переживая за свои судьбы, хватались за сердце и литрами пили настойку корня валерьяны. Петербург гудел, а князь мрачнел, день ото дня становясь всё раздражительней.

— Мне продолжать, Ваше Сиятельство? — Анна в замешательстве обратилась к Толстому.

— Если вы сейчас выдвинете теорию, что наш пропавший бесследно мозгоправ что-то намудрил с сознанием Нагой, то нет. Я размышлял об этом. Ни одно психиатрическое вмешательство не способно одарить человека навыками, которым учатся десятилетиями, если не столетиями, как в случае с магией крови. Я больше пятисот лет копчу небо. Трачу на медитации по три часа в сутки. Каждый день, день за днём, на протяжении столетий! И я, чёрт возьми, не смогу повторить те фокусы, что проворачивала девчонка на том злополучном поле! — Наполнив четверть бокала ромом, князь одним глотком выпил содержимое.

— Ваше Высочество, не стоит так изводить себя. Если Нагая перегнёт палку, как её бабка в своё время, у нас завсегда найдётся чем ответить. Изничтожили паучиху — изведём и кровавую княжну. Но я не думаю, что она будет пилить сук, на котором сидит. Не спорю, что девочка опасна. Таких нужно отстреливать, как бешеных собак, но увы. Сама Императрица выказала интерес. Ольге пророчат тёплое местечко в свите.

— Плевать я хотел на фавориток Императрицы. Суть не в этом. Ты не подметила главного, Анна. Как именно она оперирует магией. Несведущий человек не обратит внимания, а вот мне всё предельно ясно. Княжна не использует заклинаний в принципе. Ты не представляешь, каких усилий стоит подчинить хотя бы каплю. Пересмотри внимательней тот момент, где она поднимает сотни литров пролитой крови щелчком пальцев, а следом выжимает плоть монстров досуха. На это не способен ни один магический источник. Тут понадобятся усилия десятка архимагов высшей ступени. Вот это меня и тревожит. Я бы руку на отсечение отдал, чтобы исследовать её предметно.

— С Распутиным не вышло и с княжной не получится. Мы так и не продвинулись в изучении природы феномена. Не стоит и пытаться. Я справлюсь с заданием. Доставлю Ольгу на блюде, а если нет — уничтожу лично. — Глаза графини недобро сверкнули фиолетовыми сполохами.

— Знаете, Анна… Поедемте на Ладогу! Утомился я. Со времён Смуты не чувствовал себя таким разбитым. Наплюём на всё! На княжну, на империю, на кодекс! Катись оно, провались! Решено. Прямо сейчас, пока я не раздумал! — Толстой, подхватив ничего не понимающую графиню на руки, пинком вышиб дверь и твёрдо зашагал по коридору к чёрному выходу.

* * *

Кажется, я малую толику перемудрила с ростом валькирий. Похоже, что метр девяносто — чересчур, а вот девчонки находились в полном восторге, на грани эйфории, граничащей с нирваной. Столько обожания в глазах никогда в жизни не видела. Зато глядеть в эти самые глаза приходилось снизу вверх, что не очень удобно — шея затекает. Что сделано, то сделано. Не отымать же мечту, да и деньги уплачены.

Я, конечно, ожидала перемен в облике близняшек, но чтобы таких… Перед архимагами-целителями, сотворившими чудо, снимаю шляпу. Работа не просто восхитительная, она божественная!

Безупречная симметрия лица, гармоничные формы тела, волосы, кожа. Смотришь и не понимаешь: то ли показалось, то ли чья-то сексуальная фантазия, воплотившись в жизнь, пошла гулять по дворцу. Если бы не ауры, изученные вдоль и поперёк, вовек бы не распознала в нордических принцессах бывших крепостных девок. Хотя почему бывших? Крепостных, только уже не девок-пигалиц, а пригожих воительниц.

С воительницами, конечно, погорячилась. Бойцы из девчонок — как из говна пуля. Но вид вселяет уважение: бицепсы крепкие, пресс кубический, жира нет. Потаённая сила сквозит в каждом движении. Годик-другой интенсивных тренировок — и выйдет толк. Мне бы тоже не мешало поднатореть в боевых искусствах. Техники-то нет никакой. Есть понимание, куда бить, навыки ножевого боя и мечника помогают, с силой удара тоже полный порядок, а вот подлинного мастерства не хватает.

Наблюдая за тренировками ратоборцев, понимала, что в обычном спарринге без применения магии мне никак не вывезти. Один пропущенный мощный удар — и я в нокауте.

На это стоит обратить внимание и подтянуться в боёвке. Благо, что поступаю на факультет боевой чёрной магии. Не самый хороший выбор для аристократа. Обучаться придётся на год больше, так как и в без того обширный список входят занятия некромантией и демонологией. На кой чёрт мне последняя дисциплина — ума не приложу.

Зловредных существ призывать не собираюсь, демоноборцем быть не желаю. Если только в общеобразовательных целях, и то бабка надвое сказала. Кто тех демонов видел вообще?

Лишний годик за партой — полбеды, а вот три года армейской службы, вместо двух положенных, загодя вгоняли в уныние. Не представляю себя на плацу, хоть убей. Сознание ещё не перестроилось как следует под реалии нового мира. Возможно, через шесть лет я на такую мелочь перестану обращать внимание, но на данный момент считаю, что женщине не место в казарме. Как бы там ни было, остановила свой выбор на факультете, что ближе по духу.

В академию не хотелось поступать — что я там буду делать и чему научусь? Посещая каждый день родовую библиотеку и бегая раз в неделю к Моране, могла бы постичь значимо больше.

Только вот против системы не попрёшь. Что в прошлом, что в этом мире суть одна: ты — часть этой пресловутой системы. Если в Российской Федерации я была даже не шестернёй, а смазкой для шестерёнки, то в Российской Империи вес имела, что никак не избавляло меня от выплаты долга Отечеству. Мало того, в обязанности главы рода входила ежегодная отправка десяти дружин на государеву службу. Отчасти нагрузка ложилась на плечи вассалов и вассалов их вассалов, но основная ноша доставалась мне.

Набор, подготовка рекрутов, отправка к месту дислокации. Хорошо хоть, призыв не сезонный и служба короткая. Всего один год в сапогах. Аристо, несмотря на статус, страдают в два раза дольше. Есть в этом что-то от справедливости божьей. Отказников не было.

Косой, кривой, хромой, ссышься в штаны — любой позорный недуг в подвиг определят. В десантники не отправят, но при лазарете утконосом до самого дембеля бегать будешь. Таков свод законов Российской империи. Поэтому нет среди аристо хворых. Родина сказала «надо» — значит, надо.

Отвлёкшись на недобрые мысли, проморгала модный приговор. Что же, вынесу судейский вердикт, обрадую близняшек.

— В топку всё! Живо! Вы чего здесь устроили, болезные? В сельский клуб будете в этом ходить! Хотя нет, сжечь немедля. Несите в кузню, всё до последней тряпки в тигель, чтобы пепла не осталось! — В подтверждении слов стукнула кулаком по столу.

— Даже это розовенькое? — жалостно промямлила Дашка.

— Розовенькое оставь, я его Бульке скормлю, прочее — в утиль!

— Ну, барыня… — протянула Глашка, а у самой слёзы на глаза навернулись.

— Не нукай, делай, что велю, а то плетей всыплю! Ваш шлюший вид оскорбляет мои взоры, здесь вам не Европы с Америками. У нас тут благопристойное общество. Все наряды должны быть строгими, без всяких там рюшек и оборок. Мы отправляемся на войну, а не на бал! В остальном я довольна. Ступайте, девицы-красавицы. Гардероб я вам лично подберу. Время ещё есть.

— Так точно, барыня! — Девицы, отчеканив на военный манер, развернулись и пропали за дверьми.

Вот такая я строгая руководительница. Если уж ввела дресс-код, то нужно ему следовать. Допущения недопустимы. Поглядела на китель военного образца, что сидел как влитой, облегая крепкую грудь, словно вторая кожа. Осталась довольна собой. Ничего лишнего, так и должно быть. Новая разработка дома Нагих. Только из печки. Гений Скорпа вкупе с магическими технологиями этого мира творят чудеса.

Даже Буля есть отказалась. Ткань с эффектом мимикрии. Отменно держит немагическую пулю двенадцатого калибра. На девяносто процентов поглощает кинетическую энергию. Не требует стирки и глажки. На рукаве — съёмный патч с косым Зимним крестом. Патч не простой — хранит в себе накопитель маны. Скрывает недостатки и подчёркивает достоинства.

Добротная вещь. Прототип, но через неделю пойдёт в серию, как и многие другие модели широкой линейки брендовой одёжи от Ольги Нагой. Показ запланирован в столице на конец августа, аккурат перед зачислением в магическую академию. На волне хайпа, что я словила, самое оно. Как раз мои девки поучаствуют в роли моделей — пора отрабатывать хлеб.

Оставим бизнес Василисе, нынче меня ждут великие дела. Отсрочивать посещение разломов было некуда. Я и так затянула с этим. Шалый июль душу вытянул. Вся в делах да заботах, шагу лишнего ступить некогда. Дождавшись возвращения Левой и Правой, решила-таки снарядить экспедицию. Для родного источника силы, то есть накопителя маны, очень полезно. Пора и его слегка прокачать.

Девочкам тоже не повредит. Я предполагаю лично обучать их магии, так как крепостные по закону империи не имеют права на высшее магическое образование. В таком подходе нет ничего удивительного.

В Российской империи чёткое классовое расслоение. Есть бесправные каторжане, чья судьба незавидна. Крепостные, у которых нет ни единого шанса выбиться в люди. Где родился — там пригодился. У мещан свои права и обязанности — так называемый средний класс. Среди подобных встречается много нуворишей. Ну и сообразно голубая кровь: аристократы, или сокращённо — аристо. Повезло уродиться с золотой ложкой в заднице, значит, жизнь удалась. Мне вот подфартило — не придётся штурмовать Зимний.

Дзинькнул колокольчик, через пару секунд явились зарёванные Даша с Глашей. Извлекла из хранилища петушок на палочке, что всучила Морана, — пусть пососут, один на двоих. Подсластят горькую пилюлю, так сказать.

— Так, курицы! Чего глаза на мокром месте? Вы валькирии или насрано? Ликуйте и славьте барыню, вам предстоит принять участие в показе на неделе моды. Наряду с моделями мирового класса, будете дефилировать по подиуму, а вы тут сырость развели!

Девки недоверчиво поглядели на меня, решая в уме, не шутит ли барыня, но увидев серьёзное лицо, с восторженными визгами бросились в ноги:

— Благодарствуем, Ваше Высочество! Век служить будем верой и правдой! — заголосили обе.

«Заблуждаетесь, милые мои, не век, а как минимум пять веков, а ваши души и после смерти послужат. Такова доля». Но вслух об этом не сказала. Достав из ящика стола шприцы-дозаторы, протянула близняшкам:

— Принимайте немедля, мы идём в разлом.

Девки недоумённо вылупились на артефакты.

— И мы? — переспросила Даша.

— Я что-то непонятное сказала? Мы — значит мы! Тела богинь получили, а мозги как были куриными, так и остались! Да не мацай ты его! Не член! К шее приложи, там же инструкция есть! Вы грамоте вообще обучены?

Сладив с нехитрым делом, девчонки таки ввели антимент.

В дверь кабинета уверенно постучали, и, не дожидаясь ответа, вошёл генерал, а за ним и сконфуженный Митяй.

— Всё готово, Ваше Высочество. Пойдём малым отрядом. Поведёт Митяй на правах рейд-лидера. На время моего отсутствия за главного остаётся полковник Шорохов. Группа готова к выходу, княжна. Ожидаем вашего приказа.

— Лидер, подготовь девушек к рейду. У тебя двадцать минут, выступаем ровно в семь часов.

Митяй, молодцевато козырнув, схватил дочерей под руки и был таков. Похоже, это у них семейное — исчезать из поля зрения, будто ассасины.

— Ваше Высочество, разрешите обратиться! Вы уверены, что брать в рейд челядь необходимо?

— Генерал, не будь таким снобом. Для тебя они не челядь, а Дарья с Глафирой. Относись к моим помощницам с уважением. Давно ли ты сам баланду хлебал? Позабыл, как оно — в рабском ошейнике двадцать лет ходить? Не душни, Лютый, не люблю я этого. Если не заметил ещё, человек я простой, но неуважительного отношения к сёстрам не спущу. Приказы мои впредь не обсуждать. Понял меня, надеюсь?

Генерал кивнул и даже не насупился. Хороший признак.

— Так точно, Ваше Высочество! Разрешите выполнять!

— Иди уже. И оставь наконец солдафонские замашки, мы не в военной части. Соблюдать субординацию нужно и полезно, но от твоего голоса барабанные перепонки лопаются. Может, мне хор организовать, а тебя главным назначить? Уж больно у тебя драматический баритон хорош. — Странно, но глаза Лютого блеснули, неужели в точку попала?

Вояка, ничего не ответив, развернулся на каблуках и покинул кабинет, а я призадумалась. Почему, собственно, нет? Помещений свободных полно, будет Лютому отдушина. Может, ещё какие таланты среди местных отыщутся.

Решено: хору быть, а также нужно открыть для крепостных культурный центр. Что-то типа дома пионеров и клуба по интересам. Быстренько накидав Василисе план действий, облачилась в снаряжение для сталкинга, естественно от Скорп и Ко.

Натянув на предплечье КПК, запросила отчёт об инвентаризации. Артефакт тут же вывел полный список того, что было в наличии в подпространственном хранилище.

Вода, сухпаи, палатки, спальники, оружие крупного калибра, БК к нему, военные аптечки. Более трёхсот килограммов полезного и не очень. На кой мне снайперка калибра двенадцать и семь с магическим прицелом — ума не приложу. Наверное, для того, чтобы было.

До разлома рукой подать. Всего-то пару километров. Довольно старый, хорошо изученный. Все материальные ценности давно выгребли. По сути, он представлял собой полигон для новичков. Иномирной живности не имелось. Ментатов повывели лет десять назад. Самое то — для старта.

Я не особо рвалась покорять аномалии повышенной сложности, мне хватило подобных в прошлом мире. Сейчас же хотела просто развеяться, прочувствовать атмосферу и испытать снаряжение в полевых условиях. План максимум на ближайшие двое суток, а если попадётся что-то полезное — пойдёт Митяю в качестве бонуса. На трофеи не претендую в принципе.

Буцефал притормозил прямо напротив бреши. Ничего особенного. Хорошо видимая глазу туманная дымка устойчивой формы поблёскивала в лучах заходящего солнца. Рядом стоял Митяй, который приехал чуть раньше в голове колонны. Вид у него был хмурый и напряжённый. Чего это он? Профдеформация, что ли? Если ты солидный сталкер, то обязательно нужно испортить окружающим настроение кислой рожей? Заинтересовавшись, подошла поближе.

— Чего хмурый такой? Покакать забыл? — весело ткнула разломщика в плечо, но тот будто бы не заметил подначки.

— Плохо дело, Ваше Высочество. Юрий Михайлович ни разу не сдох за нынешний день. Быть беде. Предлагаю отсрочить рейд.

Ни хрена не поняла.

— Какой ещё Юрий Михайлович, и почему мы должны ждать, пока он сдохнет?

— Семецкий, Ваше Высочество!

Я чуть со смеху не упала. Как же тесен мир и вся вселенная!

— Отставить панику, Митяй, ты рейд-лидер, мы идём в перепаханную вдоль и попёк песочницу, а не в разлом повышенной сложности. Подключай наши КПК к общей сети, и двинули. Нам ещё лагерь разбивать на той стороне.

— Эх, барыня! Дело-то ваше, барское, но хоть дочурок пожалейте. Ладно я, старик, мне-то помирать не страшно, а они молодки совсем, жизни не видали!

— Я тебе сейчас втащу промеж глаз! Помирать он собрался! Исполняй приказ. Рейду быть! Двадцать первый век на дворе, а они всё суевериями живут! Тебе баба с пустыми вёдрами дорогу не переходила?

Митяй, тяжко вздохнув, вынул коммуникатор и привычно подключил группу к общей сетке. КПК оживился, и тут же посыпались пропущенные сообщения. Пустой трёп разломщиков, но за одну мессагу глаз зацепился:

«Юрий Михайлович Семецкий, погиб в разломе первого класса, пониженной категории сложности. Причина смерти: неизвестна. Дата: двадцатое августа две тысячи двадцать четвёртого года».

Глава 17

Всегда считала людей, верящих в приметы, не от мира сего. Чёрных кошек игнорировала, рассыпанную соль сахаром не посыпала, с ножа ела с удовольствием, пальцы на удачу не скрещивала, ибо вообще в неё не верила, а зря. Будь я чуть суеверней, не полезла бы в этот злополучный разлом ни за какие коврижки.

Хоженая вдоль и поперёк, в ноль подчищенная, не представляющая угрозы даже для ребёнка аномалия оказалась смертельной западнёй, а всё почему? Потому что какой-то там фольклорный Семецкий за сутки ни разу не сдох? Да если бы!

Будь так, было бы проще себя оправдать: не вняла предостережению — вмешались фатум, злой рок, карма. Вроде как — не виноватая я, оно само собой вышло. Но тут был совсем другой случай, а пресловутый Юрий Михайлович к нашей грядущей смерти не имел никакого отношения. Вина за провал операции полностью ложилась на мои плечи.

«А что, собственно, произошло?» — спросите вы. Как сказал бы генерал Лютый: «Случилось то, что по определению не могло случиться», а здравые люди парировали бы: «И даже то, что быть не может, однажды тоже может быть». В общем… сошлись два говна: стечение обстоятельств и человеческий фактор. Надеюсь, что два, а не три. В мозгу вертелась версия о диверсии, но у меня не получалось притянуть её за уши и сделать основной.

Как только наша группа в полном составе вошла в разлом, входной портал схлопнулся за спинами. Случилось то, что, по словам старожилов-разломщиков, не случалось за всю историю наблюдений. Мы угодили в ловушку. Аномалия не просто закрылась, а принялась коллапсировать, поглощая саму себя.

Двадцать пять метров в час. Неумолимо, неотвратимо, с глумливым, привычным уху человечьим чавканьем материя и пространство исчезали прямо на глазах.

Кто виноват? Я виновата! Прислушайся к Митяю, не попали бы в мышеловку. Пусть глупость, посмеялись бы потом за кружкой пива над своими страхами. А сейчас что? Тащимся повесив нос к центру разлома. Аномалия — два плевка по карте. У нас ровно сутки, чтобы разрешить проблему, а дальше — смерть. Хорошо хоть, быстрая: базальт скал под натиском деструкции тает, словно пломбир на солнце.

Решить проблему? Легко сказать, да как её решить-то? Естественно, я тут же попробовала использовать иноходца, памятуя о том, что в прошлом мире таким нехитрым способом вывела друзей из Нави. Избавление было так близко, но ничего не выгорело. Навык не активировался. Почему? Да потому, что иноходец — ключ от зазеркалья, а здесь зазеркальем и не пахло. Лоскут треклятой земли вообще непонятно, из какой вселенной взялся.

Чёрные скалы, песок, никакой фауны. Кое-где виднеются шурфы — судя по всему, что-то копали разломщики. Несколько природных пещер, заканчивающихся тупиками. Ни воды, ни растительности. Вместо неба какая-то туманная хмарь. Скучный осколок безжизненного мира. Ничего полезного, а основная засада в том, что выход один. Некуда идти. Наш апатичный марш смертников — лишь попытка надышаться перед гибелью.

К чести моих собратьев по несчастью, никто не ныл, не причитал, на судьбу не сетовал. Даже близняшки были собраны и суровы, что выглядело совсем странным. Несколько часов назад хоронили и оплакивали забракованный гардероб, поливая горючими слезами паркет кабинета, а тут такие метаморфозы. Митяй хоть и косился на меня волком, но вслух недовольства не выражал. Только лишь дочек обняв по-отечески, пустил скупую мужскую слезу. Генерал с бойцами приняли новость о том, что нам кранты, с ледяным спокойствием. Каждый из них видел смерть и был готов идти до конца. Что до меня… паники не было. В голове зрел суицидальный план.

В уме я перебрала всё что можно. Кровь, некрокинез, хаос, сырая энергия источника в данной ситуации не помощники. Колупать магией пространство — умереть истощённым. Но это смотря какой магией. Есть у меня гексоген в пороховницах. Правда, был один нюанс. Использовать магию Пустоты решительно запрещалось, не достигнув десятой ступени.

Десятой ступени чего? Когда это было?.. Как определить, на каком уровне магического развития я нахожусь и можно ли вообще ко мне применить общеустановленную классификацию? Нет у меня иного пути — придётся пробовать то, что есть. Если облажаюсь, на атомы распылит всю группу, а души утратят шанс на перерождение.

До центра аномальной зоны добрались быстро. Достали сухпайки, подогрели перловку с мясом. Несмотря на форс-мажор, ужин как полагается — по расписанию. Ели все без исключения. Близняшки — с лошадиным аппетитом. Новые тела, сжигая кучу калорий, требовали ресурсов. Бойцы в любую свободную минуту не прочь пожрать. Генерал по каторжанской привычке проглотил двойную порцию не жуя. В тех местах, где он побывал, право на пищу приходилось отстаивать кулаками. Я тоже не стала отделяться от коллектива. Съев всё, что было, вылизала ёмкость, поймав несколько удивлённо-одобрительных взглядов.

— Ваше Высочество, мы ведь умрём? — Даша обратилась ко мне, уставившись прямо в душу пронзительно-синими глазами.

— Обязательно умрём, но потом. Раз все поели, пора за дело браться. Есть у меня одна идея. Не гарантирую, что получится, но спрос в нос не ударит.

Или ударит очень больно, но вам, дорогие мои, хорошие, об этом знать не обязательно.

— Тщетно, княжна. Нам в любом случае не выкарабкаться. К барьеру не подойти и уж тем более не разрушить. Пустые разломы часто используют в качестве полигонов для апробации новейшего оружия. Будучи ещё майором, я принимал участие в одном из таких испытаний. Научники подорвали магический заряд колоссальной мощи, по сравнению с которым водородная бомба — детская хлопушка. Камень испарило, кислород весь выгорел, а защитные барьеры аномалии выдержали. Я никогда в жизни не пасовал перед трудностями и сейчас паниковать не собираюсь, но лучше принять судьбу и не расточать силы понапрасну. — Генерал, подложив под голову спальник, разлёгся прямо на камне и уставился в серое псевдонебо.

— Всем встать и отойти на сто метров назад. Исполняйте приказ!

Ослушаться никто не посмел.

Народ молча повставал с мест и направился в точку, которую я отметила на картах КПК. Вариаций исхода событий было сразу несколько.

Первый: пробой материального слоя аномалии вызовет цепную реакцию, и мы все сдохнем раньше времени. Второй: пробой выбросит нас в мёртвый космос или же в иное измерение. И то и другое — мгновенная смерть. Третий: пробой откроет путь в аналогичный разлом — этот вариант казался самым оптимистичным. Если в аномалии есть кислород, то у нас появятся шансы на выживание, ежели мир мёртв, судьба команды, как и в первых двух случаях, незавидна.

Оттягивать смысла не имело — перед смертью не надышишься. Набрав короткое сообщение с дальнейшими инструкциями, отправила генералу. От скорости его реакции будет зависеть выживание остальных.

Облобызав косой крест, сконцентрировалась на источнике: сейчас мне придётся полностью задействовать все резервы магической энергии, включая запас накопителя. Знаю, что опасно. Недожму — пробоя не видать как своих ушей, пережму — осушу реактор досуха и в лучшем случае останусь магическим инвалидом, что для меня равнозначно смерти. В новом мире без магии не выжить. Даже если выберусь, стервятники слетятся на полудохлую меня и быстро завершат то, что не удалось аномалии.

Рубиновые кольца принялись набирать обороты. Концентрированная энергия из независимого накопителя полноводной рекой хлынула в источник. Каналы-проводники затрещали по швам, но снесли напор. Реактор бушевал неистово, разгоняя в себе огромную силу, способную распылить этот злосчастный разлом на атомы. Кровь начала вскипать, ауры вырвались наружу, искривляя пространство на десятки метров вокруг. Базальт под ногами потёк. Ещё несколько секунд — и начнётся необратимый процесс дестабилизации материи. Не мешкая собрала воедино все доступные ресурсы и активировала магию Пустоты. Никаких заклинаний — тупо удар первостихией себе под ноги. А куда ещё бить? Размазать по площади? Сил на вторую попытку у меня не останется. Уповала на то, что Пустота предохранит меня от влияния собственных непостижимых энергий. Так и вышло.

Разрушительное нечто вгрызлось в базальт, уничтожая всё, чего касалась, включая пространство и время на локальном участке. Я на мгновение, зависнув в воздухе, низверглась в бездну. Не успела подумать, что мне каюк, как по пояс провалилась в смердящую аммиаком субстанцию.

Горло запершило, глаза немилосердно защипало. Первый раз в жизни я порадовалась дерьму, словно манне небесной, именно эта зловонная куча спасла конечности от неизбежных переломов. Подняв голову вверх, громко ругнулась. Пробой медленно, но уверенно затягивался. Набрав короткую команду в коммуникаторе, отослала мессагу Лютому. Не подкачай, генерал!

Генерал не подкачал. Первыми полетели девки. Никто с ними не церемонился — зашвырнули в дыру, словно мешки с картошкой. Следом в дерьмо упал Митяй, а за ним и бойцы посыпались будто горох, падая друг другу на головы. Неужто выбрались? Кто-то дёрнул меня за плечо, раздались крики. Я глянула наверх и обмерла. Генерал не успел прыгнуть: швыряя баулы с вооружением и другими запасами, замешкался и не заметил, как пробой фактически закрылся. Серое пятно затянулось, осталась лишь червоточина с тарелку размером, в которой я рассмотрела удовлетворённую обожжённую рожу вояки, кулак и поднятый палец вверх. Вот же сука! Именно этот киношно-пафосный жест довёл меня до белого каления в прямом смысле слова. Ну на хрена так делать⁈ Не мог сдохнуть как все люди?

Вычерпав из источника и накопителя всё, что осталось, вторично применила магию Пустоты, тем самым расширив пробой. В глазах потемнело, реактор конвульсивно дёрнулся — и замер. От боли завопила Василиса, на задворках сознания послышался спокойный голос Скорпа, мол, всё тлен, до встречи в лучшем из миров. Время для меня встало. Лютый, распластавшись, будто белка-летяга, завис под потолком пещеры. Успел всё-таки, башка оловянная, а значит, всё не зря!

Ярко-красная искра, сорвавшись с орбиты, всей своей мощью ударила в источник силы. Остановившийся ректор дрогнул, затем запульсировал, пожирая иномирный осколок. Ну что за день-то такой? Почему каждый мудак пытается пожертвовать собой ради другого⁈ Мысль развить не успела. Энергетический щуп, отделившись от реактора, впился в мою душу, породив астральное возмущение. Душа тут же изменила цвет — с ярко-голубого, почти белого, на кумачовый. В голове раздался придурковатый басовитый хохот. Жив, курилка! Да не просто жив! Случилось слияние душ, а это значит… Хрен знает, что это значит и к чему приведёт. Берсерк теперь не просто симбионт, он полноценная часть меня. Я есть он, а он есть я! Замечательный дуэт! Отмороженная княжна и безумец-инквизитор — что может пойти не так?

Оглядела астральное хозяйство. Источник, набирая обороты, споро синтезировал магическую энергию. Пожалела, что не прихватила с собой батарейки, — было бы проще пополнить резервы. Терпеть не могу ману — гадкая кислятина вызывала дикую изжогу. Дрянь ещё та. Энергия душ словно амброзия, а эта пакость напоминала уксус. Без великой нужды камни лучше не юзать, но сейчас бы не отказалась и от такого суррогата. Силы на нуле, как физические, так и морально-духовные. Укатали Сивку крутые горки.

Обозрела душу. Красиво, чё! Багровое пламя полыхало, осеняя домен адскими зарницами. Кажется, моя астральная суть обрела полную гармонию с телом, а я поднялась на одну ступень выше. Только куда меня выведет лестница и как глубоко упаду, если свалюсь в бездну? Вопрос без ответа. Время покажет, а сейчас нужно выбираться из говна. Чьи-то ласковые руки уже минут пять, как заботливо размазывают гуано по щекам, а на лицо то и дело падают солёные капли. Кто это там меня оплакивает? Неужто генерал?

Открыла один глаз — по левую руку увидала зарёванное лицо Даши, открыла второй — по правую сидит Глаша. Как я их распознаю без магического взора — ума не приложу. Скорее всего, интуитивно, а может, чувствую аромат крови.

Пульсирующая жилка на шее Дарьи так и манила. Облизнувшись, хотела было куснуть, пока никто не видит, но зычный баритон Лютого испортил всю малину:

— Не беспокойся, княжна! Всё, что было в разломе, останется в разломе. Я лично пристрелю того, кто посмеет открыть рот. Кем бы ты ни была, твоя тайна останется тайной. Я всё сказал! И это… Благодарю, Ваше Высочество, за то, что третий раз спасли мою жизнь!

— Я сейчас должна задвинуть речь о моральных ценностях, боевом братстве и прочих на хер никому не нужных вещах, но не буду, просто убери этих сопливых куриц, вытащи из говна, и будем считать, что мы квиты!

Генерал с лёгкостью выдернул меня из кучи экскрементов и отнёс к общей группе. Где мы вообще? Я осмотрелась по сторонам. Высокий свод, грубые стены, кое-где видны следы примитивной обработки. На выработку не похоже, скорее на стоянку древних людей. Бойцы прошерстили пещеру, заглядывая в каждый угол.

Ничего полезного или примечательного не наблюдаю — только рисунок известью и чем-то кирпично-красным, возможно, кровью, виднеется на одной из стенок. Судя по всему, мир наш, не разломный. Человеческие фигурки гнали то ли мамонта, то ли шерстистого носорога к пропасти. Похожую наскальную живопись я видела по телику в прежнем мире. Вот будет хохма, если я проковыряла дыру не куда-то там, а домой.

Сердце в предвкушении защемило. Попыталась активировать интерфейс — никакого результата. Обратилась напрямую к системе — ни ответа ни привета. Зато ожил КПК, причём у всех сразу.

«Юрий Михайлович Семецкий, погиб в разломе девятого класса повышенной категории сложности. Причина смерти: неизвестный мутаген, ментальное воздействие, многочисленные разрывы мягких тканей, перелом основания черепа, кровоизлияние в мозг, отравление газом, химические ожоги, поражение электрическим током, алкогольная интоксикация. Дата смерти: двадцать первое августа две тысячи двадцать четвёртого года. Время смерти: двадцать три часа девять минут».

Две минуты назад. Разочарованно перевела дыхание: счастье было так близко, но упорхнуло из рук. Глянула локацию, где скончался Семецкий. Так и есть, мы в разломе, недалеко от места гибели легенды двух миров. Хорошая новость: разломщик помер в нашу смену. Плохая: мы в том самом разломе повышенной категории сложности. Хорошо хоть, трезвые. Неохота мне что-то повторить подвиг сталкера. Домой надобно, у меня Булька некормленая, медлить никак нельзя, иначе вернусь на руины.

Повеселевший было Митяй тут же взгрустнул, когда до него дошло, в какой жопе, то есть локации, мы оказались. Генерал тоже взбледнул с лица, оба сознались, что ни разу не бывали в подобных разломах. Официально в девятый класс вообще никто и никогда не совался. Даже каторжан не посылали дальше седьмого уровня, а здесь — целый девятый. Гарантированная смерть.

Ходили легенды о некоем мифическом разломщике, который выжил в адской аномалии, но никто его никогда не видел, впрочем, как и самого Семецкого. Байки это или нет — интересовало мало. Не успело отлегнуть от жопы, как снова начало припекать. У меня попросту не хватит сил, столкнись мы с серьёзной угрозой. Источник старался как мог, но ему не доставало ресурсов для полноценного синтеза. Нужны души, хотя бы несколько на раскачку. Пустить в расход бойцов я не могла, не для этого их спасала. Даже если ситуация выйдет из-под контроля, не решусь лишить ратников посмертия. Не по-людски это. Поэтому страдать придётся Даше.

Поманив девушку пальцем, попросила сопроводить меня в отнорок у дальней стены. Бойцы разведали каменный аппендикс, а заодно облегчили мочевые пузыри. Не самый лучший выбор места для позднего ужина, но другого не имелось.

Мне потребна сила, которую даёт кровь. Если не поддержу источник, то могу подвести отряд в трудную минуту. Простите, девочки, но вам придётся побыть в роли консервов.

Сделала всё быстро, без прелюдий. Никаких киношных облизываний шеи. Томных вздохов и охов. Банальный упыриный гоп-стоп. Пережав сонную артерию, ногтем вскрыла вены на запястье, чтобы не палиться со следами укуса. Отсосала литр, залила ранку магическим заживляющим гелем, и всё, дело сделано. Даже память чистить не стала. Лишилась девочка сознания на две минуты — с кем не бывает?

Даша пришла в себя, абсолютно не понимая, что происходит. Я разъяснила, чё почём. Корявая версия тут же легла на благодатную ниву. Служанка и вправду была на стрессе. От последних событий голова шла кругом, вот и приняла за чистую монету всё, что я ей наплела. Ну не говорить же правду, в конце-то концов!

Накачавшись халявой, почувствовала себя значительно лучше. Дело было не в лейкоцитах с тромбоцитами, а в силе, что таила в себе кровь. Я могла пользоваться ею по своему усмотрению. Насыщать ауру, направлять в качестве топлива в источник. Много чего полезного и нераскрытого таила простая с виду жидкость, все свойства которой только предстояло изучить.

Очистив амуницию от дерьма то ли летучих мышей, то ли ещё каких вредных гадов, тщательно проверив оружие, отряд выстроился вдоль стены, ожидая приказа. Коней на переправе решила не менять. Митяй стократно опытней, ему и быть рейд-лидером, я в полководцы не рвалась.

Генерал вызвался на роль отмычки, на что был послан далеко, в хвост колонны, замыкающим. Моя строптивая инвестиция малость подбешивала. Два раза голову в петлю совала ради старика. Сама не пойму: зачем, что я в нём нашла? Мало ли таких отставных кусков мяса по всей империи? Рискую жизнью раз за разом. Быть может, в этом мой рок? Или урок, тут как поглядеть. Ладно уж, чего лобик морщить, пора выбираться. Что-то мне подсказывает, что прогулка лёгкой не будет. Разлом — девятка, это вам не бабам сиськи мять.

Узкий проход преодолели быстро. Вышли дружной толпой на ровную площадку перед пещерой и так же дружно застыли от увиденного. Взору открылась огромная долина, которой конца и края не было. Лишь где-то вдалеке на горизонте маячили высокие скалы. Вроде бы ничего опасного. Но только на первый взгляд. Провалы, расселины, кислотные озёра, тёмные наросты невнятного дерьма — вся эта канитель бурлила, кипела, взрывалась, разбрызгивая по сторонам кубометры ядовитых веществ. Такое ощущение, что мы оказались на свалке радиоактивных отходов, — теорию тут же подтвердил встроенный детектор. Радиация выше нормы в десятки раз, и это здесь, рядом с пещерой, а что будет, когда мы спустимся?..

Подоспел Митяй — развернув карту на интерактивном полевом планшете, ткнул пальцем в точку. Прикинув дистанцию, тут же утратила веру во всё светлое, включая Деда Мороза. Вот же западло! Ну как такое может быть? Восемьдесят три километра пёхом — топая ножками по всей таблице Менделеева! Да мы троекратно сдохнуть успеем от всяких там бета-, альфа-, гамма-излучений, прежде чем доберёмся до выхода из аномалии! Только я могла сделать пробой на противоположном конце разлома! Хорошо хоть, не над тем озером, что булькает жёлтыми пузыриками. Бульке бы в этом месте непременно понравилось. Жаль, с собой не захватила.

Заметив какое-то движение метрах в трёхстах, извлекла снайперку из хранилища. Прицел автоматически настроился под владельца, и я отчётливо увидела членистоногую тварь, похожую на креветку, богомола, сколопендру и жука-носорога. Всё бы хорошо, если бы не размер существа. Метра четыре длиной, а то и все пять. Одна, вторая, а вот и третья выбралась из-под камня. Теперь понимаю, почему этому месту присудили повышенную категорию сложности. Устанем мы махаться с монстрами, чьи габариты не внушают ничего, кроме вселенской грусти и уныния. Дослав патрон в патронник, точным выстрелом в голову сняла ближнюю демоническую зверюгу. Хитиновый панцирь разлетелся на куски, а я пожалела, что магических снарядов у меня всего лишь двенадцать. Знать, что попаду в переплёт, — закинула бы несколько ящиков с боеприпасами в подпространство.

Ещё два точных выстрела — и три монструозных тела дополнили собой постапокалиптический пейзаж. Осталось девять патронов. Бойцы вооружены тяжёлыми штурмовыми винтовками, но БК рядовой, а значит, эффективность в десятки раз ниже. И как мы с этими пукалками переберёмся через долину, одолев более восьмидесяти километров? Да никак! Сожрут нас монстры — и не подавятся, или сваримся в кипящей кислоте, а может, кожа облезет от лучевухи. Безумству храбрых споют песню, а может, и нет. Пополним собой список неудачников, да и вся недолга!

— Митяй, планы изменились. Я иду первой!

Глава 18

До точки гибели Семецкого добрались без приключений. Как и предполагалось, ничего путного не обнаружила. Подозреваю, что астральная сущность некогда существовавшего разломщика волею судьбы угодила в бесконечный круговорот смертей. В принципе в магическом мире подобное возможно и нет в этом ничего странного. Разветвлённая коммуникационная сеть даже после смерти сталкера продолжала спамить о происшествиях, тем самым порождая слухи, кривотолки и прочие побасёнки. Суеверные артельщики, добавив отсебятины, дали призраку вторую жизнь.

Просканировала место магическим взором — астральных возмущений не заметила. Аура живого человека оставляла след, который со временем таял, но здесь им и не пахло. Истинное зрение тоже не помогло, я только засветила перед отрядом свои возможности. Лютый внимания не обратил, у генерала наступила стадия принятия. Отрасти у меня перепончатые крылья за спиной — он бы и ухом не повёл. Да и прочие бойцы приняли тот факт, что барыня не от мира сего. Лишь девки, восторженно цокая языками, преданно поглядывали в мою сторону, в надежде заполучить такие же светляки вместо глаз. Знали бы они, чего мне стоил навык! Обрести взор истины — это вам не ёлку на Пасху разбирать.

Бросив пустое дело, решила осмотреть территорию. Бойцы, заняв круговую оборону, внимательно мониторили местность на предмет внезапного появления гадов. Обойдя мегалитический камень величиной с двухэтажный автобус, едва не влипла в непонятную аномальную активность. Спасло то, что эта штука выпустила в меня разряд молнии толщиной в палец взрослого человека.

Реакция сработала мгновенно: тело на рефлексах ушло в перекат, и я осознала, насколько слияние душ оказалось полезной читерской особенностью. Не откладывая в долгий ящик, решила проверить себя на слабо. Пренебрёгши возражениями генерала, велела одному из парней прострелить мне голову. Тот, недолго думая, пальнул крупным калибром — я удачно увернулась, не прилагая для этого особых усилий.

Бойцам казалось, что я и бровью не повела, — на самом деле, совершив уклонение и разворот по оси, попыталась схватить пулю, но, не успев, вернулась в исходное положение. Эксперимент удался: теоретически могла сцапать любой предмет, летящий на большой скорости, но не стоило забывать о кинетической энергии, а также температуре объекта. Сдуру можно и пальцев лишиться. Кроме понтов, никакого толку от этих фокусов нет.

Не собираюсь я пули зубами ловить, а вот опробовать физические возможности тела обязана. Кто знает, чем одарил камикадзе берсерк и как новые навыки отразятся на состоянии организма. Уж больно шустро увильнула от электрической дуги и при этом не порвала связки. Мышцы успели адаптироваться к новым возможностям мозга? Вот чего я голову ломаю?

«Скорп, что скажешь? До имбы далеко?»

«Недалече до хаты, да нечем допхати. Оставь, княжна. Имбовость не в мышце, а в голове. Симбионт целиком растворился в твоей душе, тем самым спас всех нас. Плюсы: мы живы и почти здоровы, ты обрела массу способностей, которые со временем проявят себя. Запредельную реакцию, регенерацию, повышенный метаболизм и многое другое. Активность мозга увеличилась в семь раз, но не обольщайся, ты этого не осознаёшь. Есть и минусы, о которых я пока не буду говорить. Для начала понаблюдаю за тобой в режиме отладки, а там и вынесу вердикт. Старайся контролировать ярость, а главное, заруби на носу… ты смертна, как и прочие люди вокруг, не рискуй понапрасну. Ни один человек того не стоит. Понимаю, что дурака учить — только портить, но предупредить обязан».

Рассудительный какой, лучше бы подсказал несмышлёному примату, как одолеть разлом без потерь. Учить — все горазды, а подсобить делом, так сразу «моя хата с краю»! Воротившись к аномалии, издалека покидала камешки, но, судя по всему, та реагировала только на живые организмы, а значит, была полуразумна. Опасная штука, так сразу и не заметишь. Искусно сливаясь с ландшафтом, в глаза не бросалась. Сколько таких образований на пути — одному Семецкому известно.

Подозвала Лютого и Митяя, а сама, подкравшись к аномалии, активировала разряд. Дуга прошла в паре сантиметров от лица, едва не зацепив. Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Устроив допрос, ничего внятного не добилась. Никто из них не встречался с подобным.

Остальных бойцов пытать — только время даром терять. Показала всем и сразу, с чем придётся иметь дело. Демонстрация послужила холодным душем для команды. Если ещё минуту назад в строю раздавались смешки и прибаутки, то после образцово-показательного выступления энтузиазма на лицах поубавилось. Ребята уразумели, что дело пахнет керосином.

Роль рейд-лидера взяла на себя. Не очень-то хотелось нести ответственность, но истинным зрением никто, кроме меня, не обладал. Справилась в царстве мёртвых — справлюсь и в разломе. Суть одна. Кругом ловушки, несущие смерть. Глаза заблистали зеленью, мир преобразился и расцвёл красками. Всё, что подсвечивалось, представляло опасность, и таких мест было видимо-невидимо.

Построились цепью — идти придётся след в след, выверяя каждый шаг. Я двинулась первой, в десяти метрах за спиной осмотрительно ступал Митяй, следом шли воины в полной боевой готовности, замыкал процессию Лютый, контролируя тылы.

Вроде по уму идём. Медленно, конечно, но куда деваться? Тише едешь — дальше будешь. Границы опасных мест на пути метила яркими камешками. Были ли они смертоносны на самом деле, мы никогда не узнаем — проверять желающих не нашлось.

Мало-помалу дошли до места бойни. Хитиновые тела членистоногих монстров лежали там, где их настигли магические пули. Хотела было обогнуть трупы и двинуть дальше, но тут вмешался артефакт, в обязательном порядке требуя провести научные изыскания. Пришлось сделать привал. Генерал возразил, но меня поддержал алчный Митяй. Встречал он подобных тварей в разломе шестого класса, но те были величиной не больше метра и являлись редким трофеем. Изловив такого, можно было обеспечить себе безбедную жизнь на пару месяцев. Ценность представляла железа, размером не больше тыквенной семечки. Барыги за неё платили золотом. Содержимое применялось в косметической индустрии, а так же в магической медицине.

Четыре бойца с трудом опрокинули пятиметровую тушу на спину. Митяй, запрыгнув на пузо монстра, споро рассёк хитин топориком. Сунув руку по плечо в проделанную дыру, с громким чваком выдрал осклизлый мешочек размером с кулак. Глаза разломщика округлились, верхняя губа нервно дёрнулась.

— Ваше Высочество, здесь амриты на двести тысяч золотых рублей как минимум, и это если перекупам сдавать! А ежели…

Я тут же прервала коммерса на полуслове:

— Извлекай остальное. Если воротимся живыми, все трофеи выкуплю по рыночной цене, а прибыль поделите поровну между членами команды, я от своей доли отказываюсь. Работай, Митяй, не задерживай. — Деньги меня не интересовали, Скорп уже наложил лапу на амриту, чем бы она ни являлась на самом деле.

Воодушевлённый разломщик управился за пять минут. Достав из рюкзака ёмкости из магического полимера, поместил туда железы. В этот момент он был похож на баюкавшего свою прелесть Голлума. Вот же природа человеческая! Жизнь висит на нитке, а думает о прибытке!

Пора в путь-дорогу, за час прошли всего четыреста с небольшим метров. Вообще ни о чём. Впереди долгий, опасный путь. Будь я одна, было бы значительно проще. Но за спиной отряд. Пусть из тёртых бойцов, но их навыки ведения боя в этом месте яйца выеденного не стоят. А ещё балласт в лице Даши и Глаши.

Девчонки не ропщут, тяготы переносят стоически, но в их глазах я вижу обречённость, а это плохой знак. Будь у меня похожий настрой — сдохли бы в первом разломе. Благо для всех, что я непомерно упряма и сдаваться просто так не собираюсь. Костьми лягу, но выкарабкаюсь из этой жопы. Собственно, по моей вине девчонки оказались здесь, впрочем, как и остальные. Барыня захотела размять косточки, барыне и ответ держать.

Два километра по прямой осилили без приключений. Перед следующим марш-броском решили сделать привал. Тут нас и нагнал песец. Мозголомный удар сбил с ног всех, кроме меня. Досадливо поморщившись от разламывающей череп боли, бегло окинула взглядом окрестности.

Силён ментант, умудрился-таки частично пробить защиту артефакта. Какой же мощью нужно обладать, чтобы нагнуть творение Скорпа? Приметив блик на одном из каменных торосов, устремилась в направлении затаившегося врага. Надеюсь, не слюда поблёскивает, а то пока я бегаю за фантомом, мою братию положат повторной атакой. Периферическим зрением засекла, как нечто длинное и юркое заползло под камень. Встала напротив норы, решая, что делать. А что тут делать? Держи гостинчик, сука! Сгусток сырой силы расплавил камень, оставив после себя лишь дымящуюся воронку. Вот же засада! Чутка переборщила. Хотела поизучать труп паразита, а приходится наблюдать деструктивное влияние магических энергий на отложения вулканических пород. В следующий раз нужно отмерять силу по капле. Странно, но раньше такого разрушительного эффекта не замечала. Может, это те самые неизученные влияния берсерка? Похоже, что источник, так же как и душа, претерпел качественные изменения. Впредь придётся быть осторожней. Иначе запущу собственную задницу в стратосферу.

Вернулась в лагерь. Бойцы приводили себя в порядок, размазывая кровавые сопли по лицам. Девчонки выглядели паршиво. Потухшие глаза, посеревшая кожа. Влила каждой в рот по капле живой воды. Хуже точно не будет. И действительно, живица тут же волшебным образом привела близняшек в чувства и надлежащий вид. Даже грязные волосы заблестели, и это несмотря на то, что солнца в разломных мирах априори быть не могло. Сама изумилась таким метаморфозам, но вида не подала, зато вся команда замерла на месте, открыв рты от удивления. То-то же! Держитесь поближе к барыне, она вам и не такие фокусы покажет!

Наблюдать за тем, как ест здоровый человек, так же занимательно, как и смотреть на огонь. Сёстры поглощали пищу, а я диву давалась: как в небольшой желудок может поместиться два суточных рациона армейского питания? Грешным делом, подумала, что Булька отложила личинок в девичьих животах. И как только мне в голову пришла эта несуразная мысль, я почувствовала легкое жжение под левой грудью. Что за напасть? Может, укусил кто? Этого ещё не хватало в разломе девятой категории. Здесь комарик цапнет, а наутро чужого через зад рожать будешь, в муках и корчах! Задрала майку, осмотрела тело. И как это понимать?

— Ско-о-рп! — протянула я.

На большее меня не хватило, так как от удивления проглотила язык.

«Не было её секунду назад! Лично перед уходом покормил и в банке закрыл».

«А чем ты её кормил?»

«Трития немножко дал и то розовое платье, Буля обожает натуральный кашемир».

«Вообще-то, я пошутила насчёт платья! Нечего повожать, нам ещё трехмерной моли не хватало в доме. Устанем ковры обновлять! Как ты пояснишь её появление?»

«Да мне откуда знать-то⁈ Объект не исследован полностью. Ты можешь объяснить, как трёхмерная сущность выживает в четвёртом измерении? Вот и я не могу. Полагаю, что у вас установилась некая связь. Вернее, она у неё была с берсерком, ты сама наблюдала астральный канал. А сейчас вы с ним — одно целое. Возможно, через астрал просочилась, что не исключено. Изучу этот вопрос на досуге».

Надобно запереть изотопы в личный сейф и отпускать артефакту под расписку. Я так по миру пойду. Бульке что ни дай — всё сожрёт. Недаром Морана её пожирателем обозвала. Ну какой же она пожиратель? Милейшее существо! Погладила едва видимую плёнку кончиком пальца, а затем вынула берестянку с живой водой и щедро выделила три капли.

Булька тут же порозовела и увеличилась в размерах раза в четыре, целиком прикрыв обе груди, словно бюстгальтер. О как! Даже форму соблюла. Идеально облепила, никакого дискомфорта, будто нет её. Занятно… Если откормить, выйдет неплохой костюмчик скрытого ношения. Для чего мне баян — пока не знаю, но, глядишь, сгодится.

Настроение поднялось. Благотворное воздействие питомца на нервную систему? Кто его знает. Не исключено, что так и есть. Встала, потянулась, размяла затёкшие чресла. Отняла у девок третий паёк. Хватит жрать! Сколько можно? Нам ещё неделю идти, если раньше не гробанёмся. Генерал выстроил бойцов согласно изначальному плану — я заняла место в авангарде. Короткая отмашка — двинули, помолясь.

Пять километров по пересечённой торосами территории даже для стреляных бойцов испытание. Девчонки выдохлись, но я не сбавляла шаг. Едва приспособилась к окружающей среде, набрала нужный темп. Не время для привала, ещё километра три-четыре — и сделаю остановку, а сейчас закусив удила — вперёд и только вперёд. Но мои планы обломала здоровущая сколопендра, появившаяся невесть откуда. Ненавижу эдаких тварей — ничего, кроме гадливости, не вызывают. А тут ещё и особь габаритами с лимузин!

Монстр встал в атакующую стойку, а я не останавливаясь рванула вперёд, на ходу извлекая родовой клинок из хранилища. Чёрная сталь не заметив преграды, располовинила гадину надвое. Но это её не убило: задняя часть поползла в одну сторону, а передняя — попыталась атаковать. Снесла башку, обрубила лапы, и лишь тогда чудище затихло.

Бойцы одобрительно загомонили. Генерал, покачав головой, очередной раз предложил себя на роль отмычки. Чувствуя некоторое смущение оттого, что Её Высочество вынуждена самолично бросаться в пекло. Вместо длинной тирады — короткое «нет». Мне легче самой принять первый удар, чем жалеть, что не смогла спасти человека от гибели. Не привыкла я жертвовать людьми ради своего блага. Да и членистоногое это, несмотря на немалый размер, не показалось серьёзным противником.

Вот зря я так подумала! Либо я глазливая по жизни, либо Фортуна напрочь забыла о моём существовании.

По всей видимости, монстр успел перед смертью послать сигнал соплеменникам. Уж чего он им наплёл — оставалось догадываться. Со всех сторон на нас набросились сородичи сколопендры-переростка. Ратники, ощетинившись стволами, принялись отстреливать одиночными подступающих гадов. Напрасно я наговаривала на обычный боеприпас. Пули с лёгкостью кромсали хитин, выдирая огромные куски полупрозрачного мяса.

Несмотря на тактическое преимущество группы, членистоногие брали нас в кольцо, стараясь задавить численностью. А было их немало. Василиса, насчитав больше сотни, передала информацию мне. Сотня — против двенадцати, плюс балласт в лице близняшек. С балластом, пожалуй, погорячилась. Девчонки хоть и не умели стрелять, но магазины бойцам подавали шустро. За что обеим благодарность с занесением в личное дело, ежели выживут, конечно.

Генерал наконец-то дорвался до сечи. Напрочь забыв о штурмовой винтовке, рубил мечом чересчур прытких тварей, что решили подобраться с оголённого тыла. Я на секунду замерла, любуясь техникой старого воина. Точные плавные движения сменялись резкими, едва заметными выпадами. Лютый рубился по-особенному, будто вальсируя среди врага. Сноровисто уворачиваясь от стремительных бросков сколопендр, порхал как бабочка и жалил как оса. Похоже, я недооценила генерала. Вот тебе и старик! Мне стоило бы поучиться у мастера, только некогда. Нас скоро рвать начнут! Со всех сторон, куда ни глянь, сползались сотни свеженьких взбешённых тварей.

Мне почему-то стало так весело и радостно на душе, будто в лотерею выиграла дополнительную жизнь. Как же хорошо! Кругом враги! Рвать врагов на части! Нет ничего слаще вражьей крови! Всех убить! Всё отнять! Из горла вырвался воинственный клич, а затем дикий, необузданный смех разбавил общую какофонию боя.

Я резала, колола, рубила и кромсала хитиновые панцири, купаясь в зелёной вонючей жиже. Вырывала лапы, проламывала этими лапами головы. Раздирая пасти на части, хохотала словно полоумная. Адреналин кипел в крови. Душа торжествовала. В пылу битвы я не замечала ничего и никого вокруг.

Лица. Знакомые лица, где-то я их уже видела. Они что-то вопят мне. Требуют! Хотят забрать у меня победу? Нет! Не отдам! Моё мясо, только моё! Но у лиц было на этот счёт своё мнение. Негодяи! Мерзавцы! Сволочи! Хитростью взять решили? Думаете, сети меня сдержат? Как бы не так! В очередь, сукины дети! В очередь! А это кто? Котёнок? А зачем у него два скорпионьих хвоста?

«Брут, тварь! Ты опять за своё⁈»

— Барыня пришла в себя! Воды! Живо дайте воды! — Звучный голос Даши резанул по ушам.

Крепкие пальцы приоткрыли рот, влага смочила пересохшее горло. Голова раскалывалась, как будто по ней прогулялась коваными сапогами рота солдат. Что было-то? Почему я на земле, связанная по рукам и ногам? Кто ж меня так спеленал?

— Эй, народ, что за дела? Какого лешего здесь происходит? — скосила глаза на Дашу, затем на Глашу.

Девушки опасливо отодвинулись подальше. Странно всё это, что я натворила такого, если челядь шарахается, как от чумной?

— Не серчайте, Ваше Высочество, вам лучше взглянуть на это, сами всё поймёте. — Глаша, стянув с предплечья КПК, ткнула экраном в нос.

Ролик длился недолго, но и этого хватило, чтобы оценить весь масштаб катастрофы. В страшном до безобразия существе с трудом можно было узнать высокую рыжеволосую княжну. Дурнота подкатила к горлу. Это что — я? Да быть такого не может!

Как только Митяй развязал мудрёные узлы, тут же достала зеркальце Мораны. Лучше бы я этого не делала. Краше в гроб кладут. Бледное лицо сплошь покрыто зелёной подсыхающей коростой, в глазах затухают костры недавнего безумия. Волосы смахивают на мочалку, которую предварительно хорошенько изгваздали в дерме. Ну и видок! Подхватившись на ноги, выудила из хранилища одну за одной три пятилитровые бутыли воды. Не обращая внимания на окружающих, разоблачившись до трусов, принялась энергично смывать с себя пакостную, липкую дрянь. Девки так и топтались в сторонке, не решаясь подойти поближе. Справилась без них, раньше же как-то обходилась.

Кое-как привела себя в порядок, заглянув в зеркало, осталась довольна, но осадочек никуда не делся. Я пережила настоящее боевое безумие — стала тем самым берсерком, о коих слагали легенды в моём прежнем мире. Представление не для слабонервных. Немудрено, что близняшки напуганы, а воины глядят с неподдельным уважением. Да уж, натворила я дел! Перед глазами предстала картина недавнего боя. Меня передёрнуло, а затем согнуло пополам и вырвало желчью вперемешку с белёсыми непереваренными кусочками плоти. Я что, жрала монстров⁈

Семь часов понадобилось на то, чтобы Митяй и компания собрали трофеи с многоножек. Я возражать не стала. Сбор лута даже в самой безвыигрышной ситуации поднимает настроение. Умостившись на баулах, забылась тяжёлым недобрым сном.

Очнулась от возбуждённых криков вояк, которые перекрывал зычный баритон Лютого. Заинтересовавшись, что произошло, неохотно поднялась с импровизированной постели. Подошла к гомонящей толпе, толпа тут же умолкла, а я взглянула туда, куда были устремлены взоры мужиков. И правда, какая-то херня творится. Длинное, пятиметровое существо, вереща на все лады, пыталось укрыться в узкой норе, но что-то ему мешало, и это «что-то» неспешно пожирало тварь с хвоста. Вытащив вакидзаси, подкралась поближе к месту разыгравшейся драмы и тут же на рефлексах помацала сиськи. Бульки не было.

Осмотрев агонизирующую змееподобную тварь истинным взором, увидела пета, который сантиметр за сантиметром отправлял плоть змеюки в пятое измерение. Подлетев к твари, одним движением отсекла голову. Булька, виновато булькнув, тут же втянула в себя, будто спагеттину, оставшуюся часть непомерно длинного тела. Секунду назад мой питомец поглощал жертву — а вот уже устроился под грудью. Как она это делает? Что за способ перемещения такой? Телепортация, что ли?

Присев на корточки, потыкала мечом голову разломного обитателя. Верхняя часть черепа была сплошь покрыта красными наростами, похожими на грецкий орех. Подошедший Митяй потрясённо охнул.

— Это Горыныч, барыня, весьма крупный Горыныч! В жизни не видал такой громадной особи! Обычно они мелкие, но зловредные и опасные. Встреча хотя бы с одним из них — гарантированная погибель. Ментальным ударом парализуют жертву, а потом — ещё живую — пожирают. Если бы не ваша разработка, мы бы здесь все полегли! Вы не знаете, что его убило?

— Самоуверенность его убила. На каждую хитрую жопу найдётся свой охотник. — Погладив Бульку, сныкала башку ментанта в хранилище. Скорп разберётся, что с ней делать.

Лютый построил отряд, и мы двинулись покорять очередной отрезок пути. Не больше десяти километров прошли, впереди самый тяжёлый участок. Радиация существенно подскочила. Пришлось всем принять магический антирад. Отходняк после него жуткий, но иного выхода не было. Рентген бьёт по генам так, что мама не горюй. Светиться скоро начнём от повышенного фона.

Не успела сделать и шага, как ощутила покалывание в районе груди. Буля требовала внимания. Капля живой воды угомонила питомца, но лишь на секунду. Поиграв розовым, Булька, растворившись в пространстве, появилась метрах в пяти по курсу. Погулять решила, что ли? Жирок растрясти? Я пошла вдогон, отряд — за мной.

Буля, словно поводырь, вела нашу компанию всё дальше и дальше вглубь долины. Виртуозно огибая аномалии, указывала точное направление едва заметным глазу радужным переливом. На втором часу броска бойцы перестали диву даваться. Булька не просто вела нас, но и расчищала путь, поглощая неосмотрительных существ, что решили за наш счёт разнообразить рацион.

Многоножки-переростки, змееподобные твари, доселе неведомые мерзкие шары, сплошь покрытые шевелящимися волосками, млекопитающие, похожие на крыс, только величиной с пони — всё это разнообразие фауны тут же растворялось в безразмерном желудке. Иногда мой странный пет стопорился и поглощал смертельно опасные аномалии.

Особенно доставалось электрическим и гравитационным. Не знаю, чем они ей не угодили — может, личные обиды, а может, просто всасывала дармовую энергию, — как бы там ни было, благодаря амёбе мы набрали приличный темп, проходя за час более пяти километров.

Близняшки падали с ног, то и дело спотыкаясь на ровном месте. Пришлось бойцам соорудить переноски и тащить девиц на горбах по очереди. Останавливаться я и не думала. Ловила момент, пока Буля на коне. Того и гляди нажрётся — и впадёт в спячку, а мы останемся посреди постапокалиптической пустоши один на один с неприятностями.

Сорок километров, пятьдесят, шестьдесят, семьдесят и наконец — восемьдесят три. Хрипы загнанных лошадей за спиной, забористый мат и проклятия, жалобные стоны сестёр. Кровавая пена на губах, бордовые круги перед глазами. Мы сделали это! Дошли! Высоченная скала выросла будто из-под земли. Булька исчезла, и я почувствовала жжение. Заслужила, малышка! Держи боевые десять граммов! Плеснула четверть пробки на грудь. Радостный «буль» возвестил, что мы на месте. Порозовевший питомец, плотнее прижавшись к груди, уснул, а я оглядела монолит вертикальной стены.

Да уж, не так всё просто, как кажется. На высоте двухсот метров виднелся тёмный проём пещеры — должно быть, нам туда. Скомандовав привал, приготовилась к подъёму. Если остановлюсь сейчас, молочная кислота в мышцах не даст подняться на ноги. Почти сутки безумного марша — это вам не тундру пылесосить!

Прочный тонкий трос в наличии имелся. Следует поблагодарить Митяя за дальновидность. Подпоясавшись бухтой, полезла наверх. Если бы не прочные ногти, больше напоминающие когти, я бы сроду не поднялась по вертикальной гладкой поверхности. Цепляясь за редкие неровности, словно острыми «кошками», на одних руках осилила злосчастные двести метров. Перевалившись на площадку, замерла, до конца не веря в то, что смогла совершить экстремальное восхождение. Никакой подготовки у меня не было, лишь дикое желание выжить и, наконец, свалить из разлома.

Поднявшись на ноги, пошатываясь, поплелась в пещеру. По закону вероятной подлости — в центре грота сидит дракон и чахнет над златом. Но вместо благородного дракона увидела лишь кучу дерьма вперемешку с остатками костей. Хозяина дома не было, или так мне показалось на первый взгляд. Подобрав длинную острую кость, подкралась поближе. Потыкала чуток. Ничего страшного не случилось, даже странно. Облегчённо выдохнув, собралась на выход, и тут куча говна рванула, окатив меня с ног до головы гадким месивом. Глаза залепило вонючей субстанцией, а в грудь ударил стотонный таран.

Тут бы мне и конец пришёл, но сонная Булька частично поглотила кинетическую энергию. А затем случилось вообще невообразимое. Питомец, неистово накинувшись на аморфное трёхметровое существо, сплошь покрытое струпьями и язвами, принялся с немыслимой скоростью поглощать монстра. Я и глазом моргнуть не успела, как к ногам покатилась голова агрессора. Ну и чучело, скажу я вам! Гаже рожи по сей день не встречала. Даже жнецы на фоне этого дерьмодемона показались бы писаными красавцами.

Не к месту припомнился Пророк. Похоже, повстречала родственника того ушлёпка, что чуть не прикончил Склисса. Но эта тварь была в несколько раз уродливее и вонючей. Кто вообще сотворил эдакую мерзость? Рожа не рожа, рот не рот — сплошная мясорубка, состоящая из кривых чёрных зубов. Обвисшая, сочащаяся гноем кожа, огромное колыхающееся пузо, гротескный половой орган, свисающий до колен. Мама дорогая! Домой хочу! А это что такое? Протёрла глаза на всякий случай — вдруг почудилось? Нет, однозначно не показалось. На мощном плече существа виднелась измазанная дерьмом татуировка: женщина, а рядом малыш лет пяти.

Неужто это тот самый сталкер, что покорил разлом-девятку? Эко, брат, тебя жизнь помотала. Жена родная не признает!

Зашвырнув голову в подпространство, распустила бухту — пора поднимать своих. Обернувшись, глянула на серое аномальное образование. Через час я буду дома. И пусть меня покарают древние боги, если надумаю лезть в разломы повышенной категории сложности!

Рыжая красивая девушка, пряча глумливую улыбку и скрещённые пальцы за спиной, поспешила на выход из пещеры.

Глава 19

Не имелось у девок никакого личного дела, лишь запись в крепостной книге, но ради выполнения обещания карточку завела, куда и занесла благодарность за боевые заслуги. Также выдала крупную премию участникам экспедиции, предварительно взяв подписку о неразглашении. Трофейные железы выкупила по рыночной цене, разделив барыш равными долями. Оказалось, что добытая амрита по качеству в несколько раз превосходит аналоги.

Пришлось раскошелиться на круглую сумму, но я не жалела. Ингредиент исключительно редкий, в свободном доступе не сыщешь. Аристо, благодаря родовой магии, дряхлели медленно, а вот мещане — существенно быстрее. Среди последних было немало нуворишей, готовых платить баснословные деньги за возможность вернуть молодость и отсрочить смерть. Продавать я ничего не собиралась, а вот изучать феномен — всегда пожалуйста. Чем и занимались научники в подземных лабораториях храма.

Известие о том, что княжна Нагая в сопровождении малой группы покорила разлом-девятку, облетело весь мир, породив золотую лихорадку. Аномалия находилась на территории вотчины барона фон Мюллера, что обретался в Вельском уезде Вологодской губернии.

С чего вдруг старый хитрован решил, что поймал бога за бороду, доподлинно неведомо. Лично в разлом не полез и людей своих не пустил, а вот сорок три лицензии на посещение продать-таки успел. Можно было бы порадоваться за сквалыгу, если бы не одно но… Из сорока трёх групп, числом по тридцать душ каждая, воротился один лишь восемнадцатилетний графёнок-авантюрист Чернышёв-Безобразов. И то — только потому, что не захватил с собой альпинистского снаряжения. Пофоткал долину с высоты птичьего полёта — и был таков.

Возвратившись из аномалии, вошёл в историю как второй покоривший девятку, а на снимках долины ужаса, как её нарекли репортёры, сколотил порядочное состояние, сбыв фотографии Императорскому Русскому географическому обществу за пятьсот тысяч золотых рублей. Я же собранный материал продавать не стала, выложив в свободный доступ несколько десятков видеороликов, на коих был запечатлён сбор лута Митяем, да кой-какие картины боя, что не дискредитировали меня. Но главной мировой сенсацией стало позирование с полуметровой головой пещерного «тролля». Не я его так обозвала — к мифическому существу вонючка с громадным елдаком не имел никакого отношения. Досужие журналисты сами себе на уме. Так и прижилось. Статей на эту тему вышло громадьё. Заголовки один другого краше:

«Юная княжна ради трофея изничтожила последнего представителя древней расы!», «Сегодня тролль, а завтра?..», «Сколько заработала княжна Нагая на смертях крепостных?» — и так далее и тому подобное. Чёрный пиар тоже пиар — ни одного судебного иска на издательства не подала. Да, я убийца мификов! Бойтесь! Вслед запостила серию качественных фото с головой Горыныча в стиле бедного Йорика. Чем породила дополнительный резонанс. Общество разделилось на два лагеря. Одни проклинали, другие возносили до небес. Всё как и всегда — ничего нового. Намедни фельдъегерская служба доставила срочную депешу от Её Императорского Величества Самодержицы Всероссийской, где чёрным по пергаменту было написано следующее:

«Божиею милостию Мы, Анна Первая, Императрица и Самодержица Всероссийская, приглашаем княжну Ольгу Фёдоровну Нагую посетить Аничков дворец в Санкт-Петербурге. Цель визита: частная аудиенция. Постскриптум: Трофеи выше всяких похвал!»

Намёк понят. Придётся одарить императрицу презентом. Жаль, Булька член сожрала! Вот его бы я пожаловала с барского плеча без всякого сожаления!

Голова тролля, кроме гипертрофированного мозга, ничем похвастать не могла, а вот башка змея обладала рядом малоизученных экстрасенсорных аномалий. Те самые красные шишкообразные наросты. Даже после смерти существа в них сохранялась активность. Учёные сняли показатели. Просветили череп всеми доступными магическими излучениями. Взяли образцы тканей. В принципе есть с чем работать, а живого змея я раздобуду, за мной не заржавеет.

Приглянулся императрице трофей? Что ж, будет ей трофей! Перед тем как упаковать гостинец в красивую коробку и повязать бантик, сунула голову в обычную микроволновку, вскипятив мозг ментата. Процедуру воспроизвела несколько раз, ибо нейронные цепи никак не желали разрушаться. Поразительная особенность, здесь непаханое поле для изысканий и не одна написанная научая диссертация. Эх! Чего не сделаешь ради короны! Пожелает Императорский Дом заполучить живой образчик — возьмусь изловить гада, за какие-то сто миллионов золотых рублей. Я ради Отечества живота своего не пожалею! Добуду Горыныча за мзду малую. Но потом.

Булька в силу войдёт, а там можно и по разломам пошариться. Аккурат к осенним каникулам подрастёт питомица. С ней и десятка не страшна, а без неё в аномалиях повышенной категории сложности ловить нечего. Члены сгинувших сорока двух групп не дадут соврать. Наша команда выжила лишь благодаря трёхмерной амёбе. Никаких иллюзий быть не может. Моей заслуги в этом нет. Буля снискала орден, только вот приколоть не к чему — не поймёшь, где голова, а где жопа.

Бульк! — с серебряного блюда пропала кисть винограда. Бульк! — сразу три персика отправились в пятое измерение. Бульк! — шезлонг под Дашкой растворился, будто и не было его. Раздался возмущённый визг, в Бульку полетела шёлковая туника, но, не достигнув цели, канула в бесконечности желудка. Наблюдать за противостоянием девок и аномального питомца одно удовольствие, но делу время, а потехе час. Пора поднимать зад и готовиться к приёму у императрицы.

Сразу после аудиенции состоится показ на Дворцовой площади. Не покладая рук, к оному я готовилась восемь дней. Неделя моды в столице моды — мероприятие архиважное и архинужное для всего светского общества Российской Империи, в которое, к своему прискорбию, входила и ваша покорная слуга. Придётся скалить зубы, расшаркиваться, лебезить, восторгаться. Чего не сделаешь ради благосостояния рода? Хочешь жить красиво-богато, не так раскорячишься!

Поднявшись с шезлонга, томно потянулась. Взяв в руку спелый персик, метко запустила в голову Наталье Кудашевой. Бесноватая княжна-активистка с компанией полудурков-прихлебал третьи сутки стоят лагерем под стенами дворца, а точнее — сидят, приковавши себя к чугунной ограде. Гнать взашей идиотов не стала — всё какое-то развлечение, а чтоб не сдохли под забором, вызвала карету скорой помощи, оплатив услуги лекарей на неделю вперёд.

Кудашева прославилась на всю империю бессмысленными акциями протеста, перформансами и прочим непотребством. На этот раз её целью стала я — бесчеловечная убивица троллей. Нет препятствий активистам.

Откусив от сочной груши, метнула огрызок в княжну, попав точно в лоб. Раздался трёхэтажный петровский загиб, проклятия и угрозы. Ну а что ты хотела, болезная? Висеть на моём заборе — это тебе не на Красной площади яйца к брусчатке приколачивать!

К парадной лестнице подкатил кортеж из шести «Каракуртов». Гражданская версия одноимённых бронированных тактических автомобилей повышенной проходимости для войск специального назначения. Таких по всей империи пара десятков бегает. Сработанные на заказ броневики — верх магически-технического гения человеческого.

Две тысячи лошадей под капотом. Мощная защита. Комфорт и беспрецедентная роскошь салона, достойная особ королевской крови. Я не королевишна, конечно, а столбовая дворянка всего лишь. Но коли гроши есть, чего бы и нет?..

Подбросив на ладони увесистое яблоко, с сожалением положила обратно на блюдо с фруктами. Хватит на сегодня Кудашевой. Пора обряжаться в одежды и ехать на рандеву с императрицей. Коробки с дарами готовы, надеюсь, отдарок будет под стать. В фаворитки не рвусь, но от негласной поддержки самодержицы не откажусь. У меня полно врагов, о которых я слыхом не слыхивала, а союзников — кот наплакал.

Откуда уверенность в том, что меня обложили вражьи морды и гонят на флажки? Воротившись из девятки, я первым делом проверила личный сейф. Один из трёх безумно дорогих артефактов, позволяющих сворачивать пространство разлома, бесследно исчез. То, что казалось случайностью, на поверку вышло спланированной диверсией. Кто-то очень способный решил-таки избавить мир от моего присутствия.

Тайная канцелярия, вассалитет, злопыхатели, воздыхатели и прочие доброжелатели — список большой, выбирай на любой вкус. Под подозрение попали все, включая тех, кто был в разломе. Лютого, Митяя, парней и девок я проверила в первую очередь. Негласно, конечно. Навыки Скорпа и истинный взор позволяли на уровне астральных материй проводить скрытые манипуляции. Боевые товарищи, к моей немалой радости, оказались чисты.

Шорохова изучила с особым чаянием: не нравился он мне не потому, что засветил прикладом в череп, а просто потому, что не нравился. Бывает такое. Профессионал, знаток своего дела, но вот охота мне, и всё тут, вывести полковника на задний двор и пустить пулю в лоб — превентивно, во избежание рецидива. Давным-давно бы так и поступила, будь беспредельщицей, но, увы, я не такая. Поставила вояку на карандаш как потенциально неблагонадёжного, несмотря на то, что Лютый зуб давал и божился на бабу Клаву, заверяя в преданности Шороха общему делу. Будем посмотреть, как говорят в Одессе.

Диверсанта я не нашла, как ни старалась. Была у защиты сейфа фишечка одна. Жучок-маячок: только коснись дверцы — и маркер пометит душу, не отмоешься потом. Жаль, что действие ограничено двумя неделями. Вотчину прошерстила вдоль и поперёк, результата — ноль. Злодейский злодей покинул пределы дворцового комплекса, иначе бы я словила гада. Но не судьба, ниточка оборвалась. Теперь дожидаюсь очередного удара в спину — непонятно от кого. Недруги меня не пугают, изматывает ожидание хода. Кто-то ведёт свою партию, а у меня ни одной сильной фигуры на доске.

От Петергофа до Петербурга домчали по правительственному тоннелю за пять минут. К Аничковому дворцовому комплексу добрались без пробок. Привыкшая к километровым заторам, диву давалась, насколько пустынными были улицы такого знакомого с детства Питера. Дело в том, что центр Санкт-Петербурга, так называемая золотая миля, был полностью закрыт для мещан. Нет, пешим ходом или общественным транспортом — ради бога, но вот коптить небо дешёвыми рыдванами не моги. Зато аристо, отрываясь на все деньги, гоняли туда-сюда, игнорируя правила.

Столичная дорожно-постовая служба закрывала глаза на выходки знати, городовые отводили взгляды, конная полиция шарахалась за поребрики. Всему виной законы Российской Империи. Голубая кровь неподсудна. Мелкие правонарушения аристо в принципе не рассматривались, а тяжкие — разбирались в частном порядке специально созданным органом, в который входили всё те же аристо. Кругом одно и то же. Коррупция, кумовство, попустительство и преступная халатность. Но как же хорош этот мир! Несмотря на все минусы, он великолепен! Как там в песне поётся? «Еду я на Родину, пусть кричат: „Уродина“, а она нам нравится, хоть и не красавица!»

Столица Российской империи поражала! Изумительная малоэтажная застройка, где каждый дом лучше предыдущего. Помпезные дворцы. Пышные ботанические сады и скверы. Замысловатые фонтаны из целых скульптурных композиций. Античный стиль, готика, барокко, классицизм, рококо, ампир, модерн, включая ар-нуво и прочие разновидности. Чего только не было, глаза разбегались, а дыхание перехватывало от восторга.

Я как будто в сказку попала. В этом мире Петербург был не просто уютным папой, с его приватными двориками-колодцами, а истинным франтом, знающим себе цену. Произведением искусства, которым восторгался весь мир. Вот что значит самодержавие. Порядок должен быть в головах, а не в клозетах. Моё глубочайшее почтение императрице. В своём доме она порядок навела. Надо бы посетить Москву — взглянуть, что там творится. Эфир не может передать атмосферу, непременно сгоняю, как будет время. Целая жизнь впереди!

Расположение духа от увиденного поднялось до облаков. Аничков дворец изумлял шиком. Всюду подлинное золото, не какая-то там сусальщина. На стенах холсты известных мастеров, включая работы самого Леонардо. Моё собрание не хуже, конечно, поначалу так же глаза разбегались. Но обвыклась за полтора месяца. Чтобы не упасть в грязь лицом, сделала это самое лицо кирпичом. Где это видано, чтобы княжна древнего боярского рода глазела вокруг с открытым от удивления ртом? Благо, что слюна не капала на дорогой мрамор пола.

Кабинет императрицы не был так раскошен. Строгость линий наблюдалась во всём. Панели американского ореха на стенах и потолке, наборный паркет того же дерева, несколько шкафов и большущий письменный стол из капа амбойны, что чуть выдавался на общем фоне яркой структурой. Обычный рабочий офис, тихая роскошь. Дорого-богато, не вырвиглаз, если не считать стола, который здесь явно был лишним. Может, артефакт какой диковинный? Правды, например. Села вон на то креслице, сложив ручки покорно на столешнице, да и выдала правду-матку, слив все базы, сама того не желая. Руки буду держать строго на коленях, а то мало ли что.

Как только дверь за спиной бесшумно закрылась, Её Императорское Величество бодро встав с кресла, подошла ко мне впритирку. Не успела я сделать книксен, как меня обняли за плечи крепкие руки. Да уж, силушки нашей самодержице не занимать. Мощная дама, однако.

— Здравствуй, Ольга! Прошу, присаживайся и давай без расшаркиваний и титулов. Регалиями будем бряцать в высшем свете, не за этим тебя позвала. Чай-кофе не предлагаю, нет времени. Дело серьёзное и неотложное.

Попыталась скрыть удивление от такого резкого перехода. Судя по всему, случилось нечто из ряда вон, раз дворцовый этикет был позабыт напрочь. Села на то самое подозрительное кресло, тут же применив взор истины. Стол и впрямь оказался артефактом, но не дознавательным, а защитным. Реши я накинуться на императрицу — меня бы немедля порвало магией на куски. Удобная штука.

— Как скажете, Ваше Императорское Величество!

— Для тебя — Анна Иоанновна. Не забывай, что мы родственники. Ты хоть и лишена прав на наследование трона, но от этого в тебе крови Рюриковичей не убавилось. — Императрица по-родственному потрепала меня за щеку.

Захотелось встать и прописать двоечку в челюсть. Терпеть не могу, когда посторонние трогают лицо. Виду не подала, расплылась в довольной улыбке, как будто получила очередной петушок от Мораны.

— Перейду сразу к делу, Оленька. Чего ходить вокруг да около. Как планируешь устранить князя Толстого? Что это будет: несчастный случай или образцово показательная казнь?

С большим трудом, но сдержалась. У меня что, на лбу написан план ликвидации главного спецслужбиста Всея Руси?

— Прошу простить меня, Анна Иоанновна, но с чего мне вдруг убивать Петра Андреевича, этого милейшего человека? Мы ведь даже не знакомы. Но по слухам — добрейшей души мужчина!

— Не ёрничай, княжна. Мне всё известно. Похищение сотрудниками Тайной канцелярии. Содержание в ненадлежащих условиях в течение двух суток. Покушение на убийство. То, как ты разделалась с отрядом специального назначения, зачистка родового гнезда от соглядатаев, тела которых так и не нашли. И наконец то, что ты освободила самого опасного преступника за всю историю существования Российской империи. Отрицать бесполезно, у меня везде глаза и уши. Я не собираюсь тебя судить: по закону ты была в своём праве. Но убивать Петра — запрещаю решительно. Толстой на своём месте, и не тебе вершить его судьбу. Князь будет наказан, я не давала санкцию на твоё убийство. За это он понесёт ответственность лично передо мной. Если ослушаешься, пойдёшь против империи и короны, лишишься всего, включая жизнь. Ты всё поняла, Ольга? — Императрица слащаво улыбнулась, но в этой улыбке не было и тени улыбки.

Что сказать? Могёт! Я уже обосралась.

— Будь по-вашему, Анна Иоанновна. Но кто ответит передо мной за причинённые неудобства? Я вправе требовать виру.

Обсёр — не прогиб, а тактика.

— А я вправе подписать указ о твоём немедленном колесовании. Кто выпустил зверя из клетки⁈ Ты хоть понимаешь, что натворила⁈ — Императрица в сердцах ударила кулаком по столу.

Кажется, вечер перестал быть томным. Ежели сейчас ляпну какую-нибудь херню, вместо Дворцовой площади окажусь в Крестах. Вон как глазюки сверкают, того и гляди запустит пресс-папье в голову. Пора давать заднюю, пока ветер без камней.

— Государственный оборонный заказ на пошив повседневной и парадной формы для высшего офицерского состава. Долгосрочный контракт на поставки антиментальной артефактной сыворотки. Открытый доступ к редкоземельным металлам. Пятьдесят тяжёлых огнемётных систем «Чебурашка», двадцать сверхтяжёлых танков «Монолит» и пять дальнемагистральных бомбардировщиков «Альбатрос». — Даже глазом не моргнула, лицо окаменело от собственной наглости.

— Ты в своём уме, княжна? Да тебя легче убить! Ты хоть понимаешь, что такое «Альбатрос»? Воевать со всей Европой собралась?

Императрица побледнела, и я решила сгладить углы:

— Совсем запамятовала, Анна Иоанновна! Пожалуйте мне земли в Вологодской губернии, что принадлежат барону фон Мюллеру. Девятка должна перейти в собственность рода. Я думаю, что князь Толстой с радостью оплатит мои скромные запросы. А что касается самого опасного преступника за всю историю Российской империи, в душе не… понимаю, о ком речь.

Императрица сидела минуты три, вперив в меня жёсткий взгляд голубых глаз, а затем, расслабившись, звонко рассмеялась. Да так задорно и заливисто, что вмиг помолодела лет на двадцать.

— А тебе палец в рот не клади! Вся в бабку, чтоб ей в гробу перевернуться! Будь по-твоему, княжна. Получишь всё, кроме «Альбатросов». Рано тебе в такие игрушки играть. Стратегические ракетоносцы в частные руки попадут только через мой труп! Остальная техника прибудет в Петергоф в течение месяца. Вологодскую вотчину барона жалую прямо сейчас. Документы, подтверждающие право владения, доставят фельдъегерской службой. Вопросы с госзакупками решишь с министром обороны. Я уведомлю генерал-фельдмаршала Малютина, лично. Аудиенция будет назначена на завтра.

— Где подписать кровью? — на серьёзных щах поглядела прямо в глаза императрицы.

— Кровь свою, ведьмовскую, оставь при себе. Клянись тем, что дороже всего, если в тебе хоть что-то святое осталось. Подмётки на ходу режешь!

— Я, княжна Нагая Ольга Фёдоровна, клянусь Чёрной луной, что не причиню вреда князю Толстому Петру Андреевичу, ни прямо, ни косвенно, ни в мыслях своих. Оставляю за собой право на самооборону в случае нарушения нейтралитета. Слово сказано! Чёрная луна тому свидетель!

— Слово услышано, — задумчиво пробормотала императрица и пристально так уставилась на меня, будто я ей коня в карты проиграла.

— Ступай, Ольга. Аудиенция окончена. Мне нужно привести себя в порядок. Даю тебе право находиться подле меня по левую руку на любых официальных мероприятиях.

Какое счастье быть левой фавориткой самодержицы — сейчас уписаюсь от восторга. Прикусив язык, раскланялась в пояс и задом попятилась на выход, не забывая бить поклоны через шаг. Так я узнала, что в мире альтернативной России знакомы с жестом «рука-лицо».

Панель орехового дерева плавно отъехала в сторону, открывая вход в сокрытое от посторонних глаз помещение, на пороге показался глава Тайной канцелярии.

— Что скажешь, Пётр Андреевич? — произнесла императрица, вопрошающе взглянув на князя.

— Ничего нового, Ваше Императорское Величество. Ничего нового. Строптива, своенравна, не признаёт авторитетов, не боится ни чёрта, ни бога. Если направить энергию в нужное русло, будет крайне полезна империи. Не успеем сделать это до того, как княжна войдёт в силу, нас ждёт повторение событий вековой давности. Яблоко от яблоньки недалеко падает. Возьмут верх бабкины гены — быть беде. Именно поэтому я решил её уничтожить. Непонятно, чего ожидать. Мы не можем дважды наступить на одни и те же грабли. Но я всё же склоняюсь к тому, чтобы дать девочке шанс. Она уникальна в своём роде. Даже больше, чем я мог себе вообразить. Сейчас жалею, что пошёл на поводу у эмоций, нужно было действовать иначе, но фарш обратно не прокрутить. Имеем то, что имеем.

— У тебя три года, Пётр. Если не присягнёт Кодексу, убей её. Гарантированно убей. Не допусти ошибки, как это было с Марией!

— Будет исполнено, Ваше Императорское Величество!

Князь, низко поклонившись, покинул кабинет императрицы.

* * *

Длиннющий подиум. Ослепительный свет софитов. Оглушающе ревущая музыка. Гомон толпы разодетых в пух и прах аристо. Опьяняющие ароматы духов. Блеск драгоценностей. Вспышки фотокамер. Этим вечером балом правят стиль и гламур.

Даша и Глаша зажигали на подмостках по полной, распаляя сердца мужей и пятые точки жён. Каждый выход девиц сопровождался бурными овациями. Под ноги близняшек летели сотни букетов.

Да, это был грандиозный успех: коллекция одежды от Дома Нагой произвела фурор, и всё благодаря валькириям. Куда там худосочным иноземным моделям до настоящих русских красавиц? То, что именно иноземцы сотворили подобную красу, я скромно смолчала. Эскиз-то был моим, а значит, красавицы всё-таки русские. Уже завтра фотографии с показа появятся в каждом уважающем себя журнале мод — мои крепостные девки проснутся знаменитыми. Я хотела дать вольницы, но обе наотрез отказались. Спорить не стала, для меня крепостное право не более чем формальность.

Девочки в очередной раз вышли на подиум, сорвав новую волну страстей. Внезапно Даша, шедшая чуть впереди, споткнувшись на ровном месте, повалилась ничком, а за ней рухнула и Глаша, накрыв сестру обмякшим телом. Восторженные крики разом умолкли, но громкая музыка продолжала орать из мощных динамиков. На рефлексах загородила собой императрицу, в грудь одна за другой ударили три магические пули. В голове зашумело от боли в сломанных рёбрах. Буля в который раз спасла мою жизнь, приняв удар на себя.

Гвардия императрицы, навалившись со всех сторон, напрочь загородила обзор. Кое-как, распихав локтями рослых гвардейцев, протиснулась через мощные тела и понеслась со всех ног к подиуму, где уже действовала моя личная охрана во главе с Лютым.

Кто дерзнул? Как так вышло? Живы ли близняшки?

Мысли метались, словно белки в колесе. Финальные пару метров преодолела по головам аристо. Насрать, не до них сейчас. Пусть подают жалобу в «Спортлото»! Затаив дыхание, упала на колени рядом с сёстрами. Живы! Живы, сучки драные! Пули, пробив армированную ткань жакетов, растеряли кинетическую энергию и завязли в крепкой подкладке. Недурственная реклама, не поспоришь. Хайпанули так хайпанули! О чём я вообще думаю? Какой, к демонам, хайп⁈

На меня совершено покушение, или не на меня, а на императрицу — не суть. Пострадали мои люди — их-то за что? Да понятно за что! Цель — отвлечь меня. Я же сейчас иду на поводу у киллеров — делаю то, что от меня ожидали. Жую сопли у тел челяди, вместо того чтобы выискивать несостоявшегося убийцу. Это, мать вашу, не покушение, а заговор против короны! Раздав короткие команды Лютому и Шороху, нацепив на нос солнцезащитные очки, активировала взор истины: чистые ауры, грязные ауры. Вонючие ауры?.. Нет, это кто-то обосрался.

Не то, всё не то! А это что? Сверкнуло ярким или показалось? Подпрыгнув, понеслась вслед невнятной тени. Так и есть! Маячок! Фигуру скрывали поля преломления, делая неприметной. Но не в моём случае.

Не уйдёшь, сука! Забив на боль в груди, бросилась вперёд, методично раздавая зуботычины всем, кто попадался под руку. Тень, почуяв неладное, ускорилась, я тоже не дремала: пёрла следом будто олень, преследуемый волками. Сшибая на своём пути суетных аристократов. Впереди замаячила Триумфальная арка, ещё малую толику — и возьму тварь тёпленькой. Грёбаные глушилки, как же мне не хватает магии! Ещё чуть поднажать — и…

В арку на полном ходу въехали два бронетранспортёра. Зажужжали сервоприводы, автоматические тридцатимиллиметровые пушки навелись аккурат на меня. Загрохотало так, что уши заложило. Упав на брусчатку, закрыла голову руками, очередь прошла чуть выше, едва не вспоров спину. Расплывчатая тень просочилась между броневиков и была такова, а мне довелось отведать тяжёлого армейского ботинка. Печень, почки, голова. Недурственная благодарность за спасение императрицы. Мир перед глазами поплыл, а спустя секунду окончательно померк.

* * *

По Дворцовой набережной, удаляясь от площади, неторопливым прогулочным шагом ступала безликая фигура. Если бы редкие прохожие обратили внимание на чёрную тень, отбрасываемую человеком, то наверняка бы рассмотрели в ней силуэт гигантского паука.

* * *

Второй том тут: https://author.today/work/324217

Nota bene

С вами был Цокольный этаж(через VPN), на котором есть книги. Ищущий да обрящет!

Понравилась книга?

Наградите автора лайком и донатом:

Кодекс Инквизитора. Книга I

Content

Кодекс Инквизитора. Книга I

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Nota bene