Кодекс Инквизитора. Книга III

Глава 1

— Не смотри на меня так! Это политика! Я при всём своём желании не смогу наложить вето. Ты убила двух наследников не последних родов империи! Ежели воспользуюсь правом, знать не спустит, а там жди удара в спину! На кону благополучие государства Российского. Ты должна меня понять, Ольга!

— Я никому ничего не должна, в отличие от короны. Отказ принимается, но ты предоставишь роду Нагих бессрочный доступ в арсенал. Оружие, технологии, редкоземельные металлы, и это не обсуждается. Клянусь Чёрной луной, что не пойду против Имперского кодекса, но оставляю за собой право защиты рода, ордена Зимнего креста, а также церкви Тёмной Богородицы. В остальном, ни прямо, ни косвенно, не причиню вреда государственному строю. Слово сказано!

— Резолюция будет подписана сегодня же. Получишь всё, что просишь, и даже то, чего не просила. Не теряю надежды, что ты простишь меня, княжна. — Императрица, вынув платиновый портсигар, закурила тонкую дамскую сигарету, выпустив ароматный клуб дыма, виновато посмотрела на меня.

Претензий к самодержице не имела, но воспользоваться ситуацией была обязана — когда ещё представится случай? Анна Иоанновна душой не кривила, я её отлично понимала. Быть директором серпентария — задачка не из лёгких. Иногда приходится, наступив на горло, принимать непопулярные решения. В моём случае — считывала искренность помыслов напрямую с души. Истинный взор трудно обмануть. Я видела метания меж двух огней, колебания и даже муки совести.

По-человечески мне было жаль её: больше века на троне без сна и отдыха, в постоянном страхе за благополучие семьи. Подковёрная возня, нескончаемые интриги, заговоры — что может быть хуже? Такой судьбы и врагу не пожелаешь. Прутья золотой клетки не спасут от завидущих взглядов злопыхателей и тех, кто не прочь примерить корону.

Не ждала я вето от императрицы, поэтому и не разочаровалась в ней. Палки в колёса вставлять не будет, и то хорошо. Раз пошла такая канитель, выжму из ситуации всё что можно.

Кодекс войны изучила вдоль и поперёк. План действий созрел в голове до выхода на арену. Прав у терпилы имелось не так много, но они всё же были, и основным — являлась возможность выбора места сражения. Свод писался кровью в стародавние века и до сих пор не менялся, что было мне на руку. Против дивизий противника не устоять — об этом не может быть и речи, но кто сказал, что я должна выходить в чистое поле с голой жопой или сидеть в осаде, дожидаясь у моря погоды, пока магические снаряды меняют ландшафт поместья? Пусть ищут дурака под свой рост!

Нанять боевиков со стороны не поспевала. Те малочисленные структуры, в которые обратилась, без разъяснения причин отказали в сотрудничестве. Да и что тут объяснять? Наймиты неохотно шли на неоправданные риски, никто ломаного гроша не поставит на мою победу. Вассалы, как и предполагалось, сунули головы в песок. Открестившись от обязательств, предпочли выплатить виру.

Хотела было ободрать как липок, но, махнув рукой, сняла вассальную клятву верности со всех разом. Плевать на прибыль. Несколько миллионов золотых в год погоды не сделают. Денежных знаков у меня больше, чем могла бы истратить за десять жизней.

Только с закладного депозита получила от Императорского банка шестьсот миллионов золотом плюс сто миллионов подняла на тотализаторе. Соратники также заработали кучу бабла. Корона торчит столько, что не унести. Куда мне больше? На кой нужны крысы, когда в свите не каждому волку место найдётся?

Сбросив с себя обузу, вздохнула с облегчением. Если и строить империю, то с нуля. Капиталы Нагих за пару месяцев приумножила многократно. Завела пусть и маленькую, но зубастую армию. Наладила производство. Обустраиваю вотчину. Возвела храм, которого доселе не видел мир, и, наконец, отделалась от паразитов. Бабы с воза — кобыле легче.

Восемнадцать родов понуро пошли на хер. Отныне, чтобы стать моим вассалом, нужно делом доказать право. Претенденты уже имеются. Лопухина и Безобразов подтвердили состоятельность. Лё Гран и Платова — под вопросом: у одной в роду полторы калеки, а вторая — вообще самозванка.

Я могла бы сделать ясноглазую змею членом семьи, но имелись сомнения, примут ли Ярославну старые грымзы, что обретались за кромкой привычного мира. Кровь родная вроде, но Марию мегеры недолюбливали. Ежели уложу Яру на алтарь, то не факт, что она с него встанет. Да и не до жиру сейчас. Может статься, что фамильный монолит займёт почётное место в трофейном зале победителей, вместе с вываренным добела черепом вашей покорной слуги.

— Первое: мне и свите нужен академический отпуск на момент ведения боевых действий, подтверждённый твоим словом. Второе: желаю воспользоваться древней припиской Кодекса войны. Я имею право выбора места, где состоится сражение. Сама понимаешь, встречать врага под стенами поместья в Петергофе неразумно, да и соседи могут пострадать, включая летний дворец Вашего Императорского Величества. Свод нельзя оспорить и подвергнуть сомнению моё решение, даже тебе это не под силу. Кланам придётся играть по навязанным правилам.

— Так-то оно так, но битва в любом случае должна состояться на твоих землях или в вотчинах вызывающей стороны, если ты решишь нанести удар первой. Аристократы нейтральных территорий обязаны предоставить военный и гуманитарный коридоры сроком до полугода, дальше — по договорённости сторон. Ты всё же решила ударить малыми силами? Оля, поверь моему опыту, у тебя нет ни единого шанса на победу. Твою рать разобьют на подступах к позициям. Это самоубийство! — Императрица в сердцах топнула ножкой, а я лишь осклабилась фирменным оскалом инквизитора.

— Предпочитаю воевать с комфортом. У меня нет никакого желания отбивать головой пакеты реактивных ракет. Императорский разлом находится на моих землях, твой подарок, между прочим. Вот там и побегаем. Нота вступает в силу завтра в шесть утра. Одолжишь лимузин? После того как улажу формальности с главами враждебных кланов, хочу устроить вечеринку в городе. Покутить, расслабиться, а то вдруг больше не представится такой возможности.

— Оля… Ты умом тронулась? Может, стоит назначить медицинское обследование и признать тебя невменяемой? Так хоть голову, бестолковую, сохранишь! С ума сошла⁈ Война в разломе? — Императрица едва слюной не подавилась, услышав моё безапелляционное заявление.

— Начинай продавать акции корпораций смертников, если хочешь остаться в плюсе. Скоро они весомо потеряют в цене. Через час соберётся совет, где я изложу требования. Бойня в Императорском разломе войдёт в историю Российской империи. Даже если я проиграю, то уйду красиво. Лимузин дашь?

— Забирай, вместе с Аничковым дворцом. Жалую с царственного плеча — за безумие и отвагу. Такой дуры, как ты, империя ещё не знала! Буду скорбеть по тебе все сорок дней! — Картинно всплеснув руками, императрица налила из декантера грамм сто пятьдесят коньяку и залпом осушила бокал.

— Есть ещё маленькая просьба, так, не просьба, а просьбочка… Не откажи в последнем желании идущей на смерть! — добавив пафоса в голос, потянулась за коньяком, но тут же получила по пальцам.

— Ты в учебном заведении. Штраф за распитие — десять тысяч золотых! Что ещё за просьба? Не наглей, княжна, мне и так придётся объясняться перед советом, с какой стати дворцовый комплекс перешёл в чужие руки!

— Я сделала для империи больше, чем весь сраный совет вместе взятый. Не надоело кормить дармоедов? Я бы на твоём месте…

— Ты не на моём месте! Не забывайся, Ольга! Самодержавие лишь формальность, тебе ли не знать! Невозможно управлять государством самолично, я обязана делегировать полномочия тем самым дармоедам, как ты выразилась! Говори, да не заговаривайся! — Зрачки Анны потемнели, выпустив чёрную как смоль ауру.

Эманации тёмной силы рванулись ко мне, но в нескольких сантиметрах от лица замерли, не решаясь атаковать.

— Трудно, наверное, сдерживать в себе такую мощь? — Цапнув пальцами одну из чёрных эфемерных лент, оттяпала приличный кусок.

Императрица, отшатнувшись, с ужасом уставилась на существо, что стояло подле неё. Из уголков пустых глазниц капля за каплей истекала рубиновая кровь, тут же формируясь в нечто невнятное. Спустя пару-тройку минут кроваво-красный бриллиант весом в три сотни карат опустился на протянутую ладонь.

Применив истинное зрение, с придиркой ювелира изучила каждую грань. Несмотря на то что мои деяния являлись экспромтом, камень народился безукоризненным. Идеальная чистота, интенсивный глубокий цвет. Даже в полумраке ректорского кабинета он искрился, словно уголёк.

Не обращая внимания на потерявшую дар речи самодержицу, сформировала из отреза тьмы простую, но элегантную оправу и затейливую цепочку в довесок. Остался финальный штрих. Напитав артефакт крови огромным количеством энергии, вдохнула в него жизнь поцелуем бездны.

— Да не смотри ты на меня как на врага народа, аура регенерирует в течение часа, ничего с тобой не случится. Держи отдарок за дворец. Второго такого не сыскать. Кровавое сердце защитит от любого посягательства, зачистив саму суть врага. Никакая сила его не остановит! Владей, Государыня! — Слова прозвучали как-то странно, будто голос был не моим.

Повернув голову, завидела отражение в огромном, висевшем на стене зеркале: из зазеркалья на меня взирало безглазое страхолюдно-милое создание. Некрасиво получилось: Анна Иоанновна стала очевидцем пришествия в мир подлинной личины. Надеюсь, её трусики остались сухими, иначе государыня не простит конфуза.

— Я предполагала, что ты не человек! Но кто же ты есть на самом деле? — Чернота улетучилась из голубых глаз самодержицы, будто и не было её.

Хотелось ответить что-то в стиле — Ахиллес, сын Пелея, но, удержавшись от шутейки, которую в этом мире могли и не понять, отделалась заученной фразой:

— Нагульная дочь Мораны, в Прави места не нашлось, в империю на передержку отправили. Русский подтянуть, веру в мамку вернуть да ренегатов наказать. Такая версия тебя устроит?

— Нет, не устроит! Байки свои оставь для черни, а я хочу знать правду! Кто ты? Демоница? — Страх начал мало-помалу выветриваться, а в голосе самодержицы прозвучали стальные, властные нотки.

Я и сама такая: если ссыкотно, делаю вид, что море по колено.

— Анна, ну откуда мне знать, кто я? Гульнула маменька по молодости лет, вот и уродилось то, что уродилось! С меня-то какой спрос? Держи артефакт и забудь, что видела. Померещилось тебе, после стакана коньяку!

Императрица, неуверенно приняв бриллиант, тут же повесила на шею.

Далее случилось странное, такого развития событий я не планировала. Камень вместе с цепочкой всосался в нежную белую кожу государыни. Анна, вскрикнув, повалилась без сознания. Не будь у меня прокачанных скилов, острая пробка хрустального декантера вошла бы аккурат в монаршую глазницу, а я бы отправилась на колесование.

Подхватив обмякшее тело, заозиралась по сторонам. Первичная реакция незадачливого убивца — отыскать место, куда бы понадёжней заховать труп. Ощутив на шее тёплое дыхание, перевела дух: жива, слава Моране! Не хочу на колесо страданий, мне ещё ворогам земельные участки наделять, по два с половиной метра на каждого!

Уложив Анну на кушетку, вытащила кисет с херотой. Ну нету у меня нюхательной соли, я же не падаю в обморок по поводу и без!

Сыпнув граммульку на миллион в хрустальный бокал с водой, влила прочищающий мозги напиток в рот императрицы. Глаза женщины тут же открылись, по зеницам прошла изморозь. Вот уж чудной эффект, у меня тоже так было?

Самодержицу скрючило, затем выгнуло дугой, и ноги сами пошли в пляс. Отжигала государыня недолго: поймала бесноватую на выходе из кабинета, где она пыталась головой проломить дубовую резную дверь. Кое-как стреножив брыкающееся тело, дождалась, пока херота попустит Анну. Вскоре воздействие стимулятора сошло на нет, взгляд приобрёл осмысленное выражение, и через минуту императрица окончательно пришла в себя.

Оглядев высокую грудь, не нашла ничего подозрительного. Рубцов, ожогов не было и в помине, кожа оставалась чистой и такой же бархатистой на вид, как и была. Новорождённый артефакт бесследно исчез. Последовательность действий я запомнила, но не думаю, что получится повторить сложный процесс в человечьей ипостаси. В роли артефактора выступила истинная суть, она сама выбралась наружу, и я тут была решительно ни при чём.

— Остолопка! Твой дар едва не убил меня! Мало показалось, отравить удумала? Откуда у тебя пыльца хирото, княжна⁈ Средство запрещено к ввозу на территорию Российской империи под страхом смертной казни! Эта гадость — не что иное, как боевой стимулятор элитных воинов японской императорской гвардии! Передозировка может свести человека с ума в считаные секунды, при этом псих на некоторое время делается фактически неуязвим. Прецеденты случались, погибла уйма гражданских лиц. Понадобилась рота спецназа, чтобы изничтожить берсерка, а ты меня этим дерьмом опоила!

Хорошо, что полог тишины работал на всю мощь, иначе меня бы уже пинали под рёбра камер-казачки императрицы.

— Подарок спасёт жизнь в случае беды, я не всегда буду рядом, что до хероты — подогнали по-братски для личного пользования. Вот и сгодилась пыль, в чувства тебя привела. Откуда мне было знать, что свойства артефакта выльются в метафизическую плоскость?

— То существо, что я видела… твоё истое олицетворение? — Самодержица, зябко поёжившись, пренебрегая бокалом, глотнула коньяка прямо из декантера.

— Может, и так, я её вижу второй раз в жизни. Является, когда сама того пожелает. Ежели предстала перед тобой, значит, у неё свои резоны. Ты служишь тьме, а я сразу нескольким тождественным первостихиям. Не спрашивай, как так вышло, — сама не знаю. Одно ты должна понять: я не враг короне. Благоденствие империи в моих интересах, — то, что сотворила страшила, лишь подтверждает слова и намерения. Посмотри на ауру, что ты видишь?

Императрица, прикрыв веки, ушла в себя.

— Как странно! Невероятно! Как ты это сделала⁈ Невозможно! Нет, этого просто не может быть!

Ничего сверхъестественного, в моём понимании, не произошло. Настоящая личина, заглянув на минутку в наш бренный мир, мимоходом сотворила многоконтурную защиту класса «цитадель», целиком прикрыв центральный меридиан, физическое и эфирное тело, а также энергетические оболочки. Действенно, и смотрелось красиво. Тёмную ауру императрицы будто рубиновыми нитями расшили. Структура плетения была столь сложна, что даже моих навыков не хватало, чтобы уразуметь весь гениальный замысел. Тут надо проводить полевые испытания, что я и сделала, запустив в голову самодержицы хрустальный графин с пойлом.

Из груди Анны Иоанновны вырвалась тончайшая карминная плеть. Сосуд обратился в ничто, а кабинет ректора заполнился парами кипячёной сивухи.

— Работает, надо же! Назову своё детище — малым защитно-атакующим контуром. Звучит не очень, зато передаёт суть предмета. Давай ещё разик, и я пошла отсель, мне к войне готовиться. Кстати, а вот и та чепуховая просьба: здесь список имён, всего несколько сотен, я хотела бы видеть их в качестве гостей на нынешней вечеринке. Будь так добра, устрой императорским указом увольнительную на двадцать четыре часа данным господам. Для Вашего Величества — сущий пустячок. — Вынув из кармана листок, сплошь расписанный фамилиями тех, кто не желал моей смерти на позорном столбе, вручила покрасневшей от гнева государыне.

— Я тебя за такие опыты на каторге сгною! Да ты знаешь, что было бы с теми, кто посмел бы посягнуть на жизнь императрицы⁈

— Однажды я назвала богиню дылдой — и ничего, стою перед тобой, живая и здоровая. Одно дело покушаться, другое — предотвращать покушение. Чуешь разницу, Анна? Умерь гордыню. Ты воочию убедилась, на что способен внедрённый артефакт. Одна попытка уже была, как думаешь… последняя? — ухмыльнувшись, глянула прямо в голубые глаза.

— Ты что-то знаешь об этом?

— Не больше твоего, государыня. Судя по всему, Мария передала привет. Ты это знаешь, я это знаю. Нижним миром безраздельно правит она, там нет твоей власти. Будь готова к очередному витку.

— Что будет, если ведьма обратится к тебе за поддержкой?

— Я сделала свой выбор, когда поклялась Чёрной луной. Служу короне и империи!

— Короне, но не мне, ведь так? — Самодержица, сделав вид, что её заинтересовал предложенный список, поворотилась спиной.

— Хочешь, чтобы я присягнула тебе лично? Опасаешься меня?

— Верно мыслишь, Ольга! Хоть мне и зазорно признавать это. Впервой вынуждена расписаться под собственным бессилием. — Опустив глаза, Анна тяжело вздохнула.

— Коли выживу в войне кланов, присягну на верность, а ежели сгину, проблема решится сама собой. Не гони лошадей, государыня. Нет у меня сейчас времени на обряд очищения, а пустое преклонение колена погоды не сделает.

— Я не тороплю тебя. Всё, что увидела, останется между нами. Никто не должен знать, кого я на груди пригрела. Об одном прошу: придерживайся субординации на людях, твои манеры далеки от безукоризненных. Отмеченные в списке лица получат увольнительную ровно на сутки. Кроме трёх, указанных в самом конце. Не знаю, на кой тебе дочери японского императора, но их отпустить не могу. Девушки находятся в заложниках у короны. Я не стану рисковать жизнями принцесс!

— Выпиши гвардейцев, раз такое дело. Повздорила нынче с одной из них, хочу загладить вину, пригласив на вечеринку. Не решишь проблему — жди неприятностей: я невзначай задела честь Кимико, рано или поздно девчонка затребует сатисфакции, и мне придётся её убить, а тебе придётся отвечать перед императором Мураками, отчего не уберегла любимую дочь. Аничков под надёжной охраной, выдели дополнительный эскорт, и всё будет в ажуре.

— Почему от тебя столько проблем, Оля⁈ Не смей даже думать о дуэли с принцессой! Ослушаешься — живо отправишься на каторгу до конца дней своих! Мне что, с Китайской империей проблем мало? Хочешь войну с японцами устроить⁈ Да ты хоть понимаешь, какой ценой короне дался мирный договор с Японией⁈ — Голубые зрачки государыни налились чернотой, что являлось признаком лютого гнева.

Тёмная энергия, завидев меня, будто разумная, юркнула обратно, не желая связываться с заведомо сильным противником, который ещё и союзник вдобавок. Анна, досадливо махнув рукой, пошарила глазами в поисках декантера. Припомнив, что защита распылила сосуд на атомы, поморщившись, налила воды и залпом осушила стакан.

Пойду я, наверное, а то того и гляди доведу женщину до белого каления.

— Не могу знать, Ваше Императорское Величество! Неприятности за мной по пятам ходят, таков рок! Прокляли меня ещё до рождения. Постоянно над этим думаю и не нахожу ответа!

Достав из хранилища фляжку с анчутовкой, протянула самодержице:

— Пару глотков вернут вам расположение духа, не побрезгуйте. Тайный рецепт Евдокии Лопухиной, только для избранных.

Фляжку государыня приняла и даже понюхала содержимое. Хлебнула глоток, затем другой, блаженно зажмурив веки, прислушалась к внутренним ощущениям. Фекаловка — она такая, с ней и жить хорошо, и жизнь хороша.

— Какой сочный травянистый букет! Божественный вкус, а аромат! — Приложившись к горлышку ещё раз, собралась было вернуть сосуд, но я не приняла.

— Небольшой презент за принцесс. Надеюсь, вы найдёте способ вытащить девочек ненадолго. Не всё же им в кельях сидеть.

— Подумаю на досуге, но ничего не гарантирую. Вопрос сложный, придётся решать через кабинет министров и лично посла Японской империи. Сама понимаешь… политика! — В подтверждение подняв палец вверх, тут же сменила тему: — Рецептом не поделишься? Странный напиток — немного горчит, вкусовые сосочки будто с ума сходят. Не пойму, в чём подвох. В жизни ничего приятней не пила.

— От рецепта толку мало, дело в ингредиентах. Редкие травы-муравы из Императорского разлома на базаре не купишь. Вскоре я там окажусь, выпадет случай, соберу нужное, а Лопухина лично приготовит. Не пей много, а то поплывёшь. Пойло с подвохом. Принимай на ночь как микстуру, красочные сны гарантирую, а сейчас спешу откланяться — совет кланов на носу, пора!

— Не буду говорить пафосных речей и давать напутствий. Делай то, что должно, и возвращайся со щитом! — Приблизившись вплотную, порывисто обняла, а затем чмокнула в щёку. — Ступай, Ольга, а то сейчас… после этого ты точно на каторгу отправишься! Всё, вон иди!

* * *

Предварительную ноту от глав потерпевших семей с непреложным указанием явиться на совет кланов, где мне и будет вручён официальный акт объявления войны, получила несколько часов назад. Собрание должно состояться тут же — в академии магии. Императрицы на заседании не ожидалось, не по статусу ей, зато присутствовал глава Императорского клана, старший сын, он же наследник трона — Великий Князь Пётр Михайлович. Дядька ста двадцати лет от роду, с наружностью героя аниме. Я бы ему и восемнадцати не дала, если бы не знала подлинный возраст. Человеком он был малопонятным: ни дурного, ни доброго о нём сказать никто не мог.

В светских хрониках не мелькал, в дворцовых интрижках не участвовал. Сидел безвылазно в Зимнем и в хрен не тарахтел. По слухам, власть и корона его ничуть не интересовали. Холост, байстрюков не имел, больше и сказать нечего.

Странный тип, короче, от таких следует ожидать неприятностей в первую очередь, но мне с его лица воды не пить. Преемник всего лишь председательствовал на сборище желавших моей смерти честолюбивых говнюков.

Войдя в просторную залу, сразу же ощутила эманации «добра». Благо, что здесь находились лишь главы высших кланов, то бишь княжеских, за исключением двух потерпевших графских домов, но и тех нескольких сотен пар ненавидящих глаз хватило, чтобы ощутить кожей пламя кострища. Могли бы — сожгли прямо в цитадели, обложив нотами, актами и прочей бюрократической макулатурой.

Приветливо оскалив зубы, помахала всем присутствующим ручкой, чем вызвала гневливые крики и череду прямых оскорблений. Не обращая внимания на беснующуюся толпу, заняла своё место за трибуной ответчика.

Председатель подал голос, усиленный магией, князья затихли, и началось слушание. По существу никто ничего не сказал, а что тут скажешь, вина моя лишь в том, что волки захотели кушать. Получив от овцы по сусалам, решили собраться в стаю и дать отпор наглой малолетней выскочке.

Будь я нищей баронессой, о войне бы никто и не помышлял, но, на свою беду, оказалась весьма состоятельной особой, без фактической защиты. Вассалов — и тех распустила, что только подзадорило оппонентов. Им бы по сыновьям скорбеть, а не шкуру медведицы делить, так нет, уже поделили! Бог им судья, я человек маленький.

Перед фактом поставили — стою, обтекаю. От войны откреститься не могу: автоматически окажусь проигравшей стороной, потеряю всё, чем владею. Земли, деньги, крепостные — отойдут в руки победителей, а я с голой жопой двину на паперть, где меня прирежут наёмники.

Кодекс войны суров и ни хера не справедлив, но писан кровью Рюрика, а следовательно, обязателен к исполнению, чем я сейчас и воспользуюсь.

— Я принимаю ваши ноты, господа, и объявляю войну кланам Болховских, Закревских и Сольских, а также всем тем, кто выступит на стороне вышеуказанных господ, — твёрдо, без запинки, будто на экзамене, отчеканила каждое слово. — Битва при Императорском разломе войдёт в историю — как величайшее сражение кланов. Прошу ознакомиться с актом объявления войны, у вас есть ровно десять минут на принятие решения. В случае отказа все ваши активы перейдут в собственность победителя, то есть меня.

— Какой разлом, что ты несёшь, болезная! Умом тронулась⁈ — До этого невозмутимый князь Болховский, покраснев от негодования, едва не сорвался с места, желая придушить зарвавшуюся княжну.

— Поберегите силы и ярость для боя, князь. Я в своём праве, а вам, прежде чем швырять ноты в лицо, нужно изучить священный Кодекс войны, где кровью моего незабвенного предка писано, что вызываемая сторона имеет право выбора места битвы. Я, в свою очередь, внимательно ознакомилась с древним сводом. Императорский разлом находится на территории вотчины. Вы либо играете по правилам, либо платите по счетам. Я всё сказала, господин Болховский.

Смотреть на перекошенное бешенством лицо князя просто песня какая-то! Того и гляди аристо Кондратий хватит, и не придётся в аномалию лезть.

— Господин председатель! Ваше Императорское Высочество! Это неслыханно! Подлог! Я протестую! — Сорвавшись на крик, Болховский всё же бросился на меня, попытавшись дотянуться до горла, но был перехвачен графом Сольским.

Жаль: защищаясь, я могла бы его убить без последствий: дала бы себя немного придушить, словила собачий кайф — да и приласкала бы, вырвав кадык.

— Ваше поведение недопустимо, князь! Займите своё место, иначе будете удалены! — Пётр Михайлович, дождавшись, пока Болховский уймётся, продолжил: — Вы подали ноту объявления войны, руководствуясь одноимённым кодексом. Право на возмездие было рассмотрено и подтверждено лично Её Величеством Императрицей и Самодержицей Всероссийской, так же как и право княжны Ольги Фёдоровны Нагой на самооборону. Следуя кодексу великого предка, подтверждаю правомочность ответчика. У вас осталось пять минут для принятия решения!

Пётр Михайлович мне однозначно пришёлся по нраву — припёр к стенке засранца, теперь тот не увильнёт! Зал притих. Гордые представители знати раскумекали, в какой жопе оказался их собрат.

Императорский разлом официально открыла аккурат перед зачислением в академию. Я там была, свидетельств этому — масса, а раз вошла и вышла живой, значит, по бумагам всё на мази. Комар носа не подточит. Каким образом оттуда выбралась — дело третье, проверять желающих не нашлось. Теперь в моём распоряжении более сорока тысяч отмычек. Одна польза от такой войны. Есть шанс самой гробануться, но всё лучше, чем в Петергофе оборону держать или штурмом идти на подготовленные вражьи позиции.

— Ваше Императорское Высочество! Внекатегорийный разлом не изучен, мы не знаем, что нас там ждёт. Возможно, смерть! Лезть в аномалию — чистое безумие! Я требую оспорить право княжны Нагой. Сейчас двадцать первый век, принципы ведения войны изменились! Господин…

Властный голос Великого Князя оборвал Болховского на полуслове:

— Не забывайтесь, князь! Вы предлагаете оспорить не право Ольги Фёдоровны Нагой, а незыблемые постулаты, на которых зиждется мощь Российской империи. Ещё одно слово — и будете привлечены к ответственности! Императорский разлом официально открыт, княжна была там и вернулась живой — это бесспорный и подтверждённый факт. Лично объявили войну, а сейчас заговорили об опасности и смерти? Вы в своём уме, Болховский? Одна минута! Либо удостоверяете намерения, либо назначаетесь высшим советом кланов проигравшей стороной со всеми вытекающими последствиями! Я всё сказал!

— Согласен! Подтверждаю! — сорвавшись на крик, завопил князь.

Под гнётом обстоятельств графья также засвидетельствовали ноты. Дело сделано. Победитель заберёт всё, включая жизни побеждённых. Поутру начнётся веселье, а сегодня я отдыхаю в обществе друзей и кицунэ. Лелею надежду, что доживу до завтрашнего утра!

Глава 2

Операцию по дезинформации противника взял на себя генерал Лютый. Самолично обзвонив конторы наёмников, как и предполагалось, результата не добился, зато организовал видимость нервической движухи. Получив отказ, связался с заморскими солдатами удачи. Дело пошло, и в кратчайшие сроки подтянул на свою сторону до двадцати тысяч боевиков. Естественно, на бумаге: никто не собирался гнать диких гусей на убой. Камень был брошен, круги на воде дошли до интересантов, на что и был расчёт.

Десяток нанятых порталистов, протянув пространственные порталы от Петергофа до Вольской губернии, дополнили общую картину постановки, по сценарию которой на Синюю гору переправлялись сотни единиц тяжёлой бронированной техники. По сути же, одна колонна «Буцефалов» носилась туда-сюда-обратно.

Лазутчики супостата, фиксируя движение коробочек, сыпали неутешительными докладами, вынуждая вражье командование нервничать и готовиться к полномасштабной битве. Целью дезы было — выманить все силы кланов на территорию Императорского разлома. По расчётам аналитиков, до нескольких дивизий уйдут в аномалию, стеречь подступы останутся не больше двух батальонов. Операция близилась к концу: ранним утром оцепление будет снято, а Синяя гора опустеет. Если в план не сунет нос злой Рок, у меня будут шансы на победу.

Пару раз я перемещалась иноходцем в поместье, чтобы проконтролировать процесс, а заодно пополнить личные запасы, освободив наконец подпространственное хранилище от истинного железа. На этот раз к сборам подошла обстоятельно. Первым делом упаковала дальнобойное оружие и знатный запас магических боеприпасов с колоссальный пробивной способностью.

Не забыла забросить в карман противопехотные мины и ручные гранаты, от наступательных до оборонительных. Были и редкие артефакты-ловушки, причём не в малом количестве. Предусмотрела всё, включая провиант, спальные мешки, сменные комплекты снаряжения из расчёта на двадцать человек. Собственно, столько воинов отправится со мной в разлом. Тащить за собой ратников полным составом нужды не было. Воевать манёвренным диверсионным взводом сподручней, чем зарываться в землю батальоном. Вскоре мне представится возможность поглядеть на то, как тяжёлая техника врага будет гореть и плавиться в разломных аномалиях.

Отговорить друзей от авантюры не вышло. Все как один уперевшись рогами, наотрез отказались слушать мои доводы. Даже близняшки, показав норов, заявили, что без барыни им свет не мил, костьми лягут, но добьются своего. И добились-таки, напрочь вытрепав нервы.

Бесспорно полезной была лишь Лопухина: уж она-то знала близлежащие к входу локации как свои пять пальцев. Навыки Яры могли бы сгодиться в пещерах и подземельях, если такие повстречаются на пути. Лё Гран вызывала сомнения, но я не забыла, как она стойко сносила тяготы на болотах. Не каждый мужик сдюжит то, что стерпела эта хрупкая на вид девица. Безобразов… Ну что о нём сказать?

Парень хоть и казался задротом, но имелся в нём титановый стержень, а дух авантюризма придавал сил в экстремальных условиях. Княжич не был обузой в топях, не будет помехой и в Императорском разломе, главное следить, чтобы не влип в говно. Ощущение реальности порой подводило Романа, но это уже проблема Евдокии, которая взяла над ним шефство.

С близняшками было не всё так однозначно, как казалось на первый взгляд. Девятку они со мной прошли, спору нет. Двужильные, мощные, с громадным неизученным потенциалом, но представляли собой опасность для окружающих. Я в душе не… как они поведут себя в стрессе, при наличии неконтролируемой магической силы. Не вырвется ли ярость пламени на свободу? В этом и заключалась соль.

Свежи ещё в памяти мои собственные злоключения в предыдущем мире. Тот момент, когда я подорвала реактор, вовек не забуду! Теоретически — заложенный механизм контроля позволял перехватить управление источниками сестёр, а как там сложится практически — пока непонятно. Проводить испытания не было времени. Оставалось уповать на то, что ничего из ряда вон выходящего не приключится, иначе нам всем несдобровать.

Из крепостных вызвался Митяй — сталкер тёртый, да и трофейщик ушлый. Не мог он проворонить такой возможности, а узнав, что дочери идут со мной, упал на колени и ползал следом до тех пор, пока не согласилась. Лютый, как ни усердствовал, в отряд не попал: доверить управление личной гвардией было некому, Шорох будет командовать взводом, а генерал потребен за ленточкой.

На том и порешили. Шесть членов свиты — три княжны, княжич, огненные пилотки-саламандры, или как там Скорп сестрёнок обозвал, одиннадцать человек личного состава из проверенных, ну и сам командующий парадом — полковник. Итого вместе со мной — двадцать бойцов, против трёх вражеских дивизий. Звучит как бессвязные бредни поехавшего пациента психиатрической клиники.

Так и есть, по сути. Бред, сумасбродство, безумие и отвага — эпитетов много, но реальность такова, что численное преимущество в аномальных разломах значит чуть меньше, чем ни хера. По моим прикидкам, в первые же часы погибнет больше половины личного состава. Ничуть не сомневалась, что найдётся умник, который попробует защитный барьер на прочность, тем самым призвав цербера, сходного с той тварью, что я вероломно откомандировала в небытие. А дальше — война план покажет.

В лобовую атаку не пойдём — будем изводить противника денно и нощно. Артефактные ловушки, противопехотные мины-невидимки, пули снайперов — всё пойдёт в ход, включая мою собственную магию: массовые проклятия, некрокинез, хаос и кровь. Агрессивная иномирная среда добавит перца в общий котёл боли и страданий. Мало не покажется никому. Так есть ли у меня шансы на победу невеликими силами?

Я бы сказала — пятьдесят на пятьдесят. Среди неприятеля найдутся архимаги, да и бойцы там не пальцем деланные, на этот случай у меня имелся план Б, а именно: рейд через тоннель, в коем нас чуть не схарчили крысюки. Пойдём на стимуляторах, не останавливаясь ни на секунду. Скорп в это самое время допиливает прототип, основанный на свойствах хероты, только ещё более ядрёную вариацию.

По заверениям артефакта, эффект будет ядерным, в чём ни капли не сомневалась, как и в том, что отходняки нас в могилу загонят. На этот случай Василиса закупила крупную партию чёрных фиалов исцеления, истратив огромную сумму золотом. Скупердяйничать не стала: тот кто не кормит свою армию, будет кормить чужую. В данном случае мной накормят голодную толпу, разорвав комиссарское тело на части. Никаких красных зелий, только хардкор!

Как выбираться из аномалии в случае победы? Так далеко я не заглядывала. Назад дороги не будет — только вперёд, через пресловутый тоннель, или же попробовать переместиться осколками зазеркалья. В предыдущий раз нелёгкая выкинула в Рейхе, как сложится в скором будущем — не имела представления.

У меня ведь всё на авось. Бог не выдаст, свинья не съест. В успех мероприятия не верил никто, даже наставница Морана со скепсисом наблюдала за приготовлениями, то и дело втыкая шпильки в мозг. Императрица, поди, похоронила уже. Лютый поклялся отомстить. Только лишь друзья взирали на меня с задором, а Яра так вообще — с любовью и преданностью.

Булька потрудилась на славу: ясноглазая цвела и пахла, будто подснежник, радуясь каждой прожитой секунде и упиваясь скудным питерским солнцем, до недавних пор не приносящим ничего, кроме страданий. Буля, очистив ауру от магического влияния, изменила саму структуру астральной ткани, сделав её более плотной. И без того мощный, источник заработал с удвоенной силой, всасывая и фильтруя ману. Ярославна владела боевыми заклинаниями, легко уходила в тень — из таких уникумов выходят отличные диверсанты.

Всё задуманное реализовала в авральном режиме. Сейчас же стояла в уголке огромного банкетного зала Аничкова дворца, наслаждаясь приятным послевкусием «Кристалл брют», и смотрела на то, как Безобразова рвут на части девицы в богатых платьях. Рядом пыхтела приревновавшая парня Лопухина. Весело хихикали Яра с Анной, подзуживая подругу.

Близняшки кружились в вальсе с юными братьями-баронами, которые им весь вечер проходу не давали. И даже обращались ко мне — с требованием подмахнуть вольную крепостным девкам, на что были без затей посланы на хер.

Вечер удался на славу. Не совсем то, на что я рассчитывала, конечно. Думала, оторваться на все деньги — с диджеями и стриптизом, но императрица решила иначе, устроив за счёт короны светский раут в мою честь. Пришлось в экстренном порядке вытаскивать из архива воспоминания предтечи о подобных мероприятиях и фактически разучивать заново танцевальные па. Благо, что тело само вспомнило, и я не оттоптала ноги бесчисленным желающим пригласить на танец виновницу торжества.

Не было только принцесс-кицунэ: по всей вероятности, государыне не удалось убедить министров, а может статься, побоялась личной ответственности и решила пренебречь просьбой. Не успела я подумать об этом, как музыка смолкла, а распорядитель вечера объявил о явлении принцесс народу. Прогнула-таки кабинет Анна Иоанновна! Моё почтение государыне!

Высоченные двери, сплошь покрытые золотом, распахнулись — в проёме появились личные телохранители монарших особ. Было их человек двадцать, не меньше, — все на стрёме, глазами зыркают в разные стороны, будто не во дворец явились, а в наркоманский притон.

Понимаю: случись какая оказия, головы шефу службы безопасности не сносить. Рассредоточившись по всему залу, бойцы заняли наиболее выгодные позиции, контролируя входы и выходы. Очень грамотно так заняли — муха не пролетит.

Появление принцесс вызвало настоящий фурор, как будто их в академии не видели. Кто-то пожелал сделать селфи, но был остановлен на подходах и едва ли не пинком отправлен в противоположную сторону. Желающих тут же поубавилось, и вскоре всё вернулось на круги своя. Первой к нашей компании подошла Касуми, за ней — рыжая Акеми и последней — Чернобурка-Кимико. Принцессы выглядели настоящими принцессами: умопомрачительные платья, отменные драгоценности, благородная величавая стать — всё в их образе говорило о сословии, к которому они принадлежали.

А тут я такая, жду трамвая, — в скромном шёлковом чёрном платье с разрезом до бедра и декольте, из которого норовят выскочить сиськи. Родовой перстень да браслетик из иномирной стали — вот и все украшения. Так себе наряд у самой богатой женщины Российской империи, мне бы стилиста нанять, что ли. На таком контрасте выгляжу как бедная родственница, понаехавшая из глубинки. Ну да ладно, чего уж теперь, не хватило у меня времени на подбор гардероба — я коробки с патронами паковала в хранилище.

Раскланявшись с Касуми и Акеми, первой протянула руку Кимико, но вредная лиса, пренебрежительно фыркнув, презрела жест примирения. Вот же стерва ушастая! Я так и осталась стоять с протянутой рукой, словно побирушка на паперти, а засранка ещё и носом поводила — принюхавшись, будто от меня дерьмом за версту несёт.

Убрав руку за спину, учтиво отвесила поклон.

— Кимико, я хотела бы извиниться перед тобой за ненадлежащее поведение. Пусть этот вечер ознаменует замирение сторон. — Кликнув официанта, взяла с серебряного подноса два фужера с шампанским, один протянула принцессе: — Выпьем же за это по чарке! — Глотком осушив фужер, выжидательно поглядела на Чернобурку.

Ушастая, гадливо понюхав напиток, выплеснула «Кристалл» мне в лицо. Вот же паскуда! И что теперь делать? На каторгу — я не хочу, но и упасть в грязь лицом не могу. Не тот мир, чтобы игнорировать прямое оскорбление. Дать по щам принцессе? Так у неё охраны — двадцать человек, придётся валить наглухо, а я пока не настолько тёмный пластилин, чтобы крошить людей, выполняющих свою работу. Ну на хера, Кимико? Ты же присутствовала на дуэли, видела, на что я способна! Ладно, не гордая, утрусь. Позлословят да на той жопе и сядут. Или нет?

Кицунэ своим жестом загнала меня в угол, мысли о войне отошли на второй план. Я даже не заметила, как стихла музыка и голоса приглашённых аристократов. Не обратила внимания и на три сотни пар глаз, выжидательно смотрящих в нашу сторону. Голова опустела — ни единой дельной мысли, лишь где-то на периферии сознания раздался незатейливый мотивчик… Еду в Магадан!

— Так и будешь стоять — мокрой курицей⁈ Я вызываю тебя, ничтожество! Поединок крови с одобрения императора Го-Мураками! Если у тебя осталась хоть капля чести, ты примешь вызов! — С этими словами принцесса достала из пространственного кармана родового перстня свиток, перевязанный алой лентой, и швырнула под ноги.

— Кимико, нет! — воскликнула Касуми и метнулась наперерез сестре.

Серебрушка не поспела: шустрая Чернобурка, призвав катану — на этот раз из бриллиантового браслета, молниеносным выпадом срезала прядь волос. Зал выдохнул, а я скорбно вздохнула. Надеюсь, в Магадане нет каторги.

Яра, подняв свиток, передала мне. Вскрыв императорскую печать, пробежала каллиграфический текст глазами. Не пойму, что не так с этими благородными? Дядь, ну ты же император, а не каблук! Доча накляузничала, поплакалась в жилетку, а ты и поплыл. Желает великовозрастное чадо дуэль насмерть — а почему бы и нет? Чем бы ни тешилась, как говорится, а то, что девочку могут в капусту нашинковать, а хвост на воротник пустить, в голову не пришло. Откуда такое тщеславие и самоуверенность? Чудны дела твои, Господи! Когда ж ты, наконец, лишишь рогов бодливых коров!

— Кимико, я даю тебе шанс отступить, не потеряв лицо. Готова принести официальные извинения Императорскому дому Мураками и выплатить виру. Назови свою цену, принцесса, не будем доводить до крайности! — Посмотрев в глаза Чернобурке, поняла, что делов не будет, упёртая строптивица не отступится.

— Твоя голова станет достойным трофеем и пополнит мою коллекцию, княжна. К бою!

Ну, к бою — так к бою. Прости, Анна Иоанновна, не виноватая я, принцесса сама напросилась!

— Будь, по-твоему, Кимико. Вызов принят. — Призвав меч Рюрика, обратилась к толпе: — Господа, освободите центр зала для поединка, да поживее!

Аристо, расступившись, образовали круг диаметром пятнадцать метров. Дойдя до центра, заняла выжидательную позицию, не вставая в боевую стойку. В этом не было нужды: даже из положения «сидя на горшке» я была способна снести голову любому самоуверенному самураю. Навыки мечника, полученные от системы, калёным железом в подкорке выжжены.

Кимико, завидев моё непочтительное отношение к возникшей ситуации и к поединку в целом, рассерчала не на шутку. Куда только подевались пресловутая японская выдержка, концентрация и прочая чепуха? Принцессу понесло — философия боя была позабыта напрочь. С яростью бешеной лисицы налетела на меня, пытаясь одним махом лишить головы.

Несмотря на то что я подмечала очевидные бреши в обороне, атаковать и не думала. Девчонка была хороша — спору нет, но не настолько, чтобы заставить попотеть. Опыта боёв у меня не имелось, зато навыки — дай бог каждому. Выпады просчитывались на раз, а парировались на два, что бесило Чернобурку не по-детски.

Ярость так и кипела в её красивых миндалевидных глазах, а жар тела ощущался с расстояния вытянутой руки. Кицунэ закипала в прямом смысле. Сама не знаю, почему я не устроила ей небольшое кровоизлияние в мозг или не вызвала диарею проклятьем. Мне ведь это ничего не стоило.

Быть может, решила играть по правилам, чтобы дать девице прочувствовать всю несправедливость бытия, а может, не захотела унижать перед высшим обществом. Как бы там ни было, магию решила не использовать — даже во благо.

Убивать не стану, она сама себя до полусмерти измотает, а я на правах победителя проявлю великодушие, сохранив жизнь. Хотя бы ради Касуми, которая смотрела на меня глазами побитой собаки и шептала одними губами: — Прошу, не убивай.

Дзинь-дзинь — дзинь! Дзинь-дзинь — дзинь! Шаг вперёд — левой ступнёй, шаг назад — правой. Отражение удара, поворот, принять исходную позицию, ещё раз: уход с линии атаки, поворот, и так по замкнутому кругу.

За спиной раздались хлопки.

Хлоп-хлоп — хлоп! Хлоп-хлоп — хлоп! Хлоп-хлоп — хлоп!

Обернувшись, пропустила выпад и чуть не лишилась уха. Бритвенно-острое лезвие катаны оставило отметину на мочке. Вот что значит отсутствие опыта реальных схваток.

Хлоп-хлоп — хлоп! Хлоп-хлоп — хлоп! Хлоп-хлоп — хлоп!

Безобразов не унимался. Решил подмостить мне? С придурка станется: один раз полез поперёк слова самодержицы, оказав медвежью услугу. Теперь вот решил проверить, остро ли я реагирую на внешние раздражители?

Хлоп-хлоп — хлоп! Хлоп-хлоп — хлоп! Хлоп-хлоп — хлоп!

Лопухина подхватила инициативу княжича, за ней Яра, Лё Гран и близняшки. Весь зал, как по команде, оживился, последовав дурному примеру:

Хлоп-хлоп — хлоп! Хлоп-хлоп — хлоп! Хлоп-хлоп — хлоп!

Неуловимое узнавание мелькнуло в сознании. Обратила внимание на движения кицунэ, а затем на свои — они смахивали на танцевальные па. Если бы я хоть немного увлекалась бальными танцами, то давным-давно заметила бы закономерность.

Твою-то мать! Это же либертанго Астора Пьяццоллы! Триста человек, отбивая ритм, распалили огонь в груди, а когда в игру вступил пианист, явь расцвела сочными, небывалыми красками.

Доселе скучное топтание на месте вылилось в танец жизни и смерти, любви и ненависти.

Хлопки в ладоши, звон клинков, волшебная скрипка, фортепьяно, фагот и, наконец, аккордеон. Лицо кицунэ лучилось счастьем — до такой степени её увлёк поединок.

Каждый раз, сочетая элементы по-новому, мы создавали совершенно неповторимый сюжет танца. При этом инициатором выступала Кимико, а я, чутко улавливая направление и пульс ритма, ясно давала понять партнёрше, как поединок будет протекать в следующий момент. Девица, в свою очередь, хватала на лету мои намерения.

Стараясь не ранить принцессу, часто подставлялась сама, напрочь позабыв об осторожности. Скорость боя перешла на совершенно иной, запредельный для человеческих возможностей уровень.

Десятки порезов нещадно саднили, а кровь тяжёлыми каплями срывалась на вощёный паркет бального зала. Отдавшись на милость боевому либертанго, не обращала на боль никакого внимания. Когда пришло время перейти в закрытую променадную позицию, резким, едва уловимым движением вышибла катану из рук принцессы. В тот же миг наши тела сблизились, и я ощутила пламя, бушующее под кожей японки.

Кицунэ горела огнём, температура явно превышала сорок градусов, руки девушки обвили мою шею, глаза закатились, а из груди вырвался стон. Успела подхватить Кимико прежде, чем та отключилась. Хватило секунды, чтобы понять: дело пахнет керосином.

Необратимый распад ауры, фактически выжженный источник и множественные повреждения мышечных волокон — лишь малая часть того, что открылось истинному взору.

Потеря сознания пришлась на финальный аккорд. Зал грохнул овациями. Вышло красиво, спору нет. Но боюсь, что на бис повторить не выйдет: девчонка умирала у меня на руках, в эту самую минуту.

Угробила-таки принцессу! Чтобы поспеть за безудержным темпом, ей пришлось использовать все внутренние резервы, а когда она остановилась… загнанной кобылой упала замертво. С разрушением ауры по капле вытекала сама жизнь. Такое не лечится. Центральный меридиан растаял прямо на глазах, эфирное тело пошло рябью и распалось на отдельные фрагменты. Отказали почки, затем — печень, затрепетало сердце. Ещё минута, и Кимико богу душу отдаст!

Выхватив три чёрных зелья здоровья, один за одним влила в рот бездыханной кицунэ. Донеслись крики, какая-то особо впечатлительная девица, увидев, как чёрная струйка крови сорвалась с уголка губ принцессы, грохнулась в обморок.

Со всех сторон в нашу сторону рванули телохранители, на ходу доставая пистолеты, лязгнули затворы. Если они доберутся до меня, Чернобурке конец: пока будут разбираться, что к чему, кицунэ отойдёт в мир иной, а этого я допустить не могла.

Время остановилось — активировав иноходца, покрепче обняла Кимико и нырнула в зазеркалье. Нуль-переход, стою посреди лаборатории Марии в подземелье поместья. Слава Моране, принцесса не потерялась по дороге. Прыгала наудачу, свезло в кои-то веки, она жива покамест, но ненадолго, от ауры остались жалкие клочки.

Лошадиная доза чёрного зелья дала небольшую фору, но смерть дышала в спину. Вариантов было два: принести Кимико в жертву Моране, а затем оживить в Нави, или попытаться сотворить чудо.

Первый вариант Мара отвергла лично, сославшись на то, что иноземная краса не нашего роду-племени, не славянского то бишь, — мол, ничем помочь не могу. Или не хочу. Выслушивать отмазки, уговаривать и препираться было некогда. Осталось только задействовать план Б. Такой себе план — сырой, непродуманный, шансы на успех фактически нулевые, но делать нечего. Писулька от императора ничего не значит: джентльмен слово дал, джентльмен слово забрал. В любом случае огребать придётся мне. Попасть в опалу государыни накануне войны… нет уж, увольте!

Скорп, готовь гравицапу! Погружай Кимико в стазис! Буля, вылазь, ты мне нужна, хорош дрыхнуть, всё самое интересное проспишь!

Засунув девицу в платиновый МРТ, запитала контуры от собственного источника. Энергии потребуется прорва, тут батарейками не обойтись.

На этот раз без шуток и прибауток принялись за тяжёлую, кропотливую работу. На кону стояло благополучие рода Нагих. Сраный дуэльный кодекс! Напридумывали развлечений на мою голову! Благо хоть, кодекса подтирания жопы в империи не имелось!

«Готово, Ольга. Блохастая в стазисе. Жизненные процессы заморожены. Буля приступила к утилизации мёртвой астральной ткани, восстановить её невозможно. Требуется донор, полезай в капсулу и ложись рядом. Чего столбом стоишь, живо в агрегат! Кроме тебя, здесь нет никого. Погоди, доступ к домену давай. Источник японки — всё! Без него она себе дзигай сделает! Слышала о таком?»

«Оно мне надо? Не слышала и слышать не хочу! Сам справишься?»

«Не тупи, рыжая. Справится ли создатель гравицапы с гравицапой? Вопрос вопросов!»

«Подтверждаю доступ! Залазь, только не прикасайся к ней, к стеночке притулись. Пошла!»

Забравшись внутрь артефакта, улеглась рядом с принцессой. Стараясь не дышать в её сторону, закрыла глаза и тут же провалилась в беспросветную ледяную пустоту.

* * *

«Рыжая, вставай! Готово. Твоя жопа спасена, принцесса будет жить, но не долго и не счастливо!»

Первой мыслью было: «Что-то пошло не так, даже уснуть не успела, а Скорп орёт на выход!» Через пару секунд поняла, что в стазисе человек не чувствует ни времени, ни пространства. По сути, это маленькая смерть, где все процессы останавливаются. Хороший способ законсервировать тело на миллионы лет, если хватит энергии питания и ландшафт не поменяется.

«Чего не так? Кто накосячил? Только не говори, что Булька, она в астрале как рыба в воде!»

'Кто-кто? Японский конь в пальто! Коновалы, что уши с хвостом приживляли, — вот они и накосячили. Блохастой жить оставалось не больше месяца, впрочем, как и её сестрицам, и всем тем, кому не повезло стать жертвой модного поветрия. Я снял параметры и нашёл причину, а причина в том, девочка моя, что это преднамеренная диверсия. Вива Скорпу! Кто молодец? Скорп молодец! Раскрыл заговор против императорской семьи Го-Мураками! Мне и ордена не надо, я согласен на медаль! С тебя тридцать граммов стабильных и нестабильных изотопов, пять тонн истинного железа, полкило франция — в Российской империи имеется всего два кило в наличии, но, думаю, корона поделится в связи с открывшимися обстоятельствами.

«А рожа у тебя не треснет, выжига? Кто-то говорил про медаль!»

«Можно подумать, я для себя спрашиваю! Ушастых твоих спасти реально, но потребуется построить гравицапу-два, с небольшими доработками, естественно. Есть у меня идейка одна, но я её буду молчать, пока не увижу результат! Можешь поверить — оно того стоит! Звони государыне, файлы исследований готовы к передаче. И вытащи, наконец, хвостатую из артефакта, пока блохи не напрыгали!»

* * *

Битый час объясняла Кимико, почему она здесь оказалась и как дошла до жизни такой. Принцесса ярилась, кусалась и царапалась, норовила вырвать мне глаза, но, когда я схватила её за хвост и подняла над каменным полом, угомонилась. Лишь после того, как увидела данные, подтверждающие покушение на основы Японской империи, окончательно пришла в себя и даже потерю природного источника пережила стоически.

Ну как стоически — вызвав танто из пространственного кармана, попыталась вскрыть себе горло. Пришлось показать на практике, что будет, если ещё раз вознамерится совершить ритуальное самоубийство. Угроза лишения пушистых ушей подействовала как холодный душ.

Наложив поцелуй Тёмной Богородицы, объяснила, что ничего страшного не произошло. Напротив, новые свойства давали на порядок больше возможностей, чем куцый аппендикс, который принято считать даром богов. О том, что оставила за собой право доступа, промолчала. Гордячка бы не смирилась с фактом, что её силой — при желании — сможет управлять какая-то рыжая сука.

Потеряла ещё полчаса. Время далеко за полночь, скоро рассвет, у меня война по расписанию, а я вынуждена утирать сопли избалованной принцессе. Активировав КПК, поморщилась: сотни пропущенных вызовов и в два раза больше СМС.

По закрытой связи скинула Лютому мессагу, объявив «готовность номер один». Генерал тут же отозвался, сообщив, что находится в осаде императорских гвардейцев, боевиков Тайной канцелярии, военных и ещё бог весть кого. Поместье полностью блокировано, друзья взяты под арест. Звякнула Её Величеству Императрице. В двух словах описав возникшую ситуацию, отослала файлы с данными, не забыв скинуть перечень ништяков, что потребуются моим учёным для создания хрен пойми чего. Выслушав забористый петровский загиб, положила трубку, а через пять минут пришло сообщение от государыни с текстом: «Империя тебя не забудет!» Извиняющийся смайлик и постскриптум: «Вернись живой!»

Набрав Лопухиной, удостоверилась, что всех без исключения освободили. С одной стороны, радость, а с другой — горечь: может статься, что никто из них не вернётся из Императорского разлома.

Подхватив обессиленную кицунэ на руки, поднялась в спальню. Уложив девушку на кровать, подошла к окну. Скоро забрезжит рассвет, что он за собой принесёт, погибель или победу, кто знает? Вызвав полковника, бросила короткую фразу:

— Шорох, готовьте портал, через час выдвигаемся!

Глава 3

Разбирательства по поводу похищения надолго не затянулись. Князь Толстой, следуя прямым директивам императрицы, лично распорядился снять оцепление поместья. Когда нужно, важные решения в империи принимались без проволочек. По дипломатическим каналам Го-Мураками был уведомлен о заговоре, служба безопасности императора, получив неопровержимые доказательства, тотчас запустила репрессивный механизм.

Страну восходящего солнца тряхнуло, но не землетрясение, а масштаб трагедии. Более двух тысяч девиц из аристократических семей, приближённых к трону, прошли процедуру окицунэвания, включая всех дочерей Мураками, коих набралось аж восемнадцать штук, а вот сын был всего один, и тот дурак.

Пару лет назад пацана исключили из списка правопреемников трона и отослали в древний монастырь на передержку. Уж не знаю, чего там вышло, да и знать не хочу. Япония меня интересовала постольку-поскольку. Дальневосточное направление было представлено судостроительной верфью во Владивостоке, больше никаких ценных активов не имелось. Экспансия была лишь в мыслях, для этого мне и потребен остров Русский, там я планировала организовать свободную экономическую зону, военный форпост, научный кластер и много чего полезного.

Все лавры достались, конечно же, Её Величеству Императрице и Самодержице Всероссийской Анне Ионовне. Ведь под её чутким руководством и был раскрыт страшный заговор, что грозил не только сменой власти в Японской империи, но и пресечением целой династии. Обо мне, конечно же, ни слова ни полслова. Зато получила официальное письмо от канцлера, в коем имелось чёткое предписание: «Сию секунду выдать технологии, по которым изготовлен артефакт Гравицапа».

Василиса отправила ответное письмо, где был указан курс, в котором следует пойти Императорскому дому. После демарша государыня лично позвонила мне, уведомив, что затребованные материалы будут доставлены в Петергоф в кратчайшие сроки.

Франция запросила ровно в два раза больше, чем того требовалось. В хозяйстве сгодится. По подсчётам научников, общее содержание редчайшего элемента в земной коре не превышало пятисот граммов. Поэтому промышляли редкоземельный металл исключительно в разломах повышенной категории сложности. Технология хранения имелась лишь в Российской империи, теперь и у меня будет, об этом позаботится научный отдел.

На награду от короны я не рассчитывала. Спасение Кимико вышло спонтанным — акция не планировалась. Довольно того, что я за счёт государства построю редкий прибор и нагрею руки на врачевании японской знати. Цену за исцеление ломить не стану, а вот связи в абсолютно закрытом от общего мира государстве мне ой как пригодятся.

Скорпа пришлось оставить в храме. Впервой я расстаюсь с артефактом на долгое время, а иначе никак. Махоня будет руководить процессом производства, все данные хранятся исключительно в его голове.

Делегировать полномочия некому — сверх меры сложная задача. Несмотря на разросшийся штат, квалифицированных специалистов не хватает катастрофически. Ну а что вы хотели, я в этом мире всего несколько месяцев. После смерти родителей предтеча забила на науку, её главным образом интересовала проблема окружающей среды да спасение вымирающих видов животных.

Кто только не доил малолетнюю княжну — от официальных структур до аферистов всех мастей. Ещё пару лет озеленения пустыни Гоби — и финансы Нагих растаяли бы, словно дым. На беду или счастье, случилась я.

Род расцвёл майской розой. Через пару-тройку лет научный кластер Зимнего креста займёт лидирующие позиции в империи. «Пережить бы войну кланов, а там — заживём! — подумала и сама себе ухмыльнулась: Было бы сказано, забыть-то недолго, это у Василисы прогрессивный склад ума, а я — человек войны».

На заседании кланов хоть и не суеверная, а пальцы наудачу скрестила. Стою сейчас перед Императорским разломом, переминаясь с ноги на ногу, мандражирую телом, но не от страха, а от предвкушения рек крови. Одно оправдание: не я заварила кашу, с меня и взятки гладки!

Отряд в полной боевой готовности. Любо-дорого взглянуть, главное, знать, куда глядеть, а то можно и проморгать, не заметив размытые силуэты ратоборцев. Все участники экспедиционного корпуса были облачены в допиленный прототип военно-сталкерского снаряжения «Мародёр», доселе так и не вошедший в серию. Отличительной особенностью снаряги являлись лёгкость и прочность материалов на основе мономолекулярных полимеров. Гибкие бронепластины не сковывали движений. За счёт нанесённых рун и современных технологий отменно держали рядовой и магический боеприпас. Армированная ткань, схожая с кевларом, обладала способностью к самовосстановлению, а защитное напыление с эффектом мимикрии позволяло фактически полностью слиться с ландшафтом.

Полнолицевой тактический шлем предохранял от осколков, имел встроенный коммуникатор, а на внутреннюю поверхность прозрачного щитка выводилась вся нужная информация: техническое состояние снаряжения, параметры окружающей среды и прочее и прочее.

Система опознавания «свой-чужой» маркировала дружественные биологические объекты зелёными, а вражеские — красными метками. Комплект обладал удобной разгрузкой с отрывными карманами и рядом полезных мелочей, таких как скрытые турникеты, эвакуационные стропы и многое другое.

Всё предусмотреть невозможно, но Скорп, изучив образцы отечественной и иноземной снаряги, взял лучшее, дополнил своим, а на выходе получился «Мародёр», на голову превосходящий всё, что было на рынке специализированной амуниции. Цена, конечно, была неконкурентоспособной, но и торговать бронькой никто не намеревался, а для своей гвардии денег не жалко.

У каждого бойца имелся двойной запас чёрных зелий: для себя и для товарища. Свите выделила по контейнеру серых накопителей маны. В продаже подобных не имелось, так как сотворил их гениальный паренек-артефактор, которого Василиса подобрала с улицы.

Безумному гению в силу возраста не нашлось места в магическом обществе, зато в ордене Зимнего креста уникумам были рады. Первое, что создал мальчишка, — так это накопитель, аналогов которому в мире не было. Мало того, что объём камня превысил существующие на порядок, так он ещё и ману фильтровал, избавляя пользователя от дикой изжоги.

Новацию оценила лично, несмотря на то что мне мана даром не нужна. Приятное мятное послевкусие сразило в самое сердце, и юный артефактор был щедро поощрён Василисой. Несмотря на сопливый возраст — всего-то четырнадцать лет, мальчишка занял пост научного руководителя одного из подразделений лаборатории артефакторики. Молодым везде у нас дорога, молодым везде у нас почёт — на том и стоим!

Шорох огласил пятиминутную готовность. Отряд, как по команде, поднял с земли тактические рюкзаки на магнитных закрепах. Раздались щелчки: бойцы были целиком собраны и готовы. Осталось лишь вколоть артефактную сыворотку ментальной защиты, но не ту, что вошла в серию, а версию для своих — более действенную, обладающую постоянным эффектом.

Засуетились порталисты, наводя каналы на Петергоф. Массовке пора расходиться по казармам, ребята отработали на ура, весь день напролёт играя спектакль, предназначенный для глаз вражеской разведки. Артефакты постановки помех не позволяли врагу увидеть всю картину в целом, а только лишь срежиссированную генералом версию. Открылись порталы, и личная гвардия оставила Синюю гору.

Ко мне подошёл Лютый, порывисто обняв, прошептал на ухо пару слов напутствий. Чмокнув вояку в покрытую безобразными рубцами щёку, запоздало подумала, что позволила себе лишнего. Люди кругом, а я тут решила поиграть в принцессу и чудовище. Сама смутилась и генерала смутила. Сгладив неловкий момент панибратским хлопком по плечу, направилась во главу колонны, заняв место рейд-лидера. Лютый, махнув на прощание, исчез в портале. Ровно через пять минут падут пологи маскировки, а к обеду Синяя гора будет всецело оккупирована силами противника. Разведка ещё час назад доложила, что громадная колонна бронетехники и транспорта с личным составом приближается к Вольской губернии.

Успели вовремя. В деревне шаром покати — вывезли всё, что только можно и нельзя. Окна с дверьми — и те в казармах сняли, а шутники-гвардейцы, чтоб поднасрать супостату, подбросили дрожжей в уличные сортиры. Благо хоть, воду травить не стали — земля-то моя. С бурливым говном разберёмся опосля как-нибудь: кто шутканул, тот и будет разгребать последствия совковой лопатой, я за этим прослежу лично.

К чему такие сложности, спросите вы? Не легче ли было заминировать Синюю гору да подорвать врага на подступах? Или засеять территорию пакетами РСЗО, которых у меня не было в наличии? Нет, не легче: война по правилам кодекса — это война по правилам кодекса! Я выбрала место битвы и должна руководствоваться пресловутыми догмами, кровью начёрканными незабвенным предком в ту самую пору, когда бились в чистом поле рать на рать, топорами да рогатинами. Вот так вот! Двадцать первый век на дворе, Наукоград — на Луне, база океанографического общества — на дне Марианской впадины, а миром правят староверы. Может, оно и к лучшему, к лешему реформаторов. В этой реальности что писано пером предков, того не вырубишь топором потомков — на том и стоят великие империи.

Разлом манил, его голос я слышала отчётливо, что навевало мысли о разумности аномалий. Шагнув в марево, без лишних спецэффектов очутилась за кромкой. Серое небо, чахлая флора, лужок с зубастыми незабудками, белеющие костяки под ногами. Скверной Рока и не пахло. Посетило чувство дежавю — совсем недавно я отжигала на поляне, здесь же встретила Лопухину. Отныне мы друзья-приятели, а ведь времени всего ничего прошло, казалось, это было вчера, но вместе с тем — в прошлой жизни.

За спиной послышались шорохи и приглушённые шлемами голоса. Обернулась, быстро сосчитала бойцов по головам. Активировав режим внутренней связи, приказала:

— Не болтать! Перейти на текстовые сообщения.

Мало ли чего, вдруг цербер нагрянет раньше времени и осквернит нас вонючим дыханием. На всякий случай напомнила, чтобы к барьеру никто не лез и даже близко не подходил.

Собрались кружком, но не затем, чтобы держать совет. Цели поставлены, роли назначены. План прост: валить с поляны, пока ветер без камней. Но сначала нужно оставить гостинцы врагу — куда ж без них? Рюкзаки синхронно опустились на землю, каждый боец достал из объёмистого нутра чёрную матовую сферу. Нет, это были не противотанковые мины.

Рейховским «Левиафанам» насрать на подобную чепуху: тяжёлые германские танки давили, как горох, нажимные и обезвреживали системами подавления сигнала дистанционные. Застопорить махину можно было разве что тактическим ядерным зарядом, но таких игрушек в наличии не было. Зато были артефакты-выжигатели, в спешном порядке созданные в храмовых лабораториях.

Выжигали они не электронику, а ману в источниках силы. Кого я опасалась по-настоящему, так это могучих архимагов. В рейхе меня едва не угробила племяшка Эрика Кровавого Топора, обрушив на голову неведомую херню.

Лишь благодаря скорости и хорошо смазанным пяткам, смогла спастись от сгустка плазмы. Выжигатель — штука опасная. Прознай Тайная канцелярия, что я владею подобной технологией, в лучшем случае сгноили бы на каторге, а в худшем — оказалась бы в цепях под потолком. От такой перспективы дрожь брала, поэтому работа по созданию велась лично Скорпом. Удалось изготовить всего двадцать сфер, и об их назначении не догадывались даже самые близкие соратники.

Распределив по точкам шары, дождалась, пока они самозакопаются на глубину трёх метров, — где и впадут в спячку, поджидая возмущений магического фона. Справившись с задачей, аккуратно подобралась к барьеру. Достав из хранилища осколочную мину направленного действия, установила рядом с защитным полем, а затем, тщательно замаскировав, активировала заряд.

Заминировала на всякий случай — вдруг среди бойцов вражеских кланов не найдётся желающих проверить, можно ли выбраться из разлома, вот я и пособлю маленько. Мина немудрёная, но в простоте крылась каверза: такую гадость не подавить ни магией, ни электроникой, только ручками, а кто добровольно полезет в колючие кусты?

Не думаю, что желающие найдутся. Положатся на «Левиафаны», как пить дать. Крепости на колёсах обладали поистине большими возможностями. Откуда они у князя Болховского — хрен знает, но разведка доложила, что двенадцать платформ идут в общей колонне. Одной такой с лихвой хватало, чтобы изничтожить весь Петергоф. Две двухсотмиллиметровые пушки камня на камне не оставили бы от родового поместья, а здесь, в разломе, супертяжи не страшнее консервных банок. До первого щелкунчика — аномальному образованию любые орехи по зубам.

Не мешкая, стараясь протоптать очевидную тропинку, покинули поляну и сразу же ушли в стелс. На данный момент стояла задача: перейти равнину и закрепиться на высоте. Оттуда и будем наблюдать за развитием событий. Спустив Бульку с поводка, устремилась следом за питомицей, лавируя среди аномалий. Безмолвный отряд, ступая шаг в шаг, не отставал. Передвигались быстро, уверенно, ни у кого и сомнений не возникло в правильности действий рейд-лидера.

Пока мы в пути, главрыба — я, когда завяжутся боевые столкновения, управление перейдёт к полковнику, как к более опытному. Митяй рыскал глазами, чего бы затрофеить. Лопухина, сняв шлем, полной грудью вдыхала родной разломный воздух, блаженно улыбаясь при этом. Безобразов, шедший рядом, баюкал «Максимку». Яра была настроена на серьёзный лад, передвигалась словно кошка, так же бесшумно и грациозно. Анна Лё Гран меланхолично сосала леденец — тот самый, что я презентовала близняшкам. Знала бы она его предысторию… Сёстры тревоги не проявляли, но я заметила, что девочкам не по себе. Активировав истинный взор, поняла почему. Источники Дашки и Глашки переполняла кипучая энергия.

Помню это ни с чем не сравнимое ощущение, когда по венам струится жидкое пламя. Валькирии держались, что не могло не радовать. Раз контролируют себя, значит, выйдет из них толк, не придётся накладывать анафему.

Обернувшись на ходу, обвела взглядом всех остальных. Волки! Сущие волки! Нет! Лютоволки! В каждом движении сила и мощь, в глазах — уверенность в победе, то, что нужно. С такими парнями хоть в бездну!

А Кимико-то как прекрасна! Джинсы с прорезью для хвоста, заурядные кеды и простенькая майка с перечёркнутой помадой надписью «Гринпис» и небольшой припиской «В жопу!» ей, безусловно, шли. Хвост трубой, ушки торчком, носик пупочкой — хороша чертовка!

Мля! Как так-то⁈ Кицунэ, кошка ты драная! Быть того не может! Или может?

— Взвод! Стоп, машина! На месте ать-два! — Отряд замер. — Други мои, сдаётся, меня подводят глаза! Я одна вижу принцессу Кимико или вы тоже наблюдаете феномен?

Соратники обернулись, а затем раздался заковыристый мат.

В выборе выражений никто не стеснялся. Кицунэ стояла, потупив очи, и мало чем походила на ту вредную, взбалмошную принцессу. Дуэльных нот под ноги никому не швыряла, снося оскорбления с философским пофигизмом. Нас е**т, а мы крепчаем!

— Как ты мне объяснишь своё неожиданное появление? — Мой голос был спокоен и холоден, но берсерк уже просился наружу, желая вырвать лисий хвост с мясом!

— Помилуй, Ольга! Когда ненароком подслушала, что ты направляешься на войну, не смогла удержаться! В академии так скучно, а я люблю приключения! — Кицунэ, невинно захлопав ресницами, спрятала хвост за спину, а уши прижала к голове.

Несмотря на то что меня на части раздирала ярость, я едва не прыснула со смеху. Чудом удержалась, подавив эмоции.

— Меня не интересует причина. Я задала вопрос. Каким образом ты смогла пристроиться в хвост отряду так, что тебя никто не заметил, включая меня?

— Княжна, не гневайся, всё просто — я обладаю даром элементаля. До того, как ты… не скажу, что именно содеяла, — в общем, до этого я не могла пользоваться магией в полной мере — слишком сложно и не хватало маны. Даже с батарейками не удавалось держать форму больше двух секунд, а когда случилось то, что случилось… я ощутила в себе невиданную силу! Ты спасла не только мою жизнь, но и открыла новые горизонты! Я пошла за тобой, чтобы стать онна-бугэйся и служить тебе до последнего вздоха! — Встав на одно колено, кицунэ смиренно склонила голову.

И чего делать? Откуда мне знать, как принимают в бугэйси? На хер её послать, что ли? Ну да, тогда Кимико станет ронином, или как там его, и сделает себе дзигай, уже порывалась, когда узнала о потере природного источника силы. Мля! Что за день такой, суматошный! Ведь всё так хорошо начиналось!

Призвав меч Рюрика, возложила на одно плечо, затем на другое и на всякий случай легонько треснула между ушей. Ну а что мне ещё делать прикажете? Орать на весь разлом? Топотать ногами? Убить хитрожопую лису на месте? Раз уж очутилась здесь, полная ответственность лежит на ней. Пожелала отречься от мирского и стать самураем — её проблемы. Подохнет в аномалии — так тому и быть. Выживет — будет служить роду, до папаши-императора мне нет никакого дела. Раз дозволил поединок насмерть, значит, с выбором дочери примирится. У плодовитого старика их как грязи: одной меньше, одной больше — какая разница? В любом случае принцессы отданы на откуп короне. В российской империи их ожидает замужество и ассимиляция. Роль заложников мирного договора одна: быть заложниками мирного договора!

Злилась ли я на кицунэ? Императорский разлом не то место, где следует давать волю чувствам и эмоциям. Может случиться так, что никчёмный член отряда спасёт твою жизнь, когда полезного рядом не окажется, или послужит причиной гибели, — всё зависит от провидения, но раз оно собственноручно впарило мне принцессу, то так тому и быть. Персональный самурай в хозяйстве сгодится.

С кислой миной оглядела наряд Кимико и призадумалась: вышивать по аномальной зоне в гражданских тряпках — такое себе. Достав из хранилища «Мародёра», скептически повертела в руках. Не было печали! Куда хвост девать-то? Не рубить же его? Ремонтный комплект был в наличии, но с какой стороны к нему подойти — представления не имела: я не портниха, а княжна боярского рода! Вот тут меня и выручили близняшки: споро перехватив инициативу, не откладывая в долгий ящик принялись за работу.

Даша сняла мерки с Кимико, а Глаша хоть и с трудом, но прорезала дырку в армированной материи, облагородила края, искусно обметав по кругу. Не прошло и десяти минут, как всё было готово. Работа выглядела качественной, будто на швейной фабрике апгрейдили снарягу.

Со шлемом возникли трудности: цельность конструкции нарушать нельзя ни в коем случае, а уши не влезали — вернее, влезали, но теряли при этом полезные свойства. Глухая лиса — горе в отряде! От защиты головы пришлось отказаться, но полумеры были приняты.

Споро перекроенная балаклава хоть и не оградит череп от пули, но мелкие осколки выдюжит, случись поблизости подрыв гранаты. Дело осталось за малым — переодеть кицунэ и научить пользоваться особенностями брони.

Мужская половина по моей команде отвернулась, а женская, напротив, — вылупилась на принцессу, ожидая представления. Всем было интересно, откуда хвост растёт. Из жопы, вестимо, откуда же ещё? Кимико не дала такой возможности никому. Подхватив комплект снаряжения и берцы, миражом растворилась в воздухе. Лишь лёгкий сквознячок шлейфом прошёлся по лицу, оставив на коже аромат прогретой на солнце кедровой коры, тёплого благоухания палисандра с ярко выраженным цветочным акцентом. Если бы сама не увидела, то никогда не поверила. Была лиса — и нет лисы. Чудеса, да и только.

Получается, что в свите имеются три вероятных ассасина: Лопухина с магией скрыта, что равнозначно невидимости, ходящая в тени Яра и наконец — элементаль Кимико. С эдакой командой можно таких дел наворотить, что мама не горюй. Тут тебе и промышленный шпионаж, и устранение конкурентов, да мало ли чего можно придумать? Я и сама теневик, только уж больно не люблю изнанку — не нравятся мне местные жители. Пришлось побегать долинами тени — убоялась до усрачки! Без большой нужды в тень не полезу, ну его на хер!

Кицунэ появилась так же внезапно, как и исчезла. На этот раз я была начеку и засекла истинным взором перемещение принцессы. Подловить её было несложно, такие фокусы сгодятся для местных, что и подтвердилось. Взвод не заметил возвращения бойца. Хороший навык. При желании лисица могла бы положить катаной весь отряд, не вспотев.

Немного выбились из графика, но времени оставалось с запасом. Первая высота находилась прямо по курсу, за ней вторая, чуть выше, — вот там и встанем лагерем. Уверена, что скала кишит Горынычами, но на это есть боец невидимого фронта, то есть Булька. Уж больно питомица любит лакомиться менталами — живицей не пои, дай порвать змеюк на части.

Горыныч действительно отыскался, и какой! Всем Горынычам Горыныч! Исполинский самец более двадцати метров длиной, в три человечьих обхвата толщиной, шишки на треугольной башке — с крупное яблоко, да ещё и гребень имелся. А когда это чудо-юдо атаковало ментально, тошно стало даже мне. Благо хоть, кицунэ привить не забыла, иначе закончился бы путь самурая, так и не начавшись.

Пока бойцы, суча ногами, пускали слюни, мы с Булей гонялись за псевдозмеем. Минут двадцать потратили на, казалось бы, безнадёжное дело, до того гадёныш был шустрым. Питомицу — и ту обскакал на поворотах. Запарившись сбивать ноги об острые скальные выступы, психанула и ударила некрокинезом по площадям, краем зацепив хвост. Горыныч замешкался, и тут его настигла Булька, отожрав остаток хвоста до самой головы. Но даже после потери девяноста процентов массы, монстр не сдался, на последнем издыхании плюнув в меня ядовитой жижей. Спасла реакция: за долю секунды ушла в перекат, тем самым избежав контакта с дрянью, которая камни плавила, словно пенопласт.

Тварь издохла, а я перевела дух. Подойдя к башке, отвесила хорошего пинка. За малым жизни не лишилась! Всё-таки о смерти думать надобно — подольше задержишься в этом бренном мире!

Отпоила соратников зельем здоровья. Ждать, пока оклемаются сами, только время зря терять.

— Ну и как тебе первое приключение, принцесса? Понравилось? То ли ещё будет! Наша компания гарантирует незабываемые впечатления от турпохода, на всю жизнь запомнишь! — протянув Кимико руку, одним движением поставила на ноги.

— Путь онна-бугэйся тернист! Я готова к любым лишениям! — пафосно изрекла кицунэ, утирая сопли.

Я лишь тяжело вздохнула. Японцы — такие японцы! Видит богиня, хлебну я горя!

Оттащив Митяя от головы Горыныча, заныкала трофей в подпространство. Эдакой гигантской змеюки мир не видывал. В поместье хоть и не было трофейного зала, но ради экспоната перепланирую бальный. Что-то я вперёд забегаю. Бойня на носу, а я о трофеях думаю, от Митяя, что ли, вирус сквалыжный подцепила?

Расчистив некрокинезом площадку, вынула из хранилища несколько кофров с мощной оптикой. Парни разобрали приборы, а я занялась увлекательным делом, то есть надуванием шарика. Обычный с виду воздушный шар, только покрыт он мимикрирующим напылением, которое скрывает серебристые прожилки и нанесённые человеческой кровью руны. Вторая поделка юного гения-артефактора.

Шар как шар, с таким и на Хэллоуин выйти не стыдно, только вот свойства артефакта далеки от празднично-развлекательных. Сплав магии и науки являет собой знатную дронобойку. В радиусе трёх километров любой запущенный дрон с ума сойдёт. Нет, он не упадёт — так и будет кружить, транслируя оператору белый шум.

Запустив шарик в небо, тут же потеряла из виду. Мало того, что он был фактически невидим глазу и приборам контроля, так ещё и низко плывущие облака давали огромное подспорье. Попыталась засечь артефакт чутким радаром, встроенным в КПК, — тщетно. Ежели мне не удалось, то и противнику не обломится.

Завершив приготовления, включая подготовку скрытых снайперских лёжек, а также путей отхода к запасным позициям, дала команду на отдых. Война войной, а обед по расписанию.

Офицерские пайки зашли всем, включая Лопухину, которая пыталась накормить Кимико жареными сколопендрами. Что там принцесса говорила про тернистый путь самурая? Евдокия, не будь дурой, показала, насколько он может быть тернист. Княжна его уже прошла, хлебнув говна литровым черпаком, а кицунэ лишь предстоит постичь дзен.

Попивая кофеёк с херотой, пялилась на хвост Чернобурки, мысленно примеряя к своему заду. От дум оторвал кодовый сигнал, поступивший от наблюдателей. Началось!

Глянув в оптику, довольно осклабилась. Один за другим на незабудковую поляну, кроша черепа и кости в труху, выкатились все двенадцать «Левиафанов». Командование кланов заглотило наживку. До последнего момента не верила в успех операции, но в реальном времени наблюдая за тем, как вражья бронированная техника занимает позиции, довольно потирала вспотевшие ладони.

— Добро пожаловать в ад, господа хорошие! — прошептала я и широко улыбнулась.

Глава 4

— Этот цветок я обнаружила в опочивальне накануне модного показа на Дворцовой площади. Мой подарок Марии на совершеннолетие, второго такого не сыскать на всём белом свете. Больше века он хранит в себе силу и свежесть. — Понюхав нежный бутон, государыня обронила растение на пол и безжалостно растоптала.

— Ваше Императорское Величество! То есть вы знали о том, что Мария, возможно, выжила, и смолчали, не поставив Тайную канцелярию в известность? — Князь Толстой нахмурился и пристально поглядел в глаза Анны Иоанновны.

— Я не хотела, чтобы ты наломал дров, Пётр Андреевич. Отныне мегера не твоя забота, ею займутся мои люди, а ты — сыщи Распутина. Ежели Григорий разнюхает, что Маша живее всех живых, — быть беде. Нельзя допустить воссоединения сил. Иначе Смутное время покажется нам подготовкой к детскому балу!

— Тебя могли убить, Анна, что за безрассудство? — вскричал князь, неожиданно для самого себя позабыв про официоз. — Прошу прощения, Ваше Императорское Величество, не сдержался!

— Оставь, Пётр, мы одни, обращайся ко мне по имени. Сколько лет в приятелях ходим? Триста?

— Триста семнадцать, государыня! — Толстой, заложив руки за спину, прошёлся по монаршему кабинету.

— Не мельтеши, князь. Присядь. Разговор будет долгим. Извини, что не информировала тебя, но помни: если поставишь личные мотивы во главу угла, три шкуры спущу. Я не запамятовала, что ведьма убила твою дочь, но и ты не забывай — интересы государства превыше всего прочего. Глава Тайной канцелярии мне нужен на земле, а не под землёй.

— Три века я стою на защите государства Российского, Ваше Императорское Величество. За редким исключением промашек не было! — Желваки на суровом лице мужчины заиграли, и князь поспешил отвернуться к высокому окну, чтобы не выдать мимикой недовольства.

— Ты всё такой же горячий, как и триста лет назад, Петя. Ничуть не изменился. Полезешь в пекло — угодишь в немилость. Я всё сказала!

— Ваше слово — твердыня, государыня! Но прошу держать меня в курсе. Не представляю, как княгине удалось выжить. До сих пор не могу поверить!

— Не ты один, князь. Я лишь недавно пришла в себя. — Императрица склонилась и подняла с пола совершенно целый лиловый цветок. — Она такая же не убиваемая, как этот паскудный сорняк!

— Озадачили вы меня, государыня! Как бы не снюхалась ведьма с Ольгой Фёдоровной — не хотелось бы убирать полезную фигуру с доски раньше времени. Надеюсь, княжна не пойдёт на поводу у бабки, иначе у нас не останется выбора.

— Попридержи коней, Пётр Андреевич, с девицей не всё так однозначно. Забудь про мой приказ. Нагую не трогать, но глаз не спускать! Ольга мне нужна в роли противовеса и верного союзника. Если выйдет из заварушки победителем, её возненавидит весь высший свет, что мне только на руку. Я дам ей любые ресурсы в обмен на лояльность, пусть кошмарит белую кость — сверх всякой меры на себя брать стали. Одеяло тянут так, что того и гляди разорвут в клочья! Пора положить этому конец. Держи руку на пульсе и действуй по ситуации. Где нужно — поддержишь, а где и масла в огонь плеснёшь. Оленька должна вертеться ужом на сковородке и отвлекать внимание на себя. Ты же под сурдинку займёшься чистками. Список фамилий давно дожидается нужного момента. Дай бог девочке одержать победу в этой гнилой войне. Второго такого кандидата на жирное бельмо в глазу аристо не сыскать! Олю — нам сам отец небесный послал! Если с её помощью удастся свалить канцлера… — Императрица замялась и, красноречиво бросив взор на князя, продолжила: — Скажи мне, как профессионал… есть ли у княжны шансы на победу?

— Сложный вопрос, Ваше Императорское Величество. Если бы на её месте был кто-то другой, мой ответ был бы категорично однозначным. Как вы сами подметили, с Ольгой Фёдоровной не всё просто. Есть сомнения, что она человек и принадлежит роду Нагих. Плотью, может, и да, но душой… После смерти родителей за младой княжной велось непрестанное наблюдение в течение года, поверьте, милостивая государыня, молоденькая повеса и нынешняя акула — два совершенно разных человека. Люди не меняются так быстро. Дело даже не в норове, а в самом образе мышления, силах — как телесных, так и магических. Либо княжна Нагая качественно отыгрывала роль, до поры до времени утаивая способности, либо её место заняла иная сущность. Затрудняюсь ответить, какая именно. Бесы, демоны, духи — наш мир полон сюрпризов.

— Довольно теорий, Пётр Андреевич. Плевать, кто там поселился в княжне и вселился ли вообще. Будь она хоть троекратно демоном, лишь бы короне служила верой и правдой. Я не об этом спрашивала, мне нужна конкретика в процентном соотношении. Повторю вопрос: есть ли у Нагой шансы на победу?

— Лишь теоретически, Ваше Императорское Величество, в пределах погрешности. В разлом ушёл всего взвод ратников. Генерал Лютый и вся личная гвардия остались на охране поместья в Петергофе. Княжна искусно разыграла представление, дезинформировав противника, даже лазутчикам Тайной канцелярии не удалось распознать подвох. Если бы не внедрённый филёр, мы так бы и пребывали в неведении. Разрыв в соотношении сил колоссальный, потребуется чудо, чтобы девчонка вышла сухой из воды. Как тактик, я не верю в благоприятный исход. Как интересант — уповаю на победу. Пришлось поступиться бесценным кадром: в Императорский разлом ушла Анна Ренне, мать покойной дочери. Самое дорогое, что у меня осталось, окромя служения короне. — Лицо Толстого посмурнело, а губы сжались в тонкую белёсую нитку.

— Раз отрядил баронессу Ренне в аномалию, значит, всё-таки веришь в Ольгу. Ты прагматик, Пётр, всегда им был и останешься. Что ж, новость обнадёживает. Надеюсь, с Анной ничего не случится, и по возращении её ожидает достойная награда. Ответь только, кто из них?.. Американка или француженка? Полагаю, ТК скрупулёзно проработала смену личности. Я прекрасно помню Ренне — среди свиты Нагой её не было.

— Француженка, государыня. Вы лично вознаградили Анну Лё Гран за заслуги перед отечеством. — Ухмыльнувшись, князь развёл руками.

— Ладная работа, Пётр, а я ведь великолепно читаю ауры и всё равно не заметила подмены. Похвально! К вечеру на моём столе должен лежать подробный отчёт.

В кармане княжеского пиджака тренькнул коммуникатор. Активировав артефакт закрытой связи, Толстой ответил на вызов. Прослушав пару скупых фраз, мужчина адресовался к самодержице:

— Началось, Ваше Императорское Величество. Объединённые силы кланов вошли в аномалию. На подступах к Синей горе расквартирован батальон снабжения. Нам только и остаётся, что ожидать развития событий.

— Ежели княжна воротится победителем, распорядись ликвидировать наследников родов проигравших кланов. Девочек и женщин — в монастыри, мужскую половину зачистить целиком и полностью.

— Желаете замарать руки Нагой кровью безвинных?

— Нет, дражайший мой князь, не желаю! Ольга глубоко импонирует мне, но как императрица вынуждена поступить подобным образом. Прозвище Кровавая должно крепко-накрепко прилипнуть к её имени.

— Государыня, а вы не боитесь, что порождённый вами Фенрир однажды пожрёт и солнце?

— Волков опасаться — в лес не ходить, друг мой! Устала я бояться — Марии, канцлера, наследника трона и даже собственной тени. Пора выйти из порочного круга. Ольга показала, каким должен быть помазанник божий!

— Будет исполнено, Анна Иоанновна! Не сомневайтесь! — Толстой, раскланявшись государыне, бесшумно покинул кабинет.

Проводив князя взглядом, императрица достала из ящика стола заурядную металлическую фляжку. Свинтив пробку, блаженно втянула пьянящий травянистый аромат. Глотнув малую толику, мечтательно улыбнулась и откинулась на кушетке, ничуть не заботясь о наряде ценою в добротный особняк.

— В чём же твоя тайна… анчутовка? — едва слышно пробормотала императрица, прежде чем забыться в розовых грёзах.

* * *

«Левиафаны», порыкивая мощными двигателями, ощетинились орудиями в разные стороны. Двенадцать единиц — в совокупности двадцать четыре ствола калибром двести миллиметров. По восемь миномётов на каждого тяжеловеса. Система противовоздушной обороны в довесок.

Двести тонн брони могли предохранить от любой угрозы. Гуськи — полтора метра шириной — препон не знали. Немчура славилась на весь мир техномагическими извращениями. Танки чудо как хороши. Жаль, затрофеить не выйдет. Одного такого хватило бы, чтобы штурмом взять средних размеров городок, сровняв с землёй.

Буром супертяжи не попёрли, я и не ждала подобной глупости от командования враждебных кланов. Вперёд выступили разведгруппы, ведомые опытными разломщиками. Последних несложно вычислить по повадкам: чересчур осторожны, шли зигзагами, выверяя каждый шаг. Сталкеров необходимо выбивать первыми, но пока не время. Засветим позиции — пиши пропало: одного залпа магических снарядов хватит, чтобы накрыть высоту полностью.

Вот и сидим, как мыши, наблюдаем за суетой в стане врага, а глянуть было на что. Не прошло и часа, как незабудковый лужок и близлежащие окрестности наводнила вражья машинерия.

Насчитала триста восемьдесят единиц как гусеничной, так и колёсной бронированной техники. Двадцать танков «Монолит» отечественного производства, пресловутые немецкие «Левиафаны», хватало и прочего хлама, включая штабные комплексы, полевые госпитали на колёсах, машины связи и лёгкие багги, идеально подходящие для дальней разведки.

Обстоятельно подготовились господа аристократы, а я в который раз выступила в роли бедной родственницы, выставив двадцать самоубийц против полноценной армии, — что может пойти не так?

Архимагов оказалось больше, чем рассчитывала увидеть. Первыми проявили себя маги земли, на скорую руку соорудив вполне качественные фортификационные сооружения. Судя по всему, ребята решили окопаться неподалёку от выхода из разлома, а не гонять технику по опасным участкам. Решение верное, в принципе. Разведать местность, вычислить, куда запропастился антагонист, подсветить цели и нанести удар из всех калибров. Управляемые ракеты имелись, так зачем куда-то ломиться? На дворе двадцать первый век.

Дело осталось за малым — найти эту самую несуществующую технику. Задача, я бы сказала, невыполнимая, но ворогу-то невдомёк. Пущай разведчики работают, под нашим чутким надзором, — зря, что ли, хлеб едят?

Всего вышло четыре мобильных отряда по восемь человек. Действовали профессионально, малозаметно, но какое дело разломным аномалиям до магических стелс-технологий? Первую группу полным составом накрыл тот самый Щелкунчик. Зубодробительный треск — и лазутчиков будто корова языком слизала, я даже не поняла, что стряслось.

Фокус-покус с исчезновением — вот они были, а вот их и след простыл. Гравитация была ни при чём, действовала бяка на иных принципах, на кой хер так грохотала при активации — одной ей ведомо. Лопухина лишь развела руками. Зато растолковала всем и каждому, как распознать иномирную дрянь и не вляпаться ненароком.

В окрестностях аномальной зоны росли неприметные цветочки с бледно-жёлтыми смрадными бутонами — вот они и служили ориентиром. Приметишь похожие — обходи по дуге, иначе встрянешь по уши.

Щелкунчик — одна из подлейших аномалий Императорского разлома: как только жертва ступала за рубежи территории, спасти от погибели её уже ничего не могло. Кратно увеличиваясь в размерах, аномалия аннигилировала всё, что попадало в радиус поражения, что и произошло на наших глазах. Разведчики открыли счёт — минус восемь человек. Радости по этому поводу никто не испытал: на их месте могли оказаться мы, не будь рядом Евдокии.

Весьма жаль, что на перезарядку Щелкунчика требовалось какое-то время, иначе поисковая команда, отправившаяся на выручку, разделила бы участь пропавших без вести. Прибывшие на место недавних событий бойцы спокойно топтались в центре аномалии, даже не подозревая, что находятся на волоске от гибели.

Я с надеждой ждала развития сюжета, но нет — второй раз не свезло. Бойцы, не обнаружив следов, покинули опасное место и вернулись в лагерь. Что ж, ещё не вечер, надеюсь, удастся поглядеть, как гробанется «Левиафан». Был бы рядом Скорп, уж он бы выдвинул теорию о мгновенном расширении материи, я же не стала голову ломать, продолжив наблюдение за тем, как поляна медленно превращается в грандиозный полевой лагерь.

Техника всё прибывала, а от численности живой силы рябило в глазах. Через пару часов настанет время Ч. Обождём немного — спешить-то некуда. На первых порах хотела уйти в отрыв и занять удобную позицию подальше от места концентрации техники, но любопытство заставило остаться неподалёку. Ждала я второго пришествия Рока, уж больно хотелось взглянуть на битву говна с говном, но проверять на прочность барьер никто не спешил, воины супостата были заняты делом.

Окопались капитально — архимаги постарались на славу. Всего насчитала четырнадцать одарённых, в основном это были стихийники. Истинное зрение границ не знало: даже на такой солидной дистанции я видела насыщенные многоцветные ауры, как будто рядом стояла. Да не особо они и скрывались. Чувствуя себя в полной безопасности, корчевали деревья, ровняли ландшафт, крепили позиции камнем, выжигали местность напалмом, созидая из воздуха горючую смесь.

Наблюдать за деяниями магов было интересно, я не заметила, как пролетело ещё три часа. Поток техники и прибывающей пехоты иссяк. Собственная разведка донесла, что на территории разлома собралось как минимум две полных дивизии, а это, на минуточку, почти сорок тысяч штыков! Страшно представить, во что бы вылилось сражение у стен поместья и сколько бы гражданских погибло.

До слуха донеслась далёкая трескотня выстрелов: вторая группа разведчиков напоролась на логово разломных тварей. Рассмотреть, что за мелочь накинулась на боевиков, не представлялось возможным, зато Лопухина живо разъяснила, откуда ветер дует. На западном направлении обреталась немалая агломерация гнёзд земляных шершней.

Меня аж покоробило, когда узнала, какого размера местные насекомые. Земные-то вызывали шок и трепет — помню, как в юности пошла в атаку с веником на одного-единственного монстра, а здесь их полчища, и каждый — стомиллиметрового калибра.

То, что приключилось далее, словами не описать, но я попробую. Лазутчики, потревожив летучих гадов, пытались отстреливаться из пушек по воробьям, что не дало никакого результата. Гигантские шершни налетели на незадачливых бойцов и принялись жалить куда придётся, пробивая защитные пластины длинными ядовитыми жалами. Вот тебе и наука с техникой! Броня плавилась в местах проколов, словно масло, а то, что произошло дальше, заставило вывернуть желудки неподготовленных близняшек.

Яд не убил сразу, как я полагала. Тела вражеских ратников начали взбухать на глазах, а достигнув пика, полопались, будто мыльные пузыри, щедро оросив округу дерьмом, ошмётками плоти и кровью. Из восьми человек выжил лишь лидер группы, успевший благоразумно слинять.

Добравшись до безопасного места, скинул координаты гибели отряда и, позабыв о всякой осторожности, опрометью метнулся в направлении развёрнутого лагеря, а через несколько минут из миномётов отработал один из «Левиафанов», накрыв термобарами квадрат в десяток футбольных полей.

Следом случился локальный ад: объёмные взрывы лишь раззадорили летучих монстров, раздался отдалённый нарастающий гул, переросший в дикий вой. Мне вдруг резко захотелось по-маленькому, а ещё — очутиться подальше от разъярённой громадной тучи, что закрыла собой небо на западе. Ежели шершни двинут в нашу сторону — пиши пропало. Представив, как мою аппетитную задницу раздувает, словно шар, нервически сглотнула слюну. К такому жизнь не готовила. Будь ты хоть трижды эмиссаром первостихий, имей семь пядей во лбу, а всё равно ссыкотно воевать с жужелицами — это вам не Горыныча по голове ногами бить!

От жопы отлегло в тот момент, когда поняла, что шершни далеко не идиоты и обладают коллективным разумом. Полетели они в ту сторону, откуда свалился нежданный гостинец. Вот сейчас-то и начнётся веселуха, при таком раскладе и цербера не потребуется! Конец войне! Миру мир!

Потерев вспотевшие ладони, гаденько так улыбнулась сама себе. Только рано радовалась… Вражеские архимаги отработали гонорары на сто процентов, а я увидела в деле реальных профессионалов.

На сцену вышел ничем не примечательный дядька: никакой тебе седой бороды до яиц, заурядный мужик — такого встретишь в толпе и лица не запомнишь. Скастовал заклинание — и небо над его головой расцвело радужными всполохами. В любой другой момент я бы восхитилась открывшейся картиной, но не сейчас.

Полыхнула зарница, осветив пламенем пространство окрест, а вслед за тем разогнанная до немыслимых скоростей плазма встретилась с тучей насекомышей, не оставив от миллионов особей и пепла. Гул вертолётных лопастей смолк, воцарилась тишина, а в следующий момент агломерацию ядовитых гадов накрыл повторный залп термобарических мин. Вот и всё, так и разбиваются мечты о лёгкой победе! Валить архимагов наглухо надобно, иначе нам крышка! Что бы я могла противопоставить огневику такой мощи? Разве что хаос, и то не факт. Я бы, скорее всего, выжила в огненной стихии, ауры защитят худо-бедно, а вот друзья и соратники… без шансов!

Дальше тянуть смысла не имело. Объявив полную боевую готовность, набрала на КПК код активации мины. Даже хлопка не услышала, но в оптику отметила паническое шевеление масс. Вот он — момент истины! Ежели не явится цербер, придётся ломиться со всех ног к тоннелю, но Евдокия развеяла сомнения, пробубнив над ухом своё коронное: — Рок идёт!

Вслушалась — шагов не слышно, принюхалась — пахнет Лопухиной. Заглянула в астрал — а там творится какая-то несусветная дичь. От неожиданности выкинуло в реальный мир. Астральную ткань покоробило так, что я ощутила вмешательство на физическом уровне и поняла наконец, что княжна имела в виду, когда говорила: «Рок идёт!» Какой там! Не идёт, а продирается, круша структуру. Это ж какой силищей нужно обладать⁈

Исполинская червоточина возникла ровно на том месте, что и в прошлый раз. Из грязного разлома показалась титаническая башка, а может, это была не голова, а задница. Разобрать в странном месиве принадлежность к определённой части тела — та ещё задача. В стане врага начался форменный бедлам и паника. Забегала пехота. Мехводы и стрелки бросились к технике. Затрещали винтовочные очереди, застрекотали крупнокалиберные пулемёты — взревел Рок, и небо упало на землю!

Так мне показалось, когда из носа и ушей хлынула кровь. Не сговариваясь, участники рейда, матерясь на все лады, проглотили зелья исцеления. Барабанные перепонки пострадали даже у меня, чего уж говорить о бойцах.

Княжнам и княжичу повезло больше — они ели мясо тритоньей мамки. Близняшек я накормила уже на кампусе, принудив съесть в сыром виде по полкило на рыло. Благодаря этому удар акустической волны снесли легче, чем прочие.

Что творилось в стане врага — стало усладой для глаз. Кто не был защищён бронёй на момент атаки, катались по земле, в напрасных попытках унять хлеставшую изо всех дырок кровь, а таких было десятки тысяч! Не пострадали лишь танкисты, они-то и ответили на вторжение слаженным залпом орудий, нашпиговав Рока двухсоткилограммовыми фугасными снарядами.

Башка твари приняла первый удар стоически. С десяток болванок, пробив мерзкую плоть, увязли в неохватной утробе, отчего-то не разорвавшись внутри. Существо ответило на агрессию выдохом скверны. Три «Левиафана» и один «Монолит» накрыло липкое чёрное облако. По окрашенной в хаки броне пошла ржа — монструозные бронированные колоссы, чихнув выхлопами напоследок, заглохли все как один. Тяжёлая крышка люка наводчика-оператора на башне слева откинулась в сторону.

Мощная, намагиченная оптика позволила разобрать в деталях масштаб происходящего. Выбравшийся на проржавевшую броню мехвод закашлялся, исторгая из лёгких пыльные клубы, а затем — рассыпался струпьями праха. Нетронутое снаряжение бесформенным комом опало вниз. Всё случилось мгновенно, но я, будто в слоумо, заметила, как, неспешно скатившись с порыжевшего корпуса, наземь падает золотое обручальное кольцо. Лики войны, чтоб их черти драли! Неприятные мелочи, которые, оседая в памяти, вынуждают кровавых мальчиков являться во сне плохим девочкам. Да и по херу!

— Никого не жалко, никого! Ни тебя, ни меня, ни его, — прогундосила я строчку популярной песенки барона Шнурова.

Тем временем Рок вывалился из бреши всей своей непомерной массой, попутно раздавив несколько легкобронированных машин и энное число личного состава, не успевших отползти либо отбежать подальше. На поляне началось настоящее вавилонское столпотворение: смешались в кучу люди и стальные кони. Неразбериха стояла такая, что даже стороннему наблюдателю было трудно понять, где чья голова, а где жопа.

Техника, пытаясь маневрировать, давила бойцов. Колёса, пробуксовывая на месте, вязли в человечьей плоти, траки гусениц, наматывая кишки, разбрызгивали кровавую кашу во все стороны. Кто-то пытался стрелять, кто-то бежать. Хлопнул Щелкунчик, отправляя «Монолит» в неизвестном направлении, а я опять не уловила перехода материи в газообразное состояние, настолько всё стремительно произошло.

Тысячи стволов одновременно посылали десятки тысяч пуль в сторону бесчинствующего монстра, а тому — хер по деревне, два по селу. Особь, явившаяся по души вторженцев, была раза в три больше, чем предыдущая. Судя по всему, габариты разнились в зависимости от угрозы. Ничуть не сомневалась, что привратник разлома — цепная зверушка незримых владетелей, а это непорядок: на моей земле творится какая-то чертовщина, а я делов не знаю!

Отступившие с поляны силы, собравшись в кулак, нанесли очередной удар по церберу из тяжёлой артиллерии. На этот раз атака увенчалась успехом. Тварь значимо утратила в весе. Потеряв десятки тонн оторванной плоти, изрыгнула из многочисленных пастей бурую кашу, а затем, тяжело хрюкнув, осела на брюхо.

Снаряды всё же смогли остановить Рока, но ненадолго. Нет, существо не кинулось на последнем издыхании рвать и метать — напротив, затихло, а затем забулькало так, что не понадобились чувствительные микрофоны, чтобы услышать странное бурление адского котла.

Крепкая бородавчатая шкура пошла пузырями, титан на глазах рос, ширился, надувался, трансформируясь в гигантскую тефтелю. Раздался крик Лопухиной с призывом открыть рот. Зачем, для чего — я так и не поняла, а когда поняла, возблагодарила Морану за посланную мне богами Евдокию.

Сработали архимаги — не жалея своих, нанесли удар на упреждение, долбанув плазменными сферами по аморфному образованию. Не знаю, что спровоцировало взрыв такой силы — магия или цепная реакция, но даже нам пришлось несладко: отряд щепками разметало по позиции, благо никто не сорвался вниз с двухсотметровой высоты.

Придя в себя, я получила сигнал на КПК о том, что выжигатели активировались, среагировав на небывалый всплеск магической энергии. Если и остался кто живой среди магов, то их источники дотла сожжены артефактами. Надеюсь, так и вышло. Раз уж цербера смогли истребить, то мой мелкий отряд чудодеям на один зуб! Не хотела бы я столкнуться в прямом противостоянии с людьми, обладающими такой неимоверной силой. Недооценивать врага не входило в число моих вредных привычек.

Оглядевшись, порадовалась за бойцов — выглядели они хоть и помятыми, но вполне довольными жизнью. Обошлось на этот раз. Царапины и синяки не в счёт. Опасаясь за внутренние травмы, приказала выпить зелья, запас позволял не экономить. Никто и не спорил. Подобрав разбитую оптику, повертела в руках: прибор ремонту не подлежал. Отбросив в сторону за ненадобностью, достала из хранилища свеженький кофр.

Открывшаяся картинка заставила биться сердце чаще: от былой мощи армии недруга не осталось и следа. Не вся бронированная техника была уничтожена, как минимум пятьдесят единиц оставались на ходу, да и пехоты немало выжило: тысяч пятнадцать, а то и двадцать барахтались в разломной грязи, в спешном порядке пытаясь покинуть места распространения скверны, но в любом случае это уже не та сила, которая внушала уважение.

Деморализованный противник не представлял на данный момент особой угрозы. Лишь три выживших архимага, коим чудом удалось избежать губительного влияния выжигателей, чуть напрягали. Среди них был тот самый кудесник, загеноцидивший шершней.

Прикинув дистанцию, на всякий пожарный сверилась с дальномером: пять тысяч двести метров. Для облегчённой снайперской винтовки «Волкодав» — не расстояние. Перейдя на истинное зрение, выставила поправки. Условия для стрельбы идеальные — ветра в разломах не случалось. Дослав патрон в патронник, приласкала спусковую скобу. Сухой щелчок — и голова архимага лопнула спелым арбузом. Ещё один, и магическая пуля снесла верхушку черепа второму незадачливому колдуну, а вот третий, не будь дурак, схоронился за бортом БТРа. Не судьба. Снять всех не вышло.

Маякнув Шороху, дала добро на отстрел высшего офицерского состава. Не зря же лёжки снайперские готовили. Пока враг деморализован, есть возможность нанести весомый урон, лишив остатки воинства подобия управления. Лопухиной отдала приказ выводить часть взвода к памятной пещере, а сама осталась прикрывать стрелков.

Ребята работали точно и слаженно, грамотно меняя позиции после каждого выстрела. Прежде чем нас вскрыли, удалось ликвидировать двадцать семь офицеров. Не так много, как хотелось бы, но и не так мало в данных обстоятельствах. Отсканировав близлежащие к поляне территории на предмет биологической активности, поморщилась: выжило двадцать три тысячи семьсот человек. Рассчитывала на большее, но имеем то, что имеем. В строю осталось три «Монолита» и два «Левиафана», находились они в отдалении от места основных событий и ничуть не пострадали.

Что ж, война едва началась, а потрепать противника нам удалось основательно. Впереди непаханое поле. Теперь только в тапки гадить. В штыковую лезть — дураков нет. Через минуту высоту накроют ракетные залпы, но нам по барабану. Ушли красиво, без шума и пыли, не попрощавшись.

Буля впереди, я следом, парни за мной. Завтра начнётся форменная партизанская война, а нынче мы уже превозмогли.

Спасибо Року за победу!

Глава 5

Чудодей, вылепивший из принцессы Кимико кицунэ-инвалида, был по-своему непревзойдённым виртуозом. Если бы не искусственно заложенные директивы отторжения, дядька, к гадалке не ходи, стяжал бы мировое признание.

На что рассчитывал — неясно, то ли идейный, то ли псих, а может, два в одном? На причину и следствие мне было плевать, как и на судьбы террористов, а вот на результат не могла налюбоваться. Принцесса наотрез отказалась идти за Лопухиной и уже битый час тенью наступала на пятки. По её словам, самурай должен следовать за господином, а то, что у господина вылез геморрой, девицу не парило.

Отрезок пути до пещеры выдался относительно безопасным, и я пустила онна-бугэйся вперёд — само собой разумеется, под неусыпным контролем питомицы, а сама наслаждалась отменным видом шестой точки кицунэ. Казалось, пышный чёрный хвост жил собственной жизнью — мельтешил перед глазами, но не раздражал, и вскоре я засекла закономерность движений. В минуты опасности — дыбился трубой, в моменты сомнений — нервно бил по бокам, а в расслабленном состоянии — обвивался вокруг левой ноги Кимико, ничуть не мешая ходьбе. Глядела на это чудо и невольно завидовала, в который раз представляя себя в звериной шкуре. Но где лиса, а где волк?.. Волчица с лисьим хвостом — тот ещё котопес. Выбросила идею трансформации из головы и просто пялилась от скуки на пушистый придаток.

Хвост ни с того ни с сего распушился, уши на голове девушки встали торчком. Животная неконтролируемая реакция намного превосходила человечью: сигнал об опасности, подаваемый мозгом, был настолько скорым, что тело Кимико не успевало адекватно среагировать на угрозу. Зато моё было в полном порядке: пулей рванув вперёд, перехватила у самого лица принцессы жуткого вида зубастую тварь, мысленно обругав Бульку за халтуру. Проворонила-таки монстра!

Монстр, расчухав, что попался, сжал четырёхпалую лапку в кулачок и со всей дури нанёс боковой удар, свернув нос. Оторопев от такой наглости, неожиданно для себя ослабила хватку. Гадёныш извернулся и выскользнул из пальцев. Шлёпнувшись на землю, мастерски ушёл перекатом влево и принял боевую стойку, выставив вперёд лапки.

Чего, мля? Реально, что ли? Оно — собралось биться со мной на кулаках?

Додумать мысль не успела: мелкая пакость, подскочив к ноге, прописала лоу-кик, осушив конечность до самого бедра. Взвыв от боли и обиды, от души пнула скотину, аккурат по бубенцам. Запрещённый приём — и чё? Какая-то срань карает меня на глазах соратников, а я должна блюсти правила честного поединка? Ну уж дудки! Попробуй его подлови — вертлявый, засранец, и удар неплохо поставлен. Про клинок на тот момент напрочь забыла, а когда вспомнила, иномирная зверюга уже каталась по земле в корчах, вереща на все лады дурным голоском. А вот нечего мне нос ломать!

Хрящи встали на место, задышалось полегче, высморкав кровавые сопли, принялась с интересом разглядывать поверженного врага. Хм. Не такой уж он и жуткий, как показалось с перепугу.

Ну подумаешь, острые зубья-иглы в два ряда, жёлтые глазищи с пятак, графитовая чешуя, покрывающая мускулистое тельце, на спинке — гребень, уязвимые точки защищены костяными пластинами. Крепенький монстр, только вот яйчишки не прикрыты, ему намудник покрепче — горя бы не знал!

Поглядела на паховую область скорчившегося создания и не выявила тех самых яйчишек, зато женские половые признаки, не знающие эпиляции, были налицо.

Етить твою бабушку через семь пачек пельменей! Самку приголубила! Надо же, мелочь пузатая, а силушки богатырской хоть отбавляй! И что с ней делать? Убить? Призвала меч Рюрика, и тут же на руку легла крепкая ладонь Кимико.

— Госпожа, позволь, я отсеку голову мерзкой твари! — Острая как бритва катана рассекла воздух, знаменуя намерения хозяйки.

Мерзкая тварь с вызовом поглядела на меня и гордо вздёрнула шипастую головку.

— Какая я тебе госпожа, окстись, принцесса! Выкинь дурь самурайскую из башки, иначе я её выбью самолично. Прибери сабельку, русские лежачих не бьют. — Карминовый клинок исчез в хранилище, а вместо него в руке появилась пачка рафинада.

Давала зарок — никогда не кормить монстров рафинадом, и на тебе, не выдержала добрая душа! Присев на корточки, разорвала коробку и протянула кубик желтоглазой.

— Ты первая напала, а я защищалась! Давай мириться, держи сахарок! — обратилась я к существу, терпеливо ожидая ответной реакции.

Пучеглазая пакость почти по-человечески пренебрежительно фыркнула. За спиной раздались смешки бойцов, которые с интересом наблюдали за развитием событий, баюкая в руках винтовки. Закинув в рот сахар, с аппетитом захрустела. Детство у меня было суровым: резиновые пряники, стеклянные леденцы, круглые кубики, квадратные шарики — короче, слаще морковки ничего не ела, а рафинад принимала за лакомство. Хрумкнув вторым кубиком, демонстративно зажмурила глаза, выказывая высшую степень довольства.

Чудище скосилось на меня одним глазом заинтересованно, облизнулось, а затем плюнуло в лицо — и тут же отхватило леща. Клацнув зубами, попыталось отползти, но, судя по всему, удар был чрезмерно сильным — желтоглазка, сморщившись, поджала ноги в коленях, прикрывая живот.

Отложив сахар в сторону, достала чёрный фиал.

— У тебя повадки разумного существа, если ты меня понимаешь, то выпей это, станет легче. — Показательно отпив небольшой глоток, протянула страшиле флакон с зельем.

На этот раз странное животное — и животное ли вообще? — кочевряжиться и ершиться не стало. Опасливо схватив ёмкость, понюхало, а затем одним глотком выпило не особо приятную на вкус жидкость. Через пару секунд раздался хруст — теперь понятно, с чего её так корёжило: тазобедренная кость была сломана и прямо сейчас регенерировала с небывалой скоростью. Процесс много времени не занял, монстрик поднялся с земли, потопал ногами, проверяя, всё ли в порядке, затем, сделав двойное сальто назад, принял боевую стойку, поигрывая кулачками. Вот же неуёмная паршивка! Чем-то она напомнила мне кицунэ — такая же отбитая на всю башку.

— Не буду я с тобой драться, отвали, чертяка! Ежели мы вторглись на твою территорию, не серчай, мимо проходили! Хватай вкусняшку и вали подобру-поздорову, скоро придут плохие люди и пристрелят тебя, как бешеную собаку! — Указав на открытую пачку рафинада, отдала бойцам команду на построение цепью.

Картинка в голове появилась как гром среди ясного неба. Вначале я решила, что Булька транслирует мысли, но оказалась не права: слайд изображал как раз таки питомицу… уничтожающую огород?.. Действительно, огород! Ровные, будто по линеечке расчерченные, грядки, неказистые кустики с плодами, похожими на баклажаны, шмыгающая туда-сюда желтоглазка, таскавшая во рту воду для полива, и вероломное нападение Бульки на приусадебный участок. То есть мой пет залез в чужой огород, сожрал добрую половину плодов и слинял, оставив иномирную тварь без урожая! Так вот в чём причина агрессии…

Почесав макушку, принялась вынимать из хранилища съестные запасы.

— Мы возместим нанесённый ущерб, выбирай что пожелаешь. Не сердись на мою питомицу, она ещё маленькая, тянет в рот всякую гнусь!

Услышав слово «гнусь», желтоглазка ощерилась, а затем, смешно насупившись, упёрла руки в боки. Надо полагать, дачницы любого из миров одинаковы и готовы насмерть стоять за всратый кабачок, выращенный своими руками.

Создалось впечатление, что существо понимает человеческую речь, а может, считывает негативные интонации. На всякий случай послала картинку с образом еды в коробках, поплямкав губами для усиления эффекта.

Желтоглазая, поглядев на меня как на дуру, сноровисто прыгнула к коробке, обнюхала, растерзав упаковку, принялась придирчиво осматривать содержимое. Попробовав на зуб банку из пищевого алюминия, отбросила в сторону. И с чего я вообще решила, что аборигенка владеет навыками распаковки? Ну не дура ли? Хоть бы подсказал кто — стоят и глазеют, будто в цирке.

Вскрыв тушёнку, сунула под нос полуразумной твари. Вы видели, как кошки пытаются отрыгнуть шерсть?

Мясной рацион не зашёл, лупоглазая сучка не приняла продовольственную виру. Одним махом сгребла коробки в кучу, бесстыже залезла сверху и обоссала, тем самым выказывая своё отношение к подношению. Вот же паскуда лупатая! Пять офицерских пайков псу под хвост! Вегетарианка, что ли?

— Ну нету у меня силоса! Ходи голодной, а мы пошли отсель! Только время с тобой теряю, надо было прибить — и всех дел, так нет же, желанница, совсем размякла! — Сплюнув под ноги, отвернулась, в это же время за штанину подёргали.

Поглядела вниз. Лупоглазая, ударив себя кулаком в грудь, предъявила пустой фиал, а затем показала четыре пальца. Немного подумав, засунула склянку за щеку и оттопырила ещё два, но на другой лапе. После секундного размышления, решив, что сожранные Булей псевдобаклажаны стоят гораздо дороже, потрясла четвернёй.

— Да ты не охренела? Пятнадцать тысяч золотых за единицу! Жопа не треснет⁈ — Я едва не задохнулась от возмущения, а мелкая дрянь, оскалившись, подняла левую ногу, намекая, что у неё ещё имеются пальцы.

— Госпожа, одно слово — и голова гадины пополнит коллекцию ваших трофеев!

— Если только вместе с твоим хвостом! Ты принцесса или насрано? Раз вызвалась служить, так исполняй приказы, а я приказываю не называть меня госпожой! Это первое, а второе, если ты не заметила, то существо обладает разумом. Скажу больше… телепатией. Пока мы здесь мило беседуем, выторговывая свои жопы у местной, нас со всех сторон окружают её соплеменники. Вытащишь катану, и твой хвост пополнит уже их трофеи. Не верти головой. Дыши ровно. Остальных тоже касается, стволы в землю, без резких движений. Выполнять!

Истинным взором я давным-давно срисовала слепки аур чудных разломных существ, но виду не подала. Меток было столько, что в глазах рябило. Мелюзга нас за секунды порвёт — силы и скорости не занимать. С такой оравой даже я не справлюсь. Если только не устрою локальный армагеддон, подорвав источник. Похоже, лупоглазая отправила ментальный сигнал бедствия сразу же после ранения. Их было тысячи. Безупречная маскировка вкупе с бесшумностью позволили подобраться фактически впритирку. Если бы не моя особенность, знать бы не знала, что мы окружены тройным кольцом. Вот такие вот пироги с анчутками, а это были именно они.

«Не тронь говно, вонять не будет, а коли затронула — не сносить дурной головы!» — кажется, так Лопухина отзывалась о созданиях, только ни разу не упомянула, что гадёныши владеют телепатическими способностями. Хотя… ей-то откуда знать? Княжна навыками информационной трансляции не обладала, только лишь говно собирала да бражку гнала. Вот и невдомёк было, что рядом целый народец хоронится.

— Держи, выжига! — Открыв упаковку с фиалами, протянула восемь склянок желтоглазке.

Сцапав зелья и прихватив пачку рафинада, анчутка размазалась в воздухе и исчезла в неведомом направлении. Ауры соплеменников начали таять, и вскоре мы остались одни. Перевела дух — кажется, пронесло. Отсчитывая фиалы, готовилась к атаке, но, как видно, у местных больше чести и достоинства, чем у нас, людей. Договор есть договор! Выудив три полимерных пятилитровых ведра, поставила на камень, а на дно положила ещё восемь зелий и три пачки сахара. Глядишь, добро, брошенное в воду, вернётся сторицей.

До пещеры добрались без приключений. Лишь однажды Кимико испытала себя на прочность, выйдя с Горынычем раз на раз. Был он хоть и крупный, но особой угрозы не представлял, так как был сыт, а сытый псевдозмей не опаснее ужа, но Кимико, само собой разумеется, об этом не знала. Одержав первую победу, горделиво задрала нос, но тут же была спущена с небес на землю.

Верить в свои силы важно и нужно, но ещё важнее — реально оценивать степень угрозы. Ежели не владеешь достаточной информацией, следует нивелировать риски.

Объяснив, чё почём, устроила разнос, ибо нехер. Принцесса надулась, словно бучень, но как мы все знаем — путь онна-бугэйся тернист и полон попаболи.

В разбитом стане нас ждал обед, или ужин, тут как посмотреть. Обнявшись с ребятами, будто сто лет не виделись, уселись за импровизированный стол, он же — расстеленный на каменном полу пещеры брезент. Варево в котле пахло умопомрачительно — настолько, что я минуты две придирчиво ковырялась в миске, выискивая лапки, клешни, жопки клещей и прочую живность, так как кашеварила Лопухина. Зная кулинарные пристрастия княжны, можно смело ожидать какой-нибудь херни в тарелке на вид обычного супа. Ничего подозрительного не сыскав, с аппетитом, фактически не жуя, уписала пайку и попросила добавки. Закончив с трапезой, отправила Бульку патрулировать подступы, не забыв наказать, чтобы не разоряла анчуткиных грядок, если таковые окажутся неподалёку. С прочими задачами управится Шорох, мои полномочия — всё.

Разлёгшись прямо на камнях у дальней стенки, погрузилась в глубокий сон. Снилась какая-то чепуха: прошлый мир, отец и мать, детский сад, школа — всё казалось таким чужим, ненормально картонным, будто старое немое кино глядела.

Очнулась с горьковатым осадком на душе, лучше бы кошмар какой пригрезился, чем та преснятина. Как я вообще жила до отсева? Разве ж это жизнь? Продрала глаза, посидела на горшке, заморила червячка, сходила туда, вернулась оттуда — и так на протяжении отмеренного судьбой пути, пока костлявая не оборвёт бесцельное прозябание. Лучше уж в разломе клещей жрать да из дерьма бражку гнать. Риск — вот что придаёт бытию красок. Только здесь прошла путь по канату над пропастью! От животного к сверхчеловеку, так сказать!

На хрен философию! Философия хороша, когда тебе шестнадцать лет, а в восемнадцать — пора заняться чем-то посерьёзнее, например, пересмотреть все девять сезонов «Наруто» в режиме марафона.

Продрав глаза, поднялась с камня, размяв чресла, обозрела спящих друзей. Нужно было им ноги переломать или запереть в погребе — не готова я пока брать на себя ответственность за жизни соратников. Не готова, а приходится с завидным постоянством.

Одной в этом плане легче, но не так весело. Взять ту же Кимико: ещё вчера мы были врагами, а сегодня лежит в обнимку с Безобразовым. Как проснётся, вызовет балбеса на поединок чести, за то что лапал её пушистый хвост во сне.

Поглядишь на сладко посапывающую Яру, так сразу и не заподозришь, что девчонка зачислилась в академию магии ради моих бесценных потрошков. Хорошо, когда есть такие приятели, хоть спиной к ним не поворачивайся, а ведь мне других и не надо. Самый лучший друг — это бывший враг.

Выйдя из пещеры на простор, заглянула в КПК. Пролистала сообщения о смерти Семецкого. Хороший знак. Задумалась: мессаги читаем не только мы, врагу они тоже приходят. Если следовать сталкерской логике, то и для них письма «счастья» — доброе знамение, и в чём тогда подвох? Да в том, что херня это всё собачья! Не жили суевериями, нечего и начинать. Плюнув, связалась с Шорохом. Полковник тут же ответил и скинул отсканированную карту местности с пометками лёжек и наблюдательных постов. Набрав несколько предложений, адресованных полковнику, достала футляр с ядерной херотой.

Пока добрая половина взвода дрыхнет, сгоняю под стимуляторами туда, откуда пришли. Партизанить сподручнее одной или малыми мобильными отрядами. Использую тактику «тысячи порезов» — глядишь, враг издохнет от потери крови. Оптимальный способ сохранения жизни друзей — не впутывать их в затяжную окопную войнушку.

Шорохов лишних вопросов не задавал, приказы под сомнение не ставил, тем он мне и нравился. Приняв препарат, свистнула Бульку и рванула с места в карьер.

Задачу я поставила амбициозную: цель — вывести из строя как можно больше бронированной техники. В идеале — уничтожить оставшиеся «Монолиты» и «Левиафаны». Пока супертяжи на ходу, покоя не видать — в любой момент может прилететь управляемый магический снаряд весом в несколько центнеров. Никакие ауры не спасут!

К пещере мы шли по большой дуге. Наиболее безопасный путь самый длинный. Именно им ходила Лопухина все двадцать шесть лет.

Тропка хоженая-перехоженая, но с каверзой. Вражья рать пойдёт именно в этом направлении, а больше и некуда: кругом скалы, каменные осыпи, зыбучие пески. Захочешь свернуть с пути — упрёшься в непролазные дебри. Только вперёд, а впереди поджидает обширное аномальное поле. Силам противника придётся серьёзно попотеть, чтобы провести машинерию промеж капканов.

Там я их и подловлю, зайдя в тыл, но для этого нужно пройти нехоженый опасный отрезок. Не будь у меня Були в питомцах, даже с истинным взором не дерзнула бы на авантюру. Дело гибельное. Совсем недавно поучала Кимико, а сама головой в омут. Так и живу: слабоумие — мой конёк.

Идти напрямки сложно, а бежать со скоростью ужаленного в задницу земляным шершнем гепарда — ещё сложнее, но таковы специфические свойства стимулятора, разработанного Скорпом. Скорость давала ощущение полёта, а любое замедление грозило коллапсом мышечного каркаса. В общем… беги, Лола, беги!

Я и бежала — вслед за Булькой, которой наплевать на физические законы. Питомица летела стремглав, а я — сломя голову, не останавливаясь ни на секунду, огибая или перепрыгивая аномальные участки, уворачиваясь от разрядов молний, ядовитых шипов местной флоры. Лишь единожды, едва не угодив в расставленные силки иномирного паукообразного, замедлилась, заинтересовавшись свойствами тончайшей паутины, совершенно невидимой глазу.

Образцы взять не удалось — паутину не брал даже клинок Рюрика, а вот отыскать логовище паука проблем не составило: он сам вылез, почуяв вибрацию. Плюнул едкой дрянью, лишился лап, а затем и жизни. Мерзкое волосатое создание меня не интересовало, а вот большая кладка яиц натолкнула на мысль о паучьей ферме. В хранилище Скорпа любые процессы замедлялись, а некоторые попросту останавливались.

Упаковав шелковистые яйценосные мешочки в контейнеры, продолжила забег и вскоре достигла местности, сплошь иссечённой громадными траками. Недавно здесь прошла колонна техники. Я вышла точно в тыл, как и планировала. Дело за малым — нагнать клановцев и устроить пару-тройку диверсий. Живая сила меня не парила, танки противника — приоритетная цель.

Вскоре вышла на плато, где находился аномальный ад. Как и предполагалось, вражье войско застопорилось: командующий решал, как преодолеть преграду. Годных трактов было несколько, но нужный находился в километре левее. Военные сталкеры его рано или поздно отыщут, и колонна продолжит путь, как раз в ту сторону направлялся разведотряд. Время, в принципе, есть, но не так много, как хотелось бы.

Капнула на спинку Буле живой воды, чиркнула по вене, щедро окропив кровью, — аванс за грядущую работу. Проглотить целиком «Монолит» или «Левиафан» у аномальной амёбы не выйдет, но вот поднасрать в котёл с кашей — вполне. Отправив мысленную картинку гусеничных лент, отдала чёткий приказ. Фрекен Бок Буля наказала красиво, подловив тётку прямо в уборной комнате, — справится и с более простой задачей. Я же, активировав максимальную маскировку, решила поджаться поближе, уж больно лакомая цель собралась в одном месте. Упустить такую возможность — преступление для любого начинающего партизана.

Зародилась у меня глупая мысль — напитать хаосом сферу сырой силы и запустить прямо в центр скопления техники и личного состава боевиков, но я быстро выкинула из головы убийственный план. В рейхе чудом повезло и неконтролируемый распад плазмы удалось замедлить, но на данный момент подобный риск был не оправдан. Если я подохну, соратникам в лучшем случае придёт быстрый конец, а в худшем — повторят судьбу Лопухиной.

На площадную магию крови не хватало крови. Некрокинез хорош, но не особо эффективен на открытых пространствах: создавать обширные поля тлена — я пока не научилась, да и затратно это. Хаосятина отпадала по причине незрелости, а вот массовое проклятие могло сработать. Осталось только подобраться поближе к штабной палатке и наслать бубонную чуму, усилив ту магией скверны. Доселе я не использовала дар, полученный при поглощении души Великого Полоза, — вот и выдался благоприятный случай.

Стелс-технологии Скорпа справились с поставленной задачей, с честью пройдя полевые испытания: в логово врага прокралась незамеченной. Лишь один раз едва не засыпалась на человеческом факторе, за малым не нарвавшись на куда-то спешившего торопыгу, но в целом обошлось без эксцессов. Мимикрия плюс истинное зрение и прокачанная реакция — незаменимый читерский инструмент. Не обладай я всем вышеперечисленным, давно бы словила пулю в черепок. Безопасностью здесь не пренебрегали. Кругом расставлены посты, маги среднего звена сканируют местность артефактами, да и электроники напичкано — мама не горюй. Небо закрыто средствами противовоздушной обороны. В целом, несмотря на то, что противник понёс значительные потери, угрозу представлял нешуточную.

С неудовольствием для себя отметила порядка двух батальонов тяжелобронированных штурмовиков. Это вам не пехота — мясо войны, а настоящая элита. Генетически модифицированные тела, дополнительно усиленные магией. Прочные экзоскелеты из сплава истинного железа и ещё бог знает чего.

Новейшее вооружение. Боевые стимуляторы, и всё это безобразие в немалом количестве. Я лишь краем уха слышала разговор Лютого с Шорохом о подобном явлении, но тогда не обратила внимания, восприняв болтовню офицеров как очередную солдатскую байку, а сейчас воочию увидела легендарных ратников тринадцатого легиона.

Ох, беда-беда, огорчение, а ведь придётся схлестнуться в бою с эдакими монстрами, чего совсем не хотелось. Обойду-ка я их, пожалуй, ссыкотно мне что-то! Зашла с другой стороны — мало ли, вдруг у наймитов имеются средства обнаружения биологических объектов, о которых я даже не подозреваю. Скорп вроде всё предусмотрел, но и на старуху бывает проруха.

Потеряла двадцать минут драгоценного времени, но, к счастью моему, после напряжённого совета офицерьё решило откушать икорки чёрной и запить деликатес ледяной водочкой. Ну а чего… если уж воевать, то с комфортом и русским размахом. Своим бы не спустила, а этих раздолбаев похвалила за приверженность к традициям.

Подобравшись вплотную к командирской палатке, больше походящей на цирковой шатёр — такой огромной она была, проверила полог на прочность тончайшим лезвием, созданным из одной-единственной капли крови. Проклясть-то можно и через ткань, невелика проблема, но зачем так палиться? Скверну с чумой за версту видать. Расширив немного щель, без всякой магии сосчитала по головам командиров. Никого ниже майора и целых четыре генерала.

Хорошо в гости заглянула. Ежели всё сделаю правильно, а я всё сделаю правильно, то лишу головы целую армию, а безголовая гидра не так опасна, как головастая. Бонусом же послужит командир наёмников — громадный дядька с интеллигентным лицом. Не имей он гипертрофированных мышц — один бицепс с моё бедро чего стоил, — вполне бы мог сойти за учителя истории или ещё кого из когорты высоколобых.

Увиденное порадовало. Естественно, у генерала наёмников имелись заместители, куда ж без них, но сам факт гибели командира ещё ни одной военизированной структуре на пользу не шёл.

Долго думать не стала: подслушивать праздные разговоры и планы «Барбаросса» уже в мои планы не входило. Что нового я узнаю? Да ничего особого. Императорский разлом линеен, дорога одна, шаг влево, шаг вправо — и ты покойник. Утрирую, конечно, расстояние между левым и правым — десятки километров, но смысл ясен. Некуда отсюда деться, границы аномальной зоны лишают любую силу манёвренности. Либо вперёд, либо назад — третьего не дано, если ты не имбанутая княжна Ольга Фёдоровна Нагая.

Разогнав источник силы, напитала огромным количеством энергии сформированное в астральной плоскости облако, состоящее из струпьев скверны, присовокупив к нему формулу проклятия чёрной чумы. Приоткрыв ящик Пандоры, выпустила на волю ядрёную смесь. Не дожидаясь результата, сделала ноги. В шатре сейчас жарко — за спиной дикий ор боли и страданий, не пройдёт и тридцати секунд, как начнётся бурление говён, и в это время лучше быть подальше от эпицентра.

Удалившись на приличное расстояние, споро залезла на отвесную скалу, усевшись на самом краю, достала из хранилища бинокль и связку спелых бананов. Семьдесят два высших офицера, разложившись на плесень и липовый мёд, отправились в мир иной, а я поднялась на ступеньку выше к победе. Ну а Буля добавит ещё одну, уничтожив гусеничные траки сверхтяжёлой техники.

Очистив банан, поднесла оптику к глазам.

Глава 6

Буля справилась с задачей на десять из десяти. Жуя банан, я наблюдала в оптику, как испаряются в пятом измерении гусеницы, опорные катки, механизмы хода и натяжения. Питомица разула танки буквально за несколько минут. В машинах сработали датчики, с брони посыпались командиры, операторы-наводчики, механики-водители. Забегали, засуетились, хватаясь за головы и матерясь на все лады, но было слишком поздно — дело сделано, Булька могла уверенно буравить дырочку на кителе. Орден «За заслуги перед Зимним крестом» питомица снискала.

В это же время на другом конце лагеря творился сущий ад. Если пет отработал филигранно, то я топорно, и это мягко сказано! Поставленную задачу выполнила на все сто, но, как мне кажется, малость переборщила с пропорциями скверны, наделив рядовое проклятье небывалыми свойствами.

Командирская палатка вместе с офицерами растворилась в вязкой мути, а заражённая земля под ней принялась свёртываться сама в себя. На моих глазах сформировалась воронка. Пустячная — всего-то пять метров в диаметре, но она раздавалась с каждой секундой. Припаркованный поблизости багги, попав в радиус поражения, был поглощён гадкой магией, а затем бесследно сгинула полевая кухня вместе с нерасторопным кашеваром.

Бойцы противника, справившись с шоком, принялись самоорганизовываться. Оставшаяся техника в экстренном порядке отводилась подальше от места диверсии. Я не знала, насколько хватит энергии в рождённой аномалии, в голову закралась подлая мыслишка, сверлившая мозг: а что, если бяка самодостаточна и вскоре весь Императорский разлом поглотит тлен? Пройдёт день-два, от силы неделя — и всё! Кажется, на этот раз я облажалась по-крупному! Ой как нехорошо вышло, и чё делать-то теперь? Крушить — не созидать!

Банан застрял в горле. Вот и посидела мудрой обезьяной! Намудрила так, что не разгребёшь! Чёрная гнусь, побулькивая, неспешно разлезалась в разные стороны, а я сидела и думала, как дальше быть. То ли бежать к своим и пытаться прорваться через тоннель в следующую локацию, то ли возвращаться во вражий лагерь. Не уверена, смогу ли локализовать порождённую скверну. Теоретически, да, а практически — не попробуешь, не узнаешь. Вознамерилась было спуститься со скалы вниз, но внимание привлёк бронированный внедорожник с гербом тринадцатого легиона на корме, лихо подкативший к вертуну.

Водительская дверь распахнулась, вылез двухметрового роста мордоворот, поперёк себя шире. Учтиво открыв заднюю дверь, подал руку даме в белом. Кругом бойцы в хаки, а эта фифа в парадном мундире, бельмом маячит. Кто такая? Почему я её раньше не приметила? Странно, будто глаза отвели, или же она скрывала присутствие до поры до времени.

Сердце ёкнуло, я почуяла угрозу, исходящую от странной на вид симпатичной тётки лет тридцати пяти, а может, трёхсот пятидесяти, в этом мире не всё так очевидно. Познакомишься с восемнадцатилетней тёлочкой в клубе, а наутро узнаешь, что она второй век разменяла и штук тридцать внучат имеет.

Тем временем женщина, осмотрительно подступив к скверновороту, принялась нараспев читать молитву, а может, заклятье, — с двух километров я видала только шевеление губ. Глаза дамы побелели, а затем и вовсе засияли первородным светом. Ощущение угрозы переросло в телесную боль. Так вот почему мне так хреново… Ваше сало хер сосало — поросёнок пидор был! Адепт Света! Тудыть её в качель!

Напитавшись силой чуждой для меня первостихии, дамочка выставила руки вперёд, и тут же прямо из дланей ударили два ярких широких луча. Сработала аура, защитив мою сетчатку от полного выжигания. Вероятно, всплеск тёмной энергии не остался незамеченным светлой. Женщина, резко обернувшись, вперилась в сторону скалы, сканируя местность стылым взором синих глаз.

По спине промчались мурашки: дамочка явно срисовала меня, то ли визуально — соколиным зрением, то ли по всплеску эманаций силы. Лучше бы я ослепла на месте! Как же недостаёт контроля над собственными аурами, творят что хотят! Благими намерениями вымощена дорога в полную задницу!

Адепт света, размывшись в пространстве, исчезла, и в тот же миг я ощутила жжение в районе указательного пальца. Родовой перстень известил о приближении ватиканского прихвостня, но было слишком поздно — похоже, не я одна в этом мире обладаю запредельной реакцией. На затылок обрушилось что-то тяжёлое. Прежде чем потерять сознание от сокрушительного удара, ощутила, как шею сжали ледяные тиски, а затем разум укутала непроглядная темень.

* * *

— Госпожа Борджиа. Мне кажется, вы слегка переусердствовали! У девчонки открытая черепно-мозговая травма, несовместимая с жизнью. Взгляните, кости черепа вошли в мозг! — Крупный, облачённый в броню мужчина, нагнувшись к пленнице, ковырнул ногтем острый обломок.

— В мозг должна была войти десятимиллиметровая руническая пуля, отлитая из истинного серебра, закалённая первородным светом и благословлённая самим Папой! Вот она, кстати, взгляни, полковник, ты будешь удивлён. — Дама протянула новоиспечённому командиру тринадцатого легиона смятый кусочек белёсого металла.

— Однако! Разве такое возможно? Подобная пуля способна пробить фронтальную броню «Левиафана» — и даже не затупится. Как череп девчонки выдержал, я не понимаю⁈

— Кости здесь ни при чём. Ольге Фёдоровне благоволят силы Тьмы, собственно они и остановили священный металл. Кинетическая энергия причинила тяжёлый урон, но, надо полагать, не фатальный. Ткани чрезмерно быстро регенерируют, и сейчас я это исправлю! — Женщина в белом кителе достала небольшой однозарядный пистолет и направила ствол аккурат в открытый участок мозга пленницы.

Размытая серая тень рванула наперерез и отвела руку дамы в сторону — грянул выстрел. Островерхая, покрытая рунной вязью пуля прошила навылет стопку бронежилетов десятого класса защиты, не встретив при этом почти никакого сопротивления, лишь слегка отклонившись от траектории, задела сервопривод экзоскелета и, срикошетив, ушла в землю.

— Ты что творишь, графиня? За живую княжну заказчик платит в пять раз больше! Двадцать миллионов на дороге не валяются! — Полковник, подобрав зачарованный пистолет, припрятал смертоносную игрушку в подсумок. — Отдам, когда выйдем из разлома, не раньше! Заруби себе на носу, Борджиа, отныне я командующий тринадцатого легиона! Зачем ты вообще в неё стреляла? Девка не выглядит опасной! Могла бы просто оглушить, не ждали бы сейчас у моря погоды. Язык нужен, или ты мне расскажешь, куда запропало больше сотни «Буцефалов»?

— Дурак ты, полковник. Был дураком, дураком и помрёшь. Развела вас княжна, как детей малых, нет в аномалии техники, это вы, дуболомы, нагнали металлолома, не понимая разломной специфики! Убей её, пока не поздно, Ольга опасна, я чувствую в ней силу тьмы, хаоса, скверны. Она — сам Люцифер во плоти! Убей, или дай мне завершить начатое! Ватикан заплатит, гарантирую! — Женщина в надежде взглянула на командира наёмников, но тот лишь скривился, будто от изжоги:

— У Ватикана снега среди зимы не допросишься. Твоё слово — пшик, фикция, ты лишь оружие в руках церкви. Какие могут быть гарантии, графиня? Мадам, вы свою задачу выполнили, а теперь ступайте, девка скоро придёт в себя, дырка-то почти затянулась. С такой немыслимой регенерацией открываются большие возможности для творчества! Уверен, что княжна переживёт пытку кровавым орлом, — лишится рассудка, скорее всего, но это не столь важно, мне платят не за разум, а за голову. — Достав артефактное переговорное устройство, полковник связался с бывшим адъютантом генерала: — Капитан, распорядись приготовить козлы, треногу и жаровню, подай инструменты в шатёр. Часа на три задержимся, спешить уже некуда, оповести партнёров, что княжна Ольга Фёдоровна Нагая решила составить нам компанию и скрасить нынешний вечер. Поторопись! Хотя нет, постой, за саквояжем сам приду. Конец связи! — Дав отбой, полковник в предвкушении потёр руки.

* * *

«Вась, а что такое кровавый орёл?»

«Лучше не спрашивай, Ольга. Побереги нервы!»

«Так я уже спросила, говори давай!»

«Вообще-то, это изуверский способ казни, викинги практиковали в незапамятные времена. Приговорённого привязывали к козлам и рассекали острым ножом кожу вдоль позвоночника. Палач отделял кости от хребта инструментом, похожим на зубило, а затем выкручивал их на наружную сторону, образуя подобие крыльев, оттого и название — „Кровавый орёл“. Завершающим этапом экзекутор извлекал лёгкие и нанизывал на рёбра. Как-то так. Если информация была вам полезной, поставьте оценку от одного до пяти!»

«Не дуйся, Вась. Каюсь, зевнула атаку, что ж теперь поделать, будем выкручиваться, авось измыслю чё-нить, или Булька воротится…»

«Не вернётся, натрескалась железяк и дрыхнет твоя Булька! Ты видала, сколько она металла схарчила? Тонн тридцать, а то и все сорок!»

«Хорош хныкать, сестрёнка, зарастёт башка — пойду на рывок, мне только кандалы снять, а там ноги сами вынесут. Хрен догонят! Источник чую, истинное зрение не подводит, магичить не могу и в хранилище не достучусь — ошейник блочит каналы, а так-то всё пучком. Не ссы, Василёк, прорвёмся!»

«Всё у тебя пучком! Пуля в голову — пучком, садист пытками грозит — пучком, мы в логове врага — и тут пучком!»

«Ой всё, какая ты всё-таки душнила, Вася! Пуля в потылицу — эксперимент в полевых условиях экспромтом: теперь мы знаем, что ранение в голову не приговор. Пытки — лишь вероятность подловить полковника, всё лучше, чем вторая пуля. Логово врага, говоришь? Василиса, а какие задачи перед нами стояли? То-то же! Отключи боль и вали отсель, ссыкунятка! И в кого такая народилась?»

«Я твоя хорошая и добросердечная половина, а ты — всё остальное! Безумие, жажда крови, глупость, безумие…»

«Повторяешься, дорогуша, безумие уже было».

«Да пошла ты! Не выключу я боль, пострадаешь маленько! Полетай кровавым орликом — может, поумнеешь!»

«Не отключишь — Крякин придёт и порядок наведёт, ты же знаешь, как он любит боль. Давай не выёживайся, не доводи до греха, я сама его боюсь. Странный он, вдруг и я такой стану?»

«Да ты во сто крат хуже! Зачем сопляка Болховского спровоцировала? А разломы? Тебе доставляет наслаждение в грязи ползать? Так у нас свиноферма есть, там поищи, а как найдёшь — ложись и хрюкай в своё удовольствие! Я жить нормально хочу, как все люди. У нас есть деньги, много денег, что мешает отдать себя науке, помогать людям, делать этот мир лучше и чище?»

«Пусть твой мир катится козе в трещину. Не затем система сюда откомандировала. Заниматься прогрессорством будешь в свободное от ратных дел время. Ещё раз услышу эдакую ересь, запру в чулане!»

«Себя запри на недельку, я хоть дух переведу. Мозг восстановлен, теменная кость — в процессе, через два часа плешь зарастёт. Убей полковника до того, как он рёбра от хребта отделит, — в таком виде далеко не убежишь. Боль отключать не буду: хоть я и против насилия, но иначе никак. Постарайся взять под контроль инквизитора, если увязнешь в драке, задавят массой. Я умываю руки, дальше сама».

«Так я всегда сама выгребаю из глубокой жопы, тащу лямку за двоих, жилы рву — и никакой благодарности, одни попрёки! Буля ещё пропала, где её, собаку такую, черти носят⁈»

За пологом габаритного полевого госпиталя раздались торопливые шаги — не иначе как сам глава тринадцатого легиона спешил на рандеву со смертью. Что ж, раз питомицы нет, буду действовать по ситуации. Прикидываться бесчувственной не стала — такое может сработать разве что в детском саду.

Встретила наймита твёрдым взглядом, как и полагается партизанке, попавшей в плен к фашистам. Здоровущий вояка с интересом посмотрел на меня, облизнулся плотоядно, что мне сразу не понравилось. Глядел он на меня, как голодный гурман на гейшу во время церемонии ниотамори. Повезло же угодить в лапы к извращенцу, вот уж не думала, что такой случай представится. Между тем извращенец поставил увесистый саквояж на врачебный стол — звякнул металл о металл. Прелюдия перед «Кровавым орлом»? Похоже на то!

— Дядь, а дядь! Может, не надо? Отпусти меня, давай разойдёмся краями? — жалостным голоском проблеяла я, сама не знаю на кой.

Страха не было. Боли я перестала бояться давным-давно, сроднилась с ней. Время тяну, что ли, а зачем? Чем раньше сяду, как говорится, тем раньше выйду. Силёнок, чтобы разорвать магические цепи кандалов у меня нет, я их растеряла в тот самый момент, когда серебряная пуля едва мозги не размотала.

Ауры сожгли прорву энергии на регенерацию самих себя, так что я почти пустая. Есть, конечно, запас в накопителе — так то ж резерв. Расходовать его не моги, иначе в случае коллапса источника запуск будет невозможен, а это гарантированный конец бытия. Придётся терпеть боль, вырабатывая адреналин. Скорпа рядом нет, чтобы процессы подстегнуть, Вася не в теме — ничем помочь не сможет. Остаётся страдать: Берсерку нужна кровь либо стресс — как назло, я не чувствую страха. Он меня слышит, но затаился до поры, не пришло его время.

— Ну и чего молчишь, садюга? Замиримся, выпьем по чарке, или война до последнего бойца тринадцатого легиона? Знаешь, чем я займусь первым делом, когда выкарабкаюсь из разлома?.. — состроив гримасу, поиграла бровями, как киношный маньяк.

— Закрой рот, княжна, болтовня тебя не спасёт, — раскладывая инструменты на кипенном вафельном полотенце, пренебрежительно бросил полковник.

— А кто тебе сказал, что меня нужно спасать? Жду не дождусь, когда ты перестанешь дрочить на железяки и приступишь к делу. Давай уже, не тяни котейку за яйки. Мне ещё твоих полюбовников, легионеров, раком ставить!

Прямого оскорбления суровый вояка не снёс. На немалой скорости ринувшись к металлическому ящику, к которому я была прикована цепями, выписал два удара по печени и один — в солнечное сплетение. Проделал он это профессионально и с быстротой отбойного молотка.

Ни вздохнуть, ни… лишь тёмная струйка крови потекла из уголка губ. Печёнку порвал, не иначе! Ничего, зарастёт как на собаке, но рот открывать больше не буду — зашибёт ещё, паскуда лысая!

Боль придала сил, в крови забурлил гормон, ещё чуток — и мой дружок лепший очухается от дрёмы. Полковник с чаянием перфекциониста наконец-то закончил раскладывать пыточные приблуды. Ничего особого — ординарные хирургические инструменты. Штука, подозрительно похожая на капиструм — «груша страданий» по-русски, мне сразу не понравилась. Положил он её ближе всех прочих железяк, что натолкнуло на дурные мысли, а ягодицы невольно съёжились.

— Приступай к делу, говоришь? Я готов, княжна, вот только фартук накину, не хочу, видишь ли, снаряжение кровью испачкать. — С минуту покопавшись в пластиковом ящике, полковник в самом деле извлёк прорезиненный фартук.

Каков чистоплюй, посмотрите-ка на него! Рожа светится довольством, глазёнки сверкают, того и гляди дыру прожгут в районе промежности. Вот все маньяки одинаковые — дай порвать чего-нибудь!

Обрядившись, как и подобает мяснику, полковник залез в саквояж, достал миниатюрный магический тигль и два слитка: один свинцовый, другой — золотой. Покрутив в руках оба, свинец со вздохом сожаления убрал обратно. Гадко ухмыльнувшись, адресовался ко мне:

— Всё самое лучшее для княжны! Цени, девочка, ты первая удостоилась такой чести!

Бросив жёлтый брусок в печь, взял скальпель и попытался прорезать дыру в тактических штанах. Знала бы, где соломы подстелить, наказала бы Скорпу усилить мотню истинным железом! Армированная ткань нехотя, но поддалась, я ощутила, как бритвенно-острое лезвие чиркнуло по внутренней части бедра. С горем пополам, но полковник отхватил приличный кусок ткани, осталось только трусишки шёлковые подрезать — и всё, девочка созрела.

Когда извращенец одним пальцем поддел трусы, стресс будто на блюдечке с голубой каёмкой подали. Зеницы затянуло кровавым туманом, сердце ускорило бег в три раза, норовя просадить грудную клетку. Вояка воспринял мою реакцию за проявление страха и слабости.

Идиот! Суть княжны Ольги подменила собой иная, злая сила, которой плевать на мораль и условности. Каждую минуту она ждала выхода, чтобы насыть утробу болью других существ. Я ощерилась в предвкушении. Магические руны на кандалах начали париться, тая на глазах, — источник силы, запитанный яростью берсерка, стремительно возвращал носителя к жизни. Я ощущала бурливую энергию в венах, мышцы под кожей напружились, будто стальные канаты, затрещали жилы. Полковник, упоённый предвкушением, не заметил метаморфоз.

Насвистывая немудрёный мотивчик, подошёл, взял грушу, повертев в пальцах, зачем-то понюхал, затем, щедро зачерпнув из пластиковой банки вазелина, скрупулёзно смазал заржавелую поверхность. Рачительный какой, чего тогда киску зелёнкой не помазал?

Не знаю, как я относилась к чести и целомудрию. Наверное, никак. И то и другое не имело особливого значения. Но позволять садисту рвать себя на части — последнее дело. Чаша весов переполнилась, необузданный гнев захлестнул разум. Руны больше не напитывали магией сталь, легко порвав оковы, молниеносно схватила легионера за шею, вонзив ногти в кадык. Выдирать трахею не стала — у меня на неё другие планы.

Не сказать, что вояка был слаб, вовсе нет: чтобы зафиксировать и удержать полковника на месте, понадобилась уйма энергии, я физически ощущала, как по капле вытекает сила, но продолжала цепко держать горло в захвате. Выхватив навазелиненную грушу из слабеющих пальцев, кроша зубы и терзая язык, вколотила в рот стальную конструкцию, а затем провернула ворот, ломая челюсти и разрывая пасть. Несостоявшийся палач, захрипев, осел всем телом. Экономя ресурсы, не стала удерживать на весу тяжёлую тушу. Гадёныш был ещё жив, сучил ногами, мычал и булькал кровью. Подступив к столу, схватила голой рукой раскалённый тигль. Зашкворчала кожа, запахло стейком средней прожарки.

Муки не всегда плохо, иногда они дарят силы, наполняя тело энергией жизни, — всего-то нужно пройти отсев и чередой смертей открыть в себе мир боли. Ну или быть мазохистом, одно из двух.

Подойдя к поверженному врагу, вырвала капиструм изо рта. Выбросив из головы постулат, что русские лежачих не бьют, залила в глотку кипящее золото. Зашипела плоть, из носа повалил пар, крепкое тело изогнуло дугой, прошла волна судорог, и вояка издох. Жаль, душа ушла — не хватило мочи источнику, чтобы разрушить блокиратор, но, надеюсь, она отправится в ад, ибо там самое место изуверу.

Обшмонав тело, в нагрудном кармане нашла артефактный ключ, отперев магический замок, отшвырнула ошейник в сторону. Как только препона была снята, каналы пришли в норму, реактор заработал в полную силу. С наслаждением размяла затёкшие руки. Жизнь-то налаживается! Сорвав кандалы, оглядела почиканные штаны. Быстро скинув испорченную снарягу, облачилась в свеженький «Мародёр». Всё-таки херня, а не ткань. Пулю держит, а вот с ножами — проблема. Надеюсь, припасённые паучьи коконы её решат. Если удастся развести гадов, Скорп мне такую броньку запилит, не хуже бронированных эльфийских трусов. Теперь-то я поняла, на кой хер ушастые страдают, натирая промежность!

Полог тишины, установленный в госпитале, сыграл на руку. Никто ничего не услышал. Спокойно облачившись в снаряжение, выпила зелье здоровья. Берсерк, получив свою пайку, убрался восвояси. Теперь боль не радовала, а доставляла дискомфорт — обожжённые ладони невыносимо саднили, отвлекая от дел насущных. Магическая формула без проблем купировала неприятные ощущения, рубцы на глазах затянулись, и наконец-то смогла выдохнуть. Но ненадолго.

Полог раскрылся, и на входе появилась та самая дама в белом. Наши глаза встретились, и я нервно хихикнула, настолько немая сцена напомнила третьесортный вестерн. Те же прищуры — большие, похожие на прицелы, и в нитку сжатые губы. Только вот реакция тётку подвела, в этот раз скастовать заклинание телепортации не успела. Белокурая голова, слетевшая с плеч, не позволила. Не люблю убивать красивых женщин, но у этой хоть шанс на посмертие есть. Закинув башку и тело в хранилище, прибрала серп жнеца. Язык мне пригодится, графиня не последний человек в Ватикане. Обменяю информацию на жизнь, сотру память и отпущу на все четыре стороны. Я ж не кровопивец какой, чтобы красоту губить!

Активировав мимикрию «Мародёра», ломанулась на всех парах прочь от палатки. Ну на хер! На сегодня с меня приключений достаточно, хочу в лагерь — забраться в спальник и покемарить пару часов. Без тяжёлых танков вражье войско не представляло особой угрозы, пусть вначале дойдут до третьей локации, а там поглядим, сколько их останется в живых.

Буля… А где, собственно, Буля?

Бульку я почуяла километрах в трёх от лагеря, пришлось сделать небольшой крюк. В голову лезли всякие дурные мысли: «У питомицы несварение», «пленили супостаты», «нарвалась на неизвестную аномалию», «похитили тайные владетели Императорского разлома», — чего только на ум не пришло, пока добиралась до места, откуда исходил устойчивый сигнал. Всё оказалось прозаичней — настолько, что не сдержалась и выматерилась в голос.

Булька, растёкшись по валуну, лениво хлестала ложноножкой неведомую аномалию, а та в ответ плевалась чёрными молниями. Вот же паршивка! Меня едва на бутылку не посадили, а у неё здесь спа-процедуры по расписанию!

Что может быть вкуснее для многомерной сущности? Конечно же, тёмная энергия. Вырвав из привычной среды обитания, лишила малышку вкусняшки, вот теперь и расплачиваюсь.

Булька, почуяв меня, виновато сползла с камня и, обернувшись вокруг поясницы, принялась стимулировать нужные точки. Знает, как подластиться, я давно заметила, что питомица начинает заимствовать некоторые человечьи повадки и проявлять эмоции. Если так дело пойдёт, может, и говорить научится. Я худо-бедно понимаю её, а она меня, но суть Були непостижима: уверена, что не улавливаю и процента от широкого спектра мыслеобразов, уж очень они сложны для восприятия.

Подойдя к аномалии, смело протянула руку — тождественная сила не может мне навредить. Так и вышло. Выкачав едва ли не половину энергии, оставила на развод, не забыв отсканировать местность и сделать пометку. Уж больно по вкусу пришлись аурам богопротивные эманации. Непременно вернусь сюда, но потом, а сейчас пора валить, пока вся армада не пустилась на поиски диверсанта. Второй командир тринадцатого легиона почил в бозе, третий приемник непременно возжелает покарать зловредную тварь.

А ведь всё только начинается. Похоронив наймитов в аномалии, я наживу недругов в лице всей наёмничьей когорты. Сколько ни убивай врагов, а они только плодятся и множатся.

Глава 7

Неладное почуяла ещё на подходе к пещере. Активировав КПК, открыла карту локального участка — дружественные метки мерцали серым. Свернув с тропы, устремилась в сторону первого секрета. Лёжку вычислила не сразу, пришлось нарезать пару кругов, прежде чем обнаружила признаки борьбы, пятна крови и кучу стреляных гильз.

Трупов видно не было — ни своих, ни чужих. Бой случился не так давно. Кровь хоть и свернулась, но ещё не успела подсохнуть. Ползать на карачках, вынюхивая следы, не мой метод — тут подсобила магия. Заглянув в астрал, приободрилась: явственный шлейф тянулся в направлении стоянки. Недолго думая, засеменила по следу и вскоре оказалась на месте, где моему взору предстала неутешительная картина полного разгрома и запустения.

Кровь, много крови, до такой степени, что ею напитался грунт. Где чья — не разберёшь. То тут, то там валялись клоки кожи, покрытые редкой щетиной. Знакомая шкурка — крысюки, не иначе. Тел монстров, как и моих соратников, нигде не было. Если ребят кончили, то унесли с собой. Вопрос: с какой целью? Версии напрашивались сами собой: либо чтобы сожрать в логове, либо бойцы всё ещё живы. Сбегала, мля, на диверсию!

Обследовав местность на предмет улик, ничего полезного не нашла. Заглянула в пещеру — всё та же кровь и хаос. Подошва берцев утонула в багровой каше. Каменные стены сплошь испещрены рикошетами пуль. Знатный был бой. Судя по всему, грот стал крайней точкой обороны. В самом дальнем углу донеслись звуки возни, а следом раздался едва слышимый стон:

— Крысы! Чёртовы крысы! Ольга, это ты?

Голос Безобразова признала с трудом, настолько слабым он показался. Подбежав к парню, разметала спальники, лоскуты брезента, посуду и какое-то драное тряпьё. Романа было не узнать: левой щеки не было, сквозь прореху виднелись коренные зубы, часть скальпа содрана когтями, правая рука вырвана с мясом, левой — княжич прижимал к исполосованной груди «Максимку». Ствол пулемёта выглядел не лучше владельца: его будто пожевали, а затем выплюнули. Низ живота зиял дырой, сизые кишки клубком валялись рядом. Ноги переломаны, левая стопа вывернута в обратную сторону.

Сглотнула вязкую слюну, да тут работы непочатый край! А ведь живой, курилка! Дотянул, засранец! Ничего, потерпи, родной, рано тебе в Навь. На личный курган не заработал покамест!

— Крысы! Слишком много крыс! Они утащили девчонок, Митяя! Мы сражались, Ольга! Никто не дрогнул, не отступил! Я не хоронился, не подумай, отстреливался до тех пор, пока не закончился БК, а после ничего не помню! — Роман закашлялся, заперхал кровавой пеной, а по телу прошла конвульсия.

— Рот закрой, разберёмся. Попытайся не дёргаться, будет больно, — молвила, а сама скептически хмыкнула: куда уж больнее, княжич будто из чистилища воротился, где его черти рвали смертным боем.

В хранилище наличествовал хирургический набор, аппарат переливания крови, медикаменты и прочая чепуха, но на кой мне всё это, когда имеется пластиковый таз, безразмерная берестянка живицы да пара-тройка чёрных фиалов.

Разбавив живую воду обычной дистиллированной, запихнула кишки Безобразова в тазик и тщательно простирнула. Гадливости не ощущала, опыт имелся. По молодости лет, наезжая в Упоровку на каникулы, помогала бабуле драить от дерьма телячью и свиную требуху. Люблю, знаете ли, варёные потрошка. Вот и здесь, ежели абстрагироваться от того, что передо мной лежит друг, то и разницы особой не почуешь.

Аккуратно втиснула кишечник на своё место, залила эликсиром полость, стянула рану и окропила чёрной жижей. Процесс пошёл: забурлило, заурчало, кишки зашевелились, будто змеи. Генетическая память отработала на ура.

Оставив брюхо Романа в покое, занялась лицом, рукой и внутренними повреждениями. Врачевала долго, около часа: то вливала живительную влагу в рот, то выливала на раны, не жалея зелий.

С десяток флаконов ушло на то, чтобы привести княжича в должный вид. Рубцы затянулись, кожа разгладилась, и вскоре от жутких ран не осталось и следа. На всякий случай напоила живой водой. Недурственно тонизирует и даёт заряд бодрости, а также нервы лечит. Паренёк, чувствуя вину, посыпал голову пеплом, браня себя при этом на чём белый свет стоит.

Мне такие загоны сразу не понравились. Рефлексии надобно выдирать на корню, как только гадкие росточки проклюнулись на благодатной ниве. Я и выдернула, влепив княжичу плюху, а вслед ещё и по уху зарядила, устроив колокольный звон, ибо нехер!

Нравился мне Роман: хороший парень, десятка его закалила, страх утратил где-то на болотах, — но лучше бы он потерял навеянную авантюрными романами рыцарственную мораль, которая к реальной жизни не имела никакого касательства. Слишком мягок и зависим от эмоционального фона. Без лишних разговоров готов на слепое самопожертвование. Казалось бы, что в этом плохого? Да буквально всё — мне не нужны торпеды, камикадзе и иже с ними. Фанатическая вера в светлые идеалы губительна, так что работы над княжичем непочатый край.

Девчонки живы, как и полковник, но мы потеряли треть отряда, погибло семь человек, — я чувствовала, как тают и рассеиваются астральные следы в эфире. Семь героев отправились в Навь — надеюсь, Морана примет их в объятия свои, члены ордена Зимнего креста снискали достойное посмертие, а тризны сложим позже.

«Можешь не волноваться на этот счёт, кровная сестра! С почином! Нынче зародился твой собственный легион мёртвой гвардии! Добрые витязи и после смерти послужат владычице. Даю тебе право призыва ратников. Их силы и время пребывания в мире живых соразмерны твоей. Не злоупотребляй этим, ты ещё слишком слаба. Помни, что рать свою питаешь лично, как кормящая мать грудное чадо! Собственно, оттого я и не доверила управление легионами смерти — умертвия выпили бы тебя до дна в момент клича. Расти, развивайся и станешь подобна богам. Не кори себя за погибель воинов, смерть — это всего лишь начало. Ты подлунное дитя, не забывай. Для нас нет разницы, жив человек или мёртв».

«Безобразову расскажи, я-то в полном порядке. Мне жаль не бойцов, а их жён. Не тебе им в глаза глядеть. Но и с этим управлюсь, мне не требуется психологическая помощь. Лучше подскажи, куда запропала свита? Сил не хватает, чтобы создать полноценную астральную карту, я будто в стену упираюсь и не могу продраться дальше».

«Подсказка тебе не нужна, используй инструменты и перестань, наконец, долбиться в барьер. Ты разве не уразумела, что это искусственно выстроенная структура? Не по твоим зубам подобная сила. Тот, кто её создал, — мастер, каких поискать, ты жалкая букашка супротив него! Прекрати немедля! Не мути астрал! Я трачу уйму сил на поддержание связи!»

«Ну так поведай, кто этот кудесник, чего тень на плетень наводить? И о каких инструментах речь, о белом кролике, что ли?»

«Следуй за питомцем, он выведет, только на лёгкую победу не надейся: полезешь нахрапом — разделишь судьбину соратников. Большей частью действуй головой и соразмеряй силы. Я всё сказала, пора. Выдюжишь — загляни в Навь, а не сдюжишь, всё равно там очутишься, но уже в ином качестве».

«Слыхала, и не раз, могла бы и не напоминать, без тебя с души воротит! До побачення, богиня!»

— Княжич, чего нос повесил? Отставить! Помойся, снарягу смени, принцесс идём выручать, ты же об этом мечтал всю сознательную жизнь? — Выудив из хранилища ёмкость с водой и новенький «Мародёр», бросила под ноги Безобразову.

Пока будущий спаситель наводил марафет, прошвырнулась по всем прочим секретам. Та же картина скоротечного боя — трупы и оружие на местах отсутствовали. Кто заправлял крысюками — неизвестно, не по своей же инициативе несмышлёные твари скрыли улики? Цербер на входе, непонятные мутанты и даже анчутки — звенья одной цепи, которая ярмом повисла на шее. Не было печали, мало мне клановцев, наймитов, поборников Ватикана, теперь вот и эта напасть на голову свалилась!

Растормошила Булю. Как только питомица соскользнула наземь, тут же отрастила уши и окрасилась в молочный цвет. Появившийся на выходе из пещеры рыцарь, увидав живую аномалию, воспрянул духом. Это он зря, конечно, — нас ждёт марафон по пересечённой местности, тут без стимуляторов не обойтись. Не слушая протестов, впрыснула Роману двойную дозу, сама же решила не борщить — пойду на морально-волевых.

Допинг мне в принципе не нужен, регенерация в помощь. Да и особой разницы не почуяла при прошлом приёме, а вот княжича буквально потряхивало от жажды действия. Новенький «Максимка» в руках и ранец с боекомплектом за спиной нисколько не смущали парня. Пришлось цыкнуть, чтобы на пятки не наступал.

Недавно мясом растерзанным лежал, кровью харкал, а сейчас в бой рвётся — держите его семеро. Выжил лишь благодаря съеденному сердцу красного тритона, именно его свойства модифицировали геном. Не накорми я на болотах соратников, пришлось бы отпевать Безобразова. С такими ранами долго не живут даже в магических мирах.

Бежали трусцой — вслед за белым кроликом. Буля вела нас уверенно, огибая аномалии. Нередко на пути встречалась зыбь, нечто среднее между зыбучими песками и болотом. На вид камень камнем, а наступишь ненароком — и всё, нет тебя больше, засосёт в мгновение ока и переварит в утробе. Опасная и гнусная штука, даже питомица к ней не приближалась слишком близко, а это о многом говорило. Утешало одно: подобные проявления стационарны, и я их тут же помечала на карте, которую формировал искусственный интеллект КПК в режиме нон-стоп.

Сканер артефактного девайса брал всего на сто метров, и понадобятся десятилетия упорной картографии, чтобы создать полноценную карту Императорского разлома. Я лишь упрощала задачу команде, проторяя годный тракт. Не совсем безопасный, конечно, — блуждающие аномалии имели место, но и куцая шпаргалка могла спасти жизни, приключись форс-мажор.

От одной такой блудной дряни пришлось знатно побегать. Когда парня сперва повело, а потом и вовсе потащило за химо, едва успела схватить эвакуационную стропу на разгрузке. Среагировала вовремя, вырвав Безобразова из цепких лап разломного магнита, но на этом проблемы не закончились.

Невидимая глазу аномалия, сорвавшись с места, вновь попыталась зацапать княжича и даже протащила пару метров по гравию, и лишь когда Роман выпустил из рук пулемёт, на несколько минут успокоилась, коверкая и плюща сталь. Актировав взор истины, разглядела неподалёку висевшее в полуметре от поверхности земли зыбкое марево магнитного поля. Стянув с плеч Безобразова ранец с магическими патронами, убрала в хранилище — активность образования тут же сошла на нет. Опасное явление, просто так и не заметишь, здесь понадобятся сканеры физических полей. Сделала пометку в коммуникаторе: в Императорский разлом с железом ходить опасно, придётся перековать мечи на орала, а пластиковые тазы — на автоматические винтовки.

Отойдя на приличное расстояние, вручила товарищу пулемёт заместо потерянного. Пришлось нагонять Булю: питомица не стала дожидаться нерасторопных людишек. Благо, что дальнейший путь пролегал через относительно чистую территорию. Разломная живность не тревожила, лишь изредка встречались мелкие арахниды, не представляющие на вид особой опасности, но я помнила, чем закончилось нападение земляных шершней на клановых лазутчиков, и на всякий случай обходила тварей по дуге.

Булька уводила нас всё дальше и дальше в сторону от тропинки, по которой мы с Лопухиной добирались до тоннеля. Княжна называла эти земли мёртвыми, за двадцать шесть лет сама не лезла на опасную территорию и мне не советовала совать нос. Именно здесь обрывался кровавый шлейф, а в астральной проекции возвышалась незримая преграда, о которой говорила Морана.

Вот так считаешь себя сильной ведьмой, непревзойдённым магом, бойцом, наконец, — и вдруг сталкиваешься с неведомым явлением, которое тебе не по зубам. Сразу же закрадываются мысли о тленности бытия и полной несостоятельности, а всё почему? Да потому что на каждую хитрую жопу найдётся хер с винтом, а на хер с винтом — жопа с лабиринтом, на жопу с лабиринтом отыщется путеводитель. Мораль простая: не думай, что ты самая хитрожопая. Я вот подумала и попала впросак.

Оказаться в астрале — грандиозное достижение, местные маги десятилетиями медитировали, чтобы хоть немного подступить к заветной цели. Манипуляции в астрале — высшее магическое искусство. Мне крупно повезло: благодаря источнику силы, я наделена подобной особенностью изначально, а вот чтобы манипулировать астральной материей, требовался уровень «бог», и никак не меньше. Так кому же я дорогу перешла на этот раз?

Императорский клан аномалию десятой дорогой обходил лет двести, а то и больше, потому и впарили мне чемодан без ручки. Синюю гору придётся до конца дней своих содержать. Мария? Спрашивала я у Яры, не имела ли ведьма каких интересов в разломе? Ничего подобного княжна не слышала, и я склонна ей верить. Ватикан отметался сразу, иначе для меня всё бы закончилось ещё на незабудковой поляне. Да и чего я голову ломаю — мало ли по миру шастает могущественных интересантов?

Будь я параноиком, могла бы предположить, что одна из них — Лопухина. Уж больно вовремя будущая княжна появилась в тот раз. Двадцать шесть лет бедовала в разломе, выжила, что невероятно в принципе… Подозрительно всё это! А как же истинный взор, Морана, наконец? Богиня ведь лично посвятила Евдокию в жрицы храма своего. Так, может, они заодно — и вынашивают хитрый план? Надо бы допросить подружку с пристрастием, или нет? Уходить нужно, друзей уже не спасти — сожрали их давно, а тех, кого не сожрали у пещеры, прямо сейчас в логовище доедают, и меня схарчат, ежели полезу на рожон!

— Ром, на три часа, сто метров, длинной очередью. Огонь!

Дважды приказывать Безобразову не пришлось, парень отработал чётко, поразив цель.

Ментальный захват ослаб, а затем и вовсе исчез. Мысли пришли в порядок. Не ту цель выбрал менталист: возьми он под контроль княжича, тот бы разрядил в мою спину весь ранец магических патронов.

— Оль, что это за существо? Я стрелял наугад, там же никого на тот момент не было!

— Да мне ж откуда знать, пошли поглядим. Похоже, мозгокрут, ловко подловил, ничего не скажешь.

Подойдя к куче окровавленной ветоши, для верности пнула носком ботинка. Труп. Признаков жизни не наблюдалось. Призвав меч Рюрика, кончиком поворошила тряпьё. Сорвав подобие глубокого капюшона, отпрянула. В ногах лежал человек. Не монстр, не мутант, а именно человек.

Тщательно выбритые щёки, тонкая ниточка усов, очки в золотой оправе. Нагнувшись, принялась стягивать бомжеватого вида наряд. Под несколькими слоями материи оказался цивильный серый костюм, диссонировавший с потёртыми кирзовыми сапогами. В карманах пиджака обнаружилась небольшая фляжка — судя по резкому запаху, с медицинским спиртом, картонная коробка папирос «Десерт» фабрики Шапошникова, серебряная зажигалка, украшенная рунической вязью. На левой руке имелись наручные часы «Фаберже», далеко не дешёвые часики. Больше ничего полезного не нашлось. Оружия, артефактов, накопителей маны не было и в помине.

Судя по всему, подстреленный мужчина был русским, но эти выводы основывались исключительно на оценке содержимого карманов. Документов при нём не имелось, и было бы странно, окажись в кармане паспорт Российской империи или водительское удостоверение.

Раздев мужика догола, оглядела тело на предмет татуировок. Ничего, туловище чистое. Сделала несколько фотографий трупа, особое внимание акцентировав на лице, сканером сняла отпечатки пальцев. Закончив играть в эксперта-криминалиста, распылила труп некрокинезом от греха подальше. Нету тела — нету дела, как поговаривал мой папаша.

— Чего стоим, Ольга, кого ждём? Есть догадки, кем был убиенный мною господин при жизни? — спокойным голосом поинтересовался Безобразов.

Слишком спокойным, как по мне… Бравирует или же открылась настоящая суть? Пульс ровный — значит, не играет. Скорее всего, второе. Что ж, тем лучше, вытравим рыцаря дустом и получим на выходе расчётливого бойца.

— Понятия не имею. Не союзником уж точно. Этот господин, как ты выразился, пытался вскрыть мою ментальную защиту, причём весьма успешно. Нащупал-таки стервец эмоциональную брешь. Скорее всего, я бы убила тебя, или ты меня. Вовремя спохватилась, а ты молодец, отработал на пять с плюсом, держи петушок. — Достав из инвентаря леденец, вручила насупившемуся парню.

Ну а чего он ожидал, что я рассыплюсь благодарностями, поцелую уста сахарные взасос, отдамся прямо на камнях? Держи карман шире, у меня одна награда, а точнее, две, вторая — курган в Нави.

«А я согласна и на камнях! Роман мне по душе, возмужал за последнее время. Даже ты это подметила, когда врачевала в пещере. Юноша отлично держится и достоин толики тепла!»

«Вот когда у тебя будет собственное туловище, раздвигай ноги перед кем хочешь, слова не скажу, а пока что — уймись, мы на задании!»

«Сколько себя помню, мы всегда на задании. Могли бы и пошалить, вдруг погибнем через час, так и не познав мужской ласки?»

«Типун тебе на язык, дура! Не каркай под руку! Выкинь княжича из головы, не мой типаж. Я обещала дать управление над телом, вот и жди удобного случая, а сейчас сконцентрируйся на задаче, мне нужно всё твоё внимание и реакция. Возможно, придётся пойти на слияние. Не представляю, что случится, когда перешагну барьер, но, полагаю, часть магических сил на время будет утрачена, придётся положиться на внутренние резервы организма. Будь начеку, Василиса!»

«Сказала Ольга Фёдоровна, прозевавшая серебряную пулю в затылок и едва не лишённая целомудрия грушей страданий, и это только события минувшего дня!»

«Ой, всё! Сгинь! Моё дело — предупредить!»

— Княжна, мы идём или нет? Ваше Высочество уже пять минут в одну точку пялится! — Стимулятор гнал Романа на амбразуры, а мне требовалось пораскинуть мозгами.

— Присядь, Безобразов, не мороси, в глазах рябит. Кофею с херотой откушаем, думу думать надо. Вижу я чуть больше твоего, и то, что открыто, мне не по душе. Вон за тем чёрным камнем начинается незримый барьер — это немагическое поле, структура весьма сложная и находится за пределами привычной реальности. Боюсь, что, перейдя черту, я утрачу некоторые особенности, а возможно, и все магические силы. Перед нами встаёт дилемма: быть или не быть!

— Конечно быть! О чём речь⁈ Где-то там наши друзья! Я иду с тобой, даже не думай отговаривать!

— Святая простота и наивность. Рома, ты не только пойдёшь со мной, а впереди побежишь. Твоя задача, друг мой любезный, побыть в роли наживки, совсем недолго. Полагаю, минут через пять тебя возьмут за жабры и посадят на кукан, а вероятно, пристрелят. Рассчитываю на первый вариант, это даст мне возможность манёвра, а ежели случится худшее, в Нави тебе найдётся тёплое местечко.

Безобразов позеленел, но в целом сохранил невозмутимость.

— Я готов, Ваше Высочество! — высокопарно выпалил рыцарь.

— Давай без высочества и пафоса. Здесь все свои, Рома, и всё своё. Не парься, я не посылаю тебя на убой. Знаю, что ты готов, и ценю это. Умирать — приказа не было, так что без фанатизма. Отыграешь роль, и полдела сделано. Пойдёшь за Булькой, я буду следовать на отдалении, в нескольких километрах. Цель — выманить противника. В героя не играть, тебя должны взять в полон и доставить туда, где предположительно находятся девочки. Прочее беру на себя. Ежели что-то пойдёт не по плану и тебя начнут жрать, на вот гранату, припрячь в родовом перстне. Случись беда — жамкай кнопочку, задержка две секунды, не бойся, больно не будет. — Передав гранату парню, потрепала по голове.

Умею же я успокоить, когда нужно. Как бы раньше времени не устроил самоподрыв, с него станется. Загонят в угол, рыцарский шлем на мозг надавит — и всё: был Безобразов и нет Безобразова!

— Вижу в твоих глазах скепсис, Ольга, не волнуйся, сделаю всё как нужно, а последний аргумент применю лишь в крайнем случае. Пошли уже, сердце не на месте, быть может, девчонок прямо сейчас…

Не знаю, чего он там помыслил, но лицо скривил такое, что у меня руки зачесались. Гнать надо дурные мысли перед рейдом, а не кликать беду! Живы княжны, и поживут ещё пару веков, если не будут за мной в пекло лезть! Как бы сейчас легко и непринуждённо шнырялось по разлому, не будь я обременена обязательствами. Понимаю, что крупные свершения в одно лицо не вершатся, — на эту тему столько копий сломано, что даже начинать разглагольствовать охоты нет, но по факту я права: быть одиночкой-социопатом в разы комфортней, нежели главой ордена, где за каждый косяк несёшь личную ответственность.

Пройдя незримую пелену, заглянула в астрал: худшие домыслы подтвердились. Барьер, собственно, и не был барьером. Структура походила на личный домен, вынесенный из общей астральной материи за пределы, только габаритами гораздо больше. В физическом теле броди сколько угодно, но вот магией воспользоваться не сможешь — не получится выстроить цепочку заклинаний, применить готовые шаблоны — в астральной проекции действовали свои законы.

Порталы, бреши, локальные разломы и даже естественные аномалии не работали — ревизовала иноходцем. Деяние гениального мага или же блудного бога, не иначе. Одного не предусмотрел хитрожопый чудодей: сырую силу источника не удержать в астральной клетке, можно лишь ограничить артефактным ошейником, перекрыв потоки. По сути, я могла прямо сейчас подорвать сферу изнутри, но, боюсь, ничем хорошим для друзей авантюра не закончится. Пришлось отринуть пагубные мысли и следовать первоначальному плану.

Забрав у Безобразова «Максимку» вместе с ранцем, выдала штурмовую винтовку и два магазина. Княжич возражать не стал: цели учинять войнушку с заведомо многочисленным противником не было. Парень пошёл вперёд налегке, следуя аккурат за Булькой, я же нацелилась левее и чуть обскакала парочку, буду трусить на порядочном расстоянии параллельным курсом.

Передовой дозор срисовала прежде, чем разведка засекла Романа. Крысюки, голов пятьдесят, а с ними погонщик, в том же рванье, заменяющим маскхалат. Притаившись за валуном, на всякий случай достала дальнобойную снайперскую винтовку. Ежели крысы начнут рвать Ромку на месте, прострелю башку управляющему, а затем зачищу стаю. План Б имелся в загашнике, был он прост, как автомат Калашникова, но пока что в нём нужды не было.

События приняли стремительный оборот. Бредущего прогулочной шагом княжича заметили и за считаные минуты окружили. Постреляв для приличия поверх голов, Безобразов отбросил винтовку и пустился наутёк, вереща во весь голос проклятия. Через пару сотен метров актёра нагнали, обложили плотным кольцом, но рвать на части не стали, дожидаясь хозяина.

Роман бараном стоять и не думал — до конца отыгрывая роль, полез врукопашную, отправив несколько крыс-переростков в крысиный рай. Собратья погибших не обратили на вопиющий факт насилия никакого внимания, разодрав трупы, принялись с аппетитом пожирать соплеменников. Подоспевший владетель отдал команду, и стая рассыпалась в разные стороны. Безобразов же встал в боевую стойку, но тут же слёг, расквасив лицо о камни. В руке неизвестного блеснул какой-то предмет, по всей вероятности, парализатор. К какому типу принадлежала приблуда, оставалось только гадать.

Увиденное мне не понравилось. То, с какой лёгкостью и простотой стреножили парня, заставило задуматься и слегка скорректировать дальнейшие действия. Пёс знает, какой радиус поражения у прибора, может, три метра, а может, и в пять раз больше. В прямую схватку лучше не вступать, иначе окажусь в сетях. Ромаху уже волокут по камням, в направлении высокой горы. Что ж, значит, и мне туда дорога.

Буля свою задачу исполнила. Как ей удалось сдержать аппетит и не расправиться с отрядом крыс, одной ей ведомо. Воротилась довольная, а я заприметила на спинке новый окрас, уж очень напоминавший камуфлированную цифру. Усмехнувшись, напоила амёбу живой водой, сдобренной щедрой порцией крови. Заслужила, малышка. Питомица, насытившись, обернулась вокруг шеи и торса, образовав импровизированный бронежилет, прикрыла наиболее уязвимые точки. Странно, что голову не затронула, вероятно, решив, что раз хозяйка, единожды словив пулю в череп, пережила напасть, то и в следующий выдюжит.

До скалы добиралась долго: крысы шерстили повсюду, было их бесчисленное множество. Худые, грязные, агрессивные, следовавшие одному приказу — стеречь подступы к цитадели, так я окрестила возвышающуюся километра на три ввысь скалу.

Вынув оптику, рассмотрела, как затаскивают безвольное тело Безобразова, сплошь опутанное сетью, в громадный рукотворный проём. Как только процессия скрылась внутри скалы, тяжеленные автоматические гермостворы захлопнулись. А кто сказал, что будет легко? Я и не надеялась вломиться в лагерь врага на плечах крысюков. Было бы слишком наивно полагать, что подступы не охранялись.

Охранялись, ещё и как! Десятки тысяч мутантов сновали туда-сюда, исполняя разные задачи, не только охранения, но и утилитарные. Чтобы подступить к входу в комплекс, сокрытому внутри горы, не могло быть и речи. У обычных-то крыс обоняние дай бог каждой собаке, а чего уж говорить о псевдокрысах, у коих усищи по двадцать сантиметров, больше похожие на антенны. Никакая мимикрия здесь не поможет — вычислят либо по запаху, либо по колебаниям почвы. Летать я не умею, а значит, придётся искать иной путь.

И я его нашла, только вот одна заковыка: находился он на высоте полутора тысяч метров над уровнем земли.

Вентиляционных шахт было три. Одна из них прямо над воротинами, всего-то в ста метрах выше, по понятным причинам воспользоваться лёгкой дорогой не смогу. Вторая также была не шибко высоко, но, как назло, в этом самом месте наблюдалась максимальная активность крысюков, а именно: десятки, если не сотни шурфов, ведущих непонятно куда. Оставался только третий вариант — самый сложный, из разряда «миссия невыполнима».

Я ни разу не скалолаз, единственный опыт — подъём по вертикальной скале в девятке. Но где двести метров, а где полтора километра? Нужное снаряжение для организации страховки на скальном рельефе имелось в наличии. Всё было: крючья, закладные элементы, френды и камалоты, только толку-то, если я не смогу воспользоваться скальным молотком по той же причине, что и подобраться к главным воротам. Придётся лезть на скалу свободным солистом.

В прошлом мире я частенько восторгалась роликами отбитых на всю голову экстремалов и даже подумать не могла, что самой придётся повторить безумство храбрых. Оглядев в бинокль участок с отрицательным уклоном на уровне девятисот метров, скисла. Не факт, что сдюжу. Крепкие мышцы, острые когти, ветер в башке — это всё, что есть!

Ах да, решительно запамятовала: друзья и соратники имеются, коим без меня не выбраться. Враги, которых без меня не одолеть. А ещё желание жить, но то такое, ведь смерть — всего лишь начало нового пути!

Глава 8

Задрав голову, с сомнением глянула на уходящую ввысь гранитную стену. Отвесная трёхкилометровая скала выглядела неприступно-пугающей даже для профессионального фри-солиста, чего уж говорить о вчерашнем нубе. Передо мной глыбился исполинских габаритов монолит. Вертикальных разломов, трещин и удобных выступов не имелось вовсе, зато проблемных участков с отрицательным уклоном — хоть отбавляй. Со смертью не играют в подкидного дурака, но иной альтернативы нет. Хочешь не хочешь, а покорять высоту придётся.

По небосводу лениво ползли мышастые тучи, а значит, какое-то движение воздушных масс в разломе имело место. Надеюсь, ветер не шибко сильный, иначе сорвёт и шваркнет об землю, а там костей не соберёшь, никакая регенерация не поможет.

«Вась, вылазь, ссыкотно мне что-то, одна не сдюжу, объединим потоки, глядишь, поджилки не так труситься будут. Выключай инстинкт самосохранения, здесь он нам не помощник. Лукавить не стану — задача заведомо провальная, всякие сомнения там, наверху, утянут за собой вниз».

«Должна будешь! Раз на смерть тащишь, требую впредь уважать мои желания, как собственные. Не глумиться и не подвергать обструкции. Дай слово, Оля, иначе сама полезешь!»

«Раз предъявляешь, значит, веришь в наши силы. Хорошо, душа моя, вот тебе честное пионерское, начинай, не будем тянуть резину!»

Возможностью слияния сознаний мы никогда не пользовались — в этом не было особой нужды, но на сей момент я понимала, что одного потока не хватит. Без навыков скалолазания, единственным вариантом был — разгон ресурсов организма до величин, находящихся за пределами человеческих возможностей.

Концентрация внимания, зрение, слух, осязание, обоняние, реакция и даже физическая сила возросли вдвое. Василиса целиком растворилась во мне, вытеснив нерешительность, сомнения и весь прочий ненужный мусор. Подойдя к монолиту впритык, прижала ладони к шершавой поверхности.

Камень молчал. Порадовалась про себя: если бы заговорил, это стало бы тревожным звоночком. Беседовать с породой могут разве что обитатели Жёлтого дома и пещерные тролли. Уповаю, что последние существовали только в головах всё тех же психов. Мир и так переполнен сюрпризами, не хватало ещё столкнуться с иными расами.

Укрывшись за валуном, сбросила «Мародёр». Броня хоть и была облегчённой, но совершенно не годилась для затяжного подъёма.

Для этих целей у меня водилось кое-что получше: снаряга класса «Сцинк». Идеально подходила для штурма небоскрёбов, а чем техногенное творение отличалось от скалы? Да ничем особым. Разве что спецификой трассы и техникой подъёма. И то и другое для меня являлось китайской грамотой, а раз не знаешь матчасти, то и заморачиваться не стоит.

Стянув с себя всё, включая нижнее бельё, споро облачилась в «Сцинка». Напялив скальные туфли, попрыгала. Сделав мостик и вертикальный шпагат, диву далась, насколько костюм удобен. Ничего лишнего, материал шероховатый, текстурой напоминает кожу ската. Воткнув в слот пять серых батареек, активировала режим «мимикрии».

Полное слияние с окружающей средой не оставляло шансов противнику на обнаружение. Если в стане врага не имеется обладающих истинным взором уникумов, доберусь до цели незамеченной. Пришлёпнув к ляжке небольшой мешочек с магнезией на основе мела, припорошила носки туфель, а затем ладони и уже было собралась покорить первый метр, как за ногу что-то дёрнуло.

Буля, на миг проявившись, покрутилась рядом, а затем рванула в сторону, молочным цветом и отросшими ушами намекая на неудачный выбор точки старта. Кто я такая, чтобы спорить с прирождённым следопытом? Проследовала за питомицей, идти пришлось метров четыреста. Казалось бы, чего такого, но эти же четыреста метров мне придётся осилить на высоте полутора километров, но уже в обратную сторону! Булька троллит или считает, что прямой маршрут слишком лёгок и не достоин внимания владетельницы?

Поглядев ввысь, никаких значимых отличий не нашла. Возможно, где-то там, за грядой облаков, будет полегче? Будто чуя мою неуверенность, аномальная амёба, распластавшись по гранитной поверхности, лихо поползла вверх. Отправила питомице ментальный посыл, состоящий из картинок, где полупрозрачное существо, героически спасая друзей, походя уничтожает базу противника, а я, поджидая внизу, попиваю кофеёк на расслабоне. Не прокатило. Будто кто-то очень могущественный заложил в Булю директивы — не таскать за меня каштаны из огня, и я даже смекаю, чьих это хладных рук дело.

Помолившись ледяной стерве, подпрыгнула и, ухватившись за едва заметный выступ, подтянула тело. Первые два метра маршрута пройдены. Если судить по дальномеру, осталось тысяча пятьсот девятнадцать. Сущая безделица — начать и кончить!

Спустя какое-то время отключила докучливый прибор. Считать метры — всё равно что минуты прожитой жизни. Выставила напоминалку: по достижении нужной точки сработает зуммер оповещения. Или не сработает, ежели сорвусь в пропасть. Тут как повезёт. Держусь покамест. Напряжение больше моральное, чем телесное: ответственность давила на мозг, но устали я не ощущала. Регенерация не позволяла уровню молочной кислоты в мышцах подниматься до критической отметки.

Технологичный материал идеально отводил влагу и излишки тепла. Который раз поблагодарила артефакт за дальновидность. Вот бы ещё грудь поменьше! Выпуклости третьего размера не способствовали хорошему сцеплению со скалой, но худо-бедно приноровилась и к этой особенности тела.

Опыт приходит с практикой — за три часа навскидку одолела более четырёхсот метров. Высоты не боялась, но в бездну под ногами старалась не смотреть. Пропасть манила, зазывая прекратить тщетные попытки, ослабить окаменевшие мышцы и взмыть, но не вверх, а вниз. Ну её, на хер, с такими предложениями!

Уступ за уступом, трещина за трещиной, подтягиваясь на руках, бросая тело всё выше, оставила позади полкилометра трассы. В двадцати метрах прямо по курсу приметила первую удобную расселину — столь широкую, что при желании я могла бы, зафиксировав кулак, немного отдохнуть. Воспрянув духом, продолжила подъём. Несвоевременные эмоции едва не стоили мне жизни.

Подтянувшись на одной руке, заглянула в расщелину — если бы не разогнанная в результате слияния реакция, не засекла бы размытую серую молнию. Чудом уклонившись, словила свободной рукой небольшую змейку. Ухватила неудачно — посередине гибкого тела. Змеюка, извернувшись, вознамерилась цапнуть меня за кисть, но я и на этот раз не оплошала. На кой было голову твари откусывать — сама не пойму, достаточно выбросить за борт, и дело с концом, а так остался пакостный рыбный привкус на губах. Судя по всему, сработали животные инстинкты, а с ними трудно спорить. Неизвестно, насколько ядовита шустрая подлюка, проверять желания не было, а следуя разломной логике — всё, что здесь ползает, несёт только смерть, — на благоприятный расклад рассчитывать глупо.

Ещё раз опасливо заглянув в расселину, уверилась, что ничего кусачего в ней нет. Просунув руку внутрь, сжала кулак, а затем, упёршись коленями в гранит, расслабила мышцы спины. Какое же это было блаженство! Трудно выразить словами то непередаваемое чувство облегчения — будто гора с плеч свалилась. Дала себе десять минут на отдых, больше — смерти подобно.

Меняя попеременно руки, удалось привести организм в норму. Регенерация затянула мелкие царапины, содранную кожу на фалангах, рассосала многочисленные синяки. Много жидкости старалась не пить, глоток живой воды позволит продержаться достаточно долго.

Стимулятор решила не колоть: спешка в данном случае не помощник, вертикальный подъём чуток разнился от беготни сломя голову по пересечённой местности, там — дальше земли не упадёшь, в отличие от здесь. Сорвёшься вниз — и прямым экспрессом в царство мёртвых.

Набравшись сил, распласталась по гранитной стене и полезла дальше. Через сотню метров войду в зону пониженной видимости, вот там придётся капитально попотеть. Участок дался сравнительно легко: благодаря небольшим сколам и трещинам в породе, преодолела отрезок минут за десять. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Шестьсот метров позади, а впереди клубилась непроглядная серая муть.

Появились первые признаки облаков: влажность усилилась, в микроскопических углублениях конденсировалась влага. Если бы не Буля, указывающая точный курс, не справилась бы даже с помощью Василисы.

Концентрация внимания на мелочах сильно помогала, спору нет. Довольно было одного-единственного взгляда, чтобы зафиксировать в мозгу удобоваримый маршрут и следовать ему, не отклоняясь от направления, но возможности тела не безграничны. Усталость по крупицам копилась в каждой клетке организма. Влажная поверхность камня не спускала ошибок. Одно неверное движение — дрогнула рука, соскользнули пальцы, и пиши пропало.

Я давно перестала думать о чём-либо, кроме маршрута. Видимость упала до нескольких метров, сама не заметила, как добралась до первого отрицательного подъёма. Угловатый монолит навис над головой, словно дамоклов меч. Останавливаться — всё равно что расписаться в собственном бессилии и покорно принять судьбу. Впереди фактически гладкая скала, будто её умышленно обтесали зубилом. Оставалось уповать на когти — надеюсь, сдюжат мой собственный вес.

Что есть силы вогнала пятерню в гранит. Подёргала — вроде держит. Повиснув на одной руке, повторила смертельный трюк. Пальцы ломило, казалось, что в любой момент ногти вырвет с мясом, но ничего подобного не происходило, и я лезла вперёд словно заведённая.

Булька маячила неподалёку, поигрывая радугой. Чего она такая довольная — узнала через несколько минут, когда глазам открылся крохотный уступ. Всего-то полтора метра длиной и шириной сантиметров пятнадцать, но для меня на тот момент он показался островом посреди безбрежного океана. Подтянувшись, одним рывком забросила тело на спасительную платформу. Притиснувшись к холодной скале грудью, будто к мамке родной, перевела дух. Не будь препоны в виде астральной клетки, проложила бы некрокинезом лестницу в небо да и поднялась, не зная горя.

Осмотрела ногти — ни царапинки, зато подушечки пальцев измочалены в хлам. Чёрный фиал здоровья пришёлся как нельзя кстати, повреждения затянулись в мгновение ока. Постояла, отдохнула, пора двигать дальше — каждая минута промедления порождала лишь неуверенность в светлом завтра. Треть пройдена, чуток поднапрячься — и достигну цели. Главное — не тормозить, только вперёд и вверх!

Сколько я карабкалась словно муха, трудно сказать. Из облаков вынырнула больше часа назад, прошла три сложных отрезка, пренебрегла несколькими удобными площадками для отдыха, понимая, что если сейчас застопорюсь, то уже не смогу продолжить подъём — ничто меня не заставит сдвинуться с места.

Чувство реальности происходящего покинуло спустя ещё два часа. Чудилось, что я карабкаюсь на одном месте, а конца и края всё нет. Вонзив одеревеневшие пальцы в узкую щель и кое-как зафиксировав, вогнала в шею жало дозатора. По венам прошла тёплая волна — открылось второе дыхание, мозг прояснился. Нащупав небольшой выступ, подтянула туловище, и вдруг тренькнул зуммер. От неожиданности едва не разжала пальцы, чудом удержалась, нащупав носком скальной туфли крохотный бугорок. Глянув на экран КПК, невольно расплылась в улыбке: сокровенные цифры мигали красным. Я добралась, свершила чудо! Без навыков скалолазания, специфичной подготовки, не зная трассы, нюансов восхождения, на голой силе и энтузиазме — сделала невозможное возможным! Петь бы да ликовать, но Булька, скользнув влево, напомнила о тленности бытия.

Мне вдруг стало так жалко себя, аж слёзы на глаза навернулись. Превозмогла вертикаль, а как тебе полированная горизонтальная плоскость, княжна? Выдюжишь?

— Не дождёшься, сука! — сама не знаю кому, бросила я через плечо.

Сжав челюсти до зубовного скрежета, поползла бочком, аки паучок. Выпуклость с вишенку, трещинка с ноготок, уступчик со спичечный коробок под большим пальцем ноги. Роскошь по нынешним временам, хоть польку-бабочку пляши на нём!

Час, второй, третий — через боль, кровь, сопли обиды и слёзы отчаяния осилила-таки триста метров. Булька резко ушла выше — по радужным переливам поняла, что где-то вверху есть выступ. Вскарабкавшись по следу амёбы, выпростала тело на широкую платформу, которая тянулась почти до самой вентиляционной шахты. Не выдержав прессинга последних часов, рухнула на колени и тихонько завыла. Неужели это конец пути? Какие-то сто метров прогулочным шагом — и я у цели?

Поверить и осознать то, что идущий осилил дорогу, удалось с трудом, и то только после половины выпитого термоса обжигающего кофе с херотой, трёх сожранных банок тушёнки и двух пачек галет. В весе потеряла не меньше пяти килограммов. Не думала, что подобное возможно в принципе, но, припомнив многочасовое восхождение, порадовалась, что не иссохла на маршруте.

С трудом поднявшись, размяла ноги и продолжила теперь уже безопасный путь. Оказавшись аккурат над шахтой, надёжно закрепила в породе скальный крюк. Вщёлкнула в проушину карабин с нейлоновым тросом и, подойдя к самому краю, смело шагнула в бездну. Используя страховочно-спусковой механизм, за несколько секунд спустилась на двадцать метров ниже, очутившись на неширокой платформе, поглядела в пропасть.

Подфартило — тучи надёжно прикрыли от крысиных вездесущих глаз момент проникновения. Верёвку оставила как есть: рассмотреть полупрозрачный нейлон с близкого расстояния — проблема, чего уж говорить о полутора километрах? Шахта оказалась приточно-вытяжной, поток воздуха холодил кожу — скорее всего, где-то установлен вентилятор немалых размеров.

Вентиляторов было три: один большой, с лопастями под четыре метра, и два поменьше. Работали они в обычном неспешном режиме. Превозмогать, протискиваясь через мясорубку, не довелось. Застопорив рукой, спокойно прошла преграду. Сломать механизм нетрудно, но кто знает, имелись ли датчики неполадок? Скорее всего, да, иначе как управлять всей этой системой?

Проверив истинным взором безупречно круглый тоннель, не нашла ничего подозрительного. Артефактов и прочих технических средств слежения не водилось. Похоже, владельцы комплекса были на все сто уверены в полной изолированности и безопасности объекта. Как и предполагалось, магия крови не смогла взять след товарищей. Сфера надёжно защищала скалу и прилегающие территории. Когда настанет черёд вступить в противоборство, уповать придётся на физические силы. Сырую энергию источника применять в замкнутых пространствах чревато последствиями, особенно если рядом будут друзья, но ежели враги загонят в угол, рискну в любом случае.

Красная пентаграмма, мигающая на экране КПК, указывала на примерное направление, в котором утащили Безобразова. Перед тем как отрядить княжича на роль сочной наживки, я принудила его проглотить небольшую горошину. Следящее устройство было микроскопическим, всё остальное являлось оболочкой из сложных эфиров целлюлозы. После того как капсула растворялась, маячок всасывался в слизистую желудка, откуда благополучно посылал сигнал на расстояние до десяти километров.

Экранировать или отследить волну невозможно. Разработка была куплена Василисой на чёрном рынке и допилена Скорпом. Не хватало сканера пространства, но работа в этом направлении велась полным ходом. Жаль, что я получила всего лишь сырой прототип, но и его хватило, чтобы узнать точное местоположение и состояние носителя.

Княжич был жив, насчёт здоровья не скажу. Пульс повышен, что немудрено, а в остальном близко к норме. Зачем мне знать, какая у парня амилаза крови, ума не приложу, а так вещь весьма полезная. Там, где спасует магия, на помощь придёт наука, и наоборот. Полностью списывать со счетов научный прогресс не стоило, в этом я уверилась многократно.

Удручало лишь одно: сигнал поступал откуда-то снизу, из очень глубокой задницы. Пять километров ниже уровня земли — далеко не шутки. Отчего-то я решила, что база незримых владетелей находилась в горе, но, похоже, основной кластер сокрыт в каменных недрах.

Предположение вскоре подтвердилось. Остановившись на краю вертикальной вентиляционной штольни, нагнулась и подёргала массивную решётку, крепко-накрепко приваренную к раме. Осторожничая, внимательно огляделась: как и в проходе, магических артефактов не имелось. За такую безалаберность впору к стенке ставить, но я поблагодарила Морану за неосмотрительность хозяев.

Просить Булю сожрать решётку не стала: ячейки были достаточно крупными, чтобы протиснулась голова, а раз голова пролезет, то и туловище засуну. Поднатужившись, немного разогнула пруты и подёргала одну из проржавевших лестничных перекладин. Несмотря на ветхий вид, железяка сидела прочно. Весила я немного, а прутки в два пальца толщиной, полагаю, выдержат центнера три. Крепления конструкции ввинчены в породу капитально, захочешь — не сломаешь.

Питомица, не дожидаясь, пока я закончу с осмотром, спиралью скользнула вниз. К чему такие сложные манёвры — поняла чуть позже. Там, где проползла Буля, напрочь отсутствовал осклизлый налёт, покрывающий стены колодца. Судя по всему, в микроорганизмах содержались потребные питательные вещества.

Мешать трапезе не стала: слизи не жалко, но лучше бы лестницу почистила. Я не кисейная барышня, но касаться голой кожей скользкой дряни желания не было. Напялив тактические перчатки, полезла вниз. Руками и ногами перебирала споро, но через десять минут спуска осмыслила, что так дело не пойдёт. Шесть с половиной километров — это вам не муравьёв лупой жечь!

Закрепившись на лестнице, кое-как сменила скальные туфли на армейские ботинки с защитными вставками. В кино я видала, как споро съезжают по лестницам пожарные и герои боевиков, — пришло время опробовать на практике скоростной спуск.

Сжав руками боковые стойки, зафиксировала стопы в одном положении, чуть ослабив хват, заскользила вниз. Не будь лестница густо покрыта чёрной слизью, я бы стёрла руки до костей в первые же секунды свободного падения, но так как сталь была словно солидолом смазана, трение нисколько не помешало воспроизвести трюк.

На щиток шлема проецировалась скорость спуска: шестьдесят километров в час, плюс-минус. Через десять минут достигну дна колодца. Тут главное — концентрацию держать. Дело оказалось совсем непростым, но благодаря реакции — вполне выполнимым. Всё лучше, чем ползти по вертикальной поверхности среди облаков.

Обрыв небольшого участка лестницы я едва не пропустила. Не будь питомицы рядом, лететь бы мне в бездну штопором. Мозг взорвался кроваво-красным фейерверком — на рефлексах сжала пальцы, притормозив у самого края. Не хватало трёх лестничных пролётов. Недолго думая, пристегнув карабин с тросом, спустилась ниже и разразилась нервическим смехом.

Полметра — ровно столько меня отделяло от смерти. В который раз избежала незавидной участи. Любопытно, когда же иссякнет лимит везения? Взглянула на отметку в коммуникаторе — осталось чуть более двух километров. Желания продолжать скольжение не было, мало ли что там впереди… Лучше не испытывать судьбу лишний раз, тише едешь — дальше будешь, тем более что большая часть пути пройдена.

Два часа мне понадобилось на то, чтобы спуститься. Достигнув дна, осмотрела себя с головы до ног. Дерьмодемон, не иначе! Заместо точёной женской фигурки — покрытая слизью образина, эдакой и крысюки побрезгуют. Менять снарягу не стала: активировав виброрежим, будто мокрая кошка стряхнула сопливую массу.

Так-то лучше, сразу чувствуешь себя человеком. Стаканчик кофе с херотой помог проветрить мозг. Я стояла в большом круглом помещении — двенадцать шахт и одна-единственная, покрытая ржой металлическая дверь. Подошла, подёргала — закрыто, придётся заниматься вредительством. Призвав меч Рюрика, размашистым движением срезала массивные петли. Вот и всё, делов-то! Проскользнув в проём, сощурилась от технического красного света, настолько я привыкла к непроглядной тьме. Коридор был сухим, но совершенно нехоженым — на полу скопилась многолетняя пыль. И что я не кицунэ, так бы хоть хвостом следы замела.

Хотя… а кого мне опасаться с тыла, разве что собственной тени? Уверенно шагнув вперёд, прокралась вдоль стеночки, словно мамкин ассасин. Миновав три одинаковые двери, попала в огромный машинный зал, заполненный циклопического вида механизмами.

Кое-какая машинерия мерно гудела, что-то молчало, назначение большинства агрегатов осталось загадкой — я ведь всё-таки девочка. Да и к чему аристократке лишняя информация? Ломать что-либо не рассчитывала. Только киношные герои крушат без разбора всё непонятное и жмакают красные кнопки, а затем носятся — жопа в мыле, спасая принцесс за считаные мгновения до коллапса. У меня иные методы. Чего там говорила Морана? Нахрапом не возьмёшь? Полностью согласна: с шашкой наголо переть всегда рада, но только под прикрытием магических сил.

Спрятав родовой клинок, вытащила старый добрый вакидзаси — коротким мечом биться в тесных коридорах сподручней будет.

Обойдя зал по периметру, ничего полезного не нашла: коробки, стеллажи с инструментами и бочки с машинным маслом меня не интересовали. Из помещения вела одна-единственная дверь, также закрытая снаружи. Не слишком дальновидно, случись пожар, но кто я такая, чтобы подвергать сомнению гений местных инженеров?

Аккуратно срезав петли, заглянула в щёлочку — вроде чисто, юркнула в коридор, неслышно ступая, прошла метров пятьдесят до развилки. Куда теперь: влево или вправо? Поглядела на Булю — та свернула налево, значит, и мне туда дорога. Питомица, окрасившись в предупреждающе чёрный, замерла на месте метров за десять до следующего поворота. Так и есть, звуки твёрдых тихих шагов долетели до уха. Подкравшись по стеночке к проёму, выжидательно замерла.

Последнее, что увидел мужчина в сером комбезе, — так это кумачовый отблеск тусклой лампы на лезвие вакидзаси. Тело рухнуло под ноги, а голову ложноножкой сцапала Буля. Не успела я приказать пету прибраться за неаккуратной владелицей, как труп растворился, словно по волшебству, а затем с бетонного пола исчезла пролитая кровь. Жуй-жуй, глотай, Булька, вырастай богатырём!

Оставлять в живых я никого не собиралась. Кругом враги, здесь нет друзей и союзников. Те, кто имеет касательство к похищению соратников, должны умереть. С крысюков взятки гладки, к ним я даже ненависти не испытывала. Слепые низшие рабы, не более того. Уничтожь хозяина — сами разбегутся по зоне, где их приласкают анчутки, а может, вторично поработят. Разломная гопота, она такая.

Коридор закончился очередной дверью, на этот раз запертой электронным ключом, который вместе с телом сожрала Буля. Отработала по проверенной схеме. Металл был обычным и вскрывался, словно жестянка, консервным ножом. Прислушалась — тишина. Ожидала увидеть проход, но оказалась в просторной раздевалке, спаренной с душевыми кабинами.

Вокруг никого, хорошая новость — не придётся резать голожопых дядек. Прямо за помывочной находился спальный блок. Двенадцать просторных комнат, по восемь двухъярусных коек. Условия спартанские, но я не работник профсоюза, и здесь не для того, чтобы проводить опросы.

Из-за двери крайней комнаты доносились голоса — человек пятнадцать, не меньше, спорили о каких-то бытовых мелочах. Вынув из хранилища небольшую серебристую сферу размером с шарик для пинг-понга, откинув забрало шлема, заглянула внутрь. Ага, комната отдыха, семнадцать серых и пятеро чёрных — малость ошиблась в расчётах. В углу — стойка с автоматами незнакомой конструкции. Извинившись, прикрыла дверь, активировав гранату, вновь приоткрыла и зашвырнула в помещение. На всё про всё ушло две секунды. Никто ничего так и не понял, лишь рты успели раззявить и глаза выпучить, а дальше неминучая смерть. Боевое отравляющее вещество — это вам не фуки-фуяки, а боевое отравляющее вещество.

Раздались сдавленные хрипы и глухие звуки падения тел. Отмерила тридцать пять секунд — ровно столько длится полураспад активного элемента. По истечении времени смело зашла. Очень эффективная штука в замкнутом пространстве, надо брать! Не пришлось мечом махать. Миг — и готово. Жаль, пробники. Василиса успела урвать мелкую партию на одном из оружейных магазинов теневого Эфира.

Пока Булька подчищала улики, я оглядела стволы. Парочку прибрала в хранилище. На ствольной коробке имелись незнакомые символы: руны, не руны, крокозябры какие-то — научники изучат, а мне некогда разбираться. Подумав немного, сгребла всё железо, которое было, — авось пригодится.

Тренькнул КПК. Заглянув в экран, скривилась: жизненные показатели Безобразова скакали, словно лошади на дерби. Что-то явно не так, пора бы ускориться, а то заявлюсь к шапочному разбору. Кончат княжича перед самым приходом, я ж потом чувством вины изойду!

Выскочив из комнаты отдыха, понеслась дальше по коридору. По пути встретились трое серых и один чёрный — не останавливаясь, сняла головы с плеч незадачливым свидетелям. Оставлять врагов за спиной — зареклась со времён прошлого мира. Поленилась прибраться за собой, так потом по изнанке гоняли, словно зайца, — едва выжила, потеряв конечность.

Маячок показывал, что Роман находится где-то в пятнадцати метрах выше и левее, значит, нужно искать лестницу на второй или третий уровень. Лестница сыскалась в боковом проходе. Обычная, бетонная, словно вырванная из хрущёвского контекста. Такая же была в подъезде моего дома. Некстати помянула: отвлеклась и едва не пропустила пинок в голову. Я-то напрочь позабыла, что короткий меч не обладает невидимыми свойствами.

Со стороны казалось, что вакидзаси парит по воздуху, вот и сыскался боец с отменной реакцией и смекалкой. Только стрелять нужно было веером от бедра, а не ногами махать. Метнув клинок, угодила точно в забрало, пробив триплекс и левый глаз вояки.

На ходу вытащив меч, резким движением кисти стряхнула кровь с лезвия. Поднявшись выше по лестнице, сверилась с коммуникатором — нет, княжич явно находился на следующем этаже. Взбежав по ступенькам, осмотрительно огляделась. Длинный, тускло освещённый проход заканчивался дверью, у которой стояло двое охранников с тяжёлыми штурмовыми винтовками наперевес.

Что-то мне подсказало, что с мечом лучше не соваться, — может быть, рост гигантов — под два с половиной метра, а может, внушающие уважение экзоскелеты неизвестной конструкции. Шмыгнув обратно на лестничную клетку, достала облегчённую снайперскую винтовку. Проверив магазин, убедилась, что он набит бронебойно-магическими патронами. Аналог того серебра, коим мне едва башку не снесла белая шмара, только без папского благословения.

Дослав патрон в патронник, выскочила наружу. Хлоп. Голова одного терминатора взорвалась кровавой взвесью. Хлоп. Второй отправился вслед за первым. Уже третий раз подметила, что призрачные тентакли источника не поспевают за вёрткими душами убиенных мной супостатов, их будто телепортировало за пределы созданной неизвестным умельцем сферы. Что ж, посидит на голодном пайке, не всё коту масленица.

Запретив Бульке жрать трупы, обшмонала оба тела. Ключ-карты не нашлось, зато чудные рунические винтовки перекочевали в хранилище. Осмотрев бронированное полотно двери, скуксилась — такую махину и клинком Рюрика не взять. Попробовала навык взломщика — тишина. Остался последний аргумент: сформировав в ладони сферу сырой силы, не думая ударила в центр предполагаемого замка. Угадала. Внутри что-то зашипело, лязгнуло, зажужжало, а затем бронеплита, дрогнув, поехала в сторону. Не дожидаясь, пока отворится полностью, ворвалась в ярко освещённое помещение, из которого исходил сигнал.

Головы экзекутору и трём его помощникам отсекла, даже не задумываясь. Мелькнула мысль — оставить в живых и сделать с ними всё то же самое, что они сотворили с Романом, но от этой идеи открестилась. Я же не садист какой, а всего лишь инквизитор!

Княжич лежал на металлическом разделочном столе, по желобкам в таз стекали струйки крови. Талия была перехвачена толстым железным обручем. Почему талия? Так нечего кандалами приковывать — руки и ноги Безобразова высились горкой на медицинской тележке. Второй раз за минувшие сутки парню довелось балансировать между жизнью и смертью. Стянув перчатку, пощупала отпиленные части тела — ещё тёплые. Попытаюсь — почему бы и нет, авось прирастут, и не придётся дожидаться, пока отработает регенерация.

Смочив культю мёртвой водой, приладила к обрубку и только тогда заметила, что перепутала конечности местами. Попыталась оторвать неправильную ногу, но плоть взялась накрепко. Вот же ж гадство!

— Ромашка, потерпи маленько, сейчас всё будет!

— Оля, это ты? — едва слышным голосом пробормотал Безобразов.

— Ну а кто ещё? Выпей это, княжич, полегчает!

Влив в горло два фиала чёрной жижи, взялась за врачебную пилу. Вжик-вжик — и всё готово. Бросила взор на парня — живой, но без сознания. На этот раз сперва примерила ноги, а затем приклеила мёртвой водой. Вроде как и было. Не мешкая, прирастила руки. Хлестнув по щекам, привела в чувства и от души напоила живицей. Роман лежал ни жив ни мёртв. Пощекотала пятку — нога дёрнулась, есть контакт! Работает!

Не жалея, прописала ещё пару эликсиров — лишним в таком состоянии не будет! Глянула на экран КПК: показатели в норме, пульс выровнялся, температура тела — тридцать семь градусов, для мужчин практически летальная, ничего, Безобразов — парень крепкий! Поваляется с полчасика, покемарит, и двинем принцесс из плена вызволять!

Глава 9

Несмотря на то, что эликсир поставил на ноги Безобразова раньше срока, пришлось обождать минут пятнадцать, пока чудотворные свойства зелья, подхлестнув генетическую память, выправят операционный просчёт незадачливого эскулапа.

Левая нога оказалась короче правой на два сантиметра, что не добавило удобства при ходьбе. Снижение мобильности могло привести к печальным результатам. Мне и так придётся следить за тем, чтобы княжича не подстрелили невзначай в узких коридорах подземелья.

Не обращая внимания на протесты, налила кофе и самолично приготовила сытные бутерброды из пятнистого хамона, голубого тунца, сыра пуле, от щедрот размазав по верхушке жирный слой белужьей икры. Подала полукилограммовый лапоть Роману, тот поглядел на меня как на идиотку.

— Жри, чё дадено! Тебе потребны питательные вещества, чего-то из ничего не берётся, сейчас ещё парочку состряпаю.

Безобразов, заметив моё выражение лица, даже возражать не стал. Скривившись, впился зубами в четырёхэтажную конструкцию сэндвича. Пожевал чуток, пораздумал о своём, а затем буквально за две минуты умял бутер до последней крошки. Следующий шедевр не заставил себя долго ждать, на этот раз я добавила помидорки черри и обжаренный сырой силой болгарский перец.

Уписав ещё два бутерброда, княжич сыто рыгнул и, тут же виновато стушевавшись, зардел, словно барышня на выданье. Мне же было не до этикета, посему не обратила на бескультурье друга особого внимания. Видала и похуже — например, посиневшие отбитые гениталии, от взгляда на которые, несмотря на полное отсутствие физических яиц, низ живота сковало льдом.

— Мясники кололи меня девять часов кряду, но я не сдал базу! Когда отняли ногу, подумал, всё, сломаюсь, но смог отрешиться от боли! На чистом упрямстве выдюжил! — Гордо вскинув подбородок, свежеиспечённый Мальчиш-Кибальчиш преданно вылупился на меня.

— Ну и дурак! Рома, что я тебе говорила, отправляя на дело? Не геройствовать! Так ведь? Ничего не напутала? Понимаешь ли, друг мой, ты девять часов хранил секрет Полишинеля. Незримый враг знает о нашем присутствии в Императорском разломе с момента вторжения. Имеется прорва других занятных способов проверить себя на слабо, ты за малым яиц не лишился!

— Наследника рода Безобразовых не сломить! Не считай меня за дурака, Ольга Фёдоровна! Я всё отлично понимаю и отдавал отчёт каждому деянию! — пафосно заявил парень, породив в желудке изжогу.

— Ты неисправим, Рома. Благо хоть, анальной девственности не лишили. Или лишили всё-таки? Ну-ка, посмотри в глаза? — Княжич глянул на меня так, будто это я его самолично пытала в застенках. — Да не гляди волчарой, шучу я! Но, если что, обращайся, знаю действенный способ, как запечатать опущенца. — Ухмыльнувшись, подмигнула обескураженному княжичу.

— Ты невыносима, Ольга! Порой мне кажется, что твоим воспитанием занимался каторжанин, на пару с портовой девкой! Извини за прямоту!

Никогда ещё Ольга Фёдоровна Нагая не была так близка к провалу! В принципе, я могла бы поведать друзьям свою историю, ничуть не опасаясь утечки информации, поцелуй Тёмной Богородицы в помощь, а не делала этого по одной простой причине…

Шестое или седьмое чувство — именуйте как хотите — подсказывало, что не настало время для признаний. Подобные откровения лишь навредят, поставив жизни друзей под угрозу. Под угрозу?.. Да куда уж больше-то⁈

— Времена нынче такие, не до этикета. Облачайся в снарягу, пора выступать, принцессы сами себя не спасут!

В углу пыточной заметила бывшее в употреблении снаряжение княжича, отправив в хранилище, взамен достала абсолютно новый комплект. Пока Роман прикидывал снарягу, облазила все шкафы и шкафчики, в надежде сыскать что-нибудь полезное. Кроме пыточных и медицинских инструментов, ничего не нашлось.

Плюнув на это дело, помогла Безобразову с настройкой брони. Скрупулёзно подогнав разгрузку, выдала десять магазинов к пистолету «Скорпион», на двадцать патронов каждый. Страшное оружие ближнего боя — условно ближнего, конечно, — триста метров как с куста, без потери инерции пули и кучности стрельбы.

Бесшумный выстрел, минимальная отдача благодаря спецпатрону, где заместо пороха использовался концентрат маны. Технология не нова, но применять в качестве взрывчатого вещества батарейки — всё равно что печь топить ассигнациями.

За идею ухватилась сразу же. Ежели есть вероятность получить преимущество на поле боя, то почему бы и нет, а деньги на чудачества водились. Причём в дело шли только чёрные накопители, у них КПД в десятки раз выше, чем у рядовых красных.

Пришлось наладить небольшое производство гильз и артефактных капсюлей. Латунь не годилась: мана не порох, но сплав высокопрочных металлов решил вопрос. Вольфрамовые пули с сердечником из истинного железа — отдельная тема для разговора, эдакому боеприпасу и руны усиления без надобности. Со ста метров трехсотмиллиметровую титановую плиту навылет.

Форм-фактор у пистоля классический — никаких тебе футуристических обвесов. Разве что интегрированный коллиматорный прицел сложной модификации: цель не только подсвечивалась, но и сканировалась на предмет уязвимых точек, класса вооружения, дистанции и прочих полезных параметров, которые выводились непосредственно на сферу бронещитка защитного шлема «Мародёра» либо «Сцинка». Система опознавания «свой-чужой» исключала вероятность ведения дружественного огня. Полезная опция, в бою все кошки серы, поди разбери в серьёзном замесе, кто там свой, а кто чужой.

Вручила Безобразову сразу два ствола. Поначалу княжич, покривив нос, затребовал «Максимку», но тут же сам осознал, в чём соль пальбы из пулемёта в ограниченном пространстве, а когда я пальнула в бронированную дверь, тотчас проникся новым для себя оружием.

Честно говоря, сама не ожидала, что полуметровую непоколебимую плиту прошьёт, словно брикет масла, но, взглянув на окрашенный чёрной краской островерхий носик пули, поняла, в чём дело. Бронебойная. О такой я даже не слышала. Надо полагать, Скорп пошёл дальше и рискнул поднять дозу концентрата маны. Надеюсь, в руке не рванёт, а то собирай потом Романа по углам.

Зафиксировав по Скорпиону на бедренных магнитных закрепах, рассовала магазины по системам быстрой перезарядки. Стимулятор в шею, и к бою готова. На кой мне вообще допинг, если возможности организма в несколько раз превосходят общие по палате? Тут всё просто и в то же время сложно. Для себя я открыла один любопытный побочный эффект. Вещество на основе хероты на некоторое время целиком отключало всякие сомнения, позволяя на сто процентов сосредоточиться на поставленной задаче. Своего рода холодная версия берсеркера, растворённого в душе. Разум за разум не заходил, всё лишнее отбрасывалось в сторонку, а полезное, напротив, множилось на два.

На обывателя стимулятор воздействовал иначе, добавляя лишь физических сил, и на это сыскалось своё объяснение. Как мне казалось, дело в многопотоковом сознании. Вот и ввела дозу, чтобы избавиться от моральных терзаний и сомнений в правоте действий. Уверена, что по пути встречу много цивильных: учёный люд, обслуживающий персонал — без этого не обходится ни один научно-производственный комплекс. Цель рейда проста: спасти принцесс, всех убить, всё отнять. На разломных землях двум владетелям не разойтись миром.

— Слушай вводную, княжич. Почём зря не палить, держаться в десяти метрах позади. Нарушишь приказ — отправлю на экскурсию в Навь. Готовность — тридцать секунд. Проверить снаряжение!

— Есть, проверить снаряжение! — по-военному отчеканил Безобразов.

На третьем уровне ничего, кроме пыточной, не имелось, а вот на четвёртом находились складские помещения, надо думать, одни из многих, разбросанные по всей вражьей базе. На стене технического бокса висела ламинированная карта — тут я воочию удостоверилась, насколько огромен подземный кластер твердыни. По сути, мы пребывали не в самом комплексе, а в ответвлении, примыкающем непосредственно к нему. Схожих многоярусных отнорков имелись сотни, не считая трёхсотуровневой перевёрнутой пирамиды. Вот это размах! Где ж нам принцесс искать-то? Да тут пара недель уйдёт на обход всех этажей подземелья, а сколько люда придётся убить… Очевидно, что надобно брать языка высокого ранга. Знать бы ещё где!

Спрятав вакидзаси, призвала серп жнеца: раз уж учинять резню, то с пользой для дела, чего душам зазря пропадать? Моране — благодать, авось и мне за геноцид зачтётся. Колебаний в том, что моё дело правое, не было вовсе: стимулятор, воздействуя на область, именуемую мозговым поясом, подавлял высшие социальные когнитивные функции, превращая меня в бездушного, расчётливого душегуба. То, что лекарь прописал. Не я начала войнушку, просто мимо проходила, никого не трогая, а меня нагнуть удумали — нашли терпилу, понимаешь!

Внимательно рассматривая план и решая, с чего начать, напрочь выпустила из виду Бульку. Питомица, спроецировав схему комплекса прямо в мозг, указала три точки на карте. Я чуть не разразилась вслух махровым баяном — а что, так можно было?

Коим образом живая аномалия отыскала товарищей, уму непостижимо. По запаху, что ли? Вряд ли. Скорее всего, по мозговым волнам, но какой же мощи и чувствительности должен быть сенсор, чтобы через миллиарды тонн гранитной породы уловить слабые импульсы?

Что я вообще знаю о Буле? Только одно уяснила наверняка: полезную информацию амёба выдаёт малыми порциями, причем когда самой заблагорассудится. Не исключено, что права была Морана: нельзя перекармливать пета, ленится после и мышей не ловит. Пету мои мысли не понравились — шею стиснуло плотным, тугим кольцом. Угомонила зверушку картинкой мисочки крови, разбавленной живой водой. Захват тут же ослаб. Разбаловала-таки малышку, не вняла предостережению. Ладно уж, крови не жалко, ни своей, ни вражьей.

Метки сопровождались отчётливыми образами соратников. На первой — Шорохов, на второй — Митяй и выжившие бойцы, на третьей — княжны, принцесса и сестрёнки. Самая близкая к нам находилась на пятом нижнем уровне, в четырёхстах метров от складов. Четыреста — если по прямой, но что-то мне подсказывало: путь будет длинным, придётся идти в окружную, уж больно не нравился мне громадный производственный ангар, который никак не обойти. Сколько там может быть народу — оставалось только догадываться. Велик риск увязнуть в бою и поставить под угрозу жизни друзей.

— Пора! Помни, Рома, здесь нет безвинных душ, в расход всё, что шевелится. Работаем!

Выскользнув в тускло освещённый коридор, тут же ускорилась. Безобразов следовал ровно в десяти метрах позади, чуть сместившись влево. Ствол держал грамотно, лишних движений не совершал. Похоже, на уроках по тактической подготовке не спал — невооружённым взглядом видно, что кое-какие навыки имеются. Тем лучше, не придётся контролировать каждый шаг.

Четвёртый и пятый уровни проскочили без заминок, на шестом — пришлось остановиться. Тремя меткими выстрелами в голову сняла двух чёрных и одного серого господина с моноклем в глазу. Заинтересовавшись благообразным видом, обыскала мужика — карта доступа седьмой ступени, что бы это ни значило, перекочевала в нагрудный карман.

Шестой уровень миновали не задерживаясь — помещения по обеим сторонам коридора были заставлены медицинским оборудованием непонятного назначения, накрытые кожухами аппараты не вызвали особого интереса. А вот на седьмом этаже завязалась первая крупная стычка. Пройти мимо облачённых в экзоскелеты бойцов не представлялось возможным.

Боевики выстроились в очередь к арсеналу. Многие, получив оружие, укомплектовывали подсумки тяжёлыми магазинами. Несмотря на то что все как один были облачены в броню, шлемы висели на магнитных закрепах, а значит, воспользоваться фильтрами никто не успеет. Отдав команду Безобразову на отход, активировала пару газовых гранат. О КЗХО в этом мире не слыхали, чем я и воспользовалась в полной мере.

Гранаты полетели прямо под ноги бойцов — из целого взвода среагировала половина, но не так, как нужно. Газ, в отличие от вспышки слева, убивал мгновенно, его и вдыхать не нужно: при реакции с кислородом образовывалась взвесь конденсата и, попадая на незащищённые участки кожи, вызывала паралич нервной системы. Смерть наступала в течение двух секунд. Спасти могла лишь абсолютная герметизация снаряжения и замкнутая дыхательная система с рекуперацией воздуха. Всё это у врага имелось, но фактор неожиданности оказался на моей стороне. Итогом скоротечного боя стали двадцать пять трупов. Быстро, качественно, без шума и пыли. Воспользоваться переговорным устройством никто не успел.

В каптёрке обнаружились ещё три бездыханных тела. Трофеем послужил немалых размеров склад разношёрстного вооружения. Стараясь не мешкать, похватала самое интересное — в основном незнакомые зенитно-ракетные комплексы, сплошь покрытые рунической вязью, и с десяток контейнеров с зарядами к ним. Хранилище хоть и объёмистое, но не безразмерное.

Закончив с мародёркой, отдала приказ Буле на зачистку. Питомица, приняв мои слова буквально, сожрала не только трупы, но и ящики со смертоносным железом, взрывчаткой и боеприпасами. Как бы несварения не случилось с таким-то рационом!

На восьмом уровне пришлось поработать серпом, отправив к Моране на перевоспитание полтора десятка серых из обслуги. Четверых боевиков оставила Безобразову. С задачей парень справился на пять баллов. Без сантиментов, в левый глаз, ни одной пули в молоко. Будто почуяв моё недоумение и интерес, бросил через плечо:

— Отец принуждал ходить на охоту. Белки, куницы, прочая мелкая живность, довелось много тренироваться на полигоне. За каждую испорченную шкурку батя удерживал из ежемесячного жалования двести золотых. Такие вот порядки в семье. Поначалу уходил в глубокий минус, но со временем руку набил.

Достав петушок, ни слова не говоря, протянула Роману первую награду. Заслужил!

Девятый, он же последний уровень в этом отнорке, оказался больше всех предыдущих вместе взятых. На карте он значился как ангар под номером двести семнадцать и представлял собой классический ангар, заставленный техникой, между которой сновали десятки грузчиков, водителей, охранников, экспедиторов и ещё бог весть кого.

Мы бы могли обойти по периметру вдоль стеночки незамеченными, но одна деталь решила всё. На капоте бронированного фургона была распята живая анчутка женского пола, до такой степени истерзанная, что, несмотря на хладнокровие, я невольно отвернулась. Там, где должны были находиться половые органы, зияла кровавая измочаленная дыра.

Ненависти не ощутила, лишь холодный расчёт. Назначив цели Безобразову, чмокнула серп и размазалась в пространстве.

Первое рассечённое горло с улыбкой на губах, второе, третье. По бронированному стеклу шлема побежали цифры расхода боеприпасов — это Рома отрабатывал внеочередной петушок, отправляя точными выстрелами боевиков в ад. Не останавливаясь, продолжила метаться от одной жертвы к другой. Вокруг царили паника и хаос, а я стала частью этой первородной стихии. Не зная сострадания, резала глотки, вскрывала грудные клетки, выдёргивая сердца, душила врагов собственными кишками. И всё с одной-единственной фразой на устах: «Морана, эта жертва тебе!»

В мантрах не было нужды: для того чтобы отправить душу в царство мёртвых, достаточно быть верховной жрицей. Но минуту за минутой долдонила одно и то же, чуя, как мою суть наполняет великая, доселе невиданная сила богини. Мара щедро делилась со своей служкой чистой энергией душ. Ощущение было иным — совсем не таким, что я получала от источника. Более насыщенным, что ли.

Ручейки крови, сливаясь в реки, формировали озёра, в ангаре царил тяжёлый влажный железистый дух. Крики давным-давно смолкли, а я всё рыскала и рыскала в поисках выживших. Замерла лишь тогда, когда на щитке поплыло текстовое сообщение от Романа. Судя по всему, парень отчаялся достучаться до меня через встроенную связь, а приблизиться не рискнул.

С одной стороны, мудрое решение — могла бы и башку отсечь, приняв за врага, а с другой — теперь не узнаю, прирастёт ли бестолковка обратно, реши я воскресить Безобразова живой и мёртвой водой. Но раз легитимного случая не представилось, подожду удобного момента. Подумав, одёрнула себя: что за мысли в голову лезут, уж не серп ли жнеца воду мутит, или же берсерк вышел тихой сапой погулять? Скорее всего, сила бога виновата. Недаром я гляжу на Ромаху как на кусок мяса и борюсь с желанием провести эксперимент в полевых условиях.

Схоронив ритуальное орудие убийства в хранилище от греха подальше, обвела взглядом дело рук своих. Нагадила изрядно: кругом кровища, дерьмище, нашинкованная плоть, полный бедлам и разгром. Даже те боевики, которых подстрелил княжич, походили на троекратно прокрученный фарш. Кто же их так покоцал-то? Следы когтей и зубов, разодранные в лоскуты разгрузки, броники, куртки, вырванные с мясом рёбра и хребты. Пощупала голову — шлема нет, физия в запёкшейся крови. Всё намекало на то, чьих это рук дело. Приходил ко мне Антошка, поиграли мы немножко!

— Что смотришь, княжич? Готов после увиденного принести вассальную клятву? Если скажешь, что род Безобразовых не нарушает обетов, сниму голову с плеч, — невозмутимо обратилась к Роману.

— Служить самой смерти — честь для всякого дворянина. Я сделал свой выбор на болотах, Кровавая Ольга! Тебе меня не переубедить. Едва лишь вступлю в права главы рода, встану под твои стяги не раздумывая. Моё слово, княжна!

— Что ж, принимается! У меня есть для тебя подарок, держи…

— Не стоит, Ольга Фёдоровна, я ещё предыдущий не ссосал. — Княжич, сдвинув забрало, почмокал леденцом.

Не обращая на слова парня внимания, приоткрыла зажатую ладонь, явив изумлённым глазам Романа чёрный как смоль паучий перстень — точную копию родового, отлитого из алтарного железа.

— Не подумай, что я предлагаю тебе руку и сердце. В роду Нагих только дамы проходят инициацию на алтаре, но некоторым мужчинам выпадала честь стать частью единого. Ты первый муж — за двести лет. Добро пожаловать в семью! Отныне ты владетель паука!

Натянув перстень на указательный палец княжича, с интересом заглянула в глаза нового члена семьи. Об одном я умолчала: стать владетелем можно лишь в том случае, если сам родовой тотем признаёт соискателя достойным. На мнение главы рода он срать хотел!

Членистоногий решала порешал, что Безобразов всё-таки достоин. Яд не убил пацана, а лишь испытал сфинктер на прочность. Не думала, что человек, переживший ампутацию конечностей наживую, будет верещать, как девчонка, при виде внезапно ожившего махонького паучка. Конфуз разрядил обстановку — оба рассмеялись в голос, но тут же смех оборвал раздавшийся хриплый стон. Призвав клинок, обозрела ангар — неужто пропустила кого?

Скулила недобитая анчутка, и как я про неё запамятовала? Подбежав к капоту грузовика, уставилась на впившиеся в мясо цепи. Как их срезать — непонятно, израненное тело буквально раздирало на части. Приоткрыв зубастую пасть, один за другим влила три чёрных фиала, а следом добавила живой воды и только после этого, используя ремкомплект, аккуратно принялась пилить металл.

Складчатые веки бестии приоткрылись, в жёлтых глазах промелькнуло узнавание, а в моей голове возникла картинка синего пластикового ведра со склянками эликсира на дне. Ба-а, знакомые все лица! Вот так встреча!

Следующая картинка была не такой жизнеутверждающей. Бронированный фургон, полный кунг людей в чёрном, парализаторы, сталистая сеть, глумление, пытки, распятие на капоте, грузовой лифт, длинный широкий тоннель, а затем кровавая феерия, устроенная мной. Отправив с десяток мыслеобразов в ответ, протёрла тельце существа живой водой.

Раны зарубцевались, но мелкая потеряла слишком много крови, на восстановление ресурсов уйдут часы. В голову пришла идея, успех которой даже под сомнение не поставила, иначе я не маг крови. Слизнув густую красную каплю с пальцев, чутко прислушалась к ощущениям, запоминая химический состав.

В хранилище имелась система прямого переливания крови — не чаяла, что сгодится, но на всякий случай решила подстелить соломки. Послав напрямую в мозг анчутки билль о намерениях, приступила к переливанию, на ходу корректируя физико-химические свойства крови. Плотность, вязкость, кислотно-щелочное равновесие и бездну других параметров, о которых доселе знать не знала, но имела чёткое представление о том, что нужно изменить, убрать, подкорректировать, на подсознательном уровне творя истинную магию, аналогов которой в мире не было по сей день!

Зубастая плутовка повеселела — похоже, врачевание дало результат, а вслед за тем произошло то, что обычно случается у рукожопых учёных, решивших, что поймали бога за бороду.

Анчутку затрясло, тельце изогнуло и едва не вывернуло наизнанку, а затем началась какая-то лютая дичь. Роговые наросты отвалились, чешуя струпьями облетала на капот, кожа пластами сползала с мяса, сами мышцы, будто живые черви, на глазах меняли структуру, кости хрустели и вытягивались. Выпали зубы, нос и разрез глаз видоизменился. Суставы выкрутило в обратную сторону. Анчутка верещала и трепыхалась в корчах, словно умалишённая. Вот тебе и магия, которой не видел мир!

Подняв вакидзаси, решила оборвать страдания бедняги, но встретилась с умоляющим взглядом красивых жёлтых глаз. Стоп! Красивых?.. И действительно, строение тела, физиология организма стремительно менялись. Торс уже не напоминал кровавый обрубок, а приобрёл вполне гуманоидные абрисы. Рост существа увеличился с семидесяти сантиметров до полутора метров.

Клетки продолжали делиться в форсированном режиме, формируя законченный образ. Смахнув с капота облезшую шкуру, принялась соскабливать с тела анчутки клочья омертвевшей плоти. Под ней оказалась обновлённая, очень прочная крошечная чешуя. Попробовала колупнуть коготком — хрена с два. По плотности кожа ничуть не уступала моим ногтевым пластинам. Череп существа трансформировался: морда своими чертами походила на человечье лицо.

Различия, конечно, имелись, и очень значительные. Глаза в два раза больше, жёлтый зрачок, второе защитное веко, вместо бровей — элегантные костяные наросты, крупные чешуйки на лбу формировали причудливый узор. Губы слегка припухшие, но вполне привычные, а вот зубы — пилообразной формы, сродни акульим. Чёрный раздвоенный язык дополнил чудной, но притягательный внешний вид.

Тело же и вовсе ничем не отличалось от привычного. Две руки, две ноги, по пять когтистых пальцев на каждой руке и ноге. Если бы не длинный хвост, увенчанный зазубренным шипом, и не чешуйчато-пластинчатое туловище, то обновлённую анчутку вполне можно было принять за человека.

На этом перевоплощение не закончилось. В районе лобка зародилось нечто напоминающее двустворчатый костяной и шипастый фиговый листок. Ага, а вот и естественная защита от посягательств сформировалась. Рискни в эдакую мышеловку присунуть без благословения, отхватит конец мигом. Ещё и шипы — похоже, ядовитые!

На спине вырос короткий гребень, а под кожей черепа образовались два бугорка. Я стояла и заворожённо смотрела на то, как проклюнулись небольшие рожки. Всего сантиметров десять длиной, но на вид весьма опасные, при случае можно запросто вспороть брюхо врагу, уж очень удобно они были расположены — чуть выше линии лба, как будто предназначенные эволюцией для защиты и нападения. Кажется, я только что сотворила новую расу из полуфабриката. Завершив то, что не удалось содеять незримому владетелю.

Понятное дело, что анчутки являлись плодом эксперимента по выведению подконтрольного вида существ. Но ежели с крысюками вышло, то мелочь, проявив норов, ушла в свободное плавание, образовав небольшую цивилизацию, и тут я своим вторжением подхлестнула виток эволюции на сотни тысяч лет, одарив малявку личным геномом. То есть, по сути, Нова, как я нарекла девчонку, — моя непорочно зачатая, а также непорочно рождённая дочь? Чего, мля? Какая дочь! Подумаешь, общие гены, я сама ещё ребёнок! Выкинув дурацкие мысли из головы, продолжила наблюдение.

Нову больше не корёжило, модифицирование подошло к концу. Сообразив глянуть на процесс истинным взором, заворожённо следила за формированием свежей ауры — разумеется, жгуче-чёрного цвета. Настоящее подлунное дитя, ни капли света — всё как я люблю. Какая же она хорошенькая получилась, прямо на загляденье! Тонкая точёная фигурка, небольшой рост, крепкая двоечка груди. До конца сформированная в нужных местах костяная броня, кожа серого цвета с серебристым отливом. Янтарные глазищи, обрамленные пушистыми ресницами, ни разу не напоминали те страховитые лупатые буркалы. Острые ушки добавляли милоты образу. Ляпота, да и только!

— Безобразов, чё за дела? Тебя мамка не учила, что пялиться на голые сиськи нехорошо? Рот закрой, а то слюной весь истёк! — Кинув грозный взгляд на парня, вывалила из хранилища кучу шмотья.

Мышеловка мышеловкой, а срам Нове прикрыть придётся: она теперь вроде как гуманоидное существо, пусть не человек, но близка к нашему виду. Мозг девчонки претерпел эволюционные изменения, активность нарастала с каждой прожитой в новом теле секундой. Пройдёт совсем немного времени, и анчутка всецело осознает себя, к этому моменту я решила подготовиться обстоятельно.

Послав мыслеобраз крохотного ребёнка в колыбели, высыпала на импровизированный стол консервы с овощами и фруктами. Почему бы и нет? День рождения ведь раз в году, а пару минут заминки погоды не сделают. Надеюсь, что, пока будем пировать, княжнам не отпилят ноги, а то некрасиво выйдет!

Глава 10

Спонтанно породить нового представителя чудной расы оказалось легче, чем растолковать узколобому существу, отчего тело претерпело серьёзные метаморфозы и что жизнь отныне не будет прежней.

Естественно, анчутка не заговорила после осознания себя полноценной личностью и умнее, чем прежде, не стала. Для качественных изменений в мозговой активности потребуются месяцы, а может, и годы обучения.

В разломе Нову я не брошу — соплеменники белую ворону не примут. Скорее всего, забьют камнями чужака. Плакали в таком случае кровавые инвестиции вместе с планами на развитие новых территорий.

Кто именно получился из анчутки, сама до конца не осознала. Без подсказки Скорпа чуяла в крови существа ген чёрной саламандры, нескольких видов аномального зверья, а также собственный геном. Этакая помесь ящерицы, человека и ещё бог знает кого, где людского имелось процентов семьдесят.

Прежде чем трансформация завершилась, Нова достигла ста шестидесяти сантиметров, на этом рост прекратился. Тело целиком созрело, чешуя приобрела законченный вид и ряд занятных особенностей. Очень полезных, как по мне. Естественная мимикрия не делала её на сто процентов невидимой, но безупречно маскировала под любой объект, даже кислотных тонов. Волос на голове не имелось, но небольшие костяные наросты вкупе с рожками служили дополнительной защитой черепа, добавляя обличью демонического шарма. Хвост — одна сплошная мышца с ядовитым жалом на конце — представлял из себя грозное оружие.

Эластичные суставы делали тулово гуттаперчевым, а незаметные глазу присоски на поверхности ладоней позволяли без проблем взбираться на любые отвесные стены. Пять минут пришлось увещевать перепуганную Нову спуститься с потолка ангара. Банка консервированных персиков подкрепила добрые намерения. Прожорливая анчутка, словно ящерица соскользнув вниз, тут же умяла предложенное угощение.

От непрерывного спама образами дико трещала голова, пришлось вколоть стимулятор, чтобы не сойти с ума. Мелкая оказалась на редкость говорливой и непосредственной. Свой прогресс приняла довольно легко, а когда я, извлёкши зеркало, показала, на кого она ныне похожа, то едва пережила ментальную атаку вопрошающими картинками. Тысячи разом посланных мыслеобразов чуть не вскипятили мозг, спасла сработавшая защита, отключив агрессора от прямой передачи.

В моём полку прибыло. Сильный менталист не помешает, но придётся учить мелочь эмоциональному контролю. Первый урок запомнит на всю жизнь. Схватив анчутку за хвост, что есть силы отшлёпала по чешуйчатому заду.

Нова ярилась, прыгая вокруг, потрясала кулачками, но, выхватив пару звонких лещей, угомонилась, раскумекав, что большой белый человек не тапкой деланный — за словом в карман не лезет, чуть что, бьёт в репу.

Потеряв кучу времени на тумаки и убеждения, с горем пополам вынудила девчонку облачиться в амуницию. Как ни странно, тут мне помог Безобразов своим неприкрытым интересом к аппетитным экзотическим формам.

Послав девушке пару пикантных картинок на тему, что именно половозрелые самцы делают с самками, если те игнорируют правила приличия, воочию убедилась в том, что разумные ящероподобные умеют краснеть от смущения.

Серебристые чешуйки на щеках порозовели, гребёнка на спине встопорщилась, а Нова, презрительно окинув княжича взором, зашипела, показав раздвоенный чёрный язычок. В моей голове возникла понятная схема: ежели самец разломного народца возжелал самку, то перво-наперво должен одолеть её в бою. Затем соорудить уютное гнездо, разбить огород, и чем больше будет приусадебный участок, тем выше шансы на благосклонность.

Дальше вникать не стала, первобытный уклад звероподобных существ был прост и понятен всякому. Покажи мощу, обоснуй, что не рукожоп, а уж когда все условия будут выполнены, притязай на близость.

— Оль, чего это она? — Роман, недоумённо уставившись на анчутку, попятился назад.

— Ты задел честь и гордость этой юной леди, а посему обязан на ней жениться или смыть позор кровью. Я, как глава боярского рода, родоначальник тёмной церкви и верховная жрица храма Её, имею все полномочия, чтобы обвенчать вас. Ты готов взять на себя ответственность?

— Ольга Фёдоровна, ты неверно меня поняла. Я не глядел на существо в том контексте, о котором вы подумали, и уж тем более не желал никого оскорбить! Приношу свои глубочайшие извинения девушке и вам лично! — Княжич с перепугу перешёл на официальный тон.

— Да расслабь булки, шучу я! Но помни, в каждой шутке есть доля шутки, остальное — правда. Нова ментат покуда слабенький, но и тех сил, что имеются, с лихвой хватит, чтобы разобрать двусмысленные сигналы. Осторожней с девочкой, норов у неё аховый.

Втолковав мелкой на пальцах и ментальных образах, что бой за сердце дамы придётся отсрочить до лучших времён, описала сложившуюся обстановку.

Дело оказалось сложным, но выполнимым. Примерно таким же, как пояснить тупорылой нейросети, чего тебе от неё надобно. Один неверно сформированный запрос — и начинай сызнова. Чует моё сердце, нажила я проблем на свою голову! Назад пятками воротить поздно, придётся тащить непоседливый балласт за собой. Надеюсь, не прострелят по пути любопытную башку.

Нова жаждала мести и рвалась в бой, ей не терпелось проверить возможности тела, а я хотела лишь одного: чтобы мне не мешали, поэтому поручила Роману приглядывать за существом по мере сил и возможностей. Контролировать мелочь было трудно даже мне, чего уж говорить о княжиче. Отрядила обоих прикрывать тылы, а сама осторожно двинула вперёд.

Тоннель я узнала сразу — именно по нему двигался тот бронированный фургон, к капоту которого пришпилили анчутку. Сверилась с картой: прямой как стрела, до грузового лифта два километра, ответвлений нет. Надеюсь, не встретим по пути тяжеловооружённый отряд противника.

Накаркала: впереди в отдалении послышался рокот двигателя. В бой вступать не планировала, но так или иначе придётся. Отдав приказ Безобразову прижаться к стене, послала образ анчутке. Не получив обратной связи, попыталась отыскать паршивку визуально. Новы и след простыл! Активировав истинный взор, успела заметить, как по потолку тоннеля, неестественно быстро вихляя задом, удаляется размытая юркая фигурка. Сука!

Что есть мочи рванула следом, но, несмотря на прокачанные скилы, не смогла угнаться за ящероподобной засранкой. Её костяк и мышечный каркас будто созданы для стремительного передвижения. Работая всеми пятью конечностями, мелкая обогнала меня на двести метров и встретила тентованный грузовик первой.

Не сбавляя хода, свалилась на широкий капот. Два раза выстрелил хвост, оставив на бронированном стекле аккуратные отверстия. Машина вильнула и врезалась в бетонную стену. Скрежет, грохот, искры во все стороны, приглушённые крики пассажиров кунга. Судя по слепкам аур, двадцать человек. Грузовик качнулся и замер, на миг воцарилась тишина, но тут же послышался звук, будто чем-то острым брезент вспороли. По левому борту образовалось полуметровое отверстие — только и заметила, как в нём исчезает серебристый хвост.

Кунг заходил ходуном, возгласы удивления сменились на неистовый вой боли, из щелей струйками потекла кровь. Через тридцать секунд всё закончилось, а из прорезанного отверстия выскользнула с ног до головы покрытая липкой субстанцией человекоподобная гибкая фигурка.

Подойдя к фургону, откинула полог, заглянув внутрь, поморщилась. Как минимум двое были ещё живы: один тянулся к переговорному устройству, другой ёрзал по разгрузке в попытках вытащить гранату. Схватив довольную Нову за хвост, зашвырнула обратно. Девчонка, яростно зашипев, завершила начатое: оба противника были убиты в мгновение ока точным ударом жала в центр лба.

— Урок номер два! Всегда контролируй противника. Не спеши праздновать победу, вначале убедись, что все мертвы! Ты допустила ошибку и чуть не поплатилась собственной жизнью! Никогда не оставляй врага за спиной! Ты уразумела меня?

Несмотря на то что я не применяла ментальную связь, анчутка меня прекрасно поняла. Смущённо опустив янтарные глаза, покраснела, а затем робко кивнула.

— Ты понимаешь человечью речь? — Ещё один кивок. — Тогда слушай внимательно, Нова. Приказы не обсуждаются. Ежели была команда «стоять!» — ты стоишь, «бежать!» — бежишь. Ослушаешься ещё раз, на привале останешься голодной!

Субординации анчутка училась быстро, в хитрых глазах читался протест, но оспаривать первенство лидера не стала: то ли в их сообществе бытовало право сильного, то ли решила проявить гибкость. Применять физические меры закрепления пройденного материала не было нужды. Используя метод кнута и пряника, вручила петушок за ратные заслуги. Малая истребила двадцать два вооружённых до зубов боевика, а это целый взвод получается. На устранение без применения магии и огнестрела ушло тридцать пять секунд. Событие из ряда вон выходящее, вряд ли бы я смогла быстрее убить голыми руками эдакую прорву народа.

Сердце кольнула сука-зависть: должна признать, что по ряду параметров Нова обошла меня как стоячую. Её реакция и скорость были значительно выше. Впервые я задумалась о качественной генной модификации своего тела. Чего только стоит способность анчутки лазать по вертикальным поверхностям без потери мобильности.

Вспомнился недавний подъём по скале на пределе возможностей. На её фоне я выглядела не просто убогой, а ущербной. Если моя кровь способна подстегнуть эволюционный виток, так, может, стоит попробовать вылепить из себя сверхчеловека? Что там говорил Ницше на эту тему? «Сверхчеловек — это радикальный эгоцентрик, благословляющий жизнь в наиболее экстремальных её проявлениях, творец, могущественная воля которого задаёт вектор исторического развития». Разве это не про меня? Полагаю, я готова превзойти обывателя в такой степени, насколько последний превзошёл обезьяну. Кровь укажет дорогу и откроет нужные двери на пути к совершенству!

«Оля, тебя понесло, закатай губу! В истории бытовали негативные прецеденты, давай не надо! Кое-кто уже пользовался концепцией Ницше, и ни к чему хорошему это не привело».

«Вася, я не собираюсь выстраивать тоталитарную систему, впрочем, как и созидать, делая мир лучше. В первую очередь я думаю исключительно о себе, то есть о нас. Мы обязаны стать сильнее, перемахнув через пару ступеней развития. Не это ли та самая сокровенная десятая ступень, о которой упоминала высшая?»

«В твоих словах есть логика. Но на кой тебе сила сверха, если ты не полагаешь ею пользоваться? В любом случае придётся выбирать вектор и следовать ему. Так устроена жизнь, или ты, добившись удобоваримого результата, вознамерилась окуклиться в собственном величии? Это так не работает, сестра. Большая сила — большая ответственность, и это не я сказала. Трижды подумай, прежде чем совершить очередную глупость. Извини, что вышла из режима слияния, но я не дам провести обратное переливание. Ежели что и делать, то только в лабораторных условиях».

«Вообще-то, я всего лишь прикинула варианты. Не считай меня за идиотку, Василиса».

«Знаю я эти прикидки! У тебя между глупой идеей и её реализацией проходит ровно пять секунд! Даже и не думай. Если что-то пойдёт не так, ты сгубишь всех!»

«Ну и ладно! Не были сверхчеловеком, нечего и начинать. Честно говоря, так и планировала. Запустить обратный процесс и поглядеть, что будет. Теоретически я способна контролировать мутацию, с Новой же удалось! Да, спонтанно и по наитию, но ведь результат фантастический! Что мешает провести ещё одну операцию?»

— Ольга Фёдоровна! Нам пора, у меня плохое предчувствие! — Встревоженный голос Безобразова вывел меня из раздумий.

Что мешает взойти на Олимп? Вторая ссыкливая половина и Кассандра в лице княжича! Настолько увлеклась мыслями о собственном превосходстве, что забыла про принцесс. Нехорошо, эгоизм чистой воды получается. Пора приниматься за дело.

Взглянув на карту, сверилась с маршрутом. Где там первая отметка? Добраться до лифта, подняться на уровень выше, свернуть в левый проход и пройти ещё около двухсот метров. Не так и далеко, но, как говорится, если хочешь рассмешить бога, поведай о своих планах.

Нужной точки достигли без проблем, а вот дальше случился затык. Исполинского вида гермостворы заграждали доступ к лифтовой шахте. Мечом такую махину не взять, сырой силой прожечь возможно — сдуру-то дело нехитрое, но последствия могут быть фатальными для спутников. Кислород выгорит тотчас. Отступать — не вариант, и так потеряли много времени. Вдохновившись удачным экспериментом с Новой, расслабилась, дозволив лишку. Теперь только нагонять.

Внимание привлёк основательный щиток с небольшой прорезью. Достав затрофеенную карту седьмой ступени, сунула в щель. Аппарат, сожрав пластик, мигнул зелёным индикатором, по обеим краям гермостворов зажужжали вмурованные в бетон приводы. Стальные плиты, дрогнув, образовали метровый проход и застопорились в одном положении. Выскочившая из приёмника карта намекнула на то, что дальше делов не будет. Нам, в принципе, больше и не надо: технический зазор открыт, поднимемся по стене, используя навыки анчутки.

Наверху не имелось лифтовых створок, зато маячил тёмный провал технической ниши — возможно, проход, отсюда не разглядеть. Приказав Роману ждать на площадке, отправила ментальную картинку Нове. Та, согласно кивнув, скользнула в шахту, через пару секунд раздалось удовлетворённое шипение. Ход таки имелся, значит, придётся подниматься самой. Доверить закреп троса существу, которое в глаза не видело страховочной системы, я не могла. Подъём занял значительно больше времени, чем у анчутки, оно и понятно: дурная физическая сила всегда на шаг позади врождённых особенностей. Подтянувшись, забросила тело в проход. Дело осталось за малым — затащить княжича наверх.

Процесс не занял много времени, я легко подняла семидесятикилограммовое тело, и спустя минуту мы гуськом вышагивали по узкому коридору. Идти долго не довелось, через восемьдесят метров он закончился стальной решёткой, перекрывающей доступ в приточно-вытяжную вентиляцию. Благо, что проход оказался довольно широким, иначе пришлось бы искать другой путь.

Проползли раком ещё метров сто, пока в конце концов не уткнулась головой в следующую металлическую препону. Голоса внизу заставили наш диверсионный отряд замереть на месте. Беседовали два человека, и, судя по чавканью, во время еды. Скверная привычка. С детства усвоила — когда я ем, я глух и нем. Сковырнув ногтем заклёпки, бережно приподняла решётку и собралась было соскочить в помещение, но меня опередила чешуйчатая торопыга. Размытая молния, шмыгнув в проём, одним размашистым движением хвоста лишила голов невезучих едоков.

Грязно, бесшумно, результативно — всё как мы любим. О том, что инициатива наказуема, анчутка узнала в тот самый миг, когда я бесшумно спрыгнула вниз. Подзатыльником напомнила девчонке, что лезть поперёк мамки в пекло — чревато последствиями. Неугомонное дитя разломных прерий тут же окрысилось и чуть в драку не полезло, но картинка отсечённого хвоста охладила горячую голову.

Осмотрительно выглянув в коридор, срисовала двух чёрных охранников с короткостволами внушительного калибра. Указав Нове на потолок, а затем — на цель, умыла руки. Хочет девочка повоевать — что ж, не буду мешать, но под неусыпным контролем.

Ящерка справилась на диво споро и даже красиво. Бесшумно спрыгнув за спинами бойцов, несмотря на защитные шлемы, резким точным движением пробила костяным жалом височные доли.

Обшарив тела, свистнула Булю. В едальне она уже прибралась и праздно ползала по стенам, дожидаясь приказа. Питомицу долго уламывать не пришлось, трупы растворились в пятом измерении без следа, а мы продолжили путь.

Один длинный коридор, два коротких. Семь боевиков, трое штатских. Профессионалов среди воинов не нашлось — так, никчёмное мясо. От цивильных разнились разве что наличием оружия. Пять минут на скрупулёзную зачистку, и мы у бронированной преграды. Дверь на этот раз открыла одолженной у трупа ключ-картой.

Полковник обнаружился прикованным к стене. Ноги и руки на месте, лишь колени раздроблены, а тело окраской смахивало на баклажан. Лица не было видно из-за гематом. Лупцевали с оттягом, от души. На коже следы пыток, ногти вырваны с мясом. Посреди камеры стоял стальной табурет с проушинами для цепей, рядом — заляпанный кровью медицинский столик, на нём щипцы для удаления зубов и сами зубы. Шорохов был без сознания, под ногами расплылась лужа мочи. Неприятное зрелище и весьма вонючее.

За спиной гневно зашипела анчутка, в голос выругался княжич — они-то на своих шкурах познали местное радушие. Я же осталась безучастной. Жив — и слава Моране! Подступив ближе, приоткрыла рот командира. Зубы вырваны, дёсны измочалены в кашу, язык откушен под корешок. Кремень! Смогла бы я отгрызть часть собственного тела? Скорее всего, нет, тут нужен особый характер, мой — лишь ковался, до закалки ещё далеко.

Извлёкши коробку с фиалами, принялась один за другим вливать в пересохшее горло мученика. Привычное похрустывание переломанных костей возвестило о том, что регенерация заработала в полную силу. Не дожидаясь результата, смочив губку живой водой, принялась обтирать измождённую плоть.

Полковник пришёл в себя минут через десять — должно быть, внутренние повреждения оказались серьёзней, чем я полагала. Некоторое время бойцу понадобилось для осознания ситуации, и лишь когда он полностью очухался, перерезала цепи клинком. Поддерживать не пришлось, Шорох твёрдо стоял на ногах, лишь слегка покачиваясь из стороны в сторону.

— Я верил, что ты придёшь, княжна! Только чего так долго валандалась? — Глаза вояки округлились, взгляд устремился за плечо Безобразова. — Мне мерещится или я вижу ряженную в «Мародёр» ящерицу?

— Знакомься, старина, это Нова, моя протеже и член семьи. Прошу любить и жаловать. Обижать не моги. Резкая, что тот понос, — на каждый раздражитель в бутылку лезет. Девочка с норовом, но боец уникальный. Что и как — потом расскажу, нет времени, нам ещё соратников вызволять!

— Странная она, вроде бы человек, но не человек. Вылитый демон? Ты её из самой преисподней вытащила? — Шорох неспешно обошёл анчутку по кругу и попытался пощупать рог.

Это он зря, конечно, я же предупреждала: руками не трогать. Объект своенравный, доподлинно не известно, что можно, а что нельзя. Оказалось, что даже попытка касания к рожкам — табу и расценивается как вторжение в личное пространство. Клацнули острые зубы — три пальца полетели на пол.

— Полковник, ты вроде взрослый человек! Не суй руки, куда собака хер не суёт! — Шорох, сцепив зубы, лишь промычал в ответ что-то невнятное. — Нова, этот невоспитанный мужчина отныне твой непосредственный командир, его приказы не обсуждаются! Усвой, наконец, здесь нет врагов, мы единый организм и ты часть его!

Подобрав обрубки, разложила на медицинском столике и выудила из хранилища обе берестянки.

— Давай сюда руку, прилеплю, пока тёпленькие. Да не смотри на меня так, Безобразову конечности приладила, а тут какие-то пальцы, делов на минуту!

Воин, недобро скосившись на анчутку, подошёл ко мне и протянул окровавленную кисть. На этот раз всё сделала по уму, чтобы не пилить потом персты почём зря. Плоть прижилась вмиг, чувствительность воротилась спустя несколько секунд. Шорох недоверчиво поглядел на пальцы, пощёлкал перед носом и зачем-то лизнул.

— Ты ещё в зад засунь! Облачайся в броньку, и двигаем, пока ветер попутный!

Достав комплект снаряжения и два «Скорпиона», передала из рук в руки. Полковник, внимательно осмотрев стволы, обратился ко мне:

— Те самые? Мощь! Сколько бойцов из отряда выжило? Там у пещеры по мне чем-то прошлись, полагаю, что парализатор, ничего сделать не смог! Когда язык откусил, второй раз приложили. Про тебя пытали, ты им нужна, я-то солдат тёртый, многое повидал, отлично понимаю, что сломать можно любого, вот и пошёл на крайние меры!

— Вы с Безобразовым одного поля ягоды. Запомни, полковник, попал в плен — сливай всё, что знаешь и не знаешь! Это приказ! По-настоящему засекреченную информацию ты не выболтаешь никогда, а всё остальное — мусор. Сколько раз я тебя целовала в лоб?

Воин, напружив мозг, покраснел.

— Четыре, если не изменяет память, к чему вопрос?

— Да к тому, что каждый подобный поцелуй запечатывал информационный пакет, вытащить который невозможно в принципе!

— Я думал, это проявление женского участия…

— Ага, держи карман шире, нашёл святую Параскеву! Мой косяк, не донесла до всех причастных о поцелуе Тёмной Богородицы, а теперь оба подошли ко мне! — Княжич и полковник шагнули вперёд, я клюнула лбы мужчин сухим поцелуем. — Отныне вы в курсе, попробуйте об этом поговорить.

Тридцать секунд соратники разевали рты, словно выброшенные на берег рыбы, но так ничего вразумительного изречь не смогли.

— Так-то, ребята! Не подумайте, что я не оценила напрасные жертвы, напротив, лишний раз уверилась в полной лояльности, но не забывайте, вас не раскололи до жопы лишь потому, что сами палачи те ещё рукожопы! Полковник, да ты и так в курсе, а вот Роман только постигает азы военной науки.

— Наследник рода Безобразовых…

— Не продолжай, Рома, я наслышана! Выступаем, время дорого! Ах да, Шорох, семеро — двухсотыми, остальные — триста. Погибшие ратники осваиваются в Нави у Мораны. Отслужив мне здесь, вы продолжите нести службу за гранью. Смерть — это только начало пути!

Пока нам везло, но везение не вечно, в скором времени обнаружат пропажу кучи народа. Исчезновение более чем сотни человек не может долгое время оставаться незамеченным. Ну а дальше понятно: всех в ружьё, план «Перехват» и чего там ещё положено в подобных случаях?

Благодаря карте наметила маршрут в обход гигантского производственного цеха: ширина — пятьсот метров, длина более километра. Как удалось выдолбить в толще скалы непомерно огромное помещение — оставалось только догадываться, без магии явно не обошлось. Судя по всему, народу там видимо-невидимо. Не будь с нами Новы, под мимикрией могли бы пройти незамеченными, но мелкая уж очень непредсказуема, а её ненависть к исконному врагу не имела границ. Засыплемся сразу же, как только войдём в ангар, поэтому приняла непопулярное решение. Лишиться анчутки я не имела права: слишком ценный представитель нового вида, а может статься, что и родоначальник целой расы разумных существ. Дело-то за малым — найти девчонке достойного самца и поглядеть, чего будет.

Нова, будто уловив мысли, резко обернулась и оскалила острые зубки, явно не согласная с моими планами на её будущее, я же предпочла не педалировать ситуацию, не хватало ещё истерик в духе «Маменька, я выйду замуж только по любви». Указав малой на потолок, построила отряд согласно плану: мелкая в качестве внезапного фактора вверху, Буля в статусе утилизатора внизу, полковник в пяти метрах по левой стеночке, Безобразов — по правой, чтобы не перекрывать друг другу угол обзора. Я же шла вслед за питомицей точно по центру.

Не встречая препятствий на пути, двигались быстро. Коридор был длинным и прямым, как линейка. Засаду устроить негде, разве что выставить кордон с тяжёлыми пулемётами, но пока в стане врага было тихо. Добрались до пассажирского лифта без проблем. Если верить карте, локальная шахта поднималась на двадцать этажей, нам потребен восемнадцатый, именно на этом уровне отмечалось скопление дружественных целей.

Пролистав образы, переданные Булей, убедилась, что все живы. Параметры Митяя и четырёх бойцов были в сравнительном порядке. Лифт решили не вызывать, рядом имелась дверь, ведущая к пожарной лестнице. Обычная бетонка советских хрущёвок, ничего лишнего — казённые крепкие перила, серые стены, глазу не за что зацепиться, но нам архитектурные изыски ни к чему. Главное, что пролёты были пустыми.

Поднявшись на уровень выше, остановились на лестничной площадке. Заглянув в проход, увидела по обеим сторонам коридора множество дверей, за коими слышались приглушённые голоса. По уму, надобно было зачистить каждый этаж в отдельности, но заниматься истреблением всех и вся — только время терять.

Вынув из хранилища ёмкость, похожую на баллон с монтажной пеной, аккуратно распылила у двери. Вязкое бесцветное вещество тут же впиталось в бетон так, что и следа не осталось. Взрывчатка нажимного типа — срабатывает при изменении давления на поверхность. Животное или ребёнок пройдут, а вот взрослый человек непременно вызовет детонацию. Радиус поражения — двадцать метров, идеально подходит для блокирования жилых и производственных помещений, не вызывает повреждений несущих конструкций, только живая сила противника. Таким способом заминировала все семнадцать площадок, если кто сунет нос, в момент будет разорван на куски.

Вломившись на восемнадцатый этаж, с ходу навели суету, войдя в клинч с чёрными. Боевики не успели среагировать должным образом на стремительную атаку. Нова в считаные мгновения выбила самых опасных на вид, нам осталось только завершить начатое.

Прогулялись по узким коридорам словно Мамай. Реакция позволяла рубить головы с филигранной точностью, магические пули «Скорпионов», игнорируя броню, прошивали защитные шлемы навылет, превращая начинку в кровавый суповой набор. На каком-то моменте я откровенно заскучала, но тут же одёрнула себя. Недооценивать противника — та ещё глупость, так и засыпаться недолго.

Ковыряться в кровавых останках в поисках карты не стала. Срезав петли заученным движением, пнула стальное полотно. Соратники, скрючившись в три погибели, сидели в узких клетках. Следов пыток не было — вероятно, у экзекуторов руки не дошли, или же сочли, что объекты в силу своей ничтожности не достойны чести быть запытанными до смерти. Славная новость, нет нужды переводить ценные зелья. Плохая же состояла в том, что придётся потратить время на помывку личного состава, ведь гадить ратникам пришлось под себя.

Срубив замки с клеток, выпустила воодушевлённых ребят. По понятным причинам, обниматься не стали. Дав десять минут на сборы, решила прошвырнуться по кубрикам, авось чего нужного смародёрить выйдет, ну или хотя бы на вражий быт поглядеть.

Полезного ничего не нашла, разве что арсенал выпотрошила. Ничем особенным в комплексе не занимались. Буквально всё привычно глазу: книги, шахматы, шашки, нарды, домино, игральные карты, наличествовали даже биллиардный и теннисные столы. Покормив рыбок в комнате капитана, заприметила в углу небольшой сейф.

Не став крушить стальной короб, шустро перетряхнула ящики письменного стола. Поиски увенчались успехом, ухватив связку ключей, примерила к замочной скважине. После недолгих манипуляций тяжёлая дверца отворилась. Сейф оказался фактически пустым, лишь на самом дне лежал небольшой увесистый цилиндр. Сковырнув пластиковую обмотку, уставилась на ребристые гурты золотых монет. Их было штук сто. В общем-то, ничего особенного — золото в ходу везде и всюду, если бы не одна деталь, от взгляда на которую вспотели ладони, а дыхание невольно дало сбой.

Реверс монет не породил вопросов — всё как обычно: двуглавый орёл, номинал, год чеканки, а вот с аверсом было не всё так однозначно. Вместо профиля Императрицы и Самодержицы Всероссийской был отчеканен совсем другой лик, до боли знакомый. Такого поворота я никак не ожидала!

Оглядев золотой червонец истинным взором, убедилась в том, что кругляш имел магическую метку монетного двора, — подделать подобную не удалось бы даже мне, а из этого вытекало, что дела имперские идут ещё хуже, чем представлялось. Аккуратно завернув улику в тряпицу, убрала с глаз долой.

Кричать в рупор о том, что империя в опасности, не собиралась, как и посвящать соратников в тайны мадридского двора. За такую инфу любой род на ножи поставят, включая мой собственный, и не посмотрят на заслуги перед отечеством!

Вот же угораздило-то — встрять между молотом и наковальней! Клановая войнушка уже не казалась судьбоносной вехой, грядут эпохальные события, в коих придётся принять прямое участие, иначе Чёрная луна не простит клятвопреступника!

Глава 11

После того как я обнаружила в сейфе необычные монеты, обойти стороной производственный цех не дозволила врождённая пытливость, а желание собрать как можно больше информации пересилило здравый смысл. Посему сделала то, чего делать решительно не рекомендуется.

Дробить отряд неосмотрительно — каждый герой ужастиков засвидетельствует, но иначе поступить не могла, ведь империя в опасности!

Срать бы я хотела с высокой колокольни на эту империю, да клятва Чёрной луной по рукам и ногам вяжет. Пришлось под чутким приглядом Були направить бойцов в обход, а самой следовать нужным курсом. Ежели всё сложится штатно, обгоню группу на голову и выйду на точку первой, а нет, так здесь и поляжем дружной компанией.

Магическая пуля ударила точнёхонько в грудь, вызвав кратковременную остановку сердца. Вторая прошла рядом с ухом, всколыхнув прядь волос. От третьей ушла перекатом. Четвёртую взяла на клинок, располовинив вдоль. Скользнув по инерции вперёд, довела кисть, чиркнув по незащищённому горлу стрелка бритвенно-острым лезвием вакидзаси. Густая тёплая жидкость тугой струёй ударила в забрало шлема. Автоматически сработал режим очистки — броня завибрировала, стряхивая капли крови. Стены и пол окрасились алым. Намусорила знатно, Бульки рядом нет, прибраться некому. Всё, что оставалось, — схоронить труп в подпространственном хранилище. Кровищу не замоешь, так хоть следы запутаю. Нету тела — нету дела.

Одно смущало: каким образом боевик ухитрился меня срисовать? На нём ведь даже шлема не было, не говоря уже о каких-то дополнительных оптических приборах. Оттянув веко мертвеца, уставилась на радужку — что-то с ней было не так… Глазное яблоко сплошь покрывала тонкая переливчатая плёнка.

На линзу не похоже — скорее всего, магия. Истинный взор подтвердил теорию. Проткнув ногтем стекловидное тело, выцарапала хрусталик, но не простой, а артефактный. Всего-то со спичечную головку размером, пришлось увеличить зум встроенной в защитный щиток шлема камеры, чтобы разобрать диковинные руны. Анализатор веществ, споткнувшись о неведомую формулу, не смог выдать нужную информацию по материалу. С такими магическими технологиями империя доселе не сталкивалась. То, что я держала в пальцах, на порядок превосходило работу именитых артефакторов, этот факт натолкнул на мысль о никчёмности маскирующих свойств личной амуниции.

Расковыряв второй глаз, убрала артефакты в экранированный контейнер, а тело запихнула в хранилище. Рёбра, хрустнув, встали на место. Регенерация отработала как положено. Магическая пуля не пробила грудные бронепластины «Мародёра», но нанесла ощутимый урон. Будь это не одиночное попадание, а целая очередь, пришлось бы мне несладко. Прогулки по коридорам, словно по Бродвею, придётся отложить до лучших времён. Читерский функционал снаряги сведён к нулю, уровень прохождения возрос от «Сделай мне больно» до «Кошмар».

Отныне придётся действовать осмотрительно. Не думаю, что артефактами истины снабжён каждый встречный-поперечный, но и пары человек хватит, чтобы оказать достойный отпор вторженцу в моём лице. Недавний пример прямое тому свидетельство. От коллапса сердечной мышцы спасли не запредельные способности организма, а встроенный дефибриллятор.

«Не совсем так, Ольга. Возможности нашей хромаффинной ткани, особенно мозгового вещества надпочечников, таковы, что в стрессовой ситуации способны одномоментно синтезировать и выбросить в кровь до ста миллиграммов адреналина, этого хватит, чтобы мертвеца на ноги поставить. Утрирую, конечно, но смерть тебе не грозила, лишь лёгкий дискомфорт. Дефибриллятор среагировал автоматически, руководствуясь заложенными директивами. Пулей в сердце нас не убить. Если бы ты хоть немного интересовалась изысканиями Скорпа, то была бы в курсе того, что взрывной всплеск гормонов в разы подхлёстывает естественную регенерацию. Порази пуля сердце, её вытолкнуло бы мышечными сокращениями через раневой канал, а поврежденные ткани немедля восстановились. Примерно то же самое произошло, когда тебя подстрелила белая ведьма. Тридцать пять процентов мозгового вещества превратились в кашу — и ничего, жива-здорова, всем врагам назло».

«То есть если меня подстрелят и я не выйду из боя, то отрегенерирую раньше положенного срока, так получается?»

«Именно так, Оленька. Чем выше стресс, тем шибче работает регенерация. Наш организм развивается в пассивном режиме, не все изменения заметны глазу, но ты не даёшь сосредоточиться на исследованиях. Провести качественный анализ невозможно в полевых условиях, требуются солидные лабораторные мощности, ну или хотя бы продолжительное состояние покоя».

«Вась, о чём ты вообще? Какой, к бесам, покой? Мне ванну принять некогда, а вам диспансер подавай! Монеты видела? Как тебе такой поворот, ни на какие мысли не наталкивает?»

«Если бы не лезла в каждую бочку затычкой да не клялась Чёрной луной почём зря, род Нагих вероятные пертурбации, как пить дать, миновали бы. Никому нет дела до малолетней княжны! Что мешало найти достойного покровителя, выйти замуж и действовать тихой сапой себе на пользу? Неужели ты не понимаешь, что спасением императрицы подписала нам смертный приговор? Да ещё и в тайный союз с ней вступила! Та недобитая армия — всего лишь лёгкая прелюдия. То, что нас ждёт по возвращении, в связи со сложившимися обстоятельствами, покажется цветочками! Мария, Ватикан, Рейх, племяшка Топора, тайная канцелярия, а теперь и теневой император! Я бы на твоём месте не спешила покидать разлом, здесь существенно безопасней, чем на большой земле».

«Ты не на моём месте, Василиса. Знаешь… всю жизнь считала отца редкостным мудаком, лишившим меня радости детства, но чем дольше слушаю тебя, тем больше благодарна бате за школу жизни. Ты красиво излагаешь, но постоянно забываешь, при каких обстоятельствах мы оказались в теле предтечи. Вектор был определён, когда её разум изничтожил добрый доктор. Княжна всем походила на тебя! Ни рыба ни мясо! Верила в светлое, вечное, доброе, оттого и померла в расцвете лет. Хочешь разделить её судьбу? Запомни, сестрёнка, этот мир далёк от родного. Здесь либо мы, либо нас. Я выбираю первый вариант. Придётся утопить империю в крови — сделаю это не раздумывая, но на правильной стороне. Затем и прикрыла грудью Её Императорское Величество. Не потому, что она мне нравится, а из двух зол выбрала меньшее. Боле не действуй на нервы, а ежели появятся данные по изменениям в организме, информируй простым и доступным языком лично. В групповом чате нормальному человеку без бутылки делать нечего. Не забывай, что я боец, а не научник».

«Как скажешь, Оля. Будь осторожна, не рискуй понапрасну. Возможно, монеты лучше уничтожить. Подумай над этим хорошенько…»

«Всенепременно, сразу же после того, как зачищу вражий улей и изведу оставшуюся дивизию клановцев. Тогда и подумаю».

Болтая с Василисой, едва не прошляпила кордон, ну как кордон… шестеро бойцов в чёрном толпились кучкой у бронированной гермодвери — то ли охраняли её, то ли покурить вышли, в полном снаряжении с закрытыми забралами шлемов. Никогда не стреляла по-македонски, а тут вдруг решила попробовать, я амбидекстр как-никак.

Шесть сухих щелчков слились в один — шесть душ унеслось на перерождение. Если бы у источника были зубы, он бы ими скрипнул от досады. Как ни силился реактор, так и не смог подловить эфирные сгустки на моменте перехода. Да и взор истины не особо помог — след обрывался, не оставляя возмущений в астральной материи. Бросив тщетные попытки отследить траекторию, сосредоточилась на зачистке улик.

Тела перекочевали в пространственное хранилище, на бетонном покрытии остались лишь ошмётки мозгов, осколки костей да лужи крови. Мыть пол в разгар диверсионной миссии — занятие спорное. Могла бы и трупы не прятать, но на мертвецов у меня имелись свои планы. Если выжать плоть досуха, то получу как минимум тридцать пять литров крови, а это уже серьёзный козырь в рукаве. Осталось только снять защиту комплекса, а там можно испытать вундерваффе в деле.

Бронедверь вела в тамбур, а он, в свою очередь, соединялся с производственным цехом. Как только вошла вовнутрь просторного герметизированного бокса, сработала система дезинфекции. Яркая холодная вспышка уничтожила все вирусы и бактерии на броне, что ничуть меня не удивило. Подобные аппараты стояли во всех научных комплексах империи и за её пределами. Ничего нового, чистая физика и никакой магии.

После санобработки двери, ведущие из тамбура, бесшумно отворились, пропуская в просторную раздевалку, в которой по закону подлости толпились люди. Немного, всего-то двенадцать человек, но среди них находилось трое с «бензиновыми» глазами, они-то меня и срисовали в один момент.

Ярко-красные бутоны расцвели по центру лбов. На лицах счастливых обладателей артефактов истинного взора застыла гримаса ужаса и удивления. Эти хоть свою смерть узрели. Остальным девятерым штатским не так повезло: они даже не поняли, что именно их убило.

Прибрав тела в карман, устремилась к третьей по счёту двери. Полотно бесшумно отъехало в сторону, а я оказалась на пороге циклопических габаритов мясокомбината. Всё что угодно ожидала увидеть: цеха по производству тяжёлой техники, ядерных боеголовок, бесконечную череду лабораторий, но то, что явилось взору, находилось далеко за гранью добра и зла.

Весь цех представлял собой сверкающий медицинской сталью адский агрегат по массовому забою человека разумного: машины для удаления голов, конвейеры потрошения, желоба обескровливания — чего здесь только не было, включая тысячи тысяч подвешенных за ноги темнокожих рабов.

Пока щёлкала клювом, на глазах выпотрошили двадцать человек. Запах стоял такой, что я опьянела в буквальном смысле. Качнувшись, едва удержала равновесие, оперевшись о стену. Немалых трудов стоило сфокусировать взгляд на внутренней поверхности забрала и отдать команду искину «Мародёра» на активацию воздушных фильтров. Не думала, что аромат крови способен свести с ума, за малым устояла, спасибо воле — не дала провалиться в пучину безумия.

Собравшись с мыслями, принялась выстраивать план действий. Нет, не по освобождению чернокожих рабов — к сожалению, им придётся погибнуть вместе с мясниками. Подвешенные за ноги ещё живые болванки были лишены признаков воли, их безжизненные пустые глаза не оставляли сомнений, что жертвам перед убоем тщательно промыли мозги, и явно не из гуманных побуждений, а для того, чтобы не испортить адреналином ценный биологический ресурс, добываемый из тел.

Слышала я байки, что на Чёрном континенте процветает торговля извлечёнными у доноров источниками силы — как сырцом, так и концентратом, широко используемым в тёмной артефакторике и магической медицине. Поговаривали о секретном рецепте амриты, дающей чуть ли не вечную жизнь. В конспирологию не особо верила, хотя и допускала, что африканские колдуны вуду и не на такие зверства способны.

Так то дикари — что с них взять, а тут фактически под самым носом вершился форменный геноцид ради какого-то невнятного аппендикса! Сколько миллионов рабов выпотрошили в этом цеху? Десятки?.. Сотни?.. Кто их считал, если в мире вполне официально существуют биржи и фермы по разводу молодняка!

Пройти мимо никак не могла. Не из человеколюбия, а из принципа. Императорский разлом — моя земля, а на моей земле подобное твориться не должно. Ежели раньше я хотела сохранить комплекс для нужд рода, то, узрев, что в нём творится, и думать забыла о корыстном интересе.

Отрешившись от мирского, пролетела полтора километра на одном дыхании. Несмотря на несколько тысяч трудившихся в поте лица работников ножа и топора, никто не заметил моего передвижения. Да и если бы срисовали, это лишь отсрочило бы на несколько минут неминучую смерть всех присутствующих на мясокомбинате. Остановившись на площадке перед выходом, сформировала в руке сферу сырой силы размером с крупный апельсин. Влив в шар едва ли не половину резерва, увеличила его до размеров автомобиля и запустила по баллистической траектории точно в центр исполинского цеха. Гермостворы, зашипев, закрылись за спиной. Проверять, что творится в мясницком цеху, нужды не было, я и так знала, что происходит в данный момент. Вибрация пола и низкий гул термоядерной реакции говорили сами за себя. Сейчас там жарче, чем в жерле вулкана.

Нужно поспешать — многотонная дверь шлюза, способная снести ядерный удар, раскалилась докрасна. Вскоре весь уровень зальёт расплавленной магмой, я же тем временем буду далеко. Мой путь лежал наверх. Скрываться нужды больше нет. Пойду напролом. Достав из хранилища автоматический дробовик, прищёлкнула барабан, набитый патронами с магической картечью. Самое то — супротив тяжелобронированной пехоты врага. В замкнутом пространстве страшная сила, обладающая ошеломительным останавливающим эффектом.

Раздавшаяся тревожная сирена ничуть не смутила, я лишь слегка настроила фильтры, отсекая противный рёв. Застопорившись перед активными лифтами, щедро распылила взрывчатку. Юркнув в проход пожарной лестничной клетки, установила на трёх маршах дистанционные мины. Внизу раздался грохот — сработала первая закладка. Жамкнула кнопку детонатора — пролёты вздыбило: чуть не рассчитала силу взрывной волны. Хорошо хоть, успела подняться выше десятого уровня, иначе сверзилась бы вместе с бетонными конструкциями.

Глянув на обвал, ничего, кроме клубов пыли, не рассмотрела. Атаки снизу можно не ждать, а вот сверху меня встретил отряд чёрных. Быстро работают, ничего не скажешь. По стенам засверкали искры рикошетов. Надо полагать, били наугад, иначе бы подстрелили, словно перепёлку: несколько секунд я маячила на виду, перепрыгивая лестничную площадку, но среагировали лишь на звук, а значит, в этой шобле артефактных нет.

Ускорившись, поднялась на пролёт выше и фактически в упор расстреляла семерых боевиков, жавшихся по стеночкам. Не ожидала такого убойного эффекта. На болотах картечь была обычной, но и она рвала жаб-переростков в клочья, магическая же творила какую-то несусветную дичь. Метила в торс, чтобы наверняка, — относительно целыми остались только обрубки ног, обутые в берцы, всё остальное разбрызгало по стенам кроваво-говнистой кашей.

Зрелище стоящих рядком культяпок настолько заворожило, что едва не зевнула очередь сверху. Одна из пуль тюкнула в темечко. Будто веслом по черепу огрели. Во рту появился солоноватый привкус — хорошо приложили. Защитная сфера лопнула, но подшлемник выдержал. Только мне от этого не легче — с закрытой черепно-мозговой не побегаешь. А вот мы сейчас и поглядим! Что там говорила Василиса? В движении жизнь?..

Рванувшись наверх что есть мочи, подстегнула выброс адреналина, а как его не подстегнуть, когда пришлось на пределе возможностей уворачиваться от летящей во все стороны смерти!

Стрелков было четверо. Одному пробила дулом дробовика забрало и только тогда нажала на спусковую скобу. Голова бойца исчезла в кровавой взвеси. Довернув ствол, выстрелила ещё пару раз, снимая двоих, а четвёртого забила до смерти пустым барабаном.

Перезарядившись, поскакала по ступенькам, будто за мной стадо демонов гналось. Дикая боль в черепе потихоньку сошла на нет, кровавый туман в глазах растаял. И вправду регенерация в стрессе работает значительно эффективней. Второй раз за двое суток схватить пулю в голову и остаться при этом живой…

«А я тебе что говорила? Убить нас нелегко. Ольга, ты только не волнуйся, ладно?..»

«Чего бы мне волноваться, я спокойна, как огурец!»

«Поэтому и спокойна. Дело в том, что подшлемник не выдержал. Пуля прошла через кору головного мозга, уничтожив амигдалу. Не знаю почему, но она не регенерирует».

«Амигдала? Это ещё что за зверь?»

«Миндалевидное тело, область головного мозга, предполагается, что именно оно отвечает за страх и тревогу. Оль, тебе страшно?»

«Мне похер, Вась. Шлем должен держать любой калибр, даже магический. Какого ляда этого не случилось?»

«Это всё, что тебя волнует?»

«Вась, пуля всё ещё в голове?»

«Нет, вышла через тридцать две секунды. Сними шлем, она в волосах запуталась, дырочку просверли и повесь на шею!»

«Так а чего тогда кипишуешь? Голова почти не болит, от железяки избавились. В чём проблема-то?»

«В страхе, сестра! Я не чую страха и тревоги, а ты, видать, и до этого его не испытывала!»

Прислушалась к себе: ничего такого. Есть амигдала, нет амигдалы — какая, на хер, разница?

«Хочешь сказать, что ты теперь не ссыкло?»

«Похоже на то, но я не разделяю твоего оптимизма. Страх — защитная функция организма, теперь её попросту нет! Ты даже представить не в состоянии, в какую глубокую жопу мы угодили!»

«Я из неё не вылезала с тех самых пор, как осознала себя личностью. Жопа — привычная среда обитания для таких, как мы. Смирись, Василёк. Даже в скверных местах живут неплохие люди».

«Оль, а ты не боишься, что, потеряв страх, я стану расчётливой, безжалостной сукой?»

«Две суки лучше, чем одна. Если ты не заметила, полчаса назад я приговорила к смерти несколько тысяч человек. Прикинь, даже сердце не ёкнуло. Ты, конечно же, наблюдая со стороны, дважды осудила меня, не так ли? Но это было тридцать минут назад, попробуй сейчас отрефлексировать, что чувствуешь?»

«Это первое, что я сделала. Ты была права в своём решении, и сейчас я не чувствую ничего».

«А трахаться хочешь?»

«Хочу. А к чему вопрос?»

«К тому, что самую важную функцию не утратила, так что прекращай душнить. Ты не о том думаешь, Вася. Если регенерация не отработала на этой твоей амигдале, так, может, она лишняя в организме? Не защитная функция, а, напротив, стоп-кран, тормозящий развитие человека разумного?»

«Я об этом не думала. Занятная теория, нужно её обмозговать со Скорпом!»

«Вот и работай над подготовкой научной базы, а я воевать пошла. Враг сам себя под молотки не пустит, ему помочь надобно».

Сняв шлем, посмотрела на просвет — и действительно, сквозная дырочка имелась. Поколупав в слипшихся от подсыхающей крови волосах, достала серебряную пулю. Да откуда они берут истинное серебро? Ватикан, теперь эти обмороки! Тут по граммам собираешь на изготовление редких артефактных приборов, а враги из него боеприпасы отливают!

Проверила все магазины уничтоженных боевиков. БК действительно магический, но рядовой: латунь, сердечник из вольфрама, руны усиления, и лишь у единственного нашёлся барабанный пятизарядный револьвер. Одна пуля отсутствовала. Неплохая новость: похоже, серебро доступно не каждому. Поковырявшись в окровавленном мусоре, выудила полковничьи лычки.

Непростой вояка — офицер. Следовательно, редкий боеприпас лишь у высшего состава, а как понять, где кто? Броня-то на боевиках унифицирована, знаки различия лишь на форменных куртках под ней. Засада, однако! Пару минут назад я лишилась ненужного придатка, но в следующий раз по закону вероятности отстрелят что-то архиважное.

«Вась, вылазь. Изыскания оставим на потом, мне нужна помощь!»

«Я не тактик и не стратег, давай сама».

«Не включай дуру, ты меня прекрасно поняла. Запускаем слияние. Я на скалу поднялась благодаря тебе. Против серебра защиты нет — „Мародёр“ не держит такую пулю. Лишь концентрация с реакцией сравняют шансы. Не тяни кота за хвост, начинаем на счёт три!»

«Когда же всё это закончится⁈ Морана, забери меня к себе! Верой и правдой служить буду!»

«Рада бы, Василиса, ты намного мудрее непутёвой сестры, жаль, что душа у вас одна на двоих. Я бы могла разорвать её на равные части, только вот боюсь вызвать гнев первостихий. Мал клоп, да вонюч. Против покровителей Ольги я не пойду ни за какие коврижки».

«А ничего, что я рядом стою и могу осерчать за клопа?»

«Ты и есть клоп — мелкий, гадкий и назойливый. На скотобойне ад разверзся! Не тебя ли я предупреждала — быть тише воды, ниже травы? Всполошила улей — и довольна! Десятки тысяч воинов подняты по тревоге! Вскоре здесь станет тесно».

«Это мои проблемы, Мара, не тебе их решать! Раз пришла, поведай, знала ли ты о том, что здесь творится?»

«Конечно, как я могу не знать того, что происходит на моих исконных землях? Всё ведаю — кто, что, да с какой целью, но тебе об этом не скажу. Ты своими руками уничтожила нить судьбы. Не устану повторять, Оленька. Сама, всё сама!»

«Сдаётся, Морана, что ты тупо наказываешь меня за самодурство. Баланс сил ведь ни при чём?»

«Кто знает, кровная сестра… Может, и так. Люблю и ненавижу тебя всем сердцем. На то я и Тёмная Богородица. На этот раз помогу. Отклонись от намеченного курса. Лови метку. Ступай не задерживаясь, на пути не встретишь препон. Уничтожь то, что найдёшь, впитай силу предмета без остатка. Коли выдюжишь, приблизишься к цели на две ступени, а нет…»

«Не продолжай, тысячу лет в царстве мёртвых, слышала уже».

«Не совсем, сестра. На кону стоит твоя бессмертная душа».

«Пулю в голову ты подстроила?»

«Не понимаю, о чём речь, может, объяснишь?»

«Некогда, сама сказала — время дорого. До связи, богиня, рада была слышать!»

«Ты права, поспешай! Василиса, на пару слов…»

Вот зачем она это сказала да ещё и отключилась? Паранойю подкормить? Так она и так брюхо нажрала: мысли о подсадной утке в лице Лопухиной покоя не дают, а тут ещё секретики с Васей!

Заменив шлем, взглянула на метку. Ну ни хера себе — отклониться от курса — на какие-то жалкие восемнадцать километров. Подумаешь, три плевка по карте!

Сосчитав зелёные точки соратников, приободрилась немного: никого не подстрелили по дороге. Кривой маршрут оказался относительно безопасным, а вся вражеская рать движется, ясное дело, в моём направлении, оголяя уровень, на котором чалятся принцессы. Глядишь, успею обернуться. Мне бы только до железки добраться, что идёт параллельно курсу, а там по шпалам шустро добегу, а если свезёт, то и транспорт какой угоню.

Счёта «три» не было — Василиса без всякого предупреждения слилась с моим сознанием. Небольшое головокружение, тошнота, навалившаяся слабость, а за ней волна драйва. Будто батарейку в зад воткнули, я аж подпрыгнула от неожиданности.

Фокус зрения расширился, слух усилился, восприятие действительности возросло, мышцы налились невесть откуда взявшейся мощью, а ведь эти блага не из воздуха появились. Я делила с Васей не только душу, но и внутренние резервы. Слияние лишь освобождало до поры скрытое. Как бы там ни было, штука крайне полезная. Я чувствовала если не божественную, то сродную мощь. Такой себе титан мелкого пошиба.

Преодолев оставшиеся семь этажей, вырвалась в широкий коридор, нос к носу столкнувшись со взводом боевиков. На ходу сменив дробовик на меч Рюрика, словно взбесившийся Чапай, покромсала двадцать два человека, не вспотев, лишь на последней тройке замешкалась, рассматривая страшные покоцанные рожи. Индивиды явно принадлежали к человечьему племени, но мутация видна невооружённым глазом.

Сплюснутые носы, гипертрофированные надбровные дуги, короткие ноги и непропорционально длинные мускулистые руки, которые и руками-то назвать не поворачивался язык! Ковши-загребуки, не иначе, такими из арматуры макраме плести или же черепа крушить с одного удара.

Огромные лапищи отделились от плеч так же легко, как и головы. Все три тела прибрала в хранилище. Крови в них явно больше пяти литров, грех разбрасываться ресурсом, когда он сам идёт в руки.

Остаток пути до подземной железнодорожной станции пролетела словно ветер, не встретив никого, кроме монтёров-монтажников. Резать не стала, поймав себя на мысли, насколько сильно перенасытилась жаждой убийства. Счёт шёл уже не на десятки, а на тысячи душ, а ещё полгода назад раздумывала: убить муху или же выпустить в окошко, следуя библейским заповедям.

С первой встреченной женщиной в комплексе столкнулась в диспетчерской. Баба оказалась неробкого десятка и пнула меня в промежность, приняв за мужика. Получив ответку промеж глаз, сползла по стеночке. Оттянув ей веко, поглядела на бензиновые разводы. По какому принципу вживляют артефакты, так и не поняла. Возможно, зависит от степени важности занимаемой должности. Только вот кому пришло в голову ставить дамочку на стратегически важный пост — осталось загадкой.

Тётку раздела догола. Чисто психологический приём: человек без одежды теряет былую уверенность на раз и сравнительно легко колется. Даже тёртые бойцы без трусов не играют в героев, куда уж женщинам? Связывать не стала: взяла да и приклеила клеем для сварки труб высокого давления к письменному столу. Как только сделала дело, дала нюхнуть нашатыря.

Раскололась мадам после первого остриженного ногтя, даже дёргать не пришлось. Спрятав неиспользованный кипятильник назад в хранилище, покрутила неприметный тумблер на панели. Сама бы сроду не допёрла, что на платформе имелась фальшстена, скрывающая небольшой ангар, где стояли три запылённые магнитные дрезины. Каждая весила килограммов под триста, едва жилы не надорвала, пока перетаскивала и устанавливала на рельсы одну из них.

С управлением справился бы и школьник. Нажав красную пипку, запустила электромагниты. Двинув рычаг вперёд, покатила в тёмный тоннель. До безобразия просто. Поначалу скорость была небольшой — всего лишь двадцать километров в час, но спустя минуту платформа разогналась до шестидесяти, а затем и до ста километров.

Такого восторга я не испытывала никогда. Воплотилась в жизнь мечта идиотки! Что может быть лучше для девочки, чем погонять на дрезине внутри подземного комплекса? Разве что сбить при этом десятка три крысюков. Жаль, что путешествие было недолгим. Не успела я во вкус войти, как домчала до точки десантирования. Остановившись рядом с узкой технической штольней, стащила платформу с рельсов — мало ли что, вдруг придётся вернуться. Не хотелось бы потерять транспорт, шлёпать по шпалам резона не было. Крысы мигом задерут!

Пятьдесят метров вверх по осклизлым скобам, ещё около ста на карачках — и я фактически на месте. Срезав решётку, просочилась в объёмистое пространство. Полная тишина, никакой охраны, лишь громадная, похожая на банковскую, круглая сейфовая дверь. Магическая дверь! Мля!

Да она издевается, что ли? Как я плетения снимать-то буду? Жечь сырой силой? Так сама же и вспыхну спичкой или задохнусь угарными газами!

«А замкнутый цикл тебе на что? Только фильтры смени, у текущих ресурса — пятьдесят процентов. Не благодари, Оленька!»

«Даже не собиралась! Думаешь, я настолько тупая, что позабыла о системе?»

«Чего тут думать, это диагноз человека, коему в кайф давить крыс дрезиной, рискуя размазаться о стену тоннеля на скорости сто километров в час!»

«Ну уж прости, что не объехала, дорога слишком узкая!»

Поменяв фильтры, перешла на замкнутый цикл. Ткань «Мародёра» на испытаниях держала пять тысяч градусов по цельсию ровно сорок секунд, затем структура деформировалась и распадалась на волокна. Пять тысяч — это много, можно пару минут поплавать в расплавленном вольфраме. Только вот температура плазменного ядра в четыре раза выше! Как быть? Ударить силой и тикать? Далеко же я убегу за четверть секунды!

«Попробуй создать сферу не рядом с дверью, а внутри неё, это вызовет дисбаланс магических структур».

«А ежели рванёт?»

«Мара бы не стала посылать на смерть. Ты ей нужна живой и по возможности целой. Не ссы, Оль, прорвёмся!»

«Это, вообще-то, мои слова!»

«Были твои — стали мои, вот тебе первый звоночек. Не слови ты очередную пулю в башку, я бы тебя отговорила, а так… Дерзай, сестра, свинья не выдаст, бог не съест!»

«Наоборот!»

«Да какая, на хер, разница, не тяни кота за яйки, двум смертям не бывать!»

«Верни мне добрую и ссыкливую Василису, я сейчас будто сама с собой беседую!»

«Чего так напряглась, Оль? Шучу я! Такой, как ты, мне не стать, даже если мозг миксером взболтают. Делай что должно, я в тебя верю, сестрёнка!»

Глава 12

Сконцентрировавшись на взоре истины, осмотрительно, чтобы невзначай не потревожить виртуозно намагиченную защитную паутину, внедрила в фокус плетения зерно сырой силы.

Мизерное совсем, едва ли не больше микрона в диаметре, но этого оказалось достаточно, чтобы из искры разжечь пламя, правда, исключительно в теории.

На практике же я впервой манипулирую высшими материями на филигранном уровне, что требовало особой фиксации внимания. Без участия Василисы даже помышлять о подобном резона не было. Всё, чего бы я добилась, — так это аннигиляции пространства на сотни метров вокруг.

Благодаря слиянию, удалось заложить бомбу замедленного действия и не подорваться при этом самой. Неспешно протянув тончайший канал от реактора к плазменному сгустку, чуть приоткрыла краник, напитывая искорку по капле концентратом напрямую из накопителя. Оболочка мини-сферы кратно уплотнилась, а вслед за тем и вовсе изменила свойства на полярные.

Я бы запаниковала, будь на месте амигдала, рванула бы подальше, сверкая пятками, но вместо этого невозмутимо стояла и наблюдала, как внутри стотонной металлической шайбы зарождается чёрная дыра. Какой смысл удирать? Через минуту необузданная сила, достигнув критической массы, поглотит не только дверь, но и весь уровень, затем переварит скалу, а вдогон и разлом. Не успела обматерить Морану за подставу, а Василису за то, что не остановила, как аномалия, игнорируя защитные магические контуры, всосала в себя весь металл, включая усиленную конструкцию входного портала. Чавкнув, словно сытая Буля, растворилась чернильным облачком.

Что-то звякнуло и покатилось к ногам. Нагнувшись, попыталась сцапать матово-чёрную жемчужину, но не тут-то было — едва пальцы не оторвались. Запустив встроенный в левую тактическую перчатку анализатор вещества, невольно присвистнула. Весил сантиметровый кругляш пятьсот девяносто килограммов, а плотность его была такова, что я усомнилась в исправности прибора. Троекратно перепроверив полученные данные, воровато заозиралась по сторонам.

Созданный мной гравитационный колодец не просто расчистил путь, а породил доселе невиданный артефакт, а возможно, и новый элемент таблицы Менделеева!

«Вась? Чуешь меня?»

«Чую, чего бы не чуять, я активировала сопряжение мозговых волн, что оказалось не так уж и трудно, — теперь мы можем контачить в процессе слияния. Реакция нейронных импульсов — на пике, частота колебаний значительно выше нормы. Опробуешь новую фишку в битве, тебе понравится. При должной сноровке сможешь выстраивать несколько вариаций картин боя разом и применять на практике самую эффективную. С этого момента я запускаю протокол слежения: каждый использованный тактический приём будет занесён в каталог. На основе собранной информации искин подготовит шаблоны…»

«Вась, избавь меня от деталей! Получится улучшить ратные навыки — хвала тебе и почёт, а сейчас поясни за шарик весом в полтонны!»

«Точно не скажу, но, полагаю, эта штука не что иное, как ядро созданной аномалии. Если моя теория верна, то в твоих руках погибель всего человечества. Припрячь в хранилище, Скорп разберётся, а нам лучше не трогать. Оболочка артефакта состоит из незнакомого металла, он и подавляет силу, заключённую внутри. Давай назовём её частицей бога?»

«Да хоть дьявола! Забирай эту хрень с глаз долой! Ничего не понятно, зато лишний раз убедилась, что источник силы далеко не так прост, как виделось. Я, вообще-то, ожидала формирования высокотемпературной плазмы, а вышел концентрат тьмы!»

«Бери выше, Оленька! Частица бога — квинтэссенция тождественных первостихий, и породила её не ты, а проводник».

«Я и есть проводник, а источник — лишь инструмент!»

«Оль, я бы подискутировала на эту тему, но, говоря твоими же словами, принцессы сами себя не спасут. Учёный люд разберётся, кто есть кто, а ты займись тем, что лучше всего получается!»

Не став препираться с Василисой, переместила опасный предмет в подпространственное хранилище, а затем заглянула вовнутрь доселе закрытого помещения.

Ничего любопытного: куб магического бетона десять на десять, ровно по центру постамент из истинного серебра, а на нём — окружённый энергетическими полями метровый кристалл, похожий на кактус. До меня тут же дошло, что эта хрень из себя представляет, даже глядеть на стекляшку нужды не было. Эманации миллионов заключённых в изломанные кристаллические грани душ фонили так, что носом пошла кровь. Задержись я в этом месте на пару часов, кожа с мяса пластами слезет — столь высок ничем не экранированный эфирный фон. Теперь ясно, почему здесь нет охраны. Живым в рукотворном чистилище не место. Лишь мой подвешенный статус альтернативно живой да обкатка Навью позволяли худо-бедно держать бомбардировку незримыми частицами. Даже в царстве мёртвых не было так паскудно, надо полагать, из-за концентрации энергии душ в одном месте.

Сколько их в кристалле — поди сосчитай, и эту прорву придётся поглотить, оставив без посмертия херову тучу народу. Вполне может статься, что это провокация, проверка вышними силами на вшивость, но с какой целью? Разве я похожа на алчущую божественной мощи и абсолютной власти ведьму? Чего греха таить — есть маленько, но не до такой же степени, чтобы жрать в три горла души безвинных. Пусть летят с богом, нет у меня охоты подниматься по ступеням развития таким изуверским способом!

Призвав меч Рюрика, одним резким движением расколола вдоль артефакт-душелов, выпуская на волю эфирную бурю.

Мне бы чуть пораскинуть мозгами, прежде чем совершать необдуманные деяния, но где человек разумный, а где княжна Ольга? Заповедав источнику пожирать души напрямую, поставила себя на грань физического развоплощения. Как я позабыла о том, что астрал отрезан локальным доменом? Почему Василиса не остановила? Ведь могла же перехватить управление рукой и не дать разрушить узилище. Неужто отсутствие сраной амигдалы лишило сестрицу чувства самосохранения? Или же дело вовсе не в никчёмном придатке?

«Вася, сука, о чём ты шушукалась с Мораной⁈»

«Надо же, сама догадалась. Соберись, Ольга, открой каналы и прими в себя поток, иначе не выжить! Очисти души рабов от праведной ярости и отпусти на перерождение!»

«Как я, мать твою, их очищу? Они же меня в клочья порвут!»

«Отринь сомнения, иначе смерть!»

Кто это сказал? Морана, Василиса или обе две? Какая теперь разница — ларчик открыт, осталось покориться судьбе и сделать что должно! В астрал хоть не заглядывай — там бушевал эфирный ураган. Миллионы переполненных гневом душ требовали отмщения. У меня требовали, мать их через семь пар потных портянок оглоблей в дышло! Всё понимаю… рабская доля, спали в шкафу с напильниками, укрывались наждачной бумагой, а затем и вовсе на мясницкий разделочный стол угодили, но я-то здесь при чём⁈

«Мародёр» затрещал по швам, по бронепластинам будто алмазным абразивом прошлись. Ещё немного — и тело перемелет в физической плоскости, а душу — в астральной. Вот о чём предупреждала Мара! Что ж, двум смертям… Не закончив мысленную фразу, открыла каналы на полную.

То, что содеялось дальше, словами трудно описать. Я ощутила себя несчастной лягухой, которую добрые дети надули через задний проход. Независимые каналы, пропуская немыслимое количество эфирных сгустков, затрещали по швам. Источник, изменив направление вращения на противоположное, в авральном режиме взялся за очистку душ от тёмной материи, насквозь пропитанной болью, страхом, ненавистью и яростью, сливая чернильный концентрат в накопитель.

Мой разум не выдержал навалившегося груза отрицательных эмоций: собственная суть, покинув тело, просадила многокилометровую толщу скалы, словно лист бумаги, и, устремившись ввысь, вонзилась точно в центр защитной сферы. Подпитанная чужой остервенелостью, душа ударила всей мощью по сложной многомерной структуре, путая и разрывая инородную ткань на части. Незримый купол пошёл волнами, а затем обрушился вниз тысячами молний свободной энергии.

Что за армагеддон творился в физическом мире — меня не заботило, ведь в вышних эфирных слоях открылся инфернальный филиал. Каналы-проводники, претерпев значительные метаморфозы, смахивали собой на топливные шланги высокого давления, продолжая прокачивать сонмы истерзанных заточением душ.

Изменивший цветовой спектр источник, словно шкуродёр, сдирал налёт скверны, очищая сущности и давая шанс на перерождение. Полноводная река истончилась, превратившись в ручей, а затем и он иссяк. Рабы навсегда покинули этот неприветливый мир, а я осталась парить над разломом — то ли ангелом, то ли бронтозавром. Кого же ты слепила из меня, Морана? Я ведь теперь самостоятельный монстр! Не побоялась же спустить Фенрира с поводка!

«Ты не цепная собака, чтобы с поводка спускать. Я сделала это из любви к тебе. Не благодари, сестра!»

«Не знаю, стоят ли твои деяния признательности. Мара, я ведь гордилась своей чистой до неприличия душой. И что теперь? Взгляни на неё… а с источником — так вообще беда! Гуталин на их фоне белым пятном покажется. Вантаблэк, мля! Даже кровь стала чернее ночи!»

«Так и должно быть, Оленька! Я всего лишь форсировала эволюцию. Отныне ты не приёмыш, а чистокровное дитя первозданной тьмы. В тебе больше нет ни капли света. Но это вовсе не значит, что ты потеряла себя на веки вечные. Вселенная так устроена, дитя. Первостихии выбрали тебя эмиссаром, это великая честь для высших богов и абсолютно недостижимая планка для низших существ. Всё равно что амёба вдруг стала императрицей. Поверь на слово, у амёбы шансы были бы значительно выше! Гордись, Ольга!»

«Мне бы таблетку от памяти. Можешь стереть воспоминания рабов, что запечатлелись в голове? Их будто калёным железом выжгли, несколько раз пыталась, но ничего путного не выходит. За прошедший час я умерла ровно сто десять миллионов четыреста тридцать семь тысяч раз. Не поверишь… устала так, что жить не хочется. А гордиться нечем покамест: ты меня подвела за ручку. Используя втёмную — сделала темнейшей. Остаётся только догадываться — зачем… а дай угадаю? Грядёт войнушка между старыми и новыми богами? Тут и око Одина в тему пришлось. Желаешь вернуть владельцу, дабы заручиться поддержкой? Что за херабора на седьмом круге царства мёртвых заныкана? Поди, третий глазик Шивы? А я тебе нужна на земле в качестве лояльного и верного союзника, у которого пиетет к старым богам в славянском генотипе заложен. Так ведь, Мара?»

Заливистый смех Мораны сбил с панталыку. Потеряв концентрацию, камнем ухнула с небес на землю. Оказавшись в собственном теле неожиданно для себя, села на жопу прямо посреди сейфовой комнаты.

«Умеешь же ты поднять настроение, Оленька. Война богов, надо же, как завернула! А всё книжки твои, глупые, виноваты. Фэнтези, кажется, если не путаю жанры. Так вот, дорогая моя сестрица… Подобное невозможно по одной простой причине: все высшие существа претворяют в жизнь определённую функцию, данную самим Творцом. Представь себе суперкомпьютер, микросхемы которого воюют между собой. Представила? Нам, прямым потомкам высшего разума, заниматься членовредительством не с руки. Вести, развлечения ради, закулисные игры, интриговать помалу — всегда пожалуйста, но устраивать полномасштабные баталии — против самой божественной природы. Такова воля Его, или Её. Даже боги не ведают, что появилось раньше, яйцо или курица».

«Боги не ведают, а я знаю наверняка: яйцо появилось задолго до самих пернатых. Птицы — эволюционные потомки динозавров, размножавшихся яйцами. Десять тысяч лет живи, десять тысяч лет учись, а всё равно дурой помрёшь!»

«Вообще-то, я эзоповым языком выразилась, и ты поняла, о чём я толкую! Гадкая букашка, могла бы и смолчать, только с мысли сбила!»

«Не прибедняйся, богиня, букашка не способна сдвинуть гору. Продолжай».

«Ничего нового не скажу. Войны — прерогатива низших существ. За ресурсы, веру и даже любовь. Своим появлением в этом мире ты всколыхнула застоявшееся болото, пробудив к жизни дремлющие силы. Биться придётся не старым богам с новыми, а тебе — с превосходящим числом противником. Война уже идёт, Оля. Холодная её фаза началась в московских канализациях. Горячая — не за горами. Войнушка кланов — лишь первый акт, за ним последуют второй и третий. Ты не сможешь ничего изменить. Но у тебя есть выбор: сложить голову на плаху добровольно или же дать достойный отпор агрессору. Сегодня ты стала многократно сильнее. Не думала, что выдюжишь, но, как говорят у вас на большой земле, кто не рискует, тот рационален и несколько скучноват».

«Что мне делать с ульем?»

«Делай что должно. Ты уже в игре. Главное, не забывай: убить тебя нелегко, но вполне возможно. Познай, что получила, но даже не думай касаться пустоты — слишком рано. Развивай то, что даётся легче всего. Отныне ты ведьма чёрной крови, единственная в своём роде. Подобной никогда не было и не будет ни в одном из миров. Возможно, я ошибаюсь и твои дочери унаследуют дар по праву рождения. Не могу знать точно, прецедентов не было».

«Дожить бы ещё до тех славных тёмных времён, когда я обзаведусь потомством. Не уверена, выберусь ли из комплекса живой».

Морана гаденько хихикнула, услышав нотки сомнения в моём голосе.

«Ольга, не хотелось бы тебя расстраивать, но ты давно не принадлежишь ни миру живых, ни миру мёртвых. Сердце бьётся, температура тридцать шесть и шесть только потому, что за тебя ещё не решили, в какую когорту пристроить. То существо, что ты дважды повстречала, относится к наивысшей нежити. Вы — одно целое, и вас не разделить. Экзорцист не поможет, она защита в ДНК. Её возможности находятся за гранью понимания, но и твоя эволюция не стоит на месте. Рано или поздно научишься менять ипостась как перчатки, или же случится спайка. Не буду гадать на кофейной гуще. Поживём — увидим».

«Я её боюсь и не хочу никакой спайки!»

«В неполные пять лет у девочки по имени Алиса диагностировали весьма редкое генетическое отклонение — синдром Урбаха-Вите. На инициации ей удалось на короткий временной интервал убедить саму себя и даже ощутить фантомный ужас, а затем всё вернулось на круги своя. То, что она приняла за страх, — всего лишь игра разыгравшегося воображения. Нынче девушка Ольга бесповоротно утратила систему сдержек и противовесов. Вот и не верь после этого в судьбу. Остатний, испытанный тобою страх был связан с пьяным смурфиком на детском утреннике. Вторую личину ты не боишься, а, напротив, восхищаешься далёкой от общепринятых норм первозданной красотой».

«В судьбу не верю, но допускаю, что меня ведут с момента зачатия. Иной раз кажется, что я на горшок хожу по заданному алгоритму».

«Можешь не сомневаться, Ольга, естественную нужду ты справляешь по собственной воле».

«Спасибо и на этом! Пора закругляться, Мара, и делать то, чего от меня ждут».

«Вначале семя отдай, я за ним и пришла».

«Куда пришла, болезная, и какое ещё семя?»

На плечи легли стылые крепкие пальцы, приморозив седалище к бетонному полу. Не утрать я миндалевидное тело, пришлось бы вытряхивать кирпичи из штанов, а так отделалась лёгкой икотой. Из-за спины вышла трёхметровая фигура. Как давно я виделась с Мораной лично, кажется, что прошло не больше месяца, но за время пути собака смогла подрасти!

Сокрушительный удар расколол шлем на четыре части. Едва не поперхнувшись чёрной кровью, выплюнула половинку языка. Схватив за ухо, словно шелудивого котёнка, Мара вздёрнула меня на полтора метра от поверхности пола. Наши взгляды сошлись — в тот же миг, извернувшись телом, боднула головой аккурат в безупречный точёный носик богини. Раздался раскатистый треск, будто сухую ветку сломали. Треск лобной кости — естественно, моей. В голове полыхнуло багровым, и я провалилась в Тартар.

Охреневший от величия системный инквизитор, единственная в своём роде ведьма чёрной крови, неизвестная убернежить и сверхчеловек по Фрейду — проломила дурной скворечник о нос провонявшей до самых костей нафталином богини смерти!

— Тебе мало было? Может, башку оторвать?

— Прости, барыня, дуру грешную! Не надо голову, рано мне в Навь, сама говорила! Накинь пяток годков за дерзость, папенька учил отвечать ударом на удар!

Поёрзала щекой обо что-то приятно холодное и мягкое. Раскрыв глаза, узрела высокую грудь Тёмной Богородицы. Прикрыв веки, устроилась поудобнее, руки Мары разжались, и я мешком с дерьмом полетела на пол, больно ударившись копчиком при приземлении.

Высунув язык, проверила, на месте ли. Естественно, он был на месте, я же только что трепалась вслух! Голова тоже оказалась целой и невредимой, а вот пол был залит чёрной кровью, в которой плавали кусочки чего-то серого.

— Чего вытаращилась, дурья башка? Глаза тебя не подводят, эта каша на полу — недалёкий мозг одной бестолковой выскочки.

— Кажется, я извинилась за собаку с нафталином, а удар, судя по всему, урона не нанёс. Мои мозги валяются на полу, твои — на месте, в расчёте, Морана! И нечего глазоньками сверкать, я пострадавшее лицо, как-никак!

— Оторвать бы твоё лицо да диким свиньям скормить! Давай семя, пока душу не вытрясла!

— Мужика себе найди, с него и требуй! Какое на хер семя, я в душе не… Нету у меня ничего!

«Оль, она имеет в виду ту чёрненькую жемчужинку».

— Знаешь, княжна, я хоть и богиня, но до сих пор в толк не возьму, как так вышло, что две половины одного целого могут настолько отличаться друг от друга? Это же нонсенс?

— Это троллинг называется. Не бери в голову, Мара, бери в… — Своевременно глянув на искажённое бешенством лицо ледяной красавицы, проглотила концовку фразы от греха подальше. — Держи своё семечко, оно мне и даром не надобно!

Покривила душой, конечно, — ещё и как нужно. Раз сама богиня, оторвав жопу, высунула нос из Нави, значится, эта странная штука либо безумно дорогая, либо крайне опасная, третьего не дано. Проявив кругляш прямо над дланью Мары, приготовилась позлорадствовать над оторванной рукой, но не тут-то было. Богиня, покрутив в пальцах полутонное семя, будто оно ничего не весило, схоронила артефакт в поясной кармашек. Вот же сука!

— Я читаю мысли, сестра, и, пожалуй, помилую за суку, совсем из виду упустила, что ты недавно мозгов лишилась.

— Благодарствую, барыня! Земной поклон и долгих лет жизни — богине смерти!

— Знаешь, Ольга… я думала, что гаже моих тринадцати дочурок-лихоманок быть не может, но ты всех заткнула за пояс! Сам Сварог со мной беседовал, положа руку на сердце, а затем является докучливая вошь — и рушит незыблемые устои мироздания!

— И где же твой сердечный батюшка? Отчего не вытащил дочу из трясины забвения? Что смотришь, сказать нечего? Одна лишь вошь не прошла мимо, не осталась безучастной. Равняешь меня с насекомым, именуешь низшим существом, но только людям знакомо сострадание.

— Ты не человек, Ольга. Забудь, что когда-то им была. Настанет время — поведаю свою историю, но не сейчас. За побои извини, не рассчитала силы, я стала значимо сильнее. Благодаря тебе, княжна. Никогда не забуду о том, кто помог выжить, именно поэтому приблизила, назвала сестрой!

Гадство! Теперь вину чувствую! Оскорбила, наговорила лишнего, веду себя как последнее ебобо! Подойдя впритирку к Моране, задрала голову. Чмокнуть в щёку смогу разве что в прыжке — не стоит и пытаться. Взяв ледяную руку в свою, поцеловала ладонь, напрочь отморозив губы. Без лишних слов всё ясно и понятно: каюсь, была не права.

Мара, приняв извинения, потрепала по макушке, едва не содрав скальп. Скрипнув зубами, стерпела и даже ничего лишнего не подумала, ну его на хер. Сегодня я познала, что чувствовал Шорох, откусывая язык. Приятного мало, но не так страшен чёрт, как его малюют, а может, болевой порог упал, кто знает, какие сюрпризы преподнёс сегодняшний день. Душа темна, источник — что тот антрацит, кровушка походит на чернила каракатицы. Найти бы способ укрепить кости, чтобы череп не лопался по любому поводу. Не нравится мне созерцать мозги под ногами — неприятное зрелище, скажу я вам!

— Мара, не буду спрашивать, как ты выбралась из Нави. Божественной силой за версту фонит, а астрал с ума спрыгнул. Скажи лучше, что это за семя такое и с чем его едят?

— Ты каким-то чудом умудрилась создать локальный участок пустоты в четвёртом измерении. На источник силы не пеняй, он тут совершенно ни при чём. Тебе крупно повезло: аномалия признала родственную связь и пожаловала дар. Ну или погибель, доверь я твоим кривым рукам бесценный предмет. Затем и явилась, чтобы прибрать до поры до времени и не дать содеять очередную фатальную глупость. В этой крошке сокрыта чудовищная сила, а зачем нужно семя — узнаешь, ежели добудешь второе такое же. Засим прощаюсь, сестра. Слишком много сил потратила на переход и твоё воскрешение. Ты ведь убила себя, Оленька. С почином! Первая смерть в этой вселенной.

— То, что мертво, умереть не может! — промямлила я как-то неуверенно.

— Ты ведь тоже стала существенно мощнее. Удар был такой силы, что кости черепа вошли в лобные доли. От сотрясения мозжечок обратился в желе, а продолговатый мозг разорвало на части. Все семь позвонков шейного отдела расщепило в труху. Только померла ты не от травм, несовместимых с жизнью. Пока во мне боролись любовь и ненависть, один незадачливый маг крови умудрился захлебнуться собственной кровью. Вот умора, кому расскажи — не поверят! Ты была мертва больше часа и задержалась в этом мире лишь благодаря источнику. Именно он, спеленав душу, не дал ей уйти в Навь. Воротить к жизни нелюдь оказалось сложнее, чем я полагала. Слишком много неизвестных переменных. Похоже, сам Творец вмешался, направив руку, иначе не объяснить, как я смогла поднять мёртвого в царстве живых. Тут божественная сила не помощник!

— Творцу нет до букашки никакого дела. Система меня сюда отрядила, она и вмешалась, а из этого следует, что и в этом мире я на контроле или на кукане. Может, зря ты меня вытащила? В Нави не так плохо.

«Вася… ещё раз попытаешься выдать свои мысли за мои, я за себя не ручаюсь!»

— Прошу простить, девочки, мне пора. Ольга, у тебя ровно три часа, чтобы вытащить княжон. Барьер снят, протокол уничтожения твердыни запущен пятьдесят две минуты назад. Поспешай, сестрица!

— Чего, мля? А раньше об этом не могла сказать⁈

— Ты не спрашивала, Оленька. Иди напрямки, владетелей не ищи, их здесь нет и никогда не было. Комплекс — один из многих, разбросанных по всей территории земного шара, этот не самый крупный и давно списан с баланса. Аннигиляцию не остановить, даже не пытайся. Успеете добраться до тоннеля — появятся шансы на выживание, а нет, так встречу в Нави, кого хлебом-солью, а кого и плетью семихвостой.

Не говоря ни слова, выставила таймер с обратным отсчётом. Подхватив с пола меч Рюрика, рванула прочь, на бегу сверяясь с картой. Двадцать два километра до цели. Много это или мало — время покажет. Вот же ж тролляка ледащая! А я ей ладошки целовала!

В голове раздался тихий смешок, больше похожий на удовлетворённое урчание сытой кошки.

Глава 13

— Да ну на хер! Ну ты видел? Видел? — Безобразов, позабыв о субординации и этикете, потряс Шороха за плечо.

— Эх, мне бы эдакого бойца в Афгане! С такими-то возможностями! Скорость, сила, реакция — и безо всякой магии! — Полковник, задумчиво поглядев на Нову, вернувшуюся из короткого разведывательного рейда, продолжил: — До сих пор не могу поверить, что демоническое отродье — дело рук людских.

— Господин Шорохов, ты бы не пялился на неё, меня едва не обвенчали за более скромные взгляды. Не ровён час, нарвёшься на неприятности!

— Ты говори, княжич, да не заговаривайся! У меня интерес сугубо профессиональный! От бога боец. Поднатаскать, приёмам борьбы обучить — цены бы ей не было!

— Бог здесь ни при чём, Ольга Фёдоровна за него. Касаемо поднатаскать, не вижу препон — бери шефство и таскай хоть за уши, она ж как пластилин, в руках хорошего командира шементом военную науку постигнет. Открою один секрет, полковник… чтобы девчонка беспрекословно признала авторитет, ты должен самолично вызвать её на ритуальный бой и уложить на лопатки. Ежели потянешь, она за тобой и в огонь, и в воду пойдёт, а коли слабину дашь… Забей, в общем, княжна сама ею займётся.

— Договаривай давай, что за поединок такой? — Шорох, приподнявшись с рюкзака, скалой навис над Безобразовым.

— Пустое, господин полковник. Так, местные обычаи, не стоят они твоего интереса.

— Может, мне экспресс-допрос применить? Чего ты как барышня на выданье? Встать, когда старший по званию обращается! Отвечай по форме, салага!

— Эй, полегче, я не простолюдин, а пожалованный княжич! — пробубнил Роман, напустив на себя нарочито хмурый вид.

— Я твой командир, щенок, а титулом зад подотри! Хорош вола совокуплять, жду развёрнутого ответа!

— Да нет здесь особой тайны, команданте! Каков народец — таковы и обычаи. Варвары, чего с них взять! Коли хочешь стать лидером в её глазах, обоснуй делом. В настоящий момент она тебя за ветошь принимает. Команды из-под палки выполняет, и только потому, что старшая повелела. У Ольги Фёдоровны яйца покрепче твоих будут, для Новы княжна — альфа-самка. Хочешь субординации и беспрекословного подчинения, презентуй дар в знак внимания, а затем вызови на поединок с голым торсом — так ты выразишь намерения. Вот и всё, в принципе.

— Что ещё за дар? Оружие, что ли? — Шорох озадаченно поскрёб затылок.

— Ты на её хвост и когти погляди, на кой ей твои железяки! Дамы любят цветы и сладкое! Букета у тебя нет, а вот глюкозы более чем предостаточно. Сахар, повидло, шоколад. Дерзай, покуда время есть. — Безобразов со скучающим видом откусив батончик, отвернулся, пряча гаденькую ухмылку.

— Лейтенант, что с дверью? Долго ещё тетёшкаться будете?

— Никак нет, господин полковник! Минут десять-пятнадцать, не больше! Сталь чересчур толстая, плазма с трудом берёт, третий баллон спалили, но осталось всего ничего. Парни, поднажмите, не жалейте закиси! Сделаем в лучшем виде, командир!

Нова тем временем, бесшумно подступив к вояке, стряхнула нанизанные на жало окровавленные сердца, а затем, отойдя в угол, стянула с гибкого тела напрочь изорванный «Мародёр». Разведка боем далась нелегко. Девица, бесшабашно выйдя из режима маскировки, вступила в схватку сразу с двадцатью боевиками неприятеля, за что едва не поплатилась жизнью. У троих вражеских воинов сыскался немалый запас пуль истинного серебра. Бронекостюм не устоял, а вот чешуйчатая кожа магический боеприпас держала уверенно.

Но с физикой не поспоришь: одна из пуль угодив в голову, вызвала сильное сотрясение мозга и краткосрочную потерю сознания. Нову спас случай, а точнее, далёкий взрыв, спровоцировал сумятицу во вражьих рядах. Нескольких секунд анчутке хватило, чтобы прийти в себя, собраться с силами и закончить начатое.

Выдрав сердца троих невезучих стрелков, Нова воротилась к своим с победой. Слова парня заставили девушку украдкой улыбнуться. Бритый наголо суровый человек ей сразу пришёлся по вкусу. В нём чувствовались сила и опыт. Недурной самец — для продолжения рода идеально сгодится. Не так красив, как хитрый мальчишка, но тоже ничего. Нова, ещё раз тщательно проверив физическую совместимость, скрупулёзно фильтруя феромоны органами обоняния, приняла решение поддержать игру Безобразова.

У полковника изначально не было шансов не то что победить, а даже продержаться десять секунд в схватке против шустрой бестии. Сбросив с плеч испорченный бронекостюм, девушка беззастенчиво поменяла боевую форму на привычную человечьему глазу. Крепчайшие чешуйки встопорщились, костяные пластины, видоизменившись структурно, скрылись под кожей. Гребень на спине разгладился, будто его и не было. Жало втянулось в хвост. Пилообразные зубы поменяли форму, лишь острые клыки остались прежними. Поглядев на сталистого цвета когти, девица убрала и их. Трансформация тела заняла несколько секунд, но от пытливого взгляда Шорохова смена ипостаси не укрылась.

— Роман, чего это она? — Рот мужчины приоткрылся от удивления.

— Мне-то откуда знать? Не думал, что Нова может менять личину по своему усмотрению. Командир, забудь, что я тебе сказал!

Шорох пропустил слова княжича мимо ушей: внимание целиком захватило странное юное создание, одновременно прекрасное и отталкивающее. Когда-то давным-давно, будучи огольцом, он не раз слышал от деда-дьяка байки о демонических суккубах, способных одним взором покорить сердце самого стойкого мужа. Но и думать не думал, что доведётся повстречаться с инфернальным отродьем лично.

Рука закалённого в боях солдата невольно потянулась к магнитным закрепам. Повинуясь мысленному приказу, сработала сложная автоматика, считывающая информацию напрямую из нервных импульсов.

Рукоять «Скорпиона» ударила по ладони, но полковник не заметил боли. Взгляд огромных янтарных глаз богомерзкого создания Ольги Кровавой будто в душу проник, напрочь смывая горечь предательства Евдокии, которая предпочла молодого повесу. До этого момента полковник думал, что влюблён в княжну, но как же он заблуждался!

Нова изящной походкой подошла к тактическому рюкзаку, порывшись в объёмистых внутренностях, по-человечески вздохнула.

— Если сменку ищешь, то нет ничего, запасные комплекты у Ольги в хранилище. — Безобразов, памятуя о том, что прямой взгляд способен вызвать агрессию, скосил глаза от греха подальше.

— Ольга. Хранилище, — повторила Нова вслед за княжичем осипшим, но красивым контральто.

Соляными столбами застыли все без исключения. Занятый вскрытием гермодвери боец выронил из рук плазменный резак, у прочих от изумления расширились глаза.

— Ты говорящая? — выдавил из себя Роман не менее охрипшим голосом.

— Больно. Учусь. Мать вещает мыслями. Вы слепые. Глухие. Тяжело. — Девица, закашлявшись, сплюнула на бетонный пол сгусток голубой крови.

Полковник и думать забыл о недавнем кратком приступе ненависти ко всем демоническим существам. Вытащив из армейской аптечки фиал с чёрной жижей, протянул скривившейся от боли Нове. Анчутка, отрицательно покачав головой, отвернулась, пытаясь скрыть розовый румянец и лёгкую улыбку: прикусить язык острыми зубами было совсем не трудно.

— Не робей, девочка, держи, по доброй воле даю, тебе нужнее! — Шорохов едва ли не силком вложил ценный флакон в ладонь ящероподобной девы.

— Добрая воля? Подарок? — прошептала одними губами Нова. — Ты выбрал, человек. Я выбрала. — Проглотив зелье залпом, уже без хрипотцы в голосе промолвила: — Поединок. Готовься. Минута.

— То есть «выбрала»? В смысле? — В глазах Шорохова мелькнуло понимание.

— Ты выбрал, человек. Отказ — смерть. Поражение — смерть. Победа — награда.

— Остынь, девочка, я ничего и никого не выбирал! Ты неверно меня поняла!

Шорох медленно опустил руку к бедру. В тот же миг хвост Новы, сжавшись в пружину, выстрелил в недоумённое лицо воина. Острое ядовитое жало замерло в миллиметре от расширенного зрачка.

— Выбор сделан, человек. — В голосе Новы прозвучали стальные ноты.

— Сорян, командир. Кажись, правила изменились. Я думал, ящерка тебе в панамку насуёт, а тут вона как вышло. Не обессудь, старина! — Княжич, подавив смешок, виновато пожал плечами.

Полковник, взвившись на месте, попытался сделать шаг в сторону шутника, но не успел. Скала, будто живой исполин, застонала, а затем по всей структуре камня прошла мелкая дрожь. Бетон стен, потолка и пола покрылся трещинами.

— Мать. Магия. Чувствую силу. — Анчутку будто переключили: задорные искры в глазах потухли, чешуйчатое лицо стало отрешённо серьёзным.

Споро подступив к ничего не понимающим бойцам, жестом, не терпящим возражений, разогнала в стороны. Прекословить никто и не подумал: за время пути каждый воочию убедился, на что способно странное существо.

Нова, обнюхав бронеплиту, словно пёс, отошла на пять шагов назад, а затем сжала пальцы в кулак. Раздался зубодробительный скрежет — у всех присутствующих из ушей и носа хлынула кровь. Многотонная стальная дверь, сжавшись до размеров футбольного мяча, грохнулась на пол и, пробив толстенные перекрытия, исчезла на нижних уровнях.

— Соболезную, полковник, но где-то в глубине души завидую! За такой женой как за каменной стеной!

— Да я тебя в порошок сотру, салага! — Кулаки воина хрустнули, а костяшки пальцев побелели.

Спокойный голос Новы прозвучал как гром среди ясного неба, охладив пыл Шорохова:

— Выбор сделан, человек. Помни. Пора уходить. Биение сердец. Много.

— Воины, полная боевая готовность! Первая тактическая группа — левый фланг, вторая — правый. Нова, зайдёшь в тыл врага, работай по ситуации и помни о серебре!

— Команданте, ты про меня не забыл? — сухо поинтересовался княжич на ходу, проверяя обоймы «Скорпионов».

— Не сдохни, а то с меня Ольга Фёдоровна три шкуры сдерёт! В толк не возьму, что она в тебе нашла! Мерзкий ты тип, Безобразов! — Полковник, сплюнув под ноги парню, смерил того презрительным взглядом.

— Всё потому, что я умный и красивый. Дамы меня любят, командир. Завидуй простым человеческим отношениям молча, тебе ведь теперь под ящерицей ходить. Слышал краем уха, что их мужики, точно пингвины, на кладке с яйцами сидят. — Игнорируя зубовный скрежет Шорохова, Безобразов примкнул к бойцам, заняв место лидера одной из групп.

Прятаться за спинами соратников княжич не собирался. Стрелял не хуже других, а страх на пару с неуверенностью растерял на болотах. В непролазных топях молодой человек впервой услышал тихий шёпот аномалии. Разлом поведал юному графу о том, кем он был в недалёком прошлом и кем, если не свернёт с правильного пути, станет в будущем. Роман, проникшись тайными знаниями, сделал свой выбор. Судьба сменила вектор на противоположный. Жизнь, полная авантюр, о которой так мечтал аристократ, с пинка открыв дверь, ураганом ворвалась в унылое бытие, перевернув всё с ног на голову.

* * *

— Дамы, вы это слышали? — обратилась Лопухина к подругам.

— Похоже, наша лягушонка в коробчонке едет, не прошло и года! — недовольно пробурчала Лё Гран.

— Не наводи напраслину, княжна, иначе я тебе голову снесу, госпожа знает, что делает! — подала голос Кимико.

— Чем, принцесса, огрызком? — ухмыльнувшись, парировала Анна.

Кицунэ, поджав губы, спрятала за спину обрубок некогда роскошного пушистого хвоста.

— Заткнись, лягушатница, твои подначки всех достали! — гневно сверкнув глазами, выпалила Ярославна.

— Девочки, не ссорьтесь, мы всё на взводе, Аннушке досталось больше других! — проблеяла Даша, а Глаша согласно закивала растрёпанной головой, поддерживая сестру.

— А нечего было в бутылку лезть! Мата Хари нашлась! Я из-за неё хвоста лишилась! — яростно зашипела кицунэ. — Твой план — говно, Лё Гран! Надёжный, мля, как швейцарские часы! Откуда ты вообще отмычку взяла? Ничего не хочешь нам рассказать?

— Ты лишилась фальшивого хвоста, а я — настоящих глаз! Если бы одна тупая курица не замешкалась в поисках родового перстня…

— Заткнулись обе! Что-то непонятное происходит. Я чувствую магию! — Лопухина обвела взглядом подвешенных за руки подруг.

— Тоже мне открытие, уже минуту как, толку-то — блокираторы нам не снять, пол камеры насквозь пропитан магической взрывчаткой! — скептически хмыкнула Яра.

— Ольга Фёдоровна нас спасёт, я верю в барыню, только она и сможет, — прошептала Глаша.

— Молись, дура тёмная, чтобы княжна не вошла в каземат, иначе нам всем каюк! — облизав окровавленные губы, беззлобно бросила Лё Гран.

* * *

— Командир, стой, где стоишь! Нова, замри! — Безобразов, подняв руку в предостерегающем жесте, остановил соратников.

Булька, окрасившись в белый цвет, застопорилась посреди бетонной кишки, перекрыв проход призрачным телом. Анчутка, спрыгнув с потолка рядом с княжичем, тут же встала на колени и повела носом.

— Смерть. Нельзя, — без всяких эмоций обратилась девушка к Роману.

— Бойцы, обследовать поверхность на предмет взрывчатых веществ и скрытых ловушек. Выполнять! — Шорохов подал пример, активировав интегрированный в броню анализатор.

— Господин полковник! Нам не пройти, покрытие пола сплошь пропитано взрывоопасной эмульсией нажимного типа. Схожая по структуре стоит на вооружении Российской империи, но местная дрянь фонит магией за версту и, похоже, обладает идентификатором «свой-чужой». Иначе не объяснить перемещение врага по минному полю.

— Не думаю, лейтенант, скорее всего, после второго толчка активировался дополнительный защитный протокол. — Шорох потёр подбородок и, наморщившись, обратился к Безобразову: — Что будем делать, салага? Штатные средства разминирования вряд ли справятся. Не хочешь пожертвовать собой ради спасения побратимов? План такой: мы отходим на безопасное расстояние, а ты с криком «За Родину и Отечество!» прыгаешь жопой на мину. Решайся, боец! Время дорого! Токмо мульку для Ольги Фёдоровны черкнуть не забудь: мол, так и так, я, княжич Чернышёв-Безобразов, в трезвом уме и доброй памяти, иду на смерть во благо бранных товарищей! Прошу не винить в моей погибели полковника Шорохова. Всё движимое и недвижимое имущество передаю ордену Зимнего креста!

— Тамбовский волк тебе товарищ! Мой план гораздо лучше: ты делаешь всё то же самое, но с большим КПД. Героически разминировав путь, избавишь мир от своей постной рожи, а заодно решишь проблему с высиживанием потомства. — Показав средний палец полковнику, княжич, опустившись на одно колено, обратился к Буле: — Ушастая, чуешь меня? Как насчёт проторить безопасную дорожку?

Ответом ему послужила чёрная волна недовольства, всколыхнувшая эфемерное аномальное тело.

— Глупый. Вода, — лаконично изрекла Нова.

Безобразов, шлёпнув по лбу ладонью, вытащил из накладного кармашка берестяную флягу, отвернув крышку, полил питомицу княжны живой водой. Булька, от такой щедрости полыхнув неестественно яркими кислотными цветами, шустро развернулась на месте и храбро поползла вперёд, снимая незримой фрезой пропитанный магической взрывчаткой бетон.

— Салага, а чего ты раньше её не напоил? Бойцы битый час пытались взрезать бронеплиту, она же могла сожрать железяку влёгкую!

— Булька и ухом не пошевелит, если уверена, что подопечные справятся своими силами. Такова непонятная природа существа. Включи голову, команданте, — разве ты поступал иначе, натаскивая бойцов? С клювика кормил и зад каждому подтирал? Она тебе не мамка и уж тем более не палочка-выручалочка.

— Хм, вынужден с тобой согласиться, пацан, в кои-то веки что-то умное изрёк. — Полковник, по-отечески похлопав по плечу Романа, приложил анализатор к безупречно ровной метровой колее. — Непостижимо! Ровно одиннадцать миллиметров — и ни на микрон больше! Как такое возможно, салага?

— Не ко мне вопрос, осведомишься у Ольги Фёдоровны, я знаю не больше твоего. Двинули, что ли, чего стоим, кого ждём?

— Один вопрос, рядовой. Откуда ящерица прознала, чего надобно аномалии?

— Менталист менталиста видит издалека, а как они коммуницируют — поспрошай у Новы. Полагаю, она не откажет будущему супругу в любезности и прояснит по пунктам. — Парень, ехидно осклабившись, снял «Скорпионы» с предохранителей.

Полковник лишь зубами скрипнул, но в полемику вступать не стал.

— Вещи. Суть. Здесь, — адресовавшись к командиру, постучала анчутка коготком по лбу.

— Девчонка зрит в корень, командир. С эдакой женой под боком не забалуешь, мигом душу наизнанку вывернет, а если чего не понравится — мозг спалит на раз-два, будешь потом до конца жизни ощущать себя шестилетней девочкой. Не забывай, старина, ты сделал выбор!

Нова, едва заметно улыбнувшись краешком губ, слегка порозовела щеками. Девица кожей ощущала откровенный сексуальный интерес молодого княжича и разгорающуюся искру в груди старого воина. Ей нравилось внимание окружающих и новые, доселе неведомые чувства, что подарила ей мать, изменив тело и судьбу. Информация, заложенная в крови творца, ручейками просачиваясь в разум существа, постепенно подтачивала плотину зачаточного мышления.

Нова многого не понимала, но быстро училась, постигая невероятными темпами переданные пакеты знаний. Ольга значительно ошибалась в сроках, так как сама до конца не осознавала степень влияния собственной крови на эволюционные процессы. Не прошло и нескольких часов, как первый представитель нового вида освоил русский алфавит и арифметику, включая таблицу умножения.

Природные защитные механизмы, заложенные в геном создания, качественно предохраняли мозг от повреждений, дозируя информацию. Безумие анчутке не грозило. Уровень её развития вплотную приблизился к уровню восьмилетнего ребёнка. Не пройдёт и пары дней, как Нова достигнет финальной точки, за которой последует второй качественный виток.

Третье, независимое полушарие мозга отвечало исключительно за накапливание и фильтрацию полезной информации. Две нервные и кровеносные системы безупречно вписывались в физиологию, поддерживая ряд добавочных внутренних органов: второе сердце, почки, малую печень. Метаболизм в несколько раз превышал человечий, а полностью контролируемое деление клеток давало скорую регенерацию тканей.

Сама того не желая и абсолютно не разбираясь в евгенике, княжна Нагая походя сотворила сущность, которую без преувеличения можно назвать сверхчеловеком, а заодно обзавелась биологической роднёй и проблемами, напрямую связанными с этим странным фактом.

Девушке пришлась по вкусу новая насыщенная жизнь. Она с удовольствием выполняла приказы сурового воина, если они не противоречили её собственному видению ситуации. Убивать исконных врагов было весело, физическая форма позволяла делать это с особой изобретательностью.

Скрытно или напрямую, презирая опасность, — зависело от переменчивого настроения. На данный момент Нова испытывала дикое раздражение: менструальный цикл пришёлся некстати. Истребив передовой разведывательный отряд врага за считаные секунды, анчутка недовольно заозиралась по сторонам — в поисках отдушины. Живых в поле зрения не нашлось, лишь очень опасная питомица матери маячила неподалёку. Девушка её откровенно побаивалась. Люди даже не представляли, кем это милое создание являлось на самом деле, но развитые органы чувств ящероподобного существа выходили далеко за рамки четвёртого измерения, и обмануть их было крайне сложно.

«Ты что-то чувствуешь?» — мысленно обратилась Нова к аномалии и тут же получила трёхмерную карту длинного отрезка пути, а затем вторую, на которой была метка с образом той, кого анчутка считала родительницей, что было недалеко от истины. Наложив карты друг на друга, девушка осознала, что это разные уровни подземелий. Если отряд продолжит путь немедленно, то они пересекутся в нужной точке через пятнадцать минут. Но одна проблема ставила под вопрос успех миссии: в полукилометре по курсу следования находился хорошо укреплённый, оснащённый автоматическими турелями блокпост.

Нова не мешкая подбежала к полковнику и сорвала тактический планшет. Никакой электроники, чистый раритет. Шорохов его таскал на боевые в качестве талисмана и фактически не пользовался рукописным вводом информации, то бишь обычным химическим карандашом и писчей бумагой.

Графит был обломан, что анчутку ничуть не смутило, — острым ногтем заточив карандаш, девушка принялась рисовать по памяти неведомую ей установку. Вокруг сгрудились бойцы, зачарованно наблюдая за профессиональными действиями, казалось бы, полуразумного существа. На пожелтевшем от времени листе бумаге проявился даже не художественный, а профессионально детализированный инженерный чертёж.

— Тудыть твою триста сука, мля, душу в гробину мать! «Цербер»! — ругнулся Шорохов, а завидев, как Нова поставила рядом с чертежом цифру три, и вовсе с лица спал. — Без шансов, бойцы! «Цербера» нам ни за что не пройти, а там их целых три штуки! — Полковник, в сердцах хлопнув ладонью по бедру, продолжил сеять панику: — Скорострельность — десять тысяч выстрелов в минуту. Стволы и агрегаты из истинной стали — следовательно, не расширяются от избыточной температуры. Скорее всего, рядом находится бункер с боезапасом, бесперебойная подача сорокамиллиметровых магических снарядов гарантирована. «Цербер» способен вести огонь сутками напролёт в автоматическом режиме. Дальше — больше: система обнаружения не оставляет никаких шансов подкрасться незамеченными, полагаю, слепых зон нет вовсе. Нова, можешь нарисовать схему подхода?

Девушка, кивнув, перевернула лист и спустя несколько минут набросала точный план.

— А это что за человечек? — поинтересовался Безобразов, для верности ткнув пальцем в смешную фигурку, которая никак не вязалась с профессиональным чертежом.

Анчутка, немного подумав, перечеркнула каляки-маляки и, взяв поправку на время, намалевала такую же, но уже значительно ближе, отметив движение пунктирной линией.

— Мать. Идёт.

— Гадство! Напрямки к «Церберу»! Плохи дела, воины! Вот эта блямба очень похожа на прототип генератора полей преломления. Ежели княжна Ольга войдёт в сектор обстрела, пиши пропало — она даже не заметит, откуда смерть прилетела. Там такие сканеры, мама не горюй! Биологическая активность, температура, звук, давление на поверхность — всё учтено. Девять стволов в совокупности, восемнадцать гранатомётов в довесок. Термобарические, газово-дымовые, осколочно-фугасные гранаты. Этот монстр из-за своей дикой себестоимости так и не поступил на вооружение. Двадцать пять миллионов золотом за единицу — слишком дорогое удовольствие, набрать мясную дивизию выйдет в четыре раз дешевле!

— Благодарствую за технический экскурс, команданте, что делать-то будем? Судя по карте Новы, Ольга доберётся до пересечения линий через десять минут и попадёт как кур в ощип!

— Двигаем вперёд, а там видно будет. Может, докричимся или сигнал дымовой пошлём. — Шорох, в очередной раз проверив КПК, отключил бесполезный прибор.

Внутренняя сеть «Мародёра» перестала подавать признаки жизни после второго толчка. Надо полагать, электронный импульс, несмотря на многоконтурное экранирование, выжег чувствительные элементы искина, оставив бойцов без связи.

Безобразов скептически хмыкнул, но спорить не стал, ему ситуация казалась патовой, лишь Булька, не подающая признаков беспокойства, вселяла тень уверенности. Поигрывая радугой, питомица княжны как ни в чём не бывало вальяжно продолжила путь. Нова привычно забралась по стене на потолок, а отряд, согласно тактическому построению, двинул следом.

* * *

Девятнадцать километров сплошной мясорубки. Местные берсерки будто в сказку поверили — пёрли на убой не хуже стаи крысюков. Заваливая трупами проходы, мешали быстрому продвижению. Приходилось шагать по головам в прямом смысле слова. Сколько раз довелось применить меч, стволы и магию — сложно припомнить. Всё смешалось в один мясной калейдоскоп. Крови собрала столько, что хватило бы на местечковый армагеддон. Запнувшись об очередной летучий отряд головорезов в чёрном, решила — всё… баста, с меня хватит! Не умением, так числом рано или поздно сметут.

Явив в мир несколько тонн донорской кровищи, призадумалась, что с ней, собственно, делать. Все заклинания, которые знала, совершенно не годились для моих далекоидущих планов. У одного, при всей его мощи, радиус действия невелик, для второго — тямы маловато, третье — не годится в закрытых пространствах, от четвёртого — проку чуть. Перебрав в уме кучу вариантов, пришла к выводу, что придётся изобретать велосипед сызнова.

Сложные магические конструкты недолюбливала всем сердцем. Руническая вязь, простые пентаграммы, многомерные гексаграммы — для их сотворения требовался недюжинный расход энергии и запредельная концентрация внимания. Проблема даже не в ресурсах, а во времени, затраченном на создание костылей. То ли дело чистая первородная магия, без танцев с бубном. Но в данном случае первостихия мне не помощник.

Созданный багряный Франкенштейн — помесь мясорубки, утилизатора и лавки с холодным оружием — оказался на редкость черепашьим. Перемещался конструкт со скоростью улитки и, несмотря на пинки сырой силой, никак не хотел ускоряться. Развоплотив уродца, села по-турецки и принялась мараковать, чего делать и как быть. Вспомнив лягушачий разлом, покопалась в анналах памяти. Отыскав сохранённый шаблон, минут за пять кардинально изменила схему построения, придав нужный размер, форму и новые свойства. Получилась штука, похожая на турбину. Главное, что…

Правильно! Не стоять подле раструба, иначе забросает мясными обрезками. Придётся держаться у стеночки. На редкость безобразное заклинание вышло. Кривое, косое, ненадёжное на вид, но весьма мощное. Такой себе ползучий горизонтальный ураган с зубами-лопастями по всей внутренней поверхности. Ковыряться и наводить красоту не было ни желания, ни времени. Таймер тикал, а враг и не думал кончаться. До слуха доносился топот сотен ног и басовитые приказы командиров.

Пора идти на рывок, пока ещё есть такая возможность. До цели пять километров, до подрыва скалы — полтора часа. Запустив вундерваффе, на всякий случай вжалась в бетон. И вовремя: зазевайся на секунду, меня бы развоплотило бешеным напором воздушной струи, которая влёгкую вздыбила стяжку пола. Демонический кровавый вихрь, будто живой, ухнул филином, раззявил кривую жерло-пасть и понёсся вперёд, напрочь игнорируя мои потуги взять управление в свои руки.

«Не предай, Морана, на пути повстречаются соратники, ведь и хоронить опосля нечего будет!»

В этом я убедилась лично спустя две минуты, когда поделка рукожопа повстречалась с ордой боевиков. Как я ни тулилась к стене, ни пыталась просочиться сквозь бетон, всё равно не избежала участи быть изгвазданной с головы до пят бурой вонючей кашей. Оторопело заозиравшись по сторонам, не узнала коридор — теперь он походил на прямую кишку титана, в которую угодила по чистому недоразумению. На что у меня крепкий желудок и стальные нервы — и то едва не залила внутреннюю поверхность защитного щитка блевотой.

Кровавая кривуля, сожрав и высрав всё, что попало в поле зрения, продолжила своё увеселительно-развлекательное путешествие по полутёмным коридорам комплекса, а мне только и осталось, что стремглав нестись следом, продумывая в голове план, как развеять несуразицу, прежде чем она доберётся до товарищей.

На втором многочисленном отряде я с недоумением подметила, что уродливое детище преобразилось. Конструкция распрямилась и прям-таки похорошела. Качество переработки биомассы в протоплазму явно возросло.

Мясной фарш уже не летел во все стороны, словно дерьмо, брошенное на вентилятор, а аккуратной дорожкой ложился точно посреди тоннеля. Заинтересовавшись, зачерпнула горсть порошкообразной массы и нервно хихикнула — на ладони лежал натуральный жмых. Ни капли влаги, ненасытное заклинание отжало всё до остатней кровинки.

Через полчаса боевики в этом секторе цитадели закончились, а я приблизилась к нужной точке. Сверившись с картой, едва не поперхнулась от неожиданности. Семь зелёных меток находились буквально в двухстах метрах от меня и в ста — от аномального заклинания. Даже отсюда слышала гвалт голосов и звуки ударов металла о металл, будто кто-то умышленно устроил шабаш посреди вражьего логова. Да что же там творится, мать их? Кровавый смерч рванулся на звук, я сломя голову за ним. Не успею набросить сдерживающий поводок на заклятье — буду собирать в пакеты всё, что осталось от друзей!

Выскочив вслед за кровоточащей чепухой в прямой широкий тоннель, на самом краю сознания уловила незначительные колебания воздуха. На рефлексах ушла в сторону, где меня настигла ещё одна волна, а затем ещё и ещё. Не сразу поняв, что перед носом мельтешит дикая стая раскалённых шершней, продолжила уклонение, но вдруг одна из болванок нашла цель, ударив в плечо.

Бронепластину вогнало в мясо, сустав выскочил из сумки, рука повисла плетью. Багровый зубастый вихрь, будто почуяв, что создательницу рвут на части, развернувшись, пулей рванул навстречу обидчику. Вот тут-то и разразился настоящий ад, который я надолго запомню.

Судя по всему, тоннель перекрывали несколько установленных поперёк автоматических турелей, подозреваю, что далеко не рядовых, а корабельных сверхскорострельных систем ведения огня. Только они способны создавать визжащую какофонию, рвущую барабанные перепонки на части, что и стряслось спустя секунду. Акустические фильтры не спасли — я напрочь оглохла, хорошо хоть, зрения не утратила, продолжая зачарованно глазеть на то, как техномагия сражается с магией крови, и, кажется, первая брала верх над моим чадом, мало-помалу разрушая структуру плетений.

Смекнув, что дело принимает нешуточный оборот, а в случае фиаско с линии огня отвернуть не успею, содеяла то, что делаю всегда в стрессовой ситуации — психанула и пошла ва-банк. Зачерпнув колоссальное количество сырой силы, ввела спасительную инъекцию напрямую в конструкт и, не мудрствуя, добавила чуток магии хаоса и тлена, запоздало вспомнив, чем закончилась авантюра в храме сатаны под поместьем.

Пережившее двойную трансформацию заклятье получило вторую жизнь. Зашипело, заблистало, зарябило вырвиглазными хаотичными абрисами и, словно подшофе, вихляя из стороны в сторону, понеслось навстречу орудийным башням. Созерцать любопытное зрелище не стала — слишком опасно для здоровья. Турели были сметены в считаные мгновения, но порождённая аномалия и половины энергии не растеряла, а я попросту не знала способа утихомирить разбушевавшуюся стихию крови, некроэнергии и хаоса. Отбегая назад, краем глаза засекла, как бетонный пол пошёл волнами, а вслед за тем просел под собственным весом. Внизу что-то громозвучно ухнуло, стены уровня сотряс взрыв ужасающей силы.

Перед глазами закружилось, завертелось, пол поменялся местами с потолком, меня шваркнуло о стену раз, затем другой, третий, пока в конце концов не приложило обстоятельно башкой об угол прохода. Прежде чем утратить сознание, встретилась взглядом с огромными янтарными глазами Новы, а по губам прочла нечто противоестественное…

Мама? Она сказала — мама? Да нет, почудилось наверняка! Поди, опять мозги расплескало по дороге!

Глава 14

Дерьмовый привкус солодки с души воротил. Кто же этот доброхот, вливший в рот три зелья кряду? С кого банковский чек за расточительность стребовать? Добросердечным парнем оказался Безобразов. Велики у страха глаза, потливы ладони, штаны тяжелы. Или всё так паршиво?

— Очухалась, Ольга Фёдоровна? Как чувствуешь себя, головка не болит? Сколько пальцев? Квадратный корень из пяти? Облобызаемся? — Роман, пригнувшись к лицу, сложил губки попкой и потешно почмокал.

— В зад меня поцелуй, придурок! Сколько времени я провалялась? — Не дожидаясь ответа, сфокусировала плавающий взгляд на таймере: семь минут, не критично, чуть больше часа в запасе имелось. Немного, но и не так мало. Надо поспешать, иначе не выберемся. — Свистать всех наверх! Парни, у нас час, чтобы спасти принцесс, оставить это негостеприимное место и успеть свалить в тоннель! Не управимся — наши дражайшие задницы сгорят в пламени термоядерного взрыва. Подай руку, княже, мутит меня чего-то!

— Немудрено, Ольга Фёдоровна, держи КПК, ролик по пути глянешь. Там такие спецэффекты… закачаешься, в жизни бы не поверил, больше на монтаж смахивает, но запись вёл самолично, фальсификация исключена!

Заинтриговал. Посмотрю, чего бы нет, но потом. Прибрав коммуникатор в карман, обвела взором куцую рать. Названная дочь, не осмелившись подойти, мялась в сторонке. Нову было не узнать: рога на месте, глаза с блюдце, плотная чешуя, но что-то в ней явно изменилось.

Выражение лица приобрело осмысленность, звериные черты сгладились, манера держать себя с головой выдавала интеллект. Обратилась мысленно с вопросом, научилась ли она говорить? Получив положительный ответ на чистом русском, удовлетворённо кивнула. Наконец-то никаких рвущих мозг слайдов. Тараторить анчутка не перестала, но мыслеречь воспринималась легко, словно я с Василисой болтаю.

За пару минут поведав о прогрессе, Нова успела знатно удивить. Никак не ожидала, что плазма окажется проводником знаний, хотя Распутин прямым текстом вещал чуть ли не о божественной силе крови. Вторым открытием было то, что девица может коммуницировать не только со мной, но и с Васей, а также контачит с Булей, не прибегая к астральной связи, то есть напрямую. Мой мозг подобной роскоши не мог себе позволить — слишком примитивен был.

Всё встало на свои места, когда я осмотрела девчонку истинным взором. Как говорится… никакого жира, одни мышцы плюс третье независимое полушарие. Структура мозгового вещества по большей части напоминала кристаллическую решётку, нежели привычные клетки. Плотность поражала воображение. Скорп явно заинтересуется феноменом. Ксенобиология не мой конёк, но даже такому дилетанту понятно, что налицо синергия двух жизненных форм, биологической и кремниевой. Вот тебе и каша из топора!

Тривиальное переливание закончилось открытием, какое могло перевернуть мировую науку с ног на голову, будь я прогрессором, а не вероятным тёмным пластилином. Естественно, информация не уйдёт дальше храмовых лабораторий. Изыскания продолжит подконтрольная учёная братия, а полезные наработки станут достоянием Зимнего креста. Счастье для всех и даром — не про меня.

«Мы могли бы извлечь из этого материальную выгоду, Оленька!»

«О как, в тебе пробудилось рациональное зерно, я не ослышалась? Кто-то заговорил о барышах? А как же человеколюбивая повестка?»

«Быльём поросла, меняешься не только ты, Ольга. У меня появилась великая миссия: сделать род Нагих не просто богатейшим, а величайшим в истории. Способным соперничать на равных с Императорским домом, а ежели придётся, готовым противоположить себя всей империи!»

«Ты пугаешь меня, Василёк. Не забудь предупредить, когда возникнет желание устроить революцию, чтоб я тебе рога своевременно обломала. Запомни, душа моя… наши планы не должны иметь значимых расхождений, иначе народится конфликт интересов. Трудиться на благо рода не воспрещаю, а вот лелеять планы о низвержении монаршего строя — не позволю. Пока императрица блюдёт данный Чёрной луне обет, с её головы не должен упасть ни один волосок. Понимаю, что ты её терпеть не можешь, но коли решишь нанести вред, отвечать придётся нам обеим. Ни одна империя не стоит той цены, что придётся заплатить».

«Не считай меня за идиотку, Оля! Насилие — твоя стезя, я предпочитаю мягкую силу новой религии и удушающие объятия капитала».

«Делай, что считаешь нужным, в оговорённых рамках. О Нове забудь. Она не инструмент, а…»

«Твоя дочь, да?»

«Скорее племянница, причём не моя, а наша. Коли можешь контактировать с девчонкой, займись обучением в свободное время. Только не смей влиять на мировоззрение, иначе применю санкции».

«Что ж, согласна, полагаю, будет интересно. Ты только голову не теряй, надоело воссоздавать повреждённые воспоминания. Не то чтобы процесс был тяжёлым, сама рутина наводит тоску. Реши, в конце концов, вопрос с костной тканью. Плоть не поспевает за возможностями эволюционного развития. Займись этим, когда выберемся. Погляди видеоролик, омерзительное зрелище, однако».

«Во что бы то ни стало воспользуюсь советом, но потом. В связи с новыми обстоятельствами, о смешивании крови не может быть и речи. Либо преставлюсь, либо обернусь безобразной тварью. Надобно найти приемлемый вариант. В настоящий момент костяк плотнее и крепче нормы, но этого явно недостаточно для экстремальных нагрузок. Думала над проблемой, но ничего путного в голову не пришло. По возвращении поставлю задачу Скорпу, а там видно будет».

Нова всё так же трусила рядом, слушая и не перебивая наш с Василисой мысленный диалог. Воспитанная девочка, ничего не скажешь.

Эмоции анчутки были как на ладони: в голове мелкой роились и множились тысячи вопросов — от азбучных, почему вот так, а не этак, до более откровенных, коих память крови не могла предоставить, за отсутствием потребной информации. Устав отвечать на почемучки, обрубила мысленную связь. Нова не будь дурой, тут же переключилась на Василису, та была не прочь поболтать, я-то не баловала вторую половину праздным общением. Сама же сконцентрировалась на грядущей нелёгкой миссии.

Дорога была сравнительно спокойной, по пути мы не повстречали ни одного человека. Я то и дело с замиранием сердца поглядывала на таймер, но сдержать неумолимый отсчёт времени не могла. Сорок пять минут до самоуничтожения комплекса. Поспеем ли? Уверенности не было, но вешать нос и не подумала. Варианты, пусть и непопулярные, в загашнике водились. Тот же пробой материи — как последний шанс с неизвестными переменными. Вероятность успеха — ноль целых хрен десятых, зато всяко лучше, чем сгореть в термоядерном пекле.

Нужный проход в коридор возник неожиданно, я едва не вляпалась в притормозившую Булю. Питомица, блеснув радугой, шмыгнула влево. Заглянув за угол, опасности не выявила, но, несмотря на это, расположение духа, и без того паршивое, переросло в упадническое. Отлитая из истинного серебра дверь заграждала путь в камеру, где содержались подруги. Я лицезрела метки девчонок, запросто считывала физические параметры, отчётливо понимая, что вскоре они погаснут навсегда.

На левый глаз навернулась слеза, правый почему-то остался сухим — похоже, слёзная протока не успела восстановиться после очередного ранения головы. Как быть — я не знала. Впервой столкнувшись с неразрешимой проблемой, едва не опустила руки. О том, чтобы взломать магическое плетение, сплошь покрывающее полотно двери, не могло быть и речи.

От взгляда на гениально исполненную структуру астральное зрение безбожно троило. Десятки тысяч наложенных один на другой слоёв формировали магическое полотно, на вскрытие коего уйдут если не годы, то месяцы уж точно. Да и сам редкий металл взрезать не так просто. Всё, что оставалось, — помолиться Моране за упокой души княжон, близняшек и одной верной онна-бугэйся.

Покуда я размазывала сопли по щекам, Нова, подкравшись к двери, за каким-то хером принялась обнюхивать гадское серебро. Нанюхавшись вдосталь, отошла метров на пять, оборотившись, горделиво выпятив грудь, сжала кулак. Остановить девчонку не успела только потому, что в душе не… чего именно задумала мелкая дрянь.

Многотонная серебряная махина, съёжившись до размеров среднего арбуза, полетела на пол, губы анчутки растянулись в ликующей улыбке, и в этот самый момент ход времени остановил бег.

Ломать не строить. Могла ли я использовать совокупное заклинание хаоса и тлена? Да без проблем! Почему на этот раз не пошла очевидным путём? Всё просто… как раз на такой случай в плетение внедрялась дополнительная охранная сигналка. В конструкте их было шестьсот шестьдесят шесть, и каждая снабжена системой самоликвидации. Благодаря егозливой засранке, досрочная отправка в Навь гарантирована.

Кудесник, что ставил защиту, явно не предполагал, что найдётся узколобый индивид, способный усилием воли расплющить редчайший металл, заставив его вступить в реакцию со сверхсложной магической конструкцией. На его беду, сыскался феерический рукожоп, походя запустивший слияние субатомных частиц бесхитростным движением кисти.

Стоит довольная, улыбается: показала-таки силушку богатырскую, подмастила мамке. А рядом пухнет кварковая новая. Любопытно, гамма-всплеск вырвется за пределы Императорского разлома или всё закончится локальным армагеддоном? Узнаем через наносекунду!

Веки стали медленно опускаться, но не успела я зажмуриться, как заметила размытую молнию. Размытую? Вне пространственно-временного континуума, что ли? Да быть того не может! Молнией оказалась ложноножка Були, сцапавшая на сверхсветовой новорождённую звезду. Время тут же ускорилось, а я услышала удовлетворённый бульк.

Улыбка анчутки доползла до ушей, позади раздались восторженные голоса побратимов, а из дверного портала — дикие визги принцесс. Кто что орал, я не слыхала — не до этого было. Приятели даже не подозревали, насколько близко прошла смерть.

Буля деловито заползла в узилище и принялась пожирать бетонный пол. Не сразу смекнула, чем занята малютка, но подоспевший княжич объяснил, что в нашем полку завёлся непревзойдённый сапёр. Новость не произвела особого впечатления: после того, что я повидала минуту назад, уже ничем не удивишь.

Нова, вскарабкавшись на потолок, без затей перегрызла цепи, а воины ловко подхватили исхудавшие, покрытые кровоподтёками тела девиц. От былой красоты не осталось и следа. У Лё Гран вырезали глаза. Кимико лишилась хвоста. Яра щегольнула отрезанным ухом, Лопухина — баклажановым цветом кожи, а по спинам близняшек прошлись паяльной лампой. Весело принцессы провели время, ничего не скажешь. Обниматься не полезла: разило от них так, что глаза слезились. Не говоря ни слова, вывалила зелья и свежие комплекты «Мародёров», попутно втолковав подругам, что расшаркиваться нет времени. Лобызаться будем, когда на свободу выкарабкаемся.

Фиалов не жалела. Полагала, что хвост кицунэ не отрегенерирует, но не тут-то было. После шестого зелья отрос как миленький. Да ещё какой! Всем хвостам хвост. Длиннее, пушистей, гибче, сочного чёрного цвета — красота, да и только! Пока дамы занимались самолечением и авральной помывкой, успела отрекомендовать свежего члена семьи. Нова, скромно представившись, мягко пожала руку каждой, а вот на Лопухину окрысилась. Не откладывая в долгий ящик, мысленно поинтересовалась у мелкой о причине неприязни. Ожидала услышать самое страшное, ведь, грешным делом, подозревала Евдокию в двойной игре, но то, что мне поведала мелочь, уморило до слёз.

Всё оказалось до банального прозаическим. Лопухина, пользуясь магией скрыта, годами терроризировала племя анчуток, воруя с грядок самые нажористые плоды псевдобаклажанов, а также умудрилась стянуть у великого шамана рецепт священного напитка.

Глава поселения стократно увеличивал плату за голову негодяйки, пока цена не достигла баснословной суммы — в десять мер зёрен мудротёрна. Баклажан на самом деле был ягодой, галлюциногенный сок которой позволял дикарям общаться с духами предков.

Десять лет за графиней велась охота, но пакостная самка человека мастерски уходила от праведного гнева, продолжая попирать букву закона.

Не обращая внимания на недоумённые взгляды товарищей, отсмеявшись, доходчиво разъяснила анчутке, что отныне она не анчутка, а без пяти минут человек. Ждала негативной реакции, но её не последовало: плевать мелкая хотела на родное племя, а агрессия вызвана фантомной попаболью, ведь тем самым великим шаманом была именно она. К консенсусу пришли быстро. Нова схватывала на лету, не пытаясь оспорить мой авторитет, за что получила петушок.

Экспресс-лечение вернуло подруг к жизни за считаные минуты, а воссоединение с командой заставило отрешиться от пережитого. Маячивший на щитке таймер не позволил разделить энтузиазм соратников. Прикидывая дальнейший план действий, мрачнела на глазах. Как ни верти карту комплекса, дебет с кредитом не сходился. По самым скромным прикидкам, подъём на поверхность при разблокированных лифтах займёт не менее трёх часов.

Кимико, потеснив Безобразова, дышала в затылок. Кицунэ рвалась в бой, но ворога на горизонте не было, что раздражало девушку, заставляя время от времени менять форму на элементальную. Нужно было оставить блокиратор на её изящной шее, не пришлось бы одёргивать гиперактивную принцессу.

Информация от Новы, что Евдокия не какой-то там засланный казачок, а всего лишь хитрожопый выживальщик, сняла камень с плеч и души. Помыслить страшно, что бы я сделала с княжной, уличи в измене.

Искоса бросая взгляды на девчонок, невольно улыбалась их непосредственности. Лё Гран с Ярой, несмотря на цейтнот, находили время тихонько лаяться между собой — благодушно, скорее по-дружески. Близняшки же выступали в роли миротворцев. То и дело в полемику вклинивалась кицунэ, вставляя Анне шпильки за какие-то прегрешения.

Родовые перстни княжон пропали бесследно, но горевали девицы недолго. Едва не устроенное Новой рождение кварковой звезды натолкнуло на мысль о скоротечности жизни: решив не затягивать, приняла принцесс в семью. Плевать, что скажут древние ведьмы. Я — глава рода! Единственный обладатель чёрной крови, а они лишь тени былого величия, вот пусть и остаются в тенях. Если строить империю с нуля, то по своим лекалам, а колечки жертвенник отпочкует, никуда не денется.

Заразили-таки оптимизмом — перестала думать о скорой смерти, что качественно сказалось на умственной активности. Булька поводырём вела вперёд, Нова, как привязанная, следом скользила по потолку, а я в толк не могла взять: по какому принципу работает магнит, притягивающий тело к отвесным поверхностям? Ладно руки — кожа на подушечках пальцев и ладонях имела особую структуру, но туловище-то облачено в бронекостюм, а ноги обуты в берцы. Голову ломала до тех пор, пока не разобрала истинным взором тончайшее поле. Раньше я его не замечала из-за ауры, а вот в движении стало очевидно, откуда ветер дует. С такими возможностями абсолютно не важны состав и свойства стен. Камень, лёд, синтетические поверхности — без разницы. Лишний раз диву далась универсальности существа, а заодно и позавидовала чёрной завистью.

То, как девчонка разобралась с плитой из истинного серебра, не могло оставить равнодушным. Самый крепкий металл в этой реальности в руках Новы изменил свойства — как такое могло произойти, даже близко не имела представления. Ощущала себя академиком Сахаровым. Вроде бы создала не имеющее аналогов оружие, поднялась на голову выше вероятного противника, а осадочек на сердце покоя не давал.

Не пустит мамка дочу на дискотеку, а та возьмёт да психанёт. Рванёт во все тяжкие, попробуй останови. Нова опасна, непредсказуема, по-хорошему её нужно убить, пока в силу не вошла, но я же не глава Тайной канцелярии. Истребить собственное детище… нет уж, увольте. Пожалуй, переложу ответственность на Василису и Скорпа, а там хоть трава не расти.

«Ты от неё недалече ушла, Оля! Всё так же продолжаешь забивать гвозди микроскопом. Тебе даже в голову не пришло, что сумасбродство Новы буквально списано с поведенческой матрицы творца. Я запросила у девочки картину крайней битвы, а искин обработал информацию. Совпадение — девяносто семь процентов, было бы сто, не имей она хвоста. Психология боя целиком идентична. Нова позаимствовала не только знания, но и специфичные шаблоны. Дальнейшая судьба зависит от воспитания. Я не Макаренко, но постараюсь выработать качественную стратегию. Можешь на меня положиться в этом вопросе».

«Не переусердствуй, Василиса, ордену потребен дельный подконтрольный боец, а не философ. Сделай так, чтобы она прониклась идеалами семьи, рода и новой веры».

«Ежели выживем, Ольга. Имеются глубокие сомнения по этому поводу. Когда ты скажешь приятелям, что мы встряли?»

«Рано ещё, пусть порадуются жизни минут десять».

Буля, маячившая в пяти метрах впереди, резко развернувшись, остановилась. Я, подняв руку, жестом подала приказ отряду. Бойцы замерли на месте в ожидании указаний. Сверилась с картой. Лифт, ведущий на поверхность, находился в километре дальше по коридору, здесь же не было и намёка на короткий маршрут: голый бетон и ничего кроме.

Питомица, поводив отростками из стороны в сторону, подползла к стене. Распластавшись блином по поверхности, двинула дальше, оставляя за собой безупречно круглый гладкий тоннель двухметрового диаметра. Землеройная машина — ни дать ни взять, лишь отсутствие пыли, вибрации и звука наталкивало на мысль об инопланетном происхождении агрегата.

За спиной раздались восторженные возгласы принцесс, одобрительные бойцов и матерок Шорохова. Я и сама была готова покрыть Бульку по матушке, но вовремя сдержалась. Давным-давно поняла принципы, которым следует разумная аномалия. Булька не стала лезть в драку с тритоньей мамкой, но вывела нас к избушке Распутина. Не пособила с Роком, а вот «Левиафаны» изничтожила с большим удовольствием.

Проторять прямую дорожку в цитадель врага и не подумала, зато сожрала кварковый реактор. Буля делала только то, что мне не под силу, всё прочее — забавы ради. Взять ту же Фрекен Бок. Логика сущности понятна без лишних слов: ежели решать сложные вопросы за владелицу на постоянной основе, то та никогда не достигнет нужной ступени развития, наступит стагнация, а за ней — регресс.

Топая по тоннелю, глазела на отполированную до зеркального блеска породу. Хоть в аренду Булю сдавай — ей метрополитен любой сложности по плечу. Амёба тут же зарезала идею на корню, недовольно поиграв чёрными красками. Вот же ж ленивое создание, а могли бы неплохо заработать!

«Жизнь висит на нитке, а она думает о прибытке!»

Василиса, не успев вставить три копейки, была послана подальше, так как Булька, закончив с бурением, открыла проход в отнорок, коего не было на карте. Тоннель чуть отличался от остальных. Грубо вырубленная в скале кишка вела в двух направлениях: одно заканчивалось тупиком, другое, прорезая гранитный массив, терялось где-то в толще породы.

Ощутив кожей приятное покалывание, осознала, что дальше действовать придётся самой. Питомица, обвившись вокруг талии, груди и плеч, впала в спячку. Глянув на таймер, скривилась, будто от зубной боли: пятнадцать минут до подрыва. Не мешкая понеслась в проход, ватага — за мной, Нова, чтобы не толкаться задами, привычно скользнула на потолок.

Двести метров, триста, четыреста — и мы у цели. Впереди замаячила площадка лифта, ржавые створы были открыты. Вокруг царило полное запустение. Судя по всему, ветку забросили пару столетий назад, сантиметровый слой пыли сплошным ковром покрывал нутро объёмной кабины. На панели имелся всего один рычаг, поднятый в верхнее положение, а это значило, что наш путь лежал вниз. Час от часу не легче!

Делать было нечего, не ворочаться же обратно? В лифте поместились все, Нова попыталась было закрепиться на потолке, но я, сдёрнув мелкую за хвост, прижала к груди. Шорохов опустил рычаг, и мы тут же познали, что такое свободное падение. Орали не только девчонки, но и тёртые мужики, столь быстрым оказался экстремальный полёт в бездну. Спустя минуту, охрипнув, заблевав друг друга с ног до головы, команда без сил повалилась на пол, а падение тем временем и не думало замедляться.

Три минуты мы находились между небом и землёй, ожидая жёсткой посадки и неминуемой смерти, но на четвёртой — ощутили, как сработали магнитные стопоры, замедляя ход. Лифт качнулся и замер, створы со скрипом разошлись, открывая взору невероятную картину исполинской природной пещеры, с потолка которой гроздьями свисали светящиеся голубым неоном создания, чем-то похожие на грибных комариков Arachnocampa Luminosa, только в сотни раз крупнее и ярче. Существа не вызывали ощущения опасности, но на всякий случай приказала не шуметь — мало ли, вдруг они плотоядные.

Насладившись зрелищем искусственного звёздного неба, обозрела пространство пещеры. Взгляд напоролся на рукотворный перрон, узкоколейку, уходящую далеко вглубь, и одну-единственную магнитную грузовую платформу-дрезину. Махнув рукой, указала направление бойцам, отметив, как ярко засветились фиолетовым пламенем глаза Яры. Княжна явно очутилась в своей стихии, да и Нова не отставала, пытаясь вырваться из крепких объятий. По всей вероятности, кровь чёрной саламандры взыграла. Девица, облизывая пухлые губки раздвоенным язычком, плотоядно посматривала на сверкающие скопления светлячков. Пришлось дать сразу три плитки гематогена, дабы унять непоседу.

Пока бежали до импровизированной станции, молилась Моране, чтобы дрезина оказалась на ходу, иначе придётся задержаться в этом месте надолго. Богиня не оставила молитвы без внимания. Усевшись на единственное сиденье, нервно вдавила красную прорезиненную пипку. Секунда, пропущенный удар сердца — и железяка, мигнув зелёным индикатором, ожила. Бойцы, недолго думая, попрыгали в кузов, разместив девушек с комфортом посередине. Как только Шорохов возвестил о полной готовности, отпустила рычаг.

Дрезина с черепашьей скоростью двинулась вперёд, с каждой секундой набирая обороты. Пещера быстро осталась позади. Юркнув в тёмный технический тоннель, споро покатили навстречу неизвестности.

До подрыва семь минут. Скорость платформы достигла двухсот семидесяти километров в час. Соратники, предусмотрительно обвязавшись страховочными тросами, переплелись в единый клубок. Нова несколько минут назад перебралась ко мне на колени и крепко обвила хвостом. Кто кого держал — непонятно: то ли я её, то ли она играла роль ремня безопасности.

По прикидкам, основной скальный массив остался далеко позади, и мы неслись на немалой скорости где-то под поверхностью Императорского разлома. Тоннели сменялись горными выработками, заброшенными обветшалыми шахтёрскими посёлками, мостами через бурные подземные реки и озера.

Повсеместно виднелись следы цивилизации. Похоже, аномалию разрабатывали веками, а сама структура походила на головку сыра. Сколько отсюда вывезли полезных ископаемых, оставалось только догадываться и сожалеть о том, что мне действительно подсунули пустой чемодан без ручки. На поверхности, кроме дерьма анчуток да клещей, взять нечего, разве что Горынычей драконить на предмет желёз, всё остальное выбрали до нас. Не зря же тайные владетели списали кластер с баланса.

Гнать анчутовку для меня мелковато, придётся закрыть разлом и сделать из него заповедник, а с местными наладить торговые отношения. Послом доброй воли назначу Нову. О том, чтобы прокачать племя дикарей, и речи не шло. Во-первых, кровь почернела — непонятно, что на выходе получится. Во-вторых, бесконтрольно плодить высших существ — прерогатива утопистов и прогрессоров от лукавого. Никто не спорит, обладать армией, сплошь состоящей из существ, сродных Нове, — тактическое и стратегическое преимущество. Но что будет в случае не если, а когда могучая сила, осознав своё превосходство, обратит штыки против создателя, как это сделала Яра, переметнувшись на мою сторону? Не стану я повторять ошибки Марии, играя в творца.

Финальные секунды до взрыва субъективно растянулись на сутки. Три, две, одна. Далёкая дрожь пробила до костей. Триллионы тонн породы защитили нас от ударной волны и светового излучения, а вот электромагнитный импульс обстоятельно прожарил пульт управления дрезиной и вывел из строя магниты. Дрезина, проскользив по инерции метров триста, замерла бесполезным куском ржавого железа.

На поднявшийся в несколько раз радиационный фон не обратила внимания — в краткосрочной перспективе он для нас не опасен. Защитная мембрана «Мародёра» отменно держала излучения разного толка, а магический антирад позволял гулять в одних трусах неподалёку от эпицентра взрыва водородной бомбы. Разве что шоколадный загар обеспечен с вероятностью в сто процентов. Тревожило меня другое. Благодаря удаче, помощи питомицы, а возможно, и божественного вмешательства, мы остались живы. Только вот позади радиоактивный лавовый пузырь, а впереди маячила неизвестность. Платформу к жизни не вернуть, о вояже с ветерком можно забыть. Придётся на своих двоих покорять подземную часть разлома. Благо, что команда подобралась под стать вызову.

Шустрая Нова — в любую дырку без мыла. Ярославна, рождённая в катакомбах. Лопухина — плоть от плоти разломной. Меланхоличная Лё Гран. Кицунэ с повадками самурая. Близняшки с нераскрытым огненным потенциалом. Любвеобильный бесячий Безобразов. Угрюмый Шорох. Митяй, пытавшийся выдрать сдохший накопитель, сдался бы он ему. Верные бойцы, готовые глотки рвать.

Мы от бабушки ушли и от дедушки ушли, от прилипшей до жопы, словно банный лист, смерти и подавно уйдём! Не в укор Моране сказано.

Глава 15

— Дамы и господа, перед нами стоит сразу несколько довольно непростых задач. Первая: выбраться из штолен. Колёс мы лишились бесповоротно, придётся чимчиковать по шпалам. Вторая: зачистить в ноль остатки вражьего войска. Третья: выбраться из разлома на большую землю. Конечный пункт самый сложный, ибо я без понятия, коим манером решить проблему. В предыдущий раз сработал фактор везения, боюсь, на бис повторить не выйдет. Зазеркалье угробит всех, кроме меня. Постараюсь сыскать альтернативу, а там — куда кривая выведет. В крайнем случае осядем в аномалии. Покорим малые народы и станем отцами-основателями тёмной империи. Други мои, не вижу энтузиазма на ваших лицах! Шучу я, расслабьтесь! Дорогу осилит идущий — выкарабкаемся, не впервой, но, прежде чем тронуться в путь, хочу продемонстрировать вам, с кем мы имеем дело. — Отстегнув коммуникатор от закрепы на запястье, подала Шороху. — Смотрите и не говорите, что не видели!

Оставив расположившихся кружком соратников в покое, умостилась на сиденье дрезины, мне тоже было чем заняться. Едва отлегло от седалища, стала ощущать на себе пытливые взгляды бойцов. Будто на мессию глазели или же на диковинную зверушку в зоопарке. Нова и та не вызывала такого неприкрытого интереса. На прямые вопросы воины не отвечали, отводя глаза в сторонки. Безобразов, весело посмеиваясь, посоветовал просмотреть видеоролик.

На первых кадрах запечатлелось нелепое кровавое заклинание, за ним, противоестественно дёргаясь и ломая представление о физике тела, показалась я.

Мощный взрыв — где-то на периферии, ударная волна, акробатические кульбиты туловища. Камера, вильнув, потеряла фокус, но через пару секунд картинка сползающей по стене девичьей фигурки предстала во всей гротескной красе.

Лицо сплюснуто, один глаз висит на нитке, второй отсутствует, челюсть раздроблена, язык вывалился из перекошенного рта, зубы через один, черепная коробка вскрыта, мозгов на месте нет. Камера надвинулась на стенку, фиксируя ещё более неприятные следствия противостояния головы и бетона: месиво из лоскутков скальпа, спутанной мочалки рыжих локонов, мозгового вещества, осколков черепной кости и сгустков чёрной крови, отвалившись от выщербленного покрытия, шлёпнулось на пол, издав при этом отвратный чвак.

Тут только отпевать, без вариантов! Невольно пощупала затылок, проверяя, всё ли на месте. Наткнувшись на полимер шлема, едва слышно чертыхнулась. Защита никудышная, надобно пересмотреть концепцию, усилив каркас пусть и дорогими, но качественными материалами.

Укор Василисы заиграл свежими красками — уж больно часто теряю голову на рабочем месте. Совсем не берегу себя. Мне бы шнапса речушку да мужиков деревеньку. На недельку удариться во все тяжкие. Пожить чуток для себя, собраться с мыслями, там, глядишь, и устаканилось бы. Бог весть куда несусь босиком по битому стеклу, а воз и ныне там.

Полагала, что кино на этом закончилось, но нет. Полудохлое, подёргивающееся тулово обступили бойцы. Все как один стащив шлемы, повесили головы, отдавая дань главкому. Врачевать было нечего: ни одно зелье не способно возродить целиком утраченный мозг.

Руку, ногу, прочие органы — без вопросов, но со сложной структурой затык. Шорохов, пощупав пульс, извлёк «Скорпиона». Дослав патрон в патронник, навёл ствол в район сердца. Спустить курок не поспел: метнувшийся наперехват Безобразов отвёл руку полковника в сторону. Бабахнул выстрел, магическая пуля ушла в бетонную стену. Ратник, недоумённо поглядев на княжича, лишь пожал плечами. Роман тем часом, встав подле бездыханного тела на колени, принялся чего-то вещать, отчаянно жестикулируя.

Фокус камеры приблизился, и я стала очевидцем тошнотворного зрелища. Спинномозговой нерв на глазах видоизменялся в нечто необъяснимо гадостное: тонкие чёрные жгутики, извиваясь, ползли в разные стороны.

Роман проворно отпрянул, бойцы, отступив на несколько шагов назад, принялись истово креститься. Шорох вновь вытащил ствол. Одно из смолистых образований, выстрелив пружиной в направлении ретивого вояки, перехватило кисть, сжав с такой силой, что хрустнуло запястье, а следом и лучевая кость. Полковник, рванувшись, завопил от боли, а щупало, утратив к нему всякий интерес, воротилось на место.

Отростки, удлинившись метра на два, принялись споро обшаривать пространство вокруг, собирая и всасывая серое вещество, лужи тёмной крови, даже костными осколками не погнушались.

Помятое туловище будто за верёвочки дёрнули. Труп ожил и сел в позу лотоса. Раздался хруст, встали на место лицевые кости, сплюснутый нос выпрямился. Жмурик, откашлявшись, выплюнул крошево выбитых зубов, а затем и вовсе сунул пальцы в рот, выдирая коренные. На месте кровоточивых прорех проклюнулись острые белые пенёчки. Не прошло и тридцати секунд, как нечто напоминающее меня клацнуло восстановленными челюстями, проверяя прикус.

Повисший на соплях глаз втянулся на место, второй почти сформировался в орбите. Оператор, подобравшись ближе, направил камеру на разбитую голову, внутри черепной коробки творилось нечто странное. Отросший ствол мозга из воздуха формировал новые клетки, шустро наполняя черепок свежим веществом. Процесс реставрации не занял много времени. Минуту назад башка зияла пустотой, а уже в следующий момент, будто по волшебству, горшочек с кашей накрылся костяной крышечкой. Появился скальп. Ходко отросли рыжие волосы. Чудны дела твои, Творец! Во мне осталось хоть что-то человечье и где был закон сохранения массы?

О чём я вообще! Магия давным-давно попрала физику, химию и прочие точные науки. Пора думать иными категориями и ничему не удивляться. Удалив файл с эпизодом чудесного воскрешения из мёртвых, воротила коммуникатор Безобразову.

Среди побратимов царило гнетущее молчание. Товарищи, успев ознакомиться с документалистикой на тему социальной несправедливости, пребывали в глубоком недоумении от запечатлённого на бегу непотребства, а некоторые особо впечатлительные дамы, окунувшись с головой в прострацию, тупо хлопали ресницами, пытаясь осознать масштабы трагедии. Понять их можно: хроника массового убийства ради наживы никого не оставила равнодушными.

— Неужто всё правда, барыня? Двадцать первый век на дворе! — собравшись с мыслями, пробормотал Митяй.

— Какой же сволочью надо быть, чтобы поставить забой невольников на поток? — пробубнил Шорох.

— Ни разу не удивлён. В местных выродках не сталось ничего гуманного, на своей шкуре прочувствовал, — безо всяких эмоций изрёк Безобразов.

— Мы во что бы то ни стало должны донести до императрицы, что здесь творится! — Лё Гран, прекратив сосать леденец, высказала своё авторитетное мнение.

— Из доказательной базы — снятое впопыхах видео. Улики уничтожены взрывом, да и желающих соваться в разлом поди поищи. Пустое, Анна. До поры до времени об увиденном надобно помалкивать. Предлагаю во всём разобраться собственными силами!

С дельной мыслью Романа согласились все, кроме самой княжны и, как ни странно, кицунэ.

— Госпожа, вокруг Императорского дома сгущаются сумерки. Полагаю, мы обязаны предать полученную информацию огласке. Замалчивать подобные зверства — преступление! Я полностью поддерживаю Аню в этом вопросе!

Самурай из Кимико — как из дерьма пуля. Одни эмоции, ещё бы ножкой топнула.

Близняшки смолчали, судя по всему, посчитав, что негоже крепостным девкам встревать в барский разговор. В любом случае последнее слово останется за мной, а я пока не решила, как поступить. Быть может, для соратников всё закончится поцелуем Тёмной Богородицы. Дело-то оказалось серьёзней, чем предполагалось.

К гадалке не ходи, что в преступный процесс вовлечён Императорский дом. Найденные золотые монеты косвенно указывали на причастность первого наследника трона, если это не грамотно подкинутая деза, конечно. Без участия самодержицы распутать клубок не выйдет, но и трубить на всю империю о геноциде чёрных рабов не стану. Выберемся — решу вопрос кулуарно. Выносить сор из избы — занятие неблагодарное.

Пошумели, посетовали на судьбу минут десять да на той жопе и сели. Голод взял своё. Разложившись прямо в кузове дрезины, приступили к трапезе. Деликатесов не пожалела — когда ещё выйдет нормально перекусить? Не ровён час, в недалёком будущем придётся сменить рацион на более приземлённый, тут нам и пригодятся навыки Лопухиной как истинного гурмана и знатока местной флоры и фауны. С содроганием вспомнила упитанных клещей и московских мокриц — аппетит разом пропал.

Отбросив недожёванный кусок нежного вяленого мяса, соскочила с платформы. Торопиться некуда: штольни сотни лет пребывали в запустении и ещё тысячи простоят. Радиационный фон выше нормы, но имеющийся в загашнике резерв антирада дозволял не париться по этому поводу. Дав команду бойцам на отдых, отправилась на разведку в тоннель.

Нова и Кимико увязались следом. Одной не сиделось на месте, другая считала своим долгом сопровождать госпожу даже в клозет, а то мало ли чего… За команду была спокойна: позади пустые выработки, а чуть дальше — эпицентр термоядерного взрыва. Если там и обитало что живое, то либо издохло в корчах, либо в ужасе забилось по щелям.

В принципе, я была не против компании, поэтому легко согласилась на сопровождение. Случись форс-мажор, не придётся превозмогать на пределе возможностей. Да и, честно говоря, очень хотелось взглянуть на спарку хвостатых убийц в реальном бою.

Далеко отходить не собиралась, но провести рекогносцировку была обязана — и так лишилась семерых бойцов на ровном месте. Постулат, что бабы новых нарожают, в моём случае не работал — каждый ратник на вес золота. Уж лучше дерзнуть самой, чем угодить в западню группой.

Гадкое чувство тревоги копошилось где-то в требухе, а может, это была интуиция — кто знает, но чем дальше мы отдалялись от лагеря, тем сильнее оно становилось.

Короткий, односложный приказ — и девицы рассыпались в стороны. Нова перекочевала на верхотуру, а Кимико, изменив форму, растворилась в пространстве. Призвав меч Рюрика в правую руку, в левой стиснула рукоять «Скорпиона».

Шагомер намотал без малого три километра, прежде чем мы выбрались из узкого тоннеля на оперативный простор, то есть колоссальный грот, своды которого подпирались массивными колоннами, теряясь где-то в выси, а стен и вовсе не было видно. Узкоколейка убегала дальше по мостку из ажурных проржавевших металлоконструкций. Кой-какие пролёты отсутствовали напрочь, а в некоторых местах рельсы пузом провисали над пропастью. Не было бы счастья, да несчастье помогло. Страшно вообразить, что с нами было бы, не случись подрыва комплекса.

Подобрав увесистый камень, швырнула в пропасть. Миновало не менее десяти секунд, прежде чем услышала далёкий приглушённой удар. Дальше по рельсам не пройти. Летунов в группе не водилось. Кимико могла парить непродолжительное время, но это мало чем поможет. Придётся ворочаться за соратниками, спускаться в пропасть и продолжать путь по дну пещеры. Приятного мало — спелеологи из нас так себе. Не об этом ли предупреждала чуйка? Напрягал не сам спуск по вертикальной стене, а то, что могло поджидать внизу.

Чтобы не терять времени даром, отослала кицунэ за товарищами, а сама осталась протягивать удобоваримую трассу. Не будь рядом Новы, я бы провозилась несколько часов. Бойкая ящерка оказалась крайне полезной и фактически всю сложную работу выполнила сама. Якорные скальные крючья для организации страховки анчутка заколачивала в трещины голой рукой. Я с минуту потела и тужилась, проверяя один из якорей на прочность, но так и не смогла выдрать из расселины кусок крепчайшего металла.

Четыреста девяносто метров прошли в три этапа, организовав чуть ли не парадную лестницу, покрытую ковровой дорожкой. По такой трассе без шума и пыли можно спустить неподготовленного человека за считаные минуты. Управились за час с небольшим, а поднявшись, нос к носу столкнулись с выходящими из тоннеля сподвижниками.

Пять минут на инструктаж — и Шорохов, страхуемый Новой, отправился вниз. За ним Митяй и прочие бойцы. Девчонок спустили последними. Провозились довольно долго, но обошлось без эксцессов. На дне пещеры лично освежила соратникам артефактные капли ночного зрения. Кимико, Яра и Нова в них не нуждались, а я так и вообще не ощущала никакой разницы между тьмой и светом, разбирая каждую деталь и оттенки цветов.

Приняв решение идти параллельным мосту курсом, выстроились в колонну согласно табелю о рангах. Я, как клан-лидер, спереди, за мной ведущий сталкер Митяй, следом полковник, на небольшом отдалении перемежёванные бойцами княжны с близняшками, Нова и кицунэ — по флангам, замыкал процессию Безобразов, вооружённый «Максимкой».

Парню выпала нелёгкая задача по контролю тылов. Ни минуты не сомневалась, что княжич способен отразить любое нападение со спины. Несмотря на небольшой рост, пулемётом он владел виртуозно, очень любил это грозное тяжёлое оружие. За что снискал уважение ратников отряда. Лишь Шорох относился к Роману предвзято. Оно и понятно, Лопухина своим поведением умудрилась вбить клин между мужчинами.

Полагаю, что ненадолго, уж больно очевидные взгляды бросал полковник на анчутку, думая, что этого никто не заметит. Только для меня фильтр забрала — не препона: тонкий нюх улавливал изменения в составе крови. Повышенный гормональный фон взрывал обонятельные рецепторы. Сам по себе тестостерон не пахнет, однако он отвечает за многие химические процессы в организме, в том числе участвует в выработке феромонов половой привлекательности. Судя по раздувающимся ноздрям Новы, девчонке мужское внимание по душе, а меня химия тела нервировала. Пришлось чуть ускориться, чтобы выйти из порочной области. Моральный аспект не особо смущал. Нова половозрелая самка, её возраст соответствовал двадцати земным годам, а мышление подтянется вслед за телом в течение недели, если выживем, конечно. Размышлизмы на тему совмещения видов, сложных взаимоотношений, репродуктивного процесса и прочего пресёк неясный шелест, раздавшийся отовсюду сразу.

Насторожились четверо: Нова, тихо зашипев, заозиралась по сторонам, уши Кимико встали торчком, пушистый хвост встопорщился щёткой, зрачки Ярославны полыхнули в кромешной тьме фиолетовым пламенем, я же не просто услышала шорох, а увидала взором истины причину, и она мне весьма не понравилась. То, что на первых порах приняла за выработки, на поверку оказалось норами паукообразных существ.

Сфокусировав взгляд на одном из них, смогла как следует рассмотреть создание, отдалённо напоминающее земных членистоногих. Разница имелась, да ещё и какая… В первую очередь размер с голову взрослого мужчины, и это только пакостное маслянистое тельце, покрытое жёсткой щетиной. Разлёт десяти тонких шипастых лап достигал метра, а у некоторых крупных особей доходил до полутора. Глаз было двенадцать, и все они мерцали иллюзорным голубоватым светом. Две пары мощных хелицер, напоминающие расположенные рядом крючковатые клювы хищной птицы, сочились чёрным ядом. Поганая дрянь, капая на скальную поверхность, оставляла на камне дымные язвы. Даже представлять не хочу, что будет, если эта жижа угодит на кожу или, не дай бог, в кровь.

Шуршание приближающийся армады услышали все, и тут же, не сговариваясь, заняли круговую оборону, ощетинившись стволами. Наивные! Ратники не видели то, что углядела я. Из тысяч расположенных на двухсотметровой высоте нор хлынули нескончаемые водопады уродливых паукообразных. Живой смоляной ковёр ринулся вниз по отвесным стенам со скоростью спринтера. Меньше чем за минуту омерзительная масса докатится до низу, доберётся до отряда и без затей сметёт, не заметив. Тут и огнемёты не помогут, чего уж говорить о стрелковом оружии.

Призвав серп жнеца, взрезала армированную материю «Мародёра» вкупе с кожей предплечья, прочертив глубокую линию. Чтобы запечатать друзей в защитной клети, крови понадобится много. Очень много!

Разжёвывать, что да как, времени не было. Безобразов, не дожидаясь приказа, принялся молотить из «Максимки» по ближайшему отнорку, уничтожая разрывными пулями десятки и сотни пауков. Вот тут-то и подтвердились мои опасения. Сработавший стадный инстинкт заставил стрелков поддержать княжича огнём, но, несмотря на ураганные залпы, пули тварей только раззадорили. Ощутимых потерь пауки не понесли. Бесплодные попытки бойцов лишь форсировали нашу погибель.

Миллионы ядовитых гадов, добравшись до земли, со всех сторон устремились к кучке людишек, посмевших потревожить покой, вторгнувшись на чужую территорию, — с каждой секундой сжимая кольцо всё плотнее. Ратники успели трижды сменить магазины, а Роман без остатка опустошить ранец с патронами, прежде чем я скастовала слепленное на коленке защитное заклинание.

Когда первая сфера опустилась на головы побратимов, разгорячённый Безобразов чуть не самоубился об контуры, пытаясь вырваться за её пределы. Дурному примеру последовала Нова, едва не обломав рога. Не обращая внимания на беснующуюся мелочь, набросила вторую, а затем и третью сеть, целиком отсекая группу от внешней среды. Этого мне показалось мало: выжав из себя ещё пол-литра крови, сформировала атакующее заклятье. Пока я стою на ногах, ни одна живая душа не проникнет вовнутрь.

Обозрев переливающийся багрянцем рождённый шедевр, похвалила саму себя за качество исполнения. Никаких тебе сложных магических конструктов, именуемых костылями, только хардкор! Первородная магия крови — и ничего более! Вот что стресс животворящий делает, на глазах в ремесле расту.

— Барыня, мы ведь умрём? — раздался за спиной поникший голосок Даши.

— А я пауков с детства страшусь, — промямлила Глаша.

Трёхметровый концентрический вал миллионов паучьих тел ходко надвигался в нашу сторону. В который раз порадовалась отсутствию амигдалы: сушить штаны не дозволила бы критическая ситуация. Резко обернувшись, встретилась взглядом с круглыми глазами близняшек. Как так-то⁈ Слоних и не заметила! В них же роста под два метра!

— Не гневайся, барыня, мы до ветру отлучались, когда всё затеялось! — чуть не плача проблеяла Глашка, а Дашка закивала болванчиком, подтверждая слова сестры.

— Поссать⁈ Тупые вы суки! — вскричала я, хватаясь за голову.

Это фиаско! Их же сейчас разорвут! Мысли нервически метались в воспалённом мозгу, одновременно просчитывая сотни вариантов спасения. Время привычно застопорило бег, но ничего гениального на ум не приходило. Я фактически обескровлена. На плаву держалась за счёт сырой силы, циркулирующей по венам, и Були, которая, впитавшись под кожу, стимулировала внутренние органы.

О том, чтобы снять кровавый купол, не могло быть и речи. На формирование нового понадобятся три литра плазмы и сорок пять секунд времени. Ни того ни другого в наличии не имелось, оставалось лишь одно: самолично принести сестёр в жертву Моране. Припрятать тела в хранилище и тешить себя надеждой, что смогу их воскресить в Нави, а ежели не выйдет, то Мара девчонок не обделит посмертием. Удел незавидный, но всяко лучше, чем быть сожранными гадскими пауками!

Стиснув жнеца в руке, надвинулась на девок. Заглянув в застывшие глаза, подняла серп. Один росчерк — и всё закончится. Больно не будет, даю гарантию!

В следующую секунду зеницы близняшек недобро полыхнули полымем, а тела объяли языки первородного огня. От мгновенной прожарки защитили многослойные ауры, но даже в этом случае я почуяла, как трещат волосы на голове и плавятся брови с ресницами.

Встроенный в щиток шлема температурный датчик сошёл с ума, показывая запредельные шестьдесят тысяч градусов. Ровно в десять раз больше, чем на поверхности Солнца. Защита стала проседать, и я не про «Мародёра» — ткань бронекостюма осыпалась пеплом секундой ранее — ауры с трудом держали натиск стихии. По коже пошли волдыри, лопаясь шкварчащим соком, будто мыльные пузыри. Под ногами разлилась лава, а кругом, казалось, горел сам воздух.

Сёстры были не в себе. Нежданно проснувшаяся сила, реагируя на опасность, без остатка подчинила разум девиц. Об этом я и думала, внося Дашу с Глашей в группу риска. Контролировать подобную мощь трудно. Благо у меня имелся рычаг влияния. Вломившись в личные астральные домены, едва не ослепла от сияния крохотных солнц. До конца глушить источники не стала: экстренное отключение убьёт близняшек в мгновение ока. Снизив температуру до приемлемой, равномерно распределила потоки по каналам. Облако раскалённой плазмы уменьшилось троекратно, а затем и вовсе исчезло под кожей сестёр. Время пошло вперёд, и я едва не задохнулась от тончайшей взвеси, забившей дыхательные пути.

Краем глаза взглянув на дев, отметила, что их снаряга, в отличие от моей, осталась совершенно невредимой. Задержав дыхание, не обращая внимания на боль, взялась лихорадочно сдирать остатки брони вместе с пластами обожжённой кожи и оплавленных волос. Закончив, извлекла из хранилища свежую амуницию. Облачившись за пару секунд, выдернула оба меча, готовясь грудью встретить орды паукообразных.

Удар сердца, второй, третий. Пробудившаяся от боли ярость берсерка застила глаза, поэтому не сразу осмыслила, что биться, собственно, не с кем. Куда бы ни падал взор, всюду лежали метровой высоты пепельные сугробы, а стены грота, потрескивая раскалённым гранитом, светились красным. От стальных опор моста не осталось и следа: конструкция не просто расплавилась, она испарилась. С содроганием в сердце заглянула за спины пребывающих в прострации девиц, ожидая увидеть страшную картину братской могилы, но, к счастью, магия крови снесла дружественный удар стихии. По ту сторону сферы, открыв рты от изумления, стояли целые и невредимые товарищи, одна Нова металась по клетке, продолжая бодать рогами непробиваемую структуру. Для них минуло мгновение, а для меня прошла целая жизнь.

Кислород в пещере выгорел полностью. Из тоннелей поступал приток свежего воздуха, но дышать из-за кружащего пепла было невозможно. Система замкнутого цикла функционировала отлично, позволяя немного расслабиться и хорошенько пораздумать о произошедшем.

Первое, на что обратила внимание, — так это на совершенно холодный гранит под ногами. То-то я не обожгла стопы, когда стягивала берцы. Да и стены остывали чересчур быстро. Не прошло и минуты, как температура упала до приемлемой. Что послужило тому причиной, узнала, заскочив в астрал.

Источники сестёр, раскинув сеть каналов, шустро поглощали энергию остаточного тепла, тем самым пополняя запасы. Интересная особенность. В пустыне девкам истощение не грозит. Только вот о магии на ближайший месяц придётся забыть. Проводники-то выдержали хлынувший напор и даже качественно усилились, благодаря изменениям в структуре, а вот ауры обеих представляли из себя решето. Используя права доступа, отключила поглощение, перенаправив ресурсы на реставрацию эфирного полотна. Регенерация управится, но не так быстро, как хотелось бы. Другого способа исцеления я не знала, но то, что содеяла, остановило процесс распада и неминуемой смерти. В остальном отклонений не обнаружила.

Уложив сестёр на пол, влила каждой по два фиала исцеляющего снадобья, добавив чутка хероты. Стимуляция нервных окончаний не повредит. Так и вышло. Спустя пару минут девки, сидя на камнях, чесали макушки, обзирая дело рук своих.

От паучьего воинства не осталось и следа: ни единой туши, даже всратой лапы. Повсюду запустение, пепел и могильная тишь. Судя по всему, первородный огонь вычистил от пакости не только грот, но и штольни. Уверившись, что опасность миновала, выпустила взбешённых соратников на волю.

Дерьма на меня вылили ушат. Бушевали все без исключения, особливо отличились названая дочь и самозваная телохранительница. Растолковывать друзьям, что стряслось, поручила Дарье — сил препираться не было. Кровь не успела заполнить вены. Требовался покой и отдых, иначе свалюсь в обморок при всей честной компании.

Вынув бутылку «Шато Лафит» урожая тысяча семьсот восемьдесят седьмого года, по-гусарски ссекла горлышко клинком. Одним глотком осушив бесценную кислятину, кулём повалилась на едва тёплый камень, показавшийся мне самой мягкой периной на свете.

Глава 16

Веки прикрыла, веки раскрыла. Казалось, между нехитрыми манипуляциями миновало всего несколько секунд, но проекция интегрированного в тактический шлем хронометра отобразила на внутренней поверхности забрала, что проспала я около семи часов.

Оглядевшись по сторонам, заметила, как грубо обтёсанные каменные стены наклонного шурфа двигаются чуть быстрее скорости пешехода. В мозгу пронеслась мысль, что меня спеленали тихой сапой и волочат в логовище недобитые пауки.

Не помню, чтобы давала согласие на роль консервы. Призвав из подпространства вакидзаси, одним движением вскрыла плотный паучий кокон. Ужом выскользнув на неровный пол, перекатилась к стене. В нос ударил резкий запах ваксы, а следом показался армейский ботинок сорок пятого размера. Запрокинув голову, встретилась с заинтересованным взглядом полковника.

— С пробуждением, Ольга Фёдоровна, подымать не стали, уж больно сладко вы спали. — Шорох, ухмыльнувшись, протянул руку.

Окинув взглядом разрезанный вдоль спальник и эвакуационные носилки, пересчитала сгрудившихся рядом товарищей: бойцы в сборе, княжны на месте, только Новы недосчиталась.

На немой вопрос ответил Безобразов:

— Она в разведке, Ольга. У девочки талант или эхолокатор в башке, пещеры чует на ять, тридцать километров за шесть часов прошли — ни разу не обмишурилась. Здесь этих ходов нарыто, что в том муравейнике!

— Ты лучше скажи, как вы меня на полукилометровую высоту поднять ухитрились?

— Так мы понизу идём, Ваше Высочество. Тоннель наверху завален, а точнее, взорван. Полагаю, задолго до нашего появления, лет эдак за двести. Нова битый час вынюхивала нужный ход, отбраковывая один за другим, народ уже нервничать стал, но отыскала-таки неприметную расселину, а она, в свою очередь, вывела в вертикальную штольню. Пришлось попотеть малую толику. Тебя девчонка лично подняла, никому не доверила. Топаем теперича незнамо куда. Пути, конца и края не видать.

— Радуйся, что дорога есть. Здесь тепло и мухи не кусают. Время для нас не имеет значения. Там, наверху, враг каждую минуту теряет людей, а мы здесь в относительной безопасности. Надеюсь, паучье племя выгорело целиком и не придётся бежать сломя голову.

— Так я и не против, в успехе миссии не сомневаюсь, тут другое. Не знаю, как сказать, боюсь обмануться.

— Как есть, так и говори, давай без загадок, у меня жуткое похмелье! — Вынув кисет с херотой и термос c кофе, приготовилась внимать откровениям.

Княжич, взяв меня под локоток, увлёк в глубь тоннеля.

— Не уверен на все сто, но, кажется, во мне пробудился дар менталиста или нечто сродное. Когда близняшки вспыхнули огнём, разум будто всколыхнулся — всплыли схемы корректировки и прямого вторжения в человеческое сознание, чего совсем не ожидал. Проявилась склонность к эмпатии — отныне я влёгкую считываю эмоции. Чувствую и понимаю душевное состояние каждого члена группы. Всех, кроме тебя, Ольга!

— Рома, на полтона ниже, а лучше вообще заткнись от греха. — Воровато заозиравшись по сторонам, увлекла парня за собой.

Внимания никто не обратил: девочки отошли по нужде, а воины проверяли оружие. Отлично, не придётся лобызать всех и каждого, а то и вовсе стирать память. Не откладывая, заглянула в астрал. Аура парня изменилась кардинально, стала в разы плотнее, а свечение — интенсивнее. Мозговая активность кратно возросла, выделяя область ярко-красным фоном. В башке Безобразова будто мелкий Ктулху поселился, раскинув ментальные щупала в разные стороны.

Одно из них заинтересованно потянулось к моей астральной проекции, но тут же было схвачено кровавой аурой и оторвано напрочь. Роман, вскрикнув, рухнул наземь, а я выматерилась про себя, отмечая, как быстро регенерируют повреждения. Жестом остановив спешащих на помощь бойцов, влила в перекошенный от боли рот парня фиал с чёрной жижей.

Нет худа без добра. Мы оба опробовали на практике, что случается с теми, кто по дурости своей попытается прощупать оборону. Защита, не мудрствуя, калечит рассудок агрессора. Княжичу крупно повезло: его лишь слегка пожурили, подёргав за ушко, а ведь могло быть и хуже.

«Болезный, ты меня слышишь?»

В разум Безобразова постучалась корректно, с ноги открывать дверь не стала, Рома и так пострадал больше, чем предполагала. Нейронные связи в мозгу только начали восстанавливаться, но времени ждать не было. Слишком много очевидцев вокруг.

Соратникам я доверяла, но такого рода информацию лучше держать в тайне. Не зря же в империи приговорили менталистов, а знания засекретили. Да и в прочих государствах ситуация обстояла не лучшим образом.

Ни один сильный мира сего не позволит разгуливать на свободе человеку с подобным потенциалом. Узнай в верхах о навыке княжича, его попросту истребят превентивно, как банальный вирус. Нет ментала — нет проблемы. Я бы и сама так поступила, не будь у меня гарантированной защиты.

«Слышу, Ольга Фёдоровна! Будто говорю с тобой с глазу на глаз в приватной обстановке. Весьма необычно. Но не похоже, что я сошёл с ума. Когда ощутил эмоции паучьей матки, так и подумал, но затем пришло осмысление, подтверждающее дар. Всецело осознаю причастность, но совсем не понимаю, откуда бы ему взяться!»

«Наследственная память, Роман. Не исключено, что кто-то из твоих предтеч владел ментальной магией. До поры до времени она была запечатана в генах. Не знаю, что именно привело к активации… повышенный радиационный фон, остаточные эманации энергий первородных стихий, стресс, в конце концов. Выбирай на любой вкус — причина не имеет значения, а вот следствие несёт в себе угрозу. Надеюсь, ты никому не разболтал о даре?»

«Княжна, не держи меня за идиота. Я открылся только тебе, и то лишь потому, что дал вассальную клятву, а она обязывает стороны к обоюдной ответственности!»

«Что вы, что вы, господин Безобразов, не топайте ногами! Друг мой, ты по невероятному стечению обстоятельств обзавёлся редкой и очень опасной особенностью. Коли информация всплывёт, я за твою голову не дам и ломаного гроша. Иди ко мне, родной… да не робей, не укушу!»

Запечатав разум княжича поцелуем Тёмной Богородицы, продолжила мысленный диалог:

«Не смотри волком. Я целиком доверяю тебе, Рома. Пойми одно: беспечная жизнь окончена. Забудь всё, что было до. Отныне ты владетель великой силы, а это накладывает ряд ограничений. Даже не думай использовать навыки на соратниках без моей на то санкции. Я помогу развить в тебе ментальную магию. Подопытные завсегда найдутся, за этим дело не станет. Будешь постигать науку на практике. Недругов у ордена предостаточно. В остальном веди себя естественно, без нужды телепатией не пользуйся, уж больно харя у тебя глупая, будто запор одолел. Не напружинивай мозг, ментал и эфир находятся далеко за чертогами разума. Расслабься и выдохни. Поймай волну, и она подхватит тебя».

«Ольга Фёдоровна, а можно вопрос?»

«Спрашивай».

«Выдёргивать с корнем сенсор было обязательно⁈ Я оттого и тужусь! Калекой-то весьма трудно держать концентрацию!»

«До свадьбы отрастёт, а тебе наукой будет! Не суй тентакли куда ни попадя. За то, что быстро учишься, держи награду. — Протянув леденец, продолжила наставлять парня: — Боюсь ошибиться, но кажется мне, что ты настоящий самородок. Не всякому дано в первый же день инициации выйти за пределы физического тела, миновать астрально-эфирные оболочки, четыре ментальных слоя и разглядеть пятый. Будешь беспрекословно слушать сюзерена — далеко пойдёшь!»

«Княжна, а ты не ошиблась? Насколько я знаю из школьной программы, четвёртое атманическое тело является крайней точкой, за её рубежами ничего нет».

«У заурядного человека, может, и нет, а у тебя есть. Ты избранный, Роман!» — заявила я на серьёзных щах, едва сдерживая смех.

«Ольга Фёдоровна, у меня нет возможности считывать твои эмоции, но я великолепно чувствую палитру, включая полутона. Цвет у иронии ядовито-зелёный!»

«Не в бровь, а в глаз! Придётся искать и фиксить дыры в защите. Не люблю быть открытой книгой. Что касается избранности… Увы, Роман, ты не первый. И даже не второй. Высшим „я“ обладает каждый смертный. Не будем касаться атмана — он сам в себе, и речь не о нём. Пятая оболочка дана вышними силами как метка исключительности, доступная лишь узкой группе лиц. Вероятным архимагам, сильнейшим ведьмам и колдунам. Элите магического сообщества. По сути, это вырвавшийся за физические границы наследственный дар. Пределов у структуры нет — она могла бы развиваться до бесконечности, если бы не одно но… Об этом мы поговорим, когда выберемся. На сегодня информации достаточно».

Оставив Безобразова наедине с мыслями о «но», на лету словила вернувшуюся с рейда Нову. Девица, будто домашняя кошка, потёрлась щекой о мою щёку. Чудная у неё кожа — на вид стальная чешуя, а на ощупь нежнее шёлка. Открыв канал мысленной связи, едва не села на задницу от быстротечного потока сознания.

Сто тысяч «почему», и на каждое «почему» требовался сиюминутный ответ. Понадобилась помощь Василисы, чтобы обработать пять процентов запросов, на прочее забила болт, откупившись тремя банками персиков. Вернёмся на большую землю, непременно подключу анчутку к Эфиру. Десять минут ответов на вопросы по энергозатратам равны трём часам интенсивного боя. Надолго меня не хватит. Дважды рука невольно тянулась к «Скорпиону». Едва грех на душу не взяла!

Теория о том, что стряслось с Безобразовым, имелась. Формируя рукотворный астральный домен близняшкам и Кимико, столкнулась на практике с пятым ментальным слоем, сочтя его за побочный эффект. Роман оказался третьим обладателем феномена, но здесь сыграли роль стечение обстоятельств и совокупность факторов. Энергия первородного огня, уничтожив препоны, активировала заложенную в генетическом коде родовую фишку. Хорошо это или плохо — трудно сказать.

С одной стороны, есть возможность достичь неслыханных высот могущества, с другой — угодить на эшафот. В академии ментальную магию не изучали, придётся изобретать колесо по второму кругу. В настоящий момент я понятия не имела, с какой стороны подступиться. Возможно, в фамильной библиотеке сыщу ответы или выторгую знания у Мораны.

Будем посмотреть — не до этого сейчас. Сам факт появления в команде ментала рождал робкий оптимизм. Где-то на горизонте замаячили перспективы, о коих и помыслить боязно. В голове один за другим зрели планы, но на пути стоял куцый княжий источник. С таким огрызком разве что гоп-стопом в подворотнях заниматься.

Придётся по возвращении ставить астральную прошивку. Качать скилы Безобразова до капа, а после патчить имперскую белую кость. Возможности открывались поистине грандиозные, тут главное — не спешить и делать всё по уму. Операцию не доверю даже себе, ею займётся Василиса, как личность более собранная и уравновешенная.

«Благодарствую за лестную оценку, сестра! Готова начать прямо сейчас. Необходим многоступенчатый план — от самых низов до макушки! Ты только выведи нас, ага…»

«Макушку трогать не будем, ограничимся канцлером. Не нравится он мне. Самодержица его, мягко сказать, опасается. Угрозу нужно устранить, а мимоходом прощупать преемников. Действуй, Вася, к осенним каникулам схема должна быть готова. Осталось решить вопрос с клановцами, чем я сейчас и займусь».

Кликнув Нову, мысленно запросила детальный отчёт по рекогносцировке. Девица успела проверить три тоннеля, но лишь один предположительно вёл на поверхность. Дело осталось за малым — расчистить семьдесят метров завалов.

Столкнувшись с преградой, анчутка, как и полагалось, вернулась назад, да только вот по форме доложиться забыла. Мелкая познавала мир — и приоритеты расставляла, как самой вздумается. Вытащив из нее инфу, направилась к своим. Причин для тревоги нет. Некрокинез в помощь, а не справлюсь, так у меня имеется так называемый проходческий щит, он же Буля. Питомица не даст владелице сгинуть в шахтах. Вопрос времени вообще не стоит — в кои-то веки оно играет нам на руку. Провизии и воды в достатке, хватит на два месяца мытарств, об этом я загодя позаботилась, набив хранилище разносолами до отказа.

Обнявшись с подругами, подмигнула насупившейся Лопухиной, а заодно и на ушко пару слов шепнула, чтобы не ревновала: «К Роману я не питаю никаких чувств, кроме дружеских, а в сторонку отводила, дабы утрясти кое-какие родовые дела». Объяснения Евдокию устроили — чмокнув меня в щёку, полетела на крыльях любви совокуплять княжеский мозг, а я и рада. Только ревности подруг до кучи не хватает. Мало у нас проблем!

До завала было около километра. Идти пришлось гуськом. Порой стены сужались настолько, что габаритные воины с трудом протискивались вперёд. Магию не спешила использовать — своды казались ненадёжными. С горем пополам миновали тяжёлый отрезок пути и уже через несколько минут стояли напротив заваленной многотонными гранитными глыбами штольни. Соратники скисли, я же осталась внешне безучастной. Срочно требовалась консультация Бульки.

Похлопав по пояснице, почуяла недовольное шевеление, а затем крепкое сжатие. Слегка поёрзав, питомица утихомирилась и впала в спячку. Вот тебе и ответ: сама, всё сама!

Так, никаких опытов со смешиванием первостихий. Бежать некуда, напортачу — останемся лежать в одной братской могиле. Скрупулёзный расчёт, дозировка, сила подачи, координация движений. Народ отогнала на двести метров назад, строго-настрого наказав в случае форс-мажора уходить и искать иной путь. Активировав замкнутый цикл дыхания, взялась слой за слоем снимать гранит тленом.

Спустя три часа монотонной работы заправилась стимуляторами до бровей. Через шесть часов организм адаптировался и херота перестала оказывать благотворное влияние на мозг. Концентрация упала, от постоянной прокачки сырой энергии через каналы горело нутро. Вода не могла утолить жажду, сколько ни пей. Казалось, чего там семьдесят метров? Взмахнула рукой — и полетели клочки по закоулочкам. Может, и так, а за ними — десятки тысяч тонн камня на головы соратников. Приходилось убирать по миллиметру породы, а кое-где и заваривать трещины плазмой. Когда за очередным валуном показался просвет, не поверила своим глазам. Осторожно просунув руку до локтя, удостоверилась, что прошла-таки завал. Потратив ещё около получаса на расчистку, согнувшись в три погибели, выкарабкалась на гранитную площадку перед широкой бездонной пропастью.

Не успев запаниковать, наткнулась взглядом на ветхий, но вполне годный висячий мост. Стальные пилоны, как и основные несущие тросы, вселяли оптимизм. Доски, конечно же, давным-давно превратились в труху.

Почуяв за спиной чужое присутствие, резко ушла в перекат, на ходу извлекая клинок. Реакция есть, а вот нервы нужно лечить. Нова, ощутив движение воздуха в штольне, не став дожидаться моего возвращения, вывела отряд в пещеру. Возникать желания не было: я не полководец, а рядовой член команды. Да и кто удержит на месте гиперактивное существо, для которого минута ожидания смерти подобна, а я проваландалась с некрокинезом двенадцать часов.

Анчутка, будто канатоходец, сгоняла туда-обратно прямо по тросу и даже попрыгала, пробуя на крепость. Сталь держала уверенно, но пренебрегать безопасностью глупо. Организовав с помощью бойцов страховку, не спеша переправились на ту сторону пропасти.

Сразу за козырьком чернел проход, явно естественного происхождения. Вертикальная расщелина — шириной пять и высотой тридцать метров. Стены нетронуты, но на полу виднелись следы древней машинной обработки. Если бы не моя привычка сканировать подозрительные дырки взором истины, в жизни бы не заметила натянутую на уровне земли тончайшую нить. Где-то я уже видала подобную… Отвлёкшись на секунду на воспоминания, проморгала Нову, что едва не стоило непоседе жизни.

В минуты особой опасности время для меня останавливается. Замедлилось оно и в настоящий момент, но было слишком поздно: девчонка наступила-таки на растяжку. Стоит отдать должное ящерке — реакция у неё будь здоров. На угрозу среагировали синхронно: я рванулась вперёд, а Нова, отклонив торс с линии огня, отскочила в сторону. Отлитое из истинного железа трёхметровое копьё, большей частью похожее на гарпун, чудом не задев Безобразова, вонзилось в скальный массив на той стороне.

Скорость снаряда была такова, что воины не успели заметить летящую смерть, зато свист услышали все. Команда «в ружьё» не понадобилась. Соратники, рассыпавшись в стороны, навели стволы «Скорпионов» на расселину. Про себя отметила, как слаженно действуют девчонки, занимая удобные для стрельбы позиции. Особенно удивила профессионально жестикулирующая Лё Гран — именно она отдавала короткие команды подругам. И когда же они успели пройти слаживание? Неужто пока я ковырялась, расчищая проход?

Обследовав нить, наконец-то вспомнила, что такую же паутинку встречала на поверхности разлома и даже паучьи яйца на развод припрятала. Кому-то задолго до меня пришла в голову гениальная идея применить крепчайший природный материал в своих целях, и это явно был человек. Не пауки же установили ловушку посреди прохода. В голове назрел вопрос, но не кто, а когда. Сто, двести лет назад, а может, все пятьсот. Штольня явно обрушена магией — остаточные возмущения в породе ощущались и по сей день.

Внимательно проверив каменный пол, других растяжек не обнаружила, только хотела отдать команду на движение, как на плечо легла мужская рука.

— Ольга Фёдоровна, что-то не так… Нельзя нам туда! — Безобразов ткнул пальцем в сторону тёмного прохода. — Я чувствую эманации зла, они надвигаются словно вал. Пятьсот метров! Четыреста восемьдесят…

Радужка парня почернела, а голос стал замогильным.

— Четыреста пятьдесят…

Схватив Романа за шиворот, оттащила к полковнику, а сама заметалась, высыпая боеприпасы из хранилища прямо под ноги бойцов. Штурмовые винтовки, тяжёлые пулемёты, гранаты. Отступать некуда — за мостом тупик, я уже сама почуяла, а затем услышала отдалённый гвалт несущейся в нашу сторону толпы, но людей ли? Такой дурной ярости в жизни не ощущала! Что, мать его, происходит, кто эти жаждущие крови создания?

Шорох отдал приказ по цепочке, все как один взяли проход на прицел. Никто не остался непричастным. Винтовками вооружила даже близняшек, наказав не использовать магию. Сила первородного огня такова, что не пожалеет ни своих, ни чужих, убедилась на собственной шкуре.

Двести метров, сто. Знакомые волны ярости берсерков приближались, теперь-то я поняла, откуда ветер дует. Была не была! Выйдя в центр площадки, насытила карминовую сталь меча хаосом, а на кончик повязала белый шёлковый платок. На кой? Понятное же дело, мы оказались в невыгодном положении — по сути, заперты на узком уступе. За спиной бездна, на стороне вероятного противника тактическое преимущество и численный перевес.

Пока готовились к обороне, насчитала шестьсот семьдесят странных бурых аур и приняла спонтанное решение затеять переговоры, выступив парламентёром. Сдохнуть героями всегда успеем. Возможно, удастся выторговать жизнь в обмен на блага цивилизации, как это случилось с племенем анчуток. Берсерки, скорее всего, представляли собой местных аборигенов. А кто ещё по доброй воле поселится в подземельях?

Скальный комплекс хранил кучу тайн: ренегаты, сбежавшие рабы, плоды злополучных генетических экспериментов, одичалые сталкеры — гипотез масса. Вот и поглядим, с кем придётся иметь дело.

Долго ждать не пришлось: полыхающая красным лавина астральных проекций встала в пятидесяти метрах, от неё отделились два сгустка, и вскоре на козырёк, ничуть не опасаясь, вышла пара гуманоидных существ. Поначалу я приняла их за прямоходящих разломных тварей, настолько огромными они были.

Косая сажень в плечах, ростом более двух метров, корявые гипертрофированные мышцы, кудлатые головы и длинные бороды. Ни дать ни взять, помесь неандертальца с бигфутом. Пятьдесят восьмой размер ножищ впечатлил больше, чем огромные сагарисы в руках. На боевых топорах я поняла, что передо мной люди, пусть безобразные, как черти, но привычные представители расы. С этими я уж точно столкуюсь полюбовно.

Подняв импровизированный белый флаг над головой, приветливо помахала рукой. Оба громилы, остановившись в трёх метрах, ощерили жёлтые лошадиные зубы. Какие-то они одинаковые с лица… Близнецы, что ли?

— Мясо! — ткнув в меня пальцем, прорычал первый.

— Баба! Сочная баба! — резюмировал второй.

Почесав пятернёй косматую башку, добавил на чистом русском:

— Три пуда мясца и потрошка, чур печевица моя!

Диалог мне сразу не понравился. Похоже, переговоры зашли в тупик, так и не начавшись. Заняв устойчивое положение, нанесла резкий колющий удар, пронзив сердце любителя человечьей печёнки. То есть я так подумала, а на деле вышло иначе. Борода гиганта полыхнула бледно-зелёным свечением, раздался звон металла о металл, будто наковальню атаковала. Что ещё за напасть такая? Заговорённая борода? Внебрачные сыновья Черномора?

Всё оказалось проще. Срубив косматую засаленную мочалку, увидала цепь, а на ней — медальон из истинного железа, покрытый незнакомой рунической вязью, он-то и подавил первый удар. Впрочем, как и второй, а вот третий — достиг цели, вскрыв горло от уха до уха.

На серию ушло не больше секунды, но в меня уже летел топор собрата убиенного, и, кажется, я не успевала уйти с траектории. На уклонение времени не хватало, оставалось лишь принять удар на плечо. Надеюсь, броня выдержит. Чуть довернув корпус, сжала ягодицы, готовясь встретить неизбежное.

Три сухих щелчка слились в один. Первая магическая пуля попала в топорище, разворачивая сагарис по оси, вторая, ударив в стальное полотно, изменила траекторию. Третья, угодив в ухо берсерка, породила мутное зелёное свечение, не нанёсши гиганту ощутимого урона. Патлатый лишь башкой потряс да, злобно заревев, сиганул в мою сторону, но был сбит на подлёте четвёртой пулей, просадившей защиту медальона. Пятая завершила многоярусное комбо, расплескав мозги каннибала по гранитной плите.

И кто же у нас такой Симо Хяюхя выискался? Я не кривила душой, когда заявляла, что, будучи Алисой, провела юность в стрелковом тире. Упражняясь в практической стрельбе, вполне могла отличить профессионала от любителя. Скосив взгляд на княжон, засекла краем глаза, как Лё Гран меняет магазин. Вот же ж!

В тихом омуте черти водятся — или цельные демоны! Откуда у бывшей графини навыки ультрапрофессионального военного снайпера? Талантом уродиться мало, здесь требуется многолетняя подготовка! Откуда ей взяться у восемнадцатилетней аристократки? Что-то тут явно нечисто…

Либо княжна возраст занизила, либо вообще не та, за кого себя выдаёт. Тихоня-тихоней, а нет-нет да и отчебучит фортель. На болотах держалась словно заправский рейнджер, стоически терпит боль и лишения, не ропщет, завсегда готова на безрассудства, но в обычной обстановке — полная противоположность.

«Оля, кое-кто неспешно превращается в параноика! Княжна только что жизнь тебе спасла! Эти так называемые берсерки фантастически могучи! Тот удар топора рассёк бы туловище надвое. Делом займись, стая пришла в движение! Живо трофеи собери!»

«Паранойя не что иное, как отменно работающая интуиция. Так-то, Вася!»

Сорвав артефактные бирюльки с бычьих шей мертвяков, подобрала оба топора — истинное железо на дороге не валяется. Один лишь вопрос: откуда оно у одичалых? Вопрос риторический, не до раздумий сейчас! Отправив трофеи в хранилище, выжала тела до последней капли. Сформировав из добытой крови облако багровых кристаллов, запустила аккурат в расселину. Убить не убьёт, но амулеты просадит.

— Бойцы! Враг под магической защитой! Цельте в головы, две пули в череп, третья — контрольная! Подранков не оставлять! Никого не жалеть, всех в расход! — завопила я дурным голосом, извлекая барабанный дробовик.

В один миг на каменном козырьке стало тесно. Затрещали пулемёты, винтовки, дробовики. Мы оказались в роли персов. Половина стаи грёбаных берсерков перекрыла Фермопилы, вторая, безумно гогоча, рванула в самоубийственную атаку, норовя завалить нас мясом или сбросить в пропасть.

Магические пули медленно, но уверенно пробивали просеки в рядах противника. Левый фланг держали ратники Шороха, правый — девчонки. Центр взяла на себя я и подоспевший на подмогу Безобразов на пару с «Максимкой».

От грохота стрелковки заложило уши, пришлось выкрутить акустические фильтры на полную, дабы вконец не оглохнуть. Рунная картечь сшибала магическую защиту. Пули крупного калибра ставили финальную точку в жизнях десятков безумцев. Не могла не отдать должное варварам — понятие «страх» им было неведомо. Впрочем, и мы не пальцем деланы.

Лопухина, Яра, Анна, Кимико, близняшки — все как одна, не жалея боеприпасов, выносили врага стопками. Нову пришлось усмирять ментальным поводком, иначе бы она ринулась в самую гущу бесноватой орды, угодив под перекрёстный огонь. Но даже в этом случае девчонка умудрялась выдёргивать подранков из общей массы и добивать молниеносными ударами хвоста, а иногда неэстетично отрывать головы, заливая кровью пространство вокруг.

Первую волну мы превозмогли, но без потерь не обошлось: одному из парней полковника раскроил череп не в меру шустрый бородач. Отряд лишился восьмого бойца, а мёртвая рать обзавелась новобранцем. Горевать было некогда — второй поток выплеснулся следом за первым, но на этот раз противник запнулся о тела погибших сородичей.

Оскальзываясь на крови, кишках и дерьме, берсерки лишились мобильности. Град из пуль рвал тела на куски, добавляя сумятицы в общую картину боя. Через десять минут всё было кончено. Последнюю искру ауры точным выстрелом погасила Лё Гран.

Поверженный экземпляр заинтриговал. Отсрочив сбор лимфы, продралась через завалы окровавленного мяса к бездыханному телу каннибала. Образчик привлёк внимание тем, что, в отличие от всех прочих, не носил бороды. Испещрённое шрамами лицо гладко выбрито, а череп отполирован, будто биллиардный шар. Ростом мертвяк также уступал дикарям, да и габариты были вполне обычными. Крепкий мужик средних лет. Истинный возраст определить трудно, но на вид не больше пятидесяти. Вместо отрепьев, кожаных перевязей, гирлянд талисманов и прочей костяной мишуры на нём была надета вполне привычная военно-полевая форма устаревшего образца. Такую же я видела в учебниках истории Российской империи.

— Чем дальше в лес, тем гуще травы, в которых толстые сидели партизаны, — пробормотав под нос, обескровила разом все тела, кроме одного.

Лысый господин составит компанию белой ведьме, авось пригодится.

— Известная личность, княжна. Я его знаю. Любой, кто проходил службу или учился в военной академии, знает. Генерал Антон Михайлович Драгомиров, собственной персоной. Герой двух войн: афганской и русско-монгольской. Сгинул без вести при странных обстоятельствах сорок девять лет назад. Сыскался спустя полвека. Мадам Лё Гран, поздравляю, вы только что убили легенду русской армии — кавалера четырёх степеней ордена Святого Георгия князя Драгомирова! — бросил Шорох через плечо.

На что Анна лишь скепически хмыкнула.

Прибрав тело генерала и погибшего побратима в хранилище, отдала приказ выпить зелье здоровья. Видимых ран ни у кого не имелось, но следствия горячки боя могли заявить о себе позже, в виде ПТСР.

Не каждый день купаешься в кровищи супостата на краю бездны. Ставлю сто против одного, что в такой замес не попадал ни один боец, включая самого командира. Кошмарить тронутых берсерков — это вам не пианину грызть!

Крови набралось больше трёх кубометров — хватит, чтобы устроить геноцид пещерного люда. Сдаётся мне, что нападавшие — всего лишь поднятый по тревоге передовой отряд. Откуда-то же они явились… Нам в любом случае придётся идти по следам и, скорее всего, прямо через поселение людоедов.

Какова численность противника, есть ли старики, женщины, дети — оставалось только гадать. Не хотелось бы завести соратников в западню. Поэтому в голове пойдёт малый диверсионный отряд. То есть я и Нова. Наша цель — разведка, ну или масштабная акция, тут как карта ляжет. Надеюсь, всё пройдёт без сучка и задоринки. Нашумели мы знатно, быть может, в конце расщелины ждёт засада. Маловероятно, конечно, ежели судить по безрассудной тактике, а точнее, отсутствию таковой.

Да чего там гадать — двинули, помолясь Моране!

Раздавшийся в тиши предупреждающий крик оборвал мысленную молитву Тёмной Богородице. Я, вообще-то, агностик, но раз с Марой ручкаюсь, чего бы не помолиться? Мне не в тягость, а богине приятно.

Горлопанила Дашка. Особой нужды в этом не было. Стоявшую посреди прохода гигантскую фигуру трудно было не заметить. Драная хламида целиком покрывала массивную тушу, а объёмный капюшон скрывал лицо. Лишь непомерно большие кисти рук с сучковатыми пальцами белым пятном маячили на чёрном фоне одежд. Вокруг туловища пришельца курилась ядовитая на вид бледно-зелёная муть. Знакомая магическая энергия, однако!

Надо же… повстречать коллегу при столь скверных обстоятельствах… Чую, не разойтись нам миром с некромантом!

Так и вышло. Стрёмная фигура, скастовав заклинание, одним движением руки подняла на ноги потрёпанных обескровленных мертвецов.

Ах ты ж блуд курвяжный, на хер вздетый! Всех жмуров пробудил, чудодей шпокнутый!

Валить некрокинетика наглухо — и чем быстрее, тем лучше! Воинство бородатых умертвий за спиной не даст заскучать. Боюсь, сейчас нас начнут на куски рвать! Зачерпнув из источника пригоршню сырой силы, зашвырнула плазменный сгусток в сторону гадостно хохочущего некроманта.

Глава 17

Честно говоря, от сырой силы ожидала большего. Уверовав в собственные возможности, столкнулась с досадной реальностью. Насытив плазму хаосом, пожалуй, похоронила бы некроманта под миллионами тонн гранита, но я ведь не камикадзе. Да и соратники все как один имели планы на долгую счастливую жизнь. Вот и вышел пшик.

Магическая защита некрокинетика отработала на зависть, загасив сверхтемпературный сгусток, будто пламя свечи. От эдакого вопиющего произвола на скулах заиграли желваки.

А я ведь недурственно так вложилась в атаку! Первородная энергия не какой-то там затрапезный фаербол — мощь несопоставима, и всё же результат выдал нулевой коэффициент. Тёмная фигура, разразившись диким хохотом, сделала шаг назад, затем ещё один, явно заманивая вглубь расщелины.

В нескольких метрах за спиной бойцы. Шансов у ребят против умертвий никаких. Не думая, разделила припасённую кровь на две равные доли. Половину, распылив кристаллической взвесью, швырнула в поднятых мертвяков. Багровый торнадо за несколько секунд слизал воинство вместе с большей частью гранитного козырька. Удовлетворённо хмыкнув, установила защитно-атакующую сеть, напитав её достаточным количеством силы. Даже в случае моей кончины структура продержится какое-то время без подпитки.

Пары часов друзьям за глаза хватит, чтобы перебраться через пропасть и потеряться в тоннелях. Гибнуть смертью храбрых я не собиралась, но на всякий случай сделала всё возможное и невозможное, а попутно оградила себя от ретивой Новы, Кимико и Безобразова. Подсобить ничем не смогут, а балласт в грядущей стычке задарма не нужен.

Некромант, взревев не своим голосом, простёр руку в моём направлении. Не дожидаясь развития событий, размазалась в пространстве, в сотую долю секунды осилив несколько десятков метров. Взвившись в воздух, обрушилась на голову мага, вкладывая в удар вес тела, всю силу и ярость, что была в наличии, желая завершить поединок досрочно одной-единственной молниеносной атакой.

Не срослось. Будто по бронзовому колоколу кувалдой треснула, даже гулкий звук, отразившийся от стен, напомнил собой колокольный набат. Что-то хрустнуло в запястьях, нервные окончания взорвались дикой болью. На адреналине с утроенной скоростью заработала регенерация, сращивая обломки лучевых костей.

Лезвие клинка, завязнув в защите, не достигло цели, но физика есть физика, случается, что и магия пасует перед её законами. Кинетическая волна оглушила некроманта, заставив отшатнуться. Но прежде чем упасть, тот стремительно взмахнул корявой рукой и буквально вспорол чёрными когтями нагрудник «Мародёра». Броня, способная выдержать магическую пулю двенадцать и семь, спасовала перед какими-то огрызками⁈ Я с недоверием поглядела на три глубокие борозды, обагрённые кровью. Моей кровью. А где была Буля? Почему не отстояла владелицу?

Булька обнаружилась на стене неподалёку. Бессовестное прожорливое существо тщательно счищало какой-то пепельный налёт с камня, не обращая внимания на происходящее.

— Могла бы и прикрыть, — пробубнила я под нос, зверея с каждой секундой.

Грудь саднило, а правый сосок будто калёными щипцами прокрутили вокруг своей оси. За последние месяцы я познакомилась с основной палитрой боли и даже научилась различать кой-какие глубокие оттенки, но данный цвет оказался самым болезненным. Глаза наполнились влагой, появилось желание зареветь, словно обиженный подросток. Детская обида на весь мир решительно сорвала печати в душе и разуме. Титан расправил плечи, выпуская на волю берсерка. Берсерк тут же назначил титану ментального леща за минутную слабость. Помогло: боль отступила, а её место заняла багряная пелена ярости.

Гранит под ногами вздыбился — это я, стирая нестираемый протектор подошв, ринулась в сторону падающего некроманта, впечатывая кулак в район солнечного сплетения. До челюсти поди дотянись, если только в прыжке. Урона особого не нанесла, но чудодей всё же согнулся пополам, встретив подбородком бронированное колено. Не успел он завалиться назад, как я вернула его ударом локтя по затылку в исходное положение, а затем пнула армированным носком ботинка навесом в башку.

Капюшон балахона откинулся, и я, в конце концов, узрела, с кем или чем имею дело. Возможно, когда-то давным-давно некрокинетик был человеком, но то, что с ним сотворила некроэнергия, на голову не налезало.

Немало я повидала на своём коротком веку омерзительных харь, но пророк из былого мира, московский Ктулху-кровосос, Сухея в тошнотной ипостаси, аморфный Рок и многие другие персонажи не могли и сравниться гадливостью с особью, чью душу насквозь пропитал некроз.

Казалось бы, чего такого в малость вытянутом, деформированном лице? Сероватая пергаментная кожа, сочащиеся зеленоватым маревом глазные впадины, орлиный нос, тонкая нитка губ. Ничего особого, но чувство такое, будто головой нырнула в выгребную яму.

Скверна была внутри некроманта, а не снаружи. Собственно энергетика холода и тлена вызывала отвратное ощущение гадливости, и это у меня, носителя сродной ауры, доставшейся от полоза, а что было бы с соратниками, загляни они в мерклые зрачки мага?

Силён гад — даже лёжа на каменном полу, дезориентированный и оглушённый, силится погасить во мне искру жизни, только хрен ему по мертвенно-бледной морде. Дарованные первостихиями ауры не зря брали мзду энергией источника и в настоящий момент рвали на куски эфирное тело некроманта, не давая тому собраться с силами.

Левой рукой держала за горло чудодея, а правой — лупцевала в череп, тщетно пытаясь просадить защитный контур. Измочалив тактическую перчатку, а затем и пястные кости, припомнила, что на бедре без дела болтается «Скорпион». Заглянув в астрал, растеряла весь оптимизм.

Аура некрокинетика регенерировала с неслыханной скоростью и уже не просто оборонялась, а вполне успешно атаковала мою проекцию. Если не решу вопрос с неубиваемым туловищем, рано или поздно маг возьмёт верх. Наступив каблуком ботинка на острый кадык, вжала скобу.

Пуля попала куда надо — точно в глазницу, сплющившись о мутную пелену. Не мешкая разрядила обойму. Перезарядившись, выпустила ещё одну. Результата — ноль целых. Некрокинетик лишь глубже ушёл в себя от воздействия кинетических плюх.

Спасибо и на этом. Когти у него будь здоров, броньку покромсал на раз, в честном бою мне не выстоять. Благо хоть, за контроль астральной плоскости не приходилось беспокоиться: к битве сущностей примкнул источник, высасывая некроэнергию напрямую из ауры антагониста, но её было столь много, что зримого эффекта допомога не принесла, лишь накопитель споро начал пополняться концентратом. С таким же результатом я могла бы попробовать выпить море.

Раздражённо примагнитив никчёмного «Скорпиона» к закрепам, ударила тленом сверху вниз. Тщетно. Защита всосала магию не поморщившись. Использовать хаос в закрытом пространстве не осмелилась — несложно сообразить, чем бы это закончилось.

Испробовала родовой меч из истинного железа, затем карминовый, потыкала в ухо вакидзаси — поганый зелёный туман, будто глумясь, стал ещё гуще и насыщенней.

Тем временем некромант дёрнул рукой, затем — ногой. Зря он это сделал. Разряженная обойма в лоб на некоторое время утихомирила строптивца. Сплюнув в сердцах, кликнула Бульку. Питомица нехотя сползла со стены и пристроилась рядом с безжизненной тушей.

— Буль, сделай что-нибудь, а… Сил моих нет, он будто Кощей Бессмертный!

— Убей или умри!

Над ухом словно петарду подорвали. Взвизгнув от неожиданности, подскочила на метр, крутанув сальто назад. Выхватив с перепугу сразу три клинка, чертыхнулась. Голос прозвучал не в сознании, а рядом со мной — ошибки не было, с головой полный порядок. Просканировав пространство взором истины, никого, кроме довольной Були, не заметила.

— Убей некроманта, пожри душу, стань сильнее либо сдохни!

Наконец-то я осознала, откуда взялся голос, — из моего собственного рта, ясное дело! Только вещала не я, а она… безглазая поганка, что хоронилась внутри, ожидая у моря погоды.

— Вылазь и покажи пример, я всё перепробовала, не гранатой же его взрывать⁈ Стоп! Медальон!

Дожила, ору сама на себя.

Подбежав к телу мага, разорвала хламиду на груди, в надежде, что получится снять артефакт. Каково же было удивление, когда я не нашла искомого. Пусто, мля! И как это понимать? Приложив пару раз некроманта башкой о камни, извлекла последний аргумент.

Чем чёрт не шутит! Если гад очухается, пиши пропало. Вон дёргается уже, защита крепнет с каждой минутой, а я ничего сделать не могу! Активировать гранату не успела, мозг пронзила до боли простая мысль, ошеломив своей очевидностью. Щёки от стыда налились румянцем. Выжигатель! Вот же ж блудовместилище раскоряченное! Как я могла о нём позабыть⁈ Последний из двадцати артефактов, оставленный на крайний случай, дожидался своего часа в хранилище, и, похоже, представился момент! Раз нет артефактного медальона, значит, дело в источнике силы, то есть в колоссальном объёме маны, а цель у выжигателя одна.

Проявив в руке тяжёлый матовый шар, трясущимися пальцами принялась тыкать в рельефные пиктограммы на сферической поверхности, устанавливая радиус, мощность и таймер. Одним прыжком отскочила назад метров на семь-восемь. Две секунды задержки хватило, чтобы выйти из радиуса поражения.

Визуальных эффектов не последовало: хлопок и едва зримая концентрическая волна. Пусть не особо зрелищно, зато результативно. Бледно-зелёная хмарь, съёжившись, облетела мелкодисперсной пылью, а некроманта изогнуло дугой, поднимая на ноги. «Скорпион» прыгнул в ладонь, осушив пальцы, но мне было не до болевых ощущений. Говнюк пришёл в себя и заревел так, что уши заложило, а по позвонку прошла студёная волна.

Палец сам дёрнул спусковую скобу. Положение левой стопы мага поменялось, нога согнулась в колене, а корпус чуть отклонился в сторону. В правой руке возник тонкий стилет из неведомого зелёного металла, похожего на малахит. Если бы время не встало, я бы зевнула вероломный бросок, нацеленный прямо в сердце. Сталь явно была зачарованной, от некрояда никакая регенерация не спасёт. Не факт, конечно, но проверять на себе эффект концентрированной энергии мёртвых охоты не было.

Воспроизведя манёвр некрокинетика, только в противную сторону, выстрелила на упреждение, отослав три пули в то место, где через сотую долю секунды окажется голова мага. Время рвануло вскачь, первая пуля угодила в правый глаз, вторая — в левый, а третья раздробила переносицу. Потылица чудодея взорвалась багряным облачком, а я перевела дух. Не так-то и сложно оказалось. Подумаешь!

Стилета касаться не стала, подозрительный он какой-то… Обойдя по дуге, подступила к поверженному изуверу, про себя подумав, кто из нас ещё изувер. Жил некромант, никого не трогал, а тут припёрлась рыжая девка без царя в голове и креста на маковке. В его глазах я подлый вторженец, агрессор и кровожадный урод. А нечего на мою печёнку посягать, могли бы миром разойтись.

Покрутив в руке меч Рюрика, без каких-либо усилий оттяпала покоцанную пулями голову. Плечевой сустав, локтевой, повторить с правой рукой. Великолепно, как по маслу! Тазобедренные и коленные суставы не доставили проблем. Откинув остриём клинка рваные полы хламиды, вытаращилась на оголённый торс и ничем не прикрытую паховую область.

А вдруг у чудодея сила в яйце? Размашистый удар купировал вероятную угрозу. Гадливо поддев носком ботинка двадцатисантиметровый отросток, отшвырнула в сторону с глаз долой. Ну, вроде всё, справилась. Оглядев удовлетворённо расчленёнку, сделала шаг по направлению к кровавой сети.

Приятели праздновали победу, заключая друг друга в объятия. Я хоть и лоханулась по-крупному, но всё же умудрилась вывезти противостояние на чистом фарте. Если бы некромант не ржал как конь, а воспринял угрозу всерьёз, адекватно оценив возможности вторженцев, то вряд ли бы я увидала белый свет. Скорость и реакция ненамного уступали моей. В реальной схватке моментом бы истыкал тушку зелёной зубочисткой. Где она, кстати, надо бы в хранилище прибрать, не касаясь руками, вещица-то редкая, артефактная. У кулака в хозяйстве и бычий хер — верёвка.

Стоило всуе помянуть хер, как что-то отвратно чавкнуло совсем рядом. Скосив глаза, обмерла на месте. Тот самый член, что я пинала несколько минут назад, подняв головку, полз к трупу, отталкиваясь от каменной поверхности мошонкой. Огрызок, будто почуяв пристальное внимание, повернул шляпку и трижды сплюнул в мою сторону зеленовато-белёсой субстанцией.

Обезьянья шишка зело раздутая, что творится-то? Как так-то?

Тем временем отрубленный конец ускорился, норовя воссоединиться с туловищем. Одним прыжком настигла ретивую плоть. Несмотря на то что дважды пришлось уворачиваться от метких плевков, упокоила-таки шустрика, пригвоздив к каменному полу.

Как только я это сделала, в голову пришла запоздалая мысль, что негоже было фаршмачить клинок некросеменем, я им всё-таки вассальную клятву принимаю. Надеюсь, ребята не заметили. Замою фаршмак кровью врагов, родовые мечи на дороге не валяются.

Пока я безуспешно пыталась растоптать бесячий член, отчего он только торчмя встал, к телу приросли отрубленные конечности, причём столь быстро, что я оторопела, а когда опомнилась, недавний мертвяк, поднявшись на ноги, подобрал голову и водрузил на место.

Краем глаза засекла, как между условно мёртвой плотью протянулись едва заметные бледные ниточки, они же шустро подтащили вяло трепыхающийся эрегированный прибор. Некромант, расправив плечи, гаденько захихикал, а моё нутро заполнилось дикой необузданной яростью.

Про некростилет я и думать забыла, а зря! Насыщенная мёртвой энергией сталь напомнила о себе. Игнорируя бронепластины, тонкое жало, вонзившись под левую лопатку, пробило сердце и вышло из груди.

Боли не было, лишь лютый холод, заморозив лёгкие, перекрыл кислород. Грёбаный телекинез! С чего я вдруг решила, что некромант не может быть универсалом? На каком этапе дала маху? Дотла же спалила источник выжигателем! Три магические пули в череп, на фрагменты расчленила, по мошонке потопталась! Эфирное тело ауры разорвали в клочья!

Мля! Душа! Стрёмная личина заикалась о душе, а где взять? Нет у твари ничего, и было ли вообще? Может, демонам продал или в скверне растворилась без остатка, хрен знает! Взором истины я бы её тут же срисовала в эфире. Слона за ширмой не спрячешь, а вдруг…

Чудодей, скрипуче хихикая, надвигался, а я стояла как вкопанная, тщась найти ответы на вопросы в астрале. Всякое движение приносило жгучую боль, поэтому дала возможность магу подойти на дистанцию удара.

Некромант не был кретином, ошибки прошлого учёл и подходить не спешил, неторопливо проталкивая телекинезом стилет прямо сквозь плоть, отвратно чмокая в предвкушении. Ещё бы, завалить строптивую ведьму, потушить искру жизни, подчинить душу и пользовать кроткую игрушку до скончания веков — что может быть слаще?

Рукоятка стилета, разорвав левое предсердие, наконец-то прекратила агонию. Заурядному магу тут бы и пришёл конец, но, на моё счастье и на беду некрокинетика, я в элите магического мира. Давным-давно научилась управлять током крови, игнорируя сердце. При желании могла бы косплеить Данко и зашибать деньгу на ярмарках, пугая детей.

Гадёныш уверовал, что фактически убил меня, что было недалёко от истины. Некроэнергии противоположить нечего. Гадостная липучая дрянь парализует тело, вслед затем медленно разлагает ткани тленом, расщепляет ауру на мелкие фракции, а добравшись до души, целиком подчиняет себе. Такой вот незавидный конец мог ожидать вашу покорную слугу, не будь я адептом первородной скверны.

Короче… ежа голой жопой не напугать! План созрел в тот момент, когда наконец-то, несмотря на близорукость, разглядела, где собака фекалии прикопала. Ошибочно полагая, что сила некроманта зиждется на мане, пропустила главное.

Присмотрись повнимательней, заметила бы, что в самом центре астральной проекции трепыхалось нездоровое уплотнение энергетических полей, оно, точно раковая опухоль, опутало метастазами физическое тело, оставляя эфирное нетронутым.

Отменная маскировка, аплодирую стоя. Если не копать целенаправленно, то и не заметишь, в чём подвох. Сам ли чудодей допёр, где заныкать душу, или кто подсказал, я уже не узнаю. Хотя… Пожалуй, не стану на этот раз рубить конец. Из могучего некроманта выйдет недурственный архилич. Мысленно окрестив Валерой будущего главу мёртвой Тайной канцелярии, выдрала стилет из груди и засадила под подбородок, пробив мозг.

Валера, рефлекторно прикрыв член ладонями, кулём повалился наземь. На этот раз на хозяйство горемыки не обратила внимания, целью была грудная клетка. С трудом разжав онемевшие от соприкосновения с рукояткой стилета пальцы, не откладывая в долгий ящик заныкала артефактное оружие в хранилище. Призвав карминовый клинок, раскроила тулово от горла до паха. Встав на колени рядом с трупом, поднатужилась, раздирая рёбра. Вот оно! Моя ж ты прелесть!

Сизый комок в районе солнечного сплетения, будто предчувствуя скорый конец, зашевелился, задрожал и попытался погрузиться поглубже в плоть, но не тут-то было. Не чувствуя брезгливости, ухватила осклизлое формирование пятернёй и потянула на себя.

Ага, как же… настырная дрянь рванула так, что едва не вывихнула плечо. От неожиданности выпустила добычу. Запрыгнув на торс некрокинетика, почуяла, как что-то твёрдое упёрлось в седалище.

Чертыхнувшись, представила, как Безобразов прямо сейчас снимает залипательное хоумвидео. Забив на член, сделала зарубку в памяти, во что бы то ни стало проверить коммуникатор княжича. Напитав ладонь сырой энергией, запустила руку чуть ли не по локоть в разодранную грудину. С минуту ловила шустрого симбионта и, наконец, сожгла гадскую погань плазмой.

Похоже, я сломала Валеру. Плоть несостоявшегося архилича пеплом осела на каменный пол. Блин, некрасиво получилось. Рухнули планы по созданию отряда особого назначения. Всем хорош был Валерий, да весь вышел. Без защитных свойств неведомой херни он всего лишь кусок подпорченного некроэнергией мяса. И как я раньше об этом не покумекала? А вот не надо меня стояком смущать!

— Не о том думаешь, половинка. У тебя тямы бы не хватило на подчинение нежити. Некромантия — тонкая наука, именно наука! В дисциплине нет места слепой интуиции. Поглоти камень, половинка, ты слишком долго копалась. Не разочаровывай меня, чревато последствиями! — На этот раз я узнала собственный голос, и то, что услышала, мне не понравилось.

Василису приняла как должное, потому что самолично созерцала за процессом сотворения чего-то из ничего, а это безглазое нечто откуда наврякалось — понятия не имела. Попахивало дерьмецом или диссоциативным расстройством идентичности.

— С головой полный порядок, не тормози, Ольга! Изничтожь кристалл, иначе он подчинит нас обеих, как сделал это с сотнями идиотов, что были до тебя!

— Какой ещё кристалл? — удивилась я сама себе, машинально вороша кучу пепла.

— Кулак разожми, тупица! — гневливый голос громом грянул в мозгу.

Судя по всему, тёмная ипостась вышла из себя. Ладно, не буду злить страшилу, а то мало ли чё… Смиренно разжав пальцы, уставилась на мутный кристаллик величиной с жёлудь. И каким это образом неказистая стекляшка собралась подчинить без пяти минут архимага?

Ах ты ж паскуда! Каким-каким! Да прямым! Запустив под кожу микроскопические волоски толщиной не больше микрона, и всё это тихой сапой, прямо через тактическую перчатку! Тряхнула рукой. Да хрен там плавал, присосалась, будто телятя к вымени. Ещё бы немного — и ищи-свищи. С трудом оторвав от ладони неведомую хрень, потянула в сторону, извлекая целый пучок тончайших побегов, видимых только в спектре истинного взора. Чуть не попалась!

— Не благодари, половинка.

— Даже не помышляла! — буркнула я, мысленно сказав «спасибо». — Что мне с ним делать, может, в хранилище заныкать?

— Он и оттуда достанет. Некрос не знает границ. Разбей кристалл и поглоти души некромантов, они усилят нас. Не тупи, княжна, тлен тлену рознь, иномирный яд убивает тебя!

Будто в подтверждение слов, фантомная рана на сердце отозвалась острой резью. Регенерация пару минут назад благополучно залатала дыру, я и думать забыла о некротическом стилете, а тут такая оказия!

Бросив кристалл под ноги, до хруста в коленном суставе впечатала каблук в негодующе вибрирующую стекляшку. Звон разбитого хрусталя музыкой прокатился по ушам, а затем в промежность ударил плотный столб некротической энергии.

Не успела глазом моргнуть, как меня закрутило, завертело вихрем пропитанных скверной душ. Согнуло пополам, выгнуло в обратную сторону, завязало ноги узлом, пару раз шваркнуло головой о свод расщелины, бросило наземь, протащив мордой метров десять по острым гранитным зазубринам.

Пока я убивалась о стены, источник времени даром не терял. Распустив во все стороны энергетические стрекала, ловил пропащие души и утаскивал на переработку.

Адова круговерть едва не вывернула нутро наизнанку, но даже в таком плачевном состоянии я заметила, как один эфирный сгусток будто залип в сторонке. Висел себе тихонько, никуда не торопился, смиренно дожидаясь незавидной участи.

Кинув импульсный приказ реактору, чтобы не трогал покорную душонку, попыталась сгруппироваться, но не успела. Вихрь опал, а я сверзилась с пятиметровой высоты наземь, будто мало мне было отбитого ливера и переломанных рёбер, так ещё и падение от души добавило синяков, хорошо хоть, копчик не сломала.

Более трёх тысяч гуманоидных душ, причём не только человеческих, но и иномирных представителей, переварила ненасытная утроба источника. Куда столько влезло — ума не приложу, независимый накопитель должен был по швам лопнуть от прорвы эфирной материи, но не лопнул и даже не подавился. Вскоре я поняла почему. Заглянув в астрал, раскрыла рот от удивления. Оказывается, проглот не только жрать умеет, но и творить чудеса!

Новенькая некротическая аура сияла чистым изумрудным светом. Я тут же осознала, что имела в виду тёмная личина. Воистину тлен тлену рознь, как и скверна скверне. Не всё то золото, что блестит, и не всё то говно, что воняет!

Послав благодушный импульс магореактору, шикнула на ауры. От возмущений в астрале сбивалась концентрация, я то и дело срывалась в привычное измерение. Рада бы присоединиться к друзьям и отпраздновать победу над вселенским злом, да помилованная душа никуда не делась. Странно… Висит, где висела, может, её контузило ненароком?

— Ну и чего залипла, болезная, пинка дать для ускорения? Лети уже, я норму перевыполнила. Считай, повезло тебе, шанс на перерождение хоть мизерный, но есть. Начнёшь с навозного червя, мало-помалу дорастёшь до гуманоида. Кыш, сказала!

Хрен знает, как с душами общаться, они те ещё молчуны. Свою-то не изведала в полной мере, хотя, чего греха таить, в этом вопросе ни в зуб ногой.

Коричневая супесь, больше похожая на коровью лепёху, вдруг расплескалась во все стороны, а затем вновь собралась, но уже в прозрачный силуэт гадского некроманта. И чего ему надобно? Решил призраком за мной по пятам ходить, немым укором напоминая, что я сделала сегодняшним днём? Так я и сама вовек не забуду плюющийся во все стороны член — такое не развидеть!

«Помоги. Отпусти. Устал».

От раздавшегося тихого шелеста где-то на грани восприятия похолодел низ живота.

«С чего бы мне помогать? Назови хоть одну причину, утырок. Благодари творца, что в утиль не отправила!»

«Причина. Родная кровь».

«Чего, мля? Какая такая кровь, ты о чём?»

Душа хотела что-то сказать, но ледащий смешок за спиной обломал малину. Выхватить бы родовой клинок да как рубануть от души по божественному лику!

«Попробуй, Оленька, мало люлей от родича отхватила? Добавить чутка?»

«Гой еси, Морана. Что за мода подкрадываться со спины и что значит, навалял люлей? Ежели не заметила, то я уделала некрозника, как боженька черепаху!»

«Ха! В своих влажных мечтах, если только. Неужто взаправду помыслила, что смогла мелкашкой остановить величайшего архимага всея Руси? Наивное дитя! Учуяв родную кровь, Рюрик попытался противоположить себя безумному осколку, чтобы хоть как-то отсрочить твою неминучую погибель, его воли хватило лишь на то, чтобы лежать смирно, пока ты вершишь непотребства. Даже мне стало не по себе. Зачем уд отсекла, малахольная? Забавы ради али пунктик какой?»

На обидные слова Мораны не обратила ровным счётом никакого внимания. Повтори я подвиги Геракла, результат был бы сходным. Сроду меня не хвалила, да ещё и Бульку науськала, чтобы та поддерживала лишь в случае крайней нужды. С одной стороны, оно и правильно, но я пока не достигла нужной ступени просветления и смотрела на мир через призму юношеского максимализма. Могла бы и ножкой топнуть в сердцах, если бы не слова, взорвавшие мозг: родная кровь. Предок. Рюрик.

Что же получается… передо мной висит призрачная сущность прародителя династии?

На немой вопрос ответила Морана:

«Так и есть, Оленька. Князь Рюрик. Величайший воин. Предтеча предтеч! Сгинул в восемьсот семьдесят девятом. Пал от руки несмышлёного потомка спустя одиннадцать веков. Думал затеряться в разломе с дружиной ратников, а оно вона как вышло — догнало проклятие одной очень злокозненной особы, собрало кровавую жатву. От судьбы не уйдёшь, как говорится».

«Уж не ты ли эта самая зловредная особа? Характеристика подходит».

«Её имя тебе знакомо. Не предай Творец, пересекутся дорожки — беги со всех ног не оглядываясь! Уж больно ведьма династию Рюриковичей не жалует. Благо, что из берлоги своей носа не кажет».

«Знать не знаю никаких ведьм. Любишь ты тень на плетень наводить!»

«Ягиня в девичестве. В народе Баба-Яга. Не вижу повода для ухмылок и скепсиса, невежда! Дочь Макоши далеко не так проста, как её живописует фольклор. В лучшие свои годы обходила Ягу стороной и тебе советую. Мир тесен, княжна. Не прислушаешься к совету, быть беде!»

«Да с чего ты вообще взяла, что я пересекусь со старухой каким-то боком?»

«Всякое бывает. Ты намедни убила самого Рюрика! Случайности неслучайны, Ольга. Каков был шанс, что мелкая букашка отыщет безо всякой наводки второй осколок души инквизитора?»

«Погоди, Мара, не гони лошадей. Хочешь сказать, что я растворила в своей сути ещё одного придурка?»

«Близко к истине, но нет. Пазлы — суть единого целого. Вполне возможно, это и есть путь, определяющий бытие. Собрать, поглотить, подчинить, а дальше, как ты любишь выражаться, куда кривая выведет».

От осознания простого предположения богини по спине заструились ледяные капли пота. А что, если я претворила в жизнь миссию системы и меня прямо сейчас зашвырнёт обратно в родную вселенную, а друзья останутся в разломе век коротать? Долго ли они протянут? На нерве задёргался глаз, а на периферии появилось горящее адским пламенем уведомление:

«Внимание! Аколит Алиса: системный идентификатор: SY1L8O5AB1F. Вы с честью выполнили задание, достигнув десятой ступени развития. Ваш статус изменён на Магистр. Внимание! Магистр Алиса: системный идентификатор: SY1L8O5AB1F. Вами получена награда! Очков опыта: плюс двести тысяч миллионов единиц. Очков распределяемых характеристик: плюс стопятьсот. Вами получен навык: неэпический рукожоп. Вами получен скрытый навык: тёмный пластилин. Вами получена награда: кокосовый петушок на палочке. До возвращения в родную гавань: три, две…»

Лёгкая оплеуха Мары, рассеяв глюк, воротила из прострации в реальный мир. Возникать по поводу сотрясения мозга не стала, облегчённо выдохнув, взглянула на замерших в ожидании друзей. Уж больно смирно соратники стоят, не шелохнутся, будто в камень обратились…

— Не волнуйся, живы-здоровы. Морок спадёт сразу же после моего ухода в Навь. Заверши начатое, Ольга. Делай что должно. Заболталась, пора и честь знать.

Как поступить — я и вправду знала: Мара не поленилась лично явиться за князем, мне осталось только благословить на правах верховной жрицы. Росчерк серпа освободил осквернённую душу, в тот же миг испарилась и сама богиня, а в голове прозвучал благодушный голос Тёмной Богородицы:

«Благодарю, жнец, добрых витязей нынче днём с огнём не сыскать. Навь очистит души ратников от грязи, и они, наконец, обретут долгожданный покой».

«Кто будет чистить мою душу, Мара? Котёл со смолой в твоих подземных чертогах?»

«Ольга, ты истое дитя тьмы, выброси дурь из головы. Для нас понятие добра и зла условно. Следуй предначертанному судьбой, не оглядываясь назад. Бывай, сестра, и до скорой встречи».

Глас богини эхом метался в голове. Даже когда я развеяла кровавый контур и по очереди обняла товарищей, звонкий смех всё ещё терзал барабанные перепонки. Набралась Мара силушки, если так дело дальше пойдёт, безобидный смешок к полу прибьёт. Разница в классах с каждым днём становилась всё очевидней, и это несмотря на многослойную защиту аур. Да и по херу, где я, а где боги?

— Безобразов, подойди-ка ко мне, любезный! Ничего не хочешь сказать или сделать? — поманила я пальцем княжича.

Роман, скрепя сердце вынув коммуникатор, с тяжёлым вздохом сожаления удалил заснятое видео залихватских скачек верхом на некроманте.

— Други мои, ну а вы чего очи потупили? Живо повторили процедуру!

Ладно бойцы, да и девчонки не святые, но вот от кого не ожидала, так это от скромняги Кимико. Тоже мне, онна-бугэйся! Отняв КПК, самолично стёрла компрометирующие видеофайлы. Умеет же хитрожопая чернобурка захватить нужный ракурс!

Посмотри несведущий человек эдакое вырванное из контекста непотребство, в его глазах я моментом превратилась бы в законченную членоненавистницу! Хрен отмоешься потом.

Не снимал меня только ленивый, а точнее, Нова, и то лишь потому, что умудрилась расковырять бронированный корпус выделенного гаджета в попытке отыскать лёжку эмодзи.

О том, что мы бились с дружиной самого Рюрика, смолчала. Всё-таки историческая личность как-никак. Родину в Российской империи учили любить с пелёнок, прививая каждому новому поколению патриотизм. Не хотелось бы пятнать светлый образ предтечи. Навь поправит всё, что сотворил кристалл с личностью великого князя.

Знать бы ещё, как Рюрик сподобился сыскать иголку в стоге сена… а может, и не искал вовсе? Что, если сама система одарила предка осколком души инквизитора, а он не справился с возложенной ответственностью, и безумец подчинил витязя? Теория не лишена смысла: я не раз и не два действовала под влиянием иномирца. Неукротимое ощущение мощи и полное отсутствие страха разлагает душу. Очень близко к истине… чую, что так и было.

Справлюсь ли я — вот в чём дело. Покамест убийства не приносят наслаждения, я помню каждого убиенного. Туристы-иномирцы, бандосы-насильники, наймиты-спецназеры, оперативники Тайной канцелярии, сексоты, воины рейха, благородные повесы, клановцы, боевики теневого владетеля — кого только не было в моём послужном списке. Не чуяла я жажды крови, но и сожаления по поводу содеянного не испытывала, оставаясь после всякого нового убийства холодной и целесообразной. Если не я, то меня. В этом мире всё довольно просто — бей или беги!

«Ольга, ты даже рефлексировать не научилась. Может, оно и к лучшему, я себя чувствую более уверенно, когда ты не ломаешь голову над вопросом: „Тварь я дрожащая или право имею“. Хорош резину тянуть, пора выбираться на поверхность. Боевики кланов сами себе сэппуку не сделают, им помочь надобно!»

Тут Василиса была совершенно права. Кто бы ни проторил для меня путь убийцы, он знал, что делает. С естеством хищника не поспоришь. Поэтому не сладил кровавый огрызок, не смог подчинить безумной воле. Не осилит и второй осколок, ибо я такая же, как они, только более рациональная. Всё, на что способен великий инквизитор, — это стать частью единого, раствориться в душе, тем самым усилив носителя.

В общем и целом, кашу маслом не испортишь. Открытым оставался вопрос, где искать прочие пазлы, но тут, как говорится, война план покажет. Никто не подгоняет, плыву по течению бурной реки, к какому берегу прибьёт — знать не знаю.

Кое-какие догадки водились на этот счёт, не без этого. Если взять за основу, что система впарила Рюрику обломок самолично, а он не выдюжил прессинга чуждой среды, то всё сходится. Похоже, на каком-то этапе предтеча предал идеалы системы, а может, в себя поверил и решил взбрыкнуть, не суть важно. Важно то, что в силу вступил протокол возмездия, а всем, кто хоть раз сталкивался с физическим олицетворением высшего разума, известно, что бездушная машинерия не прощает ренегатов.

Следуя логике теории, вселенская паучиха сплела паутину вероятности, смоделировав ситуацию таким образом, что в дело вмешалась третья сторона, а именно — некая Ягиня, она же Баба-Яга. То ли богиня, то ли пограничник — хрен поймёшь без чарки винишка хитросплетения древних славянских мифов, да и ни к чему мне это.

Идём дальше. Чего там пращур с Ягой не поделил, оставалось только гадать. Быть может, замешаны эмоции, любовь-морковь и всё такое… или без визы, нелегалом, попытался в Навь пролезть. Не исключено, что пролез, чем довёл до белого каления ведьму, и та его предала проклятию до семьдесят седьмого колена. Рюрик же принял потуги карги на веру.

Человеком, судя по всему, он был неплохим — по крайней мере, не стал рубить головы налево и направо, в попытке пресечь родовую линию. Вместо беспредела собрал верную дружину и чисто мужской компанией отправился покорять внекатегорийный разлом, позже названный Императорским. Где его и прогнул осколок души инквизитора, обратив в тронутую марионетку. Как ни пытался предок обмануть проклятие, судьба-злодейка и в разломе достала.

Поучиться бы у системы, как виртуозно манипулировать людьми, моделировать ситуации, обстоятельства, управлять вероятностью событий, играя вдолгую. Только где тот университет, в какой вселенной? Кинула в реку — и смотрит с интересом, выгребу я или нет. Пока справляюсь, а там время покажет.

Глава 18

Не уважаю я нежности телячьи, но всё-таки прониклась общим настроением. Девчонки задали тон, окутав выработку ламповым флёром, и я чуть расслабилась, дозволив себе побыть несколько минут в шкуре простого человека. Вернёмся, во что бы то ни стало закачу пирушку в Аничковом дворце, а сейчас пора выступать навстречу неизвестности.

Что там творится на поверхности — бог ведает, но полагаю, что ничего хорошего. Дивизия клановцев никуда не делась, а нас — хрен да маленько. Придётся либо партизанить, нарезая круги по разлому неделями, либо идти ва-банк, орудуя исключительно магией.

Что такое пара винтовок и пулемётов против двадцати с гаком тысяч обученных боевиков? Так, плюнуть и растереть. Насчёт стрелковки иллюзий не питала — даже думать нечего, чтобы одержать победу рядовыми методами ведения войны. Тактический и численный перевес на стороне противника, а значит, придётся действовать максимально подло и дерзко.

Своим я задачу поставила. Само собой разумеется, обсудив стратегию с полковником. Снайперских загоризонтных дальнобоек в хранилище на роту стрелков найдётся, как и магического боеприпаса к ним. На случай если враг за время нашего отсутствия каким-то чудом сохранил бронетехнику, в наличии имелись: ПТРК, ПЗРК, РПГ и боевых артефактов целый мешок.

Только план был иным. Вступать в затяжное противостояние смерти подобно. Не для меня, так для соратников. От шальной пули никто не застрахован. Надобно минимизировать риски. Обезглавить воинство, то есть уничтожить высший офицерский состав. Сделать это аккуратно, быстро и незаметно, а затем разобраться с мясом.

Никаких сантиментов, скидок на пол и возраст. Устранение командиров зафиксировать на видео и приобщить к делу. Высший совет кланов голословные заявления на веру не примет. Благо, что прямые свидетельства успешного завершения первой фазы операции пылились в архиве, дожидаясь своего часа. Осталось дело за малым: реализовать второй этап противостояния и вернуться домой победителями.

Короче, в бой идут одни ассасины: Нова, Лопухина, Кимико и даже Яра — теней в разломе предостаточно. Рядовые бойцы — Лё Гран, Шорох и Митяй — займут удобные позиции на высотках, коих встречалось немало. Приготовят лёжки и пути отхода. Случись ЧП, близняшки прикроют огненным штормом — санкцию на применение магии и серые батарейки выдала загодя.

В сёстрах уверена на все сто, не сдрейфят. Лишь бы своих не изжарили. На всякий случай подтянула астральные хомуты. Мало ли, как оно обернётся: войдут в раж да и спалят, чего доброго, аномалию к чертям собачьим.

Прикрутить бы девчонкам гормональный фон, да нет такой возможности, я ж не Скорп. Лекаря в команду не помешало бы, только где его взять? Доморощенных лепил полно, а профессионалов по пальцам одной руки перечесть, и все они служат Императорскому дому. Своего нужно взращивать, а лучше сразу нескольких про запас, или за бугром украсть. Переформатировать сознание — и дело в шляпе.

Предлагала Василисе обратиться к охотникам за головами, но та дала от ворот поворот, а мысль-то дельная. Империю пора строить, а у меня в вотчине ни единого архимага. Ещё и законники палки в колёса ставят: не положено, видите ли, крепостным в академиях учиться. Страшится власть силы народной, вот и держит за мудя ежовой рукавицей. Я бы вольницу дала всем подающим надежды, да толку-то — кто в неволе родился, тому социального лифта не видать как своих ушей.

Тривиальное кастовое расслоение общества, прямо как в Индии. Конечно же, с таким положением дел мириться не собиралась. Буду воспитывать кадры на свой страх и риск. Дальше каторги не сошлют. Надеюсь, до этого не дойдёт.

Годная рабочая схема претворялась в жизнь прямо сейчас. Детишек отрывали от мамкиных сисек и отдавали в послушники храма Тёмной Богородицы, а там поди разбери, чему молодь учат. Церковь отделена от государства и является терра инкогнита для представителей власти. Глядишь, и выйдет поднять на ноги настоящую сильную элиту, преданную ордену Зимнего креста до мозга костей.

Отвлёкшись на сторонние мысли, не заметила, как отряд миновал расселину. Ловушек, кроме пары огромных аркбалист, не обнаружилось. Хоть здесь нам повезло. Вспомнить мои мытарства в царстве мёртвых — вот где веселье-то было. Один неверный шаг — и пики точёные в зад.

Вышли аккурат на гранитный козырёк. Под мимикрией подобралась к самому краю провала и оглядела дно циклопической пещеры взором истины — ни живых, ни мёртвых. Повсюду виднелись следы цивилизации. Вырубленные прямо в скале кельи, лестницы, мостки, переходы и даже центральная площадь с фонтаном. На фонтане я залипла.

С трудом верилось, что витязи Рюрика сподобились построить эдакое чудо.

Мало того, что грандиозных размеров каскадная композиция была отлита из истинного железа, так ещё и представляла собой филигранную работу подлинного мастера.

Гротескное хитросплетение женских и мужских тел, неведомых животных и растений порождало диссонанс. Ни в предыдущем, ни в этом мире я не видала ничего более прекрасного. Однозначно предтеча по определению не мог создать сей шедевр, да и вряд ли найдётся человек, способный воспроизвести уникальное творение. Перед глазами во всём величии предстал осколок утраченной цивилизации.

Приглядевшись повнимательней к деталям, поняла, что вся пещера не что иное, как единый храмовый комплекс. Естественно, одичалые ратники за одиннадцать веков успели опоганить священные стены, но следы былой красоты всплывали повсеместно то тут, то там.

Теперь уж точно очищу разлом и на замок закрою. Даже то, что осталось, представляло немалую историческую и материальную ценность. Одного железа здесь — сотни, а то и тысячи тонн. Кое-что вандалы переплавили на оружие и цацки, но большая часть осталась первозданной. Статуи нагих див, барельефы, горельефы, контррельефы — чего только не было, и это лишь малая, видимая невооружённым глазом часть сокровищ.

Удобоваримый спуск обнаружился неподалёку. Вырубленные в скальном массиве ступени были до безобразия неудобными, но нам удалось добраться донизу, не свернув шеи. Поселение бородачей встретило полным безмолвием — ни женщин, ни детей. Оно и понятно, ратники уходили из привычного мира налегке, даже походных жён не захватили. Не позавидуешь мужикам. Немудрено, что они так озверели за тысячелетие, без бабьей-то ласки…

Соратники, как и я, прониклись шедеврами сгинувшей цивилизации: воины цокали языками, девчонки делали селфи на КПК, Безобразов натирал стальную жопу одной из див и явно был не первым, кто занимался непотребством. Булки великолепной статуи отполированы до блеска.

Может, примета такая: потёр ягодицу — и стояк на десять поколений вперёд обеспечен, а может, причина не так очевидна. На всякий случай пощупала полужопия нагой красотки — вдруг скрытая кнопка или рычажок имеется?

Хоть общупайся! Фонтан с места не сдвинулся, проход в Тартар не открылся. Значит, первый вариант. С подозрением поглядела на Безобразова — не снимал ли он, как я пытаюсь обольстить железную болванку. Вроде нет, Роман примкнул к остальным и занялся осмотром близлежащих келий. Понятное дело, что на первом ярусе общественные или складские помещения, ничего занятного. Быт дикой дружины интересовал постольку-поскольку, а вот покои князя покоя мне не давали.

Минуя второй и третий уровни, наткнулась на неприметную дверь из истинного железа. Украшательств на ней не имелось, зато наличествовала солидная некротическая защита. Крикнув своим, чтобы ничего руками не трогали, особенно дверные ручки, взялась за хакинг магических плетений.

Задача стояла нетривиальная. Бойцы успели проверить уровни, натаскать кучу трофеев на центр площади, а я всё еще колупала многоконтурную вязь, мало-помалу закипая от монотонной работы.

Провозилась двенадцать часов кряду. Семь потов сошло. Мембрана «Мародёра» уже не справлялась с отводом жидкостей, пришлось менять картриджи, не отрываясь от процесса, что едва не стоило жизни. Одно из плетений, оборвавшись в самый неподходящий момент, чуть не породило цепную реакцию. Спасибо источнику — успел перекинуть цепь на себя и запитать первородной силой, тем самым отвратив полураспад. Что было бы в противном случае — подумать страшно.

Некроэнергии в дверном полотне было столько, что хватило бы на подрыв всего поселения. На то и был расчёт некроманта. Судя по всему, Рюрик тщательно оберегал секреты, если таковые имелись вообще. Вот будет хохма, когда за дверью, окромя драных порток и тюфяка с соломой, ничего путного не окажется.

Опасения не подтвердились: пройдя сетью запутанных коридоров, попала в первое помещение, или скорее грот, заставленный книжными стеллажами из того же истинного железа. На мебели тут, похоже, не экономили…

На полках — тысячи древних свитков, фолиантов, каменных скрижалей, а также несметное количество артефактов неведомого назначения. От обилия ценностей очнулась жаба: прикинув в уме примерный объём, не откладывая, взялась за мародёрку.

Если не хватит места в хранилище, выгружу войсковые рационы. На подножный корм перейду, но ни за какие коврижки не брошу библиотеку некроманта на произвол судьбы. Удастся ли сюда вернуться — вопрос спорный. Собрание пособий, учебников, трактатов, схем и прочего стоило любых возможных лишений. Жила же Лопухина двадцать шесть лет, кормясь клещами и всяким дерьмом, а мы что — хуже? Чай не баре!

На чём царапают пришедшие в голову измышлизмы шпокнутые на всю голову некрокинетики? Понятное дело, на человечьей коже человеческой кровью. Хоть бы одна книга, писанная на типовом пергаменте, бумаге, папирусе или воске, на глаза попалась… Ничего подобного — только хардкор.

Заинтересовавшись, взяла в руки один из тысячи похожих друг на друга томов. Кожа переплёта показалась тёплой. Замерила температуру встроенным датчиком: тридцать шесть и шесть. Чудеса, да и только!

Покрутила увесистый фолиант — взгляд зацепился за коричневый сосок. Сняв перчатку, потеребонькала пипку — пипка напружинилась, ореол скукожился, а я, отшвырнув книжку долой, завизжала, будто порося на убое.

Етить твою бабку в темя, деда в плешь! Чуть инфаркт миокарда не случился!

Стараясь не смотреть на корешки, собрала всё, что было. Места в подпространственном хранилище хватило, похоже, голодовать не придётся, если не нарвусь, конечно, на сокровищницу покрупнее библиотеки.

Злата и каменьев не нашлось, зато магическая лаборатория обрадовала обилием баночек, скляночек, колбочек, коробочек, туесочков и прочих ёмкостей с подозрительным содержимым. Явно, что-то полезное, а может, и не очень. Скорп разберётся с химическим составом. Вдруг там редкие ингредиенты, коих днём с огнём не сыскать, или же, напротив, погибель всего человечества. Пока припасы некроманта находятся в подпространстве, миру ничего не грозит. У махони ума палата, ему и изучать наследство Рюрика не спеша.

Третье и последнее помещение оказалось покоями князя. Меблировка спартанская — ничего лишнего, даже комода не имелось. Стул, стол да кровать. Большое ложе манило, зазывая прилечь и забыться глубоким сном, но, взглянув одним глазом на засаленный тюфяк, набитый человеческими волосами, мигом растеряла всякое желание поваляться в чужой постели. Поддев краешек груботканой дерюги, отшатнулась и едва не села задницей на каменный пол. Потревоженное полчище клопов габаритами с фалангу большого пальца ринулось в разные стороны. И как только поганые насекомые не выпили некроманта досуха? Хотя… Какой уважающий себя клоп позарится на гнилую кровь?

На всякий пожарный проверила келью взором истины на наличие потаённых полостей, но, так ничего полезного и не обнаружив, брезгливо поморщилась и без всякого сожаления покинула спальню предка. Больше здесь делать нечего: музей-квартиру не устроишь — клопы посетителей схарчат.

В общем-то, мародёрка вышла на славу: полезных записей набрала цельный возок. Среди прочих любопытных книг встречались учебники по рунологии. Возможно, с их помощью удастся дешифровать тринадцать найденных изумрудных скрижалей.

Что-то мне подсказывало: именно драгоценные пластины представляли наивысшую ценность для некроманта, а значит, и мне сгодятся. Надеюсь, в зашифрованных символах сокрыта вселенская мудрость, а не рецепт любовного зелья. Фонило некроэнергией от изумрудов знатно, будто они сотканы из мёртвого эфира. Может, так оно и есть на самом деле. В целом, трофеями довольна. Осталось спуститься и провести инвентаризацию добытого соратниками да затолкать добро в подпространство.

Утрамбовав в хранилище гору оружия, амулетов, артефактов, предметов обихода и слитков истинного железа, дала Шороху добро на привал. Заварушка предвиделась серьёзная, не мешало бы помыться перед боем, сменить исподнее да брюхо набить деликатесами. Наверху не пошикуешь. Когда ещё представится случай пожевать в спокойной обстановке?

Три часа трапезы, возлияний, немного времени на сон, и мы, бодрые, вполне довольные жизнью, отправились искать выход и таки быстро его нашли, но случился затык, а именно… Нова, исследуя очередной отнорок, натолкнулась на преграду в виде стальной плиты.

Обычная, грубого проката железяка весом в пару тонн. Магической защиты не было, лишь три амбарных замка болтались в массивных проушинах. Явно не сокровищница, да и находилось помещение в отдалении от поселения, но всё же я девушка пытливая — не смогла пройти мимо. Пошушукав с Шорохом, решила, что разведаю, что почём, на пару с ящеркой, а отряд двинет дальше. Нагнать не проблема — мы ведь туда-обратно.

Срезав замки, с большим трудом открыла массивную воротину. В нос пахнули миазмы мочи, дерьма, застарелого пота и гнилого мяса. Взгляд упёрся в сотни клеток, расставленных вдоль грубо отёсанных каменных стен знатных размеров рукотворной пещеры. Да здесь хоть в футбол играй! В тесных клетках, скорчившись в три погибели, подпирая уши коленями, сидели полуобезумевшие люди. Человек четыреста, а может, и больше — точнее навскидку не скажешь.

Посреди узилища, поблёскивая металлом, стояли разделочные столы, объёмные чаны, какие-то приблуды, больше похожие на орудия пыток, нежели на инструменты. В самом центре потолка на цепях, словно люстра, висел сферический артефакт, он-то и сбил меня с панталыку, когда пыталась отыскать взором истины биологические формы жизни.

Нова всё поняла без слов, или почуяла эмоции, хрен знает. Ментальные сенсоры у девчонки будь здоров. В два счёта забравшись на потолок, стащила шар и уже через пару секунд протянула мне, за что получила шоколадку. С любопытством обозрев трофей, пришла к выводу, что ничего не понятно — ни как включать, ни как отключать. Чудесатая штуковина, способная застить магическое зрение, — в хозяйстве сгодится.

Вытащив экранированный контейнер, осторожно поместила артефакт в защищённое нутро и спрятала в подпространстве с глаз долой. Тут же астрал расцвёл зарницами сторонних аур, обдав меня ушатом помоев. От такого нежданчика едва не выблевала недавно съеденную кукурузную лепёшку с говядиной, икрой белуги, сыром бри и чёрным трюфелем.

Эфирные сгустки сидельцев были насквозь пропитаны эманациями морального разложения, а души — так вообще песня. Притронешься к такой ненароком — и вовек не отмоешься. Очередной раз прочувствовала разницу между первородными тёмными стихиями и непроглядной тьмой человеческих пороков. Ни единой незапятнанной особи, все как на подбор! Никого не жалко!

Подошла к котлам: в первом просаливалось мясцо, во втором — ливер, третий вскрывать не стала — понятное дело, что я там увижу. Рядом с ёмкостями лежали груды выделанных кож, теперь ясно, откуда у Рюрика столько материала на изготовление магических фолиантов. Пройдя чуть дальше, натолкнулась на слежавшуюся кучу армейского снаряжения. За редким исключением, сплошь чёрная форменная одёжа: обувь, оружие, БК.

Добро валялось в беспорядке по всему огромному пространству пещеры. Рыться в гнилушках — только время зря терять. Вышвырнув Нову наружу, ударила по площадям проклятием чёрной чумы.

Взгромоздившись на мясницкий стол, понаблюдала за процессом аннигиляции грешников. Залипательное зрелище — такое по телику не покажут. Источник управился с поглощением душ на диво быстро. Не прошло и минуты, как всё было кончено. Ни жалости, ни сострадания я не ощутила. По телу расплескалось привычное тепло, и лишь дерьмовое послевкусие напоминало, что пару минут назад здесь заживо гнили люди.

Соратников догнали почти на выходе из шахты. Когда увидала в просвете серое небо, возникло желание упасть на колени и лобызать благословенную разломную почву, но я не поддалась эмоциям, сохранив лицо.

Всем остальным было насрать — ребята так и поступили. Лишь суровый полковник не повёлся, хотя в глазах воина читалось облегчение. Оно и понятно, вряд ли кто из товарищей всерьёз рассчитывал, что мы выберемся из подземелий. Я и сама, посматривая на свинцовые тучи, до конца не верила в происходящее.

Вылезли мы из штолен километрах в сорока от скального комплекса. Взяв нужное направление, вкололи стимуляторы, врубили «стелс» и не мешкая понеслись навстречу противнику. Отсрочивать войнушку не имело смысла: раньше сядешь — раньше выйдешь.

Оказалось, что у Були появился конкурент: Нова чуяла аномалии не хуже, если не лучше. Между иномирной амёбой и ящеркой завязалась здоровая конкуренция: кто быстрее разрядит очередную ловушку или выберет более удобный маршрут. Нам только и оставалось, что бежать следом, высунув языки, а эти обе две ещё и охотиться ухитрялись. Наблюдать за тем, как ретивые сущности, не поделив крупного Горыныча, швыряют друг в друга камни, было, конечно, весело, но голова болела о другом.

Я уже чувствовала приближение вражьих аур. Километрах в пяти маячили скальные уступы, за ними предположительно находился клановый стан. В досконально разработанный план посвятила всех на привале. Разделившись на два отряда, продолжили путь каждый в своём направлении. Снайпера — налево, их задачей было: занять удобную высоту, окопаться и прикрывать спины, ассасины — направо, аккурат во вражий тыл. Цели: офицерский состав, техника, запасы пищи, воды, боекомплекта.

Как ни странно, в нашей девичьей команде я оказалась не самой имбовой. Нова выросла в разломе и являлась плотью от плоти его, а получив модифицированное тело, так вообще заматерела. Дозволив девочке снять ненавистный «Мародёр», убедилась в вышесказанном воочию. Ящерка, в мгновение ока слившись с ландшафтом, пропала с глаз долой, и если бы не взор истины, вовек бы не сыскать мелкую диверсантку.

Лопухина же полжизни в разломе прожила. Хитрая воровка, обладая навыками скрыта, на протяжении десятилетий карала анчуток и сейчас явила мастер-класс, впрочем, как и Яра. Шасть в тень — и нет её.

С Кимико вышло чуть сложнее. Элементали в бестелесной ипостаси неуязвимы, но абсолютно бесполезны в бою в силу своей бесплотности. Идеальный шпион, но никакой боец. Прежде чем нанести удар, нужно для начала перевоплотиться в физическую форму, а это не совсем удобно — по крайней мере, на данном этапе развития. Кицунэ будет закрывать спину, так как я единственная, не обладающая в той или иной форме особенностями стелсера.

В тень могу уйти не напрягаясь, но без особой нужды в изнанку ни ногой. Предыдущего знакомства с местными жителями за глаза хватило. Пусть этим занимаются те, кому на роду написано.

Диверсионный отряд разделила таким образом: Нова, Яра и Лопухина займутся левым флангом лагеря — там в основном обретались кадровики, а мы с кицунэ — правым, где находились тяжеловооружённые наймиты.

Лёжа на пригорке, тщетно пыталась сосчитать ауры клановых бойцов, в который раз сбиваясь от ряби в астральной проекции. Плюнув, прошла процедуру слияния с сознанием Василисы, и дело пошло-поехало.

Время воистину хорошо поработало на нас, проредив укомплектованную дивизию до двух бригад. Осталось чуть больше восьми тысяч человек. Цифра огромная — нас всего пятеро, и воевать можно до второго пришествия, что я, конечно же, не собиралась.

Одна-единственная вылазка в лагерь врага — и делаем ноги. Мне нужны головы офицеров, и я их получу в назидание другим. Обыватель мог бы подумать: у девочки взыграло честолюбие, поверила в свои силы или вожжа под хвост попала, но мной руководил рациональный подход. Врага убить мало, нужны трофеи. А что может быть лучше генеральских, полковничьих и майорских черепов, выставленных напоказ? Разве что черепа заказчиков, но с ними я разберусь позже: князья и граф, естественно, не полезли в пекло, предпочитая пышные уютные кабинеты дворцов. Таким в поле не место — недосуг им, кто-то же должен править миром, пока рядовые бойцы приносят себя в жертву богу войны.

Что послужило причиной гибели двенадцати тысяч человек — несложно догадаться. Электромагнитный импульс вывел из строя оставшуюся бронетехнику. Радиация накинула веселья. Судя по всему, антирад отпускали не всем: дорогое удовольствие. Зачем тратить на мясо годовое жалование офицера? Завсегда можно нанять опалённых войнами ветеранов. Так поступали во все времена, и судить никого не намерена. Во-первых, я не судья, во-вторых — мне сквалыжничество аристократов только на руку.

Ещё разок, заглянув в оптику, насладилась картиной уныния, царящей во вражьем лагере. Вот они — лики войны. Некогда лихие солдаты, понурив хмурые, обожжённые радиацией лица, бесцельно шатались по биваку. То тут, то там завязывались стычки между наёмниками и кадровиками. Офицерьё также выглядело не лучшим образом: забив на подчинённых, кучковались по штабным шатрам, либо решая, как быть и что делать, либо квася горькую под икорку.

Офицерских палаток насчитала пять штук, их и нужно зачистить под ноль. На себя взяла самую здоровую, в ней находилось чуть больше сорока человек, среди коих выделялись семь генералов с адъютантами. Крупная рыба — то, что нужно. Потерев ладошки, дала отмашку на начало операции.

Восемьдесят семь голов, из них тринадцать — генеральских. Карты, документы, тактические планшеты, родовые перстни и клинки — всё это добро мой законный трофей. Что с боя взято, то свято! Отличились все без исключения. Сработали чётко, в ритме единого механизма. Поставленную задачу девчонки выполнили и с честью прошли боевое слаживание. В какой-то момент за горло взяла гордость, и я едва не прослезилась от умиления. Хороши, любо-дорого посмотреть. Вопрос решили не только с кадровыми офицерами, но и с командирами наёмников.

Поначалу принялась паковать тела в хранилище целиком: появилась у меня идея по возвращении нанять толкового таксидермиста, но на пятом трупе вышел перегруз. Времени на разукомлектацию подпространства попросту не было, пришлось ограничиться головами. После демонстрации всем желающим черепа пойдут на кубки для высоких гостей. Ювелиры оформят чин по чину — золотом, платиной, драгоценными каменьями. Разорюсь — выпишу из Москвы самого Фаберже. Почему бы и да? Стяжала!

Суета в биваке завязалась спустя полчаса. Девиц я отослала к бойцам, а сама заняла позицию в пяти километрах, наблюдая в оптику за паническими телодвижениями. Я бы тоже запаниковала, случись такая напасть. Средь бела дня гидра лишилась почти всех голов. Несколько десятков избежавших незавидной участи капитанов и майоров пытались навести порядок и устроить расследование, даже пару тактических групп отправили на поимку того, незнамо кого. Но ушли спецы в противоположную от нас сторону, ими позже займусь — некогда мне.

В правой руке почти созрел большой бадабум, осталось только хаосом насытить, и дело сделано. Буля заняла позицию на шухере, готовая в любой момент сжать спесивую плазму ложноножками.

Подав питомице пас трёхметровой хаотической сферой, затаила дыхание, или это время остановилось — я так и не поняла. Высоколобые учёные мужи поговаривают, что материя не может перемещаться в пространстве быстрее скорости света. Врут — Буле всё нипочём. Что для неё время? Так, незначительная препона пути, которую обойти — раз плюнуть.

В центре лагеря вспух ослепительно-белый шар, с каждой наносекундой расширясь всё больше, а затем произошла вспышка сверхновой. Сторонний наблюдатель мог бы подумать, что рыжая девица, с глузду съехав, решила поступиться собой ради побратимов… Ага, держите карман шире. Где я, а где самопожертвование?

Развернув кровавую сеть, пятикратно окутала туловище незыблемой защитой и на всякий случай выпустила ауры, лишним в данной ситуации не будет. Энергии источника стравила прорву, фактически осушив реактор, но в накопителе ждал своего часа концентрат, да и батарейки в наличии имелись, заправлюсь в случае цейтнота.

Пока готовилась, прозевала момент, когда Буля, покинув багровый периметр, презирая магию крови, ринулась навстречу раскалённой до неслыханных величин плазменной волне. Вот какого хера? Я же всё рассчитала — радиус поражения не более семи километров. Не хватает только питомице сгореть в термоядерной реакции!

Переключившись на взор истины, опешила от увиденного: Булька словно взорвалась, раскидав во все стороны миллионы ложноножек, в один момент превратившись в циклопический одуван. Бульк! От остаточной энергии взрыва не осталось и следа, даже гамма-излучение как в воду кануло, лишь раскалённая добела лава напоминала о недавнем подрыве. Приложившись к оптике, глянула на место, где находился лагерь. Там не то что лагеря не осталось — сам ландшафт видоизменился.

Трёхкилометровый кратер, заполненный расплавленной породой, вселял трепет и пиетет. Отстегнув коммуникатор, удалила запись последних минут. Ну его на хер — за такие эскапады по головке не погладят. Скорее устранят по-тихому. Найдут способ, я ведь не бессмертная, а в Навь раньше сроку отправляться — такое себе. Дело сделано. Сражение выиграно, но отчего на душе так тревожно? Вынув из хранилища золотую монетку, подморгнула Его Императорскому Высочеству:

— Мутный же ты тип, Пётр Михайлович! Молчишь… Смотришь и молчишь, а что тебе остаётся? Я ведь Чёрной луной поклялась ратовать за твою матушку. Не обессудь, наследник. Ничего личного!

Впрыснув стимулятор, закинулась херотой: путь неблизкий, а время — деньги, пора выбираться из разлома. После таких авантюр магическая академия курортом покажется!

Взяв разгон с низкого старта, махнула напрямки к своим. Давно же я так не бегала, за спиной будто крылья выросли, но, как ни лезла из кожи вон, Бульку догнать не смогла. Перепрыгивая аномалии, виляя зигзагами, через час добралась до снайперской лёжки и стала свидетелем занятной ситуации. В черепушке сами собой прозвучали строки детской считалки: «Мы делили апельсин, много нас, а он один!»

Нова, стоя на башке здоровенного Горыныча, шипела на Митяя, который норовил стащить девчонку за хвост. Сталкер орал, матерился на все лады, исступлённо жестикулируя, доказывая анчутке, что именно он ультанул псевдозмея, но мелкая была неумолима и норовила перегрызть глотку назойливому разломщику.

Подойдя поближе, заценила трофей. Где заканчивался хвост, не рассмотрела, а вот голова смахивала собой на башню Левиафана. Такого экземпляра я ещё не встречала. Похоже, сейсмические толчки сняли реликтовое существо с лёжки. Пластинчатая шкура была покрыта мхом и жухлой травой, а кое-где виднелись небольшие деревца. Думать тут нечего: соратникам перепадёт кожура.

Вывалив из подпространства рационы, ящики с БК, переносные зенитно-ракетные комплексы, рявкнула: «Всем бояться!» Чиркнув ногтем по запястью, нацедила литр крови. Багровая циркулярка, сердито взвизгнув, отпилила башку в три секунды. Не обращая внимания на ошеломлённые лица друзей, щелчком пальцев решила вопрос с дележом: была голова — и нет головы. Хорошо быть начальником рода — с барыней не поспоришь.

— Други мои, не глядите волками, я ж не сквалыга какая. Каждого по-царски награжу, в накладе никто не останется. Крепостным — волю-вольную, земли, усадьбы, счёта в имперском банке! Бойцам — чины и титулы, а голова Горыныча займёт своё место в зале боевой славы штаб-квартиры ордена Зимнего креста, лично привинчу табличку с именами героев! Так что всем ша! Мы одержали победу, братья! Троекратное ура! — И сама примером показала, как нужно глотку драть во славу Ярила.

До железнодорожного тоннеля было рукой подать. На адреналине добежали быстро, походя отразив несколько атак мелких крысиных стаек.

Стоим, словно луни, манду склевавшие, — глазеем то на тёмный зев, то на полированные рельсы. Очко играет, ясное дело. В прошлый визит едва живыми выбрались, и то через зазеркалье. Как оно в этот раз получится — в душе не… Ладно, чего уж там, двинули, помолясь. Похлопав растерянную Евдокию по плечу, бойко потрусила по шпалам.

Всё я понимаю: у Лопухиной животный страх перед аномальным тоннелем, и в данный момент княжне приходилось ломать себя пополам, чтобы в штаны не напрудить. К чести своей, выживальщица справилась с нахлынувшими эмоциями и пристроилась ко мне в хвост. Нова привычно забралась на сводчатый потолок, втянув ноздрями сырой воздух, скрылась в кромешной тьме.

Евдокия, увидев такой расклад, приободрилась: уж она-то знала повадки хитрожопых анчуток — те за версту чуяли всякую опасность, а раз ящерка, не стремаясь, пошла первой, то и бояться вроде как нечего. Одного княжна не знала: Нова и страх — понятия безнадёжно несовместимые.

Как ни странно, ничего ужасного с отрядом не стряслось. Вообще ничего! Семьдесят шесть часов без сна и отдыха мы топтали шпалы армированными башмаками. На первых сутках у Безобразова и Митяя закончились анекдоты, на вторых — соратники прогорланили все песни, которые знали, от народно-хороводных до нынешних. На третьи — пришли они… Четыре всадника апокалипсиса. Шучу, конечно, — всего лишь четыре стадии принятия неизбежного, только не по очереди, а разом. И уже когда друзья были готовы смириться с неминуемым, забрезжил свет в конце тоннеля.

Светом тем оказалось тусклое сияние портальных полей. Выход! Добрались-таки! Когда товарищи уразумели, что мы в шаге от ленточки, то разом сели на седалища. Стоять остались самые стойкие: я да полковник. Нова висела над нашими головами, не понимая, в чём, собственно, дело.

Сдёрнув малышку за хвост, мысленно растолковала и даже показала картинками, что за красной линией её ожидает новая, красивая жизнь и очень много свежих сочных персиков. На персиках девчонка прониклась, обняла и потёрлась щекой. Честно говоря, думала, что возникнут проблемы — всё-таки существо покидало малую родину, и, возможно, навсегда, но ящерка изумила пофигизмом: родина там, где много персиков, клубники и белых груш. Наш человек! Никакой рефлексии.

Шагнув вперёд, едва не ослепла от жгучего солнца. Запнувшись о камень, рухнула на колени, а когда подняла голову, в нос уткнулось ржавое дуло берданки.

Прогнав зайчиков прочь, вылупилась на седобородого Хоттабыча. Рядом громогласно заревел осёл. За спиной загомонили соратники. Нова, накинув защитные шторки на глаза, отвесила леща агрессору. Хорошо хоть, плашмя хвостом, а не жалом.

Старикан пыльным мешком повалился наземь, едва успела подхватить обмякшее тело. Куда нас занесло-то? Дед в пуштунке, нервозный, навьюченный тюками осёл, скалы кругом, светило с ума сошло, жара стоит такая, что климат-контроль «Мародёра» стал потреблять в два раза больше энергии. Не успела и рта раскрыть, как Шорох с языка снял не высказанную вслух мысль:

— Добро пожаловать в Афганистан, Ваше Высочество!

* * *

От автора:

Почтенные читатели, третья книга цикла завершена. Выкладка четвёртой части начнётся 7 мая. Благодарю всех, кто остаётся со мной! Понравилась книга? Поддержите автора лайком. Подписывайтесь, добавляйте в библиотеки, чтобы ничего не пропустить. Всем хорошего настроения!

Content

Кодекс Инквизитора. Книга III

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18