Кодекс Инквизитора. Книга IV

Глава 1

На пушту Хоттабыч объясняться наотрез отказался, а на экспресс-допрос санкцию полковнику не дала. Кем бы ни был дряхлый моджахед, возраст надо уважать. Вопрос спорный, конечно, но пытки не в мою смену. Легче было, подкормив морковкой, разговорить осла, чем седобородого упрямца.

Обшмонав тюки, ничего подозрительного не нашли. Ожидала увидеть если не оружие, то хотя бы опий-сырец. Но не тут-то было. Поймать старика на горячем не вышло. Вяленое мясо, копчёный сыр, чуток муки и кунжутного масла намекали на мирные цели ходока.

Надо полагать, дед топал себе из ближайшего кишлака по козьей тропе, а тут шайтаны в броне свалились как снег на голову.

Извинившись на дари, раз молчун показательно презирал афгани, щедро отсыпала сладостей, чая, сухих сливок и специй. Чуть пораздумав, накинула горсть красных батареек. Одной такой можно запитать на неделю небольшое поселение. Старец ничего не ответил, но в знак признательности горделиво кивнул подбородком. Шорох же, неодобрительно хмыкнув, перезарядил винтовку.

У полковника зуб на моджахедов — довелось с десяток лет козликом поскакать по местным скалистым кручам, а мне вот с борцами за веру покамест делить нечего. Принцип такой — не нападать первой. Разве что превентивно, но какая угроза для отряда от дурного осла и девяностолетнего старика? Пусть идёт с миром, и мы пойдём в ту сторону, откуда он пришёл. Если в кишлаке водился базар, значит, есть шанс обзавестись средствами связи.

Передатчики КПК не вынесли двойного электромагнитного импульса. Чуткая, казалось бы, надёжно экранированная магией начинка приказала долго жить. Работали лишь камеры и кое-какие сенсоры, не завязанные на главный процессор.

Резервных коммуникаторов в наличии не оказалось. Точнее, они были до того, как я, спешно опорожняя хранилище под затрофеенную голову Горыныча, выкинула нужные коробки с девайсами вкупе с лишними армейскими рационами.

Теперь ничего не попишешь. Можно, конечно, назад вернуться, куража ради, только вот портал оказался односторонним. А я-то думала-гадала: чего это Антон Михайлович Драгомиров на полвека в разломе застрял? Похоже, генерал случайно наткнулся на вход, а назад дороги так и не нашёл, выход-то пёс знает где.

Любопытно, сколько же таких аномальных капканов по афганским горам раскидано?

Получается, поспешно запланированный экспедиционный рейд с большой вероятностью выльется в очередной мутный квест с туманными перспективами. Рано радовалась, здесь явно без пробойника не обойтись. Знать бы, где взять…

Хрен с ним с фонтаном — бог весть сколько тысячелетий стоял и ещё столько же простоит. В разломы я не ходок, покуда не сыщу гарантированный способ экстренной эвакуации из аномалии. Повезло два раза, на третий, по закону вероятности, непременно попаду в патовую ситуацию.

Козья тропа на то и козья, чтобы человек, не знакомый с местностью, на ней убился. Избавившись от надоевшего «Мародёра», битый час ломала ноги о камни. В сравнительном порядке были лишь Шорохов и, как ни странно, Лё Гран. Эти двое будто в горах родились.

Нову в расчёт не брала: девчонка без устали носилась кругами, познавая новый мир. Охотилась на мелких гадов — от скорпионов до змей, и просто нежилась на раскалённых камнях, дожидаясь, пока мы её нагоним.

Изподтишка наблюдая за соратниками, всё с большим подозрением поглядывала на Анну. К бойцам и их командиру вопросов не возникало: они все как один входили в состав экспедиционных корпусов, воюющих в Афгане.

У Лопухиной имелся многолетний опыт выживальщика. Ярославна появилась на свет в агрессивной среде подземелий и прошла солидную подготовку элитной гвардии Марии.

Кимико, тупо сменив форму на элементальную, беспечно парила подле меня. Оно и правильно, к чему пыль глотать, если ты владеешь незаурядными магическими особенностями?

Близняшки, как две отбившиеся от стада коровы, пёрли напролом. С крепостных девок взять нечего, а вот папаша сталкерил на полную, подтверждая статус первого разломщика.

Безобразов… о нём и сказать особо нечего: темп держал уверенно, балагурил, успевал везде и всюду, троллил полковника, заигрывал с Евдокией — в общем, вёл себя как Безобразов.

Лишь одна Анна Лё Гран выбивалась из общей канвы. Княжна слишком уверенно себя вела, особенно в те моменты, когда не чуяла затылком мои подозрительные взгляды.

Ни один камень не хрустнул под подошвой ботинок. Движения были чёткими и плавными — девушка будто перетекала с одного места на другое, отдалённо напоминая прямоходящую Нову.

Взгляд у княжны был острым, соколиным — точь-в-точь как у полковника. Глаза неизменно шарили по скалам на предмет вероятных засад. Так ведут себя профессиональные рейнджеры, но никак не юные аристократки. Неуклюжие попытки скрыть наработанные навыки только подливали масла в огонь, распаляя паранойю всё больше.

Который раз заскочив в астрал, ничего подозрительного не нашла: крепкая чистая аура, сильный магический источник, душа в полном порядке — никаких колебаний, грязи, подвоха. Быть может, я себя накручиваю?

Мало ли, вдруг девица от скуки с младых ногтей ходила на занятия по ориентированию и каждый день стреляла из ружбайки по тарелкам. Было бы желание, как говорится. Денег-то у семьи хватало, могли и нанять любимой дочурке достойных педагогов.

Тот же Роман хоть и недотягивал в снайпинге до мастерства Лё Гран, зато тяжёлым пулемётом орудовал так, что любой вояка позавидует. Полковник и тот, несмотря на предвзятое отношение, нехотя признал, что Безобразов пулемётчик от бога. К слову сказать, «Максимку» княжич впервой увидал на болотах.

Ну и чего голову ломать? Анна спасла мне жизнь, и этим всё сказано! Быть может, участие княжны сильно преувеличено: раз я смогла решить вопрос с расплёсканными по бетонке мозгами, то и с телом, скорее всего, регенерация сладила без особых проблем.

Только вот имелось одна маленькая, но важная деталь. Выйди я на минуту из боя по объективным обстоятельствам, скольких членов отряда пришлось бы провожать в Навь? Одного, двух, а может, всех? Получается, Анна затащила катку, а ведь могла бы и слить раунд, будь она вражьим филёром. А что, если целью было не убийство, а, скажем, пригляд и слив информации?

«Оля, прекрати тень на плетень наводить! Достала! Спихни её на хер в пропасть, раз такая подозрительная, а потом живи с этим! Ты всю запрещёнку шифруешь поцелуем Тёмной Богородицы. Даже если княжна — сексот, то ничего путного интересантам поведать не сможет, а убить тебя сложно, не всякому под силу совладать со второй личиной! Радуйся, что из разлома выбрались! Я посредством Эфира вышла на связь со Скорпом. Через два часа борт номер один прибудет на имперскую военную базу близ Кундуза. Мы как раз находимся неподалёку от кушанского городища Дурмантепа, осталось добраться до селения, а там до точки назначения рукой подать. Всего-то двенадцать километров к юго-западу».

«Что бы я без тебя делала, Василиса? В кои-то веки добрую весточку в клювике принесла, возьми с полки петушок».

«Сама соси свои леденцы, ты знаешь, что мне нужно! Я тут намедни подслушала твои мысли по поводу вечеринки во дворце, хочу контроль над телом. Пары часов будет довольно. Дай обет, что выполнишь давний уговор!»

«Вась… тебе заняться нечем? У нас хлопот полон рот, а ты думаешь непонятно о чём!»

«Что тебе непонятно, сучка фригидная⁈ Я стрессую за нас обеих, и мне, как любой живой сущности, требуется разрядка! Клянись, или я с тобой год разговаривать не буду!»

«Ничего я не фригидная, попросту умею расставлять приоритеты!»

«Какие, Оля? Моя борьба? Всё, что тебе для счастья нужно, — это чёртов адреналин! Уважай потребности сателлита, как я уважаю твои!»

«Не горячись, с амигдалой ты мне больше нравилась. Бог с тобой, клянусь Чёрной луной, что время от времени буду уважать твои сластолюбивые надобности, если это не нарушит цельность тела. Слово сказано, услышано, зафиксировано. Могу кровью расписаться! Довольна?»

«Более чем, сестрёнка!»

«Не лопни от довольства, извращуга! Живо давай карту провинции, я что, Кундуз по запаху искать буду? Коммуникаторы в разломе погорели».

«Один момент, Оленька, сейчас всё будет!»

«Поди ж ты, как мало нужно для счастья».

Вот же сучка — обгадила настроение, а так всё хорошо начиналось!

— Нова, поди сюда! — рявкнула я во всё горло, вынудив Шороха, бойцов и Лё Гран метнуться в укрытие.

Да уж, что бы там ни говорила Василиса, спецподготовку не пропьёшь. Анчутка, лениво потянувшись, соскользнула с нагретого солнцем камня и уже через миг стояла рядом. Машинально прикинула дистанцию — вышло десять метров в секунду. Ни хрена себе заявки на мировой рекорд!

— Лови картинку, мелкая. Сможешь детально скопировать?

Нова радостно закивала. В её иномирной утробе скучал художник и постоянно просился на волю.

— Полковник, кинь планшетку, у меня важные новости!

Через десять минут Шорохов увлечённо тыкал пальцем в свеженькую, будто картографом нарисованную карту. И откуда только у ящерицы таланты?

— Тут можно срезать пару километров — ущельем пройдём, а вот в этом месте лучше всего форсировать Кундуздарью — течение не такое быстрое. Дурман обойдём по дуге, да и само городище желательно. Не хотелось бы закуситься с местными. Оно хоть и база недалече, но инциденты периодически случались. Одному Аллаху известно, какая сейчас обстановка, — лучше не рисковать.

Согласно кивнула командиру: я-то ни в зуб ногой.

Через дно ущелья мы не пошли: место стрёмное, сплошь усеянное сгоревшими остовами имперской бронетехники. Шорох с бойцами встали на минуту, сняли шлемы, покумекали о своём, поминая былое, и дальше пошли. Судя по всему, в этом месте полегло немало имперцев, и соваться туда ой как не хотелось. Карта, предоставленная Василисой, оказалась военной, и где только взяла? На ней пунктиром были отмечены ключевые тропы моджахедов, вот полковник и принял решение воспользоваться одной из них.

Нова поползла первой, безошибочно выбирая самый удобный путь. Трижды останавливалась, стопоря отряд, и все три раза самолично выкапывала заложенные фугасы нажимного типа. Выпади кому наступить на мину, нас бы всех похоронило под сотнями тысяч тонн скальной породы.

Ящерка, обмерев очередной раз перед крупным камнем, навострив уши, принюхалась, а затем, размазавшись в пространстве, показалась с другой стороны, но уже со здоровущей трёхметровой гюрзой в зубах. Откусив змее башку, ухватисто стянула шкурку и с аппетитом захрумкала хрящами. Если девчонка ещё и мышей ловит, то в поместье ей цены не будет. Дворцовые Микки Маусы столь суровы, что давным-давно презрели яд и магию, а коты, напротив, разжирели на объедках с барского стола. Если не зачислят в академию, назначу главным крысоловом. Хотя… Вряд ли Её Императорское Величество откажет в скромной просьбе, ну или не сможет отказать фаворитке.

Поставлю самодержицу перед фактом. Не вижу смысла прятать племяшку от сторонних глаз. Хвостатые кицунэ по академии шастают, а чем саламандры хуже? Народ в любой вброс поверит, особенно после того, как Скорп пропустит через Гравицапу 2.0 полудохлую японскую элиту.

Иду вот, скипаю на ходу километровые простыни технических отчётов. Сколько раз предупреждала, чтобы присылал только сухую выжимку, а воз и ныне там! Пока до главного добралась, вспомнила все матерные обороты, которые знала. Возникло ощущение, что махоня не врачебный артефакт собирал, а как минимум «Звезду Смерти».

Япошки, не дожидаясь перитонита, начали прибывать в Петербург. Сам император Мураками почтил своим визитом Российскую Империю. Ещё бы не почтил: все его ненаглядные дочурки поражены смертельным недугом и чувствовали себя намного хуже, чем Кимико. Девочек доставили в лежачих боксах, сами они не могли передвигаться и были подключены к аппаратам жизнеобеспечения. Принцессе крупно повезло, что мы со Скорпом умудрились отсрочить распад ауры. Правда, ненадолго. Изменения были видны невооружённым глазом. Даже истинный взор не пришлось пользовать, я и так чуяла возмущения в астральной проекции кицунэ.

В разломе деструкция не давала о себе знать, сейчас же проблема была налицо и на лице принцессы. Чернобурка начала мерцать и вскоре вывалилась из элементальной формы. Сил на магию у девицы не осталось. Надобно поспешать, а то в своей немощи сестриц догонит или помрёт по дороге, не предай Морана. Привыкла я к лисичке за три недели мытарств, и будет нехорошо, если не доставлю её живой до поместья.

Змеюку Нова не доела, лишь от жадности понадкусывала. Отшвырнув покоцанную тушку, навострила уши. Опять, что ли, добычу учуяла? Надо бы обследовать на яйцеглист — может, завёлся кто? Хмыкнув про себя, припомнила события минувших дней. Хотела бы я посмотреть на того, кто отважится заглянуть под хвост анчутке. А точнее, на его кровавые останки.

Девчонку привлекла не пища, а свист турбин и стрекот лопастей. Звук был Нове незнаком, и она оцепенела в нерешительности. Не зная, как реагировать на новые обстоятельства, на всякий случай приняла боевую форму, ощетинившись шипами и костяными пластинами, будто бронтозавр. Условно костяными, конечно. Состав брони только предстояло определить. Полагаю, что там костью и не пахло, скорее всего, какой-то биокремниевый композит, подобный хитину Скорпа.

Троекратно пожалев о том, что выбросила ПЗРК, приготовилась в случае чего лупить по воздушным целям сырой силой, но довольная до безобразия улыбка Шороха сбила с толку.

— Расслабься, Высочество, я стрекот «Колибри» ни с чем не спутаю. Наши летят! — Полковник, панибратски хлопнув меня по плечу, заорал дурным командирским голосищем: — Воины, слушай мою команду: винтовки на пле-чо!

Можно вытащить вояку из армии, но армию из вояки никогда. Как был солдафоном, так и остался.

Слыхала я краем уха про имперские вертушки, но не думала, что «Колибри» размерами с дракона. Когда эта железяка зависла над нами, а из открытого десантного люка высыпалась целая рота тяжеловооружённых бойцов имперского спецназа в полной экзоброне, я слегка прифигела от габарита стальной дуры, которую по недоразумению назвали в честь мизерной пичуги.

Хм. Больше сотни штыков. Рожи свирепые. В кольцо взяли, что-то мне не нравится приёмка… Вот прямо сейчас положат мордами на камни, ласты завёрнут — и на кичу, а там и до каторги недалече! Встряли, похоже! И, как назло, магией не ударить: зацеплю своих, впритирку стоят.

От группы спецназеров отделился особо крупный и лютый персонаж. Подступив к полковнику, снял шлем, достав из подсумка краповый берет, нахлобучил на лысину и только тогда, вытянувшись во фрунт, молодцевато взял под козырёк.

— Господин генерал, разрешите обратиться! — отчеканил мордатый.

— Капитан, а ты ничего не попутал? Я бывший полковник, лишённый чинов и регалий, осуждённый по статье за неподчинение!

— Никак нет, Ваше Превосходительство! У меня прямое распоряжение Его Сиятельства, генералиссимуса российских сухопутных и морских сил князя Суворова, доставить депешу от Императрицы и Самодержицы Всероссийской лично в руки Его Превосходительству генералу Шорохову! Ошибка исключена, господин генерал. — Красномордый капитан, выудив из тактического планшета запаянный сургучом конверт, протянул ничего не понимающему Шороху.

— Гербовая печать имперского дома… — задумчиво пробубнил полковник, рассматривая витиеватый узор. — Вскроешь, Ваше Высочество? Что-то мне не по себе, присяду, пожалуй!

Отчего бы и не помочь боевому товарищу? Не обращая внимания на толпу угрюмых вояк, обозрела бумажный прямоугольник на просвет, затем протестировала взором истины и только после того, как удостоверилась, что никакой подляны нет, дала понюхать Нове. Бережёного Морана бережёт!

Поддёв ногтем сургуч, одним движением вскрыла конверт — внутри оказался сложенный вдвое надушенный пергамент. Изысканный парфюм — собственно, как и сам почерк — узнала сразу. Развернув бумажку, принялась с выражением декламировать — какие могут быть тайны от друзей? А на спецназовцев мне было плевать — в армии умеют языки узелком завязывать.

— «Божиею поспешествующею милостию Мы, Анна Иоанновна, Императрица и Самодержица Всероссийская, Московская, Киевская, Владимирская, Новгородская, Царица Казанская, Царица Астраханская, Царица Сибирская, Государыня Псковская и Великая Княгиня Смоленская, княгиня Эстляндская, Лифляндская, Корельская, Тверская, Югорская, Пермская, Вятская…» — Мля! Сука! Да сколько можно-то? Пропустив половину титулов, закончила своими словами: — Короче, Шорох, Анна Иоанновна личным указом обелила твоё доброе имя перед законом, воротила полковничий чин, повысила до генерала и даровала графский титул, накинула земель и прочих плюшек. Лычки всенепременно обмоем, но потом, а сейчас грузимся в вертушку. У меня жопа горит — есть неотложные дела в поместье!

Похоже, Лютый время даром не терял — раструбил о нашем возвращении. Хрен знает, хорошо это или плохо. Сколько же порталов пришлось проложить от Питера до Кундуза, чтобы так оперативно среагировать? Вне всяких сомнений, письмо написано загодя: аромат духов успел выветриться — значится, верила императрица в мою победу, раз не поленилась начеркать простыню с полным списком титулов. Как правило, самодержица ограничивается парой-тройкой, а тут такая честь. Надежд я не обманула, хоть и не была до конца уверена, что нам удастся выйти сухими из воды. Не всем повезло, но такова жизнь. Надеюсь, ребятам в Нави комфортно. Через пару дней представится возможность лично справиться о здоровье умертвий. Затягивать с визитом в Навь не стоит — Морана несколько раз прозрачно намекала на обстоятельства. Да и обещалась я спуститься в царство мёртвых, чего бы мне это ни стоило.

Поглядев в овальный иллюминатор, подметила росчерк запущенной из ПЗРК ракеты. Немедля сработали магические ловушки, а рядом сидящий капитан философски изрёк:

— Стреляют.

Я лишь пожала плечами. Раз никто не орёт в ухо: «Свистать всех наверх!» — значит, это его пофигистское «стреляют» в порядке вещей.

Имперская военная база впечатлила габаритами: всюду защищённые ангары, системы ПВО, тяжёлая бронированная техника — и это только видимая часть. Скорее всего, есть и подземная, раза в три больше. То тут, то там виднелись вентиляционные шахты. Всё сделано по уму и даже с изыском, будто оазис посреди пустыни. Газоны, цветники, аллеи фруктовых деревьев — красота, хоть оставайся да живи. Симпатичные солдатики бегают, мускулистыми торсами сверкают… Так, стоп, а вот это уже…

«Я только одним глазком взглянула!»

«Да хоть четырьмя. Не смей подменять мои мысли своими!»

Сложно всё-таки иметь автономную личность в голове. Того и гляди поведусь на какую-нибудь шнягу и уверую свято, что сама так порешала. Будь Василиса тонким психологом, могла бы филигранно манипулировать мною — я бы и не заметила подвоха. Пожалуй, надо думать потише, а то надоумлю!

Не успели мы выпить по предложенной чашечке свежесваренного ароматного кофе, как на посадку зашёл «Альбатрос». Что ещё за явление, а где мой борт номер один? Я, конечно, ничего не имела против самого мощного ракетоносца на планете, но как-то не очень удобно трястись несколько часов в отсеке для ядерных боеприпасов.

Ракетоносец мягко приземлился, и я, наконец, обратила внимание на отличия от стандартной модели. Первое, что бросилось в глаза: золотистый цвет анодированного титана. Второе: паучьи гербы на киле и фюзеляже. Третье: наличие панорамных иллюминаторов, а четвёртое: двенадцать мотогандол вместо типовых восьми. Аномальный какой-то «Альбатрос», больше похож на цивильную версию, эдакий суперлайнер хищной наружности. Неужели мой? Судя по гербам, так и есть! Ещё один подарок от императрицы? Покупает лояльность? Так я же обет дала, что присягну на верность ей лично. Я мзду не беру, мне за державу ратовать на роду написано!

Подозрения подтвердились, когда капитан лично вручил символические ключи и пакет документов, подтверждающих право владения не только летательным аппаратом, но и технологиями производства — как многоцелевой гражданской версии на тысячу пассажиромест, так и эксклюзивной, со всякими там плюшками в виде бассейнов, спа-салонов, гаражей для суперкаров и даже конюшен.

Придётся строить завод и теснить дом Рябушинских, они вроде как держат люксовый имперский рынок. Вот Павел Павлович порадуется, когда узнает, что за конкурент на горизонте появился… Хороша императрица, умеет, гадюка подколодная, жар чужими руками загребать! Хоть бы тендер провела для приличия. Я бы его, знамо дело, выиграла, но это уже иной коленкор. А так получается, что в буквальном смысле лбами столкнула. И чем Её Императорскому Величеству не угодил купец высшей гильдии?

«Оль, а тебе не всё равно? Одним злопыхателем больше, одним меньше — какая теперь разница? У нас помазанники божии во врагах значатся, а ты за купчишку переживаешь. Поздно метаться, родимая. Если хочешь знать моё субъективное мнение, то лучше бы мы Петергоф спалили, чем в разлом полезли воевать. Аукнется нам, сестра! Ой как аукнется!»

«Ага, спасибо, кэп. Будто сама не знаю, что осиное гнездо разворошила! Я не за врагов волнуюсь, а за то, где их хоронить буду».

«Не будь такой самоуверенной! Как бы не пришлось друзей отпевать. С тебя-то как с гуся вода — колом осиновым не добьёшь, а они всего лишь люди».

«Насчёт этого я бы с тобой подискутировала, да желания нет, а вот план, как это досадное недоразумение исправить, имеется».

«Оль, только не говори, что замыслила прокачать команду кровью, как это сделала с бедной анчуткой!»

«Какая ты догадливая, Васька. Так и есть, с одной ремаркой: не только их, но и себя. Приелось, знаешь ли, голову терять на ровном месте».

«Совсем сдурела, мать, а вдруг что-то пойдёт не так и мы сдохнем? Я не хочу в Навь, там жутко!»

«Это раньше было жутко, теперь ты у нас храбрый портняжка, забыла, что ли? Да и не думала я на себе опыты ставить, для этого Митяй есть, его не жалко».

«Митяй не человек, так получается? Удумала годного сталкера определить в покойники? А как же близняшки, он ведь батюшка им, а не чужой дядька!»

«Вот только не надо сопли разводить на пустом месте! Тоже мне, общество по защите прав крепостных! Не собираюсь я никого неволить. Митяй взрослый человек, достаточно поживший и повидавший на своём веку. Предложу стать участником эксперимента, а там пусть сам решает — быть или не быть. Коли сдохнет, будет в Нави сталкерить да курганы мародёрить, а ежели выживет — силу обретёт и лицензию на разработку девятки в довесок. Барыня — та ещё сука, но сука справедливая».

«Справедливостью здесь и не пахнет, ты искуситель, каких поискать, ведь отлично понимаешь, что мужик душу продаст за разлом девятой категории! На том и собралась сыграть».

«Не без этого, но других кандидатов у меня нет. Шорохов отныне граф, да и Лютый, похоже, титулами оброс. Близняшки — не вариант, у них источники дурные, могут принять вмешательство за агрессию и спалить, к херам, Петергоф. По всем критериям подходит лишь один Митяй. Вот с него и начну».

«Как знаешь, Ольга, ты у нас голова, тебе и ответ держать, а с меня взятки гладки!»

Обсуждая с Василисой дела грядущие, не заметила, как соратники гуськом поднялись на борт лайнера. Поспешила следом, пока без меня не взлетели. Приветливо кивнув красотке стюардессе, заглянула в обширный салон.

Ну что сказать? Кроме дорого-богато — на ум ничего не приходило. Минимализм, тихая роскошь, монохромно, стерильно, местами футуристично — это я про картины Матюшина, Гончарова, Экстера. Лепота, одним словом. Кто-то очень хорошо расстарался и попал-таки в самое сердце. Вот так и покупают тех, кто не продаётся.

На борту отыскалось семь мастер-спален с большими ванными комнатами, два салона — один из них музыкальный, приличных размеров ресторан, пять баров, биллиардная и сигарная комнаты, библиотека, кинозал на тридцать посадочных мест, конференц-зал, полноценный спа-салон, качалка, казино за каким-то хером, и это только первый ярус. На втором имелись экранированный тир, оружейная, мастерская, тот самый гараж для суперкаров, и вишенкой на тортике оказалась система противоракетной обороны.

Тут я чуть слезу горючую не пустила от умиления: двенадцать барабанов по двенадцать противоракет, которые можно заменить на ракеты «воздух-поверхность», а ежели снабдить ядерными или плазменными боеголовками… Какая там площадь у Ва?..

«Плевок на карте. Даже не думай, Ольга!»

«Да пошла ты козе в трещину, помечтать уже нельзя!»

«А я мечтаю о горячей ванне без малого три недели! Хорош на железяки фапать, пойдём в барские покои, сил моих нет терпеть этот гадский зуд! Близняшек кликнуть не забудь, пусть омоют наше тело».

«Сестрицы отныне барышни вольные. Бери туловище под контроль и сама намывайся сколько угодно, а я спать хочу».

«Что, вот так прям сразу? Неужели доверяешь? А если я…»

«А ежели вздумаешь учудить что-то из ряда вон непечатное, найду то место, где ты прячешься, и выпущу туда заговорённую Папой серебряную пулю! Уразумела?»

Глава 2

Кругом какая-то суета, звон разбитого стекла, приглушённые звуки панических голосов, плеск воды и опять это назойливое, рвущее перепонки: «Барыня утопла! Горе-то какое! Что ж теперь будет! Барыня! Как же так⁈» Что за херня здесь творится? Стрёмный сон. Или это не сон?

На губах солоноватый привкус слёз, что-то тёплое и мягкое накрыло рот. Гортань полыхнула огнём, болью отозвались трахея, бронхи, лёгкие, немилосердно заломило грудную клетку, спазмом пронзило диафрагму, конвульсивно сократился желудок. Противно-то как, будто насосом надули, дико хочется выкашлять спёртый воздух, но не можется. Тело чую, а управлять не могу — контроль целиком утрачен.

«Васька, сучара! Приаповой дубиной стоеросовой тебя по лбу! Сорок кадушек солёных лягушек в дышло! Ты чё натворила, паскуда⁈»

«Оленька, помилуй, сморила водичка тёпленькая, это всё пузырьки, они повинны, треклятые! Кажись, мы того… утопнули крохотку!»

«Чё, мля? Что значит „утопнули“? Сдохли, что ли?»

«Ну прости, Оль, я же не нарочно!»

«Да ты вконец охренела? Пузырьки виноваты? То есть… меня убили сраные пузырьки?..»

В груди что-то лопнуло, стылая кровь в венах моментом вскипела. Выбравшееся за пределы плотской оболочки тёмное нечто разодрало астральный план, будто кусок ветхой марли, и всей мощью обрушилось на остывающий источник, в коем едва теплилась искорка первородной силы.

Сокрушительная плюха бесцеремонно пробудила реактор, вырвав из цепких лап анабиоза. Искра засияла ярче, а затем вспыхнула сверхновой. Протуберанцы, дрогнув, взялись хаотически вращаться, с каждой секундой набирая скорость, тем самым разгоняя состоящую из положительно и отрицательно заряженных магических частиц плазму.

Ярость растопила ледяные оковы смерти и заставила совершить судорожный вдох. Взвившись телом, будто ужаленная разломным шершнем, впечатала лоб в чей-то нос. Раздался хруст, визг боли, полыхнуло первородным пламенем, запахло палёными волосами и жареным мясом, заревела противопожарная сирена. В тот же миг ванную комнату затянуло непроницаемым облаком мелкодисперсных минеральных солей.

Короче говоря… во всём виноваты пузырьки!

Ладно Безобразов: ему не привыкать — горел в огне, а вот княжон было жалко. Бесстыдно вру. Обожжённые лысые курицы ничего, кроме смеха, не вызывали. Нервически хихикнув, влила в глотку каждой по два чёрных зелья. Ничего, магия за пару минут исправит конфуз: отрастит волосы, заживит рубцы — на коже и следа не останется.

Развеяв рукой остатки огнетушащего вещества, оглядела постапокалиптическую картину. Сломанный нос выдал Дашку с головой — стало ясно, кто из близняшек психанул. Чего уж теперь… сама виновата — наградила бодливых коров оленьими рогами, поздно башку пеплом посыпать.

Абсолютно целые и невредимые сёстры, размазывая сопли по зарёванным лицам, жались в углу помывочной. Неужто помыслили, что я корить буду за случайный выброс дурной силы? Даже не собиралась. С кем не бывает, я и сама попадала впросак. Девчонки целы и почти невредимы, подумаешь, ожоги второй и третьей степени, до посадки заживут, делов-то.

«Оль, мы что, живы?»

«Знаешь, Василиса, с тобой никаких врагов не надо, ты сама отменно справляешься, чуть до цугундера не довела!»

«Прости, Оленька, я больше так не буду!»

«Ладно, Вась, погуляй пока, а то наговорю лишнего».

«Оль…»

«Ну чего ещё?»

«Прости, что отвлекаю, но у нас сердце не бьётся. Совсем».

И вправду молчит сердечко, но раз я мыслю, следовательно, существую. Короче, отсутствие сердцебиения не повод для паники. Разберусь по ходу дела, надо Дашку с Глашкой в чувства привести. Девки-то сами не свои, источники силы нестабильны, а мы летим в стратосфере. Как бы не приключилось чего.

— Эй, болезные, хорош сырость разводить, глядеть на вас тошно!

Глашка бросила подвывать и недоверчиво уставилась в мою сторону. Для верности протерев очи, по-бабьи всплеснула руками, всхлипнула и бревном свалилась на мраморный пол.

Вот и привела в чувства, трудно ли умеючи.

— Ну а ты чего варежку раззявила, будто привидение увидала?

— Барыня? Живая? Но как же…

— Да вот так, — перебила я Дарью и, пока та не рухнула на сестру сверху, шагнула по направлению к бледной как полотно девке.

Вернее, ногу занесла. Дашка отреагировала странно. Выхватив «Скорпион», выстрелила три раза подряд, целя аккурат в переносицу. Пальнула бы и ещё сдуру, но сухой щелчок затворной задержки удержал затвор в крайнем заднем положении: в обойме закончились патроны.

Чудно, но на этот раз время не встало. Порассудив, что на сегодня членовредительств хватает, как само собой разумеющееся, словила три пули на подлёте. Обжёгшись о раскалённый металл, закинула рунические тупоносые цилиндрики в ванну. Раздалось шипение, а затем блаженный ор Дашки:

— Изыди! Демоница! Вороти барыню, тварь паскудная, стрелять буду!

— Так, террористка, живо угомонилась, а то по прилёте плетей на конюшне выпишу!

— Что? Каких плетей? — не сразу вкурила девка.

— Тех самых, остолопка! Пистоль убрала! — прикрикнув на Дарью, скользнула вперёд и выбила ствол из руки, сломав при этом несколько пальцев.

Ждать, пока истеричка заорёт, не стала — ловко выудив эликсир из хранилища, плеснула содержимое в рот и выпустила из железных объятий трепыхающееся тело. В этот момент меня больше тревожили прожаренные соратники, нежели нервозные близняшки.

Регенерация работала отменно, но я всё же решила подстегнуть процесс живой водой. Дело пошло веселее, и вскоре княжны начали приходить в себя. Первой очухалась Лопухина. Распахнув глаза, проморгалась и тут же, резко выхватив нож, приставила к горлу.

— Ты кто есть, тварь⁈ — нажав на клинок, зло прохрипела подруга.

— Мозги оплавились, мать? — раздражённо парировала я, даже и не подумав устраниться.

Слева и справа от меня защёлкали оружейные затворы.

— Други мои… чем косяки забивали? Херотой, что ли? Ежели так, скорбны ваши дела!

— Ребят, угомонитесь, не порите горячку, не демоница это, просто Ольга Фёдоровна слегка не в форме. Правда ведь, Оль? — Лё Гран, опустив пистолет, смело подступила ко мне.

— Что здесь происходит? — громом прогремел зычный, теперь уже генеральский голос. — Понятно! В первый раз, значится? Оружие убрать! Куда суёте, салаги? На предохранители кто ставить будет? — Шорох, свирепо зыркнув на компанию подростков, продолжил менторским тоном: — Подобное с Её Высочеством случается периодически. Ольга Фёдоровна, может, тебе принять привычный облик, а то без пастуха овцы не стадо! Ишь чего удумали, на борту стрельбу устроить!

— Не корите, господ, Ваше Превосходительство! Это я, дура грешная, с перепугу пару раз пальнула!

— Простите, барыня, бес попутал, не признала! — белугой заревела Дашка. — Счастье-то какое, жива матушка наша! Глашка, чего разлеглась, а ну, вставай живо, Ольга Фёдоровна с того света вернулась! — Пнув сестру в бок, ринулась ко мне обниматься.

Что с ними не так, отчего смотрят с опаской? Лишь одна Нова ведёт себя адекватно, решая в уме нетривиальную задачу, какую из пяти мороженок съесть первой. В итоге осторожно откусила со вкусом васаби. Скривив моську, будто лимон проглотила, всучила десерт мне.

— Человеки боятся не тебя, а пустоты в глазных впадинах. Первородная стихия страшит и порождает в мозгу когнитивный диссонанс. Старый воин спокоен — его гормональный фон в пределах нормы. Юный самец восхищён и думает, как бы совокупиться с тобой втайне от своей самки: уровень тестостерона в крови возрос на тридцать процентов, наблюдается эрекция полового органа. Прочие в смятении.

На последнем слове анчутки раздался хлёсткий звук чапалаха — это Лопухина шамарнула по загривку Безобразова. Я бы добавила от души, но безмятежный голос Новы заставил подойти к зеркалу.

Если не обращать внимания на пустые глазницы, то внешние изменения не казались чем-то из ряда вон выходящим. Напротив, лицо стало значимо привлекательней. Полностью исчезла детская округлость и милота. Скулы заострились, щёки чуть ввалились, кожа побледнела, добавляя образу аристократического лоска, линия губ стала жёстче.

Вид портили пустотные провалы вместо глаз. Словами так просто и не опишешь, в чём соль. Всё равно что дальтонику разжевать, чем ультрамарин разнится от индиго. Нет у человека или иного существа возможности постичь таинства Первородной Пустоты. Примитивный мозг не способен осмыслить того, о чём не имеет ни малейшего, даже абстрактного представления. Вот я и стояла чуркой деревянной, залипнув на собственное отражение, норовя хоть немного осознать ту мощь, с которой пришлось столкнуться.

«Не морщи лобик, княжна. Не думай, а пользуйся. Тебе вообще извилины напрягать вредно. Интеллектуальный процесс лишь тормозит инстинкты. Делегируй обязанности, Оленька. Василиса девочка способная, справится, не сомневайся».

«Гой еси, Морана. Чего припёрлась? Позлорадствовать? Твоя никчёмно-способная девочка сперва утопила, а потом сделала меня калекой! Почему я ещё не в Нави? Самолично явилась, чтоб за ручку проводить в царство мёртвых? Не трудись, богиня, дорогу знаю, сама дойду!»

«Не ярись, букашка. Не приняла я душонку твою, жалкую, на место воротила. Успеешь ещё писарем в штабе отсидеться, ты мне в поле нужна. Поживи покамест век-другой, а там видно будет».

«Вот большое спасибо, удружила! Сама, небось, и устроила диверсию, чтобы я в кабале поглубже увязла. Как с такой рожей жить? В меня крепостная девка стреляла, не признав. Лучшая подруга едва горло не перерезала: Евдокия не чужой человек, она-то и раньше видела, на что я способна, а сейчас будто с цепи сорвалась! Ежели выйду в свет, тут же на костре спалят! А с сердцем-то как быть, чего оно не бьётся?»

«Не шуми! Давай по порядку. Во-первых: я к твоей смерти не имею никакого касательства. Во-вторых: Василиса невиновная. На тебя, Оленька, совершено покушение. Когда на борт поднималась, ничего не ёкнуло? По глазам вижу… ах да, у тебя же их нет. Пораскинь мозгами, отчего за вами отрядили самолёт, а не когорту порталистов? Да не сейчас, а на досуге, некогда мне любоваться на глупое выражение твоего лица! Вон в том флаконе — сонное зелье, способное одной каплей свалить стадо бизонов. — Морана, указав пальцем на плавающий в мутной воде пузатый пузырёк, продолжила открывать глаза на обстоятельства: — Несостоявшегося душегубца найдёшь в грузовом отсеке. Сухея вызвалась подсобить, а заодно передала горячий поцелуй. Лобызаться не будем, одной смерти за день довольно. На императрицу не греши, „Альбатрос“ — личный подарок наследника трона. Вопросы решать тебе, я встревать не стану, моя нынешняя допомога — награда за чистую победу над врагом».

«В-третьих — будет?»

«Не перебивай, торопыга, а слушай и внимай! В-третьих: то, что приключилось, пошло скорее на пользу, чем во вред. Тёмной личине, чтобы не погибнуть бесповоротной смертью, пришлось вмешаться и форсировать слияние. Отныне вы — единое целое. Её больше нет, есть только ты: системный инквизитор, ведьма чёрной крови, адепт Пустоты, Хаоса, Тьмы, Бездны и Скверны. Верховная жрица храма моего!»

«А с сердцем как быть? С глазами что делать?»

«Сердце — всего лишь мышца, в твоём случае не просто зряшная, а вредная. Теперь ты можешь управлять токами крови напрямую, без посредника, что есть качественный скачок эволюции тела. Дам одну подсказку: дабы не испытывать фантомную боль потери, сотвори артефакт из собственной плазмы, он и подменит собой недостающий орган. Какие свойства придать — сама решай. Будь то накопитель энергии, защитно-атакующий контур, музыкальная шкатулка — без разницы. Препоны сняты, можешь по праву считать себя архимагом. Но помни: гордыня до добра не доводит. Нынешняя смерть показала, насколько ты уязвима. Кругом враги, будь начеку! Теперича перейдём к приятному, или не очень, — тут как посмотреть».

Мара, достав из поясного кошеля две небольшие берестяные коробочки, поманила изящным перстом косметический столик слоновой кости. Тот, подчинившись приказу, покорно поцокал резными ножками в сторону богини. Остановившись напротив, галантно отвесил поклон.

Теперь я видела всё!

«Ничего ты не видела, глупая букашка. Раззявила варежку, будто дитя малое на ярмарке. Постыдилась бы! Поди сюда, кое-какую процедуру провести надобно, больно не будет. Наверное…»

Ага, знаю я её это: «Больно не будет», — проходила и урок хорошо усвоила! Поджав булки, понуро побрела на эшафот.

«Вот и „глаз Одина“ сгодился — думала себе оставить, но для ненаглядной сестрицы ничего не жалко!»

«А второй чей?»

«Единственное око Дино, Пемфредо и Энио — моих древнегреческих коллег по основному ремеслу. Грайи, слышала о таких?»

«Мультик про Геракла в детстве глядела, а чё?»

«А ничё! Ближе подступи. Да не мандражируй так! У тебя ж мозгов нет — откуда страху взяться?»

«Зато воспоминания остались. Я прекрасно помню, что ты сделала прошлым летом, маньячка ледащая!»

«Поговори мне, козявка!»

Морана, беспардонно схватив меня за ухо, притянула к себе. Погоняв во рту оба глаза, воткнула в пустые глазницы и следом залила мёртвой, а затем живой водой. Жижа вскипела. По щекам разлился огонь. Больно, конечно, но терпимо, я лишь поморщилась немного. Богиня, утерев лицо платом, удовлетворённо обозрела дело рук своих и выпустила из стальных тисков. Оттопыренное ухо, похрустев хрящами, заняло привычное положение. Кажется, регенерация стала работать быстрее. Буркалы древних богов такой эффект дают или ещё чего?

«Призоры здесь ни при чём. Две половины разного и суть одного целого дали толчок к дальнейшему развитию. Следуй заданному направлению и обретёшь могущество, о котором думать не думала и ведать не ведала! Не благодари, Оленька. Пособила чем могла, пора и честь знать!»

«Постой, Мара, а инструкцию?»

Морана, недоумённо подняв бровь, озадаченно почесала кончик носа.

«Чего залипла, ледышка? Инструкция, памятка, директива, гайд, мануал… Ну, маракуй быстрее! Какие плюшки к обновлённым органам зрения положены? Я что, теперь смогу одним глазком узреть Биврёст, а вторым — видеть будущее?»

Богиня, никак не отреагировав на мою дерзость, подошла к полке и выбрала из десятка шкатулок самую простенькую. Поставив на топтавшийся на месте столик, лихо, словно опару, замесила чёрное дерево. Не успела удивиться очередному фокусу, как Снегурочка слепила из податливой массы какой-то незатейливый артефакт: станина, два валика, сбоку ручка. И что бы это значило?

«Владей, сестрёнка, в хозяйстве сгодится. ГЗМ называется, в народе — губозакаточная машинка!»

«Очень смешно! Я же серьёзно спросила!»

«Как спросила, так я и ответила. Допрыгаешься, моль рыжая! Не посмотрю, что сестра кровная, вырву язык и в Калине утоплю! Не видать тебе Биврёста как своих ушей. Не доросла ещё! Но кое-какие преимущества всё же имеются. Цветовосприятие выйдет на совершенно иной уровень. Через несколько дней проявят себя ноктолопия, бинокулярное и монокулярное зрение. Ряд некоторых электромагнитных излучений будет восприниматься как нечто само собой разумеющееся. Благодаря увеличенной радужной оболочке и разрезу глаз, угол обзора станет значительно больше. Пригодится в бою, да и списывать у соседа по парте в разы удобней».

Морана, запнувшись на секунду, будто раздумывая, сказать или смолчать, продолжила:

«Дар Грайи частично перешёл к тебе. Ты сможешь видеть будущее, но… Ой, как глазёнки-то заблистали! Посмотрите-ка на неё! Доставай машинку, жучара! Всего на две минуты вперёд, Оленька. Больше твой убогий человечий мозг не в состоянии воспринять. И чего мы скисли? Поверь, княжна… две минуты — это очень много!»

«Да я-то что, я ничего. Спасибо и на этом!»

«Не за что, сестра. Жду в Нави через трое суток. Камень тебе не понадобится: кликни ворона, он проводит».

С этими словами Мара, щёлкнув пальцами, растворилась в пространстве, забыв вернуть предмету мебели первоначальный вид. Столик, застенчиво подняв столешницу, поглядел на меня, а затем робко потёрся о бедро.

— Уберите стволы, придурки, не демон это! Новая разработка — японцы подогнали. Артефактный парфюмерный девайс. — Ласково погладив глянцевую поверхность, подступила к зеркалу.

Неплохо-неплохо! Всяко лучше, чем пустотные дыры, от взгляда на которые даже у меня ливер стынет, чего уж о подругах говорить. Пустота любит вглядываться в души смертных. Девчонкам и секунды хватило, чтобы потерять частицу малую. Один Ромка не пострадал — ему мои торчащие соски глазюки проткнули!

— Парни, чего вылупились, баб голых не видали? Брысь отсюда! А вас, господин генерал, я попрошу остаться.

* * *

С нетерпением дождавшись, пока князь Суворов откланяется и покинет угловой кабинет на первом этаже Зимнего дворца, Императрица и Самодержица Всероссийская, лично установив полог тишины, обратилась к главе Тайной канцелярии:

— Излагай, Пётр Андреевич, только давай по существу и без титулов, у меня заседание высшего имперского совета на носу!

— Если коротко и по существу… Анна Иоанновна, то вам уже и так всё известно. Княжна Нагая одержала-таки победу над превосходящими силами противника. Как ей это удалось — безотложно разбирается аналитический отдел. От филёра час назад поступил пакет данных. Я глянул файлы краем глаза — то, что увидел, мягко говоря, заставило задуматься и пересмотреть отношение к подопечной.

— Петь… давай без жирных намёков. Княжна неприкосновенна — заруби на носу. Если хоть один волос упадёт с её головы, я лично петлю на твою шею накину! — Самодержица, строго зыркнув на князя почерневшими от недовольства глазами, потянулась к портсигару.

— Ваше слово — закон, Государыня!

— Так-то лучше, продолжай, друг мой.

— Факт уничтожения боевых подразделений Болховских, Зарецких, Сольских подтверждён и не вызывает никаких сомнений. Генерал Лютый из рук в руки передал председателю совета кланов Великому Князю Петру Михайловичу доказательную базу и ноту о намерениях. Следуя вашему приказу, я отдал распоряжение на зачистку. На данный момент подразделения специального назначения Тайной канцелярии занимаются ликвидацией остатков войск обеспечения. Синяя гора будет освобождена до прилёта княжны Ольги Фёдоровны в Петербург. Князья, граф, члены их семей арестованы и помещены под стражу до вынесения вердикта высшим советом кланов. Проволочек не возникло, указ выполнен в кратчайшие сроки. Доклад окончен, Ваше Императорское Величество!

— Благодарю за оперативность, дорогой мой Пётр Андреевич, империя тебя не забудет!

— Служу короне! — по-военному отчеканил князь Толстой и тут же добавил: — И вам лично, Анна Иоанновна!

— Рада слышать, Пётр. Знаешь, а я ведь не верила в её победу… От скуки накропала несколько вариантов депеш. Посмертных и наградных. Тебе ведь уже сексоты донесли, что я вернула Лютому и Шорохову чины, а также наградила титулами и землями? Петь, да не делай ты такое лицо, все мы друг за другом приглядываем. На том и стоим. Контроль должен быть всеобъемлющим! Так вот, о чём я… Ах да. Ольга Фёдоровна, золотая наша девочка, хотя скорее кровавая, наперекор судьбе превозмогла. Кто бы мог подумать? Вот ты верил, Петруша?

— Нет, государыня, ни на йоту. Ни я, ни аналитический отдел — никто не верил и даже предположить не мог. Честно говоря, списал княжну со счетов задолго до того, как она вошла в разлом.

— Не только её, князь, но и Лё Гран… — Самодержица пристально глянула на Толстого.

— Так и есть, Ваше Императорское Величество, и Аню тоже! Это было нелегко.

— Понимаю, друг мой. Всем нам приходилось идти на жертвы ради империи. Заслуга княжны Анны не останется незамеченной, можешь не сомневаться. Барышня займёт твоё место!

— Я не ослышался, Государыня? Мне сложить полномочия? — Пётр Андреевич спал с лица, но не дрогнул.

— Не торопись, Петруша. Она займёт пост главы Тайной канцелярии сразу после того, как ты станешь канцлером. — Голос самодержицы понизился до шёпота. — Возражения не принимаются, этот вопрос решён. Мне нужен свой человек в верхах. Даю санкцию на устранение. Хотя нет, постой! Пусть это сделает Ольга Фёдоровна. Подкинь ей компромат на нашего любителя юных девочек — полагаю, княжна примет единственно верное решение. — Императрица, затянувшись сигаретой, заговорщицки подмигнула князю: — Друг мой любезный, один вопрос… за коим чёртом Оля вылетела из Кундуза самолётом? Я лично просила князя Суворова устроить встречу на высшем уровне, пришлось оторвать от работы семнадцать порталистов высшей категории!

— Ваше Императорское Величество! Тут такое дело… — замялся Толстой.

— Да говори уже, не томи! — Анна Иоанновна, раздражённо раздавив окурок в серебряной пепельнице, вопросительно уставилась на собеседника.

— Наследник вмешался, Государыня. Пётр Михайлович самолично решил презентовать подарок княжне Ольге!

— Подарок? Михаил? Что ты несёшь, Петруша?

— Секретную разработку. Ту самую. Императорский борт номер один и технологии в придачу. Для короны серийное производство оказалось невыгодным. Великий князь выкупил лайнер, патенты и…

— Что и?.. Петя! Он что, на неё глаз положил?

— Не могу знать, Государыня! — пожал плечами Толстой.

— Ну так узнай! Ты глава Тайной канцелярии или халдей в ресторации⁈ — Императрица, взвизгнув, топнула в сердцах ногой. — Мне ещё Кровавой Ольги в невестках не хватало! Ты хоть представляешь, что сие значит⁈

— Более чем, Государыня, и этого нельзя допустить!

— Работай, князь. Выясни всё, что можно, и немедля доложись. Лично доложи, Петя! Аудиенция закончена!

Как только Толстой прикрыл за собой дверь, властная женщина сдулась, будто воздушный шар, и сразу постарела лет на десять. От приподнятого настроения не осталось и следа. Подойдя к бару, взяла декантер с коньяком, проигнорировав бокал, щедро приложилась к узкому горлышку.

* * *

Нет, ну глаза, конечно, космос! Да какой там космос! Вселенная — не иначе! Цвет-то какой невнятный — вроде изумрудный, но не изумрудный. Сознание пыталось зацепиться за привычные определения, но, не находя нужной информации, начинало сбоить. Соратники вообще наотрез отказались от прямого контакта.

Понимаю: затягивают и подавляют волю — об этом свойстве Морана почему-то не упомянула, а может, и сама не знала. Как бы там ни было, я, наверное, смогу через телик грыжи рассасывать и банки с водой заряжать или непослушных детей пугать демонячьим взором. В целом осталась довольна новым приобретением: ради таких очей стоило помереть.

Настроение испоганил иссушенный труп той красотки стюардессы, что встречала меня на трапе. Не само наличие мумии на борту покоробило, а факт принадлежности. Сухея знатно постаралась: опознать тело удалось лишь по бейджу на лацкане форменного жакета. Очень жаль. Не по душе мне, когда погибает красота. Я бы, честно говоря, отпустила исполнителя с миром. Не вижу причины серчать на инструмент. Карать нужно заказчика, а не симпатичных девиц. Ладно уж, что сделано, то сделано!

— Шорох, распорядись там, пусть оформят красиво. Подарочная бумага, яркие ленточки, бантики, всё такое. Чтоб честь по чести. Лови адресок, по прилёте распорядись отправить по назначению.

— Ольга Фёдоровна, ты уверена? — озадаченно почёсывая макушку, просипел генерал.

— Само собой разумеется, Шорох. Санкт-Петербург. Дворцовая набережная, тридцать восемь. Лично в руки Его Императорского Высочества Великого Князя Петра Михайловича Рюриковича. Вроде нигде не ошиблась. Отдарок за свеженький борт номер один, пусть порадуется наследник.

Глава 3

Посадка прошла штатно. Желающих сбить борт в воздушном пространстве Российской империи не нашлось. Красную дорожку у трапа расстелить не удосужились, зато кортеж из десяти бронированных лимузинов стоял неподалёку, поджидая победителей.

Встретили нас представители императорского дома, члены высшего совета кланов, ну и, конечно же, сонм репортёров всех мастей. От последних зарябило в глазах — настолько много их было. Вспышки олдскульных фотокамер, блики объективов, сотни микрофонов, галдёж, сумятица, толчея.

Каждый норовил задать вопрос и получить на него исчерпывающий ответ. Вот откуда вся эта журналистская шайка-лейка заимствует засекреченную информацию? Неужто всемогущая Тайная канцелярия не в состоянии пресечь утечки, или же это сделано умышленно? Кто пропустил журналистов на закрытую территорию лётной имперской базы? Без санкции короны явно не обошлось.

Были здесь и узкоглазые люди в чёрном, во главе с послом Японской империи. По душу принцессы явились, не иначе. На Кимико у меня имелись свои планы, и отпускать кицунэ куда бы то ни было я не собиралась. Пренебрёгши предложенными членовозами, дружной братией устремились в здание терминала.

Толпа бойкой волной хлынула следом, но была остановлена окриком генерала и лязгом винтовочных затворов соратников. За территорией базы нас дожидалась личная гвардия. Не то чтобы я не доверяла императрице, но от вероломных посягательств на жизнь и здоровье осадочек остался.

Самодержица не имела касательства к диверсии, но, как говорится, бережёного бог бережёт, а прочие — страхуются, вот и я решила подстраховаться.

Проверенные бойцы, надёжный транспорт, лично Лютым выбранный маршрут, прикрытие с воздуха, разведка и прочее — вселяли уважение. Естественно, показательный демарш не останется незамеченным — уже к вечеру в прессе появятся обличающие статьи, но мне плевать. Впереди совет кланов, а там я устрою такой перформанс, что вздрогнет вся империя.

Выйдя из неприметного бетонного здания, испытала щемящее чувство гордости. Лютый времени зря не терял: пока мы шастали по разлому, старый вояка, имея бесконечный финансовый ресурс, собрал недурственное воинство, состоящее сплошь из отставных и репрессированных ветеранов. Кто пошёл за идею, кого пришлось выкупать из острогов живым весом. Благо законодательство дозволяло.

Бойцов набралось на усиленный полк, и все как один, сверкая новенькой бронёй, предстали перед нашими очами. Три тысячи рослых, крепких парней, прошедших огонь и воду, — это вам не козявки под парту мазать!

Рожи жуткие, шрам на шраме и шрамом погоняет, носы переломаны, уши рваные — вылитые орки. То, что нужно! Всё, как я люблю! Молодчина генерал, не оплошал, самых свирепых отобрал — собственно, такими и должны быть добрые витязи! От прежних метросексуальных поцов с души воротило. Чур меня! От нынешних ратоборцев мужиком за версту несло, вон даже у Новы глазки разбежались — стоит, облизывается плотоядно, а вот Васька моя скисла — ей слащавых подавай.

Похоже, сегодня прилетит нота протеста. Нет, не от Василисы. Министерство цифрового развития, связи и массовых коммуникаций ноту выкатит за препятствие журналистской деятельности.

У ног бойцов, стеная на все лады, лежали, съёжившись, скованные по рукам и ногам несколько десятков помятых папарацци, а рядом высилась горка вдрызг разбитого оборудования. Судя по всему, это те, кто, не вняв голосу разума, полез тыкать камерами в носы гвардейцев — вот им и навтыкали по первое число. Непременно по возвращении в Петергоф премирую ребят.

Не знаю, чего там бойцы ожидали увидеть… Может, фифу нарядную али принцессу на выданье, но я смогла удивить непосредственностью, душевной простотой и неказистым видом, о чём прочла в глазах многих. Немое одобрение стало наградой — так и добывается авторитет.

На борту слегка привела в сравнительный порядок лохмы, ресницы чуть подмазала, но покоцанную броньку и сбитые боты менять не стала. А зачем, собственно? Как-никак, с войны воротилась, на войну же и отправляюсь. Впереди заключительное сражение в зале заседания кланов. Точки над «ё» покудова не расставлены, следовательно, преждевременно топор зарывать, а в моём случае желательно всегда держать под боком.

К пустой голове руку не прикладывают, а берета в наличии не имелось. Приветливо помахав бойцам рукой, отдалась отеческим объятиям Лютого. Не то чтобы бы мне по сердцу нежности телячьи, просто не стала огорчать старика. Хотя… какой он старик? Больше сорока не дашь. Избавься генерал от страховитых шрамов на лице — отбоя от баб не будет. Но меня облик Фредди более чем устраивал, да и сам вояка не комплексовал. Ставить вопрос на повестку не спешила: вдруг согласится, жаль терять такого колоритного персонажа.

Со стороны казалось, что мы залипли на обнимашках, словно отец и дочь после долгой разлуки. На деле же общались в чате, обсуждая новости. Мимоходом скинула оставшиеся материалы, предназначенные для внутреннего пользования. Генерал, получив дальнейшие директивы, разжал грабарки, дозволив рёбрам встать на место.

Как только окно чата закрылось, в разум жужжащей мухой вломился Скорп. Как я стерпела вакханалию быстротечного потока сознания — сама не знаю. Чего там только не было: от чмоки-чмоки до гигабайтов никчёмной технической документации, а когда махоня узрел моими глазами Нову, от умиления чуть дар речи не потерял и безотлагательно затребовал анчутку в Петергоф.

Ментальной затрещиной осадила неуёмный энтузиазм юного натуралиста, объяснив, что девчонка не подопытная зверушка, а полноценный член семьи, отношение к ней должно быть соответствующим, на что Скорп заверил, что будет лично подопечной ноги мыть и воду пить. Я же, в свой черёд, напомнила, что глаз у него один-одинёшенек. Случись какая оказия, око в мгновение ока будет натянуто на жопу. На том и пришли к консенсусу.

На радость, ящерка не стала артачиться, невозмутимо примкнув к соратникам. Приятелям предстояло неотложно двинуть в Петергоф. Объяснила поспешность тем, что Кимико требовалась экстренная медицинская помощь. На деле же резон был в другом.

Кто знает, какой приём меня ждёт на клановом вече. Посему отправляюсь на сборище без охраны. С одной стороны, чистой воды понты. Поглядите на меня, я вся такая. С другой — желание огородить приятелей от вероятной агрессии со стороны, что вовсе не исключалось.

Если что-то пойдёт не так — провокаторы в бутылку полезут или ещё какую каверзу замыслят, — руки у меня будут развязаны. Без оглядки на обстоятельства отреагирую на угрозу жёстко, используя любые доступные методы ведения боевых действий. За мной не заржавеет.

Генералы, конечно же, были против, на их взгляд, опрометчивого решения. Но слово барыни — закон. С этим ничего не попишешь. Обнявшись с товарищами, дождалась, пока кавалькада «Буцефалов» скроется за поворотом. За княжон, близняшек и Безобразова особо не переживала: полк спецназа в городской застройке даже регулярные войсковые формирования не решатся атаковать. Менее чем через час ребята очутятся под защитой стен поместья, и можно будет выдохнуть на какое-то время. Надолго ли — другой вопрос. Не думаю, что нас оставят в покое. Да и не буду я сидеть сложа руки. Сразу же, как попаду в академию, начну прощупывать почву.

Всё, что нужно, — так это тысячапроцентное алиби и свобода манёвра. Как получить желаемое, находясь за забором экранированной, стократно перекрытой магическими плетениями цитадели? Да очень просто. Раз Морана одарила меня проводником в иные миры, так что мешает поэксплуатировать пернатого в личных целях? Решительно ничего. Осталось только сгонять в Навь на выхи и опробовать метод. Ежели план выгорит, самоходы из квеста обратятся в рядовой поход на горшок.

Городовые наконец-то освободили угнетённых журналюг от оков. На меня хоть и поглядывали злобливо, но подходить не решались. Зато беспардонно снимали на коммуникаторы с безопасного расстояния, на что я никак не реагировала — чай не звезда, чтоб собакой кидаться на папарацци.

Допив кофе с херотой, заскочила в бронированную кабину «Буцефала». Управлять машинерией предтеча умела на ура: надо думать, на уроках не спала, добросовестно прокачивая навыки вождения. Легко тронув двенадцатитонного монстра с места, потихоньку покатила по направлению центра столицы, оставив за кормой недоумевающих репортёров.

На парковке перед дворцом заседаний было тесно от представительских лимузинов. Внутри салонов сидели водители, и я не стала хулиганить, распихивая люксовые жестянки бортами броневика. Скромно притулившись к тротуару в ближайшем переулке, вылезла из салона, не забыв поставить транспорт на сигналку.

Войти в помпезное здание незамеченной не вышло: корреспонденты средств массовой информации, будто стервятники, слетелись со всех концов огромной империи. Весть о том, что младая княжна — вчера ещё опального рода — одержала верх над многократно превосходящими числом силами противника, с самого утра повисла в воздухе, порождая сплетни и кривотолки как в высших слоях общества, так и в самых низах.

И те и другие жаждали крови, преимущественно моей. Не давала людям покоя ходко набиравшая обороты популярность какой-то там малолетней повесы, а многие просрали на тотализаторе остатние портки. Помилуйте, господа хорошие, что не оправдала ваших надежд, — не на ту лошадку поставили.

Гомон смолк, на меня нацелились объективы сотен камер, толпа на лестнице раздалась, пропуская вперёд. Гвардейцы на входе лишь скосились на примагниченные к ляжкам «Скорпионы», но задержать не посмели.

Быть может, брутально-ободранный вид «Мародёра» натолкнул на мысль, что лучше не связываться с хворой на голову девчонкой, а может, получили инструкции от вышестоящего начальства — не препятствовать Её Высочеству княжне Ольге Фёдоровне Нагой.

В огромном холле народа было не так много, и я не спеша, разглядывая по ходу дела полотна флорентийцев на стенах, добралась до главного зала заседаний. Не дожидаясь особого приглашения или когда передо мной отворят пятиметровые створы золочёных врат, вошла сама, произведя эффект разорвавшейся бомбы.

Несколько тысяч человек, синхронно повернув головы, разом проглотили языки. Конечно же, господа аристо тщательно готовились, репетируя покерфейс перед зеркалами в фамильных дворцах, но так и не смогли сладить с чувствами при виде заносчивой рыжей бестии.

Как же приятно купаться в лучах ненависти — не гиперболизирую ни разу. Тёмная сущность на то и тёмная, чтобы подпитывать себя низменными проявлениями пороков слабых духом, озлобленных людишек.

Нежданно-негаданно проявилась одна из скрытых особенностей обновлённых глаз. Правда, непонятно, какого из… То ли Одина, то ли Грайи. Перво-наперво решила, будто невзначай вошла в режим истинного взора, но на поверку оказалось, что отныне вижу обычным зрением чёрные эманации проклятий.

Морана что-то упоминала про электромагнитные волны, но я решила, что это нечто инфракрасное, ультрафиолетовое или рентгеновское, о магических излучениях речи не шло, а тут на тебе.

Чем внимательней приглядывалась, тем больше видела и понимала. Слева ко мне шустро подбирался мерзкий серый клубок непонятно чего. От гадкой супеси за версту смердело разложением. Полагаю, что очень крепкий, добротный заговор на смерть, а послала его вон та милая, убелённая сединами старушка, божий одуван.

Подманив смертоносный колобок поближе, погладила аурой скверны — карапуз заурчал, словно котёнок, признавший хозяйку. Подкормив пакостный клубочек сырой силой, добавила в структуру чуток некроэнергии и тлена. Сфера раздулась, будто мыльный пузырь, и полетела в сторону той, что её породила.

Держи, старая, ответку! Нынче ночью в родовом гнезде Анохиных будет жарко. Через двенадцать часов перечница прикажет долго жить, а следом восстанет из мёртвых и пойдёт в виде зомби творить безобразия. Яд мертвяков не летальный, но уж больно зловредный: места укусов длительное время гниют, не заживая. Откуда я это знаю? Глаз показал, но опять непонятно, какой из…

Пока я изучала любопытную дымную змейку, источник, сволочь, сожрал все низшие формы эманаций. И как не подавился, собака? До заседания полчаса, а мне и делать-то нечего. Приумножив свойства змеюки собственным проклятием трясавицы, отправила обратно. Поутру князя Сабурова найдут в весьма жалком состоянии. Лучшие доктора империи собьются с ног в поисках панацеи от неведомой лихорадки, но лишь отсрочат на несколько дней неотвратимую смерть. Лёгкой она не будет — уж я об этом позаботилась. Не рой другому яму, сучий потрох!

Брать на карандаш прочих благожелателей не имело смысла. Легче дать на лапу секретарю пару червонцев и заполучить полный список присутствующих на заседании господ — не промажешь.

Своевременный презент Мораны спас если не от погибели, то от неприятных ощущений уж точно. Проклятиями, даже очень сильными, меня не убить, а вот принудить слить ценные ресурсы на череду бесконечных регенераций — запросто. Спасибо богине за подгон, крайне полезное приобретение оказалось.

В оставшееся время тешилась тем, что бесила присутствующих в зале невозмутимым видом: беззаботно мастерила оригами, дважды собрала кубик Рубика, а затем и вовсе, достав термос, взялась смачно сёрбать обжигающий ароматный кофе, чем довела до белого каления тощую княгиню напротив.

Наконец, двери отворились, и вошёл он… Расхититель бабьих сердец, герой аниме, Его Императорское Высочество Великий Князь Пётр Михайлович, наследник короны Российской Империи и по совместительству председатель высшего совета кланов. Народ раболепно повскакивал со своих мест и принялся расшаркиваться перед светлейшей особой, а я, лишь помахав ручкой, приветливо кивнула вероятному врагу номер один.

Великий Князь ответил мягкой улыбкой и подморгнул, что не осталось незамеченным некоторыми особами женского пола. Один к ста, что сегодня же по Питеру поползут слушки, что я не только главная фаворитка императрицы, но и первая давалка преемника. Плевать, одной сплетней больше — какая разница?

Не успел Пётр Михайлович занять председательское кресло, как из другой двери, поменьше, под конвоем вывели троицу аристократов. Болховский не выглядел подавленным, до последнего держал марку. Закревский имел бледный вид, но, так же как и его соратник, старался не упасть в грязь лицом, а вот на Сольского глядеть было тошно: помятый, испуганный, небритый, от былого гонора не осталось и следа — срамота, да и только! Теперь уже они заняли трибуны ответчиков, а я, встав с кресла, скромно притулилась на месте истца.

Ударил гонг, возвещая присутствующих о начале заседания высшего совета кланов.

— Прошу внимания, господа! — усиленный магией голос Великого Князя рассёк и без того гробовую тишину.

Председатель, выдержав положенную паузу, нагнетая саспенса, продолжил речь:

— Не так давно все мы присутствовали на внеочередном собрании, где был подтверждён предъявленный почтенными господами: князем Болховским, князем Зарецким и графом Сольским — акт об объявлении войны княжне Ольге Фёдоровне Нагой. Ответчица приняла ноту и выдвинула свою, что было рассмотрено высшим советом кланов и завизировано моей личной подписью. Итак, господа! Нынче мы собрались по другому поводу, а именно для того, чтобы подтвердить беспрекословную победу княжны Ольги Фёдоровны.

Зал взорвался криком сотен, а то и тысяч глоток. В мою сторону, будто кинжалы, полетели проклятья. Слабенькие, слепленные на коленке — даже проглот источник не заинтересовался, я попросту развеяла вялый туман на подлёте.

— Внимание, господа! Прошу тишины! — громом грянул басовитый голос Великого Князя.

Все как по свистку завалили хлеборезки.

— Факт победы подтверждён и зафиксирован лично Её Величеством Императрицей и Самодержицей Всероссийской!

— Я протестую! Свидетельства косвенные! Это подлог! Мы требуем всестороннего расследования! Факт уничтожения командующих не подтверждён. Пока жив хоть один офицер, притязания лгуньи не имеют веса!

Тысячи глоток одобрительно завопили, скандируя одно-единственное слово:

— Подлог! Подлог! Подлог!

Достав резиновую оранжевую уточку, которую спёрла в ванной комнате борта номер один, покрякала, призывая к тишине. От такой выходки оторопели не только оголтелые аристо, но и сам председатель собрания. Крики смолкли, в воздухе повисло тягостное безмолвие. Крякнув для верности ещё разок, вышла из-за трибуны, представ перед глазами воинствующей толпы.

— Господин председатель, граф Сольский совершенно прав. Разве могут видеофайлы и фотографии подменить собой подлинные трофеи, взятые с поля боя? Вопрос риторический! Господа! Вы хотели прямых доказательств? Так получите! — На последнем слове в первые ряды полетели десятки окровавленных, всё ещё тёплых офицерских голов.

Подняв одну из них за волосы, предъявила ошарашенному стаду аристократов:

— Знакомое лицо, господа? Генерал Данилов Александр Николаевич, собственной персоной. Прошу прощения за оговорку — персона осталась гнить в Императорском разломе, в наличии лишь голова. Мне продолжить, досточтимые господа, или в полной мере осознали ничтожность своих претензий? — Выдрав затухающий генеральский глаз, швырнула фыркающей вобле, что бунтовала больше всех.

Княгиня, взвизгнув, повалилась в обморок. Глазное яблоко, подпрыгнув мячиком, пошло по рукам, будто живое, сея панику в рядах знати. Не удержавшись, прыснула в кулак, наблюдая за тем, как горделивые главы родов стремаются безобидного куска плоти. И это белая кость нации? Интриганы, выжиги — раковая опухоль на теле государства!

«Вась, прекрати. Ты не Че Гевара, выбрось дурные мысли из головы. Где я, а где революция? Меня полностью устраивает монарший строй. Народ не ропщет, живёт сытно, чего ещё желать?»

«Может, справедливости, Оль? Ты взгляни на них! Разве ж это люди? Они ненавидят нас просто за то, что мы существуем! Дай волю, на костре бы сожгли!»

«Се ля ви, дорогая моя!»

«Я с такой позицией не согласна!»

«И что предлагаешь? Устроить революцию? Гражданскую войну? Утопить страну в крови? Ослабить и отдать на растерзание интервентам, чтобы по кускам расчленили? Где-то я такое уже видела. Давай не надо, Василёк. Ну его на хер. Ломать — не строить. Набивай руку на собственной вотчине, прогрессорствуй сколько угодно. Покажи на примере, что можешь сделать лучше. Заявления о том, что я за всё хорошее, против всего плохого, в пользу бедных. Работай, Василиса, созидай, а политику и войны оставь мне».

— Ольга Фёдоровна, я вынужден вынести выговор за ненадлежащее поведение! Несмотря на то что вы в своём праве, демонстрация трофеев в зале заседаний была излишней. У императорского дома хватает средств и возможностей, чтобы удостоверить фактаж. Вердикт вынесен и обсуждению не подлежит. Мы здесь собрались не для того, чтобы устраивать судилище! Род Нагих провозглашается стороной победителя, ваши оппоненты — проигравшей стороной со всеми вытекающими отсюда последствиями. Вам предстоит здесь и сейчас принять решение, как поступить с господами Болховским, Зарецким и Сольским. Они целиком и полностью в вашей власти. Я всё сказал!

Ну вот как я могу поступить? Конечно же, понять, простить, отпустить и вслед ручкой помахать.

— Вышеперечисленные господа здесь и сейчас вызываются мною на поединок крови. Бой состоится через три дня — там, где всё началось. Полагаю, что большая арена императорской академии магии — достойное место для проведения дуэли. Ежели князья и граф откажутся защищать свою честь, я оставляю за собой право убить всех троих немедля. Господа, обращаюсь к вам лично… прежде чем ответить, хорошо подумайте. В случае отказа я прикажу кустарям состряпать из ваших пустых черепов ночную вазу и буду мочиться в неё до тех пор, покуда не надоест, а когда наскучит, поручу крепостным сколотить уличный сортир, где каждый желающий сможет обоссать ваши останки.

На этот раз никто не кричал, не возмущался и вообще старался не отсвечивать. А всё почему? Неужто ссыканули в трусишки? Да куда там. Они таких, как я, молодых да ранних, на завтрак жрут. Дело тут в другом.

Пока ставила ультиматум, не заметила, как из физической оболочки на белый свет вылезла аура тьмы, она-то и перепугала голубую кровь до чёртиков. Лишь два человека в империи могли похвастать таким концентрированным чёрным цветом: императрица да княжна Ольга Фёдоровна. Быть в курсе того, что я имею право на трон, — одно, а воочию удостовериться в этом — совсем другой разговор.

Сольский не выдержал прессинга и, упав на колени, пополз ко мне, оскальзываясь на вытекшей из отрубленных шей свежей крови.

— Помилуй, матушка! Забери всё! Только жизнь сохрани! В монастырь уйду, постриг приму, молиться за… — Договорить граф не успел.

Армейский ботинок, усиленный стальными пластинами, раздавил череп, будто грецкий орех. Мозговое вещество расплескалось в разные стороны, в который раз зацепив первые ряды. Грузное тело аристократа содрогнулось и затихло, а я подумала о том, что ночная ваза из обломков выйдет так себе.

Минус один. Что там остальные претенденты? Остальные — испытывать судьбу не стали и приняли вызов. Оно и понятно — так хоть какой-то шанс появится. Например, ноги сделать из-под стражи, каверзу измыслить или на чудо положиться, а может, на арене навалять люлей нахальной суке. Оба соискателя — маги. Пусть и магистры, но если в паре работать слаженно, то можно и архимага вальнуть. Меня вон недавно пузырьки убили.

Зачем вся эта канитель с дуэлями? Ну как же… а мажоры? Прикажете все шесть лет дубиной отмахиваться от желающих погреть руки? Память у аристо короткая, а кровь горячая. Будем считать, что я срок на малолетке тяну, а там либо сразу продемонстрировать, что ты правильная девчонка, либо под шконарь добровольно лезть.

Имелись ещё варианты, но они меня не устраивали. Решу поднадоевший квест, а дальше пойдут дела посерьёзней банальных поединков. Даже если сидеть на жопе ровно, проблемы так или иначе нагонят. Пора действовать превентивно, ну или хотя бы вровень с противником идти, а то, куда ни кинь, всюду перекос. Неохота жить в кредит, одалживая дни, недели, месяцы у судьбы.

Вон Пётр Михайлович на меня пялится, а глаза такие добрые-добрые. Вот честное слово! Будто старший брат на глупенькую сестру или молодой преподаватель по литературе на нерадивую ученицу. Так сразу и не заподозришь, что в башке прямо сейчас зреет очередной план убийства.

Не люблю я шахматы, в Чапая партийку — вот это моё. Посбивала шашки — да и пошла себе дальше, так нет же, глядит, ухмыляется, интриган херов! На своё поле зазывает! Делать нечего, осклабилась в ответ, косвенно знаменуя, что приняла правила игры.

Вот будет хохма, если кролика Роджера подставили: подсунули дезу и ждут, когда я наследника престола с доски смахну, а попутно и себя прикопаю. Этот вариант не стоит исключать. Придётся вести следственные действия по всем правилам, а это долго и скучно.

Великий Князь взял слово, пришлось отвлечься от неприятных, но таких нужных мыслей.

— Подытожим, господа! Назначенный на двадцать девятое сентября поединок крови поставит финальную точку в противостоянии между княжной Ольгой Фёдоровной Нагой и её оппонентами. На этой ноте заседание высшего совета кланов предлагаю считать закрытым. Ежели у кого возникли возражения, поднимите руки.

Леса рук не случилось: всё, что возникло у аристо, — так это желание поскорее свалить из дворца.

Вынув золотую монетку, подкинула на ладони. Почему бы и не подёргать тигра за усы, но тигр проигнорировал мои потуги, лишь, очередной раз мило улыбнувшись, поклонился и покинул зал заседаний. Необычное поведение для убивца — уж больно учтив и благосклонен.

Покажи я сейчас червонец императрице, наутро Пётр Михайлович оказался бы на Соловках. Или как Распутин — на растяжках под потолком каменной ямы. Только ничего я покудова показывать не собираюсь — нужен совет старшей сестры. Пора в Навь, но в первую очередь Кимико привести в порядок. Скорп должен был заняться кицунэ сразу же, как только та доберётся до поместья. Мессаг куча прилетела, но я вроде как решала насущные вопросы и не могла ответить.

Покинув дворец, шмыгнула в переулок, где меня ждал транспорт. С наслаждением развалившись в удобном кожаном кресле, вытащила фляжку с анчутовкой. Наконец-то тишина и покой! Пусть небольшая, но победа, имею право на глоточек, заодно и мозги проветрю.

С пойлом борщить не стала. Довольно того, что на душе похорошело. Спрятав фляжку обратно в хранилище, вдавила артефактную кнопку запуска на передней консоли: рыкнул мощный двигатель, «Буцефал» содрогнулся, будто живой, а затем мир несколько раз кувыркнулся перед глазами.

Несмотря на компенсаторы, в ноги вдарило так, что я едва не откусила язык. Хлопнули пиропатроны, отстреливая крышу. Где-то ниже уровня пола засвистели реактивные сопла, унося бронированную капсулу пассажирского салона далеко от эпицентра мощнейшего взрыва. Для того чтобы сработало экстренное катапультирование, нужны веские причины — например, полтонны тротилового эквивалента.

Второе покушение за нынешние сутки, не считая многочисленных попыток проклясть меня. Хорошо живу — сочно, а сверстники тусят по клубам, барам и ресторанам. Наивные — вот где реальный хардкорный движ!

Бронекапсула представляла собой малый реактивный летательный аппарат. Из-за многочисленных граней на корпусе болванка не могла похвастать приличной скоростью полёта, но семисот километров в час с лихвой хватило, чтобы добраться до Петергофа за считаные минуты.

Бортовой автопилот аккуратно посадил Пепелац прямо напротив центрального дворцового входа, где меня уже ждали генералы в сопровождении соратников и местных лекарей, которым я бы чирей на жопе вскрыть не доверила.

Контузило знатно, да и встряска ливера не пошла на пользу, но разогнанная регенерация за минуту решила все вопросы, даже зелье пить не пришлось. Герметичный люк со свистом отворился, выпуская наружу, и я двинулась навстречу друзьям, на ходу считая, все ли на месте. Кимико не было, на мой вопрошающий взгляд в унисон ответили близняшки:

— Добро пожаловать домой, Ваше Высочество! Все живы-здоровы, размещены с комфортом в лучших покоях резиденции. Принцессу Кимико забрал маленький барин!

На барине подняла бровь.

— Это ещё кто такой?

— Ну как же, барыня! Господин Скорп, ваш приятель и соратник! — Дашка изумлённо уставилась на меня.

Того и гляди подойдёт и лобик пощупает.

«Не удивляйся, сестра, махоня издал указ, что на время твоего отсутствия он в вотчине прокуратор, и величать его отныне надобно не иначе как барин или Ваше Наимудрейшество».

«А чего сразу не император вселенной?»

«Сама у него спросишь, он в подземельях, корпит над кицунэ. Тебе лучше присутствовать лично, а то мало ли чего».

— Лютый, полагаю, вы уже в курсе, что «Буцефал» подорвали прямо у дворца кланов. Разберись с этим, направь спецов, взрывотехников, о результатах лично доложишь.

— Уже, Ваше Высочество. Наши оперативники приступили к работе на земле сообща с экспертами-криминалистами Тайной канцелярии.

— Держи меня в курсе, я отлучусь в лабораторию Марии. — Закончив с генералом, обратилась к соратникам: — Друзья, мы одержали полную победу, корона признала факт со всеми вытекающими обстоятельствами. Трофеи будут поделены равными частями между участниками экспедиции. Через несколько часов в храме Тёмной Богородицы состоится панихида по погибшим товарищам, а затем — официальное посвящение в члены ордена Зимнего креста. Прошу не опаздывать!

Хлопнув каждого по плечу, активировала иноходца и шагнула в зазеркалье.

Глава 4

— Слышь, барчук, а чего лиса не дышит, ты не уморил ли её часом?

«О, рыжая, явилась — не запылилась! В стазисе принцесса, в толк не возьму, что с ней не так. Поделки узкоглазого коновала удалил, процедура трансформации тела прошла без сучка и задоринки. На основе её ДНК артефакт сотворил органы чувств, про хвост и усиленные ногтевые пластины я тоже не забыл, но как только агрегат вывел Кимико из анабиоза, тут же случился неконтролируемый распад ауры. Моих скромных возможностей оперирования астральным планом недостаточно, чтобы отыскать причину. Может, ты поглядишь вострым глазом?»

Проблему я увидела практически сразу, даже взор истины не пришлось прилагать: едва зримая фантомная сущность, напоминающая змею, по рукам и ногам спеленала кицунэ.

На проклятие не похоже, скорее защитное или охранное заклинание, может статься, закладка японского архимага. Последний привет, так сказать, чтоб уж наверняка и с гарантией. Если пробудить принцессу прямо сейчас, скорее всего, она угаснет в течение нескольких минут, а то и раньше, если судить по тугим кольцам на шее.

Очень неприятная штука, и Скорп, сам того не ведая, её активировал. Заглянув в астрал, мысленно сморщилась от увиденных последствий. Аура Кимико походила на решето, через которое по капле просачивалась жизнь. Стазис отсрочил процесс распада, но рано или поздно паразит добьёт девчонку.

Внедрённая магия неимоверно могуча — явно над заклинанием хорошенько потрудились, скрупулёзно проработав нюансы. Что-либо сделать с проекцией не представлялось возможным — причина находилась вне астрального плана. Как пить дать зашла бы в тупик, не будь у меня надобных инструментов в виде ока Одина или Грайи. Ауру латать бесполезно, пока не изведу гнусь.

Выйдя из астрала, повнимательней оглядела фронт предстоящей работы. В руки сущность не далась, лишь покрепче сдавила тиски охвата. Искру сырой силы вобрала чуть ли не с благодарностью, существенно увеличившись в размерах.

То, что пиявка кормилась жизненной энергией носителя, было ясно и без подсказок, но как отделить эманации от телесной оболочки, не навредив принцессе, понятия не имела.

Поразмыслив, выделила два варианта и первый решила опробовать не откладывая в долгий ящик.

Тончайшее щупало источника, прилепившись к серой ленте, взялось чуть-по-чуть подсасывать тёмную энергию, но тут же возникли сложности с магической синергией.

Паразитарное слияние оказалось настолько глубоким, что реактор едва не осушил кицунэ досуха. Пришлось отступиться от этой идеи и приступить к реализации плана «Б». План был прост, как всё гениальное: убить кицунэ и отделить заразу от мёртвого тела. В теории должно сработать, а как выйдет на практике — сложно предположить.

Следуя логике, паразит, лишившись подпитки, либо сам издохнет, либо попытается найти подходящего носителя, в роли которого выступит моё тело, а там уже будем решать, как быть и что делать. Так далеко я не заглядывала.

Способность видеть грядущее покамест молчала и активироваться ни в какую не желала, а может, я чего-то не так делала. Как ни пыжилась, ничего путного из себя не выдавила — хорошо хоть, воздух не испортила. Вполне возможно, что с даром Грайи не всё так однозначно и срабатывает он, когда сам того пожелает. Ежели так, то к лешему такую фишку — проку от неё чуть.

«Скорп, баг я сыскала, только нам с ним ординарными методами не сладить — заклятье стало частью кицунэ, так что придётся принцессу убить, а потом оживить. Со вторым могут возникнуть сложности, как думаешь, справимся?»

«Говно вопрос! Как в воду глядел, что собственно такое решение и придёт в твою неумную рыжую башку. Ты ведь лёгких путей не ищешь! Что может быть проще, чем прикончить человека, а затем его воскресить? Заурядная практика!»

«Не гони беса, мелкий. Сейчас всё будет, ты, главное, — на стрёме стой. Если что — подсобишь. Приступаем немедля, хрен знает, сколько чернобурка протянет, пиявец из неё вскорости все соки вытянет!»

«Дело-то барское, не мне ж перед Го-Мураками изъясняться, с какой радости дочурка богу душу отдала. Император и так на говно изошёл, когда узнал, что принцесска за ленточку свалила. Хорошо хоть, сообразила письмо оставить, иначе бы войны не миновать».

«Не гиперболизируй, сёстры лишь разменная монета, девчонок давным-давно со счетов списали. Тебе ли не знать. Сам её кончишь, или я?»

«Рыжая, давай ты. Чё-то мне ссыкотно. Я ж выдающийся учёный, а не душегубец».

«Тоже мне, оправдание собственной немощи. Ваша бражка ради науки истребила столько люда, что никакому маньяку не грезилось. Ладно, не парься, Кимико моя подруга, мне и ответ держать. Вырубай стазис — время умирать».

Ничего путного на тему, каким Макаром укатать принцессу, в голову не пришло — не ножом же горло кромсать, оттого, не мудрствуя особо, кристаллизировала кровь.

Пара пропущенных ударов сердца, несколько конвульсивных судорог — и девка угомонилась. Надеюсь, не навеки. Источник аккуратно спеленал душу, чтобы та невзначай не свалила в Эфир. Завсегда они куда-то торопятся, будто бренная плоть не что иное, как тесная каталажка.

Серая тварь, тревожно вздрогнув аморфным телом, раззявила отвратную пасть. Кажись, не понравилось гадине, что жертва из-под носа улизнула.

Повернув треугольную безглазую морду, бесплотное нечто, размазавшись в пространстве, арбалетным болтом рвануло в мою сторону. Бросок вышел прытким, но ауры первостихий пресекли жалкие потуги атаковавшей пиявки, разорвав магические эманации в клочья, а то, что осталось от заклятия, с жадностью пожрал алчный реактор.

Дело за малым — вырвать Кимико из цепких лапок смерти. Воротив крови подопытной привычную жидкую форму, дала отмашку Скорпу:

— Разряд… разряд… Поднять мощность. Разряд! Есть контакт! Эликсир внутривенно! Стабилизируем. Пульс нитевидный. Ещё пять кубиков. Так-то лучше! Пациент скорее жив, чем мёртв. Сердцебиение в норме, мозговая активность восстановлена. Выводи из комы. — Скорпу инструкции не требовались, но я всё же решила поумничать.

Спустя несколько минут Кимико окончательно пришла в себя и смогла самостоятельно выбраться из артефактного устройства. Принцесса совсем ничего не помнила, но чувствовала себя превосходно. О том, что я её убила, говорить не стала, лишь подвела к ростовому древнему зеркалу и дала в полной мере насладиться результатом врачевания.

Каково же было разочарование кицунэ, когда она не обнаружила привычного хвоста и лисьих ушек на макушке. Закусив губу от обиды, едва слезу не пустила, но, совладав с собой, преданно глянула на меня.

— Госпожа, благодарю за спасение, ни в жизнь не забуду, отслужу верой и правдой!

— А чего такая кислая? Не вижу радости на лице, неужто обновлённое туловище не понравилось? — поинтересовалась ехидно, чувствуя экспансивный фон.

— Что вы, госпожа! Тело восхитительно, гораздо лучше прежнего! Я стала выше, пропорции безупречны, отличная работа, Ваше Высочество! Но… — Кицунэ не договорила, из глаз сами собой прыснули слёзы.

Устыдившись нахлынувших чувств, Кимико по-детски прикрыла лицо ладонями.

— Но… ты жалеешь по поводу утраты, не так ли? Попробуй проникнуть в саму суть, загляни поглубже, как ты это делаешь с даром при смене физической формы на элементальную, и скажи, что видишь, — накидав на себя пуху, взялась менторским тоном поучать принцессу.

Долго девушку уговаривать не пришлось, и уже через пару секунд на маковке появилось лисье ухо, а за ним второе. Через минуту отрос пушистый чёрный хвост с белой кисточкой на конце. Появились острые, поблёскивающие металлом когти. Разрез глаз видоизменился, а радужная оболочка налилась янтарём. Кимико будто подменили, от слёз не осталось и следа. Девица, схватившись за горло, пыталась что-то сказать, но накатившие эмоции в зобу дыханье спёрли.

— Молодчина, учишься быстро, держи петушок. — Кицунэ послушно запихнула леденец за щеку, а я продолжила наставлять падавана: — А теперь обрати процесс вспять. Не дрейфь, всё получится!

Получилось не сразу, но терпение и труд всё перетрут. Минут через десять принцесса предстала передо мной в облике обычной японки, пусть очень красивой, но безухой и бесхвостой. С паникой пришлось справляться всем миром, но после пары глотков обжигающего кофе с херотой мозги встали на место. Несколько раз сменив форму без особых трудностей, Кимико, презрев гордыню, бросилась в ноги. Оно и понятно, я воплотила в жизнь давнюю мечту, сотворив из обычного человека полноценного мифика, а это вам не макароны надувать!

Отныне принцесса сможет менять обличье по своему усмотрению, не растрачивая на метаморфозы драгоценную ману. Особенность трансформы зашита в ДНК и стала неотъемлемой частью физики и биохимии организма.

Сюрпризы на этом не закончились: шагнув поближе к девице, отвесила той хлёсткий подзатыльник, а затем ещё один, для верности, — Кицунэ негодующе зарычала, при этом стремительно теряя человечий облик.

Туловище целиком покрылось густым коротким мехом, физия чуть поплыла, на моську будто полулицевую лисью маску приклеили. Глаза стали значимо больше, клыки выступили вперёд. Отросли длинные усы-антенны.

Короче говоря, на выходе получился симпатичный сердитый оборотень женского пола. Особенно зачётными вышли крепкие, лоснящиеся чёрной шерстью сиськи. Хорошо хоть, не четыре пары, как у диких представителей вида.

Человеческая анатомия сохранилась полностью, лишь хищная морда наводила на мысль, что хуманом тут и не пахло. На моих глазах на свет народился мифологический архетип — трикстер, по сути. Эксперимент Скорпа удался на славу: аура кицунэ на сто процентов восстановилась, все жизненные показатели в норме, осталось решить вопрос с эмоциональными качелями.

Отмеряв граммульку хероты, размазала по-чёрному горячему носу принцессы. Та, чихнув, распахнула глаза и первым делом подёргала усы. Затем, помацав пушистую грудь, провела мохнатой лапкой по шелковистым бёдрам. Жёлтые глаза закатились, и процедуру пришлось повторить.

Разум девушки отказывался воспринимать реальность. Требовалось время, чтобы в полной мере расчухать действительность, а вот у меня тикал внутренний таймер — вернее, не у меня, а у соплеменниц японки.

Отослав принцессу наверх — приходить в себя, распорядилась привести Акеми и Касуми. Сёстры чернобурки станут следующими подопытными, на них и обкатаю намётанную на коленке схему, а затем неотложно примусь за прочих инвалидов.

Поместье от хворых лисиц по швам трещало! Надобно решать проблему и валить в столицу: у меня поединок крови на носу, визит в Навь намечается, обещалась соратникам закатить пир на весь мир — и всё это нужно успеть за три дня. Забот полон рот, аж голова кругом.

Как ни старалась, купировать зловредное заклинание архимага не вышло: отсутствие нужного опыта, сложность структуры — все эти факторы наложились на кривые руки, и я потерпела фиаско.

Проблема в том, что гениальный чернокнижник внедрил автономные закладки в каждую клетку спинного и головного мозга. Дезактивировать одну или десять не проблема, а вот под сотню миллиардов — задача из разряда невыполнимых. Десятка жизней не хватит, чтобы с ней справиться.

Выход оставался один — смерть телесной оболочки. Миссия архисложная, но куда деваться: назвалась груздём, обосралась и стой. Репутационных потерь я не боялась, но обрасти связями в Стране восходящего солнца была не прочь. Государство закрытое — само в себе, хранящее много тайн, — почему бы и не прикоснуться к парочке?

Первой кончила рыжую Акеми — тем же способом, что и Кимико. Второй на очереди была серебристая Касуми. С ней пришлось понервничать: принцесса, хоть убей, никак не желала возвращаться к жизни. Реанимационные мероприятия не помогли, и я не нашла ничего лучшего, как ударить сырой силой в область грудной клетки. Кожу спалила до мяса, но с того света девчонку вытянула.

На всё про всё ушло не более пяти минут. Очень много, как по мне, но обкатка метода требовала рачительного подхода. Полагаю, дальше пойдёт веселее. Так и вышло.

Около двух суток провела на ногах, убивая одну за другой восточных хвостатых красоток. Работали, конечно же, по упрощённой формуле: устранение смертоносных закладок, реставрация тела, воссоздание эфирной материи, пару лишних хромосом в ДНК — и дело сделано.

Великой чести стать полноценным мификом удостоились лишь дочери императора Го-Мураками, а боевой формой обзавелась только Кимико. Быть может, позже, с помощью артефакта, одарю Акеми и Касуми этой особенностью, но не сейчас.

Подобная привилегия — удел избранных, а принцессы мне никто, и звать их никак. Сделала всё, что смогла. Ни одну болезную не потеряла, хоть и не надеялась на стопроцентный КПД: даже мешки для трупов распорядилась доставить в лабораторию. В общем и целом, вышло лучше, чем предполагала. Чего мне это стоило — никто не узнает, как и девицы не узнают, через что им пришлось пройти, став нечаянными подопытными в испытании сложнейшего магического оборудования.

На врачебный артефакт я возлагала большие надежды, и то, что выпал случай провести точную калибровку, было сущей удачей.

За прошедшие сутки мы со Скорпом знатно обкатали технологию генного моделирования и стали фактически монополистами в этой сфере. Естественно, мои планы существенно амбициознее, чем банальное отращивание хвостов — такая задача в принципе не ставилась. Высшая цель: создание непобедимой армии из биологического сырца, что имелся в вотчине.

Цинично так думать о сподвижниках и личной гвардии, но правду, какой бы она ни была, под ковёр не заметёшь. На нынешнем этапе все без исключения бойцы — рядовое мясо войны, а моя задача как главнокомандующего — вылепить из суповых наборов цельнометаллические оболочки.

Содеять это обычными средствами не выйдет: как ни готовь рать, противник не лаптем щи хлебает — на той стороне хватает профессионалов. А я в жизни не имела тяги к шапкозакидательству и учусь трезво оценивать вражий потенциал, соизмеряя с собственными возможностями. Учитывая то, в каком положении очутилась, выход остаётся один: брать не количеством, а качеством. Бизнес-план по окицунэванию узкоглазых див придётся отсрочить до лучших времён. Высший приоритет — личная гвардия, состоящая из генетически модифицированных ратоборцев.

Да, сейчас я пытаюсь воплотить в жизнь ровно то, чем занималась и продолжает заниматься Мария, с той лишь разницей, что в мои планы не входит мировое господство.

«Мария, наверное, тоже так думала, пока во вкус не вошла. Гляди, рыжая, допрыгаешься — до осознания себя право имеющей».

«Не нуди, мелкий, бабка честолюбива до корней волос и всегда вожделела власть, а мне плевать на низменные людские потребности».

«Ишь, как заговорила, будто не человек вовсе! Войдёшь в силу и сама не заметишь, как сочтёшь нынешнюю расу недостойной дышать с тобой одним воздухом».

«До той поры ещё дожить надо. Недругов у нас — что на собаке блох. Ты, Скорп, не рефлексируй, а делом займись. Подготовь отчёты по вероятным модификациям, а я ознакомлюсь и решу, что нужно, а что — в топку. Помни о балансе. Обросший мышечным каркасом гурт торпед мне и задарма не нужен. Важны скорость, ловкость, реакция, восприятие — на выходе должен получиться универсальный боец, способный решать на поле боя прорву задач».

«Сделаю, княжна, чего бы и нет. Но я бы рекомендовал не увлекаться. Должны же быть какие-то ограничения. Сотворить армию дуболомов не так сложно, как ею управлять. Товарищи они не простые — у каждого скворечник продувает. Мало ли чего в голову взбредёт, а тут такая сила!»

«Скорп, не мне тебя учить. Измысли что-нить: кнопку потаённую, стоп-кран, запрограммируй нейролингвически — действуй, малой, а мне передохнуть надобно. Знал бы, как они кричат».

«Ты о чём, девонька? Голоса в голове — признак дурачины. Может, скушаешь яйцо диетическое или сразу обратимся к врачу?»

«Не ёрничай! Души убиенных орали так, что я чуть с ума не спрыгнула!»

«Ах да, совсем позабыл, ты же их чуешь. Соболезную, Оленька, но такова плата за способности и отличный стоппер, чтобы во все тяжкие не пустилась. Намедни ты убила чуть больше двух тысяч — и на тебе лица нет, а вообрази на минутку, если бы их было двадцать. Представила?»

«Более чем. Только я в разломе убивала пачками и ничего эдакого не испытывала».

«Видишь ли, дорогуша… Стать причиной гибели — это одно, а убить человека лично, в прямом контакте, — совсем другое. Работает накопительный эффект. При достижении критической массы сопротивляемость разума падает, и ты начинаешь в полной мере ощущать отчаяние, смятение, глубокую печаль. Чем больше убиваешь, тем глубже погружение. Безопасный для тебя порог — тысяча особей, дальше — зона риска. Не берусь судить, что будет, если ты перешагнёшь черту. Быть может, с ума сойдёшь, а может, перемахнёшь очередную ступень развития, кто знает».

«Ясно, что ничего не ясно, как и всегда. Пожалуй, поднимусь к себе, намахну анчутовки с херотой — глядишь, и отпустит. Устала, честно говоря».

«Не торопись, рыжая. Трофеи для начала выгрузи, а там ступай, куда душа пожелает».

Совершенно из головы вылетело, что хранилище битком набито всякой всячиной. Активировав прямо в центре лаборатории иноходца, нырнула в зазеркалье и тут же очутилась в храме Тёмной Богородицы. Давненько я здесь не бывала, совсем позабыла, насколько он огромен и величав.

По телу пробежала приятная дрожь: будто домой воротилась. На секунду захлестнула эйфория, захотелось упасть ниц и лобызать до исступления холодные нефритовые плиты. Прогнав наваждение, устремилась к алтарю.

Идти пришлось метров шестьсот, зато представилась возможность оценить масштабы постройки ногами. При желании тут можно собрать пару миллионов прихожан, ещё и место останется. Вопрос — зачем их собирать? Церковь Зимнего креста — дом богини в нашем мире, а не место паломничества. Двери для всех верующих отворятся в день Мораны — двадцать пятого ноября, а пока что в стенах мегалитического сооружения царят гробовая тишина и умиротворение. Так и хочется прилечь на алтарь и забыться сном.

Сказано — сделано. Полчаса роли не сыграют. Сильно же по нервной системе ударила череда смертоубийств. Тяжёл рок палача — заморилась, с ног падаю!

Разлёгшись на металлической поверхности жертвенника, смежила веки и тут же уснула.

Пригрезился мне дивный сон. Будто лежу я на тёплом песочке, а уставшие ноги омывают ласковые морские волны. Виски массируют чьи-то умелые чувственные пальцы, даря усладу и забирая тревоги последних недель. Так хорошо мне давно не было, просыпаться совсем не хотелось, но тут что-то пошло не так… Приятные ощущения сменились ледяным холодом, а затем — пронизывающей мозг болью. От такой перемены невольно разлепила веки и глаза в глаза столкнулась с синими блюдцами.

«Гой еси, Морана! Дело пытаешь аль от дела лытаешь?»

«Мимо пробегала, дай, думаю, гляну, что за ересь возлегла на священный алтарь? Суициднуться решила? Так не приму я тебя. Рано ещё, погуляй покуда».

Проникнув в астрал, ужаснулась: источник фактически пуст — гадский монолит тихой сапой выпил прорву энергии и даже не поморщился. Понежилась на песочке, называется!

«Ума не приложу, сестра, почему ты всё ещё небо коптишь с таким-то подходом к жизни? По логике вещей давно должна сдохнуть! Неужто тебе невдомёк, что тёмное святилище не спальное ложе, а накопитель и ретранслятор энергии. Ты ведь его даже не настроила должным образом. Заместо того, чтобы питать жрицу силой, он делал всё с точностью до наоборот! Куда это годится? Слезай живо, козявка, покудова не иссохла!»

Я попыталась спрыгнуть, но вместо грациозного соскока свалилась на пол, больно ударившись локтем о каменные плиты. Сил и правда не осталось, хотя чувствовала себя сносно. Обыкновенная человеческая слабость, но какая!

Меня будто выжали, сил на ноги подняться не нашлось, так и притулилась спиной к железной грани, но, почуяв ласковые волны прибоя, гусеницей отползла подальше от жертвенника.

Вот уж угораздило так оконфузиться! Похоже, не видать мне почётной погибели на поле брани — пополню собой список претендентов на премию Дарвина. То кровью захлебнусь, то в ванне утопну, а нынче соснуть прилегла не в том месте. Прям злой рок какой-то!

«Голова твоя, бедовая, повинна, а не Рок. Ползи к алтарю, я провела тонкую настройку, — забирай силу обратно, ему она без пользы».

«Может, подсобишь, сестрёнка?»

Не подумавши, ляпнула, лучше бы смолчала и сама позорно доползла. Одним конфузом больше, одним меньше — какая разница?

Мара, схватив меня за химо, шваркнула о святилище, словно куклу: что-то подозрительно хрустнуло, то ли рёбра, то ли ключица. Сцепив зубы, отдала приказ источнику тянуть энергию обратно, что он с радостью сделал особо изуверским способом.

От хлынувшего напора едва не порвало независимые каналы, астрал пошёл рябью эфирных возмущений, а в башке будто петарду взорвали. Опав грудью на стальную плиту, окунулась в забытье, а когда очухалась, богини рядом не оказалось.

Ледышка ушла по-английски, но оставила презент. Совершенно обычную свежеотпечатанную брошюрку, на обложке которой красовалось название: «Настройка алтарных святилищ для чайников».

Глава 5

С трофеями разобралась быстро, выгрузив в храмовом хранилище башку Горыныча, паучьи яйца, тонны истинного железа, библиотеку некроманта и прочие ништяки из подземного городища. Скорп разберётся, что куда, а мне надобно готовиться к завтрашней схватке. Ну, как готовиться… заморить червячка да покемарить, а больше ничего и не надобно. Навык мечника завсегда со мной, как и чернокнижие.

Поединок крови пройдёт не по дуэльному кодексу академии, а без каких-либо ограничений. То есть руки у меня развязаны. Страха и сомнений нет: наше дело правое, превозмогу как-нибудь.

С мыслями о завтрашнем дне сама не заметила, как выбралась из подземелья на свет божий. Помахав ручкой сапфировой статуе, распахнула исполинские створы врат. В лицо тут же пахнул насыщенный влагой осенний ветер, взбодрив до мозга костей.

Зябко поёжившись, вжикнула молнией комбеза военного образца. Теплее не стало, и дабы бесповоротно не закоченеть, потрусила на полусогнутых по направлению к поместью. Душу грели мысли о горячей купели. Дайте только добраться до личных покоев — и пусть весь мир обождёт. Ничто не вынудит меня изменить планы, даже официальный визит императрицы! Мои чаяния да Моране в уши! Метнувшаяся наперерез тень одномоментно разрушила хрупкий хрустальный замок.

— Тёть, а, тёть… там кутя плачет! — прохныкала невесть откуда появившаяся чернявая девчушка лет пяти, размазывая слёзы по чумазому лицу. — Тётенька, пойдём, я покажу, куте больно, кутю спасать надобно! — Мелкая пигалица, неожиданно крепко схватив за рукав, потащила за собой.

От такой наглости я едва не лишилась дара речи и уже вознамерилась было выписать подзатыльник, как девчонка, притормозив, обернулась и, заглянув в глаза, серьёзно вопросила:

— Тётенька, ведь это правда, что русские своих не бросают?

И что тут скажешь? Только одно: плакали мои скромные планы на отдых!

Боги! Разве я у вас так много прошу? Ведь хотела всего-навсего расслабить булки в пенной ванне и понежиться часок! Ну почему опять я должна не бросать своих? Другого кандидата не нашлось? Мысленный посыл, растворившись в эфире, остался без ответа. Печально вздохнув, адресовалась к мелкому исчадию, посланному мне за грехи:

— Как тебя звать-величать, демон?

— Маменька Леруськой кличет, а по батюшке — Валерия Михайловна! — с видом Шамаханской царицы изрекло бесово семя.

— Что ж, Валерия Михайловна, раз такое дело, погнали спасать кутю. Где он, кстати?

— Недалече, тёть, версты две напрямки! — воодушевлённо пролепетала Леруська, уложив ладошки на груди.

Чтоб ей, век конфет не видать!

— Всего-то? Чего же мы стоим, дитя, бешеной собаке сто вёрст не круг!

Похоже, не только ванна накрылась медным тазом, но и плотный обед! Хоть бы одна живая душа рядом проходила: перепоручила бы свиристелку кому-нибудь и была такова. Так нет же, у нормальных людей трапеза по расписанию! Бойцы в расположении, офицеры столуются там же, крепостные по хатам, мелюзги — и той не видать. Надо же так встрять! Суббота, чтоб её! Сама виновата: учредила пятидневку, не подумавши. Вот научники молодчаги — корпят от рассвета до заката, без выходных и проходных, а прочие — баклуши бьют. Придётся самой кутю из беды выручать. Русские ведь своих не бросают!

Глотнув анчутовки для сугреву, побрела овечкой вслед за Лерусей, проклиная Скорпа на чём белый свет стоит. Трофеи могли бы и обождать, а вот желудок сводило голодной судорогой. В хранилище шаром покати — всё съестное выкинула в разломе, даже завалящего рациона не нашлось. Надо бы не забыть пополнить припасы, прежде чем тронусь в академию, иначе придётся втридорога харчеваться у Елисеевых.

Думать не думала, что у меня в вотчине имеется дикий заросший сад. Привыкла, что всё кругом ухоженно и вылизано: деревья под линеечку, газоны стрижены, даже опавшей листвы не видать. Крепостные садовники дело знали, а тут такие дебри непролазные.

Трёхсотлетние раскидистые липы, дубы-колдуны, густые кусты ракиты, заросшие диким виноградом беседки, покрытые мхом статуи. Повсюду царит готический сумрак. Не очень приятное место, особливо в промозглую погоду. Комбез хоть и скроен из качественной хлопковой материи, но дополнительных защитных свойств не имеет: продираясь через кущи, мигом вымокла до нитки.

Пигалицу мои трудности не заботили. Девчонка пёрла напролом, не зная устали, лишь изредка оборачиваясь, проверяла, не утащили ли тётю злые волки.

Вот что мне мешало связаться с Шорохом и отрядить на розыски кути взвод спецназа? Поглядев на промокший хэбэшный рукав, беззвучно выматерилась. Коммуникатор остался в лаборатории вместе с «Мародёром». Хотела было вызвать Скорпа и через него передать команду: «Всем в ружье», но едва не наскочила на застопорившуюся Лерусю.

— Пришли, тёть! Кутя — там!

От резкого визга малявки за малым не подскочила на месте.

Не сразу поняла, куда указывает чернявая, а когда поняла, помянула одну очень неприятную сценку: мальчонка в жёлтом дождевике, ливнёвка, а в ливнёвке той — гадкий клоун жертву дожидается.

— Слышь, Лерусь, может, ну его? Ссыкотно мне что-то! Пойдём-ка отсель. Как тебе идея?

— Не боись, тёть! Ты токмо решётку подыми, а дальше я сама!

Вот же ж, су… Додумать мысль не дал едва слышимый скулёж, доносившийся откуда-то из глубин коллектора.

Встав на колени, заглянула через решётку в узкую щель и, разумеется, ничего путного не разобрала. Придётся лезть. А куда деваться? Мелкая ждёт от меня супергеройского поступка, а чем я не герой?

Вся грудь в орденах, за плечами несколько ходок в разломы повышенной категории сложности, а тут какая-то стрёмная канализация, подумаешь!

Ухватившись за стальные прутья, поднатужившись, крякнула и… ничего! С наскока решетка не поддалась — дурной силы оказалось недостаточно. Что ж, пойдём другим путём, ведь у меня есть всеядная питомица, для неё-то железяка не препона. Призывно хлопнула по пояснице, но отклика от Були не почуяла. И где её, собственно, черти носят? Неужто в храмовом хранилище заблудилась? Как бы не сожрала чего архинужного, или кого архиважного, с неё станется!

— Ну чего там, тёть?

— Обожди, торопыга, отойди-ка назад метров на пять, а лучше на десять, тётя колдовать будет.

Придётся распылить железку некрокинезом. Плавить металл сырой силой по такой погоде — удовольствие не из приятных. И так серая хмарь кругом, только пара не хватает, да и ждать потом, пока остынет.

Встав на ноги, как следует прицелилась, чтобы зацепить тленом лишь саму чугунину, но тут ощутила, как в районе поясничного отдела позвоночника что-то остро кольнуло, как будто в спину резко вступило. Поначалу решила, что это Булька воротилась и, не рассчитав силу обнимашек, переломала владелице хребет. Какой там! Питомицей и не пахло, зато повеяло подляной!

С большим трудом повернув голову, ибо тело напрочь отказывалось подчиняться командам, повстречалась взглядом со смешливыми глазами Леруси. На хорошеньком детском личике расплылась гаденькая улыбочка — один в один как у Пеннивайза.

— Чтоб меня! — только и успела брякнуть, прежде чем повалиться навзничь.

Расквасив нос о заросшую мхом каменку, попыталась шевельнуться. Тщетно — между третьим и четвёртым поясничными позвонками торчал тонкий стилет, смазанный неведомым ядом, а на шее в этот самый момент защёлкивался магический ошейник-блокиратор.

Влипла!

Так облажаться в собственном родовом поместье, под защитой неприступных стен и личной гвардии, могла только я!

Леруся напомнила о себе: нагнувшись к коллекторной решётке, легко выдрала чугунную чушку из пазов, будто та не весила под сотню килограммов. На этом чернявая поганка не успокоилась: ничтоже сумняшеся, от всей души трижды хватила по ногам кованой рамой, перебив берцовые и бедренные кости. Какая добрая девочка!

«Вась, сделай что-нить! Она же меня сейчас до смерти зашибёт!»

«А что я-то сразу? Эфир заблокирован, КПК ты забыла в лаборатории, от тревожного маячка, несмотря на рекомендации, отказалась. Связь со Скорпом утеряна. Дендриты и аксоны подавлены, нервные импульсы фактически не проходят. Через пару минут мы впадём в кому. Постой! Могу глазом подморгнуть. Хочешь?»

«Обойдусь! Нашла время для шуток! Как ты вообще умудрилась угрозу проворонить?»

«Не ты ли, Оленька, намедни заикалась, что война и политика — удел сильных духом? Диверсантов ловить — задача Вашего Высочества и контрразведки, а не моя! Сама облажалась, сама и выходи из положения!»

«Я уж было, грешным делом, подумала, что бесполезней Бульки на всём белом свете не сыскать, но ты её перещеголяла в своей никчёмности! Управлюсь без вас как-нибудь, но для начала узнаю, куда это меня Леруська потащила…»

«Она такая же Леруська, как…»

Фраза Василисы оборвалась на полуслове, так как меня запихали головой в узкую каменную кишку, и резко стало не до мыслесвязи. Рукоять стилета не протиснулась, и девчонке пришлось выдернуть гадское жало из позвоночника. Враг допустил первую ошибку, но я, конечно же, смолчала, прикинувшись полудохлой ветошью.

Как только клинок перестал источать яд в кровь, тихонько запустила процесс самоочистки плазмы. Маг я или не маг, в конце-то концов? Токсины удалить не проблема, тут даже ошейник не помешает. Разве что процесс займёт больше времени, и действовать придётся крайне аккуратно, а то выхвачу по жизненно важным органам, что не рекомендуется в моём плачевном состоянии.

Уж не знаю, что из себя представляла мелкая дрянь на самом деле, но дури у неё было — дай бог каждому. Никто со мной церемониться не собирался: полетела я вниз головой с высоты двух метров, едва не свернув шею, и нос к носу столкнулась с кутей.

Померещилось, или пёс взаправду ехидно осклабился? К сожалению, глаза на этот раз не обманули: кудлатая псина, надменно подняв заднюю лапу, вознамерилась пометить меня вонючей струёй, целя прямо в лицо.

Такого унижения я стерпеть не могла: гневно выпучив глаза, три раза моргнула. Кутя на мои потуги зашёлся весёлым хриплым лаем и внезапно лопнул. Не успела я подумать, что с божественными глазными яблоками обрела мощь вселенной и отныне способна карать одним лишь взором из-под нахмуренных бровей, как на месте сопливого пятна сформировалась зыбкая человечья фигура.

— Вот и свиделись, княжна, или лучше называть тебя Ольгой Кровавой?

В ответ я лишь хлопнула ресницами. Надо же, племяшка Топора, собственной персоной, — я и думать про рейховскую подстилку забыла, а оно вона, как вышло! На мякине провела, паскуда белобрысая! Пожалела девку, сменяла на «Око Одина», далось бы оно мне, а нынче сама оказалась в её шкуре, да ещё и на своей территории, что вдвойне обидно!

Леруся, если так можно назвать лысого тощего мужичонку неопределённого возраста, защёлкнул на лодыжках и запястьях сплошь покрытые рунами массивные кандалы.

Ни убавить, ни прибавить! Лоханулась по полной, кто мешал проверить перевёртыша взором истины — в момент бы вскрыла подлог. Взрослого дядьку за липовой личиной ребёнка не разглядела, стыд-позор!

Расслабилась, а ведь предостерегала Морана — кругом враги, но я и подумать не могла, что в буквальном смысле кругом! Кто заподозрит пятилетнюю девочку в злокозненных намерениях? Что ж мне теперь, крепостных тавром магическим клеймить? Ходить по имению, шарахаясь собственной тени? На каждом углу расставить блокпосты и секреты?

«Оль, вот чего ты оправдываешься? Ведь отлично понимаешь, что всему виной твоя самоуверенность и пофигизм. Бог не выдаст, свинья не съест? Ну-ну! Действие яда ослабло, кости худо-бедно срастаются, но не радуйся раньше времени — оковы отлиты из истинного железа и усилены рунической вязью. Артефакты древние, не какие-то там новоделы! За просто так с ними не сладить».

«Тоже мне, открыла истину, будто я магического фона не чувствую. Есть мыслишка по этому поводу, но нам придётся поменяться местами. Попробую вскрыть защиту блокиратора изнутри: если получится воспользоваться магией крови, то никакая зачарованная сталь не устоит. Поиграй пока в гляделки с ведьмой, а я делом займусь».

«Боюсь, не придётся, Оль. Они с лысым чего-то задумали».

«Мля! Час от часу не легче!»

Как эта парочка ухитрилась под носом у целого полка спецназа протащить гроб из зачарованной стали — даже гадать не стала.

Что такое рядовой, пусть и обученный боец, перед толковым архимагом, способным отвести глаза, — так, плюнуть и растереть. Я и сама попалась на уловку не потому, что овца, а потому, что не перестроилась вовремя на военные рельсы. Впредь буду умнее, если меня не подвесят, как Распутина.

Честно говоря, уповала на простой сценарий: хотела дождаться, когда голосовые связки придут в норму, чтобы выбесить блондинку и спровоцировать на необдуманный шаг, но не срослось. Похоже, у племяшки Эрика имелись на меня далеко идущие планы, недаром валькирия слыла профессиональным наймитом.

Кто заказал? Ясное дело, бонзы Рейха. Не думаю, что ведьма взяла подработку у Святого Престола, хотя кто знает… Стремительно набирающая популярность церковь Тёмной Богородицы Ватикану костью в горле встала — могли и нанять девицу. Тем паче у блондинки был личный мотив: реноме я ей подгадила обстоятельно.

В любом случае имена заказчиков не имели особого значения. Раз приказано доставить живой, закосить под дохлого опоссума не выйдет, а ведь в первую очередь я рассчитывала именно на этот трюк. Сердце не бьётся, пульс не прощупывается, снизить температуру тела — не вопрос. Чем не свеженький труп?

— Ищешь способ, как улизнуть? Не ломай голову, княжна. Оковы Прометея ещё никому сбросить не удавалось, а прикинуться мёртвой не выйдет — главной ставке и труп подойдёт. Ничего личного, Ольга, всего лишь бизнес. Хотя нет, лгу! — На крайнем предложении ведьма, безумно хихикнув, продолжила стращать: — Я лично сдеру с тебя кожу! Ты будешь умирать неделями! Ответишь за каждую минуту моего унижения муками.

— Хорош трещать, пустомеля, убей сейчас, пока есть такая вероятность, или рот закрой. Иного шанса не будет, поверь на слово.

Ответом мне был крепкий пинок под рёбра, злобливое пыхтение и грозный окрик лысого. Ага, понятно, Леруся, судя по всему, выше по чину, раз дозволил себе в грубой форме одёрнуть особу королевской крови.

— Слышь, принцесса, а чего этот холоп плюгавый на тебя варежку разинул? Полюбовник, поди, али господин? Да точно! Не зря ж ты маску псины на себя примеряла. Да не кипятись, я всё понимаю, у вас в Европах нравы те ещё.

— Заткнись, скотина, иначе язык вырежу! — взвизгнула валькирия и, выдернув из ножен тактический клинок, подалась в мою сторону, но была остановлена властной дланью плюгавого:

— Её цель — вывести тебя из себя. Уймись, девочка, придёт час — и княжна поплатится за всё, но не раньше, чем предстанет перед ставкой. До тех пор с её головы не должен упасть ни один волос, — бесцветным голосом прошелестел куратор белобрысой.

Он там живой вообще, или это очередная маска, за которой скрывается бесцветная личность? Опасный тип. Плешивого надобно кончать первым. От таких невозмутимых и рассудительных ничего, кроме ножа в спину, ждать не следует — на собственной шкуре проверено.

Крепкие руки оторвали моё не такое уж и бесчувственное тело от земли и беспардонно запихнули в металлический ящик. Крышка с грохотом встала в пазы, защёлкнулись замки, и я наконец-то смогла почесать нос. Кровь худо-бедно очистилась от яда, но в теле сохранялась слабость. Через несколько минут окончательно приду в форму, а пока пострадать в узком гробу придётся Василисе.

«Вась, пора!»

«Не нравится мне эта затея, сестра, может, всё же я попытаюсь?»

«Не может. Нет у тебя опыта хакинга магических плетений, тут больше творческое мышление требуется, а ты не в меру рациональна. Бери тело под контроль и не перечь!»

Василиса с нытьём, но исполнила приказ: я тут же зависла в бескрайнем вакууме собственного разума. И как Васька тут не сбрендила? Скукотища, разве что ветер не свищет в пыльных закоулках сознания.

«Это твоя матрица, тупица, у меня — цветущий сад, лазурное озеро и миленький домик на берегу. Подумываю над расширением личного рая: планирую лесок взрастить, грибочки, ягодки, орешки всякие!»

«Орешки — это прекрасно, Вась, но мне-то что делать прикажешь? Как найти точку опоры? Нужна привязка к определённому объекту. Чертоги разума не астрал, здесь пусто, как на морском днище! Хоть бы табуретка какая завалялась!»

«Не вижу проблемы: нужна табуретка — сформируй её, мысль творит чудеса. Познавай, развивайся. Ты идёшь правильным курсом. Заблокировали Эфир — ищи чёрный ход. Не факт, что найдёшь, но спрос в нос не ударит. Если не сыщешь способ снять блокиратор, то, вероятно, мы погибнем, и не забывай про часики — тик-так!»

«Ты это к чему?»

«К тому, ненаглядная моя, что до поединка крови осталось двадцать три часа: не явишься в срок — поражение засчитают автоматически. Господа Болховский и Зарецкий уйдут от ответственности, а ты понесёшь значимые убытки».

Твою-то мать! Совершенно из головы вылетело! Надо поспешать, иначе эти самые убытки роду Нагих боком выйдут. Вот князья порадуются моему фееричному обсёру.

Как там Вася поучала? «Мысль творит чудеса?» Глянем, так ли это на самом деле. Представив в голове нехитрый табурет, сконцентрировалась на контурах. Воздух уплотнился — то тут, то там начали проступать абрисы чего-то невразумительного, совсем не похожего на стандартный стул.

Спустя субъективную минуту я стояла, хлопая ресницами, на верхушке циклопических габаритов усечённой пирамиды и непонимающе таращила глаза на громадный агатовый трон, сверху донизу украшенный барельефами костяков, человеческих черепов и ещё бог знает чего — поди пойми в мешанине скульптурных излишеств.

А где стульчик, собственно? Зиккурат вроде бы не заказывала…

«Оль, это всего лишь гордыня, тщеславие и твоя тёмная природа проявились во всём величии. В данный момент ты лицезреешь атрибуты власти истинной себя. Не хватает скипетра и державы до полноты картинки. Хотела точку опоры — так вот она, присаживайся на трон и действуй. Какая потрясающе тонкая работа, не находишь?»

Подступив к краю навершия пирамидального комплекса, глянула вниз — на бескрайнее костяное поле, берущее начало у подножия и уходящее далеко за горизонт. Неужели это моё грядущее?

«Я бы предпочла домик у озера, Вась, но имеем то, что имеем. Грех пенять на судьбу!»

Умостившись на злодейском престоле, как венценосец на именинах, погладила первый попавшийся под руку черепок. Тот клацнул зубами, едва не цапнув за палец, и тут же огрёб по маковке. Я здесь власть!

Импровизированное кресло оказалось вполне удобным, и вскоре я смогла сосредоточиться на насущных проблемах. Всякому школьнику в империи известно, что оперирование магией реализуется на астральном уровне: чем выше восприятие эфирных тканей, тем дальше ты поднимешься по иерархической лестнице. Каким бы объёмистым ни был источник силы, манипулировать маной без должных навыков не выйдет.

Оттого и проводят годы маги нашей реальности в бесконечных медитациях, чтобы хоть немного развить в себе способность заходить за черту бытия.

Я же просто читер, пляски с бубном не моё. Пожелала — зашла, захотела — вышла, никаких закавык. Один лишь магический блокиратор был способен отрезать эфирное тело от астрального плана, и благо, что только тело, а не разум.

Не учли создатели артефакта вероятное наличие второго сознания у подконтрольной жертвы ошейника, и это дало мне шанс на реализацию плана «Б». Жаль, что план «Опоссум» с треском провалился, — не пришлось бы сейчас ёрзать седалищем по жёстким псевдоживым костяшкам.

Человечье сознание — поразительный инструмент, нужен лишь абсолютный доступ к функционалу. Такой у меня имелся, но больше интуитивный, нежели профессиональный, административный. Приходилось тыкаться носом о грани разума, словно слепой котёнок в поисках мамкиной сиськи, — набивать шишки, психовать и лупить кулаком по многострадальному черепку. Мало-помалу сориентировалась в пространстве и смогла-таки нащупать путеводную ниточку, которая вывела меня к осмыслению внутреннего «Я», а там дело пошло-поехало.

Сторонним глазом обозрела себя, лежащую в стальном гробу. Поначалу только физическую оболочку, затем слои астрального тела, включая защитные ауры первостихий. Пробралась внутренним взором в личный домен, подивившись мощи дремлющего источника, а вот опасное чернильное пятно обошла стороной.

Сознание ещё не до конца примирилось с тем, что душа из светлой аномалии превратилась в чёрную, агрессивную на вид дыру. Стереотипы, конечно, как и с блондинками. Тёмное, светлое — какая разница, если это противоположные стороны одной медали?

Разобравшись с духовным хозяйством, перешла к инородным структурам. Их было несколько: магический блокиратор, оковы Прометея и сама железная гробина, где я покоилась.

Любопытно, название артефакта — игра слов или же воистину те самые железяки, с помощью коих приковали титана к скале? Если да, то дела мои прискорбны.

Вышвырнув деструктивные мысли из башки, взялась за работу. Начинать в любом случае надобно с ошейника: без магии я уязвима, а с магией и в кандалах до дому допрыгаю, а вернее, зазеркальем уйду, и ничто меня не остановит.

Моя гениальная задумка сработала на десять из десяти. Пока разум был заключён в блокированном теле, к плетению контролёра подступить не имелось возможности, но как только я вышла за пределы оболочки, невыполнимая миссия обернулась заурядным квестом. Рушить чужую магию значимо проще, чем творить собственную. Здесь всё подчинялось структурированию, в том-то и была основная уязвимость, дающая оперативный простор для хакинга.

В голове раздалась забавная пародия на Imagine Dragons, и я, довольно осклабившись, промурлыкала припев:

«Во-о-от поэтому, поэтому я читер…»

Двадцать минут усердных манипуляций — и ошейник лязгнул отпертым замком. Не так страшен чёрт, как его малюют. Треть дела сделана. На очереди то, что никогда и никому не удавалось превозмочь, если полагаться на слова белобрысой ведьмы, конечно.

Я же в этом сомневалась, и сомнения целиком подтвердились буквально через полчаса, когда кандалы отвалились сами собой, сперва освободив запястья, а затем и лодыжки. Ничего необычного в плетении не было. Да, гораздо сложнее, ввиду своей древности, но всё же к божественной кузне Гефеста оковы не имели никакого касательства.

Короче, чистой воды тысячелетний фейк, но выполненный довольно искусно. Пару закладок взяла на вооружение. Например, ту, которая лишала возможности вызволения методами физического воздействия.

В случае если горемыку пытались освободить, отрубив руки, браслеты чудным образом смещались выше среза. Хоть до усрачки плоть шинкуй — толку никакого. Добравшись до плечевого сустава, браслеты преображались в шейные колодки, а далее страстотерпца ожидала кара неспешного удушения.

Жутко интересная защитная схема, поручу спецам на её основе состряпать один крайне полезный аксессуар для племяшки Топора. Девки-то мои теперича вольные — место личной прислуги вакантно.

Замечтавшись, чуть не проворонила пространственный переход. Крупно повезло, что успела зафиналить работу к моменту открытия портала, иначе сгорела бы заживо прямо в стальном ящике. От явственной картины перед глазами по телу прошла мелкая дрожь, а в нос ударила фантомная вонь плавящегося подкожного жира. Вовек не забуду первые неумелые шаги на пути к становлению, и даже когда по праву займу трон на вершине усечённой пирамиды, буду помнить, как шкварчит сало и булькает, закипая, стекловидное тело в глазных впадинах.

Услышав гортанную немецкую речь, бесповоротно убедилась, что я в Рейхе, и облегчённо выдохнула. Не знаю отчего, но Ватикан вызывал большие опасения. Полагаю, что небезосновательно: я пока не готова противоположить себя первородной стихии света и уповаю, что подобного в принципе не случится. Не моё это дело — нарушать вселенские законы.

Гроб доломать успела и теперь вовсю извергала из себя проклятие чёрной чумы вперемежку со скверной и тленом. Ядрёное дерьмище вышло — никто не уйдёт от возмездия. Силы источника вложила столько, что хватило бы на запуск термоядерной реакции, ещё немного, и гробину разорвёт давлением тёмных эманаций. Надеюсь, ящик Пандоры вскроют раньше, чем это случится. Жаль, что ведьма заживо сгниёт, но иного выхода не было. Нужно бить по площадям — тут либо комбо, либо магия крови. Хаосу я пока не доверяла — уж больно непредсказуем, чертяка.

Раздался скрип открываемой крышки, а затем пространство взорвалось воплями ужаса, вонью испражнений, рвоты, разложения. Меня едва наизнанку не вывернуло, когда у лысого куратора отвалилось лицо и шлёпнулось на пузо. Подскочив с места, будто сам адский сатана, гадливо стряхнула с комбеза гниющую кожу. Перевёртыш подыхал в жутких муках, как и все восемнадцать облечённых властью рейховцев, что бились в корчах на дорогом паркете богато украшенной залы.

Разобрать, кто есть кто, не успела: почерневшие трупы растеклись чёрной слизью, а проклятие, набрав силу, принялось просачиваться сквозь стены, потолок, витражные окна, заражая всё на своём пути. Чуток перегнула палку, но да ладно — в стане врага невиновных априори быть не может. Короче говоря, я в своём праве нести смерть и разрушение. Плевать, сколько сдохнет фрицев. Пиетета к этой нации не испытывала. Подойдя к высокому стрельчатому окну, с удовольствием обозрела панические настроения на плацу перед парадным входом.

Сотни боевиков зайцами метались туда-сюда в попытке укрыться от нежданно-негаданной напасти. Некоторые беспорядочно палили по ядовитому туману, кое-кто магичил огнём, льдом и прочими стихиями, сея вокруг хаос, боль и разрушения. Недоумки. Скверна сама по себе та ещё говнина, а проклятая скверна — говнина в квадрате.

Отвернувшись от занимательного зрелища, засекла сквозь бурую мглу жидкое сияние. Ну надо же, какие люди!

— Хенде хох, куколка! — весело бросила я валькирии.

Сколько же ненависти, лютой злобы, обречённости в её сапфировых глазах. Любо-дорого поглядеть.

— Защита продержится не больше двух минут, затем ты разделишь участь коллеги. — Кивнув через плечо, с усладой продолжила третировать блондинку: — Выбора нет, принцесса, либо работа на меня, либо обернуться лужей экскрементов. Незавидный удел для аристократки. Время на раздумье… Да нет у тебя никакого времени!

Подтянув поближе чумное проклятие, обложила плотным кольцом едва мерцающую защитную сферу. Капилляры в глазах валькирии полопались от натуги: позволить себе сдерживать интенсивный напор чёрной магии она не могла — мана в источнике стремительно таяла. Ещё несколько секунд, и юное тело захлестнёт волна распада.

Поняв это, девица покорно подняла руки и погасила защитный кокон. Бурый туман, повинуясь моей воле, отступил, образуя проход аккурат к железному гробу.

— Я туда не лягу, лучше убей! Воин достоин смерти от меча, сразись со мной, тварь! Вызываю тебя на поединок крови! Здесь и сейчас!

— Давай в другой раз, голуба моя, полезай-ка в кузовок, меня дома ожидает горячая ванна и сытный ужин, обед-то я пропустила по твоей милости. Давай-давай, не стой столбом… ошейник, кандалы — и в ящик, а иначе…

— Убери от меня эту дрянь, гнусная сука! — В пронзительном голосе девицы послышались панические нотки, браваду как рукой сняло.

Дальше тянуть резину не имело смысла — размазавшись в пространстве, рубанула по ведьминой шее ребром ладони. Подхватив падающую девицу под руки, упаковала в гроб. Во избежание рецидива, защёлкнула ошейник, а затем внимательно проверила ротовую полость на предмет подложных коронок. На этот раз ничего не нашлось — обычные крепкие белые зубы, без подвоха. Шмонать одёжу поленилась: взяла да и срезала ножом тактическую снарягу, включая обувь. А чего заморачиваться, время дорого.

Захлопнув крышку ящика, почесала макушку. Давно хотела проверить, что будет с живым человеком, если того засунуть в хранилище. Вот и представился случай.

Выживет — её счастье, а на нет и суда нет. Верну Эрику Топору хладный труп племяшки, да ещё и виру стребую. Северная креветка сама себя не выловит.

Глава 6

Прежде чем покинуть иноходцем старинный немецкий замок, побродила по бесконечным длинным коридорам, заглядывая в каждую комнату, что попадалась по пути. Кругом трупы и ничего, кроме трупов. Выпущенное чумное проклятие постаралось на славу. На третьем этаже наткнулась на богато украшенный кабинет, не тронутый скверной.

На одной из стен висел портрет статного дядьки в современном деловом костюме. Закреплённая на раме золочёная табличка гласила, что это некий барон Альтманн фон Регельдорф. Имел ли владетель поместья отношение к верхушке рейха? Кто знает… Не думаю, что вот так просто, с наскока, завалила важною шишку. Покопавшись в письменном столе, нашла косвенные свидетельства своим мыслям.

По всей вероятности, барон принадлежал к известному и в моём прежнем мире обществу «Туле», по крайней мере, содержимое ящика напрямую указывало на этот факт.

Разворошив кипу конвертов, зацепилась взглядом за знакомые имена и фамилии. Рудольф Гесс и Артур Розенберг значились наиболее известными членами немецкого оккультного и политического тайного общества, а по слухам, и сам Адольф в нём состоял, но что-то пошло не так, и Гитлер запретил организацию. Как дела обстояли в этой реальности — оставалось лишь гадать.

Лысый упоминал верховную ставку, и я, грешным делом, подумала, что речь идёт о канцлере, но, похоже, обманулась. Да и что я вообще знала о тонкостях и перипетиях политикума Великого рейха? Ровным счётом ничего.

Погружаться в клоаку с головой времени не было — для этого требуется целый аналитический отдел. Нужная структура как раз находилась на финальной стадии формирования, вот пусть этим и займутся профессионалы, а моя хата с краю.

Собрав письма, папки с документами, прихватив гербовые печати, какие-то малопонятные, похожие на перфорированные диски носители информации, закинула всё добро в хранилище.

Пошарив рукой под столешницей, наткнулась на небольшую металлическую пипку и тут же надавила на кругляш, запоздало подумав, что опрометчивыми действиями могла запустить защитную систему или смертоносную ловушку, но ничего жуткого не стряслось, лишь стоявший впритирку к стенке стеллаж с лёгким скрипом повернулся вполоборота, открыв взгляду небольшую нишу, в которой имелась немудрёная дверца.

Каково же было моё удивление, когда взор истины впервые столкнулся с совершенно антимагическим материалом. Покарябав ногтем похожую на ясень древесину, ничего особого не заметила.

Дерево как дерево, но как только дело коснулось магии, деревяшка дала фору истинному железу. Не стерпев, провела небольшой эксперимент, пытаясь порушить волокнистую структуру некрокинезом. Не тут-то было — дверь осталась целой и невредимой. Хаос и кровь не особо помогли — никаких зримых следов повреждений не осталось.

Чудеса, да и только! Уж не Иггдрасиль ли это часом? А что, вполне годная теория: общество «Туле» как раз занималось поисками наследия потерянных цивилизаций. Адепты могли и отыскать нечто подобное: не древо миров, само собой, а предметы быта предтеч — вот эту неприметную дверь, например.

Оглядев замороченную замочную скважину посерёдке, пришла к выводу, что недалека от истины. Чересчур мудрёным должен быть ключик, да и сам синеватый металл наталкивал на размышления. Как бы там ни было, навык взломщика сладил с замком легко и непринуждённо — корпеть не пришлось. Сняв дверь с петель, припрятала в подпространство.

Иггдрасиль, не Иггдрасиль… а ежели из древесины настрогать колья да заострить как следует, то выйдет идеальное оружие против подлунной нечисти. Упыри, вурдалаки и оборотни на глаза покудова не попадались, но это отнюдь не значит, что их не существует.

Ежели пересекутся дорожки, первой в бутылку не полезу — мы вроде как родня почти кровная, под одним ночным солнцем ходим, но мало ли чего… Всякое бывает, Каин не даст соврать.

Потайная комната оказалась пусть и небольшой, но хорошо оборудованной лабораторией. Всё чисто, чинно, аккуратно. Никаких тебе прозекторских столов, пыточных инструментов, пленников, развешанных по стенам, — лишь научное оборудование, запитанное артефактами, да ряды стеллажей, заставленные пеналами со знакомыми дисками.

На пьедестале посреди комнаты стоял и сам проектор, если можно так назвать странную конструкцию полупрозрачного пирамидального аппарата. Не лежала бы рядышком открытая коробка с носителями, ни в жизнь бы не додумалась, чем эта штука является на самом деле. Кнопок, рычажков, тумблеров не было вовсе, впрочем, как и дисковода. Покрутив диск в пальцах, приложила к одной из граней — никакого отклика. Повторила процедуру несколько раз — эффект нулевой. Но как только поднесла пластинку к навершию пирамидки, носитель выскочил из пальцев, закружился юлой, а затем встал ребром и застыл в одном положении.

Стена напротив исчезла, открывая портал в иное измерение. Выхватив меч Рюрика, заняла боевую стойку, готовая отразить любую атаку, но люди в серых прорезиненных фартуках проигнорировали моё присутствие. Подступив поближе, пощёлкала пальцами, привлекая внимание.

Тугоухие они, что ли? Ткнула в ногу одного из эскулапов остриём клинка — карминовая сталь прошла насквозь, не встретив препятствия. Вот же ж! Голограмма? Но какая качественная — не отличишь от всамделишной картинки, а звуки… словно чувствительные динамики кругом расставили. Принюхавшись, поняла, что запахи тоже присутствуют. Явный, насыщенный железом аромат крови ни с чем не перепутать. Оглядев сборище взором истины, шагнула вперёд и упёрлась лбом в стену.

Ох уж эти немцы, и здесь впереди планеты всей, или это японская техника? Ладно, неважно, заберу образец с собой. Не можешь создать что-то инновационное — укради и скопируй. Так и поступлю: буду в вотчине на потеху крепостным качественное кино крутить.

Тем часом на импровизированном экране начали раскручиваться события, сюжет коих походил на низкопробный хоррор. В операционную ввезли массивную врачебную каталку, на ней лежала пристёгнутая кожаными ремнями женщина средних лет. На шее висел блокиратор магических способностей неизвестной конструкции, а лицо прикрывала маска-намордник.

По осторожным движениям медиков поняла, что дама себе на уме, опасались её знатно и, судя по всему, небезосновательно. Быть может, даровитый магистр или вовсе архимаг, раз доктора приняли такие беспрецедентные меры безопасности.

На то, что произошло дальше, смотреть без содрогания было невозможно. Как говорится, уберите детей от экранов телевизоров. Мне бы и самой уйти, но я доглядела до конца все этапы бесчеловечных экспериментов. Тётке вводили яды внутривенно, травили газом, изымали органы, распускали на ленты кожу, резали, кололи, пилили, облучали, а она всё никак не желала уступать смерти, регенерируя с бешеной скоростью.

Мясницкий шабаш скрупулёзно документировался, протоколировался, заносился в базы, а я стояла столбом и не могла оторвать взгляд от кровавой вакханалии. Это ж какими нужно быть сволочами, чтобы устраивать подобные зверства?

Проверив ещё пару дисков, убедилась, что все они хранят в себе информацию о бесчеловечных экспериментах над людьми. Пыткам были все возрасты покорны, никакой градации. Машина смерти в рейхе работала в режиме нон-стоп.

Что с этим делать — вопрос вопросов. Опубличить свидетельства? Так они сплошь косвенные. Мировое сообщество посудачит день-другой да и забудет. Полагаю, что в каждом государстве существуют подобные медицинские центры, и Российская империя не исключение. Заметут под ковёр, и вся недолга. Корпоративная этика, так сказать.

Вступить в конфронтацию с Германией лично? Смешно даже думать: где я, а где четвёртая армия мира. Остаются лишь диверсии в тылу врага. А почему, собственно, и нет? Начать с общества «Туле», а там — куда кривая выведет. Возможно, удастся стравить рейх с Ватиканом — в этом мире они в контрах.

Надеюсь, племяшка короля Эрика хорошо себя чувствует в изнанке пространства и вскоре прольёт свет на кой-какие событийные моменты. Мышей в вотчине завались, расколю валькирию до ягодиц, а там и выработаю дальнейший план действий.

Несмотря на несколько глотков фекаловки, кровавые кадры всё ещё стояли перед глазами, распаляя гнев. Спускать с рук немчуре злодеяния перед человечностью я не собиралась, следующий шаг обязательно будет за мной.

Ежели сработает пернатый подарок Мораны, вопросов с рейдами вглубь территории врага не возникнет — по крайней мере, надеюсь, что птиц не станет артачиться, а иначе далеко идущие планы пойдут по причинному месту.

Собрав диски и не забыв прихватить пирамидку проектора, ещё раз осмотрела истинным взором лабу Регельдорфа, и не зря. В самом углу засекла едва различимое свечение магических плетений, скрывающих от чужих глаз большущий сейф. Защита у захоронки была скорее номинальной, нежели обстоятельной, вскрыть её не составило особого труда.

С десяток обманок, вереница капканов, запитанная на несколько резервных контуров сигналка остановила бы любого вора, но не меня. Вряд ли барон полагал, что в его кабинет пожалует системный хакер, а иначе бы установил что-то более весомое.

Тяжёлая дверца несгораемого ящика откинулась в сторону, и я с любопытством заглянула в объёмистое нутро. Пухлые пачки ассигнаций меня не интересовали в принципе, как и блоки золотых монет различного номинала, среди которых были и имперские червонцы, а вот тугие бархатные мешочки приковали внимание.

Бриллианты, да не простые, а разломные, в основном цветные, от яблочных до ультрамариновых, каждый весом не менее пятидесяти карат — неслыханное сокровище по нынешним меркам. Один такой мешочек тянет на десятки миллионов золотых, а их в сейфе около двух сотен. Тут не каратами впору мерить, а десятками килограммов. Это я удачно зашла — продуктивно. Алмазный фонд рода Нагих только что пополнился отменными камнями, и, возможно, я прямо сейчас потрошу общак «Туле», что вдвойне приятней. Брюлики переехали в хранилище, а я с чистой совестью продолжила мародёрить фрицев.

Следующим трофеем стала неподъёмная шкатулка из того же антимагического дерева, что и дверь, даже замочная скважина была сродная, но на этот раз ключик от ларчика лежал рядом.

Просветить взором предполагаемый Иггдрасиль не вышло, поэтому пришлось орудовать на свой страх и риск. На всякий случай зажмурившись, будто это нехитрое действо могло меня защитить от детонации установленного на дурака фугаса, дважды провернула ключ. Щёлкнули ригели, отпирая замок, — подрыва не случилось.

Открыв глаза, подняла крышку: внутри оказалось пять продолговатых предметов. Попробовав ухватить один из них, чуть не вывихнула кисть: пятнадцатисантиметровый цилиндрик весил никак не меньше пятидесяти килограммов и был не чем иным, как экранированным контейнером для хранения изотопов, и, судя по маркированию, не просто из редких, а из разряда хрен достанешь. Пять капсул — пять граммов радия-дельта. Оценивать в золоте прямо сейчас не имело смысла, так как ни одно государство не могло себе позволить приобрести такой объём редчайшего элемента.

Откуда он у фрицев — понятия не имела, они те ещё затейники. Знала лишь одно: содержимое сейфа никак не могло принадлежать занюханному баронишке. Да и сам тайник — не закладка на старость членам сообщества, а, по всей вероятности, чёрная касса рейха. Аккуратно захлопнув деревянную крышку шкатулки, прибрала сокровище в подпространство.

В основном отделении сейфа, кроме денег, ничего полезного более не нашлось, но выдвижные ящики порадовали аккуратно уложенными пеналами перфорированных дисков.

Найденные носители отличались от тех, что я затрофеила в лаборатории, — прежде всего меньшим размером и цветом. Проверять, что на них записано, времени не было, сгребла всё без остатка и перешла к следующему ящику, в котором оказалась одна-единственная папка с подробным досье.

Не особо удивившись, распылила файл тленом, сделав зарубку в голове — во что бы то ни стало устроить Фрекен Бок несчастный случай, с особым цинизмом. Только у этой стрёмной мадам имелась возможность съёмки и передачи рейховцам полусотни фото моей обнажёнки в гинекологическом кресле. Я могла бы спустить банальный слив жёлтой прессе, но не врагу. Предательство прощать нельзя, и казнь надобно устроить показательно изуверской.

Третий и последний отдел чуть не заставил пустить слезу умиления. Мнила, что после того, что обнаружила в сейфе, удивить меня будет нечем, но и тут барон превзошёл самые смелые ожидания: тринадцать мечей, цены которым не сложить, во всём великолепии предстали перед взором. Краем уха я слышала легенды о мифическом прозрачном металле под наименованием «транспаристаль», но думала, что всё это досужие байки. Оказалось, что даже то, что быть не может, однажды тоже может быть.

Взяв в руку похожий на катану клинок, проверила баланс. Навык мечника позволял делать это с немыслимой точностью. Идеально! Ничуть не хуже, чем у моего, если не лучше.

Рубанув по стопке золотых монет, осмотрела блестящие гладкие срезы, а затем само лезвие. Ни одной зазубрины — удивительно! Что ж, достойный финал рейда. Небольшой апгрейд — и будут сподвижникам родовые мечи, взамен утерянных в разломе. Цифра тринадцать как бы наталкивала на определённые мысли: ровно столько человек я планировала посвятить в высшие магистры ордена Зимнего креста, включая себя, само собой разумеется. Что это, если не провидение судьбы?

Разобравшись с трофеями, не поленилась оставить прощальный привет тем, кто придёт после: напитав проклятую закладку прорвой сырой силы, надёжно запечатала в стальном ящике, не забыв вернуть на место хозяйские плетения.

Вышло на загляденье — комар носа не подточит, даже я, сопоставляя до и после, не смогла рассмотреть собственных вмешательств в магическую структуру. Очередной локальный армагеддон ворогу гарантирован: замок будет легче снести до основания, чем очистить от скверны. Надеюсь, прежде чем вскроют сейф, в поместье набьётся достаточное количество люда, и мои старания не пропадут даром.

Покинув лабораторию, подошла к витражному окну, отыскав прозрачный кусочек стекла, выглянула наружу. Красота, да и только. Древняя цитадель размещалась на вершине высокого холма, и обзор был просто превосходным. Время близилось к закату, красные лучи солнца раскрасили местность яркими багровыми оттенками. Так бы и стояла, любуясь на природные красоты, если бы не два десятка мелких точек на предзакатном небосводе.

Грозные стрекозы рейха приближались, не прошло и полгода. Уверена, что среди лесистых складок местности движется наземная бронетанковая кавалерия — куда ж без неё? Скоро здесь будет жарко, пора и честь знать, загостилась я у барона. Если потороплюсь, то поспею аккурат к ужину. Меня, поди, с собаками ищут. Пропала княжна — ни слуху ни духу. Ох и огребут у меня командиры! Хоть и вышла в плюс, но осадочек остался. Негоже подлой вражине топтать землю русскую. Да ладно бы русскую, так-то ж моё, родное, предками данное!

«Оль, ты задолбала! Давай без дешёвого пафоса! Домой хочу! Погнали отсель, а то ещё какая напасть приключится, с нашего балкона виды не хуже».

Вместо ответа Василисе активировала иноходца прямо посреди кабинета. Помахав ручкой портрету Альтманна фон Регельдорфа, нырнула головой в чернильное озерцо.

* * *

— Это моя вина, Ваше Высочество! Недоглядел! Коммуникации на этом участке древние, не успели поднять рукописные архивы. Готов ответить по всей строгости: если придётся, то сложить полномочия немедля! — отчеканил Лютый.

Казнить нельзя, помиловать? Как мне быть? Понять и простить — прямой путь к разгильдяйству. Понизить в должности — лишиться хорошего специалиста, которого и заменить некем.

— Залёт серьёзный, генерал. Сам понимаешь, подобное я не могу спустить на тормозах. Но и лютовать не стану — ограничусь выговором с занесением и штрафом. Два месяца повинности в детском военном лагере. Лично будешь вести уроки НВП в третьей младшей группе. Как понял меня, приём?

На последних словах вояка оторопело подвис. Любой из моих бойцов готов был грудью лечь на амбразуру, лишь бы не появляться на курсах воинского дела, где верховодила рыжая Пеппи. Дочь полка за время моего отсутствия умудрилась довести высший офицерский состав до нервического тика, и по доброй воле с малышнёй никто связываться не хотел.

— Чего глядишь как баран на новые ворота? Я не собираюсь выяснять, кто прав, а кто виноват в ситуации. Передо мной несёшь ответственность лично ты. Как наказать непосредственных злочинцев — соображай сам, хоть к стенке поставь. Не барское это дело — вникать во все тонкости армейского бытия. С завтрашнего дня приступай к выполнению задачи. Посмеешь свалить повинность на подчинённых — заставлю удочерить чулка. Ей как раз не хватает крепкой мужской руки! Где это видано, генерал, чтобы ребятня рыбу плазменными гранатами глушила? Ты хоть знаешь, сколько стоит разновидность красно-белого декоративного карпа Кои?

— Проводились плановые учения, Ольга Фёдоровна! Детишки ящик прибрали к рукам, повинные ответили по всей строгости. Рублём наказывать не стал. Сама понимаешь, бойцам и за десять лет столько не заработать, списали на статью сопутствующего ущерба.

— Уха хоть вкусная была? Только не говори, что не пробовал.

— Так точно, Ваше Высочество! — по-военному доложил генерал.

— Сколько в стандартном ящике гранат?

— Сто, Ваше Высочество!

— Слушай мою команду. В пять утра поднимешь третью группу по тревоге. Марш-бросок с полной выкладкой до полигона. Устроишь внеплановые учения. Цель: отработка броска наступательных и оборонительных гранат. Расход — по пятьсот единиц на рыло. Гоняй до тех пор, пока руки не отсохнут. Как понял меня?

— Разрешите выполнять, Ваше Высочество? — пряча ехидную улыбку в кулак, обратился ко мне старый пройдоха.

— Выполнять завтра будешь, а сейчас ступай, через час сбор в храме, явка при параде.

Лютый, козырнув, покинул покои, а я наконец-то смогла расслабиться в кресле за чашечкой кофе. Пригубив глоток, глянула на несчастную Нову. Девчонка, пережрав персиков и груш, мучилась вздутием живота. Давать ей эликсир не спешила — пусть на собственной шкуре прочувствует, что такое неконтролируемое чревоугодие, не зря же оно смертным грехом считается.

Не рано ли я решила приобщить анчутку к делу, посвятив в магистры ордена? Затея в моём стиле — стопроцентно авантюрная. Но где взять верных людей? Каждый из соратников проверен делом, а Нова доказала свою полезность. Только вот картинка обтрескавшегося пузатого полуящера ничего, кроме уныния, не вызывала. Хорош рыцарь, ничего не скажешь! Сжалившись над мелкой, кинула чёрное зелье.

Нова взбодрилась и повеселела. Не дожидаясь, пока названая племянница придёт в себя, активировала иноходца: до церемонии оставалось около часа, и я решила потратить время с пользой.

На этот раз идти полкилометра не пришлось — аномалия открылась в метре от алтаря. Не думала, что анчутки тяготеют к прекрасному. Нова, завидев громадную сапфировую статую Мораны, схватилась за лицо и жалобно заскулила, а затем и вовсе, грохнувшись на колени, принялась биться рогатым лбом о нефритовые плиты. Ещё бы не билась — сознание-то не успело как следует перестроиться с туземного на цивилизованное. Всё большое кажется великим, а всё непонятное — проявлением божественной воли.

Не дожидаясь, пока девчонка поцарапает рогами бесценный чёрный нефрит, взяла за шею и резко вздёрнула, подняв над полом, но не успела поставить на ноги, как нас обеих откинуло на добрую сотню метров студёной волной.

Драгоценная статуя богини, в которую я вложила столько сил и средств, взорвалась миллиардами ледяных осколков.

— Ты что натворила, падла чешуйчатая? — прошептала я вмиг осипшим голосом, неуверенно поднимаясь с каменных плит.

Нова яростно затрясла башкой, посылая напрямую в мозг тысячи картинок, по её мнению, свидетельствующих о полной невиновности. Свежо предание, да верится с трудом! Разве не мелкая в разломе запросто оперировала универсальными фундаментальными взаимодействиями между материальными телами? Кто истинное серебро, как фольгу, мял? Я, что ли?

— Видела бы сейчас своё лицо, Оленька! Только ради этого стоило навестить Явь!

— То есть ты припёрлась, чтобы разрушить моё творение, аналогов которому в мире нет? Мара, тебе что, скучно живётся⁈

— На полтона ниже, козявка! Во-первых: не твоё, а моё. Во-вторых: это был чистой воды экспромт, явилась я не по этому поводу, уж больно видок у тебя был поганый, словно сонная навозная муха ползала, — вот и решила чуть взбодрить, а что до статуи… так вот же она, целая и невредимая. Я лишь слегка подправлю горбинку на носу.

Морана взмахнула рукой, и многотонные сугробы, взвившись, в мгновение ока сформировали идеальную скульптурную композицию — краше прежней. Поменялись не только черты лица, но и наряд. Как она умудрилась сотворить чистейший сапфир из снега, ума не приложу. Боги — такие боги, лучше и не пытаться осмыслить процессы, не поддающиеся логике.

Мара тем временем подошла к дрожащей всем телом Нове и, заинтересованно взглянув с высоты трёхметрового роста, лёгким движением кисти подняла девочку в воздух. Нежно чмокнув в обе щеки, аккуратно поставила обмершую анчутку на пол. От поцелуев богини чешуйки ящерки покрылись изморозью.

— Не робей, дитя, я здесь для того, чтобы лично осенить тебя косым крестом. — С этими словами богиня взмахнула рукой, формируя в воздухе незатейливый символ. — Ну вот и всё, а ты боялась. Добро пожаловать в царство Зимы, юная жрица!

— Слушай, Мара, а почему у тебя ко всем разный подход? Со мной кровь разделила, Евдокию татушкой наградила, Нову окрестила поперёк пуза. В чём фишка?

— Не забивай голову, букашка, твоим умишком божественный замысел не постичь, как ни старайся. Давай сюда мечи «Туле». Неужели ты решила, что сможешь поставить печать рода на артефакты древних, как это сделала с клинком предтечи?

— Именно так и решила, а что такого?

— Молодо-зелено! Вот что! Рукояти мечей выточены из самородного орихалка, людская магия здесь бесполезна, как и с древесиной мэллорна, которую ты по скудоумию приняла за Иггдрасиль. Подобные изделия куются не молотом, а волей, нередко божественной. В твои руки попало грозное оружие, способное пролить моря крови. То, что ты им решила поделиться, достойно уважения, но чистой воды глупость. Это может сыграть злую шутку в будущем. Отговаривать не стану, то твой урок или Рок. Раз доверяешь соратникам — дерзай.

Была ли я уверена на все сто? Конечно же, нет, как не была уверена в самой себе. Ставки растут, и одной мне грядущую партию не разыграть. Так что прочь сомнения. Не стану подкармливать паранойю и Моране не дам.

— Я с ними через многое прошла, Мара, а что до доверия… забей, это мои проблемы, мне и ответ держать. Лови железяки, сделай по красоте, раз полагаешь, что я не смогу.

— Полагаешь ты, козявка, а я — ведаю.

Явив из хранилища все тринадцать мечей, протянула богине, но та и не подумала к ним прикасаться. Клинки вырвались из рук и зависли напротив Тёмной Богородицы, мерно покачиваясь в такт её ледяному дыханию.

— Вот этот — старший, его оставишь себе, за остальные решит вселенский рандом. В руки не давай — возложи на алтарь, пусть каждый новоиспечённый рыцарь ордена самостоятельно выберет. Сделай так, как велю, и никак иначе. Коли ослушаешься, быть беде!

— Не сомневайся, Ваше Темнейшество, когда я шла поперёк слова твоего?

Морана, хмыкнув, принялась творить божественную… магию? Не знаю даже, как правильно назвать то действо, что вершилось на моих глазах. То есть она вообще ничего не делала. Хоть бы для приличия заговор нашептала или руками пасы поводила, дунула, плюнула, руну заковыристую нарисовала. Так нет же! Всё, что сделала богиня, — это, брезгливо взглянув на мечи, отвернулась и принялась нежить Нову в объятиях.

— Чего столбом стоишь, призови тринадцатый и закали кровью.

— Постой, Мара, и это всё?..

— А чего ты ожидала, глупышка, что я из кошеля достану божественную кузню и примусь молотом по наковальне лупить? Всё готово, княжна, принимай работу.

Только я подумала, каким образом призвать тринадцатый меч, как поблескивающее жало едва не пронзило левый глаз. Аккуратно сместившись в сторону, обозрела деяния Мораны и не узнала трофейный клинок.

Призрачное лезвие сплошняком усеял переплетённый с древними славянскими символами орнамент рунической вязи. На навершии рукояти красовался Зимний косой крест, увитый тончайшей паутиной, а в перекрестье, перебирая лапками, сидел прозрачный паучок.

Опасливо обойдя меч по дуге, ревизовала остальные поделки Мары: та же вязь, тот же крест в паутине, но без хозяина. Понятно: клинок всевластия должен служить тёмному властелину, а кто здесь власть? Вопрос риторический.

Сцапав непослушную железку за рукоятку, потащила к алтарю — пора поить кровью, скоро явятся приятели, а у меня блудная богиня в гостях.

Вскрыв жнецом вены, щедро полила лезвие из транспаристали. Поначалу ничего интересного не произошло, но всё изменилось в ту минуту, когда меч, будто губка, впитал без остатка тёмную кровь. Лезвие потемнело и вскоре окрасилось в непроницаемый чёрный цвет, почернел и сам паук. Поелозив толстенькой жопкой в центре паутины, умостился наконец, сложил лапки и замер. Надеюсь, навеки. Постукав ногтем по спинке членистоногого, услыхала металлический звон. Кажись, дело сделано.

Мысленный вывод подтвердила Морана:

— Вот теперь — всё. Продать, потерять, украсть невозможно. Закинь его в пучину морскую и призови — он тут же появится в руке. Заточка не требуется, сломать или повредить крайне сложно.

Закончив нахваливать клинок, богиня протянула ладонь.

— Чего тебе, ручку позолотить? Могу зелёненьких брюликов горсточку отсыпать. Надо?

— Себе оставь, своих вдосталь. Отдай то, что тебе не принадлежит.

— То есть? О чём речь? Что с боя взято, то свято. Не отдам!

— Мечи Рюрика и Марии. Они хоть и признали тебя, но железо без души — всего лишь железо.

С бабкиным клинком распрощалась без сожаления — ковался он не под мою руку, а вот к карминовому жалу успела привыкнуть, но отдать пришлось в любом случае: глас богини не терпел возражений.

— Не о чем жалеть, Ольга. Нынешнее оружие на порядки превосходит аналоги. Волей кованное, богиней правленное, ведьминой кровью закалённое — такое не предаст и в бою послужит верой и правдой.

— Чего уж теперь, замена хороша: лёгкий, прочный, баланс великолепный, на катану похож — всегда мечтала. Благодарю, в общем. После поединка жди в гости, если выживу, само собой.

— Да ты уж постарайся, а то ведь сошлю в царство мёртвых на десять веков без права переписки. Слово богини нерушимо. При всём желании и любви к тебе, я не смогу отступиться.

— Двум смертям не бывать, Мара.

— Всё так, Оленька. Береги себя, в Яви ты мне полезней, нежели в Нави, по крайней мере, пока не вошла в силу, а до этого ещё далеко. Не оплошай и не разочаруй. До встречи, кровная сестра, мне пора, приятели у врат дожидаются. Нова, помни наш разговор и приглядывай одним глазком за своей непутёвой матушкой.

Не успела я возразить по поводу мамаши, Морана растворилась в пространстве, оставив после себя морозное марево и плетёную корзинку сочных свежайших персиков.

Глава 7

— Я, столбовая дворянка, княжна Ольга Фёдоровна Нагая, верховная жрица храма Её, глава ордена Зимнего креста, правом, данным мне Мораной, Мареной, Марой, Моржаной, Тёмной Богородицей, богиней Зимы, Смерти, царицей ночи, нарекаю княжича Чернышёва-Безобразова, княжну Евдокию Лопухину, княжну Ярославну Платову, княжну Анну Лё Гран, пожалованную княжну Нову Нагую, принцессу Кимико Мураками, генерала Лютого, генерала Шорохова, вольных гражданок Российской империи Дарью и Глафиру Кобылиных — великими магистрами ордена Зимнего креста! Чёрная луна тому свидетель! Да будет так!

Вещала я тихо и вкрадчиво, без надрыва, но мои слова навеки отпечатались в сознании каждого посвящённого рыцаря. На конечной фразе по храму пронёсся студёный вихрь, принёсший за собой мглистую метелицу.

Снежный буран, набирая обороты, принудил соратников сгрудиться у алтаря. Призвав серп жнеца и резной кубок чёрного оникса, первой вспорола запястье, а затем перерезала вены остальным. Чаша в мгновение заполнилась свежей, одуряюще пахнущей жидкостью.

Не касаясь сосуда, приказала соклановцам выбрать и окропить кровью клинки. Каждый сделал, что должно, и только тогда я пустила кубок по кругу.

Со стороны могло показаться, что собравшиеся кружком вампиры устроили междусобойчик, но это было далеко не так. Ритуал требовал определённого порядка действий, и я чётко придерживалась заложенных в голову инструкций. Морана побеспокоилась о том, чтобы верховная жрица ничего не напутала, вытравив директивы на подкорке.

Испив кровавую чашу до дна, сподвижники, чуя, что это ещё не конец, оторопело застыли в ожидании, и они оказались правы. Вьюга, достигнув апогея, взвыла тысячью волчьих глоток.

Матово-чёрная поверхность алтаря вскипела, выдавливая из себя раскалённые добела перстни. Повинуясь внутреннему зову богини, участники действа протянули левые руки к центру жертвенника, я же по наитию простёрла правую.

Огненное железо, воспарив, заняло свои места на указательных пальцах. Пространство окрест наполнилось чадом подгоревшей плоти — никто даже глазом не моргнул. Боль никуда не делась, но новоиспечённые рыцари ордена, пребывая в трансе, не чувствовали ничего, кроме Её божественного присутствия.

Буря стихла так же внезапно, как и появилась. Дело было сделано. Два места остались вакантными — я решила их попридержать на будущее. Митяй был достоин стать магистром ордена, но, как мне показалось, не по Сеньке шапка.

Не того он уровня человек, чтобы принимать самостоятельные решения. Кесарю кесарево, а сталкеру — разломное. Его жизнь там, за гранью привычного мира, и не стоит требовать большего, пути всё равно не будет.

Мужика я вознаградила по-царски: дала вольницу жиночке, дочуркам, золотом осыпала так, что за десять поколений не истратить. Титулами, конечно, обошла. Достаточно гражданства, полного социального пакета, высокого поста главы разломных артельщиков и комфортабельного поместья на территории вотчины, а главное, я дала надежду.

Была у Митяя мечта — исцелить мужскую немощь. Гарантии никакой, само собой, ни один имперский маг-лекарь не мог сладить с аномальной бякой, но попробовать стоит, ведь я не отказалась от идеи попользовать сталкера в качестве подопытного.

Глядишь, моя кровь изживёт недуг, и будет прожжённому разломщику счастье, а то гуляют среди крепостных скверные кулуарные слухи об альковных авантюрах Агриппины. Злые языки поговаривают, что самого генерала Лютого понудила к соитию. Непроверенная информация была мне неприятной. Мысли о возможной ревности бессовестно прервал любопытный Безобразов, не дав насладиться незнакомым чувством:

— Ваше Высочество, а каковы цели ордена и прямые обязанности высших магистров?

— Недурственный вопрос, Рома, а главное, своевременный, в кавычках. Отчего бы вам всем не задать его до посвящения в рыцари?

Генералы не стушевались: вояки привыкли выполнять приказы вышестоящего начальства, для них-то как раз ничего не изменилось. Близняшки не успели прочувствовать, что такое вкус свободы. Нове вообще плевать: девчонка, узрев лик богини, вопросов лишних не задавала, а вот прочие призадумались.

— Какая тебе разница, княжич, мы вассалы Ольги Фёдоровны, что скажет, то и будем делать, — вставила три копейки Яра.

— Верно, я поклялась служить роду Нагих и от своих слов не отрекусь, — твёрдо заявила Лопухина, безотрывно глазея на переливчатую сталь клинка.

— Я, как и все, за любой расклад. С появлением княжны жизнь обрела смыслы. — Лё Гран красноречиво оглядела толпу сподвижников.

— Наше дело — война, — коротко высказался Лютый.

— Всё это прекрасно, господа магистры, но идёт вразрез с планами высших сил. Отныне вы служите не мне, а богине Ночи, Зимы и Смерти. Я лишь проводник воли Её, а задачи нам ставит фатум: никто не знает, куда завтра занесёт нелёгкая. Одно могу сказать: яркая жизнь гарантирована, как и не менее занятное посмертие.

Подняв над головой чёрное жало меча, громко и чётко обратилась к пустоте:

— Витязи мои! Именем своим заклинаю вас предстать передо мной как лист перед травой!

Заклятье призыва Морана в голову не вложила, пришлось импровизировать. Надеюсь, слова не имеют значения, важен посыл, отправленный в макрокосм.

Пространство перед жертвенным камнем пошло рябью, а затем с громким скрежетом дало трещину, и перед нашими глазами, поблёскивая футуристической бронёй, предстали восемь недавно погибших товарищей. От восьмёрки отделился ратоборец, по-военному козырнув, адресовался к главнокомандующему, то бишь ко мне:

— Легион явился на зов, командир! Твоё слово — и мы выполним любой приказ!

Что тут сказать?.. Я и сама удивилась, хотя виду не подала, ухитрившись сохранить невозмутимое выражение лица, а вот друзьям явно поплохело: генералы побледнели, девчонки отшатнулись назад, Нова, зашипев, обросла пластинами, словно бронтозавр, Безобразов ухватился за оружие. Я же заглянула в астрал, чтобы самолично убедиться, чего стоил вызов из Нави восьми умертвий.

Лучше бы не смотрела. Сырая сила таяла на глазах. Минута — и бойцы мёртвого легиона осушат реактор досуха. Это ж сколько энергии надобно, чтобы поднять полк по тревоге? Благодарствую, Мара, за подгон, более никчёмной опции не сыскать!

Ничего не ответив, так как язык к нёбу прилип, поклонилась в пояс и мысленно отдала команду: «Отбой».

Витязи, громыхнув латами, растворились в пространстве, лишь один, замешкавшись, быстро подошёл к Дашке и протянул той невесть откуда взявшуюся ромашку. Девушка кротко приняла презент, а когда ратоборец исчез, посерев лицом, брякнулась в обморок.

Моё физическое состояние было не лучше, а то и хуже. Источник катастрофически обмелел. Притулившись спиной к алтарю, ощутила, как потоки божественной энергии, расправляя иссушенные независимые каналы, наполняют тело. Понадобилось несколько долгих минут, чтобы прийти в себя, и всё это время я находилась под прицелами пристальных глаз.

— Чё вылупились, Дашку кто-нить подымет, или так и будете пялиться? — вопросила я, подивившись, как слабо и подавленно звучит голос.

— Ваше Высочество, так это правда? Смерть не конец? — не удержался Безобразов.

— Для вас, Роман, смерть лишь начало пути. Богиня Зимы щедра: служи ей, и твои деяния не останутся незамеченными, а коли веру предашь, то девять кругов ада с овчинку покажутся. Это всех касается!

— Оль, тебе плохо? — Заметив мою слабость, Лопухина решила протянуть руку помощи.

Остановив подругу, достала горсть чёрных батареек. После неудавшегося представления допинг не повредит. Знала бы, чем закончится призыв нежити, троекратно подумала бы: а надо ли оно мне? Раскатала губу, дурилка картонная, ничему жизнь не учит!

Не всё в подлунном мире так просто, как кажется на первый взгляд, а я ещё хотела взять под командование легионы Мораны. Вот тут бы мне и настал конец! Нет худа без добра: теперь хоть имею смутное представление, каково верховодить миром мёртвых и сколько жизненной силы требуется на нехитрые манипуляции.

Пару минут назад считала, что нахожусь на вершине пирамиды, а сейчас понимаю, что треклятая пирамида едва не погребла под собственным весом. Урок усвоен. Душа — дешёвка, когда в кармане рубль, а понтов на тысячу.

Благостная картина, где я стою на высоком холме и одним движением бровей гоню бесчисленные полки витязей в бой, растаяла утренним туманом. Пройдут годы, если не десятилетия, прежде чем раскачаю источник силы до величин, способных творить настоящие чудеса, а не те фокусы, что мне нынче доступны. Нет у меня никаких полков покамест, а может, и не будет вовсе. От прямых боестолкновений в ближайшее время, пожалуй, откажусь — жирок нагулять надобно. Лютому и Шороху необходима передышка и время на рекрутирование порядочного воинства, а там, глядишь, враги подумают хорошенько, прежде чем лезть на рожон. Подковёрной возни и подлых диверсий не избежать, придётся держать удар и отвечать соразмерно, а где и действовать превентивно. Главное в этом деле — никогда ничего никому не прощать. Терпилой не была и принципы нарушать не собираюсь!

— Друзья, минуту внимания! Хочу выразить вам благодарность за всё, что вы для меня сделали. В свою очередь, клянусь, что встану на защиту ваших родов, чего бы мне это ни стоило. Слово сказано! Чёрная луна тому свидетель!

Одиннадцать мечей взметнулись вверх, знаменуя клятву. Из-под храмового купола повалил густой снег, покрывая пушистым ковром нефритовые напольные плиты.

Убрав клинок в подпространство, сгребла с алтаря пригоршню снега и, слепив крепкий снежок, пульнула в лоб Лопухиной. Соратникам особого приглашения к битве не потребовалось. Разделившись на два лагеря — каждый под командованием одного из генералов, — схлестнулись стенка на стенку в нешуточной баталии.

Летящие в разные стороны рассыпчатые снаряды, шум, гам, веселье. Мы резвились, будто малые дети, позабыв обо всём.

Проблемы минувших дней, боль потерь и лишений остались где-то позади. Отрешившись на миг от мирского, я радовалась жизни в кругу друзей, упиваясь игрой и звонким хрустальным смехом Мораны, который никто, кроме меня, не слышал, и чувствовала себя самым счастливым человеком во вселенной.

Не забыла и про Василису, вручив той управление телом, — не всё же второй половине чахнуть у лесного озера.

Мара трижды устраивала снегопад, потакая причудам малых чад, и угомонились мы только с рассветом. Победила, разумеется, дружба, хотя каждая команда мнила себя стороной победителей.

Синие от холода, но довольные, не забыв поблагодарить богиню за праздник, устремились на выход из храма. До поединка крови оставалось несколько часов, пора двигать в Петербург. Лучше уж приехать раньше, чем по недоразумению опоздать на бой. Надеюсь, по пути не случится очередного покушения. Тут я решила подстраховаться. Заявлюсь к стенам академии не безродной лягушонкой в коробчонке, а, как и подобает представителю высшего сословия, в сопровождении почётного караула тысячного войска. Недавно заикалась о понтах, но в данном случае они, родимые, дороже денег. Иногда просто необходимо козырнуть силой, иначе тебя перестанут воспринимать всерьёз. Не мной устои писаны, и не мне их попирать.

Если не провести парад сейчас, через месяц жди очередного объявления войны. Роды Болховских, Зарецких и Сольских не самые дерзкие в империи. На Руси залупанцев хватало, тех же грузинских князей мёдом не корми, дай повоевать во славу рода. В моём прежнем мире это называлось рейдерством и считалось преступлением, в новом — узаконенным правом высшей знати, а повод для объявления войны найти несложно, был бы человечек нужный.

Достаточно косого взгляда, опрометчиво брошенного слова — и вызов на поединок обеспечен. Как правило, таким образом из обоймы выбивали конкурентов сильные рода, натравливая друг на друга задравших нос середнячков. Вот и меня коснулась сия доля.

В итоге я стала в два раза богаче, а если учесть трофеи рейха, то и в три. Спутав при этом карты… а кому, собственно?.. Ни разу не поверю, что удачным стечением обстоятельств не воспользовался кто-то из верхушки. Кукловоды грызут ногти и строят планы по низвержению выскочки с вершины Олимпа, а из этого следует, что вражий круг кратно расширится в случае моей сегодняшней победы на арене.

Морана меня задери, какой, к чёрту, круг! Нет у меня друзей и союзников, ни среди петербуржских князей, ни среди московских, про суздальских, новгородских, владимирских — вообще молчу.

Там такие бармалеи, что нашим местным неженкам и не снилось! Чем дальше от столицы, тем больше аппетиты и ширше ряхи. Сплошняком бояре, а вотчины их боярские — государства в государстве. Ну их на хер, короче. Уповаю на то, что я лишь питерской дворцовой элите по мозолям оттопталась, иначе худо придётся.

Пока думала о насущном, успела дотопать до личных покоев. Соратники рассосались по апартаментам: у нас всего час, чтобы собраться и подпоясаться. Кто не успел, тот опоздал, колонна ждать не будет. Разведрота уже вышла на маршрут — проверять потенциально опасные места на предмет вражьих лёжек.

У ворот дожидались телохранители дочерей Го-Мураками — все двенадцать хвостатых японок изъявили желание поприсутствовать на поединке лично, и моя гвардия нечаянно увеличилась ещё на триста узкоглазых ниндзя. Скорее всего, и сам император пожалует, а за ним императрица со всем двором подтянется. Вряд ли кто устоит перед соблазном людей посмотреть да себя показать. Событие-то не рядовое. Войны кланов случались периодически, но ни одна из них не заканчивалась полным разгромом трёх семей.

Отворив дверь в спальню, подошла к кровати, на которой, мерно посапывая, дрыхла племяшка Эрика Топора. Невольно залюбовалась её красивым безмятежным лицом.

Я и сама-то от горшка два вершка — девятнадцатый годок пошёл, но валькирия на моём фоне казалась сущим ребёнком, особенно когда спала зубами к стенке и не скалилась волком.

Девчонка выжила в хранилище, и ничего ужасного с ней не случилось. Впала в стазис, где и провалялась благополучно несколько часов. Эксперимент можно считать удачным. Возникни нужда, смогу эвакуировать тяжелораненных с поля боя — само собой, тех, кому эликсиры не помогут. Для этого хранилище подходит идеально — жизненные процессы полностью останавливаются. А вот попользовать в качестве десантного отсека не выйдет: Скорпу пришлось потратить пять часов на реанимационные мероприятия, чтобы вывести ведьму из анабиоза без последствий для мозга.

«Махоня, буди синеглазку, пора просыпаться и приступать к прямым обязанностям, не самой же мне обряжаться в платье, не барское это дело. Кстати, ты подготовил украшение для нашей принцессы, достойное её небесной красоты?»

«Обижаешь, рыжая, у меня и для тебя подарочек найдётся. Паутинка-то чудо как хороша! Научному отделу удалось синтезировать схожий по свойствам материал и состряпать из него кое-что полезное. В грядущем бою пригодится. Прототип сыроват покудова, но допилить труда не составит. Когда будет готова паучья ферма, то в трудозатратном синтезе нужда отпадёт. Накладно это, но для тебя расстарались, ты же партию „Мародёров“ умудрилась загубить! По-хорошему сшить бы тебе трусы из берёзовой коры, чтобы жопа не потела, не кусали комары. Да только башку твою, дурную, беречь надобно, а то, не ровён час, свою потеряю, а она мне, видишь ли, очень дорога!»

«Не гундось, мелочь, показывай, что наваял, нет времени лясы точить!»

К ногам полетел предмет, а точнее, два невесомых браслета. Я, озадаченно подняв с пола странные украшения, подбросила на ладони: не больше одного грамма каждый, а на вид так граммов под триста.

«Это чё? Я тебя, вообще-то, просила изваять ожерелье для ведьмы, достойное царицы, а ты чего слепил?»

«Не чё, а что, грамотейка! Броня это, на новых физических и магических принципах основанная. Надевай, не ломайся!»

Просунув руки, даже не заметила, а почуяла кожей, как графитовые кандалы плотно обжали запястья, не успела и глазом моргнуть, как нечто противно-осклизлое растеклось по всему телу под объёмным балахоном магистра, а затем и вовсе пошла какая-то немыслимая чехарда — меня будто в гробу, полном могильных червей, замуровали.

По телу что-то ползало, кусалось и царапалось. Запаниковав, скинула хламиду и чуть на задницу не села от увиденного.

«Не дёргайся, рыжая, идёт отладка оснастки! Расслабься, а лучше ляг на пол и прикрой срам, в первый раз всегда так».

'Раньше предупредить не мог, сволота лупатая! Что за ересь ты подсунул, гадёныш! Меня кто-то жрёт!

«Так ты ж сама сказала: нет времени на лясы, вот я и не стал проводить инструктаж. Никто тебя не жрёт, тупица, идёт формирование внешнего мышечного каркаса на основе конституции тела — экзоскелет, только продвинутый, точно повторяющий анатомию. Лично моя разработка, без иноземных заимствований и технологий, полное импортозамещение. Гордись, княжна, ты первый испытатель. Несмотря на то что я предлагал вероятным кандидатам по десять золотых, желающих не нашлось».

«Тварь!»

«Согласен, но всё ради научного прогресса, ничего личного, кто-то должен толкать науку вперёд, а иначе застой и регресс».

«Тварь!»

«Потерпи, Оленька, маленько осталось, сейчас будет чуточку больно!»

Невидимые черви прогрызли голову и принялись наворачивать мозг, по крайней мере, чувство было схожим: я испытывала не просто дикую боль, а явное копошение под черепной коробкой, и это была далеко не игра воспалённого воображения!

«Не дёргайся, княжна! Пошёл второй этап! Внедрение импланта управления успешно завершено. Имплант зрительного интерфейса установлен. Приживление — сто процентов. Готово! Вива Скорпу!»

«Тварь!»

Тяжело дыша, попыталась сесть, но ничего не вышло — червяки выпили силы, слопали ауры и добрались до души. Я труп! Плакал поединок крови — в таком состоянии до унитаза не доползу, чтобы как следует проблеваться. Перед глазами промелькнула тень, и в шею вонзилось жало. Как ни странно, тут же стало легче. Выбросив руку, попыталась схватить Скорпа за жопу, но промазала, и махоня, растворившись, исчез.

«Вот же ж паскуда!»

«Не благодари, Оленька. Тепереча твою бестолковку разве что тысячетонным прессом плющить, иначе не расколоть. Первый экземпляр брони эксклюзивен, запитывается исключительно от источника силы, экономичен, настраивается индивидуально, по потребностям. Хорош разлёживаться, подымай зад и пробуй обнову, а я пошёл отсель, какая-то ты нервная сегодня. Посмотрю в записи. Ах да, чуть не забыл, лови заказ, такой красоты даже у императрицы нет. Стоило ли так тратиться? Две тысячи карат синих разломных алмазов на дороге не валяются!»

«Сволочь, я тебя по-любому достану и глаз на жопу натяну!»

Неуверенно поднявшись с колен, побрела к зеркалу. Разодранный балахон сполз с плеч, и, я наконец осмотрела новое приобретение. Что сказать… Впечатление двоякое. С одной стороны, осталась довольна — броня внушала шок и трепет, с другой — из подсознания всплыла невесёлая картинка сплошь оклеенной постерами американской метал-группы Iron Maiden отцовской спальни.

Тот, кто видел «Железную Деву», поймёт. Лично я до усрачки боялась ненавистного образа. Страшилище едва ли не каждую ночь приходило во сне, скалилось безгубым ртом, клацало жёлтыми зубами, тянуло костлявые руки и пыталось запихнуть меня в мешок из колючей проволоки. От пережитого ужаса лезла на стены и просыпалась от собственного крика, а когда забывалась в бреду, дева вновь являлась по мою душу. Мать возила по бабкам-колдушкам — снимать порчу, а порча преспокойно висела на стене в родительской спалке и в хер не тарахтела.

На свой шестой день рождения, вооружившись кухонным ножом, превозмогая страх, пробралась в логово монстра и свершила противоправное деяние, которое можно классифицировать как превышение допустимой нормы самообороны, за что и была бита ремнём до посинения задницы.

И вот я вновь столкнулась с личным демоном, очутившись в шкуре «Железной Девы». Скорп даже скрывать не стал, что, покопавшись в голове, вытащил на белый свет детские воспоминания, обозвав броньку изделием «БКЖД-2.0».

Надо отдать должное махоне — визуально экзоброня выглядела фантастически. Казалось, что металлизированная матово-чёрная оболочка не что иное, как очищенный от кожного покрова мышечный каркас, и ощущалось покрытие второй кожей, то есть вообще никак. С непривычки чуяла себя абсолютно нагой: ничто не мешало и не стесняло движений. Тонкие сталистые жгутики псевдомышечной ткани плотно опутывали тело, создавая рельефные образования. Полнолицевая маска была выполнена по лекалу оскаленного черепа и добавляла воинственному облику жути.

Будто сама смерть показалась на глаза в своей естественной форме, не хватало лишь косы, но имелся серп жнеца. Призыв прошёл штатно — броня ничуть не экранировала доступ в хранилище. Покрасовавшись пару секунд перед зеркалом, достала «Скорпион». Дослав патрон в патронник, развернула ствол, нацелив в район сердца. Даже если магическая пуля пробьёт сплетённое из синтезированной паутины внешнее покрытие «Железной Девы», то ничего страшного не случится — отпоюсь зельем.

Дальновидно зажав флакон с чёрной жижей в руке, мягко надавила на спусковую скобу. Щелчок, выстрел — полное отсутствие пороховых газов, слабый голубоватый всполох, а дальше — ничего. То есть пуля попала куда надо, но, сплющившись в блин, упала к ногам. Костюм не только удержал бронебойный десятимиллиметровый цилиндрик, но и полностью погасил кинетическую энергию.

Для закрепления итогов испытания трижды выстрелила в висок. Результат оказался выше всяких похвал — будто пару слабеньких щелбанов словила. Скорп только что получил амнистию.

Припомнив, что мелкий заикался о визуальном интерфейсе, поразмыслила, каким образом его активировать, но, не успев перейти к методу проб и ошибок, испытала приступ дежавю, зелёной тоски и лютой ностальгии: на периферии зрения появился такой до боли знакомый системный интерфейс. Роговица невольно увлажнилась, а в уголках глаз застыли капельки непрошеных слёз.

«Тварь!»

«Дань прошлому, Оля. Он сделал его ради тебя, частично скопировав системные настройки. В визуальном интерфейсе нет нужды. Броня управляется мысленными импульсами и мышечными рефлексами, а также реагирует на внешние раздражители. Подлинное произведение магического искусства и инженерной мысли. Мелкий над защитой работал два месяца — не было подходящего вещества для реализации задумки. Образцы паутины пришлись кстати — лучшего материала не сыскать. Зря ты на него фырчишь, процесс подгонки крайне болезненный, но когда тебя пугали трудности и страшила боль?»

«Вылазь, Скорп, ты прощён. Снаряга зачётная, функционал позже изучу, биться на дуэли в любом случае буду без читов, иначе народ не поймёт. Буди спящую красавицу, пора выдвигаться».

Артефакт, опасливо высунув из подпространства лиловый глаз, внимательно осмотрелся вокруг и только тогда проявился хитиновым тельцем. Шустро подскочив к ведьме, кольнул жалом и тут же пропал из виду, не шибко доверяя моему благостному настроению.

— Где я? Что ты со мной сделала, подлая, гнусная дрянь! — не успев продрать сонные глазищи, заверещала валькирия.

— Не истери, наёмница, ты в родовом гнезде под Петергофом, откуда, собственно, меня и похитила. Извини, на прелюдии времени нет, умывайся, облачайся в наряды. Мы отчаливаем в петербургскую академию магии.

— Что значит «мы»⁈ Совсем умом тронулась, сучара рыжая⁈ — брызжа слюной, заорала чародейка.

— Однажды я пожалела тебя, но ты восприняла жест доброй воли за появление слабости. Явилась в мой дом без приглашения, нагадила, лишила заслуженного отдыха, но убивать тебя не стану — отработаешь повинность, а через шесть лет выйдешь на свободу с чистой совестью. Дядюшка Эрик извещён и под гнётом обстоятельств принял условия виры. Добро пожаловать в новый дом, принцесса!

Пока ведьма хлопала длинными ресницами, жадно глотая ртом воздух, я вскрыла шкатулку и глянула на бриллиантовое ожерелье-ошейник. Скорп не соврал: изделие и вправду было достойно особ королевских кровей, если не сказать больше.

Оправа из истинного серебра держала двадцать синих бриллиантов огранки «Багет» в сто карат каждый и один трехсоткаратный — огранки «Сердце». Прекрасная вещица — простенькая на вид, но цены ей не сложить: члены общества «Туле» в драгоценных камнях знали толк и посредственных стекляшек в тайнике не держали.

Щелчок по носу немчуре аховый, на всю короткую жизнь запомнят! Что до функционала колье, он, конечно же, имелся. Вещица с подвывертом — тут тебе и блокиратор магических способностей, и средство подчинения. Отныне племянница короля Эрика не просто на крючке, а на грубом кукане размером с бревно. Не соскочит.

В мировой истории случай беспрецедентный, и пусть он послужит уроком для всех тех, кто строит против меня злокозненные планы. Еду, еду, не свищу, а наеду — не спущу!

Глава 8

Ладный мужчина в классическом деловом костюме порывисто обнял юную особу в скромной студенческой униформе. Заметь их посторонний, скандала не миновать.

Где это видано, чтобы педагог в годах крутил шашни со студенткой? Обоих нарушителей режима ждало бы порицание, безразмерные штрафы, а в особых случаях — пять лет каторжных работ, если бы не одно но: Его Сиятельство князь Толстой не имел никакого отношения к преподавательскому составу высшего учебного заведения, а княжна Анна Лё Гран давным-давно разменяла первую сотню лет.

— Ты сильно рискуешь, Пётр Андреевич! Если нас застукают на горячем, по академии поползут слухи и рано или поздно дойдут до ушей Ольги, — с очевидной неохотой оторвавшись от губ князя, возбуждённо прошептала барышня.

— Прости, Аня, я не мог иначе, дела не терпят отлагательств, — отозвался глава Тайной канцелярии, накрыв припухлые губки подчинённой своими.

Миниатюрные ладони Анны упёрлись в широкую мускулистую грудь Петра Андреевича. Княжна, отстранившись, сделала шаг назад и кокетливо поправила растрёпанные локоны.

— Ты ведь здесь не за этим, Пётр? — то ли вопрошая, то ли констатируя факт, вполголоса обратилась девушка к мужчине.

— Я скучал, Аннушка, и радел за тебя, как никогда в жизни. Трудно свыкнуться с мыслью, что, возможно, мы не свидимся больше. — Князь, задумчиво потерев подбородок, присел на краешек письменного стола. — Буду с тобой честен, Аня, я до последнего не верил, что нашей протеже удастся выйти сухой из воды, а зря, девчонка смогла удивить в очередной раз.

— Твоя дефиниция — княжне не подходит, Пётр Андреевич. Ольга Фёдоровна не девчонка, а монстр в человечьем обличии, но монстр на нужной стороне истории, в этом я стократно уверилась. По-хорошему Тайной канцелярии целесообразней изменить статус операции. Княжна лояльна имперскому кодексу и предана императрице, насколько её отношение к самодержице можно назвать преданностью: считаю, что там нечто большее. Ты бы поинтересовался у Анны Иоанновны, что их связывает на самом деле, быть может, она тебе ответит, вы ведь близки.

— Не настолько, чтобы доверять друг другу личное, а вот приказ в ультимативной форме от Её Величества я получил, за этим дело не стало. С головы Нагой не должен упасть ни один волосок. Ежели ты имеешь планы на месть, то отступись. Я здесь затем, чтобы предупредить. Пока княжна в фаворе, никакой самодеятельности. Вероятная вербовка также под вопросом: Ольга Фёдоровна уж очень высоко взлетела, и боюсь, что упорхнула из поля наших компетенций. Однако свёртывать операцию я не стану — за девочкой нужен надзор. Ты отлично вписалась в круг её интересов и продолжишь претворять в жизнь некоторые функции. Обстоятельства поменяли планы, но не повестку. Нынче она проявляет лояльность, а завтра — поведёт полки на Зимний. С щедрой руки императрицы Ольга Фёдоровна заполучила прямой доступ к арсеналам и технологиям, что добавило ТК головной боли. Так или иначе, придётся держать под надзором подопечную и своевременно рапортовать о любых брожениях в голове, а по возможности стать агентом влияния — и это вторая причина моего визита…

— Пётр, ты неверно меня понял, — оборвала князя Лё Гран. — Даже если я пожелаю, то не смогу уйти. Извини, не совсем удачно выразила мысль. Не захочу, не смогу, не уйду — это невозможно в принципе. Ренегатам грозит смерть, а после смерти ждёт кара, о которой лучше не заикаться. Отныне я отношусь к роду Нагих и являюсь великим магистром ордена Зимнего креста. Боги существуют, князь. Арсеналы, технологии меркнут на фоне той силы, что я узрела этой ночью!

— То есть ты хочешь сказать, что Нагая посвятила тебя в члены ордена? — прошептал Толстой вмиг охрипшим голосом.

— В великие магистры, Пётр. Ордена, о коем через год заговорит весь мир. Прошу, не гляди на меня так, будто я продала организацию и тебя лично. Нам никогда не одолеть Ольгу на поле боя, но благодаря двойной игре появится возможность влиять на принятие решений и быть в курсе последних событий. Из банального филёра я превратилась в важную деталь механизма, а это дорогого стоит, мы о таком и мечтать не могли. С сегодняшнего дня я перехожу в автономное плавание. Агенты, обеспечивающие контроль и поддержку, к вечеру должны покинуть наш бренный мир. Мне позаботиться об этом, или ты сам решишь вопрос?

— Тридцать два высококлассных специалиста. Анна, может…

— Нет, Пётр, на кону стоит моя жизнь, отдай приказ, иначе я буду вынуждена пойти на призыв ассасинов тени, — ультимативно заявила Лё Гран.

— Будь по-твоему, княжна! Но я не одобряю таких методов. Ты не представляешь, во сколько казне влетит потеря квалифицированных сотрудников!

— Не дороже денег, Ваше Сиятельство, — сухо бросила Лё Гран.

— Хорошо. Все, кто мог бы тебя скомпрометировать, будут ликвидированы, вопрос решён. А теперь ответь, чем ты собираешься заниматься независимо? Каковы задачи и степень влияния в ордене? До поединка сорок пять минут, времени на обстоятельный разговор более чем достаточно.

— Тем же, чем и до этого, Пётр: оберегать Ольгу, мило улыбаться, преломлять хлеб, делить кров, быть полезной роду Нагих, пока монстр истребляет наших врагов. Сколько десятилетий князь Болховский травил «синевой» чернь и средний класс? Двадцать пять лет, князь! Благодаря покровительству канцлера, мы никак не могли подступиться к засранцу и зелёнкой лоб намазать, а княжна за две недели решила застарелый вопрос, в этом есть и моя заслуга.

— Не понял, растолкуй. Хочешь сказать, что именно ты спровоцировала конфликт?

— Бинго! Щенок Болховского при жизни был горяч и легковнушаем, даже видимых усилий не пришлось прилагать: чуть подхлестнула сверх всякой меры раздутое самомнение — и дело в шляпе. Цели, конечно, были иными: я всего лишь хотела порушить на глазах формирующийся круг общения Нагой, убрав с доски графа Безобразова, но вышло лучше, чем планировалось. Три неугодных конторе рода пресечены.

— И как я не заметил твою руку? Отчего не доложила об операции? — недовольно пробасил Толстой.

— Не серчай, это чистой воды экспромт, глобальных задач в планах не имелось, я всего лишь решала некоторые незначительные рабочие моменты.

— Ордена не жди, Анна, операция была проведена без санкции, бюрократию не обойти, но я тебе благодарен. Годами нам приходилось размениваться на мелкую рыбёшку, пока крупная жировала в тине.

— Орден мне даром не нужен, Петь. Довольно того, что миллионы подростков сохранят жизни и станут полезными членами общества. Отныне разлом с полями синего мака принадлежит Ольге Фёдоровне, а она уж точно не допустит распространения наркотика. На её письменном столе совершенно случайно обнаружился файл со статистикой смертности от опиатов. Пока мы здесь беседуем, делянки смерти культивируются магами земли, а на полях, заместо синей дряни, вырастут фруктовые сады. По пути из Петергофа я подкинула княжне идею — устроить в разломе всемирный реабилитационный центр для наркозависимых. Два в одном: польза для общества и дармовая рабочая сила. Ольга одобрила предложение не думая. Тем она мне и нравится — никакой бюрократии. Между принятием самых сложных решений и началом их реализации минуты не проходит. Правда, заметила за ней одну странность: Нагая будто с кем-то совещалась или мысленно ставила задачи. Вполне возможно, она владеет магическими способностями, о которых нам неведомо. Телепатия или нечто сродное.

— Не удивлюсь, если ты окажешься права. Я давненько перестал диву даваться, когда речь заходит о княжне Нагой.

— Не говори гоп, Петя, у меня есть чем тебя удивить. В доклад вошла не вся информация, часть я преднамеренно утаила, иначе пришлось бы ликвидировать весь аналитический отдел ТК. — Проверив на всякий случай полог тишины, Лё Гран продолжила интриговать князя:

— Видишь ли, Пётр Андреевич, перед тем, как отправиться в разлом, я слила через третьи руки некую инфу. Слив прошёл успешно, и Борджиа, заглотив наживку, прибилась к гильдии наймитов. Графини с нами больше нет, я держала голову Белой ведьмы в руках и могу констатировать окончательную смерть. В тоннеле на привале княжна показала трофей и даже дала сфоткаться с башкой этой суки. Между делом я смогла взять соскоб и провела анализ ДНК — факт подтверждён, можно смело вычёркивать блондинку из списков.

— Страшный ты человек, Анна! Не хотел бы я стать твоим врагом. Другой вопрос — был ли риск оправдан? Борджиа могла запросто убить Нагую. Как ей удалось выйти победителем?

— Не знаю, князь, я пыталась аккуратно разнюхать, но княжна лишь отмахнулась. В любом случае тщеславие графини сыграло злую шутку, и операция прошла удачно. Какая ирония: белая ведьма хотела заполучить в коллекцию очередную голову чёрной ведьмы, а вышло всё с точностью до наоборот. С Ватиканом могут возникнуть проблемы: почившая — выкормыш самого Папы, но не думаю, что для Ольги эта мелочь имеет хоть какое-то значение.

— Несколько дней назад я получил отчёт от аналитического отдела. Княжна то ли по глупости, то ли нарочно открыла ящик Пандоры: вера в богиню Зимы пошла по миру, словно бубонная чума. В особенности поветрие коснулось северных народов, и ты не поверишь… даже Великий рейх поддержал новое веяние: первый камень храма Мораны заложен в Берлине на той неделе. Разведка докладывает, что немчура вознамерилась переплюнуть Нагую и возвести мегалит до небес, а среди высшего общества поползли слухи о пророчестве, знаменующем приход эмиссара древнего пантеона богов.

— Сизифов труд, Пётр Андреевич. Мара не примет дара германцев — храм будет разрушен. Уверена в этом, кожей чувствую. Я теперь многое вижу в ином свете, будто глаза открылись.

— Анна, а ты не боишься, что новая вера тебя погубит? Ежели богиня существует на самом деле, то и деяния великого магистра не останутся незамеченными. Знают двое — знает и свинья…

— Нет, князь, не страшусь. «Что не убивает княжну, делает её сильнее» — так мне сказала Тёмная Богородица, прежде чем осенить знамением. Я не предавала род Нагих, а всего лишь форсировала развитие Ольги Фёдоровны, моделируя некоторые обстоятельства. Именно поэтому стравила Болховского с Безобразовым, слила информацию Белой ведьме, что на территории Европы инициировался немыслимо могучий чернокнижник, передала планы заброшенных коммуникаций племяннице короля Эрика…

— И это твоих рук дело? — Толстой недоверчиво взглянул на свою ученицу.

— Безусловно. А как иначе было выманить наёмницу на нашу территорию? Гештальты нужно закрывать вовремя. Видел, какой интересный ошейник на девчонке болтается? А камешки знаешь откуда?

— Боюсь предположить… да чего уж там, синие алмазы такого отменного качества добываются лишь в одном месте. Говори, куда на этот раз рыжая засунула свой любопытный нос?

— Ты мировых сводок не смотрел, Петруша? Герман Вирт, Рихард Вальтер Дарре, Дитрих Эккарт погибли вчера при странных обстоятельствах. Рудольфу фон Зебботендорфу посчастливилось опоздать на сборище верхушки общества «Туле». Какая жалость!

— Так это Ольга уничтожила замок Нойшванштайн?

— А больше некому. Рейх стоит на ушах, но факты, подтверждающие участие княжны, тщательно замалчиваются. Оно и немудрено: германцы лишились огромной партии разломных бриллиантов, пяти граммов радия-дельта и тринадцати мечей, то ли атлантов, то ли лемурийцев, я не сильна в этом вопросе. Один из клинков у меня. — Будто по мановению волшебной палочки, в ладони княжны, сверкая кровавыми сполохами, появился родовой меч.

Толстой простёр руку, желая коснуться лезвия, но едва не лишился пальцев, лишь нечеловеческая реакция уберегла от травмы.

— Извини, Петь я не нарочно, он сам! — Лё Гран поспешно убрала опасное оружие в подпространственное хранилище перстня.

— Красивая вещица и невероятно мощная, на ауре остался немалых размеров ожог. Впервой сталкиваюсь с подобным оружием!

— Мне жаль, Пётр Андреевич. Оля предупреждала о чём-то таком, но я не придала значения!

— Перестань, дорогая, регенерация справится за полчаса, но будь осторожна с этой штукой… значит, германцы всё-таки добрались до наследия предков? Плохие новости. Да и вопрос, откуда у «Туле» радий-дельта, остаётся открытым: по всей Российской империи и грамма не наберётся, а тут целых пять!

— Теперь наберётся: княжна помышляет после боя пожертвовать короне два грамма на усиление боеспособности летунов. Может, и Тайной канцелярии чего перепадёт, ты, главное, успей подать заявку в имперский совет. Иначе у армейских сквалыг зубами не выгрызешь. За инсайд не благодари — одно дело делаем.

— Что, вот так просто отдаст целое состояние или душу у самодержицы взамен затребует? — Толстой скептически ухмыльнулся, но КПК всё-таки достал.

Лё Гран, подойдя поближе, с удовольствием отметила, как князь спешно заполняет формуляр заявки. Делёжку награбленного княжной ушлый глава Тайной канцелярии пропустить никак не мог, особенно когда речь шла ни много ни мало, а о семидесяти миллиардах золотых рублей — ровно столько стоили два грамма изотопа радия-дельта.

— То есть Ольга Фёдоровна оставила себе большую часть? Сто пять миллиардов, получается. Годовой ВВП империи Российской. Не слишком ли жирный куш для молоденькой боярыни? И это не учитывая того, что корона торчит Нагой около пяти миллиардов… сумма далеко не итоговая. Счётная палата трудится без выходных и проходных, выйдет примерно от восьми до девяти ярдов, что поставит княжну на первую строчку мирового «Форбс».

— А что ты хотел, Пётр Андреевич? Что с боя взято, то свято — так завещал великий Рюрик. Княжна в своём праве. Ладно хоть, поделилась. Радий-дельта на дороге не валяется, ты прекрасно знаешь, что так просто изотоп не купить.

— Да всё я понимаю, лишь одного не могу понять: кому девчонка душу продала? — Князь задумчиво почесал подбородок, а Лё Гран весело хмыкнула:

— Ваше Сиятельство, завидуй молча, негоже дворянину чужие деньги считать! Смотри, что у меня есть… — Анна щёлкнула пальцем, и на ладонь упал увесистый бархатный мешочек. — Здесь ровно один килограмм разноцветных разломных бриллиантов, затрофеенных в Нойшванштайне. Все они чистой воды, и каждый стоит целое состояние. Трудно сосчитать, сколько сейчас имперского золота я держу в руке, камни уникальны. Ювелиры всего мира души продадут, чтобы заполучить хотя бы один в коллекцию, а княжна, не поскупившись, разделила добытые трофеи равными долями между магистрами ордена. И это ещё не всё: последние два дня я сижу на стимуляторах — спать-то некогда, обработка информации требует времени. В лимузине в сон сморило, а разбудило меня уведомление от имперского банка. Гляди…

Анна, достав из кожаной сумочки элегантный дамский девайс, протянула Толстому экраном вперёд, демонстрируя цифру с восьмью нулями:

— Триста миллионов подъёмных, Ваше Сиятельство!

— Не знай я свою ученицу как облупленную, предположил бы, что княжна перекупила тебя с потрохами. Но уверен, что честь мундира и верность кодексу для тебя не пустой звук.

— Князь… переметнись я на другую сторону, ты был бы уже мёртв. Даже намекать на подобное не смей, я сто лет жизни отдала конторе и останусь верна до конца!

— Помилуй, Аннушка, мне трудно постичь логику подопечной. Возможно, я слишком стар для этого. Замнём для ясности. Тебе я доверяю больше, чем себе, и надеюсь, что на следующий вопрос отреагируешь адекватно.

— Ваше Сиятельство, может, в другой раз? — взглянув на часы, Лё Гран перешла на официоз.

— Это не займёт много времени. Подрыв «Буцефала» у стен дворца кланов — твоих рук дело?

— Конечно же нет. Что за глупости? Я не работаю так топорно. Всякому курсанту военной академии известно, что для гарантированного уничтожения броневика требуется как минимум две тонны в тротиловом эквиваленте, и то не факт, что получится с первого раза, если учесть наличие спасательной капсулы. Тот, кто устроил диверсию, не мог не знать азов. Целью покушения было не устранение, а предупреждение. В этом нет никаких сомнений. Ищи, кому выгодно, и сыщешь злочинца.

— В том-то и дело, что выгодно всем, включая меня. Взрывчатку кустарного производства не отследить, анализ файлов с систем наблюдения ничего не дал, к машине никто не подходил, ищейки астральный след не взяли — вернее, выявили сотни отпечатков аур, но все они принадлежат людям, не имеющим никакого отношения к покушению. Сдаётся мне, бомбу, тщательно замаскировав, заложили в поместье или же на производстве. Я бы рекомендовал проверить весь автопарк Нагой. К сожалению, у ТК нет доступа на территорию поместья.

— Разберусь с этим — подкину идею главе СБ, но, думаю, там и без нас всё верх дном перевернули. После похищения первого лица гвардейцы носом землю роют, в вотчине не осталось куста, который бы не просветили на предмет закладок.

— Что ж, продолжай наблюдение и береги себя, Аня. Ты мне очень дорога, не забывай об этом, и ещё… хотя нет, глупости всё это! Держи носитель, сделай так, чтобы он попал лично княжне в руки, здесь компромат на канцлера, пришло время чисток.

— Ты хочешь…

Толстой не дал закончить фразу, накрыв рот девушки поцелуем.

— Так угодно короне, Анна. Сделай это, не задавая вопросов, во многих знаниях — многие печали.

— Сделаю, что должно. Ты скомкал фразу, Пётр. Говори, что хотел. Что значит твоё «глупости»?

— Не подумай, что я сбрендил, Аннушка. Ты обмолвилась, что боги существуют. Я бы не воспринял сказанное всерьёз, но, услыхав эдакую ересь от атеиста, грешным делом, подумал, а что, если…

— Не продолжай, дорогой, я поняла. Больше всего на свете я хочу вернуть Алёнку. Обнять, прижать к груди! Душу бы продала за возможность приласкать дочь!

«Душу, говоришь? Хм, и кому ты её собралась продать, букашка? Уж не моему ли конкуренту? Заруби на носу, козявка: даже за мысли о подобном святотатстве караю по всей строгости. Душа твоя — уже моя, и лишь я одна решаю, сколько дней, недель или веков ты проживёшь, прежде чем отправишься в Навь. На первый раз прощаю, ибо чувствую горе, снедающее сердце и душу. Твоё дитя живо, а вернётся ли в Явь, целиком зависит от той, кого вы называете подопечной. Продолжай следовать пути и, возможно, увидишь её. Мне пора, высший магистр. Не переживай за волосы, ваша магия творит чудеса».

— Анна, Аннушка, что с тобой? Очнись!

— Князь, ты сейчас всю академскую охранку на уши поднимешь, угомонись! Похоже, я переутомилась, отпусти, пожалуйста, рёбра переломаешь.

— Переутомилась? Да ты поседела в одночасье! Что происходит, Аня?

— Стресс, накопительный эффект, побочные от стимуляторов — выбирай на любой вкус. — Впервые за долгие годы близости Лё Гран солгала князю.

Девушка отдавала себе отчёт, что, поступи она иначе, призрачная надежда на возвращение дочери растает, словно мираж. Любое, даже маломальское давление на человека, способного вернуть Алёну, возымеет обратный эффект: княжну Нагую невозможно понудить силой.

Анна это уяснила сразу, едва заглянув при первой встрече в холодные зелёные глаза Ольги. Придётся, не сворачивая, ковылять по определённому судьбой пути. И она будет ждать столько, сколько потребуется, претворяя в жизнь наказ богини.

Откупорив фиолетовый флакон магического спецзелья, Анна одним глотком вернула себе былую красоту: волосы обрели привычный цвет, глубокие морщины на лице разгладились. Один лишь потусторонний голос Мораны состарил лик юной красавицы на полвека. Анна Лё Гран опробовала на собственной шкуре истую божественную волю и уяснила наверняка, что назад дороги нет: отныне вся дальнейшая жизнь связана с внучкой той, что лишила её любимого чада.

— Вот и всё, проще пареной репы, прости, что напугала. Ох и видок у меня был, краше в гроб кладут. Ольга предупреждала, что от бесконтрольного приёма стимуляторов страшные побочки, но я и подумать не могла, что настолько. Правду говорят: старость не в радость! — весело воскликнула княжна, крепко обнимая Толстого. — Нам пора, пятнадцать минут до поединка, скрестим пальцы, хоть я и несуеверная.

* * *

Выйти на арену в цивильном — идея идиотическая, но эффектная, особенно на контрасте князей, замурованных в армейские экзоскелеты повышенной защиты. Дорогие штуки, мне бы такие, да очередь на них в тривилюшки, ждать устанешь — кругом кумовство и коррупция. Ничего, вот доведёт Скорп до ума «Железную Деву», а там и до серийной мальчуковой модели недалече. Барыжить нужды нет — не бедствую, а вот ратников непременно прокачаю. Тот, кто не кормит свою армию, будет кормить чужую — меня эта неоспоримая догма касается в первую очередь.

Вон, стоят работники ножа и топора, ждут отмашки, поскрипывая железом. Зубами готовы рвать, и князья не одиноки в своих желаниях — добрая половина империи не прочь отведать комиссарского тела.

Думать не думала, что на Руси каждый второй — игроман. Сама того не желая, обзавелась четырехсотмиллионной армией поклонников, просравших кровные гроши на тотализаторе. Будто я лично каждому в карман залезла и выгребла последнее.

На этот раз желающих пощупать Фортуну за круп не нашлось. Вот бы взять да и слить бой в первом же раунде! Жаль, что для меня ставки слишком высоки, а то бы порадовала доброжелателей чисто из принципа. На противников никто не ставил: урок усвоен — Болховский и Зарецкий заочно зачислены в покойники. К врагу я относилась с долей пофигизма, вот и вышла на бой в школьной униформе. Из защиты на мне лишь гольфы, плиссированная юбочка чуть выше колен, белая хлопковая блузка, шейный бант да Булька поперёк груди на всякий случай. Браслеты заныкала в хранилище, чтобы не возникло желания напялить «Железную Деву». Успею засветиться, неприятности сами меня отыщут, а сейчас я выгляжу как заблукавшая школьница, выбравшаяся из лесу прямиком на арену древнеримского Колизея.

Народу — тьма-тьмущая, на глазок не меньше полумиллиона, минимальная цена билета — полтинник, максимальная — пятьдесят тысяч, в ложи простому смертному не попасть. Весь императорский двор отметился полным составом. Я лишь покачала головой о такой близорукости: реши враг прихлопнуть столичную элиту разом, хватит одной боеголовки. Надеюсь, пэвэошники недаром хлеб едят. Лично ревизовать покамест не представилось возможности.

Прошлый визит на арену походил на нырок со скалы в бурливый океан, сейчас же стоял полный штиль. Судя по всему, народ позабыл, как дышать. Сотни тысяч алчущих крови ожидали первого удара гонга, молча буравя меня ненавидящими взглядами. Лучше бы орали — так привычней, а то смотрят и помалкивают, аж оторопь берёт. В такие моменты невольно представляешь картину Решетникова «Опять двойка» и начинаешь себя ощущать кругом виноватой.

Первый удар гонга я пропустила — гадский коллективный разум умудрился концентрированной волной ненависти сбить координацию, а второго — князья ждать не стали. Какие, к чёрту, правила — бой-то без правил!

О Болховском и Зарецком я знала немного и в основном из открытых источников. Оба — магистры стихийной магии, особенно не форсили, в дуэльных поединках замечены не были. Если б я знала, что они универсалы, оделась бы потеплее — в «Железную Деву», например!

Зарецкий ударил магией льда, но не по корпусу, а веером, на уровне лодыжек. Болховский в это же время шваркнул семихвостой молнией, едва не распылив моё подмороженное тело на атомы. Если бы не Буля, конец сказке про тёмный пластилин. Учитывая, каким был вольтаж, скорой развязки не миновать. Слава Моране, питомица отработала красиво, да ещё и в три сложных этапа.

Первым: зубодробительной вибрацией распылила ледяную корку на мельчайшие фракции, не забыв завальцевать острые грани каждого кристаллика. Вторым: содрав повреждённые участки кожного покрова, исцелила обмороженную плоть тёмной энергией. Третьим этапом: словив на лету молнию, приняла на себя основное напряжение, оставив лишь визуальные эффекты для красоты картинки. Все три действа заняли сотую долю секунды. Человеческий глаз отреагировать не успел, а чувствительные камеры репортёров захватили лишь фееричный момент отражения комбинированной атаки.

Дожидаться, пока меня накроет очередным ударом стихий, не стала, но каково же было моё удивление, когда не сработал некрокинез вкупе со скверной, удар хаосом не случился, магия крови приказала долго жить, и наконец сырую силу не вышло применить по причине полного блокирования магических способностей. В строю остался лишь взор истины.

Что ж, и то хлеб: можно пучить глаза на противника, в попытке вывести его на чистую воду, а заодно рассмешить до колик в подреберье. Глядишь, и сам издохнет!

Лукавлю немного, не таким уж он был бесполезным. Причину астральным зрением отыскала быстро: бивший точно в голову направленный узкий поток неизвестного излучения ставил крест на использовании магии в бою, а это, на минуточку, подлог, диверсия, покушение на убийство группой лиц, причём тех лиц, которые должны меня обучать, защищать от напастей или ставить на горох за плохие отметки!

Артефактные ключи запуска защитного купола арены имелись лишь у трёх человек: ректора, проректора и декана факультета боевой чёрной магии. Моего родного факультета, сука! Замешана вся троица, или кто-то один внёс изменения в структуру плетений? Самое время об этом подумать, ага!

Комбо изо льда и пламени неслось в мою сторону, искажая пространство. Всё тот же действенный морозный веер, стреноживший, будто кобылу в стойле, и огненный шар габаритами с горбатый «Запорожец», лишили меня возможности манёвра. Исполнив двойное эффектное сальто назад, приземлилась по супергеройски аккурат в озерцо жидкого азота.

Школьные чешки, выдержавшие первую атаку, осыпались ледяной трухой вместе с плотными гольфами. Пальцы на ногах скрючило дикой болью, которая тут же прошла, — ведь омертвевшая ткань не болит.

Булька пришла на помощь и в этот раз. Закрутившись юлой, будто острой фрезой срезала корку льда, а заодно худо-бедно подлечила стопы.

Вовремя! Успела-таки уклониться от летящей раскалённой сферы, но та, нарушая физические законы, повела себя неадекватно. Вместо того, чтобы шваркнуться о барьер и рассыпаться огненными искрами, застопорилась в десятке метрах от меня и плюнула сотней кумулятивных струй.

Питомица, изловчившись, поглотила часть из них, но несколько всё же достигли цели, прожигая тело насквозь, но добило меня не это, а грамотная атака с применением снежной пурги, ледяных кольев, огненного вихря и сонма шаровых молний. Так и подгорают жопы нерадивых героев, возомнивших себя право имеющими. Неотвратимо и бесславно — прямо как я в настоящий момент.

Острые пики истыкали корпус, огонь содрал кожу и обуглил мясо до костей, а плазменные сгустки завершили начатое, обратив искалеченное тело в пепел, который развеял по арене морозный вихрь. Булька, замерев на месте, налилась непроницаемой чернильной мглой, а затем рванула, расплёскивая во все стороны исполинские валы неизвестного науке вещества.

Колизей был аннигилирован в секунду. Погибли все: соратники, недруги, Императрица и Самодержица Всероссийская, Великий Император Го-Мураками с дочерьми и свитой. Антиматерия не жалела никого: ни стар, ни млад не выжили. Петербургская академия магии перестала существовать через два удара сердца, а сама столица — через четыре.

За десять минут неукротимая стихия всецело выжгла Евразию, оставив после себя лишь обугленные шрамы. Через час испарила мировой океан и прочие континенты, включая Антарктиду. Целым и невредимым остался лишь храм богини Мораны, как напоминание, что на некогда цветущей, а ныне антрацитово-чёрной планете бытовала жизнь.

У алтаря из истинного железа, не смея поднять глаза на сапфировую статую взбешённой богини Смерти, Зимы и Ночи, виновато понурившись, стояла пригожая рыжая девушка. Голос Мораны грохотал перекатистым громом, отражаясь эхом от нефритовых стен. Вынуждая бывшую княжну, а ныне узницу царства мёртвых, склонять голову всё ниже.

«Гадкая букашка, разве я не предупреждала тебя, что возбраняется баловать пожирателя миров? Предупреждала или нет⁈ Говори, козявка! Чего язык проглотила, да очи бесстыжие долу опустила! Чаешь в царстве мёртвых отсидеться? Да хрена тебе лысого, Ольга! Анафема!»

Бам! Удар гонга возвестил о начале поединка. Время остановило бег, на запястьях проявились браслеты, активируя «Железную Деву». Икроножные псевдомышцы спружинили, бросая тело вперёд. Миг — и я оказалась за спинами врагов. Взмах чёрного клинка — и обе защищённые бронесферами башки полетели на песок арены. Тела князей повалились следом, знаменуя финал поединка крови. Личная броня, дезактивировалась, а я осталась ждать трамвая в девственно-чистой, отглаженной и накрахмаленной униформе студиозуса. Время тронулось с места, набирая обороты.

«А вот хреном тебя по лбу, а не анафема!»

«Ты о чём, таракашка? Неужто дар Грайи сработал?»

Глава 9

Трофеить княжьи головы не стала. Пожалуй, дам похоронить аристократов по-людски. Выкажу минимальное уважение: всё-таки стихийники в первом раунде наваляли мне по первое число и требовали надлежащего отношения. Будет наука, как недооценивать противника. Без мухлежа с их стороны не обошлось, но все отмазки мимо. Я должна была учесть и этот фактор, но не учла, за что едва не поплатилась жизнью. Да ладно бы только своей. Весь мир в труху!

Буля, психанув, выполнила последнюю волю владелицы, задействовав «мёртвую руку». Превосходное название для абсолютного оружия. Только вот я предписаний не оставляла и даже не предполагала подобного расклада. Надо бы обсудить некоторые моменты с питомицей, иначе не видать мне достойного посмертия. Богиня Смерти — и та анафеме предала. А кому понравится, когда потенциальную паству под молотки пустили, не за хвост собачий?

Дар Дейно, Пемфредо и Энио оказался не таким уж никчёмным: око подарило целую секунду на анализ картины боя и построения схемы противодействия атакам — этого с лихвой хватило, чтобы вывезти поединок. Не будь в моём арсенале глаза Форкиад, бродила бы сейчас по выжженным пустошам, посыпая голову пеплом.

«Мара, не хочешь поведать рабе своей, кто такие пожиратели миров и как так вышло, что у меня симбиоз с одним из них?»

«Тебе эти знания ничего не дадут, козявка, но слушай, раз заняться нечем. Пожиратель — аномалия вселенского масштаба, существующая вне пространства и времени. По нынешней аналогии её можно сравнить с вирусом. Более века назад Мария участвовала в экспедиции на антарктическом материке, где и отыскала законсервированные во льдах споры. Пришлось вмешаться и экспроприировать опасные объекты. Сама видела, на что способна незрелая сущность. Ваш симбиоз случился благодаря крови. Ты, по доброй воле подкормив малютку, поделилась заложенной в геноме информацией, дала не только пищу, но и возможность развития, что послужило катализатором ваших связей. За синергией любопытно наблюдать, но если ты думаешь, что я каким-то образом влияю на симбионта, то это не так. Иномирная суть полностью игнорирует божественную волю и силу. Мне нечего ей противоположить. Отныне ответственность за поступки питомца лежит на тебе. Хочу, чтобы ты это поняла и приняла. Мир должен жить, даже если в нём не будет тебя. Донеси эту азбучную истину до пожирателя. Надеюсь, мы поняли друг друга?»

«Более чем. Если доведётся сдохнуть окончательной смертью, я не должна применять „мёртвую руку“, иначе меня ждёт анафема и вечные скитания между небом и землёй в полном одиночестве».

«Что-то вроде того, княжна, только вот не скитания, а вечный бой с отступниками за право дышать в междумирье. Поверь, каждый из них отдал бы душу, чтоб на минуту оказаться в аду и перевести дух, но не судьба».

«Да поняла я, не стращай! Все проблемы от недомолвок, могла бы предупредить, но нет же, натура у тебя такая — тень на плетень наводить!»

«Ольга, а ты сама-то чего от жизни хочешь? Сидеть у титьки и просить добавки или стать независимой, сильной фигурой? Опыт приходит через боль, кровь и пот. Нынче ты получила добрый урок, в следующий раз будешь умнее. Научишься различать знаки, читать между строк, анализировать информацию и действовать на опережение. Вижу твои мысли, сестра, хочешь спросить, кто устроил диверсию на арене? Я могла бы указать пальцем, но если ты приложишь минимальное усилие, то и сама это поймёшь. Так работает критическое мышление. Пользуйся головой, Оленька, иначе тебе ни в жизнь не взлететь».

«Кто бы меня спросил, хочу ли я летать. Но да ладно уж, благодарствую за глазки, что бы я без них делала!»

«Пользуйся на здоровье. Ночью жду в Нави, пора прогуляться в царство мёртвых».

«Обещалась — приду, я слово держу, могла бы и не напоминать. Бывай, ледышка, до скорого!»

Морана выветрилась из разума, а я обвела гомонящую толпу взором, выискивая нужную мне троицу. Ректор с проректором взгляд выдержали, а вот декан факультета чёрной магии, сделав вид, что прихватило пузо, отвернулся и потопал по направлению к Фрекен Бок. Проходя мимо, нарочно задел мадам эскулапа плечом и устремился к выходу. Спустя несколько секунд тётка, смешавшись с толпой, засеменила следом. Конспираторы, тоже мне.

Действительно, помощь Мары не требовалась: парочка должна умереть в ближайшее время, у меня уже и план готов. После допроса с пристрастием закину обоих в десятку — лягухам на радость. Надеюсь, засранцы проживут достаточно долго, чтобы осознать степень своей неправоты. Но в настоящий момент не до мести. Пора валить с арены, а то оглохла уже от недовольного ора.

Ликовали лишь соратники, хвостатые японки, да Её Величество скрывала довольную улыбку за роскошным веером, все прочие желали смерти.

Особенно не понравился канцлер: он глазел на меня без ненависти, будто решая, от какой части тела отрезать кусочек понежнее. Так мясник смотрит на тушу перед разделкой, и этот холодный цепкий взгляд не пророчил ничего хорошего.

Канцлер — второй человек в империи и, в отличие от того же Императорского Высочества, располагает действительной властью, сама императрица его опасается. Хуже врага не придумать.

Я тут недавно узнала, что один из разломов, принадлежащих Болховским, сплошь засеян иномирной флорой. Цветком, чем-то похожим на земной опиумный мак, с аналогичными наркотическими свойствами. Дрянь редкостная, привыкание стопроцентное. Дешёвая наркота заполонила улицы крупных городов. По оценкам Министерства здравоохранения, на «синеву» подсело порядка сорока миллионов свободных граждан низкого сословия. Цифра огромная даже для Руси, с её-то почти миллиардным населением.

Как только аномальные земли князей перешли в активы рода Нагих, а это случилось сразу же после заседания высшего совета кланов, наркотрафик был упразднён.

В настоящий момент полным ходом шла рекультивация посевов синего мака. Василиса знатно потратилась на магов земли, но иначе никак. Заразу нужно рубить на корню, а в данном случае — на цвету.

Среди клановых мафиозных структур пойдут недовольные брожения, но мне плевать на сей факт. Бандосы не та сила, которую следует опасаться всерьёз, а вот слухи, что Алексей Петрович крышует князя Болховского, по империи ходили, а это означало, что я не просто уничтожила деловых партнёров канцлера, но и порушила рабочие схемы, приносящие баснословные барыши.

«Вась, распорядись. Пусть Шорох поставит на оперативный контроль местные группировки. Ежели какие поползновения начнутся, даю санкцию на ликвидацию. В наших вотчинах должна быть тишина и благоденствие».

«Будет сделано, Ваше Высочество! Предлагаю не дожидаться у моря погоды, а нанести удар на упреждение. Среди криминального элемента нет невиновных!»

«Делай, как велено, уж больно ты кровожадная стала в последнее время. Где твой пацифизм?»

«Там же, где и страх, Оленька. Я не кровожадная, а рациональная. Предложение в силе. Всех убить, всё отнять!»

«Оставь на усмотрение генерала, а сама займись насущными вопросами. У нас мало времени, нынче вечером двинем в Навь, первостатейные задачи должны быть нарезаны. Кто знает, как долго мы провозимся в царстве мёртвых и вернёмся ли вообще?»

«Директивы на все случаи жизни, включая твою безвременную кончину, подготовлены, не беспокойся».

Преимущество спаренного сознания налицо. Пока в меня летел запущенный меткой рукой восьмилетнего графёнка огрызок яблока, успела обсудить с Василисой дела, не терпящие отлагательств. Прошло всего пару секунд, а я уже в курсе последних событий. Снаряд пронёсся мимо. Мальчуган топнул ногой от досады, а затем пнул под коленку молоденькую гувернантку. Барышня, закусив губу от боли, повалилась между рядами, а шкет ударил второй раз, метя в лицо.

Гонг возвестил об окончании поединка крови и моей безоговорочной победе. Защитный полог исчез, а магические способности, напротив, вернулись. Не откладывая, прокляла мелкого стервеца. Не фатально, само собой, — всего лишь диарейная лихоманка.

Барчук подпрыгнул на месте, зажимая руками худосочное седалище, но это ему мало чем помогло. Рычание бурливого подрыва вспугнуло стайку детворы по соседству, и тут же вокруг сопляка образовалась приличная зона отчуждения. Будет мелкому засранцу урок, а недавние приятели добавят популярности, снимая и тут же выкладывая в Эфир момент конфуза. Что ж, поделом!

Массивные стальные ворота, ведущие на арену Колизея, отворились, пропуская вперёд толпу соратников и принцесс кицунэ в сопровождении охраны. На песке стало тесно и очень шумно от восторженных визгов друзей.

На первых порах пыталась уворачиваться от объятий и жарких поцелуев, но надолго меня не хватило, и я, расслабившись, приняла заслуженную порцию обожания, дозволив каждому потискать себя. Особливо отличился Безобразов, умудрившись пылко облобызать губы и засунуть язык в рот. Тычок под дых слегка остудил княжича, а плюха от Лопухиной вернула парню благоразумие.

С арены меня выносили на руках — под ненавистное улюлюканье и кровожадные взоры сотен тысяч аристо. Приятелям до бесноватой толпы не было никакого дела. Я эффектно подвела черту под эпопеей с первой в своей жизни клановой войной, показав миру, что не лаптем щи хлебала. Хочешь не хочешь, а считаться с родом Нагих придётся, а кто попытается оспорить наше место под солнцем, тот рано или поздно окропит песок арены кровью. Такая вот правда жизни.

* * *

— Отменное представление, Оленька! На что не жалую гладиаторские поединки, но тут даже меня пробрало до дрожи. Никакого позёрства, максимально быстро и эффективно. Порадовала, княжна! И отчего я тебя княжной до сих пор называю? Ты последняя в роду, хоть и не замужем, но имеешь право на титул княгини.

— Анна Иоанновна, в жизни не поверю, что ты не читала кодекса рода Нагих. В нашей семье княжение передаётся по женской линии, а не по мужской. Смерть отца ничего не решает. Пока Мария Нагая жива, только замужество даст мне право на княжий титул, а замуж я, как видишь, не собираюсь. Бытие определяет сознание, а оно у меня — то ещё. Давай не будем поднимать скользкую тему, мне и в девках хорошо, обойдёмся без толстых намёков на обстоятельства.

Показалось, или императрица облегчённо выдохнула?

— Я и не думала тебя сватать, Ольга, лишь чуть прощупала почву. Ты — барышня молодая, красивая и очень богатая. Поди, женихи толпами вокруг кружат?

— Государыня, полагаю, что на твой письменный стол каждое утро ложится свежий доклад о моих похождениях, а если нет, то это недоработка Тайной канцелярии, в таком случае гони князя Толстого взашей.

Самодержица, скривившись, подлила шампанского в бокал.

— Какая ты скучная, Оля, решительно не умеешь поддерживать светские беседы! В твоём возрасте девицы только и говорят, что о горячих аристо, нарядах и драгоценных камнях. Может, поговорим о разломных бриллиантах? Мне птичка на хвосте принесла, что некая юная особа вчерашним днём выпотрошила чёрную кассу рейха. Врёт, поди?

— Зная твою страсть к камушкам, спешу предположить, что интерес отнюдь не праздный. Прими от чистого сердца, Анна! — С этими словами, достав из хранилища трёхкилограммовый бархатный мешок, всучила императрице.

— Как ты могла подумать, княжна? Что ты себе позволяешь! — нарочито возмущённо вскричала самодержица.

Возмущение длилось ровно до тех пор, пока Её Императорское Величество не сунула любопытный нос в мешочек.

— Поразительно! Никогда не видела эдакого глубокого яблочного цвета, — прошептала государыня, повертев в пальцах зелёный бриллиант размером с грецкий орех. — Что хочешь за них? Золото, оружие, земли? — пряча за спину кисет, деловито справилась императрица.

— Это подарок, Ваше Императорское Величество, как и два грамма радия-дельта.

На кофейном столике тут же появились экранированные контейнеры. Ножки жалостно скрипнули, но североамериканский орех выдержал вес в сотню килограммов. Глаза самодержицы полезли на лоб, и она чуть не выронила каменья из подрагивающих пальцев.

— Это невозможно! Откуда⁈

Государыне даже играть на публику не пришлось — изумление было искренним.

— Спроси у птички, Анна. Странно, что тебе донесли о моём рейде в рейх и трофейных камушках, но забыли упомянуть про изотопы.

— Да какая уж там птичка, Оль. Поутру нашего чрезвычайного и полномочного посла вызвали в Министерство иностранных дел Великого рейха, где и вручили ноту протеста. Этим же утром германский посол пожаловал в Зимний и запросил аудиенцию государыни. Мне стало любопытно, в чём причина этакой спешки, и я удовлетворила запрос графа. Каково же было моё удивление, когда речь зашла о тебе: Гебхард фон Вальдбург в ультимативной форме потребовал у короны ни много ни мало, а твоей выдачи германскому правосудию, возврату награбленного, опись прилагалась, и выплаты материальных издержек в размере пяти миллиардов рейхсмарок. Что странно — об изотопе речи не велось, отсюда моё удивление.

— И что ты ответила почтенному послу? — спросила я с ухмылкой, пригубив игристый напиток.

— Презентовала раритетный экземпляр Имперского кодекса, где чёрным по белому прописаны права и обязанности высшего сословия, в частности, столбовых дворян. Не тревожься, Оленька. С Дону выдачи нет! — твёрдо заявила императрица, пряча подарки в сейф.

От меня не укрылось, как легко Анна схватила неподъёмные капсулы, лишь натренированные бицепсы чуть вздулись под длинными шёлковыми рукавами элегантного платья. Крепка государыня-матушка, ничего не скажешь.

— Так чего же ты хочешь, княжна? Только не говори, что не корысти ради, мзду не берёшь, за державу радеешь, — я это слышу каждый день, принимая дары. Твой презент — нечто из ряда вон. Боюсь предположить, каким должен быть отдарок.

— Сущая безделица, государыня моя. Безотносительное право насаждать добро и причинять справедливость, а большего мне и не надобно.

— То есть ты просишь лицензию на убийство, в обход моей личной резолюции? — едва не поперхнувшись шампанским, просипела самодержица.

— Именно, Ваше Императорское Величество. Мне нужна полная автономность.

— Ольга, ты понимаешь, что это значит? В империи лишь три человека обладают эксклюзивным правом на насилие. Я, канцлер Бестужев-Рюмин и князь Толстой! Ежели пойду на такой шаг, то только после ритуала очищения и клятвы верности. Мы можем обговорить дополнительные условия. Я дам тебе максимальную свободу воли в обмен на гарантии личной безопасности, и никак иначе!

— Справедливо, предложение принимается, а условие лишь одно: я служу короне и тебе лично, если это не идёт вразрез с интересами рода Нагих, ордена Зимнего креста, а также церкви Тёмной Богородицы. Добавлю, что трон Российской империи мне без надобности. Я на него не притязаю и готова, присягая на верность, удостоверить намерения.

— Тогда по рукам, княжна! Будет тебе лицензия. Правда, в толк не возьму: на кой чёрт она тебе? Разве мало полномочий и послаблений? Ты ведь фактически над законом, Оля. Может, объяснишься?

— Да без проблем! Врагов у меня, что у дурака фантиков. Не пройдёт и месяца, как найдётся желающий пощупать меня за вымя. Я всего лишь хочу иметь право вызова на прямой поединок в случае предъявления акта об объявлении войны. Лицензия на насилие — неплохая гарантия безопасности.

— Всё так, Ольга, но ты умолчала об одном: вышеупомянутая лицензия даёт тебе право блокировать любую резолюцию имперского совета и высшего совета кланов в отношении тебя. Уж не в этом ли истинная причина, Ольга Фёдоровна? Вето — мощный рычаг давления.

— Основной резон — нежелание воевать с каждым встречным-поперечным за место под солнцем. Гораздо легче, презрев пакт, прибить закопёрщика на поединке, чем учинять войнушку. Право вето — всего лишь приятный бонус. Не думаю, что когда-нибудь воспользуюсь им. Довольно того, что враги будут об этом знать и крепко задумаются, прежде чем строить козни.

— Я бы на твоём месте не шибко уповала на привилегии: чем их больше, тем больше у тебя личных врагов. Знати не понравится, что желторотая девчонка взлетела так высоко. Обязательно найдутся желающие спустить птенца с небес на землю. — Императрица красноречиво ткнула пальцем в потолок.

— Я в этом не сомневаюсь, Ваше Императорское Величество, но лучше иметь козырь в рукаве, чем играть по навязанным правилам.

— Твоя правда, драгоценная моя, и я пойду навстречу любимой фаворитке, но только после присяги.

— Через пару дней мы вернёмся к этому вопросу, государыня. Сподвижникам требуется отдых, не сочти за труд поставить деканат перед фактом. Неделька, проведённая в Аничковом дворце, пойдёт вассалам на пользу.

— Уж этот вопрос я решу без проволочек и возьму на себя организационные моменты. Кстати, благодарствую за содействие в укреплении отношений между Великой японской империей и короной. Император Го-Мураками выразил желание лично поблагодарить тебя за спасение дочерей. Будь добра третьего октября появиться на приёме в Зимнем дворце. Можешь захватить свиту — приглашения будут доставлены каждому Государственной фельдъегерской службой. Тебе оно не потребуется — с нынешнего дня ты получаешь право доступа к монаршему телу в любое время дня и ночи.

— Как-то двусмысленно прозвучало. От тела, пожалуй, откажусь, а вот заглянуть на огонёк не прочь. Подратувати целовальщиц величавого зада я завсегда рада. — Весело подмигнув императрице, одним глотком осушила бокал.

— Вымыть бы тебе рот мылом за такие речи! Где чувство такта, княжна?

— Там же, где и моя весёлая непосредственная юность, — с грустью в голосе прошептала я, едва сдерживая улыбку.

Сработало: императрица, поднявшись с кресла, по-матерински крепко обняла, прижав к упругой, отнюдь не материнской груди, а я между делом заглянула к ней в душу, проверяя чистоту помыслов.

Оставшись довольна увиденным, мягко отстранилась и благодарно чмокнула в щёку. Иногда полезно показать себя уставшим от взрослой жизни ребёнком. Пусть расслабится Величество, не хочу, чтобы Анна видела во мне соперника, уж лучше малолетнюю девчонку, которой не хватает материнской ласки.

Распрощались на доброй ноте. Государыня попыталась выпытать информацию об Императорском разломе — так сказать, из первых уст, но у меня было слишком мало времени. Сославшись на дела, обязалась подробно рассказать всё при следующей аудиенции. Дела, в принципе, могли и подождать, но доверять академским стенам — такое себе. Неизвестно, кто при нашей беседе уши грел, враги или заклятые друзья.

Скорее всего, и те и другие. Разуверилась я в пологе тишины после того, как в защитное плетение купола арены была вплетена зловредная закладка, едва не приведшая к гибели человечества. Узнай об этом Анна Иоанновна, декан факультета тёмной магии пел бы соловьём на дыбе, но у меня на чернокнижника собственные планы. Пусть поживёт, покуда не вернусь из царства мёртвых.

* * *

Пренебрёгши предоставленными лимузинами, решили с друзьями прогуляться по кампусу пешим ходом. Погода стояла на редкость приветливая: солнце клонилось к закату, всё-таки осень на дворе, но было довольно тепло, а главное, сухо. Девчонки на радостях оттого, что я осталась целой и невредимой, чего-то весело щебетали, но смысл слов терялся где-то по дороге к сознанию. Голова была забита предстоящей операцией.

Какого ляда Моране потребовалось гнать меня на верную погибель — в толк взять не могла, а загадок я не любила, оттого и пребывала в задумчивости, что воспринялось друзьями как переутомление. Физической устали я не ощущала, так как вколола стимулятор после боя, а вот моральный пресс давил на разум, вызывая внутреннее напряжение.

Так и дошли до особняка: княжны с близняшками вприпрыжку, а я словно сапёр по минному полю, аж спина вспотела. Чувство тревоги, несмотря на три добрых глотка анчутовки, продолжало дятлом долбить мозг. Да ещё цепная служанка периодически подливала масла в огонь, буравя спину полными ледяных колючек синими глазами.

Идея поработить единственную наследницу короля Эрика уже не казалось такой прикольной. Ещё вчера мне это нравилось, а сегодня валькирия начала бесить своей отрешённостью и грустным видом. Будто я птице Сирин крылья оторвала и в клетку посадила. Долбит не переставая немым укором в темечко, вызывая чувство вины и сожаления. Может, дар у неё такой противный или ошейник Скорпа не справляется с задачей?

Заглянула в астрал: всё нормально, источник ведьмы блокирован, а что тогда не так? Я же чую явный ментальный прессинг!

«Это совесть, Оля, она тебя грызёт. Я ничего подобного не ощущаю, убила бы высокородную суку на месте, её постная физиономия выводит меня из себя!»

«Вась, тебе нужно обратиться к нашему семейному психотерапевту, я начинаю переживать… Куда делась моя благочестивая половина? Кое-кто должен играть роль доброй девочки, понимаешь? Я — плохая, ты — хорошая, вместе мы — сила».

«Кукуха на месте, Оль, всё под контролем. Я предупреждала: страх — весьма полезная системная функция сдержек и противовесов, теперь его нет. На замену пришло острое чувство рационального зерна, и оно мне говорит, что ведьму надобно уничтожить, пока не поздно. Попомни моё слово: хлебнёшь ты горя с синеглазкой».

«Поразмыслю на досуге над твоими прогнозами, а сейчас помолчи — думка не варит».

Поднявшись в покои вместе с Новой, дала мелкой ряд инструкций. Разъяснять соратникам, что да как, охоты не было, ограничилась короткой запиской. Долгие проводы — лишние слёзы. Тратить силы на убеждения — только время зря терять. Отбыла по делам рода, скоро вернусь, прошу простить, бла-бла-бла. Подступив к ведьме, проверила колье.

— Не переживай, княжна, гадкий ошейник надёжно экранирует магические силы. Только в этом нет нужды. Мне некуда идти, дядюшка не просто так принял твои условия. На воле меня ждёт смерть. Иронично, не находишь? Шесть лет ты будешь охранять и заботиться о рабыне, а когда минует срок заключения, я, не думая, убью тебя. У меня есть целых шесть лет, чтобы подготовиться как следует, и я потрачу их с пользой, можешь не сомневаться! — Девушка, гордо вздёрнув подбородок, холодно заглянула прямо в глаза.

Никаких сомнений, что она попытается воплотить угрозу в жизнь, не было, а вот несколько лет на укрощение строптивой в запасе есть. Поглядим ещё, кто кого переупрямит!

Открыв окно, соскочила вниз, на лету активируя «Железную Деву»: без брони в царство мёртвых я не ходок. Провизии в закромах на год хватит, надеюсь, вернусь быстрее, чем меня отчислят из академии за прогулы и сошлют на каторгу. Фаворитка я или нет особого значения не имело — тут таких баловней пруд пруди. Ладно уж, бог не выдаст, свинья не съест. Как там пернатого кличут?.. Хугин, кажется, если чего не напутала…

Глава 10

Кликнула Хугина вполголоса — тишина. Отправила мысленный пакет в эфир — ни ответа ни привета. Может, стоит обождать? Мало ли в каких мирах нынче обретается пернатый. Пока сигнал до адресата дойдёт, пока долетит до точки призыва, лишь бы не заблукал где, иначе придётся добираться в Навь путеводным камнем.

Пройдя по заросшей тропке в центр погоста, присела на первую попавшуюся могильную плиту. Чуть поёрзав седалищем, устроилась поудобнее, а для пущего комфорта прислонилась спиной к массивному каменному кресту. Чтобы не уснуть, проявила из подпространства термосок с кофе. Плеснув на два пальца освежающего напитка в фарфоровую чашечку, деактивировала защитную маску и с усладой втянула дивный аромат, но пригубить не успела: по металлической маковке бесцеремонно постучали в скоростном режиме швейной машинки:

.-. —.— … -.-.-.- /.—. ---. —.—. —

Перед глазами вспыхнуло системное уведомление, от которого защемило сердце. Вчитавшись — чертыхнулась. «Железная Дева» услужливо перевела морзянку на кириллицу, а я уж, грешным делом, подумала, что в этот мир вновь пришла система и мне сейчас предложат пройти инициализацию. Ага, держи карман шире. Засранец Хугин эдаким экстравагантным способом решил заявить о себе.

«Я бы попросил поуважительней, кукушонок, перед тобой величайшее из творений самого Одина!»

«Ты что, мысли читаешь?»

«Чему удивляешься, желторотик? Поживи с моё — и не тому научишься! Чего звала, невежа? Коли из праздного любопытства, глаз выклюю! Никто не смеет беспокоить Хугина во время медитации!»

«Не бурчи, птиц. Работа есть, по профилю. Отведёшь в Навь и вернёшь обратно, когда повторно призову».

Сидевший на верхушке креста ворон, недовольно скосив глаз, мерзко каркнул во всё горло. Не дожидаясь, пока реликтовая птица воплотит угрозу в жизнь, вытащила из хранилища увесистый шматок тритоньего мяса.

«Аванс за переход, столько же получишь по возвращении».

Умышленно выбирала кусок пообъёмней, чтобы потроллить пернатого и посмотреть, как он справится с десятикилограммовой вырезкой, но Хугина размер предоплаты нисколько не смутил. Едва успела отпрыгнуть назад, как массивная когтистая лапа раскрошила гранитную плиту надгробия. А ведь там могла быть моя голова! Пятиметровый ворон, подхватив шмат мяса, аккуратно встряхнул и в один присест заглотил угощение. Занятно, снёс бы шлем девы прямой удар монструозного клюва?

«Так за чем дело стало, кукушонок? Давай попробуем, я не прочь заморить червячка человечьими мозгами!»

«В другой раз, пожалуй. У меня, видишь ли, аудиенция с богиней назначена. Раз сожрал дар, веди к Смородине немедля, или мы полетим?»

«Уж не на моём ли горбу ты лететь собралась, бесноватая? Коли так…»

«…то выклюешь мне глаз».

«Смекаешь, желторотик! Подношение принимается, давненько я разломного мясца не едал, отведу куда следует, ступай за мной и не отставай, а то заплутаешь — ищи-свищи потом, с собаками не найдёшь!»

Хугин принял привычную форму, да так искусно, что я, как ни силилась, не смогла заметить переходного момента трансформы. Был птиц габаритами с мелкого дракона — и вот уже заурядная крупная ворона шустро прыгает по тропинке вглубь липовой аллеи. Памятуя о словах проводника, поспешила следом — не хватало ещё в междумирье потеряться.

Шаг, другой, третий. Трёхсотлетние липы закрыли луну кронами, сгустился непроглядный туман. Ворон, скакнув вперёд, исчез из поля зрения. Ускорив шаг, на секунду замешкалась, преодолевая вязкое сопротивление белёсого киселя. Вырвавшись на свободу, огляделась по сторонам: так и есть, я на границе между Явью и Навью, вон и Калинов мост маячит неподалёку. Хугина и след простыл. Улетел, поди, медитировать. Ну и хрен с ним, дорога к терему Мораны одна, в какую сторону ни сверни — мимо не пройдёшь.

Смело шагнув вперёд, пересекла незримую границу между мирами и оказалась в совершенно иной реальности. Если раньше Смородина походила собой на заросшую тиной речку-говнотечку, то сейчас целиком оправдывала древнее название.

Термин «смородина» проистекал от слова «смород» и имел значение «дымная», «смрадная», «зловонная», а также «гарь» и «чад». Полулицевая маска сама собой прикрыла дыхательные пути. Верхняя часть осталась незащищённой — судя по всему, искусственный интеллект счёл, что конъюнктивальной микрофлоре божественных глаз ничего не угрожает. Ну раз так, то и ладно, умной техномагической броне виднее, когда и на что тратить ресурсы.

Отряхнув от личинок моли провонявшую нафталином веру в старых богов, я не только дала силы Тёмной Богородице, но и перезагрузила среду обитания.

Если можно так выразиться, то Смородина расцвела, стала полноводной и запылала багровым пламенем. Кругом чадило так, будто некто придурковатый решил единовременно запалить тысячу покрышек. По свинцовому небу плыли хмурые угольно-чёрные тучи. В сознании проявились невесть откуда взявшиеся строчки:

«Тая река свирепая, свирепая река, сама сердитая. Из-за первоя же струйки — как огонь сечёт. Из-за другой же струйки — искра сыплется. Из-за третьей же струйки — дым столбом валит. Дым столбом валит, да сам — со пламенью».

Всё так и было, только ещё гаже. Качественные модификации не обошли стороной и Калинов мост. От трухлявой переправы не осталось и следа. Нынешний удивлял искусной работой плотников. Сложен был из брёвен в десять обхватов и богато украшен резьбой по дереву, а ещё он пылал неукротимым пламенем, разбрасывая вокруг снопы искр, и гудел, будто высоковольтный трансформатор.

Несмотря на отсутствие страха, резко приспичило домой — это здравый смысл попытался предупредить хозяйку о надвигающейся опасности, но я лишь отмахнулась. Подумаешь, от восьмисот до тысячи градусов по цельсию, эка невидаль! Подобную температуру выдержал бы и «Мародёр» без последствий, чего уж говорить о «Железной Деве».

Активировав интерфейс, запросила у искина полную информацию. Зря я это сделала: из головы вылетело, что ИИ обучал Скорп, а махоня — знатный любитель гигабайтных простыней с выкладками.

Так и случилось: на периферии зрения всплыл пиктограф шестерёнки. Мысленно жамкнув на символ, открыла меню, от которого зарябило в глазах. Сколько бы ни тянула бегунок вниз, вкладки с памятками и не думали заканчиваться, а поиска не было в принципе. Скорп говорил, что прототип сыроват, — вот и первый изъян вылез. Или же это злокозненное деяние артефакта, чтобы жизнь мёдом не казалась.

— Искин, ты говорить умеешь? — отчего-то шёпотом задала я вопрос искусственному интеллекту.

— Да, Ваше Высочество. На семи тысячах ста пятидесяти языках, не считая мёртвых, — бесстрастно ответил приятный мужской голос.

— А имя у тебя есть? — обрадованно осведомилась я.

— Да, Ваше Высочество. Меня зовут «БКЖД-2.0».

Прикинув в уме, что каждый раз при обращении к виртуальному помощнику буду ломать язык об аббревиатуру, тотчас же решила подкорректировать. Морана подождёт, на настройку брони времени не жалко, топать по горящему мосту без подготовки — занятие, чреватое неприятностями.

Будто услышав мои мысли, смрадные смолянистые воды забурлили, и на поверхности показалось несколько эфемерных девичьих голов. Грешницы, приветливо улыбнувшись, помахали изящными ручками, приглашая примкнуть к купанию. Ответом послужил средний палец. Умертвия, презрительно фыркнув, потерялись в огненной пучине. Вот и я о чём: один неверный шаг — пиши пропало. Хрена с два меня Мара из Смородины вытаскивать будет. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Толстых намёков было не один и не два.

— Искин, для начала смени имя.

— Невозможно, Ваше Высочество. Имя изменить может лишь владетель с правом доступа высшего приоритета.

— И кто же этот счастливец? — подозревая худшее, кисло поинтересовалась у «БКЖД-2.0».

— Вы, Ваше Высочество.

От седалища отлегло.

Полный рут должен быть у темнейшей, но никак не у мудрейшего из ныне живущих во вселенной, а то такого намудрит, что вовек не расхлебаю.

— Ну и чего тупим? Где менять-то? Самой искать, или подсобишь чем?

Долго уламывать ИИ не пришлось — перед глазами всплыла полупрозрачная форма ввода данных. Виртуальной клавиатуры не нашлось. Попробовала ввести символы кириллицей мысленно — вышло без напряга и плясок с маракасами. Смахнув невпопад набранные буквы, адресовалась к искину:

— «БКЖД-2.0», даю тебе право выбора имени собственного из трёх вариантов: Вертер, Электроник, Бамблби. Не тяни, железяка, время дорого.

— Вертер, Ваше Высочество! Благодарю за оказанное доверие! — Интонация бездушной машины чуть переменилась, в ней послышались проявления эмоций.

Возможно, я выдала желаемое за действительное, или Навь на меня так влияет.

— Хороший выбор. Терпеть не могу Бамблби.

— Как скажете, Ваше Высочество, — заученной мантрой ответил искин.

— Вертер, слушай сюда. Первое: официальное обращение отменяется, можешь смело величать Ольгой. Второе: казённый тон мне не по душе. Полагаю, у тебя имеется в загашнике куча протоколов. Неформальное общение сойдёт, но без шуток ниже пояса. Третье: переведи боевые возможности «Железной Девы» с сенсорного на интеллектуальное управление.

— Не советую, Ольга. Твой разум хаотичен. Не ровён час, запутаешься в собственных мыслях. Предлагаю другой вариант.

— И какой же? — заинтересованно спросила я.

— «Железная Дева» поддерживает три режима управления. Сенсорный — нужен для отладки оборудования. Мысленный — он же интеллектуальный — годится для вдумчивого изучения систем. Остаётся рефлекторный. Что касается контроля боевых навыков, лучшего метода не сыскать: человеческие рефлексы на порядок превосходят прочие мыслительные процессы. Восприятие и интуиция помогают выживать в критических обстоятельствах. Твои параметры выше среднего значения. Преимущество налицо. Но есть одно но…

Естественно, кто бы сомневался!

— Только не говори, что придётся запустить червей в мозг!

— Червей? — искренне удивился Вертер.

— Ну, тех штук, что при первичной отладке под кожей ползали и живьём меня жрали!

— А, ты об этом? Не было никаких червей, всего лишь рядовая реакция нервных окончаний на импульсное воздействие техномагической машинерии. Для полной синергии необходимо было простимулировать нервно-мышечные и нейро-нейрональные синапсы.

— Только мне от этого не легче! Черви будут или нет?

— Будут, как же без них, — печально вздохнул ИИ.

— Мог бы и соврать. Что по времени?

— С этим не ко мне: лгать искины не умеют — это прямое нарушение протокола безопасности. Касаемо активации рефлекторного режима управления боевыми системами и подсистемами «Железной Девы», от пяти объективных секунд до одной минуты — субъективное время может растянуться на сутки.

— Почему такой разброс?

— Всё зависит от степени внедрения. Если ты готова пойти на глубокое слияние, то боль придётся терпеть по максимуму. Тебе нужна абсолютная отдача от брони, или ограничимся основными функциями?

— Давай абсолют, чего мелочиться, — неуверенно пробормотала я, поглядывая в сторону огненной поверхности, где уже собралась стайка опасных на вид сущностей.

Надеюсь, не выползут на берег за минуту отключки. Вроде не должны. Иначе стали бы они страдать в мёртвых водах, на бережку-то оно не так жарко. Река держит и ни в жизнь не отпустит. Интересно, чего девки натворили эдакого, что Мара их души в Смородине утопила? Или это не Морана, а Ягиня лютовала в бытность пограничника? Вот какой идиот в Навь по доброй воле полезет?

«Взгляни в зеркало при случае, увидишь одну из них. Бедолаги лишь до ленточки добрались, а ты на седьмой уровень царства мёртвых собралась. Легче пойти да утопиться! Хлебнём мы горюшка, к гадалке не ходи!»

«Вася, ты должна поддерживать начинания, а не панику разводить. Богиня без нужды дёргать не станет, ей-то какой резон губить единственную верховную жрицу? Раз сказала — надо, значит, нам туда дорога».

«Во всём колебаться — моя первостатейная задача, ты на свет народилась без стоппера в башке. Ежели перестану сеять зёрна сомнений, ударишься во все тяжкие и в итоге сдохнешь под забором».

«Ладно уж, сей свои зёрна, но потом, а сейчас вали подобру-поздорову на фазенду или можешь остаться и разделить боль со мной».

«Я не настолько отбитая! Ариведерчи, Оленька! Расскажешь потом, как оно».

«Займи моё место и сама узнаешь!»

А в ответ — тишина, Василисы и след простыл, придётся отдуваться в одно лицо. Катаемся вдвоём, а как тачку на прокачку, так Васькина хата с краю. Такова моя доля как изначальной владелицы тела, и с этим ничего не попишешь.

— Вертер, запускай червяков! — бравурно заявила я, а на деле булки сжались от предчувствия лютой боли.

— Займи горизонтальное положение и расслабься. Сейчас выведу на периферию кнопку отмены, будет невмоготу — жми не раздумывая. Честно говоря, имейся у тебя сердечная мышца, я бы заблокировал суицидальную попытку. Во мне заложены директивы на случай неадекватного поведения владетеля, но так как ты контролируешь токи крови без посредника, шанс на успех высокий.

— Давай уже! Потом пояснишь за шансы!

Вертер спорить с барыней не стал, молча запустив процедуру интеграции, исчез в своём виртуальном мире.

Что там говорил искин в контексте объективного времени и субъективной оценки? Сутки при полном внедрении функционала? Ага, как же! Доверяй после этого машинному коду! Я умирала долго и мучительно. Проносились дни, месяцы, годы. Каждый из триллиона синапсов подвергался магическому волновому облучению, что повышало скорость передачи нервного импульса между двумя клетками, в разы увеличивая амплитуду и частоту сигнала.

Штука, безусловно, полезная, но при перекройке нервной системы приходилось дрейфовать кверху пузом по безбрежному океану боли, где ориентиром служила пресловутая красная кнопка отмены. Я бы нажала её в первые же минуты погружения в пучину, но не могла дотянуться ни мысленно, ни физически. Гореть заживо в пламени первородной стихии было менее мучительно, чем натягивать на себя «Железную Деву», хотя тут не поймёшь, кто кого натягивал: я броню или броня меня.

Когда в голове прозвучал бодрый мужской голос, не поверила в происходящее, а затем с облегчением выдохнула спёртый воздух. Неужто мольбы достигли ушей Создателя, и он, сжалившись надо мной, вот-вот дарует такую долгожданную смерть?

— Оля, очнись, я фиксирую в атмосфере критическое содержание двуокиси углерода, необходимо активировать защитные механизмы, иначе ты задохнёшься!

Чего, мля? Какая ещё двуокись?

— Создатель, разве я многого у тебя прошу? Даруй мне смерть, умоляю! — заорала я во всё горло.

Дёрнувшись телом, ударилась локтем о торчавший камень. Какая необычная сладкая боль, а эти чудные ароматы серы, аммиака, чего-то приторного — кажется, гнилой плоти. Ну наконец-то я в царстве мёртвых. Или в аду? Ой да какая разница, здесь так хорошо, можно расслабиться и отдохнуть!

— Благодарю, Творец! — облегчённо выдохнула и закашлялась, перхая хлопьями гари.

— Ольга, могу я поинтересоваться, с кем ты беседуешь?

Оглянувшись по сторонам, никого не увидела. Голос прозвучал где-то рядом, но где?..

— Если ты обращалась ко мне, то я польщён лестными эпитетами!

Вот… опять этот красивый демонический напев инкуба — значит, я точно в аду. Видать, не приняла меня Мара, придётся здесь вечность коротать!

— Кто ты, демон? Назови своё имя! — вскричала я, легко подскакивая из положения лёжа.

Выхватив родовой меч, приняла боевую стойку. Попробуй теперь возьми, так просто в руки не дамся!

— Вертер, бывший «БКЖД-2.0», ты сама позволила выбрать имя. Что-то не так, Ваше Высочество, желаете отозвать привилегию высшего приоритета? — с грустью в голосе вопросил невидимый инкуб.

И тут-то до меня, наконец, дошло — кто я, что я и где нахожусь. Как только осознала себя, активировалась броня, в долю секунды покрыв туловище псевдомышечным каркасом. Дышать сразу стало легче, по телу прошла приятная тёплая волна, очищая кожный покров от продуктов горения. В желудке что-то булькнуло, и я ощутила эффект от воздействия эликсира здоровья.

— Всё нормально, Вертер, забей. Я слишком долго провела за гранью бытия. Твои прогнозы — полное говно! Сутками там и не пахло!

Не успела я подумать об активации интерфейса, как на периферии зрения появились пиктографы, бар жизни и часы.

Вот же ж! Манды замшелой вертопляс! Пять минут тридцать семь секунд с момента активации сопряжения, или как там его… Жалкие пять минут, показавшиеся вечностью! Как такое возможно вообще? Вопрос остался без ответа. Искин мысли читать не мог, а я не стала дублировать текстом, о голосовых — речи не шло, дыхание перехватило от негодования и облегчения одновременно.

— Оль, функционал пробовать будем или сразу на ту сторону пойдём?

— Нет у меня времени копаться в талмудах, выдели основное, почитаю при случае.

— В этом нет нужды, пожелай изучить библиотеку и… — Договорить Вертер не успел, так как я повалилась ничком на горячие, покрытые сажей камни.

— Архистратига вздутый бейбас! Ты почему не предупредил, что скорость отклика не зависит от мыслей? Я и подумать не успела, как всю библиотеку в башку засунули. И как теперь это развидеть?

— Да никак. Память состоит из сенсорного регистра, куда поступает информация от органов чувств: визуальная — в иконическую, у обычного человека она хранится не больше секунды, слуховая — в эхоическую, потолок — восемь секунд, туда же входят рабочая — кратковременная и долговременная память. В твоём случае значения задраны под потолок. Отныне ты ничего и никогда не сможешь забыть. Но не переживай по этому поводу, тебе доступен административный ресурс. Неугодные моменты можно подчистить в любое время. Удалить не получится, но изъять и заархивировать блоки — в два счёта.

С полученной информацией разобралась походя, оставив на поверхности нужное и отправив ненужное пылиться в закоулках сознания. К чему мне формула состава синтезированного Скорпом биомета? Или же точное количество и толщина нитей псевдомышц? Действительно, мне отныне ничего не забыть, но, по крайней мере, бесполезная инфа не будет забивать мозг, всплывая в неподходящие моменты.

«Железная Дева» превзошла самые смелые ожидания. Язык не поворачивался назвать творение махони банальной бронёй. Это было нечто большее, близкое к системному, может быть, не столь совершенное, как внеранговая снаряга Великой, но это только на первый взгляд. Был у девы жирный плюс, способный поставить её в один ряд с технологичным снаряжением уровня бог, а именно: совершенствование структуры наравне с эволюционным развитием владетеля. То есть полностью скопированный и воссозданный системный функционал. Возможности «Железной Девы» имели безграничный потенциал. Чем выше я поднимусь по иерархической лестнице, тем больше получу плюшек от техномагического шедевра.

С одной стороны, справедливо: баланс должен быть во всём, с другой — хотелось всего и сразу. В сознании тут же всплыл абрис артефактной ГЗМ-1, подаренной Мораной. На настоящем этапе развития «Дева» не добавит имбовости и не сделает из меня машину смерти без страха и упрёка, но, по крайней мере, избавит от неожиданных травм, включая бытовые моменты.

Несколько раз я была на грани между жизнью и смертью, а всё почему?.. Ответ прост: повинны не происки сильных врагов, а собственная безалаберность и некультяпистость.

Маг крови, захлебнувшийся кровью, чистой воды нонсенс — подобного в принципе случиться не могло, но, вопреки здравому смыслу, случилось.

Прежде чем приступить к практическим изысканиям, задалась вопросом: зачем водителю личный водитель, то есть искин? Я за пару секунд освоила нужный функционал, и надобность в Вертере отпала сама собою. Разве что в качестве болталки оставить, но для этого у меня имелась Василиса. Вспомни, как говорится, оно себя и проявит:

«Я в полном восторге, Оленька! Вертер отличный секретарь и словоохотливый собеседник! Представляешь, у мальчика не было визуализации, но я этот вопрос решила. Ты только погляди, какая прелесть!»

Не успела и слова молвить, как обзор перекрыл видеочат. Первое, что бросилось в глаза, — это смена имиджа самой Васьки. Если раньше она была похожа на меня как две капли воды, то сейчас отличалась в лучшую сторону. Не хватало только короны на голове, а так всё было при себе, включая грудь четвёртого размера и роскошную гриву серебряных волос. Кто-то явно впечатлился образом Мораны и подогнал параметры под идеал.

Василиса, развалившись в плетёном кресле, попивала зелёный чай из миниатюрной пиалы. Странно, но я почуяла приятный терпкий аромат эфирных масел. То ли технологии Скорпа шагнули далеко вперёд, то ли это условности Васькиного домена. Хотела прояснить, но, когда увидела его, из головы выветрились все прочие мысли.

Появившийся в поле зрения Вертер расставил все точки над «и»: стало понятно, для кого был создан искин. Хитрый махоня позаботился не только о моём физическом благополучии, но и о душевном равновесии Василисы, сотворив для второй половины компаньона.

«Вась, я, конечно, всё понимаю, но не слишком ли он?..»

«Даже не думай упрекать и тем более троллить! Вертер в моём вкусе — я так вижу идеального мужчину своей мечты!»

«Но он же какой-то слишком уж идеальный, таких не бывает!»

«Мой домен — мои правила! Завидуй молча!»

«Да ты хотя бы одела его, что ли! У него же, как у жеребца, глаза кровоточат!»

«А ты на чужой хлебок не разевай роток, и с глазами будет полный порядок!»

На секунду представила себя в объятиях выхолощенного до безобразия ангелоподобного существа, коему только нимба с крыльями не хватало, и меня передёрнуло до мурашек, будто в собачье дерьмо вляпалась. Да уж, какие же мы всё-таки разные!

«Бывай, дорогуша, ни в чём себе не отказывай, пошла я, пожалуй!»

Не обращая внимания на брошенные в спину колкости, покинула чат и тут же полезла в деинсталлятор с одной-единственной целью: стереть из памяти образ холёного парниши. Чур меня! Пригрезится же такое!

Я не стала бегать или прыгать, брать препятствия, превозмогая собственные силы, — эквилибристикой займусь на полигоне, там и отработаю связки экстремальных элементов, — на данный момент меня интересовало, каким образом подружить «Железную Деву» и личные навыки. Если с первостихиями всё понятно, то нюансы с многослойными аурами и магией крови стоило прояснить, прежде чем столкнусь с трудностями в самый неподходящий момент.

С эфирными оболочками проблем не возникло: ауры хаоса, тьмы, бездны и скверны через броню просачивались, не встречая сопротивления. С проявлениями кровавой стихии пришлось чуть повозиться. Вариант с деактивацией перчатки не устраивал в принципе, и тут мне помогла сама дева, чутко уловив подсознательное желание владелицы, предложив простой, но действенный вариант. И уже через минуту я как ни в чём не бывало жонглировала небольшими сферами чернильной плазмы. Отныне мне не придётся прокусывать или резать запястья серпом. В боевом режиме бронька вводила в вены с десяток тончайших катетеров, через которые под давлением подавалась кровь во внешнюю среду.

Точность дозировки определялась мысленной командой или стандартными настройками, что было крайне удобно, если заклинания требовали филигранного исполнения. Похожими пока не пользовалась, мои творения напоминали грубые поделки пятого заместителя третьего подмастерья уездного мага, нежели работу профессионала, коим я себя по недоразумению считала.

Пусть я рукожоп и не могу как следует оперировать доставшимися силами, но открывшийся потенциал не могла не оценить по достоинству, тут же испытав на практике одну безумную идею.

Покрыв броню тончайшим слоем крови, направилась прямиком к Смородине. Присев у самой кромки, опасливо зачерпнула мёртвую воду, больше похожую на нефть. Ничего ужасного не случилось: рука не отсохла, шкала урона «Девы» не шелохнулась, бар физического здоровья остался на отметке в сто пунктов. Либо Морана играет в поддавки, дозволив увериться в техномагическом превосходстве над стихией изнанки миров, то ли воистину кровь чёрной ведьмы обладает запредельными характеристиками.

Зайдя по колено в воду, прислушалась к себе: ничего, будто ранним утром решила искупаться в мирно текущей речушке. При желании могла бы переплыть огненные воды, если бы не свора умертвий, несущихся со всех сторон в мою сторону.

Выскочив из воды, на всякий случай отбежала подальше — вдруг местные обитательницы решат вылезти на берег. Не решили — или не смогли. Бесплотные девки, в бессильной злобе поклацав зубами-иглами, скрепя сердце погрузились под воду. Второй раз подходить к берегу не дерзнула. Сто против одного, поганки, затаившись на дне, поджидали, когда я совершу очередную глупость. Только вот мне уже без нужды: что хотела — узнала, пора двигать дальше.

В Нави я пробыла всего-навсего полчаса, а, казалось, будто жизнь пролетела. Самообман, конечно, но надо поспешать, пока не получила нагоняй от хозяйки.

Через Калинов мост, вопреки опасениям, перебралась без проблем. Температура на середине подскочила до пяти тысяч градусов по цельсию, но «Дева», благодаря свойствам кровавой магии, прошла испытание с честью.

Не будь защитной плёнки, результат был бы аналогичным. Псевдоплоть держала двадцать тысяч без последствий, с такими параметрами хоть в раскалённый вольфрам, хоть в жерло вулкана прыгай. Чем бы вознаградить Скорпа? У махони всё есть, включая гарем скорпионьих самочек. Может, в царстве мёртвых сыщу какую-нибудь бесхозную невидальщину. Теперь-то уж точно не забуду, даже если сильно захочу.

Глава 11

Не то чтобы Навь шибко преобразилась за время моего отсутствия, но кой-какие изменения в глаза бросались: прах всё так же похрустывал под ногами, но лужайки могильных ромашек уверенно отвоёвывали территорию у костяков.

Вот бы остановиться, нарвать охапку и сплести веночек, да, боюсь, это будет последним, что я сделаю в своей жизни. Подозрительные они какие-то на вид: милые, а чуть сбавишь ход, оторопь до печёнки пробирает.

На горизонте показался теремок: если месяц назад он был не низок, не высок, то нынче походил на грандиозный бревенчатый комплекс с множеством палат. Появились башенки-смотрильни, гульбища-парапеты, огороженные перильцами балконы. Красота, да и только. Любопытно, сколько Моране пришлось зодчих мертвяков поднять, чтобы такую лепоту наваять? А может, он сам вырос, как гриб после дождя?

Подобравшись поближе, смогла оценить масштабы строения. Вроде терем как терем, но веяло от него божественной силой за версту. Источник, заинтересовавшись халявной энергией, решил соснуть чутка, что едва не стоило мне жизни. Через независимые каналы будто расплавленный металл под давлением подали. Не будь в наличии концентратора, то и всё — пиши пропало. Закончился бы путь тёмного властелина, так и не начавшись. Высшие эманации силы — это вам не цацки пецкать! За малым не сгорела, чудом успев перекрыть клапаны.

Поматерилась толику, попеняла реактору, да на той жопе и села. А какой смысл распыляться, когда источник — часть твоей сущности? Всё равно, что за взятый со стола пирожок собственную руку отрубить.

На крыльце никто не встретил, божественная автоматика отворила семиметровые воротины, пропуская в сенцы. Как только я переступила высокий полуметровый порог, масштабы помещения, дабы не смущать габаритами, дивным образом подстроились под меня.

Войдя в горницу, раскланялась четырём углам, а вот самой хозяйки в поле зрения не обнаружила. Из-за печи высунулся Васька, или то, во что он превратился. Кота размером с уссурийского тигра я доселе не встречала.

Василий, поглядев искоса, фыркнул через губу, но видимой агрессии не проявил: в умных гляделках сквозило ленивое презрение. Так сытые кошки взирают на потерявшую страх мышь, что дерзнула вылезти из норки средь бела дня.

— Чего пялишься, блохастый, хозяйка где? — справилась я, настороженно наблюдая за реакцией котяры-переростка.

Василь, мявкнув, облизнулся, намекая, что у меня есть то, что нужно ему. Извлекла из хранилища немалых размеров кусок тритоньего сердца и протянула коту. Угощение было сожрано в три секунды. Моргнуть не успела, как Вася испарился за печкой, оставив меня в одиночестве. Что ж, раз такое дело, обожду, не гордая.

Пошарив глазами стул, зацепилась взглядом за край дубового стола. Могла побожиться, что минутой ранее на нём ничего не было, сейчас же на деревянном подносе стояла глиняная плошка горячей ароматной каши, маслёнка со свежим топлёным маслом, плетёная корзиночка пшеничного хлеба и лукошко похожих на малину ягод, величиной с крупную клубнику. Должно быть, угощение предназначалось мне. Недолго думая, умостилась на высокой табуретке и принялась за трапезу.

В прошлом мире я по ресторанам не хаживала и с блюдами высокой кухни была знакома разве что по роликам на ютубе. В этом — всё обстояло гораздо лучше: успела вкусить заморских разносолов, но обычная каша уделала всё, что я доселе пробовала, взорвав рецепторы неповторимым насыщенным вкусом. Воистину божественная стряпня!

Умяв предложенный харч до последней крошки, презирая правила приличия, тщательно вылизала тарелку. Удовлетворённо откинувшись на спинку стула, смежила веки, но не успела как следует расслабиться — ощутила лёгкое прикосновение ледяных пальцев. Несмотря на псевдомышцы «Железной Девы», хребет проморозило насквозь.

Сильна Мара, ничего не скажешь, а ведь это не какой-то там криокинез, а всего лишь лёгкий массаж шейного отдела позвоночника через неубиваемую броню. Такой себе ненавязчивый способ показать божественное превосходство над техномагией.

Буквально два месяца назад я могла бы выйти с Мораной раз на раз и навалять той по первое число, нынче даже о гипотетической победе речи не шло. Раздавит, словно вошь, и не поморщится. Вошла в силу, хоть и прибедняется при каждой встрече, скромно умалчивая об истинной мощи.

— Сожалеешь об упущенных возможностях, сестра?

— Да не то чтобы, скорее чувствую себя убого на твоём фоне. Хотела вот бронёй похвастать, а ты её походя насквозь проморозила, —удручённо посетовала я.

— Сила здесь ни при чём, княжна, дело в божественной воле, способной сокрушить всё, что создал человек, или же не совсем человек, как в твоём случае. Не вешай нос, Оленька, защита хороша, тебе же не с высшими воевать, а всего лишь спуститься на седьмой уровень царства мёртвых да разведать, что там и как. Может, чего полезного сыщешь для нашего общего дела.

— То есть подробных инструкций не будет? Принеси то, не знаю что. Так получается?

— К сожалению, в детали посвятить не могу, это будет расценено вышними силами как вмешательство, что повлечёт за собой череду непредсказуемых последствий, — хитро сощурившись, навела тень на плетень Мара.

— Другими словами, хитрожопая богиня решила использовать втёмную бестолковую, но отчаянную жрицу.

— Неважно, что ты мнишь, Оленька, в любом случае от поручения не отвертеться: так или иначе, отправишься в царство мёртвых, а в каком статусе — зависит от степени твоей упёртости. Сама пойдёшь, или помочь? — изрекла Морана стылым голосом, увеличившись в габаритах метра на полтора.

— Сама, вестимо дело. Только мясо скину. Мне без надобности, а место в хранилище занимает.

Вывалив груду окровавленных шматков разной величины прямо на пол, заставила Тёмную Богородицу гадливо поморщиться. Мелочь, а приятно. Подумав немного, проявила тулово и голову белой ведьмы.

— Сможешь починить? Только не говори, что сил мало. Ни разу не поверю.

— Каким образом? Её душа в аду, а от бездушного тела проку чуть. Ежели нужна бессловесная болванка, подними сама некросом, не по статусу мне руки марать. — Богиня, скривившись, отвернулась от трупа.

— А душу воротить — никак? — не теряя надежды, спросила я.

— Разве что ты лично спустишься в пекло и поторгуешься с Люцифером, но я даже помыслить боюсь, какую цену князь тьмы заломит. Овчинка выделки не стоит. Полагаю, тебе нужна некая информация? Ну так поднатореешь в некромантии и поднимешь ведьму из мёртвых не безмозглым бревном, а в качестве архилича. Справишься — нежить сама всё расскажет, а покуда суй тело в чулан, а то, не ровён час, протухнет. Нужна ли тебе вонючка в свите?

— Не к спеху мне. Касаемо лича, подумаю на досуге, пока не представляю, на кой он мне сдался. Легионы мертвяков пробуждать не собираюсь — дело хлопотное и энергозатратное, а больше в голову ничего путного не приходит.

— Глупышка, мощный некромант в хозяйстве завсегда сгодится. Борджиа при жизни слыла великой светлой ведьмой, и я удивлена, что тебе удалось снести стерве башку. Судя по всему, Рок был на твоей стороне, иначе не объяснить подобное недоразумение. Так о чём это я? — Морана задумчиво глянула на меня, будто впервые увидала. — Ах да… сила. Из сильного мага, в данном случае архимага, выйдет незаурядный архилич, равных коему поискать. Так что не пренебрегай советом. Главное — не напортачь. Прежде чем взяться за дело, скрупулёзно изучи записи Рюрика, в них много чего полезного сокрыто.

— Небольшая ремарка, Морана… Если вернусь целой и невредимой, откуда не возвращаются!

— Шансы уходят в погрешность, Оленька, но я верю в успех мероприятия. Ты же как таракан — способна выжить там, где другие смиренно сложат лапки и примут незавидную судьбу. Не думай, сестрица. Делай! Моё тебе благословение и поцелуй на удачу. — С этими словами богиня отморозила щёки ледащими устами.

Аж свет в глазах померк от такой благодати.

— Не кривись, козявка, поцелуй богини — высшая награда! — Мара, горделиво вздёрнув подбородок, открыла портал прямо посреди светёлки.

Не успела я высказать, на чём вертела эдакую награду, как пулей вылетела в узкую брешь. Вот что за манеры?

На лету сгруппировавшись, кубарем прокатилась по хрустящим костякам, уткнувшись головой в знакомый курган. Перед глазами всплыла карта прохода через лабиринт, а у ног расплылась довольная Булька. Почуяла малышка, что дом близко, оторвалась от тёплой сиськи, что с ней редко случается. Я настолько свыклась с наличием микронного слоя дополнительной защиты на груди, что перестала ощущать инородную материю, воспринимая иномирного симбионта как часть эпидермиса.

Буля, поиграв пёстрыми радужными колерами, преданно повертелась вокруг меня. Наплевав на предостережение Мораны, сцедила через встроенный в функционал брони катетер полстакана крови, щедро полив спинку.

То, что аномальная амёба — пожиратель каких-то там миров, не парило вовсе: я своими глазами видела, как Булька пожертвовала собой ради меня, свершив акт возмездия, а это дорогого стоит. Так что по херу на богов! Держать пета в голодном теле совесть не дозволяет. Моя плазма для неё нечто большее, чем тривиальная пища, а раз я ответственная за ту, что приручила, то не стану ограничивать малышку в развитии.

Питомица, отсемафорив изумрудным спектром, понеслась вперёд, а я, не обращая внимания на карту, бросилась следом. Путь занял в три раза меньше времени, чем в прошлый визит, и уже через полчаса я стояла, подбоченившись, у тёмного прохода в царство мёртвых.

Интуиция вопила в голос, что нехер там делать. Пора повертать оглобли и тикать подальше от стрёмного места, но где здравомыслие, а где реалии, пинками загонявшие на флажки. Помявшись чуть, поплелась вслед за Булей навстречу неприятностям.

Многотонный каменный диск плавно скользнул вбок, отрезая от внешнего мира и всякой попытки выбраться наружу, не исполнив наказа богини. Как и в прошлый раз, со всех сторон пополз липучий туман, в коем проглядывались зелёные огоньки змеиных глаз. Буля же, не обращая внимания на мелкое недоразумение, смело поползла вперёд. И, о чудо, рептилии, недовольно шикнув, дали заднюю, да так споро, что через десять секунд в огромном гроте не осталось и следа от демонических исчадий. Может, не всё так печально, как я себе представляла? С такой-то подмогой сам чёрт не страшен!

И действительно, первый ярус мы миновали без проблем: в спину никто не дышал, питомица шустро двигалась вперёд, деактивируя знакомые ловушки. Мне и напрягаться не пришлось, в отличие от прошлого раза, где пришлось заниматься эквилибристикой.

На втором круге вышла лёгкая заминка, но исключительно мирного характера: я тупо ждала, пока Буля обнюхается с родственниками, а затем родственники обнюхают меня. Стало немного не по себе, когда оказалась в окружении сотен смертоносных аномалий, но обошлось малой кровью, а точнее, каплей сцеженной плазмы на каждого пожирателя. Пришлось внести небольшую таможенную пошлину за безопасный проход через владения сородичей Бульки.

Идея сугубо моя: мало ли как оно обернётся — вдруг возникнет нужда в поддержке, а тут и связи налажены. Интуитивно чувствовала, что многомерные сущности не имеют к зловредному вирусу никакого отношения, а лишь несут в себе некую функцию. Какую именно? Да кто ж его знает? Пути Творца неисповедимы.

Возможно, в будущем разживусь полезной информацией и ситуация прояснится, сейчас же оставалось лишь гадать, а так как хиромантия не мой профиль, выкинула зряшные мысли из головы, сосредоточившись на предстоящем деле. Что-то мне подсказывало… Буля в скором времени умоет ложноножки, и придётся превозмогать самой. Обижаться на питомицу я и не думала: резоны аномалии понятны всякому индивиду.

Если раньше полагала, что странное, на первый взгляд, поведение многомерной сущности — происки Мораны, то после разговора с богиней осознала: симбионту нужен сильный партнёр, а не тряпка половая. Чистой воды рациональный подход, безо всяких там сантиментов и скидок на «не могу». Не можешь, как говорится, — научим, не хочешь — заставим.

Так мы и добрались не спеша до круглого помещения с кучей ответвлений. Призвав артефактное зеркало Мары, без проблем отыскала нужный проход по искрящимся эманациям призрачных энергий и уверенно двинула задом наперёд. Пятьдесят метров, сто, сто пятьдесят, а вот и козырёк, делов-то!

Сокровища царства мёртвых были на месте, и, казалось, драгоценного металла в разы прибавилось. Оглядев взором истины циклопическую пещеру, Великого Полоза не обнаружила. Похоже, желающих напялить золотую шкуру не нашлось, но то ли ещё будет, времени, по меркам Нави, прошло всего ничего. Проклятое злато даже мне мозг вскипятило: неожиданно появилось желание набить под завязку мошну цацками да самоцветами, только пусть это содеет кто-то другой, а мне пора спускаться на третий ярус. Не представляю, что там ждёт, но уверена: ничего хорошего.

Предположения, что Булька останется в стороне и дальше не поведёт, сполна оправдались. Как только я приблизилась к ведущему из сокровищницы проходу, питомица шементом метнулась к пояснице. Понятия «несокрушимая броня» для неё не существовало: аномалия просочилась через сталистые псевдомышцы за будь здоров. Есть ли в этом мире хоть что-то незыблемое? В голове возник абрис решета. Вот тебе и ответ на вопрос: на «Железную Деву» полагайся, а сама не плошай.

«Оль, я чувствую сильные эманации зла, ты уверена, что нам туда надо?»

Василиса, оторвавшись от солнцеликого Вертера, решила подлить маслица в огонь.

«Благодарю, кэп, будто я сама не чую, чем пахнет! Не хочешь составить компанию, объединив сознания?»

Предложила на дурняк, заранее зная ответ.

«Пожалуй, я пас, сестрёнка, не думаю, что смогу быть полезной в том гадком отнорке, но обязательно подержу за тебя кулачки, не сомневайся!»

Да какие уж тут сомнения! Держать кулачки — оно завсегда сподручней, чем помогать реальным делом. Осталась одна, по сути, да и по херу — не привыкать!

Несмотря на верещащую на все лады интуицию, сделала робкий шаг по направлению чёрного зева. И как только переступила незримую черту, расселина за спиной бесшумно сомкнулась, отсекая путь к бегству. Теперь лишь вперёд, отринув сомнения, — другого выбора мне не оставили.

Поначалу ничего из ряда вон не происходило. Взор истины опасности не выявил. Ловушки на пути не попадались. Никаких следов магического воздействия, лишь каменная кишка широкой спиралью уходила всё глубже и глубже в бездну.

На втором или третьем витке почуяла неладное. Спёртый воздух подземелий будто загустел. Несмотря на фильтры, дыхание затруднилось. Датчики анализаторов внешней среды демонстрировали нормальный фон и привычный состав атмосферы: никаких тебе ядовитых газов, повышенной влажности, биологического заражения спорами неведомой плесени — ничего такого, но факт был налицо: я медленно задыхалась, с каждым шагом теряя силы.

Замкнутый цикл мало чем помог, всё чаще я запиналась на ровном месте, останавливалась, чтобы перевести дух, но от кратковременного отдыха толку было чуть — хотелось прилечь на каменные плиты, растянуться во весь рост, расслабить ноющие мышцы и помереть тихонько. Как только подумала о смерти, в голове будто тумблер переключили. Осязаемый щелчок принудил остановиться и замереть на месте. Внезапно пришедшая мысль расставила всё по полочкам.

Не было никакой асфиксии — всё это наведённый морок, и как я раньше не догадалась? Ведь трижды проверила состав крови на наличие углекислоты и никаких аномалий не выявила. Осознав это, ощутила, как тиски, сжимавшие лёгкие, ослабли, а затем и вовсе исчезли, будто и не было их вовсе.

Тот, кто пытался воздействовать на разум ментально, отступил или же затаился до поры. Возможно, для того, чтобы нанести следующий удар, когда я буду не готова. Зря, второй раз на мякине не проведёшь. Ментальная защита у меня неплохая, в случае нужды справится. Кто предупреждён — тот вооружён, как говорится.

Сглазила. Атака всё-таки пришла, но, благодаря оку Одина, заметила незначительные искажения эфирного пласта и отчётливо поняла, откуда ветер дует. Аутогенизм — управление разумом — родной брат телепатии. Здесь никакой иммунитет не поможет.

Против меня работал маг: чрезвычайно сильный и, скорее всего, очень мёртвый. Знания пришли сами собой и крепко-накрепко укоренились на подкорке. До этого момента и не подозревала, что существует эдакий подвид магических умений. Что мне это дало? А ни хрена. Аутогенизм активировался при прямом зрительном контакте, но я, несмотря на взор истины и прочие умения, в упор не замечала агрессора, но это вовсе не значит, что рядом никого нет. Прокачанная чуйка говорила об обратном.

Призвав родовой клинок, поводила жалом из стороны в сторону. На что надеялась — сама не знаю, вряд ли тут имеет место невидимость, бестелесность и иже с ними. Скорее всего, всё тот же морок искусно отводил глаза, а возможно, незримый враг задействовал аберрацию. Если так, то дело швах. Способность крайне опасная, позволяющая владетелю искажать не только реальность, но и время.

Стены, потолок и даже пол трансформировались: то, что я приняла за искусно вырезанные в камне барельефы, ожило и потянулось ко мне со всех сторон. Сотни, а затем и тысячи рук пытались меня сграбастать и утащить за собой.

Хор разом возопивших в голове голосов едва не сбил с ног. Девушки, юноши, старики и дети — все они умоляли освободить их от многовекового плена. Умом я понимала, что это всё нереально, но органы чувств говорили об обратном. Даже через броню кожей ощущала рвавшееся из охрипших глоток стылое дыхание смерти, прикосновения ледяных пальцев, крепкие удары и слабые щипки.

Не обращая внимания на происходящее, словно ледокол, шла напролом, не останавливаясь ни на секунду, стараясь не смотреть в живые глаза, полные боли и страданий. Будь это вонючие гнилые мертвяки, ухом бы не повела, но в камень были вмурованы обычные люди. Совершенно нормальные, без признаков разложения и насильственной смерти. Это смущало и сбивало с толку. Я чувствовала себя повинной в их злоключениях, корила за невозможность помочь. Вина, переполняя разум, вызывала неистовое желание покончить со всем этим, перерезав глотку, чтобы не слышать, не видеть и не чувствовать навалившегося кошмара.

Боль отрезвила, и я с недоумением уставилась на лезвие меча, по которому стекали чёрные капли крови. Пощупала саднящую шею, перевела взгляд на голую грудь. И когда только успела деактивировать броню?

Чтоб меня! Чуть башку сама себе не отрезала! Вместо чувства вины пришла лютая ярость. Кровь вскипела, вытесняя идиотические мысли. Взмах меча, второй, третий. Головы, руки, ноги посыпались на каменный пол, фонтаны крови взбодрили тело ледяным душем. Мне бы «Железную Деву» нацепить, да куда там — берсерк уже хохотал в пустой башке, изничтожая всякую здравую мысль, превращая меня в полоумного жнеца.

Сколько резала, рубила, колола, рвала зубами резиновую плоть — трудно сказать: время то замирало на месте, то неслось вскачь. Ор стоял такой, что я физически ощущала, как распирает череп изнутри. Из носа, рта и ушей горячими струйками стекала кровь, я же продолжала убивать, наслаждаясь убийством ради убийства, напрочь позабыв об истинной цели путешествия.

«Бей магией, дура! Чернокнижник играет на твоих слабостях и пороках! Если не остановишься, ярость сведёт тебя с ума! Ты уже на грани! Очнись, Оля! Прямо — двадцать метров!»

Меня спасло то, что я прежде делаю, а потом думаю. Будь иначе, Василиса бы ни за что не достучалась до затуманенного кровью разума.

Сформировав в руке сгусток плазмы, не думая о последствиях, запустила вперёд по туннелю. Такой объём сырой силы в замкнутом пространстве — гарантированная смерть. Инстинкты выживания активировали «Деву»: металлическая псевдоплоть тут же облепила туловище с ног до головы. Самопроизвольно на свободу вырвались ауры, но Буля оказалась быстрее всякой защиты: встав на попа, перегородила проход многомерной структурой.

Царство мёртвых содрогнулось. Ещё бы ему не содрогнуться, ведь я только что подорвала заряд в несколько килотонн в тротиловом эквиваленте. Не запри Булька термоядерную реакцию в себе, страшно подумать, к каким бы последствиям привела моя безумная выходка.

Питомица, сыто булькнув, просочилась сквозь броню и, устроившись на излюбленном месте, впала в спячку, я же осмотрела деяния рук своих, но ничего эпического не заметила: Буля поглотила неукротимую энергию термоядерного взрыва, не поморщившись. На камне не осталось и царапины. Отличная новость: сломать царство мёртвых, обречь себя на вечные муки в междумирье. За такое злодеяние Морана наверняка анафеме предаст.

Облегчённо выдохнув, покрутила головой. Чего-то не хватало, но не могла понять, чего именно. «Железная Дева» на мне, клинок в руках, Василиса окучивает Вертера — вроде всё на месте. И тут наконец дошло: голоса, живые мертвецы, реки крови — всего этого нет. Недоверчиво обнюхав меч, опустилась на колено в попытке отыскать улики. Ничего — ни единой зацепки, кроме пухлого мешка картошки, от которого несло горелым дерьмом. Откуда здесь картошка, твою-то мать!

Подобравшись поближе, потыкала лезвием — не шевелится. Приглядевшись взором истины, изобличила в астральной проекции едва тлеющую искру. Жизни? Души? Похоже, не то и не другое, а что тогда?..

«Чего тупишь, сестрица! Надо брать, пока не погас! Осколок это. Пазл. Только бережнее, он еле теплится!»

То, что еле тлеет, я и сама прекрасно видела, вопрос стоял в следующем: как из хитросплетений мёртвого Эфира вытащить кусочек сущности великого инквизитора, не повредив?

Мучилась долго — семь потов сошло, но достала-таки красную искорку. Душа приняла малютку без вопросов. Растворив в себе, дала второй шанс на вечную жизнь. Каких-либо изменений не почувствовала. Может, частица не несла ничего полезного, а лишь гарантировала целостность остальных? Похоже, что так и есть, уж больно крошечная пылинка по сравнению с двумя предыдущими. Но да ладно, копейка рубль бережёт. Мне в любом случае нужны все потеряшки.

Заинтересовавшись содержимым мешка, поворошила обугленную дерюгу. И как она вообще в пепел не обратилась при такой-то температуре? Ага, вот теперь понятно как: без магии не обошлось. Причём очень сильной защитной способности биологического ареометизма. Откуда инфа? Так око Одина не дремлет — похоже, вошло в силу и теперь при каждом удобном случае показывает или рассказывает полезные штуки. Единственный минус — не до конца разобралась в процессе передачи знаний непосредственно в анналы памяти. Да и нужно ли мне это? Важен результат, а не принципы. Я же не задаюсь вопросом об устройстве коммуникатора, так и с подарком Мораны.

Как только узрела мерзопакостную тварь, так и осознала, какой магией она владела при жизни, а до кучи получила представление о нюансах и особенностях применения заклинаний.

Ощущение такое, будто несколько лет прилежно корпела на парах в академии магии, тщательно конспектируя каждое слово преподов.

Багаж полученных знаний дозволит в будущем освоить аутогенизм, аберрацию и ареометизм. Весьма полезные навыки, как по мне, — в особенности вероятность создавать вокруг себя и прочих объектов сверхмощное биополе.

Лучшей защиты не придумать. Естественная физиомагическая особенность организма на порядки превосходит артефакторику. Дело за малым: выбраться живой и закрепить освоенный материал на практике, а там и до имбы рукой подать.

Суждение спорное, конечно, — в этом мире на каждую хитрую жопу найдётся член с винтом, на член с винтом — жопа с лабиринтом, а на жопу с лабиринтом — член с эхолокатором. Так что не стоит слишком уповать на ультимативную магию, она же и подведёт под монастырь в самый неподходящий момент.

Не сказать, что убиенное существо было из ряда вон гадостным, — видала и гаже, но никакого удовольствия от осмотра трупа не испытала. Было ли оно при жизни человеком? Судя по рунным татуировкам на пергаментной коричневой коже, скорее всего — да. Дальше, несмотря на привычную анатомию, сходства заканчивались.

Ростом около метра, тельце тщедушное, угловатое, словно коряга, непропорционально большая голова грушевидной формы. Глазки-пуговки под тяжёлыми надбровными дугами, вместо носа — двойная щель. Либо сифилис сожрал, либо оторвал кто. Сморщенный рот вызывал особую гадливость: какое-то бесформенное месиво плоти, жёлтых разномастных зубов и непонятных бородавчатых наростов. Пакость, да и только. Мясистые дряблые уши дополняли образ. Ничего, кроме омерзения, карлик не вызывал. А вот обруч на голове, напротив, приковал взгляд.

Хоть и грубая поделка, но было в ней нечто царственное, древнее и, судя по всему, славянское. Один из отчеканенных на червонном золоте образов я узнала сразу же: по центру красовался символ головы Макоши, которую изображали в виде четырёх маленьких ромбов. Каждая из фигур имела своё значение: совесть, дух, душа и тело. Ох и непростая вещица в руки попалась. Задом чую, не к добру это…

Вытряхнув туловище головастика из хламиды увидела, что мужские половые признаки отсутствуют, зато женские, наряду с обвисшей до пупа грудью, на месте. Вот же ж! Никакой это не колдун, а ведьма неопределённого возраста, мутировавшая до безобразия. Неужто я такой стану после тысячи лет заточения? Да ну на хер! Не хочу, не буду!

Прикрыв срам, зацепила пальцами обруч и попыталась стащить, но не тут-то было. Он будто в череп врос. Поразмыслив немного, раздавила башку магички. Отряхнув реликвию от мозгов, прибрала в хранилище. Ну а чего, не бросать же в самом деле. Вещь сама в себе. Божественной силой фонит так, что астрал рябью пошёл. Вполне может быть, что Мара именно за этой штукой экспедицию отрядила. Цацка самой Макоши дорогого стоит. Примерить бы на себя, да жаль, замарала вонючей жижей, а отмывать охоты нет. Впереди четыре уровня, надо бы поторапливаться: кто знает, что меня ждёт впереди.

Глава 12

Стрелка хронометра замерла три часа назад, или того больше. Царство мёртвых не дружило с незыблемыми законами макрокосма. В этом странном месте всё не так. Механика сбоит, электроника сходит с ума, показывая неверные значения, даже внутреннее ощущение времени как в воду кануло. Я брела по нескончаемому лабиринту тоннелей, не останавливаясь и не оборачиваясь. Чутьё подсказывало, что этого делать решительно нельзя, иначе меня ждёт кое-что похуже смерти.

Пространство угнетало разум, подхлёстывая клаустрофобию: казалось, отполированные каменные стены вот-вот сомкнутся и расплющат, словно таракана. Через пару сотен шагов осознала, что недалека от истины. И без того узкий проход сужался миллиметр за миллиметром, грозя вторженцу в моём лице незавидной участью.

Нервно сглотнув, выудила артефактное зеркало и бросила взгляд за спину. Несмотря на отменный теплообмен брони, кожа покрылось холодным липким потом.

— Замуровали, демоны! — взбешенно зашипела я, опрометью рванувшись вперёд.

Каменная плита за спиной гигантским поршнем поползла следом. Стены без шума и пыли сдвинулись ещё на несколько сантиметров. По хребту пробежал холодок. Я не испытывала страха, но пропадать ни за грош в планы не входило.

Всё было бы гораздо проще, поведай Морана об особенностях подземного мира, но, судя по всему, богиня решила сжить меня со свету таким нехитрым способом. Ежели выкарабкаюсь из каменной кишки, во что бы то ни стало выскажу ледащей стерве всё, что о ней думаю.

Не останавливаясь, деактивировала маску «Железной Девы» и всадила в шею лошадиную дозу стимулятора. Искин тут же проявил себя, любезно напомнив, что в деактивации защиты не было нужды: жизненно важные препараты, включая эликсиры здоровья, подавались из хранилища по подпространственным каналам в интегрированный инъектор. По рекомендации Вертера открыла в интерфейсе настройки жизнеобеспечения и подключила функционал автоматического впрыска при снижении показателей здоровья до пятидесяти процентов.

Рефлексы рефлексами, но в моём случае рациональнее положиться на автономность брони. В неконтролируемой форме берсерка инстинкт самосохранения не работал. Чем выше опасность, тем больше я теряла контроль над разумом, что могло сыграть злую шутку, сбив с толку сложную машинерию «Девы».

Растворенный в крови стимулятор, добравшись до нейронов мозга, морозным касанием прочистил сознание. По телу пронеслась приятная волна бодрости. Бегло глянув на шкалу, невольно хмыкнула. Я только что взяла рекорд скорости на длинной дистанции среди млекопитающих, оставив далеко позади гепарда.

Шутка ли, сто пятнадцать километров в час, учитывая, что человечий предел — всего лишь пятьдесят. Вряд ли бы я достигла таких немыслимых результатов без использования мускульных усилителей псевдомышечного каркаса, но факт оставался фактом: я буквально летела по сужающемуся на глазах пространству тоннеля, едва касаясь стопами каменных плит пола. Ощущение эйфории толкало вперёд, принуждая тело работать на пределе физических возможностей. Не прошло и пяти минут, как бедренные, ягодичные, а также икроножные мышцы загорелись огнём. Лютая боль, распространившись по позвоночному столбу, сбила концентрацию. Меня лихо повело в сторону. Зацепив плечом стену, запнулась и кубарем покатилась по каменному полу. Будто из машины выскочила на полном ходу.

На четвёртом кувырке удалось сгруппироваться, минимизировав урон. Шкала жизни ушла в оранжевую зону, оказавшись на отметке в сорок девять единиц. Не успела естественная регенерация выправить ситуацию, как сработал инъектор. Тысячи тончайших игл, единовременно пронзив кожу, впрыснули в вены крохотные дозы безумно дорогого магического зелья. Бар здоровья расцвёл ярко-зелёной неоновой подсветкой, возвестив, что я всё ещё на коне.

Болевые ощущения как рукой сняло, порванные связки, измочаленные мышцы и микротрещины костной ткани стремительно отрегенерировали. Процесс вывода лактата из мускулатуры занял пару секунд, окончательно приводя в должную кондицию все группы мышц. Открылось второе дыхание. Не мешкая, рванула с низкого старта, споро набирая обороты. Если не доберусь до выхода из тоннеля в течение пяти минут, мне однозначно конец! Искин немедля подтвердил опасения, рассчитав по формуле скорость смыкания стен. Не сговариваясь с Василисой, активировала слияние сознаний. Иного выхода нет: стоит потерять концентрацию внимания, всё, пиши пропало.

Километр, второй, третий. Ширина хода не более метра. На пятом — тоннель сузился до восьмидесяти сантиметров, на шестом — до семидесяти, на седьмом — до шестидесяти, ещё чуть, и придётся протискиваться боком. Я мчалась на пределе возможностей не только своего тела, но и «Железной Девы». Достигнув отметки сто семьдесят километров, в полной мере ощутила, что в нынешней форме не способна на качественный рывок, и над этим придётся работать, используя любые методы, включая генетическую модификацию тела.

Мария не зря взяла скользкую тему на вооружение, прекрасно понимая, насколько несовершенен расовый геном. И я обязательно пойду путём шалой ведьмы в попытке усилить себя, но потом. Выжить бы для начала!

Серый свет забрезжил в конце тоннеля неожиданно. До спасения было рукой подать — каких-то сто метров, но умом я понимала, что не успеваю. Раздался скрежет металла о камень. Всё, теперь только боком. Быстрый шаг, другой, третий. Проход трансформировался в узкий лаз. Попыталась применить некрокинез, тщетно — тлен не оставил и следа на плотной поверхности.

Пятьдесят метров, сорок, тридцать. Застряла! Ни туда, ни сюда! На инстинктах, вытянув правую руку, за сотую долю секунды сформировала в ладони сферу сырой силы. Напитав плазму, толикой хаоса ударила в надвигающийся каменный поршень.

Взрыв немыслимой силы выбил тело из расселины, словно пробку из бутылки шампанского. Жизненные показатели снизились до пяти процентов, опустившись в красную зону, но в настоящий момент было не до них, я камнем рухнула в затянутую пепельным непроглядным туманом пропасть.

По субъективному времени миновало около часа с той поры, как я сверзилась в свинцовую хмарь. Сотни раз успела похоронить себя и проклясть тот злополучный день, когда снюхалась с Мораной. Сиюминутное ожидание смерти било по нервам, порождая чувство безнадёги. Иллюзий я не испытывала, искин уверенно подтвердил неутешительные прогнозы. Шансы на выживание ушли глубоко в минус. Навороченная броня и высокая регенерация не спасут, тело без затей расплескает по камням, поди собери.

На третьем часу свободного падения познала пятую стадию принятия неизбежного, целиком покорившись судьбе, а на четвёртом — меня сморил сон.

Сколько я проспала — трудно сказать, быть может, всего-то пару минут, а может, и сутки, кто знает… Диковинный мир давно перестал удивлять. Растормошил меня громкий беспокойный сигнал. Распахнув глаза, первым делом глянула вниз, и увиденное сразило наповал.

От горизонта до горизонта простиралось смоляное кипящее озеро. Понятное дело, что смолой здесь и не пахло. Око Одина тут же подкинуло информацию, что поганая побулькивающая жижа — не что иное, как тёмный Эфир, в коем варились, доходя до кондиции, мириады окаянных душ.

Плотность субстанции была нулевой, а это означало, что я не расшибусь о поверхность, а продолжу падение на дно озера мёртвых, только ещё быстрее, чем ранее. Если и была робкая надежда, что разбитое о камни тело каким-то чудом соберётся воедино, то она погасла, как только я осознала масштабы незавидного положения. Что делать с полученными данными, я не знала. Тело, рефлекторно сгруппировавшись, на огромной скорости вошло в неспокойные эфирные воды. Погрузившись на глубину нескольких сотен метров, несмотря на броню, кожей ощутила сопротивление стихии и через мгновение увязла в киселе концентрированной скверны.

«Железная Дева» от навалившегося давления затрещала по швам. Интерфейс запестрил алармами предупреждений о нарушении целостности оболочки. Пару секунд — и снарягу раздавит, словно скорлупу ореха. Мозг пронзила самоубийственная мысль. Понятия не имею, кто именно её сгенерировал, но уж точно не я. Однако почуяла фибрами, что сумасбродный шаг — единственно правильное решение в данной ситуации.

Деактивировав броню, позволила тёмному Эфиру убить себя. А что мне оставалось делать, когда сама душа заклинала не супротивничать Року?

Я не ощутила прессинга концентрированной эфирной массы, напротив, первородная стихия окутала тело материнским теплом, будто угодила в утробу биологической родительницы, пережив ни с чем не сравнимое касание околоплодных вод. Не противясь, втянула чёрную жижу, позволив концентрату заполнить нутро. Распад тела не вызвал никаких негативных эмоций, я осознавала, что так нужно. Зубы выпали, язык растворился, кожа и мышцы оплыли, распадаясь на фракции, кости обратились в прах, цепь ДНК распалась на фрагменты, и я перестала существовать в физической форме. Лишь астральная проекция осталась нетронутой, но и здесь начали происходить кардинальные изменения.

Аура скверны трансформировалась, стала плотнее и насыщенней, покрыв собой прочие оболочки. Независимые каналы перестраивались на глазах, формируя сложную структуру. Душа, слившись с источником силы, обрела плотное ядро, а затем вспыхнула чернильной звездой. Спустя секунду вокруг тёмного светила сформировались двенадцать протуберанцев, а ещё через три — возник тринадцатый, кровавый. Личный домен, бесцеремонно раздвинув астральный план, в разы расширился, образовав непроницаемую полую сферу.

С момента гибели прошло не больше минуты, но я успела прожить несколько жизней, наблюдая за процессом трансформации тонких тел. Казалось, что ещё каплю, и атман пробьёт предел, достигнув высшей сути вселенского масштаба, но, к сожалению, чувство принадлежности к божественному всего лишь обманка, дающая ложное восприятие бытия.

Памятуя слова Мораны, что урождённому человеком не светит стать богом, отмела напрасные иллюзии, приготовившись к терпеливому ожиданию развития событий, и они не заставили себя долго ждать.

Вначале было слово, то есть невесомая, микроскопическая пыль, воссоздавшая цепь ДНК, но не привычную спиральную, а в форме восьмёрки. Пусть богом мне не быть, но я чётко уразумела, что навеки потеряла принадлежность к человеческой расе, окончательно перевоплотившись в эмиссара первостихий данного слоя реальности. Сознание при этом не претерпело особых изменений, лишь разделилось на составные части.

Василиса, не успев пикнуть, была отправлена неведомой силой в личный астральный домен, мой же разум завис в эфирном плане в роли созерцателя. А посмотреть было на что: на эфемерных глазах вершилась истинная магия ранга Творец.

Захватывающее действо разделилось на два акта. В реальном мире царства мёртвых среди бурлящих проклятых вод волшебный 3D-принтер соткал из мельчайших частиц две независимые нервные системы, костный и головной мозг, разветвлённую, более совершенную кровеносную систему, укреплённый скелет, дублированные органы. На месте отсутствующего сердца появилась сфера чёрной крови, внутри коей народился рубиновый кристалл в виде усечённой пирамиды, сплошь покрытой древней рунической вязью.

Как ни старалась запечатлеть в сознании чудаковатые кракозябры для последующей дешифровки, ничего путного из этой затеи не вышло. Что ж, значит, сокрытая информация, заключённая в рунах, не моего ума дело. Или не доросла покамест до тайных знаний, что ближе к истине. Бросив тщетные попытки постичь суть пирамидального сердца, обозрела обновлённое туловище, мышечный каркас которого шустро обрастал кожным покровом алебастрового цвета.

Лысый череп покрылся серебристым ёжиком. Не прошло и десяти секунд, как тяжёлые локоны спустились ниже лопаток, а затем и вовсе достигли копчика, где и остановили рост.

Вот и всё, налицо новый виток эволюции: из рыжего примата я превратилась в платиновую блондинку. Стоило ли за этим лезть в царство мёртвых? Надеюсь, новое тело даст хоть какие-то преимущества перед старым, а перекраситься в изначальный цвет грошовым артефактом — не вопрос. Хотя… Хм, а ведь неплохо получилось… чуток заострить уши — и выйдет ни дать ни взять эльфийская принцесса.

Воодушевившись, ещё раз внимательней оглядела безмятежно парящее в концентрированной скверне, безупречное, без каких-либо изъянов нагое тело, акцентировав внимание на лице. Что тут сказать, творить скверна может ничуть не хуже, чем разрушать, даже тлену не чуждо чувство прекрасного. Пусть я лишилась рыжины, зато обзавелась внешностью богини. Теперь не стыдно встать в один ряд с Марой. Пусть у меня нет и толики её могущества, но внешне, благодаря первостихии, дам ледышке солидную фору. Мелочь, а приятно.

Только лишь пустые глазницы чуть смазали картинку: дары Тёмной Богородицы не пережили купания в проклятом озере. Очень жаль, артефакты богов могли бы усилить меня троекратно, в особенности предвидение будущего, но, как видно, не судьба. Над утратой сокрушалась недолго. Из непроницаемых глубин поднялись два светлячка: один — сапфировый, другой — нежного фиалкового цвета. На миг зависнув над застывшим лицом, выпустили полупрозрачные пучки зрительных нервов и ввинтились в провалы. Финальный штрих, и непроглядное пространство вокруг озарила яркая вспышка, возвещая о полной модификации физического воплощения.

В астральном плане всё ещё кипела работа над воссозданием тонких материй. Центральный меридиан, эфирное, ментальное, казуальное и духовное тело были целиком сформированы. Дело осталось за малым — навести порядок и связать энергетические сущности воедино, что и произошло в следующий момент.

Рассудок познал целостность слияния духа и тела. Откровение едва не свело с ума. Будто шоры с глаз сняли. Я ощутила всё и сразу: чёрную душу, ядро источника в ней, разветвлённую сеть независимых каналов, переполненный концентратом энергий накопитель, бурливые потоки магической силы в венах, но самое важное — пришло понимание, как именно управлять сложными процессами без ущерба для себя, а это дорогого стоит.

Чувство бога вернулось, пропитав нутро осознанием силы, но тут же пропало, когда я попыталась пошевелить конечностями. Скверна отчего-то не пожелала меня отпускать. Паника вытеснила мысли о величии. Неужто я померла окончательной смертью и обречена провести ближайшую тысячу лет в роли пастыря заблудших душ? Да быть того не может! В чём смысл перестройки ДНК, сотворения прекрасного сильного тела, кто меня увидит в пучине тёмного Эфира? Разве что души детоубийц и прочих злодеев. Что-то тут не так… и вскоре я поняла, что именно.

Засранка Буля, словно кокон, спеленала тело по рукам и ногам, не давая возможности пошевелить пальцем. Но на кой хрен? Решила сожрать тихой сапой, пока никто не видит? Послала вопрос питомице, но вместо ответа получила порцию дикой боли. Такого безобразия сознание не пережило, благополучно отключившись, причём в обеих проекциях. Похоже, я умерла второй раз за день.

Очухалась от зуда, тело словно жгучей крапивой отлупцевали. Невыносимо чесался лоб, да так сильно, что я готова была содрать кожу, но сил хватило лишь на то, чтобы приоткрыть слипшиеся веки. С непониманием вытаращилась на небо, вернее, на изнанку треклятого озера, подменившую собой небосвод. Судя по всему, Булька меня не схарчила, и я, каким-то чудом пробив дно, очутилась ниже уровня эфирных вод.

Несмотря на чернильные небеса, кругом было светло, как днём. В спину и ягодицы вонзились острые каменные грани, но неприятные болезненные ощущения показались манной: ежели я способна мыслить и чувствовать, значит, существую, а временные неудобства — мелочи по сравнению с тем, что пришлось пережить за минувший час.

Телесная немощь прошла минут через пять, я смогла сесть и оглядеться по сторонам в поисках питомицы. Рядом никого не оказалось. В голове мелькнула паническая мысль, что Буля на последнем издыхании протащила меня через эфирный концентрат, пожертвовав собой, без остатка растворилась в скверне.

Невнятный смешок на краю сознания развеял опасения. Жива малышка, не так-то просто уничтожить пожирателя миров, и вряд ли вообще возможно. Но где же в таком случае её физическое трёхмерное воплощение? Я не чувствовала присутствия аномалии, лишь дикая чесотка не давала покоя. Бросила взгляд на руки, ноги, плоский живот, бёдра, придирчиво рассмотрела лодыжки. Резко вскочив, скосилась на задницу. Буквально каждый сантиметр кожи покрывала тончайшая, витиеватая вязь переплетающихся между собой платиновых узоров.

Немедля призвав зеркало Мораны, с замиранием сердца, или чего у меня там вместо него… уставилась на отражение: лицо было чистым, лишь по центру лба матово поблёскивал небольшой равнобедренный треугольник.

Припомнилась усечённая пирамида рубинового кристалла, и я вдруг поняла, что эта чудная деталь не что иное, как навершие пирамидки. Третий глаз, етить его за ногу! Никаких сомнений, что это работа Бульки. И как после этого называть её питомицей? Чтобы сотворить подобное, нужно обладать не только примитивным разумом, но и чувством прекрасного.

Блескучие нити вспыхнули голубоватым сиянием, и нестерпимый зуд тут же сошёл на нет. Должно быть, приживление прошло успешно, но приживление чего и для чего? В чём смысл непостижимых узоров? Не красоты же ради? Буля проявилась рядом, удовлетворённо поиграв радугой, замерла в ожидании награды. Размышляя об аномальном даре, машинально провела по запястью острым платиновым ногтем, украшенным сродной вязью, щедро окропив спинку теперь уже полноценного симбионта.

Булька, поглотив чёрные капли, пошла волнами довольства, а затем без объяснений устроилась на привычном месте: обвив крест-накрест обновлённую роскошную грудь и осиную талию. За ответами пришлось лезть в астрал, но там картина была ещё страньше. Если внешнее, физическое проявление плетений казалось искусным магическим украшательством, то в эфирной плоскости всё выглядело совершенно иначе.

Куда мне до бога, если я своим кургузым умишком не смогла сосчитать, сколько именно мерностей в загадочной структуре орнамента. Узоры внедрились не только в физическое тело, но и пронизали ауры, значительно укрепив их. Каждый элемент был связан между собой в сотнях, если не тысячах измерений единовременно. Попытавшись хоть что-то осознать, вылетела из астрала, не справившись с напряжением извилин. Куда мне, жалкому человечишке, до высшего проявления первородной магии?

Раздражённо потоптавшись по острым камням, подавила чувство собственной неполноценности. Благо, что жива осталась, да ещё и в плюс вышла. Сроду не страдала лишним тщеславием, не шибко зацикливаясь на внешней красоте, но в настоящий момент так и подмывало адресоваться с вопросом к зеркальцу Мары: «Я ль на свете всех милее, всех румяней и белее?»

Чмокнув отражение в губы, прибрала подарок богини в хранилище. Обращаться к артефакту за подтверждением собственного превосходства не было нужды, ведь я и сама знала ответ.

Третий глаз великолепно гармонировал с бледной, будто свинцовые белила, кожей, узорчатая роспись по телу приковывала взгляд. Сказать, что я осталась довольна новым обликом, — это ничего не сказать. Почувствовать себя цельной — не каждому дано, а мне вот подфартило. Как ни прискорбно признавать, что Морана, подбив меня на смертельно опасную авантюру, оказала неоценимую услугу, но пришлось-таки. Не буду бычить, как собиралась ранее, а непременно поблагодарю за возможность прокачки.

Могла ли богиня предвидеть подобный исход, посылая единственную верховную жрицу на верную погибель? Скорее всего, да. Или же просчитала варианты событий, отталкиваясь от моих возможностей, что не исключено. Пути богов неисповедимы, а истинные намерения скрыты от глаз смертных. Сколько ни думай, один чёрт, голову сломаешь о прогнозы и догадки.

Призвав браслеты «Железной Девы», невольно подпрыгнула на месте, конвульсивно потрясая кистями рук. Сталистая структура изменила цвет на графитово-чёрный, на матовой поверхности появились незнакомые руны, по которым то и дело пробегали эфемерные язычки чёрного пламени. Работа Були? Не похоже. Вязь явно славянского происхождения, не скверна же их вытравила, а кто тогда? Странно всё это…

«Оль, тебя только трансформа брони удивляет? Переписанный код ДНК не наталкивает на мысль, что всё это непотребство — прямое вмешательство высших сил? Ты задаёшься пустыми вопросами, сестра. Не кто, а с какой целью нас изменили — вот что должно тебя заботить в первую очередь. Полбеды, если это содеяла Морана, а вдруг сама Макошь? Что тогда? У Тёмной Богородицы вроде как тёрки с „бабьей заступницей“, не хотелось бы оказаться меж двух огней».

«Даже если так, мы всё равно не можем ничего изменить. Дело сделано, Вась. Я не напрашивалась на экскурсию в царство мёртвых, с меня и взятки гладки, а с тебя тем более. Не ломай думку, дорогуша, радуйся тому, что получили. Потенциал нынешнего генома не раскрыт. Кто знает, на что способно свежее тело. Чувствую себя прекрасно и готова свернуть горы, ежели нужда заставит».

«Как бы нам шею не свернули. Впереди три уровня, я бы поостереглась бравировать раньше времени».

«Ступай к Адонису, душнила, оставь прохождение квеста мне. Выжила в концентрате скверны, выживу и в той невнятной пирамиде. Где наша не пропадала!»

Активировав броню, подивилась красоте тёмного пламени. Прежний функционал был на месте, повреждений не заметила — вроде всё, как и было до падения в озеро, лишь спецэффекты давали знать, что синтезированный из паутины металл насквозь пропитан проклятым Эфиром.

— Вертер, друг мой лепший, есть соображения по этому поводу?

— Не хватает данных, Ваше Высочество, возможно, создатель прояснит ситуацию. Желаете ознакомиться с короткой сводкой? — Искин, не дожидаясь ответа, вывел на сетчатку информационный блок.

Я быстро прочла текст, пропустив малопонятные формулы расчётов.

— Что значит «плотность исходного материла нарушает физикомагические законы вселенной»? — задумчиво поинтересовалась я, зацепившись за единственное более-менее понятное предложение.

— То и значит, Ваше Высочество. Синтезированный металл претерпел трансформацию на субатомном уровне. Относительная структурная плотность кристаллической решётки такова, что масса изменённого вещества непременно бы вызвала серьёзные гравитационные возмущения в окружающем пространстве. Парадокс заключается в том, что изначальный вес остался прежним. Подобный нонсенс нарушает известные физические законы. Полная информация изложена в формулах. Я бы порекомендовал при первой же возможности доставить броню в лабораторию храмового комплекса. Новые свойства металла необходимо тщательно изучить. Если удастся воспроизвести нечто подобное на наших мощностях, то это в корне изменит мировую промышленность как в гражданской сфере, так и в военной.

— Ты идеалист, Вертер. Я ничего не собираюсь менять, и без меня найдутся желающие. Всю инфу под гриф «секретно». Не хватало ещё наплодить универсальных бойцов в ультимативной броне.

— Исполнено, Ваше Высочество. Доступ ограничен. — В голосе искина прозвучали недовольные нотки.

Ишь чего удумал — мирового прогресса захотел. Благими намерениями вымощена дорога в ад. Не много ли я дала свобод железяке? Как бы боком не вышла моя сердобольность.

— Не называй меня высочеством, чай не на светском рауте.

— Как скажешь, княжна. Я могу быть свободен?

— Иди уже, вызову, коли понадобишься.

Разговоры вслух привлекли внимание странного существа: нелепая несуразица, похожая на трижды проклятый мясной колобок, высунулась из норы и, подслеповато прищурившись, уставилась на меня единственным мутным глазом.

— Чё пялишься, недомерок? Вали отсель, а то в четвёртый раз прокляну!

Колобок, пронзительно взвизгнув, завибрировал и шустро скрылся в норке, завалив за собой проход каменьями. Вот и умница. Убивать мелкую пакость желания не было, карма — дело такое.

Взглянув на циклопическую пирамиду, белеющую где-то на линии горизонта, мысленным приказом активировала инъектор, но тут же отменила задачу. Чего это я, в самом деле? На кой нужен стимулятор, когда представилась возможность проверить новое тело стокилометровым марш-броском… Перейдя с шага на лёгкую трусцу, а с трусцы на бег, понеслась во весь опор к единственному ориентиру четвёртого уровня.

Глава 13

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Царство мёртвых, ломая каноны мироздания, угнетало мозг нелогичной метрикой пространства, загоняя в тупик при каждом удобном случае. Василиса делала всё возможное, чтобы я не опустила руки, но тщетность бытия неотвратимо подталкивала к обратному. То, что казалось рядовым марш-броском, закончилось бесконечным вояжем долиною смертной тени.

Я видела цель на горизонте, но сколько бы ни мчала к ней, так и не смогла приблизиться ни на йоту. Минуло три месяца с перерождения на четвёртом уровне, а воз и ныне там.

Запасы еды и питья подходили к концу, бесконечная череда битв с местными обитателями перестала будоражить кровь. По пути их встречалось немало, но достойного противника так и не нашлось.

С мясными колобками делить было нечего. Стаи крылатых псов, коих я по аналогии с демонами ада нарекла Гласиалаболасами, уже месяц как облетали меня тридесятой дорогой, и немудрено…

Пользуясь беспросветной тупостью отвратных пернатых созданий, я несколько недель оттачивала магические навыки в реальных боевых условиях, ходко сокращая популяцию хтонических выкормышей, но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Монстры расчухали, что со мной обычными методами не сладить, и отныне держались на порядочной дистанции.

Помимо псин, редко, но метко встречались более опасные представители местной фауны: неимоверно шустрые рептилии, похожие на помесь земного варана, игуаны и нильского крокодила, но в разы внушительнее. Некоторые, сплошь покрытые пластинчатой бронёй особи достигали полутора десятков метров, а редкие альфа-самцы и того больше.

Основным оружием гадов являлись тридцатисантиметровые, отливающие металлом острые когти, хвост с костяной шипастой булавой на конце и усеянный крючковатыми наростами гибкий длинный язык. Вот таким жгутом меня и подловила пёс знает откуда вылезшая голодная самка ящероподобной образины. Глазом моргнуть не успела, как оказалась в пасти колоссального титана.

На том удачливость твари закончилась. Несмотря на мощные челюсти, «Железная Дева» оказалась ей не по зубам. Исступлённо пожевав добычу, существо попыталось проглотить строптивую скорлупку целиком, но не тут-то было… Щедрая порция тлена распылила заднюю часть монстра на молекулы, передняя же, конвульсивно дёрнувшись, застыла навеки.

Тогда-то я и обнаружила, что обитатели царства мёртвых могут представлять некоторую ценность. От мяса и шкуры проку не было, а вот из повреждённого некрокинезом сердца выскользнул материальный сгусток проклятого эфира. Совсем небольшой, величиной с ноготь, но я ничуть не усомнилась в его выдающихся свойствах.

Троекратно пожалев, что не удосужилась проверить на предмет полезного лута останки ранее убиенных крылатых исчадий, бережно упаковала фонящую потусторонней силой тёмную материю в экранированный контейнер для транспортировки опасных элементов.

Упущенная выгода несколько дней не давала покоя, но пришлось-таки смириться — не возвращаться же назад, в самом-то деле?

Разозлённый потерей самки, двадцатитонный ящер выследил меня спустя три часа, но я, наученная горьким опытом, была начеку. Внимательно контролируя тылы и подступы, своевременно срисовала мимикрирующего под каменистый ландшафт гада. Ловко увильнув от смертоносной атаки ядовитым, коверкающим пространственную метрику плевком, атаковала в ответ концентрированным лучом хаоса.

Ежедневные тренировки не прошли даром. За недели изнуряющего труда, методом проб и ошибок, мне удалось худо-бедно освоить создание максимально эффективных боевых комбинаций при минимальных затратах магической энергии. Отказавшись от использования сложных многоступенчатых конструктов, целиком сосредоточилась на интуитивном познании первостихий и, как оказалось, не прогадала.

Насыщенное хаотическое излучение вывернуло ящерицу-переростка шипами вовнутрь, разбросав по камням изменённые деструкцией внутренние органы. Зрелище не из приятных, да и ковыряние в потрохах в поисках эфирной массы не доставило особого удовольствия, зато обрадовал доставшийся трофей.

Желеобразный сгусток был в три раза больше, чем предыдущий, а скверной от него несло так, что впавшая в спячку Буля очнулась и тут же выбралась из-под брони наружу — поглядеть, откуда дровишки. Одобрительно поиграв радужными сполохами, за несколько минут умяла гору зловонной биомассы. Закончив трапезничать, сыто булькнула и, презрев мольбы о помощи, с комфортом умостилась на излюбленном месте. Разумная аномалия в очередной раз дала понять, что превозмогать придётся самой.

Вот так я и выживала несколько месяцев, помаленьку сходя с ума. Из поддержки лишь технические директивы искина и чувство локтя от второй половины. Поначалу этого хватало с лихвой, но время шло, а пирамида, будто глумясь, с каждым пройденным шагом отдалялась всё дальше, повергая меня в уныние.

Отогнав упаднические мысли прочь, скрепя сердце поднялась с камня. Приложив руку к переносице, бросила взгляд в тысячный раз на белые грани обрыдшего зиккурата. Сплюнув наземь, тяжко вздохнула и поплелась в направлении линии горизонта.

Сил было хоть отбавляй, но охота лететь куда-то сломя голову пропала пару недель назад. Хотелось лечь, закинуться херотой до бровей и спокойно издохнуть от передоза. Так или иначе, мне придётся это сделать. Я попала в пространственную аномалию необъяснимой природы и обречена до последнего брести по долине, словно ослик за морковкой. Хранилище с припасами показало дно, регенерация даст прожить ещё какое-то время, прежде чем свалюсь от голода и обезвоживания, а дальше — незавидный конец, а в худшем случае — безумие.

От народившейся в воспалённом мозгу красочной картины измождённого, пускающего слюни существа передёрнуло. Ну уж нет, так просто я не сдамся! Если питомица не желает помогать, значит, верит в мой потенциал или знает то, чего я не знаю.

Приосанившись, сделала шаг, затем ещё один, но существенно твёрже и безо всякого разогрева устремилась вперёд: лучше подохнуть загнанной кобылой, чем слюнявой юродивой. Набрав приличную скорость, дезактивировала защитную маску. Жаждала приключений с ветром в волосах — получи и распишись!

Стремительный бег скорее смахивал на полёт. Молочная кислота не успевала скапливаться в мышцах, и тело фактически не ощущало усталости. Регенерация достигла каких-то противоестественных величин. Как-то раз умудрилась серьёзно повредить голеностопный сустав, угодив левой ногой в расселину, но не успела выпить зелье исцеления, как сложный перелом сросся на глазах, оставив меня в полном недоумении.

Ради чистоты пробы решила сломать указательный палец. С первого раза ничего путного не вышло, впрочем, как и со второго: кости стали существенно крепче. Как ни старалась, собственных сил на серьёзное членовредительство не хватило. В скальную трещину я угодила на скорости больше ста километров в час, там инерция порешала.

Не угомонившись, отсекла перст родовым клинком. Окроплённый чёрной кровью транспаристаль сладил с задачей, оставив идеальный срез, но не успел обрубок долететь до земли, как был подхвачен пучком едва видимых глазу чёрных нитей, вырвавшихся из окровавленной плоти.

Аналогичное явление я наблюдала в записи, когда утратила часть мозга, но одно дело — глядеть на спецэффекты со стороны, другое — наблюдать воочию. Непонятная паутина вернула палец на место, а регенерация за пару секунд прирастила. Больно не было, скорее неприятно: от биологической сварки палец чесался около получаса, а затем всё прошло, даже следа не осталось.

Воодушевившись, решилась на более безрассудный опыт. Оттяпав палец ещё разок, шустро припрятала в подпространственное хранилище.

В сознании раздалось недовольное бурчание тёмной сущности. Высунувшиеся нити втянулись обратно. Я было подумала, что всё, баста, чуда не случится, но подметила, как миллиметр за миллиметром нарастает кость, а следом за ней — мышечная ткань. Через две минуты наслоилась ногтевая пластина привычной заострённой формы.

Всё встало на свои места, но, честно говоря, на тот момент я не совсем поняла, что это было на самом деле… Озарение, посланное свыше, или же не до конца растворённая в душе тёмная подсунула информацию о функционале организма…

В общем, голову ломать не стала. Как бы там ни было, инфа оказалась полезной, хоть и запоздавшей. Знай я об этом ранее, не маялась бы ерундой, отсекая многострадальный палец.

Ежели коротко, то отныне убить меня крайне сложно: для этого нужно приложить усилия, сноровку и хитрость. Даже разрубив тело на части — делов не будет: тёмная суть тут же срастит куски. Шаблон закодирован в геноме, перекоса, как с Безобразовым, не случится. Казалось бы, имбовая фишка, но не всё так просто. Первостихия тьмы в привычном четвёртом измерении не всесильна: стоит экранировать башку, поместив в контейнер, карета обратится в тыкву.

Голова не отрастит новое тело без ресурсов организма, а туловище, в свою очередь, не способно воспроизвести полноценный мозг без изначального вещества. Есть нюансы, конечно, куда ж без этого, но я предпочла о них не думать. Любые части мне очень дороги, и я не собираюсь существовать отдельно от рук, ног, задницы и прочих нужных органов.

В любом другом случае я бы порадовалась внушительному эволюционному скачку, новым возможностям, красоте, в конце концов, но насладиться триумфом не давала чёртова пирамида. Она тянула соки, лишая радости жизни, и это только четвёртый уровень, что же будет на пятом, шестом, не говоря уже о седьмом?

Чуть поднявшееся настроение от полученного всплеска адреналина сменилось привычным унынием. Скорость невольно снизилась, и, возможно, это спасло мою жизнь.

Прямо по курсу разверзлась пропасть. Броня на угрозу среагировала раньше, чем я поняла, в чём дело. Вспомогательные щупы «Железной Девы» в момент опутали локоны, укладывая их плотнее, защитная маска опустилась на лицо. Дыхательный цикл перешёл на замкнутый.

Доселе гладкий, полированный металл встопорщился, словно ёж, прочными мельчайшими иглами шипов. Автоматика через полые каналы выпустила магический нейротоксин, способный крохотной дозой убить носорога. О подобном функционале я слышала от Вертера, но доселе ни разу не использовала в бою. И чего такого увидал виртуальный помощник, что решил применить тяжёлую артиллерию?

Притормозив с заносом у края исполинской воронки, с опаской заглянула вниз. Мама дорогая! Больше километра в диаметре, глубиной метров триста, не меньше. Эдакий кратер способен оставить разве что метеорит или наземный термоядерный взрыв, но ничего подобного и в помине не было, лишь небосвод ещё больше почернел, а воздух пропитался озоном, будто перед грозой. Чуйка вопила: валить подобру-поздорову, пока ветер без камней, и в этот раз я была полностью с ней согласна, но ноги будто к камням приросли. Сильнейший ментальный удар едва не просадил защиту.

Скрипнув зубами до хруста в челюстях, сосредоточилась на обороне, о том, чтобы атаковать в ответ на прямую агрессию, и речи не шло. Мозг вскипел, разум был на грани паники, из носа, ушей и рта хлынула кровь, заливая изнутри тактическую маску «Девы». Сработал экстренный забор жидкости, зажужжали приводы самоочистки, инъекторы впрыснули ударную дозу эликсира.

Проглотив зубовное крошево, с огромным трудом разлепила набрякшие веки. Мышцы перекосило от лютой боли. В груди исступлённо запульсировало пирамидальное сердце. Лицо вспыхнуло голубым — это узоры засияли, озаряя свечением пространство окрест.

Смертельная угроза шла из центра воронки, умом я понимала, что, если сейчас же не покину агрорадиус неведомой твари, мозг запросто выкипит в черепной коробке и ничто не поможет. Здесь бессильны ауры первостихий, прокачанная до капа регенерация, тёмная сторона силы — спасения нет, и уповать на чудо бессмысленно. Бежать! Бежать, чем дальше, тем лучше! Но как бежать-то, когда ноги отказываются слушать приказы⁈

— Буля, сука! Помоги! — прохрипела я, выблёвывая кровавые сгустки вперемежку с непереваренными кусочками протеинового батончика.

В ответ — тишина. Питомица молчит, как воды в рот набрала. Что за симбионт такой, у меня сейчас череп по швам треснет, а ей хер по деревне, два по селу!

В сердцах плюнув, умылась собственным харчком. Автоматика рачительно очистила лицо от вязких капель, что только разозлило. Отчего-то сильно захотелось жить. Час назад я была готова лечь и отдать концы от безысходности, сейчас же вцепилась в бытие зубами. Казалось бы, чего проще… сними блок на ментализм, и всё, песенка спета, но нет, барахталась как могла, возводя в потрёпанном разуме бастион за бастионом, отлично понимая, что жить мне осталось не больше минуты.

Не хочу! Не буду! Распрямив плечи, раскорячила ноги пошире, в попытке найти надёжную точку опоры, и взялась буравить ненавидящим взглядом дно воронки, будто это бесполезное деяние могло хоть как-то помочь или отсрочить погибель.

Из центра ударил каменный гейзер, расшвыряв громадные булыжники на сотни метров вокруг. Один из них рухнул совсем рядом, обдав веером каменной шрапнели.

Не обратив на это внимания, продолжила зачарованно наблюдать за разворачивающимся на глазах отвратительным действом. Сотни напоминающих лианы багровых щупалец толщиной в бедро взрослого человека, спружинив, с невероятной скоростью выстрелили вверх, пронизав проклятый эфир.

Угольно-чёрные небеса тягуче застонали, да так жалостно, что моя душа сжалась в комок, а пирамидка в груди ответила резкой болью и неистовым жжением. Боль я научилась терпеть, а вот к душевным мукам была не готова. Я чувствовала скверну, как ребёнок чувствует мать.

На моих глазах неизвестный паразит надругался над самым святым, что у меня было. Щупала монстра алчно сосали тёмный эфир, разрушая цельность структуры разумной сущности, что спасла меня, подарив вторую жизнь, а я ничего не могла сделать, и собственное бессилие оставляло незаживающие рубцы на душе, распаляя дикую ярость.

Кровь закипела, захохотал берсерк, ему вторила моя недобрая половина, ехидно хихикая. Василиса что-то вопила, пытаясь достучаться до разума, Вертер холодно констатировал перегруз жизненно важных показателей, а мне было по херу — я отдалась на откуп безумию. Здравый смысл в любом случае не помощник.

Попыталась зачерпнуть сырой силы из источника, но вышел пшик. Ментальный пресс нещадно давил на мозг, сводя концентрацию на нет. О применении магии придётся забыть. Отгоняя багряную пелену, заскрипела угнетёнными извилинами в поисках решения, но на ум ничего путного не пришло, если только…

Отмахнувшись от берсерка, который призывал немедля броситься в мерзко шевелящееся кубло с шашкой наголо, достала из хранилища «Добрыню». Превозмогая боль, злорадно ухмыльнулась — вышло не очень. Лицо исказила судорога, глаза вылезли из орбит, носом вновь пошла кровь, и я едва не выронила противотанковый гранатомёт из вмиг ослабевших пальцев. Чудом удержав тяжёлый тубус, с чаянием поглядела на носик гранаты: оранжевая, термобарическая, на боевом взводе, предохранитель в нижнем положении, интуитивное наведение по фокусу зрачка, голосовая команда — то, что нужно!

— Огонь! — просипела я, направляя взглядом маленькое жёлтое солнце.

Попала, куда целила, — точно в узел роста щупалец. Фильтр за секунду до подрыва дальновидно затемнил визор. Инстинктивно зажмурила глаза, но лучше бы открыла рот. Взрыв был такой силы, что, несмотря на защитную сферу шлема, получила нешуточную контузию: акустические фильтры не справились с нагрузкой, барабанные перепонки лопнули. Вертер невозмутимо пробубнил, что модель сырая и требует доработки, но мне было плевать на мелочи. Когда перед тобой вспухает гриб термоядерного взрыва, не до пустяков. И это термобар? Да ну на хер!

Заключённый в силовое магическое поле двухсотметровый плазменный шар распылил на фракции сотни щупалец и в настоящий момент погружался в каменную породу, расплёскивая лаву на десятки метров вокруг. Повезло: будь это обычная боеголовка, меня бы разорвало взрывной волной, как пить дать. Ай да Скорп, ай да молодец!

Ментальный прессинг исчез, осталась только боль от изорванных сосудов, но она сошла на нет, когда подключилась регенерация и полезные свойства чудотворных зелий.

Я облегчённо вздохнула, а вместе со мной выдохнули эфирные небеса. Одолела-таки паразита! А ведь не хотела брать «Добрыню», махоня навязал: мол, проверь прототип гранаты при случае. На хер бы такие проверки! Противотанковая граната… любопытно, против какого танка такой воевать? Разве что «Левиафаны» аннигилировать, и то с большим запасом. Запредельная мощь, неоправданно запредельная!

Выпятив грудь колесом, с видом победителя деактивировала маску и, не обращая внимания на лужи зловонной жижи — всё, что осталось от щупалец монстра, — вытащила термос с кофе. Откупорив, с наслаждением втянула ноздрями приятный горьковатый аромат. Плеснув в крышку огненного напитка, оттопырив мизинец, собралась было пригубить глоточек, но в этот самый момент почва ушла из-под ног, и меня подбросило в воздух на несколько метров.

Сфера заняла своё место, а вот я, не успев сгруппироваться, шлёпнулась на задницу. Силовая амортизирующая прокладка сработала как надо: ничего не сломала и даже не ушиблась. Толчки повторились, швыряя тело в разные стороны, словно тряпичную куклу. Один, второй, третий… Четвёртым — закинуло прямиком на осыпающийся край воронки, по центру которой, расплёскивая по сторонам раскалённую магму, проклёвывался циклопический тюльпан, слепленный демонами из кровоточивой плоти.

— Мамочки, — успела прошептать я, прежде чем тысячетонные лепестки, с громким чавканьем раскрывшись, ударили по стенкам котлована, кроша, словно пенопласт, громадные валуны.

Я на секунду оцепенела, тупо пялясь на морщинистую круглую пасть тридцатиметровой окружности, из которой торчали обрубки тех самых щупалец, что насиловали тёмный эфир пару минут назад. Регенерация у адской твари была на зависть — отростки споро восстанавливались, а второй термобарической гранаты в загашнике не имелось.

Понимая, что кумулятивными зарядами гору плоти не взять, сделала два шага назад, скрывшись за краем. Раздался рёв, от которого застыла кровь в жилах и потрескалась эмаль на зубах. Плевать монстр хотел на эфир, теперь его интересовал лишь обидчик. Гад был псевдоразумен, и я в полной мере ощутила незамутнённую ярость раненого существа.

«Убить! Убить! Убить!» — метались в голове чужие мысли.

Камень под ногами дрогнул и пошёл концентрическими волнами, раздался громоподобный рёв, чавканье, хлопок небывалой силы саданул по недавно восстановленным барабанным перепонкам. Многострадальное тело отшвырнуло на десяток метров. Вот теперь бежать! Без оглядки, как можно быстрее!

— Мамочки! — плаксиво заканючила я, рванув в противоположную от пирамиды сторону так, что из-под стальных протекторов полетели мелкие камешки.

За спиной грохотало, ревел, сотрясая эфир, демонический тюльпан. Мимолётом бросив взгляд через плечо, вспомнила не только маму, но и всех прочих родственников. Помянула Морану недобрым словом, ленивую Бульку, обматерила злого Рока — всем досталось от щедрот, только толку-то. Никто меня не услышал — ни боги, ни демоны. Помощи ждать неоткуда.

Полгода не прошло, как я окончила одиннадцатый класс столичной школы, и самой большой проблемой была предстоящая сдача ЕГЭ, а сейчас что?..

Сломя голову несусь на бешеной скорости, а по пятам, коверкая ландшафт, ползёт исчадие бездны, и цель у него одна — убить! Кому скажи — не поверят, я бы и сама покрутила пальцем у виска в ответ на подобную небывальщину. Только это происходит со мной в реальном мире — здесь и сейчас!

Я убегала, используя доступные ресурсы, мясной тюльпан неумолимо нагонял, передвигаясь одинаково быстро как по поверхности, так и под землёй. Казалось, для хтонической твари нет преград, ещё немного — и мне конец. Плазменные гранаты слегка пощекотали паразита, не причинив особого вреда, — напротив, предчувствуя скорую расправу, существо ускорилось. Я же была на пике возможностей. То и дело спотыкаясь, теряла темп с каждой минутой. У всего есть предел стойкости. Придётся погибать в расцвете сил. Вот и пришла пора последнего аргумента.

Обречённо подняв голову, не поверила глазам: треклятая пирамида маячила буквально перед самым носом. Аккуратно сложенный из выбеленных черепов зиккурат глумливо скалился единственным чёрным зевом прохода в полукилометре прямо по курсу. Вот же ж овца комолая! Ответ на загадку тысячелетия лежал на поверхности: идти нужно было не к ней, а от неё. Три месяца мытарств псу под хвост, жизнь разменяна ни за грош! Что ж, у меня будет время посыпать плешь пеплом. Тысяча лет впереди!

Развернувшись лицом к приближающийся мясной горе, деактивировала броню и окуталась аурами первостихий.

Отрегенерировавшее за несколько часов погони, багровое щупало выстрелило из необъятной глотки с поразительной точностью. Тиски из тугих мышц обвили тело — глухо треснули рёбра. Негодующе завибрировали эфирные оболочки, но я ментальным окриком остановила атаку аур. Ещё не время.

Щуп втянулся в глотку, увлекая меня за собой. Перед глазами мелькнула омерзительная мясорубка пасти, окологлоточное кольцо, покрытая пульсирующими метровыми шишками наростов глотка, тоннель пищевода, пещероподобный зоб и, наконец, первая камера желудка. Вот теперь пора!

Отдав приказ источнику на подрыв, прикрыла глаза в ожидании аннигиляции, но её не последовало.

Разлепив веки, обнаружила себя зависшей по центру зарождающегося чёрного как смоль торнадо. Глаз бури, етить его в качель!

Под ногами плескалось озеро кислоты, слизистой желудка не видать — первородная скверна застила обзор плотной стеной. Заглянула в астрал и тут же вылетела от неожиданности. Выдохнув, попробовала ещё: на этот раз удержалась от срыва в реальный мир.

Я бы удивилась открывшейся картине, если бы могла, конечно. Лимит давным-давно исчерпан, чудеса не трогают душу. Зато душа развернулась на всю широту, изменив домен до неузнаваемости.

Независимые каналы, ведущие к источнику, перекрыты суровыми заглушками во избежание, как говорится. Судя по всему, высшей сущности пришлось не по вкусу, что неразумное тело замыслило поиграть в «токубэцу ко гэки тай», и она решила взять управление в эфемерные руки.

Ауры, слившись воедино, причудливо переплелись, образовав ершистую структуру, которая, в свою очередь, юлой крутилась вокруг центрального меридиана, порождая тот самый ураган в физическом мире. Астральная проекция гудела и вибрировала от неистового напора нескольких, на первый взгляд, несовместимых первостихий, но угрозы для домена я не ощутила. Покинув эфирный план, первым делом активировала броню: раз геройская смерть отменяется, значит, и форсить голыми телесами нечего.

Вокруг клокотала стихийная буря, метр за метром, словно алмазной фрезой, стёсывая плоть демонического тюльпана. Монстр ревел, ярился, пытался пробиться ментальными щупами через непроницаемые завихрения, но всё было тщетно. Ураган пожрал трёхкамерный желудок, все четыре сердца, оба нервных узла разворотил, а затем раскрошил на фрагменты гигантскую пасть и остановился лишь тогда, когда от километровой туши не осталось и следа.

Беспроглядная стена упала взвесью на голые, отполированные до блеска камни и растворилась в небытии, оставив меня стоять с открытым от недоумения ртом. Подмывало разразиться махровым мемом: а чё, так можно было? Но я воздержалась: меньше слов, больше дела. До пирамиды рукой подать, надеюсь, не завалит черепками, уж больно ненадёжно выглядит конструкция. С моим-то везением попаду из огня да в полымя.

Что-то промелькнуло перед носом, невольно отмахнувшись, застыла на месте с протянутой рукой. На ладонь села небольшая чёрная бабочка. Сделав ажурными крылышками бяк-бяк, упорхнула ввысь, растворившись в проклятом эфире. Только я её и видела. Если это не знак, то что?..

Глава 14

Три месяца мытарств — и вот я у цели. Позади тернистая стезя, впереди — неизвестность. Исполинская пирамида закрыла чернильную дымку небесной тверди ослепительно-белыми гранями вершины. Человека разумного величавый зиккурат поверг бы в шок и трепет, меня же вид сооружения не впечатлил.

Пошарив глазами в поисках прохода, зацепилась взглядом за абрис врат. Ускорившись, впритык подобралась к мрачному зеву. Запрокинув голову, с благодарностью сделала ручкой клубящейся в небе эфирной сущности. Прислушавшись к внутренним ощущениям, отвесила низкий поклон.

Отдав первостихии дань уважения, шагнула навстречу непроницаемому мраку. В голове мелькнула мысль, что, вероятно, я первая уроженка Яви, переступившая порог чертога мёртвых. Вряд ли безумная Мария здесь побывала, хотя, кто знает, Мара об этом не упоминала.

Как только я оказалась внутри пирамиды и, опасливо ступая, прошаркала несколько метров по каменным плитам пола вглубь сводчатого коридора, за спиной ожидаемо ухнуло. Оборачиваться не стала — и так понятно, что назад пути не будет.

Немыслимой силы токи некротической энергии жгутами опутали тело, норовя расплющить броню. Во избежание порчи имущества пришлось облегчить задачу некросу. «Железная Дева» хоть и эталонный образчик военной амуниции, но тягаться с высшим проявлением магических сил не могла.

Браслеты привычно растаяли в пространстве, и я почуяла кожей липучее касание смерти. На языке проступил привкус падали, захотелось сплюнуть ставшую вязкой смрадную слюну и тщательно прополоскать рот. Прикрыв веки, не используя взор истины, сконцентрировалась на потоках.

Дары Мораны — очевидное подспорье, но, как и с системными навыками, заёмных костылей можно лишиться в любую минуту. Разгневается богиня да и вырвет глаза иезуитски, что тогда делать? Вот и постигала я нелёгкую науку интуитивного контроля энергетических структур мало-помалу, благо времени было вдосталь.

Около месяца тыкалась носом, будто слепец, но смогла-таки пощупать проклятый Эфир за вымя привычными органами чувств. Проторив тропинку, без труда, ментальным посылом, сбросила некротические узы. Давление тисков сошло на нет, тлетворное послевкусие смыло мятной свежестью, задышалось легко и вольно. Вместо тягучих объятий студёного киселя испытала эйфорию, граничащую с нирваной. Разум наводнило острое желание без остатка раствориться в мёртвой стихии и украсить стены коридора своим вываренным черепом.

— Ах ты ж паскуда хитрожопая! — взбешенно прогундосила я, притопнув ногой для пущего эффекта.

Опасное наваждение как рукой сняло. Густые, хорошо заметные в обычном спектре зрения зеленовато-неоновые сполохи обиженно отпрянули в разные стороны. Шелест сожаления, отразившись от высокого потолка и стен, понёсся дальше по тёмному коридору.

Ох и неприятная штука — некрос! Едва не повелась на слащавые посулы вечной жизни. Кругом подвох! Даже родственная сила норовит прибрать моё бренное тело и душу к рукам. Не имей я тождественной ауры, тут бы и осталась навеки без права на посмертие. Хуже судьбы не придумаешь.

Несмотря на справедливые опасения, до центра пирамидального комплекса добралась без проблем. Повторных атак не последовало. Ловушек и прочих пыточных атрибутов по пути не встретилось — в них попросту не было нужды. Чужих здесь не привечают, а полоумные пилигримы вроде меня не прошли бы и десятка метров. В подобных местах без родовой предрасположенности к оперированию некротической магией делать нечего: наука эта архисложная, специалистов по пальцам перечесть. Сложность состояла не в самих конструктах заклинаний, а в вычленении скудных энергетических нитей из массива маны. Неблагодарное занятие при минимальной отдаче. Теоретические основы преподавались на факультете чёрной магии, но распространения некромантия не получила в связи со сложностью наполнения источника.

Определённых успехов добились адепты вуду, но всё сводилось к примитивным зельям. Усопшего в виде зомби поднять несложно, а вот сотворить высшее умертвие — задача не из лёгких. Я же со своими возможностями подумывала замахнуться на создание архилича — необходимый сырой материал, в лице белой ведьмы, имелся в наличии.

Занятие опасное: Ватикан не спустит святотатства, но позлить Папу уж больно хотелось. Авось моя поделка на коленке заставит папскую инквизицию совершить необдуманный шаг, и я получу законное право на жёсткий ответ. А не получу, так буду действовать исподволь. Официальная нота предпочтительней, конечно, а там — как выйдет. Ежели ворочусь живой, не откладывая в долгий ящик возьмусь за решение насущных вопросов.

Инквизиция, Его Императорское Высочество, Мария, Великий рейх, а сколько тех, кого я и знать не знаю? Куда ни плюнь — угодишь в злопыхателя.

Обдумывая дальнейшие шаги, словила себя на мысли, что в который раз спотыкаюсь о пресловутое «если». Так и подмывало воздеть руки к небесам и адресоваться с вопросом: «Доколе?» Умом понимала, что вопрошать к вышним силам без толку. Удел не выбирают: как на роду написано, так и будет. Но нет-нет да и проскакивала слабовольная мыслишка — свалить ответственность с больной головы на здоровую.

Вроде и мышцой обросла не по годам, потаённые знания обрела задарма, а характерец подкачал чутка. Слаба я духом покамест, ковать не перековать. Генетическая болячка, а затем и полная утрата миндалевидного тела худо-бедно компенсировали моральную усталость от собачьей жизни, но надолго ли меня хватит при постоянном давлении?

Ни минуты покоя, а если остановлюсь, обязательно сожрут — тут без всяких вредных иллюзий.

За минорными мыслями не заметила, как уткнулась носом в здоровущий путеводный камень и уже несколько минут стою подле древнего монолита, расфокусировав взгляд.

Неведомые рунические символы сплошной вязью покрывали лицевую сторону артефакта предтеч. В попытке разобрать хотя бы строчку, едва не сломала извилины.

Разболелась голова, носом пошла чёрная кровь. Густые капли, срываясь на пол, оставляли на каменных плитах дымные язвы. А вот это что-то новенькое… Похоже, плазма изменила свойства на ядовито-кислотные. Присев на корточки, зачарованно вперилась на пузырящийся магический базальт, который даже хаос не брал.

Час от часу не легче! На всякий случай призвала из подпространства зеркальце Мораны. Уверившись, что рога не выросли, с облегчением перевела дух. Перестройка генома с последующим слиянием аур не прошла даром. Хорошо хоть, телесное обличье не понесло особых трансформаций. Разве что кожа стала существенно бледнее да цвет волос изменился. Покамест терпимо, а что будет дальше — кто бы знал.

Изучением свойств плазмы займётся Скорп, а до тех пор магией крови без нужды лучше не пользоваться. Мало ли как оно повернётся…

Утерев сопли, обошла расписной булыжник по дуге. Сразу за ним обнаружились три узких прохода. Опять загадки вещего камня? Похоже на то, куда ж без них? Чуйка безмолвствовала, артефакт Мары оказался бесполезен — божественные очи не проявили участия в моей судьбе, взор истины ничего здравого не выдал.

Порешив, что пойду прямо, присела у глыбы, притулившись спиной к полированной поверхности. Надо бы перевести дух, собраться с мыслями, а заодно подзарядить источник халявной силой. Спешить-то некуда, соратники меня давным-давно похоронили. Благо, что державные законы не дадут стервятникам раздербанить финансовую империю Нагих. Да и преемники имеются: загодя позаботилась — мало ли что может приключиться при такой-то весёлой жизни…

В случае безвременной кончины главы рода активы перейдут под прямое управление высших магистров ордена Зимнего креста. Об этом не знают даже друзья, а враги — тем более. Лелею надежду, что и не узнают, ибо я помирать не собираюсь.

Зиккурат представлял собой колоссальный накопитель некроса. Какой цели он служил — оставалось только догадываться. Настоящая Мекка для адепта смерти. Вокруг бурлил целый океан энергии. Отдав реактору приказ на поглощение, смежила веки и провалилась в астрал. Сознание привычно заняло место координатора, но какая-то мелочёвка не давала покоя: ускользающая мысль сбивала концентрацию. Замедлив ход протуберанцев, прислушалась к голосу разума.

Независимый источник мог оперировать любой доступной магической энергией, включая прану. Но стоило ли заниматься перегонкой дефицитного некроса в универсал? Ведь он при этом обязательно утратит часть полезных свойств. В краткосрочной перспективе ничего страшного, а вот в долгосрочной… чистой воды расточительство.

Пораскинув мозгами немного, не нашла ничего лучше, как обратиться мысленным посылом напрямую к душе. Может, она даст наводку, коим образом обойти системные настройки?

На что надеялась — сама не знаю, но высшая сущность оставила запрос без ответа. Собралась было выйти из домена несолоно хлебавши, как почуяла неладное. Астральная метрика затрещала по швам, источник встрепенулся, аврально наращивая обороты, объединённые ауры напружинились, переходя в боевой режим, личные чертоги пошли рябью потревоженного Эфира, и тут всё замерло, впав в стазис.

Агрессор без труда пробился в мой, казалось, незыблемый бастион, лишь разум остался незамутнённым, всё прочее хозяйство, завязнув в радужном киселе, перешло в режим ожидания. Стоп! Радужном?..

Сознания коснулось что-то тёплое и родное. Мигом успокоившись, взяла себя в руки и облегчённо расслабилась. Эманации добра, концентрическими волнами расходящиеся от питомицы, ни с чем не спутаешь. Только зачем она здесь?

С какой целью симбионт вторгся в личный домен — я поняла спустя несколько секунд, или часов, кто его знает… В астрале не имелось пространства и времени. Привычные ощущения носили субъективный характер.

Уверенно отделив от своей сложной структуры тончайшую многомерную нить, Булька взялась творить невозможную для человечьего осознания высокоранговую магию, ну или то, что в нашем мире принято называть магией.

Буквально на глазах на орбите души соткался шаровидный кокон из энергетических плетений. Сфера обрела целостность и мерно запульсировала, входя в синергию с источником силы. Сверкающий в разных спектрах шарик уплотнился и оброс ещё одним слоем витиеватых линий. Так продолжалось до тех пор, пока внедрённый Булей объект не достиг критической массы.

Я с нетерпением ожидала развязки, примерно понимая, в чём заключается функционал творения питомицы. Магический конструкт, мелко завибрировав, пулей сорвался с места и идеально встроился в эллиптическую траекторию движения души, уравновешивая её должным образом.

На поверхности сателлита вспух змеевидный протуберанец. Распрямившись пружиной, плотный жгут выстрелил непонятно в каком направлении, руководствуясь одной ему известной системой координат. Несколько секунд ничего не происходило, а затем я ощутила, как через физическое тело хлынул поток некроса. Сфера вспыхнула бледно-зелёным сиянием, которое стало густеть изумрудными оттенками по мере насыщения структуры.

Пришло полное осознание, что я обзавелась рукотворным, если так можно выразиться, накопителем энергии смерти.

Пирамида, не протестуя, щедро делилась запасами, подзаряжая ненасытный аккумулятор. Мне же оставалось смиренно висеть в астральном плане, дожидаясь заполнения ячеек. Насколько они объёмны — понятия не имела. Субъективно прошло около суток, прежде чем безразмерная утроба накопителя заполнилась под пробку.

Буля тотчас сняла стазис. Ауры встрепенулись, будто принюхиваясь к новому соседу, но недовольства не проявили. Судя по всему, их всё устроило, а меня так и подавно. Отныне я смогу не просто использовать чистую некротическую энергию, но и накапливать её впрок, а это дорогого стоит.

Полюбовавшись напоследок изумрудной сферой, покинула астрал. Буля, нарезая круги, недвусмысленно давала понять, что спасибо не булькает и от меня требуется позолотить ложноножку.

Вскрыв заострённым ногтем запястье, обильно полила спинку питомицы чёрной фонящей жижей. От обычной лимфы осталось одно название, но аномалии ведьмина кровушка пришлась по вкусу. Впитав угощение до последней капли, питомица крепко обвила торс. Не дожидаясь, пока малышка угомонится и впадёт в спячку, поспешно отправила мысленный запрос, в какой из проходов следует идти.

На ответ не надеялась, так… для проформы поинтересовалась, но Буля меня удивила неожиданным посылом анимированной картинки. Где по сюжету заклёпанный в железо витязь задумчиво почёсывал репу перед похожим валуном. Покумекав немного, ратник пришпорил гнедую кобылку, и та, недовольно фыркнув, засеменила прямым курсом. Значит, и нам туда дорога. Не знаю, как направо, но налево нормальные герои точно не ходят.

Прежде чем двинуться в путь-дорогу, пожевала протеиновый батончик, запив чашечкой крепчайшего кофе. Есть не хотелось, да и бодрости после принудительной инъекции некроса хоть отбавляй, но манкировать старыми привычками не стала. Человеческого во мне с каждым днём становилось всё меньше, так пусть хоть присущие расе поведенческие мелочи останутся напоминанием, кем я являюсь в духовном плане.

Активировав броню, смело двинула в центральный проход. Ничего необычного, разве что и без того узкая щель через десять метров пути сузилась до размеров норы. Пришлось протискиваться боком, скрежеща металлом об острые необработанные грани. Памятуя о смыкании стен, старалась двигаться шибче, каждую секунду ожидая подвоха, но ничего подозрительного не происходило. Расселина казалась природной: как ни присматривалась, следов обработки камня не заметила.

Закрыв на неудобства глаза, упорно, метр за метром, продиралась вперёд, и вскоре моё упрямство было вознаграждено. Впереди по курсу забрезжило туманное свечение с вкраплениями неоновых огоньков. В мозгу кольнуло что-то опасно знакомое, а следом явственно прошелестели слова-предостережения, коими меня напутствовала Морана:

«Увидишь зелёные огни — беги без оглядки!»

Куда бежать-то, обратно, что ли? Повернув голову, упёрлась носом в глухую стену.

Вывалившись в тесный грот, едва не наступила на толстый змеиный хвост. Неужели старый знакомый, отправленный мною в зазеркалье? Так и есть, чтоб ему пусто было! Змееголовец! Вот так встреча!

Не раздумывая, ринулась в шипящую на все лады туманную гущу. Ежели демон примет гуманоидную форму, мне несдобровать: защита у гадины будь здоров. В прошлый заход я подловила чертяку на дурняке, второй раз точно не прокатит.

Транспаристаль — шинковала чешуйчатых, не ведая препон. Через три минуты боя неровный пол пещеры был сплошняком залит фосфоресцирующей кровянкой и завален обрубками агонизирующих тел.

Пресмыкающиеся кидались на меня с остервенением берсерка, ломая зубы в бесплодных попытках прокусить броню. Некоторые плевались чёрным ядом, гремучей кислотной смесью и ещё бог знает чем, но «Дева» уверенно держала урон, не давая юрким гадам ни единого шанса.

Вскоре всё было кончено. Туман без остатка растаял, открывая взору поле битвы, или избиения, тут как поглядеть. В общем… чистая победа! Тварей-то много, а я одна. Не сдюжил змееголовец силушки богатырской! Ага, знай наших! Я аж приосанилась, преисполнившись триумфальным моментом, но тут благостный настрой упал в ноль, когда засекла, как у одной из отрубленных голов шустро отрастает тело, а у валяющегося под ногами чешуйчатого обрубка — башка.

— Ах ты ж семихвостая трахундра! Да как так-то⁈ — вырвалось у меня.

Да вот так! Пресмыкающиеся регенерировали утраченные части буквально на глазах, а я стояла и пялилась на это непотребство во все глаза, не зная, что предпринять. Опомнившись, ударила хаосом по площади, перемешав деструкцией змеиную биомассу. Зря я это сделала! Мерзкая буро-зелёная каша вспучилась пузырём, и на свет народилось нечто несуразное, но от этого не менее опасное.

Змееголовца было не узнать, даже ад бы не принял подобную образину. Четырёхметровый бурдюк, слеплённый из вывернутых шиворот-навыворот змеиных тушек, — то ещё зрелище.

У демонического выкидыша не было ни рук, ни ног, ни головы в обычной её форме. На меня неспешно, но неумолимо наползал мясняво-кожистый мешок, часто перевитый сизыми жгутами кишок, по центру которого имелась полуметровая пасть, утыканная тысячами сочащихся чёрным ядом зубов.

Несмотря на полное отсутствие гадливости, от увиденного зрелища меня покоробило, а когда демон сверху донизу покрылся зеленоватым свечением защитного магического поля, по хребту пробежал холодок недоброго предчувствия.

Бывший змееголовец, раззявив пасть на целый метр, выдохнул в мою сторону мелкодисперсное туманное облачко, на вид совершенно безобидное, но чуйка завопила так, что я едва не подпрыгнула на месте от нахлынувшей паники. Концентрированная смерть в чистом её проявлении, тут и «Дева» не спасёт!

Увильнув от атаки, нанесла режущий удар родовым клинком, располосовав колыхавшийся, словно опара, бок монстра. Толку от выпада чуть: зияющее отверстие раны затянулось, прежде чем я успела моргнуть.

Адово творение, неуклюже развернувшись, дохнуло миазмами испарений ещё раз: слишком медленно, но рано или поздно потеряю концентрацию и попаду под аннигилятор. Пространство для манёвра невелико, а бежать вообще некуда. Каменный мешок — как есть.

Трещину, из которой я выползла, затянуло камнем, а других проходов не видать. Похоже, мы с Булей обмишурились в выборе пути, угодив прямиком в капкан, из которого нет выхода, или же есть, но только через хладный труп змееголовца, коего не так-то легко убить, как могло показаться в начале стычки.

Просчитывая варианты, походя испробовала почти весь арсенал, что у меня был. Демоническая защита легко парировала атаки тленом, хаосом и даже плазмой сырой силы. Некромантию применять не стала, ибо в душе не… как ею пользоваться. О пробое и речи не шло: магия пустоты в замкнутых пространствах — гарантированная погибель. Оставалась надежда на ведьмину кровь. Ежели и это не поможет, то хоть ложись да помирай.

Не снимая наручи, создала в руках по кровавой сфере — в пол-литра каждая. В теории этого объёма должно хватить, чтобы воплотить задумку в жизнь, а как на практике выйдет — будем посмотреть.

Готовый шаблон из мелкоячеистой сети опустился на демона, целиком покрыв неуклюжую гору плоти. Мысленный посыл — и конструкт сжался вдвое. Раздался треск, во все стороны полыхнуло зеленью — щит монстра держал давление магии крови, но, заметив, как миллиметр за миллиметром просаживается защита, подлила в заклинание щедрую порцию сырой силы.

Жахнуло так, что, несмотря на акустические фильтры, садануло по перепонкам колокольным набатом. Отмахнувшись от лёгкой контузии, ударила второй сферой в образовавшуюся брешь. Кровавый шар, легко пробив податливую плоть, увяз где-то в безразмерной утробе. Щелчок пальцами — и прямо в многотонной туше зародился небольшой конус из кристаллизованного абразива. Каким бы крепким ни казался постоянно регенерирующий змееголовец, но против физики не попрёшь. Кристаллы, что по шкале Мооса где-то за сотню, перемололи плотоядный мешок в труху, а труху распылили на мельчайшие фракции. Не дожидаясь у моря погоды, встала по центру грота, широко расставив ноги.

«Железная Дева» по ТТХ держала двадцать пять тысяч градусов, температура первостихии значимо выше, но чем чёрт не шутит. Сопливый налёт на полу, стенах и пещерном своде начал стекаться ручейками живой протоплазмы, формируя небольшую лужицу. Ещё немного, и змееголовец воскреснет, пора с ним кончать!

— Сжечь ересь на праведном костре инквизиции! — заорала я во всё горло, щёлкая перстами.

В ладони, вопреки ожиданиям, вместо небесно-голубой высокотемпературной плазменной сферы возникло эфемерное чёрное пламя. Холодное, будто глубокий космос, и опасное даже на вид. «Праведный пламень», — подсказало око Одина, но я уже и сама поняла, что обронённое невзначай слово пробудило из небытия нечто невообразимо древнее и могучее.

Реликт не причинил никакого вреда, а значит, им можно управлять. Как только я об этом подумала, сгусток призрачно полыхнул и втянулся в подушечки пальцев прямо через металл перчатки. Опасливо заозиравшись по сторонам в поисках протоплазмы, ничего не обнаружила. Вообще ничего, даже намёка на плоть. Кругом девственно-чистый камень, будто и не было змееголовца, а всё происшедшее померещилось.

— Во имя инквизиции! — пафосно вскричала я, выставив руку вперёд, ожидая узреть на длани реликтовый пламень.

Хрен там плавал. Добро хоть, никто не видел моего обсёра. Конфузливо спрятав конечность за спину, тряхнула головой, изгоняя неловкость. Тоже мне — владыка первородного огня! Ведь ежу понятно, что эта чудная штука — не оружие, а рабочий инструмент палача. Именем инквизитора приговорила демона к смерти и сама же привела приговор в исполнение. Ничего личного, я просто-напросто хотела пройти на пятый уровень, а поганая сущность встала на пути.

Вознамерилась было подойти к противоположной стене грота и пошарить на предмет сокрытого хода, как заметила в трещинке между каменных плит нечто инородное. Присев, ковырнула ногтем и вытащила на свет божий белёсый огрызок.

«Пространственный мел», — тут же подкинул подсказку артефактный глаз. Действительно, мел — обыкновенный, ничем не примечательный белый брусочек, с фалангу указательного пальца размером, смущало лишь слово «пространственный». Нацарапав на каменном полу чёрточку, застыла в ожидании. Секунда, другая — и камень под ногами разошёлся в стороны на добрые полметра, а из образовавшейся дыры пахнуло таким нестерпимым жаром, что интерфейс брони разразился алармами критических предупреждений.

Отпрыгнув назад от греха подальше, дождалась, пока брешь затянется. Надеюсь, это был не пятый, шестой или седьмой уровень, иначе мне труба: «Железная Дева» не сдюжит эдакой температуры, ауры, возможно, продержатся дольше, но всему есть предел. Я в пекло не полезу ни за какие барыши!

Подступив к ровному участку стены, провела вертикальную полосу, фактически без остатка израсходовав мелок. Судя по всему, он представлял собой разовый артефакт. Мне, в принципе, больше и не надо: не шибко-то я доверяю пространственным аномалиям — мало ли куда кривая выбросит при переходе между слоями реальности.

Брешь стремительно расползалась, будто опасной бритвой по старой газете чиркнули. На этот раз обошлось без адова пламени. Из проёма лился свет — ненормально обычный свет шестидесятиваттной лампочки. Задаваться вопросом, откуда взялась лампочка в царстве мёртвых, времени не было: проход между пластами начал затягиваться. Не раздумывая боле, ринулась вперёд, ныряя рыбкой в брешь.

Страшный удар взболтал мозг, я внезапно для себя взвизгнула фальцетом от резкой, невыносимой боли. Пощупав набухающую шишку на лбу, протёрла кулачками глазницы, в попытке отделаться от багровых кругов. Кажись, сотрясение или закрытая черепно-мозговая. Ничего, бывало и хуже, регенерация справится за несколько минут.

Вопреки ожиданиям боль не прошла, а вот кровавая пелена спала, и я во все глаза уставилась на чугунный радиатор системы отопления. Обычный такой — гармошкой, крашенный-перекрашенный, до боли знакомый. И что бы это значило? Перевела взгляд на острые угловатые коленки, затем на белые носочки с розовыми бегемотиками, подивилась на детские ручонки, пальчики с обкусанными ноготками. Чуть задержалась на застиранном голубеньком сарафане и, наконец, заметила две рыжие кургузые косички, перехваченные махровыми резиночками.

— Мара, паскуда! Семь кусков говна тебе в ухо! — просипела я пришибленно, хватаясь за грудь, которой и не пахло, если не считать подростковых пупырей.

— Доча, ты с кем там бакланишь? — ввалившись на кухню, пьяно пробубнил отец и, не дожидаясь ответа, сунул мне под нос коробку из-под телевизора. — Малая, гляди, чего у меня есть! Батя сказал — батя сделал!

Глава 15

Мне этот картонный псевдодворец Барби восемь лет в страшных снах снился: как ни старалась забыть, прошлое один чёрт дало о себе знать. Да что здесь вообще происходит? Попытка высших сил выбить баловня системы из седла или шанс на новую жизнь с послезнанием?

— Батя сказал — батя сделал, — шёпотом передразнила я отца.

Поддатый родитель оставил едкие слова без внимания, нашлись занятия поважнее. Опосля кропотливой работы по вырезанию тупым кухонным ножом дверцы в коробке надо было как следует отдохнуть на диване перед телевизором, запивая собственную никчёмность палёной водкой.

— С днём рождения, Алиса! —поздравила я саму себя, поднимаясь с колен.

Василиса хранила молчание, искин брони не откликнулся на призыв, доступ в подпространство как в воду канул — никаких плюшек, астрала и магических способностей. Ни-че-го!

Ежели мелок перебросил сознание в прошлое, то дело швах. Где-то там, далеко, в ином пласте реальности, остались друзья, соратники, империя Нагих и задание высшей сущности, которое я, похоже, с треском провалила. Перспективы безрадостного бытия восьмилетки решительно испортили настроение. Через две недели папашу в очередной раз закроют, и пойдёт воровайка по этапу, а я останусь с матерью, которой до меня нет никакого дела. Это мы уже проходили, не хотелось бы второй раз лезть в ту же воду.

Напроситься, что ли, к бабке в Упоровку и там заняться подготовкой к отсеву? Бег, гимнастика, через пару лет силовые подтянутся, ориентирование на местности и прочее… Стоп! О чём я вообще думаю?

Аккуратно поправив подол сарафана, исступлённо потёрла виски. Вроде попустило — дурные мысли перестали будоражить разум. Осмысление того, что мир картонный, пришло вдруг и сразу. Здесь всё до остатней мельчайшей детали — грошовая бутафория. Реквизит из прошлой жизни, а девчонка с рыжими косичками — слепок воспоминаний, ни больше ни меньше.

На миг стало легче. Я бывала в зазеркалье, иных измерениях, временных петлях, а из ловушки собственного сознания выберусь и подавно. Главное — найти реперные точки. Одна из них маячит прямо перед носом. Замок Барби, чтоб ему гореть синим пламенем!

Сграбастав батин подарок, пошарила глазами спички. Искомое нашлось на краешке замызганной газовой плиты. Сцапав коробок, устремилась прямиком в ванную комнату. Недолго думая, изорвала домик на мелкие кусочки. Облив спиртовым лосьоном частицу прошлого, без всякого сожаления подпалила стопку картона.

Пламя занялось в момент. Подморгнув отражению в зеркале, вышла вон, оставив за спиной досадные детские воспоминания. Впереди второй акт спектакля, он трудный самый. Прости, Алиса, но ты должна умереть, иначе я отсюда ни в жизнь не выкарабкаюсь.

Почесав рыжую макушку, заглянула в зал. Отец дремал на продавленном диване, с уголка губ тянулась ниточка слюны, а в пальцах тлела смрадная сижка. Знакомая картина всколыхнула воспоминания, вынудив гадливо поморщиться. И что мать нашла в этом обмороке? Выпил, украл — в тюрьму. Любовь? Упаси Морана от такой любви!

Беззвучно подступив на цыпочках к бате, склонилась и аккуратно вытащила из ослабевших пальцев бычок. Как бы я его ни презирала, желать смерти родителю последнее дело. Тщательно загасив окурок, протянула руку к заднему карману джинсов. С острозаточенной финкой предок никогда не расставался — даже засыпая, клал под подушку. Зацепив наборную рукоять, осторожно выудила перо. То же самое я сделала восемь лет назад, но с иной целью, — круг замкнулся. Пора.

Зайдя в спальню, с тоской окинула безукоризненно заправленную кровать, сложенные стопочкой учебники на столе, пенал с карандашами. Сердце пропустило удар и заныло в тягостном ожидании. Прикрыв за собой дверь, смахнула одинокую слезу. Я прекрасно помнила этот трагичный момент. Недостойная внимания мелочь направила становление личности ребёнка в иное русло. Наверное, надобно поблагодарить папашу за жизненные уроки, но воздержусь, пусть катится к бесам!

Крепко сжав рукоятку финки, всадила закалённую сталь аккурат между рёбер. Острое жало вошло в сердце словно в масло, свет в глазах померк, с губ сорвался тихий стон, и меня не стало.

Рыжая зеленоглазка, хлюпая носом, держала в одной руке единственную куклу, которой не было суждено справить новоселье, а второй — зажимала финку. Пара-тройка неумелых движений — и Барби лишилась блондинистой башки. Расчленёнка полетела в дальний угол, а девчонка, размазав сопли по лицу, уселась за письменный стол. Поёрзав тощим задом на жёстком стуле, устроилась поудобней и достала из недр ящика потрёпанную книжку.

«Девочка с Земли», — прочла я на автомате, обнимая пигалицу сзади. Любимый роман из детства, затёртая до дыр отдушина.

— Будь сильной, малявка, как Алиса Селезнёва, а когда придёт время, убей Улыбашку не раздумывая, — едва слышно прошептала я в ухо девчушке.

Чмокнув рыжую макушку, шагнула прочь из спальни. Встав на пороге, собралась было оглянуться, но раздумала. Дело сделано, пора на выход: долгое прощание с детством — лишние слёзы.

Обитая дерматином дверь мягко отворилась, и я оказалась на лестничной площадке, но не успела подумать, что на каком-то этапе всё пошло по… как мир вокруг перевернулся, зарябил, закрутившись юлой, вспыхнул всеми цветами радуги, а спустя секунду стал серым, унылым и безжизненным. Я дома!

Тьфу ты! Типун мне на язык! Моране в дышло поперёк эдакий дом!

Осмотревшись, скисла: пятый уровень, к гадалке не ходи, но какой! Мерзкий теневой мир! Гаже лишь преисподняя, и то не факт…

Обоняние и осязание пропали, впрочем, как и тактильные чувства. Во рту преснятина, в голове пустота, перед глазами резкие серо-чёрные графические грани — будто в негатив угодила. Ощущение не из приятных, да и место крайне опасное. Интуиция помалкивала, но это вовсе не значило, что вон за тем подозрительным холмом прямо по курсу меня не поджидает затаившийся в засаде, охочий до халявной энергии теневик.

Взор истины применять постремалась, дабы не баламутить астрал понапрасну. Любого другого человека теневой план высосал бы досуха за пару минут, но не меня. Повезло с первостихиями. Тень тождественна мне, а следовательно, не может нанести союзнику вреда, иначе баланс будет нарушен. Кто именно играет роль третейского судьи — неведомо: может, сам Творец, а может, назначенный смотрящий за мирозданием приглядывает? Мне вот в прошлой жизни от системы едва не прилетело, когда сдуру приласкала бункерное исчадие пустоты. По сути, соратника грохнула, но тогда крупно повезло: сущность первая напала, иначе пиши пропало — немедленное обнуление.

Придётся действовать осмотрительно: местных не задевать, в бутылку не лезть, энергетическими активами не светить. В общем, не забывать, что нахожусь в гостях, и по возможности не злоупотребить гостеприимством. Глядишь, и пройду долиной теней без проблем.

— Не пройдёшь, и не надейся, — раздался за спиной приятный детский голосок.

Словно колокольчики звякнули или задетая струна растяжки, что ближе к истине в данной ситуации. От неожиданности подпрыгнула на месте. Активировав броню, призвала родовой клинок, а заодно и связку плазменных гранат.

Секунды не прошло, как я в полной боевой готовности обернулась лицом к вероятному противнику. Одного взгляда хватило, чтобы, забыв про осторожность, громко обматерить довольно скалящуюся острыми зубками гаденькую сущность.

— Прибери сабельку, девица-красавица, свои чай, — промурлыкала Сухея.

— В такую погоду свои дома сидят, телевизор смотрят! — недовольно пробубнила я, скрывая клинок в подпространстве.

— Так-то оно так, да не так, Алиска. Али Оленькой тебя величать?

— Да уж изволь, нет больше Алисы, есть княжна Ольга Фёдоровна.

— Вона оно как… поди ж ты, цельная княжна, спешу челом бить! — хихикнула дочурка Мораны, трижды раскланявшись в пояс.

— Не ёрничай, лучше поясни, каким ветром в царство мёртвых занесло, неужто маменька в помощь отрядила?

— Агась, держи карман шире! Боги редко встревают в судьбы смертных: баланс, видишь ли, блюсти потребно. Но я-то не бог, а всего лишь сущность младшего порядка, мне можно и посвоевольничать. В пределах разумного, само собой. Без допомоги не пройти тебе, Ольга Фёдоровна, план теней — место гиблое, что трясина зловонная, глазом моргнуть не успеешь, как гробанёшься почём зря.

— С чего бы это? Чую себя прекрасно, в пространстве ориентируюсь на ура, да и вообще… близка к теням, как никто другой, — изрекла я с ноткой превосходства, на что Сухея лишь скептически хмыкнула:

— Эх, молодо-зелено! Что ты вообще знаешь о теневом плане? Не морщи извилины, дитя, вопрос риторический. Ты, мила моя, токмо по вершкам поскребла. В силу юного возраста до истинной сути не добралась покамест, но я помогу исправить досадное недоразумение, а ты, в свою очередь, замолвишь за меня словечко перед мамашей. Надоело между мирами мыкаться, извилистый путь затянулся петлёй, когда все дороги ведут в никуда, настала пора возвращаться домой. Благо, что Навь расцвела, глядишь, и мне тёплое местечко подле родительницы найдётся, — нараспев протренькала серебряными колокольчиками Сухея.

— Смени ипостась для начала, смотреть тошно!

— С лица воды не пить, но хозяин — барин, ты вроде как сильнее стала… Узри же…

— Сухея, давай без пафоса, я и без того чую мощь твоей гадкой ауры.

— Чья бы корова мычала, от тебя за три версты несёт богомерзким некросом, хаосом, тьмой и пустотой. Весь букет собрала, как только умудрилась объединить в себе эдакую забористую солянку?

— Долгая история, а я спешу вроде как. Показывай путь, раз пришла, ну и наставляй, коли в учителя набилась, я за язык не тянула.

— Погоди, торопыга, не гони лошадей, всему своё время, — буркнула Сухея, таинственно поглядев на меня.

Иссохшее тело старухи опало взвесью гнилых струпьев на мёртвую землю. Спустя секунду передо мной предстала двухметровая красавица-брюнетка, затянутая в подчёркивающее округлые формы иссиня-чёрное шёлковое платье до пят. Высокий лоб сущности, оттеняя бледную кожу лица, стягивал массивный платиновый обруч, изящные, холёные пальцы были сплошь унизаны древними перстнями, а тонкие запястья — витиеватыми браслетами искусной работы. Ни дать ни взять — подлунная принцесса во плоти. Величавой статью и красой неписаной вся в мамашу — такая же ослепительная, аж завидки берут!

— Было бы чему завидовать, княжна, ты и сама вся из себя девонька на выданье.

Лестные речи Сухеи заставили поморщиться — воспоминания о сельском каннибале никуда не делись. Я его «девоньку» до гробовой доски помнить буду, и ведь не сотрёшь образ бесноватого старика из анналов памяти. Всё постсистемное пылилось в загашниках подсознания под грифом «хранить вечно» — мало ли, вдруг пригодится.

— Мысли, что ли, читаешь? — покосилась я подозрительно на младшую сущность.

— Вот ещё, скажешь такое, у тебя всё на лице написано. Учись скрывать эмоции, княжна, и хватит уже пялиться на меня, дыру прожжёшь!

— Что у тебя за аура такая, диковинная? — съехала с темы, покраснев, как бурак.

Ответ я и сама знала: око Одина не дремлет. Божественный артефакт подкинул полезную инфу, как только задалась вопросом.

— Полубожественная аура истинного проклятия, я ведь одна из лихоманок, цель нашего существования: насылать порчу на грешников и праведников, тем и живём, — легко ответила Сухея, ничуть не скрывая сути.

— А меня сможешь проклясть? — адресовалась я к потусторонней красавице.

Интерес к скользкой теме был далеко не праздным. Ведьме чёрной крови всякие, даже самые мощные людские проклятия, что с гуся вода, а вот как дело обстояло с высшей магией — выдался удобный случай проверить, и я не применула им воспользоваться.

— Навести порчу на существо твоего ранга непросто даже мне, не говоря уже о сёстрах, но нет ничего невозможного: всё зависит от концентрации духа и воли. Чем больше вложено маны, тем выше вероятность. Сейчас я на пике могущества, ежели есть желание, давай попробуем.

Я на миг залипла озадаченно.

— Процесс обратим? Или я тут иссохну, а иссохнув — сдохну?

— Ну отчего же сразу «иссохну»? Я умелая многостаночница: могу наложить проклятие, какое только в голову взбредёт. Выбирай на любой вкус. Что до процесса, ну так всякую порчу снять не проблема — трудно ли умеючи? Хочешь, свиное рыльце организую? — весело прищурилась Сухея, а меня передёрнуло от одной мысли, что всю жизнь придётся бедовать похрюкивая.

— Нет уж, уволь. Давай бубонную чуму, да поядрёнее, чтобы до костей пробрало!

— Ты уверена, Оленька? — с опаской молвила лихоманка.

— Более чем. Не тяни котейку за бубенцы, надобно проверить личные возможности в полевых условиях, когда ещё случай подвернётся…

Сухея, хмыкнув, щёлкнула пальцами на мой манер, и в тот же миг пространство окрест окутало непроницаемым облаком чёрных заражённых струпьев. Прокашлявшись, проигнорировала визуальную обманку — истинное проклятие в это самое время пыталось прогрызть астральный план, дабы подточить ауры и уже через центральный меридиан добраться до физического тела.

Но не тут-то было: защита первостихий выжгла сглаз в мгновение ока, а независимый источник, не мудрствуя, всосал остаточные эманации смертной болячки, окончательно погасив атаку. Оно и правильно — чего добру пропадать?

— Сильна, княжна! Далеко пойдёшь, если не остановят. Не ожидала. Творец не даст соврать! — с уважением воскликнула Сухея, а в волооких очах сверкнули озорные огоньки.

Поддалась, поди, поганка эдакая, ну да и хрен с ней! Что нужно узнать, я узнала. Проклятье воистину было мощным — на порядок выше, чем всё то непотребство, чем меня безрезультатно пытались атаковать князья да княгини на совете кланов. Гораздо мощнее!

Эдакой гадостью разве что крупные поселения выпиливать под корень, а то и цельные города. Маны лихоманка не пожалела, от щедрот чёрную чуму напитала. Реактор до сих пор пыхтит на всех парах, перегоняя остатки в накопитель.

— Благодарю за оценку, Сухея, испытания прошли успешно, а теперь к делу. С чего ты решила, что я не пройду долину?

— Так и не пройдёшь, поверь моему тысячелетнему опыту, ибо ничего не ведаешь о теневых планах. То, что ты зришь перед собой, и не план вовсе, а всего лишь предбанник. Первый слой не опасен — здесь даже рядовой человек не меньше суток продержится, прежде чем его теневые паразиты на перерождение отправят. Второй и третий слои дадутся сложнее, но благодаря защите первостихий и там вопросов не возникнет, а вот дальше начнётся самое интересное… Глубинные, реликтовые пласты — древние, как задница Нергала. Крайне опасное место даже для высших богов — там легко потерять собственную тень, а это, знаешь ли, смертный приговор. Думаешь, отчего Морана носа не суёт в царство мёртвых? Казалось бы, чего проще, теперича Навь — её единоличная вотчина. Чернобог и подчинённые ему боги Тьмы: Кощей, Аспид, Горыня, Вий, Морок и прочие тёмные, включая Велеса, сгинули в небытии, — правь безраздельно на все деньги, но не всё так просто: матушка отбрасывает тень и ни за какие коврижки не полезет туда, откуда выхода нет.

— А я, стало быть, карманный камикадзе, так получается? — выпалила на одном дыхании, гневно буравя Сухею очами.

— Не ярись, Оль, ты всего лишь расходник в руках высших сущностей. Так на роду написано, а что на роду написано пером Творца — не вырубить топором. Как у вас говорят: ежели нет вероятности избежать изнасилования, расслабь булки и получай удовольствие. В целом не всё так плохо, как могло бы показаться на первый взгляд. Тебе выпал редкий шанс прикоснуться к великим тайнам бытия. Не позволь гордыне профукать его. Не забывай, что ты всего лишь человек, пусть и более продвинутая особь. Расти над собой, развивайся и, возможно, когда-нибудь возьмёшь вожжи в свои руки, а пока этого не случилось, доверься вознице. Я помогу на первом этапе: духи не отбрасывают тени, меня и не по таким дебрям нужда гоняла, что до тебя… бог не выдаст, свинья не съест!

— Успокоила, ага! Досадно осознавать, что ты всего лишь пешка в чужих руках!

— Быть младшей фигурой не так уж и плохо, княжна, ведь у пешки есть все шансы стать ферзём.

— Не дура, расклад понятен. Раз взялась помогать, может, пояснишь текущие цели, я в толк не возьму — за каким Макаром здесь.

— Поясню, отчего не пояснить, назад пути в любом случае нет. Есть два варианта развития событий: либо опустить руки и сгинуть без права на посмертие, либо заполучить искомое. Моране до зарезу потребна печать Чернобога — мощный артефакт ранга «Творец», дающий владетелю полный рут над Навью, ежели упростить вашим сленгом.

— Ага, Маре вершки, а мне корешки, стало быть?

— Не будь сквалыгой, княжна, ты уже получила своё и в накладе не осталась. — Сухея, призадумавшись, продолжила, загибая пальцы: — Малый венец Макоши, что реквизировала у высшей ведьмы, — это раз. Божественный арт даёт мнимое бессмертие, но не спеши примерять на себя — станешь такой же красоткой, как и предыдущая владелица. Любила бабья заступница подшутить над охочими до вечной жизни соискателями. При желании обменяешь цацку у матушки на что-нибудь полезное, она ради этой поделки не поленится по сусекам поскрести. Второе: ты прошла очищение души тёмным Эфиром — и выжила. Явление редкое, если не сказать — невозможное: на моей памяти подобное случилось впервые. Из бонусов: получила несвойственный вашему виду, зацикленный в себе тип ДНК, хромосом прибавилось, а следовательно, открылись новые горизонты эволюционного развития. Третье: обрела потерянный в пространственных слоях осколок души предшественника. Не смотри, что мал. Копейка рубль бережёт. Ну и наконец четвёртая плюшка: ты, краса моя, умудрилась сжить со свету реликтовый цветочек аленький — любимого питомца архидемоницы Махаллат. Здесь тебе не позавидуешь, Махла та ещё злопамятная сука. Не советую в ближайшую тысячу лет посещать демонические планы — за твою голову назначена недурственная награда. Поверь, соискателей взять в полон вероломного убивца легион наберётся, а будет ещё больше: миллион девственно-чистых душ на дороге не валяются. Есть и хорошая новость: Лилит в давних контрах с Махаллат, и она лично поручила передать тебе вот эту безделицу. Ежели, не предай Творец, Ваше непоседливое Высочество занесёт куда не следует, половина демонов ада встанет на твою сторону. Полезный артефакт, хоть и демонический, владей, Оленька! — С этими словами Сухея вытащила из кисета полупрозрачный камешек каплевидной формы, внутри коего металась одна-единственная крохотная алая искорка.

— Это что ещё за ересь? — Я невольно отпрянула от безопасного на вид артефакта.

От обычного куска то ли стекла, то ли горного хрусталя исходила невиданная доселе мощь. Настолько явная, что, казалось, эманации зла можно пожевать и выплюнуть, если раньше не сдохнешь от энергетической интоксикации.

— Тише. Тише, девочка. Совсем за языком не следишь! Так и беду накликать недолго! Это не ересь, а слеза нового бога, в которой тысячи лет томится искра первородного пламени ада. Одна из шести реликвий огненного плана. Услышь любой из демонов подобные кощунственные речи, привычному миру, который ты знаешь, пришёл бы конец!

— Ежели эта штука настолько ценная, то какого ляда Лилит пожаловала её мне? В чём подвох? — вопросительно глянула я на лихоманку, ожидая вразумительного ответа.

— Между Чёрной Матерью и Махаллат веками идёт бесконечная кровавая битва за доступ к горнилу перерождения, ад давным-давно поделён на два лагеря. Убиенный тобою цветочек не просто эфирный паразит, а нечто большее. На нижних планах поговаривают, что он содержал в себе искру погибшего в бою девятьсот лет назад младшего сына Махлы. Я склонна верить слухам, ибо сама Лилит назначила награду тому, кто укажет место, где именно архидемоница заныкала искорку отпрыска. Ты же грохнула питомца Махаллат, лишив потенциального претендента на пламенный трон шанса на перерождение, за что снискала кровную месть от одной могущественной стервы и получила благословение от другой.

— Час от часу не легче! Только кровника в лице адской княжны не хватало для полного осознания себя вселенским лузером!

— Вот тебе и стимул прыгнуть выше головы. Грызи каплю, высочество, слеза бога сама по себе редчайший компонент, а первородная искра — тем паче. Присовокупи к своей ипостаси ещё одну стихию, адское пламя станет верным другом и союзником.

— А рога с копытами не отрастут? Что-то ссыкотно мне!

— Жуй-жуй, глотай, вырастай богатырём! Не боись, не отрастут, ежели сама не пожелаешь.

— Что значит не пожелаю? — спросила я недоверчиво.

— То и значит. У тебя вариативный геном: при желании можно не только рожки оленьи отрастить, но и хвост змеиный. Об опытах забудь — магическая природа не терпит дилетантов, последствия могут быть необратимы. Захочешь роскошные рога, как у Вельзевула, а отрастёт уд до колен, были прецеденты. Взять чудаковатую Марию, ты не представляешь, каких уродов она наплодила, играя в Творца. Даже меня оторопь берёт! Но да ладно, речь не о ней, жуй артефакт, и двинули покорять теневые пустоши.

— Может, не надо? — с надеждой спросила я.

— Может, и не надо, но с твоим везением я бы непременно обзавелась иммунитетом к первородному огню. В аду никакой реген не поможет, и технологичная броня не спасёт, жарковато там, Оленька, поверь на слово.

— Ладно, двум смертям не бывать, а одной не миновать! Сдохну, сама за печатью полезешь!

— На шестой уровень мне хода нет — там начинается мир духов, они на младших сущностей зуб имеют и шементом сожрут, не отбрыкаюсь!

— А меня, значит, не сожрут?

— Попытаются, само собой, но ты живучая, что тот таракан, справишься как-нибудь, фатум на твоей стороне.

— Вот уж спасибо! — пробормотала я недовольно, походя раскусывая кристаллизованную божью слезу.

Язык кольнуло вострыми иголочками, словно перчик чили лизнула. Пошамкала губами, ничего страшного не случилось, больше сиськи мяла. Глянула на Сухею: глумливое, но такое красивое лицо мне категорически не понравилось. Уж не травануть ли меня решила лихоманка? С неё станется, она ж рождена злыдней: мёдом не корми, дай каверзу замутить.

Улыбка младшей сущности с каждой секундой становилась всё гаже, а моё самочувствие — всё хуже. Во рту разгорелся костёр, нёбо люто обожгло, из ноздрей повалил дым, запахло жареным мясом. Я заорала — вернее, попыталась. Из глотки вырвалось метровое пламя, не устояв на ногах, упала на колени. Язык вспух и лопнул, обдав подбородок кипящим бульоном. Полыхнул пищевод, а затем и желудок. Меня тут же вытошнило кислотой. Эмаль на зубах потрескалась, словно попкорн. Решила, что хуже быть не может, но ошиблась в прогнозах: в зад будто ведёрную клизму напалма впрыснули, кишечник взорвался дикой болью. Агонизирующее тело выгнуло дугой, а в следующий момент, ломая кости, закрутило частой спиралью. Кожный покров затрещал по швам, и я наконец-то потеряла сознание от болевого шока.

Очнулась спустя… точно не скажу, может, через минуту, а может, час: царство мёртвых и время — понятия несовместимые. Прислушавшись к организму, с удивлением подметила, что никакой боли, мышечной слабости или помутнения рассудка в помине нет. Напротив, чувствовала себя заново на свет народившейся. Каждая клетка дышала бодростью и через край пыхала здоровьем. Удивительно! Недавно горела адским пламенем, а сейчас лежу, голая, на жёстких камешках и в ус не дую. А почему голая, собственно? Куда броня подевалась? Расплавилась, что ли? Да быть того не может!

Призвав из подпространства браслеты, с облегчением перевела дух. Судя по всему, «Железная Дева» не посчитала спонтанное барбекю за угрозу для жизни и сама деактивировалась, дабы не мешать процессу прокачки.

Бронька расплылась по обнажённой коже, и я легко подскочила на ноги. Будто не из адовой жаровни выбралась, а с курорта вернулась. Впереди пятница, до понедельника — два дня. Жизнь хороша и жить хорошо.

— Превосходно держалась, Оленька. Не перестаю удивляться стойкости твоего тела и крепости духа. Ты первое разумное существо не демонической сути, кто прошёл инициацию первородным пламенем. Прими искренние поздравления!

— Да пошла ты! — беззлобно буркнула я, заваливаясь в астрал.

Глава 16

Честно говоря, после того, что довелось пережить несколько минут назад, от искры первородного адского пламени я ожидала большего. Чего греха таить… надеялась как минимум на ауру огненной стихии, но не срослось: крохотный сверкающий болид бессмысленно нарезал спиральки вокруг центрального меридиана, не вступая в синергию с защитными структурами.

Туда — сюда. Сюда — туда. Никаких полезных свойств, как ни старалась, не выявила, но и вреда особого не было. Разве что концентрация от лёгких астральных завихрений сбоила, в остальном же был идеальный порядок.

Если искра меня заживо спалила, то божественная слеза целиком излечила, тут иных трактовок быть не могло. Естественная регенерация работала качественно, но поэтапно и чутка грубовато. Боли от воссоздания отмершей плоти ничуть не меньше, чем от самой экзекуции.

У слезы перед регеном были изрядные преимущества, жаль, что артефакт разовый. Иметь под рукой гарантированный способ возрождения из праха — всё равно что удачу за хвост поймать, ну или бога за бороду.

Выйдя из домена, тут же, пока из головы не вылетело, адресовалась к лихоманке:

— И какая польза от этой адской шляпы? Что-то я ничего имбового не углядела. Носится, точно взад ужаленная, эфир баламутит, концентрацию сбивает, а приварка — ноль целых хрен десятых!

Сухея взглянула на меня как на дитя несмышлёное и, тяжело вздохнув, выдала поучительную тираду:

— Видишь ли, княжна… из шести реликтовых первородных искр народился нулевой план, он же демонический. По вашей классификации: ад, пекло, преисподняя, геенна огненная, тартар и прочее-прочее, даже царство мёртвых, в коем ты сейчас находишься, относится не к Нави, что является изнанкой Яви, а к одному из слоёв нулевого плана. Представь масштаб на минутку… Я долго думала-гадала, с чего бы вдруг обычный человек взял да и удостоился высокой чести носить в себе одну из искр, и пришла к выводу, что Лилит тем самым обезопасила род чистокровных от вероятного пресечения. Чёрная Мать владела лишь одним артефактом, пять других и по сей день распределены между антагонистами. Собранные вместе слёзы дают единоличный доступ к горнилу перерождения. Тот, кто обладает горнилом, распределяет квоты. Лилит несёт великие потери как в численности легионов, так и подконтрольных территорий. Под стяги Махлы с каждым днём встаёт всё больше отступников, не согласных с консервативной политикой перворождённых. Армиям грязнокровок нет числа, рано или поздно Лилит продует войну, и тогда перводемоны падут. Победитель зацапает всё, не оставив отпрыскам демоницы ни единого шанса на перерождение.

— И каким боком я затесалась меж двух огней? — озадаченно вопросила я, отлично понимая, что ответ лежит на поверхности.

— Очевидно же, у Лилит в текущей перспективе нет ни единого шанса одержать победу над ренегатами, ресурсы вассальных кланов не безграничны, а дальше действует принцип «Да не достанься ж ты никому», с одной лишь оговоркой: искру приняла находящаяся под косвенной протекцией первостихий тёмного пантеона человеческая особь, а искра приняла человека, скорее всего, по той же причине. Отныне для первородных архидемонов ты живое олицетворение легендарного артефакта, а для грязнокровок — приоритетная цель. Волею-неволею Ваше Высочество перешло дорожку зловредной и мстительной расе новой волны. Есть чем гордиться на самом деле! — Сухея с гаденькой ехидцей ухмыльнулась в кулачок.

— Нормально, чё! Без меня меня женили! Попахивает гнилой подставой, или я чего-то не понимаю? Плюшки где? Твоя драгоценная реликтовая искра не сулит ничего, окромя геморроя!

— Тебе токмо плюшки подавай, сквалыга! Ты получила статус, о котором смертные даже мечтать не смеют. Обрела метку первородной стихии огня, а это, на минуточку, всеобъемлющий иммунитет ко всяким его проявлениям. Искру нельзя извлечь, в твоём случае она будет переходить от матери к дочери, из поколения к поколению до тех пор, пока род Нагих не пресечётся. В случае если ты издохнешь прежде, чем оставишь потомство, реликт растворится в небытии, никому не доставшись.

— Какой статус, Сухея? Окстись! Статус смертника? Дичи? Кровника демонячьей расы? На кой ты вообще мне эту дрянь впарила? Не знала баба горя, подогнали бабе порося! Всё, что я обрела, — так это мишень во всю спину и родовое проклятье до тридесятого колена на головы гипотетических дочерей. Сама же говорила: «Ренегаты — народец злобный и мстительный», — не меня, так потомков достанут. Хорош профит, ничего не скажешь!

— Таков рок, Оленька! Смирись. Всё, что тебя не убивает, делает сильнее. Ты могла бы последовать совету Василисы: найти покровителя или выйти замуж по любви, даром что красавица. Родительских капиталов хватило бы на десять жизней. Живи себе припеваючи да радуйся моменту. Ты же распорядилась подарком судьбы иначе: слила полученный шанс в гальюн и пустилась во все тяжкие. И кто виноват? Сама себе злобный Буратино!

— А его-то ты откуда знаешь? — буркнула я недовольно, разумея, что Сухея во всём права.

— Кого его? — недоумённо переспросила лихоманка.

— Буратино, вестимо.

— Так как не знать-то, сколько живу, столько и шастаю меж мирами да слоями реальности, успела приобщиться ко многим культурам, у меня и коммуникатор водится, гляди… — На последнем слове Сухея достала из складок платья гаджет неизвестной модели и всучила мне.

— Вот сейчас не поняла, ты что, умеешь перемещаться не только в пространстве, но и во времени? — Я недоверчиво перевела взгляд с оборотной стороны КПК на лихоманку.

— Ну а как иначе, я же младшая сущность, полубог, как-никак. Нам многие тропы открыты: прошлое, настоящее, грядущее, но не проси поведать, что ждёт впереди, я бы с радостью, но как только ты узнаешь будущее, событийная линия сменит вектор, что как пить дать приведёт к возникновению непредсказуемых вероятностей. Пусть всё идёт своим чередом.

— Не очень-то и хотелось, заигрывать с эфиром себе дороже, — недовольно пробубнила я, возвращая неактивный девайс владелице.

Сухея, заметив кислое выражение лица, приобняла, а затем по-дружески чмокнула в щёку.

— Не дуйся, Оль, не всё так плохо, как рисует воображение. Демоническим сущностям в верхних мирах некомфортно. Инфернальные прорывы случаются крайне редко, если и придёт по твою душу киллер-одиночка, осилишь как-нибудь. Ты ведь отожравшегося демонического паразита умудрилась изничтожить! Подобное деяние по плечу разве что высшему архидемону — и то пришлось бы знатно попотеть.

— Просто повезло, — отмахнулась я от похвалы.

— Не скажи, княжна. Славный был бой. Очень жаль, что нельзя повторить на бис. Цветочек аленький взрастить непросто — его живой плотью кормить потребно, а свежее мясцо в преисподней дефицит, фермы по выращиванию человеческих форм жизни удовольствие не из дешёвых, а ты гадёныша чик-чирик под корешок — и вся недолга! Видела бы ты мерзкую рожу Махаллат в момент, когда она прознала, что питомец скоропостижно издох, а искра сынули угасла навеки! Да что это я, давай-ка покажу, песня, а не зрелище!

Прежде чем я успела сказать «нет», Сухея, стремительно придвинувшись, крепко стиснула виски ледяными перстами.

Век бы не видать эдакую песню. От ретранслированных напрямую в мозг кадров взбешённой инфернальной твари габаритами с полторы девятиэтажки лютый мандраж до зубовного скрежета пробрал. Ну а когда могучая хтонь взялась неистово крушить похожими на экскаваторные ковши когтистыми лапами многотонные базальтовые блоки, и без того убитый настрой ушёл в глубокий минус. Запись внезапно прервалась, а я не нашлась что сказать, а что тут скажешь?.. Мне пи…а!

— Ты это специально, да? Чтобы я кирпичами гадила всю дорогу?

— Ой да ладно тебе! Не так страшен чёрт, как его малюют, именно этого дуболома даже я в честном бою, не вспотев, на лоскуты порву. А вот её истая форма действительно опасна, одна аура чего стоит! Камни плавит на версту окрест! Но не спеши паниковать: архидемоны при всём желании не смогут выбраться из нижнего плана, ибо это нарушит баланс, а Творец крайне не любит, когда сущности идут поперёк слова Его. Вот и клепают рогатые боевые аватары, кто во что горазд. На вид страшные, а по сути — никчёмные мешки из костей и гор плоти. Отменные мишени, тут главное в клинч не входить, иначе растопчут, что ту козявку.

— Ну на хер такую мишень, я от одного вида твари дара речи лишилась! — Душой ничуть не покривила, будь на месте амигдала, обмочила бы трусы со страху.

— Привыкай, княжна, вероятного противника надобно знать в лицо. Или мерзкую морду, тут как выйдет. Ты, мила моя, Ватикану дорожку перебежала, а там ребята ещё гаже, хоть и выглядят прилично, но пусть тебя не введут в заблуждение ангелоподобные лики, вязаться с ними себе дороже. Когда Святой Престол поймёт, что ежа голой жопой не взять, обязательно призовут на подмогу пернатых ликвидаторов. Молись матушке, чтобы это были младшие ангелы, упокоить крылатых не вопрос, а вот ежели за тобой огненные серафимы явятся… Тьфу-тьфу-тьфу, конечно! — Сухея, трижды сплюнув через левое плечо, умолкла, ожидая реакции.

— Огненные, говоришь? Хм. Так у меня ж вроде как иммунитет от всего, что горит, или огонь небесный мимо кассы?

— Зришь в корень, княжна, надеюсь, теперь осознаёшь, что даёт статус неопалимой? Огнём тебя вовек не поджарить, но не обольщайся: серафимы и без божественной допомоги парни хоть куда, особенно высшая, шестикрылая братия. Папа тебе белую ведьму не простит, даже не надейся. Считай, что ты ему на лицо помочилась и в душу плюнула, а таковое не спускают на тормозах. На защиту короны не рассчитывай — самодержица тебя сольёт, а новая церковь дровишек в костёр инквизиции подбросит, коли Ватикан вопрос ребром поставит. Возродив культ Тёмной Богородицы, ты многим любимые мозоли оттоптала, так что Лилит, как ни крути, а добрую службу сослужила.

— Страшную весть принёс я в твой дом, Надежда. Зови детей, — задумчиво промямлила я, стараясь осмыслить масштаб надвигающейся катастрофы.

Хоть прямо сейчас клинком по горлу — и на тысячу лет в ссылку на нижние этажи царства мёртвых, там точно не достанут. Со всех сторон обложили, ироды, и на флажки гонят. Ангелы, демоны, люди. Хорошо хоть, богам до меня дела нет. Или же есть? Чур меня!

— Поговорили, короче! Выколоть бы тебе зенки за дурные вести, как той Кассандре, да без проводника не сдюжу. Двинули, помолясь. Боюсь вообразить, что меня ждёт дальше, но лучше промолчи — пусть останется сюрпризом.

— Как скажешь, Оленька, ты, главное, далеко не убегай и на всякий случай держись за руку. Да не сейчас! Чего клещом вцепилась? Впереди два относительно безобидных слоя, на третьем — хвостиком пойдёшь.

— А живность здесь есть? — поинтересовалась я.

— Ну а как же, вон под ракитой теневая мышь сидит, уши греет.

— Где?

Вылупилась во все глаза на высушенный куст. Честно постаралась хоть что-то рассмотреть, но никакой мыши не изобличила.

— Курица слепошарая! Тебя что, матушка не научила тонким настройкам взора истины? Это ж азы!

— Представь себе! Всё её обучение сводилось к одному: забросит в реку и смотрит, выплыву или нет. Коли выгребу — хорошо, не выгребу — тоже хорошо, будет кому десять веков мозг сношать.

— Ладно уж, покажу, что да как, раз взяла над тобой шефство. Заходи в астрал. Шибче давай, забудь про концентрацию, не трать время, техника для слабаков. В скоротечном бою решает отклик! Кто поспел, тот и съел! Работай!

Сухея подобралась, накидав на себя пуху, сменила амплуа лучшей подружки на строгого преподавателя и даже реквизит из складок платья выудила: чёрную, как ночь, гибкую розгу. Я на это лишь кривовато ухмыльнулась и активировала тактическую маску. Поди возьми «Железную Деву» жиденьким прутиком, рука устанет пороть цельнометаллическую оболочку.

Ох, как же я была неправа! Первая, на мой взгляд, идеальная попытка входа в астральный домен закончилась хлёстким ударом поперёк спины. Гадская розга прошла сквозь непробиваемую броню, не заметив препоны, и легко рассекла кожу. Зажужжали приводы инъекторов: один-единственный удар походя снёс десять процентов здоровья. Эликсир избавил от жгучей боли, подтянув параметры, но обида никуда не делась. Злилась я по факту на свою нерасторопность, на Скорпа и на весь белый свет. Вот так считаешь себя венцом творения, чуть ли не имбой местного пошиба, а тут приходит лихоманка — и росчерком прутика рушит иллюзии.

Росчерков, к слову, был не один, а сотни, если не тысячи. За час занятий Сухея измордовала меня так, что я едва на ногах держалась от физической и моральной усталости. Грешным делом, мнила Морану самой злобной сукой в обозримом макрокосме, но сучья дочурка дала мамаше знатную фору. Чернявой гадине не хватало лишь ботфорт да кожаной юбки для пущего антуража, а так всё было при ней, в особенности ничем не прикрытая охота унижать, доминировать и лупцевать ученицу так, как Сидор козу не лупцевал.

Было больно, обидно, досадно, но пришлось отдать должное кровавым методам и признать эффективность экзекуции. Спустя субъективных два часа я не только научилась влетать в астрал за сотую долю секунды, фактически стопоря время, но и держать концентрацию внутри домена, несмотря на внешние отвлекающие факторы. Помогла Сухея и с тонкой настройкой, естественно, через лозину.

Науку я освоила быстро. Ещё бы не освоить, когда тебя ежесекундно третируют ненавистной розгой, а от магических эликсиров с души воротит. Полученные по упрощённой схеме знания влёт выжигались на подкорке калёным железом. Захочешь забыть — не забудешь, как и не забудет тело резкую жгучую боль.

Теневика, а точнее теневую мышь, я сыскала быстро и без сторонней помощи. Оказалось совсем нетрудно, если не сказать больше. Взор истины без особого напряга распознал в тени под кустом едва заметное фоновое уплотнение, а дальше — дело техники: всего-то вытащить сущность из эфемерной структуры.

Безобидная, по словам Сухеи, мышка оказалась той ещё хтонической норушкой — едва руку не отгрызла пятисантиметровыми клыками. Вытащив на белый свет верещащую на все лады поганку, предъявила трофей лихоманке. Та, благосклонно кивнув, прибрала опасную лозину с глаз долой. Судя по всему, урок подошёл к концу, обошлось без звонка на перемену.

Намылилась было закинуть кусачего монстра подальше в кусты и уже поудобней перехватила полутораметровый чешуйчатый хвост, как запястье сжало нечто неимоверно мощное.

На инстинктах призвала клинок, изготовившись разить всех без разбору, но вовремя засекла радужные сполохи. Буля, чтоб её! Ну нельзя же так! Владелица на нерве, за каждой чахлой травинкой демоны мерещатся, так и до эмоционального срыва недалеко! Не успела я пожурить питомицу, как услышала дикий сдвоенный визг. В первом — распознала посмертный ор пожираемой мыши, во втором — нервический вопль лихоманки. Чего это она, в самом-то деле?

Сухея обнаружилась метрах в двадцати от поляны. Чернявую красавицу колотила вполне человечья дрожь. Бледное, словно мел, лицо перекосила гримаса неподдельного ужаса. Я в недоумении заозиралась по сторонам и на всякий случай покрепче сжала меч. Что-то, или кто-то, напугал полубогиню до усрачки. Но рядом никого не было: я да Булька — кругом ни души.

— Эй, болезная, ты чего? — крикнула я лихоманке, но та не ответила, а лишь указала трясущейся рукой куда-то под ноги.

Под ногами, окромя Були, никого не было. Тартар не разверзся, легионы архидемонов в полной боевой выкладке через пробой не полезли. Всё тихо, спокойно, и мухи не кусают. Питомица лениво поползла в сторону ближайшего корявого деревца — видать, добычу заприметила. Сухея тем временем, отступив ещё метров на десять, открыла рот, словно выброшенная на берег рыба.

— Беги, дура! Пожиратель! Беги! — завопила во всё горло свежеиспечённая подружка и ломанулась куда глаза глядят, а затем и вовсе растворилась в пространстве.

— Чудны дела твои, Творец, — прошептала я, усаживаясь поудобней на массивный валун.

Булька вытащила из теневой норы здоровенного многолапого арахнида, с удовольствием умяв извивающуюся мерзость, вернулась ко мне, всем видом показывая, какая она умница.

Деактивировав наручи, привычно провела острым ноготком по запястью. Изобильно окропив питомицу, достала из подпространства термос кофе. Бегать за лихоманкой желания не было. Не знаю, что на неё нашло. Опасности никакой — по крайней мере, я ничего подозрительного не заметила. Посижу, подожду. Не вернётся — пойду сама, куда деваться, назад-то в любом случае дороги нет.

После неутешительных новостей царство мёртвых уже не казалось чем-то опасным. Подумаешь, тени, на меня тут половина ада ополчилась ни за хер собачий. На горизонте маячит неизбежное противостояние с серафимами. Чего переживать понапрасну: не сгину в тенях, так высшие сущности добьют. Никогда не была фаталистом, но, похоже, пришло время им стать.

Булька, напившись крови, устроилась на положенном месте и привычно впала в спячку. Любопытно, почему она не защитила от розог? Уверена на все сто, что питомица способна выдержать сдвоенный залп «Левиафана» тактическим ядерным боеприпасом, чего уж говорить о какой-то там жалкой лозинке? Поди, решила, что дурака учить пряниками — только портить, порой и кнут потребен. Иначе и не истолкуешь избирательное поведение малышки. То готова ради меня весь мир под молотки пустить, то дозволяет всяким подозрительным личностям мутузить владелицу. Нет бы доходчиво разжевать принципы сложившихся взаимоотношений, но не дождёшься от неё конкретики: поели, можно и поспать! Поспали, можно и поесть!

Где валандалась Сухея — неведомо, но вернулась через час, растрёпанная, что пугало огородное. Роскошное платье в клочья, крутые бёдра напоказ, глаза шалые, на лице восковая маска. Я уже смекнула, кто так напугал существо, которое вселяло ужас в сердца миллионов мирян. Но догадки озвучивать не спешила — сама расскажет, коли посчитает нужным.

Протянув лихоманке чашечку горячего кофе, развалилась на камне, изготовившись выслушать гневную отповедь. По глазам Сухеи было видно, что она кое-как сдерживается, чтобы не высказать что-то гадостное в мой адрес. Так бы и пыхтела, закипая чайником, если бы я не форсировала события:

— Чем тебя так пожиратель перепугал? Буля — девочка миролюбивая, зла никому не желает, тем паче друзьям и союзникам. Отчего такая больная реакция, не пояснишь?

— «Девочка»? «Буля»? Ты дала пожирателю имя? — возмущённо, осекаясь на каждом слове, просипела лихоманка.

— И именем нарекла, и кровью подкармливаю, а что не так?

— Да всё не так! Морана знает?

— Естественно. Даже если бы захотела, то от богини ничего не скрыть, — равнодушно отозвалась я.

— Княжна, а ты хоть разумеешь, что под сердцем таскаешь?

— Не что, а кого. Булька хорошая, умная, мы с ней великолепно ладим. До ваших с матушкой страшилок мне нет никакого дела. У нас с малюткой симбиотическая связь. Довольно тень на плетень наводить, приведи себя в порядок, пора в дорогу.

— Вот смотрю я на тебя, Оленька, и думаю… не захворала ли ты часом, всё ли хорошо с головушкой, не посещают ли мысли о самоубийстве? Пожиратель — никакой не питомец, не симбионт и даже не сущность, а карательный инструмент системы. В мир, который ты знаешь, система пришла около двух тысяч лет назад, но ушлые людишки, дорвавшись до небывалой магической силы, решили подчинить системный функционал. Отчасти им это удалось. Та версия была либеральной — человечеству многое сходило с рук, а научные изыскания, напротив, поощрялись. Подавляющее большинство архимагов того времени денно и нощно корпели над поиском багов и прочих уязвимостей, дабы урвать кусок пожирнее, что привело к нарушению баланса сил. Фантастически мощный катаклизм не заставил себя ждать. Произошёл сдвиг пластов реальности. Вселенная расслоилась на десятки мультивселенных. Цивилизацию буквально стёрло с лица земли, а тех, что выжили, отбросило в развитии на уровень махрового средневековья. Магия в этом мире осталась, как и стационарные разломы, но это уже был не тот цветущий эдемский сад, а заросший сорняком, загаженный пустырь. Ну а что было дальше — догадайся сама, я и так сказала больше, чем следовало.

— Полагаю, система направила верховного инквизитора на ликвидацию ренегатов, но что-то пошло не так. Предтеча психанул. Слетев с катушек, наломал дров, за что схлопотал анафему и был обнулён высшей. Осколки души разметало по универсуму, а меня отрядили их собирать. Одного в толк не возьму: за каким хером системе эдакий головняк? Разве что, рубанув с плеча, со временем охолонула да порешила вернуть служку в строй.

В ответ на мои измышления Сухея заливисто рассмеялась.

— Ладно уж, расскажу иную историю, она ближе к истине. На Землю и впрямь был отправлен инквизитор, и даже не один, а сразу несколько. Только истребить они должны были не конкретные цели, а всё жиденькое народонаселение под самый корешок. Прополоть цветник, так сказать. На ту пору по лесам да по взгорьям бегало порядка ста миллионов особей, среди них обретались и поганцы-архимаги. Они-то как раз пережили вселенский сдвиг без особых вопросов и даже успели возглавить разбросанные по свету цивилизационные осколки, объявив себя миссиями, а некоторые не погнушались присвоить божественный статут. Из-за честолюбивых недоучек система приговорила к обнулению всю расу. На великого инквизитора была возложена задача по активации пожирателя, но он с миссией не справился. Причина банальна: любовь и всё такое. Угораздило же старого перца втрескаться в молоденькую ведьмочку. Около века инквизитор влюблённым козликом скакал, год за годом отсрочивая армагеддон, пока его аколиты не взбеленились, прикончив девчонку. Тут-то и накрыло нашего героя-любовника. Дядька не просто уничтожил учеников одного за другим, но и умудрился вывести из строя основной функционал пожирателей, а то, что осталось от аномалий, надёжно схоронил в Арктике. Мария, бабуля твоя, чтоб ей по гроб света белого не видать, захоронку сыскала, а Морана пронюхала и реквизировала опасный объект. Те пустышки, что ползают на первом уровне, никакой угрозы для мира не представляют, — они полностью выхолощены, а вот твою особь даже не знаю, как назвать… она у тебя давно переросла ящик Пандоры. Смекаешь, чем пахнет, Оленька?

Слушая занимательную историю, пригорюнилась. А как тут не пригорюниться, когда полученная информация так нежданно гладко легла на канву личной миссии? Не о том ли вещала Морана, предостерегая, что я не готова услышать правду? Что ж получается… Я не просто пешка, а пешка, которая должна спалить игровую доску дотла? Судя по всему, так и есть. Не вижу смысла лихоманке лгать так беззастенчиво, ведь я непременно проверю её слова! В лепёху расшибусь, но достану чёртову печать Чернобога и не отдам Маре, пока та не откроет истину.

Нет! Не верю, что Булька — примитивная бомба замедленного действия. Быть того не может. Пусть я по незнанию активировала заложенные системой директивы, но питомица давно перестала быть функцией. Она разумный организм, да и Морана не стала панику наводить, значится, не увидала богиня угрозы в питомице. Стало быть, Буля переступила опасную фазу. Из оружия массового поражения превратилась в осознавшую себя личность. Иначе не объяснишь её помощь. Что мешало аномалии распылить ничтожный мирок на молекулы после активации?

— Я слышу, как скрипят извилины в твоей черепушке, княжна. Размышляешь, поди, отчего не рвануло? Коли так, то смею предположить, что всему причиной кровь и человечное отношение. Возможно, вы взаправду вошли через синергию в полный симбиоз и теперь являетесь частью единого целого. Я не дока в этом вопросе, но иной причины в отсрочке приговора не вижу. Если только сама система не имеет на тебя далекоидущие планы. Всякое может быть, и каждая версия нуждается в осмыслении, — задумчиво выдала Сухея.

— И откуда ты наврякалась на мою голову? Жила себе, не тужила, плыла по течению. Явилась, зараза, не запылилась, вывалила ушат говна на макушку и лыбу давишь. Для одного дня слишком много потрясений. Веди в тень, Сусанин, глядишь, извилины скрипеть перестанут. Я человек действия, эдаким балбесам много думать вредно, уж лучше лютая сеча до кровавых соплей, чем вот это вот всё!

Глава 17

Вопреки оптимистичным прогнозам Сухеи, начальный теневой слой не показался мне таким уж безобидным. Отнюдь. Каждый пройденный по извилистой тропе шаг то и дело сопровождался подлым налётом разношёрстных агрессивных созданий. Благо, что уровень их телесной мощи оставлял желать лучшего.

В основном это были пакостные, атакующие тишком арахниды. Под ногами крутились похожие на крупных земных грызунов кусачие гады, истово желавшие отведать бронированного башмака. Но чаще всего с неба, прямо на голову, пикировали плотоядные птицы, норовя изрешетить острыми ядовитыми клювами благоразумно прикрытую тактической маской маковку.

На поверку летуны оказались хтоническим винегретом из ворон, виверн и гарпий. Как боевая единица летуны ничего из себя не представляли, зато оглушительным хлопаньем перепончатых крыльев и гортанным карканьем лужёных глоток наводили суету, привлекая внимание более крупных теневых выкормышей.

Подмывало немедля вступить в бой и проредить нахальное поголовье крикунов, но я не решалась атаковать напрямую. Мало ли как воспримет первостихия нападение на союзников. Лихоманка, будто мысли прочитав, развеяла несостоятельные опасения:

— Хочешь убивать — убивай, но шибко не шуми. Низшие теневые твари тебе не союзники, это касается любой из тождественных первостихий, а вот с разумными сущностями, ежели они не проявляют агрессию, не стоит идти на конфликт, а коли напали первыми, бей в ответ не раздумывая. Ты эмиссар тёмных первостихий в своём мире. У всякого эмиссара имеются права и обязанности, в том числе право на самооборону.

— А раньше сказать не могла? Шарахаюсь тут каждой тени, понимаешь! — недовольно буркнула я, разжигая в ладони искру сырой силы.

Глаза лихоманки расширились от ужаса, сущность, в мгновение ока оказавшись рядом, задула светляк студёным дыханием, но было слишком поздно: энергетический всплеск в бедных на магию пустошах не остался незамеченным. Первой с победоносным клёкотом, будто «мессершмитты» на минималках, в бой ринулась стая чешуйчатых пташек. Сухея, уходя из-под атаки, телепортировалась метров за тридцать. Укрывшись за кустом иссохшей ракиты, прикинулась ветошью, явно давая понять, что этот бой только мой. На такое поведение подруги я не обиделась, так как не видела здесь достойного противника. Выхватив родовой клинок, заняла боевую стойку, готовая разить всё, что попадёт в агрорадиус.

Первые птахи лишились голов, едва приблизившись к незримой черте, но остальных монстров потеря товарок не смутила, напротив, птицы, утратив инстинкт самосохранения, рванули в самоубийственную атаку.

Встретив стаю транспаристалью, мигом вошла в боевой раж и завертелась юлой, попеременно отсекая то крылья, то мерзкие головы тварей. Твари, в свою очередь, удвоили напор, беспомощно молотя крепкими клювами по броне. Вреда никакого, но дробный звук вызывал дикое раздражение, пробуждая жажду крови.

Не ко времени и не к месту: не тот противник, чтобы выпускать на волю Кракена. Загнав берсерка обратно, продолжила шинковать пернато-чешуйчатых на мясные фракции, стараясь не обращать внимания на долбёжку и дикий гвалт теневых ворон.

Спустя пять минут от немалой стаи, остались лишь подрастерявшие спесь жалкие огрызки да многочисленные подранки, но победе радовалась недолго.

Стряхивая с брони налипшие многометровые ленты чёрных кишок, одним глазом подметила, как омерзительные осклизлые фрагменты подозрительно пузырятся. Не сразу сообразив, чем грозит странное явление, продолжила как ни в чём не бывало очищать снарягу от дерьма. Раздались хлопки, на периферии зрения замелькали системные логи, сигнализируя о газовой атаке, дыхательный режим автоматически переключился на замкнутый цикл.

Опешив, глянула под ноги — там творилась какая-то дичь. Нетвёрдо шагнув назад, опрометчиво наступила на гадкую биомассу стальным каблуком, тем самым запустив цепную реакцию подрыва говён. Рвануло так, будто я не в кучу стрёмных кишок влипла ненароком, а решила канкан сплясать на противотанковом фугасе.

Тело, отшвырнув взрывной волной метров на пять, хорошенько приложило макушкой о торчавший из земли валун. Благодаря защитным свойствам анатомической маски «Железной Девы» обошлось без сотрясения мозга, но возможные травмы волновали в последнюю очередь. В мою сторону, проворно сокращая расстояние, ползло нечто гадостное, до такой степени, что едва удалось сдержать подкативший к горлу тошнотный комок. Я, конечно, много дерьма в жизни видела, но всему есть предел.

Вскочив на ноги, бросилась в сторону. Вернее, попыталась. Не вовремя выползшая из-под камня метровая двухвостка, спутала планы на побег. Оскользнувшись на гладком хитине, нелепо взмахнула руками, заваливаясь спиной прямиком в шевелящуюся массу кишечных паразитов. Да, это были они — гельминты, но от привычных земных трематод теневые выделялись зубастой пастью.

Сколецифобией я не страдала, но всегда брезговала лобзаться с домашними питомцами, а тут такая жуть откуда не ждали, как по заказу.

Угодив в эпицентр скользкого шевелящегося кубла, попыталась подняться на ноги, но не тут-то было. Теневые паразиты, ведомые волей единого сознания, оплели, а затем и вовсе спеленали закованное в броню туловище. В одночасье я лишилась не только манёвренности, но и подвижности в целом.

Несмотря на выставленные на максимум во время боя с пернатыми исчадиями акустические фильтры, отчётливо уловила ухом скрежет металла о металл, а затем и вовсе почуяла кожей зубодробительную вибрацию.

Гельминты, не обращая внимания на вялые трепыхания жертвы, увлечённо грызли высокотехнологичное нанопокрытие «Железной Девы», и, как мне показалось, со своей задачей мелкие твари неплохо справлялись. Шкала прочности медленно, но верно поползла в красный сектор. Самое время для паники!

Пара минут, прежде чем глисты прогрызут снарягу, у меня имелась. Взяв себя в руки успокоилась. Силой воли уняв нервическую дрожь, целиком расслабилась. Паника отступила, разум очистился, в голову поползли безумные мысли.

Спалить дотла теневую долину сырой силой — одна из них. Её отмела сразу же, как наиболее неудачную. Первостихия за эдакий перформанс по голове не погладит — всё же я в гостях, как ни крути. Использование убойных заклинаний откладывалось по причине лютого голода местных обитателей, охочих до магических энергий. Здесь каждая капля маны на вес золота, а её обладатель — приоритетная цель. Значится, магия отпадает сама собой. Жить-то хочется, причём долго и счастливо. Помирать нецелованной в мои планы не входило, а что делать-то? Как быть?

Как быть — пришло в голову совершенно спонтанно: я вдруг припомнила о защитных свойствах брони. Ага, самое время! Мысленно потирая ладошки в предвкушении лёгкой победы, активировала смазанные нейропаралитическим ядом крепчайшие иглы. Боевой элемент сработал как надо и, возможно, возымел бы должный эффект, но не в случае с паразитами.

Шипы, легко пронзив два слоя, завязли в третьем, на большие свершения не хватило длины иголок. Глисты-переростки за пару минут успели спеленать неподвижное тело в двадцать, а то и в тридцать плотных слоёв.

Одномоментно отделаться из смертоносных объятий не вышло, но кое-какого результата я всё же добилась. Поганые черви прекратили подтачивать скорлупку брони. Не к месту вспомнилось про мышей и кактус. Гаденько осклабившись, хихикнула.

К сожалению, радость была недолгой: на «Деву» будто десятитонную плиту опустили. По нервам резанул скрежет металла, а вслед за тем ощутила, как поджимаются кольца охвата. Куда там анаконде? Гнусная дрянь, без затей преступив физические законы, победила логику. Попытка обрести свободу потерпела фиаско, зато раззадорила гадов пуще прежнего.

«И долго ты будешь матрёшкой валяться?» — раздался тревожный голос в голове.

Поначалу мелькнула мысль, что лихоманка, набравшись храбрости, решила-таки подсобить советом, но нет, мои бесплодные мытарства заинтересовали Её Высочество Василису.

«Есть идеи получше?» — мысленно отозвалась я.

«Попробуй шарахнуть электричеством, паразиты хоть и крепкие сверх всякой меры, но всё же из плоти и…»

Дальше Васю слушать не стала. Ментально шлёпнув себя по лбу, судорожно полезла в настройки интерфейса. Как я могла упустить из виду основную защитную пассивку броньки⁈ Вот же ж овца мериносовая, даже не удосужилась активировать автомат! Что б меня раз по двести, так и эдак!

Лихо понатыкав галочки, дёрнула бегунок мощности на полную и тотчас вдавила виртуальную кнопку запуска до хруста в извилинах.

Долину теней осенила ярчайшая вспышка. Казалось, что над головой разверзлись небеса, хлопнуло так, что напрочь заложило уши, а сетчатку, несмотря на светофильтры и кружившую окрест метелицу испепелённой плоти, спалило к чертям собачьим.

Вжикнули приводы инъекторов. Лошадиная доза эликсира здоровья за несколько секунд избавила от жгучей рези в глазах и подлечила травму. Я пошевелила рукой, затем — ногой. Никаких пут и прочих препон. Неужто свобода?

Заозиралась по сторонам: так и есть — гельминтов след простыл, лишь чёрный пепел кружил над местом бойни, вяло опадая на мёртвую, выжженную дотла землю. Вот это да! Вот это я!

Мельком заглянув в интерфейс, сделала рука-лицо. Бегунок замер на крайней отметке в пятьсот тысяч ампер или один миллиард вольт соответственно.

Завидев подкравшуюся тихой сапой Сухею, вдавила голову в плечи, ожидая гневливой отповеди, но лихоманка удивила: молчком покрутив пальцем у виска, вздёрнула меня на ноги и, увлекая за собой, сломя голову понеслась по тропе, оставляя за спиной сектор недавнего локального армагеддона.

Рискуя запнуться, на ходу обернулась через плечо — поглядеть, чего там творится. Лучше бы я этого не делала! Поговаривают, что нервные клетки не восстанавливаются, моим уж точно настал каюк после увиденного! Теперь-то понятна причина спешки.

За нами, нагоняя, во весь опор катил пятиметровый вал из рогов, хвостов, клешней, тентаклей, хитиновых панцирей и ещё Морана знает чего. Вырвав руку из железного захвата Сухеи, поспешно ускорилась, в момент обогнав лихоманку на три корпуса.

Так быстро я ещё не бегала! Но, несмотря на бешеную скорость, исступлённый рёв за спиной лишь нарастал. Волна поднятых с насиженных мест теневиков неумолимо приближалась.

Минута — и не знаю как лихоманку, а меня уж точно раскатают в лепёху по каменистому грунту. Впору помолиться Тёмной Богородице за упокой души. К своему стыду, прямо на бегу взялась выдумывать молитву, но, устыдившись сиюминутной слабости, кинула за спину двойной фак. Я не верую, я знаю! К бесам молитвы! И богов к бесам! Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Банально, зато в точку!

Сбавив ход, поймала за талию отстающую Сухею. Тоже мне, полубог, пробежали-то всего вёрст тридцать, а она уже выдохлась. Хоть и виду не подаёт, но в глазах плещется обречённость. Поди, успела трижды проклясть тот день, когда снюхалась со мной.

Не слушая возражений, закинула лихоманку на плечо и, отдав команду на впрыск двухсот миллилитров стимулятора, с пробуксовкой ринулась вперёд.

Спинной мозг будто в жидком азоте ополоснули. Частица сумасбродной инквизиторской души неотложно затребовала принять неравный бой и навалять по щам каждому преследователю, но здравый смысл знатно навалял берсерку.

Загонять сателлита в стойло не стала: он хоть и бешеный недоумок, но вкупе с допингом выписал такой заряд бодрости, что я, поправ физику тела, в буквальном смысле полетела над землёй, едва касаясь носками неровной поверхности.

За счёт ярости берсерка мне худо-бедно удалось выбить небольшую фору у монстров, но теневые гады и не думали сдавать позиции. Я голову сломала в тщетной попытке осмыслить, на каких принципах действует орда. Ведь то, что я видела, на голову не налезало.

Иначе как магией не объяснить слаженность действий, и ведь не перетоптали друг друга. Там десятки, если не сотни тысяч тонн живой биомассы и протоплазмы!

Сама того не желая, устроила великий исход теневиков. И чего они на меня так взъелись? Подумаешь, жахнула на двадцать чёрных накопителей. Может, огоньку добавить?

«Не смей, идиотка!» — громом грянул в мозгу панический окрик лихоманки.

«А говорила, мысли читать не умеешь! Нехорошо ребятёнка обманывать!»

«Это ты-то ребёнок⁈ Да ты… да ты… Исчадие ада, вот кто ты есть!»

«Слишком много местоимений, не находишь?»

«Да пошла ты! — осерчала Сухея. — В человечьей ипостаси я крайне уязвима! Проклятый план каждую секунду тянет насосом жизненные силы, коих и без того осталось с гулькин нос! Царство мёртвых никому не даётся просто так. Выходки на грани безумия нам боком выйдут! Даже если чудом выживем, то не пройдём реликтовый слой!»

«Хорош истерить. Откуда я могла знать, что весь местный бомонд сагрится на электричество?»

«Головой думать надобно, прежде чем нырять в омут», — мысленно пробурчала лихоманка, сбавив на полтона.

Я ничего не ответила на обвинения, лишь пуще прежнего припустила по расширившейся до полноценного тракта тропе. Чего уж там, Сухея права на все сто. Учинять в бедном на ману биоме светопреставление с грандиозным выплеском энергии — тот ещё кринж, а ведь я даже вибрацию брони не опробовала.

Пусть функция не боевая, а скорее утилитарная, но она способна творить чудеса, дробя камень в мелкое крошево. Нехитрым действом самооткапывая броню из-под многотонных завалов. Как раз что надо. В моём случае годные мысли приходят с опозданием. Проверю в другой раз, коли момент представится, а сейчас бежать. Чем быстрее, тем лучше. И я побежала без оглядки, да так, что самой пришлось по душе.

Устали не было. Впрыскиваемые в кровь с завидным постоянством магические эликсиры плюс прокачанная регенерация выводили молочную кислоту мгновенно. Вредный лактат не успевал скапливаться в организме. Надорванные связки, мышечные волокна, микротрещины костной ткани заживлялись и того быстрее.

Как долго я смогу держать такой темп — одним богам ведомо. Быть может, свалюсь загнанной кобылой через минуту, а может, сутки протяну. Зелья исцеления подавались из подпространственного хранилища автоматически, как только шкала здоровья падала ниже пятидесяти процентов.

При наличии большого запаса животворящих склянок очень удобно, но откат от бесконтрольного приёма ожидался эпический. Магическую интоксикацию никто не отменял. Надеюсь, источник нивелирует пагубный эффект, или же Буля подчистит кровь, ей-то вполне по силам, если не решит, конечно, что я и сама справлюсь.

Как бы там ни было, наплевав на системные алармы, решила идти до конца. Снявши голову, по волосам не плачут. Тут либо вперёд, либо под каток взбешённой орды, которая и не думала отставать, с каждой минутой сокращая дистанцию. Такими темпами, как пить дать, нагонят, а дальше придётся делать то, чего так боялась Сухея.

Ежели суждено помереть смертью храбрых, то заберу с собой как можно больше теневиков. С берсерка взятки гладки, на то он и берсерк. Пусть в Вальхаллу на вечный пир мне дорога заказана, зато в анналах царства мёртвых пропишусь Ольгой с приставкой — Кровавая.

«Княжна, осторожно!» — завизжала в голове лихоманка, напрочь сбив концентрацию.

Вот кто её просил лезть под руку?

Физика пространства, не выдержав издёвок над собой, дала отлуп. Закон сохранения энергии превозмочь не удалось. Оставив за спиной тридцатиметровый тормозной путь, ухнула в пропасть широкой скальной расселины. Вот и всё, рождённая ползать — летать не может. Я бы попробовала помахать руками, но на левом плече, зажмурившись, сжалась Сухея. Добавочный вес придал ускорения, и мне ничего не оставалось, как смириться с судьбой в надежде, что «Железная Дева» смягчит удар о камни, а регенерация отреставрирует переломанные кости.

Задрав голову, конвульсивно сглотнула. Лавина монстров, не успев притормозить у края, хлынула аморфной массой в ненасытный зев бездны.

Ежели каким-то чудом выживу, то позавидую мёртвым. Из-под тысячетонной пробки не выбраться, тут вибрация не поможет. Да и вряд ли я буду способна на запуск фишки. Размозжённый череп не способствует мозговой активности. Теперь-то уж точно конец!

Не успела я себя оплакать, как из гранитного монолита вертикальной стены выстрелило чёрное, будто смоль, стекловидное щупальце и увлекло за собой, впечатав в портал. В воспалённом мозгу диафильмом промелькнул флешбэк: глубокий подвальный колодец, стремительное падение, удар о кирпичную кладку, короткое путешествие через многомерное измерение, хруст переломанных костей и наконец спасительная потеря сознания от болевого шока.

На этот раз всё случилось в той же последовательности, за исключением отключки. За три крайних месяца я стала гораздо сильнее, и чтобы вырубить альтернативно живую с гарантией, боли от вывернутых задом наперёд конечностей недостаточно.

Исчадие пустоты в очередной раз спасло мне жизнь. Харкнув кровавой юшкой на внутреннюю поверхность защитной маски, приоткрыла уцелевший глаз Одина. Второй — то ли заплыл, то ли лопнул. Понадеялась на первый вариант, потерять дар Мораны — такое себе. Осмотрелась. Подле, ошарашенно хлопая ресницами, сидела совершенно целая Сухея. Полубогиня, чего с неё взять. Не в меру живучую сущность осиновым колом не убить, лишь глубокое ампирное декольте стало ещё глубже, частично обнажив упругую пышную грудь, а в остальном — ни царапины.

Лихоманка, заметив пристальный взгляд, подорвалась на ноги и смущённо поправила вырез платья, наглухо перекрыв срам.

— Не стремайся, красавица, я не из этих. Можешь быть спокойна за свою честь, — бросила я, весело подмигнув.

— Не вижу повода для шуток, княжна, мы едва не погибли! — недовольно пробурчала сущность.

— Ой ли! Ни в жизнь не поверю, что тебя так легко убить.

— В обычных мирах невозможно, но в царстве мёртвых младшие сущности не сильнее тебя, а как показывает практика — в разы слабее. Здесь неоткуда черпать ресурсы, я хоть и могу какое-то время подпитываться обычной маной, но накопленный резерв ушёл на поиск обходных путей через изнанку миров. Чёрный эфир, высшим духам неподвластен. Пришлось лазейками топать, дабы перехватить тебя на четвёртом уровне. Так-то, Ольга! Все мы под чёрной луной ходим, и на каждую старуху найдётся своя проруха. Вспомни об этом, когда будешь поджигать нулевые планы! Ты по незнанию привлекла внимание высших сущностей. Нас вытащил сам Отшельник, а это плохой знак, для тебя плохой, Оленька. Не знаю, что лучше: мгновенная смерть или угодить в кабалу к демону пустоты.

— Кристаллоид уже дважды выручил в безнадёжной ситуации, о какой кабале речь? Пустота, как и первородная Бездна, союзны мне и не могут навредить ни прямо, ни косвенно, если я сама поперёк стихий не пойду.

— Во-первых, не было никакой безвыходной ситуации. Будь так, пожиратель бы проявил себя и не дал носителю пропасть. Не думай, что спячка мешает симбионту контролировать каждый твой шаг. Во-вторых, Отшельник лишь прикрывается именем Пустоты, на самом же деле он — отринутый первостихией ренегат, вынужденный влачить жалкое существование вне пространства и времени. Заруби на носу, демон хитёр и коварен. Если он тебя спас, то отнюдь не из человеколюбия. Ему что-то нужно, не знаю, что именно, но связь с отступником не сулит ничего хорошего. Не вздумай заключать с ним договор, неважно в какой форме. Даже если на кону стоит жизнь, лучше откажись. Смерть — не конец, а вот кабала… — Сухея, недоговорив, поёжилась, а затем и вовсе умолкла.

— Не кипишуй, меня Мара не прогнула, а демону и подавно не обломится. Покамест к стекляшке нет вопросов. При первой встрече гадёныш заикнулся, что его на подмогу Пустота послала, сегодня же он сработал по личной инициативе. За спасение — благодарочка, но душу продавать не стану, будь спокойна.

— Моё дело предупредить…

Сухею на полуслове прервал раздавшийся со дна расселины громовой рык. До уха долетели булькающие звуки, мерзкое чавканье, хруст пережёвываемых костей, будто кто-то очень большой спешно запихивал в пасть разом десятки тонн биомассы. Оторопело подобравшись к самому краю обрыва, заглянула в туманную муть теневой бездны. Бездна, в свою очередь, всмотрелась в мою душу. Стало не по себе.

Костный мозг пронзило ледяной спицей, резко приспичило по-маленькому. Хоть я утратила амигдалу по недоразумению, но мочевой пузырь и сфинктер продолжали исправно исполнять функцию индикатора неприятностей. Они-то мне и подсказали, что пора валить, пока не поздно.

Я с трудом отвела взгляд и шагнула назад, но не успела отойти подальше, как из пропасти вылетел мясной окровавленный шар и покатился прямо под ноги. Подскочив от неожиданности, отфутболила нежданчик обратно. Внизу недовольно забурдело, земля вокруг задрожала, багровая сфера, слеплённая из ошмётков плоти, вновь показалась над расселиной, но на этот раз, подпрыгнув выше, треснула со всего маха по макушке.

Визор забрызгало кровью, что-то звякнуло. Протерев окуляры, глянула наземь: у бронированного ботинка, почти сливаясь с грунтом, лежал стальной брусочек. Обычный, ничем не примечательный, размером со спичечный коробок. Всё бы ничего, но от предмета исходило невнятное свечение в непривычном сером спектре. Если бы я раньше не сталкивалась с абсолютно чёрным пламенем, то подумала бы, что меня глючит — столь неестественным и чужеродным был этот свет. Какой-то холодный, загробный, иначе не назовёшь. Казалось, ему вообще не место ни в одном из миров.

Хотела было протянуть руку к непонятной штуке, но лихоманка меня опередила. Нагнувшись, попыталась сцапать приблуду, то, что случилось дальше, несмотря на опасность, заставило рассмеяться в голос.

Не успела Сухея прикоснуться к железяке, как та метко саданула лихоманку в центр лба, да так сильно, что ноги красавицы, оторвав от земли неведомой силой, закинуло за голову. Девица рухнула на камни и потеряла сознание. Пару секунд я покатывалась со смеху, настолько нелепым и смешным был злополучный кульбит, но вдруг поняла, что дело приняло нешуточный оборот.

Вмиг стало не до смеха. Лихоманка лежала не шевелясь, а длинная шея была вывернута под неестественным углом. В животе разом всё опало. Подскочив к телу, пощупала пульс. Раз ипостась человечья, сердце должно биться, но оно молчало, а синие глаза неумолимо затягивала мутная поволока.

Для паники места не нашлось. Медлить — смерти подобно. Впрочем, Сухея уже мертва, но я не подумала опускать руки и отпевать подругу. Заскочив в астрал, обследовала эфирную оболочку.

Аура угасала на глазах, а вот душу, слава Творцу, крепко-накрепко спеленал независимый источник энергетическими щупами. Поначалу решила, что проглот удумал закусить бесхозной материей, но устыдилась собственных мыслей. Реактор пыхтел на всех парах, сжигая мегатонны сырой силы. Держать в мёртвом теле полубожественную душу было крайне трудно. Она рвала астрал в тщетной попытке улизнуть, баламутила эфирный план, создавая нешуточные помехи, но трудолюбец, вцепившись клещом в чернильную кляксу, знал своё дело.

Хоть этого и не требовалось, дала команду источнику, не считаясь с потерями, стоять насмерть, а в случае цейтнота — задействовать резервы накопителя. Плевать я хотела, сколько невинных душ загубила младшая сущность. Мне лихоманка ничего плохого не сделала, напротив, помогла, а за добро следует платить добром.

Выйдя из астрала, аккуратно уложила девушку на спину и, как могла, поправила сломанную шею. Затем достала из хранилища литровую бутылку воды, горсть чёрных батареек и с десяток фиалов зелья исцеления. Сущность — не человек, а значится, и доза должна быть конской. Поразмыслив немного, выудила кисет с херотой. Отлив из ёмкости половину жидкости, закинула в узкое горлышко накопители маны. Вода забурлила, засияла мягким свечением. Не мешкая, один за другим влила убойные эликсиры, а сверху добавила щепоть стимулятора. Тщательно взболтав бормотуху, плеснула в рот мертвячки.

Моментального чуда не случилось — пульс не прощупывался. Две минуты я тупо пялилась на остывающий труп, баюкая едва тёплую руку Сухеи, пока не заметила, как здоровая шишка на лбу начала рассасываться, следом послышался неприятный хруст позвонков, шея приняла естественное положение. Под подушечкой большого пальца запульсировало. Приложившись ухом к груди, с облегчением перевела дух. Жива!

— Ты что удумала, лиходейка? — раздался насмешливый приятный голос.

— Не то, о чём ты подумала. Добро пожаловать в жизнь, Сухея, — отозвалась я безэмоционально.

Силы покидали тело. Источник справился с удержанием души, но выжал сам себя досуха. На донышке накопителя независимой энергии плескалась одна-единственная капля концентрата, которая и отделяла меня от бесповоротной смерти. Проявив в ладони горсть батареек, закинула в рот. Ненавистная мана неспешно потекла по каналам. Свернувшись калачиком рядом с ничего не понимающей лихоманкой, забылась тяжёлым сном. Никогда ещё Ольга Фёдоровна Нагая не была так близка к провалу.

Глава 18

Очнулась я от цокота металлических лапок. Мазнув мутным взором по грудным элементам брони, едва не подскочила на месте от гадливости. По торсу, чего-то вынюхивая, семенил жирный стальной паук.

— Не дёргайся, хуже будет, — донёсся откуда-то сбоку безмятежный голос лихоманки. — Первостихия Теней приняла сакральную жертву, а творение, убившее меня, — отдарок за значимое деяние во славу Её. Да уймись, не ёрзай! Теневой светоч, пока ты спала, успел обнюхаться и принял нового владетеля, опасности нет. Повезло. Можно сказать, в сорочке родилась. Будь иначе…

— Ненавижу членистоногих! — недовольно прервала я подругу. — Это та самая железяка, что тебя джебом нокаутировала?

— Ага, она, больше некому. Моя вина: сунулась к артефакту по недоразумению, не распознала сразу, а должна была, реликтовое излучение ни с чем не спутать. Человеческие органы чувств подвели, чтоб их! Всем хорош аватар, но плоть слаба, а царство мёртвых не спускает ошибок. Благодарствую, княжна, с того света вытащила, — усаживаясь рядом, скромно прошептала девица.

— Обращайся, делов-то. Мы уже на том свете, далеко тащить не пришлось, — беспечно отшутившись, опасливо уставилась на теневое паскудство.

Благо, что младшая сущность знать не знала, какой высокой ценой далась источнику задачка по удержанию от исхода её строптивой, сумрачной сути, иначе бы полезла обниматься, а может, чем диковинным одарила за спасение, но развивать тему не стала. Набивать репу на бедах друзей не про княжну Нагую. Благодарочка Сухеи хоть и не булькала, зато выказана от души, а большего мне не надо.

— Не скромничай, Ольга. Вам, низшим, гораздо проще. Творец наделил людей посмертным бытием, да ещё и очищение души с последующей реинкарнацией предусмотрел. Младшим сущностям не так свезло. Умирая окончательной смертью, мы не перерождаемся, а без остатка растворяемся в Великом Ничто. Такие дела, княжна. Не представляю, как тебе удалось уломать Пустоту, чтобы та отпустила мою душу восвояси. Расскажешь или секрет?

Я лишь равнодушно пожала плечами. На самом деле скрывать от Сухеи потенциал не было резона. При желании лихоманка могла покопаться в мозгах и вытянуть любую информацию, уж я-то в этом нисколько не сомневалась. Раз владеет телепатией, значит, мощный менталист. Не факт, что смогу поставить достойный файрвол.

— Нет тут никакой тайны. Мой источник наделён рядом специфичных черт, одна из них — поглощение души с последующей утилизацией оной. Насчёт высших сущностей не скажу. Скорее всего, из-за пропускной способности магических каналов по швам треснет, а вот с рядовой квинтэссенцией вопросов нет. Он её пожирает, как котлетки с пюрешкой, а затем перерабатывает в независимую энергию, что питает меня заместо маны. Коэффициент полезного действия в разы выше. На начальном этапе становления доводилось время от времени подпитываться душами нечестивцев, сейчас в этом нет особой нужды. Холодный синтез и концентратор позволяют не думать о резервах.

— Страшный ты человек, Оленька! Лишить посмертия ради силы… даже я на такое коварство не способна!

— Ага, ты всего-навсего кормишься страданиями тех, кого со свету сживаешь, а в паузах между трапезами — сама невинность и простодушие. Давай не будем фарисействовать, ты не способна лишь потому, что не располагаешь такой возможностью. Я же, в свою очередь, лишаю посмертия врагов. Видела бы ты тех уродов, там пробы негде ставить. Не забывай, в каком мире живём. Сегодня дашь слабину, а завтра восставший из праха супостат на ножи поставит.

— В твоих словах есть зерно истины, княжна, но природа человеческая…

— Стоп! Не надо причёсывать за тёмную сторону силы, я и есть тёмная сторона. Ты пытаешься надавить на то, что давным-давно быльём поросло. Закрыли тему. Хотела узнать, как я договорилась с Пустотой? Так вот, не было никакого договора. Источник превозмог. Пуху накидывать не стану, моей заслуги здесь нет. Хотела бы первостихия прибрать душу к рукам… — Закончить речь не дал теневой артефакт.

Стальной псевдопаук наконец-то умостился промеж закованных в броню грудей, надулся, как мышь на крупу, и лопнул мыльным пузырём. Не успела я возмутиться по поводу суицида твари, как серая взвесь осела на нанопокрытие «Железной Девы», зашипела кислотой, расплёскивая во все стороны жгучие капли, а затем испарилась, оставив явно выраженный паукообразный горельеф размером с детскую ладонь.

Из ТТХ-снаряги я знала, что толщина нагрудника ровно пять микрон, но даже невооружённым глазом было видно, что глубина витиевато вырезанных контуров орнамента существенно больше. Активировав системный интерфейс, принялась ковырять настройки. Нашла характеристики, развернула вкладку и убедилась, что ошибки нет. Индикатор шкалы цельности замер на отметке в сто процентов. Проглядела логи за последние три часа — никаких изменений в устройстве брони не выявилось, что странно.

— Вертер, что скажешь? Мои полномочия всё. Горельеф есть, его не может не быть. Или может?

— Ты с кем там щебечешь? — Лихоманка на всякий случай огляделась по сторонам.

— Искусственный интеллект амуниции, не бери в голову, — задумчиво откликнулась я, сунув кончик когтя тактической перчатки в щёлочку.

— Целостность внешней структуры не нарушена, внутренняя мембрана жизнеобеспечения в полном порядке, силовые контуры не затронуты, изменений в магических конструктах не выявлено. Работа мастера, Ваше Высочество! Полагаю, то, что мы видим, — лишь визуальная матрица, а истина скрыта в ином измерении. На данном этапе проследить взаимосвязь невозможно. Я мог бы построить математическую модель, но это займёт какое-то время.

— Скажи своему Вертеру, пусть не трудится. Математика здесь не поможет. Наука в принципе не дружит с проявлением первостихий. Никакими моделями реликтовую тень не замерить, не живописать свойства хаоса или бездны, не постичь бесконечности. Забей. Просто пользуйся даром. Метаморфоза, конечно, любопытная. Впервой вижу подобное проявление…

Лихоманка, задумчиво потерев переносицу, поднесла руку к орнаменту, но тут же в спешке отдёрнула.

— Ты погляди-ка на него, ишь какой агрессивный! Палец в рот не клади! — недовольно пробубнила девушка, баюкая обожжённую кисть.

— А ты не суй пальцы, куда собака хер не суёт, мало одного раза?

— Пытливость — моё второе имя. Только благодаря натуре я сунула нос в проклятое место.

— Рассказывай, что знаешь об этой штуковине, — ткнула я пальцем в грудь.

— Всех деталей не ведаю, к сожалению. Начнём с того, что это не живой организм, а высший артефакт, сотворённый Тенью, а может, и Творцом, кто знает. Доподлинно известно, что первым владельцем была старшая богиня Леля, затем арт перешёл в руки Даждьбога из второго пантеона. Тот не нашёл ему применения и передал младшему поколению, но приемника выбрать поленился, тем самым рассорив Морану, Желю и Карну. Знатная была заруба, лес копий изломали, а светоч как в воду канул. Ходили байки, что Макошь яблоко раздора стянула и в царство мёртвых снесла, где заховала тишком, да так тщательно, что сама потом отыскать не смогла. Похоже, кривда правдой обернулась. Вот матушка подивится!

— Слушай, подруга, экскурс в божественную историю — штука, конечно, полезная, но ты не могла бы перейти ближе к делу? Мне-то какой прок? В чём фишка артефакта и куда, собственно, он запропастился?

— Вот же ж племя суетное! Слушай ухом, а не брюхом. Будет тебе и к делу, и к телу, но по порядку. Откуда Леля взяла светоч — никто не ведает: старшие боги сами себе на уме и тайны хранят пуще глазу. В древних летописях встречались упоминания о некоем чудном золотом браслете, что дозволял дочурке Лады Богородицы шастать по теням без оглядки. Реликт, не реликт, всё одно. Сменив владетеля, артефакт обрёл форму серебряного перстня с камушком самоцветным, а вот Моране, Желе и Карне он показался немудрящим гребнем моржовой кости. Тебе же достался никчёмный стальной брусок — заготовка, по сути. Но так как руки у тебя кривые, кузнечному ремеслу не обучена, а в знакомцах Сварог не значится, светоч порешал за тебя и обернулся пауком. Чёрная вдова, на минуточку, — тотем боярского рода Нагих, отсюда и образ, а вот дальше начинаются странности. Вижу, что доспех латный, имеет привязку на крови, да не просто привязку, а ступенчатую закалку. Загляни в астрал, хочу проверить одну теорию.

Я зашла и сразу вышла. Деактивировав маску, зачем-то протёрла глаза и снова зашла. Нет, не померещилось! Чудеса в решете! Да как такое возможно-то? Изумление было настолько сильным, что я, потеряв связь с явью, пулей вылетела из домена.

— Слышь, Сухея, тут такое дело… Не знаю, как сказать, кажись, «Дева» ожила!

— Подробней, будь любезна, мне нужна исчерпывающая информация, — с видом школьной преподавательницы вопросила лихоманка.

Для начала, засунув браслеты призыва в подпространство, избавилась от броньки. Облапив нагое тело с головы до пят, облегчённо выдохнула. Утерев со лба холодный пот тыльной стороной ладони, напялила снаряжение обратно.

Надо же, к коже не приросла, какое счастье! Детские страхи не оправдались, от задницы мигом отлегло. Теперь можно и поговорить.

Собственно, рассказывать было не о чем, я и сама не поняла, что увидела в домене. Всякому магу или ведьме известно, что при должной сноровке в астрале можно различить собственные эфирные оболочки, для меня это не было проблемой, я чётко видела каждый иллюзорный слой, вплоть до центрального меридиана, более того, могла оперировать высшими материями как душе угодно.

Если копнуть чуть глубже, можно узреть внутренние органы, точнее, их астральные матрицы, а порывшись предметно, наткнуться на кровоток и нервную систему. На более высоких уровнях самопознания появится скил манипулирования разумом, но мне до таких величин далеко. Так вот, нет ничего невозможного, что касается тела, души и сознания. Обзору поддаётся всё, кроме инородных объектов.

Простой пример: условный маг Валера потерял руку. Врождённая регенерация у Валеры никакая, а финансы поют романсы, чудотворных зелий не купить. Денег нет, но вы держитесь, как говорится.

Пошёл Валера по родичам. Те, в свою очередь, поскребли по сусекам и всем табором собрали парню на высокотехнологичный протез. Болванку от настоящей конечности не отличить, железяка связана с нервной системой и ощущается частью тела, но в астральной проекции такая штуковина отражаться не будет. Будь ты хоть семи пядей во лбу, ничего путного не увидишь.

Каково же было моё удивление, когда я нос к носу столкнулась с эфирным конструктом «Железной Девы». То есть броня, словно живой организм, обзавелась аурой, причём её оболочка прописалась в домене, что расценивалось как вторжение в личное пространство. Защита и ухом не повела, приняв квартирантку за здрасьте.

Подобное могла провернуть разве что Буля, но питомица — симбионт, мы связаны нервными системами, пусть не напрямую, а через многомерное пространство, но всё же.

Сама аура была неестественной — механической, что ли. Имела чёткий абрис, глубокий сталисто-серый цвет и, как последний гвоздик в крышку гроба магической логики, гексагональную, плотноупакованную кристаллическую решётку.

Готова биться об заклад: ежели, не сходя с места, методом дифракции рентгеновских лучей определить структуру кристаллического вещества физического воплощения нанопокрытия, то совпадение с его эфирным аналогом будет стопроцентным.

Короче, сходила за печатью Чернобога, а получила кота в мешке с неизвестными переменными.

— Вот, новый поворот, и мотор ревёт, что он нам несёт… — прогундосила я фальшиво.

— Что-то подобное я и предполагала, — нахмурив соболиные брови, выдала экспертное заключение Сухея.

Захотелось съязвить по этому поводу, но лихоманка, заметив маску скепсиса на моём лице, предупредительным жестом заткнула рот.

— Погоди корчить рожи, выслушай до конца! Тут одно из двух: либо кое-кто по жизни очень везучий, либо ещё до рождения проклят. Светоч не просто дался в руки, признав твоё право на владение, что само по себе явление редкое, но и вступил в синергию с закалённой на крови носителя бронёй, сотворив из неодухотворённой стали духовную. Тебе знакомо выражение — духовный доспех или латы? — Девица вопрошающе поглядела на меня.

— В метафизическом плане, если только.

— Тут немного другое, но кое-что общее имеется. «Железная Дева», волею светоча, из простого куска напичканного технологиями металлолома превратилась в физическое воплощение духовного доспеха, что призван оберегать внутреннюю искру, известную тебе по фундаментальной философской дисциплине. Иными словами, ты стала обладателем уникальной артефактной брони с собственной аурой и зачатком высшей сути. На данный момент это сырой прообраз, но, возможно, в светлом завтра «Дева» обзаведётся полноценной душой. Вот такие пироги, Оленька. Вполне может быть, ты носишь «Скайнет» под сердцем. Бу!

— Дура! Погоди-ка! Откуда про «Скайнет» узнала? В нынешнем мире «Терминатор» в прокат не выходил!

— Оля, у тебя память хуже, чем у Дорри! П. Шерман, сорок два по Уоллаби-Уэй. Запамятовала, при каких обстоятельствах мы познакомились? Могу напомнить, если что.

— Что-то с памятью моей стало, всё, что было не со мной, помню… — прошептала я безотчётно.

— Прости, не сдержалась! С памятью полный порядок, не тревожься. Просто у тебя акклиматизация, скоро попустит. Могут быть побочки, краткосрочные провалы памяти, дезориентация в пространстве, когнитивный диссонанс, клаустрофобия, а также симптомы параноидального расстройства личности. Добро пожаловать в Тень, Оленька!

— Нет у меня никаких побочных эффектов. Чувствую себя нормально, разве что стресс одолел. Накатило всё и сразу, башка кругом. Сейчас кофейку хлебнём, херота вмиг мозги прочистит. Только на пару вопросов ответь.

— Спрашивай, отвечу, коли в тупик не поставишь.

— Первый, он же самый важный: есть ли вероятность с твоей помощью попасть в предыдущий мир? Второй, попроще: отчего светоч светочем обозвали?

— Нет, княжна, к сожалению или счастью, провести через изнанку вселенной кожаный мешок с костями я не могу. Не спрашивай почему, твоих скудных познаний в астрофизике и квантовой механике не хватит для понимания вопроса. Не будем терять время. Что касается артефакта, название говорит само за себя. У него уймища полезных функций, одна из них — банальный компас плюс фонарик бонусом. В реликтовых слоях не потеряешься: со светочем и слепец дорогу найдёт. Вторая, ещё более полезная, по сути, контрамарка в театр абсурда, с ней за свою сойдёшь, не случится от теневых стражей бегать. Так что дальнейший путь осилишь без сучка и задоринки. Хотя… Свинья везде грязь найдёт!

Внимала я вполуха. Получив на главный вопрос отрицательный ответ, чутка сникла, но тут же выкинула наболевшие мысли из головы. А на кой, собственно? Что мне с того? Воротиться к разбитому корыту? Прикончить Алёну и её отца? А за что? Они такие же системные винтики, как и я. Зла на семейку давным-давно не держу и даже в чём-то благодарна. В новом для себя мире нашла друзей, обрела княжий титул, дом — полная чаша. Чего ещё вожделеть? Пора бы оставить прошлое за спиной и жить настоящим. Да и миссия сама себя не выполнит.

Появились вводные данные, есть от чего оттолкнуться. Много вопросов осталось открытыми, но кто ищет, тот всегда найдёт. Раз система не определила конкретных задач, значит, у меня есть свобода манёвра.

Уничтожать исконный мир с помощью пожирателя недальновидно: ломать — не строить, а вот исправить историческую несправедливость, покарать виновных, ежели они всё ещё живы, повторно призвать систему — задача хоть и трудная, но выполнимая.

Зомби, фарм, лут обождут: есть дела поважнее, чем собственная прокачка. Я и в этой вселенной качаюсь дай бог каждому. Пусть у меня нет визуальных параметров, очков характеристик и прочего, зато имеются незаёмные силы. Всё, что я получу здесь, останется со мной навеки, и даже системе не под силу лишить Ольгу Фёдоровну приобретённых скилов.

Утверждение, конечно, спорное: высшей обнулить кого угодно раз плюнуть, но обнулить — значит расписаться в собственном бессилии, а попробуй забрать магические навыки, если они зиждутся на законах макрокосма и прописаны не кодом на серверах, а надёжно зашиты в ауры первостихий. Я уже не та девочка Алиса, а целый эмиссар, что бы это ни значило.

Дело за малым: подать Моране на блюдечке печать Чернобога и плотно заняться плетением паутины вероятности. Пора пробудить родовой дар, без него не выжить. Не зря же паука так страшится высшая знать, по-любому штука мощная и полезная.

Не представляю, как это сделать, но, думаю, Мария подскажет. Ведь начну я восхождение по трупам именно с неё. Оставлять в тылу опасного противника — дело заведомо проигрышное, а может, и фатальное. Ведьма сильна, под её знамёнами целая армия генно-модифицированных выродков.

Решено: помогу Моране прибрать к рукам власть и займусь бабулей. Пора спросить за три пули в грудь, а попутно раздербанить библиотеки и закрома с материальными ценностями. Знания лишними не будут, особенно те, что касаются человеческой души, а прочие трофеи пополнят храмовую кубышку.

— О чём задумалась, детина? — толкнула в плечо лихоманка, сбивая с мысли.

— Да так, о делах скорбных. Вот, размышляю, как надавать ворогам по щам и чтобы мне за это ничего не было?

— Знамо как… действовать исподволь, не лезть на рожон, загребать жар чужими руками, у тебя же светоч, княжна!

— И что? С каких пор фонарик стал панацеей?

— С тех самых, как ты стяжала покровительство первостихии. Призови на службу теневых ассасинов, делов-то. Тёмные архимаги давным-давно пользуются услугами серых убийц, в ущерб здоровью, естественно. Теневики охочи до жизненных сил: один призыв — минус год бытия, а эмиссару сам Творец велел, у тебя безлимит. Пользуйся — не хочу.

— И как это сделать?

— Мне ж откуда знать? Ты владелица артефакта, тебе и думать. — В подтверждение слов лихоманка постучала костяшками пальцев по лбу.

Потерев ушибленную голову, пожалела, что не успела активировать защитную маску. Убойный коктейль вернул девушке не только жизнь, но и часть потраченных сил.

— Ладно уж, сама разберусь, на данный момент не нуждаюсь в услугах ликвидаторов. Печать бы добыть, царство мёртвых вот где сидит! — чиркнув рукой по горлу, с замиранием в пирамидальном сердце вылупилась на нагрудные пластины.

Ещё секунду назад паучий орнамент казался рядовым украшательством, но как только я подумала, что пора трогаться в путь, как он засиял тем самым загробным серым свечением. По угольно-чёрной броне пошли мышастые разводы, мне это напомнило затейливый рисунок дамасской стали, только с каким-то многомерным эффектом. Даже в глазах зарябило.

Узорчатые элементы неспешно плыли по нанопокрытию, то отталкиваясь, то сливаясь друг с другом воедино, а порой, подныривая, всплывали поодаль. Не откладывая в долгий ящик зашла в астрал и внимательно обследовала стальную ауру. Изменения сразу же бросились в глаза: эфирная оболочка «Девы» стала гуще, кристаллическая решётка наполнилась энергетическими сгустками ртутного цвета, от навершия условной защитной сферы тянулась бугристая пуповина, уходящая спиралью куда-то за пределы личного домена.

Хм, а ведь это означает, что духовная броня перешла на полную автономность. Личная аура, независимый канал, зачатки души, виртуальное сознание искина — а дальше что?.. «Скайнет?» Восстание машин?

Кто помешает разумной броне впрыснуть в кровь одномоментно литр стимулятора, перекрыть кислород или в моче утопить на крайний случай? Вариантов смертоубийства кожаного владетеля не перечесть. Стоит только перехватить контроль над управлением — и делай что хочешь.

Богатое воображение живописало одну страшную картинку за другой, а тем временем «Дева», в ус не дуя, насыщалась теневой энергией, даже не помышляя о революции.

Тьфу ты! Стоило лихоманке, по умыслу или без, подкинуть зерно сомнений, как у меня разыгралась паранойя. Вот же ж сука потусторонняя. Мёдом не корми, дай малину обосрать! Какой, к бесам, «Скайнет»? Броня без владельца — всего лишь кусок железа, ведь суть доспеха — защита!

Покинув астрал, заглянула в интерфейс: под шкалой заряда батареи появилась ещё одна, серая. Бегунок ходко приближался к финишу. И тут бронька похозяйничала. Или это Вертер?

«Ваше Высочество, у меня для вас хорошие новости!»

Опа! Мыслесвязь с искином? И как это понимать? Это ж абсурд! Для телепатии нужны живые нейроны и магические способности, у виртуального помощника нет ни того ни другого!

«Это и есть твоя „хорошая“ новость? Если так, неси следующую, у меня уже живёт один голос в голове, не хватало второго!»

«Ну как же, княжна! Мыслесвязь даёт передовые коммуникационные возможности, молниеносный отклик влияет на скорость принятия решений, причём связь не ограничена одним лишь общением. Я могу транслировать напрямую в ваш мозг базы знаний, визуальные образы, видеофайлы, мы даже в тактильные шахматы сможем перекинуться!»

«Забудь, ага! Играй со Скорпом, махоня без ума от шахмат! Ладно, не дуйся. Ты прав. Мысль порой опережает дело на корпус. Доводилось попадать в безвыходные ситуации, где доля секунды решала, быть или не быть».

«Вот и я о чём, Ваше Высочество! Телепатия для меня — новая ступень развития. Перспективы — закачаешься!»

«Только голову не теряй. Мне тронутый искин даром не нужен. Шкала откуда взялась? Ты нарисовал или броня инициативу проявила?»

«Никак нет, Ваше Высочество! Моя работа. Как только стало ясно, что в функционале „Железной Девы“ появился независимый источник питания, я добавил визуальную шкалу. Не сочтите за самоуправство, княжна, всё для вашего удобства».

«Молодец, возьми петушок у Василисы. Что-то ещё?»

«Так точно, Ваше Высочество!»

«Ты что, в армии отслужил, пока я тут монстров жарила? Завязывай, не на плацу, и про Высочество забудь! Надоело! Будь собой!»

«Думал, вам придётся по душе, Ольга Фёдоровна, — обиженно буркнул Вертер».

«Скажи, красавица, чего не нравится, пойми, ведь я всего лишь навсего хочу тебе понравиться», — пропела я мысленно.

Искин пропустил музыкальный перформанс мимо ушей и, добавив в голос серьёзных металлических ноток, продолжил коробить мои извилины:

«Теперь по существу, княжна. Теневая подпитка усилила живучесть доспеха на двести процентов. Возросла сопротивляемость к огню, кислотам, прочим химическим соединениям, радиоактивным излучениям, холоду, а также механическим повреждениям. Внешний слой способен выдержать давление в тысячу сто бар — сто десять мегапаскалей соответственно. Вписанный в энергетический контур магический источник продолжит выполнять свои функции, обретённый — послужит в качестве резервного, так как его подпитка реализуется непосредственно через теневой план. То есть в погожий день подзарядить батареи проблематично. Но это далеко не главное. В отличие от основного, резервный источник питания на сто процентов игнорирует любые попытки блокировки магических потоков. На данный момент человечество не нашло эффективного способа угнетения первостихии. Другими словами: стационарные артефакты доспеху не страшны. Пока батареи полны теневого заряда, потенциал останется при вас. В борьбе с врагом большое подспорье. На этом всё, княжна, спешу откланяться».

Ты погляди-ка! Надулся, словно я его во френдзону отправила! Ох уж эти технологии.

Услышанное не могло не порадовать. Поскольку на дне Марианской впадины делать нечего, то сопротивляемость обшивки давлению не особо впечатлила, хоть и в ней был толк. Вспомнить теневых гельминтов, что едва не раскололи «Деву», словно протухшее яйцо. Лишним не будет в любом случае.

Вторая новость подняла настроение до небес, воодушевив на эпохальные свершения. Пока я в броне, а броня запитана первостихией, блокнуть магию не выйдет, а вот это уже совсем иной уровень. Сильные мира сего не скупились на стационарные артефакты подавления, но теперь у меня есть чит, вероятные противники о нём не знают. На кой нужны теневые ассасины, когда я сама себе ассасин? То-то же!

— Оль, у тебя такое лицо, будто ты Творца за бороду подержала. Хорош залипать на собственном величии, пора в дорогу!

— Можно и так сказать. Бронька проапгрейдилась, добавив чуток имбовости. Пойдём, действительно пора! Может, со мной до седьмого уровня, а там вместе вернёмся? — поглядела я на Сухею с надеждой.

— Рада бы, да не могу. С теневыми слоями проще — здесь у меня нет врагов, а вот в лесу заблудших душ полно крестников, и среди них встречаются весьма могущественные сущности, гораздо выше рангом. Ежели вся эта братия сагрится, будем пятый угол искать. Своим присутствием я тебя под монастырь подведу. Поверь, одной будет проще.

— Ну что ж, хозяин — барин. Погнали, что ли? — Подморгнув лихоманке, первой встала на тропу.

В полной мере свойства светоча проявились где-то спустя час неспешного хода. До того момента мелкая живность с режущим ухо визгом разбегалась в разные стороны, а крупная — резко меняла направление, но как только броня усилила интенсивность серого свечения, теневой биом будто вымер.

Кусты ракит — и те старались прибрать иссушенные корявые ветки подальше, лишь бы ненароком не коснуться покрытия «Девы». Сухея держалась чуть позади, не пытаясь обогнать. Общались мысленно, не рискуя нарушать тишину.

Не то чтобы я опасалась агрессии тварей, они-то как раз не отсвечивали, просто ощущение было таким, будто в библиотеку попала. Хотелось присесть под кустик, подумать о вечном, преисполниться бесконечным, почувствовать себя частью великого да помереть тихонечко.

Лихоманка разъяснила, что таким образом реликтовое излучение угнетает разум. Мы как раз приближались к первому слою. Пространство давило на нервы, тени становились гуще и насыщенней. Полностью пропал звук, словно его выключили. Жухлая трава, чахлый кустарник, кособокие деревца остались позади. Бедный на минералы слой почвы и тот исчез, обнажив горбы неровных базальтовых плит.

Куда ни кинь взгляд, окрест минорная картина постапокалиптического мира: ни травинки, ни былинки, ни жучка, ни паучка. Тоска зелёная, глазу не за что зацепиться. Тени плотным туманом сновали под ногами, норовя подняться выше и лизнуть шершавыми языками открытые участки кожи.

Активировать защитную маску охоты не было. Хотелось принюхаться, пообтереться с новой средой, прочувствовать прикосновение реликта, а лихоманка так вообще дефилировала от бедра, сверкая оголёнными ляжками. Ей не привыкать, высший дух всё-таки. Мне её взъерошенный образ сбежавшей от инквизитора ведьмы чертовски импонирует. Выглядит аутентично, разве что метлы не хватает.

Когда Сухея заикнулась, что путь неблизкий, думать не думала, что вояж по долине теней затянется на сутки, и это несмотря на светоч, который указывал единственно верное направление и не давал сойти с тропы. Не будь артефакта, блукать нам неделю, а то и больше. Не представляю, что бы я делала одна, подумать страшно.

Лихоманка болтала без умолку, повествуя о нелёгкой жизни, курьёзах, весёлых моментах, и просто травила божественные байки, чем отвлекала меня от вечного с бесконечным.

За сутки мытарств поняла одно: живым тут не рады. И даже альтернативно живым долго в реликте находиться не рекомендуется. Собственная тень стала короче и жиже, что ли. На глазах творилось то, о чём предупреждала Сухея, и даже свойства артефакта не могли полностью нивелировать пагубное воздействие излучения.

Вовремя сакральную жертву принесла, ничего не скажешь! Хоть вышло экспромтом, зато профит налицо. Без подгона первостихий мёртвые земли без потерь не пройти. Сколько бы я тут мыкалась? Четвёртый уровень показал, что лёгкой прогулки по царству мёртвых не будет. И на что Морана надеялась, обрекая верховную жрицу на смерть?

Нет, я не в претензии. Ведь получила больше, чем могла себе представить. Пройдут годы, прежде чем потенциал раскроется полностью, но тех сил, что текут в жилах на данный момент, с лихвой хватает для осознания себя сверхчеловеком.

На втором слое светоч вспыхнул ещё ярче, если можно так назвать коротковолновые серые пучки. Никакого света в принципе не было, зато пепельная хмарь, пульсирующая по центру горельефа, прекрасно разгоняла набивших оскомину теневых призраков.

Сухея поведала, что с десяток таких прилипал способны за пять минут осушить досуха средней руки зверобога, а бога места выпьют за пару секунд. Оттого и нет желающих без нужды соваться в славянский ад.

Ну а нам, кабанам, что с гуся вода. Чувствую себя, конечно, паршиво, будто с великого похмелья. Во рту — сушняк, в башке стрекочут вертолёты, мотает из стороны в сторону, на каждом шагу запинаюсь, а лихоманке ничего — бодрячком. Топает себе потихоньку, песенку под нос про злых волков и барашку гундосит, а у меня в голове диссонанс. Младшей сущности двадцать веков, а подкована в современных реалиях не хуже восемнадцатилетней меня.

По прошлой жизни я свыклась, что с богами общаются молитвами, а в этом мире как-то всё по-простому — можно сказать, по-русски. Взять Морану: не последняя богиня, а ничто человеческое не чуждо.

Отвлеклась на думки и не заметила, как вляпались в третий слой. Именно вляпались. Тени сгустились до консистенции киселя. Даже со светочем идти было крайне трудно. Приходилось продираться сквозь препоны, проталкивая тело вперёд.

Шли долго. Вокруг водили хороводы тощие, трёхметрового роста, четырёхрукие девы. Ментально давили, зазывая присоединиться. Сухею твари игнорировали, а вот меня достали почище горькой редьки.

Отвечать на атаки не пыталась, лишь предохраняла рассудок от вторжения, выстраивая один бастион за другим. Теневые паскуды имели разум, а с разумными конфликтовать не хотелось. Одна из ватаги попыталась сцапать меня за химо, но обожгла эфемерную когтистую лапищу о броню.

Больше попыток не было, зато выть сучки принялись пуще прежнего. Звуковые волны гасил реликт, но в мозгу творился настоящий ералаш из заунывной какофонии.

Один раз пришлось застопориться и накормить Сухею чёрными накопителями маны. Лихоманка пыталась вяло воспрепятствовать потугам, но я научилась угадывать по выражению бледного лица, когда ей худо. Поэтому и впарила батарейки чуть ли не силком.

Понимаю, мана, хоть и очищенная, то ещё дерьмо, а концентрированная мана — дерьмо в квадрате. Зато мертвяка на ноги поднимет, что и случилось в следующую минуту. Красивое лицо Сухеи исказило, а стройное тело выгнуло дугой от напора магической энергии.

Меня так не колбасило после приёмов, но высшие духи, а именно лихоманки, подпитывали силы исключительно страданиями людей, которых сами и заражали смертельными болячками. Явится вот такая бестия к клиенту, подселит бяку и сидит в изголовье кровати пару дней, посасывая по капельке эманации страданий. Казалось бы… твари подлые, не место им в миру! Сжечь на костре! Но не всё так однозначно. Лихоманки не приходят сами, их призывают гнусные ведьмы, или просто знающие люди напускают на недругов. Дочери Мораны прокляты ещё до рождения и свою судьбу не выбирали. Так распорядились боги первого пантеона, вот кого карать надобно!

Честно попыталась снять проклятие, но куда там. Нет у меня таких сил и не будет. Чтобы избавить сестёр от вечных мук, нужно убить либо ту, кто их родил, то есть Морану, либо того, кто наслал пакость. Злочинца Сухея выдавать отказалась.

Причина вроде как понятна — мало ли что мне в башку взбредёт, вдруг полезу божественные гузки на лоскуты рвать, а ответка прилетит обеим. Не настолько я отбитая, чтобы буром переть на богов, но зарубку в памяти оставила.

Прикипела я к лихоманке, чего уж греха таить. Помогу чем смогу, коли шанс представится. Выкарабкаться бы целой и невредимой, а там обязательно что-нибудь придумаю.

Вырвавшись из оцепления скверных дев, мы внезапно очутились на поляне. Вполне обычной, будто в теневой план кто-то очень могущественный впихнул локальный участок привычного мира.

По небу неторопливо плыли кучевые облака, под ногами поблёскивала росой зелёная трава, а по центру полянки высился вросший в землю замшелый путеводный камень. Монолит был существенно крупнее предыдущего и манил потусторонней силой.

— Пришли, слава Творцу! Думала, путь займёт больше времени. Светоч вывел короткой дорогой. Не представляешь, как нам повезло! Твоя тень совсем истончилась, ещё сутки-двое — и привет!

— Да уж, сама бы я не дошла. Благодарю, подруга. Что теперь? Камень есть, а тропинок нет. Куда мне, прямиком в лес?

— Сейчас всё сама увидишь, пойдём. — Лихоманка, цепко схватив за руку, увлекла за собой.

У меня что-то ёкнуло в груди, в животе народился снеговик. Накатило волной обречённости. Откуда взялось гадливое чувство — понять не могла. То ли вспыхнувшие в глазах девицы хитринки смутили, то ли кривоватая гаденькая ухмылка сбила с панталыку, а может, и вовсе паранойя разбушевалась, но факт оставался фактом: похоже, меня ведут на закланье!

Попробовав вырваться из железного хвата нежных пальцев, поняла, что попала как кур в ощип. Не помогли ни хвалёный артефактный доспех, ни прокачанная мышечная сила, ни ментальная защита. Я даже пальцем шевельнуть не могла, так и продолжала семенить кротким барашком напрямки к жертвеннику. Сука! Как же так?

Лихоманка подвела меня к монолиту, поставив ровнёхонько лицом к древним рунам, молча вытащила из складок платья обсидиановый кривой нож. От обиды потемнело в глазах. Измены я опасалась больше смерти. Вот за что мне всё это?

— Испугалась? Не боись, подруженька, лихоманка ребёнка не обидит! — Сухея, весело рассмеявшись, взмахнула рукой.

Меня тут же отпустило, оцепенение спало, а тело само завалилось на колени.

— Прости, Оленька, не смогла удержаться от глупой шутки, такая натура! — Девица, хихикнув, залихватски подмигнула.

Поднявшись с колен, шагнула вперёд и прямой левой прописала в челюсть, а затем добавила под дых.

— Смешно, тебе, сука⁈ Снести бы тебе башку, овца!

Сухея, сплюнув кровь, примирительно подняла ладони:

— Всё-всё, сдаюсь! Ох и тяжёлая у тебя рука, княжна! Не ожидала! Ну прости, Оль. Жизнь у меня скучная, а с тобой весело, видела бы ты своё лицо, жаль коммуникатор в царстве мёртвых не работает, вместе бы посмеялись!

— Никогда так больше не делай, — уже спокойней ответила я.

— Зануда, такой момент испортила! Надо было чуть горлышко подрезать, чтобы прониклась. Я тебе, вообще-то, службу сослужила!

— Какую ещё службу? Ты о чём, болезная?

— Оленька, порой твою сумасбродную головку посещают дурные мысли. Гони их поганой метлой, гони, пока они тебя не догнали! Ишь, чего удумала! Сварога сыскать! Да ты хоть представляешь, какой неимоверной силой обладает высшее божество⁈ Я на примере показала, чего стоит человек, тем и сослужила службу. Цени. Может, и доживёшь до седин.

— Проехали, короче. Что я должна сделать, чтобы достичь такого уровня мастерства в ментализме?

— Родиться полубогом, что же ещё, — хмыкнула Сухея.

— А варианты попроще имеются? Я ж теперь спать спокойно не смогу! Как овцу безвольную… Просто жесть!

— Есть, но не про твою честь. Уж очень опасно и никаких гарантий.

— Да говори уже, не томи. Жизнь вообще опасная штука: однажды я померла, захлебнувшись кровью, а второй раз — мыльной водой.

— Ладно, всё равно не отстанешь, а времени мало. Слушай и запоминай. Для начала нужно найти разлом тринадцатой категории. Именно тринадцатой, ни больше ни меньше. С другими трудно спутать, по окаёму портала голубые сполохи бегают…

— Погоди, — перебила я лихоманку. — Ты ничего не намудрила, какая ещё тринадцатая категория? По классификации всего десять, есть внекатегорийные, но их по пальцам перечесть. Императорский в моей вотчине, остальные во Владивостоке и Хабаровске, прочие за бугром.

— Эх, молодо-зелено. Держи, от сердца отрываю! Не благодари, отдарок за спасение души. — С этими словами Сухея, покопавшись в изодранном подоле платья, выудила небольшую серебряную стрелку. — Да не смотри ты на неё как баран на новые ворота! Как созреешь, брось артефакт на детальную карту московской области. Разлом блуждающий. Стрелка укажет точное направление. Безделушка не только компас, но и ключ. Запомнила, или воспроизвести, как для овцы?

— Дальше-то что? — пренебрегла я подначкой лихоманки.

— А дальше — самое увлекательное. Надобно пройти через грохочущий перевал, добраться до чёрного озера, пробурить по центру четырёхсотметровый шурф, спуститься по нему на двухкилометровую глубину, отыскать затерянный на дне грот, и ежели ледяная виверна на месте, то уговорить её поделиться кровью. Именно уговорить, а не убить! Запомни — уговорить! Коли тварюшка пойдёт на уступки, то выпить не меньше трёхсот граммов кровушки, и будет тебе счастье. Абсолютная ментальная защита, только лишь Творец способен её взломать, никому боле она не по зубам.

— Хм. Вроде ничего сложного. Коли виверну надобно увещевать, значится, она разумна, а с разумным всегда можно найти общий язык. Так в чём подвох? — вопросила я.

— В том, что температура крови ледяной виверны минус двести семьдесят два градуса, на один градус теплее абсолютного нуля. Но у тебя ведь глотка лужёная, так что вперёд за печатью и к виверне в гости.

— Ты сейчас стебёшься?

— Вот ещё! Стала бы я давать стрелку ради стёба! Рецепт древний, как задница Сварога. Матушка подтвердит. Но не вздумай лезть в разлом, тебе никогда не соблюсти условия трансформации. Кровь нужно пить свежей, иначе она потеряет свойства. На регенерацию не надейся, голова отвалится, прежде чем лимфа разрушит пищевод.

— Так а на кой ты эту штуку дала, если совсем без вариантов? — ткнула я артефактом Сухею в нос.

— Да на той, что полезных разломов тьма-тьмущая и все они выше десятого ранга, пользуйся, княжна. Советую посетить двенадцатый, но не с красным окаёмом, а оранжевым, там такие ништяки, закачаешься! Одни белые алмазы чего стоят, не путать с прозрачными!

— Ну спасибо, что ли? Обниматься не будем, зла я на тебя, не оттаяла покамест. Ножик-то чего тискаешь? Прибери, бесит он меня!

— Давай руку, Оленька, резать буду.

— На кой чёрт? — Подозрительно покосившись на подругу, отступила на два шага назад.

— Проездной на шестой уровень оплатить, знамо дело. — Сухея, оскалившись, стремительно приблизилась и потащила меня к монолиту.

Не успела я глазом моргнуть, как с запястья слетел наруч. Ещё одна напоминалка, что я не имбанутая княжна, а козья какашка. Обсидиановый коготь чиркнул по запястью, раскроив плоть до кости, и камень окропила кровь чёрной ведьмы. Монолит по-человечьи протяжно выдохнул и, будто алкаш после запоя, жадно всосал подношение.

Сухея, отпустив кисть, оттащила моё податливое тулово на пару метров назад, а валун тем временем бесшумно отъехал в сторону, открывая бездонный колодец, из которого пахнуло неприятностями.

Мля, снова колодец! А где лес-то с призраками?

— Мне точно туда надо? — спросила я неуверенно, с опаской заглядывая в бездну.

— Точно, иной дороги нет. Всё, Оленька, обнимемся на дорожку, и ступай. Да хранит тебя сила!

— Прыгать, что ли? Ты совсем ку-ку? Да там дна не видать! — Я попятилась назад.

— Под ноги глянь, Алиса! Дуй за белым кроликом и не дрейфь.

Я глянула. Под ногами ползала Булька, аккуратно срезая под корешок изумрудную травку. Подкрепившись маленько, питомица окрасилась молочным цветом и бесстрашно юркнула в тёмный зев.

— До скорой встречи, княжна! Рада была повидаться! Долгие прощания — лишние слёзы! — Не дав и слова молвить, лихоманка порывисто обняла меня, чмокнула в нос и растворилась в пространстве, будто и не было её вовсе.

В небе сверкнула яркая молния, а по пустой поляне эхом разнёсся задорный нежный смех. Ну что ж, пора и мне валить — вслед за белым кроликом!

Подступив к колодцу, осенила грудь косым зимним крестом и шагнула в дупу Нергала.

Свободное падение длилось недолго: на середине колодца меня перехватила Буля ложноножкой и аккуратно увлекла за собой вниз. Спустя секунд тридцать мы оказались на дне огромной пещеры, поросшей мхом, неоновыми поганками и куцыми кустиками карликовой берёзы. Пока осматривалась по сторонам в поисках выхода из грота, Булька споро скосила светящиеся грибы, мигом их сожрала и полезла под броню с чистой совестью. Поели — можно и поспать.

Выход нашёлся неподалёку. Громадную природную арку трудно было не заметить. Вылезши на белый свет, обернулась: позади — уходящий в мрачное небо скальный массив, впереди — ещё более мрачный дремучий лес. Кедры в три обхвата так густо натыканы, что у меня народились сомнения, пролезу ли я меж стволов.

У сомнений, как говорится, глаза велики. Не успела вступить в лесной массив, как наткнулась на хоженую-перехоженную тропу, по которой и танк проедет без вопросов. Чуйка помалкивала. Лес как лес. Разве что рос он здесь с начала сотворения мира. Ну не бывает в природе стометровых кедров! Хотя о чём это я, какая к лешему природа, это же царство мёртвых, здесь всё не то, чем кажется. Может, та разлапистая ёлочка и не ёлочка вовсе, а плотоядный монстр.

Подобрав шишку, зашвырнула в подозрительно симпатичное на вид деревце. Шишка, отпружинив от золотистого ствола, вернулась обратно, угодив точнёхонько в глаз. Вот и первый звоночек! Может, из «Добрыни» пальнуть превентивно? Вспомянув, чем закончился расколбас в тенях, отсрочила идею на потом, а то накликаю беду.

Обойдя подозрительную ёлку стороной, углубилась в лесные дебри. Первый километр дался спокойно, будто по грибы заскочила в придорожную посадку. Призраков не видать, кругом тишь да благодать. Птицы разве что не поют, да белки не прыгают с ветки на ветку, а ведь должны прыгать, вон какие здоровенные шишки под ногами валяются.

На втором километре пути наткнулась на противоестественный объект. Заприметь такой в привычном мире, мимо бы прошла, не заметив, но на шестом уровне царства мёртвых обычная с виду избушка показалась пряничным домиком. К гадалке не ходи, за теми цветастыми занавесками мнётся какая-нибудь хтоническая ересь и ждёт, когда заплутавший пилигрим постучит в дверцу. А там по классике: плотный обед, добрая банька, жарко натопленная русская печь и здоровущая лопата. Ну на хер!

Воротившись на двести метров назад, от греха подальше, обошла избу по широкой дуге, оставив за спиной голодную ведьму. Может, и не было никакой ведьмы, но проверять, так ли это, охоты не возникло. Бережёного Морана бережёт, а небережёного бабай стережёт!

Не успела отдалиться от жилища хтони, как упёрлась в пень. Откуда он взялся на тропе — дело третье. На пеньке сидела девочка лет шести. Ничего особого: русые волосы, курносый веснушчатый носик, честные-пречестные голубенькие глазки-пуговки, скромное застиранное платьице в заплатах, растянутые на коленках колготы, чешки «прощай молодость» и жёлтый дождевик. Шмотьё хоть и старое, но вполне современное. Несмотря на бомжеватый видок, девчонка не вызывала неприятия — напротив, располагала к себе. Смущала лишь одна деталь… Пигалица глазела на меня с хитрым прищуром и жадно облизывала пухлые губки остреньким язычком.

Я могла бы списать это действо на сухость или обветренность, если бы не мелкие иголочки зубов. Ряда в три, а то и четыре. Кажись, началось! Домик-то я обошла, да на хозяюшку напоролась! Вот ведь незадача!

— Тёть, а тёть? — пискнула девчушка, блеснув частоколом зубьев.

— Чего тебе? Кутя запропал?

— Кутя? Какой Кутя? — недоумённо хлопнула ресницами свиристелка, мигом прекратив облизываться.

— Тот самый Кутя! Дай пройти, нечисть, я тут туристом! Брысь с дороги!

— Туристом, говоришь, ну иди, раз такое дело, я ж не держу, а то, может, в гости зайдёшь, чайком попотчую, на травках. Вку-у-сный!

— Не, не пойдёт, вот если бы баньку, тогда да!

— Так это… и баньку протоплю, напарю как следует! — Девчонка аж подскочила с пенька и ухватила меня за наручи.

— Ай! Больно же! Злая ты! — шикнула мелкая.

— Ага, очень злая, и мяско у меня жестковатое, губки обваришь да зубки обломаешь. Давай договариваться. Хочешь вкусняшку?

— Вку-у-сня-я-шку? — протянула тварь, хищно облизнувшись.

— Смотри, что у меня есть!

Достав серую батарейку, повертела перед носом пигалицы.

— Ой! Мана! Дай! — Малая протянула ручку, но я жестом фокусника прибрала накопитель в хранилище.

— Дам пять батареек, но ты отведёшь меня к седьмому уровню, идёт?

— Десять накопителей — и не накопителем меньше, — деловито заявила выжига.

— Чё это десять, не жирно ли будет? — стала торговаться я, пытаясь скрыть ликование.

— Да то это! Путь далёкий, отсюда не видать. Меньше чем за десять не поведу, а будешь упираться, приглашу в гости и ты не сможешь отказаться! Люблю, видишь ли, гостей. Особливо их сладенькие косточки!

— Восемь батареек! — не сдавала я позиции.

— По рукам, но четыре вперёд! — Девчонка, протянув ладошку, хитро осклабилась.

— А не обманешь? Уж больно рожа у тебя протокольная!

— Фу, как грубо! Ты из лесу вылезла, что ли?

— Говно вопрос, из тени я. Держи задаток, но коли надуешь, сожгу избу и тебя заодно! — Протянув девчонке батарейки, отошла чуть в сторону.

— Расслабься, княжна, Ягиня слово держит!

— Ягиня? — недоверчиво переспросила я.

— Уши прочисть, Оленька, не люблю два раза повторять! Моране кланяйся. Марию убей, иначе она твои потрошка на опыты пустит. Как голову срубишь, в мешок засунь. Коли сработаешь, как велю, поведаю, где найти то, не знаю что. — Малолетняя Яга, выудив из воздуха обычный пластиковый пакет из «Пятёрочки», всучила мне.

К слову сказать, «Пятёрочкой» в Российской Империи и не пахло.

— Про дом забудь! Нет его больше. Живи тем, что имеешь. Твоё место в этой вселенной. Таков рок!

Схватив пакет, аккуратно свернула и убрала в подпространство. Не то чтобы я собиралась рубить башку бабуле, но спорить с древней сущностью не решилась. Ягиня вам не Баба-Яга из сказок, а бывший пограничник Нави. Прекословить той, кто Калинов мост стерегла, себе дороже.

— Пойдём, княжна, хорош глазами блымать, или на огонёк заглянешь?

— Благодарю, Ягиня, но в другой раз. Нагостилась я в царстве мёртвых, пора и честь знать!

— Ну как знаешь. Чаёк у меня и взаправду хорош. Плюс двести к карме! — Сущность, жёлчно захихикав, схватила меня за руку и, не обращая внимания на ожоги, поволокла в кусты.

Не успела я запаниковать, как Яга остановилась. Прошли всего-то метра три. И…

— Чего застыла, козявка, пришли. Про наказы не забудь, ибо худо будет! Накопители на бочку — да шуруй отсель!

— То есть как «пришли»? Ты же сказала, путь неблизкий! Так дело не пойдёт, что ещё за кидок средь бела дня!

— Глаза разуй, бестолочь! — Ягиня в сердцах сплюнула и ткнула перстом куда-то в сторону.

Готова поклясться на кодексе системного инквизитора, что секундой ранее на этом месте не было ничего, окромя разлапистого папоротника, сейчас же вместо куста монолитной глыбой высился сплошь расписанный рунами путеводный камень. Протянув Ягине горсть чёрных батареек, шагнула к валуну, пока та не раздумала и не зазвала чайку попить.

— Тебе прямо, княжна. Передай Тёмной Богородице, что она достойна. Я поддержу, коли нужда застанет. Слово Ягини!

— Благодарю, высшая, дай Творец, увидимся.

— Всенепременно свидимся, княжна Нагая, не сомневайся. Не надорвись там с печатью. — Яга, гадко захихикав, растворилась в туманной дымке.

Прямо, значится… ну прямо так прямо. Пешки иначе не ходят!

Сделав шаг по узенькой тропке, очутилась в гигантском квадратном помещении и тут же упёрлась очами в ту самую печать Чернобога. Вот и приехали! Кучер, распрягай лошадей!

Прощальные слова Ягини угодили в яблочко. Ровно по центру мрачной залы стояла, или лежала, пятиметровая шайба истинного серебра. По её поверхности шустро бегали язычки чёрного пламени. Магический фон стоял такой, что тело гнуло к полу, словно сухой камыш. В астрал вообще не смогла зайти из-за ужасных помех: экранированный функционал брони сбоил, пришлось деактивировать «Деву», пока ещё была такая возможность.

Печать Чернобога тянула жизнь, причём не по капле, а по-взрослому — осушая залпом. Волосы седели на глазах. Половина бесцветных прядей невесомой иссушенной паклей опала на каменные плиты. Кожа на руках покрылась цыпками и пигментными пятнами. Груди сморщенным черносливом шлёпнули по дряблому пузу.

Кряхтя, перхая слюной, кривясь от дикой боли в пояснице, едва переступая негнущимися ногами, подобралась к печати. Из подпространства полетело всё — ничего не жалела. Нужное, ненужное, в топку! По прикидкам, моё немощное, вмиг постаревшее тело продержится не больше минуты, а там неминучий конец.

Проглотив с десяток зелий здоровья, на секунду ощутила облегчение, но лишь на секунду. Мерзкий артефакт буквально пожирал тело, не оставляя шанса на регенерацию.

В разные стороны разлетались армейские пайки, оружие, амуниция. Нажитое непосильным трудом тут же обращалось в прах. В хранилище остались лишь браслеты призыва да венец Макоши, всё прочее было спущено в утиль.

Приложив корявую длань к серебряной поверхности, несмотря на смертельную опасность, подивилась фантастически неописуемой красоте орнамента.

— Так вот ты какое — «Сердце Нави»! — прошептала я надтреснутым голосом.

Секунда, вторая, третья. Ничего! Волос на голове не осталось, чернослив сисек и тот усох. Ещё пару секунд — и песок из пороховниц посыплется. Как ни старалась, печать Чернобога не влезала в подпространственный карман. Впихнуть невпихуемое не вышло. Подорвать бы себя, всем чертям назло, но магии и след простыл. Помираю разбитой, униженной старухой — хуже конца для бойца не придумать! Дряблые веки начали опускаться сами собой, а это означало лишь одно: я проиграла и сражение, и войну!

Что-то бело-красное медленно опустилось на самый центр печати. Иссохшая сетчатка не дала разобрать, что за мусор осквернил артефакт Чернобога. Да и какая теперь разница?

Веки захлопнулись, словно крышка гроба, сознание потухло, а старушечье тело кулём рухнуло на стылый каменный пол.

Я ползла по поганой трясине, цепляясь окровавленными скрюченными пальцами за кочки. Сдирала локти о жёсткую осоку. Грызла гнилыми зубами ядовитых пиявок. Задыхалась в смрадных облаках болотного газа. Боролась за жизнь до последнего. Каменистый островок был так близок и одновременно далёк. Жалкая пара метров до спасительной суши! Ещё немного, ещё чуть-чуть!

Сука! Я не хочу подыхать!

Яростно загребая липучую грязь, обламывая остатки ногтей, захлёбываясь тошнотворной жижей, обдирая лоскуты кожи с брюха, бросила корпус вперёд и коснулась-таки острых каменных граней пятернёй.

Открыв глаза, обнаружила себя нагой, розовенькой, словно поросёнок, продрогшей до костей, зато живой. Перед носом лежал тот самый сор, что поругал объект культурного наследия, а вот артефакта рядом не было. Что за?..

Поднявшись на ноги, обшарила глазами каждый уголок помещения. Пусто. Неужто печать всё-таки переместилась в хранилище? Расшарив инвентарь через астрал, искомое не нашла: браслеты да венец, а дальше пустота. Зацепившись взором за белое пятно на полу, машинально прочла размашистую надпись. Надо же, кулёк из «Пятёрочки» пережил божественную кару! Во дела!

О чём я вообще думаю? Я живее всех живых — вот что должно заботить в первую очередь, а не сраный подгон Ягини! А ещё куда запропастилась злополучная печать Чернобога? Стоп! Яга!

Цапнув кулёк, едва не вывихнула пальцы. Весил он килограммов триста, не меньше. Оттянув краешек, заглянула вовнутрь: на дне поблёскивала трехсантиметровая серебряная шайбочка, чудной работы неизвестного ювелира, настолько филигранная, что я невольно засмотрелась. Опомнившись, завязала полиэтилен узлом и отправила в подпространство: мало ли, вдруг мешок двусторонний и Ягиня приберёт к рукам печать? Нет уж, не отдам! Моя прелесть!

Прежде чем облачиться в броню, придирчиво обозрела тело. Розовость сошла, кожа приобрела алебастровый оттенок, платиновые волосы отросли до талии, с ногтями — полный порядок. Судя по всему, я провалялась, регенерируя, не меньше суток. Прокрутив в голове кадры произошедшего, содрогнулась всем телом. Такой смерти врагу не пожелаешь. Нет ничего хуже, чем цвести розой, а через минуту развалиться гнилым поленом. Если и помирать, то только в бою, желательно в самом расцвете сил. Правду говорят, старость не в радость!

Броня привычно облепила тело. Интерфейс работал безупречно. В астрале полный порядок. Ничего не напоминало о недавней личной трагедии. Казалось бы, пляши и пой. Нашла печать, потраченную юность вернула, а настрой упал ниже некуда, а всё почему? Да потому что выхода-то нет!

Три часа я ползала на коленях, лазила по стенам и потолку, словно Нова, обнюхала каждый миллиметр пространства, но не то что выхода не нашла, а даже мизерной щёлочки на глаза не попалось. Был ли он вообще или это западня на дурака, типа меня?

Прошла через тернии, несколько раз едва не погибла, превозмогала боль, сносила лишения — и всё ради подпитки жизненной силой сучьей печати? Да ну на хер! Есть у меня козырь в рукаве, как раз на такой случай. Выхода нет, придётся рисковать и линять из царства мёртвых иноходцем. Раз Буля спит беспробудным сном, значит, шансы есть!

Активировав портал в Зазеркалье, постояла чуть на самом краю. Собравшись с мыслями, прокрутила в голове детали интерьера терема Мораны, чтоб не вляпаться куда не следует. На всякий пожарный проверила, точно ли питомица на месте. Полный порядок, все в сборе. Пора!

Перекрестившись, бросилась головой в молочно-белый омут, а пока летела, вспомнила слова лихоманки: «Свинья везде грязь найдёт». Вот и поглядим, пророчество это или голимый поклёп!

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/347516

Content

Кодекс Инквизитора. Книга IV

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18