Рыцарь. Далёкое эхо войны

Глава 1

После разговора с Вилорой, Брон вернулся к себе в комнату. В голове его было пусто, а редкие мысли казались мелочными и столь незначительными, что вскоре исчезали бесследно. Не задумываясь ни над чем, он снял с пояса меч, аккуратно пристроив его в углу, а после, скинув балахон, улегся в кровать. То, что солнце еще не село за горизонт парня не смущало, хотя ранее ночные бдения при свете магического заклинания были для него нормой.

Сейчас же стоило ему лечь на кровать, как пустая голова привела к закономерному исходу. Юноша погрузился в сон. Только вот он не принес ему облегчения. Там, внутри его головы, подсознание сделало свое дело. Его собственные воспоминания переплелись с картинами памяти почившего колдуна, образуя новый, страшный образ. Кровавые битвы, тысячи павших, жалобные крики умирающих и едва заметный тлетворный запах смерти, расстилающийся над некогда цветущими полями. Картины были столь ярки, что посреди ночи юноша очнулся в холодном поту, с бешено колотящимся сердцем и едва заметной фантомной болью, терзающей тело.

Выровняв дыхание, рыцарь смог успокоиться, только вот с мыслями справиться было куда как сложнее. Однако и с ними он справился, очистив сознание с помощью техники медитации. Ему даже удалось вновь провалиться в сон, но лишь для того, чтобы через час история повторилась.

Подобное повторялось еще несколько раз за ночь, а потому рассвет он встречал на подоконнике, с хмурым выражением лица и красными от недосыпа глазами. Зато разум его вновь начал мыслить и анализировать. Первым делом юноша твердо уяснил для себя одну вещь. Война приближается. Понимание этой мысли страшило юношу, но больше его страшило то, что он в ней точно будет участвовать.

За прошедшие с пробуждения часы он уже принял одно тяжелое решение. Как бы он не дорожил своим словом, но в данной ситуации поступить иначе было просто нельзя. Нарушить данное подруге обещание или подвергнуть лишней опасности сотню людей, за которых он несет ответственность? Подвергнуть опасности своего друга, Киррета, чей отец владел землями, на границе с Кутадаром? Нарушить слово, это одно, но не сказать другу о грядущей опасности, это уже не обман, это предательство и не важно, что Король и его советники не глупы и в неведении своих вассалов не оставят, он должен сделать все что может для своих.

Студенты еще не проснулись, а потому первым делом Брон сел за написание письма барону. Сперва он просто хотел изложить все факты, что узнал, но чуть-чуть пораскинув мозгами, решил попробовать подвести барона к нужному ему решению. Узнай барон о надвигающейся войне, как первой реакцией будет забрать свою дочь из академии, дабы та не попала в корпус магов. Если самого Брона, как ленного рыцаря барон мог с легкостью вернуть, потребовав отдать его рыцарский долг, то вот с дочерью такое провернуть было сложнее. Студенты академии были обязаны принимать участие в военных действиях и то, желают их родители этого или нет не играло никакой роли. Потому первым же указанием барона было бы вернуть его дочь домой любым способом, самому же Брону нужно было взять от предвоенных месяцев все, что было можно.

'Приветствую вас, барон Туний.

Пишет вам ваш вассал, сэр Брон, получивший прозвище Шутник.

Так вышло что в академии я познакомился с компанией студентов второго года обучения. До недавнего времени я не интересовался их родословной, но одна из них оказалась дочерью герцога Тукморда. Недавно она неожиданно стала мрачной и молчаливой и мне удалось ее разговорить. Оказалось, что она узнала от отца о надвигающейся войне. По ее словам Рендия и Кутадар готовят вторжение и времени осталось не больше трех месяцев. Мне не ведомо, известили ли вас об этом, но промолчать я не мог.

На счет вашей дочери. Сэр, я не уверен, что она согласится добровольно покинуть академию, доверившись мне. Да и к тому же, не уверен, что смогу обеспечить ей надлежащую охрану в пути. Не мне давать вам советы ваша милость, но, если бы вы спросили моего мнения, я бы прислал сюда парочку рыцарей с оруженосцами и передал бы леди Мэри письмо, содержимое которого бы точно заставило ее вернуться домой. Я бы тоже с радостью присоединился к ним, но думаю, за грядущие три месяца мне удастся вызнать хоть что-то полезное и научиться хоть какому-то колдовству, что должно помочь нам в грядущей буре.

Готов принять любое ваше решение, барон Туний.

Жду вашего ответа. Если вас не затруднит, ваша милость, скажите, как обстоит дело с обучением моих солдат?'

Несколько раз перечитав письмо, Брон решил, что получилось неплохо, а потому свернув его, запечатал сургучом. На секунду в его голову пришла непрошенная мысль, что стоило бы обзавестись своим гербом, да и печатку изготовить для таких случаев. Однако свой баннер нужно было еще заслужить.

Закончив с письмом, парень пристроил на место пояс с мечом и решительным шагом направился к голубятне, там, растолкав сонного смотрителя он нашел одну из голубок, присланных бароном и подвязав письмо к ее лапке, выпустил ту в воздух. Проводив взглядом птицу, что сделала пару кругов над цитаделью, прежде чем уверенно свернула на север, Брон направил свои стопы к комнате Киррета.

Проснувшийся от стука магик в красках описал, куда может отправляться незваный гость. Однако Брона это нисколько не впечатлило. Усмехнувшись он развернулся спиной и с силой приложил дверь пяткой, что вызвало новую волну ругательств, источник которых направился к двери. Из приоткрытой двери высунулась голова по помятому состоянию которой было понятно, что прошедший вечер прошел достаточно весело, несмотря на отсутствие Брона.

— Чего тебе? — не слишком дружелюбно буркнул Мильгенский.

— Поговорить надо, — ничуть не смутился Брон, — серьезно, — с этими словами он хотел приоткрыть дверь чтобы войти, но неожиданно встретил сопротивление.

— Погоди, щас сам выйду, — буркнул Киррет и вновь скрылся за дверью.

Гадать над странным поведением друга Брон не стал, его слуха вполне хватило, чтобы услышать за дверью негромкую беседу. Расслышать что-то он не смог, но в том, что второй голос женский, сомневаться не приходилось. Через пару минут дверь распахнулась вновь и из нее вышел полностью одетый Киррет.

— Пойдем пока умоемся, — буркнул он.

— А дверь кто закроет, Ада? — не удержался от подколки Брон.

— Не болтай лишнего, — буркнул Киррет, но серьезную мину удержать не сумел, расплывшись в самодовольной улыбке.

— Да я и не собирался, — хмыкнул Брон и пихнув друга кулаком в плечо добавил, — красавец.

— Так о чем поговорить хотел? — спросил Киррет, пока они спускались во двор.

— Знаешь почему Вилора мрачная?

— Нет, — пожал плечами Киррет, — захочет сама расскажет.

— А я вот узнал, — буркнул Брон, — сам теперь не рад этому.

— Ну и, чего коня за яйца тянешь? — взглянул баронет в лицо друга, но заметив серьезное выражение лица спросил, — что-то не так?

— Все не так, — дернул щекой Брон, — я дал ей слово, что не расскажу никому.

— Но? — словно ощутив всю серьезность того, что будет сказано, Киррет остановился, не дойдя до бадьи с водой всего несколько шагов.

— Но не сказать тебе я не могу, — посмотрев прямо в глаза другу мрачно произнес Брон.

— Уверен?

— Да, — на секунду Брон прикрыл глаза, собираясь с мыслями, — намечается война, Редния и Кутодар планируют вторжение.

— Когда? — из Киррета словно всю кровь за мгновение высосали, столь белым стало его лицо.

— Месяца три, не больше.

Невидящий взгляд парня скользнул по лицу Брона и пробежался по внутреннему двору крепости. Прошел десяток секунд, прежде чем взгляд молодого мужчины вновь обрел осмысленность. Несколько секунд он молчал, вглядываясь в лицо Брона.

— Спасибо, друг, — Брон немедля пожал протянутую руку, — а теперь извини, мне нужно написать письмо отцу.

— Я понимаю, — кивнул Брон, — на пары пойдешь?

— Пока не знаю, — с отсутствующим видом произнес парень и Брон понял, что разговаривать с ним сейчас бессмысленно.

— Ладно, свидимся, — хлопнул он друга по плечу и направился в свою комнату.

Ему самому еще предстояло разобраться в том, что делать дальше. Сюзерену весточку он отправил, Киррета предупредил, Идара он предупреждать не собирался и не потому что хуже к нему относился, просто земли его отца располагались на противоположной стороне страны, на границе с королевством Леас, король которой был женат на старшей сестре короля Тоурена, а значит под ударом не находился.

Вернувшись в свою комнату, Брон сел на кровать, задумавшись над тем, чему лучше уделить свое свободное время. В корпусе барон его точно не оставит, а значит стоит поработать со сталью. Больше времени уделить бою верхом, все же он рыцарь и не будет сражаться в пешем строю. Магистр Вортен вполне мог помочь ему с этим. Но посвятить все свое время лишь мастерству в бою он не мог при всем желании, тело не выдержало бы даже при подпитке различными эликсирами. Да и терять возможность узнать что-то о магии, то что не знал Торнет Черный было бы глупостью. Понятно, что на парах ничего нового ему не расскажут, хотя, как знать, формы были очень полезны и непонятно, что еще могли изобрести в это время, что бы облегчило жизнь начинающему колдуну. Однако сейчас ему было точно не до теории, нужно было что-то что поможет выжить ему в гуще сражения. Проблема была не только в том, что требовалось уберечься от вражеской стали, магия противника тоже могла ударить в рыцарский клин, дабы разбить самую опасную часть армии и от колдовства вражеских чародеев тоже требовалась хоть какая-то защита. Ему при всем желании не удалось бы выучить что-то, способное спасти его жизнь от прямого попадания опытных колдунов противника, однако их должны будут прикрывать собственные чародеи и, если вражеский удар пробьет защиту, персональная защита могла спасти жизнь, остановив, или хотя бы ослабив вражеский удар. Была тут правда одна загвоздка, магия огня не была сильна в защите, вернее сказать, она была эффективна в защите преимущественно лишь против атаки магией воды. Самой эффективной в плане защиты была магия земли, за ней шла магия воды, потом воздух и на последнем месте стоял огонь. Магия жизни вообще никакими защитными техниками от элементной магии не обладала, делая некромантов и лекарей лëгкими жертвами для вражеского колдовства. Набросав примерный план обучения, Брон решил сперва все же позавтракать, а уже потом приступать к его выполнению.

За завтраком ему выпал шанс объясняться с друзьями.

— Привет всем, — подсаживаясь к завтракающим второкурсникам, невесело улыбнулся парень.

— Чего такой кислый? — весело подначил Идар.

— Да так, — отмахнулся Брон, однако друзья сдаваться не пожелали.

— Что-то серьезное? — взглянув парню в глаза спросила Кэли.

— Барону не сидится спокойно, — дёрнул парень щекой, — прислал письмо, что весной ожидается очередная заварушка, обещал скоро прислать письмо с инструкциями, а пока советовал подготовиться и постараться выучить хоть что-то полезное.

— Что ты можешь выучить, ты же первокурсник? — удивилась девушка, — вам не преподают магию.

— Ну, кое-что я уже могу, — невесело улыбнулся Брон, — огонек, магический свет, временное укрепление из магии земли, поток пламени, заживление кожного покрова, кровоостанавливающее заклинание, ещё немного и добью наконец конструкт для сращивания мышечной ткани, но это все ерунда, детские шалости, да и исполняю я все слишком долго.

— Ого, — выразила общее удивление Ада, — я, сама знаю едва ли на десяток плетений больше, а учусь уже второй год, откуда ты достал все это?

Оглядев друзей внимательным взглядом, Брон на секунду задумался, но в итоге решил немного приоткрыть завесу тайны.

— У меня есть артефакт, кулон с частицей небесного камня, его создал какой-то маг, вложив в него кусочек своей памяти, он хотел сделать нечто вроде учебника для начинающего колдуна, но ошибся в расчетах, а может просто помер, но в итоге в камне сохранилось очень мало полезного, да и то по большей части относится к магии жизни.

— Никогда не слышала о таких предметах, — удивлённо произнесла Вилора, — покажешь?

— Извини, но нет, я дал клятву на крови, что никто кроме меня не воспользуется им.

— Да я и не хочу пользоваться, просто посмотрю.

Брон в ответ лишь отрицательно покачал головой, давая понять, что на уговоры не подастся. Он и так уже успел подумать, что рассказывать об этом было большой ошибкой.

— Мда, и много там заклинаний?

— Десяток, не больше, да и те по большей части бесполезные почти, говорю же, что-то пошло не так.

— Эксперементировать с магией опасно, — заметил Идар, — не просто так на первом курсе не дают ничего кроме теории.

— Мне выбирать не приходиться, — буркнул Брон, взглянув в глаза Идару, — моя проблема в том, что ничего полезного в бою кроме потока пламени я не нашел, а из защитного там вообще ничего нет, а мне помирать что-то совсем не хочется.

— Так магия все равно запрещена в междоусобице.

— Запрещена, — согласно кивнул Брон, а на его лице заиграли желваки, — но скажите это тем солдатам, которых виконт спалил в башне- Брон тяжело выдохнул прогоняя раздражение, — , а мне пока жизнь дорога- в голосе его было столько злости и отчаяния, что друзья удивились, от вечно собранного и уверенного друга они не ожидали такого проявления чувств.

— Не волнуйся, мы поможем тебе, правда? — Кэли словно ища поддержки у друзей, оглянулась на них.

— Конечно, — уверенно кивнул Идар, — только боюсь мы сами знаем не так много, как хотелось бы.

— Спасибо, — благодарно улыбнулся Брон, хотя веселой эту улыбку не назвал бы даже безумец.

— Чему бы ты хотел научиться? — спросила Вилора, — в принципе нам самим ещё не дают действительно серьезных плетений, но думаю нам вполне по силам уговорить преподавателей, показать что-то полезное, ты к какой магии тяготеешь?

— Хм, — рыцарь опять немного замялся, — самый сильный у меня огонь, потом идут вода, земля и воздух.

— Нет, — улыбнулась Вилора, словно объясняя неразумному ребенку прописные истины, — нет смысла браться за направления, которые меньше пяти десятых, у тебя огонь какой?

— Девяносто пять.

— Ого, — выразила общее удивление Кэли, — а вода?

— Восемьдесят.

— А ты не так прост, — подала голос Ада, — земля?

— Семьдесят пять.

— Черт подери, ты точно все правильно почитал?

— Так как было описано в книге, — пожал плечами Брон.

— Воздух какой?

— Тридцать, — соврал Брон и не потому, что считал, что заклинания воздуха были ему не нужны, просто незачем было выпячивать свою уникальность, да и тратиться на воздух, когда есть огонь и земля, было бы глупо.

— Ну хоть что-то, — улыбнулась Ада, — я уж подумала, что ты внебрачный сын Отца.

Уж кем, но полубогом себя Брон не считал, а потому улыбнулся, поддержав шутку.

— Да, такой предрасположенности можно только позавидовать, — улыбнулась Вилора, — но есть ли смысл распылять силы? Тебе поначалу вполне хватит магии огня, как самой разрушительной и магии земли, как основу защиты от других стихий.

— Я уже думал над этим и да, я согласен, в моем случае распылять силы точно не стоит, мне бы выучить пару боевых заклинаний, да что-то для защиты, о большем и не прошу.

— Ну, из земляных здесь только Идар, а с магией огня мы с Адой можем тебе помочь, — улыбнулась Кэли, — мы уже изучили пару боевых плетений, можно было бы попросить у преподавателя что-то более сложное, но извини, я сомневаюсь, что ты осилишь.

— Я буду рад и этому, — тепло улыбнулся девушке Брон.

— Тогда давай встретимся за стенами вечером?

— У меня в семь занятия с Вортеном, но к половине девятого я точно освобожусь.

— Вот и ладушки, — улыбнулась девушка, тогда пол девятого за воротами.

— Хорошо.

— Эм, — подал голос Идар, — боюсь я не смогу тебе особо помочь, я знаю пару защитных плетений, но сомневаюсь, что в бою ты сумеешь их применить, да и в их полезности в бою сомневаюсь.

— Хреново, — чуть расстроено выдохнул Брон, но настаивать и как-то упрашивать товарища не стал.

— Но я постараюсь выпросить у магистра что-нибудь полезное, что могло бы тебе пригодиться.

— Спасибо, Идар, — Брон, только что думавший о том, что нет смысла просить о подобном своего нерешительного товарища, испытал вспышку жгучего стыда, даже уши его предательски заалели.

— Ладно, что-то мы заболтались, на пары уже пора, — неожиданно опомнилась Вилора.

— Ой и действительно, — Кэли вскочив, начала судорожно убирать со стола.

— Спасибо вам, друзья, — поднимаясь произнес Брон, именно сейчас он действительно понял, что обзавелся какими-никакими, но друзьями, которые были готовы помочь ему, от этого скрывать от них правду было еще более неприятно.

На пары юноша не пошел, вместо этого он отправился в свою комнату, у них сейчас должна была быть пара с магистром Вортеном и с ним он хотел поговорить после занятия, но терять время на прослушивание теории было недопустимой роскошью, вместо этого он собирался поковыряться в памяти некроманта. Час пролетел незаметно и Брон поспешил в аудиторию, дабы успеть поговорить с магистром. Получилось, что пришел он даже раньше, а потому пришлось подождать пару минут, прежде чем пара закончилось и студенты, а за ними и преподаватель покинули аудиторию.

— Магистр Вортен, — окликнул Брон мужчину.

Обернувшийся преподаватель, окинул парня удивлённым взором.

— Вы пропустили мою пару, — немного сердито заметил он.

— Я знаю, магистр, то, о чем я хочу с вами поговорить, отчасти затрагивает и этот вопрос.

— Ладно, — преподаватель был явно удивлен развитием событий, — пойдем, поговорим.

Пристроившись рядом с преподавателем, юноша начал свой рассказ.

— Дело в том, что мне, судя по всему не суждено спокойно доучиться в этом году, барон прислал письмо, в котором рассказал, что весной начнётся новая военная компания, пока он не сказал против кого, но мое участие в ней обязательное, боюсь в скором времени он велит мне выдвигаться в крепость.

— Зимой? — ухмыльнулся преподаватель.

— Не зимой, так весною, — пожал плечами парень, — сути это не меняет, первый курс я окончить не смогу, никаких заклинаний не выучу, а значит, как и от мага от меня пользы не будет, вот я и решил, что лучше больше заниматься с оружием.

— Не стоит сбрасывать магию со счетов, юноша, конечно, никто из преподавателей боевых плетений вам не даст, но если сумеете уговорить кого-то из преподавателей потренировать вас, то вполне возможно сумеете освоить пару простейших заклинаний. Многие упускают тот момент, что магия может помочь в целой куче бытовых вопросов, что же на счёт вашего стремления уделить свое время, упражнениям с оружием, то тут все сложно. У меня просто нет лишнего свободного времени, тот час, который мы занимаемся по вечерам, это все что я могу себе позволить, да и я, все же фехтовальщик, а не солдат. Я могу потренировать тебя в конном бою один на один, но в строевом бою у меня опыта маловато.

— Я буду рад любой науке, — почтительно склонил голову юноша, — но я немного не понял, о каких бытовых заклинаниях вы говорили?

— Их много, простейшее — Огонек, не знаю сколько сил и времени вы потратите на то, чтобы разжечь костер из мокрых бревен, с этим же заклинанием достаточно пары минут.

— Я уже знаю это заклинание, — заметил Брон но не из хвастовства, а просто чтобы магистр не счёл его полным нулем в магии.

— Ого, откуда?

— Товарищи научили, — пожал плечами Брон.

— Ну вообще-то это запрещено, — хмыкнул магистр, — но среди преподавателей давно принято, смотреть на таких самоучек сквозь пальцы. Пострадает- сам виноват и будет уроком для остальных, а если у него все получиться, то рано или поздно из него вырастет отличный маг, не пугающийся своевольной силы.

— Ну это заклинание не такое уж и сложное, — пожал плечами Брон, для которого речь магистра откровением не стала.

— Это не несложное, — хмыкнул магистр, — это совсем примитив, но если ты умеешь работать с магической энергией, то подумай о чем-то более полезном: существуют барьеры против дождя и ветра, в каждом из направлений есть свои заклинания, для создания крыши для ночлега, щиты, сохраняющие тепло, заклинания для очистки воды, для приманки животных, маги жизни могут видеть глазами животных.

— Вы сможете меня этому научить? — с надеждой спросил юноша.

— Я уже говорил, у меня нет свободного времени на отдельные занятия со студентами, — отрицательно покачал тот головой.

— Жаль, — грустно улыбнулся Брон.

— Однако я все же могу помочь вам, — хитро улыбнулся преподаватель, — например, я бы мог создавать структуру какого-либо заклятья во время пар, и поддерживать его, дабы вы его запомнили, но тренироваться будете на свой страх и риск.

— Это было бы великолепно, но чего это будет стоить? — осторожно спросил Брон.

— Хм, — преподаватель задумчиво глянул на юношу, — скажем три шиллинга, за заклинание, приемлемо?

— Да, — коротко ответил Брон.

— Тогда скажи, на какие случаи тебе нужны заклинания, а я постараюсь их подобрать.

— Эм, — парень сбился, — мне нужно подумать, а в каких областях вы можете мне все это подобрать?

— Да в любых, — пожал плечами преподаватель, — это же бытовые плетения, они в основном не сильно энергозатратны и даже при плохих коэффициентах преобразования большинство может их использовать, а я так и вовсе не буду их использовать, лишь создам структуру и буду держать ее.

— Отлично, — обрадовался парень, — тогда можно я скажу, что хотел бы узнать, на вечерней тренировке?

— Да, конечно, — пожал плечами мужчина, — это все, о чем ты хотел поговорить?

— Я еще хотел спросить, на счет того, как улучшить свои показатели в обращении с оружием?

— Об этом можем поговорить на тренировке, — отмахнулся от юноши магистр, — если на этом все, то до вечера.

— До вечера, учитель, — благодарно кивнул ему Брон.

Все получилось даже лучше, чем он планировал.

Придя в свою комнату, юноша запер дверь и завалился на кровать, сперва он решил обдумать, какие заклинания ему могут пригодиться в дальнейшем, а уже после заняться изучением кулона.

Чтобы выбрать самые нужные заклинания, парень сперва составил список самых неприятных вещей в любом путешествии. Получился целый список.

— Разведение костра.

— Поиск питьевой воды.

— Постоянно мокрая одежда.

— Постоянно грязная одежда и волосы.

— Холод, влага и ветер.

— Гады, как ползучие, так и мелкие вроде клещей, комаров и мошкары.

К тому же в памяти юноши было еще живо впечатление от битвы на дороге и того, как неожиданно все произошло, а потому в список он включил ещё и поиск живых существ.

Если выбросить из списка разведение костра и посчитать по одному заклинанию на каждый пункт, то уже выходило на полтора фунта серебра. Записав все на листок, юноша оставил его на столе, а сам погрузился в память некроманта.

У него было еще почти четыре часа, до насыщенного на события вечера.

Глава 2

Воспоминания некроманта Брон теперь листал по диагонали, пропуская большую часть памяти, останавливаясь лишь там, где речь шла о магии. Однако на такой отсев воспоминаний, тоже уходило немало времени. Брон уже добрался к воспоминаниям, где юный некромант готовиться к экзаменам за первый курс. Юноша с нетерпением ждал, когда доберётся до второго года обучения, на котором было разделение на профили, но пропустить теоретические знания он себе позволить не мог. Теория — это основа магии и без знания этих основ невозможно стать нормальным магом. В принципе с большинством законов и правил построения заклинаний юноша уже был знаком, но как все это применять на практике еще не разобрался, да и мало лишь основ, в каждом разделе магии были свои тонкости, которыми не следовало пренебрегать. Вот и получалось, что, зная немало теории, Брон все так же оставался практически полным нулем в практической магии, что несомненно раздражало молодого человека, страстно желающего творить волшебство.

Меж тем солнце начало клониться к горизонту и юноша, очередной раз выплывший из чужих воспоминаний, решил, что пока что с него хватит. Подпоясавшись мечом, он вышел во двор, но подумав, что придет слишком рано, решил сперва зайти за Кирретом.

Киррет открыл стоило Брону только постучать в дверь.

— А, это ты, — протянул он.

— Ожидал кого-то другого?

— Да не так чтобы ожидал, — пожал плечами парень.

— На занятие идешь? — проходя в комнату спросил друга Брон.

— Иду, надо отвлечься от всего этого, — дернул щекой Киррет.

— Что надумал вообще?

— А чего я могу надумать? Отписался отцу, извини, но не сказать ему я не мог.

— Ничего, — Брон успокаивающе похлопал его по плечу, — я для этого и рассказал, так что надумал, что будешь делать?

— Не знаю, думаю домой скоро двинусь, — пожал плечами парень, — как от мага от меня пользы никакой, да и не смогу я оставить родных, может в столицу заеду, наемников поищу, в таких ситуациях ни один меч не лишний.

— М-да, о наемниках я как-то не подумал, барону Тунию наверняка их услуги тоже пригодятся, — раздосадовано протянул Брон.

— Сам-то что делать будешь, в корпус пойдешь или как?

— Не знаю, пожал плечами Брон, от сюзерена зависит, но думаю, что встану под его знамена, а пока надеюсь успеть чуть подтянуть себя в конном бою, да и магию со счетов я не сбрасываю.

— Самонадеянно, — хмыкнул Киррет.

— Да не очень, кое-что я и так могу, — улыбнулся Брон.

— Покажешь?

Из всего что знал Брон структура огонька была самой простой, потому сейчас он и выбрал именно ее. Создав перед своими глазами форму, он воплотил в ней каркас, задал проявление огня и рамки на размер, зацепил конструкт к собственному пальцу и подал энергии.

Киррет как завороженный смотрел как его друг творит волшбу и пусть это было самое простое заклинание, но он не умел и этого. Брон же делал все с такой уверенностью, что было понятно, он знает, что делает. А вспыхнувший над указательным пальцем друга огонек, размером с крупную монету, лишь подтвердил эти догадки.

— И давно ты так умеешь? — переведя взгляд с огня на лицо Брона спросил Киррет.

Брон сжал руку в кулак, одновременно с этим втягивая в себя всю энергию из заклинания. Со стороны это выглядело, будто он сжал в кулаке огонь, а когда открыл ладонь ничего уже не было.

— Месяц назад научился, — не стал скрывать Брон.

— Как? И что еще умеешь?

— У меня кулон есть, с десятком заклинаний, оттуда и научился, не спрашивай откуда я его достал, ответить не могу, как и показать не могу тоже, — Брон виновато пожал плечами, — а на счет того что умею, то не слишком то много, магический свет, заживление всяких царапин, могу укреплять предметы ненадолго, могу сделать небольшой поток пламени.

— Нихера ж себе, — удивленно воскликнул Киррет, — и ты молчал⁉

— А смысл говорить? — удивился Брон, — ничем я тебе помочь все равно не смогу, одно дело научиться самому, другое дело научить кого-то.

— Попробовать то можно было, — словно обидевшись произнес Киррет.

— Знал бы я, что все так обернётся, то обязательно попробовал бы, — раздраженно дернул щекой Брон, — но кто же знал?

— Ай и ладно, к черту, сам-то что в итоге решил делать?

— Если барон разрешит остаться на пару месяцев, то я уже договорился с магистром Вортеном о том, что он меня все-таки потренирует в конном бою, да и с бытовыми заклинаниями он обещал помочь.

— Когда ты успел с ним договориться то?

— Да сегодня, после пары.

— Так может он и меня чему научит?

— Мы договорились что он во время пар будет держать какое-нибудь плетение, а я буду запоминать.

— И все?

— Ага, если хочешь попробуй тоже запоминать, может и построить сможешь потом. Все же бытовые заклинания не так опасны для самостоятельного обучения.

— Мы на тренировку не опоздаем? — глянув в окно спросил Киррет.

— Черт, — ругнулся Брон, осознав правоту товарища, — что-то мы заболтались.

Когда они пришли на привычное место, все остальные были уже там, а магистр даже уже привел своего коня и с раздражением поглядывал на Брона, который тоже метнулся в конюшню.

Когда он вернулся с конем, все остальные уже закончили с разминкой и приступили к спаррингам, лишь магистр нетерпеливо на него поглядывал.

— Извините за задержку, — виновато пробормотал юноша, подъезжая к учителю.

— К черту задержку, ты почему без щита? Или ты в конном бою им пользоваться не собираешься, только сейчас юноша заметил, что за спиной наставника висит треугольный щит.

— Ээ, — парень на секунду застыл в недоумении, — я мигом.

— Да стой ты, — раздраженно рявкнул учитель, — сегодня и без него обойтись сможем, будем моделировать ситуацию, что после сшибки ты его потерял.

Основы конного боя юноша уже знал, а потому обошлись без азов, сразу перейдя к спаррингу. Магистр с первых секунд заставил уйти юношу в глухую оборону, засыпая того градом ударов, а все ответные выпады неизменно встречали перед собой щит. За несколько минут юноша обзавелся целым десятком условных ран и не условных синяков. Через минут десять, когда оба взмокли, решили сделать перерыв.

Тяжело спустившись с коня, юноша скривился от боли в отбитом бедре. Так вышло, что из-за опыта в пешей схватке, он вполне удачно успевал защититься от большинства атак, направленных в корпус и голову, но постоянно не успевал прикрыть ноги. Выработанные рефлексы требовали отпрыгнуть, разорвав дистанцию, но сделать это было невозможно по вполне понятной причине. Если сила пешего бойца заключалась в подвижности его ног, то сила всадника в том, насколько он может управлять своим конем в бою и в этом юноша был еще очень слаб. Торопыга хоть и был неплохо выучен, но когда на него напирала чужая лошадь, он терялся и плохо слушался Брона. Потребность в настоящем боевом коне, стала острием, бедный Торопыга хоть и был вынослив и неплохо выучен, но все же на полноценного боевого коня не тянул, в чем Брон наглядно убедился в схватке с магистром. Мужчина и его конь словно дополняли друг друга, когда нужно было, конь поворачивался тем или иным боком, когда нужно было, напирал, или наоборот пятился.

Подойдя к магистру Брон изложил все свои мысли, на что получил утвердительный ответ.

— Да, ты весьма неплохо наловчился обращаться с мечом, но на коне ты слаб, для копейного удара это, конечно, не так критично, но в схватке один на один, тебя разделает любой мало мальский опытный рыцарь на хорошем скакуне.

— И что делать?

— Купи хорошего жеребца.

— У меня денег не хватит, — дернул щекой Брон.

Цены на настоящих дэстрие могли достигать и десятка фунтов.

— Тогда практикуйся больше, лошадь — это не курица, рано или поздно начнете ладить.

За час тренировки верхом, Брону так и не удалось добиться от Торопыги того, чего он хочет, да и магистра ни разу достать не удалось, тот, как бы не говорил про отсутствие боевого опыта, был едва ли не самым умелым бойцом, который встречался юноше на его пути.

После тренировки, выжатый как лимон, парень поплелся в умывальню, требовалось привести себя в хоть какой-то порядок, прежде чем идти на встречу с друзьями. В умывальне была куча народу, а потому Брон успел только смыть пот, как уже настало время идти на встречу.

К удивлению, Брона, за воротами его ждала одна только Кэли.

— Привет, а где остальные? — поприветствовал он ее.

— А чего им тут делать? — удивленно спросила в ответ девушка, — или ты собираешься выучить все что мы знаем за один вечер?

Говорить о том, что в принципе ему будет достаточно нескольких минут для того, чтобы в точности рассмотреть плетение, а потом, пользуясь наработками некроманта восстановить его в памяти, юноша не стал. Все же эту технику сперва стоило освоить, прежде чем начинать бахвалиться. Но и кроме умений некроманта, юноша благодаря работе с его кулоном смог очень хорошо натренировать память.

— Ладно, — обезоруживающе улыбнулся парень, признавая глупость вопроса, — чему будем учиться?

— Пойдем отойдем подальше, — кивком головы девушка указала направление, — я сама знаю всего четыре боевых плетения, поток пламени, воспламенение, огненный снаряд и стена огня, поток ты уже знаешь, что будешь учить следующим?

Брон понял, что забыл сказать, что Воспламенение он уже знает, но признаться сейчас было как-то неловко.

— Расскажи про снаряд и стену, — попросил юноша.

— Да там рассказывать нечего, — пожала плечами девушка, — снаряд, это некое подобие огненного шара, только упрощенное до безобразия, там нет блоков, отвечающих за движение, привязываешь плетение к предмету, напитываешь магией и бросаешь в цель, как только связь между магом и заклинанием разрывается, заклинание активируется и там уж как повезет, успеет ли долететь снаряд до цели, пока в заклинании не кончиться манна или нет, по сравнению с ним стена довольна сложна. Ее нужно строго ограничивать, накладывая границы по всем трем направлениям, время действия зависит только от подпитки энергией, естественно, чем больше площадь, тем больше нужно вкладывать сил. Есть чуть усложненные вариации этого заклятья, с регулировкой температуры пламени и даже с траекторией движения, но мне они пока не встречались. Ну и что выберешь?

— Думаю снаряд, на ближней дистанции если нужно я могу и потоком вдарить, а это хоть что-то дальнобойное, кстати, насколько он опасен вообще?

— Чем меньше дистанция, тем опаснее, при ударе снаряда, происходит разрушение заклинания, и вся оставшаяся энергия выплескивается в виде огня в пространство. Тысячу энергонов вольешь, и метров с десяти человека может разорвать на части.

— Ого, — удивился Брон, — тогда точно его первым учить буду.

— Ладно, мы в принципе отошли достаточно далеко, можем здесь и заниматься.

Брон, оглянувшись по сторонам, усомнился в правильности выбранного места, они едва спустились с холма, на котором стояла академия, и их совершенно ничего не скрывало от случайного взгляда, чистое поле кругом.

— Заметят же.

— Да и ладно, — безразлично пожала плечами девушка, — занятия магией запрещены только в самой академии, тут за нас ответственность уже никто не несет.

— НУ как знаешь, — все еще с долей сомнения в голосе протянул Брон.

— Итак, смотри, создаем форму, — девушка раздула магический пузырь меж своих раскрытых рук, каркас тут трехступенчатый, в верхнюю ступень вносим форму огня, во вторую ограничение области пламени, сюда же ограничение силы пламени, дабы не расходовать энергию понапрасну, в третью ступень внесем привязку к предмету, и активатор по разрыву связи, а так же создадим пустышку, дабы влить можно было побольше энергии. Всё понял? — с улыбкой спросила девушка.

— Да, давай только сперва разберем каждый элемент, контур мне вроде бы знаком, форма огня тоже, как задавать сферическую форму и указать размеры? — со все более разгорающимся интересом спросил парень.

Из всего заклинания он знал лишь карскас да форму огня. Час занятий пролетел незаметно. Они несколько раз делали небольшие перерывы, давая друг-другу отдых. Кэли быстро уставала от контроля над заклинанием, Брон в это время развлекал ее разговорами, да и сам отвлекался. Как бы не была хороша его память, но запомнить трехмерную структуру до мельчайших деталей было делом далеко не простым. За тот час что Кэли смогла потратить на него, он умудрился полностью выучить и даже повторить вторую ступень заклинания и даже принялся за третью, что для девушки было настоящим потрясением, она под руководством преподавателей изучала это заклинание почти неделю, хотя если учитывать что свободное время свое она на магию не тратила, разбираясь с магией лишь на парах, то разрыв был не таким уж и большим, но все же перед ней сидел первокурсник, большинство из которых и форму то раздуть ровную не могут.

Шагая в свою комнату, Брон едва ли не лучился довольством.

Следующий день прошел в том же ритме, разве что юноша посетил пару магистра Вортена, на которой он за какой-то час сумел разобрать простенькое заклинание для сбора воды. Оно состояло всего из двух ступеней, на первой располагалась форма воды, на второй конструкт отвечающий за стягивание воды со всей округи. Как сказал преподаватель, этим заклинанием добыть воду можно было даже в жаркой пустыни, ведь воздух так или иначе не мог быть абсолютно сухим, на вопрос, сколько продеться потратить на энергию, он лишь многозначительно хмыкнул. Это же заклинание можно было использовать для сушки одежды. Пить ее правда магистр не советовал, пообещав на следующее занятие показать форму для ее очистки. Для чистки одежды преподаватель ничего не нашел, точнее нашел, но заклинание было шестиступенчатое и Брон решил, что на данный момент стирка его не так уж и смущае. Вечером, после новой тренировки, на которой Брон опять получил с пяток синяков, он таки добил заклинание огненного снаряда и даже успешно смог его применить. Потратив на создание три минуты. Однако этого его не смутило, первое создание всегда самое долгое, Кэли же вообще была потрясена такой скоростью, а Ада лишь одобрительно хмыкнула, проводив ярко вспыхнувший в полете камень взглядом. На огненную вспышку, последующую за ударом об землю она предусмотрительно не смотрела и даже отпустила пару шуток, на тему забавного выражения лица, промаргивающегося юноши.

На следующий же день пары с Вортэном не было, а потому с самого утра парень засел за изучение памяти некроманта, он поставил себе цель все-таки добить четырехступенчатое заклинание для лечения поврежденных мышц. Однако не успел толком приступить к магии, как в дверь постучали. Смутно знакомый мальчишка протянул юноше свернутое в трубочку письмо, сказав, что голубь прилетел поздней ночью.

С волнением приняв письмо, юноша поблагодарил пацана и заперев за ним дверь, сел за стол. Сломав печать, он развернул письмо:

'Приветствую.

Жаль тебя огорчать Брон, но ты зря нарушил свое слово. Уже как неделю назад мне донесли о странном шевелении в столице, а три дня назад пришло письмо от самого Красного Волка. Однако я рад твоему выбору. Лишь благородный человек может поставить благо других превыше своего, и я искренне надеюсь, что ты руководствовался именно этим. Что до твоих непрошенных советов, то они тоже запоздали. Рондес и Квирен со своими людьми уже двинулись в столицу, там они должны найти наемников, а также забрать тебя и Мэри. Твои слова о магии смущают меня, я не хочу назвать тебя лжецом, но Мэри писала, что никакой магии вас не учат, или она недоговаривает мне?

Не суть важно, Мэри они заберут в столицу сразу по прибытию и уже там будут дожидаться весны, тащить свою дочь зимой через всю страну я не желаю, но оставить ее в Академии не могу, если объявят военное положение, забрать ее оттуда мне не удастся. С тобой другое дело, если ты действительно можешь научиться чему-то полезному, то оставайся в Академии до конца сезона холодов, после чего отправляйся в столицу и двигай обратно с ребятами. Сейчас можешь показать им это письмо, дабы у них отпали вопросы. Как только они заберут Мэри, отправь мне письмо, а я вышлю тебе письмо для ректора, где потребую твоего участия в войне, как ленного рыцаря, покажешь ему, когда объявят военное положение.

Если ты вдруг решишься отсидеться в корпусе магов, знай, шпоры я с тебя сорву.

Барон Туний.'

Раздраженно отбросив письмо в сторону Брон задумался. Во-первых, он действительно зря нарушил свое слово, во-вторых, юноше не понравилось недоверие барона. И хотя парень понимал, что доверию было неоткуда взяться, но и поводов для сомнений он не давал. В итоге юный маг просто решил выбросить все из головы и подумать об изменении планов. Если рыцари уже двинулись в столицу, значит через две-три недели они объявятся в академии, все же путешествия по заснеженным трактам, не самое быстрое дело. Первый месяц зимы практически позади, а значит осталось еще два, даже чуть меньше, учитывая, что действительно холодными считаются первые два, а третий знаменует конец сезона холодов. Итого вместо трех месяцев, у него осталось всего два. За которые нужно успеть очень многое.

Следующая неделя прошла спокойно, хотя и очень насыщенно. Брон семимильными шагами продвигался по памяти некроманта, просеивая все настолько, насколько это вообще было возможно. По утрам он самостоятельно работал с мечом, так как учил их Вортен, вечером с ним же занимался конным боем. У Вортена же на парах он учил бытовые заклинания. Очистка воды и защита от насекомых ему уже покорились, они были относительно просты, следующим же в списке было четырехступенчатое заклинание для постоянного поддержания температуры одежды. Вортен хоть и был удивлен способностями парня, но сильно сомневался, что тому по силам освоить заклинание из четырех ступеней, а меж тем, то, что захотел Брон выучить следующим, имело аж целых пять ступеней и требовало не меньше трех с половиной тысяч энергонов для использования. Заклинанием этим было создание землянки для ночлега. Магия, как понятно из названия относилось к стихии земли и было отшлифовано не одним десятком колдунов. При его использовании на землю, заклятье трансформировало ее, как сам магистр делал это с тренировочными мечами. В итоге получалась небольшая землянка, в которой тем не менее можно было вполне безбоязненно переночевать и развести костер, дабы согреться. Понятно, что никаких дверей и окон не было, а был небольшой проход, который можно было завесить дорожным плащом или вовсе закрыть проход новым заклятием. Безусловно полезное заклинание, только вот очень энергоемкое, у юноши, после всех его тренировок с магией резерв составлял всего четыре с половиной тысячи, да, он вырос на полторы тысячи, за прошедшие несколько месяцев, однако по подсчетам парня эта цифра должна была быть больше почти на тысячу и с чем связано такой медленный прогресс юноша не понимал. Точнее он думал, что это все из-за его эксперимента с пробуждением источника, но так ли это на самом деле было ему не ведомо. Да и пять ступеней это все же пять ступеней. Не зря боевые плетения стараются сделать как можно более простыми. Ведь мало просто выучить заклинание, нужно создавая его контролировать уже созданную часть и чем больше ступеней, тем сложнее держать все под контролем. Да, пять ступеней цифра не столь большая даже можно сказать средняя, но то для опытного мага, юноша таким точно не являлся, однако твердо был намерен выучить столь полезное заклинание.

Однако словно в насмешку богов над всеми его стараниями Брон в один прекрасный день понял, что практически забыл заклинание магического света. Какой бы хорошей не была память юноши, но вечно держать что-то чем он не пользовался, она явно не собиралась. Решение этого было старо как мир, не зря их учили записи заклинаний. В итоге юноше пришлось прикупить большую амбарную книгу. Как шутливо подколол его Идар, «на вырост».

Обучение с друзьями тоже шло полным ходом, у Кэли Брон уже взял все что мог, Ада же поделилась с ним еще одним плетением. Оно было очень похоже на стену огня, потому с ее изучением у Брона проблем не было. Называлось оно огненный столб и, по сути, было той же самой огненной стеной, переделанной в атакующее плетение, применявшееся в защите. Суть его была проста, создаешь заклинание, размещаешь на земле и когда нужно, подаешь широким потоком манну, которая тут же преобразуется в бушующее пламя. На вопрос зачем это заклинание нужно, если можно было просто ударить потоком, парень не слишком понимал, однако заклинание выучил, не в его ситуации было воротить нос от халявных знаний. С Идаром они пока еще ни разу не занимались, тот к просьбе друга о защитных плетениях подошел со всей ответственностью и буквально клещами пытался вытащить их из своих преподавателей, то, что знал сам Идар Брону подходило мало. Земляной кокон был хорош в защите, только вот он был неподвижным и полностью перекрывал обзор. Брону же требовалось что-то более мобильное и, потому, сложное. Заклинание имело пять ступеней и пока еще сам Идар его не заучил, потому Брон вытянувший из подруг все что они могли дать, последний освободившийся вечер посвятил отработке боевых заклинаний. Хотя Кэли и Ада в голос утверждали, что то, что они в данный момент вытягивают из преподавателя Брону понравится, да и займет на долго. Брон оптимизм подруг не разделял, с каждым днем он чувствовал, как голова его все больше пухнет от новых знаний, иногда он замечал за собой, что начинает туго соображать, а накануне вечером он непозволительно отвлекся во время формирования огненной стены, как результат, при работе над третьей ступенью он проворонил посыпавшуюся форму огня. Что было самой глупой ошибкой, уж что-что, а формы стихий держать учились в первую очередь. Грохнувший взрыв, отбросил юношу на несколько метров, от чего тот ободрал об землю нос и правую щеку, а также сильно разодрал правое предплечье. В первый раз за все прошедшее время Брон недобрым словом помянул накрывший академию и ближайшие окрестности магический купол, не пропускающий снег и холод. Осознав, что вместо непонятного взрыва, он мог оказаться посреди облака принявшей форму огня манны, парень едва не словил нервный тик. Впервые за все свое обращение с магией, он был так близок к грани, из-за которой не возвращаются, а все из-за рассеянности и усталости. Потому сегодняшний день Брон решил посвятить отдыху. Не совсем, конечно, он решил разгрузить разум. Тело же с утра практически требовало привычных занятий с мечом. Но вот после обеда юноша, зайдя к друзьям, объявил, что на сегодня у него запланирован выходной и он собирается провести его в уютном зале деревенского кабака. Заявление это вызвало лишь одобрение, за прошедшую неделю практически каждый из его друзей не раз и не два говорил ему, что нужно снизить темпы иначе до добра это не доведет, после вчерашнего инцидента напор усилился в разы, что от части и подтолкнуло юношу к такому решению. В таверну решили отправиться все вместе, даже Киррет. На друга юноши, к слову не так сильно повлияло известие о грядущей войне, если первые дни он ходил хмурый и угрюмый, то потихоньку настроение его исправилось и сейчас все что отличало его от того, каким он был две недели назад, это то рвение, с которым он впитывал знания о магии на парах. Под руководством Ады он потихоньку учился манипулированию энергией и на днях даже сумел выстроить Огонек, чему был несказанно рад.

После обеда всей компанией они двинулись в таверну.

Резкий переход с приятного телу тепла на жгучий мороз, буквально ударил по всем чувствам юноши, заставив сердце пропустить удар. Даже то, что при пересечении купола они предусмотрительно закутались в тёплые плащи, не особо помогло сгладить перепад температур.

— Кто последний тот и платит, — весело крикнула рядом Ада и стремглав бросилась по утоптанной тропинке.

Воздух, несмотря на мороз, сотрясло веселое хихиканье, и юноша почувствовал, как с разума словно стягивают тяжелое, покрывало мрачных мыслей. Губы юноши сами по себе расползлись в улыбке, и он бросился догонять друзей. Бежать тут было не так уж и много, шагов двести, может триста. Но и такой дистанции было более чем достаточно, дабы догнать и перегнать девиц, бежать которым мешали длинные теплые платья. Однако женская часть команды просто так сдаваться не собиралась и когда Брон обогнал бегущую последней Кэли, в спину ему раздался крик.

— Держите его!

В следующую секунду Вилора, которую в этот момент обгонял парень с веселым визгом прыгнула на него, сбив с ног. Едва не с головой уйдя в сугроб, Брон почувствовал, как девушка вскочила с него и с веселым смехом побежала дальше, а он с ругательствами на растянутой до ушей улыбке, принялся выбираться из снега. Тот, как назло, соскользнул за шиворот, заставив юношу задуматься о жестокой мести.

Его рывку вперед позавидовали бы самые быстроногие скакуны. Кэли, словно что-то почувствовав, на бегу обернулась через плечо и, рассмеявшись побежала еще быстрее, даже длинную юбку задрала почти до колен. Ей оставалось пробежать всего ничего, когда девушка почувствовала, как прямо на ходу ее за талию подхватывают сильные руки. Понимая, что ноги ее отрываются от земли, девушка сделал единственное что смогла, а именно вцепилась в ладонь юноши, а потому бросок в сугроб вышел неудачным. Девушка влетела в него спиной, а юноша увлекаемый женской рукой едва не влетел головой, однако он в последний момент успел оттолкнуться ногами и вместо того чтобы утонуть в сугробе, что опоясывали тропинку, он перелетел его и кубарем прокатился два метра по не столь глубокому снегу.

Замерев на спине, юноша смеялся во весь голос. Так легко и хорошо ему давненько не было. Хотелось растянуть этот момент, однако его ждали друзья, да и в такой мороз разлёживаться на снегу было тем еще удовольствием. Поднявшись на ноги, юноша поправил клинок на поясе. Кувыркаясь по снегу, он несколько раз пожалел, что не оставил его в комнате, пару синяков гарда ему точно оставила. Однако это все было столь незначительным, что юноша просто отмахнулся от слабых уколов боли. На тропинке с веселым смехом поднималась из сугроба Кэли, и Брон даже на секунду замер, вслушиваясь в этот звук. Смех принято сравнивать со звуком колокольчиков, но в звуке метала никогда не будет столько радости и счастья. Поднявшись, девушка обернулась к Брону, стряхивая снег со своей роскошной косы, Брон же на секунду задумался, а почему он раньше не обращал на нее внимания? Нет, обращал, конечно, но не воспринимал как девушку. Сейчас же она была такой открытой и искренней, что не залюбоваться ей он просто не мог.

— Пойдем, — мотнула девушка головой в сторону уже добравшихся до трактира друзей.

Кое-как перебравшись через сугроб, юноша набрал полные сапоги снега.

— Дай отряхну тебя, что ли, — вновь улыбнувшись сказала Кэли.

Брон безропотно дал женским ладошкам сбить с него снег, а сам в ответ смахнул снег женских плеч и воротника, на большее он не решился, все же прикасаться к груди и спине девушки было неприлично, хотя Брон бы с радостью отбросил все эти приличия.

Девушка правильно истолковала заминку юноши и вновь весело рассмеялась.

— Валять значить можно, а помочь отряхнуться нет? — с этим словами она сама сбила снег со своей попы и развернулась к Брону спиной. Тот все понял правильно и парой движений стряхнул снег с ее спины, девушка же в это время успела отряхнуть перед, на котором снега почти и не было.

— Пойдем, холодно что-то стало, — зябко поежившись произнесла девушка.

Брон, не слушая возражений в одно движение скинул со своих плеч теплый плащ и накинул его девушке на плечи. Так они и дошли до трактира, на крыльце которого их с улыбкой встретил Идар.

— Намиловались?

— Не завидуй, — с улыбкой брякнул Брон.

— Было б чему, — начал было Идар, но был прерван ударом женского кулачка в бок.

Брон, от увиденного вновь рассмеялся и пропустив Идара и Кэли вперед, последним вошел в зал. На деревенский кабак это заведение походило мало. Большой зал, с целым десятком столиков различных форм и размеров. Обогревался он одним лишь камином, без магии тут точно не обошлось, потому что внутри было слишком тепло. Скинув плащи, ребята двинулись к столу, за которым восседали их товарищи. Им в данный момент служанка как раз подносила кувшин, из которого вяло шел пар. Ребята явно решили сперва отогнать холод сбитнем, да и занять себя хоть чем-то пока готовиться еда. Сразу налегать на выпивку никто не собирался.

Пока шли по залу, Брон мельком пробежался взором по остальным посетителям. Их было не так много, за тремя столами сидели студенты, паре своих однокурсников он даже махнул рукой, с старшекурсниками он был незнаком, зато Кэли и Идар их точно знали. Кроме студентов тут как же сидела парочка местных жителей, их можно было узнать по незатейливой одежде и тому, что сидели они довольно тихо, стараясь не привлекать к себе внимание студентов. Последними, на кого обратил внимание юноша, были пара серьезных мужчин, которых от студентов отличали утепленные кожаные куртки, перевязи с оружием и цепкие взгляды. Брон не знал, что наемники забыли в таверне академии, но в том, что это именно наемники был практически уверен.

«Хм, может им работу предложить, думаю барон будет не против пары лишних бойцов?» — на секунду задумался юноша, но вскоре выбросил эти мысли из головы, так как наконец добрался до столика с друзьями. Подхватив из рук Киррета чашу со сбитнем, он щедро хлебнул его. Сквозь медовый привкус едва проникала легкая горечь алкоголя, но и это хватило, чтобы парень смерил товарища удивленным взглядом.

— А чего медлить то? — со смехом ответил Киррет, прикладываясь и к своей чаше.

Медлить действительно никто не собирался. Кувшин сбитня был распит за считанные минуты и за ним отправился второй, к окончанию которого уже начали подносить еду. Дальше все пошло по накатанной, ребята кушали, болтали веселились, незаметно на столе появилось вино и все пошло еще веселее. Киррета девушки заставили прочитать одно из недавно написанных стихотворений, которое, как ни удивительно, было написано про любовь. Киррет в долгу не остался, и пока читал стих, не сводил взгляда с Ады, чем вогнал ту в такую краску, что ни один томат с ней рядом не валялся. На улице уже стемнело, а хмель приятно согревал, потому Брон, решил-таки не откладывать разговора с наемниками и двинулся к их столу.

Те сидели все за тем же столом, только было их теперь трое. Они практически не пили стоящее на столе пиво, больше времени уделяя беседе меж собой. Такое поведение несколько расположило Брона к ним.

— Здорова, мужики, — улыбнулся он, подходя к их столу.

Наемники, оценив юношу, вразнобой поздоровались.

— Тут такое дело, вы случаем не наемники? — понимая, что действует как-то слишком прямолинейно, Брон решил плюнуть на благородные замашки.

— Хм, допустим, — в этот раз ответил один.

На вид ему было лет тридцать, может чуть более. Шрам через левую щеку намекал, что опыта ему не занимать, а то, что остальные замолчали, говорило о том, что он здесь был главный.

— Работу не ищете?

— А что за работа? — все столь же аккуратно и осторожно спросил наймит.

— Да ничего особого, — пожал плечами Брон, — долгосрочный контракт на найм, у нас недавно заваруха была, народу полегло не мало, а порядок поддерживать нужно, пока новых людей не наберем.

— А как вас зовут если не секрет и под чью руку собираете людей?

— Меня зовут сэр Брон, по прозвищу Шутник, а людей я набираю для своего сюзерена, барона Туния, ну что интересует?

— Извините сэр, но у нас пока что есть работа, — извиняющееся улыбнулся мужчина, а Брону показалась какая-то насмешка в его голосе, что немного испортило ему настроение.

— Тьфу, так бы сразу и сказали, — сплюнул Брон, — ладно, служивые, не буду мешать.

Что-то в поведении наемников насторожило Брона, но вернувшись за свой стол, Брон быстро забыл о своих подозрениях. К его удивлению, Киррет что-то уж совсем захмелел, да и девушки по своей привычке потихоньку начали намекать, что скоро бы отправиться обратно в академию.

Так в принципе и произошло, не прошло и получаса, как девушки, а с ними и Брон, отправились в сторону Академии. Идара Брон оставил присматривать за Кирретом, а сам обещал вернуться и продолжить веселье.

На улице поднялся ветер, который так и норовил поднять и бросить в лицо немного снега, а потому веселой прогулки не выдалось. До барьера двигались молча, а там уж и времени для веселья не осталось. Разве что Брон пару раз пошутил, да и то, смешными эти шутки были по большей части только из-за алкоголя.

Девушки меж тем неожиданно решили, что они не собираются расходиться по комнатам, а пойдут посекретничают к Вилоре. Брона такой исход немного расстроил. К собственному удивлению, юноша неожиданно понял, что это не из-за того, что они могли бы дальше спокойно сидеть в трактире, а из-за того, что он был бы совсем не против проводить Кэли до ее комнаты. Эта девушка, на которую он так долго не обращал внимания, сегодня неожиданно чем-то зацепила его. Брон раз за разом отгонял непрошенные мысли, но они все возвращались и возвращались. Плюнув на свою бестолковую голову, парень целеустремленно зашагал обратно к трактиру, он знал, что нужно делать, когда в голову лезут непрошенные мысли. Мамаша Тейчис, точно не будет против их с Идаром визита, а уж ее девицы обрадуются наверняка.

Добравшись до барьера, парень вгляделся в бушующую за ним вьюгу и передернув плечами, решительно шагнул вперед.

Глава 3

Идар, тоскливо взглянув в опустевший кувшин, жестом попросил служанку обновить его и с улыбкой покосился на похрапывающего Киррета. Тот сегодня напился как-то уж слишком быстро, что было на него непохоже. Сам Идар тоже был изрядно навеселе, но был все же далек от грани, чтобы заснуть, опустив голову на сложенные на столе руки.

Заскучав, магик начал бегать глазами по залу, пересчитывая задержавшихся гостей. Одна компания студентов удалилась уже давно, но вместо нее появились две новых, чье появление он замечал и ранее. Зато вот уход наемников парень не заметил совершенно и сейчас, от нечего делать пытался вспомнить, когда они пропали из его поля зрения. Получалось, что они вышли почти сразу за девушками и Броном. Почему-то этот факт сильно не понравился парню, в голове его зароились нехорошие мысли, и он решил выйти на улицу, дабы успокоить свою паранойю. Но успокоиться не получилось, на улице началась настоящая метель и видно было не дальше, чем шагов на пятнадцать. Несколько секунд парень вглядывался в темноту, стараясь разглядеть хоть что-то, но облака скрыли луну и света практически не было. Внезапно шагах в ста от деревни прямо на тропе полыхнуло магическое пламя. Размеров его Идар разглядеть не мог, поскольку смотрел с неудачного ракурса, но то, что манны кто-то точно не жалел, было ясно. Никаких размышлений о том, что там случилось не было. Баронет бросился вперед, боясь и думать, что могло там произойти. Бежать по наметенному на тропинку снегу было делом не простым, да и вино делало свое дело, парень несколько раз упал, прежде чем сумел разглядеть впереди непонятные силуэты. Ветер дул ему в спину и звуков он практически не слышал, да и видимость была довольно скверной, потому, стараясь не шуметь он побрел вперед. То, что он сумел разглядеть, юноше совсем не понравилось, на его друга наседало двое бойцов, заставляя того пятиться назад, а по неестественно свисающей левой руке было понятно, что дела у Брона совсем плохи, а меж тем за спинами двух наемников стоял третий, перезаряжающий небольшой арбалет.

Идар от всего увиденного на несколько секунд впал в прострацию. Он не был ни бойцом, ни боевым магом и даже то, что он обладал парой боевых заклинаний не помогало ему быстрее размышлять в критической ситуации. Через несколько секунд, когда баронет наконец понял, что нужно делать и даже успел раздуть форму для заклинания земляной пики, стало ясно, что арбалетчик уже взвел свое оружие и сейчас накладывает на него болт. Времени на раздумья не оставалось. Идар никогда не был героем, но он мечтал им быть, где то там, в недрах тщательно скрываемых ото всех желаний. Выбора у него просто не было, отступи он в тот момент и ничего кроме как самому броситься на меч, ему бы не оставалось. Идар знал, Брон на его месте не сомневался бы ни секунды. В два прыжка парень подлетел сзади к стрелку и бросился ему на спину. Он намеревался сбить наемника наземь, но тот стоял широко расставив ноги, и, покачнувшись вперед, все же сумел удержаться на ногах. Удар затылком в переносицу заставил пьяного магика отшатнуться, но тут на смену боли пришла злость и зарычав он бросился вперед. Откуда в руке наемника появился кинжал, он так и не понял.

Резкая боль в животе скрутила все нутро парня. Из горла вырвался сдавленный хрип, а наемник, ухватив юношу за голову еще несколько раз пырнул того в живот, лишь после этого отпустил, позволив тому осесть на снег. Идар не мог вздохнуть, прижав руки к животу он с болью и непониманием смотрел как сквозь пальцы течет кровь. Перевёл взгляд на убийцу он не смог вымолвить и слова, силы окончательно покинули его. Перед глазами все закружилось и он, не удержавшись, откинулся на спину. Взор его устремился к небесам, но не достигал их, заблудившись в хороводе миллионов снежинок. Лишь странный, нечеловеческий крик разбивал покой того момента и столько боли и ярости было в нем, что Идар отвлекся от затягивающей его слабости. Кто-то, споткнувшись об его тело, рухнул наземь, а слуха юноши достиг знакомый голос.

— Идар, Идар, — магик ощутил, как его лица касаются холодные пальцы друга, — посмотри на меня.

— Брон, — едва слышно прошептал юноша, разлепив непослушные уста.

* * *

Шутник шагал по тропинке, раздумывая над тем, сколько вина стоит в себя залить, дабы избавиться от этого дурацкого холода, пробирающего до костей. Неожиданно ветер, бьющий прямо в лицо, принес с собой обрывки человеческой речи. Подняв голову, юноша никого не увидел и возобновил движение, однако в следующий момент до него долетела новая, отчетливо слышимая фраза.

— ДА вернётся он, заткнись, я слышал, о чем они говорили!

Голова полная хмеля мешала нормально обдумать то о чем говорят неизвестные. А тут он наконец-таки их увидел. Три силуэта замерли шагах в пятнадцати от него. Ветер забивал глаза и разглядеть стоящих у юноши не получалось, однако колокольчики тревоги в его душе уже начали свой перезвон.

Когда один из силуэтов, с криком «Это ОН!» вскинул руки, юноша действовал не раздумывая. Отшатнувшись в бок, он пропустил мимо себя мелькнувший болт и бросил взгляд за спину, всерьез подумывая о бегстве. Однако кем бы то ни были неизвестные, оставлять шансов на побег они ему не собирались. Позади, буквально шагах в пяти из-за опоясывающего тропинку сугроба на тропу выпрыгнули две фигуры, закутанные в белые плащи, в руках оба сжимали мечи, а один из них уже размахивался. Метательные ножи были не самым популярным оружием среди солдат, кроме постоянных тренировок они требовали еще и отсутствие хоть какой-то защиты на теле врага, что в настоящей схватке было явлением чрезвычайно редким. Оттого и боль, неожиданно дернувшая левую руку, стала для Брона полной неожиданностью. Боль родила в его душе злость и та, рванула наружу, захватив с собой большую часть магической силы. Все что оставалось сделать парню, это воплотить перед собой форму огня. Семиметровый поток пламени словно жадный зверь поглотил обоих убийц, заглушив вопли страха, а Брон, оборачиваясь, уже обнажал клинок. Все чувства кричали, что убежать он не успеет и они были правы. Рыцарь едва успел обернуться, как на вскинутый в защитном жесте меч обрушилась чужая сталь.

Противник попытался пнуть юношу в живот, дабы сбить с ног, но тренированные мышцы живота сдержали удар, а правильная стойка позволила юноше устоять на ногах. Сделав пару шагов назад, магик широко расставил ноги, а кончик его меча заплясал в воздухе. Наемники, а Брон наконец то их узнал, меж тем медленно приближались, в этот раз они собирались атаковать вместе, и Брон понимал, что шансов у него не много. Левая рука совсем не слушалась, лишь мешала, постоянно посылая сигналы боли в и так не слишком хорошо работающий мозг. К сердцу меж тем начал подкатывать страх, умирать вот так не входило в его планы.

— Чего вам надо, ублюдки? — рявкнул парень, пытаясь выиграть для себя хоть немного времени.

— Твою голову, — громко произнес один из нападающих и тут же бросился вперед.

Рыцарь ждал чего-то подобного, а потому встретил врага широким рубящем ударом, вновь воспользовавшись длиной своего оружия. Наемник сумел парировать его удар, но вышло неудачно, меч отбитый вниз задел его по бедру, заставив вскрикнуть от боли. Порез был хоть и болезненный, но пустяковый, однако Брону это помогло взбодриться. Второй наемник, решивший атаковать открывшегося рыцаря мощным вертикальным ударом, лишь пропахал клинком снег, а сам был отброшен назад ударом плечо-в плечо. Развить успех Брону не дали, удар раненного врага он принял на жесткий блок, даже не успев повернуть клинок тыльной стороной, а не успей он отшатнуться и удар второго врага лишил бы его головы.

Наемники, словно решившись отыграться за первую неудачу, начали слаженно его теснить, атакуя с разных сторон. Это бы не было так страшно, если б Брон мог приложить к рукояти и вторую руку, но силы одной правой не хватало дабы отбивать вражеское оружие и ему постоянно приходилось уклоняться. Когда Брон, наконец вспомнил с чего все началось и нашел взглядом арбалетчика, было уже поздно, тот разгибался, накладывая болт. То, что случилось в следующий момент, заставило сердце юноши пропустить удар. Из-за хоровода снежной вьюги позади арбалетчика внезапно возник смутно знакомый силуэт, что навалился на него, схватив за арбалет. В следующий момент Брону пришлось отвлечься, дабы не дать наемничьей стали вкусить своей крови, а когда он вновь смог взглянуть на стрелка, там все уже закончилось. Брон видел, как арбалетчик несколько раз бьет кинжалом своего противника, и как тот падает на снег. И только через несколько секунд до него дошло осознание, что это был Идар.

Неверие в происходящее, щедро перемешанное с яростью, огненной волной прошло по телу и выплеснулось в пространство в чудовищном силы крике.

— Неееет!

Время вновь растянулось, как это было с ним на турнире. Брон отчётливо увидел, как в его грудь летит кончик вражеского меча, но сейчас юноше не до защиты, уведя корпус вправо, он бьет сам. Вражеский клинок вспарывает кожу на и так бесполезною в бою левой руке, что только сильнее подстегивает взъярившегося рыцаря. Его клинок, восходящим ударом бьет врага в подмышку. Брон делает шаг вперед и прикрывается телом смертельно раненого врага от удара его товарища и толкает свой живой щит на врага. Наемник отступает влево, но его нога вязнет в рыхлом снегу и увернуться от удара юноши он уже не успевает, ему приходиться принимать удар на жесткий блок. То, что произошло в следующий момент было неожиданным для обоих, но не удивился никто. Наемник просто не успел. Клинок Брона поврежденный в самом начале схватки неожиданно сломался, да так удачно, что кусок лезвия ударил в незащищенную голову наймита. Юноша же в таком состоянии не был способен ни на какие чувства, кроме ярости. У него остался еще один враг, и лишь эта мысль билась в его голове.

Арбалетчик к тому времени уже успевает поднять свое оружие и накладывает на него новый болт. Брон бросается к нему. Выстрел. Но рыцарь словно почувствовав приближающуюся смерть падает на снег, пропуская свою несостоявшуюся смерть мимо. Он рычит подобно дикому зверю и прямо с земли бросается на последнего своего врага. Парень даже не защищается от брошенного в него арбалета, лишь пригибает голову. Боли от удара он даже не почувствовал, как не чувствовал и холода, и ветра, продувающего его одежду насквозь. Перед ним был враг, столь ненавистный, что Корфин даже рядом с ним не валялся. Удар, и обломок меча пробив ладонь, пытающегося защититься стрелка, на пол ладони погружается в живот стрелка. Их глаза встречаются и стрелок цепенеет, в глазах их несостоявшейся жертвы он видит лишь собственную смерть и костры Нерожденного, в которых будет гореть его душа. Выдернув оружие, Брон бьет вновь, на этот раз в шею. Тело наемника от удара отталкивает назад и у него даже получается сделать шаг, как он спотыкается об лежащее на снегу тело и падает.

Брон роняет взгляд, на распластанное на земле тело и ярость смывает, под натиском неверия и горя.

— Идар, Идрар, — юноша падает на колени рядом с другом и приподнимает ему голову, в надежде увидеть осмысленный взгляд, — посмотри на меня.

Одного взгляда на рану хватает, дабы понять, что повреждена печень.

— Брон, — юноша и сам не понял, как он смог расслышать свое имя.

— Да, это я, не засыпай, друг, не засыпай, сейчас, сейчас я тебе помогу, — Брон распахивает куртку на теле товарища и плюнув на все, просто рвет рубаху.

Три ножевые раны смотрятся скверно, а толчками выходящая из них кровь уже залила весь живот.

— Потерпи Идар, сейчас, я сейчас, — рыцарь бросает взгляд на лицо друга, но тот уже закрыл глаза, а по лицу его расплывается мертвецкая безмятежность.

Однако магический взор не обманешь, Брон ясно видел, что его друг еще жив и он не собирался позволить ему умереть. Глаза, из уголков которых сочатся слезы, закрываться, зрение Брону сейчас ни к чему. Перед внутренним взором картина полученных ран выглядит тоже достаточно скверно. Поверхность переплетенных силовых жгутов сейчас разорвана, а под ней разорвана и структура печени. Магических сил у Брона почти нет, но он все же раздувает перед собой форму. Кровоостанавливающее заклинание, напитавшееся силой ложиться на рану и Брон видит, как мелкие капли силы, что текут в крови застывают. В реальности же кровь, покрывающая тело юного мага, сворачивается, образуя корку. Но этого мало, преемник Торнета Черного видит, что силы все равно утекают. Организм начинает сжигать манну, пытаясь подвести к ране побольше жизненной энергии и у него бы что-то получилось, не будь повреждения так сильны, а Брон слишком малоопытен, дабы помочь ему. Не с его жалкими заклинаниями соваться к таким травмам, зарасти он кожу, и его друг просто погибнет от внутреннего кровотечения. Все что остается Брону, это маленьким ручейком подавать свою силу раненному другу, стараясь сконцентрировать ее на самой серьезной на вид ране.

Сила утекала, а другу все не становилось лучше. Брон же потихоньку начинал паниковать, но сделать хоть что-то не мог. Он не мог просто бросить друга и побежать за помощью, рискуя вернуться к остывающему трупу. Все что ему оставалось, это сидеть и передавать свою энергию.

Он не знал, сколько прошло времени, но в один момент его манна просто иссякла. Однако он не собирался сдаваться. Магик одновременно попытался вытягивать энергию отовсюду вокруг, но этого не хватало и тогда Брон, плюнув на все начал передавать другу и свои жизненные силы. В один момент в его голову пришла мысль, что он сейчас просто умрет, отдав все свои силы другому, но эта мысль не вызвала того ужаса что должна была. Брон твердо решил, что лучше умрет, чем сдастся.

Сосредоточившись на круговороте энергии, парень потерял счет времени. Он полностью отрешился от действительности, не чувствовал своего тела, не замечал, как оно увядает, как на глазах иссыхают тренированные мышцы, как молодая и чистая кожа превращается в кожу старика, не видел, как седеют его волосы. Он не видел ничего. Не видел он и приближающейся из-за спины силуэт, что медленно брел к нему, заливая снег кровью.

* * *

Задание не выглядело сколь бы то ни было сложным. Отправить к праотцам одного единственного рыцаря, и не на его земле, а с возможностью выловить его рядом со столицей. Подобраться вплотную и уйти незамеченными, обогатившись на десяток фунтов серебра. От такого не отказываются.

Действительность оказалась не такой радужной. Они уже полторы недели сидели в не самом дешевом трактире, дожидаясь свою жертву, от чего уже ушли почти на фунт в минус. Кроме того, они постоянно были на виду у десятков молодых аристократов, что тоже могло доставить проблем. Крот даже не сомневался, что они просидели бы еще столько же, если бы парень с ободранным рылом сам не подошел к ним. Такое везение было воспринято как высшее расположение удачи и после того, когда паренек отправился провожать своих подружек, громко брякнув о том, что скоро вернется, ему был вынесен смертный приговор.

Действовали по своему обыкновению быстро. Крикнув ребят, что сидели в своем номере, они отправились устраивать засаду. Кислый и Торин спрятались в снегу, дабы отрезать пацану отход, а они с Гвоздем и Косым замерли в ожидании. План был хорош, они нападают, связывают боем, а там уж либо Косой не промахнется, либо Кислый с Торином угостят ударом стали в спину. Все полетело в тартарары слишком резко. Разыгравшийся ветер мешал нормально разглядеть парня, а Косой вновь промахнулся, точнее рыцарь каким-то образом умудрился увернуться от болта. Хотя от чуда здесь было мало, просто их тупорылый стрелок заорал так, что услышали бы и все Четверо. Рыцаренок в героя играть явно не собирался и обернулся, не иначе как чтобы драпать, когда на дорогу вывалились подельники Крота. Едва ли не впервые от бесполезных ножей Кислого оказался реальный толк, Крот своими глазами видел, как мелькнула сталь и как резко обвисла плетью рука их жертвы. От увиденного на губы лидера их наемничьего отряда начали расплываться в улыбке, которая тут же потухла, когда столб пламени превратил Кислого и Торина в обугленные головешки. Ни о какой магии их не предупреждали, Крот даже вздрогнул, увидев такую мощь. Но бежать было поздно, от магии не убежишь. Зато можно было не дать этому гаду колдовать, и Крот ринулся вперед, ругая про себя Гвоздя, который замер в испуге. Тот, к слову, оправился быстро и даже сумел обогнать его. Дальше все вновь пошло кувырком, едва не оплошав вначале, они начали уверенно теснить молодого парня. Крот был удивлен, он считал себя неплохим мечником, но сейчас сражаясь с пацаном, который едва ему в сыновья не годился, он понимал, что пока им чертовски везет. Они вдвоем не могли убить раненого пацана. Но время шло, и Крот с секунды на секунду ждал выстрела от Косого, надеясь, что тот не засадит болт ему в задницу. Что случилось дальше, Крот не понял. В паренька словно бес вселился. Это было какие-то секунды, но он видел, как его лицо искажается, от неконтролируемой ярости. Зная, что эмоции мешают в бою трезво реагировать, Крот попытался в длинном выпаде ткнуть паренька в сердце, но тот неуловимым движением увел корпус, подставив лишь нерабочую руку. Дальше все смазала боль. Жесткая кожаная куртка пусть и слегка, но смягчила удар и вместо того, чтобы умереть мгновенно, крот завалился на снег, завывая от боли. Не сразу он сумел прийти в себя.

Рядом лежал мертвый Гвоздь, с обломком клинка, торчащим из головы. Кое-как поднявшись на ноги, Крот попытался разглядеть хоть что-то, но не увидел ровным счетом ничего. Понимая, что умирает, наёмник все же решил побороться за свою жизнь и побрел в сторону трактира. Перед глазами все плыло, ноги подгибались, а весь мир качался, будто он стоял не на твердой земле, а на палубе корабля, попавшего в шторм.

Спину сидящего прямо на снегу рыцаря он увидел неожиданно. Единственная мысль, пролетевшая в его голове была — «Прирезать гада».

Сил совершенно не оставалось и казалось, что чем ближе он подходил, тем быстрее они иссекали. Шаг, еще шаг и вот рука, с зажатым в нем кинжалом тянется вперед. Пальцы разжимаются и сталь падает в снег. Ноги подгибаются, а легкие не могут сделать и единственного вздоха. «Что происходит?»- только и успевает подумать Крот, прежде чем его глаза закрываются навсегда.

Глава 4

В сознание Брона привели несвязанные звуки чьей-то речи.

— Второго шанса может и не представиться, ректор в другом случае ни за что не одобрит эти испытания, сам знаешь, испытание новых зелий на людях благородного происхождения запрещены.

— Найдем одаренного крестьянина, — голосов юноша не узнавал, да и сам смысл сказанного ускользал от него.

— У тебя я посмотрю прям времени завались, чтоб полгода колесить по стране, потом инициировать и пробуждать источник.

— Да погоди.

— Потом будешь обучать пользоваться силой, дабы струк…

— Да замолчи, он очнулся, — зло рявкнул второй голос, — студент Брон, вы слышите меня?

Юноша попытался ответить, но не смог даже приоткрыть собственные веки. Не говоря уже о том, чтобы промолвить хоть что-то.

— Не напрягайтесь, мы поняли, что вы очнулись, — успокаивающим тоном произнес все тот же голос, — надеюсь вы сейчас в ясном сознании, слушайте меня, вы умираете, мы почти пол дня поддерживали ваше тело в состоянии комы, но оно продолжает саморазрушаться. Вы истощили не только свой исток, но и тело. Ваш исток почти потух, а большая часть каналов разрушены, с телом все еще хуже. Без нашей подпитки вы не протянете и получаса, да и с нашей помощью шансов на благоприятный исход не много. В принципе выбора у вас как такового практически и нет, вариантов всего три, первый это вы можете спокойно умереть, второй это превращение в нежить, мы сумеем стабилизировать ваш исток, а каналы позже проложим заново, но о своем теле вы можете забыть, вам придется привыкать к некротическому конструкту, о даре можете тоже забыть, у нежити он не развивается, но мы сумеем сохранить ваш разум и возможно даже успеем привязать душу. Третий вариант на мой взгляд самый лучший, мы временно стабилизируем ваш исток и дадим вам одно зелье. Как на духу скажу, оно экспериментальное и по сути, это его первое испытание, но я более чем уверен в нем. Попав в организм, зелье должно вызвать клеточную регрессию, которая будет основана на памяти вашего собственного тела. Да, вам такое не преподавали, но есть версия, что наше тело, не разум, а именно тело помнит все свои предыдущие состояния и воздействуя на него определенным образом, можно заставить его вернуть все назад. Это потребует колоссального расхода силы, а также множества питательных веществ, но я думаю незачем перегружать вас лишней информацией. Скажу лишь одно. Сейчас вы не способны даже принять это зелье, не то чтобы переварить его. Нам придется использовать магию крови, чтобы кратковременно вернуть организму хоть какую-то дееспособность.

— Ты опять перегружаешь.

— Помолчи, Жемат, — огрызнулся мужчина, а к собственному удивлению Брон наконец узнал голос магистра Роллена, — короче, Брон, есть шанс что твое тело не выдержит и перегорит, боюсь тогда отпадет и второй вариант, а потому даю вам выбор, что вы выберете, сейчас я подпитаю вам веки, моргните один раз, если выберете смерть, два или три раза соответственно за остальные варианты.

Действительно через несколько секунд Брон наконец ощутил в себе силы, дабы открыть веки, он это и сделал. Только вот открыв веки, он не увидел ничего, лишь мутный свет.

— Не тяните, — попросил магистр, — у вас и так нет времени.

Выбор был не сложен, помирать Брон не хотел, не сейчас, не так. Только вот становиться нежитью ему хотелось еще меньше.

Веки юноши опустились один раз, затем второй, затем третий.

— Ну, что ж, не буду скрывать, мне по душе ваш выбор, — скрывать было и нечего, юноша слышал радостное предвкушение в голосе преподавателя.

Больше из того дня, Брон не запомнил ничего и не потому, что умер, просто магистры, получив форменное согласие просто отключили его, дабы направить ресурсы организма в нужное русло.

— Ну что Жемат, я даже несколько волнуюсь, — потирая руки произнес Роллен, — сколько мы разрабатывали эту штуку, год, два?

— Восемь, — грустно улыбнулся столь нелюбимый студентами преподаватель, — восемь лет друг мой, ладно, не отвлекай, нужно заставить ЭТО заработать.

Магистр Роллен оглядел человеческое тело, больше похожее на останки умершего от обезвоживания человека, чем на что-то живое и даже слова, про то, что ЭТО все же человек застряли у мужчины в горле.

— М-да, надо же было так себя истощить, — грустно покачал головою мужчина.

— Это ты еще труп бедолаги, который лежал рядом с ним не видел, оно буквально рассыпалось в прах в руках студентов.

— Да я слышал уже, как думаешь, что там случилось? Те, которых он зарубил ранее ответа не дали, а то, что осталось от последнего уже не допросишь, как этот пацан умудрился вычерпать из трупа всю энергию до капли, не используя ни алтаря, ни жертвенного оружия?

— Да кто его знает, Роллен, — раздраженно дернул щекой мужчина, — мешаешь.

На раздражение товарища магистр не обратил никакого внимания он с детства был крайне болтлив и отсутствие слушателей его тягу к болтовне не уменьшало, он любил выражать свои мысли в слух, это помогало ему самому лучше разбираться в них.

— Нет, но все равно ведь странно, хотя этот паренек сам одна большая странность, заметил, что его каналы были через-чур уж развиты для первокурсника, да и двух нападающих он сжег потоком?

— Выплеском.

— Что? — сбился с мысли магистр.

— Он не бил потоком, просто выплеснул энергию через призму огня.

— Да и черт с ней, — отмахнулся Роллен, наблюдая как в руках его товарища постепенно формируется громоздкое заклинание, — главное, что так или иначе, но он развивал себя, остается вопрос, как и для чего? Хотя дурацкие вопросы, он же обычный рыцарь, наверняка просто нет денег на долгое обучение, вот и решил научиться хоть чему-то. Да и с случай на его инициации все никак не выходит из моей головы, тогда он, кстати, тоже впитывал энергию. Может это последствия того случая? Или все-таки врожденная мутация источника? Черт, надо бы разобраться.

— Роллен, — зло процедил Жемат, — помолчи пожалуйста.

Магистр взглянул на все еще строящееся заклинание, которое уже было заполнено на семь ступеней из одиннадцати и решил все-таки помолчать, обдумать странности этого парня можно будет и после эксперимента, если тот не помрет конечно.

Пока Жемат доплетал заклинание, Роллен притащил несколько колб с готовым зельем, а также подтащил к столу таз с комплексной мазью, которая должна была доставить телу все необходимое для процессов восстановления.

Когда Жемат наконец доплел заклинание и проверив его, наложил на парня, Роллен не раздумывая ни секунды принялся запихивать трубку специальной воронки в горло подопытного. Жемату пришлось приподнять парня и Роллен через воронку влил в него зелье. Воронку предусмотрительно вынули, дабы не мешать искусственно поддерживаемому дыханию. Действие зелья было далеко не мгновенным, такие процессы не стоило стимулировать, все же клеточное изменение процесс очень серьезный и шутки с ним плохи. Прошло два часа, прежде чем зелье начало действовать. За это время Жемат успел перелить парню весь свой резерв, и теперь восстанавливал его, перекинув канал поддержки заклинаний на Роллена. Действие зелья не было видно глазами, но опытные маги, зачастую и не смотрели на мир обычным зрением, за десятки лет они так привыкали к магической изнанке мира настолько, что иногда даже переходят на него целиком. Вот и сейчас, Роллен, контролирующий передачу жизненной энергии парню заметил изменения.

— Началось, — крикнул он товарищу.

Оба мага пристально вгляделись в процессы, происходящие в теле юноши. Те, постепенно начинали приобретать все больший масштаб.

Больше двенадцати часов понадобилось двум опытным магам, чтобы завершить свой, несомненно, революционный эксперимент. Да, не все шло по плану, им пришлось несколько раз вмешиваться, дабы направить процесс, а также ушло на порядок больше мази, которой пришлось обтирать подопытного почти не переставая, но все же результат был получен. В первые за всю историю магии людям удалось обернуть процесс старения в обратную сторону. Нет, магистры прекрасно понимали, что изобрели далеко не эликсир молодости, да и их пациент, несмотря на всю схожесть симптомов умирал не от старости. Но все же то, что им удалось пробудить механизмы, отвечающие за внутреннюю память человеческого тела. Даже то, что этот эксперимент просто подтвердил, что эта память существует, уже настоящее научное достижение. Они же не просто доказали, они смогли активировать механизмы возврата этих изменений и добились очень, очень внушительных результатов. Глядя на результаты своих трудов, маги не могли сдержать торжествующие улыбки. То, что пол дня назад было больше похоже на человеческую мумию, сейчас уже можно было назвать человеком. Даже не так, это был явно сильный и здоровый человек. Перевитое пучками мышц тело, практически лишенное жировых тканей, выглядело не слишком эстетично, но на восстановление еще и жировых прослоек магистры время и силы терять не стали. Как буркнул Жемат «жирком и сам обрастет» магистрам же предстояло еще раз совершить практически невозможное. Привести то месиво из энергетических каналов в нормальный вид. Точнее не так, они должны были лишь подлатать, эти каналы, присоединить их к телу, дабы то само продолжило процесс восстановления. В ином случае только что воссозданные ткани грозились вновь начать отмирать, но уже по вполне понятным причинам.

Очнулся Брон с трудом, и тут же решил, что приходить в себя было ошибкой. В то его кратковременное пробуждение, его хотя бы не мучали боли. Сейчас же все было словно после инициации. Болело все, зудело все, тошнота, головокружение. Весь спектр так любимых парнем ощущений присутствовал снова. Не сдерживаясь, Брон застонал.

— О, очнулся? — раздался над его ухом удивленный голос.

Приоткрыв глаза, Брон тут же зажмурился от яркого света. К горлу подкатил комок и Брон решил, что лучше не сдерживаться. Перевернувшись на бок, он опорожнил желудок на пол.

— Черт, — ругнулся неизвестный, — чуть все сапоги мне не уделал, — добродушия в голосе не слышалось вовсе.

Брон, меж тем, наконец поборол сотрясающие его приступы и даже нашел в себе силы, чтобы тыльной стороной ладони утереть не желающую падать в низ паутинку слюны. Зрение его наконец начало приходить в норму. Мутным взором он окинул незнакомое помещение и смутно знакомого парня, который с неприкрытой брезгливостью смотрел на заляпанный рвотой пол.

— Что со мной? — борясь с болью, что волнами гуляла по организму, произнес он.

— Ну, увидь я тебя в первый раз, то сказал бы что ты помираешь, — хмыкнул парень, наконец вернув внимание к пациенту, — но тебя уже третий день потихоньку латаем не переставая, и, скажу без прикрас, такой практики еще поискать надо, никогда не думал, что еще в стенах академии повстречаю такую задачку, что случилось то? Твою энергоструктуру словно пожрал какой-то демон.

Брон не ответил, не потому что не захотел, просто сил не было, а голова раскалывалась так, что он даже прослушал половину из того, что говорил его собеседник.

— Сейчас, погоди, тут зелье было, тебе выпить его надо, но сперва вот это прими, — увидев вопрос в глазах больного, старшекурсник пояснил, — это раствор нужных телу веществ, ты уже почти неделю в кровати валяешься, раньше приходилось через кожу втирать, но сейчас пора начинать пить, иначе пищеварение загнется, вновь править потом.

Брон протянул вперед руку, но та тряслась так, что старшекурсник вновь раздраженно поморщился.

— Да погоди ты, открой рот, сам волью, только не блевани на меня, — строго предупредил он, осторожно обходя лужу на полу.

Раствор провалился в горло легко, принося с собой легкую прохладу и слабый сладкий привкус, зелье же вновь едва не спровоцировало приступ рвоты, но Брон таки сумел обуздать свой непослушный организм и заставил себя проглотить все.

— Ну как, полегчало?

Брон, чувствуя, как притупляются ощущения, а мир сужается до одной единственной точки, хотел было что-то ответить, но сознание покинуло его. Очнувшись в очередной раз, Брон даже не понял, что терял сознание, а потому с удивлением уставился на пустую темную комнату. Света было мало и Брон решил приподняться на локте, дабы наконец понять, где находится. Неожиданно накатила боль, которую до этого момента он не ощущал совершенно.

Почти минуту он пытался отстраниться от собственных ощущений, пока вдруг не обнаружил, что, по сути, он ощущает себя не так уж и хреново. Если отбросить ломку по всему телу, то остальные ощущения можно было сравнить с сильным похмельем, та же гудящая голова, та же тошнота. Только вот избавиться от всего этого было куда как сложнее. Дабы убедиться в этом, Брон просто прикрыл глаза.

От уведенного захотелось ругаться. То, что он увидел сейчас, было мало похоже на то, как он пострадал при инициации. В тот раз, неготовые к многократно увеличившемуся потоку магии, его каналы растрескались, а кое где и вовсе полопались от переизбытка энергии. Сейчас же, от увиденного складывалось ощущение, что юноша очень болен. Среди переплетения его каналов были видны тусклые, едва функционирующие, на некоторые было больно смотреть, столько заплаток из чужеродной энергии на них было, часть каналов и вовсе были продублированы искусственно и исходили они не из его истока, а были запитаны на заклинание с не таким уж и большим резервом. Заклинаний таких Брон не проходил, но в том, что видит перед собой странно-модернизированный конструкт для создания нежити не сомневался. Магистры, понимая, что тусклый, истощенный до невозможности исток, просто не справится со здоровым телом, продублировали систему, дабы организм не начал помирать от недостатка энергии.

С истоком и правда была беда, Брон привык к тому, вечно дарующему теплу пламени, что бушевало в его груди, сейчас же там была лишь россыпь тлеющих углей. Это даже на исток обычного человека походило мало и юноша испугался. Не того, что умрет, так и не сумев поправиться, а того, что на всю жизнь останется инвалидом, которому не доступна магия. Он так дорожил этим даром, так стремился развивать его и так удручающе легко чуть его же и не уничтожил. Вспомнив, о причинах всего произошедшего, юноша открыл глаза и раздраженно дернул щекой. Он должен был Идару жизнь, и без сомнения отдал бы ее, не подведи его слабость организма. Сейчас лишь оставалось узнать, сумел ли он спасти друга, не были ли его жертвы напрасными. Сил подняться для того, чтобы найти искать правду, у парня не было и подумав, он решил, что это подождет. Получись у него и причин торопиться не будет, а если нет, то спешить уж тем более некуда. Вместо этого Брон задумался над причинами покушения на самого себя. То, что это было именно покушения, сомнений не вызывало, да и сами головорезы признали это, пусть и косвенно. Только вот кому это было нужно? Врагов у Брона не было, точнее он так думал. Сын покойного виконта не имел причин мстить именно ему, а сынок герцога Белой Гавани просто не выбирался из академии, дабы успеть сделать заказ на его голову, да и действовать он мог по другому, просто дал бы команду Корфину и тот упокоил бы парня без особых проблем. Единственное, что приходило в голову, это была месть того придворного аристократа, которого он уложил на глазах у остальной знати. Или за всем этим стоит герцог Белой Гавани. Нет, как то слишком мелко и непрофессионально, для столь могущественного человека, похоже все таки придворный лизоблюд расстарался.

«Черт, а ведь у них действительно почти получилось» — раздраженно подумал парень. С ним могло быть покончено одним точным выстрелом, он мог не обернуться и не увидеть врагов, заходящих со спины, да и не появись Идар, арбалетчик бы не оставил Брону и шанса. Да, если бы нападающему не повезло с удачным броском ножа, ту двоицу бы Брон сумел разделать и сам, но юношу не устраивали расклады, основывающиеся на благосклонности к нему богов.

Прощать такое Брон был не намерен и даже то, что дворянам он еще не противник, его не останавливало.

«Жизнь долгая, случай подвернётся» — подумал он, дав себе слово, что кто бы то ни стоял за покушением, он пожалеет о таком своем решении. Для любого обычного рыцаря, эта мысль была бы дурацкой, это было подобно тому, чтобы грозить богам валяясь при этом на дне выгребной ямы, Брон же точно знал, время для его мести когда-нибудь точно настанет.

Боли мучали парня, мешая даже думать, а потому, решив, что обмозговать все он еще успеет, он решил больше не держаться за эту реальность и зашарил по комнате взглядом, в поисках зелья. Того, как назло, не было, а может просто темнота играла с парнем плохую шутку, но порыскав по комнате глазами, зелья парень не нашел. Это окончательно испортило настроение рыцарю, лежать и мучатся он не хотел и сейчас костерил всю родословную тех, кто допустил такую промашку. Лежать и ничего не делать было чертовски неприятно, мысли не могли отвлечь от боли, а потому, подумав, Брон решил пошевелиться. Первым делом он, прислушиваясь к себе, принял-таки положение сидя. Руки дрожали от напряжения, перед глазами все плыло, а в голове застучала кровь. Вновь начала подниматься тошнота, но, замерев сидя, Брон добился того, что все вернулось из положения очень хреновое, к положению просто хренового. Осторожно приоткрыв глаза, которые он прикрыл в борьбе с головокружением, Брон вновь осмотрелся. Ничего нового он в комнате не увидел. Он лежал в небольшой одиночной палате, рядом с кроватью стояла небольшая лавка и маленький столик, к сожалению, пустой. Тут в темноте взгляд Брона зацепился за собственные ноги.

До отвратительного бледные ноги выглядели странно, сильно выпирали кости и коленные чашечки, но при этом кожа совсем не скрывала бугрящихся мышц. Складывалось ощущение, что Брон резко похудел, избавившись от всего, кроме мышц. Но похудеть до такого состояния было просто невозможно, да и незачем. Красотой ТАКОЕ назвать бы язык не повернулся.

Осторожно ощупав свои ноги, Брон не заметил ничего странного, жесткие мышцы, подтянутая кожа и ни малейших следов подкожного жира. Руки выглядели похуже, точнее хуже выглядели кисти рук. Во первых они стали заметно мельче, пальцы казались более тонкими и длинными, ногтей не было, словно они отвалились, образ чего-то нечеловеческого дополняла вязь вен сильно выпирающая из под кожи.

Нехорошие мысли полезли в голову парня, и он начал медленно ощупывать тело, все ближе подбираясь к лицу. На ощупь, однако все было не так страшно. Сильно выпирал подбородок, скулы словно заострились, а полосы лицевых мышц непривычно проступали сквозь кожу.

«М-да, никто из деревенских Красавчика в нем бы не признал, ну разве что по шраму кто нить догадался»- Брон впервые за последний год вспомнил об оставленной деревне. Для него она была уже где-то там, в прошлой жизни, но в тот же момент он понимал, что деревня никуда не делась она стоит все там же, за болотами, что раскинулись на юго-западе от Лорка. Все так же по субботам Лодрик пьет пиво с Рыжим, лишь Брона рядом нет. Лежит он сейчас в башне академии магов, истощенный, сотрясаемый болью, практически забывший старых, но нашедший новых друзей. Несмотря на все произошедшее, Брон все же не сомневался в правильности сделанного когда-то им выбора, за последний год он увидел и испытал больше, чем большинство из старейшин его глухой деревни за всю свою жизнь, за которую они кроме родных краев и не бывали нигде.

От размышлений о прошлом, Брона оторвала боль.

Сколько времени парень боролся с нею он не знал, но он не сломался, не плакал, не молил и не ругал богов, лишь терпел и пытался придумать все новые и новые способы отвлечься. Ничего не помогало, а в глубокую медитацию он провалиться не мог, боль сбивала концентрацию. Закончилось все с приходом какого-то студента, Брон даже не запомнил, что тот говорил. Выхватив флакон с зельем, он жадно опрокинул его в себя, как будто это был нектар богов. В беспамятство он провалился с растянутой до ушей улыбкой.

Лишь на третий день, когда энергоструктура Брона стала достаточно устойчивой и уже вовсю принялась за самовосстановление, а его исток запылал несколько ярче, к нему пустили посетителей. Брон жадно вглядывался в лица входящих в комнату друзей, на его лице блуждала растерянная улыбка. Когда за девушками в комнату зашел Идар, с души парня словно камень свалился.

— Живой, — его голос утонул среди приветствия друзей.

Брон был удивлен, его товарищ не выглядел смертельно раненным, даже больным он не выглядел. Брон искал взглядом, бледность, скрытые боли, хоть что-то. Искал и не находил. Идар был жизнерадостен, улыбчив и весел.

— Привет дружище, — весело хлопнул он Брона по плечу, — ну и рожа у тебя, — усмехнулся он.

Брон, за прошедшее время успевший убедиться, что предельная худоба и выпирающие лицевые мышцы превратили его милую мордашку в вызывающее отторжение лицо, глядя на которое, первым делом приходили мысли о магических экспериментах. Брон только сегодня впервые поел нормальную пищу и было бы удивительно, успей он отъесть щеки. Раненный рыцарь, ошеломлённый напором радостных друзей, лишь рассеянно улыбался. На душе его стало как-то светлее, а тяжелые мысли, одолевающие все чаще, казалось отступили.

Друзья поведали парню, что их нашла компания студентов, что возвращались из трактира. Идар к тому моменту был уже практически на том свете. Он потерял много крови, да и холод делал свое дело. Брон же, парня студенты приняли за мертвеца, жизненных сил в нем практически не было. Вокруг них лежали лишь трупы, двое сгоревших заживо, двое зарубленных Броном и непонятная мумия, из которой словно вытянули все силы. Та, буквально рассыпалась в руках у ребят, которые хотели оттащить его, дабы помочь Идару. Брона они прихватили, потому что узнали его, несмотря на то, что по виду он больше походил на ту самую мумию. Уже в Академии совет преподавателей, неожиданно для всех смог разглядеть, что искра жизни юноши все еще тлеет, а каналы, почти невидимые из-за отсутствия в них энергии, все же не рассеялись. Брон словно впал в спячку, итогом которой все равно была бы неминуемая смерть.

Брон слушал о том, как они переживали и волновались за него и едва сдерживал непрошенные слезы. Обделенный вниманием с самого рождения, он наконец ощутил себя кому-то нужным и дорогим. Меж тем ребята продолжали рассказ, из которого юноша узнал, что Идара излечили практически сразу по прибытию, к нему же боялись подступиться почти сутки, пока окончательно не стало ясно, что несмотря на незаметность протекающих в его теле процессов, оно все-таки разрушается. Откладывать и наблюдать, времени больше не было, тогда-то магистры Роллен и Жемат объявили, что они могут попытаться спасти юношу, испытав на нем свою секретную разработку. Ректор, подумав, махнул рукой, только внес условие, что нарушать закон не будет и магистрам нужно получить согласие. Те его и получили. Друзьям, которые осаждали преподавателей с постоянными вопросами поведали, что состояние Брона стабилизировалось, но увидеть его им не позволили. В палату их допустили лишь вчера, но ненадолго, да и то, пока Брон пребывал без сознания. Изменения во внешности Брона друзей совсем не обрадовали, но преподаватели успокоили, что со временем все вернется в норму. На вопрос почему, нельзя было восстановить нормальный вид, ребята получили кучу мата от Жемата, Роллен же пояснил, что на восстановление жировой ткани уходило на порядок больше энергии, чем на мышечные волокна, да и в целом магистры потратили слишком много сил, а тратить энергию на восстановление ногтей или цвета волос, было бы уж верхом расточительства. В итоге, все пришли к выводу, что все не так уж и страшно. Брона же внешний вид беспокоил мало, скорее уж его интересовало то, чем такие повреждения энергоструктуры могут аукнуться ему в будущем. Однако, Жемат, которому Брон задал этот вопрос, лишь неопределенно пожал плечами, сказав, что предсказать последствия не сможет никто, по его словам, со временем все последствия так или иначе должны были сойти на нет. Ребята, закончив с рассказом, перешли к расспросам. Брон ничего особо скрывать не стал, просто рассказал все как было, без своих мыслей и домыслов. НА моменте, когда безоружный Идар бросился на вооруженного бандита, дабы спасти ему жизнь Брон вновь сбился, ощутив в уголках глаз влагу. Устыдившись собственной слабости, он скомкано закончил рассказ.

— Так значит, за головой твоей шли? — спросила помрачневшая Вилора.

— Но кому это нужно? — возмущенно воскликнула Кэли, заметив кивок Брона.

— Норин? — Киррет не произнес, а словно выплюнул это имя.

— Скорее его отец, — вставила свои пять копеек Ада, — сам бы не додумался, да и из академии не вылезает.

— Что делать будешь? — со всей серьезностью спросила Вилора.

— Жить, — пожал плечами Брон, — я почти неделю времени уже потерял и еще неизвестно сколько буду приходить в себя.

— Ты все же будешь участвовать в новой затее Туния?

— А у меня что, есть выбор? — удивленно вскинул брови Брон, и сам же ответил, — нету, а значит надо приложить все усилия, но восстановить свои силы.

На этом серьезная часть их беседы подошла к концу, дальше пошел отвлеченный треп, который прервал очередной приступ сильной мигрени, которая все не прекращалась, пока парень вновь не принял чудодейственное зелье.

Следующие два дня Брон стремительно поправлялся, его практически перестали мучать фантомные боли, и он вполне мог перемещаться по академии. Единственное что огорчало юношу, это то, что исток его восстанавливался очень медленно и, хотя энергоструктура тела пришла в норму, это не увеличило скорость восстановления источника. Брону приходилось много времени проводить в медитациях, прогоняя через сосредоточение потоки магии. Однако пока он и в половину своей мощности не разгорелся, что сильно давило на магика. Времени у него было и так в обрез, по всем его подсчетам путь у рыцарей барона должен был занять максимум месяц и половина из этого времени уже прошла, а значит их прибытия можно было ожидать со дня на день. Он же потерял целую неделю времени, за которую мог выучить не мало полезного, а теперь еще непонятно, когда он сможет творить что-то сложное. Оперировать большим количеством энергии означало возможность перегрузить исток и как это скажется на его восстановлении юноша предугадать не мог, а потому ему оставалось лишь выплескивать энергию в мир, а потом заново собирать ее, пропуская через сосредоточение силы.

Единственное что во всем этом радовало Брона это сам факт, что он выжил и то, что тело в принципе сильно не пострадало, оно немного застоялось от почти недели лежания в кровати, но ущерба его функционалу юноша не ощущал. Сегодня он впервые провел полноценную тренировку и был даже несколько рад ее результатам. Брон был не уверен, но ему показалось что он стал несколько быстрее чем ранее, а мышцы тянулись явно лучше. Ему было легче нагибаться, да и в целом он ощущал себя свободнее, работе мышц ничего не мешало и Брону это ощущение понравилось, не нравился ему лишь его скверный вид. Но вскоре все должно было вернуться в норму, тело человека просто не способно было поддерживать такое состояние, а питание сделает свое дело и даже пожелай того Брон, ТАКИМ он точно не останется.

К обеду юноше должны были разрешить вернуться в свою комнату, но перед этим в гости к нему заглянул сам ректор.

Юноша в этот момент находился в процессе медитации, но услышав звук открываемой двери, поспешно открыл глаза.

— Не вставай, — буркнул ректор, проходя в комнату, подтянув к себе стул с высокой спинкой, он сел на него так что спинка была спереди, на ней он удобно устроил локти.

— Добрый день, — Брон перекинув ноги, просто сел на кровати, внимательно взглянув на ректора.

Тот выглядел, как всегда, моложаво, ухоженно и внешний вид его не сказал Брону ни о чем.

— Добрый, как самочувствие?

— Спасибо, мне уже лучше, — вежливо улыбнулся Брон, понимая, что мужчина пришел к нему не для того, чтобы осведомиться о его здоровье.

— Это хорошо, Роллен уверил меня, что ты восстановишься в течении пары недель.

— Да, мне он говорил тоже самое.

— С момента инцидента мы так и не поговорили, — ректор пристально всматривался в глаза Брона, — ты знаешь кто это был и зачем они на тебя напали?

— А вы разве не знаете? — хмыкнул Брон, — наверняка же допросили тела?

— Только одного, двоих ты поджарил да так, что мозг свернулся, одного высушил до суха, из арбалетчика тоже вытянул почти все, так что допросить удалось только одного, а он был обычным бойцом и знал мало, но ты прав, все что надо мы узнать смогли, но пока что я хочу услышать все от тебя.

Брон вкратце пересказал события того злополучного вечера.

— Как смог сжечь тех двоих?

— Выплеснул магию через форму огня, — Брон демонстративно щелкнул пальцами, от которых в воздух взметнулось маленькое облачко пламени.

Ректор даже не поморщился от разошедшегося вокруг пламени жара.

— Кто учил?

— Никто.

— Не верю, — покачал головой ректор.

— Ваше право, — хмыкнул Брон, — занятия магией запрещены только в самой академии, тренироваться за ее пределами никто мне запретить не может.

Ответ юноши явно не пришелся по вкусу господину ректору, несколько секунд он явно боролся с желанием приструнить малолетнего наглеца, но все же взял себя в руки.

— Родители не учили вас не плодить недоброжелатели на пустом месте? — в голосе мага не слышалось и капли настоящих эмоций.

— Родители ничему меня не учили, — хмыкнул Брон и мужчина увидел в его глазах затаенную грусть, — но вы правы, извините за мои манеры.

— Ничего, я бы не занимал эту должность, если бы так легко выходил из себя, — ректор вернул ухмылку Брону, — ладно, с пламенем все понятно, но что было с Идаром, что ты с ним делал?

— Переливал ему жизненную силу.

— Зачем?

— Я не мог дать ему умереть, — Брон и сам не заметил, как на сжатых кулаках побелели костяшки пальцев, зато это подметил ректор.

— Почему не могли и откуда вы брали силу?

— Он спас меня, бросился на вооруженного убийцу с голыми руками, не имея ни опыта, ни силы, я не мог позволить ему умереть, — самопожертвование друга вновь колыхнуло что-то в душе Брона, но в этот раз слез не было, — передавал все что у меня было, всю свою магию, а когда энергия кончилась, начал отдавать свои жизненные силы.

— Заодно вытягивая все что могли из окружающего пространства?

— Да, — просто пожал плечами Брон, — умирать не хотелось.

— И вы все равно чуть не умерли.

Брон на это лишь пожал плечами, и ректор продолжил.

— Вы понимаете, что каким-то образом смогли вытянуть силы из раненого убийцы?

— Догадался уже, что в этом необычного?

— Кроме того, что на это не способен никто из магов? — хмыкнул ректор, — некроманты бы многое отдали за такое умение, обычно для такого используют алтари и жертвенники, ты же осушил их сам, без оружия, лишь через прикосновение.

— И? — Брон не понимал к чему ведет маг.

— Сможешь повторить такое осознанно?

— Не знаю, — просто пожал плечами юноша, — пока что я слишком слаб, для таких экспериментов, но что будет, если получится?

— Нужно пронаблюдать, это может быть случайной мутацией источника, но, если это нечто вроде техники, ты даже не представляешь какую пользу это может принести в будущем? — тут мужчина неожиданно прервался, словно не хотел сболтнуть лишнего.

— Вы про войну? — хмыкнул юноша.

— Что? — удивился ректор, — откуда ты знаешь? — взгляд его стал цепким, как у заправского следователя.

— Барон прислал весточку, что ждет меня в своем копье, — пожал плечами юноша.

— Я хочу видеть это письмо, — глаза ректора опасно сузились.

— Я его сжег, — отмахнулся Брон, — когда объявят военное положение, я принесу вам другое письмо, оно прибудет с недели на неделю.

— Это все как-то слишком подозрительно выглядит, — задумчиво протянул ректор, — к чему такие пляски, если можно было уже отбыть в замок? Хочешь научиться хоть какому-то колдовству? — догадался мужчина, — но ты должен понимать, что ничего полезного тебе никто не даст.

— Извините, но зачем мне откровенничать с вами? — парень удивленно приподнял бровь, — вы так и не сказали, что вам удалось узнать от убийцы и что вы намерены со всем этим делать?

— Я могу сильно осложнить тебе жизнь, — хмыкнул мужчина.

— Я могу уйти в любой момент.

— Но не уходишь, — заметил ректор.

— Если пойму, что вы решили вставлять палки мне в колеса, то уйду.

— Так, что-то беседа у нас не складывается, — протянул ректор, — давай так, я расскажу тебе, что мне известно, а ты попробуешь повторить эксперимент под нашим присмотром.

— Не пойдет, — отрицательно покачал головой Брон, — я и так знаю, в чьих это интересах.

— Что ты хочешь? — раздражение явно читалось на лице ректора.

Брон крепко задумался, перебирая варианты. Деньги ему были особо не нужны, того, что у него есть и так бы хватило на мелкие расходы, сопутствующие войне. Попросить заклинания? Ничего очень разрушительного ему все равно не дадут, да и манны на подобное у него не будет, что и говорить о том, что на запоминание подобного заклинания уйдет просто уйма времени, да и не факт, что ему дадут желаемое.

— Мне нужен меч.

— Меч? — удивился мужчина.

— Да, мой сломался и его только в переплавку, а в кузне Академии наверняка можно заказать что-то подходящее.

— Ты представляешь, сколько они стоят? — весело хмыкнул ректор.

— Для вас не так дорого, как для обычного покупателя.

— Ты нагл, — осуждающе покачал головой мужчина, — самые простые клинки стоят около пяти фунтов.

— Так дорого? — Брон действительно был удивлен.

— А как иначе? Мы используем только лучшую сталь, в которую еще в процессе ковки вплетаем заклинания, а в навершие приходиться ставить накопитель, даже с обычным укреплением клинок стоит уже пять фунтов, если добавлять еще заклинания, то и накопитель нужно более емкий, потому чем больше эффектов, тем клинок дороже.

— Мне и самого простого хватит, — улыбнулся юноша.

— Это все равно слишком дорого, — отрицательно покачал головой мужчина.

— Ну как знаете, — пожал плечами Брон.

Взгляд ректора опять стал колючим и даже немного злым. Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, пока Брон просто не отвел глаза, приподнимаясь с кровати, тем самым показывая, что разговор его больше не интересует.

— Сядь, мы не договорили, — раздраженно произнес мужчина, а Брон почувствовал, как вокруг ректора забурлила магическая сила.

Парень на секунду ощутил себя так, словно очутился в самом сердце грозовой тучи.

Сила мага поражала и Брон послушно присел обратно.

— Ты получишь самый простой клинок, а также узнаешь, что нам удалось узнать из допроса, но сразу по восстановлению источника мы проведем ряд экспериментов.

— Ряд? — хмыкнул Брон, — я под вашим наблюдением попробую вытянуть энергию из чего-то живого и все.

— Я это и имел в виду, — раздраженно дернул щекой мужчина, — но если окажется что это не неповторимая мутация, то ты поможешь нам разобраться в механизмах.

— За отдельную цену и, если это не будет мешать моим планам, — выставил свои условия Брон.

— Ты не понимаешь, что это открытие может оказаться козырем в войне, что оно может спасти тысячи жизней⁉

— Сгущаете краски, — отмахнулся Брон, — да и что мне до тех людей, если на кону стоит собственная жизнь?

— К черту, — раздраженно рявкнул ректор, — если результат получится повторить, тогда и поговорим, — мужчина начал подниматься со стула.

— Вы не рассказали мне, что узнали от нападавшего, — напомнил ему парень.

— Ничего, на них вышли недавно, предложили неплохую сумму за твою голову, сказали, где можно найти, лицо заказчика мне не знакомо, если это и дело рук герцога Корвина, то через посредника ты к нему все равно не выйдешь.

Брон ничего другого и не ожидал, а потому еще раз похвалил себя за то, что выбил себе меч.

— Приходи вечером к мастеру Витсену, я дам указание, — уже выходя из комнаты обронил мужчина.

Дверь за ректором закрылась, а Брон откинулся на стену. В последнее время все вокруг шло кувырком и все, что Брон пытался сделать, так это хоть как-то смягчить удары судьбы.

Глава 5

Часть 1

Вечером Брон наведался в кузницу. Встретили его там довольно прохладно. Мастер восторга от того, что ему нужно в сжатые сроки изготовить еще один клинок, не проявлял, но к поручению отнесся серьезно. Брон думал, что ему просто выдадут подходящий клинок, как это было с призом турнира, но оказалось, что готовых экземпляров нет вообще. Клинки делались только под заказ и делались не просто так. Мастер тщательно замерил длину рук, ощупал предплечья и кисти, а от того, что Брон говорил про необходимый ему клинок он и вовсе, казалось, отмахнулся. В конце концов мастер выпроводил студента прочь, заявив, что заказ будет готов не ранее чем через две недели.

Несколько дней прошли для Брона в темпе «проснулся-потренировался-поел-поспал днем- помедитировал-потренировался-поел-изучал кулон-потренировался-поел — лег спать». В столовой ему не отказывали, человеку с ТАКИМ лицом даже нищий мог протянуть последний свой сухарь. С друзьями он в эти дни не пересекался кроме как в столовой. К собственному удивлению Брон понял, что он привык к своей красоте. Да, он никогда не зацикливался на ней и даже не особо замечал, принимая как должное, что его считают симпатичным, теперь же он, ощущая чужие взгляды, постоянно хотел скрыться от них и это парню не понравилось. Его внутренний стержень не позволял ему вести себя так и вместо того, чтобы скрывать лицо под глубоким капюшоном, Брон вышагивал по внутреннему двору крепости с гордо поднятой головой, а в глазах его отчетливо читался вызов и слабая толика злости. То ли на себя, то ли на весь мир, парень и сам до конца не разобрался. Источник его потихоньку тоже восстанавливался, но еще неделю Роллен советовал не притрагиваться к магии и Брон, несмотря на все обстоятельства, собирался последовать этому совету. Слишком уж велик был риск угробить свой потенциал.

На третий день после разговора с ректором, в комнату его постучали. Брон, рывшийся в памяти некроманта не сразу расслышал этот стук, поскольку был погружен в рассказ старого преподавателя об основах некромантии. Однако стук повторился, и юноша понял, что это не часть чужих воспоминаний, а потому с сожалением покинул видение. Пока шел до двери, обдумывал услышанное от старого преподавателя, однако мальчишка посыльный, стоявший за дверью, заставил его отвлечься от дум.

— Чего тебе? — не слишком вежливо спросил он, заметив, как отпрянул пацаненок, увидев его лицо.

— Там это, за вами приехали, — немного запинаясь протянул пацан и развернувшись, бегом убежал по лестнице.

Кто мог приехать за ним Брон и так знал, а потому накинув ученическую мантию, по привычке перетянул ее оружейным поясом, в ножнах которых покоился глиняный тренировочный меч. Брон ходить без оружия не собирался, а ничего кроме ножей и тренировочного клинка у него не было. Перед самым выходом юноша чертыхнулся и вернувшись обратно, забрал письмо барона.

Быстрым шагом преодолев внутренний двор, парень через калитку в воротах проскользнул за периметр стен. За воротами было довольно много народу. Студент с боевым жезлом на поясе стоял в гордой позе, скрестив руки на груди и с наигранным презрением высокомерно поглядывал на парочку рыцарей и десяток бойцов за их спинами. Те же время даром не теряли, перейдя пелену, они сейчас стягивали с себя зимнюю одежду, в которой судя по катящемуся по лицам поту, было жарковато. Кроме рыцарей, тут оказалась и Мэри, которая стояла подле них разговаривая о чем-то с Рондесом. Квирен в это время искал что-то в седельной сумке. Встречаться с Мэри-Милой парень не особо хотел, поскольку он так и не сказал ей правду.

Первым его заметил Рондес. В его взгляде промелькнула целая гамма непонятных чувств. Брон в ответ лишь дернул щекой, намекая, что ничего другого и не ожидал.

— Привет, — кивнул он Мэри, одновременно с этим протягивая руку Рондесу.

— Похмелье замучало? — с участием спросил тот, ощупывая лицо Брона внимательным взглядом.

Парень даже хмыкнул, оценив шутку.

— Да есть тут пара умелиц, все соки могут выпить через соломинку, — схохмил он в ответ, но заметив скривившую мордашку Мэри, решил уйти от солдатского юмора, — Как добрались?

— Быстро, — хмыкнул мужчина, разминая шею, — один раз в метель попали, благо до трактира успели добраться, но в целом все без происшествий.

— Да уж, я ждал вас минимум через недельку.

— Ну, все-таки не на войну идем, а в столицу можно и поторопиться.

— Извините, что перебиваю, но откуда вы знакомы? — вклинилась в разговор девушка.

Брон, мало общающийся с остальными первокурсниками, был темной лошадкой, а из-за низкого звания рыцаря он не волновал большую часть девушек, несмотря на смазливое личико.

— Да познакомились вот, годик назад почти, когда виконта щипали, а вообще-то, госпожа, стыдно не знать вассала своего отца.

Взгляд Мэри из растерянного мгновенно превратился в колючий.

Брон же, разыграв непонимание, поглядел на девушку.

— Милла? Но ведь дочку барона звали Мэри, — он перевел взгляд на рыцаря, но не сдержался и расплылся в улыбке, а в итоге все же негромко рассмеялся, — ладно, сдаюсь, но на влюбленного дурака я похож был?

Девушка, однако, не улыбалась, ее ноздри гневно раздувались, а кулачки были сильно сжаты, словно она была готова броситься на него с кулаками.

— Ну ты дуралей, — протянул Рондес и рассмеялся, — ладно, пошутили и хватит, ты готов?

Брон в ответ протянул мужчине письмо. Рыцарь, стянув меховые перчатки развернул письмо и смешно прищурившись начал читать, забавно шевеля при этом губами, от чего его борода ходила ходуном.

— Хм, — вернув письмо обратно, рыцарь спросил, — остаешься?

— Да, еще месяц есть, успею выучить что-нибудь полезное.

— Ладно, через месяц тогда двигай в столицу, мы будем в Веселом Гусе, что возле южных ворот.

— Хорошо, — кивнул парень, — сами когда обратно двинете?

— Да как только так сразу, пожал плечами мужчина, тут вроде постоялый двор есть?

— Да, прям посреди деревни стоит.

— Вечером заглянешь на кружку пива?

— Мне пока не стоит, — печально протянул Брон, рукой указав на свое лицо.

— Что случилось то?

— Вечером расскажу, — отмахнулся Брон, — ладно, от меня что-то еще надо?

— Да вроде нет, — пожал плечами Длинорукий, — Мэри с вещами поможешь?

— Не вопрос.

— Погодите, с какими вещами, что за письмо, что происходит вообще? — девушка раскраснелась, а гнев и непонимание волнами расходились от нее.

— Пойду с Квиреном поздороваюсь и пойду, дел еще полно, — хмыкнул Брон.

Он не успел еще развернуться, как неожиданно был схвачен за руку. Удивленно взглянув на тонкие девичьи пальчики, которые сжимали его запястье, Брон перевел взгляд на Мэри.

— Письмо, — требовательно протянула девушка, протянув вперед свободную ладошку.

Брон несколько секунд удивленно смотрел на нее, после чего свободной рукой вытащил записку из внутреннего кармана. Девушка уже потянулась была за письмом, когда то неожиданно вспыхнуло.

— Ой, какая незадача, — наигранно-растерянно Брон потряс пальцами и для пущей комичности даже подул на пальцы, словно обжегшись, — а говорят женщины взглядом испепелять не умеют.

За спиной у девушки рассмеялся Рондес. До этого с любопытством наблюдающий за происходящим. На девушку смотреть было страшно, ее буквально потряхивало от злости.

— Может отпустишь уже? — устало спросил Брон.

Девушка отбросила его руку и парень, махнув рукой рыцарям, отправился обратно в академию.

Добравшись до своей комнаты, Брон первым делом взялся за написание письма.

'Барон Туний, пишет вам ваш рыцарь сэр Брон по прозвищу Шутник.

Сегодня в академию прибыли Рондес и Квирен, договорились что через месяц двинемся в родные земли.

Жду письмо для ректора.'

Писать о реакции Мэри и недавнем покушении Брон посчитал лишним. Брон уважал барона и был ему благодарен за его помощь, но доверять ему от этого не стал. Старый некромант всегда знал, что надеяться можно только на себя и доверять никому нельзя, и подобное мировоззрение было парню по душе.

Сейчас в планах у Брона стояли лишь тренировки и изучение новых плетений, он хотел изучить все, до чего мог дотянуться.

* * *

Вечером Брон отправился в таверну.

За куполом стоял такой дубак, что пока он добрел до таверны, ресницы на глазах уже покрылись инеем. Проходя мимо места, где он чуть не погиб сам и не потерял друга, парень поежился. Жизнь щелкнула его по носу, дабы он не зазнавался и этот урок он забывать не собирался.

В таверне было людно, несколько столов занимали студенты, а рыцари с солдатами объединили два стола, за которыми и восседали. Столы были рассчитаны на шесть человек, а потому для Брона места не оставалось. Однако искать себе место чтобы упасть ему не пришлось, как только Брон появился на пороге, один из солдат заметил его и сказал об этом Квирену, тот кивнул и сказал что-то Рондесу. Длинорукий и Загонщик поднялись со своих мест и Рондес жестом указал Брону на столик в углу. Брон понятливо кинув рыцарям, тем не менее первым делом добрался до трактирщика и поприветствовав, попросил безалкогольного сбитня.

— Добрый вечер, — поприветствовал рыцарей юноша, присаживаясь за стол.

— И тебе не хворать, — внимательно оглядев Брона ответил Квирен.

— Удачно разместились? — выглядывая в зале знакомую официантку спросил Брон.

— Нормально, — отмахнулся Рондес, — по сравнению со столицей цены тут нормальные.

На несколько секунд за столом воцарилось молчание, какое обычно возникает при разговоре малознакомых людей.

— Не расскажешь, что с лицом? — неожиданно спросил Квирен.

— Не только с лицом, — грустно усмехнулся Брон и стянув перчатку, продемонстрировал рыцарям кисти рук, больше похожие на лапы какого-то умертвия, — это цена за жизнь, — грустно улыбнулся Брон, но понял, что собеседники не понимают его, решил рассказать чуть подробнее, — на меня совершили нападение, врагов я убил, но был в таком тяжелом состоянии, что обычной магией с того света меня достать бы не смогли, преподавателям пришлось испытывать какую-то новую разработку, жизнь спасли, мышцы восстановили, а вот просто мясо и жир не смогли, ну или не захотели.

— Нападение? — удивился Рондес, — в академии?

— Нет, подстерегли по пути от этого трактира, — понимая, что вопросы посыпятся, Брон сразу уточнил, — наемники, пятеро, им заплатили за мою голову.

— Кому это ты дорогу перешел? — спросил Загонщик.

— И что, один против пятерых выстоял? — одновременно с приятелем хмыкнул Рондес.

— Кому не уверен, но думаю за этим стоит герцог Белой Гавани, я с сыном его поцапался, — отмахнулся Брон вновь предвидев вопрос, — повезло просто, — ему порядком надоело отвечать о себе, и он решил сменить тему, — как дела в баронстве, все ли спокойно?

— Ты же знаешь о грядущей буре? — спросил Квирен.

— Знает, — за Брона ответил Рондес, — в письме об этом говорилось.

— Тогда к чему вопрос? — Квирен откинулся на спинку стула, дожидаясь пока официантка поставит на стол кувшин и три кружки, продолжил он только после того, как она отошла, — какое спокойствие, когда на пороге война?

— Угощайтесь если хотите, он не хмельной, — предложил Брон, наливая в кружку ароматный сбитень.

Насладившись ароматом, он осторожно пригубил горячий напиток.

— Как думаете, у нас шансы есть? — спросил он, когда первая порция напитка горячей волной прокатилась по пищеводу.

— Шансы на что, на победу? — уточнил Квирен, Брон в ответ лишь кивнул, на что немолодой уже рыцарь пожал плечами, — чего гадать? Бой рассудит.

— С твоей удачей переживать точно не стоит, — усмехнулся Рондес.

— Да я и не переживаю, — спокойно пожал плечами Брон, — чему быть, того не миновать.

— Истина любит молодые губы, — усмехнулся Рондес и тут же сменил тему, — ты на кой Мэри разозлил?

— А чего с ней делать то еще, не письмо же отдавать? Чего ей к слову барон написал, зачем ей возвращаться?

— Да ничего особого. Мэрии пока что под его опекой и если будет нужно, нам велено было забирать ее силой и мешать воле отца, а так заявил что бабка ее при смерти и видеть её желает.

— И она поедет из-за этого, покинет Академию? — удивился Брон.

— Они очень близки, — безразлично заметил Квирен, — я бы даже сказал с бабкой у них отношения лучше, чем с матерью.

— При живой то матери? — удивился юноша, — это странно как-то.

— Домашние дела барона не наша забота, — хмуро заметил Квирен, — наше дело доставить дочь к отцу в целости и сохранности, за все время никаких проблем у нее не было?

— Нет, — Брон налил себе еще немного сладкого напитка, — вела себя тихо, дружит с парой одногруппниц, почти все время проводит в академии, в неприятности не влипала, с парнями замечена не была.

— Ну и хорошо, — буркнул Квирен, — завтра мы двинемся в столицу, Мэри удержим любым образом, но двинуться к барону постараемся как можно быстрее, так что не задерживайся.

— И не собирался, — пожал плечами Брон, — возьму здесь все что смогу и двину к вам, дома дел тоже полно.

Брон сказал и лишь потом подумал, что уже некоторое время действительно считает домом тот клочок земли. Твердо знает, что там его дом и он должен отвечать за людей, которые живут с ним. Сам факт, что дома как такового там и нет, не смущал юношу. Ощущение собственности и ответственности присутствовало и это нравилось Брону, создавалось ощущение того, что он взрослеет. Из мальчика, а потом и парня, мечтающего о магии и большом мире, он действительно превращается в кого-то большего.

Мужчины фразу про дом тоже не пропустили мимо ушей, по лицу Квирена никто бы не прочел никаких эмоций, но на самом деле это пришлось ему по душе.

— Ладно, чего мы все о делах да о делах, может стоит немного расслабиться? — хохотнул Рондес.

Остаток вечера прошел достаточно весело, даже несмотря на то, что Брон за весь вечер выцедил всего кружку пива.

На следующий день Брон проводил рыцарей и хмуро поглядывающую по сторонам Мэри в столицу, а еще через несколько дней ректор решил, что юноша уже достаточно пришел в себя, для проведения экспериментов. Ничего сверхинтересного там не было, под цепкими взглядами преподавателей Брон опустошил свой резерв и начал пополнять его с максимальной скоростью. В принципе никаких других экспериментов можно было уже и не ставить. Кролик, сидящий на руках Брона за какой-то десяток секунд лишился большей части своей жизненной энергии. Все произошло настолько быстро, что сосредоточившихся на втягивании в себя энергии Брон, сперва даже не понял, что держит на руках труп и пару раз погладил его. Опыт пришлось повторить несколько раз, прежде чем ошеломленного парня оставили в покое. Как объяснил ему ректор, источник у Брона все же был изменен. Точно сказать, чем это было вызвано никто не решился, но результаты были интересными. Кроме свободно разлитой в пространстве нейтральной энергии Брон так же мог черпать силу у живых существ и растений. На вопрос почему он тогда не может черпать энергию из предметов, ректор уверенно ответил, что из-за того, что у тех отсутствует связь с нейтральной энергией, живые же организмы были связаны с ней непрерывно, то поглощая, то наоборот, излучая ее. Вот через эти связи, Брон и тянул энергию из животных. Ректор настолько был уверен в своих словах, что предложил парню вытянуть энергию из себя. В это время он развернул вокруг себя незнакомый парню сферический щит, о который и разбились все попытки рыцаря вытянуть из ректора силы.

В общем, преподаватели разочаровались, а Брон, наоборот был рад, лишний козырь в рукаве был как никогда кстати, пусть им еще и нужно было научиться пользоваться.

Время летело так быстро, что Брон не успел оглянуться, а уже настало время забирать у мастера меч.

Эмоции парня от своего нового оружия было сложно передать словами. Черный вороненный клинок, не отражающий, а словно поглощающий свет вызывал у парня дикий восторг. Гарда в виде полумесяца не имела никаких орнаментов или украшений, но смотрелась просто отлично. Длинная рукоять, едва ли уступающая по длине рукояти двуручного клинка и небольшой шар противовеса, состоящий словно из десятка переплетенных меж собой полос металла. Противовес немного походил на розу, если посмотреть на него по определенным углом. Меч был чуть длиннее того, который был у парня раньше, но по весу был точно таким же, по крайней мере Брон разницы не ощутил. В целом клинок вызывал восторг, но не красотой, а своей простотой и некой суровостью. Брона так очаровал этот инструмент для отнимания чужих жизней, что мастеру пришлось едва ли не силой выталкивать его за дверь. Уже позже парень вспомнил, что мастер говорил ему о том, что на оружие наложены чары, отвечающие за прочность. Это было самое популярное заклинание для магических клинков, поскольку оно не только берегло оружие, но также мешало режущей кромке тупиться, что освобождало у любого воина по нескольку часов времени, которые он после каждой битвы тратил на правку острия. Брону уже пару раз приходилось править зарубки на своем оружии с помощью точильного камня и ничего интересного и увлекательного он в этом не видел.

Еще неделю Брон тренировался с новым своим оружием, немного сократив время занятий с кулоном Торнета.

Все изменилось нежданно. Просто в один из дней на пороге его комнаты возник Киррет.

— Здарова, — немного удивленный нежданным визитом, поприветствовал друга Брон, — какими судьбами?

— Да попрощаться пришел, — ошарашил друга баронет.

— Чего? — не сразу осознал парень сказанное, — чего так резко?

Киррет протиснувшись мимо застывшего в дверном проеме товарища, не разуваясь рухнул на его кровать.

— Скоро военное положение объявят, а значит самое время возвращаться домой.

— Погоди, с чего ты это взял?

— А, больше в комнате безвылазно сиди, — махнул на друга рукой баронет, — нам расписание изменили, ввели вечернее занятие по развитию источника.

— Хм, — Брон задумчиво прикусил губу, — похоже и вправду готовиться начинают, когда выдвигаешься?

— Думаю завтра, тянуть смысла нет, прощусь с вами и в путь, сперва правда в столицу заскочу, может к какому каравану прибьюсь.

— Ну да, до твоих земель путь не близкий, — Брон аккуратно присел на ничейную кровать, — уверен, что не хочешь дождаться конца зимы в столице?

— Не, у меня денег не хватит, — отмахнулся Киррет, — да и не хочу тянуть, кто знает когда все начнётся, а мне почти месяц добираться, не хочу опоздать.

— Понятно, — отговаривать или убеждать друга Брон не собирался, он уважал его выбор и сам бы без сомнения поступил так же, — устроим сегодня прощальную вечеринку или с Адой будешь?

— Не, мы немного покусались, — с гримасой недовольства покачал головой парень, — она не шибко рада моему решению, понимаю, что боится, но на поводу у нее я не пойду, там моя семья.

— Я знаю, друг, — Брон крепко сжал плечо друга, — во сколько собираемся?

— Да, собственно, сейчас к Идару заскочу и можем собираться во дворе.

Тот вечер они провели достаточно весело, хотя причин того, что Киррет уезжает к себе кроме Брона, Вилоры и Ады никто не узнал, но мрачноватое настроение все же витало в воздухе. В итоге, когда пьяный Киррет толкнул душевный тост про дружбу и то, как он рад быть другом каждому из них все чуть не расплакались. Закончилось все примерно как обычно, девочки несмотря на алкоголь в крови решили отправиться обратно, а парни, после того как проводили их, продолжили сидеть. В конце концов они все втроем отправились в местный бордель, Киррет сопротивлялся, но Брон настоял, аргументировав, что с тамошними девчонками тоже нужно проститься. Простились на славу, так что в путь Киррет отправился только после полудня.

— Не помри там, — крепко обняв друга сказал Брон.

— Не боись, — хмыкнул тот в ответ, — без секунданта не останешься.

Прощанье вышло каким-то скомканным, но достаточно эмоциональным.

Киррет оказался прав. Не прошло и недели с того момента, как он покинул столицу, когда в академии объявили общее собрание студентов.

— Господа учащиеся, — замерший на крыльце донжона ректор начал свою речь, — сегодня до нас дошли тревожные вести, Кутадар и Рендия заключили союз, цель которого — захват нашего государства, в связи с этим во всем нашем королевстве объявляется военное положение, вы, как учащиеся Академии Магии, обязаны принимать участие в боевых действиях и на время войны вы все приписываетесь к Корпусу Магов, — студенты возмущенно зароптали, заставив ректора повысить тон, — замолчите, таковы законы нашего королевства и мы вынуждены их соблюдать, со всеми вопросами можете обратиться к преподавателям после пар, а теперь можете разойтись.

Покидать академию запрещалось, видимо ловить разбегающихся по домам малолетних аристократов никто не хотел. Брон решил, что спешить ему некогда и еще недельку он может спокойно потренироваться в стенах академии, но после первого же пропущенного занятия к нему в комнату постучался секретарь ректора и заявил, что тот ожидает его для разговора.

Итоги разговора были неутешительными, после того как Брон отдал ректору письмо барона, где он призывал того на службу, ректор одним взмахом пера внес в контракт на обучение юноши пометку, что тот заморожен до конца военных действий, а также попросил Брона покинуть академию на следующий день. На аргументы Брона мужчине было, откровенно говоря, плевать, контракт закрыт и нечего постороннему делать в академии, тем более в военное время. В итоге кипящий от злости Брон громко хлопнул дверью и пошел собираться. Такой подставы он не ожидал и не был готов к тому, что его выкинут так резко, поскольку рассчитывал, что время на подготовку еще есть. Прощание с друзьями вышло еще более скомканным, чем у Киррета. Может дело в общем подавленном состоянии, может в отсутствии алкоголя, но как итог распрощался он со всеми хоть и эмоционально, но довольно быстро.

Вечер был занят сборами, юноша чистил и укладывал в дорожную сумку доспехи, приводил в порядок единственный свой комплект летней одежды, потом паковал свои рукописи и просто предметы обихода. Потом договаривался с конюшим о том, чтобы тот на утро подготовил Торопыгу к дороге. Затем отписался барону о текущей ситуации, отправив последнего из трех почтовых голубей.

В итоге брякнулся в кровать он уже без сил, когда на дворе была сущая темень.

Выспаться нормально не удалось, подсознание и негативные эмоции сделали свое дело, превратив сон в череду неприятных картин. В итоге парень, проснувшийся на рассвете из-за сна, где ему в кровати перерезала горло какая-то крестьянка, решил больше не ложиться спать.

Вещи уже были собраны, а потому подхватив свои немногочисленные пожитки и облачившись в теплую одежду юноша направился к конюшне. Похлопав Торопыгу по шее, Брон принялся грузить на него свои вещи. Доспехи, сложенные достаточно компактно, уместились с правой стороны жеребца. С левой Брон прикрепил мешок с одеждой, среди которой лежал маленький кожаный мешок, который должен был оберегать хранящуюся в нем книгу заклинаний. Рядом с ним лежал кошель со всем имеющимся у парня серебром. С деньгами у Брона было не очень, в сухом остатке осталось всего четыре фунта, семь шиллингов и восемь пенсов. Так же с правой стороны уместился щит, висящий на крюке, с которого его будет легко сорвать в случае чего. В итоге Торопыга был загружен неслабо, тем более сам Брон после инцидента уже успел немного поправиться и уже выглядел как вполне обычный человек.

Направляясь к воротам Брон подумал о том, что было бы правильным сообщить друзьям о своем уходе, сказать спасибо магистру Вортену за науку. Однако все спали, да и теребить душу свою он не хотел, так было проще.

Стражу вполне удовлетворил пропуск с печатью ректора и вот Брон уже выходит за ворота крепости. На душе его царила непонятная грусть и странное ощущение, будто стены эти он не увидит уже никогда.

Замерев возле купола Брон еще раз обернулся на крепость, но не заметил ничего. На общую величественность замка, в свете восходящего солнца он не обратил внимания.

Мудрая мысль пришла в голову Брону сразу, как только он пересек невидимую обычному зрению границу. Колючий мороз пробудил из недр личности Брона жадного до денег дельца, к ним добавился здравый смысл и как итог парень решил переждать мороз в деревенской таверне, тем самым сэкономив немного денег.

Три дня он жил на постоялом дворе. За это время из академии не пришел ни один студент и Брон общался в основном с трактирщиком. Да в последний вечер заглянул в местный бордель, мамаша Тейчис пригорюнилась, узнав о надвигающейся войне, а Брона благословила на войну как родного сына. Брон обычно спал всегда с разными девушками, ведь их был тут десяток, а он заглядывал сюда довольно редко. В ту же ночь, первая же девица угостила его незнакомым ему напитком, от которого его достоинство пришло в боевую готовность и даже после окончания «дела» не собиралось опускаться. Девушки сменялись одна за другой с такой же скоростью, с какой силы покидали самого парня. Обычный человек свалился бы с ног, не выдержав и половины того, что вынес Брон. Да и сам парень, совершенно вымотанный и опустошённый, зарекся повторять подобное впредь.

В столицу он двинулся только после обеда. На улице потеплело так, что снег начал подтаивать. Это еще не была весна, скоро наверняка ударят заморозки, но первой оттепелью назвать было можно. Снег хрустел под копытами Торопыги, а Брон вдыхал по-весеннему теплый и влажный воздух и наслаждался. Тяжелые думы в такой момент отпускали его, позволяя насладиться красотой жизни.

Но надолго созерцания парня отвлечь не могло, так или иначе, но мысли возвращались к насущному. Планы на нормальное обучение пошли прахом, Брон сумел ухватить какие-то крохи знаний, но это было очень мало. Накануне вечером он подсчитывал количество заклинаний в своей книге и пришел к неутешительному выводу. Боевых заклинаний у него было по пальцам пересчитать. Поток пламени, воспламенение, снаряд огня, стена огня. Последним из боевого что пытался выучить Брон, было создание огненной ловушки. Заклинание было пятиступенчатым и юноше просто не хватало мастерства удержать его под контролем, но заклинание было более чем полезным и самым мощным из того, что он знал. Сотворенное заклинание помещалось на землю. Вокруг основы размещалась некая сеть из магических линий. Когда человек наступал на одну из них, то через несколько секунд заклинание срабатывало. Эффект от него был самым разрушительным из того что видел Брон. Заключенная в заклинании энергия не просто освобождалась, принимая форму огня. Она делала это за какую-то долю мгновения, из-за чего создавался эффект мощного взрыва, сила которого напрямую зависела от объёма влитой энергии. Несмотря на свою мощь, атакующим это плетение тоже назвать было сложно. С одной стороны полгода назад он и этого не умел, с другой же стороны это были действительно крохи от того, что умели полноценные маги.

С защитной магией все было тоже не очень хорошо. Идар научил Брона двум заклинаниям, одно считали практически бесполезным. Называлось оно сферой земли и закрывало мага сферой, которая была не слишком то и прочной. Выстрел из лука не пробьет, но вот снаряд баллисты точно не удержит. К тому же заклинание было материальным, то есть не воссоздавало материю, а использовало то, что имелось рядом, формируя защиту из неё. В итоге сфера была непроницаемой в обе стороны, полностью закрывало обзор самому колдуну и к тому же лишало его подвижности, да и воздух внутри сферы был ограничен. В общем смех один, а не защитное плетение, простейшая конструкция, предназначенная для тренировок, а не для боя. Вторым заклинанием был земляной щит. Это было уже куда более сложное и полезное плетение. Заклинание формировало плоский щит, положение в пространстве и размер которого можно было варьировать в довольно большом диапазоне. Минусов у заклинания было несколько, во-первых, это то, что щит был статическим и не передвигался в пространстве. Во-вторых, это то, что из-за того, что щит состоял из воссозданной материи, то и прочность его напрямую зависела от наличия манны. Вложив весь резерв юноши в такой щит можно было создать земляной щиток размером с тарелку, но он был бы способен остановить даже выстрел баллисты, а вот растяни его юноша на пяток метров в стороны и тот же выстрел просто развеет заклинание, поскольку чрезмерная нагрузка просто сожжет плетение в этой точке. Несмотря на все это заклинание, Брон считал очень полезным. Из-за его субматериальности, маг мог перекачать силы из заклинания обратно, как только надобность в защите отпадала.

Сейчас, восседая на Торопыге, Брон как раз обдумывал то, что несмотря на всю его ущербность в знаниях, как мага, он все-таки добился своего, открыл для себя мир магии и теперь мог совершенствоваться сам, не полноценно, но хоть как-то, а там и доучиться можно будет.

Погруженный в свои мысли юноша и не заметил, как Торопыга донес его до холмов, с которых глазам Брона открывался вид на раскинувшуюся вдали столицу. Брон знал многое и считал себя как минимум не глупым, но о том, как прокормить десятки тысяч людей, живущих в одном месте, не имел не малейшего представления. Их деревня на пару сотен человек была окружена полями, как брошенный в воду камень окружают круги, расходящиеся по водной глади. Здесь тоже все усеивали поля, но их было мало, для такого количества народа точно мало.

Глава 5

Часть 2

Брон направил коня вперед по вьющейся змеёй дороги. Он не очень ориентировался в столице, но найти нужные ворота был способен. Встречные путники провожали всадника взглядами, но особого интереса он ни у кого не вызывал.

Добравшись до ворот, юноша беспрепятственно проехал через них. С рыцарей и благородных въездную пошлину не брали, а стражник, получив от Брона пенс, набросал тому примерный маршрут до Веселого Гуся.

Проезжая по улицам столицы Брон поморщился. Тесно жмущиеся друг к другу дома, запах нечистот и кучи навоза, одну из которых оставил после себя и его Торопыга. Больше всего юноше не понравились люди. Нет, они не несли на себя печати уродства или плохих качеств, просто их было много. Юноша никогда не обитал среди такого количества людей и следуя своей деревенской привычке всегда смотрел на прохожих, словно хотел запомнить их всех, а им было плевать на еще одного приезжего.

Стражник на воротах не зря получил лишний пенс, его подсказки помогли Брону без проблем найти высокое двухэтажное здание, собранное из ровненьких хорошо подогнанных бревен.

На вывеске, что располагалась над массивным крыльцом был неплохо изображён гусь, придерживающий крыльями кружки с пенным пивом. В целом постоялый двор выглядел добротно, видно было, что хозяин за зданием ухаживал, а широкие окна на втором этаже были закрыты внутренними ставнями. Вплотную к зданию стояла небольшая конюшня, рядом с которой молодой парень одних с Броном лет лениво перекидывал навоз в корыто. Заметив Брона, парень отложил вилы в сторону и с приклеенной улыбкой поприветствовал его. Перепоручив Торопыгу парнишке, Брон отправился обратно ко входу в постоялый двор, по пути витая в собственных мыслях. Ему не понравилась та снисходительность, с которой он подумал о молодом парне, фактически его ровеснике. Он сам мог бы быть таким, не попади ему в руки тогда кулон. Да, он и сам не хотел оставаться в деревне, но ничего не сделал бы, лишь жил до старости с лелеемой внутри ненавистью к самому себе.

Поднявшись по ступеням, Брон толкнул массивную деревянную дверь, и та с легким скрипом отворилась.

Когда глаза юноши привыкли к темноте помещения, он тут же увидел пару знакомых лиц. Имен солдат юноша не знал, но лица точно были знакомы. Брона мужики тоже узнали и поприветствовали кивками. Ответив на приветствие, парень отправился к трактирщику. Договорившись о постое, Брон заказал себе еды и уселся за столик. Сбросив плащ, он принялся за еду, параллельно обдумывая что делать. Он слабо представлял себе, как будет проходить война. Не слишком представлял свое место и то, как вообще себя ставить. У него есть свои люди, за которых тоже отвечает он, а ведь они даже не знакомы.

Тяжелые мысли не долго занимали голову парня. Не успел он покончить с ароматной кашей, как по лестнице спустился Рондес. Он сходу увидел Брона и направился к нему.

— Приветствую, что-то ты рано, — усаживаясь за стол произнес рыцарь.

— Ректор велел выметаться, как только узнал, что я не уйду в корпус, — запивая еду чаем проговорил Брон, — у вас как дела?

— Не лучше, — хмыкнул Рондес, — Мэри раскрыла обман, так что везем практически силой, — ухмыльнулся он.

— Как так вышло? — удивился Брон.

— Да насела на Квирена с подробностями, а тот не мастак врать, начал путаться и чушь нести в итоге все поняла, — начал рассказ Рондес, — на уговоры не поддалась, едва не сорвалась обратно, ладно перехватить успели, барон оставил нам довольно жесткие инструкции, а потому повезем как под конвоем, если что документы под рукой.

— Как козу на привязи? — удивился Брон.

— Ну, не козу уж, — возмутился Рондес, — мы же не собираемся ее никак притеснять, просто не даем ей выбора.

— Мда, думаю она не в духе, — покачал головою парень, — а объясниться не пробовали?

— Пробовал я, — отмахнулся рыцарь, — но там как горох об стену, закусила удила и ничего и слышать не хочет.

— Я ее понимаю.

— Да и я не чурбан, но толку то от нашего понимания? — раздраженно буркнул рыцарь, — приказ есть приказ.

— Ладно, не думали еще когда выдвигаться будем? — задал интересующий его вопрос Брон.

— Есть пару вариантов, один выдвигается через три дня, собирается двинуть, пока снег еще не начал таять, двинут на санях, и пойдут до Лорка, хороший вариант, но я думал ты не успеешь, да и барону может не понравиться, если его дочь заболеет из-за неожиданно грянувшегося мороза.

— Одаренных хладом не пробрать, — заметил Брон, — А второй вариант?

— Через две недели, когда снег начнет сходить в Холд, через Толг двинется граф Реольд со своей свитой, пока речь идет лишь о гостевом визите, но в свите его полсотни отборных дружинников, визит — это ширма, король начинает стягивать вояк к границам.

— Странно, если мы стянем все войска к северным границам то, кто защитит столицу от атаки с моря?

— Наш флот не слабее флота Рендии, а рыцари Кутодара жалкие сосунки, раздавим их, — Рондес стукнул кулаком по столу и словно растер что-то.

— Не все в бою решают клинки, — покачал головой Брон, — у нас хорошее магическое образование и даже если у врагов оно хуже, то никто не отменял простой совокупной мощи, что мы будем делать, когда земля загорится под копытами лошадей?

Рондес хотел было уже одернуть юнца, но что-то в его взгляде заставило слова застрять в горле.

Брон поняв, что снова начинает вести себя как старый много повидавший колдун, отдернул себя.

— Ладно, королю виднее как привести нас к победе, наше дело сражаться покуда дышим.

— Правильные слова, — хмыкнул Рондес, — ладно, что-то заболтались мы, пойду я прогуляюсь, ты пока располагайся.

Пренебрегать советами более опытного товарища Брон не стал, а потому, прогулявшись до конюшни, забрал оттуда свою поклажу и занес ее в комнату. Та была хорошенькой, небольшой, но зато имела нормальную кровать, накрытую парой прекрасных, мягких шкур.

На следующий день Брон встретился с Мэри. Ненавистью что плескалась в ее глазах, можно было бы испепелить целый город и Брон, как никто другой, был рад тому, что девушка не владела своим даром, а так же была слишком умна и добра, дабы не бить людей своего отца сырой силой. На приветствие юноши она никак не ответила, лишь пробежала по нему взглядом как по пустому месту. Брон в ответ лишь хмыкнул, обиды девушки его интересовали в последнюю очередь.

Там же они пересеклись и с Квиреном. Который в тот момент выпускал в небо почтового голубя.

— Письмо барону? — спросил Брон мужчину.

— Да, пусть он сам решает, что важнее, скорость или безопасность?

— А что бы выбрал ты?

— Я бы выбрал двинуться одним лишь нашим отрядом, сейчас, пока грязь не мешает движению, двигаться быстро, меняя заводных коней, от трактира к трактиру.

— Этот забег выдержите вы, но Мэрри, — Брон покачал головой, — не думаю, что даже наличие Силы поможет ей.

— Женщины не так слабы, как все считают, запомни это, в жизни точно пригодиться, — на этом их разговор с Квиреном был завершен и пообедав Брон вернулся в свою комнату.

Дел у него не было, наемников рыцари уже поискали и не нашли, всех уже разобрали более влиятельные господа, а просто гулять по столице и праздно проводить время, он просто не мог себе позволить, а потому решил заниматься с кулоном. Он уже давно освоился в своих скитаниях по чужой памяти и даже научился ориентироваться за короткое время, так он уже давно изучал память в двух режимах. Сперва находил заклинание, которое изучал, а потом обратно возвращался назад и изучал теорию. Это позволяло парню не перегружать свою память заклинаниями, но и не изучать одну лишь теорию. Именно так он учил заклинания, хотя сам еще не прошел воспоминания за первый курс учебы Торнета. Сейчас же первый курс обучения старого колдуна остался позади, Брон вызубрил немало теоретических основ и вплотную подобрался к изучению заклинаний, так что разрыв между двумя режимами практически исчез. Приходилось изучать все равномерно, опасаясь пропустить что-то важное. Брон не очень хорошо относился к Торнету, тот был рассеян, и магия его интересовала мало, он больше времени уделял девицам и процессу их соблазнения. Брон едва зубами не скрипел, когда ему приходилось десяток раз пересматривать отрывки чужой памяти, где он, разговаривая с соседкой по парте лишь мазнул взглядом по плетению, которое демонстрировал преподаватель. То же воспламенение юноше пришлось собирать по крупицам, поскольку воспоминание на паузу поставить было нельзя. Сейчас Брон изучал теорию по лечению серьезных ран. Если для простых вещей как заживления кожи и даже мышечных волокон было довольно просто, то вот внутренние органы обладая на порядок сложным строением требовали весьма специфических умений. Тут было два пути, либо учить заклинания для каждого органа, либо научиться работать напрямую. Первый путь был сложен тем, что заклинаний было много и они были очень сложны, в итоге в голове их держали лишь те, кто решил целиком посвятить себя целительству. Работа напрямую же была более сложна, поскольку требовалось понимание работы внутренних органов, а также требовалось нарабатывать опыт с манипуляциями тонких энергоканалов пациента. Брон выбрал второй способ, как сделал это и Торнет. Этот путь был хорошим пособием для будущего развития мага, как нероманта. Все-таки создавать немертвых и некротические конструкты тоже следовало именно так. Но до самой некромантии было еще далеко, ее преподавали лишь на третьем курсе. Вот Брон и крутил воспоминания по кругу, как губка впитывая в себя знания анатомии, биологии и энергостроения тела, способы и методы воздействия на энергоструктуры организма, а также основы работы с умением комплексного лечения. Скучать парню не приходилось, хотя для большинства его постоянные занятия и были той самой скукой. Сам юноша уже не раз задумывался над тем, что возможно он ненормален. Все окружающие его люди относились к тренировкам, изучению магии как к бремени, словно это была тяжелая ноша. Так это воспринимали все, но для Брона все было по-другому. Тренировки, изучение магии, развитие тела и разума, это те вещи, которым юноша был готов посвятить все свое время. Его влекло самосовершенствование, и он был готов как ребенок радоваться каждому результату. Понимал ли Брон свою странность? Безусловно. Чувствовал ли он себя ущербным? Нет.

Два дня Брон так и проводил — кушал, тренировался, учился, спал. Минимум общения, минимум праздного времяпровождения, лишь магия.

На третий день пришло послание от барона, где тот велел выдвигаться в земли немедленно с первым караваном. Тот выезжал на следующий день, так что этот решили посвятить сборам. В договоре с торговцем Брон участия не принимал, командование было за Квиреном и Брон лезть куда не просят не собирался. Сборы были недолгими, рыцари закупили все необходимое, а юноша и так был всегда готов.

Брон проснулся от шума за стеной. Быстро вскочив на ноги и натянув одежду, он подпоясался мечом и вышел за дверь. Практически сразу в коридоре он наткнулся на одного из солдат.

— Что случилось?

— Госпожа Мэри сбежала!

— Вот же срань, — ругнулся себе под нос Брон и вслед за солдатом бросился вниз.

В обеденном зале уже собрались рыцари и большая часть солдат.

— Как это произошло? — спросил Брон у Рондеса.

— Отошла в туалет и не вернулась.

— Так, слушаем меня! — громко начал Квирен, когда все собрались во дворе и уже выводили лошадей, — у нее в столице нет особых знакомств, а значит, она могла бежать обратно в академию, но она не взяла лошадь, Колин, Рик, вы двигаетесь в академию во весь опор, если она двинулась туда, вы должны перехватить ее, Олгер, ты на северные ворота, Сурин — западные, Браксон на тебе южные, Фили- твои восточные, если она все еще в городе то не должна сбежать. Остальные прочесывают улицы и все постоялые дворы в округе, у нее не больше двадцати минут форы!

Брон вместе с остальными двинулся на выход, до последнего не понимая, как они будут искать одинокую девушку в столь огромном городе. На улице стояла темнота, но от факела юноша отказался, не для того он учился магии, чтобы потом не пользоваться ей. Магический огонь ярко вспыхнул над его головой, заставив остальных зажмуриться от яркого света. Вопросов никто не задавал и Брон, вскочив в седло Торопыги Брон пустил того легкой рысью. Цокот копыт по каменной брусчатке разлетался далеко во все стороны, а потому парень не удивился, что не прошло и нескольких минут, когда его остановила стража.

— Остановитесь сэр, кто вы и куда держите путь⁈

Брон удивленно приподнял брови, ни разу в памяти колдуна он не видел, чтоб магов останавливала стража, а висящий над его плечом магический свет не оставлял сомнений в способности путника.

— Меня зовут сир Брон, и я ищу девушку, невысокого роста, длинные темные волосы, карие глаза, одета достаточно богато, ее отец, барон Туний велел нам привести ее домой, но она решила сбежать, вы не видели ее?

— У вас есть бумаги подтверждающие, что вы исполняете волю ее отца? — окинув парня цепким взглядом спросил стражник.

— Они есть у командира нашего отряда и он, несомненно, предоставит вам их, если вы поможете с поиском, так вы видели ее?

— Нет, никаких девушек нам не попадалось, — отрицательно покачал головой мужчина.

— Тогда прошу меня извинить, но мне не стоит тратить время в пустую.

— Удачи в поисках, — стражники разошлись, позволяя Брону подать коня вперед.

Он скакал по ночным улицам, расспрашивая всех встречных прохожих, которые, к слову, реагировали не так сдержанно, как стража. У большинства вооруженный мечом маг, вызывал страх. Но либо его было недостаточно, либо прохожие действительно не видели Мэри.

Брон был немного растерян, он впервые попал в такую ситуацию и совершенно не представлял, что делать и как себя вести, а неудачи только усугубляли мрачное настроение. Начали приходить мысли что девушка могла не сбежать, о том, что ее могли выкрасть. Мало ли кому приглянулась благородная симпатичная девица. Да и врагов у ее отца наверняка предостаточно, к слову, тот же сын виконта обитал как раз где-то в столице. Настроение Брона готово было сорваться в пропасть, когда на одном из перекрестков столкнулся с одним из солдат.

— Сэр Брон, мы нашли ее, Квирен послал меня собрать всех.

— Где собираемся?

— Я провожу, вообще то вы последний, остальные уже там.

Вообще рыцарь не знал сколько времени прошло, ему казалось, что прошло не более получаса, но по косвенным признакам он определил, что реальная цифра больше в разы.

Обратно они двигались не по тому пути, который проделал Брон, так что парень крутил головой, стараясь запомнить хоть что-то. Ощущение того, что он не может хоть как-то сориентироваться в городе, было не самым приятным.

— Где ее нашли? — пристроившись стремя в стремя, спросил Брон у солдата.

— Ее пытались ограбить, она пырнула грабителя кинжалом, над его телом ее и нашел Родрик, она в шоке, Квирен сейчас разбирается со стражей, а Рондес и остальные отвели ее обратно на постоялый двор.

— М-да, вот и прогулялась, — невесело хмыкнул Брон.

Когда Брон с воином прибыли, даже Квирен успел вернуться. Убийство благородной девушкой нищего бродяги и расследовать никого не будет. На улице начинало светать и Брон всерьез задумался о том, ложиться ли спать с мыслью о том, что через час уже вставать или плюнуть на все и заняться делами.

Заходя в помещение, Брон притушил свечение от заклинания, но не убирал совсем, а потому сразу разглядел Мэри и Квирена сидящего за дальним столиком. Парня туда никто не звал, но ему и не нужно было ничье приглашение. Напряжение, которое владело им несколько часов переросло в яркую злость, которая не иначе как застила его разум.

— Ну как, подышала воздухом? — присев за стол, Брон зло взглянул на девушку.

Та сидела вполне обычная, ни бледности, ни, наоборот, излишней возбужденности, лишь пустой отсутствующий взгляд, блуждающий по столу. На слова парня она никак не отреагировала, зато это сделал Квирен.

— Прикрой рот, — Квирен от избытка чувств даже по столу хлопнул, чем, казалось, привлек внимание всех вокруг.

— Или что? — Брон, злость которого нашла новую цель, поднялся со стула, отперевшись руками на стол, — если у нее не хватает мозгов на то, чтобы просчитать последствия своих действий, то почему я должен молчать⁈

— Я сказал, закрой свой рот! — не поднимаясь с места рыкнул Квирен, сместив руку с гарды своего клинка на рукоять.

— А ты заставь, давай, смелее, — зло ощерился юноша, тоже схватившись за рукоять оружия.

Буквально спиной Брон почувствовал, как за его спиной зашевелились люди Квирена. Напряжение нарастало со скоростью лошади что мчится галопом.

— Что здесь происходит? — голос Рондеса разорвал тишину.

— Щенок решил показать зубки, — Квирен хотел что-то продолжить, но был прерван звуком покидающего ножны клинок Брон вовремя одумался, когда клинку не хватило всего ладони чтобы покинуть ножны. Гнев достиг пика и пошел на убыль.

— Когда-нибудь ты увидишь мои зубы, — почти прошипел он, задвигая клинок обратно в ножны, — а советы свои оставь своему сынку.

Бросив это, юноша развернулся и сделав пару шагов рухнул за соседний стол. Бежать в свою комнату он посчитал неправильным и просто сидел за соседним столом, не обращая внимание на происходящее в зале. Жестом он подозвал служку и тот организовал ему омлет из яиц и нарезки вчерашнего мяса. Отужинав, он поднялся в комнату и забрал свои вещи, которые, спустившись во двор, начал размещать на Торопыге. Все это время он рассуждал над своим поведением, да, изначально он был не прав, обвинив и так несчастную девушку, но вот разговаривать с собой в таком тоне он позволить не мог, уж точно не такому же как он сам рыцарю.

Совсем скоро на улице показались и остальные, а потом они двинулись на встречу с торговцем, ничего интересного та не принесла. Торговец, лысый тип довольно худощавый для своей профессии, но выглядевший под стать ей неприятно. Караван был небольшой, трое саней и десяток охранников в меховых полушубках. Оружие разное: мечи, палицы, у парочки клевцы, у двоих кроме оружия на поясе, к седлам были пристегнуты дуги луков. Глава охраны был не слишком рад тому, что с ними едет еще десяток чужих бойцов, но беспокойства не проявлял, а увидев Мэри совсем успокоился.

Девушке за прошедшее время явно полегчало и во взгляде у нее появилась осмысленность, но вид она все равно имела бледный и пришибленный. Брон хотел было подъехать к ней, но передумал, для разговора было не время, да и настроение у него было не то.

Хозяин каравана, поговорив о чем-то с Квиреном, дал команду на начало движения. Натянулись поводья захрустел снег под копытами лошадей, сани со скрипом двинулись вперед. Брон тронул Торопыгу вперед и пристроился позади лошадки баронессы. Сани двигались впереди, пятеро охранников шли в авангарде, остальные пристроились за повозками. Мэри с вояками Туния выстроились парами стремя к стремени и редкой цепочкой двинулись вперед.

Рядом с Броном пристроился Рондес, но оба ехали молча. Старый рыцарь обдумывал нюансы предстоящего пути, Брон же думал о своем, а глазами бегал по округе.

Дорога возле столицы была практически чиста от снега, но за пригородом снега было больше. Возле столицы снежный покров редко достигал середины голени, на дороге было практически то же самое, а сама дорога угадывалась лишь по следам, которые еще не замел гуляющий по равнинам ветерок.

Воздух был по осеннему теплым, но снег еще не начал подтаивать и лошади не вязли. Брон ехал и наслаждался погодой, работать с кулоном на ходу он не мог, но все же пустое любованье природой не смогло надолго удержать его внимание и не прошло и часа, как он прямо в седле начал заниматься магией. Создал плетение потока пламени, задал размеры с палец взрослого мужчины и подал тоненький ручеек манны. Пламя беззвучно возникло в воздухе и Брон ехал и игрался им, вырисовывая прямо в воздухе замысловатые узоры. Вскоре и это ему надоело, и он принялся за более серьезные тренировки. Каменный щит возник над его головой и начал довольно споро поглощать его магические силы. Брон же попробовал внести поправки в уже действующее плетение и ничего у него не вышло. Если он создавал щит, то изменить его размеры уже не мог, мог только развеять. Почти час времени он то создавал, то развеивал земляной щит, тренируя скорость создания плетения. Единственным минусом такой тренировки было то, что на него косо поглядывал народ, а лошади довольно нервно реагировали на появляющиеся и исчезающие в никуда объекты.

Собственно, почти все время до обеденного привала, да и после него Брон посвятил именно таким занятиям, ничего атакующего не формировал, лишь оттачивал защитные плетения пока была манна и затем восстанавливал ее. Со спутниками, кроме Рондеса он практически не разговаривал, да и с тем перекинулся только парочкой фраз. На обеде ничего интересного не было, остановились, накормили и напоили лошадей, размяли ноги, запалили пару небольших костров, на которых разогрели пищу и двинулись в путь.

Почти на всем пути до Лорка на расстоянии дневного пути друг от друга размещались постоялые дворы, которых не было лишь на паре участков, а потому двигаться собирались без промедлений или излишней спешки.

До постоялого двора добрались уже в темноте, все же день еще не вошел в полную силу и почти час караван двигался в темноте, ведомый лишь хорошей памятью не раз ходившего этой дорогой торговца.

На постоялом дворе их встретили не слишком радостно, никто, даже владельцы таких заведений не любят слишком большого количества вооруженных гостей, а уж когда тех практически негде разместить, то настроение трактирщиков и вовсе ни к черту. В итоге, с помощью ругани Квирену удалось выбить на весь их отряд три комнаты, одну для Мэри, а в остальных разместились поровну. Никакого разделения на рыцарей и простых вояк не было, вообще и Рондес и Квирен общались с ними практически как с равными, Брону это было по нраву. Он придерживался мысли, что к любому человеку стоит относиться так, как ты хотел бы чтобы, относились к тебе. Самого юношу так никто не воспитывал, но ведь в памяти некроманта была не только магия.

Брон серьёзно раздумывал над тем, чтобы, воспользовавшись заклинанием теплой одежды уйти ночевать на сеновал, но все же здравый смысл победил обиду и уснул он в углу комнаты, накрывшись с головой теплым плащом.

Утро началось с криков и ругани. Ночью кто-то умудрился сломать одну из полозьев у грузовых саней. Приставленный приглядывать за товаром местный охранник потирал гигантскую шишку во весь лоб, которую ему поставил ночной злоумышленник и лишь разводил плечами. Трактирщик же на всю ругань отвечал одним и тем же, с ремонтом помогут, а товар никто не тронул.

Последнее было самым странным, охранника вырубили, но товар не пропал, вообще, казалось, что неизвестный только поломал сани и больше ничего не сделал. Это настораживало, и Брон поделился своими мыслями с Рондесом.

— Тебе не кажется странным, что ничего не тронули?

— Нет, — хмуро ответил тот, — никто не собирался ничего красть.

— На кой тогда вообще устраивать это? — по инерции спросил Брон хотя и сам знал ответ.

— Нас хотят задержать, — все так же угрюмо ответил рыцарь.

— Уверен, что нас, а не торговца?

— А есть разница? — буркнул мужчина, — двигаемся одним отрядом, а значит, задерживают именно нас.

— Думаешь будет ловушка?

— Больше вроде бы незачем нас тормозить.

— Так может не стоит тогда отправляться дальше, если все так очевидно?

— Да не очевидно ничего, если б ловушка была готова, никто и не стал бы нас тормозить, значит не успевают. А это значит, что может и пронести, да и мы не мальчики для битья, два десятка рубак, таких древокольем не возьмешь.

— Значит планы не меняются?

— Нет, как только сани восстановят, выдвигаемся в путь, будем идти до глубокой ночи, дабы не ночевать на ветру.

— Понятно, но ухо будем держать в остро?

— Конечно, — хмыкнул Рондес и подняв руку демонстративно потряс ее.

Брон услышал, как под теплым полушубком проскрипела кольчуга и понятливо улыбнулся.

Когда через час на Рондес увидел, как Брон выходит из дверей в полном доспехе, брови его удивленно взлетели вверх.

— Ты головой не ударился? — одарив странным взглядом протянул Рондес, — замерзнешь же.

Брон вместо ответа наклонился к земле и ухватив пригорошень снега, высыпал себе на наруч. Под удивленным взглядом рыцаря снег начал медленно таять.

— Магия?

— Она самая.

Брон бы и раньше применил заклинание теплой одежды, но если честно, то просто не подумал о том, что его можно наложить и на доспех. Дело это было на порядок более сложное, так как приходилось зачаровывать весь комплект по отдельности. Суммарно пришлось наложить девять плетений, что почти полностью опустошило резерв парня, да и на поддержание магии должно было уйти не мало, но Брон рассчитывал, что успеет восстановить силы. Перекроет расход поступлением, занявшись медитацией прямо в седле.

Когда Брон понял, что ошибся в расчетах было уже поздно. Они уже выдвинулись в путь и менять что-то было поздно. Ошибку свою Брон нашел, он не учел того, что расход манны увеличился из за разности температур. Точнее юноша не забыл учесть это, он вообще не знал, что амплитуда увеличит расход энергии, и открытие это было малоприятным. Дошло до того, что расход потихоньку подтачивал резерв и даже до первой стоянки Брону оказалось не дотянуть, к тому же ему приходилось постоянно концентрироваться, дабы случайно не вытянуть силы еще и из Торопыги. Снять доспехи полностью он не мог, но зато снял поножи, наручи и шлем, выкачав из них остатки энергии. Дела выровнялись и приток все же перекрыл расход энергии и Брон чуток расслабился, все же прогонять через тело кучу энергии, дело не самое простое.

В обед, Брон, все же восстановивший достаточно энергии решил не снимать остатки доспехов, это было неплохой тренировкой, да и осторожность следовало соблюдать. Народ ожидал нападения, а рыцари, ехавшие позади постоянно оглядывались, ожидая удара в спину. Нет, возможность лобовой атаки на караван никто не отрицал, но на снегу были следы всего пятерых конных и в то, что на них нападут такими силами, никто не верил.

Начинало темнеть, а неведомого врага все еще не было. Пошли шепотки что это была чья-то злая шутка, народ начинал расслабляться просто потому, что все время быть в напряжении просто не мог. Брону же вообще было не слишком интересно, пока все глазели по сторонам, он проводил время в медитации, не давая емкости своего источника опустеть более чем на одну пятую. Такое напряжение не проходило даром, юношу начинало потряхивать, но он не сдавался, сосредоточившись не столько на процессе сбора энергии, сколько на том, что наблюдал за своим источником и структурой.

Он и ранее подмечал одну странность. После принудительного разжигания источника, когда он чуть в клочья не разорвал все основные энергоканалы, их развитие что-то сдерживало. Источник его развивался, но делал это на порядок более медленно, чем это происходило у Торнета Черного. После инициации Брон не нашел причин этому, предположив, что его источник просто сразу вышел на большую мощность и из-за этого он не ощущает роста.

Но время шло и у Брона начались сомнения, он чувствовал, что далек от пика своего потенциала и в принципе его источник разгорался довольно охотно, но вот энергоканалы, они ограничивали этот рост. В чем дело Брон не понимал, вплоть до того случая с Идаром. Когда его каналы были истощены, он заметил одну странность. Его энерготкань словно покрывала какая-то паутина, сотни тоненьких белесых нитей опутывали все его каналы. На то чтобы разобраться, что же это такое, ушло не мало времени, пока его наконец не озарило. Это были рубцы. Места, где его каналы были порваны или дали трещины, именно они сдерживали рост, не давая ему развиваться нормально. Последствия такого было страшно представить, ведь кроме обычной задержки в развитии, могло случиться все что угодно, вплоть до мутации энерготканей.

Вот сейчас Брон и наблюдал за поведением своего энерготела. От постоянного тока энергии, каналы словно размякли, Брон видел, как они эластично прогибаются, готовые пропустить чуть больше энергии, чем ранее. Только вот, эти сети из шрамов не давали каналу разойтись, заставляя его деформироваться. Все это наталкивало парня на нехорошие мысли. Его каналы были травмированы и в таких условиях, развитие резерва замедлялось на порядок. У Брона было несколько идей, но проверить их он боялся.

Первой гипотезой была мысль что теперь ему продеться постоянно разрушать и заново сращивать свои каналы, дабы те расширялись. Второй была мысль исцелить свое энергетическое тело, с помощью магии, но для этого ему сперва нужно было научиться тонкому манипулированию, лежащему в основе лечения. Да к тому же нужно было разобраться с тем, что делать с этими рубцами.

От мыслей Брона оторвал тревожно всхрапнувший Торопыга, чертыхнувшись, Брон тут же вернул тому немного силы, которую, задумавшись, отнял у бедного животного. Мысли тут же перескочили на это непонятное умение. Брон уже успел обдумать этот безусловно полезный навык, и то рвение, с которым его хотел изучить ректор. Действительно, получись у них воссоздать такое умение источника, как у королевства появился бы мощный козырь. Маги, которые могут восстановить силы за секунды, просто выкачав их из пленных. Был правда один момент, сильно резавший полезность навыка. Выкачивал Брон лишь жизненные силы, а потому при их преобразовании в сырую манну важную роль играла расположенность к магии жизни. Некроманты, вот кому этот навык был полезен больше всего. Брон пока не притрагивался к этой грани магии, поскольку она была чертовски сложна и требовала как огромного опыта работы с тончайшими токами энергии, так и вполне обычной магической мощи, которой ему пока тоже не хватало. Он лишь мельком видел результаты работы некромантов в бою и этого хватило, дабы оценить их эффективность.

Сейчас же этот навык был для Брона практически бесполезен.

Из раздумий Брона вывел подъехавший Рондес.

— Все магичишь?

— Что-то типа того, — неопределенно покачал рукой Брон.

— Я все спросить хотел, как это, творить волшебство?

— Словами не объяснишь, — улыбнулся Брон, — это нечто такое, что не понять, пока не ощутишь на себе.

— М-да, ничего непонятно, — ухмыльнулся Рондес.

— Да и не поймешь, — пожал плечами Брон, — я пока сам не ощутил, тоже представить не мог, но если вкратце, то в каждом из нас есть источник, что вырабатывает магию, но у большинства людей он слишком слаб и все, на что его хватает, это на поддержание тела, а у некоторых не хватает и на это. У магов же исток вырабатывает на порядок больше энергии, но до инициации она вся уходит в окружающую среду, при инициации же маги пропускают через тело неофита поток магии, который расширяет естественные каналы, позволяя магу пропускать энергии больше, чем того требует тело, из этой энергии мы и создаем заклинания, основа которых была скопирована с природных явлений, от основ этих, конечно, уже давно отошли.

— Ладно ладно, не перегружай, — хохотнул Рондес, — я понял, что все не просто, у меня какой вопрос то был, ты на свое заклинание на подогрев, сможешь на одежду Мэри наложить или только на доспехи действует?

— Нет, если нужно, то могу и вещи заколдовать, но не на ней и нужно это делать в тепле, да и больше пары вещей мне не осилить.

— Сделаешь завтра?

— Без проблем, — пожал плечами Брон, — как думаешь заморозки еще будут?

— НЕ сомневайся, резкие заморозки в первые недели весны дело обычное.

— Как думаете, на нас нападут? — резко сменил тему юноша.

— Ну, сомневаюсь, что здесь, — Рондес демонстративно покрутил головой, обозревая снежную равнину, что раскинулась кругом, если засада и будет, то в каком-нибудь подлеске или лесу.

— Хм, тут вроде, кажется, что-то такое было, — нахмурился Брон, припоминая свою дорогу до столицы.

— Да, ночью как раз доберемся, небольшая роща, по самому краю которой идет дорога.

— Хм, думаешь там и атакуют?

— Поживем-увидим, — пожал плечами мужчина, — просто будь готов.

На этом разговор их сам собой увял и дальше Брон ехал в раздумьях. Он часто размышлял о магах их силе и уязвимости. С одной стороны способные в одиночку противостоять целым отрядам, с другой маги подобно людям могли легко умереть от неожиданно пущенной стрелы. Как обезопасить себя от неожиданностей? Ведь готовым всегда быть просто невозможно. Мысли о щитах, что сами отобьют любую угрозу были пустыми фантазиями, было страшно представить, сколько ступеней будет у такого заклинания, да и в целом возможность его создания была под очень большим вопросом. Требовалось что-то простое и надежное, на что можно было положиться и что не должно было подвести. У Брона было два защитных плетения и в принципе, в случае неожиданного нападения были полезны оба. Сфера земли позволила бы ему спастись от атаки со всех сторон, в то время как щит не закрыл бы обзор ведь вывалиться из сферы лишь для того, чтобы получить мечом в живот, от караулившего тебя врага, не лучшая идея. Но щит не мог прикрыть парня с обоих сторон, а значит был вполовину не так полезен. Логичным было использовать два щита, но контролировать их было вдвое сложней, да и создать мгновенно было проблемой. Однако Брон был далеко не первопроходцем в магии и те проблемы, над которыми он раздумывал, были давно решены. Решения было два, это подвешенные плетения и артефакты. Для артефактов, даже одноразовых, правда, требовались накопители, ведь иначе любой материал слишком быстро рассеивал вложенную в него силу. Накопители, правда, можно было создать практически из чего угодно, но для этого нужно было уметь работать с материалами, дабы придавать им такую форму, при которой рассеивание энергии было минимальным. У каждого вещества, да даже иногда и у одинаковых веществ такие формы разнились, а потому занимались этим в основном профессионалы — артефакторы и ювелиры, у которых хватало денег на приобретение специального оборудования. Остальные же предпочитали пользоваться результатами их трудов, чем мучиться, получая полное убожество. В общем, вариант с артефактами был не самым подходящим, куда как проще было создать парочку подвешенных плетений.

Собственно, это и были те же самые артефакты, только вот роль накопителя в них играл сам колдун. Создаешь плетение и подвязываешь его к энергоканалу. Минусом было то, что действо это было довольно опасным. При жизни Торнета, магам для стабилизации такого плетения, приходилось постоянно поддерживать вокруг тела повышенный энергофон, так называемую ауру. Сейчас же все решалось формами, но это все равно не меняло того факта, что вражеский маг может разрушить форму, от чего заклинание «поплывет», либо враг мог разрушить само заклинание. О том, насколько это опасно, знал каждый, кто хоть сколько-то понимал в магии. У Брона правда, вариантов не было, да и сомневался он, что у врага будет маг, а если он и будет, то разницы нет, они и так и так помрут.

Сейчас работать с подвешенными заклинаниями Брон не стал, во-первых энергетика и так была перегружена, и напрягать ее еще больше, он опасался, а доспехи снимать не хотел, поскольку на их крепость надежды было больше, чем на то, что Брон успеет воспользоваться заклинанием, при неожиданной засаде.

Освободившись от дум, Брон вновь вернулся к наблюдению за собственным телом, попутно контролируя сбор энергии. Он настолько увлекся своими размышлениями, что потерял счет времени. Да что говорить о времени, если он даже начало нападения сумел прозевать.

В себя его привела резкая боль в шее. Вскрикнув, он отшатнулся в противоположную сторону, прижимая руку к шее. Рядом свистнула стрела, со звоном ударившая об щит Рондеса. Брон соскользнул с коня, левой рукой стягивая щит с седельного крюка.

— Черт, — ругнулся он, когда понял, что перчатка, которой он провел по шее, измазана кровью.

Прячась за Торопыгой и прикрывая ноги щитом, Брон оглянулся, выискивая противника. Били с левой стороны дороги, прямо с первых деревьев леса. До которого они все-таки добрались еще не в полной темноте. Поняв, что атакуют только с одной стороны, Брон замер, формируя перед глазами кровоостанавливающее плетение. Всего два десятка секунд ему понадобилось, чтобы сформировать заклинание и направить его на собственную шею, которую неслабо резануло справа, не иначе стреляли охотничьим срезнем. Остальные вояки каравана, в этот момент, утопая по колено в снегу, ломились к деревьям, прикрываясь от стрел кто чем. Лишь рыцари и их солдаты остались на дороге. Рыцари прикрывали щитами Мэри, которую они отвели за одну из телег. Баронские же солдаты споро рассредоточились вокруг каравана, ожидая любой подлянки. Стрелков было явно немного, это легко читалось по количеству летящих стрел, а потому вояки ждали подлянки, поскольку нападать столь малым числом на такую добычу, стал бы только безумец.

Брон как раз чуть разогнул шею, дабы корка из крови получилась максимально большой и не мешала движениям, когда его ушей достиг предостерегающий крик Рондеса.

— Сзади! На дороге! — кричал во все горло рыцарь.

Брон, с расползающимся по телу чувством леденящей опасности обернулся.

— Всадники! — рявкнул он, заметив на дороге быстро приближающиеся силуэты конников.

О том, что это могут быть не враги, он и не подумал, они приближались слишком быстро, да и момент был соответствующий.

Быстро оценив расстояние до врагов, Брон ругнулся и рывком вздернул себя обратно в седло. Он не успел бы сотворить огненную ловушку, а потому решил обойтись огненной стеной. Он уже творил заклинание, когда мимо него с обнаженным мечом проскакал Квирен.

— За мной! — рявкнул старый рыцарь, пришпоривая коня.

Брон хотел было крикнуть, дабы тот остановился и не мешал колдовать, но тот уже преодолел десяток метров и было поздно, дальше Брон использовать огненную стену не мог, а по тому вновь зарычав, подобно голодному зверю, он сам взметнулся на Торопыгу и потянул из ножен меч. Мимо него пронеслись Рондес с солдатами, а значит магией он пользоваться не сможет. Сколько ругани было в его голове, сложно представить, но на волю не вышло ничего, юноша берег дыхание. Уже пришпоривая коня, он мельком оглянулся назад, как раз в тот момент, когда Мэри забравшись в одни из саней, поправляла тент, дабы скрыть себя.

Торопыга резко рванул с места, заставив Брона вцепиться в поводья, впереди Квирен слегка притормозил, дабы дождаться своих, а не лезть на рожон в одиночку. Солдаты барона загораживали парню обзор, и он не мог даже подсчитать, сколько врагов приближается к ним, как не мог разглядеть и их вооружение. Все это давило на него, вызывая из души страх и… предвкушение. Меч в его руке подрагивал, словно разделяя желание владельца утроить жаркую сечу.

Брон видел, как Квирен, а за ним и остальные перестраиваются, прижимаясь к левому краю дороги, переть лоб в лоб никто не собирался, а тем, что Квирен выбрал именно левую сторону, он явно показал, что собирается сойтись меч в меч, что было на порядок опаснее, нежели щит в щит. Брон так же послушно прижался к левому краю, чуток пригнулся и завел меч за спину, желая атаковать врага восходящим ударом в голову.

Когда справа показалась лошадь, юноша едва не атаковал, но в последний момент понял, что всадника на ней нет. Следующий враг появился через секунду, и он явно только что бил кого то, так как в момент атаки Брона его меч только возвращался для защиты. Клинок Брона пройдя под вражеской рукой самым концом цепляет вражескую грудь, вспарывая как теплый полушубок, так и кольчугу под ним и достает ребера, разве что их пробить не смог. Кровь взметнулась в воздухе, а Брон уже пригнулся к шее Торопыги, пропуская над головой вражеский меч. Удар следующего противника он принимает на щит, для чего ему приходиться повернуться боком. Удар проходит вскользь и Брон тут же бьет нового противника мощным ударом из-за плеча, но слишком поздно понимает, что тот и так уже не держится в седле, а из рассеченного горла его хлещет кровь. Все это проносится перед его взглядом, а следом Брон видит, как едущий перед ним солдат промахивается и вместо живота его шестопер врезается в голову вражеской лошади. Раздается испуганный крик, а вражеский боец перелетает через голову заваливающийся набок лошади. Судьба неудачника мало волновала Брона, но вот его лошадь, она в своем падении завалилась прямо под копыта Торопыги. Брон даже выругаться не успеть, споткнувшийся жеребец начал заваливаться вперед. Брон дернул ногу, собираясь свалить с коня влево, но та, как назло, не поддалась и Брон, увлекаемый Торопыгой рухнул наземь. Скорость их была не малой, а потому Торопыга перевернулся через голову, а Брон, так и не сумевший вытащить ноги из стремян с огромной силой ударился оземь. Тонкий слой снега не смог смягчить удар и из Брона выбило дух, он даже боли не почувствовал и не успел ощутить, как его тело придавила туша его скакуна. Который, к слову, в отличии от владельца, смог подняться на ноги, одна из которых правда подгибалась.

Глава 6

Брон пришел в себя от жуткой боли по всему телу. Во рту словно раскинулась пустыня, а странное покачивание, что он ощущал всем телом, вызывало гадкое чувство тошноты. В памяти был сущий бардак и дабы разобраться в том, что происходит, Брону пришлось приоткрыть глаза. Темнота перед глазами медленно прояснилась, но вид запорошенных соломой досок ничего не сказал юноше. Он лежал, практически уткнувшись головой в эти доски, а потому не мог понять, где находится. Попытавшись приподняться, Брон понял, что не может. Он лежал на собственных руках, а вытащить их из-под себя не смог. Они были связаны. Только теперь, начиная осознавать происходящее, Брон обратился к своему слуху.

До ушей его доносилась человеческая речь, всхрапывания лошадей, скрип снега под полозьями саней. Они явно куда-то двигались. Первая мысль о том, что они выиграли и едут дальше, разбилась о тот факт, что свои руки ему вязать бы не стали. Осознав, что караван захвачен, Брон попытался отбросить панику. Главное, что он жив, а с остальным разберется.

Подумав о своем здоровье, Брон перешел на энергетическое зрение, дабы разобраться с повреждениями. Ничего хорошего, для себя он не усмотрел. Куча гематом на бедре, левом боку и левой руке, грудная мышца надорвана, два ребра треснули, на шее рассечена кожа, но ничего важного не задето.

В принципе ничего опасного не было, кроме трещин в ребрах, только вот из всего списка Брон мог разобраться разве что с надрывом мышцы и раной на шее. Он что-то совсем упустил из виду заклинание против синяков, а к заклинаниям для сращивания костной ткани еще не подобрался, поскольку решил идти более трудоемким путем. Чертыхнувшись про себя, Брон, стараясь не подавать признаков жизни, принялся за колдовство. Как назло, голова гудела, да и боль постоянно отвлекала от процесса, а потому на формирование заклинания ушло не меньше десятка минут. Направив заклинания на поврежденную область, Брон собирался было понаблюдать за эффектом, но просто не смог.

Ярко вспыхнувшая боль в груди заставила его вскрикнуть. Заклинание, сращивающее мышцы по ощущениям наоборот, словно разрывало их на волокна. Несколько минут мышца горела огнем, заставляя парня стонать от боли и сильно зажмурить глаза, а потому, когда открыл их, был неприятно удивлен.

Его перевернули на спину, а он этого даже не почувствовал, зато четко ощутил жгучую пощечину на своей щеке.

— Какого черта ты разорался? — грубо спросил у него бородатый мужик, держащий его за грудки.

— Больно, — прохрипел парень, пытаясь понять, где он и что происходит.

Кроме мужика в кожаном доспехе, поверх которого был накинут теплый плащ, он увидел еще одного, одетого побогаче, но без доспехов, зато с длинным клинком, приточенным к седлу лошади. На которой он и ехал рядом с санями.

— Еще раз так заорешь, и будет еще больнее, усек? — грозно спросил бородач.

— Кто вы такие? — громко спросил Брон, — что вам нужно?

— Пасть закрой и не открывай пока тебя не спросят, усек?

Брон с яростью взглянул в лицо бородача, за что тут же получил сильный удар в лицо, от которого его бросило обратно на солому.

— Усек, я спрашиваю?

— Кхе, — с покашливанием сплюнув кровь из разбитой губы, Брон с ненавистью произнес, — усек.

— Вот и славно, тогда закрой рот и лежи спокойно, — бородач лихо выпрыгнул из саней.

Брон же на секунду пересекся взглядом с всадником, чем вызвал у того презрительную улыбку, после которой тот тронул коня и скрылся из виду.

— Мерзкий ублюдок, — голос, раздавшийся из-за спины, едва не заставил парня вздрогнуть.

— Ты живой? — удивился Брон, увидев Рондеса, чьи волосы слиплись от крови, которая страшной маской покрывала почти все его лицо.

— А что мне сделается? Только волосы с кожей содрали, да синяков понаставили, твари, — раненный рыцарь сплюнул, утерев слюну со рта связанными в кистях руками.

— Что произошло, что с остальными, кто напал?

— Большинство мертвы, Квирена живым взять не смогли, порубили на части, я лежал, пытаясь собрать мозги в кучу и не смог ему помочь, — Брону послышалось, что он слышит, как хрустят кулаки рыцаря, который даже замолчал, в борьбе со собственным гневом, но все же он продолжил, — их было почти три десятка, ребят живыми не брали, торговцев тоже под нож, взяли только нас и Мэри, это мелкий ублюдок Орнеда, не знаю, что он задумал, но боюсь, что ничего хорошего нас не ждет!

— Ублюдок Орнеда? — Брон задумался, над тем, где слышал это имя, — стой, это сын виконта Яблочной поляны⁈

— А ныне сам виконт, собравший какие-то силы и собравшийся мстить, — Рондес тяжело вздохнул, — и мы не смогли ему помешать.

— Не кори себя, мы все еще живы, — Брон глубоко вздохнул, прогоняя боль, — а значит не все еще кончено, сколько их осталось?

— Тринадцать человек из трех десятков, еще семеро тяжело ранены, — Рондес опустил голо0ву на свою могучую грудь, — нам не сдюжить.

— Это мы еще посмотрим! — зло процедил Брон.

— Ты ранен, у меня перед глазами плывет, мы оба связанны, а Мэри в заложниках, перестань уже бравиться и подумай, что они сделают с ней, если мы попробуем сбежать.

— Ну, ничего хуже смерти нам точно не грозит, — нагло усмехнулся Брон, — а уж шансов у нас куда как больше, нужно просто подобрать момент.

— О чем ты, какие шансы? — Рондес с видимым усилием поднял голову, чтобы взглянуть на Брона.

— Магия, — одними губами прошептал юноша, а потом уже более отчетливо продолжил, — отдыхай, набирайся сил они нам еще понадобятся.

Сам Брон как раз и собирался отдохнуть, а точнее заняться магией, если себя он сильнее подлатать не мог, все же сращивать кости он не умел, а борьба с синяками дело пустое, они и так скоро сойдут от того количества магии жизни, что текла по его телу, то вот осмотреть Рондеса был обязан. Дымка рассеянной в воздухе энергии немного мешала пользоваться энергетическим зрением, а потому Брон с неприятной болью в груди перевернулся на живот, а затем на спину, тем самым оказавшись почти вплотную к Рондесу. Который сидел, прислонившись к борту саней.

Садиться рядом с товарищем парень не стал, так и застыл, распластавшись на спине и прикрыв глаза. Старый рыцарь, а для обычного человека приближение к четвертому десятку лет уже было близко к старости, в энергетическом зрении выглядел почти здоровым. Внутренние органы работали нормально, кости и мышцы целы, разве что десяток синяков был разбросан по всему телу, да рана на голове. Последней Брон и уделил свое внимание. Рондес был прав, череп его был цел, а удар врага лишь рассек кожу срезав клок волос с головы. Но несмотря на это Брон видел, что в работе мозга его товарища не все так хорошо. Любой хоть мало-мальски разбирающийся в колдовстве искусник сразу бы сказал, что у того сотрясение мозга и Брон, пусть и не так быстро, но все же тоже пришел к такому же выводу. Заклинание от сотрясения мозга Брон уже однажды заучивал, после турнира, когда его на нем применил Идар, только вот заклинание это он не оттачивал, да и времени уже прошло не мало, а потому в памяти конструкт по первому желанию всплывать не пожелал. Однако Брон не отчаивался, его память благодаря кулону Торнета была на диво хороша, да и тот факт, что большинство знаний не пропадает из памяти, а просто погружаются куда-то в ее недра, не давал Брону опустить руки. Каркас заклинания Брон вспомнил практически сразу, как и форму жизни, а заодно и первую ступень полностью, та отвечала в основном за область воздействия. Вторая ступень заклинания тоже не стала проблемой, она почти под копирку была похожа на кровоостанавливающее заклинание, третья ступень далась Брону куда как сложнее, она отвечала за то, чтобы излишки свернувшейся крови не травмировали мозг, а распадались, с четвертой же ступенью Брону пришлось помучаться, так как она отвечала за комплексной оздоровление головного мозга и там было намешено немало всего, чем Брон и вовсе не пользовался.

Голова юноши гудела от нагрузки, а воспоминания все равно не спешили проясняться, даруя лишь небольшие кусочки, которые было чертовски сложно сложить в мозаику. Однако Брону в конце концов это все же удалось, складывая отчетливо запомненные куски с теми, которые он практически на ощупь создавал, руководствуясь на своем ощущении «правильности» получаемой конструкции, которое в свою очередь диктовало ему подсознание, он вскоре сложил все куски, получившегося плетения в единое целое, которое и воплотил перед собой.

Применять его на раненном союзнике, он тем не менее не спешил. Заклинание, обращенное на мозг, не та штука, с которой можно было шутить безбоязненно, а уж если ты собираешь его по памяти практически на ощупь, то тем боле. Заклинание требовалось проверить на ком то, а вокруг Брона имелось немало подопытных.

В энергетическом зрении он видел, что впереди и позади их телеги движутся парами конные воины, рассмотреть энергетику их тела он практически не мог, но силуэты видел и этого ему было достаточно.

Ничего выдумывать или подгадывать Брон не стал, просто отправил уже сформированное заклинание, в одного из всадников, что держались позади саней.

Заклинание, окутанное формой, легко прошло через вязкую пелену энергии воздуха и вошло в пространство, где преобладало энергетическое излучение от человека. Именно там оно и открылось, рассеявшаяся форма выпустила вовне свое содержимое и плетение впиталось точно туда, куда и целился Брон, в голову ничего не подозревающего человека.

Быть раскрытым Брон не опасался, у магии жизни не было физического проявления, обычный человек мог ее увидеть лишь при очень мощной концентрации энергии, ну или если свечение было присущим заклинанию эффектом.

Меж тем заклятье начало действовать, Брон не мог видеть изменений в энерготоках тела, но был уверен, сработай заклинание неправильно, и эффект долго не заставил себя ждать. Но все же торопиться с применением заклинания на Рондесе, Брон не стал. У них было время, и стоило понаблюдать, не ухудшится ли состояние подопытного в скором времени. Да к тому же на всякий случай, Брон создал и отправил в полет второе плетение, угодившее в товарища первой жертвы.

Следующие два часа прошли для Брона в медитации и наблюдением за состоянием своих жертв, на попытки Рондеса поговорить он не отвечал, и тот, сдавшись, тоже замолчал, экономя силы. Брон, собственно, этого и добивался.

Пару тысяч потраченных энергонов, Брон восстановил достаточно быстро и большую часть времени посвящал тому, что смотрел по сторонам. Привалившись к Борту саней, он вполне мог разглядеть, что твориться вокруг. Смотреть правда, было не на что.

Вокруг расстилалась снежная долина, впереди маячила спина восседающего на козлах воина, позади за парой всадников виднелись еще одни сани, с расставленной на них палаткой, там, судя по всему, везли Мэри. Что творилась еще дальше он со своей позиции разглядеть не мог, а впереди за крупом коня он мог рассмотреть еще одни сани, на которых, скорее всего везли раненных, которых по словам Рондеса было немало.

Брон не сумел сориентироваться и куда их везут не знал, но понимал, что далеко их не потащат, раненные не выдержат дальней дороги, да и с пленными не все так просто. Уже сейчас Брон чувствовал, что он довольно сильно замерз, несмотря на то что с него сняли доспехи, в которых бы он точно околел, несмотря на то что погода стояла солнечная и снег норовил вскоре начать подтаивать. Во время нападения им оставался всего один дневной переход до Орнеса, и в округе не было больше больших городов, лишь бесчисленное количество мелких деревенек, щедро рассыпанных по территории всей страны. В одну из них, они скорее всего и двигались, поскольку то, что совершил новоявленный виконт, было незаконным. Одно дело дуэли, разрешенные повсеместно, другое дело мелкие войны между дворянами, при которых уже нужно разрешение королевской канцелярии и совсем иное это неожиданное нападение и взятие в плен, раскройся это и виконта ждет серьезное наказание, не казнь, конечно, но штрафы и повышенные налоги вполне возможны и само наказание зависит лишь от фантазии короля, выносящего приговор и того что с пленными стало в итоге. В общем, дорога в города перед нападавшими была закрыта, им требовалось скрыть где-то пленных, подлечить своих раненных, подготовиться к своей мести. Что именно собрался делать с Мэри виконт, Брон не знал, да и о собственной судьбе мог лишь гадать. Виконт мог как потребовать выкуп с барона, так и надругаться над Мэри, а их головы прислать в подарок. Вариантов было много, и все завесило лишь от личности виконта, о которой парень не знал совершенно ничего.

Устав от бесплодных мыслей и ожидания, Брон решил, что видимо у него все получилось. Тогда сотворив заклинание, он на всякий случай предупредил Рондеса:

— Сейчас наложу на тебя заклинание, не дергайся, если вдруг станет больно, терпи, — рыцарь хотел было что-то возразить, но не успел, заклинание сорвалось вперед и моментально достигло его.

На здоровых людей заклинание не действовало никак, они даже не ощущали его воздействия, но при наличии повреждений все изменялось. Брон видел, как тело товарища на несколько секунд выгнулось дугой, будто все его мышцы единовременно напряглись, а затем он обмяк, потеряв сознание. Брон рядом замер, затаив дыхание. Он ясно видел, что рыцарь не умер, наоборот, в энергетическом зрении были видны процессы, происходящие в голове его соратника.

Не прошло и нескольких минут, как заклинание закончило свою работу, а из головы рыцаря исчезли даже намеки на болезненное состояние. Кожу на голове Брон решил не стягивать, дабы раньше времени их не раскрыли. Рана была совершенно не опасной, несмотря на скверный вид.

Товарища Брон решил не будить, поскольку тому требовался отдых, да и самому парню нужно было бы отдохнуть, но из-за холода он уснуть не мог, а потому едва ли не завидовал Рондесу, которому не требовалось терпеть холод и боль во всем теле.

Оставшись один на один со своими мыслями, Брон задумался над тем, что же ему делать. То, что они попытаются бежать, было вопросом практически решенным, но к побегу требовалось еще и подготовиться. Это посторонним он мог просто сказать слово магия, и все вопросы отпадали, самому ему требовалось приложить немало усилий чтобы выдать хоть что-то большее чем поток огня. На днях он уже думал, над созданием подвешенных плетений и сейчас сожалел, что не озаботился решением этой проблемы раньше, тогда, возможно они бы и не попали в такую ситуацию.

Особого выбора в арсенале парня не было и первым он начал создавать земляной щит. Проблема этого заклинания была в том, что подвешивать его нужно было уже завершенным, а, следовательно, нужно было изначально указать размеры и направление, в котором он появится. Делать маленький щиток парень счел бессмысленным, ведь кроме него самого ему требовалось защитить еще и спутников. В итоге в заклинание он вложил размеры два на два метра, и область появления в метре перед собой. Таких слепка он создал целых три, ведь после применения заклинания, оно рассеивалось, а точнее перемещалось в тот самый созданный щит и вернуть его обратно в вид заклинания было просто невозможно. Брон даже думал сделать четыре конструкта, на каждое из направлений возможной атаки, но побоялся, что в бою просто перепутает нужные. С потоком огня была та же история, но тут Брон все же решил рискнуть, первый поток он создал в локоть диаметром и бьющим на три метра, второй сделал всего в ладонь диаметром, но бьющим на десяток метров. В голову парня пришла идея, но проверять ее он поостерегся. Суть идеи была в том, что будет если сделать плетение с максимально малым диаметром, сможет ли структура выплеснуть всю энергию разом, создав луч огромной температуры, или все же заклинание схлопнется, окатив его голой силой? Вопрос был интересным, но времени на опасные эксперименты у парня не было, а точнее он был не в тех условиях чтоб экспериментировать. Третьим из боевых плетений, Брон выбрал стену огня, которая при активации создала бы перед ним полосу в три метра шириной в метр и высотой пламени в жалкие сорок сантиметров. Даже этого по расчетам парня хватило бы для того, чтоб вывести врага из боя.

На этом с подвешенными заклинаниями, Брон решил закончить, все же они требовали на поддержание немало энергии, да и запутаться было немудрено.

На формирование арсенала Брон потратил почти час своего времени, за которое они не остановились даже на привал. Рондес тем временем уже очнулся, но видимо подумал, что сам Брон спит, поскольку не теребил его, а юноша не спешил выдавать факт своего бодрствования, до конца закончив разбираться с магией.

— Как самочувствие? — не открывая глаз, спросил парень у Рондеса.

— Холодно и хочется жрать, — пробубнил Рондес, — но думаю тебя интересует не это, спасибо, мне сильно полегчало, голова больше не кружится, не тошнит.

— Хорошо, — улыбнулся Брон.

— Что ты сделал?

— У тебя в голове от удара сосуды кровь пропускать стали, она начала давить на мозг, пришлось исправлять.

— Ты уже и такое можешь?

— Друг как-то показал, меня, когда из седла вышибли, то же самое было.

— Когда это? — со слабым интересом спросил мужчина.

— На турнире, в академии, — устало протянул Брон.

Некоторое время они ехали молча, Брон вертел головой, высматривая хоть что-то, Рондес же о чем-то напряженно думал. Безмятежное путешествие было прервано остановкой.

— Стоять, привал! — рявкнули где-то в начале колонны.

Мимо их саней проскакала парочка всадников, а возница, заложив крутой вираж, резко остановил сани.

— А ну выметайтесь, сукины дети, — обернувшись рявкнул он на пленных.

Брон отыгрывавший роль раненого бойца, тяжело поднял голову и мельком взглянул на лицо возницы. Ничего необычного обычный мужик с неровной бородкой, да грубо отнятыми волосами, стянутыми сзади в конский хвост.

— Я кому сказал подъем! — довольно ловко возница перепрыгнул с козлов в сами сани и не раздумывая ни секунды, пнул Рондеса в бок, от чего тот заскрипел губами. Но все же начал подниматься.

Брон испытывать терпение мужика тоже не пожелал, опасаясь того, что сорвется, едва почувствовав сильную боль. Поднимался он тоже напоказ, тяжело, опираясь при этом на борт саней. Видимо актерская игра была у него в крови, потому что в один момент возница не выдержал и с силой толкнул его в плечо, от чего юноша с невнятным воплем перелетел через борт и воткнулся в снег, попутно ободрав лицо об жесткий подтаявший наст. Над собою он слышал хохот, видимо сцена привлекла внимание остальных вояк.

Гнев, кипевший внутри юноши, требовал немедленно убить всех вокруг и парень к своему стыду, едва ему не поддался.

— Вставай дерьмо коровье! — под всеобщий смех собравшихся вокруг солдат возница за шиворот приподнял голову Брона над снегом.

Брон неловко попытался упереться в снег перед собой связанными руками, но возница отпустил его, и парень вновь ткнулся лицом в жесткий наст.

От новой вспышки боли контроль парня над собственными эмоциями ослаб настолько, что он почувствовал, как закипела внутри магическая сила.

Однако вояки, собравшиеся вокруг не могли заметить этого, им было весело от зрелища беспомощного врага и вокруг слышалось не мало советов, что еще сделать вознице, чтобы пленный, наконец, встал.

— А ну хватит, подними его, — общий гомон словно прорезал сильный властный голос.

Смех вокруг как рукой отрезало, а Брон почувствовал, как его за плечи поднимают. Промаргиваясь от попавшего в глаза снега, Брон пытался разглядеть неведомого спасителя, но первое что он увидел была скалящаяся рожа возницы.

— Замри сук… — резкий удар лбом в переносицу прервал разглагольствования мужика, а Брон отшатнувшись едва удержался на ногах.

Возница, из носа которого хлынула кровь, схватился за нож, притороченный к поясу, но не успел вытащить его, как в дело вновь вмешался обладатель властного голоса.

— А ну замер, — Брон услышал, как позади него хрустит снег под копытами лошади, а потому обернулся, ожидая нового удара, однако его не последовало.

Всадник остановился в паре шагов от него и смотрел ему в глаза.

— Еще раз выкинешь нечто подобное, и будешь бежать за санями, а не лежать в них, ты понял? — выглядел всадник колоритно, широченный в плечах он выглядел едва ли мельче Рамбука Черного, но в отличии от последнего, он был уже стар, Брон видел его седые жидкие волосы убранные назад, а лицо опоясывала утратившая цвет борода.

Несмотря на бушующий в крови гнев, дерзить этому человеку совершенно не хотелось, да и не стоило. Не сейчас. Брон, движением головы откинул маячащую перед глазами прядь волос и вновь встретился глазами с этим старым рыцарем. Секунду он просто глядел в глаза старого вояки, а потом согласно прикрыл глаза.

— Вот и славно, — всадник выпрямился в седле, — чего столпились ротозеи, живо обустроить стоянку!

Все вокруг пришли в движение, а Брон услышал за ухом яростный шепот.

— Я выпущу тебе кишки, рыцаренок, дай только повод, — после чего мощный толчок бросил Брона вперед и ему пришлось очень постараться, дабы вновь не грохнуться в снег лицом.

Вокруг царила суета, всадники споро остановили караван и сейчас заботились о лошадях, а парочка не иначе как ответственная за обед уже начала разводить костер из припасенных с собой поленьев.

Только сейчас, выбравшись из саней, Брон ощутил, что погодка не столь прекрасная как ему казалось ранее. Весенний ветер несмотря на теплые лучи солнца, пробирал до костей, а может тому поспособствовало валяние в снегу.

Пленных подвели поближе к костру, где заставили сесть прямо на брошенную на снег попону.

Только сейчас Брон увидел Мэри, она была жива и здорова и сейчас выбиралась из головных сеней, поддерживаемая за руку высоким крепким воином, о чем явно говорил притороченный к седлу меч.

Эта сцена немного выбила парня из колеи, на пленную баронская дочка походила мало.

Вместе с воином девушка отправилась к костру, но не к тому, возле которого усадили пленных, а к соседнему, разведенному не иначе как для господ. Брон без труда смог рассмотреть Мэри, никаких синяков на ее лице не виднелось, да и одежда не выглядела разорванной. Однако Брон девушку знал и на лице у нее не было никакой радости от происходящего, а когда их взгляды пересеклись Брон заметил, как лицо ее дернулось, будто она была готова заплакать. Ее сопровождающий же наоборот лучился видимым довольством, широко улыбался, и судя по всему, шутил.

— Сучонок виконта, — едва слышно произнес рядом Рондес и Брон с новой силой впился в их пленителя глазами, стараясь в деталях запомнить лицо врага, его смерть при их побеге была обязательной.

Виконт не обладал примечательной внешностью. Обычный хорошо сложенный парень, хотя скорее уж мужчина. По виду ему было лет на пять больше, чем самому Брону. Темные волосы свободно развеваются по ветру, а подбородок выбрит так, что казалось, отражает солнечные лучи.

— Четырнадцать.

— Что? — удивился Брон не сразу поняв, о чем говорит Рондес.

— Их четырнадцать, а не тринадцать, — объяснил он, — уверен, что справимся?

— Если все пойдет как надо, то да, — Брон только сейчас отвлекся от виконта и закрутил головой по сторонам, — не видел мой меч?

— Мне только меч твой выглядывать не хватало, — буркнул Рондес, но тут же добавил, — вон он у Вронка.

— У кого? — не понял парень.

— Вон он лошадь вычесывает, — Рондес мотнул головой в начало колонны, — один из рыцарей виконта, который выжил в ночном побоище.

— А этот? — парень мотнул головой в сторону седовласого воина, что недавно прервал общее веселье.

— Эх ты, — цокнул головой Рондес, — все забываю, что ты совсем зеленый, это, сынок, никто иной как Тоурен Зилторф, по прозвищу Старый Бык, некогда один из самых сильных и прославленных рыцарей королевства, я если честно думал что Рамбук присоединился к нам лишь чтобы встретиться с ним на поле боя, но Тоурен последние лет десять уже служит наставником мелкого гаденыша, хотя я тоже был удивлен, что он не вернулся для участия в заварушке, хотя и сынок тоже не вернулся, черт их знает, чем они занимались в столице.

— Да, не знаю на кого бы я поставил, сойдись они с Рамбуком.

— А чего тут думать? Рамбук моложе на добрые два десятка лет, а возраст, он, знаешь ли, свое берет.

— Хорош языками чесать, — рявкнул на них один из вояк, что сейчас подвешивал над разгорающимся костром котелок с водой.

Рыцари послушно заткнулись, думая каждый о своем.

Через какое-то время им выдали по миске с кашей, есть пришлось руками, обжигаясь. Вояки вокруг веселились и отпускали шуточки, Брон же старался не слышать их, ему нужны были силы на вечер и плевать ему было на насмешки врагов.

Едва они успели доесть, как все начали собираться и им пришлось вернуться в сани. Никто с ними не говорил, ничего слишком интересного тоже не случилось. Добрались, упали, тронулись.

Разговаривать толком они не могли, а потому большую часть времени Брон просто глядел по сторонам. Время до темноты пролетело довольно быстро, несколько раз Брон умудрялся задремать несмотря на боль и холод.

Пробуждение было не самым приятным, все тело Брона ломило от холода, спина болела из-за неудобной позы и жесткой подложки, да и синяки при неловком движении напоминали о себе.

— Ух, дрянь, — ругнулся сквозь зубы парень, подтягивая ноги поближе к телу.

— О, очухался, как ты вообще можешь спать в такой холод? — удивленно протянул Рондес.

— Хер его знает, — сквозь стук собственных зубов произнес Брон, — скорей всего магия помогает.

— А просто согреться она нам может помочь? — с вялым интересом, но довольно тихо спросил Рондес.

— Магия не волшебство, просто захотеть не получится, нужно знать, что делать и как это делать, иначе можно и без головы остаться.

— Так можешь или нет?

— Могу сделать так чтоб одежда не теряла тепло, но для этого ее сперва нагреть надо, — пока парень говорил, озноб отступал или ему так казалось.

— Чего вы там шепчетесь⁉ А ну позакрывали свои хлебала! — не поворачивая головы гаркнул возница.

Рыцари послушно притихли.

Брон не знал, куда они торопятся, но начинал понимать, что они не успевают и в этом был его шанс. Вырваться сейчас было на порядок легче, чем если они окажутся в поселении или укрытии виконта.

Однако виконт останавливаться в поле явно не собирался, они продолжили путь даже когда солнце опустилось за горизонт. Остановились лишь после того, как видимость стала практически нулевой. Брон лежал и думал, что сами боги на его стороне и послали тучи, дабы те скрыли луну, света которой хватило бы чтобы продолжить движение.

Ночью ужинать никто не собирался, солдаты ели вяленное мясо, запивали вином из фляг, пленникам и этого никто давать не собирался. Брону, правда, на это было плевать. С каждой прошедшей минутой, он чувствовал возрастающее волнение и легкий мандраж приближающейся битвы.

П. С. Дорогие читатели, пошла уже шестая глава, а комментариев кот наплакал, напомню, что я рад любому вашему мнению и буду премного благодарен, если будете говорить о ошибках при их нахождении, еще раз спасибо за то что остаетесь со мной!

Глава 7

Действовать начали, когда большая часть солдат забылась зыбким сном, но дальше ждать было просто нельзя. Рондес и сам начинал клевать носом. Все же легкая кровопотеря, холод и голод были не лучшими помощниками в бегстве.

Часовых ночью выставили двух, одного поставили прямо возле саней с пленными, второй расположился в двух десятках шагов позади, наблюдая чтобы незваные гости не пришли по их следам, его силуэт был практически невидим в темноте.

Когда из саней раздался хрип и непонятное шебуршание, часовой стоящий возле саней отвлекся от своих мыслей и в два решительных шага приблизился к повозке.

— Какого черта⁉- в пол голоса ругнулся он, — что с ним происходит⁉

Удивляться действительно было чему, было видно, что молодой парень, который еще в обед норовил показать зубы сейчас ничком лежал на мокрой соломе, все тело его содрогалось, а из горла слышалось невнятное хрипение.

— Помоги ему, — старый пленный рыцарь, наоборот, казалось, не собирался говорить тише, его голос гулко звучал в ночной тишине.

Часовой, окинул пристальным взглядом обоих пленных, но нет, путы все столь же надежно сковывали их руки и даже у того что лежал лицом вниз были видны связанные руки, пальцы на которых судорожно сжимались, словно норовя набрать в кулаки побольше гнилой соломы. Просчитав варианты, часовой все же решил действовать, резким прыжком он перекинул свое тело в сани и мгновенно вытащил из ножен кинжал, так, на всякий случай.

Шагнув вперед, воин осторожно потянул молодого пленника за плечо, переворачивая на спину. Переворачивал он его той же рукой, в которой был зажат кинжал, дабы в случае чего одним жестом перехватить глупцу горло, подумай тот сбежать. Однако тот все так же трясся, а в свете факела воин видел, как неестественно было перекошено лицо парня, глаза его закатились, а на губах пузырилась то ли пена, то ли слюна.

— Помоги ему! — внове подал голос, замерший в углу старый рыцарь.

Воин все еще ожидающий какой-то неприятности глянул на него, но тот сидел смирно, лишь лицо было напряженным, а глаза смотрели твердо.

— Какого черта с ним происходит, что делать⁉- сердце воина неприятно кольнуло, но он не обратил внимания на такую малость, не сводя глаз с парня, который словно задыхался.

— Разожми ему зубы, он не должен проглотить свой язык!

Чертыхнувшись, воин пристроил факел к борту саней и потянулся освободившейся рукой раздвинул губы парня, дабы просунуть кинжал меж зубов.

Слабость навалилась неожиданно, мужчина покачнулся, не понимая, что с ним происходит. Его повело в бок и в попытке удержать равновесие он ухватился за борт телеги, ненароком сбив факел на солому.

— Что происходит? — воин поднес руку к глазам, но очертания ее расплывались.

Колени его подогнулись, и он грузно опустился на них, все еще стараясь удержать равновесие, но с каждой секундой силы, казалось, покидали его. Он хотел крикнуть, поднять тревогу, но горло не слушалось его и даже хрип не вырвался наружу. Воин молча завалился вперед, на молодого парня, который уже не дергался. Последнее что увидел часовой перед смертью, это взгляд широко открытых глаз, чей цвет он уже не смог разглядеть.

— Черт, — он придавил меня, давай быстрей, забери кинжал и режь путы, — не прошло и секунды со смерти часового, как Брон подал голос.

— И без тебя знаю, — глухо ответил Рондес, которого сильно впечатлила страшная гибель врага.

Немного неуклюже он подобно большой гусенице добрался до трупа врага. В свете начавшей разгораться соломы, он успел заметить неестественно бледный цвет лица мертвеца, пока Брон связанными ногами пытался то ли затушить толи оттолкать от себя факел вместе с тлеющей подкладкой.

Рондес с силой вырвал кинжал из мертвой хватки противника и поднатужившись, скинул его тело с Брона, да так что факел оказался прямо под ногами трупа, что должно было помешать распространению огня.

— Быстрее, второй часовой мог заметить неладное, — прошипел Брон, но старому рыцарю напоминаний не требовалось.

Схватив кинжал, он начал им словно пилой перепиливать бичеву на руках Брона. Веревка поддавалась туго, да и Рондес старался двигаться аккуратнее, дабы ненароком не резануть товарища. На перепиливание веревки ушло не больше пятнадцати секунд, но Брон едва не поседел повторно за это время, настолько велико было его напряжение.

Но вот наконец путы лопнули и Борн, несмотря на покалывающую боль в запястьях, первым делом принял кинжал и начал пилить путы на руках товарища, когда и с этим было покончено, они вместе принялись распутывать веревки на ногах. Брон в это время гадал, что делает второй часовой и как он умудрился не заметить происходящее в лагере?

Когда путы на ногах наконец поддались, Брон уже собирался психануть и прожечь их магией, но огня и так было слишком много. Факел под ногами мертвеца утух, но солома начала тлеть и лишь то что она была мокрой и гнилой спасло пленных от мгновенного возгорания всех саней, а так, потеряв источник пламени в виде факела, солома постепенно утухла сама собой, но и этого хватило, дабы лошади, учуяв запах дыма заволновались.

— Бери и пошли! — Брон вытащил из ножен противника меч, и рукоятью подал его Рондесу.

Перепрыгнув борт саней, юноша едва устоял на ногах, столь слабыми они оказались после дня лежания в путах.

Цели были уже давно распределены, большая часть вражеских солдат спала вповалку в двух санях, что стояли вначале каравана, отдельно ночевали лишь парочка рыцарей, виконт и Мэри. Поэтому план был прост до безобразия, Брон подходил к телеге и сжигал к чертям всех там ночующих, после чего они разбирались с рыцарями и самим виконтом.

Но уже с самого начала все пошло наперекосяк. После того как Рондес, выпрыгнувший вслед за Броном, бухнулся на колени, позади них раздался крик.

— Тревога!

— Займись им, — не оборачиваясь крикнул Брон.

Сам молодой рыцарь бросился вперед, чувствуя, как с каждым шагом к нему возвращается уверенность движений, а заимствованная жизненная сила лишь ускоряла этот процесс. До саней со спящими врагами было всего десятка полтора шагов, но когда Брон, наконец, приблизился на расстояние удара, те уже вываливались из саней, обнажая оружие. Сориентировались они практически сразу, ведь напасть могла прийти лишь с одной стороны, а потому под удар Брона попали практически все. Трехметровая полоса пламени мгновенно обожгла ноги соскочивших с саней солдат. Крики обожженных разорвали тишину ночи, а Брон шагнув, встретил одного из падающих противников ударом в челюсть. Падающий рухнул в снег, а Брон шагнув вперед обрушил каблук своего сапога на затылок врага, и наклонился, подхватывая со снега вражескую палицу. Это было не его оружие, но и обращение с ней много мастерства не требовало.

Воздух наполнился запахом горелых волос и криками умирающих и обоженных. Кто-то сумел выбраться из гудящего жаркого пламени, двое упали и им было не суждено уже подняться. Пламя жадно пожирало человеческую плоть, все же магическое пламя было гораздо мощнее чем огонь в костре, скорее уж было примерно похоже на то, что бушует в кузнечном горне.

Шагнув в сторону, Брон обрушил палицу на голову одного из двоих, кто сумел вырваться из пламени. Тот, так и не сумев сбить пламя, мертвой тушей пал наземь. Не успело тело упасть на снег, как поверх него ударил широкий огненный поток, который зацепил сразу двоих воинов, которые выбирались из соседних саней.

Мелькнувший клинок заставил Брона отшатнуться, но и того не хватило. В воздухе мелькнула мочка уха, а Брон вскрикнув, завалился набок. Снег не дал уйти в перекат и все что осталось юноше, это расправить перед собой каменный щит. За преградой из магического камня он быстро встал на ноги и, впитав остатки магии обратно, бросился вперед прямо через исчезающее хлопьями тумана заклятье. Ошеломленный враг, еще не успевший понять, что происходит, так и замер по ту сторону защиты, а потому первый же удар палицей был пропущен им. Железная окантовка с силой ударила врага по руке, а Брону даже сквозь рев утихающего пламени и воплей раненных послышался хруст ломаемых костей. Воин упал вбок, выронив свой клинок, а Брон с шагом вперед обрушил свое оружие на противника во второй раз, но и сейчас вышло неудачно, враг прикрыл голову здоровой рукой и удар пришелся прямо по ладони. На новый крик боли Брон не обратил никакого внимания, краем глаза он заметил движение возле вторых саней и с полуповоротом, метнул туда свою палицу, а сам нагнулся, подбирая вражеский клинок.

В голове юноша подсчитывал убитых противников, двое сгорели едва выскочив из саней, одному он сапогом проломил череп, еще один пал под ударом палицы, пятый лежал, подвывая, с переломами обоих рук, а двоих с соседних саней он зацепил потоком пламени. Итого было семь мертвецов, хотя нет, восемь, он уже почти забыл про часового, с которого все и начиналось.

Разогнувшись, юноша успел мимолетно оглядеться, раненный отползал от него, забирая снег ногами, больше из первых саней не уцелел никто. Возле вторых все было похуже, один из солдат горящим кулем лежал на земле, а второй катался по снегу, пытаясь сбить пламя с руки. На ногах оставался лишь один и он, в данный момент укрывшись за бортом саней, уже разогнулся, укладывая болт в ложе арбалета. Медлить было нельзя и Брон бросился вперед.

Рисковать он не стал, враг едва нажал на скобу оружия, а перед Броном уже вновь выросла каменная преграда. Болт, ударившись с треском сломался, а Брон, услышавший этот звук уже рассеивал заклинание, вновь разбивая его остатки своим телом.

До арбалетчика, которых Брон с недавнего времени, ненавидел всем сердцем было меньше десятка шагов и ни о каком втором выстреле и речи быть не могло, а потому, враг принял единственное верное в той ситуации решение. Он бросился бежать.

Брон бы сто раз подумал о том, стоит ли догонять его, если б тот не прихватил с собой арбалет. Но в разгар сражения получить арбалетный болт в спину было бы очень глупо.

Недолгий бег расставил все по своим местам, Брон пробежал уже десяток метров, а расстояние меж ними практически не сократилось.

Последний из подготовленных магических ударов сорвался с рук юноши и узкий столб пламени в мгновение ока достиг беглеца. В воздухе вновь разнесся крик сгорающего заживо человека, но Брону не было до него дела, он уже оборачивался, выискивая глазами врагов. По всем подсчетам в живых должны были остаться только рыцари и сам виконт, не считая раненных. И этого без помощи магии, двум пленным хватило бы за глаза.

В темноте, озаряемой редкими очагами пылающих тел, Брон не мог разглядеть что твориться у саней виконта. Лишь смазанные тени виднелись в темноте. Брон осторожно двинулся вперед, покачивая в руке трофейный клинок. Он был легче и короче его собственного, но вполне годился под привычную тактику Брона. Пока Брон крался вперед, он успел просчитать количество доступной энергии, выходило не так уж и мало. Подвязанные заклинания съели львиную долю свободного запаса сил, но вытянутые в самом начале из врага силы, восполнили немного энергии, догнав ее планку примерно до двадцати процентов. Этого вполне хватило бы еще на один полноценный удар пламенем. Собственно, это плетение и начал творить Брон, укрывшись за санями, из которых в него еще совсем недавно стрелял арбалетчик. Своего союзника он до сих пор не видел и это порождало в голове нехорошие мысли.

— Черт подери, где он⁉ — разъяренный мужской голос Брон услышал, даже если бы имел проблемы со слухом, а он на него не жаловался.

С кем там общался неизвестный и какой он получил ответ Брон не знал, но следующая фраза пришлась ему по вкусу.

— Найдите и убейте его! — вообще парень рассчитывал, что виконт попробует сбежать, прихватив рыцарей, а возможно и Мэри, все же связываться с магами, которые могут бросаться огнем, был готов не каждый. И как Брон думал, это было полной глупостью, не обычным людям сражаться с магиками в бою, но у виконта видимо имелись какие-то свои мысли на этот счет. Но Брон упивавшийся боем, не насторожился. Он видел, как две тени увеличились в размерах и слух его уловил всхрапывание лошадей.

Рыцари взобрались в седла своих лощадей и это не сулило ничего хорошего. Брон осторожно выглянул из-за своего укрытия и увидел, как оба всадника движутся в его сторону.

«Не в мою, идут в направлении последней атаки» — понял он.

План атаки был прост как жалкий пенс, дождаться пока они окажутся на линии атаки и ударить так, чтоб зацепить обоих. Ради этого Брон даже сплел поток в локоть шириной и в пять метров длиною, дабы точно зацепить обоих. О том, что враги могут разделиться и обойти сани с двух сторон, он совсем не подумал. Как не подумал и о том, что можно было бы воспользоваться трофейным арбалетом.

Ближе всех был всадник справа и Брон не задумываясь атаковал его, бил он примерно в район живота, а потому был неприятно удивлен, когда поток встретил перед собой вражеский щит и вместо того чтобы раскалить и обойти его, он разбился об него как вода об камень, разлетевшись в стороны жалкими брызгами.

С жалобным ржанием лошадь под врагом попыталась отпрыгнуть в сторону, но то ли споткнулась от испуга, то ли ее все же обожгло, но всадник вместе с конем рухнул на землю. Брон же, ощущая, как время уходит сквозь пальцы, бросился в сани. Драться с оставшимся рыцарем пешим он не собирался, не настолько еще этот бой опьянил его. Прыжок, из-за просевшего под ногами снега, вышел неуклюжим и Брон кулем свалился в сани, едва не нарвавшись на собственный меч. Практически на четвереньках он бросился в дальний от врага угол.

В воздухе мелькнула сталь, а спину парня обожгла боль. Но даже по ней Брон понял, что успел уйти от удара, вражеский клинок лишь самым концом зацепил его кожу на пояснице.

Боль немного утихомирила тот боевой запал, который горел в парне с расправы над часовым. Добравшись до угла саней, Брон остановил свой бег и вздернув себя на ноги, тут же принял боевую стойку. Сделал он это вовремя. Враг, едва осознав, что рана была неглубокой, тут же перекинул ногу через круп и буквально соскользнул с коня прямо в сани. Брон не видел лица противника, но он и так знал, что сошелся не с сэром Тоуреном, ведь света от его магического удара хватило чтобы понять, что именно старый рыцарь сумел отвести магический удар своим щитом.

Сейчас Брон, ощущая, что его магический резерв был практически пуст, а тело работало больше на энтузиазме чем на запасах сил, не был слишком самоуверен, дабы сразу бросаться в бой. Это не с солдатами драться, хотя и там опасностей не мало, перед ним стоял рыцарь, один из тех, кто идет по жизни с мечом. Противник, однако, решил действовать совершенно иным образом, то ли надеялся, что сможет помешать колдуну использовать магию, то ли слишком верил в себя.

Вооружен он был стандартно, треугольный щит и длинный меч. В длинном выпаде, он попытался нанизать Брона на свой клинок.

Ударом собственного меча Брон отбросил оружие врага в сторону и тут же получил толчок щитом в плечо. Он даже не успел почувствовать боль в плече, как споткнувшись о борт саней полетел в снег.

Снежный покров не выдержал веса молодого, сильного тела и Брон увяз в снежном плену. Выискивая руками опору чтобы подняться, парень уже понимал, что не успеет этого сделать. Вот у борта саней появился темный силуэт, взлетел в воздухе клинок. Остатки тех капель энергии ушли в заготовку под заклинание щита, но энергии не хватило и заклинание развеялось, так и не воплотившись. Схлопнувшееся заклинание породило воздушный взрыв, который откинул неизвестного рыцаря обратно в сани, а Брона вбило в снег так, что затрещали ребра.

Юноша лежал и как рыба безмолвно разевал рот, не способный сделать даже вздоха.

Грязные мокрые волосы закрывали обзор, а меч в руке мешал опереться оземь, да и снег был не лучшей опорой.

Отброшенный рыцарь уже поднялся на ноги и не найдя меча, что вылетел из руки, потянул из-за пояса длинный кинжал. На ногах он стоял не твердо, любой кто мог бы его увидеть, сразу бы сказал, что наступать на правую ногу ему больно. А если бы он показал ее лекарю, тот без сомнений бы сказал, что у мужчины вывих. Но лекаря там не было, да и самому раненному было не до того. Как и любой нормальный человек, он страшился магии и столкнувшись с тем, кто ею обладает, стремился как можно скорее убить врага, пока была такая возможность. Неловко выскочив из саней, он замахнулся, готовясь сразить поверженного врага.

Брон не успел осознать, что произошло, когда на него навалилось тело. Он вцепился во вражеские руки, дабы не дать тому себя прирезать и лишь потом понял, что враг мертв. Из спины его торчало копье, чье острие лишь самым концом вышло из груди мужчины. На секунду Брон встретился глазами с умирающим и ему даже показалось, что из глаз этих на него смотрит сама смерть, но через секунду наваждение пропало, а Брон отпихнув тело вбок, тяжело поднялся на ноги.

С той стороны саней он заметил спину Рондеса, который едва метнув копье, уже тянул из ножен меч. С кого он снял эти ножны и где так долго пропадал, Брон не знал, но был как никогда рад его появлению. Самому же сиру Рондесу было не до радостей, в паре метров от него приподнялась лошадиная туша. Но это не конь вставал на ноги, это могучие руки сэра Тоурена приподняли жалобно всхрапнувшего скакуна, дабы освободить ногу, которую тот прижал в падении. Рондес бы кинулся в атаку не раздумывая, но противник был начеку. Пусть старость и брала свое, тело дряхлело, а голова была не так ясна, как раньше, но стареющий Зилторф был готов поклясться, что в моменты боя он вновь чувствовал себя молодым, а тело лучилось былой мощью.

Щит рыцарь сбросил в падении, а меч все еще покоился в ножнах, но старый вояка был готов к бою и рвани враг в атаку, — это могло бы стать последней ошибкой в его жизни. Рондес же, хоть и не был прославленным рыцарем, о чьей силе слагали бы легенды, являлся все-таки прожженным рубакой, и имел опыта, которого хватило бы и на пятерых. Потому он и не бросился в атаку сломя голову, а выручив Брона, начал готовиться к схватке, выжидая время, дабы его товарищ пришел на помощь.

Это понимали все. Брон выбравшись из-под мертвеца, с усилием вырвал копьё из плоти, и несколько раз глубоко вздохнув, прямо с места метнул его в старого рыцаря. Тот несмотря на темноту движение заметил и успел отшатнуться. Копье пролетело в сантиметрах от его головы. Брон, не тратя силы на ругань, начал искать оружие. Трофейный меч был где-то под телом поверженного рыцаря. Зато в санях Брон, к собственному удивлению, заметил свой меч. Тот вылетел из рук врага при взрыве заклинания, и Брон бы не заметил его, если б магический меч не торчал прямо из противоположного борта саней, рукоятью вверх.

— Вронк, — едва слышно припомнил он имя, которое слышал от Рондеса.

С трудом Брон забрался в сани и, посильнее ухватившись за рукоять, одним движением извлек меч. Клинок, вернувшийся к хозяину, принес тому уверенность в своих силах и, казалось, даже дышать стало чуть легче. Распрямившись, Брон на секунду замер, оценивая свое состояние. Плечо ныло от удара щитом, грудь болела так, что дышать было тяжело, сердце билось как у загнанной лошади, а все тело уже давно покрывал пот. В целом далеко не лучшее состояние чтобы биться, но выбора не было и покрепче сжав рукоять клинка, Брон направился к последнему своему противнику. Тоурен Зилторф не сразу заметил размазанную тень, но все же заметил до того, как броситься вперед и это немного остудило его пыл. Но все же он двинулся вперед, не желая оказаться зажатым с двух сторон. С мощным замахом он ударил наискось сверху вниз, но Рондес даже не стал блокировать удар, лишь отшагнул назад. Тоурен Бык недовольно передернул плечами и с новым шагом провел еще один удар. Рондес вновь не стал скрещивать клинки, отойдя еще на шаг.

— Дерись, сопляк! — взревел старый рыцарь, которого жутко бесила все накаляющаяся обстановка.

Рондес промолчал, не желая тратить силы на перепалку. Брон уже был близко, а клинок в его руке покачивался, словно жаждя крови.

— Ну давайте, молокососы, посмотрим из какого говна вас слепили! — несмотря на провокацию, сам Тоурен чуть отступил от Рондеса, дабы противники оказались хоть и широко расставлены, но все же были перед ним, а не по бокам.

Брон мельком глянул на Рондеса, но темнота не позволяла даже перемигнуться, а потому, убедившись, что союзник хотя бы стоит и готов к бою, Брон осторожно двинулся вперед. Тоурен принял боевую стойку, встав полуоборотом и выставив перед собой меч практически вертикально. Из этой стойки он мог как легко блокировать чужую атаку, так и сам разразиться мощным ударом.

Брон не успел сделать нового шага, как Тоурен сам бросился вперед, два быстрых шага и мощный горизонтальный удар пошел по дуге. Брон, в отличии от Рондеса убегать не собирался, вскинув меч, он заблокировал вражеский удар и тут же получил мощный удар кулаком в лицо. Брона отбросило назад и ему пришлось приложить немало усилий, чтобы остаться на ногах. Но своего Брон добился, даровав Рондесу несколько секунд. Рыцарь словно под копирку повторил действия своего врага. Тоурен знал, что атака будет, но ни защититься, ни отойти уже не успевал, лишь начал заваливаться на спину. Но клинок достал старого рыцаря, острие его глубоко вспороло бедро и на снег брызнула кровь.

Брон, ощущая вкус собственной крови из разбитых губ, не обратил на рык старого рыцаря никакого внимания, бросившись вперед он собирался разрубить голову врага напополам. Но клинок встретил на своем пути вражескую сталь, а сам Брон внезапно ощутил, как на его горле сжимается стальная хватка врага.

Бык был силен, но оторвать крупного парня от земли одной рукой был все же не способен, однако ему вполне по силам оказалось дернуть Брона на себя, используя того как щит против Рондеса, все это не ослабляя хватки. Будь на месте Брона кто похлипче, возможно у старого рыцаря получилось бы удавить его одной рукой, но Брон был далеко не хилым пареньком, а его шею не всякому мужу удалось бы обхватить и двумя ладонями. К тому же Брон повел себя совершенно не так как ожидал старый рыцарь, вместо того чтобы попытаться вырваться из захвата или на крайний случай пырнуть врага кинжалом, Брон сбив захват ударом во вражеский локоть сам потянулся к противнику. Тоурен был не слишком доволен таким раскладом, он превосходил юнца в силе, но тот был не один, а бороться одной рукой, пока второй отбиваешься от врага, могли только сказочные герои.

Брон же, левой рукой выбив захват, правой отпустил клинок и вцепился в вражескую руку, не давая Тоурену пустить в ход сталь. Но это все была лишь уловка, едва ухватившись за противника, Брон потянул из него жизненные силы.

Тоурен словно почуяв неладное, попытался отбросить парня от себя, но тот вцепился как клещ, а тут и Рондес подоспел. Его клинок ужом проскользнул меж сцепившихся мужчин глубоко распоров бок старому рыцарю.

— Аргх, — взревел Зилторф и с силой отшвырнул Брона от себя.

Поток силы практически сразу упал до нуля, все же расстояние и контакт с жертвой играли немаловажную роль в похищении сил. Брон споткнувшись, завалился на спину. Случившееся дальше он разглядел на фоне лунного света, не иначе как чудом пробившегося сквозь облака. Старый рыцарь бросился на его товарища, но Рондес был опытен. Отступив на пол шага, он взмахнул клинком перед собой. Тоурен попытался защититься своей рукой как щитом, но чуда не произошло, отрубленная кисть взвилась в воздух, а меч глубоко вонзился в грудь старого воина.

Некогда один из самых могучих воинов всего королевства грузно рухнул на колени, с губ его россыпью красных капель слетела кровь и через секунду он упал вперед, заливая снег кровью, которая казалась иссиня-черной в темноте.

Сэра Рондеса спас случай, не иначе. Мужчина нагнулся вперед, желая ни то вернуть себе застрявший в ребрах меч, ни то удостовериться в смерти врага, когда свистнув в воздухе, в его тело вонзилась стрела. Стой он в полный рост, и она бы угодила ему точно в сердце, сейчас же, она с громким хрустом ударила в плечо. Удар был такой силы, что рыцаря отбросило назад, а стрела сломалась, угодив в кость.

Распластавшись на снегу, Рондес стал неудобной целью для стрелка, а потому бросаться на выручку Брон не спешил. Вскочив на четвереньки, он бросился к саням, буквально стелясь над землей. Он знал, что лучник переведет свое внимание на него и это оказалось правдой. Но Брон думал, что в темноте да по движущейся мишени стрелок смажет, но виконт, а лук держал именно он, был отменным стрелком.

От удара стрелы, Брон споткнулся и кубарем покатился по снегу. Стрела, пробившая его бицепс насквозь, от падения обломилась, заставив парня закричать от боли. Но несмотря на боль Брон прямо с земли бросил свое тело под защиту саней.

Уже там, прижимаясь спиной к деревянному борту, он посмотрел на свою руку, в темноте сложно было что-то разглядеть, но энергетическое зрение четко дало понять, что стрела, пробив руку, вышла с обратной стороны, и с той стороны обломилась почти под корень, так что если и выдергивать, то за наконечник. Но выдергивать его Брон не спешил, он точно знал, что вытаскивать стрелу можно только, когда готов залечить, а сейчас он был не готов, у него появилось немного сил, дабы оказать себе первую помощь, но тогда ни для чего другого сил просто не останется. Ему же сейчас предстояло решить, что делать дальше. Одинокий лучник для опытного воина был не слишком большой проблемой, но это днем, когда ты можешь увидеть движения врага, стрелу и ее движение. Да и рана могла дать о себе знать в самый неподходящий момент. В итоге направив небольшой поток силы, Брон слепил из него конструкцию земляного щита, и, задав ему габариты, не превышающие обычный ручной щит, он оставил плетение не активированным.

Парень не спешил бросаться в бой, вместо этого он впервые за весь вечер решил вступить в беседу.

— Сдавайся, — Брон хотел выкрикнуть все сразу, но дыхания не хватило и даже одно слово далось ему с трудом.

Ответа не последовало, Брон лежал, вслушивался в ночную тишину, но не слышал врага. Лишь Рондес недалеко злобно ворчал, но при этом лежал недвижим, словно труп. На что он рассчитывал, было ясно как день, на темноту и расстояние, которое не даст стрелку разобраться в том, жива ли его первая жертва.

Но неожиданно тьму разорвал голос, совсем не тот голос, который Брон хотел услышать.

— Сир Брон, выйдете из укрытия и сложите оружие! — звонкий девичий голосок в темноте звучал до противного звонко.

Брон зло скрипнул зубами, это было самое слабое место в их плане, ведь не уцелей Мэри и титул он потеряет. Но Брона все же волновало не только свое положение и пусть он не был рыцарем из дамских книг, а голову его занимали далеко не типичные для рыцарей тяга к власти и красивой жизни, но все же чести он был не лишен.

Несколько раз Брон сжал и разжал кулак, стараясь понять, как работает его рука, а та работала нормально. Пусть и с сильной болью, но рука работала, а уж с чем с чем, а с болью он справляться умел.

— Поторопитесь, сир Брон, — вновь раздался голос Мэри и Брон решился.

Закрыв глаза, он покрепче сжал рукоять меча и выдохнув, одним толчком поднялся на ноги. Глаз он не открывал, погрузившись в мир энергии.

Не прошло и секунды с принятия решения, а Брон уже стоял лицом к врагу, держа меч наизготовку, и враг не обманул его ожиданий. За прошедшее с открытий энергетического мира время, Брон уже вполне освоился, для того чтобы ориентироваться и понимать происходящее вокруг, а энергия приближающейся стрелы была как огонек свечи среди легкой дымки энергии воздуха. Лучник стрелял в сердце, а потому Брону даже не пришлось отбивать стрелу мечом, он лишь свернул корпус, и стрела промчалась мимо. Пока виконт накладывал на лук новую стрелу, Брон сделал несколько решительных шагов вперед. Вновь росчерк энергии, но в этот раз, Брон уже не просто смещается, он еще и выставляет меч перед собой, позволяя стреле скользнуть по острию клинка.

Еще несколько шагов вперед и следующую гончую смерти встречает уже не просто подставленный меч, ее встречает удар, от которого вбок отлетает разрубленная напополам стрела. Еще пара шагов и вновь свист меча и вновь обрубки падают на снег.

На устах менестрелей это было бы чертовски красиво, безлунная ночь и два врага, один из которых неумолимо приближается ко второму, а о клинок, что плясал в его руках, одна за одной разлетались стрелы.

Как же жалко, что ни одного менестреля там не было, а в темноте, даже виконт, что так метко пускал стрелы, видел максимум — силуэт, но никак не облик своего противника. И силуэт этот приближался, натягивая нервы виконта как струны и чем ближе он был, тем сильнее они звучали, готовые вот-вот порваться от напряжения.

Брон же, словно вошел в некий транс. Шаг, второй, новая опасность, шаг в бок, удар — еще два шага вперед, шаг в другой бок — удар. И из этого ритма, что вел его дорогой по границе жизни и смерти, юношу не могла вывести боль в треснутых ребрах, боль в пробитой руке или ноющие мышцы, нет, его организм работал как механизм. Тело его сжигало последние крохи энергии, грозя парню ужасными откатами, но в тот момент его это не волновало. Мобилизация всех ресурсов или смерть, выбор очевиден.

С ритма Брон сбился лишь когда после пары новых шагов, он не увидел перед собою росчерка стрелы. Лишь тогда он сбросил самовозведенное наваждение и вернулся к действительности. Он стоял, в каком-то десятке шагов от своей цели, а фигура с луком стояла на санях перед ним, но лук был обращен не в его сторону. Тут же Брон осознал, что слышит голос.

— Не шагу вперед, тварь, сделаешь еще хотя бы шаг, и я пристрелю ее!

О ком говорил взбешенный виконт можно было не гадать. Пускай Брон не видел девушку, но никому кроме нее виконт угрожать не мог.

Брон остановился, тяжело дыша. Ему казалось, что организм вот-вот откажет. Сердце уже не просто стучало, оно словно пыталось доломать итак треснутые ребра, в висках гудела кровь, а все тело била дрожь. Но сдаться он не мог, не сейчас, когда в живых остался последний враг. Найдя в себе последние крохи сил, Брон тяжело оперся о меч и заговорил.

— Сдавайся Виконт, твои люди мертвы, — дыхание у парня перехватило, — ни к чему больше проливать кровь!

— Заткнись и брось меч! — яростно закричал виконт, — или я убью ее!

Брон несколько секунд думал над ответом, ведь бросать меч он точно не собирался и медлил, переводя дыхание.

— Ну и черт с ней! — для виконта ответ Брона стал полной неожиданностью, — режь ее, а я убью тебя.

— Что? — голоса Мэри и виконта слились в один.

— Да нахера мне за нее помирать⁈ — воскликнул Брон, — она уже без сомнений подставила меня под удар, чтобы спасти свою жизнь, так и нехер, рассчитывать на мою помощь! — видя, что виконт замешкался, Брон продолжил давить, — свидетелей уже не осталось, давай, убей ее и сразимся, только ты и я, давай!

Виконт молниеносным движением перевел лук на наглого рыцаря и отпустил стрелу. Он видел, что разболтавшийся рыцарь не успевает. Брон действительно, не успевал, он начал заваливаться в бок, но стрела летела быстрее чем он падал, а отбить ее мечом он не мог, просто не было сил и той концентрации. Однако у него был последний козырь. Когда виконт уже почти праздновал свою победу, перед стрелой из неоткуда возник небольшой магический щит, об который стрела с хрустом переломилась. Щит был совсем небольшим, и виконт успел заметить, движение врага за ним. Брон же, начав заваливаться на бок, вовсе не собирался падать на снег, нет, он, рухнув на одно колено, скрутил корпус, придавая клинку еще большее ускорение. Вообще Брон никогда не увлекался метанием оружия, тем более на расстояние в десяток, а то и два шагов, потому и не удивительно, что меч, прогудев в воздухе, пролетел более чем в полуметре от виконта, который разве что присел и чутка отшатнулся. Брон же, понимая, что лишился последнего оружия, обреченно бросился вперед. Два десятка шагов, крохотное расстояние, которое он мог преодолеть за пару секунд. Мог. Если бы ноги не вязли в снегу, мог, если бы тело было свежим и отдохнувшим. За две секунды никто бы не успел выстрелить еще раз, но Брон двигался больше чем две секунды. Он видел, что не успевает, видел, что виконт уже натягивает лук, но все равно рвался вперед. Стрела с тетивы сорвалась одновременно с тем, как Брон взвился в прыжок. Ничего предпринять на такой дистанции он уже не мог. Стрела, легко прошив теплую одежду, глубоко вошла под правую ключицу юноши. Брон вскрикнув от Боли, ударился о борт телеги, прямо под ногами виконта. Тот такой подарок судьбы упускать не стал и на всех радостях угостил Брона ударом пятки в лоб. Брон практически без чувств рухнул на снег, перед глазами все плыло, а сознание утопало в эмоциях, на место ярости и ненависти, приходили страх и отчаяние. Виконт меж тем не спешил, казалось. Ему доставляет удовольствие лицезреть поверженного врага у своих ног. Медленно он потянул стрелу из колчана, притороченного к поясу, и столь же неторопливо наложил ее на тетиву. Он упивался моментом. Даже рот открыл, собираясь сказать нечто сильное, прежде чем пусть последнюю стрелу прямо в голову Брона.

Резкий толчок в спину стал для виконта полной неожиданностью. Он рухнул прямо на юношу, умудрившись в падении отбросить лук и потянуться за кинжалом. Упал он удачно, умудрившись заехать локтем прямо в лицо лежащего рыцаря, вторая рука его в это время тянула из ножен кинжал. Брон в это время уже прибывал в полузабытие, перед глазами его все плыло, а по телу расплывалась такая слабость, что не то, что драться, он уже с трудом удерживал себя от того чтобы потерять сознание. Он был истощен физически, энергетически и морально. Из плеча и пробитой руки на снег струйками стекала кровь. Он лежал и понимал, что вот-вот умрет.

Он не почувствовал боли от удара виконта по лицу, нет, он ощутил нечто совсем другое. Ощутил энергию что была так близко. Он ощущал себя страдающим от жажды путником, лежащим возле ведра с водой. Нужно было сделать всего оно усилие, и он его сделал. Энергия с неохотой, но все же потекла от виконта к Брону, но слишком медленно. Виконт уже успел вытащить кинжал из ножен и ему оставалось сделать всего один удар, дабы закончить эту схватку.

Мэри, столкнув виконта с саней, тут же принялась искать хоть какое-то оружие, она понимала, что со смертью Брона пропадет и ее последний шанс на спасение. Как назло, под руку ничего не попадалось, но тут взгляд девушки зацепился за одно из поленьев, сваленных в углу. Не найдя больше ничего подходящего, девушка схватила полено и с громким криком метнула его в виконта. Удар пришелся по спине и тот вскрикнул от боли.

— Ах ты мразь, — скатившись с Брона, который и так не подавал признаков жизни, виконт твердо решил, что прямо сейчас прирежет наглую девку.

Та, в этот момент подхватила еще одно полено и уже норовила запустить его в полет. Виконт уже бросился вперед, но неожиданно Брон схватил его за ногу, от чего Виконт распластался на снегу. Мэри тут же запустила в него полено и, хотя целилась она в голову, но попасть смогла только в плечо. Виконт, взревел раненным зверем и, оттолкнувшись от земли поднялся на ноги. Пяткой ударив в кисть, все так же сжимающую его лодыжку, он отбросил руку Брона от себя и вновь с силой ударил парня ногой по лицу. Кинжал в его руке уже устремился к горлу парня, когда затылок его взорвался вспышкой боли и сознание покинуло его.

Мэри, наконец, добившись своего, на секунду замерла, не зная, что делать. Она уже собиралась броситься на помощь Брону, когда тело виконта, лежавшее на нем, выгнулось дугой и забилось в конвульсиях. Девушка замерла, совершенно растерявшись, а меж тем перед ней происходили странные вещи. Тело виконта почти десяток секунд трясло и колотило так, будто его ударило молнией, а потом оно прямо на глазах девушки начало усыхать. Мэри даже вздохнуть боялась, а тело виконта меж тем уже никак не напоминало тело человека, это явно был труп, по внешнему виду которого можно было бы предположить, что он не один десяток дней пролежал в пустыне.

Девушка боялась даже пошевелиться, но неожиданно ее отвлекли от столь ужасного зрелища.

— Где виконт? — хриплый голос, — заставил девушку обернуться.

Рондес еле держался на ногах, тяжело опираясь на воткнутый копье, но все равно упрямо ковылял вперед, хотя одна его рука висела плетью.

— Милла, где виконт? — понимая, что девушка явно не в себе, рыцарь грозно рявкнул, на что девушка лишь указала на тело врага рукой.

Со своей позиции он не мог видеть тел виконта и Брона. Рыцарь поудобнее перехватил копье здоровой рукой, так, что его можно было либо метнуть, либо ударить сверху вниз. Медленно он двинулся вперед. Ступая аккуратно, но в то же время быстро. Старый вояка еще не признался в себе, как ему относиться к своему товарищу, который напугал его за сегодняшнюю ночь даже больше чем сам факт пленения и прошедшей схватки. Вот и Рондес, медленно обходя телегу по кругу, сам не знал того, чего же он там желает увидеть.

Но реальность пролилась медом на измученный разум воина. Силуэты на снегу почти сливались, но и так Рондес точно мог сказать, что они лежат недвижимо и никакой борьбы уже не идет, а значит оставалось лишь понять, чья взяла.

Осторожно приблизившись, Рондес разобрав, что сверху лежит именно виконт, осторожно ткнул его копьем. Неожиданно оружие не встретило сопротивления и Рондес на секунду растерялся, едва не провалившись вслед за ним. Меж тем тело виконта неожиданно начало рассыпаться в прах, который подхватил ветер. Рондес в ужасе отшатнулся и сделав пару шагов назад, тяжело бухнулся на снег. Мэри тоже была потрясена, но падение Рондеса привлекло ее внимание, и она словно выплыла из странного сна. Мысли чехардой пронеслись в ее голове, и она спрыгнула с саней. Едва не упав. Из-за подтаявшего снега, девушка бросилась вперед. Всего несколько шагов понадобилось ей, чтобы добраться до раненого рыцаря.

— Вы в порядке?

Рондес еще не отошедший от произошедшего, глупо уставился на девушку и лишь через несколько долгих секунд до него дошло, о чем его спрашивает девушка.

Меж тем Милла сама начала осматривать рыцаря и взгляд тут же наткнулся на обломок стрелы, торчащий из плеча. По одежде уже расползлось не маленькое пятно крови и действовать нужно было срочно. Только вот опыта у девушки не было.

— Ты ранен, что делать?

— Нужно достать стрелу, — наконец осознав, что происходит, Рондес собрался.

— Но как? — по лицу девушки можно было оценить всю глубину ее потрясения.

— Дергай реще, — сказав это Рондес начал глубоко дышать, но тут девушка, не раздумывая ни секунды, резко дернула стрелу, и растерявшийся рыцарь не сумел сдержать крика.

Отбросив стрелу, которая не иначе как чудом не обломилась, девушка руками зажала рану. Рондес с силой отбросил ее руки, от чего девушка растерялась.

— Не дави, больно б… — не сдержавшись от ругательства, он все же нашел в себе силы объясниться, — перевязать надо.

Не зная где найти бинты, девушка ничего лучше не придумала, как начать отрывать свое платье.

Вскоре рана была кое-как перевязана и девушка, поднявшись на ноги в нерешительности замерла, не зная, что делать. Ее страшило произошедшее с виконтом и приближаться к Брону не хотелось до дрожи в коленях. Как ни кстати в голове всплыла его фраза, когда он предлагал виконту убить ее. Девушка бы долго не могла решиться, если бы Рондес не подал голос:

— Брон жив?

— Не знаю, — промямлила Милла.

— Так проверь, — ругнулся Рондес, которого в такой обстановке не тянуло ни на политесы, ни на этикет.

Брон дышал, но выглядел скверно. Весь заляпанный кровью, он больше не вызывал страха, лишь жалость.

Глава 8

В себя Брон пришел от холода. Тело ломило, а зубы отбивали такую дробь, что вот могли начать крошиться в любой момент. Попытавшись двинуться Брон застонал, от волны боли, разошедшейся по всему телу.

— Ой, ты очнулся! — звонкий голос Миллы резанул по ушам.

Осторожно приоткрыв глаза, Брон сощурился, слишком уж светло было вокруг.

— Как ты себя чувствуешь? — Милла осторожно подошла поближе к парню.

— Хреново, — Брон еле промолвил одно единственное слово, столь сильно пересохло во рту.

— Еще бы, ты столько крови потерял, я думала, что ты уже не очнешься! — в голосе девушки, несмотря на её болтливость Брону послышался легкий страх.

Только теперь юноша вспомнил все произошедшее и тут же погрузился в себя, совершенно не реагируя на вопросы оживившейся Миллы.

Ничего хорошего осмотр тела третьим глазом не принес, куча гематом, растяжений, три ребра треснули и некоторые органы имели мелкие повреждения. Но хуже дела обстояли с открытыми ранами, в руке было много разрывов энергоканалов, а плоть возле раны была воспалена, ему точно повезло, ведь стрела умудрилась не задеть крупных артерий, но вот сколько ему придется восстанавливать функционал конечности, парень старался не думать. С плечом все и вовсе было скверно. Со стрелой в организм попала грязь и если стрелу из него извлекли, то грязь так и осталась, вызвав гноение, которое лишь из-за повышенной выработки энергии телом магика не переросло в гангрену и некроз. К слову, энергетического истощения Брон у себя не наблюдал, энергия, утекающая из поврежденных каналов, не могла рассеяться в воздухе, и по новой впитывалась в тело, да и его исток пылал, словно и не было недавнего боя. Кроме того, Брон заметил еще одну странность. Рубцы, сковавшие его каналы, словно не позволяли им саморазрушаться, плотно фиксируя даже в местах разрывов и повреждений.

Закончив с осмотром, Брон решил не тратить времени понапрасну и сразу же принялся за лечение. К плечу соваться было бессмысленно, а потому начать он решил с руки.

Примерно час юноша потратил на то, чтобы вывести из раны дурную кровь, а затем осторожно срастил мышечные волокна. Оставалось лишь срастить кожные покровы, но тут мешала повязка. Повязка просохла к ране, а потому он решил сперва сорвать ее. Вновь вернувшись в реальный мир, Брон подивился стоящей тишине.

Осторожно приоткрыв глаза, Брон вновь зажмурился, привыкая к освещению. Кое-как привыкнув к режущему глаза свету, он смахнул непрошенные слезы и приподнял голову дабы оглядеться. Движение тут же отдало болью в плече, но парень был готов и лишь мысленно ругнулся.

Находился он явно в санях, укрытый несколькими одеялами. Рядом валялся Рондес, то ли спал, то ли был без сознания. В углу свернулась калачиком Милла, закутавшись в целую кучу одеял. Больше парень ничего необычного не заметил, но и этого хватило чтобы сделать вывод, что они победили, иначе бы в себя он точно не пришел.

Закончив с осмотром, Брон осторожно пошевелился и постарался приподняться на локте, но плечо стрельнуло болью и парень вновь распластался. Ему стало совершенно ясно что самому ему перевязь с руки не снять.

— Мэри, — осторожно подал голос Брон, не желая разбудить раненного товарища.

Но девушка явно не собиралась просыпаться.

— Мэри! — уже куда громче повторил парень.

Баронесса дернулась, услышав свое имя, и открыла глаза. Несколько секунд ей понадобилось чтобы окончательно выплыть из дремы и начать соображать.

— Как ты себя чувствуешь? — девушка, выбравшись из своего теплого кокона, осторожно приблизилась к Брону.

— Паршиво, — честно признался парень.

— Еще бы, — девушка зябко передернулась, — столько крови потерял, думала помрешь, хоть и рана не смертельная, кучу силы в тебя влила.

«Так вот почему исток был полон, девушка подпитывала его своей энергией» — понял Брон.

— Спасибо, — Брон обозначил кивок головой, — ты не могла бы мне помочь?

Однако девушка не ответила на вопрос, прикрыв глаза она изучала энерготело Брона и произошедшие изменения не укрылись от ее взора.

— Ого, как ты это сделал? — открыв глаза, девушка удивленно взглянула на сокурсника.

— Давай потом поговорим, ты можешь стянуть повязку с руки, мне нужно кожу срастить?

— Кто научил тебя колдовать? — несмотря на свой вопрос, девушка слова Брона мимо ушей не пропустила и присев рядом, осторожно принялась развязывать тугой узел.

Брон скривился от боли, которая дергала в плече, каждый раз, когда девушка тянула узел чуть сильнее чем было нужно, но на вопрос таки ответил.

— Друзья, показали пару фокусов.

— Ничего себе фокусов! — возмутилась она, — сначала пламенем раскидывался на право и налево, теперь оказывается еще и лечить можешь.

Брон на фразу никак не отреагировал.

Милла наконец справилась с узлом и приподняв руку, начала медленно отматывать ткань, которую использовала вместо бинта. Действо это сопровождалось злобным шипением от Брона, который зло косился на девушку, но предпочитал помалкивать, дабы не обидеть единственную кто мог ему помочь. Повязка отошла на удивление легко, видимо интенсивное лечение, в ходе которого она пропиталась кровью, позволило ей немного отмокнуть.

— Ты лечить до конца собрался?

— Да.

— Тогда давай я сперва водой промою, чтобы ничего не осталось в ране.

Спорить рыцарь не стал.

Вместо этого начал плести заклинание. То, что он немного поспешил, стало понятно, когда ледяная вода попала на рану и он вскрикнул от неожиданности. Плетение, ясное дело, магик не удержал и оно схлопнулось, благо энергии в нем еще не было.

— Ты чего творишь, совсем мозги отбило? — накинулась на Брона испугавшаяся хлопка девушка.

— А чего ты так резко плескаешь?

— Я тебя сразу предупредила, что мыть буду, придурок, — девушка вновь плеснула воды и Брону приходилось лишь терпеть, скрипя зубами.

Через десяток минут с раной в руке было покончено.

Не успел Брон открыть глаза, как Милла требовательно спросила:

— Ты свое плечо вылечить сможешь?

— Нет, — Брон рефлекторно мотнул головой, но тут же скривился от резкой боли, — гноиться начало, да и рана не простая, само заживет если организм не истощать.

— Я конечно читала, что маги живучее обычных людей, но ты уверен, что твоя регенерация справиться?

— Если запасы силы тратить не буду, справиться, — уверенно ответил Брон.

— А Рондесу помочь сможешь? — с надеждой спросила она.

— Не знаю, пожал плечами Брон, тут смотреть надо.

Осмотр не занял много времени. Рана была неприятной, но не хуже того, что было у самого Брона. Стрела попала в ключицу, но не сломала ее, а ушла вверх, разорвав мышцы трапеции. Оценив фронт работ, Брон вновь обратился к девушке.

— С его раной справлюсь, но ты должна мне помочь, нужна энергия.

— Да, конечно.

Ощутив небольшой ручеек силы от девушки, Брон начал поглощать ее, заодно начиная творить волшбу.

Через несколько часов Рондес очнулся. В себя его привел запах дыма и чего-то вкусного. Осторожно открыв глаза, мужчина прислушался к ощущению, но те были вполне терпимы, ныли ребра, болела спина, зубы танцевали от холода, но ничего смертельного. Приготовившись к вспышке боли, рыцарь приподнялся на локтях, но боли не было. Не понимая, что происходит, вояка осторожно коснулся плеча. Но боль вновь не явилась и, чуть осмелев, мужчина просунул руку под поддоспешник, но не обнаружил там бинтов. Но это было не самое странное, кроме бинтов не было и раны. Мужчина недоверчиво щупал свое плечо, пока наконец его не отвлек голос Брона.

— Ну что там с кашей?

— Рано еще, — раздражённо ответила Милла, которую вопросы Брона уже довели, — ты с трофеями закончил?

— Какой закончил? Я как тебе должен доспехи с них снимать? Кое-как коней накормил, да и то сил уже нету.

— Ну и ладно, мы когда домой двинем?

— Ну не сегодня точно, надо дождаться пока Рондес проснется, трофеи собрать, потом можно и двигать.

— А он когда очнётся?

— А хрен знает, рану я вылечил, но сил в нем немного, кровопотерю просто так не восстановить.

Рондес начал ощущать себя неуютно и решил-таки подать голос.

— Кхе, кхе, — прокашлялся он, привлекая внимание, — я долго бревном лежал?

— Да часов пятнадцать, — пожала девушка плечами, не отвлекаясь от булькающей в котелке массы.

— Это ты меня вылечил? — Рондес обратился к Брону.

— Не, эт она, — отмахнулся от товарища Брон. — кушать хочешь?

— Еще как, — согласно кивнул старый рыцарь.

— Еще слово про еду, и готовить будешь сам! — раздраженно рыкнула девушка.

— Молчу молчу, — криво улыбнулся парень, забираясь в сани.

Девушке он не соврал, силы из раненного тела уходили стремительно, треснутые ребра ныли, мешая нормально дышать, а плечо дергало болью при каждом неловком движении.

Время до сумерек пролетело мигом. Отужинав, они устроили обсуждение, правда Брон уснул в самом его начале и Рондесу приходилось одному противостоять Милле. Девушка хотела как можно скорее двинуться домой, но рыцарь наотрез отказался бросать трофеи. Оружие и лошади этот не тот товар, которым можно разбрасываться перед самой войной. Девушке переубедить вояку не удалось, тот разбил все ее аргументы о том, что оставаться в таком месте не безопасно.

После обсуждения начали устраиваться на ночевку. Ни о каком карауле никто и не заикался, не было ни сил, ни желания.

— Брон, харош дрыхнуть.

Юноша с усилием продрал глаза, просыпаться не хотелось.

— Ну и мастак ты поспать, братец, — хмыкнул Рондес, красовавшийся в кольчуге прямо поверх теплой одежды.

Отвечать товарищу парень не стал, еще десяток секунд понежившись лежа, Брон решительно откинул с себя одеяла и принял сидячее положение. Плечо тут же стрельнуло болью.

— Чего, тяжко? — заметив гримасу парня, Рондес протянул ему руку.

Оказавшись на ногах, Брон первым делом выбрался из саней и нагнувшись зачерпнул пригоршню снега. Переборов себя, парень решительно растер подтаявший снег по лицу, что сразу же сказалось на бодрости и развело остатки сна.

— Полегчало? — спросил Рондес.

— Ага, — пробурчал Брон, — а завтракать не будем?

— Да мы позавтракали уже, вон в котелке оставили тебе, Милла будить не хотела, но так каша совсем остынет.

— А где она кстати? — спросил юноша, не увидев девушку.

— Да в сенях ковыряется, я думаю обыск всех саней, это ее ноша, нечего ей с нами трупы обирать.

Брон бы мог поспорить. Но не стал.

— Понятно, что с лошадями делать будем?

— А что с ними делать? — пожал плечами Рондес, — возьмем с собой и будем избавляться на каждом постоялом дворе, если покупать захотят.

— Намучаемся мы с ними, — грустно вздохнул парень.

Лошадей было больше двух десятков и вести такой табун было не самым простым делом.

— Я всех покормил, но корма не много, они явно планировали через пару дней добраться до своей базы, запасов совсем нет.

— А наши?

— Наши они выбросили, дабы место не занимать, — Рондес нахмурился, — я тут подумал, возьмем не одни, а двое саней, ты управлять сможешь?

— Смогу, — пожал плечами юноша, — ты, кстати, моего коня не видел?

— Добили его, он ногу сломал, — совсем помрачневший Рондес, развернулся, — я пойду начну, как поешь, присоединяйся.

Брон не ответил. Такая тоска на него свалилась, что хоть руки на себя накладывай. Верный друг, бывший с ним на протяжении последних пяти лет. Торопыга был с ним столько времени, что стал неотъемлемой частью жизни парня, а теперь он ощущал, что эту частицу вырвали. Слезы сами собой катились по щекам юноши, но он не замечал их. Тоска сменилась яростью, захотелось завыть, но парень сдержался, лишь тихо застонал сквозь зубы.

Он не знал сколько времени прошло, прежде чем ярость и горечь сменились глухой пустотой. Не хотелось ничего делать. Безразличным взглядом мазнув по котелку с остатками еды, Брон поднялся на ноги. Есть не хотелось. Утвердившись на ногах, Брон отправился помогать Рондесу. Тот, казалось, отлично понимал парня и с разговорами не лез, лишь иногда сочувственно косился.

С мародерством они закончили уже через пару часов после полудня. Брон по мере сил помогал Рондесу, который делал основную работу. Трофеев было много, слишком много для троих путников. Амуниции было почти на сорок человек, чего там только не было. Отличных комплектов было семь, если не считать комплекты Брона и Рондеса, еще тринадцать были довольно хороши, кольчуги, усиленные пластинами, куча наручей и поножей, а также кучу кожаных комплектов. Кроме того, была куча хороших утепленных поддоспешников, а оружие рыцари и не считали, слишком большой был ассортимент.

Все это, сваленное в одну телегу, возвышалось на ней горой. Кроме амуниции насобирали серебра почти на восемь фунтов. Улов был огромен, таким можно было и подавиться. К тому же были телеги с товарами купца, который, как оказалось вез ткани, вино и красивые металлические ложки с необычными узорами, которых у него было пол сотни. Рондес здраво рассудив, что место в телегах было не бесконечное, решил взять с собой только ложки. Брону если честно было все равно до трофеев, боль в плече и груди, общая слабость, а главное печаль и уныние давили на него, превратив в куклу, которая лишь делала что скажет Рондес, но никакой инициативы сама не проявляла.

В себя он пришел лишь на следующее утро.

Разбудил его запах готовящейся еды.

Боль и холод не отпускали его из своих лап, зато душевная тяжесть несколько ослабла. Кое-как выбравшись из саней, Брон поздоровался с Миллой, готовящей еду и кивнул Рондесу, который ухаживал за лошадьми.

— Как самочувствие? — спросила его девушка.

— Сказал бы что лучше, но это будет ложь, да и замерз, — честно признался парень.

— Это от кровопотери так кажется, — кивнула своим мыслям девушка, — ладно сейчас бульон похлебаешь и согреешься, а там в путь двинем.

— Да, пора бы, — Брон мрачно оглянулся на немаленькую кучу тел, которые вчера перетаскал Рондес, — поскорей бы добраться до тепла.

— До дома, — поправила его девушка, — боюсь на постоялых дворах нам оставаться надолго опасно.

— Думаешь, могут нагнать?

— Думаю, что искушать дорожных трактирщиков такой прибылью не лучшая идея.

— Ну да, мы сейчас для всех легкая цель, — дернул щекой Брон.

— Ты если что магией что-то сделать способен?

— Если подготовлюсь, то да, — пожал плечами Брон, — небольшой запас энергии все же есть.

— Рана много забирает?

— Чутьбольше половины, шесть десятых примерно, но вроде бы процессы заживления ускорились, а некроз остановился.

— Да, я тоже ночью заметила.

— Ты наблюдала за мной ночью? — удивился парень, только сейчас заметив темные круги под глазами собеседницы.

— Да, не спалось что-то, да и ты постоянно скрипел зубами, — с легкой укоризной ответила девушка и тут же перевела тему, — кстати, откуда такие познания в магии?

— Ты же знаешь, что война грядет? — задал риторический вопрос юноша, девушка в ответ кивнула, — я готовился с второкурсниками.

— И научился так колдовать за месяц?

— Ну, почти, — ускользнул пот ответа Брон.

— Можешь меня научить?

Оторвавшись от наблюдений за Рондесом, что формировал из лошадей большой караван, Брон встретился взглядами с девушкой. Но ничего кроме интереса разглядеть в них не смог.

— Я никогда не пробовал кого-то учить, да и сомневаюсь в том, что у нас будет время.

— Но в случае чего второй маг бы нам пригодился, ты один справился с десятком солдат!

— Я едва не помер, а твоей смерти я допустить не могу, тем более, учитывая какой из меня учитель, ты скорей погибнешь от развалившегося плетения, чем от чьей то руки.

— Но ты-то не погиб! — резонно, как ей казалось, ответила девушка.

— Помнишь я с разодранным лицом ходил? — спросил парень, но не дождавшись ответа, продолжил, — это мне повезло, не удержал плетение, но вместо того чтобы зажариться заживо, лишь немного полетал и пропахал лицом землю и это при том, что мне все доступно разжевали и объяснили. Не зря преподавание магией запрещено вне академии.

— Бредятина, — отмахнулась девушка.

— Что?

— Бред говорю, — раздраженно бросила девушка, — во многих семьях, которые могут это себе позволить, дети обучаются на дому, это просто не афишируется.

— Но почему тогда в академии учатся дети герцогов?

— Потому что это дешевле и такое образование считается более объёмным и разноплановым, да и неплохая школа жизни для детей, что никогда не покидали своих замков.

Брон удивленно взглянул на девушку, которая мыслила довольно разумно для своего возраста.

— А зачем ты рвалась в академию? — спросил парень.

Девушка поддев ложкой немного варева из котелка, аккуратно подула на него и лишь убедившись, что получилось что-то съедобное, снизошла до ответа:

— Потому что хотела сбежать от опеки отца, — честно призналась она.

— Что в этом плохого⁈ — удивился парень.

Милла даже поперхнулась от такого вопроса.

— Да потому что он контролирует каждый мой шаг, — вскинулась она, — с кем общаться, с кем нет, в гости к кому ехать, а к кому нет, что одеваться и когда ложиться спать, а это постоянные знакомства с молодыми и «красивыми», — последнее слово девушка исковеркала, явно пародируя отца, — тьфу, в общем.

— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — пожал плечами Брон, который не видел во всем перечисленном ничего страшного.

— Да он даже тебя отправил шпионить за мной! — девушку, казалось, бесили фразы Брона.

— Не шпионить, а приглядывать, — хотел было поправить рыцарь дочку барона, но та не дала ему и шанса.

— Ага, отдать кучу денег и титул, чтобы ты скрытно наблюдал за мной и докладывал ему о каждом моем шаге!

— Ну, учусь я за свой счет, а сан рыцаря для хорошо проявившего себя в битве воина, не так уж и жалко.

— Тьфу, дуболом, — отмахнулась от юноши девушка, — сир Рондес, пойдемте завтракать.

Старый рыцарь, казалось, только этого и ждал.

— Доброе утро, как самочувствие? — вояка выглядел по сравнению с самим Броном просто живчиком.

— Так себе, — отмахнулся парень, которому не понравилась отповедь баронессы.

Ели в тишине, которую прерывал лишь размерный стук ложек, да звуки лошадей, что топтались неподалеку.

— Так, как доедите, собирайтесь и по саням. Брон ты поведешь свои сани первым, мы с Миллой на вторых, за нами табун с лошадьми, а остатки бросим прямо тут, — начал речь взрослый рыцарь, управившийся со своей порцией быстрее всех.

— Остатки?

— То, что не полезло в сани и я не смог навьючить на лошадей, — отмахнулся старый рыцарь.

— Думаешь довезем до барона трофеи? — взглянув на небо спросил Брон.

— Да, конечно, — отмахнулся от переживаний товарища Рондес, — места тут не такие и дикие, если что можно будет пару человек нанять, для ухода за конями.

— Не сказал бы что места здесь тихие, мы еще до Орнеса не добрались, а ведь в том году на наш караван напали еще за мостом через Улту.

— Да, слышал, но ту банду вы вроде бы перебили?

— Да.

— А значит и беспокоиться не о чем, в нашем королевстве не так много разбойников, тем более тех, кто решиться грабить в землях герцога Теонбара, да и зима не лучшее время для лихих людей.

— Вам виднее, — Брону просто надоело спорить с воякой и поднявшись на ноги, он отправился к своим саням.

Через два десятка минут, они уже тронулись в путь.

Брону сразу стало не до раздумий, управлять санями одной рукой было непросто. Тем более приходилось до рези в глазах всматриваться в отражающий лучи солнца снег, дабы кобыла не провалилась и не повредила ноги.

Благо хоть коняшка попалась спокойная и покладистая и даже на слабые подергивания поводьев реагировала сразу. Минут через двадцать, несмотря на всю осторожность Брона, он разбередил раненную руку, и та начала противно ныть. Убедившись, что дорога идет пока по прямой, Брон решил мельком глянуть на происходящее с раной. Дела с ней были далеки от идеала, но в принципе организм справлялся неплохо, гноя почти не осталось, как и грязи, а воспаление немного спало, к тому же плоть начала потихоньку срастаться. В принципе теперь ему уже было под силу помочь организму справиться с ранением, но это безусловно важное дело требовало много времени.

Оглянувшись, Брон отбросил мысль о том, что ему поможет Милла. Она, видимо спала, поскольку в санях Брон ее не заметил. Будить девушку не хотелось, ей явно было если и не тяжелее всех, то близко к этому. Стоило признаться, что выжил он только чудом. Да, большая часть сражений происходила по его сценарию, но вот с рыцарями и виконтом все пошло через одно место. Спасла лишь отличная подготовка и воля случая. Но пока поправить ситуацию он не мог. Физически он уже подобрался к своему пределу, оставалось лишь оттачивать мастерство, магия же требовала времени, которого как назло не было. Но для себя парень поставил самообразование на второе место сразу за выживанием. Еще требовалось подумать, как обезопасить кулон. Парень вспомнил свой страх, когда обнаружил пропажу сокровенного сокровища и тот десяток минут, когда он в состоянии паники метался, в поисках, пока не нашел кулон в санях, где сражался с забравшим его меч рыцарем. Потерять такой артефакт он себе позволить не мог, но в голову ничего не лезло.

Так, в мелких размышлениях и бесконечном пути по заснеженным лугам и прошло время до полудня. В обед отбившись от Рондеса, которому была нужна помощь парня, Брон принялся за самоисцеление.

Больше часа Брону понадобилось на то, чтобы привести себя в порядок.

Теперь ему не требовалась ничья помощь и он, не стесняясь присутствия Миллы, скинул сперва теплую одежду, потом рубаху, а затем оставшись в одних только штанах и обуви, принялся осторожно распарывать кинжалом туго наложенную повязку. Та отставать не хотела и ругаясь от боли, Брон кое как оторвал ее от раны, от чего та начала незначительно кровоточить. Не обращая внимание на капли крови, оставляющие дорожки на теле, он подобрался поближе к их небольшому костру, дабы не замерзнуть и принялся плести новое заклинание.

— Уф, — с неким удовольствием от проделанной работы, выдохнул парень и с наслаждением втянул свежий воздух. Правда тут же скривился от боли, резанувшей грудь, треснутые ребра и куча внутренних повреждений никуда не делась.

— Если закончил, то одевайся, жри и в путь и так много времени потеряли, — буркнул Рондес, который за тот час, пока Брон исцелял себя, успел известись. Ночевать в поле он не желал, а до ближайшей крыши над головой было еще неизвестно сколько двигаться.

Кушать и вправду хотелось и Брон, одевшись, не стал сдерживать своих желаний.

Хоть теперь, когда он мог управлять санями с помощью обеих рук, дело пошло лучше, но ни до какого жилья они добраться не успели, а по словам Рондеса им нужно было забирать немного севернее.

Ночевали так же в санях, тратить силы на создание землянки Брон счел не целесообразным.

Ночь прошла спокойно, и на утро парню стало хоть немного, но легче. А уже после полудня они наконец вышли на дорогу, с которой были похищены. Брон хоть и был в этих местах, но сориентировался не сразу. Зато Рондес, тут же подал голос:

— Давай налево, мы выбрались неподалёку от Румянной.

Брон тут же вспомнил эту небольшую деревушку, где он провел одну единственную ничем не примечательную ночь. Хотя готовка на постоялом двору ему понравилась.

Послушно повернув налево, Брон от нечего делать разглядывал окружающие пейзажи, заодно думая над происходящим в своей жизни. Последние полгода выдались насыщенными, даже избыточно насыщенными, он уже не раз и не два балансировал на грани смерти и такое не могло понравиться хоть кому-то, но и что с этим можно сделать, парень не представлял, единственная мысль: сдаться и оставить все свои мечты, вернуться обратно в деревню и вполне неплохо там жить на заработанные деньги, отзывались в нем неприязнью и отвращением к самому себе. Сдаваться он не собирался, но вот о том, как обезопасить себя и о том, какие внутренние установки изменить, стоило подумать. Та разница, с которой их разбили при встрече на дороге и том, как он один пусть и чудом, но уделал всех выживших, показало, что пора переключаться с поведения воина-рыцаря, на поведение воина-мага, который показал себя в разы эффективнее. Единственное, нужно всегда иметь при себе набор «рабочих» плетений, дабы не тратить время на подготовку. Остаётся только хорошо продумать эти плетения и подготовить их, а также постараться донести до барона, ведь именно от него зависит сможет ли юноша нормально использовать свои возможности или будет вынужден вновь оказаться в общем строю.

За размышлениями Брон слегка проморгал тот момент, когда на горизонте показался силуэт небольшой деревеньки. Несмотря на отсутствие частокола и хоть какой-то защиты, дома в ней располагались довольно кучно. Никакой охраны и стражи, тоже не предусматривалось, вообще защита поселений зависела лишь от воли сюзерена, он мог как запретить возводить защитные сооружения, так и наоборот, обязать жителей строить и поддерживать в порядке защитные стены.

Прихватив меч, что все это время лежал рядом, Брон прямо на ходу начал приспособлять его к себе на пояс. Закончив с этим, он кое-как поправил свою одежду, чтобы не выглядеть слишком уж жалко.

Народу на улицах деревни было не много, крестьянскому люду не так много работы вне дома зимой. Но взгляды всех, кто был на улице Брон и компания украли точно. Народ прямо на глазах стал кучковаться, изучая странных путешественников и шепчась меж собой. Брон откинул со лба свисающие грязными сосульками волосы и хмыкнул про себя, на благородных господ они походили мало. Измученные, грязные уставшие они никак не сочетались с богатым караваном, но и на разбойников не похожи ни капли, потому народ и шушукался. Путникам же до зевак дела не было.

До постоялого двора слухи о прибытии добрались быстрее самих путников, а потому встречал их сам хозяин постоялого двора с парой своих работников и судя по одежде, парой особо любопытных посетителей.

Остановив сани в нескольких метрах от крыльца, Брон не слезая с козлов обратился к хозяину двора.

— Приветствую уважаемый, нам нужен ночлег, питание и помощь в уходе за лошадьми, — сил говорить вежливо не было, но Брон боролся с собой.

— И вам не хворать, ваше благородие, для тех, у кого есть чем заплатить у меня все это найдется.

— Ну, тогда мы точно по адресу, — вымученно улыбнулся Брон и спрыгнул на подмёрзшую грязь.

Чуть сморщившись от неприятных ощущений, Брон перекинул поводья через круп коня и вручил их молчаливому слуге.

— У вас найдется пара ребят, чтоб присмотреть за вещами? — Брон головой указал на телегу.

— Да, конечно, — пожал плечами местный хозяин, — Рикард, — обернувшись, громко крикнул он.

Прошло не больше десятка секунд, когда двери за спиной хозяина открылись и из них бочком продвинулся здоровенный абсолютно лысый мужик, без вообще какой-либо растительности на лице. Габариты его вызывали уважение у всех, но Брону было плевать, поведя затекшими плечами, он подошел ко вторым подъехавшим саням и подал руку Милле, которая наградила его удивленным взглядом.

Девушка хоть и удивилась жесту спутника, но руку приняла и осторожно спустилась на землю.

Спустившийся следом за девушкой Рондес, тут же направился к владельцу двора, который как ни странно, не торопился возвращаться в здание.

Брон краем уха слышал их беседу, но ему было как-то не до того, все что хотелось, это упасть и вытянуть ноги, ну и поесть желательно перед этим.

Местные слуги меж тем уже отгоняли сани в стоящий рядом с постоялым двором огромный амбар, часть из которого занимала конюшня, а Рикард шел за табуном из лошадей, хмуро оглядывая зевак и положив руку на рукоять увесистой палицы, болтающейся на боку.

Пропустив Миллу вперед, Брон пристроился сзади, положив руку на рукоять меча. Но все это было лишь бравадой. Уставший, замерзший с кучей еще не заживших внутренних повреждений, он представлял из себя никудышного бойца, но так было надо.

Зайдя внутрь довольно темных сеней, Брон отряхнул ноги и последовал дальше, в обеденный зал. Тут уже было куда светлей и теплее. Народу было откровенно мало. Кроме той парочки что встречала их на крыльце, сейчас внутри было не больше пяти посетителей. Четверо из которых сидели вместе, за дальним столом.

Рондес, а за ним и Милла с Броном уселись за один из ближайших столиков. Юноше приходилось прилагать немало усилий. Дабы не растечься по стулу бесформенной массой, и он даже наскреб сил ответить подбежавшей разносчице, что хочет похлебать чего-нибудь горяченького.

Когда подавальщица упорхнула в сторону кухни, неожиданно заговорил Рондес.

— Так, госпожа и ты, Брон, после обеда идите по комнатам, отдыхайте, а я после ужина, наверное, помогу местному верзиле присмотреть за нашим добром, больно уж народ оживился при нашем появлении.

Брон отвечать не стал, лишь кивнул, обозначив свое согласие, но слово взяла Милла.

— Нужно определиться с ближайшими планами, — сказала она, — скоро снег окончательно растает и дороги превратятся в месиво.

— Ну, один день ничего не решит, так что давайте отложим этот разговор на завтра, а сегодня просто отдохнем.

— Ладно, — даже несколько обрадованно ответила Милла, несмотря на всю серьезность угрозы застрять на дорогах, двигаться хоть куда-то ей и самой не хотелось.

Вскоре начали приносить еду и Брону вновь пришлось бороться с собой, чтобы есть медленно и культурно. Горячий суп показался ему божественным, даруя замершему телу тепло и наполняя пустой живот.

Расправившись со своей порцией, Брон молча ждал пока Милла тоже закончит трапезу и лишь после этого они подозвали разносчицу, дабы та проводила их до их комнат.

Первой показали комнату Брона, но тот отрицательно покачал головой и проводил Миллу до ее комнаты, попутно заметив, что заселили их не в соседние комнаты, а чуть раскидали по этажу, но возмущаться сил не было и кивнув на прощанье Милле, юноша отправился в свой номер. Едва закрыв за собой дверь, Брон из последних сил снял пояс вместе с мечом и бесформенным кулем рухнул на кровать. Он даже не попытался устроиться хоть сколь бы то ни было удобно, сразу погрузившись в сон.

Глава 9

Снилась ему академия, Вилора и их занятие любовью, а потому проснувшись от стука в дверь Брон был раздражен и зол.

— Какого хера надо⁈ — рявкнул он, не вставая с кровати.

— Открывай давай, — ничуть не смутившись ответил из-за двери Рондес.

Шипя от злости, Брон поднялся на ноги и подойдя к двери открыл ее.

— Не выспался? — с усмешкой спросил Рондес.

— А должен был? — растерев лицо спросил Брон.

— Ну, почти полдня проспал, — пожал плечами Рондес, — мог и выспаться.

— Полдня? — удивленно спросил Брон, — сейчас что полночь что ли?

— Недавно миновала, — согласно кивнул рыцарь и подойдя к кровати Брона, уселся на нее, — твоя очередь сторожить, местный воротила носом клюет, да и я притомился.

— Ладно, — нехотя ответил Брон и подхватил меч.

— Я там у него оставил тебе немного курицы, перекусишь холодной, местные спят.

— И на том спасибо, — буркнул Брон, — ладно, я погнал.

— Хорошо, как народ просыпаться начнет, разбуди меня, будем совет держать о том, что делать дальше.

Кивнув, Брон вышел за дверь.

Настроение было ни к черту, долгий сон, не принес никакого облегчения, а прерванный сон дразнил манящими картинками. Но дело было важнее, остаться без трофеев, а значит и без денег не хотелось.

Пройдя по пустому обеденному залу, Брон выскользнул в сени, краем глаза заметив еще одного дремлющего охранника, который при его появлении приоткрыл один глаз, но убедившись, что это не ночной визитёр, а кто-то из отдыхающих господ норовит прогуляться, он вновь погрузился в дремоту.

Брон же, оказавшись на улице, полной грудью вздохнул чистый воздух. Ночью немного похолодало, зато свежий воздух отлично прочистил голову.

Брон на секунду замер в неожиданно накатившем на него порыве созерцания. В ночной темноте ярко светили звезды, остатки снега разбросанного редкими кучами вдоль дорог отражали этот свет, который тут же поглощали жавшиеся к дороге темными силуэтами дома. Было в этом что-то красивое, что-то до боли знакомое и вызывающее в душе щемящее ощущение тоски по детству.

Встряхнувшись, Брон отбросил ненужные воспоминания и направившись к амбару с их повозками, задумался о более насущных делах. Нужно было еще разок проверить свое состояние, восстановить хотя бы часть подвешенных плетений, а также позаниматься с кулоном, война на пороге, а знаний одни огрызки.

Осторожно приоткрыв ставни ворот амбара, Брон тут же прикрыл глаза. Темень, стаявшая там, была практически абсолютной.

— Кто таков? — как ему показалось, неожиданно спросил заспанный Рикард.

— Сир Брон, Рондес говорил у тебя еду оставил?

— Да сир, сейчас, — Рикард явно видимый в энергетическом зрении, нагнулся и поднял с соседнего табурета небольшой узелок.

— Спасибо, — поблагодарил Брон здоровяка.

— Сир, если вы на караул встали, то может я того, пойду вздремну?

— Валяй, — пожал плечами Брон.

Ему присутствие незнакомого человека рядом только мешало, а уж как отпугнуть особо любопытных крестьян он уже придумал. Стоило Рикарду выйти из амбара, как в воздухе, повинуясь воле Брона вспыхнули колдовские огни. Четыре магических светильника послушно разлетелись по амбару, освещая тот неестественным белым светом. Спящие лошади тут же отреагировали на резкий свет и Брон, чертыхнувшись, притупил освещение. Сделав его мелочно бледным. Животные тут же успокоились, а Брон мельком оглядевшись, залез в одни из саней. Поудобнее устроившись возле борта, Брон вновь прикрыл глаза. Первым на повестке дня был осмотр своего организма. Начать Брон решил с мест залеченных ранений. Ткани в руке на первый взгляд были вполне здоровыми, да и на второй тоже. Мышцы полностью восстановились, как и связки, сухожилия и нервные ткани, даже шрам рассосался. Почти та же ситуация была с плечом, разве что поцарапанная кость все еще красовалась зарубкой. В остальном все было не так уж и хорошо. Кровоподтеки уже почти сошли, но с более серьезными травмами все было не так гладко. Брон бросил обеспокоенный взгляд на печень, в энергоструктуре которой были явно видны негативные процессы, да, их масштаб тоже уменьшился, но порванных нитей и частично отмершей ткани, которая, слава четверым, располагалась лишь на поверхности органов было еще достаточно. Но хоть ухудшения в состоянии видно не было, что сильно радовало. Кроме печени, не все хорошо было с треснутыми ребрами, а также еще не сошел ушиб с легких. Но в целом, организм конечно поправлялся, что не могло не радовать. Брон, кроме ревизии собственного тела, так же пробежался и по изменениям энергетического резерва. Его источник вновь стал чуть сильнее, но каналы остались без изменений. Видимо его гипотеза о том, что их теперь придется сильно истощать или наоборот мощно переполнять, дабы они расширялись, подтверждалась.

Закончив с осмотром собственного энерго-тела, Брон перешел к заклинаниям. В принципе прошлая его схема была довольно удачной. Сперва он создал три потока, два из них на три метра расходящийся конусом, а третий на семь метров и толщиной буквально в три пальца. Вновь вспомнилась мысль создать огненный луч, но со своей дырой в знаниях магической теории, Брон на это просто не отважился, вместо этого перешел к защите, тут мудрить было нечего, создал три одинаковых ростовых щита. Разместив все эти заготовки, Брон поглядел на расход энергии, и подумав, решил добавить к ним еще и заклинание огненного снаряда. В случае чего будет чем накрыть укрывшегося за щитом или мелким укрытием противника. Правда для этого по-хорошему нужно найти нормальный снаряд, и таскать его с собой, ведь в нужный момент под рукой может ничего не оказаться. Поиски надолго не затянулись и прямо возле саней Брон нашел небольшой приятно лёгший в руку голыш. Пару раз подкинув его в руке, Брон сунул его в карман.

Закончив с плетениями, Брон пару минут просто посидел в ночной тишине, прерываемой лишь дыханием и редким похрапыванием лошадей и подумав, решил перед тем как погрузиться в память Торнета, все же перекусить. Холодная курица была далеко не верхом кулинарного искусства, но организм был рад и ей. Вытерев руки прямо о солому, он наконец решил заняться своим магическим образованием.

Нужно было как можно быстрее разобраться с магическим лечением, дабы в случае чего хотя бы суметь нормально себя залатать.

Ночь прошла быстро, воспоминания о далеком прошлом были достаточно интересными. Брон едва ли не с силой выбирался в реальность, обновить магические огни, а заодно чуть разминать ноги. Да, сторож из него был так себе, но и в себя он погружался не сильно, а уж распознавать звуки из реальности мог без ошибок, а беззвучно что коней что доспехи и оружие не уведешь, да и магические огни должны смутить недоброжелателей.

В общем время до рассвета пролетело быстро и не бесполезно, тонкое манипулирование стало чуть более понятным чем до этого. Еще десяток таких долгих посиделок и можно будет браться за небольшие опыты по мелкому исцелению.

Дождавшись рассвета, Брон притушил магические огни и кое-как поднявшись на ноги, которые несмотря на все его усилия, все-таки затекли, Брон вышел во двор. Деревня просыпалась, это было слышно. Крестьяне выходили кормить скотину, где-то орали петухи.

Брон молча смотрел на просыпающуюся деревню, думать ни о чем не хотелось, он был безмолвным наблюдателем за жизнью, что могла бы стать его, но он выбрал другой путь. Путь гораздо более опасный и трудный, не пожалеет ли он о этом выборе, сможет ли добиться своего или погибнет в одной из стычек? Парень не знал ответа на эти вопросы, а потому, немного погрустив, решительно отбросил дурацкие мысли и решительным шагом направился на постоялый двор. Тот был еще пуст, если не считать звуки, раздающиеся с кухни.

Именно туда Брон и направился. Несколько раз стукнув по двери, он дождался пока дверь откроет вчерашняя подавальщица.

— Привет, завтрак когда готов будет? — сразу перешел он к делу, заметив что руки девушки заляпаны мукой.

— Не раньше получаса, сир, но если захотите, я могу подогреть вчерашнюю курицу, — проговорив это она с ожиданием взглянула на парня.

— Нет, я, пожалуй, подожду, — улыбнулся ей Брон и отправился на улицу.

Он уже давненько не разминался с мечом и пусть для этого были весомые причины, но продолжать это он не стал. Решив хотя бы размять мышцы, излишне не напрягая тело. Исполнив легкую разминку, рыцарь легко потянул рукой меч. Тот радостно выскользнул из ножен, словно нетерпеливый пес, ждущий ласки хозяина. Проведя по лезвию клинка, Брон вспомнил, что именно им, ему чуть не разрубили спину. Нахмурившись, Брон подумал, что это явно нехороший знак, но предаваться предрассудкам не стал. Посчитав что кому как не магам, не верить в суеверия.

Крутанув клинок, Брон начал классический бой с тенью. Начав едва ли в половину скорости, он начал потихоньку ускоряться, непрестанно прислушиваясь к собственному телу. Пропустив просто ноющую боль вначале, Брон быстро уловил, как нарастает боль в груди, соразмерно с тем, как он начинает дышать быстрее. Дойдя до предела, на котором она еще не мешала ему, он понял, что пока явно не боец и не способен двигаться с привычной скоростью. Вояка в общем с него так себе.

— Чего замер⁈ Я тебя за чем послала⁈ — неожиданно сбил с ритма истеричный женский голос.

Удивленно Брон оглянулся, в поисках обладательницы столь дивного голоса и таки нашел ее.

Здоровенная деревенская баба, двигалась в сторону дома, ухватив за ухо мелкого пацаненка, что, подвывая от боли, пытался ей объяснить.

— Да мам, я шел, а там тятька мечом крутит, да так красивоооо! — соловьем заливался мальчишка.

У Брона эта сцена вызвала лишь веселую улыбку.

Вернув клинок в ножны, парень на всякий случай заглянул обратно в амбар и убедившись, что там нет никого и Рикард еще не вернулся, направил свои стопы обратно в обеденный зал. Там он вытребовал себе миску с горячей кашей и ломоть свежего, одуряюще вкусно пахнущего хлеба и решил вернулся назад, позавтракать прямо на улице. Удобно расположившись на прислоненном к стене амбара чурбаке, парень мерно работал ложкой, наслаждаясь спокойствием и горячей пищей.

Не успел парень окончательно разобраться с завтраком, как во дворе появился заспанный Рикард.

— Доброе утро, сир, — кивнул он юноше лысой бошкой.

— И тебе того же, не выспался? — улыбнулся парень, после особо мощного зевка собеседника.

— Немного, — смутился здоровяк, — но деньги сами себя не заработают.

— И то верно, ладно, если ты уже пришел, то пойду я, товарища разбужу, дабы жизнь сказкой не казалась.

— Хорошо, — улыбнулся Рикард, — я за добром вашим присмотрю.

Больше не говоря ни слова, Брон двинулся на постоялый двор. К собственному удивлению в обеденном зале он увидел Миллу, которая на удивление резко преобразилась. Будто в баньку сходила, волосы были вымыты и вычесаны, а лицо чисто, вид портила только одежда. По сравнению с девушкой, чумазый Брон выглядел как откровенный разбойник.

Увидев девушку, Брон решил изменить планы и пока поболтать с девушкой, а не тревожить старика, тому несмотря на твердый характер, тоже требовался отдых, а сам Брон чувствовал себя весьма бодрым, несмотря на бессонную ночь. Даже слабая боль в печени не портила ему настроение.

— Доброе утро, миледи, — поприветствовал он девушку, присаживаясь к ней за стол и жестом прося подавальщицу забрать пустую миску.

— Ого, ты вспомнил о манерах, — у девушки то ли не было настроения, то ли она просто решила показать свой колючий характер.

— Всему свое место и время, — пожав плечами парень, — манеры уместны в тепле и уюте, а не на поле брани.

— Честь видимо тоже? — едко улыбнулась девушка.

— Не понял, — нахмурился парень.

— Ну да, как предлагать похитителю меня прикончить так ничего, а тут манеры полезли, — слова девушки источали яд, который сходу отравил все хорошее настроение парня.

— Так значит, — на лице парня заиграли скулы, — это ты, а не я, потребовала чтобы я встал под стрелы и я встал, подчинился, рискуя быть убитым, это ты первая предала мое доверие, а теперь пытаешься вставить мне что-то в вину.

Вскочив на ноги, он подался вперед, нависая над девушкой и буравя её злые глаза своим тяжелым взглядом:

— Я больше не буду рисковать своей жизнью, чтобы спасать твою взболамошенную головку от неприятностей.

— Ты вассал моего отца!

— Да, именно его вассал, не твой и твоим не буду, — криво улыбнулся парень и развернувшись зашагал к комнате Рондеса.

Дрянная девчонка испортила так хорошо начинавшийся день. Он рисковал ради нее своей шеей, а она притыкает ему словами, сказанными для ее же спасения. Злость кипела внутри парня, требуя выхода. Но единственное, что он себе позволил, это постучать в дверь номера сильнее обычного.

— Кого там Нерожденный принес? — гаркнул в ответ Рондес.

— Хорош спать, день на дворе, — буркнул в ответ Брон.

Послышались приглушенные ругательства и вскоре дверь открыл помятый и заспанный Рондес.

— Сколько времени?

— Рассвело часа полтора назад.

— И чего ты меня разбудил в такую рань?

— Милла уже проснулась.

— И что, значит и меня будить надо что ли?

— Ага, — улыбнулся Брон, — сам говорил, надо планы обсудить.

— Тьфу, — сплюнул Рондес в угол комнаты, — пойдем, обсудим.

Вместе с Рондесом они спустились обратно в обеденный зал, застав Миллу за тем же самым столом. при виде парня, глаза девушки заметали молнии. Но Брон не обращал на нее никакого внимания.

Рондес, поздоровавшись с девушкой, сделал заказ и покосился на молодых, что демонстративно не обращали друг на друга внимание. «Когда только покусаться успели»- подумал он.

— Итак, пока мне не принесли еду, предлагаю обсудить, что будем делать дальше?

— Предлагаю отдохнуть тут пару дней, прийти в себя и немного поправиться.

— Так чего поправляться то, все вроде целы? — недоуменно нахмурился Рондес.

— Вы-то целы, а у меня три ребра треснуты и печень отбита, — хмыкнул парень, — боец из меня сейчас так себе.

— Хм, — задумчиво поиграл усами старый рыцарь, — а чего сразу не сказал?

— А ты можешь мне помочь?

— Нет, но все же о таком стоит предупреждать.

— Ладно, — не стал дальше пререкаться парень.

— Милла, чего молчишь?

— Домой ехать надо, а не отдыхать, — зло глянув на парня заметила она.

— Так езжайте, запрягайте лошадей в сани и вперед, — не выдержал Брон.

— Эй, а ну тихо, чего грызетесь как собаки на случке? Кхе, — поперхнулсч Рондес, вспомнив с кем разговаривает.

— Хм, думаю, вы забываетесь, — с ледяным выражением лица промолвила девушка.

— Извините, леди Милла, вырвалось, — понурил голову рыцарь.

Та победно взглянула на Брона мол вот как должны вести себя рыцари, по отношению к баронессе.

Брон едва подавил в себе порыв, поставить зазнавшуюся девушку на место.

— Скоро здесь пройдет граф Реольд, мы бы могли дождаться его и проделать остаток пути под его охраной.

— Трус, — тут же среагировала студентка.

Внутри парня заклекотала сила, так и норовившая сжечь наглую девчонку и пока Брон воевал с собственными желаниями, Милла в страхе отодвинулась от него, не иначе ощутив исходящую от парня угрозу.

Рондес не мог почувствовать магию, но все равно среагировал, отодвинувшись на стуле, он положил руку на рукоять клинка, но спешить не стал.

— Брон, успокойся, а ты Милла помолчи, если не хочешь сказать что-то путное.

Парень пропустил его слова мимо ушей, он не слишком то понимал, что с ним происходит. Раньше он точно так не реагировал на слова глупой девицы. В последнее же время он стал до ужасного раздражительным и злым, на любой выпад отвечая агрессией и в любой момент готов применить силу.

«Сила! Вот в чем дело. Она кружит голову, дает ощущение могущества и собственной важности. Словно шепчет на ухо о том, что с ним теперь обязаны считаться» — неожиданно для себя понял парень. Но умом он понимал, сила это еще не всё и нужно вести себя гораздо более сдержанно, дабы не лишиться головы из-за своего поведения. Право силы работало там, где все могла решить прямая конфронтация сторон. Но никак не в городе или замках благородных, да и решать все силой, это путь, ведущий лишь к могиле. Образумив сам себя, юноша вернулся к реальности и выдохнув, расслабился на стуле.

В отличии от юноши, девушка явно успокаиваться не собиралась.

— Я могу говорить все что пожелаю, и не вам, закрывать мне рот! — возмущенно воскликнула девушка, привлекая внимание хозяина заведения.

— Вы не правы леди Милла, — так же расслабившись ответил Рондес, — вы хоть и являетесь дочерью нашего сюзерена, но права командовать нами у вас нет, а у меня к тому же личный приказ барона, доставить вас домой целой и невредимой, используя для этого любые способы, так что если мне придётся связать вас и заткнуть кляпом рот, чтобы вы своим острым язычком не вырыли нам яму, то я сделаю это, несмотря на последствия и то, что делать этого я не хочу, — Рондес, посчитав что с девушки пока хватит, перевел взгляд на парня, — а теперь ты, — брови рыцаря грозно нахмурились, — ты рыцарь а не шпана подзаборная, хватит вести себя как склочный мальчишка и вестись на все выпады в свою сторону.

Брон, только что потушивший в себе пожар гнева в ответ лишь кивнул, признавая правоту старшего коллеги, чем изрядно удивил того.

На несколько секунд над столом воцарилась тишина. Молодая баронесса метала глазами молнии, но молчала, Рондес ждал хоть какой-то реакции, Брон же продолжал думать над своей излишней горячностью. придя к выводу что ему нужно расслабиться и сбросить напряжение при первом удачном случае.

— Если вы с этим согласны, то давайте вернемся к обсуждению, — Рондес не дождавшись возражения от молодежи, продолжил, — граф будет здесь не раньше, чем через неделю, за это время дороги окончательно развезёт, да и потери времени существенные.

— Мы и так не успеем добраться до баронства до оттепели, а потому рано или поздно встрянем, да и не такая это проблема, за эту неделю заменим огловую упряж на дышловую, а уж два коня и по грязи сани протянут, а если у крестьян найдётся умелец, то можно и по четыре запрячь, тогда по любой грязи заскользим как по снегу, а на счет времени, то на кой оно мертвецам, нас из двух десятков осталось трое и положить свою жизнь по простой глупости будет просто тупо.

— Это все из-за виконта, иначе мы бы вполне спокойно добрались до своих земель, — возразил Рондес, — но ты прав, те, кто не напал бы на двадцать вояк, на двоих могут и позариться.

— Отец будет волноваться и выскажет вам за каждый день промедления, — все же вставила девушка свои пять копеек.

Брон с презрением взглянул на Мэри, которая в академии ему даже немного нравилась и подивился таким переменам. Теперь было понятно, почему барон упоминал тяжелый характер дочери, который она зачем-то прятала в академии. Да и сразу после схватки она вела себя вполне адекватно, непонятно что на нее нашло на нее сейчас. Но чужая душа потемки, а если эта душа еще и девичья, то там такая темень что без огнешара и не разберешься.

— Думаю, после новостей о гибели Квирена, его настроение в любом случае будет не радужным, а уж в нашем случае, я более чем уверен, что ваш отец поддержал бы наше решение.

— Вы не можете этого знать!

— Могу, — спокойно возразил Рондес, — у меня две дочери, а при выборе между разлукой и безопасностью дочерей любой отец выберет второе.

— Так значит решено? Ждем отряд графа? — спросил Брон у товарища.

— Да, — кивнул рыцарь, — как бы я не торопился домой, но в нашем случае это правильный выбор.

— Ну и хорошо, — хлопнув в ладоши, Брон поднялся из-за стола, — тогда я пойду отдохну.

— Ладно, — кивнул в ответ Рондес.

По пути к лестнице, Брон подмигнул дочке местного хозяина.

— Красавица, не подскажешь, у вас банька сегодня вечером будет?

— Баня стоит шесть пенсов и, если захотите, батюшка затопит прямо сейчас.

— Пусть тогда в обед топить начнет, — тепло улыбнулся девушке парень.

— Хорошо, — улыбнулась та в ответ.

Поднявшись в свою комнату Брон, сбросил на пол свою грязную одежду.

— Надо бы заклинание, для очистки одежды выучить, — грустно буркнул он, и зачем то понюхал сою подмышку, от чего тут же скривился, — да, банька явно будет не лишней.

Раздевшись Брон рухнул поверх заправленной Рондесом кровати. Спать не хотелось, и парень начал размышлять на тему самоконтроля и работы над своим резким норовом. Совсем незаметно раскладывания по полочкам и анализ перелились в сон.

Проснулся он от легкого стука в дверь, несмотря на сонную слабость во всем теле, чувствовал он себя хорошо и настроение было нормальным.

— Да? — громко спросил он.

— Баня готова, господин, я новый веник заварил, так что если любите жару, то поспешайте, — раздался из-за двери голос местного хозяина.

— Погодите, — крикнул парень и одев портки открыл дверь.

Взгляд местного хозяина мельком пробежался по телу полуголого юноши, оценив и мускулатуру и шрамы.

— Да?

— Мне бы вещи постирать, но у меня запасных нет, у вас ничего не найдётся?

Мужчина еще раз окинул парня взглядом.

— Что-нибудь найду, но это крестьянская одежда.

— Плевать, — отмахнулся Брон, — главное, чтоб были чистыми и не рваными.

— Тогда ждите, Кети сейчас принесет, хотя нет, сейчас сам принесу, — взгляд мужчины на секунду стал неодобрительным, — деньги подготовите?

— Ладушки, — кивнул парень и прикрыл дверь.

Четыре дня в деревенском трактире пролетели пусть и не как одно мгновение, но на удивление быстро, а главное продуктивно. Парень полностью исцелился, морально и физически отдохнул, даже умудрился сбросить сексуальное напряжение, заглянув в гости к одной молодой девице, о которой ему сообщил местный хозяин, заметивший голодные взгляды парня, который тот бросал на его дочь. К тому же в деревне нашёлся умелец, смастеривший для их саней хорошую упряжь и теперь можно было не беспокоиться о дорогах, которые каждый день становились все менее пригодными для передвижений. На улице уже во всю бушевала капель, а прохудившиеся сапоги тут же сообщали об этом своим владельцам.

Единственное что не наладилось за это время, это их отношения с Миллой, которая демонстративно не обращала на него внимания. Брон же хоть и не хотел продолжать их сколки, не ощущал за собой вины и извиняться не собирался.

Рондес, за прошедшие дни тоже не лежал пластом, сумев сбыть часть товара и пару лошадей, оставив им по большей части лишь трофеи и большую часть коней. все понимали, что в деревне он выручил едва ли половинную стоимость, но на носу была война и разъезжать по городам просто не было времени. Делили деньги рыцари чисто меж собой, и десяток шиллингов, приятно грели Брона, навевая мысли об упущенной прибыли и брошенном товаре. Но парень, в последние дни взявшийся за самоконтроль, быстро давил такие порывы. Зерно истины, посеянное словами Рондеса, дало первые всходы. Действительно, если он в дальнейшем хочет стать дворянином, то стоит позаботиться о том, чтобы уметь сохранять спокойствие и держать лицо.

Одна лишь Милла все дни отдыха провела в праздном ничегонеделании, девушка привела себя и свою одежду в порядок и на этом ее дела закончились. От мучащей скуки ее чувство уходящего в никуда времени обострилось, и она успела уже изрядно накапать на нервы даже Рондесу, не говоря о Броне, который просто стал делать вид, что девушки не существует, чем только распылял ее ненависть к себе.

К вечеру пятого дня их пребывания на постоялом дворе, там наконец показались всадники графа. Сам он объявился только ночью, а потому переговорить с ними они смогли только по утру. Брона граф не впечатлил. Престарелый, сухой как жердь, с изрядной долей высокомерия во взгляде, тем не менее он без споров и условий позволил им присоединиться к хвосту колонны.

На следующий день с утра они двинулись в путь. Брон так же ехал в одиночестве, но в этот раз он был последним в колонне, а Милла-Мэри ехала с Рондесом впереди.

Брон оставленный в покое, ехал погруженный в свои мысли. Со стороны он смотрелся немного диковато, облачившись полностью в латы и с клинком за поясом. Он учел прошлый опыт, но сейчас, когда на улице потеплело, расходы энергии снизились на порядок и парень мог себе позволить полный их набор. К тому же поддержание заклинаний должно было благотворно сказаться на развитие и укреплении его энергосистемы, а в скором времени ему точно пригодиться любая кроха сил. Кроме заклинания теплой одежды, на парне висели еще и подвешенные плетения, от чего расход энергии все же превышал пассивное поступление и Брону приходилось активно медитировать. Это тоже было своеобразной тренировкой. Так как приходилось делать несколько дел одновременно и учиться быстро перестраиваться. В общем Брон с головой ударился в свои любимые тренировки, сожалея лишь о том, что не может в дороге листать память колдуна. Еще совсем немного и он таки одолеет основы лечения за счет мелкой работы с энерготоками тела, а там можно будет наконец взяться за что-то более интересное и наверняка более полезное в будущих сражений. Но к некромантии без умения работать с тончайшими нитями силы, соваться было просто бессмысленно.

Если бы кто-то спросил у Брона как пролетела неделя пути, он бы явно ответил, что это было на удивление однообразно. Отряд графа благополучно добрался до Орнеса и переночевав, отправились в Лорк. Он занимался своими делами, не обращая внимания на солдат, рыцарей и самого графа, что было в принципе обоюдно, с Рондесом у них были лишь редкие беседы, о войне и грядущих событиях. С Миллой парень так и не общался, большую часть времени занимаясь собой. На привалах и ночевках он занимался с мечом. Делал он это в гордом одиночестве, поскольку других дураков просто так напрягаться не было. Так же на ночевках он таки добирался до памяти Торнета и к концу недели даже начал мелкие эксперименты с тонкими потоками силы. Поскольку раненых не было, Брон тренировался на животных, у которых, так или иначе, были мелкие болячки, у кого заноза, у кого нерадивый ездок сдерёт спину седлом, плохо закрепив попону. Да, это была совсем ерунда, но начинать надо было хоть с чего-то и Брон не брезговал работой с животными, тем более с теми, с которыми работал с детства.

Косые взгляды окружающих, Брон игнорировал, ему точно было не лень тренироваться с оружием и уж точно было приятно развивать свои магические умения, а на седьмой день, когда они добрались до малых предгорий, от которых то Лорка оставалось не больше пары дневных переходов, навыки парня неожиданно оказались нужны.

Все случилось как-то спонтанно, перед сном Брон уже привычно наведался в конюшню, осматривая лошадей.

За этим делом его неожиданно застал мальчишка конюх.

— А чегой-то это вы с Орленком делаете? — неожиданно раздавшийся за спиной звонкий детский голос, заставил Брона вздрогнуть.

Резко обернувшись, он наткнулся взглядом на маленького белокурого парнишку, который с глазами полными восторга смотрел на одетого в доспехи юношу, который возился с их конем, подсвечивая себе при этом магическим огнем.

— Орленком? — удивленно переспросил Брон.

— Да, его так зовут, — важно кивнул малец.

— Кхм, — парень осознавший, что перепутал коня и едва не начал эксперимент над чужим скакуном немного смутился, — да вот хотел попробовать вылечить ему ногу, он же хромает?

— Ага, а откуда вы узнали? — с любопытством спросил мальчишка.

— Вижу, я же маг, — пожал плечами Брон.

— Маг? — недоверчиво переспросил пацаненок, но тут же взглянул на магический светлячок, и неожиданно попросил, — а покажите фокус дядя маг!

От такой непосредственности Брон даже с ответом не сразу нашелся, лишь крякнул удивленно.

— Маги не показывают фокусы, — смутившись ответил он, ловя себя на мысли, что совершенно разучился общаться с детьми.

— А что они делают? — паренек тем делом, удобно устроился прямо на сене, явно найдя себе бесплатное развлечение.

— Много чего делают, — Брон неожиданно поймал себя на мысли, что сам до конца не представляет, чем живут маги, ведь память у него была Торнета, который полжизни только и делал что воевал, но ответить хоть что-то надо было, и парень ляпнул, — лечат, ну или убивают.

— Ого, а вы значит лечите?

— Вообще то лечить я только учусь, вот хотел попробовать коня вашего подлечить.

— А вы сумеете?

— Ага.

— А можно я посмотрю тогда?

— Можно, — улыбнулся Брон, — но ты ничего не увидишь.

— А почему? — обиженно спросил ребенок.

— Потому что магию могут видеть только колдуны.

— А маги?

— Маги это и есть колдуны, — хмыкнул Брон.

— Но вы все равно полечите, а я посмотрю, вдруг я тоже колдун? — от собственной мысли, показавшийся мальчику необычной он даже обрадовался.

— Ну ладно, смотри, — хмыкнул Брон, решив, что теперь можно и согласия местного трактирщика не спрашивать.

Брон как на пособие смотрел на здоровую ногу животного, запоминая правильную картину. Дальше был полный кропотливый работы час, за который Брон буквально истёк потом. От нервного напряжения руки подрагивали, благо для работы они были не нужны. Если бы юношу спросили, на что было похожа его работа, то он бы без сомнений ответил, что на швейное дело. Молодой колдун как опытная швея, что переделываем чью-то плохую работу, одну за одной он где размыкая, где обрывая линии, потихоньку соединяя их в правильном порядке. Все вроде было не так уж и сложно, но столь большой объем крохотный, практически ювелирный работы, вымотал парня сильнее чем иные тренировки.

Когда он закончил, мальчуган уже уснул. Было забавно наблюдать, как ребёнок спит сидя, но оставить он его не мог, а самому хотелось спать, потому ему пришлось разбудить мальчишку.

— Эй, колдун, просыпайся, а то отец заругает, — с улыбкой Брон, потряс мальчишку за плечо.

— А, чего? — растерянно переспросил тот, утирая слюни, которые до этого тонкой ниткой падали на пол.

— Просыпайся говорю или ты в конюшне спать собрался?

— А как же колдовство⁈ — непонимающе спросил ребёнок.

— А все, проспал ты все колдовство, — улыбнулся Брон, — я закончил уже.

— Получилось? — с интересом спросил парень, пытаясь разглядеть изменения невооружённым взглядом.

— А это мы с утра узнаем, как блокировка с нервов спадёт, так и узнаем.

— Чего? — удивлённо спросил пацаненок.

— Как скотина ногу чувствовать станет, так и узнаем, получилось или нет, — более доступно выразился парень.

Ночь прошла спокойно, а вот днем, когда воинство графа уже вот-вот собиралось тронуться в путь, а Брон и вовсе уже сидел в своих санях, ожидая сбор вояк, по ушам юноши резанул резкий крик. Крик явно женский, точнее даже девичий.

Раздумий у Брона не было, сиганув с саней, он прямо в полном доспехе метнулся на помощь. Забежав за угол постоялого двора, Брон неожиданно чуть не влетел в толпу вояк. Несколько секунд он потратил на то чтобы осознать происходящее. Первой безумной мыслью было что солдаты собираются насиловать девушку, но Брон ее отмел и не только по тому, что они были в графской свите, но и по тому, что Брон видел их лица, они были обеспокоены, но никак не возбуждены.

Улышав из центра толпы девичий плач, юноша буром попер вперед, расталкивая солдатню локтями.

Вояк графа было не много, а потому лежащую на земле девушку, Брон увидел скоро. Совсем молодая девчонка, которой не было еще и восемнадцати, лежала на земле, поджав колени к груди, а рукой зажимала живот. Рядом лежала лестница, с обломками нескольких перекладин. Все бы ничего, если б из прижатых к животу рук не текла кровь. Над девушкой склонился один из солдат.

— Что с ней? — опускаясь рядом с девушкой на колени прямо в грязь, спросил парень у солдата.

— С лестницы сорвалась и напоролась на что-то, — оглянувшись на парня ответил мужчина.

— На что?

— Не дает посмотреть, — дернул щекой неизвестный Брону вояка.

— Тьфу, — сплюнул в грязь Брон, и, прикрыв глаза, воспользовался истинным зрением.

Картина была удручающей. В животе у девушки торчал кусок дерева, вошедший наискось, он пробил мягкие ткани, чудом прошел мимо печени, но самым концом разорвал селезенку, по пути зацепив крупную вену, от чего девушка очень быстро теряла кровь.

Открыв глаза, Брон пихнул кулаком в бок все еще сидящего рядом солдата.

— Нужно убрать ее руки, я выдерну дрын и попробую ей помочь.

Нужно отдать должное солдату, он не стал задавать лишних вопросов. Не вставая на ноги, он прямо на коленях переместился к голове девушки и дождавшись кивка от Брона, ухватился за руки девушки и растянул их оторвал их от ее живота. девушка страшно закричала, но Брону было не до этого. Прикрыв глаза, он медленно потащил деревяшку из раны, тщательно контролируя движение, дабы случайно не зацепить что-то важное. Крик девушки резал уши, но тут она неожиданно потеряла сознание.

Брон, выдернув деревяшку, тут же отбросил ее, даже не разглядев что же это такое было.

Кровоостанавливающее заклинание сорвалось с его рук. Оно было напитано силой с избытком, а потому его увидели даже замершие вокруг солдаты.

Кровь мгновенно свернулась, закупорив рану, но этого было мало. Девушка слабела прямо на глазах и Брон понял, без помощи хорошего лекаря, она умрет в течении часа. Себя он лекарем не считал и сильно сомневался, что сможет спасти девушку.

Открыв глаза, он откинулся назад, плюхнувшись задницей в грязь.

— Что не так? — тут же спросил вояка, который до этого держал руки девушки, а теперь сидел на грязи, положив ее голову себе на колени.

— Рана слишком тяжелая, я не справлюсь, — Брон пустым взглядом обвел окруживших их солдат и словно в поисках ответа уставился в небо.

— Мужики на счет знахарки узнали? — недовольно скривившись от ответа Брона, спросил вояка у своих друзей.

Но вместо солдата, тишину разорвал взвинчено-истеричный голос местного хозяина.

— Вы что наделали, ироды⁈ — появившийся из-за угла хозяин, с диким ором расталкивая солдат пробился в центр импровизированного круга, но увидев тело своей дочери в крови и без сознания, он словно на стену натолкнулся. — Доча, доченька, что случилось? — в ужасе воскликнул он, бросаясь к телу.

— С лестницы упала, нарвалась на сук, — кратко ответил все тот же вояка, что держал голову девушки на коленях.

— Как же так, — потерянно зашептал мужчина, — что же делать?

— У вас знахарка есть? — спросил вояка у мужчины, но тот был погружен в свое горе и не услышал вопроса, чем привел солдата в ярость.

Хлесткая оплеуха бросила местного хозяина в грязь, а солдат, не привставая, дабы не потревожить девушку, прорычал:

— Сука, я спросил знахарка у вас есть?

— Знахарка? — потерянно переспросил мужчина, к которому от боли вернулось сознание, — да откуда у нас знахарка, был ведун, да и тот помер год назад.

— Бл… — выругался солдат, — мужики, кликните метра Ворта.

— Серж, не глупи, мэтр здесь не поможет, сам знаешь, он даже синяк залечить не способен, — ответил один из солдат, несмотря на то, что один из молодых все же бросился на постоялый двор, за магом, что сопровождал графа.

— Не троньте тятьку, гады, — неожиданно раздался из-за спин тонкий юношеский голос и один из солдат ощутил, как по его спине застучали мелкие кулачки. Обернувшись, он заметил мелкого белокурого пацана, который со слезами на глазах молотил его по спине своими детскими кулачками. Опознав в нем хозяйского сына, солдат подхватил его на руки.

— Нечего тебе там делать, — строго произнес он, собираясь отнести ребенка обратно в дом, но пацаненок ужом выскользнул из его рук и на четвереньках рванул вперед, лавируя меж ногами солдат.

Увидев сестру, чье платье было пропитано кровью, он растерялся на секунду, но тут его взгляд наткнулся на все так же пребывающего в прострации Брона.

— Дядька колдун, помоги! — взревел мальчишка, бросившись Брону на грудь.

Юноша от удара едва не завалился назад, но спиной уперся в ноги кого-то из солдат.

— Дядька колдун, помоги! — ребенок стучал по панцирю юноши, сбивая свои детские кулачки в кровь.

Брон, чьи мысли были погружены в бушующее море сомнений, страхов и неуверенности, перевел взгляд на ребенка, и пелена тяжелых мыслей свалилась с его глаз. Первым делом он тут же перехватил детские ручки, на которые уже было страшно смотреть. Глаза Брона на секунду встретились с заплаканными, полными боли и страха глазами ребенка и Брон вздрогнул. Где-то внутри него поднялась странная волна, смесь первобытного гнева, страха и ярости. Энергия внутри Брона просто вскипела, от такого коктейля.

Солдаты невольно отступили на шаг, он сидящего в грязи парня. Волосы у многих встали дыбом, будто они ощутили энергию, что бушевала в парне. Неожиданно глаза и волосы юноши слабо засветились странным зеленоватым свечением.

Лишь на одного человека, такая трансформация не произвела никакого впечатления.

— Дядька, спаси сестрицу! — выл ребенок, дергаясь в руках Брона.

Отпустив руки ребенка, парень аккуратно ухватил мальчишку за голову и взглянув в глаза, клятвенно пообещал:

— Спасу, малыш, я спасу ее, — поднявшись на ноги, Брон передал мальца первому попавшемуся солдату, а сам вновь уселся в грязь, подогнув ноги под себя.

Ситуация была чуть хуже чум минуту назад, но еще не стала необратимой. На секунду парень вновь растерялся, не зная с чего начать, но тут вновь вспыхнула ярость на самого себя и сомнений не осталось.

Уверенным движением Брон выпустил из своих рук два энергетических щупа. Он уже не помнил, где видел подобное. Погрузив щупы через рану, парень, как крючками, подцепил оба конца разорванной вены и максимально приблизил их меж собою. Россыпь мелких капель, состоящих из концентрированной силы жизни, полилась с его рук. Падая на стыки разорванной вены, они как куча мелких заплаток въедались в энергоплоть девушки, заставляя вену срастаться, подчиняясь влиянию энерготела. Когда с основным источником кровопотери было покончено, Брон вновь оглядел весь фронт работы и начать решил с самого сложного, поврежденной селезенки. Брон не слишком понимал функции этого органа, но знал, что попытки удаления его у человека ничем хорошим не заканчивались. Человек зачахал, иммунитет переставал нормально функционировать и подопытный вскоре умирал.

В данном случае парня мало волновали функции органа, несмотря на то, что селезенка была повреждена не особо сильно, штопать все каналы было делом проблематичным в основном из-за того, что строение было сложным, да и откровенно говоря, незнакомым.

Не зная, с чего начинать, Брон медленно повел свое сознание вперед, увеличивая картину повреждений. Когда поврежденный орган стал занимать все его обозримое пространство, Брон принялся за анализ, для начала решил двигаться из глубин, где повреждений было меньше, к наружным покровам. Это оказалось верным решением. Начав с самой дальней точки, Брон первое время с легкостью находил обрывки именно нужных ему соединений. Но по мере увеличении повреждений, становилось сложнее. Если еще вчера он мог ассоциировать себя со швеей, то сейчас ощущал себя сборщиком мозаики, которому дали разбитую на куски чужую работу. Зачастую приходилось ориентироваться только на внутреннее ощущение правильности, схожесть размеров и насыщенности остаточных энергий. Но времени на вдумчивую работу просто не было, каналы девушки бледнели и парень отчетливо понимал, что не успевает, пришлось работать с перерывами, на подкачку девушки.

Собственная энергия начала утекать как вода из дырявого ведра. Гнев на себя к тому времени уже схлынул и на парня вновь начала накатывать паника. Но неожиданно, когда надежда на хороший исход уже начала покидать парня, а вытягивать собственные силы ради чужого ему человека он точно не собирался, ему пришли на помощь. Парень ощутил, как ранее тянувшее из него энергию тело девушки начало наполняться энергией. Не отвлекаясь на лицезрение неизвестного помощника, Брон продолжил свою работу. Помощь извне позволила ему чуть расслабиться и перестать все делать в дикой спешке.

Брон совершенно потерял счет времени, а потому не мог бы ответить сколько заняла его работа, но в определенный момент, штопая каналы, он осознал, что закончил работу с органом и сейчас неосознанно восстанавливает внутренние ткани, потихоньку двигаясь к кожным покровам. После сложных переплетений селезенки, внутренние ткани пошли куда как легче и вскоре Брон покинул мир энергий.

Яркий свет ударил по глазам, и парень прикрыл их рукою. Вокруг стояла практически мертвая тишина. Перемогавшись, Брон даже немного растерялся от скрестившихся на нем взглядов. Совсем рядом с ним сидела на неведомо кем притащенном чербаке Милла. Брон, встретившись с ней глазами, уже привычно хотел увести взгляд. Но в что-то странное было во взгляде девушки, какая-то дикая смесь эмоций, что Брон невольно продолжал смотреть на нее.

Неожиданно, по телу парня словно прошла волна мороза, а через секунду он понял, что это резко просел магический фон, окружавший его. Уловив направление движения энергий, Брон скользнул следом взглядом и наткнулся на задумчивый взгляд, серых пронзительных глаз. Их обладатель, мужчина довольно скромного роста, но на удивление широкоплечий на взгляд юноши кивнул и развернувшись, отправился по собственным делам.

Только тут окружающие начали перешептываться, звук потихоньку нарастал, пока не перерос в гвалт.

Брон еще не отошедший от всего навалившегося растерянно хлопал глазами. Неожиданно взгляд зацепил сбоку резкое движение, сам того не осознавая, парень бросился в обратную от движения сторону, уйдя перекатом через плечо, он вновь оказался на ногах, а рука уже тащила из-за пояса кинжал, меч остался лежать в грязи рядом с все еще пребывающей в бессознательности девушки. Но сталь так и не обнажилась, к собственному стыду Брон просто не успел среагировать, как угодил в крепкие объятья и был вздернут в воздух.

— Спасибо Вам, спасибо Вам господин, — взгляд обращенных на парня взгляд можно было бы назвать влюбленным, если бы они не принадлежали местному хозяину, — век вам благодарен буду, когда захоти… — что хотел сказать дальше хозяин, Брон не расслышал, ответ в одобрительном реве собравшихся вокруг солдат.

Дальше в памяти Брона все смазалось, его благодарили, подбадривали, хлопали по плечу, высказывая уважение. Это все было несколько неожиданно для юноши, который просто отвык от того, что людям могут быть небезразличны жизни незнакомцев. Брон смазано помнил, как они трогались в путь и пришел в себя уже в движении. Но думать о произошедшем не хотелось, хотелось разве что спать. Единственное, что запомнилось, громкое спасибо и благодарные объятья белобрысого мальчишки, который бежал за его санями до самого конца деревни.

* * *

— Ну и, стоило оно того? — графу откровенно говоря, стало скучно ехать молча.

— Стоило, ваше сиятельство стоило, — уверил своего господина маг, — теперь мы точно знаем, что у барона Туния есть магический одаренный.

— Маг ты хотел сказать? — усмехнулся себе в усы граф.

— Ну, на полноценного мага он не тянет, — собеседник вернул улыбку своему господину, — слишком грубо и неумело работает, студент второкурсник, может третьекурсник, но пару фокусов наверняка показать может.

— И этот второкурсник может то, что не умеешь ты?

— Мне это просто не интересно, — безразлично пожал плечами маг, — с моими коэффициентами, гораздо проще убивать людей, чем тратить кучу силы на их спасение.

— Но все же он умеет лечить, а ты нет, — усмехнувшись заявил правитель.

— Так чего бы вам тогда не нанять целителя? — мага все нападки и сравнения с юнцом, никак не задевали, он знал свои сильные стороны и давно уже не был юн и горяч, понимая что профессионалом во всем ему не быть, — тем более без помощи моей и леди Миллы, он бы все равно не справился.

— А девчонка тут причем? — удивился граф, который за прошедшее время общался с девушкой всего пару раз, да и то мельком.

— Она тоже инициирована и обладает неплохим потенциалом, только вот не умеет ни хрена.

— Хм, — задумчиво пожевал свой ус граф, — так глядишь, в скором времени стоит ожидать появление виконта Туния.

— Магов нельзя привлекать к внутренним сколкам, да и война на носу.

— Война это да, — скривился граф, который предстоящему кровопролитию был совсем не рад, — а твой первый аргумент курам на смех, барон не настолько туп, чтобы не найти лазейку, сам то не забыл наши делишки.

— Не забыл, — помрачнел маг и разговор утих.

* * *

К вечеру второго дня графская колонна достигла Толга и их пути разошлись. Вечером Брон выпил пару кружек пива с солдатами, которые после случая с девушкой, относились к нему куда теплее, чем к случайному попутчику.

А на утро они уже двинули в путь втроем, Брон восстановился и был готов ко всему, обвешавшись заклинаниями, он держал меч и щит всегда рядом. Им оставалось меньше недели пути до земель барона.

После инцидента с раненой, лед между Броном и Миллой растрескался, но никто не спешил делать первые шаги к примирению, сводя общение на нет. Вообще, в путешествии на санях было мало времени для общения. Оно в основном было с утра, на обеде, ужине и перед ночёвкой. Но и это время Брон был в основном посвящен сам себе. В основном его разум занимали думы о предстоящем и занятиями с магией. Будущее было для парня покрыто мрачной пеленой неизвестности, он не знал, как вести себя, чего ждать и что делать. Единственное, что он мог, это постараться сделать все для своего выживания, которое было главной его целью. Остальные моменты, такие как управление своими поданными, развитие земель и прочее, отходили на второй план. Самой большой проблемой для Брона в грядущих событиях вделась его зависимость от решений других. Пошлют на смерть и глазом не моргнут, а ведь умирать Брону не хотелось, потому он так и наседал на магию. Теперь, когда с манипулированием тонкими энерготоками работа пошла, оставалось не так много знаний, до первых опытов по некромантии. Нужно было лишь потренироваться в манипулировании тонкими токами и до конца изучить то, что вдалбливали в Торнета на счет функционирования органов, их энергоустройстве и прочем.

Именно в некромантии виделось Брону его спасение. Это раньше, когда он еще ничего не знал о магии, он считал, что некроманты водят орды скелетов. Сейчас это казалось если не бредом, то где-то очень близко к этому. Дабы собрать такую армию из кукол, сформировать их тела, привязать подконттрольные сознания, да и напитать энергией, понадобилось бы огромное количество времени и целая команда колдунов. Некромантия оказалась куда как сложнее. Невозможно было взмахом руки просто оживить труп, в нем уже не было энергии. Колдуну приходилось заново создавать энерготело существа, именно существа, так как оно не обязано было выглядеть человеком. Некромант мог слепить что угодно, главное, чтобы сумел потом создать функционирующий остов энерготела. Например, тот же Торнет кроме обычных костяных воинов, которые выполняли роль его охраны, при малейшей опасности одевал на себя живой доспех, правда, лишенный разума, и завязанный на самого колдуна. Это было не существо, скорее система колдовских доспехов, позволяющих спрятаться за прочной броней и пользоваться силой магических мышц. В общем, некромантия была ограничена лишь четырьмя пунктами: энергией, сознанием, временем и фантазией колдующего. Со временем, энергией и фантазией все было понятно, а вот сознание, это было ахиллесовой пятой некромантов. Сам колдун не мог непосредственно управлять сразу несколькими существами, тем более при таком способе управления нужно было покидать свое собственное тело, что было, мягко говоря, не безопасно. Потому некроманты зачастую использовали личных призраков, собрали на полях призраков убитых или просто убивали человека в особых ритуалах, дабы получить энергитический слепок разума, что было не полноценным призраком и не имело собственного истока, но их и контролировать было легче, так как у них отсутствовала инициатива как таковая. Вот поиском и привязкой блуждающих призраков, как людей, так и животных предстояло вскоре заняться Брону. При случае конечно, ведь для поиска духов, нужно было всегда пользоваться истинным зрением, но и так, кроме как на кладбищах, местах битв и массовых захоронений было проблематично наткнуться хоть на какого-то духа.

Во многом, простые люди не любили и побаивались некромантов именно потому, что те имели дело с призраками умерших. Одно дело огненные шары, совсем другое что неожиданно с тобой заговорит сосед умерший пару лет назад, да еще и чего неприятного рассказать может. С памятью у призраков, кстати была полная каша. Могли забыть все, могли наоборот ничего не забыть, да и в целом, хотя большинство конечно были уже жалкими обрезками той личности, что была при жизни. Лишь единицы могли почти не отличаться от живых, сохранив при этом большую часть памяти. Таких уникумов некроманты берегли и считали высшей кастой, ведь из них могли получиться по-настоящему преданные помощники, а не безвольные куклы.

Брону о таких было пока рано мечтать, да и ни к чему они пока что были, их было гораздо сложнее подчинить, да и поддерживать тоже. К тому же редко кто из них добровольно полез бы в тело простейшей куклы, а ведь он и их пока что создавать не умел, не говоря о чем-то более сложном.

Именно создание простейших кукол и было тем, чем парень начал заниматься параллельно тому, как разбирался с более сложными манипуляциями, необходимыми для лечения.

В теории, создание куклы было делом не таким и сложным. Основой, служило создание физического тела. Тут путей было несколько, простейший, это заказать каркас у какого-нибудь умельца, при этом это могли быть как деревянная модель, человека, собаки или чего вам заблагорассудиться, так и металлический, куда входили и живые доспехи. Живые доспехи от обычных отличал громоздкий внешний вид, поскольку в обычных все же были незащищенные места, то живой был покрыт броней полностью, зачастую даже соединения прикрывались навесными щитками. Идущие таким путем должны были сразу морально подготовиться к неприятным ценам. Если деревянную куклу человека можно было купить не так дорого, если конечно брать ее без всяких пропиток, то вот стальные големы шли на порядок дороже, а на живые доспехи цены и вовсе кусались так, что смотреть было страшно. Наверно поэтому большая часть некромантов и шли другим путем, используя вместо кукол обычные трупы.

Третий путь был, наверное, самым трудозатратным. В этом случае кудесник сам создавал тело своей куклы, для этого тоже могли использоваться материалы, но самыми распространенными конечно были дерево, камень и кость. Дерево и камень, были самыми распространенными, но обладали недостатками, дерево слишком легко поддавалось дробящему оружию и хоть, в отличии от камня, его можно было уплотнить, но все же камню и кости, не говоря о железе, в прочности оно проигрывало. Камень, несмотря на отличную прочность, обладал огромной массой, что позволяло его использовать лишь колдунам с огромными запасами силы или выводить марионеток лишь непосредственно в бой, а так транспортировать их на телеге. Кость же была лишена этих недостатков, отлично уплотнялась, при этом не становясь неподъёмной. Главным недостатком костяных големов и доспехов был сбор исходной массы.

На доспех требовалось собрать кости как минимум пятерых взрослых мужчин, желательно конечно, около десятка, дабы придать им достаточную прочность. О големах и говорить было страшно. Самый большой некроконструкт, которого видел Торнет в своей жизни, был трехметрового размера и по словам его создателя, потребовал для создания больше полусотни трупов. Торнет, правда, на момент этой встречи уже был достаточно опытным колдуном и на все бохвальство своего менее опытного коллеги, ответил лишь презрительной ухмылкой. Когда вражеские маги одним мощным ударом уничтожили конструкт и полсотни солдат, шедших с ним рядом, до молодого колдуна дошло, что размеры не играют роли, если твое создание просто не подпустят к вражеским рядам. Можно было бы конечно обвешать конструкт защитными заклятьями, но кому это надо? При атаке лишь некроконструктами, маги просто не допустят их до позиций своих солдат, ведь на защиту придётся вкладывать гораздо больше сил, чем на атаку, а увеличивающееся расстояние не позволяет держать мощные щиты, в то время как большая часть атакующих плетений не слишком привязаны к расстоянию. Вот и получается, что в открытом бою, от таких кукол толку мало, ведь если посылать их с солдатами, то уничтожат либо их либо солдат, а ведь конструкт после войны не сможет вернуться в родную деревню не будет возделывать поля и платить налоги.

Оттого большинство некромантов и сосредотачивало своё внимание на неприметных, зачастую человекообразных конструктах. Во времена Торнета, у сильнейших некромантов в армии, было даже некое подобие соревнования, в том, чей питомец цельнее. Для таких целей, у каждого некроманта был отдельные питомец, так называемый фамильяр или фаворит. В большинстве своем это были големы, сделанные в виде рыцарей. Маги проводили много времени, дабы сделать их максимально эффектными и эффективными, но тут конечно многое зависело от духа, который управлял марионеткой. У Торнета тоже был свой рыцарь, основу которого после ухода из армии он продал, а дух его так и был с Торнетом до его конца, зачастую он был единственным толковым собеседником, который был у колдуна в той глуши.

Вот в просмотре и беглом изучении некромантии парень и проводил время, сразу найдя для себя момент, в котором он будет изучать создание своей первой куклы. Ничего экстраординарного, Брон начать решил с обычного живого трупа, на нём можно было неплохо натренироваться в создании энерготела.

Но это было дело не ближайшего времени, сперва стоило позаботиться о том, чтобы до конца освоить манипулирование энерготоками, а заодно и поднабрать теории по созданию энерготел. И это все при том, что магии он мог уделять, откровенно говоря, мало времени, как собственно и тренировкам с мечом, на которые он мог выделить не более получаса утром и вечером, буквально отнимая его от своего сна. Но зато уже удалось полностью восстановиться, да и в совместных тренировках с Рондесом он чувствовал себя куда как более уверенно. Если семь месяцев назад он бы точно проиграл опытному рыцарю, то сейчас их силы были приблизительно равны. Все же постоянные тренировки с магистром, сказались положительно, да и избыток жизненной энергии в теле давал о себе знать. Еще пара лет и большая часть рыцарей окажется ниже уровня парня, что не могло не радовать. Тут было, правда, одно большое но, до этого времени нужно было еще дожить, а это на войне не самая простая задача. Все что могло помочь в этом Брону, кроме трусливого бегства, так это собственные навыки и если он уже был одним из рыцарей, чья смертность в отличии от обычных солдат была на порядок меньше, то с магией все было не так просто. Его арсенал слишком скуден для чего-то серьезного, да и применять его нужно с умом, дабы вражеские маги не прихлопнули тебя как назойливую муху.

Именно подобными вещами и забивал себе мозг юноша, пытаясь найти идеальное решение для себя. Но пока ничего путного в голову не приходило, а те идеи что были, были слишком нереальны для его текущего уровня в владении магией.

В целом дни происходили однообразно, благодаря грамотному расположению трактиров, им не приходилось ночевать под открытым небом, а так же сильно заботиться о еде, завтракали они в трактире, обедали тем, что взяли в дорогу, а ужинали поздней ночью, когда добирались до следующего трактира. Погода на удивление была благосклонна к путникам, даря слабые заморозки, которые не позволяли дороге превратиться в полную кашу. Единственное что выматывало, так это уход за лошадьми, те требовали к себе кучу внимания и Брон ждал с нетерпением, когда они передадут весь этот табун конюшему барона, взамен получив значимые барыши. Единственное, чему Брон был несомненно рад, ему не приходилось дежурить по ночам, оставив это дело полностью на сира Рондеса, который потом отсыпался полдня, в санях, которые вела Милла. Та с упряжью управлялась вполне сносно, что немного удивляло Брона, он не думал, что баронских дочек часто катают на телегах и санях, хотя у барона Туния он карет как-то не заметил. Хотя в том, что у его сюзерена не хватило бы денег на карету он сомневался, это было не такое уж дорогое дело и даже у него, не будь у него таких трат, за год вполне хватило бы средств, чтобы позволить себе такой транспорт. Скорее прагматичный воин просто не видел смысла хранить их в замке, да и Брон ничего не знал о другом имуществе аристократа, у того вполне мог иметься особняк в столице или других городах. Брон вообще имел крайне посредственное понимание, того чем живут благородные, как взаимодействуют меж собой и к чему стремятся, но это не отпугивало парня, наоборот, изучая магию, он надеялся войти в этот, непонятный пока для него круг людей.

Меж тем с каждым днем они приближались все ближе к землям барона и на третий день после того как они покинули Лорк и двигались по извилистой лесной дороге, им на встречу вылетела кавалькада всадников. Брон, услышавший стук копыт до того, как первые всадники появились на виду, успел остановить свои сани, перепрыгнуть с козлов внутрь и подхватить оттуда щит, после чего вернулся обратно, во весь рост встав на козлах. Милла тем временем будила Рондеса.

Всадники, которые в отличии от них явно спешили и не слышали их небольшой караван, тоже начали тормозить. Брон внимательно смотрел за всеми их действиями и лишь только уловив, что немедленной атаки не будет, перевел взгляд на лица.

— Кто вы такие и куда держите путь? — громко и властно спросил один из двух десятков всадников, подав коня чуть вперед.

Брон заметил, что тот хоть и вооружен неплохо, но в полный доспех облачаться не спешил, все же пока еще было слишком холодно и заболеть было делом плевым. Но Брону не нужны были доспехи, чтобы опознать во встречном путнике рыцаря, ведь он знал его лично.

— И я приветствую вас, сир Созар Торми, — с этими словами юноша стянул с головы шлем.

— Сир Брон, — с секундной задержкой вспомнил рыцарь имя парня, что для самого Брона было несколько обидно, ведь с недавней кончиной Квирена, у барона вовсе осталось лишь четверо рыцарей, Рондес, Созар, Зендр и сам Брон, — был правда еще и сын Коурена Редгарда, но о нем парень пока ничего не слышал, меж тем Созар продолжил, — Леди Мэри с вами?

— Да конечно, — кивнул Брон, — она и Сир Рондес.

Последний к слову, в данный момент, спрыгнув с саней, быстрым шагом направлялся к всадникам.

Завидев это Созар спрыгнул с седла и тоже направился на встречу, ближе к нему был конечно Брон, который тоже спустился наземь. С ним они поздоровались нейтрально, пожали друг другу предплечья, на секунду пересеклись взглядами и разошлись. Рондес кроме рукопожатия приобнял своего друга, хлопнув его по плечу.

— Как у вас дела, друг? — спросил Созар, улыбнувшись в бороду.

— Да нормально, — хотел было отмахнуться Рондес, но тут улыбка сползла с его лица, — напали на нас, Квирена и всех ребят убили, — на последних словах у Рондеса на лице заиграли скулы.

— Квирен мертв? А как вы уцелели?

— Напали ночью, четверо рыцарей, виконт и почти четыре десятка солдат. Положили большую часть ребят и охрану каравана, меня придавило конем, а Квирена окружили, виконт предложил ему сдаться, но ты ж его знаешь, — Рондес грустно повел плечами, — порубили они его, но умер с мечом, как и положено воину.

— Как вы тогда выжили, как сбежали? — удивленно спросил Созар, переводя взгляд с Брона на Рондеса и наоборот, было видно, как заворочались в его голове ворота тяжелых мыслей.

— А мы не сбегали, — дернул щекой Рондес, — это все он, — хлопнул он Брона по плечу, — успел научиться колдовать в академии, сперва меня подлечил, ночью убили часового, потом пока я возился с еще одним, он сжег и порубил большую часть вояк виконта, заклинаньем сбил с коня Зилторфа и схватился на мечах с Вронком Кроштом, я слегка помог, а потом взялись за Зилторфа и еле вдвоем одолели, а потом я тут же схлопотал стрелу в плечо от виконта, Брону тоже прилетело в руку, но он сумел добраться до гада и упокоить и его, вот как-то так все вышло.

— Пи… какой-то. — потрясенно прошептал Созар, — как тебе удалось провернуть все это? — спросил он у Брона, который до сих пор не проронил ни слова.

— Повезло, — нахваливать себя Брону не хотелось.

— Да он у нас скромняга, — хохотнул Рондес, пихнув парня в плечо.

Глава 10

Разбудило Брона требовательное тормошение за плечо. Сны ему снились тревожные, воображение очень уж живо рисовало сцену, где он в ночи не успевает отбить одну из стрел виконта и та вгрызается в плоть, заставляя его выть от боли. Очень живо представлялось как он долго и мучительно умирает в снегу, истощенный, израненный, ощущая, как с каждой каплей крови его покидают последние крупицы тепла.

Не удивительно что он не сразу разобрался в происходящим. Еще находясь под эмоциями сна, но уже чувствуя чью то руку на плече, он действовал на рефлексах. Схватив неизвестного за предплечье, он резко дернул его в бок. Чувствуя, как на него наваливается тело, он движением корпуса, перекинул его через себя и тут же навалился сверху. Пока одна рука держала руку противника, Брон второй хлопнул себя по бедру, но ножа на привычном месте не оказалось.

— Милорд! — испуганно взвизгнул острый девичий голосок прямо ему в ухо.

Только тут он наконец открыл глаза и тут же встретил перепуганный взгляд чуть раскосых девичьих глаз. Чуть отстранившись, парень, встряхнул головой, прогоняя из головы сонную муть и начавшее зарождаться смущение.

— Ты кто?

Девушка и вправду была не знакома. Смугленькая, невысокая и со скромными формами, она была одета в типичное серое платье прислуги, а волосы были скрыты платком.

— Тая, служанка, — девушка, получив свободу, меж тем не спешила делать что-то, так и продолжала лежать на кровати, глядя на парня глазами испуганной птицы.

— Чего ты здесь делаешь, Тая? — Брон приподнявшись с кровати, мельком окинул комнату взглядом.

Все было на своих местах, разбросанно и свалено как по пало, но все там, где он и скинул.

— Господин барон велел вас позвать к ужину, — девушка наконец перестала жаться и вспорхнула с кровати, замерев от парня в паре шагов.

Её взгляд почти против воли пробежался по телу парня, что был одет в одни лишь подштанники.

— Хорошо, скажи господину барону что я скоро буду.

— Не нужно скоро, ужин еще через час, — робко заметила девушка.

— Тогда зачем ты меня разбудила? — Брон присев на кровать еще разок растер свое лицо, сон все никак не хотел отпускать его.

— Господин барон велел привести вас в порядок.

Брон провел рукой по уже прилично отросшим волосам, но они были не так уж и грязны. Принюхался. Запах пота был, но он был терпимым. Все же после того ночного побоища, они двигались от трактира к трактиру, и время баньку и стирку было. Одежда правда можно было бы постирать еще раз, все-таки последние несколько дней они двигались спешно.

— И что он под этим подразумевал?

— Сперва велено отвести вас к цирюльнику, потом в купальню.

— Черт с тобой, — Брон оттолкнувшись от кровати резко поднялся на ноги, от чего девушка невольно отступила еще на шаг назад.

Она было уже было отвернулась, когда Брон тихо кликнул её:

— Тая.

Девушка посмотрела на него через плечо.

— Извини.

Прислуга ни прислуга, а с людьми стоит вести себя вежливо. Он и сам не так давно стал благородным и не стоило об этом забывать.

Девушка в ответ лишь кратко кивнула:

— Я подожду вас в коридоре, — уже в дверях сказала она.

— Хорошо.

Собрался парень быстро, накинул сверху рубаху, кожаную куртку, обулся, да подпоясался мечом. Доспехи, щит и поддоспешник оставил лежать как они и лежали, лишь сумку с деньгами запихнул ногой подальше под кровать. Замок замком, но по мелочи украсть прислуга могла.

Девушка ждала его за дверью.

— Пойдем, — выйдя из комнаты произнес парень.

— Вы могли не брать меч, — заметила в ответ девушка, на что парень лишь махнул рукой, объяснять ей хоть что-то не было никакого желания.

— Ты новенькая? Раньше я тебя тут не видел.

— Нет, я одна из личных служанок леди Ильзы.

«Жена барона Туния» — вспомнил Брон это имя. Во время всей заварухи с виконтом жена барона отдыхала где-то на побережье, вместе с Мэрри.

— Понятно, — протянул Брон.

Следующий час пролетел для парня как одно мгновение. Цирюльник сделал свою работу быстро, лишь чуть подровняв волосы. Ада как-то говорила парню, что ему пойдет короткий конный хвостик, но уговорить Брона на изменение прически не смогла. Он никогда не отпускал волосы даже до уровня глаз, дабы они не мешались в бою и изменять этой привычки не собирался. Единственное что немного кольнуло Брона, так это замечание цирюльника:

— Сир, если разрешите спросить, чем вы пользовались для смены цвета волос?

Юноша слегка напрягся, он редко видел свое отражение и все никак не мог привыкнуть что его темные волосы поседели, и сейчас были белы как первый снег.

— Ничем, — все же выдавил из себя парень.

Дальше цирюльник работал молча.

Но если стрижка прошла быстро и слава богам, то вот в бане Брон бы с удовольствием задержался подольше. Горячий пар прекрасно расслаблял тело, словно раскрывая его и позволяя коже дышать. Пока парень приводил себя в порядок, ему принесли чистой одежды, в которую он с удовольствием и облачился. К слову всем в замке Тая видимо была хорошо знакома, и она вполне позволяла себе приказывать что-то другим слугам, видимо пользуясь своим чуть более высоким положением.

Брон, если честно не совсем понимал, почему его послали будить именно ее. Пошлые мысли он гнал от себя подальше, хотя молодое тело уже изголодалось по женской ласке.

Шагая по коридорам замка, вслед за девицей, он неожиданно встретил Рондеса, которого тоже вела служанка. Поприветствовав друг друга, они зашагали дальше вместе, девушки впереди, рыцари позади их.

Когда они уже поднимались по лестнице в обеденный зал, Тая вновь подала голос.

— Разрешите мне прислуживать вам за столом?

— Прислуживать?

Брон немного удивился, он провел в замке не так много времени, да и то было перед и сразу после небольшой соседской войнушки, но раньше за столом рыцарям не прислуживали, так, могли блюда поменять на столе или принести еще вина, но не больше. В академии же слуг вообще практически не было.

Молчание затягивалось, и девушка оглянулась на него в поисках ответа.

— А, да, конечно, — Брон вернул себе на лицо маску спокойствия, если и есть перемены, то волноваться не стоит, он так или иначе поймет, с чем они связаны. Пока же стоило хоть мельком вспомнить этикет.

— Это все леди Ильза, — Рондес зашептал, словно боясь быть услышанным одной из служанок, — у нее фетиш на этикете и манерах, если что делай как я.

Брон благодарно кивнул товарищу, попасть в неловкой положение ему не хотелось. Но ничего страшного не оказалось.

Зайдя в зал, он в след за более опытным коллегой раскланялся сперва барону, потом его жене, потом и их дочке.

— Милорд, миледи, — Брон искоса разглядывал баронессу.

У Мэри с матерью было много общего. Если бы не мелкие детали и явный оттенок возраста, их можно было бы назвать сестрами. Как по лицу, так и по телосложению. Прожитые года не легли тяжким грузом на фигуру баронессы, оставив ее легкой и стройной, а красивое желтое платье, лишь подчеркивало ее достоинства.

— Присаживайтесь, угощайтесь, мы ждали только вас, — поприветствовал своих вассалов барон Туний.

И действительно, стоило лишь рыцарям заняться свои места, как все приступили к пище. Брон слегка промедлил, наблюдая за действиями остальных.

Ему хватило пару десятков секунд, чтобы понять принципы происходящего. Трапезничающие просто брали в руки те или иные столовые приборы и служанки тут же накладывали им еды, зависящей от взятых приборов. Брон окинул взглядом два ножа, две вилки и ложку задумчивым взглядом, но хорошая память не подвела, и он без труда определил, какая из них для мяса, а какая для рыбы. Вообще парень не собирался набивать живот, не для того его сюда вызывали, но устоять перед мастерством местного повара было невозможно. Брон остановил себя только почувствовав легкое касание руки Таи, к своему локтю. Недоуменно подняв глаза, он заметил, что все за столом уже не едят, а терпеливо ждут пока он закончит трапезу. Невозмутимое выражение на лице Брон удержать сумел, но уши его предательски заалели.

Меж тем барон, на правах хозяина решил взять слово.

— Вижу всем пришлась по вкусу стряпня старого Вокса, теперь же предлагаю поднять чаши за тех, кому уже не суждено сегодня восседать с нами, за Квирена и всех павших ребят! Честь им и слава.

Рондес с Броном встали с кресел, высоко подняв кубки и дружно подхватили:

— Честь и слава!

Барышни в отличии от мужчин, лишь пригубили вино. Брон же осушил кубок до дна и демонстративно перевернул его, показывая, что в нем не осталось ни капли.

— Мои люди уже примерно ввели меня в курс дела, но я хочу услышать все из первых уст, начни ты, Рондес, старый и добрый товарищ.

Брон внимательно выслушал рассказ рыцаря о том, как они проделали путь в столицу, как безуспешно искали там наемников, о том, как навещали его в академии. О том, как собирались в обратную дорогу и том, как от них ночью сбежала леди Мэри и они кучу времени искали ее по всему городу.

На этом моменте Брон заметил, как красная как помидор девушка сделала попытку встать из-за стола, но споткнулась о полный тихого бешенства взгляд матери и без сил рухнула обратно в кресло.

Не забыл рыцарь рассказать и о ночном сражении и тут, вольно или невольно все внимание вновь прикипело к парню. По рассказу старого рыцаря именно благодаря ему и его магической силе, они смогли справиться с противниками и выжить. Брону тут же вспомнилось, что если б не товарищ, то тот же Вронк мог его дорезать и поставить точку в их ночном побоище, а потому присваивать себе все лавры было бы несправедливо.

Брону часто снилась та ночь. Крики сжигаемых людей, кровь и боль. Хождение по самой грани и гуляющая рядом смерть. Иногда он просыпался с бешено стучавшим сердцем и казалось, что он мог бы поседеть не будь он и так седым как лунь. Вообще магистры говорили, что цвет волос скорее всего вернётся, но пока парень этого не замечал.

Потом Рондес уже кратко описал, как они грузились в телеги, как ложили израненного Брона и двигались в путь. О том, как не просто было следить за целым табуном скотины и о том, как быстро поправлялся Брон. На этом моменте парень немного скривился, лечение магией имело свои минусы. Это только на первый взгляд после волшбы парня оставались едва заметные шрамы. На самом же деле все было куда как менее радужно. Строение человеческого тела чертовски сложное, а энергетическое тело состоит не из каналов, а из целой паутины, настолько тонких и малых потоков, что для магов они просто не заметны. Лекари же делают грубые заплатки, а не исцеляют полностью. Да, ткани тела срастаются, подчиняясь магии, но это все равно топорно. Пройдет несколько недель, прежде чем заплатка из срощенных меж собой каналов обрастет паутиной и сольётся с остальной структурой тела. Обычным людям такие подробности знать ни к чему, вылечили и ладно.

Меж тем Рондес окончил свой рассказ.

— Я услышал тебя мой друг и хочу сказать тебе спасибо, ты верно служил и сделал все что должен был, — барон отсалютовал рыцарю кубком, и пригубив его, обратился к Брону, — теперь я хочу услышать твой рассказ и начни его со своего прибытия в академию.

Вообще настроение было не для россказней и баек, но сюзерену нужен был доклад и Брон его сделал. Короткими рубленными фразами и он вкратце рассказал о всех своих приключениях с момента убытия, включая нападение разбойников со странным рыцарем, схватку с сыном герцога, нападение в академии, турнир, и собственно ночную бойню. Не забыл рассказать и о своих опытах с магией, но тут ответил вообще коротко, не став расписывать всего что умеет.

Хоть парень и пытался говорить кратко и лишь по делу, рассказ так или иначе занял немало времени. Барон, внимательно выслушал парня и огладив свою бороду заметил:

— Тебя я тоже хотел бы поблагодарить, мое решение дать тебе шпоры было чертовски верным, загляни сегодня ко мне, нужно поговорить.

— Спасибо господин, я приду, — кивнул ему Брон.

Мэри рассказывать свою историю никто не просил. Явно устроят допрос в семейном кругу, не вынося сор из избы на обозрение посторонних.

Когда с общением было покончено, барон встал со своего места:

— Итак, благодарю вас за все что вы сделали и что разделили со мной эту пищу, больше не смею вас задерживать, но ты Брон подходи через часик в мои покои.

Брон в ответ лишь кивнул, и поднявшись, зашагал в свою комнатку.

Делать хоть что-то парню не хотелось, но на отдых не хватило бы времени, а дел была еще куча. Нужно было найти все свое имущество, посмотреть, как устроили лошадей.

Именно об этом думал юноша, пока не уловил за своей спиной легкую поступь, оглянувшись через плечо, он заметил позади себя молчаливо шагающую служанку.

— Ты что-то хотела? — спросил Брон, постаравшись сделать так, чтобы тон его не звучал грубо.

— Госпожа велела прислуживать вам, пока вы гостите в замке, — поглядев парню в глаза ответила девушка.

— Не стоит, спасибо, — отмахнулся он.

— Но я не могу ослушаться, — грустно ответила девушка, — может у вас для меня хоть какая-то работа?

Брон глубоко вдохнул, пытаясь успокоить свои не к месту расшатавшиеся нервы и взял себя в руки.

— Если так, то не могла бы ты озаботиться тем, что бы мои доспехи привели в порядок, а поддоспешник отстирали?

— Конечно, — даже немного обрадованно ответила девица, — я пойду?

— Да, спасибо, — с облегчением ответил парень, и едва слышно прошептал себе под нос, — как банный лист честно слово.

Время за хлопотами пролетело незаметно. Местные конюхи знали свое дело и лошадям был обеспечен надлежащий уход, а большая часть трофеев была свалена в амбаре и поделена на две кучи. Трофеев было много, но часть из них принадлежала барону, ведь это было имущество его людей. Брону же перепадало не так и много. Большая часть амуниции на солдатах виконта была попорчена магией и превратилась в оплавленные комки кожи с редкими вставками нетронутого металла, лишь пара комплектов были в хорошем состоянии, да десяток солдатских кольчуг уцелело. Оружие солдат Брона интересовало мало, он сразу определился что если не пристроит его своим рекрутам, то продаст барону. Интереснее все было с доспехами рыцарей и самого павшего виконта. Три хороших полных доспеха, тянули на настоящее состояние, это даже без магического щита. Парень долго думал о том, чтобы оставить его себе. С одной стороны, вещь дорогая, ценная и явно стоящая своих денег. С другой стороны, этот щит был куда тяжелее его собственного и с ним техника щит + бастард была невозможна. Перестраивать же технику на пороге войны дело гиблое, тем более щит все равно защищал только от прямого воздействия магии. Но зато его можно было использовать в копейных сшибках, да и в наличии у него не так много колдовских предметов, так что лишать себя возможности познакомиться с ними поближе было бы просто глупо. Но пока до этого руки у парня не доходили. Себе из всех трофеев Брон в итоге приглядел лишь кольчугу виконта, она была куда более тонкой работы чем его собственная, да и материал по энергоструктуре выглядел куда как более плотным. К кольчуге он так же присовокупил нож. Кому он принадлежал раньше Брон не помнил, но ему он понравился.

Перенеся щит, кольчугу и нож к себе в покои, парень быстро набросал список трофеев на продажу. Сумма, даже с учетом того что барон не даст полную цену, выходила приличная под сорок фунтов, что с деньгами, которые Рондес снял с тел врагов приблизило состояние парня почти к шестидесяти полновесным фунтам серебра. Осталось лишь втюхать трофеи барону. Но сперва надо было посмотреть на своих людей и их вооружение, но это было дело следующих дней.

Занеся трофеи в комнату, он перепоручил их Тае, которая почему-то сидела в его покоях, хотя доспехи его уже исчезли. Видимо девушка перепоручила эту работу кому-то другому.

Разобравшись с насущным, Брон, прицепив меч к поясу, поспешил к барону. Внутренние часы подсказывали, что отмеренный час подходит к концу.

Пока шел по коридорам, совершенно неожиданно едва не столкнулся с Мари. Парень редко вспоминал про эту девушку в академии, но сейчас даже не думал сдерживать улыбку.

— Привет, — улыбнулся он ей, — отлично выглядишь.

— Ой, — девушка явно не ожидала его увидеть и немного растерялась.

Коридор был абсолютно пустым, а потому Брон не стеснялся в общении. Приобняв девушку, он ласково провел рукой по ее спине.

— Как ты поживаешь?

— Привет, — девушка наконец пришла в себя и тоже улыбнулась, — у меня все хорошо, а ты как?

Мари с явным удивлением посмотрела на белоснежный ежик волос.

— Да тоже неплохо, — Брон вновь тепло улыбнулся, — мне нужно спешить, но я рад был тебя увидеть, может увидимся вечером?

— Уже вечер, — улыбнулась девушка, — сегодня полно дел, давай завтра.

— Отлично, — улыбка так и просилась на лицо парня, — тогда завтра вечером на крыше?

— Давай лучше в твоих покоях, — хихикнула девушка, — баронесса не слишком любит чтобы прислуга бесцельно слонялась по донжону.

— Ну ладно, у меня так у меня, меня к слову поселили, — договорить девушка ему не дала.

— Я найду, не переживай.

Брон был бы рад пообщаться еще немного, но время уже поджимало и извинившись он поспешил дальше по коридорам. Встреча с девушкой, о которой у него были лишь только приятные воспоминания, подняла ему настроение. Да, их связывала в основном только порочная связь, но разве много надо молодым людям?

Постучавшись, Брон дождался разрешения войти.

— Ты чего с мечом? — это было первое, что парень услышал.

Обстановка в кабинете практически не поменялась, тот же ковер и стол, за которым и восседал барон.

— Я всегда с ним, — пожал плечами парень, — в академии носил, чтобы не отвыкнуть от оружия, так и привык.

— М-да, — крякнул в ответ барон, но тему развивать не стал, — проходи, присаживайся, — он указал на стул напротив себя, — вина? Последний урожай с западных гор уродился на славу.

— Не откажусь, — пожал плечами парень, которому пришлось снять пояс с мечом, и поставить его к стене.

Барон самолично достал Брону кубок и поставив рядом со своим, налил в оба.

Когда оба смочили губы, барон вновь взял слово.

— У тебя насыщенная жизнь, у многих и за пол жизни не выдается столько приключений, сколько ты испытал на себе за неполный год, меня мало интересуют твои похождения, развлечения и то, чем ты убивал свободное время, но пара вопросов после твоего рассказа появилась.

— Спрашивайте, мой лорд.

— Хм, начну по порядку, — барон вновь пригубил вино, — сперва замечу что неприятности к тебе так и липнут, ты едва добрался живым до академии, но не прошло и месяца, а ты уже поссорился с младшим сыном одного из шести герцогов нашего королевства.

— Он с ходу оскорбил меня, — не стал препираться парень, никакой вины за те события он и не думал.

— Да плевать, — отмахнулся барон, — ты нажил себе непростого врага, такие люди не терпят, когда им переходят дорогу, тем более, когда это делает кто-то столь низкого по отношению к ним сословия.

— Низкого? — удивился парень.

— Чего ты удивляешься? — приподнял брови барон, — да формально мы все «благородные», — он особо выделил последнее слово интонацией, — но разве ты считаешь себя, ровней мне?

— Нет, но…

— У меня под рукой десяток таких как ты, — не стал слушать его Туний, — мы оба благородны, но мы не равны. Ты не равен барону, я не равен виконту, виконт не равен графу, граф не равен герцогу, герцог не равен королю. Все просто.

— Но виконта яблочной долины его высокий статус от вас не спас.

— Не мели ерунды, — отмахнулся от его слов барон, — дом виконтов яблочной долины уже давно потерял свое величие, последние пару сотен лет лишь старая грамота позволяла им гордо зваться виконством. Виконт, у которого в подчинении ни одного барона и меньше двух десятков рыцарей, смех один. Это уже почти никто не помнит, но мой дом когда то был под рукой владельцев Яблочных долин, как и дом Орланда, — барон на секунду задумался, а потом махнул рукой, — ладно, наглядно объясню, смотри, у нас в королевстве чуть более двух тысяч рыцарей, но при этом всего чуть менее сотни баронств, около полусотни виконтов, полтора десятка графств, всего шесть герцогств и один королевский дом. У короля сотня подконтрольных только ему рыцарей, у герцогов около полусотни, у графов десятка по три- четыре, у виконтов около двух, у баронов редко больше десяти, итого если даже отбросить безземельных рыцарей и наемников, то один герцог может поставить под копьё чуть меньше полутысячи рыцарей. У тебя вот в подчинении столько людей нет, а у них столько отборных вояк и как думаешь, ты ему ровня? Хрен там плавал, достаточно отцу этого дурня разослать письма своим вассалам, что некому Брону Шутнику надо бы преподать пару уроков, как к тебе очередь выстроиться из вояк, которые захотят набить тебе рожу. Да, ты уже ощутил на себе все прелести от наличия такого врага, но те пятеро головорезов, если они были от него — это сущие дети, которых скорей всего нанял малолетка. Пожелай вмешаться в дело его отец, от тебя бы мокрого места не осталось.

Брон задумался, действительно, захоти герцог белой гавани его смерти, тот же Корфин мог бы убить его во сне.

— Так что думай, что делаешь в следующий раз, да, такое нельзя прощать, но всё же надо дружить с головой и, если заводишь таких врагов, дави их в темных подворотнях, да так, чтобы ни один таракан того не видел, смертны даже короли, — Брон удивился от хода мыслей своего сюзерена, но возразить было нечего, — иначе когда-то этот дурень, не дай бог займет трон своего отца, думаю не стоит объяснять, чем тебе это грозит.

Брон отрицательно покачал головой.

— Ладно, надеюсь понял, но запомни, — барон пальцем пригрозил парню, — я тобою не доволен, нарвись ты тогда и все, моя дочь была бы уже в лапах этого сучьего выкормыша.

Барон долил вино в бокалы и продолжил.

— Я так и не понял, если на первом курсе преподают только теорию магии, кто научил тебя всем этим фокусам? Лечение, магия огня?

— Я сдружился с компанией второкурсников, они и учили, — не моргнув и глазом, соврал парень.

— Это хорошо, за такое хвалю, лекарь лишним не бывает. Дочка моя там, как себя вела?

— На удивление спокойно, — ответил Брон, — я первое время хотел изобразить влюбленного дурня, чтобы почаще быть рядом, но она быстро нашла себе подруг, насколько помню, они большую часть времени проводили в библиотеке или в комнате одной из них и парней в свою компанию не допускали.

— Отлично, — потер руки Туний, — о ночном ее побеге можешь не рассказывать, Рондес все подробно описал, мне остались интересны две вещи, откуда ты узнал про войну, ну и про ночную резню послушать не откажусь.

— Про войну подруга сказала, а ей отец сообщил.

— Дочка Красного Волка?

— Да.

— А вот это хорошее знакомство, возможно еще пригодиться тебе, но лучше расскажи про ночную резню.

Вино и встреча с Мари улучшили настроение парня, а потому сейчас он рассказал барону весь бой во всех подробностях. Иногда даже добавляя в рассказ свои мысли и чувства что испытывал в тот момент.

— Итак, ты, почти в одиночку перебил больше десятка народу, двух рыцарей и потом сумел приблизиться к опытному лучнику и убил его и это все через десять часов после того, как тебя взяли в плен.

— Один бы я не справился, — посягать на чужие заслуги Брон не собирался.

— Я и сказал «почти», так или иначе это внушает, ты становишься опасным человеком.

Барон замолчал, словно ожидая реакции парня, а тот просто не знал, что сказать.

— Мне начинать бояться?

— Вам? — удивился парень, — вы не делали мне ничего плохого.

— Хм, похвально, — барон залпом осушил свой кубок, — в наши дни не нужно делать что-то плохое, чтобы тебя захотели убрать и встать на твое место, — барон вновь взял секундную паузу и резко увел разговор в сторону, — чем ты вообще собираешься заниматься в жизни?

— Простите? — Брон был совершенно сбит с толку.

— Ты рыцарь, а теперь еще и маг, пусть и недоучка, но если переживешь войну, то доучишься и что дальше? — Туний постучал пальцами по столу, — Будешь сидеть и чахнуть над двумя деревнями? Магам редко интересны чужие проблемы.

— Если честно пока не думал, — пожал плечами парень, — магия открывает много дверей, но я пока не знаю, чего хочу сам.

— Не таись, чего бы ты хотел? — барон вперил в парня серьезный взгляд.

Брон поднял глаза к потолку и ответил.

— Не скажу, что желаю чего-то особенного, — он вслед за бароном тоже приложился к чаше с вином, — хотелось бы мягко спать, вкусно есть, иметь рядом с собой любимую женщину, может еще мир повидать бы хотел, но думаю, в ближайшие годы мне это не грозит, — немного смущенно ответил парень.

— Не стыдись своих желаний, в них нет ничего зазорного, каждый мужчина хочет подобного, а у тебя к тому же есть все шансы превратить эти мечтания в жизнь. Кстати, если на днях к тебе подойдет моя жена и предложит что-то, не спеши отказываться, тяни время. Она жутко ненавидит тех, кто ломает ее планы, а мысль о том, что строить планы нужно с учетом интересов других, её явно не устраивает.

— О чем вы? — не понял парень.

— Поймешь, — с улыбкой отмахнулся от него сюзерен, — вернемся к разговору, ты прояснил мне все, что я хотел услышать, теперь спрашивай ты.

— Я? — удивился парень.

— Или тебе нечего спросить? — во взгляде мужчины мелькнула хитринка.

Брон вспомнил, что и в прошлые разы барон играл с ним в эти игры. Разум юноши заскрипел, разгоняя легкое опьянение.

— Есть что, — Брон чуть выиграл время, давая своим мыслям оформиться, — сперва бы хотел поговорить с вами о лошадях.

— Я у тебя их забираю, — отмахнулся от него барон.

— Чего? — возмутился парень.

— Забираю, — просто повторил барон, — на дворе война и я вправе забрать у тебя все, что может мне в ней пригодиться, твои люди конному бою не обучены, да и вести их в бой не тебе, так что кони тебе ни к чему, отдам после войны, если живы будут, еще что спросишь?

После таких новостей, спрашивать что-то еще не особо то и хотелось. Туний словно прочитал эти мысли на лице парня.

— Чего куксишься, сам понимать должен, мне обоз организовывать, мне за людей отвечать, никто тебя не обкрадывает, все верну чин по чину, но сначала надо пережить войну.

— С трофеями то же самое?

— Нет, железо свято, захочешь продать, подойди к кузнице, обозникам или управляющему, мне этим заниматься не с руки.

Брон замолчал, его взгляд застыл, словно утонув в темном омуте вина, что еще было в бокале.

— Война на пороге, — тихо промолвил он, — что будем делать?

— Постановка вопроса дурацкая, но уже ближе к сути, — то ли похвалил, то ли пожурил парня сюзерен, — что ты знаешь о грядущей войне?

Брон к собственному стыду знал не много. Да и откуда он мог узнать, если все свое время посвятил магии. Так, лишь обрывки и выводы которые мог сделать сам.

— Вторжение готовят Редния и Кутодар, Кутодар атакует от своих границ, Редния по морю.

— Причина войны?

— Не могу знать.

— Понятно, не интересовался значит, — барон погонял вино по кубку, — воину действительно не нужно знать из-за чего идет война, но ты уже не просто воин, а значит пора начинать задумываться над происходящим. Что ты знаешь о странах агрессорах?

— У Реднии сильный флот, — это все что помнил юноша.

— М-да, я тебя явно переоценил, — скривился Туний, — ладно, слушай и наматывай на ус. Официальная причина войны с Кутодаром — небольшой городок на побережье, Меж, это название города. Он стоит почти на самой границе наших королевств, и был нами некогда захвачен, то ли сто лет, то ли чуть более, не важно. Важно то, что Кутодар вспомнил об этом лишь после того, как в горах, меж которых и раскинулся этот город, нашли залежи серебра. Кутодар не воевал уже более трех десятилетий, народу полно, горячих голов тоже хватает. Не скажу, что король хочет от них избавиться, но их стране нужна встряска, а серебро — это неплохая причина.

— А что на счет Реднии? — спросил Брон, — она же от нас вообще через море.

— В этом и причина, — согласно кивнул барон, — ты вообще видел масштабную карту?

Брон мельком видел карту в одной из библиотечных книг, но карта была грубой, да и интереса не вызвала, а время совсем стерло ее из памяти парня.

— Смотри, — барон макнул свой палец в вино и быстрыми движениями изобразил на столе загагулину.

— Это Внутреннее море. Вот здесь располагаемся мы, он ткнул в верхний левый угол, вот здесь Редния, он ткнул на нижний левый угол. По сути, мы две страны, которые расположены в проходе. Сам должен понимать, все морские суда, заходящие в наше море, идут либо по тому берегу, либо по этому. Дальше смекнешь?

— Если вдоль наших побережий будут идти бои, торговцы будут идти во внутреннее море со стороны Реднии.

— Правильно, — похвалил барон своего вассала, — а это огромный грузовой и денежный поток. Им даже воевать с нами не надо, к чему терпеть убытки? Просто держать флот у наших берегов и снимать сливки с торговли.

— Думаете они не вмешаются в войну?

— Не знаю, — дернул мужчина щекой, — по сути, что бы они не захватили, удержать форпост на нашем берегу им все равно не удастся, только людей зря потеряют, другое дело что и просто оставить прибрежные города без охраны мы не можем, соблазн пограбить и сбежать может быть слишком велик.

— Значит они создадут напряжение, в то время как Кутодар попробует оттяпать у нас Меж?

— Скорей всего, — барон задумчиво потеребил бороду, — Реднии не особо с руки с нами сориться, флоты у нас примерно равны, у нас перевес в магах, но у них явное преимущество в развитии артефакторики. Как бы не повернулась война, флоты обоих государств не выйдут из войны без потерь, а этого допускать нельзя. Странам «привратникам» как воздух необходим сильный флот.

— А что с Кутодарам, какой расклад на фронте с ними?

— Кутодар чуть меньше и беднее нашего королевства, воевать с нами один на один было бы для них не просто, но в нынешнем случае силы будут не на нашей стороне. Без поддержки флота и части южных армий, мы будем уступать в численности. Немного, но все же. У нас, правда все равно будет перевес в магах, все же наша Академия выпускает первоклассных стихийных колдунов. Но им есть чем нам ответить, их химерологи славятся своим мастерством, да и обычных магов слабаками не назвать, хотя в большинстве своем нашим они все же немного уступают.

— Химерологи? — удивился Брон, он уже слышал это слово — это же магия жизни?

— Да, одно из ответвлений, создание и изменение живых существ. Эти колдовские твари быстры, сильны и опасны, но живут чертовски мало, да к тому же их хрен прокормишь. Но говорю тебе, они попьют немало нашей крови.

— И что мы будем делать?

— Это зависит от короля и командиров, но думаю через несколько недель объявят общий сбор, и мы двинем к границе, там собьемся в один кулак и двинем навстречу вражеской армии, они наверняка уже начнут вторжение. Но вообще-то все будет зависеть от того, как поведут себя враги. В этой игре мы будем в роли обороняющихся, по крайней мере поначалу нам придётся больше реагировать на чужие действия и лишь потом сможем сами навязывать ход войны. Но слишком голову не забивай сейчас, наше дело в этой войне маленькое, думать за нас будут другие.

Барон разлил по чашам остатки вина.

— Так, вино кончается, а значит и нам закругляться пора, слушай задачи на ближайшее время.

Брон чуть подался корпусом вперед, показывая, что он само внимание.

— Сперва познакомишься со своими людьми, пусть в бою ими командовать будешь не ты, но знать своих людей ты обязан. Так, завтра познакомишься, отдохнёшь немного, все-таки ты проделал нелегкий путь, а послезавтра возьмешь своих людей и вместе с моими сборщиками отправишься в свои деревни. Надо собрать с крестьян провианта, для людей и лошадей, с каждого двора как минимум два мешка овса для лошадей и мешок крупы или муки для людей. Все понял, вопросы есть?

— Нет.

Барон встал, и, протянув кубок, чокнулся с парнем, а потом залпом допил вино.

— Можешь идти, — махнул он рукой, отворачиваясь от парня.

Только теперь, Брон заметил, как ссутулятся плечи его сюзерена, ему припомнились мешки под его глазами и то и дело мелькавшая в глазах старого вояки тревога. Каким бы каменным не казался ему сюзерен, но и он уже ощутил все возрастающую тяжесть войны, что нависла над всеми.

Молча поклонившись, Брон подхватил свой меч и выйдя из покоев господина, плотно притворил за собою дверь. Хорошее настроение как-то улетучилось.

Глава 11

Часть 1

Выспался парень скверно. Очень долго он не мог уснуть, то ли из-за того что спал днем, а может виной всему тяжелые мысли что бродили в его голове после разговора с бароном, но ворочался он долго. В конце концов, он плюнул на все и сбежал в чужие воспоминания, решив, что если уснуть не может, то хоть узнает чего полезного. С тех пор как парень узнал о грядущей войне, он изменил подход к работе с артефактом, теперь все что так или иначе не относилось к магии, просто пропускалось мимо. В данный момент Брон уже убежал далеко вперед, почти к середине второго курса обучения Торнета. К моменту, когда им преподавали основы магического боя.

— Вы должны понимать, — перед сидящими в аудитории студентами расхаживал незнакомый преподаватель, — обладание магией не делает вас выше других людей. Да, вам подвластно многое, вы можете гораздо больше, чем они, но вы все так же смертны. На создание заклинаний требуется время, все конечно зависит от уровня мастерства, но даже опытным магам приходиться тратить несколько секунд на сотворение простейшего заклятья, не говоря уже о сложных чарах. За эти пару секунд вас любой крестьянин может пристрелить из самодельного лука, не говоря о том, что вам могут снести голову мечом в бою, или просто ткнуть шилом в сердце, где-то в людской толпе.

— Но магистр Лонкрест, мы для того и изучали подвешенные плетения, чтобы всегда иметь что-то наготове! — возразил один из самых молодых студентов в группе.

— Ты от части прав Кирст, — согласно кивнул преподаватель головой, — подвешенные плетения помогают в таких случаях. Но ответь мне, сколько четырехступенчатых заклятий ты сможешь привязать к себе?

— Не больше трех, магистр.

— Вот, — преподаватель поднял вверх палец, акцентируя внимание на важности того, о чем идет речь, — наука магического боя, эта наука о том, как оптимально использовать свои силы для того, чтобы не быть обузой в бою. Давайте рассмотрим пример, самое простое защитное заклинание — это плоский щит любой стихии. Он спасет вас от стрелы или арбалетного болта, но при этом вы закроете себе сектор обзора в магическом и физическом плане, хотя последнее относиться ко всем стихиям кроме воздушной, кроме того, вы не сможете атаковать через щит. Выход в такой ситуации один, создать щит и атаковать выходя за его пределы. Опытные маги, в основном используют подвижные привязанные к себе щиты, которые могут смещать усилием воли по всем направлениям вокруг себя. Вам же это пока не доступно. Итак, Кирст, раз уж ты подал голос, ответь, какой для тебя оптимальный набор подвешенных заклятий?

— Хм, — думаю это щит, одно массовое заклинание и несколько точечных сир.

— Садись, плохо, — недовольно покачал головой магистр, — если не хотите умирать, запомните, никогда нельзя держать наготове всего одно защитное заклятье. Никогда. Опытные маги позволяют себе держать минимум два защитных заклинания, вам же я советую держать наготове три, а то и больше. Атаковать обычных людей можно и простейшими заклинаниями или же и вовсе простыми выбросами силы, но защита требует времени, а значит она ваш главный приоритет! Но вам пока рано творить сложную волшбу, так что на повестке дня сегодня простейший атакующий конструкт. Шар силы'

Прежде чем заснуть, Брон заставил себя записать формулу нового изученного заклинания. По сути это было универсальное заклинание под любой тип энергии. Создавалась простая оболочка, под которую закачивался небольшой объем энергии, задавался простейший вектор движения — только вперед. Сперва это показалось парню не удобным, но при доле практики можно было движением кисти изменить начальное положение заклятья и отправить заклятье куда угодно, пусть и только по прямой. Само заклинание считалось учебным, поскольку небольшой объём освобождаемой при попадании энергии, мог разве что сбить человека с ног, ну или слегка опалить его, в случае Брона. Но оно отлично развивало ориентацию в пространстве и прививало умение просчитывать траектории движений, что для любого боевого мага было жизненно необходимо. Да к тому, же оно было хоть сколько-то дальнобойным, его можно было запустить и на пару десятков метров, главное не промахнуться.

В итоге заснул парень уже после полуночи, а вот проснулся рано. Разбудили слуги, что притащили в его покои вычищенные доспехи и одежду. Нарычав на ни в чем неповинных людей, Брон завалился обратно в кровать, но сон не шел и скрипя зубами ему пришлось заставить себя встать. Брошенный взгляд в окно подсказал, что утро только начинается, хотя во дворе замка уже кипела жизнь. Взгляд парня наткнулся на разминавшуюся во дворе стражу и парень, пересилив себя, начал втискиваться в доспехи.

Пока парень облачался и спускался вниз, стражники перешли от разминки к учебным схваткам. Вооружены они были щитами и короткими деревянными мечами.

«Самое то для работы в строю» — подумал про себя Брон.

— Сир, — поприветствовал парня сержант, что следил за тренировкой.

Ответив на приветствие, Брон спросил:

— Какие из них мои?

— Торф, Фин, Уик, Жас, Лос, Курт! — громко крикнул сержант, — ко мне!

Пять учебных пар тут же распались и через пяток секунд перед юношей стояла шестерка его бойцов. Слегка запыхавшиеся и раскрасневшиеся, они были одновременно похожи и не похожи друг на друга.

«Дисциплину привили. На вид вроде крепкие» — кратко отметил для себя Брон.

— Поприветствуйте своего сюзерена, — меж тем скомандовал сержант.

На лицах парней мелькнуло удивление и любопытство, но они дружно склонили головы.

— И я рад видеть вас, смотрю, вас тут держат в ежовых рукавицах, это хорошо, — громко заметил парень, — но все же мне хочется посмотреть, чему вас тут научили, кто из вас лучший?

Парни начали переглядываться, но через пару секунд вперед выступил один из них. Он не выделялся габаритами, но держался уверенно, а в голосе его парень услышал даже нотки вызова.

— Как твое имя?

— Фин.

— Хорошо Фин, бери свое оружие и покажи все, чему тебя здесь на учили, — Брон повернулся, обратившись к сержанту, — для меня оружие есть?

Солдат мельком глянул на бастард парня, который он прислонил к стойке с учебным оружием и кивнул. Жестом отправив одного из солдат в казарму, он ответил Брону:

— Сейчас принесут, только он не деревянный, просто затупленный.

— Не страшно, — отмахнулся Брон, — я буду аккуратен.

Фину слова сюзерена явно не понравились, в глазах сверкнула злость. Он был готов показать рыцарю, что и он не лыком шит.

Солдат с мечом вернулся через пару минут, которые Брон посвятил разминке. Стражники, занимавшиеся лишь в рубахах да жилетках, странно поглядывали на Брона, который был облачен в полный доспех. Парню даже послышалась пара смешков, но обострять он не стал. Лучше казаться странным, чем оказаться мертвым из-за того, что отвык от собственной брони.

Получив в свои руки затупленный меч, Брон несколько раз крутанул его в руке. Баланс немного не такой, но в принципе сойдет.

Перекинув из-за спины щит, Брон продел его на левую руку и постучал по нему мечом, показывая готовность к поединку. Фин в ответ, чуть пригнулся, дабы его собственный щит прикрывал как можно большую площадь тела и так, на полусогнутых, двинулся на сближение с рыцарем.

Брон же, подключив вторую руку к рукояти, замер, наблюдая за противником. Фин медленно приближался, он был готов к защите, когда вышел на дистанцию работы бастардом, но атаки не последовало. Молодой рыцарь все так же стоял, лишь глаза его шевелились, отслеживая каждое движение противника.

Вот Брон заметил, как смещается положение левой ноги. Фин бросается вперед, но Брон уже знает это, уйдя в сторону, он не сильно бьет тыльной стороной клинка по голени парня, однако всем собравшимся ясно, в бою бы он уже заливал кровью землю.

Фину этого было мало, он готов продолжать. Парень вновь бросается вперед, но в этот раз Брон не уходит, круговым движением меча он заставляет вассала прикрыться, и уже сам начинает напирать. Удар ногой в край щита, заставляет бойца чуть развернуться и тут же, клинок Брона как атакующая змея бросается вперед, тупым концом ударяя по ключице.

— Ай, — не сдержал возгласа боли молодой парень, Брон же отступил на шаг назад.

Вообще этот удар был направлен в шею, и ему пришлось отводить клинок, дабы не травмировать противника. Не произнося ни слова, он показывает сержанту два пальца, а потом тыкает в противника.

— Торф, Жас, помогите Фину! — тут же командует сержант.

На лицах парней больше нет любопытства или удивления, лишь злость и решимость. Они молча расходятся, собираясь атаковать Брона с трех сторон.

Брон все так же стоит без движения. Парни переглядываются и тут же синхронно бросаются вперед, но одновременно с ними начинает двигаться и рыцарь. Он бросается не на кого-то из атакующих, а между ними. Клинком парирует атаку одного, одновременно с этим уводя корпус от атаки второго. Брон изворачивается, умудрившись пнуть в бедро того бойца, атаку которого он блокировал и тут же ему приходиться защищаться от натиска двух оставшихся. Меч порхает в его руках, не давая им приблизиться, но вот один из них блокирует его клинок щитом, а второй бросается вперед, готовясь нанести удар, но лишь для того, чтобы впустую рассечь своим оружием воздух. Брон опять смещается вбок, заставляя противников оказаться на одной линии и мешать друг другу, и тут же сам он устремляется вперед. Первый не успевает во время среагировать на обманное движение и валиться на землю, от сильного удара в бедро, второй же не успевает достать юношу, тот быстро отпрыгивает к встающему третьему, уже поднявшемуся на ноги противнику и заставляет того принять мощнейший удар бастарда на жесткий блок щитом. Щит пригибает к земле и Брон скользит вперёд клинком по окантовке, больно царапая парню щеку, от уха до носа. Тут же парень уходит в перекат, пропуская мимо себя последнего противника. Оказавшись на ногах, рыцарь бросается вперед, заваливая того ударами своего бастарда и все же заставляет парня раскрыться, награждая в конце концов неприятным уколом тупого конца в живот.

Брон застывает, ощущая, как пот проступает сквозь кожу, несмотря на утреннюю прохладу весны.

— Хорошо, — выдыхает он, успокаивая дыхание, — чему-то вас все же научили.

— Строем надо работать олухи! — гаркает сержант, — я вас чему…… учу здесь⁈ Сир, разрешите им показать, что значит хороший строй?

Брон смотрит на сержанта, но у того на лице ни грамма вызова.

— Да, конечно.

— Сем, Кири, — кликает сержант уже своих бойцов.

Тут уже Брону видна разница. Если молодые парни разбрелись, думая, что их сила в численности и способности действовать свободно, то нынешние противники наоборот столпились. Чуть развернувшись боком, они пустили щиты внахлёст друг друга. Сразу стало понятно, что смысла идти на таран нет никакого, так легче нарваться на быстрый укол, одного из боковых, чем проломить строй. Троица меж тем приближалась. Брон атаковал понизу, потом резко переключился наверх, использовал несколько обманок, но все было впустую, даже если кто-то один запаздывал, товарищи успевали прикрыть его. Было понятно, что просто так их не достать, тогда Брон начал резко смещаться, вынуждая их быстро перестраиваться, но и тут не добился успеха. Вояки явно были опытными, и строй не развалился. Правда и они атаковать его не могли. Стало понятно, что не решись Брон на неожиданную сумасбродную атаку, они так и зависнут, не имея возможности победить друг друга. Проигрывать не хотелось, но Брон не для того столько тренировался, чтобы поддаваться эмоциям. Он с улыбкой поднял руку вверх, признавая поражение.

— Сдаюсь, думаю они поняли урок.

— Сомневаюсь, — пробурчал сержант, — ну Фин, поняли ошибку?

— Поняли, — покорно ответил тот, но тут же вопреки своим словам заметил, — но вам не удалось его задеть!

— Но мы живы и невредимы, а ваши тела бы уже клевали вороны, — на войне не нужно убивать врага, главное на войне выжить самому, так, сир?

— Что толку от победы, если ее плодами пользуется кто-то другой? — поддакнул сержанту Брон, — а теперь подойдите, подлечу вас немного.

Ребята нерешительно приблизились, переглядываясь меж собой. Они, явно никогда не видевшие наяву действие магии немного трусили, но видимо таинство магии манило и их, а потому отказываться никто не стал.

Чуть меньше десяти минут понадобилось Брону, чтобы расправиться с зарождающимися гематомами и не оставить от царапины на щеке и следа. Парни его о чем-то спрашивали, но ему было не до этого. Он еще не так уверенно владел магией, чтобы отвлекаться на разговоры во время мелких манипуляций с жизненными потоками.

— Так, — парень встряхнулся, сбрасывая концентрацию, — вроде закончил. Нормально?

Парни удивленно ощупывали себя, явно в шоке от происходящего. Брон меж тем обратился к сержанту:

— Не подскажешь, у них что по амуниции?

— Мм? — прищурился тот, но тут же не дождавшись повтора, ответил, — да стандарт, бронь как у нас, — он кивнул на прогуливающегося по стене стражника. Вооружение — легкое копье, щит, короткий меч.

Брон мельком окинул стражника на стене взглядом. Корпус его прикрывала кожаная броня с металлическими вставками на груди, ключицах и животе. Пах закрывала грубая кольчужная юбка, ноги защищены не были. Руки кроме толстой кожи защищал еще и наруч на правой руке. На левой его не было, да и на кой он под щитом? На голове были обычные шлемы, с нащечниками, но без назальной пластины.

— Нормально, — вслух одобрил Брон экипировку бойцов, у него когда-то тоже было нечто подобное, — но если кому что надо, пойдемте, может подберете себе что-то из моих трофеев.

Парни явно заинтересовались и двинулись за Броном. Особо они его разорять не стали, подобрав себе кольчуги.

— Это всё ваши трофеи? — удивленно спросил один из них.

«Вроде бы Торф» — попытался Брон припомнить его имя. Его чудесная память местами работала весьма избирательно.

— Да, по пути из столицы, на нас напали, это моя доля трофеев.

— Неслабо вам пришлось попотеть, а чего тут столько обгорелого?

— Магия, — односложно ответил Брон, его начали утомлять его люди, не привык он чувствовать себя главным над кем-то и внутренне напрягался от каждого вопроса, тщательная обдумывая как ответить и повести себя.

— Вы трех рыцарей завалили? — в голосе Фина послышалось недоверие.

— Одного, двоих мне помог одолеть сир Роднес, но он на доспехи не претендует.

— А можно? — Курт указал на рыцарские доспехи, лежащие отдельной кучей.

— Нет, — Брон понял, что ответ его прозвучал сухо и грубо, потому решил немного объясниться, — не только потому, что эти доспехи стоят больше, чем обошлись мне ваше обучение, зарплата и амуниция вместе взятые. Вы должны понимать, вы не оруженосцы, не ближники, не просто конные бойцы, вы пехотинцы. Это для конного бойца решающую роль играют его доспехи, оружие и навыки боя. Конный бой, это прежде всего сотня отдельных схваток, где балом правит личное мастерство. Вы же будете сражаться в поле, плечом к плечу. Ваша сила и основа вашего выживания — нерушимость строя. Вы должны быть единообразны, должны выглядеть одинаково, двигаться одинаково, даже дышать вы должны в такт. Стоит хоть одному как-то выделиться, сделать что-то не факт и возникнет ошибка, колебание. Оно может заглохнуть, а может породить за собой цепную реакцию и тогда строю конец, а значит конец и вам. Такие доспехи сделают вас приметной мишенью, каждый лучник захочет, чтоб после боя в вашем теле нашли именно его стрелу, каждый враг захочет срубить именно вас. Доспехи просто погубят вас. Это я уже не говорю о том, что к ним нужно долго привыкать, наука боя в полном доспехе гораздо труднее чем кажется на первый взгляд, — Брон посмотрел в глаза парней, размышляя, не затянул ли он с объяснениями, но вроде бы нет, солдаты слушали его с интересом, — может и не стоит такое говорить парни, я вас не знаю и по сути ваши жизни как людей мне безразличны. Но вы как воины — это результат моего вложения средств. Я не поведу вас в бой, и мы, скорее всего не сразимся плечом к плечу, но ваше выживание в моих интересах и я приложу все силы и все свое разумение, чтобы вы вернулись живыми и здоровыми и могли служить мне и далее. Мне не нужна ваша любовь или уважение, но подчиняться вы мне должны беспрекословно. Ведь мои интересы — это ваши интересы, а ваши интересы это мои.

Закончив речь, Брон еще раз серьезно оглядел собравшихся тут вояк. Он был вряд ли старше их, но его положение — это результат его трудов и нужно принимать это как должное.

Больше особо не разговаривали. Когда все подобрали себе кольчуги и всякую мелочь вроде ножей, Брон выпроводил ребят, сказав, что завтра едут в деревни собирать провиант. После того как они ушли, Брон и сам покинул амбар, отправившись за кузнецом.

Часа через три, Брон измученный и чуть охрипший, сидел на кухне, запивая остывшую мясную кашу отваром из трав. В надежде, что тот успокоит его нервы. От трофеев он все-таки избавился, пришлось, правда, изрядно повозиться. Пришедший кузнец-оружейник, сходу решил заломить цену едва ли не в половину от нормальной. Брон долго спорил с кузнецом, а в итоге вообще разругался в пух и прах. У того явно были проблемы с деньгами, и брать все по нормальной цене он не собирался. Брон же не собирался дешевить. Он не для того рисковал жизнью, чтобы потом получать только крохи от настоящей цены. С оружейником они так и не поладили. В итоге рыцарские доспехи Брон продал управляющему. Тот в торговле явно разбирался и с ходу предложил нормальную цену, зная, что на фоне войны он еще сможет навариться, продав их дороже нормальной стоимости. Тот же управляющий взял и остальную часть целого обмундирования, но от покупки порченного отказался сразу. Его интересовала чистая торговля, а на то чтобы морочиться с восстановлением и ремонтом, у него не было ни времени, ни желания. У самого парня, желание возиться тоже отсутствовало напрочь. Он выручил за все трофеи почти тридцать шесть фунтов, и накопившаяся у него сумма начала представлять определенные проблемы. Целая сумка с серебром, которая к тому же и весила больше чем полный набор доспехов.

Отчасти потому Брон и отдал все попорченное оружие и броню своим людям. Те, вполне согласились принять это в честь своего полумесячного жалования, а Брону большего и не надо было.

Глава 11

Часть 2

Пообедав, он вернулся к себе в комнату, размышляя над тем, что у него было запланировано из дел на сегодня. Нужно было подсуетиться и найти вина и чего-нибудь вкусненького на вечернюю встречу с Мари. Завтра уже покидать замок, и упускать такой шанс было просто нельзя.

Неожиданно пошлые мысли Брона прервал негромкий стук в дверь.

— Да? — громко спросил парень, выпустив рубашку из брюк, дабы она скрыла выпирающий на штанах бугор.

— Сир Брон? — из-за двери послышался мальчишеский голос.

Открыв дверь, Брон увидел за нею мальца, лет четырнадцати, не больше. По нему было видно, что он хочет казаться важным и выглядеть старше своих лет, но как обычно в таком возрасте это работало только на сверстников.

— Чего тебе? — немного грубо спросил Брон.

— Её милость леди Ильза приглашает разделить с ней послеобеденный ланч.

— Я не голоден — хотел было ответить Брон, как вспомнил слова Туния: «Кстати, если на днях к тебе подойдет моя жена и предложит что-то, не спеши отказываться, тяни время.»

— Жди здесь, сейчас я приведу себя в порядок и проводишь меня.

Ответа паренька Брон не услышал, захлопнув дверь. Идти в повседневной одежде к баронессе не хотелось, в итоге решил одеться в свои кожаные вещи, на плечи накинул свой походный плащ, и подпоясался мечом. Не лучший наряд для чаепития, но Брон хотел сразу показать, что он воин и возможно изобразить из себя не слишком умного солдафона и такой наряд точно вписывался в этот образ.

Паренёк, увидев Брона не сдержал ухмылки, а значит хитрость парня сработала. Для особы, которая любит и превозносит этикет, посыл его одежды должен быть прекрасно ясен.

Следуя за парнем, Брон поднялся на последний этаж донжона. На этом этаже он был всего пару раз и оба в кабинете-спальне барона. Сейчас же паренек проводил его к дальней по коридору комнате. Постучавшись, он дождался ответа и ужом скользнул в приоткрывшуюся дверь, жестом попросив Брона подождать в коридоре. Такого шанса упускать было нельзя, и Брон незамедлительно зашел в комнату следом за слугой.

— Добрый день леди Ильза, вы меня искали? — вытянувшись он одну руку опустил вдоль тела, второй же придерживал меч, на лице маска решительности и готовности выполнить любой приказ.

Но глаза парня непроизвольно пробежались по комнате. Она разительно отличалась от остальных помещений в замке. Во-первых, тут имелось широкое окно, Брон даже не сразу заметил в нем стекло, настолько прозрачным оно было. Такие он видел только в академии, явно не обошлось без щепотки магии. Убранство комнаты тоже было особенным. Сама комната была небольшой, но была вся в коврах, стены, пол, только потолок не имел на себе меха. Прямо перед окном стоял небольшой столик и пара роскошных мягких кресел. В одном из которых удобно устроилась баронесса, укрывшись теплой медвежьей шкурой.

Если парень и ждал проявления какого-то недовольства, то баронесса разрушила его ожидания, встретив его теплой улыбкой.

— Добрый день, — она чуть склонила голову в приветствии, и перевела взгляд на слугу, — Пасх, принеси моему гостю тапочки и скажи Тае, пусть несет пирог и заваривает чай.

— Хорошо, миледи, — поклонившись, мальчишка шмыгнул за дверь, оставив Брона наедине с баронессой.

— Ну что же вы, не стойте на пороге, разувайтесь, сейчас Пасх принесет тапочки, — она вновь обратила свой взгляд к окну и заметила, — весьма расторопный мальчишка.

Брон терялся в догадках, что же от него хочет баронесса. Растерянно он взглянул на целый ковер из шкур, потом перевел взгляд на свои пусть и свежие, но портянки и, подумав, стянул и их, оставив прямо в сапогах.

Меж тем вернулся парень, принеся Брону пару меховых тапок.

Ощущения от них были весьма необычными. Парень уже почти год был явно не беден, но к богатству и присущему ему уюту он точно не привык. Его ноги знали лишь два положения — босиком или в сапогах. Сейчас же мех щекотал его грубую кожу и Брон непонятно от чего засмущался, ярко ощутив свою чужеродность.

— Присаживайся сынок, — одним только словом баронесса вогнала парня в краску.

На ватных ногах, совершенно растерянный и смущенный, он доковылял до кресла и аккуратно сел на краешек кресла, большего не позволял меч.

— Да сними ты эту железку, боже, — с усмешкой сказала женщина, — в ближайший час он тебе точно не пригодиться.

Брон мельком оглядел комнату, в поиске того, куда поставить меч. Пришлось возвращаться и ставить его у двери, другого удачного места не было.

— Плащ можешь тоже снять, тут тепло, — услышал он в спину.

Мысли Брона начали уходить не в ту сторону. Он категорически не понимал, что от него нужно баронессе и его мысленный поток бросало из крайности в крайность.

Послушно скинув плащ, он накинул его на рукоятку меча и вернулся к столу. В этот раз он сел в кресло уже нормально, пришлось, правда, раздвинуть пару шкур. Усевшись, он устремил свой взор на баронессу. Десяток секунд не происходило ничего, но вот леди Ильза перевела взгляд с окна на юношу.

— Не правда ли чудесный вид? — спросила она, вновь отводя взор.

Брону пришлось тоже перевести взгляд на виды, что скрывались за окном. Донжон баронского замка сильно возвышался над крепостными стенами и с его верхнего этажа открывался прекрасный вид, на окружающую местность. Весна уже пришла, пусть в полях еще виднелись белые вкрапления подтаявшего снега, но раскинувшийся неподалеку лес уже пестрил зеленью листвы. Под лучами весеннего солнца все казалось таким ярким, теплым, что невольно возникало желание прогуляться под сенью просыпающегося от зимы леса, вдохнуть свежего воздуха и послушать щебетание птиц. Если бы не взволнованность, наверняка бы Брон тоже залюбовался, но сейчас парню было не до лицезрения красот.

— Да, прекрасный вид, — Брон вновь перевел взгляд на местную хозяйку.

— Это мое любимое место, муж построил его специально по моей просьбе, — неожиданно поделилась с ним баронесса, — мне кажется, я могусидеть здесь бесконечно, наблюдая за тем, как сменяются сезоны, как поля покрываются снегом, а потом вновь зеленеют. Вас успокаивает созерцание?

— Ммм, — Брон задумался над ответом, — разрешите уточнить?

— Хватит, — почти ласково произнесла баронесса, — вы слишком юны, чтобы играть в такие игры, да и маска солдафона вам совсем не к лицу. Тем более я успела послушать вас вчера, да и с дочерью успела пообщаться. Вы знаете, что она боится вас?

— Боится? — удивился Брон.

Они конечно не очень ладили, у девушки то и дело прорезался противный характер, но страха в ней он не ощущал.

— Да, — баронесса, наконец, повернула свое лицо к Брону, поймав его взгляд, — вы мужчины на удивление толстокожи и зачастую не можете понять нас. Но такое должны понимать, сперва ночное нападение, потом плен, потом та бойня, что вы устроили ночью. Для девушки это огромный стресс, боюсь, её еще несколько лет будут мучать кошмары.

— Но почему она боится именно меня? — для самого Брона все произошедшее тоже было не освежающим приключением, но девушка наверняка воспринимала это все несколько иначе.

— Мужчинам не понять таинства жизни, — леди Ильза покачала головой, словно в осуждение, — вы не цените и свою жизнь, что говорить о других?

— Ну, своя жизнь, мне, допустим, очень даже дорога, — осторожно заметил Брон.

— Зато жизни других нет, — баронесса твердо смотрела в глаза парня, — вы убили больше десятка человек на её глазах. Да еще как убили, сожгли, зарубили, а с самим виконтом, что вы сделали с ним?

— Осушил, — пожал плечами Брон.

— Что?

— Вытянул из него все жизненные силы, — безразлично ответил парень, разорвав зрительный контакт и вновь обратив свой взгляд к природе.

— А потом вы не понимаете, почему она может бояться вас, — несмотря на смысл слов, осуждения в голосе баронессы не слышалось.

— Это война, — сухо ответил парень, — пусть не та, что грядет впереди, но и это не детские игры, мы должны забирать чужие жизни, если не хотим потерять свою.

— И я вам за это благодарна, — неожиданно в голосе баронессы прорезалась теплота, — вы спасли мою дочь от смерти, а возможно и от чего-то более худшего, по…

Неожиданно раздавшийся стук в дверь, прервал речь леди.

— Входите, — громко сказала она.

В комнату с широким подносом в руках вошла Тая. Сама девушка не вызвала интереса парня, хотя только сейчас он обратил внимание, что её волосы кудрявятся, что с ее смуглой кожей и чуть раскосыми глазами придавало ей весьма экзотичный вид жительницы южных королевств.

Девушка удалилась, поставив на стол поднос с небольшим самоваром, от которого расходился потрясающий аромат заваренных трав. Кроме самовара были тут и пара чашек и пышный, румяный пирог.

— Прошу, угощайтесь, — леди Ильза сама отрезала Брону кусок пирога и так же, самолично, налила немного отвару, — это мой любимый сорт трав. Не знаю что за сорта, но торговец говорил, что сама смесь называется Морская Услада. Растет где-то на островах.

Брон кивком поблагодарил баронессу, ради приличия съел кусок вкусного яблочного пирога и прихлебнул отвару. Тот был действительно хорош, но мысли парня были далеки от сладостей. Однако баронесса всем своим видом показывала, что от чаепития её не оторвать. Пришлось и Брону не отставать, дабы не сидеть истуканом.

Когда с первыми кусками было покончено, леди Ильза сама отложила ложечку.

— Вкусно?

— Более чем, — не соврал парень.

— Хорошо, Тая сама пекла пирог, — баронесса чуть повернулась к парню в кресле, — кстати, как тебе она?

— Кто? — не сразу понял парень.

— Тая, — с улыбкой сказала леди Ильза.

Брон, совсем сбитый с толку, пожал плечами.

— Нормально, — звучало это странно, но больше он из себя ничего не выдавил.

— Нормально? — весело усмехнулась баронесс, — ну же, где ваше красноречие?

— А что я должен о ней сказать? — удивился парень, — я с ней не общался и ничего о ней не знаю, необычная внешность для служанки в одном из северных баронств.

— Служанки? — удивилась баронесса.

— Ну да.

— Она не служанка сир Брон- в голосе леди Ильзы явно почувствовался лед, — она моя воспитанница.

— Она сама назвалась вашей служанкой, — пожал плечами Брон, ничуть не смутившейся реакции собеседницы.

— Да? — в свою очередь удивилась женщина, — странно, но уверяю вас, это не так. Её мать была моей лучшей подругой, — взгляд леди затуманился отголосками старой боли, — она была четвертой дочерью князя Вотра, из дома Синей Жемчужины. Всего семь лет назад старый князь погиб, а власть перешла к мужу его старшей дочери. Тогда-то все и началось, сперва погибла Лора, — судя по грусти, в голосе баронессы, Брон сделал вывод что речь идет как раз о матери Таи, — она часто выбиралась с мужем на морские прогулки, и как-то они просто не вернулись. Лишь через несколько месяцев обломки их корабля прибило к берегу. Все подумали, что это был несчастный случай, погода была неспокойной. Но я знала, что её Малик был опытным мореходом, он бы не стал рисковать с Лорой на борту, но все списали на неожиданный шторм. Когда в следующем году погибли вторая и третья дочь, стало ясно, что дело не чисто. Прибыли королевские дознаватели, но концов так и не нашли.

— Граф?

— Не знаю, это очевиднее всего, — безразлично пожала плечами баронесса, — но очевидные вещи далеко не всегда истинны. Я бы хотела знать имя виновного, но боюсь, даже узнай я, вершить месть не в моих силах. Все что я могла, это забрать дочь своей подруги. Дать ей кров над головой, нормальные условия жизни и хорошее воспитание. Я полагала, что наша глушь будет хорошей защитой для этой девочки.

— Но?

— Да, всегда есть слово но, — грустно покачала головой баронесса, — тем летом, когда мы гостили у моей подруги в её имении, недалеко от белой гавани, кто то подмешал яд в нашу еду. Наверное, сейчас бы мы с вами не разговаривали, но на наше счастье, день тогда выдался на диво теплым и мы задержались на море. Когда мы пришли, то нашли в комнате мертвую кошку. Яд был быстродействующим, явно приготовленным с помощью магии. Разбирательство было скорым и жестким, быстро нашли слугу. Он то и рассказал, что на него вышел какой-то незнакомец, пообещав большие деньги и безопасность, в обмен на смерть Таи. Боюсь, моя девочка в опасности, — Брон не смотрел на баронессу, но отголоски тихой ярости в её голосе услышал бы даже глухой.

— К чему вы ведете? — Брон устал от неведения.

— Боюсь, я не услежу за всем, даже здесь, в нашем замке слишком много людей, невозможно контролировать каждого.

— Вы хотите, чтобы я взялся за охрану вашей воспитанницы? — удивился Брон, не зная как реагировать на подобное.

— Защиту? — удивилась баронесса, — нет, хм, не совсем, — она как то лукаво улыбнулась, — я предлагаю вам взять её в жены. Красавица, умница, благородных кровей, она будет партией мечты для любого рыцаря. В то же время она будет в безопасности. Да, ей не придётся сверкать на балах, но жизнь в достатке вы ей обеспечить сможете, а если полюбите её, то возможно её жизнь станет даже счастливее жизни большинства придворных красоток.

Брон скривился, он сам не понял, что в последних фразах кольнуло его, но ощущения были, будто его оскорбили. Будто его предел, это шпоры и домик в деревенской глуши. В то же время, ему вспомнились слова барона, и парень заглушил в себе грубый ответ.

— Извините леди Ильза, — начал он осторожно подбирать слова, — но я не собираюсь жениться по чьей бы то ни было указке, пусть это звучит как изречение глупого мальчишки, но я хочу, чтобы я любил ту женщину, что станет моей женой, не говоря о том, что и она должна любить меня. Вдобавок к этому, боюсь, я не хочу себе невесту без магического дара. Не знаю, сколько я проживу, но я не хочу хоронить свою жену, прожив всего пол отмеренного мне срока.

— Ты смотришь слишком далеко, — грустно ответила баронесса, — в то время как нужно жить настоящим, я бы огорчилась, услышав моментальное согласие на свое предложение, но не спеши отказываться, я не прошу от тебя многого, просто пообщайтесь с ней, поговорите, вдруг она действительно понравиться тебе? Это ты сможешь мне обещать?

— Миледи, — Брон глубоко вдохнул и как-то обмяк в кресле, — на носу война, какой не было уже несколько десятки лет. Тысячи людей погибнут, сотни жизней будут искалечены, даже Четверо не знают, дано ли мне вернуться оттуда живым, а вы ведете речь о свадьбе, боюсь у нас слишком мало времени, чтобы тратить его на любовь.

— Для любви есть место даже на войне, — Брон не понял почему, но сердце его странно екнуло от этих слов, — тем более на войне, — едва слышно добавила баронесса.

Несколько минут они сидели молча, думая каждый о своем, но баронесса первая прервала молчание.

— Я не тороплю тебя, Брон, но прошу, обрати на нее внимание, попробуй узнать её получше, и, если вдруг вы сойдетесь, знай, у тебя появится надежный союзник в моем лице.

— Я попробую, — Брон взглянул в глаза баронессе, — но ничего не могу вам обещать.

— Лишь глупцы обещают того, что не в их силах, сынок, а ты не глупец и я рада это слышать, спасибо тебе, — леди Ильза тепло улыбнулась юноше, но тот отметил это лишь краем сознания, погруженный в свои мысли.

Юноша сидел, не понимая, что чувствует. Это обращение баронессы выбило его из равновесия. К нему никогда так не обращались. Услышь он такое обращение от любой женщины, то наверняка бы оно вызвало кучу неприятия и агрессии, но в голосе баронессы слышалось что-то особенное. Тепло, которого он был лишен всю свою жизнь и это подкупало.

Брону пришлось встряхнуться, чтобы прогнать непрошеные мысли из головы.

— Разрешите идти? — желание сбежать было просто колоссальным.

— Да, если хочешь, иди, — вновь с теплотой улыбнулась ему баронесса, — но прошу тебя, попробуй разглядеть свое счастье.

— Я попробую, — ответил Брон вставая, — всего доброго леди Ильза.

— И тебе Брон, и тебе.

Брон слабо запомнил, как добрался до своей комнаты и как рухнул на кровать. Голова его кипела от мыслей и бушующих эмоций. Он почти час, лежал в кровати, разбираясь с собственными мыслями. Предложение было неожиданным, слишком неожиданным и по сути ничего хорошего для парня не несло. Ну, вот зачем ему жена благородных кровей, но без дара к магии? Права на трон южного графства? Да хрена с два ему удаться сесть на этот трон, скорее уж голову снимут с плеч. В итоге из плюсов только жена с экзотической внешностью, да расположение баронессы. Зато минусов хоть отбавляй. В итоге пораскинув мозгами, Брон решил все же воздержаться от ухаживаний за девушкой. Так, может пару раз погуляют, дабы снять все претензии от баронессы, но не больше.

Определившись с планами Брон как-то сразу успокоился, эмоции схлынули, оставив после себя приятную опустошенность от сделанного выбора, а мозг переключился на другие вещи. Его сегодня ждало приятное свидание.

— Только не с Таей, — хмыкнул себе под нос Брон с какой-то по детски шкодливой улыбке.

Хотя в постели южную красотку он бы тоже попробовать не отказался, но женитьбы это точно не стоило.

Подготовка к вечеру, не заняла много времени. За шиллинг, он купил на кухне большой кувшин яблочного вина, немного пастилы и сушеных фруктов. Потом Брон договорился о смене постельного белья, затем сходил в баньку, где не удержавшись выпил немного пива.

В итоге к вечеру он сидел в своей комнате, чистый, бережно заправленная постель тоже пахла какими-то травами, а на столике возле кровати примостился кувшин, пара кубков и сладости. Но время в запасе еще было, и Брон решил, дабы не мучиться ожиданием, уделить немного времени магии.

Из чужих воспоминаний его вырвал осторожный стук в дверь. Спрятав артефакт, юноша подошел к двери и приоткрыл её.

— Привет, — улыбнулась ему Мари.

— Прекрасно выглядишь, — улыбнулся ей Брон.

Девушка действительно была обворожительна. Она явно тоже подготовилась к вечеру и пусть одета она была в повседневное платье, но по тщательно уложенным в толстую косу волосам, было понятно, что она тоже привела себя в порядок.

— Спасибо, — загадочно улыбнулась девушка, теребя в руке кончик своей косы.

Брон пропустил девушку в комнату, и чуть отвлекся, дабы закрыть дверь на засов. Когда он обернулся, девушка была близко, слишком близко. Ее мягкие руки уперлись ему в грудь, заставив прислониться спиною к двери. Брон только и успел заметить хищный блеск в её глазах, как их губы слились в жарком поцелуе.

До вина они добрались лишь через полчаса.

Уставшие, вспотевшие, но довольные друг другом они лежали в кровати. Мари закинула ногу на живот парню, волосы её щекотали ему грудь, а руки нежно перебирали его седые волосы.

— Они такие странные, — хихикнула девушка, — не расскажешь, что случилось? Я в первый момент тебя даже не узнала.

— Ничего интересного, — Брон в ответ начал играться с волосами девушки, — меня и моего товарища чуть не убили, в итоге я чуть не выжег себя в магическом плане, а это последствия тех действий.

— Тебя чуть не убили? — в голосе девушки послышалось волнение.

— Ты переживаешь? — удивился Брон, — да, все же я воин, а теперь еще и маг, вся моя жизнь так или иначе связана с опасностями.

— Ой, а покажи что-нибудь, — заканючила девушка, а от её переживаний и следа не осталось.

За окнами уже начинало темнеть, но было еще достаточно светло, дабы не зажигать свечи.

— Я не многое знаю, — чуть смущенно ответил он, сосредоточившись на создании пары простейших заклинаний, — тебе как лучше так? — после его слов фитиля стоящих на столе свечей вспыхнули, — или так? — комната озарилась ярким чуть желтоватым светом, исходящим от появившегося над кроватью светлячка.

— Ой, как ярко, — девушка в первую секунду прикрывшая глаза, все равно смотрела на светлячок глазами ребенка, увидевшего настоящее волшебство, — а он горячий?

— Нет, — улыбнулся парень, — но лучше не трогать, — заметил он как девушка потянулась к светлячку, — может произойти выброс силы и будет неприятно.

— А много ты еще умеешь? — начала было девушка, но парень прервал её речь поцелуем.

— Давай лучше выпьем вина? — оторвавшись от сладких губ девушки спросил парень.

— Давай, — глаза девушки светились довольством.

Когда через несколько часов, все вино было выпито, все сладости подъедены, а сил на утехи уже не оставалось, Брону приспичило в туалет.

— Закрой за мной, — попросил он у девушки.

— Хорошо, — лениво потянулась она, сверкнув обнаженной грудью в полутьме освященной лишь пламенем одинокой свечи комнаты.

Мари, закрыв за парнем дверь, рухнула обратно на кровать. Несмотря на приятную истому во всем теле, ей вдруг стало как-то грустно. Ей нравился Брон, хотя она и понимала, что практически не знает его. Но в его присутствии, ей было так легко, и она чувствовала себя защищенной, а уж то желание, с которым он смотрел на нее, от такого любая бы опьянела как от вина. От всех этих мыслей, становилось лишь все более грустно, она не могла не понимать, что ей, дочери крестьянина и баронской служанки, не стоит и мечтать о таком мужчине. Он никогда не сможет позволить себе взять такую, как она в жены. Ей остаётся наслаждаться лишь вот такими моментами кратких, но ярких встреч.

Неожиданно, размышления девушки прервал стук в дверь.

— Ой, ты уже вернулся? — вслух удивилась девушка, хотя Брон из-за двери бы её точно не услышал.

Мари в пару быстрых шагов подошла к двери, ощущая как холодит ступни каменный пол и как твердеют от вечерней прохлады сосочки, на обнаженной груди.

Пара секунд ей понадобилась, чтобы справиться с непослушным засовом и открыть дверь.

Зрачки Таи, удивленно расширились, когда вместо Брона ей открыла дверь обнаженная Мари.

— Ой, — взвизгнула та и захлопнула дверь перед носом потрясенной девушки.

Губы баронской воспитанницы задрожали, рука, высоко держащая подсвечник безвольно опустилась, да так, что воск залил фитили, оставив девушку в холодной темноте ночного коридора.

Вообще-то ночь еще не вступила в свои права полностью, но если на улице просто было уже достаточно темно, то во тьме коридоров мог заблудиться и кот.

— Тая? — вдруг услышала девушка из-за двери голос Мари, — а ты чего пришла?

Девушка на вопрос отвечать не собиралась, её душили слезы. Развернувшись, она молчаливой тенью побрела во тьму коридора, а в голове словно насмешка звучал голос леди Ильзы:

«О, моя хорошая, ты ему точно понравилась. Уж от кого-от кого от меня такого не скроешь. Думаю, он очарован тобой полностью. Он, конечно, не сказал мне да, но и правильно, он хочет, чтобы вы получше узнали друг друга. Послушай моего совета, приди к нему вечером. Просто поговорите, для начала и этого хватит»

Тая тихо всхлипнула, а по щеке её сбежала слеза.

Неожиданно на лестнице забрезжил свет. Девушка совершенно не обратила на него внимания, ей было наплевать на то, кто может бродить по ночному замку. Ей затуманенный обидой разум, даже не подметил, что свет был куда ярче, чем от факела.

Брон сперва даже на секунду напугался, когда, поднявшись на свой этаж, неожиданно увидел бредущую в полной темноте девушку. В её безвольно опущенной руке был зажат подсвечник, а второй она словно приобнимала себя за плечо. Но тут свет упал на её лицо.

— Тая? — удивился Брон, тут взгляд уловил мокрые дорожки от слез на её щеках, — что то случилось?

Он протянул вперед руку, ещё сам не понимая для чего, то ли хотел откинуть прядь волос, дабы убедиться, что девушку никто не ударил. Но та, вздрогнувшая от его фразы, отдернулась от руки, как от ядовитой змеи.

— Не трогай меня, — с обидой и непонятной злостью воскликнула девушка и щеку парня обожгла хлесткая пощечина.

Тая убежала по лестнице, рискуя сломать себе ноги в темноте, а Брон стоял столбом посреди коридора, ощущая, как горит щека, и совершенно не понимая, что сейчас произошло.

Кидаться вдогонку было бы странно, а потому, пожав плечами, Брон двинулся обратно к себе в комнату.

Дверь открыла Мари, одетая и какая-то нервозная.

— Что происходит?

— Почему к тебе ночью приперлась Тая? — играя скулами спросила Мари.

— Тая приходила сюда? — удивился Брон, в голове его начала складываться мозаика, — и ты открыла ей, да?

— Да, не уходи от вопроса.

— Вот чего она мне пощечину дала, — вслух догадался Брон.

— У вас с ней что-то есть? — голос девушки ставал все более взвинченным.

— Нет, — покачал головой Брон, — с чего ты это взяла?

Аккуратно прикрыв за собой дверь, он взял ладонь девушки в свою руку.

— Тогда зачем она к тебе приходила? — девушка не отдернула руку, но её ладонь в руке парня лежала безжизненно.

— Давай спокойно поговорим, я тебе всё объясню, — Брон потянул девушку к кровати, желая просто присесть на неё, — просто баронесса хочет нас поженить.

Лучше бы он этого не говорил. Девушка в одно движенье освободила свою руку из хватки парня и только его отличная реакция и то, что он чего-то подобного ожидал, позволило ему увернуться от еще одной пощечины.

— Ах ты, — девушка попыталась ударить его, но парень легко перехватил её маленькие кулачки.

Он притянул её к себе, желая успокоить.

— Мари, ну чего ты, это же её желание, не моё, я не давал ей никаких обещаний, а женить меня против воли не может даже барон, успокойся, она мне даже не нравится, — то ли девушка услышала в этих словах нотки фальши, то ли просто была на взводе, но результата слова не принесли.

— Ай, — громко вскрикнул парень, когда женская пяточка приземлилась ему прямо на кончики пальцев, защищенных лишь мягким сапогом.

Девушка выскользнула из его хватки и в одно мгновение оказалась у двери.

— Погоди, — Брон в один скачок догнал её, терпеть еще одно бегство в слезах, он не собирался.

Мари ощутила, как крепкие руки обхватывают её сзади и отрывают от пола. Она не глядя ткнула назад своим острым локотком, но тот лишь безболезненно ткнулся в каменный пресс юноши.

— А ну-ка прекрати, — чуть раздраженно прошипел он ей на ухо, разворачивая лицом к себе.

Женские кулачки застучали по его груди, но он не обращал на это внимание. Руками отведя волосы, он чуть приподнял её лицо, желая заглянуть ей в глаза. Но глаза Мари были плотно закрыли, хотя это не мешала слезам бежать по её щекам.

— Посмотри мне в глаза, — попросил её парень, но девушка не торопилась выполнять просьбу, — посмотри.

Мари все же открыла свои глаза, хотя они мало что видели от скопившихся в них слез.

— Она не нужна мне, — тихо но четко произнес Брон, — мне хорошо здесь и сейчас, с тобой, — он аккуратно вытер её слезы большими пальцами и поцеловал её, ощущая соленый привкус её губ. Тело девушки обмякло и Брон, прижал её к себе, крепко обняв.

Несколько часов они просто сидели в темноте, просто сидели и разговаривали. Мари излила Брону душу, рассказала, что хотела бы быть с ним и только с ним, но сама понимает, что он не может позволить себе такой пары. Когда девушка говорила эти слова, внутри неё теплилась надежда, что он возразит, скажет, что все зависит лишь от них самих, но парень молчал. На душе его было как-то тоскливо и погано, то разгоралось, то потухало чувство вины. Разные мысли бродили в его голове.

Не лишает ли он себя простого, человеческого счастья в этой погоне за властью и силой? Не обрекает ли себя на долгую и одинокую жизнь? Вопросы были, а вот ответов не было. Ему оставалось лишь покрепче прижимать девушку к себе, наслаждаясь её присутствием.

Так они и уснули вместе, просто прижавшись друг к другу.

Когда Брон проснулся от громкого стука в дверь, Мари в комнате уже не было.

— Сир Брон? — в комнату заглянул Фин, — мы готовы к выходу, барон велел позвать вас.

Брон резко открыл покрасневшие от недосыпа глаза.

— Мать твою за ногу, — Брон рывком соскочил на пол, — Фин, не стой столбом, помоги нацепить доспехи.

Вдвоем они быстро облачили Брона в доспех и юноша, подхватив из-под кровати мешок с деньгами, поспешил за Фином во двор замка. Там их уже ждали, даже лошадей Брона уже оседлали и вывели.

Брон с удивлением оглядел два десятка баронских всадников, а главное самого барона, тоже в седле. Тот, увидев юношу, нахмурился.

Стоило Брону взобраться в седло, как вся кавалькада тронулась. Брон оглянулся на своих людей, которые погрузились в телеги и тоже направил коня к воротам.

Когда кавалькада покинула замок и чуть растянулась по дороге, Брон пришпорил коня, догоняя барона и пристраиваясь стремя к стремени.

— Доброе утро, ваша милость, — поприветствовал он сюзерена, но тот лишь хмуро глянул в ответ, — что то случилось? — только произнеся эту фразу, Брон подумал, что за последние сутки она звучит уж больно часто.

Барон Туний поманил пальцем Брона к себе, а когда тот чуть придвинулся, он крепко ухватил его за горжет, яростно прошептав ему на ухо:

— Я же нормально просил тебя, — его голос едва не срывался на шипение, — не зли мою жену.

Глава 12

Начало поездки Брон бы приятным не назвал. Глаза безбожно слипались, доспехи казались неподъёмными, да к тому же солнышко начало греть, и растаявший снег быстро превратил дорогу в месиво. Брон с глухим раздражением наблюдал, как каждое движение копыт подкидывает в воздух целые шмотки грязи. Телеги пока не застревали, но бойцам пришлось слезть с них и идти рядом, по обочине. Скорость от этого упала еще ниже, и парень даже представить боялся, что будет на обратном пути, когда телеги придется толкать каждый метр. Небо было ясным, и Брон на секунду задумался о том, что той комнаты наверняка можно было бы полюбоваться солнечным видом, наступающей весны. В дороге же никакого желания лицезреть красоты не имелось. Да и настроения не было.

Все произошедшее сегодняшней ночью, навевало печальные, грустные мысли. Он точно не любил Мари, чего уж говорить о Тае. Но Брона угнетали не собственные чувства, он вдруг неожиданно понял, что у Мари то чувства могут и быть и тогда она ничем не отличается от Брона, чьи симпатии к Вилоре тоже разбились о пирамиду сословного неравенства. Но он мог, да что там мог, он знал, что сможет по ней подняться, а вот для девушки-служанки она была непреодолима. Единственный выход — это выйти замуж, но кому она нужна? Она безусловно красива, но разве мало красивых девиц среди крестьян?

— О чем думаешь? — голос незаметно подъехавшего барона заставил юношу вздрогнуть.

— Да так, — махнул он рукой.

— О бабах, — хмыкнул барон, настроение которого видимо поползло вверх, по мере удаления от замка, — ну ты и учудил конечно.

— А что я? — буркнул юноша, — в чем моя вина?

— Для меня, ни в чем, — улыбнулся барон себе в бороду, — но женщины мыслят иначе и задай ты этот вопрос моей жене, она бы нашла за тобой целый воз провинностей.

— Я не обещал ей свадьбы с Таей.

— Но и сношаться на её глазах не стоило, — в голос рассмеялся мужчина.

— Да никто и не сношался, — возмутился парень, — она пришла к моей комнате, когда меня не было и ей открыла дверь голая девица, чего такого-то?

— Чего такого? — в свою очередь удивился Туний, — ты представь, что должно быть в голове у семнадцатилетней девки, чтобы она сама решилась подойти к парню в комнату? Наверняка навыдумывала себе чего-нибудь, да и жинка моя наверняка масла в огонь подлила. И что она увидела? Голую девицу, довольную как кошку, от того что ты ей драл пару часов к ряду?

— Не вижу своей вины, — Брон посмотрел в глаза барону, а тот во свою улыбался.

— Я уже говорил, что тоже её не вижу, — пожал он плечами, — а ещё я говорил тебе, что моя жена ненавидит тех, кто рушит её планы.

— И что теперь?

— Для тебя? — барон пожевал свой ус, — да, ничего наверное, пока не до бабских обид, война на носу, а вот после войны, — барон нахмурился, — коли живы будем, то готовься, у тебя появился явный недоброжелатель.

— Да и ладно, — отмахнулся Брон, — если живым вернусь, все равно обратно в академию отправлюсь, надо нормальным магом стать.

— Это хорошо, кстати, ты дочку мою какой-нибудь волшбе обучить можешь?

— Волшбе? — удивился парень, — боюсь, что нет, показать то могу, но этим не стоит заниматься самостоятельно, а помочь ей не кому будет, как бы чего плохого не вышло.

— Например?

— Например, может вместо того, чтобы свечку поджечь, поджечь себя, или вовсе не удержать плетение и тогда будет взрыв.

— А ты как справился?

— Мне помогали, — соврал Брон, — да и кто вам сказал, что я ни разу не пострадал? Разок так шваркнуло, повезло что в поле был, ободрался лишь слегка, а попадись рядом что-нибудь твердое, и размазало бы как муху по столу.

Тут в голове парня что-то щелкнуло, и он припомнил слова барона:

— Вы сказали для меня?

— Чего? — не понял тот.

— Для меня ничего страшного, а для кого будут последствия?

— Для девицы твоей, — пожал мужчина плечами, — моя жена не любит когда ломают её планы, может и зло выместить.

— И что, — удивился Брон, — вы ей не помешаете?

— Я? — удивленно воскликнул барон, — с какой стати? Слуги и хозяйство — это её вотчина, ладно бы что-то серьезное случилось, мог бы и встрять. Но в бабские разборки? Не, — барон демонстративно поднял глаза к небесам, — упаси меня Четверо.

— И что ей будет? — с легким раздражением спросил Брон.

— Мне почем знать? — пожал плечами сюзерен, — пакости мелкие строить будет, может нахамит, может из замка выгонит.

— И что делать?

— А что тебе делать? — удивился барон, — я сам не знаю, что сейчас будет, вернемся ли живыми, а ты за жопу бабскую переживаешь, не боись, мужика себе быстро сыщет, девка она ладная.

Брона покоробила речь барона, а тот меж делом продолжил.

— А хочешь, можешь её себе забрать.

— Куда? — удивился Брон.

— Да всяко, не на войну, — хмыкнул мужчина, — у тебя же дом строят, а кто в нем порядок поддерживать будет? Вот и поселишь её там.

Брон задумался над этой идеей.

— И что ей, меня там ждать сидеть? В жены я её не возьму, дома если только на лето приезжать буду, что ей, как птице в клетке меня дожидаться?

— Ха ха ха, — расхохотался барон, — все забываю, что ты так юн, — все еще через смех произнёс он, — действительно думаешь, что она втрескалась в тебя по уши? Да и полгода не пройдет с твоего отъезда, как уже с другим в постели будет.

— Думаете, к ней кто-то подойдет, зная, что она моя служанка?

— А она тебе разве непорочной досталась? — хмыкнул мужчина, — да для большинства мужиков она как крынка сметаны для кота будет, как же, напихать рыцарской бабе, показать, что и они то могут не хуже, — барон чуть отсмеялся и продолжил уже серьезно, — вниманием она обеспечена точно будет, а тут от неё уже зависеть будет, есть мозги, так и мужика нормального найдет, а нету, так и будет как лягушка по членам скакать. Ну и ты, уезжать будешь, поговори с ней, объясни, что, мол, так и так, не против будешь, если она мужика себе найдет для жизни и в постель тащить её не будешь, ну или будешь, это дело ваше, — вновь барон захохотал, разговор на такие темы явно поднимал ему настроение.

Брон же наоборот еще сильнее погрузился в себя. Мудрый и честный мужчина в нем боролся с наглым мальчишкой, который не желал упускать из рук, то, что считал своим.

Барон, заметив это, незаметно отстал, оставив парня наедине со своими мыслями.

До Опушки добрались только к вечеру. Их прибытие заметили, когда им оставалось едва ли сотня метров до первых домов.

«Не иначе какой мальчишка, с друзьями, взрослые то уже по домам сидят, чего ночью на дворе делать в такую погоду?» — подумал Брон.

Новость о их прибытии распространилась по деревне быстрее лесного пожара, и мужики повалили на улицу, то ли встречать гостей, то ли выяснять, кто заявился к ним на ночь глядя. Женщин на улице Брон не заметил, не к чему бабам на глаза вооруженным мужикам показываться. Кому как не крестьянам знать эту мудрость.

Когда въехали в деревню, немного перестроились. Брон с бароном ехали впереди, за ними баронские солдаты, за ними телеги, а замыкали все пешие солдаты Брона, которых дневной переход изрядно вымотал, несмотря на то, что амуницию свою они покидали в телеги и двигались налегке.

Брон буквально кожей, ощущал настороженные взгляды крестьян. Его фигура в доспехах явно привлекала внимание, поскольку все остальные двигались просто в теплой одежде. Хотя у солдат барона под куртками явно скрывалась кольчуга, но это крестьяне разглядеть точно не могли.

Кавалькада не замедлила движения, двигаясь по улице к центру деревни, а за ними потихоньку начал двигаться хвост из любопытных крестьян. Судя по шепоткам, барона явно узнали, и его появление вызвало не слабый ажиотаж, он явно был здесь не частым гостем.

Встретил их староста. Он с ходу согнулся в поклоне.

— Не гни спину старик, — громкий бас барона, заставил замолчать шушукающихся крестьян, — не в твоем возрасте держаться этикета.

Староста послушно разогнулся.

— Здравия желаю вам, добрый господин, какими судьбами в наших краях? — Брон с ходу расслышал странные звуки в надрывном голосе старика, у того явно были проблемы с легкими.

— Грех говорить о делах по ночам, — барону видимо было не с руки распинаться перед толпой, — надеюсь у вас найдётся где разместиться моим людям.

— Как не найти… то, — речь старика прервал сильный кашель, но собравшись с силами он договорил, — добрый господин.

Барона и парня разместили в доме самого старосты. Было там довольно тесно. Дом был в принципе довольно добротным и для крестьянского даже большим. Но там кроме самого старосты с женой, ютилось еще и трое детей, одна девица лет пятнадцати, да пара мальчишек-близняшек, всего лет десяти на вид. Брон видел, как горели любопытством глаза детей, но ему, если честно было не до них.

Староста, заведя гостей домой, начал суетиться, зажег свечи, подкинул дров в печь, желая разогреть еду.

— Свечи тратить не надо, — буркнул юноша, быстро сотворив небольшой светляк.

Барон странно на него взглянул, но уж что-то, а покрасоваться Брон желал в последнюю очередь.

Чего говорить о детях, если и сам староста нет-нет, да бросал взгляд на замерший под потолком комочек света.

Барон тем временем уселся за стол, а староста, перепоручив заботу о еде своей жене, уселся напротив.

— Вы, наверное, прибыли усадебку посмотреть? — попытался угадать старик причину приезда высокого начальства, — но там еще работы много, к лету наверное под крышу поставим и дадим срубу чуть подсохнуть, а там и внутренней отделкой займемся.

— На усадьбу на обратном пути посмотрите, — отмахнулся барон, усадьба вассала его интересовала мало.

— Значится на лесопилку? — предпринял вторую попытку дед, — но там тоже еще не все готово, само здание подготовили, колесо установили, воду подвели, теперь дело за внутренними механизмами, а с этим Корон сказал заминка какая-то.

— Лесопилка? — барон удивленно поглядел на Брона, тот в ответ невозмутимо пожал плечами, на нее взглянем, когда заработает уже.

— Так может, скажете тогда, для чего прибыли? — осторожно спросил староста, кинув опасливый взгляд на замершего возле печи Брона.

Тот, войдя в избу, разве что шлем снял, так и громыхал доспехами, а сейчас и вовсе застыл, не сводя со старосты странного взгляда.

— А то ты не знаешь? — тяжело вздохнул барон, — наверняка из замка уже слухи разошлись, — сцепил руки в замок, положив их перед собой на стол, — война к нам в гости пришла.

— Правда значит, — не сказать, что для старосты эта новость стала сюрпризом, но плечи его еще больше осунулись, — и сильна та война будет?

— До нас дойти не должна, но северу достанется, — барон задумчиво пригладил бороду рукой, — от вас же мне надо по два мешка овса на каждую лошадь, да мешок крупы или муки с каждого дома, — видя, что староста хочет чего-то сказать, Туний чуть прихлопнул ладонью по столу, — и не прибедняйся, знаю я вас, у вас и в плохой год заначки есть, а тут и урожай хороший был.

— Так мыши подъели.

— Не зли меня старик, я к тебе не за данью приехал, мне от тебя еда нужна, чтоб было кому твою же жопу защищать? Значит сами на войну отправитесь, как раз с каждого дома, кто кочевряжиться будет, по человеку и заберу, а что они сами жрать будут, вопрос десятый.

Староста сразу сдулся, спорить с бароном было бесполезно.

Тем временем жена старосты, подогрела еду и начала накрывать на стол.

— Чего на него уставился? — вдруг обратился к Брону Туний, — садись да ешь, завтра день долгий.

— Легкие у него воспалены, — ответил Брон не глядя на старосту.

Подойдя к столу, он пододвинул к себе табуретку и с металлическим стуком сел.

— Если не лечить, то пару месяцев жить ему осталось, — не глядя на старосту глухо обронил Брон.

В доме воцарилась тишина. Из руки старой женщины выпал деревянный черпак, расплескав по полу остатки супа.

— М-да, — неодобрительно крякнул барон, но к чему относилось его неодобрение, к болезни или поведению Брона было непонятно, — помочь сможешь?

— Как раз думал об этом, — ответил парень, — но работа тонкая слишком нужна, я до такого уровня еще не дорос, попробовать могу, но результата не обещаю. Вы лечитесь чем?

— Отвар из корня замоши он пьет, — неожиданно влезла в разговор старуха, за что словила от старосты злой взгляд.

— Замош не поможет, — отрицательно покачал головой парень, — она лишь отводит гадость всю из легких. Лучше отвар из морши ему давайте, она чуть-чуть, но успокоит, — Брон поглядел на энергетическую структуру старосты, — но и оно не сильно поможет. Стар ты стал, энергии организм почти не вырабатывает, от того и с болезнями бороться не хочет. Не было бы дома детей, так и вовсе бы помер уже, это от них энергия рассеивается, а ты чуть подпитываешься. Я могу амулет сделать, энергии туда залить, чтоб чуть подпитывала тебя, но надолго его не хватит, неделя, может две. Если за это время отвары не помогут, то… — Брон замолчал, все и так все поняли.

— Чего тебе для амулета надо? — спросил Брона Туний.

— Энергия жизни лучше всего хранится в том, где она и раньше была, дерево или кость. И чем больше энергии при жизни было, тем лучше она там храниться будет. Лучше подойдет бычья, или коня какого, что при жизни крепок и силен был, ну или человеческая.

На последних словах староста вздрогнул, рукой сотворив знак отгоняющий зло. Перспектива носить с собой человеческие кости, его явно не прельщала.

— И много тех костей надо? — вновь встряла в разговор жена старосты.

— Да не много, — пожал плечами Брон, — пару крупных костей.

— Сейчас принесу, — старушка довольно проворно для своих лет покинула дом.

За столом царило молчание, но Брон, зная, что впереди предстоит работа, пододвинул к себе миску с супом и, стащив латные перчатки, заработал ложкой. Барон, чуть помедлив, тоже переключился на еду, а староста лишь сидел на своем стуле, смотря перед собой ничего не видящим взглядом.

Не успел Брон ополовинить тарелку, как на пороге появилась бабка, притащившая в дом здоровенный конский череп. Брон взглянув на нее, одобрительно кивнул.

Когда с едой было покончено, он, поблагодарив хозяев, подхватил череп и вышел на улицу. Ему требовалось сконцентрироваться, а в доме ему бы явно мешало всеобщее внимание. Выбравшись на свежий воздух, он глубоко вздохнул и присев на крыльцо, покрепче ухватил голыми руками череп. Он уже практиковался с изменением материи в академии, но тогда он просто чуть увеличивал прочность предметов, чуть увеличивая плотность, сейчас же ему надо было превратить череп в какой-то предмет обихода, который бы старый крестьянин носил всегда при себе и не имел возможности где-нибудь забыть. Идею сделать трость, Брон сразу откинул, наверняка староста её будет постоянно забывать. Сделать подобие нагрудника, так наверняка на ночь снимать будет, потому что спать неудобно. Самой оптимальной Брон выбрал идею парных браслетов.

Манипуляция настоящим, а не намагниченным веществом требовала довольно много энергии, но кость в этом отношении была куда приятнее, чем камень. Если уж на землянку сил Брона хватало, то и на десяток таких браслетов должно было хватить. Разве что землянка была собрана и скомбинирована в заклинание, а тут ему продеться идти путем простых манипуляций. Брон начал потихоньку сантиметр за сантиметром обрабатывать кость, чуть сжимая её, для увеличения её накопительной способности, а заодно и для придания ему формы.

Сколько он в итоге провозился, парень не знал. Но в итоге вроде все получилось. Идеальной конечно работу было не назвать, все же он был не гончар и не ремесленник, и вышло немного непропорционально и ушло гораздо больше энергии, чем планировалось. Все же коэффициент у кости, тем более при ее сжатии, оказался куда больше чем у земли, но результат есть, а это главное. Влив остатки энергии в свою первую подделку, которую язык бы не повернулся назвать артефактом, Брон торжественно вручил её крестьянину.

— Если будет болтаться, обвяжи тряпьем, она передаче энергии не помешает, а так постарайся даже спать с ними, — выдав столь краткий ликбез, Брон, скинув доспехи завалился спать. Работа с энергией не слабо его вымотала.

Поутру на старосту было приятно смотреть. Он был все так же болен и постоянно кашлял, но в целом был куда как жизнерадостнее себя вчерашнего. Прилив жизненной энергии позитивно сказался на истощенном организме. Это Брон в свои юные года не чувствует разницу меж концентрациями жизненной энергии в организме, а в старосте она ощутима как небо и земля.

Староста под впечатлением, даже присоединился к баронским людям, помогая собирать провизию у крестьян. На удивление проблем не возникало, видимо присутствие самого барона положительно сказывалось как на крестьянах, так и на солдатах и чуть позже обеда, со сборами провианта было покончено и две из четырех телег вместе с десятком солдат барона двинулись в обратный путь. Сам же барон Туний, в компании Брона и оставшихся солдат отправились к следующей деревне, несмотря на то, что староста зазывал их погостить подольше.

— Если он выживет, то считай у тебя в деревне появился свой, надежный человек, — заметил барон.

— Ага, — безразлично кивнул Брон, он не стал объяснять, что делал это не ради хороших отношений, а просто потому что мог помочь человеку.

До Малых предгорий добрались тоже без происшествий, чего нельзя сказать о сборе провианта.

Началось все нормально. Они так же переночевали в деревне, так же спокойно начали собирать провизию, но потом все пошло не по плану.

Брон мирно стоял на улице, обсуждая с местным старостой дела деревни, как с одной из улиц раздались крики. Брон мельком оглянулся на барона и поспешил на звуки.

Там творилось что-то непонятное. Ко двору, из которого раздавались крики, уже сбилась не малая толпа крестьян и туда же спешили солдаты от соседних домов. По шуму, который издавала толпа Брон ничего не разобрал. Так какие-то обрывки. Сумел разобрать только имя Чернуж и фразу про слабоумного.

Не успел Брон добраться до толпы, как она сама расступилась, пропуская пяток солдат. Пара из них вытащила клинки, грозно покачивая ими, но агрессии к крестьянам видно не было. Еще двое солдат, один из которых оказался Торфом тащили под руки какого-то мужика. Тот лишь хныкал, да изредка пытался дергаться, но вырваться из хватки двух дюжих парней не сумел.

— Какого хрена происходит? — гаркнул Брон, встав на пути у воинов.

— Сир, тут юродивый Клауха порезал! — ответил ему один из солдат, шагавших с мечами.

— Сильно? — только и спросил Брон, как в калитке показался и сам раненный. Его вел Фин, а сам раненный шел чуть пригнувшись, прижав одну руку к лицу. Рукава его рубахи почти по локоть уже пропитались кровью.

— Сюда его, — крикнул Брон, перекрикивая толпу и сам направился к раненому, а солдаты повели дебошира дальше, к барону.

В пару шагов он приблизился к подвывающему от боли солдату.

— Убери руку, — скомандовал Брон, но солдат не отреагировал.

— Рану покажи, — встряхнул Брон раненого, обратив наконец на себя его внимание.

Тот наконец подчинился.

— Мать твою за ногу, — выругался парень.

Рана была плохой. Брон с ходу определил, что полоснули солдата скорее всего ножом. Тот задел глаз, прошелся по кости и разрезал вену на виске.

Юноша сразу понял, что глаз потерян. Такие вещи может и под силу опытным лекарям, но Брон о таком владении магией даже не мечтал, легче было пересадить глаз, чем вырастить новый из остатков того, что осталось.

— Замри, сейчас остановлю кровь и обезболю.

От спешки Брон едва не потерял контроль над создаваемым заклинанием, но все же сумел удержать концентрацию. Первым делом он остановил кровь. Уже затем он аккуратно, тонкими манипуляциями, отключил парню нервные окончания. Действовать грубо, когда работаешь с нервами в человеческой голове было нельзя.

Солдат не сразу понял, что боль пропала. Он продолжал вздрагивать и чуть подвывать себе под нос, но Брону было всё так же не до этого. Закончив с первой помощью, он взялся за восстановление. Сперва залатал перерезанный сосуд, лишив солдата возможности открыть рану, при резком движение. Следом взялся за лечение кожных покровов.

Погруженный в магию, Брон и не заметил, как за всем этим пролетело пол часа, а вокруг них скопилась толпа народа. Когда с кожей было покончено, Брон перешел к самому неприятному.

— Дайте воды, — попросил он.

Пока кто-то сбегал за водой, Брон уже стянул с рук перчатки. Омыв руки в ведре, Брон обратился к Фину.

— Держи его голову крепко.

Пальцем забравшись в пустую глазницу, Брон начал извлекать из неё остатки глаза. Солдат задергался, хотя и не должен был чувствовать боли, но держали его крепко и к Фину присоединилась еще пара вояк, крепко ухвативших больного за руки. Брон старался абстрагироваться от окружающего мира, но даже так услышал, как рядом кого-то вывернуло. Зрелище было не для слабонервных. Сам же раненый совершенно неожиданно потерял сознание. Когда с остатками глаза было покончено, Брон промыл рану и наконец, отступил от раненого.

— Смойте кровь, но аккуратнее, не внесите грязь в рану, — строго наказал Брон окружающим.

— Закончил? — спросил его барон, — тогда пойдем.

Втроем они, юноша, барон и староста, отправились в дом к последнему. Домом он своему коллеге из Опушки вряд ли уступал, может дом и был чуть меньше, но зато стоял на крепком каменном основании, да и в целом был чуть ухоженнее. Но это было и так понятно, если тот староста был на пороге смерти, о этот явно лучился здоровьем, да и не странно. Мужик был в самом рассвете сил, на вид ему было не дать больше тридцати.

Дома у них было чуть более шумно, поскольку было аж четверо детишек, причем все мальчуганы, от совсем крохи, которого еще кормили грудью, до восьмилетнего пацана, который больше времени проводил в работе по хозяйству, чем в самой избе.

Когда дверь избы отсекла их от внешнего мира, Туний направился к столу.

— Вино есть?

Староста кивнул.

— Тащи, и скажи жене что б уши не грела, — в голосе барона слышались стальные нотки.

Произошедшее не оставило и следа от прежде благодушного настроения Туния.

Когда староста притащил и налил три стакана вина, барон почти залпом осушил свой и жестом показал обновить содержимое.

— Кислятина, — прокомментировал он свои ощущения.

«Ну да, не десяток шиллингов за кувшин» — подумал про себя Брон, но в защиту старосты не полез, барон и не намеревался его обидеть.

— Ну что, чего делать то будем? — спросил барон у собеседников.

— Можно узнать чего они вообще не поделили? — влез в разговор Брон, у которого пока в голове не складывалась полная картина.

С отмашки барона ответил староста.

— Да чего можно не поделить с юродивым? — в пустоту спросил староста, — нормальным мужиком был Чернуж, да тем летом в город поехал, с женой и дочуркой. Вернулся один избитый до неузнаваемости, сам ничего не объяснял, но потом узнали, что и жену и дочку его какие-то тати прирезали да снасильничали перед этим на его же глазах. С тех пор он и того, — староста сделал рукой неопределенный жест, показывая что с головой у него не в порядке, — совсем с ума сошел, то с пустотой разговаривает, то по улице голый бегает. Совсем в общем того. Ну а тут ваши солдатики во двор вошли, напугался, наверное, али привиделось чего, вот он с ножом и кинулся.

— С пустотой разговаривает? — у Брона возникли нехорошие мысли, — пойду ка до дома его схожу.

— На кой оно вам? — удивился староста.

— Как бы пустота эта, призраком не оказалась, — буркнул он, поднимаясь с лавки.

Барон не возражал.

В голове у Брона, пока он шел да дома сумасшедшего, выстроилась невеселая картина. Если жену на глазах мужика изнасиловали и убили, то даже после смерти обычного человека мог бы призрак остаться, а кто знает, может она и одаренная была, а если призрак есть, то может и нападение не ошибка? Может солдат то и был тем самым татем?

Но вот он, пройдя сквозь гудящую толпу, что и не думала разбредаться, вошел в ворота. Прикрыв глаза, он двинулся дальше. Это обычные люди могут увидеть призрака, если он только сам того захочет. От магического взора таким созданиям не скрыться, да и след они оставляют. Там, где проходил призрак, магические потоки будто рябят от излучаемой им энергии.

Брон немного знал о призраках, он только подбирался к основам некромантии и слышал о них лишь урывками. Но зато он видел одного вживую и ни с чем бы подобного не перепутал.

Двор был пуст, никаких следов. Брон не сбавляя ходу двинул в дом. Призраков он не боялся. Сами по себе призраки, это лишь отпечаток энергоструктуры, осколок личности, неясным образом связанный с упорхнувшей в неизвестные дали душой. Большая часть призраков имеют такую рыхлую и дырявую структуру энергоканалов, что вся энергия, которую они черпают из своей души, просто рассеивается в пространство. Лишь единицы могут накапливать и управлять ею. Да и в целом разум призраков довольно ущербен, мало кто из них сохраняет полную личность. Обычно они помнят лишь пару последних недель, а иногда и только момент смерти. Потому хоть сколько-то обученному управлению энергией человеку призраки не страшны.

Оттого Брон и двигался бесстрашно по дому, выискивая малейшие признаки присутствия существа. Ничего. Пустота и бардак, а еще вонища. Похоже, местный сумасшедший справлял нужду прямо дома.

Вернувшись домой к старосте, он доложил барону, что мужик действительно просто сошел с ума и нечистая сила здесь не при чем.

— Ну, так что с ним делать то будете? — не вытерпел, наконец, староста.

— Он моего человека калекой на всю жизнь оставил, за это только одно наказание.

— Нельзя же кровь блаженных лить, грех это, — осторожно заметил староста.

— Значит, крови и не прольётся, — дернул щекой барон, — созывай народ.

— А ты готовься, сможешь магией его убить быстро?

— Я? — удивился Брон.

— Он твой поданный, ты за него в ответе, тебе и приговор выносить.

Брон тяжело сглотнул в раз ставшей вязкой слюну. Убивать человека, не чинившего ему зла, парню еще не приходилось.

Когда Барон с парнем вышли из дому, солдаты уже все подготовили. Толпа образовала круг, в центр которого вывели связанного Чернужа. Брон вслед за сюзереном вошел в круг, чувствуя, как кровь стынет в жилах от волнения.

Толпа меж тем притихла, и в этой тишине голос барона был подобен реву тура.

— Жители Малых Предгорий, я владелец этих земель и ваш господин, барон Туний из дома Ржанного Колоса. Этот человек, это создание, покалечило и хотело убить моего человека. За такое всегда было одно наказание, смерть. Приговор приведет в исполнение ваш рыцарь-владетель, сэр Брон по прозвищу Шутник. Вера в Четверых предостерегает нас от пролития крови умалишенных, потому он умрет быстрой и милосердной смертью.

Брон еще никогда не ощущал всю неуместность своего прозвища так сильно как сейчас. Барон закончил свою речь и требовательно посмотрел на парня.

Тот неуверенно подошел поближе к пленному и возложил ему на голову свои руки. Брон старался не смотреть в глаза сумасшедшему, а тот наоборот не отводил своих бешено бегающих глаз с лица Брона.

— Повторяй за мной, — услышал парень шёпот барона.

— Я сир Брон, рыцарь-владетель этих земель и ваш господин, исполняю этот смертельный приговор, потому что это справедливость, да будут милосердны ко мне Четверо, ибо не убиваю я, а дарю милосердие, и не для радости своей вершу это, а ради правосудия!

Голос Брона едва не дрожал от волнения, а пот заливал глаза. Но заклинание уже было готово. Брон влил в него кучу энергии, от чего даже люди в толпе начали видеть, как начинает светиться воздух, вокруг ладоней Брона. Когда кровоостанавлиющее заклятье уже начало трещать от влитой в него энергии, он одним движением отправил его в голову мужчины. Заставляя свернуться почти всю кровь в его мозгу.

Тот даже не дернулся, но солдаты, что придерживали осужденного, явно уловили перемену. Они отпустили тело, и оно медленно, как подрубленное дерево, завалилось вперед.

Воцарившуюся на площади тишину можно было резать ножом.

— Вот и все, — едва слышно произнес барон Туний.

— Вот и все, — столь же тихо повторил за ним Брон.

Глава 13

Следующие полтора дня Брон из всех сил боролся со своим подавленным состоянием. Невольное участие в казни погрузило его в такую пучину глухой тоски, что не хотелось ничего. Даже сам Брон не мог понять, почему его это так подкосило. Он и раньше убивал, пусть в честной схватке, но уж куда как более кроваво, да и убийство есть убийство. Однако все мысли и рассуждения не помогали. На душе было погано. Юноше приходилось буквально заставлять себя делать необходимые вещи. Это состояние было явственно видно окружающим. Тот же староста нет-нет, да пытался высказать что-то Брону в его же защиту. Да даже барон похлопал его по плечу, сказав что-то о трудных решениях.

Хуже в этот момент было, наверное, только одному человеку. Тому, который ни за что потерял глаз и теперь до конца дней своих был обречен жить калекой. Барон обещал выделить ему земли и освободить от налогов, дабы тот мог жить нормальной крестьянской жизнью. В солдаты он теперь не годился.

К полудню следующего дня после казни они двинулись в обратный путь. Тут уже было не до самобичеваний. Как Брон и предполагал, переполненные телеги вязли в грязи едва ли не каждые десять шагов. Солдатам приходилось постоянно выталкивать их. Люди уставали, кони уставали. Приходилось буквально каждые два часа делать небольшую остановку, давая всем отдохнуть. Словно в насмешку над людьми, небо заволокли тучи.

Без теплых лучей солнца тут же стало зябко. Брон поглядел на солдат, которым волей-неволей приходилось постоянно вязнуть в холодной грязи.

«Как бы кто не заболел» — подумал он. Словно на зло, с неба зарядил противный мелкий моросящий дождь.

Теперь уже настроение всех упало ниже плинтуса.

Брон же лишь поморщился. Из-за своего уныния, он даже не накладывал на доспехи заклятье сбережения тепла и теперь это могло выйти ему боком. Да, простуда ему не грозила, но и в том, чтобы просто ехать в мокрой-холодной одежде мало приятного.

Брон, накинул на голову капюшон плаща, но помогало это слабо. Капелька за капелькой влага проходила через щели доспехов, пропитывая поддоспешник и одежду под ним. Не прошло и часа, а Брон уже ощущал, как вода медленно, но верно заполняет его сапоги. Однако Брон молчал, кому жаловаться? Солдатам было хуже.

Вся эта атмосфера, грязь, слякоть, холод отражались и в настроении, и в мыслях парня, совершенно незаметно вытеснив собою вчерашнюю тоску. К обеду стало ясно, что такими темпами до Опушки они сегодня не доберутся.

— Надо дать людям отдохнуть, — догнав барона крикнул ему парень.

— Сам знаю, — зло рявкнул тот в ответ, — сейчас, до первой рощицы доберëмся и встанем.

Брон хмуро глянул вперед, там, где-то почти на самом горизонте действительно виднелся темный ореол небольшой рощи, то пропадающий то появляющейся из-за пелены дождя.

Хмуро глянув в спину барона, Брон чуть придержал коня. Чем дольше они ехали, тем медленнее становилось продвижение. Дороги окончательно превратились в грязевые лужи и солдаты уже и вовсе не отходили от телег, попеременно толкая их.

«Была бы сбруя на пару лошадей, таких проблем бы не было» — подумал Брон. У него было не так много опыта, чтобы понять, что сильная тяга могла бы оставить телеги без колес вовсе.

До рощицы добирались почти полтора часа. Брон с жалостью смотрел на солдат, всех перемазанных в грязи, уставших настолько, что то и дело кто-то из них падал. Но слезать и впрягаться в это дело самому Брон не торопился, ни к чему это, да и не в доспехах же.

— Телеги и коней под деревья, самим готовить навесы! — наконец скомандовал барон, когда они достигли первых деревьев.

Народ засуетился, телеги были стащены с дороги и заведены в лес, правда для этого солдатам пришлось извести под корень пару кустов. Когда груз и кони были укрыты под деревьями. Народ начал заботиться и о себе. Из телег были извлечены пара полотен-шатров, которые за считанные минуты растянули меж деревьями, превратив в импровизированные навесы. Навесы кое-как спасали от дождя, но не от ветра, да и толку людям от навесов, если они и так насквозь мокрые?

Но с этим парень мог помочь. Солдаты разделились на две неравные кучи, в одной были его парни и ещё пяток человек, в другой с большей частью своих солдат разместился барон. Чуть подумав, Брон направился к своим солдатам, упасть в грязь лицом перед бароном не хотелось.

— Так, слушаем меня, — громко начал он, зайдя под первый из навесов, — у кого есть фляги с водой, бросьте их в траву!

Народ косился на него, не понимая, чего он задумал.

— Сейчас попробую высушить одежду, — пояснил он, — но для этого у вас не должно быть с собою воды в ёмкостях.

Народ не шевелился, видимо у кого и были с собой фляги или бурдюки, то оставили они их на лошадях.

— Теперь пару минут не отвлекайте, — попросил Брон.

Солдаты зашушукались, обступив Брона со всех сторон. Он уже успел заработать себе кое-какую репутацию колдуна и теперь народу не терпелось посмотреть на еще один фокус. Тем более если он обещал им высушить одежду.

Брон же сосредоточился на волшебстве. Заклинание это он не использовал давненько и боялся ошибиться, сделав что-то не так. Но память не подвела, да и само заклятье было не таким уж и сложным, всего три ступени.

Еще разок оглядев получившуюся структуру, Брон начал вливать в неё энергию. На неё он не скупился, поскольку требовалось захватить немалую область. Вбухав в заклятье чуть меньше тысячи энергон, Брон, огляделся по сторонам, думая где его активировать.

— Отойди чуть — попросил он одного из баронских солдат, затесавшихся под этот шатер. Тот послушно отступил на шаг и Брон вытянул руки на то место, где он только что стоял, активируя плетение.

— Мать! — выкрикнул кто-то из солдат, когда вся вода, даже та что была в сапогах, медленно пришла в движение.

Брон и сам чуть вздрогнул, ощущая, как по телу ползут холодные струйки жидкости. Медленно, но верно, вся жидкость в округе мельчайшими капельками стягивалась к тому месту, где Брон активировал заклинание. Солдаты как зачарованные глядели, как медленно через их одежду проступают капельки влаги и послушные чужой воле ползут прямо по воздуху.

— Сверху! — ахнул кто-то рядом и Брон тоже вскинул голову вверх.

Зрелище действительно было потрясающим. Сотни, тысячи мельчайших капель просачивались сквозь тент и словно утренний туман плыли по воздуху, постепенно превращаясь из едва видной взвеси в сперва тонкие, но чем дальше, тем более плотные ручейки влаги.

Брон прикрыл глаза, почему-то подумалось, что именно сейчас энергия в заклятье иссякнет, и вся эта вода обрушиться на них холодным потоком, но обошлось. Чуть приоткрыв глаза, Брон глянул, как последние капли сливаются в здоровенный шар воды, который по размерам уже превысил стандартное ведро.

— Отойдите, — только и успел скомандовать Брон, как заклинание развеялось, и вся эта масса устремилась к земле.

Во все стороны полетели брызги, слегка заляпав сапоги солдатам. Кто-то, оступившись, рухнул на задницу. Все вокруг захохотали. Брон и сам не удержался от улыбки.

«Как мало надо людям» — подумал он про себя.

Через сорок минут уже все были сухие, но усилившийся дождь намекал, что это ненадолго.

— Мы так здесь застрянем, — пробурчал барон, хмуро глянув в огонь.

С его разведением тоже пришлось помочь Брону.

— А что поделать? — поглядев на барона спросил юноша, — боюсь погода нам не подвластна. Все равно до ночи добраться не успеем, а здесь есть хоть какое-то укрытие.

— А то я не знаю, — огрызнулся барон.

Непогода так и не дала им сдвинуться с места. Лишь когда начало темнеть дождь прекратился, но их никто не гнал, дабы двигаться ночью. К ночи Брон уже успел восстановить энергии и решил, что на комфортный сон её можно и потратить. Выйдя из-под сени деревьев, он нашел подходящий участок ровной земли и принялся творить заклятье землянки. На это зрелище опять собралась толпа зрителей. Несмотря на то, что магию они сегодня уже ощутили на себе, смотреть на это таинство все равно было интересно.

Но только вот пока Брон творил это самое сложное, из известных ему заклятий, половина народа уже успела рассосаться. Брон по нескольку раз сверял и проверял каждую функцию, наносимую на каркас заклятья. Он примерно понимал их предназначение, какие блоки отвечают за форму, какие за размер деталей, но вносить изменения он бы поостерегся. Не с его уровнем лезть в заклятья, он еще слабо разобрался с трехмерными формами задаваемых заклятий и их настройками, потому приходилось ограничиваться стандартными размерами: три на три метра.

Солдаты заохали и загалдели, когда на их глазах земля вспучилась, образуя горб. Медленно и плавно этот горб приобретал форму полусферы, лишь в самом центре его остался отросток будущего дымохода. Прямо на глазах земля уплотнялась и вскоре стала по структуре больше походить на обожжённую глину, чем на чернозем. Уже после уплотнения, прямо перед юношей земля начала расходиться в стороны, образуя небольшой проем, в который взрослый человек мог протиснуться, только согнувшись в три погибели.

Брон на скорую руку сотворил светляк и, послав его внутрь, забрался вслед за ним. Все было стандартно, полусферическая печь посередине, и два лежака, выступающие от пола на высоту сантиметров тридцати, вот и всё убранство. Но в походе и это можно было считать роскошью.

— Добротно, — покачал головой барон, забравшийся следом за юношей, — разве что проход маленький, да ветер в него задувать может.

— Это базовое заклинание, — отмахнулся Брон, — каждый маг потом переделывает его для себя, если оно ему надо конечно.

— Да и так весьма неплохо, — подбадривающе хлопнул он юношу по плечу, — какие твои годы, научишься еще.

Ночь прошла спокойно, а к обеду они таки достигли Опушки. За это время солдаты уже успели порядком подустать, солнышко выглянуло опять, но тепла его лучей было явно недостаточно, дабы подсушить дороги.

В итоге в деревне решили сделать остановку на пару часов. Брон же решил не отдыхать, этого времени ему как раз должно было хватить на осмотр своей строящейся усадьбы и лесопилки.

Дом ему поставили на отшибе. Примерно полсотни метров от последнего дома, и примерно на одинаковом расстоянии от текущей неподалеку реки и раскинувшегося дальше леса. Сруб был уже собран и общие очертания проглядывались. В Целом дом Брону понравился. Если посмотреть сверху, то он напоминал букву П. Вход был посередине. На боковых гранях имелись небольшие террасы. Пока не было ни окон, ни крыльца, ни крыши, но в целом дом смотрелся богато и статусно. Говоря каждому — его владелец не обычный землепашец.

Лесопилка Брону понравилась не так сильно. Ну, здоровый сарай, ну водяное колесо? Что ему от него проку пока оно не приносит прибыли и пока нельзя посмотреть на чудо механической магии, которая будет там работать?

В замок вернулись только после обеда следующего дня. До вечера время пролетело быстро, пока Брон с бароном сходили в баню, пока юноша отдал одежду в стирку, пока сходил перекусил на кухню. Напрашиваться за господский стол он не стал, а барон видимо не стал звать, дабы они с леди Ильзой не пересекались лишний раз.

В общем лежал Брон и наслаждался долгожданным покоем, как в комнату его осторожно постучали.

— Привет, — улыбнулся парень прошмыгнувшей в комнату Мари.

Но та на улыбку не ответила.

— Брон, я пришла сказать, что между нами все кончено, — слова девушки огорошили Брона.

— Это леди Ильза заставила тебя это сказать? — кулаки его сжались от поднявшегося внутри возмущения.

— Нет, — девушка избегала смотреть ему в глаза, — она дала мне выбор, либо ты, либо работа и жизнь в замке.

— Ты бы могла… — начал было Брон.

— Прошу, не перебивай меня, — девушка подняла на парня полные слез глаза, — я сделала свой выбор, мне было хорошо с тобой, но у нас нет будущего и я не хочу быть всего лишь твоей девкой.

Брон притянул девушку к себе, та начала было сопротивляться, но Брон ничего не делал, просто приобнял её, слегка прикоснувшись губами к её лбу.

— Извини меня, — тихо произнес он, — если бы не я, тебе бы не пришлось пережить все это.

— Ты не виноват, — всхлипнула девушка, уже сама прижавшись к парню.

— Ты тем более не виновата, — прошептал Брон, — я не буду тебя переубеждать, я не в праве вмешиваться в твою жизнь или мешать твоему счастью, но знай, если что-то вдруг случиться, ты можешь рассчитывать на мою помощь, хорошо?

— Хорошо, — тихо повторила девушка, разрывая объятья.

Она медленно побрела к выходу, на секунду замерла в дверном проёме. Обернулась.

— Мне тоже было хорошо с тобой, — глядя ей в глаза произнёс Брон.

Девушка бросилась бежать едва, сдерживая рыдания. Брон же тяжело поднялся на ноги, доковылял до двери. Прикрыв дверь, Брон направился обратно к двери.

— Черт подери, — от нахлынувших эмоций он начал проговаривать мысли в слух, — почему все сложно так? Даже простой секс без обязательств и тот вылился в какую-то драму. Пора прекращать тратить на это время, на носу война и пора бы начинать действительно к ней готовиться.

Три дня пролетели для Брона мигом, он почти всё свое внимание направил на изучение магии. Чем дальше он заглядывал в память Торнета Черного, тем дальше его внимание смещалось в сторону магии жизни. У мертвого ныне мага были довольно скромные коэффициенты преобразования для остальных типов энергий, и он в основном полностью сосредоточился на своём доминирующем аспекте. Конструкты других магических школ он мог разбирать лишь на общих парах. Брон в принципе и не был против занятий магией жизни, но его арсенал плетений был несколько ущербным. Пришла идея самому сделать заклинание огненного шара, совместив заклятье огненного снаряда с заклятьем шара силы. Эту идею он и прорабатывал. Вычертил для себя схемы обоих заклятий и теперь ломал голову, пытаясь придумать, как совместить их. К тому же Брон вновь вернулся к своим тренировкам на истощение и увеличение резерва. Вновь на его ауре повисли готовые конструкты, медленно, но верно, пьющие силу. На ночь он их развеивал, дабы они не черпанули лишку энергии или не дай боги не детонировали от её недостачи. Вместо этого на ночь Брон ложил с собой рядом небольшой костяной слиток, дабы тот впитывал хоть какую-то часть рассеивающейся в никуда энергии. Слиток он сделал из черепа коровы и в будущем планировал пустить его на какой-нибудь артефакт, но до этой области магического искусства ему было еще не близко. Ну, или его можно будет пустить на создание какой-нибудь некромантской куклы. Торнет, а за ним и Брон как раз подступили к теории по этому виду искусства.

Долго тихое затворничество Брона не продлилось. Уже к концу недели в замок прибыл Рондес, с провизией и своими людьми, а уже вслед за ним потянулись и остальные рыцари. К середине следующей недели в замок прибыл последний пятый рыцарь со своей свитой. Замок почти кипел от обилия людей. Свободных помещений совсем не осталось.

Так или иначе, Брону пришлось нарушить свое затворничество. Каждый день барон созывал своих рыцарей за обеденный стол, но к счастью юноши его жена приходила на такие застолья редко, и они заседали в небольшой чисто мужской компании, в которой к удивлению парня, появилось новое лицо. Он не был рыцарем, но восседал с ними за одним столом, поскольку являлся оруженосцем Лирада Честного. Брон бы посчитал его ровесником, но оказалось, что ему всего шестнадцать. Но комплекцию его детской назвать бы не повернулся язык. Он был низковат, почти на голову ниже самого Брона. Зато вот в размахе плеч он ему никак не уступал, а по ширине даже превосходил. Он не был толстым, просто крупным. На его, фактически ещё детском лице уже кучерявилась рыжая бородка, почти сливаясь по цвету с усыпавшими лицо веснушками. Звали его Тин Редгард, и являлся он наследником павшего в том году Коурена Редгарда, но пока все звали его Рыжий Тин, ну или просто Рыжий. Право называться фамильным именем он обретёт с получением шпор.

Среди всех рыцарей Брон нормально общался только с Рондесом, с Зендором Длинным Языком нельзя было пообщаться по объективным причинам, а Созар Торми и Лирад Честный относились к парню довольно прохладно. Да и с чего ему было ждать радушного приема? Он с ними толком не был знаком, да и сражались они тогда не плечом к плечу, тогда он ещё не был им ровней. Хотя Брона этот факт нисколько не расстраивал. Время чтобы повоевать и найти общий язык у них еще будет, а вот потерять уважение от того, что слишком хочешь им понравиться, можно было запросто.

Вместо этого Брон всё свое время старался посвящать тренировкам, с утра он тренировался вместе со стражниками. Это было не слишком интересно, поскольку достойных соперников среди них не было. Но это позволяло не расслабляться, да и Брону просто нравилось кружиться в учебных поединках. С простыми солдатами он вел себя нормально, практически как с ровней, хотя определенных рамок и не переходил. Он не наслаждался своим превосходством, не считал зазорным объяснить поверженному сопернику, в чем была его ошибка и как её можно избежать в дальнейшем. Брон сам не был в этом свято уверен, но хоть какое-то уважение к нему как личности он вроде бы этим заработал, да и узнавать его теперь стали чаще.

С Мари за прошедшее время парень виделся лишь мельком. Но дальше приветствий и грустных улыбок разговора у них не заходило. Да парень не особо того и хотел, пар он выпустил, а навязывать девушке своё общество просто из эгоистичного желания расслабиться, он не собирался. Теперь всё его сознание занимала грядущая война.

В принципе он был к ней готов. Уже в замке он докупил недостающие мелочи, такие как пару теплых одеял, новый плащ, отдал на прошивку свои сапоги. Единственное, что расстраивало парня, так это то, что он не додумался потратить деньги на какой-либо полезный артефакт. Но теперь было поздно. Артефакты были штукой редкой, а потому и дорогой. Среди обычных людей спросом не пользовались, поскольку многоразовые артефакты мог активировать лишь маги, а одноразовые были слишком дороги и в большинстве своём себя не окупали. Теперь, когда возможности были упущены, парню оставалось надеяться лишь на свои магические возможности. Те же были пока откровенно малы. Пока что главной проблемой юноши был небольшой объём энергии. Сейчас он вплотную приблизился к отметке в четыре тысячи энергонов. На самом деле это весьма приличная цифра, в среднем у нормальных магов объём резервуара был в районе пяти — шести тысяч. Вроде бы внушительные цифры, а вроде и сущая ерунда. Хотя будь объёмы энергии колдунов в пять раз больше, и они бы точно правили миром, а в простых вояках бы не было нужды. Даже за пять тысяч энергон опытный кудесник может натворить дел. Хотя всё конечно зависит от опыта, фантазии и местности где происходит, но в среднем маг стоит не меньше полусотни обычных солдат. Брон же пока был далек от этих цифр. Дабы быть действительно опасным волшебником, нужно уметь тратить на колдовство сущие крохи энергии. Там, где Брону приходилось бить огненным потоком, тратя кучу энергии впустую на нагрев воздуха и всего что будет рядом, опытный кудесник бы обошёлся огненной иглой, которая бы затратила бы в десятки раз меньше энергии.

За неделю Брон уже немного пропитал свой костный брусок энергией и теперь по вечерам практиковался в манипуляции материей, лепя из него всё, что придет в голову. Материал, пропитанный энергией, куда легче поддавался чужой воле. Брон то лепил из него трость, то делал небольшой щиток, последние три дня он делал из него кинжал. Тот вышел не то чтобы неказистым, но на шедевр оружейного ремесла не тянул, хотя по прочности Брону удалось сделать его равным железу. Пусть не оружейной стали, не хватало ещё опыта в манипулировании тончайшими потоками, но это ещё придет. Сейчас же Брон сидел в молчаливой задумчивости. В голову ему пришла идея сделать из этой кости латную перчатку для постоянного ношения, и он серьёзно над этим задумался. По защитным свойствам она будет чуть хуже, чем та, что сейчас защищала его кисть. Но сильные удары по кисти — это редкость, если их и задевают, то обычно вскользь, а такой удар костяная броня выдержит точно. Из плюсов у него всегда будет накопитель жизненной энергии под рукой, которую со временем можно будет превратить в отличный артефакт. Правда был тут и минус, если работу с жизненной энергией такая перчатка облегчит, то вот вся остальная энергия будет проходить через неё с трудом, но во-первых в бою он всё равно больше пользуется подвешенными заклинаниями, поскольку творить что-то на ходу просто нет времени. Да и пора было ему отучиваться колдовать через руки, так обычно делают лишь новички. Опытные колдуны формируют заклинание из аурной энергии, при недостатке которой они выделяют энергию всем телом. Это чуть сложнее, но в конечном результате эффективнее, да и каналы энергии в теле не перегружает. В итоге Брон решил всё же начать работы над перчаткой, если и не будет пользы, то всегда может отыграть всё назад.

Однако закончить работу в замке ему не удалось.

Последние дни атмосфера над ним и так сгущалась. Казалось, сам воздух застыл в ожидании вестей. И ожидание не продлилось слишком долго. Брон спокойно сидел у себя в комнате, когда со двора раздались встревоженные крики. Сидеть в четырех стенах ему изрядно надоело, а потому он сходу решился прогуляться вниз, дабы выяснить причину переполоха.

Однако не успел парень даже дойти до лестницы, как увидел стремглав бегущего по лестнице мальчишку лет десяти. Увидев Брона, тот крикнул:

— Почтовая птица прилетела! — и умчался дальше, в сторону господских покоев.

Заинтересованный Брон решил продолжить свой путь вниз, решив, что можно совместить прогулку по чистому воздуху с возможностью узнать слухи, что разнесутся по двору со скоростью ветра.

Так и оказалось, правда для понимания происходящего и слухи собирать не пришлось. На одной из башен неожиданно загудел тревожный колокол. Народ тут же стих. Люди стояли, молча наблюдая, как гудит колокол, знаменуя начало. Война всё же добралась до их порогов.

Следующие несколько часов замок гудел как встревоженный улей. Во двор выводили телеги, перетаскивали на них припасы, народ снаряжался и вооружался.

Брона и остальных рыцарей Туний, созвал в зал на краткое совещание.

Парень подоспел в числе первых, но и остальных долго ждать не пришлось.

— Итак, все здесь, — барон тоже не собирался тянуть кота за хвост, — если вкратце, сообщение пришло от герцога Свиена, наш сюзерен сообщает что войска Кутодара потянулись к границам, а значит пора и нам выступать. Нам приказано прибыть в Курот, там нас встретит граф Сомский из дома Серых Холмов, дальше двинем под его командованием. Всем всё понятно? — Туний оглядел рыцарей, но те ничего уточнять не собирались, — тогда собирайтесь, через час мы должны покинуть замок!

Сборы не отняли у Брона много времени, большую часть денег своих он сдал местному казначею под расписку на хранение. Таскать с собой столько серебра было бессмысленно, с собою парень взял всего пять фунтов. Этих денег должно было хватить на все непредусмотренные расходы с избытком. Собрав все свои невеликие пожитки и прихватив трофейный магический щит, Брон направился в конюшни. Но не успел он спуститься по лестнице, как его неожиданно окликнули:

— Брон!

Обернувшись, юноша увидел запыхавшуюся Мари, она подбежала к нему и бросилась на грудь, крепко обняв. Сам Брон стоял, ощущая себя дурнем. Через метал доспехов он не ощущал объятий, да и обнять в ответ не мог, в одной руке держа мешок с пожитками и шлем, в другой магический щит.

— Вернись живым, — через всхлипы едва слышно прошептала она и впилась поцелуем в губы парня.

Брон едва начал отвечать на поцелуй, как девушка оттолкнулась от него и убежала прочь. Оставив его стоять посреди лестницы, с ощущением чужих слез на щеках и глупым выражением лица, да под насмешливыми взглядами невольных свидетелей произошедшего.

Юноша лишь хмыкнул.

«Чужая душа потемки, а понять женщин не сможет ни один мудрец» — подумал он про себя, но в то же время на душе стало как то грустно, но тепло.

Кое-как Брон избавился от непрошеных мыслей, время подумать о сердечных делах у него еще будет. Сейчас надо думать о другом.

Полчаса понадобилось парню, дабы, пробившись через толпы народа, наконец, выехать из замка на своем жеребце, всё своё имущество, кроме щита он оставил на заводном коне.

За стенами он дождался остальных рыцарей и уже вместе, стремя к стремени они замерли возле дороги, пропуская пеших солдат и обозы, что выстраивались чуть дальше по дороге. Последним из замка выехал барон, его, как и полагается, до самых ворот провожали женщины. Брон всматривался в их лица, но Мари среди них не заметил. Зато заметил рядом с баронессой Таю, которая тоже махала кому-то платком. Брон сперва с удивлением подумал про себя, но тут увидел, как Рыжый Тин тоже махнул кому-то. Картинка сложилась и Брон облегченно выдохнул. Видимо баронесса решила, что наследный рыцарь для её подопечной подойдёт не хуже, чем бывший наёмник.

Когда барон доехал до своих рыцарей, те молча тронули коней, пристраиваясь ему в хвост. Так они и начали движение. Впереди двигался барон, за ним рыцари, за теми конные бойцы коих набралось чуть меньше десятка. Следом двигались солдаты, обоз шел замыкающим. За прошедшую неделю дождей не было, снег уже окончательно сошел с полей, а грязь на полевых дорогах немного подсохла.

До Курота двигаться было чуть больше двух дней конного пути. Прошли они спокойно. Правда ночевать приходилось в палатках под открытым небом, а ночи были еще достаточно холодными. Так что не было ничего удивительного в том, что несколько солдат умудрились простудиться. Брон единственный кто ночевал в тепле. Дрова ему приносили его солдаты, а с растопкой проблем у него не было. Магия неплохо облегчала жизнь. Правда парень заметил, что часть заклинаний, то же воспламенение, например, которым он пользуется крайне редко, начинает забываться. Благо на этот случай у него имелась книга, в которую он заносил все известные ему заклятья. К себе он никого не приглашал, рыцари сами не просились, а солдатам было не по чину, да и не мог он заселить туда даже шестёрку своих бойцов. Перед сном Брон успевал урвать пару часов для работы с кулоном, изучая теорию по магии жизни и некромантии. Небольшой кусок воспоминаний Торнета парень пропустил, поскольку уже знал простейшие заклинания магии жизни.

Глава 14

К Куроту подошли к обеду четвертого дня. Обоз и пешие солдаты сильно снижали скорость передвижения.

Брон еще не был в Куроте, но городок его не впечатлил. Старая часть города еще вызывала хоть какое-то уважение своими высокими каменными стенами и редкими, но высокими башнями. Но новая часть постепенно разрастающегося города вызывала недоумение.

Дорога к городу как раз проходила по расположившемуся недалеко от города холму и с высоты его был прекрасно заметен хаос застройки. Строили видимо где и как попало, линии узеньких улиц петляли, как пьяные моряки. Крепкие высокие усадьбы соседствовали с маленькими халупами. Никаких защитных сооружений, даже завалявшегося частокола нет.

Словно в насмешку над хаосом города, раскинувшийся вплотную к нему военный лагерь был образцом порядка. Несмотря на разномастность шатров и палаток, было видно, что все проходы меж ними выверены, и сверху было прекрасно заметно, что за порядком тут следили. Весь лагерь можно было разделить на квадраты, по три палатки в каждую сторону, а посередине место для готовки еды. Кто бы не занимался обустройством лагеря, своё дело он знал хорошо. По периметру лагеря как свечи, устремляющиеся в небо, стояли необычные смотровые площадки. Брон сходу не смог определить, что это такое, но когда они подъехали ближе, стало понятно, что без магии тут не обошлось. Смотровые вышки были явно сделаны из спрессованной земли, столбом уходящей вверх на десяток метров, а вокруг столба извиваясь как змея, оплетающая жертву, кружилась лестница, ведущая к вершине. Самих дозорных сверху видать не было, зато были прекрасно видны смотровые щели на самой вершине, видимо часовой прятался внутри столба. Брон сходу оценил такое магическое творение. Заклинание на диво хорошее, правда глядя на высоту в десяток метров, Брон боялся представить, сколько должно было уйти энергии, на одну такую смотровую площадку, поскольку сам столб нужно было укреплять и весьма не слабо, дабы он мог держать свой вес и ещё вес часового, на самой вершине, не говоря уже о ветре и непогоде.

«Не меньше шести тысяч энергон» — прикинул Брон объём затрат энергии.

Уже по количеству вышек было понятно, что маги в лагере есть. Одному колдуну даже с большим резервом тысяч в семь, пять таких вышек пришлось бы творить несколько дней. Меж вышками протянулись линии траншей, усыпанных простыми деревянными кольями, но тут было сразу видно ручной труд.

Ещё на подступах их встретил десяток всадников, во главе со статным рыцарем. Узнав кто прибыл, они отправили одного из солдат доложить, а сами не спеша двинулись с баронским войском.

— Много народу уже собралось и кого ждем? — спросил Туний.

— Уже набралось чуть более тысячи человек, но не прибыло еще трое баронов, не считая вас, — ответил рыцарь, — с вами сколько людей?

— Сто семнадцать, — ответил барон, — из них пять рыцарей, где нам разместиться?

— Это не ко мне вопрос, — пожал плечами воин, — с графом все решите.

Вся кавалькада проехала в лагерь. Для них специально перекинули бревенчатый мост через ров с кольями. От этих импровизированных ворот к центру лагеря уходила широкая дорога, упирающаяся в крупный шатер.

Возле шатра их уже встречали. Клином к подъезжающим стояло шестеро человек, в центре клина был еще достаточно молодой мужчина с идеально подровненной бородкой.

Туний остановил коня в десятке метров до встречающих и не торопясь спешился. Рыцари последовали примеру сюзерена. Все вместе они двинулись к встречающим. Не дойдя до впереди стоящего мужчины пары шагов, барон склонил свою голову в знак приветствия.

— Ваша светлость, граф Сомский, я барон Туний из дома Ржаного колоса прибыл сюда по приказу моего сюзерена герцога Свиена.

Брон, как и остальные рыцари склонились чуть ниже барона, приветствуя графа.

— Рад видеть вас барон, — граф в ответ тоже слегка склонил голову, — пройдёмте в мой шатер, нам есть что обсудить, а ваши люди пусть пока размещаются. Им укажут, где разбивать лагерь.

Когда граф со свитой удалились в шатер, к рыцарям подошел богато одетый мужчина с явной военной выправкой. Несмотря на богатую одежду, к поясу его был приторочен длинный изящный клинок. Не меч, что-то более похожее на саблю.

— Меня зовут сир Руфар Шурский, я отвечаю за военный лагерь, — с ходу представился он и представил пару мужчин за своей спиной, — это Синк это Мирин, они примут ваш обоз. Кто из вас пройдёт за мной, а кто займётся провиантом?

Брон к своему неудовольствию попал в число последних, но спорить не стал.

Несколько часов парень вместе с Лирадом Честным и десятком солдат под запись сдавали весь обоз. Пересчитали каждый мешок провианта, каждую бочку с водой и вином. Под сдачу не попали лишь телеги с личным имуществом солдат, куда они сгружали доспехи и оружие. Да походная кузня тоже осталась оружейнику.

Когда с обозом было покончено, Брон двинулся размещаться. Его люди уже разместились и даже застолбили местечко своему сеньору. Брон сходу создал себе землянку, занеся в неё свои невеликие пожитки. Потом отдал коня солдатам, дабы позаботились.

Не успел Брон толком задуматься над тем, чем заняться дальше. Как на пороге его землянки возникли нежданные гости в количестве трех человек.

— Эй, хозяин, разреши войти? — раздался басовитый хриплый голос от порога.

— Будьте гостями, — вежливо ответил Брон, начиная творить заклятье светляка.

Сам он до этого лежал в темноте, в надежде подремать лишние десять минут. Но стоило Брону прикрыть глаза, как он тут же понял, кто к нему наведался. Местные маги собственной персоной, их выдавали ярко горящие энергией ауры.

Брон зажег под потолком слабый светлячок и поднялся с лежанки, приветствуя гостей.

— Магистр Орт.

— Маг Вежт.

— Маг Локс.

По очереди представились они. Брон не сильно вдавался в тему того, что нужно чтобы перейти с звания мага на звание магистра, но сам факт перехода поднимал волшебника в его глазах.

— Сир Брон, — так же кратко представился он, сходу заметив явное удивление на их лицах, — студент первого курса Академии магии.

— Первого? — удивился один из магов, — и давно на первом курсе обучают пятиступенчатым заклятьям?

— Насколько мне известно, не обучают до сих пор, — улыбнулся юноша.

— Тогда как? — начал было маг, но магистр властно прервал его.

— Сир Брон, прошу вас не применять магию в лагере, мы отслеживаем все всплески магической энергии в округе, — сухо заявил старикан.

— Совсем не использовать? — удивился Брон, — боюсь у меня этого не получится, мне нужно как-то прогрессировать в работе с магией.

— Если хотите работать с магией, то приходите пожалуйста на общую площадку и занимайтесь в своё удовольствие, работа с магией вне её запрещена.

— И как вы сами колдуете?

— Все маги, живут в одном месте, площадка там под боком и вам бы я рекомендовал переселиться туда.

— Боюсь, мой сюзерен будет против.

— Тогда вам придется тратить время на путь туда и обратно, безопасность лагеря — это не тот случай, когда мы можем давать какие-то послабление и отступать от законов войны, — тот магистра не терпел возражений.

— Хорошо, — пошел на уступки Брон, — а где мне найти эту площадку?

— На западной границе лагеря, спросите любого, вам укажут путь, — отмахнулся от его вопроса магистр, — и ещё одна просьба, вы конечно не обязаны это делать, поскольку видимо участвуете в войне на правах рыцаря, а не мага, но не могли бы вы сливать излишки энергии в накопитель? Сами понимаете, в бою каждая крупица энергии будет на счету.

— Почему нет? — пожал плечами парень, — можете выдать мне накопитель, как заполниться, я верну его вам.

— Хорошо, на этом всё, спасибо за содействие, — магистр пожал руку Брону, — а теперь нам пора идти, накопитель скоро принесут.

Проводив магов Брон ещё с десяток минут пролежал, размышляя над произошедшим. Служба в лагере явно была налажена хорошо, а мелкие ограничения можно было и потерпеть, всё же они направленны на их общую безопасность. Скоро парочка солдат принесла Брону небольшой сундучок, с накопителем. Парень поблагодарил солдат, но сундук открыл, только когда те ушли. Открыв ящик он на пару секунд залюбовался блестящим слитком металла. Издревле наилучшим накопителем, идеально подходящим для хранения сырой энергии, был благороднейший из металлов — золото. Вообще работа с накопителями — дело опытных магов. Нельзя просто обвешаться накопителями и пойти крошить врагов налево и направо. При большой концентрации энергии, накопители начинали испускать волны энергетических искажений. Они не очень хорошо сказывались на здоровье простых людей, и могли внести дисбаланс в работу заклятий. Это, правда, касается мощных накопителей. В той же костяной перчатке у Брона поместится вряд ли более полутысячи энергон. В слитке же что ему принесли, могло поместиться не меньше пяти тысяч. Работать с такими в одиночку — чистое самоубийство. Обычно учат работать как минимум втроём, где один черпает энергию, второй аккумулирует и порционно передает третьему, который уже непосредственно колдует.

— Как только не боятся, доверять такое богатство? — в никуда спросил Брон, пряча коробку с накопителем среди своих вещей. Хотя магу найти золотой накопитель, ориентируясь по энергозрению раз плюнуть. Тем более если в нём есть хоть крохи энергии, а они там есть практически всегда.

В лагере вблизи Курота они провели четыре дня, пока наконец не прибыл последний из ожидаемых баронов. Четыре дня ждали, к ночи готовились, а с утра пятого дня выступили. Теперь порядок движения претерпел изменения. Дабы не допускать раздробленности общего войска, его тщательно перемешивали. Пешие солдаты влились в общую колонну пехотинцев, всадники к всадникам, рыцари к рыцарям. Больше, до конца войны барон со своими солдатами мог пересечься разве что чудом. Отвечали за них теперь сержанты, а подчинялись они офицерам графа. Барон же и рыцари, вливались в общую рыцарскую конницу, под руководством самого графа. В бою формально бароны и виконты приравнивались к обычным рыцарям и права отдавать команды не имели. Вне же боя рыцари всегда держались близ своих сюзеренов и двигались небольшими группами. Всего рыцарей набралось примерно под сотню. Двигаться в такой массе было то ещё удовольствие. Скорость движения совсем упала, рыцари теперь верхом двигались по обочинам. Иначе под копытами коней дорога бы превращалась в настоящее разбитое месиво, а так обоз почти не застревал.

Брон с каким-то внутренним трепетом иногда оглядывался, наблюдая за настоящей рекой из людей коней и телег, что мерно текла по дороге. Было страшно представить, что будет, когда они объединяться с другими группами войск.

Путь проходил в целом спокойно. Да, не обходилось без мелких незаурядиц, драк и прочего, но Брона проблемы обходили стороной. Нужно было отдать должное самому графу и его офицерам, управляться с такой массой разношерстной публики они умели. Путь планировался хорошо, остановки делали, если не возле рек и ручьев, то возле колодцев и трактиров, так что запасы воды почти не тратились. Дозоры и обустройство ночевок тоже было на уровне. На ночь обоз ставили двумя параллельными стенами, меж которыми размещали солдат. За стенами маги наколдовывали рвы, да такие что без помощи магии засыпать или преодолеть их было бы невозможно. По всей округе рассылали дозоры. С одной стороны, народ бурчал, до границы был почти месяц пути и по мнению обычных солдат всё эти предосторожности были ни к чему, излишняя перестраховка. Рыцари же, не говоря о баронах видели настоящий смысл происходящего. На границе скорей всего едва ли не сходу придётся вступать в бой, и лучше бы к границам подошло единое войско, а не сбившийся в единую толпу сброд, не доверяющий друг другу и готовый кинуться в драку за малейший косой взгляд.

До Дулкена шли две недели. Ситуацию портила переменчивая погода. Ветер то и дело гнал с моря облака и всего один раз они двигались целых три дня без дождя. Барон в такие моменты возносил молитвы богам, за то, что к нынешнему времени он уже является рыцарем, да к тому же владеет магией. Двигаться на лошади, спать в тепле, да к тому же обладать куда как более крепким иммунитетом. За всё это любой из обычных солдат мог бы отдать последние портки.

Число больных с каждым днём увеличивалось и уже перевалило за сотню. Маги и лекари просто физически не могли помочь всем, а Брон так и вовсе помогал в основном барону да его рыцарям, времени на простых солдат у него не оставалось.

Кроме того, армия за эти две недели лишилась двух солдат. Один из них в драке зарезал другого, за что сам был повешен. Дисциплина в войске была жесткая и с нарушителями сюсюкаться не собирались.

За эти две недели Брон успел зарядить для магов три накопителя, но теплых слов за это не услышал. Все воспринимали это как должное, да и сам Брон, хоть и ворчал, но в целом относился спокойно. Всё равно от его занятий с магией это его не отвлекало. Рукавицу он за эти две недели уже доделал и успел опробовать. Пришлось, правда, внести пару изменений, но в целом результат парня устроил, и он решил использовать её, заменив латную перчатку на левой руке. Следом Брон начал обрабатывать ещё одну костяную заготовку, но на что пустит её, он пока ещё не решил.

К Дулкену подъезжали уже в сумерках.

Сотни огней, раскинувшиеся под стенами города, можно было бы принять за осадный лагерь, но Брон знал, это герцог Свиен с оставшейся частью подконтрольного ему войска.

Размещались в лагере спешно и в темноте, а утро встретило Брона протяжным звуком горна, облетевшим весь лагерь. Еще мало что соображая Брон вскочил на ноги и выглянул из своей землянки. Герцогские маги, к слову, к нему тоже приходили, но узнав всю ситуацию, с особыми указаниями не лезли. Правила для магов войска оставались всё те же.

На улице царила суета, но создавали её в основном новоприбывшие солдаты. Для остальных этот сигнал, судя по всему был обычным делом. Поняв, что ничего страшного не происходит, Брон вернулся в свою уютную норку. Спокойно умылся парой пригорошень наколдованной воды и не спеша начал облачаться в доспехи. Это заняло у парня порядка десятка минут, а потому, когда он выбрался из своего логова во второй раз, суета снаружи уже утихла.

— Какого тут происходит? — сходу поинтересовался он у одного из идущих мимо солдат.

— Это у них сигнал к побудке такой, — отмахнулся тот, даже не посмотрев на спрашивающего.

Чертыхнувшись, Брон вернулся обратно в темноту своего жилища. Дел особо не имелось. Барон вызовет его, когда он понадобиться, а просто шляться по лагерю не хотелось. Вместо этого парень, прямо не снимая доспехов улегся обратно на лежанку. Он и сам не заметил, как задремал.

Второй раз проснулся он самостоятельно, внутреннее ощущение молчало, но пробудившийся аппетит подсказал, что проспал он не менее часа.

Внутренние часы не обманули, Брон проснулся как раз к завтраку. Посреди их квадрата уже был разведен небольшой костерок, на котором пара солдат готовили еду. Рядом с ними, разместившись в рядок на неизвестно кем притащенном бревне сидел сам барон Туний. Компанию ему составляли Лирад и Рондес.

— Присаживайся, — буркнул барон, пожав руку парню.

— Как самочувствие? — спросил Рондес.

— Да нормально, — ответил парень, присаживаясь рядом с рыцарем, — но просыпаться от местного горна то ещё удовольствие.

— Привыкай, — хмыкнул Рондес, — у них он не только на подъём, но и на отбой, если сигнал двойной, то объявляют построение или выход из лагеря, если тройной, то боевая тревога.

— Буду знать, — кивнул в ответ Брон, — никаких вестей по дальнейшим действиям?

Судя по тому, как Рондес глянул на барона, его и самого интересовал этот вопрос.

— Какие тебе нужны сведения? — хмуро глянул на него барон, — в течение нескольких дней двинемся дальше на север.

— Что враги делают, неизвестно?

— Пока тоже стягиваются к границам, официально войну ещё никто не объявлял, — барон отвернулся от Брона, обратившись к одному из кашеваров, — ну скоро там, нет?

— Ещё пять минут милорд, — ответил тот.

Скривившись, Туний вновь поглядел на парня.

— Ты Брон к магам частенько захаживаешь, — непонятно к чему заметил барон.

— Я не к ним, я на площадку их хожу.

— Не перебивай старших, — раздраженно буркнул Туний, — неважно мне, чем ты там занимаешься, ты лучше ответь, ты у них что-нибудь полезное прикупить можешь?

— Мм, не понял, — Брон в последнее время, замечал, что перетренировавшись, отчасти терял сообразительность.

— Чего ты не понял? — сурово протянул барон, — игрушки ваши колдовские, артефакты, всё что угодно что нам может потом помочь?

— Так война же, кто мне такие вещи продаст? — удивился парень.

— Матерь божья, вот не пойму я тебя, то умный не по годам, а то пень пнём! — возмутился мужчина, — за серебро всё можно купить и всегда. Зерно, когда во всей стране голод, девственницу в борделе, шлюху в лечебнице, всё что угодно, если есть чем платить. Вроде здоровый лоб, а не понимаешь, война войной, а кошель свой набить любой дурак захочет. Ну так что, сможешь что-нибудь найти?

— Не знаю, — честно признался парень, — не думал над этим.

— А ты подумай, а лучше сходи да спроси, всё одно нихера не делаем.

— Хорошо, — покорно кивнул Брон, — поспрашиваю.

Тут подоспела еда и разговор увял, а покушав, Брон решил не затягивать с поручением сюзерена и отправился в сторону стоянки магов. Особых знакомств он среди них не водил, а потому обратиться решил напрямую к магистру Орту.

Но оказалось, что он занят, он при поддержке пары магов сейчас создавал какое-то объёмное плетение.

Брон с трудом разобрал пару знакомых блоков в почти десятиуровневом плетении. Оно явно относилось к стихии земли, и задавало какие-то свойства настоящему веществу, но в хитросплетении уровней и незнакомых символов, парень так и не смог разглядеть предназначения.

Отвлекать магов от их труда он не стал, с любопытством наблюдая за работой куда как более опытного кудесника. Скорость, с которой он заполнял уровень за уровнем, вызывала уважение. Брон не слишком понял, для чего ему нужны были помощники, видимо лишь для подстраховки.

Когда плетение было законченно, магистр начал медленно уменьшать его. Брон не обладал такой техникой, её преподавали только на старших курсах, поскольку использовалась она в основном для создания артефактов и была опасной. Требовался невероятный контроль и концентрация, дабы заклинание не поплыло. Даже магистру пришлось несколько раз останавливаться, прежде чем заклинание стало размером с кулак. Уже после этого вымотавшийся маг передал своё творение магам и те буквально в два счёта привязали его к накопителю.

— Здравия желаю, магистр Орт, — нарушил молчание Брон, наблюдая за тем, как магистр с довольной улыбкой вытирает пот со лба.

— А, Брон, — кивнул мужчина парню, — неужели четвёртый накопитель принёс? Ты же брал его всего пару дней назад?

— Нет, — покачал головой парень, — я по другому вопросу хотел с вами поговорить.

— Ну, пойдём, поговорим, — с нотками удивления ответил тот парню.

Они вместе зашли в просторный шатёр мага. Опытный колдун первым делом ополоснул лицо ледяной водой из блюда, что стояло на столике у входа.

Упав на одну из подушек, что в обилье лежали на полу, маг жестом показал парню, что тот тоже волен не стоять на ногах.

— Ну, так и какое дело привело ко мне юного кудесника в столь ранний час? — спросил мужчина, когда Брон кое-как уместился на одной из подушек.

— Дело в том, — осторожна начал Брон заходить издалека, — что как вы и заметили, я как маг, довольно юн, я знаю с десяток простейших плетений, но из них половина бытовая или лечебная, а впереди всё же война.

— Не ходи кругом да около? Что ты хочешь, чтобы я научил тебя чему-нибудь полезному? Боюсь не выйдет, ни у меня, ни у остальных магов нет ни минуты свободного времени.

— Нет, что вы, — отмахнулся Брон, хотя идея попроситься в ученики у него тоже была, — я всё понимаю, но если у вас нет времени на обучение, то может быть найдётся хоть пара артефактов, что могли бы мне помочь?

— Артефактов? — удивился магистр, — боюсь, что с этим тоже туго. Накопители под разовые артефакты все на пересчёт, а многоразовые, — магистр покачал головой, — многоразовые слишком дороги, да и какой маг продаст то, что может спасти ему жизнь?

— Если дело в цене, то я хотел бы её услышать?

Магистр испытующе поглядел на парня. Молчание затянулось.

— Ладно, посиди секунду, — с неохотой маг поднялся на ноги и отправился к сундуку, что стоял возле одной из стен.

Почти минуту магистр ковырялся в нём, перебирая вещи, пока наконец не извлек оттуда маленький ларец. Приблизившись к парню, он откинул крышку, протянув шкатулку целиком.

— Что можешь сказать о них?

Брон с волнением принял ларец и с любопытством глянул на его содержимое. Там было всего пара вещей, точнее пара перстней. Большие драгоценные камни, размером едва ли не с ноготь, составляли основу магических украшений, а само кольцо было лишь так, придатком. Брон осторожно взял одно из них. Вытащив перстень, он поднял его на уровень глаз.

Там, внутри драгоценного самоцвета, был едва виден металлический блеск. Брон с трудом различил тончайшие узоры застывшего внутри металла. Они были столь малы, что Брон скорее догадался, чем разглядел, что они напоминают ему структуру заклинания. В энергетическом зрении картина была почти такой же. Заклинание, помещенное внутрь камня, выглядело как необычно большая капля энергии. Простой магический взор без вспомогательных артефактов был не способен разглядеть структуру самого заклятья.

Тонкость работы поражала, Брон раньше не сталкивался ни с чем похожим. Из боевых артефактов он видел лишь боевые жезлы караульных академии. Но они были просты, подаешь энергию, через заключенную в предмете форму огня и всё, получаешь поток огня. Это же была работа мастера-артефактора.

— Ничего, — сглотнув слюну протянул Брон, — я ничего не могу разобрать, работа очень тонкая.

— Еще бы, — хмыкнул в ответ магистр, — это работа мастера Жозефа Кфина, слыхал о таком?

Брон отрицательно покачал головой.

— Эх, молодёжь, — разочарован вздохнул магистр, — ладно, плевать. Перед тобой два артефакта, оба атакующие. Первый — каменный взрыв. Знаешь такое?

— Неа.

— Вариация огненного шара, но на стихию земли. Выпускаешь каменный шарик, он при столкновении с целью взрывается, разбрасывая каменные осколки в большом радиусе. Минимальное заполнение порядка пятисот энергон, максимальное что-то порядка двух с половиной тысяч, больше вливать нельзя, детонирует. При минимальном насыщении может оторвать руку цели, в которую попадёшь, а окружающих не слабо посечёт осколками. Напитаешь до предела и человека в которого попадёшь, разорвётся на куски, а осколки разлетятся с такой скоростью, что будут пробивать кольчуги как обычное тряпьё, — Брон вздрогнул, его воображение слишком уж явно нарисовало эту картину, — второе это воздушная стрела. Я бы даже иглой обозвал. Летит всегда с одинаковой скоростью, чуть быстрее обычной стрелы. Дальность до ста метров, но тут надо умудриться попасть ещё. Пределы вливания энергии — от двухсот энергон примерно до тысячи. На минимуме пробьёт голову бездоспешному человеку. На максимуме сможет пробить пару или троицу рыцарей в полных доспехах, стоящих друг за другом. Пользоваться умеешь?

Брон в ответ лишь покачал головой.

— Не страшно, применение элементарное. Создаешь форму, помещаешь артефакт в центр, напитываешь артефакт энергией и всё готово, — магистр проделал всё сказанное в живую, на всё про всё у него ушло примерно секунда и вот перед Броном уже висит пятиуровневое плетение.

— И сколько стоит такое удовольствие? — внутренне сжимаясь от нехорошего предчувствия спросил Брон.

— Хм, — магистр с хитрой улыбкой поглядел на парня, — каменный взрыв отдам за двадцать пять, воздушную стрелу за двадцать.

— Сколь…ко? — парень на секунду охрип от вспышки возмущения, — сорок пять фунтов за два артефакта?

— А чего ты хотел? — возмутился в ответ магистр, — это тебе не студенческие подделки! Работа настоящего мастера, основа — магический изумруд с вплетенным внутрь серебряным конструктом, а это гарантирует, что артефакт не развалится от проходящих по нему объёмов энергии. Он практически вечен! К тому же заклинания довольно серьёзные, самое то для мага, который собирается воевать вне круга.

— Но сорок фунттов!

— Вполне справедливая цена, — осуждающе покачал головой магистр, — может жизнь вас ещё этому не научила юноша, но на своей безопасности экономить нельзя, а боевые заклятия могут не раз спасти вашу жизнь в бою. Было бы конечно лучше бы, если у меня имелось что-то защитное. Лучше уйти из боя живым, чем помереть, забрав с собой врага. Но чего нет того нет. Я уже давно не нуждаюсь в артефактах для прямого боя и большую часть своего прежнего арсенала уже продал, а то что осталось не для продажи, — на этих словах магистр потер большими пальцами рук два кольца — практически брата-близнеца тех что он предлагал Брону, — подстраховка нужна всегда.

— А у ваших коллег ничего на продажу не найдётся?

— Мне почем знать? — без агрессии спросил магистр, — можешь сходить спросить, у герцогских магов наверняка в запасниках что-то есть, но будут ли они продавать это тебе? Артефакты всегда в цене, а вот лишнее серебро на войне ни к чему.

Брон задумался. Его душила собственная жадность, целое состояние, на которое можно закончить обучение в академии, за два колечка! Немыслимо.

Но были в голове парня и вполне очевидные критичные мысли. Он не был ни магом ветра, ни земляным магом, а значит эти заклинания будут требовать на порядок больше энергии, а в бою ни один энергон лишним не бывает. На ближней дистанции парень постоять за себя мог даже используя просто выбросы пламени, против группы мог использовать огненный снаряд. Но у него совершенно ничего не было на дальнюю дистанцию, да и его огненный потоки были насмешкой над словом экономность.

— Ай, да бес с ним! — едва слышно прошептал Брон, — отложите для меня артефакт воздушной стрелы! — попросил он магистра, — сейчас за деньгами схожу и вернусь.

Торговаться Брон даже не пробовал. С таким человеком это было бы как минимум неловко.

Деньги Брон взял у барона, тот кочевряжиться не стал, поскольку знал, что свои деньжата Брон оставил в замке. Когда купив артефакт, Брон вернулся с ним к барону, тот с ходу попросил продемонстрировать его действие. Почти две секунды ушло у Брона на то, чтобы создать заклинание и спустить его в бревно, на котором они сидели утром. Делал он это в первый раз и боялся оплошать и просто промахнуться, но обошлось. Брон только успел активировать заклятье, как во все стороны полетели щепки и клочки земли. Заклинание, наполненное на пятьсот энергон, пробило ствол дерева толщиною с бедро взрослого мужчины насквозь, оставив после себя неровную дыру в которую мог пролезть палец. В землю же оно явно ударило на остатках энергии, ямка была совсем неглубокой. Если барона и впечатлила демонстрация, виду он не подал.

Зато Брон был доволен как слон, вплоть до того момента пока ему не начал читать нотации один из явившихся герцогских магов. Пришлось извиняться.

Глава 15

Больше ничего интересного за два дня, пока они стояли близ Дуклена не произошло, а на третий день двинулись дальше, к границам.

Погода наконец пошла на улучшение. Дни становились всё солнечнее, грязь подсыхала, а солнышко уже неплохо грело, но ещё не начало доставлять серьёзных неудобств. Скорость движения едва заметно возросла, однако на место грязи пришло новое неудобство. Пыль. Если Брон, двигающийся где-то в начале походной колонны лишь слегка морщился, когда поднявшийся ветер бросал в лицо пыль из под копыт, то вот обычные солдаты двигающиеся замыкающими действительно страдали. Из-за увеличившегося количества людей, начались трудности с продовольствием. Если армия останавливалась не возле реки или хотя бы крупного ручья, то запасы воды начинали стремительно убывать. Брон глядел на всё происходящее и всё чаще начинал задумываться над тем, а надо ли ему лезть в круги дворян? Столько работы и усилий, а народ всё равно недовольно ворчит. Солдаты устали дышать пылью, рыцари истомились в седлах от скуки. То и дело кто-то дрался по вечерам, какой-то умник решил пожарить грибов и слег с отравлением. Надо ли ему всё это? Не будет ли лучше для него спокойная жизнь? Парень и сам не знал.

Чем дальше они двигались на север, тем равниннее становилась местность. Горы виднелись лишь где-то на западе, они же ехали по полям. Тут даже лесов было не много, словно трава отвоевала эти места у деревьев. Зато для крестьян здесь было настоящее раздолье. Много мелких рек, текущих на юг, обширные поля и не слишком жестокое солнце. Эти места не зря считались самыми плодородными в королевстве. Армия шла мимо деревень, редких баронских крепостиц, что всё чаще попадались из дерева, а не камня. До ближайшего крупного города было не близко. Брон бы и сам измучился от скуки, если бы не магия. Пусть он не мог на ходу работать с кулоном, но вот тренироваться в создании заклятий ему никто не мешал. Разве что нельзя было напитывать их энергией.

К конечной точке их затянувшегося маршрута они добрались на двадцать седьмой день с того момента, как покинули баронский замок. Прибыли они в военный лагерь близ небольшого городка Ковр. Выбор именно этого места был вполне себе очевиден. Хорошая полноводная река, текущая с северо-запада на юго-восток, небольшой город под боком, но главное, это географическое расположение. Этот городок был расположен примерно в трех днях пути от границы с Кутодаром, примерно посередине их общей границы. Отсюда легко было двинуться как на западные рубежи, так и на восток.

Военный лагерь возле городка был и так не мал, здесь уже скопилось несколько тысяч солдат северных герцогов. Расположились они рядом с уже имеющимся лагерем. Войска герцогов смешиваться не собирались.

Потянулись долгие и скучные дни ожидания. Брон несколько раз заступал в патруль, но и там ничего особо интересного не происходило. Спасался парень работой с амулетом и тренировками, от того и мелкие конфликты обходили его стороной. По слухам, королевские войска вместе с небольшой армией южных владык должны были прибыть примерно через неделю. Однако, дождаться их Брону было не суждено.

День был вполне обычным и ничего не предвещало никаких перемен. Брон спокойно валялся в своей землянке, не желая выбираться под с каждым днём все более палящие лучи солнца. Он не мог видеть, как в лагерь прилетела почтовая птица, но известия, что она принесла в своих маленьких лапках, взбудоражили лагерь, заставив его кипеть. Заиграли горны, народ повыскакивал из своих жилищ, не совсем понимая, что происходит. Горны трубили построение.

Почти полчаса понадобилось двум тысячам человек на то, чтобы выстроиться одним плотным строем, в десять рядов. Через ещё несколько минут перед строем показался герцог Свиен, на своем черном как уголь жеребце. Брон не сразу узнал его в доспехах, но догадаться было не трудно, богатство доспехов выдавало его с головой.

— Воины! — громко начал он и Брон заподозрил, что его слова разносятся магией, слишком уж зычным и громким был голос, — настал тот день, из за которого нам пришлось покинуть свои дома! Войска Кутодара перешли в наступление! Разведчики сообщают о десятках небольших отрядов, что форсировали границу! Эти шакалы будут разбредаться по нашим землям, а скоро через границу перейдёт и основная армия. Войска нашего короля на подходе, но нельзя просто ждать и ничего не делать. Завтра часть из вас двинется к границам, ваша задача, не дать бесчинствовать мелким отрядам врага на наших землях! Их нужно найти и уничтожить. Смерть врагам!

— Смерть! Смерть! Смерть! — дружно взревело войско.

Брон, стоя в толпе, тоже ощущал всё нарастающую волну жажды действий и адреналина. Долгий путь к границам закончился и вот-вот они должны были столкнуться с врагом.

— Графы и виконты через десять минут к моему расположению, остальным разойтись!

Брон в компании с бароном и остальными рыцарями уже успел расседлать коней, когда к ним подъехал незнакомый Брону рыцарь.

— Барон Туний?

— Слушаю.

— Виконт Ант Манев вызывает вас к себе.

— Ну пойдём, — хмыкнул барон, вынуждая рыцаря тоже спешиться. Иначе бы это можно было считать за оскорбление.

— Ну что мужики, похоже мы завтра выезжаем? — с усмешкой спросил Рондес, глядя в спину удаляющемуся барону.

Так оно и оказалось. Вернувшийся барон сообщил, что они под командованием виконта Анта завтра выступают к границе отрядом в полусотню рыцарей. Им в усиление обещали дать мага, но кто это будет они пока не знали. Их общей задачей было найти и уничтожить диверсионные отряды врага. В случае же обнаружения больших скоплений противника, маг должен будет подать сигнал.

Полдень застал Брона уже в дороге. Он в компании полусотни рыцарей двигались на северо-восток, удаляясь от Межа. Всего в отряде их насчитывалось пятьдесят семь человек. Из них пятеро баронов и сам виконт. Причем трое из баронов были его вассалами. Выходило, что тридцать шесть из пятидесяти рыцарей были его прямыми вассалами, к которым добавили пять рыцарей и одного оруженосца от Туния, и восемь человек принадлежали последнему барону. Последним членом команды был маг, точнее магесса. Брон не видел её, поскольку с самого утра барон Туний и его люди двигались замыкающими, магесса же ускакала вперед с передовым дозором. Теперь Брон с нетерпением ждал обеденного привала, дабы посмотреть на ту даму, что вызвала целый шквал весьма нескромных разговоров среди суровых мужиков. Если бы Брона попросили уместить все их пошлые разговоры в пару слов, он бы выбрал два: красивая и желанная.

Вот наконец колонна рыцарей свернула с дороги. Несколько минут скачки и они остановились возле небольшого озерца, чьи берега плотно облепили заросли камыша.

Спрыгнув с лошади, Брон подхватил коня под уздцы и пристроился в общий хоровод. Рыцари давали коням отдохнуть, водя их по кругу, заодно разминая и собственные ноги, которые изрядно затекли за несколько часов непрерывной скачки. Дальше пошла рутина, расседлали лошадей, расчистили подступ к воде от камыша, дабы напоить животных. Тем временем рядом уже заполыхали костры. Брон уловил при этом легкие всплески магии, но на тот момент ему уже было не до поисков прекрасной магессы. Лучи солнца плавно и верно нагревали доспехи и пить хотелось немилосердно, собственную флягу Брон опустошил ещё полчаса назад.

— Рондес, пойдём воды наберем, — позвал он старого рыцаря, показав на большой котел для приготовления еды.

— Один не управишься? — удивился тот, — вроде лось здоровый.

— Да я помагичу, озеро конечно чистое вроде бы, но лучше не рисковать, а тебе надо будет котел подержать, чтоб я не отвлекался.

— Чего тут магичить? — буркнул Рондес, — озеро то родниковое, ни одного притока нет.

— В родниковое озеро кони ссать перестали? — хмыкнул Брон, — пойдём, лежебока старый.

— Нашел водоноса, — беззлобно проворчал в ответ вояка, — ладно, хрен с тобой, пойдем и вообще то мне всего тридцать шесть, это усы меня старят!

Чуть больше минуты ушло у парня на создание заклинания, всё же тренировки дали свои плоды.

— Ух, мать, красота то какая, — тихо ахнул Рондес, когда от поверхности озера начали одна за одной отделяться мельчайшие капельки воды.

Они тянулись вверх, к центру заклинания, сливаясь по пути в мелкие потоки и образовывая странные узоры.

— Когда вернёмся, детям моим такое чудо покажешь, — безапелляционно заметил старый рыцарь.

— Договорились, — улыбнулся Брон, медленно смещая получившийся шар воды к котелку.

— Мне не говорили, что среди вас есть маг, — неожиданно вмешался в беседу бархатистый женский голос.

По телу Брона прошла волна мурашек, этот голос был смутно знаком юноше, но на слух его обладательницу он бы вспомнить не смог. Пришлось оборачиваться.

— Магистр Элирия? — удивленно воскликнул парень.

Он не сразу узнал её. В академии она всегда появлялась в обычной преподавательской мантии и сейчас выглядела очень необычно. Кожаные сапожки, чуть свободные плотные тканевые штаны, облегающая тело курточка. Образ путешественницы дополняли собранные в одну косу волосы, что сейчас лежали на её плече. Если и раньше юноша замечал красоту и миловидность этой леди, то сейчас взгляд прикипел к изгибам её тела, которые ранее скрывала форма. Теперь ему были понятны все те шепотки среди вояк, такая красотка не могла остаться незамеченной среди голодных до женщин самцов.

Брон услышал за спиной плеск воды и следом раздраженное:

— Мать!

Магистр рассмеялась, увидев, как вода из рассеявшегося заклинания упав в котел, выплеснулась, обдав холодными брызгами всю грудь и лицо старого рыцаря.

Брон тоже улыбнулся, глядя на свирепое лицо своего боевого товарища.

— Магистр Элирия, — ошарашено протянул юноша, — не ожидал вас здесь увидеть.

— Я если честно тоже не ожидала увидеть здесь кого-то из учеников, почему вы не в корпусе, и кто учил вас работе с заклинаниями, вы же первокурсник⁉ — в её голосе парню послышалось возмущение.

— Я всё же рыцарь, — пожал плечами Брон, — а на счёт заклинаний, то пусть это будет секретом.

— Не таитесь, — махнула рукой Элирия, — сейчас нам не до наказаний глупых студентов, которые не понимают, что ограничения преподаваемого материала придуманы не случайно.

— Ну, именно это заклинание показал мне магистр Вортен, — с улыбкой ответил Брон.

— Вортен⁉ — удивленно вскинула брови магесса, — уж от кого не ожидала, так это от этого вояки!

— К слову о вояках, — влез в разговор Рондес, — нас не представили, меня зовут сир Рондес Длиннорукий.

— Магистр магии Элирия, — с улыбкой протянула та рук рыцарю, — очень приятно познакомиться.

Брон с ухмылкой поглядел, с какой нежностью старый вояка прикасается губами к пальцам магистра. Будто на руках её и не было тонких кожаных перчаток.

«Ты женат!» — захотелось напомнить Рондесу, но парень сдержался.

— Мне тоже очень приятно, — в усы улыбнулся тот.

— Как вы здесь оказались, магистр? — Брон решил вернуть разговор в конструктивное русло, — когда я уезжал вы еще были в академии.

— Да, — кивнула та, — я и большая часть магов корпуса приплыла на кораблях, а от Шьюка сюда всего неделя пути.

— Но почему вас послали с нами, почему не обычного мага?

— Если говорить начистоту, то я довольно посредственный боевой маг, — грустно улыбнулась дама, — у меня небольшой резерв, и скромная проводимость каналов. Зато звание магистра я получила за мои разработки в сфере сторожевых сетей и поисковых заклинаний. Из-за этого меня и отправили с вами, уж кто способен найти врага, так это я.

— Я рад что вы с нами, — улыбнулся Брон, — а теперь извините, нас кажется зовут, — барон Туний действительно нетерпеливо махал рукой.

— Чего к юбке прилипли? — рявкнул он на рыцарей, когда те приблизились, — привал не бесконечный, а кашу жрать сырой я не хочу.

Когда Брон с Рондесом подвесили котел над костром, в дело вступил Лидар, взявший на себя обязанности повара. Парень же, подхватив свою флягу отправился обратно к озерцу.

— Так, эта красотка тебя учила магии? — догнал парня Рондес.

— Да, преподавала теорию магии, учила записи и чтению магических схем, — ответил Брон, выискивая глазами фигурку преподавательницы, — а что, понравилась?

— Шутишь? — усмехнулся вояка, — да она огонь! Что о ней знаешь? Муж есть, любовник?

— Да ничего не знаю, меня как-то магия больше интересовала, а не её личная жизнь.

— Да как можно пройти мимо такой женщины? — возмутился Рондес.

— Там студенток навалом, — отмахнулся парень.

— Тьфу, салага, — Рондес действительно сплюнул от переизбытка чувств, — что там твои студентки умеют? Лежат, как брёвна да постанывают изредка. Нет, женщина она как вино, она с каждым годом раскрывает свой вкус.

— У тебя же жена есть, дети! — напомнил товарищу парень.

— И что? — не понял Рондес, — жена там далеко, а я здесь и сейчас и кто знает, суждено ли мне вернуться назад?

— Мне не понять, — отмахнулся Брон.

— Поймешь, с годами поймешь, — пообещал Рондес.

На этом их разговор утих. Остаток привала пролетел незаметно. Пока напоили и накормили остывших лошадей, пока поели сами, время пролетело махом и вот уже опять звучит команда «по коням!».

В седле же время опять замедлило свой бег. Мимо проплывали поля, леса, мелкие овражки и большие, еще не подсохшие лужи. Изредка взгляд ловит движение в траве, но трусливые суслики не спешили показываться на глаза людям, а тем более хищным птицам, чьи тени изредка пробегали по земле. От скуки спасались только разговорами, да и то в общей компании Брон больше молчал, предпочитая слушать других. Тем более ничего особо важного не обсуждали, обычный мужской трёп о конях, оружии и, конечно же, женщинах. Рондес растрепал всем о том, что Брон знаком с их очаровательной магессой. Но особого ажиотажа эти новости не вызвали.

— Сир Брон, — обращение по титулу выбило Брона из походного транса, — разрешите спросить?

Парень удивленно окинул взглядом Рыжего Тина.

— Спрашивай, и оставь эти титулы для мирного времени, у нас разница от силы в пару лет.

— Хорошо, — улыбнулся парень, — вы же маг?

— До мага мне ещё расти и расти, — отрицательно покачал головой парень, — скорее колдун, всё же колдовать я умею.

— И сложно оно?

— Что? Колдовать? — усмехнулся парень, — не очень, тут дело как с оружием. Опыт нужен. Научиться вроде не сложно, но если хочешь что-то из себя представлять, будь добр тренируйся.

— Понятно, — протянул парнишка, — я бы тоже хотел научиться колдовать.

Брон прикрыл веки, присмотревшись к истоку парня. Тот мерно светился, питая организм, но никаких искажений.

— Боюсь тебе этого не дано, — чуть виновато улыбнулся Брон, — у тебя нет дара.

— Нету⁉ — даже несмотря на то, что Рыжий пытался скрыть разочарование, было видно, что он расстроен, — жаль и ничего с этим не поделаешь, да?

— К сожалению, да, — Брон похлопал парня по плечу, — говорят маги пошли от союза обычных людей с богами, но так ли это мы точно не знаем, непонятно почему у одних людей энергетическое тело неотрывно связано с телом физическим и существует лишь благодаря выработке жизненной энергии, а у других само энерготело вырабатывает силу. Причём делает это впустую, выбрасывая её в пространство, ведь пока человека не инициируют, пока не пробьют эту преграду, отделяющую энерготело от источника, человек ни за что и не поймёт, что он одаренный. Извини, увлекся, — улыбнулся парень, заметив, что слишком далеко пошел в объяснении.

— Да ничего, — ответил на улыбку Тин, — мне это интересно. Может ещё что-нибудь расскажете?

— Даже не знаю что.

— Как вы воздействуете на окружающий мир?

— Как воздействуем? — удивился Брон такому вопросу, — сейчас слова подберу, погоди. Хм, ну если не вдаваться в подробности, то объясню так. Мир, всё вокруг нас, — парень развел руками, — состоит из энергии, я состою, ты состоишь, эти доспехи, наши лошади, земля под ногами, воздух которым мы дышим, все это состоит, нет не состоит, скорее пропитано энергией. Она есть во всём, она неразрывно связана с веществом, но при этом это разные вещи. Маги действуют двумя способами, мы либо воздействуем на предметы, заставляя их подчиниться нашей воле, либо создаем ненастоящую материю, которая исчезнет, как только иссякнет вложенная в неё энергия.

— А как вы воздействуете? — перебил парня Рыжий.

— С помощью заклинаний. Как тебе объяснить то? — парень задумался. Вот смотри, ты рисовал когда-нибудь?

— Неа, — Тин поглядел на Брона как будто тот спросил какую-то глупость.

— Мм, ты видел как куют железо? — попробовал парень подобрать более удачный пример.

— Конечно.

— Вот смотри, у тебя есть слиток железа, ты берешь его и раскатываешь в блин. Это осталась всё то же железо, да?

— Ага.

— Но при этом его форма изменилась, и изменилась так же энергоструктура. Вот примерно так мы и влияем, заставляем предмет изменить свою форму, температуру или размер, на нужные нам.

— И много на это надо энергии?

— По-разному, — пожал плечами Брон, — вот что легче раскатать железный слиток, или раскатать тесто?

— Тесто конечно.

— В магии это всё работает точно так же. Например, если в тебя выстрелили из лука, будет гораздо проще выставить защиту из настоящей земли, чем сделать щит из воздуха. Настоящая порода даже без вливаний энергии не пропустит стрелу, в то время как воздух придётся держать вместе силой. И сколько силы есть в летящей в тебя стреле, столько тебе и придётся приложить, чтобы остановить её.

— Это получается, одни маги сильнее других?

— Не совсем так,….

За такими разговорами и прошло время до вечера. Остановились, когда еще было довольно светло. Виконт явно знал или имел план, где лучше останавливаться на отдых и на ночёвки. Поскольку скакали они не по дорогам, но курс изредка меняли. Видимо двигаясь по неизвестным руководителю ориентирам. Изредка Брон ощущал далекие отголоски творящихся заклинаний, но чем именно занимается Элирия он не знал и это ему не нравилось, поглядеть за работой опытного мага было бы очень полезно и Брон планировал завтра подойти на этот счет к барону.

Но подходить к барону не пришлось. Брон как раз закончил творить себе землянку, когда Элирия сама подошла к нему.

— Вы удивляете меня всё больше и больше, не думала, что первокурснику под силу сделать пятиступенчатое заклятие, его вам тоже показал Вортен?

— Кто же еще? — улыбнулся парень, — я стараюсь учиться при любом удачном случае.

— Неужели? — удивилась магесса.

— При любом, — подтвердил Брон, — я бы весьма хотел научиться чему-нибудь и от вас.

Брови женщины удивленно взлетели, а Брон уловив сперва незамеченную двусмысленность в своих словах, поторопился исправиться.

— В смысле магии, каким-нибудь заклинаниям или ещё чему, — от собственных оправданий лицо парня залило краской, вгоняя его в ещё большее смущение.

— Хахаха, — рассмеялась магистр своим приятным бархатистым смехом, — не переживайте, это похвально, думаю особых проблем в том, чтобы дать вам пару уроков, не будет. У вас я так понимаю, стандартное заклинание землянки?

— Да, — признался парень, — у меня не было еще возможности внести в неё что-то свое, да и не тороплюсь я с этим, моё умение колдовать ещё не подкреплено опытом и глубиной знаний, рано мне ещё ставить эксперименты.

— Это верно, — кивнула преподавательница, — а теперь, в качестве первого урока могу показать вам то, во что превратилось это заклинание у меня.

— С радостью.

Магистр сформировала заклинание в разы быстрее парня. Брон даже залюбовался тем, с какой быстротой и филигранностью она это делает.

— Вот, ну что, сильно похожа на базовое? — усмехнулась женщина, задержав заклинание перед парнем, чтобы он во всю его рассмотрел.

— Каркас, форма земли, форма уплотнения крайних поверхностей те же, — подсчитал Брон все сходства, — но все параметры форм изменены, и я не могу понять за что отвечают вот эти части, — Брон обвел непонятную ему часть рукой.

— Что это по-твоему? — с интересом спросила она у студента.

— Не могу понять, — сморщился Брон, — какие-то внутренние дополнения, вижу, что тут тоже заданы формы, но не пойму какие.

— Ещё бы, — чуть самодовольно хмыкнула волшебница, — работа с трехмерным созданием форм — это уровень середины третьего курса, я и так удивлена, сознавайтесь, вас кто-то планомерно обучал? Вортен бы не стал этим заморачиваться, я удивлена что он и заклинаниям то учил, как вам удалось его уговорить на это?

— Он и не хотел вначале, пришлось его заинтересовать, — вдаваться в подробности он не собирался, — а моим обучением занимаюсь лишь я сам, я уже говорил об этом, — отмахнулся Брон и вернул разговор в нужное ему русло, — так что это за элементы?

— Мелкий интерьер внутренней отделки, — отмахнулась магесса, явно о чем-то задумавшись.

Она бросила заклинание на землю, рядом с землянкой Брона.

Где-то недалеко ругнулся кто-то из рыцарей, непонятное колдовство под боком не всем было по нраву. Земля вспучилась. Сперва особых отличий заметно не было, но они появились, когда землянка начала приобретать более-менее завершенный вид. Если в базовой версии вход был просто дыркой в стене, то у магистра имелся маленький тамбур и внутрь вели аккуратные ступеньки, так что можно было войти в полный рост.

— Помоги перенести вещи, пожалуйста, — попросила юношу преподавательница.

— С радостью, — ответил тот.

Вместе с женщиной они подошли к целой горе из сумок, которую недавно кто-то снял с заводного жеребца магессы. Брон не думая подхватил перевязь с двумя кофрами, а в руки взял большую седельную сумку.

— Ух ты, — охнул он, ощутив в сумках нешуточный вес, — вы там что, камни возите?

— Не совсем, — загадочно улыбнулась женщина.

Вместе они вернулись к землянке.

— Заходи, не стесняйся.

Брон же стесняться и не думал, спокойно следуя за дамой. Мысли его были целиком поглощены магией, но взгляд то и дело скользил по ладной фигурке шагающей впереди женщины.

Пока они шли до землянки, юноша заметил, как в ауре преподавательницы формируется плетение светлячка, а потому, когда тот вспыхнул, освещая внутреннее убранство, парень даже не удивился.

Внутри посмотреть было на что. Ведь именно внутреннего убранства касались изменения в заклинании. Начать надо было с того, что кровать была всего одна и в себе она заодно совмещала функцию походной печи. Удобство конструкции было очевидно, главное не переборщить с дровами, дабы жарко не стало. Вместо второй кровати разместился высокий и широкий стол. Видимо рабочий, поскольку в самом уголке примостился столик и пара земляных стульчиков, явно для приёма пищи.

Зайдя внутрь, магесса скинула с плеч походный плащ и аккуратно повесила его на один из крючков, что располагался на дымоходе. Таких мелочей в жилище парня точно не было.

— Кинь сумки на стол, пожалуйста.

— Ладно, — Брон осторожно положил сумки на стол.

— Можешь достать там в сумке сверху небольшое покрывало, серого цвета? — попросила его женщина.

Копаться в чужих сумках Брону было не по нраву, но он всё же достал покрывало, благо оно лежало прямо сверху и искать его не пришлось.

— Оно?

— Да, можешь затянуть им вход? А я пока организую нам попить, — мило улыбнулась она ему.

Разобраться в конструкции было не сложно. Покрывало по краям имело маленькие вплетенные в полотно деревянные колечки, на стене же было четыре крючка. Закрепив два нижних, Брон чуть натянул покрывало и накинул верхние кольца на крючки.

— Удобно, — заметил парень.

— Не то чтобы очень, — пожаловалась женщина, раскладывая на своем столе кучу вещей, которые извлекала из своих сумок, — при сильном ветре всё равно сквозит, поэтому, когда я путешествую одна, я просто запечатываю вход породой.

— И часто вы путешествуете?

— Не то чтобы очень, — усмехнулась дама, — но летом обязательно стараюсь выбраться куда-нибудь на побережье.

— А я ещё ни разу не был на море, — с легкой тоской заметил Брон.

— Да? — удивилась девушка, — обязательно съездите, пейзажи побережий притягательно красивы.

— Если выдастся шанс, я обязательно последую вашему совету, — улыбнулся парень.

Стоять столбом ему было не слишком комфортно и подумав, он обогнул женщину и примостился на один из табуретов.

— У нас, магов, жизнь долгая, всё можно успеть, — отмахнулась магистр.

Эмилия наконец нашла, что искала. Достав металлическую подставку, она примостила на неё небольшой чайничек. В него она насыпала немного какой-то травяной смеси из мешочка, а потом добавила чуть-чуть сушеных фруктов. Залив всё это водой, она подала в чайник чуть-чуть магической силы.

— Это артефакт⁈ — удивился юноша, поскольку до подачи магической силы чайник выглядел вполне себе обычным.

— Да, простейший конструкт, с элементом нагрева содержимого, а что вас удивляет?

— Хм, — Брону стало как-то неловко, — извините, просто я ещё не привык к реалиям, в которых живут люди, наделенные силой, для меня многие вещи в диковинку.

— Ничего, — улыбнулась магесса, — к хорошему привыкаешь быстро.

Брон заметил, как в руках магистра начало сплетаться заклинание.

— Что формируете?

— Это? — спросила она, вытягивая уже законченное заклинание вперёд, — а на что похоже?

— Вижу элементы из заклинания сохранения тепла, но тут ещё что-то есть.

— Вы меня прям радуете, — улыбнулась Элирия, — это совмещенное заклинание, сперва нагревает поверхность, потом фиксирует температуру, я использую его, чтобы прогревать кровать.

Она активировала заклятие, направив его на свой лежак. Брон с ходу заметил, что прогревается от силы сантиметр наружной поверхности, может быть даже меньше. Об этом он и спросил преподавательницу.

— Конечно, — пожала та плечами, — зачем тратить лишние силы?

Тут закипела вода в чайнике и стало не до разговоров. Брон сидел и наблюдал, как магесса, словно обычная женщина, заботящаяся о госте, сперва достает посуду, а потом, дав напитку чуть настояться, разливает его по кружкам.

— Угощайтесь.

— Спасибо, — ответил парень, принимая стакан.

— Расскажи мне о себе Брон, — неожиданно попросила его магистр, — я должна знать в какие руки вручаю свои знания.

— О себе? — Парень, подержав в руках стремительно нагревающуюся кружку, поставил её на столик, — я родился сыном конюха, до четырнадцати лет рос с отцом, тот лишь перед смертью рассказал мне, что он был бастардом магистра Торнета Черного. У меня, как у несовершеннолетнего забрали большую часть скотины, приходилось выживать самому. Со временем понял, что такая жизнь не для меня, что я хочу чего-то большего. Попросил отставного солдата научить меня сражаться, отец, конечно, чему-то учил, но я был слишком мал, чтобы это можно было назвать хорошей школой. За пару лет я неплохо окреп, узнал, что у меня есть дар к магии и в день совершеннолетия решил податься в наемники. Тут как раз барон Туний набирал наемников, к ним и прибился. Свободное время тратил на тренировки, обучение грамоте и чтение книг. После войны барон узнавший, что у меня есть дар, предложил мне отправиться в академию, для защиты его дочери, за это он посвятил меня в рыцари. Вот собственно и вся история, — Брон мастерски намешал правду с ложью, слепив правдоподобную историю.

— Так вот откуда такая тяга к новым знаниям, — усмехнулась магесса, — ну что ж, это похвально. Думаю, с завтрашнего дня начнём заниматься на постоянной основе. Жаль времени мало, но думаю час перед сном на твоё обучение я потратить смогу.

— Что я вам должен за это? — прямо спросил Брон.

— Ничего, — пожала плечами магистр, — мне вполне хватит того, что вы будете помогать мне в моей работе и, если что, чуть-чуть поделитесь энергией.

— На это я способен, — кивнул Брон и пригубил напиток, — чудесный вкус.

— Спасибо, это мой любимый сорт.

Магистр сидела на своём лежаке, чуть болтая ножками в воздухе, а Брон пытался выгнать из головы неуместные мысли. Образ строгой преподавательницы трещал по швам под видом этой милой картины. Проблема, конечно, была не в образах, Элирия могла менять их как перчатки, дело было в Броне. Молодой организм начинал вставлять палки в колеса. Сложно было сосредоточиться на чём то, мысли парня то и дело уходил в ненужное русло.

— Какие у тебя коэффициенты преобразования?

— А? — суть вопроса не сразу пробилась через настоящую кашу в голове парня, — коэффициенты? — глупо переспросил он.

В ответ Элирия лишь удивленно приподняла левую бровь.

— Огонь — девяносто пять, жизнь — семьдесят пять, земля-шестьдесят пять, воздух-пятьдесят, остальное еще ниже, — уже который раз за вечер соврал парень.

— Не дурно, видно кровь хорошего предка, — заметила Элирия, — жалко конечно, что ваша сильная сторона — это не земля, но это не проблема, переработать часть заклятий на другие стихии для меня не проблема, — магесса на секунду задумалась, а потом резко сменила тему, — ой, что-то мы заболтались, думаю на сегодня хватит, завтра начнём изучать что-то полезное, а сейчас пора отдыхать, день выдался не из лёгких.

— Спасибо вам, — встав, чуть поклонился парень, — хорошего отдыха, приятных снов.

— И тебе того же, давай, я закрою за тобой.

Да, с такой системой закрыть за собой дверь точно не получится.

Брон вернулся к себе в землянку, к собственному удивлению обнаружив в ней Рондеса.

— А ты пострел, везде поспел да? — сходу ехидно спросил он у парня.

— А?

— Чем вы там полчаса занимались? — хмыкнул мужик, — ну давай, рассказывай, — он откинулся на стенку, всем своим видом показывая готовность слушать.

— Да не было ничего, ты сдурел что ли? — возмутился Брон, — мы насчёт магии беседовали, договорились, что она меня подучит немного.

— О, такая красотка наверняка может многому научить, сколько ей лет не знаешь, а то вас магов хрен разберешь. Муж есть?

— Да чего пристал, озабоченный, ты чего вообще в моей землянке забыл?

— Охранял во время твоего отсутствия, лучше б спасибо сказал, а вообще небо хмуриться, а мне не хочется спать в мокрой палатке.

— Хрен с тобой, оставайся, только расспросами не донимай, мозги не варят.

Глава 16

Рондес не ошибся в своих прогнозах, ночью грянул ливень. Брон даже проснулся от звука льющего за порогом дождя. Благо к утру стихия успокоилась. Но дороги размыло нещадно, да и тепло всё испарилось, будто и не было жарких деньков.

Пока завтракали, Брон решил сообщить Тунию, что сегодня поедет отдельно от них.

— Лорд Туний, — окликнул он его, когда тот уже доел свою порцию и собирался вставать.

— Чего тебе? — хмуро спросил он, раздраженно сбив об землю прилипшую к подошвам грязь.

— Хотел предупредить вас, что я вчера договорился с магистром Элирией, о том, чтобы она обучала меня магии, разрешите мне сопровождать её?

— Об этом я уже знаю, — Брон кинул взгляд на Рондеса, но тот невозмутимо жевал свою порцию, — виконт подходил с утра, сказал, что переводит тебя в охрану магессы, он, кстати, хотел с тобой поговорить.

Барон сделал несколько шагов прочь, но потом, обернувшись, добавил:

— А вообще, в следующий раз, прежде чем о чем-то с кем-то договариваться, сперва спроси разрешения.

— Хорошо, — склонил голову Брон, признавая ошибку.

К виконту он подъехал сразу после того как они тронулись в путь.

Тот на своём жеребце ехал в сопровождении пары ближников.

— Ваше благородие, — поприветствовал он виконта, подстраивая скорость своего жеребца под скорость собеседников, — сиры.

— Да? — не слишком приветливо ответил ему виконт.

— Меня зовут Брон по прозвищу Шутник, барон Туний сказал, вы желали меня видеть?

— Парни, дайте нам поговорить наедине, — попросил своих попутчиков виконт и те послушно придержали коней.

— Значит ты тот самый рыцарь-колдун? — оценивающе оглядев парня спросил виконт.

— Тот самый? — не понял его Брон.

— А у нас что, есть ещё один в отряде?

— Не знаю.

— Значит тот самый, — утвердительно качнул тот головой.

Возразить парню было нечего, и он просто поглядел на виконта, ожидая предложения.

— Что ты умеешь, чем можешь помочь отряду в походе и в бою?

— Мало чем, — пожал плечами Брон, — в походе могу освещать дорогу, помочь с разведением костров, просушкой одежды или очисткой воды, могу подлечить несерьёзные раны, в бою же, — Брон на секунду задумался, — в бою могу мало, могу спалить десяток врагов, или прикрыть человек десять от стрел, но ненадолго.

— Мало? Не гневи богов, колдун, — нахмурился виконт, — если бы все, кто умер, потому что не мог позволить себе того, что можешь ты, выстроились бы в очередь, то она бы растянулась от пустых земель на юге, до вечных снегов на севере. Ты знаешь, сколько людей гибнет за один год, просто потому что попали под дождь, замерзли и простудились? Тысячи. Это в войске, при помощи магов и лекарей ещё удаётся избегать напрасных жертв, простым же людям никто не поможет.

— К чему вы ведете этот разговор? — Брон действительно не понимал сути происходящего.

— К тому маг, чтобы ты ценил то, что ты имеешь, боги дают вам силу не спроста, это испытание, если сможешь, обладая силой не забывать о том, что ты простой человек, то они вознаградят тебя, не при жизни, так после смерти.

Брон едва сдержал своё недоумение, дабы оно не отразилось на его лице. Чего-чего, а религиозной проповеди он не ожидал.

— Это всё, что вы хотели сказать?

— Да, я узнал, чем ты можешь быть полезен, теперь ступай, попробуй научиться ещё чему-нибудь что может принести нам пользу.

Кивнув, Брон чуть дернул поводья, пуская лошадь неторопливой рысью.

Через пяток минут он наконец догнал двигающийся впереди отряда авангард из магессы и пяти рыцарей.

— Доброе утро, Брон, уже решили все вопросы? — добродушно улыбнувшись, спросила волшебница.

— Доброе утро магистр, да, я в полном вашем распоряжении, — Брон улыбнулся магессе и кивнул рыцарям, сопровождающим её.

На лицах вояк, радости от появления ещё одного бойца видно не было и вскоре Брон понял почему. Сам он ехал молча, не желая навязывать своё внимание женщине, а вот другие рыцари этим явно не заморачивались. То и дело кто-то из этих вояк, обращался к ней, по всякой ерунде, но направление их интереса было понятно.

— Леди Элирия, — начал один из них, — а как ваш муж относиться к тому, что вы отправились на войну?

— Муж? — удивилась женщина, — никак, у меня его нет.

— Как так? — удивился рыцарь, — рядом с такой женщиной всегда должен быть надежный мужчина.

— С такой, это с какой? — с улыбкой переспросила она.

— С потрясающе красивой, умной, доброй, — начал перечислять рыцарь, пожирая её глазами.

— Бросьте сир Сирин, таких женщин не существует, — рассмеялась магистр теплым и лучистым смехом.

— Ну, одну я точно вижу перед собой, — не отступал тот.

— Значит, вам точно нужна помощь лекаря, солнце, наверное, слишком сильно нагрело ваш шлем, что вам видятся такие вещи.

Окружающие рыцари громко загоготали, заставляя Сирина замолчать и отступиться. Десяток минут они ехали в спокойной тишине, а потом кто-то из них вновь начинал эту игру. Брон не слишком понимал, почему Элирия не прекратит всё это. Тут даже слепцу было понятно, чего все от неё хотят, и она наверняка понимала то же, но судя по её реакции, ей нравились эти пикировки. Для Брона же это было как-то неуместно, всё же они были на войне, на боевом задании и двигались в головном дозоре. Наиболее неподходящего места для грубого солдатского флирта было сложно придумать. Сам он обращался к ней только по делу. Так, например, через полчаса движения, по команде магистра все всадники застыли в сёдлах, а она, спешившись, начала колдовать. Из своих сумок она достала небольшой короткий жезл, с шарообразным навершием с одной стороны и заостренным концом с другой.

— Ещё один артефакт? — спросил Брон, тоже спешившись.

— Да, — ответила магистр, — вгони его в почву, вот по эту отметку.

На жезле действительно была отметка, примерно на расстоянии ладони от острого конца.

— Готово, — доложил Брон, осторожно воткнув жезл в землю, — за что он отвечает?

— Один из поисковых, называется дрожь земли, название говорит само за себя, артефакт снимает с земли колебания, действует направленно, нешироким чуть расширяющимся конусом.

— Какой у него расход энергии и на какую дальность работает? — заинтересованно спросил юноша.

— Это одно из самых удачных поисковых заклинаний стихии земли. Оно тратит довольно мало энергии, поскольку в него изначально внесен диапазон вибраций, на которые оно и обращает внимание. Так оно не будет реагировать на вибрации от пробежавшего зайца или догоняющей его лисы, не будет тратить энергию на мельчайшие колебания, которые создает растительность. Оно сработает только на что-то крупное: лошадь, корову или человека. Нужные колебания оно не усиляет, лишь снимает их отпечаток и воспроизводит уже в навершие. Из-за всего этого, затраты весьма скромные. На одну активацию, около четырех сотен энергон, при дальности действия до десяти километров.

— Но как можно отличить по колебаниям стадо коров от конного отряда?

— Практически никак, — усмехнулась магистр, — разве что по поведению, скорости и смещению вибраций. Но в целом вы правы, заклинание далеко не идеальное. Оно предназначено для дальнего обнаружения противника и при этом не сможет обнаружить притаившуюся засаду, если никто не выдаст себя движением. Да и применение его требует немалого опыта. Так, ладно, давайте сделаем дело, а потом продолжим лекцию. Поделишься энергией?

— Никаких проблем, — Брон стянул с руки костяную перчатку и протянул руку магессе.

Элирия тоже сняла с руки перчатку, взяв руку парня в свою. Брон буквально кожей ощутил, возрастающее раздражение к своей персоне, со стороны рыцарей.

Дабы не терять энергию на преобразование, маги всегда передают друг-другу только чистую силу, если конечно у них обоих не одинаковая склонность и коэффициенты.

Брон, ощущая на своей руке маленькие и нежные пальчики женщины, постарался как можно сильнее отрешиться от этих ощущений, не дав неподобающим мыслям заполнить свой разум. Вместо этого он всё свое сознание бросил на передачу энергии, пустив тоненький ручеек силы. Когда по подсчётам парня у него ушла всего пара сотен энергонов, он ощутил, как пальцы магессы чуть сжимаются. Намек был понятен и Брон остановил передачу, направив своё внимание на то, что будет делать волшебница. Та медленно присела возле жезла, прислонив к нему своё ухо.

Артефакт был уже напитан и Брон с удивлением поглядел на сложную конструкцию в целых семь ступеней. Когда заклинание активировалось, парень не заметил эффекта, лишь смутная рябь пробежала по энерготокам земли. Через несколько секунд эта рябь повторилась, но в этот раз она двигалась к жезлу.

Магистр всё это время сидевшая возле жезла, оторвала он него свое ушко и тихо покачав головой, вынесла вердикт:

— Чисто.

Чуть довернув жезл, она вновь протянула свою ладонь Брону.

Шесть раз подряд она активировала артефакт, дабы перекрыть всю область, кроме дороги за их спиной. На всё это, ушло порядка пяти минут и основной отряд их уже почти догнал.

— Всё, спасибо за силу, — тепло улыбнулась ему магистр, — никого в округе нет.

Взгромоздившись в седла, они двинулись дальше. Брон то и дело ловил на себе раздраженные взоры рыцарей. Но, если честно, ему было плевать. Он в их брачные игры играть не собирался.

— Что ты знаешь о поисковых заклинаниях Брон? — обратилась к парню магистр, видимо желая продолжить лекцию.

— Ничего, вы же сами понимаете, это не мой уровень, так что я даже не читал о них, стараюсь всё усваивать постепенно.

— Печально, но мне вас просветить не сложно. Поисковые заклинания, это головная боль магов. Все хотят чувствовать себя в безопасности. Хотят знать, не поджидает ли их засада в густом лесу или не близиться ли вражеская армия. Но магия не творит чудес. Если бросить огненный шар довольно легко, то вот создать заклинание, которое можно было бы назвать идеальным среди поисковых, не удалось ещё никому. У каждого вида магии, есть что-то своё, но они все не являются панацеей. Дрожь земли, чувство жизни, воздушная сеть, родство воды. Каждое, — магистр особо выделила это слово, — каждое заклинание имеет свои минусы, одно тратит прорву силы, другое не использовать дальше чем на пару десятков метров. Есть конечно сложнейшие заклятья, но они уже предназначены для круга магов, в одиночку их не осилить, да и они не совершенны. Думается мне, человек, создавший действительно результативное, универсальное и экономичное заклятье, на многие столетия внесет себя в анналы истории.

— А какие заклятья используют маги огня?

— У них самый ограниченный набор, есть несколько названий, Дыхание Авалта, Тепло телес, Чувство крови. Но принципы у них схожие, работают они на тепло живых организмов. Они достаточно хороши на небольшом расстоянии, но потребляют много энергии и дальше сотни метров их обычно не используют. Традиционно лучшими в этой сфере остаются маги жизни. У них арсенал просто огромный.

— Вы знаете что-то?

— На память нет, конечно, — хмыкнула Элирия, — но в моих книгах схемы наверняка найдутся. Хочешь освоить что-то поисковое?

— Конечно, в этой области я полный ноль, а вот опыт попадания в засады у меня уже имеется, а вообще мне много чего еще бы подучить. Проще перечислить то, что мне известно, чем то, в чем я еще нуждаюсь.

— Ну, не надо прибедняться, арсенал походных заклинаний у тебя не плохой, есть, конечно, что добавить, но это дело не сложное, за пару недель управимся. Что ты вообще хотел бы изучить в дальнейшем?

— Если честно? — Брон на секунду задумался, — думаю, что мне не стоит ограничиваться лишь магией огня, так или иначе, но эта стихия разрушения, а воевать всю жизнь желания нет. Думаю, что надо развивать и склонность к магии жизни, лечение, некромантия, магия крови.

— Не слабо ты замахнулся, большая часть великих магов, всю сою жизнь потратили на изучение одной единственной стихии и то, не смогли раскрыть весь её потенциал.

— Я не гонюсь за славой великого мага, — улыбнулся Брон, — магия хоть и манит меня, но я не хочу посветить ей себя без остатка, потратив на это всю свою жизнь. Не хочу, сидя потом в старости, ощущать, что жизнь прожита напрасно.

— Напрасно? Я бы не сказала, что великие маги проживают свою жизнь напрасно, — отрицательно покачала женщина головой, — если бы не их вклады в развитие магии, мы бы сейчас до сих пор не далеко ушли от обычных людей.

— Это хорошо для тех, кто пользуется их трудами, но что на счёт них самих? Что им их вклад в развитие? Потешить своё самолюбие, внести имя в анналы истории? Зачем оно тебе надо, если ты уже мертв? Не хочу в старости думать и горевать о том, что готов променять все свои труды, за одно теплое воспоминание, что будет греть мою душу.

— Нам не предугадать что будет завтра, а размышлять о собственных мыслях в старости? — Элизия махнула рукой, будто отгоняя назойливое насекомое, — Оставьте это шарлатанам и гадалкам. Но идею я вашу поняла, только у меня вопрос, как же вы так собираетесь прожить жизнь, чтобы избежать всего этого?

— Как? — Брон задумался, — в комфорте, что дадут мне Сила и деньги, наслаждаясь потрясающими красотами нашего мира и вкушая вкуснейшую еду, что только найдется, ну и конечно же мне хочется, чтобы рядом была женщина, та с которой я смогу разделить все свои мысли и чувства.

Элирия от души рассмеялась.

— И ты думаешь, что этого так просто добиться?

— О простоте я не говорил ни слова, — усмехнулся Брон, — да, возможно мои мысли кажутся смешными и глупыми, с высоты вашего возраста, но я не собираюсь тратить жизнь впустую, она у меня одна.

— Высоты моего возраста? — лицо волшебницы даже слегка покраснело от возмущения, — я что, настолько старая по-твоему⁈

— Да нет, я не это хотел сказать, — начал оправдываться Брон.

— Сколько, по-твоему, мне лет⁈- возмущенно спросила волшебница.

— Я не знаю.

— Сколько⁉- требовательно повторила она вопрос.

Брон замешкался, не зная, что ответить. Бить надо было точно, отклонение в ту или иную сторону могли оказаться чудовищной ошибкой. Элирия не выглядела и на тридцать, но тут всё наверняка объяснялось магией и замедленным старением. Всё-таки до тридцати получить титул магистра, это надо сильно, очень сильно постараться.

— Тридцать два? — парень даже прищурился, ожидая ответной реакции.

Однако магистр как-то резко успокоилась. Заправив прядь, что выбилась из её косы, за ушко, она хмуро глянула на парня и спросила:

— Откуда ты знаешь⁉

— Угадал, — с искренним облегчением выдохнул он.

Элирия еще раз обожгла его полным негодования взглядом.

— Мой отец всегда говорил, что девушке столько лет, насколько она выглядит, так что я не дал бы вам и двадцати пяти, — неожиданно вклинился в их беседу незнакомый Брону рыцарь.

Он был относительно молод, может на пару-тройку лет старше юноши. Собранные в конский хвост соломенные волосы, небольшая, аккуратно подстриженная бородка. Он наверняка пользовался успехами у женского пола.

— Спасибо, — с вежливой улыбкой ответила ему Эмилия.

— Но ещё отец учил тому, что женщинам не место на войне, вы созданы для других целей, а воевать, это дело мужчин.

— И для чего мы созданы? Для того чтобы готовить еду сидя дома да рожать детей? — Элирия говорила спокойно, но Брон словно кожей ощущал приближающуюся бурю.

Рыцарь видимо тоже почуял неладно и поспешил исправиться.

— Нет, ну что вы, просто я хотел сказать, что ни к чему вам рисковать собой, на это нужны мужчины.

— По-вашему я должна сидеть дома, когда враг на пороге? Должна доверить свою жизнь и судьбу кому-то другому? Должна надеяться на то, что найдется кто-то другой, кто решит защитить меня⁈ Моих сил хватит, чтобы размазать десяток рыцарей по земле тонким слоем! — магистр завелась не на шутку.

Брон, слушая её, благоразумно помалкивал, хотя с последним утверждением он бы поспорил. Нет, десяток рыцарей отправить на тот свет магистр явно могла, но размазать? Не с её скромным резервом, да и ему бы на такое не хватило сил.

— Я вовсе не об этом… — сделал рыцарь новую попытку оправдаться.

— Может тогда и не стоит начинать, если мы не понимаем друг друга? — резко оборвала его Элирия.

Брон постарался скрыть ухмылку, эта перебранка почему-то позабавила его.

Так они и двигались, время от времени, кто-то начинал беседу с магистром. Но дольше пары минут эти разговоры обычно не длились. Брон довольно скоро понял, что происходит это не случайно. Магистр сама строила беседу так, что разговор так или иначе очень скоро подходил к логическому завершению, а продолжать его было бы неловко. Единственное, что Элирия не сводила на ноль, это разговоры о магии. Но тут собеседник был только один. Брон уже к вечеру начал ощущать, что отношение к нему со стороны братьев по оружию становится все хуже. Никто не любит тех, кто выделяется из толпы. Однако вестись на поводу у мужиков он не собирался, у них были свои, не слишком то эстетические цели, он же придерживался одного — подчерпнуть как можно больше информации по магии. Магистр была в этом плане просто живительным источником. Да, специфика их силы была сильно различна. Но разница более чем в десяток лет опыта давала о себе знать, магистр даже если не разбиралась в том, о чём её спрашивал Брон, могла на ходу сообразить и разложить всё по полочкам.

За весь день они так никого и не обнаружили. Лишь пару раз Элирия засекала каких-то достаточно крупных животных. Но они особого интереса не вызывали.

Остановились опять еще засветло. Брон уже привычно начал подготавливать заклинание землянки, когда услышал голос барона Туния:

— Ты разве не должен находиться рядом с магистром?

— Ночевать рядом нам не обязательно, — пожал плечами парень, — я и прогуляться по лагерю могу после уроков.

Тут взгляд Брона натолкнулся на призывно машущую ему рукой Элирию. Прицепив недоработанное плетение к ауре, парень извинился перед бароном и поспешил к магессе.

— Брон, помоги с сумками, — попросила та, и пока Брон взваливал на себя поклажу, Элирия меж делом спросила, — ты там что магичил, землянку?

— Ага.

— А почему именно там?

— Нужно держаться близ сюзерена, — как само собой разумеющееся ответил парень.

— Ну ладно, пойдём, — неожиданно огорошила женщина парня.

Вместе они вернулись к тому месту, где разбивали свои палатки барон и его рыцари.

— Так, давай ты вот здесь, а я вот тут, — указала своим тонким пальчиком Элирия на два, чуть отдаленных друг от друга свободных участка земли, — не стоит ставить временные жилища вплотную.

Пока закончили с жильём, пока поужинали, пока Брон помог Элирии ещё раз проверить окрестности, небо совсем стемнело, погрузив их маленький лагерь в темноту. Народ тут же полез по койкам, кроме тех, кому нужно было заступать в дежурство, соответственно.

Однако кроме часовых, не спали ещё два человека. Брон, что замер в кресле, пожирая глазами разворачивающееся перед ним действие и Элирия, чьи мягкие движения казались парню нарочито медленными.

Медленно, словно под руками её не кожа, а нити тончайшей паутины, Элирия переворачивала одну страницу за другой.

— Это моя самая первая книга, ещё со времён учебы, — тихо комментировала она свои действия для Брона, — если у меня и есть записи по несложным заклятьям, то все они здесь.

Перед этим магистр показывала Брону свою нынешнюю книгу заклинаний. Арсенал, прячущийся там, поражал, но вот для самого парня был практически бесполезен. Его познаний не хватало даже для того, чтобы разобрать примерное предназначение большей части заклятий. Он просто не сталкивался с большей частью применяемых в них блоков и схем вживую, что и говорить про чтение с пусть и подробных, но всё-таки схем. Даже сейчас, когда Элирия показывала парню заклинания, которым их учили в академии, он с трудом разбирал меньше половины изображённого.

— Где-то оно у меня тут было, — девушка, пытаясь вспомнить, где было записано нужное заклинание, прикусила нижнюю губу.

Лицо волшебницы при этом было таким милым, что в любой другой ситуации Брон бы наверняка ей залюбовался. Однако сейчас на красоту кудесницы парень внимание не обращал, всё его внимание было направлено на книгу и хранящиеся в ней сокровища.

— Вот, вот оно, — палец женщины ткнул в одну из схем, — как я и говорила, заклятье на основе магии жизни, подшкола магии крови, — магистр развернула книгу, дабы Брону было хорошо видно.

— Как понять, что оно относится именно к подшколе крови? — удивился парень, увидев в заклятье знакомый уже символ, обозначающий форму жизненной энергии.

— Это придёт с опытом, — хмыкнула магистр, присаживаясь на стул по ту сторону маленького столика, — по сути некромантия и магия крови, это так, лишь красивые названия для разных подвидов магии жизни. Если некромантию, можно грубо сравнить с артефакторикой, то магия крови основывается на глубочайшем понимании процессов, происходящих в теле человека. Обычно все заклятия маги крови направлены именно на сам организм. Я в этом не слишком сильна, всё же не моя область, знаю лишь, что магия крови — дело обычно семейно-клановое. Чтобы открыть что-то поистине интересное из способностей человеческого тела, им требуются годы, если не десятилетия и не удивительно, что заклинания свои они берегут как зеницу ока. Это заклятие, например, слегка меняет состав человеческого пота. Не знаю, что именно, но после этого весь гнус облетает владельца стороной. Люди же ничего не ощущают, а главное, что это совершенно безвредно для владельца.

— Запах?

— Возможно, — пожала плечами магистр, — я им не пользуюсь, у меня на это артефактик есть, — девушка извлекла из-под рубашки маленький кулон. Драгоценный камень в виде маленького сердечка, внутри которого блестела паутинка серебряных нитей.

Взгляд парня помимо воли соскользнул с кулона на округлости грудей его хозяйки. Но он тут же взял себя в руки.

— Если маги крови могут воздействовать на насекомых, то кто мешает им воздействовать на людей? — спросил он.

— Никто, — улыбнулась магесса, пряча кулон обратно под рубаху, — слухов о магах крови есть куча, но я сама встречала парочку. Один мог вызывать необоснованный ужас, даже панику. Второй заставлял тело цепенеть и не слушаться команд.

— Ничего себе, — удивился Брон, — и как им противостоять?

— На самом деле не слишком-то сложно, хотя проще всего конечно магам-воздушникам. Сквозь герметичную защиту не проникнет ни один запах, а атакующего потенциала у магии крови не так много. Так что схема противоборства им простая — щит и моментальная атака. Маги крови, как и все маги жизни откровенно плохи в защите. Если их щиты спасают от энергетических атак, и еще как-то борются с атаками псевдо-материей. То вот заклятья, поражающие настоящим веществом проходят сквозь эти щиты как игла через бумагу. Но, не обольщайся. Любой достаточно опытный маг, знает свои минусы и, если не может поставить защиту сам, значит будет носить с собой нужный артефакт.

— Я не думал, что артефакты настоль распространены у магов, — заметил Брон.

— А как без них то? — хмыкнула Элирия, — человеческий мозг несовершенен, мы не можем держать в памяти сотни заклинаний на все случаи жизни. Одно время даже соревнования проходили в академии, на количество заклинаний, которые маг может использовать по памяти. Там даже до полусотни никто не добрался, это учитывая, что многие заклятия строятся на одних и тех же принципах. Так же не стоит забывать, что все стихии сильны в чём-то своём, потому проще носить с собой артефакт, чем изучать магию всех направлений. К тому же они экономят время, а зачастую это жизненно важно.

— У вас у самой много артефактов?

— Больше пары десятков, — пожала плечами магистр, а Брон тихо выпал в осадок, когда эта цифра в его голове преобразовалась в серебряный эквивалент, — не все из них особо ценные или необходимые в быту, некоторые просто дают мне необходимый уют, — женщина кивнула на свой чайничек.

Просидели они почти до полуночи. Брон в принципе уже разобрался с плетением и даже пару раз сплел его самостоятельно. Однако, в азарте от вновь обретенных знаний он словно не замечал, что магистр уже едва ли не дремлет в кресле напротив, отвечая на его вопросы через всё учащающиеся зевки. Однако в один момент до него это всё-таки дошло.

— Ой, магистр, прошу прощения, я совсем забыл о времени, вам же нужно отдохнуть.

— Да ничего, — начала было магесса, но по лицу её было видно, что она до этого момента просто не знала, как намекнуть парню на то, что ему пора проваливать.

— Нет, нет, прошу прощения, это всё моя неуёмная тяга к знаниям, — Брон поднявшись на ноги, слегка поклонился, — спасибо вам за вашу науку, давайте я вам помогу убраться, — Брон потянулся закрыть книгу, что до сих пор лежала на столике.

— Не нужно, — мягко остановила его Элирия, придержав за запястье.

Брон распрямился, поглядев на женщину. Их глаза встретились. Вдруг Брону показалось, что они близко, слишком близко. Ноздри его защекотал приятный запах, а с каждой секундой их неловкого молчания казалось, в воздухе растет невидимое напряжение. По спине парня пробежал табун мурашек.

— Спокойной ночи Брон, — мягко улыбнулась ему магистр.

— Приятных снов, Элирия, — на автомате Брон ответил магистру на «ты».

Чувствуя, как волосы на руках встают дыбом, от внезапно вышедших из-под контроля эмоций, Брон развернулся и на негнущихся от долгого сидения ногах побрёл на выход. Выбравшись на свежий воздух, он глубоко вздохнул прохладный ночной воздух, устремив глаза к звездам. Течение крови потихоньку успокаивалось, а волнение отступало. Парень стоял и дышал, пытаясь понять, что на него нашло. Он старательно не обращал внимания на красоту своей преподавательницы, даже мысленно старался думать о ней, как о хорошем источнике знаний. Но одно лишь мимолётное касание и все эти стены едва не рухнули. Еще какая-то секунда и Брон бы не удержал бурю эмоций внутри себя. Как Элирия отреагировала бы на такое, он мог только гадать. Может отделался бы просто пощёчиной, а может с уроками магии пришлось бы и попрощаться. Да, у него был кулон, но разве сравнится он с живым учителем? Ответ очевиден.

Брон чуть вздрогнул, ощутив за спиной всплеск магии. Но обернувшись понял, что это Элирия просто зарастила выход породой.

Брон ещё некоторое время простоял на улице, просто наслаждаясь ночной тишиной. Уже когда он заходил в свою землянку, до его восприятия донесся еще один лёгкий всплеск энергии, но Брон на него не обратил ни малейшего внимания.

Глава 17

Следующие два дня прошли в той же колее. Днем они ехали по дорогам, сканируя окрестности. Ничего представляющего опасность не заметили, лишь пару раз магистр засекала колебания, принадлежащие людям и лошадям, но в первый раз это оказался караван беженцев, двигающийся на юг, второй раз это оказался торговец, с караваном из двух телег и пятеркой охраны. Рыцари мимоходом проверили телеги, но ничего подозрительного не нашли. Зерно, мука, да немного пушнины.

Брон большую часть дня беседовал с Элирией. Темы их разговоров сильно менялись, от теории магии, к географии, легендам и сказкам, гуляющим среди магов, а иногда и просто забавным историям. Иногда в разговор встревали рыцари, но было видно, что особых тем для общения с волшебницей у них нет. Такой перекос внимания девушки на одного лишь Брона не мог не сказаться на отношении к нему остальных рыцарей. Брон чувствовал себя выскочкой, но продолжал своё, практикуя опробованную ещё в академии стратегию, главным элементом которой было наплевательское отношение к мнению окружающих.

По вечерам они продолжали заниматься в землянке Элирии, но больше Брон себе не позволял задерживаться там слишком надолго. Рондес и так каждый раз встречал его в землянке с одним и тем же вопросом:

— Ну и? — что интересовало старого рыцаря, не было никакой тайной для любого, кто знает к чему обычно сводиться мужской трёп.

Брона такой интерес со стороны товарища особо не возмущал, скорей уж вызывал ухмылку. Большая часть рыцарей целыми днями напролёт откровенно маялась от скуки, так что развлекать себя кроме разговоров им было нечем. Брон уже смирился с тем, что молва прописала его в кровати кудесницы. Никого ни в чем убеждать или разубеждать он не собирался.

Третий день не задался для отряда сходу. Дождь начался ещё ночью, но с утра прекращаться и не планировал. Менять уют прогретой за ночь землянки на сырость и слякоть, не хотелось, но они были не на прогулке. Дождь был не то чтобы сильным, но и мелкой моросью его бы язык не повернулся назвать. Брон с сочувствием поглядывал на других рыцарей. Палатки были не слишком надежной защитой от дождя, и большая часть их небольшого отряда прямо с утра уже были мокрыми насквозь.

Дождя не опасался лишь один человек в лагере. Магистр Элирия вполне себе спокойно расхаживала, а народ с завистью поглядывал на то, как дождевые капли скатываются по невидимому куполу над её головой.

— Артефакт? — поинтересовался Брон, когда они уже тронулись в путь.

— Естественно, — слегка раздраженно ответила женщина, поглядывая на свои измазанные в грязи сапожки.

Дождь закончился только после обеда. К этому времени сухой одеждой могла похвастаться только волшебница. Брон же вместе с Рондесом вымокли насквозь. От влаги доспехи спасали неважно. Хотя влага не была бы такой большой проблемой, если бы дождь не был ледянным. К обеду у редкого везунчика зуб попадал на зуб.

Как только дождь закончился, пришёл приказ останавливаться. Передовой отряд замер, дожидаясь прибытия основного.

— Плохая погода, — мрачно заметила магистр.

— Почему? — удивился Брон, кому-кому, а Элирии жаловаться было практически не на что.

— Поисковые заклинания земли сейчас практически бесполезны, — пожаловалась волшебница, — вода мешает колебаниям, нужно быть аккуратнее.

Брон лишь легкомысленно пожал плечами, три дня спокойного путешествия чуть ослабили его бдительность.

Наконец с основным отрядом прибыл виконт.

— Нужно просушить людей и припасы, — с ходу гаркнул он.

Логика в его словах была. Ледяной дождь мог свалить с ног любого здорового мужика, а на войне каждый меч на счету.

Пока Брон и Элирия занимались колдовством, народ тоже не спал. При помощи всё того же Брона уже совсем скоро заполыхала пара костров, возле которых творили своё колдовство обычные рыцари. Кружка горячего вина с пряностями была в самый раз для замерзшего человека.

После недолгого обеда, их отряд продолжил путь.

Однако дождь оказался не единственной напастью, что боги приготовили им на этот день.

Время уже перевалило за полдень, когда их отряд въехал под сень леса. Лесок этот был не сказать, чтобы большим, от силы пяток километров в каждую сторону. Дорога была старая и судя по всему не пользующаяся большой популярностью. Если в поле она ещё держала позиции, лишь слегка прорастая травой по краям, то в лесу природа брала своё. Кусты подступали к самой тропе, не редкостью были заваленные на дорогу деревья, а в некоторых местах они так близко подступали к дороге, что их ветви закрывали её от солнечных лучей, и казалось, что едешь по какому-то природному коридору. Тут Брон узнал ещё один минус поискового артефакта, как оказалось, крупные деревья тоже серьёзно мешали его работе. Он не становился бесполезным, но бить мог от силы на километр. Однако и для такой ситуации у магистра было решение. Естественно, это тоже был артефакт. Работал он по тем же принципам, только на постоянной основе и охватывал он небольшую область радиусом в сотню метров. Из-за чего потреблял немало энергии.

Лесок этот Брону сразу не понравился. Плохая дорога, слякоть от недавно прошедшего дождь и тревожное пение птиц. С чего Брон решил, что оно именно тревожное он и сам не знал, но у него на подсознательном уровне начала возрастать тревога.

Однако все продолжали ехать расслабленно, тем более магистр как раз рассказала о своём артефакте, и все дружно решили, что если она не напряжена, то и им опасаться нечего.

Брон меж тем проверил подвешенные к ауре плетения, чуть поправил меч, да проверил, легко ли снимается щит с седельного крюка. Все его телодвижения вызвали лишь усмешку других рыцарей, видимо списавших это на малоопытность или юность Брона. Лишь один из них, кажется тоже чуял что-то неладное. Постоянно крутил головой по сторонам и внимательно приглядывался к округе.

Решив довериться своему чутью, Брон вернул на голову не так давно покинувший её шлем и решил держаться поближе к магистру.

Однако ничего не происходило, они медленно двигались по дороге сквозь лес, изредка объезжая упавшие деревья. Никаких особых проблем это не вызывало, кустарника было хоть и много, но всё же рос он не сплошной грядой. Брон пристально вглядывался в каждый куст, каждое деревце, за которым бы мог спрятаться враг. Однако опасность он всё же проморгал. Собственно, как и все остальные.

Брон в тот момент пристально вглядывался в завалившееся через дорогу дерево, которое не упало совсем, оставив путникам небольшой проезд.

Неожиданно раздался треск откуда-то сбоку. Брон подсознательно наклонился к шее лошади, опасаясь стрелы, как оказалось, не напрасно. Он даже не успел повернуть голову, лишь краем глаза уловил смазанное движение, а в следующую секунду ему показалось, что в него ударили крепостным тараном. Удар был такой силы, что ребра затрещали, а у седла не выдержали подпруги и Брон прямо с ним завалился набок. От удара оземь на секунду в глазах потемнело, а когда он открыл их, то увидел несущееся на него нечто, с здоровенной пастью, полной острых зубов. Всё что парень успел сделать, это приподнять левую руку. Неведомый зверь налетел на него как ураган. Впечатав парня в землю, он тут же попробовал ухватить зубами шею жертвы. Брон же, ощутив на себе огромный вес навалившегося тела, только и смог, что прикрыться рукою. Челюсти сомкнулись прямо на костяной перчатке.

Самодельная защита парня была хороша, даже остро заточенный нож лишь царапал её. Клыкам животного тоже не удалось раздробить костяные пластинки, однако Брону от этого было не легче. Его руку словно сунули в мельничий желоб.

— Ааааа, — закричал он от боли, ощущая, как чудовищные жернова перемалывают его кисть.

Заклинание уже почти готовое к бою, развеялось безобидными искрами энергии. Зверь замотал головой и Брон начал ощущать, как рвутся его мышцы от этих движений. Извернувшись, парень ударил рукой куда-то в район головы монстра. Удар латной перчаткой, от которого бы даже самые крепкие мужики потеряли ориентацию в пространстве, для зверя оказался не страшнее лёгкой пощёчины. Брон ещё сильнее закричал от боли, когда ощутил, как задние лапы монстра раздирают внутреннюю часть бедра, не прикрытую набедренником.

В таком состоянии парень даже не заметил вспышку магии. Зверь над ним ещё сильнее дернулся, раздирая ногу парня до кости, но зато пасть его разжалась. Не успел парень даже осознать этого, как зверь навалился на него всем своим гигантским весом, придавив заодно и вторую руку к земле.

— Помогите ему! — голос магистра не сразу достиг разума парня.

— Аааа, — вновь взвыл от боли Брон, когда с него скинули массивную тушу. Никто из рыцарей не додумался перед этим вытащить из бедра юноши зацепившийся за мышцы коготь.

— Тише, тише, — услышал Брон совсем рядом голос Элирии, и тут же глаза выхватили её склонившийся над ним силуэт. Он был не четким из-за заполнивших глазницы слёз.

Даже несмотря на боль, выглядеть ревущим слабаком перед женщиной не хотелось и Брон покрепче сжал зубы.

— Перетяните ему ногу, он теряет слишком много крови, — магистр начала раздавать команды.

Брон, забыв о руке, захотел приподняться, но левая кисть от соприкосновения с землей просто вспыхнула резкой болью, заставив его застонать.

— Не дёргайся, сейчас помогу, — рявкнула на него женщина, оставив успокаивающий тон.

Сам себе Брон помочь точно не мог, боль просто не давала сосредоточиться.

Брон издал протяжный глухой стон, когда с него начали снимать набедренник, а затем крепко перетянули бедро почти у самого паха.

— Вы сможете ему помочь? — спросил у магистра один из рыцарей.

— Не в полном объёме, я всё же не целительница, но он точно не умрёт.

Брон прикрыл глаза, те всё равно почти не помогали, зато вот энергетическому зрению слезы помехой точно не были. Вокруг себя Брон заметил почти весь отряд, не хватало лишь одного бойца, который скорее всего помчался к основному отряду.

Брон, заметив, как в ауре Элирии медленно формируется кровоостанавливающее плетение, сморщился. Видимо, дела совсем плохи. Переведя взгляд на ногу, Брон вздрогнул. Дела были паршивые. Острые когти непонятной твари распластали его мышцы, как усердная хозяйка нарезает огурцы. Огромные рваные борозды, десятки перебитых сосудов, включая пару очень крупных. Для опытного лекаря работа не пыльная, но опытных целителей в округе не наблюдалось. Магистр при всём её мастерстве была откровенно слаба в этом направлении, какую-то базу она конечно знала. Однако о полном заживлении и речи идти не могло. Брон заметил, как сорвалось с её рук кровоостанавливающее плетение, закупорив сосуды. Немного времени выиграно, отток крови и энергии прекратился. Однако в глобальном плане ситуация улучшилась не сильно. Брон, понимая, что ничем особым из-за проблем с контролем помочь не сможет, просто подал в повреждённую конечность чуть больше жизненной энергии.

Внезапно началось сильное головокружение. Брон приоткрыл глаза, но это не помогло. К головокружению добавилась всё крепчающая слабость. Веки помимо воли парня начали закрываться. Он пытался бороться с этим, прикладывал всю свою волю, но организм был беспощаден. Веки закрылись, а сознание оставило его.

В себя он пришёл от звука чьих-то голосов.

— И вы говорите, он поправится до завтра?

— Да, ему стоит лишь прийти в себя, и вместе мы вполне поставим его на ноги.

«Элирия» — узнал Брон женский голос.

— А он придёт? Я видел, сколько крови он потерял, химера не слабо его располосовала.

— Должен, с раной на ноге я уже разобралась, она, несмотря на ужасный вид, была достаточно простой, но вот разобраться с его рукой куда сложнее. Я начала работу, но у меня не хватает энергии, да и концентрация уже ни к чёрту.

— Ладно, но если он не вернётся в строй до завтра, то мы отошлём его назад.

— Но виконт! — возмутилась магистр.

— Никаких но, — безжалостно пресёк мужской голос, — эта тварь не случайно оказалась в этом лесу, на наших землях наверняка уже полчища этих монстров. Нужно выследить их, каждая минута может стоить чьей-то жизни и в этой ситуации терять скорость мы просто не имеем права! Четверо нам не простят!

— Химера могла просто отбиться от стаи, контроль над ними не совершенен.

— Мне не важно, завтра с утра мы выдвигаемся к ближайшей деревне, проверим, если оттуда ещё не ушли люди, то погоним их прочь. Лучше пусть голодают, чем будут сожраны колдовскими отродьями. Тут не о чем спорить, я своё слово сказал.

Судя по звуку шагов, виконт покинул их укрытие.

— Как самочувствие? Я знаю, что ты пришёл в себя, — Элирия подошла к парню, присев возле него.

Брон приоткрыл глаза, но яркий магический свет больно резанул по ним, заставив поморщиться.

«Плохо» — хотел было сказать парень, но изо рта вырвался только невнятный хрип.

— Пить хочешь?

Брон кивнул.

Магистр, подхватив со стола кружку, поднесла её к губам парня.

— Не вставай, у тебя большая кровопотеря и левая рука раздроблена, попей так и поговорим.

Магистр даже голову ему приподняла. Брон бы сгорал от стыда, за свою беспомощность, но ему было действительно плохо. Горло пересохло так, будто не пил он уже год, в теле была непонятная слабость, голова ещё кружилась, а рука отвратительно ныла.

Влага обожгла пересохшие губы. Брон закашлялся, случайно дернул левой рукой и громко взвыл от вспыхнувшей боли.

— Тише, тише, успокойся, — как ребёнка успокаивала его магесса.

Откашлявшись, Брон всё же сделал пару небольших глотков. Жажда не ослабла ни на каплю, но теперь он хотя бы мог что-то сказать.

— Спасибо, — Брон кое-как проморгался.

— Ну ничего, ничего, — Брон замер, ощущая, как ловкие пальчики магессы убирают волосы с его лица, — так как самочувствие?

— Так себе.

— Так, — женщина нахмурилась, — давай без этих игр, ты слышал, у нас задача поставить тебя на ноги до завтра, а я ещё спать хочу. Четко и кратко, что болит, какие недомогания.

— Голова кружится, слабость, руку хоть отрезай.

— Ладно, это хорошо, симптомы большой кровопотери, но её подправить не сложно, сложнее будет с твоей рукой.

Брон, наконец, обратил своё пристальное внимание на конечность. Магесса словно повторяла его мысли вслух.

— Несколько костей раздроблены, связки надорваны, мышечные волокна повреждены. Не будь у нас магии, кисть пришлось бы ампутировать, а так нам придётся очень много поработать, да и то я не уверена, что осилим.

— Осилим, — выдохнул Брон, — просто надо быть последовательными.

— Да, — устало выдохнула волшебница, собираясь с силами, — ты пока полежи, я сейчас найду в своих записях заклинание для крововостановления.

Брон расслабился на лежаке, размышляя над происходящим. Находился он явно в землянке Элирии, а значит, время было уже к ночевке. С него кто-то добрый снял доспехи, оставив лишь в куртке и штанах, что превратились в лохмотья. Нога в принципе была уже в более-менее нормальном состоянии. Ткани срощены, кожа на месте, разве что опять-таки энергоканалы ещё не пустили корни, а значит, в ближайшие пару дней придётся поработать над возвращением функционала. На спине, от падения образовался немалый синяк. Пользуйся парень не жестким нагрудником, а, например, бригантиной, зверь бы с лёгкостью сломал ему рёбра своим весом. На этом собственно всё, большая часть организма была в полном порядке.

— Так, вот оно, — магистр вернулась к столу, на котором лежал парень, — так, вроде бы не сложно, — прокомментировала она для себя, — хм, возможно обезвоживание, так, сейчас, потерпи минуту, найдем тебе воды.

Через несколько минут магистр вернулась, с кувшином в руках.

— Совсем забыла, что вино хорошо для крововостановления, — Брон по звуку услышал, как она наливает его в чашку, — так, давай, наверное, небольшими порциями действовать будем.

Вино было с горчинкой и буквально с третьего глотка Брону приходилось заставлять себя его глотать. Брон вновь поперхнулся, забрызгав вином свою одежду и руки магистра.

— Не торопись, время у нас ещё есть.

Допив первую кружку, Брон прикрыл глаза. Всего чуть меньше минуты ушло у волшебницы на создание заклинание. Брон хотел посмотреть, какое воздействие оно окажет на организм, но магистр отвлекла его.

— Брон ты бы не мог перелить мне немного жизненной силы? Я почти на нуле, да и коэффициент у тебя получше.

— Конечно, — Брон хотел приподняться на локте, но магистр остановила его, уперев руки в грудь.

— Лежи, пока не избавимся от головокружения, даже не думай вставать.

Магистр сама взяла его руку в свои ладони.

У Брона и самого всё было не слишком хорошо с энергией, раненый организм тратил её в гораздо больших количествах, чем вырабатывал. Но пара тысяч ещё имелась и Брон тоненькими ручейками направил их магистру. Сам того не замечая, Брон крепко сжал нежную руку волшебницы в своей руке.

— Всё, хватит, больше не надо, — остановила она парня, когда тот ей отдал почти тысячу энергон жизненной силы.

Брон послушно прекратил подачу. Магистр взглянула в глаза парню, и медленно убрала свои руки с ладони парня. Брон ощущал, как медленно ускользает её ладошка из его хватки, но набраться смелости чтобы остановить её он не сумел.

Им пришлось несколько раз повторить процедуру с вином, прежде чем Брон ощутил, что головокружение отступает.

— Ты как, не захмелел ещё? — с усталой улыбкой спросила магистр, сама делая глоток вина.

— Нет, кажется ваше заклятье как-то мешает опьянению, — парень действительно не ощущал ни одного из привычных признаков.

— Ладно, тогда попробуй сесть, только аккуратнее, давай помогу, — Элирия поддержала его под локоть левой руки, давая хоть какую-то опору.

Не сказать, чтобы подъем дался Брону с трудом, но зубами от боли в руке он всё равно поскрипел.

— Так, посиди пока, приди в себя, а я пару минут отдохну.

Только сейчас Брон заметил тени, лежащие на лице волшебницы. Ей нелегко дался сегодняшний день, а впереди еще предстояла многочасовая операция по спасению его руки. На парня нахлынуло такое чувство благодарности, что выразить его обычным «спасибо» было бы просто невозможно.

Магистр сидела на краю лежака оперевшись руками в лежак за своей спиной. Брон аккуратно накрыл ладонь магистра своей. Женщина открыла глаза, и с грустной улыбкой посмотрела на Брона:

— Я отвратно выгляжу да? — грустно спросила она, левой рукой потерев мешки под глазами, словно от этого движения они могли исчезнуть.

Брон не смог найти подходящих слов, лишь отрицательно покачал головой. Так они и сидели в тишине. Руку парня волшебница не убрала. Брон же рассматривал свою конечность, раздумывая над тем, с чего начать работу.

Оценив масштаб работы и её сложность, начать он решил всё же с обезболивания. Сосредоточившись, Брон с аккуратностью ювелира один за одним начал пережимать нервы, блокируя болевые сигналы. Закончил он, лишь осознав, что всё, чувствительность утеряна окончательно.

— Ты не говорил, что знаком с тонким манипулированием, — это было первое что услышал Брон, открыв глаза.

Магистр глядела него с лёгким возмущением, будто он скрыл что-то важное.

— Слегка знаком, — пожал плечами Брон, теперь единственным, что он ощущал была слабость и лёгкая боль в спине.

— Это не слегка, — буркнула магистр, но развивать тему не стала.

Оглядев работу юноши, Элирия что-то пробурчала про юнцов, разводящих тайны на всём подряд.

Вместе они принялись за работу. Начать решили с костей и сосудов. Собрать и срастить их было не сложно, благо ткани годами пропитывался энергией самого Брона. Гораздо сложнее было поставить всё на свои места. Брон даже в один момент подумал, что было бы проще отделить связки и мышцы от костей и собирать всё поэтапно, но это был не их уровень. Так что приходилось распутывать всю эту кашу, расставляя всё по своим местам. На это ушло не меньше нескольких часов. Когда рука приобрела нормальную форму, а все пальцы заняли полагающиеся им места, маги решили сделать перерыв.

Брон откинулся на лежаке, а Элирия села на один из земляных табуретов, тяжко прислонившись к стене.

— Спасибо тебе, — неожиданно произнесла Элирия.

— Ммм? — Брон приоткрыл один глаз, с недоумением посмотрев на неё, — за что?

— Если бы не ты, эта тварь убила бы меня.

— Ничего не понимаю, — честно признался Брон, чей мозг не собирался перестраиваться на другие вопросы, кроме лечения.

— Химера, эти твари чувствуют магов, — Элирия приложилась к чаше с остатками вина, смочив губы, — не слишком хорошо, но вблизи определяют магов безошибочно и атакуют в первую очередь нас. Среди нас она явно сочла тебя более опасным, может из-за магического резерва, может из-за твоей комплекции. Вот и говорю, если бы тебя не было, она убила бы меня.

— В том нет моей заслуги, это я должен сказать спасибо, если б не вы, я умер бы, это вы спасли меня там, не дав ей расправиться со мной и спасаете до сих пор.

— Не за что, — устало ответила магистр.

На несколько секунд в землянке повисла тишина.

— Почему эта тварь вообще напала? — решил спросить Брон, — хозяина с ней рядом не было, а нас было слишком много, чтобы она могла победить.

— Химеры, это прежде всего животные, — прикрыв глаза ответила магистр, — и поступками их правят инстинкты. После изменения их собственный организм не справляется с выработкой энергии, если её продолжают подпитывать магией, то всё нормально, но если тварь отбивается от хозяина, то недостаток энергии вызывает чувство голода. Эти монстры способны поглощать энергию, поедая плоть. Вот и получается, что чем дольше они без хозяина, тем сильнее их голод, а у хищников логика проста. Если он голоден — он ест. Эта видима была очень голодной.

— А, — начал было парень.

— Брон, давай чуть посидим в тишине, я так устала, — приоткрыв глаза жалобно попросила Элирия парня.

— Хорошо, — Брон даже не обратил внимание, на то, что его грубо говоря попросили заткнуться, магистр действительно выглядела изнеможенной, да и была такой по факту.

Прикрыв глаза, Брон опять вернулся к изучению своей руки. Основную работу они сделали, оставалось не мало, но тут работа уже куда как более лёгкая — срастить повреждения связок и мышечных волокон. У обычного человека восстановить такое повреждение было бы проблематично, за несколько часов ткани бы уже начали отмирать без прилива крови и питательных веществ. У него же они ещё какое-то время могли жить, опираясь только на переизбыток жизненной силы. Не вечно конечно, но пару суток точно.

Глянув на жалкие остатки энергетического резерва, Брон с тяжелым вздохом сел. Надо было восполнять энергию. В землянке же это сделать было уже проблематично. Земля была опустошена на пару метров во все стороны, а тянуть силу из воздуха в помещении стал бы только безумец. Поднявшись на ноги, Брон направился к выходу:

— Пойду чуть энергии соберу, — предупредил он магессу, но та в ответ лишь пробормотала что-то невнятное.

На улице уже властвовала ночь. Холодный воздух заставил парня поежиться, но возвращаться обратно он не стал. Холод чуть освежил его уставший разум и отогнал усталую сонливость. Быстрее всего, конечно было бы черпать энергию из огня, но идти до чахлых костерков, возле которых грелись дозорные не было никакого желания. Да и не хватит маленького костра, для хоть сколько бы то ни было серьёзной подзарядки. Садиться наземь Брон тоже не стал, та была ещё достаточно сырой. Так он и застыл, стоя столбом и собирая энергию.

Парень не знал, сколько это заняло времени, но когда он вернулся в землянку, Элирия уже спала. Она так и заснула, сидя, просто привалившись к стенке. Тревожить её он не стал. Его навыков вполне должно было хватить для дальнейшей работы.

Когда Брон закончил лечение, уже начинало светать. Последний час он работал, уже вернув себе часть чувствительности в кисти. Было больно, даже очень, но если бы не это, то он бы просто уснул. Но вот, наконец, работа подошла к концу. Медленно восстановив нервные окончания, Брон поморщился. Кисть ощущалась неприятно, словно он капитально её отлежал и теперь она зудела, чесалась, а кожу словно кололи тысячи маленьких иголок. Но зато кисть была цела. Пусть слушалась она его ещё достаточно скверно, но слушалась же! Пальцы послушно сгибались и разгибались, кисть крутилась, а значит дальнейшее восстановление — дело времени и упражнений. Внешний вид, правда, пока ещё не радовал. Кожа отдавала синевой, а ногти почернели от забившейся под ними крови. На то, чтобы избавиться от шрамов и вернуть ей должный вид, у парня просто не было сил. Но хоть на конечность трупа она не смахивала, а это уже была победа.

Откинувшись назад, Брон тяжело вздохнул. Усталость давила на плечи, а сон, казалось, притаился за любым смыканием век.

Тут взгляд парня упал на Элирию. Она всё так же спала сидя, лишь голова завалилась набок. Так оставлять её было бы свинством. Собравшись с последними силами, Брон поднялся с лежака. Найдя походные одеяла, он расстелил одно на лежанке, а второе отложил чуть в сторону, дабы им накрыть магессу. Подойдя к женщине, Брон постарался как можно более мягко подхватить её на руки. Старания его были напрасными, магистра не смог бы разбудить и колокол Академии, так сильна была её усталость. Аккуратно уложив волшебницу на её кровать, Брон заботливо укрыл её вторым одеялом.

Закончив с этим, парень замер, не зная, что делать ему самому. Собственного жилища у него нет, как и нет сил на его возведения, да и смысла то особого нет, скоро уже объявят подъем.

«Ничего страшного не будет, если я прилягу тут, на краешке» — подумал парень, устраиваясь на самом краю лежака, на котором спала Элирия.

Кое-как устроившись, Брон прикрыл глаза. Однако сон, казалось, не торопился приходить. Было немного зябко, да и рука ещё напоминала о себе, редкими судорогами. Однако, как это обычно и бывает, сон пришёл незаметно.

Глава 18

— Магистр! Магистр! — громкие слова едва пробивались через вязкую пелену сна.

Мозг юноши отказывался работать, а веки казались неподъёмными. Неожиданно у парня появилось странное чувство, будто с него стягивают плотное, тяжёлое, но такое тёплое и уютное одеяло. Возмущенный этим, Брон вцепился в него, возвращая тепло на причитающееся ему место.

— Брон!!! — возмущенный женский шепот в самое ухо, заставил парня вздрогнуть и приоткрыть таки-глаза.

В землянке по-прежнему было темно, но не увидеть в темноте горящие возмущением глаза Элирии было просто невозможно.

— Магистр? — удивился парень, чей мозг не собирался прояснять ситуацию, — что происходит?

— Отпусти меня! — всё так же тихо, но с тихой яростью в голосе прошептала волшебница.

Только тут Брон понял, что её тело и было тем самым одеялом, а его рука сейчас по-хозяйски прижимала её к нему, придерживая где-то в районе талии.

Всплеск эмоций тут же развеял сонливость.

— Прошу прощения, — Брон убрав руку, даже чуть отодвинулся спиной назад, — Ох мать! — громко ругнулся он, когда оказалось, что опоры позади не было и он брякнулся с края лежака на пол.

— Магистр, я вхожу! — видимо незваный визитёр решил проверить, что же там такого происходит и почему ему никто не отвечает.

Его силуэт закрыл единственный проем, через который свет хоть как-то проникал внутрь, а потому, мужчина и ничего толком не разглядел.

— Всё нормально, передайте виконту, что лечение удалось и мы готовы продолжить путь, — раздражённо рявкнула магистр.

Силуэт в дверях исчез, а магистр уже тише обратилась к Брону:

— Нормально же? — видеть его энергоструктуру она не могла, парень не очень-то торопился вставать с пола.

— Нормально, — просипел он, вставая на корточки, — я закончил работу, после того как вы уснули.

— Я уснула? — сквозь раздражение Брон едва уловил в голосе магистра тень смущения.

— Да, — опираясь на лежак, Брон поднял себя в стоячее положение, — когда собрали основу руки, я пошёл восстанавливать энергию, а вы задремали на стуле. Будить я не стал, сам закончил работу, — подумав, он добавил, — после того как закончил, перенёс вас на лежак, и сам прилёг на краешек.

— Чего не раздел то, если такой самостоятельный? — с сарказмом спросила она.

— Если вас это обидело, то ещё раз прошу прощения, — злость в голосе магессы обидела уже самого Брона.

— Руку покажи, — приказала волшебница.

Брон протянул кисть вперёд.

Магистр грубо схватила его ладонь, покрутив так да эдак, явно изучая энергоструктуру.

— Ладно, — видимо результат её вполне удовлетворил, — твои вещи у сира Рондеса, иди, собирайся.

Пока парень добирался до палатки Рондеса, то и дело ловил на себе странные взгляды.

Настроение парня упало совсем на дно, поместившись где-то рядом с самочувствием. Брона начало раздражать всё подряд, бесили взгляды, что он то и дело ловил на себе. Раздражала улыбка на лице Рондеса.

Старый рыцарь сграбастал парня в свои объятья, постучав по спине ладонью.

— Посмотрите на него, цел и невредим, чертяка! — Рондес оглядел парня с ног до головы, словно, не веря в происходящее.

— Жив я, какой хер мне сделается? — буркнул Брон.

— Да ты бы видел себя вчера, тут даже ставки делали, выживешь ты или нет, из тебя кровищи натекло, больше чем с иного барана.

— Ну спасибо, — буркнул Брон, — Рондес без обид, но я целую ночь возился со своей рукой спать хочу, как медведь по зиме, а мне ещё вещи собирать надо.

— Так не надо, я собрал уже, все твое добро вон в куче лежит, бери да кидай на лошадь.

— А перчатка моя?

— Там же, мне как колдунья её отдала, так я её сразу к остальным доспехам и сунул. Её только в переделку, тварь не слабо её пожевала.

— Как эта дрянь хоть выглядела? — Брон и в действительности не мог толком ничего вспомнить, в памяти всплывал лишь большой лохматый силуэт.

— Да как? — пожал плечами Рондес, — как здоровенный матёрый котяра.

— Чего? — возмутился Брон, — кот?

— Ну да, только весом под три центнера, мне б такого, ни одной мыши во владениях бы не осталось, — рассмеялся рыцарь.

— Меня чуть не загрыз кот, — покачал головой парень, радости такие вести ему точно не добавили.

— Не просто кот, — качнул головой Рондес, — а огромный как мой хер котище.

— Спасибо друг, утешил, — с сарказмом поблагодарил товарища Брон.

Такие дни Брон не любил. Организм в целом ощущался разбито, глаза саднило от яркого света, спать хотелось так, что Брон несколько раз едва успевал перехватиться, дабы не выпасть из седла. В какой-то момент он всё же уснул, привалившись на шею своей лошади. Когда проснулся, всё такой же злой и не выспавшийся, обнаружил, что его поводья привязал к своему седлу один из рыцарей. Элирия на фоне Брона выглядело довольно сносно, хотя усталость буквально читалась на её лице. Время от времени Брон делился с ней энергией, но это никак не отражалось на их физическом состоянии.

Если бы Брона спросили, он бы не смог ответить ни на вопрос о том, куда они двигались, ни о том, какие места проезжали. Тот день был в памяти парня остался лишь рывками меж кратким сном и такими же периодами бодрствования. К вечеру чуть полегчало и парень все же сумел сплести заклятье землянки и даже нашел в себе силы позаботиться о лошадях.

На следующее утро Брон встал свежий, будто и не было двух предыдущих дней в его жизни. Первым делом парень осмотрел места своих ранений. Нога выглядела нормально, мышцы вполне себе срослись и нормально функционировали, потихоньку прорастая мелкими энерговолокнами. С рукой всё было не так радужно, в энергетическом зрении она выглядела очень неестественно. Крупные и средние энергоканалы были на своих местах, а вот мелкие больше походили на паутину, которую скомкали и бросили как попало. Но Брон перед этим был бессилен, время само расставит всё по местам, он может лишь разрабатывать руку, дабы это происходило поскорее.

В принципе всё вернулось на круги своя, они так же ехали вперёд, проверяя округу на наличие врагов. Однако теперь все стали куда как серьёзнее. Враг уже был на их землях, а значит нужно быть настороже. Чаще начали делать магическое сканирование, но было видно, что и народ стал куда как более осмотрителен. Вера в чудеса магии пошатнулась после нападения монстра на самих колдунов. Разговоры, однако, не умолкли, Брон свою лёгкую обиженность на волшебницу преодолел, а та, казалось и вовсе забыла о случившемся. Они вновь вернулись к разговорам и беседам о магии. Брон прямо в пути ремонтировал перчатку.

— Не думаешь сделать из неё артефакт? — спросила Элирия, заскучав от того, что Брон увлекся ремонтом перчатки.

— Да хотелось бы, — не отрываясь от своего творения ответил тот, — но сами понимаете, мне до этого далековато.

В этот момент Брон был не совсем честен, он уже добрался до первых уроков некромантии и создания обучающей игрушки. Однако, как оправдать свои растущие знания перед магистром не знал, а тому же Торнету говорили, что без неё никуда.

— У меня должны были остаться какие-то записи по конструированию живых доспехов, я одно время посещала факультатив, ещё будучи студенткой.

— Ого, и на кой оно вам нужно было? — удивился Брон, маленький резерв магистра и отсутствие склонности к магии жизни превращали эти знания в бесполезный балласт.

— Да так, — хитро улыбнувшись произнесла волшебница, а кончики её ушей слегка заалели.

Брон аж поперхнулся от непристойности, полезшей в голову и едва не выронил свою перчатку, чем вызвал искренний смех преподавательницы.

На счастье Брона, лекции магистр и вправду нашла, а потому следующие пару дней юноша не отлипал от её тетради. Отряд тем временем посетил уже две деревни, но пока следов пребывания неприятеля обнаружено не было. В пути Брон переваривал информацию, полученную из записей Элирии, а по вечерам отрабатывал эти знания на практике. Теория не была особо сложной. Живой доспех, как и любое кукольное (не имеющие плоти) творение некромантии работал на энергетических мышцах. С мышцами они на самом деле имели мало чего общего, но работали по схожему принципу, стягивая две точки в пространстве. Тут имелись и свои энергетические суставы, работающие по принципу блочных тросов, уменьшая нагрузку и экономя энергию. На этом собственно и строилась основа любой нежити. Материальный каркас, который благодаря магу обрастал десятками энергетических мышц. Самое сложное в этом процессе было научиться ими пользоваться. Способов управления было несколько. Самый распространенный среди магов — это подселить в такой конструкт призрака, который будет управлять им, подчиняясь твоим командам. Хлопот тут было много, начиная от поисков достаточно сообразительного духа, до его дрессировки. Второй способ, многими нелюбимый из-за его сложности, но имеющий право на жизнь, тем более на войне — это прямое управление конструкта магом. Но для этого требовался опыт, хотя конечно всё зависело от сложности конструкта. Именно для тренировки этого способа, начинающие некроманты делали себе игрушки — небольшие куклы различных существ, которыми они и играли — обучаясь контролю. Однако наука это была сложная, поэтому на первое время игрушки обычно представляли из себя подобие человека. Гораздо проще было научиться двигаться так, как привык в своём теле, чем управлять четвероногим или и вовсе восьминогим конструктом. Третий способ был разработан специально под живые доспехи, дабы им мог управлять любой человек. Суть метода заключалась в том, чтобы синхронизировать систему управления магическими мышцами и нервную систему человека. Тогда доспех повторяет любое движение владельца. В реализации метод конечно был далеко не прост, но Брон замахнулся именно на него. С призраками он работать не умел, для прямого контроля требовались месяцы тренировок, а результат нужен был сейчас, да и система такая была идеальной для мага-воина. Разве что пользы от одной только перчатки — было маловато. Но замахиваться на цельную живую броню Брон даже и не мечтал. Если перчатки можно было сделать из любых латных, то остальной живой доспех достаточно сильно конструктивно отличался от обычных лат. Поскольку был рассчитан на гораздо большие нагрузки и более совершенную защиту. Но и перчатку нельзя было назвать бесполезной. Каркас из энергомышц сделает её гораздо устойчивее на деформации, при нужде парень даже камень сможет в руке раскрошить, только вот энергии потребуется уйма.

Именно проектом перчатки и занимались они, на четвёртый день после исцеления Брона. На чистом листе Брон нарисовал свою перчатку. Теперь парень небольшими точками обозначал места креплений энергомышц, заодно сразу подводя к ним дублирующую нервы сеть. Разместились они за столиком, поместив на него схему.

— Как-то так выходит, — закончив, Брон чуть подвинул рисунок в сторону волшебницы, хотя она и так его прекрасно видела, поскольку сидели они практически впритык.

— Найди ошибку.

— Она есть? — удивился парень.

— Да.

Брон задумался, склонившись над схемой.

«Вроде бы всё верно, мышцы, и к каждой свой „нервный“ канал» — в голову парня ничего не лезло.

— Не знаю, — сокрушенно покачал он головой, чуть откинувшись назад.

— Посмотри, — Элирия схватила его руку, развернув тыльной стороной парню, — как у тебя проходят нервные ткани и что изобразил ты. Ты подвел к каждой мышце отдельный канал, хотя в твоей собственной руке каналы устроены не так. Они проходят сквозь мышцы, заставляя их работать последовательно, — Элирия прикрыв глаза, меж тем указывала Брону своим тонким пальчиком на что-то.

Однако Брон не спешил устремлять свой взор в мир энергий. Лёгкое касание женщины взбудоражило всё его естество. Волшебница словно заняла собою всё его восприятие. Его глаза видели её прелестное лицо, его руки ощущали нежность её кожи, его уши жадно ловили каждый отзвук её голоса, даже лёгкий запах пота после долгой дороги казался парню притягательным в тот момент.

Элирия вздрогнула, когда рука, которую она держала, неожиданно сомкнулась вокруг её ладони. Открыв глаза полные возмущения, она неожиданно столкнулась с взглядом парня. Тот был близко, и с каждым мгновением становился всё ближе. Магесса замерла, не зная, что делать и этой заминки парню хватило. Их губы соприкоснулись. Элирия, опешив, чуть поддалась назад, но парень не отставал. Элирия начала привставать, но Брон словно читал её движения, преследуя её. Лишь полностью поднявшись на ноги, ей удалось на секунду разомкнуть их губы.

— Что ты делаешь? — волшебница хотела, чтобы голос звучал строго и возмущенно, но тот подвёл её, прозвучав как-то жалобно.

Брон не ответил, подавшись вперёд, он перехватил волшебницу за талию, а её мягкие губы вновь оказались в плену его уст.

Брон почувствовал, как её ладошки упираются ему в грудь. Он бы с лёгкостью преодолел это сопротивление, но остановил свой животный порыв.

— Брон, мы не должны, — прошептала женщина, но щеки её предательски покраснели, а дыхание сбилось.

— Мы никому ничего не должны, — так же тихо ответил её Брон, смотря прямо в омут её пьянящих глаз.

Рука его скользнула по её пояснице вверх, меж лопаток и выше, чуть зарывшись в волосы. Поддавшись вперёд Брон ощутил сопротивление, но оно было каким-то неубедительным, парень чуть усилил напор, чувствуя, как её руки с каждой секундой слабеют. Брон был выше волшебницы почти на голову и ему пришлось чуть нагнуться, дабы вновь найти её губы своими. Эмоции Брона буквально вскипели, когда Элирия сама чуть приподняла подбородок, встречая его поцелуй. Их губы встретились и Брон с удивлением ощутил на них касание мягкого и горячего языка. Они сплелись в поцелуе, а тот с каждой секундой становился всё более страстным. Руки волшебницы скользнули на его плечи, а его собственные руки уже зажили собственной жизнью. Элирия лишь ойкнула от неожиданности, когда крепкие руки Брона оторвали её от пола. Не разрывая поцелуя, Брон на ощупь добрался до лежака, осторожно усадив волшебницу на самый его краешек.

Если бы Брона спросили, сколько времени они не отрывались друг от друга, он не смог бы ответить. Страсть затмила его разум. Он не считал, сколько раз он был на пике удовольствия, но каждый её оргазм словно впечатывался в его разум. В какой-то момент парень даже поймал себя на мысли, что ему хочется приносить удовольствие гораздо больше, чем получать его. Но ни одна страсть не длиться вечно, даже у молодых людей, чьи тела подпитываются магией.

Свалившись на спину, он притянул к себе Элирию, наслаждаясь жаром её обнаженного тела.

— Взял и совратил старушку, — с довольной улыбкой протянула она, прижавшись головой к его груди.

— Ни ни, — восстанавливая дыхание произнёс парень, — она сама виновата.

— Чего? — возмутилась женщина, — в чём это тут моя вина?

— Быть такой красивой вообще незаконно, — волшебница чуть повернула голову, посмотрев Брону в глаза и он не удержался, вновь впившись в её губы поцелуем.

— И тебя не смущает разница в возрасте? — кое-как оторвавшись спросила она, словно этот вопрос её очень волновал.

— Двенадцать лет не так и много, — легкомысленно ответил Брон.

— Тебе что, всего двадцать⁉ — ахнула женщина.

— Седина добавляет возраста? — вопросом на вопрос ответил Брон.

— Боже, я переспала с ребёнком, — протянула магистр.

Брон в ответ слегка шлёпнул её по попе.

— Ты обворожительно красива, я тоже чертовски хорош, что нам ещё надо?

Магистр звонко рассмеялась и Брон только сейчас понял, что кожаное покрывало на выходе, не лучшая изоляция для звука. Но мысли о том, что их могли услышать, не вызвали у парня смущение, наоборот он ощутил в себе какое-то животное удовольствие от этой мысли.

В свою землянку Брон так и не пришёл, а потому один человек в лагере точно знал, что произошло этой ночью. Брон не смог сдержать улыбку, увидев ухмылку, с которой на него смотрел Рондес. Брон нарочно старался не пересечься с ним, зная, что придётся отбиваться от подколок старого солдата. Вообще парень собирался отправиться к себе ещё до подъёма, но в объятиях Элирии было так тепло и хорошо, что он просто уснул, а проснуться вовремя не успел. Благо народ вроде бы не обратил особого внимания на то, что он выбрался из землянки волшебницы, ну или ему так показалось.

Днём что Брон что Элирия вели себя как обычно, так же общались, разве что появился в этом какой-то волнующий интерес. Парень не раз и не два останавливал себя, не позволяя себе подмигнуть или хитро улыбнуться.

К обеду отряд добрался до полностью покинутой деревни, народ ушёл, оставив на месте лишь голые стены. Брон не мог отделаться от мысли, что, проезжая по дороге вдоль домов, зияющих пустыми тёмными провалами окон, он ощущает на себе чье то чужеродное липкое внимание. Словно жители ушли от опасности, а он сам добровольно лезет ей в пасть. Однако чувство это как пришло, так и ушло, стоило им лишь покинуть поселение.

В этот день Брон ждал вечера как ни в один другой из дней. От взгляда на Элирию его буквально одолевала жажда обладать ею. Брон еще никогда не испытывал столь сильного сексуального желания, когда вся его воля не может выгнать из головы ненужные мысли.

Он кое-как заставил себя поужинать и заняться бытовыми делами, создать землянку, занести туда вещи, обиходить лошадей. Не обошлось и без общения с Рондесом.

— Ну что, сегодня то ночевать вернёшься? — хмыкнул старый вояка, развалившись на своём лежаке, когда Брон, скинув доспехи и оставив при себе лишь перчатку да меч, уже собирался идти к Элирии.

— Как закончу с работой, конечно приду, — постарался Брон ответить равнодушно.

— А, ну да, заработался вчера значит, — в голосе рыцаря было столько чистого веселья, что Брон уже сам едва сдерживал улыбку, — тут бы каждый хотел бы так поработать, сегодня только и разговоров было о том, с какой довольной рожей ты выбирался из её землянки.

— Серьёзно? — удивился Брон, он ничего такого не слышал.

— Ещё бы, нам мужикам только дай лясы поточить, а тут такая женщина, если б зависть могла убивать, ты бы уже захлебнулся в ней.

— Чёрт, — ругнулся Брон, выставлять их отношения на всеобщее обозрение он точно не собирался.

— Не обращай внимания, — посоветовал ему Рондес, — я серьёзно, просто не обращай внимания. Вы не дети, вам самим решать с кем делить постель.

— Это-то понятно, но не хотелось портить ей репутацию.

— Так не порть, — пожал плечами рыцарь, — покажи остальным что между вами что-то есть и это серьёзно, это вызовет куда меньше сплетен, чем ваши «тайные» встречи, — Рондес сделал на этом слове особое ударение.

— Я подумаю.

— Давай, это дело полезное, — хмыкнул рыцарь, — но если надумаешь что оно тебе не надо, ты это, сообщи, — со смехом сказал Рондес.

Осуждающе цыкнув, Брон всё-таки покинул землянку, отправившись к магистру. Добравшись до её палатки, он замер перед закрытым проходом.

— Магистр, это я.

— Сейчас, погоди чуть-чуть, — ответила та.

Вскоре она открыла вход, позволяя Брону протиснуться внутрь. Когда закрыв за парнем проход, волшебница обернулась, то обнаружила его прямо за своей спиной.

Не успела она вымолвить и слова, как он поцеловал её. Брон к тому моменту уже практически кипел от желания. Элирия ответила на поцелуй, но после пары секунд парень ощутил, как её руки напряглись, уперевшись в его грудь.

— Подожди, — прошептала она оторвавшись, — сперва займемся учебой.

— Я не могу, — Брон притянул её за талию к себе и посмотрел в её прекрасные глаза, — не могу ни о чем думать кроме тебя, целый день был словно пытка, никогда такого не было, но я не могу с этим бороться, я очень хочу тебя.

Брон видел, как от его слов, её щёки покраснели.

— Нам вообще не стоило допускать этого, ты мой ученик, что мы будем делать, когда вернёмся в академию?

— Если вернёмся, — поправил её Брон, — война ещё и не началась толком, а я уже жив только благодаря тебе, я не боюсь смерти, но и глупо верить в то, что повезёт именно мне. Так к чему тогда эти условности, к чему правила и манеры? Я хочу быть с тобой, хочу слышать твой голос, хочу смотреть в твои глаза, хочу прикасаться к тебе и вдыхать аромат твоих волос, так что меня может остановить? — Брон отпустив талию волшебницы, переместил свои ладони вверх и нежно придерживая её за голову, словно ища ответ в омуте её глаз, — Только ты. Скажи мне, ты сделаешь это? Остановишь меня?

Элирия молчала, словно, не находя ответа и Брон не вытерпел, вновь впившись в её губы поцелуем. Её действия сказали всё куда лучше слов, она не остановила его. Лишь позже, когда первый, животный порыв их страсти был позади, она обратилась к нему.

— Так мы совсем забросим твоё обучение, давай договоримся, сперва занятия, потом уже всё остальное.

— Хорошо, — довольно улыбнулся Брон, от прикосновения обнаженного тела, столь желаемой женщины его просто захлёстывала какая-то волна нежности, — всё как ты скажешь, но это будет не просто.

— Почему?

— Ты сводишь меня с ума, — прошептал он.

Элирия лишь довольно улыбнулась, принимая последовавший за словами поцелуй.

К магии они всё же нашли силы вернуться, правда сонливость брала своё и надолго их учёба не затянулась.

— Завтра начнём с магии, — ещё раз напомнила магистр парню, — а сейчас тебе пора идти спать.

— Идти? — удивился Брон, — здесь бы вполне хватило места для нас двоих.

Женщина замотала головой:

— Им не зачем знать о нас.

— Они и так знают, Рондес сказал, что уже поползли слухи.

— Слухи и знание разные вещи.

— Так может плевать, зачем скрывать что-то?

— Я благородная женщина из благородного дома, я не могу себе позволить вести себя как обычная служанка или ты готов жениться на мне?

Брон смешался, не зная, как ответить на этот вопрос.

— Не ляпни только, — магесса прикрыла ладошкой рот парня, — ты меня совсем не знаешь, в тебе сейчас говорит не разум, а кое-что другое.

— Уговорила, не буду говорить, — мягко отведя её ладонь, произнёс парень, — но думаю к этой теме мы вернёмся, когда война будет позади.

— Всё, иди уже, — замахала на него руками волшебница, скрыв свои истинные эмоции за всплеском игривого возмущения.

Брон вернувшись к себе в землянку долго лежал, размышляя над происходящим. Он вспоминал все свои отговорки, которыми пытался отбиться от баронессы Ильзы, и понимал, что к Элирии они не подходят. Умная, красивая, с магическим даром, что ещё может требоваться ему от избранницы? Да, сам Брон понимал, что его мысли поспешны и он действительно практически не знает её, но в ту ночь его разумом правили чувства, а не логика.

Надежды парня на то, что после бурной ночи его желание хоть чуточку ослабнет разбились об суровую действительность. Один лишь вид волшебницы будил в нём целую гамму чувств, а невозможность воплотить их, надобность в том, чтобы скрывать то, что происходит между ними, лишь обостряли эти ощущения. Так было на следующий день и на тот, что был за ним и на третий тоже. Брон словно попал в пыточную, целый день он ехал рядом, мучимый желанием. Хоть как-то спасали разговоры о магии и понимание важности того, что нельзя демонстрировать их близость. Однако стоило им остаться одним, и держать себя в руках становилось сложнее в десятки раз. Однако Брон держал, а Элирия лишь посмеивалась, упирая на их договор. Сперва магия — потом любовь. Брон и сам не понял, когда в его разуме произошла подмена понятия отдаться страсти на заняться любовью. Единственное, что помогало, это действительно погрузиться в магию, выполнить работу над перчаткой на отлично, заучить необходимую теорию, дабы преподаватель в голове Элирии поскорее угомонился. Видимо этот стимул был более чем не плохим, поскольку на третий день работа над перчаткой была закончена. Осталось самое главное, правильно «подключить» её.

— Вроде бы всё проверила, — открыв глаза чуть неуверенно ответила Элирия, — ошибок не нашла. Ну что, подключаем?

— А может завтра? — с надеждой в голосе спросил Брон, — я что-то притомился.

— Притомился? — удивилась волшебница, — а я думала мы как закончим перейдём к самому интересному, — Элирия словно невзначай провела руками по куртке, которая тут же обрисовала контуры её груди, при этом девушка чуть прикусила нижнюю губу.

— Не, ну на это-то силы найдутся, — сразу оживился Брон.

— Ну раз на это найдутся, то давай не отлынивай, сейчас подключим, проверим и всё, работа закончена.

Тяжело вздохнув Брон признал поражение и принялся за работу.

Почти полчаса они работали над подключением. Вообще это была минутная операция, но во избежание ошибок, они детально проверяли каждое действие, сверяя его не только с записями, но и с логикой.

— Так, вроде бы закончили, теперь не шевелись, — Элирия медленно стащила перчатку с кисти парня, — так давай проверим как работает, вдруг что-то перепутали.

Перестраховка в таких делах была совсем не лишней. Достаточно ошибиться в самой мелочи, чтобы перчатка вместо того, чтобы сжаться в кулак, сжалась, но в обратную сторону. Испытывать на себе подобное Брон желанием не горел.

Парень, поглядев на перчатку, что лежала на столе, положил рядом с ней свою руку. Перчатка дернулась, повторив едва заметные движения пальцев. Брон резко поставил руку на пальцы. Перчатка мгновенно сделала то же самое. Вернув ладонь на стол, Брон ещё несколько раз быстро провернул подобное. Перчатка действовала без отставаний. Наблюдать за происходящим было довольно забавно. Парень, войдя во вкус, поставил руку на два пальца, и зашагал ими по столу. Перчатка, заваливаясь под собственным весом, в точности повторяла его действия.

— Эй ребенок, хватить играться, — буркнула на Брона Элирия, — проверь все пальцы и пару общих движений и хватит, время позднее.

Брон в течение минуты попробовал всё, что смог придумать его мозг. Перчатка повторяла безукоризненно.

— Всё, сворачивайся, завтра проверим на тебе.

— А как её теперь отвязать от меня?

— Отсеки аккуратно и всё, в том и проблема живых доспехов, что их надо постоянно подключать и отключать. Есть конечно заклинание, которое способно сделать это само, но я до него не добралась, мне ни к чему.

Хмыкнув, Брон осторожно рассек нити.

— Это с полным доспехом совсем упаришься всё подключать.

— Я так понимаю, что чем больше доспех, тем легче его подключить, — Элирия хотела продолжить объяснения, но Брон её прервал.

— К черту, моей голове нужен отдых, — Брон решительно откинул в сторону перчатку и в одно движение расстегнул пояс с мечом.

Глава 19

На следующий день Брон прямо в седле подключил перчатку, при этом одев её на руку. В этот раз это заняло уже на порядок меньше времени. Подключив артефакт, Брон аккуратно, готовясь в любой момент оборвать их связь начал сгибать один за другим пальцы. Никаких странных ощущений. Если б он не знал, что она движется самостоятельно, ни за что бы не догадался. Ощущалась она как вполне обычная перчатка. Чуть осмелев, Брон начал испытывать всё, на что была способна его кисть. Никаких неудобств и стеснений. Для первого раза результат просто удивительный. Хотя объяснение этому конечно есть, Брон мельком глянул на спину женщины, которую уже считал своей. Её вклад в работу нельзя было не учитывать. Закончив с проверкой движений, Брон начал полевые испытания.

Сперва делал самое простое, взял поводья в руку, чуть подкорректировал курс движения. Затем слегка похлопал коня по шее, стараясь уловить малейшие отличия и понять, как действует усиление энергомышц. На легких касаниях, когда Брон старался притронуться легко и нежно, никакого усиления заметно не было и это было к лучшему. Оставалось проверить, как оно работает, когда оно нужно.

Зерно ячменя вполне подошло для проверки, сперва Брон сжал его правой рукой. Никакой реакции, оно было слишком твёрдым. Тогда парень переложил его в левую руку, едва при этом не выронив. Всё-таки в перчатках работать с такими крупинками то ещё развлечение. Зажав зернышко меж большим и указательным пальцами, Брон начал потихонечку давить на него, всё усиливая напор. Зерно расплющилось мгновенно, стоило парню лишь с силой сжать его. Момент, когда в дело вступили энергетические мышцы, он упустил.

— М-да, привыкнуть к такому будет сложнее чем я думал.

Следующие полчаса Брон только и делал, что плющил зернышки. Пытаясь при этом засечь объём потраченной энергии и уловить принцип работы усиления. Первые выводы оказались положительными. Энергии тратилось не так уж и много, за полчаса он вряд ли потратил больше ста энергон. Усиление же происходило, когда он хотел сделать что-то с силой.

Поделившись результатами с Элирией, Брон спросил, чем они займутся дальше. Ему бы не помешал полный живой доспех. Но подходящего материала под рукою не было.

— Думаю всё же стоит научить тебя паре полезных заклинаний, — ответила та, — доспехом займемся, если найдём подходящий материал под основу.

Из необходимых в походе заклинаний выбор их пал на сигнальное заклятие, которое обычно ставят вокруг лагеря на ночь. Магистр сразу сказала, что работает оно только против обычных людей, поскольку любой маг его с лёгкостью увидит.

Само по себе заклятье было не сложным, всего четыре ступени. Три из которых были так называемым «будильником», а последняя отвечала за его активацию. Суть была проста, создавалось заклятие, подвешивалось на мага, а он уже как паук раскидывал вокруг лагеря контур тончайших энергонитей. При нарушении целостности любой из них, заклинание активизировалось, пробуждая колдуна. В принципе Брону хватило одного вечера, чтобы выучить его, и дальше они собирались всё-таки попробовать взяться за шестиступенчатое «Чувство жизни», однако судьба внесла свои коррективы.

Отряд в тот момент подъезжал к границам крупного леса. Дорога не заходила в него, огибая в какой-то паре сотне метров, однако люди все всё равно были настороже. Наверно потому, появившуюся из кустов фигурку заметили мгновенно. Секунды хватило, чтобы понять, что перед ними ребенок. Брон насторожился, но Элирия уже подала коня вперёд, поскакав навстречу.

Мальчишке на вид не было и десяти лет, совсем ещё маленький, тощий, грязный и голодный. Он уже третий день лазил по лесу, жуя листву и питаясь росой. Брон с первых секунд заметил у него признаки намечающийся лихорадки. Малец был одет в какие-то лохмотья, а на улице было ещё достаточно холодно. Однако сразу браться за лечение, Брон не стал, вести, которые пацанёнок поведал им, давясь слезами то ли радости, то ли бесконечного горя, не позволяли медлить. По его словам, на его деревню напал целый отряд монстров, сам он при этом гулял в лесу с другом. Возвращаясь домой, они услышали истошные крики и увидели, как огромные животные нападают на людей, убивая их прямо на улицах. Друг его оказался то ли мужественнее, то ли глупее него самого и бросился домой, а этот несчастный бедолага смотрел, как одна из тварей догнала ребёнка, расправившись с ним буквально за секунды.

— Как говоришь, называется твоя деревня? — ласково погладив мальчишку по волосам, спросил виконт.

— Старые Выселки, — хлюпая носом, ответил тот.

Брону название ни о чём не говорило, но виконт тут же скомандовал по коням.

Ребенка он усадил в седло позади себя, уверив, что они помогут.

На путь, который у мальчишки занял трое суток, у конных рыцарей ушло чуть меньше пяти часов. Двигались в полной броне, держа оружие и щиты наготове. Магистр магией проверяла округу, но ничего подозрительного не нашла.

Когда вдали появились силуэты приземистых крестьянских домов, надежда найти кого-то живым ещё теплилась в людях, но чем ближе они подходили, тем эфемернее она становилась. Ни одного движения, ни одного звука.

Когда приблизились ближе, отряд невольно придержал лошадей. Виконт и вовсе приказал остановиться, отдав мальчишку на попечение Рыжего Тина. Тел, как ни странно видно не было, зато были прекрасно видны выбитые калитки, поломанные плетни и пустующие дверные проёмы, а ветер что дул со стороны деревни нёс с собой лёгкий смрад разложения, крови и тот самый, практически неуловимый запах смерти. Он заставлял кожу даже опытных рубак покрываться гусиной кожей, а кони испуганно всхрапывали, натягивая удила.

Дальше двинулись медленнее, Брон поймал себя на том, что непроизвольно стискивает рукоять меча. Пытаться успокоиться было бесполезно, сама атмосфера этого места словно нашептывала людям о случившемся здесь ужасе.

Когда доехали до первых домов, стало понятно, что помогать тут уже некому. Следы здоровенных когтей можно было найти на всём подряд. На дверях, заборах, сараях. Попались первые обглоданные трупы скотины. Человеческих тел не было и это настораживало ещё больше.

— Смотрите, — воскликнул впереди кто-то, указывая на кровавый след, уходящий дальше по улице.

Брон не смог сразу рассмотреть его, поскольку их маленький передовой отряд сейчас сместили в центр построения, дабы обезопасить волшебницу.

По дороге действительно вился кровавый след.

— Кого бы тут не тащили, судя по количеству крови, он уже был мёртв, — заметил один из рыцарей, двигающихся неподалёку. Если он хотел кого-то успокоить, получилось у него это, откровенно говоря, паршиво.

Брон не переставая крутил головой, выискивая малейшую опасность. Тщетно. Деревня была мертва. Парень искоса поглядывал на Элирию. Губы волшебницы были судорожно сжаты, а щёки были бледны как мел, руки же стискивали поводья так, что костяшки на кулачках побледнели. Брон мог лишь гадать, какие мысли бродят в её голове.

Скоро улица разделилась на две и виконт, подумав, приказал отряду разделиться. Брон всё так же остался на охране магистра, но теперь он шёл уже в первых рядах. Картины вокруг не менялись. Разруха и кровь. Посреди дороги им попался обглоданный труп коровы. Следы от укусов ясно говорили — здесь побывали химеры Кутодара. Оставалось лишь неясным, что с жителями. По дороге то и дело попадались кровавые следы, уводящие дальше по улице, но что с ними сталось было непонятно.

Они нашли их. Жителей посёлка. Всех до одного.

Они издалека увидели их. Десятки трупов усеивали площадь посреди деревеньки. Словно загипнотизированные они двинулись дальше. Когда достигли площади, непроизвольно остановились. Дальше землю застилал сплошной ковер из человеческих тел и лошади отказывались двигаться. Сзади послышались звуки выворачиваемого кишечника, мельком оглянувшись, Брон удостоверился, что стошнило Элирию. Помочь ей хоть чем-то он не мог. У него и самого горький ком подобрался к горлу. Десятки, если не сотни тел. Многие распотрошенные, с вываленными наружу кишками, обглоданные лица, оторванными или объеденными конечностями. Ужас, застывший на мертвых, измазанных кровью лицах, казалось, проникал в каждого из всадников, замерших на границе Этого. Смрад разложения шибал в нос так, что нечем было дышать. Это было настоящее торжество ужасающей смерти.

С высоты седла Брон видел, что в центре площади есть что-то непонятное, какой-то провал, разглядеть содержимое которого было невозможно.

Сглотнув комок вязких слюней, Брон кое-как пересилил себя, спрыгнув с лошади. Осторожно, стараясь не наступить ни на одного из мертвецов, он двинулся вперёд. Встревоженные его движением в воздух вспорхнули сотни мух.

Брона всё же согнуло в рвотном спазме. Прикрыв рот рукой, он попытался бороться с этим. Но организм пересилил его, и рвота хлынула сквозь пальцы. Несколько раз парня сотрясал спазм, очистив желудок от всех остатков еды. Кое-как проморгавшись от накативших на глаза слёз, Брон встряхнул рукой, сбрасывая с перчатки остатки рвоты. Зачем-то оглянувшись назад, парень заметил, что в след за ним шагают ещё пара рыцарей и, судя по их бледным лицам, они тоже едва сдерживают внутренние позывы.

Зашагав дальше, Брон старался не смотреть на мертвых. Однако взгляд сам цеплялся за них, подмечая странные вещи. Вот дородная женщина, её явно неслабо погрызли перед смертью, ноги разорваны буквально в клочья, вот старик с аккуратно разорванным горлом, рядом с ним молодая девушка, лет двадцати всего, у неё вместо руки культя чуть выше локтя.

В подсознании засела какая-то мысль, но оформиться до конца она не успела. Брон наконец добрался до странного углубления.

Ноги его подкосились и Брон тяжело опустился прямо на чей-то труп. От увиденного в голове не осталось ничего, ни одной мысли, даже эмоции отхлынули, оставив его совершенно опустошенным.

Углубление представляло из себя уходящую вниз ступенчатую пирамиду. На ней, аккуратно уложенные рядками лежали обнаженные детские дела. Мозг сразу уловил взаимосвязь, на верхних ступенях разместились те, кто был постарше, подростки и молодые юноши и девушки с уже почти оформившимися телами. Ниже лежали дети помладше. Всего ступеней было около пяти, на последней, самой маленькой, в преддверии «вершины» пирамиды, лежали ещё совсем груднички. Три маленьких карапуза, ещё наверняка не умеющих ходить.

Все были мертвы, но на их следах глаз не замечал укусов или следов когтей. Им всем словно свиньям на бойне перерезали горло, оставив кровь стекать по стенам, заполняя самое дно. Там собралась целая лужа крови, неизвестно какой глубины.

Брон сидел и смотрел на весь этот ужас, как сомнамбула раскачиваясь из стороны в сторону. Мозг просто отказывался верить в действительность увиденного. Медленно где-то внутри него начали зарождаться эмоции. Сперва потихоньку, маленькими струйками они сплетались, увеличивая совокупную мощь. Горечь, непонимание, ужас, страх, обида, жалость, гнев и ярость, всё это переплелось в нем, с силой морских волн обрушиваясь на обнаженный и беззащитный разум.

Руки его затряслись, а из глаз хлынули молчаливые слезы.

Жестокость совершивших это граничила с безумием.

Из прострации Брона вывел звук рвоты, раздавшийся откуда-то сзади. Оглянувшись, он увидел, что тошнит одного из рыцарей. Тут взор его скользнул дальше, туда, где на площадь вступила бледная, как мел, Элирия.

— Нет, — прошептал Брон себе под нос.

Поднявшись на ноги, он пошатываясь двинулся ей на встречу.

— Нет, нет, НЕТ, — кричал он, размахивая руками, — не иди сюда!

Элирия замерла, поглядев на Брона странным взглядом.

— Не иди туда, — попросил её парень, железной хваткой вцепившись в руки, — не иди, — повторил он.

— Что с тобой? — Элирия поглядела на него как на сумасшедшего.

Тут Брона грубо развернули.

— Что там? — требовательно спросил его подъехавший с виконтом барон Туний.

— Дети, — тихо прошептал Брон, но барон его услышал.

Кровь отошла от его лица, но отпустив Брона он целеустремленно зашагал к центру этого кровавого безумства.

— Во имя отца и матери, что здесь происходило? — громко спросил виконт, с высоты седла разглядывая площадь, — магистр, что здесь случилось, здесь замешено колдовство?

Элирия, прежде чем ответить виконту, крепко сжала ладони Брона в своих руках, едва слышно прошептав ему:

— Не пойду, — она слышала ответ Брона Тунию и тоже спала с лица, — успокойся, я не пойду, — уже громче она ответила виконту, — не знаю, следов магии я не вижу, но здесь явно что-то не просто, мне нужно время, чтобы ответить на этот вопрос.

— У нас нет времени, — зло рявкнул виконт, — твари совершившие это где-то на нашей земле, продолжают творить бесчинства и убивать мирных людей, — аристократ на секунду замолчал, обдумывая решение, — Всем разделиться, обследовать всю деревню, нам нужно найти следы этих тварей!

— Но как же тела, их нужно предать огню! — возмутился кто-то из рыцарей.

— У нас нет времени, Четверо простят нам этот грех, сейчас важнее найти их!

Все пришли в движение, рыцари разъехались выискивать следы, Брон же остался на месте. Разум его был словно опустошён, он смотрел на происходящее вокруг, но больше ничего не чувствовал и не осмыслял. Словно организм отключил мысли и чувства, дабы он не сошёл с ума. Брон и раньше видел множество трупов, сталкивался со смертью, убивал сам и терял товарищей. Но то всегда был бой, подчиняющийся своим законам, логике и смыслу. Здесь же была какая-то бессмысленная жестокость, насмешка над жизнью других людей.

В себя он пришёл, когда отряд уже покинул деревню и двигался куда-то на юг, следуя по следам удравших тварей. Магистра рядом не было, это именно она вела отряд где-то впереди, поскольку в магическом зрении след был виден гораздо более чётко, чем в обычном. Поврежденная трава, поломанные сучья, чуть повреждённый острыми когтями покров земли, всё это позволяло магистру безошибочно вести отряд. Брон же, как оказалось, ехал где-то в центре отряда, в окружении полузнакомых рыцарей. В себя его привел Рондес. Брон сам не помнил, когда тот стянул с него шлем. Но ожёгшая щеку оплеуха, разбудила разум, заставила его хоть как-то вернуться к действительности.

— Пей, — требовательно протянул ему Рондес свою флягу.

Брон ещё не совсем понимая происходящее, бездумно приложился к горлышку, сделав довольно крупный глоток. Пищевод обожгло, юноша закашлялся, а на глаза навернулись слёзы.

Окружающие рыцари словно не замечали происходящего.

— Пей ещё, — требовательно произнёс Рондес.

— Что это за дрянь, — откашлявшись спросил Брон.

Парень ощутил приятный ком тепла, провалившийся куда-то в район живота.

— Пей.

Плюнув на всё, Брон сделал ещё один небольшой глоток. В этот раз пошло легче, хотя от горечи начало сводить скулы. Сделав четыре глотка, Брон всё же оторвался от фляги, чувствуя, как горит во рту.

— На, запей, — Рондес протянул Брону ещё одну флягу.

В этот раз это было пиво. После обжигающей горечи неизвестного напитка, пиво показалось Брону мягким и кислым. Оно довольно быстро сбило горечь и жжение во рту, и Брон вернул фляги товарищу.

— Мозги прочистило? — хмуро спросил его Рондес.

— Да, — непонятная апатия действительно уступила место обычной разбитости и плохому настроению.

— Не благодари, — Рондес протянул парню обратно его шлем.

— Куда мы едем?

— Волшебница взяла след, так что преследуем этих тварей.

— Где она?

Ответа Брону не потребовалось, он и сам увидел движущуюся впереди светловолосую фигуру наездницы.

Пришпорив коня, он догнал её. Пристроившись вплотную, он негромко, но так, чтобы она слышала сквозь перестук копыт, произнёс:

— Прости.

Магистр посмотрев на парня, едва заметно покачала головой, изобразив подобие улыбки. Волшебница выглядела неважно. Уставшая, изрядно истощённая физически, она вызывала внутри парня чувство жалости.

Прикрыв глаза, Брон присмотрелся к миру энергий, след был действительно виден. Не слишком отчётливо, но сбиться было бы сложно. Вес тварей сильно сыграл против них, даже за несколько дней трава ещё не восстановилась.

Подъехав совсем вплотную к женщине, так что их ноги в стременах почти соприкасались, Брон аккуратно прикоснулся к её плечу.

— Дальше поведу я, отдохни, пожалуйста.

Волшебница одними губами прошептала слово «Спасибо». Брон ещё чуть пришпорил своего коня, выезжая вперёд.

До вечера они никого так и не догнали. На ночёвку решили устроиться, когда двигаться дальше стало уже просто опасно, лошади запросто могли переломать ноги, да и отдых нужен был, что животным, что людям.

Следы химер уходили куда-то на юго-восток. Кто бы не вел их, он явно собирался обойти идущую к границам армию, вдоволь натворив ужасов в тылу.

Это была первая ночь, когда Брон даже не возводил свою землянку, поскольку на двоих у них бы не хватило энергии. Магистр прилично тратилась, стараясь засечь тварей дрожью земли. Не было этой ночью ни похоти, ни страсти, лишь два человека, что старались как можно крепче вжаться в объятия друг друга, словно это могло дать им ответы и помочь забыть тот ужас, что они оставили за спиной.

— Эти люди поколениями могли жить на этой земле, жить в домах что построили ещё их родители, многие из них и не выбирались никуда дальше окрестных полей. Чем они заслужили такую учесть, в чем провинились перед богами, что заслужили такую судьбу? — Брон просто не в силах был держать все свои мысли в себе.

— Боги тут ни при чём, — тихо ответила Элирия, — некоторые люди хуже животных.

— Не могу представить, что человек способен на такое.

— Люди способны на всё, нами правит разум, а не инстинкты. Иногда это выливается вот в такое. Когда ради какого-то ритуала, человек способен пойти на убийство, способен убивать детей ради какого-то своего извращенного интереса.

— Ритуал? — удивился Брон.

— А ты разве не заметил? — удивилась Элирия, — фон жизненной энергии выше нормы, а к тому же площадь вся изрыта небольшими каналами, по которым стекала кровь в то углубление.

— Я ничего такого не заметил, — покачал головой парень.

— Да, и не удивительно, то зверство что они сотворили сходу приковывает к себе всё внимание, скрывая следы произошедшего.

— Но что это за мерзкий ритуал мог такой быть?

— Не знаю, но на него явно нужно было очень много крови и жизненной энергии.

— Это какое-то безумие, — Брон просто отказывался воспринимать всю картину произошедшего.

Следующий день прошёл в постоянной скачке, но врага они так и не догнали, хотя, судя по следам, расстояние сократили весомо, всё же хищники не предназначены для дальних переходов, тем более им явно нужно добывать себе пищу. Но видимо заморачиваться охотой было не в духе химер, так как чуть после полудня отряд наткнулся на остатки одного из монстров. При жизни это явно был представитель собачьего племени, разве что выросший до пары сотен килограмм веса, из-за влияния магии.

На ночь остановились лишь когда нашли небольшое озерцо, время уже близилось к полночи. Пока обиходили коней, разбивали лагерь, время и вовсе перевалило за границу новых суток. Брон с Элирией вновь выставили сторожевую сеть, прежде чем пойти спать. Скрываться они больше не пытались, ночуя в одной землянке. Народу после увиденного было не до сплетен и пересуд.

Брон уже задремал, когда неожиданно в их землянке вспыхнул ярчайший белый свет.

— ММ, — возмущённо промычал он, прикрывая рукой глаза, — ты чего?

— Я думала это ты, — столь же возмущённо ответила волшебница.

Только тут до сонного сознания парня дошло, в чём дело. Сработала сторожевая сеть.

Элирия приглушила магический светляк, а Брон, спрыгнув с лежака, подхватил прислонённый к стене меч и сбросив тент с двери, выглянул на улицу. Не хотелось устроить переполох из-за того, что кто-то из часовых забыл их наказ и отошёл по нужде слишком далеко.

На улице было тихо, как может быть тихо ночью возле озера. Квакали лягушки, сверчали насекомые, шелестел камыш. Ничего настораживающего.

Из-за спины его дыхнуло магией и тут же темноту разорвал звонкий выкрик Элирии:

— Тревога!

Понимая, что волшебница шутить не будет, Брон нырнул обратно в землянку. Доспехи, аккуратно сложенные у стенки он трогать не стал, не было времени. Всё что он прихватил, это перчатку, да свой маленький щит, но и это отняло полминуты времени. Элирия это время тоже не теряла попусту, с её рук сорвался ярчайший светляк. Вылетев в дверной проём, он высоко воспарил над землёй. Яркость его была такой, что глаза зажмуривались непроизвольно.

Появление источника столь яркого света было встречено обиженным воем. Отовсюду зазвучали крики людей, им вторило животное рычание.

Элирия покинула землянку первой, Брон шёл за ней по пятам. Выскочив, он огляделся, оценивая обстановку. Лагерь разбивали на берегу озера. Виконт давно уже запретил расселяться просторно, палатки ставили в плотную друг к другу, оставляя меж их рядами лишь небольшой проход. Землянка волшебницы стояла обычно в самом центре построения, чуть разбивая общую схему. Рядом стоял шатер виконта и пара крупных баронских палаток. Лошадей отвели чуть дальше по берегу, стреножив на ночь. Крики и рычание раздавались сейчас с северной стороны лагеря, максимально удаленной от воды. Брошенный в ту сторону взгляд заставил волосы на теле Брона встать дыбом. Их атаковали химеры и не одна или две, а как минимум десяток.

Вот прямо на глазах Брона одна из тварей свалила наземь бездоспешного рыцаря. Подоспевший соратник раскроил монстру голову, но было уже поздно, рыцарь захлебывался кровью из порванного горла. Немедля больше ни секунды Брон решил внести свой вклад в эту бойню. Сорвав с шеи шнурок с магическим кольцом, он подал в него энергии. Заклинание сформировалось за секунду, и почти втрое больше времени Брон потратил на то, чтобы прицелиться. Бил он в гигантского пса, что, убив какого-то бедолагу, сейчас пытался оторвать от его тела кусок. Магический снаряд преодолел расстояние в десяток метров в один миг. Всё-таки Брон прицелился немного неудачно, не хватало практики. Вместо головы он попал монстру в грудь, благо вложенного потенциала хватило. Во все стороны хлестнула кровь, а животное жалобно заскулив, рухнуло на брюхо.

Мимо Брона, пихнув его плечом пробежал какой-то рыцарь, но его практически тут же снесла темная туша монстра. Брон, понимая, что на магию требуется слишком много времени бросился вперёд. Однако тварь заметила его и вместо того чтобы добить свою жертву, рванула на Брона. Скорость зверя была велика, понимая, что не успеет уйти с линии прыжка, Брон в последний момент успел рухнуть на спину. Меч в падении он наоборот устремил вверх. Клинок пропорол мягкое брюхо животного и зверь, воя от боли приземлился, но запутавшись в вывалившихся кишках, упал. Брон же, ощущая, как одежда мокнет от пота, устремился обратно, добить наглую тварь.

— Все к воде, все к воде! — зычный голос одного из баронов прорезал темноту, легко заглушив как крики людей, так и вой животных, — организуем оборону на берегу!

Брон как раз добил подранка, когда услышал этот призыв. Те, кто мог, понимая, что нужен хоть какой-то порядок начали стягиваться к берегу. Брон бросил взгляд на атакованный край лагеря. Там ещё была жива парочка бойцов, перекрывших узкий проход меж палатками. Они умело прикрывали друг друга, отгоняя слишком ретивых монстров. Но судьба их была предрешена. Буквально на глазах парня к ним сзади подобралась очередная тварь и сколь бы не кричал Брон, услышать они его просто не успели. Один тут же рухнул наземь, туда же свалили и второго, а уж на земле отбиться от таких монстров не было вообще никаких шансов.

Парень не стал смотреть, как бедняг растерзают. Он ударил длинным огненным потоком, не заботясь о сохранности палаток. Поток, убив одну тварь на месте заставил вспыхнуть шкуру ещё у парочки химер. Визг сгораемых заживо животных перешёл тот порог, когда звук просто неприятен. Брону захотелось схватиться за уши, но вместо этого, развернувшись, он бросился бежать.

Резкий удар сбил его с ног, а возле самого уха клацнула пасть, в нос ударил запах гнили. Столкновение с землей чуть не лишило рыцаря сознания. Спасло парня лишь то, что зверь, сорвав с его руки щит, врезался в палатку, запутавшись в ней. Брон уже поднялся на ноги, когда монстр с полным ярости воем, наконец вырвался из плена ткани. Тактика химер была проста — сбить человека с ног, а уже на земле перегрызть ему горло или разорвать когтями живот. Брон знал, что и сейчас монстр будет действовать так же и тот не обманул его ожиданий. Серо-коричневая туша химеры, некогда бывшей кем-то кошачьим взвилась в прыжке, оставив на земле следы от выпущенных когтей.

Отшагнув вправо, Брон с доворотом корпуса по широкой дуге обрушил на зверя свой меч. Удар пришёлся по кости, но для магического клинка, та не стала слишком серьёзной преградой. Меч вырвало из рук парня и будь ситуация другой, он бы явно не оставил его в теле животного, но взгляд его зацепился за стремительно приближающиеся силуэты монстров и Брон, плюнув на дорогой клинок, дал дёру, жизнь была дороже.

Через несколько метров, понимая, что не успеет достичь редкого строя людей, он развернулся, выплеснув назад струю пламени. Огненная стихия веками пугала животных, и их магическое изменение не могло заглушить подсознательного страха. Поток никого не зацепил, но пара тварей споткнулась, покатившись кубарем, да и ход замедлили все.

Брону этого хватило, проскользнув меж парочкой расступившихся воинов, он едва удержал равновесие.

Первой мыслью его было найти волшебницу, но он и так чувствовал вспышки магии откуда-то из-за спин столпившихся рыцарей. Вместо этого, обернувшись, он глянул на лагерь. Оттуда, медленно ступая, одна за одной выбредали химеры. Звери никуда не торопились, словно зная, что людям не убежать. Взгляд парня метался меж монстрами, выделяя самых опасных на вид, а разум в это время подсчитывал количество созданий.

— Полтора десятка, — стоящий рядом с Броном рыцарь зло сплюнул, услышав такую цифру.

Подсчитать выживших рыцарей Брон не мог, но их явно было не много, четырех десятков бы точно не набралось. Бездоспешные, вооруженные в большинстве своём мечами, они мало подходили для борьбы с таким противником.

Монстры меж тем медленно расходились, беря людей в кольцо. Их движения так и тянуло назвать ленивыми, будто участь людей была уже предрешена. Это выводило рыцарей из себя, заставляло нервничать, покрепче сжимая рукояти своего оружия.

Брона такой расклад совсем не устраивал. Вновь в кулаке оказалось магическое кольцо и вот уже заклинание висит в воздухе, готовое вот-вот сорваться в свой смертоносный полёт. Однако первой ударила магистр. Брон ощутил за спиною всплеск магии и тут же взвыли раненный звери, эффект же самого заклинания парень увидел не сразу. Лишь через несколько секунд взгляд парня зацепился за крохотные тончайшие пики, выстрелившие из земли и пронзившие сразу двух монстров. Звери разом взвыли и в ярости бросились на людей. Поскольку Брон стоял не в первых рядах, принимать атаку ему не пришлось. Зато рядом, буквально в паре шагов от него химера сбила с ног одного из рыцарей. Монстр не стал добивать человека, а полоснув когтями по телу, ринулся дальше, сея хаос среди людей. Попасть в стремительных противников было и так делом непростым, а тут ещё как назло в самый неподходящий момент потух светляк, погрузив поляну в ночную тьму. Темнота в первые секунды казалась просто непроглядной и всего пары этих секунд хватило, чтобы в сердца самых стойких вояк закрался страх.

Понимая, что он лёгкая мишень в темноте, Брон сосредоточился на создании нового заклинания, воздушную стрелу он подвесил в ауре, начав создание светляка. Отдавшись магии, он стал ещё беззащитнее. Волосы стояли дыбом, а каждое движение, что ловили глаза, новым гвоздём вбивалось в сердце. Это были самые долгие пять секунд в его жизни. От страха, он вложил в плетение чуть меньше энергии чем хотел. Но находившимся на грани паники людям было достаточно и этого. Брон же, закончив с заклятием, неожиданно для себя столкнулся взором с горящими глазами хищника. Тот медленно отпустил из пасти шею какого-то бедняги и плавно, с грацией присущей только прирождённым хищникам двинулся на безоружного человека. Зверь явно принадлежал к семейству кошачьих.

Несколько медленных и плавных шагов резко перешли в молниеносный бросок вперёд. Плетение, так и ждавшее своего времени, сорвалось навстречу зверю. От попадания заклятья голову зверя буквально разорвало на куски, но его массивное тело продолжило полёт, сбив парня с ног и придавив его к земле.

Чувствуя, как ноют от удара ребра, Брон кое-как сбросил с себя труп животного. Левой рукой он вытер с лица кровь химеры, заляпавшую ему всё лицо.

Кое-как стерев кровь с глаз, рыцарь тут же бросился вперёд. В паре шагов от него химера, повалив наземь человека, пыталась добраться до его горла, а боец истошно крича, отбивался от неё руками. Бить магией означало убить обоих, а по пути как назло не было ничего, чем можно было воспользоваться как оружием. Понимая, что и ножа то у него на поясе нет, Брон сделал единственное что мог. Бросившись на спину животного, он обхватил его туловище ногами, а руками перехватил шею. Задушить такую тварь нечего было и думать. Зверь, выгнув шею попытался укусить парня, но тот вовремя среагировал, отведя плечо и голову назад.

Отпустив свою добычу, зверь перекувыркнулся через спину. Удар оземь был силён, но Брон выдержал, понимая, что лишь это отделяет его от смерти. Вжавшись в спину зверя он с первых секунд начал выкачивать из того силу.

Химера ещё несколько раз попробовала сбросить его, но всё что ей удалось — это оставить неглубокую рваную рану на плече. Но это было всё, силы с каждой секундой покидали животное. Буквально через десяток секунд лапы монстра подогнулись, и он грузно осел на живот. Выкачав остатки энергии из монстра, Брон кое-как вырвал из-под его тела сначала одну руку, потом вторую, потом нагнувшись, поочерёдно высвободил ноги.

Бросив взгляд в сторону, парень скривился, рыцарь которому он хотел помочь лежал на земле мёртвым. Химера, не сумев добраться до горла, неслабо разодрала ему грудь.

Неожиданно откуда-то сверху из-за спины в юношу ударил мощный поток ветра, бросивший его на колени. Уши слегка заложило, но даже так он услышал тонкий, полный нестерпимой боли женский крик.

— Элирия! — испуганно вскрикнул он, рывком оказавшись на ногах.

Обернувшись, он увидел перед собой огромную птицу, возвышающуюся среди людей и животных. Птица возвышаясь над людьми не меньше чем на метр.

Потоки силы хлынули в магическое кольцо, но мутант не собирался изображать из себя мишень. Раскинув огромные крылья, птица взмахнула ими, подбрасывая себя в воздух. В когтях эта тварь держало такое знакомое Брону тело. Фигурка Элирии казалась до ужасающего маленькой на фоне гигантской птицы, а от её неестественной позы у Брона болезненно сжалось в груди.

Воздушная стрела сорвалась вперёд, но Брон уже и так понял, что промазал. За первой стрелой ушла вторая и снова мимо, меж тем птица уже набирала высоту. Понимая, что шансы тают с каждой секундой, Брон напитав заклинание, позволил себе на секунду прицелиться, предугадывая движение монстра.

Напитанный до предела магический снаряд вошел куда-то в подбрюшие птицы. Громкий клёкот на секунду перекрыл все звуки боя. Нелепо взмахнув крыльями, птица камнем устремилась вниз.

Растерянно ругнувшись, Брон бросился бежать к месту падения. От удара огромного тела, казалось, дрогнула сама земля. По пути Брон подобрал чей-то меч. Бой вокруг ещё шел, но было видно, что люди побеждают, сбившись по нескольку человек они загоняли и забивали химер.

Птица ещё была жива, она трепыхалась, не позволяя подобраться к себе поближе. Брону вновь пришлось пускать в дело артефакт. Понадобилось две магические стрелы, чтобы монстр наконец-таки затих.

Брон уже хотел было броситься вперёд, но его внимание привлёк странный свист. Закрутив головой, он тут же наткнулся на тонкий, словно девичий силуэт, стоявший всего в паре десятков метров от него. Он уже начал движение к ней, когда увидел, как в том же направлении огромными скачками несётся одна из химер.

— Нееет! — Брон ещё раз за выпустил магическую стрелу, но та неожиданно разбилась о слабо вспыхнувший зелёным магический щит.

Ничего не понимая Брон смотрел, как химера, добравшись до девушки покорно ложиться на брюхо, позволяя человеку оседлать себя. Монстр, со странной всадницей уже начал прыжками удаляться от лагеря, когда в голове парня наконец-таки что-то заработало, расставив всё по своим местам.

Кидаться в погоню, за кукловодом-химерологом он не стал. Сперва нужно было помочь Элирии.

Бросившись к химере, что застыла, лёжа на боку, Брон обогнул её. Тут же его взгляд зацепился за знакомую одежду Элирии. Брон кинулся вперёд, но через секунду его ноги отказали, и он упал.

— Нет, нет, — слёзы покатились из его глаз. Он, не поднимаясь на ноги, пополз вперёд.

Разум его отказывался верить в происходящее. Даже после смерти химера не отпустила из когтей свою жертву. Безжизненное тело Элирии замерло в них, изломанной куклой. Когти глубоко впились в тело волшебницы, и если одна лапа вонзилась в ногу, что было не очень опасно, то когти второй впились в верхнюю часть груди и шею.

Энергетическое зрение не оставило Брону никаких шансов на надежду. Энергоструктура волшебницы уже начала рассеиваться и это поселило в его груди такую боль, что легче бы было просто умереть.

Вновь с его губ сорвался полный отчаянья крик.

Мозг парня отказывался воспринимать происходящее. Добравшись до девушки, Брон медленно потянулся к её лицу, желая смахнуть грязь, но его руки были заляпаны кровью.

— Как же так, как же так? — плачь душил его, слезы текли по щекам просто градом, а на душе было так тоскливо что парень просто взвыл на одной ноте. Но крик не ослабил его боли.

Брон прикрыл глаза, не желая ничего видеть, но перед мысленным взором тут же замелькали сцены из недалекого прошлого. То ощущение любви, уюта и счастья, что он испытывал с этой женщиной, сейчас выгорали в нём, оставляя после себя лишь пепел и рваные раны. Неожиданно среди всех картин из прошлого Брон увидел тонкий женский силуэт в ночи. Разум, словно спасаясь от безумия вцепился в него.

«Она виновата, это она во всём виновата» — забилась в голове единственная мысль, вытеснившая все остальные.

— ОНА!!! — закричал что есть силы Брон, выплёскивая наружу свою боль и отчаяние.

На смену нескончаемому горю пришло всепожирающее пламя дикой ярости. Поднявшись на ноги, Брон решительно развернулся, зашагав к одной только ему известной цели.

Бой вокруг окончательно утих и сейчас жалкие остатки выживших растерянно бродили, оказывая помощь тем, кто еще мог выжить. Брона несколько раз окликали, но он этого не слышал. Ярость кипела в нём, оставляя разуму всё меньше и меньше места в его голове.

Каким-то чудом он сумел поймать одну из не сумевших удрать лошадей. Брон взгромоздился на неё прямо так, без седла и узды.

Стрелою промчавшись сквозь лагерь, Брон чуть придержал коня. От одинокой химеры след был достаточно слабо виден, да и лошадь в темноте могла поломать ноги. Парню пришлось намагичить для животного слабый светляк, а сам он свесился вниз, будто это могло обострить его энергетическое зрение.

След он всё-таки взял, но двигаться приходилось очень медленно. Переходя на рысь, он то и дело терял след, химера двигалась большими скачками и изредка резко металась в стороны, будто зная, что за ней идёт погоня, а может и знала, магический свет в чистом поле был виден за многие километры. Уж люди, выжившие после боя, точно видели, как он уезжает в темноту и одним богам известно, какие мысли бродили в их головах.

В голове же Брона мыслей не было. Разум его угасал, подсознание ещё хоть как-то работало, но мысленный голос молчал, уступив место эмоциям. Ярость бы давно угасла в нём, но след, мелькающий перед глазами дразнил её, всё больше распаляя, а уж когда перед глазами его всплывало безжизненное лицо Элирии, то от кипевшей в нём силы, казалось начинал дрожать воздух.

Время утратило своё значение, медленно начало светлеть, потом на горизонте поднялось солнце и медленно потянулось в зенит. Пятая точка Брона уже превратилась в один сплошной синяк набитый выбирающим хребтом лошади. Изредка Брон видел вдали, практически на горизонте маленькую точку удирающей добычи и тогда его шпоры непроизвольно вонзались в бока измученной лошади. Именно в эти моменты, когда взгляд нащупывал добычу, Брон мог позволить себе слегка отвлечься, дабы подготовиться к предстоящей схватке. Он привязал перчатку к своим каналам, подвесил в ауру пару защитных плетений, а также заклятье огненного снаряда. На этом собственно приготовления были завершены, Брон слегка покостерил себя, что не додумался забрать из лагеря свой магический щит, да и клинок свой найти было бы не лишним, но сейчас было уже не до этого. Сейчас оставалось лишь идти до конца, в надежде догнать и отомстить. Ярость и гнев, так или иначе именно они сейчас правили его разумом.

Как бы не были опасны химеры, но им было не тягаться в выносливости с лошадью. Потихоньку расстояние всё сокращалось и сокращалось. Если бы наездница не питала своего монстра магией, он бы давно рухнул без сил, да и так скорость его неуклонно падала. Брон с нетерпением ждал, когда же измученная тварь наконец осядет наземь, окончательно ослабнув. Однако хозяйка монстра дурой явно не была, когда расстояние между ей и Броном начало сокращаться всё быстрее, она сменила курс, направившись к небольшой рощице, удобно раскинувшейся посреди двух невысоких холмов.

— Хочешь затеряться в лесу, мразь⁈ — тихо прошептал себе под нос парень, — не выйдет. Правда же? — невольный свидетель подумал бы, что Брон спрашивает пустоту, но любой магически одаренный заметил бы, что рядом с летящим по полю всадником двигается вперёд бесплотный призрак.

Брон не гадал кто-это, энергоструктура новоявленного призрака была так искорёжена, что он вряд ли мог мыслить. К парню его наверняка приманил шлейф рассеивающейся энергии, мелкие капли которой и собирало это существо. На вопрос оно конечно не ответило, да Брон и не ждал ответа, сосредоточив всё своё внимание на рвущейся к лесу фигуре.

Догнать наездницу до того, как она вошла под сень деревьев Брон не успел, однако разделяла их уже от силы пара сотен метров.

Брон притормозил коня, въезжая в лес. Рука его так и не отпускала чужой клинок, а разум был готов пустить в ход всю магическую мощь. Глаза его зарыскали по округе, ожидая засады, но следы вели всё так же, по прямой вперёд. Плюнув на предосторожность, Брон направился следом.

Он двигался по следам не больше минуты, не теряя концентрации и всеми чувствами ощупывая пространство вокруг себя. Неожиданно до его магического истока донёсся далекий отзвук творящегося впереди колдовства. Брон подобрался, отзвук творящейся магии он бы не услышал и за полторы сотни метров, а значит враг остановилась и готовиться к засаде.

Остановив коня, Брон спрыгнул наземь. Ноги его предательски подогнулись, и он упал на колени. Застонав, он кое-как вернулся в стоячее положение. Каждый шаг отдавался болью в затекших ногах, но мало-помалу двигаться становилось легче. Рыцарь не сделал и десятка шагов, как снова повеяло магией. Брон закрыл глаза, если магическая ловушка будет, он не должен её проглядеть. Ориентироваться по энергетическому зрению в лесу было тоже не совсем удобно.

Неожиданно раздавшийся сверху звук, заставил Брона уйти в перекат. Там, где секунду назад было его тело с глухим звуком, глубоко вонзая когти в траву приземлилось тяжёлое тело химеры. Застыв на долю мгновения, тварь бросилась на парня. Ярость внутри Брона рванулась навстречу зверю. Пройдя по каналам рук, она угодила в форму огня и тут же преобразовалась в целое облако бушующего пламени. Температура его была не слишком великой, но этого хватило, чтобы поджечь шкуру монстра. Монстр взвыл от боли. Сбив парня с ног, тварь просто бросилась бежать дальше, орошая окрестности полным боли и ужаса визгом.

Тяжело поднявшись на ноги Брон поудобнее перехватил меч и двинулся дальше. Чувства его молчали, но подсознание рисовало опасность, за каждым мало-мальским деревом. Он был напряжён как струна, а потому мгновенно замер, как только углядел впереди просвет, откуда-то оттуда веяло магией. Брон пошёл вперёд приставным шагом, вглядываясь в каждый клочок земли, в каждый листик на дереве и каждую ветку. Ничего, никаких следов притаившихся заклинаний.

— Ну что же ты медлишь? — неожиданно разорвал тишину леса звонкий женский голос, — я здесь.

Сделав ещё пару шагов вперёд, Брон действительно увидел замершую посреди небольшой поляны женщину. Даже скорее девушку. Она была обряжена в обычный охотничий костюм, за спиною её виднелись лямки небольшого рюкзака, а на поясе висел крошечный стилет. Однако насторожило Брона не это, вся её фигура светилась магией жизни. Складывалось впечатление, что она просто источает эту энергию.

Брон замер, ища угрозу, ища подвох. Вдруг он учуял странный, волнующий запах, но понять, на что он похож он не успел, девушка опять заговорила.

— Ну что ты замер? Вот она я, ты так долго за мною гнался, чего же теперь застыл? — голос девушки показался Брону странным, притягательным, даже возбуждающим.

Странные ощущения пробили завесу ярости и ненависти, заставляя мозг работать в поисках ответа на вопрос «Что здесь происходит?»

— Ну же, смелее, — призывно улыбнулась ему девушка, — чего ты ждёшь? — её рука скользнула к плечу, заставив Брона собраться, но вместо неожиданной атаки, на землю упал её рюкзак, сброшенный небрежным движением руки, — давай, подойди ко мне.

Брон ощутил, как волна дрожи проходит по его телу, а волнение и предвкушение словно вымывают из головы ярость и ненависть.

— Что происходит? — в растерянности спросил он.

— Ничего, — невинно похлопала глазами противница.

Взгляд Брона задержался на её лице. Стоит признать, девушка была красивой. Тонкие черты лица, темные, в сумерках леса кажущиеся совершенно черными большие глаза, обрамлённые пышными ресницами. Светлые волосы россыпью спадают по плечам, скрывая от глаз тонкую шейку.

— Подойди ко мне, — девушка медленно поманила Брона к себе пальцем, но он не шелохнулся.

Застыв столбом Брон не понимал, что происходит вокруг и что происходит с ним самим, каждое слово незнакомки поднимало в нём целую массу противоестественных в данной ситуации ощущений. Брон как завороженный смотрел, как пальцы девушки одна за другой расстёгивают пуговицы на теплой куртке. Брон вздрогнул, когда куртка упала к ногам девушки, но оцепенение не спало.

— Подойди ко мне, — чуть прикусив нижнюю губу попросила девушка и Брон едва не шагнул вперёд, едва сумев справиться с своеволием собственного тела.

* * *

Катилисса Таобор замерла, предчувствуя скорую победу.

Очередной глупец, считающий себя великим воителем и покорителем магии попался в её сети. Дурень даже не заметил её колдовства. Он медленно крался, выискивая магические ловушки и даже не замечал, расходящихся от неё волн запаха. Именно того запаха, что будет спящие в людях звериные инстинкты. Извлеченные из самых потаённых уголков человеческого разума эти инстинкты были чрезвычайно сильны. Человек был и всегда будет зверем, насколько бы он не отграничивался от своей сущности законами разума и воли.

Работа с собственным телом, с гормонами и феромонами, это настоящее искусство среди магии крови, а «Запах страсти» едва ли не сильнейшее среди всех заклинаний, влияющих на разум человека, доставшееся ей в наследство. И вот оно опять доказало свою полезность. Магия крови откровенно не годится для магического боя, но к чему бой, если жертва сама готова положить голову на плаху?

«Однако этот ещё долго сопротивляется» — с нотками раздражения подумала колдунья.

— Подойди, — вновь повторила она, и медленно потянула свою рубаху вверх, снимая её через голову. Обнаженная грудь идеальных пропорций выпрыгнула наружу. Катилисса сама не удержалась, её руки скользнули по груди, слегка ущипнув затвердевшие от холода сосочки. Она и сама не привыкла ещё к своему изменившемуся телу, но с ним эффект от её Запаха должен был быть и вовсе убийственным, — возьми меня, — напустив в голос томности попросила она.

Воин медленно сделал шаг вперёд, затем ещё один, а за ним ещё. Вскоре он уже вплотную стоял к Катилссе, но делать что-то дальше не решался. С всё возрастающим раздражением волшебница сама подалась вперёд. Всё её самообладание ей пришлось приложить чтобы не сморщить свой изящный носик, от жесткого запаха пота и крови, которым парень перед ней был буквально пропитан. Подавшись вперёд, она прижалась своей грудью к нему, а губы их соприкоснулись. Катилисса усмехнулась внутри себя, всё, больше сопротивляться он не сможет, эффект от запаха силен, но влияние после физического контакта и вовсе невозможно преодолеть. Так и оказалось. Парень сперва робко, но с каждой секундой все более смело и страстно отвечал на поцелуй. Вот уже его руки, сомкнулись на её ягодицах, а меч глухо упал в траву. Волшебница ощутила, как его руки напряглись, отрывая её от земли. Подыгрывая, магесса оплела его торс ногами. Брон же, опустился на колени и как драгоценную ношу мягко положил её на землю, впившись поцелуем в её шею. Катилисса, понимая, что он не видит её лица уже не стесняясь поморщилась, сырая от росы росса обжигала её спину холодом. Когда парень, отпустив её попу, схватил обоими руками её за грудь, она едва слышно ойкнула от боли. На левой руке парня была одета костяная перчатка, больно оцарапавшая её нежную кожу.

Прикрыв глаза, волшебница глянула на артефакт поближе.

«Хм, живой доспех?» — удивленно подумала она-«А это что ещё за дрянь?» Действительно, в артефакт сейчас, буквально впился какой-то не упокоенный дух. Катилисса с недоумением следила за тем, как призрак начинает врастать в артефакт. Для неупокоенных это было максимально нехарактерно, во-первых процедура это была практически необратимой. За всю историю отделить призрака от артефакта, в который его вплели удалось считанные разы. Во-вторых, призраков обычно именно вплетали, делали это сами маги, поскольку большая часть не-упокоенных не разбиралась в работах с энергией. Здесь же призрак сам проникал в артефакт, привязывая свою дырявую энергоструктуру к материальному носителю. Катилисса обеспокоилась, прогнать призрака она не могла. Любое колдовство могло разрушить эффект Запаха, с другой стороны происходило явно что-то неладное, а значит с играми пора было кончать. Медленно заведя руки за голову, она легким движением извлекла из волос тоненькую спицу. Она уже представляла, как на неё брызнет его теплая, полная энергии кровь. Однако парню видимо понравилось, как приподнялась её грудь вовремя этого движения и схватив её за руки, он завел обе руки ей за голову, а сам впился поцелуем в её губы. Катилисса дёрнулась, но силы здесь были абсолютно не равны. Ответив на поцелуй, волшебница попыталась медленно вытащить руку из хватки парня, но тот держал крепко.

С разгорающимся в душе пламенем злости девушка ждала, когда же он отпустит её руки, а тот и не думал этого делать. Медленно, спускаясь от её губ по шеи, к груди, он покрывал её тело поцелуями, но рук не отпускал.

Катилисса бросила взгляд на странного духа, а тот как раз уже заканчивал своё вселение в артефакт. Обычно духам требуется много времени, чтобы хоть как-то освоиться внутри. Катилисса ощутила, как хватка на её руке начинает медленно ослабевать и внутренне возликовала. Но тут неожиданно костяная перчатка сомкнулась на её руке пуще прежнего, медленно, но верно давление всё возрастало, а с ней росла и боль.

— АААА, — волшебница взвыла от боли, когда артефакт резко сжался, дробя её кости.

* * *

Резкий крик ударил по ушам Брона, и его разум словно выплыл из тумана. Последнее что помнил юноша, это как он вышел на поляну, сейчас же он ощущал под собой явно женское тело, а перед глазами его сотрясалась аппетитная женская грудь. Распрямившись, Брон всё ещё не понимая, что происходит, посмотрел на продолжающую истошно визжать девушку. Она была по пояс раздета, а кожа её блестела. Тут память Брона подкинула ему пару воспоминаний, и он понял, что блестит она от его слюны. Брон вспомнил, как нежно он покрывал её тело поцелуями и его передёрнуло от отвращения. Неожиданно пустота внутри его головы обернулась вспышкой бешенства. Руки его словно сами метнулись к тоненькой женской шее. Правая рука его легла на шею жертвы и крик мгновенно оборвался. Брон с недоумением поглядел на левую руку, которая продолжала сдавливать кисть ненавистной колдуньи. Сквозь чешуйки костяной брони уже сочилась кровь, но рука, будто обладая своей волей не разжималась.

Катилисса, потратившая весь воздух своих лёгких на болезненный крик, судорожно хотела вдохнуть, но даже одной руки парня хватало, чтобы сильно пережать её шею. В отчаянии она ударила парня освободившийся рукой, целясь острыми коготками по глазу. Брон успел среагировать и удар женскими коготочками лишь оцарапал его щёку. Оттянув голову назад, он воспользовался тем, что руки его были изрядно длиннее. Катилисса доставала только до подбородка, который за пару секунд буквально изодрала когтями, но это не помогало. Меж тем разум её начал туманиться, понимая, что потратила всё отведённое ей время на бесполезную борьбу, на последних остатках воли он ударила врага голой силой. Атака вышла никчемной, уплывающий в объятия неизвестного разум смог бросить вперёд лишь часть её оставшихся сил.

Лес вновь сотрясся от крика боли, но в этот раз голос был мужским. Брон почувствовал, как поток сырой силы разрывает его пальцы, превращая их в кровавое месиво.

Удары чистой силой были крайне малоэффективны против магов. Если обычный человек лишился бы от такого удара руки по локоть, то у Брона пострадали только пальцы.

Но ярость внутри него была слишком сильна, чтобы боль смогла затмить её. Брон сам ударил сырой силой. Из уродливой культяпки, в которую превратилась его кисть вперёд устремился мощный, концентрированный поток силы. Гортань волшебницы разлетелась в стороны, забрызгав парня кровью с головы до ног.

На секунду, казалось, весь мир замер в тишине.

Со стоном Брон завалился на бок, но перчатка на его руке так и не отпустила руки убитой женщины. Первой убитой им женщины.

Глава 20

— Ну и что дальше было? — хмуро посмотрев на парня, спросил Туний, лицо его было перевязано, и на правой щеке по перевязи расползалось пятно крови.

Барон, единственный выживший из своей братии, оценивающе поглядел на своего вассала. Залитый высохшей кровью, грязный, измученный, голодный, с культей омерзительно выглядящих обрубков, в которые превратились пальцы его правой руки, он выглядел жалко.

— Я плохо помню, — пожал плечами Брон, — лишь отдельные сцены.

Брон вздрогнул, когда перед глазами всплыл образ убитой. Обнаженная грудь была залита кровью из разорванного горла, на красивом некогда лице застыла маска ужаса и обиды. Зрелище это было каким-то ненормальным, потусторонним, даже сейчас вызывая у Брона нервную дрожь. Встряхнувшись, парень решил ответить барону хоть что-то.

— Кое-как залатал себя и отключился, когда очнулся, собрал свои вещи и двинул в обратный путь.

Про прихваченную заплечную сумку убитой волшебницы, Брон почему-то умолчал, его в этот момент интересовал другой вопрос.

— Где она? — с тихой тоской спросил он у барона.

— Отдохни, нам калекам нужен отдых, — барон с участием хлопнул парня по плечу, — с павшими простимся завтра поутру.

Брон хотел возразить, но просто не нашёлся с ответом.

Наутро он даже не вспомнил, как оказался внутри палатки. Рука ныла, словно болели отсутствующие пальцы, тело его гудело и болело, да и в целом организм чувствовался разбитым. Но самое паршивое, что и разум был таким же. Болезненным и пустым. Не было сил заставить себя подняться с кровати, и не было желания заняться хоть чем-то.

Так бы он и лежал, смотря пустыми глазами в тёмный, непроницаемый для солнечных лучей тент палатки, но валяться долго ему не позволили, распахнулась входная пола, пропуская внутрь солнечный свет.

— Ну чего лежишь, вставай, делов полна телега, а он разлёгся, — голос Рондеса заставил парня вздрогнуть, а пустоту в душе отступить.

— Жив, старый чертяка, — растянув губы в слабой усмешке протянул Брон.

— А как иначе то? — хитро улыбнулся рыцарь, — и не старый, а опытный, потому и жив до сих пор, всё, вылазь давай, хлопот непочатый край.

Кряхтя, как старый дед, Брон принял сидячее положение, глянул на сапоги, которые даже не удосужился снять перед сном. Парень подхватил перевязь с мечом, но одной рукой одеть её на пояс не получилось. От собственного бессилия едва слёзы не навернулись, но стальная воля заглушила порыв слабости и Брон лишь в раздражении отбросил перевязь и выбрался наружу.

— Смотри-ка, жив здоров, даже целый, почти, — Рондес, по-дружески обнял парня, похлопав по спине, от старого вояки пахло перегаром, а глаза были красными от недосыпа, однако он был даже будто бы весел, — но эт дело такое, наверняка магией поправить сможешь, а?

— Боюсь, что сам не управлюсь, — грустно ответил Брон, бросив взгляд на собственную руку.

Большого пальца, как и указательного не было под самый корень, безымянный и средний заканчивались на первой фаланге, и лишь мизинец торчал вперёд как уродливый гнилой зуб, весь изъеденный магией. Кроме того, сама ладонь выглядела так, будто её в костёр сунули.

— Тут нормальный лекарь нужен с артефактами особыми, — скривившись пожаловался он.

— Ну, деньги у тебя есть, значит и калекой быть не долго, — утешил его старый, — по крайней мере тебе повезло больше чем остальным.

— Сколько народу полегло? — спросил Брон, оглядывая лагерь.

Народ за прошедшие сутки уже успел навести порядок. Тела павших унесли, трупы химер стащили и побросали в кучу, словили разбежавшихся лошадей, те хоть и были стреножены, но не жёстко, а потому даже так смогли уйти весьма далеко. Но, несмотря на все усилия над лагерем всё равно висела тень произошедшего, она ощущалась словно грозовое облако над головой. Пустые, где порванные, где скомканные, а где пожжённые его колдовским огнём палатки, поваленные треноги, а главное это запах, запах смерти и крови, что ещё не впиталась в землю окончательно.

— Тридцать один человек, — с старого рыцаря слетела маска напускного веселья, обнажив скорбь и тревогу.

— Сколько наших выжило? — угрюмо спросил Брон.

— Ты, я, сам барон, а ну и рыжий Тин, но его поранило.

— Много вообще раненных?

— Да человек семь.

— Серьёзно?

— Кто да, кто нет, — пожал он плечами, — несколько очень тяжёлых, помочь сможешь?

— Попробую точно.

— Это хорошо, — Рондес хлопнул парня по плечу, — пойдём, мы их разместили в вашей землянке.

Брон спал с лица. Тоска и горечь вновь обрушились на него огромной волною.

Рондес заметил перемену в парне сходу и скривился, поняв, что происходит.

— Ну ничего, ничего, — встряхнув Брона за плечи, он, глядя ему в глаза, промолвил, — жизнь мрачная штука друг и то что свершилось уже не изменишь, а потому послушай старого вояку, не держи горе в себе, прими его, проникнись, а потом отпусти. Она была хорошей, но она мертва, а ты жив и жить тебе надо дальше. Тебе и тем, кому ты сейчас можешь помочь. Соберись, им нужна твоя помощь.

Брон встряхнулся, отбросив прочь все чувства и мысли, у него будет время оплакать свою потерю, сейчас нужно помочь тем, кто ещё борется за свою жизнь.

— Пойдем, — кратко сказал он товарищу.

Пока Брон шел меж палаток опустевшего лагеря, перед глазами его словно воочию плыли сцены ночной схватки, а взор так и норовил устремиться к берегу озера, где аккуратным рядком лежали павшие. Брон пытался отвлечься и просто ни о чём не думать, но получалось плохо, а когда они добрались до землянки, стало только хуже. К воспоминаниям о крови и смерти приплелись краткие сцены теплых воспоминаний, нежная кожа Элирии под его руками, аромат её волос и вкус её мягких податливых губ. На душе стало так погано, что хоть вешайся иди.

Брон наверное не нашёл бы в себе сил войти внутрь землянки. Так бы и стоял, не в силах отвести от неё взгляда, но неожиданно изнутри землянки раздался тихий, полный нестерпимой боли стон. Брона словно ледяной водой окатили, стерев все его сомнения.

В землянке было темно, и Брон первым делом зажёг магический светляк, он бы конечно мог положиться чисто на энергетическое зрение, но Рондесу нужен был свет.

Когда свет озарил внутреннее убранство, Брон вновь на секунду вздрогнул. Из-за того, что землянка была делом магии, в разуме парня десятки их сливались в один образ, неотъемлемый от образа Элирии и того, что между ними было.

Стряхнув наваждение, Брон окинул взором раненых. Двое лежали на кровати, ещё одного разместили на столе, а присматривал за ними видимо легкораненый рыцарь, с забинтованной рукой. Когда они вошли, он как раз подкидывал дров в печурку.

Кивнув рыцарю, Брон решительно вошёл внутрь. Начал он с осмотра. Раны от когтей и зубов хищников, выглядели откровенно говоря скверно. У одного бойца была большая рана на плече, он к тому же явно потерял много крови. Двое других были ещё хуже. У одного не имелось руки от локтя, второму же распороли живот. Как выжил последний, Брон даже не догадывался. Одно дело если брюхо распорет ножом, но и так без помощи выжить сложно, здесь же его рвали когтями, раны имели отвратительный вид, ткани вокруг были явно воспалены. Единственное, почему он был ещё жив, это видимо мышцы живота, не допустившие острые когти до нежных внутренних органов и особо крупных сосудов, но и так ему осталось бы недолго. Организмы всех троих были знатно истощены.

Первым Брон взялся за мужика с располосованным животом, он выглядел хуже всех и без его помощи явно умер бы в течение ближайших часов

Брон провозился с ранеными до обеда. Особо мудрствовать он не стал, подпитал их организмы, восстановил наиболее крупные сосуды, мышечные волокна, ну и конечно кожный покров. Но и этого было достаточно, чтобы стабилизировать их состояние и дать надежду, что они выкарабкаются дальше и без его помощи. Помог Брон и легкораненым, с теми всё было куда проще. Единственный, кому Брон толком не смог помочь, это барон Туний. Тварь вскользь полоснула его по лицу, но этого было достаточно, чтобы располосовать щёку и глаз. Щёку парень восстановил, но глаз был утерян, единственное, что мог сделать Брон, это лишь обнадёжить сюзерена, что за деньги, ему вполне удастся его восстановить. Барон же вроде бы и не отчаивался, он не впал в отчаяние и не клял богов. Единственный выживший среди знати, он не раздумывая взял руководство на себя и вполне с ним справлялся. Каменная воля и выдержка этого человека невольно вызывала уважение, и мрачные подавленные вояки подчинялись ему беспрекословно.

Когда настало время обеда, барон объявил, что пришло время проститься с павшими и проводить их в последний путь. Пока Брон возился с ранеными, остальные рыцари успели сложить подобие погребального костра. На него пошло всё. Не нужные уже более палатки, остатки дров, запасная одежда, одеяла, всё что принадлежало умершим и могло гореть.

Брон медленно шел вдоль мертвых тел, вглядываясь в мертвые лица.

— Сколько жизней, сколько судеб, — тихо шептали его губы, — ради чего?

Слова застряли в голосе парня, а сам он замер, словно наткнувшись на стену. Взгляд его прикипел к маленькому, по сравнению с остальными, телу. Элирию заботливо укутали в плащ, а лицо омыли водой. Брон смотрел, на это красивое лицо, которое не портили ни смертельная бледность, ни налитые синевой губы. Она была так спокойна и умиротворена, что Брон мог бы ей позавидовать. На глаза парня навернулись слёзы, и он смахнул их, не желая, чтобы остальные видели его слабость.

— Ты отомстил за неё, — Брон, поглощённый горем, даже не услышал, как к нему подошёл Рондес.

— Это не вернёт её ко мне.

— Как и не вернёт их к их семьям, — Рондес рукой обвёл длинный ряд тел, — они мертвы, и не в силах наших вернуть время вспять, всё что мы можем, это сделать их жертву не напрасной, и жить для них, храня память в своём сердце.

Брон не ответил, борясь со своим организмом. На него нахлёстывали такие волны печали и горя, что он едва сдерживался, чтобы не зареветь как ребёнок.

— Что, любуешься на дело рук своих? — Брон не сразу понял, что обращаются к нему и не сразу до него дошёл весь чудовищный смысл брошенных ему в спину слов.

Медленно повернувшись, парень увидел за собой искажённое злобой лицо Рыжего Тина.

— Чего ты несешь, недоносок? — взъярился Рондес, хватая того за грудки.

— Лирад был бы жив, — смело крикнул оруженосец ему в лицо, — если бы он помог ему, а не помчался за той бабой.

— Закрой свой поганый рот, — старый рыцарь встряхнул оруженосца как кутёнка, — если бы не он, эта тварь бы наплодила ещё монстров, сколько деревень бы ещё принесла в жертву, а?

Но молодому оруженосцу слова рыцаря были побоку. Громко сплюнув он с ненавистью посмотрел на Брона, выражая всё свое к нему отношение.

Брон с равнодушием взиравший на парня, вдруг почувствовал лёгкий укол обиды. Пробившись через кокон горя и печали, он не растворился, а словно слившись с ним начал видоизменять. Брон почувствовал, как начинает зарождаться в нём раздражение, медленно переходящее в злость. Она накатила так, что руки Брона затряслись.

— Спокойно, — рявкнул Рондес, чья кожа покрылась мурашками от странного, пугающего ощущения будто воздух вокруг превратился в кисель. Старый вояка видел, как затрясло Брона, как волосы его стали подниматься, будто оживая. Резко стало словно нечем дышать, а пот сам покатился по телу.

— Брон, — кое как преодолев поднявшийся к горлу комок крикнул Рондес, — прекрати!

Неожиданно позади юноши послышался треск и появились языки пламени. Брон был готов поклясться, что в тот момент не использовал форму огня, но сила его словно самовольно в него обратилась. Это несколько сбило настрой парня, заставив его голову заработать. Только теперь он заметил, что из источника его наружу плещет сила, как из пробитого ведра. Объёмы были такие, что аура парня раздулась, окружив его облаком силы.

Парень удивился, когда весь этот массив энергии подчинился ему, сплетаясь в тугие потоки. Через зарождающееся за спиной пламя, Брон направил их вдоль всего погребального костра.

Окружающие отпрянули, когда весь костёр одним махом вспыхнул, обдав их волной нестерпимого жара.

Неожиданно у Брона сильно закружилась голова и он тяжело опустился на колени.

Сквозь расплывающийся мир, он увидел обеспокоенное лицо Рондеса, а голос его пробивался словно сквозь вату:

— У тебя кровь носом пошла.

Ответить хоть что-то Брон не успел, сознание покинуло его.

Пришёл в себя парень только поздней ночью. Тело не болело, а в разуме на смену необъятному горю пришли тоска и печаль. Он долго молчаливо пялился в потолок, пока на остатках своей воли не решил сбежать в чужие воспоминания. Там эмоции были над ним не властны.

Наутро они двинулись в обратный путь. Барон давно сломал один из амулетов, хранившихся ранее у виконта. Теперь войска знали, что отряд атакован, но не просит помощи. Туний, судя по всему надеялся, что им вышлют хоть какую-то подмогу, но не хотел без повода отвлекать крупное соединение, и не тронул второй тревожный амулет. Помощь им бы точно пригодилась. От отряда осталось девятнадцать человек, дееспособных было и того меньше, всего пятнадцать, а хлопот было много. Бросать оружие и коней никто и не подумал, а за животными требовался уход, их требовалось кормить и поить, а люди и сами были не в лучшем состоянии.

Двигались обратно по своим же следам, барон не знал более короткого пути, на котором им нашлось бы достаточно воды, дабы напоить весь их табун.

От самого Брона пользы в бытовом плане практически не было, что говорить о других, если он и собственный пояс не мог застегнуть без чужой помощи, не говоря уже о том, чтобы оседлать лошадь. Но дело парень себе нашёл. На каждом привале он работал над ранеными, помогал разводить костры и очищать воду. Ночью расставлял сторожевые сети, а в пути прощупывал округу артефактом Элирии. Все её вещи он временно забрал себе, твердо пообещав, что отдаст их её родственникам. Волшебница как-то говорила, что её отец один из южных баронов, но название его дома совсем вылетело из его головы. Брон надеялся, что сама Элирия подскажет ему что делать. Да, парень догадался о том, какой призрак мог так быстро и ловко проникнуть в его артефакт. Сейчас, в минуты покоя, когда его никто не мог слышать, он изредка обращался к ней, но пока ответов не было. Призраки ощущают мир совсем иначе, нежели живые люди и до тех пор, пока они научаться слышать и говорить могло пройти немало времени. Но Брону и не надо было слышать ответ, он всё понял, когда проснувшись, обнаружил перчатку у себя на груди, хотя перед сном он снял её вместе с остальными доспехами. Брона немного страшило происходящее, но он не собирался торопить события и что-то предпринимать. Он ещё помнил, в каком состоянии был призрак и вполне допускал, что разума у неё не осталось, либо он очень сильно повреждён. Наверное, это понимание и помогало ему, не позволяя воспринимать поселившегося в перчатке духа как настоящую Элирию. Иначе он бы вполне мог сойти с ума.

Не забывал парень и о себе. Собственное бессилие бесило его. Превращение в калеку, который сам о себе не может позаботиться било по его психике с силой кузнечного молота. Брон искал утешения в постоянной работе с магией. Пусть травма руки была вне его умений, но остальной организм он привёл в порядок. По ночам, зная, что тяжёлые мысли не дадут ему уснуть, Брон подолгу сидел с кулоном. Кроме кулона у него теперь имелись ещё и книги, которые надо было обязательно прочесть. Несколько штук осталось от Элирии, ещё две он нашёл в трофейном рюкзачке, где кроме них обнаружился странного вида кинжал, с непонятной парню вязью заклинания внутри. Его Брон пока что отложил на дно своих сумок, прикасаться к чужому непонятному артефакту он не решался, а книги приберёг до тех пор, когда разум не перестанет трясти от одного только взгляда на них.

На четвёртый день они достигли пустой деревни, которую проезжали ранее. Дело было под вечер, а потому решили остановиться здесь, дабы не мучиться. Сейчас уже никого не смущала атмосфера этого места, после того ужаса что они повидали, пустые проёмы окон не могли напугать никого. Брона, вместе с тем рыцарем, что потерял руку, Туний сходу определил в дозорные. Пользы от них всё равно было маловато. Пока остальные распрягали, разгружали и обихаживали лошадей, Брон уже успел найти себе подходящее местечко для несения дозора. Деревенька была явно не слишком бедной, а может здесь просто жил мастер гончар, но черепичной крышей могли похвастаться шесть домов из более чем двух десятков. Для целей Брона они не подходили, на фоне черепицы его силуэт был бы виден как на ладони. Вместо этого он забрался на одну из крыш, застеленную дранкой. Доспехи он не одевал уже третий день, они были немым укором его нынешней беспомощности. Брон только меч оставил при себе, перевесив его на правое бедро. Левой рукой он владел неважно. Но это было неплохой возможностью исправить этот недостаток, ощущать же себя вовсе безоружным Брон не собирался, итак в голову постоянно лезли нехорошие мысли.

Кое-как парень забрался на крышу и осторожно пополз по дранке к самому коньку крыши. Не сказать, чтобы оттуда открывался хороший обзор, но на безрыбье и рак рыба. Сверху Брон наблюдал, как народ медленно разводит коней по пустующим амбарам. Много где крестьяне оставили сено, и это было только на руку их потрёпанному отряду. Брон ощутил лёгкий укол стыда, наблюдая, как измученный народ таскает кадки с водой от колодца, дабы напоить скотину. Отвернувшись, он погрузился в свои мысли, пока глаза его бродили по округе. Сегодня ему в голову пришла интересная идея. Получиться ли, сделать перчатку на правую руку? Будет ли она работать на руке, на которой нет пальцев? По всему выходило что должна, а значит парень мог восстановить свой функционал, даже не вылечивая свою травму. Главное, что он мог сделать это самостоятельно. Идея настолько захватила разум парня, что он тут же погрузился в размышления. Лишь через несколько минут он мысленно выругал себя, его в дозор поставили, а он, погрузившись в расчёты и мухи на собственном носу бы не заметил.

Время как это обычно и бывает, словно назло замедлило свой бег. Народ внизу уже закончил работу, ночевать все решили в одном доме, буквально по соседству с замершим на крыше Броном. Из трубы той избы вверх потянулся едва заметный дымок, но во всё сгущающихся сумерках он был практически невидим.

Брон с раздражением глянул на ползущие с юга грозовые тучи. Буквально через полчаса они уже затянули всё небо. Без света луны стало совсем темно, даже за полсотни метров было сложно что-то разглядеть. Понимая, что в его посте нет никакого смысла, Брон начал медленно спускаться. В один момент парень едва не навернулся с крыши, когда одна из досок под ногой сорвалась со своего места. Благо дранка совсем не скользила, и Брону было достаточно завалиться на неё, чтобы не сорваться вниз. Ругаясь себе под нос, парень всё-таки спустился с крыши и отправился к своим.

Доложив барону, парень получил миску еды и задание, на установку сигнального периметра. Дальнейший дозор возлагался на других. Предупредив всех, Брон отправился устанавливать охранное заклятие. Пока он занимался этим, с неба зарядил мелкий моросящий дождь. Закончив, Брон поспешил скрыться от непогоды в доме. Там уже все готовились ко сну. В избе царила полная темнота, ставни плотно закрыли, но Брону спать не хотелось. Устроившись за печуркой, он подвесил рядом с собой малюсенький светляк и принялся прямо на печке рисовать схему перчатки на правую руку. По-хорошему ему бы найти свои вещи, но заниматься этим в полной темноте не было ни сил, ни желания. Шутник не собирался сегодня заниматься серьёзными расчётами, решив лишь рассчитать, что будет легче, состряпать вторую перчатку с нуля, или же перебрать ту, что у него есть. Минут десять Брону хватило, чтобы понять, что с переделкой мороки больше. В итоге он решил, что завтрашним днём начнёт работу, единственное, что его смущало, что и тут его култяпка была совсем ни к месту, работать одной рукой будет неудобно. Спать юноше меж тем совсем не хотелось и подумав, он решил всё-таки позаниматься магией. С кулоном работать было лень, в воспоминаниях Торнета тот всё ещё учился управлять обучающей куклой, сосредоточившись на изучении именно некромантии, изредка изучая лечебные конструкты, в которых особой нужды то и не было, при умении тонких манипуляций. Потому в память колдуна Брон не полез, у него и без этого было чем заняться. Он уже давно работал над объединением заклятий шара силы и огненного снаряда и дело медленно, но верно подходило к логическому завершению. Брон уже вычленил из заклинания компонент, отвечающий за привязку к предмету и активацию при разрыве энергонити, заменив её на вектор движения и активацию от нарушения целостности. Оставалось лишь проработать сам шар, дабы он не просто хлопал, а взрывался, высвобождая энергию моментально и нужно было сделать его более вместительным. Этим Брон и занимался. Он совсем не следил за временем. Неожиданно, когда Брон уже подумывал над тем чтобы заканчивать работу, его внимание привлёк какой-то слабый шум со двора. Охранное заклятие молчало, но интуиция взвыла, а Брон в последнее время доверял ей всё больше. Развеяв плетение, он бесшумно поднялся на ноги. Затушив светляк, в пяток шагов приблизился к сидящему возле двери часовому.

— Слышал? — тихим шёпотом спросил он его.

— Чего? — едва не в полный голос ответил тот, сонно хлопая глазами.

Понимая, что часовой бессовестно дремал на посту, Брон раздражённо ругнулся себе под нос и не размениваясь на пояснения, отошёл от того. Беззвучно подобравшись к окну, он замер возле него, всматриваясь в щель меж створок ставень. На улице было темно хоть глаз выколи, а потому парень ориентировался чисто по энергетическому зрению. Щель была совсем крохотной, открывая обзору лишь тоненькую полоску двора.

Затаив дыхание, Брон застыл. Интуиция не успокаивалась, и он сосредоточился на своём восприятии. Почти десяток секунд ничего не происходило, но тут до ушей парня донёсся отчётливый звук того, как хлюпнула грязь. Практически тут же Брон заметил, силуэт человека, пробирающегося вдоль плетня.

Кровь вскипела от адреналина. Отпрянув от ставней, Брон стараясь двигаться бесшумно, двинулся к спящим. Народ спал как попало, внутреннего убранства в хате не осталось и народ лежал кто где упал. Подходя к спящим, Брон резким движением зажимал тем рот. От подобного народ просыпался моментально, Брону оставалось лишь шёпотом предупредить их, чтобы не шумели. Не прошло и минуты, а в избе не осталось ни одного спящего человека. Народ рассредоточился возле окон и входной двери. Всё происходило в полной тишине, никто даже не шептался.

— Что делать будем? — Брон задал свой вопрос прямо в ухо Тунию.

— Ты их видишь?

— Нет, даже не знаю, сколько их, видел только одного.

— Тогда ждём, что будут делать сами.

Логика была понятна, но разум её понимать не хотел. Кровь кипела, сидеть на месте, в ожидании атаки было просто невыносимо. Народ постоянно крутил головами, некоторых потряхивало. Прошло всего пару минут, но Брон и сам уже был готов на сумасбродную атаку, на всё, лишь бы не сидеть в этой темноте, ожидая непонятно чего.

— Эй там, в избе, — неожиданно раздавшийся с улицы приглушённый дождём голос заставил вздрогнуть всех, — мы знаем, что вы не спите, пусть один из вас выйдет наружу, но предупреждаем сразу, никаких глупостей. Дом ваш окружён, деваться вам некуда.

— А ты кто такой чтоб с тобой разговоры говорить? — ответил неизвестному барон и тут же шёпотом обратился к Брону, — зажги слабый свет, пусть народ облачается в доспехи!

— Ты выйди и узнаешь, кто я такой, а я долго орать на всю округу не собираюсь. У вас есть две минуты, — барон хотел было что-то ответить, но тут неизвестный добавил, — и на помощь мага своего не надейтесь.

По телу Брона пробежался озноб, к магическому поединку он был точно не готов.

Рыцари спешно облачались в латы, недвижимыми оставались только часовой, который их и так не снимал, да Брон который сам бы с этим делом не управился. Да и остальные рыцари в полную бронь за отведённую пару минут облачиться бы точно не успели. Упор делали на защиту корпуса, рук и головы. Однако парень в пустую тоже времени не тратил, подготавливая к бою магический арсенал.

— Вы за кого сражаетесь? — растягивая время крикнул Туний.

— Выйди и узнаешь, — ответил ему всё тот же голос.

— Время выходит, — тихо прошептал один из рыцарей.

— Знаю, — огрызнулся Туний, — никто не хочет рискнуть собой?

Изба погрузилась в полную тишину, разбавляемую лишь мерным перестуком капель за окном.

— Я пойду, — Брон сам не ожидал от себя подобного.

— Ты? — удивился барон, — ты единственный маг, тебе нельзя.

— Если у них есть нормальный маг, мы всё равно обречены, — безразлично пожал плечами Брон, — а если нет, то время я выиграть смогу.

Несколько секунд барон молчал, а единственный его глаз рыскал по комнате, вглядываясь в лица других бойцов.

— Ладно, — тяжело выдохнул он, — но постарайся выжить.

Отвечать Брон не стал. Его разум штормило от переизбытка противоречивых эмоций. Страх сплетался со злостью, а волнение гасло в пламени разгорающейся ненависти. Стоило ему лишь вспомнить лицо Элирии, как ненависть захлёстывала его разум, он был готов броситься на врагов и с голыми руками. Глянув на свои лихорадочно трясущиеся руки, Брон попытался чуть успокоиться, на это было практически бесполезно, его разум был в плену у ненависти. Юноша сам не понял, когда его аура опять начала выплёскивать наружу потоки энергии.

— Открывай, — зло прошипел Брон рыцарю, что стоял у двери.

У того от приближения парня даже пот покатился по телу, а грудь сдавило как стальным обручем. Кое-как рыцарь отбросил с двери тяжёлый запор и отшатнулся. Брон не обратил на его поведение никакого внимания, да что там говорить он даже не обратил внимание, что дверь перед ним открылась сама. На улице было темно и всё ещё мерно покапывал дождь. Понимая, что в темноте обычное зрение плохое подспорье он прикрыл глаза, но тут картинка была ещё хуже. Плавающее вокруг него марево энергии перекрывало обзор хуже повязки на глазах.

— Прекрати, — властно произнёс мужской голос, Брон тут же засёк как его силуэт отделяется от тёмного силуэта дворовых ворот, — твоя магия тебе не поможет.

— Да? — в голосе незнакомца парня послышалась такая пренебрежительная насмешка, что мыслить здраво Брон уже не мог.

— Да, — уверенно произнёс незнакомец. Его силуэт был слабо виден, но по общим очертаниям было понятно, что он замер, положив руку на рукоять оружия.

Их разделяло чуть меньше пяти метров, для магии сущая ерунда. Повинуясь воле парня из его облака энергии выстрелило щупальце, словно кнутом хлестнувшее по фигуре противника. Какого же было удивление магика, когда неизвестный просто увернулся от него. Его тёмный силуэт размазался в ночи, а в следующую секунду Брон понял, что тот огромными скачками несётся к нему. Одно из замерших в ауре юноши плетений рванулось вперёд, превратившись в двухметровую земляную стену, вставшую на пути врага. Взметнувшуюся вверх тень Брон скорее почувствовал, чем увидел. Всё что он успел сделать, это выбросить навстречу очередное щупальце энергии. Энергетическое щупальце хлестнуло по фигуре незнакомца, но дальше произошло что-то странное. Ударив по фигуре незнакомца энергетический удар расплескался безобидными каплями энергии, будто парень ударил в магический щит. Атаковать ещё раз Брон не успевал, противник приземлился на ноги в каком-то шаге от парня. Краем сознания парень отметил, что приземлился он мягко, словно под ногами был песок, а не скользкая грязь. От первого удара Брон увернулся чудом. Противник двигался быстро, слишком быстро. С ауры Брона сорвалась воздушная стрела. Парень ожидал вскрика боли и развороченной грудины, но противник просто увернулся от неё. Брон ударил потоком сырой силы, и тут враг его удивил. Навстречу его колдовству устремился целый ворох энергетических искажений. Удар сырой силой был развеян за секунду, а странные искажения разошлись волной, захлестнув Брона. Боли парень не ощутил, вместо этого он неожиданно потерял связь со всей распылённой энергией. Её словно отсекли от него. Понимая, что магия не помощник, Брон рванул навстречу врагу. Без оружия он был тому совсем не соперник, и единственной его надеждой было сократить дистанцию до сверхблизкой. Пропустив клинок над головой, Брон прыгнул вперёд, но тут же нарвался на тяжёлый удар коленом в плечо. Однако цели своей парень достиг, сумев ухватиться руками за ноги врага. Рывок на себя и вот они уже валяться в грязь. Однако противник Брона был не так прост, в падении он умудрился не только отпустить бесполезный уже меч, но и извернувшись выхватил из ножен короткий охотничий нож. Тяжело рухнув на противника, Брон рассчитывал хоть на секунду его дезориентировать, но усилия его были напрасными. Брон сам едва зубами не заскрипел от боли, по ощущениям он словно на деревянную колоду сверху упал, а не на человека. Брон попытался схватить руку с ножом своей перчаткой, но просто не успел, враг даже прижатый к земле был нечеловечески быстр. Но вместо раздирающей внутренности боли Брон ощутил тяжёлый удар в челюсть. Его тряхнуло, и противник тут же воспользовался этим, перекинув его в бок. Не успел Брон оправиться от удара, а враг уже навалился на него сверху. Однако в этот раз парень успел, правда схватил он врага не за кисть, а за кончик ножа, который тот держал обратным хватом. Медлить Брон не собирался и без раздумий пустил в ход свой последний козырь, начав втягивать в себя жизненную силу врага и это сработало. Энергия медленно, куда медленнее, чем обычно, но всё же потекла от врага к нему. Противник на секунду застыл, явно почуяв неладное. Брон же не медлил, не переставая тянуть энергию, что текла всё так же лениво, он дёрнул кистью, вырывая клинок из вражеской руки. Перчатку от себя он на ночь даже не отвязывал, а потому сила была на его стороне. Тут противник наконец пришёл в себя. Извернувшись змеёй, он коленом прижал руку Брона к земле, да так, что тот не мог ухватить его своей перчаткой при всём желании. На голову юноши посыпались тяжёлые удары. Незнакомец не носил лат, но бил так, будто на руках у него были стальные рукавицы. Брон буквально после первых двух ударов ощутил, как плывёт его сознание, а разум туманиться, готовясь покинуть тело. Вновь его разумом завладела ненависть, он понимал, что умрёт, стоит ему лишь отключиться. И он был готов умереть, умереть, но забрать врага вместе с собой.

— Ты сдохнешь, — новый удар прервал речь Брона, но ярость уже вытеснила муть из головы юноши, — со мной, — новый удар обрушился на голову парня, но он был уже не так силён, видимо враг слабел, теряя энергию, — кутодарская мразь! — с последними словами Брон даже плюнул врагу в лицо и тут же хлестнул по лицу своими уродливыми обрубками пальцев.

По глазу парень не попал, зацепив лишь челюсть. Брону показалось что он ударил рукой по железной болванке, но враг неожиданно перестал его мутузить.

— Остановись, — хрипло прорычал он Брону прямо в лицо, — прекрати сейчас же, — схватив парня за грудки, он встряхнул его, как ребёнка, — остановись именем Четверых!

Но ненависть была слишком сильна в парне, его разум просто отказывался доносить до владельца смысл вражеских слов, Брону даже казалось, что враг говорит на чужом, незнакомом ему языке.

Брон видел, как тело его врага окуталось той странной рябью. Она словно кокон окутала тело врага. Жизненная энергия, которую Брон тянул из врага, уперлась в этот кокон, не в силах покинуть его. Понимая, что это его последний шанс, Брон выбросил из своего тела десятки тончайших щупов жизненной энергии. Они ударили в рябь и тут же рассеялись, но не все. Два из них, проникли сквозь странную защиту и по ним как по мосту в Брона хлынула чужая сила.

Неожиданно Брона словно кипятком окатили.

— ААА, — взвыл он от боли.

Парень не мог видеть, как с чужой силой в его организм попали мельчайшие частицы тех энергетических искажений.

Крик Брона оборвал удар сапогом по лицу, отправивший парня в небытие. Это подоспели товарищи его противника.

Эпилог

В себя Брон приходил тяжело. Голова была мутной, тело ломило, а память отказывалась работать вообще хоть как-то. В общем, все симптомы сильнейшего похмелья на лицо.

Вокруг царила темнота и лишь уши доносили до разума тихие звуки чьего-то сопения. Глаза постепенно привыкали к темноте. Приподнявшись на локте Брон огляделся вокруг. Взор очерчивал силуэты спящих людей и слабо знакомого помещения. Тут, наконец, проснулась память, напомнив недавние события. Паниковать Брон не стал, если всё так спокойно, значит всё уже разрешилось, и судя по всему благополучно. По телу пробежала болезненная дрожь, и Брон погрузился в мир энергий, выглядывая причины своего скверного самочувствия. Нашлись они не сразу, на первый взгляд его энергоструктура выглядела вполне обычно. Лишь приглядевшись, Брон заметил, что по его энерготокам медленно плавают частички непонятной энергии, от них по его родной жизненной энергии шли совсем крохотные волны искажений. Больше всего частиц Брон усмотрел у себя рядом с истоком. Непонятно почему, но они словно стремились к нему, а энергия, курсирующая по организму, словно срывала их с насиженных мест. Что это за энергия, и что с ней делать Брон не знал, с таким он ещё не сталкивался.

— Что то частенько я стал встречаться со всякими странностями, — едва слышно прошептал Брон.

Что делать с организмом он совершенно не знал. Погасив первый порыв — попытаться вымыть эти частицы из организма, Брон задумался над проблемой. Ой неспроста говорили, не зная броду не суйся в воду. Рисковать своим здоровьем и своей силой Брон не желал, правда и желания терпеть постоянные боли у парня не было.

Вместо этого Брон занялся своим разбитым лицом. Волшбу творил с осторожностью, как поведет себя заклинание, если в него поведет эта частица, он не знал, потому энергию он тщательно проверял.

Когда с лицом было покончено, Брон немного полежал. Через щёлку меж ставнями было видно постепенно светлеющее небо, а значит время шло к рассвету и провалялся он немало, как минимум часов шесть. Вставать и будить окружающих не хотелось, сон не шёл. Чуть поворочавшись, Брон решил, таки провести эксперимент. Найдя одну из маленьких крупиц, он обволок её своей энергией, заключив в некое подобие кокона и медленно потянул. Частица медленно, но всё же двинулась в нужную сторону. Брон едва не заскрипел от боли, когда частица проходила по организму, ощущения были словно в него вонзили раскалённую иглу. Остановив движение, Брон пригляделся, но ткани и энергетика были в порядке. Путь, по которому шла частица, никак не отличался от окружающих тканей.

«Откуда тогда такая боль?» — мысленно воскликнул Брон.

Однако боль парня пугала мало и он, собравшись с силами, продолжил медленно извлекать из себя чужеродную частицу. Медленно, но верно та ползла вслед за волей молодого колдуна. Когда вредоносная частица преодолела кожный покров, боль резко прекратилась, а Брон тяжело вздохнул и утер со лба проступивший пот.

Чуть переведя дыхание, Брон принялся за вторую фазу своего эксперимента — наблюдение. Частица, покинув организма вовсе не собиралась улетучиваться или растворяться в энергетике окружающего мира. В ауре чародея она видимо чувствовала себя вполне комфортно. Медленно следуя слабым токам энергии, она перемещалась по ауре Брона, но буквально через пару секунд парень заметил, что она медленно, но верно, приближается к телу. Неприятная гипотеза подтвердилась, частица буквально за пару минут добралась до тела. Стоило ей коснуться кожи, как вернулись болезненные ощущения. Плюнув на продолжение, Брон вновь обвил её плотным пучком энергии и вытеснил за пределы своей ауры. На всякий случай Брон сместил её подальше от своего тела, не слишком далеко, дабы не потерять такую кроху из виду. Там, когда Брон рассеял движущий её кокон энергии, частица повела себя уже по-другому. Она замерла на одном месте, совершенно не реагируя на движения энергии окружающего воздуха, та словно обтекала крупицу странной энергии.

Брон сразу же решил проверить возникшую в голове теорию. Тонкий пучок выпущенной чистой силы был буквально разрезан частицей надвое. Брон едва сдержал свой порыв проверить как частица повезет себя при соприкосновении с стихийной энергией. Работать с какой-либо энергией, кроме воздушной в доме было бы слишком опрометчиво, а то, как воздух оплывает частицу он и так видел. Тогда Брон запустил в частицу маленький сгусток энергии жизни. Брон специально запустил его очень медленно, наблюдая за поведением странной аномалии. Та вновь его удивила. Частица долго висела совсем неподвижно, а в один момент, когда меж ней и сгустком оставалось совсем крохотное расстояние буквально в пару сантиметров, частица сама потянулась навстречу сгустку! Втянувшись в сгусток, она продолжила движение с ним, едва не вылетев за грань видимости Броном.

Притянув обратно сгусток вместе с заключённой в нем частицей, Брон замер, не сводя с неё энергетического взора. У него уже возникли мысли о том, с чем он столкнулся, но его познаний в этой области было чертовски мало, чтобы сказать уверенно о том, что он столкнулся именно с божественной энергией. В голову ему начали забредать не самые лучшие идеи, но разум как назло находил им всё больше подтверждений.

— Сука… — прошептал Брон осознав, что схватился он вчера ни с кем иным, а с паладином Четверых.

Чуть не поубивали друг друга, союзники хреновы. Насколько парень знал, в Кутодаре паладинов не имелось, их боги в них видимо были не заинтересованы.

Брон кинул взгляд на спящих, но среди них чужаков не было. Если его гипотезы верны, то они скорее всего разместились в соседнем доме.

В итоге Брона, несмотря на недомогание, вновь склонило в сон.

Разбудило его осторожное потряхивание за плечо. Разлепив глаза, парень увидел перед собой улыбающееся лицо Рондеса.

— Я вижу, ты уже успел себя подлатать за ночь, как самочувствие?

— Пока ты не разбудил меня, было явно лучше, — пробурчал Брон, болезненная ломота не покинула его тела.

— Ну а нехер на добропорядочных паладинов с кулаками кидаться?

— Это всё-таки паладин был?

— Пятерка паладинов, и десяток послушников, — согласно кивнул старый вояка.

— Какого лешего они тут делают? — удивился Брон, поднявшись на ноги при помощи Рондеса.

— Нам на выручку ехали, армия уже потеряла пару отрядов на подобии нашего, а тут от нас сигнал пришёл, вот, решили подсобить, магов не послали, в армии они нужнее, а вот на паладинов расщедрились. К слову вести они с собой принесли дурные, говорят войска Кутодара разбились на несколько частей и перешли границу.

— А наши что?

— На встречу двинулись, что им ещё делать? — удивился старый рыцарь, — король явно не собирается работать от обороны, хочет сойтись в открытом бою.

— Но у них численное превосходство.

— Не столь великое, хотя ты прав, видимо у короля есть какие-то причины действовать именно так.

— Знать бы, какие.

— Меньше знаешь, крепче спишь, а вообще лучше подумай о другом. Враг перешел границы, война началась.

— А до этого что было?

— Так, разогрев небольшой.

— Тьфу, — Брон от досады сплюнул на пол, — спасибо друг, прям полегчало от перспектив.

— Обращайся, — с каким-то бесбашанным весельем ответил старый воин, — всегда готов помочь.

— Тогда помоги подняться, — Брон протянул товарищу руку.

Оказавшись на ногах, Брон пошатнулся от неожиданно возникшего головокружения.

— Что-то ты совсем плох, братец, — с участием произнёс Рондес, — Не уж то кулаки их такие тяжёлые?

— Не в кулаках дело, — дёрнул щекой Брон, — я ж вчера не знал, что это наши, на полную выкладывался, выпить его хотел, как того часового, помнишь?

— Ну?

— Вот и тяпнул немного, да только хватанул вместе с обычной энергией, ещё и щепотку божественной.

— О, да ты у нас теперь что святой что ли? — рассмеялся Рондес, — будешь за жреца в отряде?

— Не смешно ни хрена, — буркнул Брон, — это гадость из организма выводиться так больно, что легче на муравейник голой жопой сесть.

Рондес на такое сравнение лишь озадаченно крякнул себе в бороду.

— Ладно, скоро обещал зайти твой знакомец, с ним и поговоришь, вдруг чего подскажет?

— Что за знакомец? — удивился Брон, но тут входная дверь открылась, привлекая внимание рыцарей.

— Ну что, проснулся уже?

Брон на несколько секунд задумался, отчего облик вошедшего кажется таким знакомым, но тут в его голове вспыхнула искра озарения.

— Олаф? — потрясенно протянул он, не веря своим глазам.

— Что, не ожидал, рубака? — громко расхохотался тот в ответ, да так, что у Брона вновь разболелась голова, — да я это я, и тоже рад тебя видеть.

Конец второй книги.

Дальше для тех, кому искренне нравиться мое творчество, потому что все остальные уже на этой фразе закрыли читалкуJ

Хух, вот и все, полтора года моих стараний по созданию второй части позади. Хех, видимо, когда мне советовали ровняться на Мартина, я перенял только скорость написания)

Этот год был не самым легким, но я рад, что закончил работу именно сейчас. Хотя вы конечно прочтете эти строки гораздо позднее. Но сейчас, 29.12.2020 я пишу их и хочу обратиться к вам. Поблагодарить вас за то, что поддерживаете меня и мое творчество. Сейчас, накануне нового года, хочу пожелать вам в наступающем году самого главного, здоровья, а к нему счастья и благополучия.

Как говорится, хочешь рассмешить бога, расскажи ему про свои планы, а потому вот и они, мои планы:

У этой книги, конечно же, будет продолжение, но, когда оно появится я точно не скажу, год обещает быть насыщенным. В январе буду искать новую съёмную квартиру, а вместе с ней и работу. Где-то летом, наверное, буду играть свадьбу, а сразу за ней скорей всего буду брать ипотеку. Когда посреди всего этого найти время на творчество даже не знаю. Конечно, хобби которое может принести копеечку это хорошо, но к сожалению копеечки эти весьма скромные, если писать книги в том же жанре что и эта. Первая часть наемника, принесла мне едва ли не в три раза меньше чем Эволюция, написанная в «популярном» жанре, не смотря на то, что если судить по комментариям, то Наемник явно нравится большему проценту его прочитавших. В общем и целом обещать ничего не буду, но если вы дождались эту книгу, то и третью, думаю, мы вместе родим.

К слову о вместе. Перейду к попрошайничеству. Если захотите, то против наград я ничего не имею. Но на самом деле самое ценное это конечно ваши отзывы и комментарии. Вы и представить не можете, какие эмоции вызывали ваши теплые слова, когда я читал комментарии в армии, после практически полугода информационного вакуума. Потому и прошу вас, не ленитесь, если книга нравиться, оставляйте свой отзыв, для меня он очень важен.

На этом пора закругляться, еще раз спасибо Вам за все, искренне Ваш Александр Атаманов.

29.12.2020

Content

Рыцарь. Далёкое эхо войны

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5 Часть 1

Глава 5 Часть 2

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11 Часть 1

Глава 11 Часть 2

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Эпилог