Мария Хайт

Ты – мой главный соперник

Все имена, фамилии и названия городов вымышленные, совпадения – случайны.

© Мария Хайт, 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

В шумном зале голова Лины разрывалась на части. Трибуны скандировали до боли знакомые фразы, а за боковой линией[1] скакал красный, как вареный рак, тренер. Перед ней сетка, подвешенная на высоте два метра двадцать четыре сантиметра[2], за которой переминалась с ноги на ногу высокая Катя в аккуратной маечке без рукавов и подчеркнутым номером семь[3] на упругой груди. Длинными подкачанными руками она закрывала Лине обзор перед подачей. Улыбалась идеальной улыбкой, словно знала о слабости либеро[4], словно уже влезла в ее голову и поняла, чего Лина боялась больше всего. А, может, он ей рассказал?

Пролог

Лина уперлась дрожащими руками в колени, приняв полюбившуюся всем волейболисткам стойку. Она ждала свистка с замиранием сердца. Но почему это опять с ней происходит? Внутри все напряглось и будто онемело, скрутило низ живота.

– Давайте, девчонки! Мяч нужно брать! Иначе партию сольете! – кричал тренер на пределе возможностей голосовых связок. Бедный старичок мог вот-вот схлопотать инфаркт. Лине его было жаль, она хотела сделать все возможное, но проклятый страх вновь и вновь затягивал желудок в тугой узел.

Лина вытерла потные пальцы об обтягивающие шорты, бросила взгляд на связку[5] Аню, которая жестами обозначала планы команды на атаку. Измученные двумя проигранными партиями Камилла и Ксюша, стоящие чуть в стороне от Ани, вяло хлопнули друг друга по рукам. Возле скамьи запасных теребила косу долговязая Полина, именно ее Лина заменяла в защите.

Свисток. Между раскачивающимися телами дьяволиц Лина увидела ноги подающей: та высоко подбросила мяч и, словно в замедленной съемке, сделала наскок, скрипя дорогими кроссовками по выкрашенному полу. Подача в прыжке. Этого Лина и боялась больше всего, особенно от Катиной подружки. Она бьет хлестко, вкладывая все силы, что у нее есть. Сейчас она не боится рисковать. Похоже, их тренер, несмотря на ситуацию, уверен в успехе.

«Давай, Лина, давай, не бойся. Как он тебе говорил? Страх приходит из-за недостатка знаний. Следи за рукой подающей, как она повернет кисть, как высоко подбросит мяч, где мяч и рука соприкоснутся. Если все просчитать, то можно понять траекторию полета и встать в выгодную позицию. Ты же все это уже проходила и знаешь, что делать. Просто нервы сдали».

Лишь на секунду Лина бросила взгляд на трибуны. Он где-то там, смотрит на нее, ждет, как она поступит, гадает, использует ли его советы. И вот она взглянула на зависшую в воздухе девушку. Та закинула мяч слишком далеко за спину, значит, он полетит дальше средней линии[6], намного дальше. Может, в аут?[7] Надеяться на это глупо. Окажется так, как было в первой партии, тогда Лина тоже подумала, что мяч полетит в аут, а он угодил точно на лицевую линию [8]. Но она все же сделала шаг назад, приготовилась в случае чего поднять руки. Нет, она была не настолько глупа, чтобы принять его сверху: от подачи этой лошади можно пальцы сломать. Она готовилась сделать «лося»[9]: если что, это бы спасло от разбитого носа или губы.

И вот удар! Лина задержала дыхание, всматриваясь в крутящийся сине-желтый мяч, совсем новый, мокрый от потных ладоней. Как же быстро он летит! И тут Лина поняла, что девчонка его закрутила, буквально на глазах он уходил в сторону, чтобы свалиться между ней и Асей. Та брать точно не станет: у Аси ноги, как две культи.

Лина предприняла отчаянную попытку, бросилась вбок, вытянула руки со сцепленными кистями, готовясь его принять. В эту же секунду увидела синяки, потемневшие на загорелой коже. Они остались от предыдущей игры и других сильных ударов соперников. Она выставила кисти правильно, чтобы не было этого противного шлепка, как по голой заднице, и мяч соприкоснулся с твердой поверхностью, но в последний момент Лина из-за неудачной позы потеряла равновесие и упала, больно ударяясь головой о деревянный пол зала. Раздалась тренерская ругань, и сноп искр перед глазами сменила темнота.

1

Это жаркое лето

Двумя месяцами ранее

Очаровательная пора́, когда школьные выпускные экзамены уже сданы, а до университетских еще два месяца отдыха. Жара потихоньку накрывает родной край, дует приятный ветер грядущих перемен. Девушки и парни мечтают о новых знакомствах и наслаждаются юностью.

Город Зеленые Сады всегда славился сильной школой волейбола. Преимущественно за технику и выносливость ее спортсменов. Финансировали это направление хорошо, но в основном благодаря взрослым чемпионам. Команда «Ласточки» из года в год занимала призовые места. Но Лина играла в «Крыльях», а те дальше четвертого места не вылезали. Все началось с первого тренера, бывшего футболиста, который вместо того, чтобы давать девочкам стоящие советы, постоянно унижал их, отпуская похабные шуточки. Было гадко слышать оскорбления вроде «чего стоишь раком, как перед парнишкой своим» или «видела, как лев львицу дерет? Вот львица – это ты». А еще он любил настраивать девчонок друг против друга, распуская грязные сплетни. Сложно поверить, что таким мог заниматься взрослый мужчина. Неудивительно, что однажды кто-то из команды не выдержал и сообщил о сомнительных способах проведения занятий в городской комитет, и «шутника» быстро заменили на нового тренера – Виктора Николаевича. Он был хорошим дядькой: добрым, но строгим. Лишнего себе не позволял, да и девчонкам распускать языки не давал. «Крылья» его уважали. Вот только того пошляка благодаря связям вернули на должность второго тренера. Рот он теперь держал на замке, но один лишь его вид отравлял команде жизнь.

Этот год должен стать особенным, ведь у «Крыльев» появился шанс попасть на чемпионат страны, который стартовал в их Добропольском крае. Отборочные начинались с июля, финал же запланировали на начало августа, и он будет проходить на побережье в городе Совный. Между соревновательными неделями команде надлежало отдыхать и тренироваться в двух спортивных лагерях, расположенных в курортных городах края.

Безусловно, новость о спортивном лагере, поездку в который профинансируют Зеленые Сады, обрадовала девчонок. А как иначе? Ведь это новые знакомства, свежий воздух, первая любовь…

* * *

Лина была из тех, кто только мечтал, не подавая виду. Втайне она надеялась повстречать кого-то в одном из лагерей, но на деле вела себя довольно отстраненно и грубо, якобы все эти забавы не для нее, серьезной девушки, отличницы, претендующей на высший балл по русскому языку и литературе. Парни? Да кто о них думает, когда на носу чемпионат и вступительные экзамены? Но Лина обманывала себя, хотя сама еще не догадывалась об этом.

В чемпионат «Крылья» влетели, как пушечное ядро, сразу выиграв у трех сельских команд. И теперь с предвкушением ждали обновления турнирных таблиц.

– Пойдемте на «Механик» поглядим, – предложила Алена, поднимаясь со скамьи.

Вместе с командой она сидела на трибуне Совненского спортивного комплекса имени Гранкина. Вокруг гудел зал, а внизу на площадке играли команды, которые «Крылья» давно размазали. Зрелище было унылым: ни первая, ни вторая не могли толком забить мяч, поэтому перекидывали его приемом снизу [10] от зоны к зоне.

– Да там же столько студентов, – поджала губы Полина. Она беспрестанно теребила рыжую прядь, выбившуюся из плохо заплетенной косы.

– В этом и суть, – закатила глаза Алена, – ты можешь не идти, не заставляю. Ну, Ксюнь? Ева? Ася?

Лина видела, как жадно загорелись глаза девчонок. Всех, кроме Полины, Вари и Ани, разумеется. Первые две относились к «синим чулкам» команды, эдакие непорочные девы, а вот Анечку дома ждал молодой человек. Тоже спортсмен, покоряющий олимп на боксерском ринге.

– Лина? – нехотя повернулась Алена. Она знала, что девочки частенько прислушиваются именно к ней.

– Да, почему бы и нет? Виктор Николаевич все равно в тренерской, а следующая игра еще не скоро.

– Отлично, – просияла Алена, – тогда решено.

Семь девушек встали со скамьи, оставляя тех, кто решил, что смотреть на парней не так интересно, как наблюдать за бесформенными бочками, которые не могут даже отбить мяч. Полина, на правах лучшей подруги, все же поплелась за Линой.

Два спортивных зала, входящих в массивный комплекс, соединяла зеленая аллейка с небольшим фонтаном и раскидистыми деревьями.

Скамейки были заняты игроками других команд в разноцветных футболках и майках. Вот «Маяк» из Трудоярска, а это «Вепрь» из Русграда. Девушки громко хохотали, отпускали сальные шуточки по поводу парней, расположившихся чуть дальше. Каждая стреляла глазками, желая заполучить кавалера в хорошей форме, дабы тот скрасил ее досуг между играми.

«Крылья» подошли к застекленному спортивному залу, из недр которого вырывался победный клич.

– Вот они, красавчики! – чуть ли не взвизгнула Алена и, увлекая за собой Ксюшу, скрылась внутри.

Лина вошла одной из последних и сразу присмотрела себе неплохое местечко на втором ярусе. Загрохотала музыка, обозначая технический перерыв, и мальчики в форменных рубашках и шортах побежали по игровому полю с широкими швабрами, чтобы убрать лишнюю влагу, пока команды совещаются и отдыхают.

«Механик» весь в черном с белыми номерами столпился вокруг лысеющего накачанного, но при этом низкорослого мужичка с короткими усами. Он говорил ровно, почти не повышал голос. Явно был доволен игрой своих парней.

– Ты гляди! Какой же он все-таки классный, – услышала Лина голос Алены. – Я не могу! Надеюсь, они тоже будут отдыхать в нашем лагере. Говорят, его переоборудовали, чтобы принимать больше людей.

– Они же студенты, – неуверенно произнесла Ксюша.

– И что? В прошлом году у нас в корпусе вообще какие-то дядьки-гимнасты жили. Нет, ну ты глянь, какой он классный!

Лина знала, на кого Алена пускает слюни. Высокий голубоглазый блондин с татуировками на руках и ногах выполнял роль центрального блокирующего. Местная звезда. Глядя на трибуны, можно было с уверенностью сказать, что половина из этих молодых и не очень дам здесь лишь для того, чтобы посмотреть на него – Дмитрия Вышинского. Тогда его называли самым популярным волейболистом игр юниоров. Теперь он учился в Совненском государственном университете на факультете биологии и участвовал в студенческих чемпионатах.

На вкус Лины, Дима был слишком массивным, порождающим мысль о тупоголовости. Нет, безусловно, она не считала его тупым, просто такое уж впечатление производили его движения, улыбка и взгляд. Лина подозревала, что его популярность произрастала не только из приятной внешности – Дима успешно забивал девять из десяти передач. Вот только почему-то в этот момент многие исключали роль связки. И именно на него Лина пришла сегодня посмотреть.

В свое время она тоже выполняла роль пасующего[11], но, переступив через возрастной рубеж, поняла, что в росте остановилась. У нее оформились большая грудь, попа и бедра, а вот рост остался на прежней отметке – метр шестьдесят семь сантиметров. И именно из-за него она оказалась на позиции либеро. Таких, как Лина, называли универсальными игроками. Она могла занять любое место и успешно выполнить задачу, вот только в волейболе рост имеет очень важное значение. Если, конечно, ты не умеешь прыгать на два метра в высоту.

Лина отдавала пасы пару сезонов. Это очень ответственная и сложная роль. Фактически ты и есть связующее звено. От твоей передачи и решения зависит, будет ли команда забивать или только защищаться. Но Лины не хватало на блоке. Все удары проходились аккурат над ее тоненькими пальчиками, расстреливая бедную Еву, выполняющую на тот момент роль либеро. Виктор Николаевич не хотел расставаться с таким ценным игроком, да еще и капитаном, поэтому придумал ей другое назначение. И вот от него Лина была не в восторге.

А теперь она каждые совместные сборы смотрела, как виртуозно обращается с мячом связка «Механика», Вадим Ли. Он словно играл на фортепиано, когда прикасался к кожаной поверхности. Его длинные тонкие пальцы отдавали четко выверенные передачи, да так, что даже огрехи самого Димы Вышинского были незаметны. Кто-кто, а Лина видела, как Дима порой путал ногу, как медленно делал замах. А Вадим каким-то образом чувствовал своих игроков и не только. Казалось, он видел все, что происходило на игровом поле. Сколько точных скидок, таких редких в мужском волейболе, сколько обманчивых коротких подач, тех самых, от которых мяч валится буквально перед твоим носом! Вадим был как хитрый и опасный змей, такой же гибкий и изящный, словно актер азиатского театра, лавирующий по площадке в грациозном танце.

Лина знала, что в жизни Вадима тоже боялись, но из-за ядовитости. Если бы Хогвартс реально существовал, то Вадима Ли приняли бы на Слизерин. Как и его подружку, капитана команды «Факел» – Екатерину Невод, которую Лина ненавидела всей душой. Но каким бы мерзким Вадим ни был в жизни, Лина не могла оторваться от его игры. Забавно, но порой она представляла себя на его месте, словно хотела уметь так же красиво двигаться и так же здорово играть.

Музыка резко смолкла, прозвучал свисток, и команды вернулись на площадку. Лина устроилась на трибуне, игнорируя бубнеж Полины о бесполезно потраченном времени. Положив руки на перила, Лина наблюдала за тем, как Вадим готовится к подаче соперника, как его внимательный взгляд оббегает каждого из двенадцати игроков, как он мысленно просчитывает, кому отдать передачу, а потом показывает нужный жест команде. Они беспрекословно ему подчинялись. Отличный либеро Виталик успешно принял мяч, невзирая на силу подачи. У него тоже стоило бы поучиться. Как ему удается всегда оказываться в нужном месте? Вадим вытянул свои красивые пальцы и одним легким касанием послал мяч на «взлет»[12], где Вышинский его снял. Гол!

Сердце Лины затрепетало. Не только от потрясающей игры, но и от самой атмосферы. Когда вокруг скандируют название твоей команды, когда твоей передаче аплодируют. Потрясающее чувство! Задумавшись на секунду, а затем придя в себя, Лина вдруг заметила, как Вадим поднял голову и посмотрел прямо на нее, а затем улыбнулся, послав воздушный поцелуй. Заподозрив неладное, Лина обернулась. И – да, все верно, прямо за ней, на третьем ярусе стояла змеюка Катя. Длинноногая, с шикарной фигурой и маленьким мышиным ротиком. Лина была готова поклясться, что за короткими зубами прячется раздвоенный кончик языка.

Увидев взгляд Лины, Катя тут же скисла и скрутила неприличный жест. Нет, разумеется, она опустила руку: ее парнишка не должен был решить, что милый пальчик предназначен ему. Лина в долгу не осталась, но настроение было испорчено. Магия игры потускнела, и девушка вернулась с небес на землю.

– Идем, – потянула она за локоть Полину, которая тут же выдохнула с облегчением.

– Наше Евангелие от Луки пожаловало, – услышала Лина мерзкий голосок Кати.

Да, в свое время родители Лины пошли на поводу у набожной бабушки, матери отца, и назвали девочку Евангелиной. Сама Лина перестала верить в Бога тогда же, когда и в Деда Мороза, но имя оставалось с ней, давая повод для новых шуточек со стороны таких, как мерзкая Катя.

– Не нарушай заветов, дорогая, чревоугодие ни к чему хорошему не приведет, – не унималась та.

– Да пошла ты, – отозвалась Лина.

Еще одним своим недостатком девушка считала лишний вес. Только вот проблема заключалось в том, что вес по всем таблицам у нее был нормальный, но на фоне высоких, худых и плоскогрудых «коллег» Лина выглядела хоббитом с большой грудью. Именно эта грудь и доставляла ей проблемы. Больно подпрыгивать, больно бегать, тяжело подобрать хороший спортивный топ. Только отжиматься было проще, чем остальным. Ну и команда «грудью до пола» на растяжке ее тоже не пугала. В остальном это желе под ключицами вызывало у Лины только расстройство и нежелательные голодные взгляды со стороны тренерского состава.

Лина остановилась за зоной подачи, на которую как раз выходил Вадим. Он бросил в ее сторону холодный взгляд, а затем плавно развернулся, подбросил мяч и отправил его аккурат между двумя растерявшимися игроками противника. Он успел набить три эйса[13], прежде чем соперник взял себя в руки и принял мяч.

В том матче «Механик» выиграл и, значит, пошел дальше по студенческой турнирной таблице. Это могло говорить только об одном: их с Линой встреча не будет последней.

* * *

Начало июня выдалось феноменально жарким даже для побережья. Лина вышла из автобуса, остановившегося на парковке спортивного лагеря «Надежда». В глаза сразу бросились двухэтажные жилые комплексы, утопающие в сочной зелени. По левую сторону раскинулось искусственное озеро, берега которого наводнили шумные гости спортивной базы.

«Надежда» – один из перспективнейших лагерей для спортсменов всех мастей. Тут и байдарочники, и гимнасты, и волейболисты с футболистами, и настольный теннис, и бокс. Куда ни глянешь, идут тренировки, куда ни зайдешь, повсюду расхаживают мальчишки и девчонки в тренировочной форме.

На вкус Лины, спортивные парни выглядели во сто крат лучше, чем те, кого она из года в год видела в школе. То ли форма придавала особый лоск, то ли подтянутые фигуры – она не знала, но в спортивном лагере девушка чувствовала себя как в раю.

Подошел Виктор Николаевич, положил сухощавую руку Лине на плечо.

– Наши комнаты в корпусе номер три. Какой же воздух тут замечательный!

Лина с тренером была в дружеских отношениях. Нередко случалось и так, что девушка приходила на тренировку одна – в основном на выходных, когда остальным было лень отрывать голову от подушки, – и тогда они вместе придумывали новые упражнения для команды, много шутили, смеялись, а однажды даже ели пиццу с чаем.

Виктор Николаевич напоминал ей так рано ушедшего из ее жизни деда. Такой же веселый, справедливый и хозяйственный. Если до него команда нередко выходила в старой драной форме, так как пошляк Семен Семеныч уже распилил выделенный бюджет со своей дочерью, то после появления Николаевича «Крылья» обновили гардероб. Теперь «Факел», а в особенности мерзкая Катя, не мог отпускать насмешки по поводу внешнего вида соперников.

Николаевич же относился к Лине как к дочке. И кто бы знал, чего ему стоило снять ее с капитанства и засунуть в красную футболку либеро.

– Тут до пляжа всего метров двести, – сказала Лина, зацепившись взглядом за проходящего мимо рельефного гимнаста.

– Ага, с песочком. Будет где вас погонять.

– Ну Виктор Николаич! – наигранно протянула Лина.

– Никаких «ну», – усмехнулся он. – Песок лучше всего прыжок тренирует. И водичка, само собой. Ладно, зови девчат, чего они там копаются?

Он до сих пор относился к ней как к капитану, воспринимая Ксюшу скорее ее официальной заменой. Пусть Лина больше не руководила парадом, но оставалась неформальным лидером и главной заводилой. Да, не со всеми она имела общий язык. Например, грузная татарка Камилла вообще не признавала никакие авторитеты, но с ней, по крайней мере, не пререкалась. Да и сама Лина не позволяла себе лишнего. Только в «Факеле» злая тренерша и капитан Катя могли крыть девочек матом. Удивительно, как они это терпели?

Лина взбежала по ступенькам, заглянула в салон автобуса. Девчонки хохотали над очередными мечтами Алены, которая уже успела рассмотреть красавчиков через заляпанное отпечатками пальцев окно.

– Нет, вы только гляньте. Вот это зад! – И команда снова разразилась смехом.

К Лине подошли Полина и Варя, готовые выйти на улицу, лишь бы не слушать слова вроде «зад» и «сиськи». За ними шагала улыбающаяся Аня с телефоном у уха.

– Нет, котик, я люблю тебя больше. Нет, я. Ха-ха. Нет, я. Береги голову, солнышко, – щебетала она в трубку милым голоском.

Аня нравилась Лине. Невысокая, худенькая, как раз из тех, кто компенсировал рост прыжком. Аня подпрыгивала на полтора метра от пола. Ее тело будто было создано для спорта. Упругие мышцы, небольшая грудь, ни грамма жира. В оленьих глазах на всю жизнь застыло удивление. Она заменяла связку Алену в более серьезных матчах, когда нужны были опыт и мудрость. Аня, как и Лина, а еще и мускулистая Мирослава, пошли в школу на год позже. Ане и Славе уже исполнилось восемнадцать, а вот Лина ждала дня рождения в начале августа.

Следом за Аней выскользнула до ужаса худая Маргарита. Бесцветная и угловатая, как циркуль. Марго всегда стремилась к компании Алены, Ксюши и Евы, но те редко брали ее с собой. Вот и сейчас, не получив доступ к окну, Марго в расстроенных чувствах решила рассмотреть лагерь с улицы.

Камилла, как всегда с недовольным прищуром, поправила такую же, как и у Лины, мясистую грудь и с грацией пумы спрыгнула со ступеньки на горячий асфальт.

– Аня! Аня! Меня подожди, – послышался писклявый голос Мирославы, который совсем не сочетался с ее накачанной фигурой. Слава была обладательницей красивых мускулистых ног и крепкого пресса. Волосы она всегда заплетала в тугую косу, а челку дико лакировала. Порой Лине казалось, что та может отбивать мячи не хуже хозяйки. Слава отменно играла в футбол и была грозой всех уличных парней. Но и в волейболе, выполняя функцию доигровщика[14], била хлестко, причем обеими руками.

Лина завидовала ее силе и мощной фигуре, которой у нее самой никогда не будет. Но в то же время понимала, что с такими данными, как у Славы, встретить парня будет ой как непросто.

Наконец Ася потянула за руку впечатленную контингентом лагеря Еву, и у Алены больше не осталось выбора, кроме как тоже выйти из автобуса.

– Где мы остановились? – робко спросила Ксюша у Лины, когда проходила мимо. Вопрос прозвучал скорее от необходимости, чем от желания это узнать. Ксюша всеми силами старалась делать вид, что ей не все равно, ведь она капитан.

– Третий корпус. Этаж пока не знаю.

Ксюша кивнула и как-то виновато улыбнулась.

Лагерь встречал девчонок зажигательной музыкой из динамиков. По дорожке бежала группа парней в майках, а на лужайке занимались девочки-штангистки. Поочередно взбираясь друг другу на шею, они приседали с характерными для напряжения звуками.

– Обойдем их, ладно? – смутился Николаевич, зная наперед, какой запах может стоять на лужайке от усиленных тренировок.

Да, такова неприглядная правда жизни. Ничего не дается просто так. Ужасное напряжение провоцирует спортсменов на этот забавный, но для многих неприятный факт. «Крылья», да и не только они, не любили заниматься в зале после штангистов как раз из-за стойкого запаха тухлых яиц.

За лужайкой открывался чистый дворик, но и там по прорезиненным дорожкам совершался челночный бег.

– О, Николаевич! – приветственно закричал тренер помоложе, стройный мужчина лет тридцати. – И вы деньжата выбили, смотрю.

Он с улыбкой подошел ближе, быстрым взглядом окинул команду и указал пальцем на взмыленных подростков, бегающих по той самой дорожке.

– И я своих приволок. Гляди, какие красавцы.

– Узнаю паренька из Плодоярска.

– Ага, забрали. Родители сопротивлялись, но я рассказал им о перспективах нашего края. – Лицо молодого тренера осенила яркая улыбка[15].

– Ладно, Сашка, некогда нам болтать, мы и так опоздали из-за пробки на кольце, нужно распаковываться – и на тренировку.

Сашка поднял руки в жесте примирения.

– Конечно-конечно, Николаич. Был рад видеть. Как-нибудь в тренерской посидим?

– А как же!

Команда отошла метров на пять, и тогда Виктор Николаевич шепнул Лине на ухо:

– В этот раз мне его ни за что не перепить.

Та прыснула от смеха.

Внутри жилой комплекс выглядел еще лучше, чем снаружи. В каждом углу кулеры, вылизанная стойка регистрации, удобные кресла, столики со спортивными журналами, снек-бары, пышные цветы в минималистичных горшках.

Тренер переговорил с администратором, что-то подписал, потом передал собранные у команды заранее документы и их копии, получил электронные ключи от комнат и повел девушек на второй этаж.

– Так, в северное крыло ни ногой без презерватива. Поняли меня? – быстро заявил Николаевич, как только они миновали лестничный пролет. – Еще не хватало потом перед вашими родителями краснеть. Я прекрасно понимаю, что гормоны делают свое дело, но нужно и голову включать.

– А что там, в северном крыле? – озадаченно спросила Полина.

– Господи, Поля, ясно же, что Николаич о мальчиках говорит. Вот ведь серость! – закатила глаза Алена.

Полина обиженно поджала губы, но Лина приободрила ее, хлопнув по плечу. Поля так всегда. До нее медленно доходило сказанное, да и намеки она понимала плохо. Это не делало ее «серостью», как любила выражаться Алена, просто проявляло различие в воспитании. Поля росла с братом и отцом-военным. Мама умерла рано, поэтому и рассказать о женских штучках ей просто было некому, а поиски информации в книгах, журналах или интернете пресекались суровым папой.

– А «Слизерин» сюда припрется? – спросила Алена.

– Ты о «Факеле»? – Николаевич почесал затылок. – Не знаю, пока не видел их злыдню.

Тренера «Факела» не любил никто. Склочная баба с завышенным самомнением постоянно устраивала разбор полетов. То на нее и девочек не так посмотрели, то не такую комнату дали, то на обед подали вонючие котлеты, то море слишком холодное для ее больных суставов. Она жаловалась и ругалась постоянно. Поэтому, если становилось известно, что Людмила Эдуардовна Гысь не приедет в лагерь или на соревнования, тренеры других команд открывали шампанское. И был только один человек во всем спортивном мире Добропольского края, перед которым она лебезила, – Вадим Ли. Почему? Да потому что он был ядовитее ее! Правда, его яд разъедал кожу медленно и болезненно, по крупицам прожигая дыры в личности любого, кто вставал у него на пути.

– Итак, разбираем комнаты. У нас тут одна двушка, одна для пятерых человек и одна для четверых.

– Ксюнь, ты же со мной… – начала было Алена, но ее перебила Слава, с криком «чур мое!» выхватившая ключ от двушки. Она поволокла за собой в нужном направлении не отрывающуюся от телефона Аню.

Недовольная Алена взяла ключ от комнаты для четверых и, кивнув Ксюше, добавила уже скучающим голосом:

– Ась, Ева – вы же с нами?

Ася в ответ активно закивала, Ева лениво махнула рукой, а вот Марго, желающая во всем и везде подражать Алене, как-то сникла.

И вот Лина снова оказалась в окружении разношерстной компании: недотрог Поли и Вари, вечно недовольной чем-то Камиллы и заискивающей перед кем угодно Марго. Но Лина не чувствовала себя ущемленной или раздосадованной. Она любила каждую из этих девчонок по-своему. Камилла, например, никогда не лезла туда, куда ее не просили, предпочитая промолчать. Довольно ценное качество. Марго была очень старательной, Полина хорошо слушала и много всего знала, а почти всегда грустная, скорее всего, из-за опущенных уголков век Варя умела здорово наряжаться.

У Алены же теперь наверняка царила атмосфера сплетен и девичьих пошлых шуточек.

Комнаты представляли собой небольшие уютные помещения с односпальными кроватями, тумбочками около каждой и широким шкафом рядом с дверью. Здесь же имелся обеденный стол с белыми тарелками и тяжелыми чашками. Да что там! В номере даже плазма на стене висела, под которой крупными буквами был напечатан пароль от Wi-Fi. Не жизнь, а малина!

Лина кинула сумку в шкаф и расшторила окна. Комнату тут же обдало ярким солнечным светом, лучи которого выгнали из углов паучков, сумевших удачно увильнуть от уборщиц.

Камилла, как и ожидалось, заняла самую дальнюю кровать без соседа. Она всегда была такой. Волк-одиночка. Ей без надобности посиделки, танцы, подружки. У нее был телефон и хороший интернет. И только «Яндекс» с «Гуглом» знали, что она там ищет.

Лина выбрала кровать у окна, Полина села напротив. Варя и Марго запрыгнули на свои, стоящие прямо перед телевизором.

Началась самая скучная часть лагерной жизни: разбор сумок и подготовка к первой тренировке. Виктор Николаевич не собирался позволять подопечным расслабляться, поэтому назначил ее на вечер.

Вопреки ожиданиям, он вывел их не к прорезиненным площадкам, а на пляж, где гостей встретили новехонькие сетки и чистый песок.

– О, пляжка! – весело хихикнула Слава. Она тут же разбежалась и сделала сальто вперед. Девчонки одобрительно захлопали в ладоши, в очередной раз поражаясь ловкости доигровщицы.

– Да, песочек остыл, теперь можно и позаниматься. Да и падать тут куда приятнее, чем на площадке. Стягивайте кеды и наколенники, и вперед на разминку!

Они занимались уже больше часа, когда со стороны лагеря сломя голову примчалась отпросившаяся десятью минутами ранее в туалет Алена.

– Девочки! Вы не поверите, кто приехал в лагерь!

– Не-е-е-т, – с улыбкой протянула Ева.

– «Механик»! Их автобус только что остановился, и парни пошли к третьему корпусу! Они будут жить вместе с нами!

2

Потерянное достоинство

Делая вид, что набирает воду из кулера, Лина украдкой наблюдала за столпившимися перед тренером парнями. Она уже успела искупаться и переодеться, а команда «Механика» – выгрузить вещи и оформиться. Теперь они ждали дальнейших указаний.

Их поселили в том самом северном крыле, и Алена была в диком восторге. Она уже начала планировать, как подкараулит Диму Вышинского и пригласит на танцы. Ксюша пыталась намекнуть подруге, что Диме уже двадцать три, а ей только семнадцать, но кого это могло остановить?

Павел Алексеевич, тренер «Механика», тот самый лысеющий плотный мужичок, крепко пожал руку Виктору Николаевичу, когда тот проходил мимо. Лина сразу заметила, что ее тренер уважает Павла и здорово обрадовался его прибытию. То же самое можно было сказать и о втором. Связано ли это было с их возрастом и тем, что они старше других тренеров лет на десять, а то и все двадцать, Лина не знала, но перспектива посидеть с Павлом явно радовала Николаевича больше, чем распитие горячительных с Сашкой.

– О, Линка, а ты чего не в комнате? – удивился тренер, увидев ее.

Голос его прозвучал громче, чем хотелось бы, и несколько парней из «Механика», включая Вадима, обернулись. На фоне похотливых взглядов партнеров по команде, тут же приметивших пышногрудую волейболистку, каменное лицо связки особенно выделялось.

Только сейчас Лина смогла рассмотреть Вадима получше. Вне игры и в повседневной одежде он выглядел не так величественно, хотя стоило отметить, что одевался он явно лучше Лины. Зауженные брюки оливкового цвета, белая приталенная рубашка, визуально расширяющая плечи Вадима, белые кеды какой-то популярной марки, которые Лина ни за что не стала бы клянчить у родителей. Она бы подумала, что у Ли очень богатая семья, но уже знала: он начал зарабатывать на программировании раньше, чем поступил в университет.

К слову, о родителях. Вадим, как было нетрудно догадаться по фамилии, имел корейские корни. Отец его был метисом, а дед – выходцем из Южной Кореи, благодаря ему у Вадима сохранился экзотический разрез глаз, а также чистые щеки, с которых он тщательно сбривал редкий пушок, оголяя возле левого уголка губы едва заметную родинку. А вот носом он пошел в свою русскую маму – телеведущую на краевом канале.

Коротко Вадим стригся только перед армией, сейчас его густые черные волосы, аккуратно уложенные назад, выросли на сантиметров пять-семь. Вадиму было двадцать, и он, как и Дима, тоже учился в СГУ, только на факультете прикладной информатики.

Поймав его оценивающий взгляд, Лина вдруг почувствовала себя жутко неуютно. Топ вдруг стал неподобающе коротким, брюки слишком растянутыми, а кеды протертыми.

Вопрос тренера она вспомнила не сразу.

– Я тут за водичкой.

– У вас в комнате разве нет?

– Тут вкуснее, – неловко пожала плечами девушка.

Николаевич хмыкнул.

– Ну, что ж, пей. С девчонками не засиживайтесь после отбоя, ладно? Знаешь же, что завтра рано вставать.

– Конечно. Вы только Алене это же не забудьте сказать, – усмехнулась Лина, глядя вслед уходящему тренеру.

– А как же. Я им еще в дверь в пять утра постучу, – махнул Николаевич в ответ.

* * *

Виктор Николаевич взялся за них основательно, назначив сразу три тренировки – больше, чем у любой другой команды в лагере. С утра они разминались в тени деревьев недалеко от спортивных площадок, затем бежали кросс, выполняли упражнения на ноги, руки и спину. В послеобеденное время отрабатывали приемы и нападение. А уже вечером делились на две команды для свободной игры.

И вот перед таким же игровым вечером во вторник Лина прочувствовала на себе, каково это – быть «укушенной» змеем Вадимом.

Вместе с Ксюшей по заданию тренера они вышли пораньше, чтобы подготовить площадку к тренировке. Бронь стояла на самую крайнюю, ту, что ближе к морю. К слову, вечерами все площадки и поля были заняты, поэтому бронировать на определенное время их было обязательно.

Вечер подарил чудесную летнюю прохладу. Издалека, едва пробиваясь сквозь шум голосов и удары мячей, доносился шелест прибоя. По небу неслась тонкая дымка облаков, словно ленивый художник сделал легкий мазок и решил оставить работу незавершенной.

Лина заподозрила неладное уже на подходе. Возле стойки – их стойки! – разбирал сумку Вадим Ли. Затем он бережно оценил натяжение сетки и высоту, достал два мяча, уложил их в траву и, накинув на нижний шнур сетки полотенце, принялся разминать руки.

– Привет, – громко сказала Лина.

Вадим обернулся, удивленно изогнул бровь и кивнул в ответ.

– Эту площадку на семь тридцать мы бронировали, – продолжила Лина.

– А ты вообще кто?

Вопрос Лину обескуражил. Он прозвучал так надменно и грубо, что буквально выбил ее из колеи. А Вадим тем временем продолжал:

– Если ты не капитан и не тренер, говорить мне с тобой не о чем.

Ударил в самое больное место! Лина ведь когда-то была капитаном, да она им и остается, правда, теперь только на словах. Ксюша при этом побоялась даже рот открыть, особенно после того, как Лину резко осадили.

– Капитан – она, я помогаю, – сквозь зубы процедила Лина. – Так что ты тут делаешь?

Вадим словно намеренно встал вполоборота, чтобы больше не смотреть девушке в лицо, тем самым выражая полное неуважение.

– Разминку. Думаю, ты в состоянии понять это и без моей подсказки.

Боже, да как же можно быть таким токсичным!

– Я не хочу склок, скоро придет моя команда и…

– Как и моя. Послушай, Евангелина, – он сделал акцент на ее полном имени, как будто знал, что она его ненавидела. Кто вообще ему сказал, как ее зовут? Наверняка его подружка – мерзкая Катя. Кто же еще? – Мы забронировали место так же, как и вы. И это, о неожиданность, тоже семь тридцать. Либо твой тренер забыл время, либо это косяк администратора.

– Или все напутал твой тренер, – поджала губы Лина.

– Исключено. Время бронировал я.

Сказал как отрезал. Вадим Ли не может ошибиться?

От досады Лина хотела треснуть Ксюшу хотя бы за то, что она стояла молча. Разве можно быть такой мягкотелой? А вот Вадима она бы хотела расщепить на атомы одной мыслью. Ее счастье, что раньше они не пересекались. И она надеялась, что этот раз будет последним. Но стоило ему взять в руки мяч и пойти по задней линии, выполняя упражнение на передачу сверху [16], как сердце Лины забилось чаще. Как же хорошо он владел мячом! Только за это она готова простить этот нелепый разговор.

Шум голосов становился громче – это «Механик» и «Крылья» шли навстречу друг другу. Павел Алексеевич и Виктор Николаевич не без удивления пожали руки, а потом подошли к Вадиму и Лине.

– Интересно, – только и сказал Павел.

– Похоже, напутали в администрации, – сразу предположил Николаевич.

– Выходит, так.

Лину поразило доверие тренера «Механиков» Вадиму. Мужчина даже мысли не допускал, что его капитан может ошибиться. Или же все дело было в том, что Вадим редко ошибался?

– Предлагаю размяться и перемешать команды. Устроим мини-турнир! – предложил Николаевич.

– Хорошая идея, поддерживаю, – согласился Павел Алексеевич, игнорируя своего пасующего, который красноречиво закатил глаза.

– Сколько вас?

– Тринадцать.

– Отлично, значит, получается четыре полноценные команды. Давай делить. – Николаевич сел на скамью недалеко от площадки, и Павел последовал за ним.

– Нужно в каждую по сильному игроку.

– Поддерживаю. Среди моих Славу, Аню и Лину нужно в разные. Аня связка хорошая, Слава – доигровщица. Лина хороша в защите, особенно на подборе[17].

– Понял.

Павел вытащил из кармана маленький блокнот, послюнил палец и отделил две слипшиеся страницы.

– Из моих Вышинского, Ли, Закрепина Витальку и Игорька-доигровщика – в разные.

Пока тренеры решали вопросы расстановки, чтобы игра была интереснее, девушки и парни устроили разминку. Алена не находила себе места от радости, подкрадываясь все ближе и ближе к Диме Вышинскому, который, казалось, даже не подозревал о ее существовании.

Полина и Варя жались к тренерской скамье, остальные встали там, где им было удобнее всего. Лина не сводила взгляда с Вадима. Он, хоть уже и размялся, все же присоединился к остальным. Когда они перебегали под сеткой, имитируя блок, он слегка задел Лину плечом, и девушка была уверена на девяносто девять процентов, что сделал он это специально.

– Линку с Вадимом я бы не ставил, оба характерные. Лина капитан по призванию, может случиться конфликт, – тем временем рассуждал Николаевич.

– Либеро твоя, что ли? Эх, жаль ростом не вышла, вся красота в грудь ушла, – последнюю фразу Павел почти прошептал. – Ничего, давай попробуем, интересно же.

– Скандалы любишь? – усмехнулся Николаевич.

– Ну а как жить без этого? Скучно, – подмигнул Павел.

– Ладно, уговорил, поглядим. Мне ведь и самому интересно, споются они или нет. У Лины прием с подачи почему-то шалит, все никак понять не можем, что не так.

– Вот и поглядим.

Солнце клонилось к горизонту. В лагере, хорошо освещая площадки, загорелись яркие огни фонарей. Капитаны поделенных команд тянули соломинки, чтобы выяснить, кто столкнется в «битве» первым делом. Было принято решение играть в любительский волейбол, без частых смен и лишней беготни.

Лина ощущала мандраж, как перед сложным матчем. Сама не знала, почему так нервничала, лишь догадывалась, что просто-напросто боится проявить непрофессионализм. Вадим же был само спокойствие. В походке и жестах чувствовалось покровительство. К девушкам из «Крыльев», которых в его команде оказалось трое, он относился с презрением.

Первыми в игру вступили команды Вадима и Вышинского. Мужская подача, хоть и облегченная, – и руки Лины затрещали. Мяч полетел прочь от второй зоны, и Вадиму пришлось чуть ли не на лавку заскочить, чтобы дать хорошую передачу Полине. Однако та, в свою очередь, угодила прямиком в блок Димы. Очко проиграно.

Вадим тяжело вздохнул, возвращаясь в свою зону, а Лине вдруг стало невероятно стыдно. Ну почему опять? Почему она снова боится? Почему нельзя просто качественно взять мяч?

Второй мяч принял доигровщик «Механика» – Женя, – он же и забил, устанавливая ничью. И вот пришла очередь Вадима подавать. Противник напрягся, все знали, чем подобное может обернуться. И были правы. Вадим не щадил девушек, наоборот, подавал между ними или в них, но планирующим мячом. Лина с горечью наблюдала, как Ева и Ксюша не могли разобраться, постоянно сталкивались и ругались. Они выглядели, как базарные бабки, отчего Лине было неловко. Усилиями Вадима их команда теперь вела десять очков. Оставалось надеяться, что счет не сравняется, когда Вышинский решит начать бить в полную силу.

На подборе Лина действительно работала неплохо, из раза в раз страхуя Вадима. И тот с удивлением отмечал, что неоднократно пробивавшийся через его блок мяч часто оставался в игре.

– Хорош, хорош, – только и слышала от него Лина, когда в очередной раз вытаскивала практически безнадежный мяч. Но вот с приемом подачи у нее, как и в самом начале, все было неважно. И теперь Вадим смещался назад, чтобы взять мяч вместо нее. В такие моменты он предупреждал: «Сразу», – и Женя знал, что ему предстоит нападать буквально с первого приема своего связки.

– Полина, чего ты крутишься на месте, как хомяк в колесе? Блокируй! – сурово бросал фразы Вадим. – Лина, держи руки крепче, это же не макаронины! Маргарита, очнись, мы тут играем!

Лину буквально распирало от желания огрызнуться, но она терпела из уважения к способностям их капитана. Ведь именно Вадим вместе с Женей тащили всю игру.

И все же похвала в адрес Лины звучала чаще, чем упреки:

– Браво, браво, Лина. Хорошо страхуешь. Теперь сфокусируйся на подаче.

Тренеры молчали, явно довольные происходящим. Да им и рта открыть не пришлось, Вадим делал работу за них. Лина вдруг поняла, что от одного Ли больше пользы, чем от недельной тренировки с их прежним тренером Семеном Семеновичем. Но было видно, что связка устал. Волосы его, до того аккуратно уложенные, растрепались, на серой футболке проступили мокрые круги. Так или иначе, они выиграли у Вышинского, элементарно закидав его хитрыми скидками[18] Вадима.

Вадим переводил дух на траве, Лина сидела рядом. Она и злилась на него, и в то же время восхищалась им.

– Вы меня загоняли своими кривыми руками, – тяжело дыша, сообщил он. – Неужели так сложно направить мяч между второй и третьей зоной? Как вы еще в таблице лидируете, ума не приложу.

После этих слов Лина почувствовала себя еще хуже, чем до того. Ей хотелось вернуться в жилой комплекс, закрыться в комнате и порыдать как следует, чтобы сбросить напряжение после знакомства с этим мерзким типом.

– А с тобой что не так? Почему ты постоянно дергаешься во время подачи, будто тебя током бьют? – уже тише спросил он, за что Лина была бы ему благодарна, если бы не испытывала жгучее недовольство.

– Понятия не имею, – пожала плечами она, поскольку не была намерена делиться личными ощущениями. На то они и личные, а он ей никто.

– При этом подбираешь самые безнадежные мячи так виртуозно, что я теряюсь в догадках о природе твоей странной игры.

Лина молчала. А что было говорить? Не признается же она ему, что волейболистка, либеро и бывший капитан команды «Крыльев» боится мяча. Да, вот так. Она всегда боялась его. С первых тренировок. Во время подачи с ней что-то происходило, и она просто не могла рассуждать логически. Не могла выставить руки как нужно, не могла сделать правильный шаг, и мяч отлетал от нее, как от стенки, иногда туда, куда нужно, а иногда…

– Будто в тебе уживаются трусость и самоотверженность, – продолжал Вадим, уже не глядя на нее.

Это стало последней каплей, Лина резко встала, чтобы пересесть в другое место.

– Да, как в тебе гениальность и токсичность, – бросила она фразу, словно ругательство.

В ответ Вадим лишь прикрыл глаза, загадочно улыбнувшись, и покачал головой. Лина, чтобы не вызывать у Николаевича лишних вопросов, сделала вид, что пошла к сумке с водой, покрутилась там недолго с маленькой бутылкой в руке, а затем вернулась, но теперь села подальше от Вадима: рядом с Полиной, уткнувшейся в малюсенькую книжонку.

– И сюда протащила, – заметила Лина, по-доброму толкнув подругу в бок.

– Ага, ну не смотреть же на этот позор.

Похоже, та тоже понимала, как плохо они выглядят на фоне парней.

– М-да… Так гадко я себя не чувствовала даже после проигрыша «Факелу» в прошлом турнире.

– Ну, хотя бы Алена счастлива. Она от Вышинского не отлипает, посмотри.

И правда, та с неизменно глупой улыбкой, накручивая локон на палец, пыталась задавать Диме какие-то вопросы. Парень лишь слегка кивал, делая вид, что слушает. Выглядело это жалко, поэтому Лина отвернулась, на секунду встретившись взглядом с Вадимом.

А ведь у него карие глаза.

Через игру стало ясно, кто будет биться за первое-второе место. В финал вышла команда Вадима и Виталика, его ближайшего друга, насколько могла судить Лина. Тут должны были столкнуться хитрость одного и проворность второго. Виталик не пропускал мячи по мере возможности, а слабые подачи девчонок, должно быть, казались ему лишь ударом ромашки по руке.

– Следи внимательно за Виталиком, – предупредил Вадим. Он подошел к Лине слишком близко, да так, что его губы чуть ли не коснулись мочки ее уха. Из-за роста ему пришлось наклониться. – Он любит посылать мяч за голову защитникам задней зоны. Будет казаться, что мяч уходит в аут, но не обманывайся.

Несмотря на неприязнь и желание оттолкнуть связку, Лина кивнула, решив для себя, что будет «пасти» лицевую линию.

Начался матч. На стороне Виталика играла Аня, а значит, их тоже ждут хороший блок и пасы. Вадим несколько раз хвалил Аню через сетку, и почему-то от этого Лине становилось обидно. Банальная зависть? Но какого черта ей важно, что скажет этот выскочка?

К счастью для Лины, на подаче стояла не шибко внимательная Варя, поэтому мяч полетел в Женю, который с легкостью его принял, отправил Вадиму и красиво уложил в площадку.

Пришла очередь Вадима подавать. Он долго крутил мяч, а в какой-то момент начал улыбаться. Лина поймала себя на мысли, что любуется этой улыбкой, открытой и ясной, будто с мячом стоял уже другой человек, а не ядовитый Вадим. Лина проследила за его взглядом: на той стороне так же открыто улыбался Виталик, отрицательно качая головой. И девушка тут же поняла: либеро честно заявляет другу, что если тот подаст в него, то сильно пожалеет. И Вадим это знал, поэтому примеривался, ждал нужный поток ветра: они играли на улице, и это было немаловажно. Наконец он низко подбросил мяч и коротко ударил твердой ладонью, посылая планер. Мяч рухнул прямо перед не сумевшей вовремя сгруппироваться Камиллой. Вадим нашел слабое место, как и всегда. Видимо, пока Лина варилась в собственном негативе и неприязни к связке «Механика», тот внимательно следил за игрой команды Виталика, и от него не укрылось, что у Камиллы ноги практически не гнутся и мяч она встречает на прямых.

Он расстреливал ее, пока Виталик не подтянул Камиллу к себе, но так, чтобы та все равно оставалась перед ним, не нарушая расстановку. В последний момент, когда мяч пересек сетку, либеро поменялся с центральной блокирующей[19] местами и аккуратно перенаправил мяч Ане. Та отдала его второму центральному нападающему [20] «Механика» – Лина не помнила, как его звали, – и мяч снова забрал противник, так как Маргарита его принять не смогла, а потом еще долго потирала покрасневшие руки.

И вот после очередного приема Виталик сделал то, о чем предупреждал Вадим. Только мяч полетел не в Лину, а в Марго. Лина знала, как она поступит: сначала поднимет руки, а потом резко их опустит с видом затравленного зверька, поэтому Лина побежала ей за спину.

Так и случилось. Марго наверняка подумала, что будет аут, и опустила руки, но Лина стояла сзади и буквально подняла мяч с линии. Тот полетел прямо к Вадиму. Отличный пас и удар центрального Феди! Мяч встретил блок противника, но отлетел в аут. Очко снова у команды Вадима.

– Умница! – Вадим подошел к Лине и неожиданно хлопнул ее по плечу.

Она промолчала и не сменила гнев на милость. Наверное, стоило поблагодарить его за совет, но она просто не могла переступить через гордость.

Остаток игры Лина следила за линией, но Виталик понял это и перестал направлять мячи к ней. В итоге его команду расстреляли нападениями Женя и Федя и замучил скидками Вадим. Либеро просто не успевал прикрывать всех и в итоге выдохся. Вадим гонял его по всей площадке, сдабривая очередной гол какой-нибудь их внутренней шуткой. Виталик не злился, а лишь махал на Вадима рукой: дескать, ой, закрой уже рот.

Команда Вадима выиграла еще раз, доказав, что в волейболе по-прежнему главенствуют мозги, а не грубая сила. Хотя без второй тоже никуда.

Когда ребята ушли на растяжку, тренеры отметили, что эксперимент им безумно понравился и надо бы повторить нечто подобное еще раз.

– Избаловал ты их своими пасами, Вадим, без тебя даже забить хорошо не могут, – полушутя, полусерьезно сказал Павел Алексеевич, а затем, собрав брошенные бутылки и полотенца, спросил: – Слушай, Николаич, твои девчонки в футбол играют?

– Играют, а как же! Семен Семеныч в свое время не мог обойти свой любимый вид спорта и делал им один футбольный день в неделю.

– Кстати, где этот горлопан?

– Приболел. Геморрой у него или что-то вроде этого.

– Ой, да и слава богу, отдохнете. Они с этой Гысь – гремучая смесь, когда встретятся.

– А что, Гысь тоже будет?

– Ага, завтра припрутся. В тренерской траур.

– Оно и понятно.

– В общем, к чему это я. Предлагаю завтра вечером сыграть в футбол. Мои парни против твоих красавиц. Придумаем правила: что-то вроде «пенальти или штраф за касание груди или попы соперницы», чтобы мои руки не распускали.

– Мне нравится, – улыбнулся Николаевич, – давай! Хоть как-то разнообразим лагерные будни.

– Ну тогда по рукам.

Когда команды расходились, Лина даже не смотрела в сторону Вадима, так он ее расстроил. Но причина крылась не только в этом.

«Факел». Чертова Катя припрется уже завтра.

3

Счет 1:0

– Ну Виктор Николаевич, отпустите, пожалуйста, на море искупаться! – канючила Алена, преследуя тренера. – Вон «Механик» завтра пойдет до обеда. Можно и мы?

Позади шли Лина, Ксюша и Ева. Ксюша и Ева тоже хотели на море, но отдали Алене право съесть тренеру мозг.

– Это будет даже лучше, чем утренняя разминка. Водичка же, ну? Виктор Николаевич! Как так – быть у моря и не искупаться как следует? Пожалуйста! Ну пожалуйста!

Лина видела, что Николаевич начинает нервничать: он ненавидел, когда его подопечные канючили. Но Алену было уже не остановить, она намеревалась победить в этой битве. Тренер хотел было заскочить в свою комнату, но Алена не дала, выставив ногу.

– Вы же знаете, что я от вас не отстану и буду мучить до конца завтрашнего дня?

Николаевич резко обернулся к остальным девчонкам, задержав взгляд на Лине.

– Ты тоже хочешь?

Да, она оставалась для него авторитетом и тем, кто сможет проследить, чтобы все прошло гладко.

Лина растерянно открыла рот, но, увидев молящие взгляды троицы, согласно кивнула.

– Вот и ладненько. Вернешь их к обеду. И чтобы без глупостей! – Николаевич мягко отстранил радостную Алену от своей двери и проворчал: – Хорошо, что на берегу полно спасателей.

Перед отбоем Лине вдруг захотелось подышать свежим воздухом. Полина и Варя смотрели телевизор, Камила сидела в телефоне, Марго и вовсе ускакала в комнату Алены. Уход Лины после вечернего душа никто и не заметил.

Она выскользнула в коридор, проверила, чтобы дверь Николаевича была плотно закрыта: он не приветствовал ночные прогулки, – и спустилась на первый этаж. Когда администратор отвлеклась на закипевший электрический чайник, Лина быстро прошагала по коричневому ковролину к выходу.

На улице стояла потрясающая погода. Уже не было той удушающей жары, только легкий бриз слабо колыхал мокрые после мытья волосы. Лина направилась к парковой тропинке недалеко от жилого комплекса и там замедлилась, наслаждаясь запахом сирени.

Со стороны площадок к ней приближались две худые фигуры в спортивных костюмах. Чем ближе они подходили, тем отчетливей слышались нарочито громкий смех и шутливая перебранка. Лина старалась держаться ближе к краю тропы, чтобы не столкнуться с парнями. И когда те вышли в свет, она узнала пустовинских бегунов. Морозов и Огарев.

– Ой, волейболисточка! – улыбнулся Морозов. Но его улыбка Лине не понравилась: она выглядела такой же наигранной, как их смех. Она не боялась, что в пределах лагеря на нее могут напасть, но поприставать без ее на то согласия – это запросто.

Не дождавшись от нее ответа, заговорил Огарев:

– Гуляешь? Можно мы с тобой?

– Я бы хотела побыть в одиночестве, – Лина постаралась ответить дружелюбно, но с нажимом, чтобы давать понять, что компания ей не нужна.

– Да ладно тебе! Чего ты выделываешься? – усилил натиск Огарев. Лина уже видела подобные сальные взгляды, направленные на ее бюст. Сейчас его скрывала широкая футболка.

– Мне к тренеру вашему сходить? – не выдержала Лина. – Рассказать, как ведут себя его любимчики?

Парни лишь на секунду смутились, но потом дружно сделали шаг навстречу.

– Да он и сам не прочь посмотреть на молоденькую девчонку.

Внутри у Лины все похолодело. Она быстро прикинула расстояние до жилого корпуса, а затем с глубоким разочарованием приняла неприятную правду: бегуны догонят ее раньше, чем она пересечет первый ряд лавочек. И что они сделают? Полапают? Изнасилуют? Да нет! Разве можно? Глупости! Разве в спортивных лагерях такое бывает?

Лина сделала шаг назад, потом еще один – они за ней.

– Да не бойся, мы одним глазком. Фигурка у тебя что надо.

Лицо Лины онемело, ноги стали ватными, от страха скрутило низ живота и по спине побежали колючие мурашки. Может, закричать? Она уже была готова глубоко вдохнуть, как в стороне послышался знакомый голос. Раньше она не замечала, каким он может быть низким и глубоким:

– Я, конечно, знал, Морозов, что у тебя проблемы со спортивным ориентированием, но чтобы настолько? Ты живешь в пятом корпусе. Это третий. Заблудился вместе со своим близким другом?

Вадим быстрым шагом миновал боковую тропу и вышел к их дорожке. Он не останавливался, бросил ядовитую фразу на ходу. Как всегда в яблочко! Задел за живое. Знал, что Морозов провалил ориентирование в прошлом году, за что получил выговор от тренера. А причиной послужила банальная глупость.

– Ли… – выдохнул Морозов, растерявшись. – Мы… это… мы…

– Да я понял. Валите.

Вадим прошел мимо Лины, даже на нее не взглянув. А она, не будь дурой, ринулась вслед за ним, словно за старшим братом. Он был все в той же форме, в которой тренировался, да и запах мужского пота, смешанный с приятным парфюмом, говорил, что Вадим душа еще не видел.

Лина хотела догнать его и поблагодарить, но едва поспевала за широким шагом. Вадим быстро взбежал по лестнице и вошел в вестибюль. Он широко улыбнулся, раскинул руки, и к нему в объятия кинулась Катя.

У Лины аж лицо от негодования свело при виде этой грымзы.

– Долго ты! – заворковала она. – Жду-жду, а тебя нет.

– Да Дима крестик, дурак, обронил! Тысячу раз говорил не цеплять на шею украшений перед тренировкой, но кто бы меня слушал?

– Ой, ладно! Тебя все слушают, – вставила свои пять копеек Катя.

– А потом Колю из ММА встретил. Он тут со своими отдыхает на Южной базе. В Америку на днях улетает. Все.

– Ого, вот это новость!

– Да-да, представляешь? Горжусь им!

Лина знала, о ком говорил Вадим. Коля был местной знаменитостью. Выходец из Зеленых Садов, боец в легком весе, покоривший олимп. Они с Линой учились в одной школе, только Коля был старше на четыре года.

– Зацепились языками с ним, вот и задержался.

Лина юркнула мимо воркующей парочки, надеясь, что на нее не обратят внимания. Но случайно задела носком диван и чуть не улетела в горшок с цветами.

– О, а Евангелие что тут делает?

Вадим обернулся и посмотрел так, словно видел Лину впервые. А может, он и не узнал ее в темноте? Но следующая его фраза развеяла подозрения.

– Да вот, отгонял петушков из пятого от наших курочек.

– Морозов опять за старое? Да что он в них находит?

Ох как Лина хотела подойти к этой крашеной крысе и стукнуть по макушке, чтобы аж затрещало!

– О том же думаю и я, глядя на вас с Ли, – громко, чтобы слова и их смысл дошли до обоих, произнесла Лина уже на лестнице.

Лицо Кати вытянулось, она отстранилась от Вадима, сделав шаг в сторону Лины.

– Что ты там вякнула?

– У тебя проблемы со слухом? Повторить? – Лина ощутила прилив адреналина, готовясь дать отпор.

– А ну-ка хватит! – нахмурился Вадим. – На площадке разберетесь. Не хочу слушать бабью перебранку.

– Тебя вообще никто не спрашивал! – Лину понесло. – Если не хочешь разборок, посоветуй своей девице реже открывать рот. Ты же хорошо даешь советы. Вперед!

В ней говорили и злость, и пережитый минутой ранее страх.

Вадим от удивления раскрыл рот. Ему редко перечили, чтобы не нарваться на колкость в ответ.

– Стерва! – Теперь Катю удерживали только руки Вадима.

– Да пошла ты, твоя команда и твой женишок! – в сердцах заключила Лина, продемонстрировав неприличный жест, она развернулась и стала медленно подниматься по лестнице.

– Отпусти меня, я ей по роже дам! – визжали позади.

Сначала Лина хотела пойти в свою комнату, но остановилась в тени, чтобы послушать, что еще эта гадина ляпнет о ней.

– Нет, ты ее слышал? Корова тупая!

– Кать, давай начистоту, ты первая к ней прицепилась. И так было всегда. Чего ты ждала?

– Ты на чьей стороне вообще?

– Что за шум? – тут уже возмутилась администратор. – Тише давайте, люди отдыхают.

– Соберу девок и надаю этой дряни под зад, – прошипела Катя.

– Только попробуй! Еще до такого моя девушка не опускалась. На игре ей все покажешь и докажешь. Впрочем, там и доказывать нечего будет.

И вот от этой последней фразы Лине стало так обидно, что слезы сами брызнули из глаз, ведь она понимала, что это была чистейшая правда. Она очень плохо проявила себя в недавней дружеской игре. Дело было в том, что она ужасно нервничала, обычно у нее получалось лучше.

Развернувшись, Лина побрела к себе. Она высморкалась по дороге, чтобы не будить соседок, если они уже легли. Замерла возле двери, услышав шаги на лестнице. Это был Вадим. Но стоило ему показаться в коридоре, как Лина резко открыла дверь и скрылась в комнате.

* * *

Следующим утром у девчонок «Крыльев» было отличное настроение. У всех, кроме Лины, которая теперь корила себя за вчерашнюю вспышку гнева, а в особенности за то, что послала Вадима. Он этого не заслужил. Да, на игре парень был резок, но ведь из лучших побуждений же, а вечером так вообще спас ее от приставаний двух идиотов! Лина видела их утром на пробежке. Морозов прятал от нее взгляд, а Огарев и вовсе предпочел отвернуться. Может, они решили, что Вадим к ней неровно дышит?

От мысли, что ей придется встретиться с Ли на пляже, внутри у нее все сжималось. Что он ей скажет? Отчитает? А может, отпустит гадкую шутку, унизит у всех на глазах? Она не хотела об этом думать, лишь мечтала, чтобы день поскорее завершился.

– Где мой купальник? – Лина вывалила вещи из сумки прямо на кровать и теперь рылась в разноцветном ворохе одежды, отыскивая нужную тряпку.

– Так вот же он.

Полина подняла вверх голубой бюстгальтер.

– Да нет, этот раздельный для загара, а мне нужен слитный, чтобы ничего не было видно.

– А что там видно? Живот у тебя нормальный.

– Это у тебя нормальный, а мой торчит сильно. Нет, не хочу. Там же столько парней будет. Стыдно. Плюс из раздельного грудь вываливается и защелка постоянно выскакивает.

– Ну не знаю.

Полина аккуратно сложила полотенце и вложила его в тоненький шоппер.

Камилла и Варя уже ждали в вестибюле вместе с Николаевичем, дающим последние наставления девочкам.

– Чтобы без глупостей! С пирса не прыгать, за буйки не заплывать. Слушать команды спасателей, если понадобится.

– Сегодня штиль, Виктор Николаевич, – заметила Камилла.

– Это не мешает всяким идиотам ложиться на матрас и уплывать в соседнюю страну. Так о чем это я? Ах да, слушать внимательно спасателей. И да, Павел Алексеевич будет на пляже, обещал за вами присмотреть. Его тоже слушаться, как меня. Это ясно?

– А вы тут останетесь? Не хотите искупаться? – спросила Варя.

– Не, меня этот Сашка все-таки достал. Посижу с ним, чтобы отвязался, только пить не буду, а то нам еще вечером с «Механиком» в футбол играть. О, Линка, ты как? Хмурая такая. Не хочешь на пляж?

– Я купальник свой слитный не нашла, придется животом светить, – расстроенно сообщила Лина.

– Сочувствую, – покладисто отозвался тренер, но по его лицу было видно, что он не понял, в чем, собственно, проблема.

– Ну вы идете? – закричала с улицы Алена, которой уже не терпелось догнать парней. Те, во главе с тренером в сланцах и шортах, прошли аллейку и скрылись за забором.

– Ну, идите, – кивнул Николаевич. – Телефоны кто-нибудь брал?

Камилла покрутила своим.

– Значит, звоните, если что.

Солнце припекало. Еще пара часов – и начнется жара, которую лучше будет переждать в столовой. Дорога к морю проходила вдоль пустующих теннисных кортов и огромного бассейна. Затем каменная плитка сменилась песком, и Лина, как и другие девчонки, сняла шлепанцы. Они прошли мимо занятых площадок для пляжного волейбола, зонтиков и белых лежаков. Здесь отдыхали не только гости лагеря, но и посетители соседних баз, вроде той, где остановился Коля Елисеев, о котором говорил Вадим.

Расслабляющая пляжная атмосфера немного успокоила Лину, и на время она перестала прокручивать в голове один и тот же эпизод из вчерашнего дня, думая о котором, она мысленно подбирала самую выгодную фразу в создавшейся ситуации. Но спокойствие продлилось недолго. Стоило ей увидеть стройную фигуру Вадима, как настроение снова поползло вниз. Он стоял в обтягивающих плавках прямо у воды. Широкие плечи контрастировали с тонкой талией. Сухие мышцы перекатывались под загорелой кожей, волосы снова убраны назад.

Вадим болтал с Виталиком, они улыбались и подталкивали друг друга в воду. Алена чуть было не сорвалась с места, чтобы понестись к Вышинскому, расстилающему пляжный плед, но Лина удержала ее.

– Слушай, ну хоть немножко достоинства, Ален, – тихо сказала она.

– Ой, много ты знаешь! – Алена оттолкнула ее руку и ускорилась. Но, правда, бежать не стала.

Парни встретили девчонок смехом и довольными улыбками. Лишь Вадим посерьезнел, а потом закатил глаза, толкнув плечом Виталика.

– Да ладно тебе, – донесся до Лины голос либеро.

Лина подошла ближе к тренеру «Механика» и оставила свою сумку рядом с неразобранной кучкой вещей. Только позже она поняла, что это были вещи Вадима.

– Здравствуйте, Павел Алексеевич, – поздоровалась она.

Тот выглянул из-под серой панамки и приветственно махнул рукой:

– Лина, да? Любимица Николаича?

– Только девочкам об этом не говорите, – усмехнулась Лина.

– Если что нужно, маякни.

– Хорошо.

Лина стянула парео, почувствовав себя голой. Она не любила плавать в раздельных купальниках, только загорать. Стоило подойти к воде, как парочка заинтересованных взглядов тут же устремились к зоне декольте. Да, Лине было что показать, но она совсем не хотела привлекать парней именно этим. Порой она думала, что многие из ее бывших встречались с ней только из-за бюста. И это невероятно раздражало. Пока она пыталась поговорить с ними о хобби или о музыке, те без какого-либо стеснения таращились на грудь.

Поспешив скрыться в прохладной воде, Лина сделала несколько гребков кролем, быстрее отплывая от берега. Развернувшись, она увидела, что Полина устроилась с книжкой на берегу, Варя развернула журнал с судоку, а Камилла, со скучающим видом сжимая смартфон в руке, спряталась под пляжным зонтиком. Все остальные гурьбой кинулись в воду. По пляжу разносились радостные визги девчонок и крики довольных парней.

Лина наблюдала за всем в отдалении, как вдруг почувствовала, что больше не одна. В метре от нее сначала показалась темная макушка, а затем и ее обладатель. Вадим убрал волосы со лба, изящно откинув голову назад. Вода стекла по носу и щекам, превратив его в парня с обложки журнала. Выглядел он так, будто был крокодилом, углядевшем в водоеме первую за сегодня жертву.

– Ничего мне сказать не хочешь? – с ходу начал он, подплывая ближе.

Сердце Лины часто забилось, и она покосилась на остальных, которые все еще резвились у берега.

– Извини, – коротко отозвалась она.

Но тот, кажется, ожидал услышать совсем не это.

– Я рассчитывал на «спасибо», но «извини» тоже сойдет.

Вадим снова нырнул и выплыл с другой стороны.

– Старайся не злить Катю, она вспыльчивая, – добавил он, и это была ошибка.

Лина воспылала праведным гневом.

– Что, прости?

Она больше не пыталась как-то отстраниться, а повернулась прямо к Вадиму, и теперь их разделяли считаные сантиметры. От нее не ускользнуло, что он переводит взгляд с ее глаз на губы.

– Она будет ко мне цепляться, а я должна молчать? Нет уж. Поговори со своей девушкой и объясни, что так себя вести нельзя, если не хочешь нарваться на склоку. Она лезет не только ко мне. Однажды случится так, что за ее язычок ты получишь в глаз от парня побольше.

Вадим усмехнулся, но без злобы или сарказма, а будто разделял ее мысли.

– Уже получил однажды. Он был тхэквондистом. С тех пор я с ними не дружу.

Откровение Вадима немного охладило Лину.

– Тогда ты понимаешь, о чем я говорю. Зачем она это делает?

– Характер, – качнул головой Вадим.

– Собственно, кого я спрашиваю? Вы с ней два сапога пара!

– Мне нравятся девушки с характером, разве это плохо? Хуже всего, когда у них нет ни мозгов, ни чувства собственного достоинства.

Вадим бросил взгляд на Алену, уже вешающуюся на Димину шею.

Лина не стала ничего говорить на этот счет, хоть и разделяла его мнение.

– Я на берег, – сказала она, отплывая.

Когда Лина приблизилась к берегу, кто-то из парней предложил:

– А давайте прыгать с рук?

Остальные оживились и быстро собрались в три небольшие группки. Двое сцепляли кисти в замок, третий забирался им на руки. Первыми в воду полетели Ева, Ася и Аня.

– Эй, Лин, давай с нами! – Это был улыбчивый Виталик. – Забирайся на нас с Жекой.

– Да нет, ребят, я лучше посмотрю, – смущенно махнула рукой Лина.

– Ну, если передумаешь… – Виталя подмигнул ей и подставил руки, чтобы на них вскарабкался двухметровый Вова. С диким криком тот полетел в воду, успев подтянуть ноги. Всплеск окатил Лину водой, и она закашлялась.

Девушки и парни так заразительно смеялись, что Лина все же решила повеселиться вместе с ними. Она хохотала, глядя на то, как девчонки зажимают носы перед погружением и как разлетаются их волосы в разные стороны, порой залепляя лица парней. При виде растрепанной, но счастливой Алены, Лина невольно коснулась своей каштановой гульки на макушке, сплошь усеянной заколками. Она любила лишь две детали в своем образе: серые глаза и вьющиеся темные волосы. На этом достоинства завершались. Слегка полноватую фигуру, которую не могли подсушить никакие тренировки, она воспринимала как оскорбление. А третий размер груди придавал образу легкомысленности.

Вскоре к метателям живых «снарядов» присоединился и Вадим. Он подменил Женю, который тоже хотел прыгнуть.

– Лина! Не передумала? – смеясь, пытался перекричать визжащих девчонок Виталик.

Если до этого Лина колебалась, то теперь ей вдруг отчаянно захотелось присоединиться к веселью. Алена и Ксюша ныряли в воду с таким задором, что устоять было просто невозможно.

Она подплыла ближе, осторожно подняла ногу, нащупав крепко сплетенные руки парней, сначала положила ладонь на плечо Виталика, затем повернулась к Вадиму и осторожно коснулась его шеи. Он внимательно следил за ней, сжимая пальцы под ее ступнями еще сильнее.

– Я думал, ты будешь легче, – заметил он прежде, чем она прыгнула.

Ну мерзавец!

– Ой, иди к черту, – отмахнулась Лина и зажала нос. – Давайте! – гнусаво скомандовала она.

Парни напряглись, присели и вытолкнули девушку вперед и вверх. Лина не кричала, у нее захватило дух. Она взлетела на полтора метра от поверхности воды и, успев сгруппироваться, рухнула бомбочкой.

Все звуки поглотила вода, и лишь некоторые голоса доносились с поверхности. Лина не стала открывать глаза в мутной от потревоженного песка воде, а сразу всплыла на поверхность, ощутив невероятную легкость. Парни улыбались, глядя на нее, но тут с берега их позвал на обед Павел Алексеевич.

Веселая компания неохотно вышла из моря. И только тогда Лина с ужасом осознала, почему ощутила легкость. Тот самый злосчастный бюстгальтер куда-то пропал. Лина замерла с голой грудью, которую прикрывала лишь вода.

Озираясь по сторонам и шаря ногой по дну, она надеялась на него наткнуться, но ее поиски не увенчались успехом. Так она и стояла, глядя, как команды собирают вещи и по одному уходят. Наверное, нужно было послать все к черту, прикрыться рукой и выйти, но она не могла. Просто окаменела от стыда.

– Полина! – позвала она, когда подруга уже собиралась уйти. – Можешь помочь?

– Что? – та ее, похоже, не слышала. – Сумку забрать?

– Нет! Нет! Можешь подойти?

– Куда? В воду? Не хочу я купаться, вода холодная.

– Полина! Черт бы тебя побрал, иди сюда!

– Не пойду, говорю же, не хочу. В общаге встретимся. – И девушка без зазрения совести развернулась и пошла прочь от берега.

Лина надеялась выйти, когда «Механик» уйдет, но их место тут же заняли отдыхающие из соседнего лагеря, тоже парни, уже готовые заскочить в приятную водичку.

Лина чуть не взвыла, продолжив лихорадочно искать часть купальника. Павел Алексеевич тоже собирался уходить, но, бросив взгляд на воду, крикнул:

– Не задерживайся! Еще пара минут – и галопом в столовую, хорошо?

Боже, какая глупая ситуация! Доверие тренера к ней обернулось тем, что он ее бросил в такой ситуации! Стыдоба какая! Лина залилась краской.

«Ну давай же, крикни, попроси дать полотенце! Они же сейчас все уйдут!» – думала она и не могла открыть рот.

Как же быть? Была бы у нее аккуратная грудь, сплела бы руки перед собой и быстро выскочила, но такую не скроешь за крохотными ладошками.

– Потеряла свои хорошие манеры?

Снова Вадим. Он подплыл и посмотрел на ее встревоженное лицо.

– Все уже ушли…

– Да видела я, – раздраженно огрызнулась Лина и тут же пожалела об этом. – Прости. Я просто… я… потеряла… ну… верх от купальника, когда прыгнула.

Глаза Вадима округлились.

– Так ты сейчас без…

– Да-да, без. Поможешь найти?

Вадим покачал головой:

– Не думаю, что в такой мути мы его разглядим, да и парни скоро в воду зайдут. Давай я полотенце принесу?

Лина подняла голову к небу, чтобы не заплакать от досады.

– Ладно, – срывающимся голосом произнесла она. – Неси.

Вадим быстро выскочил из воды, подхватил полотенце, вот только не ее, а свое, так как, видимо, не пожелал рыться в девичьей сумке.

– Тебе придется подплыть, – сказал он, зайдя в воду по колено.

– Господи, все же увидят, – взвыла Лина.

– Увидят что? Грудь? Руки? Ноги? Что? Лина, поверь, у тебя не самая сногсшибательная фигура и не самый впечатляющий бюст, всем плевать.

Правда одновременно порадовала Лину, но и опечалила. Ни одна девушка не захочет услышать, что она обычная и никого не впечатляет.

– Тогда мне и полотенце, выходит, не нужно.

– Может, и не нужно.

Вадим демонстративно сложил его обратно, собираясь уходить.

– Постой! Ладно. Иду.

Лина подплыла максимально близко, оказавшись практически перед ногами Вадима. Он подал ей руку, а затем, когда она приподнялась, быстро обтянул обнаженное тело синим полотенцем. С берега послышались смешки и улюлюканье, на которые Вадим отреагировал хитрой улыбкой и подмигиванием.

– Черт бы побрал эти раздельные купальники, – ругалась Лина, пока они шли к берегу.

И тут среди новеньких ребят мелькнуло знакомое лицо. Коля Елисеев. Лина потуже затянула полотенце, закинула на плечо сумку, подобранную с песка, и подошла к Вадиму, который свои вещи уже подхватил и направился к Коле.

– Второй раз за два дня, – усмехнулся Елисеев, – это удача, дружище.

Парни пожали друг другу руки и обнялись. Коля был невысоким, поджарым, с бритой головой, ясными глазами и широким ртом. Когда-то Лина считала его очень симпатичным и была втайне влюблена. Школьные годы прошли, остались лишь симпатия и уважение к его спортивным заслугам.

– О, кто это тут с тобой? Беляева, ты?

Лина округлила глаза. Коля ее знал?

– Я, – смущенно отозвалась она под взглядами двух парней.

– Ее тетка отменно делает массаж, – тут же сообщил Коля. – Ходил к ней после турнира и Линку там видел. А еще ты, кажется, со мной в школе училась. Тебе сколько сейчас, семнадцать?

Лина кивнула, вспоминая, когда это она гостила у тетки. Вадим же теперь глядел на нее с интересом.

– Помню, мой дружок, Коромысло, понял какой, да? – Коля повернулся к Вадиму. – Сох по ней, просил познакомить. А я что мог сказать? Мне только спину мяли, мы с ней не общались.

– Коромысло? – Вадим хохотнул. – Ну ничего себе!

Лина не понимала, о ком они говорят, но догадывалась, что это кто-то из старшеклассников, учившихся вместе с Колей.

– Да он до сих пор сохнет! Слышишь, Лин, может, я номерок ему твой дам? – улыбался Коля.

– Нет уж, спасибо. Я даже не пойму, о ком вы говорите.

– Ну такой, высокий, глаза серые, как у тебя. Он еще челку постоянно зачесывал и душился сильно.

– Ты о Володе?

– Да, он. Ну дурак, сразу бы имя сказал! – самокритично рассмеялся Коля, стукнув себя по лбу. – Ладно, не буду задерживать вас. Слышь, Вадим, приезжай ко мне после вашего чемпионата. Порыбачим, пива выпьем.

– Это куда? В Штаты, что ли?

– Да не, в деревню, к маме. Я там буду в конце августа.

– Хорошо, заметано.

– Ну бывай, брат.

Коля ушел к своим, оставив Вадима и Лину наедине.

– Так вот оно как? Ты – школьная любовь Коромысло, а я и не знал!

– Глупостей не говори. Я с Володей даже двумя словами за всю учебу не перекинулась.

Они медленно пошли к столовой, и Лина буквально кожей ощутила, как изменилось отношение Вадима из-за факта ее знакомства с Колей.

– И вы с Колей в одной школе учились. Хотел бы я на него там посмотреть.

– А на что смотреть? Он частенько уроки пропускал из-за тренировок.

Вадим промолчал, и в относительной тишине, лишь под песню цикад, они дошли до жилого корпуса.

– Один – ноль, Беляева. Один – ноль, – произнес он, когда они расходились по комнатам.

– И что это значит? – нахмурилась Лина, а Вадим лишь пожал плечами и зашел к себе.

4

Счет 1:1

Послеобеденная тренировка прошла без эксцессов. Ну разве что тренер пару раз спрятался среди деревьев, чтобы избежать беседы с Людой Гысь. Пройдя мимо, надменные девушки «Факела» смерили «Крылья» презрительными взглядами. А Катя и вовсе смотрела на Лину так, будто была готова сожрать и даже кусочка не оставить. Она выполняла роль диагональной [21], поэтому имела все шансы расквитаться с Линой в будущих играх.

Отработав приемы и пробежавшись вокруг теннисных кортов, «Крылья» вернулись в общежитие, чтобы немного отдохнуть перед футбольным матчем с «Механиком».

На этот раз назначенного часа с нетерпением ждала Слава, ведь в футболе ее можно было считать знатоком. Ее отец и брат болели за «Гепардов» и сами любили погонять мяч с друзьями. А на такие вылазки они нередко брали маленькую Славу.

Еще при Семене Семеновиче Лина всегда хотела играть со Славой в одной команде, но их постоянно разделяли, считая, что Лина тоже неплоха в футболе. Но до Славы ей было очень далеко.

Футбольные площадки располагались рядом с искусственным озером, на котором вечерами устраивали состязания по гребле.

Проходя вдоль берега, можно было услышать характерные для этого вида спорта команды. Парни и девушки двигались слаженно, разгоняя «скифов»[22] до поразительной скорости. Длинные лодки прошивали водную гладь, устремляясь все дальше и дальше. На берегу с помощью рупора тренеры давали спортсменам рекомендации. Лина вспомнила о дедушке, который в молодости увлекался академической греблей.

Семья Лины полностью состояла из спортсменов. Отец занимался кикбоксингом, мать, как и она, выбрала волейбол, младшая сестра пошла на теннис, а бабушка по линии матери, в свое время, лучше всех в школе бегала кросс. Набожная Раиса Федоровна, та, из-за которой Лина теперь мучалась с именем, занималась гимнастикой. Ростом Лина пошла в невысокого отца. Мама играла в доигровке, а у нее не вышло. Но мама бросила спорт, так как хотела быть хирургом. Папа же зарабатывал торговлей. В юности они с братом возили в Зеленые Сады дефицитный товар.

Стоило Лине вспомнить о семье, и она сразу же рефлекторно потянулась к спортивной сумке, но вспомнила, что оставила телефон в комнате. Вместо него она нащупала гладкую обложку книги в мягком переплете. Нашла ее в вестибюле на диване возле окна.

«Убить пересмешника» Лина читала еще в школе, и эта книга произвела на нее впечатление. Движение в защиту чернокожего населения в США заиграло новыми красками. Лина хотела найти владельца книги на совместной тренировке (вдруг обронил кто-то из «Механика»?), если же не получится, книгу всегда можно оставить администратору.

Бросив взгляд на трибуну, поддерживающую гребцов, Лина увидела Катю с тремя подружками. Какой же тесный лагерь: нельзя спокойно пройти, чтобы не встретить мерзкую рожу из «Факела»! Второй же мыслью было: а не припрется ли Катя посмотреть, как ее парень играет в футбол с «Крыльями»?

Вадим забронировал футбольное поле в уютном уголке в окружении развесистых лип. Неподалеку гоняли мяч подростки из другой спортивной школы. Здесь же занимались упорные штангистки, образовав вокруг себя зону отчуждения.

Лина бросила сумку на траву и вытащила бутылку воды с полотенцем. Она стеснялась подойти к общающимся возле сетки парням, но все же пересилила себя и, взяв «Пересмешника», двинулась на площадку.

Парни дружно рассмеялись над очередной шуткой Виталика. Среди них был и Вадим. Он проверял натяжение тросов.

– Ребят, я книгу нашла в вестибюле, не ваша? – Лина продемонстрировала обложку.

– Ой, это Вадимыча, только он у нас читает, – пробасил великан Вова. – Слышишь, Ли? Глянь.

Вадим обошел своих и взглянул на протянутую Линой книгу.

– Моя, – резюмировал он. – А я всю комнату обыскал. Видать, отвлекся да забыл.

– Впервые слышу, чтобы ты отвлекся… – Дима Вышинский сделал акцент на последнем слове и добавил: – …и что-то вообще забыл.

– Ну, я все же человек, – подмигнул Вадим, забирая «Убить пересмешника». На секунду его пальцы задержались, и он поднял взгляд на Лину. Теперь пришла ее очередь смотреть с интересом. – Спасибо.

Она кивнула.

– Ну, народ, разминаемся поскорее, да давайте делиться на команды, – громко произнес Павел Алексеевич. – Как сделаем, Николаевич? Как вчера, перемешаем их или…

– А давай! Пусть парни просто с девчонками сыграют. Только фору моим дайте. Ну и чтобы без рук! – Николаевич кинул Вышинскому футбольный мяч.

Забавным Лине показалось то, что на ворота «Механиков» встал именно Виталя. Получается, он не только в волейболе мячи хорошо доставал. У «Крыльев» же на ворота встала Камилла, так как ей было просто лень бегать по площадке. Вид у нее был скучающий. Упершись руками в колени, она наверняка мечтала снова залезть в телефон.

Игра началась, и сразу стало ясно, кто выйдет победителем, но в этот раз Лина не нервничала, так как знала наперед: от них не ждут чудес. Парни же получали удовольствие от одного только созерцания визжащих девчонок. Единственной угрозой на поле выступала Слава, она же и забила два гола спустя тридцать минут игры. Однако разрыв в счете оставался огромным: «Крылья» проигрывали четыре мяча.

Из девчонок активничали в основном Лина и Слава, они же обводили парней, пасовали друг другу, старались выработать хоть какую-то стратегию. Остальные выступали отвлекающим маневром и массовкой. А Алена так и вовсе подставляла свои части тела, чтобы парней штрафовали. Так из-за рук Вышинского парням дважды пробивали пенальти, а Вову так и вовсе удалили.

Лину тактика Алены не злила до тех пор, пока она не решила применить ее к Вадиму. Лина сама не понимала, почему ее так раздражало, что Алена подобралась так близко к капитану «Механиков». Себе она объяснила это как жажду справедливости. Почему эта жажда не сработала на других игроках, Лина не подумала. А в довершение ко всему, на «трибуны» пожаловала мерзкая Катя со свитой. Они уютно устроились на лавочке для зрителей с пачкой чипсов и газировкой.

В один из игровых моментов Алена по обыкновению столкнулась с Вадимом, чтобы сделать видимость борьбы за мяч. Лина была совсем рядом, она-то мяч и перехватила, но тут раздался девичий окрик, и тоненький пальчик указал на парня. Вадим не выглядел виноватым, наоборот, надменно улыбался, ожидая обвинений. Правда, один раз он все-таки глянул в сторону подошедшей Кати, и Лина отметила, как он при этом напрягся.

– Он меня полапал, Виктор Николаевич! – быстро сообщила Алена.

– Парни, ну вы даете! – рассмеялся Павел Алексеевич. – На Алене живого места не оставили.

Катя отложила чипсы, метнув злобный взгляд в адрес Алены. Ее маленький ротик недовольно скривился. Лину же так разозлила эта ложь, что она резко махнула рукой и заявила:

– Это не Вадим, а я Алену случайно коснулась.

Искренне удивленный Ли обернулся.

– Ты? – нахмурилась Алена. – Быть не может. Вадим был сзади.

– Нет, я мимо пробегала. О чем мы спорим вообще? Это чистосердечное.

– Слава богу, хоть один у нас руки не распускает, – все еще улыбаясь, сказал Павел Алексеевич. – Тогда продолжаем.

Игроки встали на позиции, а Лина прошла мимо Вадима, заметив, как тот провожает ее полным замешательства взглядом.

– Один – один, – кивнула она ему, на что тот отозвался смешком.

Остаток игры прошел без приключений, и Слава заслужила звание лучшего игрока матча. Парни выиграли с разгромным счетом десять – четыре, но, кажется, обе стороны остались довольны.

Растягивая мышцы, Лина наблюдала за тем, как Вадим и Катя ворковали около скамейки. От этой картины во рту у нее стало как-то горько и противно. Больше, чем они, раздражало лишь ее чрезмерно личное отношение к этой ситуации. Отчего она бесится? Что не так-то?

Может, ей не нравилось, что Катя цветет и пахнет? Эта отвратительная девица попила кровь не только ей. В свое время в объектив змеиной камеры попадала и Слава. Катя откровенно звала ее Славиком, намеренно делая вид, что приняла за парня. Однажды она и Полину зацепила, сказав, что та похожа на гнилую морковку. Казалось бы, детский сад, но постоянные насмешки и откровенный буллинг Лину задевали, даже если оскорбления были направлены на других. А теперь она видела, как Катя сладко улыбается и буквально лучится счастьем.

– Эй, Беляева, пойдешь на танцульки завтра вечером? – спросил проходивший мимо Женя. Похоже, она ему понравилась. Он напоминал Лине одного из бывших, только был симпатичней раз в десять.

– Пока не решила. – Лина постаралась скрыть досаду в голосе и дружелюбно улыбнулась.

– Ну ты подумай, – подмигнул Женя и слился с толпой парней.

– Вот и ухажер! – Полина толкнула Лину в плечо.

– А ты пойти не хочешь?

– Не, я «Джейн Эйр» почитаю.

– Я бы тоже не отказалась, но книги оставлю до возвращения домой. Тут хочется летом насладиться.

– Мне этого лета на даче хватает, – отмахнулась Полина и подала подруге руку. – Ты грустная какая-то. Все нормально?

– Да пойдет. Катя бесит.

– А, грымзочка «факеловская»?

– Ага. Мы с ней поцапались в вестибюле, да еще при Вадиме. Стыдоба.

– Ой, да ладно! Можно подумать, он лучше. Не слышала, какой грязью он поливал тут одних из пятого корпуса? Я мимо шла, так он при их тренере заявил, что те бродят по парку, выискивая жертв из числа девчонок. Тренер даже возразить ничего не смог.

Лине стало не по себе. Неужели из-за нее?

– Интересно, – выдавила она.

– Да-а-а, там такие гадости были, я вообще не представляю, как Ли их генерирует. При этом порой таким тоненьким слоем грязи поливает, что до тебя доходит не сразу.

– Нет в нем ничего особенного, – отмахнулась Лина, сказав это скорее для себя, чем для Полины. – И язвит он плоско. До Кати ему еще расти и расти.

Но в душе она уже понимала, что именно ее гложет. И это не чувство справедливости, не ненависть к Кате, не разочарование из-за плохой игры. Лина медленно осознавала, что Вадим ей нравится. Не только его игра и красивые пальцы для передачи сверху, не только внимательность и хитрость на площадке. Чем чаще они сталкивались, тем лучше она его узнавала. Нет, его ядовитость не была ширмой, как это часто бывает. Она не думала, что внутри он белый и пушистый, но Вадим оказался куда интереснее, чем она думала. Одно то, что он читал хорошие книги, уже о многом говорило. А затем осознание сталкивалось с суровой реальностью: у Вадима есть девушка, и она злейший враг Лины.

Вечером после душа, вспомнив недавние приставания бегунов, Лина не решилась выйти на прогулку в одиночестве, поэтому предпочла провести остаток времени до отбоя с девчонками. Было у нее одно хобби: Лина любила писать короткие рассказы. Она сочиняла их в дороге или между тренировками, записывая пришедшие на ум строчки прямо в телефон. На время выпускных экзаменов она отложила увлечение, но, оказавшись в «Надежде», вдруг захотела писать еще сильнее, чем когда бы то ни было.

Новую историю она посвятила лету и так смогла на время освободиться от волнующих душу мыслей.

5

Можно было и помягче

Миновал еще один тренировочный день. С утра накрапывал дождь, но теплый ветер унес тучи подальше от лагеря. Молодые спортсмены готовились к дискотеке. Девчонки прихорашивались, парни искали чистые футболки. Лагерь гудел, словно пчелиный улей.

Лина лежала на кровати с книжкой в одной руке и шоколадной трубочкой в другой, когда в комнату завалилась Мирослава.

– Эй, Линыч, пойдем со мной и Анькой, а? Не хочешь?

Лина хорошо общалась со Славой. Симпатия к этой девчонке произрастала из уважения к ее спортивным заслугам.

– Даже не знаю. Там будет «Факел» и…

– И что? На улицу теперь не выходить? Помочь тебе?

– Слушай, а чего ты такая настойчивая? А ну колись, – велела Лина. Она свесила ноги с кровати и отложила книгу.

Слава замялась, но в итоге сдалась:

– Анькин боксер без тебя нас не отпускает.

Лина рассмеялась и чуть не поперхнулась трубочкой. С Олегом, парнем Ани, Лина познакомилась несколько лет назад в похожем спортлагере. Тогда он признал добропорядочность Лины и внутреннее стремление уберечь любого от беды. И вот во что вылилось его отношение.

– Ну, вы скажите ему, что я иду.

– Нет, он будет ей звонить, и нужно показывать тебя в камеру.

– Ох, девчонки! – Лина не могла успокоиться и уже начала утирать слезы. – Ладно. Сейчас хоть глаза подкрашу.

– Давай я. – Слава вытащила из-за спины косметичку. – Быстрее будет и… лучше. Только не обижайся.

– Да что ты! – Лина развела руки в стороны. – И не сомневаюсь.

Она знала, что Слава очень хорошо накладывала макияж, ведь без него доигровщица действительно выглядела бы как мальчишка.

Лина выбрала свободное платье персикового цвета, скрывающее величину груди. Прекрасный оттенок хорошо сочетался с загоревшей кожей. Волосы Лина распустила, высушила и подкрутила. Благодаря стараниям Славы и без того яркие серые глаза стали еще выразительнее.

– Ну просто дива! – улыбнулась Полина, подав цепочку и серьги.

Лина покрутилась перед зеркалом, отмечая, что в этот раз все-таки собой довольна, а затем вышла вслед за Мирославой. Аня ждала их в коридоре. В белом легком сарафане она напоминала упавшего с небес ангелочка. Сама же Слава выбрала брюки и бордовый топ.

Музыка дискотеки была слышна даже в жилых секторах. А из дверей корпусов то и дело выскальзывали молодые люди, спешащие присоединиться к всеобщему веселью.

– А Алена с Ксюшей? – вдруг спросила Лина, когда они вышли на дорожку.

– О, они уже там, разумеется. Первыми выскочили. Еву и Асю с собой взяли.

Танцы проходили перед административным корпусом. На верхней площадке, около входных дверей, расположились массивные колонки с диджейским пультом на тонких ножках. Пальцы паренька неформального вида порхали над рычажками и регуляторами, и музыка то замедлялась, то ускорялась в такт легких движений.

Шумную Алену несложно было заметить. Она собрала около себя толпу непритязательных парней и демонстрировала свои прелести из-под короткого облегающего платья. Кажется, она не надела лифчик.

Лина искала глазами Женю, который еще вчера приглашал ее к ним присоединиться, но в толпе парней и девушек это было не так просто. Слава и Аня быстро откололись, условившись каждый час встречаться у памятника метателю диска, чтобы показаться парню Ани. После чего Лина медленно пошла вдоль резвящейся толпы, пока не рискуя в нее влиться. Заиграла «Faded», замиксованная Dj Dark и DJ Vianu. Кто-то подтолкнул Лину в освободившийся «коридор», и она оказалась среди танцующих. От мешанины женских и мужских парфюмов закружилась голова. Лина тоже подстроилась под ритм, начала пританцовывать и плавно водить руками. Персиковое платье шло красивой волной, и девушка поймала на себе уже не первый восхищенный взгляд. Так бы и продолжалось, если бы диджей не сменил трек. Вместо динамичной мелодии заиграла такая популярная лет пять назад «Señorita».

Лину кто-то схватил за руку и притянул к себе. Это был улыбающийся Женя. Лина искренне обрадовалась появлению знакомого лица, поэтому без лишних слов приблизилась, продолжая танец. И тут она заметила, что в паре метров от них прильнули друг к другу Вадим и Катя. Они танцевали увлеченно, и Лина с удовольствием отметила, что Вадим движется плавней, чем его неловкая подруга. Катя выглядела как сломанная кукла, едва сгибающая руки и ноги.

Лина заулыбалась, а Женя, похоже, принял это на свой счет и просиял.

– Я рад, что ты пришла, – сказал он ей на ухо.

– Это все девочки, – ответила она, встав на носочки, чтобы достать до лица Жени. – Я не хотела, но Аню парень без меня не отпускал.

Женя рассмеялся.

– Так ты у них авторитет в этом плане.

– Ну, самая ответственная и благочестивая, по-видимому.

Тем временем Вадим заметил присутствие Лины, только, кажется, не сразу ее узнал. А когда до парня дошло, кто перед ним, то его глаза округлились. Конечно, обычно она ходила ненакрашенная, носила тугую гульку, одевалась в спортивную форму, а сейчас выглядела совсем как леди. Катя тоже узнала ее не сразу, зыркнув ревнивым взглядом, но вскоре расслабилась, наверное, обдумывала, когда бы снова отпустить шутку про Евангелие.

Музыка сменилась следующей, уже более динамичной, а Женя пригласил Лину присоединиться к «Механикам». Отказ показался бы ему подозрительным, да и она была не прочь потанцевать с ним еще. От парня хорошо пахло, и выглядел он достойно.

Волейболисты оккупировали пару лавок возле небольшой рощицы. Музыка здесь грохотала не так громко, давая возможность пообщаться. Виталик обнимал какую-то худенькую симпатичную девушку, кажется, гимнастку, Вова пританцовывал с пакетиком сока, так как на территории лагеря было строжайше запрещено пить алкоголь, а Дима, как и прежде, пытался отделаться от Алены, никак не желавшей его отпускать.

– А вот и либеро «Крыльев» пожаловал – приветственно махнул Виталик.

Вадим и Катя тоже были здесь, и грымза отреагировала вполне ожидаемо: закатила глаза и цокнула языком.

– Наше Еван… – не успела она договорить, как Вадим с силой сжал ее руку. – Эй, больно же! – зашипела та в ответ, но лицо парня осталось бесстрастным.

– Наконец-то Жеке есть с кем потанцевать! А то замучил нас вопросами «а где Лина?», – бестактно добавил Вова, за что получил возмущенный взгляд доигровщика.

Лине было приятно стать объектом восхищения хотя бы одного из парней, поэтому она мягко улыбнулась.

Пока команда «Механика» обсуждала турниры, команды, сессию и новинки кино, Лина и Катя пилили друг друга взглядами. Мелодии сменяли одна другую, вспотевший народ разжигал танцпол, за пределами площадки уединялись парочки, но их было немного: дисциплина все-таки. Лина вдруг вспомнила об Ане и ее парне, поэтому извинилась и собралась уходить. Это было не так просто сделать под грустным взглядом Жени. Тут еще Алена громко заявила:

– А давайте в «бутылочку» поиграем?

Тупее предложения Лина не слышала. Алена в своем репертуаре. Не удалось уломать Диму на поцелуй, так она надеется получить его таким образом? Ну и чушь! Ожидая катастрофу, Лина осталась. Как бывший капитан, она не могла бросить члена команды, даже такого ветренного, как Алена.

Парни на секунду задумались, но, разгоряченные всеобщим весельем, начали соглашаться, предлагая, где лучше можно провести игру. Молчали только Вадим, Дима и Женя.

– Я пас, – наконец резюмировал Вадим.

И вот тут Алене следовало бы «отпустить и забыть», как поется в песне к известному мультику, но следом за Вадимом отказался Дима, и этого она простить связке не могла.

– В чем проблема? – с нажимом возмутилась Алена. – Слишком горд для такой игры? – Вопрос был адресован Вадиму.

Раздосадованная Лина закрыла глаза, понимая, что сейчас будет. Первой снова попыталась что-то вякнуть Катя, но осеклась.

Вадим говорил спокойно и ровно, словно был змеем, ползущим к своей жертве, но каждое слово наполнял чистейший яд:

– Нет, дорогая, дело не в самой игре, а в инфантильности того, кто ее предложил. Играть в «бутылочку» с девушкой, прочитавшей за всю свою жизнь в лучшем случае «Сумерки», а в худшем – пару журналов «Elle», – не в моем стиле.

Среди парней повисла пугающая тишина, которую разорвал противный смех Кати. Но до Алены пока доходила суть сказанного. Лина понадеялась, что та не знает значения слова «инфантильный».

Вадим снова ударил в самое яблочко. Легкомысленную Алену и правда мало интересовало что-то кроме ее внешности и парней. В школе хорошие оценки ей выбивала мать, которая спонсировала несколько кружков. В любой компании Алена брала лишь своей общительностью, но за глаза ее многие считали пустышкой. И Вадим озвучил мнение большинства. Можно ли было сделать это помягче? Да, наверное. Но не все готовы терпеть глупых пустышек.

С другой стороны, Лина не могла понять: а чем Катя разительно отличается от Алены? Способностью выдумывать оскорбительные прозвища и вкладывать в них особый смысл?

Когда Алену осенило, она побледнела, потом огляделась по сторонам, понимая, что все это слышали и просто молчали. Лина буквально кожей ощутила чужой стыд и боль, отчего ей самой стало некомфортно. Поэтому она быстро подошла к девушке, схватила ее за руку и потащила прочь от компании парней.

Уже по дороге к памятнику она услышала всхлипывания за спиной.

Аня и Слава ждали Лину и, увидев заплаканную Алену, поинтересовались, что случилось. Лина не стала пересказывать всего, а только упомянула, что Вадим сказал девушке гадость.

– В его стиле, – пожала плечами Слава. – Чего так расстраиваться? Все знают его как правдо… – Слава осеклась, увидев, как Лина отрицательно качает головой.

– Он еще по-по-поплатится, – рыдала Алена. – Натравлю на не-е-его знакомых тхэквондистов!

От услышанного Лина нервно рассмеялась, вспомнив об истории с Катей.

– Не опускайся так низко, Алена, просто отпусти.

– Ну да, конечно, – не унималась она. Тушь уже потекла по лицу, помада размазалась. Теперь Алена напоминала клоуна из цирка «Du Soleil».

– Иди лучше умойся, – предложила Слава, а потом вытащила из кармана брюк носовой платок.

Все еще содрогаясь от рыданий, Алена поплелась в сторону третьего корпуса.

– А что он ей сказал? – встревоженно спросила Аня, уже набирающая номер Олега.

– То, что мы все и так знали. Алена – инфантильная пустышка.

– О! – На бо`льшую реакцию Аню не хватило. В ее трубке послышалось: «Привет, рыбка», – и об Алене ненадолго забыли.

Лина возвращалась в корпус в одиночестве. Благо, одного звонка Олегу было достаточно. Настроение снова испортилось, и девушку бесило, что в этот раз причиной стало расстройство Алены. Лина ненавидела свою эмпатию. Она мгновенно перенимала эмоции другого человека, не имея возможности обойти ситуацию стороной.

Команда «Механика» продолжила веселиться, а Лина думала, как мог Вадим быть таким резким? И дело даже не в том, что именно он сказал, а как это сделал. Во-первых, при всех парнях, с которыми Алена вроде неплохо общалась, во-вторых, с присущей ему надменностью и безапелляционностью. Да, Алена Лине не нравилась, но она точно не заслужила быть униженной при таком количестве людей. Сто процентов теперь и «Факел» начнет над ней издеваться при встрече. А учитывая, что Алена не первый год вешается на совненских волейболистов, враги в «Факеле» у нее уже были.

Лина прошла к милой белой беседке, украшенной декоративным плющом и мелкими голубыми цветочками, названия которых девушка не знала. Она осторожно провела рукой по деревянному сиденью, так как не хотела испачкать любимое платье. Она бы сходила на пляж: всегда мечтала погулять по нему ночью, – но боялась снова наткнуться на придурков вроде Морозова. Так она и сидела, вдыхая аромат цветов в ласках приятного морского бриза.

Спустя минут двадцать ступенька беседки скрипнула, и внутрь зашел Вадим. Они с Линой молчали, глядя друг на друга. Желание говорить со связкой «Механика» пропало еще на танцах. Хоть Лина и не считала себя подругой Алены, проклятая эмпатия не давала поступить по-другому.

– Хорошо выглядишь, – тихо сказал он.

– Правда? Подсмотрела образ в журнале «Elle». Знаешь, я тоже его люблю, – съязвила Лина, сама того не ожидая.

Вадим поднял глаза к потолку и глухо рассмеялся.

– Считаешь, что я погорячился, сказав правду? Дима слишком мягкий и не может отшить Алену. Ты ведь знаешь, что она ему не нравится?

– Из-за мягкотелости Димы ты унизил девчонку? Можно же было сказать это наедине.

– Да, но тогда бы воздействие было нулевое. А теперь погляди, едва ли Алена в ближайшие пару дней подойдет к Вышинскому. Ну а там все вернутся по домам.

Лина опустила взгляд, понимая, что он может быть прав. До таких, как Алена, доходит медленно и туго. Так или иначе, осадок от ситуации остался. Подумав об утренней тренировке, Лина встала, поправила платье и вышла из беседки.

– Уже уходишь? – спросил Вадим.

– Да, вдруг в какой-то момент трусливая и криворукая волейболистка скажет что-то не то, и в следующую встречу ты решишь ее унизить.

– Драматизируешь?

– Немного.

Не прощаясь, Лина вернулась в комнату. Ее соседки уже спали. Стерев макияж и бережно сложив платье, Лина забралась под тонкое покрывало с телефоном. Отправила родителям и сестре пару сообщений и быстро уснула.

6

Возвращение домой

В лагере «Надежда» волейболистки пробыли ровно неделю. В день отъезда по обыкновению царила грустная атмосфера. Море и солнце всегда так действовали. Пока ты здесь, все хорошо, но стоит начать собирать вещи, как внутри крошатся крылья бабочек, ведь ты так привык к этому месту.

Наверное, Алена была единственной, кто радовался скорому возвращению домой. Несколько дней насмешек от «Факела» после фразы Вадима сделали свое дело. К Вышинскому она больше не подходила и от всей души удивлялась, почему тот не пытается утешить ее. Намеки Ксюши, что, возможно, она просто не понравилась центральному нападающему, Алена не воспринимала, лишь распиналась, каким козлом Дима оказался на деле.

С Вадимом Лина встретилась лишь дважды: на лестнице и в столовой. Но говорить они не стали и даже не поздоровались. От возникшей между ними холодности Лине было не по себе. С другой стороны, а чего она ждала? Сама ведь оттолкнула, решив тем вечером вернуться в комнату пораньше.

За командой приехал новенький автобус китайского производства с эмблемой «Higer». Белый с черными окнами и забавно изогнутыми фарами.

Лина приятно удивилась, увидев Женю среди провожающих. Они добавились друг к другу в друзья, но, как это часто бывает, забегая вперед, так и не списались. Вадим стоял в стороне, прислонившись плечом к стволу дерева. На его лицо падала тень от листьев, поэтому Лина не видела его взгляда. Уезжая, она думала лишь об одном: как начнет усиленно тренироваться и попытается побороть свой страх перед мячом.

На автобусной станции ее встречало семейство. Все улыбались, шутили, справлялись у Лины про ухажеров. А сестренка Ника сунула ей в руку два красивых рисунка с ее изображением в форме либеро.

Небольшой одноэтажный домик, в котором они жили, располагался недалеко от центра города, на холме. От прочих домов на улице он не сильно отличался: такая же кладка из красного кирпича, навес для машины и электрические ворота. Животных они не держали: мама подозревала, что убирать за питомцами придется именно ей.

Лина заскочила на порог, тут же ощутив родной запах. Она даже и подумать не могла, что так соскучится!

– Вер, сумочку прихватишь? – попросил папа, забирая из багажника покупки.

Мама подхватила сумку с закатками, привезенную от бабушки, и унесла их в погреб.

– Леша, ты что есть будешь? – крикнула она, переместившись на летнюю кухню.

– В смысле, что есть? У нас же заказ! Забыла?

– Да, забыла.

В честь приезда дочери родители заказали пиццу и роллы, которые должны были вот-вот подвезти. Мама разложила столовые приборы, налила из банки в графин морса, высыпала конфеты в вазу и села передохнуть.

Высокая, поджарая, с короткой яркой стрижкой, Вера Викторовна выглядела довольно молодо, хотя ей уже перевалило за сорок. Она была невероятно внимательна к деталям и тут же заметила, что дочь выглядит как-то иначе.

– Ну, рассказывай. – Она пересела на стул в летнике перед Линой. Десятилетняя Ника каталась на качелях, отец разжигал мангал, по-видимому, решив, что роллов и пиццы будет мало. – Как потренировались?

– Отлично, мам! Хороший лагерь. Наверно, из всех пока самый лучший. Море рядом, комнаты уютные, много зелени, да и развлечения для молодежи есть.

– Дискотеки были?

– Да, были, на одну с девчонками попали.

– Присмотрела себе кого-нибудь? – лукаво подмигнула мама.

И тут Лина задумалась. О ком рассказать? О Жене или о Вадиме? Мама знала, что есть некий связка Вадим Ли, бывший член совненской сборной, ныне студент. Лина часами расписывала его мастерство. Но теперь она знакома с ним лично. Меняло ли это суть дела? Все равно Ли еще тот засранец, причем несвободный. А Женя… да с ним они толком и пообщаться не успели. Парень как парень.

– Познакомилась с двумя, – наконец решила рассказать Лина. – Они из «Механика».

– Это там, где твой любимый Вадим играет?

– Да, мама. К слову, с Вадимом я познакомилась.

– Да-а-а? – Глаза мамы загорелись в ожидании интересной истории. Лина давно заметила, что Вера Викторовна обожала слушать студенческие сплетни, будто снова проживала дни своей молодости, по которым так скучала.

– Да, как я и думала, ядовитее его разве что кобра. Но вблизи он… довольно симпатичный.

– Ну-ну, продолжай. Ты ему понравилась?

– А… нет, мам, у него же девушка есть. Ты забыла, да? Мерзкая Катя, капитан «Факела».

– Та, что с малюсеньким ротиком? – уточнила мама, найдя себе занятие. Теперь она по второму кругу протирала бокалы.

– Ага, – рассмеялась Лина.

– Не повезло Вадиму. Когда у девушки такой ротик…

– Фу, мам.

– Чего? Ты уже взрослая. Могу шутить, как хочу.

– Хорошо, что папа не слышит.

– Я все слышу! – крикнул папа, хотя понятия не имел, о чем они болтают.

– В общем, Катя поливала ядом меня, а Вадим – всех остальных. Но на площадке он давал мне неплохие советы.

– Вы играли вместе?

– Да, Николаевич с их тренером сделали нас подопытными мышками.

– О, я прям вижу, как ты расстроилась, что будешь играть вместе с любимым игроком «Механиков».

– Если честно, я так перенервничала, что сливала игру, как могла. Стыдно было до ужаса.

Мама поджала губы, похоже, мечтая протереть в бокале дыру.

– Ничего. Со всеми бывает. Уверена, твой Вадим тоже лажал и не раз.

– Пицца приехала! Заберите кто-нибудь! – крикнул папа.

Лина выскочила на улицу, расплатилась с курьером и внесла в летник горячую коробку.

– У нас для тебя хорошая новость, – сказала мама, снова вернувшись на стул. – Мы на пару дней едем на побережье Совного, у Юры Светлова сын женится.

– Какой из?

– Старший, конечно. Те двое еще совсем мальчишки. Один только из школы выпустился, как ты, а младший – Сеня – в девятый перешел.

– Да, о Сене знаю. Мы иногда с ним в соцсетях переписываемся.

У Сени с Линой была детская договоренность, она заключалась в том, что если они не найдут себе девушку и парня соответственно до Сениного двадцатилетия, то он женится на Лине. Так как благодаря общительной Вере Викторовне Светловы и Беляевы сдружились, идея не казалась такой уж глупой.

– Ну вот. Приедем, погостим, на море сходим, а потом натанцуемся до упаду. Гостей будет тьма. Ты ж знаешь, Светловы в Совном на слуху. И вот, да, чего я так про Вадима расспрашивала. В числе гостей будут некие Ли. Смекаешь? – И мама подмигнула, войдя в образ Джека Воробья.

Лина не могла поверить, что снова столкнется с Вадимом. Хотя, может, и нет. Ведь не факт, что он согласится прийти с родителями на свадьбу.

Когда подъехал второй курьер, а мясо заняло почетное место в центре стола, вызывая обильное слюноотделение, семья собралась на плотный ужин. Они обсудили последние новости. Лина узнала, что Ника заняла первое место в конкурсе художников, папа получил выгодный заказ, а мама прооперировала какого-то сложного мужчину с циррозом печени. Сколько же всего произошло за одну неделю!

Лина обожала свою семью. Веселые, легкие, простые. Даже с Никой у нее были отличные отношения. Сестра росла заботливым и добрым ребенком, а Лина никогда не отказывала ей в игре.

Перед сном папа и мама смотрели сериал, а Ника зашла к Лине, чтобы пожелать доброй ночи. На пороге она остановилась и спросила, не написала ли та новую историю. Сестра любила их слушать перед сном. Лина сказала, что только одну, так как времени в лагере совсем не было. На что Ника улыбнулась и мотнула головой в сторону комнаты, как бы приглашая.

Ника слушала сколько могла и окончательно уснула, когда среди героев Лины появился острый на язык принц.

* * *

На следующее утро Лина решила осуществить задуманное. Схватила волейбольный мяч (у нее дома их было три), натянула широкие шорты, свободную, больше на два размера, футболку, и направилась к волейбольным площадкам, установленным недалеко от парка. У нее были подозрения, кого она может увидеть там ранним утром, но Лина решила относиться к встречам с бывшим философски.

С Андреем они расстались совсем недавно. С ним же она потеряла невинность еще в десятом классе. Он занимался баскетболом и был, как говорят, первым красавцем на деревне. Однако Андрей, пользуясь популярностью, не мог просто так пройти мимо другой красотки. И Лины было ему мало. Правда, узнала она об этом только спустя год отношений.

Расстались они с присущей ей экспрессией, криками и руганью, но теперь Андрей не вызывал абсолютно никаких эмоций. Она относилась к нему как к любому другому парню. Могла закатить глаза, увидев его с новой подружкой, но сейчас предполагала, что даже этот факт ее не расстроит.

Площадки установили здесь пару месяцев назад, стоило парочке «зажиточных помещиков», как называла Лина соседей, направить коллективное письмо в администрацию. Баскетбольные кольца, одна площадка для классического волейбола, одна для пляжного, футбольные ворота и пара спортивных тренажеров уютно расположились за высокой защитной сеткой. Через несколько метров начинался парк Победы с крохотными качелями для самых маленьких и памятниками воинам-освободителям.

Андрея было сложно не заметить. Самый высокий, симпатичный, с ясным взглядом и приятным смехом. Он носился с парнями, пытаясь забросить мяч в корзину.

Лина скинула кеды, решив позаниматься на песочке, где бегать тяжелее, а падать легче. Заниматься самостоятельно ей было не впервой, поэтому чувство одиночества ее не тревожило.

Начав разминку, Лина заметила, что Андрей забил очередной мяч и направился к ней. Он шел пританцовывая, как делал это всегда, а на его губах играла довольная улыбка, как будто и не было измен, ругани и расставания.

– Лина-Малина!

Не Евангелие, и на том спасибо.

– Составить тебе компанию? Погонять?

Андрей немного умел играть в волейбол, его мать тренировалась вместе с Верой Викторовной.

– Твои друзья не расстроятся? – Лина указала на парней около баскетбольной площадки.

– Мы уже доиграли, не парься.

Лина бросила Андрею волейбольный мяч и вышла на поле.

– Мне нужно потренироваться брать подачу.

– Ты разве не умеешь?

– Умею, но плохо. И постарайся меня не жалеть, ладно?

– Как скажешь.

Андрей не был плохим человеком, просто не очень верной второй половинкой. Лина не испытывала к нему ненависти или отвращения. Им все же удалось остаться добрыми знакомыми.

Он подавал хорошо, может, не всегда точно, но в этом и была соль. Лине не нужна точность, она должна уметь доводить мячи из любой позиции. Однако же Андрей все равно ей не помогал. Нет, он старался, и подачи были сильными, но стоя перед ним Лина не нервничала. Ведь от этого приема не зависел исход матча, в ее команде не было Вадима и на трибунах не сидели зрители.

– Ты хороша, дорогая, – резюмировал Андрей, остановившись ненадолго, чтобы перевести дух.

– М-да, значит проблема не в этом.

– Ты о чем?

Лина подошла ближе, забрала мяч и села на траву.

– Я думала, что дело в технике, а причина находится куда глубже, чем я предполагала. На турнире я нервничаю.

– Все нервничают на соревнованиях, – пожал плечами Андрей. Он сел напротив, махнув парням, чтобы его не ждали.

– Нет, тут другое. Меня нервирует именно подача, первый мяч, понимаешь? Пока я его жду, то просто теряюсь, а потом… руки начинают жить отдельной жизнью, и мяч улетает куда угодно, только не в связку. Но я ведь знаю, что могу лучше.

– Но… – Андрей нахмурился, растерянно кивнув. Так часто делают люди, которые не поняли, что им сказали, но признаваться не хотят. – Ты ведь либеро.

– Именно. И вот это меня расстраивает. Какой еще либеро боится подачи так, как я?

– Забавно, ведь когда я раньше ходил на твои игры, то считал тебя бесстрашной. Ты иной раз такие подборы делала – зал стоя аплодировал.

– Да знаю. Я неплохо бросаю пыль в глаза.

Андрей рассмеялся. И Лина на секунду предалась воспоминаниям о том, как им было хорошо вместе. Но все это в прошлом, она не собиралась мириться с постоянными изменами!

– Ладно, проехали. Как у тебя дела? Как родители? – Лина решила, что не хочет превращать Андрея в жилетку, поэтому стоит узнать немного и о его жизни.

Парень сорвал травинку и сунул в рот. Лину всегда раздражала эта его привычка: она знала, что в южной части парка хозяева выгуливают собак.

– Да нормально. Вот уехали в санаторий, я с Михой на хозяйстве.

Михой звали собаку Андрея.

– Небось девчонок домой водишь? – усмехнулась Лина.

– Только одну, Катю.

И тут Катя! Как же раздражает это имя!

– Девушка твоя новая?

– Ага. Вот уже три месяца встречаемся.

– То-то я давно тебя не видела. Надеюсь, не изменяешь ей?

Андрей замялся, но не оттого, что хотел солгать, а скорее из-за банального смущения.

– Нет, Катя, она… она другая…

– Другая? В смысле, ты ее в кратере нашел, глаза в темноте светятся?

– Нет-нет, – Андрей хихикнул, как детсадовец. – Она… не в обиду, ладно… ты же не обидишься?

– Да нет, конечно, говори уже.

– В ней всего хватает, понимаешь? К другим не тянет меня. Она… вот идеальная.

Лина кивнула, изобразив понимание, но в ее душе загорелся злой огонек. Вот оно как. Идеальная. А Лина, значит, идеальной для него не была? Трепло! Ведь говорил совсем другое. Но разве теперь ей не плевать? Плевать, разумеется, но осадочек остался.

– Рада за тебя. Надеюсь, ты ее не разочаруешь и будешь таким же идеальным для нее.

Андрей оценил двусмысленность намека поджатыми губами.

– Ладно, пора мне. Руки до сих пор от твоих ударов горят. Молодец. Спасибо.

Лина медленно направилась к дому, размышляя о том, как одни люди становятся идеальными для других. Эта мысль вывела ее к другой идее: как стать идеальной для самой себя и нужно ли это вообще? Вот она сейчас пытается научиться лучше принимать мяч с подачи. Но кому какое дело до ее результатов? Уже в этом году она поступит в университет, если, конечно, наконец определится с факультетом, и забудет о волейболе. Она может пойти играть за студенческую команду, но захочет ли она снова столкнуться со страхом? И какова его природа в принципе?

Идеальность. Это слово раздражало Лину больше всего. Она не могла понять, от кого переняла тягу к тому, чтобы быть лучшей в каждом деле, за которое берется. А вдруг в нем и кроется причина ее провалов? Вдруг то время, которое дается перед подачей, заставляет ее думать о слишком многих вещах, вызывающих нервозность? Так что теперь? Попросить соперниц подавать быстрее?

Возвратившись домой, Лина присоединилась к семье, выбирающей очередной фильм. Уже завтра они поедут на побережье, а сегодня можно расслабиться и отдохнуть.

7

Встреча у моря

Семья Беляевых остановилась в небольшом отеле прямо на берегу. В нем было всего десять номеров и во дворе, огороженном плетеным забором, имелся бассейн с прекрасным патио. Хозяева любили цветы, и бесчисленное множество петуний украшало почти каждый угол дома, в том числе и балконы гостей.

Вдохновленная долгожданным отпуском мама открыла балконные двери и втянула приятный аромат фиолетовых красавиц.

– Отсюда до ресторана минут пять всего лишь, – громко сообщила она. – Так что можем успеть и на пляж сходить, и вздремнуть перед праздником.

Ника самозабвенно расставляла кукол по полкам, не слушая увещеваний отца, что они здесь ненадолго. Лина разглядывала себя в зеркале и обнаружила новый прыщ на щеке, благо не слишком большой, чтобы его нельзя было замазать тональным кремом. Отец нашел в сумке помятый бутерброд и присоединился к маме, наблюдающей за внутренним двориком с балкона.

– Вер, плавки мои найдешь?

– Ну а как же.

– Знал, что на тебя можно положиться.

– А то!

Лина почувствовала, как в кармане джинсов завибрировал телефон: пришло уведомление из приложения. Открыв его, она обнаружила одну заявку в друзья. А когда поняла, кто именно к ней добавился, то ощутила жар на щеках. Вадим. На фото он был с мерзкой Катей, целовавшей его в подбородок. И чего это вдруг? Лина закатила глаза, но заявку приняла: в глубине души она была рада, что он о ней вспомнил.

Широкий городской пляж тянулся на несколько километров вдоль берега. Разноцветные купальники на обрюзгших или стройных телах мелькали то тут, то там. В воде с дикими криками резвились дети. Мама и папа лежали под зонтиком: не хотели сгореть перед свадьбой. Лина же, нацепив спортивный купальник, с удовольствием бродила по песку с сестрой, которая искала недостающие в ее коллекции ракушки.

– Солнышко, а почему ты раздельный купальник не надела? Опять стесняешься? – спросила мама, когда Лина и Ника копались поблизости. – У тебя чудесная фигура. Не пойму, чего ты стыдишься.

– Мам, я в лагере верх от него потеряла, – созналась Лина.

– О как! – Мама поднялась на локтях, чтобы получше разглядеть дочь. – Прям потеряла или…

– Мам, ну ты чего, опять думаешь о всяком. Прыгала с рук вместе с девчонками, а там же застежка слабая. Я в воду, а он с меня. Вот и вся история.

– И как ты выбралась? – тут уже насторожился папа.

– Вадим помог. Полотенце принес и прикрыл.

– Ну прям рыцарь, – хохотнула мама.

– Ага, скорее дракон, – буркнула Лина. – Я пойду пройдусь к волейбольным площадкам, вы не против?

– Иди, конечно, – махнула мама. – Только помни, что в шесть начинается праздник. Сильно не опаздывай. Ключи от номера возьми у портье.

– Ладно.

Лина любила пляжный волейбол, особенно, когда находилась в чужом городе. Тут тебя никто не знает, и можно играть без суеты, если, конечно, возьмут в игру. Сейчас Лина лишь надеялась стать хотя бы зрителем.

До площадок пришлось идти минут семь или десять. Они располагались недалеко от пляжного бара. Парочка небольших трибун отделяла их от лежаков отдыхающих. Правда, в таких местах никто не рисковал останавливаться, опасаясь получить мячом по голове.

Лина заняла место на голубой трибуне с нарисованной рекламкой «Mikasa». На одной из площадок играли совсем любители. Они толком не могли принять мяч и перекидывали его через сетку, пока кто-нибудь из них не спотыкался, растянувшись на песке. На второй же игроки выглядели посерьезней. Там и нападать пытались, и пасы хорошие отдавать. За ними Лина и решила понаблюдать.

Лине нравился волейбол, как и ее семье. Они не пропускали городские матчи, на выходных вместе смотрели первенство России или мира, покупали спортивные журналы. И все же Лина не могла назвать себя диким фанатом, ведь она не бегала за автографами именитых спортсменов и не покупала майки с надписями «Я люблю волейбол». Она не знала имена всех игроков сборной и не следила за их личной жизнью, как это делала, например, Слава. Для Лины это было всего лишь развлечение, отдушина. Поэтому и сильных переживаний по поводу поступления в университет и прощания со спортивным хобби у нее не было. И все же ей хотелось преуспеть, хоть чего-то достичь на этом поприще. Раздражало лишь то, что между признанием ее хорошим либеро стоял пресловутый страх перед мячом.

– Лина?

От знакомого голоса по спине пробежали мурашки, а ладони тотчас вспотели. Она медленно повернулась и увидела его. Вадим стоял в расстегнутой белой рубашке и спортивных широких шортах. На голове кепка козырьком назад и черные очки Wayfarer.

– Привет, – едва выдавила она, ведь во рту пересохло.

– Не ожидал тебя встретить так скоро. Думал, увидимся только на полуфинале.

– Я тоже.

– Сыграем?

– Не поняла.

– Катя меня сегодня бросила. Ей караоке с подружками интереснее будничной игры на пляже.

– Зачем ты тогда пришел без пары?

– Ясно же, – усмехнулся он, – чтобы найти ее здесь. И вот, я встретил тебя.

– Ты забыл, что у меня кривые руки и проблема с приемом подачи?

– Принимать буду я. Тебе нужно лишь давать мне хорошие пасы. Справишься?

– Думаю, да.

Лина встала, отряхнула бедра от песка и подошла к нему.

– Ты сегодня в спортивном купальнике, я смотрю.

– Конечно, тебя ведь рядом не было, мало ли что.

Вадим улыбнулся, и Лина подумала: как приятно, когда твое чувство юмора приходится по вкусу.

– Пойдем, попросимся. Вижу, что этой парочке пора отдохнуть.

Вадим пошел договариваться с ребятами, а Лина немного отстала, чтобы собрать волосы в хвост. Для таких случаев резинка всегда болталась у нее на руке.

Против них играли парень и девушка. Оба невысокие, но с мощными ногами, как у многих волейболистов-пляжников [23]. Их глаза и даже форма губ были настолько похожи, что Лина решила: они точно брат и сестра. Она уже видела, как эта парочка играла с любителями, и поняла, что перед ними серьезный противник. Вадим был на голову выше их троих, поэтому выглядел Гулливером в стране лилипутов.

Разыграли подачу, мяч попал в руки противника. Вадим скинул рубашку и кепку и подошел к Лине для разработки стратегии.

– Как я и говорил, от тебя нужен пас и подбор. Блокировать я буду только паренька, дамочка угрозы не представляет, но она будет расстреливать нас перекидушками[24]. Готова?

Лина кивнула и заняла позицию.

Солнце начинало припекать, и девушка пожалела, что не намазалась кремом, как советовала мать. Но ничего, платье у нее закрытое, так что обгоревшие плечи на свадьбе никто не увидит.

Пошла подача. Парень сделал поправку на ветер, но мяч все равно рванул по кривой. Вадим тут же сместил Лину, и она ушла к сетке. Отличный прием Вадима, и вот мяч полетел в ее сторону. Лина подняла руки, ожидая его, увидела, что Вадим начинает разбег, а значит, нужен пас для «взлета». Короткое, но при этом мягкое касание – сине-желтое пятно взмыло сантиметров на двадцать над сеткой. Мяч практически слился с солнечными лучами, но Вадим увидел его и умело снял [25]. Очко!

Мяч угодил туда, где в классическом волейболе могла бы пробегать средняя линия.

– Здорово! – улыбнулась Лина. – А ты неплох в нападении.

Вадим равнодушно махнул рукой, но она заметила тень улыбки на его лице.

– Хороший пас. Впечатлен. Не ожидал от тебя.

– Я же играла связкой, пока была… капитаном. Да, до тебя мне далеко, но забивать можно.

– А я был диагональным примерно до седьмого класса, – поделился Вадим.

– Серьезно?

– Да, очень хитрым и злым диагональным. А потом связка переехал в другой город, и выбрали меня.

– На свидании поболтаете! – крикнул парень из команды противника. – Подавайте!

Вадим не остался в долгу за этот окрик и расстрелял их пятью неподъемными подачами. Брат и сестра ругались друг на друга из-за нерасторопности, а Вадим лишь зло улыбался. Наконец девушке удалось принять подачу, они разыграли, но и в этот раз Вадим выпрыгнул, заблокировав удар парня.

Лина поймала себя на мысли, что играть с ним в паре – все равно что прятаться от бури в крепком доме. Вадим всячески оберегал Лину от сильных подач и пару раз даже отбил рукой мяч, летевший ей в лицо. Они пропустили несколько мячей, когда девица начала хитрить. Но в целом вели с огромным отрывом. Первая партия закончилась со счетом двадцать один – семь.

Теперь брат и сестра косились на них из-под козырьков красных кепок.

– Профи, что ли? – спросил парень.

– В классике, – отозвался Вадим.

– Оно и видно. Хороший у вас тандем.

Вторая партия не сильно отличалась от первой. Вадим брал мяч с подачи, доводил Лине, та пасовала, следя за разбегом парня: иногда перед собой, иногда над, а иногда за спину. Вадим мог нападать буквально с любой позиции, и получалось неплохо. Не так, конечно, как у Вышинского, но для любительской игры в пляжный волейбол пойдет. Несколько раз Лина сама принимала подачу, когда мяч ветром относило сильно в сторону. И тогда Вадим нападал сразу с ее приема.

Под конец его кожа лоснилась от пота, волосы прилипли к вискам, но вид был невероятно счастливым. Таким радостным она его еще не видела.

Противник, оценив профессионализм их пары, признал полное поражение, пожелав встретиться как-нибудь снова. В ответ Вадим, как ни странно, похвалил их.

Подхватив рубашку и кепку, парень подождал отряхивающуюся от песка Лину, и они вместе пошли вдоль пляжа к лежакам родителей Лины.

– Здорово поиграли! – улыбнулась Лина. – Я уже и забыла, каково это, когда не давит ответственность за команду, когда можно просто расслабиться и насладиться игрой. Безусловно, ты мой лучший партнер по команде.

– Я рад, что тебе понравилось.

– И часто вы с Катей вот так приходите сюда?

– Ну, раньше часто приходили, почти каждую неделю сезона. Теперь у нее появились какие-то новые подруги, и они больше зажигают по клубам. Я такие развлечения не люблю. Предпочитаю выпить пива с отцом или погонять мяч с парнями. На худой конец, почитать книжку в гамаке.

– У вас дома есть гамак?

– Не дома, у деда на даче. Отличное местечко, скажу тебе.

– А я пишу… – Фраза вырвалась у Лины случайно. Она не хотела делиться, просто забылась на мгновение.

– Пишешь? Рассказы, романы?

– Вроде того.

– Ого, интересно. Публикуешь где-нибудь?

– Под псевдонимом на нескольких площадках самиздата. Но это так, баловство. Писательством не заработаешь на жизнь.

– Ну почему же? Если чувство языка есть, а слова хорошо складываются в предложения, можно выбрать другую специальность, где доход побольше. Пока будешь работать, и книгу напишешь.

Вадим рассуждал так легко и уверенно, что Лина всерьез задумалась над его словами. И правда, почему она никогда не думала об издательском деле и журналистике? Если ей нравится читать и писать, она с удовольствием проверяет домашнюю работу Ники по русскому языку, а в школе помогала одноклассникам писать сочинения, то почему бы не связать будущее с этим? До этого Лина переживала, что не знает, куда себя приткнуть, какой путь выбрать, а Вадим дал ей ценный совет. И Лина взглянула на парня иначе. Вроде тот же Вадим с запасом едких фраз для тех, кто его раздражает, но выглядит уже по-другому. Возможно, только для нее.

– Ты пойдешь на свадьбу к Светловым, да?

Вадим удивленно спросил:

– Теперь да, но откуда ты знаешь?

– Что значит «теперь да»?

– Ну, у Кати другие планы на вечер, а значит, я свободен и могу побыть с семьей. Ты не ответила на мой вопрос.

– А… да, мы тоже туда идем. Светловы – друзья нашей семьи, – несколько разочарованно ответила Лина, успев вообразить себе, что он передумал только из-за нее.

– Ну надо же! Как тесен мир.

Они помолчали, наслаждаясь прогулкой, а потом Лина не удержалась и спросила:

– За что ты любишь Катю? Считаешь ее идеальной во всем?

Вадим от неожиданности споткнулся.

– Что? О чем ты вообще? Идеальных людей не бывает. Мы просто миримся с заскоками друг друга, вот и все.

– Но как же… тебе не хотелось что-то в ней изменить?

– Мало ли, чего бы мне хотелось. Она человек, а не болванка, чтобы ее вытачивать. Это ее жизнь, и она вольна делать с ней что хочет.

Если подумать, Вадим – чуть ли не единственный знакомый Лины, который рассуждал так нестандартно.

– Но что, если бы она вдруг начала… не знаю… мучить котят? Ты бы продолжил ее любить?

– Любить? Даже не знаю… Для меня это понятие собирательное. Уважал бы я ее после такого? Думаю, нет. Хотел бы? Однозначно. Но любовь? Нет. Это уже определенно не была бы любовь. И вообще, с чего такой интерес к Кате? – Вадим загадочно ухмыльнулся, не глядя на Лину.

– Не к Кате, а к… в общем, от бывшего парня я узнала, что он отыскал для себя идеальную девушку. Понимаешь? Он не хочет в ней ничего менять и не хочет изменять ей с другими… как было со мной.

– Понимаю. – Прозвучало довольно равнодушно.

– И вот мне интересно, что это значит вообще? И как кто-то становится идеальным?

– У него и нужно было спросить. Я-то здесь при чем? Твой бывший – либо школьник, либо идиот. Завтра его девица перекрасит волосы или потолстеет, что тогда?

– Касаемо Андрея, вторая догадка ближе к истине, – тихо произнесла Лина.

– Вот и подумай, зачем тебе идиот? Та, вторая, сделала одолжение, приютив его. Кажется, твои уже ушли. – Вадим указал на череду пустых лежаков, расположенных недалеко от баннера с эмблемой отеля, в котором они остановились.

– Видимо, пошли собираться, и мне тоже пора. До встречи в ресторане.

– До встречи, Лина.

И от того, как мягко он произнес ее имя, у девушки дрогнуло сердце.

8

Танец говорит о многом

Лина редко надевала каблуки, так как после удобных кед они казались изощренным инструментом пыток. И все же сегодня ей захотелось выглядеть на все сто. Еще дома вместе с мамой они подобрали прекрасное бирюзовое платье из приятной струящейся ткани. Оно облегало то, что стоило показать, и укрывало от чужих глаз несовершенства фигуры.

Шикарный ресторан на берегу моря светился яркими огнями. Украшенный в честь свадьбы пирс напоминал торжественный трамплин в новую жизнь и завершался красивой цветочной аркой. Светловы решили провести мероприятие в европейском стиле с церемонией обмена клятвами. Лине это казалось, с одной стороны, красивым и милым, а с другой – до жути нелепым.

Гостей рассадили на задрапированные белым атласом стулья, заиграла приятная музыка, но не марш Мендельсона, показался жених, а следом и невеста, которую вел под руку, вероятно, отец. Так как Лина с мамой опоздали, то пообщаться с друзьями не получилось, поэтому они молча ждали завершения церемонии.

Лина оглядывалась, ища Вадима с семьей. Он сидел у самого края, в белой футболке, синем свободном пиджаке и черных брюках. На шее блестела золотая цепочка. Он успел аккуратно уложить волосы, сильно растрепавшиеся во время игры, и Лина отметила, как хорошо он выглядит в этот вечер. Она не ждала, что он заметит ее, но, когда в очередной раз посмотрела в его сторону, Вадим повернул голову, и его губ коснулась легкая улыбка. Куда делся тот язвительный тип из «Механика»? И кто этот симпатичный парень, улыбающийся ей с другой стороны пирса?

Церемония завершилась аплодисментами, и организатор свадьбы пригласила всех проследовать в ресторан на праздничный обед. Гостей встретили гирлянды из желтых ламп, винтажные диваны и потрясающие цветы в титанических вазах. Столы ломились от деликатесов и выпивки, а около стильной фотозоны ждал парнишка с камерой.

Папа отодвинул Лине стул, и та села рядом с сестренкой, уже мастерившей из салфетки подобие лягушки.

– Потрясающее место! – восхищенно заметила Вера Викторовна. – А молодой Ли не сводит с тебя глаз, – добавила она уже тише.

– На самом деле это я рассматривала его всю церемонию, – призналась Лина. – Как только официоз закончится, пойду и поболтаю с ним.

– Лина! – Сзади откуда ни возьмись показался младший Светлов, Сеня. Он, не стесняясь родителей, обнял ее сзади и поцеловал в макушку. – Я. Очень. Рад. Тебя. Видеть. Ну давай, скажи, что ты порвала со своим Андрюхой. Осталось всего ничего до моего двадцатилетия. – Сеня подмигнул, на что Лина громко рассмеялась, заметив заинтересованный взгляд Вадима.

– А как же попросить моей руки у мамы с папой? – все еще смеясь, спросила она.

Сеня театрально зажал рот ладонью, потом подбежал к Вере Викторовне, поцеловал ей кисть, следом пожал руку Алексею Сергеевичу. Родители Лины не злились на Сеню: знали его еще с тех пор, как он наделал на ковре огромную кучу. Тогда, кажется, ему не было и двух.

– Первый танец за мной, я надеюсь? – нахмурился Сеня, не выходя из образа.

– А как же, только за тобой.

Умелый ведущий весело болтал с гостями. Глупых конкурсов с переодеваниями, к счастью, не было. Все ели, пили, танцевали, фотографировались и общались.

Лина нашла Вадима на веранде с чудесным видом на море. Он выглядел несколько раздраженным, и она побоялась заговорить первой. А затем он резко обернулся, выдохнул с облегчением, потряс телефоном и пояснил:

– Небольшая размолвка, такое бывает.

– Я не спрашивала, – пожала плечами Лина.

– Просто хотел, чтобы ты знала – причина не в тебе. – Фраза прозвучала двусмысленно, поэтому Вадим хотел добавить что-то еще, но все-таки промолчал. – Подарила будущему мужу танец?

– Ты услышал?

– Да, Сеня, кажется, уже рассказал об этом всем на свете.

Лина рассмеялась.

– Был такой уговор. Если ни он, ни я не отыщем вторую половинку к его двадцатилетию, то…

– И как поиски?

– Не особо. С Андреем я рассталась, а Женя мне так и не написал. Новые кандидаты в дверь не стучат.

Вадим опустил голову, рассматривая свои кожаные туфли.

– У Жени, кажется, были проблемы с зачетами, вот он и выпал из жизни.

– Ясно, – отозвалась Лина и замолчала, наблюдая за крохотными волнами, бьющимися о берег с тихим шелестом.

– Потанцуем? – Вадим сказал это в тот же момент, когда в ресторане заиграла «Señorita».

На Лину нахлынули воспоминания из лагеря: она танцует с Женей, а Вадим плавно движется рядом с Катей.

– Катя против не будет?

– Будет, и еще как! – улыбнулся Вадим. – Возможно, захочет влепить тебе жвачку в волосы.

– Тогда кому из нас ты мстишь? – усмехнулась Лина.

– Ну, она остается на ночь у друга Эдика, а я… танцую с Линой из «Крыльев». Все честно, на мой взгляд.

– Ой, только не нужно делать меня орудием мести, – махнула рукой Лина, собираясь уйти в зал, но Вадим схватил ее и притянул к себе.

– Один танец, – тихо сказал он и начал двигаться в такт музыке. Его взгляд обезоружил Лину. Он все еще улыбался, когда кружил ее перед собой. Но когда она снова к нему вернулась, положив руки на плечи и коснувшись загорелой шеи, то улыбка сползла с его лица. Самоуверенность превратилась в растерянность, как будто он пытался понять, что с ним происходит, но не мог разобраться в своих чувствах. Лина же ощущала, как по коже, где он касался ее, пробегали мурашки. Он заметил это.

– Холодно? – Вадим был готов снять пиджак.

– Нет, – ответила Лина, глядя ему прямо в глаза.

Она заметила, как он перевел взгляд с ее глаз на губы, даже немного подался вперед. Сердце Лины бешено забилось, и во рту пересохло. Неужели он хочет ее поцеловать? Но в последний момент Вадим отстранился. Теперь от него тянуло смущением. Он не выпустил ее из рук, но старался больше не смотреть в глаза, будто боялся отыскать там ответ на свой вопрос.

Лина не расстроилась и даже не обиделась. Ей нравилось просто стоять рядом, танцевать, вдыхать аромат его легкого парфюма, любоваться открытой улыбкой. Теперь ее восхищение игрой в волейбол и симпатия к самой личности слились воедино. Лина испытывала эйфорию как от первой влюбленности. А может, это она и была? Они стояли, обнявшись, раскачиваясь в такт новой мелодии, когда к ним подскочил юркий фотограф и сделал снимок. В кадре они получились несколько удивленными, но оба выглядели прекрасно, и Лина решила заполучить это фото во что бы то ни стало.

Покидая ресторан в три часа ночи, Лина видела, что Вадим грустит, сжимая телефон. То ли новое сообщение подруги его не порадовало, то ли это было связано с их танцем. Лина хотела спросить, в чем дело, но не стала, опасаясь услышать то, что разобьет их милую праздничную идиллию.

Уже потом, лежа в удобной кровати отеля, Лина по привычке листала ленту в социальной сети и с удивлением обнаружила, что Вадим сменил фото… и на нем были они вдвоем.

* * *

Этой же ночью на крыше старой многоэтажки сидела Катя Невод, сжимая в руке дешевый телефон-раскладушку. Растирая огромный синяк на предплечье, она заплаканными глазами смотрела на звезды. Из-за своей глупости и тяги к самоуничтожению сегодня она окончательно потеряла того единственного, кто стоял за нее горой перед целым миром. Только Вадим верил в нее, только с ним она могла поделиться секретами, но и тут профукала свое счастье. Она могла бы винить безразличных родителей, но собственноручно разорвала связывающую их нить. И все же был человек, на которого она хотела бы вылить накопившуюся ненависть, – и это Евангелина Беляева.

9

Новые победы

– Ты что, встречаешься с Ли?! – Алена беспардонно заскочила на соседнее сиденье до того, как туда успела сесть Полина.

– Что? – Лина достала наушники, уставившись в изумленные девичьи глаза.

– Ты и Ли – вы встречаетесь?

– Что? Нет! С чего ты взяла?

– Его фото на авке! Вы там вдвоем!

Алена была подписана на всех членов команды «Механика», неудивительно, что она заметила замену фотографии.

– Просто фото, – замялась Лина. – Понятия не имею, зачем он его выставил.

– Но вы обнимаетесь!

– Нет, танцуем. Это была свадьба, куда нас обоих пригласили. Вот и…

– И ты решила станцевать с гадкой змеей, которая унизила меня на глазах у всей команды? – всхлипнула Алена.

От ее наглости Лина потеряла дар речи, но помощь пришла откуда не ждали.

– Ну, он же тебя унизил, а не ее. – Это была Камилла, неотрывно листающая новостную ленту.

– А как же солидарность? А?

– Мне игнорировать всех парней, которые говорят тебе правду? – выпалила Лина, но тут же осеклась, пожалев, что не подумала, прежде чем ответить.

– Что? – Губы Алены задрожали.

Пути назад не было, и Лина решила завершить начатое: перспектива оправдываться перед пустышкой ее не радовала.

– Тебе тысячу раз говорили, что ведешь ты себя очень жалко. Даже Ксюша заметила, что Вышинскому на тебя наплевать, но ты упорно продолжала игнорировать наши советы. Но потом ты решила зацепить Вадима, потому что он отказался играть в тупую подростковую игру. И вуаля – получила то, что заслужила. Остальные просто были слишком тактичны. Но поверь мне, каждый из них вздохнул с облегчением. Хватит уже вести себя как маленькая глупая девочка! Хоть иногда прислушивайся к тому, что тебе говорят.

Алена хватала ртом воздух. Она огляделась, ища поддержки у команды, но девочки лишь опустили головы. Ну разве что Маргарита искренне сожалела, и выражалось это в ожесточенном разминании пальцев.

Наконец Алена взяла себя в руки, выпрямилась и с вызовом задрала подбородок.

– Вижу, вы все так считаете? Что же, похоже, Николаевичу придется искать другую связку.

Девочки промолчали, но почти каждая бросила короткий взгляд на печатающую эсэмэски Аню. Алена же выскочила из автобуса, чуть ли не сбив тренера.

– Что это с ней? – вынимая наушники, спросил он, провожая взглядом расстроенную девушку.

– Девичьи разборки, – отозвалась все та же Камилла.

– Ясно. Она вернется?

– Тут ее сумка, – отозвалась Ксюша.

Алена вернулась с пачкой чипсов и огромной шоколадкой, села в дальнем углу в гордом одиночестве и тихо хрустела, пока автобус ехал в сторону спортивной базы «Луч», располагающейся в городе Вязонск.

Иногда Лина поглядывала на Алену, жалела ее, а сама задавалась вопросом, зачем Вадим выложил фото. Значило ли это что-то для них или же он-таки воспользовался ею, как орудием мести. Удивительно, но Лина не переживала по этому поводу. В конце концов, он ее не обманывал и ничего не обещал, а аватарка – сугубо личное дело, даже если на ней есть она. Но потом к Лине пришла вторая мысль: что теперь скажет Катя и будет ли их встреча похожа на кошачьи разборки? Так или иначе, Лина надеялась получить ответы у возмутителя спокойствия – Вадима. Она верила, что встретит его в «Луче», ведь край выделял места в одних и тех же лагерях для учеников государственных спортшкол и университетов. Да и первенства обычно проходили в одно время, чтобы не пришлось платить приглашенным судьям дважды.

«Луч», в отличие от «Надежды», находился не на побережье, а в лесу. За пределами лагеря, около стен, высились пушистые сосны. Ощущались свежесть, древесный аромат и приятный запах сырости, который не отталкивал, а создавал особую атмосферу.

Жилые домики, рассчитанные на группы от пяти человек, окружали огромный спорткомплекс в виде таблетки. Тренировочные площадки имелись как внутри комплекса, так и снаружи. А на небольшом холме расположилась столовая.

Управляющий лагерем обещал, что в «Луче» часто проводят дискотеки, а также со дня на день они ждут особых гостей: пятерку гимнастов, которые после выступлений отправятся работать в довольно известный цирк «Du Soleil»[26]. Девушки лагеря, включая «Крылья», затаили дыхание в преддверии встречи. Многие из них, особенно гимнастки местных школ, знали о популярном цирке и надеялись стать частью его потрясающей программы.

«Крыльям» же омрачило настроение появление Семена Семеновича с его крысиными глазками. Стоило ему вылезти из своей старой «девятки», как он тотчас отпустил сальную шуточку в адрес женщины-тренера по настольному теннису.

Девочки снова разделились, чтобы разместиться в комнатах, и к Алене с Ксюшей заселили новенькую из Восточного. В их городе не было полноценной команды, чтобы выступать на турнирах, но мама этой девочки все равно тренировала игроков и уговорила Николаевича взять Милу хотя бы на замену. Николаевич сразу предупредил, что на игры выпустить девушку не сможет, но тренироваться с ними позволит. Удар Мила держала, поэтому и Лине должно было быть интересно встать с ней в пару. Но у этой высокой девушки из Восточного имелся один небольшой изъян, о котором ее соседки узнали чуть позже.

В «Луче» проходил полуфинал, куда «Крылья» попали благодаря отличному выступлению в Совном. Им предстояло столкнуться с теми, кто играл намного лучше обычных сельских команд, наковырявших шестерку игроков и государственное спонсирование. Здесь должны были выступить высокие, стройные, уверенные в себе девицы в красивой форме и с туго затянутыми хвостиками. Вроде «Факела».

Сразу после расселения Лина пошла в зал. Ей хотелось оценить масштабы, почувствовать поверхность площадки, рассмотреть ширину зоны подачи. Как либеро, она должна была знать, как далеко сможет отбежать, чтобы спасти неудачный прием или нападение. Бывало, что им попадались совсем крохотные залы, в одном из таких Лина чуть не вывихнула себе голеностоп.

И зал был действительно отличным. Желтое поле для игры контрастировало с зеленым паркетом за лицевыми линиями. Огромное помещение делилось десятиметровыми плотными шторами надвое, чтобы можно было проводить сразу два матча.

Высокие трибуны не доходили до потолка, но вмещали большое количество зрителей.

Лина осмотрела паркет. Новенький, недавно выкрашенный, и на скамьях еще нет заусениц, за которые обычно цеплялись шорты. На дальнем поле кто-то тренировался, и Лина, храня надежду в сердце, пошла посмотреть.

К сожалению, это был не «Механик» и даже не парни. Тренировалась нашумевшая команда из Князь-города. Об этих девчонках уже ходило множество слухов, и именно они претендовали на призовые места. Три матча в отборочных они закончили с разгромным счетом три – ноль, а по партиям противник забивал им не более пяти мячей. Князьгородки с крепкими руками и ногами выглядели как представители старшей группы, но никак не юниоры.

Внимание Лины привлекла одна из них. Девушка с татуировкой на руке в виде феи. Она здорово подавала, да так, что игроки из ее собственной команды с трудом принимали мячи. Лина представила, как будет ждать от нее подачи, и вздрогнула.

– Так и знала, что эта убогая команда уже здесь, – услышала Лина противный голос Кати. – В особенности я хотела поговорить с евангелистской курицей.

Щеки Лины вспыхнули от гнева, она обернулась, чтобы увидеть недовольную физиономию и искривленный маленький ротик, из которого сочился поток гадостей.

– И что же ты мне расскажешь? – с вызовом спросила Лина.

Катя, как и прежде, была в окружении страшных на ее фоне подпевал.

– Какого черта тебе нужно от моего Вадима?

– Крепостное право давно отменили, разве нет?

– Да пошла ты…

Катя удерживала себя от того, чтобы подскочить к Лине и ухватить за волосы.

А вот дочку кикбоксера такая перспектива не пугала, отец ее давно научил, как постоять за себя. Единственное, что ее останавливало – это стыд, который она испытает, если у всех на глазах ударит Катю.

– Что вы там делали? Почему он выложил вашу фотку?!

– У него бы и спросила, мне откуда знать? А еще лучше вернись к Эдику.

Катя на секунду оторопела, переглянулась с подружками и как-то обмякла.

– Это тебя не касается…

– Как и балаган, который ты тут устраиваешь. Разберитесь в своих отношениях и не втягивайте в это меня. Он пригласил на танец, я согласилась. Все.

– Да я тебе волосы выдеру только за то, что ты с ним рядом стояла!

– Попробуй, и я дам тебе в глаз, обещаю. – Лина сказала это резко и решительно, с полной уверенностью, что так и поступит. С такими, как Катя, иной метод не работал.

И Катя остыла, сделав вид, что увидела кого-то из знакомых по ту сторону зала.

– Мы еще с тобой поговорим, каракатица! – брызнула она ядом напоследок.

– От уличной крысы я иного и не ожидала, – парировала Лина.

Серпентарий удалился, а Лина наконец с облегчением выдохнула. Таких стычек с «Факелом» у нее еще не было. Откровенно говоря, Лина не любила конфликты и старалась их всячески избегать, выбирая дружелюбие, но воспитанницы Гысь понимали только грубую силу и едкое слово.

* * *

Через два дня в их комнате разгорелся новый конфликт. К ним пришла возмущенная Алена, утверждавшая, что новенькая Мила не моется и в комнате из-за нее воняет кислятиной.

– Я даже парней не могу в гости пригласить, – сокрушенно заявила она.

– Николаевич вроде не разрешал… парней… – начала было Полина, но Алена лишь махнула на нее рукой:

– Ой, захлопнись, Маркова, тебя не спросила.

– Полегче, Алена! Вали отсюда, если не нравится наша атмосфера воздержания, – полушутя, полусерьезно сказала Лина.

Недавняя ссора все еще отзывалась в памяти связки, поэтому Алена резко встала и, не глядя на Лину, пошла к выходу.

– Попрошу, чтобы ее переселили к вам, тогда посмотрим, как запоете.

– Не обольщайся, у нас битком, это вы шикуете в трешке! – Но для себя Лина решила, что поможет девочкам, деликатно поговорив и с Милой, и с тренером.

С самого первого дня в ее груди поселилась печаль, от которой она никак не могла избавиться. Что это? Неужели она грустит из-за того, что «Механик» так и не приехал в лагерь? А может, дело в предстоящем матче? Если верить турнирной таблице, сегодня вечером они играют со «Стрелой» и «Вызовом», а через день – с «Факелом». Вот эта последняя встреча тревожила Лину больше всего. К сожалению, когда ты играешь в команде, одна лишь надежда на себя не поможет.

Поболтав с мамой по телефону, Лина решила отправиться к Николаевичу и поговорить о Миле. На улице пахло уже полюбившимся за несколько дней лесом, пели птицы, занудно стрекотали цикады. Лина прошла мимо тихих домиков – многие сейчас были либо на прогулке, либо в столовой – выбралась на узкую дорожку, спускающуюся с холма. Тренерам выделили нечто похожее на одноэтажные таунхаусы. Вход в половину Николаевича был со стороны леса, но Лина не успела зайти, так как увидела старика на стуле, читающим газету. Вместе с тем из другой половины дома доносились нечленораздельные ругательства, отчего Николаевич с заметным раздражением сминал бумагу в руке.

– Что за вопли? – не удержалась Лина.

– Задаюсь тем же вопросом, – недовольно отозвался тренер. – Эти идиоты поселили меня рядом с Гысь, а знаешь почему? Потому что Семен Семенович, побыв с нами пару дней, умотал к знакомой в соседний поселок. Его половину быстро заняла эта глупая курица. – Николаевич как-то по-собачьи рыкнул и устало стянул очки с переносицы. – Она невыносима. Постоянно с кем-то ругается, то и дело орет. Уже подумываю заночевать в лесу.

– Не самая худшая перспектива, – утешая, улыбнулась Лина.

– М-да… а ты чего не отдыхаешь?

– Да вот, пришла поговорить по поводу Милы.

– Дурно пахнущая новенькая?

– Вы тоже заметили?

– Ну да, от нее такой… хм… кисленький запашок. А что?

– Об этом я и пришла поговорить.

– Ну, мало ли. Не повезло девчонке с гормонами и… – начал было тренер, но Лина его перебила:

– Тут дело не в гормонах. Она не моется, Виктор Николаевич.

– Что? Не понял?

– Не моется и не стирает свои вещи! Почему? Мы не знаем. У нас была Алена, она жаловалась на вонь в их комнате.

– Нужно разобраться с этим. Я поговорю с ее мамой, пусть сама воспитывает дочь. Будем надеяться, что Лиля на нее повлияет.

– Спасибо!

– Что-то еще?

– Да нет… – Лина на секунду замолчала, колеблясь, стоит ли задавать давно терзающий ее вопрос.

– Говори, я же вижу, что-то тебя тревожит. К игре нужно готовиться с ясной головой.

– Ладно. – Лина вдохнула поглубже, набираясь смелости. – А «Механик» приедет в лагерь? Есть вести от них?

Николаевич удивленно вскинул брови. Похоже, от нее такого вопроса он не ожидал.

– Это тебя Алена попросила узнать? Она все еще с ними водится?

– Нет… это я.

– Даже так? Ну, я могу позвонить Павлу Алексеевичу, если хочешь.

– Да, было бы здорово. Только… не говорите, что это я спрашивала.

– Как скажешь.

Тренер вытащил из кармана спортивных штанов с белыми лампасами старенький мобильник и быстро пролистал контакты в телефонной книге.

– Паша, ты? Привет! Это Николаевич. Узнал? Ага, здорово. А вы в «Луч», часом, не собираетесь? А? Ага-ага. Даже так? Да нет, просто думал с тобой партийку в шахматы сыграть. Слушай, ну я рад. Тогда до скорого. – Телефон снова исчез в кармане, а на лице Николаевича расцвела довольная улыбка. – Ну, можешь радоваться, они уже в дороге, будут через пару часов.

* * *

Лина увидела Вадима в столовой, даже специально села за свободный столик, в надежде, что он подсядет. Но парень прошел мимо: то ли не заметил, то ли намеренно проигнорировал. Он не выглядел подавленным или злым, только сосредоточенным. Да и горевать ему особо не о чем было: «Механик» снова одержал верх над двумя командами, благодаря чему получил билет в финал. «Крыльям» только предстояло заслужить такое право в своем турнире.

– Подружка твоя здесь, – едва расслышала Лина на фоне какофонии голосов фразу Жени. Тот обращался к Вышинскому.

– Да не дай бог! – выдохнул Дима. – Лучше сразу меня застрелите. С этой Аленой и словом не перекинусь. Спасибо Вадиму, что тогда отфутболил ее.

– Ты мог бы и сам рот раскрыть, – не церемонясь, заметил Вадим. – Нельзя быть таким нежным. И нельзя надеяться, что грязную работу, как бы пафосно это сейчас ни звучало, сделают за тебя.

– Да ничего я не надеялся. Меня воспитывали иначе. Ну не могу я девушке грубость сказать. Я ей уже раз десять намекал, чтобы отстала, а она будто намеренно.

Подслушивая, Лина так сильно отклонилась на стуле, что чуть не упала. Полина села напротив, но, заметив серьезный взгляд подруги, начала есть молча.

Что еще обсуждали парни, Лина уже не расслышала, так как в столовую завалились громкие гимнастки.

Словно заправский шпион, Лина отправила подругу собираться на игру, а сама пошла вслед за Вадимом и ребятами, держась на почтительном расстоянии. Если бы ее спросили, почему нельзя было провести интересующую ее беседу позже, Лина не знала бы, что ответить. Она почему-то решила прояснить все именно сегодня. Парни шутили, смеялись, но ее, кажется, не замечали. Они миновали площадки, небольшой отель для отдыхающих, зоны барбекю и первую линию домиков. Лина все гадала, когда же они дойдут, ведь и сама торопилась подготовиться к игре. И тут в ее план влезла мерзкая Катя, выросшая перед Вадимом, как призрак из фильма ужаса.

Парни молча удалились, а Вадим словно окаменел. На его лице застыла злая ухмылка.

– Ты почему на звонки не отвечаешь? И что это за тупая выходка с фото? – с ходу на повышенных тонах начала Катя.

– Ты же не думаешь, что мы еще пара? После твоего поступка? – резко спросил Вадим.

– Что? – Катя тут же обмякла, и ее боевой настрой угас. – Постой, Вадим. Да это глупость была. Выпили, покурили. Ну ты же знаешь, как часто бывает. Девчонки захотели еще и…

– Мне плевать на твоих подруг, мы говорим о тебе. Ты могла уехать домой, в конце концов, ведь у тебя есть… был я. И, мне кажется, фото с твоей вечеринки вызывают больше вопросов, чем мое.

– Но ты же нарочно его выставил, да?

Лину затошнило от того, насколько жалко выглядела Катина фигура.

– Тебя это больше не касается. И не вздумай подходить к Лине со своими подозрениями, поняла? Только пальцем ее коснитесь… – А вот теперь Вадим был зол, словно уже в чем-то таком Катю подозревал.

– Вадим, ну пожалуйста! Давай еще раз попробуем. Они специально так сделали, на самом деле я…

– Что ты? Не спала с Эдиком, а просто решила голышом полежать рядом с ним? Слушай, я не вчера родился. И хватит уже. Это было не в первый раз. Ты постоянно шляешься с девочками по клубам, ища приключений на пятую точку.

– Ты мог бы ходить со мной… если бы ты ходил со мной…

Лина чуть не стала свидетелем попытки очередного морального нападения. Катя все еще силилась переложить ответственность за свое поведение на Вадима.

– Только попробуй, – зло огрызнулся он, очевидно, тоже почувствовав это. – Даже не думай пытаться обвинить в собственной никчемности меня. Я никогда не запрещал тебе развлекаться так, как ты хочешь. Это твое право, я уважал и любил тебя. Всегда поддерживал, зная о том, как к тебе относятся в семье. Но я просил взамен не трогать мои увлечения. А ты много раз пыталась меня переделать на свой лад. Хватит. Надоело. Это наш последний разговор. Когда-то нам было хорошо вместе. Спасибо. Но я больше не хочу иметь с тобой дела. Прощай, Катя.

Капитан «Факела» силилась заплакать, но ее потуги не увенчались успехом. Да и с чего бы? Было очевидно, что она не считала себя виноватой, просто Вадим был хорошей парой для нее и хорошим летним развлечением. И вот она его потеряла. Неприятно, но не более того.

Лина передумала подходить к Вадиму после такого. Парень наверняка разбит и подавлен. Еще не хватало, чтобы он выслушивал ее возмущения. И Лина развернулась в сторону своих домиков. Как-никак у нее игра.

* * *

Переполненные трибуны гудели. То тут, то там взрывались, словно новогодние петарды, речовки и пожелания любимым командам. Некоторые болельщики приехали специально ради матча. Их автобусы заполнили парковки «Луча». От буфета к залу бродили группки девчонок уже отыгравших команд. Они желали получше рассмотреть тех, с кем только предстояло вступить в схватку за финал.

Девочки из «Крыльев» растягивали мышцы у дальней стены второго зала, пока не пришел их черед выходить на площадку. Там началась разминка с мячами. Их противник – команда «Стрела» – хорошо показал себя в первом туре. Играли девочки технично и слаженно, им только не хватало мощи. Все удары нападающих казались Лине довольно слабыми, главное, чтобы свои не накосячили, прыгая на блок.

Во время взаимных разминочных подач Лина чуть лучше прочувствовала соперниц, поняла, кто представляет бо́льшую угрозу, а кто запускает ромашки по воздуху. Осознание, что хитрецов среди «Стрелы» нет, успокаивало.

Для Ксюши и капитана противника, кажется, Лизы, судья подкинул монетку. Подача досталась «Стреле», а Ксюша бездумно выбрала площадку. Николаевич не лез. Как и в прочие игры, он сел на стул возле запасных, подготовил тетрадь для записей и малюсенькую камеру, которую тут же вручил Еве.

Так как пошла подача противника, Лина тут же поменяла на задней линии центрального блокирующего, то есть Полину. Подающая девочка удобно закрутила мяч, и Лине не составило труда довести его до Ани.

Насупленная Алена сидела среди запаса, украдкой поглядывая на телефон. Николаевич поменял их, как делал всегда, когда прощупывал соперника. Если тот оказывался довольно слаб, то выпускал Алену. Для серьезных команд он включал в состав Аню и Славу. Лине нравилось играть со Славой. Она мяча совсем не боялась, часто выступала инициатором приема, а также вместе с Линой хорошо играла в подборе скидок.

Аня отдала передачу Славе, и та, с присущей ей хлесткостью, уложила его прямо между шестой и пятой зоной. Соперницы только и успели что ноги приставить и руки протянуть.

Лина вернулась на скамью только через пять успешных подач и один пропущенный мяч. На сетке заняла место Полина. И вот, Лина вышла за Камиллу, но только после того, как та подала, и мяч снова ушел к сопернику. Завязавшуюся игру нельзя было назвать ожесточенной, команды пока только разогревались, пытаясь получше узнать друг друга. Лина чувствовала волнение, но пока ее игра шла ровно. Да, порой мяч с подачи летел не точно Ане в руки, но та, будучи опытной связкой, даже в неудобных позах отдавала его хорошо.

Единственный момент, вселивший в Лину уверенность, случился во второй партии. Первую они выиграли, а вот вторая шла туго. «Стрела» погрузилась в хитрости, делала скидки и пыталась пробить блок Полины с Ксюшей и Камиллы со Славой. Лина следила за обстановкой, подстраховывая девочек то тут, то там. Когда она подняла, наверно, седьмую по счету скидку, кто-то из соперниц громко заявил, чтобы не пытались попасть в либеро, ведь она «все возьмет». Эта фраза буквально полила водичкой ростки Лининой уверенности в себе. Приятно, что команда соперника оценила ее способности, в которых сама она сомневалась.

Игра закончилась победой «Крыльев» со счетом по партиям три – один.

– Это было проще, чем я думала, – заметила Полина в раздевалке.

– Да, «Стрела» чего-то стухла, – подтвердила Слава и за пару глотков осушила маленькую бутылку воды. – Блок у них совсем хилый. Но вот у «Вызова» с этим все хорошо.

– А у «Факела» еще лучше, – решила испортить настроение команде Алена.

Сколько бы «Крылья» ни играли с «Факелом», они постоянно проигрывали. Только один раз в дружеской встрече они одержали верх, когда у соперниц разом заболели центральный блокирующий и либеро.

То ли с перепугу, то ли от усиленных тренировок, девочки «Факела» играли остервенело, с агрессией, накалом. Лина еще помнила те времена, когда пыталась с ними здороваться и быть дружелюбной, но после пары колких фраз в свой адрес перестала.

Игра с «Вызовом» должна была состояться через матч. Лина вышла из раздевалки, не дожидаясь Полины, и направилась к турнирной таблице. Как и говорил Николаевич, с «Факелом» они встретятся послезавтра, а вот с «Титаном» из Князь-города из-за банального везения – только в финале. Дело в том, что сейчас «Титан» разносил подгруппу Б, в то время как «Крылья» и «Факел» были в подгруппе А. Хотя Лине было бы интересно поглядеть уже сейчас, как князьгородки размазывают выскочек из Совного.

– Привет! – Голос над ухом прозвучал так неожиданно, что Лина вздрогнула.

– Привет, Вадим. – Она почти сразу взяла себя в руки. – Как дела?

– Нормально. Я извиниться подошел. Узнал, что «Факел» пытается тебя поддеть.

– У них не вышло.

– Знаю. Просто не хотел, чтобы так получилось.

Лина повернулась к Вадиму, и ее глаза оказались на уровне его губ. Она сделала шаг назад и уперлась спиной в листок со списком команд.

– Ты все-таки воспользовался мной, как орудием мести, – беззлобно покачала она головой. – Неприятно, но терпимо.

– Извини, я не хотел.

– Но Катю ты наказал? Она поняла свою ошибку? – Лина намеренно делала вид, что не в курсе их ссоры на улице.

– Не думаю. Но теперь это не моя проблема.

– Почему?

– Потому что мы расстались.

– Сочувствую.

– Странно. Я думал, ты будешь рада за меня.

– С чего бы? Я ведь просто орудие мести? – Пришел черед Лины язвить. Они как будто поменялись с Вадимом местами. И вот тут Лина задумалась, а ведь и правда, Вадим совсем перестал при ней источать яд.

– Думал, мы подружились.

Вадим взглянул с сомнением и тут же опустил взгляд.

– Что ж, такое тоже бывает.

Он собирался уходить, но Лина неожиданно для себя схватила его за руку. Парень замер, разглядывая ее тонкие пальцы на своем запястье, а затем вопросительно мотнул головой.

– Я правда рада за тебя. Надеюсь, ты встретишь ту, которая оценит хорошее отношение к ней.

– Да. Так и будет. Ладно, мне пора. И – да, кстати, прием твой был лучше, но ты все равно плохо читаешь игру.

Ан нет, прежний Вадим.

– Я видел, как ты пропустила парочку примитивных мячей. Не смотри так, я помочь хочу.

– Да-да, помочь. Как? До того я будто вернула уверенность, а ты снова рушишь этот хлипкий домик.

– Даже так? Что ж, извини и за это. Тогда мне лучше идти.

– Да, пожалуй.

– Пока.

Вадим ушел, а у Лины на душе стало как-то тесно и противно. Зачем он вообще с ней заговорил? Ведь было так хорошо без его увещеваний!

Лина подняла взгляд к потолку, будто просила у невидимого божка волейбола помощи, но там оказались лишь балки и перекрытия.

Всю первую партию игры с «Вызовом» Лина винила Вадима за то, что посеял зерно сомнения в ее душе. Принимала она из рук вон плохо, не в силах концентрироваться. Николаевич несколько раз брал перерыв, чтобы вернуть команде уверенность. Лина думала, что сейчас он обратит внимание на то, как она невнимательна, но он лишь подтвердил, что эта команда противника сильнее предыдущей и играют они намного лучше. «Крылья» же, по-видимому, расслабились, поэтому нужно собраться и дать отпор.

Первая проигранная партия закончилась со счетом двадцать пять – восемнадцать. Ко второй Лина сумела освободить свои мысли от Вадима, хоть и заметила его на трибуне. В конце концов, он был абсолютно не виноват в том, что она не смогла принять мощный удар капитана «Вызова»… Да никто не мог принять! Его следовало хорошо блокировать, а между Полиной и Славой зияла огромная дыра, где Лина норовила пристроиться в защите, но безрезультатно. Тем не менее вторую партию они вытащили, хоть и с трудом.

Николаевич был прав: после победы над «Стрелой» команда расслабилась и забылась. Но стоило им выиграть вторую партию, осознать, что «Вызов» можно и нужно «давить», как все встало на свои места. В матче они одержали верх со счетом три – один по партиям. И вот эта циферка «один» напоминала о случившемся недоразумении.

День завершился двойной победой, и «Крылья» стали на шаг ближе к триумфу.

10

Если есть взлет, то когда падение?

Остыв от двух игр, тем более что вторая оказалась напряженной, «Крылья» отправились отдыхать по своим домикам. Лина же, приняв душ, где, к своему удивлению, обнаружила Милу, стирающую вещи, решила прогуляться по лагерю: сегодня проходила тренировка у тех самых гимнастов, о которых так много говорил заведующий. К ней присоединились Слава и Полина. Вторая лишь потому, что хотела купить новую книгу, так как прочитала старую слишком быстро. Впрочем, она отделилась от группы, как только увидела ларек «Печать».

Тренировка гимнастов проходила на специальном мягком помосте с раздвижной крышей. Сейчас те, кто претендовал на контракт с цирком, выполняли какие-то стандартные, но в то же время восхищающие окружающих фигуры. Лина в очередной раз заметила, как открыла от восторга рот.

Трибун возле помоста не было, но имелись небольшие лавочки, а неподалеку располагался буфет, где девчонки купили по шоколадному батончику и бутылке сладкой воды.

– Какие же они шикарные! – выдохнула Слава, откусив сразу половину своей шоколадки. – Не могу наглядеться! Ты видела эти ноги, эти руки? Потрясающе! Вот к чему приводит упорный труд.

Лина бросила взгляд на девушку, про себя отметив, что руки и ноги у той не хуже. Слава напоминала ей Зену – Королеву воинов, героиню телесериала, популярного у более старшего поколения. По крайней мере, мама Лины фанатела от Люси Лоулес в свое время. В ней каким-то необъяснимым образом, как и в Мирославе, сочеталось природное женское обаяние и мужественность.

– Вон, погляди на того, с черными волосами и белоснежной кожей! Он что, пользуется кремом? Напоминает героя из моего любимого сериала. Красавчик! Может, познакомиться чуть позже?

– Попробуй. Но помни, что он старше тебя лет на пять, если не больше.

– Ничего. Одногодки меня уже давно не привлекают. А как у тебя дела? «Факел» не донимает?

Лина удивилась проницательности Славы.

– Пытались, но я дала отпор.

– Если что, зови меня, я помогу разобраться в разы быстрее.

Лина ненароком снова взглянула на перекатывающиеся под кожей мускулы Славы и решила, что она права.

– Спасибо. Но я постараюсь вас в это не втягивать. Сама виновата, что начала общаться со связкой из «Механика». Нужно было дистанцию держать, а так…

– Мне кажется, ты ему нравишься.

– Возможно, так и есть, но он не спешит это демонстрировать.

– Я заметила, как внимательно он следил, когда ты принимала подачи и стояла в защите во время нападения.

– Когда ты успела?

– Николаевич же менял меня, давал передохнуть. Забыла?

Лина опустила взгляд и заметила под ногами блестящий фантик от конфеты. Она быстро его подобрала, чтобы выкинуть позже.

– Так или иначе, я уже успела его оттолкнуть. Не думаю, что он подойдет ко мне еще раз. Все-таки с момента его разрыва с Катей прошло не так много времени.

– О, они расстались? Здорово! Никогда не любила эту жабу.

Лина тут же вспомнила эпизод с оскорблениями в адрес Славы.

– Да, я тоже, – поддержала она.

– Все, я решилась! – Слава хлопнула себя по коленкам, и Лина будто вернулась в далекое детство: ее дед постоянно так делал, прежде чем выйти из-за стола. – У них перерыв. Пойду знакомиться. Хочешь со мной?

– Да я так-то… – Лина заметила, как умоляюще смотрит на нее Слава, – …не против. Ладно, идем.

Они быстро заскочили на помост. Там парни пили воду, греясь на солнышке, прикрытом тонкой пеленой облаков. Тот, что понравился Славе, сидел в тени. И Лина вдруг поняла, почему Слава захотела познакомиться именно с гимнастом.

Увидев, что у них гости, парень оживился, быстро оценил девушек, задержавшись на Славе. Вот в чем дело! Гимнастки не сильно отличались фигурой от Славы, ведь без мышц высоко и далеко не подскочишь, поэтому для паренька Слава была все равно что своя. Да, существовала вероятность, что, будучи в хорошей форме, он мог любить дам утонченных, но, похоже, тут ее подруга по команде попала в точку.

– Привет, – быстро и уверенно поздоровалась она. – Мирослава.

– А́дель, – отозвался парень с легким восточным акцентом.

– Имя красивое, – констатировала Слава, словно выбирала лошадь на торгах. – Ты откуда?

– Казань.

– Татарин, стало быть?

– Да.

Парень лучезарно улыбнулся.

– А почему кожа такая белая и красивая? – не церемонясь, спросила Слава. Все вопросы она задавала с очень серьезным лицом, но Адель, похоже, только еще больше расцветал от них.

– Метис.

– Хочешь прогуляться со мной этим вечером?

Лина с восторгом наблюдала за прямолинейной девушкой и за таким же восхищенным ее напором парнем.

– Хочу. Где тебя встретить?

– У теннисного корта.

– Идет.

– До встречи, Адель.

– Пока, Мирослава.

Слава так же быстро, как и пришла сюда, соскочила с помоста. Лина едва за ней поспела.

– Ну как прошло? – наконец выдохнула Слава с облегчением, второй раз подходя к ларьку со снеками.

– Ты выглядела… напористо. – замялась Лина. Не знала, какие подобрать слова. – Но ему понравилось. Смотри, до сих пор улыбается.

– Да? Ну что ж, славно. Многих парней подобное пугает.

– Ну, похоже, не тех, кто собирается работать в «Du Soleil».

И тут Лина заметила, как с лавки поднялась знакомая фигура в свободной футболке с V-образным вырезом. Поправив коричневые зеркальные очки на макушке, Вадим бросил на Лину короткий задумчивый взгляд, и она поняла, он видел, как они со Славой пошли знакомиться к гимнастам. Ей должно было быть все равно, но почему-то захотелось вдруг крикнуть, что на самом деле это Слава знакомилась, а она просто рядом стояла.

– Есть охота! Только нормального чего-нибудь. Вон и Полинка возвращается с пакетом. Боже, она что, все это будет читать? Кошмар! Может, в столовую?

– Я – за, – кивнула Лина, все еще провожая взглядом Вадима.

– А ты не хочешь с ним поговорить? – вдруг спросила Слава.

– С кем? – растерялась Лина, не поняв, что девушка тоже заметила присутствие парня.

– С Вадимом, конечно. Я же вижу, что он тебе тоже нравится. Да-да, я помню твою тираду по поводу его гениальных способностей, и пас у него действительно великолепный. Но как парень он тоже ничего. Тощий, на мой вкус, Вышинский в этом плане поприятнее будет. И все же.

Лина облизала пересохшие губы и смущенно поправила волосы, выбившиеся из гульки.

– Посмотрим, – только и ответила она, сама не зная, на что собралась смотреть.

* * *

К сожалению, день перед игрой с «Факелом» пролетел слишком быстро. Лина поднялась с жуткой головной болью и уже через двадцать минут стояла перед лазаретом, чтобы взять таблетку. В животе крутило от волнения, аппетит пропал. В столовой она заставила себя поесть, а потом еще долго мучалась от несварения. Так с ней было всегда, когда она нервничала. Встреча с «Факелом» влияла только на очки и черед играть в финале, в сам же финал проход был уже обеспечен за счет победы над «Стрелой» и «Вызовом». И все же Лина переживала за репутацию, она даже представить не могла, что с ней будет, если они проиграют и изо рта Кати польется новый поток издевательств.

Разогретый предыдущей игрой зал все никак не мог угомониться. Очередная победа Князь-города восхищала зрителей, а команды вроде «Крыльев» пугала. Лина порадовалась, что находилась с «Титаном» в разных группах, иначе он выбил бы их еще на первом этапе.

Тут же аплодировал «Механик», точнее, пара его членов: Дима, присмотревший себе князьгородку, Виталик и Вадим. Последний, вопреки ожиданию, выглядел довольным и тоже выкрикивал одобрительные фразы в адрес девчонок. Лину снова уколола то ли зависть, то ли ревность – она и сама не могла понять.

К началу разминки трибуны поутихли, но звук пчелиного улья не прекращался. И вот на противоположной стороне площадки появился ненавистный «Факел» с чокнутым тренером во главе. Катя тоже не выглядела разбитой или разочарованной. На ее мордашку вернулась прежняя самоуверенность, подчеркнутая идеальным макияжем. Жаль, но дорогая помада не могла исправить ее кривой маленький рот.

Размявшись в парах, команды вышли на сетку. Лина внимательно следила за Катей. Зная характер этой дамы, она ждала мяч в спину. Тревога и адреналин сыграли с Линой злую шутку: в какой-то момент ее начало знобить.

«Факел» лупил от души, и вот уже от их нападений покраснели плечо Ксюши и лоб Маргариты. Лина же уворачивалась как могла, иногда даже что-то принимала.

Когда пошла разминочная подача, Лина поняла, что «Крыльям» не видать победы. Она видела в глазах своих девчонок тревогу: каждая помнила о предыдущих проигрышах, каждая не хотела сражаться, а мечтала просто развернуться и уйти из зала. Такой настрой не способствовал хорошей игре. Надежда Лины растаяла, когда Ксюша вяло выставила руку для командного «хэй». «Крылья» проиграли, даже не начав игру. Николаевич тоже это видел и пытался подбодрить девчонок, но напрасно.

С тяжелым сердцем Лина заменила Полину в защите и приготовилась принимать подачу, которую в капитанском розыгрыше Ксюша проиграла. Во рту пересохло, руки стали словно деревянные. Когда мяч угодил в них, то полетел в сторону правой антенны. Аня успела его перехватить и отправить Ксюше, но та так вяло напрыгнула, что угодила в блок. Мяч описал дугу и рухнул за Асей. «Факел» положил начало неудачам «Крыльев».

В целом, девочки старались играть, но без огонька. Очки шли, только когда на сетку выходила Слава. Той, похоже, игровой мандраж был нипочем. Она не боялась блока и защиты, тянула все мячи и помогала соседкам. В какой-то момент она вселила в Лину уверенность, и та начала играть как умеет. Старалась доставать сложные мячи, иногда отхватывала аплодисменты с трибун, подбадривала девчонок, но двух человек было мало. Николаевич пытался тормозить «Факел»: делал частые замены, брал перерывы в ответственные моменты. «Крыльям» даже удалось урвать несколько партий, и счет сравнялся.

И все же они просели. В пятой партии произошел какой-то кошмар. Соперник нашел слабое звено в виде Аси и долбил подачей в нее. Лина пыталась пододвинуть несчастную, но сама принимала не лучше из-за нервов и неудобной позиции. В итоге они проиграли сразу семь очков в самом начале, и эта ошибка стала роковой. Сколько бы потом ни билась Слава, догнать «Факел» не удавалось.

Всю игру Лина видела отвратительную физиономию Кати, которая каждым взглядом демонстрировала свое превосходство. Лина кожей ощущала ее желание расквитаться с «Крыльями» еще и в словесном бою. Уже под конец и Лина мечтала сбежать, чтобы ее не видели другие команды, а самое главное – Вадим. Боже, как же она не хотела с ним больше встречаться! Ею овладели и стыд, и сожаление, и давящая тоска безысходности. Неужели они так никогда и не побьют этих выскочек? Неужели у девочек нет гордости? Почему они сдаются, не успев вступить в схватку?

Когда прозвучал финальный свисток, а мяч, ударившийся о желтое поле задней зоны, укатился за разделительную штору, «Факел», радостно подпрыгивая, собрался в кучу и начал выкрикивать речовку. «Крылья» же, с трудом пережив финальное прощание, поплелись в раздевалку. Николаевич их не стыдил и не ругал: знал, что девчонкам и самим несладко.

В раздевалке они молчали, впрочем, как и на ужине. Только Алена, как и всегда, стреляла глазками по залу в поисках новой жертвы. Лина порывалась позвонить родителям, чтобы те забрали ее из лагеря пораньше. Игр больше не предвиделось до самого августа, а тренироваться оставалось всего четыре дня. Четыре дня позора и попыток избежать встречи с победившей их командой.

Слава начала встречаться с Аделем. Выглядели они довольными и счастливыми. Гимнастки бросали на парочку завистливые взгляды и перешептывались. Лине хотелось настучать по голове тому, кто генерировал бредовые слухи о Мирославе, но источник пакостей так и остался неизвестным. Впрочем, Славу это никак не задевало, ведь она получила то, что хотела.

Спустя два дня скрытных перебежек из столовой в домик, из домика в душ, Лина таки столкнулась с Вадимом. Точнее, не совсем столкнулась: вечером он с поразительной ловкостью заскочил на крытую террасу домика вместе с ней. После чего дернул ее за руку, чтобы та тоже спряталась за широкой балясиной.

– Что ты… – Лина не успела произнести и слова, как Вадим закрыл ее рот ладонью и прижал к себе.

Девушка терялась в догадках недолго и вскоре услышала шаги со стороны центра лагеря.

– Я видел, что он шел сюда, – послышался грубый голос одного из преследователей.

– Тут только девчачьи домики, – заметил второй. – Не полезем же мы в них. Визг поднимется.

– М-да. Ладно. На сегодня ему повезло. Идемте, парни.

Когда все стихло, Вадим отпустил Лину, но та не торопилась отодвигаться.

– Что это было? – шепотом, чтобы не потревожить соседок за дверью, спросила она.

– Я немного повздорил с Эдиком, а он из гребцов, если ты не знала. Вот, подрядил своих друзей обучить меня манерам.

– Ты нахамил ему?

– Что-то вроде этого. Знаешь, мой язык разит сильнее, чем кулаки.

– Тогда почему бы просто не закрыть рот вовремя?

– Чтобы человек не узнал всю правду о нем? Не-е-е-т, не мой стиль.

Наконец Вадим отодвинулся сам, внимательно взглянув на Лину.

– Ну что, два – один, – улыбнулся он. – Твой домик пришелся кстати.

– Я думала, что Вадим – гроза всех девчонок и парней, самое ядовитое существо в спортивной среде.

– Знаешь, даже змею может съесть орел. А вообще, я бы справился с одним-двумя, но не с семеркой крепких гребцов. Ты их плечи видела? Не хотел бы я получить от такого затрещину.

Лина видела, с каким азартом блестят глаза Вадима, и ей вдруг стало легче после двух дней позора. Ситуация словно вывела из ступора, дав понять, что у каждого человека на земле свои проблемы. Но выглядело так, будто Вадим намеренно подговорил ребят догнать его… ради нее. Что, конечно, было полнейшей чушью, но Лина расцвела, думая об этом.

– Вообще я шел к тебе, чтобы предложить помощь. Я бы сделал это раньше, но ты играла в шпионов.

– Помощь? Какую? Выйдешь в финале вместо меня? – усмехнулась девушка. Она отряхнула шорты, поправила оголившую пупок футболку и села на стул в углу террасы. Вадим устроился на перилах.

– Помогу не так сильно бояться чужой подачи. Ну… не я один, вместе с Виталиком.

– Виталиком?

– Он отличный либеро и хорошо читает игру. Думаю, его советы будут даже полезнее моих.

– Это здорово, – серьезно заметила Лина. – Николаевич все равно не до конца понимает природу моих неудач, да и, признаться, я… постой, ты сказал Виталику, что я боюсь мяча?

Вадим безразлично пожал плечами:

– Сказал, но какая разница? Не переживай, он заберет твой секрет в могилу. Ну так что?

Лина тяжело вздохнула, оценивающе взглянула на Вадима: тот оперся спиной о балку, ожидая ее ответ.

– Да, давай попробуем. Но когда? У нас тренировки три раза в день.

– Попрошу нашего тренера занять вашего. Предложу отдохнуть обоим, в лес сходить. Завтра как раз экскурсия.

– Думаешь, выйдет?

– Конечно, выйдет! Пал Алексеевич уже лет пять не отдыхал. Идея ему понравится. Привру, что ваш переживает из-за проигрыша и тренировки не клеятся. Меня всегда слушают, я же Вадим Ли.

Лина усмехнулась, откинулась на спинку стула и посмотрела в сторону одинокого фонаря около пригорка. Он выхватывал из тьмы каменистую дорожку, огибающую очередной домик, в котором мелькали огни телефонов.

– Я все думаю про наш разговор об идеальности, помнишь? – глухо начала она.

– Да, вопрос не по адресу, помню. Я уже понял, что у тебя пунктик на этом. Причем даже в игре.

Лина повернула голову.

– Что?

– Стремление к идеальности – одна из проблем, из-за которой ты не можешь нормально принять мяч и не вызвать у себя инфаркт.

Лина настороженно сузила глаза: пока она не понимала, к чему ведет Вадим. Тот сел поудобнее, закинул ногу на перила и обхватил коленку руками.

– Ты одержима тем, чтобы все делать правильно. Тебе хочется выполнить прием как нельзя лучше, и это заставляет тебя нервничать. Другой момент, что ты действуешь наугад, но об этом с тобой поговорит Виталик.

– Прежний тренер, Семен Семенович, требовал от нас техничности, качества в приеме. Не позволял падать и заставлял вытягивать руки по струночке. Мы были обязаны доводить его точно между второй и третьей зоной. В остальных случаях нас наказывали.

– И он такой же идиот, как и твой парень. Главное не то, как красиво ты вытянешь руки, а то, насколько сложный мяч ты сможешь поднять так высоко, чтобы к нему успела связка. Безусловно, техника важна, но не является основополагающей. Точнее… не так – ты просто не должна зацикливаться на этом. А ты зациклилась. Когда ты расслабишься, станет намного лучше. Ты знаешь, как правильно нужно принимать, ты делала это тысячу раз, но мяч, его касание – штука непредсказуемая, и, если ты будешь есть себя всякий раз, когда не доводишь его точно в руки пасующему, игра не получится.

– Хорошо говорить идеальному игроку… – Лина поежилась, словно от холода.

– Это я-то? Ты многого не знаешь. Мне тяжело так же, как и остальным. И у меня бывают падения. Вышинский, как опытный игрок, иногда подстраивается под меня, помогает, но этого никто не замечает. Бывало такое, что я терялся и действовал как попало, хотя следовало подумать, но мне просто везло, понимаешь? – Вадим устало потер затылок и едва сдержался, чтобы не зевнуть. – Лина, просто прими свою игру как данность, не жди чего-то особенного, расслабься и получай удовольствие. Это всего лишь игра, ты не спасаешь чужие жизни, а просто делаешь то, чему тебя научили. Примешь ты мяч или нет, от этого никто не умрет. Идеальных людей не бывает, как и идеальных специалистов. Втайне каждый из нас мусолит у себя в голове косяки и мечтает, чтобы их никто не заметил.

Лина мысленно вернулась к игре с «Факелом» и поняла, что Вадим прав. Каждый раз, ожидая подачу противника, она думала не об игре, а о том, как бы получше довести мяч, и что будет, если она этого не сделает. Лина забивала себе голову ерундой и потом страдала от душевных терзаний.

– И в отношениях не бывает идеальных людей, Лина. Мы не можем полностью соответствовать запросам друг друга, поэтому, когда кто-то начинает предъявлять к тебе слишком много требований, стоит задуматься. Знаешь, когда я понял, что нашим с Катей отношениям конец? Она начала придираться ко мне по любому поводу. Если раньше ее не волновало, в какой футболке я хожу, то теперь она желала одобрить выбор. Посиделки с отцом и просмотры кино стали ее напрягать. Я все делал не так. И вот, она нашла себе Эдика, который на данном жизненном этапе больше соответствовал ее запросам. Понимаешь, к чему я веду? Проблема не конкретно в тебе. Я не считаю, что делал что-то неправильно, просто ей перестал подходить мой образ. Совсем не значит, что для своих любимых мы не должны меняться в лучшую сторону, но это должно быть наше решение, а не запрос извне.

– Мы же по-прежнему проводим параллель с волейболом? – улыбнулась Лина, чем смутила Вадима.

– Да… да. О чем это я. Не пытайся загнать себя в рамки, получай удовольствие от игры, расслабься и делай то, что умеешь. Не жди от себя сверхъестественных способностей и не кусай себя за проигранный мяч. Каждый в этой жизни испытывает взлеты и падения, и каждый в основном зациклен на себе. Даже когда пытается цеплять окружающих. Особенно, когда пытается цеплять окружающих. Ты знала, что Катя растет в безумно токсичной семье? У них там каждый день словесные баталии проходят, все боятся перечить самодуру-отцу. Да и мама там с горчинкой…

– Ее это не оправдывает, – отмахнулась Лина.

– Все верно, не оправдывает, но теперь ты понимаешь: люди неидеальны, игры неидеальны, да вообще в этом мире нет ничего идеального. То, что хорошо для одного, крах для другого. Смирись с этим и просто живи.

– Очень философская мысль. – Лине было сложно принять простую истину, но слова Вадима звучали здраво. Что плохого в том, если она просто получит удовольствие от игры?

– Ладно. Буря утихла, мне пора идти. – Вадим ловко соскочил с перил, направившись к лестнице.

– Может, проводить тебя? – улыбнулась Лина. – Мало ли, вдруг они поджидают за углом. Не будут же они избивать тебя в моем присутствии.

– Не переживай, я вернусь, если что.

И он скрылся в ночной тьме, заскочив под разбитый фонарь и тихонько ступая по каменным ступеням, уходящим вниз. Так он, похоже, надеялся обмануть преследователей. В этот момент Лина сравнила его с изящной пантерой, гуляющей в ночи.

Вечерний разговор еще долго мучил ее, пока сон не одержал верх. Лине хотелось верить, что Вадим прав, ведь жить намного проще, когда не пытаешься контролировать каждый свой шаг.

В это же время у южных домиков Катя Невод пыталась дозвониться до родных, чтобы сообщить о победе. Но монотонные гудки из раза в раз все туже затягивали узел боли глубоко в груди. Родителям плевать на ее победы. Всегда было плевать. И все же она надеялась и ждала, а вдруг сегодня случится чудо. Но чуда не произошло.

11

Счет 2:2

И у него получилось! На утренней тренировке Николаевич сообщил, что собирается прогуляться с Павлом Алексеевичем. К девчонкам же приставил тренера гимнасток: по любым вопросам «Крылья» должны были обращаться к ней. Анна Федоровна, приятная женщина лет сорока, сразу расположила к себе, разрешив погулять и отоспаться, но попросила ровно к трем дня подойти к ее домику для отчета.

Лина хотела поблагодарить Вадима за удачную реализацию плана, но тут поняла, что у нее даже нет его номера телефона. Тогда она зашла в раздел «Друзья» в социальной сети и открыла нужную страницу. Вадим стоял на первом месте, так как Лина заходила к нему раз по пять в день, чтобы проверить, сменил ли он фото на аватаре. Но их удивленные лица на свадьбе встречали ее из раза в раз, отчего на душе становилось теплее. К сожалению, он не был онлайн, да и номера в личных данных не оставил. Однако Лина помнила, где жили парни, поэтому, приняв душ после утренней тренировки и отправив семье пару эсэмэс, пошла в другую часть лагеря.

Погодка стояла отличная. Особенно здесь, рядом с лесом, солнце не жарило так, как на побережье. Деревья создавали спасительный тенек. Приятный слуху шелест листьев, так напоминающий шум прибоя, создавал спокойную атмосферу воскресного семейного отдыха. Звук вызывал ассоциации: лето, ей только исполнилось семь, она лежит на теплой крыше дедовой времянки, срывает ягоды черешни и читает какой-то комикс.

Остановившись на дорожке, Лина закрыла глаза и глубоко вдохнула свежий воздух. Потрясающий аромат.

– Наслаждаешься природой? А где твоя форма? – Вадим нашел ее сам. Он был в шортах и футболке и с сумкой на плече, в которой наверняка лежали мяч, полотенце и вода.

– Пожалей, мы только вернулись с тренировки, – улыбнулась Лина.

– И не подумаю.

– Хотя бы полчаса давай просто погуляем.

Вадим ухмыльнулся, но от предложения не отказался.

– Куда пойдем?

– Давай по «Тропе здоровья».

– Хочешь наткнуться на престарелую тетку с палками для скандинавской ходьбы?

– Лучше, чем встретить твою бывшую, – парировала Лина.

Вадим сдался, закинул сумку обратно в домик, попросил Виталика пока подождать и направился в нужную сторону.

– Не торопись, – попросила Лина. Она едва поспевала за ним. – Мы на прогулке, а не пробежке.

Они шли молча, любуясь красотой природы и наслаждаясь музыкой ветра, играющего в зеленых кронах. Лина вдруг подумала, что даже молчать с Вадимом приятно. Не обязательно поддерживать разговор, выдумывать темы – и так хорошо. При этом неловкости она не испытывала, словно гуляют они не в первый и не в последний раз. Ее мучил лишь один вопрос: испытывает ли Вадим похожие чувства? Но спросить напрямую она пока не решалась.

– Мы раньше с отцом в лес ходили, – спустя время произнес Вадим. – Только я и он. Я обожал эти дни. Словно между нами есть секрет, тайна, в которую остальные проникнуть не могут.

– Почему говоришь в прошедшем времени? Теперь не ходите?

– Работа, учеба, волейбол, и как-то забылось.

– Но вот ты же вернешься домой до финала, так? Попроси его прогуляться с тобой.

Вадим только плечами пожал, но было видно, что идея пришлась ему по душе.

– А мы в лес не ходили. Наша семья больше по кино и паркам развлечений. Еще мы скопом играем по сетке, – решила поделиться Лина.

– Ну, что могу сказать, родители у тебя молодцы. Наверняка вместе весело.

– Очень. Я и Ника любим и уважаем их, но при этом они наши лучшие друзья. Жду не дождусь, когда смогу вернуться домой. И мне немного грустно, когда думаю об университете. Может, именно поэтому я так долго выбирала специальность.

Вадим понимающе хмыкнул, и они снова замолчали, но в этот раз ненадолго. В какой-то момент позади послышались одышка и шаркающие шаги. Дама с палками для скандинавской ходьбы напористо попросила пропустить ее, и Лина, не задумываясь, придвинулась к Вадиму. Тот же с охотой принял девушку в свои объятия и прижал, позволив увядающей спортсменке пронестись мимо них со скоростью торопящейся черепахи. И даже когда женщина исчезла за поворотом, Лина и Вадим стояли не двигаясь. Потом он вдруг смутился и мягко отстранился. Его смущение передалось и Лине. Она неловко высвободилась, поправила футболку, в то время как ее сердце бешено билось. Она успела почувствовать слабый аромат его парфюма и мятного шампуня.

– А как ты понял, что хочешь программировать?

– Ну, я любил и продолжаю любить компьютерные игры, вот и решил, что буду сам их разрабатывать.

Лина оживилась.

– Серьезно? Ты учишься на разработчика игр?

– Так точно.

– Это же круто! Я всегда завидовала тем, кто разбирается в подобном. Сама-то мало что понимаю, но играть люблю.

Вадим на секунду просиял, но тут же погрустнел:

– Катя не любила игры, говорила, что есть более важные и интересные вещи, чем просиживание штанов за компьютером. Она всегда предпочитала общение с людьми.

– Тебе больно, да, что она вот так поступила, променяла тебя на гребца? – спросила Лина, желая дать Вадиму выговориться. Точнее, она надеялась, что он захочет облегчить душу.

– Ну, мне было жаль расставаться, ведь между нами произошло много хорошего. В начале наших отношений мы не видели жизни друг без друга. Может, это подростковый максимализм, но у нас было много общего, мы всегда знали, о чем поболтать и куда сходить. А потом каждый из нас по чуть-чуть изменился, и отношения тоже приняли иной оборот. Наверное, так случается со многими парами. Те, что со школы и до надгробия на кладбище вместе, – скорее исключение.

– Неужели невозможно полюбить раз и навсегда? – Слова Вадима Лину огорчили, и теперь ей было интересно услышать его версию.

– Возможно, но это только в том случае, если оба созрели для серьезных отношений, между ними есть взаимопонимание и взаимоуважение, они не стремятся друг друга в чем-то уличить и не пытаются переделать друг друга, а принимают того, кто рядом, таким, какой он есть. Вот и все, на мой взгляд. Такие отношения обречены быть успешными и проживут долгую жизнь вместе с теми, кто их хранит. И – да, еще важен юмор. Без него никуда, поверь мне. Многие проблемы легко решаются с его помощью.

– Ну, звучит логично и жизнеспособно.

– Понимаешь, для меня отношения – не проблема, а возможность быть рядом с тем, кто разделяет мои мысли и некоторые увлечения, а еще поддержит в трудную минуту, даст совет, если попрошу, и составит компанию. Девушка для меня прежде всего друг и только потом любовный интерес. Диме, например, это кажется странным. У Витали так вообще полно пунктиков на этот счет, вплоть до того, что у его дамы сердца должны быть обязательно длинные волосы и манеры аристократки. Ну, знаешь, ножки должна вместе держать, ругательства в речи не использовать.

Лина едва сдерживала себя, чтобы не рассмеяться, и Вадим это заметил:

– Да-да, думаешь шучу? Ты спроси как-нибудь.

– А у тебя, выходит, пунктиков нет?

– У меня он один – все должно быть просто, без надрыва.

– Ты поэтому решил с Катей больше не встречаться?

– Решила она, раз осталась на ночь у Эдика, а я просто позволил ей выбрать. Это она начала выяснять со мной отношения, чего я не переношу. Мне хочется, чтобы люди были честными с самими собой и теми, кто их окружает.

– Это ты про тот яд, что вылил на Алену? – не удержалась Лина. – Кате ты тоже говорил правду в таком формате? Может именно поэтому она выбрала гребца?

Вадим остановился и, склонив голову, внимательно посмотрел на Лину.

– С теми, кто мне нравится, я строю диалог иначе. Есть еще слово «тактичность», которое мне не чуждо, но применимо оно только в том случае, если я испытываю симпатию к собеседнику. К вашей тупоголовой Алене я не испытываю ровным счетом ничего, поэтому и выбирать слова не намерен. И давай уже закроем эту тему. Я просто помог другу избавиться от пиявки.

Лина подняла руки в знак примирения.

– Прости, я просто не удержалась. Она до сих пор дуется.

– Наплевать.

Они подошли к тренировочной зоне и повернули обратно, чтобы Лина забрала спортивные вещи. Виталик ждал на лавке возле их с Вадимом домика.

– Ты площадку-то забронировал? – спросил он.

– Здесь не нужно. Кто первый встал, того и тапки.

– Ясно.

Виталик нравился Лине. Он казался хорошим другом и довольно веселым парнем. Из-за своего невысокого роста и худощавого телосложения он сильно выделялся на фоне других членов команды. Но порой казалось, что силы духа у него больше, чем у всех парней вместе взятых. Виталик часто тащил на себе игру, когда у блокирующих дело не ладилось, а доигровщики не могли нормально забить мяч. Лина слышала, что Виталю приглашали в сборную края, но он отказался из-за того, что хотел сконцентрироваться на учебе. Они учились с Вадимом на одном факультете, и Виталик тоже видел себя в разработке.

После обеда лагерь потихоньку оживал. Вышли тренироваться и гимнасты, и парни из настольного тенниса, тут же разминались бегуны и щеголяли в крохотных трусах пловцы. По понятным причинам Вадим предложил обойти домики гребцов.

Им досталась небольшая песчаная площадка, по виду давно заброшенная, поэтому и пустая. Однако благодаря тени, создаваемой деревьями, Лина могла снять очки и панамку.

Пока Лина разминалась, парни убирали ветки и камни из песка. Вадим проверил сетку и кое-как подтянул провисший трос, дополнительно обмотав им верхушку стойки.

Когда троица уже разогрелась с мячом, Вадим предложил обсудить план тренировки.

– Итак, проблема Лины носит больше психологический характер, поэтому одной техникой и наработкой тут не обойтись. Нужно понять природу ее страха. Лина, ты можешь быть с нами откровенна и поделиться, о чем именно ты думаешь, когда ждешь подачу?

Лина перевела взгляд с Вадима на Виталика и обратно, потом заметила заусеницу на пальце и посчитала, что сейчас самое время с ней справиться.

– Евангелина? – От важного занятия ее оторвал Вадим. – Мы не сможем помочь, если ты не поделишься. Да, у меня есть подозрения, но нужна версия из первых уст.

Признаться в страхе, да еще и покопаться в собственных мыслях, было непросто. Лина вернулась в начало последнего матча с «Факелом», чтобы вспомнить, о чем думала на приеме.

– Боюсь не довести мяч, боюсь… осуждения, боюсь выглядеть глупо, еще боюсь того, что мяч попадет мне в лицо, не хочу валяться посреди площадки с кровью, бегущей из носа.

Вадим кивал, словно все, что она говорила, было ему хорошо известно.

– Хорошо. Природа почти любого страха кроется в неведении и неуверенности. Готовясь к подаче, ты не знаешь, как мяч полетит, поэтому боишься, что не сможешь его принять. Над этим сначала и поработаем. Сейчас Виталя поделится спортивной мудростью, а потом ты попытаешься претворить его советы в жизнь.

Вадим ушел в зону подачи на противоположную сторону, а Лина с Виталиком остались в защите. Виталик с методичностью ментора рассказывал о видах подач, которые Лина уже знала, но в то же время она поняла, что никогда не рассматривала эти подачи с точки зрения физики.

– Если ты видишь, что подающий закинул мяч немного за голову, то будь готова к довольно высокой подаче, если же мяч чуть впереди, то он будет лететь стремительнее и ближе к средней линии, но если подающий не успеет, то есть шанс, что мяч угодит в сетку, – рассказывал Виталик. И после его слов Вадим наглядно демонстрировал то, о чем говорил его друг.

– У тебя зрение хорошее? – в какой-то момент лекции спросил Виталик.

– Не жалуюсь, – пожала плечами Лина.

– Отлично, тогда ты сможешь рассмотреть кисть подающего. Насколько она тверда или расслаблена, в какую сторону смотрят пальцы. Растопырил он их или сжал. Попробуй, проследи за рукой Вадима.

И Лина попробовала внимательно наблюдать за рукой. Вот она тверда, расправлена, глухой удар – и полетела планирующая подача, опасность которой заключается в непредсказуемости траектории. В какой-то момент мяч, отправленный таким образом, может просто рухнуть на половине пути. Вот Вадим немного расслабил кисть, но увел в сторону – и пошла крученая подача.

– Теперь следи за его ногами и фигурой. Куда направлен корпус, куда смотрят носки. Да, сложнее играть с теми, кто бьет мячом наобум. Тот отбивается как от стенки и непредсказуем, его сложно просчитать. Такие команды играют на удачу, но, благо, на турнире в финале их не встретишь.

Лина, которая раньше полагалась лишь на интуицию, вдруг поняла, как много всего упустила. Но почему ни один из тренеров не обратил на это внимание? Или они даже и предположить не могли, что либеро играет как придется?

Вот Вадим напрыгивал, и, увидев, что мяч полетел ему за голову, Лина машинально сделала два шага назад. Какое же удивление и восхищение она испытала, когда мяч угодил точно в руки. Да, безусловно, были и сложные подачи, но страха и правда стало меньше. Концентрируясь на деталях, Лина просто о нем забывала. Теперь она разбирала подачу на отдельные части, словно пазл, и относилась к ней, как бухгалтер к цифрам. Мысли о повернутых руках, ногах и подкинутом мяче рассеивали переживание, не давая предаться тревоге.

Лина принимала подачу за подачей, когда Вадим вдруг остановил тренировку и подозвал ее и Виталика к себе.

– Прогресс очевиден, но все еще остро стоит психологический фактор. – Жестом Вадим пригласил их сесть на песок. – Мы проработали внимание к деталям. Теперь ты не будешь выбегать к мячу, как олень к машине. Но есть другой момент. Ты боишься, что мяч попадет по лицу и ситуация станет комичной. Верно?

Лина кивнула.

– Тут все зависит от твоей реакции, а она у тебя хорошая, Лина, поверь. То, как ты подбираешь скидки и работаешь за блоком, говорит само за себя. Знаешь, как делать «лося»?

– Знаю.

– Вот и держи эту мысль в голове. Помни, что это всего лишь игра в волейбол, ты не спасаешь смертельно раненных и не вытаскиваешь котов из огня. Просто игра, просто мяч. И если ты засандалишь его в сторону, сделав «лося», то никто не умрет, а твой нос останется целым. Запомни эту мысль, задержи ее в голове. Ты никому ничего не должна, волейбол – это для удовольствия. Даже если бы ты была профессионалом, разбитый нос не помог бы выиграть партию. Понимаешь?

Вадим говорил убедительно, даже Виталик, кажется, заслушался его речью. И ему удалось придать Лине уверенности и немного успокоить. Лина и правда слишком серьезно относилась к партиям, чем вызывала у себя лишь бо́льшую тревогу. Для нее поражение команды всегда становилось личным: и когда она была капитаном, и когда стала либеро. Да и мать с отцом неоднократно заявляли, что ей стоит проще относиться к волейболу, иначе все закончится депрессией.

– Теперь давай поработаем с нападающим ударом, идет?

Лина была только рада. Вадим выступил отличным вдохновителем, а Виталик – тренером. Оба они работали слаженно, явно преследуя цель улучшить навыки Лины. В дружеской атмосфере и рядом с людьми, которые реально хотели помочь, девушка чувствовала себя комфортно, словно дома на кухне с печеньем и любимым сериалом.

Рассказав теорию, Виталик отдавал Вадиму пасы, а тот нападал то левой, то правой рукой, делал «взлет», разбегался с зоны приема, уходил Виталику за спину. Но Лина отмечала, что иногда он старался смягчить удар, поэтому спустя двадцать минут она попросила его не сдерживаться и нападать со всей силы.

– Если что, сделаю «лося», – обнадежила она парня, готовясь к очередному нападению.

И все же, один раз Лина не увернулась. Удар пришелся ей в плечо, и она рухнула в песок. Обеспокоенный Вадим мгновенно оказался рядом, чтобы проверить, нет ли травмы. Но увидев улыбку Лины, расслабился.

– Я смогла увернуться… Точнее, если я смогла сделать это с твоим довольно сильным ударом, то девчонки мне не страшны. Тем более в игре будет блок.

В общей сложности они занимались часа три и безумно устали. Расстелив полотенца и напившись воды, они легли прямо на колючую траву. Виталик тут же сорвал какой-то сухой стебелек и сунул в рот. Вадим просто закрыл глаза, и Лина все ждала, когда раздастся храп. Высоко над их головами, выскальзывая из-за пушистой кроны, летел пассажирский самолет. Он оставлял размытый белый след, теряясь в облаках, и Лина вспомнила, как вот так же лежала у деда на даче. Она постоянно вспоминала те времена, когда все шло размеренно, а переживать из-за поступления и экзаменов было рано.

Какое красивое небо

Я вижу в открытом окне!

Оно в облака одето

И тает в пустой синеве.

Над крышами, словно купол,

Нависло широкой волной,

Теченьем к востоку иль к югу

Несет оно белый конвой.

Неровные шапки пуха

Фигуры животных таят,

И медленно, друг за другом

Они все дальше летят.

Не будет ли вам одиноко

В безбрежном небесном краю?

Вернетесь ли в это далеко,

Где песню я вам сочиню?

И голуби с крыш улетают,

Они за потоком спешат.

Они этот край уже знают

И новый увидеть хотят, —

поддавшись минутному порыву, прочитала Лина собственные стихи. Она заметила, как парни приподнялись на локтях, чтобы получше ее разглядеть.

– Это кто написал? – заинтересованно спросил Вадим.

– Сама сочинила, – улыбаясь, отозвалась Лина.

– Неплохо, – усмехнулся Виталик.

– Иногда, между написанием рассказов, мне хочется выразить мысль в стихах, но я, к сожалению, не знаю правил стихосложения.

– Главное, чтобы складно было, как мне кажется, – пожал плечами Виталик и снова лег. – А ты еще чего-нибудь такое помнишь?

– Да, парочку.

– Давай, жги, мне понравилось.

Лина улыбнулась, ведь ей было всегда приятно поделиться творчеством, особенно если оно доставляло удовольствие окружающим. Вадим же продолжал смотреть на нее неотрывно, будто хотел спросить что-то еще, но не решался.

Так они и лежали. Лина читала стихи, Виталик и Вадим обсуждали их содержание, потом они пытались сочинить что-то свое, но любые их попытки сводились то к пошлости, то глупости. Лина хохотала: так беззаботно и весело она ощущала себя только дома.

Троица и не заметила, как начало смеркаться, а Лина вдруг вспомнила про тренера гимнасток и виновато распрощалась с парнями, поблагодарив за отличный день.

– Завтра попробуем повторить? – спросил Виталик, который был не в курсе, к какой уловке прибег Вадим.

– Нет, завтра уже тренировки. Но я использую все, что вы мне рассказали, со своими.

Лина уже отошла, когда ее догнал Вадим.

– Я провожу.

Сумки при нем не оказалось, а значит, он попросил Виталика унести ее в их домик.

– Виталик не расстроится?

– С чего бы? У него тут подружка есть, он сейчас к ней пойдет.

Отчего-то Лину бросило в жар, но Вадим, кажется, не заметил ее пылающих щек.

– Спасибо, что помог, – сказала она, когда они поднимались на пригорок. – Мне кажется, я смогу справиться с эмоциями после такой тренировки.

– Вот и поглядим на следующей игре. Кстати, вы уже знаете, с кем в первую очередь будете играть в финале?

– С «Титаном», – потухшим голосом отозвалась Лина. – И мы им проиграем… однозначно.

– Ну, с таким настроем…

– Неважно, какой настрой, тут дело не во мне. – Лина тяжело вздохнула. – Они лучше нас, это сразу видно. Слаженнее, увереннее, четче. Наверно, это единственная команда, которой мне не стыдно проиграть.

Вадим потянулся, словно только что пробудился от долгого сна, и Лина залюбовалась им.

– Ты чего? – склонил голову Вадим. – Выглядишь так, будто съела шоколадку.

– Пока еще нет, – отозвалась Лина, даже не пытаясь избежать двусмысленности.

Хитрая улыбка Вадима задержалась лишь на мгновение, после чего он стал серьезным, как прежде.

– Главное не выигрыш, а очки по партиям. Так вы сможете побороться за второе место, – заметил он, игнорируя возникшее напряжение между ними.

– Да, – отозвалась Лина. – Как пойдешь обратно? С гребцами не встретишься?

– Не должен. В противном случае снова примчусь к тебе.

Фраза Лину порадовала, и она отреагировала глупым смешком.

До домика тренера по гимнастике они добрались без происшествий, а там Лина с удивлением отметила: ее отсутствие прикрыла Полина, сказав, что подруга спит, поэтому не пришла отметиться. И теперь Лина думала, как бы отблагодарить Полину за инициативу.

В их домике свет еще горел, и через завешенное одним лишь тюлем окно можно было увидеть фигуры девчонок, готовящих себе перекус. Лина остановилась на первой довольно высокой ступеньке веранды и теперь смотрела на Вадима сверху вниз. Ее вдруг посетило странное чувство, будто бы их свидание завершилось, а завтра они уже вряд ли смогут вот так поболтать, ведь Лина будет готовиться к отъезду.

– Извини меня, – заговорил он первым.

– За что?

– За то же, что и раньше. Фото. Забыла?

– Ты уже извинялся. Ничего плохого не произошло.

– Но я сбил тебя с толку.

– Правда?

Вадим склонил голову, и в слабом свете фонаря Лина увидела его замешательство.

– Лина… я…

И она испугалась. Испугалась того, что он прямо сейчас отвергнет ее, скажет, что больше, чем друзьями, им не стать. Лина не нашла ничего лучше, чем просто перебить его:

– Прогуляешься со мной завтра, перед отъездом?

Вадим опустил взгляд, и Лина не смогла прочесть его эмоции. Доволен он или чувствует неловкость, а может, он не хочет ее расстраивать и поэтому так добр? Но он говорил, что не язвит только с теми, кто ему нравится. Значит ли это…

– Да, – ответил он, немного подумав. – Куда пойдем?

– Можно на смотровую, ту, что на холме.

В «Луче» была маленькая смотровая площадка, которая возвышалась над лагерем. Первые несколько дней парни и девушки оккупировали ее, чтобы сделать снимки для страниц в соцсетях, сейчас же она пустовала.

– Идет. Когда мне подойти?

– После обеда.

– Хорошо.

И вроде Лина получила то, что хотела, но ее не отпускало зудящее чувство: Вадим согласился не по своей воле. Он будто действительно просто боялся ее обидеть. С другой стороны, он только недавно порвал с девушкой, которую любил. Кто знает, что сейчас творится в его душе? Лина взяла с себя слово, что не будет ни на что намекать и флиртовать лишний раз, а только попрощается с ним и еще раз поблагодарит.

Шаги Вадима медленно удалялись, и Лина, терзаемая чувством вины за свою нетерпеливость, вдруг крикнула в темноту:

– Вадим! Два – два.

И услышала в ответ приглушенный смешок.

12

В гостях у бабушки

Пользоваться новыми советами от парней Лина планировала на тренировках в родных Зеленых Садах. Последний день в лагере проходил в томительном ожидании предстоящей встречи с Вадимом.

Тщетно вычесывая запутавшиеся после тугой гульки волосы, Лина поняла, что ее усилия быть хоть чуточку привлекательнее обречены на провал. Можно было попросить Славу привести в порядок лицо, но та убежала на свидание к Аделю раньше, чем Лина успела постучать в дверь их домика.

Под стрекот цикад Лина спешила к смотровой площадке. Она выбрала новый топ и широкие джинсовые шорты. Под белые кеды натянула неудобные следки, а потом всю дорогу силилась натянуть их на пятку. В мочках ушей красовались аккуратные гвоздики в виде миниатюрных ягод малины, а волосы она все же убрала в хвост.

Проходя мимо места, где они втроем тренировались, Лина невольно улыбнулась: тот день запомнится ей надолго. До смотровой оставалось не больше пары сотен метров. Нужно было только забраться по ступенькам к круглой площадке, выкрашенной белой краской. Часть ее скрывалась за высокими кустами, высаженными на клумбах вдоль подъема. И вот Лина увидела Вадима в белой рубашке и кремового цвета брюках.

Лина вытащила телефон, не в силах удержаться, и сфотографировала его. Снимок получился отличный, солнце как раз светило в спину и хорошо освещало площадку. Зелень вокруг создала дивный ореол, превращая будничное фото в постановочное. Удовлетворенная удачной попыткой, девушка продолжила путь.

Вадим опирался руками на тонкую перекладину, а потом вдруг резко обернулся. Лина подумала, что он услышал ее, хотя, казалось, не должен был, но тут она увидела еще одного человека, из-за которого к горлу подступил ком. Катя. Что эта крыса забыла на смотровой? Девица по-хозяйски приобняла Вадима, положив голову ему на плечо. Он не выглядел счастливым, но и не отталкивал ее, что Лину безумно разозлило.

«Как можно быть таким бесхребетным?! Она ноги об тебя вытерла, а ты позволяешь ей себя лапать», – гневно подумала она. И в следующую секунду ей стало так обидно, так неприятно! Да, он ничего не обещал, но эти несколько часов должны были остаться у нее на память, когда они уедут из лагеря.

Лина крутанулась на пятке и зашагала в обратном направлении. Половину пути она ругала себя за глупость: зачем ушла, если можно было дождаться, пока Катя свалит? Но внутренний голос твердил, что Катя могла и не уйти, а выступать в роли того, кто выходит с фразой «и что это вы тут делаете?», Лина не захотела. Она обернулась лишь раз – парочка все еще стояла на смотровой.

Глупо было надеяться, что Вадим мог испытывать к Лине романтические чувства! В конце концов, она сама его пригласила. Он всего лишь… Он был добр к ней. Но почему? Значит ли это, что она ему хотя бы симпатична?

Когда Лина вернулась, девчонки потихоньку собирали вещи. Присоединившись к ним, она выкинула из головы несостоявшуюся встречу, хотя где-то глубоко в груди тлел уголек разочарования.

Уже в автобусе, не ожидая прощания, она вспомнила о телефоне. Включив интернет, увидела два сообщения в сети от Вадима: «Лина, ты где?» и «Дай мне свой номер». Она начала набирать ответ, что уже сидит в автобусе, но вдруг все стерла. Мысль о том, что она не хочет быть третьей лишней, терзала ее, и Лина решила не мешать Вадиму. Если он хочет помириться с Катей, то пусть так оно и будет. В конце концов, он знает Катю слишком долго, чтобы прекратить общение за какую-то неделю.

Лина уперлась лбом в холодное стекло автобуса. Полина, увидев, что подруга чем-то расстроена, даже не стала заводить разговор. Еще одна причина, почему Лина так уважала ее.

Фиолетовая махина сдвинулась с места, и Лина краем глаза заметила знакомую белую рубашку и плавные шаги. Вадим миновал парковку, а затем, увидев тронувшийся автобус, остановился. Она хотела махнуть ему на прощание, хотела даже выскочить, чтобы сказать «пока», но продолжала просто смотреть.

Лагерные домики остались позади, их сменили пушистые деревья и зелено-серые холмы. Тягучее, противное чувство в груди усилилось. Теперь Лина винила себя за то, что просто сбежала. Нужно было поговорить! Они же не в дешевом романтическом фильме, где из-за пустяковой недосказанности возлюбленные рвут отношения. Но Лина и Вадим не возлюбленные. Лина даже не знала, кто она для него. Может, друг? Неплохое амплуа.

Лина снова зашла в сеть и написала: «Пока, Вадим. И спасибо еще раз за тренировку, я обязательно учту ваши с Виталиком советы». А потом под аккомпанемент девчачьей болтовни и смеха она погрузилась в легкую дрему, так часто настигающую ее в пути.

* * *

Дома ее снова ждал плотный ужин на заказ, шашлыки и приготовленные на костре грибочки. Ника взахлеб рассказывала о конкурсе изобразительного искусства в художественной школе, мама – об очередной операции, а папа с удовольствием шутил над всем этим.

В уютном летнике с бежевыми шторками и деревянным столом, над которым висел абажур из переплетенных прутьев, Лина ощутила умиротворение. Снова и снова родной дом приводил ее в чувства.

Николаевич планировал провести парочку тренировок, пока не начался финал, а родители намеревались снова уехать на отдых. И, прежде чем Лина успела обрадоваться, что останется дома сама себе хозяйкой, мама попросила навестить бабушку, живущую в центре Зеленых Садов.

– К тому же зал к ней ближе, – прозвучал довольно весомый аргумент со стороны отца.

Лина не стала сопротивляться. Ее бабушка сильно отличалась от прочих. С ней было и весело, и вкусно. Ксения Игоревна в молодости занималась спортом: бегала кросс и отлично стреляла. Но была и особенная черта у ее характера: Ксения не терпела, когда ей мешают соседи, и бессловесно делала им различные пакости. Разумеется, под покровом ночи. И, на удивление, дом, в котором она жила, становился все тише и тише, будто ее шалости давали понять окружающим, как нужно жить, лучше, чем слова.

«Однажды я попыталась поговорить с одной семейкой, чьи дети носились по дому после одиннадцати, но меня послали в пешее эротическое, – как-то заявила Ксения Игоревна. – С тех пор я ни с кем не завожу беседу, а просто заставляю их быть тихими».

Лина безумно любила свою бабушку, ведь именно она давала ей лучшие советы. Сильная и уверенная в себе женщина пережила смерть мужа и несколько операций на бедре. Она продолжала работать и предлагать деньги дочери, хоть та и отказывалась, зная, что маме непросто. Вера Викторовна и Ксения Игоревна были очень близки, они до сих пор оставались верными подругами. Может, поэтому Вера Викторовна так и не завела новых знакомств. Нет лучше подруги, чем дорожащая тобой мать.

Уже в своей комнате, собирая в сумку нужные вещи, Лина снова достала телефон. Перед словом «сообщения» горела единичка. Значит, Вадим ответил ей. Она не хотела смотреть, словно это был десерт, который оставляют на ужин, чтобы съесть при просмотре любимого сериала. Но любопытство взяло верх.

Сердце Лины заколотилось, щеки потеплели. Она уже давно хотела обменяться с ним номерами, но если она так поступит, то потом ежечасно будет проверять входящие, надеясь, что он ей позвонит.

Лина отправила сообщение, а потом перечитала еще раз. Не выглядело ли оно так, будто она ревнует?

И снова нервное ожидание. Что он ответит на это? А вдруг не ответит ничего? Лина снова активировала экран телефона и быстро написала свой номер, проверив, чтобы время между первым и вторым сообщениями сильно не отличалось. Потом кинула телефон подальше, чтобы спасти его от собственного нетерпения.

Оставив сумку около двери, Лина вышла из комнаты. В их доме уживались уют и минимализм. Мама не любила слишком много мебели, так ей было сложнее убираться. Но при этом плодила на полках коллекционные керамические фигурки в виде зверей. Гостям нравилось рассматривать их, а вот Лина считала это лишней тратой пространства. Она бы с удовольствием заняла его книгами.

Отец пользовался заслуженным выходным и играл с мамой и Никой по сетке. Лина бы с радостью к ним присоединилась, но чуть раньше изъявила желание сходить в книжный.

Поход в магазин был сродни терапии после напряженной дороги или тревожного дня. Лина бесцельно бродила от полки к полке, пока приятная продавщица, знакомая ей с самого детства, расставляла новые блокноты в канцелярском отделе.

Остановившись у стеллажа с классикой, Лина бросила взгляд на обложку, название на которой отозвалось болью в груди. «Убить пересмешника». Книга, которую читал Вадим еще в «Надежде». Лина вытащила ее из неровной стопки, покрутила в руке и решила купить, так как сама читала произведение в электронном варианте.

Вадим снова и снова влезал в ее жизнь. Могло ли это значить, что она бесповоротно в него влюбилась? Или эта одержимость все еще связана с волейболом? Как наяву Лина увидела разбег Вадима, занесенную над мячом руку, изящные пальцы и сильные ноги. Ее тотчас бросило в жар. А потом кто-то позвал в магазине некую Катю – какая ирония! – и Лина тут же потемнела, сунула книгу обратно на полку, даже не потрудившись выровнять стопку, и вышла из магазина.

«Ну почему влюбленность всегда так болезненно протекает? Хотя нет, болезненно протекает только безответная любовь», – рассуждала Лина, медленно шагая по тротуару вдоль дороги.

Молодые деревца, подвязанные и укрепленные балками, не могли защитить прохожих от солнца, и Лина обливалась потом, ведь июльская жара разыгралась не на шутку. Там в лесу, в «Луче», было намного прохладнее, чем в каменных джунглях города.

– О, а вот и Лина-Малина! – послышался позади веселый голос.

Андрей шел в обнимку с невысокой брюнеткой явно младше его на пару лет. Стройная девчонка выглядела счастливой, но Лина отметила, что это не та «идеальная», о которой они говорили. Та была выше ростом, с короткими волосами, а эта… Неужели Андрей снова изменил?

– Привет, – без особого энтузиазма махнула Лина. – Гуляете?

– Да вот, решили с Дашей прогуляться.

– Дашей? Хм, понятно.

Взгляд Андрея был очень красноречив, он буквально кричал: «Не начинай!»

– А я в книжный заходила, но ничего годного не нашла.

– Ну конечно, книжный, я чего-то не подумал. Ты же у нас червячок ученый! Ты в какую сторону?

Лина хотела ответить честно, но потом подумала, что компанию Андрея и его новой пассии не переживет, и спросила сама:

– А вы?

– Мы к Лехе на шашлыки. Хочешь с нами?

– А… нет, я сегодня к бабушке уезжаю, нужно помочь.

– На дачу?

– Может, на дачу, может, в квартиру. Зависит от того, куда она сама захочет.

– Ясно. Ну тогда бывай.

Лина собралась идти, но Андрей снова ее окликнул.

– Как игра, кстати? Как прием?

– Нормально… намного лучше.

– Здо`рово. Ну, пока.

Лина наблюдала за тем, как Даша пикантно покачивала бедрами, даже слишком для школьницы, а Андрей украдкой поглаживал ее пятую точку.

«Идеальную он встретил, ну как же».

И только в этот момент Лина осознала, о чем тогда говорил Вадим. Не существует идеальных людей, не существует идеальных пар и отношений. Недалекий Андрей сам не понимал, о чем говорил, и то, что он снова гуляет с другой, тому доказательство.

Лина сунула руку в карман, забыв, что оставила телефон дома. Она вернулась с прогулки быстрее, чем рассчитывала, и пошла обратно, мысленно обманывая себя, что спешит поскорее встретиться с бабушкой, но в глубине души понимала, что хочет увидеть пропущенный звонок или очередное сообщение от Вадима.

Но, к сожалению, ни одного сообщения не пришло и зеленой перечеркнутой трубочки на экране не появилось, даже когда она уже села в машину к отцу и поехала к дорогой бабуле. А ее сообщения так и остались непрочитанными.

* * *

Бабушка Ксюша, как всегда в хорошем расположении духа, встретила внучку с распростертыми объятиями и вкусным фруктовым пирогом. Ароматный чай уже ждал на столе, как и два блюдца: отца, по всей видимости, Ксюша кормить не планировала. Да и тот надолго у тещи не задержался, лишь кинул пару комплиментов в адрес ее явно улучшившейся фигуры. В ее-то годы!

Крепкая старушка ростом под метр восемьдесят заявила, что к ее семидесяти пяти годам жизнь заиграла новыми красками, а уже в час ночи, услышав, как очередной сосед ее многоквартирного дома затеял ремонт, сходила и обрезала провода в его квартиру, чем шокировала внучку.

– А если они узнают, что это ты? – спросила Лина, укладываясь спать.

– Не узнают. Камер здесь нет, свет я не включала и этим идиотам на глаза не показывалась. По-другому они не понимают. Полиция все равно не приедет.

На следующий день бабушка изъявила желание поехать на дачу, но при этом просить отца ее подвезти отказалась.

– Поедем, как все: на электричке, – заявила она. – Нам все равно не больше получаса трястись.

Там, сидя на жестком сиденье, обтянутом тонким слоем дерматина, Лина наконец увидела заветную циферку «один» напротив графы «сообщение».

«Не дозвонился. Ты правильно номер указала? Вот мой, позвони, пожалуйста».

И тут Лина обнаружила, что действительно ошиблась: пропустила ноль. Ну и дура! Столько ждать, и на` тебе!

Бабуля, судя по закрытым глазам и расслабленным обвисшим щекам, задремала, поэтому Лина тихонько выскользнула в тамбур, где раздавался гул колесной пары, и уже оттуда набрала номер. Она замерла в ожидании, нервно теребя низ широкой футболки. Услышав характерный щелчок и хриплое «алло», Лина поняла, что звонит Вадиму в восемь утра. Ведь кто едет на дачу позже, верно?

– Ох, прости, Вадим, я не посмотрела на время. Это Лина.

– Лина? Наконец-то мы созвонились. – На том конце послышалась возня и, похоже, скрип кровати. – Дай мне минуту, я умоюсь, чтобы проснуться.

– Да нет, слушай, ложись, я позже перезвоню. Правда, глупо получилось. Не подумала.

– Перестань. Восемь утра – еще не конец света. Мне все равно через двадцать минут на тренировку собираться, мы же еще в «Луче». Просто подожди.

Лина смиренно ждала, прислушиваясь к объявлениям остановок, чтобы не пропустить нужную. Хотя у бабушки, как она считала, где-то в глубине мозга вшит датчик, который не позволит проспать.

– Итак, почему ты не попрощалась со мной?

«С козырей зашел», – подумала Лина.

– Я уже писала тебе. Увидела, что ты с Катей, и не стала мешать. Все-таки вы…

– Катя пришла, чтобы предложить сойтись снова, но я отказал. Дважды на одни и те же грабли наступать не стану, я же не идиот. Но почему у меня такое чувство, что я обидел тебя?

– Нет… – только и сумела выговорить Лина.

– Лина, – произнес Вадим с нажимом. – Пожалуйста, будь со мной честна. Мне казалось, мы поладили.

– Я… я не думаю, что хочу говорить об этом по телефону.

На том конце повисло молчание, и Лина испытала жуткую неловкость, пожалев, что вообще набрала его номер.

– Ладно, сейчас моя остановка, пора выходить. Пока, Вадим.

– Постой, Лина.

– Да?

– Я бы хотел…

– Линусик, так вот ты где! Следующая наша! – Ксения Игоревна с модным рюкзаком за плечами вывалилась в тамбур. В правой руке она держала Линину сумку. – Болтаешь с кем-то? Ну-ну, не мешаю.

– Ладно, мне и правда пора, потом поговорим.

И Лина отключилась, не дождавшись ответа Вадима. Ее мучила лишь одна мысль: почему так сложно признаться другому человеку в своих чувствах? Да еще парни не понимают очевидных для девушек намеков. Разве не ясно, почему она хотела прогуляться с ним, не ясно, почему сама звонила? А может, он считает это дружеским жестом?

Электричка с грохотом остановилась, размалеванные маркером двери разъехались в стороны, и Лина первая соскочила на платформу, чтобы помочь бабуле. Состав тронулся, а перед бабушкой и внучкой открылся прекрасный вид на зеленые поля и аккуратные домики в отдалении. Лине почему-то вспомнились любимые аниме, и только песни из мультика Миядзаки на фоне не хватало.

Они спустились по разбитым ступеням к узкой вытоптанной дорожке и зашагали в сторону дачного поселка. Лина отбивалась от назойливых мушек, которых бабушка Ксюша, казалось, не замечала. В воздухе витали ароматы полевых цветов, а из раскинувшегося неподалеку леска доносился щебет птиц.

По пути Лина связалась с тренером и предупредила, что на паре тренировок не появится, так как уехала к родне помочь по хозяйству. Тот не возражал, как сделал бы прежний тренер, а только порекомендовал не перетруждать мышцы, ведь к августовскому финалу она должна быть в отличной форме. Четыре пропущенных от Вадима Лина проигнорировала, полагая, что тот хочет сказать ей нечто вроде «давай будем добрыми друзьями».

Дача Ксении Игоревны располагалась около мелкой речушки за невысоким холмом. Дома двух других соседей сейчас пустовали, и бабушка объяснила это тем, что семьи уехали за границу.

– Я поэтому тебя сюда и потащила, чтобы ты спокойно к экзаменам подготовилась и свежим воздухом подышала. В моей квартире постоянно грохот от соседей стоит, невозможно сконцентрироваться.

Лина не стала расстраивать бабулю, что кроме нее этот грохот больше никто не замечает.

Сеть тут ловила плохо: всего одно деление на экране, поэтому отчасти Ксения Игоревна была права: без интернета и приставки Лина в самом деле подготовится к экзаменам намного быстрее.

Бабушка отворила зеленую облупившуюся калитку, сразу же отметив, что покрасит ее за эти два дня. Потом прошлась вдоль дома, поглядывая на заросшие клумбы.

– Дед любил цветы, а я терпеть не могу. Нужно тут посадить что-нибудь существенное, вроде огурцов или помидоров.

Они обошли здание, оказавшись под крепким навесом, поднялись по пыльным ступенькам и отворили крепкую металлическую дверь, за которой была еще одна.

– А грибочки-то стоят. Поняли, паршивцы, что воровать у меня не нужно.

– Что за грибочки? – не поняла Лина.

– Да вот же, тут. Какие-то особо одаренные воровали у меня закатку, а я возьми да закатай поганок. Думала, своруют, пусть отравятся, может, тогда поймут, что это не хорошо.

– Ты че, бабуль, подсудное дело, – нахмурилась Лина, покосившись на темные банки около крыльца.

– С чего это? Моя территория. Мои банки. Мои поганки. Может, я сама их жру, может, люблю их и не травлюсь. А может, решила к своему деду отправиться, кого это касается вообще. Нечего воровать с моей территории.

Лина покачала головой, еще раз отметив, что бабуля у нее человек особенный.

– Ты ничего не боишься, да? Не пойму, отвага это или глупость.

Ксения Игоревна крякнула сугубо по-старчески и подмигнула Лине.

– Никогда не знаешь, что жизнь тебе приготовит, и вертишься как можешь. Я вызывала местную полицию. А толку? Покрутились, повертелись, а кражи продолжились. А теперь, вот, боятся, похоже. Думают, наверное, а вдруг она и в другие закатки поганок накатала.

Лина пожала плечами, выражая полное равнодушие к судьбе горе-воров. Ее тревога касалась только бабушки. Не хотелось, чтобы та на старости лет угодила в тюрьму за отравление.

Они быстро привели дом в порядок. Вытерли пыль, помыли полы. Затем прошлись по двору, собрав принесенный ветром мусор. Бабушка направилась орудовать тяпкой в заросших клумбах, а Лина, включив аудиоверсию нужного учебника, пошла в сад, собирать то, что еще не склевали птицы.

Лина любила природу, но не могла назвать себя той, кто будет часами с удовольствием копаться в земле. Вот ее мама обожала клумбы, цветы и все, с ними связанное! А бабушка делала все это скорее из необходимости, как и Лина. Она не продавала дачу только потому, что здесь было тихо, в отличие от ненавистной квартиры.

Прослушивая учебные файлы один за другим, Лина вдруг пришла к совершенно неожиданной мысли: Вадим был прав, и ей стоит выбрать то, что по душе, но для начала поступить на ту специальность, которая приносит деньги.

Уже позже можно будет либо перевестись, либо работать параллельно. Лина и сама не поняла, почему подумала об этом сейчас, но мысль ей понравилась. Она решила, что как только вернется домой, сразу сообщит о желании поступать на журналистику и срочно отправит документы, ведь сроки поджимали. Значит, ей нужно сделать упор на литературу и русский язык. Лина краем уха слышала, что требуется еще какой-то творческий конкурс, но об этом не стоило переживать.

Остаток дня прошел в бытовых хлопотах. А под вечер они с бабушкой завалились на диван с яблочным пирогом и вкуснейшим травяным чаем. По единственному каналу крутили старый любовный сериал, где актеры безумно переигрывали, рыдая и крича невпопад. Бабушку это веселило. Она то и дело отпускала обидные шутки в адрес актеров и сюжета. Вскоре ее задором заразилась и Лина. И они громко хохотали до самой ночи.

* * *

На следующий день они занялись тщательным сбором урожая и закаткой того, что удалось собрать. Особенно Лина уважала вишневое варенье, поэтому с завидной тщательностью избавляла бордовые ягоды от косточек.

Бабушка заметила, что внучка чересчур неразговорчива, поэтому уточнила, хорошо ли та себя чувствует и как обстоят ее личные дела. Лина поначалу не хотела делиться душевными терзаниями, но все внутри нее так и бурлило, чтобы рассказать о неразделенной любви. Когда она дошла до момента на смотровой, бабушка ни капли не изменилась в лице. Она умела внимательно слушать, не перебивая и не выдавая преждевременных суждений. Когда же Лина закончила, Ксения Игоревна выдержала паузу.

– И ты считаешь, что он не интересуется тобой, а просто сочувствует? Верно?

– Именно так.

– Парень, который прикрыл тебя полотенцем, избавил от общества бегунов, пригласил на танец, помог советом и делом? Верно?

– Да, – теперь голос Лины звучал неуверенно.

– Парень, который так и не дождался тебя на смотровой, но написал и попросил дать номер? Так?

– Бабуль…

– Просто уточняю, только и всего. – Ксения Игоревна подняла руки, в одной из которых держала крохотный ножичек.

– Ты никогда ничего просто так не делаешь, – поджала губы Лина и вернулась к своим вишням в полном смятении. – Считаешь, я ему нравлюсь?

– Ничего не считаю. Просто послушала тебя и все.

– Но он наверняка все еще думает о Кате. Отказал он ей не потому, что не любит, а потому что она его сильно ранила. Да, мы с ним поладили, но… не знаю.

– Я тебе так скажу, дорогая. У нас жизнь одна, и время бежит так быстро, что и не угонишься. С твоих слов я поняла, что парень бывает резковат, для кого-то ядовит, но к тебе он относится хорошо и с благородством. Просто скажи ему о своих чувствах и закрой уже этот гештальт. Если он ответит взаимностью – вуаля, твоя мечта сбылась; если отказом – ты будешь знать, что ловить тут нечего. Какое-то время будет больно, но все рано или поздно проходит. Зато ты не будешь жалеть потом, что не выразила свои чувства, не будешь гадать «а что бы было, если бы…», понимаешь?

– Кажется, да.

– Ну вот и замечательно. У вас есть возможность увидеться?

– Понятия не имею. Он живет в Совном.

– Ну, не так далеко.

– Да, всего полтора часа езды. Но кто меня туда свозит?

– А на электричке?

– Да ни в жизнь! Я на ней только с тобой езжу. Ты хорошо отпугиваешь пассажиров.

– Ха-ха! Есть такое дело. Ну а на соревнованиях?

– Может быть. Не знаю, бабуль. На финал нам не организовывали отель или домики, мы будем жить в комнатах спортивного комплекса. «Механик» иногда приходит туда тренироваться, но не так, чтобы часто. Ладно, может, мы просто с ним созвонимся. Хотя я не хочу звонить первой.

– Боишься показаться навязчивой?

– Да, очень. Боюсь, знаешь, этого снисхождения в голосе.

– Понимаю. Ну, думаю, все разрешится. Обязательно разрешится.

Вечером, сидя на веранде в мягком бабушкином кресле со справочником Розенталя в руках, Лина украдкой поглядывала на телефон. В ней боролись две силы, и та, что тянула ее снова позвонить Вадиму, постепенно брала верх. Лина кинула быстрый взгляд на окно, на стекле которого плясали блики очередной глупой передачи, бабушка сидела около торшера с газетой в руках. Убедившись, что у ее возможного позора не будет зрителей, Лина взяла телефон в руки и набрала номер Вадима.

– Привет! – В этот раз его голос звучал бодрее, но довольным его было сложно назвать.

– Вадим? – задала Лина глупый вопрос, за что тут же себя мысленно отругала.

– Нет, его мама, – воспользовавшись моментом, съязвил тот. – Что, Лина? Снова звонишь мне, чтобы бросить трубку?

Лина не была готова к такому резкому приветствию и потеряла дар речи.

– Понимаю. Теперь ты будешь просто молчать. Хочешь, облегчу тебе задачу?

И после этого связь оборвалась. Вадим просто скинул ее. Скинул!

Лина сидела, глупо глядя в одну точку. Он действительно просто завершил вызов. Он обиделся из-за того оборванного разговора? Черт возьми!

Тяжело дыша, Лина медленно положила смартфон рядом с собой, словно никакого звонка и не было, потом подняла томик Розенталя и погрузилась в правила русского языка. Однако произошедшее не выходило у нее из головы. Ну почему она промолчала, почему не остановила? Просто не ожидала, что он ее скинет.

Первое время она ждала, что он перезвонит, не хотела верить, что он это нарочно. Потом думала перезвонить сама и извиниться за то, как перебила и не дала выговориться, когда ехала в электричке. Однако тут вступила в игру ее собственная гордость, которая твердила, что на обиженных воду возят и нечего ему было так расстраиваться.

Последним, о чем она подумала перед сном, было то, что это ведь мог быть конец, и даже спрашивать Вадима ни о чем не пришлось, он ответил сразу на все вопросы.

13

Уверенные шаги вперед

Лина успела подать документы в университет.

Пришлось отстоять приличную очередь: таких же припозднившихся, как она, оказалось довольно много! Она таки сделала выбор, правда, вместо журналистики ее внимания удостоилось издательское дело. Это означало, что учить придется не только литературу, но и обществознание, но у Лины никогда не было проблем с этими предметами.

Папа вместе с сестрой ждал на парковке. Мама не смогла приехать, поскольку ее вызвали на срочную операцию.

– Как успехи? – спросил отец.

Лина бухнулась на переднее сиденье Hyundai, окунаясь в прохладу кондиционера.

– Все хорошо, документы приняты, поступление по результатам ЕГЭ. Сдам обществознание в августе, и все.

Папа запихнул в рот бутерброд, запил газировкой, от которой Ника, рисующая на заднем сиденье, отказалась.

– Значит, можем ехать домой?

– Да, можем… Слушай, пап, а подождете еще минут двадцать? Я кое-куда схожу.

– В туалет, небось? Иди, если нужно, мы с Никой уже были.

Лина не стала разочаровывать отца подробностями, и вернулась на жаркую улицу. Дело в том, что издательское дело было только в Совненском государственном университете, где учился Вадим. Раз «Механик» участвует в соревнованиях, то и тренировки, скорее всего, проводятся в местном спортивном зале. Какова вероятность, что Лина сумеет встретить его здесь и сейчас?

Лина пробежалась взглядом по карте территории, поняла, куда нужно идти, и скорым шагом направилась к спорткомплексу.

Совненский университет утопал в зелени. Красивая архитектура зданий вкупе с ухоженными кустами и деревьями потрясали воображение абитуриентов. Здесь и статуи мыслителей, и фонтаны, и беседки, где студенты могли закинуться перекусом или полистать учебники. Сейчас же на территории было пустынно и тихо.

Лина пересекла аллею, затем прошла под аркой главного корпуса и уткнулась в тротуар, вдоль которого высились вечнозеленые ели. Огромный спортивный корпус с округлой крышей и квадратными панорамными окнами расположился сразу за клумбами. Лина поднялась по ступенькам, украдкой заглянула через стекло входной двери и вошла.

– Вы куда? – раздался голос, и Лина заметила полноватую женщину-вахтера, затаившуюся в темном углу фойе.

– А «Механик» сегодня тренируется?

– Были, но уже разошлись. Не успели вы немного.

– Ясно, ладно, тогда я пошла.

– Может, что-то тренеру передать? Или вы своего молодого человека ищете?

– Нет-нет, не нужно. Тут друг мой учится. Я ему так позвоню.

Испытывая смущение, Лина быстро выскользнула на улицу и уже там перевела дух. Впрочем, она и не надеялась, что встретит Вадима.

– О, Лина! Привет!

Ей навстречу шел Виталик в спортивной форме и с сумкой на плече.

– Привет! Ты на тренировку? Мне вахтерша сказала…

– Нет, я коробку с тейпом в раздевалке выронил, иду искать.

– Тебе помочь?

– Не знаю, только если ты не занята.

Лина вспомнила о сестре и отце, ждущих в машине, но решила, что и так добралась к корпусу за какие-то пять-семь минут. Время еще есть.

– Не занята. Я документы подавала.

– О, здорово, с нами будешь учиться. Вадим обрадуется.

– Правда? – удивилась Лина.

– Конечно. Вадиму нравится, как ты играешь.

Фраза, брошенная Виталиком, стала для Лины откровением. Да, они с Вадимом много говорили об игре, но чтобы он проявлял симпатию… И даже от простого осознания, что она ему небезразлична, Лина расцвела. Наверно, это проявилось на ее лице в виде довольной улыбки, потому что Виталя рассмеялся и подтолкнул мечтательницу к двери комплекса.

– Ну идем, поможешь мне найти эти чертовы тейпы.

Вахтерша снова вскинулась, когда они зашли, и быстро добавила:

– Нашла, стало быть, друга своего.

– Ага, – кивнула Лина.

По коридору, увешанному фотографиями победителей соревнований и довольными физиономиями тренеров, приложивших руку к их успеху, они прошли к раздевалкам. Из-за выкрашенных белой краской дверей вырывался запах потной формы и дезодорантов. Виталик заскочил в одну из раздевалок под номером шесть.

– Ну где ты там? Заходи, не бойся, тут никого нет.

Лина удивилась, как много оказалось закутков в помещении, предназначенном для простого переодевания. Они с Виталиком подняли каждую скамейку, заглянули в мусорку, покатали ящик для грязных полотенец, покрутили выдвижные вешалки, отодвинули кулер, хотя это действие Виталик уже проделывал со скепсисом.

– Нет, тейпы явно не здесь, – резюмировал он, и тут из его рюкзака заиграла приятная мелодия.

– О, Вадим, – улыбнулся он и ответил на звонок. – Да, дружище, что нужно? А, вот оно что! А я как раз ее ищу. Спасибо, что сказал. Между прочим, мне кое-кто помогает. Да. Нет, не Толя. Наша Лина поступает в Совненский. Ага. Представляешь? Ну вот.

От слов «наша Лина» девушка ощутила жар на щеках и поспешила выйти из раздевалки, чтобы Виталик не заметил ее покрасневшего лица. Друзья еще о чем-то шутили, но недолго, и когда Виталик вышел, то Лина отметила его хорошее расположение духа.

– Коробка у него. Говорит, что случайно сунул к себе в сумку вместе с футболкой. Но тебе большое спасибо за помощь. Забавно, но Вадим вроде был рад услышать о тебе, и все же без прежнего энтузиазма. Вы что, поссорились?

Проницательности Виталика можно было только позавидовать. А еще говорят, что парни дальше носа своего не видят.

– Вроде того… даже не знаю. Мне кажется, я его обидела, и за это он обидел меня.

– История стара как мир, – улыбнулся парень. – Хочешь перекусить?

– Нет, пойду уже, мои наверняка освободились и ждут в машине.

– Ты с семьей или с друзьями?

– Если так подумать, то и с теми, и с другими. А вообще я приехала с отцом и сестрой.

После прохлады и полумрака спорткомплекса улица показалась слишком жаркой и яркой. Лина и Виталик прищурились, скорее натягивая солнечные очки.

– Ну что ж, был рад встрече. Надеюсь, увидимся в скором времени.

– Постой, Виталь. А вы будете в Центре спорта через пару недель?

– Ну, наши соревнования уже завершились. Поэтому вряд ли. Разве что для тренировок. А что?

– Там наш финал будет проходить.

– А-а-а, точно, да-да, слышал. Ну, если тренировок не будет, то, думаю, придем хотя бы поболеть. Дай мне свой номер. Если останетесь с Вадимом в ссоре, мне напишешь.

– Ладно.

Лина продиктовала номер, Виталик дал контрольный звонок, они еще раз попрощались и разошлись.

Радостная Лина буквально впорхнула на переднее сиденье, давая отцу отмашку. Тот, заметив хорошее настроение дочери, завел авто без вопросов.

Впереди предстояли тренировки и напряженные игры, а пока Лина лишь наслаждалась моментом.

* * *

Все, что показали Вадим и Виталик, пригодилось ей в товарищеском матче с соседним Ручейском. Николаевич попросил тренера «Лисиц» о встрече, только чтобы опробовать новые игровые комбинации. Требования для Лины не изменились, но к своей роли она подошла с новым взглядом.

Все девочки, включая даже Алену, утверждали, что Лина стала как будто спокойнее на приеме, что мяч летел ровнее и точнее, результативность была на высоте. Редко когда мяч падал там, где Лины не оказывалось, да и в основном пропускали его другие члены команды. Лина же не могла поверить, что может так хорошо играть на приеме подачи и нападения.

После игры, окрыленная успехами, она хотела позвонить Вадиму и поблагодарить, но затем вспомнила, как он бросил трубку, и передумала.

Проклятая гордость! Лина просто не могла переступить через нее и втайне надеялась, что парень сам наберет. Тогда не нужно будет строить из себя обиженную даму, зато появится возможность просто поделиться приятными новостями. Но он не звонил и больше не писал. А Лина гадала: неужели обида может длиться так долго?

Затем потянулись скучные тренировочные будни, которые радовали Лину только тогда, когда команда играла либо в футбол, либо в волейбол. По вечерам она готовилась к экзамену по обществознанию, а на выходных ее ждала традиционная поездка с родными в кино. Кроме Полины, Лина почти ни с кем не виделась, на молодежные тусовки не ходила и мало общалась со сверстниками. Для нее существовали лишь команда и учеба. Поэтому в кино или рестораны она ходила только с семьей.

Думая об издательском деле, Лина вдруг поняла, как много в ее жизни изменилось после встречи с Вадимом, как сильно он повлиял на нее. Она решилась на близкий ей по духу факультет только из-за одного разговора на пляже, а потом обрела недостающую уверенность в игре благодаря единственной совместной тренировке.

Если раньше она смотрела на Вадима как на величественный монумент или звезду, до которой ей не суждено дотянуться, то теперь уважала его еще и как человека. Бесспорно, кто-то считал парня сложной личностью, а кто-то, вроде Алены, на дух не переносил, да и знакомство у них не задалось, но человека определяют поступки, а не едкие слова.

Рассуждая обо всем этом, Лина в какой-то момент загрустила. Идиотская гордость оттолкнула человека, который стал ей дорог. Да и вообще, из-за чего они повздорили? Глупость какая-то! Она не сумела выразить чувства и не выслушала его, а он слишком остро воспринял оборванную связь и долгое молчание после этого. Но разве люди, считающие друг друга лишь друзьями, ссорятся из-за таких мелочей?

Лина несколько раз заходила в соцсеть, чтобы написать Вадиму письмо, но так и не решилась его отправить. Оно зависло в черновиках и теперь мозолило девушке глаза.

Вскоре стала известна точная дата отъезда. Лина вместе с Полиной ждала автобуса на остановке. Любую секунду подруга занимала очередной книжкой, и Лина позавидовала, что Полина способна так легко погрузиться в чужой мир и ее не тревожат любовные переживания. Лина бы и сама с радостью почитала, но не могла освободиться от навязчивых мыслей.

– Да напиши ему уже, – не отрываясь от страницы, вдруг сказала Полина. – Ты так часто заходишь в сеть, что уже смешно.

– Ведьма, – улыбнулась Лина. – Все-то ты знаешь.

– Тут нечего знать. Я редко вижу тебя такой. Последний раз было, когда ты с Андреем рассталась.

Лина вытащила телефон. Палец замер над сенсорным экраном. Одно нажатие – и пойдет гудок, но Лина медлила.

– Позвоню, когда приедем в Совный.

– Как знаешь, – махнула рукой Полина.

В автобусе уже пахло чипсами, поедаемыми в огромном количестве Ксюшей и Аленой. Николаевич, погруженный в свои мысли, лишь приветственно махнул девчонкам, а потом тихо обратился к водителю с каким-то предложением.

К вечно зависающей в переписке Ане добавилась Слава. Насколько поняла Лина, Адель уехал на учебу, но со Славой они договорились связь не терять.

Добропольский край славился красивейшей природой. Сады, леса, заповедники, горы, знаменитые ущелья – все это утопало летом в сочной зелени. А если добавить сюда выход к двум морям, то край поистине становился чудесным.

Автобус мчал вдоль огороженного обрыва, за которым открывался вид на Южное море. Солнечные лучи играли с мелкими волнами, и водное пространство блестело, как чешуя зеркального карпа. Вдалеке затаились небольшие суда, а у берега отдыхали туристы.

Лина всегда испытывала душевный подъем, когда наблюдала за чудесной картиной торжества летних отпусков. Она и сама была не прочь присоединиться к плещущимся в море людям, и, кажется, Николаевич обещал, что отпустит тех, кому исполнилось восемнадцать, прогуляться по Совному.

Восемнадцать. Лина вспомнила о дне рождения, который никогда не считала особенным праздником. Просто еще один год. Может быть, это потому, что у нее нет друзей-тусовщиков? Впрочем, Лина всегда предпочитала тихий семейный ужин или поход в кино. Зато ее совершеннолетие выпадало на финал турнира, и отметит она его в компании «Крыльев» с газировкой и тортом из ближайшего супермаркета.

Второй совненский спорткомплекс находился в самом центре города. Довольно далеко от пляжа, но близко к ночным клубам и торговым центрам. В одном из них Полина приметила книжный магазинчик, в который намеревалась заскочить, как только их отпустят.

Автобус выгрузил их на широкой парковке, заставленной небольшими маршрутками и легковыми автомобилями. Заасфальтированная дорожка вела к центральному зданию, чья форма напоминала обычный ангар, на стенах которого были изображены эпизоды различных спортивных игр, включая волейбол.

Девчонки вышли в дневной зной, ощутив на коже перепад температуры. Водитель выгрузил их вещи и отправился куда-то с путевым листом.

Николаевич зашагал в сторону комплекса, девчонки засеменили за ним. Лина увидела неплохую парковую зону и даже аттракционы, расположившиеся неподалеку. Теперь и она знала, чем займется, когда тренер даст им выходной.

– Смотреть на игру «Факела» с «Титаном» пойдем? – спросил Николаевич у девчонок. – Должно быть интересно. Хочу посмотреть на лицо их горгульи, когда они проиграют.

– Думаете, проиграют? – удивилась Ася.

– Конечно. «Титан» на голову их выше. И я не про рост.

– Получается, мы тоже им проиграем?

– Посмотрим, – уклончиво ответил Николаевич, не желая думать о плохом.

– А когда состоится матч? – решила уточнить Лина. Глупо пропустить такое зрелище!

– Кажется, послезавтра.

Лина с удовлетворением подумала, что придет и даже сядет в первых рядах, чтобы видеть разочарованное лицо мерзкой Кати, когда «Титан» разделается с ними, как с детсадовцами.

Внутри спортивный комплекс был разбит на несколько секторов, а каждый этаж занимал отдельный вид спорта. Так, на первом расположились волейбольные площадки и гимнастические залы, на втором – борьба, настольный теннис и штанга, на третьем – бокс и восточные единоборства. Спортивный сектор находился всегда по центру, в левом крыле имелись жилые комнаты для тех, кому не удалось расселиться в отелях поблизости, в правом – раздевалки, душевые и столовая. Поэтому, чтобы привести себя в порядок, нужно было пересечь весь первый этаж. Девчонок это не особенно радовало, ну, за исключением Алены. Она была совсем не против продефилировать туда-сюда в одной пижаме, лишь бы зрители были мужского пола.

Всю их команду поселили в длинной комнате с двухэтажными койками. Со стенами, выкрашенными в грязно-голубой цвет, и линолеумом, стыдливо прикрывающим провалы в полу, помещение походило на палату психдиспансера или казарму. В полуразвалившийся шкаф, откуда выскочила парочка тараканов, стоило Славе его открыть, девочки класть одежду побоялись, оставив ее в сумках прямо на полу. Позже они узнали, что поселили их в самую старую комнату комплекса, и у того же «Титана» все выглядело в разы приличнее. Причина наверняка крылась в нелюбви Гысь, которая и поспособствовала неудачному расселению команды из Зеленых Садов.

Варя и Марго отправились на разведку в столовую, а Лина, как и всегда, – в спортивный зал. На входе сидел охранник, который пристально следил за входящими. Как позже узнала Лина, это было связано с недавними терактами в столице.

Первое, что бросилось Лине в глаза – это просто невероятно высокий потолок. Сколько тут? Метров двадцать? Лина с трудом сдержалась, чтобы не раскрыть рот от восхищения. Сетки были старые, зато мячи буквально светились новизной. Если в «Луче» плотная штора отделяла разные волейбольные площадки, то в совненском спорткомплексе по ту сторону проглядывали гимнастические снаряды и помосты.

Сейчас зал пустовал, лишь тихие голоса молодых гимнасток да глухие толчки раздавались в правой части за шторой. Лина внимательно осмотрела желто-синее поле, стойки и лавки для замены, потрогала оставленные мячи. Шикарно накачаны.

– Что ты здесь забыла?

Лина закатила глаза: «Опять двадцать пять».

– Отстань, Катя. Ты что, следишь за мной? Лучше сохрани силы для игры с «Титаном».

– Без тебя знаю, что мне делать.

В этот раз Катя стояла в дверях одна.

– Как? Без любимых подружек? Что так? – с наигранным любопытством спросила Лина.

– Не твое дело! – Катя выглядела разбитой и неуверенной, словно разрыв с Вадимом ее подкосил. А может, так оно и было? Но если он ей так нравился, то с какой целью она проводила время с тем гребцом?

Лина прошла мимо нее, едва не коснувшись плечом.

– Что ты ему наплела?! – неожиданно взвизгнула Катя.

– Кому?

– Вадиму!

– Я не понимаю, о чем речь. По-человечески скажи, чего тебе нужно, и я попробую ответить.

– Знаю, что он много времени с тобой проводил. Обычно после ссор мы быстро сходились, а тут…

– Наверно, не нужно было ему изменять.

Катя сверкнула злым взглядом, лицо ее перекосилось, словно она съела дольку лимона.

– Он тебе и об этом рассказал? Ты кто такая вообще?

– Понятия не имею, он мне не говорил. Думаю, мы просто знакомые, вот и все. А на то, что происходит между вами, мне наплевать.

Лина не стала дослушивать Катю, хотя та попыталась начать какую-то очередную ядовитую фразу, а просто пошла в свою комнату. Уже второй раз эта грымза мешает ей осмотреть зал.

14

Когда даже врага становится жалко

Лина заняла место на трибуне, когда разминка команд «Факел» и «Титан» закончилась. Болельщиков было полно, в особенности тех, кто поддерживал «Факел». Но, несмотря на агрессивно настроенную публику, «Титан» выглядел более чем уверенно.

Заметив знакомый силуэт боковым зрением, Лина с замиранием сердца отметила, что Вадим приехал поболеть за бывшую девушку. Он сел на два ряда ниже. Чуть позже к нему подошел Виталик с огромной пачкой крекеров и пакетом сока.

Вадим снова был в светлой рубашке и льняных брюках. Очки на голове придавливали зачесанные назад волосы, на руке красовался кожаный браслет. Лина затаила дыхание, рассматривая Вадима. Ей очень хотелось, чтобы он обернулся и махнул ей, да хотя бы просто кивнул, но тот лишь болтал с другом да жевал соленое печенье.

Освободившись от минутного наваждения, Лина продолжила наблюдать за площадкой. Команды подошли к тренерам, какое-то время получали напутствие или снова проговаривали стратегию, потом собрались в круг, крикнули ободряющее «Хэй» и вышли на поле.

Подбросили монетку: подачу выиграл «Факел», но «Титан» не стал менять площадку. Подавала Катя. Она выглядела сосредоточенной, ее крохотный ротик сжался в розовую точку. Лина мысленно пожелала ей попасть либо в сетку, либо в голову подружке – центральной блокирующей. Однако та все же успешно ввела мяч в игру. «Титан» с легкостью справился с приемом, готовясь к нападению. Пасующая отдала передачу доигровке. Гол! Следом на подачу вышла та самая девчонка с татуировкой феи. И с этого момента «Факел» начал отставать от противника на десять очков. Солидная цифра, а с такой командой, как «Титан», и вовсе неподъемная.

Лина видела скисшие лица девушек из «Факела», видела, как нервничает Катя. А потом ненароком взглянула на Вадима. Тот даже встал, будто хотел что-то крикнуть игрокам родной команды. И от этой картины она испытала двойственные чувства: с одной стороны, возмездие, хоть и совершенное чужими руками, грело ей душу; с другой – вид переживающего за бывшую девушку Вадима ее злил. Неужели в ней проснулась настоящая ревность? Раньше Лина такого за собой не замечала. Даже когда Андрей изменил ей, она больше злилась на себя, чем ревновала. Ей неприятно было видеть его в обществе других девиц только из-за собственной гордости, но в данном случае она испытывала совершенно другие эмоции.

«Факел» проиграл и первую партию, и вторую. Трибуны поутихли. Так всегда происходило, когда родная команда садилась в лужу. Зрители словно чувствовали себя обманутыми, будто с таким усердием выкрикиваемые речовки отправились коту под хвост.

Гысь же рвала и метала. Она сорвала голос и теперь звучала, как старая побитая собака. Ее красное лицо обрамляли растрепанные и прилипшие к потным вискам волосы. Она носилась от одного края площадки к другому, а когда собирала девочек на перерыве, то отвешивала им подзатыльники. Одна из них, кажется, подружка Кати, расплакалась.

Еще никогда Лина не видела «Факел» таким жалким. Возможно, кто-то бы и мог посочувствовать им, но Лина лишь купалась в злорадстве. Наконец-то нашелся противник, сумевший поставить их на место, тот, кто не спасовал, а буквально отобрал победу, как взрослый – конфетку у ребенка. В этот момент Лине было наплевать на слухи, что у «Титана» играют слишком взрослые для турнира девушки. Главное, что они наконец-то сбили с Кати спесь.

Кто-то из болельщиков еще надеялся на третью партию и, когда она началась, вяло скандировал призывы к победе. Но для Лины исход был очевиден. Команда упала духом, девочки еле ходили по площадке, при единичных выигрышах мяча вместе больше не собирались, при очередном проигрыше огрызались друг на друга и на тренера. Это был провал.

Разгромный счет: три – ноль. Да и в самих партиях «Факел» не выбирался за границу пятнадцати очков. Лина наблюдала, как Вадим встал и что-то крикнул Кате, но та лишь раздраженно отмахнулась. Ей хотелось спуститься и тоже бросить в адрес Кати фразу, только едкую какую-нибудь, задевающую за живое, но когда Лина спускалась по ступеням, то вдруг смутилась. Она вгляделась в зареванные лица нескольких девчонок. Издеваться тут же расхотелось. Ну не была она такой, как девицы из «Факела», не могла глумиться над чужой неудачей! Достаточно и того, что «Титан» смешал выскочек грязью. Они получили по заслугам, что еще для счастья надо? Поэтому Лина резко свернула и направилась к выходу.

– Лина, привет! – услышала она крик, едва перекрывающий возмущение недовольной толпы болельщиков. Это был Виталик с полупустой пачкой крекеров в руке.

– Привет, – отозвалась Лина. – Как вам матч?

– Унылое зрелище. Впрочем, ничего другого я не ожидал.

– Не верил в победу своей команды?

– Они не мои. Я не из Совного. Просто учусь здесь.

– Ну, вижу, Вадим сильно переживает за подругу.

– А… – Виталик замолчал и обернулся. – Не, он ей совет какой-то на будущее дать хотел, но она его послала. Слишком зла после такого провала.

– Неудивительно. Я бы тоже злилась.

Лина и Виталик отошли в сторону, чтобы не мешать болельщикам покидать спортивный зал.

– А когда ваша игра с этими тетками?

– Ты тоже считаешь, что они старше, чем заявлено в документах? – усмехнулась Лина.

Виталик пожал плечами и ткнул в одну из девчонок команды «Титан»:

– Да ты только глянь на них. На лица посмотри. Им явно больше восемнадцати. Так и когда?

– Послезавтра, кажется. Нужно уточнить у Николаевича.

– И какой прогноз?

– Ну, мы однозначно проиграем. От нас зависит только счет по партиям.

Виталик согласно кивнул:

– Если постараетесь, то сможете даже с «Факелом» побороться. Особенно теперь, когда они так подавлены.

Казалось, Виталик тоже злорадствовал, но Лина понятия не имела, почему ему так не нравились девочки из совненской команды.

– Посмотрим.

Лина уже собиралась попрощаться, увидев своих, выходящих из второй двери зала вместе с толпой, но тут к ним подошел Вадим. Он что-то активно писал в телефоне и поначалу даже не заметил Лину.

– О, Лина, – слабо улыбнулся он.

– Сочувствую вашему проигрышу, – наигранно произнесла Лина, за что ее смерили скептическим взглядом.

– Серьезно? Да ты наверняка аплодировала, когда «Титан» выигрывал очко.

Вадим говорил без злости или недовольства, лишь констатировал факт с мягкой улыбкой на губах.

– Да, так и было, – рассмеялась Лина. – И очень рада, что хоть кто-то смог заткнуть Кате рот.

– Вы надеетесь на победу?

– Не-а. Просто хочу, чтобы провал был не таким очевидным. Но многое не от меня зависит. Посмотрим.

Лина искала в глазах Вадима хоть намек на их прежние отношения, хоть что-то, но тот выглядел холодно и отстраненно. Да не может же быть, что он до сих пор дуется на нее? К тому же, обиженным он точно не выглядел, просто замкнулся в себе и все. Наверное, есть иная причина, почему он ведет себя именно так, но Лине вдруг стало противно и разбираться она не захотела. Еще с младших классов школы, когда ее отвергла одна из подружек, которую она считала близкой, Лина зареклась навязываться с разговорами по душам. Если человеку удобнее находиться именно в таком состоянии, то кто она такая, чтобы ему мешать.

– Ладно, ребят. Я пошла. У нас тренировка скоро, – бросила Лина и развернулась к выходу.

– Погоди! – спохватился Виталик. – Мы тут планировали сходить в клуб на днях. Скорее всего, после вашей игры с «Титаном», если она послезавтра, конечно, состоится. Не хочешь с нами?

– Ну… – Лина замялась, вспоминая, что хотела купить торт, ведь как раз через два дня у нее будет день рождения, и поэтому решила соврать: – Посмотрим, я обещала с девочками побыть.

– Ближе к дате я спрошу еще раз, вдруг передумаешь.

– Ладно, – кивнула Лина и выскользнула из дверей, чтобы Виталик не увидел, как она разволновалась. Она была в клубе лишь один раз со взрослой подругой, которая на тот момент училась в институте. Она уже давно не общалась с Валей, так как та переехала в другую страну. Но тот вечер запомнился ей головной болью от тяжелой музыки и провонявшей насквозь сигаретным дымом любимой рубашкой. Но взволновало ее не предложение, а то, с кем она туда пойдет.

* * *

На следующий день во всем комплексе отключили воду, и управляющему пришлось открыть старую колонку, чтобы у девочек появилась возможность набрать воду в кастрюли и бутылки. По душевым раздавались щелчки сминаемого пластика и охи тех, кто не захотел воспользоваться электрической печкой.

Лина понемногу лила едва теплую воду на руки и ноги Полины. Затем они поменялись, и с горем пополам их гигиенические процедуры завершились.

– Не хочешь после тренировки сходить в город? – спросила Полина.

– Книжный? – Лина хорошо знала свою подругу.

– Ага, – улыбнулась та.

– Пойдем, я не против. К тому же в книжном наверняка будет туалет с водой.

Полина рассмеялась, но как-то грустно.

В комнате «Крыльев» царило шумное возбуждение. Все обсуждали вчерашний провал «Факела». Кто-то строил предположения о предстоящей игре, а кто-то, как и Лина, злорадствовал. Слава заметила Катю у тренерской, но та вместо привычных подколок просто отвела взгляд.

Для «Крыльев» команда «Титан» стала героем этих соревнований. Поэтому по большей части, как бы это ни было странно, девочки не боялись им проиграть. Все равно хуже, чем «Факел», они точно не выступят.

Под девичий смех Лина и Полина переоделись и вышли. Погода радовала, но от приморской влажности девушки быстро вспотели. Проходя через местный парк, окружавший спортивный комплекс, Лина вдруг насторожилась, услышав знакомые голоса.

– Родителям об этом расскажи. Хочешь, это сделаю я?

– Нет! Тут не о чем рассказывать. Только хуже будет.

– Хуже этого? Да ты с ума сошла. Ваша Гысь больная на всю голову.

– Она меня тронула только потому… потому что мы больше не вместе.

Лина потянула подругу за подол сарафана, чтобы та следовала за ней. Они встали так, чтобы из-за дерева их сложно было заметить.

Катя и Вадим сидели на лавке, недалеко от огороженного каменной кладкой фонтана. Катя зареванная, с красными глазами и опухшим носом прижимала к груди правую руку, на которой Лина рассмотрела сочный синяк.

– Это что, Гысь ее так? – шепотом спросила она у Полины.

– Похоже на то. Ужас какой! Да ее нужно органам сдать! Она вообще себя не контролирует.

Тем временем Вадим пытался уговорить бывшую девушку обратиться к семье.

– Да не могу я им ничего рассказать! Ты что, не знаешь их?! Мне это не поможет, будет только хуже. Им плевать на меня! Волейбол – это все, что у меня есть. Когда меня заметят и пригласят в сборную страны, я уеду из этого проклятого Совного навсегда! И от Гысь, и от чертовой семейки!

Катя подскочила со скамьи и охнула, схватившись за колено. Похоже, и там у нее была травма. Вадим же попытался поддержать девушку, но та довольно резко отмахнулась, сверкнув злым взглядом.

– Если хочешь помочь, можешь пригрозить Гысь расправой.

– Я не буду этого делать, сама знаешь. Не мой стиль. Но ты должна хотя бы заявление в полицию написать и снять побои.

– Ага, чтобы меня тотчас выперли из команды, да еще и рекомендацию не дали. Нет уж. Ладно. Куда ты шел? К машине? Вот и иди.

Прихрамывая, Катя двинулась в сторону спорткомплекса, и вот именно в этот момент Лине стало ее жаль. Она вспомнила, как Вадим говорил, что Катя живет в очень токсичной семье. Может ли это означать, что она не получает поддержки, а только насмешки и издевательства? Жуть!

Лине вдруг захотелось поддержать свою главную противницу, сказать ей, что все меняется и когда-то проблемы останутся далеко позади. Убедить, что она отлично подает и нападает, а включение в состав сборной – лишь вопрос времени. Опять чертова эмпатия!

Никто не должен безнаказанно издеваться над игроками! Мало того, что это незаконно, так и еще приносит вред здоровью. На секунду Лину посетила мысль: а что, если она сама доложит куда нужно и скажет, что видела, как тренерша избивает своих подопечных? Но тут же пришла другая, более здравая мысль: не нужно совать свой нос в чужие дела, если не хочешь нарваться на неприятности. Катя взрослая девочка и может сама решать свои проблемы.

– Ладно, идем, твои книжки нас заждались, – кивнула Лина на тропу вдоль ряда стройных деревьев. – Через парк даже срезать получится.

Стоя перед книжными стеллажами, пестревшими разноцветными корешками, Лина вновь возвращалась к той сцене в парке. Она поставила себя на место Кати, и ей стало не по себе. Их семьи, по-видимому, слишком разные, ведь Лина и представить не могла, чтобы к ней плохо относились мать и отец. В первую очередь они поддерживали ее и только потом пытались выявить реальную проблему, если таковая появлялась.

Даже Семен Семенович не позволял себе трогать подопечных. Он мог швыряться стульями и гнуть трехэтажные маты, но чтобы заниматься рукоприкладством – нет. Гысь перешла все границы. А что, если сказать об этом хотя бы Николаевичу? Вдруг он сможет пустить слух в тренерской, и эта сумасшедшая мадам попадет в прожектор порицающих взглядов? Будет ли Гысь в таком случае снова трогать девчонок из «Факела» или побоится?

– Ты из-за этой гадкой Кати загрузилась так? – спросила Полина, рассматривая книжную новинку в красивой золотой обложке.

– Да, наверное. Как-то в голове не укладывается, что одна тетка держит в страхе целую команду и половину тренерского состава.

– Слышала, у нее муж какой-то серьезный бизнесмен со связями, вот она и позволяет себе всякое.

Лина негодующе покачала головой, вспомнив учительницу русского языка, которая у нее преподавала. Та тоже позволяла себе оскорбления только потому, что ее зять работал в администрации города. Лине оставалось терпеть придирки, но однажды кто-то проткнул шины ее авто. Лина даже предполагала, кто именно это был, но, разумеется, никому не сказала. Пусть месть не самый лучший выход из ситуации, но иногда она может подарить успокоение.

Полина остановила свой выбор на томике в цветочек. Кажется, это была переизданная уже в тысячный раз «Джейн Эйр».

– Не верю, что ты ее не читала, – улыбнулась Лина, бросая взгляд на книгу.

– Читала, но тут такое красивое издание, что я сделаю это снова.

Полина, кажется, всегда любила книги. Причем только бумажные: она на дух не переносила электронные издания, говорила, что читать книги, которые нельзя понюхать, – это кощунство. Казалось, девушку больше ничего не интересовало, только строчки на белой или серой бумаге. Однажды, когда Лина хотела вытащить ее в кино на вечерний сеанс с двумя симпатичными одноклассниками, Полина сказала, что ее это не интересует. Позже Лина узнала, что воспитанная суровым военным подруга просто стесняется мужского общества. Книга спасала ее от любого чуждого ей человеческого контакта.

– А ты бы в клуб со мной хотела сходить? – уже на улице спросила Лина.

Полина посмотрела на нее так, будто та села на раскрытую книгу.

– Не-е, тема однозначно не моя.

– А если за компанию? Разумеется, мы не будем пить из сомнительных стаканов, не будем уединяться с незнакомыми парнями и отжигать на барной стойке. Немного потанцуем, пообщаемся и…

– Если мой отец узнает, что я таскаюсь по клубам, я – труп, – хмуро поджала губы Полина. – Честно, я бы пошла, но ты же знаешь.

Лина знала, поэтому замолчала. Ей вспомнился день, когда отец Полины пришел к ним домой, чтобы выяснить, чем они занимаются. Благо мама Лины всегда умела найти общий язык с людьми. Она его так заболтала, что он забыл, зачем пришел.

По залитой ярким солнцем улице сновали счастливые туристы. Где-то звучала музыка, ароматы уличной еды щекотали ноздри, то тут, то там торгаши предлагали бусы из ракушек да бесполезные, облепленные камушками шкатулки. Лина обожала атмосферу побережья. Время, когда можно отдохнуть от учебы, искупаться в море и разжиться очередной безделушкой в ларьке. Эта расслабленность в итоге привела ее к мысли, что на предложение Виталика она согласится и пойдет с ребятами в клуб. Только сначала расскажет обо всем матери, чтобы та знала, где искать дочь в случае чего.

В спорткомплекс они с Полиной вернулись к началу вечерней тренировки. Николаевич давал последние напутствия, но в то же время отмечал, что победы от девчонок не ждет и все прекрасно понимает. «Крылья» тоже не ждали победы, а просто решили показать свою игру, как на тренировке. Не больше, но и не меньше. Разгромный проигрыш «Факела» словно подарил им второе дыхание.

Впервые на турнире Лина почувствовала облегчение. По какой-то неведомой причине готовность к провалу дала всем им шанс показать себя с лучшей стороны.

15

Необъяснимое и невероятное

Н е было привычного мандража или суетливости, «Крылья» разминались так, словно впереди обычная тренировка. Вот они сейчас разобьются на команды и разойдутся по полю, начнут играть так, как любят и как умеют. Однако вторая половина поля была занята, и только это отличало обычный день от турнирного.

«Титан» поглядывал на разминающихся соперниц с любопытством. Обычно их противники выглядели хмуро или агрессивно, а эти даже смеялись и шутили, словно знали наперед исход матча. Впрочем, так оно и было.

Когда пошли нападения, Лина решила применить на практике то, чему ее учили Вадим и Виталик. Она внимательно наблюдала за повадками девочек из «Титана»: как они вытягивают руку, какой длины наскок делают, куда поворачивают кисть. Так она поняла, что девушка с татуировкой любит забивать в первую зону, поэтому чуть позже Лина рассказала об этом наблюдении Ане, Полине и Камилле. Из-за сложности матча ставить связкой Алену Николаевич не захотел, и та сидела с недовольной миной на лавке запасных, ковыряя деревянную заусеницу.

На подаче Лина тоже следила за положением стоп, высотой наброса и поворотом туловища подающих. В какой-то момент она с восторгом осознала, что прием получается как нельзя лучше. Сложные моменты были, но она все равно умудрялась хотя бы подбить мяч высоко над собой, что, в принципе, оставляло его в игре.

Прозвучал свисток, и Ксюша отправилась разыгрывать первую подачу. Николаевич собрал девчонок вокруг себя.

– У меня нет особых указаний, просто сыграйте в свое удовольствие, – тихо сказал он. – Победа «Титана» предрешена, мы все это видели, знаем их мастерство. Не то чтобы я не верил в нас, но вы и сами прекрасно понимаете. Поэтому нам остается только расслабиться и сыграть свою игру.

Девочки согласно закивали, и тут вернулась улыбающаяся Ксюша, сообщив, что выиграла первую подачу.

– Ну вот, отличное начало! – обрадовался Николаевич.

Прокричав дружное «хэй», «Крылья» разошлись по позициям. Лина ждала за лицевой линией: Полина, которую ей следовало поменять, была на подаче.

Зал замер – частое явление перед первым ударом – слышно было только, как Полина крутит в ладонях мяч да как скрипят ее кеды. Разбег, пошла подача! Девочки из «Титана» умело ее приняли, разыграли. Нападала доигровщица: крупная девица с длинным хвостом густых волос. Она ударила так, что Камилла после забитого «Титаном» очка еще с минуту потирала покрасневшие пальцы.

– Это будет долгая игра, – буркнула она себе под нос, когда Лина, уже заменившая Полину, подошла подбодрить ее.

– Справимся. Ставь пальцы жестче.

Лина заняла место в первой зоне. Видела, с каким вниманием разглядывала поле Аня: связка думала, как растянуть высоченный блок и дать девочкам пробиться. Пошла подача. Лина наблюдала за разбегом и рукой и поняла, куда полетит мяч. Приняла и даже довела, но руки потом горели, и огромное красное пятно быстро проявилось на белой коже внутренней поверхности предплечья. Да, девки бьют мощно! Но ничего, это дело привычки.

Аня отправила пас Славе, и та влепила мяч между двумя противницами, которые сначала двинулись друг к другу, а потом отпрянули в стороны, как коты от разбитой чашки. Она прошла аккурат между длиннющими руками центральной блокирующей, поэтому удар получился довольно сильным. Счет: один – один.

Забавным было то, что далеко «Крылья» «Титан» не отпускали. Да, они проигрывали, но шли с разницей в пару очков. Совсем не так, как «Факел» двумя днями раньше. Но то, что Лине было действительно приятно видеть, так это азарт на лицах обеих команд. «Титан», как и они, получал удовольствие от игры нос в нос. И когда «Крылья» урвали вторую партию, зал ликовал. Никто не ожидал увидеть подобной прыти от тех, кто постоянно проигрывал хозяевам города.

– Ну вы, девки, даете! – услышала Лина от кого-то из «Титана», когда команды менялись площадками. При этом противник не злился, совсем нет, эта игра дала то, ради чего и проводятся любые спортивные мероприятия, – искренний интерес. Матч «Крылья» – «Титан» вернул времена дворовых игр. Он проходил в атмосфере искренней радости, далекой от того кошмара, что творился во время игры с «Факелом».

Зал действительно поверил в возможность победы другой команды, и зрители ждали, расчехлив плакаты и заменив «Факел» на «Крылья».

Третья партия началась со смачной подачи Полины. Удачной в этот раз. Прием у противниц получился кривой, оттого они сумели расплатиться лишь скидкой, которую без труда подобрала Слава. Аня растянула блок, и Слава удачно сыграла роль диагональной.

Снова тесная игра, местами душная и горячая. Обе команды уставшие и красные от постоянных рывков и нападений. Лина стерегла линию защиты как могла, но противник был силен и быстр. То и дело пробивался блок, то и дело летела крученая подача, и третью партию девчонки проиграли. Однако моральный дух «Крыльев» не угасал. Одно то, что они сумели урвать партию у сильнейшей команды турнира, воодушевляло их.

И тут, бросив взгляд на трибуны, Лина увидела Вадима. Он смотрел прямо на нее и улыбался. Словно не было неловкости между ними и по телефону они не повздорили, словно они только что вернулись со свадьбы Светловых, где протанцевали весь вечер, а потом еще долго болтали, словно они лежали на траве и смотрели на голубое небо, по которому плыли пушистые облака, словно они вместе сидели в беседке и слушали, как трещат цикады.

Лина махнула ему, а он кивнул в ответ и продемонстрировал одобрительный жест, дескать, так держать. Да, он не мог не заметить, что Лина пользуется их с Виталиком советами, не мог не видеть, что она совершенно не боится мяча. Но дело не только в их тренировке. Просто от нее ничего не ждут. «Титан» сильнее, и победа за ними, а Лина лишь показывает, на что она способна, только и всего. Но сможет ли повторить свой успех в других играх? Этот вопрос оставался пока без ответа. Так или иначе, Лина была счастлива увидеть Вадима среди зрителей.

Четвертая партия пошла резвее, у команд открылось второе дыхание. Николаевич делал замены, давал основному составу отдохнуть, и это положительно сказалось на ходе игры. Тренер «Титана» почему-то отказывался убирать основной состав, и было видно, что девчонки вымотались. Наверное, именно поэтому «Крылья» буквально выдрали четвертую партию, чего не ожидал даже Николаевич. Как только прозвучал свисток, он стоял как вкопанный, с удивлением глядя на судью. Счет был тридцать два – тридцать.

– Здорово, – резюмировал он, когда задыхающиеся «Крылья» с блестящими от радости глазами обступили его. – Просто продолжайте в том же духе, мне действительно все равно, как вы покажете себя в этой партии, поскольку битву за второе и третье место мы уже выиграли.

– Серьезно? – удивилась Ксюша.

– Да, теперь мы сравнялись по очкам с «Факелом», а это значит, что заключительная игра будет именно с ними.

– Постойте! Второй раз? – нахмурилась Алена. Ей тоже дали сыграть, поэтому на ее футболке теперь красовались потные круги.

– А чего ты удивляешься? Такое бывает. Представляю, как выйдет из себя Гысь, – усмехнулся Николаевич.

А перед глазами Лины снова встал образ синяков на теле Кати.

– Кстати, об этом… – начала было Лина под обеспокоенным взглядом Полины, но ее прервал свисток, требующий, чтобы капитаны подошли к судье провести жеребьевку.

Лина взглянула на то место, где видела Вадима, но он, похоже, уже ушел.

Партия началась с подачи «Титана». Лина удачно подставила руки, и мяч полетел прямиком к Ане, которая, считав обстановку, отдала пас доигровщику. Удар вышел хорошим, но недостаточным для того, чтобы соперницы его не приняли.

Теперь игра развернулась на их стороне. Камилла стояла на блоке, Аня решила страховать скидку. Лина внимательно следила за противником. Пас был слишком низким, а значит, нападающая либо попадет в блок, либо скинет, либо ударит ближе к средней линии. Лина дернулась к сетке, и вот мяч полетел ей прямо в лицо. Молниеносно выставив ладони, Лина изобразила «лося». От удара желто-синий мяч взметнулся к потолку. Аня подбежала, встала под ним и отдала передачу за спину. Нападение, удар, гол!

Первое очко они выиграли, но как же тяжело было его урвать! Девочки тяжело дышали, потирая руки и ноги, уставшие от напряженной позы.

Пошла подача Ани: точная, но довольно слабая. «Титан» без труда разыграл ее, затем пробил блок и уложил мяч прямо между первой и шестой зонами. Снова пошла игра нос в нос. Но противник был явно выносливей и лучше владел эмоциями. И вот тут тренер «Титана» начал замены одну за другой, сбивая игру «Крыльев», когда тем удавалось урвать долгожданный мяч. Николаевич тоже пытался делать замены, но в случае их команды это было бессмысленно. Все безумно устали и просто хотели скорее доиграть.

Руки Лины горели огнем, в какой-то момент она просто перестала их чувствовать. Колени и поясница тоже ныли, но она держалась, отрабатывая прием. И все же «Крылья» под конец немного сдали. Зал не прекращал скандировать речовки, разрывая пространство надвое. Слова поддержки выкрикивали даже те, кто раньше знать не знал об их команде. И все же… и все же…

При счете десять – тринадцать на подачу у «Титана» вышла та самая капитанша с татуировкой в виде феи. Поняв, что Лина легко берет их мячи, «фея» выбрала Асю. И сколько бы Лина ни жала ту к линии, чтобы занять ее место, подающая была точна. Ася задрала руки и получила мячом в нос. Так они проиграли первое очко. Второй же мяч был проигран на блоке: нападающая девочка из «Титана» просто «задавила» Камиллу.

Прозвучал финальный свисток. «Крылья» собрались в кучу и все равно поздравили друг друга с завершением тяжелейшей игры. Несмотря на проигрыш, им было лестно, что зал скандировал название их команды, а на табло высвечивались две выигранные партии. «Титан» и их тренер успели понервничать, и этот комплимент можно было по праву считать лучшим из возможных.

Николаевич тоже улыбался и торжественно объявил, что завтрашняя тренировка отменяется в знак его признательности. Для Лины это стало решающим условием, чтобы принять предложение Виталика. Безусловно, ей все равно придется отпроситься у тренера, а потом сообщить родителям о вечеринке в клубе, но она была уверена, что никто не запретит ей отправиться в клуб с парнями из «Механика».

В рассасывающейся толпе Лина пыталась вновь отыскать Вадима, но тот, похоже, давно покинул зал.

На улице не прекращались громкие обсуждения игры. Болельщики и игроки, чьи команды не прошли в финал, оставшись на четвертом месте, обсуждали триумф «Крыльев». Три – два. Уму непостижимо! А ведь «Титан» реально начал переживать в пятой партии.

На турнирной таблице Лина увидела подтверждение слов Николаевича: через день они играют с «Факелом» за второе и третье места.

Найдя укромный уголок недалеко от кафетерия, Лина села на подоконник, чтобы позвонить родным. Мама, похоже, была на операции, а вот папа с удовольствием выслушал длинный рассказ, не перебивая и искренне радуясь настроению дочери. Также он сказал, что на финал они приедут все вместе. Мама постаралась освободить свой график на этот день, а Ника отпросилась в художественной школе. Лина улыбнулась. От мысли, что семья приедет поддержать, по телу растеклось тепло радости. Сразу же она решила сообщить отцу о предстоящей вечеринке, и тот, дав для начала штук пять советов, включая необходимость предохраняться, пообещал предупредить и маму.

– А вот и ветеран игры с «Титаном»! – Виталик кинул сумку на лавку, а сам встал рядом с Линой, которая уже убрала телефон в карман спортивных штанов. – Каков твой вердикт по поводу моего предложения?

– Я с вами, – улыбнулась Лина. – Слушай, а кто еще будет?

– Ну, – Виталик поднял глаза к потолку, пытаясь, похоже, представить компанию целиком. – Девушка моя, Ира, потом Женя со своей Элей, Вадим, ты, Галя из гимнасток и Дима.

– А Катя?

– Катя? Ты о бывшей Вадима? На кой черт она нам нужна там?

Лина пожала плечами. Действительно, глупый вопрос.

– А где Вадим? – спросила она. – Я видела его в зале, но потом…

– Связано с работой. Ты знала, что он сам оплачивает свое обучение?

Лина удивленно уставилась на Виталика.

– Серьезно? Нет, не знала. Точнее, я знала, что он неплохо зарабатывает… Это так здорово! Хотела бы я иметь такую же возможность.

– Он говорил, ты неплохо пишешь.

– А-а-а, что? Откуда ему знать, я же не…

– Говорит, что нашел твои творения на сайте самиздата. Ему понравилось.

Лина удержалась, чтобы не открыть от изумления рот. Сам факт того, что они обсуждали ее творчество, обескураживал.

– Вадим любит читать, ты же знаешь. Помнишь, книжку его тогда на тренировку приносила?

Конечно, Лина помнила. Теперь каждый раз, находя ее в книжном, она вспоминала о Вадиме.

– Так к чему это я? – продолжал Виталик. – Ах да, точно! Ты могла бы писать рассказы, речи или статьи на заказ. Да, как Вадим не заработала бы, но хоть какая-то копейка – тоже неплохо.

Лина молча кивала, решив, что переубеждать парня не стоит. На самом деле то, о чем он говорил, было просто лишь на словах. На деле же конкуренция в этой сфере была бешеная, а оплата – мизерная. В каждый текст Лина вкладывала душу, а какая душа может быть у рекламного буклета?

– Ладно, мне пора. Завтра заедем за тобой в шесть.

– Вы будете на машинах? – удивилась девушка. – А как же выпивка?

– Вадим и Женя пить не будут, так что… И – да, заночуем, скорее всего, дома у Димы. Его родители как раз улетели в отпуск.

– Боюсь, что с этим будет проблема. Николаевич отпустит меня в клуб, но в чужой дом…

– Там разберемся. Ты просто не знаешь, но в спорткомплексе двери закрывают после одиннадцати. Предупреди тренера, что переночуешь у знакомой, вот и все.

Взвешивая все за и против, Лина кивнула. Она еще обдумает этот момент, но врать точно не будет – не в ее стиле.

16

День, когда все изменилось

Следующий день начался с громкого поздравления и поднесенного к кровати торта с восемнадцатью свечами. Полина пела фальшиво и громче всех, но так душевно, что у Лины навернулись слезы на глаза.

– Ох, девочки, спасибо большое! А я уж подумала, что самой придется за газировкой и тортом топать.

Девочки улыбались. Позади них Алена (которая, похоже, больше не дулась на Лину) расставляла на импровизированном столе из сдвинутых тумбочек пластиковые тарелки и вилки. На фоне играла какая-то попсовая музыка из блютуз-колонки.

В окно через замызганные серые шторы прорывалось утреннее солнце. Лучи подсвечивали блуждающую по комнате пыль и крупный подарочный сверток, лежащий на кровати Ани и Славы.

– Как вы все это провернули? Я сплю очень чутко, – улыбалась Лина, сладко потягиваясь.

– Значит, недостаточно чутко, Алена уже успела поругаться с Камиллой, – заявила Слава. – Знаешь, когда девушки ругаются шепотом, они реально напоминают змей.

Комната взорвалась звонким смехом.

Лина медленно прошлась и будто невзначай задела сверток.

– Неужели это мне? – наигранно и все же с диким любопытством поинтересовалась она.

– Тебе-тебе, открывай.

Лина потянула за ленту криво завязанного банта, потом с трудом отлепила скотч. Внутри оказалась безразмерная фиолетовая толстовка с черно-белым изображением Стивена Кинга, попивающего коктейль.

– Ух ты! – не сдержалась Лина. – Красотища какая! Вот спасибо, девчонки! Мне нравится.

Она тотчас примерила толстовку перед зеркалом и порадовалась, что oversize хорошо на ней сидит и скрывает ненавистный бюст.

– Полина сказала, что Кинг – один из твоих любимых авторов, – добавила Аня.

– Так и есть, – кивнула Лина. – Здорово, девчонки, спасибо большое!

За примеркой подарка последовал сладкий завтрак. Команда бурно обсуждала предстоящую встречу с «Факелом», гадая, удастся ли им одолеть противника в этот раз. Лина переживала не меньше остальных. Одно дело, когда ты ничего не ждешь от игры, другое – когда на кону стоит место и возможность смерить заносчивых девиц взглядом презрения.

Наболтавшись вдоволь, ближе к обеду девчонки разошлись по своим делам. Каждая хотела по максимуму использовать подаренный тренером выходной. Лина же сначала договорилась с Николаевичем, что отправится с парнями из «Механика» в клуб. Тот, в свою очередь, связался с их тренером, дабы парни ничего плохого не задумывали.

Уже на пороге тренерской, уладив организационный момент, Лина вдруг остановилась, снова вспомнив о Кате.

– Слушайте, а как нужно поступить, если знаешь, что тренер лупит своих подопечных? Да не просто шлепок по одному месту, а именно бьет до ссадин и ушибов.

Николаевич насторожился, но догадка пришла к нему даже слишком быстро:

– Ты о Гысь, да?

– Да. Вы уже знаете?

– Ну, это трудно не заметить. Такие синяки от мяча редко бывают, если вообще бывают.

– И тренеры что-нибудь делают?

– Честно? Ничего. У Гысь связи. Если наступить ей на хвост…

– Поняла, лишитесь места работы. – Лина закусила губу и вернулась на стул рядом с тренерским столом. Она быстро окинула взглядом чистое помещение со множеством наград и крохотных флажков с эмблемами команд. – А можно ли как-то заснять процесс избиения и выслать полиции анонимно?

Николаевич пожал плечами:

– Не знаю, я не силен в правовом поле. Одно знаю: нужно действовать через того, кто стоит над головой муженька этой Гысь. Тогда что-то, возможно, и изменится.

– Ясно. Ладно, пойду подбирать наряд к походу в клуб. Название пришлю вам и родителям, адрес дома, в котором мы остановимся, тоже пришлю.

– Давай. Из стаканов…

– Да-да, помню, пью только из бутылок, которые открыли при мне, с чужими мальчиками по углам не зажимаюсь. Презервативы беру.

– Ой, ладно, давай без этих ваших подробностей. Я слишком стар, а ты слишком сильно напоминаешь мне дочь или внучку.

Лина ухмыльнулась, но ничего говорить не стала. Впереди еще часов пять, и за это время нужно привести себя в порядок.

* * *

Лина ждала у входа в спорткомплекс и уже начала переживать, что, возможно, ей стоило идти к парковке. Но через время на парковой дорожке показалась одинокая фигура в приталенной белой рубашке и черных джинсах.

Вадим не спешил, шел прогулочным шагом, сжимая в руке ключи от машины.

Лина подалась вперед, сбежала по ступеням и замедлилась, стоило ему подойти ближе.

– А Виталик? – вместо приветствия спросила она.

– Сидит в машине.

– Вадим, я…

– Извини, что не подошел после игры. Я хотел поздравить, но были срочные дела.

– Да ничего. Сейчас же ты здесь.

– Здесь. – Вадим замолчал, и обычная неловкость переросла в напряжение. Сначала он разглядывал ее, потом отвел взгляд, что-то его развеселило, и Лина ненароком подумала, что переборщила с косметикой. – Идем.

Серый Hyundai ждал их на парковке. За чистым стеклом была видна возня, а потом окно открылось, и из него приветственно закричал Виталик:

– Здорово выглядишь! – Но тонкие руки тут же утащили его обратно в недра авто.

Улыбаясь, Лина поправила свободный сарафан, радуясь, что хоть что-то отыскала в чемодане. Вадим галантно открыл для нее переднюю пассажирскую дверь. Но Лина все еще не могла понять, откуда эта холодность? Она решила, что хорошенько расспросит Виталика в клубе, если будет такая возможность. А может, и с Вадимом удастся обсудить то, что между ними происходит. Если, конечно, между ними действительно что-то происходит и это не плод ее воображения.

Вадим вел мягко, не превышал скорость и не нарушал правила. Довольно редкое явление для парней его возраста. Большинство пытались впечатлить девушек, едущих вместе с ними в машине. Либо Вадиму некого было впечатлять, либо подобное поведение не в его стиле.

Узнав название клуба, Лина, как и условилась, отправила его родителям и тренеру. Она ожидала, что они спустятся в какой-нибудь подвал, но все оказалось куда проще, чем она думала. Клуб «Ранчо» находился на популярной среди молодежи улице. Им не пришлось ехать далеко, так как он расположился в центре между других баров. На улице толкались в очередях желающие попасть внутрь. В воздухе витали запахи духов, алкоголя и сигарет.

Лина рассмотрела Женю и Диму, болтающих с одним из охранников, который тоже показался смутно знакомым. А когда она получше разглядела людей, тянущихся к дверям «Ранчо», то поняла, что в клубе тусуются в основном спортсмены.

Похоже, то, что они зашли внутрь без очереди, целиком и полностью заслуга болтливого Жени. Лина порадовалась, что тот нашел себе подругу, но едва ощутимого укола ревности избежать не удалось. На мгновение ей стало обидно, что и он предпочел ей другую девицу.

Внутри жутко грохотала музыка, и по разгоряченным лицам бегали беспорядочные разноцветные огни. С удовлетворением Лина отметила, что их игра с «Факелом» состоится только после обеда, и она успеет выпить таблетку от головной боли.

Пока они проходили сквозь толпу, Лина почувствовала, как кто-то взял ее за руку.

– Чтобы не потеряться, – шепнул Вадим ей на ухо, отчего по шее Лины побежали колючие мурашки.

В клубе было два этажа. Танцпол располагался на первом, а столики, за которыми можно было выпить и перекусить, – на втором, антресольном. На удивление, второй этаж выглядел весьма уютно. Столы, обклеенные разноцветными газетными вырезками, стояли друг за другом в один ряд. В углу примостился бутафорский старый телевизор с тремя искусственными цветками в плетеной вазе. Перила второго этажа были выполнены в стиле сельских ограждений. На стенах, прибитые гвоздями, висели ковбойские шляпы разных цветов.

Сцена внизу, на которой отплясывали пьяные парочки, была сколочена из деревянных досок, намеренно потертых так, чтобы от них веяло старой фермой.

Пока Лина в окружении высоченных парней и миниатюрных девушек поднималась на второй этаж, она успела познакомиться с веселушкой Ирой, равнодушной ко всему Элей и тревожной Галей, которая успела раз пять спросить, не выглядывают ли трусы из-под ее короткого платья. Насколько Лина поняла, Галя хотела понравиться Диме, и сюда ее пригласила Ира, с которой они неплохо общаются. К Лине же относились с интересом, полагая, что она пришла вместе с Вадимом.

Официантка – миловидная девушка по имени Лола, с красивой татуировкой крысы на руке – подошла не сразу. Она была харизматична, приветлива и здорово шутила. Галя нервно заметила, что девица, на ее взгляд, слишком легко завоевала внимание их парней.

Уже через десять минут стол ломился от алкоголя, газировки и закусок. Дима произнес первый невнятный тост, часть которого заглушила тяжелая музыка с первого этажа, и портал в «питейный ад» был открыт. Лина еще никогда не видела, чтобы девушки и парни столько пили. Лола только и успевала принимать новые заказы, красноречиво подмигивая Лине, которая сидела ближе всех к проходу и выглядела самой трезвой, не считая Вадима и Женю.

И вот, достигнув нужной кондиции, девочки и мальчики потянулись на танцпол. Женя же увлек свою новую девушку в дальний угол клуба, чтобы узнать ее получше. За столом Лина и Вадим остались вдвоем. Вадим потягивал колу так, словно это был выдержанный виски, а Лина давилась уже пятым стаканом сока, осознавая, что поход в туалет неизбежен.

– А ты почему не пьешь? – прочитала Лина по губам, ведь голос Вадима терялся на фоне дикого шума и всеобщего веселья.

Лина наклонилась ближе, он тоже склонился, подставив правое ухо.

– Я в принципе мало пью, да и к обеду должна быть огурцом.

– А, точно, вы же с «Факелом» играете, – кивнул Вадим и вернулся в исходную позицию.

Лине хотелось с ним поболтать, но здесь это было просто невозможно сделать. Единственный вариант: сесть рядом, но тут снова срабатывали гордость и нежелание казаться навязчивой. И все же чувство неопределенности давило на нее. Ведь они так классно общались! Да, не как лучшие друзья, но и этой холодности не было. Вадим изменился или отношение самой Лины?

– Как у тебя дела? – неожиданно для себя спросила Лина, надеясь, что он тоже прочтет по губам.

Вадим прищурился и слегка улыбнулся, подавшись вперед. С трудом удержавшись от победного ликования, Лина наклонилось к нему.

– Небольшие трудности на работе, а так все хорошо.

– Ты поэтому такой мрачный все это время ходишь?

– Заметила?

Удивление даже несколько расстроило Лину. Неужели он до сих пор не понял, что она испытывает к нему симпатию? Зачем бы она приглашала его на смотровую площадку, зачем бы звонила первая?

– Заметила. Я думала это из-за… впрочем, неважно.

Если Вадим так удивился ее осведомленности, то как он отреагирует на то, что Лина все это время думала только о нем и, выходит, сама себя накрутила за эти несколько недель, решив, что чем-то его обидела.

– Галя похожа на утку, – вдруг резко переключился он. – Тебе так не кажется?

– Долго сдерживался? – усмехнулась Лина.

– Да с самой поездки. Когда она открывает рот, я слышу только «кря». Даже хуже вашей Алены.

– Вот теперь я тебя узнаю.

– Почему к Диме постоянно цепляются такие пустышки?

– Тебе какое дело?

– А вот это было низко. – Брови Вадима подпрыгнули вверх, но на губах осталась та самая хитрая улыбка. – Мне просто хочется, чтобы люди…

– …смотрели на мир твоими глазами? Ты же знаешь, что это невозможно. И это идет вразрез с тем, что ты рассказывал мне об отношениях, помнишь? Почему бы тебе не позволить друзьям делать их собственный выбор?

И вот тут Лина, кажется, попала в самую точку.

– Ты права. – Вадим согласился даже слишком быстро. – Но это не отменяет того факта, что Галя похожа на утку.

– Не отменяет, – пожала плечами Лина. Она вдруг заметила, что при любой возможности рассматривает губы собеседника и вдыхает аромат его парфюма.

– Ты думала, что я такой отстраненный из-за тебя?

Слова Вадима пронзили Лину насквозь. Догадка и осознание слились в единое целое, и она отклонилась, чтобы рассмотреть лицо парня целиком. Привычное смешливое выражение сменилось требовательным вниманием. Он глядел прямо, не мигая, ждал ее реакции, словно от нее зависело, в каком ключе продолжится разговор.

– Я… да… думала, что обидела тебя.

– Ну, я не в восторге, когда сбрасывают звонок на полуслове. Особенно, если я хочу сказать нечто серьезное.

– Что сказать? – Лина буквально выдохнула вопрос. Оставалось надеяться, что Вадим не заметил, как у нее мгновенно покраснели щеки.

– Какая теперь разница, – безразлично махнул рукой Вадим, и этот жест задел Лину за живое. Поманил, заинтриговал и тут же оттолкнул. Действительно – змея.

Лина раздраженно встала с места, намереваясь уйти, но так, чтобы он не понял, что это из-за него.

– Мне нужно в туалет, – бросила она и направилась к лестнице.

Но Вадим неожиданно встал и увязался за ней.

– Что ты делаешь? – Теперь уже раздражение сложно было скрыть, и Лина бросила недовольный взгляд на спутника.

– Я проведу.

– Поверь, я в состоянии найти туалет. Или ты снова хочешь сказать мне что-то серьезное?

– Лина, не тупи. В таких местах девушкам не стоит ходить в туалет в одиночку.

– Ты думаешь… Постой, но тут же спортсмены одни! Некоторых я даже знаю. – Лина абстрактным жестом указала на танцпол, тут же попытавшись рассмотреть хотя бы одно знакомое лицо.

– И что? Спортсмены, по-твоему, все галантны и честны? Забыла о тех придурках из лагеря?

И правда, Лина выкинула из головы то крохотное недоразумение, в котором ей помог Вадим.

– Ладно, только чур не подслушивать!

– А я так хотел, – съязвил Вадим и протянул Лине руку, чтобы провести через толпу.

В туалете, особенно женском, народу было битком. С трудом протиснувшись между теми, кто зачем-то решил остановиться здесь и поболтать, Лина обнаружила по углам целующиеся парочки.

– Как они могут, тут же воняет, – скривилась она.

– Гормоны, ничего не поделаешь, – равнодушно пожал плечами Вадим.

Дождавшись освобождения кабинки и сразу отметив, что кого-то вырвало около сиденья, Лина, собрав всю волю в кулак, прошла внутрь. Вадим остался снаружи, и, как оказалось, взять его с собой было не такой уж плохой идеей, ведь замками кабинки не оснастили.

– Это из-за наркоманов, – пояснил Вадим. – Чтобы не могли закрыться здесь и отдать концы.

Лине потребовалось время, чтобы настроиться и перестать думать о Вадиме, стоящем за дверью. Музыка грохотала так, что она и шагов собственных не слышала, с чего бы ее временному охраннику услышать, как она писает. Тем временем по ту сторону раздавались словесные перепалки пьяных посетителей, и не только дам.

– А ты что тут забыл? – Кажется, говорящий обращался к Вадиму, потому что голос прозвучал совсем близко, а ответ с характерной усмешкой не заставил ждать:

– Очередь занял в кабинку.

– Это же бабский туалет.

– Ты весьма наблюдателен.

– Мне вопрос повторить? Что ты тут делаешь?

– То же, что и ты, малыш.

Подвыпивший парнишка, кажется, опешил от такого обращения.

– Как ты меня назвал?

А Лина тем временем с тревогой натягивала нижнее белье: как бы Вадим не влетел сюда. Но тот говорил уверенно и довольно спокойно.

– Я слышал, что вот тот громила из боксеров назвал тебя петухом.

– Что? Какой?

– Вон тот, видишь, который дерзит охраннику.

– Да я ему сейчас рожу разобью!

– Ну, не знаю, он боксом давно занимается, если мне память не изменяет.

– А я борьбой! Сейчас я ему вдарю.

– Он, скорее всего, будет отрицать, так ты узнаешь, что он зассал.

– Ага-ага. – И голос обидчивого борца пропал.

– Лина? – Вадим осторожно коснулся двери, и та слегка качнулась.

– Да?

– Готова?

– Выхожу.

Лина осторожно выглянула наружу, вышла и задержалась на секунду, пытаясь отыскать того, кто хотел вломиться в ее кабинку. В какой-то момент она заметила, что стоит очень близко к Вадиму и снова чувствует его приятный запах, перебивающий даже туалетную вонь. Когда же она подняла голову, то встретилась с его изучающим взглядом. Он с любопытством рассматривал ее, склонив голову.

– И на кого ты натравил этого бедолагу?

– На такого же тупоголового, как и он.

– Боксеров не любишь.

– Дело не в виде спорта, а в человеке. В прошлом году эта сволочь избила одноклассника, и тот в реанимацию попал. Но ему ничего не было, поскольку его мама работает в суде.

– И как же они замяли?

– Ну, сказали, что он защищался. Ага, от пятидесятикилограммового бледного парнишки ростом в метр шестьдесят. Это моя форма мести. Пусть набьют друг другу рожи.

– А если второй на тебя укажет?

– Не укажет. Во-первых, он безумно пьян и даже не вспомнит наш разговор. А во-вторых, таким нужен только повод, чтобы подраться, он не будет разбираться, кто прав, а кто нет. Просто попытается дать боксеру в рожу. Сама погляди.

Лина подошла к входной двери, пропустила шатающуюся девицу в сползшем топике и выглянула в общий зал. Там охрана разнимала двух амбалов. У одного был подбит глаз, а у второго из носа текла кровь. К примирению они явно не были готовы.

– Вот и все.

Вадим подошел сзади, мягко подтолкнув Лину в общий зал. Одна его рука тут же легла девушке на талию, а второй он расталкивал дергающихся в самозабвенном танце посетителей клуба.

За столом с полными бокалами их уже ждала вся компания. Парни и девушки громко переговаривались, пытаясь перекричать музыку. Только Галя сидела хмурая. Как отметила позже Ира, та увидела, что Дима флиртует с официанткой Лолой.

Веселая беседа съедала часы один за другим. Вот и на танцполе людей убавилось, все чаще играла медленная музыка для разгоряченных парочек.

Вадим и Виталик иногда отходили поболтать у перил, а девчонки вместе с Женей пропадали внизу. Диму, кажется, развезло, и он, развалившись за столом, довольно наблюдал за окружающей обстановкой.

Подцепив сырокопченую колбасу с тарелки, Лина бросила взгляд на Диму. Его пестрая рубашка с пальмами, уже расстегнутая, обнажала подкачанную грудь.

– Ты крестик больше не носишь? – крикнула Лина, вспомнив тот вечер, когда Вадим помогал его искать на площадке.

– Что?

– Крестик? – Лина показала на себе. – Не носишь больше?

– И никогда не носил. – Дима наклонился. – У меня семья атеистов. Мы в Бога не верим.

– А! – только и сказала Лина, снова возвращаясь в тот вечер. Получается, Вадим тогда Кате наврал. Но зачем?

Состав за столом постоянно менялся. Да и сама Лина пару раз уходила потанцевать. Однако каждый раз чувствовала на себе пристальный взгляд Вадима. Он, похоже, действительно решил присматривать за ней. Пару раз к ней присоединялся Виталик, так как Ира в кровь стерла ноги и составить ему компанию не могла.

– Слушай, Виталь. – Лина взглянула на парня: хотела увериться, что он выпил достаточно и не вспомнит их разговор. – А помнишь, Вадим в «Надежде» бегунов отчитывал?

– Конечно, помню! Как не помнить. Он их тренеру такую взбучку тогда устроил.

– Да, а ты не знаешь… – Лина не успела договорить, поскольку Виталик и не думал завершать свой рассказ.

– Это хорошо, что он тогда решил присмотреть за тобой, иначе тебя бы точно либо облапали, либо еще чего хуже.

– Вадим присматривал за мной? – Лина ощутила тепло в животе.

– Ну конечно, а как бы он вовремя подоспел? Он мне тогда рассказывал, что увидел, как ты ночью поперлась к дорожке. Он еще в душ после тренировки сходить не успел и сел книгу в фойе почитать, ну ту, что ты ему тогда вернула. Вот. Увидел и вышел за тобой. Но решил сделать круг, чтобы ты его не заметила.

– А почему он за мной присматривал? – спросила Лина, увернувшись от чьего-то локтя.

– Ну, понравилась, наверно.

– Он же с Катей тогда встречался…

– И что? Другие понравиться не могут? Он же не на свидания тебя звал, не приставал. Просто решил присмотреть, чтобы никто тебя не тронул. Вот и все.

Лина невольно обернулась к перилам второго этажа. Вадима там не было. И верно, сейчас же она с Виталиком танцует. Однако спустя минуту она рассмотрела его у барной стойки. Он оперся на нее спиной и попивал очередной стакан с газировкой едкого зеленого цвета.

После слов Виталика ей безумно захотелось подойти к нему и прямо в лицо сказать, что он ей безумно нравится, но внутренний протест не дал этого сделать. Поэтому, сообщив, что хочет попить, она оставила Виталика и медленно направилась к стойке. Встала в стороне, не приближаясь к Вадиму, попросила закрытую бутылку сладкой воды, расплатилась. Миловидный парнишка за стойкой ловко поддел пробку открывашкой и с пониманием протянул Лине напиток.

– Не упрощаешь задачу, – шепнул на ухо Вадим, подойдя совсем близко.

Лина мгновенно вспотела и, наверно, жутко покраснела. Благо в мерцающих огнях и полумраке ночного клуба он едва ли смог бы рассмотреть ее алые щеки.

– Захотелось выпить. Я не знала, что нахожусь под надзором.

– Ой ли.

Лина набралась смелости и развернулась к Вадиму, чуть не выплеснув воду ему на рубашку. Их лица оказались так близко, что дыхание слилось в одно. Она думала, он отстранится, как тогда, на свадьбе, но Вадим не двигался. И Лина пожалела, что поступила так опрометчиво. Стараясь изобразить уверенность, она произнесла:

– Я и не думала, что Вадим Ли будет ходить за мной в роли телохранителя.

– Просто будь осторожна, ладно?

Он медленно отодвинулся, предоставив ей проход на танцпол. Напряжение спало, но сердце Лины все еще отбивало дробь в грудной клетке.

– Спасибо, – выдавила она, но на этот раз не ушла далеко и, пройдя всего четыре метра, остановилась.

Заиграла «Señorita». Лина не верила ушам. Да что с этой песней не так? Почему она постоянно слышит ее, когда Вадим находится где-то неподалеку? И все же, отдавшись порыву, она начала танцевать, поставив бутылку на ближайший столик. Сначала просто раскачивалась, потом вспомнила парочку неплохих движений из любимой передачи по ТВ. Ее окружили улыбающиеся парочки, тонущие в объятиях друг друга. Но Лина смотрела лишь перед собой, наблюдая за темной фигурой Вадима. Сейчас огни освещали только танцпол, поэтому и барная стойка, и второй этаж тонули во мраке. Лина видела, как медленно он подносит ко рту стакан, но не знала, куда смотрит. И в какой-то момент, отдаваясь танцу целиком, она поняла, что уже не для себя танцует, а для него. Хочет понравиться еще больше, хочет впечатлить, привлечь, надеется, что он подойдет и составит ей компанию. Но Вадим не отходил от стойки. И когда один из огней осветил его лицо, Лина поняла, что смотрит он только на нее. Тогда она рискнула. Не говоря ни слова, подошла к нему, протянула руку и ухватилась за его широкую ладонь, потом медленно потянула на себя. Вадим не сопротивлялся. Лишь обернулся, чтобы поставить стакан на столешницу.

Она дернула его слишком резко, не рассчитала, и они быстро соприкоснулись телами. Вадим осторожно, с присущей ему мягкостью и грациозностью, положил жилистые кисти на ее талию и немного сжал. Лина охнула, ведь внутри у нее все закипело. По телу побежали мурашки, и приятное напряжение, разрывающее чувства теплой волной, поселилось глубоко в груди.

У Лины перехватило дыхание, когда Вадим коснулся своей щекой ее, а потом прошелся мягкими губами по девичьему виску. Лина была совершенно трезвой, но опьянела от легких прикосновений и ритма. Они двигались плавно, и каждое движение только усиливало ноющее напряжение в груди. Когда он в очередной раз наклонился, чтобы поцеловать ее в другой висок, она не выдержала и повернула к нему лицо. Замерла в томном ожидании. Но Вадим не стал ее целовать, а только хитро улыбнулся, едва задев ее губы своими. Черт возьми, он играл с ней, флиртовал так искусно, что она хотела продлить момент на многие часы вперед.

Но вот музыка закончилась, и диджей умело сменил трек на более динамичный. Однако Лина и Вадим все еще стояли, прижавшись друг к другу. В зал хлынуло больше света, и теперь Лина смогла разглядеть, с какой нежностью и в то же время желанием он смотрел на нее.

– С днем рождения, – тихо произнес он, и в ее руку легла небольшая бархатная коробочка.

Лина быстро окинула взглядом зал и, приметив самое светлое место возле стоек go-go, снова схватила Вадима за руку и потянула за собой. Там она осторожно открыла коробку и рассмотрела красивейшую цепочку с подвеской в виде золотого пишущего пера и раскрытой книги.

– Вадим… это так красиво. Спасибо большое!

Он улыбался той загадочной спокойной улыбкой, с какой смотрят на дорогих сердцу людей в счастливый момент их жизни.

Лина тут же нацепила подарок на шею, ловко управившись с крохотной защелкой.

– Кажется, нам пора собираться, – заметил Вадим, указав жестом на второй этаж. Там на лестнице как раз появилась их компания.

Виталик искал в толпе Вадима, а когда нашел, призывно махнул рукой.

Распределившись по двум машинам, друзья отправились в дом Димы. К великому удивлению Лины, он стоял на берегу моря, совсем как загородный коттедж. Но это только на первый взгляд. На подъезде можно было сразу заметить высоченный фундамент и парочку насосов для откачки воды.

Парадная дверь и ворота выходили на жилую улицу, а вот с заднего двора можно было насладиться морским пейзажем. Огороженная территория песчаного пляжа исключала толпы туристов, поэтому выглядела так, будто принадлежала дорогому отелю.

Дима едва стоял на ногах, поэтому пройти через калитку ему помог Женя. Виталя же не переставал шикать, чтобы компания вела себя потише, хотя ближайший дом располагался метрах в пятидесяти.

Лина и Вадим шли последними. То, что произошло между ними в клубе, до сих пор вызывало приятные мурашки. Теперь их руки чаще соприкасались, а Вадим то и дело придерживал ее, когда она переступала порог и потом, когда поднималась по длинной лестнице, ведущей к парадному входу.

Расположившись на кухне, парни и девушки перевели дух.

– Вы как знаете, а я чай заварю, – заявил Виталик, и Ира его в этом поддержала.

Эля шушукалась с Женей, стоя возле окна, а Галя бросала раздосадованные взгляды на полуспящего Диму.

– Комнат полно, – каким-то чудом выдавил из себя наконец Дима, – но не безобразничать, чтобы я успел прибраться.

Забурлил электрический чайник, дом наполнился приятным ароматом «Клеопатры» – черного чая, полюбившегося матери Димы.

Лина и Вадим сидели рядом не переговариваясь. Лина иногда теребила подаренную цепочку, которую заметила только Ира.

– Кажется, приехала ты без нее, – сказала она, доставая из прихваченного с собой пакета печенье.

– Так и есть. Это… – Лина бросила короткий взгляд на Вадима, который усиленно делал вид, что тут ни при чем, – …подарок.

– О, здорово! Я, кажется, понимаю, – Ира игриво подмигнула Витале и многозначительно улыбнулась Вадиму.

– Дима разрешает заходить везде, кроме спальни родителей и его комнаты. На втором этаже четыре гостевые. Если же кому-то понадобится… кхм… разделиться, то диваны на кухне и в зале раскладываются, – инструктировал Виталик, который, похоже, был в доме не в первый раз. – Ах да, одноразовые зубные щетки всем дам.

И, стоило ему это сказать, как Ира вытащила из пакета две пластиковые упаковки со щетками. В эту секунду Лина подумала, что друг Вадима нашел себе отличную девушку, подходящую ему на все сто. Оба веселые и запасливые.

Когда каждый гость был оснащен всем необходимым для гигиены, а Дима уложен спать в своей комнате, остальные собрались в гостиной, чтобы во что-нибудь поиграть.

В уютном местечке расположились два дивана и кресло в мягкой коричневой обивке. Огромная плазма висела на стене среди необычных масок и фигурок, которые родители Димы привезли из стран третьего мира. На полу лежали ворсистые ковры, а в центре журнального столика красовалась декоративная ваза с леденцами.

– Предлагаю игру погорячее! – По лицу Иры растеклась дьявольская улыбка. – Все взрослые, и все друг друга знают. Может, в правду или…

– О нет! – тут же запротестовал Женя. – В прошлый раз мне пришлось скакать без трусов по карнизу.

Виталик расхохотался: по-видимому, «действие» придумал он.

– Тогда что-то попроще. – Ира задумалась. – Может, во «Что бы ты выбрал?»?

– Вот это куда лучше, – одобрил Женя.

– Согласна, – поддержала Эля.

– Вадим, Лина? – спросил Виталик.

– Мы как все, – отозвался Вадим. И Лине стало лестно, что он ответил за них обоих, словно они пара. А может, теперь так оно и есть?

– Итак, Женя, первый вопрос тебе, а потом пойдем по кругу, – начала Ира. – И вот что я хочу спросить: ты бы предпочел всю жизнь спать с той, кто плох в постели, но заставляет тебя смеяться, или с той, кто в постели ас, но ужасно скучная?

Лине вопрос показался с подвохом, ведь Эля – Женина девушка – производила впечатление безумно скучной особы. Однако насколько хороша она в области интима, Лина понятия не имела. Кто знает, может, эта девушка сочетала в себе оба пункта?

– С козырей зашла, значит? – рассмеялся Женя, начиная бурную мыслительную деятельность. – Но сложным вопрос был бы для Виталика, который любит посмеяться, а я однозначно выберу классный секс, а не шутки.

По компании прошелся веселый шепоток.

– Ну а когда вы оба станете старыми? – Вадим отпил из кружки с чаем, на которой был нарисован Пеннивайз. – Что тогда?

– Видимо, помрут от скуки. – Виталик запустил в Женю упаковкой печенья. – Ладно, дальше. Женя, твоя очередь.

– Я уже давно хотел спросить тебя, дорогая, – начал тот обращение к Эле, – ты бы предпочла потерять рассудок или все конечности?

– О, точно конечности, иначе я не смогла бы продолжать слушать Coldplaу.

– О боже, только из-за этого? – Женя разочарованно положил голову на спинку дивана.

– А из-за чего еще? – Эля реально не понимала, чего от нее хотел Женя, и это веселило остальных.

– Следующий вопрос Гале, – скомандовала Ира.

На добрых три минуты Эля погрузилась в размышления, при этом дергая завитый локон наманикюренным пальцем.

– Ладно, так. Галя, ты бы выбрала жить бедно, но с тем, кого любишь, или богато, позволяя себе абсолютно все, но с ненавистным тебе человеком?

Ира как-то странно подалась вперед, и выражение ее лица с веселого сменилось на смущенное. В чем дело? Для Лины ответ был очевиден, но, кажется, не для Гали. Та нахмурилась и как будто сжалась.

– Первое, – сухо бросила она, но компании было очевидно, что девчонка лжет. Ответ был дан скорее для окружающих.

– Точно? – не унималась Эля, глядя невинным взглядом ядовитого паука.

Галя лишь мотнула головой, дескать, отвяжись от меня. И тут до Лины дошло. Галя хотела понравиться Диме не только потому, что он центральный нападающий, симпатичный и довольно приятный парень, но и потому, что он сын богатых родителей. Галя отдавала богатству особую роль в своей жизни, и, похоже, это как-то проскользнуло в ее речи перед Элей, что последней, очевидно, не понравилось.

– Давай теперь вопрос Вадиму, – поторопил Виталик, пытаясь сгладить ситуацию.

– Вредная красотка с идеальной фигурой или приятная замухрышка с десятым размером груди? – А вот этот камень был, по-видимому, в огород Лины. Галя не знала, как отомстить равнодушной Эле, и нашла себе жертву в роли Лины. А еще она, видимо, знала о разрыве Вадима с Катей или даже была знакома с последней.

– А может, третий вариант: суетливая и невзрачная охотница за чужими деньгами? Тоже неплохо, не находишь? – Для защиты Лины Вадим выбрал свой излюбленный прием.

Галя покраснела, как рак. Руки ее задрожали, но это мало кто заметил. Однако, пока она не успела подскочить с места и уйти, Вадим добавил:

– Но, если ты настаиваешь, я выберу второе.

Температура в комнате понизилась до нуля, хотя на улице стояло жаркое лето, а кондиционер никто не включал. Даже Виталик с Ирой немного напряглись, а вот Эля с довольной ухмылкой подмигивала смущенному Жене.

Лина мягко коснулась ноги Вадима так, чтобы никто не заметил. В этом жесте она хотела выразить и благодарность, и нежелание портить настроение остальным только потому, что одна девица расстроилась из-за неудачной ночи.

– Моя очередь, – продолжил Вадим, будто ничего не произошло, – Лина, ты предпочла бы всю жизнь играть в волейбол и не притронуться к писательству или же писать, но не приближаться к волейбольному мячу.

– О-о-о, – протянул Виталик, который был в курсе дел. – Трудный выбор.

– И правда, – поддержала Лина, даже не зная, что ответить. На самом деле Вадим в очередной раз задал ей правильный вопрос. В нем таилось нечто большее, чем глупая игра, ведь он снова и снова толкал ее к тому, что она сделала правильный выбор, обратив внимание на издательское дело. – Как бы это ни было ужасно в нашей компании, но я выберу второй вариант. Благо, это всего лишь игра, и приближаться к мячу я смогу.

– Да, например, начав тренироваться с волейбольной командой нашего института, – подтвердил Виталик.

Когда вопрос перешел к Ире, Галя ушла в выделенную ей комнату.

– Она немного расстроена, вы и сами знаете почему, – попыталась оправдать подругу Ира.

После ухода гимнастки игра пошла веселее, а вопросы порой становились довольно пикантными. Они просидели до двух часов ночи, пока не разбрелись по комнатам. С парочками, вроде Виталика с Ирой и Жени с Элей, было все понятно, а вот одну из гостевых заняла раздосадованная Галя, и, судя по тому, что она заперла комнату на замок, Лину в роли соседки она не рассматривала.

Остановившись перед единственной пустой гостевой, Лина смущенно поджала губы.

– Может, я на диване лягу? – предложила она, а в ответ получила насмешливый взгляд Вадима.

– Тогда можешь и на веранде поспать, там тоже неплохо, – съязвил он. – Заходи, посмотрим, что тут за кровать. Может, и вдвоем уместимся. Приставать не буду, не бойся.

Лина не боялась, а даже, наоборот, надеялась: ей не терпелось остаться с Вадимом наедине. Но, как благовоспитанная девушка, она просто обязана была продемонстрировать смущение и предложить альтернативу.

Они вошли в темное помещение, где приятно пахло цветами. За окном вырисовывались перила веранды, подсвеченные желтым уличным фонарем. Из открытой форточки доносился далекий шум волн. Море чернело где-то там вдалеке, укрытое ночью. Даже луна не светила, спрятавшись за одиноким облаком.

Лина осторожно прошла к двери на веранду и чуть не сбила вазу.

– Не проще ли включить свет? – усмехнулся Вадим, но Лина не хотела портить особую атмосферу, царящую в комнате. Мягкий желтый свет фонаря тонкой полоской лег на широкую кровать с кучей декоративных подушек.

Похоже, он понял ее настрой и включил лишь прикроватную лампу, придавшую дополнительный уют их временному пристанищу.

– Мы тоже живем в своем доме, но эта комната словно взята с обложки журнала по дизайну интерьеров. Да и вид днем наверняка потрясающий.

Лина выскользнула на улицу и села в тяжелое кресло-качалку. Благо, оно не скрипело.

Она не видела, чем занимался Вадим, но вскоре он к ней присоединился, держа в руках по банке с газировкой. Подбородком он зажал очередную пачку печенья. Лина быстро помогла ему поставить вкусности на небольшой столик, а затем, увлеченная приятной музыкой ночи, застыла, пытаясь вглядеться в скрытый тьмой горизонт.

– Не забудь, что тебе завтра играть. Успеешь выспаться? – спросил Вадим.

– Успею, обычно я сплю недолго. И… Вадим, спасибо…

– Ты про ситуацию с Галей? Девочка немного несдержанная. Понимаю, что Дима не оправдал ее ожиданий, но ты здесь абсолютно ни при чем.

Лина довольно улыбнулась и коснулась губами холодного металла банки.

– Они наверняка подумали, что мы пара, – усмехаясь, добавила она.

– А разве нет?

Лине показалось, что ветер перестал дуть и волны замерли в нескольких метрах от берега. Фонарь вдруг стал до невозможности ярким, а банка только сейчас обожгла пальцы холодом. Лина повернулась к Вадиму, рассматривая его приятные черты в полутьме. Он не улыбался, не язвил. Ни тени насмешки на лице. Сердце ее тут же забилось чаще, низ живота сжался. За одно лишь мгновение ее из холода бросило в жар.

– Ты мне скажи, – выдавила она пересохшими губами.

Вместо ответа Вадим приблизился к ней, сел на самый край кресла. Не помня себя, она, кажется, сделала тоже самое. Ее рука сама собой отставила банку и коснулась его груди. Сердце Вадима отбивало бешеный ритм, и теперь Лина понимала, что он не шутит, не пытается ее подловить, не флиртует, не играет с ней.

Вадим едва наклонил голову, обращая внимание на теплую ладонь, прижатую к рубашке. Лина услышала его тяжелое дыхание, отчего где-то в глубине ее тела все сжалось пружиной. А он медлил, будто пытался растянуть сладостный момент, будто изучал каждую частичку ее тела, думая, куда послать свой поцелуй. И все же губы оставались лучшим и неизменным вариантом.

Лина тонула в приятном ощущении, волной раскатывающемся от макушки до пяток. Она уже чувствовала горячее дыхание на губах, вдыхала аромат его парфюма, ждала, обмякнув в кресле. Вадим сначала прикоснулся к ее губам слегка, будто проверял, насколько они горячи, насколько желают этого прикосновения. И когда понял, что рубашка на его груди была тут же смята, что девичьи пальцы дрожали, что Лина вся подалась вперед и прерывисто задышала, отдался моменту. Их первый поцелуй получился затяжным и жарким. Губы Вадима, безумно мягкие и умелые, тщательно изучали Лину. И в то же время девушка отмечала, что он осторожничает, будто не уверен в собственных порывах и хочет сделать все правильно.

Лина плавно перебралась на его кресло, переживая, чтобы оно не развалилось под весом двоих. Внимательно вглядываясь в лицо Вадима, она не увидела похоти или нахальства, не было там и самодовольства, только просьба быть понятым и любимым. То, о чем Лина не знала и не смогла бы ясно сформулировать, но то, что надеялась однажды получить. В это мгновение они оба понимали, как много значат друг для друга и как сильно их сблизили два месяца знакомства.

Вадим опустил руки ей на талию и притянул к себе так, что их тела соприкоснулись. Лина перебирала дрожащими пальцами его черные как смоль волосы. А он, отрываясь от поцелуев, с нежностью смотрел ей прямо в глаза.

– Мне кажется, я люблю тебя, Лина, – тихо произнес он. – Я не знаю, когда это точно произошло. Но сегодня в клубе я понял, что хочу большего, чем дружеской беседы. Меня тянет к тебе.

Его слова еще сильнее опьянили Лину, и вместо ответа она подарила ему долгий поцелуй. Когда же оторвалась, то потянулась к пуговицам его рубашки, но Вадим ее остановил:

– Но это не значит…

– Я хочу, Вадим. Ты ведь в курсе, что я наблюдала за тобой с тех пор, как ты начал играть за «Механик»? Я восхищалась грациозной игрой и интеллектом. Когда все девочки пялились на Диму, я видела лишь тебя.

Вадим слабо и по-доброму улыбнулся:

– Нет, не знал. Но я замечал тебя в зале.

– Когда же мы познакомились в первый раз, я решила, что ты отличный игрок, но при этом заносчивый и невыносимый тип. Однако с каждым днем ты открывался с новой стороны. Сколько раз ты помог мне? Похоже, я тоже влюбилась. И все это чертово лето я думала только о том, чтобы быть рядом с тобой.

После этих слов Вадим посерьезнел и повторил одно лишь слово:

– Люблю.

Они вернулись в комнату, забыв закрыть дверь на веранду. Лина, тяжело дыша, расстегивала пуговицы на его рубашке, а он тянул за застежку сарафана. Оставшись в одном нижнем белье, они забрались в кровать и рассмеялись: вопреки внешнему лоску, та скрипела, как старая телега.

– Господи, весь дом нас услышит, – сквозь поцелуй рассмеялась Лина.

– Поверь, все заняты только собой. Из недовольных останется лишь Галя. Но на нее мне плевать.

Вадим свесился с кровати, чтобы нащупать на полу брюки. Когда он вытащил из кармана презерватив, Лина залилась краской. Сама мысль, что он как минимум учитывал возможность их близости, взволновала ее.

Они сидели друг напротив друга полуголые и разгоряченные желанием. Вадим распаковывал защиту, а Лина взбивала подушки для удобства. Да, только в фильмах интим происходил по волшебству и без врезающейся в ягодицы скомканной простыни.

Когда Лина отклонилась, чтобы поправить покрывало, то услышала щелчок застежки бюстгальтера, после чего двигаться стало легче и приятнее, а на ее голую грудь легла теплая рука Вадима. Затем вниз по бедрам плавно скатились трусики, и Лина ощутила очередной теплый прилив.

Вадим сначала ласково целовал ее в шею, потом прошелся по спине и аккуратно развернул Лину к себе лицом.

– Я же не первый? – прошептал он.

– Нет, – с придыханием отозвалась Лина. – Все нормально.

Вадим сильно отличался от Андрея. Тот был резким, нетерпеливым, тревожным. Он мог посреди секса сказать Лине, что та неправильно двигается или слишком громко дышит, а если у него случалась неудача, то, разумеется, в этом тоже была виновата Лина. И Андрея не волновало, что он у нее был первым. Вадим же в первую очередь хотел доставить удовольствие Лине, а уже потом себе. В его неторопливости появлялась уверенность в том, что он делает. Именно это и отличало его от Андрея, в копилке которого гремела целая горсть комплексов. И осознание лучших качеств Вадима Ли распаляло Лину еще больше.

Он мягко целовал ее в живот, когда она, не сдержавшись, обхватила его лицо и притянула к себе. А поцеловав, толкнула в плечо и оседлала. Лина чувствовала желание Вадима, видела изменившийся глубокий взгляд. В полумраке его почерневшие глаза блестели, и свет от единственной лампы плясал в его широких зрачках, словно дикий огонь.

Поначалу неспешное движение набирало обороты. Они словно прощупывали друг друга, пытались понять, как будет лучше обоим. Первая болезненность, как часто бывает после долгого отсутствия близости, у Лины прошла, и теперь она наслаждалась моментом единения. Вадим снова оказался сверху, прошелся губами по груди, задержавшись ненадолго в самых чувствительных местах, отчего Лина блаженно охнула, потом опустился ниже, прервав бешеный темп. Лину наполняли раздражение и любопытство, а потом она сдержала довольный вскрик и забыла обо всем.

Когда оба лежали на простыне вспотевшие, но полностью удовлетворенные, Лина аккуратно положила голову Вадиму на плечо, он же крепко прижал ее к себе и ласково поцеловал в макушку. От этого жеста Лине стало еще лучше, и она коснулась губами его плеча.

– Наверно, как и многие парни, ты не хочешь ничего говорить? – тихо спросила Лина.

– Почему же? – Вадим опустил голову, чтобы посмотреть прямо на нее. – Я не против.

– Правда? – И Лина проглотила следующую фразу, подумав, что упоминать отстраненность бывшего после такого замечательного завершения вечера как минимум неуместно.

– Да. О чем ты хочешь поговорить?

Лина помолчала, формулируя мысль.

– Что ты хотел сказать мне в тот день, когда я ехала в электричке?

Лина услышала сдавленный смешок.

– Это так важно?

– Конечно, важно, после этого ты делал вид, что я привидение, лишь изредка удостаивая меня односложными фразами. Должно быть это было нечто очень личное или… не знаю, может…

Вадим не дал Лине договорить:

– Я хотел предложить встречаться. Хотел признаться в чувствах, Лина, но понял, что делать это по телефону слишком глупо. Когда ты позвонила мне во второй раз, я больше злился на себя и Катю, которая так не вовремя приперлась на смотровую. А потом ты молчала в трубку, и я вышел из себя окончательно.

– Но почему не позвонил сам?

– Наверное, мне было стыдно. Сейчас не вспомню, что тогда думал.

Лина подвинулась ближе и поцеловала Вадима в губы. Тот ответил, снова прижавшись к ней всем телом.

– А тогда в лагере ты неслучайно оказался рядом, когда ко мне приставали бегуны?

Вадим лукаво прищурился.

– Виталик сказал? Вот черт болтливый.

– Да, он, – усмехнулась Лина. – В клубе. Можешь сказать ему спасибо. Если бы не это, я бы тебя на танец не пригласила. До этого я думала, что ты просто добр ко мне.

– Получается, я должен поблагодарить друга за славный секс, как бы двусмысленно это ни звучало.

Оба приглушенно рассмеялись, еще сильнее прижимаясь друг к другу.

– Тебе пора спать, – заметил Вадим. – Завтра важная игра.

– Я снова боюсь, – отозвалась Лина.

– Это нормально. Но постарайся справиться.

– Не приходи.

– Не понял?

– Не хочу, чтобы ты видел, как я провалюсь.

– Почему ты должна провалиться? С «Титаном» ты играла шикарно, я был в восторге и гордился тобой.

– Это другое, помнишь? Моя проблема больше психологическая.

– Ты об этом. Ну что ж, – Вадим поцеловал ее в шею, – тогда я не приду… или приду, но ты меня не увидишь и не узнаешь, есть я в зале или нет.

17

Можно ли победить старого врага?

Утром изменившиеся отношения Лины и Вадима не ускользнули от окружающих. Виталик и Ира переглядывались, Женя смотрел на Вадима с лукавой улыбкой, только Дима и Галя выглядели жутко грустными и помятыми. Одна из-за неудавшегося вечера, а второй как раз наоборот.

Для Лины было важно, что их отношения с Вадимом подтвердились таким способом, а не на пьяную голову. Оба прекрасно осознавали, что происходит, и оба этого хотели. После проведенной вместе ночи не возникло неловкости или сожаления. Наоборот, они улыбались и не упускали возможности коснуться друг друга, приобнять и поцеловать. Лина же с восторгом осознала, что мечтает повторить ночное приключение, ведь с Андреем она такого не испытывала. Не только первый раз самый неприятный, последующие тоже могут быть печальными, если партнеры несовместимы в физическом плане или один из них мало внимания уделяет второму.

Лина ставила будильник на девять утра с расчетом на то, чтобы успеть приехать в спорткомплекс, переодеться и быть готовой к разминке.

Вадим сначала подбросил ее, а потом уже решил развезти остальных.

– Я вернусь, но буду ли я в зале, ты не узнаешь, – улыбнулся он. – Постарайся справиться с эмоциями. И помни, что страх приходит из-за отсутствия знаний. Следи за рукой подающего: как она повернет кисть, как подбросит мяч, где мяч и рука соприкоснутся. Если все просчитаешь верно, то поймешь траекторию полета и встанешь как нужно. Ты все это уже проходила и знаешь, что делать. Просто нервы иногда сдают.

Лина благодарно кивнула и, не стыдясь Виталика и Иры, поцеловала Вадима в губы.

– Спасибо еще раз и до встречи.

В вестибюле царила суматоха: финальные игры как-никак. Все уже точно знали, что первое место остается за «Титаном», но вот кто займет второе?

Голос сумасшедшей Гысь разлетался, кажется, по всем этажам. А когда Лина завернула за угол, чтобы попасть в жилое крыло, то увидела тренера «Факела», стоящую вплотную к двум девочкам из команды. Те держались за красные щеки и тихонько плакали. Одной из них была подруга Кати, самого же капитана поблизости не оказалось.

Лина не могла просто смотреть на безобразие и, прикинувшись дурочкой, подбежала к троице.

– У девочек травмы?! Позвать врача, Людмила Эдуардовна?

Тренер дернулась, будто ее ударило током. Секунд пять она пыталась прийти в себя. Потом, сдерживая очередную волну гнева, но уже по отношению к Лине, сунувшей нос не в свое дело, она, растягивая гласные, произнесла:

– Нет, дорогая, все хорошо. Девочки просто переживают перед матчем с вами.

Сказав это, она дернула и одну, и вторую за руки и потащила за собой. Лина проводила их взглядом, а затем покрутилась в поисках камер наблюдения и, о чудо, нашла одну в дальнем конце.

«Интересно, она работает?»

Бросив взгляд на дисплей смартфона и обнаружив, что времени еще вагон, Лина пошла к заведующей административно-хозяйственной частью. Красную табличку на двери сложно было пропустить.

Над должностью значилось: «Анна Эдуардовна Рябова», и Лина, скороговоркой посмаковав ее имя на языке, решительно постучалась. Дождавшись громкого «входите», она открыла дверь и прошла внутрь. Судя по запаху, Рябова уплетала пирожок с яйцом и луком и запивала его томатным соком. На вид ей было лет пятьдесят, а если судить по кольцам из кожи на шее, то и все семьдесят.

– Да, девочка, что ты хотела?

– Анна Эдуардовна, я у вас тут цепочку в коридоре потеряла.

– Та-а-к.

– И вот пришла поискать, а ее нет. Может, кто из моих подобрал или, наоборот, себе присвоил.

– А почему ты решила, что именно в этом коридоре потеряла? – Рябова положила пирожок на сальную салфетку и вытерла руки о полотенце, висящее на спинке стула.

– Когда из туалета выходила, она была на мне, а вот когда в жилое крыло сунулась, поняла, что шею ничего не трет.

– Ну допустим. – Аргумент показался Анне Эдуардовне слабым.

– Я видела, что тут камера есть в конце коридора, можем посмотреть. Это вот-вот произошло. Она же работает вообще?

– Работает-работает, сама техника вызывала. – Анна едва заметно с гордостью выпятила грудь. – Ну пойдем. Там Сережка сейчас сидит, покрутит нам свои пластинки.

Начальница АХО как-то забавно хихикнула, вероятно восторгаясь собственным чувством юмора.

Когда они приблизились к каморке техника, Лина подготовила телефон для записи видео. Она уже прикинула, как ей лучше встать, чтобы записать то, что она увидит на экране, ведь велика вероятность, что Рябова либо пресмыкается перед Гысь, либо и вовсе дружит с ней. Тогда она либо закроет глаза на побои, либо удалит запись сразу же. Лина же хотела оставить доказательство у себя.

Внутри технического помещения было очень тесно. Сергей, тощий и бледный парнишка лет двадцати, сидел, сгорбившись за клавиатурой, и играл в какую-то простенькую онлайн-игру. Рябова с трудом протиснулась между двух гудящих блоков и, случайно толкнув стул парня, громко спросила, чем это он занят. Сергей вздрогнул, беззвучно выругался, но не потому, что его застали за игрой, а потому, что его персонаж умер на поле битвы.

– Да, Анна Эдуардовна? – В его голосе чувствовалось раздражение.

– Девочка цепочку потеряла, глянь, кто тут проходил.

Сергей зашел в нужный файл, где хранились записи за текущие сутки.

– Время? – коротко спросил он.

– Между половиной и без пятнадцати одиннадцать.

Сергей покрутил колесиком мышки и отыскал нужный файл, после чего запустил его. Сначала коридор был пуст, разве что парочка спортсменок изредка пробегали. Анна Эдуардовна в нетерпении застучала ногтями с облупившимся лаком по столу.

– Похоже, ты время напутала, – заявила она.

– Сейчас-сейчас, – с примирительным жестом произнесла Лина.

И на тридцать девятой минуте появилась Гысь с подопечными.

Пряча телефон так, чтобы выглядывал только объектив, Лина начала съемку. Сначала тренерша активно размахивала руками. Она явно ругалась. Потом одна из девочек, кажется, попыталась оправдаться. И тут произошел смачный удар по лицу, да такой сильный, что волейболистка аж покачнулась. Вторая, видимо, то ли заступиться хотела, то ли, наоборот, уйти, но тоже получила удар.

Лина бросила короткий взгляд на Эдуардовну. Та будто превратилась в ледяную статую. Лицо тут же потеряло цвет. И, как позже поняла Лина, дело было не в ударах, а в том, что их видела посторонняя вроде Лины.

– Похоже, я коридоры перепутала, – сухо заметила Лина, убирая телефон в карман. – Извините, что отвлекла от работы.

Лина направилась к выходу, как начальница АХО ее окликнула.

– Ты это… девочка… слышишь…

Лина знала, что она хотела сказать. Что-то вроде: «Ты ничего не видела». Но Лина упорно делала вид, что не понимает и ждет продолжения фразы.

– Я слушаю.

Женщина подбирала слова, при этом издавая нечленораздельные звуки. Сергей же с равнодушием вернулся к игре.

– Не болтай там, – наконец выдавила Анна Эдуардовна.

– О чем не болтать? – Лина уже сверлила дамочку взглядом презрения: не смогла удержаться.

– В общем, иди.

– Хорошо. Спасибо за отзывчивость.

И Лина направилась в сторону жилых комнат, размышляя, как в дальнейшем использовать добытую запись.

* * *

– И помните, девочки, вы единственные, кто смог выдрать у «Титана» две партии. Это что-то да значит! – Николаевич при полном параде, в пиджаке, рубашке и отутюженных брюках, стоял в окружении подопечных, давая последние наставления.

Лина видела, что он нервничал, хоть и пытался скрывать это, и его нервозность передавалась и ей. Девочки тоже приуныли, а это был плохой знак.

– Виктор Николаевич, можно мне сказать? – Лина выступила немного вперед, спрятавшись от зала за возвышавшимися над ней Ксюшей и Полиной.

– Давай, – махнул тренер.

– Девочки, нам нужен настрой, вы и сами знаете. Вспомните, как мы играли с «Титаном». Нашим союзником была непринужденность, свобода, бесстрашие. А сейчас… я вижу, что вы не хотите играть с «Факелом». Да что там, я тоже не хочу! Но у нас появилась возможность отыграться и доказать, что мы можем победить. У нас есть то, чего нет у «Факела».

– Синяков? – горько усмехнулась Слава.

– И это тоже, – кивнула Лина, – у них нет единения, ими движет больший страх – перед своим тренером. Но этого мало. Пусть мы не можем друг друга считать лучшими подругами, но мы явно ближе, чем девочки из «Факела». Так давайте попробуем показать хорошую игру!

Лина заглядывала в глаза каждой и, похоже, нащупала нужный рычажок. И все же девочки боялись, переживали, что снова провалятся.

Пестрые трибуны скандировали названия команд, размахивали флагами Совного и трясли плакатами с пожеланиями хорошей игры. Среди молодых парней и девушек сидела и семья Лины. Она так и не успела поболтать с ними перед матчем: те приехали слишком поздно. Вера Викторовна уже успела подружиться с дамой в строгом пиджаке из спортивного комитета и теперь что-то бурно с ней обсуждала.

Лина бросила взгляд на «Факел» и заметила грустную Катю. На руке у нее все еще красовался жуткий синяк, а сама она казалась поникшей. Подавив жалость к противнику, Лина поменяла на площадке Полину и встала в прием.

Страх подбирался медленно. С каждой секундой он нарастал, обволакивая внутренности, затягиваясь узлом где-то в животе. Лина обтерла потные ладошки, подтянула наколенники повыше. Прозвучал свисток – игра началась.

Сколько раз они играли с «Факелом»? Пять, десять? «Крылья» уже утвердились в том, что совненчанок им не обыграть. Игра с «Титаном» подарила им надежду. К сожалению, одной надежды было мало, чтобы снова зажечь искру.

Обменявшись подачами и удачными нападениями, «Крылья» и «Факел» шли очко в очко. Несмотря на тревогу, девочки, включая Лину, старались. И все же одну партию они проиграли, а другую выиграли.

К третьей партии команда подошла вымотанной как физически, так и морально. Замена давала девчонкам воду и полотенца. Ксюша и Камилла сидели прямо в зоне замены, опустив головы в пол и пытаясь отдышаться.

Справедливости ради, стоило отметить, что «Факел» выглядел не лучше. Их активность подогревали только угрозы Гысь. Николаевич тоже выглядел взволнованным. Последняя партия вышла нервной. Лицо его было залито краской от напряжения, ведь чтобы дать подсказку, он пытался перекричать трибуны.

Лина уже сто раз пожалела, что попросила Вадима не приходить. Его уверенный взгляд помог бы ей ощутить поддержку, развеял страхи и переживания.

Третью партию они проиграли с сильным отрывом «Факела» по очкам. На перерыве Николаевич снова говорил о том, что ситуацию нужно отпустить и найти свою игру. Однако Лина понимала, что им поможет только провал «Факела».

Так и произошло. В четвертой партии Гысь так разогналась в своих упреках и оскорблениях, что произошел конфликт с одной из девочек, той самой, которую чуть раньше она ударила по лицу в коридоре. У Лины внутри все сжалось. От их агрессивной перепалки даже трибуны притихли. В связи с этим «Факел» фактически слил партию. Гысь заменила и выгнала из зала ту девчонку, а Лина подумала о телефоне с записью, лежащем в раздевалке под сменными шортами.

Пятая партия обещала быть сложной. Подавала Катя. Она с ожесточением била мячом о паркет, представляя, по всей видимости, вместо него голову своего тренера. Лина готовилась к приему, но Катя подала в Асю, зная наперед, что та точно довести его не сможет. Мяч скользнул по рукам принимающей и полетел в сторону замены по низкой дуге. Лина сделала рывок, словно заранее готовилась, и сумела дотянуться к его кожаным желто-синим панелям. Отбила его в сторону Ани и Ксюши. Вторая сделала наскок и отправила мяч в пятую зону.

Услышав одобрительный возглас Николаевича, Лина вернулась на место. На той стороне шел розыгрыш. Пасующая растягивала блок как могла, но Ксюша и Камилла хорошо сработали. Мяч угодил в вытянутые твердые руки, удар смягчился, и Лина аккуратно довела его до Ани. Та задействовала Славу. Она-то и вогнала мяч мощным ударом между двух девиц.

Зал снова сотрясли бранные выражения Гысь, но на этот раз судья показал ей желтую карточку, и тренер на какое-то время затихла.

Снова игра очко в очко, снова дикая нагрузка и стресс. При счете семь – шесть в пользу «Факела» на подачу вышла одна из подружек Кати. Сама же она закрывала Лине обзор. Сначала ее взгляд был задумчивым и даже каким-то растерянным, но когда она заметила наблюдающую за ней Лину, то сразу же криво ухмыльнулась.

По указу Гысь, подающая собиралась делать прыжок. Лина шумно сглотнула, вытерла ладони о шорты и пробежалась взглядом по залу. Он где-то там. Наблюдает за игрой. Лина вспомнила все его советы, стараясь заглушить колотящееся от волнения сердце. Прежний страх овладевал ею с новой силой, но она боролась с ним, занимая мысли техническими моментами.

Подача в прыжке нестабильна, ее сложно направить точно в цель. Значит, у Лины есть шанс помочь девочкам, но как же она дрожит!

Мяч вышел крученым и полетел с большой скоростью. Лина знала, что Ася не станет его брать, не сможет, поэтому потянулась сама, а приняв его, больно ударилась головой.

На секунду все вокруг потемнело, а потом показались размытые фигуры и резкий свист судьи, ликование замены «Крыльев». Они выиграли это очко! Но Лина не вставала, ей было и так хорошо. Она лишь хотела немного отдохнуть, поглядеть на софиты под потолком, на металлические переборки.

– Лина! Лина! – Кто-то тряс ее за плечо. Слава. – Ты как? Можешь встать?

– Я лучше полежу, хорошо так.

– Ты чего? Пальцы мои посчитать сможешь? – Слава выставила два пальца и покрутила ими перед глазами Лины. За ней появились и другие обеспокоенные лица.

– Дочка? – А это уже был мамин голос. Вера Викторовна присела рядом.

– Да все нормально. Слава два пальца показала, я могу играть! – Лина испугалась, что ее сейчас заберут в лазарет. – Просто стукнулась немного.

Она поднялась на локтях, стараясь не показывать, что это далось ей непросто. На месте ушиба наверняка скоро вылезет большая шишка.

– Я хочу, чтобы ее осмотрели, – серьезно заметила мама, обращаясь к Николаевичу.

– Если ты меня заберешь, никогда тебе этого не прощу. Я должна доиграть.

И тут Лина увидела Вадима. Он хотел пролезть к ней, возвышался над остальными девчонками, но не знал, нужен ли в эту минуту. Лина улыбнулась ему, отрицательно мотая головой. Вадим все понял правильно, сделал шаг назад, тоже улыбнулся и скрылся в толпе. Да, он был здесь все время, наблюдал за ней. И от этого Лине захотелось радостно рассмеяться.

– Детка, ты точно хорошо себя чувствуешь?

– Да, мам, отлично! Осмотрите меня после матча. Нам осталось всего ничего.

Вера Викторовна с подозрением прищурилась, но возражать не стала: в их семье не было принято бесцеремонно напирать. Однако теперь, отправив отца и Нику на прежнее место, она пересела на скамью запасных.

Первым, что заметила Лина, вернувшись на площадку – это полный ненависти взгляд Кати. Оно и верно, по-видимому, девица увидела Вадима, который сбежал с трибуны, как ужаленный, а потом пробрался через толпу обеспокоенных людей. Не хватало только знаменитого жеста пальцем по шее! Правда, Катя и без него прекрасно справлялась. Вопреки ожиданию, злость противницы придала Лине сил. Она подозвала девчонок к себе, наплевав на субординацию. Они склонили головы, словно молились какому-то волейбольному богу, закинули руки на плечи друг другу и стянулись в плотное кольцо.

– Девчонки, счет семь – семь, «Факел» устал не меньше нашего. Но я прошу вас собраться и поднажать. Представьте все оскорбления, которые мы от них слышали в наш адрес. Представили? А теперь вообразите другое: их лица после нашей победы. Вам интересно, что они скажут? Интересно, как стыдно им будет?

– Боюсь, они и постыдиться не успеют – Гысь их грохнет, – хмуро заметила Слава, и остальные, как один, согласно закивали.

– На эту Гысь у меня тоже есть план, но об этом потом. Девчонки, у нас появился шанс перейти на новый этап в жизни с серебряной медалью и ощущением полнейшего удовлетворения. Разве этого мало, чтобы один раз напрячь свою задницу?

Ася и Ксюша хихикнули.

– Давайте, девочки, я верю, что у нас все получится!

Свисток судьи заставил их наконец расцепить круг и разойтись по зонам. Лина видела изменения на взволнованных лицах. Они тоже хотели выиграть, хотели подняться на второе место, хотели скрутить противнику неприличный жест, громко заявив, что чего-то да стоят.

Аня знаками договаривалась с нападающими; Слава, словно фермерский бык, била ногой о паркет, пытаясь проверить, насколько хороша противоскользящая подошва. Даже у Камиллы мелькнул интерес, который она редко проявляла в играх.

Катя все так же стояла на сетке, и для Лины это был вызов: доигровщик против защитника.

Пошла подача «Крыльев». Сейчас Лине не нужно было меняться зонами, она и так стояла в своей пятой.

«Факел» принял, но как-то без огонька. Мяч улетел в сторону, и связке пришлось бежать вдоль средней линии, чтобы отдать передачу. Катя вовремя отошла подальше, но передача полетела не ей. Разбег, удар, блок! «Крылья» сумели заблокировать мяч и впервые за пятую партию вырвались вперед.

С довольным визгом девчонки собрались в круги и выкрикнули поздравительное «хэй».

Теперь оставалось лишь удержать позицию.

Снова планирующая подача Ани! Мяч угодил между либеро и диагональной. Счет девять – семь.

«Главное, не растерять преимущество», – твердила про себя Лина.

Аня всегда подавала продуманно и точно. Этим она нравилась Лине: в любой ситуации связка оставалась хладнокровной и уверенной.

Розыгрыш. В этот раз приняла сама Катя. Похоже, решила, что инициативу нужно брать в свои руки. Связка «Факела» получила точный мяч и отдала передачу ей же. Лина следила за ногами и вытягивающейся рукой. Удар должен был получиться хлестким и ближе к средней линии. Лина подошла, подсела, готовясь вытянуть руки, увидела, как Катя в последний момент выкрутила кисть и дернулась влево. Мяч с хлопком ударился о руки и полетел к Ане, которая уже выскочила под сетку из своей зоны. Пас. Удар! Десять – семь.

Гысь снова вышла из себя и бросила стул на площадку, прямо под ноги связки. Ждать продолжения судья не стал и вытянул красную карточку, в ответ на которую тренер лишь скрутила неприличный жест. Как только она покинула зал, «Факел» вздохнул с облегчением и следующие два мяча пропустил просто в знак протеста. Но после взял себя в руки и отыгрался.

При счете тринадцать – десять на подачу вышла рослая девица из «Факела», чье лицо сплошь усеивали веснушки, – Света, кажется. Катя что-то шепнула ей на ухо и с лисьим взглядом вернулась на место. Лина ждала, переминаясь с ноги на ногу. Подающая не стала рисковать, решив отправить планер. Они уже получались у нее, и весьма неплохо.

Прозвучал свисток, пошла подача. На первый взгляд мяч летел ужасно медленно и казался до смешного простым, но в последний момент его повело в сторону. Принимающая его Аня не успела сориентироваться, и мяч, ударившись о ее руки по касательной, полетел к лицевой линии. Там его попыталась остановить Слава, но тоже неудачно. Все это время Лина двигалась вдоль его траектории. И когда он взметнулся вверх из-за вытянутой Славиной руки, но понесся в противоположную сторону от сетки, Лина уже набирала скорость. Впереди маячила та самая штора, отделявшая зоны спортивного зала, и пустующая лавка для тренировок. На трибунах повисла тишина, болельщики, готовые в любую минуту разразиться аплодисментами в поддержку «Факела», замерли в ожидании. Казалось, был слышен только скрип кед по паркету. Позади девочки из команды противника уже поздравили себя с победой. Они не верили, что из такой позиции, да еще и через все поле, можно вытащить мяч. Но Лина не собиралась сдаваться, такой уж она была в подборе. Может, она и боялась подачи, но доставала мячи виртуозно.

Лина заскочила на лавку, вытянулась как струна и коснулась кулаком плотной кожаной поверхности, направляя мяч обратно к сетке. Когда он пролетал над белой лентой, едва не зацепившись, девочки «Факела», глупо открыв рты, наблюдали за ним. С характерным шлепком мяч рухнул прямо в шестую зону, еще несколько раз ударился об пол и в полной тишине покатился к ауту.

Судья оглушительно засвистел, указывая рукой на победу «Крыльев». Четырнадцать – десять. Последнее очко – и второе место достанется им.

Лину встречали как самоотверженного героя. Николаевич демонстративно выставил палец вверх. Девочки «Факела» же словно стали прозрачными. Злость и непонимание слились в одну невнятную эмоцию, проступавшую на их лицах. Осталось последнее очко.

Лина ушла с площадки, так как произошла смена: Камилла вышла в переднюю зону, а Полина пошла на подачу.

Полина убрала с плеча рыжую косицу, поправила рукав формы и вытерла ладошки о шорты. Мяч лег ей в руку как влитой. Она расправила костлявую ладонь правой руки и прицелилась. Полина никогда его не крутила, оттого постоянно казалось, что он летит в аут. Но он упал, всего на пару сантиметров не добравшись до лицевой линии. Семен Семенович бы сказал: «Чуть трусы принимающей не снял».

В ту же секунду замена на скамье взорвалась аплодисментами. Крики радости буквально пронзили зал, вторя свистку судьи. Он скрестил руки и развел их в стороны, обозначая конец игры. «Крылья» победили и заняли второе место!

Лина бросилась в объятия радостной Полины, и к ним тут же присоединились остальные, облепив со всех сторон, как пчелы.

На трибунах тоже зашумели, но преимущественно болельщики «Крыльев». Их было немного. Линин отец и сестра сорвались с места и побежали вниз для поздравлений.

Пока команды выстраивались на лицевой линии для заключительной части, семья Лины поздравляла расплывшегося в улыбке тренера с триумфом.

– Награждение команд, занявших первое, второе и третье место, состоится сегодня вечером в спортивном зале, – объявил голос из динамиков.

Отходя от своих, Лина искала глазами Вадима. И увидела, правда, не в том месте, где ей хотелось. Он обнимал Катю за плечи и что-то шептал ей на ухо. А затем девушка резко отстранилась и тут же поцеловала его в губы. Не желая смотреть продолжение, Лина отвернулась, испытывая ноющую боль в груди. С одной стороны, она понимала, что Катя сделала это намеренно, ведь она знала, что Лина будет смотреть. А потом вспомнила, что Вадим искренне любил ее, а разорвал их отношения только из-за Катиной измены. Однако от досады и негодования, мешавшихся с восторгом после одержанной победы, Лина чуть было не расплакалась.

– Дорогая, чего это ты расстроилась? – спросила мама. – Мы так рады и поздравляем тебя!

– Спасибо! – Лина одарила родных вымученной улыбкой и заставила себя раскинуть руки для объятий, но в голове пульсировал в виде кадра из кинофильма поцелуй Кати и Вадима. – Идемте где-нибудь перекусим! Я сейчас переоденусь.

– Отличная идея! – кивнул отец, по взгляду которого можно было понять, что он чертовски голоден.

18

Удачное знакомство

После награждения семья Беляевых попрощалась с командой и вместе с Линой уже на своем авто отправилась домой. Лина вспоминала, как им на шеи вешали медали, а затем местный фотограф сделал несколько снимков на память. Вспоминала, как к ней подошла капитан «Титана» и похвалила за отличный подбор. А еще вспоминала, как юркнула за спиной Вадима, чтобы тот ее не заметил. Жест был ребяческим, глупым, но Лина не могла себя заставить заговорить с ним. Не хотела случайно спросить: «И что это значит?»

Он звонил ей раз пять, но она лишь вздыхала, глядя на экран, а потом отключала звук.

– Почему не отвечаешь? – наконец спросила мама, не отрывая взгляда от дороги.

– Устала. Потом.

– Подумай о человеке на том конце. Если он хороший, то, возможно, стоит успокоить его хотя бы смс?

Мама видела дочь насквозь и, разумеется, часто оказывалась права.

Лина быстро набрала сухое сообщение, сдобренное в конце улыбающимся смайликом, словно подушкой безопасности. Ответ пришел так быстро, что она даже не успела спрятать телефон.

«Надеюсь, ты хорошо себя чувствуешь. Жду звонка».

Всю дорогу до дома Лина думала, как бы ей объясниться перед Вадимом, чтобы он и на смех ее не поднял, но и четко ответил о причинах того поцелуя на площадке. Если у него остались чувства к Кате и он лелеет надежду вернуться к ней, то пусть скажет об этом сразу. Лине уже хватило одного обманщика, из-за которого половина школы ей сочувствовала, а половина, та, что злее и язвительнее, насмехалась.

– …наши девочки были от него в шоке. Обычно в VIP-палатах лежат такие господа, которым подай-принеси. А этот: и «спасибо», и «пожалуйста», и «трусы я надену сам», – тем временем рассказывала мама.

– Ты о ком? – Лина решила включиться в беседу, чтобы отвлечься от охватившей ее печали.

– Судью я совненского оперировала на той неделе. Очень приятный мужчина. Весь персонал от него в восторге был, прям отпускать не хотели.

В голове Лины зашевелился деятельный червячок, и она насторожилась.

– Судья? А какого рода судья?

– Так-так-так, если Лина задает вопросы таким тоном, то ей что-то нужно, – хитро улыбнулась мама. – Ну, колись, зачем тебе судья?

– Помнишь команду, с которой мы играли, и их сумасшедшего тренера?

– Как же ее забудешь? От ее фразочек уши вяли.

– Вот. Она бьет своих девчонок, но богатенький муженек ее покрывает. Я умудрилась записать на телефон видео, где она бьет одну из девочек по лицу.

Мама повернулась, оттянув ремень безопасности.

– Да ты что?!

– Да-да. Она серьезно избила бывшую девушку моего парня, но за нее некому заступиться. Семейка у Кати та еще, и она терпит издевательства, чтобы иметь возможность уехать в другой клуб.

– Никогда бы не подумала! Правда. Слушай, но я в этом ни черта не смыслю. Давай я судье потом позвоню и все спрошу.

– Спасибо, мам.

* * *

Дом, милый дом. Родные, занесенные веточками и листьями дорожки, любимые качели сестры, холодный мангал, ожидающий нежного прикосновения металлической лопатки хозяина. Остановившись перед раскрытой калиткой, Лина вдруг поняла, что уже через месяц уедет отсюда и станет лишь гостем в любимом доме, доме ее детства. Она будет выбираться на выходные, будет приезжать на праздники, но уже не сможет, как раньше, развалиться на диване с книжкой и чупа-чупсом под аккомпанемент музыки из диснеевского мультика.

С наступлением осени ее жизнь изменится. Серебряная медаль – это приятный бонус к тому, что ее ждет в будущем, но как же тяжко было думать об этом! Однако на смену грусти пришло воодушевление, связанное с одним человеком…

Бросив сумку в комнате, Лина вышла во двор и села на диван-качели в саду. Те лениво скрипнули и мягко поплыли вперед-назад. Подобрав под себя ноги, Лина быстро набрала нужный номер и, как тогда у бабушки на даче, замерла в ожидании.

Вадим ответил быстро, даже не дав ей открыть рот:

– Ну наконец-то! Я думал, мне уже придется ехать в Зеленые Сады.

– А ты бы приехал? – не удержалась и съехидничала Лина.

– Конечно! Ты сомневаешься? Так, Лина, – голос Вадима в одночасье стал на полтона ниже и серьезнее, – что стряслось? Ты со мной не попрощалась, ничего не сказала, просто молча уехала. Да, я знаю, что мы будем учиться в одном университете, но я думал, что мы в отношениях и…

– Все так, – отозвалась Лина.

– Тогда что?

Девушка замялась: ей вдруг захотелось выдумать невообразимую историю о том, как маме срочно нужно было ехать на операцию. И в то же время вспоминались те глупые мелодрамы, где герои не могли просто сказать друг другу правду и избавить зрителя от полуторачасовых душевных терзаний.

– Я видела… вас с Катей… ну, там, на площадке…

На том конце повисла тишина, а потом послышался вздох облегчения.

– Ты расстроилась, да? Подумала, что мы с ней снова…

– Нет-нет, ничего не подумала… Вообще, вру. Подумала, но не об этом. Я решила, что она это сделала нарочно. И все равно было неприятно. Мне не хотелось устраивать сцену, поэтому я просто села в машину и уехала.

– Она действительно сделала это нарочно. Только не знаю, кому больнее сделала: тебе, себе или мне. Я понимаю ее, сочувствую ей, но теперь ничем помочь не могу, так как люблю тебя.

Лина подняла голову повыше, чтобы не начать сопеть и плакать в динамик. Слова Вадима тронули ее, и теперь она жалела, что не задержалась.

– Я поеду в Совный за три дня до первого сентября. Нужно заселиться в общежитие. Может, получится встретиться.

– То есть, к себе в гости ты меня приглашать не хочешь?

– Я… э-э-э… прости…

В растерянности Лина не знала, что сказать. Обычно девчонки пытаются затащить парней в свой дом, чтобы познакомить с родными, а тут Вадим сам недвусмысленно давал понять, что не против приехать к ней.

– Ладно, не отвечай, – наигранно обиделся Вадим.

– Нет-нет. Конечно! Если ты хочешь, я только за.

– Конечно, я хочу. Господи, Лина, я прямым текстом напросился в гости!

Суетливо оглядевшись, словно уже сейчас планировала, как будет прибираться во дворе и саду перед приездом Вадима, Лина задумчиво произнесла:

– Тогда я поговорю с родными, чтобы и отец, и мать были свободны в этот день, и напишу тебе.

– Отлично! Теперь я чувствую себя как непопулярная одноклассница, напросившаяся прийти на вечеринку.

– Нет-нет, прости. Я даже не подумала об этом.

– Ладно, жду от тебя звонка. Пока, Лина.

– Пока.

Лина еще какое-то время сидела, крепко сжимая в руках телефон. На душе стало легче, тревога отступила, освободив место предвкушению. Ее простые родители едва ли будут недовольны, и все же Лина испытывала неловкость. Даже Андрей никогда не приходил к ним домой, разве что ждал ее у калитки перед школой.

* * *

С кухни доносился довольный голос матери, кажется, она говорила по телефону. Отец и Ника расположились перед телевизором, поедая ароматные чипсы из гигантской миски. Кажется, они смотрели какую-то романтическую комедию.

Лина оперлась о дверной косяк, наблюдая за тем, как мама натирала стаканы, придерживая телефон плечом. Эта картина вернула ее на лет десять назад. Мама и отец молодые, готовятся к приезду родни, а Лина повторяет ею же написанное стихотворение. За все лето она ни разу не задумалась о том, как сильно изменится ее жизнь, и вот уже дважды за день ее накрывает ностальгия.

Наконец мама отставила стакан, отключилась, и они с Линой произнесли в унисон:

– Мам.

– Милая.

После чего громко рассмеялись, а мама, которая редко сдерживала порывы, быстро поцеловала дочь в макушку.

– Говори первая, – сказала она.

– Нет, давай ты.

– Ладно, по старшинству, да? Я созвонилась с Федором Олеговичем. У него есть верный человек в отделении, он все сделает как надо и нас в эту историю не вляпает. Нужно будет только видео принести в полицию и показания дать. Не переживай, анонимно все. Федор проследит за остальным. В благодарность, так сказать.

– Серьезно? – Лина удивленно округлила глаза.

– Да. Иногда быть известным хирургом очень полезно.

– Спасибо! – Лина заключила маму в объятия.

Как в детстве, место рядом с мамой оставалось для нее самым теплым.

– Твоя очередь.

– Ты не против, если я вас познакомлю с Вадимом?

– Который Ли? Шутишь? Буду только рада! Отец, я уверена, тоже. Я уж думала, ты из-за Андрея вообще больше ни с кем встречаться не захочешь.

– В эту субботу сможешь или у тебя назначена операция какая-нибудь?

– Завтра скажу, идет?

– Да, отлично!

С полнейшим удовлетворением Лина решила присоединиться к отцу с Никой, но мама ее остановила.

– Надеюсь, вы предохранялись? – В ее шутливой манере всегда таилось что-то еще. Вера Викторовна хорошо скрывала истинные чувства, но за столько лет Лина научилась отличать банальное любопытство от тревоги.

– Все отлично, мам, конечно.

– Ну и славно.

* * *

Не откладывая дело в долгий ящик, Лина на следующий же день отправилась в полицию с видео и подробным рассказом о том, как она увидела Гысь рядом с избитыми девочками. Так как она была совершеннолетняя, присутствие матери или отца не потребовалось. Да и в целом Лина привыкла самостоятельно решать многие проблемы. Несмотря на сплоченность их семьи, и отец, и мать часто отсутствовали из-за работы. С Никой сидела бабушка, а вот Лина управлялась с хозяйством без лишней помощи.

Ее заявление приняли. Приятный пожилой мужчина (тот самый судья) заверил, что ее участие больше не потребуется, и для начала они попробуют решить проблему через спортивный комитет. Лина предупредила, что Гысь может отыгрываться на подопечных, поэтому желательно решить вопрос без лишней шумихи и быстро.

Спустя два дня Лина договорилась с Вадимом на субботнюю встречу. Весь вечер пятницы мама убиралась в доме, а папа мариновал мясо и готовил закуски. Ника бегала за Линой, расспрашивая о Вадиме, чтобы потом, сидя за столом, козырнуть своей осведомленностью.

В обед субботы Лина в очередной раз услышала шорох шин по гравийной дороге и выглянула из-за забора, ощущая на коже приятное покалывание от волнения. Вадим был в очках, но она все равно узнала его.

Припарковав машину у ворот, он достал с заднего сиденья огромный букет цветов и широкий пакет. Лина поймала себя на мысли, что с жадностью пробегает глазами по всей его фигуре. Как и в другие дни, он выглядел отлично.

Лина не знала, должна ли подойти к нему первой, чтобы поцеловать, но Вадим ее опередил. Он наклонился и нежно коснулся губами ее губ, отчего у Лины задрожали колени. Вся ситуация казалась странной, даже неестественной. Возвращаясь мыслями к июню, Лина не могла поверить, что тот, кем она так восхищалась, теперь пришел к ней домой.

Мама, папа и сестра ждали их прямо на пороге летника. Все с довольными улыбками и хитрыми взглядами. Лина ожидала неловкость, какая часто возникает при подобных знакомствах. Но Вадим без суеты подарил Вере Викторовне букет цветов, пожал руку отцу и ласково поприветствовал Нику.

Расположив к себе семью небольшими презентами, Вадим держался уверенно и спокойно. Лина не услышала ни одной колкости в адрес родных, даже когда они задавали довольно личные вопросы.

Отец, крутивший новенький мультитул в руке, и Ника, подбирающая наряд очередной кукле в интернет-магазине, единодушно занесли Вадима в список лучших парней Лины, хотя позиций там было немного. А Вера Викторовна, хоть и вела себя, как всегда, открыто и непринужденно, все же изучала парня.

– А как вы все-таки сошлись? – задала она вопрос, на который ни Лина, ни Вадим не могли ответить даже себе.

– Это происходило постепенно, – рискнул предположить Вадим, ища поддержки у Лины.

– Да-да, – отозвалась та.

– Мы познакомились на дружеской игре, но Лину я знал и раньше. Видел на трибунах. Теперь-то я знаю, что она приходила посмотреть исключительно на меня.

На последней фразе Вадим горделиво и в то же время наигранно вскинул подбородок. Лина тут же зарделась, невольно подумав, какая тонкая грань отделяет ее слежку от сталкерства.

– Хоть я и злился на товарищеском матче, Лина произвела на меня впечатление. Она играла с такой самоотдачей, что я просто не мог этого не отметить.

За окном начало смеркаться, загорелись первые уличные фонари, вспыхнули желтые окна соседских домов. Отец включил лампу над столом, и теперь все они сидели в уютном ярком круге.

– Планируешь дальше заниматься волейболом? – снова обратилась мама к Вадиму.

– Только ради развлечения. Я никогда не видел себя профессиональным волейболистом. К тому же здоровье гробится в разы быстрее, чем увеличивается сумма счета в банке. Программирование и перелом пальцев рук редко сочетаются.

– Воистину, – усмехнулась мама и добавила на тарелку Вадима еще один кусок мяса.

Лина погрозила ей пальцем, но Вера Викторовна лишь невинно округлила глаза и пожала плечами.

– Кажется, мы должны благодарить именно тебя за то, что Лина наконец определилась с факультетом? – вступил отец.

– Правда? – удивился Вадим.

– Да, так и есть, – подтвердила Лина. – Я выбрала факультет после того разговора на пляже, помнишь? До этого я думала, что если ты любишь писать и читать, то должен стать исключительно писателем, которые, к несчастью, редко зарабатывают достойно. Но есть и другой выход. Им я и воспользовалась.

– Здорово. Знал, что ты поступаешь в наш университет, но не знал, что из-за моего совета. – В глазах парня блеснула искра благодарности. По какой-то причине ему было важно, что она оценила его совет.

– Знаешь, Вадим, ты сильно отличаешься от той версии, про которую нам поначалу рассказывала дочка… – начала Вера Викторовна.

– Ма-а-ам, давай не будем!

– Подожди. Мне просто интересно. Она говорила, что ты довольно… острый на язык. Но вот ты сидишь перед нами и еще никого не обидел колкой шуткой или издевкой. Нет, я понимаю, что нужно быть идиотом, чтобы зло шутить над родителями той, кто тебе нравится. И все же, я не вижу того язвительного паренька.

– Часто острый язык нужен для защиты. Я бы мог выдумать грустную историю о том, как надо мной издевались в школе и я привык давать отпор словесно. Но это не так. Я всегда был вредным. Просто с годами научился это контролировать. Чтобы вы понимали, на любой вопрос у меня в первую очередь в голове рождается гадость, но потом я ставлю себя на место собеседника, чтобы понять, насколько обидно прозвучит моя фраза, и корректирую ее. Так вот. Я поступаю так с Линой, вами и своими друзьями, но, если дело касается посторонних, обычно я не сдерживаюсь.

– Теперь понимаю.

Когда под тоскливым взглядом Ники тарелка с шашлыком опустела, мама начала убирать со стола, а папа пошел заваривать чай. Лина и Вадим хотели помочь, но мама запретила, напомнив, что Вадим – гость, а Лина еще успеет в своей жизни наубираться вдоволь.

Спустя пару минут на столе появился шикарный торт «Красный бархат» и красивые кружки с ароматным чаем. Уже протянув тарелку за аппетитным кусочком, Вадим вдруг отвлекся на вибрацию телефона. Он извинился и вытащил его из кармана.

– Елки-палки, Гысь увольняют! – радостно выдохнул он.

– Ну вот, я же говорила, – подмигнула Вера Викторовна Лине.

– Не понял, – Вадим оторвал взгляд от дисплея и удивленно уставился на мать и дочь.

– Это мамин пациент помог, – пояснила Лина. – Я не хотела рассказывать тебе раньше времени, так как не была уверена, что все получится. В последний день соревнований я увидела, как Гысь в очередной раз лупит своих девочек, и обманом попросила показать мне запись видео из коридора. Сняла всю эту картину на телефон и отнесла в полицию. Помог мамин пациент – судья.

В первое мгновение Лина не могла понять эмоций парня. То ли он был взволнован, то ли встревожен. Но вскоре его лицо расслабилось, он еще раз взглянул на сообщение.

– Оно от Кати было, – сказал он, словно не хотел иметь между ними тайн. – Я поддерживал ее с этим… Ты сделала это ради Кати? Ты…

– Я видела вас вместе в парке, когда у нее по руке синяк расплылся. Мне стало ее жаль. Хотя, признаюсь, твоя бывшая – не самый приятный человек на свете. Но я помню, что ты рассказывал о ее семье. В моей все в точности до наоборот. И вот, я решила помочь.

– Благородно с твоей стороны, ведь я знаю, как часто она оскорбляла тебя и девочек.

– Ну, будем надеяться, что ее характер изменится после того, как она уедет из дома.

Ближе к ночи отец предложил посмотреть какую-нибудь новую комедию. Лина и Вадим сидели со всеми, но, когда Ника отправилась спать, они тоже распрощались с родителями и разошлись по комнатам. Вадиму выделили гостевую, но он все равно пришел к Лине спустя час после того, как дом замер, погрузившись в сон.

– Ты же не будешь ко мне приставать, правда? – усмехнулась Лина, пропуская его в комнату. На тумбочке горел лишь крохотный ночник, поэтому лицо Вадима она едва ли могла рассмотреть.

– Нет, конечно, мы же у тебя дома. Тут маленькая сестра и родители. Неприлично. – И, сказав это, Вадим завалился на расстеленную кровать. Потом призывно похлопал по цветастой простыни и повернулся на бок.

Лина юркнула под тонкую простынь, ее оголенные ножки, прикрытые лишь невесомыми шортиками, соприкоснулись с его.

– Спасибо за то, что помогла Кате. Для меня это дорогого стоит. Поступок справедливого и доброго человека. Одна из твоих черт, которые восхищают меня. И, Лина, три – два, ты победила.

Вадим наклонился и мягко прикоснулся губами к щеке Лины, но в его горячем дыхании, в его нежности было больше страсти, чем в откровенном поцелуе.

Лина прижалась к его груди и закрыла глаза лишь на секунду, но этого было достаточно, чтобы сладкий сон накрыл ее с головой.

С этого дня все должно было измениться, с этого дня Лина больше не будет стремиться к глупым идеалам и копаться в себе. Благодаря Вадиму лишь за одно лето она избавилась от страха и совершила один из важнейших выборов в своей жизни. Впереди долгие годы обучения и огромный мир, в который они войдут вместе. Но самое главное – никогда не забывать: в жизни слишком много ярких моментов, чтобы тратить их на страх.

Эпилог

Лина ждала Вадима у спортивного комплекса. Сегодня, если не считать тренировки студенческой команды, они были полностью свободны. Летний зной уступил место приятному ветерку ранней осени. В голубом небе лениво тянулись крохотные облака. Рассматривая их, Лина вспоминала далекое детство и поездки на природу вместе с родителями. В те времена она всегда глядела в окно, воображая эпическую битву воздушных гигантов.

Лина больше не боялась мяча, да и в целом относилась к игре проще. И именно сейчас она получала истинное наслаждение от нее. Гысь на радарах больше не появлялась. По Совному ходил слух, что муж устроил ее к себе в контору, так как спортивный комитет отказал бы ей даже в должности уборщицы спортзала.

Катя, по словам Вадима, теперь жила в другом крае: поступила на бюджет и тренировалась с местной командой.

Из «Крыльев» же продолжили заниматься спортом только Алена, Полина и, кажется, Варя. Остальных жизнь раскидала и по краю, и в целом по стране. Лина все еще поддерживала с ними связь и даже собиралась организовать встречу на следующие каникулы.

По дорожке вдоль аккуратно высаженных деревьев ехала небольшая моечная машинка. Брызги от ее щеток летели в разные стороны, и Лина порадовалась, что сидит далеко. Но вот машина проехала, и за ней показалась стройная высокая фигура. Лина не верила собственным глазам. Катя. Та шла, улыбаясь, и Лина ненароком обернулась, чтобы понять, кому предназначен столь радостный жест. Но на улице они были только вдвоем.

Лина привыкла видеть на лице капитана «Факела» лишь злую усмешку, поэтому сияние «новой» Кати выбило ее из колеи. Она неуютно поежилась, стараясь не встречаться с девицей взглядами. Вдруг повезет, и она пройдет мимо. Но Катя не собиралась этого делать. Она встала перед лавкой, погрузив Лину в свою тень.

– Привет, Лина, – тихо произнесла она. Улыбка уже пропала, но все же в глазах Кати играли радостные искры.

– Привет, – почти не разжимая губ, ответила Лина и коротко кивнула, как бы давая понять: «Иди, куда шла».

– Вадима, наверное, ждешь?

– Да.

– Не против, если я с тобой тут посижу?

Не дожидаясь ответа, Катя уселась на лавку, вытянув длиннющие ноги. На ее бедре Лина заметила небольшую татуировку в виде розы.

– Я бы хотела… – начала Катя, но остановилась, опустив голову. – Знаешь, мне тяжело признавать собственные ошибки. Так всегда было. Я делала глупость, а потом просто не могла выдавить извинение… Слушай, Лина, прости за все.

Катя чуть ли не плакала. В звонком голосе послышались нервные нотки, отчего Лина удивленно повернулась к ней.

Катя же, сделав над собой усилие, продолжила:

– Вадим рассказал мне, что сделала для меня твоя семья… точнее, не только для меня, а для всех девочек-волейболисток. Гысь терроризировала не только мой поток. В общем, спасибо тебе. Что не осталась равнодушна, что не побоялась. Благодаря тебе я смогла вырваться. Иначе… Гысь бы меня не отпустила. А мои родители… в общем, им нет дела до меня.

– Сочувствую.

– Да нет, теперь все нормально. Я ведь приехала только к Вадиму, к своим даже заглядывать не буду.

От того, как просто Катя произнесла имя ее парня, Лина вдруг вспыхнула ревностью, но сумела скрыть свои эмоции под равнодушным молчанием.

– А на что ты сейчас живешь? Работаешь? – как ни в чем не бывало спросила Лина.

– У меня неплохая стипендия на бюджете, плюс платят за игры иногда, ну и да, по выходным я подрабатываю… – Катя на секунду замялась, словно собиралась с духом, чтобы озвучить правду. – Уборщицей в клубе.

Девушка тут же отвернулась, сделав вид, будто рассматривает деревья, но Лина понимала: ей просто стыдно.

– А я два лета назад мыла туалеты рабочих, – выпалила Лина. – Родители не знают, но я очень хотела новую приставку для игр. Слова мамы «нужно потрудиться» я поняла буквально.

Катя повернулась, в ее глазах заблестели слезы.

– Спасибо, – сдавленно произнесла она и не смогла сдержаться. Грудь вздрогнула, руки безвольно опустились, голова упала на грудь, и Катя заплакала. Лина же, сама от себя не ожидая, притянула девушку к себе и погладила по голове. От этого Катя лишь сильнее разрыдалась, даря ответные объятия.

– Теперь все точно наладится, – тихо произнесла Лина. – Не плачь. Ни Гысь, ни твоя дурацкая семейка не стоят твоих слез.

Лина и сама чувствовала, что готова расплакаться, едва сдерживалась.

– Они даже не знают, куда я уехала. Им плевать, представляешь? Мама лишь обрадовалась, что моя комната освободилась и еды теперь нужно меньше покупать, – сквозь слезы процедила Катя. – А у меня ведь и подруг настоящих нет. Своим поведением я распугала нормальных, остались только эти… А я ничего не могла с собой поделать. Меня постоянно разрывала ненависть. Побуду дома, и все, меня накрывает. Я ненавидела весь мир, и только Вадим помогал справиться с эмоциями.

– Тогда почему ты ему изменила? – удивилась Лина.

Катя медленно отстранилась, вытирая слезы с лица. Нос ее стал похож на сливу, а тушь на глазах размазалась.

– Я хотела, но не стала. Когда была на вечеринке у Эдика, то напилась сильно. Вадим меня отчитывал по телефону и… ну и наврала я. А потом, когда поняла, что сделала, то было поздно. Но я не стала пытаться его переубедить. Вадим из тех, кто слов на ветер не бросает. Сказал, что расстаемся, значит, расстаемся. Да и лучше ему без меня, если честно. Я всегда хотела в Добровещенск уехать, а он – учиться в Совном. Отношения на расстоянии – дело неблагодарное, если вы еще не поженились и не прожили вместе лет десять. А так… наверняка каждый из нас хотел бы с кем-то ходить на свидания, с кем-то отмечать праздники… Ну я бы точно хотела.

Лина, поджав губы, с пониманием кивнула.

– Так что сегодня я приехала еще раз сказать спасибо и извиниться. Не надеялась тебя встретить, но верила, что такая возможность будет.

Прежний негатив улетучился сразу. Лина не верила в то, что люди могут измениться, но Катя рушила ее представление об этом. Неужели плохая семья могла оказать столь сильное влияние на ребенка, сделав из нее лишь подобие той, кем она могла бы стать?

Лина вытащила из кармана чистый платок, надеясь, что Катя не станет его нюхать, ибо пролежал он в плену джинсов несколько месяцев, прежде чем был обнаружен. Катя быстрыми движениями потерла сначала один глаз, затем второй и вдруг подскочила, как ужаленная.

– Вадим!

Парень вышел из комплекса в легкой ветровке и с сумкой через плечо. Казалось, появление Кати его удивило не меньше, чем Лину. Он медленно подошел, бросил сумку на лавку и с виноватым видом обнял бывшую девушку.

– Что-то случилось?

– Нет-нет, все хорошо… я…

– Постой, ты что, плакала? Вы поругаться успели? – нахмурился он.

– Нет! – Катя быстро замахала руками, словно пыталась отогнать назойливых мушек. – Мы… поболтали просто. Я рада за вас. Правда. Лине и ее маме я обязана тем, что у меня сейчас есть. Так что… я приехала еще раз сказать спасибо. Ну и, если честно, еще за шмотками. В Добровещенске цены заоблачные.

– Тогда можешь с нами пойти, – вдруг сказала Лина, поднимаясь со скамьи. – Мы как раз в торговый центр собирались.

Вадим пробежался взглядом по обеим девицам, ища подвох. Но его встретили лишь смущенные улыбки.

– Ладно, я не против. Главное, не подеритесь там, хорошо?

– Хорошо. – Катя смахнула последние слезинки с ресниц и, часто оглядываясь, пошла впереди парочки.

– Что у вас случилось? – шепнул Вадим на ухо Лине и чмокнул ее в щеку.

– Просто Катя тоже избавилась от своих страхов.

Благодарности

Мне непривычно писать благодарности, ибо это первая книга, для которой я в принципе их пишу. Я могла бы остановиться на стандартном: «Спасибо маме, папе и учительнице русского языка», – но учительницу русского я не любила, как и она меня, а родителей я бы вынесла отдельным пунктом.

Начну с того, что пишу я очень давно и в различных жанрах, а работа над любовным романом о спорте стала для меня необычным, но, безусловно, ценным опытом, который мне хочется повторить.

Однако этого бы не случилось, не появись на моем пути потрясающей вдохновительницы – редактора Лолы Мирзоевой. Именно ее профессионализм и острый глаз помогли заметить мою работу среди прочих и дать ей шанс увидеть читателя.

Отдельно я бы хотела поблагодарить специалистов, которые «принарядили» роман, вычистили его от полюбившихся мне канцеляризмов и ошибок, а затем поделились ценными советами для совершенствования будущих работы.

Еще я бы хотела сказать большое спасибо моим родителям, ведь эти бедняги читали мои ранние тексты и все же не отбили любовь к писательству.

Моему терпеливому мужу я хочу выделить отдельный абзац, ведь именно благодаря ему я могла писать, не думая о финансах семьи.

И, наконец, я хочу сказать большое спасибо тебе, мой дорогой читатель, ибо без читателя писатели – ничто. Я благодарна, что ты приобрел мою книгу и даже дошел до самой скучной части – благодарностей (я лишь надеюсь, что только эта часть в книге и показалась тебе скучной). Понравилась тебе история или нет, я буду рада любому отзыву. И, возможно, именно твое слово позволит новому читателю сделать выбор в пользу моего романа.

С огромной благодарностью,

Мария Хайт

Примечания

1

Проводится вдоль всей длины поля.

2

Высота женской волейбольной сетки, в зависимости от возраста, для женщин-игроков от 17 лет и старше – 224 см.

3

Подчеркнутый номер на футболке обозначает капитанство.

4

Libero (итал. «свободный») в волейболе – специальный игрок в составе команды, выполняющий только защитные функции. Основными задачами, выполняемыми либеро в игре, являются прием атакующих ударов соперника, подбор отскоков от блока и сбросов.

5

Это тот, кто обычно отдает второй пас, после которого и следует атака.

6

Разделяет игровую площадку на две равные площадки размером 9 х 9 м каждая. Эта линия проведена под сеткой от одной боковой линии до середины другой.

7

Спортивный термин, обозначающий выход мяча из игры.

8

Линия, которая ограничивает игровую площадку.

9

Прием, согласно которому волейболист соединяет кисти рук над головой и ставит их в жесткой позиции.

10

Прием осуществляется двумя руками со сплетенными кистями, расположенными обычно ниже плеч.

11

То же, что и связка.

12

Вариант атаки, при котором связующий дает короткий быстрый пас по вертикальной или слегка отлогой траектории, в большинстве случаев в зоне 3.

13

Результат в волейболе, когда игрок отправляет мяч настолько точно и быстро, что противники не могут его отразить, и мяч падает на поле без контакта с их стороны.

14

Универсальный игрок, участвующий в приеме, в атаке и в защите команды. Основное отличие доигровщика от диагонального в том, что он участвует в приеме мяча. Обычное направление атакующих ударов из 2-й и 4-й зоны с краев сетки.

15

Имеется в виду, что мальчика пригласили в команду из другого города, забрав из родной команды.

16

Передача, при которой расправленные кисти рук находятся выше плеч.

17

Это действия на подстраховке. Игрок старается подобрать скидки, мячи, отскочившие от блока, помогает в сложных игровых моментах.

18

Обманный удар в волейболе, или скидка, имитирует сильный удар или пас, после которого спортсмен выполняет незначительное касание, в результате чего мяч быстро оказывается в зоне соперников.

19

Игроки первой линии, защищающие от атак противоположной команды с помощью блока. Они ответственные за то, чтобы запомнить, как каждый нападающий противника проводит атаку и как они позиционируют себя на площадке, чтобы их заблокировать. Согласно истории, Камилла, благодаря своему росту, как раз выполняет роль центрального блокирующего.

20

То же, что и центральный блокирующий, игрок первого темпа.

21

Игрок, который преимущественно атакует с задней линии.

22

Длинная узкая гоночная лодка для соревнований по академической гребле.

23

Тут имеются в виду те, кто играет непосредственно в пляжный волейбол.

24

Волейбольный сленг, имеется в виду, что игрок будет злоупотреблять скидками.

25

Волейбольный сленг, речь об ударе по мячу.

26

С фр. «Сирк дю солей» – «Цирк солнца» – канадская компания, работающая в сфере развлечений, определяющая свою деятельность как «художественное сочетание циркового искусства и уличных представлений».

Content

Мария Хайт
Ты – мой главный соперник

Пролог

1 Это жаркое лето

2 Потерянное достоинство

3 Счет 1:0

4 Счет 1:1

5 Можно было и помягче

6 Возвращение домой

7 Встреча у моря

8 Танец говорит о многом

9 Новые победы

10 Если есть взлет, то когда падение?

11 Счет 2:2

12 В гостях у бабушки

13 Уверенные шаги вперед

14 Когда даже врага становится жалко

15 Необъяснимое и невероятное

16 День, когда все изменилось

17 Можно ли победить старого врага?

18 Удачное знакомство

Эпилог

Благодарности

Примечания