Малпас Дж. Э.

Британец

Jodi Ellen Malpas

THE BRIT

All rights reserved.

© 2021 by Jodi Ellen Malpas

© Зимин Ю., перевод, 2024

© ООО «Издательство АСТ», 2024

* * *

Пролог

Часть 1

ДЭННИ

Лондон

Двадцать лет назад

Я почувствовал этот запах. Бекон. Соблазнительный запах жирного бекона. И от него у меня еще громче урчал живот, пока я рылся в огромном мусорном баке на задворках бургерной. Мой плановый рейд по мусоркам. Я активно раскидывал мусор руками, словно от этого зависела моя жизнь. Откидывал в стороны размокшие чипсы и куски хлеба и погружался все глубже и глубже, в надежде найти хоть что-нибудь вкусное. Я сдвинул очередную коробку – и в нос ударил заманчивый запах. Возможно, мне следовало вознести хвалу Небесам, но я не стал этого делать: если бы Господь действительно существовал, мне бы не пришлось рыться в мусорных баках.

Уверен, что еще ни один кусок бекона не выглядел настолько аппетитно, а на найденном угощении даже остались ошметки плавленого сыра. У меня потекли слюнки, а живот требовательно заурчал. Я мгновенно схватил его и жадно засунул в рот. Знаю, я не должен был спешить, стоило подольше насладиться столь необычным лакомством. Но кто его знает, когда бы мне еще посчастливилось найти такое же? Вот серьезно, кто выбрасывает из своего чизбургера бекон с прилипшим сыром? Это поистине мой счастливый день.

Отряхнув руки, я слез с бортика мусорки. Поморщившись от острой боли в ребрах, я задрал футболку, чтобы осмотреть больные места. Это, кстати, была одна из двух моих футболок, обе на три размера меньше, поэтому они плотно облегали худощавое тело десятилетнего ребенка.

– Ублюдок, – пробормотал я, разглядывая жуткую смесь желто-фиолетовых пятен с примесями черного и синего.

Я был таким наивным, ведь он сказал, что ему можно доверять. Он пообещал не заковывать меня в наручники, если я сгоняю за пивом. Но когда я протянул ему банку, он схватил ее и принялся меня бить. Мне было не больно. И никогда не было, во всяком случае, именно во время избиений. Боль появлялась лишь потом, когда все заканчивалось и мне удавалось отделаться от этого мудака. Я понимал, что его только злит мое молчаливое принятие всех пыток, я получал удовлетворение от осознания того, что это приводит его в недоумение. Он никогда не слышал, чтобы я умолял. Он никогда не видел моей боли. Никогда. Даже когда прижал мою голову к кухонному столу и засунул член мне в задницу.

Я отряхнулся и пошел прочь из этого переулка. Даже не чувствовал холод из-за пронизывающего ледяного ветра. Я закалился. Привык к медленным суровым пыткам, которыми была насыщена моя жизнь. Рваная футболка обнажала тощий мальчишеский торс. А на дворе уже декабрь. Я даже не чувствовал, что на улице минус один.

Я успел дойти до конца переулка, когда кто-то окликнул меня по имени. Услышав этот голос, я должен был мгновенно сорваться с места. Но вместо этого я обернулся и увидел Педро – мальчишку из шикарного дома в конце улицы. Вместе с ним – привычная ватага из пяти друзей, все из относительно состоятельных семей. Это и не удивительно. Педро – итальяшка. Его семья владела рестораном на одной из центральных улиц, и я частенько приходил рыться в их мусоре. Он поймал меня, когда я впервые залез в их бак. С того самого дня Педро решил, что непременно испортит мою жизнь и я стану еще более несчастным.

Шестерка окружила меня, и я скользнул по ним взглядом. Я не испытывал страха. На самом деле, я восхитился чистотой их одежды и новенькими кроссовками. Кстати, все они – итальяшки. Думаю, двоюродные братья. Педро, самый крупный из них, был непререкаемым главарем банды.

– Ну, бомжара, нашел что-нибудь вкусное? – насмешливо спросил мальчишка, кивнув на мусорный бак.

Братья рассмеялись, словно никогда не слышали, как он уже задавал этот вопрос десятки раз. Я даже не стал отвечать. Мой ответ все равно ничего не изменит, а бегство сделает нашу следующую встречу, когда ему снова удастся застать меня врасплох, более продолжительной и неприятной. Поэтому я спокойно стоял и ждал, отключившись от реальности второй раз за день. Со злобной улыбкой Педро подошел вплотную, наклонился, понюхал меня и поморщился от отвращения.

– Ну? – поторопил он с ответом.

– Бекон, – мужественно ответил я. – И он получше дерьмовой пасты, которую я нахожу в мусорке твоей семьи.

Педро вздрогнул, но быстро взял себя в руки. Я с болезненным наслаждением смотрел на его замешательство, прекрасно зная, что меня изобьют.

– Порежь его! – приказал он, выталкивая вперед самого высокого парня.

Кажется, его звали Бони. Я мысленно улыбнулся. Он ничего мне не сделает.

Парень достал из кармана стильных джинсов складной нож и выкинул лезвие. Наверное, я должен был вздрогнуть. Но… нет. В тот момент жизни меня уже ничто не волновало.

– Давай, – подначивал я, делая шаг вперед.

Усмехнувшись, он сделал выпад. Я даже не пошевелился, только закрыл глаза, когда лезвие коснулось моей щеки, разрезав пару сантиметров кожи.

Банда взбудораженно зааплодировала, а я открыл глаза, чувствуя, как по лицу стекает теплая кровь. Я высунул язык и слизнул капельку с уголка рта, снова почувствовав знакомый медный привкус.

– Чел, да ты больной, – прокомментировал Педро.

– А ты хочешь попробовать? – предложил я.

Я провел кончиками пальцев по окровавленной щеке, а потом вытянул руку. Педро злобно посмотрел на меня и двинулся вперед, готовясь нанести серию мощных ударов. Но я был готов. Готов каждую минуту моей жизни. Все, что мне довелось пережить дома, подготовило к любым выходкам этого мудака.

Педро уже занес кулак над моей головой, но его остановил визг автомобильных шин. Мы все одновременно обернулись и увидели старенький потрепанный «Мерседес», завернувший в этот переулок. Педро и парни из его банды попятились назад. А я? Я остался на своем месте, продолжая наблюдать, как следом за старой машиной завернули два новеньких «мерса». Одна машина подрезала развалюху, а другая заблокировала выезд из переулка.

Я отступил в тень и просто смотрел, как из новых машин вышли шестеро здоровяков, по трое из каждой. Несмотря на декабрь, все они были в солнцезащитных очках. И все с серьезными лицами. Похожи на самых конченых отморозков. Один из них открыл дверь автомобиля, и из него вылез солидный мужчина, выделяющийся на фоне остальных своим строгим костюмом кремового цвета. Он неспешно поправил пиджак, а затем деловито провел рукой по волосам. Он выглядел важным. Властным. Бесстрашным. Уважаемым. Для десятилетки вроде меня было предельно ясно, что он добился своего положения. Он – не какая-то уличная шпана. Перед этим человеком я испытал благоговейный страх.

Я с интересом наблюдал, как мужчина подошел к развалюхе и открыл водительскую дверь. Из салона доносились мольбы о пощаде.

А потом раздался громкий хлопок. Выстрел.

Несколько раз моргнул, чтобы прогнать наваждение, но мужчина в костюме спокойно захлопнул дверцу старого «мерса» и неспешно пошел к своей машине. Я взглянул на потрепанный автомобиль – море крови и упавшее на руль тело.

– Разберитесь со всем, – приказал мужчина в костюме, поправляя брюки перед тем, как сесть.

И именно в тот момент я кое-что заметил. Какой-то человек пробирался через дворы и искал способ, как побыстрее забраться на высокую стену, примыкающую к переулку. А в руке держал пистолет. Он предвещал что-то плохое. Мужчина показался мне весьма неопрятным и грязным, чтобы можно было подумать, будто он принадлежит к компании элегантно одетых здоровяков из новеньких блестящих машин. Все еще ничего не понимая, я разжал губы и крикнул:

– Мистер! Эй!

Мужчина в кремовом костюме и его стильно одетые сопровождающие замерли, глядя в мою сторону. Его голубые глаза смотрели прямо на меня. Да, тогда я был еще совсем ребенком, но я заметил этот странный блеск. В жизни мне частенько доводилось видеть злобные взгляды, но его взгляд показался мне жутким. Юный ум не мог объяснить отличие, просто… это было заметно.

Я вскинул руку, указывая на стену.

– Он вооружен!

Когда я снова взглянул в сторону стены, то увидел, что тот мужик направляет оружие вниз, в переулок, прямо на мужчину в костюме. Прозвучал выстрел. Но звук этого одиночного выстрела исходил не со стороны мужика, стоявшего над нами. Тот споткнулся и, будто мешок с дерьмом, неуклюже свалился вниз. Я смотрел на его изувеченное тело: конечности раскинулись в стороны, а шея оказалась вывернута под причудливым углом. Глаза были открыты, и в них я сумел разглядеть знакомое зло. Злобу, с которой мне доводилось сталкиваться каждый день.

Я не мог отвести взгляд, пока между нами не возникла чья-то фигура. Подняв голову, я увидел перед собой мужчину в кремовом костюме. Вблизи он показался еще более жутким и грозным.

– Парень, как тебя зовут? – спросил он с акцентом, который я слышал, когда мне удавалось тайком пробраться в кинотеатры. Американский акцент.

– Дэнни.

Я не из тех, кто любит развлекать незнакомцев, но этот мужчина одним своим видом требовал ответ, даже не говоря об этом вслух.

– Что это у тебя с лицом? – продолжил он, указывая на мою щеку.

Я заметил, что в другой руке он по-прежнему держал пистолет. Потрогав щеку, я почувствовал на пальцах липкую и скользкую кровь.

– Ничего страшного. Совсем не больно.

– Крепкий орешек, да? – Он вопросительно приподнял бровь, и я просто пожал плечами. – Я спрашивал не об этом.

– Несколько ребят…

Он поморщился, и от него повеяло поистине инфернальным злом.

– Слушай, когда они снова докопаются до тебя, просто завали их. Второго шанса не будет, пацан. Помни об этом. Не сомневайся и не задавайся вопросами. Просто завали.

Я покосился на забрызганную кровью машину и послушно кивнул, а мистер Кремовый костюм посмотрел на меня сверху вниз, рассматривая мою грязную одежду. Он вытянул руку с пистолетом вперед и стволом задрал низ футболки, а я даже не подумал о том, чтобы как-то воспрепятствовать. Не стал дергаться или отступать назад.

– Это тоже они?

– Нет, мистер.

– Кто?

– Отчим.

Он посмотрел мне прямо в глаза.

– Он бьет тебя? – спросил мужчина, а я утвердительно кивнул. – За что? – Честно говоря, я и сам не понимал. Он просто ненавидел меня. Постоянно. Поэтому я снова пожал плечами. – А твоя мать?

– Ушла, когда мне было восемь.

Фыркнув, он отошел назад и осмотрел меня, и я понял, что он соединяет воедино фрагменты моих ответов.

– Если отчим снова тебя тронет, завали и его за компанию.

Я улыбнулся: мне всегда нравилась эта мысль. Но я не смогу – отчим раз в пять крупнее и сильнее меня. И я все равно кивнул.

– Как скажете, мистер.

Возможно, мне показалось, но он едва заметно улыбнулся.

– Вот. – Мужчина вытащил из кармана пачку купюр с красивым блестящим зажимом для денег и протянул мне полтинник. Мои глаза округлились: я никогда раньше не видел полтинник, даже двадцатку. – Пацан, купи себе поесть и какую-нибудь чистую одежду.

– Спасибо, мистер.

Я поспешно схватил купюру обеими руками и восторженно поднял ее над головой. Наверное, я совсем не скрывал своего восторга, поскольку мужчина с усмешкой достал еще одну банкноту. Замерев, я с удивлением проследил взглядом за его рукой, когда он поднес бумажку к моему лицу и смахнул кровь. Целой пятидесяткой!

– У тебя кровь капает. – С этими словами он сунул окровавленные деньги в мои руки. – А теперь катись отсюда.

Я бросился бежать, жадно сжимая крупные купюры, и боялся отвести от них взгляд, пока бежал по переулку, ведь в любой момент их могли забрать. Беги, Дэнни, беги!

Впереди раздался хорошо знакомый скрип старого «Ниссана», и я резко остановился. Машина затормозила, оставив после себя след от жженой резины, и из нее выпрыгнул мой отчим. Он сразу же направился в мою сторону со злой мордой. Молча отвесил оплеуху по моей порезанной щеке. Я даже не вздрогнул, когда мое тело получило очередной удар.

– Черт возьми, где ты это достал? – воскликнул он, вырывая деньги из моих рук.

Это было совсем на меня не похоже, но я закричал и кинулся на него, пытаясь вернуть деньги.

– Эй! Это мое! Отдай!

Я не хотел драться из-за них или показывать мое волнение, но… это были мои деньги. А я никогда не держал в руках такую сумму. Я даже не собирался их тратить, а вот он спустил бы их на выпивку, наркотики или проститутку еще до наступления вечера. У меня помутнело в глазах от сильного удара в челюсть, а потом он схватил меня за лохматые волосы и потащил в свою дерьмовую колымагу.

– Лезь в машину, говнюк!

– Извините.

Отчим развернулся, продолжая крепко удерживать меня.

– Чего?

Мужчина в кремовом костюме подошел к нам, и я заметил, что зло в его глазах блестит с удвоенной силой.

– Парень, это твой отчим? – спросил он, а я слабо кивнул. – Отдай пацану его деньги.

Отчим оскалился.

– Слышь, пошел ты на…

Без лишних слов, без раздумий, без предупреждений – мистер Кремовый костюм спокойно поднял пистолет и всадил пулю промеж глаз. Моя голова дернулась назад, когда отчим упал на землю. Он продолжал крепко держаться за мои волосы, поэтому вырвал целый клок. Вот и все. Бах – и никакого второго шанса. И он уже убит.

Совсем мертв.

Шагнув вперед, мистер Костюм наклонился и забрал деньги из руки мертвого отчима, а потом протянул их мне.

– Второго шанса не будет, – спокойно повторил он. – У тебя вообще есть семья?

Я взял деньги и помотал головой.

– Нет, сэр.

Мужчина усмехнулся.

– Эта сотня не очень-то поможет тебе в жизни, верно?

В тот момент я чувствовал себя самым богатым ребенком на свете. Но все же понимал, что мне не протянуть на эти сто фунтов.

– Думаю, что не поможет. Не хотите ли дать мне еще немного деньжат? – Я дерзко улыбнулся, и мужчина ответил такой же улыбкой.

– Полезай в машину.

Я удивился.

– В вашу?

– Да, в мою. Садись.

– Зачем?

– Потому что ты поедешь ко мне. – Он повернулся и пошел к машине, а мне оставалось только побежать следом.

– Но…

– Тебе же некуда идти?

Мужчина подошел к блестящему «Мерседесу» и отдал пистолет своему человеку.

– Нет…

Он сел, оставив дверь открытой, и посмотрел мне в глаза.

– Отчим набросился на тебя, а ты даже не вздрогнул.

Я пожал плечами.

– Уже совсем не больно. И к тому же, – продолжил я, выпятив грудь, словно это могло помочь произвести впечатление на таинственного незнакомца, – я бы никогда не позволил ему увидеть мою слабость.

Мужчина широко улыбнулся. Я подумал, что он, наверное, редко так улыбается.

– Я не даю второй шанс.

И я сел в машину.

Пролог

Часть 2

РОУЗ

Майами

Десять лет назад

Невыносимая боль. Я извивалась и напрягала мышцы, пытаясь изгнать ее из моего тела. Острые напольные плитки разрывали футболку и царапали обнаженную спину. Держась за живот, я громко и протяжно кричала. Длинные темные волосы растрепались, стали мокрыми от пота и прилипли к лицу. Я едва могла дышать. Думала, что в любой момент потеряю сознание. Может, оно было бы к лучшему. Бессознательное состояние – казалось, это единственный способ избежать адской боли. А еще лучше – смерть. Но я не хотела умирать, ведь у меня наконец-то появился смысл жизни.

Даже не знаю, как долго я там находилась. Часы? Дни? Недели? Вечность? Агония завладела мной.

Когда все закончится?

Я повернулась на бок и свернулась калачиком, стараясь занимать как можно меньше места. Я была совсем одна. Мне было пятнадцать, и я была всего лишь одинокой девочкой.

Всегда была одинокой. Я не могла понять, почему мысли об этом причиняют такую же жгучую боль, как и эта физическая агония. Я плакала. Кричала. Боль неумолимо, волна за волной, накатывала снова и снова. Но я ничего не могла сделать. Не могла контролировать. Я беспомощно лежала и ждала милости свыше.

– Вот глупая девчонка.

Голос заставил пелену боли отступить на задний план, и мной овладел страх. Я моментально приняла сидячее положение и поползла назад, пока не уперлась спиной в грубую кирпичную кладку. Не знаю, зачем я это сделала. У меня все равно не было возможности сбежать.

Он направился в мою сторону, цокая по холодному полу каблуками дорогих строгих туфель. Затем он наклонился и посмотрел на меня.

И широко улыбнулся.

– Роуз, давай мы тебя отвезем.

Он выпрямился, щелкнул пальцами и в помещении моментально появились несколько мужчин. Двое подхватили меня как раз в тот момент, когда нахлынула очередная волна адской боли. Я выгнула спину и разрыдалась.

– Черт, да она же вся в крови, – пробурчал один из них, глядя на меня так, словно я была самым мерзким созданием в мире.

Я ничего не ответила. Просто смирилась с их отвращением. Иронично, что один из мужиков, потащивших меня к выходу, мог стать причиной моей боли. Меня зашвырнули на заднее сиденье шикарной машины, а потом отвезли туда, откуда я не так давно сбежала. К этому моменту страх и боль почти уравновесили друг друга.

Меня пересадили в кресло-каталку и отвезли в отдельную палату. Уложили на больничную койку. Подключили разные датчики.

Надо мной склонилась медсестра, а мужчины остались дежурить возле двери, чтобы я не повторила попытку побега. Но я бы и не смогла, даже если бы сильно захотела. Страх парализовал разум, а боль сковала тело.

И потом я услышала это.

Бип.

Бип.

Бип.

Я повернула голову и наблюдала за медленными и плавными движениями пульсирующей линии.

– Сердцебиение слабое, но оно есть, – сообщила медсестра, повернувшись в сторону двери. Он уже успел войти и встать вместе со своими людьми.

Он посмотрел на меня так, будто я каким-то чудом сумела избежать смерти. Так оно и было. Но что случится после этого кошмара? Стоит ли стараться выжить? И когда этот ужас прекратится?

– Девочка, начинай тужиться, – посоветовала медсестра, когда у меня начались болезненные схватки. Запрокинув голову, я истошно закричала, умоляя, чтобы это поскорее закончилось.

Спустя две попытки, мне на грудь положили крошечное тельце. Я взглянула вниз и увидела маленькую окровавленную головку. И сразу запаниковала. Мой малыш совсем не плакал.

– Мальчик, – сообщила медсестра, грубовато вытирая его маленькое личико.

– Оно там живое? – раздался голос со стороны двери.

Оно. Для этого ублюдка мой сын был среднего рода. Безымянным комком новой жизни. Но для меня он стал всем и сразу.

Медсестра легонько шлепнула малыша по попке, отчего тот громко закричал, будто решил оповестить мир о своем прибытии. Я вздохнула и откинулась на подушку, а медсестра перерезала пуповину и поднесла сына к моей груди.

Те пятнадцать минут, пока он лежал и посасывал ее, стали самыми чудесными минутами моей жизни.

А затем его выхватили у меня из рук.

– Нет! – крикнула я, пытаясь забрать младенца у медсестры, которая уже заворачивала его в одеялко, чтобы передать этому мерзавцу. – Пожалуйста, не надо!

Я мгновенно разрыдалась, хотя прекрасно знала, что все так и будет. Мое сердце разрывалось на части.

– Роуз, мы же заключили с тобой сделку, – напомнил он, покачивая моего сына на руках. – Ты элементарно не сможешь позаботиться о нем. Какая жизнь его ждет, если вы будете жить на улице?

Сделку? Я не заключала сделок с ним. Всего лишь сказала то, что от меня хотели услышать.

– Он – единственное, что у меня есть. – Я скрючилась от невыносимой боли. Почему она похожа на предсмертную агонию? Или так ощущается бескрайнее горе?

– У нее открылось кровотечение, – спокойно и почти лениво заметила медсестра. А я уже чувствовала, как под моей задницей растекается горячая жидкость, вытекающая из моего тела. – Нужно сделать переливание.

– Она еще может забеременеть? – раздался вопрос со стороны двери.

– Маловероятно, – прямолинейно ответила медсестра. Какая бездушная тварь.

Казалось, что за считаные секунды жизненная сила покинула мое тело. Веки так и норовили опуститься, а в ушах гудело.

– Пожалуйста, прошу, не забирайте его, – шептала я.

– У него будет нормальный дом. Любящие родители, которые дадут ему все то, что не сможешь дать ты. А взамен ты останешься в живых. – Он взглянул на медсестру. – Делайте ей переливание.

Я даже и не заметила, что медсестра перестала уделять мне внимание. Она ждала разрешения, чтобы приступить к спасению моей жизни?

Было ошибкой думать, что я чувствовала физическую боль. Нет, намного больнее смотреть, как он разворачивается и уходит с моим ребенком. Я успела заметить крошечную ручку, ухватившуюся за мизинец злобного ублюдка – на этом пальце он носил отвратительное кольцо с изображением змеи. Оно было размером с ручку моего сына, а изумрудные глаза змеи блестели столь же невыносимо, как и моя боль.

Глава 1

ДЭННИ

Майами

Настоящее время

Каждый мой шаг по мраморному полу эхом отдается от стен длинного коридора, ведущего к его спальне. В нашем особняке всюду пахнет смертью. Я уже научился распознавать этот запах, но сейчас смерти тут не рады. У меня такое ощущение, будто я иду по «зеленой миле», но только вот это не мне потом лежать на глубине шести футов.[1]

Массивные деревянные двери охраняют двое мужчин с серьезными лицами. Повсюду ощущается скорбь.

Я подхожу к ним, и они кивают в знак приветствия. Многозначительные кивки. Они не спешат открывать двери, поскольку ждут моего приказа. Дают время подготовиться. Готов ли я?

– Эстер там? – спрашиваю я. Они снова кивают.

Киваю в ответ и делаю глубокий вдох, пока они распахивают двери. Зайдя внутрь, я поправляю пиджак и осматриваю ткань на наличие посторонних ворсинок. Я делаю это специально, чтобы чуточку оттянуть момент, когда мне придется посмотреть на огромную кровать с балдахином. Мне страшно, но нельзя этого показывать. Он заметит и разозлится.

Мое внимание привлекают шаги Эстер. Я наблюдаю за тем, как она снимает пустой пакет капельницы. И от этого зрелища у меня сжимается сердце. Это гордый мужчина. Известный. Самая опасная чертова легенда современного криминального мира. Одно лишь упоминание его имени заставляет людей содрогаться, а присутствие – вселяет неистовый страх. Я всегда считал его неуязвимым. Он пережил десяток покушений. Он буквально смеялся смерти в лицо. И вот теперь он умирает от рака и не может о себе позаботиться. Даже в самых простых бытовых моментах.

Я перевожу взгляд на кровать. Карло Блэк – мой отец, мой герой, стал тенью прежнего человека. Болезнь медленно пожирает его. Он хрипло дышит. Предсмертные хрипы. Ему осталось совсем немного.

Подойдя к кровати, я сажусь на стул и беру его за руку.

– Позови священника, – шепотом прошу Эстер, расправляющую складку одеяла.

– Хорошо, мистер Блэк. – Она понимающе смотрит на меня, но я отвожу взгляд, словно не желаю принимать ее молчаливое сочувствие.

– Сейчас! – добавляю я.

Она уходит. Теперь дыхание отца становится громче.

– Время пришло, Папаша, – шепчу я, упираясь локтями в матрас, чтобы взять его за руку.

Он уже два дня не открывал глаза, но сейчас, будто чувствуя мое присутствие и необходимость попрощаться, его веки начали подергиваться. Он хочет взглянуть на меня. Я прижимаюсь губами к его руке, давая ему силы увидеть меня в последний раз. Неосознанно задержав дыхание, я жду, пока он поднимет веки. Он смотрит на меня пустым взглядом остекленевших голубых глаз с пожелтевшими белками. Огонь в его взоре угас уже очень давно.

– Х-э-э-х, – выдавливает он с легким кашлем, от которого дрожит все его худощавое тело.

– Ничего не говори, – мягко прошу я, а мое сердце буквально разрывается.

– С каких это пор ты решил мне указывать?

– Ты все равно не сможешь меня пристрелить, – отвечаю я, а он хихикает над шуткой, но снова начинает кашлять и пытается сделать вдох. – Лежи спокойно.

– Отстань. – Он слабо сжимает мою руку. – Пришел попрощаться?

Я судорожно проглатываю комок в горле, стараясь достойно выдержать это испытание.

– Да. И заодно привез тебе прощальный подарок.

– Какой?

– Отличную попку, которая отвезет тебя прямиком в ад.

– Это называется задница, слышишь… ты, британский аристократ. Ты столько… лет провел со мной… и все еще говоришь так… будто вышел из Бук… ингемс… кого дворца…

– Старый козел, – шепчу я с отвратительным американским акцентом.

Из его груди вырывается смешок, но сразу же прерывается натужным кашлем. Мне не стоило смешить его. Но это наш стиль общения. Так было всегда. Он проявлял грубоватую любовь, а я просто принимал ее. Он стал единственным человеком в гребаном мире, который по-настоящему полюбил меня.

Глядя на меня снизу вверх, он широко улыбается. Я знаю, что так он улыбается только мне.

– Никому не верь, – напоминает он, хотя в этом нет необходимости. В мире только есть только два человека, кому я безоговорочно доверяю. И после его смерти остается только Брэд. Но он не особо-то меня любит. Папаша продолжает: – И не сомневайся, если придется убивать.

– Никогда не сомневаюсь. – Он и сам все знает. Он меня этому научил.

Он пытается набрать воздух в легкие.

– И никаких вторых шансов, помнишь?

– Разумеется.

– И… черт возьми… научись уже играть в покер.

Я искренне смеюсь, хотя мои глаза блестят от слез. Такое незнакомое ощущение. Я не плакал лет с восьми. Мы всю жизнь ссорились из-за моих слабых навыков игры в покер. Он настоящий профи. Каждый раз выигрывает. Никому не хочется с ним играть, но никто и не отказывается, ведь ни один человек не хочет получить пулю в лоб.

– Если даже ты не смог научить меня играть, то, боюсь, я уже никогда не научусь. – И это правда. Я выигрываю лишь по одной причине – эти несчастные ублюдки всегда представляют пистолет, который в любую секунду снесет им голову. Все эти годы меня защищала репутация отца.

– Твоя правда, – хрипит он со зловещей улыбкой на губах. – Теперь ты за все в ответе, сынок.

Он притягивает мою руку к своим губам и целует костяшки, а затем пытается снять с мизинца кольцо со змеей. Даже изумрудные глаза змеи выглядят тусклыми и безжизненными.

– Вот так, – говорю я, помогая снять кольцо. Оно легко соскальзывает с пальца. Я надеваю его на мизинец, но даже не хочу на него смотреть. И не хочу носить. Никогда не хотел. Потому что это чертовски большая ответственность.

– Заставь меня гордиться, – с этими словами его глаза закрываются.

– Я не подведу, – отвечаю я, утыкаясь лицом в подушку. – Покойся с миром.

* * *

Закрыв за собой дверь, я сразу же натыкаюсь на дядю Эрни – двоюродного брата моего отца. Не знаю, почему называю его дядей, но так приказал Папаша, поэтому я никогда не спорил. Эрни – полная противоположность отцу, он вполне законопослушный гражданин. Он честно зарабатывает миллионы на фондовом рынке, поэтому является полноправным и уважаемым членом общества. Меня всегда интересовало, как они ладили с Папашей, учитывая разные взгляды на этику и мораль. Возможно, это как-то связано с тем, что Эрни остался последним живым родственником отца. Они всегда хорошо общались, но это из-за того, что оба понимали одну простую истину: не стоит лезть в дела другого. Наверное, можно счесть неуместными любовь и уважение, которые проявлял Эрни по отношению к отцу, но все же приятно вспоминать их совместные посиделки на веранде с кубинскими сигарами и бренди.

– Эрни, ты опоздал.

Он безвольно опускает плечи, и у него на лице появляются глубокие морщины.

– Прости, сынок. Я знаю, что ты по-настоящему любил этого жестокого ублюдка.

Я слегка улыбаюсь, а он кладет руки мне на плечи и крепко обнимает.

– Знаешь, что твой старик постоянно мне говорил? – спрашивает он.

– Что ты чертов святоша?

Дядя со смехом отпускает меня, чтобы достать из внутреннего кармана какой-то конверт.

– Чертов? Да этот святоша миллион раз спасал ему жизнь!

Я улыбаюсь, припоминая такие моменты. Однажды в Нью-Йорке гангстер-шестерка решил, что сможет подняться, если у него получится завалить моего отца. Эрни заметил, как парень вытащил пистолет, и успел крикнуть об этом Папаше. Люди отца схватили парня, а потом пытали. Мне тогда было двенадцать. Я наблюдал, как буднично они выдергивали у него ногти, словно просто выщипывали непослушные брови. А потом они вырезали у него на груди эмблему семьи и залили в раны кислоту. И я тогда улыбался. Этот урод пытался убить единственного человека, который обо мне заботился. Поэтому он заслужил свое место на электрическом стуле и последовавший удар током. Кстати, это я пустил ток.

Другой случай произошел в Коста-Рике. Тогда мне было пятнадцать. Тогда шлюха дождалась, когда отец заснет, и приставила нож к его горлу. Но Эрни успел вмешаться. Оказывается, ее подослало ГРУ. Я никогда не спрашивал о дальнейшей судьбе этой проститутки.

Это не мое дело.

– Вот, – говорит Эрни, протягивая конверт. – Твой отец попросил передать тебе.

Я медленно беру его в руки, будто внутри может оказаться взрывное устройство.

– Что там?

– Последняя воля и завещание, – с ухмылкой отвечает Эрни. – Он действительно был тем еще больным ублюдком. – Он подмигивает и идет мимо меня, направляясь в комнату отца. – И там же подробно расписаны пожелания насчет похорон. Но с этим может возникнуть проблемка.

Я вопросительно смотрю на него.

– Почему же?

– Он пожелал, чтобы отпевание провели в главном соборе, поэтому ты, возможно, не сможешь присутствовать. Разборки в церкви не относятся к правилам хорошего тона, Дэнни, но всякое бывает.

Я с усмешкой вспоминаю кровавую бойню у алтаря, случившуюся всего несколько месяцев назад. Нет, это явно нельзя отнести к правилам хорошего тона, впрочем, как и ухаживания за молоденькими девицами. И этот ирландский ублюдок, обожавший церковные песнопения, явно питал определенную симпатию к молоденьким девчушкам. Гребаное животное.

Эрни заходит в комнату отца, а я направляюсь в рабочий кабинет, попутно вскрывая конверт. Мельком просматриваю бумаги, чтобы поскорее добраться до места, которое, возможно, затронет мои чувства – до описания процесса организации похорон. Он даже перечислил траурные песнопения. На первом месте гимн «Я наблюдаю за рассветом»: Я всегда с тобой, я всюду с тобой.

– Спасибо, Папаша, – шепотом благодарю я, открывая дверь в просторный кабинет.

Мне все еще непривычно сидеть за этим столом, хотя на протяжении последних шести месяцев все дела веду я. Теперь я окончательно стал главным. Отца больше нет. Я смотрю на кольцо и вижу, что глаза змеи снова блестят. Как живые. Она как будто наблюдает за мной. Следит. Словно сам отец следит, что я все делаю правильно. Иду по его стопам.

Ему не стоит волноваться. У меня есть необходимые навыки и знания, которые он рассмотрел во мне еще в самом начале.

– Дэнни?

Я поворачиваюсь и вижу в дверном проеме взволнованное лицо Брэда.

– Пять минут назад, – подтверждаю я, заметив, что он смотрит на кольцо. Я поправляю его, чтобы немного успокоить нервы и собраться с мыслями.

– Мне жаль, Дэнни.

Я киваю в ответ, а потом отодвигаю кресло с отцовской стороны стола. Самый настоящий трон. Как только моя задница касается мягкой кожи, я наконец-то чувствую облегчение. Будто сам отец стоит у меня за спиной и крепко обнимает.

– Запускай их, – приказываю я Брэду. Он кивает и отправляется за людьми.

У меня нет времени горевать. Полгода назад, когда все узнали о том, что мой отец окончательно слег, ублюдки начали мутить воду. Они подумали, что из-за болезни отца я растеряюсь и не смогу эффективно управлять организацией, поэтому в нашей обороне появятся слабые места. Как они ошибались! За последние шесть месяцев я прикончил больше людей, чем за последние шесть лет. И никогда не брал кого-то в заложники.

Брэд уходит, а я выдвигаю верхний ящик отцовского стола. Нож для писем из чистого золота, лежащий поверх разных бланков, вызывает у меня улыбку. Я все еще удивляюсь. У самого жуткого человека в криминальной среде есть красивые бланки для рассылки черных меток. Я убираю конверт с завещанием в ящик, а потом снимаю кольцо и кладу сверху. Взамен вытаскиваю оттуда золотой нож, и аккуратно провожу пальцем по лезвию, пока не достигаю острия. Медленно вращаю нож, давление нарастает, и на подушечке пальца появляется капелька крови. Наклонив голову, я наблюдаю, как она увеличивается.

Раздается стук в дверь, и я слизываю капельку крови. В кабинет заходят люди отца и Брэд.

Нет. Теперь это мои люди.

Они замечают, что теперь я сижу за столом, поэтому почтительно склоняют головы.

– Перри Адамс? – я решил сразу перейти к делу. – Черт, где он?

– Ринго поехал будить его примерно час назад, – отвечает Брэд. – Они должны приехать с минуты на минуту.

Итак, Брэд решил отправить именно Ринго. Ладно. Идеальный выбор.

– Когда он проснется и увидит перед собой рожу Ринго, он подумает, что оказался в своем самом жутком ночном кошмаре.

Ринго – один из лучших парней. И самый страшный: кожа лица покрыта рытвинами, лысый, с огромным носом и тонкими зловещими губами. Думаю, он заставит вздрогнуть любого взрослого мужика. Наверное, Перри Адамс уже рыдает – из-за неожиданной встречи лицом к лицу с этим пугалом или из-за пистолета у виска.

– Кошмар станет явью, если он не перестанет ковыряться в заднице, – замечает Брэд, присаживаясь на свободный стул. Только он позволяет себе подобное поведение в кабинете моего отца.

Нет. В моем кабинете.

– Сколько понадобится времени, чтобы завершить все дела в парусном клубе Уинстейбла? – спрашиваю я.

– Подрядчик приступит к работе в следующем месяце. Мы все сделаем, скоро все будет готово.

Я погружаюсь в раздумья. Время уже на исходе. Мы скоро потеряем Уинстейбл, а я еще не заключил контракт по покупке пристани Байрон-рич. Мне нужна эта сделка, иначе все дальнейшие действия будут под вопросом. Или придется все прекратить. Поэтому мне позарез нужен Перри Адамс, личный юрист владельца причала Байрон-рич. А еще он баллотируется на пост мэра Майами, и это открывает для меня множество привлекательных возможностей. Именно поэтому я решил профинансировать его избирательную компанию. В политике нужны такие фигуры, но еще важнее деньги, а они у меня есть. Итак, я получаю пристань с прекрасным местоположением, он получает титул мэра. Все очень просто. По крайней мере, именно так он и думает. Но стоит ему прийти к власти, он мгновенно станет послушной марионеткой в моих руках. Он станет говорящей головой, а я буду заправлять всеми делами в Майами.

Сейчас от него требуется оформление сделки купли-продажи пристани. Это не кажется чем-то сложным. Но, по-видимому, он считает иначе.

– Где их носит?

– Хрен его знает, – со вздохом отвечает Брэд.

В этот же момент распахивается дверь, и в кабинет заталкивают человека: в одних лишь трусах и с пистолетом у виска. Ринго держит палец на спуске, готовый в любую секунду выполнить мой приказ. Лоб Перри Адамса блестит от пота, и эта сцена начинает меня забавлять. Этот парень всегда выглядит таким самоуверенным, что присуще многим успешным адвокатам. У него идеальный имидж: начиная с костюмов, пошитых на заказ, и заканчивая приторной семейной идиллией. И сейчас он в одних трусах, и верещит так, будто в любой момент может обосраться.

– Доброе утро, – приветливо говорю я, откидываясь на спинку кресла. Он продолжает дрожать. – Итак, у тебя есть для меня новости. – Я констатирую факт, а не спрашиваю.

– Мне просто нужно… еще несколько недель, – дрожащим голосом отвечает он, продолжая забавно перебирать босыми ногами. – Джепсоны, владельцы Байрон-рич, внезапно улетели в Дубай. Какая-то неожиданная поездка, о которой они сообщили в последнюю минуту. Я даже не знал, что они куда-то уезжают! Но я успел передать твое щедрое предложение. Все документы уже готовы. Все готово. Осталось только получить их подписи.

– Перри, я дал тебе пять миллионов на эту пристань и выделил десять миллионов на твою компанию, – напоминаю я. – Ты всего в одном шаге от того, чтобы стать мэром Майами, а у меня все еще нет сделки по причалу. Две недели назад ты обещал, что все будет готово.

– Еще несколько недель, – бормочет он, поглядывая на Ринго с пистолетом.

– У тебя есть одна неделя. – Я указываю на дверь. – Уведи его отсюда.

Ринго замахивается и сильно бьет Адамса рукоятью пистолета, и тот падает на пол.

– Ровно неделя, – повторяю я, пока его тащат к двери. Встав, я поправляю пиджак. – Присмотрите там за ним, – приказываю я парням, направляясь к двери. Я никогда не доверял этому Адамсу.

Моя рука замирает на дверной ручке, когда я слышу чье-то недовольное бормотание. Я не расслышал слова, но это о многом говорит. Я медленно оборачиваюсь, взглядом выискивая Пепа. Этот урод ходил под отцом на протяжении последних десяти лет, и он никогда мне не нравился. В присутствии отца он молчал, но сейчас ясно дает понять, что у нас взаимная неприязнь.

Он вызывающе смотрит мне прямо в глаза. Тупой черт.

– Прости?

Пеп расправляет плечи, демонстрируя свою уверенность перед остальными парнями.

– Я не подчиняюсь приказам безродного ублюдка.

Кивнув, будто соглашаюсь с ним, я возвращаюсь за стол. Абсолютная тишина. Напряжение.

– Пеп, значит, я тебе не нравлюсь, да? – спрашиваю я, поворачиваясь к нему лицом. – Все нормально. Старик мертв. Теперь ты можешь высказать все, что обо мне думаешь.

Пеп косится на почтовый нож у меня в руке, но ничего не говорит. Я иду прямо к нему, рассеянно постукивая по ладони золотым лезвием. Он делает шаг назад.

– Дэнни, я не хотел…

Никаких вторых шансов. Я обрываю Пепа на полуслове, одним взмахом ножа вскрыв ему горло. С широко раскрытыми глазами он хватается за шею, через растопыренные пальцы хлещет кровь. Честно говоря, мне чертовски скучно ждать смерти этого урода. Поэтому втыкаю лезвие ему в область сердца, а затем медленно проворачиваю. Как только я вынимаю нож, он моментально падает на пол.

– Только испортил мне чертов ковер, – спокойно говорю я, вытирая лезвие ножа об одежду убитого. – Кто еще хочет поговорить? – спрашиваю, вглядываясь в лица собравшихся. Все молчат. – Так я и думал. – Встав, я передаю нож Брэду. – Не выпускай Адамса из виду.

Я выхожу в коридор и прохожу мимо Эстер, попутно отмечая, что она несет кучу полотенец.

– Найди Эмбер и отправь ко мне, – приказываю я, чувствуя возрастающее напряжение в штанах. И есть только один способ от него избавиться.

Даже убийство ни капли не погасило бушующую во мне ярость. Почему умер именно он? Единственный человек, которому не плевать на меня?

Заворачиваю за угол и иду в свою комнату, но заметив, что дверь комнаты отца приоткрыта, я замедляю шаг. Оттуда выходит заплаканная Шеннон, любовница Папаши. Но слезы не из-за горя, а из-за волнения. Она замечает меня, но я даже не думаю останавливаться.

– Дэнни, – зовет она, увязываясь за мной.

Я продолжаю идти, а она семенит следом, будто жалкая дворовая собачка, которой она и является. Последние несколько дней она отвлекала отца от боли, но теперь он мертв. И я знаю, что будет дальше. Помыслы меркантильной потаскухи весьма прозаичны.

Она хватает меня за пиджак, вынуждая остановиться. Я смотрю на нее сверху вниз.

– Что? – отстраненно спрашиваю я.

Она застенчиво хлопает ресницами.

– Ты же понимаешь, что я тут только из-за тебя.

Да. Я неоднократно ловил ее взгляды. Она смотрела на меня с голодным вожделением. Даже Папаша это замечал.

– Жаль, что я никогда о тебе не думал, – коротко отвечаю я, стряхивая ее руку с моего рукава. – Собирай свои вещи и проваливай.

– Карло никогда бы так не поступил! – в панике кричит она.

Я резко хватаю Шеннон и прижимаю ее к стене. Ярость мгновенно наполняет вены, и мне кажется, что кровь уже кипит.

– Не смей говорить о его желаниях, – злобно шиплю я. – Не притворяйся, будто ты его знала. Он просто трахал тебя. Не более. – Правда моментально отрезвляет ее. Она уже бесит. На что вообще она надеялась? На пожизненную защиту? На уютный домик в пригороде – только за то, что поскакала на члене умирающего старика? Отец был предсказуемым человеком. Он не любил женщин. Он их ценил, но никогда не любил. И тысячу раз повторял, что Шеннон с нами только до тех пор, пока он жив. – Шеннон, твоя сказка закончилась. Выметайся на хрен. – Я отпускаю ее, и теперь она плачет по-настоящему.

Первым делом, войдя в комнату, я развязываю галстук, а затем сразу же иду в ванную и включаю душ. Костюм просто скидываю на пол, потом его заберет Эстер. Мужчина в отражении зеркала никак не изменился. Свежий. Ухоженный. Единственное отличие, которое я отмечаю сегодня – совершенно опустошенные голубые глаза. Опустошенность вижу только я, и ее нельзя показывать другим. Его смерть – тяжкое горе, которое мне нужно скрывать. Это могут счесть слабостью. И это только моя ноша.

Но со мной все будет хорошо. Я переживу. Я со всем справлюсь. Этого у меня не отнять.

Некоторое время разминаю плечи и шею, покачивая головой из стороны в сторону. Услышав щелчок двери, я со вздохом провожу рукой по лицу. Через мгновение у меня за спиной появляется Эмбер. Прикусив губу, она разглядывает мое обнаженное тело.

– Ты звал меня? – игриво спрашивает она, освобождая свои светлые волосы от заколки.

– Тебе нужно подкрасить корни, – задумчиво отмечаю я, поворачиваясь к ней лицом. Она не натуральная блондинка, и сегодня это предельно очевидно. И это тоже раздражает.

На секунду она теряется, но быстро берет себя в руки.

– Где ты хочешь меня видеть?

– На моем члене. – Я подхожу ближе и упираюсь рукой ей в грудь, заставляя отступать в сторону кровати. – Ты же этого хочешь, Эмбер? – спрашиваю я, нуждаясь лишь в одном-единственном слове.

– Да, – решительно отвечает она.

– Нагнись, – приказываю я, заваливая ее на кровать.

Задираю платье и сдвигаю стринги в сторону. Даже не проверяю, готова ли она. Я точно знаю, что любой женщине достаточно только взглянуть на меня, и она уже готова. Хватаю презерватив с прикроватной тумбочки, быстрым движением натягиваю на член и раздвигаю ее ягодицы.

– Без предварительных ласк? – с придыханием спрашивает она.

Прицелившись, я резко вхожу, заставляя вскрикнуть от грубого внезапного вторжения в ее нежную киску. На вдохе хватаюсь за ее бедра. У меня сейчас нет ни терпения, ни моральных сил, чтобы довести ее до изнеможения. Мне просто нужно по-быстрому выпустить пар, поэтому в моем утомительном мире киска по вызову является лучшим вариантом. Запрокинув голову, я активно двигаю бедрами, мое тело стремится к столь желанной разрядке.

– Дэнни! – кричит она, а я только стискиваю зубы.

– Заткнись, – шепчу я, прижимая Эмбер к простыне, чтобы ей стало не так больно.

Волна удовольствия захлестывает мое тело, член подрагивает от перевозбуждения. Застонав, я ускоряю движения бедрами.

– Черт!

Я смотрю на округлую задницу и раздвигаю ее булки, чтобы видеть напряженный член. Облегчение будет сладким, но недолгим. Я прекрасно это знаю.

Кончив, я резко отстраняюсь и оставляю ее лежать, уткнувшись лицом в простыню. Впрочем, она моментально переворачивается на спину и хочет что-то сказать – возможно, хочет поговорить на тему предварительных ласк. Наверное, выражение моего лица весьма красноречиво дает ей понять, что сейчас лучше промолчать.

– Убирайся, – приказываю я, оставив ее на кровати, а сам иду принять душ.

Ванная окутана горячим паром, и влага покрывает мое тело, но ни капли не согревает.

– Мне жаль твоего отца, – доносится голос Эмбер.

Она не сожалеет. Сомневаюсь, что кто-то вообще будет испытывать настоящую жалость. За последние шесть месяцев, я слышал только вздохи облегчения, когда люди узнавали, что Карло Блэк скоро сдохнет.

Тупорылые ублюдки.

Может, они и избавились от моего отца, но теперь им придется иметь дело со мной. Черт возьми, я же не просто так заслужил прозвище «Смертоносный ангел». Они просто не знают, что их ждет в будущем.

* * *

Стоя на пирсе Уинстейбл, я смотрю на водную гладь. Несколько десятилетий мы арендовали этот причал у старика, который не задавал вопросов и не заявлялся без предупреждения. Он просто брал фиксированную сумму наличкой и никогда не совал нос в наши дела. Потом старик умер, а его сынишка быстренько заключил сделку с местными застройщиками. Подозреваю, что соглашение было подписано еще при жизни старика, поэтому мне не удалось вмешаться. Я планировал продолжать бизнес, связанный с этим местом, поэтому хотел предложить застройщику кругленькую сумму. А еще хотел прострелить деятельному сынку колени за вмешательство в мои планы. Позже я узнал, что тут построят кампус колледжа со стипендиями для проблемных социальных групп населения. Весьма сентиментально, но я действительно одобряю поддержку неблагополучных семей. Как бы то ни было, мое внимание переключилось на причал Байрон-рич: он раза в два больше, и расположен в уединенном месте. Там будет проще проводить сделки. Чертов Перри Адамс! Через несколько недель моему бизнесу придется переезжать на новое место. Перри стоит постараться и добыть мне этот клочок земли.

Ленивые волны с тихим шелестом разбиваются о песчаный берег. Я наблюдаю за пузырьками морской пены и расходящейся рябью воды. Мне тут нравится. Я буду очень скучать по этому месту, но прекрасно понимаю, что не стоит к чему-то привязываться.

У Брэда зазвонил телефон, и я поворачиваюсь к нему.

– Володя, – сообщает он. – Да? – Брэд смотрит на меня, а потом включает громкую связь.

Я слышу ужасный английский одного из главарей русской мафии.

– Нам нужно перенести сделку и увеличить объемы.

Отрицательно качнув головой, я снова поворачиваюсь к воде. Черт, он думает, что я могу просто так навалить горы этого дерьма?

– Это невозможно, – сообщает ему Брэд. – Володя, мы же специально договорились на третье число. Если третьего сделки не будет, то ее не будет вообще.

– Где Британец? – спрашивают с этим ужасным акцентом.

– Тут, – отвечаю я, глядя на воду. – В чем вообще проблема?

– Сербы, – с трудом выговаривает собеседник. – Информатор сказал мне, что у них будет закупка в Майами.

– Вряд ли, – с ухмылкой перебиваю я. – Я остался единственным поставщиком на тысячу миль. И это точно, ведь мой отец прикончил остальных.

– Возможно, если они покупают у тебя.

– Я не веду дела с сербами, – уверенно говорю я. – Володя, ты сомневаешься в моей честности? – Брэд удивленно поднимает брови. Кто-то явно начинает мешать нашему бизнесу. Я бы и длинной палкой не стал прикасаться к сербам, поскольку всегда принципиален в плане выбора деловых партнеров. – Итак… третьего?

– Третьего, – подтверждает Владимир. – Половину сразу. Остальное будет после проверки моими людьми.

– Отлично, – спокойно соглашаюсь я.

Все сделки с русскими всегда проходили гладко. Но, как говорил мой отец: «Никогда и никому не доверяй и ничему не удивляйся». Сербы и русские – заклятые враги на протяжении последних десяти лет. Не думаю, что они вообще понимают причины своих конфликтов, да и мне, честно говоря, просто наплевать. Если им так нравится убивать друг друга, пусть продолжают. Это только на пользу моему бизнесу. Улыбнувшись, я вдыхаю свежий морской воздух.

– Сербы полезли в наши дела, – говорит Брэд у меня за спиной. – Думаешь, они покушаются на нашу сферу влияния? – взволнованно добавляет он.

– Есть два надежных пути поставок в Майами. Либо через эту пристань, либо через Байрон-рич. Сейчас мы стоим в одном из этих мест, а за вторым ведем круглосуточное наблюдение. В этом городе без моего участия ничего не случится.

Глава 2

РОУЗ

Он кряхтит и пыхтит, пока неуклюже шлепает своим животом по моей заднице.

– Да, Перри! Господи, Перри! Да, еще, Перри! Глубже! Быстрее! – безостановочно восклицаю я.

Мои крики весьма убедительны, и со стороны может показаться, что я наслаждаюсь процессом. Но я ничего не чувствую. Даже не чувствую себя грязной. Я просто закрываю глаза и пытаюсь дистанцироваться от роскошного гостиничного номера и происходящего в данный момент. Я ненавижу все это, но стоит мне выйти из тьмы, и я мгновенно понимаю, что нахожусь с ним. С тем, кому принадлежу. Внутренний конфликт сводит меня с ума: я не какая-то наложница, ведь живу в роскоши, мне дарят подарки и обращаются как с богиней, но я все же пленница. Марионетка. Груша для битья. Рабыня его желаний. И даже иллюзия рая не может заставить меня перестать ненавидеть собственную жизнь, за исключением немногих ценных моментов. Моментов, когда меня не используют в качестве сексуального оружия, и он отвлекается на другие дела. Моментов, когда я могу насладиться мгновениями одиночества. Когда я могу просто посмотреть старенький сериал, почувствовать немного личной свободы в этом проклятом мире. Когда могу понежиться в ванне, поваляться в халате и поесть вредную пищу. Когда могу ослабить оковы и просто отключить мозг. Когда хотя бы временно могу побыть настоящей. Такие моменты – неимоверно редки и драгоценны. Именно ради них я и живу, именно их храню в дальних уголках подсознания – отдельно от извращенной части моего разума. Подальше от грязи. Но даже эти моменты омрачены тем, что они скоротечны. Просто передышки. Насмешка над настоящей мной. Но я – это я. Искалеченная, сломленная и угодившая в западню. Без тени надежды и намека на помощь.

Я тупо смотрю на изголовье кровати перед собой, а ритмичные шлепки его тела о мою задницу уже начинают раздражать.

Я прекрасно чувствую, когда он готов кончить. Он издает хрип, будто его вот-вот задушат, и по этому сигналу присоединяюсь я. А потом он падает мне на спину, вдавливая меня в матрас.

– Мне нужно в дамскую комнату, – намекаю я, чтобы он, тяжело дыша и обливаясь потом, перекатился на кровать.

Я иду в гостиничную ванную комнату, закрываю за собой дверь и включаю душ. У меня нет желания посмотреть на отражение обнаженной и беззащитной женщины, которой я сейчас являюсь.

– Уже чувствую себя намного лучше, – со смехом кричит он. Как же легко ему угодить! – Ты даришь мне изумительные оргазмы.

Я даю ему то, что не дает его высокомерная, идеальная и красивая жена.

– Как же мне повезло встретить тебя в том баре, Роуз!

Да, он должен был найти меня, но удача никакой роли не играет.

– И я рада, что у тебя это получилось.

Встав под душ, я пальцем рисую на влажном от пара стекле. Капельки влаги катятся вниз, создавая на нем эффект разбитого стекла. Теперь оно похоже на меня. Такое же разбитое.

– Надеюсь, ты знаешь, что ты для меня значишь, Роуз, – доносится его приглушенный голос.

Я улыбаюсь. Особенная. Да, он хочет, чтобы я тоже чувствовала себя особенной. И продолжала с ним трахаться. Однако я тут не ради того, чтобы почувствовать себя какой-то важной. Я – приманка. Я занимаю Перри, пока его жена отправилась в благотворительное турне, чтобы поддержать предвыборную кампанию мужа. Она всегда стильно одета. Носит красивые костюмы-двойки. Красивая. С идеальной улыбкой.

Вот она действительно особенная.

А я – пустое место.

Закончив мыться, я выхожу из душа и начинаю вытираться, но тут снова слышу голос Перри. Он говорит по телефону? Я тихонько подкрадываюсь к двери и прислушиваюсь.

– Мне нужно выбить для него эту пристань – или я покойник. Я не потяну свою кампанию без его кровавых денег! Неприятно об этом говорить, но я банкрот. Он нужен мне. – Перри садится на кровать и нервно вытирает вспотевшее лицо. Судя по его виду, он снова испытывает колоссальный стресс. – Не очень-то приятно получать деньги от Британца, но что ж поделать, раз я решил иметь дело именно с ним. Так! У меня есть шесть дней на то, чтобы передать ему Байрон-рич, либо придется возвращать пятнадцать миллионов. Но деньги уже потрачены. Да мне плевать. Посадите Джепсонов на рейс в Штаты, чтобы они поскорее подписали контракт.

Он заканчивает разговор, а я закрываю дверь и пытаюсь переварить полученную информацию. Британец? Пристань? Предвыборную кампанию Перри финансирует Дэнни Блэк? Я никогда не видела этого человека, да и никогда бы не захотела. О нем ходит дурная слава. Убийца. Убивает ради забавы. Наверное, сын Карло Блэка возглавил мафиозный клан, пока отец борется с какой-то болезнью. Меня уже сложно чем-то удивить, но такой уважаемый адвокат и обаятельный мужчина, как Перри Адамс в одной лодке с… Дэнни Блэком?

Услышав шаги Перри, я бросаюсь к зеркалу, поспешно хватаю зубную щетку и засовываю ее в рот. Дверь медленно открывается. Я наблюдаю за ним в отражении зеркала. Перри ослепительно улыбается, но не может скрыть волнение.

– Роуз, – произносит Перри, подходя ко мне и кладя подбородок мне на плечо. – Мне нужно идти.

Я надуваю губы, изображая глубочайшее разочарование. Этот роскошный номер полностью в моем распоряжении, пока не появляется он и не накидывается на меня, словно похотливое животное. Я безропотно выполняю все его желания, но никогда не могу остаться наедине с собой. Я не чувствую себя свободной.

– Когда же мы увидимся снова? – спрашиваю я, поскольку прекрасно знаю, что он ждет такой вопрос.

– Вернусь ближе к вечеру.

Я поджимаю губы.

– Отлично. Жду с нетерпением, – с этими словами я целую его в щеку.

Он выходит из ванной, и несколько секунд спустя я слышу щелчок входной двери. Сейчас идеальный шанс, чтобы воспользоваться одним из самых редких и драгоценных моментов. Набрать ванну. Заказать ужин прямо в номер. Пощелкать каналы и посмотреть какую-нибудь ерунду. Но…

Я сажусь за небольшой письменный стол и достаю камеру, которая все это время была спрятана за настольной лампой. А затем звоню одному человеку.

– Роуз? – раздается голос, от которого у меня пересыхает в горле.

– У меня есть еще одно видео.

– У нас их уже достаточно. Мне нужна информация. Ты с ним уже две недели, но ты записала только кучу видео, где он трахает тебя во всех мыслимых позах. Я не могу использовать эти видео, иначе он сразу все поймет. Сходи с ним куда-нибудь. В людное место.

– Он слишком осторожен. Он не станет так рисковать.

– Найди способ.

– Я могу… – Внезапный стук в дверь заставляет меня резко повернуться на стуле. – Думаю, он вернулся.

– Роуз, открой дверь. Я отправил доставку в номер.

Я смотрю в окно и тихонько выдыхаю, стараясь поскорее избавиться от панической атаки. Доставка в номер? Невероятно.

Этот человек никогда не заказывал мне еду в номер, ни разу с тех самых пор, когда полностью завладел мной. И вряд ли сейчас что-то изменилось. Я встаю, оборачиваю полотенце вокруг тела и иду открывать. За дверью меня ждет тележка с тарелками и серебряными столовыми приборами.

– Спасибо! – шепчу я парню, выполняющему специальную доставку в номер.

Смотрю ему прямо в глаза, пока он заносит кулак. Успеваю увернуться, поэтому удар приходится в спину. Легкие выталкивают воздух, и я, задыхаясь, корчусь от боли. Десять лет я нахожусь под властью человека на том конце телефонного провода. И все это время моими постоянными спутниками были синяки, порезы и боль. Сколько еще я выдержу? Физически? Психологически? Моя психика уже давно сломлена. Я думаю только о полной безнадежности моего положения.

Я возвращаюсь к телефону, смутно размышляя о том, что от меня, наверное, ждут какой-то неловкой благодарности.

– Подслушала его телефонный разговор, – сообщаю я. – Он говорил о Британце и каком-то причале. Его предвыборную кампанию финансирует Блэк.

– Вот это мне нравится, – мрачно говорит он. – Продолжай в том же духе.

Он заканчивает разговор, и его подручный сразу же уходит.

Я поднимаю крышку с подноса.

Там лежит фотография мальчика. Моего мальчика. Он катается на велосипеде в парке. Это награда за мою сговорчивость. Но потом я замечаю, что немного поодаль стоит мужчина в черном костюме. Он не один. И он не в безопасности. Безопасность моего сына – всего лишь иллюзия. Поэтому я должна продолжать подчиняться.

Разве нужно лишний раз об этом напоминать?

Я падаю на пол и обхватываю колени, пытаясь унять ноющую душевную боль.

Глава 3

ДЭННИ

Всю неделю собирался с силами, чтобы приступить к ознакомлению с завещанием. У меня по-прежнему нет сил, но на помощь пришла бутылочка скотча.

Гроб только дубовый, как и все двери в нашем особняке. На внутренней стороне крышки должна быть выгравирована эмблема семьи. После смерти его нужно повернуть лицом в сторону кабинета. Он хочет чувствовать себя как дома.

Он хочет, чтобы я лично нес гроб. Я, Брэд, Ринго и дядя Эрни. Мне отведено место впереди справа. Желает, чтобы я прочитал молитву к Господу. Дважды. В самом начале церемонии, и в самом конце. Я должен убедиться, что все повторят, вслед за мной оба раза, каждое слово молитвы. Если кто-то этого не сделает, то наглецу следует немедленно пустить пулю в лоб. Я слышу, как он говорит: «Никаких вторых шансов». Ублюдок. Господи, я скучаю по нему.

Очевидно, мне стоит заранее со всеми поговорить. Если дядя Эрни хоть раз ухмыльнется, мне придется всадить в него сразу две пули. Одну в его больное колено, другую в голову. И это забавно, ведь дядя Эрни уже знает содержание завещания.

Отец пожелал, чтобы я произнес небольшую речь. И распорядился, чтобы я пожертвовал собору ровно сто тысяч долларов. Если там появятся агенты спецслужб, мне следует пронзить их сердца церковными распятиями. Переворачиваю страницу и читаю дальше. Он пишет, чтобы его похоронили на древнем кладбище, а на могилу положили ровно сто белых лилий. Это меня веселит. Какой странный ублюдок! Это кладбище было закрыто пятьдесят лет назад.

Но читаю дальше и понимаю, что со священником уже договорились.

Все остается мне: вся империя и все активы.

И его мрачная репутация.

Это все принадлежит мне.

Мое увлекательное чтиво прерывает появление Брэда.

– Неделя прошла, – сообщает он.

Кажется, Брэд уже готов к новым убийствам. Моя правая рука стоит на ступеньку пониже в нашей звериной иерархии. Теперь он единственный в мире человек, которому я еще могу доверять. Этот парень – настоящий кремень, рядом со мной с самого первого дня. Он мой последний оставшийся в живых родственник, а именно – двоюродный брат, сын умершей сестры отца. Даже в детстве, когда мы еще не знали значение слова «верность», он был моим самым преданным другом. Он взял всю вину на себя, когда я поколотил какого-то пацана на пять лет старше, потому что прекрасно понимал, что копы ни за что не отпустят сына самого Карло Блэка. Да, он отличный друг.

– На самом деле, – говорю я, глядя на часы, – у него осталась минута.

– Не думаю, что Перри за минуту сможет вернуться из Вегаса в Майами.

Брэд передает мне пачку фотографий. На одной из них я вижу нашего продажного идиота, играющего в покер. Он позабыл обещание, данное хладнокровному убийце? На столе у Перри лежит внушительная стопка фишек.

– Вижу, что он хорошо проводит время, – замечаю я, откладывая фотографии в сторону.

– Он не отвечает на мои звонки. – Брэд пополняет список непростительных ошибок Пэрри Адамса. – Что он задумал?

– Даже не знаю, – протягиваю я, раздумывая над глупостью столь необдуманного шага. Он из кожи вон лез, чтобы договориться со мной о Байрон-рич и получить деньги на свою кампанию, – и вдруг решил слиться?

– Нам нужна эта пристань, – напоминает Брэд. – Нам нужно выйти на Джепсонов.

– Без адвоката мы не сможем купить землю. И я все еще хочу, чтобы Адамс победил на выборах. Этот урод должен мне пятнадцать миллионов, но пока ничего не дал взамен, если не считать желание прикончить его. – Я едва удерживаюсь от того, чтобы ударить кулаком по столу. Но мне нельзя демонстрировать мои настоящие эмоции. Снова взглянув на фото, я спрашиваю: – Когда их сделали?

– Пару часов назад. Он все еще там. Служба безопасности казино подтвердила.

Я встаю и поправляю пиджак.

– Готовь самолет.

Глава 4

РОУЗ

Платье не в моем вкусе, но ему нравится. Короткое. Обтягивающее. Без бретелек. Его жена не носит такие платья. Или не может.

Мне некомфортно из-за того, что это платье слишком короткое для моего роста. Но я здесь не для того, чтобы хорошо себя чувствовать. Я просто должна быть рядом. В этом ярко-красном платье. Ненавижу. Платье будто кричит: «Шлюха!» Но это я и есть.

Тем не менее, мне идет огненно-красный цвет. Я буду думать об этом, поскольку мне хочется принять хоть что-то в своей жизни, находящейся вне рамок моего контроля. Я бы и сама выбрала точно такой же цвет. Кажется, он создан специально под мой загар и оттенок волос. Вполне возможно, что так и есть. Перри Адамс обожает тратить на меня деньги. Но они мне не нужны. Я не хочу ни его подарки, ни его внимание, ни его потное тело. Я уйду от него сразу после того, как Нокс останется доволен полученной информацией. Во всяком случае, окажусь подальше от Перри Адамса. Даже не знаю, кто станет моей следующей целью. После переезда в Штаты Нокс получил поистине безграничные возможности.

– Роуз, ты выглядишь просто великолепно.

Я смотрю в зеркало и улыбаюсь, поправляя бриллиант в ухе.

– Спасибо.

Присаживаюсь на туалетный столик в номере казино-отеля «Ария». Перри одет в строгий костюм темно-синего цвета. Он почему-то считает его счастливым.

Перри подходит ко мне, и я успеваю возвести невидимую защиту до того, как он дотронется до моего плеча.

– Я так переживал из-за того, что ты останешься одна, пока я буду заниматься своими делами.

Перри Адамс вовсе не глупый человек. Он настоял, чтобы я поехала с ним в Вегас, где он будет играть в азартные игры и общаться с другими политиками. Однако нас не должны увидеть за пределами этого номера. Перри хочет, чтобы я просто была где-то рядом. Он хочет трахнуть меня в любой удобный момент, когда ему захочется почувствовать себя более сильным. В течение дня он будет вести разговоры о политике, а по вечерам заниматься своей предвыборной кампанией. Он собственник, поэтому не хочет, чтобы я оставалась в Майами без присмотра. Там я могу встретить кого-то помоложе, кто больше подходит двадцатипятилетней девушке. Какого-нибудь холостяка. Это нелепая и забавная мысль. Вряд ли я могу думать о самостоятельных поисках нового мужчины, пока к моим ногам привязаны тяжелые тюремные цепи. Я уже давно смирилась. Цель моей жизни – красиво выглядеть. Исполнять просьбы и приказы, поскольку у меня нет другого выбора. Я просто должна выжить. Моя жизнь не принадлежит мне, но я все еще дышу. И мой сын пока в относительной безопасности.

– Я люблю тебя, – шепчет Перри, целуя мою шею. – Я и понятия не имел, что ты мне настолько нужна, пока не встретился с тобой пару недель назад. И все это ненавижу. Я же… я не могу быть с тобой по-настоящему, ты же меня понимаешь, Роуз?

– Понимаю. – Я закрываю глаза, пока он засасывает и покрывает влажными поцелуями мое горло. – Ты можешь опоздать на игру.

Есть одна важная штука, которую мне удалось о нем узнать: он очень пунктуальный человек. И у него осталось десять минут, чтобы успеть выйти в игровой зал.

– Мне нравится, что ты хорошо меня знаешь.

«Потому что это моя работа, узнать о тебе как можно больше», – думаю я, но вслух отвечаю:

– Да, конечно.

И пытаюсь изобразить улыбку. Для влюбленного мужчины он слишком невнимательный. Он не понимает, что все мои улыбки фальшивые. Что я имитирую бурные оргазмы. И он никогда не догадается, что вся моя жизнь – полная выдумка. Я просто перекати-поле, управляемое невидимым ветром. Мощной невидимой силой. Самим дьяволом.

– Когда будешь готова, Терренс проводит тебя вниз, – говорит Перри, продолжая целовать меня. – Только не ходи по лестнице.

Он касается синяка у меня на спине.

– Я такая неуклюжая, – с улыбкой говорю я. – Ничего страшного.

– Ты сильно ударилась. Всю неделю ходишь с синяками.

Перри еще раз целует меня, а потом достает телефон и направляется к выходу из шикарного номера.

– У нас новый инвестор, – говорит он с кем-то по телефону, возбуждая мой интерес к этой беседе. Неужели? – Они дадут мне тонну налички, чтобы я расплатился с Блэком. Этот Британец может катиться к черту.

У Перри появился новый покровитель? Я оглядываюсь в поисках своего телефона, чтобы сообщить эту важную новость, но Терренс кашляет, привлекая мое внимание, а затем указывает на туфли. «Ладно, позвоню потом», – думаю я.

С туфлями на таком каблуке мой рост приближается к шести футам. Похоже, что Перри любит играть с огнем. Неужели Дэнни Блэк может идти к черту?

Мы спускаемся в игровой зал, где меня ведут в бар и вручают там бокал дорогого шампанского. Я вижу Перри за столом для блэкджека в компании каких-то мужчин, наверное, политиков. Он широко улыбается, наслаждаясь хлопками по спине и ободряющими словами. Предвыборная кампания имела огромный успех, поэтому уже ходят слухи, что на выборах в Майами победит Перри Адамс. Но если Блэк выставлен на мороз, то кто теперь будет финансировать его политические дела?

– Не уходи отсюда. Он хочет тебя видеть, – шепчет Терренс.

Он не злится на меня, но и не проявляет особого дружелюбия. Мы не нравимся друг другу. Удивительно, что помощники боссов, знающие все их интрижки, источником всех бед всегда считают именно любовницу. Никто и никогда не ставит под сомнение наличие у мужчин самоконтроля или их уважение к брачным клятвам.

Терренс растворяется в толпе, оставляя меня в полном одиночестве. Теперь я могу пройтись и немного осмотреться. Возможно, получится увидеть что-то интересное. Меня не интересуют красивые виды, и к тому же на публике мне нужно быть предельно осторожной, чтобы случайно не разозлить Перри. И нельзя слишком близко подходить к нему, ведь это может поставить под удар его борьбу за власть. Тем не менее я могу побродить на заднем плане и понаблюдать. Мне нужны новые зацепки. Я уже знаю, что у Перри появился новый денежный мешок, но мне нужно что-то еще. Я уже хочу убраться из его жизни. Господи, долго ли еще Нокс будет приказывать изображать восторженную любовницу Адамса? Перри мне совсем не нравится. Я уже отправила Ноксу все имеющиеся фото и видео, а также рассказала все, что успела услышать.

Я медленно продвигаюсь к столу Перри, но Терренс преграждает мне путь.

– Не подходи слишком близко, – напоминает он.

Вздохнув, я окидываю взглядом помещение. Здесь очень шумно. Громко. Много людей. Зал казино похож на оживленный рынок.

И вдруг что-то происходит.

Слышен приглушенный стук упавшей фишки.

Как будто кто-то поставил жизнь на паузу.

Все замолкают. Все замирают. Все смотрят в одну сторону.

Все заметно напрягаются.

Нахмурившись, я пытаюсь найти источник их беспокойства. И нахожу его.

Я нервно сглатываю слюну, рассматривая высокую фигуру в строгом костюме, окруженную четырьмя громилами. Чувствуется запах смерти. Зловещая аура – последнее предупреждение. Толпа расступается, чтобы пропустить человека с проницательными и холодными голубыми глазами. Как будто перед ним расступилось море. Как будто это второе пришествие. И его лицо…

– Вот дерьмо, – шепчет Терренс, отвлекая меня от разглядывания этого красавца. Он достает свой телефон и поспешно набирает номер. – Британец пришел.

Британец? Мой взгляд возвращается к мужчине, появление которого вызвало столь необычную реакцию. Это и есть Смертоносный ангел? Дэнни Блэк? Полагаю, поняв, кто передо мной, я должна делать то же, что и все остальные присутствующие. Дрожать от страха. Но мне не страшно. Много времени прошло с той поры, когда я совершенно перестала бояться, и если этот человек не может заставить меня трястись, то уже ничего не сможет меня напугать. Я слышала много рассказов о Дэнни Блэке. Влиятельный. Сильный. Безжалостный и жестокий делец.

Но никто не говорил, что он очень красивый.

Я опускаю взгляд на мой бокал и замечаю, что шампанское льется на пол. Но это не из-за страха. Безусловно, в его присутствии я должна дрожать, как и все остальные, но… я восхищена. И дрожу по совсем другой причине.

Прерывисто дыша, я смотрю на него, пока он приближается к Перри. Мой любовник боится больше всех.

Британец останавливается, одну руку держит в кармане, а второй тянется к мужчине, с которым я трахаюсь. Перри похож на кролика, внезапно оказавшегося в свете автомобильных фар. «Ну что, Дэнни Блэк может катиться к черту?» – с усмешкой думаю я. Терренс отвлекся, а я, пользуясь возможностью, подхожу поближе. О чем они будут говорить? Господи, если у меня получится добыть для Нокса что-то важное, то я, наверное, получу нечто большее, чем просто фото моего сына.

– Вот это сюрприз, – бормочет Перри, пожимая протянутую руку.

– Приятный сюрприз? – Британец крутой. Даже слишком. От его крутости веет опасностью.

– Разумеется…

Перри отводит его в сторону, и они что-то обсуждают. Адамс выглядит напуганным, а вот Британец держится совершенно невозмутимо. Я достаточно общалась с такими людьми, чтобы прекрасно понимать происходящее. Сейчас я вижу человека, который боится за свою жизнь, и человека, который без раздумий может ее отнять. Я подкрадываюсь ближе.

– Я начинаю терять терпение, – чеканит каждое слово Блэк.

Перри бледнеет.

– Боюсь, я больше не могу вести с тобой дела, – заявляет Адамс, стараясь, чтобы его слова звучали уверенно. – Теперь я должен действовать законными путями. У меня нет выбора. Я верну все до последнего цента.

Блэк мгновенно протягивает руку вперед.

– Нет, нет, – отвечает Перри, слегка отталкивая руку Блэка. – Не здесь. Не сейчас.

– А я хочу сейчас.

– У меня в кармане нет пятнадцати миллионов…

– Думаю, ты меня не расслышал, – с этими словами Блэк наклоняется к лицу Перри. – Я хочу мои деньги прямо сейчас.

– Я… я не… у меня их нет с собой. Они не здесь.

Британец задумчиво кивает, что-то обдумывая. Блэк выпрямляется во весь свой устрашающий рост. Мне кажется, что сейчас он прикидывает, на сколько кусков порезать Адамса.

– Тогда давай сыграем.

– Что? – испуганно спрашивает Перри.

Блэк жестом указывает на стол, и я замечаю, что его люди ухмыляются.

– Мы поиграем. – Блэк подталкивает Перри идти впереди. – Старая добрая игра. Если ты выиграешь, твой долг будет списан. И мы больше не будем иметь общих дел. А если выиграю я…

Блэк наклоняется и что-то шепчет Перри в ухо. Мой любовник бледнеет еще сильнее. Если он проиграет, его ждет смерть.

– Но ты же хреново играешь, – бормочет Перри.

На его лице читается самый настоящий страх. Чистый, неприкрытый страх. И если бы я не видела это собственными глазами, я бы не поверила, что у Перри может быть такой дикий взгляд. Он успешный юрист и без проблем управляется с подчиненными. Всегда слишком самоуверенный. Но не сейчас.

– Тогда тебе не стоит волноваться, – отвечает Блэк, присаживаясь за игорный стол.

Перри спотыкается, следуя к столу, а вокруг них уже собирается любопытная толпа. Я подхожу вместе с ними, используя собравшихся в качестве отвлекающего прикрытия. У них сейчас есть дела поважнее, чем высматривать в толпе какую-то шлюшку. Перри замечает меня, но вместо того, чтобы дать сигнал отойти подальше, он мне улыбается. Улыбка из разряда «у меня все под контролем, ты только не волнуйся».

Но я не волнуюсь. Я очарована.

Подходит крупье казино, необычайно внимательный и приветливый по отношению к Дэнни Блэку и его людям. Что-то мне подсказывает, что это не из-за стоящей на кону огромной суммы денег.

Я обхожу стол, чтобы получше рассмотреть Дэнни Блэка. На лбу проступают глубокие морщины. Шрам, идущий от верхней губы до глаза. Проницательный и пронзительный взгляд.

Необычайно завораживающий.

Он самый потрясающе опасный мужчина, которого я когда-либо встречала.

Будто почувствовав, как его кто-то рассматривает, он поднимает взгляд. Я невольно отступаю, когда наши взгляды пересекаются. Кажется, мое мертвое тело оживает. А потом Терренс сильно дергает меня за руку, едва не вывихнув сустав.

– Я же сказал тебе держаться подальше, – шипит он, но мы оба знаем, что сейчас он не сможет незаметно оттащить меня в сторону.

Поэтому он оставляет меня, чтобы подойти поближе к Перри. Я улыбаюсь, думая о панике, вызванной появлением Дэнни Блэка.

Я снова смотрю на стол. Блэк продолжает наблюдать за мной, его взгляд блуждает по моему лицу. Он играется с фишкой, перекатывая ее между средним и указательным пальцами. Меня бросает в жар. Я выдыхаю, когда его спокойное лицо отворачивается, а рука тянется за картами. Его взгляд произвел на меня странное впечатление. Вряд ли его глаза можно назвать добрыми. Нет, у него по-настоящему леденящий взгляд. Глаза убийцы.

Я присаживаюсь на ближайший стул, наблюдая за начавшейся игрой. Пэрри нервно посматривает на Блэка. Он пытается пошутить, чтобы растопить хладнокровное сердце. Но шутки не работают. Дэнни Блэк с угрожающим молчанием рассматривает свои карты.

На протяжении всей игры Блэк сохраняет серьезное выражение лица, а Перри наоборот – с каждой разыгрываемой рукой становится все более обеспокоенным. Каждый раз, когда крупье подталкивает фишки Британца к Перри, у него на лбу выступает пот. Толпа напряженно наблюдает за игрой, но, когда вскрывают карты, все вздыхают и ахают. Блэк проигрывает, и собравшиеся взволнованно шепчутся, но тот невозмутимо попивает свой напиток, а Перри облегченно смахивает пот со лба.

Мне все труднее отвести от Британца взгляд. Я просто не могу.

Когда игра заканчивается, Блэк встает и спокойно забирает напиток, по-видимому, его ни капли не смущает гора фишек, переместившаяся на противоположную сторону стола. Толпа расходится, а Перри вскакивает и бежит к Блэку. Победитель не выглядит радостным или довольным, хотя он все еще жив.

– Это все? Мы в расчете? – спрашивает Перри.

Я заинтригована. Блэк останавливается, допивает напиток, а затем поворачивается к Пэрри.

– В расчете? – переспрашивает Блэк.

Пэрри оглядывается на стол.

– Я же выиграл…

– Да, ты выиграл. Я же хреново играю в покер. – Британец подходит вплотную к Пэрри. – А ты подумал, что сможешь вот так просто улизнуть от меня? Без последствий? – Блэк чеканит каждое слово. – Ты все еще должен мне пятнадцать миллионов, Перри.

Каждое слово, произнесенное с британским акцентом, заставляет меня содрогаться. Слова звучат зловеще. В его устах угрозы звучат настолько надежно, что не стоит сомневаться в их исполнении.

– Я проиграл десять. И эта десятка только что превратилась в двадцатку. – Блэк указывает на стол с фишками. – Будем называть это платой за неудобства. Знаешь ли, чертовски неудобно лететь в Вегас, чтобы напомнить тебе о взятых тобой обязательствах. – В глазах Блэка мелькает опасный огонек. – Теперь ты должен мне тридцать пять миллионов. У тебя есть тридцать пять миллионов?

Глаза Перри округляются.

– Нет. Господи, нет!

– Я так и думал. – Блэк берет с подноса еще один напиток. – Перри, мне нужна эта чертова пристань. И от меня, пока я не отпущу его лично, никто не посмеет уйти.

Перри на мгновение закрывает глаза, пытаясь обдумать новые обстоятельства своего положения. О чем он только думал, связавшись с Дэнни Блэком? Адамс – умный юрист. Видимо, он был таким.

– Пристань. – Он громко сглатывает. – Она будет твоей. Пожалуйста, дай мне время.

Британец зловеще улыбается.

– Конечно, я дам тебе дополнительное время.

Блэк делает очередной глоток, а Перри наконец-то с облегчением выдыхает. Даже не знаю почему. Даже я понимаю, что тут есть какой-то подвох.

– Спасибо.

Перри глупо улыбается, а мне хочется на него накричать. Потому что он действительно чертов идиот. Британец хлопает Перри по плечу.

– Без проблем, приятель.

Блэк переключает внимание на меня, и теперь его смертоносный взгляд скользит по моему телу. Он спокойно оценивает меня, а мои внутренности дрожат от страха. Его жестокие глаза одновременно пугают меня и возбуждают. От того, как он смотрит на меня, я чувствую себя полностью обнаженной.

– Эта девушка, – говорит Блэк с заметным акцентом. – Кто она такая?

Я с такой силой сжимаю бокал в руке, что он вот-вот может треснуть. Перри озадаченно смотрит на меня.

– Она? – спрашивает Адамс таким тоном, будто видит меня впервые в жизни. – Никогда не видел ее раньше.

– Тогда ты не будешь возражать, если я ее заберу.

Блэк не сводит с меня холодный взгляд, растворяющий ткань моего платья и достигающий кожи. Но телу совсем не холодно. Оно пылает.

Британец направляется ко мне. Разум требует, чтобы я отступила, но ноги не слушаются. Я стою неподвижно, словно парализованная его взглядом.

Он останавливается напротив меня, практически уткнувшись в мою грудь. Мне по-прежнему жутко. Вряд ли мои ощущения можно считать настоящим страхом, это скорее трепет перед опасным, но красивым убийцей. Я замечаю небольшую складку в уголке его рта, где заканчивается шрам. У него зловещие губы. Губы, приговорившие к смерти тысячи. И я представляю, как он целует ими женщину до тех пор, пока она не умрет от переполняющего ее наслаждения.

Я поднимаю взгляд, и Блэк усмехается. Он прочитал меня. Понял, что понравился мне. Раздраженная раскрытием своих карт, я стискиваю зубы.

Итак, он хочет забрать меня? Зачем? Я просто тихонько стояла рядом. Я не давала намеков, что состою в каких-то отношениях с Перри. И чем я могу быть полезна Блэку? Или…

Я перевожу взгляд на сердитого Терренса. Это все из-за него. Когда он схватил меня, Блэк это заметил, и проанализировал его действия. Вот тупой идиот. Но я не могу уйти. Ставка больше, чем моя собственная жизнь. Однако ни один здравомыслящий человек не станет отказывать Дэнни Блэку.

Продолжая смотреть, Блэк грубо хватает меня за запястье. Догадываюсь, что у меня будет синяк, но я уже привыкла терпеть такую боль. Я даже не вздрагиваю. Не показываю ему, что мне хоть капельку больно. Судя по ехидной ухмылке на очаровательных губах, Блэка позабавило отсутствие ожидаемой реакции.

– Давай, пошли, – с этими словами он потащил меня.

Внезапно перед нами оказываются Перри и все четверо парней Блэка. Они важно упирают руки в бока, но я знаю, что под их дорогими пиджаками спрятано оружие.

Британец наклоняет голову.

– Так ты ее знаешь?

– Знаю, – шепчет Перри, оглядываясь по сторонам. – Да, я ее знаю.

Блэк наклоняется, приближая свое лицо к лицу Перри.

– Пристань. А пока у меня будет время узнать ее получше.

Один из парней Блэка убирает Перри с нашего пути, и Блэк тащит меня дальше. Он немного ослабил хватку, но продолжает крепко держать меня за руку. Окруженные со всех сторон его людьми, мы добираемся до лифтов. Я даже не думаю сопротивляться. И не знаю почему. Возможно, горький жизненный опыт научил меня не бороться с силами, которые невозможно одолеть. Дэнни Блэка определенно можно считать такой силой. Он – сила, которая никому не подвластна.

Мы заходим в лифт, и Блэк берет меня за руку. Я с удивлением смотрю на наши руки, а потом на его лицо. Ледяные глаза Блэка пробивают мою несокрушимую защиту.

– Ты даже не сопротивляешься? – спрашивает он.

Блэк впервые обратился напрямую ко мне, но его британский акцент никак не помогает унять трепет в моей груди. Наверное, я больна. Возможно. Моя разрушенная жизнь – единственный ответ, почему я нахожу этого монстра привлекательным. И поэтому чертовски сильно злюсь на саму себя. Я всегда усердно старалась, чтобы охмурять и соблазнять мужчин, а теперь усердно делаю все возможное, чтобы заставить мужчину поверить, будто он мне не интересен. Вот же чертова ирония.

Я смотрю в спину одного из людей Блэка, пока лифт поднимает нас на самый верхний этаж отеля. Это тщательно спланированная операция, и каждый точно знает свою роль. Знают все, кроме меня. Что мне вообще делать?

Как только мы попадаем в апартаменты на верхнем этаже, его люди уходят, оставляя меня наедине с Блэком. Он идет к мини-бару, и я слышу звон кубиков льда. Гипнотический звук льда и скотча. Блэк наконец-то поворачивается ко мне. Он дьявольски красивый: бледно-голубые глаза контрастируют с черными волосами, на лице ровная темная щетина, а шрам эстетично выделяется на фоне загорелой кожи. Его глаза кажутся безжизненными. Холодными и мертвыми. Но за этой отстраненностью я чувствую тепло. Холодное пламя.

Продолжая смотреть мне в глаза, он медленно идет ко мне. Блэк отпивает свой напиток, и это заставляет меня отвести взгляд от его красивого кадыка. Краем глаза продолжаю следить за тем, как он поигрывает кубиком льда в стакане. Горячее и холодное. Лед и пламя. Полные противоположности гармонично слились в одном человеке. Он – огонь. Он – лед.

– Ты мне кого-то напоминаешь, – произносит он низким проникновенным голосом.

– Кого?

Он стремительно бьет меня по щеке, его движение рукой настолько быстрое, что я даже не успеваю уклониться от пощечины. У меня начинает кружиться голова, и впервые за долгое время я чувствую физическую боль. Но я не кричу. Даже не вздрагиваю и не хватаюсь за пылающую щеку. Просто смотрю на него снизу вверх. Блэк улыбается. И это искренняя улыбка. Вряд ли можно предположить, что на таком суровом лице может появиться такая улыбка. Что-то мне подсказывает, что не все люди могут так улыбаться.

Блэк задумчиво кивает, делая очередной глоток алкоголя.

– Ударь меня, – властно приказывает он. Только сумасшедший осмелится ослушаться приказа, озвученного в повелительной манере.

Возможно, что я действительно сошла с ума. Или уже окончательно сломлена. Я отрицательно качаю головой.

– Ударь меня, – настойчивым шепотом повторяет Блэк, и этот приказ звучит уже весьма эротично.

– Зачем? – спрашиваю я, закрыв глаза.

Я ощущаю его дыхание, и каждый его выдох, кажется, проникает прямиком в мой разум. Мои чувства обострены до предела. Пытаюсь сохранить остатки самообладания. Господи, сейчас я чувствую себя по-настоящему живой, хотя, учитывая ситуацию, это все какое-то наваждение. У этого человека прямо на лице написано, что он – жестокий убийца.

Отстранившись, он нежно проводит кончиком пальца по моей пылающей щеке, словно прокладывая тропинку в бушующем пламени.

– Потому что я сказал. – Блэк делает шаг назад, предоставляя мне пространство для сильного замаха. – Давай.

Мне кажется, он совсем не шутит. Я не думаю, что он изобьет меня, если я выполню его просьбу. Он испытывает меня. И я решаюсь. Я размахиваюсь и бью его, откинув все мысли о возможной последующей расправе. Мое движение быстрое, точное и жесткое. И в этот момент я чувствую, как с моих плеч падает тяжелейший груз. Кажется, Блэк догадывался, что мне нужно выпустить пар.

Моя ладонь с оглушительным хлопком касается его кожи. Странно, но ему… совсем не больно. Он едва ли сдвинулся даже на миллиметр. И у него аналогичная реакция на удар, а именно – полное ее отсутствие.

Опустив руку, я просто смотрю на него, пока он допивает остатки скотча.

– Прямо как тот, кого я когда-то знал, – шепчет он.

Я немного озадачена. Но я делаю то, что у меня отлично получается – скрываю истинные эмоции. А вот мое любопытство невозможно сдержать.

– Зачем тебе эта пристань?

– Это не твое дело.

– Раз уж ты взял меня в качестве залога, то я имею право знать.

Я и понятия не имею, откуда у меня взялась такая смелость. Я будто стала адвокатом дьявола.

В его глазах вспыхивает огонь, похожий на языки адского пламени. Возможно, мне не показалось.

– Я не рассказываю про дела своим шлюхам.

Едва удерживаюсь от возмущенного вскрика.

– Ты еще не трахался со мной, – напоминаю я, но мои слова вызывают у него улыбку. Вероятно, он заметил, что я не стала спорить по поводу термина.

Да, так и есть. Шлюха.

– Хочешь это исправить? – интересуется он.

– Нет.

– Врешь.

За долю секунды он хватает меня за горло и прижимает к стене, и его соблазнительные губы почти касаются моих. Мне приходится собрать остатки воли в кулак, чтобы не поддаться искушению попробовать их на вкус. Он почти нежно держит меня за шею, позволяя мне спокойно дышать.

Но я не могу.

Блэк подается вперед, прижимаясь бедрами, чтобы я в полной мере могла оценить его стояк.

– Что почувствует Перри, если я засуну мой член в твою сладкую киску?

Черт.

Твердый. И пульсирует.

Мне требуется несколько секунд, чтобы понять суть вопроса. Что почувствует Перри? Опустошение. Он думает, что я всецело принадлежу только ему одному. Но это неправда. И я ни в коем случае не могу принадлежать Дэнни Блэку. И мне совершенно плевать, насколько сильно он меня возбуждает. Он грубый. Жестокий. Меня никогда не возбуждали мужчины. Никогда в жизни я не хотела, чтобы мной овладел мужчина. Это всегда происходило только по необходимости, потому что меня заставляли этим заниматься. Но сейчас… все совсем иначе. Мне впервые стоит начать опасаться мужчину. Сейчас я очень сильно боюсь за моего сына. Я должна выжить, чтобы спасти его. И у меня все получится.

Я бессознательно реагирую на Блэка. Дело не во внешних проявлениях, которые он может легко заметить, а в том, что я чувствую. Я не могу понять свои чувства, а что еще хуже – не знаю, что с ними делать. Я пыталась скрывать их, но думаю, что он прекрасно заметил, как жадно я сглотнула, когда он схватил меня за горло.

В конце концов, он отходит назад, давая мне немного личного пространства. Блэк странно улыбается, а потом разворачивается и уходит. Я удивлена, что он, учитывая обстоятельства, просто взял и ушел. Он обездвижил меня. Между нами проскочила…

Нет!

Задумчиво осматриваю комнату. И что мне теперь делать? Ответ сразу приходит в голову. Я ищу в сумочке телефон, чтобы позвонить Ноксу и сообщить информацию: у Перри точно появился новый спонсор, а еще он должен кучу денег Блэку, если у него не получится добыть для него пристань.

Я нахожу контакт «Мама», но не успеваю нажать на кнопку вызова, поскольку кто-то выхватывает телефон. Я поднимаю взгляд и вижу перед собой Блэка, который внимательно смотрит на экран. Мое сердце бешено стучит.

– Мама? – спрашивает он. – Она будет о тебе волноваться?

– Нет, – честно признаюсь я.

Блэк несколько секунд копается в телефоне, постоянно поглядывая на меня. Я остаюсь невозмутимой. Даже не волнуюсь. Он все равно ничего не найдет. Блэк убирает телефон в карман, и вот тут я уже начинаю паниковать.

– Ты забрал мой телефон? – Дерьмо! Нет, так нельзя. – Теперь я твоя пленница?

Он настолько близко наклоняется ко мне, что я чувствую его дыхание, а мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Я невольно отстраняюсь, но Блэк снова приближается.

– Нет, – шепчу я.

Блэк немедленно останавливается, глядя на меня. Я не знаю, что означает такой взгляд. Затем он разворачивается и отходит, а я облегченно выдыхаю.

– Давай считать тебя моей гостьей. – Блэк открывает дверь и выходит. – Лучше звучит.

Я падаю на кровать.

Черт. Что вообще происходит?

Глава 5

ДЭННИ

Черт, это вообще не по плану. Никаких вторых шансов! А решение забрать его любовницу – это и есть второй шанс. Всему виной горе недавней утраты. И тот факт, что мне по-прежнему нужны причал и победа Адамса на выборах. Господи, у Адамса были высочайшие шансы отправиться на тот свет, но мне нужна эта пристань.

Я присаживаюсь в кресло, пытаясь сосредоточиться на делах, а не на своей гостье. Я даже не знаю ее имени. Когда я сел за карточный стол, сразу же почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд. Нет ничего необычного в том, что на меня кто-то смотрит, но в этом взгляде я не почувствовал страха. Моя кожа будто пылала. Я почувствовал что-то другое, но только не ставший уже привычным страх другого человека. Кажется, эти глаза были очарованы мной. Когда я поднял голову, то оказался заворожен ее взглядом.

И обладательницей такого взгляда.

– Думай о бизнесе, – шепчу я самому себе.

Перри Адамс пытается ускользнуть от меня, и мне что-то подсказывает, что это вовсе не из-за желания стать честным человеком. И этот тупорылый урод думал, что я позволю ему уйти? Мне нужно было пристрелить его за тем карточным столом. Возможно, я прикончил бы его, но мое внимание отвлекла она.

Она.

Грациозные и плавные движения. Элегантная походка. Непринужденная. Женственная. Она выглядела максимально женственно. Казалось, что она в любой момент может взлететь, но ее явно что-то удерживает на земле. Ее спокойное лицо показалось мне идеалом строгой красоты, и я на мгновение позабыл об окружающем мире, пока внимательно рассматривал приятные черты лица. Мне пришлось приложить огромные усилия, чтобы вернуться к реальности и взглянуть на карты. А потом человек Перри грубо схватил ее за руку, но она даже не шелохнулась. Я видел, как его пальцы вонзились в ее нежную кожу. Она даже не вздрогнула. Она не возмутилась и не запаниковала.

Все ее внимание было приковано только ко мне. Я уже знал исход игры, поэтому заранее продумал основной план действий. Я решил надавить на жену Перри. Отправил моих ребят, чтобы они прервали ее благотворительную акцию в Камбодже. Думал, это поможет вправить мозги ее тупому мужу. Но все изменилось в ту секунду, когда я заметил, как именно Перри смотрит на эту девушку. Он однозначно влюблен в другую женщину. Их чувства нельзя назвать взаимными, поскольку она даже не отреагировала на слова Перри. Снежная королева. В любом случае, она мне еще пригодится. Станет моей пешкой. Средством исполнения моих желаний.

Я делаю перерыв на очередной глоток алкоголя.

Дверь на террасу открывается, и в дверном проеме появляется Брэд. Он присаживается рядом со мной и предлагает закурить.

– Рискну получить пулю, но какого хрена?

Эти слова заставляют меня улыбнуться, ведь Брэд единственный в мире человек, которого я не смогу просто взять и пристрелить.

– Нам нужен этот причал. И я хочу, чтобы этот идиот оказался у власти.

– А девка? Ты же знаешь правила, Дэнни. Мы должны избегать того, что затуманивает наш разум. Наркота и красивые девки негативно влияют на принимаемые решения.

– Только в том случае, если возникает привязанность или зависимость…

Брэд кидает на меня красноречивый взгляд.

– Какой у нас план? – спрашивает он.

– Нам нужно следить за Адамсом. Если кто-то взял у меня деньги, он не может просто так выйти из игры, заявив, что вдруг решил стать честным.

Я прикуриваю сигарету и делаю глубокую затяжку, а затем выпускаю облако дыма. Черт, мне нужно бросать курить. Уже слышу в голове голос Папаши, предупреждающий меня о том, что курение убивает.

– Следите за ним здесь. Следом за ним вернемся в Майами. Нам нужно подготовиться к передаче груза на следующей неделе.

Брэд согласно кивает, глядя на сигарету в руке.

– Расслабься, – подсказываю я, словно услышав лавину его мыслей.

– Дэнни, прошло уже больше недели, – задумчиво произносит он. – Священник спрашивает про организацию похорон.

Священник. Служитель Господа. Человек, чтущий все семь заповедей. А мы – грешники и никакие не святые. Отец не был религиозен. Я уже успел подумать о том, что его просьбы по организации похорон были своеобразной прощальной шуткой, но потом вспомнил, что отец на протяжении многих лет жертвовал деньги церкви. Наверное, он все же надеялся на искупление.

– Все пожелания отца изложены в завещании. Я отправлю бумаги отцу Макмахону.

Брэд одобрительно кивает.

– Дэнни, отоспись как следует. Ты хреново выглядишь.

Сон. Что это такое? Последние шесть месяцев я проводил ночи вместе с больным отцом. Его уже нет рядом, но я по-прежнему не сплю. Тянущая боль в мертвом сердце не дает мне заснуть. Этот чертов ублюдок – единственный человек в мире, заставлявший меня хоть что-то чувствовать этой жизненно важной мышцей. Сердце продолжает непрерывно стучать. Все по-прежнему. Но теперь я ничего не чувствую.

Мои мысли снова возвращаются к ней. Когда я прижал девушку к стене, с моим сердцем случилось нечто странное.

Делаю глубокую затяжку, наблюдая за тлеющим огоньком на кончике сигареты. Янтарные отблески огня кажутся мне единственным цветом в моем черно-белом мире. И тут я вспоминаю о красном платье. Оно чудесно смотрелось на ее загорелом теле. Темные волосы красиво переливались в огнях игрового зала. Губы похожи на бутоны роз. Скульптурные скулы. Но ее глаза? Ее темно-синие глаза показались мне безжизненными. Действия одного из парней Перри только подтверждают мои догадки. Даже если бы я хорошо играл в карты, она бы отвлекала меня. И все же я сказал ей правду. Я когда-то знал похожего на нее человека.

Я говорил о себе.

Достав из кармана ее телефон, я активирую экран. Нет ни картинки, ни фотографии. Только стандартная заставка производителя и заводские настройки. Разве кто-то может устоять перед соблазном немного персонализировать свой телефон? Каждый ставит фоновой картинкой фото ребенка, возлюбленного или матери. Но только не она.

И не я.

На экране появляется просьба ввести пароль. Нужно кого-то попросить взломать защиту. Докурив сигарету, я кидаю окурок через ограждение террасы, встаю и собираюсь убрать телефон в карман, но тут раздается звуковое оповещение. Я снова смотрю на экран. Сообщение от «Мамы».

«Дорогая, как твои дела?»

Я нажимаю на уведомление, чтобы появились кнопки «ответить» и «скрыть». Пишу в ответ:

«Хорошо. А твои?»

Я специально отвечаю в стиле полученного сообщения: не пишу лишнего и не добавляю смайлики. Мгновенно получаю ответ:

«Чудесно. Позвони мне».

– Она обязательно позвонит, – шепчу я, пряча телефон в карман.

Я возвращаюсь в пентхаус. В гостиной никого нет, но меня это ни капли не волнует. Если она захочет сбежать отсюда, для этого ей придется стать чертовым Гудини. Услышав шум воды, я направляюсь в ванную. Вхожу без стука.

Она стоит перед зеркалом, завязывая длинные волосы в конский хвост. Я смотрю на обнаженную полоску загорелой кожи на шее.

– Пожалуйста, мне нужно немного личного пространства, – просит она, поворачиваясь ко мне.

Девушка сняла туфли, и теперь стоит босиком. Совершенно не понимая, почему вообще обращаю внимание на такие детали, я снова отмечаю, насколько гармонично подходят друг другу ее платье и загорелая кожа.

Проигнорировав ее просьбу, я иду к унитазу, на ходу расстегивая брюки. Медленно достаю член. Краем глаза замечаю, что она смотрит мне между ног.

Делаю свои дела, опираясь одной рукой на стену, пока другой держу член. Я не тороплюсь, веду себя непринужденно, хотя прекрасно понимаю, что меня рассматривают. Закончив свои дела, я смываю, а потом поворачиваюсь к ней. Взгляд девушки прикован к моему члену. Слышу ее поверхностное дыхание. Я продолжаю стоять, наблюдая за ее реакцией. Она могла бы отвернуться или спрятаться за стеклянной перегородкой, но девушка даже не собирается этого делать. Впервые за долгое время я по-настоящему удивлен. С ней будет интересно поиграть. Помучить.

Она спиной натыкается на туалетный столик, когда я медленно иду в ее сторону, поглаживая вставший член. Ее возбуждение передается мне. Чувствую, как член становится больше и тверже.

Я подхожу к ней, беру ее руку и кладу на член. Не вижу ни намека на сопротивление. Она глубоко вдыхает. Я тоже, но продолжаю молчать, провоцируя ее погладить член, хотя мне уже хочется схватить ее за талию, нагнуть и жестко трахнуть.

Ее рука. На моем члене. Черт.

Она приоткрывает рот и высовывает язык, эротично облизывая нижнюю губу. Для девушки, пытавшейся показать, что я ей не интересен, она выглядит слишком возбужденной. Я могу трахнуть ее. И она не будет меня останавливать. Ей чертовски понравится. Как и мне.

Но она тут не для развлечения и не для того, чтобы ее развлекал я. Или?.. Возможно, стоит извлечь выгоду из нашего взаимного влечения?

– Ты как, детка? – шепотом спрашиваю я, глядя ей в глаза.

Ее хватка становится смелее, она еще больше приоткрывает рот и начинает часто дышать.

– Я все делаю правильно? – дразнит она, облизывая нижнюю губу.

Нет. Я отталкиваю ее руку и отступаю назад, хотя мне чертовски трудно это сделать. Каждый мускул моего тела противится тому, что я делаю. Судя по ее умоляющим глазам, она не намерена отступать.

Да, это будет чертовски весело. И чертовски странно.

– Мы будем спать в одной кровати, – сообщаю я, наблюдая за ее реакцией. Сразу же добавляю: – И ты ляжешь без одежды.

– А ты? – уточняет она.

– Я буду рядом с тобой, детка.

Она каким-то непостижимым образом продолжает сохранять невозмутимое выражение лица. Ее ничего не смущает.

– Только не трогай меня.

– А кто тебе сказал, что я этого хочу? – парирую я, осматривая ее с головы до ног.

В ее глазах читается обида. На мгновение я сбит с толку, но она отвечает:

– Хорошо, потому что я бы все равно не позволила ублюдку и убийце прикасаться ко мне, даже если от этого будет зависеть моя жизнь.

Ублюдок.

По моим венам разливается обжигающее пламя. Прежде чем успеваю опомниться, я оказываюсь возле нее, обхватив ее шею руками.

– Подумай еще раз. – Я медленно провожу языком по ее губам, и мягкая грудь упирается в мои твердые грудные мышцы. – Потому что от этого действительно зависит твоя жизнь.

Прильнув к ее губам, я крепко целую без языка. Она начинает постанывать. Но не от боли. Она заводится. И как только она раздвигает ноги, я резко отстраняюсь. Я перевозбужден, а это неприемлемо.

Она тяжело дышит. Я хватаю девушку за конский хвост и наматываю волосы на кулак, запрокидывая ее голову.

– Видишь, ты не такая уж сложная задача. Все слишком просто.

– Да иди ты, – шипит она, пытаясь освободиться от моей руки.

И она вдруг хищно улыбается, а я улыбаюсь в ответ.

В этот момент становится понятно, что не только я испытываю ее.

Но и она испытывает меня.

И этому нужно противостоять.

Глава 6

РОУЗ

Постепенно приходит осознание всей серьезности этой ситуации. Я и раньше была в дерьме, но теперь я буквально по уши в дерьме. В полном дерьме. Я гостья Дэнни Блэка. Я не смогу с ним переспать, даже если сильно захочу. Потрахушки поставят под угрозу все, что у меня есть. Это слишком рискованно.

У меня отобрали телефон. Сейчас я должна быть с Перри, и Нокс ждет от меня новую информацию.

У всего этого видится только одна концовка.

Полный хаос.

Внутренности сводит от переполняющего меня страха. Меня непременно накажут. Я переживу побои и синяки, но если он перестанет передавать фотографии сына? Все это время только они поддерживали во мне тягу к жизни, напоминали мне о том, почему я нахожусь в этом аду. Что я буду без них делать? Возможно, я больше не увижу лицо сына, не увижу этапы его взросления. «Господи, Роуз, что ж ты наделала?» – думаю я. Мне не стоило смотреть ему в глаза. Нужно было держаться подальше. Я медленно скидываю платье.

Одетый Дэнни Блэк выглядит устрашающе. А голый?

Стягиваю трусики с бедер и кидаю их поверх платья. Теперь мне нужно набраться смелости, чтобы лечь на эту огромную кровать. Иронично, но это самое сложное, на что мне когда-либо приходилось решаться. Это нечто невероятное. Наверное, мы могли бы провести ночь вместе, даже не касаясь друг друга, но он наверняка сделает это невозможным. Он собирается превратить эту ночь в невыносимую пытку.

Это будет очень долгая ночь.

Но я справлюсь. У меня неплохо получается справляться с всякими трудностями. Я же до сих пор жива. И умею трахаться.

Трахаться. Интересно, каково это – трахаться с…

Нет. Это не стоит такого риска. Конечно, Дэнни Блэк – это особое испытание, которое хочется попробовать пройти… Тем не менее, мне все же придется с ним переспать. И я этого хочу.

– Господи, Роуз.

Я моментально перестаю витать в облаках. Сейчас я нахожусь рядом с убийцей. Мне нужно проверить голову.

Устраиваюсь в кровати и накрываюсь тонкой простыней. Когда в комнату заходит Блэк, я моментально закрываю глаза, пытаясь спастись от великолепного зрелища. Он настолько красивый и меня настолько безудержно влечет к нему, что я начинаю по-настоящему ненавидеть Блэка. Дэнни Блэк об этом еще не догадывается, но он только что подписал себе смертный приговор.

– Открой глаза, – требовательно приказывает он.

Его тон не терпит возражений, поэтому я делаю то, что у меня получается лучше всего: просто подчиняюсь. Если верить слухам, Дэнни Блэк будет крайне суровым испытанием.

Лицо Блэка совершенно спокойно, пока его длинные пальцы скользят по пуговицам сорочки. Он заставляет меня смотреть, и я ненавижу его еще больше. Чем больше обнаженной кожи я вижу, тем меньше воздуха остается в моих легких. Я задерживаю дыхание, когда его руки замирают на брюках. У него невероятно накачанный торс. Развитые бедра. Ноги длинные и стройные. Он гребаное произведение искусства. Смертоносный шедевр. Я глубоко вдыхаю.

И вот с ним мне придется переспать.

Я ненавижу его.

Он приближается к кровати и откидывает простыню, открывая своему взгляду мое обнаженное тело. Оно никогда мне не принадлежало, поэтому он будет разочарован, если думал, что я попытаюсь прикрыться. Но на его лице нет ни единой тени разочарования. Честно говоря, я не могу понять его эмоции. У него непроницаемое выражение лица, и это приводит меня в замешательство. Кажется, мое тело – единственная его слабость.

Он мягко ложится на кровать. Между нами целый фут, но для меня это какой-то жалкий миллиметр. Мое тело пылает. Это невыносимо. Я не выдерживаю этого безумного, неконтролируемого притяжения. Почему так? Наверное, я должна быть рада проснувшимся чувствам. Радоваться от осознания того, что я не мертва в эмоциональном плане. Но мои чувства возникают из-за мужчины, которого я должна игнорировать. Мой разум разрушает дикая смесь осторожности и страсти.

Я поворачиваюсь на бок, уставившись в стену перед собой. Но я ничего не вижу, всюду только непроницаемая тьма. Он выключил все источники света.

Я настолько перевозбуждена, что у меня нет никакой надежды на спокойный сон. Только не рядом с ним. Сколько мне придется пробыть рядом с ним? Когда меня вернут на мое место? Когда Нокс найдет меня?

Матрас прогибается, и я сдвигаюсь ближе к нему. Блэк подкрадывается, а я задерживаю дыхание, ожидая… чего же я жду?

Он коснется моего тела? Оседлает меня? Заставит меня что-то сделать? Нужно ли мне сопротивляться?

Он касается меня босой ногой. Это всего лишь нога, но прикосновение его кожи к моей – это не просто какое-то прикосновение. Это неистовый и обжигающий ад. Мое тело уже готово соскользнуть на самую скользкую дорожку. Я вот-вот сломаюсь. Он продолжает скользить своей ногой по моей, но я и не думаю ее отдергивать. Во мне сейчас говорит покорность, готовность кому-то услужить? Или мне просто нравится чувствовать его прикосновения? Такой ад мне нравится. Мне нравится тепло этого адского пламени. Разум подсказывает мне, что нужно отодвинуться, но я бездействую. Я никогда бы и не подумала, что Дэнни Блэк станет моим персональным испытанием. И все же привычка подчиняться постепенно берет верх. Возможно, это спасет мне жизнь. Если Дэнни Блэк не прикончит меня.

– Тебе не нравятся мои прикосновения? – строгим голосом спрашивает Блэк. Вместо ответа я зажмуриваюсь, зарываясь лицом в мягкую подушку.

Да. Я ненавижу их, потому что они мне нравятся.

– Нет…

– Лгунья, – снова заявляет он. – А если я положу руку сюда? – Блэк кладет ладонь на мое обнаженное бедро, и я еще глубже вжимаюсь в подушку. – Тебе все еще не нравится?

– Убери от меня свои руки! – закипаю я. Блэк послушно убирает руку. Это не только удивляет меня, но и разочаровывает.

– Помнишь, я тебе сказал, что ты мне кого-то напоминаешь? – вкрадчивым голосом продолжает он.

Мой гнев мгновенно утихает, и я поворачиваюсь к нему лицом. Я не вижу его лицо, в непроглядной темноте блестят только его глаза.

– Да.

– Этот человек спасен.

Внезапно он переворачивает меня на спину и наваливается на меня сверху. Он не зажимает меня, просто кладет ладони на мои руки. Его вес одновременно такой приятный и пугающий. Каждая частичка его обнаженного тела касается меня. В дым превращается не только мое тело, дымом окутан и мой разум.

– А ты не спаслась, – шепчет он, касаясь носом моего лица. Дразня движениями бедер, он добавляет: – Пока что. Как тебя зовут?

– Роуз, – тихо отвечаю я. Кажется, он улыбается.

– Поспи немного. – Блэк подается вперед и целует меня в губы. – Тебе нужно очень много сил, чтобы сопротивляться.

И он соскальзывает с моего тела.

Я сразу же начинаю скучать по приятному ощущению его тяжести.

Глава 7

ДЭННИ

А ты не спаслась. Пока что.

И что дальше? Разве это я должен ее спасать? Я задумчиво качаю головой, наблюдая за девушкой в постели. Она лежит на краю, свернувшись калачиком, спиной ко мне. Одно неловкое движение, и она упадет.

По белоснежной подушке рассыпались ее темные волосы, с них почти соскользнула резинка. Не задумываясь, я протягиваю руку и распускаю ее волосы. Вижу едва уловимое движение ее плеча, и оно вызывает у меня улыбку. Она явно проснулась и теперь притворяется спящей. Во мне вдруг просыпается ребенок, похожий на того, кто сильно опоздал на вечеринку и пропустил основное веселье. Хватаю за край простыню, которую она прижимает рукой, и медленно тяну вниз, постепенно обнажая ее тело. Сквозь жалюзи пробивается слабый утренний свет, но этого достаточно, чтобы рассмотреть ужасный синяк на спине. Я все еще сонный, но это никак не мешает почувствовать злость. Пятно синяка виднеется прямо над двумя милыми ямочками чуть повыше задницы. Оно не пожелтевшее и не фиолетовое, оно свежее и темное.

Протягиваю руку и провожу кончиками пальцев по избитой пояснице. Ее тело напрягается, а я внимательно смотрю на ее затылок. Кто это с ней сделал? Черт, да какое мне до этого дело? Она – шлюха, и у нее есть рот. Но это не значит, что ее, черт возьми, можно просто так избивать…

Отдернув руку, я спускаю ноги с кровати и сажусь. Мне нужно пойти в спортзал, чтобы избавиться от этого… странного ощущения.

На прикроватной тумбочке включается экран моего телефона. Сейчас шесть утра.

Натянув трусы, я беру в руки телефон и говорю:

– Доброе утро, Перри.

– Пожалуйста, не делай ей больно. – Когда вокруг нас нет любопытных глаз, он не стесняется говорить о своих чувствах. – Она ранимая.

Я едва не рассмеялся. Ранимая? Всякое может быть, но девушку в моей кровати нельзя назвать неженкой. Это воительница. Кстати, откуда все-таки этот синяк? Адамс? Он ударил ее? Американский народ считает его примерным семьянином, но теперь-то я знаю правду. Он замечательный бизнесмен, который не боится погрузиться во тьму, чтобы добиться желаемого. Поэтому он начал вести дела со мной. Но разве Перри способен ударить девушку? Я почему-то сомневаюсь.

– Перри, ты мне не указ. И вообще, посмотри на это с другой стороны. Я делаю тебе одолжение.

– Разве?

– Ты хочешь стать мэром. И я хочу, чтобы ты им стал. Тогда зачем же ты привел свою потаскуху в людное место, Перри? Это гарантированный способ все испортить, идиотина.

– Я был осторожен.

– Точно? А как же я смог ее увести?

Перри несколько секунд молчит, вероятно, сожалея, что позвонил мне в столь ранний час. И, возможно, действительно задумался о том, как он оказался в подобной ситуации.

– Просто… она задумчивая. – Он вздыхает. – Я не знаю. Мне кажется, она о чем-то переживает.

Переживает?

– Она спокойно заснула в моей постели, – говорю я, возвращаясь к кровати. Обмотавшись простынями, девушка сидит и смотрит на меня сонными глазами. – Даже если я нагну и трахну твою девочку во все щели, ты все равно захочешь ее вернуть?

Роуз и глазом не моргнула, а вот Перри ахает. Я злобно улыбаюсь, ведь он действительно верит в то, что я такой мерзкий ублюдок. Ну уж нет. Наверное, это единственное заблуждение, касающееся моей личности. Я никогда не стану насиловать девушку. Я грешник, но не конченый монстр.

– Знаешь, я передумал, – продолжаю я. – Не торопись с причалом. У меня появились другие дела.

Сбросив звонок, я выхожу из комнаты. Роуз смотрит мне вслед, но ничего не говорит.

Вместе с моими ребятами я захожу в спортзал отеля. Как правило, большинство людей даже не нужно просить покинуть помещение. Они просто смотрят на меня и моих людей, а затем внезапно понимают, что их норма тренировок уже выполнена. Сегодня остался только самый упертый качок, который продолжил накидывать блины на штангу. Тогда я достаю из кобуры Брэда весомый аргумент под названием «глок» и целюсь ему в голову.

– Я предпочитаю заниматься в одиночку.

Растерянный бедняга роняет штангу, едва успев оттолкнуть ее в сторону, чтобы она не раздавила его мясистую широкую грудь. Он чертовски быстро семенит к выходу и исчезает за дверью.

– Так-то намного лучше.

Я возвращаю Брэду пистолет и натягиваю спортивную футболку. Парни занимают дверные проходы, обеспечивая охрану моего спокойствия.

– Присоединишься? – спрашиваю я у помощника, снимая со штанги лишний пятидесятикилограммовый блин. Мне нечего доказывать, я и так знаю свою силу.

Брэд указывает на пиджак.

– Я отзанимался в пять. Думал, сегодня ты пропустишь тренировки, учитывая обстоятельства.

Ложусь на скамейку и хватаюсь за штангу, поднимая ее с подставки.

– Какие у меня могут быть обстоятельства, а?

Я плавно опускаю штангу, ощущая приятное напряжение в мышцах. Брэд смотрит на меня сверху вниз, пока я старательно выполняю пятнадцать повторов.

– Новенькая киска в твоей постели.

– Мы не трахались.

– Почему? – мгновенно спрашивает он, чем застает меня врасплох.

Закидываю штангу на подставку, давая небольшую передышку мышцам.

– Она здесь не для этого.

– Но немного развлечений не повредит, верно?

– Не хочу.

– Думаешь, я на это куплюсь?

– Должен.

– Или что?

– Или всажу тебе пулю промеж глаз, – раздраженно отвечаю я, возвращаясь к упражнениям.

Брэд весело смеется.

– Черт, я думаю, ты впервые в жизни не имеешь понятия о том, что ты вообще творишь, – с ухмылкой продолжает он, а мне уже хочется врезать ему за излишнюю болтливость.

– Я знаю, что я делаю. Делаю все возможное, чтобы Адамс победил на выборах, а мы получили причал. Черт возьми, только этим я и занимаюсь. Эта девушка поможет нам. И вообще, я не знаю, чем думал этот придурок Адамс, когда в самый разгар предвыборной кампании поехал кататься с этой шлюхой.

– Черт возьми, может, он просто пытался тебя обмануть? И эта девка выступила в роли отвлекающего маневра? Как я уже сказал, ты не совсем трезво смотришь на происходящее.

– Я действую по плану.

– И что вообще меняет тот факт, что вы не потрахались?

– Брэд, завали уже хлебало, будь добр, – ругаюсь я, начиная задаваться аналогичными вопросами.

Это игра. Почему бы и не поиграть? Все женщины хотят со мной переспать. Мне плевать на их мотивы: деньги, влияние, покровительство. Они никогда и ничего не получат. А Роуз изо всех сил старается показать, что не будет со мной трахаться. И меня это чертовски заводит.

– Она тебе отказала, – шепчет Брэд.

Он единственный знает мою полную историю. Знает, что я не стану насиловать женщин.

– Ее рот – да. Ее тело – нет.

– Будь начеку, Дэнни.

Брэд прекрасно знает об опасностях, которые таят подобные игры. Женщины делают наш криминальный мир еще более опасным. По многим причинам. Если мужчина проявит к женщине хоть каплю сострадания, он станет легкой добычей. Адамс – яркий тому пример.

– Да, она просто приманка, – соглашаюсь я.

За следующий час я выбиваю десять тонн дерьма из боксерской груши, пробегаю десять километров и поднимаю железо – все ради того, чтобы вернуться в форму. Беру полотенце и насухо вытираю вспотевший торс, а затем, в сопровождении парней, возвращаюсь в пентхаус. Слышу плеск воды, и с улыбкой иду в ванную, окутанную плотным теплым паром. И сквозь эту пелену вижу ее. Черт, я ее вижу.

У меня перехватывает дыхание. После изнурительной тренировки сердце отчаянно пытается вернуться к нормальному ритму. Сейчас мне кажется, что тело девушки под струями душа – это всего лишь мираж. Влажный. Манящий. Прислонившись к дверному косяку, я украдкой наблюдаю, как она проводит руками по мокрым волосам. Длинные локоны скрывают синяк, но не доходят до прелестных ямочек на пояснице – по одной с каждой стороны туловища. Идеальная симметрия. Мой взгляд скользит по ее заднице, а затем по ногам – чертовски стройным ножкам. Она по-прежнему стоит под душем с закрытыми глазами. Роуз слегка поворачивается, позволяя увидеть темные влажные соски. Она что-то беззаботно напевает, словно прямо сейчас совершенно счастлива. С каждой минутой она все сильнее очаровывает меня.

Она выключает воду, а потом закидывает волосы через плечо и выжимает лишнюю воду. Сложно совладать с желанием попросить ее протереть стеклянную стенку душа.

Девушка замечает меня и мгновенно замолкает. Я ожидаю, что она схватит полотенце и прикроет свои прелести, но она этого не делает. Стоит и рассматривает мою обнаженную грудь.

Взяв полотенце, я подхожу к туалетному столику. Обнаженная Роуз выходит из душа и смело поворачивается ко мне. И просто стоит. Мокрая и голая. Я неторопливо осматриваю каждый сантиметр ее стройной фигуры. У нее чрезвычайно ухоженное тело. Впрочем, я и не ожидал ничего другого. Внешне она само совершенство, но даже со стороны чувствуется некая внутренняя пустота. Внешность – ее личное прикрытие. Она молодая и красивая. Неудивительно, что рядом со мной девушка теряет остатки самообладания. Я чертовски сильно отличаюсь от этого лысеющего мужика средних лет, с которым ей приходится спать.

Закончив демонстрацию стойкости и своей непоколебимости, она смотрит на стопку полотенец возле туалетного столика. Роуз может до них дотянуться, но не делает этого. Она медленно вышагивает босыми ногами по мраморному полу, каждым шагом вызывая пульсации в моем члене. И останавливается прямо передо мной. Она не берет полотенце из моих рук, нет. Девушка ждет, когда я заверну ее сам. Я пытаюсь сохранять невозмутимое и спокойное выражение лица. Черт возьми, она одновременно ненавидит и хочет меня. Отлично.

Мой член будто пронзает током, когда она принимается медленно облизывать мои губы.

– Повернись, – приказываю я, но она приподнимает руки и кладет подбородок мне на плечо, продолжая внимательно следить за моей реакцией. Оборачиваю полотенце вокруг ее тела и вдыхаю ее запах. – Ты пахнешь мной. – Девушка воспользовалась моим гелем для душа. Черт, от нее безумно приятно пахнет.

– Здесь нет моих вещей, поэтому пришлось одолжить кое-что из твоих. Она изо всех сил скрывает свое возбуждение. А затем нахально прижимается бедрами и задницей к моему паху. Я злобно цокаю языком, но не в силах ее остановить.

– Спасибо.

Воспользовавшись секундным замешательством, Роуз отстраняется и уходит, оставив меня наедине с пульсирующим членом. Черт, она словно может читать мои мысли. Худенькая девушка нашла подход к хладнокровному убийце. Откуда она вообще взялась?

Быстро очнувшись от странного ощущения, я тоже выхожу из ванной и вижу, как она натягивает черные кружевные стринги. Я нервно сглатываю. Черт возьми! Черт возьми, что я вообще делаю?

Я хватаю ее за руку и тащу обнаженную девушку за собой. Ожидаю сопротивление, но она послушно идет следом. Она покорно идет, хотя ее киску прикрывает только тоненькая полоска ткани.

Мои парни с удивлением наблюдают за нами.

– Иди сюда, – приговариваю я, усаживая ее на стул в углу переговорной.

Тут она будет на всеобщем обозрении. Ее руки безвольно свисают по бокам. Мокрые волосы растрепались по плечам. Идеальная грудь поднимается и опускается в такт спокойному дыханию. Размеренному и совершенно спокойному дыханию.

В кабинет заходят мои парни, последним входит Брэд и закрывает за собой дверь. Никто не обращает на нее внимание. Это раздражает. Черт, неужели они думают, что женщины являются моей слабостью? Сейчас я докажу им, что мне плевать на женщин. Я протягиваю ей телефон.

– Звони ему. Скажи, что я отошел в душ.

Она непонимающе смотрит на меня.

– И что дальше?

– Скажи, что ты хочешь вернуться. Умоляй. Попроси вернуть мне деньги, чтобы я тебя отпустил.

Брэд недовольно хмурит брови, ведь он прекрасно знает, что мне не нужны сами деньги. Мне нужны конкретные результаты. Я беру со стола пистолет, снимаю с предохранителя и направляю в ее сторону.

– Делай.

Она спокойно смотрит на меня, и это злит. Черт возьми, почему она вообще не боится? Почему у нее не случилась грандиозная истерика? Она сидит голая перед толпой мужиков?! Чертовски очевидно, почему Адамс боготворит ее. Это точно не он избил ее, это не в его стиле. Какого хрена с ней случилось, что она стала такой непробиваемой? И откуда, черт возьми, у нее этот огромный синяк?

– Начинай реветь, – приказываю я.

– Я никогда не плачу. – Она сверлит меня свирепым взглядом. – Тем более по приказу.

Если бы я знал, что физическое воздействие возымеет эффект, я бы залепил ей пощечину. Хотя эта несгибаемая девушка вряд ли заплачет. Я подношу пистолет к ее лицу, и с силой заталкиваю ей в рот.

– Звучит убедительно?

Роуз заставляет меня разрываться между восхищением и яростью. Член мгновенно реагирует на ее действия, а разум буквально закипает. Она губами обхватывает ствол пистолета и начинает медленно, соблазнительно посасывать. Она сосет чертов ствол. За спиной слышатся смущенные покашливания, у моих парней, наверное, тоже напряглось в штанах.

Вы не одни, ребята.

Роуз с непристойной улыбкой на губах набирает нужный номер и подносит телефон к уху. Я выхватываю его, чтобы включить громкую связь, а потом возвращаю в ее руки.

– Слушаю? – раздает хриплый и усталый голос Адамса.

– Перри, это я, – начинает Роуз, глядя мне в глаза. – Нужно спешить. Он ушел в душ.

Девушка говорит без запинки, словно читает текст по сценарию. Ей определенно стоит сходить на несколько прослушиваний. В ее голосе звучит такая настойчивость, что даже я бы поверил. Господи, она хороша.

– Роуз, милая, – выдыхает Адамс. – Что он с тобой сделал? Он прикасался к тебе? Ублюдок. Я убью его. Клянусь, я его прикончу!

Я оглядываюсь на Брэда. В коротком монологе Перри прозвучали сразу три триггера, которые привели меня в состояние бешенства. Во-первых, он посмел обозвать меня ублюдком. Во-вторых, он посмел угрожать мне убийством. Мужик только что подписал себе смертный приговор. Как только мы получим желаемое, я выпотрошу его и скормлю внутренности доберманам, охраняющим мой дом в Майами. И этого уже достаточно. Пистолет дергается у меня в руке, когда он называет ее «милая». Думаю, она это заметила.

– Забери меня отсюда! – Она спокойно смотрит на меня. – Пожалуйста, дай ему все, что он просит. Или верни ему деньги. Умоляю тебя! Перри, он настоящее животное!

Я вопросительно наклоняю голову. Животное? Девушка слегка улыбается.

– Роуз, – понурым голосом продолжает Адамс, на что я обращаю внимание. – Мне жаль, что я втянул тебя в эту историю. Я делаю все, что в моих силах. Мой человек все решит. Клянусь тебе, он поможет.

Его человек. Я многозначительно смотрю на Брэда, и он понимающе кивает. Перри пытается покрасоваться перед ней, пытается показать и доказать свою значимость. Он должен чертовски хорошо постараться все исправить, ведь его усилия имеют цену в десять миллионов долларов. Что они ему пообещали? Что он пообещал взамен? И что еще более важно, кто они такие?

Когда я снова перевожу взгляд на Роуз, замечаю, как дрогнуло ее невозмутимое выражение лица. Непонятно, связано ли это с обидой или простым волнением.

– Но точно могу пообещать одну вещь, – вещает Адамс.

– Что именно? – шепчет Роуз.

Да, это интересно.

– Дэнни Блэк больше не жилец.

Ее глаза расширяются. Мне стоит бояться? Я ухмыляюсь. Он угрожает мне убийством? И это все? Я слышу усталый вздох Брэда и, мне кажется, улавливаю участившееся сердцебиение Роуз.

– Каким образом? – уточняет она. О, прелестно. Ей нужны кровавые подробности моей неминуемой кончины?

– Просто доверься. Держись, милая. Я во всем разберусь, и мы снова будем вместе.

Я взмахиваю пистолетом у нее перед лицом, давая сигнал заканчивать разговор. Я услышал достаточно. Достаточно, чтобы понять, что Адамс затеял тупую игру. Это станет последним решением в его жизни.

– Мне нужно идти, – выдыхает она. – Он выключил душ.

– Ладно. Обязательно удали этот звонок из журнала вызовов. Он умный и недоверчивый человек.

– Как скажешь.

– Я люблю тебя, – нежно произносит Адамс. Тупой ублюдок.

– И я тебя, – решительно отвечает Роуз.

Они настолько убедительны, что в их диалог действительно можно поверить. Но я все читаю по ее глазам.

Я сбрасываю вызов.

– Держись, милая, – повторяю я, проводя стволом по ее груди. Она вздрагивает, и соски возбужденно твердеют.

Я лукаво ухмыляюсь.

Поворачиваюсь к парням, чтобы раздать указания, но они не смотрят на меня. Все их внимание приковано к Роуз. Я кашляю, и они мгновенно отводят глаза в сторону. Я снова поворачиваюсь к девушке. Прищурив голубые глаза, она слегка выпячивает грудь и раздвигает ноги, позволяя моим парням увидеть чуточку больше.

Что за херня? У меня внутри что-то щелкает, мгновенно доводя до точки кипения. Я резко хватаю ее и тащу в сторону двери. Встревоженные парни расступаются, глядя себе под ноги. А Брэд? Он неодобрительно качает головой. Я срываюсь на нем, просто выпускаю пар. Краем глаза замечаю подпрыгивающие груди Роуз, и насколько красиво развеваются ее волосы, пока я тащу девушку в спальню.

Вот черт!

Я заталкиваю ее в спальню, и сразу же отбрасываю пистолет, чтобы не начать хаотичную стрельбу. Затем агрессивно прижимаю девушку к стене. Ее затылок с глухим звуком ударяется о штукатурку. Она улыбается своей извращенной улыбкой, а я готов взорваться.

– С кем у него дела?

Меня переполняет обжигающая ярость.

– Я не знаю. – Грудь Роуз плавно поднимается при каждом вдохе. – В моем присутствии он не говорит о делах.

– Если ты мне лжешь…

– Я не лгу.

– Откуда мне знать?

– Думаешь, я тут защищаю его? Он для меня ничего не значит, кроме пары новых туфель каждую неделю и шикарных номеров во время его поездок.

Ее лицо. Каменное. Каждый день вижу подобное выражение лица в отражении зеркала.

– Как ты себя чувствуешь после того, как узнала, что он оставляет тебя в моей власти? – спрашиваю я.

– Замечательно. Как и во время сна рядом с тобой.

Я оскаливаю зубы. Это очередное противостояние, одновременно возбуждающее и раздражающее. Девушка чертовски меня бесит. Почему? Потому что бросает мне вызов. Слабая девка, которая только и может спрашивать, как высоко ей прыгать, вдруг осмеливается бросать мне вызовы. Мне. Дэнни Блэку. Возможно, она просто хочет сдохнуть?

Я собираюсь озвучить этот вопрос, но ее взгляд неожиданно опускается на мои губы. И я следую ее примеру. Я могу взять ее прямо здесь и сейчас. Затрахать до полусмерти. Заставить кричать мое имя. Черт, я бы не отказался от такого поворота событий. Ей меня не перехитрить.

Я впиваюсь в ее губы. Она начинает постанывать.

– Ты этого хочешь? Хочешь мой член в своей сладкой киске?

Мой член умоляет, чтобы она дала положительный ответ. Я продолжаю целовать, прижимаясь к ней бедрами.

Она пытается что-то сказать.

– Тогда убей меня.

– Посмотрим.

– Но я нужна тебе.

Она права. Я начинаю нуждаться в ней по другой причине, никоим образом не связанной с моим бизнесом. Я облизываю ее губы. Она шумно вдыхает.

– Продолжай, – дразнит Роуз. Дает мне разрешение? Она прикусывает мою нижнюю губу. – Прикончи меня.

Черт возьми.

Я с удвоенной силой целую ее, надеясь ощутить привкус страха, но чувствую только вкус секса. Это опьяняет. Отключает разум.

– Черт, – шепчу я, чувствуя улыбку на ее губах.

Внезапно в спальню заходит Брэд, и я оказываюсь в щекотливой ситуации. Он чертовски вовремя! Брэд смотрит на нас, затем переводит взгляд на кровать. Там лежит мой пистолет. Ствол не у меня в руках и не спрятан за спиной.

Дерьмо! Под подозрительным взглядом помощника, я отталкиваю Роуз и пытаюсь привести себя в порядок.

– Мы только что получили подтверждение, что Адамс забронировал столик в «Хакасане» на сегодняшний вечер, – сообщает он.

– С кем он встречается?

– С какими-то юристами и губернаторами. Звучит скучно.

– Но все же…

Значит, для Адамса это в порядке вещей? Дерзкий ублюдок. Я смотрю на Роуз. Она стоит неподвижно, внимательно глядя на меня. Все еще голая. Схватив полотенце, кидаю его ей на грудь.

– Кажется, сегодня вечером у нас намечается первое свидание, милая, – говорю я, удаляясь в душ.

Глава 8

РОУЗ

Наше первое свидание. Или первый раунд в долгой череде пыток для Перри. Будет шоу. Показ.

Я полностью довольна, поскольку мне удалось довести самого Блэка.

С самого утра его нигде не видно. Вместе со своими людьми он заперся в переговорной. Моим охранником, чтобы я не смогла сбежать, остался только один человек. Это я узнала во время реальной попытки бегства: просто выглянула в коридор, но оказалось, что охрана все же есть. Парень добродушно улыбнулся, а я сморозила какую-то чушь про жажду. Тем временем в спальне стоит шикарный мини-бар. Думаю, он прекрасно все понял.

Я уже начинаю отчаиваться. Меня не должно быть здесь. Я должна быть с Перри, чтобы узнать о новом инвесторе. Необходимо поделиться информацией с Ноксом, я должна найти способ сообщить ему о том, где я сейчас нахожусь, но не могу сделать даже шаг в сторону, чтобы о нем не узнал Блэк. Он постоянно за мной следит. А я зачем-то лгу. Говорю ему откровенную ложь. Блэк считает меня меркантильной шлюхой, вцепившейся в Адамса ради денег. Если бы все было настолько просто…

Исход событий становится предельно понятным.

Я.

Умру.

Кто убьет меня? Нокс или Блэк?

Я задумчиво тереблю полотенце, размышляя о сыне. Стараюсь не думать о том, как Блэк посадил меня перед своими людьми, а потом явно об этом пожалел.

В тот момент я испытала пугающую радость. Блэку невыносима сама мысль о том, что другой мужчина увидит меня обнаженной. А что он думает насчет прикосновений других мужчин? Или секса? Я усмехаюсь. Снова эта странная радость. Нет, Роуз. Не стоит привыкать к радости. Иногда я чувствую себя полностью счастливой, пока думаю о моем сыне, но потом все равно приходится возвращаться в реальность.

Нужно выбираться отсюда – или я точно покойница. Возможно, меня уже ничего не радует, но у меня еще остался инстинкт самосохранения. Я хочу жить, даже в роли заключенной. Это будет означать, что мой сын останется в безопасности. На долю секунды мои мысли забредают в темные закоулки разума, поэтому я стараюсь поскорее от них избавиться. В чувствах нет пользы, они ничего не меняют. Мне нужно сосредоточиться на побеге. Сегодня вечером мне придется пойти на свидание, и из этого появляется новая проблема.

Я смотрю на красное платье, единственный предмет одежды в моем распоряжении. Ненавижу себя за мысли о том, что мне нужно больше одежды. Я хочу иметь возможность выбирать самостоятельно. Даже не могу вспомнить, когда я одевалась согласно моему вкусу, а не по чьей-то прихоти. Возможно, такого никогда и не бывало в моей жизни. Будучи маленькой девочкой, я никогда не хотела носить лохмотья, хотя только они были мне доступны. А уже потом я не хотела носить одежду, которую меня заставляли надевать, чтобы я выглядела соблазнительным куском мяса. Мне приходилось подчиняться, поскольку я и есть кусок мяса, ведь именно этим я занимаюсь всю мою жизнь. У меня просто нет выбора. Только в редкие моменты, когда мне удавалось поваляться на кровати в пижаме, я чувствовала себя личностью. Я необычайно дорожу воспоминаниями об этих мгновениях.

Вздохнув, я встаю с кровати, чтобы начать собирать волосы. У меня ничего нет: ни косметики, ни духов. Я снова укоряю себя за внимание к подобным деталям. Потому что я хочу хорошо выглядеть. Но не для него, а для себя. Потому что это придаст мне уверенности, пока я буду находиться рядом с Дэнни Блэком.

Снова вздыхаю.

Трясу головой, растряхивая волосы во все стороны. Наверное, единственное, чему я по-настоящему благодарна в моей грустной жизни – густые, волнистые волосы. Даже небрежная сушка сделает их гладкими и шелковистыми. Я уже приметила в ванной мужское средство для волос, чтобы придать им необходимый блеск. Его средство. Его гель для душа, его шампунь…

Откинув волосы, я смотрюсь в зеркало и замираю. В дверном проеме стоит Блэк и наблюдает. Хорошо, что он не может читать мысли. Дэнни одет в светло-серый дизайнерский костюм-тройку. Пошитый на заказ костюм оттеняет волосы, делая их более темными.

Он побрился, поэтому шрам стал заметнее. Волосы уложены идеально ровно, что весьма подходит к строгим чертам лица.

Я слишком долго на него смотрю, поэтому стараюсь взять себя в руки. Полотенце соскальзывает с груди и свободно падает на пол. Я спокойно убираю волосы с лица и выключаю фен. Выражение лица Блэка не меняется. Интересно, у него выработался иммунитет к моему обнаженному телу? Видел он уже достаточно, но сейчас, наверное, решил держаться. Я постоянно сбиваю его с толку, и он не может это утаить. Представляю, что все женщины из кожи вон лезли, стараясь доставить ему удовольствие, будь то из-за страха или сексуального влечения. Первое со мной не работает, а второе я пытаюсь отложить на потом, в качестве крайней меры.

Не говоря ни слова, он подходит ко мне и грубовато вытаскивает из душа. Мы останавливаемся перед зеркалом, он ставит меня перед собой. Задумчиво положив подбородок на мое плечо, Блэк рассматривает меня в отражении.

– Что ты наденешь на наше свидание?

Он чертовски хорошо знает, что у меня есть только одно платье.

– Что скажешь, то и надену, – покорно отвечаю я.

Блэк одобрительно кивает.

– Тогда надевай то, что лежит на кровати.

Выглянув из ванной комнаты, я вижу там длинное платье в пол. Очаровательное платье из темно-серебристого атласа с открытыми плечами. Оно идеально мне подходит. Если бы у меня была возможность выбирать, я бы выбрала именно такое. Оно элегантное и совсем не вызывающее. Оно красивое и практически скромное, а еще… в его стиле. Неужели Британец решил превратить шлюху в элегантную леди? Я закусываю нижнюю губу, пытаясь утихомирить разыгравшееся воображение.

– Тебе не нравится, – неуверенно говорит он, и я впервые слышу подобную интонацию в его голосе.

Смотрю на его лицо – и замечаю растерянный взгляд, из-за которого Блэк теперь выглядит уязвимым и находится явно не в своей тарелке. Ему действительно не плевать на мое мнение?

– А тебе?

– Мы обсуждаем совершенно другое. Я хочу знать, понравилось ли оно тебе.

Я чертовски запуталась. Почему это вообще его интересует?

– Мне нравится.

Он резко кивает, а затем приносит мне обувную коробку и целую корзинку с косметикой.

– Я не знаю твои предпочтения в косметике, поэтому попросил прислать все сразу.

И когда он только успел? Это все от чистого сердца?

– А ты часто покупаешь женщинам платья?

Маска зла спадает, и его образ мгновенно меняется.

– Предпочитаю не тратить деньги на вещи, которые обожаю срывать. – Он поворачивается, намереваясь уходить. – Выезжаем через пятнадцать минут. Готовься.

И хлопает дверью.

За это время мне удалось выяснить только то, что у Блэка хорошая охрана, но это и не удивительно. Мысль о том, сколько людей в этом мире, включая меня, желают ему смерти, заставляет меня вздрогнуть. Мы идем от лимузина ко входу в отель, а персонал спешит поприветствовать его и с улыбкой предложить свои услуги. Он тянет меня за собой, не обращая внимания на этих людей.

Никогда еще я не чувствовала себя настолько красивой. Платье, брендовые туфли с ремешками, макияж. Очень непривычно идти на таких высоких каблуках. Я небрежно заколола волосы и нанесла идеальный макияж.

Во все это вложено много моих усилий. Однако я впервые в жизни делала это по собственному желанию, а не по чьему-то приказу. Правда, причину, по которой я это сделала, придется отодвинуть на второй план. Когда я вышла к Блэку, коротавшему время за распитием бренди, я заметила его реакцию. Он удивленно вздохнул, а рука со стаканом дрогнула, когда он делал очередной глоток. У него что-то дернулось под серой тканью брюк.

Такая же реакция была и у меня, когда я увидела Блэка в костюме-тройке.

Изумление.

И он тоже попытался скрыть свою реакцию.

– Мистер Блэк, для меня большая честь, – тараторит мужчина, идущий вместе с нами. – Все к вашим услугам, только скажите.

Даже не посмотрев в его сторону, Блэк продолжает идти вперед. Но затем резко останавливается, чем сбивает с толку всех сотрудников отеля.

– Я тут подумал, – говорит Блэк, запуская свободную руку во внутренний карман, – про ваш вертолет. Подготовьте его. – Отпустив мою руку, он отсчитывает примерно дюжину стодолларовых купюр и передает их мужчине, а затем снова берет меня за руку. – После ужина хочу отправиться на экскурсию по Вегасу.

– Как скажете, сэр.

Вертолет? Просто так?

– Это… немного неожиданно, – говорю я, когда мы снова шагаем вперед.

– Спонтанные решения не в моем стиле, – категорично отвечает он, отпуская мою руку и обнимая меня за талию.

Я стараюсь не обращать внимания на прикосновение большой сильной ладони, обжигающее сквозь шелковистую ткань платья. Дэнни нежно поглаживает это место, и я задумываюсь, помнит ли он о том синяке.

– Спонтанные решения могут привести к печальным последствиям, – тихо добавляет он.

– Разве покупка платья не была спонтанной?

– Да, и это может меня погубить, – говорит Блэк с серьезным лицом. – После тебя, – добавляет он, пропуская меня вперед, хотя сначала внутрь зашли трое его парней.

Сразу вижу Перри. Он сидит за столиком на четверых и уже пьет алкоголь. Выглядит весьма взволнованным. Он чем-то очень, очень обеспокоен. По моему телу прокатывается приятная дрожь, когда Дэнни касается губами моего уха.

– Надеюсь, ты с нетерпением ждала этот вечер.

– Я бы предпочла пройтись по битому стеклу.

Он негромко смеется, а затем нас ведут к столику, расположенному всего в нескольких футах от моего любовника. У нас романтичный и уютный столик на двоих. Только для двоих. Два стула стоят почти впритык – даже не напротив друг друга. Они просто рядом. Зрелище будет намного интереснее, чем можно было ожидать. Дэнни собирается мучить меня на протяжении всего ужина, хотя, под пристальным взглядом Перри, это скорее вызовет отвращение, а не возбуждение.

Один из парней Блэка указывает на мое место, и я сажусь, положив на стол серебристую сумочку – подобранную под цвет моего платья. Блэк садится рядом. Он слишком близко. Опасно близко. Его люди отходят на почтительное расстояние, но не слишком далеко, только чтобы можно было почувствовать немного личного пространства. Этот ужин даже и близко нельзя назвать приватным.

Я сразу же понимаю, что Перри нас заметил. Я понимаю это по прикосновению Блэка к моему плечу. А потом ощущаю тепло его губ на щеке. Мое тело моментально реагирует на его действия. Я вся дрожу. Краем глаза замечаю, как Перри в ужасе смотрит в нашу сторону. Закрыв глаза, я изо всех сил пытаюсь изобразить ужас и страх из-за самого Дэнни Блэка, сидящего рядом. Наверное, у меня получается достаточно убедительно, поскольку во мне идет внутренняя борьба. Хорошо, что Перри не видит мои напряженные бедра.

Но Дэнни кладет руку на мою ногу, и он может это почувствовать. Я вижу его дерзкую ухмылку, а моя кожа, мои губы готовы вспыхнуть огнем – вместе с остальным телом. Мы здесь всего несколько минут. Как я переживу этот вечер?

– Думаю, ты уже завладел его вниманием, – шепчу я, пока официантка наливает вино в наши бокалы.

– Сомневаюсь. – Блэк сильнее сжимает мою ногу, его сильная рука мнет роскошную атласную ткань и мою кожу. – Я даже не начинал.

– Почему бы тебе не трахнуть меня прямо на столе, чтобы поскорее с этим покончить? – задаю глупый вопрос, который заставляет меня неловко поерзать на стуле.

Я еще никогда не возбуждалась. Мне всегда приходилось притворяться, и это отлично получалось, но сейчас все наоборот.

Не возбуждайся, Роуз!

Я веду себя не слишком убедительно. Может, случайные люди вокруг ничего и не поймут, но Дэнни Блэк, касающийся моего тела, все прекрасно чувствует. Как же сложно ненавидеть и хотеть одного и того же человека!

Блэк спокойно смотрит на меня сверху вниз.

– Мне что-то подсказывает, что тебе это понравится.

– Чушь.

Он подносит бокал к моим губам, заставляя сделать глоток. Блэк придвигается ближе, пока охлажденное и освежающее белое вино приятно смачивает мое горло.

– У тебя тут капелька. – Он наклоняется ко мне и медленно облизывает мои губы. Мягко и нежно. – Да, это какая-то чушь, – дразнит он, прекрасно понимая мои наклонности.

Мое сердце неистово бьется, пока я оцениваю преимущества уступки безумным позывам моего тела. Просто хочу с этим покончить. Хочу избавиться от беспомощного чувства отчаяния. Впервые в сознательной жизни я чувствую страх, и мне это не нравится. Я продолжаю раздумывать о том, что мне всегда приказывали, с кем именно мне спать, но никто не говорил переспать с Дэнни Блэком. Я ненавижу себя за то, что сожалею об этом. Дэнни Блэк всегда получает желаемое, поэтому это все не имеет значения. Это меня пугает. Вряд ли у меня хватит духа, чтобы осмелиться остановить его. И это пугает еще сильнее. За последние сутки у него было много возможностей, но он ими не воспользовался.

– Так ты не трахнешь?

Он отстраняется, чтобы посмотреть на меня.

– Кажется, ты разочарована.

– Здесь, на этом столе. А я буду кричать, чтобы ты прекратил. Разве можно придумать большее оскорбление для Перри?

– Роуз, я могу быть кем угодно, но я не насильник.

– О, так это слишком большой шаг в сторону царства животных?

Он быстро и крепко хватает меня за подбородок, его глаза темнеют, и в них зарождается гроза. Я задела за живое.

– А вот это мы и узнаем, если продолжишь настаивать.

Блэк неправильно меня понял. Между нами возникла стена недопонимания.

– Я не хочу, чтобы ты насиловал меня, – шепчу я, стараясь не вспоминать самые отвратительные моменты моей жизни.

Невольно вздрогнув, я пытаюсь отвернуться, чтобы высвободиться из его хватки. Блэк смотрит мне в глаза, и я замечаю неуверенность в его взгляде. Он пытается проникнуть в мои мысли, прочитать их по глазам. У него получилось? Он просканировал меня? Понял?

Блэк отпускает мой подбородок, отстраняется и злобно вливает в себя бокал вина, поглядывая в сторону Перри. Затем он вдруг поднимает бокал и со злой улыбкой готовится произнести какой-то тост. На его лицо вернулась привычная маска спокойствия.

– Прекрасный вечер, – начинает Блэк, обнимая меня. – Приятного аппетита, Адамс. Вздрогнем!

Это ад. Горячий, болезненный, обжигающий ад. Вся моя жизнь постоянно зависела от моей единственной способности – актерского мастерства. Я научилась инстинктивно скрывать чувства и настоящие эмоции. Но не так-то просто сделать это в присутствии Дэнни Блэка. Это требует определенных усилий и постепенно лишает меня сил. Я молчу, пока он скармливает мне закуски и основное блюдо. Я несчетное количество раз задерживаю дыхание, когда Блэк касается моей ноги. Цепляюсь за бокал вина, как за спасательный круг, когда его рука скользит между бедер и поглаживает мою умоляющую киску.

Ничего не ускользает от внимания Блэка. Он убирает мою руку от бокала и с улыбкой сжимает ее, словно желая подбодрить меня.

Перри продолжает наблюдать. Я знаю об этом, поскольку на протяжении всего представления чувствую на себе его тяжелый взгляд. А Блэк наслаждается каждой секундой. Я послушно съедаю все, что он кладет мне в рот, и с трудом глотаю, молясь, чтобы мой желудок не взбунтовался.

К тому времени, когда он убирает тарелки и столовые приборы в сторону, я наелась, устала и испытала весь спектр разнообразных эмоций. Очевидно, Дэнни прекрасно провел время, а вот я чувствую себя так, будто меня протащили через все круги эротического ада. Молча, одним лишь взглядом умоляю его увести меня обратно в комнату, чтобы я могла отойти от этих незнакомых чувств и проснуться привычным человеком.

– Мне нравится кормить тебя, – тихонько произносит Блэк, нежно кладя руку на мою. Я отвожу глаза, желая вернуть взгляду былую строгость. – И почему ты такая милая?

– Потому что лучший способ заставить страдать Адамса, это позволить ему смотреть, как ты все сильнее попадаешь под действие моих чар. Кажется, мне даже не пришлось трудиться, чтобы достичь этого эффекта.

Бросив салфетку на пустую тарелку, он притягивает меня за шею и с придыханием спрашивает:

– Ты будешь сопротивляться, если я сейчас поцелую тебя?

Не до конца уверенная в его мотивах, я тревожно вздыхаю.

– А ты убьешь меня, если буду?

Он слегка улыбается.

– Нет.

Затем он медленно приближается, и наши губы соприкасаются. По моему телу мгновенно пролетает дрожь. По его – тоже. Он не напирает, не пытается завладеть моим ртом. Просто проверяет меня. Я не сопротивляюсь. Я и правда не знаю, что мне следует делать. Перри сидит всего в паре футов. Согласно плану, я должна продемонстрировать отвращение к поцелую, но на самом деле этот поцелуй поистине всепоглощающий. Наши рты просто соприкасаются. А его губы… Такие мягкие губы на суровом лице. Мой язык изнывает от усилий, пока я пытаюсь сдерживать себя. Я отчаянно хочу поддаться, чтобы наши губы плотно сомкнулись…

Я взволнованно отстраняюсь, а Блэк улыбается.

– Итак, я все показал. – Взяв меня за руку, Дэнни помогает мне встать на подкашивающиеся ноги. Я окидываю взглядом ресторан.

И замираю.

Тут темно, но я везде узнаю это зловещее лицо.

Нокс.

Он исчез так же быстро, как и появился. Замерев от страха, я лихорадочно осматриваю зал ресторана. Господи! Он уже здесь. И он видел меня с Блэком. Он видел наше представление.

Я делаю несколько шагов назад, но Блэк останавливает меня прямо возле столика Перри. Он обхватывает меня за талию и притягивает к себе. Я опускаю взгляд, чтобы не выдать мою страсть, не только перед Перри. Я достаточно умна, чтобы понимать, что, если я не вижу Нокса, это не значит, что он не видит меня. Я буквально чувствую его незримое присутствие, слышу его угрозы, эхом проносящиеся у меня в голове.

– Надеюсь, тебе понравился выбор блюд, – говорит Блэк под тихое бормотание компаньонов Перри.

Однако сам Перри молчит. В окружении этих людей он не может как-то отреагировать на происходящее. Ему нельзя рисковать, ведь за ним постоянно наблюдают СМИ и соцсети. Всем хочется знать, насколько он хороший кандидат на пост мэра. Но чем вызвано его молчание: страхом или показушной смелостью?

– Попрошу принести десерт в наш номер, – говорит Блэк, целуя меня в щеку.

– Мадам! – раздается чей-то вскрик, и Дэнни моментально останавливается, а его люди подходят к нам.

Обернувшись, я вижу перед собой официанта, который протягивает мою сумочку. Он очень смущен из-за толпы мужчин, преградивших путь.

– Ваша сумочка, – бормочет он.

Брэд забирает ее и передает мне.

– Спасибо, – тихо отвечаю я, и следую за Блэком.

– Ты хорошо провела время, Роуз? – интересуется он, поглаживая меня по спине.

Я киваю в ответ. Это все, на что я способна, когда жар его прикосновений лишает меня дара речи, а страх от присутствия Нокса рушит мою уверенность.

Когда мы подходим к лифту, к нам подбегает менеджер казино, но люди Блэка останавливают его.

– Сэр, вы желаете подняться к вертолету?

– Отложите на завтрашнее утро, – отвечает Блэк, кивая Брэду, чтобы тот доплатил сотруднику.

Мы заходим в лифт, и двери закрываются. В тесной кабине душно, но это не из-за четверки крупных мужчин. Я не могу дышать. Не могу думать. Я словно по шею в воде.

– Роуз?

Я поднимаю глаза, глядя сквозь намокшие ресницы. У Дэнни обеспокоенное выражение лица. Он хмурится, и я моментально отвожу взгляд, чувствуя капельку пота, стекающую между грудей. Мне нужно держать себя в руках. Нужно просто держаться.

– Кажется, это все из-за морепродуктов, – бормочу я. Двери открываются, и я наконец-то вдыхаю полной грудью.

Как только мы заходим в номер, я сразу же направляюсь в ванную. Я слышу, что один из парней что-то говорит Блэку и он что-то отвечает. Мне плохо. Очень плохо. Я падаю на раковину, открываю кран и холодной водой ополаскиваю лицо. Мгновенно наступает облегчение, но оно связано не с приятной прохладой воды на моей коже, а с отсутствием Блэка. Он не должен видеть меня в таком виде.

Моя передышка длится недолго, но этого достаточно, чтобы привести нервы в порядок. Он входит ко мне, попутно ослабляя галстук и расстегивая пиджак.

– Итак, время для десерта?

Я медленно поворачиваюсь, готовая продолжать нашу игру. Мне хватило времени на полную перезагрузку. Я и так догадывалась, что Нокс непременно найдет меня и узнает о каждом моем шаге.

– Я наелась.

Взгляд Дэнни скользит по моим бедрам.

– Ты уверена?

– Да.

Я иду мимо, но задеваю его руку. Ожидаю, что он схватит меня, прижмет к стене и продолжит пытать. К величайшему моему удивлению, ничего из этого не происходит. Он позволяет мне уйти. Я нащупываю молнию на спине, расстегиваю и скидываю платье на пол. Мои каблуки утопают в красивой ткани, но я вышагиваю из нее, распускаю волосы и подхожу к кровати.

Я заползаю на матрас, поворачиваюсь на бок и закрываю глаза, мечтая о хорошем финале этого бесконечного фильма ужасов. Нокс обо всем знает. Черт, что он будет делать? Я знаю. Мне придется распрощаться с фотографиями моего сына.

Матрас прогибается, заставляя меня открыть глаза. На краю сидит Блэк с обнаженным торсом. Красивым, твердым торсом. Мое внимание привлекают тени под рельефом его мышц.

– Хорошо, будем считать, что ты отказалась. – Приподняв пальцем мой подбородок, он смотрит мне в глаза, а затем нежно целует в лоб. – Спокойной ночи, Роуз.

И уходит.

А у меня начинается истерика.

Глава 9

ДЭННИ

Иду в переговорную, прилегающую к каждому вип-номеру отеля, наливаю крепкий алкоголь, плюхаюсь в кресло, выдвигаю ящик стола и достаю оттуда ее мобильный телефон. Смотрю на экран. Ни одного нового уведомления.

Голова идет кругом, пока я кручу телефон в руках. Откидываюсь на спинку. Как бы я ни сопротивлялся, с каждой минутой Роуз все больше очаровывает меня. Теперь мне хочется узнать ее историю. Черт возьми, я хочу знать абсолютно все.

Правда, одновременно с этим, мне не хочется знать.

Я опрокидываю в себя алкоголь, наслаждаясь приятным жжением внутри организма. В помещение заходит Брэд, снимает пиджак и бросает на стул, а потом наливает стаканчик для себя.

– Неплохое шоу ты устроил, – начинает он, вращая стакан скотча, чтобы напиток раскрыл свой аромат. Затем поднимает его в мою сторону и добавляет: – Если это действительно было шоу.

Я наблюдаю за тем, как медленно он наслаждается напитком. Наверное, ему не так сильно нужен алкоголь, чего нельзя сказать про меня. Брэд выжидает подходящий момент.

– В ней что-то есть, – признаюсь я, хотя раньше никогда так не делал. Никогда не доверялся другому человеку.

Честно говоря, мне ни разу не приходилось в чем-то признаваться Брэду. Он читает меня как открытую книгу. Прямо как сейчас. Мы с ним не беседовали на отвлеченные темы, всегда говорили только о делах. Так повелось с тех пор, когда мы были еще детьми. Думаю, мы оба боимся, что в нашем жестоком мире эмоции сделают нас уязвимыми. Нет ничего удивительного в таком отношении к жизни, учитывая всю строгость моего отца и наставника. И хотя отец всегда учил никому не доверять, он знал, что я доверяю Брэду.

Он садится в кожаное кресло, а стакан с выпивкой аккуратно ставит на подлокотник.

– В ней кое-что есть, – задумчиво повторяет Брэд. – Ты про длинные красивые ножки, идеальную кожу и упругую грудь? Все, что появляется в эротических фантазиях любого мужчины?

Я внимательно смотрю на него.

– Ее достоинства не имеют к этому отношения, – говорю я. – Но признаю, она – богиня.

– У нас в постелях было много прелестных девушек. Так что в ней особенного?

– Я вижу в ней что-то знакомое.

– Что именно?

– Себя.

Брэд на мгновение замирает, а на его лице мелькает тень беспокойства.

– В каком смысле?

– Потеряна. Загнана в угол. – Я делаю глоток алкоголя. – Мертва.

Брэд выглядит настороженным. Наверное, это правильно. Только отец и Брэд знают мою историю – до того, как Карло Блэк принял меня в семью. Мать Брэда, сестра отца, приняла меня как родного. Брэд всегда уважал свою мать и прислушивался к ее советам, поэтому вскоре мы стали не только семьей, но и лучшими друзьями.

– Подстилка будущего политика, – задумчиво говорит Брэд. – Она не в ловушке. Просто очередная меркантильная шлюха, как и все остальные. По-моему, она совсем не выглядит мертвой.

Я пропускаю аналитику мимо ушей, поскольку меня раздражает его категоричность.

– Это еще не все, – продолжаю я, встав со своего места. – У нее синяки по всей спине. Как будто ей пытались отбить почки.

– Это уже не твое дело. Дэнни, она тут не просто так, помни об этом.

Вздохнув, я беру себя в руки, чтобы спокойно объяснить мою точку зрения. Но ничего не получается.

– Давай лучше поговорим о сделке.

– Адамс уезжает завтра. Возвращается в Майами, чтобы продолжить свою кампанию. Непонятно, что именно он будет делать, ведь его счета совершенно пусты.

Я встревожено смотрю на Брэда.

– Совсем ничего?

– Да, все по нулям.

– И он не просил дополнительное финансирование, – задумчиво добавляю я, глядя на огни Вегаса. – Кто же теперь его спонсирует?

– Кто бы это ни был, надо узнать, знал ли он о том, что Адамс уже заключил сделку с тобой. Если это так, то мы имеем дело с наглухо отбитыми людьми.

– Или Адамс просто прикарманил мои деньги, ничего не сказав новым инвесторам.

– Русские?

– У них уговор с черными. Они не станут рисковать.

– Румыны?

– В последний раз, когда они пытались попасть в США, большая часть из них скоропостижно скончалась, помнишь?

Брэд улыбается.

– Как такое забыть.

Когда русские рассказали Папаше о планах румын, он не стал дожидаться их визита. Он пришел к ним сам. Устранил основную проблему, а именно – их лидера. Как там его звали? Ах, да. Дмитрий. Дмитрий Мариус. Его люди разбежались и не смогли влиться в другие группировки. Мне тогда было пятнадцать. Папаша впервые взял нас с Брэдом на дело. Мне тогда впервые пришлось воспользоваться оружием. Нет, Папаша меня не заставлял, просто Брэд оказался схвачен одним румынским ублюдком. Тупица настолько внимательно следил за взрослыми, что не заметил подростка, сидевшего в машине у него на виду. Я с огромным удовольствием вышиб ему мозги. Папаша даже улыбнулся. Брэд, потрясенный тем, что оказался на волосок от смерти, поклялся вернуть должок. И с тех пор он неоднократно меня выручал.

Брэд вздыхает.

– Тогда мексикашки?

– У них нет ни ресурсов, ни смелости.

– Да, ты прав.

– Но я ни в чем не уверен. Их всех стоит проверить. – Тут не стоит долго рассуждать. – Что насчет груза?

– Половина суммы на счете. На следующей неделе нужно готовиться к сделке.

– А товар привезут…

– За сутки.

– Пусть люди все проверят до прибытия русских.

– Будет сделано. Итак, мы тоже уезжаем завтра?

– Да, утром.

– А девушка?

– Поедет с нами. – Я подхожу к Брэду и передаю ее телефон. – Пусть кто-нибудь этим займется.

Допив скотч, я со стуком ставлю стакан на стол.

Разговор окончен.

* * *

Утро. Я стою возле кровати, наблюдая за спящей Роуз. Спящая красавица. Такая мирная и безмятежная. Я почти не хочу ее будить.

Почти.

Я рывком откидываю одеяло, обнажая ее прекрасное тело. Она сонно смотрит на меня, пытаясь понять причину резкого пробуждения.

– Готовься. Через час мы уезжаем.

Иду в душ, чтобы смыть пот после утренней тренировки. Роуз быстро догоняет меня.

– Куда мы?

Она немного паникует, когда я скидываю шорты, но все же продолжает стоять голышом.

Я стараюсь не смотреть на нее через прозрачную перегородку.

– Ко мне домой.

– Что? Нет, я не могу! – удивленно вскрикивает она.

Я замираю, поскольку у меня привстал. У нас снова повторяется сцена в лифте. И она снова замкнется в себе.

– Нет, ты можешь.

– А если Перри не передаст тебе пристань и не вернет деньги? Что тогда? Я навсегда останусь с тобой?

Я напеваю себе под нос, обдумывая ее слова.

– Да, – подтверждаю я, возвращаясь к мытью головы.

– Мне нужно вернуться к нему.

– Зачем? – прямолинейно спрашиваю я. – Брось, Роуз. Ты же совсем его не любишь. И ты с ним не из-за чертовых денег, ведь он банкрот.

Роуз мгновенно вспыхивает от злости.

– А почему ты так отчаянно нуждаешься в этом причале?

Я не отвечаю, продолжая мыть голову.

– Перестань пялиться на меня и собирай вещи.

– У меня, черт возьми, нет никакой одежды, ублюдок.

Я выскакиваю из душа и отталкиваю девушку в сторону двери.

– Называй меня как угодно, но только не этим словом!

Она начинает хныкать, а я ощущаю нечто странное. Это чувство вины? Глядя в ее темно-синие глаза, до меня наконец-то доходит. Она не напугана. Замечаю, что ее соски упираются в мою грудь. А мы оба голые.

Надо вдохнуть.

Глубокие, успокаивающие вдохи.

– Будь готова через десять минут. – Нехотя отступаю от ее обворожительного тела, чтобы взять мою черную рубашку, висящую на внутренней стороне двери. – Пока надень это.

Она ловит брошенную рубашку.

– И это все?

Я смотрю на ее длинные ноги, испытывая небывалое внутреннее наслаждение. Чертовы ножки. Какое мне дело, если их увидит кто-то другой? Схватив полотенце и прикрыв себя, я выхожу в номер и зову Ринго.

– Позвони консьержу. Пусть сбегает в магазин и купит женские джинсы второго размера.

Он кивает, а я возвращаюсь в ванную и вижу, что она все еще там, но уже успела надеть мою рубашку. Действительно слабое прикрытие.

– Джинсы уже в пути.

– Мой спаситель, – бормочет она.

Я сердито смотрю на нее. Я бы легко мог ее придушить. А она тут ухмыляется. Это чертовски сексуально.

Дерьмо.

Схватив ее за руку, я выставляю ее за дверь.

Черт.

Я прислоняюсь лбом к двери.

На момент отъезда мое настроение ничуть не улучшилось. Оно становится только хуже, когда я вижу Роуз в окружении моих людей. Но не из-за того, что они на нее смотрят. Вовсе нет. Просто в облегающих джинсах, мужской черной рубашке, серебристых туфлях на каблуке она выглядит просто идеально в своем небрежном стиле. Волосы собраны в хвост, а на лице нет макияжа.

Она всего лишь мгновение оценивает мой повседневный вид – джинсы и футболку – и демонстративно отводит взгляд.

Взяв ее за руку, я подталкиваю ее в сторону лифта. За время спуска она ничего не говорит, даже не смотрит в мою сторону. Роуз не пытается освободиться от моей крепкой хватки, которая наверняка причиняет ей боль. Какого хрена происходит, почему она даже не пытается бросить мне вызов?

Мои люди сопровождают нас к лимузину, который доставит нас на частный аэродром. Ринго открывает дверь, а я хочу посадить Роуз на заднее сиденье, но…

Чей-то крик.

И тут начинается сущий ад.

– В машину! – кричит Брэд, выхватывая пистолет и открывая ответный огонь.

Я оборачиваюсь и вижу лежащего на земле мужчину, а его мозги уже растекаются по асфальту. Из мертвой руки выскальзывает пистолет. Мимо моего уха свистит пуля, один из моих парней вздрагивает и хватается за плечо, а затем следует отборная ругань. Творится полнейший хаос: прохожие кричат и разбегаются в стороны, повсюду раздаются новые выстрелы. Я ловлю взгляд Брэда, укрывающегося за кузовом.

– Полезай в долбаную машину!

Я тяну руку, чтобы схватить…

Куда она подевалась, черт возьми?

Я осматриваюсь, выискивая Роуз среди кучи людей. Атакующие вынудили толпу бежать врассыпную, но некоторые люди просто падают на землю. Я притягиваю к себе дверцу машины, чтобы использовать ее в качестве щита, а Брэд подползает к колесу, давая себе передышку для перезарядки. Я вздрагиваю, услышав звук разбитого стекла и дождь из осколков.

– Вашу мать! – орет Брэд, выглядывая из-за кузова. Мимо него сразу же пролетает шальная пуля. – Ублюдки!

Я заползаю в машину, чтобы вытащить из бардачка личный «Глок». Успеваю заметить стрелка, уже прицелившегося в голову Брэда. Стреляю, и он падает, так и не успев нажать на спусковой крючок.

– Кто они, черт возьми, такие? – кричу я, осматривая улицу.

– Откуда мне, блин, знать! – выкрикивает Брэд. – Лезь в машину!

– Где Роуз?

– Мне насрать на твою шлюху, Дэнни. Мы под огнем!

Потеряв самообладание, я тычу стволом в лицо моего старого друга.

– Не смей так ее называть, иначе я прострелю тебе башку!

Его взгляд говорит сам за себя.

– Понял. – Он прицеливается и стреляет в мужика, который бежал на нас с «хеклером». – Она в машине.

Я рывком открываю дверь, и вижу, что Роуз спокойно сидит внутри, словно снаружи нет этой хаотичной перестрелки. А затем замечаю ее широко раскрытые испуганные глаза. Значит, все нормально. Я уже успел подумать, что она робот.

– Ты в порядке?

Она просто кивает. Я вытаскиваю ее из машины.

– Чисто! – кричит Ринго, и я встаю во весь рост, осматривая место бойни.

Нападавших было пятеро, все мертвы.

– Обыщите их, – приказываю я, пытаясь найти камеры видеонаблюдения. – И уничтожьте записи с камер.

Мои люди разбегаются выполнять поставленные задачи. Один из них поднимает серебристую сумочку и протягивает ее Роуз. Она хриплым голосом благодарит его.

Взглянув на Брэда, я замечаю, что он напряженно смотрит на что-то за моей спиной. Я поворачиваюсь и вижу ствол пистолета.

Он приставлен к моей голове. Какого хера?

Роуз сжимает мою руку, а ведь секунду назад можно было подумать, что с ней все в порядке. Разве в порядке? Я буквально смотрю в ствол девятимиллиметрового пистолета. Я молча тяну Роуз за руку, чтобы она оказалась у меня за спиной. Слышу не только ругань Брэда, но и тяжелое дыхание напуганной Роуз.

– Стреляй! – кричу я мужику, упираясь лбом в дуло. – Стреляй, черт возьми!

– Нет! – визжит Роуз где-то за моей спиной.

Раздается выстрел. Я моргаю, ожидая, что сейчас упаду на землю, но ничего не происходит. Я по-прежнему крепко стою на ногах. А вот мужчина падает. Обернувшись, я смотрю на Брэда с оружием на изготовку.

– Всегда пожалуйста, – ворчливо произносит он, а затем поворачивается влево и делает еще один выстрел. – Дэнни, лучше убирайся отсюда.

На этот раз я прислушиваюсь. Может, потому что теперь я с Роуз. Схватив ее за руку, затаскиваю ее обратно в здание отеля. Мы направляемся к лифту, а мои парни прикрывают нас, продолжая стрелять во все стороны.

– Заходи, – приказываю я, заталкивая ее в лифт.

Нам с парнями приходится сдерживать еще трех мужиков, продолжающих преследование внутри здания. Мы держим пространство под прицелом до тех пор, пока двери лифта не закрываются, отрезав нас от погони. По металлу стучат запоздалые пули.

– Охренеть, средь бела дня, посреди гребаного Вегаса! – ругается Брэд, прислонившись к боковой панели лифта. Он в шоке смотрит на меня. – Откуда эти дохера смелые?

Я поглядываю на Роуз, пытаясь понять, думаем ли мы об одном и том же.

– Блэку конец, – шепотом повторяю я, припоминая слова Перри Адамса.

Однако стал бы он рисковать жизнью Роуз? Нет, это весьма сомнительно. Зато я теперь понимаю, что новые спонсоры Адамса точно знают, что он вел дела со мной. И это определенно серьезные игроки. Я чертовски поражен их смелостью.

Когда двери лифта открываются, я вывожу Роуз, сохраняя полное молчание. Лопасти вертолета уже вращаются, а панорамные окна похожи на огромные глаза.

– Я никогда не принимаю спонтанные решения, – напоминаю я, пока мы идем к вертолету.

– Так ты… знал? Знал, что тут произойдет? – спрашивает Роуз, пока я усаживаю ее на место, а Брэд плюхается впереди.

Проверяю надежность крепления ее ремня безопасности, а потом сажусь рядом с ней. Во время взлета чувствую ее пристальный взгляд.

– Я всегда готов к неожиданностям.

Это ложь.

Я не был готов к ее появлению.

Глава 10

РОУЗ

Я могла бы сбежать. Могла бы просто воспользоваться суматохой и незаметно для Блэка сбежать. И все же я не воспользовалась шансом. Я могла бы пожелать, чтобы у мужика, целившегося в Дэнни, хватило времени нажать на спуск. Но и об этом я не мечтала. В тот момент я была по-настоящему шокирована. Нокс приехал в Вегас. Он хотел вернуть меня? Если это действительно так, то это полный провал. А такой человек не потерпит неудачу. Стал бы он так рисковать моей жизнью?

Я не знаю наверняка, но кого-то явно могла обрадовать смерть Дэнни Блэка. Лично мне в тот момент показалось, что это будет худший вариант развития событий. Я слышала, насколько агрессивно он попросил своего человека перестать называть меня шлюхой. Все происходило прямо возле машины, вокруг которой бегали мужчины и стреляли во все стороны. Поэтому у меня не было возможности сбежать. Меня изумили слова, сказанные Блэком своему помощнику. И потом, когда ему приставили пистолет к голове, первым делом он прикрыл меня своим телом.

Раньше меня никто и никогда не защищал. Я не хочу к такому привыкать. Если мне что-то понравится, это могут отнять и причинить боль, поэтому чувство защищенности – недоступная мне роскошь.

Весь полет я прокручивала эту сцену в голове, пытаясь найти альтернативное объяснение поступка Дэнни. Конечно, оно должно быть. Может, я по какой-то причине важна для него. Может, я действительно нужна для его планов. Но всякий раз я снова возвращаюсь к его словам.

Не смей так ее называть, иначе я прострелю тебе башку!

Понимает ли он мой внутренний мир?

Вопросы продолжали появляться, пока нас вели от вертолета к частному самолету. Дэнни собрал своих людей вокруг себя. Все они забрызганы кровью, у одного пулевое ранение в плечо. Это была самая настоящая бойня. Я не узнала нападавших, но в этом нет ничего удивительного, учитывая число людей под руководством Нокса. Слышала вопрос Брэда о том, кто были эти люди, и, боюсь, я знаю ответ. Прошлым вечером он видел нас с Блэком в том ресторане. Нокс наблюдал за нами. Нокс прекрасно меня знает. Я могла обмануть Адамса или Дэнни, но никогда – Нокса.

После приземления мы снова пересаживаемся в машину, которая везет нас в особняк на окраине Майами. Здание не похоже ни на одно другое, что мне доводилось видеть: окружено стеной в десять футов, а на каждом углу дежурит вооруженная охрана. Нас встречает женщина по имени Эстер. Обаятельная женщина с характером. Она спокойно выслушивает резкие приказы Дэнни, а потом ведет меня в огромную комнату. Я по-прежнему нахожусь в шоковом состоянии, поэтому испытываю беспокойство и полностью сбита с толку.

Присев на край кровати, я осматриваюсь по сторонам. Встаю, подхожу к стене со шкафами и обнаруживаю, что там нет никаких вещей. В богато обставленной ванной нет никакой косметики. Это точно не комната Блэка.

Подхожу к окну, раздвигаю занавески и распахиваю огромные французские двери, ведущие на террасу. Тут есть джакузи, лежак и камин. Отсюда открывается великолепный вид на ухоженный сад. Между пышными цветочными клумбами посажены деревья-топиарии, которым придали самые необычные формы. Вдоль мощеных дорожек установлены фонари, есть беседка с небольшим искусственным водопадом, а вдали виднеется шикарный бассейн. Кажется, что можно прыгнуть в воду и уплыть далеко-далеко. Это не просто рай, это намного лучше рая! Никогда в жизни я не видела такой роскоши.

Я выхожу на террасу, закрываю глаза и наслаждаюсь теплом солнца. Счастливый момент полного умиротворения. Справа расположена еще одна терраса, отделенная стеклянной панелью. Туда можно попасть только из соседней комнаты. Получается, это комнаты для гостей?

Значит, я гостья, а не заключенная.

– Ты волновалась за меня?

Я оборачиваюсь и на пороге вижу Блэка в шортах с низкой посадкой. Почему? Почему он считает своим долгом ходить передо мной в полуголом виде?

– Нет, – решительно отвечаю я.

Он подходит к стеклянной стенке, облокачивается на металлическое ограждение и сморит на сад. Босые ноги небрежно скрещены в лодыжках, а на спине отчетливо просматривается рельеф мышц.

– Почему ты не сбежала?

Этот вопрос ставит меня в тупик. Я и сама неоднократно пыталась найти ответ, но не думала, что он об этом спросит.

– Полагаю, это из-за шока.

Он улыбается. Улыбается той самой искренней улыбкой.

– Ты? Испугалась? Рассказывай это кому-нибудь другому, Роуз. Ты стойкая.

Дерьмо.

– А куда мне потом идти?

– Вернулась бы к своему любовнику, – предлагает он, окидывая взглядом пейзаж. – До тех пор, пока я не вышибу ему мозги.

Блэк заблуждается. У меня все рано будет любовник. Если не Перри Адамс, то кто-нибудь другой. Я и сама не знаю, с кем мне придется оказаться в постели.

Дэнни достает пачку сигарет и предлагает мне. Я никогда не пробовала курить. Слышала о том, что это якобы расслабляет, а сейчас мне как раз не помешает немного расслабиться. Я беру одну сигарету и кручу ее в руках. Блэк прикуривает, подсвечивая свое красивое лицо. Затем подносит зажигалку к моей сигарете. Жутко нервничая, я вставляю сигарету в зубы и делаю глубокую затяжку.

И кашляю.

Черт возьми, я задыхаюсь. Кажется, мой кашель услышала вся округа. Но я все равно слышу его смех.

Чистый звук, полный утраченного счастья. Он смеется над тем, что я задыхаюсь.

– Иди сюда, – с этими словами он легонько похлопывает меня по спине.

Я перестаю кашлять, и воцаряется абсолютная тишина. Мы стоим слишком близко. Его рука перемещается на мое бедро. Сигарета падает на пол, и я делаю глубокий вдох, пытаясь сохранить самообладание. Он наверняка видит, как дрожат мои плечи. Я поворачиваюсь к нему лицом, а его рука скользит по моему животу. Лицо Блэка скрыто за густым облаком сигаретного дыма, но я вижу хищный блеск в его глазах. И его шрам.

– Курение вредит твоему здоровью, – шутит он. – Лучше поспи.

Мощным щелчком отправляет окурок в полет, поворачивается и уходит с террасы.

Я смотрю ему в спину, будучи немного… растерянной. Мне только что довелось увидеть очередной проблеск доброты. А потом он будто вспомнил, что ему запрещено быть милым, поэтому резко ушел. Или это просто какая-то тупая игра?

Мне так и не удалось заснуть из-за бурного потока самых противоречивых мыслей. Он не пришел ко мне в комнату, и это почему-то встревожило меня. Я долго размышляла о его переменчивом настроении. Оказывается, Блэк может быть не только агрессивным и отстраненным, но даже способен на проявление заботы. Я даже не уверена, что именно меня смущает. Во всяком случае, я могу найти общий язык только с агрессивной версией Блэка. А вот нежная сторона вызывает во мне шквал эмоций, которые мне незнакомы или неприятны.

Возбуждение относится к числу неприятных.

И что еще хуже – меня возбуждают все грани его личности. Он не только может по-настоящему меня возбудить. Кажется, перед этим человеком я чувствую благоговение. Он мог толкнуть меня в сторону мужчины с пистолетом. Мог просто кинуть меня и сбежать в отель. «Ты стойкая» – эти его слова похожи на грубое восхищение.

Я голышом сижу на краю кровати и смотрю на дверь спальни, за которой раздается шум – шаги проходящих мимо людей, выкрикивания имен, мелодии телефонных звонков. Он так и не идет ко мне. Я должна просто сидеть и ждать?

Я примерно полчаса думаю над этим вопросом, а затем, отбросив все сомнения, надеваю черную рубашку, джинсы – и набираюсь смелости выйти из комнаты. Осторожно выглядываю в коридор. Я все еще кого-то слышу, но люди находятся вне моего поля зрения. Босиком крадусь по широкому коридору со стенами кремового цвета, попутно рассматривая картины с яркими абстрактными композициями. Здесь много дверей. В мою спальню ведут двойные деревянные двери с роскошной резьбой. Наверное, где-то рядом находится спальня Дэнни. На соседней двери такой же красивый узор. Я буквально чувствую его запах. Это его спальня. И соседняя терраса – его.

Все остальные двери – одиночные, и все закрыты. Пока я иду к лестнице, насчитываю по дюжине таких дверей с каждой стороны коридора. Мраморные ступени лестницы ведут куда-то вниз. Хрустальная люстра, свисающая с высокого потолка, оставляет красивые блики на золотых перилах. Мои теплые ноги беззвучно ступают по холодному камню. Я берусь за сверкающие перила, но сразу же отдергиваю руку, не желая пачкать потными ладонями этот блестящий металл. Внизу вижу высокую белую парадную дверь, декорированную большими вазами с пальмами.

Я сворачиваю направо и иду вперед, следуя в сторону голосов, пока не добираюсь до распахнутых дверей. Тут какая-то просторная комната, забитая стоящими мужчинами. За столом, перед стеклянной дверью в сад, сидит сам Британец – «Смертоносный ангел». Сейчас он похож на короля, обсуждающего план предстоящего сражения со своей армией. Я замираю на пороге, просто наблюдая за ним со стороны. Любуюсь его королевской внешностью, наслаждаюсь его лидерским голосом. Таким глубоким и властным…

– Они пойдут отсюда. – Блэк что-то показывает у себя на столе, и все мужчины подходят поближе. – А здесь у нас будет лодка для наблюдения. Если появится посторонний, постарайтесь потихоньку от него избавиться.

– Что насчет береговой охраны? – спрашивает Брэд. – Они всегда появляются в самый неподходящий момент.

– Тогда их отвлекут. Ринго, ты будешь тут, – Блэк продолжает показывать. – Потом мы принимаем груз и проводим сделку с русскими. У меня есть предчувствие, что этот дерьмовый двигатель в их дерьмовой лодке сдохнет с минуты на минуту.

– Я помогу починить. – Ринго хитро скалится. Настоящий зверь: высокий, подтянутый и чрезвычайно жуткий. – Но сначала мы скатаемся с ними на рыбалку.

– Давайте серьезно, – деловито прерывает Брэд, но мужчины злобно посмеиваются. – Не хочу, чтобы твое милое личико как-то пострадало.

Все собравшиеся смеются, даже мне приходится прикрыть рот рукой, чтобы не выдать мое присутствие. Ринго действительно один из самых уродливых парней, которых я видела в своей жизни, а их я повидала достаточно. Его кожа похожа на шкуру животного, а на огромный нос можно посадить целый самолет. Я провела с ним не слишком-то много времени, но успела сделать вывод, что и внутри он ничем не лучше. Бедняга совсем лишен положительных характеристик. За исключением, наверное, твердой руки и умения убивать.

Ринго фыркает, но ничего не говорит в ответ, позволяя Блэку продолжать.

– У нас на все только один час. Грузим все в контейнеры, проверяем, уходим. А потом ждем… – Блэк поднимает голову и замечает меня, и у него в глазах мгновенно вспыхивает ярость. Он упирается в стол кулаками, а его люди оборачиваются и смотрят на меня.

Я поспешно ретируюсь тем же путем, которым пришла. Мне уже доводилось видеть в его глазах ярость, но я впервые увидела, чтобы его глаза буквально пылали из-за переполняющей его злости. Я собираюсь взойти по лестнице, но тут кто-то зовет меня по имени. Голос принадлежит женщине. Я оборачиваюсь и вижу Эстер, темноволосую даму, прошлым вечером проводившую меня в спальню.

– Вы, наверное, ужасно проголодались, – говорит она, указывая рукой куда-то в сторону. – Я как раз собиралась принести завтрак в комнату, но раз уж вы уже здесь…

Она впервые вступает со мной в диалог. Она англичанка? Эстер можно назвать симпатичной женщиной. Ей около сорока, у нее стройная фигура и приятные черты лица. Одета в простую и скучную серую униформу горничной. Я оглядываюсь в сторону рабочего кабинета Дэнни.

– Он хочет, чтобы вы поели, – добавляет Эстер. – Наша кухня там.

Эстер уходит, и, возможно, поскольку она тут единственная знакомая мне женщина, я решаю последовать за ней. С ней можно будет поговорить.

Кухня представляет собой большое пространство с множеством стеклянных дверей, ведущих в сад. Я сажусь за стол. Эстер не произносит ни слова, пока вытирает столешницу, разгружает посудомоечную машину и наливает свежий кофе. Молчание становится слишком неловким.

– Как давно вы здесь работаете? – спрашиваю я, пытаясь завязать беседу.

– Уже давно, – отвечает она, пока кофеварка выплевывает капли напитка.

Да уж. Звучит как целая вечность.

– Вы управляете этим домом?

– Я просто выполняю поручения. – Она наливает мне кофе, и я с вежливой улыбкой принимаю чашку. – Будет весьма разумно, если вы тоже будете делать все, что вам скажут.

Начинаю размышлять. Итак, они все исполняют приказания Дэнни Блэка. Наверное, мне следует прислушаться к ее совету.

– Круассан? Тост? – уточняет она.

– Тост, пожалуйста.

Она кладет в тостер два ломтика хлеба и нажимает на рычаг. Затем снова принимается за свои дела, словно меня нет рядом. Я кручу кофейную чашку, раздумывая над тем, интересно ли ей узнать, что я делаю в доме ее босса и как вообще здесь оказалась.

– Надеюсь, вы не возражаете, если я спрошу…

– Эстер, оставь нас наедине, – у меня за спиной раздается голос Дэнни, и вместе с этим я чувствую его сердитый взгляд.

Эстер покорно уходит. Опустив взгляд на столешницу, я изучаю узоры на черном мраморе, пытаясь составить из них какие-нибудь фигуры. Я знаю, что он медленно приближается ко мне. Каждый волосок на моем теле встает дыбом. Я вздрагиваю. И тут его рука касается моей шеи, но вместо того, чтобы почувствовать напряжение, я расслабляюсь.

– Никогда не подслушивай мои рабочие разговоры.

– Хорошо.

Я даже не пытаюсь извиняться или оправдываться, поскольку заранее знаю, что это станет пустой тратой времени. Он сильнее сжимает мою шею.

– Ты проголодалась?

Я киваю.

– Хочешь что-нибудь выпить?

Показываю ему чашку кофе. Возможно, моя уступчивость немного смягчит его настроение. Хватка становится крепче, и я понимаю, с чем это связано. Он ищет мои точки дискомфорта, но он их никогда не узнает.

– Сильнее! – выдыхаю я. Поставив чашку в сторону, кладу мою руку поверх его. – Если ты собираешься это сделать, то сделай как следует. – Я давлю на его руку, подстегивая к активным действиям.

Блэк прижимается бедрами к моей спине, а затем наклоняется и резко прикусывает мочку уха. Закрыв глаза, я пытаюсь сосредоточиться на том, что ничего не должно поколебать мою решимость.

– Будешь кофе? – неожиданно спрашиваю я. Это выглядит глупо, но в моем поведении есть рациональное зерно. Нужно заставить его уйти, иначе я выкину какую-нибудь глупость. Например, повернусь и расстегну ширинку.

Он звонко и мелодично хохочет мне в ухо.

Именно так.

Метаморфоза от разъяренного медведя до маленького милого медвежонка.

– Давай.

Блэк отпускает меня, и я сразу же отпрыгиваю на безопасное расстояние, пытаясь вернуться в свое нормальное состояние. Он садится на мое место, закидывает ногу на подставку для ног, облокачивается на столешницу и наблюдает за моими попытками сориентироваться на незнакомой кухне. Я готовлю ему кофе, попутно пытаясь определить свое место в текущей ситуации. Мне нужно болтать на отвлеченные темы, стараясь не затрагивать секреты, подслушанные на пороге его кабинета. Собственно, не стоит говорить о береговой охране, сделках… и грузах.

Приобретенная информация ничуть не удивляет меня. Я весьма любопытная натура, но все же не стоит забывать, что излишнее любопытство приводит к летальным исходам. К счастью, у меня все еще есть непреодолимое желание продолжать дышать.

– Сахар? – уточняю я, поворачиваясь в его сторону.

– Разве я недостаточно сладкий?

Я нахально усмехаюсь. Дэнни Блэк одновременно жутко сладкий и адски горький.

– Вот, держи.

Я протягиваю чашку, и он хватает ее до того, как я успеваю отдернуть руку. Теперь его рука прижимает мою к обжигающей керамике. Он смотрит на меня пылающими глазами, в глубине которых блестят огонь и лед. Мой взгляд скользит по его груди, где из-под рубашки выбиваются густые волосы. А затем опускается еще ниже, и я смотрю на наши руки. Жар обжигает мою плоть, но я совсем не чувствую боль, когда нахожусь так близко к нему.

– Спасибо. – Отпивая кофе, он продолжает внимательно наблюдать за моей реакцией. – Кажется, что-то горит.

Мои чувства на пределе, но обоняние сейчас занято оценкой его парфюма, поэтому я не обращаю внимания на посторонние запахи.

И тут я замечаю дым.

– Дерьмо!

Я бросаюсь к тостеру, нажимаю на все кнопки, пытаясь извлечь дымящийся хлеб, но все безуспешно. Мой завтрак продолжает подгорать, и запах только усиливается. Я оглядываюсь по сторонам, пытаясь найти хоть что-нибудь, что поможет мне извлечь куски хлеба.

– Черт!

В отчаянии засовываю руку в тостер, пока не сработала пожарная сигнализация, и вытаскиваю подгоревшие куски хлеба. Я кидаю их на тарелку, а потом задумчиво смотрю на получившиеся черные угольки.

– Надеюсь, ты похитил меня не из-за моих кулинарных способностей.

Я поднимаю глаза и замечаю, что Блэк по-прежнему за мной наблюдает. Он сидит в той же позе и молчит с бесстрастным выражением лица. Даже не улыбается. Мы смотрим друг на друга. Тишина. Я начинаю рассматривать его лицо, а он, в свою очередь, блуждает взглядом по моему. Его дыхание учащается. Мое тоже. Я вижу в его глазах миллионы танцующих чертей. Мне становится интересно, видит ли он в моем взгляде хотя бы намек на пошлость.

Щелкает рычаг тостера. Подпрыгнув от неожиданности, я отвожу взгляд от Блэка. Я быстро привожу мысли в порядок, а затем беру тарелку в руки, готовясь выбросить угли в мусорное ведро.

– Поставь тарелку.

Замерев, я оглядываюсь на Блэка.

– Что?

Он медленно забирает тарелку из моих рук и убирает ее в сторону. Затем нажимает на рычаг тостера.

– Я же не положила в него хлеб, – возражаю я и протягиваю руку за упаковкой хлеба.

Блэк перехватывает мою руку, крепко схватив за запястье.

И направляет ее к тостеру. Кожа мгновенно чувствует жар. Я в замешательстве. Его глаза сверлят меня, пока он медленно опускает мою руку к раскаленному металлу. Я ничего не чувствую. Я стала бесчувственной? Или я просто сошла с ума? Не знаю, но я не чувствую того, что должна чувствовать. Мне не больно.

– Если захочешь отдернуть руку, я не буду мешать.

Возможно, его слова что-то пробудили во мне. Подозрительность? Мои нервы внезапно оживают, теперь мне больно. Но я не отстраняюсь. Стиснув зубы, я стойко терплю это испытание. Оно – сущий пустяк, по сравнению с тем, с чем мне доводилось сталкиваться в своей жизни.

Он не наказывает меня. Он пытается меня понять.

А я пытаюсь понять его.

Глядя ему в глаза, я тянусь к его свободной руке, и тоже подношу ее к тостеру. Дэнни не останавливает меня. Я кладу его руку на металл рядом с моей.

Он не морщится от боли, но в его глазах теперь полыхает настоящий ад. Мы стоим, стиснув зубы, продолжая наши испытания.

Блэк не отстраняется. Я тоже. Что мы вообще доказываем друг другу?

Тостер решает, что с него уже хватит, и рычаг с лязгом отскакивает вверх. Нагрев спиралей прекращается. Дэнни отталкивает нас от стола, и мы тяжело дышим. Он смотрит на получившиеся отметины.

– Мы совершенно одинаковые, – шепчет он, целуя мой ожог.

Милый Дэнни.

Тут я вздрагиваю от внезапного озарения. Думаю, он это почувствовал. Блэк смотрит на меня горящими глазами, словно только что услышал, как у меня в голове рванула бомба.

Я кого-то ему напоминаю.

Его самого?

Что-то не сходится. Он сын Карло Блэка. Богатого, влиятельного и грозного человека. Мой взгляд падает на шрам. Кажется, он пытается на что-то мне намекнуть, добавляя кучу вопросов в мое запутавшееся сознание.

– Давай приведем тебя в порядок, – эти его слова врываются в мои мысли. Кажется, это сознательный тактический ход, чтобы я ничего не спрашивала.

Я нахожусь в трансе, мое любопытство полностью обездвижило и парализовало меня. Он поднимает меня в воздух и аккуратно сажает на столешницу возле раковины. Это моментально приводит меня в чувства, а тем временем Блэк открывает кран. Он подставляет наши обожженные руки под струю холодной воды. Я смотрю на него сверху вниз и замечаю, что на наших руках одинаково ровный загар. Его грубая мужественная рука – и моя миниатюрная женственная.

– Ты выспалась? – спрашивает Блэк, не глядя на меня.

Будучи не в силах отвечать на вопросы, я просто бормочу какую-то ерунду. Думаю, я поступаю правильно, поскольку вижу, что Блэк и сейчас не в настроении для длительных бесед. Тогда зачем нам усугублять ситуацию?

Выключив воду, Дэнни аккуратно сушит мою кожу полотенцем, а затем осматривает повреждения. Ладонь вся красная. Блэк осматривает меня, совершенно не обращая внимания на то, что сейчас он прижимается ко мне.

– Сделаю тебе повязку.

– Не стоит. – Выдернув руку, я пытаюсь соскочить на пол, но путь преграждает его массивное тело.

– Я сделаю тебе повязку, – сурово повторяет он.

Мне ничего не остается, кроме как поджать губы и прекратить попытки отказаться от его помощи. Блэк нежно кладет мою руку мне на колени, а затем идет рыться в кухонных шкафчиках. В одном из них он находит небольшую аптечку первой помощи. Затем берет меня за здоровую руку и тащит к столу.

– Садись.

Бесцеремонный Дэнни вернулся.

Я усаживаюсь на стул, а затем наблюдаю, как он тщательно наносит крем от ожогов, следя за тем, чтобы он впитался до последней капли. А потом уверенными движениями бинтует место ожога. И уже через пару минут я сижу с самой аккуратной медицинской повязкой.

Осматриваю его чудесную работу.

– Спасибо.

Блэк складывает медикаменты в коробку, полностью игнорируя мое присутствие.

– Подожди, а как же твоя рука? – спрашиваю я, поскольку во мне просыпается желание позаботиться о его ране.

Он прячет аптечку на место.

– У меня толстая кожа, – небрежно отвечает он, а затем направляется к двери.

– И что теперь? – спрашиваю я, вынуждая Блэка остановиться.

Мне кажется или он куда-то спешит? Он даже не оборачивается.

– Что теперь?

– Ну… что мне теперь делать?

– Жди меня, я скажу, что тебе делать. А пока занимайся своими делами. Чем угодно. – Он делает пару шагов вперед, но снова останавливается. – Но если ты попытаешься сбежать, то я без лишних слов найду и прикончу тебя.

И он уходит.

Глава 11

ДЭННИ

– У тех мужиков ничего при себе не было. Ни документов, ничего, – говорит Брэд, пока в вечернем полумраке мы идем по лабиринту садовых дорожек.

Я весь день провел в кабинете, прорабатывая план передачи груза. К вечеру заболела голова, поэтому я решил немного проветриться. Иногда просто нужно пройтись. Размяться. Подышать свежим воздухом, посмотреть на цветущие растения в саду. Это напоминание самому себе, что в мире еще осталась что-то прекрасное.

Иногда мне хочется, чтобы эта ноша просто свалилась с моих плеч. Я не хочу нести ответственность за все подряд. А потом сразу же вспоминаю, кто я такой, и чем я занимаюсь.

– Ринго сделал несколько фоток. – Брэд протягивает мне телефон, и я всматриваюсь в лица трупов, но никого не узнаю. – Попросил Спиттла прогнать лица через его систему…

– И ничего, – договариваю я, возвращая телефон.

– Да, ничего, – подтверждает он. – Даже Спиттл взбесился.

Еще бы. Держу пари, что эта кровавая бойня в центре Вегаса доставит мне еще кучу неприятностей. Мои отношения с этим Спиттлом нельзя назвать дружескими, но продажный агент ФБР у меня в таком долгу, что ему не хватит и трех жизней, чтобы расплатиться.

– К черту его. – Я смотрю на ожог.

– Кто это сделал с твоей рукой? – интересуется Брэд.

– Подрался с тостером, – небрежно отвечаю я.

Мы подходим к альпийской горке с небольшим водопадом. Вода попадает в небольшой ручей, ведущий в огромный бассейн. Я задумчиво смотрю на воду. Бесполезно узнавать, кто на этот раз желает моей смерти – получится бесконечно длинный список. Однако недавно я слышал угрозы от одного конкретного человека. Адамс решил крутить дела с кем-то другим, но я не позволю ему ускользнуть из моих рук. Отчаявшиеся люди способны на безумные поступки, но смог бы он спланировать такую засаду? И на чьи деньги?

– Я поговорил с Володей, – продолжает Брэд. – Мексиканцы залегли на дно. А румыны все еще не могут оправиться после визита Карло в Румынию.

Я тихонько посмеиваюсь.

– Ладно, пусть люди продолжают искать информацию. Мне нужны ответы.

– Ну, а кто там у нас? – весело произносит Брэд.

Проследив за его взглядом, на другом конце сада я вижу Роуз. Она стоит неподвижно, прислонившись к дереву. А перед ней – два рычащих добермана.

Я зловеще улыбаюсь.

– Они просто хотят поиграть! – кричу я, а Брэд смеется над моей шуткой. – Просто поиграть!

– Мудила, – громко шипит Роуз сквозь сжатые зубы.

Пока Роуз продолжает смотреть на моих собак, я подхожу к ним, небрежно засунув руки в карманы брюк.

– Давай, просто погладь, – дразню я.

– Лучше уж побыть с ними, чем с тобой.

Мы с Брэдом продолжаем веселиться.

– Неплохой выбор.

Свистнув, я переключаю внимание собак. Они прекрасно выдрессированы охранять незнакомцев ровно до тех пор, пока не услышат мои команды.

– К ноге, – приказываю я, и они подбегают. Я улыбаюсь и глажу их, а они радостно прыгают. Да, я тоже их люблю. – Домой! – твердым голосом командую я, и собаки с лаем убегают.

Роуз расслабляется и смотрит на меня, прислонившись к деревянной садовой беседке. Я все еще улыбаюсь.

– А с твоей-то рукой что? – спрашивает Брэд, указывая на ее повязку.

Она смотрит на повязку, пытаясь придумать оправдание. Затем пожимает плечами.

– Не справилась с тостером.

Брэд укоризненно смотрит на меня, а я не мог сдержать ухмылку. Он вздыхает.

– Похоже, это самая опасная вещь в доме, – ворчит он, направляясь обратно в здание.

Роуз обиженно поджимает губы.

– Разве я шутила?

Я качаю головой.

– Тогда почему ты улыбаешься?

Я пожимаю плечами.

Роуз раздраженно вздыхает.

– Мне нужно идти. – Она проходит мимо меня, направляясь вслед за Брэдом. – Хотя все мои занятия сводятся к тому, что я сижу и скучаю в своей темнице.

Я не отвечаю. Просто любуюсь ее упругой задницей. Мое молчание, вероятно, выводит ее из душевного равновесия, поэтому она оборачивается. У нее напряженное выражение лица. Даже немного сердитое.

– И долго я пробуду в твоем доме?

Снова пожимаю плечами, поскольку не в силах совладать с желанием позлить Роуз.

– Господи, ты меня бесишь.

Еще одно легкое движение плечами.

Она кричит и с кулаками бросается на меня. Я ловко блокирую ее удар, схватив за запястье, и она замирает, сверля меня раздраженным взглядом.

– Если ударишь меня, я ударю в ответ, – предупреждаю я.

Роуз пытается высвободиться, всем своим поведением доказывания, что она готова к подобным последствиям.

– Человек, которого я тебе напоминаю, – гневно выпаливает она, – кто это?

– А кто тебя изнасиловал, – парирую я, придвигаясь ближе. – Кто это был?

Я видел выражение ее лица во время ужина, заметил перемену интонации в ее голосе. Постепенно начинаю ее понимать – мы оба проверяем друг друга. Стоит ли мне говорить, что для меня не составит труда прикончить того, кто над ней надругался? Стоит ли говорить, что это будет мучительная смерть?

– Ты ничего не знаешь, – шепчет она.

– Я все знаю.

Мой ответ сбивает ее с толку. Она вздрагивает. Голубые глаза вспыхивают, и я вижу в них… капельку надежды? Роуз замечает мой любопытный взгляд и отдергивает руку, пытаясь отойти назад.

– Кстати, какая у тебя фамилия? – спрашиваю я, засовывая руки в карманы.

– Иди ты…

– Роуз Идиты? – задумчиво повторяю я. – Звучит экзотично.

Я решаю пойти в дом.

– Слушай, тебя нужно покормить.

– Я не одна из твоих чертовых собак!

Эта женщина постоянно вызывает у меня улыбку. Ничего не могу с этим поделать.

– Эстер приготовит тебе что-нибудь вкусное, – продолжаю я, игнорируя злобное женское фырканье. – И держись подальше от тостера.

– Дэнни! – нетерпеливо зовет она, поэтому я останавливаюсь. Она наконец-то назвала меня по имени. Это хороший знак. Я оглядываюсь. – Кэссиди, – тихо говорит она, ступая босыми ногами по газону. Она заметно нервничает. – Меня зовут Роуз Лилиан Кэссиди.

Я одобрительно киваю, наблюдая за тем, как она задумчиво покусывает нижнюю губу. У нее красивое имя. И оно идеально ей подходит.

– Иди и поешь, Роуз Лилиан Кэссиди, – мягко говорю я и поскорее иду прочь, стараясь избавиться от мыслей об этой девушке.

Черт, я действительно пытаюсь.

Я возвращаюсь в кабинет, где Брэд и Ринго изучают карту береговой линии. Брэд переставляет булавки.

– Что тут происходит? – спрашиваю я, обходя стол.

На секунду Ринго поднимает свой огромный нос, но затем сразу же возвращается к булавкам.

– Нет, поставь ее сюда. Отсюда я буду видеть все три пути к причалу. Если во время передачи груза появится катер береговой охраны или во время встречи с русскими появятся незваные гости, я подожгу свою лодку, чтобы отвлечь внимание.

– А если они заметят нас на берегу?

– Не заметят.

– Откуда тебе знать?

Ринго медленно поворачивает уродливую рожу к Брэду.

– Потому что ими займусь я.

Я сажусь на свое место, продолжая наблюдать за их напряженным противостоянием. Я много знаю о жизни Ринго. Знаю, что он сын сторчавшейся проститутки. Знаю, что никогда в своей жизни он не прикасался к наркоте или алкоголю. Знаю, что он уважает женщин. И знаю, сколько всего он сделал для моего отца, а теперь продолжает делать для меня.

– Ринго будет на том месте, которое он выбрал. – Мои слова прерывают их жаркую дискуссию. Я делаю запись в кожаном блокноте, вырываю листок и протягиваю его Брэду. – Проверь это имя.

Подозрительно глядя на меня, он берет клочок бумаги, но не спешит смотреть. Он и так все понимает.

– Зачем?

– Потому что я попросил, – холодно отвечаю я, одаривая его многозначительным взглядом. – Какие новости по ее телефону?

– Пока никаких, – с этими словами Брэд кладет телефон на стол.

Нахмурившись, я вытаскиваю свой телефон и набираю номер человека, который в ужасе посмотрит на экран, но ему все же придется ответить. У него нет выбора.

– Блэк? – раздается хриплый настороженный голос. Разумная предосторожность.

– У меня есть телефон, который нужно взломать. Мне нужна с него вся информация.

– А у меня есть работа, и я не хочу ее потерять, – растерянно отвечает мой собеседник. – Разве у такого человека нет помощников, которые могут этим заняться?

– О, конечно есть. – Я закидываю ноги на стол. – У меня есть ты, Спиттл.

Ринго улыбается, но эта улыбка ничуть не украшает его страшное лицо. Брэд деловито берет телефон Роуз и начинает упаковывать в конверт.

– Ты оказался на этой работе только благодаря мне, – напоминаю я.

– Сколько еще мне придется расплачиваться за эти гребаные фотографии?

– Зависит от того, сколько ты планируешь проработать в ФБР, – отвечаю я, вставая с кресла. Прижав телефон плечом, подхожу к картине Пикассо, висящей над камином, и снимаю ее со стены, чтобы получить доступ к потайному сейфу.

– В следующем месяце мне исполнится шестьдесят, – жалобно говорит Спиттл. – Скоро придется уходить на пенсию. Что ты будешь делать? Все равно продолжишь шантажировать меня?

Я вращаю кодовый диск, открываю сейф и достаю оттуда конверт.

– Но пока ты еще на службе. Прошло пять лет, но эти фотографии по-прежнему в отличном состоянии. – Я с улыбкой рассматриваю фото, где Спиттл нюхает наркоту с обнаженной женской задницы.

– Ты специально подослал этих шлюх…

– Спиттл, ну ты и сам знаешь, что это были не шлюхи. Это была наживка. Совершенно другое дело. Кстати, ты же знаешь, что я не занимаюсь наркотой. – Я кладу снимки обратно в конверт и убираю в сейф, закрываю дверцу, а затем жестом приказываю Брэду повесить картину на место. – Поработай над телефоном. Потом расскажешь о результатах.

Я заканчиваю вызов, а потом принимаюсь задумчиво покусывать уголок корпуса моего смартфона.

Какова история Роуз?

Глава 12

РОУЗ

Это похоже на разговор со стеной. Эстер просто непробиваемая. Я аккуратно кусаю круассан, наблюдая за бесшумными передвижениями женщины по кухне. Все еще чувствуется неловкость. Я уже трижды пыталась начать разговор – и все три раза получала односложные ответы «да» или «нет». Наверное, мне стоит попробовать задать вопрос, на который невозможно дать односложный ответ. Я откашливаюсь, и говорю:

– А как дела у отца Дэнни? Слышала, он сильно болеет.

Движения Эстер замедляются, она оборачивается и укоризненно смотрит на меня, словно я незнайка, прогулявший урок с важной информацией. Я начинаю ерзать на стуле.

– Мистер Карло Блэк скончался на прошлой неделе. – Похоже, что она не слишком-то расстроена. Эстер спокойно возвращается к прочистке конфорок на большой плите. – Вам лучше не лезть в чужие дела.

Его отец умер? Возможно, из-за этого у Дэнни такое нестабильное настроение, но я быстро отметаю эту мысль. Дэнни просто грубиян, точка.

– В ваши дела или в дела Дэнни? – спрашиваю я, уныло ломая печенье над тарелкой.

Эстер вздыхает.

– В любые дела. Сами понимаете, насколько это больная для всех тема.

– Возможно, я могу вас выслушать, – говорю я, отчаянно пытаясь поддержать неловкий разговор. – Может, у меня получится облегчить его страдания.

Что я несу? Как я могу залечить душевные раны?

– Мистеру Блэку не интересно ваше сострадание, милочка. Ему интересно, что вы… – Эстер резко замолкает и моментально отворачивается. Она сболтнула лишнее. – Мистер Блэк не чувствует боль, поэтому ему ничем не поможешь.

– Эмоциональную или физическую? – продолжаю я.

Эстер бросает на меня испепеляющий взгляд.

– Оба варианта. – Женщина некоторое время свирепо буравит меня взглядом, а потом спокойно возвращается к своим обязанностям. – Думаю, вам пора идти в свою комнату.

– Согласна. – Она отчитала меня как маленькую назойливую девочку. Я слезаю с высокого стула, беру остатки круассана и иду на выход. – Приятно с вами поболтать, Эстер, – саркастично добрым голосом говорю я. – Хорошего вам вечера.

Из рабочего кабинета Дэнни доносятся возбужденные мужские голоса. Думаю, не стоит лишний раз испытывать судьбу, поэтому прохожу мимо. Доедая остатки круассана, я поднимаюсь в свою спальню. Закрываю за собой дверь, скидываю джинсы и откидываю их в угол. По пути в ванную расстегиваю рубашку, и она сразу же отправляется в корзину для грязного белья. Надеваю махровый белый халат. На мраморной раковине лежат одинокая зубная щетка и полный тюбик зубной пасты. Их я нашла еще утром. Если меня продолжать держать в этом доме, мне понадобится чуть больше личных вещей. Например, косметика. Я возвращаюсь в спальню и поднимаю серебристую сумочку, подаренную Блэком в Вегасе. Сначала несу ее в ванную, затем достаю оттуда пудру для лица и кладу ее рядом с краном. Следом появляются бальзам для губ и миниатюрный флакон туалетной воды. В сумочке должна лежать еще какая-то косметика, которой можно украсить эту стерильную ванную комнату, но моя рука неожиданно натыкается на корпус телефона. Я достаю его из сумочки. Это маленькая простенькая звонилка.

Нокс.

У меня даже нет желания гадать, каким образом ему удалось подкинуть этот телефон. Это бесполезно. Способности этого человека находятся за гранью моего понимания. При взгляде на него мне становится жутко. Перевернув телефон, я снимаю заднюю крышку в надежде найти какую-нибудь записку или другую подсказку. Вижу только набор подозрительных микросхем. При помощи этого телефончика, думаю, он может отследить мое местоположение. Наверное, он специально запрограммирован так, чтобы я могла писать сообщения и звонить только Ноксу.

Вернув крышку на место, я включаю телефон. На экране появляется требование ввести код разблокировки. Я знаю этот код. Он установлен на всех телефонах, которые я получаю от Нокса. Осторожно ввожу четыре цифры. Как и следовало ожидать, в телефоне уже забито множество фейковых контактов. Весьма предусмотрительно, если телефон вдруг окажется в чужих руках. Я ищу контакт «Мама», нажимаю вызов, подношу телефон к уху и закрываю глаза, готовясь услышать голос, всегда напоминающий о моем месте в этом мире. Как мне объяснить все произошедшее в Вегасе? Он был там и наблюдал за мной. И он все понял, когда Блэк взял меня за руку и повел наверх.

– Как вы посидели в ресторане? – раздается серьезный голос.

– Это вы пытались его убить?

Я мгновенно жалею о том, что задала этот вопрос. Нельзя задавать лишние вопросы.

– Извини? – злобно переспрашивает он.

Мои мысли возвращаются к фотографии сына, лежавшей на том серебряном блюде.

– Простите, – примирительно отвечаю я, глядя на свое отражение в зеркале. Мертвые. Мои голубые глаза кажутся пустыми и безжизненными.

– Итак, что ты узнала? – спрашивает он.

Я хмурюсь. Причалы, грузы, береговая охрана – это слова проносятся у меня в голове, но, хоть убей, никак не желают складываться в осмысленные предложения. Начинаю сбивчивый рассказ. Пересказываю ему все, что я услышала за последнее время. Постоянно напоминаю себе, что я должна подчиняться этому ублюдку.

– Слышала, как он говорил о какой-то сделке. Подробности не знаю. Она состоится совсем скоро. Он говорил об опасности появления береговой охраны, но его люди готовят отвлекающий маневр. Об этом больше ничего не знаю. – Слова, вылетающие из моего рта, кажутся мне чем-то неправильным. – Адамс должен ему кучу денег, – продолжаю я. – Думаю, Перри нашел другой источник финансирования. Хотя Блэк не собирается его отпускать.

Нокс задумчиво хмыкает.

– Откуда он получает свои грузы?

Я размышляю. Мне нужна минута, чтобы все обдумать. Зачем ему об этом знать? Почему он не спрашивает о содержимом? Я начинаю складывать все факты воедино, пытаясь получить целостную картину.

– О, так вы новый спонсор Адамса, – шепчу я, оглядываясь на дверь ванной комнаты. Господи, теперь за Перри будут охотиться сразу два кровожадных хищника. – Вы хотите получить эту пристань. – И я знаю, зачем она ему нужна.

Нокс занимается работорговлей. Он загружает женщин в морские контейнеры, отправляет их в Штаты, а по ночам разгружает свои живые грузы. Мои мысли мечутся. Очевидно, что та самая пристань, на которую положил глаз Блэк, является лучшим вариантом для проведения нелегальных операций в Майами.

– Значит, вы тоже хотите, чтобы Адамс пришел к власти.

– Ты всегда была умной девочкой. Оставайся такой же. Узнай дату сделки. Полагаю, он продолжает сотрудничать с русскими. Узнай дату и время.

– Чем он торгует? – снова задаю неуместный вопрос. Просто выполняй приказы.

– Думаю, Америка тебе не подходит. Возможно, стоит вернуть тебя на родину.

Я глубоко вдыхаю. Нет. Я не могу вернуться. Может, я все еще пленница, но я уже дома. Мы с моим сыном уже находимся в одной стране. Это своеобразное психологическое утешение. Нокс прекрасно знает, что я принесу ему больше пользы тут, в Америке. В Румынии ему уже некого шантажировать, там он достиг пика своей власти.

– Маэстро, – обреченно подтверждаю я.

– Хорошо. Приступай к работе.

– Вы оставите меня здесь? – с надеждой в голосе спрашиваю я.

– Тут от тебя еще есть польза.

– А что насчет Адамса? Он знает, что я работаю на вас? – Господи. – То, что я оказалась здесь, это все часть вашего плана? – Он специально подставляет Блэка. – А зачем было устраивать засаду в Вегасе, если вам нужно больше информации? Я не смогу получить ее от мертвеца.

– Просто немного пошумели, Роуз. И я продолжу шуметь. Будет здорово, если Дэнни разговорится в присутствии моей шлюхи. Это сэкономит кучу времени, но для меня эта информация не так уж и важна, поэтому ничего страшного, если он не сможет говорить. – Нокс усмехается. – А вот для тебя, Роуз, это вопрос жизни и смерти. В конце концов, я получу желаемое. С тобой или без тебя. Ты можешь сказать то же самое?

Я молчу.

– Не можешь?

Закрыв глаза, я смотрю вверх, пытаясь получить знак от Господа, в существование которого мне хотелось бы верить.

– Нет.

– Добудь информацию. Делай все, что для этого нужно. Поняла?

Я прислоняюсь лбом к туалетному столику.

– Да, – тихо соглашаюсь я.

Закончив звонок, я задумчиво смотрю на дверь ванной. Я умру в любом случае. Так или иначе, но мое время почти вышло.

Судорожно сглотнув комок в горле, я осматриваю ванную в поисках места для телефона. Я выключаю его, выдвигаю ящик туалетного столика и прячу как можно дальше.

Раздается щелчок входной двери. Я успокаиваю дыхание, поворачиваюсь к зеркалу и поскорее распускаю волосы. Мне просто нужно чем-то занять руки, поэтому я снова собираю волосы и заново подхватываю их резинкой. У меня в голове проносятся сотни мыслей, но среди них нет ни одной позитивной. Все против меня. И это пугает.

– Как ты тут устроилась? – грубовато спрашивает Дэнни, но я не отвожу взгляда от отражения в зеркале.

– Ты о моей новой тюрьме?

– Если это тюрьма, то она довольно-таки роскошная.

– Без разницы. Я тут против моей воли, поэтому это тюрьма.

Я успешно завязала волосы, поэтому начинаю поправлять получившийся хвост.

– Прихорашиваешься для меня? – шутливо продолжает он.

Я на мгновение замираю, а потом начинаю все заново. Итак, что мне нужно делать? Как мне выиграть в этой ужасной игре? Очевидно, ответ должен быть «как обычно», но Дэнни Блэк разительно отличается от моих привычных целей. Уже не в первый раз во взрослой жизни попадаю в такие сложные передряги, но теперь правила игры весьма туманны. Мне просто сказали получить всю возможную информацию. Но что для этого потребуется?

Я начинаю подпрыгивать, чтобы немного разогнать мрачные мысли, и наконец-то прекратить заниматься бессмысленной укладкой хвоста. Наши взгляды пересекаются в отражении зеркала. Мой несчастный мозг вот-вот взорвется из-за гремучей смеси противоречивых мыслей, удерживающих мое тело в заложниках.

– Соболезную насчет твоего отца, – бездумно говорю я.

– А ты? Ты теряла родителей?

Я чуть не ляпнула, что у меня нет родителей. Но вовремя остановилась, вспомнив о существовании второго телефона с сообщениями от контакта «мама».

– Отца.

Очередная ложь. Я бесконечно врала, но сейчас ложь дается с трудом. История еще больше запутывается, а мой мозг уже закипает.

– Мне жаль, – шепчет Дэнни.

Он подходит ко мне и забирает из моих рук резинку для волос. Я наблюдаю за его осторожными движениями, пока он своими большими руками собирает мои волосы и завязывает их в аккуратный хвост.

У меня внутри все дрожит, переворачивается и трясется. Соблазнить его. Вот и все. Нужно запудрить ему голову, и он сам откроет рот. Просто нужно заполучить его доверие. Да, я эксперт в таких делах. Вот и все, что мне нужно сделать, чтобы приблизиться к спасению.

Я медленно поворачиваюсь к нему, заглядываю в его бледно-голубые глаза, а мои руки уже скользят по ремню его штанов. Он и не думает меня останавливать. Стоит неподвижно, наблюдая за тем, как я расстегиваю пуговицу на его ширинке. Соблазняю его. Моя рука скользит по его плоскому животу, жесткие волоски щекочут меня. Нервно вдохнув, я перехожу к следующей пуговице. У меня пересохло во рту, все мои мышцы напряжены. Следующая пуговица. Его проницательные глаза темнеют, но руки по-прежнему прижаты к бокам. Следующая пуговица. Мне приходится моргнуть, чтобы убрать пелену перед глазами. Дэнни прикусывает нижнюю губу.

Наши взгляды по-прежнему прикованы друг к другу. Взявшись за пояс его штанов, я медленно стягиваю их вниз. Его кожа – обжигающее пламя. Его глаза – чистое безумие. Его губы так и манят. Он облизывает их, делает полшага в мою сторону и заставляет меня поцеловать. Этот поцелуй станет моей гибелью. В прямом смысле.

Пристав на цыпочки, я просовываю руку в трусы, мои пальцы скользят по твердой, напряженной плоти вставшего члена. Наши губы соприкасаются. Моя рука обхватывает толстый член. Я резко вдыхаю. Это не в первый раз, когда я чувствую размеры его достоинства, но все равно нервно вздыхаю.

– Ты же не хочешь, – шепчет он, обнимая меня за талию.

– Хочу.

Я действительно хочу. Несмотря на миллионы сомнений, пронизывающих мой разум, я знаю, что действительно этого хочу. Мне это нужно.

Он отрывается от моих губ, его рука сжимается на моем запястье.

– Нет, ты не хочешь. – Он вытаскивает мою руку из трусов и отступает назад, разрывая наш контакт. Его глаза бледнеют, становятся ледяными. – Каждый раз, когда мы прикасаемся друг к другу, я чувствую твою похоть, – тихо продолжает Дэнни. – Но я никогда не чувствовал желания. Нет, я чувствовал только страх. Ты напугана.

Я отвожу взгляд.

– Ну, ты же Смертоносный ангел. Конечно я тебя боюсь.

Блэк кончиками пальцев поднимает мой подбородок.

– Ты не боишься меня. Ты опасаешься своих мыслей, в которых желаешь, чтобы я тебя трахнул. Трахнул грубо и безжалостно. – У него на губах появляется улыбка. – И ты боишься из-за того, что будешь наслаждаться каждой секундой.

Я высвобождаюсь из его рук, отступая обратно к туалетному столику.

– Мне нужно принять душ, – сообщаю я, желая, чтобы он поскорее убрался из ванной.

– Валяй. – Блэк указывает на душевую кабину. – Только не говори, что ты внезапно начала стесняться.

Я сбрасываю халат к его ногам, а потом захожу в кабину и включаю воду. Она холодная, и это замечательно. Мне нужно взбодриться.

– Сегодня за ужином у меня будет встреча, – продолжает Дэнни, присаживаясь на закрытый унитаз. Кажется, он решил поболтать, глядя на то, как я буду мыть волосы. – И ты приглашена.

– С Перри? – уточняю я, упираясь в стенку, чтобы не упасть.

Не думаю, что у меня получится выдержать еще одну сцену, подобную той, что произошла во время романтического ужина в Вегасе. Теперь я точно знаю, что Нокс наблюдает, поэтому мне не хочется лишний раз подставляться под удар.

– Нет, это не он, – с улыбкой отвечает Блэк.

Я облегченно выдыхаю. Дэнни уходит, а потом возвращается с какой-то сумкой. Поставив ее на туалетный столик, он достает оттуда шампунь, кондиционер для волос и гель для душа.

– Конечно, мне нравится, что ты пахнешь моими запахами, но я тут подумал, что тебе больше понравятся женские ароматы. – Он расставляет бутылки на полке в душе. – Готовься к семи часам. – Запустив руку в мои мокрые волосы, он притягивает меня к себе. – Используй побольше геля для душа, – шепчет Блэк. – Я чувствую запах страха.

Он уходит, оставив меня наедине с моими мыслями. Мои ноги подкашиваются, поэтому я опускаюсь на пол, чтобы отдышаться. Блэк видит меня насквозь. Он понял меня с первого взгляда. И он прав. Я боюсь. Боюсь моего влечения к нему.

Когда мои ноги перестают дрожать, я наконец-то принимаю душ и мою голову, используя подаренные средства. Все они с ароматом роз. Пока сушу волосы перед зеркалом, раздумываю о том, что мне совершенно нечего надеть. Я оставила серебристое платье в номере Вегаса, а джинсы и рубашка не годятся для званого ужина.

Отложив фен в сторону, я надеваю белый халат и выхожу из ванной, намереваясь поговорить с Блэком о возникшей проблеме. Откуда-то снаружи, со стороны террасы, доносится чей-то голос. Это он?

Любопытство берет верх, поэтому я подкрадываюсь к двери. Я вижу Дэнни за стеклянной панелью, разделяющей террасу на две части. Он сидит в плетеном кресле и курит, наслаждаясь видом на сад. Разумеется, он одет только в короткие шорты. Развалился в кресле, широко расставив ноги и скрестив их в лодыжках. Мокрые волосы падают ему на глаза. Облокотившись на раму, я не стесняюсь разглядывать Блэка. Я еще никогда не видела его настолько расслабленным, я бы даже сказала умиротворенным.

– Я знаю, что ты здесь, – произносит он, делая глубокую затяжку.

Подвязав халат, я выхожу на террасу. Солнце светит прямо в глаза, вынуждая меня прищуриться.

– Мне нечего надеть.

Он выпускает облачко дыма, рассматривая меня с ног до головы.

– Халат тебе идет.

Я пожимаю плечами.

– Ты хочешь, чтобы я пришла на свидание в этом халате?

– Я пока еще никуда тебя не приглашал. Ты просто будешь меня сопровождать.

– Неважно, – протестую я. – Уверена, что ты хочешь, чтобы я была подобающе одета.

– Уверена?

Я наклоняю голову.

– Да, учитывая твое шоу в Вегасе, когда ты выставил меня перед своими людьми. Да, я определенно уверена, что ты больше не захочешь гонять меня в голом виде.

У него напрягаются челюсти, а я хочу улыбнуться. Сила. Я чувствую внезапный прилив сил. Поднявшись со своего кресла, Дэнни подходит к перегородке и затягивается.

– В шкафу есть подходящая одежда.

Я с удивлением оборачиваюсь и смотрю на шкафы. Он купил мне одежду? Стоит ли мне поблагодарить его? Я долго размышляю над этими вопросами и прихожу к выводу, что благодарность никогда не бывает лишней. Вдруг из его спальни выходит девушка, на ходу надевая мужскую рубашку. Слова застревают в горле, и я начинаю задыхаться. Дэнни оборачивается, чтобы посмотреть на причину моего удивления.

Девушка с любопытством смотрит на меня. Хотя она и не натуральная блондинка, но выглядит просто потрясающе. Я перевожу озверевший взгляд на Дэнни и вижу, что он с трудом скрывает лукавую ухмылку. Значит, он ушел из моей ванной со стояком, а потом снял напряжение с другой девушкой? С этой девушкой? Почему? Почему с ней, а не со мной? И какого хрена меня это бесит?

– Привет, – здороваюсь с ней, пытаясь придать моему голосу дружелюбную интонацию.

Она не отвечает. Даже не кивает головой и не улыбается в ответ. Вообще никакой реакции.

– Это Эмбер, – знакомит нас Дэнни, делая очередную затяжку. – Эмбер, это Роуз.

Теперь он не стесняется улыбаться.

Эмбер тоже начинает улыбаться, а затем, пританцовывая, идет в мою сторону.

– Ой, приятно познакомиться.

Она протягивает руку над стеклянной перегородкой.

– И мне.

Дэнни обнимает Эмбер, прижимая ее к своему обнаженному торсу. Она с удивлением смотрит на него, но не сопротивляется. Если я продолжу фальшиво улыбаться, у меня скоро лопнут щеки.

– Ладно, оставлю вас наедине, – заявляю я и шлепаю босыми ногами, направляясь внутрь.

– Давай, до скорого, – отвечает Дэнни.

Обернувшись, я вижу, что они тоже пошли в спальню. Он все еще обнимает ее, а в другой руке держит сигарету. Для меня это сокрушительное поражение. Мне кажется, что моей злости хватит, чтобы взорвать этот дом.

– Наверное, он просто туповатый, – ворчу я, раздраженно распахивая дверцы шкафов.

Увидев содержимое, я мгновенно забываю все обиды. На полках лежат десятки новых вещей: платья, свитеры, брюки и майки. Гламурные, повседневные и элегантные. На обувной полке целыми рядами стоят кроссовки, лодочки, туфли на каблуках и шлепанцы. Он предусмотрел всевозможные комбинации женской одежды. Что вообще происходит?

Я осматриваю мой новый гардероб и постепенно прихожу к выводу, что вся одежда полностью соответствует моему вкусу. Тут нет вызывающей одежды, которая сообщала бы всем вокруг, что ее владелица – та еще шлюха. Все подобрано стильно и со вкусом. И это значит, что у меня совершенно нет привычной защиты. Я достаю кремовое платье с золотыми узорами на рукавах и подоле. К нему подойдут эти золотистые туфли на каблуке. Это уместно надеть на ужин? Думаю, да.

Я начинаю наносить косметику, пользуясь теми скудными запасами, что стоят у меня на столике. И все это время думаю о том, что же происходит за стеной, пока я готовлюсь сопровождать его за ужином. Затем оттуда доносится серия энергичных хлопков, а сразу следом раздается громкий крик удовольствия. Стиснув зубы, я энергичными движениями наношу ярко-красную помаду, тот самый оттенок, который был в ту роковую ночь, когда Дэнни Блэк похитил меня. Развратный красный. Сжимаю губы, распределяя помаду, и отступаю от зеркала. Долго смотрю в пустые глаза в отражении и приступаю к укладке волос. У меня неплохо получается.

Я беру с собой сумочку, надеваю туфли и спускаюсь вниз, стараясь даже не смотреть в сторону его спальни. Она все еще там? Трясу головой, отгоняя дурные мысли, и спускаюсь по мраморной лестнице, уверенно щелкая каблуками. Звук привлекает внимание мужчин, они как по команде поворачивают головы и смотрят на меня, пока я спускаюсь с высоко поднятой головой. Я прохожу мимо Ринго, который рассматривает меня прямо в упор. Обернувшись, я вижу на лестнице Дэнни.

Я спокойно выдерживаю его взгляд, мой мозг игнорирует его высокую фигуру и крепкое телосложение. Он одет в темно-синий костюм-тройку. Даже отсюда я вижу, что костюм идеально сочетается с цветом его глаз.

Продолжая смотреть на меня, он спускается вниз, на ходу завязывая галстук. Я вызывающе смотрю на него снизу вверх, отказываясь отводить взгляд. Кажется, его забавляет моя стойкость. Он проходит мимо своих людей и останавливается напротив меня. Тишина становится гнетущей. Блэк протягивает руку, и Брэд что-то передает ему. Я не знаю, что именно, поскольку продолжаю смотреть ему в глаза. Он подходит ближе и носовым платком стирает мою яркую губную помаду. Мой взгляд полон негодования, но я просто облизываю сухие губы.

– Тебе не нравится красный? – спрашиваю я.

– Только не сегодня, – отвечает он, указывая на выход. – Рад, что ты снова в форме, – добавляет Блэк, когда мы подходим к блестящему «Мерседесу».

Я замираю и храбро смотрю на него.

– Сегодня я выгляжу как обычно?

Ухмыльнувшись, Блэк целует меня в щеку.

– Горячая штучка, – шепчет он, лизнув мое ухо.

Я шумно выдыхаю, но не двигаюсь с места. Моя кожа горит, а решимость уже рассыпается в прах.

– Роуз, садись в машину, – говорит Дэнни, отходя в сторону.

Мое сердце начинает бешено колотиться, когда я вижу на пороге дома Эмбер, теперь уже одетую. Она недовольно кривится, но сразу же берет себя в руки. Не знаю почему, но это заставляет меня трепетать.

* * *

Мы приезжаем в ресторан, расположенный в центре Майами и оформленный в классическом итальянском стиле. В зале совершенно пусто, поэтому я задаюсь вопросом: это намеренно или заведение не пользуется спросом?

Нас ведут к столику в дальнем конце зала, где расположен коридор, ведущий на кухню и к запасному выходу. Шестерка помощников Дэнни садится за столик у входа в ресторан. Блэк подает мне руку, помогая сесть на заботливо выдвинутый стул.

– Здесь всегда так тихо? – озадаченно спрашиваю я, оглядываясь по сторонам.

Дэнни садится справа и сразу же расстегивает пиджак. Нам приносят бутылку воды.

– По итальянским меркам, мы пришли слишком рано.

Он заказывает вино, берет со стола тканевую салфетку и любезно кладет мне на колени.

– И с кем ты встречаешься?

– С местным бизнесменом.

Блэк наливает мне воды, а я внимательно рассматриваю его профиль. Сегодня его шрам кажется более ярким, чем обычно, и я снова задаюсь вопросом, откуда у него такая рана.

– Значит, вы будете говорить о делах, – подытоживаю я, принимая протянутый стакан.

– Да, верно.

– А я думала, что ты не обсуждаешь дела в присутствии малознакомых шлюх.

Я делаю глоток воды и замечаю, что Блэк слабо улыбается.

Дэнни поворачивается ко мне, вальяжно облокотившись на стол.

– Кажется, я говорил, что не обсуждаю дела в присутствии шлюх, с которыми я сплю. – Еще одна неуловимая улыбка. – Как ты сама знаешь, я тебя еще не трахал.

Поджав губы, я смотрю в сторону, снова окидывая взглядом помещение. В его словах, интонации, взгляде – всюду сквозит самодовольство. После моего возвращения в особняк он отстранился, и это заметно. А что насчет того, что ему не нравится, когда меня называют шлюхой?

– Чего ты хмуришься? – спрашивает он, и я сразу же пытаюсь скрыть малейшие признаки недовольства.

– Я не хмурюсь.

– Нет, ты только что хмурилась, – настаивает он, кивая официантке, которая принесла нам бутылку вина.

– Желаете попробовать прямо сейчас, мистер Блэк? – учтиво спрашивает девушка, расставляя бокалы.

– Нет.

Она без лишних слов уходит, и все внимание Дэнни снова приковано ко мне.

– Я не хмурилась, – повторяю я, пока у него не появился шанс бросить мне новый вызов.

Уже знаю, что он именно этого и хочет.

– Хорошо.

– Хорошо, – передразниваю я. – Кстати, спасибо за одежду.

– Тебе все понравилось?

– Да. Почему ты спрашиваешь?

– Потому что не могу взять тебя куда-нибудь без одежды.

Ага! Значит, ему все-таки не наплевать, если я буду совершенно голая.

– Может, тогда стоит поехать без меня? Или лучше вернуть меня законному владельцу? – я замолкаю, поскольку Блэк вопросительно наклоняет голову.

– Владельцу? – ласково переспрашивает он. – Роуз Лилиан Кэссиди, сейчас только я твой законный владелец.

– И сколько вообще у тебя женщин? – перебиваю я.

– Только одна, – отвечает Дэнни, разливая вино по бокалам. И сразу же добавляет: – Ты.

– А кто такая эта Эмбер? – спрашиваю я, вздрагивая от собственного вопроса.

Почему мне это интересно? Блэк заставляет меня творить глупости, заставляет говорить глупости…

Я нахожу спасение в вине, выпивая залпом половину бокала. Блэк загадочно улыбается, поблескивая светлыми глазами.

– Эмбер как раз та шлюха, с которой я трахался.

Почему мне становится дурно?

– Но она тебе безразлична?

– Разве я похож на мужчину, который способен позаботиться о женщине?

Нет. Он похож на мужчину, которому плевать на всех вокруг.

Я поднимаю голову, когда открывается дверь, и в ресторан заходит мужчина средних лет в черном костюме и с портфелем. Он нервно кивает людям Дэнни, а затем, перебирая короткими ножками, спешит к нашему столику.

– Дэнни, – приветствует мужчина, кидая портфель на свободный стул, и вытирая вспотевший лоб носовым платком.

– Гордон, – отвечает Блэк, небрежно помешивая вино в бокале. – А это Роуз, – добавляет он, указывая на меня бокалом.

Гордон кивает, даже не удосужившись посмотреть в мою сторону. Можно подумать, что у него просто нервный характер, но, с другой стороны, он пришел в общество Дэнни Блэка.

– Мои деньги у тебя? – спрашивает Блэк.

Гордон смотрит на скатерть.

– Просто…

– Считаю это отрицательным ответом.

Блэк поднимает бокал и вдыхает аромат вина. Его поведение пафосное и вычурное. Атмосфера мгновенно меняется со слегка неуютной на совершенно невыносимую. Я обращаю внимание, что все люди Дэнни напряженно смотрят в нашу сторону.

– Гордон, я одолжил тебе кучу денег.

– Я все верну. – Он впервые смотрит на меня, и я вижу страх в его глазах. – Все пошло не по плану.

– Да, слышал. – Блэк ставит бокал на стол и расслабленно откидывается на спинку стула. Он мог поговорить один. Зачем он привел меня? – Мы тут немного поболтали со Спиттлом.

Глаза мужчины расширяются. Мне становится максимально неловко, поэтому я растерянно смотрю на этих двоих. Кто такой этот Спиттл?

– О, ты и не подозревал о нашем знакомстве? – усмехается Блэк. – Разумеется. Зачем агенту ФБР связываться со мной?

– Позволь мне все объяснить. – Гордон снова протирает лоб.

– Не стоит. Спиттл подробно рассказал о твоих последних делах, Гордон.

В голосе Блэка уже раздаются угрожающие нотки, но он отлично справляется с мимикой. Он подается вперед, заставляя Гордона отпрянуть.

– Ты говорил, что мои деньги пойдут на расширение твоего фармацевтического бизнеса, на всякого рода медицинские исследования.

– Пожалуйста, Дэнни…

– У тебя. Есть. Мои. Деньги?

Гордон отрицательно качает головой.

– Нет.

Все происходит настолько быстро, что я не успеваю отвести взгляд или прикрыть уши. Дэнни выхватывает пистолет и стреляет. Я вздрагиваю, наблюдая, как голова Гордона дергается, а затем тело медленно падает на стол. Застыв от ужаса, я смотрю на кровь, вытекающую из затылка трупа. Скатерть пропитывается кровью, и под головой мертвеца образуется кровавое озеро.

– Думаю, нам нужно пересесть за другой столик, – спокойно говорит Дэнни, отдавая пистолет Брэду.

Ринго с еще одним мужчиной стаскивают труп со стула. Дэнни щелчком пальцев подзывает официантку и, указывая на кровавое пятно, говорит:

– Нам другой столик, пожалуйста.

– Конечно, мистер Блэк. Идите за мной.

Пребывая в дичайшем шоке, я наблюдаю, как тело Гордона выносят через запасной выход. Официантка сохраняет спокойствие. Дэнни касается моей руки, переключая внимание на себя.

– Роуз?

Я смотрю на него, а он мило улыбается, словно только что стащил со стола последнюю конфету или отпустил глупую шуточку. Он ничего из этого не делал. Он взял и убил человека. Прямо у меня на глазах. Без предупреждений или лишних разговоров. Я знаю, что это часть его жизни, но зачем убивать в моем присутствии?

– Ты хочешь что-то сказать?

Он задумчиво поджимает губы.

– Как бы тебе объяснить… Я указал Гордону на нарушение условий нашей сделки, что повлекло определенные последствия.

Я медленно поднимаюсь на ватные ноги. В моей жизни я видела всякие ужасные вещи. Я шокирована не тем, что произошло, а тем, что Блэк взял меня в качестве свидетельницы.

– И как он оценит последствия? – спрашиваю я. – Он же мертв.

– И мне стало намного легче.

– Почему? Теперь ты точно не получишь свои деньги…

– Может, и не получу, но это гарантирует, что все остальные заплатят сразу.

– Значит, это страшный урок для других?

Дэнни смеется, пока ведет меня за чистый столик у парадного входа. Стол, который не заляпан кровью.

– Я преподаю уроки многим людям, Роуз. Это не единственная причина, почему я убил Гордона.

Он помогает мне сесть на другой стул, нам приносят новую бутылку вина и наполняют свежий бокал. Блэк вкладывает бокал мне в руку, а затем опускается передо мной на колени, обхватывая мои ноги. Я с удивлением смотрю на него сверху вниз.

– Я дал Гордону миллион долларов на расширение программы исследований в области рака, – нежно объясняет он. – И потом узнал, что он потратил две трети этой суммы на погашение личных долгов. Вдобавок эти долги появились только из-за его увлечения наркотой и продажной любовью. Подобные увлечения я презираю.

Нахмурившись, я смотрю в его смягчившиеся глаза.

– Ты презираешь секс? – срывается с моих губ.

Но… он и презрение к сексу? Забавно, что мои грустные мысли никак не связаны со смертью и кровопролитием. Разумеется, они совершенно неуместны, но… Блэк презирает секс? Это неимоверно усложняет мою миссию по получению информации. Для выполнения цели у меня есть только тело. Как он может презирать секс? Я же видела его возбуждение. И даже чувствовала. Господи, разве он святой? Или монах, ежедневно сражающийся со всеми смертными грехами, дабы не поддаться искушению? Эти мысли захватывают мой разум. Конечно, он никакой не монах. Всего пару часов назад он ушел от меня, чтобы переспать с другой.

Дэнни широко улыбается, демонстрируя мне блестящие жемчужно-белые зубы.

– Мне следовало получше подобрать слова. – Блэк сжимает мои колени. – Гордон питал слабость к определенной категории женщин.

Я снова хмурюсь, а Дэнни дотрагивается до моего лба, пытаясь стереть проступившие морщинки.

– Определенной категории? – растерянно спрашиваю я.

– Девочкам, – односложно отвечает Дэнни.

Мне становится дурно, разум наполняется неприятными воспоминаниями. Теперь настала очередь Дэнни нахмуриться, пытаясь что-то рассмотреть в моих глазах.

– Тогда я рада, что он мертв, – говорю я, отводя взгляд.

Черт возьми, мне просто следует заткнуться. Его руки скользят по моим бедрам. Я одним только выражением лица даю понять, чтобы он ничего не спрашивал. К счастью, он ничего и не спрашивает. Он похлопывает меня по ноге, а затем садится на стул. Краем глаза замечаю, что официантка спокойно открывает дверь для первых гостей, и я оглядываюсь на столик, за которым мы только что сидели. Можно подумать, что тут не случилось ничего страшного, поскольку на столе уже лежит свежая скатерть, а пол идеально вымыт.

– Итак, – произношу я, делая остро необходимый глоток вина. – Часто ты тут кого-то убиваешь?

Он приоткрывает рот, а затем, совершенно неожиданно, заливается безудержным смехом. Блэк падает на стол, от смеха у него выступают слезы. Я не уверена, что это значит, поэтому оглядываюсь на его парней и вижу, что они тоже смеются над моим вопросом. Вот это сюрприз. Пожав плечами, я спрашиваю:

– Ты в порядке?

Дэнни трет глаза, продолжая посмеиваться.

– Ох, Роуз…

Он делает глоток из своего бокала, а затем снова хохочет. Я не только удивлена, но и восхищена. Смех Дэнни Блэка – одно из самых чудесных проявлений эмоций, которые я когда-либо видела в своей жизни. Пять минут назад он был зловещим демоном-убийцей, а теперь беззаботно смеется. Он трясет головой, а потом с улыбкой говорит:

– Да, частенько.

Я тоже не могу сдержать улыбку.

– Владельцев это совершенно не волнует?

– А я нравлюсь итальянцам.

– Почему?

– Тебе трудно поверить, что я кому-то нравлюсь?

– Возможно, – признаю я.

– Мы вместе ведем дела. – Блэк пожимает плечами. – Пять лет назад местная управа хотела выгнать владельцев, поскольку у них истек срок аренды. А этот ресторан находится тут с тысяча девятьсот второго года. Я ценю привязанность и историческую ценность, поэтому купил это здание.

– А взамен они позволили убивать людей?

Блэк снова пожимает плечами, затем подает мне меню.

– Формально, это мое заведение.

Отставив бокал в сторону, я беру папку с меню.

– И тебе нравится этим заниматься?

Улыбка исчезает с его лица.

– Мне нравится убивать только тех, кто это заслужил.

Неужели?

– Как же ты определяешь, что человек заслуживает смерти?

– Я принимаю волевые решения, основанные на фактах. И в этом также помогает мое чутье.

– Звучит как грамотно выстроенный процесс, – задумчиво произношу я, разглядывая многочисленные варианты пасты, каждый из которых кажется мне весьма аппетитным.

Блэк вытягивает руку, чтобы помочь мне с выбором. Он указывает на лингвини с морепродуктами.

– Возможно, мне следует придерживаться аналогичного подхода в отношении шлюх, которых я трахаю.

Он смотрит на меня игривым взглядом блестящих глаз. Я читаю между строк: это игра, в которую он решил со мной поиграть?

– Возможно, – осторожно отвечаю я. – А ты хочешь сказать, что с тобой легко проводить время?

– Нет, я признаю, что у меня твердый и тяжелый характер, да и не только характер, – отвечает он, нахально приподняв бровь.

Блэк действительно играет. Это его способ успокоиться после убийства? Немного отдохнуть? Возмущенная часть моего женского разума отвергает эти пошлые намеки. В конце концов, он первым решил продинамить меня. Однако рациональная и самая сильная часть говорит, что события развиваются в мою пользу. Я дергаю ногой под столом, желая сбросить туфлю и босой ногой упереться в его член. Разве это слишком сложно?

– Нам лингвини с морепродуктами, – говорит Блэк подошедшей к столику официантке. – Но сперва устрицы.

Я невольно улыбаюсь. Сейчас он мне нравится. Мне нравится игривая сторона хладнокровного убийцы.

– Ты любишь устрицы? – спрашивает он, когда официантка уходит.

– Не совсем. Я так и не поняла, что с ними нужно делать: жевать, глотать или сосать.

Подняв вилку, он раздумывает над моей фразой.

– Только не жевать. Соси и глотай сколько угодно, но только не жуй, – с широкой ухмылкой отвечает он.

Мое тело охватывает чистое и неподдельное веселье. Я еще никогда не слышала собственный смех. Раньше мне всегда приходилось притворяться, чтобы угодить другим людям. А этот смех мне по-настоящему нравится. Я делаю очередной глоток вина и не могу удержаться от наслаждения, которое мне приносит каждый взгляд на смягченные черты его сурового лица. Счастливая улыбка на хищном лице.

– Ты довольно милый, когда смеешься.

Он торжественно поднимает бокал.

– Значит, теперь я тебе нравлюсь?

Я чокаюсь.

– Как ты можешь мне нравиться? Ты держишь меня в заложниках.

Выражение его лица мгновенно меняется. Теперь он серьезно и внимательно на меня смотрит.

– Разве?

Я наклоняю голову, продумывая лучший вариант ответа.

– Ты хочешь сказать, что я могу встать и спокойно уйти?

– А ты этого хочешь?

Он как будто проверяет меня. Играет в хитрую игру. Если бы он задал этот вопрос утром, я бы мгновенно ушла. А сейчас? Сейчас у меня есть связь с Ноксом. Я задумчиво смотрю в окно, рассматривая случайных прохожих. Это глупо. Если он сейчас наблюдает, а я выйду из ресторана, значит, я никогда больше не увижу сына. Хочу ли я уйти? Вздохнув, я начинаю раздумывать над правильным ответом. Следующий шаг необходимо тщательно обдумать. Если отвечу положительно, то Блэк, возможно, позволит мне уйти, но я не могу. Если ответ будет отрицательный, это вызовет ненужные подозрения. Неужели за эти несколько часов все настолько изменилось, что я решу остаться? Я размышляю, взвешивая все варианты, пока Блэк внимательно наблюдает. Я ставлю бокал на стол.

– Я хочу уйти.

– Тогда иди, – мгновенно отвечает Блэк.

Меня терзает неуверенность в моем решении, но я все же медленно поднимаюсь со стула, чувствуя на себе пристальные взгляды его людей. Да, я уже все сказала. Теперь нужно идти, чтобы не вызвать волну подозрений. Какого черта мне оставаться?

Дэнни сидит прямо и неподвижно, его холодные глаза наблюдают за каждым моим движением. С трудом переставляя ноги, я обхожу наш столик. Черт, как я вообще оказалась в этой ситуации? Мне нужно остаться. Мне нужно собрать информацию. В моей голове царит хаос, мое тело движется вопреки здравому смыслу. Вход в ресторан одновременно так близко и так далеко. Правда, за этой дверью нет желанной свободы. Там меня ждет лишь продолжение моего заключения. Продолжение моего наказания. Ад. И последствия.

Я берусь за ручку двери и приоткрываю ее. И сразу же вздрагиваю, когда на мое плечо опускается чья-то рука. Мое сердце вот-вот выскочит из груди.

– Но если ты выйдешь, – Блэк шепчет мне в ухо, что заставляет меня закрыть глаза и поглубже вдохнуть, – ты сразу умрешь.

Я выдыхаю, чувствуя небывалое облегчение. Это безумие, ведь Дэнни Блэк только что пообещал меня убить.

– Поэтому тащи свою задницу обратно за стол.

Всего мгновение я думаю, изображая внутреннюю борьбу. Неужели он решил, что я заслуживаю смерти? Он убил бы меня? Я в этом сомневаюсь. Но если он узнает, почему я хочу остаться…

Я поворачиваюсь, глядя на его зловещую фигуру, и вижу в его взгляде молчаливую угрозу – в реальности которой, тем не менее, я не уверена. Блэк отступает в сторону, позволяя мне вернуться за стол. Я снова сажусь, и Дэнни присоединяется ко мне. Легкое и непринужденное общение осталось в прошлом. Теперь я вижу перед собой настоящего Дэнни Блэка.

И я рада. С этим парнем мне будет легче справиться. Я лучше подготовлена к тому, чтобы противостоять угрозам. К тому же его злая сторона кажется мне гораздо менее опасной, нежели маска пошлого и обаятельного Британца.

Я попробовала морепродукты, но отказалась от устриц. Мы не говорили, была только невыносимая, гнетущая тишина, что позволило мне погрузиться в многочисленные мысли. Блэк явно злится. Он разрешил мне уйти только по одной причине: он не думал, что я всерьез воспользуюсь предоставленным шансом. Поэтому специально пригрозил смертью. Полагаю, это его стандартный способ удержать женщину. Или это вариант персонально для меня? В любом случае, я остаюсь с ним, и это хорошо для моего задания.

Ресторан уже переполнен. Повсюду сидят семьи, друзья и парочки. Кажется, все наслаждаются едой и своими компаниями. Кроме меня. Весь последний час я старательно избегала смотреть ему в глаза. Мои мышцы скованы напряжением, а голова болит от тяжких размышлений. Все это время я чувствовала на себе его взгляд, пыталась понять, о чем он вообще думает, а еще, как, черт возьми, у меня получится подобраться к нему поближе.

– Извини, – говорю я, бросая салфетку на стол, – мне нужно отлучиться в дамскую комнату.

Дэнни щелкает пальцами, и парень, помогавший Ринго выносить тело, идет показывать мне путь до туалета. Он не такой уродливый, как Ринго, но все равно выглядит его единокровным братом. Длинные темные волосы туго стянуты резинкой, а губы застыли в постоянной ухмылке.

– Уотсон побудет с тобой, – поясняет Дэнни.

Я не задаю вопросов, просто иду с этим парнем. Он остается ждать под дверью, а я смотрю на отражение в зеркале и несколько раз шлепаю себя по щекам, чтобы вернуть румянец. Сейчас я похожа на призрак: бледная, взволнованная и напряженная.

Я возвращаюсь в зал и вижу, что счет уже оплачен, а Дэнни стоит и ждет меня.

– Значит, мы останемся без десерта? – язвительно говорю я, засовывая сумочку под мышку.

– Возьмем десерт домой.

– Я что-то перестала любить сладкое, – бормочу я, стараясь не обращать внимания на его прикосновение.

– А кто сказал, что это будет сладкое? – Блэк останавливается прямо перед выходом, глядя на столик, за которым сидят трое мужчин. – Жди тут.

Рядом с нами моментально возникают Брэд, Ринго и Уотсон.

– Что-то случилось? – интересуется Брэд, засовывая руку под пиджак.

– Просто старый приятель.

Мы идем к этому столику. Мужчины прерывают свою трапезу, их взгляды устремлены на Блэка. Похоже, что Дэнни ничуть не смущает их реакция.

– Педро? – с улыбкой спрашивает он.

Это ненастоящая улыбка. Фальшивая. Зловещая. Именно так он улыбался в тот вечер, когда забрал меня у Перри Адамса.

– Да… – Педро ставит бокал с пивом на стол. Он совершенно сбит с толку. – Простите, а вы кто?

– Дэнни.

Блэк протягивает руку, и Педро, кем бы он ни был, растерянно ее пожимает.

– Ах, да, Дэнни. Рад тебя видеть, дружище, – с показным добродушием отвечает Педро.

Мне что-то подсказывает, что этот Педро понятия не имеет, с кем он сейчас говорит. Вероятно, ему предстоит чертовски обделаться.

– Что же ты делаешь в Майами? – спрашивает Блэк, продолжая улыбаться.

– Приехал навестить семью. На следующей неделе возвращаюсь в Лондон. – Педро ковыряет вилкой в тарелке, чтобы подцепить кусочек ветчины. – Нам тут сказали, что это лучшее блюдо на всем побережье Майами.

– Да, правда, – Дэнни берет меня за руку, прижимая к себе. Все трое мужчин непонимающе смотрят на нас. – Мы только что попробовали их кухню, и это было поистине незабываемо. – Дэнни смотрит на меня сверху вниз. – Верно, милая?

Не хмурься, только не хмурься.

– Потрясающе, – добавляю я, подстраиваясь под его странную игру. А затем добавляю: – И сейчас поедем домой, чтобы попробовать десерт.

Дэнни фальшиво смеется.

– Педро, это судьба. Во всем Майами ты решил зайти именно в этот ресторан.

Педро кивает, набивая рот пастой.

– Приятно увидеть старого знакомого.

Наверное, это самый вежливый способ закончить подобный разговор. Я мысленно качаю головой. Глупый Педро действительно не знает, с кем он сейчас говорит. Но откуда его знает Дэнни?

– Мне тоже, – угрожающе произносит Блэк, и мы отходим в сторону.

– Кажется, он вообще тебя не узнал, – бормочу я, оглядываясь на Педро, который пожимает плечами и что-то беззаботно объясняет друзьям.

– Скоро вспомнит.

Дэнни распахивает дверь и подталкивает меня.

Мной овладевает неприятное предчувствие, когда меня сажают в машину, а Дэнни, позвав своих людей, уходит в переулок за рестораном. Я пробую открыть дверцу, и она поддается. Почему он не запер машину? Просто оставил меня без присмотра, чтобы проверить, захочу ли я сбежать?

Но я не могу сбежать.

Я иду в переулок. На входе дежурит Брэд в окружении парней, а Дэнни стоит впереди, глядя на носки лакированных ботинок. Он злобно сжимает кулаки, отчего кажется, что этот тесный переулок наполнен яростью. Блэк поднимает взгляд и замечает меня. Жестом приказывает мне уходить.

Брэд подходит ко мне, пытаясь увести в сторону.

– Что тут вообще происходит? – спрашиваю я.

– Я ни черта не понимаю, но он хочет, чтобы ты ушла.

Брэд делает попытки сдвинуть меня с места, но останавливается, когда из ресторана выходит Ринго, таща за собой растерянного Педро.

– Какого черта, чувак? – орет Педро.

Дэнни смотрит на своего старого друга. И улыбается. Широко, искренне и зловеще. Брэд готовится вытащить ствол.

– Педро, – ласково произносит Блэк, вытягивая руки вперед, словно хочет обняться. – Я чертовски рад тебя видеть.

Педро все еще выглядит растерянным, его взгляд мечется между всеми присутствующими.

– Что это значит?

Дэнни идет ему навстречу, а Педро пятится до тех пор, пока не упирается в Ринго.

– Я так удивлен, что ты меня не помнишь. – Дэнни указывает на щеку со шрамом. – Как ты смог позабыть меня, Педро?

Мне приходится прикрыть рот рукой, чтобы никто не услышал мой удивленный вздох.

– Вот черт, – шепчет Брэд, подтверждая мои догадки.

Здоровяк загораживает мне обзор, но какая-то больная частичка моего разума желает увидеть происходящее. Я отступаю в сторону, чтобы снова видеть Дэнни. В его голубых глазах пляшут радостные искорки, смешанные с чистой ненавистью. Участь Педро уже решена. Он широко раскрывает глаза, готовясь дать отпор. Я даже начинаю его жалеть.

– Дэнни, мы были детьми!

– Просто детьми, – соглашается Блэк, вынимая из кармана складной нож.

Выкинув лезвие, он проверяет его на остроту.

– Думаю, мой нож будет острее, – с ухмылкой заявляет Блэк.

Педро жалко поднимает руки, защищая лицо, но Ринго грубо толкает его вперед. Я даже не хочу моргать, чтобы ничего не пропустить. Внезапно в переулке объявляются дружки Педро и останавливаются как вкопанные. Они пытаются оценить свои шансы, но Брэд направляет на них пистолет, и они беспомощно поднимают руки.

– А вам, ребята, следовало остаться в ресторане, – говорит Брэд, кивая своим парням, и они вместе направляются к дружкам Педро.

– Нет, постойте! – вскрикивает один из них и тут же спотыкается об мешок с мусором.

Второй пытается сбежать, но ему не удается добраться даже до выхода из переулка. Их хватают и приставляют к стенке, нацелив на них оружие.

– Пришла посмотреть? – спрашивает Дэнни, привлекая мое внимание.

– Прости меня, – хнычет Педро.

– Нет.

Дэнни делает шаг вперед и одним точным взмахом ножа вспарывает ему лоб. Педро пронзительно кричит, судорожно хватаясь за голову. Еще один удар приходится по тыльной стороне ладони и наверняка рассек мышцы, сухожилия и, возможно, достал до костей. Педро безвольно опускает руки, а Дэнни наносит очередной удар, который рассекает лицо Педро от подбородка до линии волос. Он с криками падает на колени, размазывая по лицу кровавую кашу. Я не могу отвести взгляд от этого ужасного зрелища. Дэнни обходит Педро, остановившись у того за спиной. Схватив его за волосы, он закидывает голову назад, вынуждая смотреть в глаза своему убийце. Сейчас лицо Дэнни – воплощение чистого зла. А лицо Педро искажено гримасой ужаса и страха.

– Пожалуйста!

Дэнни ухмыляется, и его внешность становится еще страшнее.

– Мне было десять. Я не плакал, а ты, взрослый мужик, пускаешь слюни и умоляешь прекратить? – Блэк наклоняется к его лицу. – Я годами мечтал об этом. Мечтал о том, где и как я порежу тебя.

Удерживая его голову, Блэк подносит лезвие к щеке и начинает вырезать круг. Педро кричит, умоляя о пощаде. Я хочу подойти ближе, но Брэд останавливает меня.

– Что он делает? – спрашиваю я, наблюдая за действиями Дэнни, который аккуратными движениями ножа добавляет какие-то детали.

– Вырезает фамильный герб, – отвечает Брэд.

Педро затихает, и когда Дэнни выпускает его волосы, тот падает лицом на асфальт. Думаю, он потерял сознание. Блэк вытирает окровавленное лезвие об одежду лежащего мужчины и кладет обратно в карман.

– Закончите с этим, – приказывает он, увлекая меня за собой. – И уберите свидетелей.

Положив руку мне на спину, он ведет меня к машине. Я иду рядом, поглядывая на его невозмутимое лицо, пытаясь прочитать хоть какие-то эмоции. Но их нет.

В машину возвращаются Брэд и Ринго и заводят двигатель. Мы отъезжаем, и я слышу приглушенный выстрел, а затем еще два.

– Стало лучше? – осведомляется Брэд, глядя на Дэнни в зеркало заднего вида.

Дэнни не отвечает, только берет меня за руку и продолжает смотреть в окно.

Мне интересно, каково это – завершить давно припасенную месть.

«– Человек, который тебя изнасиловал… назови его имя.

– Ты ничего не знаешь.

– Я все знаю».

Я не могу отвести взгляд. Блэк только что совершил отмщение. Он действительно знает, о чем говорит. Возможно, не все на свете, но он точно понимает, что такое настоящая ненависть.

Сегодня, когда он боролся с ненавистью, я была рядом. Позволила ему взять меня за руку. Он нашел во мне утешение.

Глава 13

ДЭННИ

Тяжкий груз свалился с моих плеч. Тот, что висел на мне годами и тянул меня вниз, как бы я ни старался о нем забыть. Груз на плечах свидетельствует о существующей проблеме. А для меня это всегда была потребность. Жажда мести. Потребность взглянуть ублюдку в глаза и увидеть, что он в этот момент чувствует. Я хотел понять, что он хотел увидеть в моих глазах много лет назад. Неважно, что я никогда не боялся. Плевать, что он не мог причинить мне настоящую боль. Он просто хотел, чтобы я боялся. Он хотел причинить мне боль другого порядка. Он хотел, чтобы каждый день, глядя на этот шрам, я вспоминал о нем. К несчастью для Педро, он этого добился.

Роуз всю дорогу молчала. Я удивлен, что она не воспользовалась удобным случаем для побега, а вместо этого стояла в переулке и смотрела, как я кромсаю этого урода. И я заметил, что она восхищена. Очарована. Почувствовал ее молчаливую поддержку. А еще ощутил исходящее от нее умиротворение. Она успокаивает меня?

Брэд открывает дверцу машины, и я выхожу. Смотрю на мои руки. Как и рубашка, они полностью заляпаны кровью.

– Мне нужно принять душ, – говорю я Брэду. – Через полчаса жду в кабинете. Приводи людей.

Я поднимаюсь по лестнице, на ходу снимая галстук и расстегивая рубашку. Задумчиво бреду по коридору. К тому времени, когда я захожу в мою комнату, мой торс уже полностью обнажен. Скидываю одежду в кучу и прохожу в ванную. Мне еще никогда не было так хорошо под струями теплой воды, сейчас я готов простоять под ними целую вечность. Я расслабленно опускаю руки и наблюдаю, как вода окрашивается в алый цвет. Остатки тяжелого груза смываются с моего тела и утекают в сливное отверстие. Его лицо, страх в глазах, и тот момент, когда он меня узнал… волшебно. Закрыв глаза, пытаюсь вспомнить лицо отца в день нашей первой встречи. Припоминаю его едва заметную улыбку, когда я похвастался, что Педро рассек мне лицо, но мне не было больно. И как Папаша взглянул мне в глаза и сказал, что, если я увижу Педро еще раз, мне следует его прикончить. Что ж, я так и сделал, учитель. Ты указал мне путь, по которому я следовал большую часть моей жизни. И мне понравилось. Это приятно.

Наконец-то.

Я все еще думаю о своем, когда за моей спиной раздается шорох. Оглядываюсь и вижу, что в дверном проеме стоит обнаженная Роуз. Ее одежда валяется в стороне.

Сегодня я убил двоих. Одного быстро и чисто, а другого превратил в кровавое месиво. Она видела оба убийства и даже не отвернулась. Черт, да у нее иммунитет к моему грязному миру. У нее были шансы сбежать, но она почему-то осталась. Сейчас у меня нет сил, чтобы вникать в мотивы ее действий. Эта девушка – одна гребаная загадка.

Повернувшись лицом к настенной плитке, я продолжаю наслаждаться потоком освежающей воды. Под моими ногами все еще бурлит красноватая жижа.

– Пришла меня помыть? – спрашиваю я, чувствуя ее приближение.

Мой голос грубый и недружелюбный, но стойкая Роуз вряд ли обидится.

Я чувствую прикосновение ее руки, тянущейся за гелем для душа. Ее влажная щека касается моего плеча, влажная грудь упирается в спину. В душевой кабине становится невыносимо жарко. Вытянув руки, я опираюсь на стенку.

Щелкает крышка, и Роуз выдавливает гель себе на ладонь. Ее руки прикасаются к моей коже.

– У меня есть мочалка, – подсказываю я.

Она не обращает внимания на мои слова, продолжая растирать мою кожу. Внезапно становится трудно дышать. Мои чувства приходят в смятение. Сопротивление Роуз – это вызов, с которым я еще никогда не сталкивался. Она хочет меня. И уже не раз пыталась. Формально я уже получил ее молчаливое согласие. Черт возьми, что меня останавливает?

Страх.

Я никогда и ничего не боялся, но эта девушка меня пугает. Она такая бесстрашная. Она говорит мне, что я дьявол во плоти, но смотрит как на бога. Она меня не боится. Она ужасно красивая. Впервые в жизни мне чертовски страшно. Роуз может меня погубить. Может стать моей ахиллесовой пятой. Моей слабостью. Все, за что я когда-либо боролся, может быть уничтожено, если я поддамся своим желаниям. Я никогда не испытывал желания, вызванные душевными чувствами. У меня были желания, связанные с сексом, но не с чувствами. И мне интересно в этом разобраться.

Кажется, что круговые движения ее рук повышают температуру моего тела. Оно пылает огнем. Опустив взгляд, я замечаю, что разгоряченная кровь добралась до члена. Мне хочется схватить его, повернуться – и встретиться лицом к лицу с опасностью. Нет. Нужно смотреть прямо перед собой. Нужно игнорировать прикосновения ее рук. А еще лучше приказать ей убираться к черту. Почему я молчу?

– Уходи, – шепчу я, поворачиваясь к ней лицом.

Теперь ее руки поглаживают мои грудные мышцы. Роуз очарованно смотрит мне в глаза. Крошечные капельки воды висят у нее на ресницах. Щеки раскраснелись. Идеальная кожа поистине безупречна. Соски набухли. Ее тело такое обнаженное и влажное…

Но… нет.

– Я же сказал, чтобы ты ушла.

Она осторожно отступает. И молчит. Дважды за этот день она откровенно предлагает себя и дважды я ей отказываю. Я смог ее отвергнуть, целых два раза я проигнорировал желания моего тела. Два раза мне пришлось бороться с разумом, который требовал взять ее.

В третий раз я могу не справиться. Мне нужно отправить ее обратно к Адамсу, поскольку эти игры заходят слишком далеко. Они уже стали опасными. Я собираюсь сказать ей, чтобы она убиралась прочь из моего дома и из моей жизни, но она успевает выйти из ванной. Она собирает свою одежду, а затем оглядывается на меня.

– Первому уроду тоже надо было перерезать глотку.

И она уходит, упуская возможность взглянуть на мою реакцию.

Я прислоняюсь к стене. Эти игры выше моих сил.

* * *

– Выпьешь? – предлагает Брэд, когда я вхожу в кабинет.

Мне потребовалось простоять под водой целый час, чтобы наконец-то прийти в норму.

– Выгляжу настолько ужасно? – спрашиваю я, усаживаясь в кресло и поправляя мокрые волосы.

Думаю, что Брэд уже все понял. Наверное, он считает, что мое напряжение вызвано жестоким убийством, но он ошибается. Не буду его поправлять.

– Где Адамс? – спрашиваю я.

Брэд указывает на мой телефон, и сразу же раздается звонок.

– Вот это совпадение, – отмечаю я. – Перри, у тебя есть для меня хорошие новости?

– Как там Роуз? – перебивает он.

Храбрый человек. Этому уродцу нужно преподать урок, но, если я наеду на него за угрозы в мой адрес, он сразу же поймет, что я подслушивал его разговор с Роуз. Во-первых, нельзя сообщать ему, что я знаю про существование другого инвестора. Во-вторых, нужно сохранить его доверие к Роуз.

– Я ответил на звонок не для того, чтобы обсуждать твою шлюху, – говорю я, игнорируя вздохи Брэда. – Я задал тебе конкретный вопрос. У тебя хорошие новости, не так ли, Перри?

– Не совсем, – нервным голосом сознается Адамс. – У нас проблема.

– Не люблю проблемы. Они меня раздражают.

– Мне удалось посадить Джепсонов на самолет в Штаты.

– Отлично.

– Чтобы они подписали договор…

– Хорошо.

– Итак, они вылетели прошлой ночью…

– Прекрасно.

– Но самолет упал в Тихом океане.

– Ужасно.

– И они погибли.

– Действительно ужасно.

Я кидаю взгляд на Брэда, который уже начал делать звонки, чтобы проверить рассказ Перри. Невидимые силы свыше явно не хотят, чтобы этот причал достался мне.

– Кто теперь отвечает за их имущество?

– Их сын.

– Хорошо. Заставь его.

– Это не так-то просто.

– Перри, не испытывай мое терпение, – предупреждаю я. Возбуждение от последнего убийства постепенно проходит. – Почему же это сложно?

– Во-первых, он был на том самолете. Ему удалось выжить, но он находится в коме. Во-вторых, даже если он выживет, ему всего десять, поэтому все имущество будет на доверительном управлении, пока ему не исполнится двадцать один год.

Брэд кивает мне. История Перри подтвердилась.

– Черт, – выдыхаю я, глядя на Брэда. Одна чертова катастрофа за другой. – Тогда будем надеяться, что он из нее не выберется, – добавляю я не задумываясь. – Скоро перезвоню.

Я собираюсь сбросить звонок, но Перри взволнованно выкрикивает:

– А Роуз?!

– Роуз жива. – И сразу же добавляю: – Пока жива.

– Что ты с ней сделал, Дэнни? – гневно спрашивает Адамс. Это довольно мило. Жаль, что их чувства нельзя назвать взаимными.

– Ничего такого, что бы ей не понравилось.

Он шумно выдыхает.

– А что, если их сын выкарабкается?

Я киваю в сторону шкафчика в дальнем углу кабинета. Ринго сразу же приносит мне стакан алкоголя со льдом.

– Тогда тебе придется импровизировать, потому что ты не получишь Роуз, пока я не стану новым владельцем этого причала. И даже если я ее все же отпущу, ты не сможешь наслаждаться ее сладкой киской, поскольку будешь мертв.

Я заканчиваю звонок и одним залпом выпиваю стакан скотча.

– Мне нужны подробности расследования этой авиакатастрофы.

– Понял, – подтверждает Брэд. – Думаешь, она имеет отношение к случившемуся в Вегасе?

Я задумчиво смотрю на дно пустого стакана. Меня снова захлестывают мрачные размышления. Адамс по горло в дерьме, но сделает все, чтобы выбраться и снова пахнуть розами. Но сможет ли он подставить Роуз? Сомневаюсь. Итак, Перри по уши увяз в дерьме между мной и кем-то еще. Я не знаю третью сторону конфликта, но ей нельзя отказать в храбрости. Следует напомнить Перри о том, что для него я наименьшее из двух зол.

– Отправьте Адамсу ее мизинец.

Я еще не успел обдумать сказанное, а Уотсон, этот ублюдок с садистскими наклонностями, уже вытаскивает нож.

– Босс, ты уверен? – спрашивает Брэд, заметив мое замешательство.

– Да, уверен. – Я встаю и забираю нож. – Сделаю это лично.

Выхожу из кабинета, спиной чувствуя на себе обеспокоенный взгляд Брэда. Разве можно придумать лучший способ показать, что она ничего для меня не значит?

Когда я подхожу к ее двери и кладу руку на дверную ручку, мне вдруг становится трудно дышать. Ладонь мгновенно потеет. Сердце бешено колотится. Моя гребаная голова вот-вот взорвется. Просто сделай это. Во всяком случае, после этого она точно меня возненавидит. Это поможет ей избавиться от розовых очков – и тогда она увидит мрачные реалии моего мира. Она сразу поймет, почему до сих пор остается в моем доме. Держа нож наготове, я решительно врываюсь в ее спальню и замираю, когда вижу ее сидящей на краю кровати в нижнем белье. Острое лезвие бритвы до сих пор воткнуто в ее руку.

Моя голова, готовая вот-вот взорваться, наконец-то разлетится на тысячи осколков. Я вижу кровь. Мое тело охватывает неудержимая ярость, похожая на неукротимый лесной пожар. Ничего подобного я раньше не испытывал.

Роуз замечает меня, быстро вскакивает и убегает в ванную. Я бегу за ней. Она пытается захлопнуть дверь перед моим носом, но я успеваю подставить ногу. Черт возьми, я теряю контроль. Она отступает назад, со страхом глядя на меня.

Она пятится спиной к туалетному столику.

– Ты не умеешь стучать? – шепчет она, и ее жалкий вопрос только повышает температуру моей и без того пылающей крови.

Я даже не могу говорить. Все мое внимание сосредоточено только на том, чтобы унять бушующую ярость, мешающую мне нормально дышать. Кровавые капли медленно падают на пол.

Роуз не смотрит мне в глаза. Кажется, ее разум сосредоточен на чем-то другом, но никак не на приближающемся психе. Я подхожу к ней вплотную, чтобы она почувствовала бешеный ритм моего сердца.

– Дай руку, – шепчу я, глядя на нее сверху вниз.

Она мотает головой, стараясь не смотреть мне в глаза.

– Протяни. Чертову. Руку.

Роуз снова отказывается повиноваться. Я с силой хватаю ее за подбородок. Знаю, она все чувствует, поэтому вздрагивает и пытается отстраниться. Уже что-то новое. Она действительно что-то чувствует. Роуз изо всех сил сопротивляется, но я все же беру верх. В ее голубых глазах видны искорки гнева.

– Роуз, дай мне руку.

– Пошел ты, Дэнни, – цедит она сквозь сжатые зубы.

Я хватаю ее за руку и вытаскиваю ее из-за спины девушки. Она не вздрагивает. Даже не вскрикивает. Не пытается отстраниться. Я смотрю на кровь, стекающую по ее напряженной руке, и проклинаю себя за мою излишнюю грубость.

Я разжимаю ее руку и вижу блестящий кусок металла, покрытый свежей кровью. Ее кровью. Возможно, впервые в жизни я вижу кровь и чувствую жалость. Собираюсь с духом, чтобы заговорить, но у меня не получается. Эта девушка постоянно вносит коррективы в мои планы. Я скидываю лезвие с ее ладони, и оно звонко приземляется на мраморный пол. Такой красивый звук для такого отвратительного и разрушительного момента? Глубоко вздохнув, я осматриваю порез на ее руке. Идеальная красная линия, из которой вытекают кровавые капли. Присмотревшись, я вижу на ее загорелой коже зажившие отметины от прошлых порезов. Все аккуратные и малозаметные, но они сделаны специально. Я заглядываю в ее глаза, наполненные крупными слезами. Думаю, она плачет не из-за боли, да и вряд ли сожалеет о содеянном. Она плачет из-за того, что я застал ее за этим занятием и теперь я знаю ее слабость. Или силу. Возможно, это ее личный способ справиться с чем-то в своей жизни. Но с чем именно? Неизвестность – вот настоящий убийца. Она сводит меня с ума. Я совершенно не знаю, что мне сейчас делать. Черт, я в тупике. Инстинкты – это все, что у меня есть. Я вытаскиваю нож Уотсона и прикладываю к своей руке.

Она смотрит на нож.

– Скажи, зачем ты это сделала, – требую я, вдавливая лезвие в кожу.

Роуз качает головой.

Я медленно провожу лезвием по коже, и по моему запястью течет алая струйка крови.

– Скажи мне, – повторяю я.

Она снова качает головой.

Тогда я делаю еще один разрез, идущий параллельно первому.

– Скажи!

Она судорожно сглатывает комок в горле и поднимает на меня затравленные глаза. Снова качает головой.

Я медленно отвожу нож в сторону, и уже кровь из моих ран капает на пол.

– Скажи мне, – повторяю я, поднося лезвие к нетронутому участку моей руки.

– Нет, – шепчет она, переводя взгляд на мои раны.

Я делаю еще один надрез, теперь вся рука покрыта кровью.

– Скажи!

– Дэнни, пожалуйста!

Еще один порез.

– Дэнни!

И еще один.

– Я буду продолжать, Роуз, – убеждаю я. – Мне не больно.

Я успеваю сделать еще два пореза. Не выдержав, Роуз выбивает нож из моей руки. Пытаюсь поднять его, не обращая внимания на ее ужас, ведь она продолжает молчать. А это значит, что моя рука скоро превратится в гребаное лоскутное одеяло.

– Нет! – с этим криком она пинает нож в дальний угол.

– Тогда говори, – механически повторяю я.

Роуз хватает полотенце и прижимает к моим ранам. Девушка выглядит расстроенной и встревоженной. Но это меня не волнует.

– Я уже много лет ничего такого не делала.

Она отступает назад, и я замечаю, что ее взгляд мечется между мной и дверью. Ну уж нет. Я подпираю дверь всем весом своего тела и отбрасываю полотенце.

Она снова качает головой, думая, что я приму ее молчаливую просьбу и остановлюсь.

– И зачем же ты это сделала? – интересуюсь я, наваливаясь на дверь.

– Почему тебя это волнует?

Ее вопрос вызывает ступор. Чертовски хороший вопрос, которым я еще не задавался.

– Не волнует.

Роуз недоверчиво смеется.

– Тебе плевать?

– Меня волнует только то, чтобы ты как можно дольше оставалась в живых. Чтобы я всегда мог использовать тебя в качестве приманки.

– Врешь, – шепчет она, делая шаг вперед. – В тебе сидит слишком много демонов…

– Ты одна из них, – признаю я.

Роуз отшатывается. Я не в силах взглянуть ей в глаза.

– Это правда?

Я поднимаю окровавленное полотенце и кидаю его в душевую кабину.

– Ты один из моих демонов, Роуз. – Снова занимаю место у двери. – Мне плевать, почему ты причиняешь себе боль. Меня волнует лишь то, что ты занимаешься этим в моем доме. Мне все равно, что тебе нравится вид своей крови. Но мне не плевать, если ты зальешь кровью мой ковер. Мне плевать, если ты хочешь покончить с собой. Но не плевать, если это помешает моим планам. – Ее ноздри раздуваются от переполняющей ненависти. – Мне плевать на тебя. – Я гребаный тупица. Думаю, я заслуживаю за это особую медаль. Я со вздохом осматриваю порезы на моей руке, а затем закрываю глаза.

Я хочу уйти, но чувствую ее прикосновение. Опустив взгляд, я вижу ее окровавленную руку на ремне моих штанов.

– А если я скажу тебе, что ты мне не безразличен?

– Я бы ответил, что ты либо дура, либо суицидница.

– Может, я и то, и другое.

– Да мне насрать.

Я пытаюсь отстраниться, но она прижимается чашечками лифчика к моей футболке. Сила воли начинает меня подводить.

– Это вранье. – Роуз кладет руку мне на плечо. – Я же вижу, что ты боишься.

– Чего?

– Меня.

С этим сложно поспорить, но придется.

– Я никогда ничего не боялся.

– И я. Уже давно.

Роуз встает на цыпочки и прижимается губами к моей щеке. Клянусь, с каждым прикосновением ее рта к моему телу в меня словно проникает частичка чего-то хорошего.

– Пока не встретила тебя.

Моя голова безвольно опускается, мои губы касаются ее обнаженного плеча. Она все еще пахнет мной. В голове проносятся наставления Папаши, предупреждающие об опасностях, которые исходят от всех женщин в этом мире. Однажды и он едва не угодил в эту ловушку.

– Ты не боишься меня, – поправляю я. – Вот это пугает.

Я отстраняюсь. Мне с трудом дается этот маленький шаг назад. Собравшись с силами, я поднимаю лезвие и смываю его в унитаз. Затем беру свежее полотенце и заматываю руку Роуз, пока она внимательно наблюдает за моими движениями.

– Будь умницей, Роуз, – прошу я, поднимая нож. – Я пришлю к тебе врача, чтобы он обработал порезы.

Я игнорирую желание остаться с ней, поэтому поскорее выскакиваю из ванной и выхожу из ее спальни.

В коридоре я сразу же натыкаюсь на Брэда. Увидев такие порезы, любой нормальный человек мог подумать, что на меня напали. Но это же Брэд.

– Тебе нужно наложить швы, – замечает он, с отвращением поглядывая на мою изуродованную руку.

– И заодно проверить голову, – соглашаюсь я.

Я не знаю, во что играет эта девушка. И не понимаю, почему она не боится меня. Я подозреваю, что это все не мое дело. Но какого черта она порезала себя? Не очень-то похоже на попытку самоубийства. И она даже не пыталась сбежать от меня.

Она наказывала себя?

Мне сложно подавить свой интерес. Он такой же сильный, как и моя тяга к ней.

Неужели?

Не знаю.

В любом случае, я крупно влип.

Глава 14

РОУЗ

Голова кружится из-за непомерного чувства вины. Грусть тяжким грузом давит на грудь. Если бы я не знала Дэнни, можно было подумать, что он в чем-то меня подозревает. С каждым часом мне все труднее находиться рядом с ним. Нужно выбираться отсюда, пока я не сошла с ума. У меня не должно было возникнуть проблем с соблазнением, ведь я вижу, что он хочет меня. Мне всегда удавалось получить от мужчин все, что мне было нужно, это всегда происходило быстро и легко. Однако сейчас все слишком сложно. Мне дали простое и понятное задание, но я встречаю стойкое сопротивление. Я бы даже сказала, что из нас двоих он более разумный человек. Но это не ему приходится балансировать на грани жизни и смерти. Я не хочу обманывать его. Я не хочу передавать его секреты. Не знаю почему, но мне не хочется его предавать. Каждый раз, когда я думаю о том, что случится, если он узнает обо мне правду, мне становится невыносимо плохо. Просто… я не знаю. Возможно, мне видятся в нем проблески извращенной доброты. Или я просто окончательно сошла с ума.

Тем не менее, у меня нет выбора, ведь на кону не только моя жизнь, но и жизнь моего сына. Пока я остаюсь в игре, мой сын счастлив и почти свободен. К тому же иногда я получаю драгоценные фотографии. Получаю доказательства, что он жив и здоров. Что он остается вдалеке от ада моей жизни. Игры всегда были легкими.

Но только не сейчас.

Мне все кажется неправильным.

– Мудак, – шепчу я, лежа в шезлонге на террасе.

Смотрю на перевязанную руку и впервые сожалею, что причинила боль самой себе. Потому что он застал меня за этим занятием. Да, я получила необходимую разрядку, но я ненавижу, что он увидел меня в момент слабости. Но еще больше ненавижу его ответную реакцию. Зачем? Зачем делать это с собой? Что вообще происходит?

Закрываю глаза, чувствуя себя совершенно опустошенной. Всю прошлую ночь я не спала, размышляя о происходящем. Почему? И что дальше? Я вижу в нем что-то человеческое и вижу его звериную сущность. Замечаю огоньки в его глазах и вижу непроглядную тьму. Парадоксальный человек.

Я вздыхаю и пытаюсь насладиться прикосновением солнца к моей коже. Пытаюсь освободить голову от накопившихся вопросов, пока они не свели меня с ума. Или я уже сошла? Сейчас мне выпал замечательный момент полного уединения. Редко удается насладиться покоем под приятными лучами солнца. Конечно, я тут совсем не одна, здесь нет абсолютной тишины, а в голове роятся тысячи мыслей.

– Черт возьми, – шепчу я, уставившись на облака.

Легкие облачка беззаботно скользят по голубому бескрайнему небу. Только бесконечное воздушное пространство.

А я внизу, в плену. В ловушке с Дэнни, Перри и Ноксом.

Снизу доносится голос, и я приподнимаюсь на локтях и вытягиваю шею, чтобы посмотреть сквозь стеклянное ограждение. Там Дэнни и Брэд. Он похож на олимпийца, хотя одет в спортивные штаны и футболку. Блэк вызывает у меня отвращение. Затем я замечаю его руку. Она тоже забинтована.

– Все выгружено и проверено, – докладывает Брэд, и я вижу, что он что-то проверяет у себя в телефоне. – Все в ящиках на причале, все готово для проведения сделки.

Дэнни приседает, чтобы завязать шнурки на кроссовках.

– Сегодня вечером мы поедем туда, чтобы проверить груз перед сделкой с русскими.

Я ложусь обратно на шезлонг, когда Дэнни встает и смотрит в сторону террасы. Затаив дыхание, я пытаюсь стать максимально незаметной.

– Мне нужно выпустить пар, – говорит Дэнни.

Шелест гравия заглушает их голоса, но я все равно слышу ответ Брэда.

– Черт, просто позвони Эмбер.

– Да, так и сделаю.

– Конечно, чем же еще тебе заняться, – шепчу я, наклонив голову, чтобы посмотреть вниз.

И он думает, что я буду сидеть и слушать, как он выпускает пар? Нет. Мне нужно разузнать информацию для Нокса, и поскорее. Я не выношу это место, не выношу этого Дэнни. Сегодня вечером он будет на пристани. Интересно, его люди пойдут вместе с ним? Как бы то ни было, мне нужно срочно попасть в его рабочий кабинет.

А потом буду выбираться отсюда.

Я иду в ванную комнату, нащупываю в ящике стола мобильный телефон. Включаю его и быстро набираю сообщение Ноксу:

«Партия груза уже на причале. Сегодня вечером поедет проверять. Попробую попасть в его кабинет».

Нажимаю «Отправить», возвращаю телефон на место. Принимаю душ, поправляю повязку на руке и выхожу из спальни, пока из комнаты Дэнни не начали доноситься ритмичные звуки.

* * *

Я начинаю волноваться к пяти часам вечера. Успела побродить по саду, походила по особняку. Теперь, наверное, уже можно возвращаться в спальню. Следы нашей с Дэнни стычки уже исчезли. По крайней мере, крови нигде не видно. Хотя на заживление ран уйдут недели.

Дэнни еще не уехал на пристань, потому что я пару часов наблюдала, как Брэд играет в теннис. Дэнни никуда без него не поедет. Вскоре я прижимаюсь ухом к двери, прислушиваясь к шагам.

За дверью наконец-то слышны мягкие шаги по толстому ковру. Дерьмо. Я бросаюсь на кровать и притворяюсь спящей. Это по-детски глупо, но у меня нет времени на размышления. Лишь бы он не пристал ко мне. Открывается дверь.

– Вставай, – громким голосом приказывает Дэнни.

Мне хочется бросить на этого засранца презрительный взгляд или демонстративно скривить губы, но я продолжаю притворяться спящей.

Я возмущаюсь, когда он хватает меня за руку и начинает трясти.

– Поднимайся, – повторяет он, поднимая меня на ноги.

Какого черта?

– Убери гребаные руки! – бодрым голосом кричу я, пытаясь высвободиться, но…

Удар.

Мой костлявый локоть попадает точно в его нос, и оттуда уже течет кровь. Дэнни вздрагивает, он явно не ожидал такого поворота.

– Сволочь, – шипит он, проводя ладонью под носом.

У него пол-лица залито кровью. Вот черт. Кажется, он готов отправить меня в нокаут. Его руки сжаты в кулаки, а костяшки побелели. Кровь капает на ковер, и он с руганью идет в ванную. Я почему-то следую за ним. Дэнни наклоняется над раковиной, крупные капли крови равномерно капают на белоснежную эмаль.

Я не знаю, что на меня нашло. Вообще не понимаю.

– Больно?

Он поднимает взгляд, глядя на меня в отражении зеркала. Да, держу пари, это очень болезненно.

– Нет, – сквозь стиснутые зубы шипит он.

Я ничего не могу поделать, но мне не удается сдержать наглую ухмылку. Прикрыв рот рукой, пытаюсь сдержать подступающий смех. Думаю, мне не стоит смеяться, иначе он может придушить меня.

Он грубовато вытирает нос рукой и медленно поворачивается ко мне. Он заметно нервничает, и я понимаю, что он немного растерян. На самом деле, он знает, что нужно делать. Убить меня. Но Блэк этого не сделает, ведь я нужна ему живой.

Я невольно отступаю, когда вижу напряжение каждой его мышцы. Мне уже не хочется смеяться, и мое тело тоже напрягается, готовясь к бою.

У него все еще течет кровь. Челюсти сжаты. Безумный взгляд. Он быстро приближается, а я отчаянно пытаюсь найти что-то, что укроет меня от ужаса, страха и боли. Мне не удается найти что-нибудь, что можно использовать для самозащиты, а он уже заносит руку. Закрыв глаза, я готовлюсь к сильному удару.

– А-а-а! – кричу я, взмывая в воздух и приземляясь на что-то очень твердое.

Я полностью дезориентирована и только чувствую, что подпрыгиваю вверх-вниз. Волосы растрепались и упали на лицо, поэтому я ничего перед собой не вижу. Едва успев сообразить, что Дэнни закинул меня на плечо и куда-то несет, как я снова оказываюсь в воздухе, но на этот раз приземляюсь на что-то мягкое. Это кровать?

Он хватает меня за лодыжки и подтаскивает к себе. Дэнни все еще напоминает убийцу-психопата, но это не мешает мне брыкаться и пинаться, пытаясь отбиться. Дэнни быстрыми движениями перехватывает мои ноги и руки, а затем переворачивает меня на живот, фиксируя меня давлением на шею. Я не только не могу пошевелиться, моя голова прижата к подушке.

Он упирается коленом мне в спину и заглядывает мне в лицо. Кровь капает на свежие простыни.

– Черт возьми, я хочу придушить тебя, – угрожающе рычит он.

Хотя бы у одной женщины эта угроза вызывала улыбку? Исходящая от Дэнни Блэка? Да. У меня. Я определенно сошла с ума.

– Давай, вперед, – шепчу я. – Сделай это медленно и болезненно.

– Что ты такое? – спрашивает удивленный Блэк.

– Еще живая сердечная мышца, – отвечаю я, уставившись на него. – Я ничто, а ты бог. – Его давление на шею ослабевает, но он не отпускает. Дэнни просто смотрит на меня. – Ты запачкаешь всю кровать.

– К черту кровать.

– Ты испачкаешь мою одежду.

– К черту одежду.

– Ты меня сломаешь.

Задерживая дыхание, я наблюдаю, как он обдумывает мои последние слова. Дэнни часто моргает, словно пытаясь выйти из оцепенения. Он отпускает меня и помогает подняться, а затем срывает простыню и вытирает лицо.

– Нельзя сломать то, что уже сломано, Роуз.

Он говорит мягко и даже нежно, но его слова все равно ранят. Дэнни заблуждается. Он мог полностью меня уничтожить. Но я не бросила ему вызов.

Указывая на шкаф, Дэнни идет в сторону двери.

– Приготовься. Мы уезжаем.

– Куда?

– На мой причал.

Он уходит, оставляя меня наедине с моими мыслями. Он возьмет меня с собой? Я спешу в ванную, а затем, терзаемая сомнениями, целую вечность смотрю на ящик туалетного столика. Я решаю не трогать телефон. В любом случае, мне нечего ему сказать.

Нельзя сломать то, что уже сломано.

Он понятия не имеет, насколько я сломана на самом деле.

Джинсы и свитер. Кажется, это подходящий вариант одежды для поездки на причал. Брендовые джинсы с низкой посадкой отлично облегают задницу, а на сером свитере красуется яркий Юнион Джек. Очень… по-британски. Мне нравится. Возможно, за мой гардероб отвечает Эстер. А кому еще этим заниматься?

Надеваю легкие кроссовки, завязываю волосы в хвост и беру кепку. Спускаюсь вниз, где меня уже ждут. Дэнни тоже будет в кепке? Сложно себе представить, но и такое бывает. Он тоже одет в джинсы, тоже в свитере. Темно-синем, и тоже с британским флагом. Я оттягиваю мой свитер, чтобы сравнить наши изображения, а затем иду к нему, аккуратно ступая по мраморным ступеням. Мне приходит мысль, что флаг – это своеобразный намек на происхождение Британца. Но разве это намек? Слишком банально.

Потирая опухший нос, Дэнни о чем-то разговаривает с Брэдом. Когда я подхожу к ним, Блэк хватает меня за руку и тащит к машине.

– Да, нас ждет романтичный и увлекательный вечер, – язвительно замечаю я, усаживаясь на заднее сиденье.

Закрыв за мной дверь, Дэнни садится впереди и всю дорогу смотрит в свой телефон.

* * *

Приятно пахнет морем. Дует легкий бриз. Ветер приятно касается прядей моих волос. Я стою возле машины и смотрю на грунтовую дорогу, которая завела нас в это райское место. Следом за нами сюда приезжает грузовичок с прицепом, на нем закреплен гидроцикл. Из машины выходит человек, похожий на пловца, и направляется к одному из больших контейнеров. Нахмурившись, я продолжаю осматривать причал. Это слово подразумевает, что тут будут хотя бы хлипкие навесы для лодок, но ничего такого нет. Одинокая бревенчатая хибара стоит на песчаном берегу, а к воде ведет шаткий мостик на деревянных сваях. Возле постройки разбросано множество крупных металлических контейнеров. Мы очутились в очень красивом месте. Здесь практически царит идиллия, если бы не назойливый шум.

Я перевожу взгляд в сторону водной глади и замечаю несколько гидроциклов. Кружась и вспенивая море, они совершают какие-то резкие маневры. Присмотревшись, я понимаю, что их очень и очень много.

– Посторонитесь, – кричит мужчина из окна грузовичка, начиная разворачивать прицеп в сторону воды. – Вы тоже пришли на занятие?

– Да, она со мной, – отвечает ему Дэнни, уводя меня в сторону домика.

– Привет, Дэнни! – кричит мужчина, похлопывая по борту своей машины. Он лучезарно улыбается, а затем добавляет: – Сегодня весьма оживленно.

– Скоро сезон европейских турниров, – отвечает ему Дэнни.

Я хмурюсь еще сильнее. Прицеп замирает на влажном песке, и к нему подбегают несколько мужчин в гидрокостюмах, чтобы спустить гидроцикл на воду.

– Может, я чего-то не понимаю… – задумчиво говорю я, пока мы идем к этому дому.

– Что тебя смущает, Роуз?

– Это место принадлежит тебе?

– Да, если не считать землю.

Мы заходим внутрь, и я ошарашена несоответствием внешнего и внутреннего: справа большое кафе, слева магазинчик с самыми необходимыми товарами для водных видов спорта, а в дальней части расположены кабинки для переодевания. Все посетители одеты в гидрокостюмы.

– Водные виды спорта, – шепчу я, пока мы идем в зону кафетерия.

– Да, все верно, – подтверждает Дэнни, доставая телефон. – Выпьешь?

Я проверяю ассортимент холодильника.

– Кокосовую воду, пожалуй.

Дэнни делает заказ, а я продолжаю изучать пространство. Наше появление привлекает внимание: многие присутствующие смотрят в нашу сторону. Блэк протягивает мне напиток, и мы выходим на небольшую открытую террасу с видом на море. Это все изумительно, но…

– Водный спорт?

Мы садимся на стульчики, расставленные вдоль перил, и Дэнни некоторое время смотрит на воду. Море спокойное и тихое.

– Я ими торгую, – говорит он, не глядя в мою сторону.

Он торгует гидроциклами? Я весьма удивлена. Сделка, товар, груз… и это все о гидроциклах?

– Отличное место. Спокойные воды, хорошая глубина, много места. – Он откидывается на спинку стула, делает глоток газировки и снимает кепку. – Здесь тренируются лучшие спортсмены.

– Ага, – растерянно соглашаюсь я.

– Мы проводим тренировки, продаем сопутствующие товары и импортируем лучший спортивный инвентарь.

Мне становится смешно. Хладнокровный убийца торгует товарами для спорта? Попивая кокосовую воду, я смотрю на яркие водные блики.

– А там такой же причал? – спрашиваю я, указываю на противоположную сторону залива, где с трудом можно рассмотреть такую же старую пристань.

– Там находится Байрон-рич, – задумчивым голосом поясняет Дэнни. – Я занимаюсь покупкой этого места.

Ага, так вот что он хочет получить.

– Зачем?

– Скоро тут начнется плотная застройка. Через несколько недель нам придется съехать.

– Понятно, а что насчет здания? Этого куска пляжа, пирса?

– Я все перенесу туда, – говорит он, указывая на противоположный берег. – Там место получше. Оно больше, поэтому там больше возможностей. И что самое важное, достаточно уединенное.

– Звучит заманчиво. – Я пожимаю плечами. – Наверное, на строительство и оформление такого же здания могут уйти месяцы. Разве у тебя нет возможностей сохранить эту постройку?

– Увы, но нет. – Дэнни встает, допивая остатки газировки. – Если бы я месяц назад получил Байрон-рич, то все могло сложиться немного иначе. К сожалению, сделка пошла не по плану.

– Да, слышала. – Я нахально улыбаюсь, заметив его удивление. – Но подумай о том, что если бы ты получил свою пристань, то мы бы не смогли весело провести время.

Дэнни тоже улыбается, качая головой.

– Теперь это сложно представить. – Он надевает кепку и достает телефон. – Мне нужно уладить парочку дел. Никуда не уходи.

Я закидываю ноги на стул, продолжая наслаждаться запахом воды и дуновениями ветра. В моем мире приходится ценить подобные моменты покоя.

Но… водный спорт?

Спустя некоторое время на небе расцветает закат. Я смотрю на спокойное и красивое море, и меня внезапно охватывает чувство полного умиротворения. Несмотря ни на что, я сижу тут безо всяких дурных мыслей. Я совершенно не боюсь, что этот момент скоро закончится или мое состояние прервут события из реальной жизни. Конечно, это противоречит здравому смыслу, ведь я все еще заложница. Почему? Я не должна оставаться спокойной. Мне следует бояться. Это все из-за него, дура. Ему тоже плохо, как и тебе, а ты находишь в этом слабое утешение.

Я оглядываюсь и вижу, что кафетерий уже опустел, и на берегу тоже никого не осталось. Постанывая, я встаю на ноги и разминаю затекшие мышцы. Господи, это поистине потрясающие ощущения.

Зайдя внутрь, я неторопливо рассматриваю полки с гидрокостюмами, витрины с защитными очками и спортивными часами. В задней части есть небольшая пристройка с мастерской, где уже лежат несколько разобранных гидроциклов. Тут оказывают полный спектр услуг. Неплохо. Остается их покрасить, и они будут как новенькие.

Я снова оказываюсь на улице. Осматриваю огромное пустынное пространство. Тут никого и ничего нет. Место похоже на пустыню. Наверное, я слишком долго наслаждалась покоем и солнцем. Сначала поднимаюсь по ступенькам, а потом иду туда, где должна стоять машина Дэнни. Машина все еще на месте, но ее владельца нигде нет. Тут вообще никого нет.

Я собираюсь позвать кого-нибудь, но меня привлекает шум со стороны кучи контейнеров. Оттуда доносятся голоса Дэнни и Брэда. Я подкрадываюсь ближе и слышу, что Ринго тоже там. Они стоят за этими контейнерами? Потом я вспоминаю о недавних поставках. Наверное, они проверяют товар.

– Да, – говорит Дэнни. – Хорошо.

Завернув за угол, я останавливаюсь как вкопанная, просто не веря своим глазам. Дэнни держит в руках автомат, а тем временем Ринго достает из-под гидроцикла винтовку. Оружие? Господи. Я окидываю взглядом бесконечные контейнеры с водными мотоциклами. В общей сложности около двадцати. И в каждом спрятано оружие?

– Клади обратно, – говорит Дэнни, возвращая Ринго автомат. – Разложите по всем контейнерам.

Я быстро отступаю, пока они меня не заметили. Они торгуют оружием?

– Кто следит за девушкой? – интересуется Дэнни, и я замираю.

– Думал, за ней присматриваешь ты, – ворчливо отвечает Ринго.

Они с оглушающим хлопком закрывают дверцу контейнера, а затем задвигают ржавый запор.

– Черт, я не могу одновременно смотреть за ней и пересчитывать патроны.

Двигаясь быстро и бесшумно, я практически залетаю обратно в прибрежную хибару. Никогда в жизни мне еще не приходилось бегать с такой скоростью! Я возвращаюсь на свой стул, закидываю ноги и пытаюсь восстановить дыхание. Проходит некоторое время, и я слышу чьи-то шаги. Я с невинным видом заглядываю внутрь и вижу Дэнни с раскрасневшимся лицом. Он думал, что я снова могу сбежать.

– Все в порядке? – встревоженно спрашиваю я.

Невозможно отделаться от мыслей обо всех этих автоматах и винтовках. А ведь там еще гранаты и патроны и куча другого оружия, спрятанного под гидроциклами! У меня в голове сейчас столько мыслей об оружии, что этого хватит на мировую войну. Все это место – всего лишь прикрытие. Мне стоило об этом догадаться. Разумеется, это просто законное прикрытие. И как я сразу не догадалась? Ведь этим местом владеет Дэнни Блэк.

Дэнни расслабленно опирается на дверной косяк, чтобы восстановить дыхание.

– Да, – выдыхает он, оглядываясь назад. Снаружи доносится топот его людей, и он кивает им, давая понять, что все в норме.

– Что тогда происходит? – уточняю я, изображая дурочку.

Блэк вздыхает и внимательно смотрит на мои вытянутые ноги.

– Все это время ты была здесь.

Это больше похоже на утверждение. Как будто он пытается сам себя успокоить.

– Здесь спокойно, – беззаботно отвечаю я. – И ты же сам сказал, чтобы я никуда не уходила.

Дэнни поднимает мои ноги, садится на стул и кладет их себе на колени. Он о чем-то думает. Интересно, о чем?

– Ты послушалась меня?

Поджав губы, я пытаюсь понять, что значит этот взгляд. Его можно назвать задумчивым.

– Ты бы все равно нашел меня и убил, – шепотом отвечаю я.

– Да, именно так.

Прищурившись, он изучает мою реакцию. Но я стараюсь вести себя естественно. Да, он меня найдет, но не убьет.

– Значит, я разумная?

– Или послушная?

Я улыбаюсь.

– Сомневаюсь.

Он тоже улыбается.

– Ты когда-нибудь каталась на гидроцикле?

Я отрицательно качаю головой.

– Хочешь попробовать?

Мне совершенно не хочется кататься на штуке с взрывчаткой, которой, наверное, хватит, чтобы снести половину Майами. Нет, спасибо.

– Думаю, это совсем не мое.

– Какая же ты неженка, – дразнит он, поглаживая мои ноги.

Деним – плотная ткань, но недостаточно толстая. Я убираю ноги с его колен, но он настойчиво возвращает их обратно, продолжая свои невинные поглаживания. Невинные? Ничего из того, чем он занимается, нельзя назвать невинным. Все продумано, все предельно понятно.

– Нет, я не неженка, – шепотом возражаю я.

Глядя на меня, он дерзко улыбается.

– Тогда докажи.

Доказать? Разве ему еще не хватает доказательств?

– Покатавшись на гидроцикле?

Дэнни кивает.

– Но я не умею.

– Тебе и не нужно. Я тебя покатаю.

Прижиматься к его спине? Нет. Невозможно!

– Со всем уважением, но я лучше откажусь.

– С уважением? – хохочет Дэнни, наконец-то отпуская мои ноги. – А чего ты боишься?

Взрыва гранаты под задницей.

Нет. На самом деле, я боюсь Дэнни.

Мой взгляд скользит по его телу, когда он поднимается и нависает надо мной, протягивая руку.

– Я присмотрю за тобой.

Это такие простые слова, но такие соблазнительные. Это как кинуть голодной собаке кусок мяса. Я еще не успеваю все обдумать, а моя рука уже оказалась в его. Дэнни нежно поднимает меня на ноги. Я прижимаюсь к его телу, а мое сердце стучит так, что он может почувствовать.

– Ты напугана. – Улыбка исчезает с его лица. – Ты боишься не гидроциклов. И не меня.

– Я боюсь тебя.

– Не в этом смысле, Роуз.

Он ласково проводит пальцами по моей щеке, а затем кладет руку мне на затылок и массирует. Он снова прав. Я совершенно не боюсь его кровожадного нрава, его бизнеса или дурной славы. Меня пугают приливы крови к голове после каждого его прикосновения. Меня пугает учащенное сердцебиение при взгляде в его голубые глаза. Меня пугает хрупкое ощущение ложной безопасности, которое я испытываю, находясь у него в плену. Мне страшно из-за того, что он отдаляет цель моего задания. Меня пугает, что я ненавижу его по самым странным причинам, но не за его жестокость, грубость или злые слова. А потому что я знаю, что происходит на самом деле. Закрыв глаза, я растворяюсь в его прикосновениях. Я просто отдаюсь в его власть.

– Тебе хорошо? – шепотом спрашивает он.

Мои мысли и напряжение уходят на второй план. Я как пластилин в его руках. Я невольно начинаю постанывать, но, спохватившись, замолкаю и стыдливо отвожу взгляд. Кажется, я успела заметить в его глазах понимание. И удовлетворение.

– Пойдем, – нежно приказывает он.

Мы проходим через кафетерий, где теперь сидят его парни и пьют пиво, и заходим в магазин. Дэнни подбирает для меня черно-розовый гидрокостюм и ведет меня в мужскую раздевалку.

– Надевай.

Я замираю.

– Но это же мужская раздевалка.

Кажется, его веселит мое смущение.

– Так ты теперь застеснялась?

– Я не стесняюсь!

Я раздеваюсь до нижнего белья, а затем выхватываю у него из рук предложенный мне костюм. Он с улыбкой достает из шкафчика костюм для себя и начинает раздеваться. Каждый чертов мускул на его теле напрягается, пока он через голову стягивает свитер, обнажая бинты, которые не стоит мочить.

– Твоя рука, – взволнованно напоминаю я.

– А твоя? – возражает он, доставая несколько защитных пакетов.

Он тщательно заматывает мою руку, чтобы защитить мои раны от попадания воды, а затем заботится о своих. Его бинты уже запачканы проступившей кровью, и я отвожу взгляд, чувствуя себя… виноватой. Дэнни сделал это из-за меня. Из-за меня у него теперь такие раны.

Я влезаю в гидрокостюм и тянусь за специальным шнурком, чтобы застегнуть молнию.

– Давай помогу, – предлагает он, но я отступаю.

– Я сама, – огрызаюсь я, пытаясь нащупать молнию.

Он отталкивает мою руку и помогает застегнуть костюм.

– Вот так, – приговаривает он, аккуратно откидывая мой хвостик.

Вздрогнув, я делаю шаг в сторону, пытаясь получить немного личного пространства. Я оборачиваюсь и вижу, что его костюм надет только до пояса. Господи.

– И давно ты на них катаешься? – интересуюсь я, пока Дэнни стопкой складывает свои вещи. Он вообще умеет их водить?

– Пятнадцать лет. С тех пор, как отец обустроил это местечко.

– Это сделал твой отец?

– Ага.

Он куда-то идет, а я следую за ним, поглядывая на широкие обнаженные плечи.

– Тебе грустно с ним расставаться? – продолжаю я, когда он бросает кепку на прилавок магазина и выбирает защитные очки.

– Это просто бизнес. Ни один успешный человек не должен испытывать сентиментальные чувства по отношению к своему делу, – доходчиво объясняет он, поглядывая на меня.

Разумеется. Просто бизнес.

– И вы все их продаете? – спрашиваю я, указывая на стоящие в ряд блестящие гидроциклы.

– Да.

Он подходит к железной двери и открывает ее, ухватившись обеими руками. Снова любуюсь напряженными мышцами. Я заставляю себя смотреть только на них, а не на его бинты.

– И на каком мы покатаемся?

Я стараюсь казаться беспечной, но в глубине души задаюсь вопросом, что, черт возьми, мне делать, если он поведет меня к мотоциклам с оружием.

– На одном из них, – отвечает он, указывая вглубь открытой комнаты.

Внутри стоят два новеньких черных гидроцикла с серыми надписями «Морской конек» на бортах. Также там хранятся разноцветные водные лыжи.

– Этот мой, – объясняет Дэнни, открывая еще одну дверь, чтобы Брэд помог вытащить его наружу. – А тот принадлежал отцу.

– Он тоже на них катался? – необдуманно спрашиваю я.

– Да, до болезни.

Я иду вдоль отцовского гидроцикла, поглаживая черную блестящую краску. Мои пальцы натыкаются на какую-то мелкую надпись. Наклонившись, я всматриваюсь в буквы.

– Мистер, – шепотом читаю я, бросая вопросительный взгляд на Дэнни.

– Раньше я так обращался к отцу.

– Мистер?

– Да. Ласковое прозвище. – Он подзывает меня к себе, чтобы я на что-то взглянула. – А у меня вот.

«Мистер» и «Паренек». Я смотрю на Дэнни. Опять проступает его нежность, которую он постоянно прячет под маской монстра.

– Довольно мило.

Он усмехается.

Джип тащит гидроцикл к воде, а Дэнни наконец-то накидывает верхнюю часть костюма. Я облегченно вздыхаю, когда его обнаженная грудь ускользает от моего взгляда. Вместе с искалеченной рукой.

Я направляюсь к воде, защищаясь рукой от последних лучей заходящего солнца.

– Возьми, – просит Дэнни, протягивая очки с затемненными линзами. – Надевай.

Я следую его указаниям.

– А сейчас не слишком поздно выходить в море?

Он заходит в воду и проверяет гидроцикл.

– Сейчас самое лучшее время.

Он натягивает очки и теперь становится похож на пришельца из другого мира. Совершенно другой вселенной.

– Здесь только мы?

Мы оглядываемся по сторонам. Вокруг ни одной живой души. Брэд, наверное, ушел сидеть в кафе. На берегу лишь мы вдвоем.

– Только мы, – соглашается Дэнни. – А еще ветер в твоих волосах и соленые брызги на лице. Тебе понравится.

Необычность этих слов удивляет меня еще больше, чем обнаружение оружия.

– Покатушки до посинения включены в стоимость услуг пребывания у Дэнни Блэка?

– До посинения? – уточняет он, очаровательно поджимая губы. Сейчас он выглядит озорным и игривым. – Прямо до такого состояния? Я знаю один способ получше.

Я вздыхаю.

– И какой же? Ухватившись за столбики твоей кровати?

Все это, конечно, звучит здорово, но он не воспользовался ни одним из предоставленных шансов. А теперь он вздумал покатать меня на гидроцикле! Сейчас он стал предельно обаятельным. Даже поговорил о своем отце. Полагаю, у него раздвоение личности.

Он с улыбкой качает головой.

– Тащи сюда свою задницу.

Дэнни говорит это таким голосом, что у меня внутри вспыхивает обжигающее пламя. Я захожу в воду, чтобы немного остыть.

– Черт, она холодная! – вскрикиваю я, желая вернуться на берег.

– Ты быстро привыкнешь. Давай, – говорит он, подзывая к себе. – Подожди. – Он профессионально взбирается на гидроцикл, а потом протягивает мне руку, затаскивая на большое мягкое сиденье. – Удобно?

– А за что мне держаться? – спрашиваю я, пытаясь найти какие-то другие способы, кроме его талии.

– Вот так, – с этими словами он берет мои руки и кладет на свое тело.

Я зажмуриваюсь, пытаясь отключить все мои чувства. У него такая широкая спина. Такая твердая. Обхватив бедрами сиденье, я прижимаюсь к ней щекой.

– Расслабься, – веселым голосом советует он.

Я пытаюсь сосредоточиться на том, чтобы не упасть. Рев двигателя заглушает все остальные слова.

Дэнни плавно трогается с места, а рев двигателя превращается в ласковое мурлыканье. Мы неторопливо скользим по воде, и он указывает на желтый сигнальный буй.

– После этой черты можно увеличить скорость.

– Здорово! – кричу я, стараясь держаться как можно крепче.

Я восторженно ору, когда мы заплываем за буй, а Дэнни резко увеличивает скорость. Я подпрыгиваю на сиденье, когда гидроцикл разгоняется до сотни миль.

– Черт! – кричу я, прижимаясь к нему. – Господи, Дэнни! – Вот засранец! Он специально пугает меня до усрачки. И у него получается. – Притормози! – злобно ору я.

В ответ он смеется, и мы продолжаем на безумной скорости пересекать бухту. Брызги соленой воды бьют в лицо, а волосы развеваются во все стороны. Нравится ли мне? Сомневаюсь. Очень сильно сомневаюсь. Уверена, если моя хватка ослабнет, я просто улечу в воду.

– Дэнни!

Но он не обращает внимания на мои крики, продолжая гнать как сумасшедший. Я злюсь настолько сильно, что готова причинить ему боль, лишь бы он прекратил. Вытянув одну руку вперед, я нащупываю уязвимое место на внутренней поверхности его бедра и щиплю прямо сквозь гидрокостюм. Очень сильно щиплю!

– Черт! – Дэнни моментально притормаживает.

– Было больно? – кричу я.

– Да!

– Отлично!

Он постепенно сбрасывает газ, пока мы полностью не останавливаемся, мерно покачиваясь на морских волнах.

– Хочешь сказать, что храбрая воительница все же боится?

– Значит, Смертоносный ангел все же чувствует боль?

Он усмехается.

– Ты застала меня врасплох.

– Я прекрасно тебя понимаю, – бормочу я. – Так за этим ты потащил меня кататься? Чтобы лишний раз что-то доказать? Мне не нравится летать над волнами, уж прости меня.

– Я ничего не хотел доказывать, Роуз. – Он слегка выжимает газ. – Давай помедленнее?

– Уж постарайся.

– Не цепляйся за меня. Так у тебя больше шансов свалиться в воду из-за любого резкого маневра.

– Тогда не поворачивай слишком резко!

Он смеется. Чудесный смех Дэнни.

– А нам придется повернуть, иначе мы рискуем оказаться на Кубе.

– Только очень медленно.

– Хорошо, сделаю это медленно, – соглашается он. – Если я буду двигаться слишком быстро, просто толкни меня.

– Непременно!

Я решаю оставить мою руку у него на бедре, на всякий случай. Возможно, потому что мне это нравится. Дэнни, наверное, тоже, потому что я чувствую, как он кладет свою руку поверх моей. Я стараюсь наслаждаться видом на Атлантику, пока мы продолжаем плыть на комфортной скорости.

Вода спокойна, как и мое сердце. Даже жизнь кажется мне спокойной. Наши пальцы переплетаются, и он нежно поглаживает меня. Закрыв глаза, я добровольно отказываюсь от созерцания прекрасного вида, а все силы направляю на то, чтобы насладиться близостью к нему. Его прикосновениями. Без принуждений, без притворства. Это то, чем наслаждаются все остальные женщины? Это вот такие ситуации называют романтичными? Я знаю, что это все лишь временно, но разве я не могу насладиться этим моментом? Или…

Но, что более важно, должна ли я наслаждаться?

– Черт! – Дэнни быстро убирает свою руку, и от неожиданности я вздрагиваю, ослабив хватку. Не стоило этого делать. Я соскальзываю с сиденья и падаю в воду. Не понимая, что надо всего лишь оттолкнуться ногами, я начинаю медленно погружаться в воду. Черт возьми! Задыхаясь, я кое-как выныриваю на поверхность и отчаянно стучу по воде руками, стараясь, чтобы голова оставалась над водой.

– Роуз!

Избавившись от воды в глазах, я вижу, что Дэнни прыгает с гидроцикла и плывет ко мне. Добравшись до меня, он обнимает меня за талию и прижимает к себе.

– Что случилось? – выкрикиваю я, обхватывая его руками и ногами, лишь бы остаться на плаву.

– В воде было бревно, – ворчит Дэнни, спокойно удерживая нас на плаву. – Поздно заметил.

Он одной рукой приподнимает с моего лица эти дурацкие очки.

– Черт возьми, Дэнни.

Я прижимаюсь к его груди и опускаю голову ему на плечо. А затем внезапно начинаю смеяться, уткнувшись ему в шею, пока мы покачиваемся на волнах. Гидроцикл плавает неподалеку, но мы не спешим отрываться друг от друга. Одной рукой он поддерживает меня за задницу, а второй обнимает за талию. Мне с ним так хорошо. Я смотрю на бескрайнее море, раскинувшееся перед нами. Первоначальный шок прошел, а на смену ему пришли другие ощущения.

Спокойствие.

Комфорт.

Уют.

– Роуз? – неуверенным голосом Дэнни называет меня по имени.

– Что? – отвечаю я, не отрываюсь от его плеча.

– Мне жаль.

Я озадаченно морщусь, покрепче хватаясь за его спину. Мне что-то подсказывает, что он извиняется не из-за неудачных покатушек на гидроцикле.

– Почему? – уточняю я, продолжая смотреть на воду.

Я чувствую, что Дэнни хочет прекратить наши милые объятия. Он приподнимает свои очки, чтобы взглянуть мне в глаза. В его взгляде не чувствуется доброта или неуверенность. Он смотрит сердито и жестко. Я чувствую, что мне становится трудно дышать. Дэнни выглядит так, будто по-настоящему раскаивается.

– За что ты извиняешься?

Он прижимает ладонь к моей щеке.

– За это.

Дэнни целует меня в губы – и я пропадаю. Теряюсь. Растворяюсь. Меня захлестывают чувства.

Злоба, потому что мне нравится.

Обида, потому что я чувствую.

Вина, потому что не пытаюсь его остановить.

Боль, потому что догадываюсь о последствиях.

Я внезапно вспоминаю о моей миссии. О неизбежном предательстве.

– Дэнни…

– Помолчи, Роуз.

Он снова целует меня, и его поцелуй кажется мне настолько привычным, будто мы целуемся в миллионный раз. Я стараюсь сопротивляться его притяжению, но затем язык Дэнни касается моих губ, и мы минуем точку возврата. Я крепко обхватываю его тело руками и ногами. У него соленые, упругие и приятные губы. Он хватает меня за волосы, наматывает их на кулак, но наш поцелуй продолжается, наши языки нежно касаются друг друга. Никогда раньше поцелуи не уносили меня подальше от суровой реальности жизни. Раньше меня не поглощала страсть. А сейчас я тону. Пытаюсь вдохнуть. Стараюсь не сойти с ума. Наши громкие стоны смешиваются воедино. Дэнни покусывает мою нижнюю губу, и лишь изредка отстраняется, позволяя наполнить легкие, а затем мы продолжаем. Я кладу руку ему на затылок и прижимаю его голову к себе. Мне что-то подсказывает, что он проиграл битву. Все его сопротивление пало. Я победила.

Или проиграла?

– Ты когда-нибудь задумывалась о том, насколько удивительны некоторые проявления жизни? – спрашивает он в перерывах между поцелуями, пожирая меня обжигающим взглядом.

– Один раз, – признаюсь я.

Дэнни перестает целоваться, но не отстраняется, наши руки все еще прижимают нас друг к другу. Он пристально смотрит на меня. В его взгляде заметно благоговение. Жестокая машина для убийства заставляет меня таять. Он пробудил эмоции и чувства, дремавшие в глубине моего сердца. Я не разучилась чувствовать. Некоторых чувств у меня не было с рождения, поэтому мне нечего было терять, но он научил меня чувствовать заново. И эти новые, чужеродные чувства… кажется, мое тело знает, что с ними делать.

– Только один раз? – переспрашивает он. – Сейчас?

Я слабо киваю, но ему достаточно. Мне на мгновение кажется, что Дэнни загрустил.

– Значит, мне придется затащить тебя в постель.

И он снова целует меня в губы, медленно облизывая их языком.

– Волнуешься из-за того, что можешь и передумать?

– Нет. – Он кладет руку на мою грудь. – Нам нужно продолжить наедине.

– Я никого не вижу, – поддразниваю я.

Дэнни улыбается, и мы потихоньку плывем в сторону гидроцикла. Я постараюсь не упустить его. Его самого и его губы.

– Я тоже. Никого не видел с тех пор, как…

Бум!

Небо окрашивается в красно-оранжевые оттенки, и некая невидимая сила подбрасывает меня в воздух. Жар мгновенно разливается по моему телу, а из-за резкого звука закладывает уши. Я ничего не понимаю и полностью дезориентирована, меня просто подкинуло в воздух, как тряпичную куклу, и с громким всплеском я упала обратно в воду.

Я тону, поэтому начинаю отчаянно дрыгать ногами, но это не помогает, и я погружаюсь все глубже и глубже. Невозможно дышать. Ничего не видно. Я изо всех сдерживаюсь, чтобы не вдохнуть воду, но спазм легких заставляет меня вдохнуть. Соленая вода наполняет легкие. Я в панике греблю руками, пытаясь вновь оказаться на поверхности.

Я скоро утону.

Чувствую странное умиротворение, и впервые в жизни меня покидает всякое желание бороться. Чувствую невесомость. Небывалую легкость. Я просто плыву по течению и позволяю гравитации нести меня на дно. Наверное, я уже смирилась. Если я умру, они больше не смогут угрожать моему сыну. Он будет в безопасности. Им придется его отпустить. Он больше не будет жить на волоске от ада. Они быстро забудут обо мне, если вообще найдут мое тело. А от моего сына им нет никакой пользы. Я умираю, но он будет жить.

Закрыв глаза и раскинув руки, я впускаю в себя принятие неизбежного.

Мои ноги касаются чего-то твердого. Думаю, это морское дно. Вдруг чувствую рывок вверх. Сквозь мутную воду я вижу только чьи-то блестящие глаза. Внезапно ко мне вернулась тяга к жизни, и я подгребаю руками, чтобы поскорее оказаться на поверхности.

Вынырнув, я выкашливаю из легких воду, а затем делаю жадный глоток свежего воздуха. Кажется, что моя голова скоро лопнет, а ослабевшее тело уже не слушается моих команд. Уже наступил рассвет? Водная гладь ярко освещена. Затем до меня доносится странный звук.

Обернувшись, я вижу перед собой огненный шар и яркие языки пламени, обжигающие и безжалостные.

– Господи! – кричу я, пытаясь найти Блэка. – Дэнни!

Я снова паникую, но ничего не могу поделать с нахлынувшей лавиной чувств. Его нигде нет.

– Дэнни!

Набрав побольше воздуха, я погружаюсь под воду, надеясь что-то рассмотреть в мутной воде. Мои легкие непроизвольно выплевывают воздух, срочно заставляя меня вынырнуть. Я не могу найти Дэнни. Он не вынырнул.

– Дэнни! – снова кричу я, пытаясь перекричать шум бушующего пламени.

Откуда-то со спины доносится другой звук. Это моторная лодка. Увидев в ней Ринго и Брэда, я начинаю размахивать руками, чтобы привлечь их внимание. Они замечают меня.

– Роуз! – кричит Брэд. – Оставайся на месте!

Выверенным движением он вырубает двигатель, и лодка по инерции скользит в мою сторону. Перевесившись за борт, Брэд готовится вытащить меня из воды.

– Не могу его найти, – истерично кричу я. У меня в горле застрял комок. – Я… не могу найти Дэнни.

– Черт, – ругается Брэд, протягивая мне руку. – Хватайся!

Мне удается поймать его руку, но тут мое внимание привлекает новый шум. Отпустив руку Брэда, я поворачиваюсь на сто восемьдесят градусов и раньше остальных замечаю Дэнни. Мое сердце радостно колотится, когда я слышу его тяжелое дыхание и отборную ругань. Он откидывает мокрые волосы и озирается по сторонам. Внутри меня все бунтует. Во мне что-то происходит. Нечто настойчивое. А затем наши взгляды пересекаются, и я все осознаю…

У меня большие проблемы.

Неприятность посильнее страха смерти. И все же… разве меня что-нибудь остановит от такого безрассудства?

Вместо того, чтобы вцепиться в руку Брэда и залезть в лодку, я плыву к Дэнни. В сторону пожара и пламени.

К опасности.

Дэнни плывет мне навстречу, и когда я добираюсь до него, наши тела прижимаются друг к другу, и я прижимаюсь губами к его шее.

– Ты жива, – выдыхает он, обнимая меня. Огонь полыхает всего в паре метров от нас. – Ты в порядке.

У меня наворачиваются слезы. Столько чувств, эмоций и безумия! Он спас мне жизнь. Единственный человек, решивший, что моя жизнь достойна спасения.

Брэд кричит, призывая нас плыть к нему.

– Давай.

Он прижимает меня к себе и внимательно рассматривает мое лицо. А затем нежно смахивает капельки морской воды. Дэнни лишил меня всякой защиты. Он растопил мое сердце.

Меня вдруг покидают силы, организм перестал выбрасывать в кровь потоки адреналина, поэтому Дэнни поддерживает меня на плаву, пока мы подплываем к моторной лодке. Брэд с серьезным лицом хватает меня за руку, а Дэнни подталкивает, и Ринго затаскивает меня на борт. Он сажает меня на мягкую скамейку, и я начинаю заметно дрожать, но не из-за холода, а по какой-то другой причине. Наверное…

– У тебя шок, – грубовато замечает Ринго, распаковывает флисовое одеяло и накидывает мне на плечи. – Вот, попей воды.

Он сует мне бутылку, а затем помогает Брэду втащить Дэнни. Мужчины выстраиваются вдоль борта, задумчиво глядя на языки пламени.

– Я потратил еще одну жизнь, – злобно говорит Дэнни, покосившись на Брэда. – Кто-то действительно желает моей смерти.

Осознание ситуации наступает только сейчас, и моя дрожь усиливается. Дэнни поворачивается в мою сторону, глядя на дрожащую фигуру под одеялом, и я стыдливо отвожу взгляд. У меня перед глазами появляется картинка: мое текстовое сообщение Ноксу на ярком экране мобильного телефона. Дэнни присаживается ко мне, и я закрываю глаза, когда он обнимает меня и прижимает к себе. Я не заслуживаю утешения. Это все из-за меня. Я выдала Ноксу планы Блэка. Он не знал, что я приеду с ним.

– Ты замерзла, – шепчет Дэнни. Я просто киваю, поскольку мне не хватает воздуха. – Роуз?

Я не могу на него смотреть. Я не в силах взглянуть ему в глаза, ведь это из-за меня он едва не погиб. Дэнни касается пальцами моего подбородка, ненавязчиво, но настойчиво заставляя меня посмотреть на него. Наши взгляды пересекаются, и я сильнее сгораю со стыда.

– Прости, – бормочет он.

Я только качаю головой, надеясь, что он поймет это как «не стоит». Это все из-за меня, но у меня не хватит мужества во всем сознаться. Дэнни спас меня. Думает, что я дрожу только из-за того, что сильно напугана и шокирована. Улыбнувшись, он кладет подбородок мне на макушку, покрепче прижимая меня к своему мощному телу.

– Нам лучше уходить, пока тут не появилась береговая охрана, – говорит он. – А если к нам заявится полиция, то мы скажем, что гидроцикл угнали.

Брэд заводит двигатель, и я прижимаюсь к Дэнни, продолжая смотреть на огонь, пока он не пропадает из вида.

Сегодня Блэк спас мне жизнь.

Сегодня он решил, что я заслуживаю спасения.

Сегодня он подписал мне смертный приговор.

Глава 15

ДЭННИ

На обратном пути Брэд покусывает сжатые губы, ему не терпится разразиться длинной словесной тирадой. Я прекрасно его понимаю. У меня в голове крутятся самые разные мысли, но всю обратную дорогу я наблюдаю за Роуз, безучастно уставившейся на спинку сидения Ринго. Чем ближе мы к дому, тем сильнее ее трясет. Она даже не смотрит на меня. Я хочу пробить защиту Роуз Лилиан Кэссиди с самой первой секунды нашей встречи. Возможно, надеясь найти в ней утешение. Я буквально чувствую ее волнение, хотя случившееся – это не моя вина. Тем не менее, я ненавижу себя.

Нам пришлось поскорее уезжать оттуда, поэтому мы так и остались в наших гидрокостюмах. Когда мы останавливаемся возле особняка, мне приходится нежно доставать Роуз из машины, поскольку она словно впала в состояние транса. Я веду ее внутрь, поправляя одеяло на ее плечах. Эстер уже ждет, и когда она видит нас, она хмурится.

– Справлюсь, – говорю я.

Веду Роуз наверх, направляя ее по лестнице. Она ведет себя как зомби, и, похоже, что без моей поддержки девушка просто упадет на пол.

– Дэнни? – зовет меня Брэд. – Может, нам лучше пойти в кабинет и все обсудить?

Он отчаянно хочет излить накопившиеся эмоции, но ему придется немного подождать. В последнее время мне частенько приходится его останавливать. Например, когда он хотел поговорить о моей руке или разбитой переносице. Брэд бесится, поскольку не слышит от меня внятных объяснений.

Я бросаю на него многозначительный взгляд.

– Приготовь выпивку.

В ответ он качает головой. Да пошел он. Я не хочу оставлять ее в таком состоянии.

Мы останавливаемся напротив ее спальни. Потратив некоторое время на размышления, я открываю мою комнату и завожу ее к себе, пинком ноги закрыв за нами дверь. Осторожно укладываю Роуз на кровать, а затем снимаю с нее гидрокостюм, оставляя ее в одном белье. Я тоже раздеваюсь, поглядывая на ее неподвижную фигуру. Нахмурившись, смотрю в ее потускневшие глаза. Я уже скучаю по их блеску. Обхватив ее лицо руками, я замечаю, что она смотрит будто сквозь меня.

– Роуз? – тормошу ее, потихоньку начиная волноваться.

Позвать ей врача? Ее словно парализовало из-за пережитого шока. Роуз не реагирует, продолжая смотреть в пустоту широко раскрытыми глазами. Мне просто хочется, чтобы она сказала, что с ней все в порядке. Испытывая отчаяние, я крепко целую ее в губы. Закончив с поцелуем, я отстраняюсь и наконец-то вижу в ее глазах искорки жизни. Поэтому целую снова, чтобы разжечь в ее глазах прежнее пламя. Но пока я вижу только слабые угольки, тлеющие в глубине.

Черные зрачки сужаются, Роуз моргает и фокусирует взгляд на мне. Вновь припадаю к ее губам. Но на этот раз задерживаюсь, чувствуя реакцию ее тела. Она тихонько постанывает, а ее руки по-прежнему лежат вдоль тела.

– Нет. – Она опускает взгляд, глядя на наши босые ноги. – Ты не должен меня целовать.

Я не из тех мужчин, кого легко смутить. Я человек простой, в моей жизни нет места недоразумениям. Однако сейчас я нахожусь в замешательстве.

– Почему?

– Просто не должен.

Роуз отворачивается, но я, схватив ее за запястья, останавливаю. Конечно, лучше оставить ее в покое, но мое мужское самолюбие требует объяснений. Разумеется, ее поведение весьма предсказуемо. Она едва не погибла, но бояться и дрожать от страха – это не про нее. Роуз сразу дала мне это понять, но что тогда изменилось?

– Отпусти меня, – умоляет она.

Роуз ведет себя подозрительно.

– Нет, – отвечаю я без намека на злость или разочарование. Это простое отрицание.

Она глядит на меня снизу вверх, и у нее дрожат губы.

– Ты должен отправить меня подальше, Дэнни.

– Черт, нет, – отвечаю я с грустной усмешкой. – Роуз, ты забываешь, почему и зачем ты здесь находишься.

– Да! – яростно кричит она, пытаясь освободиться. – Да, забыла! Давай, напомни мне.

Роуз замахивается, намереваясь ударить меня по лицу. У меня есть время отреагировать на ее движение и увернуться, но я этого не делаю. Я позволяю ей гневно врезать мне по лицу. Я прекрасно понимаю, что она делает. Она напрашивается, чтобы я ударил в ответ. Чтобы напомнил ей. Но нет, я не бью ее, а вместо этого беру ее за шею и прижимаю спиной к стене. Я злюсь на нее, но не из-за сильной пощечины. Меня чертовски злит то, что она отступает. Я наконец-то сдался, а теперь она отступает. Черт, со мной такие игры не пройдут.

Прижав ее к стене, я вжимаю пальцы в ее горло и медленно приближаюсь. Моя злость реальна, моя кровь кипит. Чувствую, как она сглатывает, и на ее лице появляется заметное негодование. Я разворачиваю Роуз лицом к стене, одной рукой удерживая ее за шею, а другой проскальзываю в ее трусики. Она резко выдыхает, но не отталкивает меня.

– Хочешь частичку меня, Роуз? – агрессивно спрашиваю я, срывая с нее белье.

Вскрикнув, она запрокидывает голову, давая мне идеальный доступ к своей шее. Я целую ее горло, пропитанное соленой водой. Морская соль и райское наслаждение.

– Хочешь увидеть меня настоящего?

Сильно прикусив ее кожу на шее, я стягиваю лифчик. Она не сопротивляется. Я не слышу отказов. Ее тело горит, и это является своеобразным согласием. Член напрягается, растягивая ткань моих трусов, поэтому я спешу их снять.

– Скажи, что ты хочешь именно этого. – Взяв член в руку, я провожу им по ее заднице, оставляя блестящий след смазки. – Скажи, что ты хочешь мой толстый член в своей киске.

Она упирается руками в стену, и я снова припадаю к ее шее.

– Скажи, – повторяю я, требуя от нее это формальное согласие. Мне хочется, чтобы она умоляла.

– Нет, – хрипло отвечает она. Я не начну, пока Роуз не произнесет волшебные слова.

Мне приходится собрать всю силу воли, чтобы отвести член в сторону, я немного отстраняюсь от ее тела.

– Нет! – вскрикивает она, шлепая по стене кулаками, хотя я больше не прикасаюсь к ее телу.

Если бы не чертовски плохое настроение, я бы улыбнулся, но сейчас у меня совершенно нет сил.

– Убирайся из моей спальни! – кричу я. – Убирайся отсюда на хрен, пока я не вышвырнул тебя.

Я либо выгоняю ее из комнаты, либо прямо сейчас трахну ее без всяких разрешений. Но я так не могу. Я отказываюсь так поступать, независимо от того, насколько сильно она меня хочет. Независимо от того, насколько сильно ее хочу я.

Она все еще упирается в стену, будто не слышала мои команды. Это только распаляет пылающую во мне смесь из желания и гнева. Я хватаю ее за руку и тащу к двери. Роуз сопротивляется, пытаясь скинуть мою руку, брыкается и упирается. Тут легко растерять все остатки самообладания. Будет легко завалить ее, но даже почти полное отсутствие контроля не заставит меня поступить так с женщиной. Распахнув дверь, я поворачиваюсь к Роуз.

И сразу же получаю удар в челюсть.

Отшатнувшись от мощного удара, я моргаю, пытаясь избавиться от звездочек перед глазами. Черт, у нее хорошо поставлен хук правой рукой. Я шевелю челюстью, вправляя ее на законное место. Застыв на месте, она с удивлением смотрит на меня. Я снова не знаю, что мне делать.

– Черт, ты только что врезала мне, – глупо констатирую очевидный факт.

Роуз пятится, продолжая смотреть на меня широко раскрытыми глазами. Девушка думает, что я непременно отвечу. О, она не ошибается. Я бросаюсь вперед, скручиваю и разворачиваю Роуз, прижимая ее спиной к моей груди. Схватив ее за запястья, я скрещиваю ее руки впереди, чем полностью обездвиживаю Роуз. Моя повязка смещается, приоткрывая израненную руку. Не обращая внимания на боль, я тащу девушку к стене.

– Скажи, – шепчу ей в ухо. Она кивает. – Скажи вслух, – требую я, впечатывая Роуз в стену.

– Да, – постанывает она, и ее стоны звучат так, будто она вот-вот разрыдается.

Я медленно отпускаю ее руки, и она всем телом подается в мою сторону, и я обхватываю руками ее за талию. Роуз оборачивается, призывно двигая задницей.

– Да, – спокойным голосом повторяет она.

Опустив взгляд на член, я понимаю, что он полностью готов. Сняв резинку, я распускаю ее шикарные мокрые волосы. Моя ладонь скользит по ее голове, и моему телу уже не терпится. Когда член касается ее дырочки, по телу прокатывается волна предвкушения предстоящего удовольствия.

Я. Полностью. Готов.

Все идет к неминуемой развязке.

– Порадуй меня, что ты принимаешь противозачаточные, – прошу я, расстегивая замочек спущенного лифчика. Роуз кивает. – Скажи, что ты всегда предохранялась.

– Всегда. А ты?

– И я.

Схватив девушку за бедра, я подстраиваю под себя ее тело. Моему члену не требуется дополнительное приглашение. Он точно знает свое место, и я вхожу в нее со сдавленным рычанием. Стискиваю зубы. Мои мышцы напряжены. Меня захлестывает удовольствие от того самого первого проникновения. Она изгибается, продолжая держаться за стену.

– Дэнни, – Роуз страстно выдыхает мое имя.

У меня нет желания устраивать предварительные ласки: целовать, гладить или медленно двигаться. Она морила моего монстра голодом, и теперь голодный зверь готов насытиться.

Я резко подаюсь вперед, целуя ее в искривленные губы, а моя рука обхватывает Роуз за шею, погружаясь в ее густые волосы. Она вскрикивает, и ее крик – именно то, что мне сейчас нужно. Член упирается в стенку ее тугой киски, когда я отстраняюсь и восхищенно смотрю на ствол, покрытый ее смазкой. Сжав зубы, снова вхожу, наслаждаясь ее ритмичными стонами. Возможно, мои резкие движения причиняют ей боль, но она никогда в этом не признается. Эта мысль вызывает у меня улыбку. По моей коже прокатывается волна жара. Я пригвоздил ее к стене, словно загнал в угол, это одновременно эротично и жестоко.

Наверное, мне стоит поступить по-джентльменски и предупредить ее, что я хочу дать волю страсти. Должен, но не буду. Она сама напросилась на жесткий трах. Взволнованная девушка, плавающая на морских волнах, уже исчезла. Моя Роуз вернулась.

Потеряв самообладание, я так сильно засаживаю ей, что она, вскрикнув, бьется лбом о стену. Схватив ее за волосы, я отвожу ее голову назад и вижу ее полузакрытые глаза. Мои вены вздулись. Я дал ей достаточно времени, чтобы она привыкла к длине и толщине моего члена.

Готовясь, я набираю побольше воздуха в легкие.

Теперь все серьезно.

Я с разгона подаюсь вперед, жестко вхожу в нее, и, не давая времени подготовиться к следующему движению, отстраняюсь и снова загоняю член. Моя кожа мгновенно покрывается потом. Удовольствие наполняет каждую клеточку моего тела. Настоящая страсть. Я так неистово трахаю Роуз, как никогда еще не трахал ни одну женщину. Жестко. Быстро. Злость питает каждое мое движение, заставляя поддерживать высокий темп.

Роуз принимает мой член, хрипло вскрикивая при каждом моем движении. Ее руки шарят по стене в поисках любого подходящего упора, а голова безвольно болтается на плечах. Каждый раз, когда я вхожу в нее, чувствую, как член погружается все глубже и глубже, а когда отстраняюсь, то чувствую, что схожу с ума от желания войти в нее еще раз. Мои бедра двигаются все быстрее и быстрее.

Я потерял контроль. В ушах стучит кровь, я слышу только оглушающий звон, сквозь который проникают мои крики и ее стоны. Я словно вышел из своего тела.

Она кончает раньше меня. Я чувствую это по напряжению ее тела, изменению громкости ее криков, а затем – по протяжному стону и полному расслаблению ее тела. Я желаю получить аналогичный билет в прекрасный мир наслаждения.

Закрыв глаза, я позволяю удовольствию завладеть мной, чтобы насладиться приходом оргазма. Он медленно зарождается в области яиц, а затем, будто яркий взрыв, устремляется вперед. Задыхаясь, я прижимаюсь к ее спине, мои колени дрожат от напряжения. Несколько мучительных секунд я сдерживаюсь, а затем медленно вхожу в нее, и тут мой член дергается. Роуз упирается в стену, чтобы не упасть под натиском моего веса. Я обхватываю ее за живот и громко кричу. Мое тело выходит из-под контроля.

Я дрожу, опираясь на ее спину. Кажется, это длится целую вечность. Член продолжает пульсировать. Роуз тяжело дышит, прижимаясь ко мне своими изгибами.

Блаженство. Мы оба достигли оргазма, но этого недостаточно. Я хочу полную отдачу от озлобленного и жесткого секса. Я хочу насытиться. Но, тем не менее, я чувствую себя опустошенным.

Я прикоснулся к раю, но оказался в аду.

Постепенно спустившись с небес на землю, я направляюсь в душ. Мне нужно привести себя в норму. Мне нужно облегчение, которое все еще не наступило. Чувствую себя хреново. Навалившись спиной на плитку, я смотрю на пар, мысленно укоряя себя за произошедшее. Она сама напросилась. Она сама подвела к этому. Я шевелю челюстью, и чувствую боль от ее сильного удара. Затем срываю бинты. Порезы кровоточат. Черт.

Я принимаю душ, перестраивая мысли на более важные вещи. Например, кто же пытался меня взорвать. Чищу зубы, надеваю джинсы, висевшие на спинке стула в ванной, и выхожу в спальню.

Она уже ушла.

Отлично.

Я нахожу на кухне бинты и кое-как перевязываю раны, а затем иду в рабочий кабинет. Стараюсь не обращать внимания на заинтересованный взгляд Брэда.

– Лед уже растаял, – сообщает он, протягивая мне стакан.

Я пропускаю мимо ушей его остроумное замечание, намекающее на мое долгое отсутствие, и сажусь в кресло. Брэд явно видит новый синяк у меня на щеке, но решает тактично промолчать.

– Ты не успел переодеться?

Я опускаю взгляд на свою обнаженную грудь.

– Брэд, отстань. Лучше объясни, что сейчас вообще происходит.

– Это ты мне скажи, Дэнни. Это у тебя изрезана рука, сломан нос, и это тебя попытался взорвать какой-то ублюдок…

– Мои рука и нос – не твоя забота. Об этом я позабочусь лично. – Я смотрю на него. – Итак, они подбираются все ближе.

Допив напиток, я молчаливо поднимаю пустой стакан. Ринго услужливо подливает мне скотч, Брэд поудобнее устраивается в своем кресле, и в кабинет начинают подтягиваться остальные парни.

– Черт, как вообще у них получилось заложить взрывчатку в твой гидроцикл?

– Последние пару дней там дежурил Монро, – докладывает Брэд, потирая лоб. – Я уже приказал опросить весь персонал. Мы проверяем все заказы и доставки. Конечно, хреново, что у нас нет там постоянного видеонаблюдения. Тебе следует пересмотреть свое решение, лучше повесить пару камер…

Встав с кресла, я начинаю расхаживать по кабинету, разминая затекшие ноги.

– Видеонаблюдение всегда сопряжено с дополнительными рисками. Если полиция начнет что-то вынюхивать, они могут посмотреть записи.

Допив второй стакан, я самостоятельно подливаю себе скотч. Неизвестный, который несет ответственность за эти акции, начинает доставлять слишком много неприятностей. Как бы то ни было, я все еще дорожу моей жизнью. Мы ведем дела на этом причале, поэтому нежелательно привлекать к этому месту излишнее внимание.

– Кто-то за нами наблюдал. – Я смотрю на нахмурившегося Брэда. – На гидроцикле не было механизма, который активировал бы бомбу. Двигатель заглох, когда я нырнул за Роуз. Меня на нем не было.

– Это ты к чему?

– Кто-то видел, что я выехал на нем с пристани, но я заплыл слишком далеко, оказавшись вне сектора наблюдения. Кто-то подорвал бомбу, полагая, что я все еще сижу на гидроцикле.

Падение Роуз спасло меня от гибели.

– Есть новости по мексиканцам и румынам? – продолжаю я.

– Барсук уже засветился. Мексиканцы сидят в Мексике, а вот в Румынии появилась новая ячейка, которая пытается мутить воду.

– Кто они?

– Любители. Наркота, проституция, всякие мелкие делишки. Это был всего лишь вопрос времени, когда на место Дмитрия найдется какой-нибудь подражатель, желающий сделать себе имя.

– Они не угроза?

– Они едва справляются со своими собственными делами. Для нас они не помеха.

Я вздыхаю, пытаясь подавить растущее в душе разочарование.

Тогда кто виноват? Кто?

– Послушай, насчет похорон твоего отца.

Я бросаю косой взгляд на Брэда.

– Черт, разве я сейчас похож на того, кто хочет об этом поговорить?

Я встаю, собираюсь уйти, и на ходу прихватываю бутылочку скотча. Чертовски скучаю по отцу, но у меня не было возможности поставить все дела на паузу, чтобы посидеть и погоревать. Никому не доверяй. Никаких вторых шансов. Мне нужно нечто большее, чем эти слова, чтобы справиться с текущими проблемами. Мне нужно хорошенько разозлиться. Порешить всех обнаглевших ублюдков. Уверен, отец поступил бы именно так. Мне приходится сунуть бутылку под мышку, когда у меня в кармане звонит телефон.

Посмотрев на экран, я перевожу взгляд на Брэда.

– Это Адамс.

Я возвращаюсь за стол и включаю громкую связь.

– Говори.

– Младший Джепсон сегодня вышел из комы.

– Черт, – шепчу я, закрывая глаза и пытаясь угадать, какие сложности заготовлены для меня на этот раз. – И что теперь?

– Он легко отделался, учитывая все обстоятельства. Его выпишут через неделю или две, – измученным голосом рассказывает Адамс.

Брэд экспрессивно откидывается на спинку стула. Я бы тоже так сделал, если бы сидел. Вместо этого, я наливаю себе выпить, готовясь слышать продолжение.

– И Байрон-рич будет находиться на доверительном управлении, пока ему не исполнится двадцать один? – переспрашиваю я, желая еще раз услышать четкое подтверждение, прежде чем начну составлять план дальнейших действий.

Адамс молчит. Это дерьмовая новость не только для меня, но и для него. Потому что он не получит Роуз, пока я не стану владельцем этого причала.

– Это будет через десять лет и семь месяцев…

– Разберись с этим.

– Но как?

– Я не знаю, но ты же не хочешь ждать одиннадцать лет, чтобы снова увидеть Роуз? – злобно спрашиваю я.

– Ты не можешь удерживать ее вечно.

– Слушай сюда. – Я вижу, что Брэд тоже неодобрительно качает головой. Сейчас мне нужно подтверждение, что моя злость обоснована. – Тридцать пять миллионов скоро превратятся в сорок, если в ближайшее время не будет весомых результатов. – Я практически чувствую, как вздрагивает Адамс. Завершаю звонок. – Узнай, в какой больнице лежит ребенок, – приказываю я Брэду.

Прикончить сопляка. Отправить Роуз обратно. Получить причал. Найти ублюдка, который хочет меня убить. Как два пальца. Все просто. Я поднимаю взгляд на Брэда.

– Дэнни, что ты собираешься делать? – спрашивает он.

– Хочу избавиться от препятствия.

– Какого хрена? Давайте просто притащим сюда Адамса, и под пытками он выдаст всю необходимую информацию. Выясним, кто теперь дает ему деньги, и дело с концом. Девку отправим обратно и спокойно продолжим наши дела.

– Ты же не думаешь, что его новый спонсор будет сидеть и ждать? На кону миллионы долларов. Если мы во второй раз притащим сюда Адамса, то мне придется его грохнуть. – Никаких вторых шансов. – Пусть для Адамса это станет уроком. Отправьте Лена, пусть поставит жучок на его телефон. Проверьте банковские счета. Я хочу знать, с кем он разговаривает, на что он тратит деньги. Как только я узнаю его планы, я смогу гарантировать возврат денег и пристань. А потом можно пустить его в расход.

– А девка?

– Ее тоже. Итак, больница. Нужно выяснить, в какой больнице этот пацан.

– Дэнни, – обеспокоенным тоном возражает Брэд. – Ты серьезно? Ребенка?

– Мне нужна чертова пристань, – спокойно отвечаю я, хотя у меня на душе скребутся кошки.

Я выхожу из кабинета, отпивая скотч прямо из бутылки.

Глава 16

РОУЗ

Дэнни развалился в кресле в дальнем углу моей спальни, держа в руке пустую бутылку скотча. Даже во сне он выглядит обеспокоенным. Он просидел тут всю ночь? Прислонившись к спинке кровати, я подтягиваю колени и обхватываю их руками, а затем опираюсь на них подбородком. Между ног все болит, чувствуется тяжесть и дискомфорт. Это привычные ощущения, являющиеся неотъемлемой частью моей работы. Такие вот регулярные мучения. Но теперь мне все кажется странным. Прошлой ночью Дэнни злобно оттрахал меня, но это не помешало мне кончить. Ярость, пережитый шок и чувство вины, казалось, усилили мой оргазм. Еще до того, как он прижал меня к стене, я была в его власти. Как бы то ни было, я всегда в его власти, независимо от всех остальных обстоятельств. Правда, Дэнни об этом не знает, для него я просто обычная шлюха. Ни один умный человек не станет привязываться к своему бизнесу. Перевод: я для него просто бизнес.

Но он ничего не знает.

Тяжело вздохнув, я подползаю к краю кровати и опускаю босые ноги на ковер. Мягкие волокна приятно щекочут ноги, хоть какая-то нежность в этом жестоком прогнившем мире.

Всего секунду смотрю на свое отражение в зеркале ванной, а затем поспешно отворачиваюсь. Моя кожа все еще покрыта белой коркой соли, волосы спутаны, а взгляд кажется более грустным, чем когда-либо прежде. Закрыв за собой дверь, я выдвигаю ящик стола и достаю мобильный телефон. С разочарованием смотрю на экран. У меня в голове какое-то время крутятся воспоминания об оружии, но мои сомнения быстро улетучиваются.

Включив душ, чтобы создать фоновый шум, я включаю телефон и набираю номер Нокса. Сейчас самое время рассказать ему об оружии. Настала пора покинуть этот противоречивый особняк, находящийся на границе ада и рая. Мне нужно вернуться к привычной жизни, в которую никак не вписывается Дэнни Блэк.

Он не отвечает, поэтому вызов перенаправляется на голосовую почту. Звучит стандартное автоматическое голосовое уведомление. Я заканчиваю вызов, поскольку хорошо знаю правила, касающиеся голосовой почты. Снова пытаюсь дозвониться, но у меня уже дрожат руки. Мне хочется поскорее рассказать всю полученную информацию, пока я не совершила какую-нибудь глупость. Например, я могу передумать. Или обратного пути уже нет? Взрыв на причале произошел из-за того, что я предоставила Ноксу информацию о передвижениях Дэнни. Интересно, Нокс уже знает? Знает о том, что я тоже была там? Вызов снова перенаправляется на голосовую почту, поэтому я сбрасываю, задумчиво уставившись на экран телефона.

Я резко поднимаю голову, когда за спиной раздается стук в дверь, а секунду спустя кто-то дергает дверную ручку. Подбежав к туалетному столику, я быстро запихиваю телефон в свой тайник.

– Иду! – отвечаю я, делая глубокий вдох.

Дэнни опирается на дверной косяк, изо всех сил стараясь стоять прямо. Выглядит просто дерьмово. Он смотрит на меня холодным взглядом.

– Что тебе? – интересуюсь я.

По крайней мере, после выпивки он перезагрузился и теперь кажется не таким опасным.

– Я уезжаю из города, – сообщает он, напрягая все свои мышцы, чтобы сохранить вертикальное положение. – Вернусь к вечеру.

Дэнни разворачивается и уходит.

– Куда ты собрался? – взволнованно спрашиваю я, следуя за ним.

– За город, – уклончиво объясняет Дэнни, продолжая идти. – Эстер и несколько моих ребят останутся с тобой, они всегда к твоим услугам.

– А что может потребоваться? – продолжаю я, начиная испытывать раздражение.

– Очевидно, это не я.

Дэнни резко останавливается, и я у меня, каким-то чудом, получается избежать столкновения с его спиной. В его голосе прозвучала обида. Думаю, он не хотел этого говорить. Но он ошибается. Я чувствую, что Дэнни действительно нужен мне, но не могу с ним остаться. Это и к лучшему.

– Возможно, – соглашаюсь я, отступая на шаг. – А когда я смогу уйти?

Дэнни поворачивает свою помятую физиономию.

– Сейчас.

Я вздрагиваю, услышав столь необычный ответ. Прямо сейчас? Прямо сейчас я могу отсюда уйти? По его свирепому взгляду я понимаю, что верно расслышала его ответ.

– Хочу, чтобы ты убралась отсюда до моего возвращения.

Дэнни пятится спиной к двери, не прерывая наш зрительный контакт. Мое сердце пронзает ужасная боль. Вот и все. Да, я умоляла об этом, но сейчас нахожусь в полнейшем замешательстве. Не из-за Нокса, ведь я уверена, что у меня уже есть вся необходимая ему информация. Думаю, мой сын будет в безопасности, чего нельзя сказать о Дэнни Блэке. Теперь все стало слишком серьезно. В следующий раз…

С трудом проглотив комок в горле, я чувствую, как он тяжелым грузом проваливается в желудок.

– Хорошо, – соглашаюсь я, отводя взгляд.

Боль усиливается с каждым моим шагом. Не выдержав, я оборачиваюсь…

Но он уже ушел.

Прошел час, а я все еще сижу на полу в душе, свернувшись в идеальный калачик. Моя кожа покрылась морщинами из-за долгого пребывания под водой, но зато тело стало идеально чистым. Я с трудом поднимаюсь на ноги, выключаю душ и собираю мокрые волосы в плотный хвост. На сушку у меня нет времени. Мне нужно идти.

Итак, нужно позвонить Ноксу, и тогда за мной приедут его люди. Я не знаю адрес особняка, но уверена, что это легко выяснить. Прибираясь в ванной, я натыкаюсь на красное платье, которое было на мне в день похищения. Я надеваю его, прихватываю сумочку и достаю мобильник. Я задумчиво смотрю на кнопку вызова. В памяти моментально всплывает фотография сына, поэтому я без дальнейших колебаний нажимаю. У меня в голове проносятся все фото, полученные за всю мою жизнь. А затем я слышу его голос, и испуганно завершаю вызов. Мне тяжело дышать, поэтому приходится присесть на унитаз, чтобы не упасть в обморок.

Я медленно раскачиваюсь вперед-назад. Мне сложно о чем-то думать.

Вскочив, я бегу по коридору, пока не добираюсь до лестницы. Внизу стоит знаковый мужчина. Это Уотсон.

– Дэнни сказал, что я могу уйти, – выпаливаю я, поспешно надевая туфли.

– Ага, да, – подтверждает он, засовывая руки в карманы.

Уотсон важно осматривает меня с головы до ног, чего не осмелился бы сделать в присутствии Дэнни.

– Тебя подвезти?

В этом простом вопросе звучит нечто зловещее.

– Я могу вызвать такси.

Его темно-карие глаза осматривают прихожую, но тут больше никого нет. Вздрогнув, я отшатываюсь, но моментально беру себя в руки. В этом платье я должна чувствовать себя уверенно. Моя броня надета, и я готова стойко встретить любые испытания судьбы, но только не в особняке Дэнни. Я никогда еще не чувствовала себя уязвимой, пока не встретила Британца.

– Как насчет подарка на прощание? – нагло спрашивает он, направляясь в мою сторону.

– Хочешь, чтобы я с тобой переспала? – уточняю я, брезгливо поджав губы. – Нет, спасибо. Даже такая шлюха, как я, заслуживает кого-то получше.

Я понимаю, что он собирается отвесить мне мощную пощечину, от которой я упаду на задницу.

Уотсон бьет меня. Я не раз сталкивалась с физическим насилием, но сейчас это действительно больно. Удар буквально опрокидывает меня.

– Я все еще не изменила своего мнения, – с усмешкой заявляю я, откидывая волосы и глядя на него снизу вверх.

– Мелкая шлюшка.

Схватив меня за раненую руку, он поднимает меня на ноги и толкает в стену. Я влетаю в нее, и это больно. Почему, черт возьми, я снова чувствую боль? Я собираюсь пробежать мимо него, но он преграждает мне путь. Прижавшись к стене, я продумываю варианты самозащиты. Уотсон наклоняется, обдавая меня гнилым дыханием, а затем протягивает руку и начинает поглаживать внутреннюю часть моего бедра.

– Нет! – кричу я, отталкивая его руку.

Я чувствую себя грязной. Это все неправильно, хотя в подобной ситуации для меня нет ничего необычного. Мудаки всегда пользуются преимуществом в силе, и обычно я поддавалась. Просто знала, что спасу себе жизнь, если позволю этому случиться. Но не сейчас. Сейчас прикосновение мужчины выворачивает меня наизнанку.

– Ого, ты стесняешься? – спрашивает он, приближая свое лицо. – Я видел твое тело в кабинете Блэка. Тогда ты не стеснялась?

Его пальцы скользят по моим трусам, и я инстинктивно сжимаю ноги.

– Ты еще не намокла, – продолжает он. – Давай это исправим.

Он задирает мое платье.

– Перестань! – истошно кричу я.

– Я остановлюсь только после того, как получу все то, чем ты дразнила всех мужчин.

Он рывком сдергивает трусы, и это напоминает мне о прошлой ночи. Дэнни вел себя грубо, но с ним я не чувствовала себя шлюхой. Из-за него я не чувствовала себя дешевой потаскухой. Но… это я. Именно ей я и являюсь. Просто у меня получилось забыться на несколько часов.

Нет!

У меня откуда-то берутся силы, и я отталкиваю его, а затем бегу к двери. Уотсон с криками преграждает мне путь. Поэтому я разворачиваюсь и быстро, насколько позволяют каблуки, бегу обратно в спальню. Забежав в комнату, я укрываюсь в ванной и запираю за собой дверь. Я слышу, как он ходит под дверью. Уотсон разок пробует дернуть за дверную ручку, а затем смеется и уходит.

Свернувшись калачиком на полу, я растерянно поправляю платье.

И плачу.

Глава 17

ДЭННИ

Я выхожу из машины, следом выходят Ринго и Брэд. Сняв солнцезащитные очки, я рассматриваю фасад здания. Возможно, это все из-за выпитой вчера бутылки скотча, но все утро я дерьмово себя чувствовал…

Хочу, чтобы Роуз ушла до моего возвращения.

У меня потеют ладони, пока я нерешительно стою у входа в госпиталь Форт-Лодердейл. Просто нужно довести дело до конца. Разберемся с этим дерьмом и завершим сделку.

Автоматические двери открываются, и я вхожу внутрь.

– Ты уверен? – спрашивает Брэд, до этого молчавший всю дорогу.

– Нет.

– Дэнни, это все из-за женщин.

– В каком смысле?

– Эта девка… она влияет на тебя и занимает твои мысли. Ты принимаешь тупые решения.

– Например, грохнуть этого пацана? – спрашиваю я, идя по больничному коридору. – Итак, где его палата?

– Он на прогулке в саду, – подсказывает Ринго, указывая путь. – Я проследил.

Завернув за угол, мы упираемся в другие автоматические двери, ведущие в большой зеленый ландшафтный парк, где гуляет множество людей. Я протягиваю руку, останавливая парней. Там слишком много свидетелей.

– Камеры?

– Отключены.

Брэд неустанно вздыхает, пока я общаюсь с Ринго.

– Скину указания твоей группе. Жди нас у машины.

– Понял, – подтверждает Ринго.

Я выхожу в сад, изображая небрежную и неторопливую прогулку по кирпичной дорожке. Осмотрев пространство, я достаточно быстро нахожу этого пацана. Он сидит в инвалидной коляске возле небольшого пруда, а рядом стоит медсестра и протягивает ему куски хлеба, чтобы он развлекал себя кормлением уток. Остановившись, я наблюдаю за ними. Медсестра изо всех сил пытается поднять парнишке настроение, но у нее ничего не получается. Пацан очнулся, и его сразу шокировали новостью о смерти родителей. Возможно, он уже и не рад, что ему повезло выжить. Сделаем это ради его же блага.

В сердце появляется нежелательная тоска.

«– У тебя вообще есть семья?

Я взял деньги и помотал головой.

– Нет, сэр.

– Эта сотня не очень-то поможет тебе в жизни, верно?

– Думаю, что не поможет. Не хотите ли дать мне еще немного деньжат?

– Полезай в машину.

– В вашу?

– Да, в мою. Садись.

– Зачем?

– Потому что ты поедешь ко мне».

Он сдержал слово. Дал мне дом. Спас меня от страданий. Я внезапно понимаю, что именно в тот момент у меня появился смысл жизни. Смотрю на пацана и вижу самого себя. Мальчик без надежды, без будущего, без любви.

Черт, что со мной происходит?

Я достаю из кармана телефон, чтобы ответить на поступивший звонок.

– Вижу цель, ничего не мешает, – докладывает Ринго. Вижу моего человека на крыше здания, расположенного по другую сторону искусственного водоема. Оружие изготовлено к стрельбе. Я перевожу взгляд на пацана. Теперь он улыбается. Робкая, едва заметная улыбка.

– Отставить, – приказываю я, качая головой.

– Чего? – растерянно переспрашивает Ринго.

– Отставить. Не стреляй. Миссия отменяется. Понял? – Брэд смотрит на меня. – Отмена. Спускайся.

Брэд понимающе улыбается. Да, я наконец-то пришел в себя, поэтому не будем заострять на этом внимание. Я мысленно качаю головой, завершая звонок. Пацан исключен из уравнения. Роуз тоже, ведь я приказал ей убираться. Я придумаю другой способ получить эту пристань. Мне нужно выяснить, кому теперь принадлежит доверенность, и доступными способами убедить передать ее мне. Угрозы, шантаж, убийства – в дело пойдет все.

Я еще несколько секунд смотрю на ребенка. Ринго за это время успевает спуститься с крыши и присоединиться к нам. Я уже собираюсь сообщить парням об изменениях в планах: мы пойдем по пути, предложенным Брэдом, а именно – найдем Адамса и выпытаем всю информацию. Внезапно раздается хлопок, и кто-то кричит. Мы с Брэдом и Ринго пригибаемся, пытаясь понять, что происходит.

Кто-то стреляет.

– Нет! – кричит какая-то женщина.

Вокруг царит хаос. Все люди в панике бегут к дверям больницы.

– Черт, что вообще происходит? – спрашивает Брэд, осматриваясь по сторонам. Он на автомате тянется к своему пистолету.

Ринго выполняет свою работу, а именно – хватает меня и тащит в сторону с открытой местности. Я отталкиваю его и смотрю в сторону пруда. Мальчик остался в одиночестве – и теперь является идеальной мишенью в своем инвалидном кресле.

– Черт! – кричит Брэд, когда я бросаюсь на помощь.

Подбежав к пацану, я поднимаю его на руки. В этот момент пуля рикошетит о металлическое колесо каталки. Какого хера?

– Дэнни, ты что творишь? – орет Брэд, пока я прижимаю пацана к себе.

Брэд водит пистолетом из стороны в сторону, пытаясь определить позицию стрелка. Мой мозг подсказывает, что пора действовать, и я бегу через сад. Ребенок отчаянно кричит, поскольку мои не самые аккуратные движения причиняют ему боль.

Мы с ребятами залетаем в больницу, и я начинаю искать медперсонал.

– Подойдите сюда! – кричу я какой-то медсестре. Мальчик испуганно смотрит на меня, пока я укладываю его на ближайшую свободную каталку. – Присмотрите за ним.

Я возвращаюсь к ребятам. Брэд останавливает меня.

– Слушай, пусть Ринго вернется в машину и встретит нас на заднем дворе.

Понимаю, что сейчас стоит прислушаться к голосу разума, я соглашаюсь с его предложением. Мне просто хочется убраться отсюда и покончить с этим дерьмом.

– Ладно.

Я отхожу назад, предоставляя парням свободу действий, а сам начинаю размышлять о том, что сейчас произошло.

* * *

Когда мы приезжаем на территорию особняка, я остаюсь сидеть в машине, глядя куда-то в пустоту. Я уже ничего не понимаю, и в очередной раз жалею, что рядом нет Папаши с его мудрыми советами, которые могли бы помочь разобраться во всем этом дерьме. Я захожу домой с мыслями о бутылочке скотча, дожидающейся меня в рабочем кабинете. Мне нужен покой. А еще тишина и алкоголь. Это поможет разобраться в происходящем дерьме.

В коридоре ко мне подходит Эстер. Кажется, я еще не видел ее с таким странным выражением лица.

– Что случилось? – нетерпеливо спрашиваю я.

– Мисс Роуз, – отвечает женщина, поглядывая на Ринго и Брэда за моей спиной.

Я только сейчас понимаю, что Эстер что-то напугало. Впервые за десять лет пребывания в этом доме. Целых десять лет она спокойно воспринимала все мои проявления. Десять лет она наблюдала мое превращение в Папашу. И она никогда не задавала вопросы. Я знаю, что ей не нравятся наши методы ведения бизнеса, но не понимаю, почему она остается с нами, почему выполняет все мои требования. И почему она вообще смотрит на меня со смесью восхищения и разочарования?

– Что с ней? – уточняю я, отмахиваясь от нахлынувших мыслей. Я и без того сильно злюсь. – Если она все еще здесь, тогда я вышвырну ее лично.

– Да, она все еще здесь, – подтверждает Эстер, поджав губы. – Она в своей спальне.

Меня захлестывает ярость.

– Это не ее спальня.

– Я принесла ей чай.

Чего?!

– У нас тут какой-то отель? – раздраженно спрашиваю я.

Я быстро поднимаюсь по лестнице и направляюсь прямиком в ее спальню. То есть в одну из моих комнат. Я чувствую ее запах, ее сладкий аромат пропитал все стены этого дома и даже каждую чертову частичку меня. Будет разумно остановиться и успокоиться, чтобы не натворить чего-то такого, о чем потом придется горько жалеть. К несчастью для Роуз, у меня сегодня чертовски плохой день, и она делает его только хуже. Ворвавшись в спальню, я вижу, что там пусто. Кровать заправлена, дверь на террасу закрыта. Мой взгляд упирается в дверь ванной. Дверь почему-то закрыта на защелку. Десять шагов, отделяющие меня от двери, не дают ни малейшего шанса остудить мою злость. Думаю, мне уже ничто не поможет. Взявшись за ручку, я толкаю дверь. Действительно закрыта. Я отступаю назад и плечом выбиваю дверь.

– Я же сказал, чтобы ты убиралась на… – мои слова застревают в горле, когда я вижу забившуюся в угол Роуз с заплаканным лицом и размазанной по лицу тушью.

Девушка одета в красное платье, связанное с нашей первой встречей, ноги босые, а сумочка и туфли валяются в стороне. Когда наши взгляды встречаются, она начинает плакать и прячет лицо в коленях, отодвигаясь подальше от меня.

Моя злость мгновенно улетучивается. У нее дергаются плечи, а руки и ноги поджаты так, словно она пытается занимать как можно меньше места. Я тихонько подхожу к ней, будто подкрадываюсь к пугливому дикому животному. Присев на корточки возле сжавшегося комочка, я касаюсь ее плеча. Я жду, что она вздрогнет или попытается стряхнуть мою руку, но нет. Она ничего не делает. Вместо этого она кладет свою руку поверх моей, словно безмолвно радуется моему появлению. Господи, я тоже рад. Я сажусь на пол и широко раздвигаю ноги, а затем прижимаю девушку к себе, позволяя ей заползти в безопасность моего тела. Она крепко обнимает меня, буквально вжимается в меня каждой клеточкой своего тела. Она затихает. Впервые за день, да и вообще за всю свою жизнь, я чувствую настоящее умиротворение. Полное спокойствие. Сидя на жестком полу, я нежно прижимаю ее к себе, и она обнимает меня в ответ.

Когда у меня начинает отваливаться онемевшая задница, я осторожно встаю на ноги, стараясь не беспокоить Роуз. Я вывожу нас из ванной, и пока девушка все еще держится за мою шею, мы вместе идем к кровати.

– Ты хочешь об этом поговорить? – спрашиваю я, поглаживая ее по спине. Она отрицательно качает головой. – Разве у тебя есть выбор?

Роуз снова качает головой. Я задумываюсь о том, что делать дальше. Обычно в моем мире все решают угрозы оружием, но только не в случае с Роуз.

– Расскажи мне, – мягко прошу я, подталкивая ее локтем. – Пожалуйста.

Она продолжает тихо и неподвижно лежать рядом со мной. Роуз хорошо устроилась: ей тепло, мягко и спокойно. Но мне нужно узнать, что тут случилось. Когда я уходил, она была в полном порядке и преисполненная уверенности. Сейчас это совсем не та Роуз, которую я знаю и люблю. Я немного сдвигаюсь назад, чтобы стало удобно смотреть на ее лицо.

– Детка, поговори со мной.

Она несколько раз протяжно вздыхает, а затем начинает задумчиво теребить пуговицы на моей рубашке.

– Я пыталась уйти, – охрипшим от плача голосом начинает она.

Как долго она просидела в ванной? И почему?

– Но ты не ушла.

Что-то внутри меня хочет верить, что она не ушла, потому что хочет остаться со мной. Мне неловко от этой мысли. Роуз опускает взгляд, но я мягко поднимаю ее подбородок, заставляя смотреть мне в глаза.

– Что случилось?

– Я пыталась. – Она задумчиво проводит кончиком пальца по моему шраму. – Я не хотела, но все же попыталась.

Не хотела, но попыталась.

– Тогда почему ты все еще здесь?

Она мотает головой и отводит взгляд, а я чувствую, что у меня уже заканчивается всякое терпение.

– Скажи, что, черт возьми, тут происходит.

– Один из твоих парней… – Роуз резко замолкает.

Я вздрагиваю.

Какого. Хрена. Происходит?

Во мне уже закипает ярость, но я все еще ничего не знаю.

– Что сделал один из моих?

У нее дрожат губы.

– Я знаю, что я шлюха. Я знаю, кто я такая и что со мной делают.

Мне становится тошно. Девушка неловко ерзает на моих бедрах.

– О чем ты говоришь, Роуз? – раздраженным голосом спрашиваю я. – Что он сделал?

– Он не позволял мне уйти, пока…

– Он прикасался к тебе?

Я медленно выдыхаю. Мутная пелена застилает мой взгляд.

Роуз снова отводит взгляд. Я все понял.

Я взбешен. Пытаюсь глубоко вдохнуть и успокоиться, но ничего не выходит.

Встав, я поднимаю Роуз на ноги.

– Кто? – требовательно спрашиваю я. – Скажи мне, кто к тебе прикасался?

Она вздрагивает, когда я в отчаянии хватаю ее за подбородок, желая поскорее получить ответ.

– Уотсон, – шепчет девушка, устало отмахиваясь от моей руки.

Я пытаюсь найти хоть какую-нибудь отдушину и зерно здравомыслия в моих воспаленных мыслях. Никак не получается успокоиться, как и найти обоснования такого поступка. Схватив Роуз за руку, я иду с ней в коридор.

– Что ты делаешь, Дэнни? – вскрикивает она, пытаясь успевать за моими широкими шагами. Я не могу говорить, я могу только идти вперед. – Дэнни!

Мы подходим к лестнице. Внизу разговаривают Брэд и Ринго. Брэд прерывает диалог, вопросительно глядя на меня, а затем на Роуз.

– Все в порядке? – интересуется он, когда мы проходим мимо.

– Где все парни?

– Играют в карты в столовой, – отвечает Брэд, следуя за нами. – Дэнни, какого черта?

Распахнув двойные двери, я застаю пятерых ребят за какой-то карточной игрой. Мой взгляд останавливается на Уотсоне.

– Встать, – требую я.

Ребята растерянно смотрят на меня, но без лишних вопросов подчиняются приказу. Все, кроме Уотсона. Он все понял.

Уотсон медленно поднимается на ноги, откладывая карты в сторону.

– Да она сама напрашивалась.

Моя злость многократно возрастает, когда я замечаю, что Роуз боязливо прячется за меня, словно ищет хоть какую-то защиту.

– Она сама тебе предлагала?

Остальные ребята отступают назад, натыкаясь на стулья, но не уходят. Брэд начинает тихонько ругаться.

– А че она сама начала, – пытается оправдаться Уотсон, мгновенно теряя свою уверенность.

Думаю, он прекрасно чувствует мою злость.

– Она отказала?

Отпустив руку Роуз, я подхожу к Брэду и достаю «Глок» из потайного кармана его пиджака. Он не останавливает меня, но следит вопросительным взглядом за моими действиями.

Я знаю, что я сейчас делаю. Увидев ствол у меня в руках, Уотсон отступает.

– Оу, Дэнни, – дрожащим голосом произносит он, сопровождая слова нервными смешками.

– Она отказала? – повторяю я, снимая оружие с предохранителя.

Он поднимает руки, взывая к милосердию.

– Я… я не помню.

Я перевожу взгляд на Роуз. Она смотрит на меня опустошенными глазами.

– Ты сказала нет?

Она кивает.

Уотсон начинает громко орать:

– И что? Ты поверишь какой-то шлюхе? Да я уже десять лет с тобой, э!

Подняв пистолет, я стреляю ему в ногу. Уотсон с воплями падает на пол, схватившись за окровавленную коленную чашечку.

– Давай, еще раз назови ее шлюхой, – требую я. – Давай, смелее. Назови ее гребаной шлюхой!

Он пускает слюни, пытаясь стиснуть зубы и сдержать крики.

Я протягиваю руку Роуз, продолжая смотреть в глаза истекающему кровью Уотсону.

– Подойди.

Нащупав в пространстве руку девушки, я притягиваю ее к себе и заставляю встать впереди меня. Просунув свои руки у нее под мышками, я держу пистолет перед ней.

– Э… че ты делаешь? – взвизгивает Уотсон, пытаясь встать на ноги.

– Дэнни?

В голосе Брэда слышатся нотки волнения, но я игнорирую его обращение ко мне.

– Возьми пистолет, – приказываю я, вкладывая «Глок» в ее руки.

Мне не приходится просить ее дважды. Роуз поднимает напряженные худощавые руки и берется за пистолет. Я корректирую прицел. Затем отпускаю оружие, переместив руки на ее бедра. Наклонившись вперед, я кладу подбородок ей на плечо.

– Пристрели его.

– Дэнни, ради всего святого! – восклицает Брэд.

– Заткнись, – перебиваю я.

Уотсон испуганно озирается по сторонам, пытаясь найти хоть какую-то поддержку у присутствующих.

– Убей его, – повторяю я, нежно целуя ее в щеку.

Я чувствую, как напрягается ее женственное тело. Ее трясет от напряжения, она в ужасе. Подняв руки, я помогаю ей справиться с весом оружия.

– Роуз, ты сказала ему нет. Это означает отказ.

Выстрел!

Пистолет падает у нее из рук, она отворачивается и прячет лицо у меня на груди. Роуз не хочет смотреть, но мне нравится это зрелище. Девушка немного промахнулась мимо лба, пуля разорвала глазницу. Уотсон падает на пол, издавая последний пронзительный крик. Вопль предсмертной агонии. Черт, от этого крика у меня заложило уши.

Я поднимаю «Глок» и делаю контрольный выстрел, избавляя Уотсона от лишних страданий, а мои уши от раздражающего крика.

Тишина воцарилась в комнате, но по взглядам моих парней понятно, что у них на уме тысячи вопросов.

Все они знают, что в таких случаях лучше промолчать. Поставив оружие на предохранитель, я возвращаю его Брэду. Он прячет пистолет в карман и понимающе кивает. Я медленно и четко говорю, чтобы дошло до каждого:

– Если человек говорит нет, это означает отказ. – Я обвожу присутствующих взглядом. – Я не терплю насильников.

Я ухожу, прихватив с собой Роуз. Мы проходим мимо Эстер. Выражение лица женщины – опять же, я никогда такого не видел. На ее бесстрастном лице заметна слабая, но многозначительная улыбка. Я киваю ей в знак благодарности.

– Скоро она захочет поесть, – говорю я.

– Просто дайте знать, – отвечает она, направляясь на кухню.

Эстер не обращает внимания на мою сентиментальность. Она все понимает. Женщина сразу поняла, почему Роуз заперлась в ванной.

– Эстер, – зову я, чтобы она обернулась. – Спасибо.

Она широко улыбается и кивает, а затем скрывается на кухне. Я перевожу взгляд на Роуз, все еще прижимающуюся к моей груди. Часть меня ненавидит заставать воительницу в моменты слабости, уязвимость ей не к лицу. А другая частичка меня радуется, что ее щит и неприступность окончательно пропали, что я могу ее защитить.

Поднявшись по лестнице, я на автомате захожу в свою спальню и оставляю Роуз возле кровати. Она неуверенно смотрит на меня снизу вверх. Теперь ее вызывающе красное платье кажется чем-то лишним. Расстегнув молнию, я помогаю платью соскользнуть на ковер. Теперь стало лучше. Намного лучше. Затем я замечаю рваную дыру в ее кружевных трусиках. Я подавляю гнев в зародыше, пока негативные чувства не затуманили мой разум, и кладу ее руку на мою рубашку, чтобы она сама расстегнула пуговицы. Без лишних слов она приступает к делу, пока я скидываю пиджак и развязываю галстук. Расстегнув последнюю пуговицу, Роуз раздвигает полы рубашки в стороны и просто прижимается губами к моей груди. Глядя в потолок, я провожу руками по небритому лицу. Господи, моя кожа горит от ее поцелуев, и обжигающий жар мгновенно распространяется по всему моему телу. Запустив руку в ее волосы, я начинаю медленно массировать голову. Все мое тело расслабляется от нашей близости. Опустив голову, я прерываю череду ее поцелуев, чтобы взглянуть ей в глаза.

– Да, – соглашается она и обхватывает мое лицо руками, прежде чем я успеваю задать вопрос.

Она страстно целует меня, и этот поцелуй становится поворотным моментом для нас обоих. Прижав девушку к себе, я медленно целую в ответ, и мы плавно опускаемся на кровать. Роуз тянется к брюкам и спешит расстегнуть ширинку, я приподнимаюсь, помогая ей стянуть с меня штаны и трусы, а также скидываю туфли и носки. Неуклюжие попытки поскорее освободиться от одежды вынуждают прервать наш долгий поцелуй. Я скидываю одежду на пол и, оставшись обнаженным, склоняюсь над Роуз, одной рукой упираясь в матрас, а другой хватаюсь за кружевную ткань ее трусиков. Она возбужденно выдыхает. Я прокладываю влажную дорожку поцелуев по ее бедру, медленно стягивая трусики с ее стройных ножек. Изогнув спину, она начинает тихо постанывать. Меня завораживают изгибы ее тела, реагирующего на каждое мое прикосновение. Продолжая целовать, я поднимаюсь вверх, вылизывая каждый сантиметр обнаженной кожи. Мои губы касаются ее лобка, и я широко раздвигаю ее ноги.

– Дэнни, – Роуз шепотом произносит мое имя.

Я нежно целую киску и все вокруг. Ее дыхание учащается, она приподнимает бедра. Ничего подобного я раньше не чувствовал. Кровь бурлит в моих венах, страсть полностью овладевает моим телом, но я замедляюсь. Мне не хочется спешить. Я ценю такие моменты наслаждения каждым сантиметром ее тела, каждой секундой, проведенной с ней. Мой язык жадно погружается в ее киску. Роуз прижимает мою голову к себе, подаваясь всем своим телом поближе к моим губам. Позабыв обо всем на свете, я ласкаю клитор, наслаждаясь ее запахом. Неописуемые ощущения. Я продолжаю жадно целовать ее. Я предвкушаю продолжение. Ввожу пальцы внутрь, продолжая всевозможные оральные ласки – покусывания, поцелуи и стимуляцию языком.

– Господи, Роуз, я сейчас кончу, – шепотом говорю я, наслаждаясь ее возбужденным клитором.

– Только не сейчас, – хриплым голосом просит она, выскальзывая из-под меня. – Дэнни, пожалуйста, я хочу почувствовать тебя внутри.

Подложив руку под ее задницу, я притягиваю Роуз обратно, возвращаясь к ласкам. Девушка вскрикивает и громко стонет. Я позабочусь о том, чтобы сегодня она получила все виды удовольствия.

– Роуз, сегодня ты кончишь столько раз, что всю следующую неделю мне придется носить тебя на руках.

По хитрому блеску в глазах Роуз можно сделать вывод, что эта идея ей нравится.

– Правда? Ты бы носил меня на руках?

Улыбаясь, я целую внутреннюю сторону бедра, поглядывая на девушку снизу вверх.

– Надеюсь, ты не будешь против?

Мы с ней выходим за всякие рамки. Она уверенно кивает.

– Тогда так и будет, – соглашаюсь я, возвращаясь к наслаждению ее восхитительно влажной киской.

В ответ на мои ласки ее тело напрягается, и мне приходится поддерживать руками ее бедра, раздвигая их в стороны.

– О-о-о-о-о!

Она грубо хватает меня за волосы, вжимается головой в подушку. Я отстраняюсь, обдувая ее перевозбужденный клитор. Я с наслаждением смотрю, как Роуз извивается, еще не догадываясь о том, что будет дальше. Нежный поцелуй. Слабый укус. Посасывание губами. Продолжая держать меня за волосы, девушка напрягается, а затем смотрит на меня возбужденным взглядом. Она издает громкий стон, откидывается на подушку и прижимается к моим губам. Активно работая языком, я помогаю ей подобраться к самому пику блаженства. Мой член, зажатый между животом и матрасом, призывает обратить на него хоть капельку внимания.

Но сейчас… это поистине восхитительно.

Доставлять ей удовольствие.

Слышать ее.

Наблюдать за ней.

Это необычно.

И вызывает зависимость.

Наконец, Роуз успокаивается и находит в себе силы открыть глаза. Она смотрит на меня довольным взглядом и медленно отпускает мои волосы. Ее страсть и желание проникают в мое ожесточенное сердце.

Она такая красивая.

Такая элегантная.

И такая… опустошенная.

Я встаю на колени и ползу вверх по ее телу, задерживаясь лишь для того, чтобы поласкать ее грудь. Уютно устраиваю член между ее ног, глядя на нее сверху вниз.

– Роуз, пообещай мне, что, если тебе кто-то снова причинит боль, ты без сомнения его убьешь. Никаких вторых шансов, – хриплым голосом прошу я.

– Обещаю, – решительно отвечает она. – Но вряд ли это мне понадобится, ведь для этого есть ты.

Ее уверенность вызывает у меня улыбку. Она права.

– Я сделаю это без колебаний.

Я приподнимаюсь, и член касается ее бедер. Роуз перестает дышать.

– А если ты причинишь мне боль?

Закрыв глаза, я вхожу в нее, но мои мышцы немного устали, поэтому я переставляю руки в более удобное положение, попутно наслаждаясь ощущением, когда член у нее внутри.

– Я не причиню тебе вреда. – Я целую и облизываю уголки ее губ. – Никогда не смогу причинить тебе вред.

Никогда еще мне не доводилось говорить с такой уверенностью. Среди множества мыслей, затуманенных страстью, возникает осознание, что это произошло впервые в моей жизни. Папаша накричал бы на меня, обозвав идиотом. Но я сказал правду. Кстати, она задала очень правильный вопрос. Мои размышления прерывают ее нежные покусывания и томный взгляд.

– Спрошу только один раз. Ты хочешь быть моей?

– Да. – Никаких колебаний или сомнений. Просто «да».

Я медленно и неторопливо овладеваю ее губами. Роуз нежно гладит меня по спине, и я начинаю плавные движения тазом. Меня поражает то, что она принимает меня во всех смыслах. Уверен, наши тела были созданы друг для друга, как и наши души. Она полностью соответствует мне.

Наши влажные, скользкие и возбужденные тела сливаются в одно целое. В отношениях с женщинами мне всегда не хватало такой страсти. Сейчас меня захлестнуло столькими новыми чувствами и ощущениями, которых хватило бы на всю оставшуюся жизнь. Мне чертовски хорошо. Я впервые занимаюсь настоящей любовью. И догадываюсь, что Роуз тоже думает об этом.

Каждое движение вперед наполняет меня силами, давая энергию для продолжения. Я хочу продержаться всю гребаную ночь, заниматься этим бесконечно долго, но у моего тела другие планы. Я чувствую приближение оргазма и переворачиваюсь на спину, увлекая Роуз за собой. Она упирается мне в грудь и глубоко дышит, наслаждаясь глубоким проникновением. Свободной рукой начинаю ласкать ее прекрасный сосок, призывно торчащий напротив моего лица.

– Не спеши.

– Так глубоко, – выдыхает она.

Я принимаю сидячее положение и придерживаю ее за спину, чтобы ей стало удобно. Роуз целует меня в губы.

– Разве ты не сможешь со мной справиться? – спрашиваю я, пока она медленно покачивается, контролируя весь процесс.

– Ты и сам знаешь, что я прекрасно с тобой справляюсь.

Я знаю. Поэтому так сильно ее обожаю. Стойкая и страстная, она ничуть меня не боится. Это все еще удивляет меня, а то, что мне довелось застать ее тревоги и мучения – заставляет меня еще больше ценить ее. Теперь я точно решил, что сделаю все возможное, чтобы сохранить эти ощущения.

Она дышит мне в рот, продолжая медленно покачиваться на члене. Наши поцелуи становятся агрессивнее, мы часто попадаем друг другу по зубам. Чувствуя напряжение в яйцах, я ускоряюсь, удерживаясь за плечо Роуз. Она перестает целоваться и, запрокинув голову, громко стонет, а я зарываюсь лицом в ее груди, целуя и лаская ее соски.

– Черт! – По коже словно пробегают электрические разряды. – Роуз, я кончаю.

Она опускает голову, глядя мне в глаза. Пламя. Обжигающее пламя. Роуз прижимается своим лбом к моему, прожигая меня взглядом. Она кивает, и я совершаю последнее движение, отправляющее нас в бездну удовольствия. Я держусь из последних сил, а Роуз громко поскуливает, закусив кожу на моем плече.

– Черт, – выдыхает она, падая мне на грудь. Мы – одно целое, но обессилевшее тело.

И это идеально.

Я откидываюсь назад, Роуз падает на меня сверху, прижавшись влажной щекой к моей груди. Я откидываю одну руку на подушку, а другой обнимаю Роуз. Мои веки тяжелеют. Думаю, я просплю целый год.

Реальность растворяется. Разум отключается. Даже сама жизнь покидает мое тело.

Прямо сейчас для меня есть только она. Роуз. Чувствую себя так, словно родился заново. И хотя я поклялся спасать ее, теперь я не уверен, кто и кого спасает.

Глава 18

РОУЗ

Он не был учтив. В его действиях не было никакой личной выгоды, он просто потерял одного из своих. Думаю, вкладывая пистолет в мою руку, он прекрасно знал, что ему уже удалось завоевать меня. К тому же он продемонстрировал свою позицию. Никто не смеет прикасаться ко мне, если ему все еще дорога жизнь.

Это приятно. Здорово, когда кто-то тебя защищает. Но вместе с восторгом приходит чувство вины и тревожность. Если в мире есть такой человек, который сможет привести мои мысли в порядок, так это Дэнни. Во-первых, остается надеяться, что он простит мое предательство. Мне также следует набраться смелости, чтобы рассказать ему всю правду о моей жизни. Но эту проблему лучше оставить до лучших времен. Например, на завтра. Или рассказать послезавтра? Я знаю, что время не на моей стороне, но не хочу портить момент. Он так приятно обнимает меня, прижавшись всем своим телом ко мне. Его мягкий член все еще касается моей кожи. Сейчас семь утра, а Дэнни продолжает спать, уткнувшись в мои волосы. Всего пару часов назад он закончил доставлять нам удовольствие. Я липкая, и в воздухе пахнет сексом, у меня болит все тело, особенно между ног. Я еще никогда не чувствовала себя настолько умиротворенной. Настолько безмятежной. Разумеется, это противоречит здравому смыслу, ведь мне грозит множество опасностей.

Я кладу его руку себе на живот и переплетаю наши пальцы. Закрыв глаза, я концентрируюсь на ощущениях от контакта с его кожей.

– Ты мне снилась, – сонным голосом говорит Дэнни, обжигая горячим дыханием мой затылок.

Открыв глаза, я жду продолжения, но он молчит. Я переворачиваюсь к нему лицом, принимая такую же позу. Наши тела становятся зеркальным отражением друг друга. Дэнни кладет руку мне на бедро. Утром он великолепен. Он возбуждает меня, несмотря на сонный взгляд.

– И что же тебе снилось? – интересуюсь я, пока он поглаживает мою ногу.

Приятные покалывания пробегают по моему телу, и он улыбается, заметив, что мои соски затвердели. Дэнни подается вперед и целует мою грудь, перекатывает меня на спину и ложится сверху. Я поглаживаю его растрепанные волосы, пока он уделяет внимание моей груди.

– Мне снились они. – Он прикусывает сосок, заставляя меня вздрогнуть. – И это. – Опустив руку, он проникает пальцем в киску. – И это. – Он целует меня в губы, и я успеваю возбудиться за несколько чудесных мгновений. Это поистине прекрасно. – Мне снилось, что это все принадлежит мне.

– Даже так? – спрашиваю я. – Все твое?

– И это не обсуждается. – Дэнни эротично улыбается, возвращаясь к моей груди, а также добавляя еще один палец. – Отец всегда говорил мне, что все беды от женщин.

Он опускается к животу и проводит носом по коже, наслаждаясь моим запахом. Приподнявшись на локтях, я наблюдаю за тем, как он опускается все ниже и ниже. Моя кровь бурлит от предвкушения.

Я шепчу его имя, раздвигая для него ноги. Он достает пальцы и начинает нежно целовать и вылизывать мою киску. Господи, как же хорошо. Я падаю на спину и хватаюсь за собственные волосы, пытаясь держать себя в руках.

– Тебе хорошо, детка?

У меня внутри сокращаются мышцы, и эта дрожь начинает моментально влиять на все мое тело. Мое сердце бешено стучит, мне становится жарко. Своим языком он творит чудеса. Когда Дэнни снова проникает в меня двумя пальцами, это удваивает удовольствие, от которого у меня сводит ноги. Я резко кончаю ему в лицо. Схватившись за простыни, я наслаждаюсь электрическими разрядами, пронзающими пучок нервов в моем клиторе. Тело содрогается от накатывающих волн удовольствия. Я полностью удовлетворена, поэтому Дэнни спокойно достает пальцы и начинает целовать мою кожу, медленно поднимаясь все выше и выше.

– Доброе утро, – шепотом произносит он, пристраиваясь бедрами и входя в меня. Это неожиданное действие усиливает мой оргазм.

– Доброе, – с придыханием отвечаю я, обнимая его за плечи и позволяя ему перенести меня в рай.

Он совершает точные, глубокие и размеренные движения. Я уже потеряла счет полученным за прошедшую ночь оргазмам, и впереди их будет еще больше. Дэнни был прав. Я не смогу ходить, но это здорово. Потому что Дэнни сможет унести меня туда, куда мне будет нужно. Я прижимаюсь губами к его плечу, поглаживая верхнюю часть его спины, пока он продолжает свои размеренные движения, от которых перехватывает дыхание. Дэнни невероятно искусный любовник. Нежный, не стремящийся к эгоистичному удовлетворению только своих потребностей. Я полностью им очарована. Но под вопросом духовная сторона его жизни. Полагаю, он убил столько же людей, сколько женщин он трахнул. Он жесток и бессердечен. Дэнни залепил мне пощечину уже через час после нашей встречи. Странно чувствовать к нему что-то, кроме ненависти. Однако я не испытываю к нему ненависть. Я восхищаюсь им и тем, что он делает. Я восхищаюсь им за то, что он такой же пропащий человек, как и я. Не знаю, что говорит в моем сердце – любовь или боль. Я не знаю, почему я плачу, когда его нет рядом. Я не знаю, любовь ли вызывает странные ощущения в моем теле?

Боюсь, что это именно любовь. Всякий раз, когда мне дарят фотографию сына, я испытываю что-то похожее.

Закрыв глаза, вдыхаю запах его пота, а затем прижимаюсь к нему чуть крепче. Если я хочу принадлежать ему, значит, так тому и быть. Но он слишком много обо мне не знает.

– Дэнни, – шепчу я, мой голос дрожит от фантастических ощущений, наполняющих каждую клеточку моего тела.

Нужно просто открыть рот и все рассказать. Чем дольше я откладываю, тем хуже для всех.

Дэнни поднимает голову и смотрит на меня, а я начинаю бояться, что он увидит в моих глазах все мои грехи. Он продолжает двигаться медленно и нежно.

– Что?

Он страстно целует меня в губы, продолжая совершать свои прекрасные движения. Мне становится страшно. Я не боюсь, что Дэнни может сделать мне больно. По крайней мере, физически. Я опасаюсь, что он может отвернуться от меня, и вместе с ним исчезнут счастливые моменты. Покачав головой, чтобы избавиться от подобных мыслей, я прижимаю его голову и жадно целую. Все вокруг плывет, в глазах мелькают искры, и я начинаю подстраиваться под движения Дэнни. Я сжимаю пальцы. Он вздрагивает.

– Черт, Роуз…

Продолжая двигать бедрами, он бормочет какую-то чушь, а затем утыкается лицом в мою шею и нежно покусывает. Дэнни постепенно доводит меня до оргазма. В глазах мутнеет, а звон в ушах заглушает наши возбужденные стоны. Наши тела сходят с ума в поисках разрядки.

Мой оргазм уже на подходе, я буквально чувствую его каждой клеточкой тела.

Он овладевает мной. Он проникает всюду и разрывает меня на кусочки. Я кричу, пока мое тело пронзают уколы безжалостного удовольствия. Задыхаясь, я широко открываю глаза, чувствуя, как схожу с ума.

– Господи! – кричу я, мои нервы на пределе.

Стенки влагалища обхватывают его член, и он рычит, пытаясь догнать мой оргазм. У меня безумно кружится голова. Никогда прежде я не чувствовала себя настолько изумительно.

Громко выдохнув, он скатывается с меня, падает на спину и руками обхватывает подушку. Приятно вдохнуть полной грудью, но ничто не сравнится с тем, как Дэнни наблюдает за мной. Я поворачиваюсь на бок и провожу кончиком пальца по рельефу его пресса. Мысленно я занималась этим уже десятки раз. Восемь. У Дэнни не просто шесть стандартных банок, а целых восемь кубиков пресса. Я улыбаюсь, проводя пальцем по линиям между его мышцами.

– Можно тебя спросить?

Опустив голову, он смотрит на меня.

– Нет.

Я с притворным возмущением щиплю его за бок, и в ответ Дэнни улыбается. Прекрасная улыбка. Возможно, я испытываю судьбу, но он, наверное, уже привык.

– Почему ты так относишься к Эстер? – Будь я на ее месте, я бы давно послала его к черту. – Она все для тебя делает. Готовит, убирает, стирает, а ты так с ней общаешься.

Улыбка пропадает с его лица. Он вновь становится таким холодным, к чему я успела привыкнуть, но сейчас испытываю от этого странные ощущения. Кажется, он раздумывает над тем, стоит ли рассказать мне какую-то правду. Дэнни вздыхает.

– Разве стирка, уборка и приготовление еды не являются частью того, что обычно делает мать для ребенка?

Мой мозг не может уловить связь, но спустя секунду на смену замешательству приходит осознание. Я отодвигаюсь от Дэнни. Неужели Эстер – его мать?

– Я не понимаю, – озадаченно признаюсь я.

– Да, она моя мать.

Нет, здесь явно что-то не так.

– Но… ты так ужасно с ней обращаешься.

Очевидно, я только что сказала какую-то глупость, поскольку взгляд Дэнни становится суровым. Я замолкаю, стараясь не сказать чего-то лишнего, что может его разозлить. Теперь мне понятно, что на самом деле эти проявления гнева – это отражение боли, засевшей где-то в самой глубине его души. Я прекрасно вижу, что он изо всех сил пытается сдержать свое раздражение, но это только усиливает мое любопытство.

– Мать бросила меня, когда мне было восемь, – грустным голосом сообщает он.

Что-то мне подсказывает, что он не говорит об этом с первым встречным. Честно говоря, я даже не знаю, что делать, поэтому просто повинуюсь инстинктам и беру его за руку. К счастью, это немного успокаивает Дэнни, он поднимает мою руку к губам и целует костяшки пальцев.

– Карло Блэк не мой биологический отец.

От удивления я даже приоткрываю рот.

– Как это?

– Роуз, я британец, а Карло был американцем. Понимаешь, как это работает?

– Легко. Твоя мать могла быть британкой. – Я хмурюсь. – Ну, так и есть.

Я смущаюсь.

– Иди сюда. – Он садится и сажает меня на колени. Я продолжаю думать. – Помнишь, я тебе говорил о человеке, который меня спас?

– Да.

– Это был Карло Блэк. – Видя мое удивление, Дэнни с улыбкой берет мои руки и прижимает к себе. – Мне тогда было десять. Прошло два года с тех пор, как она бросила меня на попечение своего последнего любовника. Как раз в тот день я и получил этот шрам, – с этими словами он указывает на свое лицо. – В течение четырех лет этот любовник избивал меня, морил голодом и нас…

Дэнни замолкает, задумчиво глядя куда-то в пустоту.

– Насиловал, – произношу это мерзкое слово вместо него. – Он насиловал тебя…

Меня тошнит. Чертовски сильно тошнит. Я смотрю на этого сильного и красивого мужчину. Насиловали?

В его голубых глазах читается неприкрытая ненависть. И я его прекрасно понимаю.

– Я не проронил ни слезинки, когда Карло Блэк пустил пулю в лоб отчима. Я был очарован Карло. Его выглаженным кремовым костюмом, американским акцентом, двумя банкнотами по пятьдесят долларов, которые он дал мне просто так, а также тем, что он решил мои проблемы. Быстро. И без колебаний.

В его суровых глазах пылает пламя, и получать удовольствие от смерти человека может показаться чем-то аморальным, но я могу предположить, насколько это было приятно. Нечто похожее было с Уотсоном: Дэнни быстро и эффективно решил проблему. Тогда я почувствовала, как с моих плеч свалился тяжелый груз, и я испытала своеобразное облегчение. А еще у меня появилась надежда. Надежда на то, что Дэнни решит все мои проблемы.

– Он увидел синяки и спросил, избивает ли меня отчим, – продолжает Дэнни. – Я подтвердил, и он пристрелил его. – Дэнни усмехается. – Затем сказал сесть в его машину. Я без колебаний сел. Я нашел общий язык с совершенно незнакомым человеком, да еще и убийцей. Просто не оглядывался назад, ведь моя мать все равно меня бросила, а монстр, с которым она меня оставила, лежал мертвый. У меня никого не было. Карло привез меня в Майами. Кормил меня, поил, покупал одежду. Даже нанял репетитора и требовал, чтобы каждый вечер я пересказывал пройденный материал. Вряд ли уроки пошли мне на пользу, но кто я такой, чтобы спорить? Однажды, на мой одиннадцатый день рождения, я наконец решился спросить у него, почему он меня спас.

– И что он ответил? – спрашиваю я, увлеченная его историей.

– Он сказал, что всегда хотел сына. – Дэнни улыбается. – Он хотел сына, но не желал связываться с женщинами. Поэтому решил взять меня. Вот так запросто. Карло сказал, что ребенок, который не плачет из-за такого пореза на щеке, достоин стать его преемником. Сделал мне новое свидетельство о рождении. Изменил мою фамилию на Блэк, оформил усыновление, и вот так я стал гражданином Штатов. Я не знаю, как ему это удалось, но я не задавал лишних вопросов. Я полностью ему доверял, потому что он спас меня.

Можно считать, что Дэнни удалось выиграть в лотерею, учитывая то, кем был Карло Блэк. У него получилось.

– А твоя мать? Как она здесь оказалась?

– Карло разыскал ее и привез сюда. – В его тоне звучит обида. – Я думал, что тоже хочу, что она нашлась, но когда Карло привез ее сюда, я взглянул на нее и понял, что не чувствую к ней ничего, кроме ненависти. Она предпочла употреблять наркоту и заниматься проституцией. Она бросила меня на произвол судьбы, и я никогда ей этого не прощу.

Тем не менее, она здесь. Дэнни одновременно жестокий и великодушный. Этот грозный, беспощадный и опасный человек не совсем такой, каким считают его все окружающие. Он так и не смог полностью отвернуться от своей матери.

Закусив губу, я раздумываю над его рассказом. Удивительно, что доверил мне свою историю. Эстер, получается, замаливает прошлые грехи. Дэнни дал матери шанс все исправить.

– И теперь мир Карло – это твой мир…

Дэнни кивает, но выражение его лица дает понять, что он не особо этому рад.

– А что насчет тебя? – интересуется он.

Меня? Я замолкаю. После этого разговора, после того как он рассказал мне свою историю, я испытываю невероятное чувство вины. Я нарочито беспечно пожимаю плечами.

– Да нечего рассказывать…

– Изнасилование.

Упоминание этого заставляет меня вздрогнуть, и я поскорее заползаю в свою раковину. Я не знаю, что ему сказать, поэтому кладу ладони на его обнаженную грудь и наклоняюсь, чтобы поцеловать его шрам. А затем порываюсь встать с кровати.

– Ты куда?

– Поищу зубную щетку.

Это единственный предлог, который я могу придумать, чтобы ненадолго побыть наедине с собой. Он хватает меня за запястье, и я молча умоляю его отпустить.

– Роуз?

Я неуверенно смотрю на Дэнни, нервно ожидая его расспросы. Очевидно, мое замешательство невозможно утаить от его взгляда.

– Не задерживайся слишком долго.

Отпустив меня, он снова откидывается на кровать.

Облегчение. Поскорее сползаю с кровати, пока он не передумал, а затем поднимаю с пола его рубашку.

– Не возражаешь, если я позаимствую?

Я просовываю руки в рукава, прежде чем он успеет что-нибудь сказать, нахожу трусики и поспешно натягиваю их. Дэнни наблюдает за мной, пока я не скрываюсь за дверью его спальни. Оказавшись снаружи, я прислоняюсь к двери, пытаясь собраться с силами. У меня на языке вертится куча слов, я почти готова рассказать ему правду, но… я не знаю, с чего начать.

Я возвращаюсь в свою комнату, иду в ванную и достаю из тайника мобильный телефон, но у меня и в мыслях нет писать сообщение Ноксу. Итак, это первый и самый простой шаг моего плана. Я возвращаю телефон на место, чищу зубы, а затем возвращаюсь в комнату Дэнни. Взглянув на французские окна, я вижу, что он стоит на террасе. Глядя на его обнаженную спину, я подкрадываюсь сзади, чтобы неожиданно просунуть руки и обнять.

– Ты же знаешь, что тут все прозрачное? – интересуюсь я.

Он оборачивается и обнимает в ответ, а затем быстро переносит меня на полметра вперед, и я с голой задницей оказываюсь зажата между Дэнни и стеклянной панелью ограждения. Я оказываюсь в ловушке.

– Неужели? – игриво спрашивает он, задирая на мне рубашку. – Так, что тут у нас?

Я оглядываюсь и осматриваюсь по сторонам. Какая глупость! Если в саду кто-то есть, ему ничего не мешает любоваться видом на мою задницу. Я пожимаю плечами. Все события, вроде инцидента с Уотсоном или гидроциклом, кажутся чем-то обыденным, и мне кажется, что я неплохо справляюсь.

– Может, нам поужинать сегодня вечером? – предлагаю я.

Тогда я все ему расскажу. Впереди целый день, чтобы продумать все детали рассказа, чтобы моя речь получилась убедительной и последовательной. Отстраняясь, он вопросительно склоняет голову.

– Ужин? У нас будет свидание?

Кажется, у него на щеках появился задорный румянец.

– Ну, если так тебе больше нравится.

Задумчиво поджав губы, Дэнни пытается осознать, что в себя включает самое обычное свидание. Я чувствую себя неуверенно, словно только что предложила какую-то глупость.

– Свидание, – задумчиво повторяет он.

– Это легко, – успокаиваю я. – Просто давай сходим на ужин, вроде тех двух, что у нас уже были, только никого не убивай и никому не угрожай.

Я заканчиваю предложение язвительными намеками, но кажется, что ему сложно принять подобные правила игры.

– Ладно.

Дэнни прижимается губами к моей шее, затем отстраняется, смотрит на меня и дополнительно целует грудь.

– Что ты делаешь? – смущенно спрашиваю я, по-прежнему оставаясь зажатой между ограждением и его мускулистыми руками.

Вместо ответа он целует меня в щеку.

– Из-за тебя мне пришлось пропустить утренний визит в спортзал.

Дэнни отходит назад, и мой взгляд невольно скользит по его упругим бицепсам. Такое тело действительно достойно восхищения.

– Думаю, тебе хватит трех подходов по двадцать повторений, – говорю я, восхищенно поглаживая его накачанную руку.

– Посчитаешь для меня?

– Раз, – начинаю я, когда он снова наклоняется ко мне, чтобы поцеловать грудь.

– Расстегни рубашку, – просит Дэнни.

Я делаю, как он просит, и обнажаю грудь. Дэнни снова начинает целовать, на этот раз опускаясь все ниже.

– Два, – выдыхаю я, немного отступая назад.

Дэнни не обращает на это внимания, продолжая целовать разные части моего тела. Мышцы его рук напряжены, и можно сделать вывод, что кровь приливает не только к причинному месту. Глядя на его идеальное тело, я уже сбилась со счета, ведь мой разум сейчас сосредоточен только на ощущениях от прикосновения его губ к моей коже. К тому моменту, когда Дэнни заканчивает с поцелуями, мне кажется, что он успел поцеловать каждый сантиметр моего тела.

Дэнни переносит свое внимание на мою руку. Эстер сказала, что раны должны дышать, поэтому я сняла бинты. Он ласково целует мои порезы, а тем временем я снова испытываю чувство вины, глядя на его повязку. Его раны страшнее и глубже, чем мои поверхностные порезы. Вздохнув, я прикасаюсь к бинтам.

– Зачем ты это сделал?

Дэнни отрывается от своего занятия, чтобы взглянуть мне в глаза.

– А ты?

– Ослабить давление единственным известным мне способом, – неожиданно признаюсь я, но лицо Дэнни остается невозмутимым. – Иногда я слишком сильно себя ненавижу.

Дэнни прочищает горло.

– У меня был выбор. Либо ты, либо я.

– О чем ты?

– В твоей жизни, Роуз, уже было достаточно людей, причинивших тебе боль. – Он пристально смотрит на меня. – Я не хотел, чтобы ты оказалась в списке моих жертв.

Он хочет убить всех, кто причинял мне боль? Это будет очень, очень длинный список. Слабый огонек надежды вновь загорелся в моей душе.

Дэнни мило тыкается своим носом в мой, а затем целует в губы.

– После мирного свидания, на котором не будет никаких убийств, ты будешь спать со мной в одной кровати?

– Да.

– Прекрасно. Думаю, зарядку можно считать оконченной.

Улыбаясь, Дэнни обнимает меня за талию и притягивает к себе.

– Готова перейти к другим упражнениям?

– А кто из нас будет заниматься? Я или ты?

Он хитро улыбается, а затем подхватывает меня на руки и несет на кровать. Усадив меня на край, он властно раздвигает мои ноги.

– Давай. – Его грубый голос может довести меня до оргазма. – Сжимай.

Я напрягаюсь, пытаясь свести ноги вместе, но у меня ничего не получается, поскольку Дэнни крепко удерживает их руками.

– Сильнее, Роуз.

Стиснув зубы, я пытаюсь пересилить его руки, но снова – ничего.

– Думаю, трех подходов по двадцать будет достаточно.

– Чего?! – вскрикиваю я, потеряв бдительность.

Воспользовавшись моим замешательством, хитрый Дэнни одним движением стягивает с меня трусики, а затем опрокидывает меня на кровать.

– Три подхода по двадцать, – напоминаю я, начиная понимать правила игры.

Дэнни закидывает мои ноги на плечи, опускается вниз и начинает ласкать киску. Он хочет, чтобы я снова вцепилась в простыни. Я накидываю на себя прохладную простыню, чтобы немного снизить температуру раскаленного тела. Я уже чувствую дикое возбуждение, но…

Где-то вдалеке раздается громкий хлопок. Моментально вскочив на ноги, Дэнни выглядит растерянным, находясь в промежуточном состоянии между возбуждением и готовностью дать отпор. Волнение моментально избавляет меня от пьянящего ощущения приближающегося оргазма. Дэнни бежит к двери, приказывая на ходу:

– Роуз, оставайся на месте.

Накрывшись простыней, я наблюдаю, как обнаженный Дэнни выскакивает в коридор и осматривается по сторонам. Выругавшись, он возвращается в спальню, а затем выхватывает из шкафа первые попавшиеся трусы, надевает их и берет свой телефон.

– Что случилось? – спрашиваю я, застегивая пуговицы – теперь уже моей – рубашки.

В комнату залетает встревоженный Брэд, а следом за ним и Ринго.

– Что там? – спрашивает Дэнни, пока Брэд пытается перевести дыхание.

– У главных ворот взрыв.

Брэд и Ринго направляются на террасу.

Дэнни следует за ними, в его глазах бушует жажда мести, все мышцы на спине напряжены.

– Черт, – шипит он.

Я тоже выглядываю в окно и вижу грязно-серое облако дыма. Выйдя на террасу, я чувствую противный запах горелой резины.

– Собирайте парней, – приказывает Дэнни.

Он возвращается в спальню, чтобы одеться, а я продолжаю стоять на террасе с Брэдом и Ринго, наблюдая за увеличивающимся столбом дыма. Мужчины собираются в спальне и разгорячено обсуждают план действий, но я их не слушаю. Я просто осматриваю территорию особняка. Несколько человек уже бегут среди деревьев в саду, держа оружие наготове, выкрикивая короткие приказы и советы перед боем.

Меня охватывает дурное предчувствие, когда я продолжаю смотреть на жуткий столб дыма.

Это все моя вина.

Перестрелка в Вегасе, подрыв гидроцикла, а теперь и этот дым. Все случилось из-за меня. Я собираюсь с мыслями, желая наконец-то рассказать обо всем Дэнни. Нельзя откладывать. Нужно рассказать прямо сейчас. Я поворачиваюсь и вижу, что Дэнни уже надевает футболку, Брэд звонит кому-то по телефону, а Ринго тащит своему боссу обувь.

– Дэнни, – начинаю я, и он оборачивается.

Я ожидаю, что он скажет, что сейчас не время для разговоров, но нет. Он подходит ко мне. И целует. Смотрит мне в глаза, чтобы я знала, что все будет хорошо. А затем разворачивается и уходит.

– Дэнни, – снова зову я.

Он замирает в дверном проеме, оборачивается и смотрит на мою неподвижную фигуру. У меня в голове роятся сотни мыслей, и я пытаюсь согнать их в кучу, чтобы начать говорить. Мысли кричат, постоянно заглушая друг друга. А еще меня отвлекает какой-то слабый свистящий звук, исходящий откуда-то с улицы. Я не могу подобрать правильные слова. Куда они подевались? Дэнни вопросительно смотрит на меня, пока я набираюсь смелости.

Дэнни переводит взгляд куда-то в сторону, и его глаза округляются от страха. Нахмурившись, я оборачиваюсь, пытаясь найти источник надоедливого шума, но звук нарастает, быстро превращаясь в пронзительный свист.

– Роуз, пригнись!

Я вижу черную точку, несущуюся в мою сторону. Она быстро увеличивается в своих размерах. Когда я понимаю, что это такое, становится слишком поздно.

Весь дом сотрясается, мои барабанные перепонки, кажется, повредились. Вскрикнув, я хватаюсь за стеклянное ограждение, но передо мной вздымается стена пламени. Кто-то хватает меня и тащит в помещение, пол уходит из-под ног, все вокруг рассыпается на куски.

– Роуз!

Боль пронзает все мое тело, а руку словно выдернули из сустава. Спустя пару секунд приходит осознание. Я осторожно смотрю вниз. У меня под ногами больше нет террасы, только зияющая дыра. Прямо под ногами виднеются остатки пола и стен, представляющие теперь одну большую груду кирпича. Дэнни держит меня за руку, не давая упасть. Смерть буквально дышит мне в лицо.

Сейчас можно просто отпустить его руку. Мгновенно избавиться от всех проблем и последствий сделанных выборов.

С моим сыном все будет хорошо. Даже если я умру, он все равно будет в безопасности. У меня просто нет желания сражаться. Война окончена. Я чувствую, как моя рука начинает выскальзывать из хватки Дэнни. Если меня не станет, то для Нокса уже не будет смысла издеваться над моим мальчиком.

Я смотрю Дэнни в глаза. Все, о чем я могу думать среди хаоса, огня и разрушения – так только о том, что этого всего станет только больше, если я продолжу цепляться за руку Дэнни. Еще больше смертей. Еще больше боли. Я не могу отделаться от этих мыслей. Все это время я пребывала в иллюзиях. А теперь с этим хаосом уже невозможно разобраться. Безумием было думать, что я расскажу все Дэнни и он поможет мне решить все проблемы. Ничего не решится. Как вообще об этом можно было подумать? Дэнни вряд ли меня убьет, но точно отстранится, а это будет хуже смерти. А вот Нокс точно убьет. Можно считать меня глупой, но я сама решу, как мне поступить. Впервые в жизни приму самостоятельное решение. Я не могу остаться с Дэнни. Да, такова суровая и беспощадная реальность, и сейчас я не хочу жить, чтобы это все продолжалось. Я и так потеряла слишком много, но теперь не хочу терять и его.

– Не смей отпускать! – рычит Дэнни, протягивая мне вторую руку, которой он держался за искореженный дверной косяк. – Хватайся. Господи, Роуз, хватайся за мою руку!

Качая головой, я всеми силами пытаюсь сделать так, чтобы моя вспотевшая ладонь выскользнула из его руки.

– Нет! – кричит Дэнни, пытаясь поймать мою свободную руку. – Черт, Роуз, я сам тебя прикончу, клянусь.

Я пристально смотрю на него. Спокойствие. Теперь я контролирую свою жизнь.

– Ради всего святого! Роуз! – кричит Дэнни. – Слушай, я же не просто так рассказывал тебе мою историю, чтобы ты сейчас взяла и бросила меня! Хватайся за чертову руку! Ты не умрешь.

В любом случае, я уже мертва. Отпустив его руку, я позволяю гравитации отправить меня в объятия смерти.

– Нет! – с этим вскриком Дэнни бросается вперед и хватает меня за запястье, а Брэд держит его за поясной ремень, не давая нам всем упасть в яму.

– Черт тебя дери, Дэнни! – задыхаясь орет Брэд.

– Черт тебя побери, Роуз! – злобно кричит Дэнни, пока они с Брэдом затаскивают меня наверх. Я болезненно цепляюсь грудью и бедрами за рваные края дыры. – Какого черта? – спрашивает он, когда я плюхаюсь на него сверху.

Я удивленно смотрю на него. Мне многократно доводилось видеть, как он злится. Я видела это очень, очень много раз, но все это – ничто по сравнению с тем, что я вижу сейчас. Обжигающая, необузданная, чистая ярость. И это меня пугает. Дэнни впервые пугает меня. Я пытаюсь отвести взгляд, но Дэнни дергает меня, чтобы я не смела отворачиваться.

– Я впервые в своей гребаной жизни занялся с женщиной любовью не для того, чтобы она сразу же решила покончить с собой! – Он практически пихает меня на пол. – По крайней мере, я знаю, чего хочу!

Встав, он продолжает сверлить меня взглядом.

– Дэнни, ты нужен внизу, – сообщает Брэд, покидая комнату.

– Уже иду, – отвечает он, помогая мне встать на ноги.

Он быстро осматривает меня, а затем тащит к двери. Я послушно плетусь за ним. У меня чертовски сильно болит голова, будто в любой момент она может взорваться. Хаос царит по всему дому. Всюду бегают люди, отдавая друг другу приказы. Мы сталкиваемся с Эстер, и меня передают ей на поруки.

– Она вся в порезах. Присмотри за ней.

Дэнни куда-то убегает. Я осматриваю себя: грязная, измазанная копотью и грязью. Эстер поспешно расстегивает порванную рубашку, и я вижу множество свежих ссадин и царапин. Мне не больно, у меня ничего не болит. Ничего, кроме сердца.

Глава 19

ДЭННИ

Гребаное безумие. Стоя среди обломков, я впервые задумываюсь о цели жизни. Мы потеряли одного – Фредди. Он как раз стоял на взорванных воротах. Мой дом поврежден, и полиция обыскивает территорию.

Откинув обломок кирпича, я поднимаю из кучи мусора кусок ткани. Это – то самое серебристое платье, которое я купил для Роуз. У меня перед глазами возникает сцена, когда я держал ее на краю обвала. Мне тогда показалось, что она выглядит сдавшейся, хотя всего несколькими часами ранее она с обожанием смотрела на меня, пока я ублажал ее сочную киску. Всего за одну ночь между нами что-то изменилось, и не в лучшую сторону. Я растерян. Пока я спасал Роуз, мои люди получали ранения, а мой дом разрушался. И я едва не потерял саму Роуз.

Брэд вздыхает, присаживаясь на корточки рядом со мной, и оглядывается по сторонам, убеждаясь, что нас не подслушивают.

– Лен все сделал. Я как раз собирался тебе рассказать, но взрыв… – Брэд поднимает деревяшку, бесцельно рассматривает и с очередным вздохом откидывает ее в сторону. – Адамс пользуется одноразовыми телефонами. Его невозможно прослушать. На счетах у него нет ни цента, они все пустые.

– Кстати, мы же не говорили Адамсу о поездке в больницу, – задумчиво говорю я, осматривая бардак вокруг. Брэд вопросительно смотрит на меня, поэтому я продолжаю: – Стрелок в больнице не собирался стрелять в меня. Он целился именно в пацана. Значит, он мешает не только нам. Следовательно, те, кто сейчас стоят за спиной Адамса, хотят не только прибрать к рукам мой причал, но и еще они хотят, чтобы Адамс оказался у власти. Они мечтают получить контроль над Майами. – Похоже, взрыв осветил не только небо, но и мой разум. – Они знают, что я не отпущу Адамса. Возможно, у них просто нет тридцати пяти миллионов, чтобы Перри мог расплатиться. К тому же после этого у них должно остаться достаточно денег, чтобы продолжать финансировать кампанию Адамса. Единственный выход для них – пристрелить меня. Это надежно и недорого. Вопрос заключается в том, что они хотят ввозить в страну через этот причал?

– Разве тебя легко прикончить? – с усмешкой спрашивает Брэд. – Ты все еще ходишь на своих двоих, Дэнни. Пока…

Я понимаю его. Он пытается мягко намекнуть, что уже пора собраться с мыслями. Сейчас мне нужно все тщательно обдумать. Папаша был прав: женщины всегда отвлекают от важных дел.

– Приведите сюда Адамса. Пришло время прибегнуть к старым добрым пыткам.

– С превеликим удовольствием, – с энтузиазмом соглашается Брэд и сразу же уходит.

Из-за меня Брэду пришлось через многое пройти в своей жизни, но за последний месяц случилось нечто большее, к чему можно было привыкнуть. Думаю, он все еще злится на меня из-за того, что я хотел прикончить пацана. И, возможно, считает, что я подвергаю себя ненужному риску. Да, у него достаточно причин для злости. Это задание должно помочь ему расслабиться. Насколько это возможно, учитывая обстоятельства.

– Да уж, когда ты делаешь дерьмо, ты делаешь это стильно.

Подняв взгляд, я вижу Спиттла, пинающего остатки моей террасы. Его лакированные ботинки уже покрылись пылью. Он оглядывает мой особняк.

– Тебе повезло. Они могли все тут уничтожить.

Повезло? Моя спальня разбита, и я чуть не потерял Роуз. Встав на ноги, я иду в дом.

– Ты сможешь выяснить, кто за этим стоит?

– Ох. Я уж надеялся, что это ты мне подскажешь.

Не дожидаясь приглашения, Спиттл идет за мной, прикрывая нос чистеньким носовым платком. Поставив ногу на нижнюю ступеньку лестницы, он принимается тщательно протирать ботинок.

– По-твоему, это я тут похож на агента ФБР? – спрашиваю я. – Думаешь, я бы сидел тут, если бы знал, кто разнес мою спальню, а?

Поморщившись, Спиттл осматривает почерневший платок, и аккуратно прячет его в карман. Я иду в кабинет, где меня ждет бутылочка верного скотча. Взяв алкоголь и два стакана, я сажусь в кресло, а Спиттл занимает место с противоположной стороны стола. Я указываю на стакан, он одобрительно кивает, соглашаясь разделить со мной выпивку. Передаю ему напиток, а затем откидываюсь на спинку кресла. В кабинет заходит Брэд, оценивает обстановку и тоже наливает себе чего-нибудь покрепче.

– Подрыв твоего дома как-то связан с перестрелкой в Форт-Лодердейле? – уточняет Спиттл. – Возможно, это именно ты отключил видеонаблюдение, ведь ты точно приезжал туда.

– Я не при делах.

Спиттл делает глоток, одобрительно кивая, подтверждая качество напитка.

– Я не о самом факте стрельбы. Полиция уже задержала стрелка.

Я удивленно приподнимаю бровь.

– Неужели?

– Он не слишком-то разговорчивый.

– Передай его мне, – прошу я. – У меня он сразу заговорит. Я выпытаю у него всю информацию.

– А больше тебе ничего не надо? Остынь, Дэнни. Итак, зачем ты туда приезжал?

Мне уже надоели эти бесконечные вопросы.

– Там находится ребенок Джепсонов. Его родители недавно погибли в авиакатастрофе, но ему удалось выжить, и теперь кто-то хочет его убить.

– Ребенка? Но зачем? И кому это нужно?

– Просто обеспечь его защиту, Спиттл. Он хороший пацан. – У меня нет времени отвечать на все вопросы. – Итак, давай вернемся к стрелку. Может, стоит взглянуть на него лично? – предлагаю я. Вряд ли мне позволят его пытать, но Спиттл ничего не говорил об угрозах. – И возможно, я смогу дать тебе дополнительную информацию.

Мне просто нужно подобраться к тому, кто стоит за всем этим хаосом.

– Ладно, Блэк. Ты ложка дегтя в моей гребаной бочке меда.

Ага, я уже слышал подобное.

– Как его зовут?

– Я уже сказал, что ничего не говорит. Мы прогнали его отпечатки, фото и ДНК по базам. Ничего. Этот мужик – призрак.

Прямо как те нападавшие из Вегаса.

– Отвезите к нему Брэда.

– Если ты настаиваешь…

– Настаиваю.

Спиттл испытующе смотрит на меня.

– Раз уж мы заговорили о взрывах, то недавно у берега нашли сгоревший дотла гидроцикл, зарегистрированный на твое имя. Что случилось?

– Его украли.

– Почему ты не заявил об этом?

Я пожимаю плечами.

– Спиттл, ты же меня знаешь. У меня всегда найдутся дела поважнее. Притащите его на мой причал.

Он заметно грустнеет, поскольку ему не удается пробиться сквозь стену моих уклончивых ответов.

– Вряд ли эту штуку еще можно починить.

– Он для меня многое значит.

– Отлично. Кстати, я сумел найти человека, который займется тем телефоном.

– Это на потом. – Я медленно выговариваю слова. – У нас есть дела поважнее. – Я встаю, давая понять, что время нашей встречи истекло. – Это все?

– Да. Спасибо, что уделили мне время, господа. – Спиттл притворно кланяется. Ублюдок с театральными наклонностями. – Увидимся завтра!

Завтра. Завтра состоятся похороны отца. Из-за этого безумия я почти позабыл об этом.

– Знаешь, а ведь он говорил, чтобы я стрелял в каждого агента ФБР, посмевшего оказаться поблизости.

Спиттл смеется.

– Ну, тогда я просто обязан надеть жилет. – Остановившись на пороге кабинета, он оборачивается. На суровом лице заметно что-то похожее на беспокойство. – Кто-то явно хочет тебя прикончить, Дэнни.

– Ты пытаешься сказать, чтобы я не терял бдительность? – уточняю я. Какая ирония! Моя смерть позволит Спиттлу крепко спать по ночам. – Я тронут.

Он небрежно машет рукой.

– Просто напоминаю, что весь чертов Майами, да вся Америка знает, что завтра ты хоронишь своего отца.

– Я справлюсь, – успокаиваю я, подливая себе еще немного скотча. – Увидимся.

Целых две секунды я наслаждаюсь покоем. Я успеваю расслабиться, прислушиваясь к тишине. Да, всюду и правда царит тишина, но это освобождает место для ненужных мыслей. Звонит мой телефон. Взглянув на экран, я широко улыбаюсь.

– Адамс, – приветствую я. – Ты позвонил, желая сообщить, что тебе не хочется ехать ко мне в гости?

– Ты пытался убить ребенка.

Я озлобленно стискиваю зубы.

– Да не я пытался завалить этого гребаного пацана! Я просто унес его с линии огня.

Адамс молчит. Надеюсь, он тщательно обдумывает свои следующие слова. Когда его молчание затягивается, я начинаю подозревать, что ему просто нечего сказать.

– Перри, давай я облегчу твою задачу, – предлагаю я, облокачиваясь на стол. – Твоя девушка по-прежнему со мной. Если ты так и не скажешь, кому, черт возьми, понадобился мой причал, то я отрежу ее миленькое личико и отправлю тебе в чертовски красивой коробке!

– Меня шантажируют, – признается он.

– Кто?

– Я не знаю. У них есть фото, где я провожу время с Роуз. Господи, я осторожничал на каждом шагу, но один из моих парней… – Адамс вздыхает. – Судя по всему, я платил ему слишком мало. Если об этом узнают, это просто уничтожит меня, вся моя кампания пойдет коту под хвост.

Фотографии с Роуз? Дэнни, только не злись. Не заостряй внимание. Есть дела поважнее.

– Ты хочешь сказать, что подставляешь меня только из-за того, что не хочешь, чтобы Америка узнала о твоих изменах?

– Господи, нет…

– У кого эти фотографии? Назови имя этого парня.

Настало время составить целостную картину событий.

– Он мертв.

– Что?

– Дэнни… они прислали мне его голову! Они прислали мне гребаную голову! – дрожащим голосом рассказывает Адамс.

Черт, Перри наверняка стошнило прямо на нее.

– Что ж, тогда я отправлю тебе целое гребаное тело.

Несколько секунд он молчит, обдумывая всю безвыходность своего положения.

– Они пообещали деньги, чтобы я смог от тебя откупиться. Но потом ты увеличил сумму долга до тридцати пяти миллионов, и они не захотели дать мне столько. Черт, я загнан в угол. – Адамс окончательно пал духом. – Если я уйду от тебя, меня убьешь ты. А если от них, то они не только опубликуют фото, но также прикончат меня.

– Эй, придурок, я только что пообещал отрезать лицо твоей девушке, – напоминаю я, испытывая отвращение к его трусости.

– Ты все равно этого не сделаешь, – будничным тоном отвечает Адамс. – Они прислали еще кое-какие фотографии.

– Что?

– На них ты. У тебя довольно красивый пляж вокруг лодочного причала. И симпатичный ресторан в центре. По-моему, на фотографиях ты не выглядишь тем человеком, который станет угрожать ей физической расправой, понимаешь?

Я озадаченно смотрю прямо перед собой, давая Адамсу возможность продолжать.

– Мне прислали их и сказали не беспокоиться о девушке. Сказали, что она в безопасности. Это ведь так, Дэнни? Даже тебя она сумела околдовать. Но я знаю, что для этих людей ее жизнь ничего не значит. Я знаю, что они могут порвать ее на куски. Ты должен помочь мне защитить Роуз.

Разорвать ее на части? Я бы посмотрел на этих смельчаков.

– Она для меня ничего не значит, – бормочу я, представляя себе недовольное лицо Папаши.

– Разве?

– А ты хочешь проверить, Адамс?

– Я просто не удивлен, Дэнни. Не нужно себя винить. Она произвела на меня такой же эффект…

– Позволь мне все тебе прояснить, Адамс, – злобно перебиваю я. – Если я не получу этот причал, то рано или поздно я доберусь до тебя, твоей жены, твоих детей. И они непременно узнают о том, почему оказались привязаны к этому стулу в подвале. Они узнают, что это все из-за твоих грязных делишек. А что касается Роуз, то ты обязательно получишь ее милое личико, лежащее в подарочной коробке. Ты этого хочешь?

– Нет, – шепчет Адамс.

– Тогда назови их, Перри.

– Я не знаю! Они никогда не связывались со мной напрямую. Клянусь тебе, Дэнни, я ничего о них не знаю!

Потеряв остатки самообладания, я со всей силы бью по глянцевой столешнице.

Внезапно в кабинет врывается взволнованный Брэд.

– В следующий раз, когда они с тобой свяжутся, перенаправь их ко мне.

Я заканчиваю звонок. Дотронувшись до горла, я чувствую набухшие от злости вены.

– О чем говорили? – нервно спрашивает Брэд.

– Поезжай к Адамсу. Тащи сюда его задницу.

Я напряженно откидываюсь на спинку кресла. Единственное утешение – Роуз здесь, со мной, поэтому до нее не доберутся новые знакомые Перри. Я обхватываю голову руками. Эта ракета пролетела чертовски близко. Не знаю, с кем там связался Перри, но они решили идти ва-банк. И если все будет продолжаться, то они точно одержат победу.

* * *

Мне хочется заползти в постель и остаться там до конца этого дня. Да, моя спальня уничтожена, но это не единственная причина, делающая мое желание совершенно невыполнимым. Если я не появлюсь на похоронах, Папаша будет преследовать меня до скончания времен.

Стоя перед зеркалом, я поправляю черный галстук, пока он не окажется идеально по центру. Иду в кабинет, где залпом выпиваю сразу два стакана скотча, а затем выдвигаю ящик рабочего стола. Я смотрю на кольцо со змеей, изумрудные глаза которой блестят даже в темноте. Они напоминают мне пристальный взгляд Папаши. Возможно, прямо сейчас он с разочарованием наблюдает за всеми моими действиями. Тем не менее, я выдвигаю ящик до конца и беру кольцо в руки. Пару секунд покрутив его в руках, я убираю кольцо во внутренний карман пиджака, поскольку у меня не хватает смелости надеть кольцо на палец.

В кабинет заходит Брэд: одет в такой же черный костюм, как и его шевелюра.

– Ты нашел Адамса?

– Да. – Я на мгновение задумываюсь о том, какие еще сюрпризы ожидают нас в этом деле: они нашли его тело на берегу с пулей в голове или он оказался просто размазан по асфальту? – Он в последнюю секунду успел забронировать отель в Хэмптоне. Я отправил парня за ним, пусть подвезет Адамса в нужную сторону.

Эта информация заставляет меня громко рассмеяться. Неужели этот ублюдок хотел так просто уйти от своих проблем? Конченый идиот.

– Ты готов? – интересуется Брэд.

– Нет, – признаюсь я, заставляя себя подняться на ноги.

Мы вместе выходим из кабинета, идем по коридору, и Брэд заботливо открывает для меня парадную дверь. Я поправляю пиджак и приглаживаю волосы.

Кажется, мою кожу что-то обжигает, и разум подсказывает не искать причину, но я все равно оборачиваюсь, чтобы увидеть Роуз, стоящую на площадке лестницы. Наши взгляды встречаются: суровый и нежный.

Я отвожу глаза, не желая тонуть в этих глубоких прекрасных глазах.

– Поехали, – спокойно и властно приказываю я.

Брэд и Ринго садятся в мою машину, а другие парни залезают в черный внедорожник прикрытия. Я смотрю на уезжающие автомобили, выжидаю пять минут и сажусь в другой «Мерседес».

Недовольный голос отца звучит в моей голове, пока я добираюсь до кладбища в западной части города. Крепко держась за руль, я старательно пытаюсь игнорировать любые дурные мысли. На старом церковном дворе меня уже ждет священник, а гроб отца стоит возле свежевырытой могилы. Я выхожу из машины и иду мимо длинных рядов старых надгробий. Я лично выбрал место возле красивого куста роз. Бутоны цветов – единственная яркая деталь среди монотонной зелени.

– Никогда не поздно добавить в жизнь немного ярких красок, Папаша, – с грустью говорю я, приближаясь к яме, в которую совсем скоро опустят тело отца.

Священник и могильщик стоят на почтительном расстоянии, ожидая моего сигнала. Я смотрю на крышку гроба.

– Только не злись, – прошу я, кладя руку на лакированное дерево. – Меня преследует убийца на стероидах. К сожалению, это был самый разумный выход. – Я прочищаю горло. – Знаю, ты хотел фееричное шоу, но я поступил по-своему. Сейчас тут только мы вдвоем. Как всегда. Только ты и я. – Глаза чертовски щиплет, и я небрежно смахиваю выступившие слезы. – Все меняется, Папаша. Все сложнее удерживать власть, все сложнее контролировать людей, сложнее поддерживать мою решимость. – Запустив руку во внутренний карман, я нащупываю кольцо со змеей. – Все такое неопределенное, кроме, пожалуй, одного. – Я сглатываю подступивший к горлу комок, а затем киваю священнику. – Я очень по тебе скучаю.

Только сейчас, спустя столько лет, я наконец-то понимаю, что Папаша с самого начала задумывался именно об этом моменте. Если бы он не встретил меня, то кто бы сказал ему эти слова? Он оставил меня с разбитым сердцем. Ему удалось стать для меня отцом. А теперь и я думаю – кто же будет скучать по мне, когда настанет время? Я оказался последним в роду Блэка. Его наследие заканчивается на мне. Невозможно понять: это благословение или злая шутка судьбы?

Ко мне подходит священник с Библией в руках, его белая мантия волочится по грязной земле. Я пребываю в прострации, пока служитель Господа бормочет тексты о лучшем мире и обретенном покое. Я тоже хочу частичку покоя, хочу избавиться от этого гнетущего смятения в душе. Гроб опускают в темную могилу, и я подхожу к самому краю ямы. Вытащив из кармана кольцо, я целую его, а затем кидаю на деревянную крышку гроба.

– Покойся с миром, отец, – шепчу я.

Я передаю священнику пачку банкнот, а потом разворачиваюсь и ухожу. Сев на сиденье машины, я поспешно достаю фляжку и залпом выпиваю половину, пока несколько мужчин закапывают могилу. Я наблюдаю за их работой до самой последней секунды.

Медленно выезжаю на дорогу и звоню Брэду, игнорируя множество пропущенных звонков от дяди Эрни.

– Заметил что-нибудь необычное? – спрашиваю я.

– Кроме сотен людей, оплакивающих набитый кирпичами гроб?

– Да, – коротко отвечаю я, поскольку мое настроение на располагает к шуткам.

– Все шепчутся, что сын Карло Блэка не пришел на похороны. – Где-то на фоне слышен хлопок автомобильной дверцы. – Дядя Эрни что-то подозревает. Он уверен, что ты бы ни за что не пропустил это событие.

– С Эрни я разберусь. Что-нибудь еще?

– Ты спрашиваешь о том, присутствует ли здесь загадочный убийца? – с усмешкой уточняет Брэд. – Сомневаюсь, что он осмелится выползти из своей норы.

На том конце телефонного разговора слышны многочисленные хлопки дверцами и звуки двигателей.

– Мы все тщательно проверили. Ничего подозрительного. Кстати, приходил Спиттл, спрашивал о тебе.

– Спиттл играет с огнем. – Свернув на главную дорогу, я прибавляю газ. – Увидимся дома.

Я включаю радио. К моему удивлению, звучит любимая песня отца. Откинувшись на спинку, я начинаю подпевать.

Подъезжаю к дому. У нас уже устанавливают новые ворота и ремонтируют стену, на которой виднеется свежий цемент. Рабочие отходят в сторону, пропуская меня, и я проезжаю на территорию. Когда я иду по тропинке к черному входу, кратчайшему пути в рабочий кабинет, я поднимаю взгляд и вижу Роуз, стоящую на уцелевшей части террасы – всего в паре метров от остатков поврежденного участка дома. Ее тело прикрыто полотенцем, мокрые волосы собраны, а руки упираются в металлические перила. Она наблюдает за мной. Я отвожу взгляд, вхожу в дом через дверь в гостиной, а затем направляюсь в кабинет. В коридоре стоит Эстер с кипой полотенец на руках.

– Скажи Роуз, чтобы она убралась с террасы, – резко приказываю я, все еще удивляясь, что меня заботят такие мелочи.

Эта девушка совершенно не думает о собственной безопасности. Тогда почему об этом должен думать я?

Эстер кивает и уходит, а я, едва переступил порог кабинета, сразу же хватаю бутылку скотча, затем делаю то, что у меня неплохо получается – развязываю галстук, расстегиваю верхние пуговицы и сажусь в кресло. Открыв нижний ящик стола, я достаю оттуда фотографию Папаши.

– Ну, не смотри ты на меня таким взглядом, – бормочу я, поставив фотографию перед собой.

Я пью алкоголь большими глотками, пока за мной наблюдает безмолвный портрет. Меня убивает одна только мысль о том, что я могу стать для него полным разочарованием. Его нет чуть больше недели, но все уже летит к черту.

Еще немного скотча.

Некоторое время спустя в кабинет заходит Брэд. Я почти допил бутылку скотча и все еще не ответил ни на один пропущенный звонок от Спиттла и дяди Эрни. Алкоголь прекрасно притупляет чувства, и впервые за день я могу расслабиться. Брэд вздыхает, глядя на меня.

– Да иди ты, – беззлобно ругаюсь я, но чисто из принципа делаю еще один глоток. – Я сегодня похоронил отца. Я заслужил выпивку.

– Как все прошло? – спрашивает Брэд, протягивая руку за бутылкой. Я неохотно отдаю бутылку, и он делает глоток.

– Слышал, как он посылает меня к черту, – признаюсь я, наслаждаясь алкогольным опьянением. – Чего хочет Спиттл? – спрашиваю я, указывая на экран телефона со списком пропущенных звонков.

– Мы с ним поговорили, он отвезет меня к этому стрелку. Попробую выяснить, на кого он работает.

– Хорошо.

На экране телефона высвечивается очередной звонок от дяди Эрни.

– Он догадался, что тут что-то не так, – говорит Брэд, и его взгляд намекает, что я никак не смогу избежать разговора с кузеном отца. – Кстати, он уже едет к нам.

С улицы доносится громкий голос дяди Эрни, легко пронизывающий стены, и я уже могу вообразить, что именно сейчас произойдет. Я гляжу на дверь, ожидая, что она вот-вот распахнется.

– Черт возьми, что вообще произошло? – орет Эрни, пинком открывая дверь.

– Я не в настроении, – перебиваю я. – Итак, если ты пришел помянуть старика, то присаживайся, я налью тебе. А если нет, то отвали и оставь меня в покое.

Эрни свирепо раздувает ноздри, но мне плевать.

– Черт возьми, где тебя носило?

– Хоронил отца, – рычу я, и за спиной дяди появляются мои люди, готовые вмешаться по моему сигналу.

Кажется, Эрни в замешательстве, что для меня выглядит чем-то новым.

– В гробу не было тела, – догадывается он. Старик опирается на дверной косяк, чтобы удержаться на ногах. – Дэнни, я просто хотел засвидетельствовать мое почтение. Нормально попрощаться…

Игнорируя его обиду, я нетвердой походкой иду за непочатой бутылкой скотча, а затем возвращаюсь на место.

– Так было нужно.

– Как ты мог?!

Я бью кулаком по столу, и удар отзывается протяжным эхом.

– Чертовски легко! Слушай, Эрни, кто-то хочет меня грохнуть, и сегодня у них была прекрасная возможность осуществить задуманное. Я знаю, как устроен этот мир. Изощренное, дерзкое убийство всегда приносит огромное удовольствие. Я прекрасно это знаю. Так что извини, если ты все еще немного расстроен тем, что я все еще жив.

– Ты всех одурачил. Всех, кто пришел проводить в последний путь твоего отца!

Эти слова вызывают у меня горькую усмешку. Никто его не любил так, как любил я. Никому из них вообще не было дела. Держу пари, большинство из них пришло только для того, чтобы воочию убедиться, что старик определенно мертв и надежно засыпан землей.

Лицо Эрни смягчается, и он грустно улыбается.

– Ты настоящий сын, не так ли?

Он качает головой, а затем, прихрамывая на больную ногу, ковыляет к свободному креслу. Усевшись, Эрни указывает на бутылку в моей руке.

– Плесни-ка мне этой дряни.

Наполнив два бокала, один из них я пододвигаю к дяде, а второй протягиваю Брэду. Бутылка остается у меня в руках.

– За Папашу! – торжественно произношу я, чокаясь с ними. Они шепотом повторяют мой тост.

– Значит, сотни людей смотрели на пустой гроб? – уточняет Эрни.

– Не совсем пустой, – поправляет Брэд, озираясь по сторонам. Воспользовавшись моментом, я делаю лишний глоток скотча. – Не знаю, заметил ли ты, но мы тут завалены кирпичами. Какой-то ублюдок решил скинуть на нас ядерную бомбу.

Эрни хохочет, ему явно нравится эта подсказка.

– Будь я проклят! И где же он похоронен?

– Где-то в тихом и спокойном месте. – Мои веки тяжелеют, а слова даются с трудом, но это и не удивительно, ведь я пью скотч как обычную воду. – Я покажу тебе, когда все уляжется.

Эрни усмехается.

– Это может затянуться на неопределенное время, если на тебя продолжат скидывать бомбы.

Дядя с трудом встает на ноги.

– Будь осторожен, Дэнни.

– Постараюсь, – бормочу я, отпивая еще немного прекрасного янтарного напитка.

Покачав седой головой, дядя вдруг нежно улыбается.

– Звони мне. Дай знать, если тебе что-нибудь понадобится.

Я киваю, чувствуя, что алкоголь уже затуманил мой разум и овладел моим телом. Отлично. Надеюсь, это поможет мне забыться.

Эрни уходит. Чертов телефон снова звонит.

– Что за херня, – бормочу я, с трудом поднимаясь на ноги. – Если я кому-нибудь понадоблюсь, буду у себя.

Брэд даже не пытается скрыть своего веселья, наблюдая за моей неровной походкой с заветной бутылкой скотча в руках. Споткнувшись, я останавливаюсь на пороге кабинета, и тыльной стороной руки вытираю рот.

– Подожди, у меня же теперь нет спальни. Ее разнес какой-то ублюдок. – Я поворачиваюсь в сторону Брэда. – Кто взорвал мою комнату? – с этими словами я предупредительно поднимаю бутылку, не давая ему ответить. – Неважно! Я все равно узнаю, засуну пистолет ему в задницу и трахну, а потом застрелю. – Брэд терпеливо слушает. – Ладно. Я буду там, где упаду. – Я тянусь к дверной ручке, но промахиваюсь, поэтому приходится прикрыть один глаз, чтобы получше прицелиться. Брэд хихикает за моей спиной. – Заткнись, черт во…

Мой монолог обрывается на полуслове, когда кто-то толкает дверь, и та резко бьет меня по лицу, заставляя отшатнуться. С глухим звуком я растягиваюсь на полу, а бутылка улетает в сторону.

– Черт! – ору я, стараясь спасти остатки алкоголя.

– Что тут происходит?

Услышав этот знакомый милый голос, я перестаю тянуться за бутылкой, а затем перекатываюсь на спину. Сфокусировав мутный взгляд, я присматриваюсь к двум фигурам.

– Роуз? – неуверенно спрашиваю я.

– Он в жопу пьян, – констатирует голос Брэда откуда-то сверху.

А я все еще пытаюсь рассмотреть Роуз.

– Только что похоронил отца, – оправдываюсь я. – Я имею полное право на небольшую слабость. Так что идите-ка вы нахер! Все вы! Катитесь… туда. – Дрожащей рукой указываю в сторону Роуз. – Особенно ты.

У меня не остается сил держать голову, поэтому она падает на ковер. Кажется, я бьюсь не только черепом, но и всем мозгом.

– Дерьмо.

Неуклюже протягиваю руку, чтобы потереть место ушиба. Тело совершенно не слушается. Я еще ни разу не напивался до такого состояния. Быть пьяным – значит быть уязвимым, но мне все еще не удается осознать всю уязвимость своего положения.

– Вот, это все из-за тебя, – продолжаю я, пока кто-то пытается тащить мое тело. – Оставьте меня.

– И сколько он выпил? – обеспокоенным голосом интересуется Роуз. Какого черта?

– Недостаточно! – возмущаюсь я, по-прежнему сохраняя возможность участвовать в разговорах. Я пытаюсь освободиться, чтобы найти бутылку. – Куда она делась? – возмущенно добавляю я.

– Черт возьми, – бормочет Брэд.

Это весьма неожиданно, но у меня получается подняться на ноги. Я несколько секунд парю в невесомости, а затем резко падаю на пол.

– Дерьмище!

До моего затуманенного рассудка долетают обрывки неодобрительных высказываний Роуз и Брэда, но мне плевать. Я чувствую себя великолепно. Меня переполняет желанное ощущение безграничной свободы.

– В пьяном виде ты не очень, – заявляет Роуз, вставая на колени рядом со мной.

Я вижу только ее щеку.

– Ну-у-у…

Я тыкаю в нее пальцем, но вся моя рука рисует кривые окружности. Вздохнув, Роуз помогает мне показать на себя пальцем.

– Что ты хочешь сказать?

– Ну-у-у э-э-это. – Я замолкаю, пытаясь ухватиться за ускользающие мысли. – Вот. – Нахмурившись, я старательно восстанавливаю базовые мыслительные процессы. – Ну-у-у, значит, мне не нравится, что ты режешь свои руки. А еще мне не нравится, что тебе не больно, потому что больно мне. – Неуклюже задрав рукав, я сдергиваю повязку, пытаясь обнажить раны. – Я сделал это из-за тебя.

– Господи. – Брэд наклоняется к моему лицу, укоризненно глядя мне в глаза. – Тебе пора спать.

– Пшл ты! У меня нет даже кровати. – Я умудряюсь поймать Роуз за руку. – Тащи меня в ее комнату. – Брэд вопросительно смотрит на девушку. – Зачем ты на нее смотришь? Я же ска… зал… тащи туда. В постель. – Я начинаю ползти самостоятельно, отбиваясь от посторонней помощи. – Мой гребаный дом. Моя гребаная кровать. Гребаная жизнь. – Пошатываясь, я доползаю до двери. – Кстати, ее тоже. – Головокружение заставляет меня проползти несколько метров вперед, а затем я оборачиваюсь, пытаясь пристально посмотреть на Роуз. – И ее туда же. Ты же не возражаешь?

Я не слышу возражений, но и не вижу лица, поэтому не могу оценить реакцию. Тем не менее, я ползу по стенке. Черт, мне максимально хреново.

Из кухни выходит Эстер с подносом в руках.

– Ма-а-атушка, – пою я, и Эстер замирает на месте, глядя куда-то мимо меня.

Обернувшись, я вижу там не только Роуз и Брэда, но и кучу моих людей. Я и забыл, что они совершенно не знают о моем родстве с этой женщиной. Пожав плечами, я переключаю внимание на мать.

– Сегодня я похоронил человека, спасшего мою жизнь, – заявляю я. – Един… ствен… ного человека в гребаном мире, которому было не плевать на меня. – Покачиваясь, я приближаюсь к Эстер. – Потому что ты не догадалась, верно? Моя гребаная мать оставила меня с монстром, который… бил, насиловал и пытал. – Кажется, позади меня раздаются чьи-то шаги, но не уверен. – Миллион благодарностей, мамочка! – выпаливаю я, хватаясь за перила лестницы. – Я иду спать.

– Хорошая мысль, – сурово заявляет Эстер.

На этой гребаной лестнице, наверное, целый миллион гребаных ступенек. Я аккуратно помещаю на первую ступеньку сначала одну ногу, а затем, с не меньшей осторожностью, подтаскиваю и вторую. У меня за спиной раздаются чьи-то взволнованные вздохи, поэтому я резко поворачиваюсь, но теряю равновесие и падаю прямо на ступеньки.

– Насколько высоко я поднялся? – спрашиваю я в пустоту.

– Готов? – раздается хриплый и отдаленный голос Роуз.

Она уходит? Черт, она не может!

– Кто-нибудь! Остановите ее! – требую я. – Она в заложниках…

– Помолчи, придурок, – перебивает меня Роуз, и я чувствую на щеке ее теплое дыхание. – Ринго, возьми его за ноги. Брэд, хватай за руки. Эстер, принесете нам наверх немного воды?

– Это моя гребаная комната! – продолжаю вопить я, взмывая в воздух. – И я сам могу дойти! – добавляю я. Но я посмешище, у которого едва получается выговаривать слова. – Ты должна сидеть в доме. – Брэд посмеивается, пока мое тело несут над кучей ступенек. – Что, черт возьми, такого смешного?

– Дэнни, сейчас ты больше похож на пленника, причем своего же тела…

– Пшл на-а-ах…

– Спасибо, конечно, но за сегодня я уже достаточно заколебался.

Мое тело приземляется на что-то мягкое, мое легкие наполняются приятными запахами. Перевернувшись, я с наслаждением зарываюсь лицом в мягкую подушку. Мои глаза медленно закрываются, а во рту пересыхает, поэтому теперь мне еще труднее говорить.

Роуз. Роуз Лилиан Кэссиди. Ты меня заколебала, но в хорошем смысле. Хотя я по-прежнему тебя ненавижу. Я ненавижу все вокруг, но особенно – тебя.

Нет, это не так.

Да, я себя знаю.

Нет, ты ошибаешься.

Но я уверен.

Нет.

Я…

– Я не ненавижу тебя, – невнятно бормочу я, пытаясь пошевелиться. Я перекатываюсь на край кровати, опускаю ноги на пол и принимаю сидячее положение. Гребаная комната вертится со скоростью ста миль в час, вынуждая меня схватиться за голову, чтобы остановить алкогольные вертолеты. – Черт! – ругаюсь я.

Где я вообще нахожусь? Что, черт возьми, происходит? Открывается дверь, и ко мне приближается стройная женская фигура, которая останавливается возле меня. Я поднимаю взгляд и тяну руки к Роуз, чтобы обнять и прижать к себе. Моя голова безвольно падает ей на живот. Ее руки в моих волосах. Я посильнее прижимаюсь к ней.

– Я все рассказал те… бе… о… себе, – бормочу я. – Но ты ничего не рассказала.

– Мы поговорим завтра, – обещает она, успокаивающе поглаживая меня по волосам.

– Нет, давай сейчас, – настаиваю я, отстраняясь от ее тела. – Поговори со мной сейчас.

Она улыбается. И при виде этой особенной улыбки я становлюсь по-настоящему счастливым. Такая редкая и оттого драгоценная улыбка! Роуз улыбается из-за меня. Она кладет руку мне на щеку, а затем наклоняется, приближая лицо к моему пьяному бесформенному телу.

– Ты же ни черта не запомнишь, если я сейчас что-нибудь тебе расскажу.

– Ты хотела умереть.

– Мои мечты недосягаемы, поэтому я хочу покончить с жизнью.

– Нет ничего невозможного, – упрямо протестую я. – Ничего!

– Только не в моей жизни. – Она целует меня в щеку со шрамом, а я увлекаю ее за собой. Мы лежим на кровати, и я прижимаюсь к ней.

– Однажды я докажу, что ты ошибаешься. – Я закрываю глаза, чтобы не видеть бешено вращающуюся комнату.

– Надеюсь, я буду рядом, чтобы все увидеть, – отвечает она, и эти слова заставляют меня нахмуриться.

– О чем ты? А где же еще тебе быть? – Роуз у меня в плену. Почему все начинают упускать эту важную деталь? – Ты никуда не пойдешь, Роуз Л… Лилиан К… Кэссиди. Мы везде… пойдем вместе.

Глава 20

РОУЗ

Я должна хорошо себя чувствовать, но не чувствую. Прошлой ночью мне пришлось освободиться из его объятий. Я раздела его, а затем обработала порезы, ведь он из-за меня нанес себе эти травмы и сорвал повязку. Сидела и наблюдала, как он бормочет и постанывает во сне. Необычно видеть его таким – таким пьяным, грубым и беззащитным…

Это больно. Он ничего не вспомнит. Дэнни не сможет вспомнить свои собственные слова, и как он прижимался ко мне.

Поэтому я чувствую себя очень плохо.

А на экране телефона высвечивается причина, по которой я должна уйти.

Тупая Роуз.

Фотография. Я с Дэнни. Мы стоим на террасе. Я ненадолго закрываю глаза.

Нигде нельзя почувствовать себя в безопасности. Даже в особняке Дэнни, пока он целует мою грудь. Фотография сделана откуда-то сверху. Возможно, с дрона? На этой фотографии я выгляжу совсем другой девушкой. Судя по всему, теперь Нокс считает меня опасной.

Он даже написал мне, хотя никогда раньше этого не делал. Нокс пошел на рискованный шаг, и это наглядно демонстрирует его душевное смятение. Я вздрагиваю, когда телефон вибрирует, уведомляя о получении новой фотографии. На фото мой сын: на плечах рюкзак, он садится в школьный автобус, одетый в спортивную форму. У меня нет времени, чтобы разглядывать детали. Это не награда. Это конец. Мои пальцы сами собой начинают печатать ответ.

«Я позвоню. Дайте мне пять минут».

Отправив сообщение, я настолько крепко сжимаю телефон в руке, что кажется, будто корпус может лопнуть в любой момент. А я так надеялась, что у меня все получится. Надеялась, что Дэнни вытащит меня из этого хаоса. Но я ничего не могу изменить, пока все козыри находятся в руках Нокса. Никто не может.

Осторожно выглянув из ванной, я проверяю, что Дэнни по-прежнему крепко спит. Я закрываю дверь и сразу же звоню Ноксу. Он молчит, ожидая услышать мой рассказ.

– У меня не было возможности выйти на связь, – поспешно объясняю я. – За мной постоянно кто-то следит. К тому же Дэнни всегда берет меня с собой.

– Ты врешь. Ты предала меня! Ты подставила своего сына.

– Нет! – всхлипываю я. – Я достану все, что вам нужно.

Нокс мычит, обдумывая мое предложение. Он знает, что я целиком и полностью в его власти. Ненавижу его каждой клеточкой тела. Ненавижу.

– У тебя есть шанс искупить вину, и если ты все сделаешь правильно, то, возможно, вы с сыном останетесь целыми и невредимыми.

– Вы же знали, что я стояла на террасе? – спрашиваю я. Думаю, он все это время наблюдал за нами с дрона.

– Итак, я хочу узнать, когда состоится сделка с русскими. Мне нужно время и место. Иначе ты получишь фото мертвого сына. А потом я доберусь до тебя и найду на твое место другую шлюху.

– Я добуду информацию, – заверяю я. – Обещаю.

Нокс сбрасывает вызов. Мне приходится зажать рот руками, чтобы заглушить истеричные крики. Мне нужно привести Нокса прямиком к его жертве. С таким же успехом я могу просто взять пистолет и лично нажать на спусковой крючок. Одно и то же. Взглянув в зеркало, я замечаю, что у меня сильно дрожат губы.

– Черт, – шепчу я, шмыгая носом.

Нужно взять себя в руки. На данный момент я и понятия не имею, как получить эту информацию для Нокса. Просто не знаю. Придется найти способ.

Положив телефон на место, я расправляю плечи и выхожу из ванной. Дэнни по-прежнему валяется на кровати в позе морской звезды, лицо заспанное, а полосы растрепались. Я подкрадываюсь к нему. Вряд ли его разбудит даже атомный взрыв, но я все равно стараюсь не шуметь. Я любуюсь его красивым лицом со шрамом, а в голове проносятся воспоминания о совместном времяпрепровождении: когда мы злились, когда с пониманием смотрели друг на друга, когда целовались, занимались любовью, утешали друг друга.

Набравшись решимости, я присаживаюсь на край кровати. Совсем не хочется его будить. Я не хочу будить его, чтобы он не мучился от похмелья. Я не хочу инициировать то, что станет концом наших отношений. И концом для него самого.

Я собираюсь легонько толкнуть Дэнни, но тут раздается стук в дверь. Вскочив, я поспешно накидываю халат на голое тело.

– Войдите.

Брэд просовывает голову в приоткрытую дверь, рассматривая крепко спящего босса.

– Черт, тут воняет похлеще, чем на водочном заводе.

Я даже не заметила. Все, что я сейчас чувствую – всепоглощающую вину.

– Все нормально?

– Спящему красавчику пора поднимать свою задницу с кровати. Уже полдень, черт его дери.

Мое любопытство берет верх.

– Тебе нужно куда-то ехать? – невинным голосом спрашиваю я.

– Можно и так сказать.

Брэд подходит к кровати и бесцеремонно тычет Дэнни в бок. Я мягко отвожу его руку в сторону.

– Я с ним разберусь.

– Давай, удачи тебе.

Я игнорирую неприкрытый сарказм в его голосе, стараясь остаться вежливой и непринужденной.

– Думаю, он все еще пьян. Сомневаюсь, что он сегодня сможет здраво соображать.

– Ему придется. Дело важное.

Важное. У них состоится важный разговор? Господи, неужели сделка сегодня? Брэд снова пытается толкнуть Дэнни, но я опять вмешиваюсь. Он с любопытством смотрит на меня.

– Я разбужу его. Тут нужен нежный подход, а ты, похоже, совсем не в настроении для нежностей.

Брэд подмигивает, чем моментально выводит меня из себя, поскольку я прекрасно знаю, что за этим непременно последует какая-нибудь пошлость или грубость.

– Не надо ничего говорить, – предупреждаю я. – Я сообщу ему, что ты ждешь.

Как только Дэнни выйдет из комнаты, я сделаю звонок, который совсем не хочется делать. Чувство вины тисками сжимает мое сердце, и я делаю вид, что рассматриваю простыни.

– Ты же все поняла, Роуз? – насмешливо интересуется Брэд.

Я смотрю на спящего Дэнни, не рискуя взглянуть на Брэда. Боюсь, он может заметить агонию в моих глазах.

– О чем ты?

– Если ты еще раз попытаешься себя порезать, то это расстроит не только Дэнни.

Я ошеломленно оборачиваюсь. Брэд невозмутимо смотрит на меня, словно его слова имеют нейтральный посыл, не подразумевающий некие угрозы.

– Ему нет до меня дела, – отвечаю я, прекрасно понимая, что это откровенная ложь.

Мы все об этом знаем. Особенно после событий вчерашнего дня. Тем не менее, я продолжаю надеяться, что Брэд поверит в искренность моих слов.

– Я просто забочусь о Дэнни…

– Ага, вот почему он изрезал себе руку, да? – перебивает Брэд, не давая мне шанса оправдаться или переубедить.

Мой разум в смятении. Отвернувшись, я смотрю на спящего Дэнни. Сердце болит, а в животе порхают бабочки. Это любовь. Я влюбилась в монстра. Наверное, я должна задаться вопросом, как это получилось, но ответ очевиден: Дэнни понимает меня. Чувствует то, что чувствую я, он даже мыслит похожим образом. И это делает совершенно непростительным то, что я собираюсь сделать. Тем не менее, у меня нет выбора.

Дэнни кашляет, и я начинаю волноваться, что его может стошнить.

– Черт возьми, – хрипит он, поворачиваясь на другой бок.

Я с грустной улыбкой протягиваю к нему руку, но сразу же отдергиваю. Мне не стоит прикасаться к нему. Не стоит пробуждать новый виток страсти.

– Тебя ищут, – шепотом говорю я, прекрасно понимая, что в таком состоянии любой громкий звук покажется пыткой.

Болезненно прищурившись, Дэнни приоткрывает один глаз. Его бедная похмельная голова пытается восстановить события прошлого вечера, которые смогут объяснить, почему он лежит в моей спальне, а я сижу рядом. Очевидно, у него ничего не получается. Он с величайшим трудом принимает сидячее положение, глядя осоловевшим взглядом по сторонам.

– А какого хрена ты тут?

– Ты имеешь в виду, почему мы в этой комнате? – уточняю я. – Потому что ты сам приказал нести тебя в эту комнату. Потому что я твоя пленница. Потому что это твой дом, твоя комната и твоя жизнь. – Я мило улыбаюсь. Моя дерзость немного отрезвляет Дэнни. – Вот поэтому.

Его взгляд падает на повязку, сделанную тщательно и с любовью. Усмехнувшись, он срывает бинты. Это намек для меня.

– Ненавижу тебя, – бормочет он, стараясь подобраться к краю кровати.

– Добро пожаловать в клуб, Дэнни, – спокойно отвечаю я, отступая в ванную.

Я тоже ненавижу себя, и, судя по его удивленному взгляду, он прекрасно понял скрытый смысл моих слов. Захлопнув дверь, я несколько секунд прихожу в себя. Кровь буквально кипит. Как ему это удается? Почему я возбуждаюсь с пол-оборота? Внезапно я чувствую необходимость напомнить ему обо всех обидных словах и пьяных оскорблениях, которые он наговорил своим тупым ртом. Я не знаю, почему, но, когда у меня появляются любые желания, связанные с Дэнни Блэком, я не могу себя контролировать.

Резко открыв дверь, я выскакиваю из ванной и сразу же врезаюсь в его обнаженную грудь. Я отскакиваю от упругой груды мышц, и мое замешательство позволяет Дэнни легко схватить меня за руку. Я вздрагиваю, когда мой взгляд падает на порезы, и я опускаю глаза. Все, что я хотела ему высказать, мгновенно забывается – и я снова чувствую вину.

Он уверенно хватает меня за подбородок, заставляя взглянуть ему в лицо. Я пытаюсь увернуться, но он сильнее. Дэнни всегда берет верх. Из покрасневших глаз льется голубое пламя, его мощная грудь медленно вздымается в такт тяжелому дыханию. Сегодня я приговорила его к смерти, но внешне он к ней совсем не готов. Он выглядит рассеянным. Если бы Дэнни Блэк проснулся со свежими силами, то у него был бы шанс. Тем не менее, я знаю, что мы были приговорены к смерти еще в момент нашей первой встречи.

– Прости, – мой голос дрожит от сожаления.

Он вопросительно наклоняет голову. Я вижу, как смягчаются черты его лица, но он быстро становится серьезным.

– Одевайся, – приказывает он, снимая трусы и заходя в душ.

Меня охватывает паника.

– Куда мы поедем?

– На причал.

– Но… – А что мне сказать? Что я не могу или не хочу? – Я бы хотела остаться дома. Я неважно себя чувствую.

Это правда. Мне действительно стало плохо. Я не могу уйти, поскольку мне придется стать свидетельницей последствий моего решения. Дэнни недоверчиво смотрит на меня.

– Неважно себя чувствуешь? – пренебрежительно переспрашивает он, продолжая светить своей накачанной идеальной задницей. – Добро пожаловать в клуб, Роуз, – ехидно добавляет он, брызгаясь на меня водой.

Дэнни тщательно смывает пену с рук, живота и бедер, а затем хватает полотенце и сушит волосы, стоя передо мной совершенно голый и красивый.

– Значит, ты не хочешь составить мне компанию? – продолжает он с нотками злости в голосе.

Он подходит ко мне и развязывает халат, обнажая грудь. Я вдыхаю, пытаясь сопротивляться. С Дэнни я пропала. Навсегда.

– Какой разврат, – задумчиво шепчет он. – Впрочем, мне бы не помешало выпустить пар перед началом тяжелого дня.

Я настолько сильно злюсь, что не испытываю возбуждения. Он постоянно заставляет меня чувствовать себя никчемной дешевкой, и я ненавижу, что у него это получается. Мне было бы наплевать на любого другого мужчину. Но Дэнни? Мне хочется влепить ему пощечину за уродское поведение прошлым вечером.

– Наверное, нужно позвонить Эмбер.

Он сбрасывает с меня халат и отступает назад, поглядывая на свой вставший член. Дэнни притворно вздыхает.

Моя кровь мгновенно превращается в обжигающее пламя.

– Возможно, – подавленно соглашаюсь я.

Я не могу найти себе место, постоянно выбирая между любовью и ненавистью. Я должна получить от него информацию. Месть за ублюдское поведение – возможно, не самый лучший способ добиться своего, но Дэнни меня бесит. Я подхожу вплотную, глядя ему в глаза. Мне даже приходится встать на цыпочки.

– Эта шлюха больше к тебе не притронется, – заявляю я.

Дэнни толкает меня. Вскрикнув, я отлетаю к стене.

– Я сам решаю, с кем мне трахаться, – рычит Дэнни, прижимаясь обнаженным торсом к моему телу.

Я отворачиваюсь, отчаянно не желая, чтобы мной завладела страсть. Слишком поздно. Похоть уже разливается по всему телу, но я могу ее контролировать. Я должна. Должна хотя бы попробовать сопротивляться. Просто я не хочу этого. Я не хочу устанавливать прочную связь между нами. Это только усложнит и без того невыносимую ситуацию. Уверена, что обмен состоится сегодня, на том самом причале. Мне нужно сделать всего один звонок, а затем бежать без оглядки. Придется притвориться, будто я никогда не встречалась с Дэнни Блэком, но всегда помнить, что я сделала это ради моей плоти и крови, ради моего сына – единственного, что у меня есть в этом мире.

– Если я откажусь, ты не посмеешь меня тронуть, – этими словами я бью его ниже пояса.

Плевать. Он ведет грязную игру, я тоже нарушаю правила. Мы оба – нечестные игроки, поэтому идеально подходим друг другу. Дэнни хватает меня за волосы, прижимаясь своим стояком к моему животу. Он сильно дергает, требуя, чтобы я смотрела ему в глаза. И я смотрю. Наверное, это слишком дерзко.

– Нет, – твердо отказываюсь я.

Дэнни рычит, снова дергая меня за волосы, и наши бедра соприкасаются. Стиснув зубы, я старательно игнорирую жгучее желание.

– Нет, – повторяю я, запрокидывая голову.

– Роуз… – предупредительным тоном произносит он, а его член выплескивает капли смазки мне на живот.

– Нет, – настаиваю я, глядя ему в глаза. – Нет. – Я бессильно сжимаю и разжимаю кулаки. – Нет, нет, нет, нет, н…

Он целует меня в губы, жадно проглатывая мои отказы и полностью лишая меня силы воли.

– Да, – жадно шепчет он, не давая мне вдохнуть.

Я чувствую вкус скотча и Дэнни. Он – мой идеал. Моя ахиллесова пята. Мое грехопадение?

– Скажи, – требует он. – Скажи гребаное волшебное слово, Роуз.

Разум и сердце продолжают спорить, отдавая мне противоречивые приказы. Чертовски измученная, я плачу во время страстного поцелуя. Я не могу. Могу. Нет! Да. Помогите! Дэнни проигрывает этот раунд, поэтому прерывает поцелуй, но продолжает держать свои ладони на моих щеках. У него все еще суровое выражение лица, но я замечаю ту самую нежность, которая мне нравится. Это усложняет брошенный мне вызов. Часть меня согласна полностью отдаться. Но другая часть отчаянно борется, крича, чтобы я бросала все и уходила.

– Думаю, тебе лучше позвонить Эмбер, – решительно говорю я, глядя ему в глаза.

Я жутко этого не хочу. Я ненавижу эту Эмбер, ненавижу вдвойне, ведь это значит, что, если Дэнни сегодня повезет, Эмбер обязательно к нему подберется. Любая Эмбер сможет заполучить моего любимого мужчину… если он выживет.

Его ноздри раздуваются от ярости, а во взгляде появляется лед.

– Я не хочу Эмбер. Хочу только тебя.

Он хочет только меня. Раньше мне такого не говорили. Хочет настоящую меня. Конфликт разрывает меня на части.

– Нет. – Я должна оставаться сильной. Я очень хочу Дэнни, но есть нечто более важное. – Ты не можешь овладеть мной.

– Кто это сказал, черт возьми?

– Я! – кричу, слетая с катушек. – Просто оставь меня в покое!

Я пытаюсь оттолкнуть Дэнни, но мои руки просто упираются в его сильную грудь. Наши конечности переплетаются. Я истерично кричу от разочарования и безнадежности, пока Дэнни пытается получить полный контроль. Он крепко держит меня за руки, всем своим телом прижимая меня к стене.

– Пожалуйста, – жалобно бормочу я, опуская взгляд. – Отпусти меня.

Он мгновенно отпускает.

– Нет! – кричу я, хватая его за руку.

Дэнни поворачивает меня спиной к себе, прижимаясь к моей спине своим обнаженным торсом. Он жадно дышит мне на ухо, закидывая семя хаоса в мой сомневающийся разум. Дэнни нежно покусывает мочку уха, затем обхватывает руками мои груди и круговыми движениями начинает массировать соски. Я изгибаюсь, чтобы вырваться, но вместо этого только сильнее прижимаюсь задницей к его возбужденному телу.

– Ты чувствуешь, Роуз?

– Да, – выдыхаю я.

Резко сжав мою грудь, Дэнни подстраивается и глубоко засаживает. Она тяжело дышит, а я напротив – успокаиваюсь, чувствуя, как покой наполняет мое тело, а разум затуманивает наслаждение.

– Чувствуешь меня? – рычит Дэнни, загоняя член еще глубже. Моя киска благодарно принимает его, умоляя дать все, что у него есть. – Да, ты точно чувствуешь. – Продолжая сжимать грудь, он начинает трахать меня. У меня перехватывает дыхание, и я схожу с ума, позабыв о моей цели. Я не могу ничего поделать. И не хочу. – И я чувствую тебя. – Дэнни ускоряется.

Закрыв глаза, я принимаю происходящее. Чувствую его. Слышу его. И, черт возьми, люблю его.

Я начинаю двигать задницей, подстраиваясь под ритм. Я становлюсь рабыней его страсти, от которой по всему моему телу пробегают мурашки. Но не потому, что мне приходится, а потому, что такие интимные и возбуждающие моменты могут быть навсегда утрачены в грядущей бойне.

В мои бессвязные мысли врывается рев его наслаждения. Дэнни отпускает грудь, и я понимаю, что он готовится к финишной прямой. Я тоже начинаю подбираться к вершине удовольствия.

Оргазм захлестывает меня, целиком и полностью поглощая мое тело, отключая разум от реальности происходящего. Я даже не кричу, просто чувствую колоссальное напряжение. Дэнни резко подается вперед, наваливаясь на меня своим телом.

Он замирает, дыша мне в шею, и кончает внутрь. Затем резко отстраняется, оставляя меня такой обнаженной и совершенно беззащитной.

– Собирайся, – грубо приказывает он, покидая комнату.

– Иди ты, – парирую я, заставляя его остановиться.

Он улыбается. Показав ему средний палец, я подхватываю халат, чтобы поскорее прикрыть постыдную наготу.

Дэнни поворачивается и наступает, но я продолжаю стоять на месте. Ну уж нет.

Подходит.

Рычит.

И целует меня в губы.

– Отвали, придурок! – кричу я. Дэнни отступает, наслаждаясь моей злостью. Это чертовски подло. Он смотрит на меня с видом победителя.

Я ухожу в ванную, закрываю дверь и достаю телефон. Ненавижу себя. Прямо сейчас я чертовски сильно себя ненавижу. Я обрекаю любимого человека на смерть. Крупные слезы текут по щекам. Это конец. Я даже не знаю, получится ли у меня выжить, не говоря о том, что придумает чертов Нокс в будущем. Я сильно устала. Мне надоело быть пешкой.

Сквозь слезы печатаю сообщение. Дело закончено. И мои силы тоже.

«Сегодня на причале. Я не знаю время, но мы скоро уезжаем. Он вынудил меня пойти с ним».

Глава 21

ДЭННИ

У меня чертовски сильно болит голова. Такое ощущение, что она отвалится в любой момент. Всему виной скотч, но Роуз ничуть не облегчила мое состояние. Да и я тоже.

Не знаю, что я только что натворил и зачем. Медленная, мучительная смерть? Усмехнувшись, я начинаю завязывать шнурки на ботинках. Уверен, что хуже мне уже не будет.

Когда я выпрямляюсь, в глазах темнеет и появляются точки, поэтому мне приходится несколько раз моргнуть, чтобы избавиться от них.

– Черт возьми, – приговариваю я, ощупывая голову.

Что за хрень: я потею, мой желудок урчит при каждом глотке воды, а мой мозг словно оказался зажат в тисках. Честно говоря, я нахожусь не в самой лучшей форме для того, чтобы ехать продавать партию оружия ценой в миллион долларов. Я смотрю на дверь ванной, где все еще возится Роуз.

– Поторопись, черт возьми! – кричу я.

Поскольку Роуз не спешит, я решаю прилечь на кровать. Закрываю глаза, и в голове проносятся фрагментарные образы вчерашнего дебоша. Отвратительные воспоминания. Думаю, полная картина мне совсем не понравится. Среди всего этого безобразия в памяти всплывает одна любопытная деталь, на которой я заостряю внимание. Она что-то сказала о смерти. Роуз совершенно не волнуется, ей просто плевать – умрет она или нет. И она это подтвердила.

Теперь она сопротивляется сильнее, чем это было раньше. Одна часть меня полагает, что она просто ломается. Однако, с другой стороны, вдруг это нечто большее? Но что именно?

Открывается дверь, и я склоняю голову набок. Роуз надела британский свитер и те же идеальные джинсы, плотно облегающие ноги. Я хмуро разглядываю ее и замечаю, что она не воспользовалась косметикой. Почему она провела там столько времени, если не делала макияж? Влажные волосы небрежно собраны в хвост. Роуз не приложила ни малейших усилий. Тем не менее, она чертов идеал.

– Ты вовремя, – ворчливо замечаю я, поднимаясь на ноги.

Каждый шаг отдает в голову, да и работа вестибулярного аппарата оставляет желать лучшего. Комната дергается, и мне приходится ухватиться за дверной косяк, чтобы удержаться на ногах. Роуз начинает тихонько смеяться, но очень быстро ее смешки переходят в безудержный смех. Я бы порадовался за нее, если бы этот звук не казался мне чересчур громким. Я сердито смотрю на нее, а она сразу же выставляет руки вперед, как бы предупреждая меня.

– Полагаю, секс с личной шлюхой тебе ни капельки не помог, – невозмутимо говорит она. – Мое настроение стремится к нулю. Роуз идет вперед, бросая в мою сторону высокомерный взгляд. – Возможно, тебе все же стоило позвонить Эмбер.

Возможно, это простое совпадение или она услышала свое имя. Как бы то ни было, из соседней комнаты выходит Эмбер. Вероятно, она была с кем-то из моих парней. Быстрое снятие стресса перед крупной сделкой. Обычное дело. Эмбер оценивает обстановку: я выхожу из спальни Роуз.

– Что ты тут делаешь? – резко спрашиваю я.

– Ну, просто… – Эмбер машет рукой в сторону двери, откуда она только что вышла.

Она не хочет произносить это вслух. Эмбер не хочет говорить мне, что ее киской занимался другой мужчина. Она думает, что мне не плевать? Глупая девка.

– Я как раз искала тебя, – находчиво выкручивается Эмбер, добавляя милую улыбку.

Краем глаза замечаю, что Роуз расправляет плечи.

– Ты опоздала всего на пару минут, – ехидно говорит Роуз, продолжая идти. – Вместо тебя он использовал эту шлюху. – Она раскидывает руки в стороны, показывая на себя указательными пальцами. – Не могу сказать, что ты пропустила нечто особенное. – Роуз оглядывается через плечо. – Или особенное?

Черт, я едва сдерживаю себя, чтобы не спустить ее с лестницы. Эмбер, растерянная и сбитая с толку, остается стоять, а я догоняю девушку, которую так и хочется прибить на месте. Мозг продолжает стонать от боли, и мое состояние только ухудшается. Я спускаюсь по лестнице, отставая от Роуз на пару шагов, и замечаю, что она ускоряет шаг, чтобы увеличить дистанцию между нами. Она знает, что сейчас произойдет. Я пытаюсь схватить ее за руку, но теряю равновесие и лечу вниз.

Херак!

Я с гулким звуком приземляюсь на пол и теперь лежу на спине, уставившись в потолок. В поле зрения появляется самодовольная улыбка Роуз. Вот сучка!

– Все нормально, босс? – интересуется Брэд, помогая мне встать на ноги.

Мне кажется, что у меня из ушей вот-вот повалит пар. Брэд внимательно осматривает меня с ног до головы.

– Мда, пахнешь ты так же хреново, как и выглядишь.

– Иди ты к черту, а!

Я поворачиваюсь к Роуз, но Брэд тянет меня в сторону.

– У нас есть дела, – напоминает он.

Брэд многозначительно смотрит на меня, умоляя хотя бы до конца дня отказаться от необдуманных действий. Он протягивает мой телефон. Я беру его в руки, включаю и бегло просматриваю список пропущенных.

– Спиттл, – ворчу я, смахивая уведомление о десяти пропущенных вызовах, а затем и все уведомления голосовой почты. Я не могу сейчас говорить, а на обмен сообщениями нет времени. – У нас все готово?

– Все готово, – подтверждает Брэд. – Ринго на своей лодке уже выдвинулся на позицию, а остальные парни прочесывают окрестности.

Мы идем к машине.

– Постой, ты издеваешься? – внезапно спрашивает Брэд, заставляя меня остановиться.

– Что не так?

– Ты же не станешь брать ее с нами! Какого хрена?

Я пытаюсь подыскать убедительные аргументы. На самом деле, я никогда об этом не задумывался. Мой мозг отказывается работать – явный красный флаг. Итак, я просто сказал, что она идет с нами, и больше об этом не думал. Думаю, мне просто не хочется оставлять ее без присмотра.

У меня так и не получается придумать ответ. Брэд, заметив мое замешательство, берет Роуз за руку и ведет обратно в дом. На этот раз я не спорю. Он, в отличие от меня, поступает весьма разумно.

– Глазом моргнуть не успеешь, как он вернется обратно, – заявляет Брэд.

Роуз фыркает.

– Мне наплевать, даже если я никогда больше его не увижу.

Ничего себе.

– Пошла ты, – огрызаюсь я.

Сквозь распахнутые двери вижу фигуру любопытной Эмбер. Она победоносно смотрит на Роуз, и такой взгляд может уничтожить обычную девушку на месте. Но не мою. С моей девушки как с гуся вода. Роуз замедляет шаг, оглядывает Эмбер с головы до ног, а затем продолжает свой путь.

– Сегодня твоя очередь. Он не в настроении.

Стиснув зубы, я смотрю вслед удаляющейся фигуре. Эта гребаная девушка все еще заставляет меня балансировать на границе между яростью и удивлением.

– Давай, идем, – подталкивает меня Брэд, и я задумчиво смотрю на него. – Ну что там опять, а?

– Буду через пару минут.

Я бегу за Роуз. Мой разум теперь совершенно чист. Я сосредоточен на единственной цели – на этой девушке-сюрпризе. Моем сюрпризе. Я внезапно решил, что мне нужно увидеть ее еще раз.

– Дэнни, да ты над всеми издеваешься…

– Две минуты! – кричу я, пробегая мимо ошеломленной Эмбер.

Роуз оглядывается через плечо, и, заметив преследование, значительно ускоряет шаг.

– Не убегай, – кричу я, но в ответ она тоже начинает бежать. – Роуз!

Она несется по коридору, я за ней, но она успевает забежать в спальню и закрыть за дверь прямо у меня перед лицом. Дверь только что починили после того, как я выбил ее пару дней назад. Плевать. Я снова выбиваю дверь, забегаю в спальню и вижу, что Роуз прячется в ванную. Она не успевает закрыть за собой дверь. Я успеваю подставить ногу, и Роуз начинает пронзительно визжать, что негативно сказывается на моей особо ранимой голове. Я встаю в дверном проеме, упершись руками в дверные косяки.

– Иди сюда, – выдыхаю я, пока Роуз пятится к раковине.

– Отстань, Дэнни. Ты уже получил все, что хотел.

– Разве?

Она смотрит мне за спину. Роуз пытается оценить свои шансы на спасение. Глупышка. Она совсем не хочет сбегать, независимо от того, в чем пытается убедить меня или саму себя.

– Что тогда тебе нужно? – спрашивает она, пряча руки в рукавах свитера.

Она мысленно сдерживается.

– Иди сюда.

Роуз отрицательно качает головой.

– Иди сюда.

– Нет.

– Давай.

– Да пошел ты.

Я подхожу к ней и отвожу ее руки в стороны.

– Поцелуй меня. – Прижимаю Роуз к раковине, продолжая держать ее руки. Ее красивое личико напряжено, губы плотно сжаты. – Разве ты не хочешь?

– Не… – Роуз замолкает, и я наклоняю голову.

Она делает первый шаг. Всем телом.

Роуз жадно набрасывается на меня, целуя в губы, словно сумасшедшая. Она восхищенно стонет, хотя ее руки отталкивают меня. Ее тело пылает, хотя она пытается казаться холодной. Эта девушка – один большой комок противоречий. Она должна понять, что и я испытываю из-за этого противоречивые чувства. Она – моя слабость. Слабость, которую я вожделею. Роуз одновременно лишает сил и дает новый запас энергии. Мое сердце возбужденно стучит, когда она находится рядом. Первые в жизни у меня есть определенная цель.

Одной рукой обняв ее за талию, я притягиваю девушку к себе, а другой – касаюсь ее подбородка, заставляя смотреть на меня.

– Нет, пожалуйста! – внезапно вскрикивает она. Роуз отстраняется, отворачивает голову и пытается освободиться. – Дэнни, прекрати.

Я ошеломленно отступаю назад, ее отказ почему-то ранит в самое сердце. Возможно, потому что в ее тоне звучит нечто такое, чего я раньше никогда не слышал. Облегчение. Головная боль возвращается, мое тело снова трясется. Она будто залепила мне пощечину. Роуз свирепо смотрит на меня.

– Больше никаких игр?

Это прозвучало как вопрос, но подразумевалось утверждение. Для меня это все уже давно перестало быть просто игрой.

– Ничего больше. – Она пристально смотрит на меня, не желая отводить взгляд. Такая сильная и непоколебимая. – Ты и я, – Роуз указывает на нас пальцем, – мы не можем быть вместе.

– Кто это сказал?

– Я. – Она отворачивается. – Мы токсичны по своей природе. Вместе мы образуем сильный яд.

Мы взрывоопасны. Мы идеально подходим друг другу. Я собираюсь приблизиться к ней, но позади слышны чьи-то шаги.

– Господи, Дэнни, мы опаздываем.

Брэд с интересом наблюдает за происходящим, но нехватка времени не дает ему проникнуться атмосферой.

– Идем!

– Сейчас.

– Это еще не конец, Роуз, – говорю я, отступая назад.

– Нет, Дэнни, все кончено. – Она поднимает на меня глаза, в которых блестят слезы. – Поверь мне.

Я качаю головой, отказываясь верить в эти слова.

– Я вернусь, – заверяю я девушку, выходя из комнаты.

Закрываю дверь, достаю ключи и запираю ее в доме хозяина. Тревожное чувство подсказывает мне, что Роуз не намерена оставаться здесь, поэтому я всего лишь хочу подстраховаться, чтобы она никуда не делась. Я делаю это не только из-за всего этого дерьма между нами, но и ради ее безопасности. Адамс уже говорил, что его новые спонсоры не станут с ней церемониться.

– Ничего не говори, – прошу я Брэда, пока мы спускаемся по лестнице.

– Ладно.

– Рассказывай о делах.

– Стрелок из больницы. Он мертв.

– Какого хера?

– Утром был в тюрьме. Они развернули меня. Стрелка нашли в камере с двадцатью ножевыми ранениями в шею. Думаю, кто-то сильно переживал, что он может проболтаться.

– Чертовски здорово.

– И Адамс…

– Только не говори, что он тоже мертв.

– Нет, он залег на дно в Хэмптоне. Дома не появляется. Не волнуйся, мы его выследим.

Эмбер продолжает расхаживать в фойе.

– Возвращайся домой, – приказываю я, даже не глядя в ее сторону. – И не возвращайся.

Парням придется искать новую шлюху.

Мы садимся в машину, Брэд заводит двигатель, и мы выезжаем на дорогу.

А я думаю о слезах в глазах Роуз. Роуз же никогда не плачет. Что за херня происходит?

Мы подъезжаем к магазинчику. Последний сотрудник уже едет домой на своем грузовике. Когда наши машины поравнялись, он приветливо машет нам рукой. Неподвижное вечернее море выглядит спокойно и даже немного жутковато. Выйдя из машины, я спускаюсь на берег, глядя на закат. Позади меня раздается лязг засова, а затем скрип металлической дверцы. Оглянувшись, я вижу, как парень на вилочном погрузчике поднимает гидроцикл.

– Готово к отправке, – докладывает он, указывая в сторону моря.

Откуда-то издалека доносится тарахтенье моторной лодки, огибающей скалистый участок залива.

– Да ты шутишь, – говорю я сам себе, когда лодка приближается к берегу. На борту красуется логотип. – Круизы по Майами?

– И ты можешь получить бесплатную поездку, – раздает голос с русским акцентом.

Обернувшись, я вижу Володю, прислонившегося к открытой двери блестящего лимузина.

– А что случилось с прошлой лодкой?

– Бросалась в глаза. А вот в туристическом катере с гидроциклами нет ничего подозрительного.

– Креативный подход, – хвалю я, пожимая протянутую руку.

– Мы тоже будем заниматься водными видами спорта, – говорит он, указывая на гидроциклы. – Надеюсь, ты не возражаешь против небольшой конкуренции.

– Полагаю, все нормально. Нам будет намного проще, когда я получу Байрон-рич.

– Поскорее бы. – Володя подходит к висящему на погрузчике гидроциклу и задумчиво поглаживает корпус. – Крутые штуки. Держу пари, на них весело кататься.

– Только не на этом, тут от него остался только корпус.

Володя смеется.

– Кстати, Дэнни, как жизнь? Слышал, за тобой охотится мрачный жнец.

– Это я – мрачный жнец, Володя, – угрюмо отвечаю я, доставая из кармана вибрирующий телефон.

На экране снова красуется имя Спиттла, и это начинает пугать, поэтому я наконец-то нажимаю на зеленую кнопку принятия вызова.

– Я тут вообще занимаюсь делами, – шиплю я, отходя в сторону от Володи.

– Да, да, я знаю. Черт, я весь день пытаюсь до тебя дозвониться. Дэнни, прямо сейчас к тебе едут ребята из ФБР и половина окружного департамента полиции. Думаю, они будут на месте минут через десять.

Я начинаю озираться, внимательно осматривая местность.

– Что?!

– Десять минут. В лучшем случае.

– Черт. – Сбросив вызов, я поворачиваюсь к Брэду. – Красный код, – шепотом сообщаю я. – Володя, разворачивай лодку и убирайся отсюда.

– Что происходит? – удивленно спрашивает он, глядя на меня.

– Сюда едет большая компания. Внизу есть заброшенная дорога, которая выведет вас на шоссе. Найдите ее.

Он сразу же достает телефон и оповещает всех об отмене миссии, а затем бежит к своей машине.

– Черт подери, Блэк, – ругается он.

Лимузин резко стартует с места, выбрасывая из-под колес песок и гравий. Вилочный погрузчик отъезжает от контейнера, пока мои парни надежно маскируют товар. Забежав в хибару, я поспешно надеваю первый попавшийся гидрокостюм. Я слышу, как парни рассаживаются за столиками в зоне кафетерия, открывают пиво и готовятся притворяться, что все это время были чрезвычайно увлечены карточной игрой. Я залетаю в мастерскую и резко останавливаюсь, глядя на обугленные остатки моего личного гидроцикла.

– Черт! – выдыхаю я, и возвращаюсь обратно. – Брэд, нужна твоя помощь.

Уже через секунду он сидит на гидроцикле, который ближе остальных стоит у ворот.

– Поднимай, – ворчит Брэд с раскрасневшимся лицом. – Черт, где трейлер?

– Нет времени. – Я смотрю на взволнованного Брэда и добавляю: – Давай, ленивая задница.

– Катись к черту!

Нам удается дотащить его до берега до того, как в воздухе раздается вой полицейских сирен. Мы оборачиваемся и видим вереницу машин без опознавательных знаков, которые съезжаются со всех сторон.

– Вот это сюрприз, – шепотом произношу я, затаскивая гидроцикл в воду.

Я узнаю одного из придурков в костюме, который уже спешит в нашу сторону. Это коллега Спиттла по имени Гарольд Хайэм. У него на лице широкая самодовольная улыбка.

– Это все ради меня? – кричу я, забираясь на сиденье гидроцикла.

– Ты же не будешь возражать, если мы тут немного осмотримся? – отвечает он, шаря по сторонам своими острыми глазками. Его люди делают то же самое.

– Можете делать все, что пожелаете, – вежливо соглашаюсь я. – Но только с ордером.

– Разумеется. – Хайэм достает из внутреннего кармана сложенный листок бумаги и машет им в воздухе.

На долю секунды я лишаюсь привычного хладнокровия.

– И что же вы ищете?

– Посмотрим – узнаем.

Перевод: мы и сами еще не знаем. Стиснув зубы, я бреду по мелкой воде.

– А это надолго? Я с нетерпением ждал вечера, чтобы немного покататься.

Хайэм сверлит меня своим проницательным взглядом.

– Слушай, Блэк, ты думаешь, что ты гребаный умник? Расхаживаешь по городу, думая, что ты король. Оставляешь за собой кровавые следы. Твое время подходит к концу.

– Зря лаешь, Хайэм.

– Не в этот раз. – Он швыряет ордер в мою сторону. – Твои дни, как и дни твоего отца, уже сочтены.

Я вынужден задействовать все свое самообладание, чтобы не наброситься на ублюдка и не вырвать ему зубы. Плоскогубцами. Один за другим.

– Это довольно бесчувственная фраза, Хайэм. – Мой голос дрожит от сдерживаемой ярости. – Я только вчера похоронил отца.

– Сэр! – кричит офицер полиции.

Хайэм кидает на меня взгляд, а затем идет к металлическому контейнеру.

– Открывайте! – приказывает он, и к нему идут несколько полицейских с монтировками в руках.

Я наблюдаю, как толпа людей в форме окружает контейнер. Думаю, можно было сказать, что дверцы не заперты, но не хочу облегчать им работу. Жирные ублюдки выглядят так, будто им не помешает небольшая тренировка. Они вскрывают контейнер, и Хайэм идет проверять содержимое. Выходит с потным лбом и перекошенным от злости лицом.

– Красивые, правда? – издеваюсь я. – Хочешь купить?

Хайэм что-то шипит в ответ и переходит к следующему ящику, раздавая приказы своим людям.

– Черт возьми, Дэнни, – шепчет Брэд. – Здесь становится тесновато.

– Да хрен там плавал, они сами не знают, зачем приехали.

ФБР постоянно мешают, но у них всех равно нет весомых улик. Они знают, что у нас есть деньги, и уже десять лет пытаются выяснить источник таких доходов. Я устраиваюсь поудобнее, наблюдая за Хайэмом, который снова приказывает вскрывать дверь. Тем не менее, я чувствую колоссальное напряжение, поскольку они рано или поздно перейдут к контейнерам с грузом. Брэд нервно попинывает гладкие морские камни, и я слышу его учащенное сердцебиение.

– Успокойся, – советую я.

Я небрежно бреду вдоль берега, позволяя всем полицейским пялиться в мою сторону. Прислонившись плечом к двери контейнера, я киваю в сторону спущенного на воду гидроцикла.

– Советую эту модель, если хочешь почувствовать между ног настоящую мощь.

Хайэм с грозным видом подходит ко мне.

– Я раскусил тебя, Блэк.

Я иду ему навстречу.

– Уже боюсь.

Он мудро отступает, не в силах скрыть своего разочарования.

– Ты такой же высокомерный, как и твой отец.

– Не стоит переходить на личности, Хайэм. Ты об этом еще пожалеешь, – предупреждаю я, продолжая свой путь.

Один из агентов тянется к оружию на поясе. Я осаждаю его тяжелым взглядом.

– Успокойся, Тэклберри, все хорошо.

Брэд смеется, а затем прикуривает и подходит ко мне, протягивая пачку сигарет.

– Вы закончили? – спрашиваю я, вытаскивая сигарету для себя. – Если вы не торгуете гидроциклами, то не думаю, что вам интересно на них смотреть.

– Дайте кувалду, – приказывает Хайэм, злобно поглядывая на меня.

Я не спускаю с него глаз, пока один из сотрудников бежит к машине и тащит обратно топор, а не кувалду, которую попросил его начальник.

Хайэм самоуверенно хватает топор и идет к ближайшему гидроциклу – тому самому, который пришлось поспешно снимать с погрузчика. Мои люди заметно напрягаются, когда Хайэм разбивает его вдребезги. Покосившись на Брэда, я замечаю, что мой друг покрылся потом. А я? Я улыбаюсь, когда он смотрит на меня взглядом из разряда «ну какого хера».

– Вы закончили? – спрашиваю я у Хайэма, пинающего обломки гидроцикла. Он все еще надеется что-то найти. – Или ты решил сломать мне все гидроциклы? – с этими словами я указываю в сторону остальных. – Тогда не стесняйся. Потому что каждый разбитый гидроцикл увеличивает сумму твоего долга, Хайэм.

Откинув топор, он вскидывает руку вверх, давая своим людям сигнал закругляться.

– Мы еще не закончили.

Я хорошенько затягиваюсь «Мальборо».

– Тем не менее, приятно было повидаться, Хайэм, – говорю я, выдыхая дым ему в лицо. Он сдерживается, чтобы не закашляться.

– Ага, – шипит он с недовольным выражением лица.

Они уезжают. Я задумчиво докуриваю сигарету и откидываю окурок в сторону.

– Что это было? – спрашивает Брэд, присоединяясь ко мне. – Где все оружие?

Я подхожу к одному из контейнеров и слегка постукиваю по ребристой боковой стенке.

– Всегда готовься к худшему.

– Господи, – выдыхает он, закуривая следующую сигарету.

Снова звонит телефон.

– Слушаю?

– Какого хрена? Лодка Володи только что прошла мимо, но на ней не было ни одного гидроцикла.

Я иду внутрь домика, на ходу расстегивая молнию гидрокостюма.

– ФБР заглянуло на огонек.

– Чего?

– Ты все слышал.

– А почему мне ничего не сказали? – раздраженно спрашивает Ринго. – Я несколько часов торчу на этом дырявом дерьме. Удалось выловить дохлого осьминога, женские трусики, номерной знак и гребаную акулу.

Я плюхаюсь на скамейку в раздевалке и заливаюсь задорным громким смехом.

– Пошел ты, – обиженно бормочет Ринго, запуская древний двигатель. – Придурок. Ну, теперь гребаная лодка не заводится. Черт! – Раздается громкий хлопок, который заставляет меня отодвинуть телефон подальше от уха. – Двигатель сделал оборот и взорвался. Чертов двигатель только что взорвался к чертовой матери!

Я снова начинаю смеяться. Веселье прекрасно справляется с тем, чтобы вытеснить из меня весь скопившийся гнев.

– Я попрошу для тебя помощи у береговой охраны.

– Что происходит? – подключается Брэд.

– У Ринго получилась продуктивная рыбалка, – поясняю я, вставая на ноги. – Но двигатель только что вышел из строя.

Брэд забирает у меня телефон. По-видимому, он действительно переживает за мое психическое здоровье. Наверное, так и должно быть. Я чувствую себя не в своей тарелке, но если перестану смеяться, то, скорее всего, начну убивать.

Брэд успокаивает Ринго, говоря, что отправит за ним кого-нибудь из ребят, а я тем временем окончательно избавляюсь от гидрокостюма. Закончив телефонный разговор, Брэд поворачивается ко мне.

– Итак, что нам теперь делать, черт…

Брэд замолкает. Мы слышим шуршание колес, а сразу следом – мужской голос.

Мы смотрим друг на друга.

– Это Спиттл, – говорим мы в унисон и выходим на улицу.

Брэд возвращает мой телефон. Спустившись по ступенькам, я вышагиваю босыми ногами по хрустящему гравию.

Спиттл оглядывает меня с головы до ног.

– Устроил пижамную вечеринку? – ехидным голосом спрашивает он.

– Что за херня? – задаю встречный вопрос.

– Они действовали по наводке, – поясняет Спиттл, направляясь в здание. – У вас есть пиво?

Мы с Брэдом обеспокоенно переглядываемся и следуем за ним. Брэд приносит из холодильника три бутылки пива и любезно снимает крышки.

– Что за наводка? – интересуется он, подавая нам по бутылочке пива.

Спиттл нетерпеливо отпивает, смачивая пересохшее горло и с глухим стуком ставит бутылку на стол. Он протяжно вздыхает.

– Я пытался дозвониться до тебя. Черт, я не могу их остановить. Не знаю, что у вас за дела с русскими. Слушай, я сделал все, что было в моих силах, и не хочу, чтобы это превратилось в мою проблему, понимаешь? – Гребаная ложь. Спиттл, этот извращенец, прекрасно осведомлен о моих делах. Он бросает на меня серьезный взгляд. – У вас завелся крот.

Я замираю с поднесенной к губам бутылкой.

– Чего?

Он достает из внутреннего кармана несколько фотографий и кидает их на стол, будто желая поскорее избавиться от них. Я рассматриваю снимки.

– Пиздец, – удивленно произносит Брэд, ставя бутылку на стол.

Я стою совершенно неподвижно, словно статуя. Но это безумное дерьмо буквально разрывает меня изнутри. Кажется, мое сердце пытается пробить дыру в грудной клетке. Такое ощущение, что в моих венах взорвалась атомная бомба. Мои глаза видят яснее, чем когда-либо прежде.

Моя задница грохается на стул, а онемевшая рука тянется к фотографиям, чтобы рассмотреть их поближе. Снимки ослепляют меня. На них изображена Роуз с каким-то мужчиной, они сходят по трапу самолета. Я его не знаю.

– Кто это?

– Друг мой, это же Дмитрий Нокс.

Я поднимаю взгляд, а Брэд чертыхается себе под нос.

– Дмитрий?

Меня захлестывают воспоминания, голова гудит. Вспоминаю, как Папаша расправился с Дмитрием Мариусом. Вспоминаю, как я – совсем еще пацан – добил его сына. Я мрачно смотрю на Брэда.

– Все Дмитрии мертвы.

– Все, кроме него. – Спиттл указывает на фотографию. – Нокс – внебрачный сын Мариуса. Он переехал и восстановил румынскую мафию. Похоже, у него есть к тебе претензии, Дэнни. Из-за чего?

– Господи, – вздыхает Брэд.

Я поднимаю взгляд на встревоженное лицо Спиттла.

– Когда были сделаны эти снимки?

– За день того, как она, – он указывает на Роуз, – встретила Адамса в баре отеля и соблазнила его. Телефон, который ты мне дал, – это ее?

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

– Он отслеживается, – договаривает Спиттл.

Сердце сжимается. Я и не знал, что мне может быть так… больно?

– Она шпионит для румын?

У меня закипает кровь, и я медленно поднимаюсь, упираясь сжатыми кулаками в столешницу, чтобы не упасть. Голова гудит, поскольку мозг начинает обрабатывать элементы этой головоломки, собирая целостную картину.

– Дмитрий Нокс, – задумчиво произношу я. – Он подложил Роуз под Адамса, чтобы она разузнала обо мне, а потом, бляха-муха, я сам потащил ее к себе домой. – Нокс, наверное, долго ржал. Роуз просто приманка. Ловушка. – Не смотри на меня так, – прошу я Брэда, заметив его укоризненный взгляд. – Я сжимаю пачку фотографий в руках и комкаю их до тех пор, пока они не превращаются в бумажные шарики. – Да я ее прибью на хрен.

Я выхожу на улицу, каждый мускул моего тела вибрирует от напряжения, удерживая мою злость внутри. Сажусь в машину, завожу двигатель и вдавливаю педаль газа в пол. Брэд садится в другую машину и едет следом. Мерседес раскачивается на неровной песчаной дороге. Она игралась со мной. Она, черт возьми, обыграла меня. Почему я был таким наивным?

Я несусь по дороге, и гнев усиливается по мере приближения к дому. Я нарушаю все скоростные ограничения, подрезаю сотни машин и каждые несколько секунд бью кулаками по рулю. Остановившись на подъездной дорожке, я бросаю машину с заведенным двигателем, а затем врываюсь в дом, как разъяренный бык.

По лестнице спускается Эстер с корзиной для белья в руках. Она останавливается, осматривая меня головы до ног. Опустив взгляд, я понимаю, что из одежды на мне только трусы.

– Где она? – сдавленным голосом спрашиваю я.

Эстер слегка наклоняет голову. Кажется, впервые с момента нашей первой встречи, я вижу, что она взволнована. Если бы у меня были силы, я бы рассмеялся ей в лицо. Она бросается вверх по лестнице.

Господи, так вот как выглядит паника? Мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди и разобьется об пол. Я провожаю взглядом Эстер. Мои ноги будто погружаются в цемент, и я не могу пошевелиться. Я не хочу обнаружить, что в комнате никого нет. Да, я запер дверь на замок, но я знаю Роуз. Это ее не остановит. Я хочу выместить накопившийся гнев, пока он не сжег меня изнутри.

Собравшись с мыслями, я медленно поднимаюсь по лестнице, чувствуя себя так, словно взбираюсь на крутую гору. В доме совершенно тихо. Я останавливаюсь в коридоре, заметив, что дверь в спальню распахнута настежь. Я захожу и осматриваюсь по сторонам. Внутри никого нет.

Роуз пропала.

Я протяжно вздыхаю, наполняя грудь кислородом. Проверяю шкафы и вижу, что почти вся одежда на месте, но чего-то не хватает.

Пропало красное платье. Я прекрасно понимаю, что если Роуз решится сбежать, то она возьмет только это платье.

Я на автомате проверяю полочки в ванной и отмечаю, что вся косметика на месте. Мне вдруг становится трудно дышать, тело противится моим попыткам вдохнуть воздух. Я судорожно глотаю маленькие порции воздуха, заталкивая его в сжатые легкие.

– Нет! – кричу я.

Я бью кулаком по первому подвернувшемуся предмету. Стеклянная стенка душа разлетается на тысячи осколков, а на костяшках пальцев выступают капельки крови. Меня переполняет ярость.

– Дэнни?

Я поднимаю взгляд. Передо мной стоит Эстер, корзинка все еще у нее в руках.

– Это я выпустила ее, – твердым голосом сообщает она, гордо задрав голову.

Я долго сморю на нее, чувствуя себя совершенно потерянным. Она не уходит. И что мне с ней делать? Наказать ее? И как же? Или накричать? Но у меня нет сил.

Я просто качаю головой. Прохожу мимо нее и отправляюсь бесцельно бродить по дому. Когда умер Папаша, мне показалось, что особняк лишился души. Дом, эта кирпичная оболочка, начал немного оживать, когда появилась Роуз. Теперь тут снова пусто.

Я будто под наркозом, пребываю в прострации.

Опустошен.

Ускорив шаг, я вбегаю в рабочий кабинет и хватаю бутылку скотча. Плюхаюсь в кресло. Делаю глоток. Намереваюсь прикончить эту бутылку.

Краем глаза замечаю красный цвет.

Я медленно проглатываю обжигающий напиток. Роуз сидит на диване возле камина, закинув ногу на ногу, а в руках у нее бутылка водки. Ее красота поражает воображение. Красное платье возвращает меня к моменту нашей первой встречи. В моей голове проносятся моменты каждого поцелуя, прикосновения и каждое сказанное слово. Она поймала меня. Обольстила. Ослепила.

И предала.

Поставив бутылку на стол, я медленно поднимаюсь. Смотрю на ее красивое лживое лицо, и угасший гнев возвращается.

– Дмитрий Нокс, – произношу я. Она хмурится, и опускает глаза. – Ты и позабыла, наверное, что предала меня? – с этими словами я выхожу из-за стола, прихватив стаканчик скотча в качестве моральной поддержки. – Сегодня на причале была толпа агентов из ФБР.

Она смотрит на меня.

– Что?

У меня возникает желание придушить ее за этот невинный вопрос. Поднимаю ее с дивана, крепко взяв за раненую руку, но она даже не морщится от боли. Я наступаю до тех пор, пока Роуз не оказывается прижата к стене.

– Я с большим удовольствием посмотрел фотографии, на которых ты вместе с Дмитрием Ноксом. Также мне рассказали, что у тебя хорошие навыки в деле соблазнения мужчин.

Ее глаза расширяются.

– Нет…

Отрицание злит меня, и я сжимаю ее руку еще сильнее.

– Ты передавала информацию румынскому черту, и теперь ФБР пытается ухватить меня за жопу. – Я прижимаюсь лбом к ее голове. – Это из-за тебя на меня объявлена охота.

Прежде чем сделать ей больно, я отпускаю ее и отхожу.

– Ты лживая, грязная сука! – уверенным голосом говорю я, и мне становится смешно, когда Роуз обижается на эти слова.

Гордо подняв подбородок, Роуз идет ко мне, храбро и решительно. Я вижу, как она сжимает и разжимает кулак, но не останавливаю ее. Роуз с ненавистью бьет меня по щеке. Звук этой пощечины эхом облетает весь дом.

– Я не говорила Ноксу о сделке, – спокойным голосом объясняет она. – Я могла бы, но не стала этого делать. Я написала сообщение с подробной информацией о том, где и когда ты будешь, но не отправила.

Я усмехаюсь.

– Серьезно, Роуз? Если это не Нокс передал информацию в ФБР, то кто, черт возьми?

Я разминаю шею, прежде чем сделать очередной успокаивающий глоток горячительного напитка.

– Я не знаю! Я каждый раз таскалась с тобой, Дэнни. Каждый раз, когда Нокс пытался тебя убить, я была рядом. Зачем мне подставляться?

– Потому что ты хочешь сдохнуть! – рычу я.

– Ошибаешься!

Ложь. Я крепко хватаю ее за горло.

– Жаль. – Я с ухмылкой приближаю лицо к ее лицу. – Потому что я прикончу тебя.

– Нет, ты этого не сделаешь, – возражает она и откидывает бутылку, чтобы положить ладони поверх моих рук.

– Уверена?

На мгновение меня пугает ее решимость, когда она давит на мои руки, еще сильнее сжимая собственное горло.

– Чертовски уверена, Дэнни Блэк, – шепчет она, прижимаясь лбом. – Потому что ты любишь меня.

Глава 22

РОУЗ

Дэнни отшатывается, как от прокаженной, и быстро отходит в сторону. Он выглядит потрясенным.

– Нет, – дрожащим голосом произносит он, что подтверждает его ложь.

– Да, – возражаю я, потирая горло.

– Нет! – Дэнни смеется, словно я сказала самую большую глупость в мире. К сожалению, так оно и есть. И это меня злит. Я толкаю его в обнаженную грудь.

– Да! – настаиваю я.

Его шрам становится заметнее, когда он раздраженно кривит губы.

– Нет!

– Да! – кричу я, снова толкая его. Дэнни шлепается голой спиной о деревянную дверь кабинета, и этот звук отдается эхом. Я вдавливаю сжатые кулаки в его грудные мышцы. – Я вижу тебя насквозь, Дэнни Блэк. Так же хорошо, как ты видишь меня. – Я отхожу, но он остается у двери, ошеломленно продолжая слушать. Я поднимаю валяющуюся бутылку водки, чтобы поддержать свою храбрость. – Можешь отрицать сколько угодно долго, как это делаю я. – Меня пробивает на смех, поскольку эта гребаная ситуация реально забавляет. – Господи, Дэнни, я тоже люблю тебя, хоть ты и не только жестокий садист, но и тот еще извращенец и мудак. – Я отпиваю из бутылки большую дозу храбрости. – Я не сказала Ноксу о сегодняшней сделке потому, что я люблю тебя. – Я поднимаю бутылку, будто говорю торжественный тост. – И если это недостаточно убедительно, тогда придуши меня. Если этого не сделаешь ты, тогда это сделает он. – Я допиваю остатки и откидываю бутылку в сторону. Мне становится трудно держаться на нетвердых ногах. – Меня всю жизнь держали на коротком поводке. Шантажом заставляли делать все, что им вздумается. А иначе… мне придется столкнуться с последствиями. – Я взмахиваю руками. – Поэтому у меня синяки. Поэтому приходится торговать телом. Да, ты прав. Меня отправили соблазнить того, кого приказал соблазнить сам Нокс. Мне ненавистна каждая минута этого задания. За все приходится платить. Но на этот раз я выбрала столкнуться с последствиями. – Я говорю все громче, активно жестикулируя руками. – И все из-за тебя! – кричу я, отчего он растерянно моргает.

Я не знаю, кто сообщил в ФБР. Я в замешательстве. Да, я напечатала сообщение и долго смотрела на экран, но в итоге просто удалила его. Потом, когда Дэнни уехал на пристань, я напечатала снова и снова удалила. Я долго думала о том, что происходит между нами, поэтому так и не смогла решиться. Я не смогла предать Дэнни, поэтому поступила неблагоразумно. Я выбрала его.

Дэнни молчит, разглядывая меня. Отсутствие у него проявления эмоций наводит на определенные мысли.

– Почему тогда я решила остаться, если предала тебя? – кричу я. По-прежнему никакой реакции. – На кону моя собственная жизнь! И все из-за безумного желания защитить мужчину, который, наверное, ненавидит меня. Скажи хоть что-нибудь!

– Ты хочешь, чтобы я что-нибудь сказал? – шепотом переспрашивает он.

– Да! Говори, черт возьми!

– Я люблю тебя.

Замолчав, я шумно вздыхаю. Так и знала. По крайней мере, я надеялась именно на такое признание. Он на самом деле это сказал?

– Что? – недоверчиво спрашиваю я.

– Я люблю тебя. – Во второй раз это звучит так же прекрасно. Тогда почему я отступаю подальше от него? – Я люблю тебя, – повторяет он, отталкиваясь от двери. – Почему ты надела красное платье? – интересуется он, подходя ближе.

Нахмурившись, я опускаю глаза. У меня кружится голова от водки, заменившей кровь в моих венах.

– Чтобы напомнить себе о том, кем я являюсь, – признаюсь я, щупая ткань.

Дешевой шлюхой.

Он кладет руку мне на горло и мягко направляет в сторону стола. Его холодные глаза смотрят на меня так, будто он яростно меня ненавидит.

– Ты моя, Роуз Лилиан Кэссиди, – уверенно говорит он. – Ты бесстрашна. И я тоже. Единственное, чего мы оба боимся, так это друг друга. – Он наклоняется вперед и целует меня в губы, слегка сжимая мне горло. – Твои шрамы – мои шрамы. И наоборот. – Он прижимает палец к моим дрожащим губам. – Не плачь, детка. Тебе это не к лицу.

Убрав с губ палец, он нежно и с любовью целует меня. Эмоции наконец-то прорываются наружу, и я всхлипываю, а мои руки хаотично скользят по его телу, прижимая его ко мне. Он задирает низ моего платья, освобождая мои ноги, и я мгновенно запрыгиваю на него, обхватив ногами его талию. Это не просто химия любви. Это неудержимые чувства. Те самые чувства, которые мы с ним никогда раньше не испытывали.

Дэнни выносит меня из кабинета, заботливо прижимая рукой мою голову к своему плечу. Раньше меня никто так не обнимал, прижимая к себе так, словно я самая большая ценность в мире. Мой разум затуманен алкоголем, но, думаю, это не помешает навсегда запомнить такой момент. Для меня это кажется чем-то совершенно необычным.

Даже щелчок двери не заставляет меня поднять голову. Я полностью спокойна. Умиротворена. Да, я напилась, но сейчас нахожусь в полной гармонии с самостоятельно принятым решением. Я выбираю его.

Дэнни останавливается.

– Она все еще здесь? – раздается удивленный голос Брэда.

– Она никому ничего не сливала.

– Но…

– Это не она, – перебивает Дэнни тихим, но уверенным голосом. – Поговорим утром.

– Твою ж… и что мне передать русским?

– Скажи, что я пока занят. Мы перенесем сделку, – отвечает Дэнни, поднимаясь по лестнице.

Я сонно улыбаюсь в его плечо, используя оставшиеся силы, чтобы прижиматься к его телу. Я не открываю глаза, пока не оказываюсь в кровати. Сначала Дэнни нежно и аккуратно пытается снять с меня платье, но затем рвет ткань по шву и отбрасывает в сторону. Повернув меня на бок, он притягивает меня к себе, обволакивая своим теплом.

– Еще никому не выпала честь оказаться на твоем месте, – бормочет он, устраиваясь рядом. – Никто еще не испытывал меня так, как сейчас это делаешь ты. Никто не видел то, что видишь ты. Никто не чувствовал то, что чувствуешь ты. И никто не прикасался к тому, чего касаешься ты. – Он нежно целует меня в затылок. – Я твой, детка. Целиком и полностью. – Дэнни жарко дышит мне в волосы, и его тепло распространяется по всему телу. – Я тебя люблю. Меня еще никто не любил так, как любишь ты.

* * *

Я просыпаюсь в панике, поскольку мне кажется, что это был всего лишь сон. Словно читая мои мысли, Дэнни заглядывает мне в лицо, чтобы стать первым, кого я увижу в этот день. И я вижу сонные голубые глаза. Он перекатывается на мою подушку и прижимается кончиком носа к моему. Мы дышим в унисон. Я вспоминаю каждую секунду прошлого вечера и умиротворенно вздыхаю. Касаюсь ладонью шрама на его лице, пока мои глаза наслаждаются его красотой. Этот зловещий и брутальный убийца – мой. Закусив губу, я нежно улыбаюсь, а Дэнни берет мою руку и покрывает поцелуями мои пальцы.

– Иди сюда, – зовет он, перекатываясь на спину.

Я ложусь сверху, растекаясь по всей длине его тела. Уткнувшись лицом в его шею, я вдыхаю этот запах. От него пахнет свободой и мужчиной. Пахнет моим мужчиной.

– Люблю тебя, – шепотом напоминаю я, прижимаясь к нему. Его грубые руки скользят по моей спине.

– Ты еще пьяная?

Я с веселым смехом пихаю его локтем.

– А ты?

Он переворачивает нас, оказываясь сверху, а затем, обхватив мою голову своими накачанными руками, целует в губы.

– Я опьянен тобой, – шепчет он, и впервые в жизни я теряю сознание. Дэнни Блэк заставил меня упасть в обморок. Безжалостный, бессердечный убийца довел меня до обморочного состояния! – Нам нужно поговорить, – шепчет он, покусывая мочку уха, чтобы привести меня в чувства.

Я знала, что рано или поздно этот момент настанет.

– Я даже не знаю, с чего начать… – признаюсь я, чувствуя, как его нежные поцелуи дают мне чувство уюта и защищенности.

– Начинай с самого начала, – подсказывает Дэнни, пытаясь приподнять голову, но я прижимаю ее к себе.

– Не двигайся, – прошу я, отчаянно нуждаясь в поддержке его тела. Это своеобразное напоминание о том, почему я выбрала именно этот путь. Дэнни целует меня в шею, и каждое прикосновение его губ придает мне столь нужные моральные силы. – Родители погибли в автокатастрофе, когда мне было девять. Отец был пьян, да и мать тоже. – Закрыв глаза, я замыкаюсь, перебирая воспоминания и подбирая слова. – У меня не было близких родственников, поэтому меня направили в приют. Три разные семьи пытались взять меня под опеку, но ничего не вышло. Я сильно злилась на безответственных родителей, которые оставили меня совсем одну. – Дэнни на секунду замирает, а затем продолжает покрывать поцелуями мою кожу и запускает руку в мои волосы. Его поцелуи будто возвращают меня к жизни. – В школе меня дразнили. Мне постоянно делали больно. Мать и отец сделали больно, когда погибли, а школьные хулиганы постоянно об этом напоминали. – На меня накатывает грусть, но мой голос остается уверенным и сильным. – Меня перевели в детский дом. Травля продолжалась, и я начала делать себе больно. Всякий раз, когда кто-то относился ко мне плохо, я резала себя. Они отправили меня на психотерапию, но уже после первого сеанса я сбежала. – Я перевожу дыхание. Мне еще ни разу не доводилось выкладывать полную историю жизни. – Однажды в центре для бездомных, куда каждое воскресенье я ходила за горячим супом, меня встретил один мужчина. Он был добр ко мне. Поселил в общежитии с десятью молодыми девушками. Некоторые уже были беременны. Просто молодые девушки, которые попали в беду или сбежали из дома. По крайней мере, сначала я не заметила ничего странного. – Дэнни снова останавливается, и его тело ощутимо напрягается. Я грустно улыбаюсь, поскольку он уже догадывается, что я расскажу дальше. Разумеется, все это нужно было понять еще тогда, когда я была юной и наивной девчушкой… – Сначала все было нормально. Горячее питание, чистая одежда, забота и внимание. А потом стали приходить мужчины. Когда меня изнасиловали первый раз, я просто лежала, оцепенев. Это как будто случилось не со мной. Помню, как успокаивала себя, что, если у меня получится абстрагироваться, это будет не так больно. Я часто так делала, когда надо мной издевались в школе и дразнили, что я сирота. Думала, что все закончится быстрее, если я не буду сопротивляться. Я забеременела в четырнадцать. – Дэнни отстраняется, на этот раз не позволяя вернуть его голову на место. У него спокойное выражение лица, но в глазах уже пылают огоньки гнева. – Это было благословением и проклятием, – продолжаю я. – Мужчины, приходившие туда, не хотели беременных девушек и меня оставили в покое. Однажды я стала свидетельницей родов. Одна девушка родила девочку. Я видела, как они достали из нее ребенка, а потом унесли. Через месяц она вернулась к прежнему занятию. Тогда-то я поняла, что внутри меня растет то единственное, что я люблю. Но когда ребенок появится на свет и сделает первый вдох, его сразу же отнимут. Мне не хотелось снова оказаться проигравшей, поэтому я сбежала.

Закрыв глаза, Дэнни протяжно вздыхает.

– Но они нашли тебя, – цедит он сквозь стиснутые зубы.

– У меня начались схватки. Я не могла бегать, не могла продолжать скрываться. Они отвезли меня обратно, и я родила ребенка. – Мой голос срывается, и я отчаянно стараюсь сдержать эмоции. – Я держала его на руках всего пару минут, но это были лучшие минуты в моей жизни. А потом они унесли его.

Дэнни покачивает головой, внимательно изучая выражение моего лица.

– И как тебе удалось сбежать?

– Никак. После родов у меня началось кровотечение. Я была сломлена. Вряд ли я могла им принести еще какую-то пользу, но… – я делаю паузу. – Но у меня по-прежнему оставались внешние данные, хотя в душе я была мертва. Я приглянулась Ноксу – и меня отдали ему. Он тогда был еще молодой. Уже в то время занимался торговлей девушками и наркотой, но у него не было денег, как и уважения или влияния. И я помогала ему с этим. – Я вздыхаю. – Нокс начал шантажировать людей, а я стала его секретным оружием. Это все, на что я сгодилась. Соблазнять мужчин, охмурять их, отвлекать… Дэнни, он злой и опасный. Нокс стремится к власти, чтобы добиться уважения.

– И моя семья расправилась с его семьей…

– О чем ты?

– Это было пятнадцать лет назад. Тогда Карло ездил в Румынию. Он узнал, что семейство Дмитрия планирует переезд в Штаты. Просто слетал к ним и устранил проблему. Карло убил отца Нокса, а я прикончил его брата. – Дэнни нервно сглатывает слюну, и мне это не нравится. – Он хочет моей смерти. Он хочет заполучить все, что сейчас принадлежит мне.

У меня перехватывает дыхание.

– Господи…

Все намного хуже, чем я себе представляла. Это не просто бизнес. Это кровная месть.

– Ты же могла сбежать, Роуз. Почему ты не сбежала?

– Я хочу, чтобы с моим сыном все было хорошо, – объясняю я. Дэнни смотрит на меня, и в его взгляде видны боль и сочувствие. – Если мне нужно было о чем-то напомнить, а пощечины и побои уже не помогали, то всегда оставались фотографии моего сына, как красноречивое напоминание, что его счастье в моих руках. Вот как это работает. Я очень дорожу этими фотографиями. Мне хочется видеть, как у него дела, что он в безопасности и счастлив, что он находится вдали от жестокости этого мира. Эти фотографии были моей… наградой. Они служили напоминанием, что если я не буду выполнять их требования, то пострадаю не только я. Да, это было моей мотивацией. Даже если я безнадежна, то он еще не пропал.

Кажется, Дэнни ошеломлен. Такой взгляд ему не к лицу, но я понимаю, что он осознает всю серьезность моего положения. И понимает все риски, на которые мне приходится идти, чтобы оставаться с ним. Возможно, он также понимает, что мне нужна его помощь.

– Я рядом, – говорит он таким уверенным тоном, словно он – решение моих проблем.

– Ты поможешь найти сына? И спасти его?

– Да.

– И меня защитишь?

Дэнни усаживает меня на свои обнаженные колени, а затем гладит по волосам и спине.

– Я защищу тебя от чего угодно, Роуз. – Он прислоняется кончиком носа к моему. – Но я не в счет.

Его слова вызывают у меня слабую улыбку, и я прижимаюсь к нему, не сводя с него глаз.

– Я не боюсь тебя, Дэнни Блэк, – уверенно шепчу я и целую его в губы.

Он издает голодный рык, и этот аппетит я хочу утолить.

– Я не успокоюсь, пока не помогу тебе, – шепчет он. – У тебя все будет хорошо, обещаю тебе. – Он бросает на меня серьезный взгляд. В его глазах читается желание отомстить. – Где было это общежитие?

– Я точно не помню. Где-то в восточной части города.

– Что было дальше? Расскажи мне все.

Он хочет узнать все: не только, как я стала такой, но и все, что было после. Я отвожу взгляд, но Дэнни толкает меня локтем.

– Все, Роуз.

Я собираюсь с духом, чтобы продолжить.

– Нокс перевез меня в Румынию. Я была совсем молодой девушкой с прекрасным телом, поэтому первые пару лет он пользовался мной лично. Затем, когда мне исполнилось восемнадцать, он решил взять меня на одно благотворительное мероприятие с участием президента Румынии. Нокс заметил, что он обратил на меня внимание. – Я вздыхаю. – Было легко получить, что он хотел. Да, очень легко. А в награду он дал мне фотографию сына. Несколько лет назад мы с ним вернулись в Штаты…

– Как зовут этого человека? – угрожающим тоном спрашивает Дэнни. – Того, который отдал тебя Ноксу?

Я отрицательно качаю головой.

– Не знаю, к нему все обращались сэр.

Кажется, Дэнни разочарован.

– Роуз, ты что-нибудь помнишь? Хоть что-нибудь, что может привести к нему?

Я пытаюсь вспомнить.

– Помню его кольцо на мизинце. Такая страшная змея с зелеными глазами.

Воспоминания заставляют меня вздрогнуть. Когда я успокаиваюсь, замечаю, что Дэнни тоже дрожит. Я смотрю ему в глаза. Кажется, он находится в состоянии транса, глядя куда-то сквозь меня.

– Дэнни?

Он возвращается в реальность, но его глаза неуверенно снуют по сторонам.

– Кольцо? – задумчиво переспрашивает он, наморщив лоб. – Когда это было?

– Около десяти лет назад, – бормочу я, задумавшись о том, что произошло за это время. Вырисовывается смутная картина, состоящая из секса, жестокого обращения и отчаяния.

– И с тех пор ты была с Ноксом?

Я киваю, вспоминая его выражение лица, когда я стала принадлежать ему. Когда я только увидела Нокса, я сразу поняла, что он злой.

И тогда же я поняла, что моя жизнь кончена.

– Что-нибудь еще?

Я качаю головой.

– Ты в порядке? – спрашивает Дэнни, заметив, что я нахмурилась.

Он крепко обнимает меня.

– Это невероятно тяжело слышать. Я сожалею, что тебе в одиночку пришлось через это пройти.

– Мне тоже было больно, когда я услышала твою историю, – признаюсь я, чтобы немного его успокоить. Мы пережили и повидали всякое жуткое дерьмо, и это сделало нас теми людьми, кем мы являемся сегодня. Потерянными людьми. Но теперь мы можем быть вместе. Думаю, стоит рассказать, что я не хотела его бросать, а просто почувствовала отчаяние. – Когда я хотела отпустить твою руку, я действительно хотела умереть. Но не из-за того, что я не хотела оставаться с тобой. Просто я утратила всякую надежду. Не видела варианта, при котором мы можем остаться вместе, и чтобы мой сын оказался в безопасности. Я не хотела, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Все, что я принесла с собой, так это только разрушения и опасность… и…

– Роуз, – перебивает Дэнни, обжигая дыханием мою шею. – Наше совместное будущее компенсирует наше горькое прошлое.

Я улыбаюсь, хотя и не до конца в этом уверена. Внутри всегда будет зияющая пустота. Я всегда буду думать о том, где мой сын и как у него дела. И в каком-то извращенном смысле, но я все-таки буду скучать по своему месту в бизнесе Нокса: ведь у меня больше не будет награды в виде фотографий.

– Он не хочет, чтобы у меня было какое-то будущее. Я его собственность. Я принадлежу ему.

Дэнни толкает меня на кровать, а сам падает рядом.

– Он мертв. – Дэнни нежно проводит кончиком пальца по моей груди, а затем медленно спускается к животу. – Нокса не станет на следующей неделе.

Эта клятва – слабое утешение, которое не должно вселять покой и надежду. Однако…

Возможно, я никогда больше не увижу своего сына, но, тем не менее, он будет в безопасности. Наконец-то.

Я смотрю на его руки, поглаживающие мой живот. Сильные руки. Руки убийцы. В них теперь моя жизнь.

Я сажусь на него сверху и начинаю ласкать, чтобы привести член в состояние готовности. Дэнни спокойно лежит на подушках, раскинув руки в стороны. Я медленно сажусь на член, наслаждаясь каждым его дюймом. Я теряюсь в блаженстве, которое может подарить только Дэнни. Я снова забываю о всех тяготах и лишениях прошлого. Теперь нет места отчаянию, есть только надежда. Нет страданий, есть удовольствие. Нет потерь, есть только приобретение. Есть только Дэнни.

И принадлежать ему – лучшее из того, что случилось в моей жизни.

Глава 23

ДЭННИ

С каждым проникновением я боролся за то, чтобы не позволить вспыхнуть накопившейся ярости. Мне совершенно не хотелось, чтобы нежный секс превратился в жесткий трах. Я полностью контролировал свое первобытное животное начало, чтобы спокойно доказать себе и ей, что она теперь моя. Роуз тяжело дышала мне в лицо, и эти теплые струйки воздуха раздували пламя, бушевавшее у меня в груди. Она возбужденно повторяла мое имя. Моя хрупкая и ранимая воительница. Но ей и не нужно быть сильной. Тем не менее, ей придется.

Одновременный оргазм и крики Роуз отвлекли меня от мыслей, заставив сосредоточиться на ней. Я наблюдал, как ее лицо меняется от накатывающих волн удовольствия. Стиснув зубы, я заглушал собственный рев, чтобы наслаждаться ее стонами. Притянув девушку к себе, я провел носом по блестящей от пота шее, вдыхая ее настоящий запах.

В мгновение ока моя жизнь безвозвратно изменилась. Теперь у меня две цели.

Отомстить.

И любить Роуз.

Я поцеловал ее сонное лицо и помог поудобнее устроиться рядом. Через пять минут она заснула тихим и безмятежным сном. Я беззвучно выскользнул из кровати, прикрыв за собой дверь.

Прижавшись спиной к двери, я изо всех сил пытаюсь справиться с волнением. Грудь распирает от злости, которая не дает вдохнуть. Черт, я просто не могу дышать. Обхватив голову руками, я соскальзываю на пол и прокручиваю обрывочные мысли.

Похищение.

Изнасилование.

Младенцы.

Торговля людьми.

Кольцо со змеей.

Гребаное кольцо со змеей. Человек с этим кольцом передал жизнь Роуз в руки Нокса.

Вздохнув, я заставляю себя подняться. Постояв какое-то время на месте, проверяя способность твердо держаться на ногах, я направляюсь в кабинет. Захлопнув за собой дверь, я достаю из ящика стола фотографию отца, и мой взгляд устремляется на его мизинец. Я всегда ненавидел это кольцо. А сейчас?

Я сглатываю комок в горле. В голове творится сущий хаос.

– Ага, вот ты где, – произносит Брэд, входя в помещение. – Мы нашли Адамса. Его привезут с минуты на минуту…

– Ты когда-нибудь хотел бросить все и уйти? – спрашиваю я, и Брэд невольно пятится назад. Возможно, моя злость хорошо заметна со стороны.

– Чего?

– Ты слышал, – отвечаю я, переключая внимание на фотографию.

– Никогда об этом не задумывался…

– Что ж, у тебя есть возможность подумать, – перебиваю я. – Если бы у тебя была такая возможность, ты бы ушел?

– Дэнни, мне совершенно не нравится, к чему…

– Брэд, просто ответь на вопрос. – Мое терпение вот-вот лопнет. – Ты бы бросил все?

– Я… э-э-э… Дэнни, я ни хрена не понимаю. – Краем глаза вижу, как он недоуменно машет руками. – Как бы то ни было, разве это не слишком сложный вопрос? – Брэд подходит ко мне, а затем указывает на фотографию. – Он оставил тебе все. Свою власть, репутацию. Ты просто обязан сохранить это.

– Я тоже так думал, – задумчиво возражаю я, убирая фотографию обратно в ящик стола. – Но мои обязательства изменились.

– Девушка, – со вздохом угадывает он.

– Она на многое открыла мне глаза.

– Не глупи, Дэнни.

– Я хочу уйти, – заявляю я, наблюдая за удивленной реакцией Брэда.

– Ты не можешь просто завязать с этой жизнью.

– Кто такое сказал?

Брэд смеется.

– Десятки уродов, желающие твоей смерти, вот кто. Думаешь, после всего, что мы натворили, они позволят нам выйти на пенсию и оставят в покое? Забудут, что мы выбивали дерьмо из сотен людей?

– Они это заслужили, – возражаю я.

– Согласен. Но всегда найдутся те, кто считают иначе. Не сходи с ума из-за чьей-то задницы.

Я едва сдерживаюсь, что не заехать ему по морде.

– Это не она стуканула в ФБР.

– Ты уже говорил. Тогда кто?

Я игнорирую вопрос.

– Позвони русским. Скажи, что я встречусь с ними завтра. – Я откидываюсь на спинку кресла. – На этом все.

Брэд не скрывает своего удивления.

– Дэнни!

Раздается стук в дверь. Она приоткрывается, и в кабинет заглядывает Ринго.

– Адамс тут.

Я киваю.

– На этом все, – повторяю я для Брэда, бросая на него угрожающий взгляд.

Брэд пятится, неуверенно глядя на меня, пока Ринго затаскивает избитого Адамса в кабинет.

– Перри, ты же был в отпуске. Ожидал, что ты будешь выглядеть отдохнувшим.

Он устало закрывает глаза.

– Можно сесть?

– Разумеется. – Я указываю на стул возле стола. – Кажется, тебе действительно нужно присесть.

Вздохнув, он садится на указанное место и трет глаза руками.

– Давай покончим с этим, – просит он, бросая на меня взгляд.

– Роуз отправили шпионить за тобой.

Он вздрагивает.

– Нет, вовсе нет.

Тупой ублюдок. Семь лет образования, двадцать лет юридической практики, но, тем не менее, он каждый раз умудряется разочаровывать меня. Неужели это и есть самый популярный кандидат на должность мэра Майами? Он даже не сможет организовать пьянку на пивоварне. И почему я раньше ничего не замечал? Нужно было понять, что он совершенно бесполезен.

– Дмитрий Нокс. Тебе о чем-то говорит это имя?

– Что? Нет, не припоминаю такого. А должен?

– Румын. Принадлежит к румынскому мафиозному клану. Пытается взять все в свои руки. Это он шантажирует тебя. – Встав на ноги, я начинаю расхаживать по кабинету. – Он пошел по стопам отца. Занимается торговлей женщинами, наркотой, изнасилованиями и продажей детей на черных рынках. Это лишь малая часть из того, чем он успевает заниматься.

– Что? – изумленно спрашивает Адамс.

Впервые за утро я смеюсь.

– Да, по сравнению с ним я выгляжу почти законопослушным гражданином, не так ли? – с улыбкой спрашиваю я. – Он хочет добраться и до меня.

– Поэтому он хочет твою пристань?

– Чтобы зарегистрировать там легальный бизнес, – сухо поясняю я. – Адамс, да ты просто идиот. Нокс хочет заполучить самую уединенную часть побережья, чтобы переправлять женщин в Штаты. Он пытается получить максимум. Убрать меня – и заодно получить контроль над этим спокойным маршрутом. Итак, он подослал к тебе Роуз, чтобы она разузнала информацию обо мне. Он прекрасно знал, что ты ведешь дела со мной.

– Вот сука!

Мое терпение лопается, и я бросаюсь к нему, едва сдерживаясь, чтобы не вмазать ему по лицу. Он откидывается на спинку, стараясь держаться подальше от меня.

– Адамс, не испытывай меня! – злобным голосом говорю я. – Я уже хочу, чтобы твоя смерть была медленной.

– Роуз настолько запала тебе в душу, да?

– Все не так просто, – отвечаю я, возвращаясь в свое кресло.

– Подожди, – вдруг произносит Адамс. – Мой контакт… однажды он сослался на какого-то партнера. Не думаю, что он действует в одиночку. Замешан кто-то еще.

– Да, был еще один.

– Был? Что это значит?

Я задумчиво смотрю на ящик стола, где лежит фотография отца.

– Он уже мертв, – решительно заявляю я.

Я переключаю все внимание на Адамса и связанные с ним неотложные дела.

– Теперь ты должен внимательно меня выслушать. Если ты мне поможешь, это может повлиять на мое решение о необходимости твоего устранения. Понимаешь, к чему я клоню, продажная задница?

– Если ты меня не убьешь, меня прикончит он…

– Нет, если я успею добраться до него первым.

– Чего?

– Ты прекрасно слышал. Ты спокойно продолжишь свою предвыборную кампанию. Никто не увидит компромат на тебя. Твой долг передо мной будет полностью погашен.

– Я не буду тебе должен?

– Если выполнишь то, о чем я собираюсь попросить, тогда да. Ты сохранишь свою жизнь и не будешь у меня в долгу. И черт возьми, перестань изменять своей жене. Ты слушаешь?

Кажется, Адамс на секунду задумался.

– Да… да, я слушаю.

– Отлично. Я – твоя единственная надежда.

* * *

После того, как я закончил подробно излагать Адамсу план по спасению его задницы, я сделал несколько звонков влиятельным людям, включая моего личного бухгалтера. Закончив все телефонные переговоры, я со вздохом уставился в потолок. Я наивно полагал, что знаю абсолютно все, хотя на самом деле я ни черта не знаю. Кажется, на меня снизошло просветление, и поэтому я получил необходимый заряд мотивации. Теперь все события видятся мне в совершенно другом свете. И как только мне удалось прожить в преступном мире двадцать лет, полагая, что я знаю о нем каждую мелочь, когда на самом деле – не знаю ничего? Почему я был таким слепым?

Я иду на кухню. Небрежным кивком головы приветствую Эстер, наливаю себе кофе и отвечаю на звонок дяди Эрни.

– Доброе.

– Значит, ты все еще жив?

– Я бессмертный, Эрни.

Он смеется, и этот смех на мгновение возвращает меня в детство, когда Эрни и Папаша сидели на террасе, наслаждаясь бренди и сигарами.

– Нам нужно сходить поужинать, – предлагаю я. Мое предложение звучит странно, но мне нужно с ним встретиться и поговорить.

– Звучит неплохо, – неожиданно легко соглашается Эрни. – Твой отец хотел, чтобы мы сохранили теплые отношения.

– Фактически, ты единственный, кого я могу считать членом моей семьи.

– Да это даже не фактически. Сам знаешь, у меня нет детей. Поэтому для меня ты самый близкий и родной человек. Призрак моего придурковатого кузена будет вечно меня преследовать, если мы потеряем нашу родственную связь.

Я осторожно ставлю на поднос две горячие кружки.

– Завтра вечером?

– У меня дома. Это личная встреча.

Личная. Хорошо, потому что мои слова должны будут остаться в тайне.

– Жду с нетерпением.

Сбросив звонок, я задумчиво опираюсь на столешницу кухонного стола. Логика подсказывает, что я гонюсь за несбыточной мечтой. Надежда настаивает, что я заслуживаю передышку от преступного мира. Чувство вины медленно растекается по венам, а в голове раздается голос отца. Он может катиться к черту.

Я забираю поднос и поднимаюсь наверх. Роуз все еще спит, лежа на животе. Простыни прикрывают только ее ноги, даже не ходя до задницы. Я улыбаюсь и тихонько ставлю поднос, а затем присаживаюсь на край кровати. Ее руки лежат под подушкой. Алые губы приоткрыты, густые черные ресницы подрагивают, на щеках красуется румянец, а волосы раскиданы по покрывалу. Я глажу ее по спине, моя ладонь скользит вниз, пока не останавливается между двумя милыми ямочками над ее задницей. Я нежно поглаживаю там, рассматривая пожелтевшее пятно от синяка. Я заставляю себя подавить подступающую ярость, чтобы просто насладиться тем, что полностью принадлежит мне. Как? Как ей только удалось пережить столько издевательств? Ее жизнь не сильно отличалась от моей, но у меня был человек, обеспечивший крышу над головой, образование и смысл жизни. Не стоит этого отрицать, даже если сейчас все это кажется каким-то дерьмом. Роуз бросили еще в детстве, но за всю жизнь никто так и не пришел ей на помощь. Она всегда жила в аду, полном страхов и боли. Тем не менее, она подставила щеку Смертоносному ангелу. Не боялась противостоять. Не дрогнула. Выжившая. И я собираюсь сделать ее победительницей. Черт возьми, она это заслужила.

Я прижимаюсь губами к одной из этих ямочек и нежно целую, а затем перехожу к соседней. Услышав тихий стон, я поднимаю глаза. Улыбнувшись, я сажусь сверху на ее бедра и покрываю поцелуями каждый сантиметр ее спины. Роуз пахнет мной, мой запах буквально впитался в ее кожу, смешавшись с естественным запахом тела. Получилась пьянящая смесь, гребаный совершенный коктейль, состоящий из наших ароматов. Роуз выгибает спину, реагируя на каждый поцелуй, а я убираю в сторону волосы, обнажая идеальную шею.

Она выбрала меня.

Теперь мне нужно убедиться, что это правильный выбор. Все приведено в движение, мои дальнейшие шаги тщательно спланированы, хотя, честно говоря, я сильно полагался на догадки и интуицию.

Я прижимаюсь грудью к ее спине, одну руку кладу ей на голову, а другую просовываю под живот, нащупывая жесткую полоску волос. Роуз приподнимает задницу, облегчая мне задачу, и возбужденно облизывает губы. Мои пальцы нащупывают горячую, готовую киску. Роуз раздвигает ноги, давая место не только моим пальцам, но и члену. Одним легким движением я вхожу в нее, погружаясь между бедер, а мои пальцы медленно описывают круги снаружи. Приоткрыв глаза, Роуз томно вздыхает и поворачивает голову. Удовольствия захлестывает все мое тело, и приятные ощущения усиливаются с каждым моим осторожным движением. Ощущение от проникновения в ее тело, когда стенки плотно сжимают член – чистый экстаз. Ее сонный взгляд заменяет тысячу слов. Мы принадлежим к миру, где ценятся только действия. Я плавно двигаю бедрами, не забывая ласкать пальцами, и специально удерживаю нас на грани блаженства. На теле появляются бисеринки пота, кровь закипает, а сердце бешено стучит. Дикий блеск в ее глазах подначивает меня, заставляя ускориться. Она уже на грани. Роуз одной рукой упирается в матрас, выгибая верхнюю часть тела, а второй держится за мою шею. Она притягивает мою голову ближе и кричит мне в лицо, пока мои бедра продолжают совершать методичные движения. Я закрываю глаза, и в голове проносятся хаотичные, но прекрасные образы. И все они связаны с Роуз.

Член увеличивается в размерах и напряженно подрагивает, я задыхаюсь. Мощный оргазм сковывает мое тело, буквально парализуя каждую мышцу. Умиротворение. Спокойствие. Я и не знал, что это может быть настолько приятно. Я наваливаюсь на нее сверху, и она тихонько ойкает. Уткнувшись в ее шею, я нежно поглаживаю пульсирующую киску.

– И что теперь будет? – шепчет она, поглаживая мою голову.

Я целую ее так, как мужчина целует свою любимую женщину.

– Я спасу тебя.

– Как рыцарь в блестящих доспехах? – продолжает она.

Роуз выскальзывает из-под моего тела, поворачивается на бок и прижимается ко мне.

– Я больше похож на рыцаря в ржавых и побитых.

Поцеловав ее в губы, я спускаюсь ниже, пока она продолжает гладить меня по волосам. Я не могу остановиться. Мне хочется исцеловать все ее тело.

– Мне нравится ржавчина.

Я удивленно смотрю на нее.

– И ржавый рыцарь любит тебя.

Я подползаю выше и неистово целую ее в губы, а затем переворачиваю нас, чтобы она оказалась сверху. Наши ноги взбивают простыни, и мы заворачиваемся в них.

– Завтра я приглашаю тебя на ужин, – сообщаю я.

Роуз удивленно отстраняется.

– Где основным блюдом станет убийство?

Я смеюсь, а затем приподнимаю ее, чтобы она села мне на бедра. Прекрасные возбужденные соски торчат в разные стороны. Я с улыбкой кладу руки под голову, чтобы лучше ее видеть.

– Я хочу познакомить тебя с моим дядей. Фактически он мне не дядя, он приходился моему отцу кузеном…

Она задумчиво наклоняет голову.

– Хочешь, чтобы я познакомилась с твоей семьей?

– Семья настаивает. У меня остался только дядя.

– И ты хочешь, чтобы я с ним познакомилась?

– Да.

Думаю, она в восторге от моего предложения. Прикусив нижнюю губу, Роуз разглядывает мою грудь.

– Ладно.

– Прости, я должен выражаться яснее. Это было не предложение.

Игриво нахмурившись, она кладет ладонь мне на грудь.

– И что ты мне сделаешь?

В ее голосе звучат панические нотки. Это мило, но сейчас они ни к чему.

Я встаю с кровати, попутно успевая обнять Роуз.

– Что-нибудь милое. Это особый случай.

Взяв ее на руки, я несу ее к ванной, и оставляю девушку на пороге, а сам включаю душ. Обернувшись, я замечаю тень беспокойства на ее лице. Неужели она переживает из-за этого? Мое сердце екает. Сегодня мы делаем первый шаг к началу новой жизни.

– Роуз?

Игнорируя меня, она идет к туалетному столику и что-то оттуда достает. Мобильный телефон. Роуз несколько мгновений смотрит на него, а затем протягивает его мне.

– Я нашла его в серебристой сумочке, которая была со мной в Вегасе. Я не знаю, как он туда попал. Нашла, когда мы приехали сюда. Можешь проверить сообщения, если хочешь. Он тоже отслеживается.

Я внимательно смотрю на телефон.

– Не думаю, что это ты слила информацию в ФБР, – признаюсь я.

– Я знаю. – Роуз пожимает плечами. – Но кто это сделал?

Я задумчиво смотрю на экран.

– У меня много врагов.

– И у меня. Нокс понимает, что я больше не с ним. Он этого так не оставит, Дэнни.

– Я тоже, – злобно рычу я, держа телефон между нами.

Мне не нравится выражение страха у нее на лице. Она должна бояться только меня. Я хочу быть единственным мужчиной в мире, который осмелится причинить ей боль. Потому что это означает, что я – единственный мужчина, который ее любит. Насколько я понимаю, настоящая боль всегда исходит изнутри. И появляется только из-за… любви. Я провожу кончиками пальцев по ее щеке, а затем ласково перебираю ее волосы.

– Я не хочу, чтобы ты боялась просто так, слышишь? Я твой хозяин, твой бог, твой царь. Для меня ты будешь всем, всем смыслом моей жизни! – с этими словами я крепко целую ее в губы. – Он больше тебя не контролирует, потому что теперь ты моя. Понимаешь? – Она поспешно кивает. – Отлично. – Я целую ее еще раз и встаю под душ. – Мне нужно будет сделать пару звонков, а потом мы пообедаем.

Оставив Роуз в спальне, я натягиваю спортивные штаны и направляюсь в спортзал. Ее телефон лежит у меня в кармане.

Я с нетерпением жду возможности поболтать с последним человеком, которого я собираюсь прикончить.

Глава 24

РОУЗ

Вечером я пребываю в смятении. Я не знаю, что мне надеть, мне все категорически не нравится. Кажется, у меня нет ничего подходящего для встречи с единственным членом семьи моего парня…

Я лихорадочно прокручиваю мысли. «Парня?» – мысленно повторяю я, крутясь перед зеркалом. На мне надето простое черное платье с открытыми плечами. Слишком формальное? Слишком короткое?

Взглянув на часы у кровати, я понимаю, что у меня не осталось времени перебирать остальную одежду. Я хватаю сумочку, пихаю ноги в туфли-лодочки, а затем спускаюсь вниз. В коридорах никого нет, поэтому я направляюсь на кухню. Эстер, напевая что-то себе под нос, неторопливо протирает посуду. Она замирает, когда замечает мое присутствие.

– Здравствуйте. – Я неуверенно машу рукой и поправляю платье. – Оно слишком короткое? – наивно спрашиваю я.

Это забавно. Дэнни порвал красное платье – и этим словно разбил оковы шлюхи. Я наконец-то освободилась от этого ярлыка.

– Милое платье, – отвечает Эстер, а в ее глазах появляется доброта, которую раньше я никогда не видела. Она кладет посуду и полотенце на стол и выжидающе складывает руки. – Роуз, можно поговорить?

Я застигнута врасплох и даже перестаю теребить платье. Думаю, мне стоит воспользоваться столь редкой возможностью, чтобы наконец-то поговорить с ней.

– Разумеется, – кратко отвечаю я, хотя во мне все бурлит от любопытства.

– Я хочу, чтобы он обрел покой.

Наморщив лоб, я пытаюсь расшифровать ее послание.

– Вы говорите о Дэнни?

– Он наполнен яростью, но я его не виню, учитывая то, как я с ним поступила.

Эстер улыбается.

– Я знаю, что он все рассказал. Возможно, вы никогда не поймете, но меня утешает, что он наконец-то нашел человека, которому смог довериться. Роуз, я никогда не прощу себя за то, что бросила его на произвол судьбы, за то, что оставила его с этим монстром. Никогда. – Она протяжно вздыхает. – Но…

– Тогда почему вы так поступили? – перебиваю я.

– Простите?

– Почему вы бросили его?

– Иногда все не так просто, как может показаться на первый взгляд. Я тогда была молодой девушкой. И я не слишком-то… задумывалась.

– Мне было пятнадцать, – выпаливаю я. – И я бы многое отдала, чтобы спасти моего сына.

Эстер удивленно отступает. Да, у меня есть сын, поэтому она не может возразить, что я чего-то не понимаю. Я все прекрасно понимаю.

– Тогда почему вы этого не сделали? – вкрадчиво спрашивает она, возвращая мой же вопрос.

Затаив дыхание, я смотрю ей в глаза. Кажется, она не смотрит на меня с неодобрением или отвращением. Эстер смотрит на меня так, будто действительно хочет узнать ответ.

– Я…

– Ах, вот ты где, – раздает голос Дэнни.

Я оборачиваюсь, чтобы взглянуть на моего рыцаря в ржавых доспехах, но я не так представляла себе потрепанные латы. Дэнни одет в превосходный костюм-тройку. Волосы зачесаны назад, а щетина аккуратно сбрита. Он внимательно осматривает меня с головы до ног.

– Все в порядке?

Взяв себя в руки, я расправляю плечи и оглядываюсь на Эстер. Она с улыбкой возвращается к исполнению своих обязанностей.

– Да, – отвечаю я, улыбаясь в ответ.

Мы выходим во двор, и я замечаю, как Брэд и Ринго садятся в один «Мерседес», а Дэнни ведет меня к тому, что стоит позади.

– Они тоже будут на ужине?

Открыв дверцу, он помогает мне сесть на сиденье, поддерживая меня за руку.

– Я никуда без них не езжу.

Я бы тоже никуда не поехала без них, будь у меня на спине такая же мишень, как у Дэнни. Полагаю, теперь я тоже под прицелом, а значит, их присутствие должно вселять спокойствие. Дэнни заводит машину, задумчиво поглядывая в мою сторону.

– Что-то не так? – интересуюсь я, накидывая ремень безопасности.

– Сегодня вечером все будет хорошо. Все пройдет гладко, – успокаивает он, протягивая мне руку ладонью вверх.

Нахмурившись, я берусь за его руку. Он не замечает моего любопытства, глядя куда-то вперед.

* * *

Спустя полчаса езды через половину города, мы наконец-то подъезжаем к витиевато украшенным металлическим воротам. За забором возвышается настоящий дворец, похожий на особняк Дэнни, и у ворот тоже стоят мужчины в строгих костюмах.

– Думала, мы поедем в ресторан, – недоуменно говорю я, когда Брэд открывает для меня дверцу.

Я замечаю, как он поглядывает на босса. Кажется, он на что-то злится. Проследив за его взглядом, я натыкаюсь на холодный взгляд Дэнни. Неужели они поссорились? Из-за меня?

– Эрни предложил поужинать у него дома. – Дэнни обходит машину и ведет меня вверх по ступенькам. – Учитывая, что на меня объявлена охота, я счел его предложение весьма разумным.

– А кто все эти люди? – спрашиваю я, указывая на двух парней возле подъездной дорожки.

– Просто он родственник Карло Блэка, – с ироничной улыбкой намекает Дэнни. – Папаша настаивал, чтобы у Эрни всегда была охрана, что вызывало неизменные протесты со стороны дяди.

Я понимаю его недовольство, как и необходимость охраны.

– С Брэдом все в порядке? – продолжаю я, оглядываясь через плечо. Они с Ринго идут следом, но держатся на почтительном расстоянии. – Он выглядит каким-то напряженным. Это из-за меня, да? Он мне не верит.

– Это его проблемы. Не принимай близко к сердцу, – деловито отвечает Дэнни.

Брэд озирается по сторонам, осматривая территорию. Я сжимаюсь под его ледяным взглядом. Я не робею, но мне неприятна мысль, что я настолько ему не нравлюсь. Вряд ли я смогу это исправить.

Нас встречает горничная, предлагающая нам приветственные бокалы вина. Дэнни передает бокал мне, и я с улыбкой принимаю его. Стены холла выкрашены в белый, под ногами шахматный узор из черно-белых плиток. Тут все кажется пустым и совершенно безжизненным. Кажется, что единственным элементом интерьера являются эти мужчины в черных костюмах. Дэнни приветствует их сдержанным кивком головы, а затем кладет руку мне на спину.

– Давай я покажу тебе террасу.

Мы проходим через комнату, откуда попадаем в обеденный зал, где уже накрыт шикарный стол на три персоны. Затем мы проходим еще через несколько дверей и выходим в огромный, ухоженный сад с прудом.

Заглянув в воду, я вижу стайки крупных золотых рыбок.

– Они такие большие.

– Большая рыба в маленьком пруду или наоборот? – задумчиво говорит Дэнни, намекая на субъективность человеческих сравнений.

Усмехнувшись, я толкаю его в бок, а затем сажусь в плетеное качающееся кресло.

– Здесь красиво.

– Пойду поищу этого пердуна, – сообщает Дэнни, чмокнув меня в нос.

Он уходит обратно в дом, а я остаюсь наслаждаться жизнью. Покачиваясь в кресле, я попиваю вино и слушаю кваканье лягушек. Спокойствие и умиротворение тем не менее вступают в конфликт с тревогой и растерянностью – мои мысли невольно возвращаются к Ноксу. Где он и что замышляет? Я не знаю ответы, но уверена в одном: скоро он умрет. Или он уже мертв?

– Роуз! – кричит Дэнни.

Стоя на пороге, он машет мне, приглашая в дом. Я иду к нему, а в животе все трепещет. Интересно, он уже знакомил девушек со своей семьей? Я мысленно улыбаюсь, заранее зная ответ.

Когда я подхожу к нему, он наклоняет мою голову и целует в макушку.

– Люблю тебя, – шепчет он в мои волосы. Он целует меня еще раз. – Роуз, знакомься, это дядя Эрни. – Дэнни поворачивает меня в сторону.

Я дружелюбно улыбаюсь. Мой взгляд скользит по широкой груди, и я замечаю пустой стакан, зажатый в сморщенных толстых пальцах. Кровь стынет в венах, и мной овладевает странное чувство беспокойства. Я пытаюсь от него отделаться, но ничего не получается. Рассмотрев его лицо, я понимаю почему.

Пол уходит у меня из-под ног.

Сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Я отступаю к Дэнни. У меня перехватывает дыхание, а пульс мгновенно подскакивает до шестидесяти в секунду, оглушающим эхом отдаваясь прямо в голову.

– Роуз? – Дэнни подхватывает меня за талию, прижимая меня к своей груди.

– Извините, – бормочу я, стараясь взять себя в руки. – Я выпила слишком много вина, – придумываю я, продолжая рассматривать лицо, столько лет появлявшееся в моих самых жутких кошмарах.

Я вздрагиваю, и со стороны, наверное, это и правда похоже на хмельное покачивание. Дядя зловеще скалится. Он узнал меня. Кажется, он ни капли не удивлен. Я сглатываю подступившую к горлу желчь.

Это именно он выхватил ребенка из моих рук. Это он отдал меня, когда я стала не нужна. Десять лет в аду именно из-за этого ублюдка.

У меня сводит живот.

В голове стучит.

На глаза наворачиваются слезы.

Семья Дэнни?

– Роуз, – мурлычет Эрни, протягивая ко мне руки. Схватив меня в охапку, он угрожающе прижимает меня к своей груди. – Только пискни – и они умрут, – шепчет он мне на ухо. – И мой племянник, и твой сын.

Меня парализует, мой мозг охватывает паника. Эрни отпускает меня и рассматривает вблизи.

– Наверное, ты особенная девушка, раз племянник привел тебя сюда.

Я в состоянии только моргать.

– Так и есть, – соглашается Дэнни, кладя руку мне на талию. – Поэтому я и хотел, чтобы ты с ней познакомился.

– Очень приятно, Роуз. – Эрни снова улыбается, но на этот раз уже естественно. – Прошу вас, давайте сядем за стол.

Эрни жестом приглашает нас в обеденный зал, и я безмолвно следую за Дэнни. Только пискни – и они умрут. В коридоре дежурят двое мужчин. Я видела еще парочку у ворот и еще по пути к дому. Я нисколько не сомневаюсь, что на самом деле их еще больше, и все они работают охранниками. Но Дэнни говорил, что на охране настоял его отец и что Эрни может подвергаться опасности только из-за родственных связей.

Эрни откидывает крышку огромного глобуса, в котором лежит множество бутылок и ведерко со льдом. Он бросает два кубика льда в свой стакан.

– Где Брэд и Ринго? – тихим шепотом спрашиваю я у Дэнни, делая вид, что мне просто интересно.

– Пошли перекусить.

Мной овладевает ужас. Я медленно сажусь на стул и продолжаю:

– Думала, ты никуда без них не ходишь.

Дэнни улыбается. Подобно истинному джентльмену, он любезно кладет салфетку мне на колени.

– Я дома у своего дяди. Полагаю, все будет хорошо. – Дэнни указывает на вооруженных парней, охраняющих вход.

У нас все хорошо? Сомневаюсь.

– Дэнни…

– Еще вина, Роуз? – поспешно предлагает Эрни, словно предчувствуя, что я вот-вот расскажу о том, кто он на самом деле. – Или воды?

– Воды, пожалуйста.

Я шумно выдыхаю, игнорирую любопытный взгляд Дэнни, который занимает соседний стул. Горничная наливает мне воду, я делаю глоток, не отрывая взгляд от стакана.

– Расскажите, как вы познакомились? – беззаботно спрашивает Эрни, словно хочет поддержать невинный разговор.

Я бросаю взгляд на Дэнни, но в голове пустота. Даже если бы у меня были какие-то мысли, из-за пересохшего горла я не смогла бы вымолвить ни единого слова. Сомневаюсь, что Эрни действительно интересно. Он и без этого догадывается об обстоятельствах нашего знакомства. Что происходит?

– Роуз стала моим талисманом, когда я играл в покер, – Дэнни берет инициативу на себя, успокаивающе взяв меня за руку. – Мы познакомились в Вегасе.

Я вздрагиваю, когда Эрни начинает громко ржать. Мое тело покрывается потом, и я сильно нервничаю.

– Ты же нифига не умеешь играть в карты!

– Заткнись, старик.

Страх и шок медленно подтачивают мое самообладание. Мне нужно срочно взять себя в руки, пока я не сказала нечто такое, что нас погубит. Любовь сделала меня слабой. Как я могла это допустить? Обычно я смеюсь угрозам в лицо. Справляюсь с любыми страданиями и страхами.

Оглянувшись через плечо, я рассматриваю мужчин, продолжающих слоняться по коридору.

– Мне нужно в дамскую комнату. – Я поднимаюсь на дрожащих ногах. – Прошу меня простить.

Эрни замирает со стаканом в руке, а Дэнни услужливо поднимается со своего места.

– Хочешь, я провожу тебя до ванной?

Я запинаюсь и смотрю на Эрни, который едва заметно качает головой, а его взгляд – лучше всяких угроз.

– Вторая дверь справа в конце коридора, – подсказывает Эрни, откинувшись на спинку стула.

– Спасибо, – машинально отвечаю я, ступая одеревеневшими ногами.

Меня ничуть не удивляет, когда за мной увязывается один из коридорных охранников. Проскользнув в ванную, я закрываю за собой дверь и прислоняюсь к стене.

– Господи, – причитаю я, пытаясь собраться с мыслями.

Черт возьми, что мне теперь делать? Я пытаюсь сосредоточиться на действительно важных мыслях. Дядя Дэнни? Или кузен. Да плевать, кто он на самом деле – он работает с Ноксом. Я хватаюсь за голову. В голове проносится множество мыслей, но у меня не получаем сосредоточиться.

Я вздрагиваю от стука в дверь.

– Давайте поскорее, – ворчит мужчина за дверью.

Я смотрю в зеркало: встревоженный взгляд, лицо покраснело. Лихорадочно ищу выход из сложившейся ситуации, но на ум ничего не приходит. Поблизости нет Ринго или Брэда. Мне ничего не остается, кроме как молиться. Нужно держать себя в руках, возможно, у нас есть шанс выйти отсюда живыми. За эти годы я научилась справляться с подобными ситуациями, мне постоянно приходилось сдерживать гнев, страх и отвращение. Инстинкт самосохранения всегда поддерживал мою уверенность. Итак, осталось только собраться с силами.

Выйдя из ванной, я возвращаюсь за стол – разумеется, в сопровождении ручной обезьяны Эрни. Дэнни беззаботно смеется, а я мысленно кричу: «Это подстава!» Почему человек, которого считают воплощением зла, не может разглядеть волка в овечьей шкуре, сидящего прямо перед нами? Потому что Дэнни не такой уж и злой.

Дэнни весело смотрит на меня, а затем указывает на дядю.

– А мы тут как раз вспоминаем всякое.

– Ага, – поддакивает Эрни. – Я напомнил ему о том случае, когда он угнал полицейскую машину.

Я изображаю вежливую улыбку. Нам подают томатный суп. Я ненавижу помидоры, они напоминаю мне кровавую кашу.

– Я неважно себя чувствую, – внезапно говорю я, когда отчаяние берет верх над здравым смыслом. Я поворачиваюсь к Дэнни. – Прости, ты же не против, если мы пойдем домой?

Дэнни удивленно хмурится, оглядывая меня с головы до ног.

– Сейчас? Ты хочешь уйти прямо сейчас?

– Да.

– Вздор! – хихикает Эрни. – Вы только что приехали.

– Ты бледная, – замечает Дэнни. Он кладет ложку и трогает мой лоб. – Ты вся горишь. – Он встает и тянет меня за собой. – Прости, дядя, мне нужно отвезти ее домой.

– Сядь, – категорично приказывает Эрни, привлекая внимание Дэнни.

– Что?

– Ты глухой? – цедит Эрни. – Сядь, я сказал!

Дэнни неуверенно улыбается.

– Что случилось?

– Садись, – прошу я, присаживаясь на стул и увлекая Дэнни за собой. – Просто сядь.

Эрни не собирается нас отпускать. Ни под каким предлогом. Дэнни растерянно смотрит то на меня, то на дядю, а затем оборачивается. Проследив за его взглядом, я вижу два пистолета, направленных в нашу сторону.

– А это еще что за херня? – агрессивно спрашивает Дэнни.

– Это, дорогой мой, начало твоего конца, – снисходительно отвечает Эрни, торжественно отпивая из своего бокала. – Выпьем же за это. – Он кивает своим людям, и я слышу щелчки предохранителей. – Убейте их.

Мое сердце бешено стучит.

– Что за херня? – повторяет Дэнни.

Раздается первый хлопок. Вздрогнув, я закрываю глаза, ожидая дикий приступ боли, но вместо этого раздается второй выстрел. Звуки не похожи на те, что я слышала раньше. Глушители?

Обернувшись, я вижу Ринго и Брэда, стоящих над телами двух мужчин. Они выглядят круче вареных яиц и смотрят куда-то мимо меня. Я смотрю прямо перед собой и снова вздрагиваю.

– Господи, – выдыхаю я, вскакивая со стула.

Дэнни держит столовый нож у горла Эрни. На лице нет ни намека на замешательство или необузданный гнев. Я вижу перед собой спокойного, расчетливого психопата с безумным взглядом.

– Ну, дорогой дядюшка Эрни, – зловеще шипит Дэнни. У меня подкашиваются ноги, и я сажусь обратно на свое место, продолжая наблюдать за Дэнни и Эрни. Один выглядит поистине смертоносно, а другой явно шокирован неожиданной сменой ролей. – Думаю, ты и сам догадался, что это начало твоего конца.

Дэнни делает на шее дяди аккуратный надрез, чтобы показать всю серьезность намерений. Он вытирает лезвие, а затем возвращается за стол. Дэнни спокойно помешивает суп и выбирает себе кусочек хлеба.

– Расскажи во всех деталях, почему ты решил покончить со мной. Сейчас мне не помешает немного посмеяться.

Эрни ухмыляется, вытирая шею салфеткой. Взглянув на окровавленную ткань, он залпом допивает свой напиток, отчего рана раскрывается и на воротник рубашки капает кровь.

– Ты просто ублюдок, – цедит он.

Я нервно посматриваю на Дэнни, который с такой силой сжимает в руке ложку, что у него побелели костяшки пальцев.

– И давно ты дружишь с Ноксом? – продолжает Дэнни. – Лет десять? Или у вас были какие-то контакты еще до того, как ты подобрал и изнасиловал Роуз, а потом отдал ее Ноксу?

Дэнни хищно откусывает кусок хлеба, не сводя внимательного взгляда с Эрни.

– Он хочет от тебя избавиться, – заявляет дядя. – Я тоже хочу, чтобы ты со своим причалом просто исчез. Идеальное совпадение интересов. – Он смотрит на меня с кровожадной улыбкой. – Скажи-ка, тебе стало легче, когда твой член победил остатки здравого смысла?

– Да, потому что это ты сидишь тут под прицелом сразу двух пистолетов.

Эрни бросает на меня презрительный взгляд.

– Что касается шлюхи… она хороша, да?

Я вскрикиваю от неожиданности, когда Дэнни бросается на Эрни, стаскивает того со стула и швыряет на пол. В его руке снова мелькает нож, и теперь на шее дяди появляется новый порез.

– Папаше стало бы стыдно, – шипит Дэнни в лицо дяде. – Ты ничтожный кусок дерьма. Все это время ты строил из себя хорошего парня, изображал законопослушного гражданина и уважаемого члена семьи.

– Он не твой отец, ублюдок. Ты не кровный родственник. Мой двоюродный брат был жалким слабаком. Если он хотел найти себе ребенка, ему следовало обратиться ко мне. – Эрни ухмыляется. – Подобрал какого-то голодранца на улицах Лондона. Переписал все наследство на ублюдка. Да он просто спятил. – Эрни косится на меня. – Нокс убедил меня, что справится с тобой.

Дэнни с улыбкой проводит лезвием по лицу дяди, рассекая кожу от переносицы до верхней губы. Из раны моментально начинает хлестать кровь.

– Теперь мы похожи, – усмехается Дэнни.

– Тебе все равно не уйти живым. Если я умру, сюда ворвутся люди снаружи. Так что давай, прикончи меня! Давай!

– Как бы мне ни хотелось порезать тебя на куски и выпотрошить твою тушку, я не собираюсь тебя убивать.

Встав на ноги, Дэнни снова вытирает нож. Он не будет его убивать? Неужели он сошел с ума? Но тут Дэнни указывает на меня и говорит:

– Это сделает она.

Она?

– Что? – удивленно спрашиваю я, оглядываясь на Брэда и Ринго, совершенно позабыв, что я тут единственная женщина. – Я?

– Я же обещал, что мы прекрасно проведем вечер.

Вздохнув, я взволнованно впиваюсь ногтями в подлокотники.

– Ты знал? – спрашиваю я, указывая взглядом на Эрни. – Так ты знал, что он работает с Ноксом? И знал, что он попытается тебя прикончить? – Дэнни мог бы и сказать! – И ты знал, что это он забрал у меня сына?

Дэнни вытаскивает цепочку, спрятанную у Эрни под рубашкой. У меня перехватывает дыхание, когда я вижу свисающее с нее кольцо в виде змеи, с теми самыми злыми зелеными глазами, навсегда врезавшимися мне в память. Я вжимаюсь в спинку стула.

– Господи…

– Ты говорила о нем. – Дэнни подкидывает кольцо. – У моего отца было такое же. Подарок от их деда. За последнюю пару лет Эрни настолько разжирел, что мог носить его только на цепочке. – Дэнни брезгливо смотрит на кольцо. – Эрни, ты всегда ненавидел жить в тени Папаши, да?

– Пошел ты, ублюдок!

Это слово… ублюдок. Дэнни всегда болезненно реагирует на это оскорбление, но сейчас ему удается держать себя в руках. Вместо того чтобы вспылить, Дэнни берет руку Эрни и кладет на пол, заставляя растопырить пальцы. Положив нож на мизинец, он начинает резать, и Эрни истошно визжит. Меня тошнит от этого зрелища, и я отвожу взгляд. Дэнни затыкает ему рот салфеткой, чтобы заглушить жалобные вопли, а Брэд и Ринго бдительно стоят на своих местах, высматривая тех, кто может пойти проверить источник этих криков.

Когда я осмеливаюсь поднять глаза, Дэнни запихивает отрезанный палец в рот дяди.

– Эрни, пришло время прощаться. – Поднявшись на ноги, Дэнни протягивает мне нож. Я ошеломленно смотрю на него. – Без колебаний прикончи любого, кто причинил тебе боль, – шепчет он. Его слова дают мне необходимую мотивацию, чтобы медленно потянуться к рукоятке ножа. Адреналин воспламеняет кровь. – В шею или грудь. Выбирай сама, – советует Дэнни, вставая рядом и направляя мою руку. Он целует меня в затылок и добавляет: – Я. Тебя. Люблю.

Я ненадолго закрываю глаза. Я уже слышала эти слова, когда он говорил мне, что у него все под контролем. Делаю шаг вперед, замахиваясь ножом…

Эрни выплевывает салфетку.

– Если убьешь меня, то никогда не найдешь сына! – верещит он.

У меня перехватывает дыхание, и я останавливаю руку. Мой мрачный мир озаряет искорка надежды.

– Ты знаешь, где он находится?

– Конечно. Мы вели учет всех проданных детей. Как ты думаешь, как еще Дмитрий мог получать фотографии?

Обернувшись, я вижу, что Дэнни задумчиво качает головой. Заметив его взгляд, я пытаюсь отступить назад.

– Не смей играть с ней в свои игры, мудила! – Дэнни выхватывает нож и бросается на Эрни. – Даже, сука, не смотри в ее сторону. – Нож вонзается в глазницу дяди. Я отворачиваюсь. – Никогда!

Дэнни рычит, методично нанося удары. Лезвие с тошнотворным чавкающим звуком снова и снова погружается в плоть. Я всхлипываю, осторожно поглядывая на тело. Теперь Эрни не узнать. Тем не менее, Дэнни, излучая злобу и ярость, продолжает. Меня тошнит, и я бегу в коридор, перепрыгивая через трупы охранников Эрни.

– Роуз! – громко шепчет Брэд, но я его игнорирую.

Это уже слишком. Слишком. Я многое повидала, пережила множество ужасных моментов. Но это? Это выше моих сил.

Мне почти удается выскочить на улицу, но дверь внезапно подпирает чья-то нога.

– Роуз, будь разумна, – спокойным голосом просит Ринго, мягко отодвигая меня в сторону.

Разумна? Повсюду вооруженные люди. Дэнни только что забил насмерть последнего члена своей семьи, единственного человека, который что-то знал о моем сыне.

Появляется Дэнни, весь покрытый кровью, а выражение его лица – истинный лик смерти.

– Хочешь убежать от меня? – Дэнни тяжело дышит. Он бросает окровавленный нож на пол и хватает салфетку. – От единственного мужчины, который тебя понимает. От единственного мужчины, который ради тебя готов забрать жизнь. – Вытирая окровавленные руки, он делает шаг вперед, не сводя с меня безумных глаз. – Единственного мужчины, который о тебе заботится. Единственного мужчины, который, черт возьми, готов за тебя умереть! – продолжает он, обжигая взглядом. – И ты хочешь от меня убежать? – Дэнни швыряет салфетку на пол, и я невольно прижимаюсь к стене, понимая, что мне некуда деваться. – Ты не сможешь, – продолжает он, ударив кулаком в стену рядом с моей головой. – Ты не сможешь сбежать. Никогда. Потому что ты кровью расписалась в том, что хочешь быть моей, Роуз. Прямо на моем чертовом сердце. – Он упирается рукой в стену, и я оказываюсь в ловушке. Его лицо приближается: волосы налипли на лоб, безумный взгляд, а шрам выделяется ярче обычного. Прижавшись лбом к моей голове, он буквально впечатывает меня в стену. – Роуз, задай себе всего один-единственный вопрос. Ты любишь меня? Достаточно ли, чтобы довериться мне?

– Да, – без колебаний отвечаю я.

– Тогда не убегай от меня, слышишь? Черт возьми, никогда не пытайся сбежать!

Сейчас он накачан яростью и адреналином – из-за убийства поистине злого человека, который многое у него отнял. Думаю, у него есть право злиться. А у меня есть право бояться. Но не самого Дэнни. Стараюсь дышать ртом, чтобы не чувствовать тяжелый металлический запах крови. Дэнни действительно выполняет данные мне обещания, потому что действительно меня любит. Он – первый в моей жизни мужчина, которого я могу назвать своим. Первый, кто присматривает за мной и заботится обо мне. Так зачем мне сбегать?

Я заключаю его в крепкие объятия, и мы оба пытаемся перевести дыхание. Затем Дэнни отстраняется.

– Вы готовы? – спрашивает он у парней, получая в ответ грубоватые ответы. – Роуз, ты должна шевелиться.

Парни дают ему два пистолета. Один Дэнни оставляет себе, а второй протягивает мне.

– Зачем? – спрашиваю я, рассматривая оружие в своих руках.

– Нам нужно пробиться к машине. Не бойся. – Дэнни смотрит в дверной глазок, а у меня снова начинается жуткая паника. – Сколько их осталось?

– Насколько мне известно, четверо, – сообщает Брэд, перезаряжая пистолет. – Двое стояли на воротах, еще пара во дворе. Готовы?

– Готовы.

Дэнни распахивает двери и немедленно стреляет в мужчину, обернувшегося на звук. Другой охранник, услышав выстрел, тянется к оружию на поясе, но Брэд убивает его. Дэнни тащит меня к машине, заталкивает на заднее сиденье и сам плюхается следом. Раздаются еще два выстрела. Ринго и Брэд садятся спереди, и машина срывается с места. Опустив дверное стекло, Дэнни использует его в качестве упора для оружия. Брэд выжимает из двигателя максимум, но, несмотря на это, Дэнни производит выстрел.

– Вон еще один, – сообщает Ринго, указывая в сторону ворот.

Я вижу мужчину, стреляющего на бегу в нашу сторону. Несколько пуль бьют в лобовое стекло.

– Твою мать! – орет Ринго, прижимаясь к рулю. – Убери его, Дэнни!

Выстрел.

Охранник с глухим шлепком падает на землю. Прямо перед нашей машиной. Я закрываю глаза, когда машина подпрыгивает на бездыханном теле.

– Прямо в ворота? – кричит Брэд.

– Да, жми! – приказывает Дэнни.

Прижавшись к спинке сиденья, я готовлюсь к мощному удару. Я вскрикиваю, когда меня подкидывает в воздух. Удар такой силы, что машина на несколько секунд теряет сцепление с дорогой. Брэд быстро ориентируется, возвращая управление, а затем громко матерится. Закрыв глаза, я сосредотачиваюсь на его голосе.

Когда я решаюсь их открыть, мы уже едем по шоссе.

– Иди сюда, – говорит Дэнни, перетаскивая меня к себе на колени. – Ну, как прошло наше свидание? – интересуется он.

Какого черта? Я моргаю, уткнувшись ему в грудь. Кажется, у меня все еще шоковое состояние.

– На закуску у нас было убийство, – бормочу я, наслаждаясь теплом его тела.

– Я хотел, чтобы ты убила его.

– Он что-то знал о моем сыне, – шепотом напоминаю я, и Дэнни крепче прижимает меня к себе.

– Он бы ничего тебе не сказал. Просто попытался бы застать тебя врасплох.

– Нокс все еще где-то там. – Я указываю рукой куда-то в сторону, чувствуя новую волну паники.

Дэнни подталкивает меня, заставляя взглянуть ему в лицо.

– А я рядом, – шепчет он.

Глава 25

ДЭННИ

В глубине души я обо всем догадывался. Когда Роуз упомянула о кольце со змеей, я предположил, что она говорила не о Папаше, но мне нужно было узнать наверняка, чтобы все встало на свои места. Просто для собственного спокойствия. Эрни злился не из-за того, что ему не удалось почтить память Папаши. Нет, он злился только из-за того, что ему не удалось прикончить меня прямо на похоронах. Он помог заминировать мой гидроцикл. Он поспособствовал тому, чтобы в мой дом прилетела ракета. И все это ради того, чтобы просто избавиться от меня? Выкинуть из города русских, убить меня и получить полный контроль над Майами. Черт, они хотели наладить поставки рабынь из Европы, чтобы продавать их в Штатах тому, кто предложит самую высокую цену. Они все продумали. Наверное, отец сейчас перевернулся в своей могиле.

Для меня не было никакого удовольствия вести Роуз к Эрни. Никакого удовольствия видеть страх в ее глазах. Но я получил огромное удовлетворение от убийства. Лучшее ощущение в жизни. Этот ублюдок пытался нас переиграть. И то, что Роуз его узнала, стало последним гвоздем в крышку гроба для Эрни.

Я беру в руки телефон Роуз и без лишней спешки, затягиваясь сигаретой, набираю сообщение для контакта «Мама»:

«Игра окончена».

Затушив сигарету, я встаю и иду наверх. Когда я вхожу в наполненную паром ванную и принимаюсь снимать окровавленную одежду, мое внимание привлекает силуэт ее обнаженного тела. Склонив голову, она замирает, глядя на меня. Я жду, когда Роуз сделает шаг вперед и протянет ко мне руки. Наши пальцы переплетаются, и я наслаждаюсь, рассматривая, насколько идеально наши руки подходят друг другу. Взяв мыло, Роуз принимается смывать с меня грязь. Она делает это медленно и тщательно, словно дорожит этим мгновением. Она счищает с меня кровь. Смерть. Наше прошлое. Ее руки касаются моего тела…

Моя кожа нагревается, и я упираюсь ладонями в плитку перед собой. Опустив голову, я смотрю на потоки красноватой воды, бурлящие под ногами, но вскоре вода становится прозрачной. Роуз убирает руки, и я медленно поворачиваюсь к ней лицом. Скользя руками по моим плечам, она подается вперед и целует меня в губы. Я резко разворачиваю ее, и мы прижимаемся к стене, наши губы, стоны и всхлипы переплетаются. Струи горячей воды бьют по спине, а мои руки скользят по ее заднице и бедрам, притягивая ее ноги к моей талии. Он громко выдыхает, когда член касается ее киски. «Хочу внутрь» – это единственное, о чем я сейчас думаю. Я просто хочу войти в нее. Взяв член рукой, я направляю его точно в цель. Мне приходится стряхнуть ее голову, когда она пытается прижаться к моей шее.

– Нет, смотри на меня, – хриплым голосом прошу я, и мое грубое проникновение заставляет ее вскрикнуть. Всем своим видом Роуз показывает, насколько же она соскучилась по нашей близости. – Хочешь поиграть, а? – поддразниваю я.

Я отстраняюсь и одним быстрым движением засаживаю член. Стиснув зубы, она с благодарностью принимает каждый обжигающий сантиметр моей плоти.

– А ты? – парирует она, грубо вцепившись мне в волосы.

Я сурово улыбаюсь, впиваясь кончиками пальцев в бедра.

– С тобой? Всегда готов. – Зарычав, я начинаю жестко ее трахать. Роуз хрипит, крепче сжимая мои волосы.

– Тогда давай поиграем.

Она впивается в мои губы, а руки кладет мне на спину и царапает кожу ногтями. Я прижимаюсь к ней, подстраиваясь под бешеный темп ее изголодавшегося языка. Поцелуй сводит нас с ума. Я неумолимо трахаю, снова и снова погружаю член. Роуз кричит, и это чертовски приятно. Нам это нужно – неконтролируемое сексуальное безумие посреди безумия реальной жизни. Безумие, которым мы оба наслаждаемся.

Я наваливаюсь на нее всем телом, прижимая девушку к плитке. Мои руки скользят по ее волосам, я наматываю их на кулак, прижимаю ее голову к стене и смотрю на нее, пока мы падаем в бездну нескончаемого удовольствия. Когда мы достигнем дна, нам будет очень больно. Мои движения ускоряются, а крики Роуз только подстегивают двигаться быстрее.

Когда нас накрывает волна оргазма, мы оба падаем на пол, и Роуз обхватывает меня. Она всем телом прижимается ко мне, вцепившись зубами в мое плечо. Обняв ее за талию, я перекатываюсь на спину, пытаясь вдохнуть густой воздух, перенасыщенный паром и нашим дыханием.

– Это был десерт? – игриво спрашивает Роуз, прижимаясь щекой к моей груди.

– Основное блюдо и десерт. – Роуз поднимает взгляд, и я улыбаюсь. Она – само совершенство. – Моя девушка довольна?

– Нет, – вздыхает она, кладя голову мне на грудь. – Я хочу наслаждаться тобой вечно. Мне никогда не надоест.

– Ненасытная.

Она пожимает плечами.

– Что дальше?

Я не обременяю себя раздумьями о том, что произойдет дальше. Сегодняшний день стал для меня настоящим подарком. Возможно, это жестоко, но я догадываюсь, что Роуз хочет лично убедиться в смерти источника всех ее страданий. Мне нужно лишь обрубить корни этого источника.

– Ни о чем не волнуйся.

Я помогаю Роуз подняться на ноги, и мы вместе встаем под душ. Я мою ее волосы с шампунем, тщательно смываю пену, а затем наношу кондиционер для волос. Все это время мне кажется, будто я слышу отчаянную работу всех шестеренок у нее в голове. Закончив с Роуз, я переключаюсь на себя. Когда я выхожу из душа, то замечаю, что Роуз хочет задать миллион вопросов. Она приоткрывает рот, но я прикладываю палец к ее губам.

– Что я сказал? – спокойно спрашиваю я, и она щурится. Я опускаю руку, давая ей возможность высказаться.

– Я хочу знать, что ты собираешься делать.

– Нет, ты не хочешь, – убеждаю я. – Ты и близко к нему не подойдешь.

– Думаешь, мне хочется, чтобы ты подходил? – вздыхает она, следуя за мной в спальню. – Дэнни, просто… он может причинить боль моему сыну. Это его козырь, доставшийся ему от Эрни.

Повернувшись к ней спиной, я ненадолго закрываю глаза, успокаивая чувства.

– Он не причинит вреда твоему сыну, – уверенно заявляю я.

– Откуда ты знаешь? – Роуз хватает меня за плечо и разворачивает лицом к себе. – Именно это он и сделает. Каждый раз, когда он указывал мне на мое место, он говорил именно об этом. Как будто надевал на меня поводок!

Я немного раздражаюсь.

– Ты моя, – цежу я, стиснув зубы. Ее паника может в любую секунду вывести меня из себя, но лучше оставить злость для кое-кого другого. Я беру ее за руки. – Доверься мне. Это не просьба и не мольба. Это приказ.

И она все понимает. Роуз мягко кивает. Моя маленькая воительница отступает. Мне не нравится очередное проявление слабости, но я отчаянно нуждаюсь в передышке. Притянув ее к себе, я прижимаюсь губами к ее лбу.

– Послушная девочка, – шепчу я. – Скажи, что любишь меня.

– Я люблю тебя.

– Скажи, что доверяешь мне.

– Я доверяю тебе.

– Скажи, что счастлива со мной.

– Я счастлива с тобой.

Я улыбаюсь. Я тоже счастлив с ней.

– Скажи, что выйдешь за меня.

– Что? – растерянно вскрикивает она, пряча лицо за полотенцем.

– Не на такую реакцию рассчитывал, – признаюсь я.

– Выйти за тебя?

– Разве это настолько возмутительное предложение?

Она растерянно взмахивает руками, забыв о том, что только что держала ими полотенце. Оно падает на пол, но Роуз не спешит его поднимать.

– В каком-то смысле так и есть, Дэнни.

– Роуз, я не могу спокойно говорить с тобой, пока ты стоишь в таком виде. – Я делаю немыслимое. Поднимаю полотенце, а затем заботливо прикрываю Роуз, которая не спешит мне помогать. Она испуганно смотрит на меня. Кажется, девушка совсем сбита с толку. Это очаровательно, хотя и немного тревожно. – Ну?

– Ты хочешь жениться на мне?

– Да.

– Почему?

– Потому что чертовски тебя ненавижу, – лаконично отвечаю я, и она недоверчиво фыркает. – Всем сердцем.

– Я тоже, – признается она, поджав губы.

Я приближаюсь, не в силах противостоять искушению прикоснуться к тому, что по праву принадлежит мне. Обняв за талию, я притягиваю ее к себе. Не сводя с меня глаз, она нежно прикасается к моей груди.

– Тогда мы идеально друг другу подходим, – шепотом заявляю я, облизывая ее губы. – Ты согласна?

– Мне кажется, ты сумасшедший, – шепчет Роуз.

– Считаю, что ты только моя.

– Полагаю, ты убийца.

– Считаю, ты только моя.

– Думаю, ты просто извращенец.

Я запускаю руку в ее волосы, и она нервно выдыхает.

– Ты полностью моя, – шепчу я, прожигая ее взглядом. – Так ты выйдешь за меня?

– А разве у меня есть выбор? – интересуется она.

– А ты как думаешь?

– Я думаю, что мне нужен сумасшедший и развратный муж-убийца.

– Которого зовут Дэнни Блэк.

– Которого зовут Дэнни Блэк, – соглашается она. Роуз запрыгивает на меня, чтобы страстно поцеловать в губы. – Я еще никогда так не радовалась полному отсутствию выбора.

Это лучшее согласие, на которое я только мог рассчитывать. Если она собирается стать моей, то она станет моей – во всех смыслах.

– Мисс Кэссиди, вы та еще заноза в моей заднице.

Ответив на ее поцелуй, я несу Роуз на кровать, готовясь закрепить наше соглашение. Я укладываю ее на одеяло, поправляю растрепанные волосы, а затем достаю из прикроватной тумбочки маленькую коробочку.

Роуз замирает, закусив нижнюю губу.

– Что там?

Я киваю, призывая утолить любопытство и посмотреть. Она переводит удивленный взгляд то на меня, то на маленькую черную коробочку.

– Поторопись, Роуз. Я хочу трахнуть тебя с этим кольцом на пальце.

Она широко улыбается и неуверенно берет коробочку в руки. Затаив дыхание, Роуз медленно приподнимает крышку. Я завороженно наблюдаю за ней, но член уже дает о себе знать. Поэтому я ускоряю процесс: открываю крышку, выхватываю кольцо и моментально надеваю его на худенький палец.

– Готово. Вот мы и договорились.

Откинув полотенце, я раздвигаю ее ноги и вхожу. Роуз возбужденно выдыхает. Господи, разве в мире есть ощущения лучше? Я напрягаюсь всем телом, готовясь приступить к делу.

– Подожди, – шепчет она, заставляя меня нахмуриться.

Подождать? Улыбаясь, она поднимает руку и рассматривает бриллиант с квадратной огранкой, вставленный в кольцо из платины. Ее улыбка поистине восхитительна.

– Моя девушка счастлива? – нетерпеливо спрашиваю я. Мне и так понятно, что любой здравомыслящей женщине непременно понравится любое кольцо, которое я выберу. И дело не в цене, а в точности выбора.

– Твоя девушка счастлива!

– Прекрасно. Мадам, вы не возражаете раздвинуть ноги, чтобы ваш будущий муж мог жестко вас трахнуть?

– С удовольствием, – соглашается она, игриво прищурив глаза.

– Так чего же ты ждешь?

Наверное, она сразу же жалеет о своем легкомысленном согласии. Ее крики разносятся по всему особняку.

* * *

В моей жизни никогда не было места для женщины. По крайней мере, раньше я так думал. Нет, место было, просто не было желания брать на себя ответственность любить и заботиться о другом человеке. Защищать. Сделать частью своей жизни. Роуз очень легко полюбить. Даже сама не осознавая, она заставила меня влюбиться. Защищать любимого человека – это естественный инстинкт, поэтому с этим тоже все просто. А вот что нелегко – полюбить человека в моем опасном мире. Нелегко справиться со страхом за жизнь другого человека. Роуз оказалась рядом со мной не по своему желанию, к сожалению, ее вынудили обстоятельства. Однако я пошел на это добровольно.

Роуз прижимается ко мне, закинув на меня ногу. Я рассматриваю ее руку с кольцом, лежащую у меня на груди. Бриллиант переливается при каждом моем вдохе. Вздохнув, я приподнимаю ее, чтобы рассмотреть поближе. Это кольцо делает со мной необъяснимые вещи. Мы оба делаем из-за этого нечто такое, о чем раньше и не могли подумать. Теперь же мы четко знаем: кого любить, кого защищать, ради кого жить. Наконец-то я чувствую спокойствие.

Звонит мой телефон. Взяв его в руки, я вижу сообщение от Брэда, который спрашивает, пойду ли я в спортзал. Сегодня у меня нет желания тренироваться. Я хочу остаться в кровати, но мне нужно с ним поговорить. Нужно рассказать ему новости. Я отвечаю, что скоро подойду, а затем аккуратно отодвигаю Роуз, стараясь не потревожить ее сон.

– Скоро вернусь, – нежно шепчу я, убирая волосы с лица.

Я чмокаю ее в щеку и иду к шкафу, куда Эстер складывает всю мою одежду. Надеваю спортивный костюм и кроссовки и отправляюсь на поиски Брэда. Когда я спускаюсь по лестнице, на телефон Роуз поступает звонок. Взглянув на экран, я вижу надпись «Мама». Я останавливаюсь и принимаю звонок, но ничего не говорю. Он тоже. Мы просто дышим в телефоны, посылая друг другу незримые угрозы и предостережения. От одного только звука дыхания этого ублюдка у меня уже закипает кровь.

– Итак, это тебя зовут Британцем? – раздается голос с сильным акцентом.

– Я предпочитаю другое прозвище – Смертоносный ангел.

– А я бы предпочел, чтобы ты сдох.

– Многие этого хотят. – Я стараюсь сохранять спокойствие, подавляя растущую в груди ярость. – К сожалению, эти многие постоянно разочаровываются, – добавляю я. – Ты уже трижды пытался меня убить, но безуспешно. Я непобедим, Дмитрий. Я тебе не по зубам.

Он нервно вздыхает.

– Ты убил моего отца. И моего брата.

– Почему тебя это настолько волнует? Ты незаконнорожденный ребенок, просто сын какой-то шлюхи.

– Да, моя мать была проституткой. Маруис просто не знал о моем существовании. Но мы встретились, и он моментально оценил мои способности. Можешь считать меня сентиментальным, но мне невыносимо грустно, что ты украл мой шанс наладить отношения с отцом.

Я закатываю глаза. Неужели это банальная месть? Прикрывается своим отцом, одновременно пытаясь захапать как можно больше?

– Спасибо за драматичный рассказ.

– Девушка, – рычит он.

– Ты ее не получишь.

– У нее нет выбора, если ей важна жизнь сына.

Вдох. Вдох. Вдох.

– А если я скажу тебе, что она останется со мной?

– Тогда мне интересно узнать мотивы.

Думаю, нет нужды отвечать, он и так все знает.

– Итак, тебе нужен причал. Тебе нужен Адамс. Тебе нужны русские. Тебе нужны мои поставки оружия и мои контакты. – Я облизываю губы. Нокс молчит. – Ты стремишься к власти, Дмитрий. Но знаешь ли ты, чего ты не хочешь?

Нокс напряженно молчит, его эго приказывает игнорировать вопрос.

– Ты не хочешь, чтобы я объявил на тебя охоту, которую я непременно начну, если ты откажешься от моего предложения. – Мои слова пропитаны такой ненавистью, что ни один умный человек не станет их игнорировать. – И это будет самая жестокая расправа. Кстати, Эрни больше нет. Его денег тоже. Теперь твои возможности сильно ограничены, ублюдок.

Черт, мне совершенно не хочется идти на сделку с этим мерзким уродом и куском дерьма, но нужно смотреть правде в глаза. Он знает, где находится сын Роуз. Это его козырь, как он сказала. Да, это все, что у него есть, но другого ему и не нужно.

– Сейчас есть ты, я и русские. И у тебя есть возможность стать единственным, если ты сделаешь правильный выбор.

– Все из-за нее?

– Все из-за нее, – соглашаюсь я, возможно, подтверждая его догадки о том, что я сошел с ума. – Я хочу уйти. Ты можешь занять мое место. Мы договорились?

– Рассказывай.

Я замолкаю, когда слышу тихие шажки Эстер. Заметив, что я сижу на лестнице, она останавливается. Кажется, с каждой нашей встречей ее взгляд становится все печальнее.

– Перезвони через час. Обсудим, – говорю я, заканчивая звонок.

Я поднимаюсь на ноги, но у меня нет сил, чтобы сдвинуться с места, словно мои ноги приросли к мраморной ступеньке.

– Эрни мертв? – спрашивает она, нервно перебирая скрещенными на животе руками. – Ты убил его?

Я удивлен не самим вопросом, а тем, что она вообще что-то спросила. Эстер всегда молчит, пока с ней не заговорит другой человек. Она молчит с того самого дня, когда Папаша привез ее сюда.

– Да, – односложно отвечаю я, не желая ругать ее за подслушивание чужих разговоров. – В чем дело?

Эстер заметно расслабляется, ее напряженные плечи опускаются.

– Он не сможет причинить мне боль?

Вопрос заставляет меня нахмуриться.

– О чем ты?

Она надолго закрывает глаза, собираясь с мыслями.

– Это он забрал меня.

Я удивленно замираю, но по этому поводу мне нечего сказать. Он забрал ее? Что это значит?

Эстер открывает глаза, и в ее взгляде я вижу нечто новое. Решительность. Я невольно отступаю.

– В тот день, когда я покинула тебя, я не собиралась уходить навсегда. Я просто хотела напиться и, возможно, словить немного кайфа, чтобы облегчить боль после очередных побоев. И снизить болезненность от новых, которые ждали меня по возвращению домой. Но я не вернулась домой. Потому что он нашел меня.

Я отшатываюсь и делаю глубокий вдох, пытаясь справиться с шоком. Эрни забрал ее? В Лондоне? Я отступаю назад, качая головой, не желая верить в складывающуюся картину. Я просто не могу принять и переварить информацию.

– Нет. – Это все, что я могу выдавить.

– В пабе я познакомилась с приятным мужчиной.

– Нет…

– А потом проснулась в какой-то грязной постели.

– Дерьмо…

– Я несколько месяцев пролежала в полубессознательном состоянии, они постоянно что-то кололи в вену. Все это время меня насиловал один мужчина за другим.

Я закрываю уши руками, словно могу заблокировать потоки жуткой правды.

– Меня насиловали на протяжении трех лет, а затем вышвырнули на улицу, потому что я так и не забеременела.

Эстер четко и громко проговаривает каждое слово. Она держится весьма уверенно. Думаю, все это время она молилась о таком моменте, когда наконец-то сможет все рассказать. Мы никогда не поднимали эти темы. Однажды она сказала, что не хотела меня оставлять, но я просто отмахнулся от жалкой попытки оправдаться, а после пресекал все попытки новых разговоров. Она просто всегда была рядом, постоянно готовила, стирала, убиралась, ухаживала за мной – и все это без какой-либо признательности или благодарности с моей стороны. Это самый мучительный вид наказания.

Эстер замечает, что я все еще пытаюсь подобрать нужные слова, поэтому продолжает:

– Я вернулась домой. Тебя там уже не было. Его тоже. В нашем доме уже жили совсем чужие люди. Два года я провела на улице. Потом меня нашел Карло. Я не знаю как. Увидев его кольцо, я сильно перепугалась, но затем взглянула ему в глаза и заметила в них доброту, а не злобу. Он не был похож на того мужчину из паба. Он так и не узнал, чем занимался его кузен. Он расспросил меня о прошлом, и когда убедился, что я не обманываю, рассказал мне о тебе. Как он встретил тебя и что сделал с отчимом. Он рассказал, что ты спрашивал обо мне. Задавался вопросом, почему я ушла. Я просто хотела снова увидеть тебя, побыть с тобой, попытаться все объяснить…

Я отвожу взгляд, меня разрывает от стыда, замешательства, гнева и боли.

– Почему ты ничего не сказала раньше?

– Я встретилась с Эрни раньше, чем с тобой. – Эстер грустно улыбается, пока я ошеломленно смотрю на нее. – Он узнал меня. Сказал, что, если я расскажу, он тебя убьет. Я не хотела рисковать твоей жизнью. Мне доставляло радость видеть тебя каждый день, даже если ты ненавидел меня.

Острая боль пронзает мое сердце. Подобную боль раньше испытывала только Роуз. И мой отец, когда умирал. А теперь и моя мать. Я смотрю себе под ноги, в голове каша.

– Роуз мне понравилась, – продолжает Эстер. – Она похожа на меня. Выжившая. – Я поднимаю глаза. – Она заслуживает настоящей любви.

Эстер разворачивается и уходит на кухню, давая мне возможность подумать над возможными смыслами ее последнего заявления. Если Роуз заслуживает любви, то и мать тоже. Боль в груди усиливается, и я стучу кулаком по грудной клетке. Если бы я только мог, я бы обязательно воскресил Эрни, чтобы убить его снова, но только медленнее и мучительнее. И получил бы от этого удовольствие. Я даже не представляю, насколько запугана была Эстер, что все это время молчала. Наверное, такой же страх заставлял Роуз держать рот на замке и оставаться верной Ноксу, а также никому не рассказывать о грязном прошлом. Или все дело в стыде? В любом случае, он недооценил ее. И недооценил меня. Недооценил наше взаимное доверие.

Черт, мне срочно нужен Папаша, чтобы поговорить об этом безумии.

– Эй, ты в порядке?

Я поднимаю взгляд и вижу перед собой вспотевшего Брэда с полотенцем на шее. Прочистив горло, я оглядываюсь в сторону кухни.

– Да, – неуверенно отвечаю я, собираясь с мыслями. Все будет хорошо. Я возвращаюсь в реальность. – Я попросил Роуз выйти за меня замуж.

Брэд замолкает, глядя на меня широко раскрытыми глазами, а затем начинает хохотать.

– Что?

– Ты слышал.

Я прохожу мимо него, направляясь в спортзал. Мне нужно выплеснуть накопившийся гнев. Эрни. Моя мама. Моя девушка. Ярость переполняет меня.

Брэд идет следом.

– Да, вроде бы расслышал.

– Определенно, – соглашаюсь я. – Я просто хочу уйти. Я хочу спокойно просыпаться по утрам, чтобы не думать о том, кто попытается меня убить сегодня.

– Это будет продолжаться до тех пор, – отвечает Брэд, – пока у тебя есть враги.

Я останавливаюсь. Брэд вопросительно смотрит на меня.

– Работаю над этим, – сообщаю я и продолжаю движение.

Брэд стоит с тенью замешательства на лице.

Наверное, он волнуется за меня.

Я тоже.

Глава 26

РОУЗ

Выйдя из душа, я застаю Дэнни на террасе. Он сидит в кресле, откинувшись на спинку. Он задумчиво смотрит на сад. Некоторое время я наблюдаю за ним, восхищаясь его фигурой в спортивной одежде и попутно размышляя, над чем же он задумался. В конце концов, Дэнни замечает мое присутствие. Смотрит на меня и улыбается, однако глаза по-прежнему грустные.

Он подходит ко мне. Нежно целует в щеку. Затем идет в душ, на ходу скидывая черную спортивную ветровку. Что-то не так. Дэнни слишком тихий. Задумчивый. С одной стороны, я хочу узнать, почему у него резко пропало настроение. С другой стороны, я осаждаю свое любопытство. Я полностью ему доверяю. Так он сказал. И я ему верю.

Я начинаю одеваться, пока Дэнни принимает душ. Натягиваю тонкие серые штаны и британский свитер. Взглянув в зеркало, я размышляю о том, что такая простая одежда не сочетается с этим шикарным кольцом. Я поднимаю руку, рассматривая камень. Я могу простоять так целую вечность. Не только из-за необычайной красоты камня, но из-за того, что просто не могу поверить – у меня на этом пальце кольцо от самого Дэнни Блэка. Если в этом мире есть мужчина, с которым мне суждено провести остаток дней, то это именно он.

– Все еще любуешься?

Я оборачиваюсь и смотрю на Дэнни, который вытирает волосы полотенцем, прислонившись к дверному косяку. Он совершенно голый, и мне нужно прикладывать немало усилий, чтобы не любоваться безграничной красотой его обнаженного тела. Для этого у меня есть вся оставшаяся жизнь.

– Оно великолепное.

Он с улыбкой целует меня в лоб, а затем надевает свою удобную одежду – черную футболку и серые брюки. Он остается босиком. Накачанные мышцы растягивают ткань футболки. Сквозь одежду каждая мышца кажется более рельефной.

– Хорошо потренировался? – спрашиваю я, собирая волосы в хвост.

Дэнни отвечает легким кивком головы, но мне что-то подсказывает, что он лукавит. Я пристально смотрю на него, пока он расчесывает влажные волосы.

– Готова? – интересуется он.

– Чем займемся?

– Посмотрим телевизор. – Дэнни берет меня за руку и тащит за собой. – Просто хочу поделать что-нибудь нормальное, – добавляет он.

– Что будем смотреть?

– Может, «Крестный отец»?

Я закатываю глаза, а Дэнни хитро улыбается, игриво толкая меня в плечо.

– Это не смешно.

Дэнни усмехается, а затем смотрит на экран телефона, мгновенно становясь серьезным.

– Ты пока иди. Я поговорю, а затем сразу к тебе.

– В кинозал?

Он кивает и показывает, куда мне идти, и возвращается в спальню. До меня доносятся отдельные отрывистые фразы и слова, а затем он закрывает за собой дверь. Как бы мне ни хотелось прижаться к двери и подслушать, я должна ему доверять. Вздохнув, я отхожу в сторону. Поднимаюсь по лестнице, мраморные плиты приятно охлаждают босые ноги, а при каждом шаге раздается забавный шлепающий звук. Когда я оказываюсь в кинозале, то начинаю искать пульт управления или что-то еще, чем смогу включить экран, но ничего не нахожу.

– Что-то потеряла?

Вздрогнув, я оборачиваюсь. В дверном проеме стоит Эмбер. Ее светлые волосы собраны в тугой пучок, из-за чего лицо выглядит злобным и недружелюбным, темная помада и черный брючный костюм придают жесткости взгляду.

– Нет, я… – начинаю я, но сразу же замолкаю, впервые задумавшись над тем, почему она все еще шатается по дому. – Что ты здесь делаешь?

Ее недружелюбный взгляд становится откровенно враждебным.

– Я могу задать такой же вопрос.

– Это глупо, поскольку ты прекрасно знаешь ответ. – На всякий случай, если ей действительно нужен ответ, я нарочно поправляю волосы, демонстрируя ей кольцо с бриллиантом. Эмбер прищуривается, но не уходит. – Итак, почему ты все еще здесь? – повторяю я, делая шаг вперед. Я всем своим видом стараюсь показать, что нисколько ее не боюсь – даже если она одета с иголочки, а я по-домашнему. – Чтобы потрахаться с Дэнни или с кем-то из его парней?

– Ты же знаешь, что у него есть ко мне чувства, – отвечает она, гордо задрав голову. Это ни капли не подрывает мою уверенность. Девушка просто немного запуталась. – У нас все было хорошо, пока не появилась ты.

– Видимо, все было не совсем гладко, – спокойно отвечаю я, не позволяя ее враждебности ранить меня. Я не поверю в ее сказки. Я скорее умру, чем позволю другой женщине забрать моего Дэнни. – Может, тебе лучше уйти, раз здесь у тебя больше никого нет?

Эмбер усмехается.

– Ты просто шлюха.

– Возможно. По крайней мере, Дэнни нравится именно такая шлюха, – огрызаюсь я, понемногу начиная раздражаться, однако не позволяя ей вывести меня на эмоции. – Тем не менее, мной он ни с кем не делится.

Она не может скрыть своего изумления.

– А захочет ли он тебя, если узнает, что ты крыса?

Я улыбаюсь. Ничего не могу с собой поделать. Очевидно, она отчаянно хочет победить. Жаль, но она уже проиграла.

– Делай что хочешь, Эмбер.

Я прохожу мимо нее, собираясь выяснить, куда же Дэнни засунул пульт дистанционного управления. Успев сделать всего пару шагов, я чувствую, как мне в спину впиваются когти. В прямом смысле. Ее ногти пронзают толстый свитер и впиваются мне в плечи. Эмбер нечленораздельно визжит, толкая меня на ближайший шкафчик с напитками. На мгновение я оказываюсь дезориентирована и растеряна, поскольку не ожидала нападения, но быстро собравшись с силами, я отталкиваю ее в сторону. Я не хочу вступать в драку с другой девушкой. Господи, что на нее нашло?

– Эмбер, ты ведешь себя вызывающе, – спокойным голосом говорю я. – Имей хоть каплю самоуважения.

– Да пошла ты! Он стал бы моим, если бы ты его не соблазнила.

Она достает пистолет и целится в меня.

– Ты серьезно? – ошеломленно спрашиваю я, глядя на оружие. – И из-за этого ты хочешь меня пристрелить?

– Я совершала поступки и похуже, чем убийство обычной шлюхи.

Я моргаю, пытаясь избавиться от наваждения. Мне до сих пор кажется, что у нее в руках не настоящий пистолет, а какая-то невинная игрушка. Но ничего не меняется, и мне в грудь по-прежнему наставлен ствол девятимиллиметрового пистолета. Не веря своим глазам, я смотрю на Эмбер. Она смотрит на меня холодным взглядом.

– Думаешь, убив девушку, которой он сделал предложение, ты завоюешь его расположение?

Она уверенно приближается.

– Шансы довольно высокие, если тебя не будет рядом. – Она щелкает предохранителем. – Мне он нужен больше, чем тебе. Без него я сдохну.

– Ты сумасшедшая!

– Вот что случается, когда годами пытаешься добиться определенного мужчины. Я заполучу его любой ценой. Меня никто не остановит. Ни ты, ни Дэн… – Эмбер замолкает, неожиданно получив удар сборку.

Она с грохотом падает на пол, пистолет откатывается в сторону. Кто-то предусмотрительно откидывает его еще дальше. Подняв взгляд, я ожидаю увидеть перед собой Дэнни, но нет.

Эстер свирепо смотрит на Эмбер, которая медленно поднимается на ноги. Во взгляде матери читается презрение.

– Убирайся, – приказывает Эстер, указывая на дверь. – Ты слишком долго злоупотребляла гостеприимством.

Нахмурившись, Эмбер присаживается на корточки, не сводя настороженного взгляда с Эстер.

– Тебе-то какое дело? – спрашивает Эмбер, указывая взглядом на меня.

– Если мой сын хочет ее спасти, то я с ним заодно.

Эмбер удивленно поднимает голову.

– Твой сын?

Эстер угрожающе приближается, загоняя Эмбер в угол.

– Будь осторожна, жадная и меркантильная шлюха. Я порву тебя на куски, если через минуту ты не уберешься из дома.

– Ты его мать?

– Убирайся, – шипит Эстер, освобождая путь. – Или, именем Господа, я…

– Что у вас происходит? – спрашивает Дэнни, входя в зал.

Вздохнув, я готовлюсь к длительному противостоянию. Дэнни озадаченно оглядывает нас троих, и у него на лбу появляются морщинки. Я молчу. Эстер мгновенно переключается в свой привычный режим подчинения. Однако Эмбер…

Она быстро берет себе в руки и начинает излагать свою версию событий. Эмбер ползает по полу, размазывая по лицу потоки слез. Кажется, она отлично умеет изображать невинную жертву.

– Дэнни, – ноет она, отчаянно качая головой. – Я просто…

– Замолчи, Эмбер. Я уже говорил, что тебе нужно уйти. – Его не тронула ее лживая история.

Дэнни спокойно поднимает пистолет и вертит в руках, внимательно рассматривая. Со стороны можно подумать, будто он впервые видит настоящее оружие. Подняв взгляд, он поднимает пистолет над головой.

– Это чей?

Я продолжаю молчать. Я не стукачка, да и Эстер, похоже, решает следовать моему примеру. Мы молчим, позволяя разрешить напряженный момент без нашего прямого участия. Дэнни и так все знает. Он уже понял.

Он медленно подходит к дрожащей Эмбер, которая отчаянно вжимается в стену.

– Ты направила этот пистолет на мою мать или на мою невесту?

Даже такое теплое слово не может меня согреть. Я холодна и насторожена. Эмбер прижимается к стене, ее фальшивые слезы уже высохли, и теперь в глазах только страх.

Дэнни тычет пистолетом в грудь Эмбер, злобно стискивая челюсть.

– В последний раз говорю, убирайся из моего дома!

– Она крыса! – выкрикивает Эмбер. – Она хотела покончить с тобой!

– И у нее получилось, – шепчет Дэнни. – Слушай, ты просто шлюха, которую я использовал для быстрого перепихона. А теперь убирайся нахер из моего дома!

– Дэнни, я…

Выстрел.

– Нет! – кричу я, ожидая звук падения мертвого тела.

Но ничего не происходит. Эмбер вдруг начинает орать.

– Вон из дома! – рычит Дэнни.

Вскочив на ноги, она убегает. Как бы то ни было, Эмбер совсем не тупая и прекрасно знает, что с Дэнни Блэком второго шанса не будет. Дэнни некоторое время смотрит на пистолет, а затем ставит его на предохранитель и кладет на кофейный столик. Он спокойно поворачивается ко мне, словно это кто-то другой только что стрелял в потолок.

– Давай что-нибудь посмотрим. – Дэнни указывает на диванчик. – Садись туда.

Я двигаюсь быстрее, чем того просит мое самоуважение, и моментально оказываюсь на диване, поджав ноги под себя.

– Вам что-нибудь принести? – интересуется Эстер, направляясь на выход. – Ужин?

Дэнни на секунду задумывается, а мой взгляд мечется между матерью и сыном.

– Да, мы поедим, – задумчиво отвечает он. – Все вместе.

– Что? – удивленно переспрашивает Эстер.

– Ты присоединишься к нам за ужином, – спокойно повторяет Дэнни. – Можешь пока отдохнуть. Я обо всем позабочусь.

Я смотрю на его профиль, затем на фигуру неуверенной матери – и удивляюсь, что между ними изменилось. Наверное, он чувствует мой любопытный взгляд, поэтому я снова смотрю на Эстер. Женщина выглядит озадаченной.

– А кто же будет готовить? – растерянно спрашивает она.

Дэнни пожимает плечами, словно это какой-то пустяк.

– Я.

Я в шоке. Эстер тоже.

– Ты? – уточняет она.

– Мужчину нельзя назвать настоящим мужчиной, если он не может позаботиться о своих женщинах.

Дэнни говорит спокойным тоном, потому что ему нечего доказывать.

Эстер заливается слезами, а Дэнни подходит к ней и крепко обнимает. Я сглатываю комок в горле, когда Эстер прижимается к сыну, ее тело трясется от тихих рыданий.

– Прости меня, – шепчет он в волосы матери. – Прости за все.

– И ты меня.

Эстер смахивает слезы и улыбается. Дэнни отпускает мать, и она тихонько уходит. Он спокойно возвращается на диван, и его спокойствие передается мне.

– Что изменилось?

– Все, – шепчет он, обнимая меня за плечи и притягивая к себе.

Глава 27

ДЭННИ

Прощение – так называется лекарство, которое я только что принял. Раньше мне никогда не приходило в голову пробовать эту таблетку. Никогда.

Играет приятная фоновая музыка, а я сижу за столом и поедаю собственноручно приготовленную пасту. Эстер и Роуз болтают, и я впервые вижу, как они разговаривают. У меня внутренняя борьба. Теперь у меня появились такие приоритеты, о которых раньше я никогда не задумывался. Теперь у меня есть любимая женщина. И мать.

У меня даже появилась гребаная совесть.

И… сердце.

Моя жизнь больше не связана с грубой силой. Я не чувствую себя сильным, зато чувствую живым. Из-за Роуз я ослаб, но теперь чувствую вкус к жизни. Тем не менее, обстоятельства требуют, чтобы я пока оставался сильным.

– Ты закончил?

Я отрываю взгляд от макарон на вилке и смотрю на Эстер с пустой тарелкой в руке. Роуз тоже смотрит на меня, делая глоток вина. Разве я закончил? Опускаю взгляд на тарелку. Я почти не притронулся к ужину. Просто у меня нет аппетита, но не из-за качества еды, а из-за мыслей. Отложив вилку, я протягиваю ей тарелку.

– Спасибо.

– Ты почти не поел, – замечает Роуз, ставя пустой бокал на стол. – Тебе нужно поесть.

Я приподнимаю бровь, беру бокал и откидываюсь на спинку стула.

– Я предложил тебе выйти замуж, но это не значит, что ты должна меня пилить.

Хмурый взгляд Роуз очарователен, как и тихий смешок Эстер, которая загружает грязную посуду в посудомойку. Роуз поджимает губы, сдерживаясь, чтобы не выдать едкую реплику.

– Я и не знала, что ты умеешь готовить, – говорит Эстер.

– Я тоже, – добавляет Роуз.

– Я тоже, – признаюсь я. – Но жизнь полна сюрпризов.

Я поглядываю на Роуз. Она все еще очаровательно хмурится. Я возбуждаюсь, но это не повод тащить ее в спальню. Отодвинувшись вместе со стулом, я призывно хлопаю по коленям. Продолжая хмуриться, она медленно встает со стула и неторопливо идет ко мне. Роуз садится на колени, и я целую ее, чтобы она перестала хмуриться.

– Хватит так смотреть на меня, – прошу я, обнимая ее за талию. Роуз закидывает руку мне за шею.

– Ты по-настоящему осчастливил женщину, – шепчет она.

– Всегда к твоим услугам.

– Я не про себя. – Роуз смотрит на Эстер, которая все еще возится с посудомойкой. – Теперь у нее горят глаза.

Это правда. Эстер напевает себе под нос, и в ее движениях появилась необычайная легкость. Кажется, теперь она выглядит намного моложе своих сорока семи лет.

– А что насчет тебя? – спрашиваю я, подталкивая Роуз локтем. – Тебя я делаю счастливой?

Она вопросительно смотрит на меня и неуверенно улыбается.

– Глупый вопрос. Я же уже согласилась выйти за тебя замуж.

Я пожимаю плечами.

– Возможно, ты боялась ранить меня отказом.

– Нет, я боялась согласиться еще до того, как услышу твое предложение.

Я понимающе киваю. Да, мы оба резко вышли из зоны комфорта.

– Просто боялся произнести это вслух. – Взяв ее руку, я целую ее палец с бриллиантом. – Я никогда и ничего не боялся в жизни, Роуз. Кроме тебя.

– Тебе не нужно меня бояться. – Ее рука расслабленно скользит по моим волосам. – Я просто девушка, полюбившая плохиша.

– А я просто мужчина, который полюбил проказницу. – Я притягиваю ее голову и целую в губы. – Роуз, всегда будь сильной. Ради меня. – Несмотря на поцелуй, я чувствую, что она снова хмурится. Поэтому я продолжаю целоваться, не давая Роуз возможность пошутить или высказать свои возражения. Возможно, только ее стойкость поможет нам пережить этот кошмар.

– Я оставлю вас наедине. – Голос Эстер прерывает нас, и мы смущенно отстраняемся. Она добавляет: – Спасибо за ужин.

– Спасибо, что помогла прибрать этот беспорядок.

Мои слова – самое простое проявление признательности, но я уверен, что для нее они многое значат.

– Доброй ночи. – Склонив голову, она бесшумно выскальзывает за дверь.

Мы остаемся вдвоем.

Мы и возбуждение.

Я закидываю ноги Роуз себе за спину, и она кладет голову мне на плечо. Повсюду звучит музыка, под которую я несу ее в спальню. Плейлист продолжается, включается следующий трек. Усадив Роуз на край кровати, я толкаю ее в грудь, чтобы она повалилась на спину. Я чувствую небывалую легкость. Музыка усиливает мое желание, возбуждающие ритмы наполняют мое тело. Я стягиваю с нее серые штаны и кидаю их на пол. Затем настает черед кружевных трусиков. На Роуз остается только свитер. Я не трогаю его, просто задираю вверх, обнажая грудь без лифчика. Ее порезы уже заживают. Как только они исчезнут, их больше никогда не будет.

Я нежно массирую ее грудь, в ответ она томно выдыхает и начинает хрипло постанывать. Мое тело распирает от обжигающего возбуждения, в руках покалывает от прикосновений, а мой взгляд скользит по ее лицу. Если в мире есть два человека, которым суждено быть вместе, то это определенно мы. Без сомнений. Жизнь до этого момента кажется болезненной пробежкой через множество страданий. Борьба за выживание в мире, который в любой момент мог сломать меня, если бы я не подстроился под правила. Ирония заключается в том, что теперь я хочу уйти из него, но каждую секунду оглядываюсь назад. Как выглядит жизнь без крови, страданий и смерти? Любить Роуз – еще страшнее. Или позволять ей любить меня? Тем не менее, уже поздно что-то менять.

Вместе мы сила. Несокрушимая сила. Опасная сила. Сила, заключенная в двух страдальцах.

Во мне.

И в ней.

– Что-то случилось? – спрашивает Роуз, глядя на меня сквозь томно прикрытые веки.

Ее голос возвращает меня в реальность. У меня снова появляется повод задуматься. Почему я постоянно думаю о том, что все непременно будет плохо? От ощущения легкости меня отделяет тяжесть чуть ниже пояса.

Я поспешно стягиваю штаны, освобождая член, кидаю их на пол, а затем срываю с себя футболку. Схватив Роуз за бедра, я подтаскиваю ее поближе.

– Все хорошо, – отвечаю я.

Я поднимаю ее ногу и начинаю целовать лодыжку. Роуз возбужденно приподнимает грудь и громко дышит. Став на колени, я подтягиваю ее еще ближе, а затем закидываю ее ноги себе на плечи.

– Ты рядом со мной. Все в порядке.

Мои губы плавно скользят по внутренней стороне бедра, ее тело напрягается, и когда я достигаю киски, Роуз возбужденно всхлипывает.

– Тебе нравится?

Я продолжаю ласкать ее тело, наслаждаясь запахом ее кожи. Ее сладкая, манящая киска всего в паре дюймов от моего лица.

– Музыка, – выдыхает она.

– Возбуждает, да?

– Господи, да!

Ее запах сводит меня с ума. Положив руки на бедра, я развожу ее ноги в стороны. Ее киска пульсирует. Черт, она долго не вытерпит. Когда мои губы касаются ее влажной плоти, мои подозрения подтверждаются. Ей нужно немного успокоиться, иначе она кончит прямо сейчас.

– Сядь, – приказываю я, помогая Роуз принять сидячее положение.

Сняв с нее свитер, я сажаю ее себе на колени. Мое тело пылает, пока я целую ее в губы, попутно поглаживая волосы. Роуз прижимается к моей груди, и это разгоняет кровь в моих венах. Я исследую каждую частичку ее рта, до которой достают мои губы. Кажется, мне совсем не нужно дышать. Дыхание выглядит самой бессмысленной тратой времени. Потому что Роуз – это все, что мне нужно.

Оторвавшись от ее губ, я поудобнее усаживаю ее. Она с любопытством следит за моей рукой. Взявшись за член, я проталкиваю его в ее сладкую, манящую киску. Я задерживаю дыхание и закрываю глаза. Роуз сама закидывает ноги мне на плечи, и из ее горла вылетают прерывистые и рваные стоны.

– Люблю тебя, – шепчу я, открывая глаза.

Сейчас я вижу нечто такое, что может заставить меня пересмотреть планы на сегодняшний вечер. Теперь мне совершенно не хочется ехать на пристань. Однако это будет в последний раз. Самая последняя сделка. А затем я окунусь в жизнь, о которой раньше даже не смел мечтать – с женщиной из моих фантазий, ставших явью.

Стиснув зубы, я отстраняюсь от вожделенного местечка, обнимаю Роуз за талию и притягиваю к себе. Мое тело дрожит, когда Роуз обнимает меня за плечи.

– Господи, ты просто не представляешь, насколько мне с тобой хорошо. – Я позволяю ей медленно опуститься на член. Внимательно слежу за выражением ее лица – Роуз вспотела и раскраснелась, но это чертовски красиво. – Хочешь, чтобы я двигался вот так? – интересуюсь я, поддерживая определенный темп движений. По спине бегут мурашки. – Или быстро и жестко? – с этими словами я делаю несколько резких толчков, грубо входя в ее киску. Роуз вскрикивает. Это самый эротичный звук страсти. – Это твой ответ? – продолжаю я, переходя на плавные движения. Роуз выгибает спину и громко стонет, прижимаясь грудью к моему телу. – Кажется, им тоже нравится. – Я провожу ладонью по ее груди и останавливаюсь на животе. – Роуз, говори со мной. Тебе нравится жестко? – спрашиваю я, совершая резкое движение на всю длину члена. – Или медленно? – с этими словами я снова делаю медленные, почти ленивые движения бедрами. Вместо ответа она сжимает кулаки и постукивает ими по моим плечам. – Говори со мной, Роуз.

– Жестко, – выдыхает она. – Медленно. Мне без разницы.

Ее похотливый взгляд подогревает мои движения, она дразнящее крутит бедрами и сама насаживается на член. Обняв меня, Роуз целует шрам на щеке. Я отвечаю на ее поцелуй, поддерживая девушку за ягодицы. Наши вдохи-выдохи становятся общими, дыхания переплетаются.

– Прости за всю боль, которую я тебе причинил, – шепчу я.

– Прости, что позволяла тебе причинять ее, – парирует она. Ее теплая и мягкая грудь отчаянно вжимается в мой жесткий торс. – Хотя я ни о чем не сожалею. Ведь без боли нет тебя.

Никогда еще что-то не имело для меня такого огромного смысла. Я неистово целую ее, будто это происходит в последний раз. Оставаясь внутри нее, я приподнимаю Роуз и перемещаю нас на кровать. Мой движения быстрые и точные, наш поцелуй становится грубым и неуклюжим, поскольку мы приближаемся к точке невозврата. Стенки киски плотно обхватывают пульсирующий член.

– Я сейчас кончу.

Прикусив ее губу, я позволяю оргазму войти в мое тело. Оргазм с неудержимой скоростью прокатывается по всему моему телу, оставляя меня неподвижным, выбившимся из сил.

– Господи!

– Да-а-а! – кричит Роуз, дергаясь подо мной. Ее оргазм такой же сильный. Склонив голову набок, она сдвигает бедра, а стенки киски с невообразимой силой давят на член. – Господи!

Электрические импульсы, по своей интенсивности похожие на агонию, покалывают каждую мышцу моего тела.

– Невероятно.

Я еще никогда не испытывал такого блаженства. Роуз протяжно выдыхает, и ее тело снова становится мягким и нежным.

– Ненавижу тебя.

– А я ненавижу тебя еще больше, – возражаю я.

Мои веки тяжелеют. Я сдаюсь и закрываю глаза, уткнувшись лицом в ее плечо.

– Спасибо, что причинила мне боль.

– Спасибо, что позволил.

Роуз крепко обнимает меня. И моя любовь становится крепче.

* * *

– Куда ты собрался? – обеспокоенно спрашивает она, следуя за мной из ванной к шкафам.

Роуз совершенно мокрая и голая. Наше совместное принятие душа прошло именно так, как я и планировал. Интимно. Затем я сказал, что мне нужно уйти, чем весьма взволновал Роуз.

– Не волнуйся, – отвечаю я, натягивая трусы.

Она грустно усмехается. Я прекрасно ее понимаю, принимая во внимание все прошлые события. Роуз преграждает мне путь, внимательно глядя мне в глаза.

– Пообещай, – требует она, скрестив на груди руки, чем высоко ее приподнимает.

Я нервно отвожу взгляд, протягивая руку за джинсами, но она проворно перехватывает их.

– Дэнни. – Мое имя звучит кратко, отрывисто и предупредительно.

Дохнув, я поворачиваюсь к ней лицом.

– Отдай мои штаны.

– Нет.

Роуз оперативно прячет их за спину, словно это как-то помешает до них добраться. Быстро шагнув вперед, я хватаю ее за руку и разворачиваю, прижимая к себе.

– Отдай мне штаны, – терпеливо повторяю я, не желая брать их силой. Я просто хочу, чтобы она сама отдала их.

– Только если ты расскажешь мне, куда ты пойдешь.

– Нет.

К черту, у меня нет времени играть в глупые игры. Я отбираю у нее джинсы и поспешно натягиваю, чтобы она не смогла забрать их снова, а затем надеваю джемпер тонкой вязки с V-образным вырезом.

Просовывая руки в рукава, я замечаю, что Роуз нервно покусывает щеки изнутри. Она явно начинает злиться. И это выглядит чертовски сексуально.

– Ладно. – Она резко снимает с пальца кольцо.

Я закатываю глаза, не выдерживая драматизма ее манипуляций.

– Надень обратно, – приказываю я, засовывая ноги в ботинки.

– Отношения означают готовность идти на компромисс, – заявляет она, кладя кольцо на тумбочку.

Она начиталась каких-то заумных книг? Не знаю, но она начинает действовать мне на нервы. Схватив кольцо, я резко надеваю его на законное место. Затем обхватываю ее лицо руками и угрожающе смотрю ей в глаза.

– Если снимешь его еще раз, то я уже буду не таким спокойным.

Я целую ее в губы и чувствую, как она расслабляется, прижимаясь к моему телу. Внезапно она запрыгивает на меня, обвиваясь ногами и руками. Я знаю эти игры. Роуз пытается задержать меня, хочет не дать мне выйти за дверь. Она стонет и мурлычет, и если я не прерву поцелуй, то она победит.

– Хватит, – говорю я, отстраняясь.

Она смотрит на меня восхищенными глазами, ее губы припухли, а дыхание стало прерывистым. Ее кожа пылает от соприкосновения со мной.

– Я просто волнуюсь, – объясняет она. – Знаю, что ты собираешься встретиться с Ноксом. Ты же собираешься, не так ли?

– Говорил же, что не хочу, чтобы ты беспокоилась об этом. – Я пытаюсь поставить ее на пол, но у меня не получается снять вцепившуюся девушку. – Роуз…

– Пообещай мне.

– Что пообещать?

– Что ты будешь осторожен.

Я улыбаюсь, хотя мне и не нравится подобная неуверенность.

– Обещаю, – шепчу я, крепко обнимая ее. Мокрые волосы щекочут нос, пока я наслаждаюсь ее запахом.

– Я ненавижу тебя, – дрожащим голосом продолжает она.

Закрыв глаза, я сильнее прижимаю ее к себе.

– Я тоже.

– Возвращайся ко мне.

– Всегда.

Мне удается высвободиться из ее объятий, и я целеустремленно и отважно выхожу из спальни.

* * *

– Ты, должно быть, шутишь? – с недоверием отзывается Брэд. – Дэнни, да ни за что на свете. Нет!

Он демонстративно разворачивается и усаживается на переднее сиденье машины, показательно хлопнув дверью. Брэд заводит двигатель, прогревая его на высоких оборотах.

Засунув руки в карманы, Ринго беззаботно покачивается.

– Да уж, кажется, ему совсем не нравится твой план.

– Я сказал румынам, что приеду один. Если они вас увидят, начнется кровавая бойня. Мы даже не успеем выйти из машины.

– Тогда нас не будет в машине. – Брэд указывает на Ринго. – Мы с ним укроемся в лесу.

Я вздыхаю, пытаясь сохранять хладнокровие.

– Ты не подумал о том, что люди Нокса могут обыскать каждый угол?

Брэд скрипит зубами, а его карие глаза темнеют, и он начинает напоминать психопата.

– Ты же идешь в засаду. В одиночку. Кто тебя прикроет?

– Мне не нужно прикрытие. – Схватив Брэда за рукав, я вытаскиваю его из машины и занимаю освободившееся место водителя. – Ты же сам сказал мне, что румыны – те еще любители, которые даже не смогут организовать оргию в борделе, помнишь?

Брэд морщится.

– Какого хрена ты не сказал, что пойдешь один, когда рассказывал нам подробности плана?

– Я пытался избежать гребаной головной боли и бесконечных вопросов.

Я закрываю дверь и выезжаю на подъездную дорожку, постоянно поглядывая в зеркало заднего вида. Брэд отчаянно жестикулирует, и со стороны кажется, будто он репетирует странный танец. Зрелище забавное, но я могу понять его разочарование и тревогу. Я в одиночку ступил на скользкую дорожку, хотя никогда до этого не ходил на дело без прикрытия. Но я должен поступить по-своему, чтобы добиться желаемых результатов.

Включив радио, я откидываюсь на спинку, заставляя себя немного успокоиться и расслабиться. Мне нужно расслабиться. Нужно сохранять хладнокровие. Я не могу позволить себе потерять единственную возможность уйти из преступного мира целым и невредимым. Я не хочу потерять возможность жить, не беспокоясь о том, что рано или поздно мое прошлое настигнет меня. Это единственный шанс. Как бы то ни было, но Брэду изначально не нравился этот план, даже когда он не знал, что я поеду в одиночку.

На дороге почти никого нет, что для восьми часов весьма необычно. Горизонт красиво подсвечивается янтарными лучами солнца. Это Майами во всей красе. Думаю о Роуз. Размышляю про главный приз. Уверен, если бы я рассказал ей о своих намерениях, она связала бы меня по рукам и ногам, лишь бы я никуда не поехал.

Свернув с главной дороги, я еду по грунтовке к причалу, настороженно глядя по сторонам. Я замечаю около дюжины парней, притаившихся в зарослях вдоль этой малозаметной дороги. Все вооружены. Каждый следит за мной. Они передают сообщение Ноксу, что я еду один.

Когда я подъезжаю к пристани, прежде чем я успеваю заглушить двигатель, дверцу распахивают и бритоголовый парень вытаскивает меня из машины. Другой парень проверяет багажник, третий обыскивает меня. Я сдерживаюсь, чтобы не ударить головой грубого ублюдка, который держит меня за руки. Требуется все мое самообладание, чтобы не выхватить у него автомат и не всадить в него весь рожок.

– Нейнармат! – кричит он через плечо. – Машина?

– Курат, – отвечает другой, прижимая меня к борту собственного «Мерседеса». Оскалившись, я сжимаю кулаки.

– Смертоносный ангел, – с ухмылкой произносит Нокс.

Он выходит из тени, одетый с иголочки, со свежевыбритой головой. Его ухмылка вызывает у меня ненависть, и я представляю, как избиваю его до потери пульса. Этот ублюдок превратил мой привычный мир в сущий кошмар.

– Попроси своих людей быть более гостеприимными, – огрызаюсь я, поправляя кофту. – Ты даже не представляешь, насколько я хочу прикончить всех вас, ублюдков. Точно так же как мы поступили с твоим отцом и братом.

Нокс мягко улыбается и воздевает руки к небу. Это говорит о многом. Например, о том, что это все никак не связано с местью. Нокс радуется тому, что ему удалось взобраться на вершину криминального мира. Ему просто насрать на свою убитую семью.

– Я был бы идиотом, если бы не проконтролировал выполнение условий нашего уговора.

У него заметный акцент, но тем не менее он прекрасно владеет английским.

– Заметил, – подтверждаю я, указывая рукой в сторону дороги, где, наверное, его люди все еще сидят в неумело устроенных засадах. – Если ты ставишь своих людей в наблюдение, то скажи им искать укрытие в густых зарослях. Я насчитал тринадцать наблюдательных пунктов. По три человека в каждом? Безусловно, ты меня явно опасаешься.

– Ты всегда был на шаг впереди, Блэк.

– Может, приступим? – перебиваю я. Мне не по себе находиться в окружении такого числа отморозков.

– Ты куда-то спешишь?

– Не терпится начать новую жизнь, – прохладно отвечаю я, направляясь к одному из контейнеров, набитых оружием.

Наверное, таких запасов оружия хватит, чтобы продержаться несколько лет, а также это поможет Ноксу захватить еще немного власти. Я достаю из кармана ключ, готовясь вставить его в замочную скважину, но он останавливает меня.

– Что еще? – интересуюсь я.

– Ты действительно готов отказаться от своей империи из-за… женщины? – Я киваю, продолжая смотреть на металлические дверцы контейнера. – Знаю, Роуз немного странная, но я ее прекрасно понимаю. – Я не вижу выражение лица Нокса, но предполагаю, что мой ответ его удивил. Я не хочу оборачиваться, иначе не смогу сдержаться и прикончу этого ублюдка. – Это я научил ее всему, что она знает. Надеюсь, мои уроки пойдут ей на пользу.

Не убивай его. Не убивай.

– Не смей произносить ее имя. Это является частью нашей сделки. – Вставив ключ, я открываю замок. – Удачи в твоем новом бизнесе, Дмитрий.

Я широко распахиваю дверь и прячусь за ней, отскакивая в сторону.

Подальше с линии огня.

Услышав первые выстрелы, я счастливо улыбаюсь.

Контейнер вибрирует от топота множества ног, когда из него выскакивают вооруженные люди. Вокруг раздается грохот пулеметов, а в воздух со свистом летит ракета. Это похоже на гребаный салют. Повсюду паника. Нокс кричит своим людям, чтобы они искали укрытие. А затем раздается оглушительный взрыв. Закрыв глаза, я расслабленно прислоняюсь к железной стенке контейнера, словно наслаждаюсь прекрасной оперой с сигарой и бутылкой бренди. Единственное, о чем я сильно сожалею, так это о том, что не увидел лицо Нокса, когда он обнаружил, что в контейнере не оружие, а засада русских.

– Вон еще! – кричит парень с русским акцентом, указывая на бегущих людей Нокса, привлеченных звуками стрельбы.

Новые выстрелы. Еще один взрыв.

Достав из кармана телефон, я начинаю печатать сообщение для Роуз.

«Беру отпуск.

Давай поженимся на следующей неделе.

Ненавижу тебя:*:*:*»

Глава 28

РОУЗ

Я уже устала нарезать круги по всему дому – кухня, лестница, кабинет. Мне стало плохо, когда я увидела Ринго и Брэда. Значит, Дэнни уехал один. Брэд тоже в ярости, как и я. Но он не стал говорить, куда или зачем уехал Дэнни. Он в одиночку поехал на встречу с Ноксом? Ринго пришлось отрывать мои руки от рубашки Брэда, когда я вцепилась в него, требуя ответы. Он просто промолчал.

Я получила сообщение от Дэнни, которое должно вызвать радость, но мое сердце почему-то бешено стучит. Мне отчего-то не по себе. Я задумчиво грызу ногти, будто меня не кормили целую неделю. Думай, думай. Я наблюдаю, стоя на верхней площадке лестницы, как Брэд и Ринго уходят на кухню.

Я быстро и тихо спускаюсь в кабинет Дэнни. Выдвинув ящики стола, я начинаю в них рыться, перебирая содержимое. Что-то непременно найдется. Такой человек, как Дэнни, должен хранить…

Мои мысли обрываются, когда рука натыкается на что-то холодное и твердое. У меня перехватывает дыхание, когда из-под кипы бумаг я достаю пистолет. Он выглядит тяжелым и непонятным, но у меня нет времени на обучение обращению с оружием. Я иду на кухню, поднимаю пистолет и снимаю его с предохранителя. Щелчок заставляет всех замолчать. Эстер, Брэд и Ринго поворачиваются в мою сторону. На лице Брэда смешанные чувства, нечто среднее между шоком и презрением.

– Что ты делаешь?

– Вытаскивайте пистолеты и кладите на стол. – Я целюсь Брэду в грудь, глядя ему в глаза. – Живее.

– Ты собираешься пристрелить меня? – с усмешкой спрашивает он.

– Да, если придется.

– Роуз, не будь…

Я стреляю чуть выше его головы, заставляя умолкнуть, а затем снова целюсь в его торс. Все трое пригибаются.

– Оружие на стол, – повторяю я.

Мужчины медленно тянутся за своими пистолетами, а свободные руки поднимают вверх. Мне немного больно осознавать, что они наверняка подумали что-то плохое. Они все еще мне не доверяют. Это хорошо.

Они медленно выкладывают пистолеты на стол.

– Полегче, Роуз, – просит Ринго, толкая свой пистолет в мою сторону.

Я собираю оружие в сумку.

– А теперь везите меня.

Брэд косится на Ринго. Ринго смотрит на Брэда.

Мое терпение подходит к концу.

– Я знаю, что он поехал на встречу с Ноксом. Что-то не так. Я чувствую это.

Брэд качает головой и протяжно вздыхает. Достав свой телефон, он смотрит на экран и что-то проверяет, а затем прячет его обратно и направляется к выходу.

– Черт, я все равно хотел ехать.

Я моргаю, удивленная тем, насколько быстро он согласился.

– Мы едем? – неуверенно уточняю я, следуя за ним. Ринго выдвигается следом.

Брэд берет в прихожей ключи и отпирает входную дверь.

– Да, но сначала верни нам оружие. – Я передаю ему сумку, откуда он достает пистолеты, возвращая один из них Ринго. – Хрен его знает во что мы можем вляпаться. Садитесь в машину.

Я немедленно подчиняюсь, поскольку понимаю, что мой план может сорваться в любой момент. Они могут быстро и умело отобрать мой пистолет, а затем вернуть меня в особняк. Тем не менее, я прекрасно вижу, что Брэд взволнован не меньше моего. Он быстро, но аккуратно ведет машину. Тишина оглушает.

– Он прислал мне сообщение, – говорю я, нарушая молчание. Показываю им экран телефона. – Я очень за него волнуюсь.

Брэд снова смотрит вперед.

– Он был странный, – продолжаю я. – Говорил такие вещи, словно мы никогда больше не увидимся.

– Например?

– Он попросил меня оставаться сильной. Ради него. Зачем ему говорить такое? Зачем ему это нужно? В прошлый раз, когда он говорил нечто подобное, он забил Эрни насмерть. Он рассказал вам, что собирается делать?

Брэд внимательно смотрит на меня в зеркало заднего вида, машина набирает скорость, и меня прижимает к спинке сиденья. Мое беспокойство многократно усиливается. Чем больше я думаю о словах Дэнни, тем больше не понимаю, зачем он говорил об этом. Молчание Брэда только усиливает мои подозрения. Он знает? Или у него в голове такой же хаос?

Остаток поездки проходит в абсолютной тишине. Когда мы сворачиваем с главной дороги, я понимаю, куда мы направляемся. Причал. Мы проезжаем мимо нужного поворота к берегу. Я замечаю, что Ринго пристально осматривает дорогу, ведущую к пристани.

– Ничего не видно, – резюмирует он.

– Мы все равно поедем по другой дороге.

Через пару миль Брэд сбрасывает скорость, и мы сворачиваем направо, подпрыгивая на ухабах давно заброшенной дороги. «Мерседес» с трудом преодолевает выбоины и кочки.

– Теперь что-нибудь видно? – спрашивает Брэд.

– Ничего, гребаные кусты закрывают весь обзор, – бормочет Ринго, прижавшись к стеклу.

Брэд останавливается, и они выходят из машины, оставив открытыми двери. Я несколько мгновений сижу внутри, отчаянно соображая, что мне делать дальше. Я тоже выскакиваю из машины, оставив дверцу нараспашку, чтобы хлопок не привлек ненужное внимание. Я тихонько бегу за ними.

– Роуз, полезай обратно в машину! – шипит Брэд.

– Нет.

– Давай!

– Ни за что.

– Черт возьми, неудивительно, что в последнее время Дэнни такой напряженный.

– Дерьмо! – шипит Ринго, останавливая меня. Они осматриваются по сторонам и достают пистолеты.

Я отступаю назад, тоже оглядываясь по сторонам. Затем замечаю то, что заставило их потянуться за оружием.

– Господи! – громко шепчу я, чувствую, как Ринго притягивает меня к себе. Он зажимает мне рот, словно предвидит мое паническое состояние.

– Вон еще один. – Брэд указывает на ближайшее дерево, под которым лежит парень с перерезанной глоткой.

Мои глаза расширяются, а дыхание становится учащенным. Я самостоятельно зажимаю себе рот. Я узнаю его. Именно он принес мне фотографию сына, а затем ударил по почкам.

Я пытаюсь сбросить руку Ринго.

– Молчи! – предупреждает он, убирая ее.

Я поворачиваюсь к нему.

– Это люди Нокса, – шепчу я, заметив еще один труп в нескольких футах от себя. Это чертово кладбище.

– Нет, не только, – замечает Ринго, указывая пистолетом на куст, покрытый человеческими мозгами. Под ним лежит еще одно тело. – Этот уже из русских.

Русские? А они-то что здесь забыли? Нокс всегда их недолюбливал.

Меня охватывает ужас. Куда бы я ни взглянула, всюду лежат мертвые тела. Прикрыв рот рукой, я отступаю назад, пока не врезаюсь в чью-то грудь.

– Осторожно, – шепчет Брэд, помогая мне сохранить равновесие и не упасть.

Моя уверенность куда-то испарилась. Брэд берет меня за руку и ведет через лес, Ринго идет рядом, они напряжены и собраны. Еще больше тел. Больше крови. Еще больше мяса. Слезы наворачиваются на глаза, мои худшие опасения становятся реальностью. Кажется, мы идем слишком долго, мои силы уже на исходе. Когда мы выходим из леса на дорогу, ведущую к причалу, весь берег похож на братскую могилу. Я задыхаюсь, вглядываясь в лица покойников, мимо которых мы проходим, я внимательно всматриваюсь в каждое тело. Я даже не знаю, что со мной случится, если среди мертвецов попадется Дэнни.

Мои щеки уже мокрые от слез, я устало бреду за Брэдом, спотыкаясь о мелкие прибрежные камни. Каждый удар моего сердца причиняет настолько невыносимую боль, что мне хочется, чтобы оно вовсе перестало биться. Куча тел. Их десятки, но Дэнни среди них нет. О чем, черт его побери, он вообще думал?!

– Роуз, – зовет Брэд, притягивая меня к себе. – Смотри туда.

Я поднимаю взгляд, и увиденное заставляет меня отступить, найдя поддержку в виде мощной груди Брэда. Я начинаю тихонько рыдать. Дэнни стоит чуть поодаль, спиной ко мне. Он кому-то пожимает руку. Я не знаю этого мужчину, но мне плевать. Дэнни жив. Почувствовав прилив сил, я пытаюсь вырваться из объятий Брэда. Мне просто хочется бежать к Дэнни.

– Постой, – приказывает Брэд, оттаскивая меня назад. – Просто подожди. Дай им закончить.

– Что он там делает?

– Продает душу дьяволу.

– Что?

– Это Володя. Глава русской мафии. Дэнни только что преподнес ему румын на блюдечке с голубой каемочкой.

Мой взгляд падает на тело, лежащее возле Дэнни. Этот человек еще жив.

– Господи…

Я завороженно смотрю, как он отпускает руку русского и поворачивается к окровавленному, безвольному телу Нокса. Он присаживается на корточки, чтобы тот смог увидеть его лицо. И улыбается. Дэнни кивает какому-то парню, и он начинает тащить Нокса за ноги. Румын побит, окровавлен и шокирован. Но он еще жив. По крайней мере, пока.

Дэнни оставил его напоследок. Для себя. Нокс пытается плюнуть в Дэнни, но слюна просто течет по подбородку.

– Твои последние слова? – говорит Дэнни, вставая на ноги. Один из парней протягивает ему мачете со сверкающим, острым лезвием.

– Пошел ты, – хрипит Нокс.

Дэнни ухмыляется. Это самая зловещая ухмылка, которую я когда-либо видела. Не только у него. У всех мужчин. Он медленно и плавно замахивается мачете и одним точным ударом отрубает Ноксу голову. Отрубленная голова с глухим стуком падает на землю. Испугавшись, я отчаянно прижимаюсь к груди Брэда, меня вот-вот стошнит. Дэнни сделал это с удовольствием. Но моему торжеству, после стольких лет мыслей о его смерти, мешает сильнейшее состояние шока.

– Роуз. – Брэд отстраняет меня от своей груди, и я отворачиваюсь, пытаясь спрятать потоки слез.

Дэнни с довольной улыбкой возвращает мачете одному из русских, который тоже выглядит довольным. Они снова пожимают руки, а потом Дэнни оборачивается и замечает меня. Сначала он замирает на месте, но затем мягко кивает, поднимает кулак на уровень груди и стучит по сердцу.

– Ради тебя, – одними губами шепчет он.

Я смахиваю слезы, внезапно устыдившись своей минутной слабости. Мне не нравится, что он видит меня в таком состоянии. Тем не менее я чувствую колоссальное облегчение, ведь он жив, а это главное. Итак, теперь Нокс мертв.

Дэнни направляется ко мне, на его невозмутимом лице красуется широкая улыбка. Весь мир отдаляется – картинка размывается, звуки приглушаются. В моем мире, в важном для меня мире, существует только Дэнни.

Но меня приводит в чувства резкий вскрик Брэда:

– Нет!

Все возвращается – слух и зрение. Вокруг меня бегают кричащие люди.

Сбитая с толку, я смотрю в сторону контейнеров.

Там стоит русский и целится в спину Дэнни.

– Дэнни! – кричу я.

Нахмурившись, он оборачивается.

– Прощай, Блэк.

Раздается выстрел, и Дэнни с глухим звуком падает навзничь.

– Черт! – Брэд тащит меня в сторону.

Отовсюду выскакивают вооруженные люди. Брэд стреляет снова и снова, пока я высвобождаюсь из его хватки.

– Нет! – кричу я, подбегая к Дэнни. Я не чувствую ног, не чувствую собственное сердце, хотя уверена, что оно все еще бьется. – Дэнни! – Я падаю на колени рядом с ним и кладу руку ему на грудь. – Господи! Господи, нет!

– Я в порядке, – хрипит он. – Я в порядке.

– Роуз! – кричит Брэд, поднимая меня на ноги.

– Его ранили!

Ринго хватает Дэнни за руку и помогает ему встать.

– Давай, тупица.

Дэнни неуклюже поднимается на ноги, морщась от невыносимой боли.

– Черт! – шипит он. Тем временем Ринго целится и стреляет в парня, бегущего в нашу сторону.

– Лодка! – кричит Ринго, таща Дэнни к берегу. – Лезьте в чертову лодку!

Брэд хватает меня за руку. Они с Ринго ловко отстреливаются от наступающей группы людей. Не обращая внимания на стрельбу, я смотрю только на спину Дэнни, который хромает впереди, опираясь на Ринго.

– Роуз, ложись! – кричит Брэд, толкая меня на землю.

Я болезненно падаю, угодив головой на камень. Мне настолько больно, что я начинаю кричать, кровь уже струится по моему лицу. Я полностью дезориентирована, но стрельба не прекращается. Я смотрю на Дэнни. Оглянувшись, он замечает меня и спешит на помощь. Он поднимает меня на ноги и хватает за руку.

– Роуз, беги!

Его голос, его прикосновение – это дает мне силы бежать. Я бегу, вздрагивая от каждого выстрела. Мы забегаем в воду и бредем по мелководью. Я заваливаюсь в лодку, а Ринго тем временем заводит двигатель, продолжая стрелять в трех мужчин сразу. Двигатель наконец-то подает признаки жизни, и я протягиваю руку, чтобы помочь Дэнни забраться в лодку. Но он отворачивается, подхватывает брошенный Брэдом пистолет и начинает пробиваться в сторону берега.

Какого черта он творит?

– Давайте! – орет Ринго.

– Дэнни! – кричу я.

Я со страхом наблюдаю за ним. Он присоединяется к Брэду, стоящему по пояс в воде, и они ведут непрерывный огонь. Я наблюдаю, как люди на берегу падают один за другим, воздух пронзают звуки выстрелом, а темное небо озаряют частые вспышки.

Брэд поворачивается и бежит к лодке, и мое сердце радостно подпрыгивает, когда Дэнни бежит следом. Я мысленно поторапливаю их, но вода сковывает движения. Давайте. Давайте. Давайте.

Брэд первым добирается до борта лодки, ему помогает Ринго.

– Тащите Дэнни, – хрипит Брэд, с трудом выговаривая слова. – Тащите его в гребаную лодку!

Ринго переключается на Дэнни, подплывающего к борту, а Брэд тем временем перезаряжает пистолет. Кажется, проходит целая вечность, пока Дэнни подплывает все ближе и ближе. Брэд прикрывает его огнем.

– Шевелись, Дэнни! – кричит он.

Я перегибаюсь через борт, и Дэнни встречается со мной взглядом. Он улыбается, вот же поехавший засранец! Дэнни хватается за протянутую руку Ринго. Я качаю головой, поскольку меня переполняют отчаяние и ярость. Я непременно его прибью – за то, что был настолько безрассудным и глупым. Ринго крепко хватает Дэнни за руки, а затем орет:

– Вперед!

Брэд бежит на корму, а Ринго с трудом затаскивает Дэнни в лодку. Лодка кренится на бок, и я вздрагиваю. Ринго с матами падает на задницу, а Дэнни остается висеть на борту.

– Еб твою! – кричит он, пытаясь удержаться.

– Дэнни! – кричит Брэд.

Я бросаюсь вперед и хватаю его за руки, выброс адреналина придает мне силы.

– Отойди, Роуз, – кричит Дэнни, отталкивая меня в сторону. – Ты упадешь вместе со мной!

– Пошел ты! – отвечаю я, отчаянно пытаясь помочь, но он слишком тяжелый. – Закинь ногу! – советую я.

Дэнни пристально смотрит на меня. Просто смотрит. И снова улыбается. Раздается громкий хлопок, и его тело дергается. Улыбка пропадает. Мне нужно несколько секунд, чтобы осознать случившееся. Тело Дэнни внезапно тяжелеет, и он выскальзывает из моих объятий.

– Нет, нет, нет, – бормочу я, вцепившись в него.

Я заглядываю в его голубые глаза. На этот раз я не вижу… ничего. Ни жизни. Ни льда. Ни пламени. Ничего.

– Дэнни?

Он начинает сползать обратно в воду, его глаза закрываются, а я упираюсь и отчаянно борюсь, пытаясь не дать ему свалиться за борт.

– Ринго! – зову я. – Ринго! В него снова попали!

Но он не отвечает, продолжая отстреливаться.

Я поднимаю взгляд и вижу, что нас преследуют несколько людей на гидроциклах.

– Господи… – выдыхаю я, предпринимая новые попытки затащить Дэнни в лодку.

Он ускользает. Я сопротивляюсь, но все тщетно. Его глаза по-прежнему закрыты. Его тело обмякло.

– Пожалуйста, Дэнни, – умоляю я, но не могу его удержать. Он соскальзывает с борта и падает в море. – Нет! – кричу я, наблюдая, как он отдаляется от нас. – Дэнни!

– Черт, нет! – кричит Брэд, заметив, что я залезла на борт. – Роуз, нет!

Он дергает меня назад, и я с грохотом падаю на днище лодки.

– Я потеряла его… – всхлипываю я, поднимаясь на колени и глядя назад. – Брэд, мы должны вернуться. – В лодку попадает шальная пуля, и я инстинктивно пригибаюсь, закрывая уши руками. – Нам нужно вернуться!

– Нас всех перестреляют! – отвечает Брэд.

У меня текут слезы. Ругнувшись, рядом со мной падает Ринго. Он хватается за рану на плече, по его пальцам струится кровь.

– Черт…

Он смотрит на меня. Этот взгляд я никогда не забуду: полный печали и сожаления.

Безудержно рыдая, я бездумно приподнимаюсь, выискивая в темной воде силуэт Дэнни. И я замечаю его. Он покачивается на волнах. Лицом вниз.

– Нет… – всхлипываю я.

– Нам нужно убираться! – кричит Брэд. Ему удается подстрелить еще пару преследователей на гидроциклах.

Из моего горла вырывается крик, наполненный отчаянием и безысходностью. Лодка подпрыгивает на высоких волнах, меня швыряет из стороны в сторону, но я продолжаю следить за безжизненным телом Дэнни. Он все дальше и дальше от нас. В конце концов, море забирает его.

Я больше его не вижу.

Но он навсегда останется в моей памяти.

* * *

Я смотрю на лезвие бритвы в моей руке. Освобождение. Я нуждаюсь в облегчении. Мне нужно уравновесить душевную боль. Прислоняю лезвие к руке. Вдыхаю. На выдохе провожу лезвием по коже. Я чувствую облегчение.

– Роуз!

Я вздрагиваю и открываю глаза. Эстер смотрит на меня с отвращением. Она выбивает лезвие из моих рук, и оно падает на ковер. Я смотрю на него сверху вниз, опустошенная. Эстер молчит, но не спешит поднимать лезвие. Женщина просто поворачивается и уходит, а я еще долго смотрю на закрытую дверь спальни, пока не чувствую, что кровь уже капает на пол. Я наблюдаю, как крупные алые капли окрашивают пушистые волокна ковра.

Потерянная.

На меня накатывают воспоминания, и я поднимаю руки к голове, пытаясь отогнать их, но у меня не получается. Они останутся со мной на всю жизнь. Лодочный причал тогда стал кладбищем.

Видения.

Кровь. Разрушения. Выстрелы. Лицо Дэнни перед тем, как он выскользнул из моих рук.

Я с трудом поднимаюсь на ноги и бесцельно брожу по безмолвному особняку. Эстер на кухне возится с посудомоечной машиной. Она прерывается. Смотрит на мою руку. Затем спокойно достает из ящика аптечку первой помощи. Я сажусь за стол и вытягиваю руку.

Опустошенная.

Она без лишних слов аккуратно обрабатывает мою рану. Когда Эстер заканчивает, она поднимает на меня взгляд и нежно касается моей щеки. Я догадываюсь, о чем она хочет поговорить, но мне невыносимо это слышать, поэтому я слабо покачиваю головой. Прошло три дня. Я просидела в доме целых три дня, будто зомби, ожидая, когда Дэнни войдет в двери. Но он все не приходит, и с каждой минутой мои надежды медленно тают.

– Тебе нужно потихоньку готовиться к худшему, – ласково говорит она, но я качаю головой.

– Он сильный, – уверенно возражаю я. – Целеустремленный. Он вернется ко мне.

Вздохнув, Эстер начинает собирать аптечку. Ненавижу ее отношение к ситуации. Куда подевалась ее вера?

– Он вернется, Эстер, – настойчиво продолжаю я, отмахиваясь от любых тревожных мыслей, которые подсказывают, что я осталась одна.

Хлопает входная дверь. Спрыгнув со стула, я бегу в главный холл. Когда я замечаю, что Брэд ведет кого-то в кабинет Дэнни, меня уже не удержать. Вхожу без стука. Брэд общается с каким-то незнакомым мужчиной. Они смотрят на меня с сожалением в глазах.

– Кто вы? – спрашиваю я у незнакомого мужчины.

Он показывает мне значок федерала, и я невольно отступаю.

– Спиттл, ФБР. Пожалуйста, можете оставить нас наедине?

– Она может остаться, – возражает Брэд.

Он с презрением смотрит на мою забинтованную руку, но мне плевать. Брэд идет к шкафу с напитками и наливает два стакана скотча.

– Как хотите. – Спиттл садится за стол Дэнни, и Брэд протягивает ему стакан.

– А мне это потребуется? – спрашиваю я, указывая на стаканы с алкоголем.

Спиттл смущенно ставит свой стакан на стол.

– Сегодня утром в бухте нашли тело, – спокойным голосом сообщает он.

Земля уходит у меня из-под ног, и я хватаюсь за ближайший шкаф. Спиттл переключается на Брэда.

– Конечно, я знал Дэнни, но мне нужен человек, который сможет участвовать в официальной процедуре опознания тела.

Я падаю на колени, рыдания разрывают меня на части, мой мир рушится. Спиттл даже не смотрит на меня. Но на меня смотрит Брэд, и его дрожащие губы служат доказательством того, чтобы я не ослышалась. «Я знал Дэнни», – именно так он и сказал. Спиттл уже опознал его.

– Я займусь, – дрожащим голосом соглашается Брэд.

Он залпом выпивает свой скотч и со стуком ставит пустой стакан на стол, сжимая его с такой силой, что его костяшки становятся абсолютно белыми. Он злится. Ему грустно. Он растерян.

– Я сделаю это, – повторяет Брэд, глядя на меня. Сквозь слезы я почти ничего не вижу. Но знаю, что он тоже плачет. – Если ты не захочешь… – мрачно добавляет он.

У меня такое чувство, что моя голова вот-вот взорвется: не знаю, что будет дальше, куда мне теперь идти и как выживать. Но одно я знаю точно. Я не смогу смотреть на мертвого Дэнни. Никогда.

Вскочив на ноги, я выскакиваю из кабинета. Мертвый. Он мертв. Я ничего не вижу, пока бегу по особняку, а в голове проносятся воспоминания о нем. Я слышу лишь то, как он зовет меня по имени. Я не чувствую ничего, кроме запаха моря и Дэнни.

Я забегаю в спальню и закрываю за собой дверь. Нахожу лезвие. Поднимаю. Подношу к руке. И режу – снова и снова, пронзительно крича.

Я наказываю не себя.

Я наказываю его.

– Роуз!

Эстер выбивает лезвие из моей руки. Я падаю на пол в полном отчаянии, мое тело содрогается от громких, судорожных рыданий.

* * *

Я никогда по-настоящему не чувствовала. Уже много лет. Ничего – за промежуток после того, как у меня забрали сына, и до того, как я встретила Дэнни.

Кажется, я никогда не пребывала в состоянии прострации. Никогда не была настолько сломленной. Такой опустошенной. В глубине души я всегда надеялась, что однажды у меня получится встретиться с моим мальчиком. Сейчас же все кажется невозможным. Три человека могли знать его местонахождение, но все они мертвы. Наверное, я должна чувствовать свободу. Нокс мертв. Человек с кольцом со змеем тоже мертв. И… Дэнни. Теперь я чувствую, что медленно и безвозвратно погружаюсь в темную бездну. Сейчас я в агонии перед неминуемым концом.

Идет дождь. С тех пор, когда Брэд наливал скотч, прошло ровно две недели. Небо затянуто угрюмыми свинцовыми облаками. Земля влажная и рыхлая. Воздух пропитан горем. Каждая капля дождя, попадающая на меня, делает мне больно. Я отказалась от зонтика, который предложил мне Ринго. Пусть дождь утопит меня. Пускай дождь хлещет по моей коже, пока я вся не покроюсь синяками.

Я наблюдаю, как двое мужчин опускают в могилу гроб с телом Дэнни. Комок собирается в горле, когда гроб касается дна. Закрыв глаза, я прислушиваюсь к ощущениям – комок набухает и мешает дышать. Я пытаюсь дышать через нос. Жадно хватаю ртом воздух и хватаюсь за руку Брэда, чтобы не упасть. Он успевает поймать меня и скорбно выдыхает.

– Эй, – шепчет он, прижимая меня к себе.

Я прячу лицо в его черном костюме, не в силах смотреть на Эстер, которая вышла вперед и бросает комок земли на крышку гроба. В течение этих двух недель, когда мы все знали, что Дэнни мертв, на ее лице не было никаких эмоций, но теперь все понятно по ее опустошенным глазам.

– Роуз, – шепчет Брэд, лишая меня укрытия.

Я смотрю на два свитера в моих руках. На них вышиты британские флаги. А затем перевожу взгляд на кольцо. Бриллиант потускнел и уже не сверкает, как это было раньше.

Собравшись с силами, я медленно подхожу к могиле. Слезы капают и растворяются в свитере. Я в последний раз подношу их к лицу и делаю глубокий вдох, закрыв глаза. Я вижу Дэнни – красивого и непреклонного.

– Никогда тебя не забуду, – шепчу я, кидая их в могилу.

Повернувшись, я бреду прочь, но не знаю, куда мне идти дальше. Опечаленная, я насквозь промокла и замерзла до костей. Я открываю дверцу «Мерседеса».

– Роуз?

Знакомый голос заставляет меня нахмуриться. Обернувшись, я вижу перед собой Адамса.

– Перри?

Он с загадочным выражением лица протягивает мне какой-то конверт.

– Дэнни попросил кое-что для него сделать…

Я неуверенно беру конверт в руки.

– Что это?

– Просто прочитай, что там написано.

Он поворачивается и идет в сторону своей машины, но не садится. Вместо этого он оглядывается на меня и грустно улыбается.

– Он действительно любил тебя.

Эти слова нисколько не утешают. Они служат лишним напоминанием, что моего любимого человека больше нет. Я бы хотела, чтобы Дэнни действительно ненавидел меня, но оставался рядом. Живой. Энергичный. Я снова всхлипываю.

– Удачи в предвыборной гонке, – говорю я, садясь в машину, пока конверт не вымок под дождем.

Я разрываю конверт, из которого выпадают несколько сложенных бумажек. Среди них есть записка, написанная почерком Дэнни.

Роуз,

если ты читаешь это письмо, значит, мой план не сработал. Но у тебя еще все впереди. Помнишь, я просил тебя быть сильной? Теперь я умоляю об этом. Печально, что я не могу быть с тобой рядом. Я оплатил билет в одну сторону до Сент-Люси. Отправляйся туда. Убирайся из этого богом забытого города. На берегу моря тебя ждет вилла, она твоя. Если нужно, можешь ее продать и получить деньги, но пообещай мне, что поживешь там какое-то время, пока не вспомнишь, кто ты на самом деле. Моя воительница. Девушка, которую я безумно полюбил. Да, ты потеряла меня, но я не могу позволить, чтобы ты потеряла саму себя. Не убивайся горем. У тебя впереди еще целая жизнь. Свободная жизнь.

Однако, прежде чем ты оправишься в аэропорт, я хочу кое с кем тебя познакомить. Это никак не связано с билетом на самолет.

Люблю тебя.

И всегда буду любить.

Твой Дэнни.

Я несколько раз моргаю. Я чувствую его присутствие. Авиабилет куплен на послезавтра. Рассматриваю оставшуюся бумажку и задумчиво морщу лоб. Это свидетельство о рождении.

– Что?

Я читаю и узнаю, что оно принадлежит кому-то по имени Дэниел Кристофер Грин. В замешательстве качаю головой. Мне это ничего не говорит. Так звали Дэнни до встречи с Карло Блэком? Мой взгляд задерживается на дате рождения. Этого не может быть! Этот человек родился десять лет назад…

– Господи…

Я едва не роняю бумаги на пол, когда мое сознание осознает происходящее. Дата, которую мне никогда не забыть. Но имя?

– Дэниел… – шепотом повторяю я.

Я пересматриваю бумаги, пытаясь найти адрес. Зажимаю рот рукой, сдерживая рыдания, и мое тело трясется от нервов. Неужели он нашел моего сына? Калифорния. Туда куплен отдельный билет на самолет.

Я выскакиваю из машины.

– Перри! – кричу я, пока он не захлопнул дверцу машины, и трясу бумагами в воздухе. – Спасибо!

Он искренне улыбается, но ничего не говорит в ответ. Перри Адамс закрывает дверцу и уезжает прочь.

Дождь внезапно прекращается.

Облака разбегаются в стороны.

Я смотрю в небо.

Впервые с тех пор, как умер Дэнни, выглянуло солнце.

* * *

Чудесный дом, выкрашенный в идеально белый цвет. Ярко-зеленая лужайка и белый забор из штакетника делают его похожим на иллюстрацию из рекламного буклета, предлагающего купить самый лучший дом на свете.

– Ты уверена, что тебе не нужна помощь? – спрашивает Эстер, пока я рассматриваю дом с заднего сиденья такси. – Я могу пойти с тобой для поддержки. Мы не знаем, как они отреагируют. – Она тоже рассматривает дом. – Может, сначала позвоним?

Я качаю головой и открываю дверь.

– Если мы сообщим им о своем появлении, у них появится время придумать какую-нибудь отмазку. Я не хочу рисковать и впустую тратить время на болтовню. – Я целую Эстер в щеку. – Обратно закажу другую машину. Тебе не обязательно ждать.

Я направляюсь к дому, попутно отряхивая черные брюки. Мне было очень сложно определиться с выбором одежды. Мне просто хотелось выглядеть прилично и презентабельно. Записка потрясла меня до глубины души. Когда я начала читать ее, он словно воскрес, а когда закончила, он снова умер. Но он подарил мне надежду. Спасение. Дал то, ради чего стоит продолжать жить.

Я стучу в дверь и немного отступаю, прислушиваясь к звукам изнутри. Там никого нет? Но потом что-то слышно. Чьи-то шаги. Мое сердце начинает бешено стучать, а в голове эхом отдается голос Дэнни.

Будь сильной. Будь сильной. Будь сильной.

Все заранее подготовленные слова напрочь вылетают из головы, когда я смотрю на женщину, открывшую дверь. Ухоженная женщина со светлыми волосами и карими глазами, лет пятидесяти пяти. Она одета в шифоновую блузку и длинную юбку, поверх которой подпоясан фартук. Она что-то готовит. Занимается родительскими обязанностями. Для нее это обычная жизнь. Она выглядит такой нормальной. Откашлявшись, я поспешно вспоминаю заготовленную речь.

– Добрый день, меня зовут…

– Не нужно объяснять, все и так понятно, – перебивает женщина, внимательно разглядывая меня. – Он очень на вас похож.

У меня кружится голова, делаю неосторожный шаг, и каблук соскальзывает со ступеньки, отчего я теряю равновесие.

– Осторожнее! – прикрикивает женщина, подхватывая меня.

Я быстро выпрямляюсь, пытаясь интерпретировать эту ситуацию. Взглянув на женщину, я не могу отделаться от мысли, что она была готова к подобному повороту событий.

– Вы, кажется, совсем не удивлены, увидев меня.

– Нет.

– Почему?

– Я всегда думала, когда же появитесь? Как вы нас нашли?

Я извлекаю конверт из сумочки.

– Вот, это передал мой жених.

И снова задумываюсь о том, что Дэнни все продумал. Мне не хочется верить, что он добровольно пожертвовал собой ради моего спасения, но все факты указывают именно на это. Эрни, Нокс, а теперь и мой сын. Он пожертвовал собой, и за это я его ненавижу.

– Хилари… – начинаю я, и женщина хмурится. – Так написано в свидетельстве о рождении Дэниела. Полагаю, оно поддельное. Но ваше имя настоящее, верно?

Она кивает.

– А вас как зовут?

– Роуз.

Она оглядывается вглубь дома, словно о чем-то размышляет, а затем указывает внутрь.

– Входите.

– Дэниел дома?

– Нет, он на футбольной тренировке.

Странно. С одной стороны, я испытываю облегчение. С другой стороны, я разочарована. Я хочу увидеть сына, но сильно этого боюсь. Думаю, что визуальное подтверждение того, что Дэнни удалось найти моего сына, может окончательно свести меня с ума.

Я вхожу в светлый, просторный коридор, затем Хилари ведет меня на кухню – огромное помещение с диванчиками, обеденной зоной и отдельным выходом во двор, где виднеются футбольные ворота и несколько мячей. Я сажусь за стол, продолжая смотреть на разбросанные по лужайке футбольные мячи.

Женщина подает мне стакан воды, и я смачиваю пересохшее горло.

– Итак, что дальше? – спрашивает она, присаживаясь рядом.

Я отрываюсь от воды, задаваясь тем же вопросом.

– Не знаю, – честно отвечаю я. – Думаю, сначала нужно получше узнать сына.

– Познакомиться с ним поближе?

– Да. Вы купили моего ребенка на черном рынке. Ему было несколько минут от роду, когда его забрали у меня, и я больше никогда его не видела. Не проходило ни дня, ни одной минуты, чтобы я не думала о нем.

Она сглатывает, и я замечаю вину, которую женщина, вероятно, скрывала годами. Она выглядит здоровой и благополучной. Хилари вряд ли когда-нибудь задумывалась, что она приобрела то, что я когда-то потеряла.

Хилари задумчиво качает головой.

– Вы все неправильно воспринимаете. Я всегда думала, что вы заявитесь с оружием в руках и угрозами вынудите вернуть сына. А вы просто хотите узнать его получше?

Перестрелка. Я встряхиваю головой, отгоняя мрачные мысли, связанные с оружием и вспышками выстрелов.

– Нет, это действительно так, Хилари. Я никогда не была настоящей матерью. Честно говоря, я даже не знаю, с чего начать, но мне не терпится попробовать.

Я не могу просто забрать у нее собственного сына. Мне уже довелось пережить нечто подобное. Хилари провела с Дэниелом почти десять лет. Она знает свое дело. Достаточно взглянуть на нее – идеальная мать. А если посмотреть на меня… мягко говоря, далека от совершенства. Я с облегчением думаю о том, что все это время мой мальчик жил с заботливой женщиной, поэтому я не могу в одночасье перевернуть его привычную жизнь.

– Он знает обо мне? – спрашиваю я.

Женщина стыдливо опускает глаза.

– Я много раз думала о том, чтобы все рассказать. Но потом… – Хилари начинает плакать. – А если бы вы никогда не пришли? А если вы вообще давным-давно погибли? – всхлипывает она. – Иногда я действительно желала вам смерти.

Я понимающе киваю. Иногда даже я сама желаю собственной смерти. Внезапно она встает и идет к холодильнику, откуда достает бутылочку белого вина.

– Надеюсь, вы не против…

Я мысленно улыбаюсь.

– Я присоединюсь, если вы не возражаете.

Она торопливо вынимает пробку, поглядывая на меня.

– Вы такая спокойная.

– Буря осталась позади, – философски отвечаю я, пока женщина наполняет бокалы. – Теперь пытаюсь навести порядок в том хаосе, который остался после меня.

– Мне жаль. – Ее губы дрожат. – Я никогда всерьез не думала о вас. Успокаивала себя тем, что вы безнадежная девушка, которая совсем его не любит. Ветреная наркоманка. Я никогда не думала о вас как о настоящей матери, даже как о приличном человеке. Так все казалось намного проще. – Хилари присаживается на стул, залпом отпивая почти половину своего бокала. – Я отчаянно хотела стать мамой. Было шесть выкидышей. Процедура усыновления оказалась слишком сложной, а бюрократические требования просто невыполнимые. Нам тогда отказали. – Хилари нервно усмехается, умоляюще заглядывая мне в глаза. Она протягивает руку и кладет ее поверх моей. – Пожалуйста, не забирайте у меня сына.

– Я тоже отчаянно хочу стать мамой, – отвечаю я, и она протяжно вздыхает. Это все, что ей нужно было услышать.

– Тогда вы станете.

Хилари смахивает слезы. Мой сын не знает никого другого, кроме этой любящей женщины. Я никогда бы не смогла отнять ее у него. На некоторое время воцаряется тишина, и мы задумчиво пьем вино.

– Мне страшно, – неожиданно признаюсь я.

– Боитесь?

– А если он не примет меня?

Женщина понимающе улыбается.

– Дэнни просто чудесный ребенок. Спокойный, любознательный, умный мальчик. У него доброе сердце, Роуз. Он не отвергнет.

Дэнни. Его тоже зовут Дэнни. Боль пронзает мое сердце, но не только из-за воспоминаний, а также из-за того, насколько она привязалась к моему мальчику. Еще больше ранит то, что я еще столько всего о нем не знаю.

Я отвлекаюсь от мыслей, когда на улице останавливается машина.

– Это они.

Хилари вскакивает и поправляет фартук.

– Они?

– Дэниел и мой супруг.

Я тоже поднимаюсь на ноги.

– Господи, – шепчу я.

Поставив бокал, я привожу себя в порядок, следуя примеру Хилари.

– Мне пора идти. Сейчас, наверное, не самое подходящее время. Вам нужно сесть и обо всем поговорить.

Я озадаченно оглядываюсь по сторонам. Хилари хватает меня за руку, будто я могу сбежать.

– Вы должны хотя бы познакомиться с моим мужем. – Она выпрямляется и выглядит намного увереннее. – Я отправлю Дэниела наверх, и мы сможем обсудить, что будет дальше. Я слишком долго тянула с этим разговором. Вы подождете?

Хилари спешит к входной двери, не оставляя мне выбора, поэтому я возвращаюсь за стол, но вместо вина наливаю себе воду. Я слышу, как захлопнулась дверь. Сначала доносится мужской голос, а затем звонкий звук поцелуя в щеку.

– Думаю, тебе стоит сходить в душ, – Хилари говорит Дэниелу. – Снимай эту грязную спортивную форму, но сначала разувайся.

– Хорошо.

Его детский и приятный голосок пробуждает во мне множество эмоций. На пол падают бутсы. Наверное, именно их я видела на последней фотографии. Затем он громко топает, поднимаясь по лестнице на второй этаж.

Меня начинает трясти, поэтому я смотрю прямо перед собой. Из коридора доносится приглушенный шепот. Очевидно, Хилари рассказывает обо всем мужу. Я напряженно ожидаю, и вот они заходят на кухню. У него седые волосы и старомодные очки – у отца Дэниела. Он молчит, словно все еще не верит в мое существование. Затем он кивает, делает глубокий вдох и уходит. У него в глазах блестят слезы.

В следующие пятнадцать минут в моей голове проносится множество мыслей. Например, я раздумываю о том, что мне делать, если муж Хилари будет вести себя не слишком дружелюбно и приветливо. Интересно, отправит ли он меня собирать его вещи? Интересно, когда и как они все расскажут Дэниелу? Интересно, когда мы с ним увидимся? Я услышала его голос, и моя внутренняя боль усилилась. А что мне делать, если мальчик обнимет меня? Не думаю, что я готова ко всем этим ситуациям. Я лишь наивно полагала, что уже готова, а теперь я сильно нервничаю. Когда открывается дверь, я вскакиваю со стула. Мое сердце бешено колотится, и от перенапряжения я обливаюсь потом. Я ожидаю увидеть перед собой Хилари и ее мужа. Но…

– Господи, – выдыхаю я, пытаясь взять себя в руки.

У меня перехватывает дыхание. На кухню заходит мальчик. Я хватаюсь за стол, чтобы удержаться на ногах. Он с любопытством рассматривает меня, и я не знаю, как на это реагировать. Разум требует что-то сказать, но слова застревают в горле. Я удивлена. Растеряна. Но не только из-за того, что передо мной стоит мой сын – тот самый мальчик, о котором я думала на протяжении последних десяти лет. А потому что в мире не найдется ни одного человека, который будет сомневаться, что это действительно мой сын. Я всегда видела его только на фотографиях, сделанных с большого расстояния. У меня не было возможности рассмотреть его внешность. Он – вылитая копия меня. Темные волосы. Глаза, оттенок кожи, подбородок, нос, даже ресницы – длинные и девчачьи. Если бы я ничего не знала, то могла бы усомниться, что в его создании участвовал другой человек. И я благодарна высшим силам. Мой сын совсем не похож на того монстра.

У меня подкашиваются ноги, поэтому я сажусь на стул, с которого только что вскочила. Я много раз думала, что ему скажу. Я мечтала найти его и крепко обнять, поцеловать в макушку и сказать, что я сильно его люблю. Но я просто не в силах хоть что-нибудь сделать. Честно говоря, все это выглядит теперь совершенно неуместным. Мне интересно, куда пропали Хилари и ее муж, но я не решаюсь спросить. Он надел красную пижаму с героями из «Звездных войн». Его волосы еще совсем мокрые. Я никогда не видела ничего прекраснее.

– Где твои родители?

Он пожимает плечами, и я растерянно смотрю по сторонам. Мне пойти их искать? Или просто уйти?

– А вы кто? – спрашивает он.

Я прочищаю горло.

– Роуз. Подруга твоей мамы.

– Я вас никогда раньше не видел.

– Тебе нравится этот фильм? – я задаю неожиданный вопрос, указывая на его пижаму.

Шлепая босыми ногами, он подходит к столу и важно выдвигает стул.

– Мама говорит, что я настоящий фанат.

Мама. Мне так больно слышать, когда он называет женщину, купившую его, своей мамой. Это я. Я его мама. Это меня он должен так называть!

– А что еще тебе нравится?

Он обдумывает мой вопрос, продолжая внимательно рассматривать меня.

– А вам?

Встречный вопрос сбивает меня с толку. Тем временем он кладет локти на стол и подпирает голову.

– Мне? – в это мгновение мой разум отключился. Что мне нравится? – Ощущение, когда солнце согревает мое лицо…

Он хмурится.

– А вам нравятся «Звездные войны»?

Дерьмо. Я никогда не смотрела этот фильм. Мне становится страшно, что эта мелочь может разрушить наши отношения еще до их начала.

– Я никогда не смотрела.

– Никогда? – удивленно переспрашивает маленький человечек.

Я качаю головой.

– Ты можешь показать мне. Можем посмотреть вместе.

Он оживляется.

– Круто! – кричит он, но тут до нас доносится женский всхлип.

Дэниел оглядывается, а я съеживаюсь на своем месте и замолкаю, пытаясь понять, в каком сейчас состоянии находится Хилари. Она отчаянно хотела ребенка. Что же она чувствует теперь, когда я пришла и заявила права на своего сына?

– Почему мама плачет?

Я поднимаю на него глаза.

– Не знаю.

Ложь. Но это не я должна поговорить с ним. Мне больно, но я все понимаю.

Дэниел сцепляет ручки и принимается изучать свои пальцы.

– Значит, вы посмотрите их со мной? Мама с папой смотрели уже много раз. Они говорят, если много раз смотришь одни и те же фильмы, то они надоедают. Но я готов смотреть их до конца жизни.

– Я бы тоже смотрела их до конца жизни.

Мне действительно этого хочется.

– Правда?

– Правда, – заверяю я.

– Но вы же еще не знаете, понравится или нет.

– Если тебе нравится, я уверена, что и мне тоже.

Он улыбается, и я сдерживаюсь, чтобы не расплакаться.

– Вы классная.

– Значит, я уже тебе нравлюсь?

– Да, вы мне нравитесь.

Я почти задыхаюсь. В моей жизни был только один момент, который может сравниться с простыми, но искренними словами моего сына. Первый раз, когда Дэнни признался, что любит меня.

– Ты мне тоже нравишься, – говорю я, протягивая ему руку.

Он без колебаний пожимает. Я вижу в нем все качества, которые должны быть во мне: честность, доброта, вежливость. Впервые в жизни я вспоминаю себя в прошлом и не морщусь от боли. Потому что все, чем я должна была стать, находится прямо передо мной. Моя жалкая жизнь наконец-то обрела целостность.

Я сжимаю его ручку. На кухню заходят Хилари и ее муж. У нее красные заплаканные глаза, а муж бледнее мертвеца.

– Дэниел, тебе нужно идти делать домашнее задание, – предлагает отец.

Мальчик живо спрыгивает со стула. Я никогда не видела, чтобы ребенок с таким рвением тянулся к знаниям.

– Нам задали только математику, – с серьезным видом сообщает он. – Я сам справлюсь.

– И меня чему-нибудь научишь, – шутит отец. – Попрощайся с Роуз.

Мое время вышло. По крайней мере, на сегодняшний день.

– Пока, Дэниел.

Я борюсь с мучительной болью расставания. Будь благодарна за это мгновение. Будь благодарна.

Мальчик обходит стол и протягивает мне руку. Я неуверенно пожимаю ее.

– Приятно с вами познакомиться.

Мое сердце разрывается на части.

– И мне.

– Однажды мы посмотрим все фильмы серии.

– С большим удовольствием. – На душе становится тепло. Наверное, это оптимизм. Странное ощущение, но мне уже нравится. – Можно тебя обнять?

– Конечно.

Он обнимает меня, и для меня это многое значит. Его маленькое тельце, прижавшееся ко мне – самое лучшее лекарство. Лекарство, спасающее жизнь. Обнимая его, я мысленно возвращаюсь в тот самый момент, когда обнимала его впервые в жизни. «Я люблю тебя», – думаю я, закрывая глаза и наслаждаясь мгновением.

– А теперь беги делать уроки.

Дэниел срывается с места и выскакивает в коридор. Остаемся только мы втроем. Родители выглядят обеспокоенными.

– Простите. Он сам выбежал на кухню.

– Вы говорили с ним?

– Разумеется, нет. – Наверное, в моем голосе звучит обида. – Я здесь не для того, чтобы разрушить ваши жизни. Я здесь, потому что пора. Я прекрасно понимаю, что нужно много времени и деликатный подход.

Хилари успокаивается.

– Спасибо.

– Как нам с вами связаться? – спрашивает муж, доставая телефон.

Я ввожу ему свой номер, и он звонит на мой телефон, чтобы в журнале звонков остался его номер.

– Кстати, меня зовут Дерек.

Я киваю.

– Я ухожу, – начинаю я. – Но вы всегда можете мне позвонить. Я не давлю на вас, просто мне нужно быть уверенной, что вы знаете о моем существовании. Я живее всех живых. И я здесь.

Они стыдливо прячут глаза, поскольку неоднократно желали мне смерти.

– Спасибо вам, – продолжаю я, вставая на ноги. – Спасибо, что присмотрели за ним. – Я не могу сдержать слезы. – Просто хочу узнать его получше.

Хилари заключает меня в объятия, и только сейчас я понимаю, что делает ее настоящей матерью. Меня, от одних только объятий, окутывают комфорт и спокойствие.

– Мне так жаль.

– Мне тоже, – прямолинейно отвечаю я, смахивая слезы. – Вы будете на связи?

Женщина кивает, и я улыбаюсь в ответ, а затем иду к входной двери. Я на секунду останавливаюсь, смотрю куда-то наверх и мысленно сообщаю сыну, что я его люблю. И мы скоро увидимся.

Я бреду по дорожке к дому и замечаю, что Эстер все еще сидит в машине такси. Мы улыбаемся друг другу. Мне стоило догадаться, что она никуда не уедет.

– Все хорошо? – интересуется она, когда я сажусь в машину.

– Все будет хорошо.

Я оглядываюсь на дом и замечаю, что на окне второго этажа висят занавески с героями его любимого фильма.

– Увиделась с сыном. – Эстер удивленно смотрит на меня, и ее реакция вызывает у меня широкую улыбку. – Он пока не знает, кто я такая, но я его видела. Он самый прекрасный ребенок на свете.

Мой голос дрожит, и в памяти всплывает свежий образ Дэниела.

Эстер мягко сжимает мою руку.

– Я рада, что ты нашла его.

Мое сердце снова болит. Эстер тоже нашла своего сына, а затем потеряла его. Я обнимаю ее, растворяясь в ее доброй теплоте. Я молчу. Мне не нужно ничего говорить. Мы обе опустошены потерей ее сына. Если бы не прощальный подарок Дэнни, я не знаю, что бы я сейчас делала. Наверное, я бы просто плыла по течению. Я отстраняюсь, чтобы не замочить ей одежду своими слезами.

Она смотрит на меня.

– Куда теперь?

– В аэропорт, – отвечаю я, откидываясь на спинку и глядя в окно.

Мне нужно делать то, что мне говорят. Нужно помнить о том, кто я на самом деле. Сильная. Стойкая. И, надеюсь, скоро стану настоящей мамой.

Глава 29

РОУЗ

Кристально чистая вода. Золотой песок. Бескрайние просторы. Тишина и покой. Так выглядит рай. Прибрежный домик, который оставил мне Дэнни, оказался вовсе не домиком, а огромной виллой. Восемь спален, четыре гостевые комнаты, пять ванных комнат. Черт возьми, что мне вообще делать в восьми спальнях? Я не могла поверить своим глазам, когда таксист привез меня на эту закрытую территорию. Я долгое время бродила в растерянности, осматривая и подсчитывая комнаты. Сад плавно переходит в пляж, на котором я сейчас стою, глядя на закат. Легкий ветерок ласково треплет выбившиеся пряди волос, ноги утопают во влажном песке, вода омывает лодыжки. На небе ни одного облака. Закрыв глаза, я вдыхаю и наслаждаюсь теплом заходящего солнца.

Я стою тут целую вечность, впитывая тепло, покой и соленый морской воздух. Здесь все выглядит ярким. Мой мир перестал быть черно-белым. И это благодаря Дэнни.

Я слышу чьи-то шаги. Спокойно вздохнув, я завязываю волосы в привычный конский хвост. Ко мне подходит невысокий мужчина, одетый в белую униформу.

– Мисс Кэссиди?

– Да?

Он протягивает мне конверт и сразу же уходит. Я задумчиво смотрю на бумагу в своей руке. Что это значит? Я озираюсь по сторонам, сбитая с толку. Сковырнув печать ногтем, я раскрываю конверт и достаю оттуда лист бумаги. Мое сердце начинает бешено стучать. Неужели это еще одна записка от Дэнни? Если это так, то я не хочу читать. Он и так будет преследовать меня до конца жизни.

Затаив дыхание, я разворачиваю листок и зажмуриваюсь, когда вижу свое имя и знакомый почерк.

– Вот сволочь, – говорю я вслух, желая, чтобы он оказался рядом и немного позлился.

Я нахожу сухой участок пляжа и присаживаюсь, поскольку понимаю, что не смогу устоять на ногах.

Роуз,

разве тут не самое прекрасное место на земле? Отец часто привозил меня сюда зимой. Там, где ты сейчас стоишь, я надел свой первый гидрокостюм, а прямо перед твоими глазами – место, где я научился кататься на гидроцикле. Я очень дорожу им. Надеюсь, оно тебе понравилось. Дальше по дороге, в паре миль отсюда, есть авиационный ангар. Внутри стоит частный самолет. На столе в прихожей лежат контакты твоего личного пилота. Я знаю, что тебе захочется часто видеться с Дэниелом. Надеюсь, его родители согласятся, чтобы ты привезла его сюда. Самолет и ангар оформлены на тебя. Вилла тоже принадлежит только тебе. Знаю, я говорил, что ты можешь ее продать, но надеюсь, что ты этого не сделаешь.

Иначе мне негде будет жить…

Я сжимаю записку в руках, а затем перечитываю ее заново.

«…где ты сейчас стоишь»

Я озадаченно смотрю на это место. Откуда он знает, где я только что стояла? Точное место? Мой пульс учащается, и я внимательно вчитываюсь в написанное. Листок выскальзывает из моих рук, плавно опускаясь на песок под ногами. Я смотрю вперед. Меня трясет, и я просто смотрю на это место сквозь нахлынувшие слезы. Неужели я сошла с ума? Я что-то путаю?

«Знаю, я говорил, что ты можешь ее продать, но надеюсь, что ты этого не сделаешь.

Иначе мне негде будет жить…»

Моим легким не хватает воздуха, отчего кружится голова. Я ничего не вижу из-за слез, не могу дышать из-за комка в горле. Все вокруг словно в тумане. За исключением…

Дэнни.

– Не может быть…

У меня подкашиваются ноги, и я падаю на колени. Я начинаю молиться. Он – наваждение. Я так сильно скучаю по нему, поэтому мой разум играет со мной злую шутку. Но фигура мужчины не исчезает, он босиком бредет вдоль кромки воды, небрежно засунув руки в карманы.

Я отчетливо его вижу.

Я поднимаю голову, когда он подходит ко мне и буквально нависает надо мной. С невозмутимым лицом он снимает солнцезащитные очки. Его кожа покрыта ровным загаром. Его черные волосы длиннее обычного. А его глаза стали не только ярче, теперь они живые и спокойные. Он немного похудел. Мой взгляд задерживается на повязке в районе ключицы. Пулевое ранение.

Он присаживается на корточки и нежно смахивает мои слезы.

– Ты кого-то мне напоминаешь, – с хитрой улыбкой шепчет он.

Не выдержав, я закрываю лицо руками и рыдаю. Он ненастоящий. Он не может стоять тут. Наверное, это всего лишь сон или даже кошмар. Шмыгая носом, я осторожно смотрю на него сквозь пальцы. Он все еще тут.

Удивление.

Гнев.

Вскочив на ноги, я роняю его на песок, а затем смотрю на него сверху вниз. Он смотрит на меня.

– Ты! Сволочь! – кричу я, накидываясь на его губы.

Целую, наслаждаясь знакомыми приятными ощущениям. Вдыхаю его запах. Мои руки скользят по его телу, я хочу получить от него все, поскольку разум подсказывает мне, что он может исчезнуть в любую секунду. А потом я проснусь.

– Я рядом, – шепчет он в мои губы, а затем перекатывает меня на песок, и я оказываюсь в ловушке под его телом.

Отстранившись, он убирает растрепанные волосы с моего лица и несколько мгновений смотрит. А затем целует меня так, как еще никто меня не целовал. Это интимный и страстный поцелуй. Наш поцелуй.

– Прости, – шепчет он. – Прости меня.

– Как? – бормочу я, у меня к нему масса вопросов.

Я видела его тело в воде. Я слышала слова агента ФБР. Я видела состояние Брэда, вернувшегося с опознания тела.

– Я бы не смог продолжать свою привычную жизнь с тобой, Роуз. Всегда найдутся желающие пролить мою кровь. Когда я висел на борту лодки и смотрел на тебя, тогда я понял, что нужно сделать.

Я качаю головой, которая вот-вот взорвется. Взорвется от счастья. От облегчения.

– Значит, тогда ты притворялся мертвым.

– Нет! Все не так просто. Мне пришлось задержать дыхание на гребаную вечность, а затем долго плыть, спасая гребаную жизнь, – хвастливо отвечает он.

Господи, я прошла через ад. Выплакала все слезы. Страдала, причиняла себе боль и страдала из-за того, что причинила себе боль.

– Дэнни, ты мог бы сказать…

– Все должны были поверить в твое горе.

– Но Брэд…

– Роуз, он знает, что я жив.

– Откуда?

Он просто обязан все мне рассказать.

Дэнни улыбается, заметив мое замешательство.

– Когда я выбрался на берег, то сразу же поменялся одеждой с одним из убитых, затем закинул тело на гидроцикл, отвез подальше от берега и сбросил тело. Потом я нашел Спиттла и кое-что ему пообещал.

– Пообещал?

– У меня были определенные фотографии. – Дэнни пожимает плечами. Полагаю, мне не стоит интересоваться содержимым этих снимков. – Спиттл взялся руководить поисками и нашел нужное тело. Затем поехал к Брэду, но об этом ты уже знаешь. – Он сочувственно гладит меня по щеке. – Этот придурок побледнел, будто увидел призрака, когда зашел в морг и увидел меня.

Я поражена, и у меня нет слов. Теперь я понимаю, почему Брэд выдул две бутылки скотча, когда вернулся с опознания.

– А Эстер?

– Она тоже знает, но для всех остальных я официально мертв. – Дэнни задумчиво смотрит на меня сверху вниз. – Все это было чертовски просто, Роуз. Все, кроме…

– Чего же?

– Я безумно по тебе скучал, – шепчет он, целуя меня в губы. – Мне чертовски плохо без тебя. Когда не вижу тебя. – Он смотрит мне в глаза. – Не чувствую тебя. – Его рука скользит по моим бедрам. У меня перехватывает дыхание, и он улыбается. – Не слышу тебя. Нам многое нужно наверстать.

Я улыбаюсь в ответ. Запустив руки в его волосы, я прижимаюсь кончиком носа к шраму на щеке. Закрыв глаза, я наслаждаюсь его запахом.

– Ненавижу тебя.

Дэнни протяжно вздыхает.

– Я тоже тебя люблю.

Сноски

1

«Зеленая миля» – коридор, ведущий к электрическому стулу, пол в нем выстелен зеленым линолеумом. Последнее, что видит осужденный перед казнью. В общем контексте «проходить зеленую милю» означает идти к чему-то неизбежному.

Content

Малпас Дж. Э.
Британец

Пролог Часть 1

Пролог Часть 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Сноски