Керстен Хэмилтон

Тигр, Тигр

Посвящается Марку, конечно же!

Часть 1. Финн

Глава 1

«Пожалуйста, ― говорила Тиган Уилтсон, загибая пальцы на американском языке жестов. ― Свитер в обмен на банан?» Она перегнулась через забор у вольера с шимпанзе. «Ну же, Синди, ― уговаривала Тиган. ― Будь хорошей девочкой. Давай меняться».

Синди оскалила клыки, игнорируя спелый банан, предложенный Тиган. Шимпанзе накинула розовый кашемир на плечи и сделала обезьяний эквивалент взлетно-посадочной полосы до самого бамбука вдоль задней стены, повернувшись, чтобы посмотреть на Тиган, прежде чем исчезнуть в зелени.

― Похоже, мисс Уилтсон ничего не добьется, доктор Макс, ― сказала мисс Хан, глава молодежных доцентов.

― Тиа справится, ― доктор Макс вытер носовым платком лысеющую макушку.

― Ты должен попросить Синди вернуть свитер, Макс, ― настаивала мисс Хан. ― Шимпанзе слушается тебя.

― Раньше слушалась, ― покачал головой доктор Макс. ― А в последнее время она просто кидается вещами, стоит только попасться ей на глаза.

― Откуда у нее ваш свитер, юная леди? ― глаза мисс Хан сузились. ― Это может быть опасно для животного!

― Я оставила его на перилах, ― призналась Тиган. ― Синди использовала палку, чтобы утащить его в свой вольер.

― И вы ничего не заметили, Макс?

― Доктора Макса здесь не было.

Тонкие, как карандаш, брови мисс Хан приподнялись.

― Девушка была здесь без присмотра? ― она фыркнула. ― Это против правил. Молодежь никогда не работает с животными без присмотра!

― Тиган не доброволец-доцент, ― сказал доктор Макс. ― Она наша сотрудница.

― Шестнадцатилетняя сотрудница, ― с каждым словом голос мисс Хан становился все громче. ― Правила работы с молодежью все еще действуют.

― Тиган очень ответственная, и она никогда не была в клетке с Синди, ― спокойно отметил доктор Макс. ― В самом деле, Дарлин, ты здесь ничем не поможешь. Синди совсем как ребенок. Она заметит напряжение в наших голосах, если мы будем спорить.

Тиган чихнула. Ей хотелось, чтобы мисс Хан нашла себе другое место. Она пожалела, что не приняла «Бенадрил» во время перерыва. И ей хотелось, чтобы Синди просто вернула свитер, и тогда бы девушка смогла отправиться в ветеринарную клинику.

Бамбук затрясся там, где исчезла Синди. Тиган поднесла банан к носу и сделала вид, что принюхивается.

― Пахнет хорошо, ― слова прозвучали, как «пхнит храфо». Ее нос был заткнут, чтобы не чувствовать запах Дома исследований приматов, не говоря уже о спелом банане, который она чистила.

Кусты за оградой затряслись сильнее.

― Синди, ― уговаривал доктор Макс, ― выйди и поговори с Тиган.

Синди вышла из кустов со скомканным свитером. Она подняла его над головой, как трофей, а потом положила и начала бешено жестикулировать.

― «Плохая девочка, плохая девочка», ― перевела Тиган.

«Синди ― хорошая девочка, ― возразил доктор Макс, жестикулируя. ― Верни свитер Теи. Извинись».

Тиган встретила ледяной взгляд Синди. Шимпанзе ничуть не огорчилась. На самом деле она выглядела прямо как… Тиган бросила взгляд на мисс Хан. Этого не может быть. Или может?

«Плохой мальчик», ― прожестикулировала Тиган.

Синди обнажила клыки.

«Уродливый мальчик», ― показала Тиган и слегка толкнула доктора Макса.

― Эй, ― возмутилась мисс Хан, ― что это значит?

Синди закричала и швырнула скомканный свитер в Тиган, и та поймала его одной рукой.

― Что… как ты это сделала? ― удивилась мисс Хан.

― Синди не говорила, что она плохая девочка. ― Тиган сунула свитер в рюкзак. ― Она говорила доктору Максу, что я плохая девочка.

― Что?

― Синди влюблена в доктора Макса. Она хочет, чтобы он держался от меня как можно дальше, ― говоря это, Тиган старалась не смотреть на мисс Хан. Это было слишком очевидно. ― Обычное поведение приматов.

― Как проницательно! ― воскликнул доктор Макс. ― Я же говорил тебе, что она весьма проницательна, Дарлин? Этой девушке светит будущее ветеринара или специалиста по поведению животных. После работы здесь на нее посыплются предложения со стипендиями. «Обычное поведение приматов»! Конечно, конечно, ― он усмехнулся и слегка порозовел. ― Мог бы и сам догадаться. Просто я не думал, что могу быть…

― Все дело в лабораторном халате, ― сказала Тиган. ― Он секси.

По сравнению со взглядом мисс Хан, которым она пронзила в этот момент Тиган, поведение Синди ― само дружелюбие.

― Я должна почистить клетки в лаборатории и покормить ежиков, ― протараторила Тиган, прежде чем мисс Хан успела открыть рот. ― Мне пора, увидимся в субботу!

Выйдя на улицу, Тиган сделала глубокий вдох… через рот, так как нос был слишком заложен. В зоопарке ей было грустно. Животные здесь никогда не будут жить так, как им предназначено. Дом приматов был хуже всего, потому что обезьяны были очень похожи на людей. Особенно Синди, с ее умением жестикулировать.

Тиган выучила язык жестов в средней школе и решила преподавать его дошкольникам в общественном центре. Общественные работы казались ей хорошей идеей, чтобы повысить шансы поступления в колледж, но доктор Макс предложил ей кое-что получше.

Он был одним из судей научной ярмарки второкурсников. Он видел, как она переговаривалась жестами со своим младшим братом, и предложил работу на неполный рабочий день в его исследовательской группе по изучению приматов, чтобы она общалась с Синди. Поскольку ее проект на научной ярмарке был посвящен спасению дикой природы в городах, доктор Макс согласился включить в ее график и время работы в клинике. Услышав, что языковая программа для шимпанзе может помочь в получении обезьянами основных прав, Тиган была только рада помочь. Но ее главной любовью была ветеринарная клиника. Она работала у доктора Макса каждый четверг после школы, весь день в субботу и полдня в воскресенье. Как только начнутся летние каникулы, она будет работать полный рабочий день и сможет проводить в клинике по четыре часа в день.

Тиган пронеслась через территорию зоопарка, набрала код безопасности на клавиатуре у двери клиники и подождала, пока та с шипением откроется.

― Привет! ― Агнес, ветеринар, сидела за письменным столом, когда вошла Тиган. ― Ты только взгляни.

Тиган наклонилась, чтобы посмотреть на экран компьютера. Разумеется, там оказался открыт сайт криптозоологии. У Агнес было хобби разоблачать псевдонаучников, которые считали, что у них есть фотографии всего, от Снежного человека до Лох-несского чудовища. На экране появилось плоское мумифицированное существо с гримасничающим лицом. Подпись гласила: «Тело инопланетянина найдено в Нью-Мексико?!»

― И что же это? ― спросила Тиган.

― Это скат, обитающий в Мертвом море. Что он делает посреди пустыни, я не знаю. Должно быть, кто-то привез его домой из отпуска и выбросил вместе с мусором.

― Так ты им сказала?

― Конечно, сказала. Больше науки, меньше невежества.

Тиган оставила Агнес дальше заниматься разоблачениями, а сама пошла в соседнюю комнату кормить своих пациентов. Она положила свежий лист салата в клетку Мафусаила, и черепаха подмигнула ей красным глазом. Муфасаил был чьим-то домашним животным, пока не выполз на улицу. Тиган провела пальцем по залатанной трещине в его панцире. Панцири, конечно, не заживают, но суперклея, которым она его соединила, вполне хватит на всю жизнь. Теперь все, что ему было нужно, ― это новый дом, который мог бы уберечь его от дорожного движения.

Тиган подогрела козье молоко в микроволновке, смешала его в миске с консервированным щенячьим кормом и постучала по ящику за столом доктора Макса.

― Крошки-колючки, проснитесь, ― прошептала она. Единая масса из иголок и лапок посреди гнезда зашевелилась, рассортировавшись на пять маленьких ежиков. Доктор Макс не питал особых надежд, когда они осиротели в двухдневном возрасте, такие крохотные, что даже иголки у них еще были белыми. Доктор Макс сказал, что африканских ежей почти невозможно спасти, но Тиган не потеряла ни одного из своих детенышей. Первые две недели она носила их с собой в корзине днем и ночью, кормила каждые два часа. Было бы легче, если бы они не вели ночной образ жизни и питались днем.

Теперь они чуть подросли, им больше не нужно есть так часто, поэтому они живут в клинике. Доктор Макс и его лаборанты взяли заботу по кормлению на себя, но Тиган все еще с удовольствием заботится о них, когда есть время. Толстяк вразвалку направился к еде, которую она приготовила для них, но Арвин Авантюрист опередил его. Крошка Тиддли, самый маленький из них, сидел, моргая, в углу, в то время как Соник и Спид-Рейсер толкались рядом с Толстяком.

Тиган наполнила пипетку козьим молоком и аккуратно взяла Крошку. Он был ее любимцем и не был так готов к твердой пище, как его братья и сестра. Он похлопал ее по пальцу пухлыми розовыми лапками, высасывая молоко из пипетки. Когда они все поели, Тиган вымыла их и достала миску из гнезда.

― Не доставляйте Агнес хлопот, ― она посмотрела на часы. Ей надо поторопиться, чтобы успеть на автобус.

― Увидимся в субботу, ― крикнула Агнес, когда Тиган пробегала мимо.

― Пока! ― ответила Тиган.

Ранний майский ветер с озера Мичиган был достаточно прохладным, и она дрожала даже после того, как бежала, как безумная, к автобусной остановке. Тиган достала из рюкзака свитер и подняла его перед собой. Синди, оказывается, была весьма осторожна ― даже не зацепилась за спущенное вязанье.

Автобус с шипением остановился, и Тиган быстро натянула свитер через голову, перед тем как запрыгнуть на ступеньки. Водитель бросил на нее кислый взгляд, когда она показала ему студенческий проездной, и кивнул на заднее сиденье.

Две старушки нахмурились, глядя на нее. Одна из них что-то сказала другой по-немецки, и обе покачали головами.

Тиган чихнула, заняв пустое место позади них. Старик, сидевший у окна, моргнул на нее сквозь толстые стекла очков и попытался вжаться в угол.

Тиган виновато улыбнулась.

― Это просто аллергия, ― сказала она, вытаскивая свой «Бенадрил» из переднего кармана рюкзака. ― Ничего заразного, ― она проглотила таблетки одним глотком из бутылки с водой.

― Тиа! ― Эбби Гальяно села в автобус на перекрестке Кларк-и-Эддисон. Эбби любила говорить, что она работает моделью в бутике и салоне красоты своей кузины, «Smash Pad». Ее фиолетовая военная фуражка, сдвинутая набок, обтягивающая черная футболка, мини-юбка и тяжелые ботинки были ходячей рекламой модной одежды, и она действительно проводила час или два в день, позируя в витрине магазина. Но большую часть времени она работала помощницей мастера педикюра, специализируясь на искусстве разукрашивания ногтей эксцентричных богачек.

Эбби ездила домой на автобусе с Тиган, по меньшей мере, три раза в неделю, чтобы переночевать у нее. Сестра Эбби, Клэр, переехала обратно к родителям, пока ее муж был на службе. Единственным местом, куда Гальяносы смогли заселить ее, была комната Эбби, настолько маленькая, что Эбби и Клэр решили поделить время проживания. Они никогда не бывали дома в один и тот же день недели, и Эбби держала половину своей одежды в шкафу Тиган.

Тиган огляделась в поисках свободного места, пока Эбби шла по проходу. Но его не было.

― Слава богу, ты здесь! ― Эбби ухватилась за поручень, чтобы не упасть, когда автобус тронулся. ― Я пыталась дозвониться до тебя. Твоя жизнь в опасности! ― она скривилась. ― Что это за запах?

― Что? ― спросила Тиган. ― Я ничего не чувствую.

Немецкая бабушка обернулась.

― От тебя воняет дерьмом, ― услужливо подсказала она.

― О боже. Эбби, у меня что-то на свитере? ― Тиган повернулась так, чтобы Эбби могла видеть ее спину.

― Да, ― ответила Эбби.

― Помоги мне его почистить.

― Я к нему не притронусь.

― Тогда придержи мою блузку, пока я сниму свитер, ― сказала Тиган.

Эбби взялась за край блузки, и Тиган натянула свитер на плечи, стараясь не вывернуть его наизнанку. Что бы там ни было, она не хотела испачкать блузку или волосы.

― Фу, ― скривилась Эбби и отпустила рубашку. Тиган почувствовала прохладный воздух на животе, все еще держа свитер на уровне шеи. Она стянула его с рук, затем одной рукой одернула блузку. У двух старшеклассников, сидевших через проход от них, на лицах были глупые улыбки.

― Хороший животик, ― прокомментировал один.

― Привет, ― Эбби улыбнулась ему. ― Ты ведь ходишь в нашу школу? Джефф Спайкс, футбольная команда. Защитник.

― А твоя подружка тоже знает, кто я? ― Джефф наклонился в сторону, чтобы обогнуть Эбби, и хитро посмотрел на Тиган.

Тиган проигнорировала его и перевернула свитер. Она должна была проверить заднюю часть, прежде чем надевать его. Синди оставила ей подарок ― толстый коричнево-зеленый комок, застрявший прямо между плеч. Он расплющился, когда она откинулась назад, оставив на сиденье автобуса прелестное пятно.

― Скажи своей подруге, чтобы она позвонила мне, если захочет встретиться, ― сказал Джефф. ― Я бы не отказался хорошо провести время.

― Ей нужны мозги, а не мускулы, ― ответила Эбби. ― Возможно, у тебя есть шанс. Только один. Какой у тебя IQ?

― А?

― Неверный ответ. Ты проиграл, ― Эбби повернулась к нему спиной.

― Эбби,― прошипела Тиган, ― я убью тебя.

― Я не специально, ― зашептала в ответ Эбби. ― Эта… дрянь почти коснулась меня.

― Кто-нибудь что-нибудь видел?

― Кое-что… ― Эбби помолчала. ― Ты ведь носишь лифчик, верно?

― Конечно.

― Хорошо, ― сказала Эбби. ― Потому что у него в руке был телефон.

― Что?!

― Можешь убить меня позже. Нам надо выйти на следующей остановке. Твоя жизнь в опасности.

― Что?

― Я сказала, что нужно сойти здесь.

― Я не о том. С чего ты взяла, что моя жизнь в опасности?

― Мне приснился сон, ― призналась Эбби.

Пауза.

― Сон.

Эбби кивнула.

― Ты же знаешь, я психичка.

Старик, забившийся в угол, бросил на нее испуганный взгляд.

― Экстрасенс. Она хотела сказать «экстрасенс», ― успокоила его Тиган, вытирая свитером коричневую слизь с сиденья.

― Именно это я и сказала, ― согласилась Эбби. ― Серьезно, я могла бы давать консультации по телефону.

Она схватила Тиган за руку и потащила ее по проходу.

Несколько пассажиров радостно выдохнули, когда они выходили.

― Неужели обезьяньи какашки так плохо пахнут?

― У меня аж глаза заслезились, ― кивнула Эбби.

― Куда нам? ― спросила Тиган, когда автобус уехал.

― Никуда, ― Эбби махнула рукой в сторону здания перед ними. ― Мы на месте. Это церковь Святого Дрого.

― Нет, нет, нет, ― Тиган остановилась. ― Я не пойду в церковь. Только не в этом свитере.

― Тогда выбрось его.

― Ни за что, ― возразила Тиган. ― Это мой любимый свитер.

― Как давно мы с тобой дружим?

― Целую вечность, ― ответила Тиган.

― Чертовски верно, ― Эбби начала подниматься по ступеням церкви. ― Я завалила первый класс, чтобы ты смогла догнать меня, помнишь? Отдала за тебя год своей жизни… Год! И разве я когда-нибудь тебя о чем-то просила?

― Да, ― напомнила Тиган. ― Все время.

― Ладно, ты права. Но это вопрос жизни и смерти, Тиа, клянусь. Ты всегда заботишься о других. Теперь я буду заботиться о тебе. Я зажгу свечу, чтобы Дрого защитил тебя.

Эбби сама захотела пойти в церковь? С тех пор как они перевелись из Академии Святого Иосифа в государственную школу, она была там всего два раза, и то в девятом классе.

― Это безумие, ― простонала Тиган, но последовала за Эбби вверх по ступенькам, мимо улыбающейся статуи Святого Дрого, опирающегося на ручку мотыги. ― Почему моя жизнь в опасности?

― Расскажу после молитвы, ― Эбби нервно огляделась. ― Я хочу убраться отсюда, пока отец Гордон меня не увидел.

Они окунули пальцы в умывальник и перекрестились, перед тем как войти внутрь. Вторая статуя Святого Дрого с мрачным лицом и поднятыми в молитве руками стояла сбоку от алтаря.

Однажды воскресным утром, когда ей было шесть, Тиган спросила родителей, кто такой Дрого.

― Отец хоббита Фродо из «Властелина колец» Толкина, ― ответил мистер Уилтсон. ― Разве не чудесно, что в честь него построили церковь?

― Боже! Джон! ― ирландский акцент ее матери был заметен даже при шепоте. ― Помни, что ты в церкви, и не вводи девочку в заблуждение. Святой Дрого был очень набожным человеком и билокейтом, то есть он мог бывать в двух местах одновременно. Каждое воскресенье этот благословленный свыше человек проводил прижавшись лбом к полу перед алтарем, одновременно работая в своем саду во славу Божию.

― По-моему, он просто спал в церкви, ― заметил мистер Уилтсон.

― Джон, ― грозно посмотрела на него миссис Уилтсон. ― Я наставляю нашу дочь в делах веры, ― она снова повернулась к Тиган. ― Вот почему у нас две статуи ― просителя и садовника. Если бы я могла быть в двух местах одновременно, только представь, сколько картин я бы успевала написать.

Эбби попыталась подтащить Тиган к алтарю, но та покачала головой. Статуи святых вдоль каждой стены глядели на них с неожиданным неодобрением.

― Я подожду здесь, ― Тиган присела на скамью у ног Святого Франциска. Если кто и поймет, что такое приносить обезьяньи какашки в церковь, так это Франциск.

Эбби вышла вперед, зажгла свечу и опустилась на колени, склонив голову. Тиган поерзала на жесткой скамье.

― Эбигейл Гальяно, ― в зал вошел отец Гордон. ― Ты здесь не была вот уже…

― Позже, отец, ― Эбби вскочила на ноги. ― Бежим!

Тиган последовала за ней.

― Так что за сон тебе привиделся? ― спросила Тиган. ― Там были извращенцы с мобильными телефонами и автобусом?

― Нет, ― Эбби вздрогнула. ― В нем был Святой Дрого. Он пытался мне что-то сказать, но его итальянский был какой-то странный. Ну, типа совсем не похоже на итальянский. И некоторые картины твоей матери ― те, что у тебя в подвале, ― ожили. Я точно помню гоблинов. Гоблины поднялись наверх и погнались за тобой, Тиа.

― Мне придется идти домой пешком шесть кварталов, потому что тебе приснился безумный сон о картинах моей мамы? Все верно ты сказала в автобусе. Ты не экстрасенс, ты психичка.

― Как скажешь, ― не стала спорить Эбби. ― Но для всех остальных пассажиров я стала героем, потому что вытащила оттуда тебя с какашкой твоей мартышки.

― Очень смешно, ― Тиган нашла в канаве пластиковый пакет от продуктов, стряхнула грязь и сложила в него свитер. ― И это какашки шимпанзе. Синди ― шимпанзе.

* * *

Когда они пришли, Эйден играл в «Super Mario Galaxy» в нише в гостиной, Ленни Сантини навис над ним, размахивая джойстиком, чтобы собрать звезды, появлявшиеся на экране. Ниша была личным уголком Эйдена, где хранились видеоигры и замок Lego с армией пластиковых человечков вокруг, готовых начать войну.

― Эй-ден ге-рой, ― пропел Эйден в такт синтезированной музыке.

Тиган нахмурилась. Если бы она знала, что ее отец собирается подарить ему игровую приставку на его пятый день рождения, она бы уничтожила все совместимые звуковые системы в доме. Эйден ― просто ходячий робот, живой суперсмартфон. Его мозг идет в комплекте с MP3-плеером и GPS. Каждая мелодия, которую он когда-либо слышал, хранится в его сером веществе. Когда в музыке нет слов, он сочиняет их сам.

― Хай, Тиган, ― прогремел голос Ленни. ― Приве-е-ет, кузина Эбби.

― Привет, Ленни, ― ответила Тиган. Ленни был милым шестилетним мальчиком, запертым в пухлом прыщавом восемнадцатилетнем теле, а также самым лучшим другом Эйдена во всем мире. ― А мама знает, что вы играете в «Марио»?

― Папа сказал, что разрешит, если я не буду петь слишком громко.

― Папа уже дома?

― Эй, певец, ― обратилась к нему Эбби. ― Ты еще не потерял гучи-гучи, который я тебе подарила?

― Тамагочи, ― поправил Эйден, останавливая «Марио», и вытащил из кармана электронное животное. ― Я хорошо о нем забочусь, видишь?

― Эй! ― Ленни покосился на пиксели на крошечном экране. ― Он растет! Давай я его покормлю?

― Держи, ― Эйден протянул его Ленни. ― Но только говорите шепотом. Папа сказал вести себя тише, потому что у нас гости. Они на кухне.

― Гости? ― переспросила Тиган.

Эбби последовала за ней на кухню. Комната тянулась через всю заднюю часть старого дома. Они использовали половину кухни для приготовления пищи и еды, а из второй сделали художественную студию. Мать Тиган стояла в той половине, где находись арт-студии, вместе с женщиной в фиолетовом брючном костюме. С холста с еще не высохшей краской на них смотрела женщина, водяной гоблин, с прядями тонких волос, прилипних к круглому лицу.

― Вы иллюстрируете детские книги? ― женщина неодобрительно покачала головой.

― Пишу и иллюстрирую, ― Эйлин Уилтсон развернулась к гостье, пронзая ее взглядом.

Женщина отступила на шаг.

― Она… жуткая.

Тиган не совсем поняла, имела ли незнакомка в виду картину или ее маму. Сама Тиган отдала бы все на свете, чтобы унаследовать яркие янтарные глаза матери, обрамленные нежно-зеленым кольцом, но генетическая лотерея наградила ее темно-карими глазами отца.

― Конечно, ― подтвердила миссис Уилтсон. ― Это Джинни Зеленозубая. Она топит путников в болотах.

Отец Тиган в это время наполнял чайник в раковине. Он улыбнулся девочкам.

― Как прошла работа, Розочка?

― Прекрасно, ― Тиган бросила свернутый свитер в «мусоропровод», куда они скидывают стирку. Полгода назад отец снял обе двери, верхнюю и нижнюю, чтобы отполировать деревянную поверхность. Теперь вместо них зияющая дыра, как пасть чудовища с подвальным дыханием и периодическим предсмертным хрипом старой стиральной машинки. Свитер исчез из виду, а мать и гостья развернулись к Тиган.

― Тиа, ты дома! ― воскликнула миссис Уилтсон. ― Скиннер, это наша дочь Тиган и ее подруга Эбигейл. Тиа, это мисс Скиннер из Социальной службы.

Мисс Скиннер перевела взгляд с Тиган на Эбби и поджала тонкие губы. Она явно не одобряла модные шмотки из «Smash Pad».

― Приятно познакомиться, ― сказала Тиган.

― Дочь-подросток! ― рыжие брови мисс Скиннер сошлись на переносице. ― Вы должны в первую очередь думать о ее безопасности, когда решаете, кого взять в дом.

― Мы всегда заботимся о безопасности своих детей, ― заверил ее мистер Уилтсон.

Мисс Скиннер проигнорировала его и внимательно посмотрела на Тиган.

― Как ты относишься к тому, что твой кузен Финн переедет жить к вам? ― спросила она.

Тиган моргнула.

― Кто?

Глава 2

― Тиа не помнит Финна, ― быстро добавила миссис Уилтсон. ― Его семья не навещала нас с тех пор, как она была ребенком.

― Не желаете чашечку кофе, мисс Скиннер? ― предложил мистер Уилтсон.

― Я пью только травяной чай, ― мисс Скиннер подняла свой блокнот. ― Мы еще не закончили наше интервью, но я не уверена, стоит ли продолжать его в присутствии детей.

― Каких детей? ― Эбби огляделась.

Мистер Уилтсон хмуро посмотрел на Эбби и кивнул в сторону двери. Тиган схватила Эбби за руку и потащила прочь из кухни. Закрыв за собой дверь, она жестом позвала подругу на второй этаж.

― «Дочь-подросток»! ― Эбби точь-в-точь скопировала тон мисс Скиннер. ― Да что она хотела этим сказать?

― Что укрывательство гормонов ― преступление, ― ответила Тиган. ― А теперь, тсс.

― Что ты делаешь? ― прошептала Эбби, когда Тиган уселась у открытого входа в бельевой желоб в коридоре второго этажа. Тиган снова шикнула на нее.

― Вы не знали, что он в городе? ― это был голос мисс Скиннер.

Губы Эбби сложились в маленькую букву «о», и она тоже села слушать.

― Семья моего брата часто переезжала по работе.

― А что это за работа?

― Разная, какая найдется, ― пояснила миссис Уилтсон. ― Они брались за все, лишь бы сводить концы с концами.

― Ирландские Путешественники, ― голос мисс Скиннер исказился от этих слов, словно они были гнилыми.

― Маккамхейлы ― прекрасные люди, ― встала на их защиту мать Тиган.

Послышалось фырканье. Тиган не могла точно сказать, кто это сделал, но догадывалась.

― Он попал в больницу со сломанной рукой? ― это заговорил мистер Уилтсон, попытавшийся сменить тему. ― Вот как вы… связались с ним?

― Он был в наших записях, ― сообщила мисс Скиннер. ― Финн Маккамхейл сбежал из приемной семьи, когда ему было двенадцать. Когда он появился, с нами связались из больницы. Это тот же самый мальчик. Случись это на несколько месяцев позже, он уже был совершеннолетним, и мне бы не пришлось…

― Уверена, он думал в первую очередь о вашем удобстве, когда искал помощи со сломанной рукой, ― перебила миссис Уилтсон. ― Он назвал им мое имя, не так ли? Как близкого родственника.

― Он не знал ни вашего номера телефона, ни адреса. Это я вас нашла. И вы уже много лет не общались с его семьей. Из ходатайства об опекунстве я вижу, что вы лежали в психиатрической больнице, миссис Уилтсон. Могу я узнать, по какой причине?

― У меня был нервный срыв, ― сказала мать Тиган. ― Четыре года назад.

― Вот же стерва, ― прошептала Эбби. ― Это не ее дело, и…

Тиган прикрыла рукой рот подруги и сверлила ее взглядом, пока губы Эбби не перестали шевелиться.

Ее мама возвращалась домой на электричке, когда с ней это случилось. Она начала орать; кричать что-то на искаженном, выдуманном языке; бить и пинать вещи, которых там не было. Кто-то вызвал полицию.

Мама Эбби присматривала за малышом Эйденом, пока Тиган и Эбби проводили все время вместе. В итоге они обе прожили у Гальяносов три месяца, пока миссис Уилтсон лежала в больнице Лейкшор, а отец работал целыми днями, а потом каждый вечер навещал жену. Приступ психоза. Однажды вечером Тиган услышала, как отец употребил это слово в разговоре с миссис Гальяно. Она никому не говорила, что гуглила его. Даже Эбби. Галлюцинации, бредовые убеждения. Полный разрыв с реальностью.

― Это важно? ― Тиган легко представила себе выражение лица отца, когда он спросил.

― Я просто делаю свою работу, ― ответила мисс Скиннер, защищаясь. ― Финн спал на заброшенном складе, лазил по водосточным трубам, заглядывал в окна, ел из мусорных баков. Жил без водопровода и электричества, ― ее голос звучал так, словно она заранее репетировала всю эту речь по дороге сюда. ― Он практически одичал. Я не уверена, что кто-то с ранимой психикой сможет с ним справиться.

― Нормальная у меня психика, ― возразила миссис Уилтсон. ― Могу дать вам номер моего психиатра. У меня хватит сил, уверяю вас.

― Я просто делаю свою работу, ― повторила мисс Скиннер. ― Что это за запах?

Тиган нахмурился. Бенадрил начал действовать, и даже она почувствовала зловоние. То ли старый пластиковый пакет лопнул по пути вниз, то ли обезьяньи какашки проели его насквозь.

― Это из подвала, ― заметила миссис Уилтсон. ― Должно быть, что-то с канализацией.

― Я, пожалуй, пойду, ― заторопилась мисс Скиннер.

― Значит, мы заберем его завтра? ― спросил мистер Уилтсон.

― Отправлять Финна сюда, на мой взгляд, не лучшая идея, но у меня мало вариантов. Он не совершил никаких преступлений, которые мы можем доказать.

― Значит, мы его заберем, ― торжествующе объявила миссис Уилтсон.

― Боюсь, что да.

― Давайте я провожу вас до машины, ― предложил мистер Уилтсон.

― Я оставлю свой номер завтра. Если у него будут неприятности… ― их голоса затихли, когда мистер Уилтсон повел ее к входной двери.

Тиган распахнула дверь, ведущую к скрытой лестнице. Темные ступени вели из крошечной комнаты для гостей на чердаке, когда-то служившей помещением для прислуги, в подвал. Дом был построен с таким расчетом, чтобы слуг не было видно. Лестница соединяла двери, вырезанные в деревянных панелях там, где они были наиболее полезны: в коридоре между спальнями, на кухне и в подвале.

― Куда это ты собралась? ― спросила Эбби.

― Спасать мой свитер. Если это возможно.

― Я не собираюсь туда спускаться, ― Эбби последовала за ней до кухонной двери. ― Я подожду с твоей мамой.

― Там всего лишь картины, ― попыталась развеять ее опасения Тиган.

― У тебя не было такого сна, как у меня.

― Ты зажгла свечу в церкви.

― За тебя, а не за себя. Я лучше подожду здесь.

Тиган спустилась еще на один пролет. Подвал был самым большим помещением в доме, но по запаху и не сказать, что это просто чикагский подвал. Здесь пахло, как в художественной галерее. В углу зашипел осушитель, высасывая из воздуха малейший намек на сырость.

Тиган всегда любила это место. Все равно что иметь собственную Нарнию, куда можно было бы сбежать. Духи, феи, гоблины и молодые девушки в средневековых платьях из книг ее матери смотрели на нее с холстов, покрывавших каждую стену. Чудесные деревья ― дуб, ясень и терновник, древние и изогнутые ― участвовали почти в каждой сцене.

Тиган остановилась перед любимой картиной матери. Красивая маленькая девочка танцевала перед домом, построенным из деревьев, верхние стволы которых переплетались над ее головой, как пальцы защитных рук, а Зеленый Человек, пугающий и завораживающий одновременно, смеялся над ней.

― Ну что, парни, подниметесь к нам на ужин? ― спросила Тиган у отвратительной группы гоблинов, сидящих на корточках вокруг костра на следующей картине. ― Нет? Я так и думала.

Прачечная была отделена от остальной части подвала, крошечное пространство, где места хватает только для стиральной машины, сушилки, раковины и корзины под желобом. Тиган взяла свой свитер, соскребла зеленую массу в таз и смыла ее в канализацию, затем оставила кашемир намокать в воде, а сама отправилась наверх.

Отец еще не вернулся, отправившись провожать мисс Скиннер до машины, но Эбби сидела на кухонном табурете и смотрела, как миссис Уилтсон готовит палитру.

― Эта толстуха сегодня хотела, чтобы мы сделали Богородицу у нее на ноге, ― сказала Эбби.

Миссис Уилтсон остановилась, подняв кисть.

― На ногтях?

― На большом пальце левой ноги. Мне показалось не очень-то нормальным, что Дева Мария каждый день будет смотреть ей под юбку, понимаете? ― Эбби пожала плечами. ― Но клиент у нас всегда прав.

― И что ты сделала?

― Нарисовала Бетт Мидлер с нимбом. Не думаю, что она будет против подменить Богоматерь, верно? А толстуха и не заметила разницы. По-моему, она уже много лет не видела своих пальцев.

― Тебе надо пойти в художественную школу, ― миссис Уилтсон выдавила каплю апельсина в каплю желтой краски и смешала ее двумя быстрыми мазками. ― У тебя слишком большой талант, чтобы красить ногти.

― За художественную школу надо как-то платить, ― сказала Эбби. ― Мама не может позволить себе оплату моего обучения после всех свадеб моих сестер.

Миссис Уилтсон подняла глаза.

― Что это за запах, Тиа?

― Какашки шимпанзе, ― призналась Тиган. ― Синди стащила мой свитер.

― Итак, Тиа вернулась. Теперь мы можем поговорить о Финне? ― Эбби явно пыталась вытянуть из миссис Уилтсон какую-то информацию, но ничего не добилась.

― Давайте приготовим ужин, ― перевела тему миссис Уилтсон.

― А что случилось с его родителями? ― спросила Тиган.

― Автокатастрофа, ― миссис Уилтсон добавила желтый блеск в глаза Зеленозубой Джинни. ― Семь лет назад. Не понимаю, почему Мамио не взяла его к себе. Это не похоже на Путешественников ― оставлять мальчика одного.

― Мамио ― бабушка Тиган? ― спросила Эбби. ― А почему я с ней не встречалась?

― Потому что вот уже пятнадцать лет мы о ней ничего не слышали, ― объяснила миссис Уилтсон. ― Тогда я последний раз видела ее и семью моего брата, и Финна в том числе. После аварии со мной никто не связывался. Я даже не знала, что мой брат мертв, пока не позвонили из Социальной службы и не спросили, возьмем ли мы Финна.

― Вы не пишете друг другу и совсем не созваниваетесь?

― Они появляются, когда захотят, ― пожала плечами миссис Уилтсон. ― Просто вот такие они люди.

― Так сколько же лет Финну? ― спросила Тиган.

― Семнадцать, ― миссис Уилтсон вытерла испачканный краской палец о подол рубашки и тыльной стороной ладони убрала со лба мешающий локон. ― Почти восемнадцать.

Мистер Уилтсон вернулся на кухню с несколько недовольным видом.

― Я отправил Ленни домой. После этой женщины нам не помешает немного покоя. Ну, как прошел твой день, солнышко?

― Отлично, ― ответила Тиган. Наверное, сейчас не самое лучшее время заводить разговор об извращенцах с мобильниками в автобусе.

― Хорошо. А теперь нам с твоей мамой нужно немного поговорить. Эйден нашел документалку на Lifetime, «Король» называется. Это должно занять его на некоторое время. Может вы, девочки, тоже хотите посмотреть?

― Папа! ― воскликнула Тиган. ― Это же не тот фильм, в котором…

Эйден завопил в соседней комнате.

― Подражатели Элвиса, ― поморщился мистер Уилтсон. ― Я совсем забыл об этом. Как он попал в эту ноту? Странно, что у нас в доме еще не треснули стекла.

Когда они добрались до гостиной, Эйден стоял перед телевизором, зажав уши руками, в то время как вереница фальшивых Элвисов подпрыгивала и кружилась в своих узких белых брюках. Один из них поднес ко рту микрофон и запел. Эйден снова закричал. Мистер Уилтсон заткнул уши пальцами.

Тиган схватила пульт и выключила телевизор.

― Это… не… Элвис! ― закричал Эйден. ― Он поет совсем не так!

― Конечно, не так, ― мистер Уилтсон вынул пальцы из ушей. ― Это всего лишь пародисты. Не надо их бояться, сынок. Они просто притворяются. Мы же уже говорили об этом, помнишь?

― Почему бы тебе не прогуляться, Эйден? ― спросила миссис Уилтсон. ― Тиган и Эбби пойдут с тобой, ― даже Эйден знал, что спорить бессмысленно, если мама выгоняет из дома.

― Пошли, ― сказала Тиган. ― Я покатаю тебя в тележке.

― Повезло, что мисс Скиннер уехала до того, как Эйден увидел двойника Элвиса, ― отметила Эбби, пока они шли по улице.

Тиган, которая тащила тележку, вздохнула.

― Ну а что? ― пожала плечами Эбби. ― Я просто говорю правду. Твоя семья выглядит немного странной, понимаешь? Я имею в виду, ну кто вообще боится подражателей Элвиса?

― Я боюсь, ― ответил Эйден. ― И Ленни тоже.

Ленни был главным консультантом Эйдена по страшному и нестрашному. Тиган подозревала, что у них есть секретный список. Зубная фея: страшно, потому что она подкрадывается и крадет вещи. Жуки: нестрашно, даже если они ползают по тебе. Черви: страшно, потому что у них нет глаз.

― Мне не нравится эта тетя, ― сказал Эйден. ― Зачем она пришла?

― Она пришла сказать, что с нами теперь будет жить Финн.

― А Финн ― мальчик?

― Да.

― Ребенок?

― Нет, ― сказала Тиган. ― Он уже почти взрослый.

― А он умеет играть в «Лего-Войну»?

― Возможно.

― Хорошо, ― сказал Эйден. ― Тогда пусть приходит.

* * *

После ужина Тиган пошла мыть посуду, а мистер Уилтсон читал вслух «Питера Пэна».

Тамагочи Эйдена издал особый маленький писк, означавший, что он наделал кучу, и мальчик показал Эбби, как ее убрать. Когда электронный питомец заснул, Эйден повернул лампу так, чтобы он мог отбрасывать тени на стену и начал изображать тень Питера.

― Джон, у меня срочный заказ, ― обратилась к мужу миссис Уилтсон, когда тень Эйдена во второй раз легла на ее картину.

― Ладно, приятель. Давай поиграем в войнушку, ― мистер Уилтсон отложил книгу и подхватил Эйдена.

― Ты не умеешь воевать, ― возразил Эйден. ― У мамы получается лучше. Я хочу играть с ней.

― Да, ты прав, ― мистер Уилтсон перекинул Эйдена через плечо, — твой папа ― мирный человек, а мама ― кровожадная дикарка. Но у твоей мамы сейчас работа. Так что выставляй свои войска, а я постараюсь стать достойным соперником, ― он понес хихикающего Эйдена к алькову.

Тиган кивнула в сторону гостиной. Эбби последовала за ней к компьютерному столу и наклонилась над ее плечом.

― Тебе надо прогуляться наверх, пап, ― донесся голос Эйдена. ― Я еще не подготовил засаду. Я взял идею у пропавших мальчиков из этой твоей книги.

― Отлично, ― сказал мистер Уилтсон. ― Позови меня, когда будешь готов к бою.

― Он ведь не вернется? ― спросила Эбби.

― Нет. Эйден будет готовиться несколько дней. Как, говоришь, звали того парня?

― Какого парня? ― спросила Эбби.

― Извращенца в автобусе.

― Джефф Спайкс.

Тиган понадобилось меньше минуты, чтобы найти его. У него была видяшка с ее фотографией в аккаунте на Facebook. Она называлась «Shimmy Shimmy Ko Ko Bop».

― Что это значит? ― нахмурилась Эбби.

― Это песня группы «Little Anthony and the Imperials».

― Ох, какое же старье, ― сказала Эбби. ― Почему ты вообще знаешь?

Тиган пожала плечами и нажала кнопку воспроизведения.

Джефф зациклил его, чтобы сделать длиннее, и добавил саундтрек.

Шимми-шимми-ко-ко-боп… рубашка Тиган доходит ей до пупка… Шимми-шимми… ее грудная клетка…

― Нет! ― воскликнула Тиган. ― Нет, нет, нет…

Мелькнуло что-то синее, расфокусированное, заполнив собой весь экран.

― О! Это же моя задница! ― Эбби наклонилась ближе к экрану. ― Я знаменита!

Изображение дернулось в сторону, когда Джефф попытался сменить ракурс, но Тиган уже успела поправить рубашку к тому моменту, когда он снова навел камеру на нее.

― Расслабься, ― подбодрила ее Эбби. ― Никто никогда это не увидит.

― О чем ты? У него три тысячи друзей в подписчиках. Наверное, все, кого мы знаем по школе, уже посмотрели запись. Ты сама только что крикнула, что твоя задница знаменита!

― Да, но там бывает компромат и похуже. Всем плевать на твой голый живот и даже лифчик.

― Ты заметила мой лифчик?

― Только одним глазком. Нажми на replay, и я тебе покажу.

― Я не собираюсь смотреть это снова!

― Тебе надо купить красивый кружевной бюстгальтер, ― посоветовала Эбби. ― Твой ужасно унылый. У нас в магазине есть то, что тебе нужно, если ты понимаешь, о чем я.

― Прекрати, ― отрезала Тиган.

― Шимми-шимми-ко-ко-боп… ― человек-айпод, сидящий в алькове, подхватил мелодию.

Тиган опустила голову и обхватила ее руками.

Эбби похлопала подругу по плечу.

― Сейчас переключим песню, а потом поговорим, ― и она начала напевать: ― I kissed a girl, and I liked it…

― Эбби! ― Тиган подскочила на месте. Ее мама убьет их, если эта песня застрянет у Эйдена в голове. Эбби запела другую песню, которую Тиган никогда слышал, но Эйден, похоже, ее знал, потому что принялся подпевать своим писклявым сопрано.

― Ну и что ты собираешься с этим делать? ― спросила Эбби, когда ей удалось отвлечь Эйдена.

― Забудь, ― Тиган решила сменить тему. ― Завтра у меня последний экзамен. Химия. Мне нужно готовиться, и ты мне поможешь.

― Ты же всегда сдаешь экзамены без подготовки.

― Не в этот раз, ― дополнительные занятия идут в плюс к портфолио, только если по ним хороший средний балл.

― А как я могу тебе помочь? Я ни черта не понимаю в химии.

― Я сделала карточки, ― Тиган вытащила из рюкзака толстую стопку листочков сантиметров семь в ширину и тринадцать ― в длину. Резинка, удерживавшая их вместе, была натянута до предела.

― Кто бы сомневался.

― Все, что нужно от тебя, это показывать их мне и проверять ответы на обратной стороне.

― Ладно, ― Эбби сложила руки на груди. ― Но сначала Разговор.

― Какой разговор?

― Не «разговор», а «Разговор»! ― выделила она интонацией. ― Разговор о парнях. Я все думала об этой истории с Финном. Ты, конечно, можешь игнорировать парней в школе или в автобусе, но не тогда, когда один из них переезжает к тебе. Есть вещи, которые ты должна знать, если тебе предстоит жить с парнем. Всякое может случиться.

― Какого рода вещи?

― Химия.

― У меня иммунитет, ты же знаешь, ― отмахнулась Тиган. ― Никаких мальчиков, пока не получу стипендию. А то и до диплома.

Эбби фыркнула.

― Никто не застрахован. Ты просто поздний цветок.

― А что ты знаешь о жизни под одной крышей с парнем? У вас дома никогда не было парней, если не считать Уолтера. У тебя же только сестры.

― Уолтер не считается, ― согласилась Эбби. ― Он был настолько жалким, что собственные родители отправили его в другую семью по обмену, лишь бы избавиться от него. Но ведь у меня есть черепахи, верно?

Лео, Энджел, Донни и Рейф были любимыми кузенами Эбби. В целом, неплохие ребята, но лучше не называть их настоящие имена ― Леонардо, Микеланджело, Донателло и Рафаэль. Их мама была большой поклонницей «Черепашек-ниндзя».

― Вообще-то, ― Тиган выключила компьютер, ― мне и вправду нужен совет по отношениям.

― Совет, как вести себя с парнем? ― Эбби выглядела потрясенной. ― Неужели?

― Это не для меня. Для друга.

― Ага, конечно, ― съязвила Эбби. ― Для друга.

Тиган многозначительно посмотрела на Эйдена.

― Это немного личное.

― То есть нам лучше пойти обсудить это в Место Размышлений? ― уточнила Эбби.

Тиган кивнула.

― Тогда пойдем, ― Эбби последовала за Тиган в ее комнату.

Тиган закрыла за ними дверь, подошла к окну и подняла его. Всего один шаг ― и вот они на козырьке над крыльцом.

Тиган впервые начала забираться туда, когда ей было десять. Она занималась этим несколько недель, пока однажды вечером родители не спалили ее.

Они вылезли из окна и сели рядом с ней, наблюдая за прохожими и насекомыми, кружащимися вокруг уличного фонаря.

― Почти как домик на дереве, согласитесь? ― первым заговорил мистер Уилтсон. ― Может, нам поменяться спальнями? Я бы сидел здесь каждый вечер.

― Это территория Тиган, ― возразила мама. ― Каждому нужно личное пространство. Спокойной ночи, дорогая.

Она поцеловала Тиган в лоб, и вернулись в дом через окно.

С тех пор это Место Размышлений Тиган.

Эбби была единственной, кого Тиган когда-либо приводила сюда. Эйдену это строго-настрого запрещалось, хотя он любил крикнуть что-нибудь Тиган с улицы.

Тиган села в квадрате света, льющегося из окна. Эбби перелезла через окно, осторожно ступая по крыше.

― Выкладывай уже, ― она поежилась, усаживаясь рядом с Тиган. ― Здесь холодно.

Тиган обхватила руками колени.

― Не знаю, стоит ли тебе говорить. Не уверена, что ты могла бы ей чем-то помочь.

― Она ведь женского пола, верно? ― Эбби махнула рукой. ― Тогда я могу помочь.

― Даже если она безнадежно влюблена в… мужчину намного старше?

Эбби нахмурилась.

― О какой разнице в возрасте мы говорим, Тиа? Пять лет?

― Ну… лет сорок, наверное.

― Тиа! ― Эбби покачала головой. ― Я знала, что нечто подобное рано или поздно произойдет. Ты никогда не обращала внимания на ровесников.

― Я же сказал, что речь не про меня. Это касается моей подруги.

― Какой еще подруги? Как ее зовут? ― потребовала Эбби.

― Синди. Она по уши влюблена в доктора Макса.

У Эбби отвисла челюсть.

― Ха, не ожидала? ― усмехнулась Тиган.

― И ради этого ты затащила меня на крышу?

― Ты затащила меня в церковь Святого Дрого, ― парировала Тиган, ― с вонючим свитером и заставила пройти шесть кварталов пешком.

― Я спасала тебе жизнь, ― Эбби подошла к окну и перелезла в комнату. Тиган среагировала прежде, чем Эбби успела закрыть и запереть окно.

― Не могу поверить, что ты меня обманула! ― Эбби схватила подушку с кровати и замахнулась ею на Тиган, уже перелезшую в спальню.

― Но это правда! ― Тиган увернулась.

Эбби перестала раскачиваться.

― Шимпанзе всерьез влюбилась в лысого парня?

― Да.

― Это отвратительно. У него сморщенные губы!

― Итак, что посоветуешь, специалист по любовным вопросам?

― Приведи ее в «Smash Pad». Сделаем макияж. Будет у нас секси-чикой!

― Супер, ― рассмеялась Тиган. ― Я ей передам. А теперь помоги мне подготовиться к экзамену.

― Сейчас, только надену пижаму. От учебы меня всегда клонит в сон.

* * *

Они уже дважды прошлись по всем карточкам, когда в комнату вошла миссис Уилтсон.

― Помолишься с нами, Эбигейл?

― Я больше не молюсь перед сном, ― ответила Эбби.

― Как хочешь, ― миссис Уилтсон опустилась на колени рядом с кроватью.

Тиган сделала то же самое, взяла ее за руку и вдохнула запах краски, льняного масла и скипидара. От ее мамы всегда пахло творчеством.

― Я не прошу о пути без проблем и сожалений, ― начала миссис Уилтсон. Тиган повторяла вместе с ней. ― Вместо этого я прошу друга, который пройдет со мной любой путь. Я не прошу о том, чтобы никогда не чувствовать боли. Вместо этого я прошу мужества, даже когда надежды почти нет. И еще прошу в каждый час радости или боли чувствовать, что Господь рядом. Это моя главная молитва за себя и за всех, кого я люблю, сейчас и всегда. Аминь.

― Аминь, ― машинально повторила Эбби. ― Миссис Уилтсон встала и повернула оконную задвижку, перед тем как задернуть шторы.

― Спокойной ночи, девочки, ― пожелала она, закрывая дверь.

― Почему ты не молишься, как все нормальные люди? ― спросила Эбби. ― Боже, прошу поменьше проблем, побольше денег. Спасибо.

― Потому что мы ирландцы, ― Тиган снова перевязала карточки резинкой. ― Мама говорит, что у ирландцев долго ничего не получается. Она говорит, что мы должны быть реалистами.

― А почему она заперла окно? Боится, что твой волосатый кузен прокрадется в переулок и полезет по водосточной трубе?

― Волосатый кузен?

― Мисс Скиннер сказала, что Финн выглядит, как комок шерсти[1], верно? Может, ему стоит встречаться с Синди?

― «Дикий», ― Тиган подобрала подушки, брошенные Эбби, и бросила их обратно на кровать. ― Мисс Скинер назвала его «диким». Эбби, слушай внимательнее, что говорят люди.

― Я внимательно слушаю. Это моя подушка?

― Какая разница?

― Ты пускаешь слюни, как бешеная собака, ― Эбби провела пальцами по наволочке. ― Ненавижу жесткие подушки. У тебя в доме будет жить совершенно незнакомый парень, Тиа. Это будет странно и неловко, даже если вы кровные родственники.

― Мы не родственники, ― поправила Тиган.

― Что?

― Мы не кровные родственники. Мамио взяла маму к себе, когда ей было двенадцать или тринадцать, ― пояснила Тиган. ― Она привезла ее сюда из Ирландии, чтобы она стала частью их семьи.

― Твоя мама была сиротой? Или сбежала? Или что?

― Не знаю. Не думаю, что мама помнит что-нибудь до того, как ее привезли к Маккамхейллам.

― Она не помнит, как была маленькой? У нее что-то не так с головой? Прости, ― быстро добавила Эбби. ― Я не это имела в виду. Мой рот просто говорит все подряд, ты же понимаешь?

― Да. Я уже привыкла.

Глава 3

― Мы вернемся через пару часов, ― миссис Уилтсон перевела взгляд с Тиган на Эбби. ― Приготовите спагетти?

― Все под контролем, мам.

Эбби настояла на том, чтобы снова пойти с ней домой после школы, хотя по пятницам ее очередь занимать спальню у Гальяносов. Они помогли миссис Уилтсон приготовить комнаты для гостей, а потом занялись кухней.

― Мам? ― Тиган указала на ноги матери… одна кроссовка была розовой, другая ― голубой. На этот раз они хотя бы одной марки.

― Только не опять, ― вздохнула миссис Уилтсон. ― Надо выбросить старую пару. Ну, сейчас у меня нет времени на поиски обуви. Кто вообще смотрит на ноги?

― Включи своему брату музыку, ― сказал мистер Уилтсон, когда они вышли. ― Это его отвлечет.

― Думаешь, мисс Скиннер заметит туфли? ― спросила Тиган.

― Точно заметит, ― подтвердила Эбби.

Тиган вздохнула.

― Что ты хочешь послушать, Эйден?

― Поставь лучшие диснеевские хиты, ― посоветовала Эбби. ― Самое то для детишек.

― Я же не принцесса, ― скривился Эйден. ― Хочу «Bad, Bad Leroy Brown».

― Джим Крок так Джим Крок, ― Тиган включила его и оставила Эйдена подпевать строчкам песни, разыгрывая сценку в замке Лего.

Эбби снова смотрела видео «Ко-Ко-Боп», но в с выключенным звуком, чтобы не сбить настрой Эйдена.

― Тебе не кажется, что моя задница в таком ракурсе выглядит толстой? ― спросила Эбби.

― Кажется, ― Тиган пододвинула стул. ― Давай поищем информацию про Финна.

В последующие три минуты выяснилось, что у «Финна Маккамхейла» нет ни аккаунта в Facebook, ни MySpace, ни блога… во всяком случае, мы не нашли никакого семнадцатилетнего Финна Маккамхейла из Чикаго.

― Видимо, он вышел из пещеры, ― Эбби забрала клавиатуру, набрала «Ирландские путешественники» в Гугле и получила 12 000 просмотров.

Ирландские путешественники арестованы по обвинению в мошенничестве…

Обман, мошенничество, ложь…

Эбби открыла видео под названием: «Ирландские путешественники обманули пожилую пару в Чикаго».

― Полиция разыскивает Анжелику Рош, ирландскую путешественницу, предположительно обманом лишившую пожилую пару их сбережений, ― сообщил угрюмый репортер. ― Мистер и миссис Гэвин впустили Анжелику Рош к себе домой… и та втерлась к ним в доверие, ― журналист повернулся к расстроенным старикам. ― Вы можете рассказать нам, что произошло дальше?

― Она сказала, что она ясновидящая, ― мистер Гэвин закашлялся. Миссис Гэвин протянула ему носовой платок.

― У нас были трудные времена, ― продолжила пожилая дама. ― Крыша протекала, цены на лекарства росли. Анжелика сказала, что это все потому, что деньги на нашем банковском счете ― грязные. Мол, они были связаны с наркотиками и прочими мерзкими вещами, и у них теперь злая энергетика. Она сказала, что энергетику можно почистить, и тогда все будет хорошо.

― Мы сняли все деньги со счета, ― мистер Гэвин уже оправился от приступа кашля. ― Она устроила сеанс очищения.

― Я еще не видела ничего подобного, ― призналась миссис Гэвин. ― Какой-то ритуал со свежими овощами и… ― она заморгала за толстыми стеклами очков, ― живыми ящерицами.

― И свечами, ― добавил мистер Гэвин.

― Они все используют свечи, дорогой, ― миссис Гэвин похлопала его по руке. ― Мы завернули деньги в чистую белую ткань и положили на середину стола, как она и сказала.

― Я не спускал глаз с этих денег, ― губы мистера Гэвина дрожали. ― Когда мы закончили, она велела положить их под кровать на семь дней, вынести в субботу, и они будут чистыми. Мы так и сделали.

― Но в ткань оказались завернуты обрывки старых газет, ― горько произнесла миссис Гэвин. ― Тогда мы и обратились в полицию.

― Мама никогда бы так не поступила, ― возмутилась Тиган.

― Может, именно поэтому она не имеет отношения к Путешественникам, ― Эбби потянулась. ― У вон меня тоже есть странные родственнички, ты же знаешь. Я не горжусь этим, но что поделать? Семья есть семья.

Они оторвались от компьютера, чтобы приготовить спагетти на четверых. Эйден вызвался помочь, поэтому Тиган посадила его на табурет, чтобы он смотрел на булочки в духовке, пока они подрумяниваются. Эбби нарезала овощи для салата. Закончили готовку мясным соусом и лапшой и отложили их в сторону.

― Когда они приедут? ― спросил Эйден. ― Мы ждем их уже целую вечность.

― Давай поиграем в «Горки и Лестницы», ― предложила Тиган.

― Нет. Я лучше дострою замок еще немного. Хочу показать его Финну.

* * *

― Они говорили про пару часов, ― Эбби мерила шагами пол, пока Тиган лежала на животе в нише, помогая Эйдену с его замком. ― А прошло уже, наверное, семь!

― Давай накормим Эйдена, ― предложила Тиган.

― Хорошо, ― согласилась Эбби. ― Пойду расставлю тарелки. Я сойду с ума, если продолжу ничего не делать.

― Ну же, Эйден, ― Тиган встала.

― Еще одну минуту! Всего одну, ― она уже собралась тащить его за ногу на кухню, как вдруг увидела, кто идет по дорожке к дому.

Финн Маккамхейл шел рядом с мисс Скиннер, а родители Тиган следовали на несколько шагов позади. Финн был выше социального работника, ростом не меньше пяти футов десяти дюймов[2]. Он был одет в футболку без рукавов и джинсы, которые висели на его жилистом теле, как будто они были куплены для кого-то другого. Его светлые волосы были коротко подстрижены. На левом плече висела старая зеленая сумка. Правая рука была в гипсе от локтя до кончиков пальцев и прижата к груди перевязью. Мисс Скиннер шла рядом с ним с мрачностью тюремного надзирателя, пока они проходили мимо окна и поднимались по ступенькам.

― Эйден, они пришли, ― сообщила Тиган. Он вскочил на ноги, но Тиган схватила его за плечо, как раз когда открылась дверь. Они были вне поля зрения в нише, и внезапно ей захотелось остаться там, хотя бы на минуту.

Первой вошла миссис Уилтсон. Финн шагнул внутрь, и его взгляд упал сначала на кухонную дверь, а потом на лестницу. Тиган однажды видела, как точно так же вел себя волк ― прежде чем войти, он проверял новую среду обитания на наличие выходов. Вот только волк был напуган, а Финн ― нет. Ей потребовалось пять секунд, чтобы понять, что мисс Скиннер ошиблась. Он не был одичавшим. Чтобы одичать, нужно сначала быть ручным. Непохоже, что Финн Маккамхейл когда-либо был ручным.

Мисс Скиннер вошла следом за ним.

― Обычно я не провожаю подопечных до самого дома, ― вещала она, ― но в данном случае я подумала, что так будет лучше. Просто на всякий случай, если вы увидите и поймете, что он…

― Мы не передумаем, ― отрезал мистер Уилтсон.

― Возьмите хотя бы мою визитку, Джон.

― Спасибо, ― мистер Уилтсон осторожно взял ее. ― Будем иметь в виду.

Социальный работник повернулась к Финну.

― Если от тебя будут какие-то неприятности, помни: один звонок ― и я тут же вернусь, ― она понизила голос. ― Мы можем приехать за тобой в любое время. Заберем и отвезем в более подходящее место.

― Сэкономлю на такси, ― лениво ответил Финн. Акцент у него был сильнее, чем у матери Тиган, хотя он родился в Штатах.

― Я оставлю вас, чтобы вы могли получше узнать друг друга, ― сказала мисс Скиннер. ― Буду ждать звонка, мистер Маккамхейл.

― До свидания, ― мистер Уилтсон закрыл за ней дверь.

― Господи, какая невыносимая женщина, ― Эйлин Уилтсон выхватила карточку из рук мужа, разорвала ее пополам и бросила в мусорную корзину у двери. ― Вот, готово. Добро пожаловать домой, Финн.

Тиган отпустила Эйдена, но Эбби вышла из кухни прежде, чем он успел дернуться куда-либо.

― Тиа, ― позвала Эбби, ― куда ты положила…

Она увидела Финна и затаила дыхание.

― Какого хрена ты уставилась? ― возмутился Финн.

― Финн, ― вмешался мистер Уилтсон, ― мы не используем подобные выражения в присутствии дам.

― Случайно вырвалось, Джон, ― Финн покраснел. ― Больше так не буду.

― Я как раз собиралась всех вас познакомить, ― объявила миссис Уилтсон. ― Финн Маккамхейл, ― она легонько коснулась его плеча, чтобы повернуть, ― Я хочу представить тебе твоих кузенов ― Тиган и Эйден Уилтсоны.

Тиган улыбнулась.

Финн покачнулся, и миссис Уилтсон схватила его за здоровую руку, чтобы он не упал. Его лицо стало белым, как бумага.

― Финн? ― забеспокоился мистер Уилтсон. ― С тобой все в порядке, сынок?

― Какие обезболивающие тебе давали? ― спросила миссис Уилтсон.

― Сегодня никаких, ― отмахнулся Финн. ― Со мной все в порядке.

― Приятно познакомиться, ― Эйден подошел к нему и протянул руку.

Финн наклонился, чтобы пожать ее.

― Приятно познакомиться, дружище. Крутой замок.

Эйден улыбнулся.

Финн кивнул Тиган.

― И с тобой тоже.

Эбби издала какой-то писк.

― Это моя подруга Эбби Гальяно, ― Тиган махнула в ее сторону.

― Ее лучшая подруга, ― уточнила Эбби. ― Зависаю здесь почти все время.

― Гэбби, ― кивнул Финн.

― Давай отнесем вещи в твою комнату, ― предложил мистер Уилтсон. ― Поговорим, когда ты устроишься.

Миссис Уилтсон и Эйден последовали за ними на второй этаж.

― Эбби, ― поправила Эбби, когда Финн проходил мимо.

― О боже, ― она облокотилась на стену, как только все остальные скрылись из виду. ― К тебе только что переехал Брэд Питт. Клянусь, Тиа, он точная копия Брэда Питт в молодости, и он весь в твоем распоряжении! Это так несправедливо. Уолтер был похож на Джека Блэка, сама знаешь.

Она остановилась и посмотрела на Тиган.

― Тиа? Да что с тобой такое? Ты выглядишь… странно.

― Да?

― В плохом смысле, ― пояснила Эбби. ― Как будто ты заболела.

― Ага, ― Тиган бросилась в ванную.

― О боже, ― Эбби подождала в гостиной, пока подруга не вернется. ― Тебя стошнило, да? Прямо как перед контрольными. О боже!

― Тебе еще не надоело повторяться? ― Тиган вытерла рот. ― Это же богохульство или типа того.

― Ты влюбилась! ― воскликнула Эбби.

― Ну да, конечно. Я же прям-таки влюблена во все контрольные. Это просто… нервы.

― Нервы, ― многозначительно повторила Эбби. ― Ты когда-нибудь встречала парня, который заставлял бы тебя так нервничать? Знаешь что? Не нравится мне этот парень.

― Только что же ты говорила, что он похож на Брэда Питта. И, мол, это несправедливо, что он собирается жить с нами.

― Это было пять минут назад. Теперь у меня волосы дыбом встают. С ним что-то не так, Тиа, клянусь.

― Все дело в его запахе.

Тиган отметила это, стоило только ему переступить порог.

― Запахе?

― А тебе не показалось, что от него… очень хорошо пахнет? ― по тому, как Эбби нахмурилась, Тиган поняла, что она не заметила ничего такого.

― Чем же? ― Эбби выглядела озадаченной. ― Одеколоном? Я ничего не почувствовала.

― Нет, это было скорее как… ― Тиган покачала головой. ― Не знаю, как это описать, ― от Финна исходил запах чего-то дикого, первобытного. Но скажи она это вслух, и Эбби бы припоминала ей эти слова до конца жизни.

― О боже, ― снова заладила Эбби. ― Вот так Бартоломью Дарк соблазняет своих жертв… их привлекает его запах. Запри дверь на ночь, ладно? Завтра я принесу святой воды из купели у церкви Дрого.

Тиган вздохнула.

― Когда ты последний раз читала книгу, в которой не было вампиров?

― Кто-то пишет книги без вампиров? Погоди… пингвины заставили нас читать Шепскира, верно?

― Шекспира, ― поправила Тиган.

― Неважно. Я почти уверена, что Меркуцио был вампиром. У него было такое специфическое поведение, понимаешь? Просто не выдалось возможности показать свои клыки.

― Я не ослышалась, Эбигейл, ты называешь Сестер Милосердия пингвинами? ― миссис Уилтсон спустилась по лестнице, таща за собой Эйдена. ― Если хочешь оставаться в этом доме, ты должна уважать набожных женщин.

― Простите, миссис Уилтсон, ― извинилась Эбби. ― Я покаюсь в этом на следующей мессе. Можно я останусь у вас еще на одну ночь?

― Не сегодня, ― отказала миссис Уилтсон. ― Тебе лучше пойти домой.

― Но… Я ведь помогала готовить ужин! Неужели я не могу его съесть?

― Надо дать Финну возможность освоиться, ― она подтолкнула Эбби к двери.

― По-моему, в соусе для спагетти не хватает чеснока, ― сказала Эбби, когда миссис Уилтсон вывела ее на крыльцо. ― Много-много чеснока!

― Я подумаю об этом.

Эбби соорудила из большого пальца и мизинца телефон и поднесла его к уху.

― Позвони мне, ― шепнула она Тиган, перед тем как миссис Уилтсон закрыла за ней дверь.

― Чеснок?

― Вампиры, ― коротко пояснила Тиган.

― Эбби считает… ― миссис Уилтсон покачала головой. ― Можешь позвонить ей позже и сказать, что у Финна нет клыков? У мальчика сломана рука. Любой бы побледнел. Давай разогреем ужин, пока они не спустились.

― Я постою на стреме, ― вызвался Эйден, становясь у подножия лестницы, ― и предупрежу, когда они начнут спускаться.

Миссис Уилтсон поставила на стол тарелки, а Тиган налила молока себе, Эйдену и Финну и вина родителям.

― Они там не торопятся, ― отметила Тиган.

― Ваш папа объясняет правила дома, ― сказала миссис Уилтсон. ― В больнице Скиннер не отходила от него ни на шаг. Она даже не позволила Финну поехать с нами. Эта женщина ничего не знает о мальчике. Он Маккамхейл до мозга костей.

― Что это значит?

― Это значит, что он Путешественник. Он не должен был жить по правилам мисс Скиннер.

― Они идут, ― Эйден выскочил из-за угла на четвереньках.

― Хорошо, ― ответила миссис Уилтсон. ― А теперь иди мыть руки.

― Я не хочу мыть руки. Хочу остаться здесь и посмотреть на Финна.

Миссис Уилтсон опустила подбородок и строго посмотрела на него.

― Да, мэм, ― Эйден пулей рванул в ванную.

Когда Финн зашел на кухню, у него на плече все еще висела сумка. Тиган повернулась так, чтобы видеть его краем глаза, пока раскладывала салфетки. На мгновение воцарилось неловкое молчание: Финн разглядывал картину Зеленозубой Джинни, а старшие Уилтсоны наблюдали за ним, пока не вернулся Эйден, с рук которого капала вода.

― Как ты сломал руку? ― спросил мальчик.

― Упал с дерева.

― Что ты делал на дереве?

― Вел себя как дурак.

Эйден ткнул пальцем в сумку.

― Это мужская сумка?

― Это мой набор для переезда.

― А что в нем?

― Сменная одежда. Лишняя пара носков и прочие вещи, которые всегда нужны в путешествиях. Хочешь посмотреть?

― Да! ― Эйден потянулся к нему, но Финн поймал его за руку. ― Сначала вытри руки.

Эйден вытер ладони о рубашку, а Финн поставил сумку на пол и открыл ее. Эйден порылся в ней и вытащил пару чистых носков, затем рулон клейкой ленты.

― Что это такое?

― Клейкая лента. Самая полезная штука на земле, ― серьезно ответил Финн. ― Клейкая лента может спасти от всего.

― Только не животных, ― Эйден сунул скотч обратно в сумку. ― Тиган лечит раненых животных в зоопарке.

― Лечит? ― переспросил Финн. ― Каких, например?

― Лысых крыс, ― Эйден пожал плечами. ― И прочих уродцев. Тиа считает, что обезьяны ― это просто уродливые люди.

― Неправда, ― Тиган с удивлением обнаружила, что ее голос не дрожит. ― Не совсем. Я считаю, что они более развитые, чем мы привыкли считать, и им нужно дать пространство, чтобы жить. Жить свободно.

― Как же тебе тогда может нравиться зоопарк? ― спросил Финн.

― Мне не обязательно любить клетки, чтобы любить животных. ― она поставила спагетти на стол.

Уилтсоны сели, и Финн занял свое место напротив миссис Уилтсон. Тиган склонила голову.

― Да будет благословение пяти хлебов и двух рыб нашим, ― они вместе начали читать молитву. Финн явно знал ее: он не пропустил ни слова. ― Пусть Господь, поделившийся этим с нами, благословит наш общий обед. Аминь.

Ему было немного трудно пользоваться левой рукой, и заметно, что он не привык есть за столом. Но он не выглядел смущенным или неловким. Напротив, он был наблюдательным.

Он брал по чуть-чуть от каждого блюда, которое ему подавали, точно так же, как это делал мистер Уилтсон.

Но Тиган была уверена, что со спагетти он не справится. Финн внимательно смотрел, как мистер Уилтсон накручивает на зубцы вилки немного макаронин, помогая себе ложкой, и как Эйден действует по принципу «поймай и заглоти червяка». Так как ложкой он пользоваться не мог, то ограничился тем, что покрутил вилку и поднес ко рту. В итоге весь подбородок оказался в томатном соусе.

Мистер Уилтсон взял салфетку и вытер свой рот, и Финн сразу же повторил. Тиган быстро отвела взгляд, чтобы скрыть улыбку. Ее отец раскусил Финна и намеренно давал ему подсказки.

― А где Мамио? ― спросила миссис Уилтсон.

― Неподалеку, ― ответил Финн. ― Вы не говорили о ней мисс Скиннер?

― Финн Маккамхейл, ― строго начала миссис Уилтсон. ― Я тоже была Путешественницей. Разумеется, я ничего ей не сказала.

― Я не знаю ее точное местонахождение, ― продолжил Финн, немного расслабившись. ― Как не знал, что вы все еще в Чикаго, тетя Эйлин, когда называл им ваше имя. Мамио разделила семью.

― Почему? ― спросила миссис Уилтсон. ― Зачем ей было это делать?

― Я не знаю. Это было много лет назад.

― Как давно ты живешь сам по себе?

― Пять лет. После смерти родителей я год провел в приемной семье. Они были хорошими людьми, но коренными. Поэтому мне пришлось уйти. Еще год я прожил с Мамио. А потом я стал сам по себе.

― Ты живешь на улице с двенадцати лет? ― удивился мистер Уилтсон. ― Как ты с этим справился?

― Пусть мальчик спокойно поест, ― вмешалась миссис Уилтсон. ― Сейчас он дома.

― Вот как здесь все устроено, Финн, ― объявил мистер Уилтсон, когда все поели. ― Тиган готовила, Эйлин заканчивает работу над картиной, так что нам с тобой остается только прибраться. Ты хочешь помыть посуду или почитать вслух, пока я буду мыть посуду?

― Никогда не любил книг, ― Финн посмотрел на кучу кастрюль в раковине.

― У мальчика травма, Джон, ― напомнила миссис Уилтсон.

― Я справлюсь, ― сказал Финн. ― Внесу свой вклад.

― Подумай, прежде чем сделать свой ход, Финн, ― посоветовала миссис Уилтсон. ― Ты никогда не должен соглашаться на первую предложенную сделку. Вот тут-то и вступают в игру переговоры.

― Переговоры?

― Например, ― она отодвинула стул и потянулась, ― я могла бы немного отложить свою работу, а ты мог бы сыграть со мной партию в шахматы, пока Джон читает. Потом я бы сама помыла посуду, а ты бы помог мне просто ополоснуть. Все счастливы.

― Чисто из мужской солидарности считаю нужным предупредить тебя, Финн, ― добавил мистер Уилтсон, ― моя скромная женушка никогда не проигрывала в шахматы. Как и в Монополию, шашки и Риск. Она заманивает тебя, как ягненка на заклание, мальчик.

― Джон! Никого я не заманиваю!

― Нет, папа прав, ― сдал ее Эйден. ― Мама никогда не проигрывает.

― Правильно, ― Финн встал и взял свою тарелку. ― Значит, все дело в посуде.

― Я помогу, ― Тиган тоже встала. У него уйдет целая вечность на то, чтобы вымыть посуду одной рукой. ― В конце концов, Эбби помогала мне готовить.

― Отлично, ― мистер Уилтсон встал. ― Это значит, что я читаю. Когда кто-то говорит мне, что «не очень любит книги», то клянусь, он просто еще не нашел нужную книгу. Почту за честь вас познакомить.

Финн быстро влился в процесс, как только понял, как это делается. Тиган намыливала, а он споласкивал. Ее руку покалывало каждый раз, когда она передавала ему тарелку, как будто он бился током.

Мистер Уилтсон вернулся с двумя книгами.

― У меня сегодня поэтическое настроение, так что мой первый выбор на вечер: «Песни опыта» Уильяма Блейка!

― Я против, ― заявила миссис Уилтсон.

― Почему?

― «Тигр» же в этой книге, не так ли? В прошлый раз после этого стихотворения Эйдана мучили кошмары.

― А я и забыл, ― мистер Уилтсон неохотно отложил книгу. ― Тогда возьмем «Детство Фионна» Джеймса Макферсона. Полагаю, Финн уже знаком с этой историей, ― миссис Уилтсон, никак не прокомментировав этот выбор, вернулась к выбору кисточки. ― Но ему понравится версия Макферсона.

― Откуда он может знать эту историю, если не читал книгу? ― спросил Эйден. Ему давно пора было спать, а от усталости он частенько становился недовольным.

― Потому что, ― пояснила миссис Уилтсон, ― Фионн ― это одна из вариаций имени «Финн». Твоего кузена назвали в честь великого ирландского героя Фионна Маккамхейла.

― Это история о его родителях, ― добавил мистер Уилтсон. ― И о его первых годах жизни.

Вся история была написана в стихах с множеством устаревших слов, которые так обожал отец Тиган. Он читал вслух о том, как Камхейл, правитель воинственной Фианны Эиреан ― так в те дни называлась Ирландия ― влюбился в Муирну, прекрасную дочь Тадга Макнудата.

В жилах Тадга текла голубая кровь, а сердце было черным от королевской гордости. Когда он узнал, что Камхейл из Клана Путешественников ― народа, который не владел ничем, кроме того, что они могли унести на своих спинах, ― и что он странствовал по стране, как бродячий ремесленник, Тадг воспротивился этому браку. Камхейл и Муирна отправились к лесным друидам и поженились там.

Тиган попыталась аккуратно опустить тарелки в пену так, чтобы они не звякнули, а затем передать их Финну, не прикасаясь к нему. И не глядя на него. Потому что каждый раз, когда он ловил на себе ее взгляд, он улыбался, и она покрывалась мурашками. Хорошо, что папа читал, а мама рисовала, потому что они бы обязательно заметили. Она сосредоточилась на голосе отца.

Тадг узнал об этом браке и заключил кровавый завет с Фэром Дорхэ, гоблинским божеством, также известным как Темный Человек. Фэр Дорхэ проклял влюбленных, послав гоблинов за ними и их детьми на всю вечность.

Камхейла обрекли на верную смерть, но Муирн, носившая его дитя, убежала в глухой лес. Там она родила мальчика и вскоре умерла. Мальчика вырастили друидесса и женщина-воин. Они назвали его Фионн Маккамхейл и научили навыкам, которые ему понадобятся, чтобы сражаться против гоблинов.

― А где счастливый конец? ― спросил Эйден, когда мистер Уилтсон перестал читать. ― Мне не нравится эта история.

― Это ирландская легенда, солнышко, ― сказала миссис Уилтсон. ― В них не бывает счастливых концовок.

― Но вы очень хороший чтец, ― сказал Финн. ― У вас получается почти так же хорошо, как у Мамио.

― Благодарствую, ― мистер Уилтсон поклонился. ― Я поклялся использовать свою великую силу грамотности на благо всего человечества. Вот почему я стал библиотекарем.

― Не дразни мальчика, Джон. Дело не в чтении, Финн, а в его голосе. Я вышла замуж из-за этого голоса.

― А я-то думал, ты вышла за меня из-за моей внешности, ― сказал мистер Уилтсон.

― Да ладно тебе, дорогой. Будь реалистом.

― Женщины умеют вырывать сердце из груди, Финн, ― обратился к нему мистер Уилтсон. ― Никогда не забывай об этом.

― Финн правда назван в честь этого парня? ― спросил Эйден.

― Финн не просто назван в его честь, ― сказала миссис Уилтсон. ― Он потомок этого самого Фиона.

Финн пожал плечами.

― Каждый житель британских островов происходит от кого-то, если проследить его род достаточно далеко. Отец как-то сказал, что в начале любого генеалогического древа стоит король или герой.

― Это правда, ― согласилась миссис Уилтсон.

― Я потомок короля или героя? ― Эйден полулежал на столе.

― Ни того, ни другого, ― миссис Уилтсон подмигнула мужу. ― Всего лишь потомок старого ворчливого волшебника по имени Мерлин.

― Того самого Мерлина? ― Эйден аж сел от удивления. ― Как в кино?

«Меч в камне» уже несколько недель был его любимым мультфильмом.

― Вообще-то его звали Мирддин Уилт, ― ответил мистер Уилтсон. ― Он был валлийским бардом, на его глазах в битве был убит его король. Пережитый ужас превратил его в безумца или пророка ― в зависимости от того, кому верить. Жил один в лесу, разговаривал с деревьями. А потом один писатель превратил его в Мерлина при короле Артуре и наделил его магией. Это лишь доказывает, что если ты хочешь, чтобы тебя хорошо запомнили в истории, то нужно быть добрым к писателям.

― Отстой, ― скривился Эйден. ― Я надеялся, что он был настоящим волшебником.

― Тебе давно пора спать, сынок, ― сменил тему мистер Уилтсон.

― Еще немного, ― Эйден широко раскрыл глаза. ― Мне совсем не хочется спать. Я хочу поболтать с Финном.

― Нет, ― ответил мистер Уилтсон. ― Даже не спорь. Финн никуда не денется, пообщаетесь утром.

В дверь позвонили.

― Клянусь, если это мисс Скиннер… ― миссис Уилтсон пошла в прихожую, сжимая кисть, как оружие. Мистер Уилтсон последовал за ней до самой кухонной двери, а потом огляделся.

― Это миссис Сантини, ― сообщил он театральным шепотом.

Эйден вскочил.

― Ленни с ней?

― Прости, сынок. Ленни тоже давно пора спать. Не переживай, ― он повернулся к Тиган. ― Ваша мама задержит ее в гостиной. Я уложу его в постель и сразу же спущусь, ― он подхватил Эйдена на руки и понес его, брыкающегося и хихикающего, прочь из комнаты.

Тиган сосредоточилась на последней сковороде: тщательно намылила и передала Финну. Он сполоснул ее, и Тиган протянула ему кухонное полотенце, чтобы он мог вытереть руку.

― А ты тихоня, верно? ― заметил он.

― Обычно нет, ― она бросила полотенце на стойку.

― Значит, как я понимаю, ты тоже это заметила.

Тиган почувствовала, как ее лицо вспыхивает, и отвела взгляд. Значит, он тоже заметил… эти искры. Если Эбби так чувствует себя рядом с мальчиками, то неудивительно, что ей так трудно учиться.

Тиган снова повернулась к Финну, но он больше не смотрел на нее. Он наклонился, чтобы выглянуть в окно.

― Я рад, что не один это замечаю. Происходит что-то странное. За всю ночь я не видел ни одного кота-сидхе, ни снаружи, ни внутри. Ни одного.

Он все-таки говорил не об искрах. Тиган покраснела еще сильнее.

― Чего не видел?

― Котов-сидхе, ― Финн бросил на нее странный взгляд.

― Что это такое?

― Существа вроде бин-сидхе. Только маленькие и похожи на котов. Вечно бродят вокруг лагерей Путешественников или домов, постоянно наблюдают. Расставляют ловушки и причиняют неприятности.

― Бин-сидхе? ― спросила Тиган. ― Ты имеешь в виду банши?

Финн нахмурился.

― Коренные так называют девиц.

― Коренные? ― он как будто с другой планеты.

― Люди, пустившие корни. Так ты никогда не видела котов-сидхе?

― Я… Вряд ли. Как они выглядят?

― Коты-гоблины, которые ходят на задних лапах. Ты бы сразу поняла, если бы увидела. Около двух футов ростом[3], полуживые, полумертвые. Это гоблины из рассказа твоего отца.

Гоблины? У Финна не было возможности договориться с Эбби, так что это никак не могло быть их общим розыгрышем.

― А что делают эти коты-сидхе? ― спросила Тиган. ― Кроме того, что ходят, как зомби?

― Я видел, как один до смерти сдавил птенца. Просто чтобы услышать, как он пищит. Ненавижу этих маленьких ублюдков.

Валлийский баритон мистера Уилтсона раздался из проема для грязного белья. Финн подпрыгнул на месте и обернулся, чтобы посмотреть на дыру в стене.

― Это папа, ― Тиган старалась не рассмеяться. ― Он поет, чтобы прогнать монстров. Ну, ты понимаешь: из-под кровати, из шкафа. Только так Эйден может заснуть.

― Каких чудовищ? ― спросил Финн.

― Воображаемых, ― успокоила его Тиган. ― У Эйдена буйное воображение. Он всего боится. Подражателей Элвиса и зубную фею. Он до ужаса боится зубную фею.

― Бедный ребенок, ― Финн прислонился к стойке, внимательно разглядывая Тиган. ― У тебя доброе сердце, не так ли? Вот почему ты предложила помочь с посудой.

Проницательно, как сказал бы доктор Макс. Особенно для того, кто верит, что его преследуют зомби-коты.

― У тебя есть парень?

Лицо Тиган снова вспыхнуло.

― Я работаю над получением стипендии в Корнеллской ветеринарно-медицинской школе.

― И?

― И это лучшая школа в стране. Поступить туда труднее, чем в медицинский. Мне нужно сосредоточиться на поступлении. У меня есть план, и парень в него не вписывается.

Финн наклонил голову и кивнул.

― Мамио как-то сказала мне, что тетя Эйлин была самым красивым ребенком, которого она когда-либо видела. Но ведь она тебя не видела, правда? С тех пор, как ты была ребенком. Я рад, что ты не моя кровная кузина, Тиган Уилтсон.

― Но почему? ― Тиган сразу поняла, что ляпнула глупость. Она уже видела такое выражение в глазах парня. Это означало, что они никогда не станут друзьями, потому что он хотел… большего. Гораздо больше. Когда парень так на нее смотрит, это значит, что пора уходить.

Но на этот раз она не могла уйти. Он будет жить в ее доме. И если даже стоя рядом, она чувствует фейерверк в груди, то стоит ему прикоснуться к ней…

― Тиа, ― он наклонился к ней, и Тиган отступила на шаг, ― Я внесу корректировки в твой план.

Ее румянец из теплого стал совсем горячим, а колени… задрожали. И Финн это понял, потому что он ухмыльнулся.

Она стремительно пересекла кухню и рывком распахнула дверь на лестницу для прислуги.

― Вот. Если ты поднимешься по этой лестнице, миссис Сантини тебя не увидит. Она жадная до сплетен… поэтому она и пришла. Твоя комната наверху.

― Отсылаешь меня в мою комнату, да? ― Финн рассмеялся. ― Ты бы понравилась Мамио, девочка. Тогда спокойной ночи.

Он схватил свою сумку и ушел по лестнице.

Глава 4

― «Я внесу корректировки в твой план»? Прям так и сказал?

― Да, ― Тиган поднесла телефон к другому уху и прислонилась головой к окну автобуса. ― Возможно, ты была права, Эбби.

Хорошо, что по субботам надо рано на работу. Она вышла из дома еще до того, как Финн проснулся.

― Я поговорю с ним, ― заявила Эбби.

― Поговоришь? Я думала, ты собираешься принести святую воду.

― Сначала поговорю. Потом побрызгаю его святой водой. Клянусь, Тиа, Дрого пытался меня о чем-то предупредить. И тут вдруг на следующий же день появляется Финн.

В этот момент автобус проезжал мимо церкви Святого Дрого. Каковы шансы, что Эбби права? Тиган уже была готова к тому, что вот сейчас Дрого бросит свою мотыгу и помашет ей.

Она проснулась с такой головной болью, от которой все вокруг дрожало и плыло, как будто мозг слишком устал, чтобы обрабатывать информацию, посылаемую глазами. Вот что она получила за то, что не спала полночи, думая о Финне. Пытаясь выбросить его из головы.

― Тиа? ― позвала Эбби. ― Ты здесь? Я сказала, что святой Дрого пытался меня о чём-то предупредить.

― Может быть, он хотел сказать тебе, чтобы ты не убегала от отца Гордона.

― Да, да, конечно, ― отмахнулась Эбби. ― Святые стараются держаться подальше от проблем, пока не случается что-то по-настоящему важное. Например, когда твоя лучшая подруга влюбляется в какого-то… ― голос Эбби был заглушен яростным стуком.

― Что это за шум? ― спросила Тиган.

― Шейла стучит в дверь ванной. ЧЕГО ТЕБЕ?

Тиган отдернула трубку от уха. Голос Эбби был настолько громким, что люди, сидевшие через три места от нее, обернулись.

― У МЕНЯ ЧТО, НЕТ ПРАВА НА ИНТИМНОЕ ПРОСТРАНСТВО?!

― Личное пространство. Она имеет в виду личное пространство, ― машинально поправила Тиган. ― Тебя слышал весь автобус, ― добавила она, поднося телефон обратно к уху и сползая чуть ниже по сиденью. Общественный транспорт в последнее время стал слишком общественным.

― Извини, ― сказала Эбби. ― У нас распродажа, и я должна стоять на кассе. Увидимся.

― Увидимся, ― ответила Тиган, но Эбби уже повесила трубку.

По дороге в клинику Тиган срезала путь через Дом исследований приматов, чтобы узнать, простила ли Синди ее за то, что она толкнула доктора Макса. Шимпанзе взвизгнула и закрыла глаза руками, стоило только Тиган войти.

― Это я должна кричать, ― возмутилась Тиган. ― Ты испортила мой свитер! Пятно так и останется.

Синди покачала головой и поджала губы.

― Мне не нужен твой доктор Макс, честное слово. У меня есть своя проблема, ― краем глаза Тиган заметила, как Синди заерзала еще сильнее. ― Похоже, что он задержится здесь на какое-то время. Может быть, я приведу его сюда, чтобы познакомить вас…

Синди выглянула из-за стола и завизжала пуще прежнего. Остальные обезьяны решили присоединиться, и Тиган поспешила удалиться в клинику.

Когда она вошла в кабинет, там было пусто.

― Ау? Есть кто-нибудь? ― позвала она.

― Сюда, ― голос Агнес доносился из лаборатории, Тиган пошла к ней.

― Сегодня утром у нас было какое-то волнение, ― ветеринар вытирала стол. ― Как выяснилось, два дня назад гиена съела резиновый сапог.

― Бастер? ― уточнила Тиган. Бастеру было восемь лет, и он рвал и глотал все, что оказывалось рядом с его мощными челюстями.

― Ага, паршивец из семейства Гиеновые собственной персоной, ― сказала Агнес. ― Ему теперь нужна операция. Садовник, на котором был этот сапог, когда Бастер вцепился в него, никому об этом не сказал, пока Бастер не слег. Боялся, что у него будут проблемы.

― Бастер снял сапог прямо с ноги? Я бы испугалась этого сильнее, чем потерять работу.

― В следующий раз он проверит ограждение более тщательно, если, конечно, следующий раз будет. Доктор Макс решил сделать небольшой обход, чтобы успокоиться перед тем, как мы начнем. Мне жаль всех, кто сегодня встанет у него на пути. О, у меня не было времени покормить кого-нибудь этим утром, не говоря уже о чистых клетках.

― Я займусь этим.

Закончив с клетками, Тиган разогревала козье молоко для завтрака, когда вошел доктор Макс.

― Ты была в Доме приматов? ― спросил он.

― Да. Проходила мимо.

― Видела уличную кошку?

― Кошку?

― Я услышал шум и пошел туда. Синди сказала, что с тобой был «страшный котенок». Я решил, что кто-то мог пробраться к нам с улицы.

― Не думаю, ― ответила Тиган. ― Во всяком случае, я его не видела.

― Что ж, держи ухо востро, ― сказал доктор Макс. ― Бродячие животные переносят всевозможные болезни. Мне нужно помыться. Сегодня у меня нет времени проследить за ситуацией в Доме приматов, поэтому держитесь подальше от вольера. У мисс Хан все еще случаются припадки.

Тиган смешала корм для ежей и постучала по ящику, чтобы разбудить их. Они должны быть очень голодными, если их еще никто не кормил сегодня, но вместо этого они сбились в маленький клубок. Они смотрели на Тиган маленькими черными глазками, моргая.

― Да что с вами такое? ― Тиган осторожно взяла Крошку на руки и протянула ему пипетку с молоком. Его маленькое сердечко билось, как отбойный молоток.

― Что случилось? ― она погладила его кончиком пальца. ― Это всего лишь я.

Тиган уговорила его поесть. Остальные ежата доели свою миску с едой, и она забрала ее. Они снова прижались друг к другу, пытаясь зарыться поглубже в свое гнездо.

Доктор Макс все еще был в операционной, когда она открыла свой шкафчик и достала куклу-шимпанзе. Она всегда чувствовала себя глупо, когда нужно было пронести игрушку через территорию зоопарка. Маленькие девочки останавливались, чтобы показать пальцем, а их матери открыто пялились.

Синди, казалось, забыла о докторе Максе и всяких страшных котятах.

«Выйти, ― показала она, увидев Тиган. ― Выйти наружу, пожалуйста».

Синди всегда хотела выйти из вольера. Это разбивало сердце Тиган. Ее никогда не выпустят на свободу.

«Где твой ребенок?» ― прожестикулировала Тиган. Шимпанзе покачала головой.

Синди забрали из дикой природы еще в младенчестве и продали на черном рынке. Ее наряжали в детскую одежду на потехе публике, пока шимпанзе не стала слишком большой.

Она уже не сможет жить в дикой природе. У нее вообще не было навыков общения с себе подобными, и она нападала бы на других шимпанзе, если бы им разрешили находиться в одном вольере.

Доктор Макс надеялся, что это изменится. Он договорился, чтобы самец шимпанзе Оскар, выросший в таких же условиях, пришел в зоопарк Линкольн-парка в качестве друга и, возможно, пары для Синди. Оскар должен был приехать осенью, но их будут держать подальше друг от друга, пока доктор Макс не решит, что Синди готова встретиться с ним.

Тот факт, что шимпанзе напала на ученого-исследователя приматов, не предвещал Оскару ничего хорошего.

«Где твой ребенок?» ― снова спросила Тиган.

Доктор Макс считал, что игровая терапия может помочь Синди вспомнить те несколько месяцев, что она провела в дикой природе с матерью. Это могло бы помочь ей вспомнить, что она шимпанзе.

Тиган изучила многочасовые кадры с матерями-шимпанзе и их детенышами, прежде чем они начали свою творческую игру.

Синди проигнорировала вопрос, поэтому Тиган села и принялась рыться в волосах куклы в поисках блох. Она притворилась, что нашла одну, вытащила ее и зажала между зубами. Синди вскочила со своей качели. Она принесла свою куклу и тоже принялась искать блох.

Тиган прижала к себе куклу. Синди где-то минуту прижимала к себе куклу. А потом бросила ее головой о землю, забралась на качель и легла, свесив ногу.

― Не хочешь сегодня играть? ― остаток часа Тиган провела, притворяясь мамой-шимпанзе, а Синди смотрела на нее с качелей.

Когда Тиган вернулась в лабораторию, доктор Макс и Агнес стояли посреди комнаты. Агнес держала что-то в руке.

― Все в порядке? ― спросила Тиган. ― Как прошла операция?

― С Бастером все будет хорошо, ― сказал доктор Макс.

― Крошка Тиддли мертв, ― выпалила Агнес. Она держала маленькое тело.

― Всего час назад он был в полном порядке, ― Тиган взяла его. Неправильность, которую она всегда чувствовала, когда прикасалась к смерти, распространилась на нее, а затем ей на смену пришел гнев. ― Кто это сделал?

― Он лежал на полу, ― сообщил доктор Макс.

― Этого не может быть, ― возразила Тиган. ― Я сама лично положила его в ящик, ― на морде у него была кровавая пена, а рот разинут. ― Кто еще здесь был?

Агнес встретилась с ней взглядом и отвела глаза.

― Больше никто не заходил, Тиган. Только ты.

Кто-то наверняка заходил. Тиган покачала головой. Никто из своих не сделал бы нечто настолько… злое.

Я видел, как кот-сидхе сдавил птенца до смерти. Просто чтобы услышать, как он пищит… Синди сказала мне, что у тебя с собой «страшный котенок»…

Тиган встряхнула головой. Должно же быть какое-то логическое объяснение.

― Теперь кормить будет Агнес, ― доктор Макс забрал у нее маленькое тельце. ― Я унесу его.

― Доктор Макс, я…

― Давайте пока будем придерживаться правил мисс Хан, ― сказал он. ― Никаких контактов с животными без присмотра. Без исключений. А мне нужно заполнить бумаги.

Агнес повернулась к ним спиной и сделала вид, что занята своими документами.

Тиган сдерживала слезы, пока не оказалась на автобусной остановке. Когда же они все-таки набежали, перед глазами все поплыло, и нечто смутное, что она ловила краем глаза все утро, приобрело очертания… существа около полутора футов ростом[4]. Оно прислонилось к стене автобусной остановки, его кошачья пасть была распахнута в жутком смехе.

Никто из людей на автобусной остановке, казалось, не видел его. Это просто мерещится от слез. Тиган зажмурилась и потерла глаза так сильно, что заплясали маленькие звездочки. Когда она открыла их снова, на автобусной остановке не было ничего странного, только обычный мусор и граффити на стене.

Дома на крыльце ее уже ждала Эбби.

― Здесь никого нет, ― сказала она, как только Тиган подошла к ней.

― Они все в библиотеке. Мама подписывает книги на Весеннем книжном фестивале. Папа отвечает за организацию всего мероприятия. Я тоже должна пойти туда, чтобы присмотреть за Эйденом.

― В чем дело? У тебя такой вид, будто ты плакала.

― Так заметно?

― Соль сушит твои щеки. Тебе нужен увлажняющий крем, ― Эбби начала рыться в сумочке. ― Если это из-за того ирландского идиота, клянусь, я позвоню своим двоюродным братьям. Он думает, что у него есть семья? Я покажу ему настоящую семью.

― Финн здесь ни при чем, ― Тиган открыла дверь.

― От него одни неприятности, ― Эбби достала из сумки лосьон. ― У меня особое чутье на мальчиков, и оно говорит мне, что с этим парнем что-то не так. Что-то… совсем не так.

Тиган умылась холодной водой, перед тем как рассказать Эбби о крошке Тиддли. Слезы снова потекли по щекам, но она вытерла их платком.

― Доктор Макс реально думает, что ты оставила одного из этих малышей на полу, а потом наступила на него? Он что, идиот?

― Нет, он мой начальник. Все, над чем я работала весь этот год… все доверие… просто исчезло, ― Тиган бросила полотенце в раковину и намазала лицо увлажняющим кремом Эбби. ― Пошли, я и так уже опаздываю.

* * *

Пять акров земли за старым кирпичным зданием библиотеки были наполовину библиотекой, наполовину городским парком. Дома росли с трех сторон кованого забора, скрывая парк от улицы. Подходя к библиотеке, Тиган заглянула через ворота. Проржавевший забор шел по периметру небольшого треугольного загона, полного сорняков и диких лоз. Эйдену нравилось пробираться через узкую щель и притворяться, что это его загородный дом. Но сейчас он не у себя.

На лужайке библиотеки царил хаос. Дети, одетые как персонажи из своих любимых книг, бегали мимо плакатов: «ДАЙТЕ ВОЛЮ СВОЕМУ ВООБРАЖЕНИЮ… В БИБЛИОТЕКЕ!» и «ВЕСЕННЯЯ ЛИХОРАДКА БЕЗУМИЯ: РАСШИРЬТЕ СВОЙ РАЗУМ». Здесь собралась толпа крошечных принцесс и странных созданий из книг ее матери, ожидающих, когда подпишут их экземпляры.

Отец Тиган выстраивал старшеклассников на дальней стороне лужайки для конкурса костюмов. Некоторые ожидаемо пришли в стиле Гарри Поттера. На ветке дерева сидела девушка в очках и с блокнотом в руках. «Шпионка Хэрриет», ― поняла Тиган. Мальчик, у которого на плечах висели связанные за шнурки кроссовки, мог быть Маньяком Маги или Стэнли Илнэтсом. «Все-таки Стэнли», ― решила она, увидев, что он несет лопату. Маленький Джек Воробей размахивал игрушечным мечом. Он бы не получил никаких очков от ее отца, даже если бы по фильмам написали книгу. Джон Уилтсон был принципиален в этом вопросе.

Ближе к деревьям юные вампиры смешались с высшими эльфами и ангелами. Одинокий оборотень бродил по территории, казалось, разрываясь между столом с тортом и группой девчонок, собравшихся вокруг старой ивы.

― Вот он, ― указала Эбби.

Эйден, в костюме волка, как Макс из книги «Там, где живут чудовища», сидел на плечах Ленни.

Лицо Ленни было раскрашено, словно он огромное зубастое чудовище из той же книжки, а вместо хвоста он приколол к брюкам боа из перьев. Эйден скакал у него на плечах, размахивая палкой.

― Что он на этот раз творит? ― спросила Эбби.

― Устраивает разные пакости, ― объяснила Тиган.

― У него рюкзак?

― Котомка. В ней носки и скотч.

― Скотч?

― У нас не было изоленты, ― пожала плечами Тиган.

― Что?

― Забей. Эйден! Прекрати! ― крикнула Тиган, когда они подошли ближе. ― Привет, Ленни. Отпусти Эйдена.

― Ладно, ― Ленни снял Эйдена с плеч и осторожно опустил на землю. ― Привет, Эб-би. У нас проблемы, Ти-ган?

Он выглядел так, будто вот-вот расплачется.

― Нет. Но могли бы. Ты не должен помогать Эйдену все разрушать.

― Верно, ― Ленни уставился себе под ноги. ― Это было бы плохо.

― Именно. Твоя мама здесь?

― Я пришел сам, ― гордо ответил Ленни. ― Пойду схожу за тортом. Мама сказала, чтобы я вернулся домой после торта. И чтобы не ел слишком много. Она готовит лазанью.

― Лазанья! ― воскликнул Эйден. Это была его любимая еда. Скорее всего, он попытается прокрасться к Ленни на ужин.

― Если ты хочешь торт, Ленни, ― посоветовала Эбби, ― лучше взять его сейчас. Его быстро расхватают.

― Хорошо. Будешь торт, мелкий?

― У меня уже есть, ― Эйден похлопал по котомке. ― Я положил его в свой контейнер.

― Ладно, еще увидимся.

― А где Финн? ― спросила Тиган у Эйдена.

― У ивы, ― Эйден махнул рукой. ― С девчонками.

Финн стоял спиной к дереву. Юная вампирша ― в сексуальном наряде ― выглядела так, будто готова вонзить в него зубы. Среди них была Молли Гельц, напарница Тиган в лабораторных работах по химии, и еще несколько девушек, которых она не знала. Они все держались на расстоянии от Финна, кроме Королевы Тьмы.

― О боже, ― воскликнула Эбби. ― Подобное притягивает подобное.

― Финн не вампир, ― отрезала Тиган.

― Он хороший парень, ― согласился Эйден.

Но Эбби не слушала.

― Эта ходячая ошибка гардероба, случайно, не Кира Джонс? Она такая противная. Клянусь, этот вампирский костюм сейчас с нее свалится. Он не должен даже разговаривать с ней после того, что сказал тебе!

― А что он тебе сказал? ― заинтересовался Эйден.

― Ничего такого, ― быстро ответила Тиган.

Эбби фыркнула.

― Сейчас мы вытащим его из ее цепких ручонок, а потом воткнем кол ему в сердце. Никто не смеет поступать так с моей лучшей подругой, ― она направилась к деревьям.

― Эбби, стой… ― Тиган потянула Эйдена за собой.

Эбби растолкала толпу девчонок и встала между Кирой и Финном.

― Так ты у нас увлекаешься всяким мусором, да?

― Эбби! ― резко одернула Тиган.

― Тиган! ― Финн улыбнулся ей, полностью игнорируя Эбби. ― Я все думал, когда же ты приедешь.

― Да, по тебе видно было, как ты ждал, ― Эбби сложила руки на груди.

― Ты только что назвала меня мусором? ― спросила Кира у Эбби.

― Я разговаривала не с тобой, а с нашим героем-любовником, ― Эбби мотнула головой в сторону Финна, ― но раз уж птичка насрала…[5]

― Эбби! ― рявкнула Тиган. ― Прекрати.

― Ты правда питаешься на помойке? ― Эбби переключилась на Финна.

― Это тебе Скиннер сказала? ― спросил Финн. ― Пусть перестанет лезть не в свое дело.

― Серьезно, на помойке? ― Молли собралась с духом и присоединилась к разговору. ― Это так клево.

― Лично я считаю, что мусор ― это отвратительно, ― Эбби бросила многозначительный взгляд на Киру. ― Не надо подбирать всякую ненужную дрянь.

― Может быть, некоторые не считают это отвратительным, ― Кира поправила свой топ, чтобы показать немного больше своего тела. ― А для кого-то это даже и вкусно.

― А что такого в том, чтобы использовать вещи, которые были выброшены? ― спросила Молли. ― Есть люди, которые никогда ничего не покупают в магазинах. Они находят всякие штучки из мусорных баков и перерабатывают. Их называют «фриганами»… Я бы хотела так жить, ― она задумчиво улыбнулась Финну. ― Я могла бы стать фриганом.

Эбби и Кира уставились на Молли.

― Честно, ― Молли вызывающе поправила очки.

― Ты ведь вообще не понимаешь, о чем мы тут говорим, да? ― спросила Эбби.

― Все я понимаю, ― очки Молли снова сползли вниз. ― Я писала реферат об утилизации.

― О боже, ― закатила глаза Эбби.

― Хочешь торт, Финн? ― предложил Эйден. Все разом повернулись к нему. ― Он быстро заканчивается.

Финн прошел мимо Эбби и взял Тиган за руку.

― Очень хочу. И Тиган, думаю, тоже.

― Что? ― спросила Молли, когда Финн утащил Тиган за собой. ― Это был отличный реферат. Тиа его вычитала…

Глава 5

― Спасибо, дружище, ― сказал Финн. ― Быстро сообразил.

― Я знаю, ― серьезно согласился Эйден. ― Остался бы вообще без торта.

Эбби догнала их на полпути через лужайку.

― Никаких следов укусов, ― заметил Финн. ― Ты всадила ей кол в сердце?

― Я с ней не разговаривала, ― ответила Эбби. ― Я с тобой разговаривала. И нам все еще нужно поговорить. Но сначала у меня есть кое-что для тебя, ― она вытащила из сумочки водяной пистолет и брызнула ему в лицо.

― Какого хр… ― Финн бросил взгляд на Тиган. ― Какого черта? Что это такое?

― Святая вода, ― объяснила Эбби. ― Не жжет?

― Ты чокнулась, ― Финн вытер лицо.

― Черт лучше, чем хрен? ― спросил Эйден.

― Намного лучше, ― сказала Тиган.

― Но почему?

― Не знаю. Спроси у папы.

Эбби и Финн прожигали друг друга взглядами.

― Эбби! ― старшая сестра Эбби, Дейдра, стояла у входа в парк, по обе стороны от нее были ее кузины Энджел и Донни. Лео прислонился к капоту лимузина, припаркованного у тротуара.

― Эбби! ― снова позвала Дейдра. ― Быстро сюда.

― Я занята, ― крикнула Эбби в ответ.

Рейф, самый младший из братьев, вышел из лимузина с пассажирской стороны. В то время как остальные Гальяносы были одеты в повседневную одежду, на Рейф был костюм-тройка, который делал его похожим на крошечного гангстера из плохого телесериала. Он встал на цыпочки и прошептал что-то Дейдре на ухо. Та кивнула.

― Эбигейл Гальяно! ― завизжала Дейдра. ― Твоя мать в этой машине. Она говорит, чтобы ты тащила сюда свою задницу! Ты опаздываешь на вечеринку к дяде Вито, а мы без тебя не поедем!

― Твою задницу вызывают, ― подчеркнул Финн.

― Клянусь, я съеду, как только мне исполнится восемнадцать, ― проворчала Эбби. ― Тиа… справишься без меня?

― Я в порядке, ― ответила Тиган. ― Правда.

― А почему бы ей не быть в порядке? ― спросил Финн.

― У нее сегодня плохой день, ― Эбби сердито взглянула на него. ― Мы с тобой закончим наш разговор позже.

― А мы разве разговаривали? ― удивился Финн. ― Мне показалось, ты просто облила меня святой водой и все.

― ЭБИГЕЙЛ ГАЛЬЯНО!

― ДА ИДУ Я! ― крикнула в ответ Эбби. ― Тогда ты должен был слушать чуть внимательнее. Нам обязательно надо поговорить, ― она направилась к лимузину.

― Это твоя лучшая подруга? ― спросил Финн.

― Мы как сестры, ― Тиган пожала плечами.

― Они всегда разъезжают на лимузине?

― Один из ее дядей владеет компанией. Двоюродный брат Эбби, Лео, у него в качестве личного водителя, и иногда Лео приезжает домой на лимузине.

Когда они подошли к столу, торта уже не было. Миссис Уилтсон закончила подписывать книги и упаковывала дополнительные экземпляры, листовки и реквизит в красную коляску Эйдена.

― Я забыл покормить Тамагочи, ― вспомнил Эйден.

― Покормишь, когда вернемся домой, ― сказала ему миссис Уилтсон.

― Нет, я не могу ждать. Если я сейчас не накормлю его и не уберу какашки, он умрет.

― Я приведу его домой, мам, ― пообещала Тиган. Сегодня она не вынесет больше ни одной смерти, даже если речь о пиксельной зверушке.

― Тогда и коляска на тебе. Одной вещью меньше. Мы с папой вернемся домой, как только все уладим.

― Я отвезу коляску, ― Финн взялся за ручку.

Отлично. Теперь ей придется идти с ним домой пешком. Пока рядом была Эбби, было проще. Она не хотела разбираться с его интересом к ней. Только не сегодня.

Тиган старалась идти достаточно быстро, чтобы оказаться впереди, но безуспешно. У него ноги длиннее, и он хотел идти рядом. Но это вовсе не означало, что она должна быть приветливой и разговорчивой. Он искоса поглядывал на нее, а Тиган делала вид, что ничего не замечает.

― Нам сюда, ― сказал Эйден на полпути к дому. Он издал звук «буп-буп-буп» из видеоигры и указал на переулок. ― Так быстрее.

― Уверен? ― спросил Финн.

― Да, я как-то сказал папе, и теперь мы с ним и с Ленни ходим только так. Это наш короткий путь. Нам надо поспешить.

― Не похоже, что мы идем в правильном направлении, ― заметил Финн.

― Если Эйден так говорит, значит, в правильном, ― ответила Тиган. Было бы неплохо поскорее добраться до дома. Если Финн не пойдет в свою комнату, она может пойти в свою. И оставаться там, пока не поймет, как справиться со всей этой химией. ― Мы зовем его человеком-почтовым голубем.

― Я не голубь!

― Значит, человек-GPS. Он никогда не теряется.

― Да, ― подтвердил Эйден. ― Я никогда не теряюсь.

Он шел впереди, виляя волчьим хвостом.

Переулок пролегал позади модных магазинов с Кларк-стрит, но здания здесь выглядели иначе, чем с той, парадной стороны. Несколько окон были разбиты, другие заколочены. Среди прочего тут стояли большие мусорные контейнеры, некоторые из них были открыты, как гигантские рты, слишком набитые мусором, чтобы жевать. В них виднелись коробки и объедки. Некоторые, напротив, поджали губы. Но воняли все. Эйден шел впереди, как будто точно знал, куда идет.

Переулок пересекал глухую улицу и еще один переулок, где бродячая кошка рычала над горсткой куриных костей.

Тиган искоса взглянула на Финна.

― Можешь рассказать мне больше о котах-сидхе?

― Это как-то связано с тем, что у тебя был плохой день?

― Может быть, ― Тиган рассказала ему о Крошке Тидли и страшном котенке в доме приматов.

― Да, похоже, это был именно кот-сидхе. Путешественников часто обвиняют в том, что на самом деле сделали коты-сидхе. Им нравится портить нам жизнь. Но неужели раньше с тобой такого не случалось? Это удивительно.

― То есть Путешественники видят этих… котов?

― У большинства нет второго зрения. Но все знают, что эти твари всегда где-то поблизости. Как я уже сказал, коты-сидхе доставляют неприятности. Ставят ловушки.

― Но ты же их видишь?

― Я Маккамхейл, ― Финн пожал плечами. ― Это часть проклятия.

― Какого проклятия?

― Помнишь историю, которую читал вслух твой отец? Фэр Дорхэ навеки проклял мою семью. Удивительно, что ты никогда не видела его раньше, если у тебя есть второе зрение. А если нет, то как ты тогда увидела существо на автобусной остановке?

Эйден резко остановился, и Тиган, сосредоточившаяся на словах Финна, чуть было не налетела на него.

― Ленни? ― прошептал Эйден.

В двадцати пяти футах[6] впереди трое парней прижали Ленни к кирпичной стене. Тиган видела одного из них в школе в коридоре с кабинетами для старшеклассников, а других ― в округе. Старший был одет в футбольную форму, у второго была козлиная бородка, а третий носил бейсболку, повернутую задом наперед. Они были похожи на старших братьев Футболки.

Ленни отправился домой, не смыв краску с лица, и его хвост из перьев был перекинут через руку. Он больше походил на Трусливого Льва из Страны Оз, чем на Чудовище.

― Я с тобой разговариваю, ― влепил ему пощечину Футболка. ― Думаешь, эта краска делает тебя страшным?

Тиган заметила, как по брюкам Ленни расплылось темное пятно.

― Обмочился, даун? ― Бейсболка толкнул Ленни. ― Твоя мама не научила пользоваться горшком?

Тиган достала сотовый. Это были ребята из колледжа, и они собирались избить Ленни.

― Что ты делаешь? ― спросил Финн.

― Звоню в полицию.

Финн выхватил телефон у нее из рук, сунул его в карман и толкнул ее и Эйдена за ближайший мусорный контейнер.

― Что ты творишь? ― воскликнула Тиган.

― Защищаю тебя и пацана, ― ответил Финн. ― Копы не успеют приехать вовремя. Иди домой длинной дорогой. Встретимся там.

― Финн! ― прошептала Тиган. ― У тебя сломана рука. Что, по-твоему, ты можешь им сделать?

― Я же говорил, ― напомнил Финн. ― Я Маккамхейл. Я сделаю то, что нужно. А теперь иди. У меня нет времени спорить. Уведи отсюда своего младшего брата.

Он завернул за угол мусорного контейнера.

Тиган взяла Эйдена за руку, чтобы оттащить его обратно в переулок, но он отдернул ее.

― Я не ребенок! Я хочу пойти с Финном!

Она схватила его за воротник и потащила обратно за мусорный бак, как раз в тот момент, когда Бейсболка снова толкнул Ленни.

― Сейчас же прекратил, ― скомандовал Финн.

Все трое хулиганов повернулись к нему. Ленни захныкал.

― Я тебя знаю? ― спросил Козлиная Бородка.

― Мы скоро познакомимся, ― заверил его Финн. ― Можешь идти домой, Ленни.

― Что ты сказал? ― возмутился Футболка.

― Я сказал, что он может идти домой. Вы закончили с ним.

― Разве? ― Козлиная Бородка рассмеялся. ― Ну, мы еще не закончили. Самое интересное только начинается.

Финн ударил его левой рукой по зубам.

Ленни растерялся. И Козлиная Бородка тоже.

― Ленни, уходи, ― повторил Финн.

― Какого х… ― начал Козлиная Бородка. Финн снова ударил его.

Ленни начал отступать, шаркая ногами.

Козлиная Бородка посмотрел на братьев.

― Какого черта вы ждете?

Финн был быстр. Он держал их всех перед собой, и Тиган слышала удар каждый раз, когда его кулак находил свою цель. Она обняла Эйдена, который сидел очень тихо. Бежать. Они должны бежать за помощью. Но ее мышцы не слушались. Она никогда еще видела драку вблизи. От звуков ударов к горлу подкатила тошнота.

Эйден закрыл глаза руками.

― Никаких плохих парней нет, никаких плохих парней нет, ― пропел он.

Тиган притянула его к себе.

― Ленни уходит, ― прошептала она.

Финн выигрывал для Ленни время. Но с гипсом, привязанным к его боку на перевязи, он даже не мог использовать правую руку, чтобы защититься. Он компенсировал это, нанося за каждый их удар два своих.

Футболка не вмешивался, пока Ленни не отошел на полквартала. Как вдруг подскочил, когда Финн наносил удар, и поймал его левую руку.

Тиган дико огляделась, надеясь увидеть кого-нибудь, выглядывающего из окна или стоящего в дверном проеме ― кого-нибудь, кого она могла бы позвать на помощь, кто мог бы вызвать полицию. Но никого не было.

Футболка и Бейсболка держали Финна, а Козлиная Бородка использовал его как боксерскую грушу.

Когда они отпустили его, Финн рухнул. Козлиная Бородка нацелился пнуть Финна в сломанную руку, но Финн вывернулся и вместо этого получил ботинком по ребрам. От удара его подбросило вверх, и Бейсболка с Футболкой рассмеялись.

― Лепрекон побит, ― усмехнулся Бейсболка.

«Пожалуйста, пусть это закончится», ― думала Тиган, обнимая Эйдена. ― «Пусть Финн останется лежать, пока они не уйдут. Если он снова встанет…»

Финн дернул головой, словно пытаясь стряхнуть пот и кровь с глаз, и повернулся, чтобы посмотреть в ту сторону, куда ушел Ленни. Ленни шаркал так быстро, как только мог, одной рукой придерживая мокрые штаны, а хвост волочился по грязи позади него. Он был почти в конце переулка. Если он выберется на улицу, ему помогут. Все в округе знали Ленни.

― Раз с лепреконом закончили, ― сказал Козлиная Бородка, ― пошли за дауном.

Тиган стало дурно. Это еще не конец. Они собирались избить Ленни так же, как Финна.

― Эй, ублюдок, ― Финн немного приподнялся.

Козлиная Бородка обернулся, пока Финн с трудом вставал на ноги.

― Как ты меня назвал?

Финн сплюнул кровь на стену.

― Ублюдок, ― повторил он. ― И ты ответил.

― Ирландское отродье, ― разозлился Футболка. ― Мы тебя сейчас на тот свет отправим.

Финн сделал пару хороших замахов, но Бейсболка и Футболка снова схватили его за руки.

― Эйден, ― Тиган убрала его ладошки от глаз. ― Оставайся здесь.

Он кивнул и снова прикрыл глаза.

Тиган схватила первое, что попалось под руку из кучи мусора ― плоскую велосипедную шину ― и побежала на хулиганов, размахивая ею изо всех сил. Шина хлестнула Бейсболку в бок.

Он отпустил Финна и отпрыгнул назад.

― Какого черта?

― Эй! Это же подружка Спайкса. Шимми-шимми-ко-ко-боп, ― Футболка тоже отпустил Финна, и тот привалился к кирпичной стене. ― Что ты здесь забыла? Покажи сиськи, детка.

Тиган замахнулась шиной наотмашь, ударив его по лицу.

― Замолчи!

― Маленькая сучка хочет поиграть, ― Футболка начал было обходить ее сзади, но Финн оторвался от стены и встал между ними.

― Ты что, не понимаешь, когда проиграл? ― спросил Козлиная Бородка.

Финн вытер рот тыльной стороной здоровой руки.

― Я покажу, когда проиграю на самом деле. Уходи, Тиа. Я же велел тебе идти домой.

Проревел клаксон, и все подскочили. Ленни, должно быть, выбрался из переулка, потому что старый ржавый пикап свернул с улицы и почти догнал их. Водитель наклонился вперед, глядя на них поверх руля через очки Джона Леннона. «Американский пирог» гремел по радио. Он снова нажал на клаксон.

― Пошли отсюда, ― дал команду Футболка. Проходя мимо, он толкнул Тиган в плечо.

Тиган и Финн прижались к стене. Проезжая мимо, водитель неодобрительно посмотрел на кровь на рубашке Финна. Пикап остановился, и из него вышел водитель. Он достал красную коляску из-за мусорного контейнера, затем снова потянулся и вытащил Эйдена. Поднял мальчика и осмотрел.

― Эй! ― закричала Тиган. ― Отпусти моего брата!

Мужчина посмотрел на шину в руке Тиган, после чего бросил Эйдена рядом с коляской, забрался в мусорный контейнер и начал рыться в его содержимом. Эйден схватился за ручку коляски и побежал к ним так быстро, как только мог по ухабистой дороге переулка.

― Этот фриган чуть было не переработал меня, ― пожаловался он и заплакал.

Тиган подняла его и обняла. Ее все еще потряхивало изнутри и снаружи.

― Я не ребенок, ― Эйден всхлипнул.

― Я был неправ, когда назвал тебя ребенком, ― признал Финн. ― Я бы тоже заплакал, если бы этот фриган поймал меня. Он такой жуткий.

― Правда? ― Эйден сглотнул. ― Страшнее, чем эти большие парни?

― Я никогда не лгу, дружище, ― Финн все еще стоял, прислонившись к стене. ― Он был гораздо страшнее, ― повернулся к Тиган. ― Что еще за Спайкс?

― Да так, один придурок, с которым мы столкнулись в автобусе, ― ответила Тиган. ― Я его даже не знаю. Ты можешь идти пешком или хочешь поехать?

Финн посмотрел на коляску.

― Я думаю, что смогу идти, если вы мне поможете.

― Я повезу коляску, ― Эйден снова взялся за ручку и пошел по переулку. Колесо зацепилось за хвост его волчьего костюма, но после того, как Тиган подтянула его, дальше он справился просто отлично.

Тиган обняла Финна за талию, чтобы поддержать, и он положил руку ей на плечо. Даже адреналин, от которого ее трясло изнутри, не пересилил химию между ними. Прикасаться к Финну было не просто приятно. Это было по-настоящему хорошо.

― Ты как раз подходящего размера для объятий, ― Финн притянул ее ближе. ― Приятно это знать.

― Кажется, ты можешь идти сам, ― Тиган начала отступать.

― Ой! Не отпускай, ― крикнул Финн. ― Я упаду, правда. Если хочешь, можешь отправить меня в мою комнату, когда мы вернемся домой, девочка.

― Уверен, что сам не дойдешь?

― Финн никогда не лжет, ― уверенно заявил Эйден. ― Он спас Ленни. Он ― Мак-Гребаный-Камхейл.

― Я поняла, ― Тиган кивнула. ― Ты типа проклятый ирландский Робин Гуд.

― Не-а, ― Финн поморщился. ― Я никогда не краду у богатых. Это забава гоблинов.

Глава 6

― Драка на улице? ― мистер Уилтсон осмотрел заплывший глаз Финна. ― Тебе нужно завязывать с этим. Думай головой!

― Извините, Джон, ― сказал Финн. ― Если бы я любил читать книги, как вы, я бы попробовал. Честно, я не хотел втягивать в это вашу дочь. Я говорил Тиа и Эйдену идти домой.

― Я сама в это ввязалась, ― Тиган протянула Финну новую порцию льда. ― Они с самого начала не были настроены на разговоры, папа.

― О, вы отлично справились, ― глаза миссис Уилтсон вспыхнули. ― Я и сама бы показала им, если бы была там. Вздумали мучить этого бедного мальчика! В следующий раз набей шину камнями, Тиа. Так будет эффективнее. Надо продумывать такие вещи, даже в стрессовой ситуации. Включай мозги!

― Эйлин! ― воскликнул мистер Уилтсон. ― Нельзя поощрять насилие. Есть цивилизованные способы решения проблем.

― Я бы цивилизовала этих хулиганов на месте, ― ответила миссис Уилтсон, задирая рубашку Финна, чтобы осмотреть его ребра. ― Дети поступили правильно, и ты это знаешь, Джон.

― Так ты не знаешь, как их зовут, Тиа? ― спросил мистер Уилтсон.

― Я видела одного из них в школе, ― сообщила Тиа. ― Но я не знаю никаких имен.

― Вроде ничего не сломано, ― отметила миссис Уилтсон.

― Нет, ничего, ― Финн осторожно коснулся своего бока. ― Я думал, что сломал, но это был всего лишь воздух, который они выбили из моих легких. Наверняка останутся синяки, ― он только успел снять рубашку, как в комнату ворвалась миссис Сантини.

― Ленни и его мама здесь, ― объявил Эйден, входя следом за ней. ― Я их впустил.

Ленни сменил штаны, так что у него больше не было хвоста, но на лице оставался грим. Он прислонился к стене и соскользнул вниз, пока не сел на пол. Тиган прекрасно понимала, что он чувствует. Она сама еле держалась на ногах. Эйден обнял Ленни и начал что-то шептать ему.

Миссис Сантини постояла в дверях, глядя на Финна, с полминуты прижимая руку к сердцу, потом бросилась через кухню, обняла его и прижала к своей широкой груди.

Финн ойкнул.

― Ленни мне все рассказал. Он рассказал мне, что ты сделал.

― Ой, ― Финн перешел на писк, когда объятья стали ещё крепче.

― По-моему, ты делаешь мальчику больно, София, ― заметила миссис Уилтсон.

Миссис Сантини отпустила Финна.

― Если тебе что-нибудь понадобится, только скажи, ― затараторила она. ― Тебе нужна почка? У меня их две. Может, деньги?.. ― она заколебалась. ― У меня их нет. Но все остальное, что угодно…

― Ты могла бы приготовить им лазанью, ― предложил Ленни. ― Эйден любит лазанью.

У миссис Сантини отвисла челюсть.

― Конечно, могу! О чем я только думала? Эйлин! Не готовь ужин! Я готовила весь день, потому что мой братец-бездельник Джорди сказал, что может прийти. Я скажу ему, чтобы не приходил, и принесу еду сюда.

― Ты вовсе не обязана… ― попыталась возразить миссис Уилтсон.

― Конечно, не обязана. Но я хочу, понимаешь? Джорди ест как свинья, так что я приготовила много.

― София, ― предприняла еще одну попытку миссис Уилтсон, ― в этом нет необходимости…

Миссис Сантини выпрямилась.

― Финн спас моего Ленни. У меня немного денег, но позвольте отблагодарить хотя бы так.

Мистер Уилтсон посмотрел на жену и пожал плечами.

― Значит, решено, ― объявила миссис Сантини.

Эйден дал Ленни пять.

― Пойдем, Ленни, ― миссис Сантини подняла его на ноги. ― Я сделаю несколько звонков, пока режу салат. Я всем расскажу, что на улице появился герой. Настоящий герой!

― София, ― сказал мистер Уилтсон, ― есть кое-что, что ты могла бы сделать для Финна.

― Просите что хотите, ― расщедрилась миссис Сантини. ― Я на все согласна.

― Для него будет лучше, если вся эта история останется в секрете. Если соцработник узнает, что он дрался, то никакие благородные мотивы ему не помогут. Они заберут его в колонию для несовершеннолетних.

Широкое лицо миссис Сантини обмякло от потрясения, потом вытянулось и покраснело от гнева.

― Они бросят святого в колонию?

― Да, ― уверенно заявил мистер Уилтсон. ― Именно так они и сделают.

― Мои губы, ― миссис Сантини сделал вид, что застегивает их, ― запечатаны навечно. Не готовь сегодня, Эйлин. Я вернусь.

― «Навечно» это сколько? ― спросил Эйден, когда она ушла.

― В данном случае, ― пояснил мистер Уилтсон, ― скорее всего, на неделю.

Финн успел принять душ до того, как миссис Сантини вернулась с лазаньей, кальмарами, баклажанами с пармезаном, хлебными палочками, зеленым салатом, тирамису и Ленни. У него была такая же котомка, как у Эйдена. Они с Эйденом уселись за стол и сравнили содержимое. Наверное, Эйден еще в парке показал содержимое своей; у Ленни же оказались сменные носки и скотч. Эйден вытащил флакон духов со дна котомки Ленни.

― Это лишнее, ― отметил он. ― Это для девочек. Ты должен носить только пацанские вещи. Смотри, ― Эйден вывалил свой набор на стол. У него была пара носков, скотч, тупой перочинный нож, две резинки для ловушек, камень, похожий на яйцо, и его Тамагочи, который был болен, но все еще жив, когда они наконец вернулись домой.

― Убери это со стола, Эйден, ― сказала миссис Уилтсон. ― Мы тут готовимся к ужину.

Они выставили изящный фарфор, хорошо сочетающийся с хрустальной салатницей и сервировочными блюдами, которые принесла миссис Сантини. Тиган с мамой накрыли стол, и мистер Уилтсон прочитал молитву за собравшихся и благословил еду, поблагодарив за руки, которые ее приготовили. Как только он закончил, за дело взялась миссис Сантини.

Она передавала каждую тарелку так, словно была дирижером, а еда ― ее симфонией. Ленни потянулся через Эйдена за хлебом, и она шлепнула его по руке.

― Где твои манеры? Ты должен передавать еду.

Миссис Уилтсон остановилась на полпути, поднося ко рту кусочек кальмара, положила его обратно на тарелку и, нахмурившись, посмотрела на фотографию Зеленозубой Джинни в углу.

― Эйлин, ― заметила ее реакцию миссис Сантини, ― с кальмаром что-то не так?

― Все замечательно. Прошу прощения, я выйду на минутку, ― она встала и начала рыться в кухонных ящиках.

― А что случилось? ― поинтересовалась миссис Сантини.

― Вдохновение, ― ответила миссис Уилтсон. ― Слова начали вертеться у меня в голове, когда я подписывала книгу, и я подумала, что потеряла их. Но они вернулись. Ах! ― она нашла ручку. ― Не отвлекайтесь, ― она уже что-то писала. ― Я просто хочу это записать, пока не забыла.

Уголки рта миссис Сантини опустились.

― Ленни, передай салат Финну. Его тарелка пуста. Похоже, ему нравится моя стряпня…

Эйден внезапно закричал.

Ленни, который в этот момент поднимал салатницу, подбросил ее в воздух. Финн вскочил со стула и схватил салатницу одной рукой, но салат и сладкий лук дождем посыпались на стол.

― Пресвятая Богородица, ― миссис Сантини перекрестилась. ― Что случилось?

― Тень, ― Эйден указал. ― Там, рядом с мамой, была тень.

― Там была… тень? ― медленно повторил мистер Уилтсон. Эйден кивнул, заметно напуганный.

― Как тень Питера Пэна, которую ты делал пару ночей назад? ― спросила Тиган.

― Нет. Страшнее. У нее были такие уши, ― Эйден прижал руки к голове, сложив пальцы вместе и прижав большие пальцы к ладоням.

― Тень кролика? ― предположила миссис Сантини.

― Это был не кролик, ― возразил Эйден. ― Кролики нестрашные.

― Совсем не страшные, ― подтвердил Ленни.

― Не вижу никакой тени, ― сказала Тиган. ― От чего она могла быть?

― Она точно там была, ― настаивал Эйден. ― И ни от чего. Это была просто тень сама по себе.

Финн прижимал салатницу к груди, внимательно слушая Эйдена. Миссис Сантини собирала с колен листья салата, а Ленни, казалось, вот-вот заплачет.

― У кого-то был очень напряженный день, ― миссис Уилтсон отложила ручку. ― Чудовища из книжек, хулиганы, фриганы. Наверное, он просто устал.

― Неправда! ― воскликнул Эйден. ― Не говори обо мне, как о ребенке. Я не ребенок.

― Конечно, нет, ― согласился мистер Уилтсон. ― Поэтому, на мой взгляд, тебе следует попрактиковаться в более мужественном крике. В таком… как у Тарзана. Вот такой.

Тиган зажала уши руками, пока папа демонстрировал правильный мужской крик.

― Джон Пол Уилтсон, ― строго произнесла миссис Уилтсон, ― Ты не будешь издавать такие звуки за моим столом.

Мистер Уилтсон выглядел оскорбленным до глубины души.

― Ввязываться в уличные драки можно, а призывать слонов ― нет?

― Только не за столом, ― она вернулась на свое место, взяла лист салата и откусила. ― София, мне кажется, это лучший салат, который я когда-либо пробовала.

Ленни, усмехнувшись, посмотрел на свою маму.

― Мой особый рецепт, сделала на скорую руку, ― отмахнулась миссис Сантини.

― Потрясающий вкус, ― мистер Уилтсон взял у Финна салатницу.

― Спасибо, Джон.

― Я правда ее видел, ― сказал Эйден, когда Финн снова сел. ― Но мне никто не верит.

― Потому что это невозможно, ― объяснила миссис Сантини.

― Не горячись, ― мистер Уилтсон погладил Эйдена по голове. ― Как говорил Гамлет, «Гораций, много в мире есть того, что вашей философии не снилось»[7].

― Что это значит? ― спросил Эйден.

― Это значит, что ты можешь увидеть тень, которую больше никто не видит.

― Правда?

― Тебе, конечно, придется поискать другие доказательства, ― заметил мистер Уилтсон. ― Экстраординарные утверждения требуют экстраординарных доказательств.

― А экстраординарная еда требует нашего внимания, ― миссис Уилтсон взяла еще одну порцию салата. ― Прости, София.

Все тут же потянулись к салату, и к тому времени, когда тарелки опустели, все уже хохотали.

Все, кроме Финна. Он ел молча, по очереди изучая всех собравшихся за столом. Он не отвел глаз и даже не покраснел, когда Тиган поймала его пристальный взгляд. Лицо его было неподвижно и как-то печально.

После того как Сантини ушли домой и были прочитаны молитвы перед сном, Тиган легла в постель, натянув одеяло до самого носа. Ей казалось, что она прожила три недели за один день, и это были не самые лучшие недели. Ее глаза наполнились слезами, когда она вспомнила Крошку Тиддли и кровь на его маленькой мордочке. Мысли все время возвращалась к странному существу, которое она видела на автобусной остановке, с уродливым смеющимся ртом. Чем дольше она думала об этом, тем яснее становилась картина. Но ведь это не могло быть правдой, не так ли?

«Гораций, много в мире есть того, что вашей философии не снилось».

Разве раздавленное тело Крошки Тиддли не было экстраординарным доказательством… чего-то?

* * *

Было уже за полночь, когда Тиган очнулась, холодная от пота и дрожащая от увиденного в кошмаре. Ей снилось, как она бежит, преследуемая некой тварью с окровавленной мордой и горящими глазами. Звук, донесшийся из-за стены, заставил ее подпрыгнуть. Ей потребовалось некоторое время, чтобы понять, что Финн спускается по лестнице для прислуги, скрытой за тонкой стеной. Она прислушалась, не откроется ли дверь в коридоре рядом с туалетом, но та не открылась. Он направлялся не в туалет.

Тиган откинула простыню и побежала вниз по лестнице.

Финн стоял у задней двери, перекинув рюкзак через плечо.

― Ты уходишь?

― Да.

― Но… почему?

― Потому что кот-сидхе ― не самое худшее из того, что преследует меня, Тиа. Мне жаль, что я привел их сюда.

― Значит, правда есть тени, существующие сами по себе?

― Да, но я надеюсь, что твоему брату просто показалось. Это лучшее, что я могу сделать для Эйдена… для тебя… Уйти. После рассказов Мамио о тете Эйлин, я думал, что ты уже имела дело с гоблинами. Если бы я знал, что это не так, я бы никогда не пришел.

― Ты думаешь, они преследуют тебя сейчас?

― Да. Я пойду ночью по темным переулкам, существенно облегчив им задачу. Они последуют за мной. Ты никого не разбудила?

― Нет.

― Ты ведь круглая отличница, не так ли? ― он убрал ее волосы с лица кончиками пальцев и заправил их за ухо. Тиган почувствовала электрическую дугу, пробежавшую по ее коже там, где проходили его пальцы. ― Можно тебя поцеловать?

― Нет.

― Нет? ― в его голосе прозвучало удивление.

― Мой план не изменился.

Финн кивнул.

― Возможно, оно и к лучшему. Приятно было познакомиться, Тиган Уилтсон.

― Финн! ― окликнула его Тиган, когда он открыл дверь. ― А что будет, если гоблины поймают тебя?

― Не поймают, ― Финн криво улыбнулся распухшими губами, сверкнув белыми зубами в темноте. ― Я же Маккамхейл, забыла?

* * *

― У вас есть какие-нибудь предположения, куда он мог пойти? ― мисс Скиннер взглянула на полицейского, который что-то записывал.

― Нет, ― ответил мистер Уилтсон.

― Государство будет решать его судьбу… ― шмыгнула носом мисс Скиннер. ― Я с самого начала не хотела привозить его сюда. Это указано в его деле.

― Нам звонила миссис Гиллхельм, ― сообщил офицер. ― Кажется, вчера днем ее сыновей избила уличная банда. Это случилось недалеко отсюда.

― Они избивали Ленни, ― сказал Эйден. ― Финн его спас.

― Он ввязался в драку, а вы не позвонили мне? ― возмутилась мисс Скиннер.

― Хулиганы получили по заслугам, ― отрезала миссис Уилтсон.

― Кто такой Ленни? ― спросил офицер.

― Это мальчик, который живет через дорогу, ― сказала Тиган. ― Его мама, миссис Сантини, всегда дома. Я уверена, что она будет рада поговорить с вами.

― Прямо через дорогу?

― Да, сэр, ― Тиган указала на дом через окно.

― Если Финн свяжется с вами, ― предупредила мисс Скиннер, ― вы должны немедленно позвонить мне.

― Это дело полиции, ― полицейский взглянул на мисс Скиннер и протянул мистеру Уилтсону визитную карточку. ― Мы позаботимся об этом. Позвоните мне на мобильный.

Тиган смотрела, как полицейский и мисс Скиннер пересекают улицу и стучат в дверь Сантини. Ленни впустил их внутрь.

― Тиа, ― спросил мистер Уилтсон, ― ты сделала это нарочно?

― Да.

Через две минуты дверь Сантини снова открылась. Мисс Скиннер и полицейский поспешили к выходу, едва не сбегая по ступенькам. Миссис Сантини спешила за ними, размахивая руками. Ее домашний халат развевался на ветру, обнажая мощные икры и ямочки на коленях над пушистыми розовыми туфлями. Она продолжала активно жестикулировать, когда они садились в машины.

Мистер Уилтсон вздохнул.

― Как думаешь, мы сможем найти Финна раньше, чем они?

― Никто не найдет Финна, ― миссис Уилтсон потерла виски. ― Если только он сам этого не захочет. Что-то у меня разболелись все кости. Я возвращаюсь в постель.

Мистер Уилтсон приготовил себе завтрак, а потом отнес жене чашку какао.

― Ты можешь взять отгул на сегодня, Тиа? ― спросил он, выходя из спальни. ― Кажется, у твоей матери начинается мигрень. Ей понадобится помощь с Эйденом, а мне нужно на работу.

Миссис Уилтсон вошла в гостиную час спустя, слегка пошатываясь.

― Мне больно, и… ― ее речь стала медленной, невнятной и будто бы менялась на ходу. ― Tá… táa mé tuirseach.

― Мама? ― спросила Тиган.

― Я помню. О боже, Ройзин. Я же обещала! Tá áthas fearg, Ройзин. Tá áthas fearg! ― ее ноги подкосились, и она упала вперед.

― Мама, ― Тиган упала на колени рядом с ней. ― Мама! ― та не двигалась. ― Эйден! Мой телефон у меня в комнате. Принеси его!

Она набрала 911, а Эйден присел рядом с матерью, приглаживая ее волосы. Как только «Скорая» выехала, Тиган позвонила отцу на работу и рассказала ему о случившемся.

Когда санитары вынесли миссис Уилтсон на носилках, Эйден наклонился к Тиган и уткнулся лицом в ее рубашку. Она обняла его.

― Все будет в порядке.

― Нет, не будет, Тиа, ― прошептал Эйден. ― Человек-тень коснулся ее. Прошлой ночью, когда она записывала свою идею, та тень коснулась ее. Я должен был остановить это.

― Как ты мог остановить тень?

― Не знаю, ― ответил Эйден и заплакал.

Часть 2. Мамио

Глава 7

― Тиган? ― Молли передала ей раздаточный материал по математике. ― С тобой все в порядке?

Тиган кивнула. Она не могла оторвать глаз от окна по другую сторону парты Молли и затаила дыхание, когда женщина, проходившая мимо, обернулась… Тиган разочарованно выдохнула.

― О… ― Молли повернулась, чтобы проследить за взглядом Тиган. ― Она была похожа на твою маму, да?

― Только со спины.

― Ты не сумасшедшая, ― тихо сказала Молли. ― После смерти моего брата мне все время казалось, что я вижу его на улице. Да и сейчас тоже, хоть и реже. Так бывает, когда теряешь близкого человека.

Тиган кивнула.

К тому времени, когда в больницу прибыла скорая, Эйлин Уилтсон находилась в глубокой коме. Она умерла три дня спустя, когда Тиа и Эйден сидели у ее кровати, а Джон Пол Уилтсон держал ее за руку. Она даже не проснулась, чтобы попрощаться.

Прозвенел звонок. Тиган собрала бумаги и убрала их в блокнот. Сегодня ей не нужно в зоопарк, так что она могла бы позаниматься дома, наверстать упущенное. Ей было трудно сосредоточиться на домашнем задании после того, как она провела лето, заботясь об Эйдене и своем отце.

Мобильник завибрировал, и Тиган вытащила его из кармана. Эйден. Ее жизнь станет намного проще, когда он научится писать достаточно хорошо, чтобы набирать сообщения.

Она ответила на звонок.

― Эйден? Как дела?

― Тиа? ― его голос был едва слышен. ― Ты мне нужна. Приходи скорее!

― Ты в доме миссис Сантини?

― Я дома.

― А где папа?

― Не знаю. Я прячусь в шкафу.

― Вылезай из шкафа и возвращайся в дом миссис Сантини.

― Я не могу. Здесь Скиннер.

― Ты уверен, что папы нет дома? ― Тиган взглянула на часы. Он должен был быть дома на этой встрече с мисс Скиннер.

― Нет его. Ты мне нужна, Тиа!

― Неприятности? ― спросила Молли. ― Я могу подбросить тебя домой, если нужно.

Если ее подвезут, она будет дома уже через пятнадцать минут.

― Хорошо, я скоро буду, Эйден. Просто дождись меня. Я уже в пути, ― Тиган завершила звонок. ― Спасибо, Молли.

― Все в порядке?

― Папа пропустил важную встречу, ― ответила Тиган, набирая номер отца. ― Брат сейчас дома один, мне надо к нему, ― оператор предложил оставить голосовое сообщение. Тиган отменила вызов и набрала номер библиотеки.

― Мистер Уилтсон так и не вернулся с обеда, Тиа, ― сообщил помощник библиотекаря. ― Мы ждали его несколько часов назад.

Она начала набирать номер миссис Сантини, но остановилась. Миссис Сантини забеспокоится, если узнает, что Эйдена сбежал. И она устроит скандал, если увидит мисс Скиннер на пороге своего дома. Она никогда не простит отношение этой женщины к Финну.

Молли собрала все вещи в рюкзак.

― Мне нужно закинуть часть учебников. Встретимся на стоянке.

Тиган еле протолкалась сквозь толпу в коридоре. В этом году в школе стало так тесно, что даже старшеклассники делили шкафчики. Эбби уже стояла у шкафчика, когда до него добралась Тиа.

― Хочешь сходить в «Смэш Пэд»? Я устраиваю там художественную выставку. Мы вешаем фальшивые ногти, как будто это была настоящая художественная галерея.

― Не могу, ― Тиган протянула руку мимо Эбби и схватила учебник литературы. ― Мне надо домой.

― У нашей певчей птички снова проблемы?

Эйден пошел в первый класс в этом году, но за целый месяц так ни с кем и не заговорил. Ни разу. Его учительница сказала, что мальчик вообще не слушается: он все время сидит и напевает себе под нос или бродит по классу. Тиган не знала, как в этом деле оказалась замешана мисс Скиннер, но эта женщина позвонила, чтобы договориться о встрече с мистером Уилтсоном. О встрече, которую он только что пропустил.

― Да, ― сказала Тиган.

Эбби нахмурилась.

― У Энджела есть машина. Он мог бы тебя подвезти.

― Спасибо, но меня уже обещали подбросить. Молли как раз едет в ту сторону. Мне пора бежать, но я тебе еще позвоню.

― Эй, ― крикнула Эбби ей вслед, ― мне нужны туфли на танцы. Могу я одолжить у тебя?

― Конечно, ― Тиган помахала рукой. ― Приходи после работы.

* * *

― Спасибо, что подвезла, ― поблагодарила Тиган, когда солнечно-желтый «Фольцваген» Молли подъехал к ее дому. ― За мной должок.

― Можешь помочь мне с математикой, ― рассмеялась Молли. ― Увидимся завтра.

На крыльце мисс Скиннер не оказалось. Тиган по привычке воспользовалась ключом, но дверь была не заперта.

Войдя в дом, Тиган услышала голос на кухне.

― Твой отец запер тебя в этом шкафу?

Что мисс Скиннер делала в доме?

Эйден вскочил и подбежал к Тиган, как только она вошла в комнату.

― Она поймала меня, Тиа, ― объяснил он. ― Я чихнул.

― Тебе не следовало уходить от миссис Сантини, ― упрекнула Тиган.

― Она готовит капусту! ― Эйден скривился. ― У них весь дом воняет.

― Этот ребенок был заперт в шкафу. И он отказывается говорить со мной. Ему пригрозили наказанием за разговоры?

― Эйден, ты заперся в шкафу? ― спросила Тиган, все еще пытаясь понять, что происходит.

― Это лучшее место, чтобы спрятаться, когда в доме подражатель Элвиса.

Эйден уставился на мисс Скиннер. Он перешел от страха перед подражателями Элвиса к полному презрению жалких пародистов, у которых не было собственной музыки. Теперь для Эйдена «подражатель Элвиса» считается самым гнусным оскорблением.

― Она сама вошла в дом? Ты не впускал ее?

― Я же сказал тебе по телефону, что Скиннер уже здесь.

Тиган повернулась к мисс Скиннер.

― Как вы сюда попали?

― Вопросы здесь буду задавать я, ― у мисс Скиннер хватило порядочности слегка покраснеть. ― Кстати, зачем на дверце шкафа замок? Как долго ты был там заперт, Эйден?

― Раньше это была дверь подвала, а потом папа использовал ее для шкафа, ― пояснила Тиган. ― Замок можно открыть с обеих сторон. Эйден заперся изнутри.

Мисс Скиннер проигнорировала ее.

― А почему ты не в школе, мальчик?

Эйден отвел от нее взгляд и начал напевать мотив. Тиган закусила губу. Сейчас в его плейлисте лидирует «Another Brick in the Wall» группы Пинк Флойд.

― Иди сюда и присядь, ― скомандовала мисс Скиннер. Эйден мычал все громче.

― Эйдена никогда не оставляют одного, мисс Скиннер, ― Тиган заставила себя улыбнуться. Что бы ни происходило, ее отец разберется с этим, как только приедет сюда. Но было бы лучше, если бы она смогла успокоиться до его приезда. Или до того, как Эйден начнет громко петь куплет. Если бы мисс Скиннер знала слова песни, то ей бы это очень не понравилось.

― В его школе сегодня нет занятий. Он должен был быть в доме на другой стороне улицы, у миссис Сантини. Она, вероятно, не заметила, что он пропал.

― Этому ребенку нужна помощь, ― заявила мисс Скиннер, как будто Эйдена даже не было в комнате. ― С ним что-то явно не так. С вашей семейной историей… нужно провести проверку.

Вот и старайся быть милой.

― Вы сами вошли? ― спросила Тиган. ― Я знаю, что Эйден не мог оставить входную дверь открытой.

Мисс Скиннер сжала губы.

― У нас с Уилтсоном сегодня была назначена встреча. Когда он не ответил на звонок, я подумала, что что-то случилсоь. Видимо, моя профессиональная интуиция не подвела. Ты знаешь, где твой отец?

― Он должен быть на работе.

― Я звонила по его рабочему номеру. Они не знают, где он.

― Я передам ему, что вы заходили, ― Тиган указала на дверь. ― Поскольку его сейчас здесь нет, я думаю, вам следует уйти.

― Этот ребенок был без присмотра.

― Сейчас он под присмотром. И я уверена, что миссис Сантини захочется узнать, куда он делся.

Мисс Скиннер бросила на нее кислый взгляд.

― Скажи своему отцу, что я буду здесь завтра ровно в два. И на твоем месте я бы следила за своим тоном, юная леди.

― На вашем месте я бы опасалась обвинений о взломе и незаконном проникновении, ― парировала Тиган. ― Мы вам разрешения не давали.

― Я ничего не сломала. Дверь была не заперта, и я нахожусь по официальному делу. Насколько я помню, тебе семнадцать. Один телефонный звонок ― и тебя с братом тут же увезут.

― У вас нет никаких оснований.

― Ты могла бы провести год в приемной семье, пока твой отец доказывает это. Передай ему, чтобы не заставлял меня ждать завтра. Мне не нравится то, что я здесь увидела.

Тиган проводила ее до выхода и подавила желание хлопнуть за ней дверью.

― Скиннер сказала, что мамины картины были плохими, ― пожаловался Эйден.

― Она спускалась в подвал? Зачем?

Эйден пожал плечами.

― А где папа?

― Не знаю, ― ответила Тиган. Она убедилась, что передняя и задняя двери были заперты, перед тем как уйти, на случай, если Скиннер снова решит рыскать вокруг.

― Я не хочу идти в парк, ― сказал Эйден. ― Деревья все еще плачут.

― Все в порядке, ― заверила его Тиа. ― Мы поднимемся к библиотечным стеллажам. Оттуда можем выглянуть в окно и посмотреть, в парке ли он. Но сначала нам нужно поговорить с миссис Сантини.

Ленни впустил их, когда Тиган постучала. Щеки миссис Сантини раскраснелись от жары на кухне, но они покраснели еще больше, когда Эйден объяснил, что он сделал.

― Я думала, ты вздремнул, ― сказала она. ― Даже не знаю, как объясню это твоему отцу.

― Он не будет винить вас, ― заверила ее Тиган. ― Я сообщу папе, что случилось.

Эйден топал по каждой трещине на тротуаре всю дорогу до библиотеки и крутился волчок на особенно больших.

― Ты пытаешься приманить медведей, что «за углом притаились, чтоб скушать, как курицу, дурачка, который на линии хмурится»?[8] ― шутливо спросила Тиган, цитируя одно из любимых стихотворений Эйдена.

― Да, ― признал Эйден. ― Но меня они не съедят. Я собираюсь послать их за Скиннер.

― Да не переживай ты: папа поговорит с ней, и все будет хорошо.

― Лучше перестань так говорить, ― возразил Эйден. ― Хорошо никогда не будет.

― Будет, ― настаивала Тиган. ― Но ты должен смотреть людям в глаза, когда они с тобой разговаривают. Даже таким людям, как мисс Скиннер или твоя учительница. Если ты не будешь этого делать, они решат, что с тобой что-то не так.

― Я не такой, как они.

В какой-то степени он прав. Эйден явно сам себе на уме. Отец говорил, что он очень похож на Эйлин, какой она была в их первую встречу ― живёт по правилам, которые имеют смысл только для неё. Очевидно, ничто в школе не имело смысла для Эйдена.

― Ты можешь притвориться в школе, что ты такой же, как другие? Типа такая игра. Держу пари, в школе есть вещи, которые тебе бы очень понравились, если бы ты только попробовал.

― Нет, ― Эйден сильно топнул по очередной трещине. Тиган не сводила глаз с его кудрявой белокурой головы. Должен же быть хоть какой-то способ убедить его дать школе шанс.

Внезапно волосы на ее руках встали дыбом.

Финн.

И это был не вопрос. Тиган точно знала, что он где-то рядом. Достаточно близко, чтобы её бросило в дрожь. Но его не было видно ни на ступеньках библиотеки, ни на улице. Она повернулась к кустам под окнами и увидела, что он неподвижно сидит в тени.

На нем были джинсы, ботинки на шнуровке, футболка с оторванными рукавами и синяя бандана, повязанная в пиратском стиле. Кельтская татуировка обвивала его бицепсы. Раньше у нее такой не было. Как и шрама на челюсти.

― Финн? ― Тиган схватила Эйдена за плечо.

― Во плоти.

Правая рука Финна загорела на месте гипса, и он выглядел старше. Старше и чуточку… опаснее. Тиган огляделась.

― Если ты ищешь гоблинов, то поблизости их нет, ― он встал, отряхнул грязь со штанов и вышел на солнечный свет. Это был Финн, но не тот самый Финн. Его легкая улыбка исчезла, и в глазах появилось другое выражение. Настороженный взгляд.

― Я помню тебя, ― сказал Эйден. ― Ты тот самый Маккамхейл. Что случилось с твоим лицом?

Финн провел большим пальцем по шраму.

― Ты это имеешь в виду? Разошлись во мнениях с одним уродцем.

― В ту ночь, когда ты сбежал?

― Да. Словами не выразить, как я сочувствую вашей утрате, Тиа. Новость только что дошла до Мамио. Она послала меня поговорить с Джоном. Когда это случилось?

― На следующий день после твоего отъезда, ― ответила Тиган. ― Мама упала в обморок на следующее утро после твоего ухода.

― Но ты сама в порядке? Эйден? Джон?

― Мы больше не видели плохих парней, ― сообщил Эйден.

― Это хорошо.

― Врачи сказали, что это был острый лейкоз, ― Тиган снова поежилась. ― И что он незаметно прогрессировал в течение нескольких недель.

Финн внимательно посмотрел на нее.

― Неужели?

― Да.

― И ты им веришь?

Она притянула Эйдена ближе.

Финн кивнул.

― Я уйду до заката и не войду в дом. Но мне нужно поговорить с Джоном. Это очень важно. Я спросил в доме, но мне сказали, что его там нет.

― Мы тоже ищем папу, ― признался Эйден. ― Потому что Скиннер собирается меня забрать.

― Скиннер? ― выплюнул Финн. ― А с чего вдруг?

― У Эйдена были некоторые проблемы в школе, ― объяснила Тиган. ― Мисс Скиннер договорилась о встрече с папой, но тот не появился. Мы идем его искать.

― Не против, если я пойду с вами?

― Ладно, ― Тиган начала подниматься по ступенькам. Финн изменился не только внешне. Теперь он держался от нее на расстоянии, почти как тот волк, который преследовал Уилтсонов, когда они однажды летом гуляли по лесу. Любопытный, осторожный.

― Где ты был после того, как ушел от нас? ― поинтересовалась Тиган.

― Жил с Мамио, ― Финн взбежал по ступенькам и придержал для нее дверь. ― Задавал вопросы, которые должен был задать намного раньше, сестренка.

― Сестренка?

― Двоюродная.

― Хорошо, ― кивнула Тиган. Так проще игнорировать искры между ними. Потому что они тут как тут, никуда не делись. Сильнее, чем когда-либо.

― Мы закрываемся через пять минут, Тиа, ― предупредила женщина за стойкой.

― Мы успеем, ― заверила ее Тиган. Женщина бросила на Финна и его рюкзак подозрительный взгляд, но не стала настаивать на том, чтобы он оставил ее в камере хранения.

Они поднялись по деревянной лестнице к окну третьего этажа, выходившему в парк.

― Думаешь, ваш отец здесь? ― спросил Финн.

― Нет, ― ответила Тиган. ― Полагаю, он гуляет в парке, но Эйден не любит туда ходить. А из этого окна видно большую часть парка, ― Эйден забрался на подоконник и прижался носом к стеклу.

― Нет, ― быстро пришел он к выводу. ― Его там нет.

Тиган села рядом с братом и наклонилась, чтобы посмотреть. За лето парк совсем зарос. Из какого-то городского сада сюда перекинулись вьюнки и теперь росли вдоль стен, переплетаясь с кампсисами. Первые холода еще не коснулись цветов. Красивый вид, но Эйден прав: в парке никого нет.

Тиган развернулась к Финну:

― Он может быть в самом конце, среди деревьев. Ты мог бы проверить…

― Пуф! ― воскликнул Эйден. ― Вон он!

Мистер Уилтсон шел к воротам парка почти через всю лужайку, которая была пуста долю секунды назад.

― Пуф? ― Финн наклонился и выглянул в окно. ― Что «пуф»?

Тиган уже следовала за Эйденом к лестнице. Она помахала библиотекарю за столом, когда они проходили мимо. Эйден хлопнул дверью и побежал к отцу.

― Папа! ― мальчик обнял его. ― Не отдавай ей меня!

― Кому? ― удивился мистер Уилтсон.

― Заходила мисс Скиннер, ― пояснила Тиган. ― Ты пропустил встречу.

― Пропустил? Сколько сейчас времени?

― Уже пятый час, ― сказала Тиган.

― Этого не может быть. Я пробыл в парке всего несколько минут, ― его речь была немного невнятной, он потер руками глаза.

― Ты там заснул? ― спросила Тиган.

― Да вроде нет… ― он постепенно приходил в себя. Посмотрел на часы и нахмурился. ― О боже, видимо, да. Интересно, почему никто не позвонил? Они же наверняка заметили, что я не вернулся на работу.

― Твой мобильник был выключен, ― сообщила Тиган. ― Я пыталась дозвониться.

Он вытащил его из кармана и открыл.

― Он включен. Шесть пропущенных звонков. Финн? ― он только сейчас заметил еще одного человека, стоящего рядом с его дочерью и сыном. ― Это ты?

― Я, ― кратко ответил Финн.

― Его прислала Мамио, ― добавила Тиган.

― Хорошо выглядишь, ― сказал мистер Уилтсон. ― Пойдем в дом. Сварганим что-нибудь на ужин и поговорим.

Финн кивнул.

― Да, пожалуй.

Эйден схватил отца за руку и потянул его за собой, оставляя позади Финна и Тиган.

― Я думала, ― Тиган посмотрела на спину отца и понизила голос, ― ты не хотел заходить в дом?

― Кое-что изменилось. Почему ты шепчешь?

― Не хочу расстраивать папу. Что именно изменилось?

Мистер Уилтсон обернулся, прежде чем Финн успел ответить.

― Какой сегодня день, Тиа?

― Вторник. Мисс Скиннер вернется завтра. Ты уверен, что не падал? Не ударялся головой?

― Уверен, ― ответил мистер Уилтсон.

― Скиннер вошла в наш дом без разрешения, ― пожаловался Эйден. ― Она нашла меня в шкафу.

Тиган рассказала полную историю, пока они шли. Время от времени она поглядывала на Финна. Что-то определенно изменилось. Он больше не был похож на осторожного волка. Он стал волком, вышедшим на охоту ― внимательным ко всему вокруг.

― Сынок, ― строго посмотрел на Эйдена мистер Уилтсон, когда они подошли к дому, ― что я тебе говорил насчет дома миссис Сантини?

― Не уходить без разрешения, ― заученно ответил Эйден.

― Совершенно верно. Я жду, что ты будешь помнишь о моих словах, даже когда меня рядом нет. А с мисс Скиннер я разберусь завтра, ― мистер Уилтсон остановился у входной двери. ― И ты должен извиниться перед миссис Сантини. Только представь, как она переживала, когда заметила, что тебя нет.

― Тиа уже заставила меня извиниться.

― Хорошо, ― мистер Уилтсон отпер дверь.

Финн последовал за ними через весь дом на кухню. Ему было явно не по себе. Тиган гадала, напрягают ли его стены вокруг или изменения в комнате. Мольберт ее мамы исчез, на его месте осталось только несколько зеленых и желтых пятен. Над ними висела полка с несколькими безделушками, которые напоминали Тиган о ее матери, и зеленой урной.

― Джон, ― произнес Финн, ― у меня есть пара вопросов к вам.

― Вопросов? ― повторила Тиган.

― Где… где вы похоронили тетю Эйлин?

― Эйлин не хотела, чтобы ее хоронили, ― ответил мистер Уилтсон. ― Она говорила, что закапывать гроб ― это попусту тратить клочок хорошей земли. Ее кремировали.

― Мамио предупреждала, что так и будет. Об этом трудно просить, но мне нужно отнести это, ― Финн указал на урну, ― Мамио.

― Ей нужны наши деньги? ― спросил Эйден.

― Деньги? ― растерялся Финн.

― Когда у нас остается какая-то мелочь, мы кладем ее в банку, ― объяснила Тиган. ― Копим деньги на черный день.

Финн провел рукой по волосам.

― Мне нужен прах тети Эйлин. Я не могу выразить словами, насколько это важно, чтобы я забрал его отсюда.

― Ты не сможешь, ― заметил Эйден. ― Мамы не было в пепле. Это просто урна, чтобы было, что вспомнить. Мы отнесли пепел в парк, чтобы там ее тоже помнили.

― Это многое объясняет, ― задумался Финн.

― Что объясняет?

― Это, ― Финн указал на окно. Эбби назвала бы парня, стоящего у открытых ворот, моделью «Аберкромби»: волосы, телосложение, манера держать себя.

― Что он делает у нас во дворе? ― спросил мистер Уилтсон.

― Оно, ― поправил Финн. ― Что оно делает у вас во дворе? Оно просто сделало «пуф!», то есть исчезло, в парке прямо за вашей спиной. Я искал его всю дорогу сюда, но так и не увидел ни разу. Должно быть, оно зашло с черного хода.

Глава 8

Модель «Аберкромби» прошел через двор к задней двери и взялся за ручку. Тиган знала, что задняя дверь заперта; она проверила ее, прежде чем они отправились на поиски отца. Но дверь открылась, и он вошел внутрь.

― Что такое? ― он улыбнулся Тиган. Между веками была сплошная чернота, как лужи грязного моторного масла. ― Я тебя знаю? Скажи мне свое имя.

― Не говори ему ничего, ― предупредил Финн. ― Особенно имя. Имена дают им власть над людьми.

Черные глаза переключились на Финна и сузились.

― Кто-то у нас тут знает про сидхов?

― Гоблинскую вонь ни с чем не спутать, ― ответил Финн.

― Гоблинскую? Какой у тебя грязный язык, ― модель Аберкромби цокнул языком. ― Мы ― сидхе, и ты был создан, чтобы развлекать нас.

― Кто ты? ― спросил мистер Уилтсон. ― И почему ты вломился в наш дом?

― Я хожу, где захочу… если только не появится тот, кому хватит сил остановить меня, ― он сложил пальцы в пистолет и направил его на мистера Уилтсона. ― И это не про тебя, старик.

― Убирайся из нашего дома, ― разозлился мистер Уилтсон.

― Ты ходил в Маг Мелл, ― сказал сидхе. ― Как ты это сделал? Человек может попасть туда, только если Маг Мелл помнит его. Но это невозможно. Если бы ты уже бывал там раньше, я бы знал об этом, ― он наклонил голову и принюхался. ― Здесь пахнет словно бы… древней магией. Кто вы такие? ― он снова повернулся к Тиган. ― Ты кажешься знакомой. Думаю, надо взять тебя с собой. Фэр любит играть с хорошенькими девочками.

― Фэр? ― Тиган попятилась.

― Фэр Дорхэ, Темный Человек, ― Финн держал в руке непонятно откуда взявшийся нож. Теперь он выглядел не «чуточку опаснее». А намного опаснее.

― Финн! ― резко одернул его мистер Уилтсон. ― В этом нет необходимости…

― Есть, ― Финн встал между Тиган и гоблином. ― Эта тварь не человек. Он не станет следовать вашим правилам. Ты слышал, что тебе сказали, гоблин. Убирайся из этого дома. Тебе здесь не рады.

― Финн? ― тот сплюнул. ― Маккамхейл? Ладно, девчонка останется с тобой, пока что. А я сначала займусь малышом. Он будет плакать дольше всех, ― гоблин повернулся к Эйдену.

― Нет! ― закричала Тиган. Финн метнул нож, стоило только гоблину напасть. Мистер Уилтсон оттолкнул Эйдена в сторону, и сидхе поймал его за руку вместо мальчка. Прямо на глазах Тиа нож Финна глубоко вонзился в спину гоблина. А потом он взорвался. Воздушная волна отбросила Тиган к стене. Она поползла по полу к Эйдену, который держался за уши.

― Где папа? ― спросил мальчик.

Нож Финна лежал посреди пола. На стене таяло что-то похожее на брызги крови, но сам гоблин и мистер Уилтсон бесследно исчезли.

Финн схватил нож и направился к двери.

― Ты куда? ― позвала Тиа.

― За ними. Идем, здесь небезопасно оставаться.

Тиган схватила Эйдена за руку и поспешила за Финном, стараясь не потерять его из виду. Он остановился у ворот библиотечного парка.

― Это сюда плохой дядя забрал папу? ― спросил Эйден.

― Думаю, да, ― кивнул Финн. ― Но мы не можем последовать за ними. Скоро стемнеет.

Пока он произносил это, воздух под деревьями начал мерцать, «дрожать», как это бывает над костром.

― Мне это не нравится, ― отметил Финн.

― Что это?

― Я никогда не видел ничего подобного, но что-то явно происходит, ― сказал Финн. ― Нам лучше спрятаться.

― Мой лесной дом! ― Эйден встал на четвереньки и пополз к разросшимся виноградным лозам. ― Мы можем спрятаться там.

― Быстрее, Тиа. Я за тобой, ― в «лесном доме» было много места, но оттуда сложно что-то разглядеть.

― Отлично! Хорошо, что вокруг нас эти железные прутья, ― Финн все еще держал в руке нож. ― По крайней мере, котам-сидхе это не нравится. А теперь сидим тише воды ниже травы.

Две тени выступили из мерцающего воздуха. Телосложение у них было почти как у людей, но головы круглее, с кошачьими ушами.

Эйден испуганно ахнул, Тиган обняла его. Он весь дрожал, когда развернулся к ней, чтобы спрятать лицо в ее футболке, но не издал ни звука.

Люди-тени становились все темнее по мере того, как приближались к воротам. Они двигались не так, как люди. Их суставы, казалось, находились в неправильных местах, как будто они были предназначены для ходьбы на четвереньках, а не в вертикальном положении, и у них была странная подпрыгивающая походка. Они прошли в нескольких футах от Тиган ― достаточно близко, чтобы она увидела, что их ладони были вывернуты ― большие пальцы располагались там, где должен быть мизинец человека, ― и что каждый из длинных пальцев заканчивался острым когтем.

Люди, идущие мимо по тротуару, словно бы не замечали их. Ни один из водителей на дороге не повернул голову, чтобы посмотреть.

Более высокая тень вышла на середину улицы, наклонилась и сунула голову в асфальт, как будто искала что-то под поверхностью пруда.

Посреди дороги появилась выбоина в форме плеч человека-тени, и как минимум один водитель ее заметил. Он свернул, чтобы избежать ямы, и едва успел пропустить женщину на велосипеде. Она врезалась в припаркованную машину и упала боком в канаву.

Тень высунула голову, и яма исчезла. Тот, что был поменьше, подошёл к велосипедистке, отряхивавшей мелкие камешки с ладоней. Он наклонил голову в одну сторону, затем в другую, как будто изучал ее. Он потянулся вниз, и на мгновение Тиган показалось, что он собирается помочь ей подняться, но его рука не остановилась на ее коже. Он вошел ей прямо в грудь, до самого запястья, что-то скрутил и затем вытащил руку.

Более высокая тень наблюдала, и, когда второй закончил, они оба пошли по улице.

― Эйден? ― спросила Тиа, как только тени скрылись за углом. ― Это то, что тронуло маму?

― Да. ― Эйден плакал. ― Это тронуло маму… так.

Тиган выбралась из дикого дома и подбежала к женщине. Она привела себя в порядок и теперь осматривала велосипед на предмет повреждений.

― Я видела, что произошло, ― сообщила Тиган.

― Вы запомнили номер его машины?

― Нет, ― ответила Тиа. ― Послушайте… Я думаю, что вы, возможно, пострадали сильнее, чем вы думаете. Вам нужно сходить к врачу.

― Я уже падала с велосипеда, ― отмахнулась женщина.

― Да, но сейчас… могут быть внутренние повреждения.

― Думаю, я бы это почувствовала. Но спасибо за беспокойство. Всего доброго, ― она перекинула ногу через сиденье, села и уехала.

― У тебя есть телефон? ― Финн держал Эйдена за руку, не сводя глаз с парка. Мерцание исчезло.

― Да, ― ответила Тиган.

― Позвони в 911.

Велосипедистка проехала полквартала, и только после этого пошатнулась, сильно изогнулась и упала. Они подбежали к ней и ждали рядом, пока не приехала скорая. Тиган смотрела, как на голову велосипедистки натягивали простыню. Финн поспешил увести Тиа и Эйдена.

― Мы не можем вернуться в ваш дом сегодня вечером, ― сказал Финн. ― Эти двое, подозреваю, вышли на охоту.

― На нас?

― Скорее всего. И они будут не единственными. Тот, который забрал твоего отца, отправил их за вами.

― Так тот гоблин не умер? Но ведь ты же…

― Гоблин просто вернулся туда, откуда пришел, и забрал с собой твоего отца.

― Куда?

― Чтобы выяснить это, надо пойти за ними. Но мы не можем отправиться туда ночью, если это вообще возможно, ― он огляделся. ― Нам нужно действовать осторожно. Они, естественно, пойдут к тебе домой. Самым безопасным местом может быть та яма, в которой мы прятались в парке. Они не ожидают, что мы будем держаться так близко.

Тиган оглядела темные дорожки, ведущие к домам и переулкам. Тени могли быть где угодно: темные в темноте, их просто невозможно разглядеть.

Тиган с Эйденом вернулись следом за Финном в парк и в «лесной дом». Эйден тихо плакал, поэтому Тиган притянула его к себе на колени и обняла. Ее мобильник завибрировал.

― Тиа, ― голос Эбби звучал странно нормально. ― Я уже еду сюда…

― Нет! ― перебила Тиа. ― Стой, не надо. Я… Меня нет дома.

― Ну и ладно, ― отмахнулась Эбби. ― Меня может впустить твой папа. Туфли в шкафу, верно?

― Дома никого нет. Мы сегодня ночуем… в другом месте.

― Вы все где-то ночуете? Что происходит, Тиа?

― Положи трубку, ― скомандовал Финн.

― Это был мужской голос? ― услышала его Эбби. ― Непохоже на голос твоего папы. Почему он говорит тебе, что делать?

― Я… ― Тиган огляделась. ― Мы ушли в поход. Я расскажу тебе об этом завтра. Я не могу сейчас говорить, Эбби. Но со мной все хорошо, правда, ― Тиган завершила звонок и выключила телефон.

― Поговорите днем, ― сказал Финн, не глядя на нее. Он определенно старался держаться от нее как можно дальше. ― А сейчас тихо.

Эйден потянул Тиган за рукав, подполз к светлому местечку, куда падал свет от уличного фонаря, и показал на языке жестов: «Страшно».

«Мне тоже», ― жестами ответила Тиган.

Внезапно Эйден дернулся и замахал руками. Тиган схватила его. Лезвие сверкнуло, когда Финн повернулся, ища опасность.

«Что случилось?» ― спросила Тиган.

«По мне полз паук».

«Нам нужно вести себя тихо», ― медленно и четко прожестикулировала Тиган. ― «Максимально тихо. Даже если по нам ползут пауки».

Она посадила брата посреди их «лесного дома», между собой и Финном, и обняла его. Хорошо, что всю неделю было нетипично тепло для этого времени года.

Когда темнота сгустилась, Тиа сосредоточилась на пятне желтого света под уличным фонарем. Если тени или кот-сидхе появятся, то непременно пройдут под этим светом. Она их увидит. Однако если что-то выйдет из парка… Там виднелись длинные полосы темноты, похожие на тропинки, через лужайку к деревьям. Были ли от теней какие-либо звуки, когда те проходили мимо? Тиган попыталась вспомнить, но не смогла. Где-то за полночь она почувствовала, как Эйден обмяк в её руках, погрузившись в сон.

Она еще не спала, когда охотники вернулись, шагая в серой предрассветной мгле. Один из них облизывал когти, как ребенок ― мёд с пальцев. Тиган старалась не думать о том, что такого могло быть на этих когтях. Тени направились прямо к деревьям, утренний воздух замерцал, и они исчезли. Однако она продолжала сидеть молча и неподвижно до самого рассвета. Финн спал, положив голову на колени, а Эйден свернулся калачиком рядом с ней. В ярком утреннем свете парк казался мирным местом. Малиновка искала червей на лужайке.

― Финн, ― тихо позвала Тиган. Он поднял голову. ― Нам нужно поговорить, пока Эйден не проснулся. Ты сказал, что гоблины служат Фэру Дорхэ. Это тот самый, про которого читал нам папа, когда ты к нам пришел?

― Да. Бог гоблинов, проклявший Фионна за то, что тот женился на Муирне.

― Но это же миф, придуманный тысячу лет назад.

― Скажи это гоблину, который похитил твоего отца. Вполне вероятно, что он был свидетелем этого, как ты называешь, «мифа».

― Что они сделают с папой?

― Не знаю, ― Финн потер подбородок. ― Но чем скорее мы его найдем, тем лучше.

― Думаю, нам нужно оставить Эйдена у миссис Сантини, ― предложила Тиган. ― Прежде чем идти туда.

― Если бы у неё или ещё где-либо было безопасно, я бы оставил там вас обоих. Ты слышала слова гоблина. Он может попасть, куда хочет, и это правда. Миссис Сантини не смогла бы остановить сидхе, если бы он пришел за твоим братом.

― А кто смог бы?

― Мамио, ― Финн смахнул муху со спящего лица Эйдена. Финн казался расслабленным в утреннем свете, более спокойным. Почти как тот Финн, каким он был четыре месяца назад. ― Возможно, она сумеет уберечь его.

Тиган вытащила из кармана телефон.

― Позвони ей.

― Позвонить Мамио? ― Финн покачал головой. ― У этой женщины нет телефона. Она одалживает его, когда ей нужно. Она ждет, что я встречусь с ней в Гэри, штат Индиана, после того, как заберу… ну, ты знаешь, зачем я пришел.

― Ты думаешь, все это как-то связано с прахом моей матери?

― Да. Но не спрашивай меня об этом.

У него заурчало в желудке.

― Эй! ― Эйден резко сел. ― Я что-то слышал.

― Только мой живот, парень, ― успокоил его Финн. ― Он уже два дня не получал еды. Мы поедим, перед тем как отправляться. Мой рюкзак все равно в доме.

― Куда мы отправимся? ― спросил Эйден.

― Искать вашего папу, надеюсь, ― Финн выполз из «лесного дома».

Маленькая старушка, выгуливавшая своего пуделя, испуганно посмотрела на Тиган, когда та выползла из кустов позади Финна.

― Шокирует, не правда ли? ― Финн вытащил веточку из волос Тиган. ― То, как молодежь ведет себя в наши дни?

Старушка потянула собаку на другую сторону улицы, глядя прямо перед собой, как будто их не существовало.

― Иногда люди не отличаются дружелюбием, ― отметил Финн.

Когда они вернулись в дом Уилтсонов, входная дверь все еще не была заперта на ключ, а задняя так и оставалась открытой нараспашку. На кухне слегка воняло тухлыми яйцами, и мухи жужжали вокруг брызг крови на стене. Рюкзак Финна лежал на полу там, где он его оставил. Он просмотрел его, пока Тиган готовила бутерброды с арахисовым маслом на завтрак. Финн съел три и выпил два стакана молока. У Эйдена совсем не было аппетита, но в конце концов ему удалось осилить половину бутерброда, после слов Финна, что Эйден не пойдет с ними, если не поест.

Когда они вернулись в парк, у Финна в сапоге был нож, а на плече ― рюкзак. Они стояли вместе на том самом месте, где появились тени.

― Ну что ж, ― сказал Финн, ― давайте попробуем.

Они пошли вперед, но под деревьями уже не было никакого мерцания. Ничего, что выглядело бы странным или неуместным. Но, проходя под деревьями, Тиган почувствовала, как что-то коснулось ее кожи… и внезапно ей показалось, что миллион крошечных подушечек пальцев коснулись ее. Она гуляла в этом парке тысячу раз, и ничего подобного раньше не случалось.

― Щекотно! ― закричал Эйден.

Тиган взяла его за руку и пошла дальше. Щекотка прекратилась так же внезапно, как и началась. Тиган моргнула от неожиданности. Свет вокруг них изменился. Солнце светило с другой стороны, она была в этом уверена. Хотя деревья оставались такими же. Они стояли под старой ивой. За ней деревья становились все гуще и темнее.

― Где мы, Тиа? ― спросил Эйден.

― Я не знаю точно, ― воздух был свежим и удивительно чистым, без каких-либо запахов городских выхлопов или отходов человеческой жизнедеятельности, без которых сложно представить Чикаго. А еще не было видно ограды парка.

Тиган схватила Эйдена за руку и оттащила его в сторону, когда несколько крошечных лохматых слонов вышли из-под куста.

Они были размером со щенков, но шли в ряд, как любое приличное стадо слонов, и самые маленькие спешили не отставать.

Один из них задержался, копаясь хоботком в куче листьев, как вдруг заметил Тиган и удивленно моргнул. Он поднял хобот и издал писклявый трубный звук. Все стадо бросилось к деревьям, но они не спрятались за ними, как ожидала Тиган. Они побежали прямо по грубой коре стволов, очевидно, цепляясь за нее когтями. А затем они повисли на ветке высоко над ее головой и каким-то образом свернулись, став похожими на мохнатые серые семенные коробочки, свисающие с дерева.

― Ты это видел, Финн? ― спросила Тиган. ― Финн? ― она разговаривала с воздухом. Где бы они ни оказались, Финна с ними не было.

― Смотри! ― Эйден указал на ветку. Древесная змея, потревоженная стадом слонов, взмыла в воздух. Она вытянулась, скользнула к другому дереву и благополучно обернулась вокруг ветки.

― Где мы? ― прошептала Тиган.

― Там, где слоны лазают по деревьям и летают змеи, ― ответил Эйден. ― Где Финн?

Воздух замерцал во время его слов, и Финн, шатаясь, появился из ниоткуда, едва не столкнувшись с Тиган.

― Вот вы где! ― воскликнул он. ― Я уж думал, что потерял вас.

― Что случилось? ― спросила Тиган.

― Это… что бы это ни было, которое впустило нас… не позволило мне взять с собой нож, ― объяснил Финн. ― На полпути меня отбросило назад. Мамио рассказывала мне об этом. В Маг Мелле железо под запретом. Пришлось спрятать нож в кустах, прежде чем я смог пройти.

― В Маг Мелле?

― Это королевство Фэра Дорхэ. Только одному человеку удалось побывать здесь и вернуться, чтобы рассказать об этом, и это была сама Мамио, ― он не выглядел счастливым.

― И что?

― Нам нужно идти тихо. Не привлекая внимания. Здесь ходят гоблины и те, кто служат злым существам.

Глава 9

― Я слышу музыку, ― сказал Эйден. Кто-играл на скрипке, нежную и в то же время грустную мелодию. Тиган, Эйден и Финн последовали за звуками по темному проходу между деревьев и вышли на поляну.

Тиган думала, что скрипач спрятался за пнем, пока не увидела тонкие, как палки, руки, держащие скрипку, и тряпки, свисающие с того, что когда-то, должно быть, было ногами. Спутанные волосы скрипача, в которых виднелись ветки и птичий помет, свисали почти до колен. Его рваные штаны заканчивались чуть ниже волос. Босые стопы плотно прижимались к земле, но пальцы ног, согнутые, были зарыты в грязь. Они выглядели… неправильно.

― Здрасте, ― неуверенно обратилась Тиган. Скрипач вздрогнул, смычок заскрежетал по струнам, издавая неприятный визг. Незнакомец повернулся к ним лицом. Его кожа превратилась в кору, закрывавшую один глаз и весь рот. Тыльной стороной руки, державшей лук, он убрал волосы с оставшегося глаза и, моргнув, посмотрел на них. Глаз закрылся, и между ресницами показалась слеза.

― Мы можем вам чем-то помочь? ― Тиган опустилась на колени у его ног и стряхнула грязь с пальцев ног. Они скорчились, похожие на корни деревьев: длинные, грязные, закопанные в землю. Тиган попыталась потянуть за одну, и скрипка завизжала.

― Ты не можешь помочь ему, Тиа, ― сказал Финн. ― На него наложено заклятье. Пока его не снимут, он никуда не денется.

Тиган встала и рукавом вытерла слезу со щеки скрипача.

― Я найду способ вам помочь, обе…

Финн зажал ей рот ладонью.

― Не давай никаких обещаний в Маг Мелле. По крайней мере, пока ты не поймешь, что это значит. Здесь все по-другому… Так говорит Мамио. Нужно думать, прежде чем говорить. Это может тебя убить, понимаешь?

Тиган кивнула, и он отпустил ее.

Финн повернулся к скрипачу.

― Это с тобой сделал Фэр Дорхэ?

Скрипка ответила одной нотой.

― Он сказал «да», ― Эйден протянул руку и коснулся грязных волос, похожих на веревки.

― Мы поможем тебе, если сможем, ― сказал Финн. ― Тиа, Эйден, пойдем. Нам пора уходить.

― Финн, ― запротестовала Тиган.

― Мы ничего не можем сделать для него, ― объяснил Финн. ― Мы здесь, чтобы найти твоего отца.

Он развернулся и направился в темный лес.

Глаза скрипача расширились, когда он увидел, что Финн уходит. Он повернулся к Тиган, и кора в том месте, где должен был быть его рот, растянулась и прогнулась, как будто этот рот раскрылся в крике. Пальцы Эйдена запутались в волосах, его рот тоже был приоткрыт, по щекам текли слезы.

― Простите, ― Тиган взяла Эйдена за руку.

Скрипач дико замотал головой, указывая смычком в ту сторону, откуда они пришли.

― Мы не можем, ― покачала головой Тиган. ― Мы должны найти моего отца.

Скрипач прижал скрипку к подбородку и яростно заиграл. Остановился и снова указал туда, откуда они пришли.

Тиган покачала головой.

Когда они начали уходить, Эйден закрыл уши руками, и Тиган его прекрасно понимала. Предупреждающие ноты сменились плачем скрипки. Тиган, Эйден и Финн еще милю слышали звуки музыки.

Эйден остановился.

― Это неправильно, ― заявил он.

― Что неправильно? ― уточнила Тиган.

― Наш дом вон там, ― Эйден указал через плечо, ― но скрипач вон там, ― он указал вперед. ― Мы возвращаемся к нему.

― Пацан, ты просто развернулся, ― отмахнулся Финн. ― Солнце все время светило нам в спину. Мы идем на запад.

Но стоило им пройти всего несколько сотен ярдов, как они снова услышали рыдания скрипки. Чем дальше они шли, тем громче звучала музыка.

― Я же говорил вам, ― воскликнул Эйден. ― Здесь все запутано.

― Давайте развернемся, ― предложила Тиа. ― Будем идти по своим собственным следам, пока не выясним, где сбились с пути. Если продолжим ходить кругами, то никогда папу не найдем.

Она пошла впереди, высматривая следы или сломанную растительность на пройденном пути. Музыка затихла позади них.

― Но мы не шли здесь, ― сказал Финн.

― Шли, ― Тиган указала на четкий отпечаток кроссовки и поставила ногу рядом с ним, чтобы сделать еще один. Совпадение было идеальным, вплоть до маленького камушка, застрявшего в подошве.

― Ладно, ― согласился Финн. ― Но все вокруг выглядит другим.

Они шли по следам еще десять минут, пока не вышли на песчаный участок, где следы явно выходили из глубокого зеленого водоема.

― Это невозможно, ― Тиган уперлась ногой в песок. И снова отпечаток полностью совпадал. Эти следы однозначно принадлежали ей.

― Говорю же, здесь все запутано, ― заметил Эйден. ― Нам надо в ту сторону.

― Ну, давай пойдем за тобой, ― решил Финн. ― У каждого из нас уже была попытка.

Эйден повел их через кусты и болотистую местность, но больше они не встречали своих следов. Когда деревья поредели и стали выше, Тиган, наконец, остановила его:

― Куда мы идем?

― В противоположную сторону от нашего дома, ― ответил Эйден. ― Потому что папы нет дома.

― В этом есть смысл, ― согласился Финн.

― Точно, ― Тиган подпрыгнула и ухватилась за нижнюю ветку сосны, нависавшую над ними. ― Я поднимусь наверх и посмотрю, видно ли отсюда библиотеку. Нам нужно иметь хоть какое-то представление о том, в какую сторону мы на самом деле движемся, если хотим снова найти дорогу назад, ― она вскарабкалась на ветку, и затем полезла выше.

― Ты что-нибудь видишь? ― позвал Эйден.

― Я еще недостаточно высоко, ― отозвалась Тиган. Ее крик эхом разнесся по лесу. Тиган вцепилась в ствол дерева, когда хор завываний ответил ей. На дальней стороне поляны зашевелились кусты. Оно приближалось слишком быстро, она не успевала спуститься.

― Эйден, Финн! ― позвала она так громко, как только осмелилась. — Прячьтесь! Быстро прячьтесь!

Она не знала, услышал ли Финн ее или приближение неизвестных, но он схватил Эйдена и нырнул в колючие кусты как раз в тот момент, когда на поляну выбежала молодая олениха.

Животное остановилось, ее бока вздымались, из ноздрей капала кровавая пена. Уши оленихи повернулись в сторону лая. Она вздрогнула, и затем снова поскакала вперед, мимо укрытия Финна, пронеслась под деревом и выбежала на другую сторону поляны.

Олениха едва успела скрыться, когда в поле зрения появились ее преследователи. Впереди несся вожак ― массивное существо с телом человека и головой собаки. В стае было двое или трое таких же, как он, а еще другие ― с лосиными ногами и человеческими туловищами. Двое не отличались от людей, как и гоблин, который забрал ее отца. Они бежали голые и грязные в хвосте стаи. Когда они пробегали под ней, Тиган обхватила дерево руками и молилась за себя, за Финна и Эйдена, чтобы монстры ушли.

Один из собакоголовых задержался, повел носом, принюхиваясь, когда повернулся к укрытию Финна и Эйдена. После чего заскулил, облизнулся и помчался за стаей. Им потребовалось всего несколько секунд, чтобы пересечь поляну и исчезнуть из виду, но Тиган не сразу смогла отцепиться от дерева и спуститься вниз.

― Кто… что это было? ― спросила она Финна, когда тот вышел из кустов.

― Оборотни, ― объяснил Финн. ― У гоблинов странные способности. Одни могут полностью принимать форму зверей. Другие способны трансформироваться лишь частично.

― Они такие страшные, ― произнес Эйден.

― Ты их видел? ― спросила Тиган.

― Не всех. Я закрыл глаза, чтобы монстры не могли меня увидеть.

Воздух разорвал крик, почти человеческий в своей агонии.

― Они догнали ее, ― догадалась Тиган.

― Ее? ― спросил Эйден. ― Ты имеешь в виду оленя?

― Она была совсем олененком. Кажется, один из людей-собак… учуял нас.

― Пошли отсюда, ― скомандовал Финн. ― Нам нужно поговорить с Мамио.

― А как же папа? ― прошептал Эйден.

― Мы не сможем ему помочь, если не узнаем, где его искать, ― сказал Финн. ― Для этого нам нужна Мамио.

― Хорошо, ― согласилась Тиа. ― Ты можешь найти выход, Эйден?

― Я могу найти наш дом. Он там, ― ее брат указал на север… или туда, где должен быть север, если до этого они действительно шли на запад.

― Ты уверен? ― спросил Финн.

― Я всегда уверен.

Где-то вдалеке залаял человек с собачьей головой. От этого звука по спине Тиган пробежали мурашки.

― Они не могли так быстро доесть ее, ― отметила она. ― Стая охотничьих животных обычно остается у добычи на день или два. Они не станут ее покидать.

― Может быть, они охотятся не ради пропитания, ― предположил Финн. ― А потому что им нравится убивать.

Вой раздался снова, и Финн взглянула на нее поверх головы Эйдена. Звук оказался ближе, чем в первый раз, и стая ответила тем же голодным подвыванием, что и во время охоты на олениху.

― Уверен, что дом в той стороне? ― уточнила Тиган. Эйден кивнул.

― Пора возвращаться, дружище, ― Финн посадил Эйдена себе на спину. ― Показывай направление. Тиа, не отставай, ― Финн помчался уверенной рысью, его длинные ноги разъедали землю. Он перепрыгивал через бревна и нырял под ветки, словно Эйден ничего не весил.

Тиган изо всех сил старалась не отставать. В боку появилась тупая боль, и она сосредоточилась на правильном дыхании.

― Сколько нам еще бежать, Эйден? ― спросил Финн.

― Я не знаю сколько. Знаю только, в какую сторону.

Тиа оглянулась через плечо. Она ничего не видела сквозь густую листву, но слышала, как они приближаются.

― Не оглядывайся, Тиа, ― крикнул Финн. ― Просто беги. Догоняй меня.

Боль в боку стала пронзительной. Тиган казалось, что ее легкие вот-вот разорвутся. Она споткнулась и оглянулась. Теперь они оказались в поле зрения. Человеческие торсы и звериные морды были измазаны кровью только что убитой лани. Они уже не гнали на полной скорости, как раньше. Они бежали вприпрыжку, высунув языки, наслаждаясь запахом страха.

― Тиган! ― позвал Финн. ― Не отставай!

Тиган развернулась вперед и побежала за ним. Финн замедлился, подстраиваясь под ее темп.

― Спаси Эйдена! ― попросила она, задыхаясь.

― Мы выберемся отсюда вместе. Беги быстрее, ― Эйден прижался к спине Финна, зажмурившись. Тиган сосредоточилась на своих ногах, желая, чтобы мышцы двигались проворнее, а шаги были шире.

Внезапно воздух перед ней замерцал. Она чувствовала щекотку миллионов крошечных пальчиков на своей коже и пробивалась сквозь густой, как мед, воздух. Ее рубашка за что-то зацепилась… Тиган споткнулась и упала лицом на землю под древней ивой.

Финн опустил Эйдена и прыгнул за ножом, спрятанным в кустах. Вернулся с клинком в руке, но за ними никого не было.

― Бежим дальше, ― скомандовал Финн. ― Держи Эйдена. Кто знает, почему они задержались и пройдут ли еще сюда.

Тиган взяла Эйдена за руку.

― Мне надо домой. Ненадолго. А там разберемся. Мне очень нужно домой, Финн.

― Хорошо, ― кивнул Финн. ― Главное, не оставаться здесь.

Он немного расслабился, когда они выбрались на улицу, потому что из парка их никто не преследовал.

― Тиа, у тебя рубашка порвана, ― заметил Эйден.

― Дай взгляну, ― Финн шагнул ей за спину. ― Она разорвана наполовину. И спина расцарапана. Тебе нельзя в таком виде бежать дальше. Это привлечет внимание, ― он достал из своей сумки футболку. Тиган натянула ее поверх разорванной рубашки. Она ей была почти до колен.

Эйден держал ее за руку, пока они шли по улицам. Тиган не могла понять: брат ее успокаивает или сам ищет поддержки? В любом случае, он крепко держится.

― О нет, ― выдохнул Финн, когда они свернули за угол на свою улицу. Перед домом стояли две полицейские машины, а снаружи собралась толпа. Гоблин, похитивший их отца, разговаривал с полицейским. С ним рядом находился еще один, постарше и повыше. Оба были в костюмах и темных очках.

― А вот и Скиннер, ― заметил Эйден.

Тиган достала сотовый телефон, чтобы проверить время.

― Уже три часа. Она пришла на встречу с папой.

Пока они наблюдали, сидхе постарше достал бумажник и протянул мисс Скиннер визитку. И еще одну полицейскому.

― А вон там, случайно, не твоя подруга Габби? ― спросил Финн.

Это реально была Эбби. Она флиртовала с парнем ― моделью Аберкромби. Старший сидхе, должно быть, позвал его, потому что он ослепительно улыбнулся Эбби, коснулся ее руки, а затем отошел, чтобы поговорить с полицией. Эбби последовала за ним.

― Нет, нет, нет. Я не позволю им впутывать в это Эбби.

Тиган достала телефон и набрала номер на быстром наборе.

Эбби вытащила свой мобильник, взглянула на номер и ответила.

― О боже, ― начала Эбби. ― Все…

― Стоп, ― перебила Тиган. ― Ни слова больше. Не произноси моего имени. Кто эти парни перед моим домом?

Эбби обернулась, оглядывая улицу.

― И не смотри на меня! Отойди от них, чтобы они не слышали, как ты говоришь.

― Не самая лучшая идея, ― прокомментировал Финн. Тиган проигнорировала его. Эбби кокетливо помахала гоблину, когда тот оглянулся на нее, и отошла подальше от них, прижимая телефон к уху.

― Идем, ― Финн взял Тиган за локоть и потащил ее по улице в противоположном направлении, подальше от толпы. ― Говори на ходу.

― Что происходит? ― спросила Эбби. ― Я и не знала, что у тебя так много родственников. У тебя есть кузен Кайл и дядя Лео?

― У меня нет ни кузена Кайла, ни дяди Лео.

― Они говорят, что вас преследуют. Некто по имени Финн Маккамхейл. Слышала когда-нибудь? Они показали полицейским фотографию.

― Ты им что-нибудь сказала?

― Я же Гальяно, ― возмутилась Эбби. ― Сама как думаешь?

― Копы ― не проблема…

― Ага, конечно.

―…чего не скажешь про тех двоих. Эбби, меня преследует не Финн, а они ― Кайл и тот парень вместе с ним. Я тебя очень, очень прошу не говорить, что я тут. Как здесь вообще оказались копы?

― Мисс Скиннер считает, что вас убили. Эти фашисты даже не пускают меня за туфлями. Ну не убивала же я тебя? А туфли нужны мне срочно.

― Никто меня не похищал.

― Тетя София так и сказала. Она видела, как Финн вчера вошел в дом вместе с тобой и твоим отцом и потом как ты вышла с Эйденом и Финном, и что вы все вернулись сегодня утром.

― Она сказала им, что это Финн?

Эбби фыркнула.

― Шутишь что ли? Судя по ее описаниям, Финн ― не иначе как один из святых апостолов, и они зря тратят свое время. Это его я только что видела рядом с тобой, Тиа?

― Встретимся у тебя дома, хорошо? И никому не говори, что я приеду, особенно Кайлу и Лео. Я все объясню при встрече.

― Кайл и Лео? ― спросил Финн, когда она убрала телефон.

― Гоблины, ― пояснила Тиган. ― Они сказали полиции, что мы родственники.

― Это не самая лучшая идея, ― повторил Финн. ― Вовлекать в эту историю Габби.

― Она уже вовлечена. Ты видел, как эта тварь смотрела на нее? Я должна ее предупредить.

Глава 10

― Сними рубашку.

Эбби подарили квартиру на восемнадцатилетие. Тиган любила это место. Здесь пахло краской, скипидаром и свежим холстом ― эти запахи дарили небывалое умиротворение, а стены были увешаны холстами с изображениями ангелов. Блокнот на столе тоже был весь в ангелочках.

С некоторых пор Эбби не рисует ничего, кроме ангелов. Она сказала, что все великие художники проходят через фазы, и когда ее «фаза ангелов» закончится, она нарисует что-нибудь еще.

В крошечной комнате даже не было двери в ванную, поэтому Эбби выгнала мальчишек, чтобы заняться спиной Тиган.

Тиган стянула футболку Финна.

Эбби ахнула.

― Говоришь, это сделал человек с собачьей головой?

― Ну, мне так показалось. На бегу особо не рассмотришь.

Тиган облокотилась на стол, пока Эбби промывала царапины.

― Эбби? ― позвала Тиган, когда молчание слишком затянулось. ― Понимаю, в это трудно поверить…

― Знаешь, в чем на самом деле проблема? ― перебила Эбби. ― Старые книги. Они повредили твой мозг, Тиа.

― Что?

― Те книжки, которые постоянно читают в твоей семье. Знаешь, почему старые книги называют литературой? Потому что они засоряют твой мозг[9], вот почему. Сейчас я нанесу перекись. Это может быть больно. Смотри на моих малюток. Они шевелят своими плавничками, глядя на тебя.

Тиган схватилась за край стола и сосредоточилась на коллекции китайских бойцовых рыб в аквариуме Эбби. Идеальные «дети» для Эбби ― выживают, даже если их несколько дней не кормить.

― Ай, ай, ай! ― перекись водорода стекала по боку Тиган.

― Больно?

― Нет, ― задумалась Тиган. ― Просто холодно.

― Не веди себя как ребенок, ― Эбби вытерла струйки. ― Поранилась, терпи лекарства. Сейчас еще будут антибиотики.

― Ой! А вот это реально больно. Не надо так тереть!

― Я не тру. Лучше расскажи мне об этом кузене Кайле, который похитил твоего отца.

― Он не мой кузен, он гоблин. Папа всегда говорил: «Гораций, много в мире есть того, что вашей философии не снилось».

― Это из старой книги, я права?

― Из «Гамлета», ― Тиган снова поморщилась. ― Вообще-то это пьеса.

― Вот видишь? Об этом я и говорю. Эти книги промыли тебе мозги. Я видела такое в одном из тех шоу, которые приходится смотреть, когда ничего хорошего по телику не идет. Твой мозг просто ирте… интре… Я знаю это слово. Интерполирует, ― торжествующе произнесла Эбби. ― Точно.

― Что?

― Серьезно. Твои глаза видят вещи, которые твой мозг не понимает, верно? Поэтому он ищет информацию, чтобы обосновать это, но все, что у тебя есть ― это мусор из старых книг. Твой мозг все это выдумывает. Тебе стоит посмотреть «Мори» или «Доктора Фила»[10]. Вбей себе в голову реальный мир, понимаешь?

― Полиция у моего дома была вполне реальной.

― Это настоящая реальность. Твой отец действительно пропал, ― Эбби закончила со спиной Тиган. ― Я одолжу тебе рубашку, ― она порылась в шкафу, пока не нашла рубашку, которую не жалко, и бросила ее Тиган. ― Так что ты собираешься делать, Тиа?

― Я хочу пойти к Мамио и попытаться понять, как найти папу.

Эбби поджала губы.

― Позволь дать тебе совет, поскольку твоя мама уже не может это сделать.

― У тебя есть мама, но ты ее никогда не слушаешь, ― Тиган натянула рубашку через голову. Та была немного великовата, но не свисала до колен, как футболка Финна.

― Только когда она говорит мне бросить живопись и выйти замуж за хорошего итальянского парня. В остальное время я слушаю.

― Так что ты хотела мне сказать?

― Он, ― Эбби указала в окно на Финна, который сидел на бордюре вместе с Эйденом, ― плохо на тебя влияет, Тиа.

― Он же показался тебе милым при встрече, ― напомнила Тиган.

― Первые две минуты. А потом я облила его святой водой, ― глаза Эбби сузились. ― Он все так же хорошо пахнет?

― Да, ― призналась Тиган.

― И от него все еще исходят заряды электричества?

― Да, ― и даже больше. Ему даже близко не надо подходить. Она могла сказать, где он, стоя к нему спиной. ― Но он не такой, Эбби. Он не подкатывает ко мне.

― Просто уточняю. Парню восемнадцать, а у него нет машины. Нет работы. Нет будущего. И ты бежишь вслед за ним, пересказывая какой-то бред.

― Если бы я хотела сбежать с парнем, зачем мне было брать младшего брата? Говорю же, мы собираемся к бабушке, ― Тиган подняла футболку Финна и сложила ее.

― К бабушке, которая так и не удосужилась позвонить после смерти твоей мамы? Которую ты не видела пятнадцать лет? К этой бабушке? Ты хорошо подумала? А об Эйдене ты подумала?

― Конечно, я думаю об Эйдене, ― Тиган положила футболку на спинку дивана и схватила Эбби за руки, чтобы та не расхаживала по комнате. ― Финн ― единственный, кто может нам сейчас помочь. Он единственный, кто может защитить Эйдена. Я понимаю, почему ты считаешь меня сумасшедшей. Вчера я и сама так думала. Просто пообещай мне кое-что.

― Что?

― Помнишь парня, который дал тебе свою визитку? Который еще назвался моим кузеном?

― Кайл.

― Держись от него подальше, ладно? Он… опасен. Если он захочет причинить тебе вред, полиция не сможет его остановить.

― Тиа, ― Эбби покачала головой, ― я не просто смазливая мордашка. У меня есть мозги, знаешь ли. Я уже встречала таких, как Кайл.

― Где?

― На вечеринках и в клубах, куда ты не ходишь. Такие парни носят солнцезащитные очки даже ночью. Девушки, которые уходят с ними, порой не возвращаются. Я не дура.

― Знаю, Эбби, знаю. Но Кайл ― это еще не самое страшное. Нечто намного хуже может прийти следом за ним.

Эбби поморщилась, а затем сжала ладони Теи.

― Так, значит, тебя ищут копы. И… гоблины… охотятся за тобой. А этот Кайл похитил твоего отца. Давай я позвоню своим родакам, Тиа. Они отвезут тебя туда, куда нужно. Мне все равно, кто эти ублюдки, покусившиеся на твою семью. У меня есть дяди, которые с ними разберутся.

― Нет, не разберутся. Хотя, возможно, Мамио может. Мне нужно, чтобы ты мне поверила.

― Так ты увольняешься?

― Что?

― Тебе вроде завтра на работу надо было. Но вместо этого ты убегаешь с тем парнем. Разве нет?

Доктор Макс. Тиа пахала все лето, чтобы заслужить его доверие. Ей нельзя просто уйти без предупреждения. Тиган отпустила Эбби и достала мобильник.

Агнес взяла трубку в клинике.

― У меня… срочное семейное дело, ― начала Тиган.

― О боже! ― воскликнула Агнес. ― Кто-то?..

― Я очень спешу, Агнес, ― сказала Тиган. ― Мне нужно уехать из города к бабушке минимум на неделю. Пожалуйста, предупреди доктора Макса. Я объясню подробнее, когда смогу. Мне пора.

Эбби глубоко вздохнула, когда Тиган убрала телефон.

― Хорошо. Я верю, что сейчас происходит что-то по-настоящему плохое. Ты же не стала бы рисковать потерей работы из-за какого-то придурка? Так что теперь тебе придется поехать к бабушке. А что с деньгами? У тебя есть деньги?

― Мой рюкзак в доме, ― призналась Тиган. ― Возвращаться туда слишком опасно.

― Зарплата придет мне завтра, ― Эбби стянула подушки с дивана. ― Могу предложить свой запас на черный день, ― она сунула руки в щель, вытаскивая оттуда доллар и семьдесят восемь центов.

― Спасибо.

― Тебе нужна вода? У меня есть вода в бутылках для моих рыбок, ― Эбби достала из шкафа три бутылки. ― И шоколадный батончик.

― Твои запасы на экстренный случай? Ты уверена?

― Конечно, я уверена, ― Эбби достала батончик из холодильника, где больше ничего не было. ― Возьми еще антибиотики. У кого-то жуткие ногти.

― У кого-то жуткие когти, ― поправила Тиган. ― У человека с собачьей головой.

Эбби вышла за ней на улицу.

― Эй, мусорщик. Предупреждаю сразу. Тиа для меня как сестра. Только посмей ее обидеть! Мне есть кому позвонить. Мои дяди очень любят Тию, понятно?

― Я понял, Злючка[11], ― откликнулся Финн.

― Меня зовут Эбби, и ты это знаешь. Они под твоей ответственностью. Эйден еще ребенок. А Тиа… если с ней что-нибудь случится ― я имею в виду, что угодно, ― клянусь, я тебя из-под земли достану.

― Уже трясусь от страха.

― Нам пора, ― Тиган взяла Эйдена за руку. ― Спасибо за все, Эбби. И помни, что я сказала.

― Помню, ― Эбби бросила взгляд на Финна. ― А ты, Тиа, не забывай, что я сказала.

― Обязательно. Эбби… поставь за нас свечку, ладно? В церкви.

Эбби осталась стоять на дорожке, скрестив руки на груди, и смотрела им вслед, пока они не свернули за угол.

― Я же говорил, она тебе не поверит, ― Финн положил мазь с антибиотиками и шоколадный батончик в свой рюкзак, достав из него бельевую веревку.

― Она поверила в то, что нужно. Главное, она поверила насчет Кайла.

Он отрезал кусок веревки и завязал на узел вокруг горлышка бутылки с водой.

― Вот так, ― Финн привязал бутылку к поясу Эйдена. ― Лучше держать руки свободными. Никогда не знаешь, когда они тебе понадобятся. Хочешь чаю?

― Конечно, ― сказала Тиа. ― Где ты этому научился?

― У бойскаутов, ― ответил Финн.

― Ты был бойскаутом?

― Эм, нет. Я знал двух старых разведчиков. Наверное, пятьдесят лет назад они были детьми-разведчиками[12]. Они жили в коробке, рядом с автострадой.

Тиган протянула ему свою бутылку с водой и смотрела, как он завязывает еще один шнур вокруг горлышка.

― Как думаешь, мы сможем дойти до Гэри пешком?

― Если пойдем, то рано или поздно дойдем. А если будем стоять и ждать, то нет. Лучше продолжать двигаться, пока не найдем Мамио. Но мы будем начеку. Обычно что-нибудь подворачивается по пути.

― Что за «что-нибудь»?

― В идеале что-нибудь с колесами.

― Да, ― согласился Эйден. ― У меня болят пальцы на ногах.

― Неудивительно, ― отметил Финн, когда они остановились на светофоре. ― Ты сегодня проделал немалый путь, приятель. Хочешь, я расскажу тебе историю Маг-Мелл, пока мы идем?

― Да!

― Вот как мне это рассказывала Мамио. Все миры рождаются из песен. Маг-Мелл появилась из первой песни Всевышнего в первозданные времена. Люди, которые там жили, назывались Фир Болг. Они владели магией, что позволяла им защищать и подправлять все, что создал Всевышний. Потому что, видишь ли, Маг-Мелл была особенным местом ― миром между мирами, всегда скрытым, но с множеством дверных проемов, необходимых для прохода во все существующие миры.

― Как наша лестница для слуг, ― заметил Эйден.

― Что-то в этом роде, ― согласился Финн. ― После того, как сотворения этого зеленого мира под названием Земля, в Маг-Мелл появилась дверь в Эйран, который мы называем Ирландией. Фир Болг должны были заботиться об этом мире до тех пор, пока не прибудут милезианцы, которые должны будут петь земные песни Эйрана.

Фир Болг присматривали, ухаживали, заботились об Эйране и в итоге полюбили его так же, как свою родину, потому что это было прекрасное место.

Но до того, как прибыли милезианцы, Фэр Дорхэ, бог гоблинов, и Маб, королева сидхе, прилетели на грозовых облаках и привели с собой своих злых слуг: котов-сидхе, бин-сидхе, кобольдов, ночных ведьм, оборотней и всех гоблинов, обученных сражаться и убивать, оскверняющих Эйран своим грязным присутствием.

Тиган краем глаза уловила какое-то движение и подскочила от страха, пока не поняла, что это ее собственное отражение идет вдоль окна.

Финн рассмеялся.

― Ты должна смотреть в оба. Будь там гоблин, он бы тебя уже прикончил.

― Ой, заткнись, ― Тиган отвернулась от него как раз вовремя, чтобы увидеть, как раскладной нож в руке мужчины, идущего им навстречу, щелкнул, разрезая ремешок сумочки женщины впереди нее.

Вор выхватил сумку и уже подходил к Финну, когда женщина начала кричать. Финн с силой ударил похитителя сумочки одной рукой, а другой поднял сумочку. Его движения были настолько быстрыми, что Тиган едва могла уследить за ними.

Вор выглядел даже более растерянным, чем она. Он просто пошел дальше, потирая челюсть. Финн протянул женщине ее сумочку.

― Спасибо, ― сказала она, прижимая поклажу к груди. ― Не знаю, что бы я делала…

― Нет проблем, ― улыбка Финна была такой ослепительной, что могла способствовать глобальному потеплению.

― Господи боже, ― женщина обмахивалась рукой. Затем внезапно она полезла в сумочку и вытащила пятидолларовую купюру. ― У меня не так много наличных, но, пожалуйста, возьмите… вы заслуживаете хоть какой-то награды за то, что вернули мою сумочку.

― Ой, не надо… ― начала Тиган, но Финн уже выхватил купюру из рук женщины.

― Мне надо, ― сказал он. ― Деньги не бывают лишними. Спасибо, ― Финн снова улыбнулся, но уже не так много мегаваттно.

Эйден уставился на Финна, когда женщина ушла.

― Этому тебя научили бойскауты?

― Нуу… ― Финн подмигнул, ― они учили меня заботиться о прекрасных дамах.

― Не могу поверить, что ты взял у нее деньги, ― возмутилась Тиган.

― Красота, не правда ли? ― Финн поднял пятерку. ― Ты смотришь на проездной на автобус через весь город. Я же говорил, что что-нибудь подвернется.

― Ты толкнул ее.

― Толкнул? ― Финн принял оскорбленный вид. ― Ничего подобного. Я вернул ей сумку, и она отблагодарила меня за это. Нам нужно успеть до заката, Тиа. Так мы поедем на автобусе или нет?

* * *

Эйден настоял на том, чтобы сесть рядом с Финном, поэтому Тиган заняла место через проход от них. Она могла занять даже два места. Автобус был пуст, за исключением нескольких пассажиров и группы сзади, которые выглядели как туристы из Японии.

― Что случилось с Фир Болгами, ― спросил Эйден, когда они устроились, ― когда появился Темный Человек и его злые слуги?

― Они сразились с ними, ― сказал Финн. ― Они сражались изо всех сил, не зная страха. Но Фэр Дорхэ не был ни человеком, ни Фир Болгом. Он был богом, и притом злым.

― Добро не победило? ― Эйден выглядел обеспокоенным.

― Нет, ― покачал головой Финн. ― Гоблины были слишком сильны. Они вытеснили Фир Болгов из Эйрана, и те вернулись обратно в Маг-Мелл. Сотни лет этой землей правили гоблины и их злой бог, пока из-за моря не пришли сыны человеческие ― милезианцы.

― Магия Фэра Дорхэ заключается в его рту, и он спел шторм, чтобы разбить их корабли о скалы и потопить милезианцев, не давая им ступить на Эйран, но бард по имени Амергин успокоил море и ветер своей новой песней.

― Милезианцы не были воинами, не как дикие сидхе. Они были любителями знаний и поэзии. Они бы пали, если бы Фир Болги не вышли из Маг-Мелл, чтобы сражаться вместе с ними.

Автобус остановился, и все туристы встали. Финн подождал, пока толпа пройдет, прежде чем продолжить.

― В тот день, хотя Фир Болги и переломили ход битвы, Фэр Дорхэ обманул их. Когда он понял, что не сможет победить, он созвал свои армии и бежал с ним в Маг-Мелл, закрыв за собой проход. Милезианцы отвоевали земли, которые были созданы для них, и торжествовали, но Фир Болги не могли разделить их радости. Они потеряли свой дом. Они отправились скитаться по Земле, не имея места, которое могли бы назвать своим.

― Что с ними случилось? ― спросил Эйден.

― Они, разумеется, стали Ирландскими Путешественниками, ― сказал Финн. ― Я думал, вы уже это знаете.

― Погоди, ― Тиган перегнулась через проход. ― Хочешь сказать, что Путешественники не… люди?

Финн посмотрел на троих оставшихся незнакомцев в автобусе.

― Люди людям рознь. Некоторые Фир Болги женились на милезианках и остепенились на новой территории. Некоторые милезианцы породнились с Фир Болгами и стали Путешественниками. Ясновидение связано с кровью Фир Болгов, и у большинства Путешественников ее очень мало. Они видят существ из другого мира лишь краем глаза, как едва заметное мерцание.

― А что насчет тебя?

― Если поранюсь ― пойдет кровь, как и у любого человека. Это все, что мне известно.

― Что случилось с Амергином? ― спросил Эйден.

― Мэб послала свою сестру Мэв, чтобы соблазнить этого человека, ― сообщил Финн. ― Но принцесса Сидхе услышала, как он поет, и вместо того, чтобы соблазнить его, влюбилась сама. Они сбежали вместе.

― И жили долго и счастливо? ― предположил Эйден.

― Вряд ли, ― скривился Финн. ― Как можно быть счастливым, если жена ― гоблин?

― Это ирландская история, ― грустно отметил Эйден. ― У них не бывает счастливых концовок.

― Это точно, ― согласился Финн. Он вытянул свои длинные ноги, откинулся назад и закрыл глаза. Тиган видела отражение лица Эйдена в тонированном окне над ним. Казалось, он больше никогда не улыбнется.

* * *

― Ты уверен, что именно здесь мы хотим выйти из автобуса? ― Тиган пару раз ездила с отцом по Южной стороне, но никогда не ездила туда на автобусе и, конечно, никогда не ходила пешком по окрестностям.

Здания стояли дальше друг от друга. Сорняки пробивались сквозь трещины в тротуаре, а граффити кричали с заборов и зданий. Эйден спотыкался от усталости. Тиган нащупала в кармане сотовый телефон. Она решила держать его выключенным, чтобы сохранить батарею на случай чрезвычайных ситуаций. Возможно, ей следовало позволить Эбби позвонить кому-нибудь, чтобы подвезти их. Эйден, конечно, не мог пройти весь путь до Гэри пешком.

― Перестань волноваться, ― сказал Финн. ― Я провел здесь некоторое время. Есть место, где мы будем в безопасности сегодня вечером. Мы доберемся туда до заката.

― Дом? ― Тиган положила руку на плечо Эйдена, когда он начал выходить на улицу.

― Вроде того, ― Финн бросил на Тиган обеспокоенный взгляд. ― Хотя, возможно, это не тот дом, к которому ты привыкла. Здесь достаточно сухо, если только не пойдет дождь. Ты голоден, парень?

― Нет, ― сказал Эйден. ― Я думаю.

― Ну, я тоже думаю, ― сказал Финн. ― Я думаю, мы не ели с самого завтрака.

Они остановились у круглосуточного магазина, и Финн на деньги, которые дала им Эбби, купил хот-дог длиной в фут. Они присели на корточки на солнечной стороне здания у стены из красного кирпича, пока Финн разломил их ужин на троих. Похоже, хот-дог весь день пролежал в фольге, потому что булочка была сморщенной и чёрствой.

Голубь приземлился в нескольких футах от Финна, подпрыгнул, покачнулся и чуть не упал. Ему на лапке мешалась ниточка.

Тиган оторвала кусочек хрустящей булочки и бросила птице. Голубь схватил его. Она бросила еще один кусочек, и он подошел ближе. Тиган заметила сырую плоть там, где была привязана ниточка. Неудивительно, что он покачивался. Если бы нитка не была оборвана, птица потеряла бы лапку.

― Давай помогу? ― тихо предложила Тиган. Голубь повернул к ней глаз-бусинку. Она бросила ему еще одну хлебную крошку. Он проглотил ее, но отлетел на несколько футов, когда она протянула хлеб рукой.

― Хочешь, я поймаю для тебя это существо? ― Финн доел свою порцию хот-дога.

― Сможешь сделать это, ничего ему не повредив?

Он потер подбородок.

― Вполне.

― Ты не сможешь поймать голубя, ― сказал Эйден. ― Это невозможно. Так говорит Ленни, а он все время пытается.

― Правда?

Финн снял рубашку и лег на спину футах в шести от Тиган. Он расправил рубашку на груди и держал края.

― Брось немного хлеба мне на рубашку, пацан.

Эйден бросил кусочек, но тот попал Финну в лицо, а затем отскочил к голубю. Птица прыгнула к еде, бросила осторожный взгляд на Финна и схватила кусок. Финн не шевелился.

Тиган бросила кусочек в грудь Финна. Голубь посмотрел на него. Финн был так неподвижен, что Тиган сомневалась, дышит ли он. Она бросила еще один кусочек, и тот приземлился рядом с первым. Голубь расправил крылья, чтобы запрыгнуть Финну на грудь. Когда его лапки коснулись рубашки, Финн быстро сел, обернув ткань вокруг птицы.

― Вот, готово, ― он вскочил на ноги и протянул завернутую в рубашку птицу Тиган.

― Ты когда-нибудь раньше ловил таким способом? ― спросил Эйден, когда Тиган развернула рубашку, держа крылья голубя вместе, чтобы он не мог махать.

― Да, ― Финн встряхнул рубашку и стянул ее через голову. ― Бойскауты научили меня, как это делается. Они бросали крошки, а я ловил птицу.

Тиган сунула голубя под мышку и вытащила лапку, чтобы осмотреть ее. Это была вовсе не просто ниточка, п зубная нить. Неудивительно, что она впивалась в плоть.

― У тебя есть что-нибудь, чем я могу это разрезать?

Он достал из кармана маленький складной нож.

― Хочешь, я подержу птицу для тебя?

― Это было бы полезно.

Финн держал голубя животом вверх, пока Тиган работала. Он вытянул шею, пытаясь разглядеть, что она делает. Ей удалось кончиком лезвия разрезать веревку, а затем вытащить ее из раны.

― Эйден, мне нужен антибиотик из аптечки Финна.

Эйден порылся в аптечке, и когда нашел мазь, Тиган намазала немного на лапку птицы.

― Это все, что я могу сделать. Отпускай.

Голубь взлетел над крышей и исчез.

― Почему бойскауты хотели, чтобы ты ловил голубей? ― спросил Эйден.

― Потому что на вкус они как курица, ― сказал Финн. — Ну, типа.

― Это отвратительно, ― скривился Эйден.

― Не так мерзко, как голодать, парень. Тебе следует вымыть руки, Тиа, ― Финн нашел в своем наборе кусок мыла и вылил воду на ее руки, пока она мыла их, а затем вымыл свои собственные.

― Финн, ― внезапно сказал Эйден, ― кто-нибудь когда-нибудь побеждал гоблина?

― Да, ― сказал Финн. ― Фионн Маккамхейл победил сына самого Фэра Дорхэ. Я расскажу тебе об этом, пока мы будем идти.

― Почему мы должны продолжать идти? ― спросил Эйден. ― Я устал.

― Коты-сидхе с меньшей вероятностью найдут нас, если мы продолжим двигаться.

― Что такое коты-сидхе? ― спросил Эйден.

Тиган вздрогнула, вспомнив смеющуюся кошачью морду.

― Шпионы, ― сказал Финн. ― Они разгуливают при свете дня, чего не могут тени, и посылают весточку своим хозяевам. Пойдем, я понесу тебя, если ты устал. Надо пройти еще немного.

― Так расскажешь историю?

― Да, ― Финн присел на корточки, и Тиган помогла Эйдену взобраться.

Эйден обнял Финна за шею.

― Фионн ― это тот младенец из книги, которую читал папа?

― Ты помнишь это?

― Я все помню, ― сказал Эйден. ― Я просто не люблю говорить об этом своим учителям. Так как он победил плохих парней?

― У Фэра Дорхэ был один сын от Мэб, ― Финн подпрыгнул, чтобы удобнее перехватить Эйдена, а затем пошел.

― Мэб была старшей сестрой Мэв?

― Верно, ― сказал Финн. ― Их сына звали Айлен. Айлен Сжигатель. Темный Человек послал его забрать десятину самых храбрых молодых воинов в Эйранне.

― В канун Самайна Айлен приходил после захода солнца, убаюкивая воинов своей музыкой, крадя их разум своими словами. Когда они теряли сознание, он собирал свою десятину ― самых молодых и красивых, самых смелых и храбрых ― складывал их, все еще спящих, в кучу, а затем сжигал дотла. Ни один воин не был достаточно силен, чтобы остановить его, хотя многие пытались.

Приходил после захода солнца… Тиган взглянула на солнце. У них еще оставалось немного времени до заката. До наступления темноты, когда тени выходят на охоту.

― Когда Фионн Маккамхейл вырос и стал мужчиной, он присоединился к воинам Эйранна, ― продолжал Финн. ― В канун Самайна он сидел, прижав кончик волшебного копья своей мачехи к собственной груди, чтобы, если он задремлет, оно пронзило его. К приходу Айлена все уже спали. Все, кроме Фионна Маккамхейла. Ты меня душишь, пацан.

― Извини, ― стушевался Эйден. ― Я подумал о гоблинах.

― Когда наступило утро, они нашли Фиона, растянувшегося на земле и крепко спящего, а рядом с ним лежал мертвый принц Сидхе. Фионн носил проклятие гоблина еще до своего рождения, но эта ночь положила начало войне между Маккамхейлами и всеми гоблинами. С тех пор в каждом поколении есть один Маккамхейл, который рожден, чтобы сражаться с гоблинами.

― И это ты, ― сказал Эйден. ― Маккамхейл.

― Скорее, ломовая лошадь, ― усмехнулся Финн. ― Эй, ты снова меня душишь.

Глава 11

― Я хочу пить. ― Эйден резко обмяк. ― Но у меня вся вода кончилась.

― Мы наполним наши бутылки, ― сказал Финн. ― В нескольких кварталах отсюда есть магазин с фонтаном.

Тиган старалась не выглядеть такой смущенной, какой себя чувствовала. То, как люди смотрели на нее, когда они проходили мимо, заставляло ее чувствовать, что ее одежда была неправильной, ее волосы были неправильными, ее кожа была неправильной. Не то чтобы окружающие выказывали неодобрение. Они просто пялились так, будто по их улице шло инопланетное существо.

Пожилая дама покачала головой и сказала:

― Что вы, дети, здесь делаете? ― Финн улыбнулся и подмигнул ей, и она добавила: — А, ну тогда ладно. Ведите себя прилично.

― Пришли, ― Финн остановился у углового магазина с решетками на окнах и мигающими неоновыми вывесками, рекламирующими несколько сортов пива. ― Я наполню бутылки и сейчас вернусь.

― Почему мы не можем пойти с тобой? ― спросил Эйден.

― Камеры слежения, ― сказал Финн. ― Полицейские ищут двух пропавших детей и Путешественника. Не хочу, чтобы у них оказались наши фотографии.

Финн вошел в магазин с бутылками воды.

Трое подростков шли по противоположной стороне улицы. Они носили штаны, спущенные до середины ягодиц, а белые боксерские шорты под ними были грязными и такими тонкими, что сквозь них просвечивала кожа. Тиган прислонилась к стене и попыталась стать невидимой. Это не сработало. Один из них присвистнул, и вся троица перешла улицу.

― Привет, детка.

― Вы что, бандиты? ― спросил Эйден.

― Вы слышали, что сказал белый мальчик? ― шутливо обратился к своим дружкам один из них. ― Меня зовут Джосайя, и мы настоящие джентльмены. Не видел вас здесь раньше. Что ты делаешь в нашем районе?

― Гуляю, ― ответил Эйден.

― Как я уже сказал, меня зовут Джосайя. Это Ронделл и Мануэль, ― он сверкнул двумя золотыми зубами. ― А вас как зовут?

― Нам нельзя говорить наши имена, ― сказал Эйден.

― Чего это? ― удивился Джосайя. ― Вы что, беглецы? Ищете место для ночёвки?

― Могу предложить укрытие для твоей сестрички, ― сказал Мануэль.

― Не интересует, ― отрезала Тиган.

― Оооо, сучка заговорила, ― Мануэль наклонился к ней.

― Это неподобающее слово в присутствии леди, ― сказал Эйден.

― Какое-какое? ― Ронделл рассмеялся.

― Не-по-до-ба-ю-ще-е, ― Джосайя толкнул Ронделла. ― Ты слышал его, ― он повернулся к Эйдену. ― Где такой маленький мальчик, как ты, научился таким сложным словам?

― Мой отец библиотекарь, ― сказал Эйден. ― И я не маленький мальчик. Я просто выгляжу младше своего возраста.

― Я был в библиотеке один раз, ― сказал Ронделл. Мануэль наклонился к Тиган так близко, что она почувствовала его кислое дыхание.

― Ты тоже выглядишь младше своего возраста? Бросай ребенка и пойдем со мной. Я покажу тебе, как хорошо провести время, библиотечная девочка.

― Отвали.

― Они просто тебя дразнят, ― сказал Джосайя. ― Не будь такой грубой.

― Парни, вы что-то забыли? ― Финн вышел из магазина. ― Может, у меня найдется то, что вам нужно.

― Финн, ― узнал его Джосайя. ― Давненько тебя не видел.

― И не видел бы ещё столько же, ― ответил Финн.

― Согласен, ― Джосайя схватил Ронделла за руку. ― Мы уходим.

― Эй, почему? ― спросил Мануэль. ― Тут такая сладкая девочка.

― Это Финн Маккамхейл.

Мэнни сделал шаг назад.

― Мы уходим.

― Счастливо, ― бросил им вслед Финн.

― Почему они испугались? ― спросил Эйден.

Финн пожал плечами.

― Джосайя ― мой друг, ― он протянул Эйдену и Тиган их бутылки с водой. ― Мы давно знакомы.

Тиган потянулась к руке Эйдена, но он проигнорировал ее и вместо этого взял за руку Финна.

― Ты смог бы победить того гоблина-сжигателя? ― спросил Эйден.

― Нет, дружище, ― тихо сказал Финн. ― Не смог бы, и это факт. У Фиона было волшебное копье, помнишь? Все, что у меня есть… ― он покачал головой. ― У меня ничего нет. Вот почему нам нужно поговорить с Мамио.

― У Мамио есть магия? ― спросил Эйден.

― У нее есть ум, ― сказал Финн. Нам надо идти. Мы в трех милях от нашего безопасного дома. Нам потребуется час, чтобы добраться туда, пока солнце не село.

― Почему мы не можем добраться до Гэри автостопом? ― спросила Тиган, когда они снова двинулись в путь.

― Гоблины знают, что мы путешествуем. Они будут ждать на дорогах с ловушками наготове. Я бы не хотел, чтобы нас подвозил один из друзей Кайла. Мы должны пбыть осторожны, пока не доберемся до Мамио.

― А она знает, как найти папу?

― Надеюсь, ― сказал Финн.

* * *

Они шли чуть больше часа, мимо складов и промышленных комплексов, когда Финн повел их через заросшее сорняками поле и прямо по краю дренажной канавы. Близился закат, и воздух в канаве был похож на влажное дыхание.

― Мы только что прошли через призрака? ― прошептал Эйден.

― Никаких призраков, ― заверила его Тиган. ― Просто холодный воздух опускается, оседая в низких местах.

Надо было одолжить у Эбби пальто для Эйдена, когда была такая возможность. Сегодня будет холоднее, чем прошлой ночью.

Они шли по канаве, пока не достигли водопропускной трубы, которая проходила под дорогой. На ней была железная решетка с ржавым замком. Финн повернул замок в сторону и снял его.

― Замок здесь чисто для вида, ― сказал он. ― Это дом бродяг. Случайно наткнулся в детстве.

Он открыл решетку и нырнул внутрь, затем пробрался через высохшие сорняки и бумаги, скрученные и хрустящие от дождя, на другую сторону дороги. Он потянул за противоположную решетку, убедившись, что та закреплена на месте.

― Здесь мы будем в безопасности на ночь. Похоже, здесь не помешает заняться уборкой, ― он начал пинать кучи мусора и сорняков в сторону входа.

Тиган и Эйден помогали, выталкивая мусор через решетку. Когда они закончили, пол водопропускной трубы оказался ровным, пыльным цементом. Куски были вырваны или выдолблены потоками прошлого, оставив ржавую арматуру внутри открытой.

Ту-дух.

― Что это было? ― спросил Эйден.

Финн указал пальцем вверх.

― Машина на дороге. Ты привыкнешь к этому.

― Тени идут сюда? ― спросил Эйден.

― Тени и такие, как Кайл, не будут нас сегодня найти, ― сказал Финн. ― Коты-сидхе ― их шпионы, но видишь эти решетки? ― он указал на ребра арматуры, торчащие из древнего цемента. ― В них много железа, и они находятся в цементе вокруг нас. Коты-сидхе ― низшие гоблины, поэтому они не могут пройти железо. Здесь мы будем в относительной безопасности.

Он потянулся к полке в верхней части стены и вытащил старую зеленую коробку с боеприпасами. В ней был фонарик, который не работал, как выяснила Тиган, когда попыталась его включить, а также свеча и спички.

― «Бейгл плейс» вот-вот закроется, ― сказал Финн. ― Пойду разобуду нам ужин.

― Уже почти стемнело, ― запротестовала Тиган.

― Если дела пойдут плохо, я спрячусь в безопасном месте. Ты просто оставайся здесь, а я приду на рассвете, ― он снял одеяло с полки, на которой стояла коробка с припасами, и расстелил его на цементном полу. ― Я не привык, чтобы у меня здесь были гости, так что придется обойтись этим.

― Почему ты должен ждать до закрытия? ― спросил Эйден.

― Они не выбрасывают остатки еды, пока не закроются.

― Ты можешь украсть еду, ― сказал Эйден. ― Как Аладдин… «Надо есть, чтобы жить, надо воровать, чтобы есть…»

― Послушай, дружище, ― серьезно сказал Финн. ― Убивать, грабить, воровать ― этим занимаются гоблины. Я не такой, я сделан из другого теста. И лучше умру с голоду, чем уподоблюсь им.

― Лучше умрёшь? ― переспросил Эйден.

― Да, я видел, что они сделали с моей семьей.

― И мамой, ― сказал Эйден.

― Да, и вашей мамой. Лучше питаться грязью и навозом, чем стать такими, как они, ― усмехнулся он. ― Но не волнуйся. Мы не будем есть навоз. Старый Рэймонд кладет всю еду в чистый пластиковый пакет, прежде чем выбросить его. Может быть, он знает, что людям еще пригодится, ― Финн открыл решетку ровно настолько, чтобы протиснуться наружу, закрыл ее за собой и вскарабкался на поверхность.

Тиган сложила одеяло пополам, и они сели на него.

― Это хорошее место для ночевки, ― Эйден зевнул. Он навалился на сестру мертвым грузом. ― Нам придется вернуться в Маг-Мелл, чтобы найти папу, да?

― Да, ― она обняла его за плечи.

― Мне не понравилось это место. Оно звучало неправильно.

― Что ты имеешь в виду? ― спросила Тиа.

Он покачал головой. Она чувствовала, как он засыпает, измученный страхом и усталостью за день. Она баюкала его в своих объятиях, наблюдая, как сгущаются сумерки, и пытаясь понять, правильно ли она поступила, уйдя с Финном. Она видела, как тени вышли из Маг-Мелл прошлой ночью На охоту. Так сказал Финн.

Но, возможно, он ошибался. Может быть, тени вообще не охотились за ними, и Эйдену было бы лучше в его собственной постели или у Эбби.

Что-то шевельнулось в бумагах и листьях, все еще сваленных в кучу вдоль дальнего конца водопропускной трубы, издавая тихий скрежет и шорохи. Звук был похож на мышиный или… крысиный. Ее глаза почти пропустили движение, когда оно произошло. Огромный коричневый таракан выполз из листьев и направился прямо к штанине Эйдена.

Тиган подождала, пока он приблизится достаточно близко, затем наклонилась и стряхнула его пальцами. Таракан отскочил от цементной стены, а затем побежал в противоположном направлении, его лапки двигались вдвое быстрее, чем раньше.

Нечто большее двигалось в канаве снаружи. Тиа наклонилась ближе к решетке и тут же отпрянула. Это был кот-сидхе, похожий на того, которого она видела в тот день, когда умер Малыш Тиддли. Только в этот раз он ее глаза не застилали слезы, и он не исчез, когда она моргнула. Второе зрение. Финн был прав. Если она никогда не видела его до того дня на автобусной остановке, то, должно быть, потому, что вокруг никого не было. До тех пор, пока он не приехал в гости.

У этого волосы росли клочьями. Проглядывающая кожа между ними была серо-синей и сухой. Он шел прямо, используя свой почти безволосый хвост для равновесия. Его морда была плоской, а рот почти человеческим, но уши, усы и глаза были кошачьими. Он принюхался, а затем повернулся к решетке.

― Что ты там делаешь? ― спросил он голосом маленькой девочки, и у Тиган по коже поползли мурашки. ― Ойо! ― таракан пробрался через решетку. Кот-сидхе набросилася на него, схватив маленькими лапками. Он сунул его в рот и принялся жевать. Изо рта сочились бледно-белые кишки таракана. Он сглотнул, затем вытер отбивные тыльной стороной ладони и снова сосредоточился на ней.

― Ах, ах… как тебя зовут? ― спросил он. ― Ты… Тиган? Нам нужна Тиган. Нам нужен Эйден.

― Для чего?

― Ты Тиган? Ах, ах… ты пахнешь как Маг-Мелл. Ты была там? Куда ты идешь?

Тиган не ответила.

― Протяни палец, ― уговаривал мертвый кот.

― Зачем?

― Ах, ах… Я хочу попробовать его на вкус. Лизнуть всего разочек.

Рука Тиган потянулась к решетке. Ее мышцы сами двигались в ответ на голос кота-сидхе. Она отдернула руку. Финн не упоминал об этом.

― Ах, ― сказал кот. ― Ах, ах… отдай мне своего младшего брата.

Она чувствовала, как ее рука, обнимающая Эйдена, слабеет, пытаясь отпустить его.

― Зачем он тебе нужен?

― Нам нужна его кровь, ― объяснил кот. ― Его кровь и его плоть. Мы голодны.

― Мы? ― она сильно ущипнула себя за руку, чтобы очнуться от наваждения.

― Скоро придут братья, ― сказал кот. ― Когда нас будет достаточно, мы сможем открыть решетку. Отдай его мне сейчас, и я только выколю ему глаза и высосу сок. Остальное можешь оставить себе.

Снаружи послышался скребущий звук, и внезапно появился Финн. Он пнул гоблина, и тот полетел, как футбольный мяч, в канаву. Финн рывком открыл решетку, нырнул внутрь и быстро закрыл ее за собой.

― Сколько этот уродец там простоял? ― спросил он.

― Всего несколько минут, ― ответила Тиган. ― Он сказал, что скоро придут другие и вместе они смогут открыть решетку.

― Они лгуны.

― Они могли бы использовать палку? ― прошептал Эйден.

― Я думала, ты спишь, ― сказала Тиган.

― Я слышал, как он разговаривал, ― Эйден вздрогнул. ― Мне начал сниться кошмар. Смогут ли они открыть дверь палкой?

― Я сделаю так, чтобы не смогли, ― Финн порылся в своих вещах и вытащил клейкую ленту. Он оторвал кусок и обернул его вокруг прутьев, держа дверь закрытой. ― Вот так. Теперь они не смогут открыть палкой. А я останусь здесь, внутри, так что тебе не о чем беспокоиться.

Эйден кивнул.

― Смотрите, что принес, ― Финн достал из сумки баночку сливочного сыра и взглянул на Тиган. ― Клубничный. Девушки любят клубнику, верно?

― Почему они его выбросили? ― спросила она, принимая баночку. Та все еще была запечатана.

― Срок годности истек два дня назад. Они не могут его продать. Но есть все равно можно, ― он вытащил пакет с рогаликами, выудил из ботинка нож, разрезал один рогалик пополам и предложил половинку Тиган.

― Ммм, ― сказала она. ― Ты… помыл нож после того гоблина?

Финн бросил нарезанный рогалик через решетку и убрал нож.

― Тогда разломим руками и будем макать.

Он оторвал кусок еще одного рогалика и зачерпнул им немного сливочного сыра.

― Макай сильнее.

Тиган нашла Эйдену рогалик с изюмом и показала, как зачерпнуть сливочный сыр.

― Половина на вечер и половина на завтрак, ― сказал Финн. ― Надо растянуть, чтобы хватило на дольше.

― Ах, ах… впусти нас, ― кот-сидхе вернулся и привел с собой друга.

― Ты не сможешь войти, даже если мы откроем решетку, ― сказал Финн. ― Так что продолжай, ― он взял свечу из коробки с патронами, зажег ее и поставил на кирпич. Он наклонился к уху Тиган, когда она потянулась за сливочным сыром.

― Ты им сказала?.. Что-нибудь? ― прошептал он.

― Нет, ― прошептала в ответ Тиган.

― Мы тебя слышим, ― сказал второй кот. ― Мы уже все знаем. Мы можем читать ваши мысли.

Финн фыркнул.

― Ты видел их всю свою жизнь?

― Я расскажу тебе при дневном свете, ― сказал Финн. ― Не произноси ни моего имени, ни своего. Им труднее сопротивляться, если они используют ваши имена.

Тиган кивнула. Они уже знали ее имя. Но они не были уверены, что это она, ведь так?

― Не говори им, где мы были и куда идем, ― сказал Финн. ― И не верь ничему из того, что они говорят. Они не умеют читать мысли.

― Мы всё выясним, ― прибыл третий кот-сидхе. Он был больше, чем два других. Его голая плоть была розовой и раздутой, как будто он разлагался на жарком солнце, и что-то двигалось под натянутой кожей. Коты начали напевать.

― Не могли бы вы делать это подальше? ― спросил Финн. ― Вы портите нам ужин.

Раздутый кот почесал свою шкуру, открыв рану. Он вытащил что-то, и оно зашевелилось на конце его когтя ― жирная личинка. Кот швырнул ее в сторону решетки. Личинка вспыхнула синим, как жук, пойманный в ловушку, когда пролетела через решетку и упала на землю обгорелым трупиком.

― Личинки гоблинов, ― Финн покачал головой. ― Как только я думаю, что они не могут стать более отвратительными, они находят способ.

Появлялось все больше гоблинов. Они стояли максимально близко к железным решеткам по обе стороны водопропускной трубы и шептались. Свет свечей отражался в их глазах, как танцующие красные угольки.

― Сколько их там? ― спросила Тиа.

― Не беспокойся о таких вещах, ― сказал Финн.

― Голос первого… заставил меня делать то, чего я не хотела делать.

― Они такое могут, ― мрачно сказал Финн. ― Особенно если ты с ними один на один.

Тиган старалась не обращать внимания на шепот котов-сидхе, пока ела. Когда Тиган, Эйден и Финн доели половину сливочного сыра, она снова закрыла банку крышкой, и Финн положил ее в свою сумку.

Кот-сидхе начал выть.

Эйден зажал уши руками.

― Это не музыка! ― крикнул он, перекрывая хор.

Финн мгновение изучал его, затем оторвал полоску ткани от рваного конца его рубашки. Разорвал на мелкие кусочки и провел ими по горячему воску свечи, затем свернул их в маленькие пули, когда они остыли.

― Затычки для ушей, ― сказал Финн. ― Вот, держи, дружище, ― он вставил затычки в уши Эйдена. ― Еще слышишь их?

― Совсем чуть-чуть, ― прошептал Эйден.

― Тогда пой сам себе, ― громко сказал Финн. Эйден кивнул и начал петь. Мертвые кошки шипели и выли, но Эйден счастливо улыбался.

― Я не слышу их, когда пою.

― Хорошо, ― Финн показал ему большой палец. Он вытащил из сумки кофту с капюшоном. ― Этого хватит, чтобы укрыть вас обоих, ― Тиган надела ее и застегнула молнию на Эйдене вместе с ней. Было достаточно тепло, чтобы ей захотелось спать, даже с котами-сидхе всего в нескольких футах от них.

― Тогда ты следующая, ― Финн сделал еще один комплект затычек для ушей и протянул их Тиган. Она вставила их в уши, и вой и шипение почти прекратились. Когда она положила подбородок на макушку Эйдена, его пение полностью заглушило завывания котов-сидхе.

Она смотрела, как Финн сворачивает затычки для ушей, как пламя свечи изгибается и танцует на сквозняке, отбрасывая сумасшедшие тени на стены.

Прежде чем положить их, он повернулся и что-то сказал котам. Те обнажили клыки и сузили глаза.

Тиган вытащила одну затычку.

― Что ты им сказал?

― Ничего такого, что я повторил бы в присутствии леди. Что бы сказал твой отец?

― Ты помнишь это? ― Тиган рассмеялась.

― Я не человек-диктофон, как твой брат, ― усмехнулся Финн. ― Но я помню важные вещи, ― свет свечи отразился на его лице. ― В нашу последнюю встречу я сказал тебе кое-что, чего не следовало говорить. Я надеюсь, что это не причинило тебе никакого горя. Теперь я стал мудрее.

― Финн… ― Тиган вздрогнула, но остановилась, когда коты наклонились ближе к решетке.

― Финн, ― позвал Кот-с-Личинками.

Она назвала им его имя.

― Ты что-то сказал ей однажды, Финн? Ты что-то с ней сделал?

― Ты хочешь что-то сделать? ― спросил второй кот. ― Продолжай. Сделай это, Финн. Мы никому не скажем.

― Даааа, ― прошипели коты. ― Сделай это!

Финн попятился от нее на другую сторону водопропускной трубы.

― Спокойной ночи, ― он вставил затычки в уши, повернулся к ней спиной и растянулся на холодном цементе.

Тиган задула свечу.

Финн лежал очень тихо, но она чувствовала его присутствие в темноте, его волнительный силуэт, куда более отвлекающий, чем голоса котов-сидхе, такой яркий, что она была уверена: если подвинется к нему, случится фейерверк.

«Можно я тебя поцелую, девочка?» — ― воспоминание было настолько ясным, что ей даже показалось, будто Финн заговорил из темноты, где он лежал.

― Мы можем заставить его кое-что сделать, ― сказал Кот-с-Личинками. ― Ты же знаешь, что мы можем.

― Я знаю, что вы лжецы.

― Отдай нам своего брата, Тиган, ― лукаво произнес кот. ― Тогда ты можешь забрать Финна. Мы очень, очень хотим Эйдена.

Тиган снова вставила затычку в ухо. Финн, казалось, был уверен, что кошки не смогут найти путь в водопропускную трубу, но Тиган видела их в лунном свете, как они царапались, копаясь в грязи, пытаясь обойти решетку. Она засунула обе руки под толстовку и крепко обняла Эйдена. Она была измучена, но не могла позволить себе уснуть. Она не заснет, пока Эйден не будет в безопасности.

Глава 12

Финн перевернулся, когда в трубу проникли первые лучи солнца. Он сел и указал на уши Тиган. Тиган потянулась за затычками для ушей и поняла, что обе руки все еще были в толстовке. Она завозилась, пытаясь найти рукав, пока Финн не протянул руку и не расстегнул ее кокон. Она вытащила затычки из ушей, разбудив Эйдена своими движениями.

― Доброе утро.

Дыхание Финна создавало крошечные облачка в воздухе.

Солнце уже взошло, хотя еще касалось линии горизонта. Коты-сидхе стояли на страже у решетки по обе стороны водопропускной трубы, их немигающие глаза были устремлены на Тиган.

― Как холодно! ― воскликнула Тиган.

― Да, ― согласился Финн. Его губы посинели от холода, и голые руки тоже приобрели синеватый оттенок.

Он разгладил пыль на цементном полу и написал: «Следуйте за мной».

Тиган кивнула и сделала знак Эйдену. Тот нахмурился. По утрам Эйден обычно был не в духе.

― Эти страшныеикоты все еще здесь?

Он нахмурился, вынимая затычки из ушей.

― Ах, ах… ― произнес кот-сидхе, который первым увидел их прошлой ночью. ― Чур, малыш мой! Я первым положил на него глаз вчера вечером.

― Я думал, они пропадут утром, как тени.

― Тени, тени! ― завыли коты.

― Мы вызвали теней, ― кот-с-личинками снова почесал раны на животе. ― Они идут.

Эйден посмотрел на Финна, но тот только пожал плечами.

― Они не могут выйти днем, пацан. Коты несут бред.

― Высокородные сидхе тоже идут, ― сказал второй кот. ― Их так много, что я не смог бы сосчитать.

― То есть двое или трое? ― съязвил Финн. Кот зашипел. ― Во всяком случае, они придут не раньше полудня. Никогда не слышал, чтобы они приходили в такую рань.

Он свернул толстовку и положил ее в свой рюкзак, в то время как Тиган сложила одеяло и убрала его обратно в дыру в стене. Свеча, фонарик и спички вернулись в коробку с патронами, и Финн убрал ее в тайник. Он кивнул Тиган и направился к камину.

― Ах, ах… ― сказал кот-сидхе, подходя ближе. ― Я тебя укушу. Я хочу попробовать твою кровь.

Финн вытащил нож из сапога.

― О-о-о, ― протянул кот-сидхе, отступая, но Финн просто разрезал клейкую ленту, удерживающую дверь закрытой, а затем убрал нож.

― У-у-у-би-и-ить, у-у-у-би-и-ить, у-у-у-би-и-ить,― завыл кот-с-личинками. Остальные начали подпевать. ― У-у-у-би-и-ить, у-у-у-би-и-ить, у-у-у-би-и-ить.

Тот, что был ближе всех к решетке, согнулся пополам и выкашлял комок волос.

― Они и вправд такие жалкие днем, ― Тиган придвинулась ближе к решетке, чтобы рассмотреть их. ― Они выглядят так, словно больны. Никакое здоровое живое существо не будет выглядеть так.

― Это все их стиль жизни, вне всяких сомнений, ― Финн перекинул ремень сумки через плечо. ― Не жалей гоблинов, Тиа, даже таких маленьких, как эти. При первой же возможности они причинят нам столько вреда, сколько смогут. Готов, Эйден? ― Эйден кивнул. Финн взял его себе на спину.

― Они не могут быстро бегать, ― сказал он.

― Мы можем шипеть! ― завизжали коты.

Финн покачал головой.

― Но они все равно будут преследовать нас, и они никогда не устают. Не слушай их и не останавливайся, несмотря ни на что.

Тиган кивнула, и Финн пинком распахнул решетку. Коты-сидхе с воем отскочили в сторону. Финн побежал прямо через них, отпинывая нескольких на ходу. Тиган следовала за ним. Маленький кот-сидхе, едва ли больше котенка, обвился вокруг ее ноги, как только Тиган ступила наружу. Девушка пнула его, но существо вонзило когти в ее икру сквозь джинсовую ткань и улыбнулось. Она не смогла его стряхнуть, поэтому продолжила бежать с ним.

― Уби-и-ить! ― завыл он, вонзая свои иглообразные когти еще глубже.

Финн оглянулся один раз, чтобы убедиться, что она не отстает, и выпрыгнул из канавы. Они побежали через поле сорняков, коты-сидхе следовали за ними. Этим утром бег был более интенсивным, чем накануне вечером. Финн развернулся и помчался по тротуару, уворачиваясь от пешеходов и высматривая, когда можно перебежать дорогу, не попав под машину. Люди кричали на них, когда они пробегали мимо. Они добрались до перекрестка как раз в тот момент, когда загорелся красный свет.

― Бежим, ― скомандовал Финн. Машина засигналила, когда они перебегали дорогу. Водитель завел двигатель и врезался в стаю котов-сидхе, пытавшихся пересечь дорогу следом за ними.

― Он их не видит, ― объяснил Финн.

Коты-сидхе отскочили, не желая попасть под колеса или перелететь через капот.

Тиган замедлила шаг, лягаясь в попытке сбросить котенка-сидхе, который все еще цеплялся за ее ногу. Она чувствовала его острые коготки, когда тот пробирался вверх по задней стороне ее бедра.

― Подожди, Финн! ― позвала Тиган. Она изогнулась, пытаясь схватить существо.

Женщина, стоявшая на автобусной остановке со своей дочерью, спросила:

― Девушка, у вас все в порядке?

― Нет, ― ответила Тиган. ― Снимите это от меня, пожалуйста!

― Что снять?

― Котенка!

Она все еще не могла дотянуться до него, поэтому с размаху приземлилась на скамейку на автобусной остановке, пытаясь раздавить его.

― Мам, что это с ней? ― девочка прижалась к матери. ― О каком котенке она говорит?

― Не смотри на нее, ― ответила женщина.

Тиган подпрыгивала вверх и вниз, пока кот-сидхе не сорвался. Она схватила его, пока он не успел снова вонзить когти в ее джинсы, и потрясла им перед женщиной.

― Эта тварь расцарапала мне задницу.

Женщина оттащила дочь.

― Оставь нас в покое, ― сказала она. ― Я… я позвоню в полицию.

― Тиа! ― Финн вернулся. Он выхватил у нее котенка-сидхе и швырнул того через улицу. ― Перестань пугать граждан. Идем.

― Что не так с этой женщиной? ― спросила Тиган на бегу. ― Разве она не видела, что мне нужна помощь?

― Нет, она не могла, ― сказал Финн. ― Она не может видеть котов-сидхе. Ты кружилась и кричала просто так. Что она должна была подумать?

Два ряда железнодорожных путей пересекали улицу, образуя железный барьер шириной почти в двенадцать футов. Как только они преодолели их, Финн остановился. Коты-сидхе, догонявшие их, теперь толпились перед рельсами, воя и шипя. Никто из них не пытался перейти железную дорогу.

― Вот и все, ― Финн опустил Эйдена на землю. ― Они не смогут пойти за нами. По крайней мере, напрямую. Мы срезаем путь через железнодорожную станцию, а им придется делать долгий путь в обход. До Гэри около тридцати миль по рельсам. Коты доберутся туда раньше, но у нас будет фора. Когда они догонят нас, мы сможем просто идти между рельсами.

Коты-сидхе тоже это поняли. Они помчались по улице в поисках моста через рельсы.

― Что будем делать, когда появится поезд? ― спросил Эйден.

― Что-нибудь придумаем. Пока что нам ничего не грозит. Давайте завтракать.

Он достал из сумки рогалики и оставшийся клубничный сливочный сыр, и они поели на ходу.

Крутилась, кричала и била кулаком воздух… Именно это, как ей говорили, делала ее мама, когда у нее случился так называемый нервный срыв. Но если ее мама видела кота-сидхе, почему она не сказала об этом?

Галлюцинации, бредовые убеждения, полный разрыв с реальностью… Может быть, она говорила правду, но никто ей не верил. Вроде бы она тоже разговаривала с невидимкой перед тем, как потерять сознание.

― Эйден, ― позвала Тиган, ― ты помнишь слова, которые сказала мама, перед тем как упала?

― Те, смешные? ― спросил Эйден. ― Как «Tá me tuirseach»?

― Это язык старой страны, ― пояснил Финн. ― Она сказала: «Я устала».

― После этого, ― продолжал Эйден, ― она сказала: «Tá áthas fearg, Roisin, tá áthas fearg».

― «Прости, Ройзин, прости», ― перевел Финн.

― Ты знаешь кого-нибудь по имени Ройзин? ― спросила Тиган. ― Может быть, Путешественник?

Финн покачал головой.

― Никогда раньше не слышал этого имени.

― Если коты-сидхе преследуют твою семью, почему мама их не видела?

― Мамио сказала мне, что тетя Эйлин никогда их не видела, даже в старой стране. У нее не было второго зрения. Я не знал, иначе никогда бы не пришел. Когда мне пришлось покинуть тебя… ― Финн взглянул на Тиган, а затем быстро отвернулся.

Тиган почувствовала, как жар пробирает ее насквозь.

―…в смысле, покинуть вашу семью… я тогда впервые осознал, что на самом деле значит быть Маккамхейлом.

― Что это значит? ― спросил Эйден.

― Что у меня никогда не будет никого своего, ― Финн смотрел прямо перед собой.

― Ты имеешь в виду подружку? ― спросил Эйден.

― Да, ― ответил Финн.

― Ты мог бы найти себе уродливую толстуху, ― предложил Эйден. ― Ленни сказал, что его отец женился на его маме, потому что она была страшной. Даже мафиози боялись ее.

― Эйден! ― воскликнула Тиган, но Финн рассмеялся.

― Я мог бы. Но если она будет настолько ужасна, что даже гоблины сбегут при виде нее, тебе не кажется, что я тоже ее испугаюсь? Как целоваться с такой девушкой?

― Может, тебе и не придется ее целовать, ― сказал Эйден.

― Парочки должны целоваться.

― Ты всегда можешь закрыть глаза, ― продемонстрировал Эйден, сморщив лицо. ― Я так делаю, когда вижу монстров.

― Тогда это может сработать, ― сказал Финн, его голос внезапно стал более серьезным. ― Но я бы никогда не предложил девушке ходить по тем же дорогам, по которым хожу я. Маккамхейлы никогда не умирают старыми и седыми, приятель. Ни один Маккамхейл не дожил до старости. Я не оставлю за собой разбитых сердец.

― А как же та хорошенькая леди с сумочкой? ― спросил Эйден.

― Одна-две улыбки никогда не разбивали сердце женщины, парень. Это просто греет им душу, вот и все. Ты обнаружишь, что большинство дам ценят…

― Есть кое-что, что меня интересует, ― прервала его Тиган.

― Сердцевидки? ― спросил Эйден. ― Потому что именно это меня и интересует.

― Нет, ― сказала Тиган. ― Нам надо выяснить…

― Но что такое сердцевидки?

― Моллюски, ― объяснила Тиган. ― Но в данном случае, вероятно, имеется в виду cochleae cordis, что по-латыни означает желудочки сердца.

― А я и не знал, ― сказал Финн. ― Ты, видимо, унаследовала мозги своего отца. Впечатляет.

Тиган остановилась.

― Почему мы говорим о желудочках? Нам нужно выяснить, что происходит. Это не имеет отношения к делу.

― Ей не понравилась дама с сумочкой, ― произнес Эйден театральным шепотом.

― Дама с сумочкой здесь ни при чём, ― сказала Тиган. — Вы только вдумайтесь. И Эйден, и я можем видеть котов-сидхе и людей-теней. Мне кажется, что моя мама видела их один раз, как минимум, что бы там ни говорила Мамио. И Кайл сказал, что ты можешь попасть в Маг-Мелл, только если он «вспомнит тебя», но папа вошел в Маг-Мелл и мы тоже. Как Маг-Мелл может помнить кого-то из нас?

― Я и сам ломал над этим голову, ― сказал Финн. ― Единственная из тех, кого я знаю, кто может знать ответы, ― это Мамио.

― Зачем Мамио нужен был мамин прах?

― Она не сказала, зачем он ей нужен. Просто велела забрать его, и побыстрее.

― А вот и коты, ― сказал Эйден. Коты-сидхе проделали долгий путь в обход, но они бежали во весь опор вдоль внешней стороны железной дороги, чтобы догнать их.

― Тогда поговорим об этом позже, ― сказал Финн. ― Когда котов не будет поблизости. Идем.

Они пошли по шпалам между рельсами.

― Вы-ы-ы-ы от нас не спрячетесь, ― завопил кот-с-личинками, догоняя. ― Мы позвали других.

― Я так и думал, ― сказал Финн.

По обе стороны путей появлялось все больше и больше котов.

― Иди прямо посередине, Эйден. Не бойся. Они не могут до нас добраться.

― Но что, если…

― Ш-ш-ш, ― перебил Финн. ― Давай не будем подавать им идеи.

Они шли гуськом: Тиган первой, Эйден посередине, а Финн замыкал шествие, в то время как коты-сидхе шагали за ними, рыча, ругаясь и переговариваясь на своем гортанном, шипящем языке.

Эйден начал напевать себе под нос. Тиган старалась не обращать на него внимания и сосредоточилась на голосах котов-сидхе. Они говорили что-то важное. Она подошла ближе к краю, пытаясь разобрать слова в их вое.

― Тиа! ― крикнул Финн. ― Не слушай их. Они зовут тебя туда, где смогут прикоснуться к тебе. Если они это делают, станет гораздо труднее сопротивляться им. Гоблины украдут твою волю или хотя бы попытаются это сделать. Хуже, если ты устала. Ты ведь почти не спала, не так ли?

― Хм, ― сказала Тиган. Это происходило снова, так же, как и прошлой ночью, когда кот-сидхе пытался заставить ее отдать им Эйдена. Тогда ее руки казались ужасно слабыми, а теперь ноги…

― Тиа! ― Финн протиснулся мимо Эйдена и схватил ее за плечо. ― Ты спишь. Смотри, перед нами мост, ― стальной железнодорожный мост выгибался дугой над рельсами. ― Смотри на него и не своди глаз. Вот куда мы направляемся. Сможешь дойти до него?

― Да, ― Тиган устремила взгляд на мост и снова зашагала прямо по середине рельсов.

― Хорошо, ― Финн усадил на свою спину Эйдена. ― Ты научишься не обращать на них внимания. Это вопрос практики.

Мост нависал над небольшой речкой. Тиган остановилась, прислушиваясь к поездам, прежде чем перейти на другую сторону. Кошки выли, шипели и плевались за ними, но не могли ступить на мост.

― Как думаешь, они отстанут? ― спросила Тиган, когда они оказались на другом берегу.

― Не-е-е-е-е-а! ― кот-с-личинками прыгнул вперед и плюхнулся в реку, а затем дико задергал лапами, держа голову над водой, борясь с течением, которое уносило его в сторону. Остальные коты последовали за ним, спрыгивая с берега, как лемминги, и вспенивая воду.

― Это их немного замедлит, ― сказал Финн. ― Если нам повезет, часть из них утонут.

Они шли с полчаса в тишине, как вдруг Тиган снова услышала вой. Коты приближались. Каковы шансы, что они пройдут тридцать миль и им ни разу не придется сойти с рельсов, чтобы пропустить поезд? А как только они это сделают…

Она услышала стук позади и оглянулась через плечо. По рельсам спускался локомобиль ― грузовик, приспособленный для езды по рельсам, проверявший состояние железной дороги. Он проехал мимо котов, не сбавляя скорости. Машинист, конечно же, не видел гоблинов.

― Финн, ― позвала Тиган, ― у нас гости.

― Дадим ему проехать, пока коты не добрались сюда, ― сказал Финн.

Они сошли с рельсов, но грузовик не проехал мимо. Он остановился. Водитель открыл дверцу. Его рыжеватые волосы были собраны в хвост, а бледно-голубые глаза смотрели сквозь круглые очки.

― Что вы, ребята, делаете на рельсах?

― Идем, ― Финн раздраженно взглянул на него. ― И мы торопимся.

Коты бежали, быстро покрывая расстояние… слишком быстро.

― Они идут, Тиа! ― Эйден схватил палку и держал ее, как летучую мышь.

Водитель повернулся и удивленно посмотрел на рельсы. Он почесал затылок.

― Вас подвезти?

― Да, ― откликнулся Финн. ― Спасибо.

― Брось палку, мальчик, ― сказал водитель. ― Залезайте, ребята, поедете со мной в кабине.

Тиган быстро забралась внутрь. Финн поднял Эйдена, и она посадила его к себе на колени. Финн занял место у окна.

― Меня зовут Рейнор, ― представился водитель, пока Тиган следила в зеркале заднего вида за тем, как коты-сидхе остаются позади. ― Рейнор Шайн.

Эйден покосился на него.

― Дождь или солнце?[13]

― Звучит так же, ― Рейнор кивнул. ― Пишется иначе.

Он показал Эйдену свой бейдж.

Эйден изучил буквы, а затем лицо мужчины.

― Я не умею читать. Что вы ели на ужин вчера вечером?

― Я? ― спросил Рейнор. ― Пиццу.

― Вы нашли ее в мусорном контейнере?

Тиган ущипнула его, и он повернул к ней голову.

«Не говори об этом», ― жестами показала она. Еще не хватало, чтобы Эйден рассказал водителю, что они спали в канаве и ели из мусорного контейнера. В Гэри их будут ждать копы.

«Почему нет?» ― прожестикулировал Эйден.

Тиган опустила подбородок и попыталась «зыркнуть». Она тренировалась уже несколько месяцев, но у нее все еще получалось не так хорошо, как у ее мамы.

Эйден сердито посмотрел на нее, но развивать тему не стал.

― Итак, мистер Шайн… ― начала Тиган.

― Просто Рейнор, ― он улыбнулся ей. ― Какой я вам мистер? Просто машинист, выполняющий свою работу.

― В чем заключается ваша работа? ― спросил Эйден. Тиган кивнула. Это достаточно безобидный вопрос.

― Оберегаю людей. Сегодня я должен позаботиться о том, чтобы на рельсах не было препятствий. А вы, ребята, куда путь держите?

― К бабушке, ― сказал Эйден. Тиган взглянула на Финна, но тот только пожал плечами. Эйден допрашивал Рейнора о том, как грузовик ехал по рельсам, и смогут ли они обогнать поезд.

Когда они прибыли на станцию в Гэри, Рейнор сказал:

― У вас есть адрес этой бабушки? Я уже закончил объезд. Просто подождите, пока я сдам ключи, и я вас подвезу.

― Это было бы здорово, ― принял предложение Финн. ― Спасибо.

― Ты действительно думаешь, что все в порядке? ― спросила Тиган Финна, пока они ждали.

― Думаю, да, ― ответил Эйден.

― Я согласен с мальчиком. Он немного странный, но он не гоблин. И я всецело за то, чтобы поскорее добраться до Мамио.

Рейнор вприпрыжку вернулся через железнодорожную станцию.

― А теперь, ― он потер руки, ― вы познакомитесь с Брюнхильд.

Он провел их через парковку к старому грузовику. Тот выглядел так, словно мог бы стать звездой автомобильного шоу: ярко-красный и отполированный до блеска. Слегка приплюснутая верхняя часть фар и хромированная решетка радиатора придавали авто решительный вид.

― Это «Шевроле» пятьдесят седьмого года, ― сказал Рейнор. ― Таких больше не выпускают, ― рукавом рубашки он стер пылинку с капота. ― Двигатель ― триста пятьдесят лошадиных сил, увеличенная тяга, четыре цилиндра… Хотите заглянуть под капот?

― Мы немного торопимся, ― сказала Тиган. Рейнор выглядел таким разочарованным, что она поспешила добавить: ― Вы сами его ремонтировали?

― Каждый дюйм, ― сказал Рейнор, открывая дверь. ― Этим летом закончил обивку и покраску.

В бежево-черном салоне отчетливо пахло новой машиной.

― Единственное отличие от оригинальной версии ― это звуковая система, ― сказал Рейнор. ― Кое-что за последние шестьдесят лет таки стало лучше. Брюнхильд, сыграй композиции «The Doors».

Через скрытые динамики заиграла «Riders on the Storm».

― Я знаю эту песню, ― воскликнул Эйден. ― Мне не нравится та часть, где поется об убийце на дороге.

― Мне тоже, ― рассмеялся Рейнор. ― Думаю, Моррисон видел то, чего не могли видеть другие.

― Да? ― Эйден выглядел обеспокоенным.

Рейнор кивнул.

― Хочешь знать, о чем строчки «Убийца на дороге… Его разум бьется в конвульсиях, словно жаба» на самом деле? Это случилось, когда он был ребенком и путешествовал по Нью-Мексико со своими родителями. Он увидел на дороге семью индейцев, погибших в ужасной кровавой аварии. Никто больше не помнил, что видел их. Ни его мама, ни папа, ни сестра. И в полиции не было никаких записей об этой аварии.

― Или, может быть, они подвезли плохого парня, ― сказал Эйден. ― Он забрался им в головы и стер память.

― Что бы ни случилось, это испортило парню жизнь, ― сказал Рейнор. ― Но остальная часть песни хороша. «Девочка, надо любить своего мужчину», ― он подмигнул Тиган. ― Остальные строки все про любовь.

Эйден и Рейнор пели вместе со звуковой системой, а Финн выкрикивал указания поверх припевов.

Они подъехали к полуразрушенному уличному кинотеатру. Экран провис и больше не был белым. Некоторые из столбов громкоговорителей подкосились, а другие упали. Финн указал в дальний конец стоянки.

― Туда, ― сказал он. ― К Танку.

Это был самый старый дом на колесах, который когда-либо видела Тиган. Бампер был помят, и казалось, что он держится на проволоке. Пятна ржавчины стекали по углам зарешеченных окон.

― Спасибо, что подвезли, ― Финн открыл дверцу и выскользнул из машины.

― Обращайтесь, ― ответил Рейнор, когда Финн вытащил Эйдена.

― Пока, фриган! ― Эйден помахал рукой, после того как Тиган выскочила и осторожно закрыла полированную дверь Брюнхильд.

― Пока, Эйден, ― Рейнор помахал в ответ. ― Был рад встретиться вновь.

Грузовик тронулся с места и уехал.

― Вновь? ― удивилась Тиган. ― Ты его знал?

― Я собирался сказать тебе, ― ответил Эйден. ― Но ты зыркнула на меня. Он был тем фриганом из переулка.

― Каким еще фриганом? ― спросил Финн.

― В тот день, когда тебя избили, ― сказал Эйден. ― Он ехал по переулку, помнишь? Он уже починил свой грузовик.

― Но…

― Финн!

Тиган обернулась и увидела в дверях дома на колесах крошечную старушку.

Она накрасила губы ярко-розовой помадой, а ее волосы были идеально белыми, стянутыми в тонкий пучок на макушке и удерживаемые сеточкой. Ее глаза ― зеленые бусинки ― выглядели острыми и молодыми, несмотря на морщинистое лицо.

― Финн Маккамхейл, ― строго заговорила она, ― что ты натворил на этот раз?

― Мамио, ― Финн почтительно снял бандану, ― я привел Тиа и Эйдена.

Глава 13

Мамио окинула Финна взглядом с головы до ног и покачала головой.

― Какую часть «принеси останки Эйлин» ты не понял?

Финн сложил руки на груди.

― Ту часть, где они были развеяны по парку, ― ответил он. ― Что затрудняет их сбор.

Пожилая женщина повернулась к Тиган и Эйдену, и выражение ее лица смягчилось.

― Я слышала о том, что случилось с вашей дорогой máthair, сочувствую вашей утрате, ― она спустилась по ступенькам и взяла Тиган за руку. Вблизи она была даже меньше, чем показалось Тиган сначала, но ее хватка тем не менее была сильной. ― Я любила Эйлин как родную дочь. Но зачем мой внук притащил вас через всю страну… черт побери, я совершенно не понимаю.

― На то есть причина, Мамио, ― сказал Финн. ― Высокородные Сидхе идут.

― Да пребудет с нами Всемогущий, ― бабуля перекрестилась, ― и поразит насмерть тех, кто против нас! Ты уверен?

― Один вошел в дом Уилтсонов, ― сказал Финн. ― Он унес Джона Уилтсона. Мы последовали за ним в Маг-Мелл…

― Что вы сделали? ― Мамио прижала руку к сердцу.

― Мы отправились в Маг-Мелл, ― сказал Эйден. ― Но не смогли найти папу.

Мамио покачнулась и схватила Тиган за плечо.

― Мне нужен нитроглицерин.

Финн взял бабушку за локоть и помог ей подняться по ступенькам.

― Идем, ― позвал он, и Тиган с Эйденом вошли за ними в дом на колесах. Внутри дом выглядел как ирландский коттедж, с кружевными занавесками на окнах и хрустящей салфеткой на маленьком столике. Здесь был книжный шкаф, в котором хранились все книги, когда-либо написанные Эйлин Уилтсон, и древняя Библия под распятием на стене.

Финн помог Мамио сесть за стол. Она порылась в корзинке с таблетками, взяла пузырек и подняла его на расстоянии вытянутой руки.

― Господи, неужели нельзя было сделать мои руки длиннее, а глаза острее?

― Ты могла бы просто носить очки для чтения с петелькой на шее, ― сказал Финн, ― и позволить Всевышнему беспокоиться о более важных вещах.

― Более важных? Ха, ― фыркнула Мамио.

― Позвольте мне помочь, ― Тиган достала пузырек с нитроглицерином и открыла его пожилой женщине.

― Спасибо, дорогая, ― Мамио вытряхнула таблетку, положила ее под язык и откинулась назад, закрыв глаза.

― Это поможет ее сердцу прийти в норму, ― вголосе Финна слышалось беспокойство. ― Через пару минут она будет в порядке.

― А как тут не разволноваться? ― она села, сверкая зелеными глазами. ― Те, кто отправляются в Маг-Мелл, больше не возвращаются, Финн Маккамхейл! А я такая слабая, что не смогу пойти за тобой, если понадоблюсь!

― Будешь чаю, Мамио? ― предложил Финн.

― Разумеется, нам нужен чай!

Финн снял чайник с плиты, наполнил его и поставил на конфорку.

― Сядь, Эйден, ― сказала Мамио, ― и перестань мельтешить.

Тиган усадила Эйдена на скамейку. Он подвинулся, чтобы освободить для нее место, а затем уставился на Мамио.

― У вас реально морщины, ― сказал он.

― А ты похож на маленькую зеленую картофелину, ― парировала Мамио. ― Итак… расскажите мне все.

Тиган начала с того, как тень коснулась ее матери.

― И ты видел эту тень, прати?

Эйден кивнул.

― Ах, моя бедная Эйлин, ― сказала Мамио. ― После стольких лет проклятые твари все-таки пришли за ней.

― Там кот-сидхе, ― Эйден подвинулся к окну. ― Он прыгает вверх-вниз и пытается заглянуть внутрь.

В окне появилась кошачья морда и тут же исчезла, затем появилась снова, как пушистый прыгающий мяч с ушами.

― Закрой шторы и не обращай внимания, ― Мамио протянула руку, задернула занавеску и поправила оборку. ― Они всегда рядом, следят за мной.

― Почему мы их видим? ― спросила Тиган.

― Благодаря второму зрению, конечно же. И разве это не подтверждает, что ваша máthair была той же крови?

― Вы имеете в виду кровь Путешественников?

― Естественно, дорогуша, ― Мамио выглядела очень довольной этим. ― Учитывая, как ее нашли, это не так уж и удивительно. Как много ты им рассказал, Финн?

― Я рассказал им о Фир Болге и о приходе сидхов в Эйранн и Маг-Мелл, ― Финн поставил на стол сахарницу. ― И как в конце концов пришли милезианцы.

― Им нужно знать больше, ― сказала Мамио. ― Принеси печенье. Прати выглядит голодным.

― Да, Мамио.

Финн достал из шкафа банку песочного печенья. Мамио переложила солонки и перечницы в корзинку для таблеток и отодвинула ее в дальний конец стола, чтобы освободить место для банки. Финн сел рядом с ней.

― В незапамятные времена, ― начала Мамио, ― когда Всемогущий своей песней создал множество миров, он разложил их бок о бок, но они не знали друг о друге…

― Мультивселенная? ― Тиган взяла песочное печенье.

― Что? ― спросила Мамио.

― Мультивселенная, ― повторила Тиган. ― Гипотетический набор всех возможных вселенных. Включает в себя все, что физически существует. Пространство, время, все формы материи, энергии, ― все они тупо смотрели на нее. ― Параллельные миры, альтернативные реальности?

Мамио взглянула на Финна.

― Слышала бы ты, как она говорит о моллюсках, ― сказал он. ― Это впечатляет.

Мамио похлопала Тиган по руке.

― Давай просто назовем это «сотворением», дорогая, и продолжим рассказ. В незапамятные времена, как я уже говорила, когда все миры были новыми, Всемогущий создал три народа более могущественными, чем любые другие. Эти три народа могли ходить по всем мирам: эйнгилы, первые из созданий, были посланниками и стражами; Высокородные, созданные для руководства и войны; и Фир Болг, созданные для исправления и ухода. И дал им собственный мир под названием Маг-Мелл.

Чайник засвистел, и Финн встал, чтобы заварить чай.

― А затем сидхе забрали Маг-Мелл, ― сказал Эйден.

Мамио фыркнула.

― Они называют себя сидхе, как будто они один народ ― братья по плоти и крови, но это не так. Они ― химера народов, собранных воедино волей Темного Человека.

― Высокородные ― те, кто служил Всемогущему, но больше этого не делают ― обладают неземной красотой, но порочны по своей сути. У них есть родственники низкого происхождения, которые ползают и пресмыкаются, боясь света, потому что на них слишком страшно смотреть, но они все равно тесно связаны с Высокородными. Кроме того, есть слуги Фэра Дорхэ, тени и множество мелких существ, таких как коты-сидхе. Все они были собраны из разных уголков миров и давным-давно сосланы в Эйран.

― Почему в Ирландию?

― Полагаю, чтобы убить ирландцев и помешать им спасти мир.

Финн поставил чайник, чашки и маленький кувшин с молоком на стол и снова сел.

― Ирландцы спасли мир? ― спросила Тиган, пока Мамио разливала чай.

― В из венах течет милезийская кровь, ― объяснила Мамио.

Эйден потянулся за кубиками сахара, но Тиган поймала его руку.

― Только один, ― сказала она, зачерпывая его ложкой и бросая в его чашку. ― Финн сказал, что милезианцы были «сынами человеческими». Они были просто людьми, верно?

― Но разве они не были любимцами Всемогущего? Он создал их любителями знаний, монахами и писцами, менестрелями и магами. Со временем они смешались со всеми народами островов, а также с фир болгами. К тому времени, когда началась история (к началу времен? земная история?), они стали ирландцами.

― Но как они спасли мир? ― спросил Эйден, пока Тиган наливала молоко в его чай.

― Когда мир погрузился в Темные века, кто спрятал книги и сохранил знания? Кто хранил старые истории и песни? ― Мамио хлопнула ладонью по столу. ― Это были ирландцы, и разве их не призвал к этому сам Всемогущий?

Тиган взяла еще одно печенье. В мультивселенную и волшебные народы трудно было поверить. Однако было бы намного труднее, если бы ей не довелось к этому времени своими глазами увидеть тени и котов-сидхе. Но даже если это все правда, Тиган казалось, что кусочков головоломки не достает.

― Почему гоблины пришли за нашей мамой? ― спросила Тиган. ― Даже если она была потомком Фир Болгов, почему за ней, а не каким-нибудь Путешественником?

― Если бы я знала, ― печально сказала Мамио, ― я, возможно, смогла бы помочь бедняжке. Она и сама не знала. Я расскажу вам все, что смогу. Та ночь навсегда запечатлелась в моей памяти. Путешественники собрались в Селси, недалеко от Чичестера и Бошама, в канун Самайна. Это было через год после того, как умер близкий мне человек, и разве можно мирно спать в такую бурную ночь, когда молния разрывала облака и наказывала болото? ― она покачала головой. ― Я благодарила Господа за то, что все мои были дома, в безопасности, когда услышала вой. Жуткий волчий вой. Это была Охота, я уверена. Такая же настоящая, как плесень на костях Падрейга. От этого воя взрослые мужчины могут забиться под свои кровати. А те, кто знает… ― она покачала головой и сжала губы.

― Знает что? ― спросил Эйден.

― Что это зло охотится по ночам за каким-то бедным ребенком, девочкой, украденной из дома, и ей некому помочь, некуда бежать… Одна мысль об этом может свести с ума.

Тиган вздрогнула, вспомнив окровавленные морды.

― Что вы сделали? ― спросил Эйден.

― Я ведь máthair, не так ли? ― Мамио выпрямилась. ― Я убедилась, что мои дети уложены в постель, накинула шаль и пошла посмотреть, что можно сделать. И в конце дороги, перед часовней Святого Уилфреда, я встретила Зеленого Человека.

― Вам было страшно? ― спросил Эйден.

― Не за себя, ― сказала Мамио. ― Он достаточно честен. «Пропусти меня, ― сказала я ему. ― Впусти меня в Маг-Мелл». «Что ты там забыла, Ида?» ― спросил он. «Я христианка, ― ответила я. ― Я сделаю все, что в моих силах. Ты и сам не должен не бездействовать, ты же силён, как бык. Разве ты не слышишь лай?» «Я недостаточно силен, чтобы остановить их, ― сказал он, ― но я могу сделать так». Он схватил угол ночи и проделал дыру в Маг-Мелл. «Я оставлю для тебя свет включенным, ― сказал он, когда я переступила порог. ― Без него ты не сможешь вернуться домой». В Маг-Мелл шторм был еще сильнее, черный, как сам Ад, и пронизанный огнями. Я побежала на звук гончих Сидхе и бин-сидхе…

Тиган взглянула на Финна. Она не могла представить, чтобы кто-то бежал к этой стае, но он кивал, как будто верил каждому слову.

―…и я увидела ее… девочку, бредущую по лесу в тонком платье и босиком. Ей было всего двенадцать, но она выглядела даже младше. Она была напугана до смерти и сначала пыталась убежать от меня, думая, что я одна из тех, кто охотится на нее, но у меня было много опыта общения с детьми. Я поймала ее и держала, пока она не перестала сопротивляться и не расплакалась у меня на руках. Разве не Всемогущий дал мне тогда сил бежать? С ребенком на руках и горячим дыханием позади нас! Я бежала на свет, который держал Зеленый Человек. Когда мы вышли, он положил руку на голову девочки и благословил ее. Она перестала дрожать. «Увези девочку на запад, если хочешь сохранить ей жизнь», ― сказал он. ― «Не позднее завтрашнего дня».

Сначала я отвезла ее в церковь святого Уилфреда. Мы заползли под алтарь, и я начала молиться за них всех ― за моих собственных детей дома и за девочку, дрожавшую рядом со мной. Бин-сидхе и гончие лаяли и выли снаружи, но не могли ступить на священную землю. А на рассвете они исчезли.

На следующий же день мы отправились на запад, в сторону Америки, и, поднявшись на борт корабля, на некоторое время оставили гоблинов позади. Эйлин за целый год не произнесла ни слова ― ни единого слова, кроме своего имени. Когда она заговорила, то ни разу не упомянула Маг-Мелл. Она ничего из этого не помнила. У нее не было второго зрения, но в ней был драйохт, это точно. На западе ей было легче.

Котам потребовалось некоторое время, чтобы найти нас в Новом Свете. Ваша мать к тому времени жила счастливо в браке, у нее родились свои дети.

― Дрейохт? ― спросила Тиган.

― Магия, ― пояснил Финн.

― Ты знал об этом? ― спросила Тиган Финна.

― Нет, конечно, ― сказала Мамио. ― У гоблинов всюду глаза и уши, не так ли? Мы держим все в тайне. Когда коты выследили нас, я сказала своим держаться подальше от Эйлин, какой бы одинокой она ни была. Гоблины пришли отомстить, точно вам говорю. Я потеряла из-за них своего сына и его жену. Потеряла след и моего внука на несколько лет, потому что ему не хватило ума прийти и найти меня. Только после этого…

Финн уставился на свои руки. Мамио фыркнула.

― Ты уже несколько дней в дороге, Финн?

― Да, ― ответил Финн.

― Оно и видно, ― она указала на заднюю часть дома на колесах. ― Тебе бы не помешал душ, парень.

Финн покраснел, но бросил взгляд на Тиган и Эйдена.

― Они побудут здесь, ― сказала Мамио. ― Я смогу защитить их, пока ты приводишь себя в порядок. Там достаточно воды, если разумно расходовать.

Финн кивнул. Он взял свой рюкзак и направился в душевую.

― Это не совсем душ, ― сказала Мамио, когда вода пошла, ― но сойдет. Почему бы тебе не взглянуть на книги твоей máthair, прати? Они там, на полке.

Эйден вылез из-за стола и подошел к книжной полке. Мамио наклонилась поближе к Тиган.

― Не знаю, сколько у нас времени, ― Мамио кивнула в сторону двери душа и понизила голос. ― Мальчишка ничего не слышит из-за текущей воды. Он тебе ничего не скажет, особенно после того, что случилось с твоей máthair.

― Не скажет о чем? ― не поняла Тиган.

Мамио налила себе еще чаю, сделала глоток и промокнула салфеткой ярко-розовую помаду.

― Сорок пять лет назад, ― сказала она, ― я вошла в комнату, и там стоял Рори Маккамхейл, огромный, как жизнь. Я только взглянула на него, и мое сердце перестало биться.

― У вас уже тогда были проблемы с сердцем?

― Проблемы с сердцем! ― Мамио рассмеялась, и ее глаза почти исчезли в морщинах. ― Это можно назвать сердечной болезнью, девочка, но не такой, которую ты себе представляешь. От этой болезни не помогают крошечные шипучие таблетки. Когда мое сердце вновь начало биться, все изменилось навсегда, ― она вздохнула. ― И его тоже, разумеется. Именно так все и случилось. Ах, Рори. A ghra mo chroi, любовь моего сердца. Ты был смертельно прекрасным человеком, ― она вздохнула, а затем наклонилась вперед и взяла Тиган за руки. ― Мой возлюбленный ушел двадцать девять лет назад, но у меня никогда не было другого. Именно такими нас создал Всевышний. Так же, как он сотворил Фир Болгов.

― Я… сочувствую вашей потере, ― Тиган не знала, что еще сказать.

― Я еще не закончила рассказ, ты же понимаешь? Я просто пытаюсь дать тебе некоторое понимание. После визита к вам Финн поспешил ко мне. Он был так встревожен, ― Мамио внимательно смотрела на Тиган. ― Ты понимаешь, о чем я говорю?

― Честно говоря… нет, ― призналась Тиган.

― Боже милостивый, девочка, неужели я должна все разжевывать? С тех пор как он впервые увидел тебя, в сердце этого мальчика билось только одно имя. Твое, Тиган Уилтсон. И мне кажется, что его имя тоже в твоем сердце, девочка.

Тиган моргнула.

― Финн ― последний в роду Фиона. Он пошел бы за тобой в ад. Он ведь и пошел в Маг-Мелл, не так ли? Так что… так что не допусти, чтобы моего мальчика убили. Я полагаюсь на то, что ты убережешь его.

― Я? Уберегу Финна?

Мамио серьезно кивнула.

― Именно этого я прошу. Ты дочь своей матери, и Эйлин всегда могла… ― Мамио склонила голову набок. ― Посмотри туда.

Тиган обернулась. Эйден сидел, скрестив ноги, на полу в центре солнечного луча, тихо напевая «Down on the Corner», глядя в книгу матери.

― Люди приезжают со всей округи, чтобы посмотреть на волшебного мальчика…

Его волосы сияли, как золотой ореол. Даже пылинки вокруг него светились.

― Пусть вас не обманывает его внешность, ― сказала Тиган. ― Он не ангел.

― Конечно, он не aingeal! ― ответила Мамио. ― Но ты видела…

Что-то тяжелое приземлилось на крышу, и Эйден посмотрел вверх. Шаги прошли вдоль дома на колесах и остановились над водительским сиденьем.

Крыша заскрипела, когда вес переместился, и за ветровым (лобовым?) стеклом появилось лицо Кайла верх тормашками. Он ухмыльнулся и исчез.

― Эйден, иди сюда, ― позвала Тиган, но прежде чем он успел пошевелиться, Кайл запрыгнул в дом на колесах. Лобовое стекло покрылось рябью, как будто это была вода, когда он прошёл через него, кувыркнувшись и приземлившись грациозно, как гимнаст. Тиган схватила Эйдена и притянула к себе.

― Убирайся, гоблин, ― Мамио поднялась с места, сжав руки в кулаки.

― Опять двадцать пять. Почему вы, путешественники, настаиваете на использовании такой нецензурной лексики? Я Высокородный Сидхе. Сядь, женщина, и я, может быть, оставлю тебя в живых.

Мамио развернулась и опустилась обратно на свое место, нащупывая свои таблетки в конце стола.

Кайл рассмеялся и посмотрел на Тиган.

― Что ты сказала Эбби, Тиа? Она больше не хочет меня видеть. Она не дала мне своего адреса.

― Мы тоже тебе его не скажем, ― смело заявил Эйден.

Тиган бросила взгляд в сторону душевой. Вода все еще была включена. Финн не знал, что Сидхе здесь.

― Не скажете? ― переспросил Кайл. ― Ну ладно. Тогда мне придется воспользоваться Интернетом. У меня есть ее номер телефона. Обратный поиск ― это просто, не так ли? ― он вздохнул. ― Жаль, вы не можете использовать свои современные технологии, чтобы найти отца. Ему так нужна ваша помощь.

Мамио опустила баночку с нитроглицерином и взяла перечницу. Она посмотрела на нее, держа на расстоянии вытянутой руки, затем положила обратно. Тиган не осмелилась предложить ей помощь. Если Кайлу узнает, что у нее больное сердце…

― Где наш папа? ― спросила Тиган, когда Кайл начал поворачиваться к Мамио.

― У Фэра Дорхэ, конечно, ― Кайл повернулся к ней. ― Фэр плохо с ним обращается, это точно. Крадет разум бедняги кусочек… за… кусочком. Я не знаю, сколько осталось. Но знаю, что Фэр проявил к вам интерес. Очень любопытно. Он заставил всех искать вас, ― он сделал шаг ближе. ― Пойдем со мной, ― Кайл протянул руку. ― Я отведу тебя прямо к отцу.

Желание протянуть руку и прикоснуться к нему было настолько сильным, что Тиган пришлось крепко схватить Эйдена за плечи.

― Или нет, ― Кайл снова улыбнулся. ― А как насчет тебя, Эйден? Ты ведь хочешь пойти со мной, не так ли?

Мамио снова встала и повернулась лицом к Кайлу.

― Я сказала: «Убирайся, гоблин». Я не люблю повторяться.

Кайл оскалил зубы.

― Кем ты себя возомнила, ведьма?

― Твоим худшим кошмаром, мальчик, ― ответила Мамио и бросила ему в глаза горсть белых кристаллов.

Кайл закричал. Его глаза пузырились и таяли, как слизняки. Когда Тиган оттащила Эйдена, она краем глаза увидела Финна, выходящего из душа, голого и мокрого, с ножом в руке.

― Мамио, назад! ― крикнул Финн. ― Я разберусь!

Мамио не слушала.

― Помоги мне, девочка! ― рявкнула женщина, а затем набросилась на Кайла, как лиса на мышь, оттесняя его назад, пока тот продолжал выть.

Тиган оттолкнула Эйдена в сторону и бросилась на помощь Мамио.

― Его ноги! Ноги! ― закричала Мамио, когда они прижали его к приборной панели.

Тиган схватила его за ноги и подняла, а Мамио толкнула вверх, опрокидывая Кайла на спину. Стекло снова зарябило, когда он прошел через него, и закрылось за ним. Он приземлился на гравий перед домом на колесах, все еще крича и царапая свои разъеденные словно кислотой глаза.

― Go n-ithe an cats thú is go n-ithe an diabhal an cats! ― крикнула ему вслед Мамио, потрясая кулаком. Что бы это ни значило, Тиган надеялась, что это было так же неприятно, как и звучало.

Тиган обернулась, чтобы найти Эйдена, но увидела, что Финн все еще стоит голый посреди дома на колесах с ножом в руке. Она закрыла глаза руками и быстро отвернулась.

― С тобой все в порядке, Эйден? ― громко спросила она.

― Да, ― ответил ее брат.

― Занимайте места, ― Мамио скользнула за руль. ― Мы переезжаем, ― она посмотрела в зеркало заднего вида. ― Убери нож и найди штаны, Финн. Гоблин не вернется, а ты ставишь нас всех в неловкое положение.

Тиган подождала, пока не услышала, как закрылась дверь душевой, после чего подбежала к Эйдену, усадила его на скамейку у стола и сама села рядом. Пустая солонка Мамио покатилась по столу. Тиган схватила ее и положила обратно в корзинку с таблетками.

Финн снова вышел из душевой, на этот раз в одежде. Он смотрел строго перед собой, пока проходил мимо стола, и опустился на пассажирское сиденье рядом с Мамио.

― Я же говорила тебе, что позабочусь обо всем, ― сказала Мамио. ― Не было никакой необходимости выставлять себя на посмешище.

― Ты весь покраснел, Финн, ― услужливо отметил Эйден. ― Как и Тиган. Вы оба были красные, как «Кул-Эйд».

Затылок Финна превратился из нежно-розового в насыщенно-вишнёвый.

― Да, ― сказал Эйден. ― Вот так.

― Я не хочу об этом говорить, ― сказал Финн.

Глава 14

― Куда мы направляемся, Мамио? ― спросил Финн.

― Это погоня за гусем, ― сказала Мамио. ― И мы в ней гуси. Когда гоблины выходят на охоту, они ожидают, что ты убежишь. Я хочу, чтобы этот шпионящий кот-сидхе увидел, что мы едем на юг, прежде чем я разверну Танк. Я могу сбить котов со следа, пока мы не выясним, что делать.

― Я знаю, что нужно делать, ― сказал Финн. ― Я возвращаюсь в Маг-Мелл, чтобы забрать мистера Уилтсона, а ты защитишь Тиа и Эйдена.

― Все сам, в одиночку? ― Мамио фыркнула. ― Тех, кого забрал Фэр Дорхэ, назад не вернуть.

― А как же тетя Эйлин? Ты ведь вывела ее, не так ли?

Танк покачнулся и накренился, стоило им свернуть на автостраду. Тиган схватила Эйдена, когда тот скользнул по сиденью, а Финн вцепился в подлокотник.

― Мы не знаем, связан ли был с этим Темный Человек, ― отметила Мамио, когда они выехали на автостраду.

― Но мы знаем, что она покинула Маг-Мелл, ― сказал Финн. ― И святой Патрик тоже. Как ему это удалось?

― Святой Патрик был в Маг-Мелл? ― спросила Тиган.

Мамио взглянула на нее в зеркало заднего вида.

― Он выбрался оттуда с помощью своих зубов, и рядом с ним шли два святых айнгейла. Как вы нашли выход? У вас не было ни Зеленого Человека, держащего для вас свет, ни айнгейлов, держащих вас за руки.

― Я знал дорогу, ― сказал Эйден.

― Откуда? ― Мамио снова взглянула в зеркало.

― Кайл тоже входит и выходит, ― добавил Эйден.

― Кайл?

― Гоблин, который влетел в лобовое стекло, ― пояснила Тиган. ― Он сказал, что его зовут Кайл.

― Надо было переехать его, ― пробормотал Финн.

― И отправить его прямо в Маг-Мелл, с новостями? В конце концов он найдет дорогу назад, но без глаз это займет у него некоторое время. Пусть немного поболтается, пока мы решаем, что делать.

― О боже, ― Тиган достала телефон и набрала номер на быстром наборе. ― Мне нужно поговорить с Эбби, пока он ее не нашел.

― Наконец-то, ― воскликнула Эбби, взяв трубку. ― Где ты?

― Я с бабушкой. Послушай, Эбби, тебе нужно бежать из своей квартиры. Кайл последовал за нами, и… он ищет тебя. Он сказал, что собирается воспользоваться Интернетом, чтобы найти тебя.

― Пусть попробует, я с ним разберусь, ― усмехнулась Эбби.

― Нет, Эбби, у него есть… очень плохие друзья.

― Гоблины? ― спросила Эбби.

― Да, ― ответила Тиган. ― Они хотят причинить тебе боль, чтобы добраться до меня.

Последовало долгое молчание.

― Тиа… Финн не заставляет тебя торговать наркотиками или что-то в этом роде, не так ли?

― Нет. Тебе нужно найти какое-нибудь место… какое-нибудь другое место, не твою квартиру.

― Я люблю свою квартиру. Я не собираюсь покидать ее из-за каких-то чудиков.

― Это вопрос жизни и смерти, Эбби, клянусь.

― Как долго? ― спросила Эбби, и Тиган чуть не заплакала от облегчения.

― На пару дней, ― предположила Тиган. ― Пока я тебе не позвоню, хорошо?

― Хорошо, я найду место. Но только на пару дней. У меня, знаешь ли, своя жизнь.

― Хорошо, ― сказала Тиган. ― Я позвоню тебе, обещаю, ― она завершила звонок и повернулась к Мамио. ― Почему гоблины могут убивать нас, но все, что мы можем сделать, это отправить их обратно в Маг-Мелл?

― Они не могут убить твой бессмертный дух, ― сказала Мамио. ― Для этого нужно нечто большее, чем гоблин. Их тоже нельзя убить. Мы видим лишь дух той мерзкой твари, завернутой в кожу и кости его собственного изготовления? Ты можешь отправить эту плоть обратно ее создателю.

― Где его настоящие кожа и кости? ― спросил Эйден.

― Его смертное тело спит в Маг-Мелл, ― на этот раз она повернулась вполоборота, не утруждая себя зеркалом. ― Кстати о сне, тебе, похоже, тоже не помешало бы, девочка.

― Она не спала две ночи, ― сказал Финн. ― Не привыкла к такой жизни.

― Я так и подумала, ― Мамио кивнула. ― Вы с малышом Прати ложитесь на кровать и закрывайте глаза. Ближайшие несколько часов мы будем просто ехать. Бояться нечего ― вы в безопасности, мы об этом позаботимся.

Тиа оглянулась на кровать. Если она в ближайшее время не поспит, то упадет в обморое.

― Обещай, что не уйдешь без меня, Финн.

― Он не оставит тебя, ― сказала Мамио. ― Я не дам ему.

Финн вытаращился на бабушку.

― Мамио!

― Что? ― Мамио сердито глянула в ответ.

― Я привел их к тебе, чтобы ты могла защитить их, пока я все не улажу. Это ведь моя вина, верно? И моя ответственность ― все исправить.

― Тиган, ― сказала Мамио, ― бери брата и идите в кровать.

― Я не хочу спать, ― начал Эйден. ― Я хочу послушать, о чем вы говорите, и…

Он замолк, встретившись взглядом с Мамио в зеркале.

― Ложись в постель и спи.

― Да, мэм, ― он схватил Тиган за руку и потащил ее к задней части дома на колесах. Мама явно научилась своему особому взгляду у Мамио.

Тиган помогла Эйдену забраться на кровать, а затем и сама заползла вслед за ним.

Мамио и Финн спорили, их голоса были слишком тихими на фоне грохота Танка, чтобы разобрать слова, но недостаточно тихими, чтобы скрыть напряжение.

«Это ведь моя вина, верно?» ― сказал Финн, и он был прав. Если бы он не приехал в дом Уилтсонов…

Тиган закрыла глаза, но не смогла сдержать слез. Она была рада, когда Эйден начал храпеть, и голоса оказалась полностью заглушены. Она была грязной, потной и уставшей, как никогда в жизни, и не знала, что делать дальше.

В какой-то момент Тиган проснулась и увидела, что Финн спит на полу, прикрыв глаза рукой, а Мамио все еще ведет машину. Когда она снова проснулась, Танк стоял неподвижно, и от него пахло… китайской едой. Снаружи темнело.

Тиган отодвинулась от Эйдена и осторожно переступила через Финна, направляясь к выходу. Ей потребовалось мгновение, чтобы осознать, на что она смотрит через лобовое стекло: высокие кучи песка, а за ними ― бурная, покрытая белой пеной вода. На деревянной вывеске было написано, что они находятся в государственном парке Уоррен-Дюнс. Однажды она приезжала сюда с родителями. Они катались с песчаных гор на картонке, а на следующий день пошли собирать мичиганскую чернику. Эйден съел так много, что по дороге домой у него заболел живот.

Парк был по-осеннему пуст. Все отдыхающие летом разъехались по домам, и даже дневные посетители разошлись. Мамио стояла на мокром песке и смотрела на озеро, завернувшись в одеяло. Ее белые волосы выбились из пучка и танцевали на ветру.

Тиган осторожно открыла дверь, выскользнула, тихо прикрыв ее за собой, и тут же пожалела, что у нее нет пальто или хотя бы кофты Финна. Она чувствовала дыхание зимы, принесенное северным ветром.

― Проснулась? ― спросила Мамио, когда Тиган подошла к ней. ― Я надеялась снова поговорить с тобой наедине, девочка.

Бабушка сняла одеяло со своих плеч и завернула в него Тиган.

― Разве вам оно не нужно? ― спросила Тиган.

― Мне нравится, как кусает ветер, ― сказала Мамио. ― Это напоминает мне, что я жива. Идем со мной, ― они пошли вдоль берега по песку, держась подальше от плещущихся волн. ― Я хочу, чтобы ты знала, что я считаю тебя и Эйдена родными внуками, так же как и этого пустоголового Финна. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь вам, но, боюсь, этого будет недостаточно. Я бы сама никогда не попала в Маг-Мелл, если бы Зеленый Человек не проделал для меня дыру.

― Когда мы вошли, Зеленого Человека не было. Кайл сказал, что в Маг-Мелл можно войти, только если он «вспомнит» тебя.

Мамио кивнула.

― Даже гоблины иногда говорят правду. Я обсуждала ситуацию со Всемогущим. Пыталась понять, что это значит.

― Всемогущий что-нибудь сказал? ― усомнилась Тиган.

— Всемогущий всегда что-то говорит, девочка моя. Говорит через все созданное, шепчет в твоих надеждах и мечтах. Убеждает заняться делом.

Тиган удивленно взглянула на морщинистое лицо. Мамио рассмеялась.

― Ты думала, что слушать сны ― это только для молодых? С годами я стала слышать этот голос отчетливее, чем прежде. «Есть еще задача, которую нужно выполнить, Ида», ― ответил Всемогущий. ― «Заботься и ухаживай. Творение должно быть приведено в порядок». Этим делом я буду заниматься до тех пор, пока бьется мое уже не молодое сердце. Финн сказал, что ты тоже из заботливых. Заботишься о существах больших и малых.

― Я пытаюсь.

― Это станет яснее по мере того, как ты будешь следовать по своему жизненному пути, и особенно на крутых поворотах. Так всегда бывает. Финн сказал, что прах Эйлин был развеян в парке. Почему?

― Мама любила парк. Она любила деревья.

― Значит, все дело в деревьях, ― Мамио кивнула. ― Я так и думала. Пепел Эйлин разбудил их, и они говорили о тебе между собой.

Тиган обдумала это и решила, что говорящие деревья не страннее, гоблинов, преследующих их.

― Какое это имеет отношение к Маг-Мелл?

― Тис Иггдрасиль, ― сказала Мамио, ― первое дерево, конечно. Разве его корни не связывают все деревья всех существующих миров? Когда деревья заговорили о твоих волосах, Маг-Мелл услышала это через Иггдрасиль. Она услышала о тебе от деревьев, которые любила твоя máthair.

― Она? ― спросила Тиган. ― Маг-Мелл женского рода?

― Она не похожа на этот мир. Увидишь, когда вернешься.

― Мне страшно, ― Тиган дрожала. ― Это было похоже на кошмар. Но мой отец заперт в этом кошмаре. Я не оставлю его там. Мамио… могу я попросить тебя присмотреть за Эйденом? Я не хочу брать его в это место.

― Разве не о том же просил Финн? ― сказала Мамио. ― Только он хотел оставить вас обоих. Но я не могла дать ему ответ, потому что у меня не было времени пройтись и послушать.

― И что?

― Ты попала в Маг-Мелл через воспоминания деревьев, ― сказала Мамио. ― Как ты выбралась?

― Эйден знал дорогу, ― у Тиган ухнуло сердце. Как они выберутся без него?

― И еще один момент, ― сказала Мамио. ― Если то, что я подозреваю, правда…

― Что?

― Посмотрим после ужина. Я сама еще не уверена в этом. Но есть несколько вещей, которые тебе нужно знать. Существуют истории о тех, кто ходил в Маг-Мелл и не смог больше вернуться к нормальной жизни. Если бы в твоих жилах не текла древняя кровь, это свело бы тебя с ума.

― А как же папа?

Мамио молча прошла несколько шагов.

― Нет ничего сломанного, что нельзя было бы починить, ― сказала она после паузы. ― Если он будет сломлен, когда ты найдешь его, вспомни об этом.

― Почему такие, как Кайл, вообще существуют? ― спросила Тиган. ― Неужели Бог сотворил их злыми?

― Конечно, нет, ― Мамио остановилась, чтобы поднять осколок синего стекла. ― Зачем Всемогущему создавать нечто столь злое? Все существа, ― сказала она, когда они пошли дальше, ― с момента своего возникновения начинают жить по собственной воле. Некоторые становятся больше того, чем они должны были быть, а некоторые ― меньше. Темный Человек… потратил половину вечности, чтобы стать меньше, чем он должен был быть.

― Дегенерация, ― сказала Тиган. ― Об этом писал Джордж Макдональд в своих сказках. Мама читала их нам.

― Макдональд, говоришь? ― Мамио фыркнула. ― Значит, шотландец. Я знала кое-кого из клана Глен Коу, и они никогда не были лучше, чем должны были быть.

― То же самое мне говорили об ирландских путешественниках, ― сказала Тиган.

Мамио рассмеялась.

― И более правдивых слов свет не слыхивал. Фир Болги, бесспорно, обаятельны. А потому из них выходят великие политики и выдающиеся герои!

«Ага, и за одну только их улыбку смущенные женщины дают им пять баксов; вот как это работает», ― подумала Тиган.

― Обаяние Фир Болгов действует всегда, ― сказала Мамио. ― Даже у тех, кто им злоупотребляет. Они говорят неправду, и люди им верят. Люди хотят им верить, ― она искоса взглянула на Тиган. ― Финн не такой. Он слушал этот тихий голос каждый день своей жизни. Он чувствует, что Всемогущий рядом с ним.

― Как в молитве моей матери.

Мамио кивнула.

― Поэтому он вырос джентльменом.

― Я думала, он ведет себя так, потому что он Маккамхейл, ― сказала Тиган.

Мамио вздохнула.

― А разве он не был бы счастливее, если бы не являлся им? Он задавал слишком много вопросов обо мне и моем Рори. О том, как я жила одна все эти годы.

Когда они обернулись, в доме на колесах горел свет, и Тиган только сейчас заметила, как стемнело.

― Кое-кто проснулся, ― сказала Мамио. ― Ты любишь китайскую кухню, девочка?

― Нет, ― честно ответила Тиган. ― Но я достаточно голодна, чтобы радоваться тому, что дадут.

Бабушка рассмеялась.

― По крайней мере, ты честный человек. Я люблю печенье с предсказаниями.

― Мамио, ― позвала Тиган, пока они шли обратно по берегу, ― что ты сказала Кайлу после того, как мы вытолкали его в окно? Это было на ирландском?

― Хороший ирландский гэльский, но, боюсь, не очень хорошие христианские слова. «Пусть кошка съест тебя, и пусть кошку съест дьявол». Это проклятие, и я не должна его использовать. Ты, конечно же, не понимаешь этот язык. У твоей дорогой máthair не получилось его выучить.

Финн и Эйден сидели за столом, когда Тиган вошла в дом на колесах. Они достали тарелки и столовое серебро для ужина, и между ними лежала небольшая кучка печенья с предсказанием.

― Меня держат в плену, ― пожаловался Эйден. ― Финн не дал мне выйти, хотя я видел Тиган!

― Ну, тогда давай поедим тюремной еды, Прати, ― сказала Мамио. ― Раз уж мы все сидим в одной камере. Мне нужно только сделать кое-что, прежде чем мы приступим к еде. Где твой телефон, девочка?

Тиган вытащила его из кармана и включила. Удивительно, но у нее было три палочки связи. Она протянула Мамио телефон. Женщина подняла его на расстоянии вытянутой руки и прищурилась.

― Почему они делают цифры такими маленькими? На, ― она вернула телефон. ― Набери мне номер.

Тиган набрала цифры, которые сказала Мамио, а затем протянула ей свой мобильник.

― Джеки? ― заговорила в телефон Мамио. ― Это Ида. Мне нужно, чтобы ты забрал три посылки в парке Дюн завтра утром. Да, в Мичигане, ― она на мгновение прислушалась. ― Конечно, я знаю, что ты в Чикаго. Где еще ты можешь быть, парень? Ты мне нужен здесь к шести утра, ведь на обратном пути в город тебе захочется ехать при дневном свете, если дорога жизнь.

Она вернула мобильник Тиган. Кто-то громко ругался на другом конце провода.

― Просто повесь трубку, ― махнула рукой Мамио. ― Он приедет.

Тиган завершила звонок и повела Эйдена к раковине. Она вытерла его руки, а затем свои, пообещав себе, что спросит о душе, как только они поедят.

Когда все уселись за стол, Мамио склонила голову над лапшой.

― Go dtaga do ríocht, ― сказала она. ― Да придет царствие Твое для тех из вас, у кого нет дара языков.

Большую часть разговоров за ужином вела Мамио, рассказывая о многом из того, о чем она начала говорить Тиган на прогулке ― о Маг-Мелл, Иггдрасиле и воспоминаниях деревьев. Время от времени Финн задавал вопросы, тогда как Эйден все еще играл в пленника, поэтому молча ел, склонившись над тарелкой.

― А теперь самое важное, ― сказала Мамио после того, как Тиган убрала тарелки. Она потянулась за печеньем с предсказанием, поколебалась, но вместо этого взяла другое.

― Давай, Прати, выбирай, ― сказала она. ― Даже в тюрьме можно немного повеселиться.

Эйден взял печенье, потом Финн. Тиган взяла последней.

Мамио раскрыла свое и вытащила маленькую бумажку.

― «Ваши редкие таланты принесут успех». Что ж, приятно это знать, не так ли? А что у тебя, Финн?

― «Твоя жизнь ― отважное и смелое приключение», ― прочел Финн.

Мамио захлопала в ладоши.

― Эйден?

Он передал свое предсказание Тиган.

― «У тебя появится новый друг», ― прочла она.

Она расколола свое печенье и вытащила бумажную полоску.

— «Ты любишь китайскую кухню».

Мамио рассмеялась.

― Три из четырех ― неплохо. Мне нужна моя косметичка, ― она поднялась на ноги, пошла в ванную и вернулась с маленькой фиолетовой сумкой.

― Не хочу, чтобы это увидел какой-нибудь шпионящий кот-сидхе, ― она высыпала содержимое на стол и начала перебирать старые тюбики губной помады (все они, казалось, были одного и того же оттенка розового) и почти пустые флаконы из-под таблеток.

― Я бы тоже не хотел, чтобы они это видели, ― сказал Эйден. ― В сумке Финна есть вещи и получше.

― Ха! ― Мамио взяла старомодную пудреницу. ― Вот оно.

Она распахнула ее, и по рукам Тиган побежали мурашки.

― Пахнет как… Маг-Мелл, ― сказала Тиган.

― Маг-Мелл и грязные ноги. Я была бедной, как церковная мышь, когда забрала Эйлин из дома. В ботинках, которые я носила, были дыры. Когда я сняла их, то обнаружила, что принесла с собой немного Маг-Мелл. Немного драйохта. Видишь ли, наш мир состоит из звездной пыли и газов, но Маг-Мелл… она соткана из чар.

Мамио слегка похлопала по пудре и приложила губку к лицу и носу. Тиган знала, что у нее отвисла челюсть, но ничего не могла с собой поделать. Мамио стала… красивой. Нет, ее морщины никуда не делись. Просто они больше не имели значения.

Бабушка рассмеялась, увидев выражение их лиц.

― Я пользуюсь этим время от времени, когда мне нужно произвести хорошее впечатление или договориться о сделке. Так что оно в малых дозах рассеяно по всему дому, ― она зачерпнула щепотку магической пыли. — А теперь, если мне не показалось то, что я видела в лучах солнца сегодня утром… Иди сюда, Прати.

― Не надо меня красить, ― Эйден попятился. ― Я не хочу быть красивым.

― Конечно, нет, ― сказала Мамио. ― Я и не собиралась. Я посыплю немного тебе на голову, пока ты будешь петь. Подойди сюда, под мою лампу.

Тиган кивнула, и Эйден встал под свет.

― А теперь спой песню, которую ты напевал, когда читал книгу своей máthair. Нет, не смотри вверх. Просто пой.

Эйден нахмурился, но начал петь «Down on the Corner».

Мамио покатала пыль между пальцами, и тонкая струйка ее упала в волосы Эйдена.

― Пой так, как будто это серьезно, ― сказала Мамио. ― Как сегодня утром.

― Утром мне этого хотелось, ― Эйден сложил руки на груди. ― А сейчас не хочется.

Брови Мамио поползли вверх.

― Тогда что бы ты хотел спеть, Прати?

― «Jailhouse Rock», ― сказал Эйден.

― Тогда спой это, если хочешь!

Эйден начал раскачиваться, как Элвис, покачивая тазом и все такое. Мамио высыпала ему на голову еще щепотку пыли. Та выпала из ее пальцев, но затем замедлила падение, вращаясь в воздухе и собирая свет, пока не засияла, как золото.

Эйден начал второй куплет, и пыль закружилась сильнее, образуя крошечную спиральную галактику, которая парила над ним, как корона. Когда он закончил песню, золотая пыль осыпалась вокруг него, точно крошечные падающие звезды.

― Вот, ― выдохнула Мамио. ― Именно это я и видела, пока он читал одну из книг своей матери.

― Но… как он это делает? ― спросил Финн. ― Я никогда не слышал о таком даре среди Путешественников. Это от тети Эйлин?

― Видимо, ― сказала Мамио. ― И если он делает это с магической пылью, то что он сделает с самой Маг-Мелл?

― А у Тиган тоже есть дар? ― спросил Финн.

― Тиа не умеет петь, ― сказал Эйден. ― Она повредит вам уши.

― Попробуй, ― настаивал Финн.

Пока Тиган пела, Мамио сыпала пыль ей на голову. Девушка без слов поняла по ушам Эйдена, закрытым ладонями, что пела она не очень хорошо, и по выражению лица Финна, что пыль не кружилась.

Тиган чихнула.

― Сияния не было, да?

Финн поморщился.

― Может, песня неподходящая.

― Нет, ― ответил Эйден. ― Ты ужасно поешь. И красивее ты не стала.

Мамио захлопнула пудреницу и встала.

― Вы двое подумайте, что вам нужно взять с собой. А я пока разучу с Прати песню.

― Носки, ― сказал Финн. ― Нам понадобятся носки.

― Тогда достань их из моего ящика.

Мамио потащила Эйдена к передней части дома на колесах.

― Носки?

― Никогда не путешествуй без чистых носков, ― сказал Финн. ― Ноги ― это важно.

― Нам еще нужно наполнить бутылки водой, ― Тиган отнесла их к раковине.

Мамио пела Эйдену в кабине дома на колесах. Ее тонкий голос дрожал, но Эйден не кричал, как тогда, когда пела Тиган.

― Что это за песня? ― спросила Тиган, передавая Финну бутылки с водой. Он наклонил голову и прислушался.

«Atomriug indiu

niurt tríun

togairm Tríndóite

cretim treodatad

foísitin oendatad

i nDúilemon Dáil…»

― Это «Щит Паадрайга», ― сказал Финн. ― Перевод примерно такой:

«Я встаю сегодня

с могучей силой,

призывая Троицу,

веруя в триумвират,

исповедуя единство

Творца Творения…»

Тиган наклонилась ближе, чтобы расслышать его слова. Между ними запрыгали электрические дуги, и ее желудок сжался. Финн с трудом сглотнул и попятился от нее.

― Давай ты проверишь аптечку Мамио на предмет чего-нибудь полезного, пока я ищу носки? ― предложил он. ― Она не будет возражать.

― Соль, ― сказала Тиган, делая вид, что не заметила, как он пытается сбежать. ― Мы можем взять соль?

― Она помогает, только пока они вне своего истинного тела, ― он избегал ее взгляда. ― Если мы встретим Кайла в Маг-Мелл, его тело будет похоже на наше.

― Поняла, ― Тиган пришлось протиснуться мимо него, чтобы добраться до двери душевой. Она проскользнула внутрь и закрыла за собой дверь.

«С тех пор как он впервые увидел тебя, в сердце этого мальчика билось только одно имя. Твое, Тиган Уилтсон». Если Мамио не ошиблась, Финн любит ее. Хотя это абсурд. Притяжение может возникнуть с первого взгляда, конечно. Электрический заряд. Химия. Но не любовь.

Если только речь идет не о Путешественнике, коим является Маккамхейл. «Он задавал слишком много вопросов обо мне и моем Рори. О том, как я жила одна все эти годы». Вот почему Финн избегал ее. Он пытался объяснить ей это, когда они шли по рельсам.

«Я бы никогда не предложил девушке ходить по тем же дорогам, по которым хожу я. Маккамхейлы никогда не умирают старыми и седыми… Ни один Маккамхейл не дожил до старости. Я не оставлю за собой разбитых сердец»..

Но это должно было случиться с обоими одновременно, как в случае с Идой и Рори. Что произошло, когда она впервые встретила Финна? Едва ли тошнота ― признак любви. Было ли его имя в ее сердце? Тиган нахмурилась. Да, она думала о нем, пока его не было. Но он не был постоянно у нее на уме или что-то в этом роде. «А он думает, что я в него влюблена?»

«Это тебе не просто искры в воздухе и бабочки в животе, балда, ― сказала себе Тиган, рывком открывая аптечку. ― Речь идет о том, чтобы найти папу».

Она выбрала стерильную марлю, пластиковую коробку с пластырем и один бинт. Она не могла решить, что еще может понадобиться. Что брать с собой, когда собираешься на спасательную операцию в ад?

Часть 3. Маг-Мелл

Глава 15

Джеки оказался толстым, но пунктуальным таксистом, которому не понравилась идея полдня ездить без оплаты. Он мрачно кивнул Мамио, когда троица забрались в такси, затем захлопнул дверью и поехал обратно в Чикаго, не сказав ни слова.

Если бы у Тиган не было времени привести себя в порядок (хотя это скорее было умывание губкой, а не душем, потому что в резервуаре оставалось не так много воды), она бы подумала, что выражение лица таксиста вызвано тем, что они плохо пахли.

Как бы то ни было, она была уверена, что все дело в его характере и в том, что сегодня ему дважды придется ездить туда-обратно. Он вернется в Гэри, как только высадит их. Мамио решила бросить Танк на старой парковке в качестве приманки, а затем, когда Джеки вернется, поехать в дом Уилтсонов и ждать там. Она хотела быть рядом, когда ребята выйдут из Маг-Мелл.

Тиган отправила Эбби сообщение, в котором объяснила все, что могла, и попросила передать миссис Сантини, чтобы она впустила Мамио, когда та приедет.

― Приехали.

Это были первые слова, которые Джеки произнес с тех пор, как они сели в его такси два часа назад.

― Ага, ― ответил Финн, глядя на ворота парка за библиотекой. ― Спасибо.

Таксист хмыкнул и даже почти дождался, пока они выйдут из такси, прежде чем тронуться в обратный путь. Финн успел схватить рюкзак и захлопнуть дверью, когда машина уже поехала.

― Хорошо, ― Тиган старалась не обращать внимания на тошнотворное ощущение в животе. ― Идём.

― Подожди, ― Финн вытащил нож из сапога и снова спрятал его в кустах. ― Теперь мы уходим.

Ноги Тиган не слушались. Войти в Маг-Мелл в первый раз было легко, потому что она не знала, что ждет их за деревьями. Но на этот раз она знала.

― Пойдем, ― Эйден взял ее за руку. ― Мы нужны папе.

Тиган позволила ему потащить ее за собой.

Она почувствовала, как миллионы крошечных пальчиков пробежали по ее коже. Память деревьев.

Затем прикосновения прекратились, и вся троица оказалась в Маг-Мелл. Если бы здесь не пахло магией, Тиган бы решила, что это совершенно другое место. Они вошли в рощу высоких хвойных деревьев. Не было слышно ни звуков охотничьей стаи, ни мелодии скрипача, только жужжание и стрекотание насекомых и свист ветра высоко в кронах деревьев.

― Что нам теперь делать? ― спросила Тиган.

Финн пожал плечами.

― Мамио сказала попробовать спеть для Маг-Мелл. Почему бы тебе не повторить ту песню, которой она тебя научила, пацан?

― Она сказала, что эта песня на случай, «если мы встретим плохих парней», ― Эйден наклонил голову, прислушиваясь. Он начал напевать мелодию.

― А это что за песня тогда? ― прошептал Финн.

― «I Got a Name» Джима Кроче, ― прошептала в ответ Тиган.

― И я ношу его, как мой папа, ― запел Эйден слова. ― Я живу той жизнью, о которой он втайне мечтал…

Внезапно что-то изменилось. Даже ветер в верхушках деревьев прекратился. Как будто сама Маг-Мелл остановилась, чтобы послушать. А потом подхватили птицы. Они пели вместе с Эйденом. Когда он дошел до тропы, ведущей к шоссе, деревья и кусты зашевелились, открывая тропинку там, где раньше ее не было.

Эйден перестал петь и затаил дыхание.

― Невероятно!

― Да, дружище, ― согласился Финн. ― Продолжай петь.

И Эйден продолжил. Лес поредел, и пчелы жужжали в сладком, как жимолость, воздухе. Это было… прекрасно. Тиган задумалась, где сейчас скрипач и слышит ли он песню Эйдена. Трудно было представить его в этой Маг-Мелл. Трудно было представить гоблинов в этом месте.

Они шли целый час, не встретив ничего пугающего. Эйден долго шел молча, прислушиваясь, а затем разразился песней, распевая отрывки из нескольких песен подряд, как будто сама Маг-Мелл меняла станцию, когда ей надоедали какие-то тексты песен.

Тиган хихикнула, и Эйден взглянул на нее.

― Тиа, с тобой все в порядке?

― Я в порядке.

Более чем в порядке. Ей было очень хорошо. Это из-за Маг-Мелл или потому что она шла рядом с Финном? Ей не нужно было оглядываться, чтобы знать, где он находится. В двух шагах позади нее, слева. Она чувствовала его там, как теплое сияние. С тех пор как он впервые увидел тебя, в сердце этого мальчика бьется только одно имя, не так ли?

― Ты улыбаешься, ― сказал Эйден. ― Ты давно этого не делала.

Внутри нее лопались крошечные пузырьки, как будто ее кровь превратилась в шампанское от радости. «Я улыбаюсь. Как я могу улыбаться, когда папе нужна помощь? Когда я сама нахожусь в этом опасном месте?» ― подумала Тиган и заставила себя сосредоточиться, вспомнить людей с собачьими головами и стаю. Пузырьки почти исчезли. Почти.

Тиган сосредоточилась на том, чтобы следовать за Эйденом и сохранять ясность ума. Тропинка спускалась из соснового леса и еще дальше, через луга, а затем под раскидистыми деревьями, похожими на платаны, с широкими листьями и корой с камуфляжным рисунком. Наросты на их огромных стволах выглядели почти как гномы, пытающиеся выбраться из коры и выйти к листьям папоротника, растущего вокруг них. Существо размером с колибри с огромными глазами пронеслось мимо головы Эйдена и исчезло в папоротнике.

Несколько мгновений спустя Тиган снова увидела его ― размытое движение на фоне зелени. Существо явно следовало за Эйденом, перескакивая из укрытия в укрытие, подглядывая за ним, пока мальчик пел. Оно выглядело слишком маленьким, чтобы быть представлять угрозу, но Тиган все равно не спускала с него глаз.

Земля стала мягкой и сырой, они проходили мимо прудов, со стороны которых на них смотрели существа с большими глазами-пузырями. Когда Эйден перестал петь, они исчезли под водой, не оставив после себя ничего, кроме ряби.

Если бы существа подошли ближе, это было бы похоже на сцену из «Спящей красавицы», где принцесса Аврора пела всем маленьким зверькам, а те танцевали… Тиган зажала рот рукой, чтобы не захихикать вслух. Эйден запел какой-то марш. Так не пойдет. Она хотела увидеть, как маленькие существа выходят из пруда. Что ж, Маг-Мелл была не единственной, кто умел переключать радиостанции Эйдена. Она начала тихонько напевать:

― Ты пришел ко мне много снов тому назад…

Эйден подхватил мотив, его голос был таким же сладким, как у любой диснеевской принцессы.

Головы существ с пузырчатыми глазами высунулись из воды. Это были лягушки. Десятки из них прыгали, извивались и вылезали из прудов. У Тиган отвисла челюсть.

Это не просто лягушки. Это люди-лягушки. У них были маленькие жилетки и длинные трости.

Похожее на землеройку существо выскочило из подлеска, и человек-лягушка метнул в него свою трость, как копье, пригвоздив к стволу дерева. Тот пискнул и брыкнулся на секунду, а затем замер. Лягушачий воин подобрал свое копье, после чего взял тушу за хвост и потащил ее к пруду.

― Их много, не так ли? ― прошептал Финн. ― Мне это не нравится.

― Они не выглядят опасными, ― сказала Тиган.

Эйден, похоже, тоже так думал. Народ лягушек начал хором квакать под песню Эйдена, их глотки расширялись и сдувались, когда они пели, их широкие ступни отбивали ритм. Их хор почти заглушал голос Эйдена.

― Мы привлекаем слишком много внимания, ― крикнул Финн, перекрывая шум. ― Что ты поешь, парень? Смени песню!

Эйден остановился и замотал головой.

― Эй, ― разозлился он на Тиган, ― я не принцесса! Ты заставила меня петь…

Что-то отлетело от ветки и приземлилось в волосы Эйдена, крича, как закипевший чайник Мамио. Эйден тоже закричал. Финн выхватил существо из его волос и поднял за крылья.

― Это насекомое? ― Эйден хлопнул себя по голове. ― У него есть жало?

― Похоже на девушку, ― сказал Финн.

― Фея, ― сказала Тиган. ― Думаю, это одна из фей, как в маминых книгах.

Фея была не больше четырех дюймов ростом, с потрепанными коричневыми крыльями и твердым экзоскелетом, похожим на кору платана. Ее светлые волосы торчали во все сторны, как пух одуванчика, а глаза были просто удивительными. Они, казалось, светились внутренним светом, как крошечные глазки цикады, но глаза феи не были крошечными. Они были большими, явно сложными и постоянно меняющимися.

Калейдоскоп цветов закружился вокруг них, когда она посмотрела на Эйдена. Она чирикнула, а затем схватила единственную вещь, которая была на ней, ― ножны, прикрепленные к бедру, ― и вытащила белую полоску, которая выглядела так, будто была сделана из скорлупы.

Тиган моргнула.

― Берегись, Финн, у нее…

― Черт! ― Финн отбросил фею в кусты.

―…нож, ― сказала она с опозданием на полсекунды. Орудие было меньше полудюйма длиной, но, судя по крови, капающей с пальца Финна, оно оказалось острым, как бритва.

― Куда она делась? ― Эйден направился к кустам. Финн схватил его и оттащил одной рукой, в то время как другой останавливал кровь.

― Не подходи, ― сказал Финн, когда фея вышла из листьев, жужжа, как сердитая колибри. Это было существо, которое преследовало Эйдена, подглядывая за ним из-за стволов деревьев… Тиган была уверена в этом.

Фея рванула в воздух, как крошечный истребитель, развернулась и нырнула, летя на Финна. Он снова ударил ее. Она кувыркнулась в воздухе, выпрямилась и вновь атаковала.

― Отойди от Эйдена, ― сказала Тиган. ― Я не думаю, что она собирается причинить ему вред. Мне кажется, он ей нравится.

― Ты уверена? ― спросил Финн.

― Она не злится на меня, ― сказал Эйден. ― Она злится на тебя.

Финн попятился. Фея убрала нож и зависла перед Эйденом, щебеча, как канарейка.

― Теперь она счастливее, ― сказал Эйден.

― Она может быть и да, ― Финн сжал кровоточащий палец, ― но Маг-Мелл ― точно нет, ― темные виноградные лозы ползли по тропинке, которая прежде была расчищена перед ними. ― Пой, Эйден. Не обращай внимания на проклятую… проклятое насекомое. Или спой что-нибудь, чтобы заставить ее вести себя прилично.

Эйден начал петь «Lucy in the Sky with Diamonds». Фея сделала сальто в воздухе, взвизгнула, как фанатка, и нырнула в волосы Эйдена.

Эйден замер. Фея устроилась поудобнее, жужжа крыльями и вращая глазами-калейдоскопами, пока рылась в кудрях Эйдена.

― Что она ищет? ― спросил Финн. ― Блох?

― Может быть, ― сказала Тиган. ― Социальный уход обычно является признаком привязанности.

― Что это значит? ― спросил Эйден, все еще не двигаясь.

― Это значит, что ты ей нравишься.

― Я не собираюсь ухаживать за ней. Ни за что.

― Просто не обращай на нее внимания и пой, ― сказала Тиган, роясь в аптечке Финна в поисках антибиотика и пластыря. ― Может быть, она уйдет.

Она наклеила пластырь на палец Финна, когда кровь перестала капать.

Маг-Мелл успокоилась, стоило Эйдену запеть вновь, хотя он недовольно топал по тропинке, скрестив руки на груди. Виноградные лозы отступили, но все еще оставались настороже.

Финн и Тиган шли позади Эйдена, наблюдая за феей в его волосах. «Она не ухаживает за ним», ― пришла к выводу Тиган. ― «Она обустраивает дом». Фея сплетала его волосы в гнездо, ее руки с большим мастерством соединяли кудрявые пряди.

Зеленая муха жужжала вокруг головы Эйдена. Рука феи взметнулась и поймала ее на лету. Она оторвала крылья, бросила их в гнездо и начала жевать голову мухи, размахивая ногами.

― Похоже, у Эйдена не будет проблем с комарами, ― произнёс Финн. ― Только не с этим жучком.

― Ее зовут Люси, как в песне, ― сказал Эйден. ― Я решил оставить ее у себя.

― Думаю, это проще, чем пытаться избавиться от нее, ― отметил Финн.

― Она очаровательна, ― Тиган наклонилась, чтобы рассмотреть поближе. Люси покончила с мухой и начала приводить себя в порядок, облизывая руки и потирая ими лицо и пряди своей одуванчиковой шевелюры.

Эйден сменил песню. Тропинка петляла между глубокими прудами с зеленой водой. Стрекозы парили над листьями лилий, и люди-лягушки снова выползали, маршируя рядом, когда наше трио проходило мимо.

Подлесок вокруг Эйдена расчищался на его пути. Ветви деревьев изогнулись над прозрачной водной гладью, и Тиган увидела, как прямо под поверхностью сверкнули золотые рыбки. Финн подошел к водоему и наклонился.

― Здесь нет дна, ― предупредил он. ― Ты можешь смотреть вниз… вечно.

Люди-лягушки сбились в группы, а не в длинные марширующие шеренги, как раньше.

― Им не нравится это место, ― заметил Финн. ― Давай я пойду впереди, Эйден. Следи за деревьями и держись подальше от прудов.

Он обогнал Эйдена и повел нас за собой.

Эйден отстал от него на несколько ярдов, а затем искоса взглянул на Тиган.

― Это было подло, Тиа.

― Что?

― Заставить меня петь песню принцессы.

― Принц тоже пел ее.

― Когда я пою, вокруг происходит то, о чем поется в песнях, не так ли?

― Да, ― Тиган не понравилось выражение его глаз. ― Эйден, что ты…

― Когда я пою, вокруг происходит то, о чем поется в песнях, не так ли?

― Да, ― Тиган не понравилось выражение его глаз. ― Эйден, что ты…

― Ша-ла-ла-ла-ла-ла, ― пропел Эйден. ― Вы вдвоем…

Шестеренки в голове Тиган завертелись, пытаясь вспомнить строчки песни. Ее пел краб из «Русалочки»… Но Тиа не слышала ее уже много лет, с тех пор как смотрела мультик на DVD вместе с Эбби.

Лягушачий народ вокруг ног Эйдена начал громко и фальшиво квакать, размахивая своими копьями, как будто пытались предупредить Эйдена. Что-то было не так. Тиган попыталась сложить два образа ― люди-лягушки, отчаянно машущие руками, и Финн, идущий к ней с ошеломленным выражением на лице.

― Ты слышишь, мы поем, ― напевал Эйден. ― Ей нужен…

― Эйден! ― Тиган схватила его и зажала ему рот ладонью.

«Ей нужен поцелуй» ― так звучала следующая строчка.

Финн остановился, выглядя еще более смущенным. Он приложил руку к голове.

Тиган убрала руку со рта Эйдена, схватила его за плечи и сильно встряхнула.

― Не смей использовать свои песни на Финне!

― Перестань, Тиа, я просто пошутил!

Фея зашипела, спрыгнула с головы Эйдена и схватила Тиган за нос.

Тиган отпустила Эйдена и попыталась оттащить фею, но та крепко держалась и тянулась к ее ноздре.

― Ай! ― фея выдергивала волоски из носа Тиган. Боль была невероятной. ― Скажи ей остановиться!

Эйден засмеялся и, приплясывая, попятился от нее.

― Эйден! ― крикнул Финн. ― Смотри, куда идешь!

Пятка Эйдена зацепилась за корень, и он приземлился на спину на краю бездонного пруда. Чешуйчатая зеленая рука вынырнула из воды, и длинные пальцы вцепились в кудри Эйдена. Он закричал. Фея тут же отпустила нос Тиган.

Эйден перевернулся на живот и попытался отползти подальше от того, что держало его за волосы. Фея потянулась к своему ножику как раз в тот момент, когда из воды появилась почти лысая голова.

Тиган мгновенно узнала ее. Зеленозубая Джинни. Она топит путешественников в болотах. Тиган бросилась вперед и схватила Эйдена за ногу.

― Я хочу быть частью твоего мира,[14] ― прошипела Зеленозубая Джинни. Ее рот широко открылся, показывая шишки зубов и толстый черный язык.

Эйден снова закричал.

― Не дай ей добраться до меня, Тиа! ― взвизгнул он. Люси полоснула своим клинком по пальцам гоблина, но тот лишь отскочил от чешуи. Фея гневно пискнула и полетела прямо в глаза водяному гоблину. Джинни поймала кроху свободной рукой и бросила ее в пруд. Золотая рыбка рванула к фее, и теперь Люси сражалась уже за свою жизнь.

― Тиа! ― взмолился Эйден. ― Не дай ей…

Гоблинша сделала мощный рывок, и голова и плечи Эйдена ушли под воду.

Глава 16

Тиган вонзила пятки в скользкий мох, пытаясь найти опору, и изо всех сил потянула Эйдена за ногу. Его ботинок слетел, оставшись в ее руках, но тут Финн схватил мальчика за другую ногу. Дюйм за дюймом Зеленозубая Джинни тащила Эйдена под воду. Он отчаянно брыкался, но Тиган снова поймала его за ногу.

― На сколько он может задержать дыхание? ― спросил Финн.

― Ненадолго, ― Тиган чувствовала, как слабеет сопротивление Эйдена. ― Надо подумать.

― На это нет времени. Держись крепче, ― Финн отпустил ногу Эйдена, отбросил рюкзак в сторону и нырнул в пруд. Вместе с брызгами на берег выбросило Люси. Она вся тряслась и задыхалась. Финн вынырнул на мгновение… сделал глубокий вдох и исчез под водой.

Эйден перестал брыкаться.

― Нет! ― закричала Тиган и потянула изо всех сил. Внезапно Эйден вылетел из воды, и Тиган вместе с ним упала навзничь. Она встала на колени, снова схватила Эйдена за ногу и оттащила его подальше от пруда. Его лицо казалось бледным в зеленом свете леса, а глаза оставались закрыты.

Вот как выглядит утопленник. Мертвый человек. Люси отряхнула крылья и смогла взлететь. Она приземлилась на грудь Эйдена, подбежала к его лицу и начала хлопать по нему и плакать, пытаясь заставить его очнуться.

― Прекрати, ― Тиган оттолкнула фею. Она могла буквально видела, как жизнь покидает Эйдена, как это было с их мамой, но его тело еще было нормальным на ощупь. Еще можно побороться за него.

Ты должна все хорошенько обдумать, даже в разгар этого. Пораскинь мозгами, девочка.

Это ничем не отличалось от спасения животных. Она и раньше делала искуственное дыхание рот в рот новорожденным щенкам. Эйден был просто крупнее. Тиган перевернула его на бок, и из его открытого рта потекла вода.

Она засунула палец внутрь, проверяя, не глотал ли он ничего, что могло бы помешать его дыханию, затем снова перевернула его на спину, зажала ему нос и выдохнула ему в рот. Его грудь поднялась и опустилась. Тиган повторила снова. И еще раз.

Внезапно из Эйдена хлынула вода, обрызгав ее и намочив Люси. Тиа быстро перевернула его на бок и держала, пока его тошнило. Закончив, он растерянно огляделся.

― Что… ― он закашлялся и прижался к Тиган. ― Куда она делась?

Поверхность пруда была гладкой. Ни Джинни. Ни Финна. Черт, она совсем забыла о Финне!

Склизкая рука схватила Тиган за плечо, и она резко обернулась.

― С ним все в порядке? ― Финн был весь мокрый, и в его волосах застряли зеленые водоросли. Он выглядел почти таким же бледным, как и Эйден.

― Как тебе удалось?.. ― начала Тиа.

Финн указал на пруд с другой стороны.

― Они все соединены под землей, ― сказал он. ― Здесь все не так, как у нас. Слой грязи тонкий, и корни деревьев уходят вниз, переплетаясь и запутываясь в воде. Это другой мир. Много блестящих рыбок.

― Слава Богу, ты хорошо плаваешь!

― Я не умею плавать, ― признался Финн, схватившись за живот. ― Я просто хватался за корни и подтягивался, пока не увидел свет, а потом вынырнул.

Он упал на колени, его лицо исказилось от боли.

― Что случилось?

Финн засунул палец себе в горло, подавился, а затем наклонился, и его вырвало болотной водой и чем-то, похожим на длинную зеленую личинку. На конце у нее был крюкообразный коготь.

― Это…

― Ее палец, ― сказал Финн.

― Ты откусил ей палец ноги? ― голос Эйдена был хриплым.

― В тот момент это казалось единственно правильным решением, ― ответил Финн. ― Я не придумал другого способа заставить ее отпустить тебя. Но я не собирался его проглатывать. Он просто залетел в горло вместе с потоком воды.

Палец был длинным и тонким, и в нем было слишком много суставов.

― Больше похоже на палец с руки, ― Тиган ткнула в него.

― И ведет себя так же, ― сказал Финн. ― Она держала Эйдена руками и цеплялась за подводные корни всеми десятью пальцами ног. Теперь обойдется девятью.

Палец дернулся и перевернулся. Он начал подтягиваться, как червь, ползя к пруду. Эйден торопливо убрать ноги, чтобы пропустить его, но Тиган схватила палец.

― Что ты делаешь? ― спросил Финн. ― Выбрось эту гадость.

― Нет, ― ответила Тиган. ― Я оставлю его себе.

― Зачем?

― На всякий случай.

Так это работает в сказках. Никогда не знаешь, какая странная вещь может пригодиться. Тиа оторвала кусок футболки, плотно завернула извивающийся палец и положила его в карман.

Финн поднял Эйдена на ноги. Люси приземлилась мальчику на голову, причитая о состоянии своего мокрого гнезда.

― Все пруды связаны? ― Эйден придвинулся ближе к Финну. ― Эта леди-гоблин может сейчас быть в любом из них?

― Это была не леди, ― сказал Финн. ― Это не то слово, которое я бы использовал для гоблинского вида.

Тиа нашла ботинок Эйдена и помогла ему надеть его. Люди-лягушки вернулись, о чем-то серьезно квакая между собой и указывая на Эйдена.

― Мы просто будем держаться подальше от прудов. Ты можешь петь, Эйден?

― Нет, ― он потер шею. ― Думаю, что вода повредила мое горло.

― Мы найдем выход отсюда, ― Финн взял сумку. ― Идем.

Тиган вела Эйдена за руку, стараясь держаться как можно дальше от воды. Лягушачий народ не бросил Эйдена, немотря на то, что он больше не мог петь. Они прыгали у его ног.

Избегать прудов становилось все труднее по мере того, как тропинка вела все глубже в болотистую местность, где деревья выглядели как мангровые заросли, а вода была цвета крепкого чая, окрашенную упавшими в нее листьями. Некоторые пруды были полностью покрыты листьями, из-за чего их невозможно было отличить от плоской, влажной земли. Темные тени, длинные и гибкие, как морские угри, двигались в глубине.

Иногда трое путников шли по щиколотку в воде там, где тропинка исчезала. Затем лягушачий народ обогнал Финна и гуськом повел их за собой, таращась большими глазами на деревья и на пруды.

Тиган была уверена, что кто-то в этом болоте охотится на лягушек, и ее не покидало чувство, что она знает, кто именно. Они проходили относительно сухой участок между двумя плоскими, покрытыми листьями местечками, когда лягушачий народ снова начал квакать тревогу.

― Она вернулась, ― Тиган притянула Эйдена к себе как раз в тот момент, когда голова Зеленозубой Джинни поднялась из листьев рядом с ними. Эйден прильнул к Тиган, лягушачий народ сгрудился у их ног.

― Спой что-нибудь, что отгонит ее, ― сказал Финн. Эйден попытался, но его голос был просто хриплым шепотом.

Зеленозубая Джинни рассмеялась.

― Твои слова на меня не действуют. Я же Сидхе. Всадник Бури, ползучий кошмар, рожденный править и подчинять. Твоя жалкая песенка мне не угроза.

Тиган чувствовала дыхание гоблинши. Если Зеленозубая Джинни ― женская особь Сидхе, то неудивительно, что Кайл ходит в клубы в Чикаго.

― И прост лгунья, ― сказал Финн. ― Уверен, песня сработала бы, если бы он мог сейчас петь.

Джинни обнажила квадратные зубы.

― Все в порядке, ― Финн взял Эйдена за вторую руку. ― Я не позволю ей добраться до тебя. Вне воды она как саламандра. Ты ведь не боишься саламандр, правда?

― Может быть, ― ответил Эйден.

― Заткнись, пожиратель пальцев, ― прошипела Зеленозубая Джинни. ― Я буду преследовать тебя вечно. Я найду тебя.

― Иди и возьми его, саламандра. И тогда ты у меня одним мерзким мизинцем не отделаешься.

― Что ты с ним сделал? ― Джинни прищурилась. ― Он горел, горел… но теперь перестал. Я позвала, но он не вернулся ко мне. Что ты сделал?

Тиган достала из кармана свернутый носок. Он отчаянно дергался.

― Это потеряла?

― Отдай его мне! ― взревела Джинни. ― Хочу назад!

Палец на руке Тиган задергался, будто тосковал по своему владельцу так же сильно, как она по нему. Глаза Джинни остановились на Тиган.

― Когда я позову Темного Человека, он заставит тебя вернуть его. Мы должны сообщать ему о появлении чужаков. Он заставит тебя страдать. Он пошлет стаю, и они будут охотиться на тебя в лесу.

Эйден задрожал. Тиган не могла заставить гоблина замолчать силой. Но были и другие способы.

― Нет, ― ответила Тиган. Она подняла палец. ― Ты пообещаешь не звать Темного Человека и не рассказывать ему ничего о нас.

― Зачем мне делать такую глупость? ― спросила гоблинша.

― Потому что, если ты этого не сделаешь, я проглочу твой палец.

― Это серьезное заявление, ― напрягся Финн.

Тиган проигнорировала его.

― Помнишь жжение? Это была желудочная кислота в желудке Финна, растворяющая твою плоть. Я проглочу твой палец и буду держаться подальше от твоих прудов, пока он не переварится целиком: и плоть, и кость, и ноготь.

― Они тебя поймают, ― пригрозили Джинни. ― Они вырвут его у тебя из живота. Они всегда ловят тех, на кого охотятся. Для тебя нет выхода из Маг-Мелл.

― Правда? ― спросила Тиган. ― Я знала кое-кого, кто сбежал. Девочку.

― Девочку? ― теперь она завладела вниманием гоблинши. ― Что ты о ней знаешь?

― Я знаю, как она выбралась, ― это было правдой. ― И я знаю, как выбраться отсюда, пока твой палец во мне… Если только ты не пообещаешь не говорить Темному Человеку, что мы здесь.

― Ты тоже должна пообещать, ― хитро произнесла Джинни. ― Обещай вернуть мне палец.

― Осторожно, Тиа, ― предупредил Финн. ― Обещания всегда идут на пользу сидхе.

Тиган глубоко вздохнула. Зеленозубая Джинни была в одной из маминых книг. Герои в этих книгах использовали обещания как магию. Это было похоже на шахматную партию, где каждое слово ― фигура с определенными возможностями, определенными рисками. Чтобы победить, нужно думать, использовать стратегию.

― Я обещаю, ― осторожно сказала Тиган, ― вернуть твой палец, если ты пообещаешь никому не говорить, что мы здесь, ― Тиган даже не сомневалась, что гоблинша придумает способ обойти это условие, ― и костьми лечь, чтобы защитить нас, что бы ни случилось.

Последнее прозвучало как строки, которые ее мама использовала бы в своей сказке. Тиган была вполне довольна этим.

― Два обещания? Нет!

Джинни начала погружаться в воду, и Тиган испугалась, что не смогла убедить ее. Она стянула ткань с извивающегося пальца гоблинши и поднесла к своему открытому рту.

― Не надо! ― Джинни подпрыгнула, дергаясь, как рыба, борющаяся с леской. ― Не надо, ― она шлепнула листьями по воде и замерла. ― Я обещаю, что никому не скажу, что вы здесь, и костьми лягу, чтобы защитить вас, что бы ни случилось… кроме как от Темного Человека. Никто не может противостоять ему. А теперь отдай мне палец.

Тиган закусила губу. Были ли ее слова достаточно четкими? Сможет ли гоблинша обойти обещание? В обещаниях всегда были лазейки. Стоит пока подержать палец у себя.

Джинни начала всхлипывать, когда Тиган завернула его обратно.

― Пожалуйста, пожалуйста, верни мне палец! Я не хотела обижать твоего брата. Я только хотела посмотреть на него.

― Ради бога, не плачь, ― отрезала Тиган. ― Я верну его, перед тем как мы покинем Маг-Мелл.

― Глупая девчонка! ― воскликнула гоблин. ― Ты закуска для Темного Человека!

― Брось ей этот мерзкий палец, ― сказал Финн, ― и покончим с игрой. У тебя есть ее обещание.

― Да! ― взмолилась Джинни. ― Брось его мне!

Что бы сделала мама Тиган?

― Нет, ― медленно произнесла Тиа. ― Это не игра. Речь идет о том, чтобы найти папу и вытащить его отсюда. У меня есть ее обещание, а у нее ― мое. Но я сохраню палец до тех пор, пока не буду уверена, что он больше не пригодится.

Глава 17

― Так ты относишься к моему обещанию? ― гоблинша плюнула в них водой. ― Если ты не сдержишь свое, я заберу твоего брата. Фэр позволит мне забрать его. Я не собиралась просто смотреть на него и любоваться. Мне хотелось потянуть его вниз и сжимать до тех пор, пока все пузыри не выйдут наружу!

Гоблинша исчезла под покрытой листвой гладью пруда. Тиган обернулась и увидела, что Эйден и Люси смотрят на нее с ужасом.

― Пошли, ― сказал Финн. ― Надо убираться отсюда.

― Но как же то, что сказала гоблинша? ― спросил Эйден. ― Тиа обещала.

― Будем решать проблемы по мере поступления, ― решил Финн. ― Эта болотная женщина относится к низшим сидхе. Реальность встает на сторону Высокородных, если они обманом вытягивают обещание. Но я не думаю, что саламандра способна на это. Она родилась в грязи и слизи. Кстати, это было отвратительно.

― Что? ― Тиган покраснела. ― Угрожать проглотить палец? Ты же проглотил его.

― И меня вырвало, если ты не заметила.

― Тиган однажды ела жуков, ― вспомнил Эйден. ― На уроке естествознания.

― Черви ― это не жуки. И они были жареными.

Финн и Эйден поморщились.

― Ради всего святого, мне нужно было как-то выиграть время! Если бы я не заставила ее дать обещание, она бы позвала Фэра Дорхэ, и за нами уже гналась бы стая.

― Тоже верно, ― Финн снова пошел вперед.

Тиган с облегчением обнаружила, что по мере того, как они шли, земля становилась все тверже. Лягушачий народ остался позади, когда болота сменились кленовым лесом, но без песни Эйдена у них не было четкого маршрута.

Эйден попытался запеть, но его голос был таким хриплым, что Тиа было больно его слышать. Он остановился и прижал руку к горлу, его глаза наполнились слезами.

― А что, если появятся монстры, а я не смогу петь?

Люси порхала вокруг его головы, ее глаза вспыхнули красным, после чего она исчезла среди деревьев.

― Побереги свой голос, мелкий, ― Финн поднял упавшую ветку длиной и толщиной с его руку. ― Я возьму монстров на себя.

― Хорошо, ― Эйден вытер нос рукавом.

Люси появилась снова, пробиваясь сквозь воздух, изо всех сил пытаясь удержать жука размером с ее голову. Он бешено жужжал, пытаясь вырваться. Она подлетела к лицу Эйдена и попыталась засунуть жука прямо ему в рот. Эйден прижал руку к губам.

― Нет, ― прокричал он сквозь пальцы. ― Я не ем всякую гадость! Отдай его Тиган!

Люси отпустила жука, и он с жужжанием улетел, как тяжелый грузовой самолет, низко опустившись над мшистой землей. Фея внимательно рассматривала Эйдена, скрестив руки на груди, а затем снова улетела.

― Что она делает? ― спросил Эйден.

― Думаю, она пытается подбодрить тебя, ― сказала Тиган.

На этот раз Люси вернулась очень быстро. Она несла большую шишковатую ягоду.

― Похоже на ежевику, ― сказала Тиган. ― Только не ешь, мы не знаем…

Но фея уже сунула ягоду Эйдену в рот.

― На вкус тоже как ежевика, ― сказал он, причмокивая губами. ― Спасибо, жучок.

Люси сделала сальто и снова улетела.

― Давайте двигаться дальше, ― Финн взмахнул дубинкой. ― Чем дальше от болота, тем лучше.

Тиган взяла Эйдена за руку.

― Прости, что заставила тебя петь песню принцессы. Это было неправильно. Нехорошо обманывать людей, заставляя их делать то, что ты хочешь.

― А ты прости, что я… ― Эйден взглянул на Финна. ― Ну, ты поняла.

Тиган сжала его пальцы.

Люси вернулась с новой ягодой. Эйден открыл рот, и она положила ягоду внутрь, а затем снова улетела.

― Ты могла бы принести что-нибудь такое и нам тоже, ― сказал Финн, когда она появилась с еще одной. Фея зашипела на него и продолжила кормить Эйдена, будто крошечная птичка-мать, пытающаяся насытить своего невероятно большого птенца.

В конце концов они оставили ягодные кусты позади. Люси сдалась и вернулась в волосы Эйдена, устраивая там гнездо.

― Ты же не собираешься отдать меня Темному Человеку, правда? ― спросил Эйден, когда болото осталось далеко позади.

― Нет, конечно, ― сказала Тиган. ― Почему ты вообще спрашиваешь об этом?

― Я слышал его песню, когда был под водой. Он сказал, что оставит меня у себя навсегда.

― Не говори глупостей. Он даже не знает, что мы здесь.

Эйден вздрогнул.

― В его песне говорилось, что я… умру здесь.

Финн остановился и обернулся.

― Этого не случится. Я не позволю ему отнять тебя у нас, дружище. Мы покинем это место вместе.

Эйден пристально посмотрел на него.

― Обещаешь?

― Обещаю, ― без колебаний ответил Финн.

Эйден кивнул.

― Тем более, как он вообще тебя удержит? Ты же у нас потрясающий.

Губы Эйдена изогнулись.

― Да, ― ответил он. ― Совсем чуть-чуть.

Люси, по всей видимости, закончила строительство и была довольна результатом. Она слетела с его головы, сорвала цветок с ветки, вернулась с ним и торжественно водрузила на голову Эйдена. Эйден протянул руку и схватил фею в одну руку, а цветок в другую.

― Никаких цветов, ― он выбросил цветок. ― Я мальчик. Не хочу, чтобы у меня в волосах были цветы.

Глаза Люси стали темно-синими.

― Ты можешь там сидеть, ― Эйден посадил ее себе на голову. ― Только никаких жуков и никаких цветов.

Фея радостно защебетала и завращала глазами-калейдоскопами, оглядываясь по сторонам.

Пейзаж снова изменился. По обе стороны тропинки росли гигантские папоротники.

Финн коснулся руки Тиган и указал вперед. Деревья там отличались от тех, что они видели ранее в Маг-Мелл. Они скручивались и переплетались вместе в форме… собора.

Воздушные опорные корни, как у древних кипарисов, прикрепляли каждый толстый древесный ствол к лесной подстилке, скручиваясь в фантастические летающие контрфорсы, прежде чем погрузиться в землю. Стволы, образующие стены, стояли так близко друг к другу, что, если бы они не разделялись на высоте двадцати футов над землей, изгибаясь и переплетаясь, образуя сводчатую крышу, Тиган бы приняла их за одно огромное дерево.

Там был дверной проем, к которому вела хорошо протоптанная дорожка.

― Думаешь, здесь живет Фэр Дорхэ? ― прошептал Финн.

― Не знаю, ― ответила Тиган.

Вблизи деревья еще больше походили на сплошную, покрытую мхом стену.

― Мама рисовала это место, ― отметил Эйден.

Он был прав. Их мама также рисовала фей и Зеленозубую Джинни, но это совсем другое. Это была ее любимая картина, любимый пейзаж.

― Фэра Дорхэ здесь нет, ― Тиган была в этом уверена. ― Но я должна выяснить, кто там живет. Идем.

Ее желудок сжался, когда они подошли к открытому входу.

Двери не было, как и возможности постучать в замшелые стены, поэтому Тиган вошла внутрь, а Эйден и Финн последовали за ней. Это было похоже на то, как если бы они вошли в часовню, молитвенный дом, сделанный из живых растений. Плющ каскадом сползал по стенам.

Она слышала, как Эйден затаил дыхание. Резной деревянный стол, подсвечники, солнечный свет сквозь ветви… это была еще одна картина ее матери.

В кресле у самой двери сидела бледная девушка с пяльцами для вышивания на коленях. Плющ обвивал ее длинные светлые волосы, а платье было украшено цветами. Она была поглощена своим рукоделием. Если не считать Эйлин Уилтсон, то она была самой красивой девушкой, которую когда-либо видела Тиган.

― Прошу прощения, ― привлекла ее внимание Тиган.

Девушка удивленно подняла глаза. Пяльца упали на пол, когда она резко вскочила.

― Эйлин! ― воскликнула она и заговорила на языке, похожем на гэльский язык Мамио. Ее слова оборвались, когда она увидела карие глаза Тиган. Она посмотрела на Финна и Эйдена, а затем совсем замолчала, растерявшись.

― Ну, я понял большую часть ее слов, ― сказал Финн. ― Она ждала вашу маму.

― Она видела папу? ― спросил Эйден.

Финн снова заговорил, но девушка покачала головой.

― Эйлин? ― в ее голосе звучала мольба.

Финн коснулся руки Тиган.

― Aileen’s deirfiúr, Teagan, ― он указал на Эйдена. ― Aileen’s mac, Aiden.

Девушка прижала ладонь ко рту и покачала головой. Она подошла ближе и вгляделась в лицо Тиган. Слезы наполнили ее голубые глаза, а затем она заговорила так быстро, что слова, казалось, спотыкались друг о друга. Когда она остановилась, Финн кивнул ей.

― Я не все понял, ― сказал Финн. ― Но достаточно. Тиган, Эйден, я хочу познакомить вас с вашей тетей Ройзин. Младшей сестрой вашей матери.

― Тетей? ― спросил Эйден. ― У нас есть тетя?

Тиган попыталась подсчитать в уме, но цифры никак не сходились. Этой девушке явно не могло быть больше пятнадцати. Если Эйлин покинула Маг-Мелл, когда ей было двенадцать, то это было… двадцать семь лет назад. Но ее мать знала Ройзин… и дала ей обещание.

Ройзин настороженно посмотрела на фею, выглядывающую из волос Эйдена. Она что-то сказала, и Финн ответил кивком.

― Она говорит, что феи ― мерзкие существа, ― перевел он. ― Они выдергивают волосы из носа.

― Уже знаем, ― Тиган потерла нос. ― Спроси ее, что ей обещала Эйлин.

Когда Финн закончил вопрос, Ройзин обратила сияющие глаза на Тиган и начала говорить, указывая на зал вокруг них.

― Она обещала, что найдет способ для Ройзин выбраться из Маг-Мелл. Темный Человек держал в плену их обеих, но тетя Эйлин привела ее сюда, ― он махнул рукой в сторону зала, ― в руки Иггдрасиль, чтобы Ройзин была в безопасности. Это единственное место в Маг-Мелл, куда Дорхэ не может попасть.

― Скажи ей, что с мамой что-то случилось, но она вспомнила о своем обещании перед смертью.

Финн едва заговорил, как Ройзин покачнулась. Он поймал ее за руку, чтобы она не упала.

― Что случилось? ― Тиган подошла к ней с другой стороны, чтобы помочь.

― Она не знала, что ее сестра умерла, ― пояснил Финн. ― Я мог бы помягче сообщить об этом.

Тиган взяла Ройзин под другую руку, и они помогли ей сесть в кресло. Финн опустился на колени рядом с ней и очень тихо заговорил.

― Что он ей говорит? ― спросил Эйден.

― Думаю, о маме, ― сказала Тиган, когда Ройзин подняла на нее глаза. ― И о нас.

Пока Финн продолжал, лицо Ройзин побледнело и застыло, а затем она склонила голову. К тому времени, когда он закончил, длинные светлые волосы девушки свисали занавесом перед ее лицом, но Тиган догадалась, что Ройзин плакала.

― Она ждала свою сестру, ― объяснил Финн, ― очень долго.

Тиган услышала глухой стук и, обернувшись, увидела, как кто-то прыжками спускается по лестнице. Он был пушистым, оранжевым, и на его лице играла чеширская ухмылка. Он перепрыгивал две ступеньки за раз, затем выпрямился, высоко подняв кошачью голову и подергивая длинным хвостом.

― Dia duit, ― сказал он голосом маленькой девочки и поклонился.

― Этот кот-сидхе тоже говорит по-гэльски? ― спросил Эйден.

― Да, ― Финн потянулся за дубинкой. ― Он сказал: «Бог тебе», что означает «привет».

Тиган коснулась его руки.

― Подожди, ― сказала она. ― Он не похож на тех, которые были в нашем мире. Он не выглядит облезлым и больным.

Существо запрыгнуло на колени Ройзин, и девушка обхватила его руками. Он положил лапы по обе стороны ее головы и поднял морду, чтобы посмотреть ей в глаза, а затем издал сочувствующий мяукающий звук, как кошка-мать, успокаивающая котенка. Ройзин вытерла слезы тыльной стороной ладони и крепче обняла его.

― Она дружит с котом-сидхе? ― спросил Эйден.

― Я же говорила тебе, что с теми, кого мы видели, что-то не так, ― сказала Тиган. ― Здоровые существа не выращивают личинок в своих желудках.

Кот-сидхе выскользнула из рук Ройзин и спрыгнула на пол.

― Как его зовут? ― спросила Тиган, указывая на кота и надеясь, что ее интонации было достаточно, чтобы передать смысл слов.

― Грендаль, ― сказала Ройзин.

― Грендаль, ― весело согласился кот-сидхе.

Люси выглянула из своего гнезда и зашипела. Грендаль прижал уши и зашипел в ответ.

― Грендаль! ― воскликнула Ройзин. Кот-сидхе фыркнул и отошел в угол. Он улегся там и, прищурившись, наблюдал за Люси.

Ройзин обратилась к Финну, и тот кивнул.

― Она говорит, что коты-сидхе едят фей, ― перевел он.

― Мою нельзя, ― Эйден попятился от Грендаля. ― Я не дам съесть мою Люси!

― Значит, не выпускай ее из гнезда, ― сказал Финн. ― Я присмотрю за котом.

Тиган подошла ближе к Финну.

― Спроси ее о моей маме. Почему она здесь? Откуда они пришли?

Ройзин внимательно слушала, пока Финн задавал вопросы, затем кивнула и снова заговорила. Тиган не могла разобрать слов, но она узнавала некоторые имена. Амергин… Эйран… Дорхэ. Герои историй, которые рассказывали Финн и Мамио.

Ройзин успела произнести всего несколько фраз, когда Финн остановил ее и указал на Тиган.

― Seanathair? ― спросил Финн. ― Seanathair?

― Cinnte! ― Ройзин кивнула.

― Что? ― спросила Тиган.

С лица Финна сошли все краски.

― Что случилось? ― спросил Эйден.

Он взглянул на Тиган, покачал головой, затем встал и начал расхаживать по комнате, пока Ройзин продолжала. Когда Ройзин закончила, он остановился и провел рукой по волосам.

― Финн, ― забеспокоилась Тиган, ― что происходит?

Он перевел дыхание.

― Был один человек, которого Дорхэ ненавидел больше, чем Фионна Маккамхейла и всю его линию вместе взятую: Амергин, милезийский бард, который запер его в этом месте. Темный Человек поклялся поработить или уничтожить всех, кто кровно связан с Амергином. Он похитил его семью и привез их сюда. Он пытал и убил жену Амергина, а затем забирал жизнь его самого каплю за каплей, пока тот не умер.

― И причем здесь я? ― спросила Тиган.

― При том, что он был твоим дедушкой, Тиа, ― сказал Финн. ― Бард Амергин ― твой родной дед. Эйлин и Ройзин ― его дочери.

― Погоди, ты же говорил, что Амергин женился на… кто моя бабушка, Финн?

― Мэв, сестра королевы Мэб.

Тиган услышала напряжение в его голосе.

― Мэв была матерью твоей матери. Вот почему деревья среагировали на прах тети Эйлин. Она пообещала сестре, что найдет способ вывести ее из Маг-Мелл. В обещании Высокородного гоблина есть сила, и она знала это, когда произносила свои слова.

― Наша мама была наполовину… гоблином? ― голос Эйдена прозвучал писком на этом слове.

Глава 18

― Нет, ― Тиган обняла Эйдена. ― Этого не может быть. Это не… логично. Амергин и Мэв жили много веков назад, если вообще существовали. Они жили так давно, что стали легендой.

― Оглянись вокруг, девочка, ― сказал Финн. ― Мы находимся в самом сердце Маг-Мелл, в доме из огромного дерева, которому молились еще с начала времен. Ты носишь в кармане палец гоблина, а у твоего брата в волосах живет человек-насекомое. Что вообще из этого логично?

― Ничего, ― призналась Тиган. ― Но… почему Ройзин выглядит младше меня? Если это правда, то ей уже тысячи лет.

― Время здесь идет небыстро. Она говорит, что его останавливают молитвами Иггдрасиль. Это еще не все, Тиа. Темный Человек сохранил девушкам жизнь, потому что, пускай у них самих не было отцовского дара, но они были носительницами обещания песни Амергина, ― Финн покраснел до корней волос. ― Боюсь, Дорхэ ожидал, что они родят ему детей. Он планировал создать новую расу ― наполовину сидхе, на четверть милезианцев, на четверть богов, ― полностью подчиняющуюся его черной воле. Твоя мать сбежала, когда была еще ребенком.

― Но Ройзин еще недостаточно взрослая, чтобы… ― Тиган покраснела. Она знала трех девочек, у которых были дети в десятом классе, но все равно это казалось неправильным.

― Она не покидала рук Иггдрасиль с тех пор, как… с тех пор, как стала женщиной, ― сказал Финн. ― Темный Человек и его злые тени слишком порочны, чтобы ступить на эту святую землю. Высокородные могут приходить сюда, и те, кто следует за ними, но они не могут вывести ее из этого места против ее воли. Девочкам нужно было убежище.

― А мама?

― Она знала, чего хочет Темный Человек. Ей было невыносимо жить взаперти. Кровь гоблинов была в ней сильнее, поэтому она дала обещание своей младшей сестре и покинула убежище. Она пообещала, что даже если она умрет, Ройзин станет свободной. Эйлин никак не ожидала, что Мамио придет той ночью. Ройзин все эти годы ждала вашу маму, и, пока она ждала, она выросла.

― Она еще не выросла, ― сказала Тиган.

Финн пожал плечами.

― Один из Высокородных, который приходил сюда, чтобы убедить Ройзин уйти, не согласился бы с этим. Он влюбился в эту девушку. Его звали Томас. В обещаниях Ройзин не так много силы ― в ней не так сильна гоблинская кровь, ― но она пообещала выйти за него замуж. Он же обещал любить ее, пока бьется его сердце. Похоже, Фэр Дорхэ позаботился об этом. Она давно не видела Томаса.

― Спроси ее, играет ли Томас на скрипке, ― сказал Эйден.

― Хорошая мысль, ― Финн задал вопрос, и Ройзин покачала головой. Они вновь разговорились: Финн задавал вопросы, а девушка объясняла.

― Томас не играет на скрипке, но его раб-питомец Эоган играет.

― Раб-питомец?

― Человек, которого он похитил из Эйранна, ― объяснил Финн. ― Гоблины крадут красивых детей, чтобы сделать их своими рабами, и держат их до тех пор, пока они красивы и интересны. Томас очень гордился талантом Эогана. Этот скрипач был у него с тех пор, как ему исполнилось шесть лет. Но когда Эоган попытался убежать, Томас попросил Фэр Дорхэ… заземлить его, чтобы он не смог уйти.

― Гоблины крадут маленьких детей? ― Эйден нахмурился. ― Мама бы так не поступила.

― Потому что она не была гоблином, ― сказала Тиган. ― Скорее всего, она была одной из тех детей, которых они украли. Я уверена, что они обманывали Ройзин с самого детства.

Ройзин вскочила. Она указала на дверь, что-то пробормотала Финну и жестом велела им следовать за ней.

Финн схватил свой рюкзак.

― Нам нужно немедленно уходить. Она говорит, сюда идут.

Ройзин подвела их к стене, отодвинула свисающий плющ и указала вверх.

― Она хочет, чтобы мы поднялись, ― сказал Финн. ― Говорит, там есть тайник. Она обычно пряталась в нем вместе с Эйлин.

Тиган подняла Эйдена над головой. Он ухватился за кору дерева, как обезьянка, и начал карабкаться. Финн подтолкнул Тиган, и она схватилась руками за грубую кору, зацепилась носками кроссовок за трещины и подтянулась вслед за Эйденом.

Примерно в восьми футах над землей было место, где упала ветка, оставив в стволе углубление, похожее на нишу, в которой можно хранить статую святого.

Эйден забрался внутрь и прижался к стенке. Тиган заползла вслед за ним и прижалась к нему. Занавес из плюща висел перед ними зеленой и тяжелой преградой, но не слишком плотной ― они могли разглядеть зал сквозь листья и лозы. Это было идеальное укрытие… для двух маленьких девочек.

Когда Финн добрался до ниши, он передал свой рюкзак Тиган, затем развернулся так, чтобы его спина оказалась прижата к дереву, ноги упирались в край коры, а руки сжимали кору с обеих сторон, удерживая Тиган и Эйдена на месте, как живая грузовая сеть. Электрическая сеть. Искра вернулась в кости Тиган.

― Ты меня раздавишь, ― пожаловался Эйден.

― Ш-ш-ш, ― прошептала Тиган. Палец в ее кармане дергался как сумасшедший. ― Она идет.

«Кто?» ― прожестикулировал Эйден.

Тиган указала на Джинни Зеленозубую, вошедшую в дверь. Она показала Ройзин большую миску, подошла, прихрамывая, к столу и поставила миску туда. Эйден отпрянул как можно дальше. Глаза Люси вспыхнули зеленым огнем, и она потянула Эйдена за волосы так сильно, что он поморщился.

Ройзин указала на ногу Джинни и задала вопрос. Джинни поморщилась, показав острые зубы, и покачала головой.

Эйден ущипнул Тиган, чтобы привлечь ее внимание.

«Мы что, гоблины?» ― прожестикулировал он.

«Нет».

В дверной проем вошел человек с собачьей головой, на плече у него болталась капающая кровью ляжка чего-то, что когда-то могло быть обезьяной. Он бросил это нечто на стол.

За ним влетела стайка фей, но они были так же похожи на Люси, как коты-сидхе на Грендаля. Ее крылья могли быть повреждены, но их были жирными, похожими на крылья летучей мыши и грязными. Они приземлились на свежее мясо и начали рвать его зубами.

Грендаль, которого превосходили численностью двадцать к одному, отступил на каминную полку, прижав уши к голове, в то время как Ройзин налила себе миску того, что принесла на вечеринку Зеленозубая Джинни. Она ела деревянной ложкой, разговаривая с человеком с собачьей головой. Тиган наблюдала, как девушка облизала ложку, а затем опустила ее обратно в миску. Наверняка все, что принесла водяная гоблинша, должно быть отвратительным, но Ройзин, казалось, ела с удовольствием. Что-то на ложке пошевелилось, когда она поднесла ее ко рту. Она рассмеялась и протянула ложку человеку с собачьей головой, который облизал ее своим длинным розовым языком.

Зал наполнился существами из книг ее матери ― слугами, которых Мэб и Фэр Дорхэ привезли с собой на грозовых облаках… так близко, что Тиган могла видеть каждый ус и каждую бородавку. Все они кланялись Ройзин и Джинни, когда входили, словно те были королевскими особами.

Эйден снова ущипнул ее.

«Гоблины хорошие бойцы?» ― прожестикулировал он.

«Мы не гоблины».

Финн переместил вес, прислонившись к ним спиной. Она была ближе к нему, чем когда-либо прежде. Так близко, что чувствовала биение его сердца. «С тех пор как он впервые увидел тебя, в сердце этого мальчика билось только одно имя, не так ли?» Как ее имя могло быть в сердце Маккамхейла, если в ней была хоть капля гоблинской крови? Это невозможно.

«Финн говорил, что гоблины ― зло», ― прожестикулировал Эйден.

«Мы должны сидеть неподвижно. Больше никаких разговоров на пальцах».

«Но что, если…»

Тиган зыркнула на него. У нее получалось все лучше. Эйден сглотнул и засунул руки в карманы.

Скорее всего, Финн как-то неправильно понял Ройзин. Тиган видела гоблинов, и ее мать не была похожа на них. Ройзин не была похожа на них.

Палец ноги дернулся в кармане Тиган, и Зеленозубая Джинни подняла глаза, словно кто-то ее позвал. Она встала из-за стола и прошлась по залу, затем вернулась, остановилась и понюхала воздух прямо под ними. Вокруг ее головы порхала темная фея. Джинни отмахнулась от ене и продолжила поиски. Глаза водяной гоблинши осмотрели пол, затем поднялись к занавесу из плюща.

Тиган вытащила палец. Он отчаянно боролся с тканью, в которую был завернут. Джинни встретилась глазами с Тиган сквозь листву лиан. Тиган подняла палец и покачала головой. Гоблинша поморщилась, но затем опустила глаза и села прямо под ними.

Что-то промелькнуло перед лицом Тиган. Темный фей заинтересовался, что здесь увидела Джинни Зеленозубая. Его глаза вспыхнули черным и красным, когда он увидел их. Он открыл рот, но не успел издать ни звука, потому что Люси ударила его, двигаясь, как ракета класса «воздух-воздух».

Они кружили над головами толпы, размахивая ногами, руками и крыльями, и упали за диван Ройзин. Единственным, кто заметил это, был Грендаль, все еще лежавший на каминной полке. Эйден заерзал, и Тиган испугалась, что он ломанется за Люси, но Финн снова переместил вес и придавил Эйдена, удерживая его на месте.

Грендаль покинул свой насест и отправился на разведку, но еще до того, как он туда добрался, Люси появилась снова, баюкая что-то в руках. Она поднялась в воздух, пролетела по коридору и исчезла в каком-то своем укрытии, высоко и вне поля зрения. Через несколько минут Грендаль вышел из-за дивана, запрыгнул обратно на каминную полку и начал облизывать лапы да чистить усы.

Кто-то еще вошел через дверь, и Тиган почувствовала, как у Финна заколотилось сердце. Это был Кайл, во плоти.

Он сел за стол и налил себе миску того, что принесла Зеленозубая Джинни. В нем чувствовалось нечто злое, как будто что-то нечистое вошло в комнату, и это изменило сам воздух большого зала.

Кайл взглянул через стол на Зеленозубую Джинни, и у Тиган по коже поползли мурашки. Его глаза не были маслянистыми лужицами. Они были как два янтаря, окруженные зеленью.

Финн не ошибся. Кровь гоблинов была сильнее всего в Эйлин… У кузена Кайла были глаза ее матери.

Казалось, что-то мерзкое распространяется по телу Тиган, что-то грязное пульсирует в ее венах. Внезапно многое обрело смысл ― вещи, о которых она не хотела думать.

Например, способность Эйдена с помощью пения управлять Финном.

Гоблины крадут твою волю…

И невероятная одаренность ее мамы в любой стратегической игре.

Мэб, королева мерзких Сидхе, одаренная войной и резней…

Что бы сделала Мамио, если бы знала, что за существо она приютила в одном доме со своими собственными детьми? Но она не знала. И сама Эйлин не знала. Неужели Зеленый Человек благословил Эйлин на ее пути из Маг-Мелл, как и думала Мамио? Или забрал ее воспоминания и ее второе зрение? Возможно, в этом заключалось его благословение. Это позволило ей жить нормальной жизнью. Пока тени не нашли ее и не вернули все обратно.

Тело Тиган казалось таким тяжелым, что она удивилась, как Финн еще удерживал ее на месте.

Она зажмурилась и попыталась произнести слова молитвы, которой научила ее мать. Молитве, которой Эйлин научилась у Мамио. Услышит ли Всемогущий бог Странников молитву гоблина?

Глава 19

Тиган проснулась и обнаружила большое мокрое пятно на плече Финна. Ей хотелось сказать, что это были слезы, но она знала, что это не так. По крайней мере, часть была слюной. Она спала с открытым ртом и обслюнявила его, как подушку. Все гоблины, вероятно, пускают слюни, когда спят.

Она подняла голову, и струйка слизи потянулась от ее лица к его плечу. Великолепно. Слезы, слюни и сопли, которые капали из ее носа, пока она молча плакала полночи. Ее голова была словно набита ватой, а глаза опухли и не могли сфокусироваться.

Рука Эйдена была переплетена с ее рукой, его кудрявая голова тоже упала на Финна. Что-то блеснуло в его волосах.

Ее брат гоблин. Ей внезапно подумалось, что его школьный учитель будет не слишком удивлен этой новостью.

Она тяжело вздохнула. Ничто из того, что рассказала им Ройзин, не изменило причины, по которой они пришли в Маг-Мелл. Тиа должна найти своего отца и вывести его с Эйденом отсюда живыми, и у нее пока нет времени думать обо всем остальном.

Тиган с трудом моргнула и сумела сфокусировать взгляд. Блестки в волосах Эйдена были крыльями жучков, которые Люси использовала для украшения своего гнезда. Сколько времени потребуется Финну, чтобы переварить все, что сказала Ройзин?

― Тиган, ― спросил Финн, ― ты не спишь?

― Нет.

Он назвал ее Тиган, а не Тиа. Он уже потихоньку начинал иначе относиться к ней. Тиган вытерла лицо рукой. У нее не было ничего, чем можно было бы вытереть его рубашку.

― Хорошо. Подержи Эйдена.

― Ты хочешь спуститься вниз? ― спросила Тиган, хватая Эйдена за воротник.

― Не… совсем.

Финн наклонился вперед, в заросли плюща. Они остановили его падение, развернув его так, чтобы он приземлился на спину.

Тиган убедилась, что Эйден полностью проснулся, помогла ему развернуться и начать спускаться, а затем последовала за ним. Финн все еще лежал на спине, когда они достигли земли, его губы растянулись в гримасе.

― Тебе больно? ― спросила Тиган.

― Да, ― пискнул он.

Она опустилась на колени рядом с ним.

― Не двигайся. Болит спина или шея?

― Руки, ― он перевернулся, ― и ноги. Затекли, ― его лицо исказилось от боли. ― Уходи. Не стой и не смотри на меня.

― Ты уверен, что тебе не нужна помощь? ― спросила Тиган.

― Я уверен.

Ройзин спала на диване, где свернулась калачиком, пока вокруг нее бушевала кошмарная вечеринка. После хаоса ночи, звук падения на пол одного Фир болга не имел ни малейшего шанса разбудить ее.

Тиган подошла к столу, стараясь не смотреть на Финна, великолепно имитировавшего Джима Керри, на которого напал рой невидимых пчел. Он встал и, пошатываясь, пошел по кругу, размахивая руками и корча ужасные рожи.

― Что с ним не так? ― спросил Эйден.

― Приток крови к онемевшим частям тела, ― Тиган надеялась, что дело только в этом. ― По ощущениям будто тебя колют булавками и иголками.

Она зачерпнула ложку слизи из миски, которую принесла Зеленозубая Джинни. В ней были мертвые головастики в густом желе. Неудивительно, что лягушачий народ ненавидел Джинни. Она превратила их детей в пудинг.

― Я голоден, ― сказал Эйден.

― Не настолько.

Тиган достала из набора Финна огромный шоколадный батончик, который ей дала Эбби, разломила его на две части и дала Эйдену ту, что поменьше.

― Мне нравится такой завтрак, ― сказал Эйден, втягивая обратно шоколадную слюну, которая начала вытекать из его рта.

Финн сумел добраться до стола, двигаясь так, словно был немного пьян. Тиган протянула ему вторую половину шоколадки.

― Разве ты не хочешь? ― Финн взглянул на нее и быстро отвел взгляд. Он все еще переваривает новую информацию, точно.

― Нет, ― Тиган указала на миску на столе, затем поняла, что он не сможет увидеть это движение, если не будет смотреть на нее. ― У меня пропал аппетит, когда я увидела пудинг с головастиками.

Появилась Люси, петляющая в воздухе над ними, с сумкой из листьев в руках. Она притворилась, что скользит по солнечному лучу, и приземлилась перед Эйденом. Когда ее ноги коснулись стола, она открыла сумку и вытащила голову темного фея, представив ее Эйдену со взмахом руки и поклоном.

― Умница! ― похвалил Эйден. ― Вот, держи.

Он отломил кусочек шоколада и протянул ей. Фея осторожно прикусила его. Ее глаза стали калейдоскопическими, и она отбросила отрубленную голову в сторону, схватила шоколад и начала запихивать его в рот.

Тиган наклонилась ближе, чтобы рассмотреть голову мертвого фея, испытывая одновременно любопытство и отвращение. Огоньки в его глазах потемнели, как гаснут глаза умирающей цикады. Она потянулась за ним, но прежд чем она успела коснуться головы фея, Финн отбросил ее, как футбольный мяч. Голова пролетела по дуге и врезалась в плющ.

― Эй, это было мое! ― возмутился Эйден.

Люси уронила шоколад и вытащила свой крошечный нож.

― Будь ты немного больше, букашка, ― Финн пригрозил ей пальцем, ― то была бы страшной. Будешь угрожать мне этой зубочисткой, я тебя раздавлю.

― Оставь Люси в покое, ― Эйден оттолкнул палец Финна. ― Тот фей собирался сказать монстрам, где мы находимся. Она спасла нас.

Эйден прожигал взглядом Финна, его руки сжались в кулаки, и каждая линия его тела была полна вызова, как у чихуахуа, бросившего вызов датскому догу.

― Эйден! ― Тиган положила руку ему на плечо. Он проигнорировал ее, полностью сосредоточившись на Финне.

Некоторое время они сверлили друг друга глазами, но затем Финн кивнул. Эйден расслабился, как будто между ними было решено что-то чрезвычайно важное.

― Прошу прощения, букашка, ― обратился Финн к фее. ― Ты также можешь взять кусочек моего шоколада.

Люси повернулась к нему спиной. Она не простила его, даже если Эйден простил.

― Мы должны найти папу сегодня, ― сказал Эйден. ― Так что давайте поторопимся. В понедельник у меня в школе показательные выступления, и я хочу взять с собой Люси.

― Это большое место, пацан, ― напомнил Финн. ― Целый мир.

― Маг-Мелл помогает мне, ― уверенно ответил Эйден. — Просто мы должны были сначала навестить тетю Ройзин.

Грендаль запрыгнул на стол и прищурился при виде феечки, сидящей, скрестив ноги, на столе в луче солнца и облизывающей пальцы. Он пробормотал что-то, что, как была уверена Тиган, было ругательным, после чего подошел к миске с пудингом из головастиков и начал лакать его.

― Мы будем попрощаться с тетей Ройзин? ― спросил Эйден.

― Перед уходом, ― сказала Тиган.

― Сначала чистые носки, ― Финн бросил Тиган одну пару аккуратно сложенных старушечьих носков для нее и вторую Эйдену. ― Мы должны были сделать это еще вчера.

― Наши ботинки были мокрыми, так что это не имело бы значения, ― отметила Тиган.

― Сегодня это будет иметь значение. У нас появятся волдыри, если будем ходить в сырых носках.

Тиган сбросила ботинки и начала стягивать носки. Они были покрыты коркой… засохшей грязи.

― Сверни грязные, ― сказал Финн. ― Чтобы не запачкать мой рюкзак. Я собираю осмотреться снаружи.

Эйден стянул ботинок, и Тиган чуть не подавилась. Что-то мерзкое начало расти между пальцами его ног, питаемое влажностью и теплом его ног. Пахло, как на вонючей сыроварне.

― Когда ты последний раз менял носки?

― В последний раз, когда ты меня заставляла, ― ответил Эйден.

― Когда именно?

― На прошлой неделе. Я не хотел, чтобы от меня воняло, Тиа. Я просто не смог найти чистых.

― Ничего страшного, ― когда она последний раз проверяла его корзину для белья? ― Мы просто вымоем твои ноги, и ты сможешь вытереть их своей рубашкой.

Это даст ей время подумать, что сказать Финну.

Ну и дела… Финн, извини, что ты рисковал своей жизнью ради парочки отродий гоблинов.

Она ополоснула ноги Эйдена водой из бутылки и помогла ему вытереть их, перед тем как дать свежие носки.

― Вот и все, ― сказала Тиган. ― Нам нужно пополнить запасы воды, и можем идти.

Она подошла к дивану и села на уголок, рядом с Ройзин, которая свернулась калачиком и хмурилась во сне. Она держалась как королева, когда сидела во главе стола прошлым вечером, с прямой спиной и высоко поднятой головой, но рука, свисавшая сейчас с края дивана ладонью вверх, с согнутыии пальцами, была рукой ребенка.

Тиган сжала губы. Помолвлена в пятнадцать лет. Было ли это нормально в этом сумасшедшем месте? Ройзин не помешала бы одна из лекций Эбби о мужчинах.

― Ройзин, ― Тиган тронула девушку за плечо. Ройзин резко села и взволнованно огляделась.

― Все в порядке, ― сказала Тиган. ― Это всего лишь я. У тебя есть вода?

Тиган подняла почти пустую бутылку с водой и сделала вид, что пьет.

Ройзин сняла со стены деревянный ковш, наполнила его и протянула Тиган.

Ройзин кивнула и подвела ее к вырезанному в дереве тазу. Вода наполняла его, как будто это был родник, переливаясь через край и стекая вниз, где уже впитывалась в землю.

Вода была чудесной, хотя и не холодной. Финн вернулся, как раз когда Тиган наполняла бутылки водой.

― Хорошая мысль, ― сказал он.

Ройзин перевела взгляд с Финна на бутылки, затем схватила Тиган за руку и начала что-то лепетать.

― Она поняла, что мы уходим, ― сказал Финн. ― И она боится остаться одной. Она хочет, чтобы мы подождали Томаса с ней. Говорит, что здесь мы в безопасности.

― Папа не в безопасности, ― сказала Тиган. ― Мы должны найти его.

Финн перевел, и глаза Ройзин наполнились слезами. Она покачала головой.

― Почему бы ей не пойти с нами? ― спросил Эйден. ― Мы позаботимся о ней.

― Она боится, ― объяснил Финн. ― Она живет здесь уже давно, пацан. Наверное, она повидала столько жути, что храбрости просто не осталось.

― Ты знаешь, как найти Фэра Дорхэ… или замок?.. или место, где он живет? ― спросила Тиган.

Ройзин заткнула уши и покачала головой.

Финн повторил вопрос Тиган, но Ройзин только сильнее покачала головой и по-настоящему заплакала.

― Мне очень жаль, ― сказала Тиган. ― Нам правда нужно идти. Эйден, постарайся ее подбодрить, ладно? Мне нужно поговорить с Финном.

― Нам нужно о чем-то поговорить? ― Финн последовал за ней к столу.

― Да, ― Тиган бросила взгляд на Эйдена. ― Все изменилось. Тебе не стоит идти с нами дальше. Я думаю, тебе лучше остаться здесь с Ройзин.

― Остаться здесь?

Тиган кивнула.

― Моя мама дала обещание Ройзин, и оно поможет ей выбраться, потому что мама была Высокородной Сидхе, верно? Их обещания имеют силу. Если останешься с ней, то тоже сможешь уйти. Возвращайся к Мамио.

― И отпустить тебя и твоего младшего брата к Фэру Дорхэ? За кого ты меня принимаешь?

― За Маккамхейла, ― решительно сказала Тиган. ― Прирожденного врага гоблинов. Ты же знаешь, что Ройзин говорила правду о том, кто мы такие.

― Я понял это, как только она произнесла эти слова, ― сказал Финн. ― Но я должен сдержать обещание.

Верно. Он обещал Эйдену, что не позволит Фэру Дорхэ схватить его… и что они вернутся вместе. Финн был пойман в ловушку обещанием, данным ее брату… который оказался Высокородным сидхе, как и их мама. У него теперь еще меньше выбора, чем раньше. Тиган почувствовала, как внутри нее начинает расти огромная пустота. Финн оказался в ловушке, крепко связанный паутиной и хитростью гоблинов.

― Потому что у тебя нет выбора, да? ― тихо спросила она. ― Есть ли какой-нибудь способ освободить тебя от обещания?

Финн пристально посмотрел на нее, затем покачал головой.

― Эйден! Идем. Пора спасать вашего папу, ― он направился к дверному проему.

Ройзин проводила их до выхода и стояла, плача, в арке, когда они уходили.

― Slán leaf, ― крикнула она вслед, махнув рукой.

― Slán agat, ― отозвался Финн.

― Что это значит? ― спросил Эйден.

― «До свидания», ― сказал Финн. ― Одно от того, кто остается, другое от того, кто уходит.

Эйден начал напевать «I Got a Name». Его голос не был сильным, но он был намного лучше, чем накануне. Деревья и кусты раздвинулись, и появилась тропинка. Этим утром Маг-Мелл казалась такой же счастливой, как и накануне, когда Эйден только пришел со своими песнями.

Яркие феи и спригганы летали между деревьями. Люси отпугивала их шипением или ножом, если они подбирались слишком близко к ее мальчику. Когда она не была заняла, отгоняя других фей, она танцевала в воздухе над Эйденом под его песни, точно поклонница на частном концерте.

Финн мрачно молчал, погруженный в свои мысли, и наблюдал за лесом.

Тиган старалась сосредоточиться на Эйдене, чтобы не пытаться понять, что происходит в голове и сердце Финна.

― Тебе не обязательно так много петь, ― сказала она, когда голос Эйдена начал хрипеть. ― Можешь начать заново, если тропинка исчезнет.

Однако тропинка не только не исчезла, но и повела их через еще большее количество ягодных кустов, где они наелись досыта. Люси погналась за жучком, чтобы позавтракать, а затем поиграла с Эйденом, ловя цветы, которые он подбрасывал в воздух.

Они шли все утро, как вдруг тропинка резко развернулась обратно, и Тиган потеряла всякое чувство направления. Их бутылки с водой снова почти опустели, и они уже несколько часов не видели источника. Да и Тиган сильно сомневалась, что они могут спокойно пить любую воду, которую найдут в этом месте.

Пейзаж становился унылым: много умирающих деревьев и очень мало подлеска, как будто сама почва здесь ядовита. Грибы и плесень росли из коры ― голые ветви и стволы в нездоровой плесени. Тиган не заметила вокруг вообще никаких существ.

Люси устроилась в волосах Эйдена и занялась плетением, время от времени выглядывая и недовольно щебеча. Неподвижный лес, казалось, впитывал звуки, как будто они были поглощены склизкой плесенью и завесами грибов.

Тиган краем глаза уловила какое-то движение, но когда повернулась, то увидела только бледные голые стволы умирающих деревьев. Когда она посмотрела на тропу перед собой, то снова увидела движение. На этот раз она не повернула головы, а попыталась осмыслить то, что видела боковым зрением.

Люди-тени. Они были едва ли плотнее тумана, поднимались из заплесневелой земли, а затем оседали в темноте под деревьями. Тиган взглянула на Финна. Он кивнул. Он тоже заметил движение темных сгустков.

― Эйден, ― Тиган откашлялась. ― Думаю, пришло время снова попеть.

― Нет, ― возразил Эйден. ― Я не хочу петь. Здесь слишком мрачно.

― Знаю, ― Тиган взяла Эйдена за руку. ― Но я все равно хочу, чтобы ты закрыл глаза и спел песню Мамио.

― Хочешь сказать, что здесь есть монстры? ― Эйден огляделся, и Тиган заметила, как он напрягся. ― Это они, ― прошептал он.

― Ты можешь разогнать их, ― Тиган старалась говорить уверенно. ― Спой песню, которой тебя научила Мамио.

Люди-тени становились все более плотными, более заметными.

Эйден начал напевать, и они повернули к нему свои пустые лица.

Высокая тень, которая была ближе остальных, склонилась над Эйденом. Он протянул руку, и Тиган оттащила его назад. Тень растопырила длинные пальцы и прижала ладонь к ее лицу. Это было похоже на прикосновение перьев, которые пронизывали ее кожу и проникали в разум, начиная скручиваться. К горлу подступила рвота. Свет начал меркнуть… а затем голос Эйдена прорезал темноту.

― Atomriug indiu

niurt tríun

togairm Tríndóite.

Свет вернулся, ком в горле Тиган растаял. Человек-тень скользнул назад, растворяясь, извиваясь, возвращаясь к другим темным сгусткам глубже в тени.

Лишайники расползались по голым камням, когда Эйден пел, их крошечные цветы были единственным ярким пятном в пейзаже. Вокруг тропинки, пока он шел, росли поганки, добавляя свои красные шапочки к празднику лишайников. Даже в этом жутком месте Маг-Мелл умудрялась выражать радость, когда Эйден пел.

―… cretim treodatad

foisitin oendatad

i nDúilemon dáil…

Внезапно лишайник покрылся ржавчиной, а поганки превратились в гниль. Жизнь проигрывала в этой борьбе. Вопль ужасного горя пронзил воздух вокруг них.

― Что это было? ― прошептал Эйден. Тени, которые уплывали прочь, снова повернулись к ним.

― Пой, ― сказала Тиган. ― Ты должен продолжать петь, Эйден.

Люди-тени задвигались быстрее. Эйден пискнул, а затем закрыл глаза руками.

― Монстры меня не видят, монстры меня не видят, ― пробормотал он, а затем снова начал петь.

― Получается, дружище, ― сказал Финн, положив руку на плечо Эйдена и направляя его вниз по тропинке. ― Ты справляешься с ними. Продолжай идти.

Плач вокруг них продолжался, и тени выстроились вдоль тропинки, но ни одна не пыталась коснуться их.

Эйден своей песней вел их через мертвый лес до тех пор, пока люди-тени не погрузились обратно в землю, но рыдания усилились, когда прозвучала последняя нота. Эйден убрал руки от глаз и обернулся.

― Кто это плачет? ― крикнул он. ― Я не пел грустных песен!

― Это сама Маг-Мелл, ― сказал Финн. ― Она оплакивает своих детей.

― От этого плача у меня разрывается сердце.

― У меня тоже, ― ответил Финн. ― Но ты должен продолжать петь, дружище. Ты единственный, кто может нас провести.

― Знаю, ― устало сказал Эйден.

Рыдания Маг-Мелл перешли во вздохи, когда деревья закончились у подножия высокого холма. Руины замка возвышались над ним, как осыпающаяся корона.

― Я больше не могу петь, ― сообщи Эйден. ― Во рту пересохло.

― Все в порядке, ― ответила Тиган. ― Ты хорошо поработал.

― Знаю, ― сказал Эйден, явно гордясь собой. ― Я могу победить любого монстра. Вот какой я потрясающий.

Они поднялись к основанию старой крепостной стены.

― Вы слышите? ― спросила Тиган. Это был голос ее отца. Он рассказывал историю, как будто его слушала комната, полная дошкольников.

Они побежали, ориентируясь на голос, пока не нашли отверстие, где ворота прогнили. Все трое пробрались в место, которое когда-то было садом.

― Папа! ― крикнул Эйден.

Мистер Уилтсон сидел на камне. Глаза у него покраснели, губы пересохли и потрескались. Эйден обнял отца за шею, но мистер Уилтсон, казалось, не видел и не слышал его.

― Папа? ― Эйден встряхнул его, но мистер Уилтсон просто продолжал рассказывать свою историю, ни к кому не обращаясь.

Глава 20

― Что с ним, Тиа? ― спросил Эйден.

― Не знаю, ― Тиган помахала рукой перед лицом отца. Он не ответил. Его одежда была грязной, но она не видела ни крови, ни следов ран… по крайней мере, никаких физических травм.

Она взяла его за руку. Он позволил ей поднять его, не оказывая никакого сопротивления. Его кожа была бумажной на ошупь и сухой. Она ущипнула его за тыльную сторону ладони. Складка не разгладилась даже после того, как она отпустила ее.

― Начнем с того, что он обезвожен.

― Что нам делать? ― спросил Эйден.

Тиган потерла виски. Она понятия не имела. Она понятия не имела, как бороться с заклинаниями или магией…

― Попробуй спеть, Эйден.

Эйден взял руку, которую держала Тиган, и очень тихо запел, сначала колыбельные, которые отец пел ему в детстве, а затем песни, которые нравились Маг-Мелл. Мистер Уилтсон даже не взглянул в сторону Эйдена. Он просто продолжал рассказывать в воздух свои истории.

Тиган наклонилась.

― Папа! ― крикнула она. ― Пора домой!

Его лицо слегка повернулось к ней.

― Тигр, ― прошептал он.

― Папа?

Его глаза сосредоточились на… нет, не на ней. Он не смотрел на нее, он смотрел в нее. Его голос окреп.

― Тигр, Тигр, жгучий страх,

Ты горишь в ночных лесах.

Чей бессмертный взор, любя,

Создал страшного тебя?

― Мне это не нравится, папа! ― Эйден заткнул уши. ― Ты говоришь страшные вещи!

Мистер Уилтсон не сводил глаз с Тиган.

― В небесах иль средь зыбей

Вспыхнул блеск твоих очей?

Как дерзал он так парить?

Кто посмел огонь схватить?[15]

Это было завораживающе, как будто слова резонировали в каждой ее косточке. Тиган заставила себя сделать вдох, отодвинуться от его взгляда. Его слова затихли, затем превратились в бессмысленные строки и детские стишки.

― Он предупреждает нас, ― Финн оглядел бесплодный сад.

― Я… я не уверена в этом. Может быть, ― она не понимала, что только что произошло, но знала, что сейчас у нее нет времени разбираться в этом. Разберется, когда все будут в безопасности. ― Нужно дать ему воды. У кого-нибудь осталось?

У Финна было немного. Он откинул голову мистера Уилтсона назад, придерживая, пока Тиган вливала воду ему в рот по капле. Мистер Уилтсон издал булькающий звук, когда вода, стекающая вниз, встретила слова, поднимающиеся вверх, но проглотил.

― Ему нужно еще, ― сказал Финн.

― За этими воротами есть хорошая вода.

Тиган обернулась, ища взглядом говорившего. Это был ворон, прикованный цепью к колючему дереву.

Его крылья были широко распростерты.

― Я сказал, ― ворон остановился, открыв клюв, чтобы отдышаться, а затем продолжил, ― что за этими воротами есть вода. Но возьмите ее для себя и покиньте это место. Будет милосерднее с вашей стороны позволить отцу умереть здесь, ― голова ворона поникла. ― Пожалуйста, Господи, дай нам обоим поскорее умереть.

― Это оборотень, ― произнёс Финн, подходя ближе к колючему дереву. ― Я слышал о превращении в собак, лосей, волков или что-то среднее, но облезлая черная птица? Хреново быть тобой, дружище.

― Знаю, ― выдохнул ворон.

― Тебе, должно быть, больно, ― Тиган подошла достаточно близко, чтобы увидеть, что шипы не просто удерживают ворона на месте ― они протыкали его перья, явно пронзая плоть под ними. Вокруг одной из липких ран жужжала муха, Тиган отогнала ее рукой.

― Что случилось с моим папой? Почему было бы милосерднее позволить ему умереть?

― Фэр Дорхэ пробил в нем дыру. Он опустошает твоего отца, крадет его душу, все, что ему дорого, с каждым его словом. Боюсь, он протянет еще несколько дней, ― ворон остановился, тяжело дыша. ― Но я уже почти все. Осталось недолго.

― Тебе ведь тоже нужна вода, да? ― спросила Тиган.

― Я пью, когда идет дождь.

Финн пнул ногой пыльную землю.

― Значит, ты не пил уже несколько дней?

― Да.

― Говоришь, вода есть за воротами? ― Финн снова оглядел сад. Эйден держал отца за руку, и, если не считать нескончаемого потока слов мистера Уилтсона, все было тихо. ― Далеко?

― Недалеко. В старом дворе есть родниковый фонтан, ― голова ворона опустилась, и его глаза-бусинки закрылись.

― Нам в любом случае нужно наполнить бутылки водой, ― сказал Финн Тиган. ― Никуда не уходи, пока я не вернусь.

Он собрал бутылки, пока Тиган пробиралась между колючими ветвями, чтобы добраться до ворона. Он все еще дышал, даже если его голова безвольно свесилась набок.

Золотая цепочка выглядела тоньше, чем легкая подвеска. Тиган взяла ее обеими руками, стараясь не тревожить птицу, и потянула. Ворон вскинул голову и ахнул от боли.

― Пожалуйста, ― взмолился он. ― Пожалуйста, нет. Только я могу ее сломать.

Тиган отступила назад.

― Если ты можешь разорвать цепь, почему ты этого не делаешь?

― Из-за обещания, ― объяснил ворон. ― Фэр вытащил его из моего тела звено за звеном и обернул вокруг меня, чтобы я чувствовал боль от него каждый день. Теперь самая длинная колючка впивается в мое сердце. Я чувствую боль с каждым его ударом, но обещание не нарушено. Наконец-то, наконец-то все закончится.

Тело ворона дернулось, он снова схватил ртом воздух, а затем повернул глаз-бусинку к Тиган.

― Твой отец сначала рассказывал о твоей матери, о том, как он любил ее, как она умерла. Фэру Дорхэ это нравилось. Он сидел на каменной скамье и слушал, поглощая слова, наслаждаясь болью. Но твой отец все понял. Он перестал рассказывать о своей жизни и начал рассказывать истории. Когда они закончатся, его воспоминания хлынут наружу. И когда уйдет последнее… он станет никем.

― Тиа, ― страх в голосе Эйдена заставил Тиган поднять глаза.

― Да поможет нам Бог, ― пробормотал ворон. ― Это он.

Через сад к ней шел мужчина. Он выглядел как волшебник, принц, кинозвезда. Божество. Он был самым прекрасным созданием, которое когда-либо видела Тиган. Каждое движение, каждая его черточка были совершенными ― и совершенно жестокими. В руке он держал скипетр с золотым шаром на конце, который сочетался с тонким золотым венцом на лбу.

Кайл шел рядом с ним. Он откинул волосы назад и сверкнул своей улыбкой модели «Аберкромби».

― Добро пожаловать в кошмар, кузина, ― поприветствовал Кайл. ― А где твой мерзкий дружок ― Фир Болг?

Тиган сдержала порыв бросить взгляд в сторону арки, куда ушел Финн. Фэр Дорхэ остановился перед ней, неторопливо оглядывая ее с ног до головы.

― Не смотри так на мою сестру, злодей, ― Эйден подбежал и встал рядом с Тиган. ― И отпусти нашего папу!

Фэр Дорхэ проигнорировал Эйдена. Он подошел ближе и провел кончиками пальцев по щеке Тиган. В его руке не было ни жизни, ни тепла. Это было похоже на ласку самой смерти.

― Я знаю тебя, дитя Эйлин, ― от его холодного дыхания веяло могилой, как будто он питался гнилой плотью. ― Я позвал тебя сюда.

Кайл тоже был отвратителен, но это совсем другой уровннь. У Фэра Дорхэ была сущность людей-теней, обретших плоть. Само зло.

― Ты меня никуда не звал, ― Тиган надеялась, что в ее голосе не было такого страха, который она испытывала. ― Я пришла за своим отцом и забираю его домой.

Она начала тянуть Эйдена к папе, подальше от бога гоблинов.

Фэр Дорхэ пропел одну-единственную ноту. Воздух вокруг них завибрировал, и она почувствовала, как что-то хлестнуло ее по лодыжкам. Корни выросли из-под земли и обвились вокруг ее ног. Она попыталась сделать еще один шаг, но не смогла.

― Я позвал тебя сюда, чтобы ты заняла место Ройзин, ― Фэр Дорхэ развел руками. ― Весь род Амергина у меня в руках. Я убью Ройзин, как только она выйдет из рук Иггдрасиля, Томас. Все, что мне нужно, есть прямо здесь.

― Нет! ― прохрипел ворон.

Фэр Дорхэ рубанул своим золотым скипетром, сбив ворона с тернового дерева. Тот шлепнулся под куст, как раненый голубь, запутавшись в своих все еще неразорванных цепях.

― Прекрати! ― крикнул Эйден. ― Оставь птицу в покое!

Кайл поймал руку Эйдена и вывернул ее за спину.

Фэр Дорхэ осмотрел пятно крови и черное перо, прилипшее к шару его скипетра.

― Я сказал, прекрати! ― взревел Эйден. Кайл рывком поднял его с земли, но Эйден пнул его и начал петь «Pádraig’s Shield». Кайл застыл. Зеленозубая Джинни явно солгала о том, что песни Эйдена не действуют на Сидхе. Кайл был неподвижен, как манекен.

Эйден вырвался из его рук и упал на землю. Корни, державшие ноги Тиган, начали корчиться.

― Продолжай петь, Эйден, ― одна нога была почти свободна. ― Продолжай петь!

Фэр Дорхэ рассмеялся. Он открыл рот и втянул слова Эйдена, словно вырывая их из горла мальчика, а затем снова проревел их, искаженные и нестройные. Маг-Мелл закричала в агонии, и корни сжались вокруг лодыжки Тиган. Кайл снова потянулся к Эйдену.

― Он мой, ― сказал Фэр Дорхэ, и Кайл попятился. ― Я твой бог, дитя гоблина, ― Темный Человек шагнул к Эйдену. ― Тебе никогда не хватит сил играть в мою игру. Я знаю Песню Творения. Я твой бог, и такова моя воля: я убью тебя и скормлю грязи Маг-Мелл. Но ты уже знаешь это. Ты ведь слышал мою песню, когда был под водой, помнишь? Я пел ее только для тебя.

Тиган почувствовала, как по ее рукам побежали мурашки. Фэр Дорхэ знал, что они в Маг-Мелл. Все ее договоренности с Зеленозубой Джинни были зря.

― Ты услышал ее, потому что я хотел, чтобы ты знал. Я хотел, чтобы ты трясся от страха все это время, пока я не убью тебя, ― он облизнул губы. ― Обожаю, когда маленькие существа боятся. Когда они плачут. Я первым узнал о смерти вашей мамочки. Ты знал, Эйден? Это я послал тени охотиться на нее. Они охотились на нее все эти годы.

― Ненавижу тебя, ― ответил Эйден.

― Это хорошо, ― Фэр улыбнулся. ― Еще до появления Маг-Мелл ваши предки так ненавидели и боялись меня, что заключили со мной договор, чтобы спасти свои жалкие жизни. Они поклялись кровью своих собственных детей, принесенных мне в жертву, что гоблины будут служить мне вечно.

― Я тебе не верю, ― сказала Тиган. ― Кто в здравом уме заключит такой договор?

― Это было легко, ― ответил Фэр Дорхэ. ― Я облегчил им задачу, ― по крайней мере, ей удалось отвлечь его внимние от Эйдена. ― Я облегчу задачу тебе, Тиган.

Он шагнул ближе к ней.

― Папа! ― позвал Эйден.

― Он тебя не слышит, ― сказал Кайл. ― Этот человек думает, что сидит в своей любимой, совершенно безопасной библиотеке и рассказывает детям сказки.

― Убирайся, злодей! ― Эйден плюнул в Фэра Дорхэ. ― Go n-ithe an cats thú is go n-ithe an diabhal an cats.

Темный Человек рассмеялся.

― Если бы кошка могла меня съесть меня, она бы подавилась братцем Сатаной. Смотри, Тиган, ― в его голосе послышалось нетерпение. ― Я хочу, чтобы ты видела.

Он поднял скипетр. Тиган знала, что он собирается сделать, как будто он вложил образы прямо в ее сознание: кровь в кудрях Эйдена и белые обломки костей.

― Беги, Эйден! ― крикнула она, пытаясь пошевелить ногами, чтобы дотянуться до чего-нибудь, что можно было бы бросить в Фэра. ― Беги!

Краем глаза она заметила движение, когда Финн прошел через арку, но он был слишком далеко, чтобы остановить Фэра.

Скипетр поднялся и начал опускаться. Люси выскочила из волос Эйдена, шипя от ярости. Фэр Дорхэ изогнулся, ударив фею, как бейсбольный мяч, и та с кувырком улетела в терновый куст.

Эйден закричал, когда Темный Человек снова замахнулся, но на этот раз между ними оказался Финн. Он поймал золотой шар левой рукой.

― Ты не тронешь Эйдена, ― заявил Финн. ― И Тиган тоже.

Рука Финна зашипела, и воздух наполнился запахом горелой плоти.

― Неужто сам Маккамхейл! ― Темный Человек наклонил голову. ― Пришел-таки наконец. Будучи заперт в Маг-Мелл, я боялся, что больше не увижу гостей.

― Ммммм, ― Кайл глубоко вдохнул запах горелой плоти. ― Шашлык из героя. Вкусно пахнет.

Финна трясло, но он не отпускал золотой шар.

― Ты знаешь, кто эта девушка, Маккамхейл? ― спросил Фэр. ― Она гоблин. Твой враг и моя собственность. Ее брат ― мой, ее люди ― мои. Я буду делать с ними все, что захочу. Бить, ломать, использовать. И убью их ради удовольствия, когда закончу.

― Беги отсюда, Тиа, ― процедил Финн сквозь стиснутые зубы. ― Забирай Эйдена и бегите отсюда.

― Не могу, ― ответила Тиган. ― Я скована.

― Твоя маленькая девочка-гоблинша привязалась к Маг-Мелл, ― сказал Кайл, обнимая Тиган за плечи.

― Оставь Тиа в покое! ― крикнул Эйден. ― Оставь нас всех в покое!

Он закрыл глаза руками и снова начал выкрикивать «Pádraig’s Shield».

Кайл замер, все еще обнимая Тиган. Фэр Дорхэ распахнул рот, втягивая в себя голос Эйдена.

― Сдаватесь, ― потребовал он, проглотив последнее слово Эйдена. ― Никто из вас не уйдет от меня.

― Черт, ― выругался Финн и ударил Фэра Дорхэ.

Глава 21

Голова Фэра Дорхэ откинулась назад, и Финн врезал ему второй раз.

Корни, удерживающие ноги Тиган, изогнулись, и она высвободила одну ногу, отклонившись от застывшего тела Кайла.

«Ты должна продумать путь, даже в разгар этого. Пораскинь мозгами, девочка», ― слышала она голос матери в своей голове. Должно же быть что-то, что она могла сделать.

Фэр Дорхэ выронил скипетр, отвернулся от Финна и запел. Корни вырвались из земли вокруг них, осыпая их грязью, и потянулись к Финну, но слова Темного Человека были искажены кровью во рту и разбитыми губами. Некоторые корни хлестали Финна, в то время как другие словно бы танцевали в такт песне Эйдена.

Магия Фэра была у него во рту. Тиган высвободила вторую ногу, когда корни, удерживающие ее, начали танцевать.

― Продолжай петь, Эйден! У тебя получается! ― она добралась до сумки Финна и вывернула ее, отбрасывая ненужные вещи в сторону, пока не нашла клейкую ленту и свернутый носок.

― Сбей его с ног, Финн, ― крикнула она. ― Мне нужно, чтобы он оказался на земле.

Финн бросился на Дорхэ, повалив того на землю, и сам навалился на него сверху. Фэр повернул голову и залаял, как животное. От этого звука у Тиган волосы встали дыбом. Он снова открыл рот, чтобы закричать, и Тиган сунула в него носок. Фэр выплюнул его, пока она отрывала кусок клейкой ленты, затем сжал губы, используя язык, чтобы сформировать слова за зубами, как чревовещатель. Скалы вокруг них начали таять и превращаться в троллеобразных существ.

― Заткни его, ― скомандовал Финн, когда каменная стена выросла позади него.

― Я пытаюсь, ― Тиган сильно надавила локтем на висок Фэра, чтобы он не шевелился, и зажала ему нос. Он ахнул, и она засунула носок ему в рот, заклеив скотчем губы. Каменные существа замерли.

Фэр отчаянно сопротивлялся, но Финну удалось вывернуть ему руки за спину, чтобы Тиган могла связать его запястья. Тиган получила сильный удар по голове, прежде чем ей удалось связать его лодыжки. Фэр извивался, как разъяренный червяк.

― Ты и пальцем не тронешь Тиган, ― сказал ему Финн. ― Я не позволю это ни богу, ни простому гоблину.

― Ты не позволишь? ― Тиган подтолкнула червяка носком ботинка. ― Это я заставила его замолчать.

― Ага, сама, в одиночку, ― съязвил Финн. ― Это было впечатляюще. Мы с твоим братом даже не помогали.

Тиган покраснела.

― Я имею в виду…

― Не парься. Мне не привыкать спасать прекрасных дам. Возвращение украденных кошельков и все такое. Это часть моей работы.

― Помогите, ― Эйден задыхался между словами своей песни. Его голос звучал так, словно он выпил слишком много виски ― хрипло и резко, ― но только его слова все еще удерживали Кайла на месте.

Тиган схватила ленту и бросилась туда, где стоял Сидхе. Она беспокоилась, что не сможет сдвинуть Кайла, но его руки были вывернуты назад, как у одной из фигурок Эйдена. Она связала ему запястья. Финн свел его лодыжки вместе и удерживал в вертикальном положении, пока Тиган перематывала их скотчем.

― Отличная работа, дружище, ― сказал Финн, когда Эйден перестал петь. Кайл рухнул, как дерево, приземлившись лицом к ногам Фэра Дорхэ.

― Подержи его за голову, ― Тиган оторвала маленький кусочек ленты.

― Что ты задумала? ― спросил Финн, когда Тиган открыла Кайлу один глаз.

― Он в двух мирах, ― Тиган приклеила ресницы к брови, держа глаз открытым. ― Мамио сказала, что его телесная оболочка «спала в Маг-Мелл», пока его дух разгуливал по миру людей. Не хочу, чтобы он задремал до того, как мы уберемся отсюда.

― Думаешь, заклеить ему глаза скотчем поможет?

― Понятия не имею, ― Тиган заклеила второе веко. ― Но попробовать стоит. С тобой все в порядке, Эйден?

Эйден приложил руку к горлу.

― Мне было больно, когда он произносил эти слова. Это было очень больно. Я больше не хочу петь.

Кайл склонил голову набок и сплюнул грязь. Он обратил свои янтарные глаза, широко раскрытые и выпученные, на Тиган.

― Да что с тобой, кузина? От тебя требовалось всего-то дать ему то, что он хотел.

― И пусть он убьет моего отца, моего брата и Финна?

― Ты научишься получать удовольствие от убийств, ― он облизнул губы. ― И это правильно, Тиган. Очень удобно.

Бегал ли Кайл со стаей, размазывая кровь по груди и лицу?

― Я так не думаю, ― отрезала Тиган.

― Я знаю мир, в котором ты родилась, ― сказал Кайл. ― Я приду туда. Их мир жаждет насилия, для которого мы были рождены, ты и я. Они постоянно думают об этом, представляют, фантпзируют. Они хотят быть нами.

― Не все, ― возразила Тиган. ― Уж точно не я.

Кайл рассмеялся.

― Особенно ты. Ты была рождена, чтобы служить Фэру Дорхэ. Разве ты не осознаешь силу слов Высокородного? Эта сила действует даже после смерти. Мать матери твоей матери связала тебя с Темным Человеком своими словами, своей волей и обещанием пожертвовать своим первенцем. Фэр Дорхэ ― твой бог. Если ты преклонишь перед ним колени сейчас…

― Не преклоню. Я никогда не буду жить так, как ты.

― Тогда ты вообще не будешь жить, ― решительно заявил Кайл. ― Фэр пошлет тени и сидхе за тобой, они будут охотиться по всем мирам. Он обладает властью жизни и смерти над гоблинами.

Тиган оторвала еще один кусок клейкой ленты и залепила Кайлу рот. Им лучше больше не встречаться с теми, кого надо заткнуть. Рулон уже почти закончился.

― Мы убьем их? ― спросил Эйден.

Финну этот вопрос не понравился.

― Не думаю, что смогу убить связанных по рукам и ногам.

― Они же злодеи, ― сказал Эйден. ― Мы должны забить их камнями, как они хотели забить меня.

Кровь в кудрях Эйдена и белые осколки костей… От этой картины Тиган снова затошнило.

― Нет, ― решила она. ― Мы просто оставим их здесь.

― Но Кайл сказал, что они придут за нами.

― Мы побеспокоимся об этом позже, ладно? А сейчас нам нужно отвезти папу домой.

Эйден подошел к Фэру Дорхэ и присел на корточки перед ним. Он с исследовательским интересом рассматривал Темного Человека.

― Ты вонючий Пэл, ― сказал Эйден. ― А ведь даже поешь плохо.

― Пэл? ― не понял Финн.

― Подражатель Элвиса, ― пояснила Тиган. ― Личные тараканы Эйдена.

Эйден встал и указал в сторону.

― Его ты тоже заклеишь, Тиа?

Там, где упал ворон, на коленях стоял Высокородный гоблин. Он был так же красив, как Кайл, в стиле бит-поколения. У него были короткие темные дреды и повязка на подбородке. Его одежда превратилась в лохмотья, а бок был в крови от шипа, который почти пронзил его сердце. Золотая цепь исчезала в его теле, войдя в его плоть.

― Ты, я так понимаю, Томас Ройзин, ― обратился к нему Финн.

― Адские гончие, ― прохрипел Томас. Он говорил даже хуже, чем Эйден. ― Фэр… называет их «адскими гончими». Вы должны бежать. Спасите… Ройзин.

― Что за адские гончие? ― спросила Тиган. ― Типа того человека с собачьей головой?

― Хуже… пожиратели… пожиратели душ. Они будут следовать за тобой вечно, если почуют твой запах. Даже в твоем мире… я… ― Томас упал лицом вперед.

― Это правда, ― сказал Финн. Он подошел к гоблину и перевернул его. ― Он жив.

― Что ты делаешь? ― спросила Тиган.

― Беру его с собой, ― он завозился, пытаясь поднять Томаса одной рукой. ― Думаешь, Ройзин согласится уйти без этой жалкой птицы? А ты поведешь отца, Тиа. Мы должны действовать быстро.

― Сначала дай мне взглянуть на твою руку, ― сказала Тиган.

Финн перегнул Томаса через колено и протянул правую руку.

― С ней все отлично. Ободранные костяшки пальцев ― вот и все. Видишь?

― Другую руку, ― настояла Тиган.

Финн поморщился, протягивая ее. Тиган осторожно разжала его пальцы. Вся ладонь была обожжена, и волдыри наполнялись гноем.

― У нас нет на это времени, ― уверял Финн. ― Мне не нравятся эти завывания адских псов. Нам нужно убираться отсюда.

― Жить с одной рукой тебе тоже не понравится, ― возразила Тиган. ― Нужно нанести антибиотик, чтобы она не затвердела и не покрылась рубцами. А затем обратиться к врачу.

Она нашла антибиотик на земле, куда уронила его, пока рылась в сумке в поисках носков. Финн поморщился, когда она намазала жирную мазь на его обожженную ладонь. Она его ожог марлей и закрепила ее на месте остатками клейкой ленты.

― А теперь поможешь мне взвалить этого парня на спину? ― спросил он, когда она закончила. ― Это трудно сделать одной рукой.

Они приподняли Томаса. Финн присел перед ним на корточки, и Тиган положила руки гоблина ему на плечи. Парень взял Томаса за руку здоровой рукой и встал. Тиган тяжело вздохнула за его спиной. Финн немного пошатнулся, но сумел удержать равновесие. Томас был достаточно жив, чтобы пробормотать что-то о Ройзин.

― Ты не сможешь бежать с ним на спине, ― сказала Тиган.

― Некоторые из нас вообще не могут бежать, ― Финн посмотрела на ее отца. ― Я же говорил, что его стихотворение было предупреждением. Мы должны были прислушаться.

Мистер Уилтсон стоял. Он больше не рассказывал историй.

― Тиа, ― произнес он, когда она подошла, ― что ты здесь делаешь?

Она была рада, что он не начал снова читать стихи Уильяма Блейка. Но он ведь уже забыл их, не так ли? Это было стерто из его сознания, как и все остальное, что выходило из его рта.

― Ему кажется, что он все еще на работе, ― прошептал Эйден.

― Папа, ― Тиган взяла его за руку. ― Пора возвращаться домой.

― Уже пять часов? ― мистер Уилтсон взглянул на воображаемые часы на воображаемой стене библиотеки, и на его лице появилась улыбка. ― Ваша мама заждалась! Почему-то сегодня я особенно сильно соскучился по ней.

― Мама уме… ― начал Эйден, но Тиган шикнула на него. Все эти воспоминания исчезли, выплеснувшись наружу, на потеху Темному Человеку. Вся боль от осознания того, что она мертва, вернется, горе накроет его заново, когда он узнает об этом снова. В первый раз это чуть не убило его.

«Он забыл, ― прожестикулировала Тиган. ― Мы расскажем ему позже. Сначала мы должны вернуть его домой».

Мистер Уилтсон приложил руку к голове.

― Я что-то забыл… ― его слова оборвались, и ошеломленное выражение вернулось в его глаза.

― Тебе станет лучше, ― попыталась успокоить его Тиган. ― Как только мы вернемся домой.

― А как же Люси? ― Эйден огляделся. ― Где Люси?

Он побежал обратно через сад, перепрыгнул через Дорхэ и забрался под колючий куст. Он выполз, держа фею в руке.

― Она мертва, Тиа?

Фея определенно была сильно ранена. Из трещины на ее твердой коже текла жидкость. Если она хоть немного похожа на насекомое, это плохо. Насекомым нужно, чтобы их гидравлические системы были в порядке, чтобы двигаться. Но огоньки в глазах того фея, которого убила Люси, погасли. У Люси же все еще оставалось мерцание фиолетового и золотого глубоко внутри.

― Она мертва? ― снова спросил Эйден.

― Думаю, нет, ― Тиган вытряхнула содержимое коробки с пластырем и положила туда фею на небольшой кусочек марли, чтобы она не ударилась. ― Но у меня нет того, что нужно, чтобы лечить ее здесь. Я даже не знаю, смогу ли ее вылечить.

― Не волнуйся, Люси, ― сказал Эйден фее. ― Тиган просто так говорит. Она вылечит тебя, когда мы вернемся домой.

Тиган закрыла коробку и положила ее в рюкзак Финна, а затем перекинула ремешок через плечо.

― Идем.

Она оглянулась один раз, прежде чем они вышли через ворота. Лицо Дорхэ было повернуто к ним, на нем застыла широкая улыбка, заклеенная лентой. Он был слишком далеко, чтобы она могла разглядела его глаза, но она чувствовала его взгляд.

Она обогнала Финна с его грузом на спине и пошла за Эйденом и их отцом по тропинке вдоль разрушенной стены. Когда они начали спускаться с холма, тропинка расширилась, и Тиа взяла отца за вторую руку. Он двигался так, будто шел во сне, едва-едва поднимая ноги ― ровно настолько, чтобы можно было двигаться вперед.

Перед ними простирался мертвый лес. Тропа через него не исчезла, но Тиган уже видела, как впереди поднимается темный туман.

Глава 22

― Эйден, ― позвала Тиган, ― как добраться до рук Иггдрасиль?

― В ту сторону, ― Эйден указал на тропинку, ведущую в мертвый лес. ― Через монстров.

― Тебе придется петь, ― предупредил Финн.

― Знаю, ― прошептал Эйден. ― Тени приближаются.

― Мы будем рядом, ― сказала Тиган.

― Но ты не сможешь их остановить, ― уголки рта Эйдена опустились. ― Они идут, ― он тяжко вздохнул. ― Если мы пройдем через монстров и выберемся из Маг-Мелл, ты найдешь то, что тебе нужно, чтобы помочь Люси, да?

― Я сделаю все, что в моих силах, ― пообещала Тиган.

― Иногда «твоих сил» недостаточно.

― Это правда, ― признала Тиган.

Эйден рассматривал мертвые деревья впереди.

― Если я сделаю все, что в моих силах, и этого будет недостаточно, вы бросите меня?

― Никогда, дружище, ― заверил Финн. ― Мы будем с тобой, несмотря ни на что.

― Финн! ― голос мистера Уилтсона заставил всех вздрогнуть. ― Что ты здесь делаешь? Эйлин будет в восторге. А кто это с тобой?

― Его зовут Томас, сэр, ― ответил Финн.

Мистер Уилтсон наклонился, чтобы рассмотреть перевернутое лицо Томаса.

― Приятно познакомиться, ― сказал он, а затем театральным шепотом спросил: ― С ним все в порядке?

― Папа, ― позвала Тиган. ― Ты знаешь, где мы?

Мистер Уилтсон огляделся.

― Мне никогда не нравилась южная часть Чикаго, ― сказал он, ― хотя ваша мама любит ее.

― Пойдем домой, ― Эйден потянул его за руку, увлекая вниз по склону.

― Подожди, пока мы не окажемся прямо у деревьев, прежде чем начинать, ― посоветовала Тиган. ― Тогда тебе не придется петь так долго.

Черный туман становился все гуще по мере того, как они приближались к нему, клубился, принимая человеческие очертания, а затем таял, кружился и снова формировался. Эйден вцепился в руку отца, но мистер Уилтсон, казалось, не видел ни мертвых деревьев, ни людей-теней, которые стояли перед ними сплошной стеной, скрывая тропу. Когда они уже подходили к этой преграде, Эйден начал свою песню, но его голос был едва слышен. В некоторых тенях появились дыры, как будто в них выстрелили пушечными ядрами, но они не отступали и не уплывали. Вместо этого они стояли и ждали.

― Тебе не стоит петь с больным горлом, сынок, ― сказал мистер Уилтсон. Он пощупал лоб Эйдена. ― По-моему, у тебя жар. Давай отвезем тебя домой и посмотрим, что скажет мама.

Эйден посмотрел на Тиган, в его глазах стояли слезы. Она покачала головой. Она не могла допустить, чтобы ее папа расклеился, как это уже было, когда умерла их мама. Не сейчас.

― Я должен петь, папа, ― прошептал Эйден. ― Должен.

― Почему? ― мистер Уилтсон скрестил руки на груди.

― Потому что… ― он взглянул на Тиган, но все равно выпалил: ― Монстры доберутся до нас, если я не буду петь.

― Здесь нет монстров, ― сказал мистер Уилтсон. ― Это просто… неприятное соседство. Здесь нет ничего, что могло бы причинить тебе боль, сынок.

Слезы потекли по щекам Эйдена. Мистер Уилтсон опустился перед ним на колени и вытер их.

― Ты видишь монстров? ― его голос был ласковым.

Эйден кивнул.

― Много монстров.

Мистер Уилтсон огляделся, явно не увидев ничего пугающего.

― Хорошо. Но мы ведь знаем, как бороться с монстрами, не так ли? ― он поднял Эйдена на плечи.

― Это о знаменитом разбойнике с большой дороги

Историю, которую я расскажу…

Тенор мистера Уилтсона разнесся, заполняя мир вокруг них.

― Его звали Эйден Уилтсон,

И он действительно жил в Ирландии…

― Ты только посмотри на это! ― прошептал Финн.

Тени отступали, погружаясь в землю. Тиган зашагала вместе с Финном, и они последовали за мистером Уилтсоном и Эйденом по широкой тропинке, расчищенной его песней.

― Но… папа не гоблин, ― сказала Тиган.

― Твоя мама вроде бы говорила, что ваш папа ― потомок Мерлина?

― Мирддина Виллта, ― автоматически поправила Тиган. ― Он был всего лишь валлийским… бардом…

― А твой отец всего лишь библиотекарь-бард, ― Финн поправил Томаса на плече. ― Любовник, а не боец. Он сам так себя назвал. Любитель книг и поэзии, как Мерлин, ведь так? Это в нем проявляется милезийская кровь.

― Валлийская, ― сказала Тиган.

― Тогда, получается, это не имеет значения. Эйден получил свой дар от вашего отца, а вовсе не от матери!

Маг-Мелл не капризничала и не вихляла, когда мистер Уилтсон пел. Тропа, которую она создала, была широкой, красивой и удивительно короткой. Они еще не прошли полностью через лес теней, когда Тиган увидела верхушки рук Иггдрасиля над деревьями пониже.

Ройзин стояла в дверном проеме, как будто не сходила с места все это время. Она побежала к ним. Грендаль вместе с ней.

― Томас! ― крикнула Ройзин, когда они все оказались на поляне. Финн опустил Томаса на землю. Ройзин упала рядом с ним, всхлипывая и бормоча что-то по-гэльски. Томасу удалось поднять руку, и Ройзин прижала ее к губам.

Внезапно воздух разорвал вой. Это был звук, который издал Дорхэ, его животный крик, усиленный магией и почему-то гораздо более пугающий. Грендаль зашипел и попятился к Ройзин.

― Что это за сирена? ― спросил мистер Уилтсон.

Это не был вой охоты, который они слышали раньше. Это было нечто похуже. Нечто более… голодное. Адские гончие.

― Может, полиция? ― предположил мистер Уилтсон. ― Я никогда не слышал ничего подобного. Нет, это, должно быть, те новые пожарные машины. С какой стороны звук?

Звук, казалось, кружился вокруг них и становился все сильнее.

― Папа, пой, ― попросил Эйден. ― Спой еще!

Мистер Уилтсон снова начал петь, но ничего не произошло. Маг-Мелл не шевелилась, и для них не открывался проход.

― Тиа, ― позвал Финн, потянувшись к Томасу.

Тиган подняла Ройзин.

― Финн снова понесет Томаса, ― сказала она, надеясь, что девушка поймет. ― Мы должны выбираться отсюда.

Финн схватил Томаса за руку и рывком усадил в сидячее положение. Томас был либо достаточно в сознании, либо достаточно напуган, чтобы подняться на ноги, но Финн не стал ждать, пока он сделает шаг. Он поднял его и перебросил через плечо.

― Идем! Эйден, куда?

Эйден побежал, таща за собой отца. Ройзин схватила Грендаля и побежала за ними, ее длинная юбка волочилась по грязи.

― Самый короткий путь, Эйден! ― окликнула Тиган.

― Знаю, ― крикнул в ответ Эйден.

Тиган немного отстала от Финна. Адские гончие бежали сюда, она чувствовала их приближение. Она споткнулась, но вернула равновесие и побежала быстрее, чтобы догнать остальных.

Земля, по которой они бежали, стала рыхлой и мягкой, затем они стали обходить зеленые лужи и перескакивать огромные корни и ветки деревьев. Тиган показалось, что впереди она видит мерцание в воздухе ― проход в парк.

Тиган оглянулась и увидела их ― двух огромных черных гончих, несущихся между деревьями. Они были размером с маленьких медведей, но гладкие, как доберманы, с навостренными ушами и горящими желтыми угольками глазами. Их хвосты были длинными и тонкими, как хвосты борзых или гончих, и пена струилась из их морд, когда они бежали. До парка не успеть. Гончие ― пожиратели душ ― приближались слишком быстро.

«Я должна развернуться и встретиться с ними. Если я замедлю их, они не доберутся до Эйдена или Финна. Они не доберутся до папы», ― подумала Тиган и остановилась. Страх был хуже всего, что она когда-либо испытывала. Даже встретиться лицом к лицу с Темным Человеком было не так плохо. Но от страха у нее ослабли ноги, а воздух стал слишком густым, чтобы втягиваться в легкие.

«Я не хочу умирать».

Как только она подумала об этом, то почувствовала, как палец в кармане дернулся. Был способ замедлить гончих и остаться в живых.

Она вытащила носок из кармана и сорвала обертку.

― Джинни! ― крикнула Тиган. ― Зеленозубая Джинни!

Голова Джинни показалась из-за листьев, скрывавших глубокий пруд.

― Пожалуйста, ― зрачки гоблинши расширились от страха. ― Прошу, только не это. Я больше никому не причиню вреда. Обещаю, обещаю, обещаю! ― вода струилась с ее спутанных волос, стекая по лицу, как слезы. ― Я изменюсь, клянусь.

Полсекунды Тиган колебалась.

― Пожалуйста, ― прошептала Джинни.

Гончие приближались.

Кто-то должен умереть, чтобы замедлить их.

Тиган почувствовала, как внутри у нее что-то скрутилось, когда она бросила палец ноги.

― Ты поклялась плотью и костями, что защитишь нас, что бы ни случилось! ― палец плюхнулся в воду рядом с гоблиншей. Джинни вскрикнула, когда он, извиваясь, пополз к ней, как водяная змея. Она схватила его и выползла из пруда.

С дрожащими плечами она повернулась лицом к адским псам.

Тиган побежала за остальными. Она почти догнала Ройзин, когда услышала крик Джинни. Ройзин споткнулась, запнувшись о свои длинные юбки. Тиган схватила ее за руку, чтобы поднять, оглядываясь при этом.

Огромная псина вцепилась Джинни в руку. Она трясла водяную гоблиншу, как тряпичную куклу. Рука Джинни вырвалась из сустава, когда гончая подбросила ее в воздух, и из нее хлынул кровавый фонтан. Пес запрокинул голову и проглотил ее, в то время как второй поймал гоблиншу своими огромными челюстями. Джинни дернулась в сторону, вырываясь из сокрушительных челюстей и обхватив ногами шею собаки, борясь за свою жизнь и крича от боли и страха.

Ройзин цеплялась за Тиган, пока они бежали, а крики Джинни все продолжались позади них.

…А потом по всему ее телу пробежало покалывание, и вот они уже бежали по лужайке парка в Чикаго, где стоял поздний вечер.

Люди, спускавшиеся по ступенькам библиотеки, останавливались, увидев, как Финн бросает Томаса на тротуар. Ройзин опустилась на колени рядом с ним, сжимая Грендаля и оглядывая широко раскрытыми глазами здания, людей и машины. Некая женщина достала сотовый телефон, и Тиган была уверена, что она набирает 911.

Финн протиснулся за ворота и начал рыться в кустах в поисках своего ножа.

― У нас нет времени, ― сказала Тиган. ― Мы должны убираться отсюда.

― Мы могли бы позвать миссис Сантини, чтобы она подвезла нас, ― предложил мистер Уилтсон. ― Или Эбби.

О боже. Эбби согласилась спрятаться всего на пару дней. Тиган достала сотовый телефон и набрала номер на быстром наборе. Даже если они скроются от адских псов, Кайл придет, как только Фэр Дорхэ освободится. Кайл и все его мерзкие друзья. Он знает, что Эбби ― ее подруга. Он знает, как ее найти.

― Папа, ― сказала Тиган, когда зазвонил телефон, ― я хочу, чтобы ты взял Эйдена и поехал в больницу Святого Дрого. Встретимся там.

― А где ваша мама? ― мистер Уилтсон приложил руку к голове и поморщился. ― Она уже там? Ох… ― он поморщился, и лицо его посерело. ― Я… ― он испуганно огляделся. ― Где мы?

― Это библиотека, папа, ― голос Эйдена звучал так, словно он снова был на грани слез. ― Разве ты не узнаешь ее?

Включилась голосовая почта Эбби.

― Это Эбби Гальяно, ― промурлыкал автоответчик. ― Что я могу для вас сделать?

― Эбби, это Тиа. Позвони мне! ― Тиган захлопнула телефон.

Мистер Уилтсон обеими руками схватился за голову.

― Я запутался. Я не… Я не понимаю. Где мама, Тиа? Что здесь происходит?

― Смотрите! ― Эйден указал в сторону. ― Это же мистер Шейн.

«Шевроле» 57-го года выпуска Рейнора Шейна был припаркован у тротуара, и долговязый мужчина, одетый как городской рабочий, собирал старыми граблями огромную кучу листьев. Он осторожно положил грабли в грузовик и направился к ним.

― Я не ожидал пополнения, ― сказал он, наклоняясь к Томасу. ― Кто у нас здесь?

Томас открыл глаза.

― Raynor. Conas ata tu?

― Говори по-английски, Томас, ― перебил Рейнор. ― Это Чикаго, а не Эйранн. Что ты здесь делаешь?

Глава 23

— Я не жду от тебя помощи, Рейнор, — Томас прерывисто вздохнул. — Но помоги остальным. Адские псы… приближаются.

Рейнор внезапно подобрался.

— Все в грузовик, — он подхватил Томаса на руки, не осторожничая. — Шевелитесь!

Тиган подтолкнула отца к «Шевроле». Ему удалось забраться внутрь, и Эйден вскарабкался к нему на колени, тогда как Рейнор бросил Томаса в кузов грузовика. Тиган попыталась затащить Ройзин в салон, но девушка начала кричать и указывать на Томаса. Рейнор подхватил ее, Грендаля и всех остальных, и тоже забросил в кузов грузовика. Ройзин рухнула на грудь Томаса.

— В машину! — рявкнул Рейнор Тиган, подбегая к водительскому месту.

— Финн! — крикнула Тиган. Он протискивался из-за ворот с ножом в руке.

— Добежит, — сказал Рейнор, и двигатель взревел. Водитель переключил на вторую передачу и вдавил педаль газа в пол, все еще удерживая сцепление.

— Беги, Финн! — крикнул Эйден, когда адские псы пересекли ворота. Финн запрыгнул в кузов, и Рейнор выжал сцепление. Грузовик рванул вперед, шины заскрипели по асфальту. От внезапного ускорения Финн ударился о заднюю дверь, а голова Тиган стукнулась о заднее стекло. Тиа схватилась за висящий над ней ремень и снова оглянулась. Ройзин лежала над Томасом, то ли прижимая его к себе, то ли прикрывая собой. Грендаль съежился у задней двери. Финн сжимал в руке нож и пытался удержаться в кузове грузовика, повернувшись лицом к собакам.

Гончие бежали по центру улицы, и людям явно не требовалось второе зрение, чтобы их увидеть. Машины разъезжались в стороны от них и гудели клаксонами. Пешеходы кричали.

— Они приближаются, — отметила Тиган.

— Это пока. Спой мне, малышка Брюнхильд, — Рейнор наклонил голову, прислушиваясь к вою двигателя. — Вот оно.

Он снова пошевелился.

— Вперели светофор, — предупредил мистер Уилтсон. Рейнор не сбавлял скорости. — Светофор, светофор, СФЕТОФОР! — закричал мистер Уилтсон.

— Поспи, Джон, — сказал Рейнор. Голова мистера Уилтсона упала на Эйдена.

Они пронеслись на красный свет, свернув, чтобы пропустить серую «Тойоту Приус». Тиган взглянула в боковое зеркало. Адские псы все еще гнались за ними.

— Что это такое? — спросила она.

— Гибрид, — сказал Рейнор. — Выглядит странно, согласись? Работает наполовину от двигателя внутреннего сгорания, наполовину от батареи. Думаю, я бы хотет ездить на таком. Мы все должны внести свой вклад в развитие планеты. Но я еще не решил… — он взглянул на Тиган. — А, ты имела в виду адских псов. Я думал, ты спрашиваешь о Тойоте.

— Я про псов, — подтвердила Тиган, пока он не начал снова говорить о машинах.

— Ты ведь слышала об эволюции, верно?

— Конечно.

— Ну, с современной системой образования никогда не знаешь наверняка, — он пожал плечами. — Адские псы — это результат…

— Деволюции? — предположила Тиган.

— Совершенно верно. Они позволили голоду поглотить все, чем они когда-то были. То, что ты видишь — это все, что осталось.

— Кем они были до того, как перешли на другую сторону?

— Братьями Темного Человека, — спокойно ответил Рейнор.

— Его братьями?

— У нас проблема, — крикнул Эйден. — Они догоняют!

— У нас нет проблем, — ответил Рейнор. — Я же сказал, им не догнать Брюнхильд. Просто позаботься о своем папе, Эйден. Смотри, чтобы его голова не слишком дергалась. От этого у него заболит шея.

— Когда он проснется? — спросил Эйден.

— Не раньше, чем через пару дней, но когда это произойдет, ему станет немного лучше.

Тиган снова посмотрела в зеркало. Собаки отставали.

Рейнор резко свернул налево, не сбавляя скорости, и Тиган потеряла их из виду. Почти сразу же он снова повернул налево и снова налево, проезжая мимо улицы, по которой бежали собаки. Теперь их нигде не было видно.

— Это было слишком просто, — Рейнор нахмурился.

— Томас сказал, что они будут преследовать нас вечно, как только почуют наш запах, — сказала Тиган.

— Это правда, — Рейнор снова посмотрел в зеркало заднего вида. — Они портят нам план «А».

— Что за план «А»? — Эйден поменял положение так, чтобы держать голову отца обеими руками.

— Гонять их по кругу, пока я не придумаю план «Б». Я склоняюсь к тому, чтобы выехать на ближайшую автостраду и сбить их. Если бы мне не нужно было присматривать за вами, я мог бы позаботиться о них.

— Вы могли бы «позаботиться» об адских псах? — Тиган пошарила в щели сиденья в тщетных поисках ремня безопасности.

— По одному за раз. Конечно, сначала мне придется их разлучить.

— Кто вы?

— Рейнор Шейн. — он взглянул на нее. — Ты так сильно ударилась головой? Мы же уже встречались раньше.

— Я имею в виду… что вы такое?

— A caomhnóir aingeal, — ответил Рейнор.

— Aingeal… ангел? А что означает caomhnóir?

— Защитник, — ответил Рейнор. — Я ангел-хранитель Финна Маккамхейла, — он взглянул в зеркало заднего вида на адских псов — их все еще не было видно — и неодобрительно посмотрел на Тиган. — Он никогда не доставлял мне неприятностей, пока не встретил тебя.

— Не верю, — сказала Тиган.

— Aingeal не врут, — заверил ее Рейнор. — Ну, во всяком случае caomhnóir точно нет.

— Финн жил на улице, — возразила Тиган. — Он ввязывался в драки!

— Ты про тот случай? Это был первый раз, когда мне пришлось вмешаться лично. За все время. И с тех пор он пытается бороться со всем миром гоблинов своими собственными кулаками. Как будто это ему поможет.

— С Фэром Дорхэ помогло, — заметил Эйден.

— Что?

— Финн избил этого злодея, — объяснил Эйден. — Я остановил Кайла своей песней.

— Мой маленький мальчик… избил этого монстра? — Рейнор усмехнулся. — Кстати, куда на этот раз я везу вас, дети? Опять в Гэри? Было бы здорово, потому что выезд на автостраду прямо по курсу.

— Мамио ждет у нас дома, — сказала Тиган.

— Вот дерьмо! — Рейнор ударил по тормозам. Тиган и Эйден влетели в приборную панель, толкнув мистера Уилтсона вперед. Водитель внедорожника, который решил объехать их, сделал грубый жест, проезжая мимо.

— Где ремни безопасности? — Тиган подняла отца.

— Их не было в базовой комплектации 57-го, — сказал Рейнор. — Извините. Но мы должны вернуться туда быстро. Вы трое были с Идой. От нее будет пахнуть вами, да и Маг-Мелл, если она использовала свою пыль. Неудивительно, что они до сих пор нас не догнали. Они в замешательстве.

— Они побежали к Мамио? — пискнул Эйден.

— Возможно, — Рейнор нарушил ограничение скорости и снова пронесся на красный свет. — Либо они взяли след Иды, либо бегают кругами, пытаясь найти нас.

— Я не хочу, чтобы они забрали мою Мамио! — Эйден казался очень обеспокоенным.

— Мы будем ехать так быстро, насколько это вообще возможно. Почему бы тебе, Эйден, не рассказать мне о том, как Финн избил Фэра Дорхэ, пока я веду машину?

— Фэр хотел ударить меня по голове. Но Финн перехватил его палку. У Финна заболела рука, поэтому я начал петь, но Фэр поглощал мои слова. Потом Финн ударил его, и он не смог нормально говорить. Он не мог петь.

— Держу пари, это был апперкот, — сказал Рейнор. — У Финна отличный апперкот. Боже, как бы я хотел это увидеть, — он поднял глаза. — Я серьезно.

— Тогда почему вас там не было? — Тиган смотрела на каждую смежную улицу, мимо которой они проезжали, и пыталась следить за боковым зеркалом. Не знать, где находятся адские псы, было хуже, чем знать, что они прямо за тобой. — Если ты его ангел-хранитель, разве ты не должен был быть там, защищать его?

— Я бы так и сделал, если бы мог. Последний раз я был в Маг-Мелл еще с Падрайгом.

— Святым Патриком? — спросила Тиган. — Ты был одним из двух ангелов, о которых говорила Мамио?

Рейнор кивнул.

— Падрейг пытался поднять восстание против Фэра Дорхэ. Тот парень, которого вы притащили с собой, Томас, был капитаном гвардии Темного Человека. Он притворился, что хочет выслушать Падрейга, а затем схватил его и пытал.

— И ты просто стоял там?

— Нет, — тихо ответил Рейнор. — Не стоял. Всадники Бури — могущественный народ.

Всадники бури, в этом доме мы родились. Рейнор пел ее с Эйденом в прошлый раз, когда они ехали в его грузовике.

— Ты знал, что мы гоблины, — сказала Тиган. — Когда подобрал нас на путях.

— О, я с первого взгляда понял, что ты Сидхе. Но гоблины? Это выбор.

— Что ты имеешь в виду?

— Создатель дал нам всем дары. Мой дар — быть в нужном месте в нужное время. У Всадников Бури дар…

— Сражаться, — сказал Эйден.

— Совершенно верно. Но то, за что ты сражаешься, зависит от тебя. Томас сражался за Фэра Дорхэ, когда убил моего брата Герта. Я, возможно, не сумел бы спасти Падрейга, если бы Фэр Дорхэ не отозвал Томаса раньше, чем мой подопечный добрался до меня.

— Томас убил ангела? — поразился Эйден.

— Да, — подтвердил Рейнор. — Затем Темный Человек использовал магию Высокородного Сидхе, заперев Маг-Мелл, чтобы ни один другой aingeal не смог войти. Только те, кто уже был там раньше, могут выйти.

— В Маг-Мелл есть ангелы? — спросила Тиган.

— Фэр Дорхэ и сам aingeal. Как и его братья. Как ты могла встретиться с ним и не узнать об этом? Конечно, он пал. Он был caomhnóir aingeal земных королей в стародавние времена. Теперь весь гоблинский род поклоняется ему как богу. Однако не могу не отметить, — он снова искоса взглянул на Тиган, — ты сейчас больше… гоблин, чем была в прошлую нашу встречу.

— Просто теперь я об этом знаю, — сказала Тиган. — Раньше даже подумать не могла.

— Нет, — Рейнор нажал на тормоз, когда движение еще больше замедлилось. — Дело не в этом. Что ты делала в Маг-Мелл?

— Выживала.

— Правда ли, что у гоблинов нет выбора, и они должны делать то, что говорит Фэр Дорхэ? — спросил Эйден. — Кайл так сказал.

— Я знаю трех гоблинов, которые не подчинились Темному Человеку, — сказал Рейнор. — Вашу маму, бабушку и Дрого.

— Дрого был двойным агентом, как и Кайл! — Тиган хлопнула себя по колену. — Папа был прав. Он даже спал в церкви!

— Тем не менее, он был святым… — начал Рейнор, как вдруг Ройзин закричала. Адские псы появились из-за угла, и они были близко. Слишком близко.

Рейнор нажал на акселератор, и Тиган увидела, как Ройзин рухнула на заднее сиденье грузовика. Финн поймал ее прежде, чем она ударилась о заднюю дверь.

Рейнор обогнул маленькую синюю «Хонду». Гончие пробежали поверх нее. Тиган видела панику на лице водителя, когда их когти вонзились в металл.

Рейнор лавировал в потоке машин, как водитель «Инди», с каждым кварталом увеличивая дистанцию. Ройзин снова лежала на Томасе, как будто могла защитить его, а Финн развернулся к собакам.

— Пробка, — крикнул Рейнор. — Держитесь!

Он крутанул руль, и шины Брюнхильд заскрипели, когда они завернули за угол и свернули в переулок. Он был таким узким, что боковые зеркала Брюнхильд практически царапали кирпичные стены с каждой стороны. На первой же выбоине Тиган ударилась головой о крышу кабины. К следующей яме она уже приготовилась.

— Держись, — снова сказал Рейнор. — До следующей улицы не так уж далеко, и мы должны оторваться от них.

— Финн спрыгнул! — крикнул Эйден.

Тиган положила руку на потолок, пытаясь удержаться на месте, и повернулась, чтобы посмотреть в кузов грузовика. Томас, Ройзин и Грендаль лежали там, а Финн исчез.

— Черт, — выругался Рейнор, глядя в зеркало заднего вида. — Вот теперь у нас есть проблемп.

Он нажал на педаль газа, и грузовик рванулся вперед. Они свернули на улицу, и Рейнор резко повернул в сторону рамраннера.

— Опусти окно, — сказал он.

— Что?

— Опусти окно. Я хочу, чтобы Финн нас услышал. Сыграй нашу, — дал команду Рейнор. Из динамиков Брюнхильд заиграла «Полет валькирий» Вагнера. — Громче!

«Шевроле» помчался обратно по переулку, музыка отражалась от кирпичных стен и дребезжала в окнах.

Финн бежал к ним по переулку. Тиган видела, как за ним гонятся адские псы, вытянувшие шеи, как борзые, преследующие кролика.

— Тормозите, — попросила Тиган.

— Нет, — Рейнор наклонился вперед.

— Вы собьете Финна!

Адские гончие поняли, что грузовик не останавливается. Они развернулись, чтобы убежать, но не Финн. Эйден зажмурился и закричал.

Финн подпрыгнул и ухватился за пожарную лестницу, висевшую вдоль задней стены здания. Он подтянул к себе ноги и, когда Брюнхильд взревела под ним, упал на капот и отскочил от ветрового стекла, как гигантский жук.

— Что ты делаешь? — крикнула Тиган.

— Из плоти и крови, — пояснил Рейнор, перекрикивая музыку. — Адские псы в этом мире из плоти и крови, как и я. Я могу их переехать.

Раздался жуткий хруст, и Брюнхильд покачнулась, когда ее шины подпрыгнули, задавив самую медленную гончую. Зеркало бокового обзора со стороны водителя отбрасывало искры, царапая здание.

Тиган была уверена, что Финна сейчас швырнет о стену, но он пнул капот, перелетел через крышу кабины и приземлился в кузов грузовика. Тиган обернулась, чтобы посмотреть, что он там делает. Он схватил старые грабли, и Рейнор поморщился, когда Финн ударил их о борт грузовика и отломил насадку.

— Они возвращаются! — закричал Эйден. Тиган повернулась обратно и увидела другого адского пса в прыжке.

Его лапы ударились о капот, и он перелетел через кабину. Финн стоял на одном колене, держа грабли без насадки под мышкой, острым краем вверх, а тупым концом упираясь в пикап.

Расколотое дерево пронзило грудную клетку гончей. Финн тяжело вздохнул и скинул тварь через заднюю дверцу. Гончая крутанулась в воздухе, как кошка, и приземлилась на лапы, но от удара о землю ручка грабель полностью прошла сквозь его тело. Тем не менее, пес тащился за ними, пока не рухнул.

— Включи Джеймса Тейлора, — крикнул Рейнор, — тихо.

Брюнхильд переключилась с «Полета валькирий» на «Ловкого человека».

— Это были падшие ангелы? — Тиган обернулась, чтобы в последний раз взглянуть на них, прежде чем грузовик выехал из переулка.

— А кем еще они могут быть? — спросил Рейнор. — Только Эйнгилы, Высокородные и Фир Болги есть во всех измерениях. Мы созданы для того, чтобы ходить между мирами. Твоего отца физически притащили в Маг-Мелл, но его разум никогда не покидал Чикаго.

— Значит, если ты полностью присутствуешь в этом измерении, то тебя могут видеть все? — спросила Тиган.

— Иначе было бы трудно получить водительские права. А у меня они с 1903 года. Конечно, я был за рулем и до этого, но…

— А что будет с Кайлом, когда он задохнется? — спросила Тиган, пока он не начал рассказывать историю со времен изобретения автомобиля.

— Это похоже на астральную проекцию, только с большей массой.

— А тени? Они ведь могут прикасаться к вещам здесь.

— Эти твари наполовину Эйнгилы, а наполовину такая мерзость, что даже говорить не хочу. Родные дети Фэра, — Рейнор припарковался на стоянке. — У них достаточно телесности, чтобы приносить пользу своему отцу, но недостаточно для полного присутствия в любом измерении. Мне надо поговорить с Финном. Вы двое подождите здесь и послушайте музыку.

— Я тоже хочу поговорить с Финном, — сказал Эйден.

— Нет, — ответил Рейнор. — Ты останешься здесь и позаботишься о Тиган и своем отце. Для них это была нелегкая поездка.

— Вам нужно установить ремни безопасности, — сказала Тиган, когда Рейнор выходил из машины. — Это закон, вы же знаете.

Он отмахнулся, не оглядываясь.

— Я устал держать папу, — пожаловался Эйден.

Тиган осторожно прислонила голову отца к заднему стеклу. Внезапно ее телефон завибрировал.

— Тиа, — Эбби была явно недовольна. — Где ты была? Я пытаюсь дозвониться тебе уже два дня. Если этот уличный бродяга что-нибудь сделал тебе или Эйдену…

— Он пару раз спас нам жизнь, — она высунула руку из окна и повернула зеркало так, чтобы увидеть Финна. Он сидел, прислонившись спиной к задней двери, и слушал Рейнора, нахмурив брови. Тиган попыталась представить себе этот разговор.

«Привет, Финн. Я твой ангел-хранитель».

Финн не выглядел удивленным. Просто уставшим. Он повернулся и посмотрел прямо на Тиган в зеркале, и она испытала шок, когда их глаза встретились.

— …ты вообще меня слушаешь? — спросила Эбби.

— Прости, — Финн не отводил взгляда. Тиган отвела зеркало, чтобы он не мог ее видеть. — Я слушаю.

— Я говорю, что вернулась в свою квартиру, чтобы покормить рыбок, — сказала Эбби. — Какой-то ублюдок приколол моих деток к потолку зубочистками. И порезал все мои холсты. Что за психопат это устроил?

— Тот, о котором я тебе рассказывала.

— Хочешь сказать, это был гоблин? — спросила Эбби.

Тиган потерла висок.

— Я хочу попросить тебя раздобыть для меня пару вещей, ладно? Мне нужен педиалит, суперклей и клейкая лента. Сможешь достать их и принести ко мне домой? Это действительно важно.

— Я все сделаю.

— Он возвращается, — протянул Эйден, когда Рейнор открыл дверь со стороны водителя.

— Появится ли… кто-нибудь еще… из Маг-Мелл? — спросила Тиган.

— Я Эйнгил, а не экстрасенс, — ответил Рейнор. — Кстати говоря, мне нужно попросить тебя об одолжении. Я был бы признателен, если бы мы держали все это в секрете. Люди просто сходят с ума от всей этой чепухи, и мне от этого очень неловко. Мы предпочитаем держаться в тени. За исключением павших, конечно. Они все думают, что они рок-звезды.

— Хорошо.

— И еще одно, — сказал Рейнор. — Я бы не стал рассказывать Мамио, — он кивнул в сторону задней части грузовика, — о них. Пока что.

— Ты хочешь, чтобы мы солгали? — Эйден сложил руки на груди.

— Ни в коем случае, — ответил Рейнор. — Но есть два пути в жизнь человека: через его голову или через его сердце. Сердце Мамио ближе к ее Создателю, чем ее голова. Пусть она позаботится о них и залечит их раны. Если она ухаживала за ним своими собственными руками, сердце ее матери исправит ее ирландскую голову, когда придет время. Не думаю, что Томас будет много говорить, а Финн объяснит ситуацию Ройзин.

— Подождите, — перебил Эйден. — Мы ведь тоже гоблины. Не изменится ли к нас отношение Мамио?

— Посмотрим, — сказал Рейнор. В его голосе особо не было оптимизма.

Тиган вытащила из волос Эйдена лапку жука и маленькую веточку, которые оставила Люси, и выбросила их в окно. Что подумает Мамио?

— Прекрати! — Эйден пошевелился, когда она пальцами вычесала остатки гнезда феи. — Люси это не понравится! Когда ты начнешь ее лечить?

— Как только Эбби принесет все необходимое для этого, — Тиган надеялась, что фея все еще жива в рюкзаке Финна. Проблемы лучше решать по мере поступления. — Сначала нам нужно все объяснить Мамио.

— Сколько времени это займет? — спросил Эйден, перестав дергаться.

— Точно не знаю, — сказала Тиган.

— Думаю, я задержусь здесь вместе с вами, — сообщил Рейнор. — Ненадолго.

Глава 24

Мамио сидела на диване, когда Тиган вошла через главный вход. Женщина явно ожидала гостей. Она была покрыта гламуром и переливалась драохтом.

Обычному человеку она могла бы показаться очень привлекательной. А те, у кого есть второе зрение, видели Мамио сияющей, как святой на средневековых картинах, с нимбом и всем прочим.

Этот «святой» вскочил, когда Финн, пошатываясь, вошел следом за Тиган. На его плече повис Томас. Финн наполовину тащил Высокородного, которому удавалось переставлять ногу примерно на один шаг из трех.

— Так ты жив! — воскликнула Мамио.

— Да, — подтвердил Финн. — И Тиган тоже, как видишь, и Эйден.

Тиган отступила в сторону, пропуская их внутрь.

Следующим в дверь вошли Эйден и Ройзин, а затем Рейнор с мистером Уилтсоном, перекинутым через плечо.

— Джон Пол Уилтсон! — Мамио зажала Эйдена в объятьях, но отпустила его, как только увидела его отца. — Он…

— Просто спит, — заверил ее Рейнор. — Я уложу его в постель.

— А ты кто?

— Мой старый друг, — сказал Финн, — и он прав насчет Джона. Помощь нужна кое-кому другому, — он указал на Томаса. — Мы нашли его в саду самого Фэра Дорхэ, полуживого. Несмотря на свое ужасное состояние, он попытался помочь нам, и Темный Человек ударил его за это.

Взгляд Мамио скользнул по Томасу и остановился на Ройзин, рассматривая ее длинные волосы и средневековое платье. Девушка снова прижалась к Тиган. Что бы Финн ни рассказал ей о Мамио, это явно напугало ее.

— Все в порядке, — Тиган похлопала ее по руке. — Мамио поможет Томасу.

— Эйден, покажи этому мужчине, куда положить вашего папу, — сказала Мамио, все еще глядя на Ройзин. Томас выбрал именно этот момент, чтобы отключиться. Ройзин бросилась к нему, чтобы помочь, когда его глаза закатились, и он обмяк.

— Вот как, значит, — произнесла Мамио, когда Ройзин нырнула под другую руку Томаса, чтобы поддержать его. — Давайте отнесем его на кухню. Ему нельзя лежать в гостиной. Мы ждем гостей.

— Каких еще?..

— Мисс Скиннер, — ответила Мамио, не дав Тиган закончить вопрос. — И мы ведь не можем допустить, чтобы она вошла и увидела такую картину, не так ли?

— Скиннер идет? — пискнул Эйден.

— Я ведь не знала, что вы уже в пути. Но ты не волнуйся, Прати, — голос Мамио был полон нежности. — Она будет здесь через час, не раньше. Когда она придет, я с ней разберусь. А теперь помоги отцу подняться наверх.

Тиган обогнала Финна, чтобы придержать дверь кухни. В комнате не было ни пятнышка. Мамио соскребла со стены все капли крови Кайла.

Финн поднял Томаса на стол, и Мамио расстегнула его рубашку. Когда она увидела рану от шипа, у нее перехватило дыхание. Рана была зелено-голубой и гноящейся.

— Держи его крепче, дорогая, — сказала Мамио Ройзин. — Держи его, чтобы он не ускользнул от тебя.

Бабушка повернулась к Тиган.

— Набери для меня номер на своем телефоне, девочка, — когда на другом конце связи ей представились приемной доктора Гормана, Тиган передала мобильник Мамио.

— Звонит Ида Маккамхейл, — сказала она. — Дай мне поговорить с Дэнни, — Мамио нахмурилась. — Разумеется, я про доктора Гормана, девочка. Сколько Дэнни ты там держишь? Просто скажи ему, что это Ида.

Она прижала руку ко лбу Томаса, пока ждала, проверяя температуру, а затем к его шее сбоку, проверяя пульс.

— Дэнни! У меня есть для тебя работа, и она срочная. Ты нужен мне здесь прямо сейчас. Тиган расскажет все, что нужно знать.

Мамио вернула телефон и подошла к раковине за чистой тряпкой.

Голос доктора Гормана звучал не так сердито, как у таксиста Джеки. Он задал несколько вопросов о состоянии пациента, а затем сказал, что сейчас приедет.

— А теперь расскажи мне, что происходит, — сказала Мамио, когда Тиган захлопнула телефон. — Я уверена, что эти двое приехали не из Чикаго. Расскажи мне все.

Финн начал с того, что вошел в Маг-Мелл, и рассказал о тропах, которые открывались, когда Эйден пел, и о Люси. Пока он говорил, Мамио умыла лицо Томаса и с помощью Ройзин отодвинуоа его рубашку настолько, чтобы можно было промыть рану.

Она пробурчала что-то — наверняка ирландское ругательство, — когда Финн дошел до части о Зеленозубой Джинни. Она замерла, когда он дошел до части о том, как нашел Ройзин в руках Иггдрасиля, и просто слушала, не перебивая.

Финн рассказал ей о планах Темного Человека на Ройзин и о том, как Иггдрасиль оберегал ее. Рассказал, что Томас влюбился в девушку и поклялся любить ее, пока бьется его сердце.

— Разве мой Рори не сказал мне то же самое? — прошептала Мамио, снова вытирая лицо Томаса. — И разве он не был верен своему слову, как и этот мальчик?

В кухню вошли Эйден и Рейнор.

— Вы сказали Мамио…

«Молчи!» — прожестикулировала Тиган.

Рот Эйдена захлопнулся.

— Сказали мне что? — Мамио повернулась к Финну. — Что ты от меня скрываешь, мальчик?

Финн обхватил ее руками и приподнял в медвежьих объятиях.

— Что ты задумал? Отпусти меня!

— Обязательно отпущу, — заверил ее Финн. — Как только закончу свой рассказ. В Маг-Мелл время может течь по-другому, как ты мне много раз говорила.

— И что?

— Эйлин была сестрой Ройзин, — сказал Финн. — Их отцом был бард Амергин. Ее máthair была Мев, сестра королевы Мэб.

Мамио застыла.

— Моя Эйлин?

— Да, — сказал Финн.

— Дитя гоблина, — она перевела взгляд на Ройзин, которая стояла перед Томасом, защищая. — А этот мальчик на моем столе?

— Он просто болван… — Финн взглянул на Тиган. — Высокородный Сидхе.

Мамио побледнела. Даже ее нимб дрейохта потускнел.

— Один из тех, кто отнял у меня моего Рори. Одно из тех самых существ. Отпусти меня, мальчик.

— История еще не закончена, — сказал Финн. — Он помог нам в Маг-Мелл. Он сказал нам, где найти воду. Если бы он не предупредил нас о приближении адских псов, пожиратели душ схватили бы нас.

— Теперь еще и адские псы, да? И где же эти существа?

— Рейнор разобрался с одним, а я — с другим, — сказал Финн. — Теперь все кончено, Мамио. Все кончено. Больше никаких убийств не будет.

— Отпусти меня, — потребовала Мамио, и на этот раз Финн послушался. Она подошла к столу, взглянула на Томаса, а затем развернулась и вышла через заднюю дверь.

— Что думаешь? — спросила Тиган.

Финн покачал головой.

Мамио расхаживала по заднему двору. Дважды она останавливалась и грозила кулаком небу.

— Это выглядит не очень хорошо, — сказал Рейнор.

Томас застонал и начал крутиться. Тиган положила руку ему на плечо, чтобы удержать. Он слишком слаб, так что это не займет много времени. Ройзин произнесла «шшш», прикоснулась пальцами к его губам и тихо заговорила на своем родном языке.

Когда Тиган снова посмотрела во двор, Мамио стояла неподвижно. Наконец она повернулась и вернулась в дом.

— Ты нас бросишь? — спросил Эйден.

— Ваша máthair была частью моей семьи, — яростно сказала Мамио, вытирая слезы с лица. — Я не отдам тебя, Прати, даже самому дьяволу.

— А что насчет этих двоих? — спросил Финн, кивая в сторону Томаса и Ройзин.

— Он может быть одним из тех существ, которые убили моего Рори. Даже если это сделал не он, я знаю, что он делал и другие мерзкие вещи.

Например, убил ангела. Тиган взглянула на Рейнора, который стоял, прислонившись к стене и скрестив руки на груди.

— Как может Всемогущий просить меня об этом? — прошептала Мамио.

— Что он попросил? — Эйден взял ее за руку.

Мамио посмотрела на него сверху вниз.

— «Кто ты, Ида?» — спросил он. «Я Ида Маккамхейл, — представилась я. — Вдова Рори Маккамхейла, лучшего человека на свете. Насмерть забитого гоблинами, как ты помнишь». Но он спросил меня снова: «Кто ты, Ида?» — «Я Ида Маккамхейл, — ответила я ему. — Дочь Фир Болгов, изгнанных из дома гоблинами, имеющая полное право ненавидеть этих ублюдков, как тебе хорошо известно». Я думала, этого достаточно, но Всемогущий спросил в третий раз: «Кто ты, Ида?» — «Я Ида Маккамхейл, созданная твоей же рукой, чтобы заботиться и ухаживать за твоими творениями, разве ты этого еще не знаешь?» — сказала я ему. «Тогда позаботься о моем творении», — сказал он. И как я могу этого не сделать? Почему никто не подложил под голову мальчика подушку?

— Пойду проведаю Брюнхильд, — сказал Рейнор. Тиган пошла с ним. Теперь, когда Мамио знала правду, не нужно прятать Грендаля, да и проверить Люси не помешает.

Как только они вышли на крыльцо, подъехало такси, и из него выскочил круглолицый молодой человек. В одной руке он держал старомодную черную докторскую сумку, а в другой — складную капельницу.

— Я доктор Горман, — представился мужчина. — Меня позвала Ида.

Тиган впустила его, а затем последовала за Рейнором к грузовику.

— Вроде бы все прошло довольно хорошо, — сказала Тиган, вытаскивая рюкзак Финна из кузова грузовика.

— Возможно, — ответил Рейнор.

— Возможно?

— Как я сказал, сердце ее матери было ближе к Создателю, чем ее ирландская голова. Сейчас она слушает сердцем. Но я бы больше не стал преподносить ей сюрпризов. Ее голова может взять верх.

* * *

— Вы не хотите отвезти этого парня в больницу? — прошептала Эбби.

Томас лежал на матрасе в углу кухни с иглой капельницы в руке и антибиотиками, вводимыми в вены. Ройзин сидела рядом с ним и держала его за руку.

— Мы не можем, — Тиган порылась в сумке, которую принесла Эбби.

— Почему? Потому что ты не хочешь, чтобы Скиннер знала об этих двоих? Поэтому мы шепчемся, верно?

— Ты единственная, кто шепчет.

Тиган вытащила суперклей. Они объяснили Ройзин, что Томас дожен вести себя тихо. Мамио была в гостиной, разговаривала с мисс Скиннер и офицером О'Мэлли — полицейским, которого мисс Скиннер привела с собой.

Эбби приехала, как раз когда доктор Горман объяснял свое видение ситуации социальному работнику и полицейскому: мистер Уилтсон получил черепно-мозговую травму во время прогулки в парке. Теперь он под профессиональной опекой доктора Гормана и скоро встанет на ноги.

Офицер О'Мэлли, казалось, был рад закрыть эту тему. Мисс Скиннер ответ не удовлетворил, но она ничего не могла с этим поделать.

— Так почему ты не отвезешь его в больницу? — спросила Эбби. — Он выглядит ужасно.

— Это сложно.

— Ты говоришь итальянке о сложных вещах? — Эбби фыркнула. — Повернуть можно и не такое. Я же все время говорю тебе, что у меня есть люди, которым я могу позвонить.

— Мамио уже позвонила нужному человеку, иначе у него не было бы капельницы в руке.

— Путешественники типа как Мафия? — спросила Эбби. — Везде свои люди?

— Вроде того.

— Итак, тебе нужен был суперклей, чтобы спасти невидимое насекомое, — Эбби покосилась на бумажное полотенце на стойке.

— Она невидима только для тебя, — сказал Эйден. — Мы все можем ее видеть.

— И почему это?

— Потому что твой мозг не настроен видеть существ из других измерений, — объяснила Тиган.

— Типа не подключен к сети?

— Что-то типа того, — согласилась Тиган.

Эбби подошла и приоткрыла кухонную дверь.

— Подслушивать плохо, — сделал замечание Эйден. Эбби проигнорировала его.

Тиган аккуратно провела линию вдоль трещины в экзоскелете Люси, прижала края друг к другу, а затем стерла излишки клея.

Эбби захлопнула дверь.

— Они уходят. Но этот коп явно флиртовал.

— Со Скиннер?

— С твоей бабушкой. Потрясающая пожилая леди.

— Это магия, — сказала Тиган. — Драйохт.

— Магия, — повторила Эбби. — А невидимая кошка, о которую я все время спотыкаюсь, это…

— Кот-сидхе, — ответиа Тиган, не поднимая глаз.

— …а парень снаружи, плачущий из-за царапин на своем красивом блестящем грузовике, это…?

— Механик.

— И фриган, — добавил Эйден. — Он хочет спасти планету.

Глаза Люси едва заметно блеснули, и она повернула голову на звук голоса Эйдена.

— Она жива! — крикнул Эйден, затем зажал рот рукой.

— Они уже вышли из дома, — успокоила Эбби. — Можно больше не шептать.

Эльфийка слабо пошевелила руками и ногами. Ее экзоскелет, казалось, снова заработал.

— Ей нужна еда, Эйден, — сказала Тиган.

— На помойке всегда есть мухи, — Эйден спрыгнул со скамейки. — Я принесу парочку.

Тиган дала Люси каплю Педиалита на кончике палочки. Есть ли вообще у фей электролиты? Тиган понятия не имела. Люси втянула влагу.

— Я это видела! — Эбби ахнула.

— Ты увидела Люси?

— Нет. Я увидела, как капля исчезла.

Фея отказалась от второй капли.

— Значит, невидимое насекомое будет жить? — спросила Эбби.

— Думаю, да, — Томас и Ройзин, кажется, тоже чувствовали себя хорошо. — Пойдем, присмотрим за Эйденом.

Ее смущало, что он исчез из ее поля зрения, даже если она знала, что Рейнор присмотрит за ним снаружи.

— Подожди, — Эбби вытащила из сумки блокнот для рисования. — Я тоже пойду. У меня куча занятий по изучению персонажей в художке. Честное слово, я не могла ничего рисовать, пока тебя не было. И никак не могла заснуть. Постоянно снились кошмары.

Мамио не было в гостиной, когда они вошли. Должно быть, она поднялась на второй этаж, чтобы поговорить с Финном. Эбби открыла свой блокнот, когда они сели на ступеньки.

— Ты ведь вернешься в школу в понедельник?

— Не знаю. Возможно, будет лучше, если мы уедем отсюда. Как можно дальше от Чикаго.

— Из-за того, что в парке есть гоблины?

— Да.

— Чушь собачья, — Эбби наточила гриф. — Этот бездомный красавчик убедил тебя бросить школу, вот в чем дело. Я этого не допущу, Тиа. У меня ответственность перед вселенной, понимаешь? Удержать тебя в школе — моя святая обязанность.

— Ты не моя мама, Эбби.

— Да? Хорошо. Когда, говоришь, твой папа проснется? Мне не терпится услышать, что он думает по этому поводу.

— Рейнор сказал, что папа очнется через пару дней.

— Механик? — Эбби посмотрела на Рейнора, который работал над боковым зеркалом Брюнхильд. — Он что, по совместительству врач или что-то в этом роде?

Она начала рисовать.

— Я тут подумала, — сказала Тиган, игнорируя ее вопрос. — Если мы уедем из Чикаго, ты должна поехать с нами. В какой-нибудь другой город, где тебя не найдут. Как… как это сделал твой дядя Джо, когда попал под защиту свидетелей.

— Джо-стукач? — спросила Эбби. — Исключено. У меня есть обязанности.

— Какие?

— Во-первых, тетя София и Ленни. Ты и Эйден, во-вторых. Я понимаю, что гоблины плохие, Тиа. Они убили моих деток, забыла? Моя квартира казалась… — она вздрогнула, — зловещей после того, как они там побывали. Как будто из римейка «Экзорциста» или типа того. Я даже думаю, что их грязные мысли впитались в мои стены, понимаешь? Но я не бегу от неприятностей. И я не бросаю своих друзей, когда они в беде. Я принесла суперклей и педиалит, но не поняла, зачем нужна клейкая лента? Для чего она?

— Это для Финна, — пояснила Тиган. — Я израсходовала весь его рулон в Маг-Мелл, когда надо было связать Фэра Дорхэ.

— Если он тебя обидит, я его прибью, — сказала Эбби. — Просто чтобы ты знала.

— Кто? Фэр Дорхэ?

— Финн.

— Не думаю, что тебе есть о чем беспокоиться.

— О боже!

— Что? — Тиган оглянулась, ожидая увидеть мужчину с собачьей головой за своей спиной, но Эбби смотрела на нее.

— Эти нотки в твоем голосе.

— Не было никаких ноток.

— Были-были. Скажи это еще раз.

— Не думаю, что тебе есть о чем беспокоиться?

— О. Боже. Ты по уши влюблена в Мусорщика!

— Ты поняла это по моему голосу? — как же ее бесит, когда Эбби делает поспешные выводы. Особенно когда она, возможно, права.

— Ты же знаешь, что у меня есть сверхспособности, — Эбби пожала плечами. — Так он влюблен в тебя?

Эйден подбежал к ним, держа за крылья жужжащего слепня. Он сунул его в лицо Эбби.

— У меня есть насекомое для Люси!

— Фу, — Эбби отпрянула. — Не тыкай этим в меня!

— О, ты рисуешь мистера Шейна! — заметил Эйден.

— Да, — Эбби показала быстрый угольный этюд. — Художница должна полагаться на свое чутье. У меня есть инстинкт, понимаешь? Моя фаза ангелов закончилась. Теперь я рисую механику.

Эйден моргнул.

— Надо покормить Люси, — бросил он и побежал вверх по ступенькам.

Глава 25

― Смотри, ― доктор Макс бросил Синди яблоко.

― На что? ― спросила Тиган. ― Ну, кроме того факта, что она не злится на меня из-за того, что я стою рядом с вами?

― Увидишь.

Тиган переживала, что она больше не вернется в клинику и даже не попрощается с Синди.

Но когда ее отец проснулся, все еще сбитый с толку и лишенный воспоминаний, доктор Горман и Мамио согласились с Эбби ― они должны остаться. Мистеру Уилтсону требовалась знакомая обстановка, чтобы прийти в себя. Поэтому Рейнор поселился в библиотечном парке, как бездомный. Он не выпускал оттуда ни одну тварь.

― Так чего мы ждем? ― снова спросила Тиган.

― Ш-ш-ш, ― призвал к молчанию доктор Макс.

Синди откусила кусочек яблока. Внезапно бамбук перед ее спальной норой затрясся, и оттуда вышел невысокий, темный, волосатый шимпанзе.

― Оскар? ― догадалась Тиган. ― Я думала, вы собирались держать их порознь, пока они не будут готовы встретиться друг с другом.

― В этом не было необходимости, ― доктор Макс сиял, как гордый отец.

Оскар хлопнул в ладоши, затем сложил их в плоскую «тарелочку», не растопыривая пальцы. Он скользнул одной поперек другой, как будто рубил воображаемое яблоко, затем снова хлопнул в ладоши.

― «Поделись», ― перевела Тиган.

― Это была любовь с первого взгляда, ― хихикнул доктор Макс. ― Она забыла обо мне в ту же минуту, как увидела его.

― Значит, вам больше не нужно, чтобы я играла с Синди?

― Я все еще хочу, чтобы ты наблюдала за ними. Ты понимаешь Синди лучше, чем кто-либо другой. И тебе нужно получше узнать Оскара.

«Привет, Оскар», ― прожестикулировала Тиган.

«Мой Оскар», ― ответила Синди и сердито посмотрела на Тиган.

― Тогда я вас оставлю, ― радостно заявил доктор Макс, выходя за дверь. Тиган подошла к дальнему концу ограждения, где перила встречались со стеной. Ей нужно было к чему-то прислониться.

Любовь с первого взгляда. Такое бывает с Путешественниками и шимпанзе.

Но не с гоблиншами.

Ее стошнило не от любви, когда она впервые увидела Финна, в этом она была уверена. Тогда что же это было? Может быть, инстинкт самосохранения. Гоблин, познакомься с охотником на гоблинов. Девушке-гоблину нужно не меньше недели, чтобы влюбиться, даже если парень совершенно потрясающий.

Тиган застонала. Она ненавидит, когда Эбби права. И видит бог, на этот раз она была права. Тиган по уши влюблена в Финна Маккамхейла. И не потому, что он горяч, и даже не из-за вибраций от их прикосновений. А потому, что он самый замечательный человек, которого она когда-либо встречала.

Из тех, кто без колебаний отправился в Маг-Мелл, чтобы помочь найти ее отца, хотя знал, какие опасности его там ждут. Из тех, кто нырнул в пруд, чтобы спасти Эйдена, хотя сам не умел плавать.

Из тех, кто остался спать на противоположной стороне темной трубы, хотя Тиган была уверена, что он хотел обнять ее тогда так же сильно, как она хотела обнять его сейчас. Но он этого не сделал. Потому что не хотел оставлять ее с разбитым сердцем, когда гоблины убьют его.

До сих пор ей удавалось не оставаться с ним наедине. Это было нетрудно, учитывая, что Мамио заняла гостевую спальню; Ройзин и Эбби (которая отказывалась идти домой, потому что ей все еще снились кошмары) ― ночевали в комнате Тиган; отец Тиа был в своей спальне; Томас спал на койке в алькове, а Финн делил комнату с Эйденом.

Она не хотела говорить с Финном, пока у нее не будет возможности спокойно подумать. И поплакать. Потому что она не хотела расплакаться перед ним, когда будет объяснять, что Рейнор прав. Она теперь стала еще большим гоблином, чем была до того, как они вернули отца из Маг-Мелл.

― Соберись, ― сказала себе Тиган. ― Ты на работе.

После часа, проведенного в роли пятого колеса, пока Синди и Оскар ухаживали друг за другом, Тиган была рада отправиться в клинику.

― Тиа! ― Агнес оторвалась от компьютера. ― Мы так волновались за тебя! Доктор Макс мне все рассказал. Как твой папа?

― Все еще не отошел от шока. Доктор не знает, что с ним случилось и когда ему станет лучше. К нап приехала бабушка, чтобы помочь позаботиться о нем и Эйдене, ― Тиган облокотилась на стол. ― Удалось развенчать каких-нибудь криптосуществ, пока меня не было?

― Я работаю над этим. Проверяю вот это, ― Агнес пказала размытые фотографии двух мертвых адских гончих. У одной из них из груди все еще торчала рукоятка грабель. ― Работник Департамента улиц и санитарии утверждает, что запечатлел их на мобильный. Его и его приятеля отправили убирать трупы с дороги.

― Есть идеи, что это за звери? ― спросила Тиган.

― Медведи с чесоткой? ― Агнес наклонилась ближе к экрану. ― Нет, все морды неправильные. Фанаты рептилоидов подняли бучу из-за этих фоток.

Неудивительно.

― Кто-нибудь осматривал тела?

― Никто не может их найти, как обычно в таких историях. Дворники говорят, что отвезли их на свалку. Моя теория ― они были проданы на фабрику по производству собачьего корма. Очевидцы утверждают, что видели, как эти твари преследовали грузовик. Есть даже видео на YouTube, ― Агнес переключилась с фотографии на видео. Это точно была Брюнхильд. К счастью, грузовик был слишком далеко, чтобы опознать лица пассажиров.

― Грузовик тоже никто не может найти, ― сказала Агнес, когда они досмотрели ролик.

Эбби наконец-то смогла дозвониться до своих. Рейнор плакал, когда передавал ключи кузену Эбби, Лео, но он не мог оставить грузовик перед домом Уилтсонов после того шоу, которое они устроили на улицах Чикаго. Это был выбор: Брюнхильд или Финн.

Энджел и Донни заверили эйнгила, что позаботятся о грузовике. Рейф в темно-синем костюме, который выглядел так, будто был позаимствован у подростка Майкла Корлеоне, ободряюще похлопал Рейнора по руке.

После чего «Черепахи» увезли Брюнхильд куда-то, где они могли бы ее покрасить, поменять кузов и прикрутить новый, не отслеживаемый номерной знак. На всякий случай.

― Это, естественно, чей-то дурацкий розыгрыш, ― сказала Агнес. ― На который я потратила слишком много часов. Тебе нужен компьютер?

― Да, спасибо.

Перед уходом домой Тиган напечатала свои заметки о Синди и Оскаре. Так странно, насколько другим теперь кажется город, когда знаешь, что люди, сидящие рядом в автобусе, могут быть ангелами, Путешественниками, гоблинами… или чем-то совершенно другим.

Накануне, когда она шла в магазин, в полуквартале от нее по тротуару шла пожилая пара. Она повернула голову на десятую долю секунды, а когда оглянулась, они уже стояли прямо за ней, смотрели голодными черными глазами, как пара восьмидесятилетних вампиров.

Тиган ускорила шаг, а затем побежала, но всякий раз, когда она оглядывалась, они всегда были прямо за ней.

А потом она пересекла улицу, и они ― пуф! ― исчезли. Тиган расспрашивала Мамио об этих существах, но бабушка никогда не слышала ни о чем подобном.

В мультивселенной, Горацио, есть больше вещей, о которых вы и не мечтали в своей философии.

* * *

Когда Тиган вернулась домой, Мамио и Ройзин меняли повязки Томаса, сидящего на койке в алькове. Эйден и Ленни были в гостиной, выстраивая целые армии людей из Лего, которые пришлось переместить, когда Томас занял их территорию.

― Эйден, что у тебя в волосах? ― спросила Тиган. Похоже, он обрызгал себя красными, зелеными и желтыми конфетти.

― Это сделала зубная фея, ― объяснил Ленни. ― Эйден сказал, что ее не нужно бояться, даже если ты ее не видишь.

― Зубная фея?

Люси влетела в комнату, неся красный M&M. Она устроилась в своем гнездышке в кудрях Эйдена, мастерски разбила конфетную скорлупу о колено, после чего принялась чистить ее, как будто это было сваренное вкрутую яйцо, бросая кусочки скорлупы в волосы Эйдена. Зубная фея, ага.

― Папа все еще перезагружается, ― сказал Эйден. ― Он на кухне. Эбби спит. Она сказала, что не спала прошлой ночью из-за кошмаров, просила не будить ее.

По словам Рейнора, разум мистера Уилтсона перебирает воспоминания, которые он оставил, используя их, чтобы помочь заполнить недостающие фрагменты. Эбби назвала это «перезагрузкой». Тиган нашла его тихо сидящим в углу, где когда-то стоял мольберт ее мамы, и читающим свой старый экземпляр «Песен опыта».

― Эйден говорит, что я читал эту книгу раньше, ― сказал он. ― Я не помню этого, но некоторые вещи кажутся такими реальными. Я спрошу маму…

― Мама умерла, пап.

― Точно, ― он провел рукой по глазам. ― Я помню о ней все. Все, кроме этого. Кое-что помню, а потом… как будто я вошел в один из ее холстов до того, как она начала рисовать. Все цвета пропали, Тиа. Все формы. Я знаю, что там должна быть изображено, но… ничего нет.

Тиган обняла его и прижалась щекой к его голове.

― Тебе станет лучше, папа.

― Доктор Горман считает, что чтение моих старых книг должно помочь. Но это не так. Я не нахожу образы, которые должны быть там; я просто создаю новые. И они не так хороши. Господи, как я скучаю по твоей маме.

― Это помогает, ― сказала Тиган. ― Ты уже выглядишь лучше, чем вчера.

Люси влетела в открытую дверь, открыла шкаф и исчезла внутри. Через мгновение она вышла с еще одной конфеткой M&M. Тиган обняла отца, а затем подошла к шкафу. Фею никак не убедишь, что слишком много шоколада вряд ли пойдет ей на пользу. Им просто надо спрятать конфеты там, где Люси не сможет их найти. Она выдвинула ящик стола… и остановилась.

Клейкая лента, которую она попросила Эбби принести для Финна. Тиа не отдала ее ему, просто засунула в ящик, когда убиралась на кухне. Она достала ленту, бросила туда упаковку М&М и закрыла ящик.

Она больше не может сдерживаться. Ей нужно где-то поплакать. Тиган остановилась в гостиной по пути наверх. Нет, она не может просто спрятаться ото всех, как бы сильно ей этого ни хотелось. Эйден запаникует, если заметит, что кто-то исчез.

― Я иду в свое Место Для Размышлений, ― сказала она. ― Не хочу, чтобы меня беспокоили…

―…если только это не чрезвычайная ситуация, ― договорил Ленни.

― Именно, ― слезы уже текли по ее щекам, пока она поднималась по лестнице. Она заперла дверь своей спальни, чтобы никто не мог войти за ней. Если Эйдену что-нибудь понадобится, он постучит в дверь и разбудит Эбби, которая свернулась калачиком на кровати, хмурясь во сне. Тиган на цыпочках прокралась мимо нее, стараясь не дать вырваться ни единому всхлипу, вылезла в окно и закрыла его за собой.

Она добралась до середины крыши, прежде чем уселась на пятую точку, обхватив клейкую ленту. Казалось, прошло миллион лет с того дня, как Финн сказал Эйдену, что клейкая лента может исправить все. Ну, ее проблему ничто не исправит.

Тиган подтянула колени, опустила на них голову и позволила себе шмыгнуть носом. Это переросло в икоту, как вдруг что-то коснулось ее плеча.

― Тиа? С тобой все в порядке?

― Финн! ― она обернулась и посмотрела на окно. Оно все еще было закрыто. ― Как ты сюда попал?

― Поднялся по водосточной трубе, ― сказал он. ― Услышал, как кто-то плачет здесь, наверху, и удивился, кто это может быть.

― Ты забрался по водосточной трубе с такой рукой? ― его ладонь все еще была завернута в марлю и ленту, чтобы ожоги заживали.

― Я могу использовать два пальца, ― он помахал ими перед ней в качестве доказательства.

― Вот, ― она вытерла нос рукавом, икнула и протянула ему клейкую ленту.

Финн взял ее и покрутил в руке.

― Ты забралась на крышу, чтобы поплакать над клейкой лентой?

― Нет, ― ответила Тиган. ― Я забралась на крышу, чтобы побыть одной.

Финн сел рядом с ней.

― Хочешь побыть одна ― ладно. Но сначала скажи мне, если ты плачешь не из-за клейкой ленты, то из-за чего?

― Я не хочу об этом говорить.

― Если ты не хочешь, малышка, то придется мне. То, что рассказала Ройзин…

Тиган снова положила подбородок на колени.

― Это правда.

― Я же сказал тебе, я понял, что это правда, как только слова слетели с ее губ. Это многое меняет, не так ли?

Тиган кивнула.

― Я тоже так думаю. Есть молитва путешественников, которую я выучил, когда был маленьким: «Я не прошу о пути без проблем или сожалений…»

― «Вместо этого я прошу друга, который пойдет со мной по любому пути», ― закончила за него Тиган.

― Так ты ее знаешь? ― удивился Финн. ― Это все упрощает. Значит, ты понимаешь, что я имею в виду, малышка?

― Нет.

Он не мог иметь в виду то, что ей показалось. Она не могла ему этого позволить.

― Нет? ― Финн провел здоровой рукой по волосам. ― Я думал, это очевидно. Я Маккамхейл, я не умею говорить так же хорошо, как твой отец.

― А я ― Высокородная, ― решительно заявила Тиган. ― Возвращайся к Мамио и ее молитвам Путешественников и оставь меня одну с моей кровью гоблинов.

― Как можн быть такой твердолобой? ― спросил Финн. ― Я знаю твою кровь и сердце, которое ее качает. Я говорю, что пойду с тобой по любому пути, пока могу. Я говорил тебе об этом тем утром в Маг-Мелл, но ты, видимо, подумала, что это мое обещание Эйдену, не так ли?

― Может быть.

― Не магия заставляет меня держать свои обещания.

― Знаю, ― прошептала Тиган.

― Я люблю тебя.

― Ты не можешь.

― Почему нет? ― спросил Финн.

― Хочешь знать, из-за чего я плакала?

― Я же сказал, что хочу.

― Это потому, что я не такая хорошая, как ты, Финн. Я ― гоблин. Я скормила Джинни адским псам. Ужасная, противная Зеленозубая Джинни сдержала свое обещание, и я использовала это, чтобы спасти свою собственную шкуру. Она умоляла меня не делать этого. Но я сделала именно то, чего хотел бы от меня Дорхэ, не так ли? Убить ее было удобно, как сказал мой кузен Кайл. Ты пойдешь со мной по этой тропе, охотник на гоблинов?

Финн сделал глубокий вдох и медленно выдохнул.

― Ты поэтому избегаешь меня?

― Да.

Тиган смотрела на свои ноги, ожидая, когда он уйдет.

― Посмотри на меня, девочка.

Она подняла глаза.

― Я сказал, что люблю тебя. Это не изменится, что бы ты ни сделала. Но мне нужно знать одну вещь. Это тот путь, по которому ты собираешься идти?

― Нет, ― призналась Тиган. ― Я ненавижу себя за это. Я ненавижу то, что сделала. Но я уже пошла по этому пути, не так ли? Это у меня в крови.

― У тебя есть выбор, как и у любого другого существа, ― возразил Финн. ― Ты можешь пойти по наклонной, притворяясь, что ничего не можешь с этим поделать. Можешь свернуться калачиком и умереть от сожаления и печали о том, что ты сделала. Или можешь встать и сражаться, даже если успех в этой битве никто не гарантирует.

― Мамио научила тебя этому?

― Бойскауты, ― ответил Финн. ― Ничто не могло отнять этот выбор у тех двух стариков: ни улицы, ни голод, ни лохмотья, ни проклятия. Они сами выбрали свою жизнь. Они научили меня выбирать свою. Если ты вновь собьешься с пути, я сделаю все возможное, чтобы вернуть тебя на правильный путь, девочка.

― Именно этого я и боюсь, ― сказала Тиган. ― Моя семья ― гоблины, Финн. Я не хочу втягивать тебя в это. Я могу стать кем-то вроде Кайла. Томас, убивший ангела, вероятно, мой двоюродный брат. Я не могу позволить тебе любить меня.

Финн почесал затылок, словно раздумывая.

― Пускай мне нужно твое разрешение, чтобы поцеловать тебя, девочка. Но мне не нужно ничье разрешение, чтобы любить тебя. Это мой выбор, и ты ничего не можешь с этим поделать.

Тиган покачала головой.

― Ты все еще не понимаешь. Знаю, ты думал, что я твоя a gra ma или как там…

― A ghra mo chroí, ― поправил Финн. ― Любовь моего сердца.

―…но это не так. То, что я сделала в Маг-Мелл, сломало меня.

― А разве это не призвание Фир Болга ― чинить то, что сломано?

Он протянул ладонь и провел линию над ее рукой, держа палец в дюйме от ее кожи. Электрическая дуга от кончика его пальца вызвала мурашки по коже, когда о последовала за его пальцем вниз по ее руке. Тиган задрожала всем телом.

― Я все гадал, чувствуешь ли ты то же самое.

― Да.

Как тут поспорить, если Тиган едва могла дышать?

― Хорошо, ― Финн кивнул. ― Только я не знаю, что мне с этим делать.

― Что? Почему?

― Из-за лекции, которую твой отец прочитал мне в тот первый день.

― Но ведь потом ты спросил, можно ли меня поцеловать!

― Это правда, ― сказал Финн. ― Тогда я не думал, что мне нужен совет твоего отца. Но я знаю, что он нужен мне сейчас. У него есть опыт в подобных делах.

Внизу хлопнула дверь, и Финн встал.

― В каких делах? ― Тиган почувствовала, как ее лицо заливает жар. ― Подожди. Ты не спросил меня, люблю ли я тебя!

― В этом нет необходимости, ― Финн подошел к краю крыши и посмотрел вниз. ― Я Маккамхейл, помнишь? Я же говорил тебе, что собираюсь изменить твои планы.

Тиган покраснела.

― Я не все изменила. Я все еще собираюсь в Корнелл и ни за что не откажусь от этого. Но мне нужно подумать, как я могу совмещать учебу и общение с тобой.

― Возможно, сейчас не лучшее время для обсуждения тонкостей наших отношений, ― сказал Финн. Он протянул ей руку и помог подняться. ― Есть еще вопросы, требующие внимания.

― Что за вопросы? ― Тиган повернулась, чтобы посмотреть.

На тротуаре стоял Ленни, держа Эйдена над головой.

― Я вижу ее! ― крикнул Эйден и начал размахивать руками. ― Ти-ган! Скорее спускайся! Томас отращивает перья!

Примечание автора

Серия «Гоблинские войны» основана на переосмыслении кельтской праистории и мифологии. Я использовала истории о Святом Патрике и Святом Дрого, житие Мирддина Виллта, валлийского барда, ставшего прототипом образа Мерлина из Артуровских легенд, а также жизненный уклад ирландских цыган, так называемых Ирландских Путешественников, чтобы вплести эту историю в наш мир.

Я в огромном долгу перед юным Фионном Маккамхейлом, великим кельтским охотником/воином из мифов, образцом ирландского героя. Во время работы над этой книгой я одну за другой поглощала истории фенианского цикла, намеренно игнорируя рассказы о дальнейшей жизни Фионна, когда его образ стал неоднозначным. Легенда гласит, что Фионн, как и король Артур, воскреснет, когда будет нужен, ― поэтому я надеюсь, что он не станет возражать из-за того, что я потревожила его покой, чтобы рассказать эту историю.

Сидхе этой книги вышли из тени сами по себе. Я знала о них еще до погружения в ирландскую мифологию и сразу же поняла, кто это, по описаниям: могущественный народ, бежавший в другой мир, когда их победила магия музыки и искусства. Это не феи и не волшебный народ, а существа из старых, мрачных сказок, известные своими злодеяниями и похищением человеческих детей ради забавы и состязания меж собой.

Пожалуйста, помните, что эта книга ― всего лишь плод воображения одного автора о том, что есть, что было и что, возможно, могло бы быть.

©Переводчик: Мария Ивахнова, 2022

Примечания

1

Игра слов: fur ball (комок шерсти) и feral (дикий). — Здесь и далее примечания редактора.

2

178 см.

3

61 см.

4

45 см.

5

Здесь какая-то местная примета, типа если на тебя нагадила птица, нельзя вытираться ― это к несчастью; здесь, по всей видимости, в значении: «Терпи».

6

8 метров.

7

Пер. Б. Пастернака.

8

«Линии и квадраты» А. А. Милна, перевод Терджимана Кырымлы.

9

Игра слов literature = «литература» и litter = «мусорить».

10

Ток-шоу, названные по именам ведущих ― Мори Повича и Фила Макгроу.

11

Он назвал её Crabby (Крэбби), переврав её имя. В то же время это слово означает вспыльчивого, раздражительного человека.

12

Бойскаут дословно ― мальчик-разведчик.

13

Имя Raynor Schein звучит как rain or shine = «лить или светить».

14

Part of your world ― тоже песня из «Русалочки», в дубляже называется «Этот мир».

15

«Тигр» — стихотворение из сборника «Песни опыта» Уильяма Блейка, перевод К. Бальмонта. — Прим. книгодела.

Content

Керстен Хэмилтон
Тигр, Тигр

Часть 1. Финн

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Часть 2. Мамио

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Часть 3. Маг-Мелл

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Примечание автора

Примечания