ТРИ ЛЕСНЫХ СТРЕЛКА

Перевел Игн. Ивановский

Рис. А. Скалозубова

Убили оленя три молодца,

Вилли, Адам и Клим.

За это шериф тугую петлю

Готовил всем троим.

Они из тюрьмы бежали в лес,

Вилли, Клим и Адам.

Назвались братьями три стрелка

И стали мстить господам.

Но горько Вилли тосковал

По детям и жене.

О них он думал целые дни,

А ночью видел во сне.

Пробрался он в родной Карлейль.

Было совсем темно,

Когда постучал лесной стрелок

В знакомое окно.

Ему жена отворила дверь,

Впустила Вилли в дом.

Она не сводила с мужа глаз,

Пока он сидел за столом.

Лежала старуха у очага,

Лежала, свернувшись в комок.

Семь лет назад ее Вилли пригрел,

Кормил ее как мог.

Старуха выползла за дверь

И побежала прочь.

— Вставай, шериф, и Вилли схвати.

Он дома проводит ночь! —

Сто золотых ей дал шериф

За голову врага,

И мигом старуха вернулась домой,

Легла у очага.

Стрелки короля окружили дом,

На шум сбежался народ.

Услышал Вилли лязг мечей

И гул толпы у ворот.

Он первой стрелой попал в судью,

Судья ему был знаком.

И, хоть судью кольчуга спасла,

Свалился судья мешком.

— А ну, соломы! — сказал шериф.—

Хорошего огонька!

Изжарится в доме Вилли-стрелок

И три его щенка! —

Дом запылал с четырех углов,

С улицы, со двора.

— Вилли, родной, — сказала жена,—

Прощаться, видно, пора. —

Вилли вязал узлы, узлы,

Вязал простыню к простыне.

На простынях он спустил детей,

Помог спуститься жене.

— Не тронь, шериф, моих сыновей,

Жену не бросай в тюрьму.

За все, что сделал я один,

Мне отвечать одному. —

Пылала крыша, и сруб пылал,

Пылала у дома трава.

Такой был жар, что у Вилли в руках

Лопнула тетива.

Он прыгнул в самую гущу врагов

Из верхнего окна.

Не раз, не два он их разгонял,

Рубился, как сатана.

— Двери и окна, — сказал шериф,—

Бросайте на него! —

Тут и окончился этот бой,

Триста на одного.

Ему скрутили руки назад,

Его повалили в грязь.

— До завтра, Вилли, — сказал шериф, —

Тебя петля заждалась.—

Наутро чуть свет проснулся судья

В доме своем над рекой.

Поехал виселицу смотреть

На площади городской.

Вертелся на площади мальчуган,

Ко всем приставал подряд,

Пока не ответили ему,

Кого сегодня казнят.

Тот мальчуган стерег свиней,

Он был городской свинопас.

Встречался Вилли ему в лесу,

Кормил его не раз.

Все разузнал про казнь мальчуган,

А после был таков.

Он в тот же час в глухом лесу

Нашел отважных стрелков.

Они бежали к стене городской,

Мечи плащами прикрыв,

Но видно было издалека,

Что запер ворота шериф.

Сказал Адам: — Вот чье-то письмо,

С печатями к тому ж,

А всем известно — привратник наш

Не больно ученый муж. —

Ногой в ворота ударил Адам.

Еще и еще разок.

Привратник к воротам заковылял

И поглядел в глазок.

— Нельзя, нельзя, — привратник сказал,

Идите прочь от ворот.

Пока не повесим Вилли-стрелка,

Мы не откроем вход.

— Открой, собака, гонцам короля!

Видишь его печать? —

Загромыхал привратник замком,

Больше не смел ворчать.

Он отпер ворота — и мертвым упал,

Наткнувшись на мечи.

Адам оттащил его к стене

И взял его ключи.

Стояла виселица с петлей

На площади городской,

А рядом с ней красовался судья

Надменный, важный такой.

И тут же в тележке Вилли лежал,

Связанный по рукам.

Его собрался повесить шериф

На страх лесным стрелкам.

Кликнул могильщика судья

Снять мерку с молодца,

Чтоб знать, какую могилу копать

После его конца.

— Знаешь, судья, — Вилли сказал, —

Что говорит народ?

Кто роет яму лесному стрелку,

Сам в нее попадет. —

Подняли луки Адам и Клим,

Пустили по стреле,

И через миг судья и шериф

Валялись на земле.

Веревки у Вилли на руках

Разрезали мечом.

Теснили врагов три брата лесных,

Рубясь к плечу плечом.

Хорошие луки были у них,

С шелковой тетивой.

Из тех, кто у виселицы стоял,

Никто не ушел живой.

Очистили площадь от врагов

Лесные силачи,

И вслед шерифовым стрелкам

Адам швырнул ключи.

— Берите обратно ваши ключи,

Тут хватит на всех по ключу.

Я вдоволь привратником послужил

И больше служить не хочу! —

Вилли в сырой тюрьме отыскал

Трех сыновей и жену.

На вольный воздух вывел их

И всех, кто томился в плену.

А названным братьям он сказал:

— Я жизнью обязан вам,

И если вы попадете в беду,

Я этот долг отдам. —

Они вернулись в дремучий лес

И жаркий костер развели.

Так Вилли чуть не повис в петле,

А братья его спасли.

Каждый народ создает свой эпос. Мы знаем русские былины, скандинавские саги. Есть свой эпос и у английского народа. Это — баллады.

Когда-то баллада была представлением в лицах. Представляя минувшие события, исполнители пели и плясали. Вот откуда и упругий песенный ритм баллад, и само слово «баллада»: «балляре» по-латыни значит «плясать».

Одну из английских народных баллад вы прочли.

Content

ТРИ ЛЕСНЫХ СТРЕЛКА