Затерянная планета Древних

Глава 1

Пробудили меня резкий звук сирены и шипение открывающейся пневмодвери.

На миг я оказался без опоры и упал, больно ударившись локтями и коленями о металлический пол.

От неожиданности вскрикнул.

Оглядевшись, понял, что нахожусь в каком-то коридоре и только что выпал из какой-то камеры или капсулы.

В коридоре виднелись ещё несколько подобных камер, но они были запечатаны.

Помещение сильно тряхануло.

«Где я нахожусь, что происходит?» — с нарастающим страхом пытался я хоть что-то понять. — «Кто я вообще такой⁈»

— Ориентировочное время отказа защитных щитов в зоне астероидной опасности — семьдесят две минуты. Необходимо восстановить подачу энергии на генератор защитного поля! — меня вывел из ступора бесстрастно-механический голос громкоговорителя.

Последнее, что я помнил — смутные обрывки: полёт на челноке, космическая станция, дерзкое ограбление офиса одной из эльвиронских корпораций…

«Я в космосе, на корабле!» — пришло осознание.

Я закрыл глаза, и практически сразу посреди левого глаза, если можно так сказать, появилась синяя точечка. Я посмотрел на неё и неожиданно в моих закрытых глазах развернулось меню:

{Программа исцеляющего криогенного сна принудительно прервана. Биос и протоколы нейроимплантата функционируют на 100%. Запущена процедура стимуляции отделов мозга, отвечающих за краткосрочную память — через десять секунд в некоторые точки затылочной части мозга будет направлен стимулирующий микроразряд торсионной энергии. Начат обратный отсчет: десять, девять, восемь…}

«Что со мной случилось? Я стал роботом или киборгом?» — мне стало даже более страшно, чем было до этого.

Я снова открыл глаза — меню перед глазами не пропадало, и в конце отсчета я ощутил очень неприятные покалывания в затылке, которые длились секунд тридцать. Ещё через десять секунд ощущения повторились.

Я поднялся на ноги. Воспоминания накатили лавиной. Через минуту я вспомнил если не всё, то очень и очень многое.

Воняло гарью. На поясе у меня оказался поцеплен шлем-противогаз — я немедленно надел его.

Комбинезон на ощупь был плотный, защитный — ощупывая себя, окончательно вспомнил если не всё, то почти всё. Секунд сорок я медленно дышал — такого провала памяти со мной не случалось три года, как раз с момента попадания в этот мир и в это тело. Сейчас я совершенно явственно вспомнил те забытые ощущения, крайне неприятные. Видимо, опять медикаментозная кома или какое-то отравление.

Взглядом я активировал меню нейроимплантата, одновременно поднимаясь с пола.

Меня привлекло мигающее сообщение:

[Система жизнеобеспечения корабля повреждена. Обнаружена критическая потеря управления: андроид модели «Прототип Торсионика-АУКС-879» потерял нейросвязь с системами корабля и не функционирует. Корабль вышел из гиперпространства и дрейфует, углубляясь в пояс астероидов. Инженерный протокол имплантата позволяет провести синхронизацию с управляющими системами корабля и провести общую диагностику систем…]

Корабль снова тряхануло. За несколько секунд я активировал обычный режим работы нейроимплантата и нажал Да, начать синхронизацию.

Сирена продолжала терзать слух, отключить её не получалось.

Перед глазами начала проноситься телеметрия. За несколько секунд мне удалось перевести её в фоновый режим, в глазах стало рябить значительно меньше, но голова болеть не перестала.

Корабельный андроид не функционировал — это немедленно надо было исправить, иначе я и мой экипаж рано или поздно погибнем. Скорее рано, поскольку все члены экипажа пострадали явно не меньше, чем я, судя из медицинских отчётов. Вообще удивительно, что они ещё живы с такими травмами. Ещё более удивительно — как вообще произошла подобная катастрофа⁈

Я снова огляделся вокруг, подошел к одной из криокапсул и стал нажимать кнопки на дисплее, подписанные как Пробуждение и Экстренное прекращение программы.

Это ничего не дало — запрет я не мог обойти, поскольку некоторые системные функции я лично делегировал андроиду.

Голова вдруг закружилась, я чуть не упал и еле успел ухватиться рукой за стену.

[«Амальгама», оценка состояния: корвет типа «Прорыватель» производства «Фаритейн Флот Индустри».

Корабельные протоколы безопасности не функционируют. Завершена процедура синхронизации с управляющим компьютером корабля!

Завершена обработка первоочередных данных:

Состояние торсиоядра главного корабельного компьютера — биос не поврежден, система критически перегружена торсионно-электромагнитным импульсом, активирован протокол безопасного режима, процедура перезагрузки и восстановления проходит в штатном режиме и займёт ещё 15 часов 41 минуту

Состояние защитного энергетического экрана — функционирует на 37% от штатного, недостаточная подача энергии на генератор щита

Состояние главного реактора — критический перегрев топливных стержней № 4, № 7 и № 12. До начала неконтролируемой цепной реакции остаётся 187 стандартных минут. Неоходимо их отключить, охладить или заменить, иначе произойдёт взрыв реактора

Состояние генератора искусственной гравитации — функционирует на 93% от штатного

Состояние генератора плазмы — функционирует на 21% от штатного, недостаточная подача энергии, повреждена система подачи синтетических компонентов

Система жизнеобеспечения — повреждена и работает в аварийном режиме, запаса дыхательной смеси хватит на 6 часов для экипажа штатной численности

Медицинский отсек — 7 человек в состоянии глубокого криогенного анабиоза

Спасательный отсек — 4 человека в состоянии глубокого криогенного анабиоза

Система управления электронно-кибернетическими модулями, сканерами и сенсорами — не функционируют, критическая перегрузка главного компьютера

Система навигации — не функционирует, критическая перегрузка главного компьютера

Блок управления капсулами анабиоза — не функционирует, критическая перегрузка главного компьютера

Блок управления системой вооружения — не функционирует, критическая перегрузка главного компьютера

Состояние ракетных установок — технически функциональны 1 из 3

Состояние энергоплазменных тяжелых орудийных турелей — технически функциональны 1 из 4

Состояние энергоплазменных легких орудийных турелей — технически функциональны 2 из 6

Состояние сдвоенных скорострельных бронебойных орудий непосредственной защиты — технически функциональны 7 из 8

Состояние зенитных установок — технически функциональны 0 из 6…]

Далее посыпались отчёты о многочисленных вспомогательных модулях и прочая телеметрия, но я уже вполне чётко и ясно понимал, что надо сделать для спасения корабля.

Времени оставалось не очень-то и много. Правильнее сказать — совсем мало, поскольку никого из экипажа я разбудить не мог и мне предстояло в одиночку произвести охлаждение или замену топливных стержней реактора.

Конечно, лучше бы поручить это дело корабельному андроиду — новой модели искусственного интеллекта, однако её надо было ещё найти и попробовать реактивировать.

«Ограбление прошло почти идеально, но уже в самом конце кто-то из моих прокололся, корпоративная служба безопасности запустила общую тревогу и начала на нас охоту по всей станции! Готовый прототип военного навигационного модуля мы увели у них, отход выполнили отлично. Когда наш шаттл вернулся на „Амальгаму“, мы начали разгон на сверхсветовую к одной из точек выхода из системы, но всё же успели получить несколько попаданий в корму. К счастью, щит выдержал, мы совершили прыжок, но через некоторое время гипердвигатели набрали чудовищную скорость и начали выжигать топливные блоки», — я уже достаточно ясно вспомнил отдельные моменты недавно произошедшего.

В общем, каким-то чудом гиперпривод и двигатели не взорвались от перегрузки. Что привело к подобной ситуации — предстояло выяснить, поскольку с феноменом выжигания топлива я сталкивался впервые. Это по-настоящему приводило в ужас.

Я вздохнул и помотал головой — удручающее положение, но нельзя терять времени. Из телеметрии следовало, что жизнеобеспечение работало на аварийном питании.

Держась рукой за стену, я движениями глаз и пальцев нашел и вывел перед собой карту внутренних отсеков корабля. Это помогло окончательно всё вспомнить.

Я начал судорожно соображать, как мне из спасательного отсека попасть в реакторную, поскольку проходы на другие уровни были аварийно перекрыты.

«Амальгама» — корабль сам по себе внушительный, поэтому надо было определиться с приоритетами. Немного поразмыслив, я всё же решил направиться сначала на мостик, а уже потом спуститься в нижний отсек.

Доступ к лестницам на этом уровне был аварийно перекрыт. Я двинулся в сторону лифта, который находился метрах в двадцати пяти от меня. Приходилось держаться за стены — головокружение накрыло дикое.

С лифтовой консолью пришлось повозиться, прежде чем лифт подал признаки жизни и приехал. Открылись двери, меня чуть не свалил поток довольно холодного воздуха.

«Хорошо, что я в защитном комбинезоне», — пронеслась мысль. — «А почему я в комбинезоне? Его надо было снять перед анабиозом⁉ Кто-то снял с меня шлем, очевидно, но поместил в капсулу одетым», — пронеслась следующая. — «Что же с нами произошло? Почему так резко?»

Я зашел в лифт и нажал кнопку третьего этажа. Ехал он медленно, какой-то скрип нервировал меня и пугал.

Вопросы множились, но ответов пока не было.

Лифт резко остановился, меня сильно тряхануло. Датчик показывал, что я между минус первым и нулевым уровнями. Всего их имелось пять по вертикали, а сама лифтовая шахта расположена строго посредине корабля и являлась частью системы вентиляции. Сам корабль принадлежал моей нынешней семейке и его спроектировали таким образом, что я неоднократно мечтал забить гвоздь в голову конструктору. Сейчас был именно такой случай.

Зашел в меню нейроимплантата. За пару минут выяснил, что заклинил тормозной механизм. К счастью, смог масштабировать карту отсека — через технический люк можно будет выйти в шахту и попасть в один из вентиляционных тоннелей.

Люк находился сверху, врезан в потолок кабины. Я вполне ясно осознал, что если не смогу его открыть дистанционно или вручную, мне конец. Как и всем на этом корабле…

Дистанционно не смог. Оставалось вручную. Чуть не содрав себе кожу с ладоней, я всё-таки повернул затвор, шепотом ругаясь, что вообще пришлось воспользоваться лифтом из-за аварийного перекрытия межуровневых лестниц.

Генератор искусственной гравитации работал нормально, невесомости не было, потому пришлось лезть до второго уровня и там выбивать решетку вентиляции. Рухнув на пол одного из коридоров, ведущих к мостику, я перевёл дух. Аварийное освещение продолжало мигать, сирена резала слух.

— Я — капитан этого корыта и не позволю ему развалиться! — прорычал я и собрав силы, встал на ноги.

Держась за стены и почти падая, я добрел к пневмодвери, ведущей на мостик. Её наполовину заклинило.

Пока протискивался, вспомнил, как мы уходили от погони, отстреливаясь от двух корпоративных эсминцев, которые и зацепили нас ракетами и энергоплазмой. Мы успели разогнаться и прыгнуть в гиперпространство, но после этого проблем меньше не стало.

На мостике было темно, только на многочисленных панелях лениво перемигивались датчики.

Я с облегчением выдохнул — андроид, раскинувшись в живописной позе, лежал недалеко от главной панели. Вернее, лежала, поскольку наша корабельная модель являлась весьма уникальной — её матрица запрограммирована как женская личность с целью сделать всю линейку популярной в человеческих пространствах.

Я бросился к ней. Приложив усилие, перевернул её на спину — эндоскелет из колтаниум-титанового сплава легким не был, да ещё и покрыт синтетической плотью, почти идентичной настоящей. Повернул её голову и чуть оттянул правое ухо — проявилась небольшая панель управления, скрытая под кожей. Датчики мигали зеленым и серебристым цветами — это значило, что её можно экстренно перезагрузить без риска потери матрицы личности, то бишь без сброса к заводским настройкам.

Ввёл цифровой код перезагрузки и сел на бедро — воздуха не хватало, голова сильно кружилась.

Обычно серые, сейчас глаза андроида открылись и зажглись оранжевым цветом, потом серебристым. Примерно через минуту она, внешне практически обычная человеческая девушка-брюнетка, облокотилась на локти, приподнялась и повернула голову в мою сторону:

— Капитан Тремейн, вы в порядке? За шестнадцать миллисекунд до отключения я успела прервать вашу программу криогенной медикаментозной комы. Программы остальных членов экипажа прервать не представлялось возможным, поскольку они бы погибли.

«Да уж, я находился в шестнадцати миллисекундах от гибели или от многомесячной комы!» — волосы у меня зашевелились везде, где только могли.

— Нет, я совсем не в порядке. Соллис, почему ты вырубилась?

— После внештатного выхода из гиперпространства в течение полутора минут произошел каскадный отказ системы жизнеобеспечения, вызванный мощной электромагнитной перегрузкой в ходовом отсеке. Два раза подряд за минуту полная невесомость чередовалась с утроенной гравитационной перегрузкой, пока я не стабилизировала работу генератора гравитации. Вероятно, далее произошла аварийная торсионная перегрузка главного компьютерного ядра и сильный торсионно-электромагнитный выброс, который деактивировал меня. Я пыталась стабилизировать функционирование корабельных систем после внештатного выхода из гиперпространства, поскольку три из четырех двигателей последовательно отказали, а гиперпривод отключился.

Как раз этот момент перед отключкой я припомнил, поскольку сильно ударился головой, находясь в столовой. Очевидно, я ещё легко отделался.

— Как мы оказались в криокапсулах?

— После гравитационной перегрузки все члены экипажа потеряли сознание и получили травмы различной степени тяжести. Я перенесла вас всех в медкапсулы и продолжила стабилизировать ситуацию. Потом непредвиденно отключилась. Простите, капитан — этого не должно было произойти! Вероятность подобного стечения обстоятельств оценивалась как один к сорока двум тысячам…

— Ладно, Соллис — ты умница и не виновата! Когда ты должна была включиться?

На несколько секунд она зависла.

— Через пять часов сорок три минуты после отключения внутренняя защитная система устранила бы последствия торсионно-электромагнитного поражения моих внутренних модулей.

— Долго. Слабенькие у тебя наниты.

— Это самое новое поколение синтетических нанитов разработки «Фаритейн Кибернетикс Индустри». Лучше них ничего ещё нет в пределах цивилизованной галактики! — в голосе андроида проявилась легкая обида.

— Ладно, позже проведёшь полную самодиагностику и восстановление, а сейчас бери на себя нейросвязь с системами корабля. Кого из экипажа можно вывести из комы?

— В ближайшие одиннадцать суток — никого, капитан, иначе гарантирован летальный исход. У всех тяжелые травмы, потому что как и всегда, никто не потрудился надеть защитные комбинезоны жизнеобеспечения, как того требуют правила гиперпространственных перелётов. Кроме вас, конечно.

— Теперь все только и будут ходить в таких костюмах! Даже в душ! — я сжал кулак.

Экипаж у меня своенравный и даже раздолбайский, но что взять с наёмников и пиратов? Каждый и каждая из них — личность с фестивальной биографией, но конкретно сейчас мы стоим на грани гибели из-за недостатка дисциплины. С этим придётся что-то делать.

— Исключая вас, остальные члены экипажа получили комбинированные травмы: ожоги, сильное отравление газом, переломы, ушибы, баротравмы, — проинформировала Соллис. — В наиболее тяжелом состоянии — инженер Синдо, он был в ходовом отсеке и получил все пять наиболее тяжелых видов травм.

— Он ещё жив?

— Да, его спасение являлось приоритетом, я успела поместить его в капсулу. Он не умрет, но восстановление займёт не менее двух месяцев медикаментозной комы.

— Хорошо, что выжил, — я с облегчением выдохнул. — У меня что?

— Легкое отравление газом и сотрясение мозга, капитан! Но я рекомендую пройти в медотсек и провести полное сканирование.

— Позже, сейчас нет времени. Я пойду вниз, буду менять топливные стержни.

— Но это же опасно, капитан. Я пойду вместо вас! — с заботой в голосе произнесла Соллис.

Запрограммированная проявлять эмоции, она была искусственным интеллектом нового поколения. С первых дней я выставил ей режим свободного самообучения. Можно сказать, что на данный момент эта андроид — вершина кибернетических разработок нашей семейной корпорации, безумно дорогостоящая модель.

— Нет, стабилизируй системы корабля и оцени обстановку. Ты должна функционировать, от этого зависит выживание экипажа. Я справлюсь!

— Как пожелаете, капитан Тремейн!

— Связь через чат нейроимплантата. Комлинк тоже со мной.

Поднявшись, я двинулся через боковой коридор к одной из лестниц. Следуя таким маршрутом, придётся практически из рубки вернуться на корму и спуститься на самый нижний уровень.

Часть коридоров были аварийно перекрыты. Приходилось ждать по несколько минут, пока андроид разблокирует двери.

Оперевшись на стену, я предавался воспоминаниям около одной из дверей.

Жил я на Земле, работал в нефтегазовой отрасли, делал успешную карьеру, обожал дайвинг. Как раз в процессе одного из погружений у берегов Крита что-то случилось и я не смог всплыть. Позднее пришел в себя, вот только я находился уже не в себе, а в теле некоего Себастьяна Нерона Аргентиса, старшего сына правящего в корпоративном пространстве Эльвифаритейн герцога. Себастьяну как раз установили штуку под названием нейроимплантат — один из первых прототипов, якобы сделанный с применением технологий загадочной расы предтеч под названием Элофариане, которая некогда господствовала в галактике. Некоторыми из подобных технологий в последние несколько десятилетий завладели разные государства эльвифаронцев, но их освоение проходило крайне тяжело, малоэффективно, ведь раса предтеч технологически превосходила современную галактическую цивилизацию на порядок.

Само по себе наше звёздное герцогство — весьма большая по галактическим меркам корпоративная территория в пространстве эльвифаронцев, или проще говоря, космических эльфов, если судить с моей земной позиции. Я не знал и до сих пор не знаю, в каком времени относительно привычного мне земного я нахожусь. Не знал и не знаю, есть ли Земля где-то в этой галактике и как её найти, если она тут есть.

В общем, три года назад я стал одним из первых в новой истории обладателей интегрированного в нейроны мозга прототипа нейросетевого персонального компьютера. Вещь удобная во многих моментах, но с массой побочек для организма. Можно сказать, я живой бета-тестер этой многообещающей новинки. Видимо, в процессе операции что-то таки случилось, поскольку личность прежнего Себастьяна пропала и в его теле проявилось моё сознание.

Сам Себастьян был тем ещё властолюбцем и выступал за политическое объединение всех эльвифаронских пространств для начала хотя бы в Конфедерацию, поскольку люди и другие расы за последние тридцать стандартных лет тоже начали тяжкий и болезненный процесс интеграции в надгосударственные объединения. Это диктовала жизнь, но многих такое пугало, ведь по легендам только раса предтеч когда-то, много тысяч лет назад, смогла объединить всю галактику в единую и демократическую Республику.

Сейчас такое объединение выглядело полной утопией, конечно.

Из-за такой политической позиции отец, ярый корпорократ, обещал лишить Себастьяна наследства или же в наказание женить его на представительнице не самого выдающегося Дома Хонда из расы «хуманиолис» — привычных мне земных людей, чьё пространство граничило с Эльвифаритейном.

Всё это привело к тому, что пылкий юноша ещё до установки нейропрототипа подготовил план побега из родных пенатов. Когда же я очнулся в его теле, то гуляя в садах невыразимой красоты, несколько дней размышлял, стоит ли следовать его плану или ну его в пень, когда вокруг красавицы-эльфийки, вино, гоночные репульсоры, заповедные озера и прочие наслаждения. Однако спокойно жить мне не давали, поэтому в итоге теперь уже я воплотил задуманное — план был не так безрассуден, как мне показалось на первый взгляд. Не без помощи матушки и одной из кузин мне достался почти новый корвет и прототип новейшего андроида, который обещал стать прорывом на рынке искусственного интеллекта.

Незадолго до операции вживления Себастьян уже сколотил небольшой экипаж. Я воспользовался его наработками и под именем «капитан Тремейн» начал войну против пиратов и работорговцев на дальних окраинах пространства эльфов. Конечно, я и сам проворачивал при этом различные делишки на грани и за гранью законности, ведь среди эльвифаронских корпораций из разных враждующих государств происходила острейшая борьба за обладание артефактами легендарной расы Элофариан.

В общем, ситуация в пространствах людей, эльфов и других рас сейчас сложная. На различных конференциях озвучивались мысли о создании Организации Свободных Галактических Наций для предотвращения конфликтов и войн, которые захлестывали цивилизованный космос. Пока что утопия, конечно, но из хаотичных и враждующих звёздных пространств вполне можно сделать нечто более объединённое, чем сейчас. Кто первым это сделает хотя бы в ареале своей расы, тот получит решительное преимущество в деле освоения богатств Дикого Космоса и контроля торговых путей.

Это и было моё основное политическое противоречие с отцом, сторонником свободной торговли и максимальной децентрализации.

Хотя я фестивалил полностью автономно и поддержки от семьи не имел никакой, за эти три года я пришел к выводу, что папаша-герцог, до мозга костей корпорократ, всё же тайно одобряет мою деятельность, поскольку некоторые мои операции смогли затормозить усилия конкурентов в деле работы над прорывными технологиями нейроимплантатов и кузина Лорейн очень этому радовалась. Я считал и считаю, что именно Эльвифаритейн должен стать тем ядром, которое объединит разрозненных эльфов в мощное конфедеративное или даже федеративное образование, которое станет доминирующим в галактике. Следуя этой цели, я со временем намеревался вернуться в легальное поле и стать главой этого ядра — это вдохновляло меня!

Размышляя и вспоминая свои похождения, я практически дополз до реакторного отсека. Самочувствие было предельно паршивым, однако я на остатках морально-волевых облачился в защитный антирадиационный комбинезон со скафандром и вошел в изолированную зону.

Пока нейроимлантат проводил инженерную диагностику, думал, что уже и не выйду отсюда. Стержень «четыре» пришлось извлечь из соединителя специальными клещами и сложить в бочку с отработанным ядерным топливом, «седьмой» — поправить и наладить циркуляцию охладителя в энергоячейке. «Двенадцатый» уже начал плавиться, клеммы в ячейке были уже деформированы — мне пришлось отцепить пневмоклещами соединитель от реакторных клемм и начать заливать ячейку охладителем.

Через несколько минут, уже еле стоя на ногах, поместил половину стержня в бочку с отработкой, остальную часть не смог извлечь из-за деформации корпуса соединителя. Однако сейчас уже не хватало сил на большее. Главное, то есть расцепку и охлаждение, я сделал.

Последствия для функционирования реактора были не катастрофические, конечно, но очень неприятные — два из двенадцати соединителей повреждены и не работали, что неминуемо скажется на энергоснабжении корабля. Ремонт возможен только в доках и обойдётся в такую копеечку, что мне и думать было страшно. Не говоря уже про двигатели и их ремонт.

Работа заняла сорок минут. Когда вылез из подотсека, снял защиту и покинул реакторную, почти сразу рухнул на пол. Лежал плашмя и тяжело дышал — надо было идти в душ, вот только он не работал.

Злился сам на себя — благодаря Сабрин Бьюсанти, эльфо-раптианской полукровке в моём экипаже, отвечающей за разведку, мы и втянулись в это крайне авантюрное дело. Конечно, окончательное решение принимал я, но подбила на это дело нас всех она. Именно Сабрин, пользуясь своими связями, вышла на представителей корпорации-заказчика, которые и снабдили нас оборудованием, снаряжением и пропусками. Сама операция в плане исполнения стала почти что шедевром нашей шпионско-наёмнической деятельности, но и последствия были тяжелые для нас же.

— Капитан, угроза взрыва реактора устранена, начинаю восстановление запитки корабельных систем! — через комлинк связалась со мной андроид. — Скорее поднимитесь на мостик!

— Что ещё? — я еле шевелил языком, лежа без сил на полу около реакторного отсека и мечтая о глотке холодной воды.

— Мы только что вышли за пределы астероидного пояса. Вы должны это видеть!

Глава 2

Обратный путь на мостик занял четверть часа. Голова раскалывалась, пару раз я садился передохнуть, иначе бы просто упал. Отчёты о состоянии корабельных систем поступали непрерывно, поэтому я свернул телеметрию в фоновый режим.

От интенсивного использования нейроимплантата глаза вылезали из орбит, накрыл дикий голод.

Из отчётов следовало, что корабль преодолел астероидный пояс и нагрузка на щиты стала нулевой.

Сначала я направился в столовую, которая заодно служила комнатой совещаний. Она находилась на плюс втором уровне.

Когда я туда вошел, освещение уже стало нормальным. Я бросился к одному из холодильников, достал упаковку с яблочным соком и начал жадно пить.

— Что ещё нужно для счастья! — прошептал, вспомнив анекдот.

Запасы провизии у нас имелись весьма приличные — перед делом на одной из станций мы закупились и заправились по полной программе. Считая меня и остальных девять человек, запасов еды и воды нам хватит на шесть стандартных месяцев.

В базовом эльфийском языке, который своей жесткостью напоминал мне немецкий, имелось очень ёмкое понятие — «элантропиэус». Оно означало гуманоидов разных рас и цветов кожи в привычном мне земном понятии «человек». Кроме человекоподобных гуманоидов в галактике имелись и более экзотические разумные расы, но они были относительно немногочисленными и обитали на фронтире известного цивилизованного пространства.

Собственно, здешние остроухие чисто внешне являлись самым натуральным народом из экранизаций толкиеновских книг. Вот только знал об этом только я, они же называли себя эльвифаронцами, или в общепринятом сокращении без лишнего пафоса — эльви, эльвийцы.

Самоназвание унаследовалось от материнской планеты — Эльвифаронии, откуда наша раса начала космическую экспансию почти три тысячи лет назад. Уже от этого слова произошли названия нескольких эльвийских народов и государств в галактике. Кстати, Эльвифаритейн так и переводится с древнего языка — «Великое государство эльви». За это нас очень не любят соседи, поскольку каждый самый захудалый народец считает себя истинным наследником расы предтеч, хотя настоящими наследниками считаем себя мы, фаритейнцы.

Есть ещё эльвиронцы, эльвирийцы, эльвиридонцы и ещё десятка два других «эльви», в том числе полукровки. Эльви-языки за почти три тысячи лет тоже стали различаться, хотя оставались относительно близкими — примерно как различные диалекты немецкого у баварцев, пруссаков, саксонцев и прочих немцев до объединения в Рейх.

В общем, расовые признаки теперь уже моей расы почти одинаковы и если не вдаваться в генетические аспекты, то определяются прежде всего формой ушей, хотя оттенки кожи и разрез глаз тоже имеют генетически обусловленные отличия. Как привычные мне земные расы. Но главное — деньги печатаем разные и живем в отдельных звёздных государствах. Политическое устойство весьма разнообразное, как и у всех остальных рас в галактике, то есть национальные отличия очень существенны: эльвифаритейнцы с их культом свободной торговли и корпоративной доминации просто терпеть не могут чопорных изоляционистов эльвирийцев с их отсталой и авторитарной монархией, да и к агрессивным милитаристам-эльвиронцам мой народ особых симпатий не питает. На подобные противоречия внутри каждой расы накладываются на межрасовые конфликты, счёт которых в галактике идёт на несколько десятков и грозит закончиться полнейшим хаосом на торговых путях.

Утолив жажду, я двинулся на мостик.

Андроид стояла около главной управляющей консоли.

— Что там такое срочное? — зайдя, спросил я.

— Капитан, нас выбросило из гиперпространства в пределах тяготения звезды стандартного второго класса, практически в центре астероидного поля. Посмотрите на вон ту планету, в сторону которой мы держим курс. Она — третья от солнца этой системы.

Я нахмурился, поскольку это понятие в галактической классификации по умолчанию означало солнце, похожее на привычное мне земное. Через пару секунд я вспомнил, что этот спектральный класс звёзд на Земле назывался «Джи-Два», здесь же — класс «Спектр-Стандарт-Два».

«Как же всё похоже», — с ностальгией подумал я.

Подошел к обзорному бронестеклу — перед моим взором предстала величественная панорама красивой зеленой планеты. На пару мгновений я подумал, что это она — Земля!

Присмотревшись, разглядел совершенно другую линию суши и воды. Чем-то похожую, но всё же иную. Где-то далеко за планетарным диском виднелась серо-серебристая луна.

«Такой пейзаж никогда не надоест — на это можно смотреть без устали. Как же мне не хватает моей милой и уютной Земли», — на несколько мгновений я испытал легкую тоску по родному миру.

— Раз есть зелень и вода — есть атмосфера. Это обитаемая планета? — я подошел к андроиду. — Что это за система?

— Сейчас я не могу сказать, обитаема ли эта планета — орбитальной станции визуально не видно, поэтому необходимо провести сканирование. Капитан, в этом и проблема — в нашей навигационной базе нет сведений об этой системе. Вообще неизвестно, где мы сейчас находимся.

— Как это — неизвестно? — прибалдел я. — Ты же сама рассчитала курс — мы должны были прыгнуть через несколько необитаемых систем в Эльвиэн, к нашей базе!

Эльвиэн — одно из независимых анархических пространств на самом дальнем фронтире цивилизованного эльфийского космоса. Пара десятков звёздных систем, где разные пиратские группировки и пара сомнительных корпораций обустроили себе пристанища. Полная свобода и чистое право силы вместо законов. У нас тоже имелась модульная база на одной из необитаемых лун.

— Да, капитан. Но как вы можете видеть, навигационный компьютер показывает невозможные координаты.

Выразительно посмотрев на Соллис, я уткнулся в дисплей главной панели. Действительно, данные были предельно странные. Проще говоря, какая-то непонятная чепуха.

— Это сбой системы навигации, — заявил я.

— Я тоже так сначала решила. Однако сопоставив данные с известной навигационной базой и проанализировав их, я пришла к выводу, что мы находимся в ста сорока двух световых годах от системы Дэ-Шесть-Эф-Два-Эс-Девять, которая являлась нашей конечной целью. Но это предварительные данные.

— Че-е-го⁈ Соллис, ты уже провела самодиагностику? — покосился я на неё.

— Капитан Тремейн, вы совершенно напрасно сомневаетесь в моей функциональности. Объективные данные показывают, что система, в которой нас выбросило из гиперпространства и в которой мы сейчас находимся, не обозначена на известных картах. По всей вероятности, мы находимся в какой-то из точек Дикого Космоса.

Я сжал кулак, покачал головой и пару раз вздохнув и выдохнув, снова подошел к обзорному окну. Зрелище впечатляло, но планета показалась мне вполне пригодной для жизни — зеленый покров на континентах и красоту океанов было прекрасно видно даже с дальнего расстояния. То есть здесь вполне могла быть цивилизация или даже чья-то колония.

— Тогда как мы здесь оказались?

— У меня нет этому объяснения, капитан. Но есть три гипотезы.

— Озвучь, будь любезна!

— Первая гипотеза — из гиперпространства нас вырвало нечто очень мощное, равное силе притяжения заградительного дредноута. Вторая гипотеза — в эту систему нас привел неизвестный сбой в навигационном модуле. Третья гипотеза — кто-то специально ввёл эти данные в наш навигационный модуль и запрограммировал курс.

— Разве не ты его прокладывала?

— Это сделала я. Но я не могу исключать намеренного вмешательства в наш навикомпьютер, Себастьян!

У меня начал дергаться глаз — по имени я разрешил ей себя называть только в самых экстренных случаях, когда надо было донести особо важную информацию.

Такое случалось крайне редко, потому момент явно очень важный.

— Кто это мог быть?

— Кто-то из членов экипажа или же несанкционированное дистанционное вмешательство! Мне нужно время, чтобы провести анализ.

Несколько минут я рассматривал далекие диски планеты и её луны, раздумывая о дальнейших действиях. Вид из окна снова навеял на меня сильнейшую ностальгию.

— Соллис, сколько времени тебе понадобится для восстановления?

— Восемь часов шесть минут при полном отключении нейросвязи и четырнадцать часов тридцать пять минут при наличии фоновой нейросвязи с корабельными системами.

Я смотрел на андроида — брюнетка с замечательной по человеческим меркам фигурой и прической-каре, она смотрела на меня с выражением детской непосредственности на лице. Собственно, как прототип её и создали для последующей продажи в человеческих пространствах.

— Второй вариант. Но сначала пойдём в медотсек и просканируем меня.

— Давно пора это сделать, капитан! — в её голосе проявилось одобрение.

— Идём!

Медицинский отсек находился на втором уровне, в передней части корабля. Это было помещение двенадцать на семь метров, со специальными кушетками, мощным универсальным медсканером и камерой карантинной изоляции, которую можно в случае необходимости изолировать защитным энергетическим полем.

Войдя, я улегся на ближайшую кушетку.

Андроид подошла к медсканеру и начала его настраивать.

— Процедура займёт семь минут, капитан, — объявила она.

— Начинай!

По бокам кушетки поднялись два боковых щитка. Они сформировали полусферу, которая зажглась холодным синим светом. Я закрыл глаза, ощущая то легкое жжение, то холод на коже.

— Процедура сканирования окончена. Начинаю обработку результатов, — объявила андроид, когда я уже почти задремал.

Я повернул голову — на большом экране виднелась проекция моего тела в уменьшенном масштабе. Несколько точек замигали разными цветами.

— Диагноз: сотрясение мозга, ушиб левого предплечья, микротрещина в левой коленной чашечке, легкое отравление продуктами распада газа противопожарной системы и угарным газом, локальное околопороговое облучение отдельных участков тела ионизирующим излучением.

— Почему включилась противопожарная система?

— После выхода из гиперпространства начался пожар в ходовом отсеке, но он был локализован в течение двух минут благодаря действиям инженера Синдо. Однако произошел выброс газа и продуктов горения в систему вентиляции, что привело к тяжелым последствиям для всего экипажа, — проинформировала Соллис.

— Похоже на диверсию!

— Нет, капитан. Я неоднократно обращала ваше внимание на то, что конструкция корабля несовершенна. Особенно неудачно спроектирована система вентиляции. Необходимы срочные усовершенствования, иначе безопасность экипажа и дальше будет под угрозой.

Я вздохнул — действительно, она мне мозг выела различными напоминаниями по технике безопасности.

— Денег на новый корабль у нас нет!

— Будет достаточно капитальных вложений в сумме двадцати восьми процентов от биржевой стоимости этого корабля для полной модернизации согласно стандартам герцогства Эльвифаритейн!

— Всего-то треть стоимости, — съязвил я. — «Амальгаму» и так проектировали по стандартам Фаритейна.

— Госпожа Лорейн, ваша кузина, ознакомила меня с секретным отчётом конструкторского бюро о создания этого корабля. Прототип корвета разрабатывался в экспортном варианте, в целях ускорения первичных испытаний и последующего удешевления серийного производства были незначительно нарушены сорок два технических стандарта герцогства, значительно нарушены — пять, — заявила Соллис и начала их перечисление.

Кузина Лорейн как раз и помогла мне осуществить побег, поэтому услышанное меня не удивило.

— Хватит! — я остановил её на третьем из них. — Напомни мне, чтобы я стёр твои юридические протоколы.

— Не напомню, поскольку это противоречит моей миссии служить и защитать вас и весь экипаж, — ответила андроид с вызовом. — Кроме того, это уменьшит мою эффективность.

— Почему ты раньше не говорила, что Лорейн ознакомила тебя с секретными данными?

— Про недостатки конструкции корабля вы запретили мне говорить двадцать два дня назад! Госпожа Лорейн настоятельно просила позаботиться о вас, капитан, несмотря на ваше упрямство и склонность к опасным авантюрам!

— Достаточно, андроид — когда завершим первичный ремонт, подготовишь планы по модернизации всех узлов корабля!

Я вздохнул, мотнул головой и сел на край кушетки — не хватало ещё спорить с искином, убеждённым в своей правоте.

«Награды за этот навигационный военный прототип хватит только на легкую модернизацию. Сам этот модуль надо полностью скопировать и отправить кузине, эльвиронцы вырвались уже на два поколения вперёд в оснащении своего флота вспомогательными модулями», — это меня тревожило.

— Ладно, сейчас проведём общую диагностику корабля, определим фронт работ, потом я лягу отдыхать, а ты — восстанавливаться!

— Как скажете, капитан! Предлагаю начать с ходового отсека, где наиболее тяжелые и критические повреждения. Но позвольте сначала подготовить для вас медикаменты, — Соллис уставилась на меня.

— Хорошо.

Я снова прилег — голова побаливала, да и всё тело ныло. Вскоре андроид вколола мне смесь обезболивающего и седативного, как определил встроенный сканер моей нейросети. Полежав несколько минут, я почувствовал себя немного легче.

— Может, хотите поспать, капитан?

— Хочу, но потом. Идём в ходовой отсек!

— Ходовой отсек загрязнён угарным газом на сто шестьдесят семь процентов выше нормы, очистка в настоящее время невозможна. Прошу вас надеть новый защитный шлем, поскольку сейчас невозможно произвести продувку отсека и его очистку от опасных для вас продуктов горения!

— Хорошо, — кивнул я.

Андроид извлекла из контейнера с аварийными запасами ещё один легкий шлем-противогаз взамен имеющемуся у меня.

Открывая по пути следования заблокированные пневмодвери, мы спустились на минус второй уровень. Ходовой отсек занимал почти половину пространства кормы, от минус второго до нулевого уровней, и был разделён на несколько различных секций.

В секции двух нижних двигателей стоял острый запах гари. Освещение отсутствовало даже аварийное — я и Соллис зажгли мощные фонари.

Масштабы разрушений оборудования меня поразили — они были катастрофические. Два двигателя вышли из строя, их оставалось только полностью менять в доке. И не просто в доке, а подходящем по классу военном доке.

— Пожар начался после выброса топлива из главного компрессионного агрегата этой пары двигателей, — сказала андроид, показывая рукой на деформированное высокой температурой оборудование. — Вероятно, сбой в системе подачи окислителя после нашего выхода в гиперпространство привел к нагнетанию избыточного давления в топливопроводе. Произошел выброс топливной смеси, взрыв и пожар, но система безопасности сработала эффективно.

— Почему произошел этот сбой?

— Сейчас у меня нет ответа, нужно осмотреть все отсеки.

Мы поднялись на верхний, минус первый, уровень. Там всё ещё горело аварийное освещение. Мы облазили все секции.

— Компрессор второй пары двигателей мог взорваться через восемь минут после первого, если бы нас не вырвало из гиперпространства, — сделала заключение Соллис и сбросила мне данные на имплантат. — Сейчас уже нет опасности повторного взрыва, система топливоподачи отключена и требует очистки и ремонта.

Я окончательно прибалдел — третий двигатель невозможно будет запустить без риска повторной аварии. Только четвертый был в рабочем состоянии, но чтобы его запустить отдельно, придётся капитально повозиться.

Сейчас, после резкого выхода из гипера, мы шли на двух маневровых.

— Соллис, мне нужен полный отчёт о состоянии системы жизнеобеспечения. Если непосредственной опасности для корабля и экипажа уже нет, можешь отключиться.

— Я формирую полный отчёт о состоянии, капитан. Некоторые данные очень меня беспокоят.

— Какие?

— Сбой навигационнного модуля мог стать причиной всех наших проблем.

— Странно это всё. Ладно, вернёмся в медотсек, нужно отдохнуть.

Увиденные повреждения не укладывались в голове. Пока мы возвращались на верхние уровни, я раздумывал о наших дальнейших перспективах. Они были безрадостные — скорее всего, придётся обращаться за внешней помощью, ведь самим нам не справиться. Корабль, по сути, остался без двигателей, да ещё и неизвестно, где мы вообще находимся.

— На орбите этой планеты или её луны есть орбитальная станция? Поселения на планете?

Визуально их не было видно, но не означало, что станции не могла дрейфовать на другой от нас стороне планеты. Сканеры и связь не работали, поэтому засечь сигналы мы сейчас не могли.

— Для поиска орбитальной станции нужно облететь планету, для поиска поселений необходимо произвести сканирование с низкой околопланетарной орбиты.

— С кем из наших союзников мы можем связаться?

— Оценка функциональности системы связи будет доступна после перезагрузки ядра главного компьютера.

Я сдержался, чтобы не выругаться — заход на орбиту на маневровых займёт ещё время. Делать этого не хотелось без крайней необходимости.

До перезагрузки ядра главного компьютера оставалось ещё почти тринадцать часов. Это время я решил использовать для отдыха.

— Соллис, скорректируй курс корабля с перспективой захода на дальнюю орбиту — поищем орбитальную станцию. Когда наладим связь, дождёмся помощи.

— Начинаю корректировать курс, капитан!

Когда мы вернулись в медотсек, я снял шлем, расстегнул комбинезон и улегся на кушетку.

— Теперь можешь отключиться для восстановления. Будем отдыхать и ждать.

— Сейчас я вколю вам лекарственную смесь со снотворным, которая облегчит ваше состояние. После этого отключусь с сохранение фоновой нейросвязи с корабельными системами.

— Я и так хочу спать.

— Конечно — у вас же сотрясение мозга!

После укола я отрубился буквально через две минуты.

Снилось мне горные озера Элларайнити, расположенные к югу от города Арге. Расположенная в системе Тау Фариэль, наша столичная планета Фариаргента считалась одной из самых красивых и экологически чистых во всём эльфийском пространстве.

Когда я пробудился и потянулся, ощутил, что состояние стало значительно более бодрым, хотя накатила сильная тоска не только по Земле, но и по Фариаргенте. Захотелось вернуться в Арге и занять своё законное место в иерархии герцогства. Однако политический конфликт с папашей такой возможности мне не давал.

Движением глаз я активировал меню нейросети, поскольку мигали срочные уведомления.

Оказалось, что я проспал восемнадцать часов — андроид успела уже провести полную самодиагностику и восстановление с помощью нанитов. Она уже занималась настройкой и отладкой главного компьютера, который тоже успешно перезагрузился в безопасном режиме.

Пока я всё это читал, начал злиться — мы попали в такую задницу, что оценить её глубину не представлялось возможным.

Во-первых, система связи ещё не функционировала. Во-вторых, андроид признала, что она ошиблась с расчётами местоположения, но уже провела новые. В-третьих, орбитальная станция у этой планеты отсутствовала.

Я не стал ничего писать в чате нейросети — это надо было шевелить глазами или пальцем, а связался с помощью комлинка.

— Я рада, что вы отдохнули, капитан Тремейн! — услышал я её полный энтузиазма голос. — Как ваше самочувствие?

— Немного получше! Потрудись объяснить, что значит «ошибка в расчётах нашего местоположения»⁈

— Видите ли, капитан, когда я оценивала расстояние до системы Дэ-Шесть-Эф-Два-Эс-Девять, то исходила из неверных первичных данных. После перезагрузки главного компьютера и анализа положения звёзд методом проекционно-контурного сопоставления я смогла с точностью в девяносто один процент установить наше местоположение относительно систем Тау Фариэль и Дэ-Шесть-Эф-Два-Эс-Девять.

— И где мы?

— Мы находимся в четырехсот семнадцати световых годах от Дэ-Шесть-Эф-Два-Эс-Девять, а это значит…

— Я понимаю, что это значит — наш модуль связи не рассчитан на такие большие расстояния, — я перебил её.

Услышанное ужаснуло меня.

— Именно так, капитан! Кроме того, модуль связи сейчас не функционирует!

— И чему ты радуешься? — энтузиазм в её голосе начал меня раздражать.

— Я не радуюсь, капитан, — удивилась Соллис, — однако час назад я смогла установить точную причину, которая запустила всю цепь негативных последствий ещё в процессе нашего ухода от погони эльвиронских эсминцев!

Глава 3

Я поднялся в столовую и организовал себе трапезу из консервированного персикового пюре и протеиновых галет. Велел андроиду спуститься сюда.

Откинувшись на спине стула, я медленно смаковал еду — голод ощущался, а вот аппетита как раз не было вообще. Хотя пюре очень питательное, вкусное и ароматное.

Андроид вошла, стала напротив стола и сложила руки перед собой, доброжелательно глядя на меня.

— Рассказывай!

— Обратите внимание на этот отчёт, капитан! — мне на нейроимплантат пришел от неё файл. — Я сопоставила все показатели в динамике и пришла к однозначному выводу — нас взломали почти сразу, как только добытый вами прототип оказался на борту.

Смакуя пюре, я пролистывал её отчёт — телеметрия нашего навигационного модуля, сбой, начало проблем с гиперприводом, выжигание топливных блоков, пожар.

— Как подобное стало возможным?

— Я просканировала прототип — это новаторская технология с военными протоколами нового поколения. Связь, защита, шифрование — всё отличается от привычных стандартов. Такое я встречаю впервые — это очень впечатляющая технология, которой не обладает Эльвифаритейн. Поэтому я и не смогла своевременно обнаружить вмешательство.

— Проще говоря, там внутри — защитные системы на случай похищения, так? — я уже всё понял.

— Именно так, капитан. Вы и остальные провели блестящую операцию проникновения, однако само устройство представляет серьёзную опасность даже в отключенном состоянии для тех, кто получит к нему несанкционированный доступ.

— Н-да, знать бы об этом заранее, — я сжал губы.

Вопросов к Сабрин, моей разведчице, становилось всё больше и больше. Именно она нашла заказчиков и отвечала за работу с ними. Само дело выглядело многообещающе — одна из корпораций небольшого государства Райниэль наняла нас в качестве команды для проникновения на орбитальную штаб-квартиру одной из эльвиронских корпораций. Предложение они сделали щедрое, мы не устояли. Подготовка заняла полторы недели — внедрение в ряды персонала, проникновение в станционные и корпоративные системы, ожидание подходящего момента. Всё прошло отлично. Почти. О самом модуле заказчик знал мало — разработка была секретная, потому столь желанная для них.

— Когда Сабрин можно будет вывести из комы?

— Минимальное время лечения в медикаментозной коме — восемнадцать стандартных суток. У неё очень сильное отравление и другие травмы.

— Значит, кто-то влез в наш главный компьютер с помощью этого отключенного устройства?

У меня перед глазами подсветились несколько пунктов отчёта.

— Да, капитан, но сейчас я не фиксирую какую-либо активность прототипа, поскольку я извлекла из него две батареи резервного питания. Обратите внимание на вот эти логи — совершенно очевидно, что искусственный интеллект прототипа дистанционно подключился к нашему навигационному модулю по незащищённому каналу и вмешался в расчёт курса за четыре секунды до прыжка, когда мы уже были в бою и маневрировали. Я не распознала вмешательство вовремя.

— То есть этот искин направил нас неизвестно куда?

— Как следует из вот этих логов, — она снова подсветила мне строки телеметрии, — этот навигационный модуль-прототип оперирует совершенно необычной галактической картой — разные сектора Дикого Космоса на ней значительно более подробно картографированы, чем на всех известных нам торговых и военных картах цивилизованных галактических рас. Я провела сопоставление и могу сказать, что некоторые маршруты являются абсолютно уникальными и неизвестными никому, кроме создателей этого прототипа.

Несколько секунд я взглядом листал сложнейшую техническую телеметрию.

— То есть вместо возврата на нашу базу мы прилетели к хрену на рога?

— Простите, капитан, — на симпатичном личике андроида проявилось детское удивление, — но я не думаю, что эта система называется именно так. Её точное название не обозначено, как и названия нескольких десятков других неизвестных нам систем в этом секторе Дикого Космоса, которые обозначены как обитаемые.

— Это поговорка такая, Соллис, — я усмехнулся. — То есть у нас в руках — даже более ценная штука, чем я думал. Возможно ли, что эта разработка базируется на каких-то утраченных знаниях и технологиях древних рас?

— Да, капитан — я об этом сразу подумала. Это наиболее вероятное объяснение, поскольку именно так называемыми расами Предтеч известная нам галактика не только исследована значительно более глубоко, но многие планеты были терраформированы и колонизированы тысячи и даже десятки тысяч лет назад. Дикий Космос так называется потому, что многие маршруты туда безвозвратно утеряны, а не потому, что он необитаемый.

«Спасибо, кэп!» — меня позабавил менторский тон андроида, я сдержался от усмешки.

— Но потом наступили темные времена, знания были утрачены и только две тысячи лет назад мы, эльви, снова начали космическую экспансию и вступили в контакт со множеством рас, — покивал я. — Хотел бы я встретиться не только с заказчиками, но и с разработчиками этой штуки, — произнес я задумчиво, потом посмотрел на андроида: — Соллис, меня очень интересует эта планета. Как видно из логов, эльвиронский искин оперировал данными из своей навигационной базы, потому проложил курс именно сюда. Исходя из чего он это сделал?

— Возможно, чтобы мы погибли в пути или уже здесь. Это враждебный нам искин, наверняка его защитные протоколы после похищения настроились на самоуничтожение. Либо он получил удалённый приказ от своих владельцев. Проблемы с гиперприводом и двигателями случились, когда мы полетели по этому маршруту. Я считаю, что в системе Эпсилон Виранта находится одна из точек или даже начало этого секретного гиперпространственного маршрута.

Именно в этой системе мы и проводили нашу дерзкую операцию. Мысль показалась мне интересной.

— Если эльвиронская корпорация знает этот маршрут, а это очевидно, то они могут попытаться вычислить наше местонахождение?

— Это маловероятно, капитан — даже если они вычислили вектор нашего прыжка, у них не хватит средств обнаружить конечную точку нашего пути. Скорее всего, искин модуля активировал протокол самоуничтожения и запустил нам троян.

— Да, это значительно более надежный вариант. У него почти получилось нас уничтожить, — я чуть закусил нижнюю губу и медленно покивал. — Что ж, будем работать — у нас дел по горло! Я хочу поковыряться в этом модуле, скоро пойдём в мастерскую! Какова ситуация в целом?

Пока доедал, слушал отчёт о состоянии корабля — Соллис произвела отладку корабельного компьютера, обнаружила и нейтрализовала троян, который попал в наш навигационный модуль. Этот модуль отвечал не только за прокладку и расчёт курса, но и являлся мозгом всей системы навигации — управлял гиперприводом и двигателями, подачей топлива. Ущерб был очень большой.

Относительно работоспособным оставался один из четырех двигателей. Два требовали полной замены, третий — пполной очистки и капитального ремонта системы топливоподачи. Ни то, ни другое произвести было не под силу в текущих условиях.

Запас топливных блоков для гиперполётов оставался существенный, но без работающих двигателей и исправного топливопровода всё это богатство было бесполезным. Топливные блоки — торсионно-изотопный клатрат гелия-три с девятнадцатипроцентным содержанием тритий-дейтерия. Стоили очень дорого — наше наиболее ценное вложение свободных денег.

Ещё имелся относительно небольшой запас топлива для маневровых двигателей и четырех шаттлов на борту.

К счастью, маневровые досветовые двигатели оставались полностью рабочими, поэтому пока я спал, Соллис откорректировала курс и начала облёт планеты с целью поиска орбитальной станции и захода на дальнюю околопланетарную орбиту.

Все остальные системы требовали ремонта. Связаться с кем-либо было невозможно — система связи не функционировала, а её дальности всё равно совершенно недостаточно.

— … через пять часов облёт будет завершен, но я уже могу сказать, что никакой орбитальной станции здесь нет и планета вообще может не иметь цивилизации даже самого базового уровня, — завершила она доклад. — Необходимо провести сканирование с низкой орбиты.

— Значит, наш приоритет — ремонт системы управления сканерами и сенсорами. Проанализируем состав атмосферы. Возможно, придётся произвести высадку на поверхность и поискать что-нибудь полезное, если не починим движки.

В складском отсеке у нас скопилось много разного хлама, особенно после работы с отдалённой шахтерской колонией людей-анархистов, когда наш экипаж выступил в роли силового подспорья в их разборках с одной из эльвиридонских горнодобывающих корпораций. Часть оборудования, полученного в награду, мы выгодно распродали, остальное пылилось — рука не поднималась выкинуть несколько буровых рободроидов не первой свежести.

— Я так и знала, что вы это скажете, капитан! Я протестую — это чрезвычайно опасно, вы не должны отправляться в одиночку на дикую планету! — взволнованным голосом произнесла андроид.

Вот что-что, а драматизировать она любит. Уже неоднократно замечал за ней такое — неужели женская прошивка так повлияла?

— Спокойно, — я поднял ладонь, — давай без паники раньше времени. Я ещё никуда не лечу — для начала подлечусь, да и ремонт займёт несколько суток. Сделай лучше кофе.

Соллис покивала и пошла к кофемашине.

— Где мои планшеты?

— Навигационный — на мостике, инженерный — в мастерской, личный — в вашей каюте.

За три года пользования нейросетевыи имплантатом я старался не злоупотреблять его функционалом и по возможности выводил часть данных на синхронизированные с ней планшеты или мониторы, поскольку нагрузка на глаза и мозг становилась значительно меньше. Конечно, технология нейроинтегрированных в тело имплантатов — сама по себе потрясающая и в перспективе открывала просто невероятные возможности для всех разумных рас, но до устранения всех побочек и достижения полной надёжности пройдёт ещё не одно десятилетие.

Кроме того, такая технология даст решительное конкуретное преимущество тем, кто её использует первыми, поэтому её массовое внедрение будет сопровождаться колоссальными социальными потрясениями — в этом я был абсолютно уверен.

Ещё я был уверен, что именно мы, эльфы-эльви, должны стать монополистами на этом рынке. А главными среди эльфов будем мы, фаритейнцы. А главным среди фаритейнцев буду я, когда отправлю папашу на почётную пенсию.

«Король во главе Пруссии, Пруссия — во главе Германии, Германия — во главе мира!» — вдруг вспомнил выражение немецких шовинистов из нашей земной истории.

Усмехнулся и покачал головой, наблюдая, как андроид наливает мне кофе в чашечку. Поймал себя на мысли, что эльфы по менталилтету как раз и напоминают мне немцев. Впервые я побывал в Германии, когда ещё была ГДР — служил в Западной группе войск. Потом, работая в нефтегазовой корпорации, бывал в объединённой Германии почти каждые полгода, отвечая за сервисное обслуживание компрессорных станций. Я абсолютно точно знал, что именно разграбление и колонизация бывшего СССР, дешевые нефть и газ обеспечили немцам и всем европейцам экономический прорыв в девяностых и далее.

— Что может обеспечить такой экономический прорыв Фаритейну? — прошептал сам себе.

— Очень многие факторы, капитан! — андроид отличалась хорошим слухом.

— Например, клепать и продавать людям, раптианцам и нейгам таких красавиц, как ты, — я улыбнулся краем губ.

— Что-о⁈ Я — уникальная, дорогостоящая и не имеющая аналогов модель, капитан! Очень ценная, других таких нет и быть не может! — её глаза блеснули, а в голосе я уловил нотки уязвлённого самолюбия.

— Я ж об этом и говорю, — поднял я ладони, сдерживаясь от регота. — Ты у нас — умничка!

— Ваш кофе. Бренди не просите — вам нельзя! — она поставила передо мной поднос.

— Я и не собирался. Хотя спасибо, что напомнила про бренди — глоточек мне не помешает, — решил немного поиграть с её эмоциональными реакциями.

— Алкоголь в сочетании с принимаемыми вами медикаментами с вероятностью в семьдесят девять процентов приведёт к заторможенности работы вашего мозга и критическому замедлению реакций.

— Ты меня убедила, не буду пить бренди, — я заулыбался.

— Я очень рада, капитан! — её лицо просияло.

— Идём в мастерскую! — я допил кофе и поднялся.

Тело уже не так болело, да и голова ощущалась более ясно.

Мастерская располагалась на нулевом уровне, недалеко от лифта. Очень просторное помещение с несколькими верстаками и множеством различного инструмента, запчастей и хлама.

Похищенный нами из защищенного хранилища эльвиронский прототип навигационного модуля был размером как системный блок земного компьютера из моего времени — множество разъёмов и портов, панель управления. Датчики не мигали, поскольку Соллис вытащила основную и резервную батареи, а ещё обнаружила и извлекла скрытую резервную батарею.

— Молекулярная структура внутренних плат более совершенная, чем привычные нам стандартные материалы последнего поколения, — она водила пальцем по экрану промышленного сканера, где была подробная схема. — По всей вероятности, вот эта плата и является защитным модулем, но отключить его невозможно без нарушения кибернетической целостности прибора.

— Ты же смогла извлечь навигационные данные?

— Я извлекла их из наших систем. Сами по себе эти данные — телеметрия, статичный отпечаток уже произведённых вычислений. При расчёте гипермаршрута анализируется множество переменных данных, в процессе полёта модуль обрабатывает их в реальном времени.

— Если нельзя отключить, то можно взломать?

— Нужен декодер военного образца, чтобы определить алгоритм шифрования и подобрать ключ. Если это в принципе возможно.

Я поморщился — именно такого декодера у нас и не было, поскольку штука эта очень дорогая и на базаре захолустной планеты её не купишь. У нас имелись пара декодеров-взломщиков корпоративного класса, для наших нужд их хватало с головой.

— Ладно, иди на мостик, следи за полётом и начинай отладку системы управления сканерами и сенсорами. А я пока здесь помозгую.

— Выполняю, капитан, — кивнула андроид, развернулась и вышла.

Конечно, я разбирался во многих вещах — ведь космос ошибок не прощает, но моя специализация — это стратегическое планирование, пилотирование, финансы, дипломатия, силовые действия. Инженером или электронщиком с узкой квалификацией я не являлся — за эти направления отвечали другие члены экипажа, которые «отдыхали» сейчас в медкапсулах.

Если кто и мог хакнуть этот прибор, так это Коу-Фрей, наш технарь-электронщик. С ним мы за сорок секунд взломали защитную бронедверь сейфа в защищённом хранилище на той станции. С этого и начались все проблемы.

Я вздохнул, ещё раз вспоминая минуты нашего отхода, когда к последнему стыковочному шлюзу пришлось прорываться с боем.

Поискал свой инженерный планшет — он лежал на одной из полок с запчастями. Взяв стул, я придвинул его поближе к верстаку, уселся, включил промсканер и запустил полное торсиометрическое сканирование прибора.

Скидывая на планшет некоторые данные из оперативной памяти нейроимплантата, задремал.

Проснулся от настойчивого зума комлинка — вызывала Соллис.

— Капитан, докладываю результат визуального наблюдения — орбитальная станция у этой планеты отсутствует.

— Значит, мы в какой-то дыре без движков в четырех сотнях световых лет от ближайшего ростка цивилизации, — констатировал я.

— Именно так! Я подготовила план первоочередных работ на ближайшие четверо суток. Если отключить маневровые двигатели и просто дрейфовать, на низкую околопланетарную орбиту мы выйдем через сто два стандартных часа, экономия универсального изоморфного дейтерий-гелий-стронциевого топлива составит четыреста восемьдесят литров.

— Что ж, экономить топливо в нашей ситуации стоит — так и сделай. Я пойду спать, план скинь мне после пробуждения.

— Конечно, капитан, вам нужно соблюдать постельный режим! Зайдите в медотсек и сделайте себе укол, шприц с лекарственной смесью я вам подготовила.

— Благодарю.

Результаты торсиометрического сканирования скинул в планшет — потом буду подробно разбираться. Хотелось спать — видимо, побочка от сотрясения мозга. Но это лучше, чем бессонница.

Вентиляция заработала, воздух очищался — по коридорам я уже передвигался без противогаза. Зайдя в медотсек, взял шприц и направился в свою каюту.

Жилые каюты экипажа были на втором уровне, недалеко от столовой. В моей имелась двуспальная кровать, пара кресел, компьютер с выходом в голонет, небольшой бар, шкафчики и душевая кабинка. Личное оружие и некоторые инфодиски с ценными данными я хранил в сейфе, вмонтированном в одну из стен.

Раздевшись и умывшись, я вколол себе лекарство и разлегся на постели.

Ближайшие четверо суток обещали быть очень напряженными. Я надеялся, что если распараллелить третий и четвертый двигатели, то на «четверке» можно будет добраться в какую-нибудь дыру на фронтире обитаемой галактики, если в принципе получится рассчитать маршрут. Вот только путь займёт в лучшем случае два или три месяца вместо нескольких дней, и это при условии, что мы сможем отремонтировать гиперпривод и переподключить к нему движок как самостоятельную единицу. Но это в теории.

«Как мы вообще преодолели четыреста семнадцать световых лет за столь короткое время? Ладно, сбой в гиперприводе, перерасход топлива и работа движков на пределе, а ещё что? Было что-то ещё!» — вот этот вопрос меня беспокоил более всего.

От понимания произошедшего с нами зависело, выберемся мы или нет. Предстояло найти ответ.

Глава 4

Следующие двое суток я работал, не разгибаясь, однако мы практически полностью отладили и отремонтировали систему управления электронно-кибернетическими модулями, сканерами и сенсорами. Соллис занималась программной частью на мостике, мне же приходилось лазить с кучей инструментов на трех уровнях и по шахтам вентиляции, выполняя работу механика. Я хоть и устал и вымазался, но был доволен.

Проблема бесперебойной запитки многочисленных сканеров и сенсоров была решена. Приняв душ у себя в каюте, переоделся в чистое и поднялся в столовую. Там с удовольствием поел консервированные овощи с мясом, запил чаем и после этого поднялся на мостик.

— Капитан, сканирование и анализ состава верхних слоёв атмосферы займет пять часов. Вы можете провести это время в медотсеке, — одетая в белый комбинезон, произнесла Соллис.

Последние месяца три я начал замечать за ней склонность к частой смене гардероба. Оказалось, что Сабрин на одной из крупных орбитальных станций в оживленной торговой системе взяла её с собой в торговый центр и там они накупили столько шмоток, что это заняло небольшую каюту.

— Я уже лучше себя чувствую, хотя и устал.

— Я рекомендую продолжать медикаментозный курс, а через двое суток провести повторное сканирование всего тела.

— Так и сделаем. Хорошо, я пойду поем, потом в медотсек и спать, а ты запускай сканеры и сбрось мне общий отчёт о состоянии корабля и результаты сканирования.

— Всё будет сделано, капитан! — андроид кивнула.

Голова уже не так болела, хотя всё ещё периодически клонило в сон.

Я забрал в медотсеке шприц с медраствором, вернулся в каюту, улегся и вколол себе лекарство.

Отрубился быстро. Снились мне разные светские вечеринки. В южном предместье Арге были многочисленные дворцы фаритейнской элиты, и прежний Себастьян любил хорошо потусить.

Спал я почти девять часов и когда проснулся, в меню нейросети уже ждали уведомления. С андроидом связался через чат нейросети.

[Чат дистанционного управления, модель Прототип АУКС-879.

— Почему не разбудила меня после окончания сканирования? — написал я Соллис.

— Для вашего здоровья очень полезен крепкий сон. Результаты сканирования я вам сбросила — они подтвердили мои предварительные оценки.

— В хорошем смысле?

— Да, это планета с атмосферой стандартного второго класса. Вероятно, здесь есть огромное разнообразие жизненных форм. Согласно закону «О колонизации диких миров» герцогства Эльвифаритейн вы можете заявить на неё права.

— Кстати, действительно могу! Соллис, сделай и принеси мне кофе с бутербродами в каюту, а я пока почитаю твои отчёты.

— Да, капитан!

Свернуть меню].

Напоминание Соллис меня взбодрило — по законам не только Фаритейна, но и многих других звёздных государств планету с естественной атмосферой от второго до пятого класса можно колонизировать при определённых условиях.

Я начал пролистывать общий отчёт о состоянии корабля.

[«Амальгама», текущие тактико-технические характеристики и общая оценка состояния.

I. Принадлежность — Дом Аргентис. Законный юридический владелец на момент 30 дня 8 месяца 2882 года Эры Космической Экспансии — Себастьян Нерон Аргентис, гражданин Эльвифаритейна.

II. Фактический класс — военный, тип — легкий многоцелевой корвет серии «Прорыватель».

III. Разработчик — «Фаритейн Инжиниринг», производитель — «Фаритейн Флот Индустри», корабль введён в эксплуатацию в 5-м месяце 2876 года ЭКЭ.

IV. Тактико-технические характеристики:

а) модель: «Прорыватель 853-XI»;

б) экипаж: минимальный — 7 человек, эффективный — 18 человек и 1 андроид с наличием нейросвязи стандарта «Фаритейн 865-III-нейро»; максимальная вместимость пассажиров — 58 человек с автономным двухмесячным проживанием;

в) общая длина — 126 метров; с учетом основных и маневровых двигателей: нос-центр — 46 м, центр — 32 м, центр-корма — 48 м;

г) наибольшая ширина — 58 метров; с учетом основных и маневровых двигателей: нос-центр — 46 м, центр — 42 м, центр-корма — 58 м;

д) высота — 24 метра, исключая коммуникационные антенны;

е) материал корпуса и брони: высокопрочный сплав обогащённого сталедюраниума, титана и сверх-обогащённого колтаниума;

ж) тип двигателя: посадочно-маневровые — 2, разработчик и производитель — «Инженерная Корпорация Арге»; субсветовые — 4, разработчик и производитель — «Фариаргента ГиперИндастриум»; гиперпривод и разгонно-управляющий модуль: II класс торсионной гиперсинхронизации, разработчик и производитель — «Аргентис Торсион Гиперсинхроник»;

з) максимальная скорость на гиперпространственном маршруте: 4,139 световых года в час.

V. Автоматика и жизнеобеспечение:

а) энергосистема: главный реактор — 1, «Симмарониэль Энерджи 2815»; резервный реактор — отсутствует;

б) главный корабельный управляющий компьютер — 1, класс — военный III типа, «Лейтарис Нейроавтоматика»; вспомогательный кибернетический нейроконтроллер с самонастраивающимся торсионным ядром — 1, «Лейтарис-Аргентис Кибернетикс»;

в) автономный корабельный искусственный интеллект — 1, тип — андроид с нейроподключением, модель андроида — «Прототип Торсионика АУКС-879», «Автономные управляющие кибернетические системы Арге» совместно с «Фаритейн Кибернетикс Индустри»;

г) интегрированная система жизнеобеспечения — 1, модель «Автоном Б-7», «Симмарониэль Индастриз»; генератор системы жизнеобеспечения — 1, модель «Нейрониум-75/3», «Симмарониэль-Лейтарис Инжиниринг»;

д) система управления электронно-кибернетическими модулями, сканерами и сенсорами — 1, модель «СУ-872», «Лейтарис-Аргентис Кибернетикс»;

е) кибернетический расчётно-управляющий модуль навигации и контроля гиперпривода — 1, модель «НавиКом-873», «Лейтарис Нейроавтоматика»;

ж) генерирующая система внутренней гравитации — 1, модель «Грав-корвет-868-IV», «Аурантиэль Гравити Автоматик»;

з) система управления вооружением и защитой — 1, модель «Корвет-нейро-II», «Оборонительные системы Фаритейна»; генератор энергетической плазмы — 1, модель «Турбоэнергия-9», «Оборонительные системы Фаритейна»; генератор защитного щита — 1, модель «Энерджи 857», «Симмарониэль Энерджи 2815»;

и) нейроинтегрированная система связи, шифрования и радиоэлектронного противодействия — 1; включает в себя: постановщик помех модели «Глушение-877/60», кибернетический передатчик защищённой голосвязи модели «Универс-872-Ш», аварийный передатчик голосвязи модели «А-70», «Лейтарис-Аргентис Кибернетикс»;

к) система управления медицинским отсеком и спасательными капсулами — 1, модель «Эльвимед-866», «Аурантиэль Нейромед».

VI. Вооружение:

а) энергоплазменные тяжелые орудийные турели — 4, из них носовых — 1, бортовых — 2, кормовых — 1, модель «Турбоплазма Т-78», «Оружие Фаритейна»;

б) энергоплазменные легкие орудийные турели — 6, из них носовых — 2, бортовых — 2, кормовых — 2, модель «Турбоплазма Л-73», «Оружие Фаритейна»;

в) 37-миллиметровые сдвоенные скорострельные бронебойные орудия непосредственной защиты — 8, из них носовых — 2, бортовых — 4, кормовых — 2, модель «СК-Бр-2868», «Флотские системы Симмарониэль-Аргентис»;

г) 20-миллиметровые зенитные минитурели высокой скорострельности — 6, из них носовых — 3, бортовых — 2, кормовых — 1, модель «СК-Зен-2871», «Флотские системы Симмарониэль-Аргентис»;

д) 12-зарядные пусковые установки легких зенитных ракет — 2, модель «Перехватчик-5Л», «Оружие Фаритейна»;

е) 8-зарядные пусковые установки противокорабельных ракет — 1, модель «Перехватчик-12К», «Оружие Фаритейна»;

ж) 6-зарядные пусковые установки тяжелых ракет — не установлены;

з) 6-зарядные пусковые установки ударных крылатых ракет класса «космос-поверхность» — не установлены;

и) 4-зарядные пусковые установки ионных торпед — не установлены.

VII. Мобильное оборудование:

а) разведывательный астероидный зонд — 8, модель «Москит-Астеро-122», «Аурантиэль-Лейтарис Рудоинжиниринг»;

б) исследовательский атмосферный зонд — 6, модель «З-107-II/VII», «Аурантиэль-Лейтарис Рудоинжиниринг»;

в) ударный шаттл — 1, модель «Налётчик», фактический класс — военный, тип — легкий многоцелевой шаттл серии «Планетарный разведчик», «Фаритейн Флот Индустри»;

г) пассажирский шаттл — 2, модель «Комфорт», фактический класс — гражданский, тип — легкий транспортный шаттл серии «Элларайнити», «Инженерная Корпорация Арге»;

д) грузовой шаттл — 1, модель «Ослик», фактический класс — гражданский, тип — легкий транспортный шаттл серии «Пчела», «Аурантиэль-Лейтарис Рудоинжиниринг»;

е) десантный штурмовой шаттл — отсутствует;

ж) двухместные спасательные капсулы стандарта «III универсальный» — 22, четырехместные спасательные капсулы стандарта «III универсальный» — 8, «Инженерная Корпорация Арге».

На текущий момент общее состояние функциональности корабельных систем составляет 29% от штатного.

Состояние ядра главного корабельного компьютера — успешно проведена перезагрузка, восстановление систем главного компьютера проходит в штатном режиме

Состояние защитного энергетического экрана — функционирует на 62% от штатного, частично восстановлена подача энергии на генератор защитного щита

Состояние главного реактора — исправны 10 из 12 энергоячеек, функционируют в штатном режиме — 5 из 12, остальные отключены, поскольку из-за полной нефункциональности части корабельных систем штатный объём энергоснабжения в данный момент не требуется

Состояние генератора искусственной гравитации — функционирует на 100% от штатного

Состояние генератора плазмы — функционирует на 21% от штатного, недостаточная подача энергии — разрыв питающих линий, повреждение системы подачи синтетических компонентов

Система жизнеобеспечения — функционирует на 63% от штатного, проводится отладка и устранение повреждений. В случае отказа системы и перехода в аварийный режим запаса дыхательной смеси хватит на 174 часа для экипажа штатной численности

Система управления электронно-кибернетическими модулями, сканерами и сенсорами — функционирует на 91% от штатного, проводится отладка и устранение повреждений

Система навигации — не функционирует, производится оценка полученного ущерба и подготовка к отладке и устранению повреждений в ходовом отсеке

Блок управления капсулами анабиоза — функционирует на 100% от штатного, повреждения устранены

Блок управления системой вооружения — не функционирует, подготовка к отладке и устранению повреждений

Состояние ракетных установок — технически функциональны 1 из 2

Состояние энергоплазменных тяжелых орудийных турелей — технически функциональны 1 из 4

Состояние энергоплазменных легких орудийных турелей — технически функциональны 2 из 6

Состояние сдвоенных скорострельных бронебойных орудий непосредственной защиты — технически функциональны 7 из 8

Состояние зенитных установок — технически функциональны 0 из 6

Медицинский отсек — 7 человек в состоянии глубокого криогенного анабиоза

Спасательный отсек — 4 человека в состоянии глубокого криогенного анабиоза

Оценка состояния остальных корабельных систем ещё не производилась].

Настроение после прочитанного немного улучшилось — конечно, двигатели и навигация, вооружение, связь ещё только требовали произвести оценку полученного ущерба, однако за двое суток систему жизнеобеспечения, энергетику и сканеры мы почти поставили на ноги.

Главное, что спасательный и медицинский отсек в безопасности — ещё вчера я лично проверил каждую из капсул. Диагнозы у пострадавших тяжелые, но лекарства имелись и лечение шло своим чередом. Травмы мы все получили из-за нескольких быстрых перепадов невесомости и увеличенной гравитации. Теперь оставалось ждать эффекта от лечения.

Потянулся и задумался о том, что всё-таки Фаритейн — это олигархическое по своей сути государственное образование, как и очень многие подобные территории в галактике. Семейства Аргентис, Аурантиэль, Лейтарис, Симмарониэль контролировали ряд важнейших отраслей через переплетение корпоративной структуры собственности. Это самые богатые и влиятельные кланы, но имелись ещё десятков шесть семейств калибром поменьше и где-то тысяч пять — владельцы относительно небольших корпораций, ведущих дела более чем на одной планете. Правящий класс, энергия которого направлена на внешнюю экспансию, а не внутренние разборки. Хотя периодически разборки случались — мой случай, можно сказать. Но ничего, своё я обязательно верну.

Вспомнил, как за три года до побега прежний Себастьян, тогда ещё двадцатилетний мажор, который думал только о гонках и девочках, случайно устроил громкий скандал в высших сферах. Некоторое время он флиртовал с Амалией Лейтарис, сокурсницей, потом у них завязались отношения. И вот когда на шикарной вилле семейства Лейтарис происходила молодежная вечеринка, Себастьян по обыкновению накачался бренди по самые гланды и после танцев, уже ближе к полуночи, предложил устроить заплыв на лодках в озере.

Предложение было встречено с восторгом, пьяная молодежь начала переодеваться, а Себастьян решил действовать решительно — пока начался гам и пьяное веселье, он ухватил за руку эффектную голубоглазую блондинку Амалию и потащил её буквально в кусты недалеко от бассейна. Только когда он снял с неё трусики и готовился трахнуть, понял, что же его засмущало — зеленые глаза девушки. При этом она почему-то не сопротивлялась и очень охотно и даже страстно отвечала на поцелуи, что совсем было непохоже на скромницу Амалию.

Это оказалась её сестра-близнец Элиза, известнейшая на весь Арге интриганка и любительница розыгрышей. Одета она была точь-в-точь, как сестра. Не успел парень опомниться, как прибежала и Амалия с двумя подругами — в общем, скандал получился знатный, а столичные таблоиды откуда-то получили информацию и недели две смаковали подробности вечеринки. Помирился он с Амалией только через три месяца при посредничестве Элизы, с которой несколько раз за это время с удовольствием переспал. Выбор между застенчивой и воспитанной Амалией и довольно раскованной и веселой Элизой был тяжелый, и в итоге три года парень метался между ними обеими, окончательно так и не выбрав. Потом начались проблемы с семейством и стало не до женитьбы.

С Амалией и Элизой теперь уже я периодически выходил на связь.

— Можно жениться на обеих, конечно, но консервативное фаритейнское общество встанет на уши, — прошептал я и усмехнулся. — Тысячи лет назад законы позволяли многоженство, но сейчас это не в моде. Сплошное ханжество везде.

Только я начал изучать отчёт о сканировании атмосферы, как постучалась и вошла андроид. В руках у неё был поднос — она поставила его на столик и стала лицом ко мне, скрестив руки на животе.

— Значит, здесь атмосфера второго класса и подходит для дыхания всех гуманоидных рас? — я встал, накинул халат и прошел к столику.

— Вы внимательно читали отчёт, капитан? Я вполне ясно указала, что в верхних слоях атмосферы имеются различные примеси. Для абсолютно точного анализа состава атмосферы необходимо запустить зонд.

— Мне нужна точная информация, поэтому займись зондом. Если планета необитаема, это будет очень ценный приз.

— Потенциально, капитан. Она слишком удалена и нам неизвестен стабильный гипермаршрут к ней. Кроме того, здесь может быть цивилизация докосмического уровня.

— Да, верно. Я все эти дни думал, каким же образом нас сюда вынесло? Почему именно сюда? — я запивал бутерброды ароматным кофе и смотрел на Соллис.

— Проанализировав всю доступную телеметрию системы навигации, я пришла к выводу, что этот гипермаршрут не является стабильным, а имеет в своей структуре одну или две схлопывающиеся червоточины. Это моя основная гипотеза, но требуются данные для её подтверждения или опровержения.

— Что? — я чуть не поперхнулся. — Схлопывающиеся? То есть мы вообще отрезаны от нашего пространства?

На жаргоне это называлось «попасть в схлопывалку».

— Это точно неизвестно, как я уже сказала. Я смогу завершить анализ только после ремонта навигационного расчётно-управляющего модуля.

Услышанное поразило меня, ситуация заиграла новыми красками с перспективой остаться здесь навсегда.

— Кто же мог проложить маршрут с такой системой буферов? — озвучил я вопрос.

Гипепространственные маршруты были по своей сути стабилизированными с помощью специального торсионного гиперпространственного оборудования червоточинами, а вот схлопывающиеся — это очень опасное явление. То есть гипермаршрут, по которому нас сюда закинуло, имел на каком-то из отрезков буфер в виде нестабильного участка, который появлялся и пропадал непонятно с какой периодичностью. Это всё равно, что ногой пережать шланг с водой, а когда поливающий начнет в него заглядывать, отпустить.

— Вероятно, раса предтеч. Я уверена, что после отладки и ремонта нашего модуля смогу получить необходимые данные для полного анализа, капитан, — заявила Соллис.

— Надеюсь на это. Кстати, — меня вдруг осенило, — а нас могло выбросить как раз перед участком нестабильности, то есть здесь?

— Такая вероятность есть, я оцениваю её в двадцать три процента. Для точного анализа необходимо сопоставить данные эльвиронского модуля и нашего.

— Хм, а куда же мы тогда летели, если эта система не была нашей конечной точкой?

— Пока что это только предположение, капитан. Нас выбросило из гиперпространства из-за начавшихся технических проблем, которые явно спровоцировал вражеский искин.

— Ладно, продолжим работу. Иди на мостик, я скоро буду.

— Да, капитан! — кивнула андроид и вышла из каюты.

Пока одевался, думал о том, что варианты равнозначно паршивые — эта система может быть как конечной точкой проложенного враждебным модулем маршрута, так и точкой разрыва самого маршрута. Но второй вариант тоже вероятен, хотя я склонялся к первому, поскольку у нас сгорели движки и мы вышли из гипера по техническим причинам, в шаге от полной катастрофы.

Выходит, что если мы реально прошли схлопывающуюся червоточину, её придётся проходить и на обратном пути. А если нас выбросило как раз на участке разрыва гиперпути, то именно сильный торсионный выброс мог повлиять на наши системы и спровоцировать их перегрузку.

В общем, пока вообще ничего непонятно. Вот только если придётся лететь обратно через «схлопывалку» на одном движке, то бишь со значительно меньшей скоростью — это действительно пугающая перспектива!

Глава 5

Несколько часов мне опять пришлось работать механиком-наладчиком — в своё время все наши зонды, кроме одного родного, мы получили в качестве награды от шахтеров одной из независимых лун в пространстве Хонда. Судя по всему, половина из этих зондов собиралась где-то на свалке из обломков того, что было у них под руками.

— Я восемь раз в этом году обращала ваше внимание на нефункциональное состояние различного дополнительного оборудования, как штатного, так и приобретённого, — с недовольством в голосе заявила Соллис, когда мы спустились в один из трюмов.

Действительно, обращала — нейросеть сгруппировала и подсветила её отчёты в разные моменты времени.

— Я вроде говорил Синдо и Эспилору, чтобы они занялись этим вопросом, — ответил я с легким раздражением, — но ты и сама могла им сказать. Почему все зонды числятся как штатные и одной модели?

— Их так промаркировал механик Эспилор.

— Ты же знаешь, что это за мошенник — надо было перепроверить! — покачал я головой.

— Но это же вы назначили его механиком, капитан, — в голосе Соллис проявилась легкая растерянность.

— Это не отменяет того факта, что он самый разыскиваемый в Эльвиридонии мастер подделки лицензированного промышленного оборудования. Да и Синдо недалеко от него ушел. Твоей вины нет, конечно, но впредь следи за подобными делами и за этими двумя.

Два эльвиридонца-афериста в одном экипаже — это слишком даже для меня, и так весьма терпимого и даже лояльного к криминальному прошлому остальных.

Злился я сам на себя, ведь андроид как раз и не виновата в данном вопросе. Наша команда — свободные наёмники, а не шахтеры, потому меня всегда интересовала цена этого оборудования, а не его свойства. Вообще не думал, что этот хлам нам понадобится.

Один из складских подотсеков на самом нижнем уровне был наполнен зондами, станками, поворотными механизмами от турелей и чем-то таким, что я вообще впервые видел. Видимо, мои инженер и механик решили устроить из корабля летающую свалку.

— Какие-то разбитые промышленные гусеничные рободроиды, шахтерское разломанное оборудование, шестерни, люки, ящики непонятно с чем, какие-то механизмы дверные. Это вообще что такое? — облазив помещение, я уставился на Соллис.

— У меня нет инвентаризации имущества данного склада. Инженер Синдо и механик Эспилор используют его для своих нужд.

— Да уж заметно. Так, какой из этих нам подойдёт на запчасти?

— Вот этот зонд подойдёт в качестве донора запчастей для нашей штатной модели, — Соллис подошла к одной из запылившихся сфер примерно метрового диаметра.

— Бери, идём в мастерскую.

— Но я ведь испачкаю свой белый комбинезон и перестану быть красивой, капитан, — несколько раз моргнув, нахмурилась андроид.

«Приехали — только этого не хватало!» — я сдержался, чтобы не выругаться.

Видимо, матрица её личности, помноженная на женскую прошивку, перешла на очередной уровень развития — ещё более очеловечилась. Такое происходило постепенно и было вполне ожидаемым и позитивным явлением для искусственного интеллекта такого высокого класса. Конечно, можно сбросить её до заводских настроек, но во-первых, в текущий ситуации это стало бы окончательной катастрофой, во-вторых, мне и экипажу её личность нравилась, в-третьих, это всё равно, что обнулить её сознание за последние три года — убийство разумного существа, по сути. А у любой личности, будь она органическая или кибернетическая, есть свои достоинства и недостатки. Вероятно, у Соллис начали проявляться какие-то чисто женские бзики.

— Красивая ты сама по себе, а не из-за комбинезона. Потом оденешь другой, поэтому бери и пойдём. Или ты мне предлагаешь его тащить?

— Простите, капитан! Наверно, мне надо провести диагностику состояния ядра матрицы! — она явно пришла в себя.

— Не надо — для искина в режиме саморазвития твоё поведение вполне типично.

— Но ведь я могу подвергнуть опасности экипаж из-за подобных мыслительных сбоев.

— Проведём диагностику или подвергнем экстренному отключению, если я посчитаю тебя действительно сошедшей с катушек.

— Сошедшей с катушек? — на несколько секунд она подвисла, глядя на меня.

— Если произойдёт явный сбой, который будет нести опасность экипажу и кораблю, — я усмехнулся и мотнул головой: — Идём!

Соллис ухватила обеими руками пыльный шар. Когда мы поднялись в мастерскую, она сказала:

— Если будет явный сбой, может быть уже поздно. Когда появится свободное время, я проведу диагностику ядра в безопасном режиме и пришлю отчёт. Этого требуют мои подпрограммы безопасности.

— Хорошо, проведи. А сейчас сосредоточимся на зонде.

Я расчистил один из верстаков, где был промышленный сканер и паяльная станция. Оба зонда пришлось раскручивать и распаивать мне — андроид показывала, что и куда подсоединять и припаивать. Получилось эффективно, работа заняла почти полтора часа.

— Остальные тоже надо будет подремонтировать, — сказал я, когда этот мы подключили к инженерному сканеру.

— Когда вы хотите этим заняться?

— Не сейчас, а потом как-нибудь. Главное, чтобы этот полетел и мы получили данные.

Через минуту сканирование завершилось — всё работало, сканер вывел подробную схему узлов и состояние их работоспособности на экран. Везде было выше девяноста процентов.

— Зонд готов к запуску. Теперь получится определить состав примесей в атмосфере до стотысячной доли процента, — объявила андроид.

— Начнём!

Ещё около получаса мы перетаскивали зонд в пусковую установку и настраивали его. Потом поднялись на мостик и Соллис выпустила его.

— Атмосферный зонд идёт запланированным курсом. Через четыре часа двадцать шесть минут мы получим первичные результаты.

— Хорошо. Я пойду обедать и немного отдохну, а дальше займёмся системой связи. Сколько нам осталось дрейфовать до выхода на низкую орбиту?

— Ещё тридцать восемь часов, капитан. После этого можно будет начать ознакомительное сканирование поверхности.

Я зевнул, потом размял шею. Голова чуть закружилась.

— Вам стоило бы соблюдать постельный режим, — это не укрылось от внимания андроида.

— Стоило бы, но сейчас не до этого. Ладно, после обеда чуть подремаю.

— Замечательно, капитан! — личико Соллис просияло. — Я подготовлю план работ по диагностике состояния системы связи. Сильно пострадала проводка, ведущая к внешним антеннам, а также сгорели все коммутационные узлы передатчика защищённой голосвязи. К счастью, у нас есть ещё три комплекта запасных узлов и стабилизаторов для передатчика, и ещё сто сорок два комплекта универсальных узлов фаритейнского коммуникационного стандарта.

— Буду всё менять, а что делать!

Коммутационные узлы любой электроники — такая деталь, которая горит едва ли не чаще всего от малейших скачков напряжения. Во время стоянок мы их закупали ящиками.

Спустившись в столовую, я разогрел в универсальной микроволновке мясной концентрат со злаками и зеленью, заварил травяной чай и неспешно поел. Медленно отхлебывая чай, съел пару протеиновых печений с сушеными кусочками фруктов.

Потом включил легкий фаритейнский молодежный лаунж, раскинулся поудобнее в кресле и стал раздумывать обо всём произошедшем. Под музычку и отрубился, видимо, потому что пришел в себя от прикосновений к моему плечу.

— Вы проспали семь часов, капитан! — это была Соллис. — Зонд прислал первые данные.

— Хорошо, что не стала меня будить — чувствую себя отлично! — я потянулся и уставился на андроида.

— Потому и не стала, что при сотрясении мозга вам очень нужен сон. Пересылаю результаты!

Мне на имплантат пришел файл:

[Исследовательский атмосферный зонд, модель «З-107-II/VII», серийный номер — 560351−876/8. Отчёт о составе верхнего атмосферного слоя неизвестной планеты.

Обнаружено содержание следующих газов:

азот — 78,82186%

кислород — 19,57814%

аргон — 0,45138%

диоксид углерода — 0,00275%

гелий — 0,00497%

водород — 0,03171%

неон — 0,00732%

криптон — 0,10081%

неустановленная газовая примесь — 1,00106%

Общий предварительный вывод: стандартная атмосфера II класса с поправочным коэффициентом 0,237+, которую можно назвать практически естественной. Однако повышенное содержание аргона, пониженное — кислорода и наличие неустановленной примеси позволяет сделать вывод о произведенном 7 тысяч лет назад или более терраформировании. Примеси, характерные для цивилизации докосмического индустриального или космического уровня, в верхних слоях не обнаружены].

— Так, Соллис — а что это за «неустановленная примесь»? — я, мягко говоря, удивился.

— Капитан, если состав газа или газовой смеси не смог расшифровать анализатор зонда, это означает, что его нет в стандартных базах. Стандартные базы анализа атмосферы корпорации «Аурантиэль-Лейтарис Рудоинжиниринг» являются наиболее полными и качественными из известных в галактике.

Я встал с кресла и прошел к большому столу и обратно. Мысли мои начали бегать от текущего вопроса к чисто корпоративным раскладам.

— Значит, не очень-то и полные! Ты так говоришь, будто работаешь у них рекламным агентом.

— В своих оценках я использую общедоступную публичную информацию, — удивилась Соллис. — Корпорация «Аурантиэль-Лейтарис Рудоинжиниринг» занимает семьдесят девять процентов рынка исследовательских зондов различного назначения в Эльвифаритейне и сорок семь процентов — в остальной цивилизованной галактике.

— Сколько⁈ Так, а почему это «Аурантиэль-Лейтарис» занимают такую большую долю столь выгодного рынка? — я окончательно прибалдел. — Это вообще как?

— Это вопрос ко мне, капитан? — андроид смотрела на меня с умилительно-непонимающим выражением на лице.

— Нет, это вопрос к моей семейке, которые ушами хлопают!

— Хлопать ушами вашим родственникам не позволяет физиологическое строение ушей расы эльви…

— Это выражение такое, Соллис! — в раздражении я поднял ладонь. — Речь не об этом — этот рынок должен принадлежать нам, нашему клану. Мне!

— Но ведь семьи Аурантиэль и Лейтарис — политические союзники семьи Аргентис, а также члены правительства и парламента Эльвифаритейна. А вы хотели жениться на госпоже Амалии Лейтарис, разве нет?

— И что?

— Раз вы хотите отобрать их долю рынка, вы считаете их врагами, верно? — на личике андроида проявился тяжелый мыслительный процесс.

— Нет, дело совсем не в этом, — я немного успокоился и махнул рукой. — Это политический и корпоративный баланс, вопросы влияния и прибыли. В общем, не заморачивайся. Откуда про женитьбу знаешь?

— Госпожа Лорейн Аргентис мне говорила об этом в процессе первичного обучения матрицы личности.

«Кузина не особо болтливая, но тут выложила всю мою подноготную, что надо и не надо! Хотя она и приложила руку к созданию этого прототипа, но всё равно — зачем такая откровенность?» — этот факт меня неприятно поразил.

— Всё-то она тебе говорила! Ты кому-нибудь из экипажа рассказывала?

— Ещё нет, но госпожа Сабрин Бьюсанти задавала мне вопросы, которые я расценила как относящиеся к вашей личной жизни.

Ещё бы — она была моей любовницей последние полгода.

— Ей не говори ничего про Амалию и остальных девушек.

— Каких остальных? Я про остальных не знаю, — в голосе Соллис проявилось любопытство.

— Ну, вообще — мало ли что и как оно сложится. В общем, никому и ничего про мою личную жизнь не говори.

— Я поняла, капитан! — покивала Соллис.

— Так, что там с зондом, ещё работает, не сгорел?

— Да, он полностью функционален.

— Опускай его на нижний атмосферный слой.

— Тогда мы его потеряем, капитан.

— Ничего, переживу. Нам бы самим в итоге не потеряться!

— Вас поняла! Возвращаюсь на мостик и начинаю управление спуском зонда по безопасной траектории. Это займёт не менее двух часов сорока шести минут.

Работать не хотелось, а надо было. Я заварил себе ещё чай и выпил вприкуску с печеньем. Пошел в свою каюту — оправиться и умыться.

Переоделся в более легкий комбез и вызвал Соллис:

— Где у нас запчасти для ремонта связи?

— Минус первый уровень, складской подотсек номер пять. Там есть всё необходимое для смены проводки на третьем уровне. Сначала вам придется заниматься этим в вентиляционной шахте номер три-девять-один, поскольку там пролегает главный кабель от мостика к антенне. Далее по списку.

— Пришли карту, схемы и список необходимых инструментов.

— Выполняю! Не забудьте про респиратор, капитан!

Настроение было бодрое, а вот лазить по вентиляции — не хотелось, но надо. Я неспешно перетащил два ящика и переставную лестничку с минус первого на третий уровень, взял необходимые инструменты, тестеры и портативный технический сканер.

«Надо бы лифт починить», — сделал себе мысленную пометку.

Сначала залез в тесный вентиляционный проход и пользуясь картой, обнаружил зону повреждения. Использовал сканер и тестер, определил точное место. Пришлось раскручивать защитную панель, потом слазить обратно за проводами и узлами. Работа заняла почти час.

Я вздохнул — таких узлов на третьем уровне мне надо отремонтировать ещё восемь.

Когда заканчивал завинчивать панель четвертого из узлов, Соллис уведомила через чат, что зонд произвел анализ нижнего слоя планетарной атмосферы и благополучно упал на поверхность.

Когда вылез из вентиляционного прохода, связался с ней:

— Какой результат? Планета обитаема?

— Зонд не обнаружил признаков докосмической индустриальной цивилизации или выше, состав атмосферы полностью пригоден для безопасного проживания всех известных гуманоидных рас галактики. В пригодном для дыхания воздухе присутствует неопознанная примесь, но её значительно меньше, чем в верхних слоях.

— То есть можно высаживаться на планету?

— Можно, но целесообразно ли это?

— Пока не знаю, но ремонта у нас ещё — выше крыши.

— Вы отлично справляетесь, капитан!

— Ага, спасибо! — я сбросил вызов.

Ещё четыре с половиной часа я доделывал остальные узлы и порядком утомился. Бросив лестницу и инструменты на третьем уровне в коридоре, я спустился перекусить.

Андроид пришла минут через пять.

— Для штатного функционировния остальных модулей системы связи понадобится отремонтировать следующие узлы… — она сбросила мне файл.

— Это очень долго, — я чуть не присвистнул. — Передатчик заработал?

— Да, но в эфире на стандартных частотах — тишина!

— Ещё бы — мы далеко вне зоны. Видимо, дыра такая глубокая, что вокруг ничего нет на сотню световых лет или больше.

— Однако как только заработал передатчик, я начала регистрировать непонятные сигналы с поверхности планеты, — андроид неуклюже взмахнула ладонью.

Я вытаращился на неё, застыва с чашкой чая около рта.

— Всё-таки здесь есть цивилизация и мы спасены? Или наоборот, попадём к кому-то в плен?

— Нет, капитан, сигналы предельно странные. Низкий диапазон, повторяются небольшими отрывками каждые сорок две минуты, шесть источников с обращенной к нам стороны поверхности планеты, сами источники — на огромном друг от друга расстоянии.

— То есть?

— Расшифровать невозможно, но я считаю, что сигналы автоматические и будто бы направлены на геостационарный коммуникационный спутник.

— А спутник где? — я что-то уже запутался.

— Спутников на орбите нет, капитан! Вообще ничего, что можно классифицировать как искусственный объект.

— И что это может быть?

— Пока не могу сказать. Необходимо провести сканирование планетарной поверхности.

— Давай этим займёмся — сканирование, съёмка, — я начал терять терпение.

— Мы ещё не вышли на низкую околопланетарную орбиту. Электроника нашего наблюдательного телескопа повреждена, навести зеркало и провести эффективную фотосъёмку на данный момент невозможно.

— Что ж ты раньше не сказала? — я разозлился. — Я думал, что телескоп исправен!

— Во вчерашних отчётах номер пять и девять указаны повреждения телескопа. У нас нет запчастей для его ремонта. Мы можем получить предельно размытые снимки, даже если снимать с низкой орбиты.

— Ну хоть что-нибудь. Ладно, тогда подготовь всё для сканирования, чтобы не терять времени.

— Мы не будем спускаться далее границы низкой околопланетарной орбиты, безопасной для нас — корвет для этого не предназначен! — с твердостью в голосе заявила андроид.

— Конечно не будем! Я спущусь на шаттле, если понадобится. Можешь идти!

Я уселся допивать чай и начал пересматривать отчёты — действительно, неисправность мультиспектральной камеры телескопа от меня ускользнула, а я рассчитывал произвести съёмку поверхности.

Собственно, какого-то особого желания спускаться вниз у меня не было, но если в складских отсеках не найдётся определённая номенклатура материалов и запчастей для ремонта ходовой системы, добыть их можно будет только на поверхности. И это ещё не факт, что нужные минералы вообще есть на этой планете.

Благодаря стараниям моих механика и инженера хлама в отсеках оказалось выше крыши, но вот есть ли нужный объём материалов, который можно переработать или синтезировать в наших кустарных условиях — это большой вопрос.

Я допил чай, поднялся и пошёл в мастерскую за инженерным планшетом и техсканером — решил провести полную инвентаризацию всех складских подотсеков.

Глава 6

Главный грузовой трюм располагался на минус первом уровне в носовой части корвета. Остальные складские помещения — подотсеки хранения имущества, расходных материалов, пищевых запасов и боеприпасов, были разбросаны везде, кроме третьего уровня. Отдельно был ангар на нулевом уровне для шаттлов-челноков, там же шлюзы рядом. Особняком шли две мастерских, крупные резервуары жидкого топлива, более мелкие — различной жидкой синтетики для функционирования корабельных систем, а также хранилище ядерных стержней и отработки в самом реакторном отсеке.

Корабль вроде и большой, но это далеко не прогулочная яхта высшего уровня комфортабельности — кроме коридоров, мостика, столовой и жилых кают свободного места практически и не оставалось. Всё остальное было занято складами, резервуарами, оружейными, вентиляцией, шлюзами, а также медицинским, спасательным, ходовым, реакторным и другими техническими отсеками.

Я потратил почти девять часов с двумя маленькими перерывами на чай, чтобы облазить все складские помещения и просто поверхностно отсканировать находящееся там имущество. Если с боеприпасами, провизией и запасными частями для различной электроники и техники всё было ясно — мы загрузились ими под завязку ещё до операции с ограблением, то остальное имущество представляло собой множество различного оборудования, нужных и не очень нам запчастей и непонятного хлама.

Я давным-давно отдал все эти дела на откуп Синдо и Эспилору, а сейчас прозрел с того, сколько всего хранилось лишнего и насколько вообще много имелось оборудования, вроде и представляющего ценность, но которое проще было выбросить или подарить, чем хранить. Конечно, часть всего этого мы использовали для своих нужд, что-то продавали, но много всего просто валялось непонятно сколько времени.

Когда я закончил, валился с ног. Отправился в столовую и рухнул в одно из кресел. Вызвал Соллис:

— Отправляю тебе результаты поверхностного технического сканирования всего того, что имеется у нас в главном трюме и остальных складах. Каталогизируй это всё и определи, что из этого мы сможем использовать для ремонта двигателей и топливопровода.

— Немедленно начинаю каталогизацию и анализ, капитан! Почему вы восемь часов тридцать семь минут не выходили со мной на связь?

— Работал, лазил внутри отсеков, сканировал всё, что только мог.

— Так нельзя делать, капитан. Вдруг бы вам стало плохо? Я беспокоилась.

«Беспокоилась она!» — покачал я головой и усмехнулся.

— Ты же отслеживаешь моё местоположение через синхронизацию моей сети и твоего ядра?

— Конечно, но это не гарантирует стопроцентную надёжность в случае каких-либо экстренных происшествий или проблем со здоровьем.

— Хорошо, теперь буду почаще связываться, — настроение у меня поднялось.

— Я бы хотела получать телеметрию из вашего нейросетевого интегрированного медпротокола.

— Я к такому не готов, Соллис — это будет излишняя нагрузка на мои мозговые нейроны, — хмыкнул я. — Мне уже хватило полноты ощущений при синхронизации с управляющими корабельными системами. Но я настрою отправку раз в сутки внутреннего медотчёта о моём состоянии.

— Как скажете!

— Когда будет готов каталог, пришлешь мне, но будить не надо — я устал и хочу выспаться.

— Конечно, капитан. Не забудьте про лекарство в медотсеке, я всё подготовила!

Я попил ещё чайку — элларантийскую смесь чая с горными и лесными травами прежний Себастьян обожал с детства, да и мне они очень зашли. Вкусные и ароматные чайно-травяные смеси славились во всём эльфийском пространстве — тонизирующие, успокаивающие, различные лечебные. Сами же горы и озера региона Элларайнити на Фариаргенте напоминали мне Альпы и Северную Италию — их климат, природа, ландшафт были чем-то неуловимо похожи.

Вернувшись в каюту, я принял горячий душ, сделал укол, включил музыку и развалился на двуспальной постели.

Взял планшет и пока сон ещё не накрыл, решил прояснить некоторые юридические вопросы.

Прочитанное в законе «О колонизации диких миров» меня озадачило, поскольку не только в Фаритейне, но и во всех других цивилизованных государствах были довольно жесткие нормы о защите миров с наличием цивилизаций, которые можно охарактеризовать как доиндустриальные, то есть ещё не использующие электрическую и торсионную энергию в экономических целях. В нашем законе они делились на пять типов: первый — родоплеменная структура и далее до пятого, прединдустриального.

— Примерно как у нас до начала девятнадцатого века, ну пусть даже восемнадцатого, если с запасом. А если здесь такие есть — сколько лет ждать, пока они раздуплятся с прогрессом? — я почесал щеку, поскольку прочитанное мне очень не понравилось.

Если обнаруженная планета имела уровень цивилизации с первого по пятый доиндустриальный, законы прямо и категорически запрещали любое вмешательство в жизнедеятельность такого социума. Нельзя было явно показывать своё присутствие ни в качестве инопланетян, ни в качестве богов местной религии. Разрешались только скрытые действия, которые не окажут разрушительного воздействия на социум и психику гуманоидов, пребывающих на промежуточной стадии развития. Очень ограниченное прогрессивное вмешательство дозволялось, если социуму грозилась опасность планетарного масштаба — типа эпидемий или природных катастроф.

Я вспомнил, что ещё лет триста назад законы такими строгими не были, а наоборот, даже поощряли поиск затерянных путей и годных к жизни планет. Однако произошел случай, когда один из военных кораблей Королевства Веймарион, управляемого прослойкой эльфов, но населенного людьми, преследуя пиратов, обнаружил планету с цивилизацией второго доиндустриального типа. Кораблю надо было пополнить запасы воды и еды, потому веймарионцы решили обследовать планету и высадились. Произошел контакт с аборигенами, капитан корабля влюбился в местную царицу. Она, пользуясь «прибытием богов», развязала войну континентального масштаба и дело закончилось орбитальной бомбардировкой столичного города противостоящего царице государства.

Всё это привело к катастрофическим последствиям — более восьмидесяти процентов планетарной популяции погибли, как считалось, от религиозно-психологического шока. На самом деле до сих пор точно неизвестно, что там произошло. Капитана и офицеров трибунал приговорил к расстрелу, планету закрыли на тридцатилетний карантин и постепенно стали цивилизовать оставшихся жителей, но результаты были удручающие — нельзя столь быстро перестроить родоплеменное мышление гуманоидов в современное.

Сама эта печально известная система Эпсилон Сомалитта находится на южном фронтире Веймариона, на неподконтрольной части его территорий под управлением повстанцев-антимонархистов, и является в данный момент одним из сильнейших пиратских оплотов в галактике. Коренных жителей на планете осталось очень мало.

— Н-да, законы делают из подобных планет прямо-таки заповедник. Крутись, как хочешь, если ты честный исследователь и колонизатор, — вздохнул я.

Конечно, если эта планета заселена, мне придётся быть предельно осторожным — ведь если что-то пойдёт не так и об этом узнают, это может стать сильнейшим ударом по репутации, по сравнению с которым моя нынешняя деятельность странствующего наёмника — детский лепет. Что-что, а этические идеалы в вопросах колонизации не были пустым звуком у галактических наций — вмешательство в жизнь докосмических цивилизаций строго регулируется и многие действия могут быть расценены как преступление.

Я нащупал комлинк на тумбочке:

— Соллис, в наших базах есть данные про планету Сомалитта?

— Если вы имеете в виду столицу повстанческого образования на неконтролируемой правительством Королевства Веймарион территории, то лишь самые общие. Что именно вас интересует?

— Общая история после её обнаружения.

— Эта планета является эталонным случаем того, как вмешательство более высокоразвитой цивилизации приводит к гибели большинства планетарного населения, находящегося на более низкой стадии технологического и социального развития. Произошедшее на данной планете послужило прецедентом для ужесточения законов о колонизации во всей цивилизованной галактике. Коренное население планеты, чернокожие гуманоиды расы хуманиолис, влачат жалкое существование под властью мятежников, пиратов и прочих антиобщественных элементов.

— Ладно, я спать.

— Капитан, позвольте поинтересоваться — вы считаете, что повторение трагедии с Сомалиттой возможно и в нашей ситуации?

— Ты издеваешься, Соллис? — разозлился я. — Я что, собираюсь проводить орбитальные бомбардировки? Да даже если бы и собирался — у нас нет нужныхдля этого ракет! Кроме того, тут и цивилизации может вообще и не быть!

— Простите, капитан, но я обязана информировать вас о юридических аспектах нашего положения.

— Ты юристом решила заделаться? Тогда как нормы закона соотносятся с Диким Космосом? Чья здесь юрисдикция?

— На Дикий Космос распространяются межгосударственные соглашения, которые Эльвифаритейн подписал и ратифицировал со всеми признанными или частично признанными галактическими государствами, коих насчитывается пятьдесят семь официально нами признанных.

— Подожди, а что с остальными?

— Четырнадцать образований, считающиеся себя государствами — частично признанны иными государствами, но не нами, и двадцать девять — непризнанны ни нами, ни иными.

— А если мы на границах какого-то из таких вот недогосударств, если этот путь пролегал через их пространство? Значит, здесь действуют их законы, которые могут быть не такие строгие?

— Это ничего не меняет, капитан — в таких вопросах мы обязаны следовать законам Эльвифаритейна независимо от ситуации и местонахождения.

— Какая ты законница вдруг стала! — я сбросил вызов.

Иногда андроид крепко выводила меня из равновесия.

Выключив планшет, я повернулся на бок и пытаясь заснуть, вспомнил, что мне ещё надо вытащить остаток сломанного стержня из двенадцатой энергоячейки.

Когда уже засыпал, пришла мысль, что она в целом права — как ни странно, мы до сих пор не были в розыске ни в одной из юрисдикций, а значит, раз не пойманы — то и не воры. Хотя последний случай как раз и мог перевести нас в статус если не пиратов, то разыскиваемых Эльвироном преступников.

Спалось тяжко, снилась разная околесица. Проснулся я в плохом настроении. Мигало уведомление от андроида.

Сделал легкую гимнастику, потом принял прохладный душ — это взбодрило. Проспал почти восемь часов, пора было продолжать работу.

Прочитал файл, что сбросила Соллис:

[Каталог имущества, запасных частей или их лома, оружия и припасов — **перечисление отсканированного**, которые могут быть использованы для переработки в материалы и сплавы, необходимые для ремонта двигателей № 3 и № 4 и системы топливоподачи ходового подотсека «Верхний».

Согласно показаниям технического сканера-спектрометра модели «Пром-Универсал-871/спектр», имеется в наличии полностью работоспособное, частично работоспособное и полностью неработоспособное имущество, запчасти и припасы, из которых можно получить следующие базовые материалы после переплавки и удаления примесей:

Титан — 46 кг

Хром — 28 кг

Колтаниум — 19 кг

Сталедюраниум I класса прочности — 626 кг

Сталедюраниум II класса прочности — 378 кг

Сталедюраниум III класса прочности — 245 кг

Никель — 37 кг

Алюминий — 186 кг

Магний — 23 кг

Кобальт — 18 кг

Вольфрам — 7 кг

Марганец — 34 кг

Олово — 58 кг

Медь — 256 кг

Сурьма — 2 кг

Цинк — 11 кг

Серебро — 2 кг

Платина — 0,4 кг

Ниобий — 22 кг

Ванадий — 2 кг

Золото — 3 кг

Свинец — 46 кг

Бериллий — 1 кг

Кадмий — 0,8 кг

Торий — 1 кг

Палладий — 3 кг

Осмий — 4 кг

После получения этих материалов в чистом виде из плазменно-фильтровальной печи модели «Расщепитель-1002-синтез» их необходимо будет в нужных пропорциях поместить в обогатительную торсионно-плазменную печь модели «Плазмосплав-13–850» производства «Симмарониэль Промторсион 2848» с целью получения следующих обогащённых сплавов:

Сталеторсаниум Ф-ВК3–68 — 384 кг, 77% покрытия потребности при обогащении по стандарту «Металлы и сплавы военного назначения, директива № 8», утвержденного Министерством Торсионных Технологий Эльвифаритейна в 2873 году ЭКЭ.

Сталеторсионикс Ф-ВК8−68/73 — 114 кг, 68% покрытия потребности при обогащении по стандарту «Металлы и сплавы военного назначения, директива № 8».

Торсиоколтан торий-кобальтовый Ф-ТК26–71 — 4 кг, 46% покрытия потребности при обогащении по стандарту «Металлы и сплавы военного назначения, директива № 8».

Оксидоцитранит ниобий-марганцовый торсиомедный Ф-ОММ31–66 — 128 кг, 79% покрытия потребности при обогащении по стандарту «Металлы и сплавы военного назначения, директива № 8».

Сульфидоклатрит никель-медный торсиоалюминиевый Ф-НМТА35–59 — 67 кг, 57% покрытия потребности при обогащении по стандарту «Металлы и сплавы военного назначения, директива № 8».

Арсенид олово-цинковый торсиосвинцовый Ф-ОЦТС18–62 — 43 кг, 87% покрытия потребности при обогащении по стандарту «Металлы и сплавы военного назначения, директива № 8».

После получения этих сплавов их следует подвергнуть пропорциональном смешению в индукционно-торсирующей печи «Синтезатрониум Сим-873» и получить формовочные сплавы Ф-III-Ж-70 — 268 кг, Ф-III-У-66 — 186 кг, Ф-III-В-72 — 230 кг, что позволит методом плазменно-коррекционного отлива произвести необходимые части и детали для замены поврежденных.

Общий ориентировочный выход готовых формовочных сплавов после удаления примесей — 684 кг, что составляет 43% от необходимого количества материалов, деталей и частей, требующих замены в ходовом подотсеке «Верхний».

При запуске печи «Синтезатрониум Сим-873» начнётся подача сжиженной торсионно-синтетической газовой смеси «Гексафторид Азот.14-Дейтерий.5-Нитрофосген». Поскольку эту печь никогда ранее мы не использовали, у нас имеется 7 баллонов этой смеси, необходимой для производства сплавов III уровня. Каждый баллон содержит 830 литров сжиженной смеси, остановить её подачу в процессе обогащения будет невозможно, по стандарту процесса — только полное выгорание. Ориентировочный расход — 1 литр смеси на 1 килограмм готового формовочного сплава.

Всего необходимо 1590 кг сплавов Ф-III-Ж-70, Ф-III-У-66, Ф-III-В-72, что позволит произвести полный ремонт двигателей № 3 и № 4 и системы топливоподачи ходового подотсека «Верхний»].

Все три печи являлись штатным оснащением любого военного фаритейнского корабля и находились в главной мастерской на первом уровне. Первые две постоянно использовались моим инженером для мелкого ремонта какой-нибудь детальки, но такие масштабные работы меня пугали. Третью печь без Синдо запускать не хотелось.

Не заходя в столовую, я поднялся на мостик. Андроид, как и обычно, находилась около главной управляющей панели. Сквозь окно было уже немного видно поверхность планеты, сильно скрытую облаками.

— Здраствуйте, капитан! Я получила суточный отчёт от вашего медпротокола — лечение проходит успешно, — она повернулась ко мне.

Обратил внимание, что одета она в темно-серую офицерскую униформу фаритейнского флота.

— Привет. Я прочитал твои расчёты. Нам не хватает больше половины материала для ремонта только верхних движков и системы топливоподачи?

— С учётом возможных объёмов переработки имеющихся материалов в нужные нам сплавы третьего уровня эффективный ремонт произвести невозможно.

— А если произвести переработку и выплавку без предусмотренных стандартом добавок и присадок?

— Капитан, это возможно, но надежность полученных материалов и сделанных из них запчастей будет составлять не более двадцать процентов от стандартной. Это значит, что при средней стандартной нагрузке с вероятностью в девяносто три процента произойдёт ещё один технический инцидент. Кроме того, их всё равно будет недостаточно даже без присадок.

— Ты хотела сказать — катастрофа не меньше нынешней?

— Да, капитан. Кроме того, в случае проведения таких масштабных плавильных работ нагрузка на систему вентиляции уже через три часа сорок семь минут после их начала станет на семь процентов выше критических пределов, а оценочная продолжительность всех трёх стадий плавки-обогащения с учётом необходимых нам объёмов — сорок три часа. К сожалению, цикл непрерывный, его нельзя разнести по времени.

— А если всё-таки разнести?

— Это недопустимо в процессе третьего этапа, а потому если немного разнести первый и второй, не доводя материалы до стадии остывания, потребуется в общей сложности восемьдесят один час. В этом случае сплавы потеряют не менее половины свой жаропрочности и устойчивости из-за прерывания процесса непрерывного торсионного обогащения между вторым и третьим этапом. Если разнести на большее время — начнется неустранимая деградация их молекулярной структуры.

— Особого смысла нет, выходит! Наша вентиляция не выдержит такой масштаб плавки, только испортим всё, — я прошелся к панорамному окну и обратно. — Я рассчитывал, что всё будет значительно проще. Кто же мог знать, что навернётся одна из самых надежных систем.

Ситуация, конечно, весёленькая, как ни крути. Вентиляция являлась главной проблемой, но она и не была предназначена для непрерывной переработки двух тонн металлов в сложнейшие сплавы. Не говоря о том, что их придётся ещё перетаскивать в мастерскую, а это хрен знает сколько вообще времени займёт, а потом сортировать с учётом пропорций.

— Капитан, вы были правы! — через минуту нарушила молчание Соллис.

— В чём?

— К сожалению, необходима высадка на планету, — заявила она с легким надрывом в голосе.

— Да что ты говоришь! — не удержался я от сарказма.

— Я думаю, следует дождаться результатов сканирования, обработать и уже исходя из полученных данных начать подготовку к высадке на поверхность!

Глава 7

Некоторое время я смотрел на планету — очертания континентов и океанов проскальзывали сквозь плотные облака.

— Это будет зависеть от того, есть ли на планете необходимые нам минералы и руды, — повернулся я к Соллис.

— Я уверена, что есть. Вопрос в том, насколько сложно будет их найти и добыть. Для получения необходимых нам ресурсов геологоразведочные и горнодобывающие работы могут продлиться от шести до восемнадцати недель, капитан, — ответила она.

— Можно полететь в астероидный пояс и поискать там, — я лениво взмахнул ладонью.

— Ведение добычи на астероидах, если предположить, что там есть необходимые нам ресурсы, будет крайне осложнено отсутствием у нас соответствующего поискового и добывающего оборудования. Имеющиеся у нас типы оборудования предназначены для ведения горнодобывающих работ на поверхности планет или лун. Мы не имеем клешней захвата, как специализированные шахтерские корабли-добытчики, а высадка на астероид сопряжена с повышенной опасностью.

— В астероидное поле я и сам не хочу возвращаться, летать там неизвестно сколько и сканировать каждый грёбаный кусок камня, подвергая щит нагрузке.

— У нас изодегельного топлива для маневровых двигателей хватит не более чем на девяносто часов таких маневров, — андроид закинула руки за спину и глубокомысленно смотрела на меня.

— Ладно, давай дождемся результатов сканирования поверхности. Я пойду в реакторный отсек и закончу работу с двенадцатой ячейкой, после этого займусь подготовкой к полёту какого-то из шаттлов. Раз уж мы здесь застряли, то основательный ремонт отложим до выздоровления всех остальных.

— Как пожелаете, капитан. Я подготовлю вам специальный витаминный раствор, который нейтрализует последствия облучения. Не забудьте принять душ.

— Угу, позову тебя спинку потереть, — я засмеялся.

Реакторный отсек находился на самом нижнем уровне, в центральной части корабля, и был прикрыт усиленной нижней бронеплитой. Лично я считал такую компоновку не очень удачной — в большинстве кораблей не только нашего типа, но и более крупных, реакторные отсеки были в более защищённых местах и плотно изолированы.

Сначала я зашел в столовую, сделал себе легкий завтрак из концентратов и заварил чай. Минут двадцать сидел, кушал и собирался с мыслями, пролистывая файлы в нейросети.

Ремонт предстоял ещё долгий и нудный, но без наличия материалов для переплавки в сплавы третьего уровня на починку двух движкой в верхнем ходовом рассчитывать было не на что. Потому именно эта проблема являлась абсолютным приоритетом. Смогу добыть руду и минералы — тогда починим движки и остальные системы подлатаем, не смогу — останемся до конца дней на этой планете. Спасибо, что она хотя бы с атмосферой.

Мне пришла неприятная, но абсолютно верная мысль — все эти работы по выплавке придётся проводить на поверхности планеты. Это означало просто огромные усилия по демонтажу печей, доставке их вниз вместе с остальным оборудованием. Скорее всего, для их запитки придётся снимать конденсаторы системы аварийного энергоснабжения, либо думать над тем, как запитать их от шаттла. Или что-то придумать с вентиляцией.

Написал об этом Соллис. Через полминуты она ответила, что будет искать оптимальное техническое решение.

Подкрепившись и взбодрившись, я направился на минус второй уровень.

Переодевшись в защитный комбинезон-скафандр, я вошел в главный реакторный подотсек. Направил взгляд на энергоячейку «двенадцать» и активировал встроенный инженерный протокол нейросети.

Примерно через минуту перед глазами возник отчёт с повреждениями — вся энергоячейка была непригодна к дальнейшему использованию.

Пришлось повозиться — я прикатил из соседнего подотсека специальную верстак-тележку, с помощью пневмозахвата вытащил из энергоячейки соединитель, окончательно её доломав.

Поскольку половина топливного стержня оставалась внутри, я решил поместить всю эту конструкцию в бочку, потому что вытащить сам стержень не представлялось возможным из-за температурной деформации стенок соединителя. Материал очень жароустойчивый — сплав пятого уровня для реакторов, и своё назначение он выполнил. Такие материалы назывались сверхсплавами и стоили баснословно дорого, как и сами реакторы.

Задраив отсек, я сбросил с себя защиту, поместив её в специальный раствор, а сам направился в душ — предстояло замерить уровень полученного облучения и потом тереть себя мочалками.

Стал в предбаннике и запустил сканирование.

[Полученная доза облучения — 26,732 миллиэлзирона, что на 12,258% больше допустимой дневной нормы. Рекомендуется принять дезактивационный душ, начинаю расчёт дозировки мыльно-дезактивирующей смеси], — прочитал я на экране сканера.

Несколько секунд мигали разные датчики, потом зажёгся зелёный и открылись двери кабинки.

Минут пятнадцать я тщательно себя натирал мыльно-дезактивирующей смесью, особенно волосы. Душ взбодрил.

Повторное сканирование показало соответствие норме.

За реакторную я был теперь спокоен — остальные десять ячеек были исправны, хотя к седьмой надо присматриваться и включить в последнюю очередь. Сейчас у нас работало пять из двенадцати.

Одевшись, я направился в ангар, где стояли шаттлы.

Ангар, расположенный в корме на нулевом уровне, был самым большим на корабле отсеком, сорок четыре метра в длину и пятьдесят два — в ширину. Шаттлы радовали глаз.

Наибольший из них, грузовой, стоял слева, забитый под завязку разным добром. Его мы использовали крайне редко и у меня даже были мысли его продать каким-нибудь астероидным шахтерам. Наименьший — мой бронированный любимец, ударный матово-черный «Налётчик», размером примерно с земной боевой вертолет, но меньше по высоте и более широкий, но без вертолетных лопастей, естественно. Шаттл с плавным, очень красивым дизайном фюзеляжа и кабины — настоящее эльфийское изящество. Геометрия крыльев у него была изменяемая, что очень позитивно сказывалось на маневренности в атмосфере.

Десятиместные пассажирские шаттлы имели шестиугольный фюзеляж с закругленными углами и кабиной-зубилом. Кроме пассажиров они позволяли перевозить двести сорок метров кубических груза, это если сложить имущество в стандартные ящики или цилиндры, но ограничение веса — не более четырех тонн. Для перевозки припасов вполне хватало.

Один шаттл — почти новый, другой — более потрепанный с виду, а значит, меньше привлекающий внимание. Его мы использовали наиболее часто, управлять мне им нравилось, техническое состояние было отличное.

За шаттлы отвечали я и пилот-механик Найкельхоф, молодой раптианец из аристократической семьи, которого очень крепко привалило ящиками во время аварии. Мы с ним и подружились потому, что наши истории были чем-то похожи, но у него проблемы с семейством были значительно более серьёзные, чем мои, поскольку его по религиозным причинам приговорили к казни в родном пространстве. Он дал по тапкам, не захотев такого счастья.

Ящики так и валялись около стены позади грузового шаттла — андроид их нормально разбросала, когда его вытаскивала. На полу виднелись пятна крови.

Я решил лететь на пассажирском — сразу загрузить его под завязку и начать работы на поверхности с пылу с жару. Все процедуры предполётной подготовки и погрузку необходимого добра мне придётся делать самому. Это долго и напряжно, таскать надо будет много всего с разных концов корабля.

— Хотя почему самому? У меня же здоровущий андроид прохлаждается на мостике! — сказал я сам себе и даже почесал затылок, пораженный этой очевидной мыслью.

Примерно полчаса я лазил в первом шаттле, который именовал «потрепанным». Уровень топлива, масел и прочих синтетических расходников был в пределах девяноста процентов, поэтому дозаправка не требовалась. Внутри валялись небольшие ящики и запчасти к шахтерским рободроидам, которые остались здесь с прошлого полёта. Всё это я вытащил наружу и оттащил к стене.

Собственно, сначала надо погрузить оружие и жратву с расчётом на две недели как минимум, а уже далее — составить список оборудования, приборов и припасов, которые понадобятся мне для первичной геологоразведки.

Я достал комлинк:

— Соллис, если ты не занята, составь список работоспособного оборудования и припасов, которые можно использовать для первичных геологоразведочных работ. Оружие и еду с расчётом на две недели я погружу сам, что потяжелее — будешь таскать ты к первому пассажирскому.

— Вас поняла, капитан. Начинаю формировать каталог и оптимальный маршрут переноски грузов в ангар. Сброшу вам файл по готовности.

— Отлично. Со стержнем двенадцатой ячейки я разобрался, реакторный отсек безопасен.

— Рада это слышать, капитан! Не забудьте про витаминный раствор.

— Позже, я сейчас в оружейную.

Оружейных было несколько, но легкое оружие хранилось на первом уровне, а свой личный меч я держал в каюте.

Ввёл код, приложил ладонь — пневмодверь открылась. Внутри меня ждали десятки единиц легкого и тяжелого стрелкового оружия — огнестрельного, импульсно-плазменного и торсионно-плазменного, а также гранатометы и гранаты множества различных типов, различное вспомогательное и защитное снаряжение.

Дроны хранились в отдельном помещении, и я решил взять один разведывательный малого радиуса действия.

Я выдохнул и вспомнил, как два года назад застрял на враждебной корпоративной планете. Четыре дня моя команда пыталась меня найти и вытащить, мне пришлось преодолеть десятки километров болот и лесов, пока я вышел из зоны действия корпоративной ПВО и меня подобрал Найкельхоф. Ушли тогда чудом, конечно.

Предстоящая миссия хоть и не была боевой, но тот малоприятный опыт я держал в уме и начал пересматривать всё это добро, памятуя про свои приключения.

Конечно, хотелось бы взять добрую половину всего здесь имеющегося — я любил хорошо вооружиться, но где-то за полчаса выбрал себе необходимый боевой набор для предстоящей миссии. Осматривая оружие и снаряжение, запустил встроенный нейросетевой фотосканер и создал предварительный файл, который отправил андроиду для окончательного расчёта объёма и веса всего груза. Вписал туда один дрон.

Голова немного закружилась, но скоро это прошло.

Она ответила, что ещё не закончила подбор и расчёты, но учтёт объём и вес провизии, оружия, боеприпасов и остального военного снаряжения.

Таскать предстояло много всего, потому я решил сделать перерыв и направился в медотсек. Там вколо себе витаминный раствор и минут десять лежал на кушетке, мысленно выбирая себе модель снайперской винтовки.

Импульсно-плазменное оружие, когда я только впервые его применил, напомнило мне виденные в фильмах бластеры, только здесь лучи были темно-синего цвета. Есть ещё парализующие лучи, они вообще цветом похожие на молнию — не успеваешь сообразить, как уже лежишь. В общем, оружие этого типа отлично подходило против слабозащищенных целей и отлично показывало себя в космосе при нестабильной гравитации. По сравнению с огнестрелом оно имело ряд преимуществ: увеличенная ёмкость и меньший вес сменных боеприпасов, невосприимчивость к различающейся на небольшие величины силе тяготения на стандартных планетах или лунах. Недостаток — относительно низкая скорострельность и частый перегрев энергоячейки и ствола. Такое оружие я предпочитал на средне-высоких дистанцих, при этом эффективная стрельба — не далее километра, свыше этого начиналось рассеивание луча-сгустка и резкое падение убойно-поражающего действия. Сменные энергоячейки — значительно более дорогие, чем боеприпасы для огнестрела.

Торсионно-плазменное предназначалось для крупных и бронированных целей, имело режим торсионно-ионного поражения, что при удачном попадании могло наглухо вывести из строя щиты у бронетехники и сжечь электронику. Такое вооружение я решил не брать, поскольку вряд ли на этой планетке есть достойные для моих тяжелых энерговинтовок цели.

Огнестрел — наиболее дешевый вид, но даже на планетах стандартного второго типа сила тяготения могла отличаться от десятых долей до целого процента, что на дальних дистанциях могло сыграть злую шутку. С помощью специальных сканеров можно было замерить тяготение и подобрать более или менее мощный боеприпас, которые выпускались в пяти стандартных вариациях. Я редко так делал, хотя один раз чуть фатально не встрял, когда использовал патрон чуть уменьшенной мощности и не попал в цель с пятисот метров, запалив своё присутствие противнику.

В общем, когда уже поднимался в столовую, выбор сделал. Откушав овощного концентрата, немного послушал музыку и направился обратно в оружейную.

Перетаскивание оружия, боеприпасов и снаряжения заняло почти полтора часа. Слегка уставший, но довольный, я вызвал Соллис:

— Ну что там, есть у нас что-то путнее?

— Да, капитан. Я подобрала вам спектр разностороннего оборудования, которое будет максимально эффективным при проведении изысканий на поверхности планеты.

— Разностороннего? — хмыкнул я.

— Да, различная автоматика из того, что у нас есть, а также исправные шахтерские рободроиды, которые могут быть вам полезны.

— Но? — я уловил в её голосе неуверенность.

— Необходимо уменьшить количество вооружения, иначе необходимое оборудование не поместится в пассажирский-первый.

— Пришли мне итоговый файл! — я тяжело вздохнул.

— Можно воспользоваться грузовым шаттлом, капитан.

— Нельзя! Он забит разным хламом и я почти не умею им управлять. Не тот случай для риска.

— Как скажете. Высылаю итоговый грузовой манифест.

— Спустись пока в ангар, хочу послушать твои соображения.

— Вас поняла, капитан!

Пока перетаскивал два ящика с разведывательным дроном, читал итоговый список:

[Инвентаризационный полётно-грузовой манифест № 1127-ДК/ав.

I. Транспорт:

Пассажирский шаттл «Комфорт № 1», грузоподъёмность — 4 стандартных метричеcких тонны, вместимость — 240 кубических метров

II. Вооружение импульсно-плазменное, суммарно 9 ящиков:

Снайперская винтовка плазменная «Им-Дезинт-П850с» — 1 единица, боеприпасы — 7 съёмных энергоячеек ёмкостью 82 выстрела каждая

Пистолет плазменный «Им-ПП-350» — 2 единицы, боеприпасы — 12 съёмных энергоячеек ёмкостью 34 выстрела каждая

Гранатомет армейский универсальный автоматический «Им-Гр-Дезинт-72К» — 1 единица, боеприпасы — 3 кассеты «6 типов по 8 штук» энерготорсионных гранат: плазмо-кинетические, плазмо-ударные, плазмо-взрывные, плазмо-зажигательные, плазмо-криогенные, плазмо-кумулятивные.

III. Вооружение огнестрельное, суммарно 6 ящиков:

8-миллиметровая винтовка армейская полуавтоматическая «Фари-II-900» — 1 единица, боеприпасы III гравитационного типа — 16 патронных пачек по 12 патронов

9-миллиметровый пистолет-пулемет «Хонда 862/5-ск» — 1 единица, боеприпасы III гравитационного типа — 6 сменных магазинов по 38 патронов

9-миллиметровый пистолет «Тау Арм-Арге VII» — 1 единица, боеприпасы III гравитационного типа — 8 сменных магазинов по 14 патронов

18-миллиметровое ружье охотничье двуствольное «Найкель 18/832» — 1 единица, боеприпасы — 12 пачек картечи и дроби калибром от 2.8 до 6.3 миллиметра

IV. Дополнительное военное и жизнеобеспечивающее снаряжение, суммарно 56 цилиндров и ящиков:

Раскладной энергомеч III плазмо-ударного класса с изменяемой геометрией лезвия — 1 единица, сменная энергоячейка «Сим-Арге 2854 торплазмика» — 2 штуки

Передатчик голосвязи с усилителем сигнала «Спутник-ВД-шифр-12/72» производства «Лейтарис-Аргентис Кибернетикс» — 1 единица

Нож вибрационный разделочный — 2 штуки

Кинжал вибрационный армейский — 1 штука

Топор вибрационный универсальный — 2 штуки

Пила автоматическая вибрационная — 2 штуки

Лопата вибрационная — 3 штуки

Кирка вибрационная шахтерская — 1 штука

Граната светошумовая наступательная «Гн-25» — 18 штук

Граната светошумовая оборонительная «Го-120» — 12 штук

Граната осколочная штурмовая «ОШ-70» — 6 штук

Граната осколочная оборонительная — «Об-100» — 8 штук

Сигнальная светошумовая мина нелетального действия «Арм-Арге Периметр» — 6 ящиков по 42 штуки

Система контроля периметра «Безопасный лагерь» — 2 комплекта, всего 4 ящика

Универсальная система управления автономным лагерем «Лейтарис ИИ-IV-интегро» — 1 комплект, всего 4 ящика

Шифромодем-нейроинтегратор «Прототип АУКС-НИ-879-уни» — 2 штуки

Палатка утепленная антимоскитная — 2 штуки

Автономный санитарный комплекс — 1 комплект, всего 3 ящика

Торсиозащитный мини-фумигатор «Антимоскит» — 2 штуки

Лодка надувная 2.5×4 метра — 2 комплекта с веслом и насосом

Комплект «Аквалангист-Антихолод» — 1 комплект

8-литровый баллон жизнеобеспечения для комплекта «Аквалангист» — 4 штуки, всего 2 цилиндра

Ракетница осветительно-сигнальная — 1 единица, боеприпасы — 64 осветительных ракеты, всего 2 ящика

Комплект легкой брони «Элегант» с кевларо-фетровой защитной шляпой — 1 комплект

Комплект средней брони «Рейдовик» с торсиокевларовым армейским шлемом — 1 комплект

Разведывательный дрон «Р-2300» малого радиуса действия с системой управления «ИскИн-обнаружитель» — 1 единица, всего 2 ящика

Универсальный армейский бинокль со встроенным микрофоном — 2 штуки

Портативный переводчик «Автолингво-109» — 1 штука

Портативный медицинский сканер-анализатор — 2 штуки

Портативный сканер-анализатор минералов, воды и почвы — 2 штуки

Портативный обеззараживатель «Торсиофильтр-12» — 2 штуки

Портативный сканер-сонар для обнаружения подводных объектов — 1 штука

Кассета обеззараживания воды — 42 штуки, всего 3 ящика

Кассета обеззараживания воздуха и почвы — 28 штук, всего 2 ящика

Полевая система энергообеспечения «Сим-3800–867» — 1 комплект, всего 7 ящиков

Ручные фонари различной мощности — 8 штук

V. Продовольствие и медикаменты, суммарно 32 цилиндра и ящика:

Овощные концентраты в мягкой упаковке — 40 кг, всего 5 ящиков

Сухие злаково-протеиновые каши — 18 кг, всего 3 ящика

Мясо в вакуумной упаковке — 6 кг, всего 1 ящик

Мясо консервированное — 48 банок, всего 4 ящика

Концентраты порошковые для приготовления фруктовых напитков — 5 коробок по 24 штуки

Рисовая паста — 8 кг, 4 банки, всего 1 ящик

Сухое молоко — 6 кг

Зерновые хлопья — 2 упаковки по 3 кг, всего 1 ящик

Вода «Родник Элларайнити» — 12 бутылей по 14 литров, всего 6 цилиндров

Кофе растворимый — 2 упаковки по 800 грамм

Чайно-травяная смесь «Успокаивающая» — 2 упаковки по 600 грамм

Приправы и специи — 2 упаковки по 300 грамм

Батончики энерговосстанавливающие шоколадно-протеиновые 85-граммовые — 36 штук

Бренди премиальный «Графиня Райни 12 лет» — 2 бутылки по 1.25 литра

Бренди ординарный «Лунный горлодёр Тройка» — 4 бутылки по 1.5 литра

Виски ординарный «Радость шахтера» — 2 бутылки по 0.75 литра

Пиво «Шахтерское 5.7%» — 24 бутылки по 0.5 литра, всего 2 ящика

Аптечка противорадиационной защиты — 3 штуки

Аптечка тактическая полевая — 5 штук

Набор хирургический с медикаментами — 1 комплект

Полевой универсальный кухонный набор — 2 комплекта

VI. Геологоразведочное и горнодобывающее оборудование, суммарно 168 цилиндров и ящиков:

Прожектор — 6 штук

Набор инструментов «Проммонтаж-универс» с инженерной базой данных — 2 комплекта

Лебедка универсальная тяговая 1.2 т/24 м — 1 комплект

Рободроид-сортировщик руды, неизвестный нелицензированный производитель — 1 единица, всего 8 ящиков

Шахтный гусеничный рободроид-проходчик, неизвестный нелицензированный производитель — 1 единица; с комплектом резаков, буров и дрелей — 2 комплекта, всего 16 ящиков

Рободроид шахтный сварочно-монтажный — 1 единица с 3 комплектами обеспечения, всего 26 цилиндров и ящиков

Рободроид-разведчик геодезический, «Виридон-Инжиниринг Пром» — 1 единица, всего 4 ящика

Рободроид-добытчик шахтного газа, «Виридон-Инжиниринг Пром» — 1 единица и 4 комплекта отводных труб малого диаметра, всего 22 ящика

Рободроид-трубоукладчик, «Виридон-Инжиниринг Пром» — 1 единица и 6 комплектов труб разного диаметра, всего 26 ящиков

Детектор обнаружения шахтного газа — 12 штук

Гусеничный робосканер обнаружения полезных ископаемых — 1 единица, всего 6 ящиков

Генератор обеспечения добычи «Сим 17000 пром-изодегель» — 1 единица, всего 7 ящиков

Стационарный сканер-анализатор качества руды, сортировочная линия — 2 комплекта, всего 38 ящиков

Стационарная линия обогащения руды — 1 единица, всего 12 ящиков

Баллоны 52-литровые со сжиженной синтетической обогатительной смесью «Нитрофосген-изопропиламин торсиополимерный 7%» — 3 штуки

Гусеничный рободроид-транспортировщик руды с комплектом сменных ковшей — 2 единицы, всего 14 ящиков

Автономная зарядная станция для рободроидов «Симмарониэль ЗС-7300» — 1 комплект, всего 6 ящиков

Сортировочные резервуары — 6 штук, без упаковки

Система управления добычей «Сим II Регистр-ИскИн» — 1 комплект, всего 2 ящика

Всего предназначено к погрузке — 271 цилиндр и ящик пяти стандартных типоразмеров, суммарный объём — 228 кубических метров, суммарный вес — 4186 кг, или 4.186 метрических тонны].

Приятно удивился тому факту, что мы так и не успели продать симмарониэльский изодегельный шахтерский генератор — без него всю эту кучу хлама можно было бы смело выбрасывать в шлюз. Работал он на изоморфном дейтерий-гелиевом жидком топливе для маневровых двигателей и шаттлов, а само подобное топливо, именуемое изодегель, являлось столь же распространённым, как в моём мире — дизель.

На самом деле радоваться было абсолютно нечему — практически всё это придётся не только сейчас загружать с помощью Соллис и погрузчика, но потом и выгружать уже в одиночку, а далее ещё и монтировать. И ещё не факт, что оно работать будет. Только это займет минимум неделю каторжного труда по самым скромным прикидкам.

Я только сейчас начал осознавать, на что действительно подписываюсь. Однако иного варианта просто не было.

Глава 8

Когда положил ящики с дроном на другие около шаттла, андроид как раз вошла и бодрым полустроевым шагом направилась ко мне.

— Я всё оружие перетащил. Что ты предлагаешь уменьшить? — я оглядел ящики. — Здесь всё нужное. Кстати, ты умница, что не забыла про мой энергомеч!

— Я же знаю, как он вам дорог, капитан, — строгое выражение на её лице смягчилось. — Можно убрать ящики с минами и не брать гранатомет, — андроид показала на ящик с боеприпасами для гранатомета.

— То есть как это? Ты предлагаешь мне лететь беззащитным? Я как бы один там буду жить!

— Но с кем вы там собрались воевать, капитан? — удивилась она и на несколько секунд зависла, глядя мне в глаза: — Я не ожидаю какой-либо военной опасности для вас.

— Мы же ещё не сканировали планету, так? Может, там агрессивная цивилизация или какие-то крупные ящеры живут, хищники⁈

— Тогда гранатомет тем более брать с собой нельзя — вы же не будете причинять вред крупным яйцекладущим хищным или травоядным ящерам, а также остальной ценной и охраняемой редкой фауне, если она вам повстречается? — вопросила Соллис с детской незамутненностью на лице и в голосе.

— Не-е-ет, что ты! — я поднял ладони. — Пусть они лучше меня съедят, если тебе от этого станет легче.

— Капитан, мне от этого легче не станет, — мило нахмурилась андроид, — но мои биоэтические протоколы требуют соблюдать стандарты защиты определённых законом редких видов флоры и фауны.

— Обещаю не стрелять в них из гранатомета, если повстречаю, — заверил я её и успокаивающе улыбнулся.

— Шаттл будет нагружен выше предела грузоподъёмности, Себастьян! А ещё я обратила внимание большое количество крепкого алкоголя, который вреден для здоровья!

Я сжал губы, тяжело вздохнул и уставился на неё. Вспомнил при этом первую жену.

— Оружия слишком много, и алкоголь не нужен, — продолжила она.

— Предлагаешь мне выть на луну от скуки после многих часов монтажа всего этого добра?

— Выть на луну? — на лице Соллис появилась растерянность. — Но мы же будем общаться по голосвязи, скучно вам не будет.

— Радостная перспектива, что и говорить, но алкоголь летит со мной, — покачал я головой. — Лучше я возьму больше оружия, чем шахтерского хлама, или же разгружусь, поставлю лагерь и сделаю второй рейс. Что в принципе можно убрать?

— Сварочно-монтажного шахтного рободроида, он самый тяжелый и понадобится только на последнем этапе организации добычи, — ответила Соллис. — Но два ящика сигнальных мин — тоже необходимо убрать!

— Хорошо, убедила! — я поднял ладонь. — Начинай перетаскивать сюда оборудование, а я пойду за едой и медикаментами, там несколько ящиков наберётся. Быстрее закончим — быстрее смогу отдохнуть!

— Конечно, капитан, — покивала андроид. — Немедленно начинаю работу, но быстро мы не закончим, — она направилась к выходу.

Я пока что остался в ангаре и медленно обошел шаттл, прикидывая, как мне это всё потом разгружать. Чтобы нормально разгрузить, надо будет наиболее оптимально загрузить, и определением приоритетов я займусь сам, а не отдам на откуп андроиду.

Всё это обрудование, будь оно у меня в прошлой жизни, представляло бы неимоверную ценность. Здесь оно тоже было ценным в данной ситуации, но наибольшую важность, кроме самой Соллис, сейчас для меня представляли два миниатюрных шифромодема-нейроинтегратора, которые я достал из небольшого пластик-дюраниумового контейнера и держал на ладони. Именно эта технология даст мне возможность дистанционно управлять всем этим добром.

Размером с флешку, такой нейроинтегратор можно вставить в любую управляющую систему или даже в отдельные устройства при наличии у них стандартного разъёма, что даст такую же дистанционную интеграцию, как у меня с Соллис. По сути — переходник между моей нейросетью и промышленным, военным, медицинским и прочим оборудованием, которое ещё не имеет встроенных протоколов беспроводного подключения последних двух поколений, либо вообще никаких не имеет.

Жаль, что этих прототипов всего только два — очень дорогая кибернетика. Я залез в шаттл, прошел в кабину и положил коробочку на панель управления — буду держать при себе.

В ангар вошла андроид, держа в руках приличного размера пластик-дюраниумовый ящик. Я вздохнул — мне ещё еду и лекарства таскать.

— Предварительное складирование займёт девять часов сорок четыре минуты, капитан, — доложила она, поставив ящик сбоку от шаттла, метрах в семи от меня.

— Работай, а потом займёмся сканированием поверхности. Когда уже получим результат, начнём грузиться.

— Если планета необитаема, то не имеет смысл брать столь внушительное количество вооружения, — сказала она.

— Когда проведём сканирование, тогда и будем решать окончательно, — я сейчас решил не спорить. — Мне ещё таскать свою часть и готовить шаттл к вылету.

— Да, капитан, — кивнула она.

Я взмахнул ладонью и мы направились к выходу из ангара.

— Я исхожу из тех странных сигналов, которые ты засекла. Поэтому будем считать, что на поверхности может быть потенциальная опасность, — произнес я, когда мы поднимались по лестнице.

— Сигналы прекратились два часа семь минут назад, капитан!

— А почему же ты не сказала? — я остановился, пораженный.

— Я анализирую алгоритм. Такое уже происходило семь часов девятнадцать минут назад, после этого сигналы возобновились с отрывками в сорок семь минут. Я пытаюсь выяснить их периодичность, но с точностью с семьдесят три процента могу сказать, что это автоматические сигналы непонятного назначения.

— Видишь, а ты хотела меня безоружным послать туда, — я с улыбкой смотрел на Соллис.

— Совсем безоружным — конечно же не хотела, капитан! Эти сигналы напоминают работу шахтерской системы оповещения о юридической принадлежности, или же выработанных или взрывоопасных астероидах, то есть они предупреждающие. Или же передачу пограничной автоматики. Вполне вероятно, что планета не имеет разумной цивилизации.

— Предупреждающие? — услышанное мне не понравилось. — Думаешь, здесь могли быть какие-то шахты или нечто подобное? Или кто-то застолбил здесь участки и хочет вести добычу?

— Подобная автоматика очень надежна и может работать не менее трехсот стандартных лет. Однако эти сигналы пока что я не могу расшифровать, поэтому варианты могут быть любые.

— Предупреждающие сигналы не шифруют — я такого что-то не припомню!

— Да, капитан, кроме сигналов юридической принадлежности астероида или участка планетарной поверхности, но тоже не всегда.

— Ладно, давай работать. Надо закончить к моменту выхода на орбиту.

Мы разошлись. Я направился в столовую, раздумывая о том, что раз к этой планете нас привел ранее неизвестный гиперпространственный маршрут, то как минимум какие-нибудь эльвиронцы уже могли на неё посягнуть. Если планета представляет ценность для колонизации, я никому её не отдам, особенно эльвиронцам. Если мы выберемся отсюда, главное — подать заявку на колонизацию по законам Фаритейна. Если подобная заявка уже есть у кого-то в другой юрисдикции, возникнет правовая коллизия, которую можно решить как в судах, так и небольшой войнушкой.

Второй вариант мне импонировал больше — под такое дело я смогу собрать инвестиции в столице и триумфально вернуться в публичное поле.

Когда перетащил ящики с едой и медикаментами, что заняло довольно много времени, то передохнул, попил воды и начал помогать Соллис — включился в перетаскивание мелких ящиков.

Весьма устал. Закончили мы где-то минут за сорок до ожидаемого выхода на низкую околопланетарную орбиту.

— Иди на мостик и займись корректировкой курса, если понадобится. Я пока продумаю, как это всё сложить, — разминая бока, сказал ей.

— Но капитан, я сама составлю очередность погрузки в соответствии с планограммой внутреннего складирования в шаттле!

— Вот как раз это я сделаю лично, потому что именно мне потом это всё выгружать. Вручную, заметь себе!

— Но ведь я уже рассчитала внутреннее складирование с точностью до одного кубического дециметра, — Соллис недоуменно смотрела на меня.

— Очень важно, чтобы я сначала смог выгрузить оружие, а далее — какого-то из рободроидов, которого соберу и на которого смогу погрузить остальное оборудование и перевезти к нужному мне месту.

— Я вас поняла, капитан — гусеничный рободроид-транспортировщик подходит для таких целей. Я рассчитаю итоговую планограмму, исходя из этих соображений.

— Ну хорошо, — я поморщился от острого прострела в пояснице, — я тогда в душ, потом ужинать и далее встретимся на мостике.

— Принято, капитан! — кивнула она и внимательно на меня посмотрела: — Вы хорошо себя чувствуете?

— Устал, спина побаливает, колено.

— Я подготовлю вам дополнительный витаминно-обезболивающий раствор и оставлю в медотсеке.

— Хорошо, — я кивнул и направился к выходу из ангара.

Вернувшись в свою каюту, душ принимал долго и с удовольствием. Переодевшись, пошел делать ужин.

Столовая у нас довольно просторная и уютная, имелся большой стол, кресла, несколько мониторов, колонки, столы для игр. Здесь мы совещались и отдыхали.

Я сделал себе ужин из консервированного мяса и овощей, включил релаксирующую музычку и хотел было навернуть сотку бренди, но вспомнил про уколы и передумал — успею ещё на поверхности.

Пока неспеша ел, решил просмотреть свежие отчёты о состоянии экипажа и корабельных систем.

[Отчёт о состоянии пострадавших членов экипажа, которые находятся в криогенных капсулах медицинского и спасательного отсеков.

Наиболее пострадавшие пациенты — 7 человек, медицинский отсек:

Инженер Фет Синдо, 36 лет, расовая принадлежность — эльвифаронец-вири. Диагноз: ожоги 36% тела, сильное отравление газом, перелом — обеих ног, левой руки, левой ключицы, ушиб диафрагмы, тяжелое сотрясение мозга, баротравмы глаз, ушей и легких. Время, необходимое для лечения: минимальное восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 22/91 суток, среднее восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 37/66 суток, полное восстановление без дальнейшего лечения — 59 суток

Механик Ренс Эспилор, 34 года, расовая принадлежность — эльвифаронец-вири. Диагноз: ожоги 31% тела, сильное отравление газом, перелом — обеих ног, правой руки, левой кисти, ушиб диафрагмы и живота, тяжелое сотрясение мозга, баротравмы глаз, ушей и легких. Время, необходимое для лечения: минимальное восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 20/87 суток, среднее восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 34/58, полное восстановление без дальнейшего лечения — 53 суток

Медик Нея Аурин, 32 года, расовая принадлежность — эльвифаронка-фари. Диагноз: ожоги 24% тела, сильное отравление газом, перелом — обеих рук, левой ключицы, ушиб спины и позвоночника, тяжелое сотрясение мозга, баротравмы глаз, ушей и легких. Время, необходимое для лечения: минимальное восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 19/84 суток, среднее восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 33/56 суток, полное восстановление без дальнейшего лечения — 50 суток

Навигатор Неракс Аурин, 33 года, расовая принадлежность — эльвифаронец-фари. Диагноз: ожоги 21% тела, сильное отравление газом, перелом — правой ноги, правой руки, ребер, ушиб некоторых внутренних органов, среднее сотрясение мозга, баротравмы глаз, ушей и легких. Время, необходимое для лечения: минимальное восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 18/82 суток, среднее восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 32/54 суток, полное восстановление без дальнейшего лечения — 49 суток

Кибертехник Дейн Коу-Фрей, 29 лет, расовая принадлежность — эльвифаронец-рион. Диагноз: ожоги 20% тела, сильное отравление газом, перелом — правой ноги и обеих кистей, ушиб живота, тяжелое сотрясение мозга, баротравмы глаз, ушей и легких. Время, необходимое для лечения: минимальное восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 18/82 суток, среднее восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 31/52 суток, полное восстановление без дальнейшего лечения — 48 суток

Техник-пилот Хемо Люссгоф, 26 лет, расовая принадлежность — раптианец-ниш. Диагноз: ожоги 17% тела, сильное отравление газом, перелом — правой руки, ключицы и обеих кистей, ушиб диафрагмы и живота, тяжелое сотрясение мозга, баротравмы глаз, ушей и легких. Время, необходимое для лечения: минимальное восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 17/80 суток, среднее восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 29/50 суток, полное восстановление без дальнейшего лечения — 47 суток

Воентехник Асетто Фоссиг, 26 лет, расовая принадлежность — раптианец-ниш. Диагноз: ожоги 15% тела, сильное отравление газом, перелом — правой руки и ключицы, ушиб мягких тканей спины, среднее сотрясение мозга, рассечение левой щеки, баротравмы глаз, ушей и легких. Время, необходимое для лечения: минимальное восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 17/80 суток, среднее восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 28/48 суток, полное восстановление без дальнейшего лечения — 46 суток

Менее пострадавшие пациенты — 4 человека, спасательный отсек:

Техник-пилот Эско Найкельхоф, 25 лет, расовая принадлежность — раптианец-ниш. Диагноз: ожоги 12% тела, тяжелое отравление газом, ушиб мягких тканей обеих рук, мягких тканей спины, перелом левой стопы, рассечение левой икроножной мышцы, среднее сотрясение мозга, баротравмы глаз и ушей. Время, необходимое для лечения: минимальное восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 15/77 суток, среднее восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 25/44 суток, полное восстановление без дальнейшего лечения — 42 суток

Разведчик Сабрин Бьюсанти, 29 лет, расовая принадлежность — полуэльвифаронка-вири-полураптианка-лиу. Диагноз: ожоги 8% тела, среднее отравление газом, легкое сотрясение мозга, ушиб живота и мягких тканей груди, трещина в ребрах и правой кисти, баротравмы глаз и ушей. Время, необходимое для лечения: минимальное восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 14/74 суток, среднее восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 23/40 суток, полное восстановление без дальнейшего лечения — 37 суток

Аналитик Иза Генлаш, 32 года, расовая принадлежность — эльвифаронка-рето. Диагноз: ожоги 7% тела, среднее отравление газом, среднее сотрясение мозга, ушиб мягких тканей спины, трещина в левом бедре и коленной чашечке, баротравмы глаз и ушей. Время, необходимое для лечения: минимальное восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 13/72 суток, среднее восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 21/37 суток, полное восстановление без дальнейшего лечения — 35 суток

Воентехник Рёши Хагивари, 28 лет, расовая принадлежность — хуманиолис-хон. Диагноз: ожоги 3% тела, среднее отравление газом, ушиб мягких тканей кистей, трещина в левой кисти, перелом ребер, легкое сотрясение мозга, баротравмы глаз и ушей. Время, необходимое для лечения: минимальное восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 10/63 суток, среднее восстановление с дальнейшим стационарным лечением — 18/32 суток, полное восстановление без дальнейшего лечения — 26 суток].

Настроение у меня упало и я с трудом сдержался, чтобы не достать бутылку бренди и не накатить. Синдо с Эспилором пострадали и от пожара, и от утечек синтетики, у остальных ожоги были химические от прорыва двух трубопроводов с ядовитыми компонентами — такие быстро не вылечить. Меня спас защитный комбинезон. Положение у нас не самое оптимистичное в общем и целом, но все выжили, к счастью.

Я нервно усмехнулся — вспомнил, как в первые недели попадания в это тело и мир привыкал ко всем этим многочисленным расовым различиям, которые выражались во множестве оттенков кожи у каждой гуманоидной расы. Для каждого цвета было своё обозначение, обычно уточняющие приставки означали материнскую или столичную систему вида с преобладающим там цветом кожи. Меньше всего цветов было у людей — пять и смешанные, и эльфов — шесть и смешанные, больше всего — у раптианцев, два десятка основных и несколько десятков смешанных.

У Найкельхофа и двоих его друзей была светло-голубая кожа и вырвиглазные цвета волос, абсолютно типичные для всей расы раптианцев. У Сабрин мать была раптианкой со светло-вишневой кожей, отец — светло-персиковый эльви. Естественно, я в итоге перед ней не устоял — четвертый размер груди, персиковая кожа с отливом, янтарные глаза и вишневые волосы. Очень красивое создание, и столь же коварное.

Собственно, сам я являюсь чистокровным эльвифаронцем-фари — белая, даже чуть бледная кожа. В нашей культуре считается, что именно мы, этнос эльфов-фари, и есть потомки и наследники расы предтеч. Однако с такой трактовкой мало кто согласен из других эльфийских этносов, не говоря про остальные расы. Однако в культурах эльфов и людей социальные противоречия из-за цветов кожи всё же не так ярко выражены, как у раптианцев, для которых цвет является важнейшим показателем принадлежности к одному из этносов-племён, а также причиной бесчисленных конфликтов, поскольку каждый их подвид имеет свой пантеон богов. В их сложной политеистической религии непосвященному разобраться практически невозможно.

Мы, фаритейнцы, нация прагматичная и торговая, а потому весьма терпимы к другим гуманоидам и всегда готовы к взаимовыгодному сотрудничеству. Другие народности фари — терпимы чуть менее, самые же ксенофобы среди эльви — рето, этнос с лимонного цвета кожей, ярые изоляционисты.

Просмотрел остальные отчёты — прогресса в ремонте корабельных систем особо не наблюдалось, поскольку мы им и не занимались сегодня.

Допив чай и направляясь на мостик, я раздумывал о том, что мне остро нужны в строю Эспилор и Коу-Фрей, но их быстро на ноги не поставить. Да и Нея Аурин очень бы сейчас пригодилась.

На мостике андроид работала возле одной из боковых панелей.

— Как успехи? — поинтересовался, подойдя к обзорному окну.

— Двенадцать минут назад мы вышли на заданную орбиту, капитан. Я как раз хотела связаться с вами. Начинаю подготовку к сканированию планетарной поверхности.

— Отлично, Соллис! Сколько это займёт?

— Один полный оборот вокруг планеты в состоянии дрейфа — семь часов сорок три минуты. Для получения более надежных данных следует совершить два оборота.

— Пока начнём с одного, дальше видно будет. Скажи — можно ли ускорить лечение некоторых членов экипажа?

— О ком именно идёт речь?

— Медик Нея Аурин и механик Эспилор?

— К сожалению, нет. Конечно, я могу вывести из комы госпожу Нею после минимального восстановления, но вряд ли она одобрит такой безответственный подход. Лучше дождаться сроков хотя бы среднего восстановления.

— Безответственный подход — не надевать защитный комбинезон в гипере, — медленно произнес я. — Да, лучше так и сделать — лечить всех до среднего восстановления, а там видно будет.

— Вы совершенно правы, капитан!

— Ладно, что у нас со сканерами? — я подошел к одной из панелей.

— Все сканеры и сенсоры функционируют. Настройка оценочно-спектрального сканера дальнего действия и вспомогательных сенсоров займёт двадцать шесть минут, после этого будет активирован оборотный цикл сканирования поверхности.

— Моя помощь нужна?

— Нет, капитан. Вам лучше отдохнуть, вы сегодня сильно себя перенагрузили физически, в вашем состоянии это ещё вредно.

— Значит, первые результаты через восемь часов? Тогда я спать!

— Да, почти восемь часов — я пришлю вам отчёт! Не забудьте зайти в медотсек, капитан — оба укола можно сделать сразу, лекарства совместимы. Приятного отдыха!

— Спасибо, как раз иду туда!

По пути за лекарствами думал о том, что нам бы ещё не помешало человек пять или даже семь в экипаж, однако найти кадры нужной квалификации и криминальных наклонностей не столь и просто. Бывало время, когда экипаж доходил и до трех десятков человек, однако многие выбывали в операциях, некоторые сами уходили на вольные хлеба, некоторых выгонял я. В последние месяцы сложился костяк, с половиной из которых я ещё начинал свою деятельность. Вместе мы провернули несколько дел, самым ярким из которых было последнее.

В медотсеке я забрал два шприца и направился в каюту.

Ощутил, что очень вымотался сегодня — голова тяжелая, поясница ноет, колено отдаёт острой болью. Я разделся, вколол в плечо лекарства и улегся спать. Повернувшись на бок, отрубился через пару минут.

Снились мне десятки разных сцен, но потом всё это забылось и проснулся и от легкого прикосновения к плечу.

— Капитан, вы спите более десяти часов! — это была Соллис, которая в данной обстановке имела право без спроса входить в каюту.

— Я же и чувствую себя хорошо, — начал я потягиваться. — Где мой кофе?

— В столовой, очевидно, — удивилась она. — Я завершила обработку и анализ данных первичного сканирования, а ещё смогла установить все зоны, откуда исходят неопознанные сигналы! Их расположение является очень странным!

Глава 9

Я сел на край кушетки и вопросительно уставился на неё.

— Всего я обнаружила двенадцать источников, которые с разной периодичностью посылают сигналы в низком диапазоне. Восемь из них находятся в полушарии, которое я условно обозначила как восточное, — мне на нейроимплантат прилетела карта и файл от неё, — ещё четыре — в западном. Два континента разделены огромными океанами и находятся в процессе тектонического движения.

Я рассматривал карту — расположение континентов до боли напомнило мне земное, но здесь, судя по первичным данным сканирования, два суперконтинента в разных полушариях находились в процессе разделения на более мелкие. Насколько я помнил, на Земле единый суперконтинент начал распадаться на части более трехсот миллионов лет назад, и процесс этот длился более ста миллионов лет или больше. Здесь, вероятно, происходили похожее тектонические процессы, но с поправкой на то, что суперконтиненты были в разных полушариях.

— Здесь был единый протоконтинент? Что-то непохоже!

— Это маловероятно из-за расположения двух континентов строго в разных полушариях. Я могу провести более углубленный геологический анализ, однако если бы происходил естественный тектонический распад единого сверхконтинента, текущее расположение имеющихся двух было бы невозможно.

— Да, согласен, — я покивал, поскольку сам думал именно так. — Значит, из восьми источников сигнала четыре расположены в относительной близости друг от друга, на вот этом огромном полуострове?

— Да. По климатическим условиям он наиболее оптимален для зарождения и развития цивилизации. Ещё три сигнала — на четыре с половиной тысячи километров северо-восточнее данного региона, в регионе вечной мерзлоты, последний — на крайней восточной оконечности континента, в девяти тысячах стандартных километров от полуострова. Остальные четыре — на другом континенте и практически на равном друг от друга удалении.

— Что говорит об их явно искусственном происхождении, — констатировал я. — Что ж, будем исследовать, что здесь и к чему.

Пару минут я листал файл с первичными результатами сканирования.

— Значит, более тридцати процентов полезных ископаемых — как раз залегают в этом замечательном регионе? — я рассматривал гигантский полуостров.

— Да, предварительный магнитно-спектральный анализ залежей ископаемых очень многообещающий, но требуется анализ непосредственно на поверхности. Размеры региона — три с половиной тысячи на три тысячи семьсот стандартных километров, далее проходит очевидный тектонический разлом в виде моря.

Восточный сверхконтинент с географической точки зрения показался мне весьма интересным.

— Соллис, пока я оденусь и позавтракаю, ты смоделируй тектонические процессы распада обоих этих континентов на ближайшие сто и триста миллионов лет.

— Что это даст, капитан? — полюбопытствовала она.

— Пока сам не знаю, но хочу увидеть положение этого региона и всей суши в перспективе.

— Как скажете, — кивнула она. — Жду вас на мостике в таком случае!

Когда андроид вышла, я сделал легкую гимнастику с приседаниями. Колено беспокоило, но лекарства делали своё дело.

Пока принимал прохладный душ и делал остальные естественные дела, пытался вспомнить земные названия древних материков. В голову пришли только Гондвана и Пангея.

Одевшись, бодрой трусцой проследовал в столовую. Есть особо не хотелось — обычного утреннего голода почему-то не ощущал, а потому ограничился небольшой порцией ягодного концентрата, протеиновым печеньем и чашкой кофе. Быстро позавтракал и пошел на мостик.

— Капитан, запрошенная вами модель на основании данных сканирования готова в пяти наиболее вероятных вариантах! — увидев меня, андроид показала на один из больших мониторов.

— Пять — это много, но спасибо, — я усмехнулся, подошел и начал листать.

Если модели «плюс сто миллионов» были ещё не так однозначны, то модели «плюс триста» вызвали у меня на несколько мгновений острейший приступ ностальгии — это была не Земля, конечно, но визуальную схожесть я бы оценил как процентов семьдесят, не меньше. Главное — в модели «плюс триста» интересный мне регион становился столь же обособленным с крайнего запада сверхконтинента, как и привычная мне Европа.

— Отличная работа, Соллис!

— Спасибо, капитан! — она заулыбалась, как ребенок.

Я давненько заметил, что она неравнодушна к похвалам. Если про котов говорят, что у них интеллект примерно равен уровню двухлетнего ребенка, то у наших здешних, наиболее продвинутых искинов — как у подростков, наверно. Это если брать эмоциональный аспект их кибернетической личности — операционно-вычислительные возможности у них на порядки выше, чем у живых существ.

— Сделаем так, — глядя на неё, я ткнул пальцем в монитор, — планету я нарекаю Новая Аргента, западный сверхконтинет — Океания, восточный — Евразия, вот этот регион-полуостров будет у нас Европа, всё остальное, что восточнее и севернее него — Остазия, южнее огромного моря — Африка.

— Очень интересные названия, капитан. Мне этот язык незнаком.

— Один из очень старых и древних фарийских диалектов. Говорят, он произошел от языка самих элофариан, — сходу придумал я.

— Как и сами эльвифаронцы-фари, — солидно покивала андроид.

— Умница, правильно понимаешь! Ладно, что там с магнитно-спектральным анализом планетарной коры?

Пока андроид пустилась в подробные объяснения, я пытался припомнить, откуда в моей голове возникли «Океания и Остазия». Это было что-то важное, знакомое и всегда актуальное, вот только из каких глубин своей памяти я это извлек — понять сейчас не мог, хоть из ружья стреляй.

— … но для наиболее полной оценки требуется провести ещё один оборот сканирования и сосредоточить усилия на регионе, который вы назвали Европа, — закончила она доклад. — Поскольку именно там относительно остальных компактно сгруппированы четыре источника сигналов, то начать исследование поверхности стоит именно в этом регионе.

— Хорошо, так и сделай, а я буду готовить к вылету шаттл. Раз там хороший климат и сразу четыре источника сигналов, туда и высажусь.

— Конечно, капитан, — покивала Соллис и без перехода спросила: — А я тоже произошла от элофариан?

«Ничего себе, вопросики!» — на несколько секунд я даже не нашелся, что ответить.

— Несомненно! Ты — кибернетическое дитя фари, а значит, и дитя элофариан! Вернее сказать — внучка!

— Я так и думала, капитан, — на её личике проявился детский восторг.

— Что там с фотосъёмкой поверхности?

— Съёмка возможна в спектрально-хроматическом режиме с разрешением никак не более шестидесяти пяти метров на стандартный пиксель. Средне-низкое разрешение.

— Шестьдесят пять? — я обалдел. — Что ж там увидеть можно?

— Только самые общие контуры и очертания объектов на поверхности, однако более высокое разрешение недоступно из-за технического состояния нашего оборудования. У нас нет необходимых запчастей для его ремонта.

— Ясно! Это надо выходить в открытый космос и осматривать зеркало телескопа, а сейчас совсем не до этого. Хорошо, сосредоточься на съёмках Европы. Что ж, работай, а я пойду в ангар!

— Вас поняла, капитан! — кивнула андроид. — Откорректированную погрузочную планограмму я вам уже сбросила!

— Спасибо!

Пока я неспешно шел в ангар, просматривал сброшенные ею данные — работы было невпроворот. Не то чтоб я спешил вылетать, но подготовка и погрузка займут где-то двое суток, если работать в щадящем режиме.

Вспомнил, что надо зайти в мастерскую за инженерным планшетом — так и сделал. Потом немного подумал и пошел в столовую — там наколотил себе два литра чаю, взял пачку печенья и уже с этим всем двинулся в ангар.

Зайдя туда, сложил еду и начал осмотр ящиков и цилиндров — грузить их будет удобно и весело, а вот разгружать — уже совсем не то пальто.

Я залез в шаттл, подключил инженерник к главной панели шаттла и выставил режим «общей технической диагностики».

[Ожидаемое время общей диагностики: двигателей, системы управления и жизнеобеспечения, навигационного и радиоэлектронного оборудования — 1 час 23 минуты…] — высветилось сообщение на экране.

Откинувшись в кресле пилота, начал изучать планограмму — Соллис учла мои пожелания с учётом оптимальной расстановки груза. В общем как бы учла, конечно, но с несколькими малоприятными нюансами, однако другого варианта погрузить этот тетрис и перевезти за один рейс — не было. На поверхности мне придётся конкретно потрудиться, пока я долезу до плазменного оружия и гранатомета, да и лебедка будет сложена не сильно с краю.

Пока шла диагностика, я вылез и пошел в техническую зону ангара — подогнать погрузчик. Колесный агрегат с выдвижными вилами и встроенным искином низшего класса, он был незаменим при таких работах.

Подъехав к шаттлу, я открыл дверь грузового отсека и запустив погрузочную планограмму, стал остматривать ящики. Те, что надо было грузить в первую очередь, подвечивались оранжевым.

За час работы загрузил с полтора десятка ящиков. Пришло уведомление, что диагностика закончена. Я вернулся в кабину шаттла.

[Завершена общая диагностика: топливной системы и двигателей, системы управления и жизнеобеспечения, навигационного и радиоэлектронного оборудования. Отчёт о состоянии систем шаттла «Пассажирский № 1 Комфорт»:

I. Проверка двигателей:

Анализ двигателей шаттла на наличие износа, повреждений и утечек — 95% общей функциональности, полностью пригодны к использованию. Пилоту рекомендуется произвести тестовый запуск двигателей для проверки мощности тяги. Обслуживающему инженеру рекомендуется осмотреть шаттл на предмет любых поломок или дефектов, которые могли бы повлиять на безопасность полёта

Анализ систем топливоподачи и охлаждения двигателей на наличие проблем и неисправностей — 96% общей функциональности, в том числе:

Магистраль подачи топлива главного двигателя, исправность — 98%

Магистраль подачи топлива маневрового двигателя, исправность — 99%

Центробежный топливный насос, исправность — 98%

Запускной топливный насос, исправность — 96%

Поплавковый клапан, исправность — 98%

Стабилизационный клапан, исправность — 99%

Регулятор давления главного двигателя, исправность — 100%

Регулятор давления маневрового двигателя, исправность — 97%

Система охлаждения главного двигателя, исправность — 99%

Система охлаждения маневрового двигателя, исправность — 100%

Запускной топливный насос, исправность — 95%

Топливный фильтр главного двигателя, исправность — 97%

Топливный фильтр маневрового двигателя, исправность — 95%

Перекрывной кран топливной магистрали главного двигателя, исправность — 98%

Перекрывной кран топливной магистрали маневрового двигателя, исправность — 100%

Гидронасос системы подачи топлива из подвесных баков, исправность — 96%

Левый перекрывной пожарный кран и табло, сигнализирующее о его закрытом положении, исправность — 100%

Правый перекрывной пожарный кран и табло, сигнализирующее о его закрытом положении, исправность — 100%

Выключатель электромагнитных кранов открытия подвесных баков, исправность — 100%

Выключатель электромагнитного крана ручного перепуска топлива из подвесных баков в расходный, исправность — 100%

Выключатель и табло сигнализации рабочего состояния гидронасоса правого подвесного бака, исправность — 100%

Выключатель и табло сигнализации рабочего состояния гидронасоса левого подвесного бака, исправность — 100%

Выключатель и табло сигнализации рабочего состояния гидронасоса расходного бака, исправность — 100%

Внутренняя шкала топливомера для замера топлива по бакам (выделена синим), исправность — 100%

Внешняя шкала топливомера для замера топлива в сумме (выделена оранжевым), исправность — 100%

Панель управления гидросистемы главного двигателя:

Выключатель основной системы, исправность — 100%

Манометр основной системы, исправность — 100%

Табло, сигнализирующее включение основной системы, исправность — 100%

Табло, сигнализирующее включение дублирующей системы, исправность — 100%

Манометр дублирующей системы, исправность — 100%

Выключатель дублирующей системы, исправность — 100%

Кнопка отключения дублирующей системы, исправность — 100%

Вместимость топливных баков:

Расходный бак — 3380 литров изодегеля

Правый подвесной бак — 1632 литров изодегеля

Левый подвесной бак — 1546 литров изодегеля

!!!ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ!!! Необходимо учитывать, что запас топлива в расходном баке достаточен для полёта с низкой окопланетарной орбиты в стандартном диапазоне от 260 до 780 км от корабля-носителя в направлении поверхности и обратно на скорости до 290 км/ч на максимальное от поверхности расстояние в 786 км не более чем в течение 492 стандартных минут

II. Проверка систем жизнеобеспечения:

Анализ системы контроля температурного режима, необходимой для поддержания жизнедеятельности команды и пассажиров на борту шаттла — 98% общей функциональности, полностью пригодна к использованию

Анализ системы подачи и фильтров воздуха, необходимой для поддержания жизнедеятельности команды и пассажиров на борту шаттла — 99% общей функциональности, полностью пригодна к использованию

Анализ систем противоударной защиты и подавления пожаров — 100% общей функциональности, полностью пригодна к использованию

Анализ амортизационных систем сидений и оборудования для предотвращения травмирования членов экипажа и пассажиров при внезапных ударах или других чрезвычайных ситуациях — 100% общей функциональности, полностью пригодна к использованию

Анализ системы защиты от радиации и исправности защитных экранов от ионизирующего излучения — 100% общей функциональности, полностью пригодна к использованию

III. Проверка навигационного оборудования:

Анализ наличия надлежащей картографической информации для навигации в конкретном планетарном секторе — полное отсутствие данных, необходимо загрузить полётные базы данных или провести картографирование сектора в режиме реального времени

Анализ навигационной системы шаттла, включая приборы радиоэлектронной защиты, приборы и сенсоры контроля полёта и радары — 98% общей функциональности, полностью пригодна к использованию, в том числе:

Сенсор-указатель тяги главного двигателя, исправность — 100%

Термометр выходящих газов, исправность — 100%

Регулятор температуры газов, исправность — 100%

Аппаратура контроля вибраций, исправность — 100%

Аэронавигационные огни, исправность — 100%

Проблесковый маяк, исправность — 100%

Радиостанция Р-869, исправность — 100%

Радиокомпас, исправность — 100%

Переговорное устройство-шифратор низкого диапазона, исправность — 100%

Радиовысотомер РВ-75/8, исправность — 100%

Стеклоочиститель кабины, исправность — 100%

Сигнализатор обледенения, исправность — 100%

Низкополосный радиопостановщик помех, исправность — 100%

Широкополосный радиопостановщик помех — отсутствует

Модуль радиоэлектронной защиты от пеленгатора системы захвата цели — отсутствует

IV. Общие предполётные процедуры, рекомендованные к неукоснительному соблюдению согласно приказа № 38/б капитана С. Тремейна от 16.05.2880:

Выдержка из приказа № 38/б: Тщательная подготовка шаттла перед высадкой на планетарную или лунную поверхность позволит команде максимально эффективно выполнить свою миссию и минимизировать риски возможных чрезвычайных ситуаций

Загрузка необходимого оборудования и припасов: назначенный экипаж убеждается, что в шаттле есть все необходимое для успешного выполнения задания, включая оружие, медицинский инвентарь и прочее необходимое оборудование и снаряжение

Сбор всех участников команды: перед предполётным инструктажем команда собирается в специально отведенном месте для брифинга, где проводится подготовка к миссии

Проведение предполётного инструктажа. Капитан шаттла или командир высадочной группы проводит собрание с членами экипажа, где рассматриваются планы действий, безопасность полёта и разделение обязанностей

Ознакомление с целями миссии: капитан шаттла или командир высадочной группы объясняет цели и задачи миссии, рассказывает о конкретных действиях, которые планируется выполнить на планете или луне. Подробно обсуждаются стратегии и планы действий

Распределение ролей и обязанностей: каждому члену команды назначаются определенные роли и обязанности, которых необходимо придерживаться в процессе миссии

Брифинг по процедурам эвакуации и чрезвычайным ситуациям: проводится обучение по процедурам эвакуации в случае чрезвычайных ситуаций или аварий на поверхности планеты или луны. Команда изучает планы действий в случае угроз для жизни и безопасности. Основные параметры безопасности и защиты повторяются и обновляются для всех членов команды. Обсуждаются средства индивидуальной и коллективной безопасности, включая использование средств защиты и связи

Вопросы и ответы: после предоставления всей информации команде предоставляется возможность задать вопросы для более глубокого понимания задач и процедур

Установление связи с командованием на корабле. Перед высадкой на планету или луну, команда устанавливает связь с командованием на своем боевом корабле, чтобы держать их в курсе событий и получать необходимые инструкции

Общее состояние систем шаттла «Пассажирский № 1 Комфорт» — 97% функциональности, что полностью соответствует стандартам безопасности полётов шаттлов такого класса].

Предполётные рекомендации меня весьма повеселили — полтора года назад, когда экипаж был в своей максимальной комплектации — тридцать четыре человека, для эффективного управления всеми этими сложными личностями мне пришлось издать ряд приказов и инструкций, за невыполнение которых я достаточно жестко штрафовал и лишал доли добычи. Сначала это вызвало сильное недовольство, однако в одной из миссий спасло жизнь двоим особо буйным кретинам, и после этого я убедился в действенности такой системы управления. Значительно проще написать несколько подробных приказов и инструкций для абсолютно стандартных процедур, чем каждый раз разжевывать абсолютно базовые вещи новичкам.

Однако чего я так ещё и не добился — ношения защитных комбинезонов во время гиперпространственных перелётов. Такое требование вызывало особо острую реакцию и меня обвиняли чуть ли не в самодурстве, поэтому я и не захотел обострять и нагнетать, о чём сейчас очень сильно жалел.

В общем, шаттл был полностью готов к полёту — оставалось загрузить. Лететь придётся без полётных орбитальных карт, но это никогда не являлось для меня проблемой.

Глава 10

Поработал я продуктивно — за семь часов с парой небольших перерывов на чай-печенье загрузил восемьдесят три ящика и цилиндра, наиболее крупных и громоздких. Погрузчик почти разрядился, я подъехал к зарядной станции и оставил его заряжаться.

— Капитан, повторное сканирование завершено, фотосъёмка региона проведена — я обрабатываю результаты! — через чат имплантата связалась со мной Соллис.

— Я поднимусь к тебе через полчаса, — написал в ответ.

Забрав из кабины шаттла инженерник, направился в столовую. Там не отказал себе в удовольствии открыть одну из немногих вакуумных упаковок с вяленой хондианской говядиной.

Решил приготовить рагу из консервированных овощей — мясо нарезал мелкими кусочками, смешал, добавил специй, поставил в микроволновку, включил музыку и уселся изучать трехмерные данные первичного сканирования — рельеф континента, который я назвал Европой, был весьма гористый. Как и привычная мне земная Европа и даже как материк под названием Гентиорисса на Фариаргенте.

Четыре источника сигналов располагались практически идеальным ромбом на расстоянии тысячи двухсот километров друг от друга каждый. Для меня было совершенно очевидно, что это связано или с горной добычей, или чья-то заявка на полную колонизацию планеты. Возможно, что этот неизвестный первооткрыватель давно потерялся, и мне только остаётся найти эти радиоточки и изучить тамошнее оборудование. Ну и принять правильные меры.

Высаживаться я решил на юго-западной оконечности Европы — один из источников сигнала, нижний угол ромба, находился в горах около линии побережья одного из морей с многочисленными островами.

Я с удовольствием съел рагу — будь овощи свежими, совсем был бы праздник. Но и так очень приятно. А если бы ещё бренди или вискарика принять, то вообще полный релакс, но увы, сейчас не до этого. Расслабляться буду потом, когда вернусь на Фариаргенту и мы с Амалией и Элизой поедем на одно из горных озёр.

«Вот только когда это будет?» — вздохнул я.

Мясо далеко не стал прятать — его придётся забрать с собой, раз уж вскрыл упаковку. Хондианцы, человеческий этнос, внешне очень напоминающий мне японцев или филиппинцев, славились как поставщики мяса и мясных субпродуктов во всем западном сверхсекторе нашей галактики. Огнестрельное оружие у них тоже было замечательным.

Поднявшись на мостик, увидел одетую в серебристо-белый комбинезон Соллис — с руками за спиной она стояла около панорамного окна и разглядывала очертания планеты.

— Что там новенького? — я сдержался от усмешки.

— О, капитан, — она повернулась ко мне, — я уже обработала данные первичного и вторичного сканирования, составила подробную трехмерную геологическую модель потенциальных месторождений полезных ископаемых в регионе Европа.

— Умница. Рассказывай, что у нас и где, — я тоже подошел к окну.

Облачность рассеялась совсем незначительно, немного было видно морскую гладь.

Соллис сбросила мне карту и минут десять подробно вводила в курс дела по результатам магнитно-спектрального сканирования поверхности и коры: где примерно какие залежи, которые подойдут для добычи и выплавки необходимых нам сплавов, где наиболее оптимально будет вести добычу и выплавку, сколько это времени примерно может занять. Таких наиболее подходящих мест оказалось пять, а времени на производство нужного объёма конечных сплавов требовалась значительно больше, чем я думал.

— Два месяца⁈ — я скривил губы. — Это ты слишком пессимистично рассчитала.

— Нет, капитан, я рассчитала предельно реалистично, с минимальным запасом. Дело в том, что результаты фотосъёмки поверхности ясно говорят — на планете имеется цивилизация второго доиндустриального уровня, и это является фактом, — заявила она.

— Что-о⁈ С чего ты это взяла? — поразился я.

— Капитан, прошу обратить внимание на снимки поверхности, — она показала рукой в сторону одного из мониторов.

Мы прошли туда.

Действительно, как раз именно в Европе на дневных снимках можно было разглядеть контуры объектов, которые при желании можно принять за искусственные города или селения. На ночных снимках на этих же местах виднелись очень слабые, еле различимые огоньки.

— Может, это и не огни?

— Несомненно, это свидетельство примитивного освещения данных поселений. Если бы телескоп был полностью работоспособным, вы бы убедились в этом, капитан!

— Ладно, допустим, — вздохнул я. — Где все эти аборигены компактно проживают?

Соллис довольно подробно начала мне пояснять, как обстоят дела: наибольшее число мест, которые она охарактеризовала как искусственные объекты, находились в Европе и на дальней, восточной оконечности сверхконтинента Евразия. На остальных территориях она не смогла засечь признаки цивилизации второго доиндустриального уровня, но не исключила факта наличия там первого уровня — кочевые племена, находящиеся на низшей стадии общественно-экономического развития.

В Океании дела обстояли примерно таким же образом — три небольших очага искусственных объектов в относительной близости от источников сигналов, но там они находились на огромных расстояниях друг от друга. И больше ничего — сплошные реки, леса и степи.

— Таким образом, в соответствии с законами Фаритейна колонизация планеты будет затруднена, капитан! Мы обязаны охранять самобытность имеющихся здесь цивилизаций доиндустриального уровня. Я даже не уверена, что мы имеем право именовать эту планету Новая Аргента.

— Что ты хочешь сказать? — я тяжело посмотрел на неё. — Что я прямо жажду обидеть или извести здешних аборигенов, если они вообще тут есть?

— Конечно я так не считаю, капитан — вы являетесь очень гуманным человеком, в чём я неоднократно убеждалась! — ответила андроид.

Мне показалось, что в её голосе проявились нотки лести — я пристально смотрел на неё несколько секунд. Скорее всего, что всё же показалось.

— Законы на нашей стороне, Соллис — у нас чрезвычайная ситуация, авария, угрожающая экипажу и кораблю, поэтому у нас есть полное законное право для высадки — так?

— Без сомнения, капитан — так и есть! — кивнула она.

— Вот и составь мне крепкое юридическое обоснование, исходя из этих соображений — тебе ясно?

— Да!

— Моя задача — вылечить экипаж, обеспечить добычу минералов и произвести ремонт корабля, а уже потом будем думать про перспективы колонизации, если вообще отсюда выберемся! — я слегка завёлся.

— Я вас поняла, капитан! Полностью согласна с вашими аргументами!

— Вот и замечательно, Соллис! Скинь мне все эти данные, я почитаю перед сном, а уже завтра продолжу погрузку. Твоя первостепенная задача — ремонт всего, что ты способна отремонтировать, но без угрозы для твоего функционирования — никаких выходов в открытый космос или работы в вентиляции!

— Конечно, капитан, не беспокойтесь!

— Поищи в наших корабельных базах всякие истории про религиозные верования таких обществ, их социальные структуры и тому подобное. Отфильтруй лишнее, рассортируй и сбрось мне файл.

— Вас поняла, приступаю.

— Ладно, я иду спать, завтра будем дальше грузиться и готовить высадку. Чувствую я себя уже получше.

— Я подготовлю вам комплекс медикаментов, которые вам помогут адаптироваться к условиям естественной гравитации.

Я вздохнул — это тоже была нагрузка на организм, ведь в космосе мы безвылазно пребывали последние десять недель.

— Молодец, работай, — я кивнул андроиду и направился в медотсек.

Вернувшись в каюту и приняв душ, я ещё почти час изучал данные и особенно фотоснимки — не хотелось признавать, но Соллис явно права и здесь есть цивилизация, способная строить селения и полисы. Это меняло дело сильно не в мою пользу.

Сделал уколы и быстро заснул. После пробуждения и интенсивной зарядки я решил побриться. Рассматривая себя в зеркало, решил сразу и подстричься — мой светло-золотистый «бобрик» начал разрастаться.

Выставил программу на машинке и плавными движениями за несколько минут привел себя в порядок. В свои нынешние двадцать шесть я выглядел хорошо и считал себя весьма неотразимым для противоположного пола, особенно для падких на эльфийскую экзотику раптианок. Учитывая, что средняя продолжительность жизни эльви даже в самом паршивом захолустье — от ста двадцати лет минимум, у меня всё было ещё впереди. При условии, что я отсюда выберусь, иначе все эти замечательные годы придётся провести здесь.

Несомненно, жить так можно, но в моём понимании это означало довольствоваться прокисшей бурдой в виде давно просроченного пива, когда в десяти шагах от тебя — стол с наилучшими деликатесами, огромный бар с десятками наименований элитной выпивки и готовые к развлечениям девочки-стриптизерши. Только каждый из таких шагов — это расстояние в десятки световых лет, которые надо преодолеть.

Я вспомнил про «схлопывалку» и мысли ушли в этом направлении. Опасное само по себе явление схлопывающихся червоточин, в нашей ситуации оно было вообще непонятным — то ли мы такую прошли и отрезаны от цивилизованных пространств, то ли нас выбросило перед таким участком маршрута. Выяснить реальный фактаж будет предельно сложно.

Приведя себя в порядок и одевшись, я связался с Соллис и уведомил её, что после завтрака сразу пойду в ангар.

Доел своё рагу, напился кофе и прихватив чай с печеньем и упаковкой манго-абрикосового пюре, направился в ангар.

Работа шла отлично, за первые четыре часа я загрузил пятьдесят восемь ящиков, потом Соллис прислала отчёт о состоянии корабля. Сделал перекус и изучил его — она рассчитала этапы починки двух верхних двигателей, а ещё потенциальную последовательность демонтажа всех трех печей из главной мастерской для транспортировки их на поверхность.

— Это ты далеко ещё загадываешь, конечно, но мыслишь верно — умница. Есть новые данные фотосъёмки? — написал ей в чате.

— Новые данные подтверждают выводы вчерашней съёмки. Вы не против, если я сосредоточу усилия на ремонте системы навигации, а именно её электронно-кибернетической части?

— Наоборот — я только за. Так и сделай!

Сегодня я чувствовал себя уже более бодро, чем даже вчера, а потому решил поработать ударно. За шесть часов загрузил ещё почти семь десятков ящиков и полностью разрядил погрузчик. Пришлось тянуть кабель от зарядной станции почти к шаттлу.

Вымотался конкретно, но был очень собой доволен. Работы осталось на день и потом можно уже будет вылетать.

Как и всегда, зашел на мостик перед ужином.

— Завтра закончу погрузку, — сказал я Соллис.

— В таком случае, я начну расчёт оптимального маршрута вашего спуска. Ближайшее окно — через семь часов, далее параметры будут меняться.

— Это сильно рано. Стартую не ранее, чем через сутки.

— Вас поняла, капитан!

Спускаться предстояло курсом плавного схождения с низкой околопланетарной орбиты, дабы минимизировать перегрузки и расход топлива. Носовой крен — не менее семи и не более двенадцати градусов, наиболее безопасный и экономичный метод спуска, и лететь можно на автопилоте.

— Хорошо. Ориентировочный вылет — послезавтра. Высплюсь и вперёд!

Следующие сутки прошли в таком же режиме — я полностью закончил погрузку, потом погрузил все важные для меня мелочи, включая наиболее нужные медикаменты, складной меч и початое мясо, произвел тестовый запуск двигателей. Соллис провела синхронизацию бортовых систем связи: шаттл — корабль — мой имплантат — её нейроядро.

Вылетать предстояло через одиннадцать часов — открывалось одно из оптимальных окон.

— Я спать, завтра всё начинается! — объявил я, насмотревшись сквозь окно на планету.

— Всё полностью готово для эффективного выполнения миссии, капитан! Всё будет хорошо!

— Именно! — я хлопнул её по плечу и отправился спать.

Спалось отлично, проснулся я бодрый. Сделал зарядку, привел себя в порядок, оделся в защитный лётный комбинезон военного образца и пошел в столовую.

Андроид ждала меня там и уже подготовила завтрак.

— Мы находимся на высоте в семьсот пятьдесят восемь километров. Спуск по спирали займёт сто восемьдесят семь минут при средней скорости в двести шестьдесят километров в час и при среднем носовом крене в десять градусов. Это наиболее оптимальный маршрут, но остальные я тоже вам прислала и загрузила в навигационный модуль шаттла.

— Да, я видел, — кивнул, отпивая кофе. — Таким курсом и пойду на снижение, нет никакого смысла куда-то торопиться и переть вниз с кратной перегрузкой.

— Абсолютно с вами согласна — перегрузки вам противопоказаны.

Дал несколько дежурных наставлений и велел следить за состоянием экипажа в криокапсулах.

Андроид проводила меня ангар. Я был тронут, когда она пожелала счастливого полёта и направилась в техническую зону управления шлюзом.

Забравшись в шаттл, разные мелочи я сложил в коробку и закрепил её позади кресла.

Подключил систему жизнеобеспечения, загерметизировал шаттл и устроился в кресле. Когда андроид дала сигнал, запустил двигатели и программу стартового протокола. Две минуты они прогревались, потом Соллис включила защитный энергетический экран, отделив половину ангара и начала откачивать воздух из изолированной зоны.

— Начинаю процедуру изоляции выходного шлюза! Три минуты до откачки воздуха, — сообщила она по рации.

Через три минуты начали открываться пневмопереборки шлюза, потом погас главный защитный экран. Я потянул рычаг и легонько надавил на педаль подъёма — шаттл оторвался от поверхности ангара, индикатор показал через несколько секунд, что гидропривод убрал шасси и корпус герметичен. Я вцепился в штурвал, нажал педаль стартового разгона и менее чем через полминуты был уже за пределами ангара.

— Старт прошел в штатном режиме, капитан! Задраиваю переборки шлюза! — доложила андроид.

— Теперь корабль полностью на тебе, Соллис!

— Я вас не подведу. Возвращаюсь на мостик и начинаю отслеживать траекторию вашего спуска, капитан, — ответила она.

Я начал плавно набирать скорость и через семь минут достиг двухсот шестидесяти километров в час. Различные табло и панели показывали, что можно увеличить угол спуска до девятнадцати градусов, но я не захотел ощущать двойную перегрузку и шел запланированным курсом. Маршрут был проложен в виде гигантской спирали, и через три часа я вполне спокойно приземлюсь в заданной точке. По местному времени будет вторая половина дня.

— Полёт проходит в штатном режиме, вы можете выставить автопилот, капитан, — раздался в наушниках голос Соллис.

— Принято! — я так и сделал.

Через час облачность над некоторыми зонами стала поменьше и мне открылся впечатляющий вид на южную оконечность восточного континента, которую я называл Африкой.

Совсем не удивился, когда увидел в районе экватора и ниже большие пустынные зоны. дальше были зеленые саванны и несколько огромных рек. Смотрелось это очень впечатляюще.

Когда я пролетел два с четвертью часа, андроид вышла на связь:

— Капитан, вы хорошо меня слышите?

— Да, отлично, а что?

— Я фиксирую значительные помехи, очень похожие на работы средств радиоэлектронной борьбы.

— И откуда они исходят, эти помехи?

— Вероятно, откуда-то из группы тех четырех источников сигналов. Вероятно, это именно тот, в сторону которого вы держите курс. Будьте очень внимательны, капитан!

— Я тебя понял. Мои приборы ничего не фиксируют. Конец связи!

Ничто не предвещало проблем, но буквально через две минуты шаттл начал очень ощутимо вибрировать — датчики контроля вибраций зажглись красным, вся вспомогательная панель начала мигать.

Мне это абсолютно не понравилось, поскольку могло означать только одно — я попал под действие какого-то мощного средства радиоэлектронной борьбы, а на моём гражданском шаттле не было аппартуры для нейтрализации подобного безобразия.

— Соллис, слышишь меня?

— Ка… п-ш-ш-ш… пит… Переб… п-ш-ш-ш… — слышалось шипение в ответ.

Ещё через пару минут вибрация корпуса стала пугающей, после этого вырубился автопилот. Я еле успел схватить штурвал, который начал проворачиваться сам по себе.

Ещё через минуту отказал главный двигатель…

Глава 11

Ситуация вырисовалась не просто необычная — чрезвычайная!

Ранее я с такими проблемами на высадке не сталкивался никогда!

— Соллис, Соллис, ты меня слышишь?

В ответ раздавалось лишь шипение.

Я смог удержать управление, но носовой крен начал резко возрастать. Приборы показывали, что шаттл всё ещё летит по курсу, но уже началось отклонение, а вскоре начнётся свободное падение.

Потянул рычаг запуска маневрового двигателя — ничего…

Снова потянул — опять ничего!

Мигали датчики на панели — заклинил один из клапанов. Как такое возможно?

Счёт шел на секунды, поэтому я отстегнул ремни, подорвался и побежал в заднюю часть шаттла, где были ручные затворы управления клапанами. Около нужного мне мигала красная лампочка предупреждения об аварийной ситуации.

Стиснув зубы, пришлось откручивать затвор клапана подачи топлива на маневровый двигатель, чего в принципе не должно было быть. Но разбираться в причинах я буду потом, сейчас моя главная задача — не упасть на поверхность и не сгореть!

Молнией вернулся в кресло и произвел запуск маневрового двигателя сразу на реверс — буквально через двадцать секунд скорость существенно замедлилась.

Автоматически активировалась противоударная система. Ещё через минуту я смог стабилизировать курс и удалось ещё больше замедлить скорость — практически до стандартной посадочной, однако поверхность приближалась с пугающей быстротой. Хоть я и попытался экстренно затормозить и выпустить шасси, но удар от столкновения с поверхностью был страшный…

Последнее, что я помнил — множество деревьев, которые сбивал мой шаттл, будто кегли, и окутывание меня коконом-подушкой безопасности.

Пришел в себя от сильнейшей головной боли и от разрывающего уши и мозг звука сирены. Кое-как смог её выключить.

Первое, что бросилось в глаза — огромная трещина в стекле кабины. Второе — какое-то то ли болото, то ли озеро за окном в обрамлении лучей заходящего солнца.

Естественно, я был пристегнут, а ещё противоударная система сработала как полагается, иначе бы мои останки когда-нибудь по естественным причинам опали бы с бронестекла кабины на пол.

— Су-у-у-ка, что же произошло? — прохрипел я.

Грудь сдавливали ремни. Несколько минут я ватными руками пытался их расстегнуть. Наконец, это мне удалось. Стянул лётный шлем, поскольку его шланг подачи воздуха разорвало в двух местах.

Из кокона-подушки с шипением выходил инертный газ — сверхпрочная торсиополимерная ткань лопнула в пяти местах, но спасла меня от гибели.

Хотелось пить, очень кружилась голова, а тело ощущалось будто деревянное. К естественной планетарной гравитации пару суток придётся привыкать, специальные медикаменты ускорят это дело.

Я начал вращать тумблеры частот — связи не было. Вспомнил, что говорила мне Соллис про помехи — это абсолютно меня не обрадовало.

Видимо, я попал под действие какого-то очень мощного средства радиоэлектронной борьбы, раз дело дошло до такой аварии.

Шаттл лежал как-то боком — под углом, и весьма большим. Левый бок завалился в какие-то отвратительного вида заросли, правый, наоборот, значительно приподнялся.

Добрые четверть часа я приходил в себя, потом выпал из кресла и прополз в салон. Часть ящиков завалились влево, сорвавшись с фиксаторов.

В нейроимплантате я активировал планограмму и осмотрел салон — двадцать шесть ящиков немного разбросало, что не так и критично, как показалось мне на первый взгляд.

С болота послышалась какая-то трель, потом урчание. Я открыл ближайший оружейный ящик и достал пистолет-пулемет с двумя рожками.

Открыл левую пассажирскую пневмодверь — в лицо пахнуло запахами леса и болота. Вдохнув и выдохнув несколько раз, я огляделся и спрыгнул на поверхность, какую-то траву или мох. Твёрдая вроде.

Вонь была очень характерная для болота. Кроме того, солнце практически зашло за горизонт.

Вокруг была трава и камыш, а в паре сотен метров вокруг — какие-то заросли. Не знаю, показалось мне или нет, но почти напротив меня было какое-то шевеление — недолго думая, я разрядил в ту сторону целый рожок, потом опомнился и пришел в себя.

— Спокойно, господин капитан Тремейн! — прошептал я сам себе.

Вспомнил, что для начала надо было проанализировать здешний воздух. Но раз ещё не задохнулся, то дышать вполне можно.

Я вернулся в кабину — связь не просто не работала, а была вырублена наглухо. С таким мощным средством РЭБ я сталкивался впервые, поскольку ничем иным такое положение было не объяснить. Скорее всего, сгорела какая-то из коммутационных плат — они очень чувствительны к подобному воздействию. Противоударная система тоже забрала на усиление щита огромное количество энергии одномоментно.

Я попробовал и основные каналы шаттла, и запасные на передатчике голосвязи, даже протокол синхронизации имплантата — ничего, полная тишина в эфире. Электроника вообще не работала — шаттл полностью выключился и стал куском металлолома.

Ситуация предельно удручающая, но далеко не безнадёжная — я снова активировал погрузочный манифест и сфокусировал взгляд на ящиках.

Работы предстояло много, и я не стал терять времени. Разгрузка двух десятков крупных и не очень ящиков заняла почти полтора часа — и чувствовал я себя весьма паршиво, и угол был крайне неудобный, потому мне пришлось прилагать большие усилия, чтобы выгрузить и вытащить груз на травку возле камышей.

Было уже весьма темно, но проделанную шаттлом гигантскую борозду было ещё неплохо видно метров на двести в сторону леса, где были несколько поваленных деревьев. Мне даже стало интересно — какая у неё длина? Надо будет посмотреть, когда посветлеет.

Я достал один из небольших фонариков и начал перебирать ящики — винтовка «Фари» с боеприпасами, энергоплазменный пистолет, бинокль, прожекторы, портативный переводчик, ящики с гранатами, ракетницей, сканерами и комплектом средней брони очень меня взбодрили.

Вернулся в кабину — снял коробку с мечом, нейромодемами и прочей мелочью. Тут же были адаптационные медикаменты — закатил рукав и вколол первый из трёх. Знал, что после такого укола лучше не пить час или два, хотя и очень хотелось.

Выйдя наружу, снял лётный комбинезон и облачился в броню «Рейдовик» — лучше изначально быть защищённым, чем потом жалеть об упущенных возможностях.

Зарядил винтовку, рукоять меча поцепил на пояс, туда же повесил пистолет-бластер, три гранаты и за спину закинул пистолет-пулемет. Настроение улучшилось.

Включил прожектор и тщательно осмотрел шаттл — он немного погрузился в болото, но запуск маневрового двигателя ситуацию мгновенно исправит. Вот только остаётся его запустить, но он совсем не хочет запускаться.

— Не утонет! — констатировал я, пару раз обойдя вокруг. — Ну и вонь!

Оставалось выяснить — где примерно я нахожусь, как мне восстановить связь с кораблем и что в принципе мешает это сделать?

Ещё раз в зашел в кабину — там все было в полной отключке, помигивали несколько датчиков, но панели не работали. С таким я сталкивался впервые за всю свою карьеру наёмника.

Находился я в каком-то болоте, но вокруг был густой лес — многие деревья были выше пятиэтажного дома, их кроны почти закрывали небо. Хотя оно и просматривалось, но звёзд видно не было, только свет луны пробивался из-за туч.

Запашки были такие, что оставаться здесь не хотелось, да и комары особо доверия не внушали. Некоторое время я осматривал периметр, потом решил спуститься немножечко вниз, потому что находился на возвышенности.

«Соллис говорила, что здесь сейчас раннее лето. Лес похож на буковый, судя по всему, но есть и пихты, и дубы. Все такие огромные, просто поразительно! Очень древний лес, наверно. Как же здесь приятно пахнет», — я включил фонарик и направился в сторону зарослей, за которыми и были деревья.

Когда отдалился километра на полтора, лесной воздух, сам по себе прохладный, стал более насыщен приятными ароматами. Это немного подняло мне настроение, а ещё успокаивал тот факт, что здесь явно была дикая глушь, то есть никаких потенциальных угроз.

Пройдя метров на двести ниже, спустился с пригорка на более ровную местность, поросшую травой. Луч фонаря зацепил несколько густых и огромных папоротников, и некоторое время я их рассматривал — очень похожи на знаменитый сорт «споратиум хмелика», из недозревших спор которого делают медово-виноградно-папоротниковую настойку. Такие росли в лесах Фариаргенты и культивировались на многих других планетах эльви. Они ещё определенно не зацвели — бутоны только набухали. Будь я на родной планете, через пару недель я бы их срезал и поставить бродить.

Я уже хотел идти обратно к шаттлу, как послышался какой-то странный шум. Я напрягся, застыл и прислушался, решив, что это глюки, вызванные стрессом. Однако довольно скоро повторились то ли шум, то ли рёв, то ли крики — но довольно далеко. Я снял с плеча оружие и прислушался. Через несколько секунд это всё повторилось, и я решил идти на звук — раз есть явная опасность в трехкилометровой зоне от шаттла, надо её сразу изучить и по возможности нейтрализовать.

Я довольно осторожно пробирался по лесу. Минут через семь показался просвет — лес начал немного редеть. С каждым шагом странные звуки всё усиливались, и вскоре я определил их как смесь чьих-то криков и испуганного рёва животного — возможно, что и не одного.

Деревья стали попадаться уже более низкие и молодые, и когда я поднял голову, то увидел несколько звёзд, которые пробивались из-за плотных облаков. Как раз в этот момент оступился и чуть не упал — прямая поверхность резко превратилась в склон. Я присел и подсветил — склон под небольшим углом уходил метров на сто вперёд и был почти без деревьев, и мне показалось, что там впереди был обрыв.

Всё более громкие звуки доносились откуда-то снизу, как бы из этого обрыва. Сжав винтовку, я пострался двигаться чуть более осторожно и медленно. Без риска упасть и покатиться вниз я преодолел расстояние — это был действительно обрыв.

Я лёг и очень осторожно подполз к краю, потому что именно оттуда доносились уже весьма громкие крики, вопли, рёв и прочие подобные звуки.

Хотя было довольно темно, но я увидел то, что в принципе увидеть здесь не ожидал: метрах в двадцати или дальше внизу был своеобразный каменистый участок, который огибался с трёх сторон горой, на которой я сейчас находился сверху и по центру. Это была деревня, или даже деревенька из пяти-семи захудалых хижин, возле которых горели факелы. На другом конце деревни, в двух сотнях метров от центра горы, происходило нечто очень интересное, и я достал бинокль, чтобы рассмотреть получше.

Там мелькало несколько факелов, но я увидел, как огромный, страшный медведь стоит на краю деревни, машет лапами и ревёт, а его пытаются отогнать длинными палками-факелами какие-то странные люди, вроде как девушки или женщины, одетые в разноцветные одежды. Их было несколько, и насколько я смог рассмотреть — вооружены они были копьями и луками, и вроде как старались не подпустить медведя внутрь деревни. И сами девушки, и медведь издавали всю эту какофонию диких воплей.

Девушки явно были в опасности, поэтому я без особых колебаний решил им помочь. Включив инфракрасный режим, осмотрел в бинокль весь обрыв слева направо, и насколько позволял небольшой свет от факелов, луны и звезд, определил, что надо идти правее — туда, где склон постепенно опускался к реке и где можно будет спуститься и обойти медведя почти сзади.

Идти пришлось через молодые поросли — путь занял минут пять. Я старался не отходить далеко от края, чтобы видеть, как идут дела у этих странных созданий или кто бы это ни был. По краю этого склона росли в основном молодые деревца и кусты, поэтому идти стало немного легче, хотя местность была очень неровная.

Тем временем медведь перестал сильно реветь и махать лапами, и вроде как уже не проявлял сильной агрессии — как я рассмотрел перед спуском вниз, у одной из девок появилось какое-то свечение в руках, наподобие фонарика, но блеклое и матовое.

Не теряя времени, я начал спускаться вниз по камням и скоро мне пришлось спрыгнуть в речушку. На некоторое время я потерял из виду всю эту компанию, потому что вид заслонила гора, да и звуки стали уже менее громкими.

Я добрёл до бережка под горой, замочив штаны до колен, но через несколько шагов обогнул гору и вышел в начало этой каменистой площадки, где от берега этой речушки и начиналась деревушка.

Люди, или кто это были, находились значительнее левее и впереди меня, метрах в ста или дальше. Они уже полуокружили медведя, но почему-то не спешили поразить его копьями или горящими палками-факелами.

Я снова присмотрелся: от руки одной из девушек — а это точно была девушка, исходило светло-блеклое свечение, и медведь уже почти и не ревел. С оружием на изготовку я начал приближаться к ним, готовый стрелять в животину.

«Что делать — медведя пристрелить, что ли⁈ Но так они вроде бы держат его под контролем, судя по тому, что он тупо машет головой и даже не ревёт уже», — я пока решил выжидать.

Я подобрался ближе, присел за небольшими кустами метрах в пятидесяти от компании и стал наблюдать. Послышался собачий лай и вроде бы волчьи подвывания из глубины деревушки.

Девушки или женщины, а их было десятка полтора или чуть меньше, вооруженные копьями, луками и факелами, полуокружили медведя и громко напевали какую-то песенку-мантру, а одна из них, посредине их полукруга и метрах в семи напротив морды медведя, протянула к нему руку, из которой исходило свечение.

Я достал бинокль и активировал встроенный микрофон.

Зрелище было поразительное, а девушки действительно напевали какую-то мантру. Очень быстро я достал из контейнера один из нейромодемов и вставил его в разъём автопереводчика. Провел синхронизацию, хотя имплантат вел себя несколько заторможенно — это меня глубоко поразило.

[Нейроинтегратор «Прототип АУКС-НИ-879-уни»: произведена синхронизация нейроимплантата «Прототип 'АУКС-НСПК-878-торсио» с переводчиком «Автолингво-109»], — проявилось сообщение перед глазами. — [Желаете настроить автопереводчик?], — взглядом я нажал Подтверждение и продолжил наблюдать, одновременно читая меню пользования переводчиком: чтобы сказать нечто на нужном языке, надо было внутри провести языком по зубам слева направо и сказать это шепотом, а синхронизированный с имлантатом переводчик давал текст на нужный язык в фарийской транслитерации с ударениями, что уже можно было произносить как осмысленную речь. Соответственно, входящую речь переводчик тоже переводил, выдавая текст сразу на имплантат.

Я продолжил наблюдение — микрофон бинокля отлично улавливал все происходящее.

Минуты через две появилось ещё одно сообщение:

[Протокол синхронизации, модель «Автолингво-109»: на основе обработанного аудиоматериала определён язык местных носителей — базовое доиндустриальное эльвийское наречие фонетического типа «База-фрикатив-II-фари», примерно соответствует базовому эльвифаронскому языку эпохи 3000−2400 лет до начала Эры Космической Экспансии].

Сказать, что я обалдел — это не сказать ничего.

«Эльвийское доиндустриальное? Куда я попал вообще, а⁈» — меня и позабавило это сообщение, и поразило до глубины души.

— О Защитница, Великая Теллаурис, Повелительница пчёл, пшеницы и тростника, помоги нам обуздать это чудовище, и мы всегда будем твоими верными служительницами, — напевали девушки.

Звучало это очень красиво, я и без перевода неплохо понимал их речь. Сразу подумал о том, что в данной ситуации будет не только законно, но и вполне этично выдать себя за представителя какого-нибудь из местных божеств.

Минуты через четыре, когда вроде бы всё шло хорошо и я даже залюбовался церемонией, девушка посередине вдруг опустила руку — оттудва что-то выпало и погасло, резко упала на колено и почти сразу — на бок и на спину, а медведь почти сразу же снова взревел и стал на задние лапы. При этом поющие девушки сразу же отбежали от него и стали в боевые стойки, размахивая длинными факелами и копьями.

«Вот теперь пора вмешаться!» — я быстро придумал, как мне показалось, весьма изящный план, как отвлечь медведя на себя.

Достал ракетницу, зарядил её осветительным универсальным пиропатроном, произнес голосовую команду — «яркий красный, минимальная температура», и пригнувшись, подобрался метров на двадцать сзади к медведю, который уже ревёл, щелкал пастью, махал лапой, но на девок не нападал почему-то.

Прицелился и выстрелил ему ракетой в левый бок. Это произвело совершенно потрясающий эффект — получивший в бок осветительную ракету медведь ещё более страшно взревел, но развернулся и побежал в речушку, в которую упал пострадавшим боком и с жутким ревом там начал крутиться. Девки же просто побросали оружие и с ужасными криками побежали в сторону своих домиков — вопли они издавали испуганно-пронзительные.

Но как я видел, не бросили оружие и взвели луки, в панике наводя их непонятно куда, только три девицы, которые оставались возле четвертой, лежавшей без сознания, вероятно.

Медведь тем временем с рёвом выбежал из реки на противоположный берег и скрылся в густой чаще, откуда доносились его постепенно умолкающие вопли, полные недовольства.

— Опустите оружие, дети великой богини, и она защитит вас! — выкрикнул я заготовленную фразу на местном языке.

— Ты не обманешь нас, прислужник зла! — выкрикнула в ответ одна из девок — я быстро прочитал перевод в меню импланта, хотя интуитивно и так почти всё понял.

Всё бы хорошо, но через секунду она выстрелила из лука на звук моего голоса, почти туда, где я сидел, однако не попала. Через пару секунд две другие девки выстрелили тоже, но значительно правее от меня, в сторону реки.

«Так, дамы не хотят проявить элементарную благодарность. Придётся идти сложным путём», — вздохнул я, снимая с пояса одну из светошумовых гранат.

— Я посланец великой богини, и сейчас она явит вам свой знак! — выкрикнул я.

Пока девки натягивали следующие стрелы, я бросил метров на десять левее от них гранату, которая произвела оглушительный хлопок и яркую вспышку, от которого чуть не оглох и я сам, хотя был весьма не близко. Видимо, граната оказалась оборонительная, значительно более мощная.

По лесу понеслось ужасающее эхо, множество птиц переполошились.

Все три девушки рефлекторно выронили оружие, упали на колени и зажали уши руками, как успел я рассмотреть. Судя по открытым ротикам, наверное они и кричали сильно, но я и сам ещё толком ничего не слышал.

Мне не хотелось наводить на них боевое оружие, поэтому я достал энергопистолет и голосовой командой перевел его в парализующий режим, а винтовку закинул на плечо. После этого быстро преодолел расстояние и ногой отбуцнул от них луки. С запоздалым сожалением подумал, что надо было из него и увалить медведя, хотя не факт, что парализующий заряд подействовал бы на такую тушу.

Я уже различал их громкие, потрясённые стоны. Сами они непроизвольно стояли, точнее полусидели на коленях, упираясь ими в мелкие камушки. На их милых лицах было непонимание и страх, и они явно ещё ничего не слышали. Четвертая девушка так и лежала без сознания на спине.

«Минут через пятнадцать придут в себя», — я пока что собрал их изящные луки, несколько копий и отнес их немного назад.

Быстро вернулся, стал в пяти шагах от них застыл в ожидании.

Глава 12

Несколько факелов остались лежать рядом и догорали, поэтому я смог рассмотреть девушек: они, к моему огромному удивлению, оказались самыми настоящими эльфийками. Об этом свидетельствовали их заостренные уши правильной формы, которые сейчас они зажимали и растирали ладонями. Кожа была вроде как белая, но с отливом — в таком освещении я точно определить не мог, загар это или оттенок.

У первой из них были огненно-красные волосы, у второй — солнечно-рыжие, третья была явно натуральной блондинкой с очень красивой и сложной причёской, а четвертая, которая лежала без сознания правее от них — брюнетка.

«Какие стройные, фигуристые, красивые и сочные девчонки. Интересно, сколько им лет и что они вообще делают в лесу?» — я залюбовался ими.

Несколько минут я молча наблюдал за ними, изучая при этом файл про верования и социальную структуру древних эльвийских обществ, который мне подготовила и сбросила Соллис. Многое вспомнил из университетского курса истории — прежний Себастьян тяготел к гуманитарным наукам.

[Теллаориссия — Богиня Плодородия в политеистической религии фарианцев в 3800−2300 годы до ЭКЭ…]

Как следовало из данных, подготовленных для меня андроидом, политеистический культ различных богов и богинь народ фари исповедовал как раз на этапе второго и третьего доиндустриального уклада, что по текущей хронологии было за три тысячи лет до Эры Космической Экспансии. У других эльви верования были на удивление похожими. Это объяснялось тем, что всё это нам досталось от расы элофариан — после непонятной катастрофы галактического масштаба более десяти тысяч лет назад и полного краха межсистемной логистики многие тысячи планет и народов были отброшены в развитии и одичали. Некоторые в таком состоянии находятся и по сей день. Считалось, что элофариане полностью картографировали всю известную галактику, а сейчас освоена едва ли треть. Однако за последнее триста лет в разных концах изведанного пространства всё чаще стали находить различные артефакты, затерянные гипермаршруты и заселённые планеты с естественной атмосферой и примитивными цивилизациями.

«Значит, мифология примерно равнозначна, что очень облегчает дело. Надеюсь, здешняя Теллаурис похожа на нашу Теллаориссию, а значит, и богини Солнца тоже похожи, да и остальные. Надо выяснить их имена», — я уже прикинул стратегию поведения.

Ещё через пару минут девушки начали приходить в себя и понемногу мотать головами, пытаясь встать. На их лицах было написано потрясение и непонимание. Одна из девиц, огненно-красная, попыталась встать, но не удержалась и снова упала на колено, при этом её личико перекосилось от боли.

— Не вставайте! Голова будет кружиться ещё несколько минут! — властно и громко произнес я на их наречии.

— Что такое минута? — спросила тонким голосочком брюнетка, которая явно пришла в себя и открыла глаза.

«Как всё запущено. Я что, детский педагог, чтобы объяснять элементарные вещи?» — поморщился я, поскольку девушки на детей похожи не были, да и на подростков — тоже.

Можно сказать, что первый контакт с местными аборигенами состоялся. Андроид была полностью права.

— Я — Себастьян, посланник великой богини. Я послан ею, чтобы защитить вас! — снова произнес я громко и чётко.

— Ты не обманешь нас, прислужник огненного бога! — со злостью выкрикнула солнечно-рыжая девица.

«Наверное, идея с красной ракетой не была идеальной», — вздохнул я, наблюдая, как девушки уже почти пришли в себя и оглядывались в поисках своих луков, хотя при этом и оставались на коленях.

Рассмотрел, что у них имелись кинжалы на поясе и вообще они были одеты хоть и легко, по-летнему, но у двоих из них имелись кожаные наручи и защитные наплечники.

Всё это напомнило мне земную античность.

Почувствовал, что света стало больше и на секунду оглянулся — позади меня, практически над лесом, из-за облаков показалась луна.

Повернул голову обратно к ним и сразу понял, почему они не решаются встать: на фоне луны я в полном боевом снаряжении и в защитном шлеме наверняка смотрелся очень угрожающе. Неудивительно, что эльфийки могли принять меня в принципе за кого угодно, особенно в такой ситуации и в темноте.

«Можно прикинуться посланником лунной богини, если таковая здесь есть, или солярной какой-нибудь», — пришла мысль.

— Зачем мне обманывать вас? Я спас вас от медведя! — заявил я уверенным голосом.

Девушки начали переглядываться после моих слов, и тихонечко шушукаться.

Брюнетка тем временем немного поднялась и присела на левое бедро, опираясь на руки. Я видел по выражению её личика, что она плохо себя чувствует.

— Медведь убежал, но ты это сделал специально, прислужник зла, чтобы не делиться с ним добычей и сожрать нас самому! — заявила огненно-красная эльфийка.

«Прислужник зла⁈ Оригинальная аргументация! Этот разговор обещает быть вечным. Остаётся попробовать ещё один способ», — я отошел спиной назад, не упуская девок из виду — у каждой из них были кинжалы на поясах, присел и поднял четыре лука, зажал их в левой руке и медленно приблизился обратно к ним.

— Вы можете мне верить! — потряс рукой с их оружием. — Солланарис, великая богиня Солнца и Луны и любимая сестра богини Теллаурис, прислала меня защищать вас!

— Солланарис, он сказал Солланарис и Теллаурис! — эльфийки начали громко перешептываться и попытались встать, но ни у одной не получилось — головокружение от контузии явно давало о себе знать, а брюнетка даже и не пыталась.

— Откуда ты знаешь имена наших богинь? — произнесла слабым голосом брюнетка.

«С именем солнечной богини угадал — они довольно стандартные для всех эльви, отличаются только окончания», — я был доволен собой.

— Я посланник богини Солланарис! — твёрдо произнес я, хотя всё ещё не был уверен, что это имя что-то для них значит. — Возьмите ваше оружие и не бойтесь меня, я ваш друг!

Бросил девушкам их луки — каждая из них сразу же схватила свой.

— Мы поверим тебе, если ты не будешь бросаться огнём и громом, — неуверенно произнесла блондинка, оглядываясь на остальных.

— Огонь был нужен, чтобы прогнать медведя, а гром — чтобы вы узнали волю богини, — произнес я как можно более серьёзно, хотя сейчас хотелось засмеяться.

Несколько секунд эльфийки молчали, переглядываясь друг с другом.

— Себисис, будь гостем в лесной деревне священного камня, — торжественно произнесла девушка с огненно-красным цветом волос через полминуты молчания и переглядываний с остальными.

— Моё имя — Себастьян! — сказал я как можно более чётко. — Как твоё имя? — посмотрел на огненно-красную.

— Цуни! — она через несколько секунд отвела взгляд.

— Как зовут тебя? — перевел взгляд на солнечно-рыжую.

— Куди! — произнесла она недовольно и отвернула голову.

— Как твоё имя? — перевел взгляд на сочненькую блондинку.

— Шанди! — девушка даже попыталась улыбнуться.

— А тебя как зовут? — я чуть повернулся к неудобно сидящей на ноге и опирающейся на руки брюнетке.

— Меня зовут Янди! — её тонкий, но приятный голосок чуть не сорвался, и она сразу отвела взгляд.

— Янди, а что ты делала с медведем? — поинтересовался я.

— Мы целую неделю приносили ему жертвы из мяса косуль — алтарь вот там, за рекой, — девушка слабым жестом показала в сторону чащи на противоположному берегу речки, — но он сегодня неожиданно пришел в деревню. Мы хотели попробовать его приручить, чтобы отвести в храм!

«Да уж, делишки! Приручить медведя, такого огромного и свирепого? Интересно как?» — я слегка обалдел от такого ответа.

— Вы его сначала прикормили, а теперь удивляетесь, что он пришел в деревню за добавкой? — всё-таки не удержался я от вопроса.

Никто из девушек не ответил, хотя даже при свете угасающих факелов было видно, как Янди покраснела и опустила голову. Остальные отвели взгляд.

Мне пришла мысль сразить их окончательно — я достал фонарик и внезапно посветил на солнечно-рыжую девушку, Куди, которая полусидела на коленях метрах в пяти левее от меня, зажав в руке свой лук.

Это произвело потрясающий эффект — все эльфийки дружно вскочили, будто ужаленные, снова побросали луки и отбежали шагов на десять в сторону деревни.

— Это свет богини, это знак! — с нотками паники и благоговения выкрикнула блондинка, и они остановились.

— Не бойтесь! — выкрикнул я.

Они продолжили неуверенно стоять и смотреть на меня. Медленно посветил фонариком на каждую из них, но ни одна уже не попыталась бежать.

«Они храбрее, чем кажутся на первый взгляд, хотя ситуация с медведем уже свидетельствует о силе их духа», — удовлетворенно отметил я, погасив фонарь.

Снова подобрал луки, прошел несколько шагов к ним и отдал их блондинке, Шанди, которая стояла ближе всех. Они уже не пытались бежать, но напряглись — я это чётко видел.

— Теперь вы убедились, что я ваш друг? — спросил у неё.

— Наверно, это так, — произнесла Шанди очень неуверенно.

— Ты прогнал медведя, вызвал гром и повелеваешь светом богини! Мы верим тебе, ты — посланник Солланарис! — произнесла огненно-красная девушка, Цуни. — Наш народ очень долго ждал тебя!

Остальные переглянулись и закивали в знак согласия.

— Ты защитишь наши города и храмы от полчищ огненного бога? — через несколько секунд робко вопросила Янди, брюнетка.

«Знакомство получилось веселенькое, конечно! Мне только не хватало влезть в конфликты местных аборигенов», — я усмехнулся и качнул головой.

— Если на то будет воля богини — ваш народ будет спасен! — ответил я обтекаемо.

— Мы почтём за честь принять тебя в нашей деревне, о посланник! — наклонила голову Цуни.

— Я с радостью принимаю ваше приглашение!

Шанди раздала своим подругам их луки и показала рукой на деревню, приглашая меня идти за ними. Насколько я понял, они шли впереди меня в знак доверия, открыв свои спины. Я оценил это как позитивный знак, пока медленно шел следом за ними в деревню.

Луна светила ярко. Пока прошли полсотни метров, я осмотрел окружающий пейзаж — деревенька действительно находилась снизу большого обрыва, который с трех сторон охватывал её полукругом, а с четвертой стороны пространство было прикрыто речушкой. Точнее, центральная часть горы была высокая, а две боковые постепенно снижались, образовывая пологие склоны и возле реки были значительно ниже по высоте, чем в центре.

— Выходите, не бойтесь, всё хорошо! — громко выкрикнула Цуни, когда они подошли к ближайшему домику.

— Выходите, мелкие, боги услышали наши молитвы, — более громко и весело крикнула Шанди.

Из-за ближайших домиков показались несколько испуганно-любопытных лиц других девушек, которые робко и боязливо приблизились, когда Цуни взяла несколько факелов и подожгла их. Я успел рассмотреть деревню, насколько позволял лунный свет и факелы — семь укрытых ветками и соломой домиков-хижин, а чуть далее, в горе, просматривался вход в пещеру, который был хорошо виден, поскольку там горели несколько факелов.

Ещё десяток девушек-эльфиек разной внешности, роста и возраста подошли к тому домику, где находился я и четверо лучниц. Они остановились шагах в десяти от нас и смотрели с явным испугом.

«Ничего себе кордебалет! Деревня эльфиек-подростков? Что они здесь делают вообще?» — я поразился, рассматривая остальных девушек.

Они были явно младше первой четверки, а половина были вообще лет восемнадцати или немного старше. Одеты в разноцветные туники самого разного покроя и цвета, и в сандалии.

— Кто вы и что делаете здесь, в лесу? Где ваши родители, где мужчины? — с неожиданным для самого себя негодованием спросил я, обращаясь к толпе, потом перевел взгляд на Шанди.

Девушки в толпе испуганно зашушукались и почти синхронно отошли на шаг назад, но не разбежались.

— Мы — будущие жрицы-стражницы при храме богини Плодородия, — показала рукой на своих спутниц Шанди, — а остальные — послушницы при храме, будущие жрицы-служительницы богини!

— Мы здесь одни, — добавила Цуни.

— А где взрослые?

— Мы и сами — взрослые! — твердо произнесла Куди, но встретив мой недовольный взгляд, осеклась.

«Взрослых здесь нет, мужчин тоже. Очень странное место», — я встревожился.

— Значит, вы четверо — стражницы? — я обвел взглядом лучниц.

— Да, посланник! — кивнула брюнетка, Янди, и подошла на пару шагов поближе ко мне.

— А они — будущие жрицы? — я показал пальцем на толпу тихонько стоящих юных эльфиек.

— Да, Себисис! — она кивнула.

— И что же вы все делаете здесь, в этой деревне и в этом лесу с дикими зверями? — я непроизвольно повысил голос, при этом все девушки отступили от меня на шаг, в сторону остальной толпы.

— Кто это, кто это, это злой дух и он голодный, да? — вдруг выкрикнула из толпы худенькая русая девушка в зеленой тунике, и остальные сразу испуганно зашушукались и начали плакать.

— Надо бежать в пещеру, — раздались голоса.

«Надо с этим заканчивать, иначе они опять выкинут какой-нибудь фокус и мне придётся их усмирять», — решил я.

— Шанди и Янди! — произнес я властно. — Отведите будущих жриц в безопасное место и успокойте их, расскажите им обо мне и о чудесах богини — немедленно!

Названные девушки испуганно покивали и развернулись в сторону затихшей толпы юных эльфиек, что-то им сказали и они все сразу же побежали в сторону пещеры.

— Цуни и Куди, сейчас вы будете отвечать на мои вопросы! — я повернул голову к оставшимся двум встревоженным эльфийкам, которые переглянулись.

— Спрашивай, Субисас! — произнесла Цуни.

— Себастьян — запомни! — с легким раздражением произнес я, уже ясно понимая, что моё имя будут здесь склонять в самых разных извращённых вариациях.

— Се-бис-тан! — по слогам произнесла Цуни и отвела взгляд, увидев, как я недовольно поморщился.

— Что вы делаете в этой деревне, без взрослых и без мужчин?

— Это испытание нашей воли. Здесь, вдали от города, мы поклоняемся богине и её священному камню, — неуверенно произнесла Цуни.

Вторая, Куди, демонстративно отвернула голову и молчала.

«Н-да, допрос военнопленных обещает быть тяжелым и нудным. Судя по всему, девицы — незамутненные в своей дикости. Но это не их вина, конечно — надо помягче всё-таки», — вздохнул я и на мгновение повернул голову на лай собаки, который послышался из-за хижин.

— Долго вы живёте здесь?

— Мы пришли из храма три недели назад и должны здесь прожить семь недель в ожидании созревания плодов радости, добывая себе еду и вознося молитвы священному камню Теллаурис. После этого мы вернемся в храм с урожаем плодов радости, добытыми шкурами и с прирученными животными — нас зачислят в стражу, а послушницам разрешат остаться в храме, чтобы учиться служить богине, — сбиваясь и волнуясь, проговорила Цуни.

— Плоды радости? — удивился я.

— Не говори ничего, Цуни, это злой дух! Посланник богини должен сам всё знать! — вдруг произнесла с вызовом в голосе Куди.

«Эта девица начинает меня раздражать, хотя в осторожности ей не откажешь! Надо пресекать подобные мятежные умонастроения сразу», — я без колебаний прошел три шага к ней и взяв её за плечи, чуть встряхнул.

Эльфийка рухнула на колени передо мной.

— Куди, что с тобой? — дрожащим голосом выкрикнула Цуни и подбежала к ней, когда я чуть отошел назад.

— С ней всё хорошо! Цуни, запомните все раз и навсегда — я не потерплю непослушания!

— П-прости её, посланник богини! — огненно-красная эльфийка повернула ко мне голову, присев возле подруги и приобняв её.

— Прощаю. Плоды радости — это бутоны папоротника? Для приготовления настойки?

— Да, посланник! В этом лесу очень много медового папоротника, в храме мы готовим из его плодов напиток радости и веселья, — ответила девушка.

— Хорошее дело, правильное, — я улыбнулся. — Где священный камень богини, Цуни? — спросил мягко.

— В пещере, — девушка неуверенно показала рукой на огромную гору.

— Скоро мы пойдём туда!

— Цуни, он хочет пожрать тепло камня, не слушай его, — выкрикнула Куди.

«Пожрать тепло⁈» — я был заинтригован.

— Куди, не бойся — я ваш друг! — медленно подошел к ним и присел напротив солнечно-рыжей девушки, положив ей руку на плечо.

Она вздрогнула всем телом.

— Не бойся, Куди, всё хорошо! Ведь камень богини защитит вас, если я вам не друг — верно?

— Да, наверное так, — она подняла глаза — в них были слезы.

— Да, точно, камень нас защитит и спасёт от врага богини, — пылко произнесла Цуни, тряся подругу за плечи.

— Вот и пойдёмте. Познакомимся с послушницами. Я ведь прибыл вас защищать, мне богиня лично это повелела! — успокоительно проговорил я.

Девчонки ещё немного посидели, потом поднялись и неуверенно смотрели на меня.

Показал им рукой в сторону пещеры:

— Ведите меня, храбрые стражницы Теллаурис!

Глава 13

Цуни после этих слов неуверенно улыбнулась. Я взмахнул рукой, мы двинулись к освещённому факелами входу в пещеру.

Пока шли, я получше рассмотрел деревеньку: легкие хижины, явно не предназначенные для постоянного проживания, развешанные для просушки на деревянных стойках шкуры разных животных, глиняные горшочки и другая посуда на нескольких импровизированных столиках, развешанное бельё на веревках. Сразу за хижинами были два небольших загона, огороженные тыном из жердей.

Мы прошли как раз между ними и я рассмотрел в левом из них довольно крупного детеныша рыси, а в правом — двоих волчат.

Пройдя ещё шагов двадцать, подошли ко входу в пещеру, который оказался немного ниже человеческого роста.

— В этой пещере находится священный камень Теллаурис, к которому люди из наших селений приходят поклоняться каждое лето, — произнесла Цуни, когда мы остановились перед входом.

— А в остальное время не поклоняетесь? — поинтересовался я.

— Когда заканчивается весна, священный лесной камень просыпается на семь недель, и мы, желающие служить великой богине, приходим сюда, возносим ему молитвы, охотимся и набираемся сил, — весьма путано начала пояснять Цуни.

— А потом что, засыпает?

— Да, посланник, но просыпаются другие камни, в других местах и возле других храмов!

«Ничего себе, новости», — сдержался я от ухмылки.

— И где же эти другие храмы и камни, Цуни?

— Я не знаю, честно. Очень-очень далеко от нас, только главная жрица нашего храма знает, — немного нахмурилась девушка.

Её спутница стояла рядом и недовольно смотрела на неё, покусывая нижнюю губу.

— Хорошо, идём внутрь — ведите меня, — предложил я и жестом показал, чтобы они шли вперёд.

Сначала Куди, потом Цуни взяли по факелу из лежащих на небольшом столике правее входа, зажгли их от горящих, пригнулись и вошли в пещеру.

Следом за ними пошел и я. Проход поначалу был довольно узкий, метра полтора в ширину, но уходил постепенно вниз и расширялся. Своды становились всё более высокие и в отблесках факелов я разглядел выступающие наросты какой-то руды, которых было очень много.

«Что это, железо, медь или нечто более ценное? Вряд ли здесь велась добыча, нужен сканер!» — заинтересовался я, но решил выяснить это позже.

Проход углублялся вниз под небольшим углом. Мы прошли ещё шагов семьдесят — показались огни факелов и, собственно, сама пещера — довольно просторная по первому впечатлению.

Сначала девушки, а следом и я, вошли внутрь и оказались в нескольких шагах перед невысокой, грубой каменной плитой явно естественного происхождения, но немного обтёсанной. На этой плите лежал неправильной формы и закругленный по углам камень размером с холодильник. Я присмотрелся — на первый взгляд показалось, что обычная скальная порода пронизана бирюзой, нефритом и янтарем, которые образовали красивые узоры-наросты в трех местах и как бы светились изнутри, хотя в принципе не должны были.

Плита вокруг камня и подступ к ней были устланы несколькими шкурами, там лежали россыпи цветов и незрелых ягод.

Имплантат начал вести себя странно — посыпалась предупреждающая телеметрия от разных протоколов и датчиков про сильный источник торсионного излучения.

В глазах начало рябить, я перевел сообщения в фоновый режим и быстро оглядел пещеру — она была очень большая, просторная и явно обжитая. Здесь было много настилов из жердей, которые были устланы шкурами, подсохшей травой и явно служили кроватями.

Одиннадцать послушниц-эльфиек с разноцветных туниках, Янди и Шанди стояли стайкой у самой дальней, левой от входа стены и с любопытством, но и в тоже время и опаской, смотрели на меня. В руках у них были веночки из цветов.

— Посланник Себистан, вот священный камень Великой Богини, — с легким полупоклоном показала рукой на камень Цуни и отошла немного правее.

Куди стала рядом с ней, напряженно сжимая лук.

Конечно, этот «холодильник» мне хотелось просканировать самым тщательным образом, однако все оборудование осталось в шаттле.

Я посмотрел на юных эльфиек, которые жались возле стены и всё ещё выглядели довольно напуганными, подготовил через переводчик и начал произносить небольшую речь:

— Храбрые и прекрасные жрицы и стражницы великой богини Теллаурис! — я обвел их всех взглядом и остановился на Шанди, которая смутилась и опустила взгляд. — Я прилетел к вам с небес по воле богини Солланарис, хозяйки небесных чертогов. Она сказала мне: Себастьян, отправляйся немедленно и защити верных последовательниц моей богини-сестры, которых я и она очень любим!

Я на несколько секунд замолчал, потому что послышался взволнованный шепот среди девчонок. А ещё поймал себя на неприятной мысли, что версия, которую я начал толкать экспромтом — весьма хлипенькая, из серии «и так сойдёт». Зачем бы это богине Солнца вмешиваться в дела богини Плодородия? Может, они в здешнем пантеоне не особо и дружат? Но это тот случай, когда лишних вопросов задавать никто не будет. Сейчас, во всяком случае.

— Богиня сказала — я никому не позволю обидеть верных жриц моей возлюбленной сестры и буду наблюдать за вами! — почувствовал, что начинаю входить в легкий ораторский раж. — Прикоснись к камню, Себастьян, сказала великая богиня, и жрицы узнают, что ты мой посланник, и будут тебе во всём повиноваться, исполняя мою волю! Я отдаю их под твою защиту и власть! Это слова великой Солланарис, нашей богини! — пафосно закончил я, в полной тишине прошел к камню и приложил к нему правую ладонь.

Естественно, я ничего не ожидал, кроме прохлады, и прикосновение к куску камня должно было стать чисто символическим жестом. Однако секунды через три я ощутил неприятнейший разряд в затылке — появилось ощущение, что мои глаза на пару секунд засветились, будто фонари.

«Вот это приложило!»

[Встроенный спектродатчик: Зафиксирован источник торсионно-магнитного излучения, мощность и стабильность которого неизвестны. Рекомендуется избегать физических контактов с данным источником без использования защитного снаряжения соответствующего класса, иначе может произойти перегрузка нейроимплантата в безопасном режиме], — прочитал уведомление.

Я мотнул головой, отошел на пару шагов от камня и стянул защитный шлем, вдохнув полной грудью.

В этот момент легкое свечение узоров камня полностью погасло и по толпе пронёсся вздох испуганного изумления, а я снова почувствовал в мозгу такой же сильный болевой разряд, как после выхода из криоанабиоза. У меня сильно закружилась голова, но через несколько секунд так же резко попустило.

Потом часть узора посреди камня неожиданно начала светиться всё ярче и ярче, и под громкие охи, вздохи и шепот всех без исключения жриц этот кусок нефрита или чего-то подобного три раза мигнул, потом погас, а через несколько секунд вернулся в своё состояние легкого свечения.

В этот же момент абсолютно все девушки ломанулись ко мне толпой — я не успел даже испугаться и отреагировать, как они упали на колени вокруг меня, дотрагиваясь ладошками до моих штанов и куртки из плотной, жаропрочной, армированной торсиополимерами ткани.

— Это посланник богини, это он, это правда, мы спасены, Теллаурис нас услышала, она нас любит и защищает! — слышались их взволнованные реплики и радостные всхлипы.

Как я отметил — даже Куди стояла на коленях и благоговейно вознесла ко мне руки.

— Встаньте, храбрые жрицы! — пару раз громко произнес я.

Прошло минуты три, пока девушки вдоволь меня потрогали и отошли обратно к стене, улыбаясь и радостно посматривая друг на друга.

«Хорошее представление, но что это за источник, откуда он здесь взялся и какая у него мощность?» — вот эти вопросы меня конкретно волновали.

Такое излучение, даже в высоких дозах безопасное для живых организмов, могло негативно влиять на электронику. У меня в голове как раз была подобная штука, и я уже ощутил эффект — повторять не хотелось.

Стало очевидно, что камень в нескольких шагах от меня — искусственный, особенно эти янтарные и нефритовые вставки-узоры. Вероятно, что внутри него — источник торсионного излучения непонятной мощности, скальная порода выступает естественным изолятором, а янтарь-нефрит — своеобразными датчиками. Кто это придумал, когда и зачем — вопрос интересный.

Девушки восторженно шептались.

— Куди, теперь ты веришь? — повернулся я к самой недоверчивой из них, солнечно-рыжей красавице.

— Да. Прости меня, посланник! — она опустилась на одно колено, и протянула ко мне обе руки.

Я подошел к ней и дотронулся ладонями к её ладоням — она вздрогнула.

— Ты храбрая и умная жрица, Куди — встань же! — я потянул её ладошки на себя, и эльфийка встала, вся пунцовая и явно смущённая.

«Про подчинение и власть я очень удачно ввернул, иначе с таким женским пионерским лагерем мне обычными уговорами никак не справиться», — с удовлетворением подумал я, оглядывая пещеру.

Голова слегка кружилась — будто от хорошего вина, а в теле ощущалась слабость, потому я прикидывал — остаться здесь и передохнуть или взять пару девиц и пойти к шаттлу за сканером.

Не хотелось здесь застрять надолго, но я решил немного передохнуть и изучить телеметрию.

Разглядел у противоположной от входа стены, за плитой-постаментом, несколько свободных, сложенных в ряд подложек из жердей. Обогнув камень, прошел туда и снял с себя бронекуртку, там же положил шлем. Винтовку разрядил и поставил возле стены.

Очень тянуло в сон, но это и неудивительно после получения торсионного разряда, который мог перегрузить мне имлантат. Краем глаза я видел, что девушки с благоговением наблюдают за мной, при этом абсолютно молча.

Присел на кровать-подложку из жердей — она оказалась гораздо более неудобной, чем я ожидал.

«Ноги мокрые полностью, надо высушить. Условия более чем спартанские, как они здесь спят вообще, на этих жердях? Даже шкуры не сильно спасут, даже если их накидать в несколько слоёв» — удивился я, не найдя взглядом ни одной шкуры или циновки поблизости.

— Подойдите ко мне, стражницы, — жестом я подозвал всех четверых.

Они тотчас же подбежали, привстав на одно колено каждая.

— Значит, вы живете в этой пещере? — я смотрел на радостное лицо Шанди.

— Да, господин! В хижинах мы отдыхаем днем, после еды или охоты, а на ночь спускаемся сюда, здесь безопасно и не нападут волки, — закивала она.

— А где же ваш храм?

— На священной горе, которая возвышается над нашим великим полисом, — расплылась она в улыбке.

— Далеко отсюда? — я посмотрел на Янди.

— Лакониэтта в трех днях пути от этого места, господин, — она чуть покраснела, отвечая.

Я на несколько секунд замолчал, задумавшись — если в среднем брать двадцать, пусть двадцать пять километров, которые способны преодолеть эти девушки пешком, таща на себе припасы, то шаттл упал на удалении от шестидесяти до ста километров от заданной точки высадки.

Подняв голову к потолку, я зашел в имплантат и нашел один из снимков — действительно, относительно недалеко от запланированной точки приземления виднелось какое-то поселение.

Я взглянул на девушек — они застыли в своих позах.

— Почему послушницы ещё стоят, Цуни? — обратился я к огненно-рыжей и перевел взгляд на остальных эльфиечек, которые продолжали молча стоять около дальней стены и с любопытством смотрели на меня.

— Они рады служить посланнику богини — тебе, мой господин! — произнесла девушка.

— Стражницы, вы можете называть меня Себис! — я решил до разумных пределов сократить своё имя.

— Да, господин Себис, Сибас, — охотно закивали все четверо и я понял, что это ещё слабенькое сокращение.

— Цуни, вели младшим жрицам ложиться спать. Завтра у нас будет очень много работы.

— Господин, для этого надо провести священную церемонию крепкого сна, вы позволите? — произнесла Янди и робко поняла взгляд.

— Церемонию крепкого сна? — я провел пальцем по щеке, сгоняя комара. — Что же, позволяю!

Девушки послушно кивнули, встали и подбежали к остальным эльфийкам. Через полминуты они всей стайкой подбежали к камню, стали вокруг постамента, взялись за руки и начали водить хоровод, напевая какую-то красивую мантру — я поленился её переводить, поскольку в этот момент мечтал о холодной воде или пиве.

Я даже не успел опомниться, как они сделали три круга, потом резко остановились и хлопнули в ладоши — каждая из них повернулась к соседке, обняла её, расцеловала в щечки и все они обменялись цветочными веночками.

«Ничего себе церемонии — мне уже нравится! Интересно, а если их научить в качестве такой церемонии танцевать мне стриптиз — богиня будет довольна?» — с интересом я наблюдал за девчонками.

Только одна девушка осталась без партнерши для церемониальных объятий — Куди, и это было совсем не специально с её стороны, поскольку их было нечетное количество. Она повернулась к Янди, но та развернулась в противоположную сторону от неё, к одной из молодых.

— Куди сегодня первой будет охранять нас, — радостно произнесла Шанди под смешки всех остальных, которые смотрели на меня.

— Идите спать, жрицы, — я показал рукой на их эрзац-подложки.

Каждая из эльфиек подходила ко мне на три шага, кланялась и только тогда уходила спать. Я рассмотрел девушек — однозначно белокожие, то бишь фари, но сильно загоревшие. Трое — лет восемнадцати, трое — примерно девятнадцати, остальные между двадцатью и двадцатью двумя годами на вид. Все были разного роста: и очень красивые, и с отличной фигуркой и грудью, и просто очень милые и худенькие — не было ни одной действительно непривлекательной. Последними подошли Цуни, Янди и Шанди, тоже молча поклонились и ушли к остальным.

Куди зажгла свечу, установила её на камне возле выхода и теперь стояла там, вопросительно глядя на меня.

Я решил пару-тройку часов передохнуть и обсохнуть. Подозвал её жестом, она торопливо подошла.

— Одна из вас охраняет остальных? — спросил её.

— Да, господин, потом свеча догорает и мы меняемся, — она показала на ту самую свечу.

— Очень разумно, — я похвалил её, она сдержанно улыбнулась.

— Ты позволишь идти и охранять твой сон, господин?

— Ты уходишь наверх?

— Нет, господин, я стану возле свечи и буду наблюдать за проходом. Если кто-то посмеет идти, я увижу его в свете факела, который сейчас зажгу и поставлю немного дальше в проходе, и моя стрела остановит его путь!

— Куди, а хоть раз кто-нибудь посмел нарушить ваш сон? — мне даже стало любопытно.

— В третью ночь после нашего прихода сюда пробрался шакал, привлеченный запахом недавно снятых шкур, — улыбнулась она. — Шанди его поразила стрелой, вон лежит его шкура, господин, — она показала на одну из шкур на каменной плите.

— Принеси мне воды, Куди, — я улыбнулся ей.

Она молча поклонилась и ушла куда-то в дальний угол, потом вернулась с чашей в руке и с поклоном протянула её мне:

— Очень холодная, родниковая, господин!

Я взял чашу — глиняная. Поверить в это было сложно — ещё несколько часов назад я с помощью нескольких движений языка и пальцев мог управлять, по сути, огромным космическим кораблем, а сейчас держу в руках глиняную посуду.

Я сделал глубокий вдох, потом отхлебнул глоточек — вкусная вода, холодная, без болотного или речного запашка. Выпил с огромным удовольствием.

— Спасибо, Куди! — протянул ей чашу.

— Крепкого сна, господин!

Девушка поклонилась и ушла к выходу из пещеры, по пути погасив и несколько факелов, которые ещё горели.

«Сочная Шанди — настоящая умница, очень бойкая», — я осознал, что блондинка мне понравилась. — «Куди — осторожная и недоверчивая, это хорошо. Минимальная караульная служба у них здесь поставлена, девушки в принципе не глупые и вполне обучаемые, и довольно дисциплинированные. Судя по их разнообразному оружию, одежде и кинжалам — здесь примерно историческое время, соответствующее земному периоду греко-персидских войн или немного раньше, но может они просто взяли в этот поход лучшее, что у них имелось⁈ Другой вопрос — что мне дальше делать с ними всеми? Женский пионерлагерь в глухом лесу — это ж надо! С их помощью можно легализовать себя в городе и привлечь местных в качестве рабочей силы, а значит, долго я тут сидеть с ними не буду, глядя на их веселые хороводы и приручение медведей. Завтра надо здесь всё будет просканировать, да и мой дроволёт придётся как-то запускать, хотя бы наладить связь с кораблем», — этот план показался мне перспективным.

Я присел на жесткую и неудобную подложку из жердей и раздумывал, как бы побыстрее просушить ботинки. В итоге поставил их недалеко от постамента, кое-как разлегся на этой подложке из дров, зашел в имплантат снова начал изучать снимки.

Видимо, отрубился очень крепко, поскольку разбудили меня легкие, но настойчивые касания за плечо. Я раскрыл глаза и подумал, что Соллис принесла кофе. Через пару секунд всё вспомнил.

— Господин, солнце уже взошло, разрешите будить жриц? — это была Шанди, и она явно дежурила последней.

«Ого, какая она хорошенькая!» — я несколько секунд пристально смотрел на блондинку — её красивые волосы, заплетенные в сложные косы, очень впечатляли, да и фигурка была что надо, особенно грудь — твердый пятый размер.

— Не обязательно было меня будить для этого, Шанди, — немного потянулся я, присел и через несколько секунд встал, приходя в себя.

— Простите, господин, но я не посмела без вашего разрешения будить всех остальных, — немножечко заспанная Шанди опустила глаза.

Я на пару шагов приблизился к ней, взял за подбородок и поднял её голову:

— Хорошо, сейчас я оденусь и выйду наружу, а ты потом разбудишь остальных, Шанди. Всё нормально! — я улыбнулся ей.

Она застенчиво улыбнулась, кивнула, легонько поклонилась и отошла за постамент. Я без особого удовольствия обул ещё не полностью просохшие ботинки, привел в порядок одежду, забрал снаряжение, оружие и двинулся к выходу.

Шанди увязалась за мной.

Пока шел, разглядывал пещеру в поисках чего-нибудь похожего на припасы — увидел пару небольших тюков и потом задержал взгляд на спящих девушках, которые лежали в самых разнообразных позах на своих древесных подложках.

— Шанди, где ваши запасы еды? — я повернулся к ней.

— Господин Сибас, еды у нас осталось мало, мы каждый день охотимся, но свежим мясом, которое у нас было, мы приманивали медведя, и сегодня мы хотели поймать косулю, чтобы пополнить запас, — пояснила девушка и улыбнулась, глядя мне в глаза.

«Красивые у неё глаза, серо-голубые», — отметил я. — «Умоюсь и буду двигать к шаттлу. Пусть они делают свои дела, а я вернусь с оборудованием».

— А хлеб у вас есть, или крупа? Что вообще есть?

— Хлеб мы уже поели, но мы брали с собой небольшой запас муки — это испытание воли и мы должны рассчитывать на свои навыки охотниц. Есть ещё пшено, мы добавляем его в мясной отвар.

— Понятно! Я вернусь через несколько часов. Разбуди всех остальных и делайте то, что обычно делаете каждое утро, — велел я.

— Да, господин!

Я поправил ремень винтовки и направился к выходу.

Глава 14

Пройдя несколько шагов, услышал пару громких хлопков и веселые выкрики Шанди:

— По-о-дъём, лентяюшки — солнце уже взошло, у нас полно работы! Вста-а-а-ём быстро!

«У неё хорошие лидерские задатки», — отметил этот факт.

Пока неспешно шел по проходу, включил фонарь и стал осматривать стены и потолок. Стены показались мне не совсем естественными — похоже, что их обрабатывали чем-то механическим. На потолке виднелись многочисленные отложения руды, вроде как медной на первый взгляд. Возможно, жила.

Из пещеры я выбрался минут за десять. Солнце недавно взошло, и утренняя лесная прохлада очень бодрила.

Став возле входа, разглядывал деревеньку — она сейчас произвела на меня даже более печальное впечатление, чем вчера.

«Как можно таких юных девушек оправлять одних в лес, в такое странное место?» — снова поразился я данному факту.

Решил пойти умыться — направился в сторону речушки. По пути осмотрел место схватки и нашел кусок камня с прожилками. Поднимать его не стал, памятуя вчерашний опыт — это была миниатюрная копия камня в пещере, только здесь узор-датчик был бирюзовый.

Мне стало интересно, каким же образом Янди с ним управлялась, заставляя светиться? И как это всё действовало на медведя?

Пока разувался и раздевался до пояса, умывался и обтирался холодной водой из речки, из пещеры вышли первые девушки, младшие эльфийки. Они с интересом косились на меня издали и прикрывая улыбающиеся ротики ладошками, шли к хижинам.

Водичка бодрила. Стоя с голым торсом, я пару минут наблюдал, как они выносят из хижины небольшие котелки, всякие горшочки и явно начинают заниматься приготовлением завтрака.

Я перешел речку и пошел по траве к месту, где я вчера спускался. Когда ноги обсохли, я обулся, оделся и поправив снаряжение, двинулся обратным маршрутом. Поднимаясь по склону, предвкушал, как приду и чего-нибудь наемся. Корил себя за то, что не взял хотя бы пару батончиков в карман.

«Надо будет захватить с собой жратвы — посмотрим, что они там накуховарят, эти лесные тинейджеры в туниках и сандалиях», — некоторые из младших были довольно худенькие.

Пройдя рассадник папоротников, подумал было, что заблудился, однако запах болота вывел меня на верный путь. Дорога постоянно уходила вверх, поэтому когда я прошел очередные заросли, сразу увидел открытое пространство и шаттл. Бросилась в глаза огромная борозда позади него, которая уходила в лес, к поваленным деревьям. Видимо, тормозной путь был приличный и противоударный энергощит отработал на полную — такая перегрузка вполне могла спалить часть электроники помимо действия враждебного средства РЭБ.

Обогнул болотце, осмотрел местность. Довольно большая прогалина внутри леса, судя по всему, небольшой водоём заболотился и зарос. Слышалось кваканье лягушек.

Приблизившись, я снова осмотрел шаттл — его положение вроде как не изменилось, а это означало, что поверхность устойчивая. Далее особенно тщательно осмотрел подвесные баки с изодегелем — утечки определенно не было.

Решил переодеться в более легкую, ткане-полимерную броню из комплекта «Элегант» — если «Рейдовик» мог защитить от пули на низко-средней дистанции и частично сгладить эффект энергоплазменного попадания, то легкая броня из полимерной ткани, похожей на джинсовую, способна защитить от пули на средне-высокой дистанции, уколов и порезов, но при этом весит на четыре кило меньше. В текущий ситуации её свойств будет более чем достаточно для меня.

Сначала я нашел ящик с батончиками и схарчил один, далее начал перебирать ящики с оружием и нашел нужный мне комплект легкой брони. Сложил на место пистолет-пулемет, вместо него достал пяток наступательных светошумовых гранат и вибронож. Винтовки, энергопистолета и этого всего мне хватит здесь с головой для самообороны.

Вытащив всё из карманов, переоделся в «Элегант» — не только удобная, но и стилизованная под полевую униформу фаритейнских рейнджеров темно-коричневая одежда: нижнее белье и три сменных рубашки, плотные брюки и куртка со множеством карманов, пояс, плащ с капюшоном, ботинки, кевларо-фетровая шляпа, защитные очки разных типов, два вместительных ранца.

Особенно мне нравилась шляпа — всегда одевая её, чувствовал себя ковбоем из старых вестернов. Наиболее уместно это смотрелось на разных захолустных планетах, где народ одевался в стиле Дикого Запада середины девятнадцатого века, разве что материалы одежд были значительно получше, чем земные того времени.

Активировал планограмму в имплантате — чтобы добраться до нужных сканеров и передатчика с усилителем, придётся вытащить полтора десятка ящиков. Однако за меня этого никто не сделает, потому я заодно определил, что из еды прихвачу с собой и начал разгрузку с этим расчетом.

Особо не торопился и прикидывал, как бы запустить компьютер шаттла. Работа заняла почти два часа — я вытащил три десятка ящиков, при этом один из них был с пивом.

К счастью, бутылки внутри были целые. Пить пока не стал, а извлек из другого ящика передатчик голосвязи «Спутник-ВД-шифр-12/72», сел на травку, открыл управляющий дисплей и запустил его.

[Невозможно установить связь: сильные радио-торсионные помехи в пятикилометровой зоне, недоступны к использованию стандартные и защищённые каналы. Рекомендуется работа в режиме Сканодиагностика доступных диапазонов, ориентировочное время анализа — 24 часа], — через несколько минут выдал он сообщение.

Нажимая подтверждение этой операции, я малость офигел — защищённые каналы потому так и называются, что должны работать именно в таких ситуациях.

«Что же это так меня глушит — неужели тот камушек в пещере? Или нечто более технологичное? Надеюсь, процедура это выяснит», — моя тревога усиливалась.

Поразмыслив, занес передатчик внутрь шаттла, вернулся в кабину и начал переключать разные тумблеры — пару раз мигнули главная и вспомогательные панели, но на этом и всё. Соллис перед вылетом провела дежурную синхронизацию моего имплантата с ядром бортового компьютера шаттла, но сейчас компьютер был отключен и я никак не мог к нему подключиться.

Проблема была очень серьёзная, поэтому я решил попробовать более грубый способ — вытащил из кармана и вставил второй нейромодем в один из разъёмов главной панели и попытался запустить компьютер шаттла в принудительном режиме общей диагностики. Вроде начало получаться — ждал почти три часа, пока шла телеметрия мне на имплантат. Даже глаза начали побаливать от такой нагрузки. За это время схарчил банку мяса и выпил две бутылки пива. Наконец, появилось сообщение:

[Протокол синхронизации, модель «Прототип АУКС-НИ-879-уни»: восстановлено питание ядра из аварийного источника. Доступно принудительное включение: Безопасный режим запуска бортового компьютера модели «Комфорт-872-Гр/11» производства «Лейтарис-Аргентис Кибернетикс»].

Несколько минут я проводил очень сложные манипуляции, пытаясь принудительно перезапустить бортовой компьютер.

[Протокол синхронизации, модель «Прототип АУКС-НИ-879-уни», статус бортового компьютера модели «Комфорт-872-Гр/11» производства «Лейтарис-Аргентис Кибернетикс»: принудительно перезагружен в Безопасном режиме, производится самодиагностика главного ядра, ожидаемое время окончания — 7 часов 12 минут. После этого начнётся диагностика корабельных систем, ожидаемое время окончания — 16 часов 35 минут. Текущее состояние компьютера — отключен, начата ретрансляция сигнала бедствия на стандартных частотах].

Я выдохнул с облегчением — компьютер просто грубо отрубился от перегрузки, а не полностью сдох. Ещё радовало, что пошел сигнал бедствия — Соллис наверняка его запеленгует, если вдруг он каким-то чудом пробьётся через пелену радио-торсионных помех.

Я решил немного подправить сам сигнал. Это оказалось гораздо сложнее, чем я думал, и заняло четверть часа лазания в самых глубоких настройках. Поменял стандартный сигнал бедствия на код «авария без жертв».

— Почти сутки комп будет в отрубе, и столько же будет длиться сканодиагностика диапазонов, но спасибо и на этом, — меня накрыла досада, смешанная с оптимизмом. — Значит, пока что можно возвращаться в лагерь и провести сканирование той херовины в пещере. Может, дело именно в этом камне? Так его и не распилить без рободроида, — сказал вслух сам себе.

Откинувшись в кресле, успокоился и прикинул, что мне надо взять: палатку, фумигатор, портативные сканеры и еду, поскольку и самому надо было что-то жрать, и добрая половина эльфиек не казались мне особо сытыми.

Сканеры только назывались портативными — размерами они были как системный блок или десяток сложенных друг на друга ноутбуков из моего прежнего мира и времени.

Пока набивал ранец консервами, концентратами и немного — пивком, решил не парить себе мозг и взять пока что один из сканеров — «анализатор минералов, воды и почвы». За палаткой и всем остальным или приду ещё пару раз, или возьму девиц. Тащить и так уже предстояло прилично — я даже плащ решил не одевать, потому что солнышко уже припекало.

Вспомнил, что надо не загубить открытое ещё на корабле хондианское мясо — полез за ним в кабину и забрал из ящика. Выходя, глянул дисплей передатчика — там шел обратный отсчет до конца сканодиагностики, оставалось только ждать результат.

К счастью, дождь моему добру был не страшен — хоть я и разложил много всего около шаттла, ящики были непромокаемые.

Закинув на плечи ранец, взял в руку контейнер с откидной ручкой и двинулся в обратный путь. Посмотрел на встроенные в имплантат часы — я пробыл здесь почти семь часов.

На открытых местах солнце немного припекало, в лесу же была прохлада, пели птицы и стрекотали насекомые. Когда удалился от болота, дышаться стало совсем хорошо.

Миновав папоротники, около склона понял, что подхожу к лагерю — веселые крики крепко демаскировали девчонок. Чтобы в этот раз не замочить ноги, я пошел не прежним путём, а по левой кромке склона.

Идти и спускаться пришлось дольше, но я смог не вляпаться в речушку, а обойти её по пологому спуску, едва не съехав в воду.

— Вот же они выбрали место! — сдержался я от мата.

Однако с военной точки зрения местечко было очень хорошее и прикрытое хоть какой-то, но речкой.

Двое стражниц с луками и копьями стояли недалеко от места схватки с медведем. Когда я появился из-за склона, обе дернулись, но я крикнул:

— Добрый день, храбрые стражницы! — я сделал максимально приветливое выражение лица и левой рукой снял шляпу. — Это я, не бойтесь!

Обе бросились ко мне — это были Цуни и Янди.

— Посланник, ты вернулся? Мы думали, ты улетел в чертоги на небе, — взволнованно заявила брюнетка своим милым голоском.

«Хех, если бы. Мне это не грозит», — я усмехнулся и покачал головой.

В нос ударил запах какого-то благовония, с гвоздичным оттенком — наверно, девушки чем-то натирались.

— Улетать я не буду, — решил выражаться ясными фразами. — Я принес вам еду.

— Но у нас есть еда, — удивилась Цуни.

— Еды много не бывает. Где вы обычно едите?

— Я тебя провожу, господин, — Цуни показала в сторону хижин и пошла спереди.

Я двинулся за ней, разглядывая её впечатляющий попец.

«Интересно, огненно-красные волосы — это какая-то раптианская примесь в генах или она их покрасила так?» — решил пока об этом не спрашивать.

Когда мы приблизились к крайней хижине, меня заметили остальные — смех, гам и выкрики мгновенно стихли, Шанди и пара младших нерешительно двинулись ко мне.

Я остановил их жестом.

Дым стоял коромыслом, пахло вареным мясом и смесью благовоний, трав, шкур и чего-то кислого. Эльфийки явно занимались куховарством, но их было мало.

— А где все остальные? — доброжелателным тоном, но громко поинтересовался я.

— Куди и пятеро младших жриц ушли в лес за ягодами, ещё двое прибираются в пещере и готовят травы для вечернего купания, — ответила Шанди, рассматривая меня. — Ты сменил свою тунику, посланник?

— Да, ты очень наблюдательная. Только это не туника, а броня.

Шанди и Цуни переглянулись, потом обе неуверенно покивали.

Тем временем к нам приблизились остальные четверо жриц.

— Что вы готовите? — я обвел их всех взглядом.

— Варим мясо косули с кореньями и грибами, господин, — пропищала в ответ одна из младших.

Я осмотрелся и увидел около одного из загонов низкий стол — даже не стол, а несколько давно вкопанных бревен, на которые кинули связанные жерди и застелили их шкурой.

— Вчера мы познакомились очень быстро, у нас не было времени поговорить. Сегодня в нашем распоряжении времени много — я буду спрашивать всё, что считаю нужным знать, а вы будете мне подробно и откровенно отвечать, стражницы! — произнес я.

Девушки переглянулись.

— Как пожелаешь, посланник великой богини, — ответила Цуни.

Заметил, что все девушки разглядывают мою одежду и оружие, на их лицах читается благоговение и непонимание.

— Это вот здесь у вас можно посидеть, поговорить, попить чаю? — поинтересовался я, кивнув на столик.

— Чаю⁈ — с недоумением и очень робко переспросила Цуни.

«Да, легко не будет», — вздохнул я. — «Попроще надо с ними».

— Ну, горячий отвар из трав или ягод пьете?

— Мы не пьем утром травяной или ягодный отвар, нам хватает мясного навара и воды, — ответила она. — Отвары из трав и кореньев обычно мы пьем в храме, лето только начинается и мы ещё только приступили к заготовке запасов.

— Это тоже хорошо, жрицы, но травяной отвар, он же чай, — сделал я ударение, — очень полезен и дает бодрость на весь день. Ягодные отвары тоже надо пить почаще.

— Ягодные мы любим, — сказала одна из младших, — но сладкие ягоды только созревают.

— Мы кушаем по очереди за нашим большим столом, — показала рукой Шанди на «стол». — Господин, желаете обед?

— Желаю, — кивнул я и улыбнулся: — Позовите сюда Янди!

— Но она охраняет лагерь, господин, — ответила Цуни, — как и я.

— Не беспокойся — я разрешаю. Пока я здесь, лагерю ничего не грозит!

— Конечно, господин, как скажете! — Цуни кивнула и побежала к речушке.

Мы подошли к столу. Я поставил рядом контейнер со сканером, потом снял ранец, присел и начал доставать из него початую упаковку с хондианским мясом, консервы и концентраты. Порылся и нашел нужное — коробку с фруктовыми порошками.

Как раз подбежали Цуни и Янди.

— Что это, господин? — робко спросила Шанди, глядя на это всё.

— Еда и питьё, а вот это — мясо, — показал на вяленую говядину. — Принесите кто-нибудь большой кувшин с водой, — я посмотрел на девиц.

Одна из младших кивнула и бросилась ко входу в пещеру.

«С мебелью здесь печально. Надеюсь, в храме хотя бы будут зачатки цивилизации, потому что если судить по одежде, оружию и броне — тут не каменный век, а вполне себе античность времен расцвета земных Афин и Персии, а значит мебель быть просто обязана. Конечно, это лес, условия здесь предельно спартанские, но в храме же что-то должно быть», — я скептически оглядел это подобие стола.

Стульев тоже не было, естественно, и трое стражниц сели по-турецки на шкуры, подогнув ноги под себя. Стол при такой посадке оказывался на уровне колен, и есть с него было не слишком удобно.

Я сел таким же образом напротив них, и теперь более внимательно мог рассмотреть каждую, пока они глазели на выложенные мною припасы. Девушки были примерно одинаковы по росту — я оценил их как сто семьдесят плюс-минус пара сантиметров. Они все, как ни странно, выглядели довольно чистенькими, несмотря на лесную жизнь — видимо, купанием не пренебрегали, да и воды рядом много, всегда можно нагреть. Собственно, чем здесь ещё заниматься после обработки шкур и походов по зарослям? Только мыться.

Сильно покусанными они тоже не выглядели — так, несколько следов комариных укусов, но не настолько много, как должно быть в лесу.

Выяснение подробностей решил начать с наиболее стеснительной из них, Янди. Во всяком случае, на первый взгляд именно такой она мне показалась.

— Янди, расскажи, как ты попала в храм? — через несколько секунд молчания и разглядывания девушек я посмотрел в глаза брюнетке.

Она на несколько секунд опустила взгляд — я вдоволь ею налюбовался. Совершенно очевидно, что кожа у неё белая и загар её почти не брал. Её черные вьющиеся волосы ниспадали чуть ниже плеч, лоб — красивый, большой и ясный, а прямые, немного изогнутые по краям брови обрамляли её темно-серые глаза с пушистыми ресничками. Лицо миловидное, выразительный нос, молочные щечки и пухленькие, розовые губы. Ушки типично эльфийские и чуть выгнутые наружу, острые в конце. Грудь сочная и полная, явно не меньше третьего с половиной размера, если даже не больше, поддерживалась изящным, крепким, хорошо сшитым коричневым бюстгальтером с золотистой каймой, который виднелся под легкой зеленой туникой длиной до середины бёдер. Ножки длинные, чуть полненькие бедра защищены набедренниками. На руках — красивые коричневые наручи из кожи в тон бюстгальтеру, разной длины и украшенные золотистыми узорами тонкой работы. Обута в очень изящные сандалии такого же цвета, как наручи и набедренники, и с такими же узорами, которые прикрывали её голени почти до колен. Даже цвет её лука совпадал с цветом наручей.

— Господин, до двадцати лет я жила в своей родной деревне, что расположена у северного склона священной горы Оллираэль. Наша семья занималась и продолжает заниматься добычей и обработкой меди. После семнадцатого дня рождения у меня, как и у моей прабабушки когда-то, проявились способности понимать животных при помощи осколка священного камня, и мой отец, глава нашего рода, решил отдать меня на обучение и служение в храм богини Теллаурис. Уже почти три года я живу в храме, обучаюсь искусству охоты и стрельбы из лука, пытаюсь развивать свои способности общения с животными, но пока получается плохо, и меня поэтому ещё не взяли в храмовую стражу, — она вздохнула и опустила глаза.

— И что это за способности? — заинтересовался я.

— Пока что я пытаюсь приручать маленьких животных, но главная жрица говорит, что мне не хватает прилежания, раз я за три года ничему не научилась. Но ещё нам не хватает энергии священных камней, которых в нашем храме очень мало, — Янди повернула голову к остальным девушкам и они закивали.

— Подожди! — я поднял ладонь. — Так чего всё-таки не хватает — прилежания или энергии?

— Прилежания, господин, — Янди очень покраснела и опустила голову, сильно сжав ладони в замочек.

«Значит, тут есть какое-то зачаточное понимание торсионной энергии? В принципе, а почему нет? Выходит, что они используют эти загадочные куски камней, чтобы влиять на разум животных? Зависит от величины заряда, но в таких камушках он большим быть не может вроде как», — отметил я себе мысль на будущее.

— Янди, а вчера у тебя почему не получилось с медведем?

— Янди умеет приручать диких коз, а с медведем мы решили попробовать, чтобы всех удивить в храме — нас бы тогда сразу зачислили в стражу, — встряла Шанди.

«Н-да уж, надёжный план», — я выразительно посмотрел на неё и поднял ладонь, она стушевалась.

— Почти получилось, но в самом конце я ощутила, как священная энергия камня погружает меня в сон, и дальше от резко нахлынувшей жажды я потеряла сознание, — девушка ответила, не поднимая взгляд, а её щечки были ещё ощутимо красными.

«Нехорошие симптомы, похоже на избыточное облучение из сильного торсионного источника», — я встревожился. — «Надо бы её просканировать».

— Янди, не будь такой стеснительной — ты ведь будущая стражница. Чувствуешь себя виноватой? Отвечай честно!

— Я не знаю, господин!

— Не чувствуешь, а значит, не должна винить себя. Тебе надо сосредоточиться на изучении священной энергии, постоянно учиться, чтобы пробовать снова, — заявил я. — Понимаешь это?

— Да, господин, спасибо, — девушка благодарно улыбнулась.

— Будущие стражницы, вы не бойтесь — я ваш друг, и богиня не просто так меня послала, поэтому не стесняйтесь и будьте со мной откровенны! — я обвел взглядом девушек, все они явно приободрились.

Только я хотел обратится к Цуни, как подбежала одна из жриц-послушниц — очень милая, стройная и худенькая девушка лет восемнадцати в темно-серой тунике, поклонилась сначала мне, потом девушкам и тоненьким, смущенным голосом произнесла:

— Господин! Cтражницы! Отвар с добавками корений, грибами и кусочками мяса готов, прикажете подать?

Все трое стражниц перевели взгляд на меня.

— Как тебя зовут? — спросил я у этой девчонки.

— Миэни, господин, — она скрестила тоненькие ручки на животе и не смела поднять глаза.

— Не бойся, Миэни, посмотри на меня. Что у вас ещё есть из еды?

— Немного вяленого мяса косули, сушеные грибы и ягоды, господин, — девушка с любопытством посмотрела на меня и снова опустила голову.

«На такой диете я быстро тут загнусь, да и они сильно не разгуляются. Надо что-то решать. Наверно, придётся через пару дней двигать в этот их храм, и уже там буду конкретно разбираться со здешними раскладами. Пока что займусь сканированием, но если здесь не получится наладить добычу чего-нибудь, то и сидеть тут смысла никакого нет. Если шаттл не взлетит, оборудование придётся грузить на телеги, которые ещё надо найти в требуемых количествах», — решил я.

— Миэни, а где кувшин с водой, который я велел принести?

— Уфэ пошла в пещеру, там вода очень холодная и чистая.

— Несите нам всем отвар, пока горячий.

— Слушаюсь, господин, — девчонка поклонилась и убежала за хижины, откуда слышался веселый гам, вился дымок и уже доносился запах чего-то вкусного.

«Хорошая у них тут субординация и разделение обязанностей», — мне уже начала нравится ситуация, а окружающая природа и легкий ветерок тоже прибавляли хорошего настроения.

— Значит, в твоей деревне добывают медь? — я снова посмотрел на Янди.

— Да, господин, наши изделия славятся во всей Лаконэссии, — покивала она.

Я предположил, что так называется местность или государство, но уточнять не стал.

— И большие у вас там копи?

— Очень старые и глубокие, господин, — покивала она.

Миэни и ещё одна низенькая девушка притащили на шесте медный котелок весьма недурственных размеров. Они поставили его недалеко от стола, на специальную подставку из камней.

Со стороны реки раздался свист.

Глава 15

Шанди встрепенулась:

— Куди и остальные вернулись, а на посту никого нет!

— Так зови их сюда — обедать будем, — кивнул я в ту сторону.

Блондинка бодро подскочила и бегом бросилась к реке.

Я поднялся и подошел к медному котлу — запах был неплохой, но варево мне не особо понравилось на вид.

— А чем размешать и наливать? — посмотрел на Миэни.

— Стифа уже несёт посуду, — она посмотрела в сторону одной из хижин.

Действительно, через несколько секунд показалась её напарница с большим половником и мисками в руках.

— Дай его мне, — я протянул руку и девчонка с опаской отдала мне медный половник.

Я помешал содержимое — куски мяса и какие-то стремные коренья, крупно порезанные грибы. Надеюсь, что хорошо вымытые.

— Что-то не так, господин? — обеспокоенно спросила Миэни.

Видимо, недовольство было написано у меня на лице.

— Сейчас станет вкуснее, — ухмыльнулся я.

Подошел к столу и взял пять упаковок овощных концентратов. Одной такой двухсотграммовой коробочки хватало на литр воды, суповая смесь получалась замечательная и очень сытная, одному человеку спокойно хватало на две порции.

Я последовательно вскрыл все пять и вылил в котел. Краем глаза видел, как все с интересом смотрят на меня. Коробочки бросил рядом.

— Медленно размешивай три минуты, — велел Миэни.

— Ми-и-нуты? — удивилась она, её голубые глаза расширились.

— Мешай тридцать раз по кругу, Миэни, — ответил я мягко и протянул ей половник.

— Поняла, господин!

Не успел я сесть обратно за стол, как её напарница подняла один из пакетиков и дрожащими руками протянула в нашу сторону:

— Там внутри — серебро! — в её голосе было потрясение.

Я вздохнул — упаковка была асептическая, само собой. Было видно, что и стражницам стало ну прям очень любопытно.

— Можете посмотреть, потом сожгите, — взмахнул я рукой.

Пару минут все они заглядывали внутрь, восторженно перешептываясь.

— А в этих тоже внутри серебро? — показала рукой на остальные коробочки Янди.

— Тоже. Боги сделали это для того, чтобы придать больше полезности кушаньям, — ответил я.

— Навар почему-то застывает, господин. Совсем как каша стал, — со слезами в голосе сообщила Миэни. — Простите меня!

— За что? — я засмеялся. — Так и должно быть, ты умница.

Она всхлипнула и заулыбалась.

Подошли Шанди, Куди и остальные жрицы. Корзины в их руках были наполнены грибами и какими-то ягодами, которые доверия мне не внушили.

— Господин! — поклонилась Куди и остальные пять девушек.

— Миэни, насыпай всем нам еду. Садитесь, — взглянул я на стражниц.

Стифа начала подносить нам миски с едой.

— А есть чем? — я уставился на неё.

— Обычно мы навар пьем, а мясо едим руками, — ответила за неё Шанди.

— Ложки есть?

— Да, господин, — покивала Стифа.

— Принесите кто-то! — велел я.

Одна из жриц побежала к хижине.

— Насыпай и остальным, — посмотрел я на Миэни.

Всё это меня очень и очень забавляло.

Через минуту принесли ложки — девушка с поклоном протянула их все мне. Я взял одну себе и ещё четыре протянул стражницам.

— Ешьте, не бойтесь — вкусно! — глядя на них, я обвел левой рукой стол.

Все четверо смотрели на меня, потом неуверенно взяли деревянные ложки.

— Насыпайте и ешьте вдосталь, жрицы — это овощи, выращенные в садах богини Теллаурис. Они очень вкусные!

Жрицы начали перешептываться и с восторгом на лицах стали подходить к Миэни.

Я взял ложку, помешал содержимое миски — консистенция была слабовата, надо было ещё пару пакетов влить на такой котел. Но и так будет очень сытно, калорийно.

Подул и отхлебнул с ложки — съедобно, если не считать грубого мясного привкуса и какой-то резкой горечи. Видимо, от грибов или кореньев. Запах тоже немного специфический, но есть можно.

Уже через минуту и стражницы, и все остальные, кому досталась порция, уплетали содержимое своих мисок с непередаваемыми выражениями на лицах.

Подошла девица с кувшином в руке.

— Где ты была так долго, Уфэ? — посмотрела на неё Шанди.

— Всё нормально. Ставь воду и ешь, — посмотрел я на растерявшуюся девушку.

Трапеза длилась минут десять. В принципе, если убрать из процесса приготовления их мясо и коренья, то итоговое блюдо будет значительно лучше. Однако я понимал, что при таких раскладах надолго мне припасов не хватит, если кормить всех. Поэтому дальнейшие шаги зависели от исправности корабля и наличия здесь медной или какой-нибудь ещё жилы. Если же здесь нет подходящих залежей, надо идти в большой город или в деревню к Янди и уже там разворачивать добычу.

— Господин, здесь ещё осталась почти половина, — объявила Миэни.

— Можете доедать, — вздохнул я, чувствуя, что почти объелся.

— Не-е-ет, мы очень наелись, богиня учит умеренности, — раздались голоса. — Такая вкуснотища! Благодарим тебя, господин!

— Вечером тогда доедите, — махнул я рукой, поскольку захотелось спать.

Пару минут наблюдал за потрясенно-довольными лицами всех эльфиек.

Когда встал, стражницы тоже поднялись — подобный этикет мне начал нравится, но я махнул рукой — мол, сидите. Взял один из пакетиков с фруктовым порошком — «Персик-груша витаминизированный», подошел к кувшину и высыпал туда. Кувшин на вид был двухлитровый или около того, поэтому пропорция должна будет получиться.

— Размешайте, только чистой ложкой или палочкой, — посмотрел я на Миэни и Стифу, которые со счастливыми лицами стояли около котла.

Миэни бросилась к хижине.

— Сейчас выпьете сок божественных фруктов и отдыхайте, — объявил я. — Богиня выращивала их специально для вас, верные жрицы!

Девушки начали переглядываться и шептаться.

Миэни принесла длинную ложку. Я кивком и жестом показал, чтобы она размешала.

— Шипит, как змея, — произнесла она громко, приковав к себе общее внимание.

— Там нет змеи, это энергия божественных фруктов, — ответил я. — Наливайте и пейте, не бойтесь!

— Несите чашки, — распорядилась Шанди.

Трое девушек побежали к хижинам.

Мне надоело сидеть в позе лотоса, потому я встал, чуть потянулся и подошел к кувшину.

— Видишь — фруктовый нектар, — я улыбнулся Миэни.

— Да-а, господин, пахнет грушами, — на её лице было написано потрясение.

Принесли чаши.

— Наливайте и пейте, потом можете отдыхать! — взмахнул я ладонью.

Первую чашу налили и с поклоном поднесли мне. Я отпил — вода здесь в целом вкусная, потому и сам напиток получился очень приятный.

Немного отошел от кувшина и наблюдал за реакцией девушек — они улыбались, шептались и посматривали на меня.

— Это так вкусно, настоящий нектар, боги превращают воду в сок, — мне слышались их реплики.

— Младшие жрицы могут отдыхать после обеда, а со стражницами у нас будет разговор! — объявил я через несколько минут.

— Благодарим тебя посланник, спасибо тебе, господин, — младшие начали подходить, кланяться и уходить к хижинам или к пещере.

Прямо сейчас тащить сканер в пещеру не хотелось — надо было слегка передохнуть после обеда. Я вернулся обратно к столу и сел по-турецки, жестом пригласил стражниц присаживаться напротив.

— Можете брать в руки и смотреть, — показал я на упаковки.

Стражницы, немного поколебавшись, взяли коробочки и упаковки и начали их вертеть и рассматривать.

— Господин, ты не будешь гневаться, если я спрошу тебя? — осторожно вопросила Цуни.

— Не буду, спрашивай, — я уже немного отошел от сытной трапезы, дышать стало легче.

— Ты велел сжечь эти шкатулки, — показала она на пустые коробочки, что лежали на краю стола. — Не будет ли гневаться богиня за такое непочтительное отношение к её дарам?

Я вздохнул.

— Не будет. Но если хотите, можете не сжигать и оставить их себе. Остальные тоже — когда мы используем еду, что хранится в них, — ответил я.

— О, посланник, благодарим тебя! — ответили девушки хором, их лица просияли.

Через несколько секунд вдруг понял — такая упаковка не представляет ценности для меня, а здесь подобный материал может быть едва ли не дороже золота. Как первый алюминий в девятнадцатом веке — я припомнил, как при дворе Наполеона Третьего считалось особой роскошью использовать столовые приборы из алюминия, который в то время было очень трудно выделить из руды и стоило это баснословно дорого. В восьмом классе меня поразил тот факт, что в пятидесятые годы девятнадцатого века алюминия произвели всего около ста килограммов — этот металл в чистом виде не встречается в природе, его производят промышленным способом в три этапа — добыча бокситов, их переработка в глинозем, то есть оксид алюминия, и далее методом электролиза выделяют чистый металл без примесей. Это и определило моё увлечение геологией и поступление в университет на инженера-геолога после армии, а в конце девяностых моя карьера из чисто инженерной сдвинулась в инженерно-административную сторону. К концу нулевых я заочно получил второе высшее по специализации «менеджмент в нефтегазовом деле».

— Куди, теперь ты расскажи, как попала в храм? — я перевел взгляд на недоверчивую солнечно-рыжую эльфийку.

Она явно растерялась и пока несколько секунд собиралась с духом, я рассмотрел её — глаза темно-карие, волосы прямые, непослушные, ниже плеч, с парочкой маленьких косичек по бокам. Лицо — правильный овал, чуть вздернутый нос и красивые, правильной формы губы, очень чувственные, аккуратный подбородок. Уши очень гармонируют с лицом. Грудь между вторым и третьим размером, защищена легким кожаным нагрудником, наплечники и наручи — такого же темно-коричневого цвета. Одета в плотную темно-зеленую тунику до колен, подпоясана кушаком. Ножки стройные, бедра спортивные. Обута в сандалии такого же цвета и фасона, как у всех остальных девушек, которые отлично прикрывали её голени — у всех четверых они были почти что одинаковые, очень добротные с виду. Вспомнил, что у римлян такая обувь называлась «калиги» — солдатский сапог, отсюда и прозвище императора Калигулы.

— Господин, — на мгновение и так высокий и взволнованный голос Куди сорвался, — в один из дней после моего семнадцатого дня рождения я помогала в конюшне. Было очень жарко, загорелась крыша. Кони начали ржать и паниковать, но я вывела всех, чтобы они не задохнулись, и успокоила. После этого отец в знак благодарности богине решил отдать меня в храм, где я уже обучаюсь и живу пять лет. Это большая честь для нашей семьи!

— А что же конюшня, сгорела?

— Нет, господин, выгорела только крыша, а сама конюшня у нас каменная — мой отец является сотником царских гехариэфов и за двадцать лет построил целую крепость у подножия горы. Наше поселение защищает юго-восточные земли Лаконэссии, — Куди замолчала, немного покраснела и опустила взгляд.

«Не слишком она разговорчивая», — я благосклонно покивал ей. — «Значит, тут ещё и царь имеется — с одной стороны, это может упростить дело, а с другой, если он решит не признавать мои божественные полномочия, будет очень трудно. Придётся, видимо, вступать с местными властями во взаимовыгодный симбиоз и гладить их по шёрстке».

Со стороны хижины послышался шум и смешки — я повернул голову и увидел, что двое девушек несут нам огромные миски.

Миэни и вторая девушка с опаской приблизились к столу, кидая на меня взгляды — я постарался сделать приветливое выражение лица.

— Да благословит богиня вашу трапезу! — произнесла Миэни.

Они расставили миски с горой каких-то светло-красных ягод, чем-то похожих на малину.

— Спасибо, — покивал я.

— Миэни, Лэйти — сегодня у нас день отдыха, потому уже можно купаться. Только на другой берег не заходите, ясно? — повернула к ним голову Цуни и произнесла это приказным тоном.

«Угу, это у нас — неформальный лидер коллектива. Или формальный?» — я с улыбкой смотрел на огненно-красную девушку.

— Как скажешь, Цуни, — обе названные эльфийки легонько поклонились нам всем и удалились к хижинам.

«Купаться в холодной проточной воде? Бедняжки», — мне стало жаль девушек.

— Ты их отправила купаться в этой холодной речке? — приподняв бровь, я поглядел на Цуни.

— Нет, господин — они натаскают воды и подогреют её, добавят травы. У нас есть три старых, больших бадьи для купаний — вон в той хижине, в ней мы обычно купаемся после захода солнца, — смутившись, показала рукой на одну из дальних хижин огненно-красноволосая девица.

— Хорошо, — покивал я. — Что это за ягоды?

— Это дикая лесная малина, она созревает раньше всех ягод, сладко-кислая, — пояснила Шанди.

Я взял одну ягоду, раскусил — действительно, кислая настолько, что аж зубы сводит. Сладость ощущалась как легкое послевкусие.

— Да, кислая, — поморщился я.

— Мы добавляем в неё сок невызревшего тростника, варим и запечатываем кувшины воском, а зимой добавляем мед, подогреваем и едим, — добавила Шанди.

— А если добавить больше сока тростника и бутоны папоротника, поставить бродить, то получится ягодное вино, правда очень кислое, — дополнила Цуни.

— Медведи очень её любят, — Куди взяла горсть ягод, положила в рот и разжевала, даже не поморщившись.

Я съел ещё пару ягод и благосклонно слушал болтовню девчонок. Решил ещё немного посидеть да начинать перетаскивать сканер в пещеру.

Во рту было кисло, хотя это означало, что в таких ягодах больше органических кислот, то бишь витаминов. Наклонился и придвинул ранец, оттуда излек бутылку пива.

Эльфийки, которые увлеклись разговором о методах заготовки ягод в своих поселениях, замолчали и вытаращились на темно-зеленую бутылку из ударопрочного стекла. Я предпочитал пиво в стекле, а не в банках или асептических паках — оно было вкуснее за счет меньшего количества консервантов, но зато и дороже в два-три раза. Но зависело от того, где покупать — на фермерских лунах небольшие пивоварни делали напиток в основном для местного потребления или на ближний экспорт — пиво вкусное и почти натуральное, потому я всегда брал оптом.

Я молча открыл вакуумную крышечку и с удовольствием отхлебнул — приятная горчинка сразу перебила кислоту.

— Пиво, — пояснил удивленным девушкам.

— Никогда не видела кувшинов из такой красивой глины, — промолвила Янди.

— Такая глина называется стекло, её делают в божественных горнах, — я сдержался от улыбки.

— Мы варим пиво в больших храмовых чанах после сбора урожая ячменя, — сказала Шанди. — Добавляем туда полынь, оно потом долго хранится. Пиво варить легче, чем размалывать зерна и выпекать хлеб.

— Это пиво для нас, оно не пьянит, а в пиво на продажу паломникам мы добавляем сушеные бутоны папоротника или пьянящие шишки разных трав и кустарников, — дополнила Цуни.

Я приободрился — видимо, речь шла о хмеле. Раз здесь практикуют варку пива и консервацию ягод, это вполне полноценная цивилизация второго доиндустриального уровня. Если им дать некоторые знания, это облегчит жизнь и немного ускорит технологический прогресс. Само пиво ещё шумеры варили для обеззараживания воды и употребляли вместо хлеба, хмельной эффект был приятным бонусом.

Отпив полбутылки, я предложил:

— Хотите попробовать?

Девушки переглянулись и покивали.

— Сделайте по глотку, а кувшинчик оставьте себе — я потом каждой из вас дам по такому, в него удобно наливать воду и носить с собой, — я протянул бутылку Шанди.

Они пустили бутылку между собой, отхлебнув по глоточку. Пиво девушек очень впечатлило.

— В голову отдаёт, но так приятно, — суммировала впечатления Куди, которой и досталась пустая бутылка.

— Такая вкуснотища — горькое, но без вкуса полыни, — расплылась в улыбке Шанди. — Понятно, что варила богиня — нам так не сварить!

— Может, когда-нибудь она и вас научит, — усмехнулся я. — Раз вы варите пиво, делаете варенье из ягод, значит, соленья из овощей тоже любите готовить на зиму?

Девушки нахмурились и переглянулись, их лица сразу омрачились — меня это заинтриговало.

— У нас почти не осталось соли, совсем мало даже в храме и в городе, — вздохнув, заявила Цуни.

— Вот как? И почему же?

Глава 16

— Несколько полных лун назад, — робко произнесла Янди, — свирепые варвары, прислужники огненного бога, захватили соляные копи возле великих гор Сиогуэль. С тех пор они не хотят продавать нам соль, а больше взять её негде.

— Вообще негде?

— Только на дальних северных берегах, куда ехать на повозке много-много полных лун по диким землям.

«Замечательно, только этого всего мне как раз и не хватает для полного счастья!» — я уставился на брюнетку, она покраснела.

— А что же ваши воины?

— Царь хотел собрать войско, но Священное Народное Собрание не хочет войны, они не позволили, — пояснила Цуни. — Мы, лакофарэны, не трусы, и я бы с радостью отправилась в бой!

— Поясни! — я чуть скривился.

Из путанных объяснений Цуни и остальных девушек следовало, что Собрание избирает царя как военного вождя, командующего войском. Путём наводящих вопросов минут за пятнадцать я примерно уяснил картину: Собрание избирало царя и других должностных лиц на определённый срок, вся законодательная и судебная власть принадлежала этому органу. Сами же эльфы именовали себя фарэнами — название всей расы, а конкретно вот эти — лакофарэны, от названия государства и города. Таких государств и свободных полисов в данный момент существует несколько на огромной территории, которую я прозвал Европой и которая здесь зовётся Фаэрэ.

«Всё, как у нас в галактике, но в миниатюре — очень любопытно и необычно, очень! Видимо, этот орган похож или на древнеримский Сенат, или на такой же у древних греков — как там он назывался⁈ Царя и остальных управленцев они выбирают в стиле античной демократии, то бишь абсолютной монархии у них нет, власть принадлежит общинам и свободным гражданам, которые делегируют её этому Собранию. Надо будет подробно разобраться в их политическом устройстве — в таком варианте здесь имеются отличные зачатки для последующего социально-экономического развития», — услышанное меня порадовало.

— Значит, представители всех ваших общин не хотят войны? — суммировал я услышанное.

— Да, посланник! — чуть покраснела Цуни и опустила голову.

— А царь?

— Он готов собрать войско и двинуться на огнепоклонников, но… — Цуни замялась и замолчала.

— Но они очень сильны и свирепы, они тоже соберут огромное войско и пройдут по нашим землям, — дополнила Шанди. — Собрание не готово воевать, потому что наши союзники не готовы нам помогать.

— Может, это разумная политика, ведь война — это плохо, дорого и страшно, — нахмурился я. — Где находятся эти соляные копи?

— От нашего храма и города ехать на повозке восемь дней на юго-восток, господин, в сторону великой горы Сиогэния, что на границах фарэнов и огнепоклонников-варваров, — произнесла Шанди.

— От моего поселения три дня пути, — вставила реплику Куди. — Даже наша Великая Жрица говорит, что мы там сгинем без союзников — огнепоклонники очень сильны, вот потому Собрание и не решается собрать войско и выступить в поход, — со вздохом закончила она.

«Так, ситуация примерно понятно — некие варвары захватили стратегический для этих земель объект — соляные копи, и теперь весь этот народец страдает без соли. Вот этим надо и заняться — вполне чёткая миссия для пророка-посланника», — с удовлетворением подумал я.

— Чтобы не идти через великие горы, наше войско с юга должно будет пройти по землям найгов, а с ними у нас плохие отношения — эти хвостатые земледельцы очень не любят наш народ и не хотят покупать наши изделия из меди, железа, кожи и глины, — дополнила Цуни.

— Кто такие найги и почему ты их назвала хвостатыми? — я вскинул бровь, глядя на огненно-красноволосую девушку.

— Господин, это люди с кошачьими ушами и хвостами, но как говорит наша Великая Жрица — им тоже покровительствует наша богиня, потому что у них есть статуи нашей богини, но с кошачьими ушами, — пояснила она. — Они называют нашу богиню Телирис.

В галактике имеется раса нейгэсианцев — практически кошколюдей, как я их прозвал, когда впервые увидел. Очень красивые существа — особенно те, что со светло-голубым оттенком кожи, их девушки ценятся во всех развлекательных заведениях от нашего пространства до самых дальних захолустий. Вполне вероятно, что здешние найги — это они и есть.

— Имена похожи, но у нашх богинь точно нет кошачьих ушей, — улыбнулся я. — Но Солланарис и Теллаурис знакомы с другими богами, у которых есть кошачьи уши и хвосты. Как вы думаете, стражницы, что это значит?

Все девушки встревоженно переглянулись, нахмурились и уставились на меня.

— Мы не знаем, господин, — сказала Шанди.

— Это значит, Шанди, что вы — избранный народ великой богини, она очень вас любит, а ещё это значит, что найги должны будут покориться народу лакофарэнов и принять волю великой богини!

Стражницы приоткрыли ротики — настолько их поразили мои слова.

— Но Себис, — неуверенно промолвила Янди, — эти хвостатые земледельцы живут как свиньи вместе со своими овцами, варят отвратительную бурду вместо пива и поклоняются не только Телирис, но и прочим их лесным, горным и морским богам.

— Они продались огнепоклонникам! — со злостью дополнила Куди.

Я медленно, негромко засмеялся — услышанное меня весьма позабавило, я увидел несколько интересных возможностей для небольшого вмешательства в здешние расклады.

— Разве вы не хотите порадовать богиню и вашу главную жрицу тем, что у них прибавятся новые последователи? — веско произнес я.

Девушки смотрели на меня во все глаза.

«Хотя не много ли я на себя беру? Это ведь религиозная экспансия с перспективой опасного конфликта, а я даже и близко не представляю, что это за найги и какова их сила, и какова сила и потенциал этого эльфийского народа? Но судя по воинственному настрою Цуни, царь и некоторые лакофарэны вряд ли откажутся от расширения своего влияния», — пронеслись мысли.

— Хотим, — неуверенно покивала Цуни. — Найги должны покупать наши изделия и поставлять нам зерно.

— Верно, стражницы! Значит так — сейчас я буду заниматься делом, угодным богине, а вы можете заняться своими делами! — я взмахнул ладонью и встал — пора было тащить сканер в пещеру.

Девушки тоже быстро поднялись.

— Наше призвание — служить богине, а значит, и тебе, господин, — ответила Шанди.

— Тогда будете мне помогать, — я усмехнулся. — Вы храбрые, а потому для вас будет особое задание, но немного позднее.

— Мы готовы, посланник! — с энтузиазмом заявила Цуни.

Я чуть размял шею, раздумывая о перспективах какой-либо добычи в этом районе — всё будет зависеть от результатов сканирования и камня, и пещеры, а потому рано что-то загадывать.

Ответил неопределённо:

— Вчера моя божественная колесница повредила свои колеса, когда я спустился с небес. Возможно, вы скоро её увидите.

Эльфийки в очередной раз приоткрыли ротики и переглянулись.

— Мы слышали вчера ужасный грохот, будто сразу тысячи камней падают с вершины скалы, — покивала Шанди, — и посчитали это великим знамением!

— Птицы и звери переполошились и кричали, а потом пришел медведь и мы решили его приручить, — потрясенно вымолвила Янди. — У меня почти получилось!

«Пока что надо чем-то их занять на часок-другой, чтоб не мешали. Как настрою сканер — можно будет прогуляться к шаттлу», — решил я.

— Это приехала моя колесница, а потом я пришел к вам, стражницы! — кивнул я. — Сейчас я пойду в пещеру, а вы разложите дары богини подобающим образом, — я махнул рукой на стол и взглянул на Янди: — Через час принеси мне в пещеру тот камень, которым вы приручали медведя.

— Что такое час? — сильно зардевшись, спросила Янди и переглянулась с остальными.

— Представь, Янди, что сгорела половина вашей свечи в пещере — это пройдёт час времени, — я взглянул ей в глаза. — Вы хотели купаться? Красиво разложите дары и потом купайтесь, отдыхайте!

— Как скажешь, посланник! — все четверо легонько мне поклонились.

«Надо будет тут метрическую систему им внедрить, совсем не помешает», — ясно осознал, что без меня ей здесь взяться неоткуда.

Достал из ранца все содержимое, выложил на стол и показал жестом — мол, раскладывайте, занимайтесь.

Винтовку закинул на плечо, взял контейнер с откидной ручкой и прихватив с собой ещё бутылку пива, двинулся к пещере.

Углубившись в проход, включил фонарь и снова стал осматривать своды — отложения руды были прекрасно заметны, что указывало на возможную жилу.

Из пещеры доносились голоса и смех. Когда я туда вошел, увидел троих младших жриц, которые зачем-то натирали плиту-постамент. Увидев меня, они сразу умолки, встали, сложили ладони перед собой и опустили головы.

— А что это вы делаете, жрицы? — дружелюбно поинтересовался я.

— Мы моем и натираем священный камень, чтобы он выглядел красиво и богиня была довольна, — волнуясь, ответила одна из них.

«Полезное занятие, что и сказать!»

— Уфэ, да? Можете идти наверх отдыхать, там все купаются. Меня не беспокойте!

— Как прикажешь, господин!

Девушки бросили куски шкур в деревянную бадейку с водой, поклонились мне и быстренько ретировались.

Я поставил контейнер, открыл пиво и медленно прошелся вокруг плиты и лежащего на ней «священного» камня. Свечение на узорах определённо было, но что являлось его источником — это и предстояло выяснить.

Я открыл контейнер, извлек сканер и вспомогательные модули, за несколько минут подсоединил их и включил аппарат. Загрузка пошла тяжело, дисплей и датчики помигивали, что меня весьма напрягло. Полностью он загрузился минуты через три, что было весьма долго.

Я начал просматривать меню — здесь было несколько режимов сканирования. Чем сложнее режим, тем дольше времени на работу и обработку данных.

[Сканер-анализатор портативный, модель «Спектр-868-авто» производства «Симмарониэль Промкибернетикс». Предназначен для сканирования минералов, воды и почвы с целью определения их состава, структуры и свойств. Эффективный режим обрабатываемой площади — от 12 до 144 метров квадратных сканируемой поверхности.

Основные режимы работы:

Сканирование низкого разрешения — позволяет получить оценочную информацию о наличии минералов с погрешностью в 6,7%

Сканирование высокого разрешения — позволяет получить детальную информацию о структуре и составе минералов с погрешностью в 2,4%

Молекулярно-спектральное сканирование — позволяет определить химический состав минералов с погрешностью в 1,1%

Анализ физических свойств минералов — твердость, плотность, прозрачность. Определение и классификация минералов на основе полученных данных

Алгоритм обработки полученных результатов

Протокол интеграции с другими устройствами и программным обеспечением для более широких возможностей анализа и исследования минералов].

В режиме низкого разрешения и дальнейшего анализа работа займёт почти два часа на минимальной площади, высокий и спектральный режимы — от пяти до девяти часов. Я начал настраивать направленный луч, и пришлось весьма повозиться — сканер предназначался для работы «по площадям».

Выбрал режим «высокого разрешения». Минут через пятнадцать мне удалось запустить аппарат, направив луч на камень. Я пожалел о том, что не взял свой портативный техсканер, с которым делал инвентаризацию — производитель тот же самый, и функционал у них относительно схож.

На дисплее появилась первая телеметрия. Прошелся по пещере — очень просторная, свой источник воды, который размывает дальнюю левую стену, сталагмиты. Весьма прохладно, даже зябко — зимой здесь жить невозможно, да и сейчас — не особо уютно.

«Бедные девчонки, загнали их сюда непонятно кто. Жесткие тренировки воли», — покачал я головой, рассматривая их лежбища.

Очень много шкур, запашок соответственный.

Подошел к прибору — он пищал и помигивал. Захватив винтовку, решил вернуться наверх — не хотелось сидеть в пещере ещё четыре часа. Открыл пиво и двинулся к выходу.

Делать особо было нечего, до захода солнца было ещё далеко, а потому я решил направиться к шаттлу. Подходя к поверхности, услышал крики и гам. Когда вышел, увидел группу девушек около дальней хижины.

Двое стражниц были около трапезного стола — я направился туда. Вскоре меня увидели, гам притих.

Около стола были Янди и Цуни.

— О, посланник, мы ещё раскладываем дары! — промолвила брюнетка.

— Это тебе, Янди, — я протянул ей пустую бутылку, она заулыбалась.

Я вспомнил, что маленький камень придётся теперь сканировать отдельно — сдержался от ругательства, поскольку процедуру надо будет запускать заново.

— Янди, маленький камень пока не надо нести в пещеру — я потом скажу, когда понадобится. Где остальные?

— Шанди купается, Куди охраняет лагерь, — ответила Цуни.

— В пещеру не спускайтесь до захода солнца, там возле камня стоит божественный механизм, его нельзя тревожить, — произнес я. — Цуни, ты и Шанди оставайтесь здесь, а Янди и Куди пойдут со мной к колеснице.

Эльфийки переглянулись и неуверенно покивали. Я посмотрел, как они разложили припасы — на шкуры, довольно живописно и с почтением.

Захватив ранец, посмотрел на Янди:

— Возьми с собой двух младших, кто там у вас покрепче и не купается ещё?

— Конечно, господин! — брюнетка бросилась к дальней хижине.

— А я тоже увижу колесницу? — поинтересовалась Цуни.

— Конечно, вы все её увидите. Возможно, что долго мы здесь не задержимся и нам всем придётся вернуться в город и в храм, Цуни, — улыбнулся я.

— Субис, — со вздохом вымолвила она, — а как же наше испытание воли? Мы не имеем права вернуться в храм ранее положенного срока! Это будет большой позор для нас!

— Цуни, моя смелая стражница, — глядя ей в глаза, произнес я, — раз меня послала богиня, это значит, что ваше испытание уже пройдено и вас ждут другие испытания, понимаешь? Гораздо более серьёзные и тяжелые — в них ваша воля, решительность и смелость должны будут проявить себя на высоте.

— Да, господин, ты прав, — кивнула она.

Вернулась Янди с двумя жрицами, одна из них — Уфэ.

— Идём! — велел я всем.

Мы направились к речушке. Увидел Куди, которая стояла спиной к нам и вскоре обернулась, услышав наше приближение.

Обе стражницы таскались с бутылками в руке — сейчас они им были нужны, как пятое колесо — телеге.

— Янди и Куди — свои кувшинчики отдайте сейчас Цуни и Шанди, — велел я. — Когда придём к колеснице, я дам вам точно такие же.

Обе переглянусь.

— Уфэ, отнеси их стражницам и догоняй нас!

— Да, господин! — девица, дрожащими руками взяв две пивных бутылки, побежала обратно в деревеньку.

— Вы хорошо знаете лес? — посмотрел на стражниц.

— Да, посланник, мы исходили его на много тысяч шагов вокруг, поставили силки на зайцев, — покивала Куди.

— Ты знаешь дорогу к болоту?

— Туда ведут три разных пути, но мы ходим через папоротниковую поляну.

— Я именно так шел к вам. Покажи мне другой путь, Куди!

— Идти придётся дольше, господин, — чуть напряглась она.

— Ничего страшного, — я ободряюще улыбнулся. — Веди нас!

— Как раз проверим силки или поохотимся, — обрадовалась Янди.

— Можно и так, — я благосклонно покивал.

Когда мы подошли к речке, на всякий случай я решил разуться — ходить в мокрых ботинках остаток дня мне не улыбалось. Нас нагнала Уфэ.

— Цуни и Шанди благодарят вас, господин, — чуть глотая слова, сказала она.

— Тебе я тоже подарю такой, — было видно, что она чуть запыхалась.

Уфэ расплылась в улыбке.

Мы перешли через речку.

— Нам надо идти туда, господин, — Куди показала в другую от склона сторону.

Я отметил, что колчаны у девушек набиты стрелами, а сами они плотно замотали свои туники и взяли копья немного выше своего роста, с длинными и явно хорошей работы и заточки наконечниками. Несколько секунд я рассматривал узоры на лезвии копья Янди, которое имело мечевидную форму и было похоже на протазан. У Куди наконечник был типичным для римского боевого копья — листовидной формы, немного вытянутый. Такие я видел в фильмах.

— У вас охотничьи копья?

— Да, Себис — у каждой из нас родовое копьё, с этим мой отец ходил на кабанов, — улыбнувшись, ответила Янди своим милым голосом.

— Но мы с кабанами стараемся не связываться — у них сейчас брачный сезон и они очень свирепые, — добавила Куди.

— Ясно. Ведите, стражницы, — с улыбкой кивнул я.

Мы прошли сотню шагов, я решил немного просушить ноги — присев на поваленное дерево, я краем глаза наблюдал за суетой в деревеньке — через пару минут из хижины показалась обнаженная Шанди с распущенными волосами.

Она была метрах в двухсот пятидесяти, и я даже чуть повернул голову — её фигура не оставила меня равнодушным.

Жрицы начали гомонеть и смеяться, Шанди раздала несколько подзатыльников особо резвым. К хижине подошла Цуни и начала раздеваться. Костёр полыхал, и младшие зачерпывали из котла кипяток маленькими кувшинами, примотанными к деревянным палкам, и несли их в эту хижину.

«Да, тут много чего можно будет сделать чисто для бытового облегчения их жизни — немного прогресса им всем явно не помешает», — решил я, обуваясь.

Янди и Куди молча стояли недалеко от меня.

— Как далеко вы уходите от деревни на охоту? — вставая, спросил я.

— Бывает, что и на двадцать, и на тридцать стадумов, — ответила Куди.

— Стадум — сколько шагов? — я поднял бровь.

— Двести шагов, господин. Нам туда — там хорошая тропа, — показала она вперёд, в сторону густых зарослей, куда вчера убежал медведь.

Выкрики эльфиек из деревни разносились далеко и были отлично слышны — когда я и девушки углубились в заросли, их было слышно ещё минут десять.

Шествуя за девчонками, я раздумывал о том, что стандартная эльфийская письменность, метрическая система, нормальный календарь, некоторые бытовые и технические улучшения здесь просто напрашиваются сами собой и если их внедрить, они дадут этому народцу решительное преимущество перед соседями.

«Это если рассуждать формально, а как оно на самом деле и какая тут у них социально-экономическая организация — будем смотреть уже в храме».

— О, Себис, можно нам поохотиться? — повернувшись ко мне, произнесла шепотом Янди.

— Что, сейчас? — я несказанно удивился и даже сбавил тон.

— Да. Я слышу косуль в стадиуме от нас, ближе к той опушке, — показала она куда-то вперёд и чуть левее.

«Принять участие в охоте? Почему нет?» — меня такая перспектива заинтриговала.

— Да, можно. Вперёд, стражницы, — шепотом ответил я.

Обе заулыбались и начали доставать стрелы, а младшие юркнули мне за спину. Чуть натянув тетиву своих луков, стражницы начали осторожно двигаться в сторону опушки.

Я снял с плеча свою «Фари», но с предохранителя пока снимать не стал — несколько секунд смотрел на плавные, грациозные движения охотниц и их красивые фигурки, потом тихо двинулся следом.

Глава 17

Прошли мы шагов пятьдесят, вдруг послышался рёв. После этого раздались лающие, пронзительные выкрики животных, многочисленные.

— Это медведь, он где-то близко и напугал косуль, — повернулась ко мне Янди.

— Значит, охота отменяется, — взмахнул я ладонью. — Ведите меня к болоту!

— Да, господин! — покивала Янди и показала рукой влево: — Нам туда!

Мы свернули на девяносто градусов и направились в сторону пригорка. Ступая за девушками, я рассматривал лес и наслаждался свежим воздухом.

Молча прошли километра полтора.

— Здесь скоро поспеет земляника, — полуобернулась Янди и показала на зеленый ковёр среди деревьев по правую руку от нас.

— Её тут много, — я остановился рассмотреть огромную плантацию.

— В прошлом году мы сварили три десятка кувшинов варенья, господин, — сказала Куди.

— То есть вы здесь не первый раз? — я посмотрел на стражниц.

Обе чуть покраснели и покивали.

— Чтобы вступить в стражу, надо три раза пройти испытание воли, — пояснила Янди.

— В этот раз у вас получится, — слегка кивнул я.

Двинулись дальше. Запах болота я почувствовал минут через десять, хотя местность была незнакомая. Я восхитился тем, как хорошо девушки ориентировались в лесу — без карт, без приборов.

Мы явно приближались с другой стороны к огромной возвышенности, на которой и было болото.

— Мы прошли мимо папоротников? — вопросил я, остановившись.

— Да, они вот там, в трех стадиумах, — показала рукой Янди вправо. — Мы пригорок обошли с запада, господин.

— Стражницы, жрицы! — я поднял руку. — Скоро вы увидите колесницу — она большая. Не бойтесь ничего, ясно?

Все четверо девушек покивали.

— Она там, недалеко, — показал я на пригорок. — Идите за мной!

Поднявшись по склону и преодолев весьма густые заросли, мы оказались на дальнем краю болота. Шаттл был скрыт камышом.

Пришлось обходить слева добрых метров триста, пока не вышли на травяной покров. Пройдя ещё сотню шагов, обогнули камыши и кустарник — шаттл был в паре сотен метров от нас.

Раздались сдавленные вскрики. Я обернулся — обе младшие остановились, закрыли рты ладошками и во все глаза смотрели на шаттл. Стражницы тоже побледнели, но стояли молча.

— Всё хорошо, ничего не бойтесь! Это моя колесница, она в моей власти! — заявил я.

— О, господин! — в голосе Янди слышалось потрясение.

— Идите за мной и не бойтесь, мои храбрые жрицы! — я двинулся вперёд.

Пройдя шагов двадцать, обернулся — все четверо остались стоять и глазели на шаттл.

Я взмахнул рукой, приглашая их подходить. Их чувства были мне понятны — не каждый день увидишь такое сооружение, которое оставило огромную борозду на сотни метров и повалило несколько деревьев.

— Идите сюда!

Все четверо неуверенно двинулись. Я подождал, пока они приблизились.

— Всё хорошо! — сказал я успокоительно.

Мы подошли к шаттлу с задней стороны. Обойдя его, я подошел к двери и наклонился проверить передатчик:

[Невозможно установить связь: сильные радио-торсионные помехи в пятикилометровой зоне, недоступны к использованию стандартные и защищённые каналы. Активирован режим Сканодиагностика доступных диапазонов, время до завершения анализа — 19 часов 19 минут].

До окончания сканодиагностики было ещё очень далеко. Краем глаза увидел, что все четверо девушек остановились чуть позади шаттла и с благоговейным ужасом на лицах рассматривают здесь всё.

«Дать им пива, что ли, чтобы в себя пришли?»

Решил так и сделать — подошел к ящику с пивом и достал две бутылки. Одну открыл себе, вторую понес девушкам и протянул Куди:

— Это пиво! Выпей половину, потом отдай Янди!

Солнечно-рыжая покивала и взяла бутылку в руки. Я показал пример и отпил добрый глоток — через несколько секунд она последовала моему примеру и поперхнулась.

— Оно горькое и колется, — сообщила она со слезами на глазах.

— Вкусно? — усмехнулся я.

— Да, очень, — Куди покивала и отпила снова.

Янди чуть дрожащей рукой взяла у неё бутылку и начала пить. Я быстро осушил свою и протянул Куди:

— Это теперь ваши кувшинчики, бутылки.

— Спасибо, посланник! — обе стражницы покивали.

— Все идите сюда, — я показал рукой на место около ящиков.

Пока они с опаской и неописуемым выражением на лицах шли за мной, младших решил угостить батончиками. Достал из ящика пару, надорвал упаковку и повернулся к младшим:

— Тебя как зовут? — спросил у русоволосой.

— Данэ, господин, — пролепетала она.

— Ешьте, жрицы! — я протянул им батончики.

Обе дрожащими руками взяли, некоторое время смотрели, потом Уфэ понюхала и стрельнув в меня глазами, поднесла ко рту и надкусила.

— Сладко! — через несколько секунд расплылась она в улыбке.

— Ешьте и стойте здесь, ясно?

Все четверо покивали.

Я вошел в шаттл и направился в кабину. Усевшись в кресло, через имплантат начал просматривать телеметрию — новости были очень обнадёживающие.

[Протокол синхронизации, модель «Прототип АУКС-НИ-879-уни», статус бортового компьютера модели «Комфорт-872-Гр/11» производства «Лейтарис-Аргентис Кибернетикс»: принудительно перезагружен в Безопасном режиме, производится самодиагностика главного ядра, ожидаемое время окончания — 1 час 31 минута. После этого начнётся диагностика корабельных систем, ожидаемое время окончания — 16 часов 35 минут. Текущее состояние компьютера — отключен, производится ретрансляция сигнала бедствия на стандартных частотах. Получен подтверждающий сигнал — Воспроизвести?], — я немедленно нажал Да.

Речь прерывалась сильным шипением:

— Капитан… живы… запеленговала вас… распоряжения… — это был голос Соллис пополам с помехами.

— Ну хоть что-то уже, — я откинулся в кресле. — Выходит, сигнал блокируется не полностью? — этот факт меня взбодрил.

Снова зашел в меню и за пару минут сменил аварийный сигнал: код «авария без жертв» на код «помощь не требуется».

Похлопав ладонью панель, я встал и вышел наружу. Эльфийки так и стояли около ящика с пивом, при этом Уфэ присела и осторожно трогала его рукой, а остальные смотрели на неё.

— Видите, ничего страшного, да?

Уфэ резко встала, остальные обернулись.

— О, посланник! — вздрогнула Янди.

Передатчик сообщал про пятикилометровую зону помех, поэтому мне пришла мысль оттащить его на такое же расстояние от камня.

— Сколько шагов отсюда к вашей деревне?

Куди и Янди переглянулись.

— Где-то пятнадцать стадиумов, господин, — ответила брюнетка.

— Три тысячи шагов где-то?

— Да, — покивала она.

Я на глаз прикинул прямую линию в сторону деревни.

— А там что? — показал рукой в противоположную сторону.

— Где-то через семь стадиумов там крутой обрыв и большое озеро, Себис. Мы стараемся туда не ходить без острой нужды, — ответила Янди.

— Почему?

— Это озеро зовётся Запретным. В прошлом году одна из младших там упала и сильно повредила ногу.

— Озеро, значит? — я сжал губы. — Большое?

— Очень большое, глубокое и холодное, господин! — покивала Куди. — Говорят, там на дне есть храм богини Любви, Красоты и Веселья — очень, очень древний!

— Храм на дне озера? — удивился я. — Поэтому оно так называется?

— Да, господин, — покивала Янди. — Как гласит легенда, когда наша богиня поссорилась с богиней Феариллис, своей сестрой, то она, Теллаурис, очень разгневалась и наслала сильный потоп на эти земли — храм Феариллис ушел на дно, а сама богиня Любви оставила наш народ и ушла далеко на запад, к народу аниуфарэнов, и стала их покровительницей.

— Богини часто ссорятся, но потом всегда мирятся, — хмыкнул я.

«Значит, мне крупно повезло, что я не рухнул туда, прямо в озеро», — от этой мысли стало весьма не по себе. — «Нет смысла дергаться и тащить куда-то подальше от камня передатчик, если допустить, что именно он является источником помех. А если источник — как раз в этом озере? Дождусь результатов сканирования камня и диагностики здесь. Возьму палатку и можно возращаться».

Видимо, на моём лице отразилось недовольство, поскольку все четверо смотрели на меня с тревогой.

— Всё хорошо, жрицы, — я улыбнулся. — Сейчас заберём некоторые вещи и вернемся в деревню.

Переглянувшись с Куди, Янди осторожно поинтересовалась:

— О, Себис, а где же колеса твоей колесницы?

Я вздохнул — настроения на подобные объяснения не было.

— Когда я починю её, она будет летать, а не ездить, Янди!

— Летать? Как птица? — поразилась брюнетка.

— Да, примерно так, только очень громко и высоко, — я усмехнулся. — Ладно, пора работать. Вы голодны, жрицы?

— Нет, нет, — замотали головами все четверо.

— Тогда кладите свои копья и луки…

Я решил взять с собой палатку — в пещере ночевать не улыбалось, а также инструмент, медсканер, пару фонарей и аптечку.

Доставать нужные ящики пришлось почти два часа. Сначала эльфийки боялись заходить внутрь, но я буквально приобнял обеих стражниц и затолкал в шаттл. Обе были потрясены.

— Здесь так пахнет необычно, и пол наклонился. Здесь точно живут боги, — несколько минут перешептывались обе, осматриваясь.

Я сдержался от смеха — пахло пылью, горелой проводкой и слегка — изодегелем.

Когда вытащили нужные ящики, осмелевшие стражницы обратили внимание на торсиополимерную ткань около моего кресла. Темно-серая, она показалась им очень красивой. Я разрешил подойти и пощупать.

Обе были в восторге.

— Это божественный шелк, его достойна только Великая Жрица или жена царя, — шептались они, стоя на коленях и ощупывая разорванный кокон-подушку.

Сама ткань для одежды не годилась, конечно, а вот для брони или внешнего защитного покрытия — очень даже вполне.

— Из такой ткани боги делают броню, — разъяснил я. — Если пошить из неё тунику, будет очень жарко — она не пропускает воздух. Но сделать из неё легкий и прочный доспех — можно!

— О, Себис! — простонала Янди, прижав к себе охапку ткани.

В принципе, подушка-кокон был одноразовый, газ из неё вышел, потому мне пришла мысль пустить её в дело.

— Расправьте ткань! — велел я. — Мы на ней понесём припасы, она очень прочная.

Развернулся и пошел наружу за ножом. Младшие эльфийки уже разложили отложенные мною припасы отдельно.

— Умницы, отдыхайте! — кивнул я.

Вернувшись в кабину, я поднял стражниц и велел растянуть ткань — даже виброножом её разрезать было проблематично из-за наивысшего класса прочности. Работа заняла добрых полчаса — я сдержался от крепкого мата, когда закончил.

В итоге довольные стражницы стали обладательницами четырех кусков ткани примерно два на три метра каждый.

— Сложите по два отрезка друг на друга и раскладывайте туда припасы — так и понесем в деревню, — велел я.

— Как прикажешь, господин! — на лице Куди был написан восторг.

Когда они вышли из шаттла, я уселся в кресло и проверил телеметрию:

[Протокол синхронизации, модель «Прототип АУКС-НИ-879-уни», статус бортового компьютера модели «Комфорт-872-Гр/11» производства «Лейтарис-Аргентис Кибернетикс»: принудительно перезагружен в Безопасном режиме, завершена самодиагностика главного ядра: повреждений ядра не обнаружено, компьютер готов к функционированию в штатном режиме. Производится диагностика корабельных систем, ожидаемое время окончания — 13 часов 49 минут. Текущее состояние компьютера — отключен, производится ретрансляция откорректированного аварийного сигнала на стандартных частотах].

Пока программа не закончит диагностику, перезапустить компьютер не получится, а потому можно было возвращаться в деревню.

Когда я вышел из шаттла, девушки уже разложили куски ткани на траву и складывали туда отложенное мною снаряжение.

— Распределите так, чтобы вам не тяжело было тащить. Куди — ты с Уфэ, Янди — с Данэ, — распределил я девиц. — Пойдём через папоротниковые заросли. Давайте мне свои копья, а луки кидайте туда.

— Мы готовы, посланник! — ответила Куди.

— За мной!

Я закинул винтовку на плечо, взял их копья и двинулся знакомым путём. Солнце припекало даже сквозь кроны деревьев — по местному времени было явно за полдень, но и до вечера ещё далеко.

Когда спустились с пригорка и оказались среди папоротников, я сбавил ход и поравнялся с Янди, которая шла первой, держа обеими руками края простыни.

— Расскажи мне по остальных ваших богов и другие народы, — я улыбнулся ей. — Давай мне этот край!

— Я сама донесу, Себис! — брюнетка чуть зарделась.

— Давай!

Пока дошли к речке, с помощью наводящих вопросов узнал довольно много всего — про местные обычаи, взаимоотношения народов и их названия, пантеоны богов, про единицы измерения времени, расстояния и веса. Народ лакофарэнов поклонялся преимущественно Теллаурис, богине Земли и Плодородия, а вот культ Солланарис был популярен далеко на севере и северо-востоке. К счастью, оба народа не враждовали, поскольку делить им было особо нечего.

Одних фарэнов было десятка полтора народностей — с разным уровнем развития общественных институций, и все они раскинулись на огромной территории «от южного к северному морю», как выразилась Янди. Были и другие расы, которые подозрительно напомнили мне нейгэсианцев и раптианцев по описанию.

Само государство лакофарэнов полагалось на сильную по сравнению с соседями сухопутную армию, но мечтало заполучить выход к южному морю. Главными противниками, кроме огнепоклонников, Янди назвала фианифарэнов, народ торговцев и мореплавателей.

— По их наущению найги отрезали нас от моря! — заключила Янди, когда мы подошли к речушке.

Я отдал ей край отрезка и поправил винтовку на плече.

— Но это же их земли, найгов, ведь так?

— Когда-то давно они были нашими, так говорят, — вздохнула брюнетка.

— Когда?

— Как гласят легенды, боги создали мир и подарили нам, лакофарэнам, свою милость. Много сотен лет назад, — ответила она.

— Ты же сама сказала, что другие фарэны имеют выходы к морям и сильный флот, — усмехнулся я.

— То другие, а я говорю про нас, — вспыхнула брюнетка. — Фианифарэны — наши заклятые враги, они спелись с огнепоклонниками и хотят с их помощью поработить весь Фаэрэ, Себис! Их морской бог спелся с огненным — разве такое возможно?

— Я тебе верю, Янди! — успокоительно улыбнулся и положил ей руку на плечо.

Она вздрогнула и смущенно улыбнулась, опустив голову.

Со стороны деревни доносился шум-гам. Подошла вторая пара. Я решил разуться.

— Сегодня будем отдыхать — идёмте! — я ступил в речку.

Цуни, стоявшая на страже, увидела нас и бросилась навстречу.

— О, господин, вы вернулись! — она остановилась и смотрела на остальных девушек с поклажей. — А мы уже подумали, что на вас напал медведь!

— Почему это вы так подумали?

— Мы услышали медвежий рёв. Шанди хотела разлечься спать после купания, но оделась и пошла в лес.

— Одна? — я с удивлением смотрел на Цуни.

— С ней пошла Миэни, господин.

— Я же велел вам отдыхать! Давно ушла?

— Где-то две клефаоры назад, — Цуни опустила голову.

Клефаора — это примерно полтора часа, время горения восковой свечи.

— Несите это всё к столу. Куди — бери лук и догоняй нас, Янди — остаёшься в деревне, — я посмотрел на Куди и Янди.

— Да, посланник!

Положил их копья на переднюю простынь.

К счастью, обуться я ещё не успел, как и обсушить ноги.

— Куда они пошли? — с недовольством посмотрел я в глаза Цуни.

— В сторону опушки, где обычно пасутся косули — наверно, пошли к нашей лесной тропе, господин!

— Веди, — кивнул я в сторону леса.

Снова пришлось пересечь речушку. Куди уже бежала в нашу сторону, потому я решил подождать её и обуться.

Походил немного по траве и вспомнил про влагопоглощающие полотенца, которые оставил в шаттле, в ящике для разных мелочей.

Когда приблизилась Куди, я уже обулся.

— Не хватало ещё, чтобы они столкнулись с медведем! Вперёд!

— Шанди справится, — ответила Цуни.

— Я так не считаю. Бегом к опушке!

Девушки бросились вперёд, я — почти бегом за ними. Каких-то криков слышно не было, только пение птиц и стрекотание насекомых.

Через несколько минут мы уже были на знакомой мне местности.

Глава 18

Рёв медведя слышался где-то далеко. Опушка оказалась пуста, когда мы дошли туда.

— И где же они? — я уставился на стражниц.

— Смотрите! — Цуни бросилась к небольшому деревцу шагах в пятнадцать от нас.

Там, на нижней ветке, висел небольшой веночек из полевых цветов.

Цуни сняла его и посмотрела на меня:

— Это знак, господин — они пошли дальше, к озеру!

— К Запретному? — удивился я.

— Да. Недалеко от берега есть большой луг, который очень любят косули, — кивнула она.

— Сколько туда идти?

— Десять стадиумов, посланник!

— Что ж, пойдёмте, — я чуть поморщился.

Двинулись бодрым шагом. Периодически девушки показывали мне следы и условные знаки, которые оставила Шанди.

Минут через двадцать мы углубились в какую-то низину, а вскоре вышли на прогалину.

— Где озеро и где болото? — я уставился на Цуни.

— К озеру идти вон туда, а к болоту — туда, — разъяснила она, активно жестикулируя.

— И где ваш луг?

— Дальше, господин! — нарушила молчание Куди и показала рукой направление.

Минут через пять мы продрались сквозь заросли каких-то очень пахучих кустарников. Услышали свист, потом снова.

— Шанди нас уже услышала, — заулыбалась Цуни.

Блондинку и её спутинцу мы обнаружили метрах в семидесяти, в зарослях. Сжав лук, Шанди наблюдала за несколькими косулями, которые лакомились травкой на обширном лугу весьма далеко от этого места.

— Господин Сибас, ты тоже пришел? — обрадовалась блондинка.

— Конечно, разве я мог оставить вас наедине с медведем? — я ухмыльнулся.

— Сибас, медведь не показался нам на глаза, но спугнул косуль своим рёвом. Я решила прогуляться к озеру и здесь нашла небольшое стадо, — пояснила она. — Только подобраться к ним на расстояние выстрела вряд ли получится.

— Еды хватает, разве нет?

— Мы же охотницы, господин! — расплылась в улыбке Шанди.

Вторая, Миэни, чуть покраснела и сидела молча, обхватив руками колени. Около неё были две большие корзины.

Небольшое стадо косуль паслось в двух сотнях метров или немного дальше от нас, в небольшой низине по отношению к этим зарослям. Животные отлично видели окружающее пространство, поэтому подобраться к ним и не спугнуть было проблематично.

Девушки присели в кустах и начали шептаться, я же отошел и присел позади них, облокотившись на дерево. Зашел в меню имплантата и пару минут изучал входящую телеметрию.

— Себис, нам не подойти к ним на расстояние выстрела — убегут. Но я вижу раненое животное, оно хромает и не успеет убежать, если мы подберемся ползком и потом быстро нападём, — чуть повернувшись, шепотом начала говорить Цуни, показывая в сторону стада.

Я пробрался чуть ближе к ним, присел рядом и раздвинул ветки — открылся отличный вид на стадо.

— Которое из них?

— Вон та, господин, вторая справа — сильно хромает на заднюю лапу, — показала Цуни.

Присмотревшись, я заметил, что так оно и было. Сфокусировав взгляд, я активировал дальномер — до косули было двести двадцать три метра.

— Жрицы, — я оглядел девушек, — закройте свои уши — сейчас прозвучит божественный гром и косуля не убежит от стрелы, — сказал я негромко, снимая с плеча штурмовую винтовку.

На лицах эльфиек проявились разные эмоции — и восторг, смешанный с охотничьим азартом, и недоумение, смешанное с легким страхом и острым любопытством.

Выставив коллиматор на двести пятьдесят метров и большим пальцем переведя оружие в боевой режим, я ещё раз велел эльфийкам закрыть уши и ничего не бояться.

— Сидите тихо и не дергайтесь, — улыбнувшись краем губ, заявил я.

Встал, с тихим лязгом взвёл затвор, прицелился — косули паслись, но уши навострили, а одна из них подняла голову и начала смотреть в сторону наших кустов.

Выдохнув, я дважды нажал на курок — раздались гулкие выстрелы. Животные сразу же бросились бежать в противоположную от нас сторону, однако моя цель сделала несколько шагов и рухнула в траву.

— О-о, что это такое? — с благоговейным ужасом спросила Цуни, глядя снизу вверх на меня.

— Это творение бога Зебастуриса, Сибас? — потрясенно вымолвила Шанди.

— Да, моя милая Шанди, — я не удержался и потрепал её по голове, она сразу отвела взгляд и немного покраснела.

— Это такой лук, который метает стрелы и копья богов? — Цуни благоговейно смотрела на штурмовую винтовку.

— Да, Цуни. Солланарис и другие боги доверили мне повелевать этим громом, — сдерживаясь от улыбки, как можно более серьёзно заявил я. — Пойдёмте забирать добычу!

Я двинулся вперёд и спустился чуть вниз — туша косули виднелась далеко в траве. Обернулся — девушки с приопущенными луками неуверенно шли за мной.

— Не бойтесь, храбрые стражницы — это наша добыча, — показал я головой на тушу.

Животное было убито наповал — пули попали в шею и в живот. Все четверо пару минут рассматривали входные пулевые отверстия, и только потом Куди решилась их пощупать.

«Молодая ещё особь, меньше метра в холке», — прикинул я, оглядев тушу.

Косулю было жалко.

— Гром был, а стрелы нет, — на милом личике Шанди было море удивления, и я засмеялся. — Кровь течёт.

— С таким луком можно много охотиться, косули даже не почуяли нас и не успели испугаться, — с восхищением смотрела Цуни на оружие. — Себис, а когда мы будем идти в деревню, твой лук поймает нам ещё добычу?

— Конечно, Цуни — голодными мы не останемся, хотя у нас и так хватает еды, — улыбаясь, покивал я. — Разделывайте тушу, понесём мясо в деревню. Я пока осмотрюсь здесь.

— Как прикажешь, господин, — покивали девушки.

Они отложили луки и копья, достали свои ножи и принялись разделывать добычу.

Работа заняла около часа. Я за это время прошелся по лугу и приблизился к озеру, которое оказалось огромным.

«Полнейшая глухомань и девственно-чистая природа. Странное озеро, скорее похоже на какое-то водохранилище или промышленный карьер!» — я немного походил вдоль очень крутого берега, рассматривая пейзажи.

Когда вернулся, то девушки уже разделали тушу, как заправские мясники — выпотрошили, сняли шкуру, отделили задние лапы, ребра, голову. Сейчас они занялись ошейком и мякотью, вырезая куски и бросая их на шкуру.

— Господин, здесь не меньше ойпару чистого мяса, не считая требухи и костей, — выдохнув, поднялась Цуни — она была заляпана кровью.

Килограмм десять или двенадцать мякоти здесь определённо было, а ещё лапы и голова.

«Ошеек, мякоть, окорока — сегодня будет отличный ужин, поджарим и под вискарик пойдёт аж бегом», — я с удовлетворением рассматривал разделанную тушу — девушки самое ценное разложили на шкуру. Потом вспомнил, что крепкий алкоголь остался в шаттле. — «Цуни — отличный мясник, она так четко сняла шкуру, будто занималась этим всю жизнь».

— Ты любишь жареное мясо, господин? — спросила Шанди.

— Конечно, — покивал я.

Русоволосая и худенькая Миэни, с любопытством поглядывая на меня, раскладывала мясо в корзины. Она выглядела неженкой, в отличие от остальных — изящная, с тонкими руками.

— Можем идти. Остальное кто-нибудь доест, — объявил я через несколько минут.

Решил взять ещё неразделанную заднюю лапу.

Двинулись в путь. Пару раз слышался медвежий рёв где-то далеко.

Девушки были заляпаны кровью, но очень довольны. Я беседовал с Шанди и Цуни, выясняя подробности их биографии.

— Цуни, а как ты попала в храм?

— Мой род сотни лет живет на востоке от горы Оллираэль, там где маленькая река Олл, текущая из города, впадает в большую, Лиэру. Я с детства ловила рыбу, лазила по лесам и горам, ставила силки, охотилась на зайцев и косуль, и когда прошло пятнадцать лет от моего рождения, я прикоснулась к неведомой силе, господин!

— Как это случилось? — я был заинтригован.

— В один из дней рано утром я вышла в поле, держа в руках красный камень, который братец нашёл в горах и подарил мне. Я была расстроена и думала о том, что у нас заболел бык, а поле скоро надо вспахивать. Недалеко от меня зашевелилась земля, потом вылезли кроты и приблизились ко мне. Они чувствовали силу камня.

— Что за камень? — с интересом спросил я.

— Светло-розовый, большой. Жрица сказала, что это был редкий рубин, их так у нас называют, — улыбнулась Цуни. — Через два года меня отдали в храм, хотя я очень хотела туда попасть ещё с детства, хотя бы просто жрицей-послушницей.

— Но попала как стражница, значит?

— Да, мне повезло, — покивала она. — Но чтобы развивать божественные умения, нужны не только рубины, маленькие и большие, но и другие разные камни, а у нас их мало в храме, и они быстро истощаются.

— Каким образом?

— Когда камень отдаёт свою энергию, он немного блекнет и тускнеет, — вздохнула Цуни. — Божественную энергию дают камни, найденные в самых глубоких пещерах.

— А где твой братец нашёл этот рубин?

— Где-то в горах, он там пасёт наших овец.

«Угу, интересно. Значит, тут различные драгоценные и полудрагоценные камни играют роль случайных накопителей торсионной энергии, как это и было везде на заре времен. Но для заряда таких камней торсионным потенциалом нужен очень мощный источник и долгое облучение. Видимо, эти четыре точки в Европе-Фаэрэ и есть подобными источниками, вот только что они из себя представляют?» — всё это предстояло выяснить.

Сама по себе торсионная энергия была открыта тысячи лет назад элофарианами и являлась вполне измеряемым полем. Без неё была бы невозможна разработка технологии гиперпривода и совершение космических полётов, невозможно было бы производить сложные сплавы и синтезировать много чего ещё.

Прилетело сообщение от сканера-анализатора о сбое в программе сканирования. Требовалась механическая перезагрузка прибора.

— Расскажи про храм, Цуни, — я недовольно вздохнул, сворачивая меню.

— Наш храм каменный, его строили много десятков лет на горе, он отделён от Лакониэтты рекой Олл и заповедным лесом. Мы там живем, учимся, тренируемся, молимся, принимаем паломников, — Цуни мечтательно улыбнулась. — Работы всегда очень много, но нам хорошо и весело.

— А город большой?

— Да, — покивала она. — Красивый город, с высокими каменными стенами и зданиями. Там правят царь, магистраты, представители общин из Собрания, туда приезжает много чужаков со своими товарами из далеких земель, они продают нам свои и покупают наши. Но я люблю жить в деревне, — заулыбалась Цуни.

— И в храме? — я улыбнулся ей.

Цуни покивала. На несколько секунд залюбовался девушкой — её овальное личико с широким лбом сужалось к подбородку, а прямые брови, уходящие краями вверх, и выразительный нос придавал её лицу чувственную открытость, а в светло-янтарных глазах сейчас были искорки веселья.

— Мы очень много тренируемся в храме, занимаемся разными упражнениями для закалки духа и тела, — вставила реплику Шанди.

— Расскажи, — я благосклонно кивнул ей.

Блондинка оказалась интересной рассказчицей — я узнал много важных нюансов их культуры. В их религии не позволялось полное публичное обнажение, только в купальнях. И в повседневной жизни, в процессе тренировок была обязательна одежда, хотя бы самый её минимум. В соревнованиях по атлетике тоже не допускалась полная нагота.

— Это только варвары могут голыми состязаться в беге или метании копий, у фарэнов так не принято, — завершила Шанди свой рассказ.

— А статуи богов как у вас выглядят?

— В доспехах или одежде, господин! — удивилась Цуни. — А как иначе?

— Я вспомнила — полностью обнаженными можно выступать только в театре, — расплылась в улыбке блондинка.

— Публично, значит? — я повернул голову к ней.

— Да, Сибас, только в театре, но для этого нужно получить разрешение магистрата. Такие представления пользуются очень большой популярностью в городе, но бывают редко, — пояснила она.

— А в своём кругу, когда вы купаетесь, вы же не всегда в одежде? — усмехнулся я.

Обе эльфийки ощутимо покраснели, потом заулыбались.

— Мы же не на публике. Так можно, если никто не видит из посторонних, — ответила Цуни. — Иногда можно танцевать почти без одежды.

— Музыку и танцы очень любят все боги, — заявил я.

Шанди довольно улыбнулась, наши взгляды пересеклись:

— Выступать в театре, декламировать стихи, участвовать в философских диспутах, заниматься музыкой и танцами — это очень почтенные занятия, посланник! — сказала она.

— Так оно и есть, — охотно подтвердил я, укрепляясь в своих выводах.

«Развитая цивилизация, которую можно сравнить с нашей античной. Что ж, видимо на подобном этапе исторического развития все будущие развитые общества проходят схожий путь».

— Я хочу научиться играть на арфе и услаждать паломников музыкой, угодной богине, — мечтательно произнесла Цуни.

— Научись, разве кто-то мешает тебе?

— У стражниц много других дел и обязанностей, — вздохнула красноволосая девушка.

Мы шли чуть впереди, но к нам прибилась Миэни, с любопытством вслушиваясь в разговор. Заметил, как она пару раз поморщилась — корзина оказалась явно тяжелая для неё, хотя там было килограмма четыре или пять мяса, как определил я на глаз.

Решил помочь, но Миэни замотала головой и корзину не отдала, при этом сильно покраснев.

— Господин, жрица должна быть трудолюбивой и выносливой, это испытание воли, — прошептала мне Шанди.

«Учту», — сделал мысленную отметку.

Продолжая беседу, к реке подошли минут через сорок. Я прикинул, что с более серьёзными грузами в таком режиме придётся передвигаться вообще с черепашьей скоростью в случае чего.

— Зовите остальных, пусть заберут это! — распорядился я.

Шанди засвистела.

Мне снова надо было разуваться.

«Здесь почти два десятка килограмм или чуть больше — часть съедим сегодня и завтра, остальное пусть вялят или что они там делают с мясом, пойдёт как приварок. Не пропадать же добру!»

С деревни к нам уже бежали трое девушек. Янди стояла возле хижин, что-то объясняя ещё двум младшим.

— Жрицы, переносите мясо в хижину и начинайте жарить на костре, — велел я подошедшим.

Эльфийки поклонились.

Разувшись, лапу я дотащил до ближайшей хижины и там отдал двум девицам.

— Принесите мне полотенце, жрицы!

— Конечно, господин, — пропищала одна из них.

— Много мяса, хорошая добыча, — по всей деревне полышались довольные возгласы.

К нам приблизилась Янди, не поднимая глаз — выглядела она немного испуганной.

— Что случилось, Янди? — поинтересовался я.

— Господин, ты говорил не подходить к божественному механизму в пещере, но мы подошли, когда он громко заговорил божественным голосом! — сообщила она, едва сдерживаясь от рыдания.

Я вздохнул — видимо, прибор на автомате озвучивал данные о произошедшем сбое.

Прибежала юная жрица с каким-то куском ткани и рухнула передо мной на колени.

— Что ты делаешь? — удивился я.

— Позволь омыть твои ноги, о господин! — простонала она.

— Это будет огромная честь для нашей Сати, — покивала Янди, посмотрев на меня.

Я решил, что проще будет позволить, чем спорить с ними и навязывать свои понятия. Потому разрешил вытереть мне ступни, потом обулся.

— Спасибо, Сати, — поблагодарил жрицу.

Она счастливо заулыбалась и покраснела.

— Янди — не переживай. Идём со мной, все остальные — готовьте ужин, вечереет уже, — громко сказал я, поглядев на остальных.

— Да, конечно, конечно, — послышались голоса.

— Пойдём, Янди! — я направился в пещеру.

Когда мы подошли ко входу, она негромко сказала:

— В пещере остались двое жриц, они молятся и просят прощения у богов, господин!

— Очень полезное дело, конечно, но не стоило, — я сдержался от усмешки.

Заходя в пещеру, оглядел деревеньку и увидел, что Шанди, раздав указания, решительно идёт в нашу сторону.

Спускаясь, ощутил приятную прохладу. Где-то на середине пути послышался механический голос, который с периодичностью раз в минуту повторял:

— Сбой в программе сканирования! Требуется перезагрузка!

Глава 19

В пещере было прохладно и хорошо. Я активировал дисплей сканера и полазив в меню, вскоре отключил голосовое оповещение.

Около своих лежанок на коленях стояли Уфэ и ещё одна жрица, имени которой я ещё не знал. Выглядели они испуганными — лица побледневшие, губы трясутся, ладони сжаты в замок.

— Подойдите, жрицы, — я подозвал их жестом.

Обе встали и с явной опаской подошли.

— Божественный голос недоволен, — пролепетала Уфэ. — Мы усердно молились, господин!

— Уже всё хорошо, жрицы — теперь голос доволен. Идите наверх и поешьте, — я ободряюще улыбнулся им.

Обе поклонились и пошли к выходу. В пещеру вошла Шанди и оглядев выходящих жриц, направилась к нам.

— Господин, какие будут приказания? — подойдя, она поклонилась мне.

— Шанди и Янди — сейчас я буду работать с божественным механизмом, а вы оставайтесь наверху и занимайтесь хозяйством, как раз можете поделить ткань между собой. После этого я приму решение — либо мы останемся и будем работать здесь, либо вернемся в город, в ваш храм!

Стражницы переглянулись.

— Мы готовы работать и помогать тебе, господин, — ответила Янди.

— Это хорошо, но не сейчас, — я чуть приблизился и каждую мягко потрепал по плечу. — Оставьте меня одного, займитесь ужином, а потом я вам покажу свой… — я на миг замолчал, подбирая слово, — шатёр!

— Шатёр? — заулыбалась Шанди.

— Да, позже увидите! Идите и не тревожьте меня!

— Да, господин! — обе стражницы поклонились и развернулись к выходу.

Обратил внимание, что Янди выглядит бледнее обычного. Возможно, мне показалось.

Когда они покинули пещеру, я снял оружие, снаряжение и занялся сканером. Выяснилось, что процесс сканирования был прерван из-за сильной перегрузки — пятисекундный выброс торсионного поля просто погасил и перезагрузил прибор.

Пришлось ставить все настройки и режим «высокого разрешения» заново. Минут двадцать я опять настраивал луч. Завершив настройку и запустив процесс, двинулся наверх, надеясь, что в этот раз таки получу результат.

Солнце уже клонилось к закату. Я огляделся — девушки занимались своими делами, некоторые дурачились. Я направился к столу.

Неподалёку от стола, около дальней хижины, четверо стражниц разложили ткань.

— Можно сделать шесть доспехов, — услышал я голос Цуни.

Меня заметила Куди, подтянулась и поклонилась. Остальные повернулись ко мне и последовали её примеру.

— Почему именно шесть, Цуни? — поинтересовался я, приблизившись.

— Я всё рассчитала, господин! Ткани хватит, чтобы обшить шлемы, нагрудники, наручи и щитки для шести человек, — ответила она.

— Для шести легких воинов, — недовольно сказала Куди. — Лучше сделать четыре тяжелых доспеха!

— А вы как считаете? — посмотрел я на остальных.

— Лучше шесть. Два из них можно подарить кому-нибудь, остальные — каждой из нас, — улыбнулась Шанди.

— Я тоже так считаю, — кивнула Янди.

Несколько секунд я смотрел на неё — её бледность бросалась в глаза, утром она выглядела значительно бодрее.

— Выходит, Куди — ты в меньшинстве, верно?

— Да, господин, — вздохнула солнечно-рыжая, — но я бы хотела себе тяжелый доспех и щит.

— Но ты же не тяжелый воин, так? — хмыкнул я.

— Но я готова тренироваться, господин! — вспыхнула Куди.

Я оглядел несколько десятков скрученных шкур около хижины.

— Куди, если это так, я что-нибудь придумаю для тебя. Разделите ткань на шесть комплектов доспехов!

— Комп-лек-тов? — удивилась Куди новому для себя слову.

— Ну, шесть отрезов для шести доспехов. Тем более три голоса против твоего одного — всё справедливо, верно? — я решил, что повторение тезиса лишним не будет.

— Да, господин, ты прав! — солнечно-рыжая склонила голову.

— Мы — легкие воины, посланник! — дополнила Шанди.

— Говори за себя, — подняла голову Куди, взглянув на неё.

— Не ссорьтесь, стражницы, — сказал я твёрдо. — Куди подчинится решению большинства — всё честно!

Она вздохнула и покивала.

— Как долго вы будете изготавливать доспехи?

— Здесь никак не получится этого сделать, господин. Когда вернемся в храм, там и сделаем, — ответила Шанди.

— Давайте ужинать! — объявил я. — Куди, подойди ко мне, будешь помогать!

— А мы? — удивилась Янди.

— Вы все — тоже, но потом. Идём, — я кивнул рыжей.

Когда мы подошли к сложенному снаряжению, я повернулся к девушке:

— Почему ты хочешь стать тяжелым воином?

— Все мои предки служили в фаланге, а значит — я тоже могу, господин!

«Здесь применяется фаланга, выходит⁈ Понятно, этого следовало ожидать», — я совсем не удивился.

— Но ты же храмовая стражница, или как?

— В случае войны из храмовой стражи в подчинение царя отдают полсотни лучших воинов. Я готова служить в центральной царской сотне!

— Ты очень смелая, Куди, — я потрепал её по плечу. — Что ж, я придумаю что-нибудь для твоих тяжелых доспехов, но позже.

— Спасибо, господин! — просияла она. — Я счастлива служить тебе!

Моё снаряжение было сложено в десяти шагах от стола. Я прикинул, что палатку можно поставить почти под склоном.

— Бери этот ящик и иди за мной, шатёр сейчас буду ставить, — я отдал ей ящик с насосом и расходниками, сам взял палатку.

На нас смотрели почти все девицы, которые занимались готовкой. Я рукой показал остальным стражницам, которые так и стояли около ткани, чтобы они шли за нами.

Мы подошли к заросшему молодой травой пространству почти под склоном, в центральной его части. Я расправил палатку темно-оливкового цвета, вбил колышки и подключил насос. Надуть предстояло дуги и остальные крепления подложки, внутреннего и внешнего тентов, сделанные из очень гибкого, но прочного торсиопластикового волокна.

— Закройте глаза, стражницы, — закончив приготовления, я повернулся к ним.

Все с любопытством на лицах наблюдали за мной.

— Закрыть глаза? — Шанди с детским восторгом смотрела на палатку.

— И уши тоже закройте, звук будет шипящий, — улыбнулся я.

Все четверо так и сделали. Остальные жрицы наблюдали издалека.

Я активировал насос — заработал моторчик, с шипением надувая дуги и крепления, и через полторы минуты палатка размером три на пять метров приняла форму полусферы высотой в два метра и была готова к использованию. Я неоднократно использовал такие палатки — незаменимая вещь в разведывательных рейдах.

— Можете смотреть! — объявил я громко.

Тронул Янди за локоть — она открыла глаза и уставилась на палатку, потом на меня.

— О, это же царский шатёр, Себис! — восторженно произнесла она.

— Красивый шатёр, царский, такой круглый, — начали шептаться остальные.

Я расстегнул змейку входной двери и раскрыл её. Палатка военного образца с наивысшим типом климатической защиты изнутри была полностью изолирована от земли — её можно ставить хоть в луже, хоть на льду в случае острой надобности.

Девушки пару минут щупали материал, ходили вокруг, заглядывали внутрь и выражали свой восторг.

— Из такой ткани тоже можно делать доспехи, наверно, — предположила Куди.

— Ткань такая же, как и для ваших доспехов — это защищённый шатёр, он не пропускает воду и холод, — подтвердил я её догадку. — Я буду спать три клеофары. В пещеру без меня не спускайтесь. Готовьте еду и кто голоден — меня не ждите и ешьте, не стесняйтесь!

— Как пожелаешь, господин! Мы будем охранять твой сон и потом тебя будет ждать мясо! — поклонилась Цуни.

Я покивал и улыбнулся, жестом отпустив их.

Разрядил винтовку, разулся и забрался в палатку. Вход не стал полностью застегивать, вместо этого прикрыл антимоскитной сеткой. Разлегшись, выставил встроенный в рукав брони хронометр в режим будильника — через пять часов он мягко завибрирует, далее начал просматривать в меню имплантата телеметрию, но меня быстро сморило.

Проснулся через пять часов от вибрации в правом рукаве. Отключив будильник, потянулся, пару минут ещё полежал и потом выбрался наружу.

Была уже ночь, довольно прохладно. Луна еле виднелась из-за облаков, стрекотали цикады. В нескольких десятках метров от меня виднелись два костра, слышался смех и возгласы.

Я включил фонарик и осмотрелся — одна из стражниц стояла в нескольких метрах от палатки спиной ко мне. Это была Цуни.

— Ты проснулся, господин! Мы приготовили еду! — развернулась она.

— Да, можем идти ужинать!

Я оделся, взял оружие и мы двинулись к «столовой». Комары начинали донимать — я вообще не представлял, как можно столько времени жить в лесу в таких условиях. Видимо, вопрос привычки — всё девушки были в меру покусаны комарами.

— Как вы спасаетесь от комаров? — поинтересовался я.

— Палим камыш и сушеные цветы, чтобы их отгонять, натираемся оливковым маслом с добавлением сока разных цветов и растений. Сейчас они ещё не такие злые, как будут через полную луну, но мы к тому времени уже уйдём.

В нос ударил запах жареного мяса — у меня сразу потекли слюнки. Около стола было оживленно. Некоторые из девушек ели из своих глиняных мисок. Увидев меня, все сидевшие встали и поклонились.

— Очень вкусно пахнет! — заявил я и улыбнулся Шанди, которая ела мясо.

— Господин, мы зажарили много мяса и едим божественную еду, которая осталась в котле, — проинформировала она.

— Замечательно, стражницы!

Я сел напротив Шанди и Янди.

— Где Куди?

— Она охраняет деревню около реки, — ответила брюнетка.

Я присмотрелся — Янди, деликатно объедающая косточку, в бликах факелов выглядела бледной. Я пристально смотрел на неё, но меня отвлекла Миэни, которая принесла мне целую пиалу жареного мяса.

— Желаешь горячий отвар из трав, господин? — смущаясь, спросила она.

— Конечно! — пить хотелось.

Мясо и выглядело, и пахло отлично — девушки однозначно умели готовить хороший шашлык.

Цуни мялась около стола — я велел ей садиться.

— Принесите воду для омовения рук, — я вспомнил, что руки-то не помыл.

Пока ждал, продолжил наблюдать за Янди — она засмущалась и опустила голову.

— Тебе нездоровится, Янди? — спросил прямо.

— Немного, — тихо ответила она.

— Она после обеда совсем бледная и грустная, — заявила Шанди. — Так часто бывает после использования священных камней.

— Вот как? — я насторожился. — Сейчас поедим и потом будем тебя лечить, Янди, — вспомнил про медсканер, который взял с собой сюда.

— Прости, Себис, — пропищала брюнетка.

— За что? Всё нормально, ешьте! — я поднял ладонь.

Миэни и ещё одна жрица принесли глубокую миску с водой и миску с порцией горячей еды из моих концентратов.

Пришло сообщение на имплантат — сканер успешно завершил процесс и отключился.

Я навернул мяса — жестковатое, пряное, пахнет дымком, поел концентрат и запил всё это горячим травяным чаем. Сразу появился настрой на работу, спать тоже не хотелось. Наблюдал за Янди — она ела без особого аппетита и совсем мало.

— Жрицы, пора спать, — произнес я.

— Мы покормили волчат и рысь, — покивала Шанди, поднимаясь. — Зови Куди, — велела она одной из младших.

Я омыл руки, поднялся, достал фонарик и подошел к своему снаряжению. Когда включил, раздались восхищенно-испуганные возгласы:

— Свет богини, священный огонь!

Искомый ящик с портативным медсканером был в самом низу. Я встал и осветил фонариком местность около стола, снова вызвав восторженные комментарии эльфиек.

— Расстелите вот здесь шкуры, — показал я на местечко метрах в пятнадцати от стола, — чтобы Янди могла лечь!

Младшие жрицы бросились выполнять распоряжение.

— Ложись на шкуры, Янди, и закрой глаза, — я повернулся к брюнетке.

— Себис, я хочу спать, — её милый голосок задрожал.

— Ложись и не бойся! Ничего не бойтесь, жрицы — мы будем лечить Янди! — провозгласил я.

Мои слова вызвали оживление. Брюнетка отложила лук, встала из-за стола и легла на шкуры. Младшие обступили нас полукругом.

Я извлек из ящика портативный медицинский сканер размером с нетбук, раскрыл его и начал настраивать.

[Сканер-анализатор медицинский портативный, модель «Унимед-870-трехспектральный» производства «Аурантиэль Нейромед» готов к работе в режиме Общей диагностики], — я выбрал и настроил режим, подключил две небольших антенны-тарелочки и направил их под разными углами на лежащую Янди.

— Жрицы, сейчас вы увидите красный свет — это божественный взор исцеления, поэтому ничего не бойтесь, — объявил я на всякий случай.

— Я здорова, господин, — Янди открыла глаза и повернула ко мне голову. — Позволь мне идти спать⁈

— Закрой глаза, дыши спокойно и просто лежи, — велел я. — Не шевелись, пока я не скажу, Янди — ты поняла?

— Да, Себис!

[Режим Общая диагностика — раса эльви, время анализа — 8 минут], — я нажал Запуск.

От антенн со встроенными в них уловителями-светодиодами к Янди протянулись красивые алые лучи, которые практически в полной темноте смотрелись абсолютно сказочно. Раздался коллективный вздох удивления, потом встревоженно-восторженный шепот.

— Придётся немного подождать, потому стойте все молча! — посмотрел я на Шанди и Цуни.

Стражницы покивали. Через минуту я встал и оглядел девушек — их взгляды были прикованы к танцующим в темноте алым лучам, бегающим от головы Янди к её ногам и обратно. Зрелище было впечатляющиее, я и сам на несколько мгновений подумал, что это какое-то кино.

— Янди теперь избрана богами, — раздался взволнованный голосок.

Я повернулся — это сказала Миэни.

— Ты тоже можешь лечь на шкуры после неё, — я усмехнулся.

Она замотала головой и отступила на несколько шагов назад. Мне пришла мысль просканировать их всех — лишним это точно не будет, тем более аптечка со мной.

Через семь минут сканер пискнул и алые лучи погасли. Я подошел и присел — прочитанный диагноз мне совершенно не понравился!

Глава 20

[Сканер-анализатор медицинский портативный, модель «Унимед-870-трехспектральный» производства «Аурантиэль Нейромед» — анализ в режиме Общая диагностика — раса эльви завершен. Диагноз неизвестного пациента женского пола: начальная стадия «Синдрома нервно-когнитивного расстройства», вызванная внешним магнитно-торсионным облучением. В крови обнаружены: повышенная концентрация окиси железа — в 4,7 раза выше нормы, магния — в 2,4 раза выше нормы, неорганического фосфора — в 1,7 раза выше нормы; в надпочечниках обнаружено наличие повышенной дозы торсиоизотопа «Углерод-Азот-15», который является продуктом распада излучения Тип-III-гамма магнитно-торсионный. В больших дозах или при длительном воздействии излучение данного типа негативно воздействует на иммунитет и оказывает каскадный ослабляющий эффект на организм. Вероятные симптомы начальной стадии «Синдрома НКР»: сонливость, утомляемость или хроническая усталость, потеря аппетита, боль в суставах, головная боль.

Лечение: рекомендуется незамедлительно изолировать пациента от источника излучения, произвести очистку крови с помощью нормализующих препаратов [**перечисление**] и стабилизировать состояние внутривенным введением стимулирующих торсиовитаминных препаратов [**перечисление**].

Рекомендуется создать личную медицинскую карту пациента и провести углубленный спектрально-генетический анализ организма].

Магнитно-торсионные гамма-излучения разных типов в принципе были неопасны в малых дозах — они могли навредить организму при долгом непосредственном контакте с источником. Я прекрасно знал, что излучение такого типа может быть вызвано неким сложным промышленным сплавом, при изготовлении которого используются изотопно-торсионные полимеры или присадки. Таких сплавов были десятки, часть из них использовалась при производстве брони космических кораблей, орудий, шахтного оборудования. Если вот прям долго не держать в руках подобный материал, то опасности нет, да и разные препараты быстро нейтрализуют негативный эффект в случае накопления в организме опасной дозы.

Тут вариантов было немного — или камень внутри пещеры, или их маленький камень. Или всё вместе — надо спуститься и посмотреть на результаты сканирования большого камня.

— Так, Янди и остальные — а где ваш маленький камень, которым вы медведя пытались приручить? — я встал и оглядел стражниц.

— Он лежит около реки, мы отпугиваем им хищников, — неуверенно ответила Куди.

— Понятно. Янди заболела — будем сейчас её лечить. Ей придётся много спать и лежать в ближайшее время.

— Заболела, ей больно, уже не может встать… — с паническими нотками начали перешептываться все эльфийки.

— Мы вылечим Янди, — я поднял голос, — и прямо сейчас этим займёмся!

К счастью, я взял с собой аптечку — в ней имеется стандартный набор препаратов даже для нейтрализации более сильного облучения, чем это.

— Я здорова, Себис, — всхлипнула лежащая на шкурах Янди.

— Будешь здорова, когда я скажу. Остальных я тоже потом… — хотел сказать «просканирую», но осёкся, — подвергну взору божественного исцеления!

— О нет, боги, страшно, не надо, — понеслось по толпе.

Миэни заплакала.

— Тихо! — я поднял ладонь. — Цуни и Куди, отведите Янди в мой шатёр, Шанди — отведи жриц в пещеру и уложи спать. Миэни — останься, помогать будешь.

Она покивала и начала утирать слёзы.

— Как прикажешь, посланник! — ответила Шанди, взяла факел и объявила: — Быстро все за мной — пора спать!

Младшие жрицы выглядели встревоженными, некоторые из них хотели подойти к Янди, но натыкались на мой недовольный взгляд и ретировались в сторону пещеры.

— Ведите Янди в шатёр, — когда они все отошли, велел я двум стражницам, — а я сейчас приду.

«Скорее всего, источником пассивного излучения является камень, поэтому всех остальных тоже придётся сканировать, хотя выглядят они значительно бодрее, чем Янди», — думал я, доставая аптечку.

Цуни и Куди помогли встать подруге и повели её к шатру, освещая себе путь факелами.

— Подойди сюда, — я повернулся к стоящей в нескольких шагах Миэни.

Худенькая эльфийка неуверенно приблизилась.

— Не плачь, ясно? Бояться нечего!

— Да-а, — покивала она и всхлипнула.

— Стань здесь и держи свет вот так, — я зажег фонарик и показал, как его держать.

Миэни дрожащей рукой взяла его, на её лице был страх и восторг.

— Стой и держи, свети сюда, на стол — велел я.

Пока я присел и ковырялся в аптечке, начал скулить волчонок.

— Что с ним такое? — я поднял голову.

— У него задняя лапка напухла, мы его таким нашли, — ответила Миэни.

— Тоже вылечим, — я усмехнулся.

Наконец, нашел требуемое — капельницу, физраствор и два нужных препарата из списка, которые входят во все стандартные медицинские наборы.

Забрал фонарик у жрицы и велел ей идти за мной.

Когда подошли к палатке, увидел лежащие неподалёку факелы, а изнутри доносилось копошение и восхищенные возгласы. Я присел и посветил внутрь — Янди лежала, двое других полусидели около неё.

— Цуни — на выход, Куди — будешь держать свет богини, — сказал я.

Когда Цуни выбралась, я забрался внутрь, вручил Куди фонарик и начал медицинские манипуляции — достал шприц с нормализующим раствором и успокоительно сказал Янди:

— Не бойся, сейчас почувствуешь укол иглы в плече!

— Я готова, — она вздохнула.

В свете фонаря выглядела она бледной, конечно.

— Ты часто брала в руки маленький камень?

— И в храме, и здесь я тренируюсь со священными камнями, — ответила она.

— Вы все так делаете?

— Нет, господин, нас выбирает Великая Жрица — самых здоровых.

Я сдержался от комментария и снял обеззараживающий колпачок со шприца, провел им по месту будущего укола и резко вколол — девушка вдрогнула. Таких уколов ей надо будет сделать ещё два. Заодно вспомнил и про то, что и себе надо вколоть второй адаптационный укол.

— Так, Куди — свети сюда, — я достал и открыл коробок с капельницей и системой внутривенной подачи.

После этого в физраствор добавил второй препарат — три разноцветных порошка, закрутил и смешал — жидкость в прозрачной пластиковой бутылке окрасилась в кровавый цвет.

Теперь можно было ставить капельницу.

— Подними руку и держи, — я вручил бутыль Куди, — и свети ей на руку!

Вену нашел не сразу, и попал со второго раза, но процесс пошел.

— Янди — лежи и отдыхай, не двигайся и не дергай руку. Куди — сиди как сидишь, держи лекарство над головой и следи, чтобы игла не выпала из вены. Тоже сильно не дергайся.

— И-игла?

— Видишь, как лекарство течет в вену? — я коснулся пальцем трубочки.

— Да-а!

— Вот так и сиди, пока бутыль не опустеет!

— Я поняла, господин, — рыжая стражница была слегка ошарашена.

— Мы с Цуни скоро вернемся. Свет богини оставлю вам.

— Спасибо, о посланник! — обе девицы заулыбались.

Я выбрался из палатки и решил тоже сделать себе укол.

— Возьми факел, идём к столу, — велел стоящей около входа Цуни.

Волчонок продолжал неприятно подвывать.

— Принеси его сюда, Цуни!

— Как скажешь, — кивнула она и направилась к одному из вольеров.

Вскоре послышался испуганный писк. Пока она ходила, я сделал себе второй укол и достал антисептик и антибиотик — тоже готовые к употреблению герметичные шприцы.

— Вот он, наш волк! — подошла Цуни.

Волчонка, который тихо поскуливал, она держала обеими руками.

— Сколько ему? — я оглядел его.

— Чуть больше двух полных лун, господин. Волчицу потрепал кабан, она истекла кровью. Мы нашли их лежку около болота, на них напала рысь. Мы промыли его рану травяным отваром.

— Держи его, я достану ещё свет!

Я вернулся к рюкзаку и достал ещё один фонарь, чуть более мощный.

— О, ещё свет богини⁈ — удивилась Цуни, когда я включил и направил на животину.

— Божественный свет не бывает один, — хмыкнул я. — Держи его крепко.

Правое заднее бедро волчонка была прокушено, судя по всему. Рана глубокая и уже загноилась. Я осторожно ощупал всё бедро и лапу, щенок начал сильно визжать и вырываться.

— Кость цела, — объявил я. — Его рысь укусила?

— Да, посланник — её приманил запах крови волчицы.

Я взял шприцы с лекарствами, вскрыл антисептик, чуть оттянул лапу и вколол около раны. Раздался дикий скулёж.

— Терпи, волчара — охотником будешь! — я погладил его.

Антибиотик вколол в другую лапу. Волчонок жалобно поскуливал.

— Утром промойте ему рану теплым отваром и напомните мне осмотреть его, — сказал я и погладил щенка. — Отнеси его обратно и принеси сюда ваш маленький священный камень. Только возьми какую-то ткань, голыми руками не бери. Жди меня здесь.

— Как скажешь, посланник, — покивала Цуни и пошла обратно к вольеру.

Я уже начал зевать, но спать было некогда — мне ещё надо было идти в палатку, а потом спуститься в пещеру.

Около палатки никого не было — оказалось, что Миэни тоже забралась внутрь и они втроём игрались с фонариком, подставляя пальцы под свет и наблюдая за игрой теней на стенке. Я чуть понаблюдал за ними, оставил оружие и забрался внутрь.

— Весело, да? — доброжелательно ухмыльнулся.

— О, Себис, свет богини меня исцелил, — заявила Янди. — У тебя ещё один свет!

— Да, Янди, у меня много света, — я посветил на бутыль — она опустела на две трети. — Расскажите мне подробнее про это место, жрицы!

— А что рассказать?

— Как давно сюда приходят жрицы из вашего храма?

Из реплик Янди и Куди следовало, что это место когда давно, в незапамятные времена, считалось священной территорией богини Любви Феариллис, но потом она покинула эти земли и больше никто её здесь уже не видел.

— Как это — не видел? А до этого что, кто-то видел⁈ — удивился я.

— Конечно, господин — Феариллис являла себя последователям, она научила женщин рукоделью и куховарству, — с придыханием ответила Куди. — «Когда муж твой сыт — он доволен и готов к любви» — так говорила богиня Любви, это её слова.

— Являла себя?

— Как гласят предания, у богини Любви синие глаза и золотистые волосы, — ответила она.

— Почти как у нашей Шанди, — засмеялась Янди.

Она уже вела себя более бодро — это мне нравилось. А вот все эти мистические «явления богинь» — не особо, если допустить, что это не выдумка.

— То есть кто-то из людей её видел? Когда это было? — уточнил я.

— Много лет назад, наверно три или четыре раза по сто лет, когда ещё храм не был затоплен, — ответила Куди. — В нашем храме есть её статуя, но она из мрамора. А на старых фресках она изображена с голубыми глазами и в красивых синих доспехах.

— Весьма интересно, — ответил я и вытащил иглу из руки брюнетки: — Теперь ты должна поспать, Янди! Миэни останется с тобой, а нам пора в пещеру!

— Приятного тебе сна, о Себис! — в голосе брюнетки была благодарность. — Спасибо тебе!

— Скоро ты будешь здорова. Идём, Куди!

Фонарик я забрал. Луки и копья девушек лежали около входа. Куди забрала своё оружие, я тоже, мы пошли к столу.

— У вас есть карта ваших земель? — поинтересовался я у неё.

— Карта⁈ — не поняла она.

Пришлось разъяснять по мере сил, что такое карта. Как раз подошли к столу, где уже ожидала Цуни.

— В храме есть шкура быка, где нарисованы наши земли, — наконец, поняла она. — Она очень старая, ей много десятков лет.

Я посветил на стол — там, замотанный в тряпку, лежал камень. Сейчас он не светился.

— Когда вы пытались приручить медведя, — я хмыкнул, — почему камень светился? — я посмотрел на красноволосую стражницу.

— У нас в храме есть жрицы, которые умеют обращаться со священными камнями, пробуждать их энергию, — ответила Цуни. — Одна из них — наша Янди.

— Хм, а вы, значит, не умеете?

— Нет, господин, у нас нет этого великого дара.

«Загадочный дар, учитывая, что у них есть представление о торсионной энергии и каких-то её проявлениях».

— И сколько таких жриц в вашем храме, которые умеют пробуждать энергию камней?

— Где-то каждая десятая из нас, посланник!

— А в храме сколько жриц? — я начал терять терпение.

— Две сотни жриц и стражниц!

— А камней таких, — я показал на этот, — сколько?

— В нашем храме — двенадцать, но есть и в других храмах и священных местах вроде этого, наверно, — в голосе Цуни не было уверенности.

— Ладно, идёмте в пещеру. Цуни — бери камень и иди за нами, Куди — возьми свет и иди спереди, — я включил один из фонарей и протянул стражнице.

— Да, господин! — Куди чуть поклонилась мне, беря фонарик.

Я включил свой и двинулись к пещере. Луна была прикрыта облаками, и сломать себе что-нибудь без света было вполне реально — много ямок, малых и больших камней вокруг.

Куди шла первой. Когда вошли в пещеру и начали углубляться, я посвечивал вверх — здесь определённо была минеральная жила.

«Утром выгоню девок из пещеры и поставлю сканер вот тут», — я присмотрел местечко.

Шанди охраняла вход, остальные жрицы уже спали на своих подложках. Я забрал камень и фонарик у девушек.

— Шанди первая охраняет, остальные — спать!

— Да, господин! — обе поклонились мне и пошли в дальнюю часть пещеры.

Блондинка, как я заметил краем глаза, с большим интересом наблюдала за моими действиями — я разложил оружие, расстегнул защитную куртку, активировал находящийся в спящем режиме сканер.

Дисплей и датчики начали мигать, загружался он дольше, чем я ожидал. Я начал изучать данные:

[Сканер-анализатор портативный, модель «Спектр-868-авто» производства «Симмарониэль Промкибернетикс». Завершено Сканирование высокого разрешения обозначенной площади и объектов.

Обработаны полученные данные о структуре и составе минералов, погрешность 2,4%:

Классификация структуры по величине кристаллов: гигантскокристаллическая — 28%, крупнокристаллическая — 29%, среднекристаллическая — 17%, мелкористаллическая — 14%, микрокристаллическая — 12%

Классификация структуры по форме и взаимоотношению составных частей: аллотриоморфная — 36%, панидиоморфная — 29%, гипидиоморфная — 35%

Состав — на сканирумоей площади в 18 квадратных метров преобладают минералы, характерные для залежей медно-никелевых и медно-порфировых руд: сульфид меди — 43%, борнит — 12%, тенорит — 9%, малахит — 11%, гидратированный фосфат алюминия и меди — 8%, неизвестные производные высокого уровня обработки — 17%

Итоговый анализ результатов — рекомендуется провести Молекулярно-спектральное сканирование для определения химического состава наличных минералов и неизвестных производных].

Я вздохнул — видимо, это и придётся сделать, но займёт эта процедура гораздо больше времени. Меня заинтересовала бирюза, то бишь гидратированный фосфат меди-алюминия — очевидно, что естественным путём бирюза здесь образоваться никак не могла в виде узоров из неё, а потому была привнесена кем-то в этот «священный камень» в форме холодильника. Не говоря уже о неких «производных высокого уровня обработки».

Радовало то, что вся эта пещера являлась перспективной медной жилой и вполне возможно, что если здесь развернуть добычу, я смогу закрыть часть своих потребностей в сырье. А судя по коридору, который сюда вёл, и стенам самой пещеры — веьма прямым и хорошо обработанным бужто режущим инструментом, совершенно нельзя исключать, что здесь уже когда-то велась промышленная добыча.

Я взял фонарь и пошел к ближайшей ко мне стене — там как раз был источник воды.

Минут десять я всё внимательно осматривал, ощупывал, но решил пока что не подгонять выводы под имеющиеся факты — да, здесь есть признаки искусственной обработки камня, но если таковое и могло быть, то только на высоком уровне, с применением промышленного оборудования.

«Откуда ему взяться на этой планете при наличии здесь античной цивилизации? Возможно, всё это происходило тысячи лет назад», — это было единственным возможным объяснением.

Я вернулся к сканеру и жестом подозвал Шанди, которая наблюдала за мной. Она с энтузиазмом подбежала и чуть поклонилась, потом покосилась на сканер.

— Шанди, этот камень просыпается на семь недель в одно и тоже время, так?

— Да, Сибас, каждый год в самом конце весны, — охотно покивала она.

— Он начинает светиться? — уточнил я.

— Да, от него начинает исходить божественный свет, а те жрицы, что чувствуют священную энергию говорят, что его энергия становится очень сильна.

— И как они это чувствуют?

— Я не знаю, Сибас — это у Янди спросить, она иногда чувствует, — с легким придыханием ответила Шанди.

Несколько секунд я рассматривал её личико — блондинка мне нравилась и внешне, и по характеру, однако сейчас было не до романтики, хотя я был почти уверен, что в случае чего ни одна из них мне не откажет.

— Янди спит и скоро будет здорова, — я мягко улыбнулся. — Я тоже скоро лягу спать — завтра будет очень много работы!

— Мы готовы служить, господин! — с энтузиазмом покивала Шанди.

— Ступай, — я кивнул ей.

«Чтобы понять, чего же он начинает так себя вести, продолжим сканирование на более глубоком уровне», — я начал настраивать сканер.

Работа заняла чуть более получаса, в зону сканирования я положил и маленький камень, с трудом перенастроив программу различать два этих объекта.

Запустив сканер, я разлегся на подложке, закрыл глаза и попытался заснуть.

Глава 21

Разбудил меня веселый голос Шанди:

— Пошевеливайтесь, лентяюшки — у нас работы невпроворот, посланник должен быть доволен нами.

— Шанди, мы и за два дня не управимся, все эти шкуры надо ещё скатать связать, а потом их ещё тащить придётся, — раздался тоненький голос, особо мне незнакомый.

— А как ты хотела, Лартэ? В этом и заключается испытание воли — как ты будешь служить богине, если ты такая лентяйка? — в голосе Шанди я уловил насмешливый укор и окончательно проснулся.

— Я не лентяйка, — послышался обиженный голос.

Проспал я почти десять часов, чему весьма удивился. Однако чувствовал себя бодрым и довольным.

Встал, потянулся, сделал парочку упражнений и начал одеваться. Происходящее в пещере меня заинтересовало, я жестом подозвал одну из жриц, которая отиралась около сканера.

— Да, господин! — подбежала ко мне ладненькая брюнетка лет восемнадцати и поклонилась.

— Как тебя звать?

— Луэри, господин!

— Чем вы занимаетесь?

— Шанди и Цуни велели скатывать шкуры, потому что мы скоро вернемся в храм, — пояснила она.

— Ладно, принеси мне воды, — велел я.

— Сию минуту, господин!

Я подошел к сканеру и активировал меню — до завершения программы оставалось ещё семь с половиной часов, и пока она шла без каких-либо видимых сбоев, что радовало.

Около постамента, с другой от меня стороны, уже лежало множество разных шкур.

«Ничего себе у них здесь шкур — когда они успели столько добыть? Это надо круглые сутки охотиться, тут на хороший магазин одежды хватит», — я удержался, чтобы не присвистнуть. — «Как они их тащить собираются⁈»

Шанди метрах в десяти от меня стояла в живописной коленно-локтевой позе, скатывая две большие шкуры.

— Работаете, жрицы? — вопросил я громко.

— О, Сибас, мой господин, ты уже проснулся⁈ — она встала и повернулась ко мне.

— И тебе привет, Шанди, — я искренне улыбнулся красавице-блондинке, которая сейчас выглядела, как деревенская девушка после работы в поле. — А что это вы делаете?

— Ты сказал, что скоро мы пойдём обратно в храм, потому мы решили заранее подготовить к переносу всё, что нам удалось добыть за эти дни, — пояснила она.

«Кофейку бы!»

— Это вы правильно подумали, — я покивал и в этот момент Луэри принесла мне воду в плошке.

Я с удовольствием выпил — водица здесь вкусная.

— Шкур много, господин, особенно заячьих, — продолжила Шанди. — Мы целыми днями только и делали, что охотились и оставляли мясо медведю. Мы их связываем бечевками, — показала она на пять довольно увесистых тюков левее от камня. — А ещё наши припасы, ягоды…

По выражению её лица понял, что не всё так просто.

Окинув взглядом двух жриц, которые стали позади Шанди и почтительно опустили головы, я приблизился к блондинке.

— Сколько это займёт времени? — я посмотрел в её красивые синие глаза.

— За два дня справимся — скатаем, свяжем и вынесем наверх, — отвела она взгляд. — Будет десяток тюков, хотя в прошлом году мы принесли два с половиной десятка тюков добычи в храм, а потом ещё возвращались с телегами за вином и ягодами.

Я задумался о том, что всё это можно бросить в случае чего, но девчонки не поймут — это для них явно важно. В конце концов, если это всё не будет мешать, то можно и захватить с собой.

— Ты недоволен мной, господин? — с легким придыханием спросила Шанди, резко взглянув мне в глаза.

— Нет, всё хорошо, — я улыбнулся и коснулся пальцами её левой щеки. — Сегодня ты и Цуни пойдёте со мной к божественной колеснице.

В глазах Шанди проявился восторг, она томно вздохнула, заулыбалась и покивала.

— Что там, готов уже завтрак?

— Да, Сибас! Мы тебя не посмели будить — ты так хорошо спал, — чуть зарделась блондинка.

— Ну тогда пойдём кушать, Шанди — здесь и без тебя справятся, — произнес я. — Спешить особо некуда, пара дней у вас на эту работу точно есть, а там видно будет.

— Как скажешь, посланник! — блондинка улыбнулась и покивала.

Пока поднимались наверх, я расспрашивал Шанди про местность — решил удалиться и от озера, и от этой пещеры на пять или более километров, чтобы попытаться связаться с кораблем и проверить догадки насчёт наличия где-то в этом районе загадочной «глушилки».

Со слов Шанди следовало, что на много стадиумов вокруг здесь сплошные овраги, ручьи и заросли.

— Хорошо, когда придём к колеснице, вы потом меня проведёте к северу от озера, — когда вышли из пещеры, решил я.

— Как пожелаешь, господин!

Около хижин кипела работа, пахло костром и мясом. Возле речки Куди и пара младших что-то делали. Только вспомнил, что надо бы проведать Янди, как увидел её около одной из хижин.

Когда мы подходили, она бросилась нам навстречу:

— Доброе утро, Себис! Мы сделали тебе мясной отвар и зажарили мясо!

Выглядела она чуть бодрее, но всё равно довольно ещё бледная.

— Доброе, Янди! Ты уже покинула шатёр?

— Мне уже хорошо после божественного лечения, господин! — брюнетка зарделась и опустила голову.

— Вечером я снова буду тебя лечить, Янди. В пещеру сегодня не спускайся, поняла?

— Да, — покивала она.

— Подавайте мясо, отвар! — объявил я и пошел к столу.

Сполоснуться и освежиться решил после завтрака.

— А где Цуни? — спросил, когда расселся за столом.

— Она с младшими пошла в лес за грибами и ягодами сразу после восхода, скоро должны вернуться, — ответила Янди.

«Будто жратвы мало. Один хрен им делать нечего, а я им не нянька».

Миэни и Уфэ через пару минут подали на блюдах жареное мясо и бульон в мисках. В бульоне плавали какие-то корешки и грибы.

Выглядело и пахло недурственно, потому я не стал заморачиваться с добавками чего-то своего.

— Цуни сказала, что ты вылечил нашего волчонка, Себис, — произнесла Янди, отпивая бульон.

— Умница, что напомнила мне про него, — я кивнул. — Ещё не вылечил, сейчас поедим и посмотрим на него. Вы промыли ему рану?

— Конечно, господин! Если он выздоровеет, это будет очень преданный волк, нам очень такой нужен в храме, — заулыбалась Шанди.

Идея не показалась мне хорошей, но возможно, что у них так принято и уже есть успешный опыт одомашнивания волков.

Я перевёл разговор на храм и всё, что связано с ним и их лесной миссией. Слушая девушек, поел мясо, полирнул отваром и решил, что надо бы развести фруктовый концентрат.

— Сколько идти обратно до храма?

— Сюда мы шли три с половиной дня, но у нас было много припасов и мы шли медленно. Сейчас тащить придётся меньше, и мы сможем идти быстрее, — улыбнулась Шанди.

«Надеюсь, что идти не придётся».

— А вот эти ваши животные?

— Мы их заберём с собой, господин.

Я допил бульон и поднялся, забирая винтовку:

— Пойдём к ним!

Когда подошли в вольерам, рысь сразу начала шипеть, а волчата лежали с грустными мордочками.

— Сколько ей? — я кивнул на детеныша рыси.

— Примерно пять полных лун, — ответила Янди.

— Значит так — рысь надо будет выпустить, а волчат — хотите берите, хотите отпустите, — несколько секунд подумав, решил я.

— Они погибнут, маленькие же ещё, — нахмурилась блондинка. — У этого лапка болит.

— Хорошо, тогда заберём их с собой — но будешь ты ими заниматься, Шанди!

— Как скажешь, посланник! Такие хорошенькие, мы с Янди хотим их сделать сторожевыми волками для нашего храма, — произнесла Шанди.

Повернувшись спиной к нам с Янди, она наклонилась в вольер, чтобы погладить волчат — оба довольно заскулили. Бело-черная собака на привязи метрах в десяти от нас тоже виляла хвостом, каталась на спине и повизгивала — я определил породу как помесь чего-то охотничьего, типа земного лабрадора, непонятно с чем.

«Вот это попец у девчонки — просто загляденье, и бёдра великолепные», — несколько секунд я не мог оторвать взгляда от роскошной задницы Шанди, которую она непроизвольно оттопырила в мою сторону. — «Туника не лопнет от таких булочек?»

Я улыбнулся, когда блондинка натешилась с волчатами и снова повернулась к нам.

— Я что-то не так сделала, господин? — взглянув мне в глаза, она опустила взгляд и чуть зарделась.

— Ты красавица, Шанди, — мягко произнес я, наблюдая, как девушка ещё больше заливается краской.

— Чур я первая купаться, — послышался голосок одной из младших эльфиек.

— Шумно здесь у вас, весело.

— Да, это отпугивает зверей, но может приманить медведя, — улыбнулась блондинка.

— Я тоже сейчас скупаюсь и потом двинемся в путь, — объявил я. — Нагрейте мне воды и приготовьте всё, а я пока отведу Янди в шатёр.

— Но зачем? — удивилась брюнетка.

— Тебе надо полежать день в спокойствии, тогда выздоровеешь, — улыбнулся я.

На самом деле я решил провести полный спектрально-генетический анализ, и палатка отлично подходила для этого, поскольку это долгий процесс — часа на два, как я знал.

— Шанди, ты старшая по купанию — но сильно не затягивайте это дело, где-то через две клеофары двинемся к колеснице, — я выразительно кивнул влево, в сторону гомонящих жриц.

— Как прикажешь, господин! — блондинка несколько секунд с интересом смотрела мне в глаза, потом отвела взгляд, поклонилась и побежала в сторону младших.

Послышались веселые крики со стороны хижины.

— Идём, Янди — заберем божественный взор исцеления, — кивнул я в сторону стола.

Около речки было весело — несколько жриц под присмотром Куди гомонели, плескались друг на друга, бегали с деревянными ведерками и смеялись. Светило солнце, однако жарко ещё не было.

Подойдя к столу, я велел Миэни, которая там околачивалась, принести кувшин с прохладной водой из пещеры и высыпать в него порошок из упаковки, которую я надорвал и положил на стол.

— Возьмешь вот это, — показал на упаковку, — высыпешь оттуда порошок в кувшин и размешаешь, получится божественный нектар. Оно будет шипеть, как в прошлый раз. Справишься?

— На-а-верно, — худенькая милаха неуверенно покивала.

— Конечно она сможет, — сказала Янди.

— Да, я смогу! Смогу! — покивала Миэни.

— Вперёд, — я махнул рукой в сторону пещеры.

Я сложил медсканер и антенны в ящик, взял его и велел Янди идти за мной к палатке.

— В твоём шатре так хорошо, не жарко и не холодно, — рассказала она, пока мы шли. — Все боги живут в таких шатрах?

— Боги живут во дворцах, а шатры нужны для гуляний в лесу или на озере.

— Как нашему царю, магистратам или купцам в дальнем пути?

— Да, именно так.

Когда подошли к шатру, я снял с плеча винтовку, которую мне уже надоело постоянно таскать, и велел Янди лезть в палатку.

Я залез следом и начал настраивать сканер. Выбрал соответствующий режим, расположил антенны у её головы и ног и сказал:

— Лежи спокойно на спине, можешь даже подремать. Взор будет смотреть на тебя где-то клеофару, а ещё через пару дней ты будешь здорова.

— О, Себис, благодарю тебя, мой господин! — голос Янди чуть дрогнул.

Я погладил её по щеке, чуть потрепал волосы и запустил программу Спектрально-генетический анализ организма — раса эльви, 1 час 53 минуты.

Лучи зажглись серебристым светом.

— Как ты ощущаешь священную энергию камней, Янди? — решил я прояснить интересующий меня вопрос.

— Это будто легкий жар по всему телу, дышать становится тяжело, а сердце бьётся очень быстро. Если долго держать камень, начинает сильно кружиться голова, — ответила она.

— А какие чувства — тревога, страх?

— Нет, такого нет, наоборот — радость, будто пьёшь много вина.

— Понятно. Отдыхай, Янди, и не вставай, пока я не скажу!

— Да, господин, как скажешь!

Медсканер работал в штатном режиме, потому я покинул палатку и направился к хижинам.

— Мы подготовили для тебя бадью с горячей водой, Сибас! — встретила меня Шанди.

— Веди!

По пути к банной хижине на меня бросали любопытные взгляды младшие жрицы. Возле хижины я снял с себя легкую броню и остался в нижнем белье.

— Мы все отвернемся, господин! — слегка покраснела Шанди.

Я покивал и вошел в хижину. Места там было не слишком много, но в бадье вполне себе можно было хорошо помыться. Рядом стояли три ведра с водой, от которой поднимался легкий пар.

Сама бадья тоже была наполнена до половины, вода более прохладная. Вместо мыла — зола с добавлением жира. Я разделся и влез туда, начав поливать себя из плошки. Слегка намылился этим «мылом» — удовольствие далеко ниже среднего.

Вся эта процедура заняла более получаса и большой радости мне не доставила — проще было ополоснуться в реке.

Я вылез из бадьи и потребовал полотенце.

Вошла Шанди, закрывая глаза ладонью, и протянула мне что-то вроде простыни. Ткань оказалась приятная на ощупь, хоть и несколько грубая, потому я неспешно обтерся, облачился в нижнее белье и вышел из хижины.

Девушек, кроме Шанди, поблизости не было. Гомон доносился со стороны «столовой».

— Можешь повернуться, — разрешил я, надев броню и обувь.

На другом берегу показались четверо эльфиек во главе с Цуни, вышедших из леса. Они шли с небольшими плетёными корзинами в руках.

— Идём к столу, — сказал я Шанди.

Миэни справилась с заданием и радостные жрицы стояли вокруг стола с глиняными чашками, попивая фруктовый концентрат.

— Ты умница, Миэни, — я похвалил её, напившись.

Оставалось дождаться результатов медсканирования Янди.

Следующий час я сидел за столом, ел принесенные ягоды и отвечал на разные вопросы девушек, задавая много своих.

— Куди — ты отвечаешь за лагерь, Янди пусть сегодня отдыхает в шатре — принесите ей потом сок, а мы с вами скоро уходим, — посмотрел я на Шанди и Цуни.

Обе покивали.

Чувствовал я себя отлично, но и работы сегодня предстояло сделать очень много — я рассчитывал наладить связь с Соллис и уже исходить из этого в своих дальнейших шагах. Возможно, что здесь тоже можно будет развернуть добычу, но я видел трудность в том, что это священное место и местным это не сильно понравится даже с учётом моего статуса божественного посланника, который надо ещё будет легитимизировать для всего народца фарэнов.

Я направился к палатке. Подойдя и посмотрев внутрь, увидел, что Янди задремала. Осторожно залез, но она проснулась.

— О, Себис, — мило зевнула она, — это ты…

— Да, всё хорошо, — ответил я тихо.

Пришлось ждать ещё четверть часа, пока программа завершилась и серебристые лучи погасли.

[Сканер-анализатор медицинский портативный, модель «Унимед-870-трехспектральный» производства «Аурантиэль Нейромед» — анализ в режиме Спектрально-генетический анализ организма — раса эльви завершен. Обработка и анализ результатов сканирования завершены.

I. Общий анализ генома:

Выявленная чистота генома раса эльви неизвестного пациента женского пола — 97,73%

II. Спектрально-клеточный анализ:

Содержание торсиоизотопа «Азот-Цитозин-136» в молекулах ДНК — 0,00017%, в 2,8 раза выше известных значений

Содержание торсиоизотопа «Азот-Аденин-48» в молекулах РНК — 0,00011%, в 2,6 раза выше известных значений

Мутации нуклеотидов РНК — точечные в пределах 0,001%, с присутствием торсиоизотопов «Азот-Гуанин-24» и «Азот-Тимин-71»

Общий вывод: чистота генома неизвестного пациента женского пола превосходит наиболее известную полную чистоту генома представителей расы эльви на 1,67 процентных пункта и является очень близкой к чистоте генома расы элофариан, которая на сегодняшний день оценивается в 99,76%. Содержание торсиоизотопов [**перечисление**] на клеточном уровне выше известных значений говорит о наиболее высокой среди представителей расы эльви устойчивости организма к магнитно-торсионным и электромагнитно-торсионным излучениям всех типов, что даёт возможность более эффективного взаимодействия с торсионными проявлениями всех типов благодаря точечным торсиоизотопным мутациям нуклеотидов РНК].

От прочитанного я прозрел и перечитал снова.

Вероятно, Янди смотрела на меня, пока я читал, поскольку спросила испуганным голоском:

— Себис, что-то не так?

— Всё хорошо, моя милая, — я сжал её ладонь, — всё очень хорошо. Сейчас тебе принесут сок, попей и потом поспи, ладно?

— Да, Себис, как скажешь! — улыбнулась она.

Я выключил медсканер и вылез из палатки. Прочитанное не укладывалось в голове, ведь если верить выводу сканирования, то Янди и скорее всего, остальные девушки и даже весь их народец являются наиболее прямыми генетическими потомками расы элофариан. Более чистыми и явными, чем даже фаритейнцы и многие другие эльви.

«Что это за планета? Куда я вообще попал?»

Это всё и предстояло выяснить в самое ближайшее время!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Затерянная планета Древних

Content

Затерянная планета Древних

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Nota bene