Гвардеец. Том 1. Вернуть величие

Глава 1

— Я… люблю тебя. Люблю! — хрипло вырвалось изо рта юного парня, который держал в дрожащей руке три розы. Их он купил на украденные деньги.

Музыка в помещении словно стала играть тише. Нет, её будто выключили. Под ногами земля пошла ходуном, сердце было готово вырваться из груди. Аня… Анечка услышала фразу. Только что она целовалась со старшеклассником, но сейчас она обернулась! Обернулась!

Раз, два, три шага — и Аня останавливается в метре от парня. Её рука поднимается — и…

Удар ладонью по щеке прозвенел настолько громко, что казалось, услышали все. Весь мир услышал. Парень уронил цветы, прижал ладонь к лицу и поморщился. Слёзы потекли по щекам и закапали на рубашку.

— Ы… — хныкнул он, присев на корты. — Ы-ы-ы…

— Чего ты ожидал от меня, Кость? — с раздражением спросила девушка, возвышаясь над юнцом. К ней подошёл высокий широкоплечий парень и тоже посмотрел на униженного. Обнял Анечку и потискал её за грудь. — Прекрати, Лёш.

— Пусть смотрит, — на этот раз говорил кавалер Анечки. Он поднял ногу и положил её на голову парнишке. — Потом спасибо скажет, будет на что ночью подрочить.

— Он тебя недостоин, — смахнул ногу униженный и поднялся на ноги. Слёзы из глаз успели образовать мокрое пятно на рубашке. — Я сделаю всё, чтобы ты стала моей женой!

— У-у-у, — брезгливо протянул Лёша. Анечка тоже поморщилась, словно к её носу поднесли вонючий носок.

Очередной замах — на этот раз от Алексея, и на этот раз со сжатым кулаком. Миг — и в глазах парнишки заискрило. Его повело по сторонам, а затем ноги будто отказали. Последнее, что осталось перед его глазами — красивое, прекрасное личико Анечки. Сладенькой Анечки. Вот бы… тоже её так потискать.

«Блин, а Лёша всё-таки очень крутой. Вот бы стать таким же кру…»

Хрясь!

Парень, упав, ударился затылком о батарею и обмяк.

— Ты дебил, Лёш? — девушка смахнула руку парня и присела на корты. — А если ты его убил?

— Да и хрен бы с ним, — сплюнул Алексей и ткнул в плечо парня ногой. — Хлипкий сосунок. Задрот конченый. Что он себе вообще позволяет? На моих глазах такое вытворять. И не постеснялся ведь.

Изо рта парнишки пошла пена.

— Придурок! — испуганно взвизгнула Аня. — Подними его, скорее!

Алексей вздохнул, поднял худощавого за руку, бросил на диван и отряхнулся, словно взялся за что-то грязное.

* * *

Голоса…

Я слышал их. Сначала отдалённо, затем отчётливее. Запах… это пот вперемешку со слезами. Странное чувство. Что со мной? Захлёбываюсь. Меня поднимают и усаживают. Да… это точно пот. Во рту какая-то жидкость. Фу… меня сейчас вырвет.

С трудом разлепив глаза, я нахмурился, глядя на парочку молодых людей перед собой. В ушах звенит, но слышу громкую музыку. Сделайте потише, чёрт бы вас побрал. А-а-а. Воды хочу. Дайте мне попить.

Моргнул, зрение стало острее. Передо мной сидит девушка с полуголой задницей, а это значит, я в нужном месте. Изумрудные глазки, белая кожа, а телеса… словно сама госпожа Зепар снизошла до нас, простых смертных, сорвала с древа любви две спелые мандрагоры и позволила мне в них раствориться.

Рука сама собой потянулась к ней. Я осторожно убрал прядь волос за ухо девушки и улыбнулся. Жидкость во рту потекла по скулам.

— Порой судьба подкидывает нам подарки… — с трудом произнёс я. А затем по моей руке прилетело что-то тяжёлое. Боль пронзила запястье, пришлось руку одёрнуть, а глаза перевести на объект раздражения.

Сопляк. Но хорошо слажен. Надбровные дуги прикрывают глаза, делая взгляд свирепым. На шее висит кулон, который питает его тело силой. Вот только кулон — замаскированный низший дух, который явно был ему передан другим человеком. Меня схватили за воротник и лёгким движением подняли в воздух. Я чего такой лёгкий-то? Стоило моей руке чуть дрогнуть, как меня опередили. Парня оттолкнула девушка.

— Не смей, Лёша! — испуганно пролепетала она. — Нам эти проблемы не нужны!

— Обоссать-то его никогда не поздно! — парень потянулся к ширинке, но был одёрнут.

— Прекрати! Мы уходим!

— Ходи и оборачивайся, чмошник!

А затем ребята вышли из комнаты, что позволило парню спастись. Ведь этот самый член я чуть было не отрезал. Отыскав глазами зеркальце, я шагнул к нему и посмотрел на своё отражение. Так вот что мешало говорить. Пена. Дёргаю пальцем, и вся эта жижа испаряется. Так-то лучше.

Дверь внезапно открылась, и в комнату ворвался новый персонаж. Худой юноша с прилизанной набок причёской.

— Костян! — тут же подбежал ко мне парень. — Ты… ты… да ты безумец!

Костян? Какой к чёрту Костян? Я напряг извилины, пытаясь что-то понять, но сплоховал. Память словно отрезали тупым клинком, остались лишь обрывки. Несуразные, несвязные обрывки.

— Ты меня знаешь? — искренне полюбопытствовал я. Безумцем меня нередко называли. А вот «Костяном» никогда. — Я не… Костян.

— Да-а-а, ты больше не Костян! Отныне ты Кастильо, расхититель дамских сердец! — хлопнул тот меня по плечу. — Я твой фанат, братишка! Я твой фанат. Ладно, потом поговорим, тебе надо уносить отсюда ноги!

Не позволив мне и слова вставить, парень взял меня под руку — и мы вышли из кабинета в бальный зал, где горстка молодых людей дёргалась под ритм странной нелепой музыки, которая мне каким-то образом понравилась. Я машинально заулыбался, видя, как люди на меня оборачиваются. Не знаю, что тут происходит, но мне было весело и… легко что ли.

— Фу, бл.ть! — дрогнула девушка, которую я слегка задел плечом. — Кто-нибудь уже вышвырнет эту чернь отсюда⁈

Я резко остановился. Посмотрел на девушку, сделал шаг и взял её за запястье. Притянул к себе, нежно обхватил талию и поглядел в глаза.

— Кого вышвырнуть, свет очей моих? Покажи пальчиком.

— Чего, бл.ть⁈ — глаза её округлились. Не успел я прильнуть губами к её руке, а она, судя по взгляду, позвать на помощь, как приятель меня одёрнул, и мы продолжили свой путь к выходу. — Как он меня назвал⁈

Злые. И какие-то все странные, словно с другого мира. А я всего лишь хотел помочь. Мы с приятелем вышли в коридор, спустились по лестнице и оказались на крыльце, где по кучкам разбилось около пяти дюжин юнцов и молодых красавиц. Обстановка была приятной… на первый взгляд.

— Не смотри им в глаза, Костян, — прошептал мой новый друг, когда мы шли мимо таращащихся на меня людей. — Тебе эти проблемы не нужны. Только не сейчас.

А что сейчас? Не знаю. Но я смотрел. Улыбался и смотрел. Каждого, кто желал, наградил своим взглядом.

— Эй, сопляк! — прозвучало за нашими спинами. — Я тебе, выродок!

— Это он тебе, Кость, — прошептал Игорь, когда понял, что я не реагирую.

— Стой, дохлик, кому говорят⁈

Я молча обернулся, оценивающе посмотрел на человека, который ещё минуту назад лёгким движением руки поднял моё тощее тело на метр в воздух.

— Он выпил, Лёх, давай не сейч… — смачный подзатыльник от другого школьника прервал Игоря на полуслове. Нас медленно начали окружать. Моего соратника посадили на колени простым толчком в спину.

— Ты закрой свой рот, — буркнув приятелю, подошёл ко мне Алексей и схватил за воротник. — А ты слушай сюда, парень. Я же говорил, что сделаю с тобой, если увижу твою грязную рожу рядом со своей девушкой? Говорил?

— Говорил, — проблеял приятель. По его лицу снова прилетело.

— В адвокаты нанялся? Замолкни, с тобой никто не говорил, — обратился к Игорю Алексей и снова посмотрел на меня.— Твоя мёртвая мамаша не говорила, сколько весит слово дворянина? Я ж на куски тебя порву, чёртов недоумок!

Тронул мать, коснулся святого. Да, я даже не знаю, про чью мать речь. Даже представить не могу, как она умерла. Но кем бы она ни была, унижает это на данный момент моё достоинство.

— Мелковато… — хмыкнул я, витая в метре над землёй.

— Чего? — скривился тот. — О чём ты, обоссыш?

— Для дворянина мелковато сыпать угрозами в присутствии дюжины союзников, которые явно не просто так меня окружили, — оглянулся я с улыбкой на губах. — Я привык решать конфликты в дуэли. А сейчас это лишь жалкая потасовка.

— Дуэль? С тобой? — хохотнул он, а затем замахнулся. — Ах ты… смешной, гадёныш! Бейте его, парни!

Этот мир явно устроен иначе. И это настораживает. Наверное, биться с ними в новом обличии — решение не самое-самое. Я планировал свои жалкие сгустки энергии направить в чуть более созидательное русло, но раз ситуация сложилась так…

Моё тело медленно стало покрываться тонким слоем металла.

— Я не поняла! — внезапно прозвучал женский величественный голос, который быстро утихомирил конфликтующих. В том числе и меня. — Вы что тут все делаете, мальчики⁈ Ну-ка бегом смотреть салюты в честь дня Великого Испепеления!

— Да, Марья Ивановна, — быстро отпустил меня Алексей и, пронзив гневным взглядом, направился к женщине. Остальные последовали его примеру.

Когда на крыльце не осталось никого, я протянул руку Игорю. Тот всё ещё стоял на колене и подрагивал.

— Всё закончилось, мой милый друг, — успокаивающим тоном протянул я. — Ты можешь встать.

Наконец мы покинули территорию крыльца. Впереди появился фонтанчик — выплыл из-за угла, более не скрываемый ровно стриженными кустами, через которые мы вышли минуту назад. Оказавшись в школьном дворе, мы присели на лавочку. Приятель достал сигарету и закурил её, положив ногу на ногу, а я поглядел в небо.

Ух ты-пух ты, это ж звёзды. Двести лет не видел такой красоты.

Парень что-то увлечённо бормотал, а я не слышал его. Даже когда тот сказал что-то вроде «я пойду посмотрю салюты, а тебе будет безопаснее тут побыть и домой уйти», не обращал на него внимания. Улыбался свежему ветерочку и наслаждался запахом весны. Там, в помещении, стояла такая вонь, что сейчас свежесть казалась блаженной.

Двадцать лет войны, где глоток свежего воздуха стоил целое состояние, а звёздное небо было видно лишь во снах, а затем в десятки раз больше лет в заточении. Не мудрено, что каждый мой вздох был крайне ценным и прекрасным. И думать не хотел о том, в каком именно теле предстал перед Богами.

Цокот каблучков одёрнул меня. Но я обратил внимание на идущего только тогда, когда тот остановился прямо передо мной. В метре от меня возвысилась та самая девушка. Как её зовут, Аня?

— Слушай, Коршунов. Я хочу поговорить насчёт твоих слов, — её тонкие ручки, украшенные браслетами, скрестились под увесистой грудью. — Дабы тебе избежать проблем, советую больше никогда не подходить ко мне. А уж тем более говорить мне то, что ты сказал там, в школе. Между нами ничего быть не мо…

— Постой, — вытянул я руку, а затем чуть повёл рукой. — Отойди-ка.

Аня осеклась, подняла бровь, но послушно сделала шаг вправо.

— Будь добра, месяц мой ясный, не загораживай своими телесами созвездие Плеады, прояви уважение, — протянул я заворожённо. — Боги улыбаются мне.

— Кость, ты… чего⁈

— Не сочти за грубость, но позволь мне побыть наедине с собой, — снова я прервал её. — Хочу насладиться этим моментом. В любое другое время можешь делать со мной всё, что только пожелаешь. Признаешься во всём, в чём только душа попросит. Но, свет очей моих, не сейчас.

Девущку будто током ударило. Щёчки её слегка покраснели, а глазки, секундой ранее кричащие о слегка непоседливой натуре, вдруг растерянно забегали. Она привлекла моё внимание, спорить не буду, но Боги в моей жизни стояли на порядок выше любых красавиц.

— Ты так сильно головой ударился, да? — чуть насупилась Анна. В её голубых глазках забесновали чёртики. — Я здесь только потому, что не хочу видеть тебя полумёртвым.

Я закатил глаза, когда созвездие Плеады скрылось за тучей, посмотрел на девушку и постучал по лавочке, прося сесть рядом. Та хотела-было отказаться, но всё же приняла верное решение. Присоединилась.

— Ты признался мне в любви, на глазах у Лёши, — начала она. — Смелый поступок. Выпускной, наверное, был твоей последней надеждой. Но мы с тобой абсолютно разные. Ты простолюдин, я из дворянской семьи. И не думай, что я пришла сюда потому, что дорожу твоим вниманием. Просто ты мне слегка поднадоел, понимаешь?

— Да, понимаю, я не нравлюсь тебе.

— Не нравишься, — поглядела на меня она. — Даже после такого смелого поступка. Ты ведь перестанешь меня преследовать?

Преследовать? Ох, до такого мы ещё не опускались. Я усмехнулся, покосился на девушку и покачал головой.

— У меня условие.

— Какое, Кость? — насупилась она. — Говорю сразу, целоваться мы не будем. И за грудь я себя трогать не позволю. И даже за руку тебя не возьму. Вообще любой контакт будет отвергнут. Даже думать не смей о таком!

Неужто я так похож на человека, проживающего самый пик пубертатного периода? Надеюсь, по стенам моей комнаты не развешаны плакаты с голыми женщинами, а под кроватью не хранятся каменные носки.

— Но я не трогаю женщин, если те не просят, — мотнул я головой.

— Уж мне-то не надо брехать, — серьёзно глянула она на меня.

Я вздохнул.

— Условие простое. Выяснить, где я обитаю, и найти способ меня в это место доставить. Это даже не условие, пуговка, это просьба.

— И… всё? — подняла она бровь. — Никаких подкатов? Никаких намёков на секс? И даже не попросишь поцеловать меня в колено?

Боги, будьте милосердны. Я закатил глаза.

— Никаких намёков, Анюта, — покачал я головой.

— Я не Анюта, а Анна Аркадьевна Покровская.

— Изволь, это лишнее.

— Тогда просто Аня.

— Добро.

Девушка взяла мобильник и посмотрела на меня с вызовом.

— Я вызываю?

— Будь добра, — кивнул я.

* * *

Я покинул территорию школы спустя десять минут.

Когда машина жёлтого цвета везла меня по полупустым дорогам, взгляд мой был прикован к проносящимся по дороге автомобилям. Причудливые формы обмылков, яркие фары, бешеная скорость и удивительно мало шума. В моём мире эти гробики на колёсах были совсем другими.

А ещё эти светящиеся надписи…

Бары, массажные салоны, чайные, рестораны и публичные дома. И последнее явно в рекламе не нуждалось. Любой уважающий себя мужчина сам отыщет путь к нему, даже в самой кромешной темноте.

Впрочем, выставлять людские пороки напоказ в это время приветствуется. Это я понял сразу, как только открыл глаза. И это касается не только причудливых надписей, но и одежды. Чего только стоят наряды девушек в школе. Этот мир совсем не такой.

Неожиданно для меня, машина свернула в тёмный переулок и через минуту остановилась у мусорного контейнера. Водитель открыл дверь и оставил меня в переулке, больше напоминающем помойку.

Отыскать в ней свою берлогу помог бездомный попрошайка. Он ещё долго кричал мне в спину о том, какой я неблагодарный. Но в карманах и впрямь было пусто.

Я осторожно отворил дверь какого-то заброшенного затхлого четырехэтажного здания, которое до сих пор, к моему удивлению, никто не снёс. Сделал шаг внутрь и скривил брови в недоумении. Окна были заколочены досками, стёкол в них не было, дверь состояла из таких же сколоченных досок, висящих на паре ржавых петель, и закрывалась она на щеколду.

Первое, что попалось на глаза — парочка молодых людей. Полуголая девица и парень со спущенными штанами. Счастливец почти получил желаемое, раздвинув ноги девчушки и ёрзал меж её бёдер, стараясь начать свой марафон одностороннего удовольствия.

Именно одностороннего, ведь я не заметил на его спутнице ни нотки согласия. Как минимум, размазанная по лицу косметика и слёзы далеко не лучшая прелюдия к соитию.

Я живу в борделе?

— Коршунов, ты ничего не попутал? — холодно спросил меня парень, не думая натягивать штаны. — Стучаться тебя не учили? — он перевёл глаза на девушку и взял её за волосы. — А ты чего молчишь? Объяснишь брату, что нельзя так врываться, если не хочешь проблем?

Страсти накаляются.

— Кость, — хрипло протянула девушка. — Выйди, пожалуйста.

— Я сегодня добрый, поэтому считаю до трёх, — я махнул рукой и присел на скрипучую кровать, испытующе глядя на парочку. — Если за это время ты не исчезнешь с глаз, умоешься кровью.

— Ха-ха-ха! — манерно заржал тот и не думая надевать штаны. — Пошёл нахер!

— Раз, — спокойно протянул я, слегка напрягшись. — Два…

— Плевать, смотри, как я деру твою сестричку!

— Два на сопельках… — сжал я кулак.

Реакции не последовало. Что ж. Так и быть. Я спокойно поднялся на ноги и подошёл к неприятелю. Поглядел на сестру. Заметив в её взгляде явное нежелание сношаться, пожал плечами и спокойно убрал руку парня с её груди.

— Три, — смотрю в глаза незнакомцу.

— Ну всё, ублюдок! — парень резко натягивает штаны и замахивается.

Секунда — и его кулак уже висит в неестественном положении. Мне было достаточно мига, чтобы собственную кожу превратить в металл. Истошный крик боли разразился на всю берлогу, вторая рука потянулась за ножом, но слишком нелепо и медленно. Простым взмахом руки я снёс насильника с ног. Я посмотрел на застывшую с широкими глазами сестру, подбадривающе кивнул.

— Я мигом. Одна нога здесь, другая там, — с этими словами хватаю обидчика за волосы и прохожусь по его носу коленом, усиленным аурой. Кровь брызнула в стороны, окропив личико моей сестрички.

Но этого явно недостаточно, урок определённо не усвоен. Шагаю к стене и пару раз сталкиваю череп парня с бетоном.

После третьего удара оборачиваюсь на сестру. А она закрыла лицо руками и глухо плачет.

Убираю руку с ублюдка и присаживаюсь напротив сестры. Убираю локон волос с её грязного лица.

— Эй, ты чего плачешь? — спрашиваю у девушки, пока мужик стонет от боли. — Не плачь, ну. Я рядом, всё хорошо. Улыбнись же.

Но плач не останавливался.

— Я его как-то неправильно бью? — продолжаю я. — Давай член ему отрежу?

— Ты дурак, Кость⁈ — посмотрела она на меня мокрыми глазами. — Хочешь остаток жизни за решёткой провести?

Оу… я нахмурился, глянув на окровавленную морду хрипящего ублюдка.

— Не хочу. Я только зажил.

— Машенька, прошу тебя! — заскулил щенок. — Он же меня убьёт!

— Дай ему уйти, Кость.

— Отпусти, молю! — вторил тот, сложив ладони в молитвенной позе.

— Перестанешь плакать, если отпущу? — щурюсь.

Маша кивает. Делаю шаг к обидчику и беру его за шкирку.

— Да простят же меня Боги войны, — с этими словами открываю дверь. — До свидания.

Пинок под зад явно не стал бы лишним. Но и без того было интересно наблюдать за тем, как избитый выродок с припущенными штанами мчит изо всех сил куда-то вглубь переулка.

Закрыв дверь, я посмотрел на сестру. Она вытирала рукавами мокрое лицо, которое выражало искренни испуг. Но тот быстро сменился удивлением. Девушка будто не узнавала меня какое-то время.

— И мы здесь живем? — приподнял бровь, оглядевшись. — На этой помойке?

— Кость, не говори так. Это наш дом, — осуждающе посмотрела на меня сестра, поднявшись на ноги. — Нас выгнали из квартиры за неуплату. Мы тут уже второй год живём. Ты где драться научился?

— Всегда умел.

Не то чтобы я был сильно раздосадован фактом жизни в заброшенном подвале по соседству с помойкой. В сравнении с моим прошлым обиталищем это место цвело и пахло. Чего стоит возможность выйти на улицу, прогуляться по городу и при этом не понести риски быть убитым. Свобода дарила чувство гармонии и счастья, а такого я не испытывал давненько и всё в этом духе…

Но это не значит, что мы должны жить в этом дерьме всегда. Её брат больше не та безответственная и бесхребетная сволочь, какой была раньше. Как говорится, из дерьма похуже выбирались.

И всё же, обстановка в доме не просто скудная, её просто не существует как явления. Затхлые стены, посыпавшиеся в некоторых местах потолки и дырявый пол. Больше скажу, в любой момент всё это может рухнуть нам на голову.

Осторожно прикрыв хлипкую дверцу, я подошел к сестре. Она молча готовилась ко сну, умываясь. Положил руку на её плечо.

— Ты злишься на меня?

— Злюсь, — покачала она головой. — Завтра, когда меня его дружки по кругу пустят, а ты, если живым оставят, будешь стоять и на всё это смотреть. Не обижайся, когда я сильнее разозлюсь на тебя за это, — пробурчала она обиженно. — Сейчас мне и без тебя проблем хватает. Поэтому просто ложись спать, Кость.

Я оглянулся на дверь.

— Ну, мы закроемся.

— Они дверь выбьют.

— Да? — почесал я затылок. — Тогда они умоются кровью перед тем, как подумают о том, чтобы навредить тебе.

— А тебя убьют. Вот зачем ты полез, куда не просили? — легла она в койку и закрыла лицо одеялом. Захныкала.

Я присел на корты перед её лицом, убрал одеяло и улыбнулся.

— Ты опять за своё?

— Я не плачу, — отвернулась она. — Отстань.

— Не отстану, пока не выскажусь. Ты тут одна, поэтому слушай и не перебивай.

Маша притворилась спящей. Но я-то знал, что она не спит.

— Вижу, тебе не нравится, как мы живём, — констатирую. — Мне тоже не нравится. Наша конура ветшает, а в шкафчике, пожранном молью, пусто. Мы недоедаем. Каждый отброс представляет опасность. И остаётся безнаказанным после пакостей, которые творит по отношению к нам. Это дело пора искоренить.

— И что ты предлагаешь?

Говорил же, не спит.

— Для начала я дам тебе слово, что заработаю нам на новую конуру. Сделаю так, что ты сядешь ко мне на шею, свесишь ножки и будешь ими болтать. И улыбнёшься наконец.

Аура Маши стала теплее.

— А теперь, когда мне полегчало, я от тебя наконец отстану, — я поднялся на ноги и подошел к раковине, передо мной полилась ржавая вода. Смыл с себя всю грязь, прополоскал рот и поглядел на себя в треснутое зеркало.

Синеватые мешки под глазами, обветренные губы, костлявые плечи, пожелтевшие зубы и куча других причин, по которой в школе меня невзлюбили. Ростом я был около метра восьмидесяти пяти, волосы черные, но тонкие и нездоровые, свисающие до подбородка, а на лице редкая грязная бородка, которую срочно необходимо было сбрить.

И несмотря на всё это Анна подошла и объяснилась. Сколько ж в ней человечности? Вымыв лицо, я осознал, что не мылся очень долго. Грязные потные трусы, от которых тянуло блевать, хотел-было тут же сжечь, но не нашел ничего другого, поэтому бережно их помыл, светя своими причиндалами перед сестричкой.

На полу, неподалёку от раскладушки сестры, лежал грязный матрас, на который я и свалился. Притом свалился с таким удовольствием, что словами не передать. Боги! Как же приятно лежать на чем-то мягком! Я ещё и с удовольствием взбил грязную вонючую подушку, после чего с улыбкой на лице погрузился в дивный сон.

— Маш? — сквозь сон протянул я.

— Чего? — прозвучало с другого угла комнаты.

— Я не во сне?

— Ой. Молчал бы лучше, — проворчала она.

— Ущипнуть сможешь?

В меня прилетел грязный тапок. Выловив предмет в полёте, я изучил его внимательно. Улыбнулся. А мир-то интересный, хочу узнать о нём всё.

Глава 2

— Вставай, Костя, ты обделался, — маленький банан рухнул на моё тощее тело, отбив дыхалку.

Милый сон резко прервался — да так, как не прерывался никогда. Открыв припухшие глаза, я резко поморщился. Луч солнца через заколоченное досками окно светил мне аккурат в глаза. Я насторожился, стал принюхиваться. Сердце забило тревогу, но не выявив признаков незапланированных каловых выделений, успокоилось. Это была шутка. Всего лишь шутка.

— Я что-то пропустил? — прохрипел я, держась за ребро. — Они уже здесь?

— Нет никого. Только я.

— Зачем тогда будить? — раздражённо выпалил я, но без злости. Всё ещё не мог принять тот факт, что всё произошедшее со мной вчера было правдой.

Но есть и плохие вести. Теперь, когда солнце лучше освещало комнату, я осознал всю убогость убежища. Краска буквально сыпалась со стен и потолков, оставляя на полу разбившиеся высохшие куски. В углу моей комнаты на полу зияла довольно большая дыра, которая была заделана тремя сколоченными палками.

— Мне пора на работу, не сдохни тут, — протянула она, собирая сумочку. — А если схватят в подворотне, забудь о моём существовании. Сам виноват.

Я грузно выдохнул и поднялся на ноги. Краем глаза заметил, как оставшийся огрызок хлеба, лежащий вчерашней ночью на «кухонном столе», был съеден. От него даже крошек не осталось. Посмотрев на сестру, я сощурился.

— Я его вчера тоже приметил, — буркнул так, словно действительно собирался его есть. — Могла бы немного оставить.

— Покопайся по мусорным контейнерам, вдруг чего отыщешь, — отозвалась она, застёгивая старенькие сандальки. — Либо банан на весь день растяни. Решай сам, в общем.

Я почесал затылок. Сестра же посмотрела на меня и хмыкнула. Кстати, она у меня была длинноногая, с большими голубыми глазками, белоснежными зубками и пухлыми губами. Не то, что я. Маленький аккуратный носик и густые бровки делали её ещё более хорошенькой.

И ещё. Девушка была настолько улыбчивая, что в такой убогой обстановке мне это казалось крайне загадочным. Ей словно вообще не нужен был повод для радости. Я ненароком заметил, как уголки моего рта растянулись в доброй улыбке. Она этим позитивом еще и меня заразила.

— Всё, меня нет! — дверь за спиной Маши закрылась.

Я, заперев дверь на щеколду на всякий случай, пошаркал до ржавого умывальника. Поморщился, увидев своё лицо. Бр-р…

Нужно срочно поработать над собой. В обществе появляться в таком виде не хочу.

Ополоснувшись, стал искать что-то хоть издалека напоминающее зубную щетку, но ничего не нашёл. Пришлось чистить зубы аурой. Направив накопившуюся за ночь энергию на восстановление состояния лица, подлатал мешки под глазами, убрал пару ссадин и увлажнил иссохшие губы. Ногти мои, кстати, были буквально насквозь пропитаны едким дымом от сигарет. Волосы я тоже причесал ладошкой, а редкую противную козью бородку сбрил.

В очередной раз убедившись в своей немощности, отдышался, восстановил дыхание и пошёл проверять, высохли ли трусы. От них пованивало, но уже не так сильно. Надел их и принялся рыскать по пещере в поисках ответов.

В ящиках нашлись документы.

Коршунов Константин Павлович, вот моё новое имя. Отроку сему до моего прибытия исполнилось шестнадцать лет. Он был гордым учеником муниципальной Новгородской школы. Учился в одной школе с дворянами, оттого показался мне славным малым. Только вот неясно, как он дошёл до такой жизни.

Не думаю, что все ученики моей школы живут в криминальных районах, не могут позволить себе простенький завтрак и борются за свою жизнь, раздвигая ножки. Нет, здесь явно есть причина. Веская, масштабная причина.

Мать погибла давненько, ибо лицо на чёрно-белой фотографии не запомнилось даже реципиенту. Про отца информации и вовсе не было. Возможно, бросил пацана с матерью и сестрой, либо покинул семью ещё до нашего рождения.

Из примечательного, на портрете матери был изображён кулон, с виду очень напоминающий душу из астрала. Он висел на её шее и излучал волны, которые слегка размазали фотографию.

Ситуация подтолкнула к тому, чтобы обследовать себя с важной стороны. Стороны, которая позволяла Гвардейцам десятками лет сражаться с Демонами. А в конечном итоге и вовсе одолеть их. Стало страшно любопытно, как именно это тело управляет энергией мира и каков его потенциал.

Присев на пол в позу лотоса и закрыв глаза, я активировал резкий выброс всей своей энергии и вырисовал в воздухе характерный узор. Чёрный дым моментально заполонил всю берлогу, на короткий миг погрузив помещение в кромешную тьму.

Перед глазами возникла цепочка из семи ярких сфер. Точнее, яркой была лишь одна из них, остальные меркли. Но их наличие — уже хороший знак. Впрочем, кому я вру, всё довольно печально. В прошлой жизни я открыл все семь сфер, напоминающих собой созвездие Плеады. Сейчас все сферы были со мной, но вот активна была лишь одна. А это значит, не всё потеряно несмотря на то, что я в самом начале развития.

Вынырнув из транса, я подобрался и проник в астрал.

Чувствую, как глаза заполняются тьмой, тело всасывает ауру из окружающей среды, а пальцы леденеют. Видит Бог, если сестра увидит меня в таком состоянии, она подумает, что я одержим Демонами.

Пространство астрала первой ступени напоминало кристально чистое озеро, где вместо рыб в хаотичном порядке плавали мелкие низшие духи вперемешку с поверженными демонами. В основном, пустышки, которые полезны лишь в качестве подпитки аурой. Как только моя аура стала видимой, милюзга низших духов разлетелась в стороны.

Моей целью был один непримечательный в прошлом дух, который служил мне в былые годы в качестве сенсоров. Для первого шага в новую жизнь его было вполне достаточно. Ещё и благое дело сделаю.

Чутьё доложило об уплётывающем духе, напоминающем собой маленький огонёк, и я устремился вглубь озера, пугая духов и вынуждая их убираться с дороги.

Преодолев за долю секунды астральные сотни метров, я схватил забившегося в судорогах духа и вернул нас во внешний мир. Комната преобразилась, а в ладони возникла маленькая бусинка.

— Бусинка! — с искренней улыбкой на лице протянул я. — Как же я скучал по тебе.

Проверив связывающую нас нить, плеснул немного энергии, укрепляя связь. Приложил бусинку к груди, и та цепочкой повисла на моей шее. Обессилевший, снова поднялся на ноги и пошаркал к столу, где лежала газетка — последний источник информации в этой пещере. Схватив её, свалился на кровать. Начал изучать.

Триста семьдесят шестой год со дня Великого Испепеления — события, которое здесь принято считать началом новой эпохи. Один из семи Великих Гвардейцев с прозвищем Феникс отдал свою жизнь, смертельной техникой испепелив последний отряд Демонов вместе с небольшим городом. Чем поставил точку в войне за выживание человечества.

Отложив газету, я посмотрел в потолок. Триста семьдесят шесть лет… странно. Я насчитал двести. Промахнулся на сто семьдесят шесть лет? Н-да, в вечном заточении время летит быстро. Впрочем, главное то, что этот мир — мой. Да, изменённый до неузнаваемости, но мой.

Я снова взял газету в руки и поглядел на фотографию воина с прозвищем Феникс. На ней был изображён могучий мужчина, облечённый в зачарованные доспехи с гербом Империи на рукояти меча. Борода его свисала до груди, а тридцать шесть белоснежных зубов выстроились в ряд, демонстрируя улыбку из-под густых усов.

Нарисовали они меня красиво, спору нет. Вот только не совсем детально. Борода моя была куда гуще, чем на рисунке, а волос на голове не было. Сгорели в бою за Сибирь. Да и вообще, разве я был таким суровым? Мои соратники знали меня как главную зажигалку… во всех смыслах. Эх, были времена.

Впрочем, всё это в прошлом. Работа не закончена, ведь бусинка сигнализирует о том, что Демоны в этом мире есть. Даже больше скажу, один из них где-то поблизости. Видимо, забился в уголку и ждёт своей гибели. Даже не знаю, радоваться этому или грустить. С одной стороны, мы заточили себя в вечную темноту с целью полного уничтожения всех аномалий и Демонов. Выходит, мои братья погибли зазря. А с другой… цивилизация не вымерла, а разломы не мешают людям жить мирно. К тому же, нет врагов, нет и причин быть сильным.

Видимо, поэтому я здесь.

Поднявшись с дурно пахнущего матраса, убрал газетку обратно и потянулся. Будем возвращать себя в форму. В аду я видал вашу слабость.

Натянув на дохлое тело рваные тряпки, отворил дверь и вышел в свет.

Пятиэтажные здания вперемешку со старыми двухэтажными возвышались по обе стороны дороги. К утру мир буквально ожил. Спальные районы теперь не казались такими мрачными. Гражданские выходили из домов, либо выезжали из дворов на автомобилях, спеша по своим делам. Солнце ярко освещало улицы, ослепляя, а прохладный весенний ветерок бережно касался моего тела. Я же, стараясь не терять контакт с бусинкой, шёл в своём направлении. Кстати, ноги больше не подкашивались, а руки практически перестали трястись.

Позже оказалось, город, в котором я проживал, был не таким и большим как по населению, так и по площади. Лишь центральная часть могла похвастаться домами выше двадцати этажей, в остальном местность была застроена невысокими панельными зданиями и частными секторами.

Проходя мимо продуктового ларька, я резко остановился, повернув голову в сторону небольшого «мини-маркета». Поднял бровь. Бусинка указывала идти дальше, но знакомая аура вынудила остановиться. Делаю шаг к двери и открываю её. Колокольчики сигналят о новом посетителе.

Секунда — и мои губы расплываются в улыбке. Из подсобного помещения выходит моя сестричка.

— Опять ты, — буркнула Маша, оперев локти о прилавок. — Просила же забыть о моём существовании. Они ждут за дверью, да?

— Какая неожиданная, но приятная встреча! — с улыбкой подошёл я к полке с чипсами и выхватил пачку. — Признаться, удивлён видеть тебя здесь. Убери дубинку, сестричка, за дверью никто тебя не поджидает. Я лишь мимо проходил.

— Ты меня напугал! — отложила она под кассу своё оружие. — И слушай, старайся не ходить вокруг ларька. Не хочу, чтобы на тебя здесь неожиданно напали и разнесли тут всё.

— Этот магазинчик останется нетронутым. Даю слово, — буркнул я себе под нос и сунул чипсину себе в рот. — Я вот спросить хотел про вчерашний инцидент… Каким таким образом кто-то против твоей воли, в твоей же собственной берлоге, имел смелость напасть на тебя?

— Это Влад, мы ему денег должны. Я просрочила долг, и он решил взять своё другим способом, — отозвалась сестра, сжав кулачки от злости. — Не делай вид, что ничего не понимаешь.

Я осёкся. То есть, я ещё и в долгу перед ней? Оглянулся на дверь, посмотрел, до какого времени работает прилавок и поднял глаза на механические часы. Сестра вернётся домой в десять вечера, а сейчас час дня. Выходит, времени у меня не так много.

— Дождёшься моего прихода? — спросил я, шагнув в сторону выхода.

— Зачем?

— Провожу тебя до дома.

— Для чего? — поднимает Маша бровь.

— Во-первых, у меня к тебе масса вопросов, — приоткрываю дверцу на улицу. — А во-вторых, вчерашний секс Влада я прервал. Выходит, платёж просрочен. Но в подворотнях меня так никто и не схватил. А мои ушки были на макушке. Выводы здесь не самые утешительные: либо они готовят план, либо посчитали меня опасным. Есть вероятность, что за вчерашнее спрашивать будут всё-таки с тебя.

Оставив сестру наедине с этой мыслью, я вышел на улицу и направился дальше по наставлению бусинки.

Метро в моем прошлом было чем-то совершенно новым, необузданным. До войны люди катались в нём не столько из необходимости, сколько из любопытства. Но здесь… всё было иначе. Такого скопления людей я предсказать никак не мог. Словно половина города обитала на земле, а другая под ней. Мне буквально стало сложно дышать, когда я зашёл в переполненный вагон.

Теперь-то я понял, что город не такой уж маленький.

Спустя двадцать минут пути до нужной станции я был лимоном. Выжатым протухшим лимоном, корочки которого обсохли. Неприятное ощущение. Зато бусинка нагрелась — да так, что чуть обожгла кожу.

Справедливости ради, путь я себе всё же сильно сократил. За тридцать минут дороги переместился с одного конца города на другой. А после очередных десяти минут ходьбы и вовсе оказался там, куда вела бусинка — во мрачном вонючем переулке, который мог смело посоревноваться с моим по конченности.

Проходя мимо мусорных баков, умирающих от алкогольного опьянения бомжей и прочего дерьма, в углу одной из подворотен я заметил хорошо сложенного мужчину. На фоне немощных бедолаг, почивающих вокруг, он выделялся явственно. И даже с пробитой насквозь ногой выглядел куда опаснее всех вместе взятых в этом районе.

Нога его была перевязана, а сам он рыдал, держась за дыру. Заметив меня, боец вздрогнул.

— Не иди туда, эй! — остановил он меня жестом руки. — Там опасно! Я Загонщик пятого звена и знаю, о чём говорю! Отряд скоро явится сюда, а ты свою задницу уноси скорее! Скоро зазвучит сирена!

— Да, знаю, что опасно, — улыбнулся я. — Для этого я и здесь.

— Ты с дуба рухнул⁈ — разозлился раненный. — Эта тварь тебя пополам сломает и сожрёт! Там таких смельчаков с дюжину уже полегло! Уноси ноги, покуда жизнь дорога!

Тут издалека доносится пронзительный душераздирающий крик. Я повертел головой. Нет понимания, откуда он исходит. Эхо отдаётся от стен переулков и искажает направление. Вот только бусинку сбить с пути сложно.

— Пожелайте мне удачи, сударь, — расправив плечи, я зашагал вглубь переулка.

Свернув в проулок, я пошагал по нему вглубь и наткнулся на мёртвые тела. Один, три, шесть бойцов под стать тому, что встретил меня минутой ранее. Все убиты, а крови столько, что металлом отдаёт нехило. Оглянувшись, подобрал небольшой кинжал и сунул его под ремень.

Очередной звериный рёв вырывается из соседней улочки. На этот раз вместе с ним до меня донёсся и топот тяжёлых ног. Что там за махина такая?

Остановившись на углу, восстановил дыхание и сделал шаг — навстречу твари.

— Ох ты ж, — глаза мои чуть расширились. Аккурат в десяти метрах огромный ящер терзал бездомного старикашку. И стоило нам встретиться глазами, как о старике все забыли. Теперь ящер настойчиво двинул в мою сторону.

Достаю кинжал, прикрываю один глаз и… бросок! Лезвие вонзается в глаз Демона. Истошный рык становится куда более громким.

Сделав шаг в сторону, я пропустил ящера мимо себя, вытянул руку и схватил его за хвост. Рука моя начала нагреваться от обилия ауры бусинки, а через минуту конечность ящера вспыхнула ярким пламенем. Потянув испуганную тварь на себя, я схватил её за горло и… силы стали резко покидать меня. Вот же долбанный доходяга, совсем на себя начихать. Как можно так запустить собственный организм?

Мы оба свалились на землю от бессилия. Тварь в попытках удрать начала куда-то ползти, а я за ней. Считай, без ног догонял. Как выяснилось, я был чуть быстрее. Медленно заполз на неё сверху и закрыл на шее твари замок.

По телу ящера пошла дрожь — так высвобождалась её жалкая душонка. Вытянув руку, я перехватил её и впитал всю ауру в себя. Перед глазами картинками пронеслись последние пару часов жизни Демона, а затем меня стошнило. Переизбыток ауры, мать её за ногу. С этим ничего не попишешь.

По обратной дороге встретил раненного загонщика. Махнул ему рукой и пошагал дальше, но затем остановился и обернулся. Так и смотрели мы друг на друга с полминуты, после чего молчание он прервал.

— Господь всемогущий, — прошептал он, на секунду забыв о ранении. — Живой! Неужто?

— Живой, слава небесам, — усмехнулся я, взвесив свою школьную сумку. — Не подскажете, где принимают головы Демонов?

Тот осторожно сглотнул, посмотрел на меня изучающе и выдал.

— Центральный банк. Станция метро Третьяковская. Как выйдешь, пойдёшь прямо по этой улице, дальше свернёшь на переулок Знаменский и до пересечения с улицей Победы. Там большое здание с вывеской. Вот.

— Премного благодарен, — я слегка склонился.

И тут боец что-то во мне заметил.

— Ты… как тебя зовут, парень? — спросил тот резко сменившимся голосом. Чуть ли не шёпотом. Притом спросил он, явно пялясь на мою бусинку.

— Константин Коршунов, — ответил я.

— На твоей шее… — указал он пальцем. — Это дух?

— Так точно, — кивнул я.

— Ты сам его выловил? Почему он белоснежный?

Я, похоже, лишнего сболтнул. Говорила матушка, язык твой — враг твой.

— Думаю, мне пора, сударь, — отвернулся я и махнул рукой. — Уверен, мы ещё пересечёмся.

На всякий случай спрятал низшего духа в карман. Настроение приподнятое, тело поднывает. Отличный баланс. Привык к такому. Жаль, пришлось снова спуститься под землю и некоторое расстояние преодолеть в метро. Благо, от сумки исходил тошнотворный запах, который вынудил большинство людей покинуть мой вагон. Но каково было облегчение, когда ноги вынесли меня снова в город и отправились в том направлении, которое подсказал поверженный воин.

Здание банка резко выросло перед глазами, будто возникло из воздуха. Возможно, тому виной плотная застройка в центре.

К тому же, мысли о еде всё ещё не давали покоя. Но я хотел сначала решить вопросы с добычей, а уже затем зайти в одно из истощающих приятные ароматы заведений. Ступени на подъёме к дверям банка показались бесконечными. Тело уставало быстрее, чем смыкались веки.

Отделение встретило роскошью. Смесью мрамора и лакированного дерева, высокими потолками и гнёздами-стойками, каждую из которых занимала приятная глазу девушка в форме. Нашарив глазами надпись «покупка-продажа артефактов», я тут же устремился вперёд. Заразно улыбнувшись от уха до уха, я тут же занял окошко, смущая девушку за стойкой.

— Доброго времени суток, госпожа, не могли бы мы с вами проверить стоимость одного скромного артефакта? — я подмигнул блондинке, на бейдже которой зияла надпись «старший консультант Ирина».

— Доброе утро, — ответила улыбкой сотрудница банка. — У вас артефакт с собой?

Я стащил с себя школьный рюкзак и аккуратно положил его на стойку. Запахло силой.

— Прошу простить, не успел привести его в порядок.

— Ничего страшного, — махнула рукой девушка, прикрывая носик от вони. — Мы уже привыкли.

Забрав сумку, она достала лист бумаги и положила его передо мной. Попросила заполнить, пока артефакт будет проходить проверку. Я принял правила игры, пододвинув листок, принялся писать на нём нужную информацию.

Спустя двадцать минут она вернулась. Без сумки, но с наличными купюрами. Закинула их в аппарат, и тот выдал интересное число. Тридцать тысяч рублей. Много ли это? Думаю, достаточно, ведь чипсы в ларьке, где работает сестра, стоили чуть меньше рубля. Ладно, это ничего не значит. Лучше проверить валюту в ресторане. А ещё лучше, сделать это в компании этой милой дамы.

— Ваши деньги, — протянула девушка, вручив награду.

— Преблагодарен, госпожа. Не подскажете, Ирина, на вашей службе есть такое явление, как обеденные перерывы? — задал я вопрос вежливо, но с вызовом.

— Есть такие, — усмехнулась она кокетливо.

— Предлагаю один такой разделить в компании с человеком, у которого есть явственное желание потратить немного из своей награды, — показал я деньги. — Со мной.

— Я поняла, что с вами, — девушка посмотрела на меня чуть внимательнее. Явно что-то её сдерживало. Наверное, мои кривые зубы. — Подождёте пару минут?

Я чуть улыбнулся.

— Разумеется, свет очей моих. Разумеется.

Девушка отошла, а я присел на диванчик. Не прошло и минуты, как передо мной возвысился худой парнишка в белой рубахе.

— Константин Коршунов?

— Он самый, — кивнул я.

— Руководство банка изъявило желание поговорить с вами насчёт законности ваших недавних действий, — озвучил он, слегка нервничая.

— Я ничего не сделаю с вашей сотрудницей, — усмехнулся я. — Не беспокойтесь. Она сама изъявила желание выпить со мной чашечку кофе. К тому же, я дал слово, поэтому отступить не смогу.

— Нет, вы немного не поняли, — замялся сотрудник. — Дело касается артефакта, который вы обменяли в нашем банке. Видите ли, в наше время нередко происходят ситуации, когда на Загонщиков организовывают нападения. Сами понимаете, деньги немаленькие. И чтобы убедиться в законности ваших действий, руководство просит вас пройти в их кабинет.

Меня ещё в стервятничестве никто не обвинял. Ха! Твои предки явно расхохотались бы от таких слов в мою сторону. С этими мыслями я поднялся на ноги и повернулся к окну, чуть сдвинул штору и поглядел на здание по ту сторону дороги.

— Пройду, если вы принесёте мне и моей спутнице еды из вон того вкусно пахнущего заведения, — я указал пальцем. — Руководство тоже угостите. Не скупитесь на количестве и разнообразии блюд.

— Я…

— Вот, возьмите. Возьми-и-ите, — я настойчиво протянул парню пятидесятирублёвую купюру. — Если не хватит, оплатите со своих. Главное не скупитесь. Мы люди не жадные. Добро?

— Д-добро…

* * *

От автора: ваши лайки и комментарии сильно мотивируют. Спасибо!

Глава 3

— С вас триста тридцать два рубля. У вас оплата картой, наличными?

Сколько-сколько? Откуда у простого консультанта-стажёра такие деньжища? Парень сглотнул, осторожно высунул пятидесятирублёвую купюру, которую ему настойчиво и грациозно вручил Константин Коршунов, и положил её на стол. Щёки начали краснеть. Возьми он в ресторане меньше, могли бы уволить, поэтому парень был вынужден…

— А остальное? — официант поглядел на парнишку пронизывающе.

— П-по карте, — неуверенно пролепетал тот. Благо, аванс вчерашний он потратить не успел.

* * *

Ирина вышла ко мне спустя десять минут. Взгляд сам собой прикипел к короткой по меркам моего времени юбке, чуть выше колена, аппетитно обтянутой попке и тонкой талии.

— Боги, вы порой создаёте удивительное, — буркнул я под нос, лапая её глазами.

— Наш банк создаёт продукты не менее удивительные, — отшутилась она. — Например, кредитную карту без процентов на первый месяц.

Я всеми силами сдержал на лице улыбку, делая вид, что понял хоть что-то из её слов. Поднялся с диванчика и указал в сторону широкой лестницы.

— Планы слегка изменились, свет очей моих. Ресторан сам привезёт продукты сюда. А точнее, в кабинет твоего руководства.

— Руководства? — удивилась девушка. — Меня вызвали?

— Скорее, я настоял на том, чтобы вы отправились со мной, — отозвался я, подавая ей руку на ступеньках. — Будем выбивать вам повышение.

Девушка мило улыбнулась и даже не стала противиться. Мы миновали зал, затем углубились в коридор и вошли в просторный кабинет, где нас ожидали трое мужчин в костюмах. Они сидели за вытянутым столом и беседовали, но увидев нас тут же прервали всякие разговоры.

Пододвинув стул для спутницы, я усадил её и присел рядом. Ирина, казалось, ощущала себя неуютно, но это меня нисколько не смущало. Наоборот, мне играет на руку то, что на моё лицо она не смотрит, ей достаточно ощущать энергию.

— Рад приветствовать вас, Константин. Вижу, вы уже сдружились с нашим сотрудником, — подал голос полуседой мужчина, который сидел по центру стола. — И это, безусловно, радует. Но тема нашего разговора не касается кредитных карт.

Ирина смутилась сильнее, стала перебирать пальцами, но моя ладонь тут же легла на её кисти.

— Моя спутница будет сидеть с нами, — с полуулыбкой протянул я. — Я дал ей слово, что накормлю её. Отложим дела на потом.

Не успел директор возразить, как дверь в кабинет открылась. К нам вошёл младший консультант с двумя большими пакетами еды из ресторана. Извинился перед руководством и начал раскладывать блюда. Мужчины стали переглядываться между собой, но выгонять его не стали.

Чек от покупки упал слева от меня. Парень встал столбом в ожидании.

— Выйди, Игнат, — жестом велел директор, и парень, бросив на меня слегка расстроенный взгляд, покинул кабинет.

— Угощайтесь, — улыбнулся я, и мы с Ириной принялись накладывать. Руководство минут пять сидело в непонимании, но уже спустя некоторое время обедали все. Болтали на общие темы, улыбались и вели себя свободно.

Ирина тоже расслабилась, она даже оставила мне набор цифр на салфетке. Улыбалась и даже пододвинулась чуть ближе. Язык тела говорил о том, что я ей нравлюсь. Оставалось только понять, как эти цифры вообще помогут связаться с ней. Возможно, квадратные аппараты, которые есть у каждого в этой комнате, способны сигнализировать о желании одного сообщить что-то другому.

Когда трапеза завершилась, я проводил Ирину. Вернулся в блаженном экстазе, с улыбкой от уха до уха, ведь в коридоре девушка выказала желание повторить свидание, но уже в более интимной обстановке.

— Что ж, господин Коршунов, предлагаю вернуться к разговору.

Я присел на диван.

— Конечно, господа, — киваю, располагаясь удобнее. — Я весь во внимании. Слышал, вы собираетесь проверить меня? Якобы моя персона вызывает сомнения.

— Нет, уже нет, — помотал головой директор банка. — До вашего прихода сюда мы связались с полицией. Те пробили по камерам и подтвердили информацию. Вы действительно собственными руками уничтожили ящера, за что вам большая благодарность. В последнее время на хороших загонщиков дефицит.

— Понимаю, — кивнул я. — Что ж, тогда в чём дело?

— В духе, который вы держите в своём кармане на данный момент, — пояснил другой участник беседы. — Могли бы вы его продемонстрировать нам? Уверяю, мы лишь хотим убедиться, что он не был украден.

Дошёл-таки слушок. Что ж, моя ошибка, деваться некуда. Пожав плечами, я высунул из кармана бусинку. Честно признать, не совсем понимаю, чему тут удивляться? Низший дух, управлять которым сможет любой доходяга, даже такой как я.

— Действительно, — с искренним удивлением протянул сотрудник, глядя заворожённо на духа. — Будь дух украден, либо передан, оттенок был бы слегка мутным. Скажу вам честно, господин Коршунов, для человека вашего… положения в обществе видеть такое крайне загадочно. Это не просто редкость, это исключение. Дворяне готовы на многое пойти, чтобы иметь у себя кристально чистый дух. Тренируют своих детей до крови в носу, но не могут добиться желаемого. Потому, даже сверхбогатые древние рода ценятся меньше тех, в которых есть люди с девственно чистым духом в руках.

А-а-а. Так вот почему люди поражаются, когда видят в моих руках бусинку.

— Видите ли, — включился в разговор третий сотрудник банка. — В дворянском обществе этот элемент является чуть ли не главным атрибутом исключительности. Любая передача из рук в руки делает артефакт темнее, даже если это наследие, переходящее от старшего поколения к младшему. И далеко не каждый дворянин может позволить себе даже тот дух, который сменил лишь одного хозяина. Такое нынче большая редкость. Дворяне могут иметь в арсенале несколько высших духов. Либо выкупают, либо забирают силой. Но это неважно, после любой смены хозяина духи темнеют.

А это что-то новенькое. Раньше с этим всё было куда проще. У тебя либо есть дух, либо его нет. Именно поэтому я даже не подумал о том, что хорошо бы ауру бусинки скрыть от сенсоров.

— Стоит добавить, что в дворянских семьях не всегда рождаются одарённые люди. Поэтому дар не столько значим в высших кругах, сколько значим сильный дух, — заметил полуседой. — К счастью для них, чтобы контролировать силу низшего духа, наличие ауры не обязательно…

Мужчины рассказывали и рассказывали, описывая нынешнее положение дел в высшем обществе, приводили примеры и всеми способами пытались донести, что мне, бездомному бедняку, не следует злить дворян и показывать бусинку на людях, дабы не вызвать лишнего внимания. Что-то говорили про возможные последствия и… бла-бла-бла.

Если в общем, меня будто попросту пытались принизить, указывая моё место. Всё в точности так же, как и в школе. Дворяне — люди со всеми правами, которым лишь в плюс иметь особые навыки. Сила для дворянина — это Дар, а для бедняка вроде меня — проклятье. Возникло чувство, словно я погружаюсь на самое дно. Да, оно преследовало меня с первого момента. Но теперь я будто достиг самого дна и плотно в нём увяз.

Доживи прежний я до нынешних времён, сложил бы всех, кто посягнёт на мою свободу и поджёг. Прошёлся бы по мёртвым телам в свете сжигаемых поместий. Но сейчас… боюсь, это невозможно. Я вынужден готовиться к столкновению с коварством и интригами, если хочу отстаять свою свободу.

К тому же я изрядно устал жить в грязи, крови и постоянных битвах. Не хочу вновь повторять свою судьбу.

— Господин Коршунов, — собеседник одёрнул меня от размышлений. — Уверяем. Информация о ваших возможностях далеко не уйдёт, разве что несколько глав банковского сектора получат уведомления. В любом случае, можете сильно не беспокоиться. Ваша смерть не позволит другим попадать в астрал и распоряжаться кристально чистыми духами, поэтому за свою жизнь вы можете не беспокоиться. Ставить целью убить вас никто не станет, разве что пожелают навязать брак или попросту втереться в доверие, чтобы контролировать.

— Да, господа. Всё не так уж плохо.

— Конечно, — кивнул директор. — Но мы всё же советуем не светить своими возможностями. Есть люди, которым это может не понравиться.

* * *

Вышел я из банка в скверном настроении. Дождался красного света на столбе и вместе с толпой прохожих миновал улицу.

Эти люди в кабинете… после разговора осталось что-то вроде чувства недосказанности. Мне будто чего-то не досказали. Чего-то важного. Понимаю, я совсем не похож на человека, с которым можно вести дела. В чистых кабинетах нельзя быть честным на все сто с человеком, которого видишь впервые, но всё же… ощущал я себя двойственно. Несмотря на то, что люди в банке улыбались мне, их явно что-то встревожило.

Пока шёл в сторону метро, заглянул в парочку лавок с одеждой. Как бы то ни было, деньги у меня остались, а это значит, пришло время слегка сменить имидж. Статуи были облечены в самые разные тряпицы, буквально кричащие о том, что мне стоит ознакомиться с ассортиментом. В одном из десятка таких лавок я пробыл дольше обычного. Рубаха, белая, приятный кожаный браслет, штаны, ботинки и три пары нижнего белья. Тратил с умом, ибо мысли об убранстве моего пристанища не позволяли бездумно транжирить.

Забрав сдачу, оставил на столе десятирублёвую монету и поглядел на парня. Он натянул улыбку.

— Спасибо за чаевые, господин.

— Не гоните коней, сударь. Эта монета здесь с другой целью.

Улыбка на его лице мигом испарилась.

— И с какой же?

— Этого хватит, чтобы вызвать мне машину до дома? — спросил я.

— Хватит, если вы не живёте в другом городе.

— Вот и славно, — кивнул я. — Вызовите мне одну такую, будьте добры.

— Секунду, — стащив деньги, продавец достал свой аппарат и начал в него что-то вводить. Спросил мой адрес, на что я ответил лишь станцией метро, после чего он добавил: — Через две минуты приедет машина. Не желаете присмотреть себе ещё чего-нибудь?

Я оглянулся. Желаю ли я? Разумеется, одного комплекта одежды мне хватит на один вечерок, но пришлось остудить пыл. Успеется.

Однако. Возникла интересная мысль.

— Вот такая чертовщина у вас продаётся? — я указал пальцем на аппарат в руках продавца.

— Телефон? — уточнил он и после моего утвердительного кивка добавил: — К сожалению, у нас только одежда. Магазин электроники на улице Добрынина, 38.

Нет времени. Куплю его позже. В любом случае, даже включить его не смогу. Надо будет попросить сестричку подсобить с этим вопросом.

* * *

Прибыл я к ларьку сестры ровно в десять вечера. Как и обещал. Но, когда дёрнул за ручку двери, та оказалась запертой. На миг показалось, сестра решила идти домой без меня, однако… нет. Её милая уставшая мордочка выглянула из-за окошка. Дверь через минуту отворилась, и меня встретили с дубиной наперевес.

— Говорю сразу, я не ждала тебя, — сунув дубину в рюкзак и закрыв створку на ключ, заявила Маша. — Просто задержалась.

Я улыбнулся. Врёт ведь и не краснеет. Явно ждала, иначе зачем сидеть в запертом ларьке? Я сделал вид, что не заметил. Засунул руки в карманы новеньких брюк и продолжил путь в сторону нашей берлоги. Странно, но этот гоблин рядом и впрямь становится мне небезразличен.

— Маш, я красивый? — задал я вопрос после десяти минут молчания.

— Не знаю, — без энтузиазма отозвалась она, а затем была вынуждена посмотреть на меня, ведь моя рука осторожно повернула её голову в свою сторону. Глаза её бегло прошлись по моей новенькой одежде. — Ничего себе. У тебя откуда на такую одежду деньги?

Губы мои расплылись в улыбке.

— Это лишь первый шаг к нашему благополучию, Маша. Ты прости, что взял одежду только себе. Твоих вкусов и предпочтений я не знаю.

— Мы же договорились, что ты не будешь устраиваться на работу, — обиженно протянула она. — Это вредно для поступления в институт. Ты и без работы с Божьей помощью до школьного выпускного добрался, у тебя ещё экзамены, куча всего.

— Насчёт этого можешь не беспокоиться, меня отчислили.

— Чего⁈

Этот хлюпик давно учёбу бросил, в школу он на выпускной попал нелегально. Да, я мало знал о прошлом Константина Коршунова, но эти факты врезались в память. В защиту скажу, ему искренне было стыдно, но тупость брала верх.

— Я отчислен, родная. Полгода как, — покачал я головой. — Но, знаешь, это ничего не меняет. Смысла в дальнейшем обучении я не вижу. Дворяне не должны учиться с простым людом. Это загоняет в рамки. Все знают, кто в будущем воспользуется школьным обучением и устроится на приличную работу, а кто вышвырнет аттестат и продолжит жить свою никчёмную жизнь.

— Неправда! — насупилась Маша. — Посмотри на меня. Я окончила школу с красным аттестатом!

Я испытующе посмотрел на сестру. Медленно поднял бровь.

— Ладно, ты прав, — согласилась она, покачав головой. — Но школа… Ты же даже не представляешь, чего мне стоило твоё поступление.

Да. Тут она права. Мне и самому неловко за этого доходягу. Я посерьёзнел.

— Послушай, всё будет хорошо. Я же дал слово. Найду решение, верну твоё доверие.

— Какое решение? — остановилась она, сжав кулачки. — Мы же договорились, что ты закончишь! Попробуешь устроиться. Поможешь мне.

Я остановился, взял за руку Машу и потянул её на себя. Обнял и чмокнул в темечко. Она подышала и успокоилась. Нет, не простила дурного брата за то, что бросил школу. Скорее решила оставить всё на самотёк. Сдалась, так сказать.

— Ты дурак и эгоист, — протянула она, когда я поглядел ей в голубые глазки. — В голове только тусовки, пьянства и безделие.

Я обнял её крепче. Аура сестры заколебалась, она была готова прямо здесь разреветься, но боялась показывать себя слабой передо мной. Она вообще человек? Если да, то внутренности её вылиты из стали.

— Скажи, Мария, сколько ты должна этому парню?

— Много. Тебе такие суммы и не снились.

Я отпрял от сестры. Она посмотрела в мои серьёзные глаза, худенькие плечи её дрогнули, а на уголках голубых глаз навернулись слёзы.

— Тридцать тысяч.

— Рублей? — уточнил я, надеясь, что не артефактов.

— Рублей, Кость, — отвернулась она и вытерла слёзы, чтобы я их не видел. — Даже мне с ним за всю жизнь не расплатиться. Буду терпеть его выходки до конца своих дней. Благо, ещё работа какая-никакая есть, часть зарплаты отдаю ему, чтобы как-то расплатиться. Ещё и ты сверху со своим отчислением.

— Кажется, ты не склонна доверять брату, — вздохнул я.

— Не склонна. Потому что очень часто моим доверием ты пользовался.

Аура Маши тут же стала мрачнее. Дальше по дороге она со мной не разговаривала. А жаль, ведь я уже собирался сообщить, что в моих новеньких брюках явно больше необходимой суммы. Ладно, пусть будет сюрпризом.

В прошлой жизни я сделал целое состояние на охоте за демонами из аномалий. Уничтожал их десятками, в одиночку был способен затянуть целый разлом, притом делал это играючи, без каких-либо хлопот. Поэтому и переживал за силу этого паренька, ведь зарабатывать умею исключительно за счёт физической силы.

Не то, чтобы я лишь кулаками размахивать горазд, мозги мои тоже работают. Примечательно то, что я за столько лет умудрился не просрать свои богатства, а соблазны были. Ух… прошлый мир был заточен под то, чтобы оставить сильного без денег и вынудить его продолжить рисковать жизнью, чтобы заработать ещё. Скорее интеллект тогда был не в таком уж почёте. Дети мечтали стать гвардейцами, но никак не великими изобретателями.

Бабка моя ещё смолоду мне твердила; когда есть сила, много ума не надо.

В переулке мы никого не встретили, хотя моя аура была в полной боеготовности. Даже когда завернули в сторону здания, где было наше пристанище, опасности миновали. А когда до дома оставалось всего ничего, мне стало чуть обидно. Где обещанная бойня? Где отстаивание своих нравственных ценностей? У бандюг вообще существуют уличные понятия?

Отлегло позже, когда я открыл дверь и заметил в своей берлоге с дюжину упырей, вооружённых металлическими дубинками, ножами и сигаретами. Шкафы, ящики и даже мои каменные носочки были разбросаны по всей берлоге. Эти люди явно здесь рыскали в поисках… чего, интересно? Трусиков Маши?

— Я же говорил, они вернутся, — медленно, даже величественно, произнёс упырь номер один, поднимаясь на ноги. — Гы-ы. Добро пожаловать домой!

— Что тут происходит⁈ — с недовольством вопросила сестра, сжав кулаки. — Вы кто такие? Что вам нужно⁈ Пошли прочь отсюда!

— Влад дал нам добро на насилие, — прокуренным голосом пояснил второй упырь. — Тебе, пацан, разрешил переломать ноги и руки. По возможности, если не сдохнешь раньше, выбить из тебя последние мозги, чтобы до конца дней своих в утку срать ходил. А ты, — он перевёл взгляд на Машу. — А ты, шлюшка, всеми своими дырками отработаешь сегодня сполна. И не только сегодня, крошка. Каждый чёртов день. Личико твоё не тронем, но пользовать будут все желающие. Отныне Влад тебя не крышует, а это значит, ты наша.

Я поднял руку и сделал шаг вперёд, прикрыв собой Марию.

— У меня вопрос, господа.

— Чего, бля?

— На случай, если вся ваша шайка подохнет здесь от моих рук, это ведь будет считаться самообороной, не так ли? — задал я вопрос, а когда краем глаза заметил утвердительный кивок Маши, добавил: — Вам стоило поймать нас в подворотне, это бы усложнило мне задачу, но да ладно. Смотрю, вы в себе уверены.

На что люди не готовы пойти ради лишней порции пафоса.

— Это больше не ваша хата, — произнёс упырь. — Можно сказать, это вы на нас напали.

Умно, чёрт побери! Хвалю!

— Юридически мы ведь здесь прописаны? — я снова поглядел на Машу. Она ответила чётким кивком. — Я понял.

В общем, она врёт. Прописки нет, а значит власти не станут церемониться. Всех вывезут в обезьянник.

Упыри переглянулись, на их пьяных красных мордах растянулись сальные улыбки. А через секунду все они захохотали, оголяя гнилые зубы и называя меня отбросом. На вопрос так никто и не ответил. Я снова покосил глаза на Машу и шепнул:

— Вызывай жандармов и лекарей.

— Кого? — скривилась она. — Может, полицию и врачей?

— Не важно, кисонька. Мне нужны свидетели. Убивать их тут не хочу, групповое убийство — дело сложное, а я бюрократию терпеть не могу. Поэтому врачей тоже. Не им, так мне помогут выжить.

— А ты точно потянешь их, Кость? — оглянула она моё тощее тело.

— Потяну? — хрустнул я шеей. — Я их натяну.

— Дурак, — бросила сестра и тут же включила телефон. Видимо, эта штука всё же как-то влияет на связь. В моём мире приходилось очень громко орать, чтобы заявить о нужде в представителях закона.

— И я тебя люблю.

Глава 4

— Хватайте его за руки, за ноги. Для начала вскроем рожу, потом переломаем и их! — утробно прорычал самый высокий из упырей.

Он высунул из кармана нож, лезвие которого тонкими нитями было связано с его татуированной рукой. Лезвие — принявший форму низший дух, как понял я. Да, мутный и даже чёрный, как его лёгкие, но дух.

По крайней мере, теперь я понял, о чём говорил директор банка. Даже представить сложно, сколько хозяев сменил этот бедный дух. И вообще, он хоть будет полезен в бою? Я что-то сильно сомневаюсь. Нити, связывающие дух и хозяина еле заметны. И это не потому, что упырь их скрыл. Скорее, после большого количества смен хозяев нити стали больше напоминать старый изорванный канат.

— Интересный нож у тебя, — озвучил я перед тем, как вступать в бойню.

— Гы-ы. Он скоро окажется под твоими рёбрами.

Я усмехнулся, аккуратно высунул сияющую белым, девственную и нагретую бусинку, после чего аккуратно приложил её к груди. Вокруг духа образовалась цепочка, и та сомкнулась на моей шее. Упыри как сквозь землю провалились: на миг застыли, стали переглядываться. А я в это время впитывал ауру своего духа, укрепляя нити мироздания. И чем дольше длился этот миг, тем сильнее растягивались в улыбке мои губы.

Краем глаза заметил металлическую биту, что со свистом вылетела аккурат в мой висок. Но та лишь звонко ударилась о металл, что покрыл мою кожу, и с лязгом упала на пол. Нырок, простое движение рукой — и я подхватываю её. Склоняю голову и делаю удар, вливая топику ауры в дубину.

— И-А-А! — завопил упырь, взявшись за окровавленное ухо. Второй удар кулаком в носовую перегородку отправил его в нокаут, а других участников потасовки окропил кровью.

Бита плавно упала на моё плечо. Я выдохнул и чуть шагнул влево, прикрывая своим телом единственный выход из берлоги.

— Откуда у тебя этот дух, дрочила⁈ — с явным испугом в голосе проблеял амбал.

— Вопросы-вопросы, — покачал я головой. — Надеюсь, вы прикинули цену вашей ошибки? Будь вы на улице, разбежались бы. Обмочившиеся, заплаканные, но невредимые. Сейчас же… увы. За пафос придётся заплатить.

— Хватайте шлюху!

Второй упырь вылетел в сторону Машки, но поскользнулся. А точнее рухнул перед ней от размашистого удара битой по колену. Упал и случайно столкнулся лбом о бетон. Практически случайно. Остальные, казалось, чуть заозирались в поисках выхода. Стали пятиться.

— Сестрёнка, не сочти за грубость, но не могла бы ты выйти? — не глядя на Машу, попросил я. — Воздухом подышишь, в себя придёшь. Уверен, эти люди не додумались оставить своего на улице, чтобы тот смог вызвать подмогу. Там безопасно.

Маша взволнованно кивнула и выбежала наружу. Я же щёлкнул пальцем — и небольшой столб пламени в миг прошёлся по всем упырям, превратив их волосяные покровы на макушках в пепел. Запахло жареным.

* * *

Подул холодный ветер, выводя Марию из ступора. Она поморщилась от громких вскриков за дверью, прикрыла нос, когда из-под щелей хлынул дым, но всё же взяла себя в руки. Скоро приедет полиция, скорая помощь. Всё будет хорошо.

С минуту девушка успокаивала себя этой фразой, но затем её осенила одна простая, но крайне глубокая мысль. Голова её медленно повернулась в сторону закрытой двери, из-под которой всё ещё валил дым, доносились крики боли, утробные рыки и даже стоны.

Брат кошмарит головорезов? Серьёзно? Не бежит в страхе под юбку сестры и не просит ему помочь? И даже не винит всех вокруг себя в его жалости? Странно, ведь в последний раз, когда Костя смог за себя постоять, был… да никогда! В последний раз его макали головой в унитаз в школе! А на улицах его ведь до сих пор не убили только потому, что жива старшая сестра.

А сейчас этот девственник разукрашивает морды людям, которых всю свою жизнь за сотню метров обходил. Надо же. Когда он успел так сильно измениться? Неужто Маша что-то пропустила?

Звуки мигалок зазвучали раньше, чем Мария могла себе представить. Обычно на вызовы её приезжают в последнюю очередь.

Сначала в поле зрения возникла вереница полицейских машин, затем и автомобиль скорой помощи. Полицейские разом высыпали из автомобилей и, заметив девушку, направились к ней. Даже показывать пальцем не пришлось. Когда сотрудники уловили звуки криков, оперативно махнули в сторону дома. Одни окружили выход, другие выбили с ноги дверь — так, что та буквально вдребезги разлетелась.

Но когда хранители здравопорядка нырнули внутрь, всё затихло. Чуть ли не секунда в секунду. Маша не была уверена, что там случилось. В квартире было слишком много дыма, но когда она подошла ближе и чуть ли не вплотную… она улыбнулась. Среди дюжины человек в стоячем положении был только Костя.

Это. Какое-то. Безумие.

— Костя! — невольно вырвалось у Маши. Даже полицейские обернулись на неё.

— Со мной всё хорошо, свет моих очей! Не беспокойся! — поднял он руку, глядя на резко облысевших стонущих от боли мужчин. — А эти, кажется, изволили здесь почивать.

— Этих в больницу, парня — в отделение. Быстро! — скомандовал представитель закона, и полицейские тут же скрутили Костю.

* * *

Да, я понимал, что скрутят. Понимал, что увезут в отделение. Именно по этой причине старался бить так, чтобы никто из упырей не подох. Но кто же мог подумать, что обычная потасовка приведёт к тому, что меня начнут допрашивать?

Меня сначала привели в отделение и посадили в обезьянник. Но не прошло и минуты, как старший инспектор открыл передо мной дверь и пригласил в комнату для допросов. Притом вёл себя чуть ли не учтиво. Мало того, он мне предложил чай.

Но удивление быстро сошло на нет. Спустя полчаса мне стало скучно.

— Может, уже хватит? — устало спрашиваю старшего инспектора, который лично прибыл, чтобы меня допросить.

— На вас было организовано нападение, господин Коршунов. Это дело требует изучения. Будьте добры, запаситесь терпением.

— Да, но я вам зачем?

— Для протокола. Итак, вы утверждаете, что проживали в этом месте, — глядя в свои бумажки, пробубнил начальник. — Но юридически это здание находится в аварийном состоянии и не числится как жилой объект. Туда мог попасть кто угодно. Вы же понимаете, что этих людей привлечь за попытку покушения не получится? И, вполне возможно, что они не остановятся в своих попытках сделать задуманное.

Я усмехнулся. Пусть попробуют.

— Господин, вы только что проявили заботу к бездомному доходяге? — заметил я. — Или мне показалось?

— Не думайте, что мы здесь для антуража все собрались, — мужчина глянул на меня из-под очков. — Ваше досье было ещё днём тщательно изучено, господин Коршунов. Мы знаем, что вы сделали с Демоном, который положил трёх опытных загонщиков и с дюжину гражданских. Знаем, что без чьей-либо помощи, самостоятельно призвали низшего духа. Человек, способный управлять струнами мироздания, не просто берётся на карандаш. Он становится объектом пристального внимания.

Я откинулся на спинку кресла и покачал головой.

— Н-да. Слухи расходятся быстро.

— Не представляете, насколько. Я отпущу вас, но перед этим дам договор для подписания. По закону каждый владелец духа обязан пройти обучение. Независимо от возраста, общественного статуса и семейного положения, — он протянул мне стопку листов. — Так же должен вас поздравить с инициацией и уведомить о дальнейших действиях.

— Ну, раз по закону…

Я принял бумаги и взял в руку шариковую ручку — точнее, низшего духа, замаскированного под шариковую ручку. Повертел её в руках и осёкся. Эта штука за долю секунды высосала из меня крупицу ауры. Недурно. Кривым подчерком записал своё имя и посмотрел на начальника.

— Через месяц вам необходимо будет прибыть в столицу, после чего вы поступите в центр полиции, чтобы вас ввели в курс дела. Это дежурная процедура, каждый обладатель духа проходит её перед поступлением. Также вы сможете пронаблюдать за работой людей из самых разных ремёсел. От целителей и артефакторов до гвардейцев и загонщиков. После этого будет гораздо легче выбрать специализацию.

— Весьма недурно, — покачал я головой. — Но есть нюанс.

— Какой, господин Коршунов? — начальник отделения чуть насторожился.

— У меня нет школьного образования. Отчислили. Дёргал девочек за косички.

Мужик закатил глаза и грузно выдохнул. Он снял очки и потёр переносицу, выругавшись одними лишь губами. Я отчётливо уловил фразу «шутник бля малолетний». Но на это лишь усмехнулся, ожидая вынесение вердикта.

— Восстановим. Пройдёшь обучение экстерном. Всё, долой с глаз. Боюсь, с тобой будет трудно.

— Уверяю, будет нелегко, — улыбаюсь и поднимаюсь со стула. — До скорых встреч, господин.

— Всего хорошего.

Это он процедил уже в спину, когда я закрывал за собой дверь. Прошёл по коридору, забрал свои пожитки и вышел на улицу. Поглядел на небо и протяжно выдохнул.

— Хвала небесам, я на свободе, — говорю это и тут же натыкаюсь на фигуру сестры.

Девушка подошла ко мне со скрещёнными на груди руками.

— Ничего не хочешь мне рассказать, братец? — спросила она с вызовом. — Хранишь у себя чистого духа, а сестре об этом ни слова?

— Да вот, удивить хотел, — нашёл я что ответить. — Ладно, час поздний. Поехали домой.

Присев в полицейскую машину, мы в сопровождении направились обратно, в сторону берлоги. Добравшись, я поблагодарил сотрудника и прошёл внутрь своей пещеры. Встретила нас первым делом копоть на стенах, которая еле прикрывала собой свежие следы крови и разбросанные по дому шмотки. Даже представить сложно, как после такой бойни потолок не рухнул на пол.

Первым делом я решил прибраться. Впитал немного силы низшего духа и повёл рукой. Разбросанные по дому предметы начали самостоятельно возвращаться на свои места. Разбитые тарелки выбрасывались в урну, шкафы и комоды возвращались в своё положение, а кровь на стенах оттиралась влажной тряпкой.

Глянул на раздробленную створку. Та собиралась по кусочкам, возвращая свой прежний вид. Когда последняя доска на створке была заколочена, я попробовал прикрыть дверь, кивнул своей успешно выполненной работе и устало выдохнул.

— Так-то лучше, — довольно протянул я.

— Оу, — Маша в этот момент вышла из ванной, если поддон и ведёрко с водой можно было так назвать. — Это ты всё убрал?

— Золотые руки, — улыбнулся я. — Не накормишь своего спасителя?

— Ну, давай попробуем, — она подошла к кухонному столу и начала разрезать на части батон хлеба и докторскую колбасу. Поставила на электрическую плиту старый чайник и достала из шкафчика последний пакетик чая.

Я присел напротив и благодарно кивнул сестре, когда та положила передо мной пищу. Мы принялись ужинать. Но сестра почему-то находилась в задумчивом молчании.

— В столице старайся быть осторожным, Кость. Не нарывайся на неприятности, обходи стороной опасных людей, — неожиданно для меня грустным, но заботливым голосом заговорила Маша. — Для тебя это очень важная поездка. Постарайся показывать себя только с хорошей стороны. Не пей, держи осанку, когда разговариваешь с уважаемыми людьми. Следи за собой. Вовремя ложись спать и просыпайся рано. Тебе дали шанс, так не прозябай его.

Слушая слова любительницы подслушивать чужие разговоры, я невольно улыбался, пожёвывая чёрствый бутерброд. Волнуется за меня.

Мария Коршунова, сестра этого тела… Добрая светлая девушка, в силу обстоятельств запертая в этом гадюшнике, была чужим для меня человеком. Но когда я смотрел на неё, слышал этот размеренный голос. Мне, мужчине довольно старому для неё… в душе что-то двигалось. Я и представить не мог, что такое возможно после всего, что мне пришлось пережить.

Ведь, как бы скверно не звучало, обо мне никто никогда не заботился.

Сознательное детство прошло в подземельях, где я и ещё сотни других детей ждали восхода солнца, чтобы дождаться пищи и прожить ещё один день. В те времена жизнь ничего не стоила; ежедневно кто-то умирал. Разломы возникали повсюду, унося с собой сотни и тысячи жизней и вынуждая людей биться в крайности. Одни голосили о пришествии ангелов мщения, приносили в жертву детей и женщин. Другие же видели в этом наживу. Устраивали пир во время чумы.

Помню, тогда мы даже не успевали привязываться друг к другу, настолько колоссальна была вероятность гибели от голода или болезни. Что для нас, детей, было заботой? Крохи еды, которые приносили нам по утрам безликие взрослые.

Из нас выращивали солдат, способных держать в руках меч. И как только пальцы обретали способность сжиматься в кулак, отправляли чуть ли не на убой.

От вставших перед глазами картинок из прошлого в душе поднялся пожар. Такой же яркий, как пламя горящих когда-то городов. Да, это дела минувших дней, но воспоминания о них глубокими бороздами вырыты в моей памяти.

— И ещё, у меня есть тридцать рублей, — одёрнула сестра от рефлексий. — Я их откладывала Владу, но тебе отдам. Пожалуйста, не пропей их. Ради всего святого. Такие возможности выпадают раз в жизни.

— Маш, почему мы здесь оказались? — спросил я, подняв глаза на сестру.

— Ты уже спрашивал. Потому что выселили за неуплату, — пожала плечами сестра, пригубив кружку чая. — Я старалась изо всех сил, но на работе сократили. К тому же, твоё бесконечное воровство из моих карманов ситуацию не улучшило. Не подумай, что я злюсь. Нет. Ты был учеником школы, в которой учатся дворяне. Тебя можно было понять.

— В комоде я нашёл фотографию нашей мамы. Расскажи, что с ней случилось.

— Она умерла, Кость, ещё до того, как ты начал говорить, — ответила сестра так, словно я должен был об этом знать. — Не смогла выдержать нападок со стороны своего рода.

— Так она была дворянкой?

— Была, — кивнула сестра. — Но после того, как сбежала с нашим отцом, её отношения с родом сильно испортились. Последней каплей стало то, что ни я, ни ты не унаследовали никакого дара. Обычные дети, ещё и от бедняка рождённые. В конце концов она была отречена, осталась без рода. Отец много работал, чтобы прокормить нас, но сам понимаешь. В этом мире простолюдин никогда не сможет жить той жизнью, которой живут дворяне.

Я кивнул ей.

— А с отцом чего?

— Когда мать погибла, наша бабушка обвинила во всём папу. Хотя, блин, своей ошибки она так и не смогла признать. Отец узнал о том, что его ждёт расправа, когда работал на Севере. Побоявшись, что его убьют, не стал возвращаться. Даже на похороны мамы не приехал. Первое время отправлял нам деньги, но позже и этого не стало.

— А мы?

— А что мы? — хмыкнула Маша. — Мы в этой истории обуза. И для той, и для другой стороны. Нас просто выбросили. Бабушка сочла оскорбительным брать нас под своё крыло, а отец решил, что за нами здесь худо-бедно присмотрят. Да, нас взяли в эту школу только из уважения к бабушке, но этот аттестат ничего не стоит, когда ты ни на что не годен.

— Со стороны отца разве нет никого?

— У него есть мама, но она думает, что мы с отцом живём, — девушка отвела взгляд. — К тому же, я не думаю, что она смогла бы нам помочь. Дома у неё нет, живёт она в поместье графа Голенищева с самого детства. Там работает в качестве прислуги.

Как всё запутано. Выходит, если слух о том, что я владею навыками мироздания, доберётся до рода матери. У них будет желание узнать обо мне больше? Да, с одной стороны, они стали причиной смерти матери этого пацана, да и сестра явно держит на них обиду. С другой же… сама связь с этими людьми несёт за собой много полезных знакомств.

— Я понял, — кивнул я, допивая чай. — А Влад, я так понимаю, возник в тот момент, когда отец перестал спонсировать нас, и денег совсем не осталось?

— Да, хозяйке квартиры мы на тот момент задолжали за полгода проживания. К тому же твои вечные штрафы… Воровство, драки, распитие спиртных напитков в общественных местах. Долги накапливались, и я была вынуждена обратиться к этому человеку.

— Хоть с одной проблемой мы разобрались, — невесело улыбнулся я.

— Если ты избил Влада и его дружков до полусмерти, это ещё не значит, что мы ему больше не должны, — покачала головой Маша.

— Это понятно, — я встал из-за стола, поддёрнул матрас и высунул пачку с деньгами.

Миг — и на меня уже смотрят глаза срущего котёнка, Маша резко сменила взгляд — так, словно её мозг внезапно перезагрузили. Глазки через минуту сузились, и по щекам сестры потекли слёзы. Пришло осознание лишь через минуту, но она молчала. Я тоже молчал. Молчал и наблюдал.

Девушка осторожно подошла ко мне, взяла в руки деньги и начала проверять их на подлинность. А когда поняла, что это нехилая для двух бедолаг сумма, снова посмотрела на меня.

— Это…

— Они твои, синичка. Можешь делать с ними всё, что пожелаешь, — подал я голос, ощущая искреннюю радость за нас обоих. — Если посчитаешь нужным вернуть Владу, я приму это. Если же потратишь на себя… сделаю так, чтобы Влад об этом долге забыл.

Маша зажмурилась, прижала деньги к груди и рухнула в мои объятия. Ай, милота какая. Ну как можно не любить этого гоблина?

— Тебе больше не придётся унижаться ради благополучия братика. Братик больше не ребёнок, сам попку подтереть сумеет, — улыбнулся я.

— А откуда, Кость? — прошептала она, вытерев слёзы.

— Из-под матраса, но там больше нет. Только носочки, а их трогать не советую.

— Хорошо, я не буду докучать, — сдержанно пролепетала сестра. — Но дай слово, что нас за это не посадят.

— За это — не посадят, — уверенно заявил я.

И снова она бросилась ко мне обниматься. Как ребёнок, который хочет о многом сказать, но изо всех сил старается это погасить в себе.

— Я свободна, Кость, — все негативные мысли будто в миг выветрились из её головы.

— Добби свободен.

— Свободна!

— Эй, прекращай, я сейчас расплачусь, — отпрял я от сестры. — Хватит радоваться так, словно мы мир спасли. Нам предстоит ещё многое сделать, чтобы исправить ситуацию. И первое, с чего я начну, это позову тебя с собой в столицу. Но только больше никаких помоек. Понимаю, тут тебе комфортно и все дела, но…

— Дурак! — в шутку стукнула меня по плечу Маша. — А я не стану обузой, Кость? На самом деле, я так напугалась, когда услышала, что тебя заберут у меня. Мы ведь единственные друг у друга остались, и главным моим смыслом в жизни было выбить тебя в люди.

— Отныне это не твоя забота, — усмехнулся я. — Так что, ты согласна? Дважды предлагать не буду.

— Согласна!

— Вот и славненько, — прикрыл я ладонью зевок. — На этой тёплой ноте предлагаю ложиться спать. Завтра трудный день. Мне предстоит посетить заведение под названием «школа». Хотя, думаю, ты сама всё слышала.

— Слышала.

— Всё, иди.

— Хорошо.

Школа… после той «вечеринки» меня воротит от одного лишь воспоминания о ней.

Но ладно, я драматизирую. Всё не так уж плохо. Выпускной позади, а это значит, дикари с большой долей вероятности сидят в своих усадьбах и усердно готовятся к поступлению в высшие заведения. Я их едва ли встречу. К тому же, энергия в дохляке ещё не восстановилась для перемещения в астрал, а это значит, можно занять себя чем-нибудь другим. А школа как-никак социум. Да, не самый благоприятный, но социум.

А ещё не терпится посмотреть на реакцию Анны, её «парня» и всех этих зазнавшихся дикарей, когда те увидят мою фотографию в выпускном альбоме.

Глава 5

Лидия Александровна стояла у раковины, промывая посуду. Она смотрела на мирно текущую струю воды, перекатывая в руках мыльные тарелки и обдумывая всё, что произошло сегодняшним утром.

Ей пришло письмо от спецслужб Новгородской губернии. Внук, Константин Коршунов, постиг редчайшую на сегодняшний день тайну соприкосновения миров. Внук, который был изгнан из рода вместе с его матерью по решению Лидии…

Содержание письма многим поражало. О многом заставляло задуматься. Восстановление в школе, приглашение в столицу. Парень, который по сей день живёт в нищете, доедает крохи хлеба в попытках выжить в этом мире, каким-то неимоверным чудом унаследовал Дар далёкого предка, одного из Семи Великих Гвардейцев.

Что уж говорить о других членах семьи. Для всех эта новость стала громом среди ясного неба.

Тринадцать лет она не видела внука. Имела массу возможностей помочь, но не желала смотреть на него. Этот человек напоминал о том страшном времени. Лидия не могла его простить. Но спустя столько лет мучительных угрызений совести она так и не сумела оставить эту историю в прошлом…

Эта фамилия снова возникла перед ней, напомнив о худших временах в её жизни.

— Говорят, парень талантлив, — раздался голос за спиной Лидии.

На кухню вошёл Марк. Старший сын Лидии и брат ныне погибшей Елизаветы, матери Константина и Марии Коршуновых.

— Судьба порой даёт нам крайне ценные уроки, — спокойно протянула старушка, убирая тарелку к другим. — Душа Великого Гвардейца с самого детства боролась за свою жизнь, и сейчас она выбрала человека, который сейчас проживает похожее.

— Скоро парень поступит в столицу, — подал голос Марк. — Я читал протокол полицейских. Видел то, что было снято камерами видеонаблюдения. Он изменился, матушка. Это не просто пробуждение Дара, это что-то большее. Что-то, что обычному человеку не постичь.

Рука женщины спокойно потянулась за очередной посудиной, и та послушно скользнула в руки, будто её подали невидимой рукой. Лидия закончила с помывкой и подошла к окну, взяла в руки фотографию дочери и нежно прильнула к ней губами. Слёзы невольно потекли по морщинистым щекам старушки.

— Прости меня, доченька. Прости душу грешную, — грустно прошептала она. — Я не могла поступить иначе. Я должна была…

Марк поднялся со стула и подошёл к женщине, положил руку на её худенькое плечо и посмотрел на фотографию.

— Сейчас важно другое, матушка. Отныне в нашем роду есть одарённый наследник.

Женщина повернулась к сыну.

— Он не вернётся, Маркуша, — старушка вытерла слёзы, губы её затряслись. — Они пережили столько боли. Невыносимой боли. Они не простят меня. Нас вычеркнули из своей жизни.

— Мы не станем давить на парня. Не станем, матушка, — Марк говорил спокойно, поглаживая старушку по голове. — Перестань лить слёзы. В его жилах течёт кровь нашего рода, кровь Великого Гвардейца. Лишь мы способны стать его опорой. Прошлое тем и прекрасно, что оно — прошлое.

Лидия посмотрела на стену, которую некогда украшал яркий дух последнего Великого Гвардейца, прозвавшего себя Фениксом. Наследие, которое он оставил после себя одной из своих дочерей, оставалось нетронутым больше трёх сотен лет. В своих мемуарах Гвардеец ласково называл свою дочь «бусинкой», а когда та погибла, создал из её ауры духа.

Несмотря на свою безграничную мощь Феникс был самым добрым, заботливым и благородным человеком. Он был любящим отцом, в глазах которого царила мудрость прожитых лет.

Ещё вчерашним утром дух «бусинки» покинул родовой артефакт, это стало ясно, когда светящееся украшение на стене померкло. Лидия поняла, что кто-то из её потомства наконец унаследовал способность управления струнами мироздания.

И этот «кто-то» оказался изгнанным человеком, который сейчас живёт в грязи и нищете. Он буквально борется за своё место в этом мире.

— Он вернулся не просто так, Маркуша. Он вернулся, чтобы восстановить свой род. Он напишет новую историю, — сняв украшение со стены, протянула Лидия. — Константин Коршунов, сын моей дочери, обретёт новые знания этого мира. Он напишет, Маркуша. Он обретёт.

Старушка оглянулась на сына.

— Сыночек, милый. Позаботься о том, чтобы Костя был в сохранности. Он пробудил дар пару дней назад, а недруги наши не дремлют. Не дай Бог навредят, напугают. Приставь лучшего, пусть присмотрит. Так мне будет спокойнее.

— Я всё сделаю, матушка. Не переживай.

* * *

— Я всё решила! — заявила сестра утром, уперев руки о стол. — Костя, ты слышишь меня?

Приоткрыв сонные веки, кивнул, подавая признаки жизни. В руках держал чашечку кофе, который сестра купила полчаса назад. Не понимаю, она вообще спит?

В любом случае, девушке было крайне важно, чтобы я сидел за столом вместе с ней и уплетал приготовленный завтрак. Яичница с сосисками, свежий хлеб и даже масло. Всё вокруг кричало о том, что у бедолаг появилась лишняя копейка. Маша, конечно, даже с этим фактом экономила. Думаю, даже имея состояние будет смотреть на цены, но получилось у неё и впрямь неплохо.

Готовить сестра умеет.

— Я боюсь с Владом разговаривать. Поэтому хочу, чтобы деньги вернул ты.

— Может, забудем про это? — поднял я бровь. — Этот упырь тебе психику поломал, а она явно стоит дороже любых денег. Да, от себе подобных защищал, но в гробу я видал такую защиту. Пусть утрётся, а мы снимем домик, накупим еды и одежды.

— Нет, я так не могу, Кость, — решительно заявила Маша. Она правильная, из принципиальных. — Давай мы просто вернём сколько должны, а потом будем думать о чём-то большем. С таким грузом, боюсь, мне будет трудно. Войди в положение.

Пожимаю плечами.

— Понял, будь по твоему.

— Честно отдашь?

— Угум, — протыкаю кривой вилкой сосиску.

— Адрес я тебе оставила, — добавила она, взяв тарелку и пустив её под ржавую струю воды. — Нам нужно готовиться к переезду, поэтому я попрошу загрузить меня работой. Лишний рубль не помешает. Хочу отложить как можно больше, чтобы было на что снять комнатку в столице. Там цены космические, ты бы знал.

Я хмыкнул, пожимая плечами.

— Что-то модно, а что-то вечно.

— Всё, Кость, помой тарелку за собой, — выхватив потрёпанную сумочку, попросила Маша и открыла дверь. — Меня нет.

Стоило ей выйти, как я пошагал к койке и рухнул лицом в душку, снова погрузившись в дивный сон.

А проснулся уже после того, как уловил краем уха скрип открывающейся двери и цокот каблуков. Бусинка не сигнализировала об опасности, поэтому резких движений я не делал. Высокая стройная девушка с белыми волосами, стянутыми в хвост, безмолвно присела за столик. Она взяла в руку телефон и молча в него уткнулась. Когда заметила мой удивлённый взгляд, приветливо кивнула.

— Доброе утро, господин Коршунов, — голос её был деловитым и даже слегка грубоватым для такой милой внешности.

К тому же, от незнакомки чуть ли не разило мощной аурой.

— Доброе, — я поднялся с кровати и стал натягивать трусы. — Вежливые люди представляются для начала. И вообще, как вы сюда зашли?

Глянув на заколоченную досками створку, девушка пожала плечами.

— Меня зовут Титова Светлана Борисовна, я представительница частного охранного предприятия «Щит». А вошла потому, что дверь была открыта.

Шагнув к умывальнику, я принялся приводить себя в порядок. Ненароком заметил, как руки покрылись еле заметным слоем мышц, а дышать стало легче. Отражался эффект поглощения души низшего Демона. Еле заметный глазу, но крайне существенный.

Высушив лицо и руки аурой, я взял со стола бутылочку воды и высушил её до дна. Поглядел на представительницу охранного предприятия.

— Кто вас послал?

— Это тайная информация, господин. Мне запрещено её разглашать, — не глядя на меня, отозвалась она. — Но будьте спокойны, меня приставили к вам с целью защиты от возможных попыток навредить. Вы, наверное, осведомлены о том, что слухи о вас расползлись до самой столицы. О пробуждения вашего дара говорят все. Излишнее внимание может привести к неприятностям. Я здесь для их предотвращения.

Отложив пустую бутылку, я присел напротив девушки. Краем глаза заметил деньги, которые оставила Маша, попросив перед этим вернуть долг Владу.

Взял всё, оставив на столе тысячу рублей. Пододвинул их к Светлане.

— Извините, но мои услуги уже оплачены, — девушка опустила глаза на деньги. — И да, я перед тем, как приступить к работе, ознакомилась с вашей характеристикой, Константин, поэтому скажу сразу. Меня трогать нельзя. Только в крайних случаях. Например, когда я ранена.

А шлейф девственника всё тянется и тянется. Я, усмехнувшись, покачал головой.

— Эти деньги я положил сюда с другой целью. Но, раз на то пошло, давайте разъясним. Что именно входит в ваши обязанности?

— Обязанностей много, но, если говорить вкратце, можете считать меня своим ассистентом по деловым вопросам. Выражаясь иначе, я с этого момента вхожу в состав вашей семьи, а значит добровольно на контрактной основе назначаюсь вашим вассалом. Про права сторон можете подробнее узнать в государственном ведомстве.

— В состав семьи? — поднял я бровь. — Жить вы тоже с нами будете?

— Если вы прикажете, то да, — в голосе Светланы прозвучала нотка грусти. — В мои обязанности входит круглосуточная защита и обеспечение полного спокойствия своего сюзерена.

— Во дела. Я имею право отпустить тебя?

— Имеете полное право, — кивнула девушка. — Но поверьте, я пригожусь. К тому же, меня не похвалят в предприятии за провал.

— Раз уж вы так уверены в своей полезности… Можно на «ты»?

— Разумеется.

— Возьми эти деньги. Купи мне что-нибудь из одежды и вот такую чертовщину, что в руках держишь. На покупках не скупись. Ты, смотрю, девушка не бедная. Уверен, профессионал! Если не хватит, со своих добавь, — я поглядел на неё с улыбкой. — Как всё купишь, мчи в сторону школы. Я буду ждать тебя там. Договорились?

— Да, господин.

— И ещё, добрось до школы. Не в службу. Если это входит в твои обязанности, конечно.

Девушка сомкнула губы в нить, но молча кивнула, взяла деньги и вышла из дома. Я же, пожав плечами, поднялся из-за стола и подошёл к комоду. Собрал свои документы и вышел следом.

Присел в её крупный автомобиль, и мы направились в сторону школы.

Пока ехали, я старался как можно лучше её изучить. Девушка явно владеет оружием ближнего боя, кольцо на безымянном пальце — дух, замаскированный под низшего. Обладает лёгким оттенком серого цвета, что говорит о смене двух-трёх хозяев.

Интересная персона. Узнать бы, от кого прибыл такой приятный подарок.

Пребывая в своих мыслях, поблагодарил Светлану и вышел из машины. Высокое монументальное здание школы сегодня было практически пустым. Не мудрено, ведь недавно у дикарей был выпускной.

Миновав череду ступеней, я оказался в холле. Охрана поинтересовалась целью посещения, так как у меня не было билета учащегося или хоть каких-то корочек. Но это не стало проблемой, после того как он сделал звонок и проверил меня на наличие опасных предметов, наконец-то было позволено пройти внутрь.

Шагая в сторону, куда указал охранник, я осматривался по сторонам. Школа как школа: лавочки, растения, картины. Вот только память Константина выбрасывала в голову настолько неприятные воспоминания, что тело бросало в дрожь. Дошло до того, что мне силой пришлось утихомирить страх дохлика, чтобы продолжить свой путь по коридору.

Открыв нужную дверь, вошёл в скромно обставленный кабинет. Парты, кресло с одной стороны, два десятка стульев с другой. На учительском столе графин с водой и три стакана. Позади доска и полка с десятком учебников.

Присев на первую парту, принялся ожидать.

Дородная женщина в строгом костюме прибыла спустя пятнадцать минут. Она кивнула мне в знак приветствия, прикрывая за собой дверь. Присела за учительское кресло и выложила на стол охапку бумаг.

— Здравствуй, Константин.

— Добрый день, — ответил я взаимностью.

— Меня зовут Маргарита Николаевна, я буду принимать у тебя экзамены. Ты, наверное, уже был поставлен в известность, что твой формат обучения был переведён на ускоренный. Но, как ты понимаешь, экзамены у выпускников уже прошли и времени на подготовку у тебя не осталось. Наша школа сделала всё возможное, чтобы восстановить тебя в короткий срок, но экзамен придётся сдать самому. Достаточно набрать минимальный порог, чтобы мы на законных основаниях смогли выдать тебе аттестат. Ты готов?

Я посмотрел на первый лист, который оказался на моей парте. Чуть скривил губы и поглядел на учителя.

— А подсказки будут?

— Нет, подсказок не будет, — Маргарита Николаевна поднялась с кресла и написала на доске время начала экзамена. — У тебя ровно один час. Если не наберёшь минимальный порог, придётся сдавать в следующем году.

Женщина присела обратно в кресло и уткнулась в газету, оставив меня наедине с бумажкой.

Что ж, я понимал, что просто так никто не выдаст мне аттестат. Поэтому первым же делом прикрыл глаза и канул в самые дебри воспоминаний Константина Коршунова. Но когда кроме самоудовлетворения, бесконечных избиений и разгильдяйства в его памяти ничего полезного не нашлось, прибег к другим методам поиска информации.

А именно — решил пустить в ход всё, что знаю сам.

Почесав голову, я взял чёрную ручку и сунул её в рот, пробегая по вопросам глазами. А через пару минут допёр, что на самом деле в экзамене нет ничего сложного. Обычные вопросы обычной школьной программы.

Я хоть и учился только руками размахивать, но меня нельзя назвать необразованным. Всё же, чтобы управлять сотнями солдат в качестве главнокомандующего, ты должен знать кое-какие вещи. И порой куда более сложные, чем математика.

Процесс ускорился, я скрупулёзно принялся царапать нужные ответы, а когда ответил на последний вопрос, глянул на часы. Прошло всего десять минут.

— Я всё, — бумажка упала на стол учителя. — Давайте следующую.

Поглядев на меня чуть удивлённо, женщина приняла лист и глазами прошлась по моим ответам. Снова посмотрела на меня и вытянула другой. На втором листе явно проверялись мои знания родного языка. С ним я расправился за пятнадцать минут.

Последний лист с вопросами был чуть интереснее. Нити мироздания, природная аура и всё, что к этому относится. Потратив рекордные пять минут, я вытянул лист учителю.

— Я даже первый экзамен проверить не успела, — выказала удивление Маргарита Николаевна. — Не хочешь проверить ответы?

— В вопросах магии я ошибаюсь реже, чем рождаются одарённые в этом мире, — улыбаюсь и поднимаюсь со стула. — Всего доброго, Маргарита Николаевна.

Проще пареной репы, как оказалось.

Выходил я из здания в приподнятом настроении. Нет, не потому что удачно выполнил экзамен. Наверное, больше был рад тому, что не встретил дикарей на своём пути.

Машина Светланы к этому времени ожидала меня у школьных ворот. Присев в неё, я получил от охранницы в точности такой же аппарат, какой был у всех в этом мире. Телефон! Ни единой кнопки, лишь огромный яркий экран, на котором красуется циферблат и много других разноцветных значков.

Из кармана я высунул салфетку, на котором был записан номер сотрудницы банка. Номер Ирины.

— Запиши, будь добра.

Светлана приняла телефон в руки и что-то в нём потыкала. Вручила обратно.

— Будут ещё поручения?

— Да, вот, — вторая салфетка следом была протянута Светлане. На ней красовался адрес парня, которого я ещё в первую ночь искалечил. — Вези меня туда, будем разбираться с долгами.

— Выбивать?

— Возвращать, — улыбнулся я. — Надеюсь, у тебя есть в кармане пять-десять тысяч. Не смотри-и на меня так, Светлана. Не смотри. Я же знаю, что есть. А вот скупиться не надо. Не скупи-ись. Я такое не приветствую.

— Господин Коршунов, я и без того выложила больше, чем вы мне дали.

— Ой, не прибедняйся, — отмахнулся я. — Такая машина навороченная. Я не пальцем делан.

— Это служебная.

— Вези-и давай!

* * *

Маргарита Николаевна держала лист с ответами Константина. Десять минут? Столько ему понадобилось, чтобы набрать высший балл? Как такое возможно?

Женщина прекрасно помнила Коршунова, ведь преподавала у него. И, сказать честно, в жизни бы не подумала, что этот человек вообще сможет на что-то ответить. Притом он не списывал. У него и телефона-то не было, что говорить про интернет.

Когда проверка была окончена, женщина протёрла переносицу.

Три экзамена, три высших балла.

— А пишет-то как коряво, Боже.

* * *

От автора: не скупитесь на комментарии и лайки. Не скупи-и-итесь. Автор такое не приветствует!

Глава 6

Долг платежом красен. Так говорила моя бабушка, что, наверное, закрепилось в моей памяти навсегда. Понимаю, что эта сумма, которую сестра задолжала местному бандиту, меня не касается. Но… я искренне считал Машу частью своей семьи, поэтому был лишь рад угодить её принципу и поступить правильно.

Просто вернуть то, что должен.

Но, если на чистоту, внутри оставалась маленькая нотка сомнения. Мне эти деньги явно не помешают, а вот Владу…

Ладно, прочь всякие мысли. Я дал слово, и я его сдержу.

— Это вы им должны? — глядя через стекло машины, поинтересовалась Светлана.

— Ага, — кивнул я.

Лицо Влада узнал сразу. Мужик сидел на кортах. Одной рукой потягивал сигаретку, другой грыз семечки и что-то обсуждал с себе подобными собеседниками. От одного лишь вида этого мерзавца стало неприятно. Других упырей узнать было сложнее. Всё из-за их потрёпанных лиц, опухших глаз и лысых обожжённых голов.

Заметив наш автомобиль, компания чуть притихла.

Выйдя из машины, мы неспешно направились в сторону упырей. Те, заметив нас, вскочили на ноги и взяли в руки всё тяжёлое, что лежало поблизости. От дубин и кастетов до арматуры. Но бросаться на меня с кулаками никто не спешил, что естественно. Наоборот, дикари отошли по сторонам, открывая мне коридор к Владу.

— Нынче модно наголо бриться? — изумилась Светлана, глядя на мужчин.

— Не знаю. Не слежу за трендами, — усмехнувшись, я подмигнул упырю, который вчерашней ночью, вломившись в мою пещеру, вёл себя довольно дерзко и был самым острым на язык среди соратников.

Лысый сплюнул, выражая неприязнь. Но промолчал. Не мудрено.

Остановившись в метре от Влада, я вытянул ему тридцать тысяч рублей. Двадцать пять взял из своих, пять из кошелька ассистентки Светланы. Сначала хотел взыскать за моральный ущерб, но решил не тратить на этого человека много времени. Надо завершить эту историю раз и навсегда.

— Вопрос с долгом можно считать закрытым, — дождавшись, пока Влад примет деньги, хлопнул я его по плечу и кивнул Светлане, мол, пошли.

— Твоя сестра должна мне больше, — процедил Влад мне в спину, сунув деньги в карман. — Где остальное?

Я осёкся, обернулся и поглядел на парня. Вот же мерзкий тип. Делаю шаг в его сторону и хватаю за шкирку. Тяну к себе.

— Где остальное? — повторил он.

— Не забыл, кто чуть-было не надругался над моей сестрёнкой, чёртов утырок? А я вот помню. Или считаешь меня глупцом, который не смог узнать лиц твоих головорезов, которые устроили беспорядок в моём доме? — добавил я в голос стали. — Поблагодари, что всю вашу шайку я оставил в живых. Если в вашем мире нет понятия морального ущерба, то в моём оно имеет большой вес.

Сплюнув в сторону, Влад сжал зубы. Изо рта его разило гнилью. По началу он явно побаивался что-то лишнее взболтнуть, но подобравшись заявил:

— Твоя сестрёнка мне должна, сосунок. И я не успокоюсь, пока…

Пробив Владу под дых — так, что тот прокашлялся, я глянул на Светлану. Мол, всё под контролем, сейчас разберёмся. Но девушка поняла меня чуть иначе, она закатила глаза и высунула из кармана кинжал. Приложила лезвие к горлу мужика.

— Откуда в тебе столько смелости, выродок? — спросила она Влада, но тот лишь облизнулся. — Перед своими петушишься?

— Раздвину твои ножки, сучка, и хорошенько трахну, хы-ы. Люблю диких кошечек, — хрипло протянул он, сально улыбаясь. — О-о, а ты, смотрю, сильная. Одного мужика тебе явно недостаточ…

Миг — и лезвие ножа полоснуло по горлу Влада. Кровь брызнула в стороны. На секунду все застыли, и даже я.

— Светлана, родная. Это лишнее, — почесал я затылок. — Мы бы договорились.

— С такими не договариваются, господин, — заявила Светлана и протёрла салфеткой лезвие.

Влад захрипел, схватившись за порезанное горло, и упал на колени. Я же тупо смотрел на эту картину, пока Влад пытался закрыть руками рану.

— С-сучка, я… — попытался выразить недоумение Влад, но ему не позволили. Не успел тот договорить, как девушка вонзила свой кинжал снова. На этот раз нож пришёлся аккурат в темя Влада.

— Чё за х. йня⁈ — истерически заорал упырь в метре от нас.

— Э-э-э! — завопил второй. — Гаси шлюху!

— Тварь!

— У-а-а!

Светлана лишь хрустнула шеей и ловко перехватила дубину того, кто атаковал сзади, притянула его к себе и полоснула кинжалом по животу. Тот, истошно заорав от боли, свалился на четвереньки и принялся собирать разбросанные по земле кишки.

Второй и третий попытались перехватить девушку, но та в долю секунды образовала в воздухе три невидимых лезвия — и те прошли сквозь тела атакующих. Мужчины в долю секунды развалились на несколько кусков.

— Вынужден повторить. Я не одобряю такой способ решения конфликтов, — пригрозил я пальцем, но через секунду был вынужден пригнуться от летящей в мою сторону лысой головы. — Светлана, нам нельзя убивать людей налево и направо. Нас за это привлекут.

Раз, два, три… шесть колющих ударов в лицо упыря оставило его без глаз. Девушка перехватила его голову и с размахом прошлась по шее ребром ладони. Раздался глухой хруст, и обессилевшее тело свалилось на труп сородича.

С последним оставшимся упырём девушка не церемонилась. Своей длинной ножкой пробила по его колену, сместив чашечку, а затем размашистым ударом кулака поразила челюсть — так, что та вылетела из пазов. Когда лысый рухнул навзничь, девушка размозжила его голову каблуком, отряхнулась и поправила воротник чуть запятнанной рубашки.

Всё вокруг затихло. Я посмотрел на Светлану, пару раз моргнул. Она выглядела так, словно каждый день кого-то убивает.

— А я всё гадал, кто тебя послал ко мне, — задумчиво прокомментировал я, оглядывая трупы с прикрытым носом. Испачканный и слегка удивлённый. — Теперь могу сказать уверенно, ты не из полиции.

Девушка мило улыбнулась. Хитрая мордочка, однако. Эти тайные агенты порой и не такое вытворить способны, чтобы втереться в доверие. С другой стороны, я что, особо большая шишка, чтобы в моё доверие кто-то втирался?

— Светлана, ты главное не забывай, что на данный момент я обычный бедняк, — уведомил я на всякий случай. Мало ли. — За такое власти по головке не погладят.

— Мне можно, — лаконично выразилась она.

Я снова почесал затылок, оглядывая всё это кровавое убранство. Словно Демон тут побывал, иначе и не скажешь.

— Позволите, я верну свои пять тысяч? — Светлана изящно наклонилась, перекатила труп Влада на другой бок и подобрала деньги из кармана убитого.

— Ну, формально мы долг вернули, — я пожал плечами и вытянул руку, в которую Светлана положила двадцать пять тысяч.

Приняв остаток, сунул их в карман и оглянулся на воительницу. Она куда-то звонила. Видимо, вызывала клининг. Эта девушка изначально показалась мне опасной, вот только уровень решимости и вседозволенности её оценить удалось только сейчас.

Так-так-та-а-ак, и кто такой властный тебя ко мне послал?

Через минуту мы уже сидели в автомобиле. Светлана осторожно убрала кинжал, стянула распущенные волосы в хвост и поглядела на меня.

— Ещё будут поручения, господин?

— Нет, Светлана. На сегодня поручений нет. Вези меня домой.

Дальше ехали молча. Светлана погрузилась в свои раздумья, я в свои.

Денег сэкономил прилично, а это значит, бегать за низшими Демонами в попытках заработать на хлеб больше нет необходимости. Я пока довольно дохленький, чтобы браться за всех подряд. В таком состоянии надо быть избирательным в вопросе выбора Разломов. Ведь порой убийство одного Демона способно заменить ликвидацию дюжины других.

К тому же, я чувствую, что накопил достаточно ауры для очередного путешествия в астрал.

Автомобиль остановился около берлоги. Светлана испытующе посмотрела на меня, одёрнув от размышлений

— Прикажете переехать жить к вам, господин? — вопрос прозвучал с ноткой неохоты, хотя девушка старательно её скрыла. — Вещи мои собраны и, если вы дадите команду…

— Сними себе гостиницу, негоже такой богатой девушке ютиться с нами. А на сегодня поручений нет, — отозвался я, открывая дверь. — Буду ждать тебя завтра утром. И, надеюсь, без наряда полицейских. Только тебя. Приберись за собой, хотя… думаю, ты знаешь, что делать.

— Знаю. Завтра утром. Договорились, господин.

Выходил я из машины с комплектом классической одежды в руке, которая была куплена Светланой ещё утром. Когда зашёл в берлогу, отбросил всё лишнее и присел на пол. Сестра говорила, что задержится на работе, поэтому часа три у меня точно было в запасе.

Вот и славно. Не будем тратить время попусту.

Я сорвал с шеи бусинку и присел на пол. Мне предстояло подготовиться ко входу в астрал, поэтому аура низшего духа должна была заполнить мой резерв под завязку. Когда голову закружило, а к горлу подступила рвота, я прикрыл глаза и ушёл в глубокую медитацию.

Миг — и комнату заполонила кромешная тьма, погружая меня в тёмное, словно безлунная ночь, озеро, в котором плавали огоньки низших духов. Те испуганно разлетелись, стоило моей ауре попасть в поле их зрения.

Впрочем, в низших духах я больше не нуждался. Бусинка моя была единственной, кто способен быть полезным. К тому же, моё новое тело прекрасно контролирует энергию духа и способно полностью её подчинить.

Я прибыл за более крупной рыбкой.

На этот раз не стал тратить силы на перемещения по первому уровню астрала. Лишь прикрыл глаза — и начал уплотнять свою ауру, превращая её в маленький шарик.

Аура стремительно покидала моё тело. И, если минутой раньше меня подташнивало от переизбытка энергии, то сейчас я чувствовал лёгкий голод. Тело мёрзло, в жилах стыла кровь. Природная энергия уже принялась заполнять пустоту в моём теле, стараясь не допустить остановки сердца.

Но я продолжал сжиматься.

А когда понял, что атмосфера астрала резко изменилась, активировал астральный взор. Море сменилось пространством, напоминающим Арктику. Только здесь температура была в несколько раз ниже. Холод наступил резко — настолько, что аура моя замедлилась и начала покрываться тонким слоем льда.

Впрочем, первый шаг я сделал. Барьер был преодолён. И уже за это можно было смело себя похвалить.

Это второй уровень астрала. Здесь обитают духи, которые на порядок сильнее низших.

Спугнув местных духов своим присутствием, я огляделся. В вечной мерзлоте придётся приложить куда больше усилий, чтобы выловить духа. Преодолев пару метров с жутким трудом, я остановился.

Одного лишь желания перемещаться по второму уровню было мало. Попадание в астрал и перемещение по нему — абсолютно разные способности. Если первую можно унаследовать, то вторая требует тщательного изучения, на которое могут уходить десятки лет.

Рядовой солдат не способен сразу передвигаться в тонком мире, здесь важно умение избавить себя от инстинктов, заменить чувство беспомощности стальной волей.

Собрав все имеющиеся силы, я подпитался аурой пространства и продолжил путь. Преодолел второй метр расстояния. Третий. А через некоторое уже время двигался быстрее ветра, пролетая сотни метров за секунды.

Духи здесь были в форме витающих снежинок. Некоторые кружили в воздухе, другие ютились в снегу. Однако, все они шарахались в стороны, едва чувствуя моё приближение. Признак хороший, но я всё искал того, кто правит этим балом.

Увидеть нужный мне дух было невозможно, он мог находиться где угодно. Духи, обладающие способностью перемещаться сквозь слои, были вольны сами выбирать своих хозяев. Мне оставалось лишь верить. Перемещаться по астралу и верить в то, что в качестве благодарности за спасение дух почтит меня своим визитом.

Но, чем дольше я пребывал в этом месте, тем слабее сияла моя аура. Взор мутнел, а душа била тревогу, прося вернуться в тело, чтобы не искалечить его органы.

И, спустя немного времени, когда я остановился от бессилия, теряя всякую надежду на успех, в радиусе видимости возник он. Дух огненного ворона, который в прошлом служил мне верой и правдой.

— Великий Испепелитель? — прозвучало где-то в пространстве. — Выходит, ты не погиб в том сражении.

Я не мог говорить, не мог мыслить. Лишь старался оставаться в астрале как можно дольше.

— Много воды утекло с тех славных времён, — голос ворона лишь усиливался. — Но одно я не забуду никогда. Ты вернул меня в этот мир, когда другие Гвардейцы пожертвовали своими духами….

Я не услышал окончания фразы ворона. В глазах всё внезапно померкло. Я резко провалился в лёд и продолжил погружаться с невероятной скоростью, словно на меня давила планета. Меня отбросило сквозь барьер на первый уровень астрала настолько быстро, что я и понять этого не успел.

А причиной возвращения стало моё тело. Точнее, сердце. Оно у парня остановилось на пару секунд, но забилось снова, стоило моей душе вернуться обратно. Резко открыв глаза, я понял, что лежу на полу весь синий. И только бусинка всеми своими силами поддерживает ритм моего сердцебиения.

Глубокий вдох, кашель и кровь из носа. Быстро принимаю сидячее положение и жмурю глаза. Пальцев не чувствую, холодно до дрожи. Из меня будто высосали всю кровь.

А затем я почувствовал, как из астрала вышел сгусток ауры. Клочок энергии возник из воздуха и самостоятельно покрылся прочной оболочкой.

Огненный ворон вернулся ко мне. С улыбкой на губах я прикоснулся к духу пальцем. А через секунду он самостоятельно связался нитями ауры с моим телом. Миг — и я покрылся слоем яркого пламени.

Тепло…

— Горим, Костя! — внезапно уловил я голос сестры. — Матрас горит!

Поняв, что кровь нагрелась и вновь растеклась по жилам, я убрал огненный покров. Поглядел на матрас и в миг его затушил. Пламя-то удалось убрать, а вот дым, который повалил после…

— Упс.

В общем, матрас пришлось выбросить.

* * *

Чайник вскипел. Маша положила передо мной чашку и наполнила её горячей водой. Закинула в воду пакетик чая и присела напротив.

— Говоришь, овладел новым духом? — спросила сестра после минуты задумчивого молчания.

— Да.

— И этот дух гораздо сильнее первого?

— Так точно, — киваю.

— А ворон и бусинка способны работать сообща? Не подумай, что вмешиваюсь, мне просто интересно. Если не хочешь, можешь не отвечать.

— Пока нет, — покачал я головой. — Но в ближайших перспективах смогут. В этом деле спешка вредна.

— Ясно, — сестра уткнулась в свою чашку. — А я вот сегодня двенадцать рублей за двойную смену заработала. Устала жутко.

— Понимаю, — я кивнул. — Ты большая умница.

— А что с долгом? — она подняла на меня глазки. — Ты вернул Владу деньги?

— Да, конечно, — честно признался я. — Больше он тебя не тронет. Это я могу сказать с уверенностью.

Да, про то, что позже пришлось его ликвидировать, я промолчал. Не думаю, что сейчас хорошее время для таких новостей. Меньше знает, крепче спит.

— Хорошо, — вздохнула сестра, пригубив чай. — А где ты спать собираешься? Матрас твой сгорел, другого у нас нет.

Я устало оглянул комнату, кивнул в сторону кровати сестры.

— Со мной? — изумилась она.

— Ты можешь спать на полу, — я улыбнулся.

— Ну уж нет, — девушка убрала чашку и пошагала к кровати, сняла с себя одежду, оставшись в одних трусиках, и легла на кровать. Окуталась одеялом. — Спим валетиком. Меня не трогать.

— Да, я уже понял, — вздохнул я, всё ещё сидя за столом и попивая чай. — Спокойной ночи, булочка.

— Доброй ночи.

Беру в руки шарик с духом ворона и внимательно его оглядываю. Даже не верится, что он сам попал ко мне в руки. За тонкими прозрачными стенками маленького шарика был виден целый мир. В глубокой белизне искрило пламя, готовое в любой момент покрыть моё тело. В точности так же, как это было раньше.

Я приложил дух ворона к груди — и тот повис на ту же цепь, где висела бусинка. Они глухо стукнулись гранями, и между ними протянулась прочная нить ауры.

Для слияние двух духов нужно время, а мне… Мне самое время начать укреплять тело.

* * *

От автора. ух ты пух ты, сто лайнов!

Огненный ворон благодарит вас!

Глава 7

Моё утро наступило сильно раньше, чем у Маши. Оставив сестру одну в кровати, я осушил литровую бутылку воды, захватил из холодильника банан и вышел из берлоги на улицу. Район встретил тишью и лёгким зловонием. Даже бродячие собаки спали в это время.

И пока город спал, я планировал подкачаться. Ещё вчера дал себе установку, что пришло самое время начать становиться сильнее. А в этом вопросе важна дисциплина. Поэтому пришлось вспомнить старую добрую практику по укреплению внутреннего резерва ауры и наращиванию физической мощи.

Начал я тренировку с лёгкой разминки. Пробежал пару кругов по району, периодически отдыхая. Зашёл на детскую площадку и прыгнул на погнутый временем турник. Подтянувшись три раза с Божьей помощью, перешёл на ржавые брусья, а затем и на видавший лучшие времена рукоход. Хватило меня на пару-тройку заходов, поэтому, когда руки забились, вернулся к пробежке.

Чувствовал, как трудно сердцу гонять кровь. Лёгкие буквально стонали в груди. Воздуха не хватало, а мышцы ног саднили. Но я продолжал делать то, что делал, ибо в этом вопросе нужна дисциплина.

Когда сил совсем не осталось, свалился на скамейку. Нужно было восстановить дыхание и перейти ко второму этапу тренировки. Но уже на разминке понял, что придётся тяжко. Этот доходяга явно избегал любых физических упражнений.

Ритм сердца чуть замедлился спустя полчаса. Солнце к этому моменту осветило верхушки зданий, а редко попадающиеся на глаза гражданские готовились к новому дню. Я даже заметил автомобиль Светланы. Тот проехал мимо, явно направляясь в сторону берлоги, но затем задним ходом вернулся и затормозил у детской площадки.

Профессиональный убийца на каблучках вышел из машины и поцокал в мою сторону, грациозно виляя тазом.

А так с десяти метров и не скажешь, что она способна перегрызть глотку.

— Доброе утро, господин Коршунов, — с этими словами Светлана возвысилась надо мной. — Вы просили меня вернуться к утру. Есть поручения?

Устало поднявшись со скамьи, я кивнул ей.

— Есть. Но ты рановато прибыла. Думал, будешь часов в десять. Я обычно в это время просыпаюсь.

— Могу уехать, — подала голос Светлана.

— Нет, милая, куда ты в такую рань, — отмахнулся я. — К тому же, я только размялся. Как раз хотел чуть поразмахивать руками.

Светлана слегка склонила голову в бок, оценивающе прошлась по моему тощему телу и с удивлением заявила:

— По виду вы уже закончили полноценную тренировку.

— А ты на вид мой не смотри, я духом сильный, — решительно заявил я, принимая боевую стойку.

— Вы предлагаете мне стать вашим спарринг-партнёром? — спросила она так, словно боялась меня ненароком убить.

— Называй это как хочешь, милая. Главное, без поножовщины.

Ассистентка пожала плечами. Она спокойно убрала три кинжала, методично принялась расстёгивать блузку и засучивать рукава. Набедренную сумку тоже сняла. А когда осталась без каблучков, остановилась напротив меня.

В целом, я был разогрет, но связки всё же растянул. Обхватил ноющее колено руками и притянул к себе. Поморщился от неприятных ощущений и принялся подпрыгивать, выбрасывая в воздух двоечки.

— Как вам будет угодно провести спарринг, господин Коршунов? — задала вопрос Светлана. — С использованием ауры, или без? Силу духов впитывать разрешено?

— Нет-нет, я не собираюсь тебя калечить, Светлана, — мотнул я головой. — У меня проблемы с моторикой рук, реакцией и скоростью движений. В целом, надо поработать над контролем тела, а этот пробел аурой не восполнить. Не забывай, я тренируюсь, а не твои навыки проверяю.

— Как скажете, — девушка сняла с пальца кольцо и отложила его.

Светлана была чуть ниже меня. Видно, что знала толк в боевых искусствах. Двигается плавно и быстро меняет уровень скорости движений, на что способен только опытный боец. Впрочем, это ещё вчера стало понятно, а сейчас лишь подтвердилось.

— Ну, — я улыбнулся. — С Богом!

Мы быстро сблизились. Я выкинул отвлекающий прямой, попал в блок и заряженным выстрелом прописал ногой по бедру, на который девушка среагировала быстрее. С разворота она плотно пробила мне в грудь с ноги и чуть было не повалила на землю.

Благо, я успел схватить её за щиколотку, чуть потянуть на себя и подставить подножку. Девушка упала на землю и попыталась встать, но я навалился быстрее. Да, я явно уступаю ей физически, да и дерётся она неплохо, но что касаемо балансировки… я профи. Так и вышло, что мы принялись бороться в партере.

Пропустив пару хороших ударов в нос, я всё же накрыл девушку и попытался выйти на болевой. Сомкнул ноги за её спиной и дёрнул девушку на себя, прижимая её пах к своему и заставляя промазать кулаком. Оппонентка чуть завалилась вперёд, и моя нижняя часть тела почувствовала всю мягкую тяжесть Светланы.

Мои связки сразу же заломило. Я сжал челюсть от боли, а позже и вовсе по ней получил с кулака. Кровь потекла по щеке, что лишь раззадорило. Натянув улыбку, я вздёрнул ногу, потянул за её руку и вышел на треугольник.

А когда почувствовал три хлопка по груди, тут же её отпустил и встал на ноги. Вытер кровь с лица.

— Вы обучались контактному бою, господин? — стягивая потрёпанные волосы в хвост, спросила Светлана. — Должна признаться, не ожидала от… вас таких умений.

— Давай восхваления отложим на потом. Я истекаю кровью, а это значит, реакция моя всё ещё сильно хромает. Продолжать будем до тех пор, пока я не начну кашлять кровью.

Светлана молча кивнула — и мы снова схлестнулись.

* * *

Надо признать, Светлана заставила меня попотеть.

Когда мы заходили в берлогу, я был покрыт сечками и ссадинами. Кровь из носа пришлось остановить тампоном, а левое ухо на какое-то время перестало слышать. Девушка, в свою очередь, вполне неплохо выглядела. Только щёчки покраснели.

— Машуля, я дома, — воскликнул я, стоило нам пересечь порог. — Если ты голенькая, приоденься.

— Ты где в такую рань пропадаешь? — отозвалась сестра из кухни. — Иди завтракай давай.

Мы разулись и, минуя крохотный коридор, оказались на кухне.

— Я не один, — предупредил я.

— О, приветики, — повернулась сестра и, сняв фартук, вытянула руку в знак приветствия. — Я Маша. Извини, у нас немного не прибрано.

— Ничего страшного. Светлана, — с дежурной улыбкой на лице представилась помощница и ответила взаимностью на рукопожатие.

— Костя не говорил о том, что у него появилась подружка. Присаживайтесь, ребята, в ногах правды нет, — сестра взяла в руки полотенце и обхватила ручку старенького чайника. Принялась разливать горячую воду по чашкам. — Чай, кофе?

— Кофе, — кивнул я. — Мне и моей гостье.

Убрав чайник, Маша разложила завтрак по тарелкам и присела напротив нас.

— Ой, Кость. Тебя кто так разукрасил? — посмотрела она на меня.

— Лучше не спрашивай, — вздохнул я, кладя в рот кусок сосиски. — М-м-м, вкуснотища! Светка, налетай.

— Я не голодна, — вежливо отказалась телохранительница.

— Ой, скромная такая, — умильнулась Маша. — И очень красивая, будто с обложки. Ты, наверное, благородных кровей. Дворянка?

— Спасибо за комплимент, — улыбнулась Света. — Но я не дворянка.

— Не часто встретишь таких красавиц со статусом простолюдина, — покачала головой Маша. — Таких обычно быстро в дворянские семьи принимают, дарят статус. И что ты в моём братце нашла, не пойму? Ни кола, ни двора.

Я испытующе поглядел на сестру, мол, позоришь при всех. Она чуть поёжилась.

— Константин хороший человек и верный друг, — лёгкая улыбка озарила лицо Светланы. — У него большое будущее. Для меня честь находиться рядом с ним.

— И… давно вы дружите? — изумилась сестра.

Я понимал её удивление. Будь я дворянин, разговор бы складывался в совершенно другом ключе. Здесь же ситуация больше походит на разыгранный спектакль. Но Светлана профессионально врёт. Не перестаю удивляться её мастерству.

— Недавно, иначе бы я познакомил вас раньше, — я пригубил чашку.

— Ох, — вздохнула сестра. — И даже не постеснялся такую красавицу пригласить в это место. Кость, ну ты дундук. Я бы на твоём месте с такой девушкой старался показать себя с лучшей стороны.

— Именно это я и делаю.

— О времена, о нравы, — вздохнула сестра и поднялась из-за стола. — Ла-адно, дело молодое. Я бы ещё посидела с вами, но мне надо бежать на работу, — она взяла сумочку и махнула нам ручкой. — Приятно было познакомиться!

Бросив на меня многозначительный взгляд, Маша покинула берлогу, а я, дождавшись пока дверь за её спиной закроется, с вопросом поглядел на Светлану.

— Тебе не кажется, что шутка зашла слишком далеко? — поднял я бровь. — Сестра же наивная. Она и поверить может.

— Послушайте, господин. Кроме вас никому не следует знать обо мне. Лишний шум обычно ничем хорошим не заканчивается. Это я вам по опыту говорю. К тому же, неразглашение личной информации — один из прописанных пунктов нашего договора о сотрудничестве.

Я не читал договор, поэтому отвечать не стал. Лишь покачал головой, закинул последнюю сосиску в рот и вышел из-за стола. Шагнув к раковине, посмотрел на себя в зеркало.

— И впрямь разукрасила, — недовольно пробурчал я.

Коснувшись нитью ауры духа огненного ворона, в секунду покрыл своё тело пламенем. На этот раз еле заметным, чтобы ненароком не устроить в берлоге пожар. Через минуту пламя погасло, а лицо моё полностью восстановилось. Оставалось лишь смыть с себя копоть.

— Это дух второго ранга, господин Коршунов? — спросила Светлана, глядя на меня через отражение. — Белоснежный. Невероятно.

— Он самый, — кивнул я.

— Вам бы следовало скрыть ауру столь мощного духа, — посоветовала Светлана, глядя на меня со сдержанным удивлением. — Бедняк, имеющий такой артефакт, вызовет массу вопросов не только у простых окружающих, но и у недругов. О вас и без того много говорят.

Я не ответил. Лишь вступил на поддон и включил холодную воду. Та остудила моё нагретое тело.

— С этим разберёмся. А ты пока поищи нам дом, — велел я, намыливая свои вспотевшие подмышки. — Я собираюсь укрепить тело, а без хорошего спарринг-партнёра это сложно. Мне будет удобнее, если ты будешь жить рядом. Думаю, тебе тоже.

— Сделаю, — кивнула девушка и поднялась со стула. — Ценовой диапазон?

— Я не разбираюсь в ценах на недвижимость, поэтому смотри сама, — выглянул я из ванной. — Я лишь могу дать дельный совет,

— Не скупиться? — покачала головой помощница.

— Именно! Я такое не приветствую.

Глава 8

Москва, родовое поместье Голенищевых.

Престарелый глава рода перекатывал вино в бокале, давая тому отдохнуть. Он сидел на террасе своего дома, что находился на окраине города. Ему нравилось это место. Не так шумно, как в центре, и одновременно достаточно близко до наиболее важных мест, ремесленного квартала, имперского дворца и главного офиса его корпорации.

Перед глазами простирался широкий луг, засаженный редкими деревьями, декоративный пруд с красивыми королевскими карпами и аккуратной беседкой.

Старик сидел в массивном кресле из старого дуба, на столе перед ним лежал планшет, где была открыта рабочая лента. А точнее, один её блок. Долетевшая с Новгородской губернии новость о некоем молодом человеке, обладающем девственно чистым духом, привлекла его внимание.

К сожалению, новость была раздута ещё задолго до того, как ему она попалась. Догадки о скрытых возможностях парня чуть ли не подняли на всеобщее обозрение. Но он всё же решил попробовать.

— Господин Голенищев, вы хотели меня видеть? — на террасу вышла престарелая служанка, Авдотья Викторовна Коршунова.

Роман Голенищев повёл рукой, и старушка подошла ближе.

— Хотел, Авдотья Викторовна. Как твоё здоровье? — кивнул он на стул. — Присаживайся, родная. Не у Государя на приёме.

— Спасибо, Роман Аркадьевич. Здоровье в порядке. Чуть спинка постанывает, но в остальном чувствую себя хорошо, — старушка учтиво поклонилась князю и аккуратно присела на стул, по правую руку от господина.

— Совсем себя не бережёшь, — покачал головой князь. — Я вот что спросить у тебя хотел. Помнишь, ты рассказывала мне о своём сыне, который в жёны дворянку взял?

— Мой Петечка-то? — уточнила служанка. — А как не помнить. Помню, конечно, Роман Аркадьевич. Да, нелёгкая у сыночки судьбинушка выдалась. Помню. Вы что-то узнать о нём хотели? Так он меня давеча не навещал.

Князь показал планшет служанке.

— Мне не столько он интересен, Авдотья Викторовна, сколько сын его. Константином Коршуновым зовут, — Роман показал служанке фотографию её внука. — Посмотри на него, родная. Узнаёшь внука? Или самозванец какой?

— Это Костя, господин. Глазки папины, ушки мамины, — уверенно, но растерянно заявила служанка. — Внучек мой. А почему вы его показываете? Натворил чего?

— Наоборот, Авдотья Викторовна. Внук твой, судя по новостям, унаследовал тайны рода своей матери, — задумчиво пояснил Роман и убрал планшет. — У меня двадцать внуков, родная, и все рождены от дворянских союзов. Только десять из них одарены. И никто не унаследовал способность вылавливать духов. Представляешь, какая редкость?

— Представляю, конечно, — кивнула Авдотья. — Как не представлять?

— Да, у нас в роду есть один. Правнук мой, Павлуша. Говорят, растёт настоящий талант, но он пока дара не раскрыл, да и совсем маленький ещё. Не думаю, что доживу до момента, когда смогу лицезреть его с кристально чистым духом в руках.

Служанка понимающе кивнула.

— Ваших заслуг, господин, достаточно на века вперёд.

— Да, но мне важно, чтобы рядом с Павлушей после моей смерти был тот, кто сможет научить его. Показать тонкий мир и помочь в начинаниях, — покачал головой старик. — Я долго голову ломал, а сейчас смотрю на тебя, на Костю, и вижу возможность.

— Какую возможность, Роман Аркадьевич?

— Возможность сделать Костю членом нашей семьи, — улыбнулся Роман. — У меня есть внучка. Красавица каких поискать. К тому же, девушка его возраста. Агата, помните такую? Она получала школьное образование за границей, и скоро возвращается.

— Агата? — удивилась служанка. — Ох, загнули вы, Роман Аркадьевич. Ох загнули. За такой красавицей явно ухаживает с дюжину дворянских парней. И все как на подбор. А Костя мой обычный совсем. Скромный. Чуть непоседливый.

Роман махнул рукой.

— Я думаю, Агата будет рада порадовать отца и стать законной женой твоего внука.

— Ой, храни вас Господь, господин. Храни господь, — поблагодарила старушка. — Дай Бог, вашей дочери Костя понравится. Я буду только счастлива. Глядишь, и правнуков увижу.

— Понравится, Авдотья Викторовна. Я лично поговорю с ней.

* * *

Закончив ванные процедуры, я вышел на кухню и полностью обнажённый встал перед Светланой.

— Ты поручение получила?

— Да, господин.

— А чего не выполняешь?

Светлана посмотрела на меня как на полоумного. Махнула телефоном и показала экран.

— А что я, по вашему, делаю? — хмыкнула она. — Смотрю объявления в интернете. Не ходить же мне по городу дома искать.

— Почему бы и нет? — искренне не понял я. — Так, постой. Ещё раз, где ты ищешь7

— В интернете.

Я подошёл к Светлане и встал справа от неё. Поглядел на картинки домов, под которыми красовались ценники. Стоило мне понять, что это и есть доска объявлений, как брови мои полезли на лоб. Ух ты пух ты! Чудо какое!

— Научишь пользоваться этим твоим… интернетом?

— Вы не умеете? — подняла она глаза на меня.

— У меня телефон появился вчера. Я не успел.

— Хорошо, господин, — вздохнула она. — Только трусы наденьте.

Одевшись, я протянул Светлане свой телефон, и девушка что-то в нём натыкала. Вернула его мне и сообщила, что в строку можно вписать всё, что угодно, и скопленная по всему миру информация тут же будет мне выдана.

Я, разумеется, сначала не поверил. Но стоило мне ввести фразу «разновидности Демонов из Разлома», как сердце убежало в пятки. Десятки лет опыта, накопленные в бесконечных сражениях. Риски и потери солдат. Вся информация, которую мы собирали годами, была выдана в виде текста и картинок за секунду.

— Это невозможно.

— А вас легко удивить, — улыбнулась Светлана.

Я не ответил. Уткнувшись в мобильник, свалился на кровать и принялся искать всё, что меня интересовало в этом мире. Первым делом ввёл в запрос шесть фамилий. Хотел узнать, как поживают рода Великих Гвардейцев. И, к моему удивлению, все эти дворянские рода до сих пор существуют.

Затем любопытство подтолкнуло поискать информацию о себе. И, о Боги, про меня написаны десятки книг, сняты несколько документальных фильмов. На душе потеплело от того, насколько люди восхваляют образ Феникса. Есть даже культ моей личности. Боготворят спасителя, большего и не скажешь.

Насладившись вдоволь и подняв самооценку, вернулся к поиску. Принялся перебирать все интересные темы, случайно заглянул в социальную сеть, где залип на полчаса, рассматривая непонятные, но крайне увлекательные ролики. После перешёл на политически материал. Поглядел на Императора и узнал в нём копию его предка.

И всё это время меня не покидало чувство восторга. Невероятно!

Оторвался я от экрана только когда тот внезапно потух. Аппарат выключился самостоятельно. Я поднялся и вернул его Светлане.

— Сломался.

Помощница не ответила, она лишь воткнула в отверстие аппарата проводок и вернулась к поиску жилья. А я поглядел на часы и раскрыл глаза от удивления. Три часа в интернете прошли как секунда.

— Господин, я нашла хороший вариант, — отозвалась она спустя десять минут. — Дом два этажа, находится неподалёку от центра города. Хорошая транспортная доступность и опрятный вид. Ежемесячная оплата тысяча рублей. Берём?

— Тебе виднее, — пожал я плечами, кладя на стол нужную сумму. — Ты поезжай договариваться, располагайся. Я пока соберу вещи и дождусь Марию. Только комнату себе не выбирай. Кто платит, тот и выбирает.

— Как будет угодно, — Светлана встала и вышла из пещеры.

Я оглянулся, с улыбкой оглядывая затхлую берлогу. Думаю, это место запомнится мне на всю оставшуюся жизнь.

Принявшись собирать свои вещи, понял, что кроме пары протёртых до дыр тряпок, издали напоминающих футболки, и двух пар не менее свежих носков у меня ничего и нет. Поэтому первым делом выбросил их на помойку. Благо идти два метра. Решил, что достаточно кинуть в сумку только документы.

С вещами сестры ситуация была похожая. Бедняжка носила растянутые вещи, купленные явно в далёком прошлом. Вид их был, мягко говоря, не лучший. К тому же, память подсказывала, что сестра ходила на работу в одном и том же годами, в то время как её сверстницы красовались новыми нарядами.

Единственное, что могло привлечь моё внимание, это старенькое пальто, к состоянию которого сестра явно трепетно относилась. Память подсказывала, что эта вещица очень ей дорога.

Из дома я выходил с лёгким грузом на правом плече. Потрёпанная сумка с порванной лямкой собрала в себе буквально все наши пожитки. Заглянув в мини-маркет, где работала Маша, оставил на полу сумку и помахал рукой.

— Привет, сестра!

Маша вышла из-за прилавка, оглянула меня с головы до ног и склонила голову набок.

— Ты куда собрался? — задала она очевидный вопрос. — Если накосячил и решил своевольно покинуть дом, поспеши объясниться.

Я закатил глаза, подошёл к сестре на метр и указал пальцем на её тонкий носик.

— А что у тебя это на носу? — спросил с улыбкой на лице.

— Что? — взглянула она на себя в зеркало. — Сопля?

— Новый дом! — выпалил я, а затем подобрался. — Точнее, переезд в новый дом. В общем, ты меня поняла.

У сестры дёрнулся глаз. Она застыла в одном положении — глядя на тянущего лыбу брата и не понимая, шучу я или говорю серьёзно. Я же в свою очередь взвесил сумку и поиграл бровями. Так и стояли, пока Маша не тряхнула головой.

— Постой, ты серьёзно?

Я кивнул.

— Мы переезжаем, — на губах моих появилась улыбка. — Больше никаких помоек, насильников, пьяниц и наркоманов. Только ты, я и новый дом.

— Ох… — выдала Маша растерянно.

Эмоции внутри девушки бурлили, это было видно невооружённым взглядом. Но, видимо, внезапность новости не позволила ей прийти к осознанию происходящего. Она спокойно присела на табурет и снова посмотрела на меня.

— Дом?

— Да, Маш. Два этажа, дворик и беспроводной интернет, — кивнул я. — Всё в лучшем виде. Честно сказать, я и сам его не видел, решил захватить тебя с собой. Пожитки, кстати, твои я тоже собрал. Они в сумке.

— Ох… — снова раздалось из уст Маши.

— Ты так и будешь охать, родная? — улыбнулся я. — Может, всё-таки бросишь этот ларёк и последуешь за братом?

— Я не могу поверить, — она покачала головой. — Как? Почему? Откуда столько денег? У меня вопросов выше крыши, Кость. Но я понимаю, что тебе не нравится, когда я докучаю. Просто… хотя бы ответь на один. Нас за это не посадят?

— Никто никого не посадит, — заявил я. — Давай, Маш. Пластинку смени, попку подними и кучера нам вызови.

— Д-да, секунду.

* * *

Машина подъехала к дому. Мы вышли на улицу и подняли глаза на небольшую усадьбу. В одном из окон второго этажа горел свет. Светлана к тому времени уже договорилась с хозяйкой и получила ключи. Видимо, всё же не выдержала и выбрала себе комнату.

— Ох, Костя, я не верю своим глазам, — заворожённо протянула сестра. — Это место словно из моих фантазий. Мне и мечтать о таком было стыдно.

— Стыдно о таком не мечтать, — хмыкнул я.

— Слова не мальчика, но мужа, — согласно кивнула она.

— Ну что, пошли оценим убранство данного пристанища?

— Ага.

Признать честно, я не меньше был рад выбору. В моё время в таком доме жить могли лишь дворяне. Другие, если и жили, то только в качестве прислуги.

Поместье встретило выложенной из брусчатки тропой к крыльцу, простирающейся вдоль стриженных кустов и специально отведённого места для парковки автомобиля. Широкая дверь, по сторонам от которой возвышались колонны, открылась раньше, чем мы успели оказаться на крыльце.

К нам вышла Светлана и под удивлённый взгляд сестры повела нас внутрь дома.

Слов не было. Были одни эмоции. Всё в доме кричало о том, что принадлежит он дворянскому роду. Высокие потолки, фотографии мужчин в доспехах, хрустальные люстры и широкие двери. Я-то не был особо удивлён, так как в последние годы войны имел усадьбу втрое больших размеров. Но Мария… она была в неописуемом восторге.

Бегала как маленькая девочка, разглядывая всё и боясь прикоснуться. Детская искренняя улыбка озарила её милое лицо, когда она оказалась в просторной ванной и включила тёплую воду. А я смотрел на неё. Смотрел и невольно улыбался.

Мы выбрали себе комнаты на втором этаже, расположились в них и собрались на просторной кухне, оборудованной самой новой техникой. От холодильной машины до греющей за долю минуты еду коробки.

Светлана достала из холодильника бутылку пива и подняла её ввысь. Видимо, уже успела пригубить. Уж больно улыбчиво выглядела.

— За вас! — с этими словами она опустошила бутылку и улыбнулась.

Глава 9

Утро в новом пристанище началось с усердной тренировки и спарринга со Светланой. А продолжилось в моём ложе. Я, находясь в полулежащем положении на своей просторной и мягкой кровати, смотрел в огромный экран, висевший на противоположной стене, на котором транслировали фильм под названием «День Великого Испепеления».

Смотрел и не мог поверить глазам. Настолько детальное и яркое изображение, что кажется, словно стоишь там и смотришь на происходящее со стороны.

Картина погружала в те трудные времена. В голодное детство, в жестокость и смерти. Сюжет хоть и был далёк от реальности, но казался безумно интересным. А когда я смотрел на главного персонажа в фильме, — на Феникса, — невольно улыбался от идеализации героя. Но быстро одёргивал себя мыслью, что Феникс на экране и в жизни — две абсолютно разные личности.

— Восхитительно, — покачал я головой, с детским восторгом наблюдая за тем, как экранизированный Феникс спасает девочку от Демонов. — Ты помнишь эти времена?

— Кар-р, — кивнул дух огненного ворона.

Словом, сейчас он не был заточён в стеклянный шарик. Я выпустил дух ворона из сосуда, позволив ему размять свои дряхлые костяшки. Пернатый мирно сидел на моём плече и с таким же интересом наблюдал за сюжетом картины. Сам же дух выглядел как простой старый ворон. Только белый. Перья его не имели и намёка на чёрный окрас. Чёрными были только клюв, ножки и огромные глаза.

На контрасте он смотрелся величественно.

— А ты ведь был единственным, кто протянул мне крыло помощи, когда я задыхался в своём первом попадании в астрал, — меланхоличным тоном произнёс я, бросая в рот чипсы. — Я тогда совсем пацаном был, не выловил ни единого духа. Ты мне, можно сказать, жизнь спас. Помню, после того похода я сменил множество духов, обладал куда более могущественными, чем ты. Но с тобой связь была прочна как эдемская сталь.

Ворон осторожно клюнул меня в темя, выражая взаимную симпатию, и мы продолжили просмотр.

На середине фильма Феникс получил ранение, и мы с вороном охнули. Но затем Гвардеец поднял меч и выдал пламенную речь. На его плечо упала ворона. Дряхлая чёрная ворона, которая и близко не походила на моего духа.

— Кар? — возмутился дух.

— Моему герою хотя бы бороду наклеили. А твоего будто с помойки выловили, — с грустью заявил я.

В дверь комнаты кто-то постучал, и створка медленно открылась. К нам вошла ассистентка Светлана.

— Как себя чувствуете после… — девушка не договорила. Наткнувшись на духа, что сидел на моём плече, тупо застыла на месте с приоткрытым ртом. Но затем ловко подобралась и согнулась в поясном поклоне. — Приветствую вас.

Старый ворон кивнул ей в ответ.

— Впервые вижу воплощённого духа, господин Коршунов, — честно призналась она, выпрямляясь. — Это выглядит воистину потрясающе. Он словно настоящий.

Я кивнул, не отрывая глаз от экрана. В криво подобранном образе ворона были и плюсы. Пернатого никто не узнает, даже если случайно его увидит.

— Смотрела этот фильм, — глядя в экран, протянула девушка и присела на край кровати. — В детстве готова была отдать всё, чтобы увидеть Феникса воочию. Встретиться, поговорить. Помню, как плакала, когда узнала, что он сотни лет как мёртв. Он был творцом. Имея силы уничтожать города, выбрал путь благородного воина. Таких невероятных Гвардейцев сейчас и во всём мире нет.

Мы с вороном переглянулись.

— Условия не те, — отозвался я.

— Кар… — вторил ворон.

— В те времена у всех были сложные условия, но такого мастерства постиг лишь Феникс. Я читала про всех семерых Гвардейцев, но никто из них не был настолько могущественен… Знаете, господин, его часто называют поцелованным Богом.

Я хмыкнул, понимая, что Феникса, которого она знает, не существовало вовсе. Я был другим. Похожим внешне, но не характером. Здесь же демонстрировали идеал мужчины нынешнего времени. Общество возвело образ Феникса в культ, это я уже принял. Но вот уверенно заявлять, что я был сильнейшим среди Семи Великих Гвардейцев… оскорбительно по отношению к ним.

И нет, это не скромность. Они и впрямь были ничуть не хуже меня.

— Ты чего-то хотела? — спросил я, выходя из мыслей.

Светлана вздрогнула, словно вспомнила, зачем пришла. Она поднялась с кровати и посмотрела на меня.

— Да, Мария зовёт вас завтракать, — произнесла она. — И ещё. Есть человек, который хочет увидеться с вами лично. Желательно сегодня днём, так как у него масса других дел.

— Кто?

— Он попросил не произносить его имени, — отозвалась она. — Но можете поверить мне, этот человек вам не враг. Он решил выйти из тени и передал, что пришло время раскрыть некоторые карты, так как времени до вашей отправки в Москву всё меньше.

Я наконец оторвался от экрана. Поглядел в глаза девушки серьёзно. А вот это интересно.

— Я так понимаю, меня ждёт встреча с твоим нанимателем?

— Можно сказать и так, — кивнула она. — У меня больше нет задачи скрывать свою личность. Но, прежде чем вы узнаете обо мне, вам нужно поговорить с этим человеком.

— Что ж, — пожал я плечами, поднимаясь на гудящие ноги. — Раз просят, почему бы и не встретиться? К тому же, я ещё ни разу не примерил костюм, который ты мне купила. Будет куда нарядиться.

Перед отправкой я решил спуститься на завтрак.

На кухне царила атмосфера уюта. Из Маши словно вырвалось копившееся желание приготовить что-то кроме яичницы. Девушка проснулась с нами в одно время, хотя на работу ей не было нужно. И пока мы тренировались, она решила выдать нам всю свою кулинарную базу знаний. Пирожки, салаты, пряности — стол буквально валился от количества разных яств.

Заметив меня на пороге, она улыбнулась и пригласила за стол. Такой лёгкости в её взгляде я ещё не встречал.

— М-м-м, — потёр я ладони. — Мятные пряники?

— Ага. В книжке популярного кулинара рецепт прочитала, — кивнула она. — Вот, решила на тебе протестировать. И витаминный салат под соусом бингус наложи. Он очень полезный.

— Раз полезный, то конечно попробуем, — пожал я плечами и бросил в рот лист салата. — Да ты талант, сестричка.

Маша улыбнулась и наполнила мой стакан горячим какао.

— Какие планы на сегодня? — спросила она, убирая со стола электрический чайник. — Я вот решила во дворе похозяйничать. Посажу новые цветочки, кустики постригу. Надеюсь, хозяйка будет не против.

— Мы с Костей отъедем ненадолго, — подала голос Светлана. — А как вернёмся, я тебе помогу.

— Спасибо, — кивнула ей сестра.

Трапеза продолжалась недолго, так как любопытство внутри меня не давало покоя. Человек, который нанял Светлану, мог быть кем угодно. Эта загадка не покидала меня с первой встречи со Светланой, но скоро карты раскроются.

Расправившись с едой, я поблагодарил Марию и выбрался из-за стола, оставив девочек на кухне. Переодевшись в костюм, снова спустился вниз и жестом велел Светлане подготовить машину.

Запрыгнув в салон, я привычно залип в окно. Машина плавно тронулась, набирая скорость.

По словам помощницы до места встречи ехать было не так далеко, но путь неожиданно растянулся. Светлана предупредила, что в городе происходит какое-то событие, поэтому центр наводнили пробки. Вместе получаса дорога заняла вдвое больше.

У здания, где должна была пройти встреча, невозможно было протиснуться, последние пять сотен метров пришлось пройти пешком. Дорога была перегорожена людьми в форме. Полицейские с кем-то ещё, неизвестными мне лицами в формах.

Бойцы осматривали пространство; перетянули улицу, где располагался нужный нам дом, лентами и что-то говорили прохожим. Когда мы подошли к барьеру, нам преградили дорогу два сотрудника полиции.

Нас чуть-было не выгнали, но Светлана предоставила им какую-то карточку. Лица мужчин сменились.

— Господа, мы должны предупредить, что квартал оцеплен, — вежливо произнёс один из них. — Постарайтесь закончить свои дела как можно быстрее.

— Новый разлом? — спросила Светлана и получила кивок в подтверждение. — Поняла.

Я не сомневался в этом. Разломы не были чем-то новым для меня. К тому же, бусинка ещё в машине начала сигнализировать о возникшей аномалии. Удивляло лишь то, что аномалия случилась в черте города, что случается не так часто.

Но увы, ничего не поделать, это рядовое явление.

Я был готов вступить в бой с Демонами в любой момент, но не хотел вмешиваться в дела солдат, которые явно были обучены решать такие вопросы. В такие места простому пацану так просто не попасть. Туда отправляют лишь тщательно отобранных людей, на которых можно возложить такую огромную ответственность, как жизни горожан. В моё время людей, которые убивают вырвавшихся наружу тварей и закрывают разлом, называли гвардейцами.

Кстати, судя по информации в интернете, с того времени изменилось немногое.

Разломы делились по уровням. Самый мощный из них на моей памяти открылся в Сибири. Демонов было настолько много, что сражение затянулось на месяцы. Много в то время погибло моих товарищей, даже слишком много. Несколько посёлков неподалёку попросту исчезли с лица земли. Мы сдерживали легионы Демонов, вышедших из разлома, всем, что у нас было.

Бои закончились в десяти километрах перед городом, который и по сей день там стоит, Новосибирск. Но цена была слишком высока. К городу в тот день вела тропа из мёртвых тел и выжженой земли. Но мы выстояли.

Из омута памяти выдернул голос Светланы.

— Вас ждут в кабинете, господин Коршунов, — помощница указала на закрытую дверь. — Я подожду вас здесь. Если пригожусь, дайте знать.

Я кивнул ей и вошёл в кабинет.

По центру рабочего стола сидел мужчина средних лет. Память обрывками выбросила некоторые воспоминания, связанные с этим человеком. Но сказать точно, кто передо мной сидит, я так и не смог.

Видимо, он имел отношению только к детству паренька.

— Добрый день, Костя, — приветствовал тот. — Помнишь меня?

— Нет.

— Я твой дядя, — пояснил он, подходя ко мне и пожимая мою руку. — Брат твоей матери. Марк Борисович Орлов. Вспомнил?

Я поднял бровь.

— Тот самый «дядя», который решил забить на нас с сестрой, а вспомнил спустя тринадцать лет, когда выяснилось, что у меня открылся дар?

— А говоришь, что не помнишь, — расстроенно вздохнул Марк и присел обратно за свой стол. — Впрочем, ты прав. Это я.

— Попросили меня протащиться через полгорода, чтобы сказать, что это вы нас предали?

— Нет, я позвал тебя потому, что не хочу окончательно потерять единственного человека в нашем роду, кто постиг нити мироздания, — покачал он головой виновато. — А ещё я позвал тебя, чтобы искупить вину. Тебя моё предложение точно порадует. Присаживайся, поговорим.

Глава 10

— О чём вы хотели поговорить, Марк Борисович? — я присел на кресло, глядя на мужчину.

В кабинет вошла молодая девушка в белой рубашке. Она положила на стол поднос с двумя чашками кофе. Первую вручила мужчине, вторую протянула мне. После захватила поднос и вышла из комнаты.

— Хочу для начала объяснить суть происходящего. Разложить некоторые нюансы и постараться оправдать то предательство, которое мой род совершил по отношению к тебе и твоей сестре, — Орлов взял чашку и пригубил её, не разрывая зрительного контакта со мной. — Если ты, конечно, позволишь.

Я кивнул, беря чашку в руки, и Орлов продолжил:

— Как тебе уже известно, древний дворянский род Орловых давеча считался одним из сильнейших родов в Империи. Для примера, Романовы лично проводили время с Орловыми. Имели тесную связь и поддерживали в любых вопросах, — в голосе его читалась ностальгия по былым временам. Он отложил чашечку и сложил пальцы в замок. — Моя мать, Лидия Александровна Орлова, рассказывала, как будучи совсем юной девчушкой была убеждена в том, что станет женой одного из сыновей Романова. Её чуть ли не с рождения отдали в школу, где учились дети Государя. Там связь с сыновьями Имперского рода укреплялась. Будущее нашего рода было ясным и светлым.

Я пригубил напиток, не перебивая.

— Но потом случилось то, чего никто предвидеть не мог. Над родом Орловых завис рок. Лидия Александровна так и не сумела пробудить Дар, хотя все эксперты как один твердили, что она одарена. Более того, её братья и сёстры так же раз за разом проваливали тесты на наличие Дара. А затем всё покатилось вниз со стремительной скоростью. Всего за десять лет Орловы из великого древнего рода перешли в разряд родов третьего сорта, — покачал головой Марк Борисович. — Романов со временем отстранился. Приёмов и встреч стало меньше. А дети Государя и вовсе разорвали с ней все связи.

Я отложил чашку. Старался слушать внимательно и, кажется, уже понимал, к чему клонит мужчина.

— Представь, Кость, что происходит с людьми, которые родились в роду, который ютился под крылом Императора, а повзрослели уже в роду третьего сорта? — от Орлова прозвучал закономерный вопрос. — Гордость и самомнение остаются на том же уровне, что и раньше, в то время как той силы за их словами давно как нет.

— Беспочвенная гордость губительна в таких случаях.

— В точку, Кость. Ты прав, — согласился мужчина. — Лидию по итогу выдали замуж чуть ли не под дулом пистолета. И выдали за мелкого дворянина, у которого и Дара-то не было. Только серый дух второго ранга, переданный ему по наследству от прадеда. На фоне прошлых амбиций Орловых это небо и земля. Братья её и вовсе ходили с низшими духами, поэтому вернуть величие семье тоже не смогли.

— Плохие времена порождают сильных людей, хорошие времена — слабых, — я пожал плечами. — Это нормально.

— И вот представь, Костя, то давление, которое испытывали Орловы. А в частности потомство Лидии Александровны и её братьев, — покачал головой собеседник. — Колоссальное. И чем дальше, тем хуже. Ни у Лидии, ни у её братьев не родился тот, кого можно было бы показать Империи. С Орловыми совсем перестали считаться. Но гордость… гордость и самомнение Лидии Александровной жрали её и род Орловых изнутри. Ты правильно говоришь, Кость. Гордость губительна. Именно гордость рода погубила Екатерину, твою мать, именно она расколола нас. Гордость, будь она проклята. Но послушай, твоя бабушка сейчас находится в том возрасте, когда жить ей осталось совсем немного. Её век проходит, и она это чувствует.

— Это не снимает ответственности за всё, что произошло по её вине, — возразил я.

— Ты прав, — кивнул Марк Борисович. — Не снимает. Но твоя бабушка раскаялась. Она каждый день винит себя за то, что произошло с Екатериной. Корит себя и раз за разом повторяет, что была слепа. Когда хранящийся в нашем родовом гнезде артефакт с духом Феникса потух, а позже выяснилось, что способности унаследовал ты, она…

— Она расстроилась, — хмыкнул я. — Вам явно бы хотелось, чтобы именно Орлов пробудил Дар, но никак не Коршунов.

— А вот мне так не показалось, — возразил мужчина. — Наоборот, она сочла вполне логичным то, что именно ты стал наследником духа Феникса. Ты всю жизнь провёл в грязи, сражаясь за своё место под солнцем, повторяя судьбу нашего предка. Это та самая закономерность, которая порой человеческому разуму чужда.

Закончив тираду, Марк поднялся из-за стола и взял графин с водой. Наполнил свой стакан и осушил его. Я же в это время молчал.

Бабку понять можно. Родилась в золотых пелёнках, щеголяла с Романовыми за ручку в школу и смотрела на людей как на чернь. И тут случается такое: её собственная дочь выходит замуж за эту самую чернь и родит от неё потомство.

Это тупость, раздутое эго и упрямство, но никак не корысть и злоба.

А с другой стороны, не правильно всё это. Я-то тогда под себя в туалет ходил. Иное дело Машка. Вот она-то явно посильнее обиду держит. И чёрт его знает, как отреагирует на предложение навестить родную любимую бабулю.

— А теперь по поводу искупления, — Марк высунул из ящика документ и протянул его мне. — Я слышал, ты в скором времени собираешься поступать в Москву. Там волей не волей появятся связи, знакомства. Твоя жизнь кардинально изменится. Но для начала тебе нужен фундамент. Жилая площадь, деньги и поддержка. Нашему роду ещё во времена войны достались земли в Москве. Часть из них была продана, а другая осталась. Я хоть сейчас готов переписать на тебя нашу родовую усадьбу на втором кольце столицы, если ты дашь своё согласие на то, что вернёшь себе фамилию Орлова.

Я покачал головой.

— Я задам один вопрос, господин Орлов.

— Да хоть два, Кость. Для тебя всё, что угодно.

— Вы меня притащили сюда с целью поговорить тет-а-тет? — спросил я. — Боялись наткнуться на гнев моей сестры?

Орлов осёкся, опустил голову и грузно вздохнул, перебирая пальцами рук. А затем, глядя в свою чашку, ответил:

— Боялся, что твоя сестра выдворит меня, не позволив и слова произнести.

— Я надеюсь, в роду Орловых не все так трусливы, как вы, Марк Борисович. Усадьба, деньги, высокий статус. Вы не того человека купить хотите, — развёл я руки в стороны. — Я вас впервые вижу, да и старуху едва ли помню. Мне до её раскаяния как до луны. Вообще ровно.

— Что ты предлагаешь, Лидии Александровне на коленях перед простолюдинкой стоять и прощение вымаливать? — с раздражением спросил он.

— За спиной так называемой простолюдинки стою я, — не отступал я. — А что у старухи? Забытый род? Гордость, которую она не запихала куда подальше, когда этого требовало положение?

— Она твоя бабушка.

— Пусть ведёт себя как бабушка, — во мне нарастала злость. — Признается, что дурой была упрямой, которая собственную дочь затерроризировала до такой степени, что та аж руку на себя наложила. А потом молится всем Богам, чтобы Маша приняла её раскаяние.

— Будь благоразумен, Костя, — на этот раз повысил тон Марк Борисович. — Я предлагаю тебе все блага нашего рода за то, чтобы ты просто стал частью Орловых. Вернулся в семью.

— Вертел я такую семью, — хмыкнул я и поднялся на ноги.

Развернулся и пошагал к выходу. Время зря потерял, только и всего.

— Орловы погибнут без тебя! — бросил тот мне в спину, вскочив на ноги. — Мы и так с огромной скоростью летим в пропасть, не зная, что делать! Ты своими действиями окончательно рушишь то, что создал когда-то Феникс! Уверен, будь на моём месте он, заставил бы тебя склонить голову!

Я остановился на полушаге, обернулся на мужчину и поднял бровь.

— Но Феникс не на вашем месте, — улыбка растянулась на моих губах. — И никогда не оказался бы. Феникс попросил бы прощения у сестры, а не строил планы за её спиной, не желая признавать своих ошибок.

Стоило мне открыть дверь, как передо мной возникла Светлана. Девушка бежала сюда, поэтому по инерции случайно ударилась лбом о моё плечо и отшагнула. К тому же, дышала прерывисто, глядя то на меня, то на Орлова.

Восстановив дыхание, она заявила:

— Нам нужно срочно покинуть это здание. На место открытия разлома прибыли гвардейцы. Разговор продолжите позднее.

За спиной Светланы возникла дюжина фигур в чёрных костюмах. Убрав меня с дороги, они забежали в кабинет и окружили Орлова. Тот тоже вскочил с места и принялся собираться.

— Пошли, они тут сами разберутся, — кивнув Светлане, я последовал за ней.

За окнами в этот момент что-то хлопнуло, стёкла кабинета Орлова задрожали.

Спустившись в холл, я заметил скопление; люди поочерёдно выходили, попадая в руки сотрудникам полиции, которые выстроили гуманитарный коридор.

Краем глаза я заметил, как Орлова в окружении телохранителей, повели к другому выходу, Мы последовали их примеру.

Оказавшись на улице, мы двинулись в сторону, откуда пришли, вместе с сотней быстро шагающих в нашу сторону людей.

Возникли первые всполохи молний. В воздухе над пиками зданий промелькнули золотистые росчерки. Гвардейцы, видимо, вышли на миссию. Вовремя, хочу сказать. Три огненные кометы пронеслись над районом, после чего зависли, образуя треугольник. Одна из комет встала ровно над улицей, в конце которой нас ждала машина.

Я уставился в небо и увидел крылатого парня в серебряных доспехах. Он стоял на клинке, лезвие которого светилось серебром, и выглядел довольно эффектно.

Вдруг в спину нам ударили струи тугого ветра. Обернувшись, я успел заметить, как разлетаются в разные стороны машины и нечто похожее на медведя прёт вперёд. Парень в доспехах отреагировал быстро. Он метнулся вниз по улице с целью перерезать путь противнику.

А затем в поле зрения попало отброшенное, словно пушечное ядро, тело пацана. Молодой гвардеец-стажёр впечатался в стену здания неподалёку от нас и замер, глубоко застряв в фасаде.

— Он на нас бежит, — констатировал я, оторвав взгляд от дыры в стене и опустив на махину, разбрасывающую автомобили.

Повсюду стали слышны звуки сражений. Гвардейцы вошли в бой с Демонами, думая, что этот паренёк справится со своей задачей. Но по итогу вышло так, что мы остались чуть ли не в ловушке.

— Надо уходить, господин! — Светлана соединила пальцы в странный жест — и кольцо её вспыхнуло, трансформируясь в кинжал с чуть замутнённым лезвием. Она слегка прикрыла меня своим телом, и мы двинули в толпу эвакуирующихся.

Гуманитарный коридор охраняли трое гвардейцев, которые в сражении не участвовали. Другие же летали повсюду, выбрасывая магические удары в Демонов. И когда казалось, что сейчас мы покинем горячую точку, я услышал вопль.

Тот самый Демон, откинувший позёра в доспехах, заставил замедлиться группу сопровождения Марка Орлова. Когда гвардеец впечатался в стену, фасад с верхних этажей посыпался вниз. И так вышло, что лист фасада обрушился на команду Орлова. Пятеро телохранителей пожертвовали собой, чтобы отгородить дворянина и других людей, оказавшихся рядом. А те охранники, что остались, отбросили Демона, прикрыв своими спинами застрявшее под обломками тело хозяина.

— Идиот, — прорычал я, понимая. Гвардейцам сейчас не до Орлова, а личная охрана… мягко говоря, не справляется. Все эти телохранители больше подточены на защиту от людей, но никак не для борьбы с Демонами из аномалий.

Резко останавливаюсь и выбегаю из потока людей. Аура начинает стремительно разливаться по телу, усиливая его.

— Господин Коршунов! — крикнула Светлана. — Вернитесь! Телохранители Орлова схожего со мной ранга люди. И если они не справляются, то мы тоже не сможем!

— В конфликте с упырями ты была посмелее, — не глядя на Светлану, бросаюсь назад к раненному.

Я хватаюсь за тяжёлую вывеску и поднимаю её, высвобождая ногу Орлова. Мужчины в костюмах продолжают защищать нас.

— Выбирайся, родственничек.

— Нога пробита, не могу! — поморщился он.

— Должен будешь, — закатываю глаза и хватаю его под руку. Моё тело наполняется энергией, увеличивая силу, и мы начинаем медленно продвигаться к основному потоку людей. Мы уже отстаём от них метров на двести, поэтому начинает казаться, что нас оставили без внимания.

Полицейские были сосредоточены у главного входа, поэтому мелькали где угодно, но не рядом с нами. Оттого беззащитная охрана Орлова стремительно редела, и уже через несколько минут уже состояла из трёх отважных мужчин в изорванных костюмах.

Одна отрада — Светлана. Она всё же решилась пойти на риск и поспешила к нам на помощь с кинжалами наперевес. Девушка встала в ряд со своими коллегами по работе.

Мы с Орловым прошли около десяти метров, прежде чем Светлану отбросили в сторону. Она свалилась рядом с нами, но быстро вскочила на ноги. Стёрла с лица кровь но упала на колено, держась за живот. Если бы не коллега, который отразил удар твари, девушке бы распороли живот. Мы снова отдалились от основной колонны, но на этот раз на три сотни метров.

Среди охранников Орлова боеспособных осталось двое. И те начали стремительно сдавать позиции; ноги их подгибались от нагрузки, а руки тряслись. В добавок ко всему, со стороны здания слышались детские вопли и женские визги, а гвардейцы выкладывали все свои силы в попытках сохранить колонну спасающихся.

— Уходите, господин, мы выиграем время! — кричит охранник. — Спасайтесь!

Выиграете время? Вы? Я покачал головой и посмотрел на Светлану.

— Возьми его, — перекладываю стонущего Орлова на плечо девушки. — Там внутри есть люди, которые не успели выйти со всеми.

— Вы уверены, что справитесь?

— Потом винить себя буду, если просто так уйду.

— Хорошо, — понимающе кивнула она и взяла под руку Орлова.

— Вернись невредимым, Кость, — дворянин и вовсе заплакал. Не то от боли, не то от страха. Сказать сложно. Может, лил слёзы от жалости к себе?

— Эй, вы! — кричу в спину мужчинам. — Тащите отсюда своего господина, пока копыта не отбросили!

Снимаю с себя сковывающий пиджак, оставаясь в одной рубашке, и сжимаю шарик духа огненного ворона. Тот трескается, высвобождая энергию. Под «ох» Орлова белый ворон резко взлетает ввысь, покрываясь белым пламенем.

Бусинку держу в другой руке. Её трансформирую в широкий двухсторонний меч. Белый, словно хрусталь. Поднимаю глаза на ворона и мелко киваю, закидывая меч на плечо. Ворон в ту же секунду пикирует на Демона, оставляя за собой огненный след.

Ударная волна высекла искры в глазах монстра, вынуждая его попятиться. Тварь поднимает глаза на пернатого и вытягивает руку, собирая магический шар в ладони. Но кисть резко вспыхивает пламенем, вынуждая монстра одёрнуть руку и заверещать от боли.

Пользуясь отведённым временем, даю команду ворону позаботиться об оставшихся. Пернатый меняет курс и влетает в одно из окон, пока я впитываю новую порцию ауры из бусинки и вонзаю клинок в асфальт.

Мгновение — и Демон загорается полностью.

Я близок к открытию второй сферы. Всем нутром это чувствую. Вены в висках пульсируют, сердце колотится, а ко рту подступает рвота.

— Сдохни ты уже…

Но внезапно огонь слабеет и тушится, выпуская чёрный дым. Тело монстра становится полупрозрачным, что представляет собой переход в астральную форму. Демон пытается выждать момент, чтобы восстановиться.

Я оглянулся. Ворон пробил отверстие в стене по ту сторону здания, и все застрявшие люди бежали, спасаясь. Светлана и Марк Борисович нагнали группу спасающихся и шли вместе с ними. Гвардейцев на поле боя осталось шестеро; они разделились по группам, и теперь на каждого Демона приходилось по два солдата.

А вот я был один. Мой напарник-стажёр был в глубоком нокауте вместе с другой троицей гвардейцев. Выходит, либо этого Демона взяли на себя самые слабые, либо же он хранит в себе сферу разлома.

Впрочем, погружение Демона в астрал — одна из способностей, подвластная только тому, кто создал разлом.

Я дал мысленную команду ворону, и тот в доли секунды пронёсся через сотню метров и принял форму шарика, падая в мою ладонь.

— С этим придётся биться на его территории, — обозначил я, и меч в моей руке свернулся во второй шарик.

Глава 11

Я понимал, что рискую жизнью, входя в бой с существом из аномалий. Давал себе отчёт, что могу остаться калекой, но что-то внутри твердило. Не начну эту дуэль сейчас, тварь унесёт с собой куда больше жизней. К тому же, этот Демон способен заменить мне пару дюжин других.

Лёгкая добыча для меня из прошлого.

Я в долю секунды выровнял вибрации ауры — и всё вокруг замерло.

Течение времени замедлилось настолько, что я видел, как падает капля пота с моего лба. Поднял глаза и заметил затормозивший магический снаряд, что стремился угодить в грудь другой твари. Светлана, хромающий Орлов… они словно превратились в живые статуи.

— Ты насильно пытаешься открыть вторую сферу, — констатировало облачко энергии огненного ворона, что витало над моим плечом. — Эй, это не нормально. Погибнешь и нас с собой унесёшь.

— Просто доверься.

— Будь осторожнее.

— Погибнем, так вместе.

— Ещё успеем, — с раздражением отозвался тот.

Для окружающих пернатый был шариком, я же видел его энергию в истинном её обличии, ведь моя душа проникла в прослойку между двумя мирами.

Я был в пустоте. Для окружающих моя фигура казалась полупрозрачной. Фактически же я видел, что происходит как на земле, так и на первом уровне астрала, где было озеро, в котором плавали тысячи мелких духов.

Это состояние не ново для людей, способных проникать в тонкий мир. Оно позволяло гвардейцам наблюдать за двумя мирами в одно время. Сначала сложно, но затем мозг достраивает образы и позволяет соединить картинку. В моё время были солдаты, которые всегда держали один глаз закрытым, чтобы не теряться в таких ситуациях.

Отыскав Демона глазами, я замер в приятном удивлении. В сотне метрах витала сфера, из которой вытекала чёрная энергия, с виду напоминающая вылитую в воду нефть. Духи стремительно бежали от сферы, но удавалось это немногим. Энергия сжирала каждого, кто попадал в радиус поражения. И чем дольше это длилось, тем больше становилась сфера.

Будь я в реальности, сферы не заметил бы.

— Сфера питает Демона, — ворон смотрел на картину изучающе. — Уничтожим её, и те, что снаружи, затянут разлом. Только не забывай, ты сильно рискуешь.

— Меньше слов, больше дела, — с этими словами я полностью ухожу в астрал. Становлюсь облачком ауры. — Сожжём эту гадость к чертям собачьим и домой. Фильм недосмотрен, чипсы недоедены.

Я вихрем пронёсся сквозь десятки метров к той сфере, которая загрязняла «водоём». Ворон и бусинка последовали за мной. Оказавшись в радиусе поражения, почувствовал, как энергия высасывается стремительными темпами. Резко отпрянул и поморщился. Ворон прав, буду бить себя в грудь и идти напролом, потеряю слишком много энергии и останусь в прослойке между мирами. Заметить не успею, как моё тело расплющит.

Но пока других способов биться с ней нет.

— Ворон, не спи! — рыкнул я. — Бросай барьер!

Пернатый тут же создал щит в виде кокона, и чёрная материя стала огибать меня за метр, перестав пожирать наши силы. Кокон всё сближался со сферой. И чем ближе мы приближались, тем сложнее приходилось ворону.

— Бусинка! — из последних сил дал я команду, и энергия низшего духа стала острой, словно копьё.

Ворон понял быстро. Кокон исчез, и я пробил копьём по сфере. Первый колющий удар оставил небольшую трещину на ней, а взамен я потерял около половины всей оставшейся ауры. За трещиной последовала ударная волна — и наш кокон откинуло на сотни метров.

Я прикрыл левый глаз, правым посмотрел на своё тело в реальном мире. Пальцы белые, словно снег. Ногти сохнут, а кожа на кистях… словно старик дряхлый, а не пацан молодой. Демон же наоборот затягивает ожоги и восстанавливается быстрее.

Снова возвращаюсь в астрал.

— Парень на исходе. Ещё один удар.

— Ударим в трещину, и сможем достать до ядра, — подал голос ворон.

— Есть мысли?

— Низшая создаст кокон, я попробую атаковать.

Я нередко слепо доверял пернатому, и тот, на удивление, ни разу меня не подвёл. Согласился и в этот раз. Мы повторили манёвр. На этот раз бусинка стала коконом, а пернатый принял форму горящего алым пламенем меча.

Кокон снова на миг открылся, и я нанёс второй удар. Трещина поползла дальше, а грань сферы лопнула, оставив узкое отверстие, ведущее к ядру. Пробоина в сфере — дело неприятное. Для Демона. Для нас же это услада. Энергия выплеснулась наружу, погружая сферу вниз ко дну озера.

И тут произошло неожиданное. В радиусе нашей видимости возник другой дух. Незнакомый нам, но куда более мощный нас троих вместе взятых. Это был человек, скорее всего гвардеец. Заметив, как сфера падает вниз, он уставился на сгусток моей энергии.

— Ты кто? — задал он вопрос, находясь в двух сотнях метрах. — Ты не гвардеец! Как ты уничтожил сферу?

Я посмотрел на ворона, кивнул. Пусть он за меня говорит.

Если Гвардейцу отвечу я, велика вероятность, что придётся биться ещё и за добычу. Я фактически отнимаю чужой хлеб, стоя тут и жертвуя жизнью. Ещё и силы на исходе. В общем, нужно всеми силами сделать так, чтобы он исчез с глаз.

К тому же, у ворона и голос авторитетный, и энергия устрашающая. Остаётся надеяться, что гвардеец достаточно осведомлён, чтобы понять, что Ворон настоящий.

— Будешь тратить время на разговоры, или оставишь это дело мне, Огненному Ворону, и поможешь коллегам закрыть разлом? — с раздражением бросил пернатый, глядя на незванного гостя.

Гвардейца будто током ударило; энергия его колыхнулась.

— Д-да, — подал он голос и испарился.

Я же, не теряя ни секунды, устремился вглубь озера, распугивая низших духов. А когда достиг сферы, в миг опустошил досуха всю хранившуюся энергию.

Меня снова откинуло волной, но на этот раз я пулей вылетел из мира духов.

Сердце ускоряет ритм, усиливая напор крови, бегущей по жилам. Бледность рук пропадает, кожа разглаживается, а всё вокруг снова ускоряется.

Жадно набираю воздух в лёгкие и кашляю. Меня ведёт, и я удерживаюсь на ногах, опирая руку о колесо перевёрнутой машины. Перед глазами всё размыто, но зрение медленно возвращается.

Я смотрю на Демона. От него остался лишь пепел, который сейчас мирно разлетается от ветра. А пеплом мог вполне оказаться и я.

Секунда — и ко рту подступает рвота. Падаю на колени и начинаю извергать все лакомства, которые сестрёнка наготовила утром. А когда становится лучше, оглядываюсь и выдыхаю с облегчением.

Гвардейцев теперь вдвое больше. Демоны вынуждены защищаться, получая удары со всех сторон. Всё вокруг так и сверкает, окрашивая вечернее небо в самые разные оттенки. А через секунду вдали вижу огромную молнию, что сопровождается рокотом грома.

Звучат голоса:

— Разлом закрыт! Повторяем, разлом закрыт!

Это лишь прибавило сил гвардейцам. Парни лихо справились с первым Демоном, и вся группа понеслась помогать своим. Так и вышло, что спустя полчаса Демоны были повержены.

Стали слышны звуки приближающихся машин скорой помощи. Как только они подъехали, врачи высыпали на улицу и принялись загружать носилки с раненными. Среди них были как гражданские, так и гвардейцы. Мой «напарник», кстати, всё ещё почивал в стене. Будет забавно, если его там и забудут.

Не успел я развернуться, как ко мне подошла маленькая девочка. Лет шести. Она дёрнула меня за штанину.

— Здласьте, — раздался писклявый голосок.

Я опустил голову, посмотрел на штанину, которую девочка не отпускала, и кивнул.

— Привет.

— А я Лиза!

— А я эти штаны с момента покупки не стирал. Где твои родители, Лиза? — я отвёл её в сторону на метр, чтобы та не запачкала сандальки о мою рвоту. — Ты что тут делаешь?

— Спасибо вам большое, — мило улыбнулась она, отпустив наконец штанину и потерев ручки. — Вы спасли нас.

— Я?

— Угу! Ваша птица вытащила меня и других детей из здания, и мы выжили! — уточнила малютка. — Я подошла попросить, чтобы вы передали птичке спасибо. Потому, что вижу связь между вами, а значит, она ваша. Спасибо большое!

Ух ты, в таком возрасте видит нити ауры? Она явно не простая девочка. Даже опытный гвардеец не заметит связи, ибо нити я ещё вчера скрыл. У этой малышки что-то редкое. Что-то, от чего скрыться не получится.

— Ты с родителями связалась?

— Нет. Но они скоро узнают, что я потелялась. Просто… моего водителя увезли на носилках. Он остановил собой плиту из бетона, чтобы мы смогли выйти из комнаты, — пожала она плечами. — Я ждала его здесь, но не дождалась. Теперь вот не знаю, к кому обратиться. Полиция тоже занята, у главного входа очень много людей, а я маленькая, меня затопчут.

Я поглядел по сторонам. Светланы с Орловым тоже нет. Видимо, дворянину совсем плохо стало. Снова опустил глаза на Лизу.

— Знаешь номер родителей? Телефон есть с собой?

— Номер не знаю, телефон остался в развалинах, — она хлопнула большими глазками.

Честно скажу, возиться с этой мелюзгой сил не было. Переизбыток инородной энергии высасывал всё возможное, и меня покачивало. Я пошаркал в сторону газона и свалился на траву, обхватил ноги и задрожал. Температура тела повысилась, обильно начал потеть.

Девочка присела рядом. И всё это время молчала. Но затем внезапно протянула:

— О-о-х, хорошо, что я выжила. А-то мама бы распереживалась.

— Я здесь оказался по великой случайности, — хрипло протянул я. — Ты поцелована Богом, как и те детки, что выжили. Ворона могло и не оказаться рядом.

— Уда-ачно вышло, — грузно вздохнула малютка. — А можно спросить, дядя спаситель?

Я посмотрел на Лизу, хмыкнул.

— Давай.

— У вас в арсенале есть низший дух. Да?

— Есть такой.

— Но низший связан с вашим сердцем напрямую. Вы его сами создали?

Бровь моя невольно дёрнулась, я опустил глаза на себя. Действительно, связь с бусинкой всё прочнее, а нити мироздания тянутся к сердцу. Но как этот ребёнок видит такие тонкие нити?

— Его создал… и я, и не я. В общем, спроси чего полегче, — отозвался я.

— Почему вы в битве с Демоном не использовали этого духа? — искренне не понимала она. — Он может быть полезнее ворона во много лаз. Я читала, если духи связаны с сердцем хозяина, это значит, что они способны на многое. А вы его не эксплуатируете.

Я сомкнул губы в нить. Поглядел на девочку серьёзно.

— Больше не задавай таких вопросов, Лиза. Это личное.

— Ла-а-адно, поняла, — положила она подбородок на коленки. — О, моя мама плиехала.

А? Я поднял глаза и заметил женщину, которая бежала в нашу сторону на каблучках. За ней устремилась дюжина мужчин в костюмах. Обходя раскиданные по парковке автомобили, они старались держать позицию полукруга.

— Лизонька! Господи, как же я перепугалась за тебя! — женщина упала на колени перед девочкой и крепко обняла малышку. — Как ты, моя маленькая?

— Всё холошо, мама, — улыбалась Лиза. — Знакомься, это мой новый длуг! Он спас меня.

— Ох… — вздохнула женщина, держа молоденькое личико в руках, и принялась расцеловывать дочь. А затем посмотрела на меня. — Спасибо вам большое!

Я кивнул ей.

— Я Дарья, — женщина протянула мне руку. — Дарья Градская.

— Очень приятно, Константин, — я ответил взаимностью на рукопожатие. Ладонь моя была грязная, потная и измазанная кровью, но женщина и не подумала вытирать свою.

— Вот, мой номер, — Дарья протянула украшенную золотой вязью карточку, где был выгравирован золотом набор цифр. — Если что-то понадобится, звоните. Не стесняйтесь. Мы вам крайне благодарны! Ох, маленькая моя. Ты испугалась?

Лиза пожала плечиками.

— Не-а.

— Ещё раз, спасибо вам большое! — мать подняла дочь на руки и вручила её охраннику.

— Площай, дядя спаситель! — помахала ручкой Лиза и скрылась с глаз вместе с остальными.

Я широко зевнул, прилёг на спину и посмотрел на вечернее небо. Глаза медленно закрывались. Энергия во мне бурлила. После поглощения сферы казалось, голова вот-вот лопнет, а глаза повыскакивают из орбит.

Чёртов доходяга…

Хотя… дело не в пацане. Это истощение не похоже на другие. Может, это и есть нормальная реакция на резкий скачок ауры в организме?

* * *

Сознание возвращалось медленно, словно Сергей поднимался с глубокого дна. Неспешно распахнув веки, он оглянулся. Очнулся в палате, но последнее, что помнил, как Демон снёс Гвардейца с дороги и впечатал в стену здания.

Вспыхнула молния — и в палате возник силуэт молодой приятной девушки в белом халате.

— Живой, боец? — задала она вопрос, держа в руке планшет и ручку. — Подними руку, высунь язык. Имя, звание и ранг.

Парень поднял подрагивающую руку, высунул язык и произнёс:

— Сергей Сергеевич Дубов. Гвардеец. Адепт.

— Такой молодой, а уже Гвардеец, — протянула девушка и сделала запись.

— Что там стряслось с медведем? Его удалось ликвидировать?

— Данные пока собираются, — отозвалась она. — Но ходят слухи, что дух Огненного Ворона воскрес.

Глаза Сергея резко стали шире, челюсть потяжелела.

— Огненный… тот самый?

Девушка молча кинула.

— Не хочу разводить сырые сплетни, но раз вы так просите. Один из старших Гвардейцев прибыл на точку позже вашего отряда. Он быстро определил Демона со сферой разлома и нырнул в астральное измерение. И первое, что он увидел, так это уничтоженную сферу. Сначала подумал на тебя, но ты в стене спал.

— Я не спал! — яро возразил Сергей. — Я пытался выбраться.

— Не суть, — отмахнулась медсестра. — Позади уничтоженной сферы наш Гвардеец заметил дух Огненного ворона. Сначала он не понял, кто перед ним. Задал пару вопросов, но ему в ответ лишь пришёл приказ вернуться в реальность и затянуть разлом. И он видел силуэт горящего духа.

— Безумие какое, — покачал головой парень. — Выходит, его кто-то из наших выловил.

— Дух с таким прошлым сам выбирает себе хозяина. Выловить такого практически невозможно.

— И кто хозяин?

— Точно не вы, Сергей Сергеевич, — улыбнулась девушка. — Ладно, у меня помимо вас ещё много пострадавших. Зайду к вам завтра.

— Х-хорошо, — парень откинулся на подушку и посмотрел в окно.

Огненный ворон… а кто-то говорил, что это миф, а духа такого на самом деле не существует. да, даже в нынешнем мире есть множество духов, которые сильнее, но Ворон… это легенда. Правая рука Феникса и одна из ключевых фигур в событии Великого Испепеления.

Глава 12

Полёт в тёмный омут по ощущениям длился целую вечность. Я погружался всё глубже. Казалось, моё тело сейчас достигнет дна, но этого не происходило.

Тьма вокруг сменилась мерцающей от света огненных факелов ямой. Я ощутил сырость, стало внезапно зябко. Понял, что сижу в темнице, над которой слышны взрывы. По обе стороны от меня сидят такие же знакомые лица. Три дюжины детей с чумазыми мордашками. Все грязные — настолько, что видно лишь глазки.

Это воспоминание?

Перед нами лежит бездыханное тело мальчика нашего возраста. Глазки его закрыты, а руки и ноги согнуты в неестественном положении. Над ним возвышается седой мужчина с книгой в одной руке и медным крестом в другой, он шепчет что-то неразборчиво, но мы знаем, это молитва.

Епископ захлопнул книгу, двое других мужчин утащили тело мальчика. Мы снова остались одни.

В голове сотни мыслей. Я несмотря на детский возраст, понимаю, что священник врёт нам, говоря, что отправляет души погибших детей на свет Божий. В отличие от других, я вижу нити души, вижу их ауру. Точно не знаю, что именно с детьми происходит там, на поверхности. Но они редко оттуда возвращаются прежними. Есть догадки, что солдат из знатных родов лечат, высасывая энергию из нас.

Мы были скотом, которых отправляли на убой.

Медленно встаю на ноги и смотрю на остальных детей. Головой понимаю, что я следующий в очереди, поэтому произношу:

— Завтра с рассветом я убегу из этого места. Я знаю, мама ждёт меня там. Она скучает. Я хочу её обрадовать. Кто со мной?

Дети сидят молча. Начинают переглядываться в поиске поднятых рук. Затем Ева подаётся вперёд и произносит.

— Я с тобой, Аристарх, — поднимает она руку.

— Хорошо, бусинка, — улыбаюсь в ответ.

У нас с ней в темнице завязалась крепкая дружба, и я помню, насколько трепетно относился к ней. Называл её ласково бусинкой, а она веселилась. Когда грохот усиливался, мы брались за ручки. Даже спали в обнимку.

— Я с вами побегу, — отозвался третий ребёнок. Калист.

Он был самый старший среди нас. Епископ берёг его для солдат высших чинов. Ждал, пока Калист повзрослеет и нарастит больше ауры в резерве.

— Вас же убьют! — шепчет девочка, которая сидит рядом с Калистом. — Давайте останемся. Епископ обещал, что скоро всё закончится.

Нет, не закончится. Я киваю Калисту и Еве. Сажусь к остальным. Сердце бьётся в груди, страх туманит разум. Но я унимаю дрожь. Знаю, что умру в любом случае, если не попробую. Это успокаивает. Представляю перед глазами образ мамы и невольно жмурю глаза.

…

Пространство размывается, будто клубы дыма, истаивая на глазах. И вот я снова падаю в тёмный омут, не видя перед собой ничего.

Воспоминания ранят до глубины души. Чувствую, как на глазах наворачиваются слёзы. Будучи ребёнком, не понимал, в каком ужасе нахожусь. Я хотел жить. Хватался за каждую возможность, чтобы обнять маму и сказать ей, что скучаю.

Тьма снова рассеялась, открывая взор на тёмный лес.

…

Мы бежим изо всех сил, спотыкаясь и падая, но вновь поднимаемся. На глазах слёзы, детские сердца готовы выпрыгнуть из груди. С того момента, как мы сбежали, прошло пять лет. Но нас искали по всей Империи. И нас нашли.

Пять лет в бесконечных бегах поменяли нас. Ни я, ни Ева, ни Калист… несмотря на детские лица мы не были детьми. Живя в бегах, были вынуждены воровать и убивать. Я помню, как потратил два года на поиски мамы. Но от дома, в котором мы жили, остались лишь щепки. От этого воспоминания сердце в груди сжимается.

— Быстрее! — кричит Калист, перепрыгивая с ветки на ветку. Огненные стрелы пролетали мимо него, со свистом проносясь над нашими головами.

Ева отстаёт от нас всё сильнее. Мне приходится замедляться, чтобы не отпускать её из виду.

Стрел слишком много. Уворачиваться от них всё сложнее. За нами устроили самую жестокую охоту. Один из летящих снарядов взрывается перед Евой. Она падает без сил.

Останавливаюсь, падаю рядом с ней и пытаюсь взять на руки. Но всё безуспешно.

— Оставь меня, Аристарх, — просит она, глядя на меня. — Я устала. Я не могу больше.

Калист и не думает останавливаться. Его силуэт скрывается за стволами деревьев. Я же не слушаю, лишь поднимаю тело Евы на спину, но падаю без сил вместе с ней.

— Ева, вставай. Ещё немного, — губы мои дрожат, слёзы заливают глаза. — Ева, пошли!

Но Ева не плачет. Она лежит на спине, глядя в небо, и улыбается. Грудь её прерывисто вздымается от усталости, но ей это не мешает наслаждаться звёздным небом.

— Смотри, Аристарх, — Ева поднимает ручку и пальчиком показывает на звёзды. — Мама мне рассказывала, что это созвездие Плеады. Боги улыбаются нам.

Я падаю на колени. Плевать на звёзды. Беру её за ручку и пытаюсь поднять. Но я выдохся. Становится тяжело дышать.

— Ева… — шепчу я. — Пожалуйста. Встава-ай.

Пальчик девочки касается моего носа.

— Дурашка, — шепчет она. — А мне не страшно совсем. Знаешь почему?

Я мотаю головой, не оставляя попыток поднять её. Но всё без толку. От горящих стрел местность заполоняет густым дымом.

— Я тоже не знаю, — вздыхает она. — Наверное, мне просто нравится здесь. Я чувствую себя свободной бусинкой. Хи-хи. Так весело.

— Не время для веселья, Ева! — злюсь я. Вдали слышны крики солдат, виден свет факелов. — Вставай уже!

— Беги, Аристарх, — Ева берёт меня за голову и тянет к себе. Целует в щёку и смущённо улыбается.

Над моей головой пролетает стрела. Затем летит вторая. Я падаю на Еву, закрывая её тело собой. Мы смотрим друг другу в глаза. Я со слезами, а она с улыбкой. Четвёртая, пятая, шестая. Стрелы градом сыпятся на нас, пробивая наши тела насквозь. Я чувствую запах крови во рту. Смотрю, как из носа Евы течёт алая жидкость.

А она улыбается.

— Я люблю тебя, — шепчет девочка и прикрывает глазки. — И хочу быть рядом всегда, даже там, на небесах.

— Ева!

— Возьми меня за руку.

Помню, как загорелась моя душа в тот момент. Помню, как пламя само вырвалось из меня. Четыре дюжины людей с факелами окружили нас, продолжая расстреливать, но были уничтожены. Сгорели дотла. Именно в тот день я понял, что меня так просто не убить. Понял, что способен постоять за себя.

Евы не стало в тот день, но её улыбка навечно впечаталась в мою память. Именно в тот миг душа Евы перелилась во что-то большее.

* * *

Чёрный омут в очередной раз меняет картину.

Мелкая хижина на берегу реки. Двое молодых парней, жгуты мышц которых переливаются в свете палящего солнца. Между ними целая пропасть, несмотря на то что они друг от друга в десяти метрах. Оба бросают в воду камни. Лица обоих мрачные, словно сама ночь.

— Ты просто завидуешь мне, брат, — говорит Калист, швыряя камень в воду с такой силой, что тот поднимает за собой небольшой ураган в реке. — Меня заметили! Я наконец смогу выбраться из этой грязи!

Я качаю головой.

— Аристократам нельзя доверять, — спокойным тоном произношу, сидя на траве и вертя пальцами белый шарик. Это дух Евы, и он всегда со мной. Служит напоминанием о тех временах. — Будь они кем угодно. Ты им не нужен. Ты для них никто. Им нужна только твоя сила.

Калист смыкает губы в нить, сжимает камень в руке и со всей силы швыряет в меня. Но тот не долетает. Он плавится быстрее, чем достигает своей цели. Калист морщится, глядя на моё спокойное лицо.

— Мы больше не те сосунки, прячущиеся в землянках, брат! — кричит он. — Мы способны служить знатным родам. Быть полезными! Я устал бегать. пойми ты меня наконец!

— Они выбросят тебя, когда перестанешь быть полезным. Либо убьют, чтобы глаза не мозолил.

— Если ты выбираешь сгинуть в этом месте, то так тому и быть. А меня ждут победы, слава и деньги. Отныне я дворянин. Советую держаться от меня подальше. Попадёшься на пути, сотру в пыль, как эти камни.

Калист разворачивается и идёт в хижину, оставляя меня наедине с мыслями.

Пространство размывается, словно клубы дыма, истаивая на глазах, и вот я вижу очередную картину.

* * *

— Калист был славным воином, верой и правдой служившим своему роду! Память о его свершениях останется с нами навсегда! Его имя не будет забыто, его подвиги останутся в истории рода Ярославского!

Мне двадцать. Я сижу на дереве, держа в руках шарик духа огненного ворона. Сижу в сотне метрах от столпившихся у ямы с надгробием брата людей, но слышу речь священника отчётливо. Слёз нет, как и жалости к парню. Это был его выбор.

Дворяне выжали из Калиста всё. И продолжали выжимать, пока у брата были силы. В конечном итоге всё привело к смерти парня. Его выбросили в яму точно так же, как это происходило с детьми в темницах.

Мы никто для них. Лишь ресурс, животные.

Подкинув шарик, я поднялся на ноги и молнией пронёсся вдаль, оставляя за собой лишь мятые листья.

В тот день я уничтожил главу дворянского рода, который отдал приказ убить потерявшего руку Калиста. Помню, как горело его огромное поместье. Помню запах горящих тел солдат из его личной гвардии. Именно после той ночи в обществе меня прозвали Фениксом.

Какова ирония.

* * *

Из беспорядочных прыжков по своим же воспоминаниям я выходил в омут с мокрыми глазами. Я потерял всех, кто был мне так дорог. Они убили их. Пытались убить и меня, но погибали раньше.

Феникс боролся за свою жизнь, убивая всех, кто смел посягнуть на его свободу. Будь то аристо, либо Демоны. Ему было начхать. Он не герой и никогда не был им.

Но время шло, Демоны наращивали мощь, и Феникс стал нужен Империи. Настолько, что получил статус Великого Гвардейца будучи преступником. Его убийства в конечном итоге были оправданы. Дела сшили белыми нитками, чтобы скорее выполнить его условия.

Помню, как на приёмах они были учтивы со мной. Они не уважали, но боялись. Каждый знал, кем был Феникс до того, как получил статус Великого Гвардейца, но строили из себя невежд и закрывали на это глаза.

Прошло время, и их потомки уже снимают фильмы обо мне, выставляя великим героем.

* * *

Я медленно открыл глаза.

Понял, что вокруг уже не прошлое, а настоящее. По ощущением казалось, я прожил детство во второй раз. Со всеми эмоциями. Но в реальности это длилось лишь около двух-трёх часов.

Осматриваюсь одними глазами. Я всё ещё лежу, но по какой-то причине около мусорного бака. Опустив глаза, заметил в ста метрах то самое здание, у которого недавно развязалась бойня с Демонами. Сейчас оно оцеплено, а с крыши валит дым. Изредка мелькают полицейские, которые отдают команды водителям эвакуаторов. Кто-то делает фотографии погибших, другие же отбиваются от журналистов.

А затем слышу старческий смех.

— Надо ж было так нахрюкаться. Ну ты и исполнил, етить-колотить.

Осмотревшись, заметил старика в лохмотьях. Он сидел рядом, опершись спиной о мусорный контейнер, и беззубо улыбался, глядя на меня. В руках он держал бутылку.

— Повезло, что я тебя оттащить незаметно успел, — гоготнул бездомный. — Думаю, тело твоё в обезьянник увезли бы, не окажись меня рядом. Ты лежал на траве, облёванный, грязный и весь в дерьме. Как я вчера. Буга-га.

Издав однократный хрип, я приподнялся с такой тяжестью, словно кто-то сдавливал мои глаза. В голове же всё крутилось в бешенном ритме.

— Воды, — прохрипел я, разодрав глотку.

— О-о-о, сушняк водой не вылечить! — уверенно заявил старик и протянул бутылку. — Вот, лекарство от всех невзгод.

— Что это?

— Сей напиток обладает множеством названий, но я ласково зову его эликсиром долголетия, — красочно презентовал тот свою бутыль. — Поможет, или нет, сказать не могу. Но душу точно согреет.

Приняв бутылку, я опрокинул её. Сделал большой глоток и поморщился.

— Ты в своём уме, прохиндей проклятый? — выругался я. — Это ж водка!

— Чем богаты, — развёл тот руки в стороны. — Не нравится, возвращай.

Злобно посмотрев на старика, я приложился к бутылке снова. На этот раз высушил её досуха и выбросил в контейнер.

— Ох ты ж ёп твою мать… Алкаш малолетний! — сокрушался тот, негодуя. — Мне не оставил! Я теперь где лекарство искать буду? Вот и помогай людям!

Жидкость и впрямь помогла. Сосуды расширились, пустив по жилам больше крови и насытив кислородом мозг. Сухость не пропала, но стало действительно легче. Я снова опустил взгляд на бездомного.

— Исчезни, — отмахнулся я.

— Ох как заговорил, — покачал головой старик. — Смотри-ите какой деловой. Я ему жизнь спас, а он мне исчезни. Раньше молодёжь была уважительнее!

— Раньше и трава была зеленее, — хмыкнул я, суя руку в карман. — Чтоб меня. Телефон подрезали.

Старик посмотрел на меня по лисьи. Показательно взял свою потрёпанную раскладушку и начал что-то тыкать.

— Вызови мне водителя, — попросил я.

— А меня здесь нет. Ты же попросил меня исчезнуть, я и исчез! — пожал он костлявыми плечами. — Вернусь только после извинений и денежной компенсации.

Лёгким движением руки я выдернул мобильник из рук старика. Он и моргнуть не успел.

— Извинения приняты, — подсел он ближе. — Ты же мне его вернёшь, да?

— Верну, только не дыши на меня.

Сделав звонок, протянул аппарат старику и поднялся на подкашивающиеся ноги. Дождался, пока автомобиль остановится у переулка и свалился в салон, пообещав водителю дать вдвое больше за мой внешний вид. Тот нехотя согласился, и мы тронулись с места.

Спустя несколько минут машина остановилась около ворот нашей скромной усадьбы. Мы с водителем вышли вдвоём. Тот не поверил в мою честность и решил проводить до дома лично, чтобы я оплатил поездку.

Когда деньги были возвращены, я поблагодарил мужчину и вошёл в дом.

В ванной оказался чуть ли не с порога. Скинул с себя изорванную одежду и встал под поток холодной воды с открытым ртом. Ощущал себя измотанным, старался отгородить от воспоминаний прошлого. Получалось не всегда.

За две сотни лет в кромешной темноте многое забылось, но это видение… оно открыло давно зажившие раны.

Выходя из ванной, тщательно почистил зубы и обернул полотенце вокруг бёдер.

Дверь напротив открылась, показалась сонная мордашка Маши.

— Кость, ты чего так поздно? — спросила она. — Всё в порядке?

— Да, спи, — тихо сказал я.

— А Света где? — заглянула она мне за спину. — Она не с тобой?

— Нет, — мотнул я головой. — Не знаю, где она. Вполне возможно, мы больше её не увидим.

Сестра серьёзно посмотрела на меня, скрестив руки на груди.

— Приставал к ней? Только честно.

— Если бы, — хмыкнул я, направившись к холодильнику. Маша увязалась за мной. — В момент встречи с Орловым мы попали на разлом. Дядька ранен, его отряд телохранителей пал. Светлана решила помочь ему. Видимо, уехала с ним.

Наступило молчание. Маша переваривала сказанное минуту, а затем осеклась. Посмотрела на меня с ошеломлением.

— У тебя встреча была с Орловым? — уточнила она.

— Да, — кивнул я. — Он слёзно просил нас вернуться в род. Говорил, семья загибается без нас. Бабка, говорил, раскаялась.

Маша покачала головой.

— Пусть утрутся, гиены самовлюблённые. Где они были, когда мы так нуждались в поддержке? — размахивая руками, сокрушалась она. — А сейчас, когда жизнь начала налаживаться, объявились. Завтра что-то щёлкнет в их тупых головах, и мы снова окажемся на улице. Ну уж нет.

Я выхватил колбасу и хлеб. Взял нож и начал нарезать их.

— Утро вечера мудренее, Машуль. Иди спать.

— Эй, ты какой-то задумчивый, — Маша сделала шаг ко мне и посмотрела в мои глаза. — Кость.

— Оу?

— Можно тебя обнять?

Я хмыкнул, и Маша обхватила меня руками со спины.

— А-а-а, — шепнула она мне под ухо. — Ну, тут всё ясно.

— Что тебе ясно? — буркнул я, скованный в объятиях сестры.

— Ты ж наклюкался. От тебя на метр спиртом несёт, — она отпустила меня и посмотрела в глаза. — За старое взялся? Я уж думала, ты бросил.

— Я спать хочу, Маш. Давай завтра поговорим.

— Ладно, отсыпайся, алкаш мой ненаглядный, — хлопнула она меня по плечу. — Активированный уголь в ящике с лекарствами.

— Ага.

Кровать встретила моё разгорячённое тело приятным холодком, мгновенно заставляя забыться сном. К счастью, в ощущении безопасности.

Глава 13

Поместье Голенищевых. Москва.

— Как же ты расцвела за последнее время. Не могу перестать любоваться тобой, Агата, — Роман Голенищев с улыбкой смотрел на свою дочь. Девушка вернулась в родной дом после четырёх лет обучения за границей.

Встреча произошла в кругу самых близких. В просторной гостиной за вытянутым столом вместе с дочерью сидели Роман и Татьяна Голенищевы, вокруг которых стояли служанки. Родители держались за руки и не могли оторвать глаз от Агаты. Девушка в свою очередь больших эмоций не демонстрировала; она сидела в телефоне, не отрываясь от экрана. Периодически кивала отцу, но продолжала увлечённо пялиться в свой аппарат.

— Расскажи, доченька, — стараясь не обращать внимания на отстранённое поведение дочери, подала голос супруга Романа, Татьяна. — Как ты добралась?

— Всё нормально, — лаконично отозвалась Агата.

Родители переглянулись.

— Завтра мы организуем празднование в честь твоего приезда, Агата, — осведомил Роман, улыбаясь уже не так ярко. — Ты получила образование в престижном университете. Такое событие не может остаться незамеченным. Мы хотим поделиться гордостью с близкими нашему роду людьми.

— У меня планы, — отозвалась дочь.

Родители снова посмотрели друг на друга. Улыбки на их лицах становились всё менее естественными.

— Мы понимаем, но всё же гостей нужно будет уважить, — чуть настойчивее заявил князь. — К тому же, ты уже взрослая. Тебе пора начать думать о дальнейшей судьбе рода. Мы разослали приглашения людям, и они захотят увидеть тебя.

— Ну пап, — недовольно пробурчала Агата.

— Никаких «ну пап», Агата, — встала в защиту супруга Татьяна. — Ты встретишь гостей, проведёшь с ними время, а потом можешь ехать по своим делам. Отложи встречу с друзьями на пару часов.

— Агата, любовь моя, я уже всё организовал, — добавил Роман. — Мы не можем отменить такое мероприятие. Некоторые получили уведомление за месяц, чтобы была возможность освободить вечер. К тому же, завтра тебя ждёт много сюрпризов.

— Ненавижу сюрпризы, — поморщилась дочь. — Говорите сразу, что вы собираетесь мне дарить?

— Хорошо, я скажу, — успокоив жену за руку, отозвался князь. — Для начала, мы покажем тебе новенькую модель автомобиля, который ты просила у нас. Твоей нынешней машине больше двух лет. И здесь не Европа, я не хочу, чтобы кто-то думал, что у нас проблемы с деньгами.

— Хороший сюрприз, — пожала плечами Агата.

— Но это не всё.

— Что ещё?

— При собравшихся гостях мы объявим, что приобрели тебе квартиру в двух станциях метро от Кремля. Тебе в столице пригодится собственная жилплощадь. Для ремонта мы пригласили лучших дизайнеров. Назовёшь им свои предпочтения, и они всё сделают.

— Этот сюрприз ещё приятнее, — отозвалась Агата. — Папуль, да ты в ударе.

— И последнее, — заключил отец. — Мы пригласим на твой праздник внуков нашей служанки Авдотьи Викторовной. Пригласим Константина и Марию Коршуновых. Я хочу, чтобы ты присмотрелась к парню, потому что он, скорее всего, станет твоим будущим мужем.

— Чего? — резко замерла Агата. — Не в обиду тётушке Авдотье, но не буду я выходить за первого встречного-поперечного. Папа, ты обещал, что не станешь портить мне жизнь своими планами по укреплению рода!

— Агата, ты моя дочь, а Константин постиг нити мироздания и способен сильно укрепить наши позиции в Империи. На фоне кризиса одарённых он на вес золота! Ты ещё попробуй понравиться ему. Только представь, какие девушки будут виться вокруг него!

Агата сомкнула губы в нить. Девушке даже интересно стало, кого на этот раз решил подсунуть ей отец.

Зашла в социальную сеть и в поиске набрала «Константин Коршунов». Город Новгород. Зашла на страницу парня и поморщилась от увиденного.

Единственная фотография Константина на аватарке — худощавый мерзкий парень с сигаретой во рту сидит на кортах в спортивном костюме и с кепкой, где на английском зияет надпись «кусок бычьего дерьма». Но это не всё, снизу, в статусе, подпись: «Если драка неизбежна — бить надо первым».

— Папа! — Агата показала экран отцу. — Ты про этого говоришь?

Отец сощурился, оглянул фотографию парня и кивнул. Посмотрел на Авдотью, которая слегка съёжилась.

— Да, это Константин. Не будь так категорична. На самом деле он очень хороший и талантливый парень, родная.

— Я в свою комнату, — вскочила Агата и вышла из гостиной.

— Авдотья Викторовна, ты её не слушай. Она у нас вспыльчивая немного. Остынет и вернётся.

* * *

Утро для меня наступило позже обычного, но ощущал я себя на удивление бодрым. Не теряя времени даром, выбежал на улицу и начал разминку.

Тренировка выдалась скучной, если говорить честно. Без профессиональной убийцы в обтянутых трико в качестве спарринг-партнёра было непривычно и слишком просто. Нагрузки не те.

Но я не падал духом. Колотил воздух, имитируя что-то вроде боя с тенью. Представлял перед собой гибкую фигуру ассистенки. Но и это быстро надоело, поэтому спустя пару часов я уже шагал обратно в дом.

Принял контрастный душ. Почистил зубы. Посмотрел на себя в зеркало.

И вот тут меня поразили изменения, связанные с активацией второй сферы.

В зеркало на меня смотрел совсем другой человек. Широкоплечий, спортивный и подросший парень. Энергия, которая была в переизбытке всё это время, впиталась в организм и буквально раздула его. Ясно, что такие мышцы были больше картинкой. На деле в физическом плане я сильно лучше не стал.

Но такое тело куда проще укрепить. И это крайне приятная новость.

Что касаемо вчерашних сновидений, я убрал их туда, где они и лежали. В дальний ящик. Прошлое уже не изменить, так зачем горевать? Сентиментальность всегда была частью меня, а с возрастом становилась ещё более ярко выраженной, но я справился.

У меня новая история, и она будет написана по новому.

Когда ступил на порог кухни, Маша уже что-то готовила. Судя по запаху, что-то вкусное.

— Доброе утро, — приветствовала сестра, услышав мои шаги.

— Доброе, — грузно вздохнув, присел я за столик.

— Как-то пустовато в доме без Светланы, знаешь, — покачала головой Маша. — И кофе попить не с кем. Ты как? Вчера выглядел совсем смурным, я и узнала-то тебя с трудом.

Я отмахнулся.

— Телефон потерял.

— Теряй, теряй, Кость. Всё теряй. Мы ж миллионэры, — проворчала она в нос. — В следующий раз на нитку привяжешь и на шею повесишь. Растяпа.

Девушка положила на стол две тарелки с вкусно пахнущей едой. Разлила по стаканам чай и присела напротив. Посмотрела на меня и застыла.

— О, ты подкачался? — спросила она, внимательно оглянув меня. — Ой, Кость, ну жени-и-их. С каждым днём всё краше и краше.

Я поиграл грудными мышцами.

— Это уже лишнее, Кость, — убрала она улыбку с лица.

— Что? — я оглянулся, снова напрягая грудь.

— Ну, это, — сестра указала пальцем на мой торс.

— Ничего не понимаю, — я развёл руки в стороны, надувая грудь и бицепсы поочерёдно. — Что лишнее?

— Ну всё, хватит мышцами играть, — цокнула она. — И вообще, что ты при сестре голый щеголяешь? Надень футболку.

— Не хочу, — буркнул я, протыкая вилкой лист салата.

Мы принялись завтракать.

— А мне бабушка звонила, — как бы невзначай осведомила сестра. — Тебе привет от неё.

— Какая именно? — поднял я взгляд на сестру, пережёвывая сельдерей. — Орлова?

— От Орловой трубки не беру, — покачала она головой. — А звонила Авдотья Коршунова. С папиной стороны которая.

— А, ну-ну. И что сказала?

— Сказала, что сильно скучает. Потом добавила, что её хозяин, господин Голенищев, ждёт тебя в гости завтра, — перечисляла она, вспоминая. — Ещё что-то про дочь князя говорила. Якобы одна из его дочерей вернулась из-за границы. В честь возвращения праздник, вроде. Говорят, она настояла, чтобы на празднике был ты. Влюбилась в тебя, кажется. Бабушка показывала ей твои фотографии в социальной сети.

Я поднял бровь.

— В какой ещё сети?

— Кость, не тупи. Ты давно на свою страничку заходил? — Маша включила телефон и принялась что-то искать. А когда нашла, покачала головой. — Заходил две недели назад? Кость, это несерьёзно!

— Потом заскочу, как телефон новый куплю, — кивнул я.

— Не забудь!

Информация о «влюблённости» проскочила мимо ушей. Знаю я, какая там любовь. Князю, судя по всему, дочурку самую страшненькую сбагрить пришло время, а желающих нет. Вот и поинтересовался у своих служанок, есть ли желающие ухватиться за возможность стать чуть богаче. А обо мне ещё и говорят в последнее время часто.

— Ещё Светлана писала. Сказала, что Орлов живой и с ним всё хорошо, — добавила сестра, чем вызвала моё повышенное внимание. — Писала, что Лидия Александровна благодарна тебе за то, что спас жизнь её сыну, Марку Орлову.

Я хмыкнул.

— И всё?

— Ещё она передала, что не может с тобой связаться. В остальном тихо.

— Одолжи? — я вытянул руку. А когда сестра вручила телефон, набрал Светлану и вышел на террасу.

Покачиваясь на скамейке под навесом, слушал гудки в динамике. В мыслях горело любопытство. Светлана наёмный сотрудник, она не принадлежит Орлову. Да, он ей заплатил, но и я не беден. Одного профессионала позволить себе могу. К тому же, за последнее время я привык к ней, а она — ко мне. Мы, можно сказать, начали понимать друг друга с полуслова.

Гудки прервались, и в трубке прозвучал знакомый голос.

— Да?

— Доброе утро, Светлана, это Коршунов, — приветствовал я. — Ты хотела связаться со мной?

— Да, господин, — отозвалась девушка. — Просила с целью узнать, какие будут дальнейшие действия в отношении нашего с вами договора? Орлов передал, что несмотря на разговор, который закончился на высоких тонах, вы спасли ему жизнь. Чем проявили уважение. И, так как я была нанята именно им, господин дал добро на то, чтобы я продолжила работать на вас. Но посоветовал всё же уточнить, как вы относитесь к тому, что Орловы пытаются вас защитить.

— Хм. Орлов не разорвал контракт? — искренне удивился я. — Интересно. Я уже собирался предлагать тебе работать на меня за мой счёт. Ну, раз такое дело…

— С его стороны было бы верхом глупости разрывать контракты, — констатировала Светлана. — К тому же, оплата была внесена заранее. Вопрос лишь в вашем желании принимать такие «подарки».

— Мы, Коршуновы, любим подарки, — хмыкнул я. — Да, пообщались на высоких тонах, но это не значит, что я буду строить из себя сильную и независимую. Раз такое дело, возвращайся на свой пост, родная. Дел невпроворот. А Орлов мне не враг. Пусть думает, как наладить отношения с сестрой.

— Приятная новость, — сдержанно протянула Светлана в трубку. — Я передам ему обязательно.

— И ещё, по пути купи мне телефон, Светлана, — добавил я напоследок. — И, я тебя умоляю, не скупи-ись.

— Как скажете, — вздохнула она в трубку.

Я отключился. Вернулся на кухню и оставил телефон на столе перед Машей. Сестра посмотрела на меня с вопросом, а я ей многозначительно кивнул, мол, всё хорошо.

Присев за стол, доел остатки завтрака и поглядел на Машу.

— Мне нужно рассказать тебе кое-что важное, — начал я.

— Света бросила тебя?

— Что? Нет, конечно, — поморщился я. — Я хочу сказать, что нам не стоит пропускать мимо ушей приглашения Голенищевых. Судя по всему, они собираются втянуть нас в свой род. Так же, как это делают Орловы. Да, заходят с другой стороны, но сути это не меняет.

— Да. Как-то слишком странно всё это.

— Поэтому нужно держать их на расстоянии вытянутой руки, Мария, — обозначил я. — Поэтому приглашение нужно принять. Только так мы сможем понять точно, чего они от нас хотят и на что готовы пойти.

— Я готова довериться тебе, — заявила она. — Но если мы решим навестить Голенищевых, то буду вынуждена попросить у тебя немного денег. Там будут уважаемые люди, а у меня из одежды только джинсы с протёртыми ляжками и мамино пальто.

— Назови сумму, — я потянулся за деньгами. — Сколько тебе нужно, чтобы не чувствовать себя бедной на приёме у князя?

— Я даже не знаю, — задумалась она, проводя подсчёты. — Тысяч пять, наверное.

Я положил на стол десять тысяч. Не то, чтобы не жалко денег на сестру, просто в арсенале моём хранится сфера разлома, которую я сохранил после боя с Демоном. И она стоит явно дороже простых артефактов. Тут тридцатью тысячами не обойдёшься.

— Пока всё не потратишь, домой не вернёшься, — заключил я. — А теперь иди. Я вызову нам машину.

Сестра посмотрела на меня.

— Нам?

— Мне нужно проехаться до банка. Хочу кое-что продать.

Глава 14

Центральный банк с прошлого моего визита не претерпел никаких изменений.

Тот же поток людей, те же сотрудники банка. И, конечно, отдел продажи артефактов, в котором работала моя старая подруга, старший консультант Ирина. Девушка осторожно помахала ручкой, когда заметила меня. Потому мне лишь оставалось взять нужный талон и, сидя на пуфике, дождаться своей очереди.

— Ирина, свет моих очей, ты всё так же прекрасна, — первое, что я произнёс, подходя к стойке продажи артефактов.

Девушка взяла паспорт и посмотрела на меня чуть обиженно.

— Я ждала вашего звонка, господин Коршунов. Но, к сожалению, вы мне так и не позвонили. Забыли обо мне.

— Родная, я был буквально завален делами последнюю неделю, — вздохнул я, качая головой. — И хочу, чтобы ты не думала, что я забыл про тебя. Такую даму трудно забыть.

Ирина улыбнулась, обида в её глазах развеялась.

— Что у вас на этот раз из артефактов? — спросила она с любопытством.

— У меня для вас кое-что крайне ценное, — таинственным голосом осведомил я, глядя на Ирину. — Но в тот же момент это «кое-что» очень опасное. Поэтому, перед тем как мы перейдём к делу, хотел бы уточнить. В вашем банке есть возможность продать артефакт… анонимно?

Я и без того много дел наворотил в том сражении с Демоном. Кучу законов нарушил. К тому же забрал самое ценное, что может храниться в твари. Сферу разлома. Уверен, если бы не дух Огненного ворона, меня бы не стали спрашивать. Забрали бы артефакт силой.

Но его забрал я, поэтому на всякий случай хочу избавить себя от гнева Гвардейцев.

Ирина озадаченно посмотрела на меня, когда услышала слово «анонимно». Затем кивнула и отошла. А через несколько минут вернулась.

— Пройдёмте за мной, господин Коршунов, — девушка вышла из-за стойки и повела меня за собой.

— Я весь ваш, — с улыбкой кивнул я, послушно следуя за Ириной и не отрывая глаз от её стройной талии.

Мы прошли через холл и направились в сторону широкой двери. Миновали коридор и спустились вниз по лестнице. В цокольном этаже были только сотрудников, посетителей сюда не пускали. Оказавшись у металлической двери, Ирина остановила меня в метре и приложила к датчику свою именную карточку. Когда та автоматически открылась, к нам навстречу вышли двое мужчин с планшетами.

— Добрый день, — приветствовал первый.

— Это Константин Коршунов, — Ирина представила меня своим коллегам. — Он хочет обменять артефакт, сохранив конфиденциальность.

— Хорошо. Господин Коршунов, здесь вам нужно поставить свою подпись о неразглашении, — протянул мне планшет второй сотрудник.

Я взял ручку и тут же поморщился. Она высосала из меня крупицу ауры. Отыскав нужное место, нацарапал свою подпись. Со вторым документом сделал то же самое.

— Копии документов вышлем вам на почту, — подал голос первый.

Знать бы, что это значит.

— Пройдёмте, — Ирина посмотрела на меня.

Следом за девушкой я вошёл в тёмное помещение.

Ирина включила свет, и нам открылся взор на небольшой проём в стене, над которым горел индикатор. Присев на стул, я поднял глаза на девушку. Она подошла к стенке и набрала код на циферблате. Проём подсветился со всех сторон.

— Поместите в ячейку артефакт, — попросила сотрудница.

Я кивнул ей, незаметно скользнул в астрал и возник в озере низших духов. Картина была той же, но в этот раз милюзга боялась не только меня. Сфера разлома, которую я ещё вчера опустошил, лежала на дне озера, не подпуская низших духов за десятки метров.

Вытянув руку, я выхватил сферу и вернулся в реальность.

В моей ладони из воздуха собирается треснутый шарик, вылитый из поглощающего свет металла. В комнате становится прохладно. Встаю и аккуратно, чтобы не разбить, кладу его в проём. Отхожу и смотрю на девушку.

Ирина закрывает дверцу и подходит ко мне. Аккуратно кладёт свою ладонь на моё плечо, но внимательно следит за индикатором. Когда тот загорается зелёным, она улыбается.

— Артефакт подлинный.

— Ещё бы, — улыбаюсь теперь я.

— Пройдёмте на кассу.

Мы выходим из тесной комнаты и направляемся к другому помещению. Процедура открывания металлической двери повторяется. Сначала карточка, позже мужчина с просьбой подписать документ о неразглашении, а затем и касса.

— Сфера разлома первого уровня оценивается в нашем банке стоимостью в двести тысяч рублей, — заговорила Ирина, вводя какие-то данные в свой телефон. — Сумма достаточно крупная, поэтому для безопасности мы предлагаем вам открыть банковский счёт, оформленный на ваше имя. У вас будет пластиковая карта, на которой будут храниться деньги. В случае потери вы сможете заблокировать её в любой момент. К тому же, эта процедура обязательна, если вы собираетесь получить деньги за артефакт анонимно.

Довольно удобно. Я согласно кивнул.

— Оформляем.

Сама процедура по изготовлению карты заняла около получаса. Всё это время я мирно сидел на стуле и смотрел на Ирину. Точнее, на её молодое подтянутое тело. В голове витали разные мысли. Сфера разлома первого уровня стоит двести тысяч. Тогда какова цена сфер разлома третьего и четвёртого уровней? Да, они реже возникают по миру, но всё же.

Уничтожая в месяц пару-тройку таких, смогу обеспечить себя всеми благами жизни надолго.

Когда карта была готова, я попросил Ирину перечислить на неё двадцать тысяч рублей. На первое время этого будет достаточно.

Мы вышли с цокольного этажа и вернулись в главный холл банка.

— Может, увидимся сегодня? — девушка не теряла надежд. — Я заканчиваю в шесть.

Я поджал губы, глянув на настенные часы, и пожал плечами.

— К сожалению, сегодня я отправляюсь в столицу, родная, — добавил нотку грусти в голос. — Но, будь уверена, от этой мысли мне становится тяжело на душе. Я обязательно позвоню тебе. Не сегодня, так завтра.

Ирина грустно вздохнула.

— Вы знаете, где меня искать, господин Коршунов, — заключила она и пошагала к стойке, виляя аппетитными формами.

Вышел я из здания в приподнятом настроении.

Две сотни тысяч… это совсем другое дело.

На этот раз по пути домой решил не скупиться. Поэтому заходил в те самые дорогие бутики с одеждой, которые в первый раз обходил стороной из-за высоких цен.

И, скажу честно, оставил я больше, чем планировал. Пятнадцать тысяч утекли как вода.

* * *

Вернулись мы домой с Машей практически в одно время. Я из банка, она — с рынка. И оба с пакетами, набитыми одеждой. По возвращении встретили Светлану. Ассистенка успела вернуться раньше нас, поэтому около получаса ждала меня в машине. И стоило мне возникнуть в радиусе её видимости, как она вышла из автомобиля и направилась ко мне с чёрным аппаратом в руке.

— Рада встрече, господин Коршунов, — она улыбнулась, вручив новенький телефон. — Добрый день, Мария.

— Привет, — ответила взаимностью сестра. — Проходи в дом, Света. Смотри, сколько всякой всячины я накупила.

— Поздравляю.

— Спасибо!

Мы зашли в дом. Маша поднялась к себе в комнату, а мы со Светланой остались на кухне. Заварили чай, достали из шкафчика тортик и принялись обсуждать, что есть на повестке.

— Новости о вчерашнем Разломе, возникшем в Новгороде, всё сильнее раздуваются журналистами, господин Коршунов, — обозначила девушка, разламывая вафлю и осторожно откусывая.

— Событие трагичное. Это нормально. Что тебя удивляет? — спросил я.

— Дело в том, что по Империи пошли слухи. Якобы один из Гвардейцев, выполняя задание, увидел духа Огненного ворона в астрале, — отозвалась она. — По словам Гвардейца, ворон принимал личное участие в уничтожении сферы разлома.

— Увидел и увидел, — пожал я плечами. — Огненный ворон скитается по миру духов. Он вполне мог выбрать себе нового хозяина и помочь ему.

— Да, но люди начали искать хозяина Огненного ворона.

Да, я понимал, что этот гвардеец язык за зубами не сдержит. И вообще, развелось болтунов. С другой же стороны, информация о том, что именно я стал хозяином Огненного ворона станет неплохим трамплином.

Но это риск. Не думаю, что не найдётся желающих отобрать у меня ворона. Пусть не девственно чистого, но легендарного. Такой на аукционе целое состояние будет стоить.

— И что? Нашли? — спросил я.

— Нет, но вы один из тех, кто в теории мог им стать, — пояснила девушка. — Есть кадры, где вы вместе с воплощённым духом сражаетесь с Демоном. Конечно, мало кто верит, что этот дух вам принадлежит. К тому же, там было много гвардейцев, любой мог послать его на помощь к вам. Но всё же, каждое новое сражение — это хождение по тонкому льду.

— Забавный ход мыслей, — хмыкнул я, нарезая тортик.

— Есть две проблемы, — подала голос Светлана, перемешивая сахар в чае. — Первая, это желание некоторых разбогатеть на таких духах, как Огненный ворон. Даже если он вам не служит, найдутся те, кто захочет это проверить.

— Как найдутся, так и потеряются.

— И вторая, — добавила девушка. — Орловы беспокоятся. Вы привлекаете к себе внимание, а значит желающих втянуть вас в род всё больше.

— Конкурентов никто не любит, — покачал я головой. — А что там с Орловым? Как он себя чувствует?

— Физически стабильно, а вот морально… В общем, вы спустили его на землю в том разговоре, — пожала плечами Светлана. — После той ссоры он сильно поубавил в своей уверенности. Лидия Александровна тоже, к слову. Боюсь, рано или поздно они всё же заявятся к Марии с извинениями.

Я кивнул.

— И правильно. Чем выше летают, тем больнее будет падать, — пригубил чашку с чаем. — А что насчёт конкуренции. Пусть поторопятся. Нас Голенищевы лично позвали на приём. Устроили празднование в честь того, что дочь их вернулась из-за границы. Хотят познакомить, видимо. Думаю, на меня уже идёт охота.

Светлана задумчиво посмотрела на меня.

— Эта новость едва ли понравится Марку, — заявила она. — Голенищевы куда влиятельнее Орловых. Думаю, если вы навестите их, уже на следующий день у вашего порога соберутся все члены рода Орловых с букетом цветов и самых искренних извинений.

— Да, дело ясное, — кивнул я.

— С другой стороны, вы куда более интересны Голенищевым в качестве простолюдина, — добавила Светлана. — Сейчас вас можно со всеми правами и свободами затянуть в род Голенищевых, без каких-либо условий. Но если станете Орловым, брак с Голенищевой выльется лишь в союз двух родов. Вы останетесь независимой персоной, а князю такое станет невыгодно. Есть вероятность, что он попросту уничтожит весь род Орловых до того, как вы туда вступите. А позже и вас к рукам приберут.

— Есть третий вариант.

— Какой?

— Я откажу обоим родам, но буду держать их на расстоянии вытянутой руки.

— Тогда вы потеряете возможность воспользоваться благами дворянского статуса. А укреплять позиции нужно. И желательно, как можно быстрее.

— Поверь, Светлана, мои позиции укрепятся и без вступления в род.

— Уверены?

Я кивнул. Знаю. Проходили. В прошлой жизни у меня была масса соблазнов. Я буквально каждый день получал новые предложения вступить в тот или иной род. Но по многим причинам отказывался становиться разменной монетой в чьих-то руках.

По итогу я получил титул и без чьих-либо подачек. Только за счёт своих усилий.

— Я уверен, — хмыкнул я.

— Как скажете, — приняла мои слова Светлана. — Прикажете мне отправиться в Москву вместе с вами?

— Только при условии, что ты не перережешь никому глотку, — улыбнулся я.

— Постараюсь.

На этом и порешили. Я отправился в свою комнату, вещи собирать, Светлана — в свою.

* * *

Путь до Москвы занял для нас всего лишь три часа. Не знаю, как такое вообще возможно, но механизм под названием «скоростной поезд» нёсся так, что от скорости размывались деревья в окнах. И что самое главное, никакой тряски.

В моё время о таком можно было лишь мечтать.

До самой столицы мы не доехали. Как оказалось, поместье Голенищевых было расположено на окраине города, поэтому с точностью оценить Москву я не смог. А хотелось, если честно. Этот город был на момент войны чуть ли не полностью уничтожен. Надеюсь, его восстановили.

Машина остановилась у кованных ворот.

— Сколько ж тут соток земли, — с явной завистью в голосе протянул я, выходя из машины.

Поместье было не просто огромным. Оно словно демонстрировало величину эго хозяина дома. Даже мне в прошлом не удалось заиметь настолько громадные владения.

— Много, — с таким же удивлением отозвалась сестра.

Ворота медленно отворились, открывая взор на усаженный деревьями двор. Садовник, который открылся нашему взгляду, сощурился, разглядывая нас. А после изучений дёрнул бровями и умчал в одну из пристроек.

Через секунду из домика вышла старенькая женщина в очках. Полуседые волосы её были связаны в хвост, а одежда больше напоминала форму официанта. Заметив нас, она расширила глаза и, с трудом переставляя ноги, направилась в нашу сторону.

— Внучата мои! — с этими словами старушка принялась расцеловывать нас с Машей поочерёдно. — Машенька, Костенька. Ох, какие вы взрослые стали.

— Привет, бабушка Авдотья, — чуть стесняясь, приветствовала Мария. — Ты прости, что не навещали раньше.

— Ой, ничего страшного. Я привыкла, что обо мне все забывают постоянно, — отмахнулась старушка и посмотрела на меня. Улыбнулась. — Ну копия Павлуши. Как там он поживает? Не навещает матушку совсем который год.

А Павлуша, я так понимаю, батька мой. И бабуля думает, что он с нами живёт. Маша посмотрела на меня и покачала головой, словно не хотела расстраивать старуху.

— Как здоровьице, бабуль? Не шалит? — поняв жест сестры, задал я вопрос.

— Нет, Костенька. Всё у меня хорошо, — успокоила она. — Вы как, милые мои? Мне про Костю много рассказывают. Говорят, у тебя дела в гору идут.

— Дела мои подождут, баба Авдотья.

— Правильно, — кивнула старая. — Чего мы говорим и говорим. Проходите в дом, милые мои. Гости уже собрались. Агата вас ждёт.

Мы с Машей переглянулись и пошагали за бабулей.

А когда дверь открылась, нас встретила стройная девушка в белом обтягивающем платье. А голубые глазки… я был готов в них утонуть. Улыбка сама собой расползлась по моим губам.

— Добрый вечер, я Агата. А вы… — девушка оглянула нас. — Внуки тётушки Авдотьи?

Агата? Это и есть Агата? Скажу честно, представлял я её себе совсем иначе. Килограммов на двадцать полнее и с пушком над губами.

Я вытянул ладонь.

— Константин Коршунов, приятно познакомиться.

Агата посмотрела на меня со сдержанным удивлением.

— Костя это ты? — спросила она. — Интересно. Советую сменить аватарку и статус.

— Для вас я готов сменить всё, что угодно.

Девушка хмыкнула и вошла в дом. Я посмотрел на сестру.

— Это она меня полюбила с первого взгляда? — спросил шёпотом.

— Не знаю, — пожала она плечами. — Может, болеет чем?

— Либо у неё есть страшная сестра с таким же именем, — хмыкнула Светлана.

— Либо спутали что-то, — добавила Маша. — Ладно, пошли проверять.

Глава 15

Агата шла спереди, мы ковыляли за ней, стараясь поддерживать скорость перемещения бабули. И это позволяло лучше разглядеть девушку со спины.

Высокие туфли на каблуке. Длинные ноги и чёрная юбка, плотно облегающая бёдра. И это только нижняя часть её тела. Как бы скептически я не относился к идее брака, должен был признать, что Агата выглядела эффектно. Как пятно чернил на белом листе.

Но девушка ускорилась. Увеличила отрыв и скрылась за широкой аркой. И это слегка насторожило. Я-то думал, буду цену себе набивать, нос воротить. А тут такое отношение, словно я — рядовой гость. Может, засмущалась? Хотя, едва ли. Она ушла к каким-то двум молодым красавцам и заулыбалась им.

На меня даже не смотрела.

— Не похоже, что девушка пытается вам понравиться, — шепнула на ухо Светлана. — Советую уже начинать искать её страшных сестёр.

Я дёрнул плечом.

— Не гони лошадей.

Минуя длинный коридор с высокими потолками, украшенными золотой вязью, мы оказались в просторном зале, который поместил в себе чуть больше трёх дюжин гостей. Кто-то сидел за столиками, мирно ведя светские беседы, другие стояли у барной стойки, попивая алкоголь. Служанки то и дело бегали из стороны в сторону, обслуживая каждого гостя.

Словом, собралась местная знать. Это было видно невооружённым глазом.

Роман Голенищев собрал у себя дома близких по статусу людей.

И выдавало их одно: обилие украшений, излучающих ауру. Низшие духи, духи второго ранга и даже те, кто обитает на третьем уровне астрала. Артефакты были у каждого: начиная от стариков и заканчивая молодёжью. Наличие духа, судя по всему, было обязательным элементом для дворянина.

И только по одному этому аспекту мы могли определить сразу, кто из гостей богат и силён, а у кого есть проблемы с финансами. Оттенок духа был аналогом индикатора качества рода. Одежда, бижутерия, дорогой автомобиль… всё это меркло на фоне мощных и качественных духов.

Кто-то носил на пальце кольцо с камнем цвета белого мрамора, оттенок которого говорил о том, что дух перешёл к нынешнему владельцу всего лишь через пару-тройку других хозяев. Другой дворянин мог похвастаться лишь мутным духом второго ранга, который явно лет двести обитает на Земле и каждую декаду меняет своего хозяина.

Среди дворян были и самые скромные. Они имели лишь низших духов цвета мокрого асфальта. Такие были мало интересны окружающим; не приковывали к себе взгляды и практически всегда вились вокруг более сильных дворян.

А ещё было примечательно, что только дворяне выставляли своих духов напоказ. Что касаемо охраны, они наоборот старательно их наличие скрывали. Даже Светлана, которая имеет довольно сильного духа в арсенале, прятала его в кинжале.

В общем, картина была вполне логичной. Приняв правила игры, я расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, чтобы открыть взор на бусинку. А огненного ворона скрыл, так как пернатый заберёт моё внимание на себя. Да и есть проблемы с ним. Впрочем, бусинки вполне достаточно, чтобы не ощущать себя белой вороной.

— Кость, скрой бусинку, — шепнула Маша, стоя по моё правое плечо. — Ты простолюдин. Тебе нельзя выглядеть сильнее дворян. Будь скромнее.

— Порой излишняя скромность ни к чему, — хмыкнул я. — Пора привыкать к тому, что мы не биомусор, родная.

— Да, но… — оглянулась сестра так, словно стеснялась чужих взглядов. — Это вычурно. Ты словно пытаешься возвыситься над ними.

— Я не пытаюсь. Хотел бы выделиться, не держал бы ворона в кармане, — пожал я плечами. — Поэтому всё в меру.

— Уверен?

— Соберись, Машуль. Я уверен, и тебе советую, — с раздражением прошептал я. — И выпрями спину, не горбись. Глядишь, и тебе пару найдём среди благородных.

Сестра выпрямилась, словно штык проглотила. Дальше стояла молча.

Стоило Роману Голенищеву заметить нас, как бабуля взяла меня за руку и потянула за собой, навстречу князю.

— Ну, здравствуй, Константин! — величественным голосом приветствовал Роман, пожав мою ладонь и обняв. — Рад тебя видеть. Вымахал-то как! Я-то думал, ты совсем по-другому выглядишь. Агата показывала фотографии. Словно другой человек передо мной.

— Да, я… качаюсь.

— Спорт, это хорошо. Авдотья Викторовна много рассказывала о тебе. Мы всей семьёй радуемся за успехи внуков нашей любимой тётушки Авдотьи, — улыбнулся князь, всеми силами стараясь не смотреть на бусинку. — Как добрались?

— Благодарю. Доехали быстро и без происшествий, — честно признался я. — Знакомьтесь, это Мария, моя сестра.

Роман без особого интереса глянул на Машу, кивнул ей и снова обратился ко мне.

— Проходите, господа, — обратился он к нам с доброй улыбкой и посмотрел на старуху. — Авдотья Викторовна, составь компанию внукам. Уверен, вам есть о чём поговорить. Сегодня ты гостья в нашем доме.

— Благодарю вас, господин, — старушка услужливо кивнула господину, сняла фартук и передала его коллеге.

Мы расселись. Бабушка расположилась между мной и Машей. Светлана присела с другого торца. Роман Голенищев же в свою очередь остался на ногах с бокалом шампанского. Он куда-то махнул, и Агата, закатывая глаза, вышла из толпы окучивающих её молодых красавцев и направилась к нашему столику.

Я ткнул локтем Светлану, чтобы та перестала делать такое удивлённое лицо.

— Ты звал, пап? — Агата подошла к отцу.

Князь обнял её, примкнул губами к её лбу.

— Звал, солнце моё, звал. Знакомься, это наши дорогие гости из Новгорода, семья Коршуновых, — представил нас Роман и посмотрел на меня. — Константин. Это моя дочь, Агата. Можно сказать, виновница торжества. Отличница, умница и гордость нашей семьи.

Я привстал, вытянул руку, чтобы девушка её пожала. Но взаимности не случилась. Моя ладонь так и осталась висеть в воздухе. Пришлось сделать вид, что тянусь за канапешкой. Светлана прикрыла ладонью смешок.

— Мы уже виделись, — буркнула Агата без особого энтузиазма.

Роман улыбнулся и пододвинул стул, присаживая за наш столик свою недовольную дочь.

— Пообщайся с гостями, милая, — добрым, но в то же время настойчивым тоном велел отец. — Уверен, тебе очень понравится послушать истории Константина. Парень за считанные дни перевернул жизнь своей семьи с ног на голову. Посмотри, как изменился. Красавец!

Наши с Агатой взгляды встретились. Я смотрел на неё, чуть улыбаясь, она — на меня. В глазах сначала негодование, затем неприязнь, а потом пренебрежение. Похоже, она не совсем торопится узнать меня поближе.

— Я бы с радостью, но благородное общение в мои планы на этот вечер не входит, — проворчала Агата, подняв глаза на отца.

Ну и зря. Историй у меня навалом.

— Друзья уже ждут меня, — добавила Агата. — Ты же знаешь, у меня скоро встреча, и я не люблю опаздывать.

— Любовь моя, — Роман повернулся к ней. — Друзья никуда не денутся, а Константин ехал аж с самого Новгорода, чтобы на тебя посмотреть и поздравить. Может быть, ты всё же подумаешь ещё и посвятишь его семье немного времени?

Я взял вторую канапешку, с интересом наблюдая за руганью отца и дочери. Интересно, Агата не стесняется меня потому, что видит во мне бедолагу, с которым можно не считаться, или она со всеми так себя ведёт?

Опустил глаза на свою грудь. Бусинку видно. Так чего ей ещё нужно?

— Пап, прости, но…

— Извините, что вмешиваюсь, но я мог бы сопроводить Агату до места встречи с её друзьями. По пути и познакомимся поближе, — перебил я девушку, кидая в рот кусочек лосося. — Если Агата Романовна, конечно, не против.

— Против, — решительно заявила она.

Роман, казалось, воодушевился.

— А почему бы и нет? — он сделал вид, что не расслышал дочь. — Константин. Я буду признателен. А Мария в это время побудет с нами, с родной бабушкой. Не чужие люди.

— Папа, — ноздри Агаты вздулись.

Князь её полностью проигнорировал.

— Желаю вам хорошо провести этот вечер, — кивнул он мне и отошёл.

Наткнувшись на натужный взгляд Агаты, я пожелал бабушке и Марии хорошо провести время, а сам, подняв с собой Светлану, вышел из-за стола. Глянул на дворянку. Она под пристальный взгляд отца неохотно поднялась следом за нами. И мы втроём покинули помещение.

Выходим на улицу, Агата, не замечая меня, садится в свою красненькую низкую машину и заводит громкий мотор. Я же стою со Светланой неподалёку и с улыбкой жду каких-то действий.

Окно с её стороны спускается.

— Ты чего такой уверенный? — первое, что произнесла она.

— Всегда такой, — пожал я плечами.

— Понимаешь же, что не будет у нас никакого брака? — всё не решалась она уехать. — У меня есть парень, и я его люблю. Ты мне не сдался. На дворе третий век. Отец не может меня насильно заставить стать твоей женой.

Я поднял бровь.

— А по мне господин Голенищев крайне вежливо тебя просит. И знаешь, на то есть множество оснований.

— Нет у него оснований, — выразила Агата своё недовольство. — Просто хочет испортить мне жизнь.

— Он желает своему роду процветания и стабильности. И, так вышло, что я один из немногих, кто способен подарить ему эту стабильность. Это нормально, — пришлось разжёвывать информацию. — А вот насчёт твоего нежелания общаться со мной… есть вопросы.

— На это тоже есть основания, — покачала головой Агата. — Ты бедный. Тебя в этом городе никто знать не знает. К тому же, я была на твоей странице. Уверена, у тебя и девушки-то не было. Мы разные, парень. Если бы не отец, я бы в твою сторону даже не посмотрела.

— Не слышу оснований. Пока ты меня просто оскорбляешь, — усмехнулся я.

— Ты мне не нравишься, это главное основание.

Оглянувшись по сторонам, я сделал шаг к машине Агаты и присел на корты. Наши лица оказались в полуметре друг от друга.

— Мне интересно, Агата, — чуть ли не шёпотом произнёс я. — Кто тебе сказал, что ты мне нравишься?

— Ты серьёзно, парень? — подняла она бровь. — Проехал через такое расстояние, чтобы сказать мне это?

— Я приехал не к тебе, а к твоему отцу, — отозвался я. — Ты прекрасно выглядишь. В твоих телесах я готов утонуть. Но есть нюанс. Ты мне в качестве жены даром не сдалась. Я ясно разъясняюсь?

Девушка не нашла слов, она посмотрела на меня задумчиво.

— Не смотри так, — улыбнулся я. — Твои милые глазки не повод бегать за тобой. Я не из таких.

— Подожди, — мотнула она головой. — Ты хочешь сказать, что вся эта история с помолвкой будет отвергнута с твоей стороны?

Я развёл руки в стороны.

— Ага, — обозначил с улыбкой. — Но только если будешь послушной девочкой.

— Мне ещё никто не говорил, что я ему не интересна, — переменилась в лице Агата. — И на манипуляцию не похоже.

— С возрастом будешь слышать такое чаще, — усмехнулся я. — Но послушай. Нам придётся провести какое-то время вместе.

Судя по взгляду Агаты, она сейчас была всё дальше от того, чтобы плюнуть на всё и уехать. Девушка просто кивнула головой в сторону пассажирского сидения и разблокировала двери.

— Садись.

— Извини, но я не доверяю женщинам руль, — поднявшись. отшагнул я. — Мы с моим помощником поедем за тобой.

Агата поглядела на Светлану. Та, сидя за рулём, махнула дворянке ручкой.

— А она кто, если не женщина? — подняла бровь Агата.

— О, Светлана нечто большее, чем просто женщина, — моргнул я своему личному киллеру. — Что-то вроде лицензии на неограниченную вседозволенность и беззаконие.

— Ладно, отстанете, уеду без вас, — машина Агаты набрала скорость.

Я присел к Светлане, и мы отправились следом за ней.

— Мы же не отстанем? — спросил на всякий случай.

— Нет, господин.

— У неё машина явна подточена под быструю езду.

— В этом деле решает не двигатель, а прокладка между сиденьем и рулём, — отшутилась ассистенка и ускорилась.

Глава 16

Высокое стеклянное здание, украшенное огромной вывеской и кучей светящихся лампочек, приковало мой взгляд. Светлана остановила автомобиль параллельно красной спортивной машине Агаты, и я вышел наружу. Как оказалось, моя помощница владеет рулём авто не хуже кинжалов.

Попросив помощницу остаться в машине и ждать нас, я направился к Агате.

Дождавшись меня, дворянка поцокала на каблуках внутрь заведения.

— Веди себя прилично, — раздражённо бросила Агата, глядя перед собой. — Побольше молчи, спрячь своего духа и поменьше привлекай внимания.

Я хмыкнул, ничего не ответив. Но пуговку рубашки застегнул.

— Серьёзно, — в голосе девушки впервые прозвучало что-то похожее на просьбу. — Это мои друзья. И там будет парень, который мне нравится. Я не хочу выглядеть перед ним глупо из-за тебя.

Из-за меня? Я пожал плечами.

— Ничего не обещаю, но попробую.

Она ещё раз посмотрела на меня и вздохнула, минуя двух рослых охранников. Перед нами открылись широкие двери, и к нам навстречу вышла молодая девушка в классической одежде и с бейджем на груди.

— Добрый вечер и добро пожаловать в наше заведение, — улыбнулась она, оглянув нас. — Вы бронировали столик?

— Да, и нас уже ждут, — ответила Агата, и работница пропустила нас вглубь коридора, освещаемого красными фонарями.

Чем ближе я подходил к двери, тем громче играла музыка. Как только вошли внутрь, оказались в тёмном помещении с дисковым шаром на потолке, который отражал световые блики.

По центру помещения танцевала добрая часть посетителей, разодетых по последнему пику моды. Минимальное наличие одежды на девушках и зализанные причёски на головах парней.

Минуя пляшущих, мы вышли с танцевальной площадки и остановились у столика, за которым вели беседу четверо молодых подростков.

— Агата! Ну наконец-то! — парни приподнялись, заметив девушку. — А ещё дольше нельзя было?

— Родители, — ёмко, но коротко пояснила Агата.

— Значит ты сегодня закрываешь счёт, — отозвался с приятельской улыбкой один из членов компании. Но тут же встрепенулся, заметив меня рядом с девушкой. — А это кто?

Четыре пары глаз уставились на меня с разной степенью интереса. Парни оценивающе прищурились, девушка оторвалась от своего телефона и захлопала глазками. Видимо, моё присутствие в их планы не вписывалось.

Я же широко улыбнулся. Так я демонстрировал свои благие намерения.

— Константин Коршунов, — кивнул я, не отрывая взгляда от девушки, блондинистые косы которой падали на её глубокое декольте. — Я…

— Так. Гость отца, — перебила Агата, присаживаясь к широкоплечему брюнету с зализанной причёской. Парень окинул меня оценивающим взглядом. А я уставился на него.

Этот, видимо, ей нравится.

— И зачем ты его привела? — хмыкнул брюнет, прильнув губами к кисти Агаты. — К отцу твоему приехал, так пусть с отцом и остаётся.

Я в это время присел за столик. Не обращая внимания на недовольство друзей Агаты.

— Да ладно вам, пусть остаётся, — хмыкнула блондинка с косами. — Он милый.

— Для вас могу быть каким угодно, — я игриво поиграл бровями.

— А кто его вообще сюда пустил? — кажется, у парнишки с волосами, связанными в хвост, были свои виды на блондинку. — Я тоже не хочу, чтобы он тут сидел.

Неприязнь была взаимная, они и мне не нравились. Типичные зазнайки, какие обитают в школе. Отличий практически никаких. В моё время такие вели себя куда вежливее с незнакомыми людьми, ведь никто не знал, что может произойти после пары случайно выброшенных слов.

Но я был мирным. Дружелюбным. Но готовым залить это место кровью.

— Игорь, Коля, просто не обращайте на него внимания, — Агата обхватила руку брюнета и повернула его к друзьям.

Меня оставили в покое, и между друзьями завязалась беседа. Довольно типичная для молодых богатеньких обсосов, которым казалось, что они особенные. Именно казалось, ведь силы я в них не ощущал.

Да, были духи, но этого мало, чтобы нести угрозу.

— … вчера отец мой приобрёл духа третьего ранга, — разглагольствовал парень с волосами, связанными в хвост. Коля, вроде. — Говорят, этот дух когда-то служил личному оруженосцу Тигра. Папка мой вывалил целое состояние за эту вещицу.

Тигр… это прозвище мне было очень даже знакомо. Этот человек был одним из Семи Великих Гвардейцев. В лучшие годы мог отрастить конечность за час, а силой обладал такой, что одними лишь руками разрывал Демона на куски и высасывал его душу.

— Мой старик тоже решил усилить личную гвардию, — добавил парнишка худощавого телосложения. — Каждому вручил по духу второго ранга. Говорят, такие скоро в цене вырастут. Для инвестиций очень полезная штука.

— Вы меня слышите? — перекрикивал Коля. — У меня в роду есть дух третьего ранга. Он один посильнее десяти духов второго ранга будет.

— Да, видел я этого духа, — хмыкнул брюнет по имени Игорь. — Старый как сама жизнь. К тому же, пробег его явно скручен. Нынче маги научились освежать духов, но пока это только для показухи.

— Это всё сказки, — отмахнулся его приятель. — Дух сменил не больше десяти владельцев. И все они были членами графского рода Макарских. Просто у графа возникли проблемы с деньгами, вот и выставил его на продажу.

— А ты чего молчишь, Агата? Тебе отец что-нибудь купил, когда вернулась?

— Новенький спорткар и трёшку в центре, — скучающе отозвалась Агата. Всё её внимание было направлено на брюнета.

— В кредит? — хмыкнул тот самый брюнет, чуть удивив Агату. — Ладно, не смотри на меня так, я пошутил.

— Духи — это такие артефакты, которые есть только у дворян, — на меня, как на идиота, посмотрел Коля. — За их счёт мы способны смешать с дерьмом любого бедняка, который косо на нас посмотрит.

— Да, спасибо, что объяснили, — усмехнулся я.

— Расскажешь о себе? — на меня снова посмотрела блондинка. — Из какого ты рода? Чем занимаются твои родители?

Я почувствовал кистью ладонь незнакомки. Улыбнулся.

— Он из рода Орловых, но в детстве был изгнан, — не позволив мне и слова вставить, ответила Агата. — Сейчас простолюдин. Живёт в Новгороде.

Блондинка тут же убрала ладонь с моей руки.

— Безродыш? — удивился брюнет и глянул на Агату. — На кой-этот хрен сдался твоему отцу, Агата?

А это второй укол в сторону её рода. Парень явно считает себя человеком, который имеет право прилюдно унижать девушку, которой нравится. Ай, некрасиво.

— Это уже тебя не касается, Игорь, — казалось, Агате это тоже не понравилось.

Но брюнет и не думал останавливаться. Посмотрев на меня с отвращением, он добавил:

— Мало того, что родом Орловых в последнее время только жопу подтереть можно, так его ещё и турнули.

А этот укол, вроде, мне посвятил. Руки зачесались. И что Агата в нём нашла, не пойму?

— Игорь! — Агата посмотрела на своего кавалера. — Ты разговариваешь не хуже наркомана в подворотнях. Где твои манеры?

— Ты на чьей вообще стороне? — вспылил Игорь. — Какого чёрта этот отстой делает со мной за одним столом?

— Да он спокойной сидит, прекращай, — худощавый решил вступиться, но быстро осёкся.

— Заткнись! — бросил Игорь приятелю и снова обратился к Агате. — Если у твоего папаши настолько хреново идут дела, что он всякую челядь по мусоркам собирает и к себе домой зовёт, это не значит, что мы должны это терпеть.

У-у-у. Нарастает напряжение. Я улыбнулся, с интересом глянув на Агату. Ну, красавица, действуй. Тебя и твоего отца только что окунули лицом в дерьмо. И не кто-то, а парень, который тебе нравится.

Да, Игорёк, конечно, хорош собой, но какой-то конченный.

— Эй, — Агата резко отпряла от брюнета и посмотрела на него со злостью. — Ты что-то имеешь против моего рода?

— Ничего, — фыркнул Игорь. — Только то, что Голенищевы как род себя изжили. Без обид. Агата, но ты и сама это знаешь. Твоей отец последние трусы продать готов, чтобы показать, что у него всё хорошо. Приползёт к моему отцу на коленях с просьбой стать его союзником.

— Знай свои берега, Игорь! — Агата всерьёз рассердилась, жилка на её виске напряглась. — Кем были твои предки, когда мои управляли оснащением Гвардейцев артефактами⁈

— Ребят, ну правда, — блондинка тоже напряглась.

Между парочкой вспыхнула искра. Остальные ребята молча переглянулись между собой, ощущая напряжение в воздухе. А я с улыбкой от уха до уха потянулся за чипсами. На месте Агаты я бы не посмотрел на его смазливую мордашку, вызвал бы на дуэль, а там и прикончил.

Но сейчас не те времена. Раз так, тогда покажите мне, молодёжь, какие изменения претерпели способы отстаивания чести своего рода.

— Ты живёшь в третьем веке со дня Испепеления, малышка, — Игорь рассмеялся, взглядом ища поддержку в улыбках друзей. — Всем плевать, что там было триста лет назад. Гвардейцы уже не актуальны. Кому они нужны, если один разлом по всей Империи возникает раз в пару дней?

— Ведёшь себя как мудак, — откинулась на спинку Агата.

Игорь же не считал себя мудаком. А я с Агатой был солидарен.

— Ну ладно-ладно, хватит дуться, малышка, иди ко мне, — Игорь насильно притянул к себе Агату и потянулся за поцелуем, но в ответ получил хлесткую пощёчину.

У меня изо рта, казалось, выпала чипсинка. Я округлил глаза от удивления. А вот это стоит запомнить. Девушка вовсе не такая плохая дочь, какой себя выставляет. Семью она любит, но всё же держится за эту компанию.

Другой вопрос — почему она до сих пор это терпит?

— Иди к чёрту, — Агата вскочила с места, но тут же была одёрнута своим кавалером.

— Сиди на месте, — рыкнул Игорь, взяв девушку за руку так, что та побелела. — И куда ты от меня уйдёшь, милая?

Он посадил её обратно и рукой потянулся под юбку. Агата сначала вздрогнула, потом жутко раскраснелась, грудь её начала вздыматься от волнения. А остальные… им, чёрт возьми, было весело.

— Хватит, Игорь, — пыталась убрать руку парня Агата, но тот лишь усиливал напор. — Прошу тебя, прекрати.

— Либо здесь, либо в туалет пойдём, выбирай.

— Я не хочу, — пыталась сомкнуть ножки Агата, но парень был силён.

— А ты думаешь, я буду спрашивать? — хмыкнул тот. — Укажи пальцем на любую, и она с удовольствием поменяется с тобой местами.

Улыбка на моём лице в мгновение исчезла. Ну, нет, я такое не приветствую. Взяв салфетку и вытерев руки от чипсов, я поднялся на ноги. Посмотрел на парочку. В частности, на Игоря.

— Игорь, я здесь по просьбе отца Агаты в качестве человека, который за ней пообещал присмотреть, — сдержанно протянул я, убирая салфетку. — И, так как ты набрался смелости приставать к Агате без её согласия, я вынужден…

— Да ей же нравится, — сально улыбнулся брюнет, укусив её за ухо. Агату словно током ударило. — Тебе же нравится, милая? Ты такая мокрая.

— Кхэм-кхэм, — прокашлялся я. — Позволь договорить.

— Исчезни.

— Нет-нет, я всё же договорю, — покачал я головой. — Я вынужден вызвать тебя на дуэль. Здесь и сейчас. Отказ станет веским основанием устроить здесь потасовку. И мне такой способ жутко неприятен.

— Вали в свою нищую жизнь и не мешай развлекаться, ублю…

Парень не успел договорить. Его голова впечаталась в столешницу быстрее. Стеклянный стол разбился вдребезги вместе со всей посудой, которая повалилась на паркет. Я схватил окровавленного парня за шкирку и потянул за собой, разнося осколки по полу.

Остановился в метре от компании дворян. Посмотрел на них.

— По правилам потасовки вы можете вступиться за друга. Нет желающих?

Молодые сидели молча.

Я, хмыкнув, посмотрел на Агату и жестом головы велел идти за мной. Когда та вскочила с места и подбежала ко мне, махнул на прощание кучке богатеньких детишек и дальше потащил Игоря за собой через весь зал, распугивая танцующих.

— Уходи отсюда, Агата. Садись в машину к Светлане и жди меня. Я скоро присоединюсь, — дал я указания испуганной девочке. Она кивнула и выбежала из помещения, вытирая слёзы.

Как только Агата скрылась за дверью, Игорь выдернул мою руку и поднялся на ноги.

— Ублюдок! — утробный рык раздался на весь зал. Музыка в помещении стала играть тише.

Вырвав с шеи амулет, Игорь открыл его и вытащил наружу сероватого оттенка духа. Сжал в ладони и трансформировал в металлический томагавк. Рванул на меня, целя в голову, но рухнул лицом в паркет от простой подсечки.

Поднялся и снова посмотрел на меня.

Делаю простое движение руки — и пуговка на рубашке расстёгивается, открывая миру бусинку. Глаза Игоря начинают метаться, уверенность медленно гаснет. Мне лишь остаётся коснуться своего артефакта и трансформировать его в двухсторонний меч.

Гости образуют вокруг нас широкий круг.

Выполнив кувырок, Игорь пытается швырнуть томагавк в меня, но я лёгким движением клинка перерубаю его напополам. Оружие Игорька исчезает и принимает форму шарика.

— А сколько было слов, — делаю простой взмах мечом, но парень ловко уходит от удара и выхватывает дрожащими руками свой телефон.

— Я звоню отцу! — заскулил он. — Ты покойник, сука. Всю твою семейку…

Телефон вылетел из его рук от лёгкого удара ногой. Я присел на корты, схватил парня за шею, и мы легко ударились лбами.

— Ты не попутал, малыш? — мои губы расползлись в улыбке. — Угрожать вздумал?

— О-охрана! — завопил он.

— Игорёк-Игорёк, — покачал я головой. — А штанишки-то мокрые. Видимо, от переизбытка гонора.

Парень резко вскочил на ноги и побежал к своим друзьям.

Что примечательно, охрана всё это время наблюдала за его выходками, поэтому меня никто выпроваживать не спешил.

Я шагнул к столику, и молодёжь вжалась в свои кресла. Осторожно наклоняюсь и подбираю с пола духа второго ранга, которым Игорь так гордился. Сую его в карман и улыбаюсь компании.

— Не смей! — крикнул Игорь.

— Хочешь, можешь отобрать, — пожал я плечами.

— Закрой свой грязный рот и верни моего духа! — истерический визг только рассмешил присутствующих в ночном клубе.

— Игорь, помолчи, прошу тебя! — шикнула брюнету девочка, которая буквально съела меня глазами. — У тебя таких много. А жизнь одна.

Бросив напоследок грозный взгляд на блондинку, я развернулся и пошагал вместе с охраной к выходу. Мужики бережно взяли меня под руки, и мы вышли на улицу к машинам.

— Удачной дороги, господин, — кивнул мне один из охранников, отпуская на волю. — Эти сосунки каждые выходные тут просаживают деньги, ведут себя как животные. Давненько хотелось им по мордам надавать. Ждём вас снова в нашем заведении. С нас вип-столик.

Я покачал головой.

— Не люблю шумные заведения. Доброй ночи, бойцы.

— И вам всего хорошего.

Присаживаюсь на заднее сиденье машины Светланы, молча киваю ей, и мы трогаемся с места. Агата сидит рядом, но ведёт себя отстранённо. Смотрит в окно и молчит.

— Всё в порядке? — спросил я на всякий случай.

Агата кивнула.

— Прости, что считала тебя придурком, — она перевела на меня взгляд. — Я была не права. Ты куда лучше всех этих уродов. За меня даже не заступился никто.

— Честно, я бы сделал это раньше, не будь у тебя на него видов, — пожал я плечами.

Агата снова отвернулась, и мы продолжили ехать молча. Но прошла пара минут, и я почувствовал голову девушки. Она положила её на моё плечо, а руки оказались на моём колене.

— Кость, — прошептала она. — Так честь моего рода ещё никто не отстаивал.

— Отцу твоему слово дал, — хмыкнул я.

Краем глаза заметил Светлану, которая с каменным лицом наблюдала за мной через зеркало заднего вида.

— Я редко слушаю советы своих родителей, — протянула Агата. — Но на этот раз впервые сделаю то, что просит отец. Присмотрюсь к тебе внимательно.

Светлана дала по тормозам.

— Прибыли, — подала голос ассистентка. — На выход.

Мы вышли из машины. Я посмотрел на Светлану с вопросом, но та промолчала.

— Зови Машу, пусть собирается.

— Да, господин.

Глава 17

Мы с Агатой сидели на лавочке в саду поместья рода Голенищевых в ожидании Маши, Светланы и провожающих их людей. Но сестра тянула. Она, судя по всему, чем-то или кем-то сильно увлеклась, потому выходить из дома не спешила.

— Ты прости, что приставала, — подала голос Агата, глядя на звёздное небо. — Эмоции, сам понимаешь.

— Понимаю, — кивнул я.

— Игорь как был зазнавшимся мудаком, таким и остался. В последнее время вёл себя по отношению ко мне так, будто я нищая. Не в обиду. По итогу чуть было не… ну, ты сам видел.

Я хмыкнул.

— Дам тебе совет, Агата, — повернул голову в её сторону. — Эти люди тебе не товарищи. Порой лучше быть одной, чем окружать себя подобным сбродом. Не случись той ситуации, я бы не разглядел в тебе ту Агату, которая любит свой род и готова отстаивать его честь.

Агата покачала головой.

— Подумаю над этим. Отец говорил, ты скоро в Москву переедешь, — подала она голос, перебирая пальцами. — Я понимаю, тебе не особо хочется видеть меня после всех моих выпадов, но я бы хотела остаться с тобой в хороших дружеских отношениях.

— Извинения приняты, — улыбнулся я. — Уж слишком ты обворожительна, чтобы злиться на такие мелочи.

— Да и я совсем не думала, что ты окажешься адекватным, — возмутилась она. — Язык у тебя почище, чем у многих дворянских отпрысков. Манеры, поведение… Я только недавно узнала, что у нас считается законным убийство на дуэли. Тебя будто с довоенного времени прислали к нам.

Считается законным? Это приятная новость. Я чуть расправил плечи — обычная реакция на похвалу.

— Ещё и духа у него забрал. Удивительно, — Агата посмотрела на меня с улыбкой. — Уйдут месяцы, пока он накопит деньжат, купит и освоит нового духа. Ты буквально руки ему связал, когда забрал основной источник силы.

— Пожалуется папане, — я усмехнулся.

— Едва ли. Если отец Игоря узнает об этом, в его семье разразится жуткий скандал, — отозвалась Агата. — Он явно сделает всё, чтобы потерю от своих скрыть. Тем более, ты в любой момент можешь уничтожить дух, либо отправить его обратно в астрал. С твоей-то способностью.

— Могу, но не буду этого делать, — покачал я головой. — Что в бою взято, то свято.

— А если он предложит тебе деньги?

— В этом мире не всё продаётся за деньги, Агата. Но он всегда может публично перед тобой извиниться.

Девушка молча кивнула и посмотрела на меня.

— Помню, ты говорил, я тебе даром не сдалась, — начала она. — Якобы ты пришёл к отцу и хочешь разузнать что-то. Если раньше мне было плевать, то сейчас даже интересно стало. Ты серьёзно говорил?

— Частично.

— Это как?

— Я знаю, что был приглашён сюда не за красивые глазки. Знаю, что твой отец жаждет затянуть меня в род Голенищевых, — пожал я плечами.

— Но ты приехал, — Агата улыбнулась.

— Приехал, и на то были основания, — я кивнул. — Хотел навестить бабулю. Да и отказывать князю в приглашении — моветон. Если кто-то протягивает мне руку дружбы, я жму её в ответ.

Конечно, я слукавил. Не к бабуле я приехал, а именно к князю. Мне нужно укреплять свои позиции, и он один из немногих, кто способен с этим сильно помочь.

Выждав паузу, Агата вытянула руку.

— Смотри, я протягиваю тебе руку, — улыбнулась она. — Друзья?

— Друзья, — усмехнулся я, ответив взаимностью на рукопожатие.

А затем заметил Машу, которая выходила из дома вместе со Светланой. За ними вышли бабуля и, как и ожидалось, сам Роман Голенищев. Они, отыскав нас глазами, направились в нашу сторону. Маша и бабушка улыбались, держась рядом. Светлана, как обычно, была с каменным лицом. А Роман… он был чуток пьян.

— Доченька моя, гордость моя, — с пьяной улыбкой князь обнял свою дочь. — Ну, как съездили? Вы что-то совсем рано вернулись. Пообщалась с Константином?

— Да, — кивнула Агата, краем глаза глянув на меня. — Очень приятный парень. Я не ожидала, что мне понравится эта поездка.

Роман отпрял от дочери, поглядел в её глаза и приложил ладонь ко лбу.

— Это точно моя дочь говорит? Ха-ха, видать, и впрямь подружились, — он обернулся на старуху. — Смотри-ка, Авдотья Викторовна, как в воду глядела!

Старуха заулыбалась, глядя на меня.

— Что же, я только за! Дружба это хорошо, такое в нашем роду приветствуется, — добавил князь с улыбкой. — Ты, Костя, мне тоже очень нравишься. Так и тянет сыном тебя назвать. А давайте Агату в твой институт устроим, а? Идея, я считаю, хорошая! И Агата у нас талант!

Бабушка закивала. Светлана, наоборот, скривила губы. А я пожал плечами. Думаю, решение было принято князем задолго до сегодняшнего праздника.

— Почему бы и нет? — подал я голос.

— Ой, счастье какое, — старушка вытерла слезинку.

— Ну, вот и славно!

Улыбка на лице Романа стала чуть шире. Он снова обнял свою дочь.

Пора плавно переходить в атаку.

— Господин Голенищев, — обратился я к князю. — Я бы хотел поговорить с вами с глазу на глаз. Разговор больше по деловой части. Понимаю, вы заняты и не в том состоянии, чтобы принимать решения, но…

— Это я-то не готов? — ткнул себя в грудь Голенищев. — Сынок, да для тебя всё, что угодно! Пошли в кабинет. Пошли-и.

Я жестом руки велел Светлане и Маше оставаться на месте. Кивнул на прощание бабуле и поцеловал кисть Агаты. Мы с князем прошлись по ухоженной тропинке и вошли в особняк с другого входа. Оказавшись в цокольном этаже, прошлись по коридору и свернули в комнату, обставленную книжными полками. Это был кабинет для деловых переговоров. С креслами, рабочим столом, алкоголем и пачкой сигар. Всё в лучших традициях.

Присев на своё явно излюбленное место, князь достал из-под стола бутылочку виски и гранённый стакан. Вытащил пробку и звучно наполнил свой бокал. Достал сигару и сжал её зубами.

— Выкладывай, сынок, — прикуривая сигару, велел Роман. — Что у тебя за деловой разговор?

— Перед тем, как начать, я бы хотел поблагодарить вас за приглашение, — благодарно кивнул я, складывая пальцы в замок. — Для меня большая честь не только оказаться в вашем доме и побывать в кругу знатных людей, но и провести время с вашей дочерью. И ещё, вы можете ей гордиться.

— Это точно, — выпустив облако дыма, пригубил он стакан. — А как не гордиться? Горжусь!

— Но во всей этой дружбе есть небольшая проблема.

— И какая же?

Будто сам не знаешь.

— Для меня, человека без имени, такой союз больше напоминает попытку найти себе сюзерена, — пояснил я. — И, к большому сожалению, такая перспектива мне не совсем интересна.

Князь выждал паузу. Посмотрел на меня исподлобья и покачал головой.

— Только не говори, что собираешься возвращаться к Орловым, — презрительно фыркнул он. — Они выбросили вас с сестрой, словно шавок, а сейчас приставляют человека из ЧОП, чтобы охранял. Смешно!

Я кивнул.

— В мои планы не входит вступать в род Орловых, в этом можете не сомневаться. У меня другая цель.

— И какая же? — поднял бровь старик.

— Сделать этот союз логичным, равным и выгодным для обеих сторон, — ответил я. — И для начала мне нужно стать таким человеком, союз с которым не вызовет противоречий. А наоборот, привлечёт внимание людей, которые внимательно следят за каждым вашим шагом. Я про ваш близкий круг.

Надавил на больную точку. Если верить дворянским отпрыскам, в кругу знати Голенищевы не самые уважаемые люди. Повыше Орловых, конечно, но не более. Именно поэтому князь делает попытки показаться сильным. Его волнует мнение окружающих.

— Хочешь сказать, твой союз с Агатой посчитают очередной нашей попыткой удержаться на плаву любым путём? — старик говорил откровенно под действием алкоголя.

— Именно. Но вы можете об этом не думать, — успокоил я. — Такой союз для меня неприемлем. Более того, моя способность попадать в астрал нужна многим дворянам. И уверен, каждый из них готов многое отдать, чтобы прогнуть под себя мои возможности. Но даже при лучших условиях я на такое не соглашусь.

В лице старика читалось отчётливое «жаль».

— И что ты предлагаешь, сынок? — снова потянулся князь за бутылкой.

— Предлагаю для начала стать союзниками. Но в другой сфере. Экономической. Понимаю, денег у меня не так много, но для хорошей новостной повестки было бы полезно инвестировать в совместную работу, — пояснил я. — Выдать свою дочь за простолюдина, либо выдать за партнёра по бизнесу. Чувствуете разницу?

— Да, чувствую, — кивнул он.

Не нужно быть семи прядей от ума, чтобы понять. Князь собирается пустить меня под свою тень. Хочет, чтобы я делал то, что говорят, и не высовывался. Но меня такие перспективы не интересуют. Я ведь приехал, а это значит, без выгоды для себя не уйду.

— Какую сумму ты готов инвестировать? — Голенищев посмотрел на меня абсолютно трезвым взглядом.

— Двести тысяч, — отозвался я. — Ну, плюс-минус.

Старик осёкся, оглянув меня. Нахмурился и покачал головой.

— У тебя водятся такие деньги? Сынок, я тебя люблю как родного, но верить в такое…

Я жестом велел подождать. Высунул телефон и открыл приложение, которое мне установили в банке. Показал цифру, хранящуюся на своём банковском счету. Голенищев усмехнулся.

— Надо же, — озвучил он своё удивление. — Для простолюдина это огромная сумма.

— Но не для дворянина, — улыбнулся я. — Титулованные князья, вроде вас, такие суммы не рассматривают всерьёз.

— Не рассматривают, — кивнул старик. — Но, признаю, ты меня удивил.

— Вас удивить недостаточно. Я должен быть человеком, с которым будут вынуждены считаться. Только в таком случае союз с Агатой станет мне интересен.

— Давай так, Константин, по-деловому, — обозначил князь, потушив сигару. — Завтра я пришлю к тебе в Новгород своих людей — настоящих профессионалов в сфере экономики. Ты поговоришь с ними, проконсультируешься. А позже мы сделаем что-то совместное. Пятьдесят на пятьдесят. Я на таких делах скупиться не буду. К тому же, ты на моей памяти первый простолюдин, у которого имеется такая сумма. В тебе я вижу потенциал.

Не будет скупиться. Это ключевое, что я хотел услышать. Остальное так, белый шум.

— Вы вложите двести тысяч? — поднял я бровь.

— Это мелко, сынок, — усмехнулся старик. — Для начала я дам в десять раз больше. Если мои люди скажут, что дело налаживается, добавлю ещё. Но доля пятьдесят на пятьдесят. Двести тысяч для тебя большие деньги, и я уверен, ты постараешься их не потерять. А в последствии приумножишь мои.

— Для меня большая честь работать с вами, ваше сиятельство, — я поднялся с кресла и вытянул руку. — Что ж, всего вам доброго, партнёр?

— Ух какой, — крепко пожал старик мою руку. — Далеко пойдёшь, сынок. Далеко пойдёшь. Что ж, благодарю за то, что принял приглашение, приехал и составил моей дочери компанию. Хорошей дороги, сынок. Как доберёшься до Новгорода, дай знать.

— Обязательно.

Я развернулся и вышел из кабинета, а после и покинул особняк. Компания в лице Маши, Агаты, Светы и бабули всё ещё была в саду и увлечённо что-то обсуждала.

Но стоило моей фигуре возникнуть в радиусе взора, как они принялись прощаться. Бабуля расцеловала нас с Машей и пожелала удачной дороги, Агата же взяла мой телефон, записала свой номер и ушла вместе с ней.

Мы остались втроём.

— Ты что с ней сделал, братец? — Маша проводила взглядом Агату. — Она буквально пару часов назад готова была тебя убить. Заплатил, небось?

— Показал ей, что значит быть с настоящим мужчиной, — улыбнулся я.

— А если честно?

— Это честно, — заключил я и сел в салон автомобиля.

Когда мы расселись по своим местам, машина двинула в сторону железнодорожного вокзала.

* * *

Роман Голенищев проводил с улыбкой последнего гостя. Он медленно пошаркал в гостиную, устало свалился на кресло и взял в руку стакан. Дочь и супруга сидели на диване в ожидании вердикта.

— Ну, что думаешь? — супруга посмотрела на старика.

— Думаю, этот парень не позволит водить себя за нос, — пожал он плечами. — Он не похож на Павлушу. Сын Авдотьи Викторовной в его возрасте был другим. Совсем другим. Больше скажу, там и от Орловых ничего не перенялось. Даже не знаю, в кого он такой.

— Ты что этим сказать хочешь, пап? — Агата склонила голову набок.

— Он прекрасно понимал, куда и зачем едет, — Роман поглядел на дочь. — Не подумай, что я собираюсь отменять своё решение. Если он станет частью нашего рода, то не просто возродит его, но и поднимет на новые высоты. Лишь хочу сказать, что он знает себе цену.

— А эту девчонку видел? — задала вопрос супруга. — Светлана, кажется. Она ведь работает в предприятии, которое частично принадлежит Орловым?

— Семейка жалеет, что когда-то швырнула пацана за борт, — усмехнулся князь. — Ох как жалеет. Орловы телохранителя отправили для того, чтобы птицы побольше не заклевали их птенца. Пытаются отгородить, но момент упущен. После драки кулаками не машут.

— И мы должны ему помочь, — решительно заявила Агата.

— Помочь? — усмехнулся князь. — Я буквально пару часов назад дал Константину слово, что вложу в наше общее дело два миллиона рублей. Это разве не помощь?

Девушки переглянулись.

— Теперь ты понимаешь, чего мне стоит этот человек, Агата? — старик поглядел на дочь. — Больших денег. Поэтому будь добра, при виде его больше никогда не веди себя как истеричка и не позорь. Твоей внешности недостаточно, чтобы он прибежал к нам. А это значит, нужно накинуть сверху деньжат. И не факт, что всё это окупится.

— Чего не сделаешь ради благополучия нашего рода, — фыркнула Агата. — Так и быть, буду с ним паинькой.

Глава 18

Наш автомобиль мирно двигался по ночной дороге, освещаемой дорожными фонарями. Мы ощущали себя выжатыми, уставшими. Несмотря на то, что нам было что обсудить, в салоне играла лишь тихая спокойная мелодия

Но это длилось недолго. До вокзала оставалось чуть меньше получаса, как Светлана заметила блики фар другого автомобиля, который стремительно нас нагонял. Когда стало ясно, что машина не сбавляет скорость, а наоборот ускоряется, Светлана дёрнула руль, чтобы не врезаться в агрессивно двигающийся автомобиль.

За горизонтом возник второй, третий автомобили.

— У нас проблемы, — озвучила помощница, понимая, что за нами уже мчат три машины. И все они норовят нас окружить и замедлить.

Маша всё это время лежала с закрытыми глазами, но стоило машине дёрнуться, как она встрепенулась и посмотрела по сторонам. Я, словом, тоже был встревожен. Скорее от непонимания, кто и для чего это делает.

— Останови машину, — я положил руку на плечо помощницы, и наша машина съехала на обочину. Другие затормозили в ту же секунду. — Маша, ты сиди здесь, не высовывайся. Светлана со мной.

Выходили мы из машины в одно время с дюжиной рослых мужчин, каждый из которого был вдвое шире меня в плечах и на полголовы выше. Незнакомцы не разговаривали, они просто начали брать нас в полукруг. Через секунду из автомобиля вышла фигура последнего незнакомца в тёмной кожаной куртке. В руках его сверкнуло лезвие ножа.

— Куда собрались, молодёжь? — низкий голос зазвучал язвительно. Даже уверенно.

— Не твоё дело, — ответила Светлана, осторожно убирая руку за спину. — Вы кто такие?

— Знаешь, милая, шла бы ты лучше в машину, — обратился к ней главарь банды громил. — К тебе вопросов нет. А твой приятель забрал у нашего господина кое-что ценное. К тому же, публично унизил его при друзьях. За это придётся ответить.

Я хмыкнул. Всё-таки навлёк на нас своих головорезов. И эти явно не имеют отношения к службе в дворянском доме. Обычные наёмники.

— Ваш наниматель заслужил такое обращение, — отозвался я. — Но я слишком устал, чтобы сейчас выяснять кто прав, а кто виноват. Лишь вежливо попрошу вас рассесться по своим машинам и уехать. А отнятый дух будет возвращён лишь в одном случае. Если ваш господин публично извинится перед Агатой Голенищевой.

Мужчины переглянулись между собой. Эти явно знали, кто я такой и на что способен. Поэтому особо не смеялись. Наоборот, парочка громил явно страдала от обильного потовыделения, смахивая влагу со лба с периодичностью в полминуты.

— Ты навлёк на себя большую проблему, сосунок, — рыкнул амбал.

— Сосунок сидит где-то в уютном доме и ждёт от вас приятных новостей, — хмыкнул я.

Светлана высунула кинжал.

— Бу… как же мне страшно, кха-ха-ха, — засмеялся незнакомец.

Смех был скорее истерический. Я осмотрелся. Они здесь не для того, чтобы уходить. Лица надменные, глаза сверкают в свете луны. Десять человек, главарь скалится пеньками жёлтых зубов, щербатый и небритый, с чубом жидких волос на голове. Величиной хари и кулаков его Бог не обделил, такой явно железо тягает.

По остальным можно сказать примерно то же самое, такие же бандитские физиономии, разве что молчаливые.

— Только двиньтесь, — Светлана ловко крутанула кинжал, заставив его засветиться энергией, которая в миг просветила кожу и реки сухожилий. — Умоетесь кровью.

К сожалению, Светлана их не впечатлила.

— Кха-ха-ха, — снова заржал главный. — Девочка. Ты чего такая дёрганная? Хочешь, я покажу тебе настоящую силу? Или по хорошему послушаешься ветерана сражений и дашь спокойно проучить этого мелкого сосунка?

— Зовёшь себя ветераном, — скучающе покачал я головой. — А сам в головорезы за копейки нанялся. О таких ветеранов и руки не жалко замарать.

— Да ну? — тот сделал шаг в нашу сторону.

Миг — и Светлана швырнула нож в область его глаза, но мужик без особых усилий перехватил его и отшвырнул в сторону.

— И всё? — хмыкнул он.

Светлана нахмурилась.

Головорез, называющий себя ветераном, превратил свою руку в медвежью лапу с острыми когтями, каждый из которых воспылал синим пламенем. Посмотрел на девушку с хищной улыбкой.

А вот это плохо, одарённый, умеющий манипулировать своим телом. Больше медлить нельзя.

Кожа под костюмом уплотняется, становясь металлической. Делаю рывок и бью ладонью в гортань. Но рука натыкается на такой же прочный покров. Он успел усилить себя, но был вынужден отшагнуть. Глаза мужчины опасно сузились.

— А этот низший дух делает тебя сильным, сосунок, — он оскалбился, глядя на мою грудь. — Пожалуй, я его заберу себе. Последую твоему примеру.

Я мельком глянул на Светлану. Она была впечатлена не меньше, махнула рукой — и кинжал вернулся в её руку.

— Эта сучка всегда такая? — указал он на мою помощницу пальцем. — Иди, бл.ть, отсюда, дура!

— Ты зря треплешься, — я кивнул Светлане.

Девушка снова вырвалась вперёд, нанося удар ногой в колено. Я атаковал следом — создав из бусинки прочный кастет, прошёлся по его огромной харе. Светлану он оттолкнуть успел, но по харе всё же получил. Поглядев на меня, он выплюнул зуб.

Его люди тут же вступили в бой, хватая Светлану за руку, но резко отпрыгнули в стороны, когда кинжал девушки опасно прорезал воздух в сантиметре от их лиц.

В тот же миг мой кулак угодил точно в цель, пробив покров главаря на груди и вынудив его харкнуть кровью и согнуться. Он отступил, а дружки его взяли нас в клещи с целью оторвать от главного, дабы выбить ему секунды на работу с аурой.

Нам со Светланой хватает пары комбинаций; моя кисть приятно тонет под рёбрами одного из наёмников, а локоть Светланы выбивает челюсть из пазов другого. Вижу, как Светлана вырывается из захвата и вонзает кинжал в ключицу своего противника.

Раздаётся громкий вскрик. Мужчина пятится. Но Светлану это лишь будоражит. Она делает прыжок через толпу головорезов в попытках перерезать раненному глотку, но натыкается на крепкий захват и от инерции падает на землю, группируясь.

Кто-то хватает её за шею, но лишается пальцев. И снова раздаётся утробный рык.

Я же стягиваю на себя другую часть противников, раз за разом пробивая прочные кожи, но и получая периодически в ответ. Чувствую, как из носа течёт кровь, но лишь наращиваю темп, постепенно вынуждая ряды группировки редеть.

Вот бусинка принимает форму меча и отрезает кисть первому, выпуская фонтаны крови. Вот она уже в форме щита принимает на себя мощный ветряной поток, который трясёт машину за нашими спинами. А вот я покрываю свободную руку пламенем и создаю плеть, которая связывает ногу одарённого и начинает прожигать его кожу.

— Используйте ворона, господин! — Светлана сплюнула кровью в лицо головорезу, но в ответ лишь получила кулаком по лицу.

Огненный ворон вылетает из моего кармана в ту же секунду. Он поднимается ввысь и, набирая скорость, пикирует на обидчика Светланы. Миг — и в груди головореза возникает кровавая дыра. Он падает навзничь, позволяя девушке выбраться из захвата и нанести новый удар.

Ворон снова взлетает и расправляет крылья. Сотни огненных искр летят на отряд, поджигая их одежду и вынуждая создавать барьеры из ауры. Я же, пользуясь моментом, атакую в открывшиеся части тел.

А затем звучит треск разбитого стекла. Главарь за это время восстановился и одним крепким ударом откинул Светлану так — что она своей спиной разбила лобовое стекло нашего автомобиля. Она перекатилась, пытаясь набрать в лёгкие немного воздуха. По лицу её потекла кровь.

Раз, два, три режущих удара по ногам — и я выпрыгиваю на главаря с мечом в руке. Ворон делает кульбит и пикирует в ту же точку, куда целит мой меч.

Раздаётся лязг металла о металл. Мой меч натыкается на медвежью лапу главаря, поэтому ворон чуть сменяет курс и вырывает кусок плоти из плеча своим острым клювом.

На плече бандита кратер, кровь фонтаном хлещет в стороны, сам же он неистово орёт от боли. Мой меч проходится во второй раз — и входит в икру, застревая в кости. Оставляю меч, замахиваюсь и, активируя вторую сферу, начинаю наносить удары, выливая в них всю энергию бусинки.

В какой-то момент он перестаёт уворачиваться, а лишь прикрывает глаза согнутой медвежьей лапой, постепенно увеличиваясь в размерах и становясь всё более похожим на зверя. Тело растёт как в ширь, так и ввысь. Кожа покрывается шерстью, а харя… она мало чем меняется. Лишь возникают клыки и вытягивается передняя часть лица.

Такое я видел часто в своё время, но не думал, что столкнусь с ним сейчас.

— Эй! — кричу ворону.

Тот моментально вылетает в мою сторону, превращаясь в шар, и я, хватая его, резко впитываю энергию. Делаю дугообразный прыжок через оборотня и пальцами впиваюсь в прочную шкуру со спины. Тот теряет разум. Издавая утробный медвежий рык, начинает кромсать своих же союзников, разрывая их тела на части, а когда понимает, что живых не осталось, резко меняет курс и бежит в сторону нашей машины.

— Осторожнее! — кричу я. Но пока не имею никакого понятия, как эту махину сдержать.

Светлана выставляет клинок, но её тут же отбрасывает в сторону когтистая лапа. Медведь агрессивно начинает скрежетать когти о капот машины, ударами сминая его. Смотрю на Машу, которая трясётся внутри от страха. Она растеряна, не понимает, что делать.

Моё сердце начинает колотиться, словно бешеное.

«Используй третью сферу!» — приказным тоном повелевает огненный ворон.

Скрежета зубами, прикрываю глаза, резко прохожу мимо первой и второй сферы, которые ярко горят во мне. Прикасаюсь к третьей, обжигаясь и не жалея своего резерва от возможных повреждений.

Миг — и я открываю глаза. По телу проносится молния, которая выбрасывает в тело медведя неестественные для человека объёмы энергии.

Проходит секунда, две, три…

Взрыв!

Голова головореза разлетается на куски, отбрасывая меня и заливая кровью машину. Взрыв настолько сильный, что ещё какое-то время на нас капает кровавый дождь.

Оборачиваюсь и смотрю на это кровавое месиво.

Слегка потряхивает от скоротечного боя, в этот раз, впрочем, как и в бою с Демоном, в сегодняшнем состоянии я прошёлся по лезвию ножа. Резерв пуст, замыкаю линии мира, чтобы не погибнуть.

— Костя! — кричит Маша и выбегает ко мне.

Когда между нами остаётся несколько метров, она замедляется. Её глаза расширены, по телу бежит крупная дрожь, на щеках нитевидные дорожки слёз, подсвеченные фарами разбитой вдребезги машины.

Представляю, как я сейчас выгляжу. По локоть в крови, взгляд убийственный во всех смыслах, а вокруг груда тел и смятая машина.

Светлана же лежит в трёх метрах и скручивается от боли, держа руками разорванный живот.

— Света! — Маша, переступая через части тел, падает на колени рядом с помощницей. Смотрит на меня растерянными глазами. — Она ранена, Кость!

— Всё х-хорошо, — хрипло протягивает Светлана. — Я в п-порядке.

Сажусь рядом с девушкой на колено.

— Раны не смертельные, — осматривая её, разрываю одежду и касаюсь порезов. — Жить будешь.

Шарик ворона снова трескается, высвобождая душу. Пернатый садится на тело Светланы — и та резко покрывается белым пламенем, пугая Машу и вынуждая её одёрнуть руки. Проходит минута, две, мы видим, как затягиваются порезы на теле девушки.

А когда пламя гаснет, ворон исчезает, падая шариком на траву.

— Давайте быстрее, — поднимаю Свету на плечо. — У нас поезд скоро. Маш, ты умеешь рулить?

— Да, но у меня прав нет.

— Садись в любую из этих, — смотрю на автомобили, которые остались после головорезов. — И поехали.

— Д-да.

* * *

Следующие два дня я следил за состоянием здоровья Светланы. Девушка была застрахована в своём предприятии, но попросила не отправлять заявок в контору. К тому же, первая мед помощь была оказана легендарным огненным вороном, а он своё дело знал хорошо.

На третий день Светлана чувствовала себя бодрой. Даже попросила дать какое-то задание, ибо устала смотреть со мной фильмы и сериалы про Феникса и день Великого Испепеления.

Попивая чай, я задумчиво смотрел на поливку газона, что устроили Светлана и Маша сразу после нашей лёгкой тренировки и плотного завтрака. Солнце набирало силу, близилось лето, поэтому растениям требовалось всё больше влаги.

Приспособа для полива равномерно разбрасывала воду вокруг себя, словно кружащая в танце дама.

Та потасовка с головорезами была чудным образом забыта. Даже в новостях никто не написал про дюжину разбросанных тел в десяти метрах от трассы. Думаю, это дело рук Игоря. Уверен, сопляку стало страшно и подумать, что с ним станет, если вскроются детали.

Я внимательно наблюдал за струями воды, но мысли мои были сосредоточены вокруг разговора с Романом Голенищевым. Меня волновало то, что какой-то дворянский отпрыск способен доставить проблем. Требовалось срочно укреплять свои позиции.

А инвестиция Голенищева — одна из немногих возможностей, которой я должен воспользоваться в полной мере. Поэтому время ожидания «профессионала» по вопросам финансов тянулось, словно телега.

— Кость! — одёрнула меня от раздумий сестра. — К нам, кажется, кто-то приехал.

— И трёх дней не прошло, — я поднял глаза на открывающиеся ворота.

Фигура худощавого высокого парня в толстых очках и с папкой в руке показалась перед глазами. Я махнул рукой, и незнакомец пошагал ко мне на террасу, попутно кивая девочкам.

Положив папки на столик, парень пожал мою руку и присел рядом.

— Касаткин Степан Юрьевич, — представился он. — Я от князя Голенищева, прибыл с целью проведения консультации. Понимаю, что должен был прибыть раньше, но был вынужден поездку отложить.

— Пустяк, — улыбнулся я. — Коршунов Константин Павлович. Я искренне рад вашему визиту. Чай, кофе?

— Кофе подойдёт, без сахара, — скромно произнёс Степан, ища глазами служанку, которой не было и в помине.

Я хмыкнул, лениво поднялся на ноги и пошагал в дом под удивлённый взгляд господина Касаткина. Высыпал ложку кофе в стакан и, нагрев воду аурой, наполнил сосуд кипятком. Вернулся и поставил кружку на стол перед ним.

— С-спасибо, — промямлил он.

— Давайте ближе к делу, Степан Юрьевич, — я присел обратно. — Обрисую вам свою картину, а дальше будем плясать вокруг неё.

— Давайте попробуем, — пригубил он чашку.

— Вам, наверное, уже известно, что я так или иначе разбираюсь в духах, артефактах и других аспектах мироздания, — озвучил я свою мысль. — Знаю, как работать с металлом. С помощью духов могу сделать его более прочным, лёгким и гибким. Разбираюсь в оружии и превосходно потрошу тела Демонов.

Очкарик покачал головой. Взял папку и начал перебирать документы. Сделал запись в блокноте и снова посмотрел на меня.

— Итак, какая у нас сумма входа?

Я поднял бровь. Не понял.

— Начальный капитал, — пояснил он. — На случай, если бизнес прогорит, у вас должна быть подушка безопасности. Это база финансовой грамотности.

— Я выложу все деньги, — решительно заявил я. — И не только свои. Два миллиона двести тысяч рублей. Именно такая сумма входа, не меньше.

Парень поправил очки, глядя на меня с азартом.

— Вы уверены в себе, — усмехнулся он. — Вынужден предупредить, мир бизнеса чуть сложнее. Каждое третье предприятие прогорает, теряя миллионы. Люди воюют за прибыльные компании, порой доходит до убийства. Понимаю, вы заработали двести тысяч и уверены, что способны сделать из них в десятки раз больше. Но это лишь выстрел в небо.

Я закатил глаза.

— Так подавайте патроны, Степан Юрьевич. Развели демагогию, ей Богу, — усмехнулся я. — Меньше критикуем, больше предлагаем. Говорю же, пляшем вокруг моей картины.

— Я понял. Итак, — парень выпрямил спину и положил несколько бумаг на столик рядом со мной. — У нас с вами есть два возможных варианта развития событий. Мы можем приобрести пару заброшенных фабрик, ангаров, либо складов, которые на данный момент медленно поглощаются природой. После чего их восстановить и начать устанавливать оборудование. Когда всё будет готово, начать искать поставщиков и клиентов.

— Мысль здравая, — кивнул я. — Сколько будет стоить восстановление одного завода?

— Смотря с какой целью. Разное оборудование стоит по разному. Но лучше начать с одного, а позже постепенно восстанавливать другие.

— Озвучь второй вариант.

— Второй вариант чуть интереснее, — улыбнулся Степан. — Мы купим действующее предприятие, которое имеет хороший потенциал, но сейчас находится на последнем издохе. Изучим причину, по которой у фабрики проблемы, и постараемся её решить. Если проблема в давлении со стороны конкурентов, избавимся…

— От конкурентов, — хмыкнул я.

— От причины давления, — деликатно поправил Степан. — Обработка сплавов и создание структуры металла — дело сложное, но прибыльное. И, если вам удастся создать универсальную формулу для усовершенствования сплавов, деньги потекут рекой. Да, сейчас не военное время, спрос на металл и оружие упал, но этот рынок огромен.

— Второй вариант развития мне нравится больше.

— Зафиксировал, — кивнул аналитик.

— У вас в штабе есть хорошие аналитики? — спросил я. — Рынок изучать дело непростое и монотонное. Поэтому первым делом хорошо бы нанять специалиста в этой сфере. Назначу его генеральным директором.

— Я отправлю к вам кандидатов на эту должность. Сам, увы, прибыл сюда только в качестве консультанта, — отозвался парень. — Более того, я найду подходящие для приобретения компании. Постараюсь пробить по знакомым. Всё, что касается оформления, также ляжет на наши плечи.

Я задумчиво почесал подбородок.

— В скором времени мне предстоит отправиться в Москву, Степан. Поэтому было бы неплохо ускориться и начать процесс поиска как можно скорее. Желательно сегодня.

— В таком случае, не будем терять времени на разговоры, — парень взял в руки телефон. — Я снял неподалёку головной офис для вашей будущей фирмы. Думаю, к вечеру уже будут подобраны потенциальные партнёры и сотрудники. Сейчас предлагаю вам съездить на завод по сбору чипов для автомобилей. Если получится выбить за него хорошую цену, аналитики никакой не потребуется. С него и начнём.

Я кивнул. Он и впрямь хорош. Уверен, парень получает за свою работу большие деньги.

— Отправь мне адрес, я пообщаюсь с владельцем, — киваю, допивая кофе.

Парень достаёт из папки ручку и записывает адрес.

— В таком случае, встречаемся вечером, — поднимается он и быстрым шагом покидает наш двор.

Стоило воротам закрыться, как Маша посмотрела на меня.

— Всё нормально?

Я молча кивнул, снова погрузившись в свои раздумья.

Металл… думаю, один из самых важных материалов моего времени. У нас не было огнестрельного оружия, сверх-развитых машин и ракет до войны с Демонами. Всё это возникло в процессе, а после по инерции продолжило развиваться.

И главный вопрос того времени состоял в том, как этот материал обрабатывать на молекулярном уровне. Главные умы ломали головы, проводили массу опытов и экспериментов. Как оказалось позже, ничто не способно заострить клинок так, как это делает аура некоторых духов.

Я действительно способен привнести в этот мир что-то новое, вот только как этот процесс заставить работать независимо от моих усилий — вопрос открытый.

— Светлана! — окликнул я помощницу.

— Да-да? — она подняла голову.

— Как себя чувствуешь?

— Я в порядке, господин, — кивнула она. — Есть поручения?

— Есть одно дельце, — я взял со стола бумагу и поднялся на ноги. — Заводи свой автомобиль, нам нужно заехать в одно местечко.

Завод компании чипов и микросхем «Байкал» находился далеко за пределами Новгорода, поэтому поездка на машине заняла около часа. К этому времени я успел связаться с владельцем и договориться о встрече. По голосу показалось, что владелец довольно молод. Но это было не важно. Главное, тот предложение охотно принял.

Когда здание попало в радиус видимости, я понял, почему мой звонок стал для владельца долгожданным. Ожидая увидеть активный рабочий процесс, валящий из труб дым и постоянное движение грузовых автомобилей, я наткнулся на развалины.

Нет, завод работал. Там были и люди, которые чем-то занимались, и оборудование. Но назвать это местом, где собирают микросхемы… язык не поворачивался. Было видно, что когда-то это место собирало что-то полезное, но в какой-то момент резко ушло в минус и не справилось с конкуренцией.

Светлана оставила машину на заросшей травой парковке, и мы направились на территорию предприятия.

— Молодые люди, это частная территория, — остановил нас старенький дохлик в форме охранника на два размера больше.

Мы со Светланой переглянулись. Синхронно посмотрели на старика. Завибрировал телефон охранника, он приложил аппарат к уху, покивал и побежал открывать ворота.

— Извините, проходите, — услужливо протянул он.

Оказавшись на территории фабрики, мы направились в сторону небольшого кирпичного здания. Там прошлись по коридору и завернули в единственную открытую дверь.

Нас встретил парень моего возраста.

— Я к владельцу, — озвучил я, шагнув в кабинет.

— Константин Коршунов? — поднялся он на ноги. — Приятно познакомиться, я Леонид Эдуардович Трофимов. Владелец.

Я чуть удивлённо поглядел на паренька в модных шмотках и с навороченным гаджетом на столе, склонил голову.

— Ты?

— Фирма досталась в наследство от отца, — пояснил он. — Он погиб несколько лет назад в автокатастрофе. Вы хотели обсудить покупку, если я правильно понимаю. Присаживайтесь.

Пододвинув стул, я присел напротив парня.

— Итак, вот вся отчётность нашей компании, — парень положил на стол бумажки. — За прошлый год мы изготовили десять тысяч чипов «Байкал». Более полумиллиона чистой прибыли за год.

Я посмотрел на цифры, поднял глаза в окно, увидел фабрику, и хмыкнул.

— Брешешь, — лаконично выразился, убирая бумажки. — Вы в минусах, я не идиот и всё прекрасно вижу. А ты явно не понимаешь, как с этой фирмой работать. Сколько тебе лет?

— Восемнадцать, — расправил плечи паренёк.

— Отлично, — кивнул я. — Давно погиб отец?

— Три года назад.

— Уверен, что дело в автокатастрофе?

— Послушайте, — парень явно завёлся. — Мне нельзя говорить о настоящей причине смерти отца. Это распугивает покупателей. Если вы пришли сюда обсуждать его смерть, прошу не тратить моё время.

Светлана прикрыла ладонью смешок. Я тоже улыбнулся.

— Хорошо, назови свою цену, — озвучил я.

— Тринадцать миллионов рублей, — добавил в свой голос стали паренёк.

Я покачал головой. Тут всё ясно. Была фирма, работала себе спокойно, а затем на рынок пришла другая и началась война, которая закончилась крахом «Байкала». Владельца убили, а завод перешёл его сынишке, который знать не знает, что с этим всем делать. А сейчас задвигает космические цены, зная, что покупатель столкнётся с тем самым конкурентом, который убил прежнего владельца.

— Я дам один миллион, — мне было интересно посмотреть на его реакцию.

— Десять, и бьём по рукам!

Неожиданно.

— Пятьсот тысяч, — пожал я плечами.

— Пять, — занервничал парень.

— Триста пятьдесят, — хмыкнул я.

— Постойте! — остановил он. — Два миллиона моя последняя цена.

— Двести, — вздохнул я и вытянул руку. — Парень, ты же явно не каждый день звонки получаешь. Поэтому не скупись. На мои деньги откроешь что-то… своё. Магазин модной одежды, например.

Парень скривил губы. Он поднялся со стула и подошёл к окну. Сделал звонок.

— Привет, мам, — буркнул он в трубку. — Слушай, тут пришли люди, хотят купить фирму отца. Подскажи, сколько стоит тот дух третьего ранга? Ммм… два миллиона. Хорошо, попробую сторговаться.

Он выключил телефон. Сделал шаг ко мне и вытянул руку.

— Миллион восемьсот, и вы отправляете всю сумму сегодня.

Я пожал его руку.

— Договорились!

Глава 19

После рукопожатия господин Трофимов вытащил стопку документов и принялся что-то подписывать. Когда закончил, вручил их мне на ознакомление. Я передал документы Светлане. Доверяю ей.

Затем началась экскурсия по фабрике. Леонид показывал нам ржавое оборудование, которое когда-то изготавливало микросхемы. Что-то рассказывал о них — так, что казалась, будто он озвучивал когда-то услышанное от отца. Впрочем, так и было, ведь Леонид Трофимов — дуб дубом. Он в корне не понимает внутренней кухни умирающей компании. На мои вопросы — кто поставщик, есть ли партнёрства, кто конечный покупатель, пожимает плечами и меняет тему.

Впрочем, слова бывшего владельца не показали бы той картины, которую я увидел своими глазами. Этот завод можно было восстановить и заставить работать. Надо было лишь понять, кто его терроризирует.

— Вот, как-то так, — заключил Трофимов, когда мы выходили к главным воротам. — Очень тяжело продавать всё это имущество, но надо двигаться дальше.

— Разумеется, — поддакивал я. — Какие твои годы. Всё впереди.

— Вам повезло, что моя любимая попросила духа третьего ранга в качестве подтверждения моей любви и желания жениться. Так бы не стал продавать.

— Надеюсь, она достойна таких подарков, — улыбнулся я.

— Она у меня прелесть, — мечтательно произнёс Леонид. — Я как раз хотел делать предложение ей на днях.

— Счастья и долгих лет.

Мы попрощались. Выбравшись из заросшей высокой травой территории, я посмотрел на часы. Не успел заметить, как оставил здесь весь свой день. Солнце уходило за горизонт, делая небо красным.

— Вечер близится, — буркнул я под нос и посмотрел на Светлану. — Добрось меня в одно местечко, а сама поезжай домой. Вижу, ты вымоталась.

Светлана устало посмотрела на меня. Парнишка и её измотал своими рассказами.

— Ранения дают о себе знать, господин, — согласилась она и завела мотор автомобиля.

Час до города, ещё полчаса по забитому автомобилями центру — и мы оказались у широких дверей административного здания. Оставив Светлану, я вышел из машины и пошагал навстречу Степану Касаткину. Парень встретил меня на улице, уверив, что претенденты на должность гендира уже час как ждут в офисе.

— Кстати, — между тем спросил Касаткин, когда мы шагали в сторону здания. — Как прошла поездка до завода «Байкал»?

— Нормально, — скучающе отозвался я. — Не то, что ожидал увидеть, но сойдёт. Выкупил его за миллион восемьсот.

Парень застыл на месте.

— Это… поразительно, — озвучил он. — Буквально пятнадцать лет назад «Байкал» был везде и всюду. Стоила эта компания больше сотни миллионов! Вы, видимо, умеете убеждать. Я таких редко встречаю.

— Я заметил. Деньги надо будет отправить сегодня.

— Никаких проблем! — заключил он.

Снова череда ступеней и держащие массивный козырёк колонны, прячущие за собой широкие двери. Вокруг то и дело проходят молодые люди моего возраста и чуть старше, деловая суета пронизывает это место. Снуют многочисленные офисные клерки и их работодатели, обслуживающий персонал и простые зеваки.

Охрана не стала интересоваться целью нашего визита. Узнав лицо Степана Касаткина, выдала мне нагрудную карточку с номером офиса и пропустила через турникет. Мы вошли в лифт и через некоторое время вышли в длинный коридор, где перед дверью моего офиса грудились десятки парней в костюмах и несколько девушек. Все они выглядели бледными, сидели, стояли, нервно похаживали туда-обратно, что-то бормоча под нос.

Стоило мне открыть дверь в кабинет, как на меня тут же уставилось две дюжины взволнованных глаз.

Пропустив перед собой Касаткина, я вошёл в скромно обставленный, но просторный офис. Вытянутый стол по центру, кресло с торца, шесть стульев в два ряда с двух других сторон. На столе графин с водой и три стакана. Слева полка с десятком бутылок всевозможного алкоголя, а позади панорамное окно.

— Вы пока осматривайтесь, а я представлю вас ребятам, — произнёс Касаткин и вышел из кабинета.

Я подошёл к окну и глянул на расстилающийся вечерний город. Вид с высоты птичьего полёта впечатлил. Мирная жизнь успокаивала.

Когда дверь открылась, я уже сидел в кресле и с интересом рассматривал вино, взятое с полки. Первый претендент на роль аналитика вошёл в кабинет и присел за один из стульев. Я поднял глаза и оценивающе по нему прошёлся.

Прилизан, крашенные в голубой волосы убраны в хвост, в ухе серьга. В руке бумажный стаканчик с надписью «Раф на кокосовом молоке» — что бы это ни значило, но выглядит странно. Но это ничего в сравнении запахом, который исходит от него. Парфюма настолько много, что хочется прикрыть нос. И чем дольше это происходит, тем сильнее кружится голова.

Ладно, спрошу на всякий случай.

— Представьтесь.

— Потап Джеймсон, — тонкий голосок заставил меня состроить на лице изумление.

— Фамилия такая?

— Ну да, сменил её недавно.

— А какая была?

— Петухов, — скривил он свои аккуратные губки.

Я прыснул, прикрыв кулаком рот. Фамилия Петухов ему шла куда больше. Так сказать, говорящая.

— Ну хорошо, Потап. Наша фирма занимается микросхемами. Вам придётся много времени проводить на фабрике с инженерами, искать поставщиков и уметь анализировать рынок. Торговаться и быть настойчивым.

Парень выждал паузу, манерно пригубил свой стакан и задумчиво произнёс:

— Ммм… ну я люблю быть настойчивым.

Ладно, этот скорее соблазнять инженеров будет, чем командовать ими. Я посмотрел на Касаткина, который сидел на диване. Степан понял меня без слов, поднялся и подошёл к парню. Взял его под руку.

— Мы вам перезвоним, — вежливо протянул Касаткин, выпроваживая Петухова.

Прикрыв дверь, Степан виновато глянул на меня.

— Прошу прощения. В резюме, видимо, слукавил. К слову, он писал, что работал главным аналитиком в компании «Рос-Ойл».

— Зовите следующего, — приоткрыл я форточку.

В кабинет вошёл новый претендент. Приземистый щекастый азиат. Полтора метра ростом. Худощавый.

— Джек Ма, — представился он, кладя папку на стол и запрыгивая на стул. — Пять лет скитался в поисках работы. Никуда не брали из-за роста. Всех брали, меня нет. Пришлось создать свою логистическую корпорацию. Али-баба. Может, слышали?

Я поднял бровь. Мотнул головой.

— Не слышал. А в Новгороде ты что делаешь?

— Продаю корейскую косметику уже второй месяц, — пожал он плечами.

— Прогорел?

— Пришлось скрыться из-за запретов, наложенных властями Китая. Нелестно о них отзывался. Недавно меня депортировали, поэтому я здесь. Но я знаю толк в управлении. Поверьте.

— Хочешь сказать, за два месяца ты смог изучить нынешний рынок? — усмехнулся я.

— Я продаю корейскую косметику, — отозвался он. — Это сложнее, чем впаривать микросхемы. Они же из Китая будут привозиться, верно?

— Нет, но я уверен, что у тебя всё получится, — я снова посмотрел на Касаткина. — Он не подходит.

Помощник сделал заметку, азиат же без его помощи слез со стула и вышел из кабинета.

В створке оказалась старенькая женщина. Я хотел-было развернуть её на пороге, сказав, что она нам не подходит без объяснения причины, но не смог. Ведь бабуля вошла в офис с ведёрком и шваброй.

Извинившись, она принялась мыть пол. Ударила Касаткина шваброй по ногам, заставив его поднять их, намочила пол и вышла. Подо мной даже не протёрла.

— Белова Дарья, — с этими словами к нам вошла новая претендентка, молодая девушка. Она поцокала на каблучках к столу, развернулась и посмотрела на Степана Касаткина. — Извините, господин, но не могли бы вы оставить нас с нанимателем наедине?

Касаткин поднял брови. Он посмотрел на меня, но после еле заметного кивка всё же вышел.

— Присаживайтесь, — указал я на стул. — В вашем резюме указано, что вы проработали пять лет на должности заместителя генерального директора крупной корпорации «Рос-авто».

— Всё верно, — девушка зачем-то принялась связывать волосы в хвост.

— Сразу заместитель? — удивился я. — Без карьерного роста? Странно. Обычно люди без образования и со статусом простолюдина начинают с низов.

Девушка игриво кивнула мне, стягивая блузку и убирая её на стул. Оставшись в одном лишь топике, она пошагала в мою сторону.

— Я умею убеждать, — прикусила она губу и присела на мои колени. Взъерошила мне волосы. — Возьмите на работу. Пожа-а-алуйста. А я вас отблагодарю.

Я улыбнулся, огладив её щёку пальцем, и девушка едва не замурлыкала, как кошка. Подняв её лицо за подбородок, заставил её вздрогнуть.

— Давай представим, что ты сидишь в кабинете, а к тебе ворвалась дюжина амбалов от недовольных нашим успехом конкурентов, — продолжал я, разглядывая её приятное личико и позволяя ей играть с моими волосами. — Что ты будешь делать, радость моя? Всех ублажишь?

— Нет, я позвоню вам, — томно посмотрела она на меня и шепнула на ухо. — Вы меня спасёте и получите свою награду. Спасёте ведь?

— Извини, свет очей моих, не спасу, — я покачал головой. — Ты мне не подходишь. Но номерок твой записать я не прочь.

— Пошёл ты, козёл, — убрав руку, она слезла с моих колен. Получив по упругой попке, зло посмотрела на меня, схватила блузку и вышла.

Я выдохнул, наполнив стакан вином и пригубив. В кабинет вошёл Касаткин, приглашая следующего. Впервые нормальный парень; широкие плечи, прямой как гвоздь взгляд, русые волосы. Хороший вариант — подумал я.

— День добрый, — сразу приветствовал он, присаживаясь. — Меня зовут Борис. Борис Ельцинов.

— Очень приятно, — кивнул я, размешивая вино в стакане. — Рассказывай. Чем занимался? Где обучался?

— Угостите? — он потянулся к стакану и ставил его рядом со мной.

— Почему нет? — пожал я плечами и наполнил стакан.

Парень его опрокинул за один глоток, снова поставил стакан на стол.

— Между первой и второй…

— А забирайте всё, — я вручил ему бутылку и кинул многозначительный взгляд на Касаткина.

— Ох, думаю, мы сработаемся! — с улыбкой на лице опрокинул Борис бутылку. А когда опустошил её, парня уже держал мой помощник.

— Мы вам перезвоним, — безнадёжно заявил Степан.

— Эй, это всё? — заозирался Ельцинов. — У вас во-он виски ещё лежит хороший. Постойте! Мы только начали разговор! А я принят?..

Эта пьянь продолжала выражать недовольство до тех пор, пока дверь перед её лицом не закрылась. Я закатил глаза, развалившись в кресле, махнул рукой, и Степан, бровь которого уже дёргалась от напряжения, пригласил следующего.

В кабинет вошла невысокая девушка, за круглыми очками которой виднелись зелёные глазки. Волосы связаны в хвост, одета в клетчатый жакет и такого же цвета юбку до колен. На ножках высокие белые носочки и сандали.

По виду и не скажешь, что ей тридцать.

— Добрый вечер, господин Коршунов, — с порога она дала понять, что знает меня, своего нанимателя. — Я Лебедева София Герасимовна. Работала аналитиком в компании по изготовке микрочипов. Называлась она «Байкал».

Я осёкся, чуть подался вперёд. А это может быть интересно.

— По какой причине ушли с работы?

— Владельца корпорации убили, — отозвалась она. — Новый владелец сократил штаб, и я ушла по собственному желанию. Затем устроилась в банк. Деньги большие, но поняла, что не моё. Мне больше нравится работать с технологиями.

— Почему в банк? Компаний, подобных «Байкалу», немало.

— Всё верно, — кивнула она. — У меня была возможность перейти на работу в компанию конкурента, но я не стала этого делать.

— И почему же?

— Потому что у нас была взаимная ненависть. К тому же, я знала, от чьих рук погиб мой первый начальник, — отозвалась она. — Совесть не позволила сделать такую подлость.

— Отлично, преданность мы ценим, — покачал я головой. — Итак, выходит, вы понимаете, что вас ждёт.

— Понимаю.

— Славно! Теперь что касаемо самой аналитики. Не могли бы вы продемонстрировать свои способности? Я хочу понимать, что вы действительно знаете свою работу.

— Павлович Константин Коршунов, семнадцать лет, простолюдин, — слова вылетали из уст Софьи словно очередь пулемёта. — Были изгнаны из рода. Есть сестра. Живёте в съёмном доме и имеете Дар, так как состоите в учёте у городского надзора. В последнее время ваше имя всё чаще мелькает в новостных лентах, а это значит, вы под пристальным вниманием властей…

— Стоп. Вы приняты! — остановил я тираду жестом руки. — Не буду скрывать, вы мне нравитесь. Но, есть нюанс.

— Вы мне тоже, — пожала она плечами. — Судя по тому, что являетесь таким же простолюдином, как и я. Не думаю, что нюансы изменят моё решение.

— Я совладелец фирмы, в которой вы когда-то работали. Это фирма «Байкал», — пояснил я. — Я её выкупил буквально четыре часа назад. Возможно, для вас это станет преградой, так как вы не собираетесь возвращаться в прошлые условия.

— Нет-нет, — мотнула она головой. — Всё в порядке. Будет проще влиться в процесс, так как я уже работала там.

Ну прелесть. Я поднялся на ноги и протянул ей руку. Девушка её пожала.

— Одарённая? — учуяв ауру, спросил я.

— Да, — кивнула она. — Во всех смыслах.

— Это хорошо, — я перевёл глаза на помощника. — Господин Касаткин, передайте остальным, что они свободны. И давайте начинать вводить сотрудницу в курс дела. У нас есть две недели на то, чтобы полностью восстановить фабрику, поэтому обсудим важные детали сейчас.

Касаткин вышел из кабинета. Громко сказал о том, что подбор окончен. На парня посыпались маты и оскорбления. Через дверь даже услышал, что я мудак. Степан спустя пару секунду вошёл обратно и с кривой физиономией присел напротив Софии. Он дал ей на подпись какие-то бумажки. Посмотрел на меня.

— Деньги мы отправили, фирма вместе с двумя заводами официально наши. Обновится информация в базе через пару дней, но процесс по налаживанию всех процессов можем начинать с завтрашнего дня.

— Зачем откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня? — мило улыбнулась София.

— Она мне определённо нравится! — воскликнул я. — Что ж. Офис в твоём полном распоряжении, София Герасимовна. Собирай коллектив, назначай должности и начинай анализ рынка и конкурентов. Ты знаешь, что делать. А я отправлюсь домой и выловлю духа, который в будущем станет символом фирмы «Байкал»!

— Сделаю, босс, — строго кивнула девушка.

— Последний вопрос перед тем, как мы попрощаемся, — подал голос Касаткин, подняв глаза на госпожу Лебедеву. — Вы говорили о том, что кто-то из конкурентов убил прежнего владельца фирмы. Кто он?

— Михаил Григорьевич Соколов.

* * *

— У нас проблема, Михаил Григорьевич, — прозвучало в трубку.

Мужчина средних лет лежал на широком диване с пультом в одной руке, с телефоном — в другой. По телевизору шёл документальный фильм про Феникса и день Великого Испепеления. Рядом в одном лишь халате лежала молоденькая супруга и скучающе смахивала фотографии своих подруг в интернете.

— Да, Семён, какие проблемы? — хриплым голосом задал вопрос Соколов в трубку.

— Сынишка Эдуарда Трофимова продал «Байкал», — прозвучало в динамике.

Михаил нахмурился, резко вскочил на ноги — так, что на секунду потемнело в глазах. И громко спросил:

— Кому?

— Щенку какому-то.

— Кто там у нас такой смелый нарисовался⁈ — рявкнул Михаил, заставив супругу вздрогнуть и выйти из помещения. — Сука, бл.ть! Я же дал понять всем, что эта помойка Трофимова сгинет! Никто её не купит. А если купит — потеряет все деньги и повязнет в долгах! Что за дебил полоумный это сделал⁈

— Коршунов Константин. Простолюдин.

— Откуда, бл.ть, у простолюдина деньги такие, а⁈

— Половина принадлежит дворянскому роду Голенищевых. Но эти в Москве обитают. Всем задвигает как раз-таки Коршунов.

— Сука, убью падлу! — рыкнул Соколов и начал ходить по комнате из стороны в сторону. — Грохну тварь! Разузнай о нём, Семёша. Всё разузнай! Вплоть до того, куда он испражняется! Съезди на завод, поговори! А потом сожги там всё к едрёной матери! Ты меня понял, Семёша?

— Я вас услышал.

— Всё, братка, жду хороших новостей, — Михаил отключился и отшвырнул телефон. — Сука, бл.ть! Что ж вам, идиотам, не понятно⁈

Глава 20

Ночка выдалась прохладной.

Я сидел на террасе в позе лотоса и медленно погружал своё тело в астрал.

Посчитал нужным и даже возможным отыскать одного мелкого духа-должника. Недавняя стычка с сосущим кровь Демона оборотнем вынудила меня активировать третью сферу. Несмотря на то, что я буквально прошёлся по лезвию, мне удалось пустить по телу молнию.

А это значит, я достаточно крепок, чтобы выдержать путешествие по тонким мирам.

Прикрываю глаза и через секунду открываю их, попадая на первый уровень астрала.

Мелюзга. Озеро. Невесомость. Всё по-старому. Приятное покалывание в груди. Смотрю по сторонам, оглядывая местность. Духи бусинки и огненного ворона остались в реальности и ждут, когда моё тело затрясётся в конвульсиях и начнёт выпускать пену изо рта, чтобы подпитать аурой. Поэтому здесь я совсем один.

Поднимаюсь выше, пробиваю первый барьер и морщусь

Холод. Льдины. Вечная мерзлота. Это место я уже посещал, поэтому здесь мне пока ловить нечего. Снова поднимаюсь, но уже с помощью ауры своих духов. Сам пока слабоват такие барьеры преодолевать.

И вот я оказываюсь на третьем уровне.

Здесь пусто. Не менее холодно, чем на втором уровне, но гораздо темнее. А давление такое, словно на голову положили вагон поезда. Адская боль в висках. Голова раскалывается на части. Ещё и не видно ни черта!

Приложив огромные усилия, делаю первый шаг. Надо адаптироваться под условия.

Моя аура стремительно покидает меня, резервы пустеют, вынуждая ворона и бусинку заполнять его своей энергией, чтобы я не погиб.

Надо поспешить. Я делаю прыжок и устремляюсь ввысь, бороздя просторы пустоты. Витая по третьему уровню тонкого мира, пристально слежу за каждым духом. Здесь их было совсем мало. И любой мог доставить мне и моему резерву ауры массу проблем.

Спустя пару минут скитаний по кромешной тьме, почувствовал острую боль в области глаз. По мозгу ударили чужие эмоции, беспрестанный голод и нечеловеческий мороз.

Я даже на секунду остановился, чуть не выпав назад в реальность; настолько эта встреча была неожиданной. Во тьме напротив зажглись красные, горящие пламенем вертикальные зрачки. Затем тьма уплотнилась, принимая очертания королевской кобры, чья фигура была настолько тёмной, что состояла из чистого мрака.

— Ш-ш-ш… Кого я вижу, — силуэт змеи с каждой секундой увеличивался в размерах, заполняя всю кромешную пустоту своей металлической чешуёй.

Я был меньше её глаза, словно крохотный кусок кожи, который она сбросила. С такой говорить надо вежливо несмотря на то, что когда-то я был на её месте.

— Малыш-ш-ш Феникс, — она прошипела, оголив ядовитые клыки, вылитые из редчайшего эдемского металла. Меня чуть было не расплющило по пустоте от одной лишь звуковой волны. — Тебя не было так долго. Думала, ты погиб. Ш-ш-ш…

— Боги оказались благосклонны, — с великим трудом выдавил я из себя.

— Долго думали твои Боги ш-ш-ш… — ответила она язвительным голосом. — Настолько долго, что я реш-ш-шила забыть обо всём.

Я выбросил все силы, чтобы собрать свой клубок ауры обратно — в маленькое облачко. Змея окутала меня своим хвостом и засмеялась, пуская мощные вибрации и разрывая меня на куски. Языком она подхватила мою ауру и подняла так, что я оказался перед её вертикальными зрачками.

— Прош-шлое ведь прекрасно тем, что оно — прош-ш-шлое? — прошипела она, открывая пасть. — Твои слова, мой милый хозяин?

— Ты была при смерти, когда я протянул тебе руку помощи! — зло выбросил я.

— Но ты слаб и недостоин. Как жаль ш-ш-ш… — её раздвоенный язык мелькнул перед глазами. — Ты мне больше не хозяин.

— Я всё ещё… — на характере протянул я. — Хозяин.

А затем весь слой озарился светом. Я пошёл на очередной риск и активировал третью сферу, которая выбросила в мой резерв колоссальное количество ауры. Моё облако покрылось молнией и стало увеличиваться в размерах, обретая всё более точные очертания человека.

Через минуту я оказался слишком тяжёлым для змеи, она зашипела, но скинула меня с языка. А когда попыталась окутать и утихомирить своим длинным металлическим хвостом, я обдал её молнией и слегка прожёг её прочную стальную чешую.

Но энергии было настолько много, что я продолжал увеличиваться и обретать форму человека. Через некоторое время я уже крепко стоял на мощных ногах. Чувствовал, как мою лысую голову мягко окутывает прохладный ветерок. Осмотрелся. Длинная борода свисает до выпирающего круглого живота. Массивные руки держат пламенный клинок, а по толстым волосатым пальцам бежит молния.

Змея опасно сощурилась, исчезая во мраке.

Но я лишь оголил в улыбке свои тридцать шесть белоснежных зубов и играючи сделал замах. Схватился за туловище кобры, сжимая так, что послышался скрип гнущегося металла. Когда она почувствовала мою силу, я дёрнул на себя.

— Феникс вернулся, ш-ш-ш… — прошипела кобра. — Выходит, Демоны не мертвы?

— Демоны уже не те, — покачал я могучей головой, развивая по ветру густую бороду. — К сожалению, как и Феникс. Настала новая эра, где наши знания, наши таланты и сила забыты. Придётся напомнить этому миру, что именно позволило ему выжить.

— Но почему душа Феникса жива, ш-ш-ш?.. Боги никогда не нарушают своих слов.

— Возможно, нас ждёт новая война, — на момент, пока я это говорил, змея была совершенно обычной по размерам. — Либо же дело в том, что Феникс в этой эпохе и есть сам Бог.

Обвязав королевскую кобру на свою могучую руку, я резко замкнул нити энергии. И мы провалились через дно третьего уровня, пробив барьер. Пролетев кометой через ледники, погрузился в снег и упал в озеро. А затем…

— КХА!

Резко распахнув глаза, я набрал в свою тощую грудь воздуха. По лицу обильно текла кровь из носа, а шарики бусинки и ворона потухли. Приняв сидячее положение, я начал кашлять, сплёвывая кровь. Поморщился, скрючился от боли и прилёг обратно.

Перед глазами лежал зелёный шарик. Коснувшись его, я впитал немного змеиной ауры и подлатал внутренние органы. Дышать стало куда легче.

— Господин Коршунов! — личико Светланы с натянутой на лоб маской для сна выглянуло из окна второго этажа. — С вами всё в порядке⁈

— Да, — отмахнулся я. — Живой.

— У вас кровь?

— Давай завтра поговорим, — разозлился я, выхватил шарики и пошаркал в дом, постанывая от ноющей боли.

* * *

На следующий день меня ждало настоящее испытание. Мой новый аналитик в лице Софии Лебедевой оказался слегка тронутым на голову. В хорошем смысле для нанимателя и в плохом для человека, который восстанавливается после прогулки по третьему уровню астрала.

Вместо бесконечного потока сладостей, мельтешащей на глазах сестрички с подносами еды, чая и варенья, кучи сериалов и массажа лодыжек от Светланы я получил капающую на мозг карьеристку с бесконечным потоком новой информации и вопросов.

— Босс, — разбудила София Лебедева меня в третий раз. — Вам нужно будет подписать это и вот это. Я связалась со старыми поставщиками и логистами, но те отказались с нами работать. Соколовы давят, рычагов у них уйма. Пришлось искать новых и неопытных, но у них и цена дороже.

Я молча взял ручку, нацарапал что-то вроде подписи и отдал её Софии.

— Это не всё. Соколовы знают о том, что компания Трофимова перешла в ваши руки. Его люди с самого утра ходят вокруг фабрики, снимают её на видео и делают фотографии. Охранники уже уволились. Боюсь, эти люди затеяли что-то нехорошее, — тараторила девушка, вынуждая меня напрягать все три извилины.

— Пусть фотографируют, — протянул я слегка хрипящим голосом.

— Вы должны понимать, что они от Михаила Соколова, — настораживала София. — А тот, в свою очередь, убил Трофимова. Он не церемонится с конкурентами, платит большие деньги, чтобы с ними никто не работал. Давить подлец умеет. Притом давит сразу со всех сторон.

Открываю один глаз, смотрю на девушку.

— Это мы решим, — закрываю глаз.

— Решить это нужно до того, как они решат нас. Если вы понимаете, о чём я, — заявила София. — И не думайте, что это будет просто. Человек с криминальным прошлым и настоящим знает лишь язык силы.

— Я подумаю над этим, — покачал я головой.

— Я обзвонила всех бывших инженеров, но они наотрез отказались с нами работать, — продолжала девушка. — Их тоже запугали люди Соколова. На данный момент у нас в команде только новые люди, но неплохо бы и старых вернуть, чтобы пропустить процессы обучения и начать производство как можно быстрее.

— Предложи им больше, — я лениво потянулся за чашкой остывшего чая с мёдом.

— Насколько?

— В нашей компании ты аналитик.

— Хорошо, я попробую, — кивнула она.

Отложив чашку, я снова прикрыл глаза.

— На этом всё?

— Нет, босс, я не закончила, — помотала она головой. — Вы говорили, что у вас есть что-то вроде «секретного ингредиента», с помощью которого у нас будет преимущество на рынке. Обещали, что разберётесь с этим вопросом в ближайшее время.

— Уже разобрался, — я кинул взгляд на духа кобры. — Но запустим её позже. Команда не готова. Процессы не налажены. Оборудование гниёт и ржавеет. Мы откроем все карты перед Соколовым только тогда, когда сможем ими сыграть.

София кивнула.

— Это правильно, босс, — она углубилась в бумаги снова. — Так, что у нас ещё. Ах да.

— Ну?

— У вас на завтра встреча назначена. С представителями трёх крупных магазинов техники в Новгороде. Отменять такие встречи — выстрел в голову. Я вас очень прошу, постарайтесь восстановиться до завтра.

Ох. Придётся отменить марафон сериалов и кино.

— Встреча? — спросил я. — И с какой же целью?

— Я должна была заинтересовать будущих партнёров, поэтому сообщила о том, что «Байкал» выпустит новый инновационный продукт. Не знаю, как мы будем выкручиваться, но… иначе было нельзя.

— Ты видела состояние завода? — нахмурился я.

— Видела, но уже после того, как заинтересовала покупателей. Вы поставили задачу — восстановить процессы за две недели. Я всю ночь не спала, босс. Но сделала всё, чтобы уложиться в такой сжатый срок.

Я закатил глаза.

— А я-то смотрю, ты какая-то заведённая.

— Четыре чашки американо за раз каждые пару часов, и это я даже в кураж не вошла, — отмахнулась София. — Бывало и хуже.

— Сильно. Найди мне опытного инженера, — буркнул я. — Я что-нибудь придумаю.

— Отлично, — девушка сделала заметку. — Ещё есть пара вопросов по корпоративной этике. Подскажите, философию компании мы сохраняем? График работы по сорок часов в неделю, премии, отпуска и корпоративы. Личный психолог в штабе и еженедельные встречи для обсуждения будущего компании.

— Это точно надо? — поднял я бровь.

— Разумеется, — кивнула девушка. — Но, если вы считаете, что лучше сэкономить на психологе и корпоративах…

— Ладно, — вздохнул я. — Не будем скупиться на таких мелочах. Что-то ещё?

— Спасибо за то, что уделили время, — вскочила она на ноги. — Всё, я побежала! Выздоравливайте!

Шило в одном месте, иначе и не скажешь. Я распластался на кровати, тупо глядя в потолок. Посмотрел на радио-няню.

— Ало?

— У аппарата, — отозвалась Светлана. — Закончилось варенье, господин?

— Нет, варенье пока есть, а мёд кончается, — буркнул я. — Ещё у меня чай остыл, надо разогреть. И не могу пульт найти. И выберите, кто из вас с Машей помассирует мне спинку.

— Начало-о-ось, — уловил я голос сестры.

— Разберитесь между собой, в общем.

— Ладно. Сейчас всё принесём.

— Мою инвалидную коляску уже привезли? — спросил я. — В туалет хочу.

— Да, привезли, — отозвалась Светлана. — Поднимаемся.

— Люблю вас, девочки. Чтобы я без вас делал.

Глава 21

Проводя один из самых уютных и расслабленных вечеров в своей жизни, я и подумать не мог, что на пороге нашего дома возникнут люди, которые смогут всё испортить.

Я тогда сползал с кровати, чтобы выкатиться на коляске в туалет. Ничего не предвещало беды. Но внизу послышались незнакомые голоса. И, судя по всему, говорили на высоких тонах.

Глянув на дверь своей комнаты, понял, что спущусь быстрее, чем доберусь до радио-няни. Повернул коляску в сторону лестницы и двинул вниз — встречать гостей.

А когда оказался в гостиной, обнаружил старую сгорбившуюся женщину с чёрным платком на голове и с тростью, рядом с которой стоял Марк Орлов. Поняв, что Лидия Орлова наконец решилась на то, чтобы поговорить с Машей, глянул на сестру. А та была в слезах.

Видимо, растеряна внезапным появлением бабули.

Заметив меня, старуха потерялась в сомнениях. Она невольно отшагнула, словно не ожидала увидеть.

— Внучек. К-костенька, — по глазам бабули потекли слёзы.

Я кивнул старухе, дёрнул колёса от себя — и коляска покатилась в сторону Марии. Осторожно встал на слабые ноги и приложил ладонь к макушке сестры. Девушка подняла на меня глаза и молча пожала плечами. Вижу по взгляду, Маша не знает, как реагировать на визит Лидии Орловой. И явно не готова принимать извинения. Светлана же стояла поодаль, демонстрируя нейтральность своей позиции.

— Вырос как, — прикрыла платком иссохшие губы старуха. — Красивый какой стал, господи.

Я снова упал в коляску, поглядел на Марка Орлова и склонил голову набок.

— Ну и зачем же вы к нам пожаловали?

— Приветствую, Константин, — согнулся дядька в поясном поклоне. — Мы с Лидией Александровной пришли поздравить тебя и Марию с приобретением большой фирмы. Таковы традиции семьи Орловых.

— Мы тринадцать лет как не Орловы! — зло выкрикнула сестрёнка.

— Да, дверью ошиблись, — вторил я. — Тут Коршуновы живут. И прошу, не стойте вы столбом, господин Орлов. Посадите вы уже Лидию Александровну, она на ногах-то еле стоит.

Марк вздрогнул и кивнул, после чего принялся усаживать старуху в кресло. Лидия Александровна поблагодарила своего сына и, присев, скрестила морщинистые кисти на коленях. Я же, глядя на это, покачал головой. Выглядят как бедные родственники, которые пришли милостыню просить. Нелепо и глупо.

— Я бы предложил чай или кофе, но воздержусь, Лидия Александровна, — буркнул я спокойным тоном. — Вас я не приглашал. А про традиции Орловых впервые слышу. Интересно, почему же?

Губы старой женщины задрожали, она снова затряслась, глядя то на меня, то на Машу.

— Будьте милосердны, внуки мои, простите меня, — бабка склонила голову в поклоне. — Простите. Тяжело мне. Отпустить хочу, но не могу. Думала, время вылечит, станет легче. Но с этим грузом на душе боюсь в могилу ложиться. Боженька наказал за деяния. Наказал и правильно сделал. Я заслужила.

Я молча поглядел на старуху. Она искренне раскаялась, чего греха таить.

— Как вам не стыдно приходить к нам и просить прощения, бабушка? — неожиданно подала голос сестра. — Мы так долго учились жить без вас, — голос её дрогнул. — Учились полагаться только на себя и не просить у других помощи! Вы не представляете, через что нам пришлось пройти. Два ни в чём неповинных ребёнка скитались по этому миру в поисках семьи, но семья от них отказалась. Почему мы должны забывать это? Как я могу простить вам смерть моей матери⁈

Лидия Александровна прикрыла глаза, опустила голову и приложила к губам платок. Плечи её задрожали.

— Вам вообще было интересно, живы ли мы? Интересовались ли вы, что мы чувствуем, когда дети и окружающие издевались над нами, называя сиротами? — Маша продолжала давить. — Вам было плевать, бабушка! Вы желали нам смерти!

— Никогда, — мотала головой старушка. — Никогда не желала. Не говори так.

— И теперь, когда мы обрели дом, окружили себя новой семьёй… когда мы наконец полюбили эту жизнь, вы врываетесь к нам и просите у нас прощения, — изливала душу Мария. — Мы больше не дети, которые ничего не понимают. Мы никогда не были Орловыми. Ими мы и не станем!

Старуха посмотрела на сестру, дрожащей рукой она взялась за трость и еле поднялась на трясущиеся ноги. Посмотрела на Марка и с трудом переставляя ноги пошаркала к выходу. Но сын её бережно остановил. Обняв старуху, он посмотрел на нас.

— У Лидии Александровны диагностировали смертельную болезнь, — его голос зазвучал слегка взволнованно. — Ей осталось жить полгода. Мы знаем, что вы обижены. И бабушка ваша знает. Знает и ест себя изнутри за прошлое, поверьте. Годы пройдут, ненависть отступит. Но вы так и не сможете с ней поговорить. Не нужно жить с этой ненавистью. Отпустите и… Прошу вас, не отправляйте Лидию Александровну на тот свет с таким грузом на душе.

Новость застала Машу врасплох. Сестра застыла на секунду. Посмотрела на меня так, словно пыталась найти в моём лице ответ. Но в моих глазах ответа не было.

— Вы дали чётко понять, что Орловы вам не семья, и мы принимаем это, — добавил Орлов. — Нам лишь хотелось оставить прошлое. Зарубить топор войны, позволить Лидии Александровне уйти на тот свет прощённой.

— Это правда? — Маша непрерывно смотрела на старушку.

Лидия, тихо плача в плечо Марка, лишь кивнула.

— Независимо от вашей фамилии, мы считаем и всегда будем считать вас членами семьи Орловых, — добавил Марк, поглаживая спину Лидии. — Будем поддерживать вас в начинаниях. Направим все свои ресурсы на то, чтобы грязный убийца Соколов не смог и пальцем вас коснуться. От вас же просим лишь одно, забыть прошлое. И больше не возвращаться к тому ужасному отрезку нашей жизни.

Взгляд Маши стал растерянным. Она не знала, что сказать. Так и молчала где-то с минуту. А когда Лидия Александровна и Марк Орлов, не услышав ответа, покинули наш дом, сестра побежала в свою комнату. Мы со Светланой уловили приглушенный плач на втором этаже.

— Тяжело ей, — вздохнул я.

— А вот вы не выглядите особо встревоженным.

— Я встревожен, — ни один мускул на моём лице не дрогнул. — Крайне.

— Да ну? — улыбнулась Светлана. — Что думаете, Мария простит бабушку?

— Для начала ей нужно немного остыть. Дальше будет видно.

* * *

На следующий день Мария с нами не разговаривала. Она приготовила завтрак молча, накрыла нам стол, а сама ушла завтракать в свою комнату. Я же старался не трогать её в этот период. Представлял, что творится в её доброй душе, поэтому был готов принять любое решение. Меня старушка не бросала, обижаться тут не на что. Это касается только Маши. И пусть она сама решает свои вопросы, пока я буду решать свои.

— Итак, у нас по расписанию лёгкая тренировка. — буркнул я с набитым ртом, поднимаясь с инвалидного кресла. Размял ноги и понял, что спокойно могу обойтись без кресла.

— Как скажете, господин Коршунов, — кивнула Светлана и поднялась из-за стола.

На тренировке мне понравилось своё состояние. Энергия в резерве за пару дней, посвящённых сериалам, чаю и варенью, восстановилась; кости и мышцы обрели прежний тонус. Даже в голосе пропала характерная хрипота.

Поэтому первым же делом я отправился на фабрику с целью наконец сдвинуть рабочий процесс с мёртвой точки. Когда прибыл, меня уже ожидал посланный Софией инженер — старенький мужчина с полуседой шевелюрой по имени Захар. Заметив мою фигуру, он тут же вскочил со стула и направился ко мне.

— Господин Коршунов! — крепко пожал он мою руку. — Очень приятно с вами познакомиться. Я Захар. Воробьёв Захар Матвеевич! София много рассказывала о вас. Для меня честь работать с таким талантливым и одарённым человеком!

— Да, Захар, ты мне сейчас руку раздавишь.

— Извините! — отшагнул он, кратко кивнул Светлане и снова посмотрел на меня. — Ваша сотрудница передала мне, что вы готовитесь к выпуску новейших микро-чипов, которые окажутся в два, а то и в три раза быстрее тех, что производят конкуренты. Расскажите, как вы собираетесь…

— Погоди, прошу, — остановил я инженера жестом руки. — Давай так. У меня есть то, что заменит даже самое передовое оборудование по работе со сплавами. На этом мои компетенции заканчиваются.

— Вы не понимаете, насколько в нынешнем мире ценится такая возможность! — несмотря на мой скепсис Захар воспрял сильнее. — Если ваши слова правдивы, мы утрём нос всем. А позже обретём возможность выйти на мировой рынок!

— Захар, не хочу тебя обидеть, — скривился я. — Но поменьше экспрессии. Давай для начала сделаем что-нибудь, что привлечёт внимание покупателей.

— Конечно, пройдёмте!

Мы направились к металлической лестнице и оказались на цокольном этаже завода — в просторном помещении, больше напоминающем заброшенную лабораторию. Здесь когда-то велась активная работа, но после потери владельца оборудование заржавело.

Но Захар — оптимист. Он буквально пальцем показывал на то оборудование, которое собирался пустить в работу. И тогда в игру включился мой дух кобры. Она филигранно очищала оборудование, даже местами совершенствуя.

Когда старый инженер высунул свой телефон и разобрал его по запчастям, я увидел микросхему.

— Вот она, — продемонстрировал мне чип Захар. — Микросхема. Четыре ядра, с частотой…

— Не мой язык, Захар, — покачал я головой. — Давай так. Ты знаешь, что нужно сделать, чтобы эта штука стала лучше?

— Удвоить количество ядер, чтобы…

— Сто-оп! — снова прервал я, высовывая кобру и кладя шарик на стол. — Сейчас я свяжу твоё тело с духом третьего ранга. Только правую и левую кисти, чтобы ты не погиб. Затем ты попробуешь одной лишь силой мысли сделать из этого чипа — наш, не скопированный точь в точь, но похожий. А затем добавишь что-то такое, чего нет у конкурентов.

— Мне потребуются чертежи! — бросился он в сторону рабочего стола. Судорожно принялся перебирать бумаги с чертежами. А когда нашёл что-то, пулей метнулся обратно ко мне. — Я представить не могу, что такое возможно!

— Готов? — я вытянул из шарика кобры две тонкие нити ауры и послал их в сторону Захара. Те вошли в его сухожилия, и старик поморщился.

— Меня будто… меня начинает тошнить.

— Это нормально, — я кивнул. — Начинай работу.

Захар принялся пыхтеть над микросхемой, а я вышел наверх и направился в сторону бывшей столовой. Там, за столиком, сидела Светлана. Она ловко крутила кинжалы в руке. Заметив мой силуэт, поднялась на ноги.

— Господин Коршунов, по территории завода шастают незнакомые люди.

— Да, — кивнул я, оглядываясь. — Соколов не дремлет.

— Если оставим ситуацию, они вполне смогут перерезать весь ваш штат инженеров, — предостерегла Светлана.

— Это понятно, — задумался я, шагнув к треснутому окну. — Вот только стоит нам тронуть одного из них, и начнётся война. А мы к такому не готовы.

— Сидеть и ждать их атаки тоже рискованно. Только представьте, что с ними станет, когда выяснится, что вы вошли в игру и стали явной угрозой их доходам.

— Подорвутся на своих стульях, — хмыкнул я. — И начнётся бойня за место под солнцем.

— Едва ли нас хватит на всех, господин.

— Наверняка я могу пообещать только одно, Светлана. Они умоются кровью, если примут решение атаковать нас.

Глава 22

Ожидание затягивалось. Инженер Захар Воробьёв битый час пребывал в лаборатории, не выказывая никаких признаков жизни.

Мы со Светланой ожидали его в Богом забытой столовой с обветшалыми стенами и паутиной, украшающей углы и окна. Спустя некоторое время заметили в окне фигуру Софии. Девушка спешила к нам, перескакивая через мусор и заросшую траву, поглотившую всю территорию фабрики.

Её появление стало неожиданностью. Я подошёл к окну и осёкся, глядя на Софию. Она пришла не одна. Следом за девушкой потянулось около пяти дюжин низкорослых китайцев, разодетых в синие комбинезоны.

Девушка не стала заходить в здание. Она остановилась на небольшой возвышенности и повернулась лицом к китайцам, которые нагнали её и взяли в полукруг. Девушка возвела руку к небу и принялась что-то выкрикивать, воодушевляя китайцев на подвиги.

Сомневаюсь, что эти люди говорили на нашем языке, но София, кажется, об этом не думала. Со стороны картина больше напоминала шествие недовольных рабочих во главе с невысокой худенькой девочкой в очках.

— Светлана, ты глянь что у нас под носом происходит, — с улыбкой на лице буркнул я, указывая на протестующих азиатов. — Негодующий народ собирается захватить наш завод. У нас какой день недели?

— Воскресенье, — скучающе отозвалась Светлана и подошла ко мне.

— Не к добру, — покачал я головой.

— Ого, — дёрнула бровями Светлана, наткнувшись взглядом на протестующих китайцев. — Забастовка какая-то? А кто эти люди? Работники завода?

— Нет, — хмыкнул я. — Я не знаю, кто они, но что-то мне подсказывает, София затеяла какое-то мероприятие.

— Давайте послушаем, что там происходит, — Светлана открыла окно, и до нас стали доходить звуки беснующих китайцев.

София, у которой под глазами виднелись чёрные мешки, разрывая глотку, орала:

— … мы уничтожим каждый намёк на мусор в этом месте! Очистим эту поглощённую природой помойку и заставим всё блестеть! — София сделала театральную паузу, позволив китайцам три раза выкрикнуть «уря». — Вы, мои славные работяги, словно фундамент, вынесете на своих могучих плечах все прошлые неудачи нашей фирмы и в будущем прославитесь как люди, которые проложили мост к успеху завода «Байкал»! Ваши имена будут выгравированы на тротуарах!..

Мы со Светланой переглянулись. Прыснули от забавности ситуации и снова посмотрели на Софию.

— Вы — блюстители доблести, чести и чистоты завода «Байкал»! Наточите косы, распушите валики, оголите молотки и пилы! — не унималась София. — Ваши предки воздвигли Китайскую стену, так чем хуже вы, мои бойцы⁈

— Уря-я-я!

— Как такая малышка может быть такой громкой? — удивился я.

— Такие обычно самые громкие, — усмехнулась Светлана.

— … а теперь, когда ваши глаза горят, а в жилах течёт сила, покажите мне всю мощь китайского народа! — продолжала она. — Отныне вы не мигранты, вы строители нашей Империи. Так соберите всю свою волю в кулак и разнесите всю затхлость этого места к чёртовой матери! УР-А-А!

После мотивирующей речи китайцы выкрикнули своё трёхкратное «уря» и рассыпались по территории.

Кто-то ловко залез на крышу, другие принялись косить траву, а третьи побежали внутрь здания. Они напоминали кучку муравьёв, на домик которых полилась струя.

Через некоторое время к нам на территорию заехала грузовая машина. Следом за ней вторая и третья. Заметив это, отряды китайцев рванули к грузовикам, забирались на них и, выстроившись в строй, принялись их разгружать.

И всё это под гимн Китая, который включила София на огромной колонке. Видимо, для поднятия духа.

Как только девушка поняла, что процесс уборки запущен, она устало выдохнула и развернулась. Увидев меня, машущего ей рукой, тут же пошагала к нам в столовую.

Кратко кивнув нам, София присела за наш столик.

— Доброе утро, босс. Привет, Светлана, — приветствовала она и глянула в окно. — Мои работяги. Горжусь.

— Пламенная речь, — улыбнулся я. — Репетировала?

— Нет, ораторские способности у меня с детства развиты, — отмахнулась она. — Как успехи у Захара Матвеевича? Есть продвижения? Вы не представляете, сколько денег я заплатила ему, чтобы он просто приехал сюда.

— Это сколько? — я поднял бровь.

— Две тысячи, — покачала она головой. — И не надо на меня так смотреть, босс. Вы дали указания — любой ценой заманить инженера. Желательно опытного и умелого. Я выполнила. И заплатила ему столько, сколько посчитала нужным.

Я поджал губы. За одну смену платить такие деньги… да мы разоримся через месяц такими темпами.

— Надеюсь, орда китайцев шла бонусом? — спросил я. — Скажи, что это так, София, иначе я буду расстроен.

— Нет, босс. Не бонусом! Рабочие в эту стоимость не входят, их я нанимала отдельно на рынке одежды. Такова нынешняя реальность нашей фирмы. Скажите спасибо, что мне удалось затащить на завод Захара Матвеевича. Только представьте, каково ему будет выходить отсюда под риском смерти, — пояснила она. — Люди Соколова, как и сам Соколов — убийцы и преступники. С такими конкурентами очень сложно вести дела.

Я посмотрел на Светлану. Девушка поняла меня без слов и кивнула. Если на Захара Матвеевича и впрямь устроят покушение, это станет отличным поводом показать зубы конкуренту и дать ему понять, что мы здесь не на птичьих правах и полны решимости отстаивать своё.

— Ладно, так и быть, — сдался я. — Надеюсь, Захар Матвеевич не зря свой хлеб ест и сейчас готовит что-то, что оставит у покупателей только приятное удивление.

— Он до сих пор работает над микросхемой?

— Да, София, — отозвался я. — И меня напрягает то, что он до сих пор не обрадовал нас добрыми вестями.

К тому же, я ощущал дух кобры. Если бы Захар помер, узнал бы сразу. Но он был жив и активно тратил ауру моего духа.

— Тридцать лет стажа, — пожала плечами София. — Это вам не шутки. Человек знает, что делает.

— Заказчики в семь прибудут? — спросил я.

— Ага, — кивнула девушка. — Именно поэтому собрала как можно больше рабочих рук. Но всё равно есть сомнения, что ребята не успеют к приезду гостей и покупателей. Но, в любом случае, мы ведь не будем с ними по заводу расхаживать. Да и журналистам гулять тут и вынюхивать запретим. Только коридор, столовая, уборные, гардероб и путь до актового зала.

Я поднял бровь.

— Журналистам?

— Ага, — кивнула она. — Такое событие не обойдёт стороной местные СМИ. Именно поэтому я выложила столько денег на рабочих.

Не буду спрашивать сколько она выложила. Поберегу свои нервы.

К нам в столовую забежала горстка китайцев и рассыпалась по помещению. Двое начали сдирать старую штукатурку, другие принялись вырывать потолки, а третья группка рванула на кухню. В помещении стало шумно и пыльно. Запахло краской.

— Что ж, — я поднялся на ноги. — Раз такое дело, я попробую ускорить процесс уборки.

София вскочила следом, посмотрела на меня хлопающими глазами.

— Правда?

— Да, — засучил я рукава рубашки. — Ты позаботилась о том, что будут есть наши гости?

— Я…

— Позаботься, — заключил я и поглядел на Светлану. — А ты съезди мне за новым комплектом одежды. Боюсь, этот будет испачкан.

— Да, господин, — Светлана поднялась на ноги.

— Всё, ребятки, за работу.

* * *

К семи часам вечера мы сделали всё, что было в наших силах. Завод неплохо преобразился за такой короткий срок, исчезла та затхлость и обветшалость, появились чистые тротуары, запахло скошенной травой. Внутри здания тоже провели колоссальную работу. Запах краски из комнат не успели выветрить, но это завод, а не картинная галерея. Пусть терпят. К тому же, помещения были восстановлены и хорошенько вымыты.

К вечеру китайцев я не отпустил. За дополнительные деньги попросил создать иллюзию активной работы и стать прислугой для посетителей. Они хоть и были дико вымотаны, но в просьбе не отказали. Помылись, приоделись и вполне сошли за обслуживающий персонал. Каждого гостя они услужливо приветствовали, провожали до актового зала, а на вопросы отвечали охотно, — хоть и на ломаном русском — и готовы были помочь.

Больше скажу, китайцы стали на время приёма неплохими поварами, официантами и охранниками. Можно ли было сказать, что я сэкономил на них примерно треть зарплаты инженера? Пожалуй, да. Словил ли себя за жадностью? Ну нет, конечно!

Когда гости начали подъезжать к воротам, я уже был вымыт и причёсан. Светлана привезла мне классический костюм-тройку, а сама накинула на себя нарядное белое платье до щиколоток, в котором аккуратно подчеркнула свои упругие формы.

Что касаемо Софии… девушка вырубилась сразу, как был решён вопрос с едой в столовой. Мы уложили её в одну из комнат персонала и позволили ей немного восстановиться. Словом, проснулась она под сигнал будильника. Как только открыла глаза, в тот же миг побежала приводить себя в порядок.

— Кажется, Голенищевы приехали! — взволнованным голосом заявила София, глядя в экран с камер видеонаблюдения. — Ох ты ж… князь и дочурку с собой взял. Так вот она какая, Агата Голенищева. Боже, она такая же красотка, как на фотографиях.

Я, застёгивая на шее цепочку с духами ворона и бусинки, глянул в монитор. Многозначительно посмотрел на Софию.

— Я их не приглашала, — тут же отреклась она. — Это они с Москвы к нам? Надо же.

— Видимо, новость дошла и до них, — вздохнул я. — Впрочем, половина фирмы принадлежит Голенищеву. Не мудрено, что князь интересуется делами компании и следит за транзакциями. Вот только зачем он дочь с собой привёз?

— Угадайте, — криво усмехнулась Светлана. — Старик не упустит возможность в лишний раз продемонстрировать вашу связь с дочерью. Готовит почву для будущей свадьбы и затягивания вас в род.

Я вернулся к зеркалу, продолжив приводить себя в порядок.

— Князю очень хочется поскорее окупить свои инвестиции.

— Эй, босс. Кажется, Орловы тоже тут, — снова подала голос София.

— Насыщенная вечеринка намечается, — хмыкнул я. — Не ударить бы в грязь лицом.

Когда всё было готово к выходу, оставался самый последний штрих — а именно, та самая разработка, которая, по сути, и была поводом собрания. Я взял в руки телефон и сделал звонок.

— Да, господин, — Захар Матвеевич сильно устал, судя по голосу.

— Не отвлекаю?

— Нет, господин.

— Гости собрались. Пора бы уже выйти и показать этим людям что-то интересное, — пояснил я. — Ты готов, Захар Матвеевич? На тебя можно надеяться?

— Да, я готов.

— Здорово, — выдохнул я. — Выходи, помоем тебя. Не будешь же ты в таком виде презентовать микросхему.

— Да, господин. Поднимаюсь.

Я отключился, поглядел на Светлану и натянул слабую улыбку. Но в ответ лишь получил каменную физиономию.

— Босс, — лицо Софии резко посуровело. — Босс, подойдите, пожалуйста.

Я закатил глаза, сделал шаг к девушке и заглянул в монитор.

— Что?

— Видите этого человека? — она указала пальцем на рослого мужчину спортивного телосложения. — Это Михаил Соколов. Прикажите выдворить ублюдка?

Я посмотрел на экран внимательнее. Постарался запомнить всех, кто разговаривал с этим персонажем.

— Чтобы он устроил на ровном месте скандал? — отозвался после недолгой паузы. — Нет, София. Мы только навредим своей и без того мрачной репутации. Пусть смотрит.

— Он будет разнюхивать! — в глазах девушки забесновали чёртики. — Этот ублюдок… аргх! Ненавижу его!

Я посмотрел на Светлану, окинул её талию оценивающим взглядом и заявил:

— Светлана, родная. Присмотри за гостем. Пусть лучше думает о том, как овладеть тобой, чем расхаживает по заводу в попытках навредить нам.

Светлана крутанула кинжалом, поставила ногу на табурет и аккуратно сунула его под длинное платье.

— Сделаю.

— Ладненько, друзья мои, — размял я шею, глядя на экран. — Пора начина-а-ать? Что за?.. — мой взгляд наткнулся на ещё одну фигуру. — София. Ну-ка, увеличь изображение. Скорее!

София нажала на кнопку, и картинка увеличилась.

— Что там?

— Эта девушка, — нахмурился я. — Анна…

На экране было чётко изображено лицо той самой девушки Анны, которой Константин неоднократно признавался в любви. Устраивал за ней слежки и практически всегда был в её глазах обиженным и, что самое неприятное, униженным.

— Ну да, Анна Покровская, дочь одного из наших покупателей, владельца сети магазинов Пиксель, — пояснила София. — Вы её знаете, босс?

— Да, — задумчиво кивнул я. — Учились в одной школе.

— О, это здорово!

— Не сказал бы, — покачал я головой. — Она меня знает слегка… другим.

— Это каким?

— Никаким, София, — поиграл я желваками. — В прямом смысле — никаким.

Глава 23

Наконец гости были собраны.

Захар Матвеевич был вымыт, причёсан и одет в клетчатую рубаху. Инженер буквально сгорал от нетерпения показать собравшимся покупателям что-то «разрывное», а я всеми правдами и неправдами старался разузнать, что у него там за сюрприз такой, который даже мне не показывают. Но старик убедил верить ему и доверять. Так я и сделал. Мы вышли из кабинета и по длинному коридору направились в актовый зал.

По дороге я соединил духа королевской кобры нитями ауры со своим телом, избавив старика от ненужных нагрузок. Всё же дух, который служит другому человеку, высасывает энергию и вскоре даже может убить.

Дверь в актовый зал показывается вдали уже через пару минут ходьбы. К помещению ведёт приятного покрова ковёр, по краям которого гнездятся разодетые в классические костюмы китайцы. По окончании пути азиаты расступаются и приоткрывают нам широкую дверь.

Под звуки оваций мы проходим вдоль рядов и поднимаемся на небольшую возвышенность, которую освещают десятки ярких фонарей. Проектор тут же загорается — и перед зрителями возникает яркая эмблема фирмы «Байкал».

Я киваю старику, и тот убегает в закулисье. Беру в руки микрофон и поднимаю ладонь.

— Минуту внимания, господа и дамы. Для меня большая честь видеть каждого, кто решил украсить своим присутствием запланированное мероприятие, — делаю паузу на овации и добавляю: — Признать честно, не ожидал, что новость о новом продукте «Байкала» привлечёт к себе так много внимания. Повторюсь, я рад видеть каждого из вас. Однако, вместе с повышенным вниманием нарастают и ставки. На данный момент они крайне высоки. Поэтому мы волнуемся как никогда. Сейчас там, за кулисами, для вас пыхтит главный инженер нашей компании, Захар Матвеевич Воробьёв. Около семи часов он безвылазно провёл в лаборатории, чтобы подготовиться и предстать перед партнёрами в лучшем виде. Человек волнуется, поэтому прошу поддерживать его. Но не перегибать. Не в театре сидим.

Я оглянул резко затаившихся зрителей. Гости начали переглядываться между собой, что-то шептать в недовольстве. Видимо, семь часов безвылазной работы для них — пустяк.

— Ещё, — снова обратил я на себя взгляды. — Хочу выразить свою благодарность Голенищеву Роману Георгиевичу. Моему соратнику и партнёру по бизнесу. Ваше Сиятельство, если вас не затруднит, я бы попросил выйти и сказать пару слов, пока Захар Матвеевич готовится к выступлению.

Роман заулыбался, поднимаясь на ноги. Поцеловал Агату в темя и встал со своего места. Поправив пиджак, он пошагал на сцену. Обнял меня и начал рассказывать о нашем знакомстве. О том, какой я хороший и как мы с Агатой любим друг друга. И бла-бла-бла…

Я не слушал, лишь внимательно наблюдал за Соколовым. Светлана сидела рядом с ним и весело ему что-то рассказывала, пока тот буравил меня опасным взглядом, держа в руке телефон. Единственное, что успокаивало — Светлана. Девушка прекрасно делала свою работу, так как свободная рука конкурента уже лежала на её ноге и тянулась всё выше.

Затем мой взгляд метнулся в сторону Анны Покровской. Она, словом, была в шоке, видя меня перед глазами. Отец её сидел справа, он держал в руке блокнот и скучающе ждал выхода инженера.

— Спасибо, господин Голенищев, — улыбнулся я, когда старик закончил свою тираду и под овации покинул сцену. — А теперь, собственно, перейдём к делу.

Я оставил микрофон, сошёл со сцены и, протиснувшись вдоль первых рядов, упал на единственное свободное место — рядом с Анной. Хочу предотвратить тот бред, который она будет рассказывать обо мне своему отцу. Улыбнулся ей в знак приветствия и обратил свой взор на сцену.

Инженер вышел спустя пару минут. Скромно приветствовав собравшихся, он поставил перед собой столик, накрутил на него небольшую камеру и, выведя увеличенную микросхему на весь экран, принялся рассказывать о своём творении — новом процессоре «Байкал-1», который… что-то там может и насколько-то там лет опережает время. Да, и ещё каким-то образом помещает в себе какое-то количество ядер… и что-то ещё.

Не то, чтобы я не понял ни единого слова из сказанного им, просто мне не было известно о нынешних трендах. Я лишь старался ориентироваться на возгласы и охи людей вокруг. А их было даже больше, чем я ожидал.

Затем, через полчаса, на сцену вышла София и прервала старика. Она объявила о перерыве и забежала за кулисы. Кажется, Захару поплохело.

Люди принялись вставать со своих мест, стало шумно.

— Покажешь, где у тебя тут буфет? — Анна посмотрела на меня с многозначительной улыбкой.

— Да, конечно, — согласился я. Нужно поскорее убрать её подальше от отца.

Мы слились с потоком выходящих из зала людей и вышли в коридор. Обновлённая столовая вместила в себя около двух дюжин гостей, которых обслуживали разодетые в белые фартуки азиаты.

Обходя очередь, провожаю спутницу к столику и присоединяюсь к ней.

— Я так удивилась, когда заметила тебя на сцене, ты бы знал, — Анна покачала головой, держа в руках меню. — Ты очень изменился.

Я хмыкнул, краем глаза стараясь следить за гостями. Сидел так, чтобы видеть группу аристократ, которая сгрудилась у главного входа в здание, куря сигареты и переговариваясь. Там же заметил и Орлова, который всячески старался привлечь к себе внимание дворян. Но выглядело это нелепо.

— Ко-ость, — перед лицом помахала рукой Анна. — Я тут.

— Да, прости, — отвёл я взгляд. — Что ты спросила? Внешность? Да, работаю над собой.

— Красивый костюм, — я тут же был осмотрен и, судя по мелькнувшему в глазах интересу, признан годным для совместного обеда. — От «Прада», если не ошибаюсь.

— Вполне возможно, — улыбаюсь. — Моя ассистентка не скупится на одежде.

— У тебя и ассистенка есть, — дёрнула бровью Анна.

— Это удобно.

Девушка молча качает головой, внимательно разглядывая меня. К нам подходит китаец, и мы озвучиваем свои пожелания. Азиат уходит.

— Забыл сказать, ты тоже прекрасно выглядишь, — замечаю я. — Хоть я и не знаю бренда твоей одежды.

— Ну, наконец-то. Заставил бедную девушку выпрашивать комплименты, — звонко смеётся она, завернув локон волос на палец. — Я и подумать не могла, что мне будет приятно слышать комплименты от тебя.

— Умею удивлять, — натянул я улыбку. — Как, впрочем, и ты, Анна. Не думал, что твой отец — один из моих потенциальных партнёров. И ещё больше не ожидал увидеть тебя здесь.

— Да, папа старается всё больше посвящать меня в дела рода, — пожала она плечами. — Возит по конференциям, заставляет слушать умных людей и записывать за ними. Я же считаю это скучным. Вместо того, чтобы проводить лето с друзьями, я вынуждена торчать в кабинетах. Но это не значит, что я не рада тебя видеть, тем более в таком статусе. Можно сказать, страдания окупились.

Я кивал словам Анны, внимательно наблюдая за происходившим за окном. Михаил Соколов только что попал в радиус моей видимости. И вёл себя просто ужасно. Всем своим нутром переманивал внимание наших гостей на себя. Показывал им какие-то фотографии на телефоне, убирая Орлова в сторону своей могучей спиной.

Даже Светлана не справлялась. Она стояла поодаль с бокалом вина в руке и скучающе оглядывала местность.

— А знаешь, чему я ещё удивилась? — снова одёргивает Анна. — Твоей фотографии на выпускном альбоме. Ты, вроде, отчислен был. Но в базу внесён как окончивший школу. В тот момент я подумала, это какая-то ошибка. Ну не мог Костя сдать экзамены. А теперь, кажется, начинаю понимать.

— Мог, — уверенно заявил я.

— Да, мог, — смущённо отвела взгляд девушка.

Китаец принёс нам две чашечки кофе. Буркнул что-то на ломаном языке и ушёл на кухню.

— Предлагаю прогуляться по территории. Пообщаться с гостями, — беру чашку и поднимаюсь со стула. — Ты со мной?

— Почему нет? — улыбается она и встаёт следом.

Машинально подаю ей локоть, только после этого понимая, что сейчас это не к месту. У нас не свидание, а просто беседа за чашечкой кофе. Но было уже поздно, моё предплечье было обвито ручками Анны, и мы двинулись к выходу.

Проходя мимо собравшихся, остановились в десяти метрах от Соколова. Я краем глаза глянул на Светлану, и она помотала головой. Посмотрел на Софию. Девочка вообще была в ауте. Соколов её раздавил своей харизмой и полностью переманил внимание гостей на себя.

— Познакомишь с отцом? — медленно перевожу взгляд на Анну. — Боюсь, сам он к нам не спешит подходить. Так увлечённо общается с Соколовым, будто старого друга встретил.

— Да. Говорят, Соколов прирождённый бизнесмен, — легко пожимает она плечами. — Мой отец давно ведёт с ним дела. Но, если хочешь, я могу позвать его.

— Было бы здорово, — поджимаю губы.

Стоило ей сделать шаг в сторону группы аристократ, как я получил тычок в бок. Повернулся и поглядел на Агату.

— Ничего не хочешь мне сказать? — сощурилась она.

— Нет, — честно ответил я. — А что?

— Я вообще-то приехала с тобой повидаться. С самой Москвы, — скрестила она руки на груди. — А ты с какой-то девчонкой обжимаешься.

— Ты знаешь, кто её отец? — нахмурился я. — И вообще, мы друзья. А ты здесь без приглашения. И, постой, с каких это пор ты злишься на то, что я не уделяю тебе внимания?

— Так и думала, — по лисьи посмотрела на меня Агата. — Ты мстишь мне за ту встречу? Хочешь, чтобы приревновала?

— Нет, Агата. Я не собираюсь перед тобой отчитываться, — заявил я. — У меня дела, а тебе советую держаться ближе к отцу.

— С ним скучно.

— Иди к отцу, Агата, — добавил я в голос стали. — И сделай так, чтобы он не вмешивался в разборки.

— Какие разборки? — удивилась она.

— В те, что сейчас устроит Соколов.

— Хорошо, Кость, но ты не думай, что я так просто позволю этой даме вилять перед тобой своей попкой, — оставила она воздушный поцелуй и развернулась.

Я же перевёл взгляд на группу людей. В мою сторону шли не только Анна с отцом, но и сам Михаил Соколов. Аристократы взяли меня в полукруг, создавая давление. Покровский делал это с улыбкой, Соколов же решил, что сможет раздавить меня ментальным воздействием.

— Знакомься, пап. Это мой одноклассник, Костя, — представила меня девушка.

— Константин, рад знакомству. Я Леонид Юрьевич Покровский, — дворянин холодно кивнул мне и пожал мою руку. — Признаю, Захар Матвеевич сильно удивил нас своими разработками. Держитесь за него мёртвой хваткой, такие люди нынче на вес золота.

— Разумеется, — улыбнулся я. — Мы ценим каждого нашего сотрудника, именно поэтому они приносят нам только хорошие новости.

— Помню, это место пару дней назад разваливалось, — угрюмо озвучил Соколов, поняв, что меня раздавить не получится. — Это какая-то театральная постановка? Завод разве не в аварийном состоянии?

Ублюдок. Я сдержал на лице улыбку.

— Ну, раз в таком месте мои люди готовят продукты, на два шага опережающие ваши, — покачал я головой. — Только представьте, господин Соколов, что мы сможем сделать в более приемлемых условиях.

— Вы правы, — улыбнулся Покровский. — Это место когда-то принадлежало моему старому другу. Мне приятно видеть, что даже после смерти господина Трофимова «Байкал» продолжает оставаться наплаву и показывать стоящие продукты.

Соколов скривил морду. Оглянулся.

— Стоящие продукты, которые будет собираться горсткой наших азиатских мигрантов? Сомневаюсь, что вы готовы переходить на большой рынок. Убрать из вашей конторы этого инженера, и пиши пропало. Присоединяюсь к словам господина Покровского. Старайтесь держаться за этого человека крепко.

— Захар Матвеевич ведь когда-то был работником Эдуарда Трофимова, — парировал я. — Уж не думаю, что он будет после триумфа расхаживать в тех местах, по которым когда-то расхаживал его убитый начальник.

Вены Михаила надулись от напряжения. Глаз задёргался.

— Малолетний бедолага решил обвинить меня в убийстве Трофимова? — заиграл желваками Соколов. — Держи язык за зубами, если не знаешь, о чём говоришь.

— Да, господин Коршунов, — тихо произнёс Покровский. — Пожалуй, вы слегка перегибаете.

Я замер, думая, как поступить.

Хотелось ответить в его духе, но меня спасла София, рука которой бережно упала на моё плечо.

— Вторая часть мероприятия начинается, уважаемые гости, — дрожащим голоском объявила она. — Прошу, проходите в актовый зал и занимайте свои места.

Соколов одарил меня зверским взглядом и развернулся, пошагав в ногу с Покровским и его дочерью. Я же остался стоять на месте, провожая гостей глазами. София тоже побежала за ними. Так мы и остались стоять на улице. Я и Светлана.

— Он невыносим, — процедила помощница, равняясь со мной. — И впрямь ублюдок каких поискать. Перерезать бы ему глотку, но вас подводить не хочу. Знает, идиот, что я с вами заодно, но нарочито демонстрирует своё похабство. Чуть было силой не оттащил меня в туалет. Благо, его отвлекли.

— После мероприятия я пойду провожать гостей, — подал я голос. — А ты, будь добра, проследи за тем, чтобы Захар добрался домой в сохранности. И делай это скрытно, чтобы не привлекать внимания.

— С удовольствием, — Светлана направилась ко входу в здание.

А я оглянулся по сторонам, учуяв ауру. Ко мне спешил Марк Орлов. Тот ретировался сразу, как на улицу вышел Соколов. Дядька подошёл ко мне, закинул в рот сигарету и выпустил в воздух облако едкого дыма.

— Пошла вторая часть?

— Да, — я спокойно кивнул. — Вы как раз вовремя. Пройдёмте.

Китайцы открыли перед нами двери, Орлов быстро докурил, и мы вошли в коридор.

— Этот тип, Соколов, — подал голос дядька. — Ты слышал, что он за твоей спиной говорит? Такой мерзкий, что слов нет.

— Да, Светлана передала, — кивнул я.

— Я в «Щит» позвонил. Попросил ещё парочку человек остаться на дежурстве. Если начнётся суета, ребята быстро подскочат. С зубами вырывать «Байкал» будем, как в старые добрые.

Я хмыкнул, глянув на Орлова.

— Не гоните коней, дядюшка. За помощь благодарю, а что насчёт «старых добрых»… Мария всё ещё не дала свой ответ.

— Да, я знаю, — кивнул он. — Это так, для красного словца. Но на самом деле я бы с Соколовым замахнулся, будь у меня поддержка с твоей стороны и со стороны Голенищева.

— Эту проблему не вам решать, господин Орлов, — вздохнул я.

— Да, но если ты вступишь в конфликт и не включишь Орловых, я буду очень обижен, Кость, — искренне выразил свою неприязнь Орлов. — Это один из немногих шансов, где мы сможем снова заявить о себе. Только представь. Орловы и Голенищевы объединились, чтобы поглотить род Соколовых.

— Уж лучше иметь общего врага, чем жаждать затянуть в род меня, — улыбнулся я. — И ещё, прошу не игнорировать силу Коршуновых.

— Ну да, конечно, — буркнул он. — Вы же отдельный род и всё такое. Я это понимаю. Ладненько, побегу к своим, а ты руки не опускай. Имей в виду, что семья Орловых поддержит и будет с тобой до конца. Ты у нас один такой одарённый, вокруг кого ещё плясать?

— Всех благ, господин Орлов, — я хмыкнул.

Вошёл в актовый зал сразу после Орлова и направился к сцене. Объявил начало второй части и нырнул в передние ряды. Захар снова вышел к нам и продолжил свой рассказ. В кульминации сунул микросхему в корпус телефона и показал какие-то цифры в каком-то тесте.

— Безумие! — голос Покровского я уловил с трудом, ведь в зале хлопали все. Кто-то даже на ноги поднялся.

— Как это возможно⁈

— Это точно микро-чип? Как они впихнули всё это в маленький процессор!

Захар улыбнулся, попрощался с гостями и покинул сцену. На его место прибежала София. Опустила микрофон до своего уровня и объявила:

— По всем предложениям обращаться ко мне на почту, либо звонить на прямую линию нашей компании! Дата выхода чипа «Байкал-1» пока не определена, но, думаю, уже через месяц наш завод сможет пустить их в массовое производство!

Месяц? Она серьёзно⁈

Но мысли отступили, стоило мне заметить, как Соколов резко вскочил на ноги и вышел прочь из зала. Я кинул взгляд на Светлану, и та поспешила принять свою позицию. Сам же вышел следом за мужчиной в попытке проследить за тем, что он собирается учудить в порыве ярости.

Очень жаль, что поток людей нагнал нас слишком быстро. Соколов тут же убрал телефон и натянул на морду улыбку. Побежал к дворянам и дальше разубеждать в желании работать со мной. А я остановился и ослабил связь с духами.

Слишком много людей. Он не идиот, чтобы здесь и сейчас предпринимать попытки засрамить нас. Пусть уходит.

Голенищев нагнал меня спустя пару минут. Обнял и прижал к себе.

— Верил в тебя, сынок! До последнего верил! — голос его звучал возбуждённо. Проследив за моим взглядом, он добавил: — Соколов, смотрю, не в восторге. Хм. Пусть только попробует в нашу сторону гавкнуть. Я ему клыки то пообрываю.

— Рад, что вы не пожалели о своей инвестиции.

— Ещё бы, — хмыкнул он. — На перерыве ко мне подошёл граф Болконский. Попросил втрое больше за мою долю. Ты представь, какой потенциал в тебе разглядел. Но я ничего не продал. Сказал, передам свою долю Агате. Надеюсь, твоей будущей спутнице.

Агата как раз в этот момент поравнялась с нами. Она взяла меня за руку.

— Ты молодец, — шепнула она на ухо.

Я кивнул.

— Проводи нас до машины, сынок, — попросил Роман. — Домой пора ехать.

— Да, конечно.

— Думаю, мы ещё свидимся, — добавил он, когда мы выходили из здания. — А работу не смей останавливать. Сколько денег нужно, проси, не стесняйся. На такое дело грех глаза закрывать.

— Буду иметь в виду, — я кивнул.

Мы вышли с территории фабрики. Когда машина Соколова умчала прочь, мне стало спокойнее. Обмениваясь любезностями с аристократами, я провожал их до машин, давал им свой личный номер и с улыбкой махал на прощание. Анна Покровская в стороне не осталась — попросила дать ей свой номер и сообщила, что будет рада встрече, не обращая внимания на злую Агату.

Через полчаса гости разъехались.

Выдохнув, я развернулся в сторону ворот и проследил за китайцами. К нам подъехал автобус, и рабочие ловко принялись в него запрыгивать. А затем в автобус вошла София со списком в руках. Убедилась в том, что никого не потеряли, и со спокойной душой отправила своих бойцов домой.

Последними с территории вышли Захар и Светлана.

— Захар Матвеевич, — подал я голос, заметив инженера. — Спасибо вам большое. Вы спасли нас.

— Я? — устало удивился инженер. — Любой на моём месте, имея чертежи, смог бы проделать это, имея на руках духа третьего ранга. Это ваша заслуга, но я благодарен, что вы представили меня в хорошем свете.

— Я не могу не предложить вам работу на постоянной основе, — заявил я. — Назовите цифру, и мы заключим контракт.

— Дело не в цифрах, — вздохнул инженер. — Я ведь не падок на деньги. В могилу с собой всего не унесёшь. Я боюсь людей Соколова. Если останусь в живых, с большой радостью возглавлю группу инженеров фирмы.

— Останетесь, — кивнул я Светлане. — Обязательно останетесь. Светлана вас добросит до дома, Захар Матвеевич.

— Не стоит, — отмахнулся он. — Я на такси доеду. Мне тут полчаса езды.

— Нет-нет, я настаиваю.

Захар поглядел на меня задумчиво.

— Ладно, хорошо.

— Вот и славно.

Я пожелал старику доброй ночи. Сам же сел в машину к Софии, и мы отправились в сторону города. Мыслей было много, но я решил, что уж лучше хорошенько выспаться. Это мероприятие, можно считать, провели успешно, а что дальше — время покажет.

Глава 24

Мероприятие на фирме вызвало шумиху. То, что мы удивим покупателей, стало ясно быстро, но никто не ожидал такого бурного обсуждения со стороны СМИ через час после его окончания. Уже по пути в город я наткнулся на дюжину статей о новом продукте нашей фирмы. На многочисленных видео был запечатлён Захар Матвеевич, который с интересом рассказывал о микросхеме.

Нам оставалось лишь выполнить обещанное и подготовить завод к массовому производству.

Я, глядя на это, лишь улыбался. Всё же мне удалось добиться своего. Я обеспечил себе имя и постоянный поток денежных средств на счёт. Больше того, София сказала, что на её почту начали сыпаться предложения. Она была настолько воодушевлена, что предложила заняться восстановлением другого завода, что находится неподалёку от Москвы.

— … предлагаю привести завод для начала в порядок, а дальше будет видно, — говорила она.

В целом, ритм последних дней в Новгороде мне нравился. За это время я не только вырастил источник силы до уровня третьей сферы, что существенно расширило мои возможности. Но и смог сдвинуть с мёртвой точки два дворянских рода. Голенищевых вспомнили в кой-то веке, а Орлов… уверен, стоило дядьке покинуть территорию фирмы, как он принялся искать способы угодить мне ещё в чём-нибудь.

Единственное, что меня беспокоило, это Михаил Соколов. После той конференции он резко покинул здание. И не сказать, что он был доволен.

Очень надеюсь, что ублюдок имеет голову на плечах и всё понимает. У него нет ни единого способа выиграть войну против коалиции в лице Голенищевых, Орловых и Коршуновых. И лучше не вмешиваться в дела нашей фирмы, а мирно отойти в сторону.

Ему эта война ни к чему.

Неожиданно от мыслей одёрнула мелодия, которая заиграла на телефоне. Я поглядев в экран, нажал на зелёненькую кнопочку.

— Ало?

— Привет, — раздался голос Анны.

Я дёрнул бровью. София же улыбнулась, навострив уши.

— Звонишь мне в столь поздний час. Что-то произошло? — спросил я.

— Нет, просто хотела передать, что моему отцу ты очень понравился, — отозвалась она. — Всю ночь, пока ехали до дома, он говорил только о тебе. Сказал, такие рождаются раз в столетие.

— Приятная новость.

— А ещё, когда я напомнила, что ты и есть тот мальчик, которого макали головой в унитаз, он засмеялся и сказал, что вовек в такое не поверит, — добавила она.

Я поморщился.

— Я бы предпочёл реже говорить о том, что было в школе, Анна. Если ты, конечно, настроена на крепкую дружбу со мной, — меня раздражали всякие напоминания о том, каким был Константин до меня.

— Настроена, конечно! — воскликнула она. — Больше скажу, мой отец посоветовал хорошенько к тебе присмотреться. Ха-ха. Только не говори об этом Алексею, он не будет такому рад.

Алексей… от одного лишь воспоминания об этом наглом дерзком школьнике я скривил губы.

— Кость, ты ведь тоже в Москву скоро поедешь?

— Да, — ответил я.

— Не хочешь купить билеты в нашем вагоне? Уверена, ты отлично вольёшься в нашу компанию.

— Пожалуй, я откажусь, — усмехнулся я.

— Жаль. Ну, смотри сам. Я была бы очень рада, — расстроенно выдохнула Анна. — Не хочешь прогуляться с нами как-нибудь? Влиться в коллектив, так сказать. Нам в любом случае скоро вместе учиться. Мы с ребятами собираемся в кинотеатр на днях.

Она издевается надо мной?

— Анна, я крайне вымотан, мероприятие высосало из меня все соки, — вежливо подводил я к окончанию разговора. — Мне крайне приятно слышать, что я понравился твоему отцу. Но я скорее выбью всем твоим друзьям зубы, чем окажусь с ними в одной компании.

Анна грустно вздохнула в трубку.

— Это потому, что они тебя обижали?

— Это потому, что они мне не интересны, — покачал я головой.

— А я? — лаконично уточнила она.

— А что ты? —

— Интересна?

Что она хочет от меня услышать? Странные вопросы. Впрочем, отвалить парочку мне совсем не трудно, если есть за что.

— Ты добрая чуткая девушка, способная проявить милосердие и протянуть руку помощи человеку, который явно того не заслуживает. Я помню наш с тобой разговор у школы. Он был крайне показательный.

— Ну, я тогда просто хотела избавить себя и Алексея от проблем. В этом не было ничего милосердного. А такси вызвала только чтобы ты…

— Не прикасался к тебе, я помню, — улыбнулся я.

— Да, но… — на этот раз замялась она. — Знаешь, я, конечно, дворянка и держу свои слова. Но сейчас меня терзают сомнения. А не жалею ли я, что попросила тебя держаться как можно дальше от меня.

— Порой мы ставим не на тех, — заключил я. — А потом пытаемся вернуть всё на круги своя. Но после драки кулаками не машут.

— Я, наверное, на эмоциях и завтра пожалею о своих словах, но… — взволнованно протянула Анна. — Не хочешь прогуляться как-нибудь. Вдвоём?

— Как быстро ты променяла друзей на меня, — усмехнулся я. — Анна, ты на эмоциях. Уверен, если нам суждено прогуляться, то это обязательно случится.

— Это всё из-за Агаты Голенищевой? — кажется, её раздутое эго было только что задето.

Да, прежний Константин никогда бы не отказал ей в таком предложении. Я, словом, тоже не отказывал. Просто не хочу попадать в неловкую ситуацию из-за её «эмоций».

— Агата-то тут причём? — выразил я удивление.

— Её отец говорил, вы планируете помолвку.

— Вполне возможно, но вопрос остаётся тот же. Как это связано с тобой?

— Ты раньше по-другому ко мне относился, а сейчас такой холодный стал, — будто жаловалась девушка. — Вот и хочу выяснить, что могло случиться за такой короткий срок.

— Зачем тебе это выяснять? — не понимал я. — Мы, вроде, всё обсудили и пришли к общему решению. Как взрослые люди.

— Ты прав, Кость, — сдалась она. — Тогда мне остаётся только пожелать тебе удачи в начинаниях.

— И тебе, Анна, — я сбросил трубку.

София поглядела на меня с улыбкой.

— Интересный у вас любовный треугольник, босс. Агата с одной стороны, Анна с другой. Обе красавицы каких поискать. Извините, что лезу не в своё дело. Но кто из них вам больше нравится?

— Трудный вопрос. Я, конечно, внешность ценю, но с возрастом больше смотрю на качества человека, — задумчиво ответил я, глядя в окно. — Анна падка на успех. Старается быть рядом с теми, на кого направлено внимание. Но сегодня мы победили, а завтра можем проиграть. Это жизнь. Не думаю, что Анна встанет за моей спиной, когда все вокруг окажутся врагами. А что насчёт Агаты… знаешь, она излишне прямолинейна. В ней нет изюминки. Но главное их отличие в том, что Анна подошла ко мне и поговорила, когда все вокруг старались меня обойти за сотню вёрст. Агата же… она не стала бы со мной даже говорить.

— Анна, значит, фаворит. Но не явный, — улыбнулась София. — По вашим высказываниям, босс, вам лучше искать женщин за тридцать. Хотя сами вы, по сути, даже не совершеннолетний.

— В этом и проблема, София, — многозначительно покачал я головой. — И не надо выпрямлять спину. Ты моя сотрудница. Даже не думай.

— Ой, всё.

Мы продолжали обсуждать с Софией всё подряд. От женщин до будущих планов фирмы. В машине играла тихая мелодия, а я в основном смотрел в окно на проплывающие мимо деревья. В тот момент витал в облаках, получая удовольствие от испытываемых эмоций. Мне казалось, что сами Боги подталкивают меня к чему-то определённому. Освобождают дорогу, делая её лёгкой.

Но как же я ошибался.

Боги не способны менять мироустройство. Они сидят глубоко внутри нас, но никак иначе. И никто не способен управлять жизнью человека так, как это делает его душа.

В ту триумфальную ночь всё шло настолько хорошо и складно, что в моменте промелькнула мысль — такое невозможно. Обязательно случится то, что засрамит чувство радости. Вынудит меня вновь вспомнить прошлое и убрать с лица улыбку. Пустить кровь.

Так и случилось.

В дом я зашёл в приподнятом настроении. Меня переполняли эмоции. Хотелось дать понять Маше, что мы пробили новый рубеж. Фамилия Коршуновых обрела новую величину. Я был словно ребёнок, которому нужно было поделиться с кем-то близким.

Но улыбка быстро испарилась, когда я застал дом пустым.

— Маша⁈ — крича во весь голос, чуть было не вышибал двери комнат с петель. — Маша!

Но в доме никого не было.

Заметив разбитое окно в её комнате, я присел на кровать и схватился за волосы, стараясь унять дрожь по телу. Здесь всё лежало на своих местах, свет был включен. Маша никуда не уезжала и даже не планировала.

Сердце стучало в груди, выказывая истинный ужас. Впервые за столько лет мной овладело чувство тревоги за чужую жизнь. Впервые внутри стало так же пусто, как после гибели Евы. Словно кто-то вырвал из груди часть моей души.

— Босс, вы чего раскричались? — в створке выглянуло лицо Софии. — Ой, я, наверное, не вовремя.

Я поднял на неё пустой взгляд, не выражающий никаких эмоций. Ни страха, ни паники. Именно этот взгляд сопровождал меня в прошлой жизни вплоть до самой смерти.

Девушка чуть съёжилась.

— Позвони Светлане, — без единой эмоции на лице велел я. — Спроси, где она.

София медленно отшагнула.

— Вы меня… пугаете, босс.

— Будь любезна, сделай, что прошу, и не задавай лишних вопросов.

— Д-да, я поняла, — девушка набрала номер и выбежала в коридор.

Я же медленно поднялся на ноги и прикрыл глаза, усиливая астральное зрение. Бусинка не просто отличный сенсор для поиска Разломов и Демонов. Она прекрасно запоминает ауру людей, тем более, когда те постоянно находятся поблизости.

— Она жива, — открываю глаза и выхожу из комнаты. В душу вкрадывается топика надежды.

— Кто жива, босс? — София снова пятится. — Я сделала то, что вы просили. Светлана в трёх минутах отсюда.

— Отлично, — подал я голос. — Теперь свяжись с Орловым.

София застыла в ужасе. До неё начинало доходить.

— Только не говорите, что…

— Они похитили мою сестру, София, — осторожно снял я с себя пиджак и засучил рукава. — И навлекли на себя большую беду.

Внутри кольнуло чувство вины. А ведь я настолько был увлечён происходящим вокруг, что совсем забыл о сестре. Не обеспечил её должной защитой. Как жаль, что время не вернуть.

— Им нужны вы, босс. Не беспокойтесь. У нас есть время, и его нужно использовать с умом!

Я кивнул ей, а через секунду резко застыл на месте. По телу пробежала крупная дрожь. Из комнаты Маши заиграла весёлая музыка.

Медленно поворачиваю голову и смотрю на игрушку, которая выползает из-под комода. Песенка играет громче.

Ушедший миг,

Как первый крик.

Вернуть нельзя никак —

Нельзя купить.

Нельзя продать.

Тик-так. Тик-так. Тик-так…

Бегло оглянув игрушку, заметил десятки тонких нитей из ауры, исходящих от неё по разным сторонам. Дом был заложен взрывчатым веществом.

— Босс! — вкопавшись в землю от растерянности, вскрикнула София, одёргивая меня от судорожного поиска выходов.

Но, когда стало ясно, что бежать некуда, я лишь поджал губы. Положил руку на плечо Софии и покачал головой.

А затем раздался мощный взрыв.

* * *

БАХ!

Светлана была на соседней улице от дома, когда в сотне метрах от машины громыхнуло. Да так, что её машина потеряла управление и въехала в фонарный столб. Сделав страшные глаза, девушка пулей вылетела из автомобиля и, ускорившись, преодолела сотни метров по крышам других домов.

— Нет, — вырвалось из груди, когда перед глазами открылась картина.

Разнесённый в дребезги дом, в котором жила семья Коршуновых. Вокруг всё пылает. Стекла на соседних домах выбиты, а фонари погасли. Машина Софии, на которой и приехал Константин, перевёрнута и сожжена дотла.

— Нет!

Девушка быстро активировала силу духа и создала мощный ледяной поток, который в несколько минут потушил пламя.

— Господин Коршунов! Маша! — впервые за долгое время закричала она, отбрасывая тяжёлые кирпичи в стороны и рыская глазами в поисках тел.

По глазам покатились слёзы. Перекрытие рухнуло, прижав палец. Сила взрыва была настолько огромна, что буквально сложила дом гармошкой. Девушка же не могла отыскать их. Старалась, не обращая внимания на содранные в кровь пальцы, но груда была слишком велика.

Но затем случилось неожиданное. Снизу кирпичи своевольно поползли в стороны — так, словно что-то выталкивало их наружу. А через секунду из груд показалась побитая голова королевской кобры с металлической чешуёй. Притом змея была настолько огромна, что, сомнений в том, что это воплощённый дух третьего ранга не осталось.

Послышался приглушённый плач.

— Маша⁈ — сердце Светланы дрогнуло. Она, обогнув толстое тело змеи, прыгнула в груду кирпичей и неожиданно для себя пролетела чуть дольше.

Упав на колено, девушка оглянулась. Кинжал её сверкнул, озарив светом пространство вокруг. И только в тот момент она поняла, что упала в тёмный кокон. Перед глазами возникло два силуэта. Константин, который поглаживал металлическую чешую, и София.

— Света! — заревела София громче и устремилась в объятия подруги. — Мы чуть было не погибли! Я так испугалась!

Светлана же не переставала смотреть на господина.

— Где Маша, господин Коршунов⁈ — спросила она.

Парень в ответ дрогнул, медленно повернул голову и пронзил Светлану холодным взглядом — таким, что по телу пробежали мурашки. Он был в астрале и только что заметил помощницу.

— Машу похитили, — поджал он губы, поднимаясь на ноги.

— Кто⁈

— Тот, кому это нужно, — отозвался Константин. — И тот, кто не хочет видеть меня живым. Пошли.

* * *

От автора: Дорогие читатели. Не скупи-и-итесь. Купите книжку, и автора это мотивирует писать чаще!

Глава 25

Я стоял неподалёку от разрушенного дома, ожидая, пока королевская кобра выберется из развалин. Когда змея оказалась на свободе, я поморщился. Взрыв был настолько мощным, что её металлическая броня была пробита. Местами просачивалась кровь.

— Ш-ш-ш, — недовольно прошипела она, глядя на меня.

— Прости, — покачал я головой. — Обещаю не тревожить тебя какое-то время.

Вытянув руку, я высосал огромную змею в маленький зеленоватый шарик, который в ту же секунду потух. Сунув его в карман, посмотрел на девушек.

— Думаю, Соколов явно не рассчитывал на то, что мы выживем, — предположил я, снимая потрескавшиеся очки с исцарапанного лица Софии. — Ты как?

— В порядке, — обхватив себя руками, кивнула София. — Я знала, что это произойдёт рано или поздно. Но не думала, что Соколов опустится до похищений.

— Для начала отыщем Машу, — подал я голос.

— Вы должны понимать, господин, это «похищение» было организовано с целью убить вас, а если выживите — выманить на свою территорию, — заявила Светлана. — Здесь нужно быть осторожным.

— Да, я знаю, — вернул я очки Софии. — Позвони Орлову, набери Голенищеву. Пусть соберут силы вокруг фирмы Соколова. Отныне она ему не принадлежит.

— Хорошо.

— И ещё, ты поедешь с нами, — добавил я.

София снова кивнула, и мы направились к автомобилю телохранительницы, который въехал в фонарный столб.

Михаил явно ждёт моего звонка с просьбой вернуть сестру. Он думает, я пойду на попятную, если ей будет что-то угрожать. Но мы будем умнее.

* * *

Небольшое здание в глуши, охраняемое горсткой бандитов в кожаных куртках — всё, что встретило нас после часа езды по наведениям бусинки.

— Орлов сказал, что его люди выехали на фабрику Соколова, — прошептала София, когда наша машина остановилась в месте, скрываемом высокой травой. — Голенищев тоже на половине пути до Москвы развернулся и двинул обратно в сторону Новгорода.

— Хорошо, — кивнул я. — Передай, чтобы ничего не предпринимали до нашей команды.

— Они знают про Машу.

Я снова кивнул и посмотрел на Светлану. Девушка крутанула кинжал и крепко взялась за рукоять.

— Сиди в машине, София. Мы сейчас. Если не вернёмся через полчаса, ты знаешь, что делать.

— Хорошо.

Светлана открыла дверь со своей стороны и вышла на улицу. Я последовал за ней. Когда мы остановились в двадцати метрах от неприметного бетонного здания, моя рука остановила Светлану.

— Господин? — посмотрела она на меня.

Я вытянул руку, и нить ауры бусинки медленно поплыла в сторону девушки, связывая её кисть с собой.

— Я активирую вторую сферу и проникну в здание через тонкий мир. Это место не защищено в астральном измерении, поэтому мне проникнуть туда труда не составит, — поясняю, концентрируя вокруг себя ауру. — Как окажусь рядом с Машей, через бусинку дам понять, что можно начинать.

— Поняла.

Погружаясь в себя, я активирую вторую сферу и оказываюсь в прослойке между мирами. Для Светланы я стал слегка прозрачным, но этого было мало. Делаю больше усилий, и оказываюсь в астральном измерении полностью.

Для Светланы я исчезаю. В моих же глазах всё вокруг покрывается мраком. Светлану вижу только как переплетение тысячей связывающихся между собой нитей ауры. Буду ориентироваться по сгусткам энергий.

Поднимаюсь на ноги и неспеша направляюсь к зданию. Три сгустка энергии патрулируют местность, но не замечают меня. Осторожно прохожу через дверь и оказываюсь в длинном тёмном коридоре.

Тут-то всё куда интереснее. Соколов несмотря на то, что не планировал встретить меня здесь, собрал даже в этом неприметном здании сильных людей, аура которых была готова к обороне.

Но про защиту в тонком мире Соколов забыл, поэтому даже опытным охранникам не удалось меня увидеть. Я прошёл дальше, завернул по еле видимому для меня коридору и провалился вниз. Кажется, попал в шахту лифта, ведущего в подвал.

На нижнем этаже сгустков ауры было ещё больше. Машу охраняли с лихвой.

Прохожу сквозь металлическую дверь и оказываюсь в небольшой сырой комнатке, где сидит сестра. В углу комнаты находится ещё один человек. Судя по ауре, охранник. Он спокойно копается в своём телефоне, не понимая происходящего вокруг. Делаю аккуратный шаг в его сторону — и моя рука обвивает его шею, а ладонь мёртвой хваткой прикрывает рот.

Я медленно выхожу из тонкого мира, возникая за спиной мужчины. Глаза его мгновенно наполняются ужасом, но визжать с моей ладонью на своей поганой пасти он не может. Лишь хрипит, мычит и пытается вырваться, но всё тщетно.

Лёгкое движение, и глухой хруст шейных позвонков прерывает его недолговечную пытку. Отбрасываю тело и смотрю на Машу. Сестра вздрагивает от увиденного, округляет глаза до размера шаров для гольфа, но быстро успокаивается, когда я жестом прошу помолчать.

Ублюдки били её. Я осторожно касаюсь пальцем её лица, и Маша вздрагивает. Слёзы наворачиваются на уголках её глаз и текут полосками по бледным щекам, усиливая мой внутренний пожар. Разрезаю верёвки, связывающие её запястья и щиколотки — и девочка бросается в мои объятия.

— Посиди здесь, синичка, я сейчас, — шепчу ей и дёргаю за нить ауры. Светлана начинает наступление с главного входа.

Проходит секунда, две — и в коридоре начинается суматоха. Часть охраны уходит на верхний этаж, чтобы оказать сопротивление Светлане, другие же принимают позиции в нижнем коридоре и ждут нападения.

А я лишь открываю дверь и смотрю на их спины. Чувствую, как по щекам катятся слёзы.

В состоянии безумной ярости трудно контролировать себя. Человек может навредить собственному резерву, сам того не осознавая. Именно это я и испытываю в данную секунду — полное отсутствие контроля над разумом. Молния бегло проходит по моему телу, что говорит о невольной активации третьей сферы.

Создаю из духа ворона ярко горящий клинок, который в миг озаряет моё лицо светом. Чем привлекаю на себя взоры солдат. Хочу, чтобы они видели свою смерть в лицо.

— Как он сюда пробрался⁈

— Вы совершили ошибку, когда сунулись в мой дом, — спокойным тоном говорю я, делая пламя клинка ярче.

Охрана слышит свист разрезаемого воздуха до того, как моя фигура размывается перед их глазами. Кровь брызжет в стороны, окропляя стены коридора. Солдаты падают один за другим, не успевая сделать ровным счётом ничего.

А когда местность пустеет, я беру Машу за руку и поднимаюсь вместе с ней на верхний этаж. Там стоит Светлана, крепко держа кинжал в руке. Вся в крови. Видит нас с Машей и падает на колено от усталости. Трупы разбросаны вокруг девушки, и ясно невооружённым взглядом, обошлась она с ними не менее жестоко.

Впервые Светлана ощутила страх за нашу семью? Видимо, и профессионал способен чувству эмпатии.

Глядя на то, как девушки обнимаются, я расслабляюсь.

— Если Соколов считает, что на этом моя месть окончена, он сильно ошибается, — холодным голосом говорю я, оглядываясь.

Автомобиль Софии медленно подъехал к нам, и девушка выбежала на улицу.

— Ох, Маша, — на лице Софии возникла улыбка. — Я рада, что с тобой всё в порядке. Ох, ты вся в синяках!

— Садись к Софии, Маша, — даю команду сестре. — У нас со Светланой есть незаконченное дельце. А ты, София, отправь мне координаты поместья Соколова. Уверен, он сейчас сидит там и ждёт звонка.

— Секунду.

Маша ещё раз крепко меня обнимает и под сопровождение Софии присаживается в машину. Я же оборачиваюсь на Светлану и перевожу взгляд на три внедорожника, припаркованные рядом со зданием. Именно эти внедорожники крутились вокруг нашего завода. Сомнений в том, что Соколов объявил мне войну, не осталось.

— Есть поручения, господин? — Светлана понимает, о чём я думаю.

— Заводи машину, пора вернуть должок.

Светлана кивает и выбивает с локтя стекло. Присаживается в один из внедорожников и через пару минут заводит мотор. Я присаживаюсь рядом. Мы выезжаем из пустой местности на трассу, и Светлана давит на педаль газа, ускоряя автомобиль.

— Когда ты увидела Машу, в твоих глазах блеснули слёзы, — подал я голос. — В твоём взгляде я заметил искренность. Светлана, неужто ты способна привязываться к людям?

— Такое со мной впервые, господин, — отозвалась Светлана. — Когда увидела пылающий дом, забыла о том, что вы мой клиент. К Маше я тоже привязалась.

Я усмехнулся, вертя в руке шарик духа огненного ворона.

— Ты одна из немногих, кому я доверяю, Светлана. Не засрами моё доверие.

— Есть сомнения? — дёрнула уголком губы девушка.

— Никаких, — уверенно заявил я. — Надеюсь, ты не боишься высоты?

— Не боюсь, господин.

— Славно. Сохрани свой боевой настрой.

Машина тормозит у поместья рода Соколовых. Я высвобождаю духа огненного ворона, и тот взлетает над Светланой, связывая её прочными нитями ауры. Мы покрываемся тонким слоем невидимого пламени и взлетаем ввысь в направлении к горящему фонарями поместью Соколова.

Скользим над спящим городом, набирая высоту. На этот раз здание оцеплено защитой не только снаружи, но и в тонком мире. Охрана стоит на постах.

Но сегодня это не спасёт тех, кто объявил войну. Время пожинать плоды своего беззакония.

— Закрой лицо, — подал я голос, трансформируя бусинку в маску и закрывая ею лицо.

— Я бы позволила им увидеть лицо мести, — отозвалась Светлана.

— У мести нет лица…

Перед глазами проплывают воспоминания из прошлого. Я вижу лицо матери, бабушки. Слышу, как они поют мне колыбельную, успокаивая от бесконечных взрывов. Затем слышу их плач, в нашу хижину врываются люди и вырывают меня из их объятий.

Позже вспоминаю Еву. Её милую детскую улыбку, залитую кровью и освещаемую пылающим полем вокруг. Сейчас на мне маска, но я ощущаю её иначе. Словно Ева касается моего лица и что-то шепчет. Что-то успокаивающее.

Ненависть к аристократам всплывает вместе со всеми воспоминаниями.

Тем временем, охрана слышит свист разрезаемого воздуха ещё задолго до того, как две фигуры в масках пикируют сверху на дворец Соколовых. Летят брызги крови из разорванных глоток и застывают широко раскрытые глаза, запечатлевшие свой последний миг.

А Ева всё гладит моё лицо, шёпот изливается приговором над тёмным поместьем, где заперлись те, кто посмел играть роль вершителей судеб.

Защита дома рвётся на куски, разлетается вдребезги и сгорает.

Взрываются осколками цветные витражи над главным входом. Внутрь забирается смерть, пробуждая прислугу и вынуждая людей забиваться по углам комнат и разбегаться в стороны от страха.

Две наши фигуры в масках молниеносно находят нужные комнаты и сшибают двери с петель, заставляя хозяев в своём кабинете. Пробивающийся через окна свет луны сверкает на наших кинжалах, безумно горят кровью глаза близкого окружения.

Михаил Соколов не успевает использовать свой дух мутного цвета. Кровь брызжет раньше. Изо рта его вылетают последние крики, переходящие в хрипы, а затем и в бесформенные стоны.

Но милосердия к этому ублюдку во мне не осталось.

Поместье разгорается ярким пламенем. Перепуганная прислуга выбегает во двор, где сложена целая гора тел мёртвых охранников. Взвизгивают женщины и дети. Над бушующим огнём возникает силуэт огненного ворона, который медленно перетекает в образ феникса. Он, восхищая собой, делает пламенный кульбит и вылетает во тьму, оставляя за собой пламенный след.

Мы в это время под шум находим выход из поместья и, присаживаясь в машину, покидаем это место.

Глава 26

Горящее поместье Соколовых осталось за нашими спинами.

Убравшись с места за город, я попросил Светлану бросить внедорожник Соколова где-нибудь на дороге, чтобы не вызвать лишнего внимания со стороны властей. Я понимал, что данное деяние сойдёт с рук, за моей спиной были Голенищевы и Орловы. И я уверен, никто и не подумает упрекнуть меня в содеянном. Но всё же излишняя предусмотрительность не помешает. Светлана с моим предложением согласилась быстро.

Через несколько минут к нам на пустую дорогу подъехала жёлтая машина. Мы пересели в такси и направились по адресу моего дома. Точнее, тех руин, что от него остались. Когда добрались, на месте уже находились София и Маша. Они ждали меня.

— Поезжай, — дал я команду Светлане, хлопнув по крыше её помятой машины. — Завтра я тебе наберу.

— Доброй ночи, господин.

— Доброй ночи.

Машина Светланы покинула местность. Я же не торопился идти к сестре. Хотел успокоиться, прийти в себя. Подышать воздухом наконец.

Остановившись посреди дороги, я посмотрел на небо, сжимая в ладони шарик третьего духа, что когда-то служил Соколову. Созвездие Плеяды сегодня было ярким. Боги улыбались.

Сжав пальцы, я треснул шарик — и дух покинул сосуд, вернувшись в свой дом. Эта ночь стала чертой, пересекая которую я наконец-то врос в этот мир. Стал его частью. Появились люди, которые мне не безразличны, судя по ещё тлевшим углям ярости, что обуяла меня этой ночью.

Мгновение разделило жизнь, сталь проникла меж пластин доспеха, раздвинула плоть и вошла под рёбра. Боль пронзила не хуже меча, и я широко открыл глаза, оставив за спиной целые эпохи.

Обрёл семью, сестру, которая за это время стала очень дорога мне.

Я снова ощутил вкус жизни. Равнодушие заменил интерес. Красивые девушки, молодость и целая чистая страница впереди, что ещё нужно? У меня появился план, родная страна, которой я отдал так много сил и крови, нуждается в моих знаниях. Давно забытых, но настолько важных.

Внутри царил штиль. Говорят, после мести остаётся пустота, но это глупость. Месть позволила мне окунуться в прошлое и напомнить, кто я на самом деле. Нужно лишь давать себе отчёт в том, что Соколовы — лишь семейство купцов, а не воинов. Старший обладал духом третьего ранга, но что он мог противопоставить воплощённому духу второго ранга?

Отрываюсь от звёзд, смотрю на сестру и делаю шаг навстречу.

Маша и София сидели около большой груды кирпичей, древесины и бетона, оцепленной лентами. Полиция, пожарные, сапёры и врачи битый час гуляли вокруг нашего когда-то уютного дома и делали свою работу. На улице было прохладно, а солнце только-только выходило из-за горизонта. Неподалёку сокрушалась дородная женщина, у которой мы этот дом арендовали.

— Нам снова негде жить, брат, — Маша положила руку на моё плечо, когда я присел к ней. — Коль не жили богато, нечего и начинать.

Я покачал головой.

— В берлогу вернёмся?

— Я лучше сдохну, — отозвалась Маша. — Эх, братик, ну неужели мы такие неудачники?

— Как-то так, — вздохнул я. — Ладно, убери слёзы. С любимым и рай в шалаше.

Маша грустно вздохнула, выбросив обугленную досочку куда-то. София же посмотрела на меня, откусив яблоко.

— Босс, ну вы и шутник. На данный момент Орловы и Голенищевы практически полностью захватили завод Соколова. Они приняли решение, что всё имущество его фирмы будет поглощено «Байкалом». А присвоенные активы разделят на три семьи. Если верить цифрам, что лежат на счетах компании Соколова, а ещё прибавить те, что дали нам заказчики на развитие Байкала… В общем, не трудно понять, что у вашей семьи денег хоть жопой жуй.

Сестра проморгалась, подняла брови. Посмотрела на меня с вопросом.

— Это правда, Кость⁈

— А если да, на шею сядешь? — сощурился я.

— Сяду, конечно! — закивала Маша. — И ножки свешу. И болтать ими буду!

Я улыбнулся Маше и зло поглядел на Софию. Снова повернулся к сестре и натянул улыбку.

— Радость-то какая, — приподнял руку.

Сестра вскрикнула что-то неразборчивое и утонула в моих объятиях, а я, поглаживая её по спине, посмотрел на Софию с поднятой бровью и раздутыми ноздрями. Сотрудница аж поёжилась на скамейке. Она не понимала, серьёзен я или шучу. А я был серьёзен. Крайне.

— Но, — озвучил я через минуту. — Скоро нам всё равно в Москву переезжать. Нет смысла покупать дом в Новгороде на десять дней. А давай у Софии перекантуемся?

София осеклась.

— Давай! — закивала сестра.

Я, не отрывая взгляда от сотрудницы, поднялся на ноги и взял в руку сумку, в которой лежали наши документы. Они, словом, не сгорели. Сейф в доме выдержал силу взрыва.

— Заводи машину, София, — буркнул я.

— Н-но она сгорела, — София указала дрожащим пальчиком на груду металла. — Вызовите такси, босс?

— Эх, незадача, — покачал я головой. — Телефон сел!

— Вы даже не п-проверили, — ещё сильнее поморщилась София от моего гневного взгляда. — Я поняла, сама вызову.

Жёлтая машина остановилась перед нами спустя несколько минут. Мы снова оглянули наш дом, мысленно отпустили его и присели в салон автомобиля.

Проезжая мимо высоких бетонных коробок, я старался не закрывать глаза. Резня в поместье Соколова высосала все силы. И лишь стальная воля внутри не позволяла мне заснуть.

Остановившись около многоэтажного дома, водитель поглядел на нас через зеркало заднего вида.

— Приехали.

Мы вышли из машины. Вошли в стеклянные двери и оказались в помещение с двумя лифтами, где около минуты поднимались наверх.

Когда оказались в коридоре, София сунула ключ в одну из десяти дверей и пригласила нас в свою конуру. Две небольшие комнаты, одна кухня и панорамные окна, открывающие вид на центральную часть города. Пока девушки копошились на кухне, я решил осмотреться. Зашёл в одну из комнат и оглянулся. На кровати были разбросаны какие-то игрушки, перед ней кольцеобразный свет и видеокамера. Я из любопытства взял в руку интересной формы розовый резиновый прибор и помахал им — тот внезапно завибрировал.

Брови мои вздёрнулись от удивления.

— Артефакт? — я выглянул из комнаты и продемонстрировал приблуду Софии.

— Босс! — девушка, заметив его, в миг покраснела. — Где ваши манеры⁈

Выхватив из моих рук непонятный предмет, она закрылась в комнате. А Маша в это время делала все усилия, чтобы не засмеяться в голос.

— Мне же нужно знать, где я буду жить неделю, — бурча под нос, пожимаю плечами и сажусь рядом с сестрой. — А чего ты смеёшься? Эта штука ей для самообороны?

— Ну дурак, — покачала головой сестра.

— Нет, ты объясни.

— Брат, иди-ка ты спать, — посоветовала Маша, положив руку на моё плечо. — Только не занимай правую часть кровати. Она моя.

Ладно. Нет сил на пустую болтовню. Выдохнув, я поднимаюсь на ноги и ухожу в ванную, где принимаю ледяной душ. Вода вымывает слабость, тело ноет от перегрузок, но уже меньше.

Сбавляю напор и обвязываю бёдра полотенцем. Смотрю на зеркало.

От того юнца, тело которого я занял, не осталось и следа. Передо мной стоял парень с сухим телом, поджарый и широкоплечий. Не атлет, нет… до прошлых кондиций ещё очень далеко. Но изменилось лицо. Оно стало острым, юношеская округлость пропала. Ярко выделились глаза, зелёные и безучастные, проступили скулы и внешний вид стал опаснее. Волосы обрели красноватый оттенок. Но самое главное — на лице улыбка, которая позволяла Фениксу на протяжении долгих лет не сойти с ума.

Снимая полотенце, понимаю, что сменной одежды нет.

Выхожу в коридор нагим и, не обращая внимания на приоткрытый от возмущения рот Софии, ухожу в другую комнату. Бессильно падаю лицом в подушку. Холод окончательно отступает, и я снова чувствую безопасность.

* * *

Утро встретило тёплым голеньким телом Маши. Убрав ладонь с её тёплой груди и отклеившись от спины, я скинул с себя одеяло и вышел из комнаты. Там за ноутбуком сидела София.

— Доброе, босс, — приветствовала она, уткнувшись в экран.

Я подошёл к столешнице и принялся нарезать бутерброд, светя своим задом перед лицом сотрудницы.

— Есть новости? — спросил, кладя чайник на плиту.

— С Соколовым покончено, — заявила она. — Журналисты вещают, что поместье сгорело дотла, сам глава корпорации убит. Заколот в своём кабинете.

— И в чём же новость? — невозмутимо спросил я.

София в этот момент вздрогнула, впившись в меня глазами.

Вопросительно поднимаю бровь. До Софии начинает медленно доходить.

— А-а-а… так вот куда вы со Светланой… а-а-а. Я-то всё думала, совпадение или злой умыс… а-а-а, — по глазам её читается озарение. — Я, кажется, начинаю понимать. Но, постойте-ка. Вы что, вы… так это были вы⁈ Ого-о-о…

Я усмехнулся, закидывая в рот бутерброд, и развернулся к свистящему чайнику. Приготовил себе чашечку кофе.

В коридоре послышались шаги Маши. Сестра зашла к нам в полупрозрачном халатике Софии, приветствовала нас и плюхнулась за стул. Волосы её были взъерошены, но ссадины на лице испарились, словно их и не было вчера. Не просто так ведь я её лапал. Любой контакт передаёт топики ауры. Нужно лишь делать это аккуратно, чтобы человека не стошнило от переизбытка энергии.

— А мне можно такой халатик? — я поглядел на свою сотрудницу.

— У меня только один, — игриво сощурилась она, уткнувшись глазами на низ моего живота. — Босс, вам идёт быть голым. Не стесняйтесь. Чувствуйте себя как дома.

Я закатил глаза.

— Хозяин-барин, — а затем присел к девушкам за стол. — Итак, дамы, предлагаю поговорить серьёзно. Нам пора начинать подготовку к отправлению в Москву заранее. Купить уютный особнячок, желательно с прислугой, бассейном и кинотеатром. Взять в аренду пару-тройку людей из предприятия Светланы и арендовать ещё один офис Байкала. Желательно, чтобы это был ресторан. Вести переговоры в душных кабинетах… Увольте.

— Раскатали вы губу, Константин Павлович, — похлопала глазками София. — Тратить мы все горазды. А зарабатывать кто будет?

— Ты, — я улыбнулся Софии. — И не надо жа-аловаться. Живёшь ты в самом центре, коморка обустроена по самое не балуй. Денег на артефакты розовые хватает.

София снова покраснела.

— И ещё, что касаемо завода в Москве, — добавил я. — Нужно будет выделить пару сотен квадратных метров для моей личной мастерской.

— Для чего, если не секрет?

— Для моей личной мастерской, — повторил я, многозначительно глянув на Софию.

— Будет сделано, — кивнула она.

— Так, что у нас осталось? Ах, да. Связи с дворянскими родами, — я перевёл взгляд на Машу. — Что у вас с Лидией Александровной? Помню, ты долго приходила в себя после того разговора. Сейчас выглядишь гораздо лучше. Неужто наступили мир, дружба и жвачка?

Девушка опустила глаза, улыбка с её лица пропала. Воспоминания давались ей с трудом.

— Я позвонила бабушке вчера утром. Сказала, что прощаю её. Мы навестили могилу мамы, — голос её резко затих. — Но даже после этого перемирия, не хочу я с бабушкой общаться. Но и войны я тоже не хочу. Пусть она не чувствует на себе вины, ей и без того хватает проблем со здоровьем. А в род Орловых я ни ногой.

— Вот и славно, — кивнул я. — Бабуля получила сполна за свои прошлые грехи. Мне её даже жалко стало, когда она со слезами на глазах извинялась. Ты молодец, Маша. Проявила милосердие. И сделала это с достоинством. К тому же, дядька наш землю готов зубами грызть, чтобы как-то до нас достучаться. Он в этой истории жертва. А я не хочу, чтобы связанный с нами род выглядел жалко.

— Ты прав, — кивнула она.

— Напомню, — включилась София. — Орловы со вчерашнего дня владеют десятью процентами фирмы Байкал. И, судя по спросу на чип «Байкал-1», в скором будущем они вернут статус богатого дворянского рода. Жалостью тут и не пахнет.

— До конца жизни будут нам в пояс кланяться за такую услугу, — пригубил я чашку. — Как, впрочем, и Голенищевы. У нас только один путь к дворянству — и это получение титула. Остальные связи не сделают нас лучше, чем мы есть сейчас.

— А как же тогда бабушка Авдотья? — Маша поглядела на меня. — Если мы растём, она тоже растёт вместе с нами. Нельзя допускать, чтобы она оставалась служанкой в роду Голенищева.

— Мы обязательно с ней поговорим, — кивнул я. — Только для начала придумаем историю, почему наш отец живёт не с нами.

Маша улыбнулась. На Авдотью Викторовну она зла не держала. Понимала, что старуха никак не помогла бы двум скитающимся детям, будучи служанкой. Разве что пристроить нас в род Голенищевых в качестве слуг.

— Эта идея мне нравится, — отозвалась сестра. — Получается, мы и два дворянских рода привязали на поводок, и вассалами не стали, — приподняла она подбородок. — Вот такие мы, Коршуновы, умные. А оказалось, нужно просто дать дворянам почувствовать запах денег и позволить им разграбить какой-то завод.

— Всё у тебя так просто на словах, — грустно протянул я, крутя жидкость в чашке. — А мне пришлось пару раз чуть было не погибнуть.

— А мне оказаться похищенной, — согласилась сестра.

— А мне чуть было не разорваться в клочья от взрыва дюжины динамитов, — встряла в разговор София, поправив новенькие очки. — И я требую премию.

— Твоя премия у Захара Матвеевича, — осёк я девушку. — Кстати, как он?

— С самого утра батрачит на заводе. Как узнала, что Соколова больше нет, решила понизить ему ставку до десяти рублей в час. Но, как оказалась, этот хрыч после вчерашней церемонии каждый день получает по десять предложений. В себя поверил, доходяга.

— Вот же… прохендяй скупой, — нахмурился я.

— Но он ведь без вас не такой уж и гений, — София поглядела на меня с улыбкой. — Поэтому сошлись на тридцати.

— Хоть что-то, — покачал я головой. — Ладно, девочки, чаёвничать мы всегда успеем. А дела сами себя не сделают. Я свяжусь со Светланой по поводу особняка в Москве, а ты, София, позаботься о том, чтобы деньги во время покупки грелись на моём счету.

— Поняла я, поняла.

Я вышел из кухни на балкон. Оглядел утренний Новгород и вдохнул свежего воздуха. На телефон пришло сообщение от Анны.

Доброе утро. Я всё ещё хочу увидеться.

Убрал телефон в карман. Пока у меня нет никакого желания видеться с ней в романтичной обстановке. Да, я понимаю, энергия пацана бьёт ключом, но щеголять с девушкой по паркам и слушать, какой я был в школе… не планирую.

К тому же, есть человек, с которым я действительно не прочь провести время. Снова беру телефон в руки. Нахожу контакт сотрудницы банка, Ирины. Давно обещал ведь. А обещания нужно сдерживать. Отправляю сообщение абсолютно идентичное тому, что пришло от Анны.

Через минуту приходит ответ от Ирины.

Увидеться⁈ Константин, ну наконец-то! Гостиницу бронирую?

Улыбаюсь. Сразу видно, деловая дама — знает, чего хочет. Не мечется из стороны в сторону в поисках идеала.

* * *

От автора. Всем, кто купил книгу, низкий поклон. Спасибо!

Глава 27

С первого свидания с Ириной прошла неделя, каждый вечер которой мы проводили вместе в гостиничном номере.

Спонтанная встреча, которая мгновенно переросла в ежедневный марафон удовольствия — именно то, чего мне не хватало с самого появления в этом теле. Я выпустил пар… и делал это каждый вечер в течение недели. И даже готов был продолжать, молодое тело лишь вошло в кураж, но меня ждала новая страница моей жизни.

Наступил последний день пребывания в Новгороде. За окном светило солнце, на небе не было и облачка. Я, лёжа на кровати, любовался тем, как девушка натягивает короткую юбку на свои аппетитные бёдра, спеша на свою работу. Знал, что вряд ли её когда-нибудь ещё увижу, отчего возбуждался сильнее. Помогая её застегнуть молнию, прильнул губами к пахнувшей цветами шее и скинул к себе на кровать.

— Как быстро пролетела неделя, — вздохнула девушка, лёжа рядом и поглаживая мою грудь. — Ты уезжаешь в столицу, а я… Вряд ли смогу сменить место работы. Банком я очень дорожу.

— Я всё понимаю, — кивнул я.

— Обещай, что не забудешь меня, ладно? — надула щёки девушка. — Хотя бы изредка пиши мне.

— Как же тебя можно забыть? — улыбнулся я.

Ирина прильнула губами к моему плечу на прощание и вышла из номера, оставив меня со своими мыслями.

Пару дней назад мы наконец отыскали небольшое поместье в столице. Оставили задаток, чтобы заехать сразу, как только прибудем в Москву. Идущие в гору дела на фабрике только укрепили уверенность в том, что по карману покупка особняка ударит не критично. К тому же, Соколова больше нет, а это значит, для Байкала открылась целая прорва новых возможностей и перспектив.

Авдотью Викторовну мы поставили в известность, что не можем позволить ей оставаться в роли прислуги. Бабушка спорить не стала, передала, что поговорит с Романом Голенищевым об увольнении. И новость меня сильно обрадовала. В первой жизни я не получил той заботы, которой могла обеспечить только бабушка. Очень надеялся, что в этот раз окунусь в роль внука с головой.

Сам в эти дни я усердно тренировался со Светланой, рассекал пространство портала, поглощая сущности, и укреплял связь с духами. К концу пребывания в городе закрепил источник на уровне третьей сферы. В будущем каждая её активация будет наносить гораздо меньше ущерба.

Светлана, словом, была когда-то ученицей академии. Поэтому в последние дни старалась меня подготовить.

Оказывается, в целях ополчения юных миротворцев, что в любой стране считались элитным подразделением и отдельной кастой, студентов отправляли на учёбу поездом. И не скоростным, к которому я успел привыкнуть. А обычным.

Я принял новость без возражений. Традиции есть традиции.

Светлана посоветовала заранее выкупить несколько мест сразу, так как они не всегда оставались в наличии. Совет рациональный. К тому же, я никогда не скупился на своём комфорте.

Одним днём перед самым выездом мы с сестрой пробежались по магазинам и обновили гардероб. Я, конечно же, протестовал, но Маша разумно заметила, что я не могу ходить в одной и той же одежде неделями будучи крупным лицом.

Неотвратимо и наступил день выезда. Раннее утро которого я провёл с Ириной, понимая, что скоро жизнь изменится.

Когда вышел из номера и прибыл в квартиру Софии, на меня накинулась Маша.

— Костя, ну сколько можно тебя ждать⁈ — она буквально сокрушалась, бегая по квартирке и собирая в сумку наши пожитки. — Почему Светлана всё ещё не приехала за нами?

Сестра… конечно, ей было удобнее ехать в Москву на поезде. К тому же, не думаю, что ученики будут согласны ехать в одном вагоне с простым гражданским. Поэтому я решил, что она поедет со помощницей, без меня.

Светлана прибыла спустя двадцать минут. Я к этому времени как раз успел принять ванную и одеться. Мы вышли на улицу вместе. Закинули в багажник сумки и принялись прощаться.

— Жду от тебя только хороших новостей, София, — сказал я помощнице, кладя руку на её плечо. — Документы я подписал. Отныне ты вступаешь в должность генерального директора. Вопросы?

— Нет вопросов! — гаркнула девушка, но затем подобралась. — А. нет, есть один.

— Спрашивай.

— Можно вас обнять, босс⁈

— Ты ж моя извращенка, — я развёл руки в стороны, и хрупкая девушка утонула в моих объятиях. — Ну не трись ты так. Не три-и-ись.

— Извините! — отпряла она.

— Всё, удачи, — улыбнулся я ей, а затем закатил глаза, потянул её на себя и поцеловал в лоб. Девушка раскраснелась.

— И вам удачного пути. Мои двери всегда открыты, — она снова развела руки в стороны. — Я буду скучать, босс!

Ещё раз обняв хрупкую девушку, я сел в машину к Светлане, и мы направились в сторону вокзала, где меня ждал исключительный состав для одарённых студентов.

— Как доберёшься, дай знать, — наказала сестра через открытую форточку. Я ответил кивком, и её машина двинула в обратном направлении.

Обернулся. Расправил плечи и пошагал на платформу.

Поезд стоял на отдалённом пути, куда вёл независимый вход с улицы, охраняемый парой людей в белых рубашках, поверх которых они носили жилеты с бронепластинами. Бросая злобный взгляд на яркое солнце, они то и дело стирали со лба выступающую испарину.

Вдали заметил группу знакомых людей, среди которых мелькало лицо Анны. Девушка заметила меня раньше парней и тут же двинула в сторону входа, нагоняя меня.

— Привет! — поздоровалась она.

— Доброе утро, — кивнул я.

— Как поживаешь, Кость?

— У меня всё отлично, — улыбаюсь. — Смотрю, ты вся в предвкушении.

— В полном! — воскликнула она. — Кстати, мне кажется, или ты телефон потерял? Либо у тебя с ним что-то не так. Уже неделю не могу до тебя дозвониться.

Я промолчал. Всё с моим телефоном так. Я не брал от неё трубку и игнорировал сообщения только потому, что не хотел. Как обидеть, так и гулять по паркам за ручку. Наверное, не будь рядом Ирины, не сдержался бы, но, благо, её похотливая «поддержка» заполонила собой все мои свободные силы. Да и времени на других женщин в связи со скорым уездом у меня не было.

— Смотрю, ты не стесняешься подходить ко мне в компании друзей, — поднимаю глаза на группу подростков. Они заметили меня и уже шагали в нашу сторону.

— Я…

Тяжёлая рука подростка, упавшая на её плечо и крепко сжавшая её грудь, не позволила Анне договорить. Девушка поморщилась и тут же смахнула похотливую ладонь Алексея. А тот не обратил внимания, пронизывал меня глазами.

— Ты как тут оказался, обоссыш? — усмехнулся он, его тут же подхватили соратники. — И тут нас нашёл, вот же выродок тупорылый.

Я смерил парня презрительным взглядом, спокойно повернулся к сотруднице и протянул ей билет. Она запустила меня в вагон.

— Долго бежать не получится, сосунок несчастный! — рыкнул в спину Алексей. — Я же сказал, что сделаю с тобой, если увижу рядом с Анютой, тварь! Обоссу, бл.ть!

Прохожу по узкому коридору и сажусь в своё купе. Смотрю на парня через окно вагона. Вижу, как его держат сотрудники, но он выдергивает руки и затыкается. Смотрит на свой билет и уходит дальше в другой вагон.

Устраивать драку в таком месте… увольте. Зачем мне проблемы? Я за эти четыре места целую кучу денег выложил. Не хватало мне терять такое место из-за какого-то идиота. К тому же, времени у нас целый вагон и маленькая тележка. Успеется.

Я снова поднимаюсь и беру в руку сумку, убираю на верхнюю полку. Словом, тут довольно неплохо для одного человека. Небольшой столик справа с диванчиком на три персоны, слева кровать чуть поуже. Бежевая обивка, кожа и металл. Довольно уютно. В потолке не особо яркие плафоны, внутри которых светлячки ламп. Довольно улыбнувшись, достаю из находящегося в углу холодильника бутылочку с водой и жмурюсь от удовольствия.

Снимаю пиджак и ложусь на кровать, собираясь провести время с толком. Беру в руку пульт и филигранно опускаю палец на кнопочку.

«…Взгляни вокруг, оглянись назад, духи Феникса сражаться хотят! Сила Великого Испепелителя, пятая серия!» — зазвучало на небольшом экранчике. Через пару минут поезд тронулся, и я устроился удобнее.

Дверь купе отодвинулась в сторону. На меня взглянула проводница.

— Господин Коршунов. Не спите?

Я, сделав звук потише, невозмутимо посмотрел на женщину.

— Стучаться не учили?

— Ох, дурная моя голова, извините, — склонилась она в поясном поклоне. — В ваш билет включено трёхразовое питание.

— И чего же мы ждём? — поднял я бровь.

Она многозначительно кивнула и прикрыла за собой дверь. А через минуту уже раскладывала на мой столик тарелки с фруктами, набивала холодильник напитками и под конец вынесла в моё купе блюдо — жареную курочку с овощами.

— А чипсы? — поднял я бровь.

— Ох, запамятовала. Секунду, господин, — скрылась за дверью женщина, и уже спустя миг вошла с пачкой чипсов. — Приятной поездки, господин Коршунов.

Открыв пачку, я выпустил дух огненного ворона и снова сделал громче. Улыбнулся, когда актёра, игравшего Феникса, поцеловала другая актриса. По сюжету, его наложница.

— Закрой глаза, пернатый. Феникс после поцелуя столбом не стоит!

— Кар!

* * *

— Какого хера этот ущербный едет с нами в одном поезде⁈ — сокрушался Алексей, сидя рядом с Анной. — Ублюдок. Я же его на куски порву, как только под руку попадётся. Чмошник совсем страх потерял! Мало ему тех унижений, так он за новыми рвётся!

— Стокгольмский синдром, — пожал плечами его приятель. — Давайте харю ему начистим по нормальному. А то всё в унитаз башкой его макаем. Он, видно, удовольствие от этого получает!

— Дохлая мамаша не научила сынишку, как нужно вести себя, когда разговариваешь с дворянином! — вторил третий.

— Не, парни. В этот раз он унитазом и носками не отвертится. В этот раз я сдержу своё слово. И хрен мне кто за это предъявит.

Анна же сидела молча, тупо глядя в окно. В голове кружился взгляд Кости. Холодный и изучающий. Когда случился разговор на перроне, он словно был способен в ту же секунду пробить Алексею голову, а затем и всем остальным. Но решил не напрягаться. Избежал потасовки, за которую его могли просто выгнать.

Кто ты такой, Константин Коршунов? Куда делся тот тюфяк, который был таким предсказуемым и кротким? Таскался за ней каждый урок. Она чувствовала его взгляд на своей спине днями напролёт. Он был в её власти, а сейчас… сорвался с крючка.

Это не вчерашний школьник. Сейчас в другом вагоне сидит незнакомый человек.

За разговорами ребят она притихла, не участвуя в беседе. Алексей то и дело продолжал сыпать оскорблениям, затрагивая родителей и его род. Анна отвернулась. Как бы этот щеголь не пытался казаться мужественным, ему это не удавалось.

Она поняла это, когда встретилась с Константином. Вот он наоборот скрывал своё истинное лицо за улыбкой и шуточками. Натянул маску простачка, но был внимателен и сосредоточен.

— Я не буду это больше слушать, — девушка поднялась на ноги.

Алексей и все остальные застыли с приоткрытыми ртами, уставились на Анну.

— Не понял, — парень поднял бровь. — Сначала просишь убрать его подальше от тебя, потом сама же подбегаешь к нему, улыбаешься, глазки строишь. Ты ничего не хочешь мне сказать? Что у тебя с этим бедолагой?

Анна не ответила, протиснулась и принялась собирать свою сумку.

— Ну и проваливай, — отмахнулся Алексей. — Все вы, бабы, одинаковые!

* * *

— Во-во, это ты! — тыкнул я пальцем в экран, когда на руку Феникса сел голубь.

Ворон, заметив это, совсем погрустнел. Такого унижения он давно не испытывал.

Мы с духом были на восьмой серии, когда в купе снова постучались. На этот раз дверь была закрыта, поэтому мне пришлось ворчливо встать с кровати и прокрутить личинку замочка.

Личико Анны выглянуло из открывшейся щёлки.

— Привет, — её глаза бегло прошлись по небольшой комнатке. — Ты что, один тут? Ого. Сколько еды.

Я оглянулся, почесал голову.

— Да, твоей отец частично проспонсировал, — намекаю, что получил хорошую выручку с денег сети магазинов, принадлежавших Покровским.

— Помимо моего отца есть ещё куча людей, которые желают тебе процветания, — улыбнулась она. — Аванс никто терять не хочет.

— Это радует.

— Ты прости, что спровоцировала Лёшу. Я как тебя увидела, о нём совсем забыла, — виновато улыбнулась она.

— Бывает, — киваю и пытаюсь закрыть дверцу, но девушка держит крепко.

— А… можно я у тебя побуду? — хлопает она глазами. — Просто мы поссорились с Лёшей. Вот. И мне некуда идти. Не в службу, Кость. В дружбу.

— Ну, раз в дружбу, то конечно, — вздыхаю. — Располагайся.

Девушка мило улыбнулась и просунула в мою конуру свой тяжёленный чемодан. Присела на кровати, что была напротив моей. А я лёг обратно и снова уткнулся в экран.

— Эм… что смотришь?

— Сериал.

— А… можно с тобой посмотреть?

Я чуть сдвинул таз, и девушка прилегла ко мне. Потянулась за чипсами.

— Только всё не ешь.

— Хорошо. О, а это восьмая серия?

— Ага, — киваю.

И тут дверь снова откатывается, вылетая с замка. На нас смотрит Алексей. Лицо его сначала бледнеет, затем покрывается красным оттенком. Глаз начинает дёргаться, а вены на лбу надуваются. Я же невозмутимо смотрю на него. Прижимаю Анну ближе и целую её в висок.

Чмок.

— Ах ты падла! — взрывается парень, и руки его возгораются. За его спиной оказывается ещё три подростка.

Глава 28

— Я долго терпел твои выходки, Коршунов! — прорычал парень, выливая в руки больше ауры. — Пора с тобой кончать, чмошник!

Алексей сделал рывок — и внезапно стукнулся о невидимый барьер. Сделал очередной удар, но снова прошёлся по защите. Мы с Анной лежали в той же позе. Я смотрел в экран, девушка же вздрагивала от каждого нового удара её парня.

— Убери эту хрень и дерись как мужчина! — рявкнул аристократ, когда понял, что барьер ему не преодолеть.

Я хмыкнул, лениво перевёл на него взгляд.

— Как мужчина, значит? — улыбка растянулась на моём лице. — Помнится, буквально пару минут назад ты обращался ко мне слегка иначе.

Парень раскранелся — да так, что казалось, словно он сейчас лопнет. Заиграв желваками, Алексей стал оглядываться в поисках того, что можно разбить или сломать. Поэтому мой барьер стал расширяться.

— Эй, утихомирь свой пыл. Мне в этом купе ещё целые сутки ехать. Не хочу, чтобы ты и твои дружки портили мне отдых, — скучающе буркнул я и расширил барьер так, что мальчишку придавило к двери купе. — Увидимся позже.

Парня продолжило выталкивать невидимой силой. Другие его приятели забежали внутрь и попытались остановить расширение, но для меня не составило сложности вытолкнуть всех. Да, признаю, пришлось черпнуть немного ауры из ворона, но тот был только рад поделиться. Пернатый не любит, когда кто-то отвлекает его от просмотра кинокартин.

— Ты за это заплатишь, сосунок! Вы оба заплатите! — яростно бросил Алексей и двинул куда-то вдаль.

Анна прижалась ко мне крепче. Положила голову на грудь и уткнулась в экран.

— Спасибо. Я никогда не могла подумать, что человек, который полгода назад в школе был связан…

Анна не договорила, мой указательный палец нежно упал на её губы.

— Прошлое тем и прекрасно, что оно прошлое. Не хочу об этом вспоминать в своём купе. Я не для этого отвалил за него кучу денег.

— Ого. Это же слова Феникса, — кивнула она. — Не про купе, про прошлое.

Я лишь покачал головой.

— Не отвлекай, ладно?

— Да, прости.

Дальше ехали молча, отвлекаясь только на проводницу, которая то и дело забирала пустые тарелки и заносила в купе новые блюда.

К утру следующего дня мы добрались до столицы. Когда поезд остановился, я нашёл Анну спящей. Тряхнул плечом, и девушка заозиралась.

— А?

— Подъём, — потянувшись, буркнул я и выключил телевизор. Ворона тоже вернул в сосуд. Слишком долгое нахождение в этом мире высасывает из духа силы. Даже когда тот находится в пассивном состоянии.

За время поездки не произошло ровным счётом ничего. Нет, Алексей, конечно, заходил пару раз. Но лишь для того, чтобы отсыпать нам ещё пару «комплиментов». В остальном же… он даже до столика дотянуться не смог.

На выходе с вокзала всех учеников встречали семейные водители. Каждый подходил к своему, работник станции отдавал багаж, и благородные расходились. С простыми студентами было проще, они большой гурьбой прошлись по общему выходу из вокзала и сели в автобус, который должен был отвести их сразу в общежитие.

Выбравшись из поезда одними из последних, мы с Анной направились к выходу с перрона. Как раз разбежалась вся основная когорта молодых людей, что ехали за знаниями. Единственная мелкая проблема, которую больше не было сил игнорировать, была в лице Алексея и его дружков.

Ребята заморочились, они выждали момент, когда я покину вагон. И как только заметили меня, идущим вдоль поезда, выскочили всем составом и направились навстречу.

— Теперь-то ты от нас никуда не сбежишь, выродок! — Алексей воспламенил руки и ускорился. Парни тоже что-то там продемонстрировали. Похватали своих старых мутных духов и трансформировали во что-то вроде оружия.

Анна замедляется, я — ускоряюсь. Пропуская мимо себя огненный шар, хватаю за шею Алексея и сталкиваю её с окном опустевшего вагона. Стекло разбивается вдребезги, на осколках остаются капли крови визжащего от боли парня. Другие пытаются ранить со спины, но я быстро покрываюсь металлом. Вытягиваю руку, и в той образуется клинок, который в тот же миг воспламеняется. Отражая им первый удар, хватаю за шкирку одноклассника и прохожусь по ногам долом меча, выбивая опору из под ступней. Второго достаю апперкотом, усиленным аурой. Затылок его взрезается в корпус вагона, оставляя на нём вмятину. Другие трое пытаются выдумать что-то хитрое. Но падают навзничь сразу, как только я до них добираюсь.

Оборачиваюсь на Анну. Она стоит, как вкопанная.

— Ты идёшь?

— Д-да!

Не успел я преодолеть и десяти метров, как нас окружила группа сотрудников. Первые надели на мои запястья наручники, а другие рванули помогать раненным.

— Оставьте его, он лишь оборонялся, — Анна нахмурилась.

— Извините, госпожа. Парень задержан до выяснения обстоятельств.

— Поезжай, — кивнул я Покровской. — Увидимся на учёбе.

— Но!..

— Я сказал, поезжай. Я разберусь.

— Хорошо. Только дай знать, как отпустят, — оглянула сотрудников Анна и потопала прочь с платформы.

Меня же повели в один из кабинетов охраны.

Сотрудники посадили меня за стул, включили видеозапись с камер наблюдения и принялись внимательно изучать. Там было видно отчётливо, как группа парней вырывается из вагона и мчит наперерез. А потом терпит полный крах.

— Я лишь применил силу для самообороны, — обозначил я спокойным тоном.

— Действительно, — кивнул полицейский. — Но вы разбили стекло вагона. Оставили вмятину на корпусе. Придётся оплатить нанесённый ущерб. После этого мы вас отпустим на учёбу.

Я согласился быстро, но кто же знал, что замена стекла и выпрямление вмятины обойдётся мне примерно в ту же стоимость, за которую я выкупил отдельное купе?

— В следующий раз буду разбивать головы о что-то более дешёвое, — поморщился я, разминая свободные кисти.

Полицейские заулыбались, переглядываясь, но отпустили. Я шагал по коридору в сторону выхода, как внезапно наткнулся на знакомое усатое лицо. Это был тот самый начальник полиции, который помог восстановиться в школе и пройти обучение экстерном.

— Константин Павлович, доброе утро, — он приветствовал меня рукопожатием. — Как узнал, что вы в столице, немедленно прибыл. Вы должны пройти со мной.

— Куда?

— Для начала в центр полиции. Отныне вы стоите на учёте в Москве, поэтому нужно будет пройти пару тройку процедур и подписать кой-какие документы.

А, снова эта бюрократия. Припоминаю. Он говорил, что меня по приезде будет ожидать что-то подобное, когда выпускал из обезьянника ещё месяц назад.

Пришлось согласиться. Мы вышли из вокзала, присели в полицейскую машину и направились в незнакомом для меня направлении. Впрочем, в Москве любое направление было мне незнакомым. За четыре сотни лет это место изменилось до полной неузнаваемости. Единственным ориентиром служила Москва река, и та была скрыта за скребущими облака зданиями.

Прибыв в монументальное здание, удивляющее своим устрашающим видом, мы направились в один из корпусов.

— В Новгороде я так и не представился, — подал голос начальник, сканируя карточку-пропуск. — Я Геннадий Филипович Некрасов.

— Приятно.

— Первым делом мы изучим твою стихийную структуру организма, Константин, — продолжал он. — Поймём, к чему ты предрасположен и на что годен. В отличии от дворян, ты не имеешь особого статуса и по сути являешься… социальщиком. Ну, или льготником, тут как хочешь. Ключевое различие в том, что на период обучения ты можешь быть вызван в любое время на случай опасности возникновения Разлома.

Я кивнул. Понимал, что в школе меня восстановили не за красивые глазки. К тому же, будь я дворянином, эти люди нашли бы ещё сотню причин изучить меня и использовать в своих интересах. Что это значило для меня? Возможность проявить себя, как можно быстрее заполучить статус гвардейца и претендовать на титул.

Проходя по коридору, на пути мы периодически встречались с молодыми людьми, грудящимися около дверей кабинетов. Если судить по одежде, никто из них не принадлежал к дворянскому сословию, а по лицам их читалось волнение.

— Скауты? — поинтересовался я, когда мы миновали подростков.

— Можно и так сказать, — хмыкнул начальник. — Одарённые, рождённые в бедных семьях.

Завернув по коридору, мы остановились у последней двери — более широкой. Сделав три стука, Геннадий Некрасов открыл дверь и пригласил меня.

В кабинете нас встретил мужчина средних лет. Он приветствовал Некрасова и жестом велел мне идти за ним.

— Господин Коршунов, присаживайтесь, — указал он на кресло, присел за свой стол и снял очки, потирая переносицу. Начальник полиции присел поодаль от нас с блокнотом и ручкой. — Меня зовут Аркадий Матвеев, я старший инспектор по делам осветлённых. Вы, пожалуй, знаете, о чём я хочу поговорить.

Осветлённый… я задумался. Вроде, начальник называл так людей, способных проникать в тонкий мир.

— Ну, допустим, — киваю.

— Мы уже говорили вам, что осветлённые берутся на карандаш и тщательно изучаются. Вы, полагаю, видели детей в коридоре? — спросил он, а затем, после моего кивка, добавил. — Все они были замечены в использовании чистых духов. Мы приглашаем их сюда и распределяем по подходящим им направлением. Но вы, наверное, спросите. Почему вам пришлось обойти ту процедуру и попасть сразу ко мне?

— Хотите, могу спросить, — я пожал плечами.

— А я могу ответить, — улыбнулся Матвеев. — Все эти дети смогли проникнуть в астрал. Но духи, которых они выволокли из тонкого мира, едва ли похожи на духов низшего ранга. Скорее, мелюзга, которая может лишь подпитать крохой ауры своего хозяина. В них есть потенциал, но он не раскрыт. У вас же ситуация куда более интересная. В вашем арсенале было замечено ровно три духа. Низший дух, дух второго ранга и дух третьего ранга. Для человека вашего возраста это… скажем так, аномальная скорость развития.

— Спасибо, мне приятно, — склонил я голову. — Выходит, тестирование и прочая скучная хрень обойдут меня стороной?

— Обойдут, но для начала я бы попросил влить немного энергии в этот сосуд, — Матвеев нажал на кнопку, и из стола вылезла небольшая стеклянная сфера, внутри которой плавал довольно старый, но уж больно знакомый дух.

Я дёрнул бровью, но постарался сдержать удивление на лице. Белый ящер, один из редчайших высших духов, который выжил после той страшной войны. Когда-то им владел Второй Великий Гвардеец, Целитель ранга Архимагистра. И все мы были уверены, что в своём последнем сражении он унёс белого ящера вместе с собой.

Все мы, Семеро Великих Гвардейцев, знали о способностях этого высшего духа. Целитель лично демонстрировал нам его силу. И главная особенность ящера заключалась в способности поглощать чужую ауру в таких объёмах, что порой хватало на орды Демонов. Стоило монстрам выбегать из разломов, как их тела начинали сохнуть, словно кто-то высасывал из них всю жидкость.

Был ли я рад за Второго Великого после демонстрации нам своего духа? Да, но не всем сердцем.

— Влей немного своей ауры, Константин. Это поможет нам выяснить стихию твоей ауры, твои склонности, — старик посмотрел на меня испытующе.

Я кивнул и протянул руку. Положил ладонь на сферу и прикрыл глаза. Внутри внезапно похолодело, я оказался в бесконечно белом пространстве. Перед глазами возник старый белый ящер, которого можно было заметить только после того, как он раскроет свои дряблые веки.

Высший лениво подошёл ко мне, стал пристально осматривать, обходя меня со всех сторон. А когда понял, кто перед ним стоит, натянул хищную улыбку.

— Интерес-с-сно. Очень интерес-с-сно, — протянул он, оказываясь в метре от меня. — Арис-с-старх.

— Я, конечно, рад тебя видеть и всё такое. Но… эй, давай-ка ты прикроешь свой дряблый рот, — нахмурился я. — Эти люди не должны знать, кто я.

— Почему же-с-с-с? — склонил он голову. — В этом мире ты подобен Богу. Только представь, во что воздвигнут твою персону, когда выяснится природа твоего происхождения.

— Я свободу люблю, — из-за моей спины выползла покрытая металлом королевская кобра, а над ящером возник огненный ворон. — Если не хочешь сдохнуть здесь, держи свой рот закрытым, а язык спрячь за зубами. Я знаю, они не твои хозяева. Даже мне не по силам управлять тобой. Ты волен делать всё, что пожелаешь.

Ящер хищно улыбнулся, лениво подняв глаза на ворона. А затем перевёл взгляд на кобру и весело, по-старчески, засмеялся.

— Кхе-кхе-кхе-е-е, — покачал он головой. — Боюс-с-сь.

Я же оставался серьёзным. Прекрасно понимал, что ему хватит и секунды, чтобы поглотить моих духов, но верил в то, что за столько лет белый ящер всё ещё не слетел с катушек.

— Наша эпоха ушла, юный Арис-с-старх, — собрался ящер в клубок и прикрыл глаза. — Твои духи такие же старые, как и я. Мы не одолеем их.

— Мы уже это сделали, хрыч зубастый, — усмехнулся я. — Прекрасно справились без тебя, старый ты трус.

— Трус? — открыл тот один глаз. — Я потерял своего хозяина, моя война была окончена.

— Будь на то твоя воля, не стал бы прятаться. Пожертвовал бы собой, но помог в той страшной войне. Сколько духов тогда полегло, а ты лежал и смотрел на это… как трус.

— Эх, ты всё такой же вс-с-спыльчивый, — вздохнул ящер. — Вернуться в с-с-сражение, прислуживая тебе?

— Нас оставалось четверо, — процедил я. — Выбрал бы любого.

— Кхе-кхе-е-е, — усмехнулся высший. — Какой же ты недальновидный, Арис-с-страх. День Великого Ис-с-стребления — ширма. Демоны не пали. Ты сдох зазря.

— Испепеления. — исправил я.

— Начхать.

Я сжал зубы и вытянул руку, кобра в миг рванула к ящеру и обвязала его дряхлое тело. Ворон же пикировал, но был быстро сбит мощным хвостом. Через некоторое время кобра стала настолько тонкой, что была вынуждена отползти.

— Закрой рот, пресмыкающееся, — вырвалось из груди. — Я жил в те времена. Вижу, что происходит сейчас. И каждый новый день я просыпаюсь без страха быть убитым. Мы отдали свои жизни за это, а ты надсмехаешься. Твой хозяин тоже сдох зазря?

— Тоже, — пожал он плечами. — Все вы с-с-семеро подохли ради пары с-с-сотен лет мирного времени, в котором рождаются никчёмные людишки, не способные и года продержаться против той мощи, с которой мы с-с-сражались. Демоны не пали, и с-с-скоро ты поймёшь, почему я считаю твою смерть напрас-с-сной.

Пространство вокруг резко потемнело. В грудь ударила невероятная сила — и меня выкинуло из стеклянной сферы. Очнувшись в кабинете, я поднял глаза на Матвеева. Мужчина сидел с задумчивым лицом и внимательно наблюдал за сферой. Когда заметил шевеление, кивнул.

— Ясненько, — обозначил он, вызвав на моём лице любопытство. — Выходит, ты всё же обычный парень. Странно.

Ящер хоть и старый трусливый ворчун, но меня не выдал. Я вздохнул с облегчением.

— Тогда как с таким посредственным уровнем силы ты сумел подчинить духа третьего ранга? — вопрос он задал скорее себе. — Ну, хорошо. Мы подумаем, что с вами делать, господин Коршунов. Спасибо, что уделили нам время.

Я устало поднялся на ноги. Ящер успел нехило потрепать мой резерв за эти несколько мгновений.

— Я могу идти? — оглядываюсь на начальника полиции.

Некрасов же посмотрел на Матвеева. Тот настойчиво пытался вытянуть из ящера хоть топику правдивой информации. Заметив на себе наши взгляды, он поднял глаза на меня.

— Последний вопрос, господин Коршунов.

— Да, я слушаю.

— Тот случай с открытием разлома в центре Новгорода. Тогда ещё Демоны атаковали деловой центр. Помните?

— Да, припоминаю.

— Вы вступили в бой с Демоном, а ваш дух спас застрявших детей в здании, — выказал он свою осведомлённость. — Одной из спасённых детей была дочь графа Градского, Елизавета Градская. Помните такое?

Я снова кивнул. Как эту девочку звали, Лиза? Да, точно. Маленькая Лиза. Её совет связать духа бусинки с моим сердцем надолго застрял в голове.

— Она сказала, что видела ворона. Мы провели некоторые исследования и выяснили, что это был тот самый огненный ворон, который когда-то принадлежал Седьмому Великому Гвардейцу по прозвищу Феникс, — продолжал констатировать Матвеев. — Только старый и слегка потрёпанный. К тому же, свои показания дал член отряда старших гвардейцев. Он сказал, что видел огненного ворона в астрале, когда тот уничтожал Демона с ядром разлома внутри.

— Вы пытаетесь меня в чём-то уличить? — театрально удивился я. — Дух огненного ворона погиб вместе с Фениксом. Я читал про это в интернете.

— Про Белого Ящера тоже писали, что он погиб, — парировал Матвеев. — Но, как видите, он жив. Какова вероятность, что духи Феникса отдаются вам практически без боя и чуть ли не добровольно становятся вашими?

Я покачал головой, думая над ответом.

— Он Орлов, — вместо меня отозвался начальник полиции. — А Орловы берут своё начало как раз от Феникса. А точнее, от его младшей дочери.

— Да, но почему именно он? — спросил Матвеев, оценивающе глядя на меня. — И почему именно в это время?

Пожимаю плечами.

— Может, мы не будем искать подвохов там, где их нет? — добавляю в голос нотку раздражения. — Возможно, отношение духов к потомку Феникса и было слегка снисходительным. Но ко мне в руки никто из них с распростёртыми объятиями не прыгал.

Мужчина снова задумался. Было видно, насколько его сбил Белый Ящер своим вынесением вердикта.

— Просто… хочу сказать, что даже воину ранга младшего магистра не удалось бы выловить духа второго ранга, — объяснился Матвеев. — А тут парень, вчерашний отщепенец, выдаёт такую статистику. Вылавливает огненного ворона, отсыпается, гуляет по паркам с дочерью дворянина, а затем прыгает в астрал и возвращается с духом третьего ранга, королевской коброй. И все они принадлежали когда-то Фениксу. А-а-а. Сложна!

— Успокойтесь, дышите ровно, — усмехнулся я. — Я ведь сделал то, что вы просили. Влил ауру в сферу.

— Да, ящер не ошибается, — согласился мужчина. — Он в этом мире настолько преисполнен, что враньё для него — что-то оскорбительное.

— Вот и всё, — пожимаю плечами. — Совпадение, не более.

— Ладно, убедил, — отмахнулся он. — Ступай. Видимо, придётся всё же отправить тебя в гвардейский полк.

— Вот и славненько, — открываю дверь и выхожу из кабинета.

Глава 29

Закрыв за собой дверь, я направился к выходу из здания.

Интересная штука, эта жизнь. Честное слово. Бывают моменты, что ты полон уверенности в своих возможностях. Следуешь намеченным планам и движешься в нужном направлении. Прикидываешь, какой силой будешь обладать через год-два. А потом, в один момент, на твоём пути попадается Белый Ящер, который называет твой план — провалом. А уверенность в завтрашнем дне — завтрашним дном. Говорит загадками и уверенно заявляет, что прошлым «героям» пора бы на пенсию.

И самое главное — я не понимаю одного. Почему меня это задевает?

И вот я выхожу из полицейского участка с целым спектром самых разных эмоций, от терзающих сомнений до желания послать старика к чёрту лысому. Набираю Светлане и сообщаю ей, где нахожусь, прося приехать за мной.

Сдох зазря? Ах ты клоун чешуйчатый. В Москве ещё никогда не было так тесно. Много машин, шум, выхлоп. Эти люди живут, строят семьи, служат своей Империи. Радуются голубому небу и не бегут в страхе от любой вспышки в небе. И мы ещё сдохли зазря?

Я ему эти слова припомню, когда доберусь до него. А я доберусь. Поставлю перед выбором. Либо мне служить, либо скитаться по пустотам восьмого уровня астрала и доживать свои жалкие годы.

Это пресмыкающееся ещё и моих духов считает слишком старыми! Видите ли, мы больше не актуальны в эту эпоху. Нет, никто не отрицает, что ворон, кобра и все другие мои духи далеки от своей идеальной формы. Но и Демоны, чёрт возьми, на костях людей не пляшут!

— Впервые вижу вас таким смурным, господин Коршунов, — Светлана покосилась на меня через зеркало заднего вида. — Всё в порядке?

— Следи за дорогой, — я отвёл взгляд в окно.

— О-о, видимо, что-то серьёзное, — дёрнула она бровями в удивлении. — Выскажитесь, станет легче. Я побуду вашим психологом.

Я покачал головой.

— Психологом, значит, — хмыкнул я. — На моей шее висит три духа — и все они прекрасные мозгоправы. Прости, но с четвёртым я сойду с ума.

— Понимаю, — улыбнулась Светлана. — Как поездка?

— Неплохо. Спасибо за совет выкупить целое купе.

— Рада была помочь, господин, — отозвалась помощница.

Дальше ехали молча.

Первые полчаса пути змейка асфальта петляла меж зданий, но затем мы выехали на широкий тракт. Особняк наш находился почти на окраине, поэтому, когда высотки остались позади, мы словно попали в другой мир. Небольшие поместья с разбитыми вокруг участками, редкие и аккуратные.

Наш дом показался вдали уже через десять минут, стоило выехать из центральной части столицы.

Когда Светлана затормозила, перед нами возвышался купленный мной недавно довольно солидный особняк, который сверкал большими окнами. К дому вела комфортная дорога, по краям которой гнездились стройные туи. По окончанию пути они расступились, как бы беря в кольцо придомовую территорию с небольшим бассейном посередине. Минуя все эти красоты, мы оказались напротив входа.

Открылась дверь, и на меня с распростёртыми объятиями бросилась бабуля.

— Внучек!

— Баба Авдотья? Уж кого не ожидал увидеть, так это вас, — с удивлением приветствовал я, обняв крепко старушку. — Неужто вас так скоро разжаловали?

— Разжаловали, Костенька! — качалась она со мной в такт, не ослабляя хватки. Даже чмокнула пару раз в щёку. — Как только господин узнал о вашем желании забрать меня, так сразу приказал собрать вещи! Сказал, внукам я нужнее!

— Нужнее, а как иначе? — улыбнулся я, наконец отпрянув от бабушки. — Что же, пригласите в дом, или так и будем на пороге стоять?

— Ох, ну что ты говоришь, Костенька! — Авдотья Викторовна улыбнулась. — Заходи, родной. Заходи. Я тут наготовила, пока ты в пути был. Проголодался поди, мальчик мой?

— Я как тебя, бабуль, увидел, сразу есть захотел!

Проходя в дом, я с вопросом посмотрел на Машу, фигура которой выплыла из-за спины бабули. Сестра пожала плечами и кивнула, приглашая. Видимо, она тоже не думала, что бабуля всё это время была на низком старте. Неужто столько времени в служанках провела, что была рада любой возможности стать свободной дамой? Или тут снова замешаны хитрые игры Голенищевых?

— Проходи, родной! — бабушка Авдотья обхватила мою руку и повела на кухню. — Мы тут с Машей столько наготовили к твоему приезду!

Минуя просторный коридор с высокими потолками, я оказался на не менее просторной кухне, в которой пахло… м-м-м. В которой пахло невероятно!

— Ох, баб Авдотья, — хлопнул я по животу, присаживаясь. — Накладывай как в последний раз. И на голубцах не скупись. Не скупи-и-ись!

— Наказал вас Господь, да вот не сказал, за что, — качая головой, вздохнула старушка. — Кушай, милок. Кушай.

— Бог терпел, и нам велел, — киваю, набивая рот громадным голубцом.

— Слишком набожный какой-то разговор, не находите? — Маша прервала нашу дуэль. — Может, обойдёмся без этого? Лучше скажи, Кость, ты слышал о том, что Орловы неподалёку от нас особняк купили?

Я дёрнул бровью, голубец чуть-было не выпал изо рта.

— Да ладно?

— Во те на, — сложила руки на столе Авдотья. — Это те самые Орловы, которые Павлуше моему угрожали, да?

— Да, бабуль, — кивнула Маша.

— Ну ничего, Павлуша как дела закончит в Новгороде и к нам переберётся, Орловым этим мало не покажется, — пригрозила она пальцем в окно.

Я поглядел на Машу. Та лишь прикрыла глаза. Видимо, всё же решила не травмировать бабулю и сказала ей, что с сыночком её всё в порядке. Что ж, решение логичное.

— Орловым, видно, боязно оставаться в Новгороде, — хмыкнул я. — Последние их успехи связаны с нами. Где кормушка, там и они.

— У них ничего другого не получается, как к более сильным родам подмазываться. Как оно началось с Романовых, так и продолжается, — отмахнулась Маша. — Их хлебом не корми. Как только поманишь ручкой, прибегут.

Сравнила нас с Романовыми? Умеет ляпнуть.

— В этом есть и плюсы, — пожал я плечами. — Дворяне под рукой, готовые плясать под твою дудку. Почему бы и не воспользоваться?

Маша не ответила, но, скривив губы, дала понять, как относится к Лидии Александровне и всей семейке Орловых в целом. Дальше разговор зашёл на более приземлённые темы. Бабуля пару раз намекнула, что Машу пора бы и замуж выдать. Мы, говорит, люди не последние. Имя у нас есть.

— … Глядишь, кому из благородных приглянешься, — говорила Авдотья Викторовна. — Ещё сильнее станем.

Но сестра наотрез отказывалась обсуждать эту тему. Сказала, что ей никто не нужен. Впрочем, реакция самая обычная. Да и в целом, я наблюдал за самым обычным разговором с бабулей. От того становилось теплее на душе.

Наевшись досыта, я чмокнул Викторовну в седое темя и покинул кухню. Отыскал свою комнату и упал лицом в подушку. Но так и не сомкнул глаз, всё думая о разговоре с Ящером. Точнее, думал я не долго. Надоело.

Глубокой ночью я спустился и вышел во двор, где воплотил побитых духов. Кобра была больше похожа на ужа, ворон же стал смахивать на того, как его преподносят в сериалах. Впрочем, через пару-тройку дней они вернут свои силы, а сейчас от них слишком больших усилий не требуется.

— Ворон, создавай печать Разлома. Кобра, ты обеспечь нас защитным барьером, — давал я команды духам, присаживаясь на траву и вырывая с шеи бусинку. — Хочу проверить кое-что.

Да, Ящер говорил загадками. Но если читать его слова между строк, то можно было взять на заметку кое-что полезное. Он всего лишь высший дух — старый, ворчливый и противный донельзя, не Божество какое. Ему не известно будущее, как и мне. Поэтому говорить о том, что Демоны набирают в силе, он может только исходя из фактов.

К тому же, он не врёт… практически никогда.

А печать Разлома — довольно посредственная техника, которую способен использовать любой, кто имеет хотя бы одного низшего духа, который был им создан. В моём случае это — бусинка. Печать позволяет на какой-то момент расширить возможности духа, но делает его крайне уязвимым. Именно поэтому я попросил создать барьер. Едва ли он выдержит удар сильного мага, но время выиграть позволит. Это больше подстраховка.

Когда печать была создана, а барьер окружил нас, я аккуратно расположил бусинку в центр печати. Шарик в миг раздулся — словно воздушный. И мы заметили массу красных точек — сенсоры видели Демоническую энергию повсюду.

— Странно, — нахмурился я. — Будь в мире столько Демонов, мы бы здесь так спокойно не рассиживали.

Я крутанул шарик — и бусинка увеличилась сильнее, увеличивая точность сенсоров и уменьшая радиус поиска тварей. А когда заметил три объекта с Демонической энергией, меня осенило.

— Ворон, — мои глаза уткнулись на пернатого.

— Кар?

— Ты помнишь того ветерана, который в сражении со мной оброс шкурой и больше стал походить на медведя? — спросил я. — Он ещё напал на нас со своей бригадой в момент, когда мы ехали в сторону Московского вокзала.

— Кар, — утвердительно кивнул ворон.

— Кобра, — я перевёл взгляд на змею. — Я помню, ты была создана первым человеком-оборотнем. Какие последствия влечёт за собой принятие полной формы?

— Регенерация ш-ш-ш… повышение адреналина в крови, полная потеря памяти и разума, — перечисляла кобра. — Оборотень способен напасть на союзника, если не имеет достаточного контроля над мутацией. Увеличение всех параметров. Как физических, так и магических. Ш-ш-ш…

Плохо, что в момент столкновения с ветераном со мной не было кобры, но всё же есть кое-что интересное.

— Но оборотень никогда не стал бы жрать сырую человечину, — спросил я у кобры. — Подтверди?

— Всё верно ш-ш-ш…

— Ветеран, который атаковал нас, жрал своих, причмокивая! — я снова посмотрел на ворона. — Этот ублюдок никогда не был оборотнем. Он полудемон, пернатый. Человек, который каким-то образом обрёл силу, свойственную Демонам.

— Кар, — вылупил глаза ворон.

— Вот тебе и кар, — покачал я головой, возвращаясь к раздутой бусинке. — А эти красные точки — люди, в которых течёт сила Демонов.

— В наше время такого не было ш-ш-ш… — скользнула змея ко мне ближе и глянула на бусинку. — Ящ-щ-щер говорил правду ш-ш-ш… Демоны среди нас.

Я вскочил на ноги, рванул обратно в дом и буквально вышиб дверь, ведущую в комнату Светланы. Девушка вскочила, кувыркнулась и приставила нож к моему горлу. А затем вздрогнула и убрала лезвие, отшагнула.

— Ух ты, — протянул я, убрав руку с её горла. Потянулся рефлекторно.

— Напугали, — нахмурилась она, убирая клинок. — Что-то случилось?

— Да, я… погоди, а как ты так быстро?.. Ты с ножом под подушкой спишь? — поинтересовался я.

— Привычка, — отмахнулась она, присаживаясь на кровать. — Так что вы хотели? И почему вы не спите? Завтра ранний подъём.

— У меня к тебе есть вопрос, — вернулся я к тому, зачем пришёл. — Ты можешь поспрашивать у своих из ЧОПа, где в последнее время в Москве и около того чаще всего возникают разломы?

— Могу. А для чего это вам?

— Похоже, полудемоны притягивают к себе аномалию.

— Кто?

— Неважно, — помотал я головой. — Сделаешь?

— Да, но не сейчас. Сами понимаете, три часа ночи. Все спят.

— Да-да, я понимаю, — закивал я, шагая спиной к двери. — Завтра жду ответов!

Вернувшись во двор, я снова присел напротив бусинки. Глянул на своих духов.

— Если Демоны культивировали, это станет ответом на вопрос, почему меня выкинуло из заточения, — заключил я. — И главная проблема в том, что я не знаю их слабостей. Демонов положил с десятки тысяч, а полудемонов… одного, и тот дался с огромным трудом.

Обсуждения на этом не закончились, поэтому вернулся я в свою комнату с рассветом. А встал ранним утром, разбитый до предела. Если бы не хорошая встряска от Светланы, забил бы на первый день в академии. Остался бы дома.

Авдотья с Машей распорядились о завтраке, а я, приняв холодный душ, прошёл в столовую, где встретил Агату. Девушка уплетала завтрак, приготовленный Авдотьей. Но как только заметила меня, оставила еду недоеденной и бросилась ко мне с распростёртыми объятиями.

— Ох, задушишь, — проворчал я.

Говоря ей это, понял, каким таким чудным образом Авдотья Викторовна так быстро была разжалована Голенищевыми и отправлена в нашу семью. Больше поводов Агате навещать «любимую тётушку», но сближаться со мной. Хитрый старик, как только возникла возможность, тут же ей воспользовался.

— Доброе утро, — отпряв от девушки, я кивнул бабушке и сестре, присаживаясь за стол. — Я с вами быстро раздобрею.

— Ой, ну не говори глупостей, внучок, — заулыбалась Авдотья, глядя то на меня, то на Агату. — Ох, деточки, вы так хорошо смотритесь! Тьфу-тьфу-тьфу, не сглазить бы.

Она стукнула три раза по столешнице, а Агата обхватила мою руку и положила голову на плечо.

— Сегодня нас распределят по направлениям, — озвучила она с волнением. — Надеюсь, мы с Костей будем учиться в одной группе.

Агата и в гвардейцы? Я сдержал усмешку на лице. Она быстро забудет о своих высоких чувствах, как только замарает свои модные вещички о проклятую Демоническую кровь. Там выдержка нужна, а у девочки из дворянской семьи, которая катается по городу на дорогущей машине и рассиживает в ресторанах с себе подобными такой отродясь не будет.

Мы продолжали вести светские беседы, когда Светлана вышла к нам на кухню и встала столбом у торца стола, обернув на себя наши взгляды.

— Светочка, присаживайся, — Авдотья побежала за чистой тарелкой. — Ты вся в делах, не поешь никак. Садись скорее.

— Извините, Авдотья Викторовна, но Константину пора выезжать, — холодно отозвалась Светлана. Синяк на её шее чуть потемнел, что заставило меня поморщиться.

— Уже пора? — я поглядел на часы. — Время за разговорами пролетает быстрее ветра.

Поднялся со стула и пожал плечами. Взял в руку сумку с блокнотиком — Светлана настояла. Даже сама купила, — и направился к выходу.

— Удачи вам, — перекрестила нас бабуля. — Возвращайтесь с хорошими новостями!

— Пока, тётушка Авдотья! — помахала рукой Агата.

Мы вышли из дома и присели в машину Светланы. Под прощальные взгляды сестры и бабушки мы покинули территорию поместья.

Глава 30

Как оказалось, главное здание находилось за пределами столицы. Подъезжая ближе, мы уткнулись взглядами в сторону большой и величественной крепости, выложенной из камня и буквально разящей древностью и силой.

Светлана оставила машину среди груды других, и мы вышли, поправляя одежду.

— Как красиво, — протянула Агата с восхищением, оглядывая территорию замка. Ровные ряды коттеджей, в которых проживали новобранцы, спортивные площадки и тренировочный полигон. Всё это встретило нас по дороге к главной башне.

И чем глубже мы оказывались у ворот, тем приятнее была атмосфера. Вокруг жилищ студентов были разбиты лужайки с ровным газоном, аккуратные тротуары, покрытые плиткой. Даже под деревьями не сразу можно было заметить опавшие листья, словно кто-то боялся нарушить царящую гармонию.

Через несколько минут неспешной прогулки взору открылся шпиль главной башни академии, чуть ниже виднелись ещё четыре острые башенки. Под ними был устроен суровый массив стали и старинной кладки из крупных блоков, вмещающий в себя около трёх тысяч студентов.

— Дальше мне нельзя, — Светлана чуть сбавила ход. — Я в этом месте свой срок уже отмотала. Не хочу ворошить прошлое.

Я обернулся на девушку, улыбнулся ей и снова посмотрел на толпы грудящихся студентов.

— И представить не можешь, как я тебя понимаю, — вздохнул, качая головой. — Но всё же мне придётся попросить тебя последовать за нами.

— Это зачем же? — подняла она бровь.

— Видишь ли, я читал условия обучения в этом месте и знаю, что новобранцам отведены небольшие домики для проживания, — озвучил я свою мысль. — А у тебя явно остались старые связи, с помощью которых мы сможем выбить мне отдельный домик. Я не думаю, что буду жить в нём, но всё же… Ты ведь не хочешь, чтобы твой клиент теснился в одном жилище с другими людьми? Я по дому голышом расхаживаю, и не думаю, что мои чресла кому-нибудь добавят уюта.

— Господин Коршунов, я…

— Света, мы и так опаздываем. Давай скорее, — дёрнула её за локоть Агата.

Светлана поджала губы, но сопротивляться не стала. Мы двинули дальше, в толпу студентов. Когда остановились около гурьбы переговаривающихся студентов, я дал команду помощнице, и она протиснулась через спины и исчезла за фигурами. Агата взяла меня за руку.

— Внимание! — вдали прозвучал величественный голос, усиленный аурой. — Первокурсники, пройдите в зону распределения во внутреннем дворе академии для измерения магического потенциала!

— Это мы! — Агата заозиралась. — Пошли, Кость.

Мы спокойным шагом двинули за основной толпой студентов. Агата от любопытства всё норовила обогнать впереди идущих, но я скучающе одёргивал. Мы прошли через арку, ведущую во внутренний двор замка, и остановились одними из последних в очереди. Встав за студентами, мирно принялись ожидать начала тестирования.

— Мы рады приветствовать вас в стенах нашей академии, уважаемые новобранцы. Сейчас перед вами возникнет барьер. И он послужит первым этапом тестирования. Здесь пройдёт проверка насыщения тела аурой. Соблюдайте очерёдность, сейчас я расскажу, что нужно сделать.

Мы с Агатой переглянулись. Я со спокойствием на лице, она — с жутким волнением.

— А если я не смогу пройти, ты поможешь мне?

Поднимаю бровь.

— Для чего? Даже если помогу, в конечном итоге будешь жалеть, что оказалась там, где тебе не место.

— Да, но если окажусь не с тобой в группе, что скажет отец? — подняла она брови. — Какой смысл здесь учиться, если мы с тобой окажемся в разных корпусах?

— С твоим отцом у нас общее предприятие. Мы и без тебя тесно связаны, — пояснил я. — В твоём случае нет острой необходимости жертвовать собой ради того, чтобы быть ближе ко мне. В чём твоя выгода?

— Отцу угодить. Он расстроится, если узнает, что я не с тобой учусь, — отозвалась Агата. — Мы с тобой потеряем связь, а в последствии Коршуновы отстранятся от Голенищевых. Я твой ключ к долгим и качественным отношениям с моим домом, Кость. Так чего тебе стоит помочь?

— Нет-нет, — покачал я головой. — Мне-то помочь не трудно. Но я хочу спросить ещё раз. Ты точно готова к тому, что можешь и скорее всего окажешься в среде, где есть риск погибнуть?

Наша очередь чуть сдвинулась вперёд.

— Если окружение отца узнает, что я в одной группе с таким как ты учусь… только представь, что он готов сделать ради такого события!

Я посмотрел внимательно на девушку. Дилемма на ровном месте нарисовалась.

— Чувствуешь? — расширяю ноздри. — Пахнет лукавством. Когда это ты пыталась отцу угодить? Врёшь и не краснеешь.

Девушка осеклась. Не успела она ответить, как двухметровый плечистый парень двинул ей в спину плечом, откидывая в сторону. Если бы я вовремя её не подхватил, так бы и упала, ободрав коленки.

— Ноги не держат? — бросил парень, глянув на нас. — О, ты же Голенищева! Ха! Советую сразу взять в руки свои дойки и идти домой, красавица. Тут тебе никто не даст промежностями светить перед камерой. Лайков здесь нет, а слабаков будут давить, как мелюзгу. И не посмотрят на твою мордочку.

Он не дождался реакции девушки. Лишь раздвинул двух парней перед собой и влез в передние ряды. Я вздохнул, помогая оправиться Агате. Посмотрел на затылки группки парней и покачал головой. Да, не мудрено, что это место больше походит на гадюшник. Но не думал, что серпентарий начнётся с первых же часов в этом месте.

Снимаю своих духов с шеи, тяну их Агате.

— Возьми.

Девушка раскрывает рот от изумления.

— Это… ты серьёзно? Поможешь?

— Мои союзники должны внушать уважение, — улыбаюсь. — Иначе никак. Если готова, я только за.

— Готова!

— Только больше не лукавь, называя это попыткой угодить отцу, — посоветовал я. — Я не в первый раз замечаю, как тебя задевают дворяне. И понимаю твои чувства.

— Просто… стыдно признаваться, — почесала она затылок, смутившись. — Вдруг ты подумаешь, что моего отца никто не уважает.

— Твоей реакции на попытки задеть твой род достаточно, чтобы считать его достойным человеком.

Девушка благодарно кивнула и взяла в руку духов. Я быстро связал её тело с шариками тонкими нитями ауры. Не думаю, что они мне на данный момент нужны, а вот девушке… да, пусть попробует.

Глядишь, что-нибудь из неё и выйдет.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Гвардеец. Том 1. Вернуть величие

Content

Гвардеец. Том 1. Вернуть величие

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Nota bene