Рядовая темная лошадка

Глава 1

Жар солнца на спине и затылке прервался на мгновение, и что-то большое со свистом пронеслось над их головами. Пронеслось и врезалось в выжженную коричневатую степную землю слева от поля космодрома. Обломок "Вольной Стрелы".

Михаил обернулся и увидел, что обломки валятся и на космодром, который словно и не думал защищаться. Помимо этого, он узрел бежавшего за ними, который тут же наставил на Лошадкина оружие. Равнодушный взгляд, и только сейчас Михаил увидел, что зрачок у этой встречающей рожи не круглый, а словно бы крестообразный, небесно-голубого цвета.

— Нам следует найти укрытие, сержант! - воскликнул он, не отводя взгляда.

Тот посмотрел равнодушно, но исправлять Михаила не стал, как и добавлять, мол, надо кричать "сэр!" или что-то в такое духе.

— Не твоего ума дело, мясо, - лениво бросил тот. - Повернись и беги!

— Обломки могут быть опасны, - сказал Михаил, поворачивая голову обратно.

Все равно бежать вот так, повернувшись, было неудобно. Выстрела в спину не последовало, наоборот, рожа словно уступила и ответила, с прежней ленью и равнодушием.

— Лишняя тренировка никогда не бывает лишней. Следите за небом!

Дальше они бежали молча, следя за небом, но осколкопад быстро закончился. Где-то на космодроме что-то вспыхнуло, взметнулось столбом огня и тут же исчезло. Михаил, оборачиваясь, снова узрел наставленное на него оружие и равнодушный взгляд, и больше уже не пытался вертеть головой. Так, поглядывал по сторонам, словно разглядывал выжженную коричневатую степь, затем бросил и это однообразное занятие.

Что-то там мелькало по сторонам, парило, искажалось, намекая на миражи.

Жара, пот, усталость, бескрайная пустая степь и Михаил бежал, ощущая, как в голове крутится одна и та же мысль, словно заевшая пластинка. Напасть на сержанта сзади, первый выстрел принять на Трорга, и затем одолеть его вдвоем и вернуться. Взломать космодром и сбежать. Однообразие бега и мыслей, жар перегретого тела, Михаил даже не сразу понял, что за звук раздался сверху.

— Воздух! - заорал Трорг, дергая Лошадкина в сторону.

Они повалились и покатились по коричневатой земле, и только тогда Михаил увидел, что на них заходят два истребителя. Сержанта, бежавшего следом, не было видно, и Михаил хотел было вскочить, но Трорг удержал, указал рукой в небо. Истребители промчались и скрылись, сбросили пару бомб и к беспощадному солнцу взлетели столбы коричневатой глины.

Лошадкин вскочил... и узрел поднимающегося сержанта.

— Следите за небом, - равнодушно повторил тот, и они побежали дальше.

Лагерь показался неожиданно, словно вынырнул из миража и Михаил, продолжая бежать, уставился, пытаясь осмыслить увиденное, сквозь усталость и шум крови в голове. Сборно-разборные дома, как в том лагере сектантов, длинные и однообразные - похоже, казармы. Вышки по краям, подобия утоптанных дорог между казармами и еще несколько зданий, похоже, для самих закрастян. Пара машин, несколько живых, вяло бредущих куда-то и в остальном лагерь казался вымершим. Ни деревца, ни кустика, степь и солнце.

— К куполу в центре, - скомандовали им сзади.

Они побежали туда, и Михаил ощутил, что их запечатлели, зарегистрировали и занесли в базы. Вышки! Он потянулся к ним, но получил отлуп, попытки подключения просто сбросили. Тем не менее, это было уже что-то, и Михаил слегка взбодрился.

Пыльное одноэтажное здание, отличавшееся от казарм лишь наличием куполообразной крыши. Они порысили туда, и Михаил вдруг подумал, что курс молодого бойца, тренировки до изнеможения и прочее вбивание в голову воинской дисциплины, сейчас как раз кстати. Помогут не думать о случившемся, испытывать презрение к себе, печаль и гордость за Хлою, дичайшую злобу в адрес Дионары и Нессайи и сожаление, что не Михаил их убил.

О, сейчас он готов был задушить их своими руками, выдавить жизнь и глаза и плюнуть в рожи. Любовь к Дионаре, как ни странно, никуда не делась и смешанная с этой яростной ненавистью, порождала в Михаиле нечто новое и угрюмое. Не женоненавистничество, но близкое к тому, и смешанное с мыслью, что дважды он попадался на эту уловку, но третьего не будет!

Потому что сдохнет здесь, признавал он какой-то темной частью разума.

Возможно, следовало просто броситься на сержанта, чтобы тот его застрелил, но в Михаиле бурлила смесь эмоций, вкупе с мыслями, что самопожертвование Хлои не должно пропасть зря. Он не сумел спасти ее, но исхитрился и услал Маргуда в паре с Камнем, уже лучше, чем батрачить на пиратов. Теперь следовало позаботиться о Трорге... и о себе.

— Вперед, мясо, - подбодрил их сержант.

Михаил почти вбежал в здание, думая о том, как славно было бы сейчас принять душ, поесть и ничего не делать. Что же, его мечты сбылись, в каком-то смысле. Пришло сообщение и вспыхнуло предупреждение на стене, что надо снять одежду, и больше Михаил с Троргом ее не видели. Ударили струи воды, устраивая насильственную помывку и дезинфекцию, затем их просканировали и проверили, вкололи маркер - смесь радиоактивных изотопов, не слишком опасную для здоровья (но и не безобидную) и позволяющую найти их в пределах планеты, или хотя бы материка.

В не боевых условиях, конечно.

Вместо ошейников им вручили униформу, грубоватую, одинакового коричневого цвета, словно созданную под степь вокруг. Не прошло и десяти минут, как отмытые, проверенные и отслеживаемые, они оказались в конце этого конвейера, где их ждал уже другой закрастянин, с все таким же крестообразным зрачком.

Он сидел, развалившись в кресле, которое вибрировало и массировало ему спину и шею. Ноги он закинул на небольшой барьерчик, над которым светились проекции экранов. На экранах отражались Михаил и Трорг, в профиль, анфас и в разрезе, бежали символы, сообщая что-то, наверное, важное.

— Я - Цаках Ульма, - заявил развалившийся, все же выпрямляясь в своем кресле. - Добро пожаловать в первую добровольную армию невольников Закрасты.

Не успел Михаил сказать, что продавшие их были пиратами и вообще не могли распоряжаться чужими жизнями, как манопа получила информационный пакет. Контракт на службу в этой самой добровольной армии невольников, причем уже подписанный от имени Лошадкина. Ссылки на параграфы и законы, но смысл их был прост - его и Трорга купили, и теперь Закраста могла распоряжаться их жизнями, например, подписать за них данные контракты.

Рабство лишало дееспособности, зло отметил Михаил.

Кормежка от пуза, как и обещала прежняя рожа, оружие, обучение, участие в боях и даже денежное довольствие. Один кред в месяц! Один кред, пока не будет отработан долг - ведь Закраста изрядно "потратилась", покупая их, то есть выплатила по пятьдесят кредов за каждого жирному Нессайе. Выплата за бои больше, в зависимости от вклада в них, и свет в конце туннеля - перспектива выкупиться из рабства, отслужить в армии Закрасты в добровольно-принудительном порядке, получить гражданство, начать жизнь с чистого листа и нового импланта.

— Вы станете частью девятого отряда, заслужите право на имя вместо мяса, покажете себя в боях и отработаете долг, или сдохнете.

Манопа послала сигнал опасности, системы в здании активировались, готовые расстрелять их. Будь здесь кто-то вроде Дронго, да с оружием, может еще и удалось бы сразиться, но в нынешнем положении? Михаил покосился на Трорга и мысленно вздохнул. Жирный Нессайя плел паутину интриг, создавая иллюзию свободного выбора. Закраста просто совала в зубы свои условия, прими или сдохни сразу, не трать наши ресурсы.

Но суть, наверное, оставалась одна и та же.

— Всегда приятно видеть условно разумное мясо, - оскалился Ульма.

— Почему условно? - не выдержал Лошадкин.

— Потому что я за карсанг вижу тех, от кого будут проблемы. Но у тебя, мясо, хватило мозгов не дергаться, не нападать и не вещать мне о своих бедах. Галактика велика и всем насрать на проблемы других, ведь и вам было насрать на проблемы Закрасты еще вчера.

Он даже не спрашивал, утверждал и был прав, но от этой правоты у Михаила сжимались зубы и кулаки.

— Не думаю, что покорное, забитое мясо помогло бы вам в борьбе с ысынгунами, - с оттенком вызова откликнулся он.

— Хорошо сказано, но слишком дерзкое мясо, до сих пробующее защиты наших систем на прочность, тоже не поможет в борьбе, - снова оскалился Цаках.

Похоже, количество зубов тоже отличалось от людей, и кажется клыков было больше.

— Впрочем, теперь это проблемы инструктора Мардала, - продолжил Ульма, снова откидываясь в кресле.

А как же инструктаж и техника безопасности, мог бы спросить Лошадкин, но не стал и так все понял. Прилетел новый информационный пакет, карта лагеря и указание на казарму девятого отряда, расположенную в самой дальней (если считать от космодрома) части лагеря.

— Проваливайте! - добавил Цаках, взмахивая рукой.

Они вышли в открывшуюся дверь, под палящее солнце и переглянулись. Сопровождающий отсутствовал, им словно предоставили полную свободу действий. Нехитрая проверка, побегут или нет, чтобы сразу пристрелить и не тратить ресурсы, понял Михаил.

Равнодушие конвейера, правда, тогда следовало бы привозить сюда невольников кораблями?

Возможно, закрастяне так и делали, вдруг сообразил Лошадкин, подавая сигнал Троргу, мол, идем. Возили кораблями, это Нессайя прилетел сам, спеша сбросить "палёный товар", так как наверняка их всех уже искали за то нападение на станцию у портала. В свете того преступления предложение Закрасты начать жизнь с чистого листа, выглядело еще привлекательнее - в теории.

Трорг молча шагал, похоже, опять закутавшись в броню равнодушия.

— Помни о Хлое, - сказал ему Михаил. - Пока мы живы, всегда есть шанс что-то совершить.

Трорг повернул голову, в глазах его что-то мелькнуло. Не ушел в себя, с облегчением понял Михаил, просто молчал, но заново тормошить его и извлекать из панциря уже не требовалось. Трорг кивнул, а Лошадкин обратил внимание, как коричневая униформа на них словно сливается с почвой вокруг, заменяя камуфляж.

Неплохо, это могло пригодиться.

Казармы стояли кругом по периметру, будто охраняя лагерь, и в центре находилась кучка административных зданий. В остальном - пустое место, в котором словно забыли построить недостающее, вроде столовых, гаражей для техники и прочих дел.

Манопа вдруг уловила сигнал, показывая, что у лагеря есть и подземная часть.

— Воздух! - сигнал тревоги ударил по ушам, взорвался изнутри посылом на импланты.

Михаил упал и задрал рубаху на голову, сливаясь с местностью, и рядом Трорг поступил точно так же. Истребители промчались, роняя бомбы и снова затряслась земля, выбрасывая фонтаны коричневой глины. Над зданиями вспыхивали силовые поля, отражая атаки, раздалась даже пара выстрелов в ответ, но запоздавших на несколько секунд.

Истребители промчались и исчезли, будто и не было, но Михаил и Трорг все равно продолжали лежать на земле, поглядывая в безоблачное, пылающее жаром небо. Земля тоже исходила жаром и тело, охлажденное было принудительным душем, снова начало перегреваться. Михаил неуверенно начал подниматься, оглядываясь и слегка недоумевая. Понятно, почему из казарм никто не выбегал, под защитой зданий было безопаснее, чем снаружи, но неужели никто не собирался заделывать ямы?

— Михаил, - тихо произнес Трорг.

К ним стремительно приближался живой... наполовину живой. Лучи солнца отражались от металлических частей, пускали ослепляющих зайчиков, словно не давая рассмотреть лицо. Эта живая гора надвинулась, нависла над ними, как Нессайя, если ему весь жир заменили бы мышцами и металлом.

— Еще два креланга, но сообразительных, - оскалился пришедший искусственными зубами, - хорошо. Я инструктор Мардал, ваш царь, бог и командир в одном флаконе на все ближайшее время.

Искусственный глаз его словно просвечивал насквозь Лошадкина, считывал мысли.

— Обращаться ко мне - инструктор Мардал, приказы выполнять бегом, решите сдохнуть - уйдите в степь и разбейте свои тупые головы о камень, ясно?!

— Да, инструктор Мардал! - отозвались Михаил и Трорг.

Тот посмотрел удовлетворенно, не стал орать, что не слышит. Лошадкин же отметил, что им разрешено уходить в степь, но спрашивать о том вслух не стал. Ясно же, что метки им кололи не просто так, да и вышки вкупе со сканером после душа явно сняли все параметры с их имплантов.

Просто, дешево, надежно, практично, непонятно только - почему не ошейники?

— Две тревоги подряд, проверяют бдительность после обстрела обломками корабля, - добавил Мардал, бросив взгляд в небо.

Посмотрел на Михаила и Трорга, словно видел их предысторию насквозь. Впрочем, возможно так оно и было, получил информацию от Цакаха или прямо с космодрома, например.

— Впрочем, пиратского говна не жалко, - снова оскалился Мардал.

Знал, и не просто знал, а еще и словно встал на их сторону, отметил Лошадкин. Вроде мелочь, но если Мардал тут один управлялся с целой толпой рабов и невольников, то и такое шло в зачет.

— А теперь - в казарму, хорош бездельничать, - лениво приказал он.

Михаил и Трорг не стали бежать, зашагали быстро, и инструктор пошел следом, будто пытаясь создать им тень. А ведь здание можно было устроить и под землей, вдруг сообразил Михаил, и прохладнее, и безопаснее. Двери раскрылись перед ними, демонстрируя, что данные имплантов уже занесены в общую сеть лагеря, и это радовало.

Там, где общая сеть, там всегда есть выход наружу, оставалось только взломать и подать сигнал.

— Теперь вы часть девятого отряда, - сообщил им в спину Мардал. - Вам предстоит сражаться и сдохнуть вместе.

Глава 2

Внутри было немного жарковато, немного душновато, но в целом терпимо. Несколько окон, сейчас закрытых, но основное освещение давали встроенные в стены и потолок лампы дневного света, вытянутые и слегка зеленоватые. Манопа тут же дополнила, что они дают еще возможность дезинфекции, на манер кварцевых.

С обустройством казармы закрастяне заморачиваться не стали. Длинный вытянутый прямоугольник, одна часть выделена для сна и отдыха, просто площадь с кроватями прямо на полу, на манер японских футонов, и возможностью обустроить эту самую кровать под себя. Судя по крюкам и захватам, кто-то спал вниз головой, и еще несколько на стене, на чем-то вроде шведской стенки.

На Земле столовые, душевые и прочие дела располагались в отдельных зданиях, здесь же казарма содержала в себе всё сразу. Отдельный блок - туалеты и общие душевые, судя по полученным манопой сигналам - с возможностью подстройки под себя. Пищевые синтезаторы, ящики таблеток и дегидратированных блюд, столы и стулья, тоже с подстраиваемой формой - общая столовая.

Оружейная и мини-стрельбище внизу, в подземной части казармы, а также угол, где сейчас находилась большая часть отряда. Шло виртуальное занятие и вид устройств для погружения не понравился Михаилу. Навевал ассоциации со средневековыми дыбами и решетками, и всякими там железными девами. Сами живые тоже выглядели разнообразно, гораздо разнообразнее, чем у Нессайи.

Взгляд Михаила выхватил из общей кучи гразада - тонкого и зеленого, четырехглазого, в сущности, первого встреченного им инопланетянина. Пусть и прошло уже больше двух лет, но Михаил помнил все, как будто дело было вчера и смутно подивился, что гразад делает среди "мяса", которому предстояло сражаться с ысынгунами. С другой стороны, с современными технологиями, личная телесная мощь уже не имела такого значения.

— Девятый отряд! У нас пополнение свежего мяса, еще два креланга! - объявил Мардал. - Они будут в четвертом отделении!

Взмах металлической руки и Михаил посмотрел на будущих соратников. Те смотрели кисло в ответ, словно уже хотели послать его на три буквы, но не решались при инструкторе. Лошадкин их в чем-то понимал, новички в коллективе - всегда темные лошадки, но разве не должна была присутствовать общность? Хотя бы общность вот этого рабского положения, навязанного контракта?

— Перерыв на прием пищи и знакомство, затем занятия с оружием!

Никто не стал стонать, просто процент кислости во взглядах четвертого отделения усилился. Все восемь стояли и смотрели на Михаила и Трорга, остальные живые отряда, тремя кучками по десять, уже направлялись в общую столовую, толкались возле синтезаторов, но не дрались.

— Что, право на еду и имя тоже надо завоевать? - спросил Михаил.

— Это закрастянские заморочки, наплюй на них, - посоветовала живая очень знакомого вида.

Может и не сестра Драммахи, но из той же стаи - точно. Боевитая агрессивная волчица, смотревшая на Михаила, словно на добычу.

— Михаил, землянин.

— Карраха, вузланка, я тут главная, будешь моей правой...

— Нет я, - прогудел могучий бас и добавил, - тут главный! Бантрод, алурианец.

На голову или две выше Алатеи, рога длиннее, больше костяного покрова - брони на теле, но все тот же демонический облик. У них правили мужчины, а женщины находились в бесправном положении, из-за чего Алатея и сбежала когда-то на Землю. Вузланки же, наоборот, добились равноправия, вышли в космос и стремились доказать, что они не хуже самцов.

— Хватит попусту пушить хвосты! - раздался щелкающий голос.

Взмах крыльев, и в первое мгновение Михаил решил, что видит перед собой Шазагу, ту гарпию с дырявым клювом, но затем понял свою ошибку. При общей схожести, облик отличался, словно начали вытягивать клюв, как у птеродактиля, да так и не доделали, бросили на середине, затем еще вытянули хвост для уравновешивания и приделали на голове гребень, будто алый парус.

— Царцакцвакцакгвак, мендорианка, можешь звать меня Цака и я - командир отделения.

Михаил невольно метнул взгляд в сторону Бантрода, каково тому было подчиняться "самке"? Но алурианец лишь набычился слегка, словно угрожал своими рогами. Щелчок клювом и Карраха оказалась рядом с Михаилом, посмотрела на него, высунув язык. Бантрод ступил ближе к Троргу, словно вступил в молчаливый диалог.

Остальные пятеро молчали, смотрели кисло или просто стояли, потупившись. Тот самый замеченный ранее гразад, четырехглазое растение, какой-то мелкий медведь, плод любви панды и эвоков, из старых "Звездных Войн", броненосец с длинным носом и подслеповатыми глазами, силикоид, вроде лидера сектантов и метровая крыса, напомнившая Михаилу Дрею.

— Обед! - скомандовала Цака и первой полетела туда.

— Берешь тарелку, заказываешь, если есть пищевая пластинка, если нет, просто выбираешь себя, вас загоняли в медицинский комплекс, он должен был выдать рекомендации по еде, - объясняла Михаилу Карраха. - А этот серый молчун с тобой, он кто?

— Трорг, вендарец.

— Говорят, они мастера выживания, - Карраха облизнулась, задышала чаще.

Бантрод что-то объяснял Троргу, похоже вербовал в свой лагерь "превосходства самцов". Странно, что он при этом подчинялся Цаке - но очень быстро все стало понятно. Никто из активной троицы не рассказывал, что там у них случилось, но можно было примерно догадаться - проблемы с законом или сильными разных миров. В результате они оказались здесь, с той лишь разницей, что Михаила и Трорга (и остальных молчаливых) продали, а активная троица продалась сама, выбив условия чуть получше.

— Самое сложное - выжить в первом бою, - заметила Карраха, лакая подобие супа. - Ысынгуны, это вам не мягкотелые ассарды!

Молчаливые просто ели, броненосец сметал пилюли длинным языком и хрустел ими, гразад медитировал над зеленой жижей, медведь сосал огромный леденец или что-то вроде того.

— Ысынгуны - Сильные! - подтвердил Бантрод, ударяя кулаком по столу.

Тот даже не шелохнулся, несмотря на внешнюю хрупкость и Михаил пощупал тайком, пытаясь определить материал. Или стол делали из силовых полей? Конечно, закрастяне экономили, но не настолько же?

— Что может быть достойнее, чем сразиться с Сильными! - воскликнул Бантрод, взмахивая огромной костью, словно мечом.

— О, о, о, - сразу запрядала ушами Карраха, - сразись с ним, сразись с ним!

Лапа ее указывала на Михаила.

— Хочешь поссорить нас, хитрая волчица? - нахмурился Бантрод, наклонил голову, наставляя рога.

— Это тебе самцовость на мозг давит! - отозвалась та. - Он же землянин, а те типа Сильные!

Бантрод окинул Михаила взглядом, словно оценивал, как тот будет нести яйца, подобно алурианкам.

— Неправильные, - вынес он вердикт. - Все рвутся сопли слабым утирать, а я говорю о настоящих сильных! Безжалостных, как ысынгуны! Чтобы каждый видел, драка в полную силу! Одолеем их и все узнают, кто лучше!

— Так вызвал бы Траска на дуэль, - продолжала подначивать Карраха. - Закраста же под ними ходит!

— Знай свое место, женщина, - проворчал Бантрод, делая вид, что собирается кинуть костью.

— Мое место над тобой, как положено природой! - не осталась в долгу вузланка.

Цака щелкнула и перестала клевать свой обед, уставилась на Михаила.

— Ты вроде не такой забитый, как остальные, - сказала она. - Займешься молчаливым балластом.

— Я?

— Утрешь им сопли, - новый щелчок клювом.

Приехали, подумал Михаил, сразу нагрузили, опираясь на одну лишь репутацию землян. Все равно, как если бы он судил того же Бантрода по Алатее или Карраху по вузланке из экипажа "Стрелы".

— Разве это не задача командира отделения? - спросил он в ответ.

— Задача командира - дать каждому задачу по его силам и стремлениям, - возразила Цака.

— Но с чего...

Щелчок клювом и указание на Трорга. Михаил дернул щекой, но возражать не стал, тут Цака его уела. Он хотел расспросить про Закрасту, войну и другие отряды, но тут появился инструктор.

— По местам! - прогремел голос Мардала. - Пожрали, отдохнули, отрабатываем контракт! Один кред в месяц сам себя не заработает! Кровать сама себя не подогреет! Вперед, тренироваться!

Отделения быстро поднимались, кто-то торопливо совал в рот остатки еды - хоть в чем-то не соврали, подумал Михаил, кормили тут и правда от пуза. Он ожидал, что сейчас начнется новое виртуальное занятие, но вместо этого Мардал скомандовал.

— Разобрать оружие!

Живые побежали и полетели, хватая это самое оружие - однотипные винтовки, с толстой рукоятью и длинным дулом, какими-то крючками и приспособлениями. Впрочем, стоило Михаилу коснуться одной из них (практически последней, остальные уже разобрали), как в голову ему хлынула информация. Модуль внутри винтовки взаимодействовал с манопой, проверял допуски, сообщал, как работать с оружием и Лошадкин удивленно моргнул.

— Никогда не держал оружия в руках, мясо? - тут же оказался рядом Мардал.

— Держал, инструктор! Но в нем отсутствовали модули!

— Ах да, ты же с пиратами летал, - оскалился Мардал. - Сядь.

Они сели полукругом, каждый держал в руках винтовку, направив куда попало, в том числе и на соседей. Модуль внутри должен был предохранять от "дружественного огня", но все равно, выглядело жутковато.

— Стволы в потолок, креланги! - рявкнул Мардал. - Никогда не полагайтесь на электронику, ысынгуны сожгут ее первой! Знаете, что бывает, когда полагаешься на электронику?

Михаил покосился по сторонам, живые неохотно переставляли винтовки, чтобы те смотрели вверх. Он сразу сел и поставил оружие правильно, но в целом ситуация не радовала.

— Вот это бывает! - Мардал постучал себя по черепу и руке. - Итак, в ваших кривых руках винтовка "Урзал", стреляет нестабильной плазмой, кислотными зарядами, феромоновыми пулями и обычными и может работать огнеметом. Лучшее оружие против рядовых ысынгунов!

Рядом с ним появилась трехмерная голограмма огромного муравья. Кого-то похожего на него.

— Рядовой солдат ысынгунов, оружие - жвалы и кислота, каждый пятый умеет летать, каждый десятый может командовать другими, испуская особые запахи и подавая сигналы своими лапками. Все умеют плеваться и поэтому нужно всегда носить броню! Рядовой ысынгун снесет вам череп плевком с десяти метров и потом еще и сожрет!

Изображение сменилось какой-то тучей, вроде гнуса.

— Паразитирующая мошкара! Умеет зарываться в кожу и проникать в организм через раны и естественные отверстия! Лучшее оружие - огнемет и активированный скафандр вместе с броней! Если попала в вас, лучше убейте себя сами!

Еще одно изображение, помесь комнатных собак с.. кротами? Барсуками?

— Бурильщики! Злейшие враги всех тупых рядовых! Что нужно делать для защиты от них?

— Сбивать их на лету!

— Еще?

— Ставить датчики колебаний!

— Еще?

— Минировать подходы!

— Еще?

Мардал обвел всех свирепым взглядом, словно уже хотел задушить.

— Надо работать вот этим, - постучал он по металлическому черепу. - И речь не только о мозгах, но и шлемах, для защиты ваших тупых голов! Чтобы мошкара не сожрала вам сразу мозг, чтобы вы успевали получать информацию от датчиков, а не тыкались в стороны, как слепые мальки!

Он сдернул с пояса какую-то помесь молотка и ледоруба.

— Кто мне скажет, что это?

— Разбиватель яиц!

Как-то он неправильно учил, подумал Михаил. Где мотивация отвечать правильно? Баллы там, призы, увольнительные в коричневую степь, куски мяса или хотя бы пара кредов?

— Чего нельзя делать, если с неба падают яйца?

— Стрелять в них плазмой!

— Любым энергетическим оружием!

— Даже из огнемета! Надо бить их разбивателем яиц!

Мардал оскалился удовлетворенно, повесил молоток на место. Голограмма рядом с ним, изменилась, теперь там парили... два ската? Один большой, другой поменьше.

— Большие - кидают яйца, мелкие их прикрывают. В одних надо стрелять, в других нет, и в этом вам поможет кто? Правильно, ваш верный друг - центральный комплекс целеуказаний! Если вам не хватило мозгов надеть шлем, то вы не только сдохнете, но и не увидите целей, туда вам и дорога!

— Инструктор, а если враг ставит помехи? - спросил Лошадкин.

— Какое сообразительное мясо! - обрадовался Мардал. - Помехи, все правильно! Именно это будет темой нашей следующей тренировки в виртуальности, когда мы здесь, на практике отработаем все остальное! Отряд! Полное снаряжение!

Вопрос Лошадкина так и остался не заданным - пока они ели и слушали лекцию инструктора, ему и Троргу уже успели изготовить это самое снаряжение. Кубик скафандра и броня, с зацепками для оружия и своим модулем регулировки гравитации.

— Модули не включаем, мясо! - командовал Мардал. - Живо, живо, живо надеваем броню! Будете столько собираться, ысынгуны вас вмиг сожрут! Не успеете выскочить наружу во время бомбежки!

Твою мать, вздрогнул Михаил, вспомнив прошлые обстрелы, это что, местный аналог "обкатки танками"?

— Накачаете мышцы и будете потом порхать как бабочки и жалить, как креланги, если не будете тренироваться!

Броня была хороша, манопа то и дело сообщала о разных функциях и в целом в ней можно было жить и даже существовать в космосе, пусть и недолго, все же до скафандра она не дотягивала. Михаила окатило холодком осознания, что сражаться им предстоит как раз в космосе, не на планете, и поломкам брони или скафандра станет просто фатальна.

— Вперед, по маршруту марш-броска! - командовал Мардал.

Отделения выбегали из казармы под палящее солнце, в броне и шлемах, с полной нагрузкой и отключенными модулями облегчения веса. Ожидаемо и все равно неприятно, но хотя бы никто не шипел в спину угрозы, что Михаил поплатится за эти лишние тренировки - ясно же было, что инструктор все это устроил и повторял лекции ради новичков, с закреплением материала для остальных.

— Со стрельбами и бомбежкой, если повезет! - радостно провозгласил инструктор. - А затем симуляция, расслабитесь и отдохнете, мясо!

— Ага, а кто расслабится, того живьем сожрут, - проворчала рядом Карраха.

Михаила снова окатило холодком и передернуло, и он побежал так, словно хотел удрать от занятий.

Глава 3

Они бежали и бежали по коричневатой степи, а затем прятались, как могли. Мардал ходил и стрелял в тех, кого заметил и это было очень болезненно. Курс молодого бойца, думал Лошадкин, сжимая в руках винтовку и скрывая ее своим телом, но однобокий, с натаскиванием на какую-то конкретную ситуацию. Сплачиванием за счет ненависти к инструктору.

— Хлоя! - закричал Михаил, вскакивая.

Мардал выстрелил, но броня поглотила заряд болевого шокера. Конечно, ей полагалось быть отключенной... но Михаил справился. Трорг выпрыгнул сзади, собираясь взять Мардала в захват, и Михаил атаковал, стремительно, точно, как учили мордахи... и затем обнаружил, что летит куда-то. Бам! Бум! Пых!

Лошадкин врезался в притаившегося силикоида и ощутил, как из легких выбило весь воздух. Пока он хрипел и хватался за горло, прилетел Трорг, которого не спасла вся его адаптация. Михаил не собирался убивать инструктора, но то, что его вообще никто не поддержал, наводило на печальные размышления.

— Курсы первой помощи! - гаркнул Мардал.

Карраха оказалась рядом, вколотила диагност в Михаила, броня которого отключилась... или это Мардал ее отключил? Диагност, уколы, какая-то мазь и инструктор объявил, мол, новички тяжело ранены, тащим их бегом, задействуем броню, ослабляем гравитацию, иначе не успеть!

Успели, прибыли на стрельбище - просто кусок степи - и Мардал махнул рукой.

Взмыли мишени, появились голограммы, отделения рассыпались и залегли, начали отстреливаться, но безуспешно, на них навалились и одолели числом. Михаил сражался, как бешеный и они долго в общем-то отстреливались, просто батареи сели, оружие отключилось и их смяли числом.

— Вот урок! - сразу воскликнул Мардал. - В голове, даже защищенной шлемом, должно быть больше одной извилины! Нужно уметь следить за припасами, вовремя обновлять их, поддерживать других! Кто-то скажет, что это задача командиров отделений, но их могут убить и тогда вы станете главными! Скорее всего это просто ускорить гибель всех вокруг, но те креланги, что будут слушать меня не задницей, смогут прожить немного дольше!

Даже не скрывает, что нас там скорее всего всех убьют, подумал Михаил, чтобы хоть как-то отвлечься от боли в теле. Земля жарила снизу, тело болело от "выстрелов и укусов", и рядом валялись остальные, которых тоже разбили. В то же время, они посматривали на Лошадкина как-то удивленно, словно не ожидали, что тот то и дело будет совершать контратаки на пару с Троргом, пытаясь ослабить натиск.

Эх, надо было батареи "погибших" ранее собирать, сообразил сквозь боль Лошадкин.

— Если ваш товарищ вам не поможет, вы умрете от ран или удара в спину! А теперь построились, вкололи себе обезболивающего и побежали домой!

Так они и сделали, и снова бежали через выжженную степь, обливаясь потом. Боль быстро отступала, но надолго ли? Какие последствия у таких нагрузок? Помимо этого, Михаил снова и снова осматривал степь, пытаясь найти способ сбежать. Другой отряд бежал вдалеке, сливаясь с местностью и снова появляясь, и Михаил даже не понял, мираж он видит или там действительно тренировка, как у них?

Мысли о побеге появлялись и исчезали, и выходило все очень печально. Сам себе ошейник или шапочку для экранирования импланта изготовь, метку скрой или удали, сбеги в степь, доберись до космодрома, там как-то одолей защиты, не выдавая себя, или просто беги в степь и сдохни там под палящим солнцем. Даже без метки спутники сверху тут могли видеть все, разве что зарыться в землю, как крот, на сотню метров?

В общем, мучительный способ самоубийства, следовало признать прямо.

— Мыться и к медикам, потом симуляция! - гремел голос Мардала, когда они вбегали в казарму.

Упрашивать не пришлось, живые ринулись вперед. Мылись, ходили в туалет, тыкали друг друга в ребра и о чем-то переговаривались, обсуждали тренировку и ругали Закрасту.

— А ты неплох... для самца, - рядом оказалась Карраха. - Потри мне спинку.

— А то у тебя лапки?

— Лапки!

Карраха захохотала и повалилась на пол, била лапами о воду, рычала, и никто даже ухом не повел. Так, несколько ворчливых замечаний, что мешает. Михаил, который хотел спросить ее про Закрасту, лишь покачал головой. Занялся более полезным делом, начал щупать манопой импланты окружающих, прицеливаясь в первую очередь на тех, кто вел себя молчаливо и равнодушной.

В каждом отделении было несколько "добровольцев", вроде Цаки и Бантрода, и, если Лошадкин понимал правильно, ими разбавляли десятки как раз для предотвращения заговоров рабов и снижения накала. Мол, раз пошли добровольно отрабатывать грешки, так будут заинтересованы в том, чтобы ничего не сорвалось. А вот с молчаливыми и равнодушными следовало работать... как и предлагала Цака.

Равнодушными невольниками!

Рука сама сжалась в кулак, будто давя в них бурю эмоций. Пройдя через историю с Нессайей, Дионарой и Хлоей, Михаил теперь отлично понимал, как легко можно было сдаться и просто ждать смерти. Хлоя! Да, это могло сработать, если начать. Михаил не стал замирать на месте и так понимал, что пример "Стрелы" до сих пор перед глазами, как он пытался, тужился, пыжился и не помог толком.

— Теперь к медикам, - скомандовала Цака, повторяя слова Мардала.

Это означало, что все они совали руки и головы в диагност, тот колол и выдавал мазь, а также отправлял рекомендации пищевым синтезаторам. Все закончилось очень быстро, показывая, как привычны были остальным такие процедуры.

— Вперед, чего встали, - прикрикнул Мардал.

Пока они бегали по степи, Михаилу и Троргу подготовили устройства для погружения. Лошадкин лег на прутья, стараясь не думать, как потом все будет болеть и ощутил подключение со стороны устройства. Едва не вскрикнул яростно, так как манопа моментально получила массу информации. Здесь отсутствовал мощный поддерживающий инфокомплекс, и вся нагрузка симуляции ложилась на импланты участников, для экономии, надо полагать.

Также эти комплексы подключались к сети лагеря, но в одностороннем порядке.

Требовался имплант Мардала, имитация его сигналов, вот о чем думал Михаил, переносясь в симуляцию. Затем оглянулся и озадаченно почесал в затылке. Они находились посреди все той же коричневой, с оттенками серого степи, и как все это следовало понимать? Пару секунд спустя он нашел ответ, симуляция проходила на одной из лун, достаточно крупных, чтобы сойти за небольшую планету. Уменьшенная гравитация, разреженная атмосфера, но даже без скафандра и брони имелись шансы выжить, мизерные, но шансы.

— Занять позиции!

Тактический план свалился ему в манопу, и Михаил прыгнул, возносясь над коричневой равниной. Тут же получил метку на карте, отражавшейся в шлеме (внутри симуляции он находился в полной выкладке) и попрыгал к поселку, отмечая то, что остальные живые отряда и так знали. Шахтерское поселение, дома которого располагались кругом, прямо как казармы, только в центре вместо купола находилась шахта. Огромная, и все это так живо напомнило Лошадкину ту операцию с Нессайей, после которой он встретился с Дионарой, якобы пленницей, что в груди немедленно кольнуло.

Вырвать чувства, отрешиться от длительных планов, свирепо подумал Михаил.

Рядом бежал - прыгал Трорг, отделение спешило к своим позициям, да что там, весь лагерь к ним спешил. Иллюзия, пришла подсказка от манопы, их отряд должен был сражаться на своей позиции. По крайней мере становилось понятно, почему закрастяне устроили лагерь на такой планете - похоже, условия ближе всего подходили к искомой луне.

Многое в целом стало понятнее, кроме вопроса, на кой ляд им вообще "мясо"?

Зачем Закраста скупала невольников на мясо, когда они могли просто отправиться в Пограничье? Там им целыми планетами сдавались бы, за шанс вырваться из дыры, получить их гражданство. Почему они не использовали технику, а требовалось именно мясо?

— Зачем им мы? - спросил вслух Михаил. - Если им требовалось мясо, не проще ли было бы наштамповать бездумных клонов и подставить их?

Спросил и вдруг ощутил, что внутри симуляции общение идет через импланты, системы связи в шлемах, ведь они якобы находились на другой луне. Все это открывало возможности для взлома через манопу и бегства.

— Ходят слухи, что они так откупаются от ысынгунов, - ответила Карраха.

Волчица вообще, похоже, была разговорчивее других.

— Откупаются?

— Ну да, отдают им живых, обеспечивают бой. По другим слухам, Закраста на грани немилости у Трасков, и они пытаются хоть как-то спасти положение.

— А правду, как всегда, знают лишь сами закрастяне, - чуть прищурился Михаил.

О да, проверенный тысячелетиями метод, подлизаться и войти в доверие, прикинуться своим и сбежать. Будь у Лошадкина бесконечное время, он бы... наверное, все равно не стал бы так делать. Может, Закраста хотела переметнуться к ысынгунам и подкармливала их так, делая вид, что борется? Нет, глупо, те просто жрали всех без разбора и, если галактику что и объединяло, так это ненависть к ысынгунам и их роям.

— Собрались, не щелкаем клювами! - прикрикнула Цака. - А то будет как в прошлый раз!

Манопа Михаила уже подключилась и скачивала тактические планы противодействия ысынгунам. Начинались они как правило с тех, о ком недавно рассказывал Мардал, и руки сами крепче стиснули винтовку. Отведенная им часть - купола части поселения - быстро приближалась, и Михаил продолжил расспросы, одновременно с этим натравливая манопу во все стороны, собираясь воспользоваться симуляцией, как способом достучаться до всех невольников одновременно.

— А что было в прошлый раз?

— Скоро узнаешь! - хохотнула Карраха.

— Не надо, - тихо прошептал Гавей.

— Надо! - обрушился на него Бантрод. - Надо сражаться! Иначе вы все умрете!

Даже в симуляции, Михаил ощутил этот привычный, тоскливый мысленный позыв "скорей бы сдохнуть". Странно, что никто из них еще не застрелился сам, а может и стрелялись, просто Михаил не застал.

— Быстрей! Быстрей! Вендарец - в первую линию! Землянин - левый фланг! Схема пять!

Схема пять предусматривала отход первой линии и заманивание ысынгунов в условные клещи, перекрестный обстрел с флангов. Не успел Михаил подумать, что такое просто не пройдет - не силами одного отделения - как его расширенное подключение к центральному комплексу тут же обеспечивало рой значков на карте. Несколько танков, какие-то автоматизированные комплексы, еще условные живые - хотя на самом деле они были лишь иллюзией.

— Быстрей! Быстрей! - повторяла Цака.

Время в симуляции не тратилось зря, едва войдя в нее отряд получал минуту, нет, даже меньше на развертывание, псевдоимитация сигнала тревоги и внезапной атаки ысынгунов. Насколько успел понять Михаил, их живые корабли были почти незаметны в гипере, давали минимум возмущений, и он успел еще даже на мгновение помечтать о захвате такого.

Потом резко стало не до мечтаний, так как ысынгуны вывалились из гипера прямо у них над головами и сходу начали бомбардировку трупами тех, кто не пережил такого нарушения. Прикрываясь мертвыми, пикировали бомберы и метали яйца, летела воздушная мелочь, плевалась кислотой и ядами, какой-то парализующей ерундой и липкой, вроде паутины, склеивающей все намертво.

Лошадкин орал и стрелял, перехватил несколько зенитных комплексов рядом и стрелял из них, выбил бомберов, ссадил воздушных плевак, расчистил небо, так сказать и обнаружил неподалеку от себя Карраху, которая тоже поддерживала его огнем.

— Танки! - крикнул ей Михаил.

Но развить мысль не успел, пошла вторая часть, причем бомбардировка с воздуха продолжалась без остановки. Сканеры комплекса трудились, как сумасшедшие, просвечивая яйца и показывая, какие можно расстреливать, а какие надо метать о землю и бить клювами молотков. Все это счастье продолжалось примерно минуту, а затем пошли помехи, связь рябила, метки исчезали, появлялись ложные, и Михаил потел и стрелял, наигрывал на манопе, как на рояле, который к тому же еще ожил и норовил откусить пальцы пианиста.

— Танки! - отозвалась, словно эхом Карраха, кинулась к ним.

Волна муравьев, высаженная под прикрытием бомбардировки, уже спешила, катилась к поселению. Выдвинулись стволы пушек, начался обстрел издалека, Михаил извернулся и направил один из комплексов параллельно земле, стрелял прямой наводкой из зенитного орудия. Взрывы вскидывали тела, разрывали их на части, муравьи прыгали навстречу залпам, жертвовали собой, прикрывая других.

Волна докатилась до окраины домов-куполов и начали рваться мины, муравьи тут же отхлынули, начали мощно плеваться. Силикоид и Бантрод выскочили, с какими-то штуками в руках и равнину залило морем пламени, жарким, ослепляющим. Светофильтры шлема отработали и тут же выдали новое целеуказание, куда-то за горизонт, но Михаил перехватил управление, продолжил расстреливать горящую толпу и предотвратил прорыв. Муравьи скооперировались, затоптали и заплевали пламя, выскочили на купола, едва не достали Бантрода и силикоида.

Карраха на танке врезалась туда же и выстрелила в упор, стрельба Михаила снесла с десяток муравьев. Отделение отступило вглубь, и ясно было, что весь план уже пошел по известному органу, никакого заманивания в клещи не получилось. Муравьи оттянули на себя силы и воздушные ысынгуны начали прорываться к шахте, бомбить уже ее. Там поднимались какие-то робокомплексы, шла война и Михаил отвлекся на мгновение, получил и узрел общую карту происходящего.

Ысынгуны давили по всей линии куполов и прорывались к центру, и отделение Лошадкина еще неплохо держалось! Отступало, но не бежало и продолжало наносить урон, хотя Гавей и гразад Шумящий Ветками в Полуденную Жару (или просто Шум для краткости) уже пали и их жрали живьем.

— Отходим! Отходим! - закричал Лошадкин на общей волне.

Танки и маневренность! Следовало соединиться с другими отделениями и ударить во фланг, приоткрыть шахту и пока ее оборону ломали бы, создать хоть какой-то узел обороны!

— Ни шагу назад! - в воздух воспарила Цака. - Стрелять и держаться!

Она даже сумела увлечь за собой часть воздушных ысынгунов, но вскоре пала и скрылась в море муравьев. Яйца лопались и оттуда лезли твари, Трорг и остальные не успевали их бить молотками и расстреливать из "Урзалов". Волна ысынгунов захлестнула купола и Лошадкин испытал, на несколько бесконечных секунд, пока манопа не отключила его, что такое - быть пожираемым заживо.

Глава 4

"Ты можешь сдохнуть просто так, а можешь отомстить тем, кто тебя сюда продал и тем, кто держит в плену".

Такую нехитрую мысль Михаил пытался донести до невольников в отделении, на протяжении прошедших трех дней тренировок. Быт и режим дня устоялся, так как они, в сущности, занимались одним и тем же, бегали, стреляли, ели-мылись, снова бегали и стреляли, но уже в симуляции, и слушали лекции Мардала, получали информационные пакеты об ысынгунах.

Все это регулярно прерывалось тревогами, и они выныривали из симуляции, бросали еду и бежали к оружию.

Снова и снова, раз за разом, каким-то безумным циклом. Также закрастяне, видимо, решили, что черствого пряника в виде будущей возможной свободы (через службу в армии и получение гражданства) достаточно для всех, а вот кнута надо бы и добавить. Ощущения пожирания заживо, внедрения паразитов, разъедания кислотой, за прошедшие дни Михаила убивали снова и снова, и это злило, разжигало ненависть к ысынгунам, не хуже пресловутой промывки мозгов.

Также теперь Лошадкин отчасти понимал тех древних землян, что, будучи свободными, клали жизни, дабы освободить других. Он и сам кипел внутри, бурлил, иногда еле сдерживался, особенно когда снова приходили воспоминания не о Нессайе даже, а Дионаре. Безупречно разыгранная роль (если не делать поправку на его слепоту влюбленного) и Михаил стискивал зубы, стрелял, выплескивая ненависть на ысынгунов и обещал мысленно, что больше никогда! Никогда!

Хоть какая-то польза от этих виртуальных врагов.

— Приближаются!! - заорал он во все горло, хотя особой нужды в том не было.

Все и так видели три огромные туши - коровы, как их прозвал про себя Михаил. Они летели по небу, парили, пердели отравляющим газом, в облаках которого еще скрывались целые тучи паразитирующей мошкары. Толстый фиолетовый луч вырвался слева, попытался упереться в бок одной из коров, и летуны-бомберы тут же собрались в "защитную пластину", как называлось такое сцепление. Не просто живой щит, где им предстояло разлететься пеплом, нет, они лихорадочно изрыгали яйца и те сразу заряжались в этом луче, ускорялись и падали вниз снарядами.

Лопались, взрывались, выпуская наружу новых ысынгунов, закованных в броню, с клыками, когтями, железами, генерирующими кислоты и яд, газы, и даже любовные феромоны, в отдельных случаях. Защитная пластина разлетелась, луч дернулся, но было уже поздно. Град яиц ударил по стационарному лазеру и там закипела битва. Коровы продолжали лететь и газить ядом и мошкарой, Бантрод и силикоид - Гаргх - опять выскочили вперед с ракетными комплексами и стреляли.

— Давай! - скомандовал Лошадкин, сам принимаясь за стрельбу.

Зенитные орудия и пулеметы на танках, винтовки в руках бойцов Отделения, все начали стрелять, сбивая тех летунов, что перехватывали собой ракеты. Взрывы, грохот, разлетающиеся облака, и Михаил отправил сигнал первому отделению, следовало уже атаковать!

Засечки на карте и крики пожираемых заживо, настоящая толпа кротов прокопалась на их позиции и ударила снизу, растекалась, устремляясь к тяжелой технике и спеша сожрать ее в первую очередь.

— Трорг!

Лошадкин прыгнул, оказался на одном из танков, одновременно с Троргом, тащившим огромный цилиндр. Одновременно они прыгнули, ускоряя друг друга и ощущая дружеский "пинок" от систем танка - правда там антиграв использовался для защиты, ослабления атак ысынгунов, но Михаил и остальные придумали, как его приспособить и переделать в прыжковый модуль.

— Вспышка прямо!

Цилиндр взорвался, развалился на две половинки, и Михаил и Трорг каждый ухватили свою. Дополнительная защита от того, что должно было случиться через секунду, ракета с ядерной боеголовкой устремилась вперед, смела летунов и пронзила облака газа.

Вспышка!

Лошадкина несло к земле и что-то верещали системы брони, манопа вспыхивала предупреждениями, и он выбрал момент, толкнулся и оказался на внешней стороне обшивки. Кусок металла ударил с небес в ряды ысынгунов и вбил парочку в землю, Лошадкин уже возносился в новом прыжке, отчаянно стреляя из огнемета во все стороны, чтобы не сожрали на месте.

Вокруг метались лазерные лучи, летели пули и сгустки плазмы, кто-то даже рискнул применить гравитационную гранату. Лошадкин приземлился и побежал, вокруг кровавым дождем валились потроха двух коров, но третья летела и продолжала пердеть газами и мошкарой, которая была еще опаснее газов.

— Вместе! - крикнул он Троргу, который вынырнул слева.

Они синхронно метнули за спину заряды с напалмом, ну так их называл Лошадкин. На самом деле смесь горела жарче раз в десять и выжигала всю органику, в теории. На практике ысынгуны умели бороться и с ней, и поэтому оставалось только бежать и прыгать, стремясь вернуться к куполам и оборонительной линии.

— Отходим! Отходим! - уже кричали на общей волне.

Михаил видел своими глазами, ысынгуны проломили силовые поля и ворвались в купола, смяли соседние отделения и те судорожно пытались отбиться, заткнуть прорыв, восстановить дистанцию и защиты. Им не давали передышки, заплевывали и травили, сметали, облако мошкары уже рушилось с небес, не получая отпора, прямо на живых.

Броня и скафандры защищали от них, в теории, но проблема, как всегда, заключалась в энергии. Атаки бойцов перегружали силовые поля и мошкара - паразиты размером примерно с кулак Михаила - прорывалась и вгрызалась или лезла в ближайшие доступные отверстия. Паралич нервной системы, отравление тела или, в худшем случае, захват мозга, когда тело еще живо. Тогда паразит усаживался там в условном кресле и начинал управлять, попутно испуская особые феромоны, мол, тело захвачено.

На этом, кстати, строился один из способов защиты от них, но срабатывал раз через три, видимо закрастянские биологи не совсем точно воспроизводили эти самые феромоны, или ысынгуны ориентировались еще на что-то помимо запахов. В любом случае, такое управляемое тело - зомби, фактически - начинало кидаться на соседей, рушило оборону и создавало массу проблем, и проще было убить захваченного, чем вылечить и вернуть отравленный паразитом разум.

— Получайте! Получайте!

Бантрод и Гаргх снова оказались на острие атаки, природные защиты от паразитов помогали им, даже если бы броня перестала работать. Шум еще мог бы пригодиться, но гразад, в силу растительного происхождения, шарахался от огня и подводил в самый ответственный момент.

— Быстрей! Прибавьте ходу! - Цака налетела, швыряя бомбы.

Мчащееся прямо по пятам облако мошкары выжгло и Михаила чуть не утянуло назад, но Трорг выдернул, и они промчались, оказались за стенами пламени из огнеметов и получили секунду на то, чтобы перевести дух.

— Огонь! Огня не жалеть! - кричала Цака.

Удар с флангов и ысынгунов выжигали, по крайней мере мошкару, но соседние отделения подвели, и рядовые муравьи прорвались оттуда, нахлынули на технику. Пришлось отступать, и Михаил вел невольников, как единый кулак они ударили и отбросили муравьев, очистили технику.

— Вправо! - вскинул руку Лошадкин.

Манопа уже перехватила управление танком. Бантрод и Гаргх отступали, не бежали лишь потому, что удалось сбить натиск с фронта. Невольники лезли на броню танка и тот разворачивался, повинуясь командам Лошадкина. Рванул с места, фактически прыгнул и врезался в ысынгунов, давя их гусеницами. Невольники четвертого отделения стреляли почти в упор, жгли, взрывали, не жалея себя и орали, надсаживая легкие.

— Хлоя!

— Хлоя! - орал вместе с ними Лошадкин, зная, что даже симуляция не спасет, будет потом болеть горло.

Порыв выдохся, но они успели отбить часть отделения и те лихорадочно перезаряжались, лезли на броню танка, спеша укрыться под силовыми полями. Трорг выпрыгнул вперед, стреляя с двух рук и его тут же заплевали до полного истощения брони. Несколько кислотных плевков разъедали броню и серую кожу, но он выиграл время и танк уже пятился, отступал по приказу Лошадкина.

— Влево! - крикнул он Троргу.

Тот метнулся и танк выстрелил в толпу ысынгунов, разорвал их на части. Танк ускорялся, отступая к шахте, Трорга подхватили и крыса, Аласкопея, лепила ему исцеляющий пластырь, который тоже шипел и растворялся в остатках кислоты.

— Все с танка! - скомандовал Михаил и ему подчинились.

Они отбежали еще, видя и слыша, как ысынгуны захлестывают и прорывают оборону по всему периметру. Справа задымился и зачадил танк, из него выскочила горящая Карраха, начала кружиться и бить себя по шерсти лапами, потом схватилась за горло и задергалась в конвульсиях. Отступающая Цака и Бантрод подхватили ее, пытались заменить батарею.

Ысынгуны ринулись в атаку, и Михаил отдал команду, взорвал танк и отбросил врага.

— Харжащ!! - рявкнул он.

Броненосец по имени Харжащ уже взмыл в прыжке, обрушился в воронку и тут же срыл там два метра почвы, добрался до подземного туннеля. Михаил махнул рукой, и невольники побежали вперед, прыгая в эту воронку, и уже по туннелю они начали отступать к центральной шахте.

Сам Лошадкин прыгнул вправо, выхватил запасную батарею и вбил ее на место, спас Карраху, которая уже практически потеряла сознание.

— Тащи ее! - гаркнул он Бантроду.

Гаргх еще отбивался, но не мог вырваться из кольца врагов. Михаил схватил Цаку, почти швырнул ее туда и сам помчался, стреляя и прыгая, спеша спасти силикоида.

— Хлоя! - заорал тот, подрывая себя.

Михаила смело и отбросило, Цаку тоже, и их едва не достали ысынгуны. В последнее мгновение откуда-то выкатился Гавей, на каком-то самодельном самокате, метнул две гранаты и сбил натиск. Помчался дальше и Михаил с Цакой прыгали следом, спеша успеть к шахте.

— Вон там!

Они еще успели помочь остаткам второго отделения и вместе отступили к шахте, под защиту силовых полей и укреплений там. Михаил окинул взглядом собравшихся, жалкую треть девятого отряда и внутри закипела злоба. На ысынгунов, на закрастян, засевших в шахте и не спешащих помогать, на всех тех из соседних отрядов и отделений, к кому он обращался с предложением сотрудничать и был проигнорирован.

— Кто мы? - заорал Лошадкин, выплескивая гнев и тут же сам и ответил. - Мстители!

Вскинул руку, сжатую в кулак, словно грозил небесам, и заорал еще громче.

— Месть!

— Месть! - заорали все остальные.

Сплачивание и напоминание об общей цели, открыто и громко, перед лицом смерти.

— Жизни своей не жалей, врага беспощадно ты бей!

— Бей! - раздался хор выкриков.

Манопа подала сигнал и глаза Михаила расширились. Кто-то забыл строительный комбайн! Пусть закрастянский, но комбайн! Ысынгуны стреляли и налетали, бойцы падали один за другим, Гавей ринулся вперед комком меха, прямо на своем самодельном самокате, с истошным визгом:

— Месть всем врагам!

Влетел и взорвался, сбивая натиск рядовых муравьев.

— Месть! - заорали невольники в ответ.

— Всех врагов мы убьем и свободу обретем!

— Обретем!

Никаких планов на будущее, свирепо подумал Лошадкин, выкрикивая очередной слоган и кидаясь в атаку. Поздно было строить укрепления, зарываться в землю или пробиваться в шахту, куда их не пустили через туннели. Все это следовало учесть на будущее и применить в следующей симуляции, а пока что!

Они ринулись в атаку, не жалея остатков энергии в батареях и строительный комбайн крушил и ломал направо и налево. Михаил вцепился в пасть летуна и разодрал ее, вылез из кабины и забрался на нее, стрелял сверху, поддерживая летающую Цаку.

На мгновение показалось, что они возьмут верх, закрастяне из шахты поддержат.

— Что это было? - моргнул Михаил, вылезая из устройства для погружения.

— Они скинули тяжелого штурмовика прямо на шахту, - отозвалась Карраха. - Поля выдержали, и он задавил нас всех разом.

— Но мы неплохо продержались! - щелкнула клювом Цака. - Еще никогда мы не заходили так далеко!

— Потому что землянин командовал, а не вы! - злорадно объявил Бантрод.

— Кто это мы? - возмутилась Карраха.

Ссора не успела разгореться, так как инструктор Мардал появился рядом.

— Девятый отряд! - провозгласил он так радостно, что стало жутковато. - Поздравляю, вы больше не тупые креланги!

Все почему-то посмотрели на Лошадкина, который, в свою очередь прямо впился взглядом в инструктора, испытывая нехорошее предчувствие. Нет, нет, нет, думал он, мы еще не готовы! Еще день, лучше два, объединить отделение и отряд, получить хотя бы сотую долю шанса!

— Теперь вы тупые рядовые подготовленные креланги! - объявил инструктор. - Экзамен сдан, занятия завершены! Мойтесь, жрите, собирайтесь, готовьтесь, скоро вам предстоит настоящее дело!

Пусть даже луна, куда им предстояло лететь, была знакома по симуляциям, но все равно Михаил ощутил комок в горле и слабость в ногах. Они были не готовы! Не готовы!

— По дороге на луны Кренцаша, любой может получить боевые улучшения со скидкой! - провозгласил Мардал.

Михаил чуть не заорал, что это ловушка. И дело было даже не в кредитах, ну какие улучшения перед боем, когда к ним еще предстояло привыкнуть, подогнать, научиться использовать, не думая?

— Разумеется, никто не мешает вам сдохнуть бесплатно или попытаться дезертировать и подвести товарищей! Таких уродов я лично застрелю на месте!

Мардал продемонстрировал металлическую руку, раздавил ей камень в крошку, а Лошадкин все же испытал эфемерное облегчение. Инструктор с ними! Хоть кто-то разбирающийся!

— Мы не отступим! - проскрежетал Гаргх - силикоид.

— Мы будем биться! - зашелестел Шум - гразад. - И отомстим!

— Хлоя! - поддержал его Гавей, превращаясь в меховой клубок.

— Отлично, - Мардал оскалился, кинул взгляд на Лошадкина. - Вперед, рядовые креланги!

Суеты не возникло, вещи у них все равно отсутствовали, поэтому живые пошли мыться и есть, обсуждая прошедшую симуляцию. Минут через десять снаружи раздался гул и бежать до космодрома не пришлось, всех грузили на открытые платформы. Рядом грузились другие отряды и вдали поднимались столбы пыли, летели платформы из других лагерей.

Пылающее солнце уняло свой жар на короткую минуту, когда они влетели в тень гигантского транспорта, и платформы начали залетать внутри, будто мошки в пасть бегемота. Так и не нашел способа сбежать отсюда, укорил себя Лошадкин, и выдохнул тихо.

Не думать. Не планировать. Сражаться и выжить!

Глава 5

Коричнево-серая безжизненная степь до горизонта, никакого палящего солнца, да и запахов тоже. Прошлыми надеждами выжить без скафандра можно было подтереться сразу, воздуха тут было едва ли в одну десятую атмосферы, разреженное нечто из смеси тяжелых газов, условно подходящих разве что какой-нибудь ящерице-мутанту или силикоиду.

Приземлившийся транспорт сдул пыль с заброшенного космодрома и куполов поселения, знакомых до боли в откушенных заживо конечностях. Разве что в симуляции они выглядели живее, а здесь явственно ощущалось несколько лет запустения. Только в центральной шахте кипела жизнь, сверкали силовые поля и из раскрытой штольни вырывалось сияние, словно там включили прожектор.

— Это же не экономично, - невольно вырвалось у Михаила, - и слишком нарочито!

— Так они привлекают разведчиков ысынгунов, а тем интеллект не нужен, лишь умение ощущать и вынюхивать вкусное и полезное для роя, - пояснила Цака.

Она попробовала взлететь без антиграва и не вышло. Не разбилась, но и не полетела, спланировала.

— А что тут такое полезное можно унюхать? - поинтересовался Лошадкин.

— Керманиум, конечно, - чуть повела крылом Цака.

Название ни о чем не говорило Михаилу, зато вдруг активировалась манопа, тут же вывалив краткую справку. Керманиум - сплав металлов и различных элементов, образовавшийся под воздействием вакуума и космической радиации и прочих дел - широко применялся в галактике, от создания имплантов до обшивок для кораблей, как замена силовым полям. За эту его прочность и ряд других свойств, керманиум очень любили и ысынгуны, налетавшие и пожиравшие месторождения, чтобы потом встроить в свои тела.

Михаил не стал вскидывать удивленно брови, в общем-то это многое объясняло.

— А почему его добывали не Траски? - полюбопытствовал он в пространство.

Воздуха практически нет, подумал Михаил, стало быть связь только через устройства, и ысынгуны умели ставить помехи. Следовало озаботиться проводной связью - электрик он или нет? - а также наладить связь имплантов, ну, у кого имелась такая возможность.

— Разгружаемся и занимаем позиции! - щелкала клювом Цака. - Быстрей! Быстрей!

Куда ж быстрей, мы не в симуляции, подумал Михаил, но вслух ничего не сказал, пошел помогать с разгрузкой и перевозкой. Антигравитационные лифты, вынос грузов и техники прямо на поверхность и Лошадкин подключился к погрузчику, сразу нескольким и начал переставлять все на платформы.

Еще он вдруг сообразил одну вещь и поморщился - смерть в симуляциях! Настолько привыкли к ним, что вполне могли повторить подобное и здесь, вот только воскреснуть уже не вышло бы. Проклятье!

— Шум, Гавей - на платформы, везите грузы, валите в кучу, потом толпой разберемся, - скомандовал он. - Трорг, Гаргх - оружие и надзор, Харжащ, займись местной почвой, что да как, сканы и рытье на ощупь. Аласкопея, на тебе медицина, и присмотр за прочими умниками!

Метровая крыса лишь кивнула и метнулась выполнять, как и остальные.

— А нам что делать? - насмешливо спросила Карраха.

— План обороны и укреплений и налаживание горизонтальных контактов, - тут же ответил Лошадкин. - Все симуляции мы слили из-за того, что действовали через центральный комплекс. Слишком долгая связь, нет чувства локтя.

— Его и здесь не будет, - пробасил Бантрод, почесывая рог.

Затем взялся таскать грузы сам, ставил ящики на платформы, а Михаил ощутил знакомые сигналы. Строительные комбайны! Техника! Правда, не спешащая ему подчиняться, но не плевать ли?

— Да, смотри как купола разбросаны, - согласилась Карраха. - Так что, мне тебя охранять? Или Цаку? Вести танк? Самолет? Я запуталась!

— И у тебя лапки, я помню, - хмыкнул Лошадкин.

Следовало осмотреть местность, расхождение воздуха с симуляцией уже намекало, что полагаться на подготовку стопроцентно нельзя. Да, коричневатая степь, и что с того? Устанут жить в скафандрах, и Михаил сделал пометку заняться куполами - почему торчали наружу? Устроить подземное жилье, наладить горизонтальные штреки до других отделений и отрядов, пусть купола и разбросаны, но связь должна быть.

Связь, слаживание, сотрудничество.

— Так что займись тяжелой техникой!

Лошадкин перехватил одноместного летуна и воспарил, полетел осматривать местность. Кренцаш висел над головой, планета-гигант, и Михаил не знал, есть там поселение Закрасты или нет. Здесь вот точно было, только весь керманиум выбрали и бросили, а тут решили приспособить под военные нужды.

— Дешево и сердито, - хмыкнул себе под нос Михаил. - Экономисты!

Хотя бы на подготовке не экономили, правда и не затягивали, собрали, поднатаскали, бросили в бой. Лошадкин поморщился, вдруг узрев, что именно тут случится. Они будут сражаться за свои жизни, яростно, настойчиво, втягивая ысынгунов в бой и заставляя тех притащить свои основные силы.

Мясо, приманка, сыр в мышеловке.

Как только ысынгуны явят основные силы, Закраста ударит, кому повезет из мяса - выживут. Керманиум выгрузят и повезут к следующей ловушке или пустят в дело, тут следовало разбираться отдельно. В лагере говорили разное, никто не знал наверняка и в такие минуты Михаилу остро, до боли в груди и воя на луну, не хватало Дионары, знавшей все.

То, что ему ранее озвучивала Карраха, было лишь частью слухов.

Кто-то говорил, что не от хорошей жизни Закраста взялась за такие сомнительные методы, мол, они, попав в сферу интересов Траска выродились и стали слишком уж узкоспециализированными, занимались только керманиумом. В результате набрали систем, привлекли повышенный интерес ысынгунов и теперь не могли отбиться, хотя и пытались судорожно, пытаясь сохранять хорошую мину при плохой игре.

Чтобы не попасть в немилость у трасков с их ценностями воинов и силы, разумеется.

Другие говорили, что наоборот, Закраста слишком уж самостоятельно себя заявила изначально, и в космос сама вышла, и энергоний добыла и даже Траску вломила по их наглым зеленым мордам. Те утерлись, заключили союз и теперь сами мол натравливают ысынгунов и ослабляют Закрасту, делая вид, что помогают.

Третьи вообще валили все на изнеженность и изобилие, мол, закрастяне уже не хотят воевать, вот и отдали на откуп другим, покупают рабов, и в эту версию Михаил не верил изначально. Конечно, можно было сказать, что Закраста еще не выродилась окончательно, вот закрастяне и воюют - взять того же Мардала! - но Лошадкин знал, в галактике хватает наемников. Обычных, нормальных, и вольных, вроде Нессайи, и если бы Закраста впала в гедонизм и изобилие, то платила бы им.

Ысынгуны, конечно, Сильные, но и наемники - пираты умели сражаться.

— Тут надо будет закапываться, без вариантов, чтобы жрали вместо нас землю.

Купола - вроде контейнеров - бытовок для строителей - и от каждого шла шахта, ходы, извилистые туннели, места добычи керманиума. Все они, словно диковинная паутина, сходились к центральному стволу, который не был жилым во времена шахтерского поселения. Закрастяне свезли туда керманиум и что-то с ним делали, распространяя излучение или еще что, в общем привлекали внимание ысынгунов. Также они обустраивали себе временное поселение в центральном стволе шахты и возле него, туда же тащили те самые комплексы и сканеры, которым предстояло обеспечивать целеуказания для мяса.

Хрупкая и шаткая конструкция, которой и не требовалось быть прочной, просто устоять чуть-чуть.

— А я думаю, что нам надо работать по высоте, - возразила Цака.

Она вдруг оказалась рядом, наставила выпуклый глаз, словно разглядывала добычу, перед тем как долбануть могучим клювом. Собиралась поспорить за лидерство? Пожалуй. Но Михаил уже убедился, что об интересах рабов никто, кроме него не подумает, и поэтому делал то, что считал нужным и указывал "своей группе".

— В идеале - да, - не стал спорить Михаил, - но кто нам даст?

— Разве твой имплант не даст тебе возможности перехватить управление?

— Чтобы Мардал тут же познакомил мой череп со своим? Нет уж, не надо, - хмыкнул Лошадкин.

— Его можно...

— Нет, - отрезал Михаил. - И не потому, что я питаю теплые чувства, но самим уменьшать свои шансы?

— Что тогда? Командуй!

— Ты командир отделения.

Цака защелкала клювом, и Михаил не сразу понял, что это смех.

— Я стала им лишь потому, что Карраха и Бантрод все время ссорились, а остальным было плевать на всё! Ты командир отделения, землянин, хоть и прибыл туда позже нас всех!

— Меня не назначали официально. Что скажет инструктор Мардал или его начальство?

Цака летела, разглядывала Лошадкина и тот поморщился. Нашла же время! Не могла этого сделать еще в лагере? Сейчас она отвлекала его от важной разведки на местности! Хотя ладно, коричневой степи он насмотрелся на три жизни вперед, карту поселения им и так прислали, а подземные сканы следовало делать отдельно.

Закрастяне произвели обваловку ствола шахты и теперь утыкивали вал генераторами силовых полей и автоматическими системами защиты. Техника гудела и рычала - наверное, гудела и рычала или Михаила просто подводили детские воспоминания - и засыпала готовые позиции все той же коричнево-серой пылью. Маскировка без маскирующих полей, слабая, опять по принципу "продержаться чуть, пока ысынгуны не вцепятся".

— А что будет, если ысынгуны увидят ловушку и улетят? - задумался он.

— То мы будем жить и сможем пойти дальше! - воскликнула Цака. - Разве не этого ты хотел, землянин? Свободы?

— Свободы, - хмыкнул Михаил.

Но все равно, что-то неуловимо изменилось между ними, и он понял, что Цака не шутила. Его признали командиром и готовы были идти за ним, веря, что он справится лучше. Приведет к спасению, выживанию, мести поработителям.

— До нее дожить надо, а чтобы дожить - обороняться. Давай к куполам.

Он начал снижаться и Цака последовала за ним.

Четыре купола, по отделению на каждый, расположенные крестом и в центре пятый, общий и рабочий, оттуда шел спуск в подземную паутину туннелей. Можно было зарыться и глубже, для пущей защиты, но эти же купола, как подсказала манопа, выступали визуальным ориентиром для кораблей, на тот случай, если бы все системы отказали. Центральный ствол шахты, во времена выработки, не был так открыт, в общем, стандартная мера безопасности, а остальное решалось толщиной куполов и мощью батарей в них.

Михаил уже неоднократно видел, но все равно до сих продолжал поражаться простоте и дендрофекальности технологий в подобных делах. Батареи и генераторы, подключение, и вот уже появилось освещение. Синтезаторы, и появилась еда и вода, немного излучающих элементов и пожалуйста, регулируй температуру. Голограмматоры и камеры, вот тебе иллюзия окна, если мучает клаустрофобия, а хочешь, так поставь виды живой природы, словно оказался в горах или на дне океана.

Пылесосы и перерабатывающие устройства, те же синтезаторы, по сути, но широкого спектра, и проблема мусора и пыли решена. Антенны и сканеры, связь с центральной шахтой и информационным комплексом. Терминалы и экраны, для отражения оперативной обстановки.

— Нужно протянуть кабели, - указал Лошадкин. - Как между куполами, так и к шахте.

— Мы сами не справимся, - заметил Бантрод.

Михаил кивнул и отправился в центральный купол, где обустроился Мардал. Цака и Трорг пошли с ним.

— Транспорт нужен, тележки, велосипеды, быстро маневрировать между куполами, - указал он.

— В тактических схемах отряда такого нет, - щелкнула Цака.

— Вот то-то и оно, - вздохнул Михаил.

Еще пример дендрофекальности пополам с надежностью местных технологий. Купола частично попортило, но пара живых пробежалась со сканерами, тут же заварила и залатала дыры, и вот компрессоры уже нагнетали воздух внутрь, чтобы не ходить постоянно в скафандрах - неясно было, когда явятся ысынгуны.

— В целом неплохо, тут явно придерживались стандартов борьбы за живучесть, - одобрил Михаил.

Толстые стены, широкие коридоры, даже без силовых полей тут можно было выжить. Но и это следовало улучшить, уплотнить почву и прорыть туннели, соединиться с другими отрядами, в общем, доделать все то, что не успел в симуляции.

— Просто обычный комбайн пустили и этого хватило, - отозвалась Цака.

— Пара выстрелов с орбиты и тут все разнесет, - вдруг открыл рот Трорг.

— Это верно, все же тут шахтерское поселение, а не крепость по военным стандартам, - ответил Михаил.

Серое лицо и тело Трорга будто сливались со стенами и потолком, и если бы не помощь имплантов, то вендарец вполне мог бы поиграть в невидимку.

— И это надо изменить, укрепить стены, чтобы не прорылись, вообще вокруг все изрыть, ходы, туннели, укрытия, чтобы мы могли маневрировать силами. От ысынгунов не сбежишь, но побегать можно, если мы мясо в приманке, понятно?

— О, - просветлела Цака, подпрыгнула неуклюже.

— Жаль только, что опять все будет, как в симуляции, - мрачно добавил Лошадкин.

— Если все будут бегать, кому сражаться? - прогремел голос Мардала.

Инструктор вышел из купола и стоял посреди коридора, почти задевая его металлом черепа. Михаил не ответил, вдруг подумав, что туннели можно не только рыть, но и рушить. Запечатывать, избегая ядов и газов, рушить, погребая под ними рядовых бойцов, и так далее. Руки аж зачесались от желания вернуться, сесть в строительный комбайн и рыть, копать, строгать, возводить укрепления!

— Если никто не будет бегать, то нас всех сожрут еще в первую же минуту, инструктор, - ответил он.

— Тоже верно, вас сожрут, - оскалился Мардал.

Словно молчаливо подразумевая "вас сожрут, а я останусь и полечу обратно, учить новую партию мяса". Умом Михаил понимал, что никто и не обещал тут выживания и легкого режима с включенным бессмертием, но все равно, страшно хотелось взять разбиватель яиц и пробить им Мардалу лицо.

— А вот как сделать, чтобы не сожрали, мы сейчас и обсудим.

— Почему мы не отработали этого в симуляции? - вырвалось у Лошадкина. - Ведь можно было!

— Симуляции? Да вы, тупые, по ошибке именуемые подготовленными, креланги, там едва научились друг другу жопы, заменяющие вам головы, прикрывать!! - первый раз за все это время Мардал действительно разъярился.

Выдохнул и снова стал наполовину роботов, без чувств и эмоций.

— Можешь направить протест ысынгунам, чтобы прилетели позже и дали вам время на подготовку.

Твою ж дивизию, с упавшим сердцем подумал Лошадкин.

Глава 6

Ысынгуны ожидались с дня на день, не прямо в следующую минуту и Лошадкину стало чуть легче. Чуть. Командиры остальных отделений были такие же как Цака, Бантрод и Карраха, те, кто сами продались Закрасте, добровольно. Шерстистый и четырехрукий - Андот, а также гуманоид вроде Лошадкина, только трехглазый и Михаил чуть нахмурился, сообразив, что так и не узнал его имя. Летающий инсектоид, вроде клана Чимча, только произошедший не от стрекоз, а комаров - Гружжж.

Раз они знали, что битва будет на луне, следовало набрать летунов, способных жить в вакууме.

— Нам нужна общая сеть туннелей, дублирование, укрепление стен и куполов, а также возведение ложных целей, - первым заговорил Лошадкин, решив брать быка за рога. - Отсечные рвы, автоматические системы огнеметов, свои комплексы сканирования, кабели связи, чтобы не зависеть от центра.

— А первую флотилию тебе не прислать? - хохотнул Мардал.

Остальные смотрели на Лошадкина так, словно первый раз его видели.

— Где Цака? - прозвенел Гружжж.

— Я за нее, власть сменилась и все такое.

— Ты не командир отряда.

— Но я хочу, чтобы отряд выжил и победил, - возразил Лошадкин.

Мардал перестал хохотать, посмотрел серьезно и одобрительно.

— Землянин прав, - заявил инструктор.

— А, землянин, - на лицах собравшихся отразилось понимание.

Лошадкину захотелось плюнуть им в глаз... в глаза, за такие стереотипы.

— Но это слишком много, - продолжил Мардал, делая движение искусственной рукой.

Перед ним засветилась голограмма участка, выделенного отряду, и одновременно с этим манопа получила инфопакет - тактические планы и указания. Все те же схемы закрастян, которые использовались в лагере и, наверное, работали, когда бойцы имели современное оружие, прошли слаживание и так далее.

— Итак, вот ваши купола, - они засветились на голограмме, - каждый строит оборону у себя, укрепляет и выводит к центру. Каждое отделение должно быть готово к обороне и готово сражаться автономно, если потребуется.

Так и будет, подумал зло Михаил. Связь забьют помехами, кабели перегрызут... если не проложить их глубоко под землей! Вот и оправдание зарываться туда, официальный предлог, так сказать.

— Подготовили - доложили, затем переходим к второму этапу.

— Те, кто закончили первый этап, могут помогать соседям, инструктор? - спросил Михаил.

— Отличная мысль, землянин! Так ты скоро перерастешь свой статус тупого мяса крелангов!

Сказано это было без злобы, вроде и по привычке, но все равно внутри Михаила закипело и забулькало.

— Второй этап - общая оборона, купола и центр защищаются вместе, готовы маневрировать силами и перебрасывать их, обустроены позиции для орудий и техники.

Мардал посмотрел, но не дождался вопросов и подкрасил часть голограммы в другой цвет, обозначая, что купола выстроили общую оборону.

— Третий этап - минирование позиций вокруг, установка дополнительных зенитных комплексов между нами и шахтой, подготовка ловушек в местах высадки ысынгунов. Четвертый - туннели между позициями отрядом и выставление заграждений на поверхности, объединение всех позиций в общий круг. Пятый - туннели к центральной шахте...

Михаил открыл рот, чтобы спросить, на кой ляд они нужны, если остались старые выработки, но Мардал посмотрел свирепо и Лошадкин промолчал. Может, тут требовалось дублирование структур?

— ... и общее подключение, дополнительная установка мин и комплексов. Шестой - возведение укреплений на поверхности, чтобы ни один наземный боец не прорвался!

— Разве не должны мы маскироваться? - прохрипел Андот, вцепляясь рукой в шерсть на груди.

— Мы должны показать, что тут оборона, чтобы ысынгуны прислали больше сил, еще больше, - ответил Лошадкин.

— Вот, земное мясо, а соображает! - "похвалил" Мардал. - Все верно, на засранные шахтерские купола они бы и стаю пожалели, а должен прилететь минимум малый Рой, чтобы все было не зря.

Собравшиеся посерели, побелели, покраснели, начали сглатывать и чесаться. Один Михаил остался спокоен и то по незнанию, так, смутно помнил, что на Земле вроде объявляли тревогу, когда рой ысынгунов вывалился возле Марса. Или Юпитера?

— Тогда... надо браться за работу! - воскликнул Андот.

— Вот именно, вот именно, - кивнул Мардал. - И помогать соседям, да?

Командиры отделений бросились прочь, чуть ли не бегом, а Лошадкин остался.

— Хочешь возмутиться угнетением слабых, или что там у вас землян принято?

— А будет толк?

— Нет.

Напасть на них, все равно что напасть на Траск, подумал Михаил. Пойдет Земля на конфликт ради рядового Лошадкина? Сомнительно. Лететь в такую даль ради него одного?

— Хочешь спросить, почему не рассказали раньше? - еще предположил Мардал.

— Нет, - ответил Лошадкин. - И так понятно, что все сразу бы обгадились от страха и даже не пытались бы тренироваться. Теперь же у них нет выхода, сражайся или умри, сбежать уже никто не успеет.

— Соображаешь, - протянул Мардал.

Придвинулся, навис, неприятно напоминая Нессайю.

— Просто хотел спросить, можно ли дополнительно укрепляться, - сказал Михаил.

— Не в ущерб основному плану! Выкроишь живых и время, твое право! Действуй, копай, гоняй живых.

Михаил поблагодарил и отправился к своему, уже своему отделению. Не сказать, что глаза его сверкали от восторга, а справку манопы он даже открывать не стал, чтобы не расстраиваться. Реакция других командиров сказал все сама за себя.

Еще его немного беспокоило, как все замкнуто на Мардала, не настроены, так сказать горизонтальные связи между отделениями. Смысл был понятен, Мардал - закрастянин, зачем возиться с мясом, когда через пять минут каждый будет отбиваться сам в своем окопе, только лишние траты.

С точки зрения Закрасты, конечно.

— И? - на правах старого соратника первым спросил Трорг.

Михаил, не спеша прошел к пищевому автомату, выбрал себе таблетку, запил водой. Только потом развернулся и спокойно ответил, глядя на собравшихся бойцов отделения.

— Говоря простым языком, нам пиздец. Если же говорить языком приказов и схем, то мы ждем ысынгунов и строим оборону, чем больше построим, тем лучше. Первый этап - наш купол и окрестности, комплексы против летунов, укрепление стенок, генераторы полей и прочее. Второй - общая оборона отряда, затем уже совместная работа всех отрядов.

— Сколько всего этапов?

— Нам озвучили шесть, в планах десять, на практике, если мы успеем закончить хотя бы второй - хорошо.

Михаил попытался стряхнуть ощущение, что ысынгуны вот-вот вывалятся на головы. Будь это так и закрастяне вели бы себя иначе. Бегали и суетились намного сильнее.

— Бантрод, Гаргх, Трорг - вы бойцы первой линии, прикиньте, словно сражение идет врукопашную, ставьте метки, где нужно сделать стенку толще, прорыть канаву, поставить заграждение - потом сделаем. Аласкопея, ты медик, но будь готова и поддержать огнем издалека.

Крыса кивнула.

— Шум.

Михаил посмотрел на гразада. Тонкий, словно травинка, и зеленый, четырехглазый, казалось, что место ему в роще, среди березок. Стоять, шелестеть, а не сражаться где-то в чужой земле под иными звездами. Словно дай ему винтовку и переломится от тяжести.

В теории, шлем и информационный комплекс самого танка вкупе с имплантом водителя должны были создавать нечто целое, позволяющее управлять им, как своим телом. В теории, как Дрея управляла "Вольной Стрелой". На практике же все решала эта самая практика и качество имплантов, шлема, танка. Будь ты хоть с манопой в голове, но если танк давно сгнил и еле слушается, то, что тут сделаешь?

— Шум и Гавей - на вас танки, там у вас будет дополнительная защита. Цака - зенитные комплексы и небо, мы не сможем отбить его, Закраста не дала кораблей, а платформы... мы не в фильме, к сожалению.

Слишком открыто там все было, и даже стреляй они всем отделением, ну ладно, падение бы не повредило, гравитация не та, но смысл вообще был взлетать? Нет, тут требовался корабль, хотя бы вроде "Стрелы", все эти прыгуны - десантники, особое снаряжение.

— Но мы сможем подготовить антиграв-катапульты и заряды, если выкроим время. Ядерного нам не дадут, но мы можем попытаться хотя бы сбить самых крупных ысынгунов, ослабить давление - уже шанс на выживание. Харжащ и я займемся строительными работами и комбайнами. Осталась только Карраха. Вузланки - умелые бойцы, быстрые и сообразительные (Карраха радостно высунула язык), но заняться тебе придется иным, инфокомплексами, связью, защитой от помех. Аласкопея, тебя это тоже касается, переносной медкомплекс у нас есть, должен работать! Все, кто освободится - помогают Аласкопее и Каррахе, технологии - наш шанс, наш единственный шанс против ысынгунов, скажем прямо. Даже с ними нам пиздец, но без них точно пиздец, уж простите мне эту тавтологию.

Отделение было настроено мирно и простило Михаила.

Строительный комбайн уступал земному, но тоже умел многое, и Михаил, в первую очередь, начал укреплять сам купол и землю вокруг него. Вроде бы идиотская задача, все равно пробьют и разроют, но он дополнительно установил сеть датчиков движения, дабы засечь копальщиков ысынгунов.

— Харжащ, - обратился он к броненосцу по закрытому каналу. - Нужны туннели вниз, в шахтерские вырубки.

— Сделаем! - откликнулся тот.

Рыть броненосец любил и умел, даже без техники обогнал бы все отделение вместе взятое. Сам Михаил не мог отделаться от иронических мыслей, что опять у него в подчинении пять рас, только ужавшихся до отделения. Комбайн воспарил и приземлился чуть дальше, четвертое отделение находилось дальше всех от центральной шахты. Словно, да, словно на острие будущей атаки ысынгунов.

— Трорг, дай подсветку по огнеметам.

На карте зажегся сигнал, и Михаил сопоставил его с куполом. Прикинул еще раз и счел идею выдавить ысынгунов на минные поля все же идиотской. Не настолько те были дураки, а огнеметы могли еще и пригодиться.

— Сместите часть назад, - посоветовал он.

— Мы поставим круговую оборону, с возможностью работы в любом направлении.

— Молодцы, - одобрил Лошадкин и перестал давать советы.

Занялся рытьем ложных куполов и ходами под ними - для обмана ысынгунов, конечно! - попутно помог Харжащу и они дорылись до шахтерских выработок. Дальше идти не стали, это Михаил приберег на потом. Та история в симуляции, где их не пустили в центральную шахту, все не шла из головы, намекала, что так и будет в реальности.

Мясо сдохнет, закрастяне выживут, дотянут до удара флота.

Он рыл, копал и сверялся с планом, корректировал других, по необходимости и четвертое отделение первым закончило свою оборону, ринулось на помощь другим. Лошадкин немного сманеврировал живыми и оказался в компании невольников, из третьего и четвертого отделений, кто кричал "Хлоя" и поддерживал его в симуляциях. Конечно, он мог бы просто передать все по шифрованным каналам, общая сеть работала, но такие встречи лицом к лицу всегда добавляли смысла.

Словно совместный обед, весь смысл которого был в совместности.

— Вы знаете, что нас ждет, - сказал им Лошадкин. - Малый Рой, как минимум, Закраста не разменивается, а вот наши жизни как раз станут разменной монетой.

— Месть! - последовал общий возглас.

— Нам предстоит нелегкая задача, - мрачно кивнул Михаил. - Мы должны сражаться и делать это хорошо, ведь на кону жизни не только нас, но и наших товарищей, тех, кто тоже томится в неволе. Но!

Он обвел взглядом горящие лица и продолжил.

— Если вы увидели раненого закрастянина и момент удачный - добейте и отберите его оружие. Никто потом в горячке боя проверять не будет.

А даже если будет, цинично подумал он, то любой подобный факт - все равно гвоздь в гроб программы.

— Сражение и выживание - во главе угла, но, если есть возможность нанести ущерб - бейте! Ломайте! Крушите! Оставляйте закладки на будущее, нам они потом пригодятся, а если не нам, так другим!

— Мы выживем?

— Не знаю, - просто ответил Михаил. - Но смысл сразу сдаваться, когда есть шанс укусить напоследок?

На него смотрели и на лицах их читалось все то же стереотипное "землянин". Только здесь оно читалось с надеждой, жаждой мести. Помогут, прикроют, покажут, куда бить. Закладки, еще подумал Лошадкин, да, было бы неплохо насовать им манопой разного, во вред Закрасте, на пользу себе. Но это выходила уже программа-максимум, даже с пальбой в спину раненым он все же хватил лишку, по правде говоря.

— Помните, что вы сражаетесь не только за себя, но и других, тех невольников, кто не окажется здесь в рабстве, если мы сделаем свою часть! Для этого надо не просто выжить и сражаться, но и внедриться потом, пойти на повышение и затем врезать по Закрасте изнутри! Это сложная, тяжелая задача и кто не готов - просто мстите или бегите, спасайте себя, тоже хорошо!

Хлоя, кипела кровь и мысли в нем. Хлоя отомстила и погибла, да, но никогда больше Жирный Нессайя и его шайка мразей не будут портить жизнь живым. Готов был Михаил повторить то же самое с Закрастой? Он не знал, но зато знал, что надо хотя бы действовать в этом направлении. Не завтра, не в удобный момент, а сейчас, иначе выйдет, как с пиратами, где он слишком много думал и слишком мало делал.

— Крепите оборону, действуйте на совесть, нам всем это пригодится! В бою поддерживайте других и помните, что вы сражаетесь не только за себя!

— Месть! - последовал общий ответ, словно тайная клятва.

Да, подумал Михаил, этого мало, но все равно - первый шаг.

С мрачным удовлетворением он продолжил работу, забываясь в ней и стараясь не думать о Хлое.

Глава 7

— Пусть не кончается припой, и мы с тобой, и мы с тобой, - напевал под нос Лошадкин старую песенку времен своей прежней жизни. - По проводам бежит к нам ток, и мы усвоили урок. Перед работой заземлись и будет просто заебись!

Он присоединил тестер и удовлетворенно кивнул - чистый сигнал, без помех. Шлем сделать не получилось, так как головы у всех были разные. Поэтому в галактике чаще всего использовались так называемые "капельки", набор контактов, крепящихся в нужном месте на живом. Беспроводное соединение друг с другом и имплантом, капельки выступали этаким усилителем сигнала и аппаратной прослойкой для подключения к некоторым устройствам.

Разумеется, Михаила это не устроило, и он опять пустил в ход свои навыки электрика.

— Примерь, - предложил он Шуму.

Гразад зашелестел, выражая свои сомнения, но все же подчинился. Четыре капельки к каждому из глаз и пятую куда-то в центр, длины проводов не хватило, но Лошадкин тут же исправил это упущение. Также к капелькам был приделан толстый кабель с разъемом на другом конце, для прямого подключения к танку. Собственно, имплант или его аналог у Шума позволял работать с техникой и так (пусть и хуже, чем манопа), но у Михаила все подергивался мысленно глаз от постановщиков помех и возможных проблем.

— Есть подключение, - сообщил Шум, воткнув разъем в панель внутри танка.

Тот ожил, взревел и подчинился, проехал туда и сюда, выстрелил вдаль, и покатил обратно в укрытие.

— Мы закончили протяжку кабелей по куполу, - проскрежетал Гаргх.

— Хорошо, теперь у нас есть подстраховка на случай помех, - кивнул Михаил. - Остальное пока отложим, беремся за помощь другим отделениям и потом за общую оборону!

Шум уже ковылял обратно, приблизился и снова выразил свои сомнения.

— Да, нет смысла работать с одним танком, - кивнул Лошадкин. - Будь нас больше, то, конечно, но...

Шифрованное подключение и он кинул в гразада пакетом информации. Расширение возможностей, не только за счет капелек - усилителей, но и за счет самих танков, которые в теории должны были подчиняться центральному комплексу, а не "мясу". Эту проблему Лошадкин тоже обошел, в теории, поставил прерыватели, как тогда на портальной станции, чтобы отключить их от центрального комплекса. По документации к танкам (крайне обрывочной и найденной им не совсем законно), они могли соединяться в общую сеть, просто обмениваясь сигналами друг с другом, и именно это и собирался проделать Михаил.

Плевать на нарушения, возможный суд потом и обвинения, требовалось выжить сейчас!

Объединенные в одну сеть - с поправкой на помехи, увы - танки должны были дать достаточно мощности, чтобы Шум поспевал управлять ими в одиночку. С какими-то шансами он мог сжечь себе мозги, получить повреждения от ударов по танкам, с которыми он был вот так усиленно связан, и все это тоже содержалсь в инфопакете.

— Месть ысынгунам! - прошелестел Шум, для маскировки, хотя ясно было, что месть будет не только им.

Никаких прямых обстрелов, но мало ли куда он мог промахнуться во время боя, верно?

— Месть, - кивнул Михаил.

От гразада все равно не было толку в рукопашной и стрельбе, разве что обвешать его протезами и усилителями, но и это решили отложить на "после боя". Медицина, конечно, творила чудеса, но кто бы стал тратиться на мясо? Только не закрастяне, реализовавшие какую-то странно прагматично - экономичную систему, совмещенную с использованием рабов и вялой морковкой перед их носами.

— Осваивайся, потренируйся сейчас, чтобы потом в бою не подвести.

Оставив Шума, Лошадкин переключился на следующего не слишком боевитого подопечного, то есть Гавея, и на бывшего командира отделения. Бывшую.

— Нас слишком мало, - прощелкала Цака.

— Поэтому нам стоило бы сражаться отрядом или сразу несколько объединить в одну роту и строить оборону на всех, - кивнул Михаил.

При Цаке не удалось бы поговорить с Гавеем о будущей мести, поэтому он просто скинул мишке инфопакет. Примерно то же, что и Шуму, только в отношении противовоздушных комплексов. Противовакуумных даже, и задача Гавею выпала посложнее. Из-за малых размеров он вполне мог летать в своей броне, после подкрутки антиграва и добавки мощности с еще одной батареей. Цака - аналогично, не полет в воздухе, а прыжки и парение на антигравах, маневры, но она все же относилась к птичьим и привыкла мыслить трехмерно. Ей и Гавею, вкупе с противовоздушной обороной, предстояло первыми встретить ысынгунов и затем контратаковать, ссаживая с неба самые опасные угрозы.

В теории, конечно.

— Но их нет, поэтому сбиваете первую волну и отходите, дальше по обстановке.

— Сделаем, - отозвался Гавей мрачно. - А не сделаем, так взорвем себя!

— Не забывайте, что вы не в симуляции, - напомнил Михаил.

— Так, вы наша ударная сила, - сказал он Гаргху, Бантроду и Троргу. - Понимаю, врукопашную с ысынгунами схлестываться - смерти подобно, но увы, придется, сами понимаете. Да и природные защиты против газов, ядов и кислот у вас выше.

Трорг только кивнул, Гаргх вообще не отреагировал, зато Бантрод потер рог, словно в сомнениях.

— Давайте еще раз проговорим, - сказал Михаил, включая голограмму. - Мы удерживаем свой купол и пространство перед ним, сбиваем в воздухе, все что, пытается навалиться на нас и прорваться к центральной шахте. С боков и тыла нас защищают купола трех других отделений и в центре сидит инструктор Мардал. Шахта поддерживает нас огнем артиллерии, у инструктора Мардала тоже есть всякое, но лучше на них не рассчитывать, так?

— Так, - согласился Трорг.

— Танки мы сейчас укрыли за куполом, оттуда же они могут стрелять по дуге вверх, мешая низколетящим целям и могут обстреливать пространство перед куполом. Ысынгуны высадят своих бойцов и те пойдут в атаку, часть в лоб на нас, и основной поток между позициями отрядов, пытаясь прорваться к шахте с керманиумом. Фланговый огонь - не наша забота, минные поля - пока что тоже. Наша задача выдержать удар в лоб и здесь на сцену выходите как раз вы. Мы не сможем создать достаточной плотности огня, чтобы не дать ысынгунам добраться до нас, и ваша задача встретить их возле купола. Вначале ходы - ловушки, выводящие на танки и огнеметы, затем контратаки в проломы, не давая им навалиться волной на нас. Затем вы отходите сюда и удерживаете коридор, ведущий к центральной части, и даете всем возможность перегруппироваться и отступить. После подрыва купола и отступления, ваша особая часть завершится и дальше будем сражаться по обстановке. Все это просто и в то же время предельно смертельно, поэтому необходимо сделать следующее. Прикиньте на местности, куда вы будете прыгать и отбегать, и разместите там запасные батареи, винтовки, гранаты, и пометьте места, переставим генераторы силовых полей.

— Это ослабит защиту купола, - заметил Бантрод.

— Да, но купол нам все равно не удержать, а живые важнее. У каждого с собой должен быть экстренный набор стимуляторов и прочего, Аласкопея уже готовит комплекты. Она будет находиться здесь, у коридора, ведущего к центру, и прикрытого танками, и вы всегда можете отступить к ней и получить медицинскую помощь. Разумеется, подаете сигнал, чтобы кто-то другой прикрыл дыру в обороне.

Скорее всего этим другим предстояло выступать именно ему, так как никаких резервов живых не имелось.

— А что потом? - спросил Бантрод.

— Если удастся, мы заманим их за собой и ударим с трех сторон, вместе с другими отделениями, и еще на какое-то время отсрочим свою гибель. Если не удастся, будет бойня, она в любом случае будет, вопрос только во времени. Нам нужно тянуть время, изматывать ысынгунов, заставляя их втянуться в драку и выигрывая секунды и минуты. Просто тянуть время, побеждать их будут другие, но даже так задача выходит очень сложной и опасной. Ваша роль в ней - огромна.

Как и любого другого в отделении, кисло подумал Михаил. Никаких тебе резервов для маневрирования и запасов прочности по живым. Скорее всего, Закраста и не рассчитывала на затяжные бои, ысынгуны ударили, сожрали мясо, обнаружили, что керманиум ненастоящий и тут ловушка и захлопнулась. Почему-то Михаила не покидало идиотское ощущение, что флот Закрасты засел в атмосфере планеты-гиганта, Кренцаша, на одной из лун которого они сейчас и находились. Засел, чтобы вынырнуть потом без возмущений в гиперпространстве, ударить неожиданно в спину ысынгунам.

— Подумайте, прикиньте, укажите места - переделаем, в перерывах между общими работами.

Оставив бойцов, Михаил проведал Аласкопею и убедился, что та готова как лечить, так и сражаться. Каррахе предстояло ее прикрывать, а также поддерживать троицу бойцов первой линии, и попутно еще следить за кабелями и инфокомплексами, что удалось перестроить на скорую руку.

— Вчетвером мы сможем больше настрелять! - уверяла его Карраха, чуть ли не тыкаясь языком в лицо.

— Будь у тебя даже сотня рук, ты не перестреляешь всех ысынгунов, а вот они вполне могут устроить ловушку и обойти не только сверху, но и снизу, - указал ей Лошадкин.

Карраха состроила обиженную морду, хвост ее метался из стороны в сторону, словно она ждала, что сейчас Михаил начнет кидать ей палку. Словно забыла о миссии вузланок, командовать и доказывать свое превосходство над самцами.

— Да и не удержим мы купол, так что всем придется воевать, и Аласкопее тоже.

Метровая крыса лишь кивнула, снова занялась переносным комплексом и комплектами первой помощи. Она обычно молчала, еще хуже Трорга в те времена, когда Михаил с ним только познакомился, но все же из обрывков и обмолвок, сплетен других невольников, удалось примерно понять ее историю. Она и раньше была медиком, поэтому и попала в рабство, начала помогать не тем, не в том месте и не в то время. Ее просто схватили и увезли насильно, и в конце цепочки она оказалась у закрастян.

Уже достаточно озлобившейся, чтобы лечить и от жизни тоже.

— Доделывайте и переходите на помощь другим отделениям и потом займемся общей обороной.

Михаил отправился к последнему в списке, но не по значимости живому, броненосцу - кроту Харжащу. Под предлогом обустройства подземной обороны - важный пункт, не так ли? - тот рылся внизу и не только расставлял датчики, но и в нескольких местах вышел в сеть старых шахтерских туннелей. Тащил кабели, расставлял мины и ловушки, готовил пути отхода в общем.

— Работы много, - сообщил Харжащ, подергивая длинным носом.

— Тогда не отвлекайся, наверху мы и сами справимся, - сказал ему Михаил.

— Нас накажут.

— Это уже моя печаль, - отмахнулся Лошадкин, - я же командир. Накажут, хм.

Если нарушить правила, то вызовут его "на ковер" в центральную шахту? Воображение сразу дорисовало наполовину раздетую закрастянку, которая, глядя на него крестообразными зрачками, обнажала клыки (и не только клыки) и впивалась ему в шею, бормоча что-то нежное о немытых землянах.

Лицо закрастянки расплывалось, превращаясь то в Таню, то в Дионару, то в Арханну, дочь вождя хрокагов Форска, то в прочих "жен" и их смесь, и затем вдруг обретала лицо Хлои, перетекающее в Алатею. Как не вовремя, подумал Михаил, отгоняя прочь фантазии и оставляя только мысли по делу.

Наказание как предлог для посещения центральной шахты и оставления там закладок! Чтобы потом, когда придется уносить ноги от ысынгунов, можно было проскочить внутрь и биться уже там. Тянуть время, сражаться, пока не прилетит флот... если прилетит флот. Если. Если Закраста и правда откупалась, то все они тут были смертниками, закуской и приправой к керманиуму и доброй драке.

Но сдаваться без боя Михаил не собирался.

— Наказание — это хорошая идея!

— Заранее его получить не удастся, - вдруг сказал Харжащ.

— А это была бы отличная идея, мол, потом все равно убьют, накажите меня заранее! - захохотал Михаил, внезапно развеселившись. - Работай, Харжащ, мы прикроем тебя сверху, а ты нас снизу. Кабели от датчиков протянул?

— Уже заканчиваю. Ысынгуны их сожрут первым делом!

— Ничего, - отмахнулся Лошадкин. - Пропажа сигнала - тоже сигнал!

Оставив слегка озадаченного этим заявлением Харжаща рыть, копать и тянуть дальше, Михаил поднялся обратно. На свежий воздух, будь у луны атмосфера, а так воздух сейчас имелся только в куполах, и то, до битвы, так как это тоже была уязвимость и слабость. Декомпрессия, нехватка времени на активацию скафандра, нет, всего этого лучше было избежать заранее.

В то же время, оборона в пределах отделения была построена, насколько возможно, следовало садиться в строительный комбайн и предаться созидательному труду на радость себе и для защиты всего отряда. Но вместо этого Лошадкин отправился к центральному куполу, крутя в голове мысль о наказаниях. Понятно, что на расправу в центральную шахту его никто не потащил бы, спихнули обратно на инструктора Мардала.

Но это лишь означало, что надо заняться самим Мардалом, продолжить начатое еще в лагере. Подломить боевые импланты инструктора не вышло бы незаметно, как и связь с шахтой, но вот скопировать сигналы - вполне. Михаилу же и не требовалось перехватывать контроль, просто приоткрыть защиту на несколько мгновений и шмыгнуть внутрь, чтобы сражаться уже под защитой систем и силовых полей, а не упираясь в них спиной, как в стену.

В случае Аласкопеи выражение о крысе, прижатой к стене, выходило буквальным.

— Инструктор! Оборона вверенного мне отделения построена! Прибыл получить указания по поводу общей обороны отряда! - прокричал Лошадкин, изображая какое-то подобие военного с Земли.

Попутно он считывал сигналы и рассчитывал уловить обращение Мардала к шахте. Если помечтать, то инструктор давно заметил его полулегальную активность и сейчас речь зашла бы о наказаниях.

— Ты вроде ловок с комбайном, - отозвался Мардал, даже не посмотрев в его сторону. - Надо будет укрепить часть между нами и шахтой, чтобы при прорыве...

Договорить он не успел, схватился за голову. Лошадкин повторил его жест, так как манопа взорвалась предупреждающими сигналами.

"Тревога! Тревога! Ысынгуны уже рядом! К бою! Тревога!"

Глава 8

— По местам! - рявкнул Мардал, подхватывая оружие и активируя какие-то подключения.

Несмотря на головную боль, Михаил улыбнулся - манопа успела перехватить обмен инструктора с закрастянами в шахте! Лошадкин отпрыгнул спиной вперед, развернулся и помчался по подземному коридору к своему куполу, едва не сбил с нос Аласкопею и Карраху, которые возились там, то ли строя баррикады, то ли пытаясь поднять обрушенное ранее.

— К бою! - крикнул Лошадкин, без особой в том нужды. - Аласкопея - по плану, Карраха - со мной!

Он устремился в центр купола, активируя подключение к разбросанным снаружи датчикам. Малый комплекс, связанный с центральным в шахте, находился в куполе Мардала, и в теории следовало бы развернуть еще дочерние комплексы во всех куполах.

Не успели!

— К бою! К бою! - крикнул он всем остальным.

Те уже бежали, активируя скафандры и хватая винтовки. Летающая платформа с ящиками - боеприпасы, летела следом, и Михаил замер на секунду, проверяя состояние дел у других. Гавей и Шум тоже бежали, к своей технике, и руки Лошадкина ухватили "Урзал", проверяя, все ли на месте.

Автоматические пулеметы! Вот что надо было ставить!

— Оружие и наверх! - скомандовал он Каррахе.

Вначале им потребуется каждый ствол, хотя в общем-то разумнее и мощнее было бы натыкать автоматических комплексов, ссадить половину роя с неба до того, как кто-то там успел бы просраться первым яйцом. Возможно, что именно так закрастяне и собирались сделать, но потом, после третьего или четвертого этапа.

Проклятье! Не успели закончить даже общую оборонительную систему отряда!

Выскочил прямо на купол, опять испытывая легкий диссонанс от самого расположения строения выше поверхности луны. Даже объяснения про традиции и необходимость визуального обозначения не спасали. Коричневатая, как и все вокруг, шершавая поверхность купола, позволяла стоять, не скользя, да и разбиться здесь не грозило, но все равно, Михаила не покидали дурацкие видения, как он летит носом в землю, разбивает скафандр и умирает в муках.

Нервозность, подумал он, первый настоящий бой, не то, что было у пиратов.

Карраха рядом села на купол, потом легла, облокотившись на локоть, ничуть не смущаясь неудобной позы. Словно она тут на пикнике находилась и Лошадкин поверил бы в ее опыт и расслабленность, но хвост выдавал вузланку. Он подергивался и нервничал, метался из стороны в сторону.

— А скафандром его нельзя прищемить? - поинтересовался Михаил.

Надо было смотреть на небо, в оба глаза, но он то и дело отводил взгляд. Наблюдал суматоху в районе шахты, других куполов рядом и отрядов вдалеке. Кренцаш нависал справа, словно хотел навалиться на шахту и с противоположной стороны заходящее местное светило давало длинные тени и оранжевые лучи.

— Ага, связать лапы и пасть, и посадить в нору! - окрысилась Карраха.

— Как же вас распирает, - покачал головой Михаил.

— Ты просто не знаешь, через что мы прошли!

Алатея, вдруг подумал Лошадкин. Если алурианки добьются прав, то, наверное, будут вести себя так же. Метаться по галактике, демонстрируя свободу, сражаться, бодать рогами, в одиночку высиживать яйца и так далее.

— Не сомневаюсь, что ты мне расскажешь, даже если я буду затыкать уши, - хмыкнул Лошадкин.

Разговоры помогали, нервозность чуть отступила, хотя налет ысынгунов вроде бы никуда и не делся, так? Ложная тревога? Михаил метнул взгляд в небо, но нет, там ничего не моргнуло, никто не промчался быстрой тенью над звездами.

Карраха обиженно оскалилась.

— А вот и не буду! Пусть тебе достанется такого же!

— Это ты просто не знаешь, через что я прошел, - оскалился в ответ Лошадкин.

Карраха смерила его взглядом, словно пытаясь оценить и понять, через что он прошел. Затем в глазах ее зажегся хитрый огонек - решила узнать у Трорга, конечно же.

В следующее мгновение Лошадкину в голову словно загнали гвоздь.

С размаху вбили сигнал тревоги и одновременно с этим с небес ударил метеоритный дождь. Вспышки силовых полей и зарево над заработавшими зенитными комплексами. Какофония криков на общем канале связи, который Михаил, конечно же не заблокировал и даже не поставил фильтры, расслабился.

Дадах!

Невидимая рука отвесила ему оплеуху и швырнуло об купол, будто спеша сломать хребет. Фонтаны взлетающих до звезд коричневых комьев, и Михаил узрел сияние силовых полей и огромные черные тени. Они выскакивали из ниоткуда и мчались к луне. Проламывали силовые поля и рассыпались в клочья от выстрелов защитных комплексов. Обычный разум просто не успел бы за происходящим, только автоматика и Михаил взревел, не слыша сам себя:

— Стимуляторы!

Укол в поясницу и мир немного прояснился, стал чуть понятнее, Михаил вскочил на ноги и в это же мгновение еще несколько огромных теней промчались совсем рядом. Со стороны шахты и куполов отряда стреляли, разнесли одну из теней, еще одну разорвало в клочья силовыми полями, но третья проскочила и врезалась прямиком в центральный купол.

— Держись! - невольно крикнул Лошадкин.

Землю тряхнуло и все вокруг взлетело к небесам, Михаил покатился и все же врезался в коричневатую поверхность, разве что нос не разбил, так как броня и скафандр еще действовали. Рядом приземлилась Карраха, злобно шипя и ругаясь по вузлански.

— Сверху! - писк Гавея.

Разлетевшаяся тень продолжала рушиться на купола, обломками и яйцами, и экран перед лицом Лошадкина вдруг вспыхнул массой целей, которые тут же задергались и зарябили, и сместились, и непонятно было, почему, то ли обновили засечки, то ли наоборот, помехи ысынгунов сработали.

— Расстреливай крупных! - крикнул ему в ответ Лошадкин.

Земля вокруг содрогалась и взмывала коричневыми кусками. Обломки панциря и яйца, пополам с бойцами ысынгунов валились оземь, врезались и разваливались. Прямо возле Лошадкина в купол ударился муравей, хрустнул, сложился пополам, но все равно успел плюнуть в него кислотой. Михаил начал уклоняться, но не успел, кислота потекла вниз по силовым полям, выжирая ресурсы батареи. Винтовка в руках дернулась и муравья разорвало, отбросило, в куполе осталась вмятина.

— Получай! - заорал Михаил, зная, что ведет себя глупо.

Карраха рядом стреляла, словно хотела расплавить ствол, винтовка в ее руках подергивалась. Михаил присоединился и отдал приказ, целеуказатель шлема словно расчистился, остались только точки, валившиеся оземь, и было их много. Осколки панциря, ысынгуны и яйца, первые не представляли опасности, в последние лучше было не стрелять, чтобы не созрели прямо в полете.

Еще фильтрация, подсветка и снова экран пошел рябью, потом моргнул и все цели пропали.

— Сбивай всех! - рявкнул он Каррахе, сам подавая пример.

Дадах! Дадах! Дадах! Обломки валились, и земля дрожала, казалось, готовая провалиться вниз, в шахты. Чуть поодаль ревело и сверкало пламя, Бантрод выжигал лезущих из яйца мелких ысынгунов, и рядом Гаргх топтал их, давил, подбежал и метнул гранату, тут же отпрыгнул. Трорг стрелял в небеса, затем тоже прыгнул и на место, где он стоял, врезался ысынгун.

Метнулся и врезался в Бантрода, пробил его защиты и впился жвалами в костяной панцирь.

— Получай! - рявкнул алурианец, ударяя его головой и насаживая на рога.

Ысынгун заверещал, задергался, из раздираемой пасти хлынула пена, наверняка ядовитая. Манопа уже сыпала предупреждениями, но пока что ядовитые газы еще не добрались до позиций отряда. Зачем они только нужны, мелькнула мысль у Лошадкина, пока руки меняли магазин в винтовке - неужели он уже выстрелил двести зарядов? - все в скафандрах, а кто без - быстро сдохнет.

— Отступаем! Отступаем к танкам! - скомандовал Михаил. - Огнеметы! Выжигайте!

Все больше и больше яиц и ысынгунов валились с небес, зенитные комплексы стреляли, но Гавей, похоже, не поспевал. Карраха стреляла и затем подставила приклад прямо под укус ысынгуна, пнула и отвалилась, винтовка осталась в ее руках, батарея в противнике. Михаил выстрелил и ысынгуна разнесло, смело мелочь и манопа заморгала предупреждениями.

— Сверху!

Несколько теней, словно запоздавших, мелькнули и защиты шахты расстреляли и их, выпустив на волю настоящее облако паразитической мошкары. Обломки панцирей валились и пробивали силовые поля или просто застревали в них, перегружали, отскакивали, создавая укрытия для бойцов на земле. Куда ни посмотри, повсюду мелькало, взрывалось, грохотало и горело, и на самого Лошадкина с отделением накатывали все новые и новые ысынгуны, будто они тысячи лет ждали в этой коричневой мерзлой почве.

— Огнеметы! Сети! - почти взвизгнул Михаил.

Сети выстрелили и смели ряд мошкары, испепелили ее и упали среди рядовых муравьев, которые упорно рвались вперед, кусали, грызли, пытались забраться в купол. Равнина, которую следовало охранять отделению, кишела ими и в вспышке озарения Лошадкин вдруг сообразил, как так вышло. Гигантский ысынгун или корабль проскользнул под шумок, проскочил, так как зенитные комплексы поражали в первую очередь тех, кто летел прямо в них.

Ударился, взорвал все мины и развалился, открывая путь рядовым ысынгунам.

— Отходим! Стреляем и отходим! Прикрываем друг друга!

Танки грохотал и Гавей еще сражался, но этого было мало, так мало! Словно они пытались наперстком потушить пожар и все их старания оказывались такими мелкими перед лицом ревущего и встающего до небес пламени.

— Обру...

Земля содрогнулась раз, и два, и три, ритмично и сбивая Лошадкина с ног. Небо опять потемнело от мчащихся теней, и Михаил выстрелил, но промахнулся и только потом понял, что это такое. Все вокруг затряслось в припадке, когда артиллерия, установленная в центральной шахте, открыла залповый огонь. От дальних рубежей прямо к куполам, накрывая ысынгунов сотнями и не давая им сбежать.

— Отходим! - повторил приказ Михаил.

Натиск усилился, жвалы мелькали уже рядом, то и дело приходилось стрелять в упор, а о силовые поля брони размазывался очередной паразит или кислотный плевок. Батарея моргала красным и не было даже мгновения, чтобы сменить батарею и следовало бы обзавестись запасной, сразу подключенной к системам, но кто-то был умным сразу, а вот Михаил всегда потом!

— На броню!! - раздался мощный слитный выкрик, когда один из танков вынырнул перед ними.

Крутнулся, давя собой мелочь и разбрасывая во все стороны то ли мины, то ли снаряды. Поверхность рвалась и взлетала к небесам, стена смерти приближалась стремительно и ысынгуны бежали от нее, пытаясь уже даже не столько сразить Лошадкина и его отделение, сколько прорваться мимо, сбежать и выскочить к шахте. Они разом прыгнули на танк и тот начал отступать, выстрелил несколько раз, создавая просеки в рядах ысынгунов.

Михаил, Трорг и Карраха стреляли из огнеметов, сшибая паразитов, Гаргх и Бантрод стреляли и спихивали тех, кто лез к ним снизу.

— Подождите меня! - донесся писк.

Гавей сбежал и прыгнул, задействуя антигравы и Михаил вдруг сообразил, что с начала обстрела ни разу не видел Цаки. Она была еще жива, но невозможно было разобраться, где находится территориально - неподалеку, но где? Лошадкин стрелял и стрелял, и ему казалось, что весь мир вокруг сошел с ума и только отвлекись на секунду, как и сам спятишь, прыгнешь с танка в гущу ысынгунов.

Несколько танков пятились, управляемые Шумом и Михаил попробовал вызвать Аласкопею, предупредить, что сейчас взорвет купол. Отойти... и только тут он вспомнил, что еще в самом начале в центральный купол прилетело нечто огромное.

— Суржака мне в хвост! - вырвалось у Каррахи.

Огромная тварь выметнулась из провала, там, где еще недавно находился центральный купол. Она ревела и мотала головой, и на ней трясся и скакал Мардал. Инструктор разил с двух рук, тварь разила его чем-то, плевалась и дергалась, сотрясая землю так, как не смогла бы и тысяча муравьев.

— В сторону! - скомандовал Лошадкин.

Танки уже разворачивались и все равно не успели. Стена земли и взрывов докатилась до купола и прекратилась, словно не в силах сдвинуться дальше. Ысынгуны рвались к огромной твари, будто искали укрытия, и танки пытались прорезать этот поток. Один опрокинулся, второй потащили за собой и тварь вдруг подпрыгнула, словно ужаленная, и рухнула прямо на него.

Танк взорвался и пробил череп, разбросал ысынгунов.

— Отбить инструктора! - рявкнул Лошадкин, первым подавая пример.

Мошкара вроде отхлынула, танки вертелись и давили, они пробились к телу Мардала, отогнали ысынгунов, которые странно метались, будто потеряли цель в жизни. Возможно, эта тварь была их маткой, или кто там стоял ниже королевы? Метались и кидались, но уже не толпами, по одному и Лошадкин наконец-то получил несколько секунд передышки, бросил взгляд по сторонам.

Аласкопея вылезла из-под купола, и ее бегство прикрывали Карраха и Трорг. Цаки нигде не было видно, Гавей дрожал и трясся, Шум все хуже справлялся с управлением танками, свел их в круг и остановил, хотя стоять на месте сейчас было смерти подобно.

Купола остальных отделений вроде бы еще стояли, хотя в первом виднелся пролом.

— Инструктор! Инструктор Мардал! - закричал Михаил, прыгая к нему.

Тот был уже при смерти, держался лишь за своих протезов и прочих робочастей, продолжавших поддерживать жизнь. Михаил дернулся вколоть симулятор и увидел. Череп Мардала, металлическая его часть, была расколота и мозги вывалились наружу, и все это, не считая огромных тяжелейших ран, оставленных гигантской тварью.

Не успев сказать никаких слов мудрости, Мардал просто взял и умер на месте.

Лошадкин, получивший сигнал о смерти, замер на месте, ошеломленный и не знающий, что делать. Артобстрел снес рядовых ысынгунов, но не до конца, имелись яйца и те, кто сидел в них, мошкара и все это было лишь предварительной зачисткой перед основной атакой! Следовало что-то делать, и Михаил стиснул зубы, кусая себе язык.

Сражаться! Сражаться! На него надеются другие.

— Заменить батареи и магазины!! - заорал он, словно имитируя Мардала. - Мы еще живы и будем сражаться! Будем! Хлоя!

— Хлоя!

Глава 9

Приказ манопе, и та имитировала собой Мардала, тут же получив сообщение, общую рассылку, которую не успел довести до них инструктор. Недостаток подобной системы, замкнутой на закрастянах, но что поделать, если их не слишком волновало "мясо" - лишь бы сражалось!

— Огонь! Огонь! - заорал Лошадкин, думая о том, что надо бы прекратить орать. - Они дезориентированы! Быстрее! Убивайте всех подряд, пока они не соображают!

Атакованные ысынгуны кидались на живых отделения и тут же умирали, их соседи рядом продолжали крутиться и вертеться, словно искали след и не могли найти. Танки давили их, плазма разрывала, огонь выжигал, и они быстро расчистили пятачок возле себя, и Михаил кинул взгляд. Остальные отделения еще сражались, тоже одолеваемые ысынгунами, и следовало им помочь.

Или засесть в куполе и держать оборону там.

— Вперед, к куполу первого отделения! - крикнул Лошадкин.

Где-то там внизу остался Харжащ, пропала Цака, надо было найти их, и в то же время следовало помочь остальным в отряде. Михаил и сам не заметил, когда сменил батарею в броне и скафандре, а также в оружии, продолжая стрелять и прикрывать других, как они прикрывали его.

Свистопляска огней и взрывов над головой возобновилась, артобстрел из центральной шахты подавил атаку на земле и теперь ысынгуны в воздухе отлетали и кружились, атаковали издалека. Их сбивали лучами и ракетами, разрывами плазмы и взрывами, создающими зоны нестабильной гравитации. Ысынгуны плевались и разили, и повсюду, как успевал заметить Михаил краем глаза, шли локальные сражения, вроде того, что вело их отделение.

— Что с ними? - спросил его кто-то, словно прокричал в ухо.

— Их взломали "мозгами в бутылке"! Как они нам ставили помехи!

— Надо подчинить их!

— Надо! - согласился Михаил.

Ысынгуны оживали прямо на глазах, уже начинали сбиваться по двое, трое и пятеро, явно используя какие-то другие механизмы связи и контроля. Проклятье, каждый десятый среди муравьев - командир, вдруг вспомнил Лошадкин те лекции, что им показывал Мардал.

Конечно, ысынгуны не просто так стали Сильными, но увидеть такое на практике!

— Ходу! Шум! Прибавить ходу! Быстрее!

Танки рванули с места, смяли и раздавили с десяток каких-то жуков, смешанных с волками, и почти влетели в стены купола первого отделения. Трорг и Бантрод первыми оказались на куполе, тут же выстрелили в упор, разрывая тех ысынгунов, что долбили крышу. Струи огни ударили, выжигая мелочь на коричневой земле, и Шум повернул танки, выстрелил, поддерживая отделения в других куполах.

— Выбивайте командиров! - приказал Лошадкин.

Но легче было сказать, чем сделать, без нормальных сканеров и целеуказаний от центрального комплекса, все ысынгуны выглядели примерно одинаково. Светило уже почти совсем зашло, и с каждым мгновением сумрак сгущался все сильнее. Михаил сорвал с брони и метнул осветительную гранату, и тут же в ысынгунов там прилетел заряд и еще один. Разорвал их, но и гранату тоже, мгновение подсветки было недолгим.

Лошадкин мысленно выматерился, ну вот, пожалуйста, не отрабатывали в лагере такого и результат налицо! Но Шум и сам сообразил нечто подобное и ударил чем-то зажигательным, а Михаил вспомнил еще одну штуку.

— Феромоновыми зарядами! Прямо по огромной твари! Все разом!

Они выстрелили, отвлеклись на мгновение и ысынгуны возле купола первого отделения атаковали, прорвались. Троргу впились в руку, и он выстрелил в упор. Снизу донесся шум, и тут же невидимый великан вернулся, врезал Лошадкину наотмашь, швыряя его прочь с купола. Михаил полетел по дуге и отключил гравитацию, падение резко замедлилось, и он перекувыркнулся, принимая нормальное положение.

Вшух!

В лицо его ударило волной огня и света, в ноги и грудь врезались обломки. Силовые поля выдержали, но Лошадкина смело, будто пушинку и швырнуло еще выше, грозя воткнуть головой прямо в коричневую почву. Он летел и вращался, как пропеллер, успев заметить и понять, что произошло. Один из танков Шума взорвался, и следом за ним еще один, смел взрывом всех и проломил купол первого отделения.

Ысынгуны внизу, кто не успел получить новых приказов, мчались к туше огромной твари, и Михаил выстрелил маркером прямо в нее, посылая сигнал в сторону центральной шахты "Огонь по моей цели"! Вскинутая винтовка спасла, из тьмы вынырнул летун, напоролся на ствол, и Михаил тут же поддал огонька, сжег его изнутри, видя, что вокруг кружатся и мечутся дезориентированные бомберы и летуны.

— Твою мать, а я забыл репеллент в другой броне, - вырвалось у него.

Он резко выкрутил гравитацию на максимум и рухнул вниз, над головой столкнулся с десяток летунов. Рвать друг друга не стали, помчались за Михаилом, словно слились воедино, и он еще поддал огоньку, попытался сбить их струей, заодно подавая сигнал остальным бойцам. Летуны шарахнулись в сторону и со стороны шахты взметнулся луч, взрезал их, вспорол разом всех и тут же отключился.

— Приготовиться! - скомандовал он остальным. - Сейчас будет жарко!

Им и так было жарко, разбросанные бойцы сражались с ысынгунами, те лезли также и в проломленный купол, где драка шла чуть ли не врукопашную. Михаил попытался отключить гравитацию, замедлить падение, и у него получилось, но все равно скорость оставалась слишком большой. В последнее мгновение откуда-то сбоку вынырнула Цака, подхватила и они покатились по коричневой земле, врезались в ысынгунов, которые все никак не желали заканчиваться.

— Закуси! - приклад врезался в голову и пробил ее.

Какая-то тварь прокусила броню, но не пробила скафандр Михаила, и Цака смела ее выстрелом. Лошадкин выстрелил в ответ, помогая Цаке, и только тут увидел, в каком та состоянии. Клюв был погнут, запекшаяся корка на месте одного глаза и израненные, переломанные крылья и тело.

— Берегись! - Михаил схватил Цаку, прижал к груди, словно любимую курицу и рванул прочь.

Небо темнело и свистело, ысынгуны выныривали с боков и спереди, он бил и пинал их, падал и давил телом, вскакивал и мчался к своим. За спиной все рвалось и ухало, ахало, взрывалось и горело, освещая вспышками дорогу и оскаленные морды, жвалы, сяжки, хелицеры и прочие страшные части тела врагов. Гигантская тварь разлетелась на куски и один даже врезался в Лошадкина, сбил его с ног и заставил прокатиться по коричневой, твердой и бугристой почве.

Он подскочил и тут же оказался на ногах, прибавил ходу, не выпуская Цаки, которая ухитрялась стрелять и бить клювом, вскрикивая от боли. Батарея опять моргала красным, броню пробило в нескольких местах и скафандр верещал, что еще немного и откажет. Михаил промчался и прыгнул прямо в огонь, сбил погоню и оказался рядом с Троргом, который тоже был ранен, но сражался, адаптировался, истреблял ысынгунов.

— Нам не помешало бы разнообразие в оружии, - пробормотал Михаил, почти швыряя Цаку в Аласкопею.

Та поймала, отлетела и тут же послала сигнал, что без медицинского комплекса сможет лишь поддержать в ней силы, но не вылечить.

— Проклятье, мечемся тут как тараканы на сковородке, - пробормотал Михаил, меняя батарею.

Запас оказался исчерпан, он потратил две батареи, словно выпил пакетик сока!

— Кто живой из первого отделения?! - послал он сигнал. - Давайте наружу!

Купол был проломлен, но отвлечение феромонами и обстрел помогли, натиск ысынгунов ослабел. Но не успел Михаил этому обрадоваться, как манопа заморгала сигналами опасности и экран снова расцветился целями. Отогнанная было мошкара и бомберы возвращались, налетали - отброшенные от центральной шахты, они вернулись к атакам на периферийные купола отрядов.

— Внутрь! - скомандовал Михаил.

В проломе они столкнулись с живыми первого отделения, и сам Михаил словно влетел в объятия четырех рук Андота, который выглядел не лучше Цаки. Уцелела половина и они тоже были ранены, разве что батарей больше уцелело, и Лошадкин тут же схватил две запасные.

— Оружие и держим оборону! Тащите генератор! - скомандовал Михаил.

— Эй, я командир отряда! - оборвал его Андот.

Лошадкин метнул в него безумный взгляд и ничего не сказал, вцепился в генератор силовых полей, разворачивая его в сторону пролома. Следовало бежать отсюда, купол уже стал ловушкой, но, разумеется, Андот и не подумал припасти строительный комбайн или прорыться к шахтам ниже!

— Так командуй! - вдруг закричала ему Карраха. - Отряд гибнет! Мы гибнем!

— Мы тут тоже не в игрушки играем! - оскалился Андот. - Отступаем к центральной шахте!

— Ты что, забыл симуляции? - разозлился Лошадкин. - Нас не пустят!

Силовые поля отбросили мошкару, но ысынгуны теперь грызли и скреблись со всех стороны, и коричневая почва, при всем уплотнении, не являлась бетоном. Уступала и крошилась, и не стоило забывать про два других отделения, помощь которым требовалась сейчас, сию секунду. Голова шла кругом, тело ныло, во рту словно насрала целая стая бачкуков, и Михаил вколол себе еще один стимулятор, перед глазами немного прояснилось.

Центральная шахта отбилась и даже восстановила работу комплекса - или это просто близость купола сказывалась? Некогда было выяснять, они и так помогли с расстрелом трупа той твари, и Михаил вдруг понял, что надо делать.

— Туннель до центрального купола! Часть туда и отвлечет, раненых к комплексу в нашем куполе, остальные ударят отсюда в спину ысынгунам.

— Отвлечет?!

— Заряды, привлекающие ысынгунов - мне! - скомандовал Михаил. - Трорг, Бантрод - со мной! Гаргх - береги всех от паразитов!

Силикоид хрустнул, подтверждая, что сделает. Михаил схватил вторую винтовку, опять думая, что им не помешало бы другое оружие, техника, поддержка живых. Додумывал мысль он уже на бегу по туннелю, и высадил очередь, разнося завал. Трорг и Бантрод поддержали, алурианец прыгнул вперед, грудью разметал остатки почвы, и они выбежали в огромную ямищу на месте бывшего центрального купола.

Гарь и куски тел, трупы и коричневые ямы, отвратительное зрелище и Михаил пожалел, что метнул осветительный заряд. Наверняка в шлеме имелись и другие режимы зрения, он направил туда манопу и все вокруг стало зеленоватым и холодным, словно Лошадкина швырнуло в царство нежити.

Прыжок и Михаил оказался на краю кратера, тут же швырнул себе под ноги заряды. Непонятно было, как это работает, но как-то работало, тут же со всех сторон помчались толпой ысынгуны. Они шелестели телами, терлись панцирями, живая река текла так мощно, что в другой раз Михаил просто оцепенел бы и обосрался от страха прямо на месте, а может и не обосрался бы, если бы задницу тоже парализовало.

— Отвлекаем их! - крикнул Михаил, взмывая в воздух.

Часть потока ысынгунов промчалась мимо, падала в кратер и теперь смогла бы атаковать купол первого отделения через подземный коридор. Где-то дальше находился коридор и к куполу четвертого отделения, но Михаил запретил себе даже смотреть туда. Из винтовки била струя огня, которая оборвалась через пять секунд.

— Мать вашу ысынгунскую! - заорал он, сообразив, что забыл прихватить запасной баллон огнесмеси.

Начал расстреливать их зарядами плазмы, ысынгуны текли рекой и падали в кратер, и Михаил метнул туда несколько гранат. Трорг добавил термозаряд и внизу стало жарко и светло, перед глазами все зарябило. Из купола первого отделения вырвались живые, на уцелевший танк тащили тяжелораненых (так как легко были ранены уже все), остальные просто бежали и прыгали рядом, стреляли и разили.

— Командир! - крикнул Трорг.

Бантрод успел, сразил летунов и отогнал их в сторону. Михаил и остальные приземлились на другой стороне кратера и снова прыгнули, стреляя, некогда было поворачивать голову, но мини-карта внутри шлема расцветилась новыми значками.

— Хлоя!

— Хлоя!! - загремело в ушах.

Второе и третье отделения, увидев сражение, прорвались через своих ысынгунов и тоже бежали и прыгали на помощь, стреляли и тащили раненых, видимо оставив убитых в куполах. Четверть отряда полегла, оборону так и не успели построить и только передышка в общем натиске и помощь центральной шахты спасли.

— Вместе! Добиваем, жжем, уходим! - заорал Михаил, ожидая возражений.

Их не последовало, но можно было не сомневаться, чуть передышки и грызня за власть возобновится! Это не укладывалось в голове у Лошадкина, но в то же время, он в чем-то понимал. Не просто понимал, какая-то часть его вопила и топала ногами, требовала отдать власть и ни за что не отвечать. Спасаться самому, ну прихватить невольников отделения и валить, ведь Харжащ был еще жив!

— Давайте! Еще чуть-чуть!

Свистопляска в небе возобновилась, словно наступил день, так все расцвело вспышками и взрывами. Михаил, совершавший очередной прыжок, увидел, что из центральной шахты лезут какие-то огромные птицы. Моргнул, даже решил, что стимуляторы и усталость ударили в голову, но затем вдруг увидел, что это какие-то подобия танков на закрастянский манер. Словно огромные утята, они, переваливаясь, вылезали и взмывали, сбрасывая ысынгунов с неба, а в голове Михаила, до полной глухоты и одури играла старая, почти забытая мелодия "танец маленьких утят" и чей-то пронзительный детский голос противно выводил:

— На мгновение надо детство возвратить, мы теперь утята и так прекрасно на свете жить!

Михаил едва не промахнулся в приземлении, но Трорг оказался рядом, поддержал и бросил взгляд, мол, давай, соберись, твоих приказов ждут, спасай живых! Спасай невольников, как собирался!

— Раненых к комплексу в нашем куполе! Остальным - добивать ысынгунов и отходим!

Один из роботов - утят заложил вираж и кратер, где копошились ысынгуны, вспыхнул, моментально превращаясь в один огромный каток из стекла и пепла. Михаил пошатнулся от облегчения и Трорг снова поддержал его.

— Отходим, - повторил Лошадкин. - Передышка не продлится долго.

Глава 10

Они ввалились обратно под купол и Трорг тут же убил ысынгуна, который то ли жрал, то ли гадил в углу. Снаружи продолжалась вакханалия, Закраста показала клыки и продемонстрировала, что там тоже готовились к атаке ысынгунов, так это понимал Лошадкин.

— Первая атака - всегда проба сил и вскрытие позиций, - заявил трехглазый гуманоид.

Гружжжа прибили, Андот сидел мрачный, скрестив все четыре руки, сверлил всех взглядом.

— Плохо, - откликнулся Лошадкин.

Сколько они сражались - минут десять? Двадцать? Ощущение было, будто полную рабочую смену отпахал на разгрузке угля. Хотелось содрать с себя броню и долго отмываться, нажраться от пуза во всех смыслах, завалиться на кровать и просто полежать, сон сейчас вряд ли пришел бы.

Опасность никуда не делась, отступила и на ее место нахлынуло отупение.

— Нужно заминировать тут все и отступать! - громыхнул Андот.

Лошадкин смотрел на него, ощущая, что у него просто нет сил спорить и доказывать. Но трехглазый неожиданно возразил.

— Думаю, что командовать должен землянин.

— У нас тут не демократия!

Но мы все равно теряем время на говорильню, подумал Михаил.

— Вот именно, а отделение землянина не понесло потерь, в отличие от наших. Гружжжа так вообще убили.

— Да потому что он дебил! Говорил я ему - не лети навстречу, а он все жужжал, что надо атаковать первыми, чтобы сбить натиск!

В Михаиле полыхнула злоба, выбивая его из отупения.

— Правильно говорил! - заявил он.

— Но я командир первого отделения!

— А я четвертого и Мардал мертв, что дальше?!

Пылающие взоры скрестились и Лошадкин ощутил, как Трорг и Карраха за его спиной потянулись к оружию. Живые из других отделений тоже, и следовало заниматься делами, а не убивать друг друга.

— Давайте запросим центральную шахту! - предложил Андот.

— Кто-то запросил тот удар по твари, убившей Мардала, - заметил трехглазый.

— Мы только зря теряем время, - высказался Лошадкин.

Вот что, бывало, когда использовалось "мясо", для принятия на себя первого удара. Тех убили, этих убрали, тут разбомбили и не определили, кто дальше будет главным. Они теряли драгоценные секунды, спорили о ерунде, тогда как следовало спасать живых! Понятно, что Закрасте было насрать, предполагалось, что мясо сдохнет, а Мардал выживет и продолжит командовать.

— Да! - поддержал его Трорг. - Так как землянин вызвал тот удар!

— Хлоя! - вдруг раздался крик.

— Хлоя! - поддержали его остальные невольники из других отделений.

"Когда это имя успело превратиться в боевой клич?" отупело изумился Лошадкин. Но все же ситуация мгновенно изменилась, большинство оказалось за него, связь с шахтой и закрастяне рядом отсутствовали, и жаловаться было некому. "Вольным", кто продался сам, доверяли больше, что они кровно заинтересованы в исполнении условий контракта, и, по сути, признание Михаила командиром попахивало чем-то вроде мини-мятежа.

— Оружие, соберите оружие и батареи, - тут же начал командовать Лошадкин. - По винтовке у каждого и хорошо бы что-то еще, пусть даже холодное оружие, всегда будет чем в глотку ысынгуна ткнуть! Батареи, по четыре у каждого, если тяжело, используйте облегчение брони. Лечиться и всем набрать пищевых таблеток и воды! Комплекты первой помощи!

Запасов в куполе отделения точно не хватило бы, и Михаил тут же скомандовал разбиться на тройки и обшарить другие купола, тащить все, что плохо и хорошо лежит, грузить на платформы и тащить сюда, в этот купол. Один смотрит, второй страхует, третий на связи с куполом - мало ли кто из ысынгунов уцелел. Аласкопея уже зашивалась, но у Андота нашелся медик, и следовало притащить еще комплексов.

— Командир, вы тоже ранены, - указала она Михаилу.

— Знаю, - отмахнулся Лошадкин. - Подождет.

Достали все же в ногу, а он и не ощутил в горячке боя. Но ранение вышло легкое, а по сравнению с той же Цакой или Троргом, Михаил вообще был здоров и цел. Налепить пластырь, да вколоть «регенерина» и хорош.

— Связь, нам нужна связь с шахтой, - вспомнил он. - Не просто пара сигналов, а устойчивая связь!

Протянуть бы туда кабель, да заранее! В то же время эти танки - утята, Михаил даже не подозревал, что закрастяне завезли туда подобного. Наверное, и наблюдатели ысынгунов - как-то же они определили заранее куда бить? - прохлопали, хотя если уж сам факт открытой центральной шахты их не насторожил.

— Так, все, кто способен копать, строгать и управлять комбайнами - сюда! - скомандовал Михаил.

Вызвал голограмму их позиций, манопа даже внесла коррективы, дорисовала вручную ту яму на месте центрального купола.

— Трорг - охрана, наблюдение, Карраха - попробуй наладить связь!

Везде пригодились бы таланты самого Лошадкина и его манопа, но кому-то следовало и командовать, раз уж пробудил невольников, взвалил на себя бремя их ожиданий. Харжащ наконец-то откликнулся и стала ясна причина его молчания, схватился немного внизу и даже вышел победителем, хотя и не без потерь. Сбил первых разведчиков – копателей и только потому, что их было немного.

— Бурильщики ысынгунов попробовали защиту на прочность и можно не сомневаться, они уже роют глубже, еще глубже наших позиций, - заговорил Михаил. - Мы не успели построить общую оборону, и нас снесли, не только нас, всех остальных тоже разбомбили.

Кто удержался из отрядов? Наверняка закрастяне сейчас торопливо зачищали окрестности, спеша хоть как-то ослабить ысынгунов перед следующей атакой. Связь, требовалась связь и поддержка! Михаил отдал приказ, но даже манопа не совершила чуда, не наладила эту самую связь с центральной шахтой.

— Хватайте и тащите трупы ысынгунов и особенно обломки панцирей тех крупных штук, что бомбардировали нас в самом начале! Возводим купол по центру - он приманка, набиваем туда взрывчатки и тянем жребий, кому там отбиваться. Купол первого отделения - расширим туннель, и прокопаем еще, ромбом соединив все купола. Здесь, в нашем куполе точка сбора после отступления.

Он увидел, что его не понимают и ткнул пальцем в центр.

— Делаем вид, что мы все здесь, стягиваем ысынгунов и подрываем, отступаем в купол первого отделения. Панцирями укрепляем его, экономим энергию, все генераторы силовых полей нужно разобрать, батареи нам и самим пригодятся. Деремся, словно в окружении и вызываем огонь на себя, уходим туннелями в другие купола и там деремся, отступаем сюда, в этот купол. Это в теории. На практике ысынгуны навалятся на всех и разом, поэтому нам нужна приманка, феромоновые заряды и живые, оттянем и взрываем, взрываем и шлем сигналы закрастянам, чтобы снова ударили артиллерией. Кто способен летать - нам нужен воздушный отряд, платформу бы с взрывчаткой выкатить им в небо! Все зенитные комплексы собрать и натыкать в одном месте, оттянуть туда, и быстро, мы уже потеряли целую кучу драгоценного времени.

— Так мы просто потеряем комплексы, - отозвался сердито Андот.

— Вам не читали лекции про массирование огня?

— Ты дурак, землянин? - раздалось недовольное в ответ. - Когда с небес упадет панцирный каркас, никакой огонь не спасет! Один удар и мы лишимся всего прикрытия с воздуха и вторым на нас упадет тяжелый штурмовик ысынгунов!

Жук-рогач, увеличенный в тысячу раз, так Лошадкин описал бы его.

— Рассредоточив комплексы, мы отобьемся лишь от мелочи.

— Потому что только от нее мы и можем отбиться! - заорал Андот, окончательно теряя выдержку.

Он вскочил, словно собирался вызвать Лошадкина на поединок на кулачках. Трехглазый наблюдал, прищурившись, будто пытался телепатически что-то сказать.

— Какой ты командир?

— Отличный! - оказался рядом Гавей, словно подкатился комком меха. - Думающий о других невольниках!

— Потому что сам такой!

— Да! - заорал Лошадкин, ощущая, как отупелое равнодушие окончательно слетает прочь. - А вы, продавшиеся Закрасте, чтобы прикрыть свои жопы, думаете только о себе!

Его душило злобой, Михаил давился словами и мыслями, что Хлоя бы сейчас! Сейчас! Вонзила бы в Андота рога, как минимум, затоптала, разорвала, взорвала вместе с собой!

— Я думаю об отряде! - хмуро ответил Андот. - Не удастся спасти всех!

— Так вы даже и не попробовали! Мы могли начать сотрудничество еще в лагере...

Почти прямая ложь, так как с чего бы "вольникам" было затевать такой проект? Сам Лошадкин к ним тоже не лез, сосредоточившись на невольниках и вот результат. Посреди события, когда каждое мгновение на счету, ему приходилось тратить время на этого шерстяного идиота!

Кровь ударила Михаилу в голову, а рука потянулась за оружием.

Убить! Прямо сейчас! Плевать на последствия, все равно сдохнут!

— Командир! - пролаяла Карраха, влетая обратно. - Быстрее!

Они выскочили наружу, хотя по идее там должны были стоять сканеры и наблюдающие устройства, позволяющие контролировать поле боя. Центральный комплекс и целеуказания! Где все это, почему им ничего не хватало? Закраста и тут проявила свою экономичность и прагматичность, ну зачем давать мясу то, что и так сломают в первой атаке?!

— Они стреляют по нам! - взвизгнул Гавей и подхватили другие живые из разных отделений. - Трусы!

— Стойте! - крикнул Лошадкин, вскидывая руку.

Манопа уже улавливала сигналы и выстрел... снаряды словно взорвались и вокруг словно застучал мощнейший град. Мины! Снаряд с минами, взрывающийся и загоняющий их в землю, хаотично, непредсказуемо, даже для самих установщиков.

— У нас есть платформы, - пробормотал Трорг, словно размышляя.

Михаил только кивнул, лихорадочно пытаясь связаться с минами. Увы, признаки интеллекта в тех отсутствовали, а значит, они просто взрывались бы на любой чих. Проклятье!

— Кого еще бомбят? - спросил он, вскидывая голову.

Его запрос к шахте был проигнорирован, словно там уже знали, что Мардал мертв. Мины летели во все стороны, их разбрасывала та же артиллерия, что била по периметру, истребляя рядовых ысынгунов, и Лошадкин невольно сглотнул. Их списали, заперли на своих позициях, даже не думая спасать и укрывать, и злоба снова взметнулась, хватая за горло.

— Есть у нас связь с другими отрядами?

— Нет, - мотнула хвостом Карраха.

— С шахтой? – спросил машинально Михаил и тут же сам ответил. – Нет.

Платформы и взлететь выше? Да их просто сбили бы выстрелами из шахты! Натравили танки-утят, и прочих летающих, что они там еще запасли?

— Ну, ты все еще думаешь об отряде? - спросил он Андота.

Тот стоял, набычившись, затем медленно, словно поднимал штангу, дернул головой. Связь имплантов, вне центральной сети, и все они обменялись друг с другом информацией о местах, куда упали мины, тут же подсветили на экранах шлемов, и Михаил дернул щекой.

Весь его хитрый план разжиться припасами в других куполах - сорвался!

— Успел кто-то отправиться за батареями? - бросил он в пространство.

— Да, шестеро отправились...

— Летит!

— В укрытие!

— Генераторы!

Бам! Бам!

Словно огромные ядра из средневековых пушек, две сферы промчались и врезались, вмяли землю и мины в них.

Те взорвались и сферы развалились на половинки, вываливая наружу содержимое.

— Ага! - взревел Андот. — Вот так вот!

Броня, батареи, оружие, припасы, медикаменты, не слишком много, закрастяне то ли знали, сколько их осталось, только и не рассчитывали, что все уцелеют, швырнули по сфере на отделение. Но в то же время точно швырнули, значит, какие-то сигналы да получали и все равно, бросили их тут, запечатали минами!

— Живые! - прозвенел сигнал. - Сражайтесь! Держитесь! Крепите оборону, наладьте связь и знайте, осталось недолго!

— Как-то двусмысленно прозвучало, - хмыкнул Лошадкин.

Да, вон он, переносной комплекс связи, встроить в купол, чтобы прожил дольше на пару секунд и точно следовало связаться с шахтой и доложить - правда, пришлось бы рассказать и что Мардал мертв, и тогда... но разве не обещали они окончание этой истории, почему-то?

— Что встали? - прикрикнул он на всех. - Хватайте! Тащите в купол! Сейчас здесь будет...

В этот раз не было даже сигнала предупреждения, просто звезды над головой вдруг скрыло тьмой, и эта тьма прорезала тьму вокруг и тут же разлетелась тысячей пятен, встретившись со вспышкой силовых полей. Столб света ударил из шахты, разгоняя тьму и Михаил увидел, что Бантрод и Гаргх уже тащат содержимое сумок внутрь купола, прыгая и пытаясь не наступить на мину.

— Ур-р-роды! - вырвалось раскатистое у Лошадкина в адрес закрастян.

Мины они поставили! Магазины для винтовок и баллоны с огнесмесью подкинули, благодетели! Уроды! Весь план построить купол, использовать куски панцирей ысынгунов для защиты от них же, сбор танков и зениток, все пошло по известному органу в одно мгновение. Пулеметы, минометы, роботы, автокомплексы, сейчас работающие по периметру шахты, вот чего могли бы подкинуть!

— Они думают о нас! - закричал Андот. - Ты слышал, недолго осталось!

Он прыгнул, будто скрываясь от гнева Лошадкина и разом оказался у входа в купол, ловко избежав мин. Ничего не успели, даже груз принять, и Михаил кинулся туда, схватил все, что под руку попалось и одновременно с этим услышал взрывы за спиной. Развернулся, в панике, и под вспышки с неба, узрел, что это стреляли невольники. Расстреливали мины, выбивая ими землю и расчищая дорожку в купол. Каждый затем бежал к сферам и вот теперь Михаил отпрыгнул, так как мешал другим живым тащить груз внутрь.

Если бы еще купол спасал!

— Шум? - послал он сигнал и получил ответ.

Михаил едва не бросил схваченное, но все же удержался, пробежался по дорожке, расчищенной остальными, и крикнул.

— Танк нужно освободить, там один из нас! Расчищайте ему дорогу и затем прикроем им вход!

Еще несколько теней над головой скользнули и взорвались, столкнувшись с силовыми полями и летающими танками закрастян. Звезды искажались и рябили, словно их закручивало в водоворот, и Михаил вдруг понял, что эта рябь вызвана обилием ысынгунов, вываливающихся из гипера прямо над их головами.

— Похоже, нам потребуется больше танков, - выдал он деревянным голосом.

Глава 11

Не только Михаил замер, остальные тоже смотрели вверх и тут, словно добивая их, вдруг включилась система целеуказаний. Манопа отфильтровала часть, но все равно вспышка обилия целей ударила по глазам и мозгам, и Михаил отвернулся, рыча вслух.

— Держаться! Держаться! - взвывало у них в ушах. - Держаться любой ценой!

— Своими жизнями бы держались! - заорал Лошадкин. - Бегом! Бегом! Давайте! У нас будет...

Небо вспыхнуло не хуже экрана перед глазами, словно гигантский метеорный поток ударил в луну, разом возникнув из ниоткуда. Огненные вспышки рвались к земле, будто строили гигантскую клетку. Сталкивались с силовыми полями и те рассыпались осколками, вспышки отлетали, били в соседей, сплетались в хаотичную массу.

— ... не больше минуты, - договорил Михаил, уже ныряя внутрь купола.

Конечно, тот не защитил бы, но и бежать было рано, погоня просто повисла бы на хвосте.

— Харжащ!

— Уже рядом!

Строительный комбайн был с ним, отлично, хоть что-то уцелело, мысленно выдохнул Михаил. Разумеется, броненосец не справился бы так быстро в одиночку, несмотря на всю мощь землеройных лап, а вот с комбайном вышло отлично!

— Тяжело раненых - вниз! Аласкопея - ты главная над ними! Тележки, платформы и уходите!

— Куда? - крикнула ему вслед метровая крыса, но Михаил лишь отмахнулся.

Харжащ был в курсе его замысла, а даже если не понял до конца, то знал, зачем шахты и туннели. Выживут, если не завалит половину луны!

— Снимайте синтезаторы и вниз! Вниз!

Какие были прекрасные планы, ах, какие планы! Реальность подтерлась ими, даже не заметив, и глубина задницы стала только глубже. Глыбже.

— Ба...

Цели вдруг словно приблизились, ударили по глазам и одновременно с этим все вокруг снова затряслось в молчаливой лихорадке лунотрясения.

ДАДАХ!

Купол пробило, словно тот был сделан из бумаги и яйцо врезалось в пол, расплескалось во все стороны, ударило ядовитым газом. Кто-то выстрелил машинально и попал в соседа, которого отбросило, еще один прыткий успел включить огнемет и системы брони Михаила взвыли, крича о перегрузке. Звук удара, падение тела, и чей-то крик на родном языке, не галактике.

Михаил откатился еще, вскочил, ощущая за спиной стену, и слыша, видя, как по куполу бегут трещины.

Мины! Ысынгуны бомбили с орбиты, стреляли и падали, мины рвались, разрывая собой и купол. Не то, чтобы тот смог устоять против гигантского панциря, но, если закрастяне хотели, чтобы мясо держалось? Впору было выть и орать, но тут купол треснул еще раз и в дыру просунулась уродливая башка.

— Получай!

— Сдохни!

Сразу шесть или семь зарядов плазмы врезались в нее, взорвали башку и часть купола, который окончательно рухнул, давя живых под собой. Ысынгуны уже кишели там и небо продолжало сверкать и взрываться симфонией полярного сияния.

Все, кто пережил падение купола, стреляли во все стороны и система распознавания "свой - чужой" сбоила, да нет, что там, просто не работала, так как опиралась на все тот же центральный комплекс, спрятанный в шахте. Закрастян там пытались вбомбить куда-то в центр луны, а то и прямиком в Кренцаш, выбить, как пробку из бутылки, и от накала происходящего волосы вставали дыбом.

— Командир!

Трорг оказался рядом, принял на себя выстрел и отдернул Лошадкина. Вдвоем они разбили очередное яйцо, и Трорг еще добавил из огнемета, разгоняя полутьму вокруг. Особые режимы не работали, вспышки и огонь вокруг давали засветки, ослепляли, но при этом обычное зрение тоже подводило, и тьма, казалось, шевелилась, шуршала, бежала в атаку сотнями и тысячами мелких ысынгунов.

Огромная тень на мгновение скрыла все вспышки и тут же земля снова вздрогнула. Купол окончательно развалился, а живые наконец осознали, что убивают и ранят не только ысынгунов, но и себя. Что-то вылетело из темноты, и Михаил выстрелил машинально, гадая, почему им всем не дали простенькие детекторы ысынгунов? Вышло бы еще дешевле и без завязки на центральный комплекс.

— Командир! - снова выкрикнул Трорг.

Заряд плазмы, разорвав паразита, промчался дальше и выхватил из тьмы бок гигантского ысынгуна, приземление которого и вызвало сотрясение. Заряд взорвался, не причинив видимого вреда, зато ысынгун повернул свою башку, сверкнул во вспышках фасетками глаз и раскрыл пасть.

— Туннели завалило! - пришло сообщение от кого-то.

— Расчищайте! - скомандовал в ответ Лошадкин, не отрывая взгляда от гигантского врага.

Летуны в небе множились и можно было ожидать облака паразитов, и в развалинах купола шла ожесточенная рукопашная, но эта гигантская туша! Она легко могла взять на таран щиты шахты, снести там все и для этого ее и сбросили, наверняка, наплевав на минные поля вокруг.

Словно услышав его мысли, полутьмы начала снова рваться взрывами этих самых мин.

— Трорг, подбрось меня! - крикнул Михаил. - Винтовку!

Во рту пересохло, а ноги вспотели, но выбора не оставалось. Они не успевали уйти в туннели, и шахта в любой момент могла выкатить новый огненный вал артобстрела. Для этого они и швырялись минами и подбросили мясу боеприпасов и брони, которыми те не успели воспользоваться. Держаться! Приковывать к месту, чтобы потом было легче уничтожить ысынгунов всей толпой. Эта таранная тварь, они не могли оставить ее просто так и ее следовало остановить и быстро, потому что либо так, либо шахта просто ликвидировала бы угрозу.

Вместе с остатками девятого отряда.

Трорг не стал задавать вопросов, а тут же оказался рядом и даже все понял, хотя они не обсуждали детально маневр. Максимально усилил себя, аж коричневая почва внизу треснула, и Михаил подпрыгнул, уперся ногами в плечи и руки Трорга, который швырнул его в небо. Сам Лошадкин выкрутил антигравитацию на максимум и помчался по небу, словно барон Мюнхгаузен, переключая винтовки - Трорг успел швырнуть ему свою - в режим огнеметов.

Паразиты плавились и орали, все вокруг сверкало, и Лошадкин ударил с двух рук огнем прямо по глазам гигантской твари. Что дальше, он не знал, но точно привлек внимание, можно было попробовать сыграть прежний трюк "огонь на себя" или юркнуть шустрой мышкой в развалины другого купола, но идеально было бы повести тварь по кругу, топча ей других ысынгунов.

Михаил не успел додумать эту мысль, упал и вжался в шершавую спину твари, заметив краем глаза гигантскую тень. Система целеуказания срабатывала на одну секунду и вырубалась на десять и следовало бы тренироваться вообще без нее! Панические мысли пытающегося отвлечься мозга пронеслись и вылетели наружу, выбитые, словно пробка из бутылки. Одновременно с этим и самого Лошадкина выбросило со спины твари, будто незадачливого ковбоя на родео.

Тень, оказавшаяся танком - утенком, спланировала и врезалась, смяла до хруста себя и тварь, и тут же выстрелила в упор и получила целый бассейн кислоты и еще чего-то в ответ. Два гиганта схватились, кромсая друг друга и на выручку своему уже слетались и бежали рядовые ысынгуны.

— Да откуда вас столько, твари! Сдохните, сдохните! - орал Михаил, отплясывая боевой танец.

Жег и стрелял с двух рук, скакал, уворачивался и мысли его скакали вместе с ним, никак не складываясь в нечто удобоваримое. Как тут побеждать? Тут бы выжить и не дать артиллерии ударить! Но раз Закраста прислала утенка, то знала об угрозе?

БАДУМС!!

Тварь словно вздела танк на рога, нет, подцепила башкой и швырнула в небеса диковинным снарядом. Утенок еще попробовал расправить крылышки, но не сумел, промчался и ударился в землю неподалеку от Лошадкина, сбил очередную атаку, расплескав еще кучу потрохов по коричневой почве. Как это работало, стучал где-то молоточком маленький гном внутри Лошадкина, прямо возле висков. Как, как, как ысынгуны растили такую кучу мяса и восполняли потери, ухитрялись оставаться Сильными?

С насекомыми все понятно, но эти вот создания размером с собаку, лошадь, дом?! Как?!

— Хлоя!! - заорал он, кидаясь вперед.

Не потому, что ощущал настрой, просто крик помогал, выбивал мысли из головы, словно лишал эмоций на мгновение. Страх и адреналин, пополам с усталостью и жаждой крови, этот странный коктейль рвал Лошадкина на части и манопа захлебывалась в беззвучных предупреждениях, часть которых Михаил успел сбросить, но остальные так и рвались наружу, били по мозгам.

— Дорогу человеку! - вырвалось из груди.

Он подбросил винтовку и сорвал с пояса батарею, швырнул вперед, стреляя в нее. Летуны ысынгунов, муравьи, собаки, черви, подрыватели, еще какие-то создания, взрыв выхватил их разом из тьмы и смел прочь, обращая в пепел. Михаил, присевший и успевший укрыться, прыгнул с места, распрямляясь в прыжке и подхватывая закопченную брошенную ранее винтовку. Путь к утенку оказался расчищен, и он рвался вперед, будто ставил олимпийский рекорд, стелился над землей и трупами низкими прыжками.

Ворвался в пролом в борту танка, и тут же натолкнулся на закрастянина.

— Мя...

Заряд плазмы ударил и разнес закрастянину голову, вместе с клыками и крестообразным зрачком.

— ... со! - выдохнул Лошадкин.

Оружие! Броня! Сам танк! Глаза разбегались, руки дергались, как и щека с глазом, верная манопа уже рвалась в бой. Не потребовалось долгих взломов, имитация сигнала Мардала и танк откликнулся, подчинился, ведь остальные закрастяне сдохли, в драке и от руки Лошадкина. Общий доступ для закрастян, чтобы не страдать во время боя, отметил Михаил, это могло пригодиться.

Схема танка!

— Девятый отряд?! Девятый отряд, слышите меня?!

Но те не откликались, в несколько прыжков Михаил достиг центра управления, башки танка-утенка, и манопа перехватила управление, расширяя скорость воздействия с танком и засыпая Лошадкина ворохом новых предупреждений и всхлипов.

Ноги нет, крылья оторваны, грудь проломлена, экипаж сдох, половина орудий не работает, враг не уничтожен, сделайте хоть что-нибудь, враг не уничтожен и приближается, жду команд, и прочее в том же духе. Связь!

— Обстановка! - прохрипел Лошадкин, пытаясь поднять утенка.

Ворох информации хлынул в его голову, заставляя пучить глаза, словно голова вот-вот должна была взорваться. Никакой секретной информации, планов, кодов, возможности связаться с флотом, но даже такой вот информации об оперативной обстановке хватило, чтобы выпучить глаза и в то же время ощутить искорку надежды.

Внедрить им вирусов и закладок на будущее!

Бесполезно, мизерные шансы, в шахте делали что-то, блокировали сигналы и били по мозгам ысынгунам с помощью биотеха Аупо и "мозгов в бутылке", вытаскивая на себя все новые и новые силы. Словно тащили машину из трясины, не давая той опомниться и сдать назад. Ысынгуны летели и атаковали, внешний периметр обороны из отрядов "мяса" был разрушен на три четверти и отряд Лошадкина вдруг оказался самым многочисленным из уцелевших.

— Получай!

Михаил выстрелил с правого бока и размазал ысынгунов там в кислотную кашу. Часть залетела в танк, начала портить броню и внутренности, вызывая верещание внутренних систем. Мелкая ранка на фоне общих повреждений, конечно, но все равно Лошадкин поморщился. Поднял утенка выстрелом и уравнял залпом с левого бока и тут же всадил гигантскому ысынгуну под хвост все, что смог.

Словно выплюнул мякиша ракет и бомб, каких-то особенных, предназначенных именно для ысынгунов.

Тварь как раз подпрыгнула и развернулась и выстрел Лошадкина пришелся прямо в развороченную грудину и пролом в голове. Там все взорвалось, ударило в стороны волной потрохов и сметенных мелких ысынгунов, гигантская нога залепила утенка прямо в башню, словно тот клювом хватал добычу. Михаила швырнуло вместе с роботом и с таким трудом приподнятый утенок начал заваливаться на хвост, откуда в него уже лезли новые ысынгуны, привлеченные запахом трупов или на что они там обычно реагировали.

Связь с шахтой оборвалась, словно ее отрубили топором.

Голова звенела и отказывалась соображать, но тело отреагировало, спружинило от стены, манопа отдала новую команду и клюв раскрылся, сбрасывая прочь гигантскую ногу разорванной только что твари. Все они имели названия, классификацию, наличие того или иного ысынгуна сразу указывало - знатокам и ветеранам, конечно же! - с чем они столкнулись, но Михаилу сейчас было плевать.

Твари! Насекомые! Гады, желающие всех сожрать!

— Командир! - выкрик Трорга и кого-то еще - Бантрода?

А нет, явился Гаргх, и Лошадкин швырнул им инфопакет. Вендарец и силикоид прыгнули, подставили себя под утенка и удержали того в равновесии. Михаил выкатился из клюва, стреляя и отдавая приказы танку через манопу. Дичайшая перегрузка батареи, запредельный режим, даже для танка, но как оказалось, военная техника умеет и не такое.

Утенок прыгал и словно взрывался, нес яйца, пердел, ронял перья, то есть стрелял во все стороны и снова падал, давил, подпрыгивал, все больше заваливаясь на бок.

— Бежим! - скомандовал Лошадкин, и они побежали прочь.

За спиной полыхнуло и рвануло, да так, что их опять чуть не сбило с ног, но они устояли и продолжили бег и стрельбу по ысынгунам. Мимо промчалось несколько тел тварей, снесенных взрывом и одна зацепила Гаргха. Силикоид покатился по земле, давя врага и силовые поля на нем моргнули и пропали. Трорг подскочил, меняя батарею и Михаил стрелял, прикрывая их всех.

Они находились уже где-то рядом с остатками отряда, но купол снесло, и Михаил терялся, не видел, не осмысливал увиденное, лишь стрелял и жарил ысынгунов, словно вся жизнь его теперь заключалась только в этом.

Тогда как с момента первой атаки не прошло и часа! Часа!

Вспышки сверху и словно противовес им - еще тени и тела, будто тьма решила сожрать луну. Живые, кто еще мог ходить и сражаться, выскакивали впереди, стреляли, сбивая погоню с пяток Михаила, Трорга и Гаргха. Следовало послать сигнал и узнать, или спросить, вскрыли ли туннели, но Михаил задыхался, мысленно и физически, и в это же мгновение в ушах раздался возглас голосом Каррахи:

— О бездна звезд! Да они же призвали полноценный Рой!

Глава 12

— Да хоть два Роя! - раздался голос Трорга. - Уходим!

Михаил хотел спросить про туннели, но у него вырвалось иное:

— Как вы еще живы?!

— Мины! - горделиво гавкнула Карраха, словно сама их ставила.

Михаил ничего не понял, как голос вузланки изменился, упал.

— Но против Роя это не спасет.

Лошадкин бросил последний взгляд в небо, словно собирался там увидеть нечто кроме тьмы, теней и вспышек, и у него получилось. Вспышка, даже ослабленная фильтрами и манопой, ударила по глазам и физически швырнула его оземь, впечатала лицом в коричневую, холодную поверхность.

Батарея села, понял Лошадкин.

В следующее мгновение он понял, что задыхается и теряет сознание.

Вспышки, столбы света перед глазами и Михаил вдруг понял, что не может осознать, на самом ли деле это происходит или у него просто отказывает мозг. Сигнал манопе и воздух вдруг снова хлынул в легкие, и он попытался вскочить, но тело подвело. Ноги подкосились и Михаил, будто пьяный танцор, переступил из стороны в сторону и наткнулся на Карраху, вцепился в нее, словно в шерстяной спасительный столб.

Словно насмехаясь над ним, манопа выдала сигнал, что все происходит на самом деле.

— Фшё прафишфофит, - пробормотал Михаил, лишь усилием воли не теряя сознание.

— Проклятье, он наглотался сынского газа! - заорала Карраха. - Антидот сюда! Антидот!

Какой еще антидот, подумал Михаил, пытаясь взять себя в руки и собраться. Увы, усилие воли помогало лишь отчасти, и в голове вспыхнула мысль, что тут кибернетические части были бы просто незаменимы!

Столбы света били с небес, сталкивались со светом из шахты и все это расцветало гигантскими комками коричневой почвы, взмывающей к небесам и затем медленно оседающей обратно. Настоящий плавающий щит и ысынгуны ударили еще, заслоняя небо собой и даруя вместо света звезд сияние своих выстрелов или светящихся летающих тварей, Михаил не знал, но ощущал себя так, словно его сейчас вывернет наизнанку.

БАМ! БАМ! БАМ! БАМ!

Невидимый великан наигрался с муравьями и теперь топтал их, давил, истреблял и кидался камнями, такое создавалось ощущение. Ысынгуны били сверху и с каждым ударом все больше коричневато-серой, слежавшейся за тысячелетия, пыли и земли, взлетало к небесам и начинало парить там, медленно, очень медленно спадая вниз.

Закрастяне били в ответ и им самим мешал этот купол земли и вспышки сталкивались с силовыми полями, а лучи с телами гигантских ысынгунов. Что-то кольнуло Лошадкина в шею и сознание его прояснилось, заработало быстрее и он понял, что этот "купол" из почвы помешает и закрастянам устроить новый артобстрел.

— Что, - он тронул шею, - что это?

— Это было в тех шарах, что нам сбросили! Антидот от сынского газа!

Карраха прямо прыгала от энтузиазма, но понятнее не стало.

— Ысынгуны не просто атаковали, но и сбросили газовые бомбы, - подсказал трехглазый гуманоид.

— Да! - обрадовалась Карраха. – С сынским газом!

Михаила уже втащили внутрь, он потерял вид на битву, в которой невольники могли быть лишь наблюдателями. Такие силы столкнулись, что непонятно, зачем Закрасте вообще требовалось "мясо", возня с ним, подготовка, отправка, поддержка, все то же самое легко сделала бы сотня роботов, да и бунтовала бы меньше!

— Могли бы и сообщить про антидоты и газ заранее, - пробормотал Лошадкин, ощущая, что язык уже почти не заплетается.

Следовало провериться и подлечиться, но кто бы дал ему такую возможность? Михаил бросил взгляды по сторонам и вдруг сообразил, что происходит. Купол завалило, взорвало, сожгло, но Харжащ снизу прорыл еще туннель комбайном и туда отступил девятый отряд.

Как и планировал Лошадкин!

— Они, наверное, и сами не знали, что прилетит полный Рой, - виновато, словно оправдывалась, сказала Карраха.

— Да все они знали! – возразили ей зло. – Иначе не запаслись бы!

Только мясу забыли сказать, и Михаил сделал еще попытку связаться с шахтой. Тщетно.

Взгляд его вдруг остановился на Шуме, над которым хлопотал кто-то… тоже древесный, точно, кажется из второго отделения. Шума будто схватили и скрутили, пытаясь сломать стебель, переломали и бросили, два глаза из четырех у гразада лопнули и растекались зеленоватой слизью.

Следовало уходить, бежать, плюнув на грузы снаружи, которые не успели утащить.

— Андот? – коротко спросил Лошадкин.

— На него упал десяток муравьев, и он взорвал себя, крича предупреждения, и чтобы мы бежали.

— Правильно кричал, - помрачнел Михаил.

Какая-то часть его радовалась – конец спорам! – и в то же время, потеряли одного из своих. Пусть «вольника», но все равно, своего.

— Оружие – зарядить, батареи и баллоны сменить, броню обновить, если есть возможность! – начал командовать он, через силу, так как не дело было другим страдать от его слабостей. – Кто может идти – идти, остальных на носилки, антигравы, все, что у нас есть. Харжащ!

— Они идут! Они бурят! – прокричал в ответ тот. – Они уже близко!

Земля затряслась, в очередном буйном припадке, и с громким треском осела часть туннеля, словно намекая, что их всех ждет. Связи нет, сил нет, только бежать и спасать своих, кого еще можно, опять подумал Лошадкин.

— Вы слышали! – повысил голос Михаил. – Собрались, долечивайте на ходу, кого можно!

Переносной комплекс, бункеры, оборона, ха! Всеми их планами подтерлись!

— Помоги Бантроду, - бросил он Троргу и вендарец кивнул.

Алурианцу тоже досталось, пусть ожог и не был так заметен на ярко-красной коже. Вдали от вспышек, здесь, во тьме туннелей, манопа и шлемы брони обеспечивали сносную видимость, но все же следовало зажечь пару ламп. Живые шагали, втягивались в туннель, прорытый Харжащем и уходящий вниз.

— Оружие, броня, еда, вода? - спрашивал на ходу Михаил, обращаясь ко всем разом и выслушивая ответы.

Туннель уходил под углом и Харжащ убежал вперед, где-то там стоял строительный комбайн, манопа улавливала его сигналы. Трорг, помогавший Бантроду, тоже был ранен, и тоже легко, как сам Михаил. Остальные? Гаргх словно и не заметил ничего, и спаслось много живых, но все равно, боевая мощь отряда оставляла желать лучшего.

— Нам повезло, - вдруг оскалилась Карраха, - сидели дальше всех от шахты, меньше получили сверху.

Вузланка тоже была ранена, как и сам Лошадкин, и тоже вела себя так, словно ничего и не случилось. Туннель уходил все ниже, к счастью под не слишком большим углом, свернул раз и два, и затем они вывалились в старую шахту, и там их уже поджидал Харжащ.

— Возможно, - признал Лошадкин.

Не то, чтобы это имело значение в длительной перспективе, и Михаил ощущал, что живые вокруг будто читают его мысли, разделяют то же самое наплевательское настроение. Мол, все равно сдохнем, не ысынгуны, так космос вокруг или нехватка еды, или воды, синтезаторы прихватить не удалось.

Этим настроением тоже можно воспользоваться, подумал Лошадкин на ходу.

— Короткая передышка, и нам нужен будет новый план, - выдохнул он, останавливаться.

Старый план, в общем-то тоже был неплохо - прокрасться в шахту и засесть там, но раз ысынгуны ее взорвали! Все это не укладывалось в голове, и тело Михаила снова начало ныть, жаловать, изображать головокружение и напоминать, что надо бы сдаться и лечь поспать.

— Хотя у нас и выбора-то особого нет, - дернул он щекой.

Только к шахте! Может, там осталось что-то, уцелело, затаиться и выжить, нет, следовало прорываться прочь, пока ысынгуны откапывают керманиум - приманку. Поэтому Харжащ на взводе, ысынгуны готовятся и роют и можно не сомневаться, что у них выйдет.

Он коснулся бока строительного комбайна и вдруг ощутил покалывание в пальцах, словно тот поприветствовал в ответ. Усталая часть мозга Лошадкина насмехалась над ним - планы! Стратегии! Тактики! - но другая возражала ей, что остальные отряды и этого не добились. Если бы не отвлечение, не та идиотская стрельба друг по другу, а настоящая совместная работа, то может выжили бы все!

Михаил закрыл глаза, снова вызывая мысленно карту туннелей, шахт, ходов.

На голову ему приземлилось что-то влажное и холодное, боль быстро отступила, и он открыл глаза. Перед ним стояла... дриада? Древесного вида, это точно, не слишком высокая, зеленоватая и сердитая. Да, именно она ранее лечила Шума.

— Не убирать! – сердито заявила та. – Подпитать корни!

— Ладно, - устало выдохнул Михаил.

Они отбились, выжили в этом безумии, хотя с таким же успехом могли бы просто сразу сбежать под землю!

— Нужно идти, - поднялся он, ощущая, что боль в голове спадает.

Нашлепка - словно свежий лист - вытягивала боль, нет, подавляла ее, грубо и насильно, и сознание быстро прояснялось. Последствия? Несомненно! Но кто сказал, что Лошадкин доживет до них? Михаил едва не захохотал, словно пьяный - последствия! Завтра! - когда они все тут будут мертвы через час!

Комбайн сигнализировал, засекал дрожь, и ясно было, что ысынгуны уже роют и копают, стремятся сюда и дальше к шахте, за керманиумом. К шахте, которая могла бы спасти их всех, но которая тут же стала бы и источником гибели, столкнись они там снова с ысынгунами. Да, бились храбро, но толку-то? Ысынгуны словно и не заметили их усилий, да что там, замени все мясо десятком танков - утят и вышло бы лучше в десять раз!

— Нужно уходить, - повторил Лошадкин. – Немедленно! Активировать защиты и фильтры! Кому не хватает, взять у соседа!

Сынский газ! Тяжелый, тяжелее почти отсутствующего здесь воздуха, как раз ради таких вот моментов, чтобы сам стекал сверху вниз, в туннели и укрытия, заполнял собой шахту и заставлял тратить силы, время, энергию, на противодействие.

А если повезет – так вообще, убьет еще живых!

Газ! Конечно, у них была броня, шлемы, фильтры, но что, ысынгуны не срисовали все существующие туннели? Конечно же, уже обнаружили все и вскрыли, своими биологическими сканерами или что там у них применялось? Отдали приказы и рвались в атаку, прогрызались и зачем было тратить силы, когда имелись готовые старые шахтерские вырубки?

Вдруг ставшие потенциальной ловушкой, как только сейчас осознал Лошадкин.

— Раненых - к комбайну! - скомандовал он быстро и ему повиновались.

После гибели Андота никто уже не оспаривал его приказы, даже этот трехглазый гуманоид, имени которого он так и не узнал. Пока. Возможно, что и не узнает, но если они погибнут, то и плевать, как кого звали, не так ли?

— Есть еще компрессы? - спросил он у дриады. – Поставь всем!

Та лишь метнула сердитый взгляд, снова занялась Шумом, похоже, уделяя ему времени больше других, как древесному родичу.

Харжащ успел составить карту близлежащих туннелей и что-то Михаил стащил у самих закрастян и в теории все было просто. Следуй этим штреком, перескочи в следующий, затем еще в один, уходящий под углом в центральную шахту, и окажешься на месте.

В теории. Но на практике - ловушка, наверняка все туннели рядом с шахтой заминировали!

— Мины, гранаты, огнесмесь, феромоновые заряды, излишек батарей, все, что есть - все сюда!

Как в Башне - ломать не строить, и Михаил вдруг сообразил, что тут надо именно ломать. Даже Закраста потом ничего не смогла бы возразить - они держались и тянули время, как могли!

— Лишнюю ткань, броню, все, что есть прочного, панцирь ысынгуна, все, что способно выдерживать трение, все сюда!

План сложился сам собой, и Михаил улыбнулся – не зря выдал Харжащу строительный комбайн и тот уцелел здесь, внизу! Далеко не победа, даже не намек на нее, но уже что-то, еще мелочь, которая позволит остальным протянуть чуть дольше и да, наплевательское настроение, его следовало приберечь для центральной шахты.

— Связываем, связываем и крепим к комбайну, - командовал Лошадкин. - Самых тяжелораненых внутрь комбайна, остальным на волокуше за ним и роем новый туннель – прямо к шахте! Здесь ставим растяжки и ловушки, оставляем феромоновые заряды, чтобы ысынгуны ими нажрались насмерть!

Это вызвало смешки и улыбки, на пару процентов снизило общее напряжение и боль, витавшие... ну не в воздухе, ладно, в зачатках атмосферы вокруг? Горло снова перехватило тем ощущением, когда фильтры и поле скафандра отключилось лишь на пару секунд и такого Михаил не пожелал бы никому. Аласкопея и дриада бегали, перепроверяли, остальные помогали, работа спорилась, а он сам прокладывал курс для комбайна.

Хотя, много ли нужно сил, чтобы начертить прямую?

— Харжащ, ты на управлении, - скомандовал он.

— Имплант, - проскрипел тот.

— Никакой имплант не заменит твоего чутья почвы, даже такой дохлой, как эта. Мы можем сражаться, но раненые нет, и поэтому твое чутье важнее! - искренне заявил Лошадкин.

Сколько всего можно было сделать иначе, но закрастяне с их экономией и прагматичностью! Кулаки сжимались, но Михаил отогнал гнев. Усилием воли взял самого себя в кулак и сдавил, как мысленно давил закрастян.

Собраться! Сражаться! Спасаться!

— Как только закончат погрузку - вперед и не медли, курс я вложил в комбайн!

— Хорошо, - дернул носом Харжащ.

Волокушу уже приделывали к комбайну и Лошадкин указал на нее.

— Грузитесь! Кто готов и может сражаться, останутся здесь и задержат ысынгунов!

— Командир, - насупился Трорг, указывая на его ногу.

— Сюда! - повторил Лошадкин. - Остальным - ставить ловушки и прикрывать отступление! Только вместе мы сможем выжить и спастись, чтобы потом отомстить! Торопитесь, ысынгуны уже близко!

Земля дрожала и вибрировала, и Михаил вдруг подумал, что будет очень иронично и в то же время "правильно", если он погибнет здесь. Не сгинул там, в бункере на Земле, хотя и должен был и все эти темные туннели на чужой луне чужого мира - чем не подземное убежище?

Глава 13

Три ысынгуна вывалились разом из стены, роняя коричневую крошку на пол туннеля и в каждого тут же врезался сгусток плазмы. Трорг подскочил и вколотил разбиватель яиц в следующего, закупорив им дыру. Земля рядом дрожала и вибрировала, ысынгуны рыли, будто сотня мелких кротов и Лошадкин вдруг понял, что они прокладывают путь кому-то крупному. Идут в атаку, жертвуют собой, да, но при этом ослабляют землю, чтобы крупный ысынгун промчался там, как по проспекту, не замечая слабого сопротивления.

Или просто у них так принято, неважно.

— Назад! - скомандовал он. - Дайте им прорыться!

Живые вокруг - все та же ударная группа бойцов первой линии, только теперь уже из живых всего отряда, того, что от него осталось, повиновалась и отступила, даже не спрашивая зачем. Ысынгуны выскакивали из стены, шлепались на пол, кто-то тут же начинал зарываться, остальные мчались к "мясу", грозно щелкая своими панцирями и жвалами.

Не слишком большая тварь, примерно втрое больше паразита, но принцип действия оставался похожим - грызть, кусать, атаковать. Прогрызатели мчались и поверху, Лошадкин сорвал с пояса феромоновый заряд, швырнул так, чтобы тот разбился о стену. Опоздал, те, что уже успели выскочить, замедлились на ничтожное мгновение.

— Уничтожать, не ждать команды! - гаркнул Михаил.

Земля дрожала, с потолка сыпалась коричнево-серая пыль, ысынгуны шли мощнейшим потоком, словно лемминги из историй, и это было не единственное направление атаки, конечно же. На мгновение Лошадкина окатило слабостью, желанием отступить в сторону и дать им прорыться до шахты, взломать там защиты и только затем промчаться по проложенному ими туннелю.

— Получайте!

— Жги их, жги!

— А-а-а-а-а!!! - заорал пронзительно Гаргх, словно заработала камнедробилка.

Его защиты лопнули под натиском, и прогрызатели прыгнули, сразу десяток их впился в силикоида, пытаясь забуриться под каменную кожу. Карраха окатила их огнем, Трорг оказался рядом и начал бить молотком – разбивателем, и Михаил тоже выстрелил, спеша помочь силикоиду.

Бантрод, вот кто здесь был бы незаменим!

— Огня!! Огня!! – орал Гаргх, ударяя тех, кто впился в него и они лопались, будто переспелые виноградины.

Туннели затряслись, будто луну било судорогами, прогрызатели лезли и шлепались, впивались друг в друга, словно дрались за те частицы феромонов. Лошадкина опять чуть не сбило с ног и Гаргх упал, начал кататься, давя тех, кто все еще пытался прогрызть путь в его теле.

Михаила передернуло, он подпрыгнул, будто танцевал и сбил еще одного ысынгуна, уже летевшего, раскрыв жвала, прямо в лицо. Приземлился и плевок промчался мимо, врезался в коричневатую стенку туннеля. Как они вообще тут бегают без воздуха, мелькнула мысль, а сам Михаил уже был рядом с Гаргхом, схватил его и потащил, под неслышный вой перегруженной брони.

— Взрывай! Взрывай! – заорал Лошадкин, видя, что их вот-вот захлестнет волной ысынгунов.

Еще один блестящий план – дать ысынгунам издырявить луну и только потом взорвать – провалился! Наверняка их уже ощутили, передали сведения и сюда текли новые и новые орды, еще бы туннель до самой шахты, да не заминированный закрастянами, который не надо прогрызать и тратить время.

— Сам взрывай! – огрызнулась Карраха, которая отбивалась от трех ысынгунов.

Лошадкин отвлекся на мгновение, разнес в клочья прогрызателя, впившегося жвалами в броню, и увидел, что та на последнем издыхании. Силовые поля то и дело отключались под атаками, только скафандр дважды спасал его чудом, словно поддоспешник и хорошо еще, что им не выдали совмещенную модель.

Хотя, лучше бы дали нормальную броню.

— В туннель! - крикнул Лошадкин, пятясь туда. – Быстрее!! Иначе нас сомнут!!

Не выходило не орать, наверное, такое требовало опыта, и он уже ощущал першение в горле. Стрелял, словно хотел сломать «Урзал» и одновременно с этим слал сигнал на подрыв, а тот не проходил, будто ысынгуны и тут наставили помех.

— Сейчас! – Трорг вдруг метнулся вперед и выстрелил.

— Назад! – заорал ему Михаил, но было поздно.

Невидимый великан просунул ладошку в туннель и отвесил Лошадкину оплеуху от души, швырнул его прямо на Карраху, словно хотел склеить их воедино в одно тело. Все вокруг почернело на несколько долгих мгновений, системы брони, скафандра, даже манопа - отключились от удара, и Михаил мчался сквозь тьму, вжимаясь в шерсть Каррахи, которая что-то орала и кусала его, кажется, хотя наверняка он и не сказал бы.

Его ударило, и вышибло дух, воздух напрочь и Михаил даже успел подумать, что это хорошо - не вдохнет сынского газа! - и сразу следом пришла боль, и он заорал, попробовал, обнаружив, что сам кусает Карраху и рот его полон чужой шерсти. Удар, толчок, что-то болело и хрустело, еще удар, шевеление, и волна паники ударила Михаилу в голову, словно перезапуская манопу.

Все разом расцвело красками, и он оттолкнул Карраху.

— Мы же только начали, - попыталась пошутить та, но тут же скривилась от боли.

Лошадкина и самого прострелило болью, словно он сутки спал в неудобной позе на камнях и гвоздях. Нога ударила по прогрызатели и промахнулась, но ысынгун не ответил, тоже был оглушен или ошарашен, и Михаил вспомнил, сдернул батарею, быстро меняя ее и обливаясь холодным потом. Прогрызатель вяло подергивался и из завала высунулась окровавленная серая рука, сжала его и раздавила беспощадно. Трорг помог, прибил тварь. Еще несколько ысынгунов пошатывались и истекали кровью, и их тут же добили.

— Как ты…, - Михаил уже рыл, вытаскивал Трорга и замер на мгновение.

Трорг перестал быть серым и окрасился в коричневый и красный.

Туннель обвалился и отрезал дорогу ысынгунам, ненадолго, но хоть что-то! Взрыв швырнул их, помог сэкономить время в дороге, и он же подломил туннель, заставил его частично обрушиться впереди. Сканирование манопы ничего не дало, тут требовалась мощность выше.

Проклятье! Ну что мешало Закрасте сразу выдать нормальное снаряжение?

Михаил даже знал, что - нормальное снаряжение они оставили себе. Одна и та же мысль, об экономии и расчетливости закрастян, о том, что мясо никому не нужно, пока не пережило первый бой и не доказало свою живучесть. Эта мысль ходила по кругу, словно слепая лошадь у водяной скважины, и Михаил потряс головой, пытаясь прогнать ее.

Опыт, вот чего ему не хватало, тот же Дронго или Драммаха просто разом смели бы всех!

Взгляд Михаила зацепился за часть тела, торчащую из землю, и он ухватил, дернул, отлетел, с рукой в своих руках. Раздался сдавленный, приглушенный вопль, и сообщение по общей связи. Аргондис из первого отделения, специалист по взрывчатке, похоже, он ринулся вперед вместе с Троргом и тоже получил от души. Сородич Андота, судя по виду, четырехрукий и шерстистый, только не такой высокий, но зато с ловкими, умелыми руками, одну из которых практически оторвало взрывом, и затем она же попалась на руки Михаилу.

Лошадкин уже рыл, копал, разбрасывал в сторону пока еще рыхлую коричневую почву.

— Быстрее! Жгут ему! – крикнул он за спину, вкалывая куда-то в Аргондиса шприц-тюбик.

Рядом оказалась Карраха, начала помогать и выглядела вузланка отвратительно, не лучше самого Михаила. Трорг тоже демонстрировал, что и у вендарцев есть пределы выживания, и в ушах Лошадкина что-то скреблось, копошилось, словно улавливало звуки роющих туннели ысынгунов.

— Быстрее! – снова крикнул он. – Помогите раненым!

Оглянулся и едва не проблевался, так отвратительно смотрелся Гаргх с дырками в теле, где его успели обкусать ысынгуны. Серо-красный Трорг и отсутствовал Тараф из третьего отделения, крепкий, могучий, поэтому и оказавшийся здесь, где возможно потребовалось бы биться врукопашную.

Манопа выдала предупреждение и Лошадкин невольно кинул взгляд наверх.

— Сейчас рухнет! Бегом вперед! – скомандовал он, пытаясь ухватить Аргондиса.

Карраха помогла, успели, выскочили и земля оседала за их спинами, заваливала и давила ысынгунов, хотя Лошадкин и не взялся бы сказать, так ли оно на самом деле или просто плод его воображения, воспаленного тела. Карраха споткнулась и выронила Аргондиса, сама осела и попыталась подняться, но тут же рухнула.

— Колемся! – гаркнул Лошадкин, вгоняя вузланке в задницу очередной шприц-тюбик. – Десять секунд и дальше!

Потолок и здесь потрескивал, угрожая осесть, и Михаил вскинул винтовку, выстрелил по туннелю, пытаясь разбросать пока еще рыхлую землю. Вышло не очень, но хоть что-то и он выстрелил еще несколько раз, зашагал, подавая пример, и остальные двинули следом. Свободная секунда и манопа послала сигнал, пересчитала и доложила, что помимо Тарафа во взрыве сгинул еще и Воргацот из третьего отделения.

Михаил не знал их, даже не общался в лагере, но внутри стало кисло и мерзко.

— Шагу! Ходу! Пока действуют симуляторы! – командовал он. – Еще!

— Чуть быстрее и вскроются раны! – крикнула недовольно Карраха.

Словно злилась из-за укола под хвост.

— Ты слышала командира, ходу, - прохрипел Трорг.

Его раны закрыло пленкой, но та могла порваться в любой момент. Он еще и пытался придерживать Гаргха, которого шатало и качало, вело, словно силикоид напился каменного алкоголя! Команда инвалидов, мелькнула у Михаила мысль и скрылась.

— Винтовку! – скомандовал он и тут же отобрал ее у ближайшего живого. – Быстрее или мы все тут умрем!

— Но хотя бы в бою, - оскалилась Карраха. - А ты приятен на вкус!

— Зато ты не очень, - огрызнулся в ответ Лошадкин, чуть не отвесил ей пинка.

Карраха только оскалилась, качнулась и упала, поднялась и скрылась во тьме туннеля, уже больше не пытаясь оборачиваться.

— Вперед, вперед, - подбодрил Лошадкин живых, сам оставаясь на месте.

Идиотский план, но кому и воплощать, как не ему? Успеет ли он сбежать? Задержит ли это ысынгунов хоть на минуту? Вопросы пытались заполнить его голову и умирали, мир вокруг замирал, становился спокоен и безмятежен. Тьма и шуршание, садящаяся батарея, отмеряющая срок его жизни и две винтовки в руках.

— Давайте, идите ко мне, - пробормотал Лошадкин, стреляя в туннель.

Слабое место его плана, ысынгуны могли просто прорыться мимо, но даже это не поколебало его спокойствия.

— Идите! – крикнул он и подпрыгнул, создавая вибрации в почве.

Шелест и треск сразу усилились, начали приближаться быстрее, и Михаил выстрелил еще несколько раз, повезло, попал прямо в ысынгуна, который только пробил завал. Выстрел! Еще! Огнеметы! Феромоновый заряд! Еще! Еще! Треск и хруст огибали его со всех сторон, ысынгуны рыли там и Лошадкин отступал, стрелял, сколько мог и в какой-то момент понял – все! Дальше тянуть невозможно.

Отсоединил батарею одной из винтовок и ысынгуны выскочили из завала и стен, помчались навстречу, словно спеша поймать ценный приз. Михаил вскинул «Урзал» и манопа дала дополнительную наводку на источник энергии, выстрелил, зная, что попадет и тут же присел, развернулся, и рванул с низкого старта. Помогло, за спиной полыхнуло, и разъяренный великан дал ему пинка, швырнул вперед, придавая ускорения.

— Хлоя!! – крикнул Михаил, глуша криком страх.

Его пронесло и уронило, он покачнулся, врезался в стену, ноги подгибались, и Михаил бежал на полусогнутых, выровнялся и тут же включил антиграв в броне на максимум, не жалея батареи. Тело стало легче, и он побежал, поплыл над полом низкими длинными прыжками, словно опять оказался посреди очередной авантюры Жирного Нессайи.

В ноги словно налили свинец, несмотря на всю антигравитацию и Михаил прохрипел:

— В этой сцене герой обещает сесть на диету и заняться спортом.

Идиотская шутка, но вполне соответствующая тому, во что превратилась его жизнь. Взрыв за спиной не только завалил туннель, но и встряхнул тех ысынгунов, что пытались обойти с боков. Что-то в этом было неправильно, но Михаил сейчас никак не мог сообразить, что, слишком устал, слишком зациклился на бое вокруг.

— Ванну! Сон! Воздух! – словно отвешивал он самому себе мотивирующих пинков.

С каждым взмывал и мчался вперед, телился все теми же низкими длинными прыжками, не в силах избавиться от идиотских картинок перед глазами. Как он прыгает и головой застревает в потолке, спотыкается и все летят прямо на него, как у него подламываются и ломаются ноги от такого. Как он влетает в завал, оставленный теми, кто прошел раньше и размазывается по нему, словно мошка по лобовому стеклу.

Впереди возникло что-то темное и Михаил вскрикнул.

— Командир! – раздался возглас Харжаща.

Удар о строительный комбайн, вернувшийся за ним, и Михаил покатился обратно, пытаясь осмыслить происходящее. Стремительный обмен информацией между имплантами и Михаил прикусил язык, сдерживая рвущиеся вперед ругательства.

Ну конечно! Как он мог вообще не сообразить, что выйдут отнюдь не к центральному входу, а там, где выйдут у живых, не будет доступа? Это сам Михаил обманывал издалека, а остальной девятый отряд, что от него осталось, ну никак не мог притвориться инструктором Мардалом! Отряд сунулся туда и получил отлуп, а также нарвался на ысынгунов, и похоже по всей шахте шли бои, с непонятным результатом.

— Вперед! – скомандовал Михаил. – Нет, стой! Обрушь еще туннель!

— Есть идея, - вдруг последовал ответ, - я уведу их!

— Нет! Просто обрушь! Ты не прихватил взрывчатки?

— Нет!

Михаил, обозвав себя дураком, уже перехватил управление комбайном, и сам задействовал механизмы, в момент обрушил весь туннель за спиной, и словно лягнул его в потолок. Комбайн рванул вперед, а за спиной его рушился потолок, и Михаил скалился, даже зная, что ысынгунов это задержит не дольше, чем на минуту.

Комбайн выскочил в туннель, и из него на широкое открытое пространство, и по глазам ударило светом, а по манопе сигналами. Живые девятого отряда жались с краю, залегли и отстреливались, не в силах пробиться сквозь силовые поля и комплексы защиты.

— Дорогу мясу! – взревел Лошадкин и силовые поля отключились.

Глава 14

— Влево и вверх! – скомандовал Лошадкин, кидая остальным примерную карту.

Системы шахты обрушились на него, и Михаил дал отпор, все еще притворяясь инструктором Мардалом, тут то ли не практиковали визуальное сравнение, то ли сейчас, когда их командный центр и управляющий комплекс оказались выведены из строя, просто некому было обработать запрос.

Мгновение противоборства и системы Закрасты уступили, девятый отряд и без того числился в базе, Лошадкин лишь чуть-чуть расширил их права, дал гостевой доступ в шахту, без права управления, но и без атак со стороны систем охраны.

Мелочь, означающая разницу между жизнью и смертью.

— Собрались, ысынгуны слева и справа! – и Лошадкин кинул новый инфопакет.

Комбайн врезался в заграждение и остановился, Михаил уже стрелял, выкашивая мелочь и рядом ударили три струя огня, снося паразитов, которые роились густой тучей. Пламя ударило слабее, чем могло бы, и манопа тут же указала на причину – с подсказки систем Закрасты – сынский газ наполнял шахту и помещения, не давал разгораться.

— Пробиваемся к медикам! – новый приказ, в котором общем не было нужды.

Они ударили толпой и прорвались, смяли и отбросили, потеряв двух своих. Ысынгуны не ожидали атаки, но Михаил уже почти физически ощущал, как шлют сигналы, просят подкреплений. Они проскочили и заварили дверь, еще одну, наткнулись на труп закрастянина, объеденный наполовину.

— Нам бы пригодилась его броня! – крикнула Карраха.

— Туда нам не пробиться сейчас! – крикнул Лошадкин в ответ.

Часть систем шахты еще работала, но еще больше оказалось выведено из строя. Они прорвались и выскочили к бывшему медпункту и здесь снова пришлось выдавать права «мясу», так как сегменты системы не взаимодействовали друг с другом. Охранные системы не работали, но все же сделали попытку дернуться, расстрелять чужаков, как несколькими минутами ранее громили ысынгунов.

План был прост, элегантен, изящен - втянуть ысынгунов в драку, искажая сигналы тем самым биотехом Аупо (явно полученным через Трасков) и не давая врагу опомниться и осознать происходящее. Какое-то время все это работало и пока Михаил и прочие скакали ошпаренными тараканами и отбивались на земле, здесь в шахте вытягивали все больше сил ысынгунов и радовались, что ловушка удалась.

"Это же полноценный Рой", как ахала Карраха совсем недавно.

А затем ысынгуны врезали наотмашь, словно знали заранее и непонятно, может и знали, но все равно сделали вид, что влезли в ловушку, чтобы на обратном пути еще и флот Закрасты схарчить? Голова шла кругом от такого обилия и размаха планов, и Лошадкин моргнул, встряхнулся, ощущая, как ему сейчас хотелось бы нырнуть в освежающую ванну, скрыться в ней с головой и не вылезать сутки или двое.

— Давай же, давай, давай! – вырвалось у Михаила нетерпеливое, злое.

Дверь приоткрылась, застряла и он выстрелил, расчищая дорогу. Внутри бывшего медпункта все было переломано, изгажено, следы выстрелов на стенах и потолке, трупы закрастян и ысынгунов на полу.

— Убрать! Раненых – в комплексы, если уцелели, если нет – сканировать и лечить так, - быстро начал командовать Михаил, думая о том, что медицинскую часть можно было бы и починить.

Нет, собрать из трех сломанных один целый, да.

— Остальным – оборону, заваливаем проходы, снимаем и демонтируем системы, тащим сюда, - продолжал командовать Лошадкин.

Не просто опорный пункт, что могла вся эта броня против ударов с орбиты?

Противостояние технологий и планов, обманы и охваты, удары и ысынгуны пересилили как-то, каким-то неведомым Михаилу образом. Неважно. Важен был лишь итог, и он заключался в следующем: Закраста, заманив Ысынгун в ловушку, сама в него попалась, и пришельцы сейчас не просто вели сражение в шахте, но еще и успешно воровали керманиум, вытаскивали наружу.

Скорее всего, у Закрасты был предусмотрен план и на этот случай, атака флота в любом случае, но Лошадкина вдруг пронзило зябкой тревогой и твердой уверенностью, что Рой Ысынгуна на это и рассчитывал. Ловушка, удар по головам Закрасты, чтобы больше не думали сопротивляться!

— Проклятье, - выдохнул он, - ну почему всегда я?

Легче всего было засесть здесь, укрепиться и продержаться до удара флота, но уверенность, охватившая Михаила, твердила, орала прямо в ухо, что это верный путь к гибели. Что можно было сделать? Карты шахты и комплексов, сообщения систем Закрасты вокруг и ответ был только один – туда, вниз! К командному центру и комплексу, подать сигнал, предупредить, спасти всю операцию и спастись самому, не дать сгинуть девятому отряду, который доверился Лошадкину.

— Так, кто разбирается – всем помогать Аласкопее и…, - мгновение паузы, - Букарине. Тяжелораненых – лечить, тех, кто готов рискнуть головой ради отряда – обколоть с ног до головы и подлечить! Нас ждет экспедиция вниз!

Дриада вскинула голову, посмотрела в его сторону хмуро.

Лошадкин не стал смотреть в ответ, и возглавил несколько вылазок в разные стороны. Стремительных, кровавых, грабительских, они тащили все подряд, но в первую очередь оружие и броню. Михаил использовал манопу на полную, взламывал и обманывал, притворялся Мардалом и прочими, и каждое новое устройство расширяло его базу.

Сотвори он такое в лагере и его бы немедленно казнили.

— Отлично, броня и шлемы, новые скафандры, все есть, собрались, выступаем сразу, - сказал Лошадкин.

Броня закрастян подходила ему идеально, благо строение тела не слишком отличалось, но и остальные не слишком пострадали. Каждая броня делилась на части и те образовывали общую сеть, подгонялись по сигналам импланта владельца, и садились на своим места, «сцеплялись» с шлемом и оружием, скафандром, общим командным центром и системами вокруг.

Самое главное – теперь не требовалось каждый раз притворяться и давать отряду гостевой доступ, броня закрастян автоматически заносила их в союзников. После нескольких атак ысынгуны отошли, но не атаковали, то ли ждали подкреплений, то ли не собирались тратить силы, предпочитая заниматься керманиумом.

Идеальный момент для безумной вылазки.

— Что это вообще такое? - пробормотала Карраха, крутясь, словно пыталась разглядеть свой хвост.

— Сорвали мертвый джек-пот, - оскалился Лошадкин.

— Да, это вам не "Урзал"!

— Аккуратнее, не убейте друг друга!

Расширенные возможности, сканеры ближнего радиуса действия, встроенные в толстый "автомат", полная интеграция с броней и окружающим оружием, разве что умных пуль, чтобы каждая со своим микрочипом, не хватало. Конечно, ысынгуны испортили кучу всего, но Михаил не стал заморачиваться, применил тот же принцип, что и раньше – из трех сломанных – один целый, и вышло!

Не идеально, но это Лошадкин решил оставить теоретикам в тихих кабинетах.

— Я с вами, - появилась рядом Аласкопея, и ее сопровождал Гавей.

Михаил смерил их взглядом, просканировал и кивнул, махнул рукой, чтобы выдали броню и оружие.

— Все, прием закрыт, - сказал он.

Оружие, броня, закрытые входы, переделанные на коленке системы охраны, готовые биться живые и на мгновение Лошадкина окатило холодком – не потерял ли он слишком много времени. Михаил махнул рукой, и они помчались вперед, слыша, как за их спинами закрывают и заваривают, заваливают двери.

Без лишних слов они промчались и врезались в отряд ысынгунов, разбросали их, как кегли и прорвались к переходу на уровень ниже. Центральную шахту занимали ысынгуны, тащили керманиум и закрастяне им мешали, основные бои кипели именно там, но имелась масса других переходов, шахт, лифтов, лестниц, да что там, можно было просто выбить пол и провалиться ниже.

Скорость и минимум внимания, такую задачу ставил себе Лошадкин.

— Впереди!

Нога его врезалась в ысынгуна размером с кошку и пинком отправила в стену. Струи огня выжигали дорогу, гравитационные удары сминали ысынгунов и превращали в лепешки. Гавей подскочил до самого потолка и жег оттуда. В мгновение ока они стоптали весь отряд, осаждавший каких-то очередных закрастян, и помчались было дальше, отмахиваясь от сигналов в спину.

— Командир! – писк Аласкопеи.

Освобожденные закрастяне хлынули наружу, крича и потрясая оружием, стреляя и добивая раненых. Лошадкин обернулся на крик Аласкопеи и своими глазами узрел одну из тех вещей, за которые ысынгуны получили статус Сильных. Убитые ысынгуны мгновенно, прямо на глазах, вдруг вздулись, словно баллоны воздушного шара, и кто-то неосторожный вскинул оружие, выстрелил до того, как его успели остановить.

ДАДАХ!

ВШ-Ш-Ш-Ш-ШУ-У-Х!!

Тела взорвались разом и мощнейший порыв чего-то, ядовитого и опасного ударил во все стороны. Пара закрастян не успела спрятаться и их броню перегрузило, подставило под удар. Закрастяне орали, упали, подергиваясь, разъедаемые на месте и умерли через пару секунд. Отряд Лошадкина успел разорвать дистанцию и Карраха с Гавеем вовремя ударили из огнеметов, выжигая все летящее в их сторону и все равно, каждого передернуло.

— Ходу! – скомандовал Лошадкин, первым подавая пример.

Укрепления закрастян за спиной тоже разъедало, как и стены, пол, потолок, и наверняка сюда уже мчались ысынгуны, учуяв нечто заманчивое. Сам Михаил так и сделал бы, а ысынгуны… неважно. Они промчались и оказались на уровне ниже, стоптали какое-то хилое заграждение из трех ысынгунов, напоминавших карликовых носорогов.

ДАДАХ!!

— Сбоку! – отпрыгнул Лошадкин, уловив сигнал посреди этой какафонии. - Бантрод! Трорг!

Бантрод же был ранен, как и Гаргх, и они остались с девятым отрядом. Как он мог забыть? Ысынгуны прорвались сквозь стену, благо закрастяне и не ставили ничего монументального, так, скидали на скорую руку, разделили помещения, подготовились к осаде и бросили или не хватило времени. Лошадкин на их месте, пожалуй, выстроил бы лабиринт силовых полей или переносных бронеширм, главное, чтобы отсутствовала видимость и можно было легко тасовать, переставлять.

— Сбивайте их в бок, под охранную систему! Вытесняйте и бросайте, мы должны спешить!

Ударили и отбросили, оставили ысынгунов воевать с системами охраны.

— Почему это мы должны? - возмутилась Карраха на бегу.

Мимо проносились белые временные стены и коричневая земля, какие-то проемы, помещения, лестницы, и Михаил бежал, мчался, рвался вниз и его все время тянуло к центральной шахте. Прыгнуть! Срезать путь!

— Потому что больше некому! - крикнул он. - Ты что, не видишь, что Закрасте на нас насрать?!

Они бежали и свернули вправо, к шахте одного из мелких лифтов, и тут же из нее высунулась уродливая голова очередного ысынгуна, смачно плюнула кислотой. Михаил прыгнул, выстрелил в прыжке и промахнулся, навстречу выметнулось тело. Попробовало вцепиться и оказалось отброшено силовым полем брони, упало и разлетелось от выстрела Трорга, пробегавшего мимо.

Лошадкин махнул рукой и прыгнул первым, помчался вниз, как на экспрессе.

— Берегись! – крикнул он тем, кто прыгал следом. – Засада!

На самом деле просто очередная куча ысынгунов, которые, казалось, размножались прямо в шахте. Лошадкин толкнулся и выстрелил, принимая на себя выстрелы лазеров, плевки кислотой и ядом, и за его спиной пролетали вниз остальные живые группы.

Карраха на лету швырнула термозаряд и Лошадкин выкрутил гравитацию на максимум.

Над их головами полыхнуло и стало багрово-красным, жар и ысынгуны вырвались в шахту лифта, начали падать следом, атакуя прямо в полете. Михаил падал и стрелял в ответ, едва не разбился, забыв вернуть броню в режим «парения».

— Берегись! – и Трорг отпихнул его, прикрыл собой.

Расстреляли и приземлились, где смогли, и Михаил махнул рукой вперед, тут же кидая всем информацию от систем вокруг. Рядом, уровнем ниже, сражались закрастяне, которых загнали в угол и зажали. Мгновенный обмен сообщениями и новый план, Лошадкин выстрелил, вышибая кусок пола и швырнул туда гранату.

ПАХ!

Глухой взрыв, выстрелы снизу и отряд разом выстрелил в пол возле пробитой дыры. Трорг прыгнул и приземлился, выбил кусок пол прямо на голову одному из закрастян, броня которого не выдержала и отключилась. Сам Трорг приземлился на ысынгуна, навалившегося на закрастянина и выстрелил в упор, убив обоих. Обернулся на мгновение и Михаил, уже прыгавший вниз, только кивнул коротко.

Ысынгуны мельтешили и здесь, навалились на оставшихся двух закрастян, только что державших оборону втроем. Отряд Лошадкина убил их всех, скосил, словно траву и проскочил через два помещения, по лестнице и вниз, и тут манопа наконец уловила нужные сигналы.

Командный центр находился не так уж далеко!

— Мне нужна минута! – крикнул Лошадкин.

Самодельный переходник и шлем, вроде того, что он паял в танке для Шума. Прямое подключение к системам и взлом, переключение всего в режим «Паранойя» - расстрел всех живых подряд, и тут же ысынгунам вокруг на пару минут стало не до группы Лошадкина.

А то, что попутно убило еще с десяток закрастян, так это мелочи.

— Вперед и правее, потом вниз! – скомандовал он.

Никаких попыток выиграть сражение или отбить шахту, нет, группа Лошадкина просто металась, словно тараканы по сковородке или мыши в лабиринте, пытаясь добраться до вожделенного кусочка (отравленного) сыра. Метались наперегонки со временем и оставалось только гадать, сколько времени у ысынгунов займет вызов керманиума, похоже, им и правда предложили настоящий, а они не стали отказываться.

— Гранаты!

Они разом метнули их и отшатнулись. Шахта вокруг содрогнулась и системы охраны, предупредившие Лошадкина (сражаться они уже не могли, ысынгуны выбили всё, но пара камер наблюдения осталась) тоже перестали выходить на связь. Трорг устремился вниз, выстрелил несколько раз, но больше для порядка, никто из ысынгунов не выжил. Оставалось только гадать, как скоро сюда явится новый отряд, привлеченный тем, что этот перестал выходить на связь.

Трудно сражаться с роевым разумом, вот бы заглушить им связь, подумал Лошадкин. Заглушить!

— Вперед, мы почти на месте!

Произнося это, Михаил пригнулся, поднырнул под балкой, проскочил завал и увидел, что не соврал. Командный центр, комплекс, обеспечивавший им целеуказания и связь, все подряд – лежал в руинах. Выбитые бронедвери, дыры в стенах, трупы закрастян и ысынгун, кровь, кишки, обломки техники, и гарь, вонь, а также ядовитые газы повсюду.

— Ну что, все ожидаемо, - усмехнулся уголком рта Лошадкин, - как и то, что будет дальше.

Слепи конфету из дерьма или умри, словно девиз его новой жизни.

Глава 15

— Ысынгуны! – взвизгнул Гавей, словно отвечая на реплику Михаила.

— Ага, спроси у них, как пройти в библиотеку! – хохотнул Лошадкин.

Ысынгуны даже не подумали замирать, но возившиеся в развалинах - сборщики падали? - были слишком слабы.

— Библиотеку? - изумленно спросила Карраха.

— Шутка из моего мира, я и не ожидал, что они ее поймут, - отмахнулся Лошадкин. – Вперед!

В темпе, потому что время опять поджимало, дышало в затылок и пыталось залезть под хвост. Легко сказать, слепи конфетку из говна, но на практике не так уж просто. Ысынгуны снесли выстрелом с орбиты передающие комплексы, и разгромили командный центр, некому стало подавать сигналы флоту, да. Сборщики падали, как подстраховка, уничтожение всего вокруг?

Почему не поставили дублирующий передатчик? Экономия и прагматизм, засопел Лошадкин.

Разгром, обломки, тела, куски непонятно чего, и все же манопа уловила пару сигналов чего-то работающего. Предыдущие планы и схемы, полученные ранее, здесь были почти бесполезны, ведь они лишь обозначали, что вот шахта, вот центр, вот укрепления, вот керманиум и где-то там основные силы Закрасты.

— Так, здесь, здесь и здесь расчистить, извлечь еще не сломанное!

— Эй, у меня лапки! - со смехом напомнила Карраха.

Но Михаилу было не до смеха. Не то, чтобы весь план его пошел по известному органу, ясно было, что останься у них возможность и закрастяне давно бы уже призвали весь флот, но. Но. Проклятое но! Нельзя было терять надежды, Лошадкин просто не имел права, ее потерять, ведь от него зависели остатки девятого отряда. Закрастяне еще, конечно, но плевать на них кровавой слюной!

— Поняла, - уловила что-то Карраха и перестала улыбаться, ринулась расчищать. – И что это?

— Нечто работающее, - мрачно ответил ей Лошадкин.

Остальные включились, Гавея отправили в дозор, наблюдать, не мчатся ли ысынгуны. Сам Лошадкин устремился вглубь центра, рассчитывая найти хоть что-нибудь. Метания туда и сюда, крохи информации с каких-то пропущенных ысынгунами устройств, переломанной брони и шлемов на обглоданных телах закрастян.

— Туда! – скомандовал Лошадкин, сам первым кидаясь вперед.

Тот самый центральный комплекс, что выдавал целеуказания и обеспечивал связь. Закрастяне и тут сэкономили, соединили все воедино, и в общем-то в нормальных условиях оно бы даже сработало. Все равно комплекс получал информацию об ысынгунах и в критический момент, или когда совпали бы условия, тут же сработал бы передатчик, отправляя сигнал флоту.

Но здесь что-то пошло не так, и Михаил даже примерно уловил, что именно. Диверсионный отряд ысынгунов вломился, как слон в посудную лавку и подорвал себя, уничтожив и комплекс, и передатчик, и основные силы ысынгунов тут же ударили по шахте со всех сторон. Пока мясо сражалось на поверхности с отвлекающими силами, ысынгуны в первом же ударе высадили десант и прокопались, затаились и после удара диверсионного отряда, эти закопавшиеся тут же создали пачку проблем закрастянам в шахте.

Ловушка на ловушку.

— Вашу ж! – вырвалось у Лошадкина.

Он разрыл, разбросал выстрелом, словно ожидая чуда. Того не случилось, обломки передатчика и сердца комплекса, его вычислительного ядра, валялись, разломанные, искореженные – не починить. Ысынгуны били наверняка, не оставляя шансов, и Михаил вдруг с упавшим сердцем понял, что поставь закрастяне дублирующий маяк и его тоже вот так же разнесли бы в клочья.

— Командир! - в голосе окликавшей Каррахи слышалось напряжение.

— Стойте, мне надо подумать, - отозвался Лошадкин.

Ему и правда требовалось замереть и подумать, но, когда это останавливало врагов от того, чтобы создать проблемы? Кто-то из сборщиков падали или доламывающих все ысынгунов ускользнул и вернулся с приятелями, вокруг тут же стало шумно и проблемно.

— Михаил! – появился Трорг, снова кроваво-серый. – Надо уходить! Мы не можем здесь торчать целый год!

— Наоборот! – вскричал Лошадкин, которого наконец-то осенило.

Год! Год они сидели на той планете и Алена собирала гипермаяк. Да, из готовых частей и с помощью прочих, но самое главное – расчеты, теория, что требовалось для маяка, все это осталось в базе манопы, ведь они дублировали и копировали себе информацию на всякий случай. Конечно, готовый маяк был бы лучше в миллион раз, да где его взять?

К тому же, ысынгуны, скорее всего, уничтожили бы и его, прогрызли любые сейфы и защиты.

— Можем? – Трорг качнулся, выстрелил вбок и снова повернулся к Михаилу. – Ты что-то нашел, командир?

— Время! Мне нужно время! – закричал Лошадкин почти отчаянно.

Собрать уцелевшие части, хоть что-то, из чего можно было сделать гипермаяк, подобие такового, вряд ли флот прятался где-то далеко. Не на виду у ысынгунов, но и не слишком далеко, чтобы в один прыжок оказаться рядом с ними… и попасть в ловушку.

Он уже разгребал, выдергивал, скидывал все в кучу, торопливо и безжалостно, и не мог отделаться от суетливости, хотя и понимал, что она мешает. Нехватка опыта, и теперь это становилось уже не просто личной проблемой, а общей.

БАБАХ!!!

Часть потолка рухнула, и стена обвалилась и прямо на Михаила ринулись ысынгуны, но рядом уже оказались остальные живые его группы. Они пробежали, стреляя, Карраху пробило навылет и Аласкопея тут же налепила ей что-то и сменила батарею, восстанавливая работу брони и скафандра. Ысынгунов смело ураганным огнем, и группа Лошадкина выбежала в пролом.

БАБАХ!!!

Еще громче и сильнее, чем в предыдущий раз и бойцы тут же вернулись, словно их внесло обратно взрывом.

— Мы отыграли немного времени, командир! – крикнул Трорг, даже не пытаясь скрыть боли в голосе.

Ранен? Михаил отвлекся на мгновение и тут же все понял, сам согнулся, словно ему сунули раскаленный ломик в живот.

Гавей!

— Тогда хватайте все в этой куче! – заорал Лошадкин, ощущая жжение в глазах. – Вон там и там еще, тащите все работающее, пакуйте и уходим!

Он прикусил язык, стараясь не думать, что жертва Гавея легко могла оказаться напрасной. Манопа сортировала найденное, подставляла в «уравнение маяка» и что-то да сходилось, по частям, но требовалось время, чтобы собрать все воедино. Время и возможность поработать, которой у него не было.

— Все, хватайте и уходим! Уходим! – заорал он где-то минуту спустя.

Мешки и короба, еще какие-то штуки, они цепляли их на броню сзади, и запчасти тряслись, бултыхались там и оставалось только уповать на прочность и надежность технологий вокруг. Те самые дендрофекальные штуки, которыми он все так восхищался и которым ужасался ранее.

Они промчались, в другую сторону, не ту шахту, по которой пришли и где-то за спиной завывала погоня ысынгунов, мчалась, скреблась и грызла, пробивала дорогу. Все были ранены, да и сам Лошадкин ощущал себя не очень, напряжение беготни и драк, предыдущих ран сказывалось. Следовало прорваться куда-то и засесть, и первая мысль была о медицинской части наверху, где остались другие живые девятого отряда.

— Туда! – скомандовал Лошадкин.

Какая-то новая идея вертелась в голове, но никак не оформлялась, посреди всей этой беготни и драк, необходимости мчаться, иначе их найдут, сомнут, сожрут. Это при том, что основные силы ысынгунов занимались шахтой и за группой Михаила гонялись буквально падальщики и просто рядовые твари!

Новый уровень и аварийный спуск-подъем находился дальше, похоже, так было сделано, чтобы запутать врагов, но сейчас это играло против Лошадкина, и он скомандовал иное, приказал пробить потолок и так они и сделали. Выпрыгнули и оказались напротив отряда ысынгунов, жравших все подряд, электронику, оружие, трупы, мебель, словно запасая их в себе на нужды Роя.

— Постарайтесь не взорвать их! – скомандовал Лошадкин.

Несколько мгновений осторожности, попыток не испортить сожранную электронику, дорого обошлись им! Ысынгуны навалились и откусили кончик хвоста Каррахе, едва не добрались до него же у Аласкопеи, но взамен отгрызли ей руку, и метровая крыса сама кусала их в ответ, визжа и вопя от ярости. Трорга еще раз ранили и Цеканга, до сих пор державшаяся молодцом, просто лишилась головы.

Буквально.

— Ну же! Ну же! – почти орал Михаил, опять ощущая жжение в глазах.

Орал и на самого себя, расслабился, утратил контроль, пошли потери! Так хорошо неслись и теперь теряли живых только потому, что он… рука его выдернула одну из деталек, покрытую потрохами ысынгунов, и следовало бы ее как-то стереть, чтобы не портила содержимое. Не совсем бесполезно, но любая деталь не стоила жизни тех, кто доверился Лошадкину!

— Проклятье! Уходим!

Новые ысынгуны – падальщики уже бежали на выручку собратьям, стреляя и изрыгая сожранное, словно диковинные выстрелы. Заряд плазмы из оружия Михаила разорвал ногу бегущему впереди всех ысынгуну и тот вдруг прыгнул, но неправильно, пролетел мимо и получил еще заряда в брюхо и взорвался, спеша окатить Лошадкина потрохами.

Похоже, это такой способ у них, подумал Михаил, отпрыгивая, чтобы не запачкало и не начало просаживать силовые поля. Потроха и источаемые ими запахи как сигнал другим, что здесь опасность или кислотные кишки, чтобы батарея у врага садилась быстрее, тратила энергию на эти самые поля. А может и еще что-то, но слишком уж часто ысынгуны взрывались и пытались утопить его в потрохах... блокировать зрение и обоняние, отравить собой?

— Завалите потолок! – скомандовал он.

Группа выстрелила дружно и потолок обвалился, преграждая дорогу ысынгунам, а им, наоборот, открывая. Они выскочили мощными прыжками и в это мгновение мозг Лошадкина внезапно заработал на полную мощность, словно подхлестнутый неудачей и потерями, прыжками.

Повлиять на ысынгунов!

«Мозги в бутылке» или их разновидность, что там применяли закрастяне для взлома самих ысынгунов, о да, возможно, что Сильные явились как раз за ними, а не керманиумом! Странная осведомленность ысынгунов прямо на это намекала, хотя, возможно, что Закраста просто действовала по шаблону. Неважно.

Захватить «мозги», если они еще остались и вот тогда!

— Смена плана! – крикнул Лошадкин остальным.

На самом деле план оставался прежним, как-то выкрутиться, подтереть жопу и носы закрастянам, раз те сами не смогли. Следовало кричать «смена направления движения», но его поняли и так, спасибо обмену сообщениями и маршрутами, обозначению цели – этих самых мозгов.

— Они ответят за мой хвост! – вперед вырвалась Карраха.

Прыжки, проломы, спуски и подъемы, шахта лифта и они проскочили четыре уровня.

— Уф-ф-ф-ф-ф-ф! - вырвалось облегченное из груди Лошадкина.

Ысынгуны наседали, громили остатки обороны этих самых «мозгов», зачем-то расположенных не в командном центре. Какие-то тонкости взаимодействия, и сейчас не было времени их выяснять. Закрастяне, несмотря на такой мощный натиск, как-то еще держались, и тут же стало ясно, почему. Ысынгуны, рвущиеся в атаку, то и дело терялись, начинали кружиться на месте, кусали друг друга, наглядно демонстрируя, что их тоже можно взломать или хотя бы перехватить сигналы, отключить от команд Роя, переключив на себя.

— Слава Закрасте! - заорал Михаил, атакуя со спины ысынгунов.

— Слава! – подхватили остальные из его группы.

Огонь затопил все вокруг и в него полетели гранаты, Карраха даже метнула одну из батарей, и группа отскочила в укрытие. Взрыв сотряс шахту, ударил во все стороны жаром и кусками тел, и Лошадкин тут же выскочил обратно, ловя момент, чтобы сблизиться с теми, кто защищал «мозги». Повезло, в фрагментах и обрывках информации с командного центра содержалось указание на их местоположение и ысынгуны не стали взрывать «мозги», словно и правда хотели захватить их целыми, утащить к себе.

— Мы едва успели! – крикнул он громко, сближаясь с закрастянами.

— Успели! – согласились оттуда. – Но кто вы такие?

Сигнал, знак, мысль, группа Лошадкина выстрелила разом, перегружая их броню. Закрастяне разлетелись, взорвались и Карраха с Троргом уже прыгнули дальше, спеша добить раненых и тех, кто остался позади. Аласкопея стреляла и добивала здесь, стрекотала грозно, словно не одобряла поведения.

— Командир!

Михаил вышел из ступора, помчался – все приходилось делать бегом и оставалось только мечтать о телепортах, чего уже там – вглубь позиций, прямо к «мозгам». Обвалы и завалы, трупы, укрепления и системы охраны, к счастью, уцелевшие лишь в глубине. Сигналы от погибших закрастян к ним поступили, но манопа Михаила легко обманула их, «внушила», что их убили ысынгуны, а вот Лошадкин и остальные как раз группа поддержки.

"Мозги в бутылках" напоминали медицинские капсулы, и возможно таковыми и являлись. Они управлялись извне, попытка подключения манопой напрямую не сработала. Часть их уже была повреждена, то ли ысынгуны прорвались, то ли сгорели от перенапряжения, и ясно было, что ничего не ясно.

Кроме того, что ысынгуны непременно явятся сюда.

— Держим оборону! - скомандовал Лошадкин. – Мне нужно время, просто немного времени!

Еще один взгляд вокруг, словно в поисках подсказок и советов. Утащить? Как? На руках не унесут, платформа не пролезет в коридор, да и ысынгуны. Будут ли работать мозги вне этой комнаты? Неважно! Михаил едва не врезал себе по голове, чтобы мозг не отвлекался на ерунду.

Живые группы суетились, восстанавливали оборону, лечились, тащили с мертвых все полезное.

Закрастяне не планировали такого варианта, конечно, и можно было почти не сомневаться, что начни Рой отход, как флот все же вмешается, попадет в ловушку и возможно луна при этом уцелеет, зарывайся поглубже, вот и весь рецепт спасения.

Перед его глазами вдруг появилось полузабытое лицо Тани, с глазами Дионары, которые смотрели с укоризной.

— Да, - выдохнул Лошадкин, на которого вдруг снизошло спокойствие.

Детали плана сложились друг с другом, безумного, отчаянного плана по лепке конфет из дерьма, но разве не в нем они все находились сейчас?

— Запчасти сюда! – крикнул Михаил.

Инструменты! Здесь должны были быть инструменты, и они нашлись, тестер и молекулярный сварщик, как у пиратов, только лучше. Спокойствие, не уверенность в себе, а просто спокойствие и возможность мыслить ясно, на фоне гигантской, всеобъемлющей мысли.

Раз уж сдохнут здесь, то и терять нечего.

— Командир?

— Мне нужно время! – отозвался Лошадкин, не поднимая головы.

Руки его двигались быстро и точно, манопа помогала, первым делом следовало подключить шлем для контакта.

Глава 16

Последний контакт встал на месте с легким звяком, и Михаил словно вернулся в реальность, подскочил от очередного сигнала тревоги и тут же вскочил, хватаясь за оружие.

— Спокойно, командир! – крикнул ему Трорг. - Действуй, а мы здесь справимся!

Михаил кивнул в ответ, сам удивляясь своей реакции, этому прыжку. Похоже беготня с поверхности до самого дна шахты и стрельба словно закрепили новую привычку, хватай оружие и сражайся, со всеми, иначе не отбиться.

Он моргнул и уставился на спаянное, скрученное и склеенное соплями в своей руки и уверенно подсоединил капельки, приложил контакт на другом конце провода к блоку управления «мозгами».

Шум драки, взрывы, команды, обмены репликами, все исчезло.

На бесконечное долгое мгновение были лишь Лошадкин и «мозги», словно зависшие напротив в бездонной черноте своего космоса. Обмен сигналами, словно проверки на прочность, испытания и Михаил понял, что их уже не спасти. Не пересадить в новые тела, не вернуть разум, нет, изменения оказались слишком обширными. Понял он и причину изменений, Закраста, Траск или Аупо, неважно, но они соединили эти мозги в подобие роевого разума, изменили их и усилили определенные части как раз для имитации если не королевы Роя, то хотя бы принцессы, ну или герцогини.

Что-то сдавило в груди и тут же отпустило – Михаил напомнил себе о долге перед отрядом.

— Хотите повелевать и убить еще больше ысынгунов? – спросил он.

— ДА! – пришел ответ. – Дай нам их!

Михаил вывалился в реальный мир, попятился и контакты-капельки слетели с головы. Неудивительно, что их ограничили, урезали подключения через обычные импланты! Манопа спасла, но все равно, Лошадкину в голову словно забили не гвоздь даже, а ежа, растопырившего иголки во все стороны. Он задыхался и хватал воздух ртом, водил рукой, и та нащупала стимулятор, вколола, под недовольный писк появившейся Аласкопеи.

— На том свете отдохнем, - ответил Михаил однорукой крысе.

Поднялся и бросил взгляд в сторону мозгов, ощущая, как болит изнутри голова. Наличие «мозгов» рядом дало немного времени. Немного.

— Помогай! – скомандовал он Аласкопее, и та подчинилась.

Обмен сигналами и каждый словно добавлял мелкий гвоздик в виски и затылок. Быстрая, торопливая пайка и соединения, увидь Михаил такое в обычной жизни, взревел бы раненым мамонтом и прибил за исполнение. Ысынгуны уже приближались, голова раскалывалась и было в этом что-то хорошее, Михаил ощущал такую усталость, что с ней снова пришло равнодушие. Не то спокойствие, которое он испытал ранее, а равнодушие к результату плана, ради которого он сейчас и старался.

— Укрепляющее! – скомандовал он Аласкопее, и та уставилась на него глазами-бусинками.

Михаил отобрал и сам вколол, вогнал тройную дозу обезболивающего и сам сверкнул глазами. Крысу сдуло с места, унесло навстречу вваливающемуся внутрь помещения Троргу. Вендарец хрипел и рычал, истекал кровью и видно было, что он достиг предела и шагнул за него.

— Помоги ему, зови остальных и новый план!

Капельки будто сами прыгнули ему на голову, и Михаил снова оказался в бездне космоса, на прямой связи с мозгами. В этот раз никаких взглядов по сторонам и вопросом, нет, Лошадкин ворвался туда на лихом коне, размахивая шашкой и отдавая приказы. Такие, которые были по нраву мозгам, но все равно приказы.

Отключился и тут же схватился за конструкцию из говна и палок, имитацию гипермаяка, с посланием на пару секунд, информацией флоту, что их тут уже ждут и готовятся засадить по самые гланды. Сунул его внутрь капсулы «мозга в бутылке» и торопливо присоединил дополнительный кабель, для физического контакта. На таком расстоянии даже ысынгуны не смогли бы его заблокировать (хотя и наверняка заблокировали бы сами мозги), и остальное должны были доделать уже сами обитатели капсул.

— Деремся и уходим! – скомандовал Лошадкин, кидая огрызок плана.

Изобразить сопротивление и отступить, уничтожить пару мозгов, словно они пытались их убить, лишь бы не достались ысынгунам. Не самое тонкое представление, но «мозги» согласились поддержать и подыграть, взять под контроль ближайших ысынгунов.

Следующие несколько минут оказались наполнены выстрелами, взрывами, огнем, сменой батарей и тяжелой работой. В какой-то момент Михаил немного пришел в себя и обнаружил, что отступает и стреляет, придерживает, практически тащит на себе Трорга, который тоже пытался сражаться, но то и дело терял сознание.

— Держись, дружище! – заорал ему Лошадкин, словно хотел физически докричаться через всю шахту.

ПАХ! ПАХ! Капсула одного из мозгов разлетелась, и Карраха едва не попалась ысынгунам. Прыгнула, заложила кульбит и вцепилась в потолок и ее выдернули прочь, добавили огня и взрывов. Ысынгуны верещали, Лошадкин и остальные ковыляли, делая вид, что бегут и в то же время погони за ними практически не было. «Мозги» выполнили свою часть, внушили ысынгунам важность немедленной доставки их в центральную шахту, погрузки на отдельного летуна, не транспорт с керманиумом.

Михаил так и не рискнул выскочить туда, в центральную шахту, но ему почему-то представлялись картины, как гигантские, раздувшиеся, словно комары или клещи, ысынгуны слетают и присасываются к куче руды, и та исчезает их в бездонных… желудках? В общем, где-то исчезает, и они взлетают, наполняя газом, как те взорвавшиеся ысынгуны. Или они работали, как пчелы или муравьи, каждый хватал кусок руды и тащил в своих огромных жвалах?

— Держись, - повторил он Троргу, который еле двигался.

Михаил подключился к его броне, активировал антиграв и задействовал усиление на своей, фактически потащил его на себе, пусть и с помощью. В висках стучало, мозг то и дело отвлекался на что-то и перед глазами плыло, намекая, что Лошадкин переутомился и вколол себе слишком много лишнего. Остальные выглядели не лучше, из всех словно выпустили воздух, сдули, слили топливо и разрядили батареи.

— Туда, - указал он вправо.

Какие-то обрывки сигналов, словно искрение и они набрели на остатки системы охраны, недобитой ысынгунами. Закрастяне, роботы и ысынгуны валялись, словно упились все разом мертвецки, и вокруг царил тот же разгром, что и в остальной шахте. Строить долго и трудно, ломать легко, крутилась в голове Михаила банальность, пока он мягко опускал Трорга на пол. Аласкопея смотрела, словно не знала, кем заниматься первым.

Затем она упала и потеряла сознание, пластырь на месте оторванной руки начал кровоточить.

Проще всего было упасть и не двигаться, лежать и притворяться мертвыми. Равнодушие накатывало, как волны на берег, захлестывало и Михаил в другой раз уступил бы ему, лежал, надеясь, что план сработает. Перед его взором все качалось и расплывалось, гасло, словно выключали свет и тем отчетливее перед ним проступала Хлоя.

Горделивая, пылающая, с красными глазами и полированными рогами.

— Землянин!! – взревела Хлоя. – Ты дурак!!

— Чего это я дурак? – обиделся Михаил. – Что выбрал Дионару вместо тебя? А ты помнишь, в каком ты была состоянии?

— Так получай же! – еще громче заорала Хлоя, схватила его и начала трясти.

Михаил, не успевший высказаться про секс и месть, дернулся, голова мотнулась из стороны в сторону и облик Хлои расплылся, сменяясь горящим взглядом Бантрода. Выглядел алурианец как обгоревшее дерьмо, и стоявший за ним Харжащ не лучше. Кто-то стрелял без остановки, опять вокруг взрывалось и горело, несло дерьмом, кишками и кровью, и Михаил подумал, что в следующий раз надо бы просто отключить фильтры, убрать обоняние и не нюхать всякое.

— Ты дурак, землянин! – снова заявил Бантрод. – Неужели не мог подать сигнал?!

— Так я и пытался, - слабо возразил Михаил.

Бесславно сдохнуть в самом конце, вот это был бы позор и разочарование, посмертный стыд, буквально. Харжащ, Бантрод и остальные, еще четверо живых отряда, включая трехглазого, прибыли сюда на комбайне и помогли отбить атаку, расстреливали очередной отряд ысынгунов, стремящих всех убить и сожрать.

Но к величайшему облегчению Михаила, никого не убили.

Короткие мгновения потери сознания, но все равно хоть какой-то отдых и мозг чуть взбодрился, осознал ошибку. Не надо было останавливаться, вообще, добежать до своих и только потом падать – урок на будущее, если удастся до него дожить.

— Успешно? – коротко спросил трехглазый.

— Не знаю, - ответил Михаил, - но все конфетки из говна слепил и отправил наверх.

Тот посмотрел озадаченно, но не стал вдаваться в детали, и махнул рукой. Их подхватили и потащили, ысынгуны попытались напасть и отстали, убедившись в превосходстве сил и не прошло и нескольких минут, как они оказались среди своих, остатков девятого отряда.

— В капсулы их! – сердито приказала Букарина.

Голова Михаила покачивалась, словно он разглядывал обстановку вокруг и вид тут был неважный. Три четверти украденных систем охраны разнесло, завалы разбросало и их явно собирали обратно. Следы выстрелов и огня, плазмы, газа, одна из капсул валялась на полу, расколотая и полная окровавленных следов. Не хватало и живых, но Михаил смотрел, не в силах осмыслить кого.

Опыта и подготовки не хватало, встряхнуться, включиться в битву и дела, вырваться из расслабления. Михаил зажимал себя в кулак, но при этом словно превратился в мягкое дерьмо, которые вытекало между пальцев и не желало собираться.

Хлоя!

— Никаких капсул! – свирепо прорычал он, отмахиваясь рукой. – Комбайн и уходим!

— Куда?

— Вниз, ниже шахты, к ядру луны! Если не сработает, - Михаил покосился в потолок, но ничего не случилось, - то все, Ысынгун тут всех поставит раком и засадит по самые гланды, так что из глотки вылезет. Закраста отсосет и…

Он остановился, осознав нехитрую истину. Никто их не будет спасать в таком варианте. Даже если они выживут, то долго сами внутри луны не протянут, батареи сядут и привет. Но какая-то часть Лошадкина лягнула его, боднула рогами в живот, напомнив, что будет битва, флот Закрасты в ловушке и кто сказал, что на луну не упадет пара корабликов? Собрать, оживить, как на том кладбище кораблей и смыться.

Сражаться, сражаться до последнего шанса!

— Неважно, - оборвал он сам себя. – Не знаю, как там дела с погрузкой керманиума.

— Таскают непрерывно, мы сделали вылазку и подглядели вживую, - сообщил Бантрод хмуро.

— Едва погрузка будет закончена, - снова накатило слабостью, но Михаил моргнул, отгоняя черноту, - как ловушка захлопнется.

— Закраста уничтожит их? – слабый щелкающий голос, Цака!

— Ысынгун сожрет Закрасту и не подавится!

Надо было бежать, а не объяснять, и в то же время Михаил не ощущал в себе внутренней силы командира, не видел, что ему подчинятся. Сам же только недавно думал о наплевательском отношении, и Михаил вдохнул глубоко, заговорил снова, собираясь зайти с этого угла, но вот теперь не успел.

Стены, пол и потолок, все вокруг содрогнулось и загудело.

— В укрытие! – взвизгнул кто-то.

— Ставьте защиты, это налет ысынгунов! – крикнул другой, словно они опять оказались в лагере.

Михаила снова качнуло, и он оперся рукой на стену, ощутил, как та дрожит и вибрирует, и в следующее же мгновение раздалась череда мощных щелкающих звуков. Дрожь оборвалась, будто и не было, и Лошадкину потребовалось еще мгновение на осознание происходящего – постройки внутри шахты разваливались! Рассыпались, теряя связь друг с другом, как чуть ранее ысынгуны, подломив командный центр, нарушили взаимодействие закрастян.

— Командир?! – рядом оказалась Карраха, шерсть ее стояла дыбом.

Хвост ее дергался, будто гнался за теми, кто откусил ему кончик и Михаил понял, что нужно что-то решать и моментально, прямо сейчас.

— Уже началось! – гаркнул он.

По времени сходилось, пока они ковыляли и отключались, и помощь подбегала, тащила сюда, ысынгуны точно успели бы доставить «мозги» в шахту – тем более, подхлестываемые этими самыми мозгами. Взлет на орбиту, как и приказывал Лошадкин, но вот дальше наступала полная неизвестность. Ощутила королева Роя, что кто-то перехватил контроль? Долетели и дали сигнал, и Закраста ударила умело? Ысынгуны уже ломали флот?

На мгновение его охватило острым желанием прыгнуть в комбайн и рвануть на поверхность, увидеть, убедиться и умереть скорее всего, но умереть зная, что случилось. Глупый порыв и Михаил отвесил себе мысленную оплеуху, заставляя собраться. Бежать!

Наилучший вариант, во всех смыслах, так он думал и считал до сих пор, но манопа вдруг подкинула ему информации, словно отвесила свою оплеуху невидимой рукой. Не только сообщения, что ысынгуны еще в шахте, но и напоминание, выжимку из тех тактик и стратегий ысынгунов, что им заливали в импланты в лагере.

Глаза Михаила расширились непроизвольно, и он чуть не схватился за горло, осознав ошибку.

— Обновить батареи, перезарядиться, готовиться к штурму! Все заваливать и минировать! – скомандовал он.

— Все?

— Все!

— А как же выберемся мы сами?

— Потом выберемся! Комбайн беречь, системы охраны пнуть, раненых в укрытие и подлечиваться прямо на ходу, и в темпе, темпе!! – Михаил почти выл, понимая, что поступает неправильно, но ничего поделать не мог.

Да, они не отрабатывали такой вариант, так как мясо натаскивали на иное, но он имелся среди тактик и как Михаил мог пропустить его?

— Что не так, командир?

Конечно же, его не понимали и даже взрывы – ну взрывы и дрожь, сколько ее уже было?

— «Последний укус»! – вырвалось у Лошадкина. – Ну же, ведь всем загружали тактики!

Последний укус, месть с того света, вроде взрыва убитых ысынгунов, только в ином ключе. Обнаружив, что проиграли и им уже не спастись, ысынгуны просто кидались в атаку, убивали, жрали, наносили тот самый последний укус, спеша причинить как можно больше ущерба врагам.

Чтобы в следующий раз дважды думали, прежде чем задирать лапки на Ысынгун!

— Ах-х-х-кх, - первой захрипела Карраха.

— Оборону! Генераторы! Пулеметы! Все тащите, будем биться и отобьемся! Хлоя!

— Хлоя!

Эхо крика заметалось и стихло, заглушенное шелестом и топотом бегущих ысынгунов, скрежетом их хитиновых панцирей. Михаил бросил взгляд вверх, словно мог разглядеть, что там творится. Вроде бы атака ысынгунов подтверждала, что план сработал, но почему-то никакой радости и воодушевления Лошадкин не испытывал.

Глава 17

Ысынгуны атаковали не просто яростно, они и раньше не жалели себя, но теперь началось нечто вообще невообразимое. Первую линию завалов и баррикад, мин и охранных систем снесли в считанную минуту, под грохот сверху и дрожь луны.

— Отходим! - скомандовал Лошадкин, так как выбора, в общем-то и не оставалось. - Харжащ! Харжащ!!

Броненосец откликнулся лишь пару секунд спустя, выкатился вживую бронированным клубком, с которого содрали четверть чешуи. Зеленые и голубые потеки, то ли кровь, то ли химикаты какие-то, или вообще потроха ысынгунов.

— Ты на острие прорыва, - скомандовал ему Лошадкин, - мы прикрываем. Идешь с комбайном, пару бойцов на броню и уходим к шахте!

Опасно, да, неимоверно опасно, но если ысынгуны все ринулись наверх, в небо и вглубь построек, то как раз центральный ствол сейчас должен был обезлюдеть. Обезживить? Неважно. Затяжной прыжок вниз, прикрыться каким-нибудь транспортом ысынгунов или зарыться в керманиум, если тот не весь утащили, соорудить себе бункер. План не то, что на соплях, даже без них, но здесь их точно сожрали бы, это Михаил вдруг осознал, с какой-то холодной, пугающей его самого уверенностью.

— Пнял! - и Харжащ укатился обратно.

Сигнал в импланты, краткая схема и указания, и ысынгуны уже бросили в атаку новую волну.

— Сметайте их! Отбрасывайте! - приказал Лошадкин.

Живые стреляли и взрывали, менялись, прикрывали друг друга и меняли батареи, ысынгуны валились оземь и не выходило их отбросить, хоть самому выбегай и начинай пинать трупы!

— Карраха! Батарею! - гаркнул Михаил.

Та сразу поняла и метнула очередную бесценную батарею, метко и ловко. Один из ысынгунов даже поймал ее, хотел утащить или спрятать в себе, но в то же мгновение Бантрод выстрелил, опередив Михаила на мгновение. Батарею разнесло и взрывом разбросало завал, живых девятого отряда и смело прочь трупы ысынгунов.

Михаил покатился, снова врезался в Карраху, которая словно и не возражала, даже игриво куснула его в ухо.

— Уходим! Уходим! Уходим! - орал Михаил, пихая живых вокруг.

Харжащ уже завел комбайн и пробивал стенку, ему ассистировал Гаргх и тот трехглазый, кто-то еще. Лошадкин дернул Карраху за угол и в это же мгновение трупы ысынгунов взорвались. Полыхнуло во все стороны, снова пошел этот их сынский газ, хоть беги и включай гигантские вентиляторы, чтобы избавиться.

Взрывы остановили атаку и самих ысынгунов, и девятый отряд бежал, как мог, и Лошадкин отступал в числе последних, думая о том, не сглупил ли он, возможно следовало находиться там, на острие атаки. Но если тут и остались работающие системы Закрасты, то... Лошадкин вскинул винтовку

— Берегись!

Потолок треснул и развалился, заряд плазмы выбил первого из ысынгунов, но остальные валились вниз, и среди снова замелькали паразиты, исчезнувшие было с поля боя.

— Огонь на меня! - крикнул Михаил и его поняли.

Струи огня ударили, омывая, огибая силовые поля, и Михаил присел, укатился в сторону, пока ысынгунов жарили в три ствола, не давая прорваться мелочи. Он откатился и крикнул:

— Прикрываю! - и теперь отступили Карраха и Бантрод, Трорг сделал шаг назад последним.

Разбившись на двойки, они отступали и бежали, взрывали, как могли, но больше не прибегали к батареям, и впереди тоже грохотало, и рвалось. Пол и потолок дрожали, стены рушились, ысынгуны рвались вперед безумно и мир сузился до помещения или коридора вокруг, нескольких живых рядом. Михаил стрелял и не мог отвлечься, не получалось вернуться к командованию всем отрядом и это тоже было ошибкой, которую следовало исправить в будущем.

Если оно наступит.

— Шахта! - отдалось в ушах, и Михаил даже не сразу понял, что слышит.

Следовало прыгать вниз, но Харжащ почему-то остановился - нашел что-то новое?

— Давай, командир! - прорычал Трорг.

Он снова стоял на ногах и сражался, и Михаил только теперь понял, за что его так ценили пираты. Такая выживаемость или как там правильно будет, о да, он явно спас собой не одну пиратскую шкуру. Михаил кивнул и побежал, едва не столкнулся с тем, кто мчался ему на замену, и Букарина опять зашипела, но в какой-то иной тональности, которую Лошадкин не разобрал.

Промчался по туннелю, едва не наступил на раненых, но обошлось и затем чуть не вылетел в шахту. Харжащ виртуозно прорылся к самой стенке, и Михаил первым делом увидел обломки мостов и переходов, каких-то ажурных конструкций вроде паутины, то ли излучателей, то ли защитных сетей. Ысынгуны снесли всё, пробивая выход своим транспортам, и где-то там внизу, на дне, еще даже можно было уловить остатки свечения от керманиума, которым их заманивали сюда.

— Там! - без лишних слов ткнул в небо Харжащ.

Гаргх, придержавший Михаила и не давший упасть, пророкотал что-то мощно, и Лошадкин порадовался, что силикоид выжил. Оказаться сожранным заживо тварями, забурившимися, буквально, под шкуру? Нет, такой судьбы он не пожелал бы никому... ну, кроме Нессайи и еще парочки мразей.

— О! - вырвалось у Лошадкина.

В небе, том кусочке, что был виден из шахты, кипело сражение и стало ясно, что на ловушку в ловушке, устроенную ысынгунами, нашлась своя ловушка с винтом. Корабли Траска не просто утюжили Рой (впрочем, и не собиравшийся сдаваться и утюживший их в ответ), они еще ставили помехи в гипере, не давали сбежать, если, конечно, манопа не ошибалась. Не исключено, что помехи поставили сами ысынгуны, как раз затем, чтобы отрезать флот Закрасты и сожрать.

Голова и без того шла кругом, и Михаил моргнул, сбрасывая мысли о слоях ловушек.

— Мы...

— Стой! - оборвал он Харжаща.

Глупая, дурацкая примета, да даже не примета, а показатель дурости сценариев, подкидывать проблем после слов "мы спаслись" и прочих ситуаций в том же духе. Они не имели никакого отношения к происходящему, судьба девятого отряда была в руках самих живых и все равно Лошадкин оборвал броненосца. Словно замер на мгновение, охватывая сознанием всю шахту, друзей и врагов, включая закрастян. Да, глупо, понял Михаил, но еще глупее было бы сдохнуть на пороге победы, когда они прошли через такое!

Когда, возможно, именно он и остальные и помогли вырвать победу, и оставалось только продержаться.

— Туда! - скомандовал Лошадкин, сам прыгая в комбайн.

Один из туннелей или дыр, пробитых ысынгунами, на несколько уровней выше, да, оттуда шли еще какие-то слабые сигналы закрастян. Отбиваться лучше вместе или добить их, пока еще можно, следя за тем, чтобы разносило импланты и не оставалось записей.

Комбайн подключился напрямую, тут не требовался шлем, прильнул к Михаилу, словно скучал по нему, и Лошадкин оскалился в ответ. Вот это было то, что он любил и умел делать, а войну следовало оставить другим!

— Раненых сюда! - скомандовал Лошадкин.

Содрал часть стены и разорвал на части, квадраты, тут же наваривая к ним крепления. Прорылся и вытащил кабели, выстрелил ими прямо через шахту и в мгновение ока создал импровизированной подъемник, работающий за счет самого комбайна, разумеется. Его поняли без слов и самых тяжелораненых грузили на куски стен, и те сразу начинали движение, словно на канатной дороге. По-хорошему следовало бы сделать кабинки, чтобы не вывалились, но время немного поджимало.

— На..., - команда не потребовалась, на каждый квадрат прыгал кто-то из более-менее целых живых и придерживал раненых.

Лошадкин подхватил однорукую крысу и усадил на очередной квадрат:

— Сразу вглубь и контакт с закрастянами! - скомандовал он ей.

На Аласкопее все еще была улучшенная броня самих закрастян, это должно было помочь с налаживанием диалога. Оправдываться и объяснять, откуда взялась броня, можно было и потом, сейчас следовало в первую очередь не сдохнуть, пока ысынгунам отрывают жвалы.

— Гаргх!

— Я прикрою, - пророкотал силикоид.

Шум боя приближался, арьергард отступал и сражался, живые отряда помогали им, но в то же время прыгали на платформы и катились вверх. Где-то сбоку выглянули еще ысынгуны, начали плеваться, пытаясь разъесть тросы. Попали по одному из квадратов, и живые там заорали страшно, все раненые стреляли по этой новой угрозе, и ысынгуны разлетались, на их место выскакивали новые, кто-то даже прыгнул и промахнулся, улетел вниз по шахте.

Несколько летунов ринулись было к конечной точке канатной дороги, но их сбили.

— Держитесь! - крикнул Михаил, ускоряя движение платформ.

Их раскачивало сильнее, один из раненых все же сорвался и тоже рухнул вниз, и сердце Михаила упало, словно пыталось спасти падающего. Ысынгунам стало труднее попадать, но они не оставляли попыток. Гаргх выручил, метнул связку гранат, все, что у него оставалось и взорвал тот выход, из которого лезли ысынгуны. Шахта сотрясалась, тросы едва не выскочили, но атаки с той стороны прекратились, и Михаил выдохнул тяжело.

— Спасибо.

— Хлоя, - пробурчал Гаргх, словно перекатывал камни.

Ысынгуны объявились и ниже, но не доплевывали, попытались лезть на стены, но первая платформа с ранеными уже достигла места назначения, и живые отряда сразу начали стрелять. Вдоль стен, не слишком попадая, но ысынгуны падали, срывались, кто-то кажется даже не разбивался, и копошился внизу, на дне шахты.

Над головами полыхнуло и на мгновение стало светло, как днем.

— Командир! - голос Трорга.

Они были уже совсем рядом, их отжимали, давили, наседали, лезли с боков, где Михаил ранее комбайном сломал стены, и в то же время, раненых уже практически всех эвакуировали. Кроме, разумеется, вот этой замыкающей группы, которую тоже не мешало бы спасти, уж Трорга точно!

— Гаргх и Бантрод - на платформу!

— Командир!

— Прикроете нас! Вам еще тросы оборвут, успеете полетать! - гаркнул им Михаил.

Силикоид и алурианец послушались, прыгнули и развернулись, начали стрелять, едва не попадая в комбайн. Михаил уже выводил его наружу, вцепился в стену шахты и сбил парочку особо наглых ысынгунов. Карраха и Трорг сидели "на броне", то есть на комбайне и тоже пробовали стрелять. Ысынгуны перли толпой, выскочили и не успели вцепиться в тросы, Михаил присоединил их к комбайну и теперь вел его вкруговую, цепляясь за стену. Движение прекратилось и Гаргх с Бантродом колыхались посреди шахты, словно мишени в тире, и ысынгуны тут же начали обстреливать их, плеваться, выпускать лучи.

Самые умные целились, конечно, в тросы.

— Землянин! Руби тросы! - крик Бантрода

Гаргх прикрыл его собой, принял на себя очередной луч и в то же время, ясно было, что им нужно уходить. Михаил думал, что прокатится комбайном и вытащит их за собой, но не вышло. К нему и самому лезли, ысынгуны вытекали из той дыры, что проделал Харжащ на комбайне и в первую очередь кидались к Лошадкину. Карраха и Трорг, не имеющие страховки, вынужденные держаться одной рукой, стреляли, но этого было мало, слишком мало.

Лошадкин скомандовал и комбайн рыл, копал, сметал ысынгунов, словно худую почву, впечатывал их в коричневое, превращая в лепешки. Тросы колыхнулись и опали, Михаил дернул головой до хруста и увидел, что Бантрод и Гаргх сами обрубили их, промчались, как космические тарзаны и врезались в стену. Амортизировали броней и вцепились, тут же начали перебирать руками и ногами, Гаргх выбивал настоящие ступеньки, смещаясь наискось к остальному отряду, где живые орали и стреляли, прикрывая силикоида с алурианцем.

Лошадкин выдохнул облегченно - одной заботой меньше! - прибавил скорости.

— Командир! Троргу плохо! - голос Каррахи.

Пришлось сбавить, но теперь Лошадкин мог направлять комбайн куда угодно, и он начал карабкаться выше, ысынгуны лезли и падали, подстреленные живыми девятого отряда. Можно было не сомневаться, что кто-то из ысынгунов уже сообразил и отдал команду, и часть их побежала в обход, спеша совершить "Последний Укус". Да, они безумели и кидались, вздувались и взрывались, но сама эта операция с укусом не имела бы смысла, превращайся ысынгуны в безмозглую толпу.

Нанести ущерб напоследок - да, но и для этого требовались мозги и командование.

— Держитесь крепче! - откликнулся Лошадкин.

Прыгнуть и перепрыгнуть шахту, лишь бы Карраха и Трорг не слетели от толчка, но может им стоило пробить дыры в комбайне, да заякориться, буквально? Не успел Михаил подумать об этом, как его план снова провалился, даже не успев начаться.

Засверкали лучи, полетели заряды и ысынгунов, пытавшихся гнаться за комбайном, просто смело. Закрастяне, при поддержке каких-то мелких роботов, пришли на выручку и поймали ысынгунов на живца в виде комбайна, стреляли и уничтожали. Живые девятого отряда, кто еще оставался жив, тоже стреляли и это был прекрасный миг единения, захватывающее душу зрелище, испорченное тем, что не все уцелели.

— Месть! - крикнула Карраха, стреляя с максимальной скоростью.

— Месть!! - взревели остальные.

На мгновение Лошадкина охватило холодком - а ну как сейчас ударят закрастянам в спину и всех убьют, что тогда? - но обошлось. Мелькала Аласкопея, живые стреляли и крики их можно было понять, как "месть ысынгунам". Судя по тому, что закрастяне тоже стреляли и не думали разоружать мясо, именно так они и поняли. Над головами снова полыхнуло, освещая шахту, будто днем, и Михаил вскинул голову, одновременно с этим осознавая, насколько опасно поступает. Ну ладно, фильтры в комбайне, броне, скафандре, манопе, но, если бы они все отказали?

Легко можно было остаться без глаз!

— Хлоя!

— Хлоя!!

Рой Ысынгуна добивали, по крайней мере так оно выглядело снизу, и Михаил видел, ощущал, получал сигналы систем Закрасты, что враги иссякают. Поток ысынгунов из дыры в стене шахты и правда заканчивался, несколько последних выскочили и сорвались, словно спеша покончить с собой от отчаяния.

— Хлоя!! - закричал Михаил, присоединяя свой голос к хору остальных.

Они сумели, пробились и выжили. Теперь оставалось только пережить последствия битвы.

Глава 18

— Так вы утверждаете, что именно вы спасли всю операцию?

— Да, - просто ответил Лошадкин.

— Вы отправили тот передатчик, подавший гиперсигнал флоту?

— Да.

— Вы собрали его прямо на месте и использовали самих ысынгунов, чтобы доставить его на орбиту?

— Да, - ответил Михаил и в этот раз пояснил. - Я опасался, что ысынгуны ставят помехи в гипере, и решил подстраховаться, так как маяк сработал бы только один раз.

Если бы у него была полноценная работающая версия! Хо, он может даже вначале забурился бы ниже шахты и только потом подал сигнал!

— Также вы, за пару дней в тренировочном лагере сместили командира отделения, который добровольно отдал вам свой пост?

— Которая, - поправил Лошадкин, думая о Цаке, жива ли она. - Да.

— Затем, вы лучше всех построили оборону своего отделения, возглавили отряд, когда погиб инструктор Мардал, и увели его, спасли больше всего "мяса"?

— Да, - повторил Лошадкин, ощущая, что начинает раздражаться.

Они же знали все это и так, зачем было спрашивать? Закрастянин, сидевший напротив, уставился на Михаила и Лошадкин опять подумал, что эти их крестообразные зрачки слишком пугают. Словно смотрят в прицел, примеряются, куда впиться этими своими клыками. В остальном, закрастяне выглядели вполне прилично, почти как люди. По крайней мере помощница дознавателя, тоже закрастянка, молча сидевшая рядом и, кажется, стенографирующая (зачем, если есть импланты и устройства записи?), выглядела вполне миловидно. Личико, фигурка, выпуклости в нужных местах, немного обнаженные ноги.

— Если бы нам дали лучше снаряжение..., - заговорил Лошадкин, но его оборвали.

— Вопросы снаряжения не имеют отношения к этому разговору!

О да, подумал Михаил, тщетно пытаясь унять злость, а вот потери "мяса" очень даже имеют! Он спас больше всего живых, некоторые отряды вообще полегли целиком, прямо в своих куполах, остальные, кто и выжил, так чудом или потому что ысынгуны поленились их добить, рвались к шахте.

— Пробились к шахте, дали бой ысынгунам, оценили обстановку, пробились к командному центру и сделали на месте гипермаяк, а затем еще и перепрограммировали "мозги"?

— Перепрограммировал слишком громкое слово, - ответил Лошадкин, прикладываясь к стакану с водой.

Его не пытали, давали есть и пить, дали поспать и подлечили, не светили лампой в лицо и не загоняли иголки под ногти. Даже манопу не отобрали и не стали взламывать, но этот разговор! Впору было счесть его новой формой пытки.

— Предложил им новую цель, в рамках их программ, и они согласились.

— Но вы смогли подключиться к ним!

— Да.

— И потом еще обманули ысынгунов, чтобы те сами вывели маяк и "мозги" на орбиту, подали сигнал?

— Да, - пожал плечами Лошадкин.

Дьявол крылся в деталях, вроде расстрела закрастян, оборонявших "мозги", в упор, и Михаил подумал, что этот разговор, наверное, должен утомить его до потери сознания. Чтобы потом задать пару нужных вопросов, и чтобы Лошадкин на автомате ответил, что случилось на самом деле. Хотя, в общем-то могли бы и пытать, да, изъять копии с манопы, например, или вырезать ее и взломать, мало ли. Сунули бы потом в голову свой, закрастянский имплант и здравствуй, новое рабство.

Хотя нет, сращивание импланта с владельцем процесс непростой, поставили бы дешевку, да.

— А также потом пережили Последний Укус и помогли другим воинам Закрасты отбиться?

— Да.

— Все это звучит слишком невероятно, чтобы быть правдой, - вздохнул закрастянин.

— Правда, она такая, - согласился Михаил, припоминая свои приключения. - Любая выдумка спасует перед тем, что творится в жизни вокруг.

— Например, перед вашими подвигами? Как вам это удалось?

— Очень хотел выжить и спасти других.

— Спасти других, - закрастянин прищурился. - Или внедриться к нам шпионом?!

— Начав с "мяса"? - искренне изумился Лошадкин. - Думаете, я не нашел бы другого способа?

Что за идиотские вопросы? Неужели они не выяснили всю его подноготную? Прошлое!

— Может, вы не в курсе, но меня продали туда пираты, которые якобы вольные наемники. Я вообще-то просто пытался вернуться домой, на Землю.

— На Землю, - повторил закрастянин. - Землянин?

— Да, Михаил Лошадкин, землянин! - раздражение рвалось наружу, сметая остатки сдержанности. - Что, этого нет в моем деле?

— Нет, - последовал неожиданный ответ.

Помощница побледнела, вскочила и начала кланяться, будто собиралась пробить лбом пол, потом умчалась, бросив гневный взгляд в сторону Михаила. Отомстит, если сможет, подумал он равнодушно. То ли спектакль тут разыграли, то ли и правда не знали, не записали или им было насрать в лагере. Цаках Ульма! Вот уж кому следовало бы свернуть шею и насадить на раскаленные жвалы!

— Землянин, - повторил сидящий напротив, словно пробовал на вкус. - Что же, это многое объясняет.

Ура, вяло подумал Лошадкин, в кои-то веки репутация землян, как утирателей соплей, пригодилась.

— И вы не будете отрицать, что притворялись инструктором Мардалом?

— Не буду, - согласился Лошадкин. - Системы в шахте считали нас врагами, приходилось выживать любыми способами.

— Да, это недоработка, - вдруг согласился закрастянин. - Программа новая, экспериментальная.

В чем вообще смысл этого говна, заорал мысленно Лошадкин. Возможно, следовало крикнуть и вслух, но он вдруг вспомнил то, что толковал другим невольникам. План, который был и оставался больше любого из них. Пока флот добивал остатки Роя и затем летели транспорты, чтобы забрать выживших, остатки девятого отряда успели немного отдышаться и пообщаться.

Никто уже не делился на "вольников" и "невольников", но последние чуть ли не открыто выражали свою поддержку Лошадкину, готовность идти за ним куда угодно. Это настолько напоминало историю с пиратами, что сердце опять сжималось и кололо в груди, но Михаил старательно отгонял воспоминания. Ободрял, поддерживал, напоминал, намекал, что некоторые эпизоды боя лучше бы забыть и его понимали, кивали, разве что на колени не вставали.

Потенциал для заговора и его расширения, избавления других от рабства, пусть даже программа и была "новая и экспериментальная". Экспериментальная в чем? Зачем? Если Траски прямо поддерживали Закрасту, то откуда вообще взялись проблемы? Столько вопросов и ни одного ответа, только новые вопросы о случившемся. Глупые, ненужные вопросы, ведь у них были записи.

Или нет? Сколько всего оказалось уничтожено?

Почему они тогда не взяли записи с имплантов?

— Будет проведено расследование, недоработки устранены, виновные наказаны.

— Невиновные освобождены? - спросил Михаил с затаенной надеждой.

Закрастянин знал о репутации землян, значит, не мог не знать, что их причисляют к Сильным. Представить кого-то из Аупо или Лалиноли, да что там, Дитрана, здесь, среди "мяса"? Ха! Они бы еще Трасков купили, чтобы убиться наверняка.

— А вы невиновны, Михаил? - вдруг спросил закрастянин с широкой улыбкой.

Твоего ж ысынгуна за ногу, он знает, вдруг понял Лошадкин. Собрал всю информацию и теперь загнал в ловушку, нет, Михаил сам забежал в нее, в погоне за голограммой сыра. Впрочем, если бы не забежал, ему бы сунули ловушку под нос и та все равно сработала бы.

Похоже, что-то опять пошло не так, но что?

— Разумеется, - спокойно ответил Лошадкин. - Меня взяли в плен и продали насильно, против моей воли.

— И вы заявили об этом?

— Конечно. Но меня проигнорировали и заткнули со словами, что "мясу" надо знать свое место. Затем я выживал и спасал вверенных мне людей... живых.

— Но вы подписали контракт.

— Под давлением и с применением силы. Силы, - повторил он с намеком.

— Но подписали, - закрастянин улыбался широко.

— Свяжитесь с Землей, и они выплатят вам, сколько я вам там должен?

— Может и выплатят, но кто будет расплачиваться за ваши преступления?

— Совершенные не...

— Неважно, - перебили Лошадкина. - Они совершены и это факт. Вот есть контракт и это факт.

— Земля своих не бросает и считается Сильной, как вам такой факт?!

— Кем она считается? - деланно удивился закрастянин. - Другие Сильные ее не признали, никаких формальных объявлений не было. Мы не стали бы держать представителя Сильных здесь, но все остальные - иное дело.

— Дайте мне тогда связаться с Землей!

— Только после признания преступлений и суда по ним, - последовал ответ.

Улыбка закрастянина становилась все шире, а Михаил подумал, что они все тут какие-то ебанутые на всю голову и остальные части тела. Один живой! Один! Даже не закрастянин, без доступа к их технике и вооружению, ну что тут мог Лошадкин? Или Закрасте, нет, персонально этому уроду, Цакаху Ульме - 2, сидящему напротив, зачем-то требовался землянин? Или как раз потому, что Михаил был один, включалось стандартное "кому он нужен" и "Земля ради одного не почешется"?

— Интересно у вас тут трактуют права человека.

— У человека, в смысле гражданина Закрасты, есть все права, но до того момента, - движение бровями.

Если бы Землю признали Сильной, то и Нессайя вел бы себя иначе, хотя не факт. Бесплодные мечтания о мести следовало отбросить и признать, что припугнуть этого урода родной планетой не вышло. Допустим. Следовало просто отступить к прежнему плану и притвориться, что закрастянин взял верх.

— Он мясо, способное только отрабатывать долг?

— Вроде того, - согласился закрастянин с широкой, якобы любезной улыбкой.

Новая, экспериментальная программа, подумал Лошадкин и тут такие результаты. Да он просто прикрывает свою тощую закрастянскую жопу! Если бы разгромили и Рой ушел, то полетели бы головы, а так сейчас ищут, кого покарать, и эта закрастянская морда потому так и вцепилась в Михаила, мол, смотрите, завербовал электрика с мощными лапами, тех спас, этих спас, готов работать за копейки! Все формальные основания на руках, только чуть нажать, да принудить Лошадкина, запугивая судом и казнями.

Но и ответный блеф, мол, судите, не прошел бы, вполне возможно, что осудили и казнили бы, за совершенные преступления. Кто тогда помог бы остаткам девятого отряда? Кто занимался бы заговором, чтобы отбить у Закрасты охоту хватать новых рабов? Кто? Трорг, разве что, но он, скорее всего, просто замкнулся бы в себе.

Опять.

— Но вот живые, отслужившие в армии, храбро сражавшиеся, им списывают все долги. Они начинают жизнь с нового листа, с полными правами граждан Закрасты, - полились вкрадчивые речи.

Михаил чуть не спросил язвительно, дают ли каждому бесплатную закрастянку, но удержался.

— Все прегрешения в прошлом остаются в прошлом.

— Любые?

— Любые.

— Понятно, - Лошадкин сделал вид, что задумался.

Позиция этого закрастянского пидараса от безопасности была шатка, но и сам Михаил не слишком твердо стоял на ногах! Любые попытки давления с угла "Земля!" требовали связи с этой самой Землей, для начала. Никто ее не дал бы и более того, Михаила швырнули бы в тюрьму, надели ошейник и ограничили возможности. Снова вкололи этот чертов «маркер», только от него избавился, улучив минутку, пока наверху добивали Рой. Да что там, обвинили бы в избавлении от него!

Доказывай потом, что ты не верблюд!

— Понятно?

Михаил бросил взгляд на закрастянина, думая о том, что сам виноват. Начальный план предполагал именно такой вариант: продолжить контракт, пробиться в армию, тут подломить систему и дать сигнал, там подложить закладок, обзавестись оружием, связами, вовлечь другое бывшее "мясо" в заговор и.. сбежать. Насрать в шаровары Закрасте напоследок и сбежать, как планировал у пиратов.

Но слова этой мрази напротив породили надежду, и Михаил поддался ей, уступил, позволил себе мечтать о будущем, за что и получил с размаха. Как напоминание, что нечего тут! Первоначальный план не вызывал у него особого энтузиазма, по крайней мере, до этого момента. Теперь Лошадкина прямо тянуло в армию Закрасты, хотя бы затем, чтобы потом прибить напоследок всех таких мразей.

— Понятно, - повторил Лошадкин. - Контракт с армией, как у "вольников" и списание всех прегрешений.

— Прошлых прегрешений! - многозначительно вскинул палец закрастянин.

Мол, начнешь гадить в армии и тебя быстро поставят к стенке.

— Прошлых, - согласился Михаил, делая вид, что сдался.

Пусть порадуется "победе", меньше лезет к остальным.

— Но я хотел бы поговорить о тех, кто входил в девятый отряд, - заявил он, делая вид, что пытается сохранить остатки лица и при этом думает о других, как и подобает землянам.

— Армия готова взять всех, кто выжил, - скупая улыбка, пристальный напряженный взгляд, - на тех же условиях.

— О, разумеется, - закивал Михаил, разве что угодливо хихикать не стал, - разумеется. Но я о другом, когда везли сюда, нам предлагали скидки на разные протезы и улучшения, киберчасти, это еще в силе?

Аласкопея! Конечно, лучше было бы вернуть ей руку целиком, но не мясу на контракте вякать, разумеется. Вдвойне, разумеется, то, что крыса могла сказать и сама за себя, но Михаил преследовал еще одну цель, пытался этим разговором усилить ложное впечатление о себе. Стереотипам о землянах предстояло еще поработать ему на пользу, так сказать.

Притвориться отравленной и раздавленной мышью.

— Думаю, тут можно будет пойти навстречу храбрым воинам, что, не жалея себя, сражались за интересы Закрасты, да, - с важным видом кивнул закрастянин.

Он уже торжествовал победу, Лошадкин сидел с подавленным видом, напоминая себе, что нечего строить планы на будущее и взращивать надежду. Сражаться! Идти к цели! Отомстить всем мразям.

— Хорошо, хорошо, это же пойдет в стоимость контракта, да?

— Да, - величественный взмах рукой, словно уже все было решено.

Скорее всего и было решено, вдруг понял Михаил. Еще больше скидок, чтобы потом удерживать контрактников в армии, получать опытные кадры, умеющие биться с ысынгунами.

— Отлично, - улыбнулся Лошадкин, потер руки. - Так что, где подписывать?

Глава 19

Перелет был коротким, высадка быстрой.

— Неплохо, - одобрил Михаил, оглядываясь по сторонам.

Зелень, горы на горизонте, и зыбкие очертания какого-то города. Никакой тебе жары и коричневой пустыни, чуть притвориться и можно представить, что вокруг Земля. Подобие автобуса - кабриолета лениво стронулось с места и подъехало к ним. Обмен сообщениями, подтверждение личности со стороны сопровождающего (потому что кто бы отпустил вчерашнее мясо просто так?), и они начали грузиться в автобус. Дуги - каркас крыши, но пустой и манопа тут же указала на встроенные выдвижные шторки, дополненные излучателями силовых полей.

— Что, говорят вы прямо с Кренцаша? - спросил водитель, выруливая с поля.

Водитель и он же новый сопровождающий, ленивый пригляд вполглаза, помимо цифровых систем.

— Говорят, там прямо мясорубка была?

— Давай с нами в следующий раз! - пролаяла радостно Карраха. - Увидишь все из первых рядов!

— Может и дам, - миролюбиво согласился водитель. - Правда, не с вами.

Закрастянин, которому не требовалось рвать хвост ради полного гражданства, конечно. Михаил сидел, поглядывал по сторонам и окидывал взглядом "свое" отделение. Помимо героически погибшего Гавея все остальные уцелели и их даже отправили вместе с Лошадкиным, как ни странно. Он даже не сразу понял, почему, но потом сообразил, что Закраста просто не знала об их маленьком заговоре, и с их точки зрения, в армейский лагерь, летело подготовленное слаженное отделение с прежним командиром.

В общем меньше затрат и времени на дальнейшую подготовку.

Странно и парадоксально, но раздели их в разные стороны и Михаилу было бы легче, не переживал бы за живых, с которыми сблизился. Трорг сидел, как ни в чем ни бывало, похоже вендарец опять "адаптировался". Силикоид Гаргх усиленно хрустел камнями, восстанавливая выгрызенное из него. Алурианец Бантрод полировал рога, словно собирался блистать перед самками, точнее говоря, чтобы самки бежали к нему и дрались за право снести яйцо от него, как-то так.

— Давай с нами! - предложила Карраха. - У нас как раз не хватает двоих!

Гразад Шум несмотря на то, что выжил, все равно выбыл из "армейской гонки". Слишком уж сильно его искалечили, переломали стебель, выбили два глаза и Михаил договорился об установке протезов (за свой счет, который все равно не собирался выплачивать), но лечение и замены предстояли долгие. Может потом и прислали бы сюда же, но Михаил втихаря навел справки и узнал, что это маловероятно - работы в лагерях, сражения в третьей линии, максимум, никаких прямых столкновений с ысынгунами.

— Так это не мне решать, а начальству, - водитель ткнул вперед, в маячащий на горизонте лагерь.

Военный городок, скорее. Здания, дороги, подземная часть, какие-то платформы в воздухе, словно палубы авианосцев. Техника, военные, полигоны чуть дальше и стрельбища. Деловитая атмосфера подготовки и учебных комплексов, правда Михаила и его отряд провожали странными взглядами.

Причина была понятна и проста - не закрастяне.

А раз не закрастяне, то бывшее мясо или "добровольцы". Местный аналог Иностранного Легиона, так сказать, отрабатывающий возможность начать жизнь с чистого листа. Сам Лошадкин ожидал, по правде говоря, отдельный лагерь, но закрастяне, скорее всего, опять и снова, экономили и срезали углы.

— Ха, так ты напиши начальству! - лаяла весело Карраха, помахивая хвостом.

Кончик восстановили, ускорили регенерацию. Предлагали протез, как Аласкопее, сверкавшей металлической рукой или Цаке, которой заменили часть крыла и половину клюва, но Карраха отказалась. Переплатила за восстановление (тут закрастяне тоже не стеснялись, все оплаты шли в общую стоимость нового контракта бывшего "мяса" и служить предстояло дольше) ее не волновала, а вот пышность хвоста, что-то там символизирующая у вузланок - очень даже.

Но при этом добавила к кончику хвосту металлический колпачок, словно наперсток для защиты или наконечник стрелы.

По правде говоря, Михаил и сам с интересом поглядывал на предлагаемые улучшения и части на замену, или добавления, вроде искусственного сердца, установи и оно будет качать кровь, даже если настоящее пробьют навылет. Или "медицинских наноботов", которые должны были, как лимфоциты, слетаться и атаковать любую заразу, затыкать раны и так далее. Легкие, способные фильтровать что угодно, разве что вакуумом дышать не удалось бы, и то, имелась усиленная модификация, со встроенным синтезатором, перерабатывающим в воздух (или сразу в кислород) любой газ в легких.

Бери, что хочешь, становись сильнее, главное - не думай о том, сколько это стоило.

— А ты мне нравишься! - оскалился водитель.

— Ты мне тоже! - оскалилась вузланка в ответ.

Клыки у нее были побольше, чем у закрастянина, конечно. Неизвестно, может и дофлиртовались бы до чего-нибудь, но тут автобус, прокатив через весь городок, доставил их на место. Суровая закрастянская рожа, вроде Мардала, уже стояла, ожидая их, и наблюдала хмуро. Водитель немедленно свернул флирт, выгрузил Михаила с отделением и умчался.

Последним из автобуса-кабриолета выкатился Харжащ, сверкая металлической чешуей. Тоже замена, но не такая дорогая, как протезы частей тела и новые импланты. Карраха, например, наотрез отказавшись от протеза кончика хвоста, взяла и сменила себе имплант, да и Трорг тоже. Закрастяне умели завлекать, демонстрировали товар лицом, что называется и делали сноски, указывающие, что всякое разное создано не без поддержки Траска.

Кому не захотелось бы быть чуточку Сильным?

— Михаил Лошадкин, с вверенным мне отделением, прибыли, - сообщил он закрастянской морде.

— Проходили ускоренный лагерь для мяса? - спросил тот спокойно.

Хотя и так должен был знать, но Михаил понимал - положено так, заебывать тупыми вопросами.

— Да.

— Теперь у вас каждый день будут уроки армейской подготовки, - сообщила морда. - Я - инструктор Кордел, обращаться ко мне инструктор Кордел, ясно?

— Да, инструктор Кордел, - последовали нестройные ответы.

Лошадкин ожидал, что их сейчас начнут дрючить "правильными обращениями" и криками "так точно", но похоже "ускоренный лагерь для мяса" считался за подобие учебки. Или закрастяне просто иначе подходили к данному вопросу и земной опыт тут не годился. Верная манопа молчала, такая информация в ее базе отсутствовала, а в местных серверах Лошадкин еще не успел пошарить.

— Вам не хватает двоих, это исправим, - продолжил Кордел.

Он не сверкал металлическим черепом, но тоже был напичкан всяким изнутри, как подсказывала манопа. Можно было не сомневаться также, что о Лошадкине уже настучали сюда, и за ним будут приглядывать. Вроде бы и легче сбежать, чем из лагеря для мяса, но, с другой стороны, труднее. Побег теперь дополнительно осложнялся наличием отделения, за которое переживал Михаил... и это стало еще одной причиной отправить их сюда всех вместе, вдруг понял он.

Надо было сманивать к себе трехглазого и ту дриаду - Букарину, подумал Лошадкин.

— Следуйте за мной, - сказал Кордел, разворачиваясь.

Они прошагали к отдельно стоящему зданию, мини-казарме, как выяснилось, на их десяток. Подобных зданий вокруг хватало, и Михаил уже заранее почти не сомневался, что их будут "склеивать" с другими отделениями в отряд, и те в местные аналоги рот и батальонов.

Такие же кровати на полу, с изменяемой формой, общий душ и столовая, синтезаторы пищи, привычные по лагерю для мяса. Устройства для включения в симуляцию, и Михаил бросил взгляд в потолок, и остальные тоже, словно ожидали учебного обстрела оттуда.

— Бомбежек здесь не будет, - сообщил Кордел, - но это не значит, что ваша жизнь стала легче! Закрасте нужны воины, а вам нужно отрабатывать контракт, поэтому я буду тренировать вас без передышки, и в ваших же интересах, тренироваться так, чтобы все это быстрее закончилось! Равнение по самому слабому и отвечает за всех ваш командир!

Рука его ткнула в сторону Лошадкина, который только кивнул, машинально.

— Понятно?

— Да, инструктор Кордел! - крикнул Михаил.

Вид лихой и придурковатый принимать не стал, тянуться в струнку тоже. Возможно, отделению и не помешала бы строевая подготовка и бег на дальние дистанции толпой, но исключительно для слаживания живых в нем и помощи в заговоре против Закрасты. Не следовало забывать еще и о том, что Цака, Бантрод и Карраха относились к "вольникам", и Михаил собирался заняться ими в ближайшее время.

— Вот эта часть у бойцов обычно самая любимая, - продолжал Кордел.

Секс-куклы и приспособления, тоже способные изменять форму, на заказ. Разумеется, можно было и друг с другом, кому кто понравился, но за беременность тут же вломили бы обоим и в этом смысле разность рас шла на руку живым. Да, его там, скажем, не возбуждала та же Цака, но вздумай он присунуть ей в клоаку, то и беременности бы не случилось.

Закраста, по каким-то причинам, решила перестраховаться.

— Все бесплатное, разумеется, но только в свободное время!

А если живые начнут проводит тут слишком много времени, дополнил мысленно Лошадкин, значит, можно усилить тренировки, чтобы заебывались на них, а не с секс-куклами. Толково. Приватности тут, разумеется, было маловато, хотя за хорошее поведение может и позволяли включить иллюзию стен? Нет, вдруг сообразил Михаил, отделение, как единый организм, может и не роевой, вроде ысынгунов, но единый, все спят, моются, сношаются на виду друг у друга, чтобы потом никакого стеснения не испытывали, наоборот, сближались до предела.

— Будут и реальные выезды на полигоны и освоение техники, без симуляций и сразу скажу, Закрасте нужны пилоты! За прохождение курсов пилотажа - дополнительные поощрения и льготы. Вы, конечно, закаленные боевые ветераны, но вот в остальном слабо разбираетесь и задача лагеря, моя задача, как инструктора, все это исправить!

— Я хочу записаться на курсы пилотов! - почти одновременно сказали Цака и Михаил.

Обменялись взглядами и короткими, почти незаметными кивками.

— Очень хорошо, - и впервые в голосе Кордела прозвучало удовлетворение. - Располагайтесь, через час начнем первое занятие.

"Расположение" не заняло много времени, так как вещей у них как не было, так и не завелось. Оружия пока не выдали, но именно что пока. Здание представляло собой "умную казарму", слушалось живых, до определенного предела, Михаила чуть больше, Кордела по максимуму. Наверняка записывало все и стучало наверх, но это еще следовало проверить отдельно.

Также они получили схемы городка и расписание занятий, и предложение выбрать дополнительные курсы.

— По сравнению с прошлым лагерем, тут прямо какое-то гнездо, - прогудел Бантрод.

— Главное, не забывай, что выход из этого гнезда стоит денег и крови, - указал ему Трорг.

Михаил разглядывал списки, прикидывая в уме, что к чему. Выходило так, что их будут учить основам, не натаскивать на конкретную миссию на луне, а именно учить. К этой базе, общей для всех: знание армии Закрасты, оружия и техники в ней, структуры, взаимодействия и прочего, прилагались еще дополнительные курсы, вроде полетов, на которые он записался. Специализация, у каждого, помимо базы, и совокупность подготовленности живых и их умений, имплантов и прочего, создавала "профиль отделения". Затем они добавляли своего в отряд, тот в роту и так далее.

Благо, цифровые технологии облегчали в этом вопросе жизнь необычайно, один запрос и известно, кто чем владеет, можно делать выборки по специалистам, где кого не хватает и так далее. Эти же мысли, словно заложив петлю, возвращали к вопросу, что в отделении не хватало двух живых.

— Стало быть, инструктор Кордел посмотрит на нас, подготовку и какие курсы выберем, и в зависимости от этого, нам подкинут двух живых. Чтобы дополняли отделение, - задумчиво выдал он, ковыряя вилкой кусок мяса.

Как настоящий, словно еще вчера мычал на лугу. Обстановка и отношение и правда отличались... если забыть те взгляды по дороге. Вряд ли, конечно, армейские придут их бить толпой, но вот такого презрения свысока к бывшему мясу, к тем, кто записался на контракт в легион, да, подобного отношения определенно было не избежать.

Плевать? Наверное. Но заговор?

— Давай станем штурмовиками, а, а? - оживленно спросила у него Карраха. - В первых рядах, в тяжелой броне, выжигая всех, кто встретится! Топча врагов! А?

— Бантрод, Цака, - окликнул остальных Лошадкин, - разговор есть.

Манопа уже просканировала окрестности и идеальным местом была душевая, включить воду, встать спиной, приглушить микрофоны манопой. Если в процессе еще изобразить секс два на два так вообще. Михаил не стал этого делать, просто отвел их в сторонку, словно желая обсудить устройства для погружения.

— Вы все были там, в шахте, - заговорил Михаил, устанавливая шифрованные каналы с их имплантами.

Карраха установила себе нечто новенькое и даже оказавшее сопротивление. Но оно тут же исчезло, по приказу вузланки, которая скалилась двусмысленно, мела пол хвостом.

— Видели и участвовали в убийствах закрастян, - продолжил он и чуть напрягся.

Они его сдали? Импланты закрастян? Стоило ли так раскрывать карты? Но Михаил знал себя и понимал, что контрразведчик из него, еще хуже, чем из Нессайи честный гражданин. Никаких интриг он не провернет, разве что себя самого провернет на тех интригах, а в дальних планах только прострелит себе жопу навылет, как это уже вышло с Хлоей. Проще было вот сразу заговорить открыто, пусть даже подставляя потенциально остальных "невольников".

Все равно ответственность за те убийства нес именно Михаил, как отдавший приказ.

— Я много думала над твоими словами, землянин, - первой оскалилась Карраха, - и думаю, что не знаю, через что ты прошел, но охотно узнала бы. Я не буду мешать тебе в твоей борьбе, но мы заключили контракт, чтобы сбросить груз прошлых долгов.

— Да, - прогудел Бантрод, касаясь рога, - ты взял на себя вину, но, если нам начнут навешивать сроки.

— А я скажу, что нахер Закрасту! - щелкнула Цака. - Экономят на нас, уроды бескрылые! Я с тобой, командир, долбанем их клювом между глаз, выщипаем хвосты!

— Спасибо, - кивнул Михаил.

Цака тоже записалась на курсы пилотов, и если она его поддерживала, то шансы улететь удваивались!

— А если я всегда буду брать вину на себя, и наказания за убийства коснутся только меня?

— То я охотно проткну парочку этих наглых морд, - тут же ответил Бантрод.

— Выгрызем им печень и предадимся любви на их трупах! - кровожадно заявила Карраха.

— Хорошо, я постараюсь учесть ваши пожелания, - радостно заверил их Лошадкин.

Глава 20

— Военные силы Закрасты состоят из нескольких частей, и вы, разумеется, оказались в самой опасной и почетной из этих частей - пехоте! Те, кто первыми идет вперед или встречает атаки врагов, в космосе или на поверхности лун или планет, неважно. Вы будете сходиться с ысынгунами грудь в грудь, и за это вам будут идти дополнительные премии и выслуга лет, по условиям контракта. Учеба здесь не считается, но каждый дополнительный изученный курс, это не просто отметка в деле, это еще шанс каждому из вас выжить! Наверняка вас обзывали тупыми крелангами, но суть в том, что вы тогда еще не родились. Только пройдя горнило битвы, узрев мощь Ысынгуна на личном опыте, живые в состоянии потом нормально готовиться к боям с ними. Неважно, полный вы гражданин или рабы без прав, разница лишь в том, что у гражданина сразу есть права и его защищают лучше, а вот мясу вначале предстоит пройти естественный отбор.

— Инструктор Кордел, а кто такие креланги?

— Это такие тупые существа, что вымерли уже давно, настолько они были тупые. За свою тупость они прочно вошли в наш фольклор и крелангами именуют даже граждан, кто сам записался в армию, но бегал от учебы.

Это кое-что объясняет, хмыкнул мысленно Михаил. Вроде на Земле имелся какой-то аналог крелангов или он просто посмотрел какой-то фильм, где, как всегда, художественно преувеличили?

— Каждый из вас может пройти курсы и научиться пилотировать военную технику, у нее много разновидностей, на каждую нужен отдельный курс, - продолжал Кордел. - Возможно, эти живые будут возить вас в бой или вы будете сидеть на их броне, и потом прыгать с нее в гущу ысынгунов, или даже подменять. Если вы освоите ремонтные специальности, то сможете помочь им с починкой и заменой. Водители техники и стрелки в ней, их всех поощряют изучать что-то по вашей специальности. Умение носить броню, стрелять без помощи импланта, сражаться врукопашную. Военные силы Закрасты стремятся к взаимозаменяемости, чем больше живых знает основы и может заменить друг друга, тем лучше. Разумеется, есть и элита пилотов, те, кто водит космические корабли и истребители, прикрывает вас в вакууме и воздухе, они редко умеют сражаться врукопашную. Есть операторы комплексов, благодаря которым вы знаете, что справа - ысынгун, а слева ваш сосед, которого бить не надо. Есть управляемая удаленно техника и автоматизированные комплексы, роботы, следующие программам на поле боя. Все эти части взаимодействуют, дополняют друг друга, прикрывают слабые места и усиливают, и сейчас мы вкратце разберем эту схему.

Манопа получила схему - вроде плаката, изображающего части военных сил Закрасты. Первая добровольная армия невольников ютилась где-то в уголке, и входила в общий контур под названием "Живые других рас".

— Инструктор Кордел, а почему такое название? Добровольная армия невольников?

— Потому что вы добровольно продали себя в военные силы Закрасты.

Михаил хотел возразить, но вдруг понял, что это бесполезно. Все они тут числились добровольцами и плевать, что им выкрутили руки, вначале Цаках, потом та рожа, что грозилась отдать Лошадкина под суд. Добровольцы, подписались под контрактом, вот смотрите, отпечатки имплантов.

— И останетесь невольниками в ней, пока не закроете контракт и не получите возможность начать новую жизнь.

— Инструктор Кордел, тогда можно будет подняться выше рядового?

— Да, - ответил тот. - Вы можете подняться выше рядового даже сейчас. Программа эта новая и экспериментальная, и несмотря на жесткий предварительный отбор, она открывает огромные возможности.

— Инструктор Кордел, - решил подключиться к вопросам Лошадкин. - Если не секрет, с чем связано появление такой программы? Живых, желающих вырваться со своих планет, полно в Пограничье, например, и они уж точно рвали бы жилы в учебе.

— Программа новая и экспериментальная, - повторил Кордел, с явным неудовольствием. - Да, это секрет, такой секрет, которого лучше не касаться, и знаете, как он называется?

Отделение не знало, но все явно ждали ответа. Некоторые даже затаив дыхание.

— Политика, - чуть не сплюнул Кордел. - Никогда не касайтесь политики, бегите от нее, это смерть для военного! Те, кто поднялся выше и оказался втянут в политику, они уже не бойцы, нет, в них течет эта отрава и они начинают думать и действовать как политики!

Ну твою ж мать, подумал Лошадкин, так как намек был более чем прозрачен. Политики, за каким-то своим закрастянским хером, дали ход программе и можно было даже не вникать в детали. Выживаемость мяса и полезность там уже никого не волновали, девять из десяти, только политические аспекты. А где политика, там и покровители Закрасты, то есть Траск.

Траск и Ысынгун, противостояние Сильных, а отдуваться кому? Конечно же Лошадкину!

— Если с вами даже просто заговорят о политике, сразу сворачивайте разговор, бегите оттуда, а еще лучше доложите в пятый отдел, занимающийся такими вещами!

Разговорами о политике? Нет, подумал Михаил, попытками подрыва строя. Попросту говоря, злейшие враги его заговора, который еще даже не начался толком, но даже за попытку могли повесить или отправить на переработку. Наверное. Следовало по возможности больше узнать об этом пятом отделе, подумал Лошадкин.

— Мы здесь не ради политики! - продолжал разоряться Кордел. - Честная война, насколько слово честная вообще применимо к ысынгунам, вот ваш выбор! Итак, что вы видите на схеме устройства военных сил? Вы видите свое место - в пехоте! Поэтому первое, что нам предстоит изучить, это снаряжение пехоты. Вы уже познакомились с винтовкой "Урзал", но помимо нее есть и другие виды оружия. Также вы использовали легкую пехотную броню...

Михаил ощутил боль в руке, увидел, что та сжата в кулак и впивается ногтями в ладонь. Легкую!

— Инструктор Кордел! - воскликнул он, сдерживаясь, чтобы не заорать. - Мы применяли еще вот такую.

— Стандартная броня военных сил, универсальная, может применяться, как в космосе, так и в атмосфере, на любых типах кораблей, планет и лун, - кивнул Кордел. - Хорошо. Ее мы тоже обязательно разберем во время курсов. Помимо этого, нас ждет изучение стандартных комплектов первой помощи, систем связи и взаимодействия с комплексами поддержки, а также тяжелого переносимого вооружения. Автоматические минометы и гранатометы отлично себя зарекомендовали в борьбе с ысынгунами, например. Самих ысынгунов мы тоже изучим отдельно, помимо того набора тактик, что вам давали в лагере. Некоторые из вас заменили части тела, хорошо, против ысынгунов это всегда полезно. Прежде чем мы перейдем к практическому занятию, небольшой демонстрационный фильм о ваших собратьях - тяжелой пехоте!

А мы, стало быть, легкая, все у нас легкое, и дохнем мы легко, подумал Михаил, опять ощущая боль в руке. Кордел послал сигнал и вспыхнула голограмма, вокруг стало темнее, и Лошадкин чуть не подпрыгнул.

— Да, это ваш бывший инструктор Мардал, - сообщил Кордел каким-то странным тоном. - Вам достался прославленный, опытный воин, кто еще в одиночку справился бы с тяжелым таранщиком ысынгунов?

Голограмма пришла в движение, камера словно отъехала и стало видно, что Мардал один, на какой-то равнине, покрытой травой. Появились ысынгуны, бросились в атаку, выстрелили и атаки оказались отражены щитами силовых полей. Прямо внутри голограммы появлялись стрелки, и такая же информация шла сразу в импланты всем, не только Лошадкину.

Указание, что автоматическая система защиты среагировала так быстро, как не смог бы ни один живой.

Плевки и Мардал уклонился, указания, что протезы и усиленные мышцы внутри тела дали ему такую скорость. Вскинул оружие, толстый автомат, вроде тех, которыми Лошадкин и остальные пользовались в шахте, и начал стрелять, каждый раз безошибочно поражая цель. Пояснения о взаимодействии шлема, брони, комплекса прицеливания, оружия и самого живого. Мардал бежал и стрелял, ворвался в гущу ысынгунов и разил их, стрелки указывали опять на усиленные мышцы и замененные части тела, позволяющие реагировать быстрее живой ткани.

Киборг, не совсем живой, но еще и не машина, сплав наилучшего (такую мысль пытались внушить создатели голограммы - ролика), дающий невероятные возможности. Мардал сразил врукопашную группу и сложность ысынгунов возросла, появились стрелки и тяжелобронированные создания, он отступил и вызвал помощь. Навел оружейные комплексы и те расстреляли ысынгунов издалека по его маркерам. Скорость связи и взаимодействия, подключение, несмотря на активные помехи и расчёты тактических ситуаций, благодаря различным искусственным штукам в теле.

Медицинский комплекс, закрытие ран, подавление страха, вкалывание каких-то дичайших смесей, превращающих киборга в нечто невообразимое, двигающееся и сражающееся за пределами доступного даже смеси человека и машины. Но и на этом ничего не закончилось, так как появились гигантские ысынгуны, оружейные комплексы разбомбили с орбиты, и казалось, что Мардалу пришел конец. Бывший инструктор девятого отряда сдернул с брони тяжелое вооружение, которое таскал там, благодаря антигравам и пустил в ход, не задумываясь.

Также активировал маяк, подавая сигнал своим.

— Это оцифрованная запись реальных событий, - сказал Кордел. - Сам Мардал записал не все, но наши специалисты достроили недостающее.

В голограмме с неба валился закрастянский аналог Мобильной Пехоты, летели истребители, приземлялись танки и какие-то огромные роботы, да, человекоподобные. Лошадкин не то, чтобы ощутил жгучую зависть, но первым делом подумал, что не отказался бы попилотировать такой. Просто, ну потому, что это был огромный человекоподобный боевой робот, предмет фольклора и легенд интернета!

Михаил посмотрел на голограмму и вдруг понял, что Мардал был там не один. Со своим взводом, бился и сражался, и выжил лишь он один? Неважно. Его подвиг, без дураков, превратили в пропаганду, и интересно, насколько нецензурно о нем отзывался сам Мардал? Не потому ли он и оказался в лагере для мяса и был брошен в ту бойню на луне Кренцаша?

— Тяжелые пехотинцы - ваши старшие братья и друзья.

— Инструктор Кордел для того, чтобы попасть туда, нужно стать киборгом? - вдруг спросил Трорг.

— Необязательно, но живым трудно таскать на себе столько вспомогательного оборудования, помимо оружия и брони. Иное дело, когда все встроено в тебя, реагирует со скоростью мысли и даже быстрее, буквально.

Какой-то тактический модуль, вдруг понял Лошадкин. Заложенные схемы, наработки, обработка и анализ обстановки, выстрелы из оружия на броне, сигналы другим пехотинцам и комплексам поддержки еще до того, как сам боец успевал что-то осознать. Вроде того, как его собственная манопа взаимодействовала с техникой вокруг, не дожидаясь мысленных приказов.

— Я хотел бы стать тяжелым пехотинцем, инструктор Кордел, - сказал Трорг, бросая взгляд на Лошадкина.

— И я, инструктор Кордел! - проскрежетал Гаргх, касаясь пластырей на ранах.

Еще немного и сожрали бы живьем, да, тут поневоле задумаешься, как бы усилиться, с сочувствием подумал Лошадкин. Но Трорг? Киборгизироваться ради общего дела? На словах и в буклетах, голограммах Закрасты все выглядело красиво, но наверняка имелись и подводные камни, помимо цены, и их следовало изучить отдельно.

— Очень хорошо, - одобрил Кордел. - Тяжелая пехота нам нужна!

— Возможно ли при этом, инструктор Кордел, остаться в данном отряде? - спросил Трорг.

— Это правильный и очень непростой вопрос, - снова одобрил Кордел. - Руководство ценит сработанные группы и одобряет желание стать сильнее, но... другие живые в отряде, должны соответствовать твоему уровню.

Нет, определенно следовало отговорить Трорга от киборгизации. Ни одна защита и возможности не стоили повышения сложности, условно говоря. Они и сейчас располагали всеми возможностями сдохнуть, а уж если их начнут десантировать прямо в логова Роя!

— Я подам рапорт, и в целом, хорошо, что вы стремитесь стать сильнее и изучить новое. Такого рвения не добиться одними лишь мотивирующими роликами и речами, для него нужно пройти горнило битвы! Вы видели лишь малую ее часть, оттягивали на себя часть сил Роя и не видели всей битвы, и это правильно.

Неожиданное заявление привлекло внимание, даже Лошадкин посмотрел удивленно.

— Каждый должен делать свое дело и верить, что другие сделают свою часть. Если ты легкий пехотинец и тебе приказали охранять вот эти десять метров земли, то выполняй свою задачу и думай только о ней! Попытки думать за тех, кто руководит армиями и флотами, лишь отвлекут пехотинца. Ненужные тревоги из-за того, что нападает целый Рой, они только снизят боевой дух, так как естественно одному пехотинцу в жизни не победить такое количество. Вы сражались с малой частью Роя, рядовой частью, таким же мясом, как и вы, даже хуже, и вам пришлось нелегко.

Очень мягко сказано, повел головой Лошадкин. Остальные тоже отреагировали, но молча.

— Пехотинец должен ощущать себя частью армии. Частью общей силы и думать о поставленной задаче, только о ней. Выполнить ее, защитить эти десять метров и другое отделение защитит свои десять метров и так, из малого соберется общая победа. Но вас беспокоит то, что происходит вокруг, вы думаете "никто, кроме нас" и не верите, что другое отделение прикроет вам спину. Это плохо, вы нарушаете общий порядок, но это же и хорошо.

Решил ошарашивать противоречивыми заявлениями, пока у нас не отключатся мозги, понял Лошадкин. Тогда в них можно будет залить что угодно, нужное Закрасте.

— Хорошо это тем, что вы не сидите на одном месте, пытаетесь расти над собой, ведь беспокойство ведет к интересу, чем там заняты соседи, тактика и стратегия, желание стать сильнее. Не пытайтесь осмыслить этот парадокс, просто помните о нем, тренируйтесь и становитесь сильнее, а когда вам поставят задачу, думайте о ней в первую и вторую очередь, и только в третью начинайте беспокоиться о всей битве. Тактик противодействия ысынгунам в ближнем бою мы коснемся чуть позже, во время практического занятия. Вставайте! Вас ждет прохождение полосы препятствий, осложненное противодействием ысынгунов! Вперед и с песней! Песней, я сказал! Учим гимн Закрасты!

Глава 21

Алурианка - до боли в паху напоминавшая Алатею - чуть поводила головой, рисуя какие-то фигуры рогами. Кожа ее приобретала разные оттенки красного, словно волны возбуждения и стыда пробегали по телу. Клоака шевелилась, раскрывалась и пульсировала, разве что не причмокивала жадно.

— Отвратительно, - прорычал Бантрод, впрочем, даже не пытаясь скрыть своего возбуждения.

— Почему? - спросил Лошадкин.

Активированная далка - изображавшая алурианку - соединялась с имплантом Бантрода, достраивая свои параметры и одновременно с этим взаимодействовала с "умной казармой". Михаил, чистивший и разбиравший оружие, тот самый толстый "автомат", одно из универсальных оружий Закрасты, наряду с "Урзалом", пользовался этим информационным обменом, вклинивался в него и прощупывал обстановку.

Военный городок, где они тренировались уже который день, располагал стандартными мерами информационной безопасности. Михаил давно мог бы проломиться наружу и отправить очередной сигнал в галактические просторы, в надежде, что тот дойдет до Земли. Мог, но пока что аккуратно и осторожно прощупывал почву, стараясь запустить свои информационные щупальца в сети городка.

С чего-то надо было начинать действия по заговору, почему бы и не с этого?

— Она как настоящая! Мой организм реагирует на нее, хочет оплодотворить эту самку!

— Так оплодотвори, они же для этого и созданы, - пожал плечами Михаил.

Автомат "Гарзал", который он держал в руках, позволял выбрать любой из шести режимов стрельбы, для трех требовалась батарея, на энергонии, разумеется, для еще трех дополнительные магазины и баллоны. В теории им можно было драться и копать, использовать как мостик или подпорку, сцеплять с другими "Гарзалами", создавая подобие пулемета, но то в теории.

— Так его же не будет! Оплодотворения! А я начну считать ее своей самкой!

— И?

— Тех, кто не несет яйца, у нас, как правило... изгоняют, - пояснил Бантрод.

— Включая самцов? - насмешливо спросила подлетевшая Цака.

Лагерь располагался на нормальной планете, с атмосферой, гравитацией и прочим, не требовалось ходить в скафандрах круглые сутки и Цака летала, при любой возможности, привыкая к искусственным частям. Металлический клюв ее смотрелся грозно, можно было не сомневаться, что теперь она раскроит им череп любому рядовому ысынгуну.

Михаил представил, как она склевывает паразитов на лету и мысленно хмыкнул.

Руки его действовали словно сами по себе, именно такого эффекта и добивался Лошадкин. Разборка и замена нескольких "нежных" узлов, крепких, но все же подводящих чаще других. Переключение режима огня и регулятор мощности выхода энергии из батареи, например. Конечно, даже когда их "заклинивало", оставалась возможность стрелять в одном режиме, в одной мощности, но в бою, понятно, это было опасно и неприемлемо со всех сторон.

— Самок, конечно! - воскликнул Бантрод. - Кто бы изгонял самцов?!

— Ну, ты же как-то попал сюда, - указала Цака.

Михаил даже примерно догадывался, за что. Оказавшись за пределами родных систем, Бантрод попробовал указывать самкам вокруг их место и вляпался, возможно бежал и убил кого-то, в общем, эскалировал проблему до того, что пришлось продаться вербовщикам Закрасты.

— Меня не изгнали! - налились кровью глаза Бантрода. - Ты!

— Да, скажи, что я ничего не понимаю в откладывании яиц, - наклонила голову Цака.

— Точно, ты же птица, - вдруг переключился Бантрод. - Стало быть, умеешь нести яйца?

— Умею, но свою долю я уже снесла, поэтому и оказалась в космосе. А ты?

Бантрод проворчал что-то под о наглых самках и снова уставился на далку. Та покачивалась и возбуждала, в том числе и Лошадкина, который все вспоминал Алатею и тот момент в душе. Помимо удовлетворения половых нужд, закрастянские далки - трансформеры, как обнаружил Михаил, еще дополнительно наблюдали за личным составом, стучали наверх, как кто и кого, для какой-то статистики, и в теории могли еще превращаться во вспомогательных роботов поддержки.

— Изгоняют? - спросил Михаил, отрываясь от разглядывания чипа управления.

Кристаллик, в котором уже все было зашито внутри. Вскрыть и перепаять что-то внутри? Почти невозможная задача в полевых условиях, поэтому инструкция ремонта предполагала просто модульную замену и отправку поломанного в тыл.

— Или убивают?

Алатея ничего такого не рассказывала, но, по правде говоря, Михаил и не лез в личные глубины.

— Ты! - повернулся к нему Бантрод.

— Я, - согласился Михаил. - Разве самки у вас обладают хоть какими-то правами? Нет, их задача нести яйца и высиживать их, и если они не выполняют своей функции, то что? Их изгоняют и оставляют умирать?

— Да как вы посмели?! - возмутилась громко Карраха. - Творить такое со своими самками?! Мы обязаны их спасти!

— Раньше их казнили, - проворчал Бантрод, все еще пребывая в возбуждении, - теперь они... социально изолируются, чтобы не нарушать гармонию общества.

Прозвучало это так фальшиво, что никто не поверил.

— Ты поимей ее, а потом изгони, - посоветовал Лошадкин, - за то, что не снесла яйцо.

Бантрод посмотрел на него безумно, затем вдруг и правда накинулся на далку и начал ее насиловать яростно. Пусть скрывшись за раздвижной перегородкой, но все было слышно и секс сопровождался уханьем, стонами, писком, ударами, хрустом, будто он там ломал далке ноги или насаживал ее на рога.

— Алурианцы, - покачала головой Цака и чуть не свалилась. - Дарбанский клюв! Все забываю, что он стал тяжелее!

— Может тебе туда антиграв встроить? - предложил Лошадкин, пододвигая к себе ближе ремонтный набор.

Зафиксировать чип в гнезде, но не намертво, так, чтобы потом можно было извлечь, и это решило бы, в теории, проблему заедания и заклинивания. В теории. Михаил поднес часть автомата к глазам, производя замеры манопой - так как с закрастян сталось бы сэкономить.

— Тогда удар не такой мощный будет, - нахохлилась Цака, щелкнула клювом.

— Возбуждает? - спросила Карраха, заглядывая за ширму и отворачиваясь с гримасой.

— Вроде того, вспоминаю дни молодости и брачных игр, прямо в воздухе, ах. Но мы, конечно, вели себя цивилизованнее, мы же птицы, а не чешуйчатые ящерицы!

Далее Цака поведала, что у них тех, кто перестал нести яйца - а это прекращалось с определенным возрастом или количеством яиц - не изгоняли, а отправляли в большую галактику, набираться опыта и знаний. Не все возвращались, но те, кто прилетал обратно, обогащали пересказами, опытом, становились наставниками.

— То есть галактической сети для этого недостаточно? - спросил Лошадкин.

— Бесполезно объяснять яйцу, что такое полет, - клекотнула Цака.

Михаил поставил чип на место, закрепил, дополнительно подсунув тонкую пластинку внутрь автомата. Мельчайший зазор, оставлявший чипу место для выскакивания и, разумеется, именно так он и делал, иногда возвращаясь на место. Поэтому практические советы в методичке указывали, что нужно потрясти и возможно удастся переключиться.

Похоже, Закраста знала об этой проблеме (если уж упоминали и даже Михаил нашел так быстро причину), но та не стала настолько массовой, чтобы дополнительно усложнять оборудование по производству и добиваться большей точности. Затраты, чрезмерные затраты.

— А тому, у кого нет крыльев? - улыбнулся Михаил.

Приближался первый урок полетов - в симуляции, правда, чтобы не портили сразу дорогостоящую технику.

— Тоже бесполезно, пока не полетит в первый раз, - ответила Цака.

— Как же вы тогда учите свою молодежь?

— Они знают, что у нас есть опыт и верят нам, - хмуро отозвалась Цака.

Вспорхнула и улетела, а Михаил мысленно вздохнул. Задел больное место или она просто не задумывалась о таком? Лошадкин по себе знал, что если привык к чему-то с детства, то и воспринимаешь иначе.

— Вот мы и остались одни! - прорычала игриво Карраха.

Правда, ей пришлось повысить голос, так как Бантрод перешел к уханью и забиванию гвоздей в пол. Недоработка, все же, подумал Михаил, следовало бы выделить отдельное помещение. Сексальню? Но казарма, как и ее аналог в лагере, предполагала отдельное помещение только для инструктора Кордела, все остальное проходило на виду.

— Уверена? - хмыкнул Михаил, ставя "Гарзал" обратно к его собратьям.

Следовало проверить и потом обработать остальные автоматы, да и винтовки тоже. У "Урзала" имелись свои проблемы, иного рода. Считалось, что броня со встроенным оружием не имеет таких проблем и вообще лучше, но для ее полноценного использования требовалась частичная киборгизация.

— И с чего вдруг такой интерес к подавляющим тебя самцам?

— Может, они и не подавляют, - вильнула хвостом Карраха, - а может мне хочется подавления.

— Гаргх, - сказал ей за спину Михаил, - подави Карраху.

— Физически? - озадаченно проскрежетал силикоид.

Вузланка фыркнула и ушла, помахивая хвостом, а Михаил махнул рукой и повел остальных наружу. Им разрешалось выходить и тренироваться или даже заниматься чем-то в свободное время, которого выпадало не так уж много. Гаргх, Трорг, Харжащ, да Аласкопея, вот и весь "отряд невольников", так как новеньких им еще не прислали, чего-то тянули.

— Пять кругов, - сказал Лошадкин, - и отрабатываем взаимодействие!

Связь на ходу, целеуказания и передача другим, чтобы любой мог сообщить всем живым, мол, вижу врага. Оценка состояния, считывание сигналов с брони и имплантов, самому Михаилу все это не составляло труда, благодаря манопе, но... в чем-то Цака была права. Никакая теория и помощь протезов и расширителей сознания не заменяли личного опыта.

К тому же это было отличное прикрытие разговоров между собой.

— Ты еще не передумал становиться тяжелым штурмовиком? - спросил он Трорга.

— Нет, - коротко ответил вендарец.

Уперся, не хуже, чем Бантрод рогами и Михаил даже как-то попробовал поговорить с ним по душам. Добился лишь того, что Трорг верил в Лошадкина и считал, мол, когда они освободятся, эта киборгизация и улучшения дадут ему возможность лучше помогать другим.

— Гаргх, у тебя проблемы с комплексами поддержки, Карраха тебе поможет.

— Она постоянно дразнится и грызет меня, - пожаловался силикоид.

— Ей хочется подавления, подави ее, - рассмеялся Лошадкин.

— Ладно.

— Когда мы уже выйдем на свободу? - спросил Харжащ. - Я могу прорыть нам ход!

— Помните, о чем мы говорили? - спросил в ответ Михаил.

Протезы и улучшения от закрастян тоже стучали своим, но меньше, все это было завернуто в обертку статистики и улучшений, проверок на случай, если что-то пойдет не так.

— Помочь другим! - воскликнул Харжащ. - Но как? Мы даже не контактируем с другими отделениями!

— Потому что нам не дают, - пояснил Лошадкин. - Уверен, все это изменится, когда нам пришлют новичков и решат, что мы слаженная единица.

Наладить работу и дать базовые навыки на самом низком уровне - отделения. Затем, когда каждая часть достигнет приемлемого уровня, свести их в отряд и отточить там работу. Уже не индивидуальную и не чтение лекций об устройстве систем залповых обстрелов и танков - утят (как выяснилось, Закраста создала их лишь недавно и специально против ысынгунов), а взаимодействие отделений внутри отряда. Отработка стрельбы теми комплексами, что придавались отряду, и работа с техникой, опять же положенной именно отряду.

Потом на ступень выше, еще выше и хрен знает, работали ли закрастяне толпами больше батальонов, но Лошадкин подозревал, что еще как работали. Толпа на толпу, так сказать, может и не слишком верно, но не всегда была возможность заранее обустроить позиции, завезти туда мяса, обустроить ловушку.

— А когда их нам пришлют? - спросил Гаргх.

Они бежали вокруг лагеря - по специальной дороге, предназначенной именно для таких вот вещей, и в общем-то неплохо бежали. Все предыдущие опасения Лошадкина о равнении на самого слабого оказались напрасными, Харжащ отлично бегал, а где не бегал, там катился. Аласкопея так вообще, бывало, становилась на четвереньки и припускала вперед, не хуже гончих.

— Не знаю, - ответил Михаил.

Вообще, у него зрел дерзкий замысел, проломиться чуть дальше и самому заказать себе новичков, выбрать самых... угнетенных, скажем так. Чтобы точно влились в замысел заговора, цели которого пока что оставались неясны и расплывчаты. Врезать Закрасте под дых так, чтобы больше не покупала рабов, наоборот, стремилась всех освободить, и самим стать свободными, что-то такое.

— Но я спрошу у инструктора Кордела, конечно.

Они бежали, равномерно и не слишком спеша, и обсудили еще несколько вещей. Михаил, как мог, постарался донести мысль, что им нужны связи, знакомства, социальная сеть среди других, но при этом не выдавая себя. Огромная сеть знакомств и в ней спрятана паутина заговора, что-то такое. Он говорил об этом и раньше, но не уставал повторять, заходя с новых углов, так как, ну не могла же безопасность Закрасты совсем ничего не делать! Михаил аккуратно нарезал круги вокруг пятого отдела, но пока ничего не добился - осторожничал.

— Медика бы еще одного, - вдруг пискнула Аласкопея, - а урон в мощи компенсировать вторым новичком, если он или она пойдет в тяжелые штурмовики.

Михаил прикинул мысленно и кивнул. Несколько боевых киборгизированных "кабанов", так он называл их про себя, так как каждый раз вспоминал Дронго, два медика, сам Михаил и остальные на подхвате и прикрытии флангов, работе с техникой и ремонте.

— Верная мысль, - все же одобрил он вслух, - но возможно, начальство будет думать с точки зрения всего отряда.

Специализированный отряд штурмовиков, например. Или ремонтный. Или, наоборот, сбалансированный, вот кабаны, вот медики, вот легкая пехота поддержки и воздушная группа, из живых вроде Цаки.

— О, скоро мы узнаем, - сказал он.

Казарма приближалась, и Михаил получил сигнал, что там появились новые живые.

Глава 22

— Поздравляю вас, отделение, - произнес инструктор Кордел, выходя вперед.

Он дал им принять душ, и Михаил попутно проверил состояние остальных. Бантрод уже успокоился и что-то объяснял далке, похоже, пропуская тренировки. Цака и Карраха занимались оружием, отрабатывали что-то, похоже опять работая с новыми имплантами и искусственными частями тела.

— Теперь у вас будет полный состав, и вы сможете приступить к полноценным тренировкам в составе отряда.

Где у них будет другой инструктор? Инструктор над инструкторами?

— Цегах Дольма и Мидона Туст, - указал он на двух новичков.

Закрастян. Не просто закрастян, но словно сошедших с обложки дешевого романа. Он - мускулистый варвар, она хрупкая принцесса, но с такими сиськами, что в жизни от такой тяжести сломался бы хребет и у варвара. Тяжелый штурмовик, хотя бы за счет мышц и.. медик? Лошадкин покосился на Аласкопею, та посмотрела в ответ, хвост ее бился из в стороны в сторону, выражая что-то.

— Это огромная честь для вашего отделения, оказанная вам, так как вы проявили себя в битве на четвертой луне Кренцаша, - продолжал Кордел. - Честь для вас, что будут служить два гражданина с.. уже неполными правами.

Он повторил это с нажимом, словно намекая, что даже проштрафившиеся закрастяне, с уже неполными правами, все равно выше мяса, которое пока еще вообще ни на какие права не наработало.

— Землянин Михаил остается командиром отделения. Полчаса на слаживание, потом мы приступим к практическим занятиям с новичками. Едва вы пройдете слаживание и досдадите базовые тесты, а также пройдете трансформации, как начнутся тренировки в составе отряда.

Вот почему Бантрода не наказывали, понял Михаил, инструктор все равно давал перерыв, перед появлением новичков и сменой режима. В чем-то он был, конечно, прав, освоили оружие и броню, связь и медицину, не тратить же еще год на то же самое, только без помощи имплантов?

Тут его вдруг стукнуло, что он будет командовать закрастянами.

Сделать их своими помощниками? Загонять тренировками? Прощупать осторожно почву, вдруг они тоже бунтуют против Закрасты, недаром же их урезали в правах? Опасно, вдруг это подстава пятого отдела? Определенно следовало подломить базы городка и посмотреть там, узнать правду, а не, что ему хотели скормить сами закрастяне.

С другой стороны, ну, где Закраста и где Лошадкин, чтобы ради него строить такие схемы?

— Инструктор Кордел? - обратился Михаил.

— Гаргх и Трорг, - сказал Кордел, глядя на них. - Вы все еще хотите войти в ряды тяжелой пехоты?

— Да, инструктор Кордел! - выкрикнули те.

— Отлично, тогда следуйте за мной, - оскалился Кордел.

А как же тренировки через полчаса? Но как выяснилось тут же, Кордел повел их подписывать документы и соглашения, Закраста радостно оплачивала все, но прошедшие трансформацию оставались ей должны. Не все сто процентов, если считать в кредах, но срок службы определенно повышался.

Убедившись, что все в порядке, Михаил вернулся в казарму и решил перекусить, заодно создав удобный повод для новичков. Кордел скинул ему пакет данных, гласивший, что бугрящийся мышцами варвар Цегах и правда будет тяжелым штурмовиком, а вот Мидона оказалась не медиком, а оператором военных комплексов.

Специалистка по электронике и связи.

— Землянин, - уселся напротив Цегах.

Лошадкин придержал рукой едва не улетевшую тарелку и перевел взгляд на Мидону. Не слишком хрупкая, не слишком принцесса, но фигурка и правда была что надо. Специалистка по другим связям, горизонтальным, но Михаил придержал эту шутку.

— Закрастянин, - ответил он в тон Цегаху. - Не надо задирать нос и смотреть на всех свысока. Мы тут одна команда и поддерживаем друг друга. Если у нас начнутся раздоры на личной почве и неприязнь из-за высокомерия, то все могут погибнуть, ясно?

— Землянин, - повторил тот, но уже задумчиво, без вызова. - Помогаешь слабым?

— Помогаю, - не стал отрицать Лошадкин.

Хотело добавить "но вам не буду" и не стал обострять.

— Можете поделиться своими проблемами, за что вас урезали в правах и сослали сюда.

— Сослали, - оскалился Цегах, словно рычал. - Да я сам хотел пойти в армию! Сражаться и разить ысынгунов, мстить им, пока не сдохнет последний из них! Для этого я прошел улучшения тела!

Лошадкин слушал, не перебивая, думая о том, что на почве мести ысынгунам можно и завербовать Цегаха. Но лучше отправить на повышение, так как его верность Закрасте не вызывала сомнений. Более того, эти киберулучшения, напичканные в него, Цегах мог многое, очень многое и при этом еще и располагал правами гражданина.

Уловит намек на заговор против Закрасты и сдаст всех моментально.

История Цегаха была нехитрой, улучшился, повысил мощь, уже получил все документы и перед самой отправкой отметил радостное событие. Или заливал горе по тем, кого убили ысынгуны, а может и смешивал оба события. Ударил и не рассчитал новой силы, так как пребывал в состоянии опьянения. Попал в армию, но в ином качестве. Учли рвение и добровольное желание служить и мстить ысынгунам, но все же порезали в правах и отправили в "Легион", закрывать прошлые прегрешения.

Начинать жизнь с получистого листа, так сказать.

— Понятно, понятно, - откликнулся Михаил, - ну раз у нас будет три тяжелых штурмовика, думаю, и шансы искупить кровью свои преступления тоже будут.

Еще вариант, подумал он, вытолкнуть вперед, дать совершить подвиг и преувеличить заслуги, чтобы получил все права обратно и покинул отделение. Это, разумеется, при условии, что его подослал не пятый отдел, а ведь могли!

Разумеется, все могло быть правдой, как и слова инструктора о заслугах отделения Лошадкина. Неизвестность, туман войны, нехватка информации, опять и снова та же проблема, изрядно надоевшая Михаилу. Если вдруг... и он оборвал себя, напомнив предыдущие мысли и клятвы не строить планов надолго вперед.

— Штурмовики с огневой поддержкой моих комплексов, - пропела Мидона.

Ее миловидность, улыбка, обаяние и изгибы тела, все это вызывало сейчас в Лошадкине совершенно противоположные чувства. Озлобление и паранойю, ощущение медовой ловушки. Конечно, практически тоже человек, и секс с ней вроде как ни к чему не обязывал, наоборот, можно было выведать что-то или навешать лапши на уши, если они подсыл.

Михаил пнул себя между ног и приказал прекратить поиски оправданий.

— То есть вы не просто оператор техники? - спросил ее Лошадкин.

Вдруг заметил, что неподалеку за спинами закрастян маячит Аласкопея, делая вид, будто занята своей новой искусственной рукой. Михаил не знал, что они все в нем нашли, но опять мысленно поклялся не подвести и не обосраться, как с пиратами.

— А по мне и не скажешь, да? - улыбнулась Мидона, подаваясь вперед и пытаясь коснуться его руки.

— Не скажешь, - согласился Лошадкин, чуть отстраняясь.

Уже пытается соблазнить?

— Это потому, что я хотела быть тайным агентом! - вдруг заявила Мидона. - Как в сериале "Невинный вид!"

Цегах только хмыкнул, слегка презрительно.

— Действовать за пределами Закрасты, соблазнять и очаровывать, похищать секреты и улыбаться невинно, так, чтобы меня никто не заподозрил.

Джеймс Бонд на инопланетный лад, подумал Михаил, глуша предупреждения манопы. Дионара! Вот кто мог бы дать этой Мидоне пару уроков и воспоминания о прекрасной дитранке кололи Лошадкина изнутри раскаленными кинжалами.

— И я перестаралась немного, - продолжала Туст, - самую капельку, мне не хватало совсем чуть-чуть на последнюю операцию! Подумаешь, позаимствовала немного кредов, отдала бы потом! А нет, схватили, так и попала в армию, искупать свои преступления.

— Искупила? - машинально спросил Лошадкин.

За кражу в "Иностранный Легион"?

— Да, даже сделала карьеру, - улыбнулась Мидона, - а потом просто немного промахнулась, ну мне оставалось совсем чуть-чуть до свободы, я просто немного поторопилась!

— Понятно, - ответил Михаил.

Дала не тому или наоборот не дала, и ее законопатили сюда, с глаз долой. А так как Мидона успела напичкать себя всяким (и была, пожалуй, даже опаснее Цегаха в этом вопросе), то ее определили в операторы комплексов огневой поддержки, сокращенно ОКОП.

Не исключено, что Туст и правда умела с ними управляться.

— Свои чары можете потратить на инструктора Кордела, - посоветовал он.

— Но Михаил! - Глаза Мидоны вдруг раскрылись широко, шире, чем предусматривала природа. - Ведь вы наш новый командир! Поэтому я поддерживаю вас!

А попав на новое место, принялась прокладывать дорогу привычными методами. Или ее действительно подослали, так и не скажешь. Лошадкин смотрел на нее задумчиво, думая, что теперь все изрядно осложнится. Как проводить общие совещания по шифрованным каналам, когда рядом два таких киборга?

— Очень хорошо, Мидона, - кивнул Михаил, - тогда вы не откажетесь дать пару уроков отделению и продемонстрировать, каких именно комплексов вы оператор? Что они могут, чем занимаются, как их используют на поле боя и в воздухе?

— О, разумеется, - если Туст и не ожидала такого, то быстро собралась.

— С медицинской частью имели дело? - спросил ее Лошадкин.

— Нет, я не лечу разбитые мной сердца, - вдруг заявила Мидона.

Три тяжелых штурмовика и огневые комплексы, а также пехота, уже показавшая свою выучку и умение выживать, подумал Лошадкин. Кордел еще не объявлял о специализации отделения, туманно отмахивался, мол, в отряде решат, но теперь Михаила охватывали нехорошие предчувствия. Но разве стала бы Закраста тратиться на модификации двух живых, ради того, чтобы тут же убить их под видом военной миссии?

— Нужно будет научиться, раз не будете сражаться в первой линии.

— Да, командир, - и снова эта улыбка, лукавая и зовущая.

Три тяжелых штурмовика, снова подумал Лошадкин, и три обычных, если брать его, Бантрода и Карраху. Мидона оператор комплексов, связь, глаза и уши, и надо бы подучить Аласкопею, отметил Лошадкин, тогда они обе будут в тылу, могут сменять друг друга и работать по комплексам и медицине. Один стреляет, другой таскает с поля боя, например. Харжащ - как подземный агент и оператор танков, комбайнов и прочего, Цака - в небе, конечно, и тоже стрелок прикрытия.

Все это, в сочетании с умением действовать самостоятельно.

— И вот первое задание, помочь инструктору Корделу и выяснить, не собираются ли из нас сделать отряд самостоятельных операций в тылу врага?

— Да, командир, - улыбка сползла с лица Мидоны.

Вот так тебе, подумал злорадно Лошадкин, отсидеться в тылу, подставляя жопу, не выйдет. Придется на самом деле подставить жопу, если, конечно, речь пойдет об ОСО. Кордел ничего не говорил, но это подсовывание двух закрастян под командование... Лошадкин потряс головой.

— Может, ничего и не будет, - сказал он, - повоюем да отработаем свой долг. А может и будет. Бледнеть не надо, относиться свысока тоже, работаем и сражаемся вместе и немного выполняем мои приказы.

— Скажи, - вдруг произнес Цегах, - вам не противно возиться со всеми этими слабыми цивилизациями?

— Спроси у Траска, не противно ли им возиться с вами, - парировал Михаил.

Мышцы Цегаха вздулись, словно в него воткнули шланг компрессора.

— Или скажешь, что вы не слабы по отношению к ним? Что у Закрасты нет проблем?

— Ты прав, земля...

— Михаил или командир, - перебил его Лошадкин.

— Ты прав, командир, - через силу повторил Цегах. - У Закрасты проблемы и в такое тяжелое время ее сыны и дочери должны послужить родине, а не использовать наемников!

— Рабов, - поправил его Лошадкин, наблюдая за реакцией.

Стал бы пятый отдел подсовывать кого-то в амплуа патриота Закрасты? Возможно, но не слишком сложно для местного цирка?

— Рабов?

— Нас вдвоем продали за сто кредов, - еще любезнее сообщил Лошадкин.

Мышцы Цегаха снова вздулись, и он открыл рот, оскалил клыки - похоже, тоже усиленные.

— Рабов, - повторил он, сдуваясь. - Неужели разложение зашло так далеко?

Лошадкин вдруг вспомнил Древний Рим периода заката и просто пожал плечами.

— Но вы же получите права, когда закончится контракт?

— Да.

Цегах что-то там для себя решил и удовлетворенно кивнул.

— Я помогу, командир, последую за тобой в самое пекло и жвалы, куда нам и предстоит попасть!

— А, ты тоже это понял, - хмыкнул Лошадкин. - Но с чего такая перемена?

— Я объясню... потом, - Цегах метнул взгляд в Мидону, которая опять улыбнулась.

— Я тоже хотела служить Закрасте, - сообщила она, - пусть и в другом амплуа. С чего ты взял, что ты один тут такой, кого волнует судьба родины?

Они оба вдруг посмотрели на Михаила странно, словно решили, что того волнует судьба Закрасты и ее месторождений керманиума. Или они решили, что раз землянин, то всем утрет сопли? Этим можно было воспользоваться, правда, сам Лошадкин не знал, как, но ощущал, что можно.

Главное, не говорить им, в какую задницу ысынгуна ему хотелось засунуть Закрасту.

— Наш инструктор Кордел в первой же лекции сказал, что пехотинец, думающий о судьбах битвы, плохой пехотинец, - заговорил Михаил. - Думать надо о своем участке, поставленной цели, а уже потом о чем-то глобальном. Я не запрещаю и не могу запретить вам думать о судьбах Закрасты, это естественно. Но здесь и сейчас вы в отделении — это десять живых, это ваш участок и цель, ясно.

— Да, командир, - ответил Цегах.

Мидона же улыбнулась, поднялась и упорхнула соблазнять инструктора Кордела.

Глава 23

Михаил и раньше подключался к чужой технике и кораблям, вроде той же "Стрелы" и думал, что здесь будет нечто похожее. Обмен сигналами, неохотный пропуск внутрь, освоение, притирание и прочее. Там, у пиратов, он наблюдал, как пилотирует Дрея и понимал, что та полностью сливается с кораблем, но осознавал это теоретически, отстранённо.

Сейчас все изменилось.

Михаил ощущал тепло объятий малого истребителя, такое полное слияние, какого он не испытывал даже со строительным комбайном на Земле. Поддержка, участие, радость встречи, и ощущение, что он часть большой семьи, стаи истребителей и их матери, авианосца или как там его правильно следовало называть. Он ощущал истребитель своей женщиной, второй половинкой, которую так долго искал и наконец нашел, слился, вошел в нее, чтобы больше никогда не выходить и не выпускать.

Тренировка прошла, как в тумане, Михаил летал и хотел, чтобы это никогда не заканчивалось.

— Я вернусь, - шепнул он истребителю.

— Я буду ждать, - отозвалась машина.

Михаил отключился окончательно и вытер лицо, вылез, пошатываясь и едва не упал на плиты.

— Так, считай, что ты сдал зачет по полетам, - заметил инструктор Кордел.

Михаил едва не заплакал от мысли, что никогда больше не вернется в эти теплые объятия, лоно любимой женщины, уют семьи... и встряхнулся. Неужели его снова пытались подцепить на тот же крючок, на который он попадался уже два раза?

— Я бы хотел еще полетать, инструктор Кордел! - крикнул он, вытягиваясь в струнку. - Для того, чтобы привыкнуть к кораблю и действиям в эскадрилье!

— Не возражаю, - ответил тот, - в свободное время.

— Принято, инструктор Кордел!

Михаил отошел в сторонку, анализируя себя и прогоняя тесты манопы. Что-то было не так, следовало понять, что и использовать к своей выгоде. К нему подлетела Цака, его напарник в этой тренировке и вдруг ударила металлическим клювом в ногу.

— Командир, я хочу от тебя детей! - заявила она.

— Что? - изумился и испугался Лошадкин.

Она же говорила, что больше не может нести яйца! Да даже если бы могла, он и птица?! Вспомнилось нездоровое влечение к Алатее, Дионара и Михаил испугался еще больше - научил его большой космос плохому! Он посмотрел на Цаку сверху вниз, а та взмахнула крыльями и распушила хвост.

— Вот так у нас дают понять, что покорены мастерством самца, его умением летать, - добавила она. - Ты точно никогда раньше не летал?

— Только во сне, - хмыкнул пришедший в себя Лошадкин.

— Странно, странно, ты словно родился с крыльями, возможно у тебя талант работы с техникой?

— Возможно, - согласился Михаил, кидая взгляды в сторону истребителей. - Но возможно, тут что-то другое.

Они вернулись к остальным, где все занимались своими дополнительными курсами. Трорг и Гаргх отсутствовали, курс модификаций тела и установок дополнений и расширений продолжался. Адаптивность вендарца и неорганическая природа силикоида не смутили закрастян, что-то делали и весьма успешно. Все это наводило Лошадкина на мысли, что галактика, эта ее часть, все же немного чуть более едина, чем ему представлялось ранее.

Сговор Сильных с целью облегчения себе жизни?

Наверное, следовало расспросить закрастян. Мидона тренировалась вместе с Аласкопеей, словно они родились и прожили всю жизнь вместе, научились понимать друг друга с полуслова. Бантрод боролся с Цегахом, и, кажется, проигрывал, но не обижался, а что-то втолковывал закрастянину о превосходстве самцов. Карраха и Харжащ отрабатывали взаимодействие в паре, что-то там делали с имплантами и новой броней, и Михаил вдруг подумал, что без настоящих ысынгунов все эти тренировки лишь наполовину пустая теория.

— Я, конечно, шутила, но лишь отчасти, - заявила Цака напоследок, глядя на него сверху вниз и наклоняя голову вбок, словно какой-нибудь голубь. - Ты рожден, чтобы летать.

— Я рожден, чтобы давать людям свет, - пошутил в ответ Лошадкин.

Воспоминания о Земле и полетах там окатили его, накрыли с головой и схлынули. Воздушные пузыри, антигравитационные пояса, да, пожалуй, вот ими следовало бы дополнить отделение. Научить всех летать и парить, взаимодействовать трехмерно, если из них готовили штурмовиков. Если.

— Сегодня мы начнем новые тренировки, которые должны стать для вас привычными. Суть их очень проста, вы, в случайном составе, оказываетесь на поле боя, рядом с незнакомыми вам подразделениями, и вместе с ними отражаете натиск врага.

— Инструктор Кордел, а как же центральные комплексы и информационное взаимодействие, и работа вместе с отрядом? - спросил Лошадкин.

— Работа в отряде и слаживание задерживаются, так как у ваших подчиненных возникли легкие проблемы с синхронизацией вычислительных комплексов, - Кордел указал на голову. - Такое бывает. Пока что они считаются выбывшими, а часть из вас будет объявлена ранеными. Вы будете грузом, который мешает отделению, по крайней мере, в самом начале тренировки, а дальше уже все будет зависеть от вас. Ясно?

— Так точно, инструктор Кордел! - грянул дружный хор.

Не то, чтобы Лошадкин их этому учил, так, потолковал отдельно, попутно проверяя возможности Цегаха и Мидоны. Возможности закрастян внушали, и с ними следовало работать и прорабатывать, но Михаил опять кружил и заходил издалека, словно боялся сделать первый шаг в холодную воду.

— Грузитесь и выдвигайтесь на шестой полигон! - скомандовал Кордел.

Живые забегали, хватая оружие и надевая, активируя броню. Быстро, слаженно, но все равно немного хаотично и со столкновениями. Кордел наблюдал отстраненно, и Михаил подошел к нему, изложил свою идею о поясах и тренировках.

— Подашь рапорт командиру отряда, - отмахнулся инструктор. - Идея хорошая, но за пределами вашей подготовки в составе отделения.

— А если ее подать как дополнительные курсы? - спросил Лошадкин.

Кордел чуть прищурился и крестообразный зрачок сжался, словно превращаясь в перекрестье прицела.

— Подашь рапорт командиру отряда, - со странной интонацией повторил инструктор.

Словно чего-то ждал от Михаила? Намекал? Но зачем ему это, когда можно было прямо сказать, словами через рот, Лошадкин так и не понял.

Они прилетели на шестой полигон на одной из платформ, и сразу стало видно, что тренировка началась и без них. Едва они пересекли границу полигона, как случилось нечто новенькое, все, не только Михаил, словно ощутили цифровое прикосновение, подключение и проверку их имплантов. Мгновение спустя прилетел информационный пакет, и броня, оружие Лошадкина и остальных, они тоже получили сигналы. Аласкопея, пусть и не рухнула, но броня ее отключилась - повреждена в бою, как и сама крыса.

Цегах выругался на закрастянском, ему тоже вписали повреждений, как и половине неполного отделения. Михаил, как командир, получил общий пакет, у кого что сломано, кто где ранен и одновременно с этим вводные по тренировке. Ысынгуны наступали на мегаполис с каким-то вычурным названием, но не смогли произвести десант прямо в город, не пробили защит и высадились в стороне. Отряд понес тяжелые потери, "выжило" только отделение Михаила, и они сейчас отступали, пытаясь соединиться с прочими силами обороны, и при этом их преследовали превосходящие силы врага.

— Раненых на броню! - заорал Лошадкин, подхватывая Аласкопею.

Активированный антиграв, для облегчения, и сцепка за счет особых выступов и захватов. Цегаха, к счастью, лишь легко ранило и повредило оружейные комплексы, но он был еще в состоянии передвигаться. Цака взмыла в воздух, транслируя картинку со своих птичьих приспособлений, и Михаил выругался. Голограммы или настоящие роботы, неважно, волна "ысынгунов" была уже рядом, накатывала.

Сигнал и все, кто мог стрелять, кому не испортило "Гарзалы" (и не выбило возможность переключения режимов огня), тут же вскинули стволы, наводясь по сигналам от Цаки. Легкие мины и гранаты полетели в сторону ысынгунов, создавая заслон, и Лошадкин тут же отдал новый приказ, уже просто в цифровом виде, без надсаживания голоса.

Отделение развернулось и побежало вглубь полигона, Кордел остался на платформе и отлетел в сторону.

Лошадкин отдал команду и каждый из живых задействовал сканеры и системы связи, проверяя местность и тут же сводя их воедино. Для этого пришлось включить один из комплексов, которые несла Мидона, к счастью непострадавшая.

— Надо будет изменить все это, отдать часть комплексов Бантроду, - сказал Михаил, оказываясь с ней рядом.

Да, она несла и бежала наравне со всеми, за счет брони и ее возможностей. Отключись антигравы и Мидона не подняла бы даже одного комплекса. Лошадкин отдал через нее команду, задействуя системы связи и обнаружения, опознавая свой-чужой.

Новая команда и они свернули, устремляясь к ближайшим отметкам.

За спиной все рвалось и гремело, ысынгуны напоролись на оставленные ими мины и гранаты и Цака сверху уже слала картинку, что потери оказались минимальны. Передовые ысынгуны напоролись, поток разделился, заплевал площадь и пробил себе дорогу, в особо сложных местах пустили вперед мелочь-камикадзе, и тут же помчались, похоже уверенно встав на след отделения Михаила.

— Батареи! - скомандовал Лошадкин, прибегая к тому же трюку, что и в шахте.

Растрата запасов, да, но сейчас важнее было оторваться, выиграть время и добраться до ближайших живых. Цака уже развернулась и устремилась туда на визуальную разведку, а Михаил вступил в цифровой контакт. Обменялся сигналами и позывными, выбежал на позиции отряда закрастян, "настоящих вояк".

— Неплохо, - оценил он обстановку.

Два подбитых танка закрастяне врезали в склон, создав неподвижные огневые точки и третий ждал наверху. Четыре тяжелых пехотинца, один правда, был сильно ранен и еще с десяток обычных вояк, какие-то беспилотные штуки и барьеры силовых полей. Военный строительный комбайн! Медпункт и жральня, иначе не назовешь, но все же - синтезатор! Хорошо устроились, мелькнула мысль, пока он скидывал Аласкопею со спины и пристраивал к медикам.

Приказ и все раненые отправились туда.

— Командир четвертого отделения Михаил Лошадкин! - Михаил оказался рядом с командиром закрастян.

Пятого отряда второй роты второго батальона и так далее в составе первой добровольной армии невольников Закрасты. Иностранный Легион. Командир закрастян даже не подумал скрывать своей гримасы, посмотрел свысока, мол, прибежало тут мясо мешаться.

— Прошу помочь оружием и батареями, за нами погоня!

Вообще, там бежало столько, что следовало бы драпать дальше, благо имелся транспорт, но Михаил уже понял, что ничего не выйдет. Этот снобизм "настоящих вояк" ощущался даже в городке, где контакт с ними был минимальным, а уж тут! Одна из целей тренировки - снизить личную неприязнь?

— Займете позиции перед моим отрядом, - последовал ответ через губу.

Михаил вскипел внутри, ну как так можно было? Посреди боя, даже учебного?!

— Прошу разрешения использовать комбайн!

Ленивая отмашка и Михаил побежал, раздавая команды своим. Набрать оружия и батарей, лечиться всем, кто ранен, попытаться раздобыть броню и быть готовыми к тому, что им надерут задницы. Комбайн откликнулся, не стал сопротивляться подключению, и Михаил ринулся на нем в дело, первым дело вырыл ров и словно окопы под углом, одновременно с этим давая указания своим занять позиции в конце окопов.

Огнеметы вдоль окопов, на первый удар ысынгунов этого хватит!

Не успел Михаил закончить с ними, как погоня ысынгунов уже оказалась рядом. Танки выстрелили первыми, навесом, за горизонт, как говорится, и Лошадкин подумал, что тут не помешала бы артиллерия. Мидона успела развернуть огневой комплекс и тот начал укладывать мины в ряды ысынгунов. Цака парила корректировщиком, бойцы, кто мог, уже готовились стрелять из огнеметов, каждый прихватил по запасному баллону.

Такая идиллия длилась секунд пять, а потом ысынгуны ударили в ответ.

Они не продержались и пяти минут, и то исключительно благодаря рву и тому, что Мидона отлично отработала своим комплексом. Цаку сбросили с неба и разбомбили танки, живых Лошадкина выбили с их позиций. Закрастяне сражались, но их "убили", пусть и не всех, и Михаил исхитрился, выдернул своих и сумел даже спасти работающий танк, вывез на нем часть живых, в основном раненых. Кто был цел и мог сражаться, бежал рядом, и они бежали, стреляли за спины, отбивались и соединились с еще одним наполовину разбитым отрядом, и те сразу послушались, дали деру.

Так они отступали примерно час, маневрируя и контратакуя, один раз Михаил даже рискнул и устроил ловушку, в которую попалась куча рядовых ысынгунов. У закрастян хватало техники и батарей, удавалось пополнять запасы, но и мегаполис на горизонте приближался, ясно было, что где-то все же придется встать насмерть. Затем они выбежали на наполовину обустроенные позиции, полные трупов и ысынгунов, ударили и смяли врага. Развернули танки и выставили комплексы, заняли круговую оборону и тут же контратаковали.

Сражение длилось еще часа два, подходили огрызки новых отрядов, Михаил держался и командовал, исхитрился связаться с командованием и запросил авиаудар. Сколотил воздушное звено и сбросил самодельную бомбу в тыл. Обустроил ложные позиции и создал систему отсечных барьеров из силовых полей, порубил ими ысынгунов в кашу. Те каждый раз справлялись, сносили и уничтожали его задумки, но Лошадкин отыгрывал время и успевал возвращать в строй раненых, чинить технику, придумывал что-то новое.

Помогало и то, что подходили подкрепления, сражение шло повсюду, не только у Михаила. Живых убивали и его отделение тоже несло потери, но вместе, все вместе они продолжали сражаться и закрастяне, по крайней мере рядовые, не проявляли снобизма или просто не возмущались тем, что командует бывшее "мясо". Два часа спустя в его распоряжении все еще оставалась полноценная рота и куча техники, комплексов, беспилотных устройств, которыми командовала Цака, и имелись обустроенные позиции.

До окраин мегаполиса оставалось не больше пяти километров.

— Конец симуляции, - вдруг пропел мелодичный голос прямо в ушах Лошадкина. - Конец симуляции. Вторжение ысынгунов отбито.

Михаил покачнулся и осел на землю, скинул шлем, утер пот и некоторое время просто сидел бездумно, не ощущая ничего, кроме полнейшего опустошения в мыслях и теле.

Глава 24

Трорг и Гаргх вернулись два дня спустя после той тренировки на слаживание, где Михаил неожиданно добился неожиданных результатов. По условиям симуляции ысынгуны должны были взять город и предполагалось продолжение боев в нем, на улицах, в небе и на подземных уровнях. Но сопротивление отряда Лошадкина, который из отделения в какой-то момент превратился чуть ли не в целый батальон, внезапно сорвало все планы "ысынгунов" и дало время продержаться до подлета подкреплений.

Вояки - закрастяне (не все) смотрели на Лошадкина кисло, будто хотели плюнуть в него, как ысынгуны.

— Сам плюнь на них, - посоветовал Цегах. - Дурачье! Из-за них мы в заднице креланга!

— Мы как отряд? - спросил Лошадкин, отрывая взгляд от Трорга и Гаргха.

Они изменились, конечно, и теперь Михаил оценивал изменения. Вздутые, крепкие мышцы и вкрапления гранита в тело, все это было и раньше, первый этап трансформации. Изменение и укрепление биологического тела, возможно установка искусственных дублеров и заменителей, вроде того насоса-сердца. Желудки и легкие, способные жрать что угодно и фильтровать яды. Искусственные нервы, расширение сосудов, еще что-то, список там был огромным.

Фактически, имейся деньги и желание, можно было стать кем-то иным, не прямо суперчеловеком, но где-то около. Михаил знал, что такие возможности есть и на Земле, но воспринималось как-то абстрактно, отстраненно. Увидев воплощение на практике, он невольно опять задумался, не сделать ли и ему такую операцию? Или хотя бы ее часть, с укреплением, легче потом вышло бы с побегом, да всем подряд.

Искусственные части тоже внушали уважение своими возможностями.

— Или мы как...

— Закраста, - кивнул Цегах.

Другие закрастяне в общей столовой - открывшейся для отряда Михаила после той общей тренировки - ну, смотрели, словно так и должно быть. Как в Древнем Риме, да. Варвары жертвуют собой и сражаются с другими варварами, пытаясь сблизиться с Римом, то есть Закрастой. Трансформация - не слишком великая цена за возможность прикоснуться к цивилизации, что-то в таком духе.

И эти слова Цегаха!

— Об этом можно говорить? - уточнил Лошадкин, оглядываясь.

— Да можно, можно, - покривился Цегах, - если «пяточникам» не попадаться.

— Ты подрываешь дух Закрасты! - возмутилась Мидона.

Они зачастую вели себя так, словно вокруг никого нет или одни бессловесные кошечки и собачки.

— Я бы послушал, - заметил Лошадкин и поднялся.

Их отделение сидело за своим столом, не парии, но все же отдельно от армейцев и Михаил невольно задумался, как все это сочетается с их прагматичностью и экономичностью? Не нашел ответа, даже частичный доступ в сети городка не помог, так как там просто не имелось такой информации. Нечто социальное, о чем все знали и не говорили, возможно. Или Цегах так считал, а другие нет, в общем, следовало его расспросить.

— Как вы? - спросил он Трорга и Гаргха.

Трорг ответил, открыл прямой канал и скинул сводку своего состояния, а также добавил, что успел немного поработать в медчасти. Оставил пару закладок на будущее, "поработал" с одной из сотрудниц, скачал информации в запас.

— Молодец, - ответил ему Михаил.

Трорг не повредился разумом, хотя что-то и изменилось. Наверное, это было неизбежно, и все равно Михаил еще раз задал вопрос, уточняя, что речь идет о душевном здоровье. Трорг еще раз заверил, что адаптировался и выжил, стал сильнее и спросил в ответ, что тут происходит и почему они в общей столовой. Лошадкин кинул в него инфопакетом о событиях последних дней и переключился на Гаргха.

Силикоид чувствовал себя неплохо, внешне и по ответам, но все равно, и в нем что-то изменилось.

— Я помню о нашей цели, - добавил Гаргх напоследок.

— Отлично, - ответил ему Михаил, - ваши новые возможности нам пригодятся.

Следовало понаблюдать за ними, вызвать на беседу, попросить раскрыть импланты. Закрастянские или они купили для этого случая подходящие? В общем, еще отдельный вопрос, как и тренировки в составе отряда, о которых все говорил Кордел и которые все никак не наступали.

— Потренируйтесь с остальными после еды, как раз потом будет выезд на стрельбы.

Молчаливый разговор продлился несколько секунд, затем Михаил добавил вслух, что рад их видеть и что с ними все в порядке, и вернулся к "своим" закрастянам. Надо сказать, что на них смотрели с меньшим осуждением, чем на "мясо Легиона", но все же с осуждением и легким презрением. Цегах даже сломал кому-то руку, вызвав на тренировочный поединок, а вот Мидона... словно брала реванш за то, что у нее не вышло вначале с самим Лошадкиным, а потом с инструктором Корделом.

— Обсуждаете будущее Закрасты? - появилась рядом Мидона. - Я тоже хочу!

— Куда ни ткни, повсюду разговоры о будущем Закрасты! - сплюнул Цегах. - Одни разговоры, когда нужны дела!

— И поэтому ты пошел в армию, знаем-знаем.

— Не тебе что-то кролгать о будущем, - разозлился Цегах, - и не хрепечи о своем желании раздвигать ноги во славу Закрасты! Ты украла и ослабила нас!

— Я бы вернула! - окрысилась Мидона.

В такие мгновения хрупкая грудастая принцесса исчезала, очарование слетало с нее, и она становилась удивительно похожа на Аласкопею. Крыса, загнанная в угол, переставшая подставлять жопу ради выживания и развернувшаяся клыками к обидчикам.

— Да ты даже думать о таком не должна была! - гремел голос Цегаха, словно он орал боевой марш.

— Да ты и сам не лучше меня! Убил! Ослабил Закрасту!

Михаил уже хотел стукнуть себя по лицу, поговорил, называется с Цегахом с глазу на глаз! Тот только вроде начал приоткрываться и Мидона явилась, словно приревновала! Можно было, конечно, и наорать на них в ответ, приказать, но Лошадкин решил пока не давить. Теперь, с возвращением Трорга и Гаргха, заговор должен был шагнуть дальше, и у него имелась пара идей насчет закрастян.

Но попытку реализации одной из них тут же сорвала Мидона, словно и правда ревновала.

— Эй! Ты хоть знаешь, кого я убил? - возмутился Цегах.

— Я знаю, - раздался голос Кордела, который объявился рядом с ними.

Незаметно и внезапно, словно заправский ниндзя.

Михаил и не подозревал за инструктором подобных талантов, особенно по части сокрытия - тревожный знак. Цегах и Мидона тоже умолкли разом, уставились на Кордела, словно боялись его.

— Но это не дает права лениться, пренебрегать обязанностями и пропускать тренировки.

— Мы направлялись к беговой дорожке, - ответил Михаил, пытаясь спасти положение.

— Ей придется подождать, - как-то неприятно улыбнулся Кордел. - Поздравляю, землянин, еще никто у нас не делал такой быстрой карьеры, как ты.

Цегах что-то проворчал, но слов было не разобрать.

— Посмотрим, сумеешь ли ты стать командиром роты или свернешь себе шею.

— Инструктор, я не..., - заговорил Лошадкин.

Он командовал ротой в той тренировке, ну это было, конечно неофициально, просто совпадало по числу живых и техники, и в общем не давало ему никаких прав. Поэтому он действительно не понимал, а свои догадки на основе слов Кордела придержал при себе.

— Понимаешь? - закончил за него инструктор. - Странно, может начальство и поторопилось, но это его право.

Он словно вбил кулак в грудь Михаила, швырнул инфопакет с официальными сведениями. Лошадкин стал командиром пятого отряда. Не просто командиром, а возглавил четыре отделения, составленные по одному и тому же принципу. Выжившее "мясо", подписавшее контракты и разбавленное двумя-тремя закрастянами, отрабатывающими свои промахи.

Словно этого было мало, его отряд теперь официально входил в состав настоящей роты, тоже из четырех отрядов, вот только все они состояли из закрастян. Впору было ругаться и рвать на себе волосы, за такие выверты судьбы, но Лошадкин не стал. Так лучше для заговора, сказал он себе и на том успокоился.

Секунды на две, до осознания того, что он теперь отвечает за целый отряд.

Сорок живых, пусть даже часть из них была ему знакома, выжившие на луне Кренцаша, похоже, закрастяне опять крутили какие-то свои схемы. От непонимания общей картины внутри закипала злость и Лошадкин напомнил самому себе слова инструктора "рядовому пехотинцу не надо думать о судьбах сражения, лишь о поставленной ему цели".

— Так, Мидона - ты мой заместитель по работе с другими гражданами Закрасты, - тут же скомандовал он и повернулся к Цегаху. - Возглавишь сводную штурмовую группу, перетасуем отделения, если надо будет. Инструктор Кордел, вы с нами или у отряда будет новый инструктор?

Кордел только покачал головой со странной усмешкой и пошел прочь, словно и не появлялся только что неожиданно и не грозил наказаниями за пропуск тренировок.

— Плохой знак, - цокнул Цегах. - Похоже, скоро нас пошлют в гунорубку.

— Еще хуже назначать нового командира прямо перед миссией! - возмутился Михаил.

Его обдало холодком - для этого устроили те тренировки? С привлечением местного аналога ИП, поэтому то слияние с истребителем вышло таким теплым. Какие-то технологии Аупо на основе "мозгов в бутылках", Лошадкин еще не разобрался, но крепко надеялся пробиться и использовать в своих целях.

— Ты справился там, командир, прямо с нуля взял и справился, отбился, - кивнул Цегах, — вот что я увидел в тебе!

— Красивое лицо? - спросила Мидона.

— Это ты увидела, а я узрел величие! - прогрохотал Цегах.

Михаил ощутил легкую неловкость.

— Живого, который не просто умеет командовать, таких и у нас хватает, а того, кто рожден вести других!

Цегах говорил с напором и пафосом, а Михаил только мысленно вздохнул.

— Не просто вести, а еще и спасать их, выводить из беды, ведь это землянин!

— Ты! - вдруг сверкнула глазами Мидона. - Отступник!

Учитывая, что они находились на улице посреди военного городка, разговор не просто выглядел странно, о нет. Тут впору было нарваться на пресловутый пятый отдел, который по слухам везде имел свои глаза и уши. Цегах и Мидона? Лошадкин до сих пор подозревал их, но теперь знал, на чем можно сыграть. Именно на том, что они искренне переживали за Закрасту и при этом почему-то считали, что Михаил ее спасет.

Словно у него не было больше никаких проблем!

— Нет! - возразил Цегах.

— Так, слушай мою команду, - вмешался Лошадкин. - Отставить споры, побежали вокруг городка и просто расскажете, что тут у вас происходит! Еще лучше, разберитесь между собой раз и навсегда или оставляйте свои споры за пределами службы, а то и правда живые погибнут!

Его послушались, и они побежали, влились в группки других бегающих и перестали привлекать внимание. Выяснилось, что Мидона тоже за спасение Закрасты, но при этом называла Цегаха отступником, так как тот выпихивал вперед Лошадкина. Мол, не дело поручать все чужакам, самим надо действовать, а Цегах упирал как раз на то, что сами уже не справились.

Он рассказывал горячо, Михаил слегка направлял вполне естественными вопросами и за одну пробежку узнал больше, чем за целую неделю в городке. Может, Цегах наконец решил раскрыться или еще что (включая провокации от "пяточников"), но неважно. Информация!

Закраста вознеслась высоко и даже дала отпор Траску, тут слухи не врали. Почти полноправный союз, не прямое подчинение, Закраста встала на шаг ниже Сильных и все были уверены, что она сделает этот шаг. Но гордыня и упоение успехами, свалившаяся на головы роскошь и энергетическое богатство привели к тому, что Закраста остановилась и закоснела. Традиционалисты, мол, предки делали так и было хорошо, и мы будем, взяли верх и правили, и какое-то время система работала.

Но затем Закраста разрослась слишком широко, и на нее обратил внимание Ысынгун, начал давить, словно пытаясь через них укусить бок Траска, которые как раз дали серьезный отпор роевому разуму. Соседи и завистники кусали за пятки, Закраста теряла позиции и ясно было, что надо что-то менять и в то же время традиционалисты препятствовали этому.

В конце концов даже до них начало доходить, что дольше так продолжаться не может и начались какие-то движения. Программы, вроде первой добровольной армии невольников, призывы о помощи, обращенные к Траску, признание отставания в области исследований. Новое вооружение, слишком много нового, вместо отработанных дендрофекальных технологий и способов, которые подводили Закрасту раз за разом. Траск помогал тем, кто входил в сферу их влияния, но воинственные Сильные судили всех по своим критериям. Или ты слаб и тогда стоишь внизу, или ты наверху и можешь за себя постоять.

Закраста ослабела, но не хотела этого признавать и падать с вершины пирамиды.

— Еще ничего не потеряно! - вещал Цегах. - Я пошел сражаться, чтобы сделать Закрасту сильнее и другие пошли! Вместе мы сможем обновить нашу цивилизацию и вместе поднимем ее на новые высоты! Больше не дадим богатству и величию вскружить нам головы!

— А я бы покружилась, - улыбнулась Мидона мечтательно.

Точно, она же хотела быть Бондом в юбке.

— Так эти взгляды...

— Да, взгляды традиционалистов сильны и засели в головах, - признал Цегах. - Мы считали, что сможем всего добиться сами, да что там, уже достигли! Что нам не нужна помощь другим, мы и сами сможем! Так оно и было когда-то, но теперь все стало иначе и многие не могут этого понять. Обижаются, возмущаются, говорят, что нужно вернуть прежние пути, вышвырнуть прочь всех чужеземцев и сражаться самим!

Вот это было бы дело, подумал Лошадкин, одновременно с этим зная, что ошибается. Жирный Нессайя, чтоб его бачкуки в аду в жопу драли, продал бы его куда-нибудь еще. А может даже рискнул бы выдрать манопу, но не стал, зная, что есть Закраста, покупающая "мясо".

Ради обновления себя?!

Глава 25

Сирены взвыли снаружи и в голове Михаила, словно кольнули холодком паники и тревоги. Мгновение спустя паника прошла, и он послал приказ своему отделению, и отряду, который он не возглавлял и дня, тоже, но в первую очередь своим. Топот ног, возгласы, вспомогательные роботы, включая секс-кукол, тащили броню и оружие наружу, прямо на платформы.

Единый механизм военного городка встряхнулся и начал действовать, получая сигналы от местного ИИ. Лошадкин уже почти нашел к нему подход, почти подружился! Эх! Он тоже выскочил на улицу и одновременно с этим в голове его почему-то всплыло воспоминание из детства, как дед в таких случаях, всегда, когда проверялись системы оповещения, почему-то начинал напевать "Тревога! Тревога! Волк украл зайчат!”, после чего хохотал вместе с бабушкой.

— Никаких рапортов! - крикнул он подчиненным. - У кого полный состав - на платформы!

Первое отделение уже запрыгнуло туда и взгляд Михаила опять остановился на великанше, превосходившей даже Цегаха размерами мышц. Закрастянка, но вздувшаяся от этих самых мышц везде, готовая рвать пасть ысынгунам голыми руками. Словно намек, что у Закрасты не все ладно с биомодификациями и лучше бы не прибегать к их услугам.

— Взлетаем! Взлетаем! - отдал он новую команду, указывая на транспорт в небе.

Словно огромный дирижабль тот плыл среди облаков, "всасывал" в себя летающие платформы, не только с живыми, но и техникой, броней, различными грузами, огневыми комплексами и хрен знает, чем еще. Платформы отделений его отряда устремились туда, и Михаил увидел, что в этот раз Закраста экономить не стала - на каждой включилась своя система гравитации и страховочных силовых полей.

Следовало ли ему сесть за руль, как пилоту? Нет, надо было рулить отрядом.

— Гаргх, Трорг, вперед не лезть, Цегах - присмотри за ними, - скомандовал Лошадкин.

Вендарец заверил, что уже освоили свои модификации, но Михаил лишь отмахнулся, еще не хватало потерять друга из-за поспешности!

— Аласкопея - старшая по медикам, собирай всех, будет единая команда, - продолжал он.

А в санитары, тех, кто выносит других с поля боя, можно было подписать и роботов, и всяких мускулистых, чтобы не сидели на месте. Транспорт приближался, и системы платформы переключились на него, или оттуда перехватили управление, неважно. Единая система, словно на Земле, и платформы выровнялись, разошлись друг от друга в стороны и ускорились.

Влетели в ангары и почти сразу те начали закрываться за их спинами. Живые прыгали с платформ, и Михаил получил новый инфопакет - местоположение его отряда, кому подчиняться, куда идти и приказ организовать живых, надеть броню, приготовить оружие и быть готовым к получению информации об оперативной обстановке.

Дозированная подача информации избранным живым, это Михаилу понравилось.

— Так, командиры отделений!

Четвертое отделение опять оказалось некомплектным, так как он выбыл в командиры, но еще не получил замену, и собирался взять к себе Карраху в заместительницы и телохранительницы. Михаил скинул информацию, указав, куда двигаться и что брать с собой. Живые расхватывали оружие и броню, и нестройной толпой пошли вперед, к одному из выходов.

На месте стало понятно, что это грузовой транспорт, который даже не думали переоборудовать в военный. Их роте отвели один из трюмов, и теперь живые находились там вместе с техникой, роботами, вспомогательными штуками, и Михаил тут же начал прикидывать, как бы отжать себе два комбайна для обустройства позиций и что в таком случае делать с истребителями? Зря проходил курсы?

Манопа прощупывала транспорт и стало ясно, что им дали подключение в местные системы связи. Но опять пирамидально и отфильтровано, похоже, на основе информации из военного городка. Михаил получал информацию о своем отряде, но не роте и батальоне, не транспорте в целом (хотя у него сразу зачесались руки устроить парочку взломов), и он мог отправлять им сообщения, обращаться к своему непосредственному командиру, пусть даже не встречал его вживую еще ни разу.

Как раз предстояло отправиться с докладом, когда прозвучали сирены.

— Карраха, ты со мной, - скомандовал он, - будешь помощницей на все руки.

— Но у меня же лапки! - пошутила вузланка.

Он хотел назначить Трорга исполняющим обязанности, но понял, что тот из первой линии много не накомандует. Все это предельно сужало выбор, да что там, его даже и не имелось. В теории.

— Цака - возглавляешь отделение, как раньше.

— Сделаем, - клацнула та клювом.

Мидона надула губки и Михаила окатило судорожным, бешеным желанием влепить ей от души прямо по этим губам. Избить в кровь, крича, что она угробит живых, которыми не дорожит, в отличие от Лошадкина.

— Мидона - возглавишь сводную группу с комплексами, работать будем отрядом, как единым целым.

— Сделаем, командир, - повторила та, тоже скалясь и демонстрируя клыки.

Клычки. Наверное, у закрастян это что-то означало.

— Поставили задачу, командир? - поинтересовалась Карраха.

— Нет, но раз нас так сдернули, - Лошадкин остановился.

Учения? Гигантские учения, без предупреждения, для пущего реализма? Это многое бы объясняло, включая тот факт, что его едва успели назначить командиром, а отряд толком и не тренировался вместе! Верный путь угробить всех живых, вернее было бы только сбросить их на головы ысынгунов, забыв выдать парашюты, оружие, броню и все остальное.

— То, что?

Михаил собирался созвать командиров отделений, но тут прозвучал вызов от командования, которому пришла в голову ровно та же идея. Собрать командиров отрядов и немного прояснить обстановку и нарезать боевые задачи. По крайней мере, Лошадкин на это надеялся, как и рассчитывал на возможную новую засаду. Она означала бы, что у них будет время зарыться в землю, построить укрепления, общую оборону, наладить взаимодействие, а не изображать из себя "мясо".

Михаил не то, чтобы не задумывался над структурой военных сил Закрасты - им все это объясняли на лекциях - он, скорее, даже не осознавал, что его пятый отряд — это как пятое колесо из земных поговорок. Структура сил строилась на четверках и десятках, а он возглавлял именно что пятый отряд. Возможно, именно поэтому отдел по безопасности был именно пятым, вдруг пришла неуместная мысль, как бы вне общей структуры и над ней.

— А вот и командир пятого отряда, - сказал командир роты.

Закрастянин, разумеется, как и командиры остальных четырех отрядов. Нормальная воинская единица, рота, к которой приделали пятое колесо в виде отряда Лошадкина, зачем-то. Судя по взглядам остальных закрастян, те уже готовы были его расстрелять и вышвырнуть в космос, чтобы не мешался, не портил, не позорил.

— Мехаил Лошаудкин, землянин, - сказал командир роты со странным акцентом.

Издевался? Не мог выговорить? У остальных как-то получалось! Тоскливое предчувствие охватило Лошадкина, что из них - из его отряда! - опять сделали мясо, только на иной манер. Ну кто так поступал? Где отработка взаимодействия, знакомство, слаживание?

— Михаил Лошадкин, - сказал он спокойно.

Закрастяне смотрели на него, явно общаясь между собой при помощи имплантов. Представляться никто не спешил и тоскливое ощущение внутри усилилось.

— Меихаил, - повторил командир роты. - Я - Зендах Пальма.

Лошадкин удержался от улыбки, помогло и то, что Зендах начал представлять командиров других отрядов. Михаил попутно укорил себя в поспешности выводов, вот, все представились.

— Пятый отряд прикомандирован к нашей роте, в рамках новой, экспериментальной программы. Отряд хорошо показал себя на учениях, примерно совпадающих с тем, что нам предстоит.

Слова о том, что не отряд показал, а отделение и то неполное, застряли у Лошадкина в горле. Зендах тем временем вызвал голограмму какой-то солнечной системы, повел пальцами и приблизил вторую планету.

— Холдаш - два, - сказал он, - мирная и процветающая планета, с развитой промышленностью и многочисленным населением. К ней летит Рой ысынгунов, и будет там с минуты на минуту. Повезло, удалось засечь возмущения гиперпространства, но, к сожалению, там нет крупных военных сил. Мы - ближайшие, и прямо сейчас транспорты и корабли прикрытия, кого удалось найти, входят в гипер, собираясь выйти у Холдаша. Три системы — это немного, и мы, скорее всего, попадем сразу в мясорубку. Слушайте задачу, поставленную роте.

Михаил уставился на голограмму планеты, которая вдруг приблизилась и превратилась в город. Мегаполис, вытянувшийся вверх и вниз, стоящий на берегу какого-то местного моря. Город - спрут, раскинувший во все стороны щупальца дорог и районов, словно спеша добраться до других поселений. Порт города располагался на юго-востоке, на голограмме же высветились северо-западные, противоположные районы.

— Город, конечно же, защищен, но недостаточно, а военные силы ысынгуны ловко отвлекли в стороны.

Что с эвакуацией, хотел спросить Михаил, но промолчал. Если не брать бегство морем, воздухом и по дорогам, где их легко могли изловить и сожрать ысынгуны, то оставались только подземные уровни. Шахта, только на иной лад.

— Задача проста, - голограмма опять отъехала назад. - Наш транспорт, вместе с другими, выходит из гипера на мгновение раньше кораблей прикрытия и летит вот так.

На голограмме появилась кривая посадки, как-то она называлась красиво, но сейчас Лошадкин не вспомнил бы точного термина. Лица закрастян, возглавлявших отряды, помрачнели и Михаил понял, что что-то упускает.

— Десантируемся, в нижней точке и строим оборону вот здесь, - снова появились северо-западные районы города. - У нас будет мало времени, поэтому высаживаемся на окраине и используем рельеф и дома, встраиваем их в оборону. Ожидается атака под землей, считается, что ысынгуны извлекли уроки из прошлых сражений, и их десант прогрызателей пойдет под углом к подземным уровням.

— Во время сражения на четвертой луне Кренцаша они сразу высадили десант, в первой же бомбежке и тот успел добраться до командного центра и парализовал всю оборону, - высказался Лошадкин, заслужив еще несколько недовольных взглядов.

— Нам предстоит предотвратить подобный сценарий, - кивнул Зендах. - Поэтому всем вашим подчиненным быть в полной боевой готовности, защит не отключать, почти наверняка опять применят сынский газ. Ваша задача проста - удержать свои сектора, на земле и под ней, с воздуха прикроют системы города.

Твою мать, подумал Лошадкин, ну да, у них же нет флота, тот свалил куда-то бить ысынгунов в другом месте.

— Действовать придется быстро, наверняка нам не дадут построить общую оборону, но это не значит, что мы не должны пробовать. Контратаки и ссаживание их в степь, выигрываем время, флоты уже в пути. Должны быть.

Твою мать, снова подумал Лошадкин тоскливо, да это же опять луна Кренцаша, только в профиль!

— Держаться и держать ысынгунов, сражаться и отступать только по приказу! Ясно?

Последовал нестройный хор, что мол да, ясно, хваленой армейской дисциплиной тут и не пахло. Или Михаил просто пересмотрел фильмов на земле? Тоскливое ощущение надвигающейся жопы (в самую середку которой им, разумеется, предстояло угодить) холодило и вымораживало, одновременно с этим парадоксально вызывая ярость и пылающую злобу.

— Михаил, останьтесь, - сказал Зендах.

Командиры отрядов получили задания, нарезку секторов, расстановку сил и устремились к своим. Лошадкин обозвал себя идиотом и связался со своими командирами отделений, отдав приказ всем готовиться и немедленно, чтобы броня и оружие заряжены, комплексы, припасы, техника, все подготовлено, чтобы даже если их вдруг всех разом сбросили на поверхность, ничего не сказав, отряд был готов сражаться.

Как тогда, на шестом полигоне.

— Ваш отряд придан в усиление, - заговорил Зендах, - и именно так я и намерен его использовать. Для усиления, контратак и затыкания прорывов. В вашем файле отмечено, что вы отлично показали себя там, на луне Кренцаша и затем на шестом полигоне, в схожих ситуациях.

— Я лишь вчера получил назначение и не было тренировок на слаживание отряда.

— Да, - вдруг вздохнул Зендах и потер лицо. - У нас не слишком любят чужаков.

Традиционалисты, вдруг понял Михаил, и тихий пассивный саботаж. Тут промедлили, там не подписали, здесь затянули со сроками, и программа "мяса" оп и провалилась. Еще бы ей не провалиться, если ходить в бои без слаживания! Ненависть к Закрасте и тупым традиционалистам поставила новый рекорд, Михаил задыхался, а манопа слала сообщения о том, что состояние его ухудшилось.

Еще несколько таких эпизодов, подумал Михаил и инсульт с инфарктом обеспечены.

— Это проблема, с которой сейчас ничего не удастся сделать, - продолжил Зендах, - и придется как-то справляться прямо в бою.

Он не стал добавлять "землянин", но слово было написано у него на лице. Вот так вот и возникает репутация, которая поддерживает сама себя, зло подумал Михаил, прикидывая, что тут можно сделать. Проще всего было спихнуть задачи на командиров отделений, придать по одному каждому отряду, но! Эти командиры отрядов, как они смотрели, тоже наверняка традиционалисты, и уж им точно будет не жалко чужаков.

Проклятье!

— Поэтому зона высадки вашего отряда за остальными, попутно еще будете охранять штаб.

В этот раз Михаил получил инфопакет, показывающий положение его отряда и остальных, взаимодействие между ними, общую схему обороны, которой не было - просто предполагалась заранее. В теории, в этих вот схемах, выглядело красиво, защита города, поддержка друг друга, контратаки, включая выпады во фланг тем, кто будет давить на соседние роты, но на практике!

— Идите, Михаил, - устало сказал Зендах, - а после боя...

Транспорт тряхнуло и их обоих швырнуло в стороны, Михаил ухватился за что-то и ощутил боль в боку и ноге. Он только открывал рот, чтобы задать вопрос, когда пришел ответ. Транспорт выбило из гипера и ысынгуны тут же подбили его, как и прочие корабли, и собирались добить и сожрать.

Глава 26

Михаил буквально вылетел в приоткрывшуюся дверь и помчался к своим, благо Зендах расположился рядом с трюмом. Транспорт еще раз содрогнулся, словно ему отвесили гигантского пинка и в этот раз системы корабля не стали сообщать, что происходит. Может и к лучшему, там наверняка творился кровавый хаос, который просто утопил бы сообщениями мозг, перегрузил импланты.

— Держаться вместе! Вместе! - транслировал он своему отряду, не зная, доходят ли сообщения.

Ворвался, влетел вживую, получив очередного пинка от трясущегося корабля и успел самортизировать падение за счет брони. Отряды не расстреливали друг друга, легкий хаос, но порядка все же было больше. Платформы, на которых они прилетели сюда, вот что пригодилось бы сейчас, подумал Михаил, оказываясь рядом со своими.

— Парашюты?

— Есть!

Михаил ухватил свой "парашют", никаких строп, веревок, полотнищ и прочего. Просто отдельный кубик - модуль, как скафандр, только парашют, активируй и тормози силовыми полями, забыл зарядить или враги заглушили - разбился. Но все равно проще и надежнее, чем громоздкие ранцы. Лошадкин закрепил парашют на броне и подумал, что надо было сразу все это сделать, понятно, спешка, но... тоже пассивный саботаж?

— Скафандры?!

Они вроде и так всем полагались, раз летели через гипер, но спешка и толкотня привели к тому, что ничего не выдали. То ли сочли, что не надо, раз цель рядом, то ли отмахнулись, мол, у вас броня есть. Следовало... скафандры, техника, какой-нибудь мини-корабль, чтобы можно было удрать прочь самостоятельно!

Ничего этого добыть Михаил не успел.

— Опасность! - ударило по мозгам.

Борт транспорта вспороло гигантским консервным ножом, словно жвалой ысынгуна размером с Эверест, и все содержимое вывалилось наружу. Системы транспорта отработали, уронили бронедвери и заткнули дыры, но не сумели включить искусственную гравитацию, так как она не предусматривалась на таких кораблях.

Экономично, практично, все, как обычно.

— Сцепились! - гаркнул Лошадкин.

Возглас его пропал зря, так как их всех просто швырнуло прочь, куда-то в космос, где уже шло сражение. Активированная броня помогла, но давление вокруг оставалось низким, ниже того, что было бы полезно для здоровья. Их выбросило над планетой, наверное, тем самым Холдашем - два, и это было хорошо, давало шанс хоть как-то выжить.

— Вниз! - скомандовал Лошадкин, первым подавая пример.

Из "Гарзала" вырвалась струя огня, не только отгоняя ысынгуна размером с трех Михаилов, но и создавая реактивную тягу. Лошадкин промчался и зацепился сигналом за один из танков - утят и активировал его, приказал открыть люки и выпустить "крылья". Разумеется, окружающие ысынгуны тут же ринулись к нему, но утенок уже раскрыл клюв и выстрелил, смел их прочь, попутно, кажется, зацепив еще нескольких закрастян.

— Пятый отряд - ко мне! Делай, как я! - орал Михаил в полете.

Он стрелял, управлял танком, пытался зацепить остальную технику и разыскивал своих. Над головами все сверкало и рвалось, разлеталось взрывами хитина и металла, и видно было, что ысынгуны устроили ловушку заранее. Знали, что прилетят, заранее знали, как это будет, и примерно определили место по возмущениям гипера и сами ударили в ответ.

Живые корабли, способные летать через гипер, и живые постановщики помех, что еще приберегли в рукавах ысынгуны? Михаил ощутил сигнал от танка - утенка и скрежетнул зубами, сдирая эмаль. Ысынгуны уже вывалили свою первую волну десанта, бомбили город, швыряли яйца и.. создавали заслон для десантников Закрасты!

ДАДАХ!

Еще один корабль разлетелся пылающим облаком и другой проскочил через него, врезался в огромного ысынгуна, вспарывая того по всей длине. Словно ответ за транспорт и из гиганта сыпались ысынгуны помельче, валились вниз, пытались нападать прямо в падении, врезались в истребители, часть которых успела взлететь, и тут же взрывались вместе с ними.

— Командуй танком! - крикнул он Цегаху.

Трорг и Гаргх чуть отстали, так как каждый зацепил с собой по живому, Харжаща и Аласкопею. Карраха, зажав ногами голову Мидоны, летела парой, падала на утенка, который не столько летал, сколько парил утюгом. Михаил выстрелил и промахнулся, но взрыв сзади все же сбил летуна в сторону и тот промчался мимо, тоже промахнулся в атаке на Лошадкина.

— Огонь! Огонь! Прикрывайте остальных! - командовал Лошадкин.

Ему удалось зацепить еще двух утят, те стали планировать и на них валились закрастяне, ныряли в люки, стреляли прямо со спины, как сам Михаил. Утенка дергало и швыряло, но броня держала, не давала упасть, даже гасила все эти рывки, иначе Лошадкин уже сломал бы себе ноги.

Эх, сюда бы полноценный десантный костюм!

— Всем сигнал "делай, как я!" - кричал он, рассылая инфопакеты.

Связь через роботов и сеть ширилась, рота валилась вниз, но организовывалась, сцеплялась, утята стреляли и ысынгуны били в ответ. Битва над головой достигла кульминации, флот, прибывший на выручку Холдашу, погибал, даже не успев добраться до основных сил. Михаил стрелял и слал сигналы, Цегах уже уверенно взял управление над утенком и тот планировал, летел хвостом вперед, устремляясь к городу на горизонте.

Сколько они не долетели, ысынгуны опередили их на секунду? Миллисекунду?

— Скорости не сбавлять! Не сбавлять! - командовал Лошадкин.

Парашюты, как он мог забыть о парашютах? Вспомнив о них, Михаил не то, чтобы успокоился, но смог отвлечься от мысли, что вся эта толпа разобьется и переключился на задачу. Флот добивали и пожирали, но город еще не пал, и он оставался единственным местом, где их сейчас могли прикрыть от ысынгунов.

Вывод - как можно быстрее упасть туда, спланировать под углом по... глиссаде, да! Глиссада!

— Тросы и веревки, если есть! Зацеплять тех, кто падает и тащить на танки!

Парашюты - хорошо, но техника еще лучше! Особенно, если удалось бы ее отстоять.

Не все закрастяне отреагировали, кто-то просто падал, возможно потеряв сознание, и ысынгуны сверху пикировали и стреляли, крутились рядом. "Гарзал" уже нагрелся, и Михаил несколько раз подстрелил бы своих, но умная техника пока еще функционировала, опираясь на сканеры танков-утят и не давала вести дружественный огонь.

— Командир, ты бы в танк ушел, - недовольно бросил Трорг.

Он стрелял с двух рук, смертельно метко и рядом Гаргх строчил из натурального пулемета, вращающейся турели, изрыгающей разноцветные лучи. Ысынгуны разлетались, валились вниз, пробитые, и Михаил знал, что Трорг прав. Системы связи и взаимодействие через импланты работало и в танке, даже лучше, чем на воздухе, но Лошадкин и не подумал сдвигаться с места, словно капитан на мостике корабля.

— Прикрывайте тех, кто падает! - скомандовал он в ответ.

Трорг и Гаргх перенесли огонь туда, прикрывали, но не всегда успевали. Ысынгуны прямо у них на глазах, навалились и перегрузили броню трем закрастянам, разорвали их в клочья. Утенок помогал не ускорять падение, планировал и ощущалось, что они уже входят в атмосферу. Падающие сами по себе ускорялись и догоняли утят, их подхватывали или они проносились мимо. Некоторые даже ускорялись, словно хотели превратиться в раскаленные болиды

— Слава Закрасте!!! - раздался возглас на общей волне.

Два закрастянина, сцепившись вместе, рванули с удвоенной силой и ударили вниз, прямо в толпу ысынгунов, взорвав их и разбросав. Живые снаряды, и Михаил даже вздрогнул на мгновение, но тут же встряхнулся и бросил взгляд в небо, затем снова на город.

— Тем, кто падает без техники - ускориться! Сигнал всем - ускориться!

Они падали - да, но это не означало, что они вдруг стали воздушным флотом, нет, они стали эскадрой падающих утюгов и живых. В то мгновение, когда ысынгуны наверху дожрали бы флот и ринулись добивать невольный десант, все сразу превратилось бы в кровавый фарш в атмосфере. К счастью, ысынгуны устроили ловушку не слишком далеко от цели, наверное, чтобы повысить свои шансы, но к несчастью, у Лошадкина и остальных оставались все шансы сдохнуть.

Мелочь ысынгунов рвалась в атаку и ряды их сгущались, появилась еще паразитическая мошкара и тоже на глазах у остальных сожрала, заразила двоих. Закрастяне ускорялись, сцеплялись, добирались до утят и в то же время, удалось активировать не всех. Иная техника и часть утят валилась с неба металлическим мусором, и Михаил не дотягивался до них, не получалось завести или не хватало прав, или еще что.

— ЗАКРАСТА!!! - взревел он, давая на мгновение выход своей злобе.

Придурки! Идиоты! Ну кто так поступал?! Ну да, Михаил не был закрастянином, но что им было важнее, эффективность или традиции? Столкновение двух направлений порождало проблемы, почти наверняка в будущем Закрасту - если она еще будет существовать к тому моменту - ждала гражданская война, но именно она мало волновала Михаила. Он искренне желал им всем сдохнуть, истребить друг друга, но не создавая проблем ему и другим живым, особенно невольникам.

— Мы слышим вас, слышим, слышим, - вдруг застучало у него в ушах.

Пошли помехи, все пропало, и тут же вернулось, и Михаил понял, что с ним - со всеми - пытаются связаться из города.

— Координаты! Дайте координаты!

Лошадкин не стал стесняться и выдал все, что можно, про обстановку вокруг и еще раз окинул взглядом происходящее. Воздух свистел и завывал вокруг, и манопа указывала, что в нем многовато кислорода по земным меркам. Утята планировали и за ними тянулись на тросах подхваченные закрастяне. Подтягивались, добирались до танков, и Лошадкин вдруг осознал, что другая техника в трюме предназначалась для работы с земли, не в воздухе.

Проклятье! Надежды на то, что в городе их встретят армады боевых роботов - не было.

— Цегах!

— Уже, командир, - откликнулся тот.

— Все в танк! - скомандовал Михаил. - Все в танк и задраить люки! Сигнал соседям "делай, как я"!

Уже ныряя внутрь, Лошадкин вдруг сообразил, что такой сигнал, команда с его стороны, могла привести как раз к обратному результату. Мол, чего это нам чужак указывает, а ну давайте назло ему уши отморозим! Хотя, наверное, закрастяне просто его не слушали, и повторяли удачные действия, а все команды Лошадкина - да и ладно, решил он, лучше было скомандовать, чем не помочь живым.

— Ускорения! - потребовал он от Цегаха, вваливаясь в кабину.

Тот уже и так разгонял танк-утенка, добавлял огня из-под хвоста, пусть и не буквально, и они вырвались вперед, будто возглавили стаю. С неба падали ысынгуны, дожравшие флот, металась мелочь, спеша вцепиться в танки, пока те не прикрыты с боков и спины, и в лоб мчались еще ысынгуны, ранее осаждавшие город.

В следующее мгновение экраны расцвели многоцветьем выстрелов, и Михаил отшатнулся.

— Приготовиться! - выкрикнул он, рассылая сигналы.

Ракеты промчались мимо, прошли впритирку с утенком, сбивая ысынгунов. Лазерные лучи, настоящая дискотека, прорезали атмосферу, втыкались в ысынгунов, один даже попал в утенка, но тут же ушел прочь. Какие-то снаряды и просто пули, бомбы, стягивающие к себе тварей, и нечто разноцветное, взрывающееся фейерверком и заставляющее ысынгунов метаться слепыми котятами.

Нарушить им связь, подумал Лошадкин, ощущая боль в крепко сжатых зубах.

Цегах дернул утенка, кидая его в штопор к земле и одновременно с этим танк ударило в бок и швырнуло беспорядочно. Планирование оказалось нарушено и одна из ракет врезалась в танк, разбилась о защиты и только усилила беспорядочное падение. Броня треснула, бок вскрыло, словно транспорт и стало видно, что гигантский ысынгун схватил их, сжал, будто орех в пасти.

Танк трещал и разваливался, системы моргали, несколько лучей уперлось в бок гиганта, но тот словно и не замечал их. Лошадкин стрелял прямо в пасть, но гигант не замечал и его усилий. Цегах вдруг бросил управление и рванул вперед, выскочил в пролом, расширив его и скрылся в недрах ысынгуна, где мгновение спустя что-то полыхнуло и взорвалось.

Волна ударила в танк, пытаясь расширить пролом, и Михаил увидел, что гигантскому ысынгуну разворотило пасть. Он перестал удерживать утенка и тот вывалился, рухнул вниз, прямо к земле, и Михаил сам прыгнул на место пилота, подключаясь и ощущая, что его наотмашь, по лицу, бьет сообщениями о неполадках и отказах на системах.

— Слева! Прикройте левое крыло! - выкрикнул он всем, кто оказался в танке.

Утенка несло и болтало, никакой радости полета и теплых объятий, нет, Михаил словно вскочил на взбесившегося быка, который к тому же еще и несся к пропасти. Вокруг стреляли, сбивали летунов, пытающихся пролезть в дыру, и сверху валилась, туша гиганта-ысынгуна, заливала все вокруг кровью и прочим из развороченной челюсти.

Стрельба со стороны города усиливалась, но и ысынгунов стало больше. Утенок Лошадкина принял на себя первый удар и отстал, остальные проскочили, словно прикрывшись ими и видно было, как они падают - планируют, отбиваются от наседающих стай и тех сметают залпами системы обороны города. Настоящая утячья свалка, и Михаил дергал танк, пытался выровнять и не получалось, даже совершил настоящий кульбит, но не удержался на одном крыле и снова свалился.

Земля приближалась, не дотянули до города, и видно было, что внизу уже высадился десант ысынгунов. Танки планировали и ысынгуны бежали, рвались к домам, словно гонка, кто быстрее, кто придет первым, тому и достанется город.

— Держитесь! - чей-то сдавленный, смутно знакомый голос.

Вынырнул еще один танк-утенок, подставил бок, врезался в машину, которую пилотировал Лошадкин. Команда тут же ринулась соединять и сшивать, и Михаил ощутил жжение в голове, два танка объединяли системы, и теперь планировали вместе, как полтора утюга.

Город приближался, и атака ысынгунов внезапно схлынула, отбитая системами защиты.

— Приготовились!

Но несмотря на крик, Лошадкин и сам оказался не готов. Земля встала на дыбы и лягнула его в зубы, в живот, горло и голову. Танки ударились, подпрыгнули и разделились, пришедший на выручку спланировал, а утенок Лошадкина ударился еще несколько раз и наконец остановился, врезавшись в несколько отдельно стоящих домов на окраине.

Михаила швырнуло вперед и выбросило в пролом в боку танка, словно теннисный мячик.

Глава 27

Броня смягчила удар, помогла тут же вскочить, и Михаил мгновенным застывшим стоп-кадром ухватил окружающую обстановку. Пришла запоздалая мысль, что так и не воспользовался «парашютом».

— Развернуть танк! Гаргх – снести вон те дома, сделать баррикаду! Харжащ – окопы!

Волна ысынгунов, катившая по земле, столкнулась с системами обороны города, уперлась в силовые поля и тут же заплевала их, взломала и перегрузила. Несколько ысынгунов просто прыгнули вперед и взорвали себя, остальные ринулись в проломы.

— Сзади! – раздалось на общей волне.

Михаил уже получал сигналы, запросы, послания. Городская сеть, которой тоже управлял какой-то ограниченный ИИ, и вспомогательные военные системы, стрелявшие по ним, пока утенок еще парил в воздухе. Танки вокруг валились с небес, приземлялись в дома и на дороги, кто-то нормально, кто-то просто валился, словно обессилев. Армейские тут же рассыпались в стороны, занимали и строили оборону, что значит, все же тренировались.

— Не стрелять! – крикнул Лошадкин.

Волна… химер? Киборгизированных и просто измененных созданий, похоже, еще одна попытка Закрасты дать ответ Ысынгунам. Они хлынули, из домов и укрытий, собираясь вцепиться в сладкое ысынгунское мясо и рвать его, терзать, убивать. На нескольких, особо крупных, словно на лошадях и слонах, сидели закрастяне, пришпоривали эти стаи мысленно, слали в самоубийственную атаку.

Лапы и клыки, какое-то вживленное наспех оружие и мины, стаи собак – камикадзе, и ысынгуны сверху отреагировали, ринулись в пике к земле, спеша сбить атаку химер. Системы защиты города начали ответный обстрел и над головами все засверкало, скрылось в облаках взрывов.

— Комбайн, где комбайн? Строим оборону! Не теряем времени!

Оценка местности, утенок Лошадкина упал на перекрестке дорог, и он уже послал Гаргха крушить дома слева, собираясь поставить танк на развилке. Теперь следовало собрать отряд целиком и занять оборону, не в своем секторе, это точно, но ысынгуны точно не дали бы времени добраться до него.

— Мидона! Комплексы!

Зендах собирался прикомандировать его отряд к штабу, но похоже так и не успел покинуть транспорт. Михаил торопливо обменивался информацией с системами города, прощупывал, пытался пробиться дальше, получить больше прав и возможностей, подтянуть к себе больше местных сил самообороны. Те имелись, но не спешили реагировать на его запросы, как и городской ИИ. Не слали на три буквы, но и не спешили раскрывать объятия.

— Общая связь! – почти взвыл мысленно Лошадкин.

Вот это сработало, и живые его отряда получили сигнал и карту, с указанием позиций, начали стягиваться.

— Трорг – штурмовую группу и готовьтесь! Ремонтную базу сделаем вон там!

Два квартала в тыл, поближе к одному из комплексов противовоздушной обороны. Сэкономить на силовых полях и прикрытии, привлечь десяток местных, кто не побоялся взять оружие в руки. Над головами громыхнуло особенно громко, и полился дождь из потрохов и ысынгунов. Несколько яиц упали рядом, Михаил едва успел отскочить, и Трорг пришел на помощь, просто пробил их ударами рук и ног, не дав зародышам закончить формирование.

— Проклятье! – Михаил уже слал сигналы, но бесполезно.

Местные палили, как не в себя, явно паникуя, и несколько яиц дозрели прямо в воздухе, свалились на них, устраивая кровавую бойню. Другие ысынгуны падали в дома и на улицы, пробивали покрытие, спешили скрыться в подземных туннелях. Там на них выскакивали роботы – ремонтники, паяли, варили, сшивали, и сами падали под ударами жвал и сяжек, способных пробить любой металл.

Волна химер выплюнула мини-ракеты и те столкнулись в воздухе с лучами биологических лазеров и кислотными плевками. Моментально все скрылось в облаках пыли и взрывов, и сканеры брони не справлялись, тут требовались более мощные устройства. Михаил отправил запрос и все же получил ответ, городские системы не были оборудованы нужной военной техникой, а бытовые не справлялись.

— Двух утят – туда и туда, будем держать оборону подвижным треугольником! Автомобили! Платформы, тащите их к четвертому, снимайте двигатели – быстрее!

Сражение над головами продолжалось и город проигрывал эту битву, не успевал сбивать всех. Ысынгуны и яйца валились, усеивали пригороды и тут же кидались в атаку, или устремлялись по земле дальше вглубь города, обойдя защиты. Все это отвлекало, не давало выстроить оборону и вносило сумятицу. Силы самообороны стреляли и делали местами только хуже, гибли сами и давали ысынгунам шанс замкнуть окружение. В паре мест появились самодельные бронетранспортеры и платформы с установленным оружием, ударили, помогая своим.

— Быстро! Сняли антиграв и налепили на утенка! – командовал Лошадкин, сам подавая пример.

Десяток автомобилей и платформ в момент лишились своих «двигателей» и сам Михаил грубо, напрямую, закоротил их на одну батарею, чтобы они просто включились и работали, без возможности отключения. Внутрь напихивали взрывчатку и батареи, и Лошадкин опять отвлекся на мгновение.

Драка в воздухе продолжалась, ысынгуны не успели отбомбиться и остановить волну химер, но зато отлично сбили попытки занять оборону. Живые отряда Лошадкина и закрастяне вокруг, все дрались, разносили пустые дома, взрывали их, и отбивали попытки ысынгунов прорваться вглубь города и в подземные уровни.

— Нам нужен генератор сигналов, - сообразил Михаил.

Вряд ли здесь имелись мозги в бутылке, предназначенные отвлекать на себя ысынгунов, но кто сказал, что нельзя сделать их имитацию. Генератор биологического электричества, насытить им воздух, сбить ысынгунов с толку, хотя бы на десяток секунд! Лошадкин оглянулся и понял, что не успевает.

Химеры ворвались в ряды ысынгунов, стоптали рядовых и рвали их на части, и их самих рвали в ответ, будто две стаи дикого зверья. Отвлечение удалось, но ненадолго, и Михаил вынужденно отдал новый приказ.

— Трорг! Бери все танки и удар штурмовой группой! Дай химерам уйти и сам уходи!

Вендарец только кивнул и все «бойцы первой линии» - десяток на отряд, не считая сгинувшего в недрах гигантской твари Цегаха – плюс танки устремились вперед, стреляя на ходу.

— Всем стрелкам – полная поддержка штурмовой группы! Быстрее! Мидона?

— Мы готовы, - промурлыкала закрастянка, - только зарядов маловато.

— Огонь! Не экономить!

Либо город потом поддержит их припасами, либо им придет полный ысынгун. Сам Михаил вместе с Каррахой остались у танка, которым он решил пожертвовать, и вузланка уже заваривала вход. Системы города еще держались, не давали ставить помехи, хотя бы здесь, на земле и Лошадкин хлопнул танк по броне.

— Лети, Икар!

И тут же помчался туда, к развилке, словно спешил вернуться в танк, из которого вылетел. Карраха поравнялась с ним, «Гарзал» в ее руках дернулся, заряд плазмы разнес высунувшегося из окна дома справа муравья. Штурмовая группа рвалась вперед и поверх ее голов и танков живые отряда стреляли и разносили ысынгунов и химер, так как те не подавали сигналов «свой-чужой».

Точнее говоря, не все их подавали.

— Есть связь, - прошептала манопа.

— Уходите! Отступайте, мы прикроем! – скомандовал Лошадкин погонщикам химер.

Не все послушались, может кто-то и не получил послания, но остальные уловили намек. Комплексы, развернутые Мидоной и остальными, словно батарея полковых минометов, утопили ысынгунов в море огня и взрывов. Туда немедленно устремились летуны с неба и взмывший танк прорезал их ряды, вылетел выше. Лошадкин запоздало сообразил, что надо было облить его чем-нибудь, привлекающим ысынгунов, чтобы больше собралось.

Помехи и связь с танком оборвалась на мгновение, Лошадкин торопливо, почти испуганно, отдал команду на подрыв. В небе грохнуло и полыхнуло, и остатки танка, возносимые антигравами с гигантской скоростью, рванули еще выше, врезались в бок одному из живых авианосцев и взорвались еще там. Городской ИИ рискнул и выпустил пяток истребителей, которые рванули туда, спеша расширить рану, добить гиганта.

Мелких летунов разом сдуло с небо, и огневые комплексы продолжали стрелять и разить ысынгунов. Штурмовая группа Трорга ворвалась, рассекла ряды отступающих химер и каждый стрелял за троих, разил метко и точно, прикрывал танки и соседа. В мгновение ока они смели ысынгунов на полсотни метров вокруг себя, не дали тем шанса заплевать их и расстрелять, перегружая броню.

— Перенос огня! Перенос! – и Мидона послушалась, уловила сигнал.

Небо расчистилось на минуту, благодаря взрыву утенка, и системы города стреляли, прикрывая истребители. Михаил бежал и стрелял, и Карраха рядом прикрывала. Новый приказ пехотинцам отряда и сигнал погонщикам химер, чтобы те поддержали и прикрыли. Измененные звери врывались в дома, хватали ысынгунов, рвали на части и сами погибали. Давление на отряд резко снизилось и с тыла вдруг поддержали выжившие самооборонщики, то ли получившие приказ от городского ИИ, то ли сообразившие, что тут происходит.

— Держаться! – Лошадкин оказался рядом с Мидоной и другими операторами комплексов.

Он стрелял, почти непрерывно, сбивая ысынгунов, пытающихся прекратить обстрел своих собратьев на окраинах. Там творилась огненная феерия, Мидона словно дирижировала оркестром, вдохновенно и с полной верой, что Лошадкин и остальные ее прикроют.

— Истреблять их без пощады! – орал Михаил, давая волю эмоциям.

Они сбили накал атаки в воздухе и на земле, теперь оставалось только выбить ысынгунов под землей и Харжащ слал сообщения, мол, там тоже дела обстоят неплохо. Закрастяне может и не располагали силами для отпора, но мобилизовали горожан и увели их под землю, заварили двери и люки, расставили роботов – ремонтников.

Хватит, чтобы продержаться еще удар – другой.

— Трорг! Уходите! Уходите!

Вендарец и сам уже отдавал приказы, начал отступление, хотя соблазн продолжить наступление, усилить натиск, был очень силен, конечно. Ысынгуны бежали и расступались, мчались вбок, пытаясь давить на соседние отряды. Армейцы организовались лучше Лошадкина, так все выглядело на первый взгляд, они разили и расстреливали, топили окрестности города во взрывах и плазме, рассеивали орды.

Еще взгляд вокруг, и Михаил понял, как ему не хватает нормального «цифрового» обзора. Слишком поспешно и неправильно высадились, к счастью, город поддержал. Следовало ставить свои сканеры и камеры, налаживать связь с соседями, если те, конечно, не саботировали его попытки, из традиционалистского высокомерия.

Разгромленные дома, изрытые улицы, обломки и развалины, не прошло и часа боя, как все вокруг разворотили и не собирались останавливаться. Лошадкин послал запрос и получил карту города, трехмерную и упрощенную, прав не хватило для показа секретных частей и узлов обороны.

— Сворачивайтесь! – скомандовал он Мидоне и остальным операторам. – Трорг!

— Слышу, слышу, командир, - отозвался тот. – Уже отходим!

— Подхватывай медиков и пехоту, сажай на броню, отходим чуть дальше!

Пусть им и нарезали сектор… не здесь, но ясно было, эти позиции не удержать. Даже то, что они сумели и отразили натиск, выиграли время для постройки обороны, не спасло бы. Разве что из города пришла бы полноценная дивизия поддержки, но будь здесь такая, они уже разили бы ысынгунов, а не бегали мелкими отрядами самообороны, только ухудшая обстановку.

— Отходим?

— Отходим! – заорал Лошадкин, сметая последнего из муравьев.

Они так и не пробились к огневым комплексам, отряд отработал на отлично, несмотря на отсутствие тренировок, теперь оставалось только не обосраться во время отхода, и у Михаила была пара идей на этот счет. Он подпрыгнул и перемахнул развалины, оказался рядом с одним из погонщиков химер, тут же кидая ему инфопакет.

Взгляд в ответ, оценивающий – не закрастянин! – но без презрения, можно было надеяться на присутствие мозгов или хотя бы отсутствие традиционалистского говна в головах. Погонщик связался с остальными, и они ускорили движение химер, устремляясь в тыл. На новые позиции отряда и дальше, выбивая рядовых ысынгунов и зачищая местность.

Сигнал Харжащу и остальным, попытка устроить подготовленные взрывы, но здесь Михаил получил отказ. Городской ИИ собирался сражаться и одновременно с этим на связь вышли командиры отрядов по соседству.

— Не смогу удержать оборону! – ответил им Лошадкин. – Выманю на себя и бейте в фланги!

К счастью, этого хватило и закрастяне угомонились – на время, конечно, и можно было представить, какие горы говна выльются потом на Михаила. Городской ИИ и не подумал взрывать подземные туннели, хотя это отлично обрезало бы доступ ысынгунам и дало возможности продержаться на новой позиции. Расставь датчики и реагируй, веди контрподкопы и бей гадов!

— Давайте, давайте, быстрее, на танки и платформы!

Транспорта вокруг хватало и ему не требовалось сражаться или защищать, просто перевозить личный состав отряда. Михаил запрыгнул на одну из таких платформ и послал ее выше, поглядывая на сверкание в небе. Ысынгуны, потеряв одного из гигантов, отступили и там, ослабили давление на пару минут. Михаил слал сигналы системам города, запрашивая много всего, и одновременно с этим общался с Цакой и Хандарагамом, еще одним летуном, выглядевшим так, словно дельфину приделали перепонки – крылья.

— В воздух бесполезно соваться и надо создавать воздушную группу, но закрастяне на это не пойдут. Будете работать в паре с химерами, они будут везти вас и бомбочки, а потом взлет, удар и обратно, коротко и без парения в вышине, иначе вас просто убьют, - быстро объяснил Лошадкин, вглядываясь в окраины.

Да, передышка будет недолгой, теперь он явственно это видел. В то же время, город откликнулся, к новой позиции уже катила техника, тянулись самооборонщики и даже с учетом традиционалистов – все равно поддержка. На мгновение Михаил понадеялся, что всех таких упертых отправят к чистым закрастянам, а ему оставят лишь вменяемых.

— Командир! – вдруг воскликнула Цака.

На дороге за пределами города показалась… машина? Платформа! Михаил сосредоточился и замер на мгновение, ощущая прилив радости и изумления. Цегах! Обгорелый, раненый, но все равно живой Цегах! Он мчался и стрелял, сбивал ысынгунов и готовился прорвать их ряды, истонченные натиском Трорга и штурмовой группы.

— Огонь! – закричал Михаил. – Огонь по моему сигналу!

Засечки ысынгунов вокруг платформы, и Цегах мчался, стрелял, давил, отряд Лошадкина развернулся и поддержал его огнем. Цегах слетел с платформы кульбитом, и та взорвалась, врезалась в ряды ысынгунов и расчистила ему дорогу. Вынырнул Харжащ с троицей помощников и отряд ысынгунов рухнул, не успел добраться до Цегаха.

— Закраста!! – заорал Цегах, прыгая прямо в толпу врагов.

Глава 28

Прыгнул и прорвался, покусанный, обгоревший, раненый, но прорвался и даже еще готов был сражаться. Михаил тут же отправил его к медикам и отход продолжился. Обстрел из города, новый огневой вал прокатился и отбросил тех ысынгунов, что еще пытались поймать Цегаха. Несколько особо резвых ысынгунов прорвались с флангов, но оказались лишь закуской для химер.

— Строительная техника есть? – обратился он к закрастянам, жившим в городе, не давая им даже представиться и что-то там сказать о его отходе. – Всю сюда! И транспорт!

— Мы будем сражаться! – прозвучало с вызовом.

— Мы тоже, - отрезал Лошадкин, ощущая на себе десятки взглядов. – Быстрее, ысынгуны вернутся через несколько минут!

Тут он ошибся и им подарили чуть ли не полчаса отдыха, так как ысынгуны перенесли натиск на другой участок и попытались прорваться в город вдоль моря. Лошадкин охотно упал бы и лежал, отдыхая, но увы, приходилось ежесекундно командовать, принимать решения, указывать и руки чесались самому вскочить в строительный комбайн и возводить укрытия, но нет.

— Да, вот так, по четыре здания вместе – опорный пункт и на каждый по одному комплексу и танку!

Лошадкин знал, что это не сработает, ысынгуны не побегут по улицам, расстреливаемые из самодельных опорных пунктов. Нет, он знал, что ысынгуны навалятся и возьмут их штурмом, отсекут и именно на этом и строил свою ловушку. Взрывчатка и подземные туннели, тоже готовые взорваться и залить ысынгунов огнем, ничего нового Лошадкин тут не придумал.

Вполне возможно, что ысынгуны не попались бы и в эту ловушку.

— Командир, мы все добыли! – появилась рядом Карраха.

Кончик ее хвоста с каким-то противным скрежетом прошелся по стене. Любые дома и подвалы, укрепления не могли служить защитой от ысынгунов, вдруг подумал Лошадкин, даже силовые поля. Ысынгуны могли сожрать, прогрызть, перегрузить что угодно и оставалось только одно – активная оборона и то, что он планировал, размен территории на возможность убить еще парочку тварей.

— Продолжайте работы по плану! – скомандовал Лошадкин.

Ысынгуны не атаковали, точнее говоря, пара мелких отрядов что-то изображали вяло, их отгоняли таким же вялым обстрелом, но живые не расслаблялись. Работали на износ и возможно в этом заключалась часть плана ысынгунов, переутомить живых и потом взять город голыми руками.

— Карана! – подозвал он ту мускулистую закрастянку из первого отделения.

Та оказалась рядом, уставилась на Михаила преданно, не хуже Цегаха. Впору было смущаться и чесать в затылке, ну чего они все в нем нашли? Спасителя Закрасты? Да пошла она в крестообразную жопу!

— Силы самообороны! – и он швырнул в нее инфопакет.

Конечно, Михаил и сам мог бы приказать, но решил, что Карана лучше справится. Закрастянка и при этом устрашающего вида. Настолько мощного, что было в этом нечто возбуждающее своей голой мощью.

— Будет непросто, командир, - ответила Карана.

— Если хотят спасти других горожан, пусть постараются, - помрачнел Михаил.

Ну да, какая там дисциплина, когда она отсутствовала и у самого Лошадкина? Силы самообороны вроде и помогали, а вроде и нет, не слишком слушали приказы, зато взаимодействовали с городским ИИ. Будь Михаил гением тактики и стратегии, то использовал бы их… он метнул взгляд в мускулистую спину Караны, словно любовался ее могучими ягодицами.

Нет, не стоило вмешиваться, но вот если они сами вылезут вперед и стянут на себя ысынгунов!

— Трорг! – на ходу подозвал он вендарца.

Швырнул в него новый план и наконец добрался до собранной по его заказу техники. Что-то подвезли из города, и живые получали запасные батареи, магазины, кто-то сбоку уже смонтировал синтезатор и раздавал еду. Несколько закрастян – горожан помогали, суетились вокруг и это было хорошо, означало, что еще не все потеряно.

— Мидона! – подозвал он закрастянку.

— Нам везут еще комплексы, командир, - сообщила та так интимно, что Михаил чуть не подпрыгнул.

— Ставь их с перекрытием, чтобы позиции каждого обстреливало не меньше трех других!

— Мы…

— Дай мне силы, киборгов, танки, штурмовиков, истребители, помощь города! – скрежетнул зубами Михаил.

Мидона отшатнулась, и Лошадкин вскинул руку, ухватил ее за плечо, едва не попав пальцем в ухо. Телесный контакт и пропуск через нее сигналов и взлом всего, что натащили вокруг. Не в каких-то злонамеренных целях, а просто затем, чтобы техника стала «обезличенной», просто подчинялась командам любого живого. Такой оказалось не слишком много, и Лошадкину хватило нескольких секунд на взлом.

— Командир, - зрачки Мидоны пульсировали, будто она чего-то нанюхалась.

— Занимайся своей задачей! – грубо оттолкнул ее Лошадкин.

Не хватало еще попасться в ту же ловушку и в то же время организм шептал оправдания, изобретал поводы, чтобы наброситься на нее и напихать в голову – всего и во всех смыслах. Карраха встала рядом, помахивая хвостом, потом сбегала за едой и водой, а Михаил сортировал и раскладывал электронику и части. Рядом объявились комплекты инструментов, сшиватель, тестер, и Михаил лишь кивнул в пустоту.

Кто-то – да что там, сам Михаил первым сказал бы, что он взялся за непосильную задачу, но что поделать, если обстоятельства опять оказались невозможными? Имитация «мозгов в бутылке» из подручной техники? Почему бы и нет, раз Михаил подключался к ним через манопу, и та записала все параметры сигналов? Ничего сверхъестественного, как с гипермаяком, пойми теорию, сделай прибор и все будет работать.

— Командир? – раздался писк почти в ухо.

Аласкопея смотрела на него в упор глазами-бусинками, явно недовольная, что ее оторвали от дела. Быстрый обмен сигналами и инфопакетами и Михаил только кивнул. Аласкопея опасалась, что Лошадкин ей прикажет лечить закрастян и тащить их прочь, и не собиралась этим заниматься. Михаил заверил ее, что у них свои медики и платформы, и роботы-санитары, и Закраста знает, что еще. Они не подчинялись ему, мешали, но хотя бы не устраивали открытого саботажа и на том спасибо!

— Хотя, знаешь, - вдруг задумался Лошадкин, - нам же не помешает боевая химия, да?

Своим полегче, закрастянам потяжелее и плевать на побочные эффекты. Выпьют или нет, но принять не помешает, это точно, чтобы с самого начала боя быть в идеальной форме. То, что ысынгуны дали им передышку, прекрасно, но мало ли? Ысынгуны явно изучили боевые приемы Закрасты, а та слишком много и часто действовала по шаблону, и, стало быть, они знали, что сюда уже летит флот.

Знали, но не собирались отступать и продолжали давить на город.

— А также местные медицинские комплексы и скоростная доставка туда.

— Попробуем, - пропищала Аласкопея.

Еще один обмен пакетами, запрос и разрешение, добивать закрастян, но только без свидетелей и сигналов в городские системы. Вокруг находилась не бесплодная луна с разрушенными системами, но Михаил не сомневался, что шанс представится. Парадоксально, но да, спасая закрастян, они одновременно с этим планировали их убийства и удары в спину.

Городской ИИ!

— Продолжим, - вернулся к своей непосильной задаче Михаил.

Но голова преисполнилась мечтами, как он взламывает городской ИИ, подчиняет себе и устраивает грандиозную гекатомбу, закрастян и ысынгунов, убивает всех и затем ускользает из-под носа прибывшего на выручку флота, подчистив за собой все следы.

Мечты, мечты, бесплодные мечты.

— Командир! – язык Каррахи прошелся по его уху, зацепил волосы.

Михаил подпрыгнул, метнул гневный взгляд в нее, вузланка скалилась, вроде весело, но в то же время напряженно, едва ли не с испугом. Лошадкин тут же осознал причину, он так глубоко ушел в дебри расчетов, соединений, сборок бомбы, что не реагировал даже на сигналы извне.

Мгновение переключения и Михаил вскочил.

Чертовы ысынгуны, бачкуки бы их драли!

— Развернуть штурмовиков вправо! Мидона!

— Уже! – пришел ответ закрастянки.

Армейцы не удержали оборону – и Михаил стал бы последним, кто их винил бы – и правый фланг рухнул, ысынгуны растекались там рекой и рвались по земле к комплексу противовоздушной и артиллерийской обороны. Закрастяне сражались и давали отпор, но ысынгуны, разумеется, перли такой рекой, что сметали все на своем пути.

Попутно они опять заслонили собой небо, наваливаясь на этот самый комплекс и не давая ему обстреливать тех ысынгунов, что рвались по земле и подземным уровням. Закрастяне перегораживали улицы, стреляли с крыш, и валились в реку ысынгунов, погибали, разорванные на части. Танки и бронетранспортеры разлетались, под градом плевков и лучей, и затем земля начала трястись.

Ысынгуны десантировали своих таранщиков.

— Огонь! – скомандовал Лошадкин, давая засечки целей.

По площади и плевать на закрастян там! Мидона промедлила мгновение, посылая сигнал Михаилу.

— Дай связь с ИИ! – огрызнулся он. – Где целеуказания?! Нет? Огонь! Огонь, иначе всех сметут!

Сам он активировал антигравитационный пояс, взмыл, рядом с Цакой и Каррахой, и выдохнул тяжело. Сверху все выглядело еще хуже, чем с земли, и видно было, что закрастянам не продержаться. Они оборудовали какие-то позиции на улицах, но все это было несерьезно, замедляло ысынгунов лишь на мгновение.

— Удар с фланга! Удар! – почти орал, пытаясь связаться с другими отрядами и городским ИИ.

Те игнорировали его, отмахивались, и даже ысынгуны почти не рвались в эту сторону, словно игнорировали отряд Лошадкина. Он бы охотно дал тварям сожрать закрастян, но знал, что тогда и минуты его отряда окажутся сочтены. Прорыв в тыл, прорыв в подземные уровни, ему пришлось бы отступать по окраине, бежать, как бежали сейчас закрастяне, не успевая закрепиться.

Полноценная дивизия и контрудар тут помогли бы… ненадолго.

— Огонь!!! – снова заорал он, закладывая вираж и почти падая на Мидону.

Ухватил ее за грудки, встряхнул, глядя в упор в глаза и заорал в лицо.

— Стреляй или я расстреляю тебя за саботаж!

Мгновение спустя все вокруг содрогнулось и превратилось в пылающий ад, фильтры брони и манопы не спасли. Комплексы содрогались и стреляли, сметали ысынгунов огненным валом и закрастяне из своего узла обороны словно опомнились, присоединились.

— Месть! – орал Трорг, направляя штурмовую группу.

Они промчались и врезались во фланг ысынгунов, смяли их, срезали, раздавили и взорвали.

— Месть! – орали закрастяне сил самообороны.

— Хлоя!! – вторили им живые – невольники.

Они чуть не влетели под огневой вал узла обороны, и ысынгуны разворачивались, плевали, стреляли, кидались в атаку, подставляя свои бока армейцам. Михаил не успел доделать свою бомбу, но похоже, у него не оставалось выбора.

— Назад! Назад! – скомандовал он штурмовикам. – Пехота! Мидона!

Штурмовики развернулись и начали отступать, пожертвовали двумя танками, сбив натиск ысынгунов. Воздушные силы их уже пикировали, обстреливали, подавляли отряд Лошадкина. Пехота и самооборонщики, засев в опорных пунктах, стреляли в ответ и огневые комплексы теперь стреляли почти вертикально. Штурмовики взмыли в небеса, заметались там, между ракет и зарядов плазмы, стреляя в ысынгунов.

Упал один и другой, третий, ысынгуны разделились, давили в обе стороны.

— Быстрее, быстрее, - подгонял сам себя Лошадкин.

Он рухнул с небес, едва не переломав ноги, и лихорадочно доделывал генератор помех, видя, что не успевает, что тот опять окажется одноразовым, как тогда вышло с гипермаяком. Проклятье! Чертова Закрасты и ысынгуны, ну почему вечно приходилось лепить конфетку из говна прямо на бегу?

Лошадкин опрокинул смесь, составленную Аласкопеей и тут же понял, что допустил ошибку. Энергия била через край, движения выходили рваными, и он промахивался, соединял не то, терял драгоценные секунды. Ысынгуны давили все сильнее, стреляли и швырялись бомбами, все вокруг заволокло сынским газом. Следовало отступать, по земле или подземным уровням.

— Командир! – сигнал Харжаща.

Панический сигнал и секунду спустя факела огня, гейзеры взрывов начали взлетать вокруг. Мало того, со стороны разрушенных было домов вдруг показались новые ысынгуны, замелькали летающие паразиты. Сынский газ, и команда всем активировать броню на герметичность и фильтры, а также скафандры. Просто броня могла и не спасти, ысынгуны уже неоднократно демонстрировали умение справляться с техникой.

Словно услышав мысли Лошадкина, экраны зарябили помехами, связь начала прерываться.

— Берегись!

Узел обороны закрастян повторил то, что делал сам Михаил. Ударил из всех орудий в поддержку его отряда, не разбирая, где тут свои, а где ысынгуны. В другой раз Михаил счел бы это издевательством, но не тут, его мысли слишком энергично метались, в такт рукам, чтобы он успевал сконцентрироваться хоть на чем-то. Помехи ысынгунов внезапно помогли, стало меньше сигналов и криков, отвлечений.

— Командир! – с небес рухнули дымящиеся Трорг и Гаргх. – Уходим! Уходим немедленно!

Его и генератор помех ухватили и насильно швырнули на платформу, за рулем которой сидел кто-то знакомый, но мозг отказывался дать имя. Лошадкин вдруг сообразил и подключился к Троргу и Гаргху, давая команду не сопротивляться, раскрыть свои импланты и улучшения. Их мощность, вот чего ему не хватало, для завершения, активации генератора!

Никакой гибкости в управлении, разных управляющих сигналов, нет, просто генерация помех, электросигналов в мозгах ысынгунов, не других живых. Доделки и пайка на ходу, комплексы пришлось бросить частично, живые прыгали на платформы и единственный уцелевший танк, сумевший вырваться из пылающего озера, и бежали, отступали, стреляли и сбивали ысынгунов.

Закрастяне из опорных пунктов поддерживали и на них рушились ысынгуны, взламывали и пожирали, и комплексы вокруг начинали обстрел тех опорных пунктов, что было уже не спасти. Взрывы и вспышки в небе, фонтаны огня, плазмы и кусков тел из-под земли, в этом хаосе платформа с Лошадкиным и остальными на борту мчалась и прыгала, тряслась и сам Михаил трясся и сшивал, соединял, заводил устройство.

— Отходим на запасные позиции! – скомандовал он, закончив. – Отходим и прикрываем друг друга! Подставляем их под обстрел!

Им привезли не горы взрывчатки, но все же привезли и теперь дома и машины вокруг рвались, сметали ысынгунов или просто пропадали вхолостую. Погоня под землей опережала бегство наверху, и воздушные ысынгуны были уже близко, прорывались через этот огонь и вцеплялись, плевались, обрушивали свои биологические бомбы. То и дело живые вокруг падали с платформ или взрывались вместе с ними.

— Работай, мать твою! – заорал он, пиная генератор.

Тот словно ждал пинка, загудел и затрясся, и вокруг пошел град из ысынгунов, разбивающихся о землю.

Гаргх вскрикнул, схватился за голову и упал.

Глава 29

— Помогите ему! - скомандовал Лошадкин.

"Гарзалу" и ему лично даже не требовался отдельный комплекс целеуказаний, враги были повсюду, стреляй, сколько влезет, и Михаил стрелял, давая выход гневу и злости. Ысынгуны, растерявшиеся и сбитые с толку генератором, метались и усеивали землю, становились легкой добычей химер и сил самообороны. Закрастяне, хоть и не слушали приказов Лошадкина, но сообразили, развернулись и ударили, спеша ослабить врага.

Сами попали под подземные взрывы и на некоторое время все превратилось в какой-то хаос стрельбы, взрывов, мяса, огня, плазмы, бегства и бестолковых сообщений. Узел обороны города перенес огонь в этот сектор, предупредив буквально за десять секунд, но живые отряда Лошадкина успели, сработали слаженно, словно тренировались целый год.

— На том свете отдохнем! - крикнул Михаил, быстро меняя батарею в "Гарзале" и броне. - Оборону строить вглубь, контакт с закрастянами!

На себя он взял связь с городскими системами и те откликнулись не сразу. Удар ысынгунов, хоть и не достиг своей цели, но все равно смел их оборону, вспахал весь пригород и отбросил силы горожан до самого узла обороны. Следовало оставить его и уходить, заманивать вглубь и бить с флангов, с зданий, используя тактики еще средних веков - заманили - развернулись - врезали по морде - но городской ИИ, похоже, считал иначе.

— Технику! Собирайте технику!

Камикадзе и брандеры, и Михаил слал запросы на взрывчатку, затем хлопнул себя по лбу. Дурак! Вокруг же было полно синтезаторов пищи, следовало только синтезировать не еду, а взрывчатку!

— Синтезаторы! - скомандовал он и тут же ощутил, как волосы на затылке встают дыбом.

Взгляд вбок, над Гаргхом хлопотала... Букарина? Откуда она тут взялась? Некогда было разбираться, силикоида все еще штормило и тошнило чем-то неорганическим, и Михаил торопливо выключил генератор помех.

— Аргх! - Гаргх вскочил, пробил днище платформы, ударил дриаду так, что пробил ее насквозь.

Та аж задохнулась, выплеснула на него зеленой крови и каких-то соплей - то ли внутренностей, то ли еще чего. Михаил выругался и попытался оттащить Букарину, Гаргх уже и сам выдернул руку, смотрел на Лошадкина дико, дергался, словно задыхался, хотя силикоидам и не требовалось дышать, в общем-то. Скрипел, кряхтел, дергался, и озирался дико.

— Медики! - заорал Михаил, пытаясь налепить пластырь на Букарину.

Ей требовался полноценный медицинский комплекс, с программой под нее, и Михаил не знал, найдется ли рядом такой, чтобы еще работал и дал доступ.

— Помоги медикам с доступами к технике, заодно сам подлечись, - скомандовал он Цегаху, который запрыгнул на платформу и оттаскивал Гаргха в сторону.

Закрастянин только кивнул, и Михаил отступил, тяжело дыша. Ему не хватало опыта, скорости, всего, успешные действия в симуляции не означали таких же в реале, и он как-то упустил момент, когда это... информация лилась потоком и Лошадкин выхватил нужный фрагмент.

Удар ысынгунов!

Спеша добраться до узла обороны и пробиться вглубь города, они смяли и разбросали армейцев, другие роты, которым тоже были приданы пятые отряды из бывшего "мяса" и штрафников - закрастян. В пику традиционалистам? Чтобы показать, что не надо держаться за структуры? Неважно.

Ысынгуны ударили и смяли, отбросили в стороны и часть выживших рванула в сторону отряда Лошадкина, где их приняли, разумеется, и прикрыли как смогли и все это творилось во время отступления. То есть попросту говоря, он не командовал и не держал руку на пульсе, Михаила подхватило волной и тащило куда-то, пока живые действовали сами.

Хреновый из него вышел командир, правда, жизнь не уставала подкидывать новых практических занятий.

— Электронику по списку! Быстрей, быстрей! - торопил Лошадкин, чувствуя, что не успевает.

Запасные позиции обороны не особо отличались от основных, и те ысынгуны смели в момент, словно бумажные домики. Следовало придумать что-то еще и Михаил не знал, что, так как был ограничен в вооружении и живых.

Если бы хотя бы закрастяне его слушались!

Если бы городской ИИ дал техники и прочего!

Если бы у бабушки был рог, то она была бы единорогом!

Он раздавал указания, и работа вокруг кипела, живые бегали, тащили платформы и автомобили, антигравитационные пояса, и синтезаторы, использовали их на износ, выхватывая оттуда взрывчатку и разнося ее по окрестностям.

— Обстрелять и заминировать подходы!

— Стенки и рвы, рыть и укреплять, обрушивать подземные туннели!

— Колючая проволока? Есть тут такая? Тогда металлические лески! Чтобы ысынгуны вспарывали сами себя!

Планов громадьё, пожалуй, дай ысынгуны Михаилу сутки, и он успел бы оборудовать тут настоящий укрепрайон с километрами ловушек и утыкал бы все вокруг зенитками так, что ни один ысынгун не пролетел бы, но увы. Ысынгуны отступили и опять усилили натиск на других участках, нащупывая слабые места, в основном те, где сражались горожане из сил самообороны.

При всем их энтузиазме и поддержке городского ИИ, самооборонщики зачастую совершали ошибки, стреляли не в тех, шли в атаки, когда следовало бы сидеть в обороне, и ысынгуны врывались на их плечах в укрепления и прорывались дальше. Растекались по домам и улицами, вгрызались в подземные туннели и этажи, и там тоже уже начиналась паника.

— Приборы сюда! Мелкие и средние! - скомандовал Михаил.

Он почти закончил работы над генератором, теперь тот должен был проявить себя лучше, но ясно было, что это не спасет город. Следовало сделать нечто иное, заманить ысынгунов в ловушку и сбить натиск, а потом... ударить в самое сердце!

— Хлоя, - прошептал Лошадкин, сжимая кулаки.

Пусть сдохнут все вояки, но мирные горожане, чем они провинились, чтобы их сожрали заживо по праву силы? Может, не просто так родилась репутация землян, вдруг подумал он, сжимая зубами кончик языка, чтобы не орать во весь голос. Может, другие тоже видели подобное и кидались спасать, вопреки всему, кидались помогать, потому что просто не могли иначе?

— Командир!

— Вот!

— И вот!

Тостеры, микроволновки, смартфоны, кубики Рубика с голограммами, мозг назначал приборам земные функции, ориентируясь на вид, но Михаил знал, что это не так. Впрочем, это было не важно, Мидона уже стояла рядом, и Лошадкин снова стиснул ее плечо, и закрастянка вздохнула тихо, удовлетворенно, словно он одним касанием довел ее до оргазма.

Зачистка приоритетов и проверки, каждый третий годился, и Михаил отправил инфопакет, подсвечивая те, что могли подойти и сбрасывая спецификации. Каждому следовало подключить батарею и сунуть в ракету или закрепить на них, модифицируя огневые комплексы на ходу, или создавая свои, самодельные. Стрельбы с рельс и полозьев или просто активация ракет прямо с земли и запуск без прицеливания, в позиции ысынгунов.

— Быстрей! Быстрей! - опять торопил Лошадкин.

Закрастяне сил самообороны и погонщики химер отступали, скрывались за линией опорных пунктов, и в то же время, появлялись все новые, лезли из-под земли, словно ысынгуны уже наводнили туннели. Михаил указал на них, приказав мобилизовать всех и каждого, направить на создание самодельных "генераторов" и напичкивание техники взрывчаткой, подготовку настоящей армии шахид-мобилей.

Время!

Ему всегда не хватало времени, и эта ситуация не стала исключением. Ысынгуны, ощутив отпор, тут же сменили тактику. Где-то вдали, на тех окраинах, что предназначались для начальной обороны, к небесам вознеслись исполинские хоботы. Выпрямились и затвердели, словно башни и Михаила вдруг охватило нехорошим предчувствием. В следующее мгновение манопа опознала картинку, переданную Цакой и ее стаей беспилотных роботов - орудия.

Живые орудия ысынгунов!

— Стреляйте же! - едва не заорал Михаил закрастянам и городскому ИИ.

Те и без Лошадкина сообразили, что происходит и начали обстрел, снова попытались превратить землю в лунный пейзаж, разбомбить врага на молекулы. Но в этот раз не вышло, летуны - целая стая - появились в воздухе и огромная матка - авианосец выбрасывала их из своих глубин и газила чем-то фиолетовым, очередным ядовитым, парализующим и хрен знает еще каким газом.

Также отлично закрывавшим обычную видимость на стволы живых орудий.

— Не поможет! Засечки же есть! - вырвалось у кого-то рядом с Лошадкин.

Один из операторов комплексов, тоже гуманоид, но не закрастянин, кто-то иной. Цака заложила вираж, поднялась выше и тут же оказалась вынуждена спасаться бегством. Точно!

— Заманивай! Заманивай сюда их! - закричал ей Лошадкин.

Увы, маневр Суворова не прошел, ысынгуны отогнали Цаку, но не подставились под выстрелы. Узел обороны уже стрелял, вслепую, разил и разбрасывал сенсоры и в небо взмыли истребители и беспилотные аппараты. Живые орудия свернули хоботы и перебежали, Цака успела поймать мгновение эвакуации, и затем все застлал фиолетовый дым.

— Проклятье! Бачкука вам всем в глотку! - ругался Лошадкин, не в силах перестать использовать выражения Жирного Нессайи.

Ругал себя за это, словно предавал память Хлои и всех, кого замучил жирный гад, но все равно, слова сами рвались наружу. Фиолетовый дым накатывал на позиции отряда Лошадкина густыми клубами, вынуждая либо сражаться вслепую, либо отходить. Внутри дыма манопа фиксировала слабые разряды, но только по краям, не могла заглянуть вглубь.

Михаил сейчас поставил бы броню и оружие, что и сенсоры закрастян не смогли бы туда заглянуть.

УХ! АХ! УХ! АХ! УХ! АХ!

БАДУМС!!

Артиллерия ысынгунов ахала и ухала, и легкая дрожь земли вдруг сменилась тяжелым ударом, словно кто-то сбросил гигантскую авиабомбу.

— Огнеметы к бою! - скомандовал Лошадкин.

Не опоздал, но близко. Не все послушались, и паразиты вынырнули из дыма, облепляя силовые поля и вгрызаясь в них, словно в леденцы. Мало того... они словно напитывались этой энергий и.. мутировали прямо на глазах?

— Огонь! Быстрее! Сожгите их!

Но все равно опоздал, каждый из паразитов, кто успел нажраться, вздувался, словно от предсмертных газов и из этот кокон взрывался, разил, разбрасывал во все стороны ядовитые газы. Из кокона вырвались "бабочки", хищные, хрупкие, но хищные и смертоносные, тут же начали плеваться во все стороны, стремительно опустошая запасы и перегружая силовые поля брони живых вокруг.

— Отходим! Огня! Огня!

На мгновение его охватило холодком, а вдруг и огонь им помогал мутировать? Энергия как-никак!

Михаил ухватил одну из самодельных бомб, еще не привязанную к ракете и швырнул ее изо всех сил. Та рухнула прямо посреди паразитов, генерируя мгновенный сигнал, имитацию того, что творили "мозги в бутылке". Такой мощный импульс тут же сжег бытовую электронику, взорвал чипы и схемы, и в то же время, этот же сигнал заставил всех ысынгунов, паразитов и бабочек, заметаться, вцепиться друг в друга, сметая и стирая прочие приказы, оставляя лишь инстинкты.

ДАХ!

Батарея внутри бомбы, перестав питать электронику, взорвалась, и на месте целой стаи ысынгунов вспух огромный огненный шар. Живые хватали прочие бомбы, швыряли их, и Мидона уже заряжала комплексы, готовясь начать ракетный обстрел. Слова - предупреждения, что это может оказаться бесполезно, застыли на губах у Лошадкина, так как он ощутил топот и дрожь земли.

— Берегись!

Искусственная рука Аласкопеи удлинилась и дернула Михаила за плечо, отбросила в сторону и таранщик ысынгунов промчался мимо. Больше всего эта тварь напоминала бронированного таракана, увеличенного в тысячу раз, и оставалось только восхищаться подвигом Мардала, сумевшего одолеть ее в одиночку. Михаил выстрелил несколько раз, но заряды плазмы рассыпались бессильными брызгами вокруг, только раня живых, попавших под удар.

Хруст, треск, и Михаил увидел, что таранщик снес опорный пункт, перескочил стены и скрылся в здании.

— Стреляйте! - скомандовал Лошадкин, рассылая всем маркеры цели.

Точно! Если бы он смог поставить маркер на те живые орудия... навелись бы на них системы Закрасты?

"Гарзал" стрелял, кто-то добавил из танка-утенка, несколько ракет влетели туда и здание рухнуло, но таранщик ысынгунов успел выскочить. Выскочил и земля под ним рухнула, словно в самодельной яме-ловушке, и таранщик застрял вертикально вниз головой. Он орал и рычал, бил ножищами, высвобождаясь, но ему на хвост уже вскочили тяжелые штурмовики и каждый нес с собой что-то огромное.

Прыжок в сторону и Гаргх пошатнулся, приземлился неправильно и покатился, хватаясь за голову.

— Берегись!

На мгновение вспыхнуло миниатюрное солнце, вспарывая задницу таранщику и загоняя его еще глубже в землю, словно сваю. Взрыв ударил и смёл часть фиолетового дыма, ысынгунов - летунов, Цаку и ее роботов, всех. Михаила тоже подхватило и швырнуло прочь, он ослабил гравитацию и толкнулся от обломка, взмыл еще выше, выше, поймал краем глаза ствол живого орудия и выстрелил в прыжке, почти не целясь.

— Огонь по маяку! - отчаянный сигнал городскому ИИ.

Может, его тоже делали традиционалисты? Проклятье! Но ИИ все же услышал и узел обороны, и без того отбивавшейся от новой тучи ысынгунов, начал стрелять по живым орудиям. Сам Михаил падал и увидел, что его несет прямо в пасти ысынгунов.

Плевки!

Он выкрутил системы брони на максимум, рухнул вниз и плевки прошли выше. Михаил приземлился и раздавил собой рядового ысынгуна, отбросил второго и круговой очередью снес остальных. Новая подкрутка и прыжок, низкий и длинный, ысынгуны кидались и пытались его схватить, Лошадкин отталкивался и будто бежал по их головам.

Ногу пронзило острой болью, и он оступился, рухнул прямо посреди тварей, переключая "Гарзал".

— Поешьте плазмы!

Трорг и Карраха, раскидавшие тварей и оказавшиеся рядом, едва успели отпрыгнуть. Карраха взвизгнула, ее броню пробило, опалило бок. Трорг уже помог Михаилу подняться, стрелял с другой руки и тащил Лошадкина прочь. Отступивший было фиолетовый газ, откатывался еще дальше, отбрасываемый взрывами "бомб с помехами", и все вокруг продолжало трястись, стрелять, рычать, шипеть, орать и разлетаться обломками.

— Все, как всегда, - Лошадкин утер рот рукой, - мы в самой жопе и никто, кроме нас, с ней не справится.

Да и выбираться придется самим. Все, как всегда.

Глава 30

Мгновенная оценка ситуации - натиск ысынгунов сбили, живые орудия повредили. Оборона города, по крайней мере части ее возле узла, рассыпались и разваливались. Диверсия Лошадкина с бомбами удалась, но это лишь означало, что теперь ысынгуны еще раз навалятся на его отряд.

Уже навалились, судя по десанту таранщика.

— Стреляем и отходим! - скомандовал он, обращаясь к своему отряду.

К счастью, на таком расстоянии, даже помехи со стороны ысынгунов не перебивали связь, но на будущее, следовало заняться и этим вопросом. Группа медиков, группа снабженцев, связистов, техников, операторов, взломщиков, больше половины отряда с небоевыми специализациями, чтобы основная группа, ударный отряд, могли лучше сражаться!

— Ракеты! Обстрела не прекращать!

Постановщики помех отлично разрывали ряды ысынгунов, и Михаил тут же подумал, что надо делать вторую партию, только не с бесценными батареями, а взрывчаткой из синтезаторов. Эффект хуже, но зато можно закидывать дольше, все равно основное заключалось именно в импульсе, дающем ысынгунам по мозгам на мгновение.

Михаил на бегу бросил взгляд в сторону генератора.

— Цегах! Головой отвечаешь! - крикнул он закрастянину.

Разумеется, тот уже сбежал от медиков, ну как же, битва за город и без него? Гаргх падал и дергался, похоже, генераторы помех что-то портили в его новой электронной начинке или просто отдавались в силикоидных мозгах, неважно.

— В тыл его! В тыл! - скомандовал Лошадкин. - Утащить прочь!

Оказался рядом с Гаргхом, который дергался и бился, разве что кремниевую пену не пускал. Аласкопея бесстрашно удлинила искусственную руку, вогнала шприц Гаргху в каменную шею. Михаил уже подключился, взломал, активировал броню силикоида, снижая его вес и тут же накинул еще пару поясов, потащил прочь, словно воздушный шарик.

— Слушай меня, - быстро говорил Лошадкин на бегу, - я не могу прекратить обстрел.

— Кха... кхом..., - хрипел Гаргх.

— Молчи, - обратился он к нему через связь имплантов, - и слушай! Тебя отправят в тыл, в центр города, где нет помех и полно закрастян. Тебе плохо, тебе нужна помощь с имплантами и киберчастями. Тебя включат в их комплексы, будут проверять и тестировать. Используй момент, чтобы выйти в городскую сеть и дальше, в Галанет, если ысынгуны его не отрезали. Весточку домой, закладку в системах, доступ, помощь отряду, что угодно, лишь бы тебя не засекли.

— Кхо...

— Мы справимся! - отрезал Лошадкин. - Чтобы спрашивать за твои импланты, нужно, чтобы ты выжил! Давай!

Гаргх хрипел, пытался что-то сказать, хватался за голову, и Михаил вздохнул. Похоже, силикоида крепко приложило, раз он не смог ответить через связь имплантов. Неважно, выйдет из зоны помех - придет в себя, услышит и увидит, включится в дело. Ненадежно, но других шансов Закраста им не давала.

Следовало бы и самому туда вломиться и связаться уже с Землей, но для этого вначале следовало пережить битву и так далеко Михаил не загадывал. Запретил себе планировать, чтобы не отвлекаться. Рядовой, с одной лишь целью, выжить и спасти отряд, показать себя и не угробить своих в процессе.

— Заманиваем их, - сказал он Троргу и Каррахе.

Отряд отступал, швырял бомбы и ракеты, сделанные Лошадкиным и остальными по его указаниям, и ысынгуны не наваливались уже так мощно. Давили да, но не продвигались быстро и это было хорошо, так как вокруг стало слишком уж много закрастян. Воинственных и желающих сражаться, но при этом больше мешающихся под ногами. Лошадкин взлетел и приземлился рядом с двумя погонщиками химер, с досадой подумав, что так и не узнал, кто у них там лидер.

— Ловушка, - бросил он, - строим ловушку.

Сбросил план, дооформляя его на ходу. Ничего нового, заманить и ударить со всех сторон, вытаскивая на себя ысынгунов, как на живца. Эти бомбы с генераторами помех должны были, обязаны привлечь их внимание. Удар, подрывы, и затем химерам предстояло промчаться, добивая раненых, убивая мелочь, чтобы живым не гоняться за ними и не чистить развалины.

— Ладно, - бросил один из погонщиков.

Сразу не послали, уже хорошо, подумал Михаил и помчался дальше. Пластырь на ноге помогал лишь отчасти, следовало падать к медикам и лечиться всерьез, а не латать себя на бегу. На лету.

— Город нас не поддержит! - пролаяла Карраха, мчавшаяся рядом.

— Тогда мы все сделаем сами! - огрызнулся Лошадкин.

Конечно, город не поддержал бы! Они уже обратили в развалины пригороды и Михаил собирался продолжать тактику выжженной земли и взорванных ысынгунов, убегая все дальше. Более того... он отправил часть плана Каррахе, и та выпучила глаза, махнула хвостом, словно хотела проткнуть Лошадкина.

Михаил приземлился среди закрастян и сразу понял, что совершил ошибку.

— Отступайте! Отступайте! - попытался он воззвать к ним, и его не послушали.

Карана опять выручила, приземлилась рядом, еще более устрашающая, благодаря двум свежим ранам. Под ее взглядом горожане сразу забегали, и Михаил подумал, что стоило бы привлечь вояк, не одна же Букарина спаслась? Своих военных закрастяне бы послушались.

— Сверху!

Трорг дернул Михаила, впечатал в землю и сам навис сверху, активируя свои новенькие, встроенные в тело, генераторы силовых полей. Все вокруг на мгновение, секунду, две... пять, стало беззвучным и сияющим, словно Лошадкина вдруг потащило куда-то на небеса.

Затем земля под ним расступилась и тоже начала взлетать.

Лошадкин дернулся, провалился ниже, попытался связаться с Троргом и остальными, но манопа словно оглохла и ослепла вместе с ним. Все вокруг дергалось, что-то опять ударило в больную ногу и сияние вдруг стихло, сменившись чернотой.

Подземных туннелей, которые в следующее мгновение перестали быть подземными.

— Что...

— Командир! - появился рядом броненосец Харжащ. - Быстрее!

Рядом с ним находились еще двое живых, крот и кто-то вроде помеси бурундука с курицей, они ухватили Михаила и Трорга, сдернули еще ниже. Только теперь Михаил осознал и понял, что это было. Узел обороны города взлетел на воздух, под ударами ысынгунов, притащивших настоящую живую орбитальную станцию, похоже отчаялись взять город без помех. Сверкание силовых полей и взрывы такие, что броня наглухо отключила все чувства, создала видимость беззвучности.

Часть города взлетела на воздух, срыла здания и часть поверхности, и именно там и оказался Михаил.

— Нужно..., - и он прервался, затряс головой.

Рука уже выхватила нужный стимулятор, вколола и добавила энергетика, прогоняя шум в голове и дрожь в руках. Пусть и казалось, что все прошло безвредно, но тело, похоже, не выдерживало и тряслось, дергалось, пыталось упасть в обморок. Трорг держался молодцом, Харжащ и его напарники чуть хуже, но держались, земля и подземные этажи прикрыли, помогли.

— Помогите ей! - скомандовал Лошадкин.

Карраху приложило сильнее, скомкало, смяло и изломало, бросило в угол, будто выжатую тряпку. Лошадкин отвесил самому себе мысленного пинка и встряхнулся, активировал пояс и взмыл наверх, смотреть, что стало с остальными.

Взмыл и увидел, что взрыв смел все остатки и видимость обороны, открыв дорогу ысынгунам. Лошадкин оскалился кровожадно, получая сигналы, что часть его засадного плана не взлетела на воздух. Карраху правду изломало, но остальные успели укрыться, убило всех двоих, остальные спешно перезаряжались и отходили.

— Готовность захлопнуть ловушку, - послал сигнал Михаил.

Правда, для этого еще следовало как-то выдержать первоначальный натиск. Он вскинул "Гарзал" и выстрелил, промахнулся и переключил режим огня, думая, что здесь не помешали бы сети, выдающие электроразряд, ловить и сбивать ысынгунов. Группка из четырех летунов навалилась было на него, но тут же удрала, позвала на помощь.

— Проклятье!

Теперь удирал уже Михаил и вдруг ощутил сигнал, увидел снова раненую, злую, но живую Карану. Михаил кивнул и швырнул одну из самодельных бомб за спину, тут же отдавая команду на подрыв. Снова рухнул вниз камнем, едва не сбил Карану с ног (кажется, она была не против?), и силы самообороны, выстроенные ей, дали залп из всего оружия, что имелось у них под рукой.

Метавшиеся в растерянности летуны даже не пробовали плеваться и кусаться, их просто смело прочь и небо, наконец-то расчистилось ненадолго. Похоже, остальных просто снесло гигантским взрывом и там продолжалась резня и ысынгуны рвались вперед, угрожая обойти отряд Лошадкина с тыла, но это могло подождать еще несколько минут.

— Выбегаем и стреляем, - бросил он Каране, и та транслировала его приказ.

Живые и химеры, бойцы отряда, все показались и ысынгуны клюнули, снова ударили, спеша сожрать и прорваться на этом участке. Разделились на несколько групп, но это им не помогло, так как Михаил уже готовился захлопнуть ловушку. Транспорт, собранный ранее, уже мчался, нарушая все правила, и несколько платформ просто опрокинулось, не осилив развалины. Другие врезались и вязли в ысынгунах, не пробивались через завалы, но остальные справлялись и сметали врагов.

Несколько машин взлетело на воздух, но остальные еще держались, упирались друг в друга, словно соединяя усилия и рычали, пихали, толкали, и Михаил опять подумал, что обычный бульдозер или танк с отвалом тут справился бы многократно лучше.

— Помогаем им!

Живые бежали, прыгали по машинам, взлетали и стреляли, разили сверху вниз и сами падали, словно забыв, что этот бой не последний. Для них он стал последним, но следовало бы поберечь силы и в то же время, напрячься, забыть о себе, ударить и сбросить ысынгунов в яму и вскрывшиеся подземные этажи! Парадоксальность происходящего ошеломила Лошадкина на мгновение, но не дала ему растеряться, и он командовал, стрелял, ловил момент, спеша успеть, пока ысынгуны не ударили с других сторон.

— Навалимся!

И в это мгновение земля снова содрогнулась и баррикады из машин разлетелись, парочка из них взорвалась в воздухе. Весь план и спихивание толпы ысынгунов в яму и мешанину подземных этажей, оказался разрушен, так как ысынгуны снова прислали бронированных тараканов. На этот раз двух.

— Сигнал на подрыв! - скомандовал Лошадкин, сам первым же его и отправляя.

Грохнуло так, что их всех опять разбросало и отбросило. В этот раз Михаил не стал сопротивляться, заранее отключил силовые поля и просто воспарил над полем боя, стреляя без перерывов. Одного из тараканов все же удалось достать взрывом, подломило две ноги с одной стороны и Лошадкин стрелял и стрелял, спеша повредить третью, чтобы лишить его мобильности.

Второй таранщик уцелел, лишь сорвало местами хитиновую броню, и теперь крушил, и ломал, швырял машины и платформы в яму. Михаил уловил знакомый сигнал, не столько увидел, сколько принял информацию, что его самодельный генератор помех уцелел и в голове тут же родился новый дерзкий план. Направить машину, протаранить таранщика, заставить его потерять голову и убить своих же собратьев.

— Закраста!!!

Цегах, раненый и рядом такой, нет еще более безумный Гаргх. Михаил едва не взвыл и едва не начал стрелять в него сверху, потому что... ну отправил же в тыл! Силикоид и закрастянин мчались вперед на каких-то одноместных платформах, дополняя их антигравитационными поясами. Мощь, скорость, подвижность, никакой защиты, но она им, похоже, и не требовалась. Гаргх хватался за голову и в то же время раскидывал гранаты, тащил с собой какой-то огромный ящик, словно собирался сбросить на таранщика холодильник.

Живые прекратили стрелять на мгновение, замерли, наблюдая за этой суицидальной - буквально - атакой!

— Назад! - заорал Лошадкин, падая вниз.

Команда его звучала жалко, несмотря на крик и мощь в голосе. Жалко и беспомощно, так как его, разумеется, и не собирались слушать.

— Я приказываю - назад! Не надо...

— ХЛОЯ!!! - загрохотал в его ушах голос Гаргха.

Словно камнепад, камнедробилка, и Михаил сам чуть не схватился за голову. Ведь силикоид никогда не видел агемку, не встречал ее, да даже жертвовать собой в этой ситуации не требовалось, так чего же он тогда? В голове Михаила стоял перестук, кто-то выл протяжно и тоскливо, а сам он стрелял, надеясь на чудо, что убьет таранщика до Гаргха.

Чуда не случилось.

Гаргх словно ускорился, мелькнул и исчез, чтобы следующее мгновение возникнуть в пасти таракана. Проломил ее, выбил зубы или что там и ворвался внутрь. Вместе с ящиком. Таранщик заметался, начал топтать и швырять мелких ысынгунов в яму, затем прыгнул и впился в бок собрату, которому разнесло ноги. Вместе они пролетели и рухнули в ту же гигантскую яму, где взрывом снесло дороги, дома и часть подземных этажей.

Цегах метался, словно хотел прыгнуть следом во имя Закрасты и не решался.

На него наваливались ысынгуны, но живые уже начали стрелять. Часть химер прыгала вслед за ысынгунами в ямы, и Михаил понял, что вот теперь момент для подрыва настал. К счастью его предыдущий приказ то ли пропустили, то ли проигнорировали, и могло выйти очень неловко, еще одна демонстрация того, что Лошадкин не совсем пока годился в командиры.

С радостью отдал бы всю эту власть кому другому, да ведь некому было!

— Харжащ! Все, кто под землей - уходите оттуда!

Да, городской ИИ никогда не пошел бы на такое, но Михаил и не собирался его спрашивать? Не помог? Вот теперь отдувайся, назло тебе взорвем еще часть города и завалим подземку, отрежем ысынгунам путь туда, хотя бы на какое-то время.

Держаться! Выиграть время до подхода основных сил!

— Быстрее!

Ысынгуны уже начинали не только выбираться из ямы, но и зарываться в подземные туннели. Команда Харжаща поработала отлично, перекрыла основные проходы, но, когда это останавливало ысынгунов? Они рыли, скребли, сносили, ломали и даже взрыв Гаргха, разнесший уродливую голову таранщика, никого не замедлил.

Михаил уже на мгновение вернулся к мысли включить генератор, когда Харжащ ответил.

— Сдохните, твари! - закричал Лошадкин.

Лошадкин мчался прочь и нырнул в укрытие, гигантский взрыв вознес к небесам потроха ысынгунов и забил ими клювы летунов, дотянулся до живых авианосцев и дал им живительного пинка, швыряя выше. Михаил пережидал взрыв в укрытии, сжимая кулаки и зубы, ощущая, как внутри все взрывается и горит от ярости.

Сколько еще он будет терять своих людей?!

Глава 31

Не успел он разжать кулаки и зубы, как с небес полился живой дождь. Потроха ысынгунов, сбитые летуны, новые порции яиц и паразитов, и даже наполовину сбитый малый авианосец. Эсминец? Крейсер? У всех ысынгунов были свои названия, которые обычный живой в жизни не выговорил бы, и порядковое место в иерархии Роя. По одному только внешнему виду знаток мог бы сказать, кто явился, с какими силами и зачем, но все эти знатоки предпочитали сидеть в тиши кабинетов, сочиняя не слишком полезные на поле боя инструкции.

— Вторую броню мне! - скомандовал Лошадкин, еще сам не до конца осознавая замысел. - Кто со мной на самоубийственную миссию?

Не годилось, ох не годилось бросать своих живых на гибель тут внизу, оставляя без командования, но ярость била в голову и что-то звенело и цвиркало, уверяя, что так Лошадкин всех спасет намного вернее. И намного вернее погибнет, конечно.

— Движки к платформе! - Михаил схватил кого-то из погибших закрастян, сдернул броню.

Ничего сногсшибательного, полувоенный вариант, выданный со складов горожанам. "Урзал" и еще батареи, стыковка двух вариантов брони и взаимодействие. Сумма их защит не складывалась, конечно, но сейчас Михаилу требовалось иное и быстро.

— Я с тобой! - Трорг.

— И я! - Цегах.

Наполовину живой, словно стремящийся убить себя в этих миссиях, едва не сдохший вместе с Гаргхом.

— Командуешь отрядом! - бросил Лошадкин Каррахе.

— Я? - отшатнулась вузланка.

— Кто еще покажет тупому самцу, как надо управлять? - хохотнул Михаил.

Сигнал Цаке, и та взмыла, обозначила дыру в боку и сверху, и Лошадкин прыгнул на платформу с генератором помех, заводя ее удаленно и тут же давая полное ускорение. Самоубийственная миссия, где не могли помочь тактические схемы закрастян, да и плевать на них, подумал Лошадкин, толку, как с козла молока. Все они предназначались для армии, а не отряда мяса, брошенного без поддержки, и то, не работали даже для самой Закрасты.

Требовались реформы, изменения, и Цегах в своих пламенных речах твердил именно об этом.

— Лечи давай! - он пинком отправил Букарину обратно на землю.

Дриада шлепнулась, глядя на Лошадкина с какой-то беспредельной детской обидой. Но и помимо нее нашлись другие кандидаты, платформа качнулась и провалилась, залп каких-то мелких ысынгунов, вроде жаб, прошел над головами. Карана тут же оказалась с другого борта, расстреляла их с двух рук, и платформа уже долетела до дыры в боку гигантского ысынгуна и рухнула туда.

— Отцепляйте платформу и к генератору ее! - скомандовал Лошадкин. - Защиты на максимум?

Только он взял две брони и все это могло выйти боком, но не было времени разбираться. Эта авианосная матка уже поднималась, пыталась взлететь обратно и коридоры - проходы внутри нее пульсировали и смыкались. Выделяли вредные для живых жидкости и скорее всего эти коридоры даже не были коридорами, предназначенными для прохода!

Словно услышав его, хлынуло что-то желтое, цвета переспелой мочи и Михаил, выругавшись на себя за тупость, сдернул броню и прицепил к генератору. Платформу пришлось бросить и Карана стреляла, разрывая мелких ысынгунов - симбионтов, живущих внутри. В то же время, как-то же сюда помещались все те, кого изрыгал авианосец ысынгунов с небес, следовало только найти проход и прорваться к "мозгу".

Матка ощущала неладно, но генератор помех работал, словно создавал ей несварение желудка. Коридоры - вены раскрывались, бежала жидкость, плыли ысынгуны, и Трорг с Цегахом и Караной, тащили - охраняли генератор. Попутно к ним присоединилась Цака, и она тоже стреляла, долбила клювом, и находилась в постоянном контакте с Михаилом.

Все находились в контакте с ним, создали псевдокластер имплантов и манопа направляла его, выуживала информацию, получала схемы от того же Цегаха и Караны, и строила маршрут. Силовые поля брони пока что выдерживали агрессивную среду вокруг, но долго это продолжаться не смогло бы, конечно. Если бы не генератор, их уже смяли бы, а так группа Лошадкина бежала и скользила, чуть не падала, и стены и пол с потолком пульсировали, сжимались, грозя раздавить и снова расширялись, выделяли кислоты и яды.

Словно лимфоциты, мелкие ысынгуны набрасывались на чужаков и терялись под воздействием генератора, начинали кусать друг друга, а то и вовсе организм хозяина. Хозяйки? Вряд ли у ысынгунов имелось деление на два пола, как у млекопитающих людей, но... Михаил выбросил ненужные мысли, попытался сосредоточить увиливающий мозг на основной задаче.

— Вперед! Вперед! - привычно орал он. - Осталось уже немного.

Несколько смыкающихся и размыкающихся пещер, словно желудочков, и пришлось заменить батареи на броне и антиграве, которые тащили генератор, и минуты потом не прошло, как и живым пришлось менять батареи. Три запасные батареи — это казалось много, но внезапно оказалось, что очень мало.

— Все назад! - крикнул Цегах.

Рука его трансформировалась, что-то высунулось из бока, и слилось с рукой, превратилось в огромную пушку. Сердце или мозг авианосца было защищено отдельным слоем брони, и Цегах выстрелил почти в упор, так как сканирование имплантами показывало, что из обычного оружия эту штуку не пробить. На мгновение все вокруг стало пронзительно-ярким, ткани обуглились, жидкости вскипели и пол под ногами затрясся в предсмертной агонии.

Он бился и дергался, Михаил прыгнул и попытался вцепиться в стенки и не вышло. Те сокращались и давили его и остальных живых, и он вскинул "Гарзал", высадил очередь зарядов плазмы, пожалел, что не прихватил с собой гигантский разрядник, дабы воткнуть его в стенку и расслабить там мышцы. Генератор тоже сдавливало, едва не сломало, но Трорг подоспел вовремя, пропихнул внутрь пробитой Цегахом дыры.

Михаил прыгнул туда же, ударился о край пролома и отлетел, оказался под какой-то оранжевой жидкостью, быстро заполнявшей коридоры, и вынырнул, будто спешил вдохнуть воздуха. Ядовитая для всего живого, кроме самых ысынгунов, жидкость перегружала силовые поля, разряжала батарею. Михаил вдруг заметил, что он внутри и уставился на огромные ажурные сплетения... нейронов? Паутины? Неважно.

— В центр! Тащите ее в центр! - скомандовал Михаил.

Здесь тоже имелись какие-то мелкие ысынгуны, которых так и тянуло назвать мозговыми тараканами. Цегах и Трорг топтали их, Цака клевала, и паутина вокруг дрожала и дергалась. Вроде бы в мозгу людей не имелось болевых рецепторов... но у ысынгунов, конечно, все могло отличаться. Михаил, оскальзываясь, бежал к генератору, подключая к нему кластер из имплантов живых вокруг. Импровизация, которая была бы гораздо успешнее, продумай он этот момент заранее и возьми с собой носителей самых мощных маноп и имплантов.

— Кажется, она умирает! - щелкнула клювом Цака.

— Иначе мы не пробились бы внутрь! - огрызнулся Цегах.

— Все нормально! - крикнул в ответ Лошадкин. - Держим оборону!

Они наверняка уже взлетели и в то же время, матка ысынгунов могла и отправить сигнал, мол, меня заразили. Было в этом нечто ироничное (и самоубийственное) имитировать тех паразитов ысынгунов, которые так любили заражать живых вокруг, вгрызаться в них.

Тех, кто чуть не сожрал Гаргха!

Смерть его все еще стояла перед глазами Михаила, но мир вокруг не окрашивался багровой яростью, мысли не путались. Наоборот, гнев от его смерти, желание мести, желание спасти живых своего отряда, все это питало Михаила, придавало ему сил, изгоняло страх и нерешительность. Он действовал, почти не думая, и это было в чем-то правильно, именно такие действия сейчас и требовались, так как просто не оставалось времени рефлексировать и строить сложные планы.

— Трорг!

Вендарец тут же оказался рядом, протянул руку помощи. Его рука удлинилась, как у Аласкопеи, воткнулась прямо в центр мозга гигантского ысынгуна, создавая физический канал с генератором помех. Манопа Михаила направляла мощности имплантов, имитировала сигнал управления, который создавали "мозги в бутылке". Не полное сходство, но что-то да вышло, даже пришел ответ.

Паразиты, заражение, смерть, раны, сражение, задача, польза.

— Командир! - возглас Трорга.

Любители кислоты, не с них ли создавали "Чужих", мелькнула фоновая мысль, и Михаил опять стиснул зубы, едва не откусывая язык. "Мозги"! Их похоже модифицировали выдерживать подобные перегрузки, тогда как Михаила уже шатало и грозило уронить лицом вперед в оранжевую газировку. Всего лишь мгновение подключения к организмам внутри и вокруг, через трех посредников и мозг его едва не разлетелся.

ИПа! Тут требовалась ИПа!

— Держитесь! - выплюнул Лошадкин.

Сигнал, словно вытянул нужный кабель, вытащил кишку, задел нерв, неважно! Что-то там сработало и включилась программа "Все ко мне"! Бегство к королеве или кто там управлял этим Роем и, к удивлению Михаила, они помчались отнюдь не в небеса. Авианосец взмыл чуть выше, но лишь затем, чтобы дальше пролететь по дуге. Мгновение подключения к живым снаружи и авианосцу дорого обошлось Лошадкину, у него едва не взорвался мозг.

Он даже не ощутил удара, отбросившего его прочь, прямо на внешнюю броню мозга. В пролом лезли еще ысынгуны и гибли, затыкали своими телами пролом, будто латали рану. Уровень оранжевой жидкости повышался, все тряслось и качалось, и Михаил подпрыгивал и трясся, все никак не мог попасть в одну фазу с авианосцем.

— Командир!

Трорг выдернул руку, прерывая контакт и он же ударил Михаила наотмашь, отбрасывая от генератор. Лошадкин вскочил, упал, не нахлебался жидкости, так как защита еще работала и дрожащей рукой сменил батарею. Не успел он поблагодарить вендарца, как стены внешней брони содрогнулись, а паутина вокруг задрожала, словно хотела порваться.

Удар! Еще! Еще!

— Мы под обстрелом! - крикнула Карана, которую отбросило прочь.

Баррикада из дохлых ысынгунов рухнула и развалилась, внутрь хлынули мелкие твари и за ними помощники, уже большего размера. Они плыли и плевались, стреляли, кусали, и пытались вцепиться в прежнюю рану Михаила на ноге. Силовые поля пока держали, но батарея разряжалась прямо на глазах и авианосец трясся, умирал прямо на лету, разрываемый... кем? Отряд Лошадкина поддержал командира с поверхности?

— Цегах!

— Уже! - крикнул тот.

Но плазменную пушку извлекать не стал, то ли не рискнул, то ли кончились заряды. Он и Трорг словно плясали спина к спине, утрамбовывали взрывчатку внутрь мозга. Следовало пробиваться наружу, но Лошадкин увидел, что не успеют, ысынгуны рвались внутрь, без всякого почтения к разуму гигантского ысынгуна. Возможно, эта оранжевая жидкость сигнализировала им, что теперь можно все, мозг уже мертв или скоро умрет.

— Берегись!

Да куда тут беречься, подумал Лошадкин, отпрыгивая к "стенке". Даже руку вскинул и какой-то мелкий ысынгун тут же попробовал вцепиться в нее, а его собрат вгрызся в оружие.

ПУФ!!

Странно приглушенный взрыв, похоже, направленный и вся жидкость, вместе с мозгом и ысынгунами, вдруг резко ринулась вниз, в легкие, желудок или ангар для летунов, неважно. Живые успели вцепиться в стенки и повиснуть на них, ысынгуны перли через дыру и падали в новый пролом, и все вокруг начало пульсировать и сжиматься по новой.

— Как...

Михаил даже договорить не успел, сообразил, что происходит и прыгнул вниз, в пробитую дыру. К счастью, мощности взрывчатки хватило, и та проломила внешнюю броню. Вместе с мозгом и ысынгунами туда же рухнул и генератор помех, защита которого доживала последние секунды. Надо было отключить его от разума авианосца и с ним пробиться наружу, запоздало сообразил Михаил.

Плюхнулся в кучу растерянных, жрущих друг друга ысынгунов и один из них даже сумел цапнуть его в руку, перегрузив броню на мгновение, но тут же разлетелся пачкой потрохов. Трорг, Цегах, Карана и Цака, все раненые, но еще живые, приземлились рядом и бросились в сторону. Пробились за мгновение до того, как генератор взорвался и выбил дыру в боку.

Воздух ворвался внутрь, засвистел, словно спешил выдуть всех наружу.

— Командир!

— Вижу!

Земля стремительно приближалась и там было полно ысынгунов. Они стреляли, отгоняя сдохший авианосец, и видно было, что два таранщика бегут, спеша предотвратить падение.

Не вышло!

Михаил торопливо загнал крюк в живую стену, не зная, выдержит ли тот такой удар. Живые последовали его примеру и ысынгуны, целая стая мелочи, вдруг выбежала прямо на них, начала плеваться и кидаться.

— Да когда ж вы за...

Договорить Михаил не успел, авианосец врезался в землю и всех вокруг крутнуло, дернуло, швырнуло. Ысынгунов отбросило и распластало, живые выдержали, кроме Караны. Ее крюк выдернуло из стены и швырнуло могучую закрастянку прочь, ударило о противоположную стену. Туша авианосца, в этот раз падавшая бесконтрольно, не просто врезалась в землю, а еще и пробила ее, рухнула куда-то вниз.

Таранщики промахнулись, не успели поддеть падающую тушу и вместо этого врезались куда-то вверх, только усиливая импульс падения. Михаил отцепился и спрыгнул, удержался и оказался рядом с Караной, придержал ее и мгновение спустя вся их группа выкатилась через дыру в боку в огромную подземную пещеру. Наполовину засыпанную и заваленную падением, ысынгуны охраны ворочались, пищали, шатались.

— Быстрее! Убейте их всех! - крикнул Михаил.

Сам бросился вперед и мимо промчались два заряда плазмы. Живые ринулись в самоубийственную атаку и снесли охрану, вытеснили прочь, в парочку уцелевших туннелей и тут же завалили их. Разумеется, еще оставались те, кто бегал внутри авианосца, но и там можно было взрыть и заткнуть дыры, создать видимость обороны.

Но вместо этого Лошадкин скомандовал другое.

— Цегах - пушку! Трорг, Карана - все, что есть мощного - наставьте на нее!

Гигантская туша, чем-то напоминавшая кстати матку "Чужих" из очень старых фильмов, мерно колыхалась во тьме пещеры, дышала и воняла, расточала ароматы и сигналы, призывая слуг на защиту.

— Ну что, королева, - сказала вслух Михаил, ощущая почему-то острое желание закурить сигарету. - Поговорим?

Глава 32

— Уверен, ты понимаешь меня, как-то же вы стали Сильными, - продолжал он.

Голос даже не дрожал. Усталость, раны, страх, слабость, все отступило перед призрачным шансом надежды спасти своих.

— А даже если бы не понимала, вы - ысынгуны - отлично умеете воевать и уж точно знаете, что такое оружие, наставленное в лицо или что там у вас между них.

Ему почему-то казалось, что эта туша сейчас начнет рожать новых ысынгунов. Без перерыва и остановки, пока тем не станет тесно в пещере, и они не разорвут выход наружу своими телами.

— Отзови Рой и валите нахуй отсюда! - повысил голос Лошадкин. - Хватит воевать! Уже скоро здесь будет флот Закрасты, и он убьет вас всех! Бегите!

Лошадкин едва не схватился за голову, прежняя боль вернулась, прокатилась и сменилась чем-то вроде чесотки под черепом. Смех королевы? Манопа отчаянно старалась расшифровать ее сигналы, но не выходило, конечно же, и надо было спасать генератор помех, а не взрывать его! Правда, тогда они не ушли бы с авианосца, но какая разница, если им и теперь предстояло сгинуть?

Щекотка сменилась расплывчатыми образами, словно он пытался с жесточайшего похмелья смотреть что-то через аквариум, в котором разыгралась буря и битва рыбок, взметнувшая весь ил со дна.

— Глупый живой, смерти боитесь только вы, поэтому беги сам!

— Командир!

Трорг оказался рядом, отвлекся от расстрела ысынгунов, лезущих из туши авианосца, и что-то вколол. Дал пинка организму Лошадкина, подхлестнул и наверняка потом должно были наступить последствия. Карана тоже оказалась рядом, влила коктейля Аласкопеи и вот от этого Михаил попытался отбиться, но не смог. Его напоили и Лошадкина скрутило дугой, подбросило, на время слабость ушла и вернулась ясность разума.

— Наверх! На ее голову! - скомандовал он.

Ысынгуны лезли и пробивались с поверхности, спеша спасти свою королеву, но, если удалось бы нарушить связность управления! Генератор помех плюс королева, ах, какая могла бы выйти комбинация... если бы Михаил продумал все заранее, а не действовал по наитию, не имея достаточного опыта.

— Здесь тоже стражи!

Что-то лезло из самой королевы, мелкие и зубастые, ядовитые и плюющиеся. Цегах и Трорг прыгали, разили, первыми добрались до головы, а Лошадкин, успевший только залезть на брюхо, застрял, не справился с натиском. Они все полезли на королеву и некому стало сдерживать ысынгунов, те хлынули из тоннелей и туши авианосца.

Земля сыпалась и разваливалась, сверху пробивалась спасательная команда.

— Назад или мы убьем ее! - снова крикнул Михаил, вскидывая "Урзал" в режиме огнемета.

Он знал, что его не послушают, помнил рассказы Дионары. Но сейчас Лошадкину требовался лишь отклик, эхо сигналов ысынгунов, команды королевы, чтобы примерно, хотя бы примерно определить направление атаки. Ысынгуны и не подумали слушаться, рвались вперед, едва не сожрали Цаку, та вырвалась в последнее мгновение, взмыла под потолок, и Карана отсекла погоню, сбила их наземь.

— Не может быть, - Михаил задохнулся, словно его лягнули в живот.

Как он мог быть так слеп и глуп? Ну да, им не давали тактических и стратегических наработок Закрасты по высшим ысынгунам - зачем они мясу и рядовой пехоте? Но сам-то Михаил, мог бы и сообразить, что отсутствие электроники ысынгуны легко и непринужденно компенсировали размерами.

Брюхо королевы было совсем не брюхом, а ее мозгом!

— Разом! - крикнул Лошадкин, отдавая приказ.

Странно, что тут не было помех, но возможно их ставила и не королева, а те ысынгуны наверху, кого раздавило сдохшим авианосцем. В любом случае, счет времени шел на секунды, и Михаил выстрелил вместе с другими, пробивая оболочку брюха. Прочную, надежную, но все же неспособную противостоять очередям из зарядов плазмы в упор.

ДАДАХ!

Пушка Цегаха выстрелила, все же у него имелся второй заряд! Михаил едва не отпрыгнул, но огромный заряд промчался над головой и врезался в толпу ысынгунов. Испарил массу плевков, принял в себя лучи и разметал бегущих в атаку рядовых, подарив еще пару секунд. Цака металась и стреляла, когтила, била клювом, не давая летунам добраться, и Михаил сунул дуло винтовки в дырку в брюхе и вжарил от души, буквально.

Королева взревела беззвучно и ысынгуны вокруг заметались, ринулись с удвоенной силой.

— Трорг, дай руку! - крикнул Михаил, которого осенило новой идеей.

Ему же не требовался связный результат, не так ли? Шантаж королевой все равно не вышел, так почему бы и нет? Погибать, так с музыкой!

Рядом вместо Трорга оказался Цегах и его протез удлинился, впился в брюхо, словно хотел вырвать оттуда кусок трепещущего мяса. Михаил вообще другое подразумевал, но решил, что нечего стесняться, раз сам подставился и выдал заряд, почти вбил батарею в эту руку - трос, посылая вниз разряд. Контролируемая мощность и брюхо-мозг не испепелило и не поджарило, но ударило разрядами, схожими с электрическими.

— Командир, лови! - крикнул Трорг.

Метнул ему одну из прежних самодельных бомб и Михаил в прыжке, словно забивал мяч в баскетбольное кольцо, загнал ее в брюхо, мимо протеза Цегаха и обугленных тканей, нейронов, жидкостей, что там еще содержалось внутри.

Мгновение спустя все ысынгуны вокруг обезумели и начали рвать друг друга.

— Уходим! Уходим! - Михаил взвился в прыжке, едва не оступился на трясущейся плоти, но удержался.

Приземлился и раздавил собой парочку мелких тварей, помчался, уклоняясь от плевков и жвал, щедро стреляя во все стороны, спеша пробиться к условному выходу - туше все того же дохлого авианосца. Земля сверху вдруг рухнула огромной кучей, отрезая подходы и хороня под собой дерущихся. Цаку придавило, смело, но Трорг выстрелил крюком и пробил ее крыло навылет, выдернул уже потерявшее сознание тело наружу.

Куча земли притащила с собой еще больше дерущихся ысынгунов, и они не стали стесняться, рвали не только друг дружку, но и живых. Кидались даже на самих себя, кажется, хотя Михаил и не стал бы утверждать наверняка. Все сливалось в какое-то сплошное единообразное месиво взрывов, тел, земли, криков и ударов. Батарея слала сигналы, что вот-вот и разрядится, и где-то внутри один маленький Лошадкин обмирал и рвал на себе волосы, мол, ну как так, почему такой слабый заряд?

— Вместе! Держимся вместе! - заорал Лошадкин, швыряя последнюю гранату.

Следовало бы и ее оставить в брюхе королевы, которое вот-вот должно было рвануть. Чтобы уж наверняка, разнесло не только ее, но и всех ысынгунов вокруг! С сочным, мясистым звуком за спиной рвануло, словно кто-то хлопнул пузырек на упаковке, и ысынгунов вокруг начало сносить кусками мозгов. Лошадкина тоже едва не унесло, но Карана прикрыла и Трорг подставил плечо.

В тушу авианосца было не пробиться и теперь, когда королева сдохла, она перестала транслировать безумие и противоречивые приказы. Командиры ысынгунов должны были вернуть контроль и следовало бы убить их как можно больше, но для этого вначале следовало спастись. Через гребень провала лились вниз все новые и новые ысынгуны, они дрались друг с другом, срывались, падали, кусались, стреляли и в небе творилось то же самое. Такими темпами яма заполнилась бы за несколько минут, и выход оказался отрезан.

Туннели?

Пробиваться по склону?

Попробовать упрыгать и взлететь?

Самим зарыться в землю?

— Туда! - скомандовал Лошадкин.

Холм, рухнувший сверху и закрывший вход в дохлый авианосец, они попытались обогнуть его справа и пробиться через шкуру внутрь. Возможно, какие-то артерии - коридоры внутри уцелели, закрыть их за собой, оставить ысынгунам гору мяса для пожирания и скрыться под землей.

За ними по пятам мчалась погоня и Карана вдруг прыгнула назад, кулаком разнесла уродливую голову командира этих ысынгунов. Десяток их сразу потерял скоординированность действий и тут же пал под выстрелами. Михаил пнул и отбросил муравья, уронил им еще с десяток собратьев, словно играл в живые кегли и тут же залепил туда же еще пару выстрелов. Им предстояла непростая задача, сдерживая ысынгунов, продолжавших рвать друг друга, но уже не так яростно, пробиться сквозь внешнюю шкуру-броню и затем как-то еще прорваться внутри.

Самоубийственная миссия, как Михаил и обещал.

— Командир! - пробился голос.

— Зарядов не жалеть! - радостно взвыл Лошадкин, разве что не заржал.

Не прошло и трех секунд, как земля вспучилась и вздулась, и оттуда выскочило несколько странных машин. Не строительных комбайнов, это точно, проходчики туннелей, но какие-то скоростные, для... Михаил даже не стал интересоваться для чего, так как уже прыгал внутрь.

— Уходим! - крикнул Харжащ.

Два проходчика, словно не услышав его команды, рванули вперед и взорвались, заваливая вход в туннель и машина помчалась обратно, будто пуля.

— Командир, это было..., - начал Трорг.

— Невероятно!! - вдруг стиснул его в объятиях Цегах.

Внутри было тесно, особенно от обилия живых, и Михаил даже вырваться не мог. Что-то хрустнуло, похоже закрастянин передавил от восторга... и тут Михаил понял, что Цегах обдолбан по самые брови боевой химией, коктейлями, наркотиками, хрен знает, чем еще, что там ему впрыскивали модули внутри.

— Сломаешь командира, - попробовала отпихнуть его Карана.

Все это напоминало странную групповушку с огромными, мускулистыми участниками, и Михаил попробовал сжаться. Трорг проверял Цаку, качал головой.

— Жить будет, но лучше поспешить, - бросил он.

Михаил выдохнул тяжело и задержал дыхание. Ничего еще не кончилось, ничего! Быстрый обмен информацией с Харжащем показал, что диверсия сработала, ысынгуны растерялись, утратили командование и их истребляли, давили, жгли, пока сам броненосец ринулся на выручку. Но этот удар, отбросивший ысынгунов, лишь передышка, выигрыш времени, твердил себе Михаил, так как организм уже спешил расслабиться.

Его самого окатывало изнутри чем-то, первые сигналы, что приближается боевое похмелье от химии и коктейлей. Карана и Цегах наперегонки восхищались им вслух, казалось, еще немного набросятся и изнасилуют, и Михаил неожиданно ощутил, что он не против. Не с Цегахом, конечно, но эти мускулистые руки Караны!

— Спешу - спешу, - бросил Харжащ.

Впереди что-то мигнуло и туннеле проходчик налетел на стену. Всех живых бросило друг на друга, словно отказали системы амортизации и торможения. Машина продолжала двигаться, но уже под углом, вылетела на поверхность, и Михаил вдруг узрел, что они примерно там же, где все и начиналось. Разгромленные дома, изрытые дороги, но развилка, где он ставил подбитый танк, оставалась узнаваемой.

— Командир!

— Вижу, - выдохнул Михаил, ощущая, как кружится голова.

Неплохо выступил, но выучки не хватило, подвел всех в конце, сам ринулся в бой, и вроде справился, но с трудом, едва не погиб... раз пять, ну какой из него командир? Ему рядовым Лошадкиным бегать, не больше! Но в то же время, организм уже смел все его предыдущие возражения и попытки намекнуть, что нельзя расслабляться, так как бой еще не закончен.

Туннелепроходчик мчался, сшибая ысынгунов, и те атаковали, но больше бежали прочь. Над головами опять все сверкало и рвалось, с небес лился кровавый дождь и град потрохов, и флот Закрасты, похоже, не намерен был отпускать добычу. Что там творилось, Михаил разбирал слабо, и то лишь благодаря опыту полетов на "Стреле", но при этом его не отпускало желание. Не просто плотское влечение, желание размножиться перед смертью, а желание оказаться в кабине истребителя.

Упасть в теплые ласковые объятия и купаться в них.

— Это... прекрасно, - выдохнул Цегах.

Отпускало не только Лошадкина, но и всех вокруг. Лютое напряжение скоротечной, безумно быстрой битвы, и живые расслаблялись, как организм Михаила. Голова кружилась все сильнее, тело болело, хотелось свернуться в клубочек и накрыться с головой, отключиться. Цегах потрясал кулаками, Карана проводила рукой по глазам, а Михаил встретился взглядом с Троргом.

Вендарец расслабился, но при этом подавал знаки глазами, указывал на закрастян.

— Нет, - покачал головой Михаил, словно отвечая Цегаху. - Прекрасно это было бы, не допусти мы высадки вообще, не разрушь при этом часть города. Сколько живых сегодня погибло?

— Не знаю, но ысынгунов больше! - крикнул Цегах, будто оправдываясь. — Вот так! Их можно бить! И мы будем их бить!

Небо сверкало и взрывалось, будто отвечая на его крики. Михаил невольно ожидал, что выскочит еще пачка тварей, сметет и стопчет машину, но обошлось. Они промчались до гигантской ямы, где все еще добивали раненых ысынгунов, и остановились, посреди "позиций отряда". Эти развалины, в общем-то ничем не отличались от других вокруг, разве что дохлых ысынгунов было больше.

Живые трясли оружием и стреляли в небо, словно могли попасть. Там продолжало сверкать и взрываться, но даже невооруженным взглядом было видно - Закраста берет верх. Флот окружил ысынгунов, не давал им сбежать, рассекал их ряды, рубил в космический фарш. Корабли и ысынгуны валились оземь, будто бомбардировали город напоследок, но теперь чаще падали вторые, а не первые.

Михаил вспомнил начало этой миссии и тяжело вздохнул, ведь могли сделать все иначе!

— Командир, командир, - рядом появилась Карраха, хвост ее дергался, сбивал живых, скрежетал металлом кончика, будто грифель по доске, - как ты это сделал я тоже так хочу почему меня не взяли взвалили это командование ну я конечно всем показала но ты был просто великолепен ты же подчинил себе всех ысынгунов вокруг ну как ты это сделал расскажи в следующий раз я все сделаю сама и это будет...

— Прочь! - раздалось шипение, показалось гневное лицо Букарины. - Ему и так плохо!

Показалось и расплылось, стало темным пятном. Глупо было бы умереть после победы, подумал Михаил, окончательно теряя сознание.

Глава 33

Первое, что увидел Михаил, когда очнулся - белый потолок. Потом ощутил, что находится в какой-то медицинской палате. Его вдруг окатило странной ностальгией, словно он вернулся во времени на два с лишним года назад и ничего еще не случилось. Казалось, вот-вот откроется дверь и войдет Татьяна Сальвини. Таня.

Дверь открылась и вошла... не Таня, конечно, а Карана.

— Поздравляю, командир, - улыбнулась мускулистая закрастянка.

Ее подлатали, как и самого Лошадкина, и это было хорошо, но в то же время, организм словно зацепился ногтями и зубами за мысль о Тане и не желал ее отпускать.

— Хотя теперь ты уже больше не мой командир, - продолжала Карана, подходя ближе.

— О, меня разжаловали, - хмыкнул Лошадкин, ничуть этим не огорченный.

— Нет, тебя скорее всего повысят, но я, я! - крестообразные зрачки сжимались и расширялись, и выглядело это странно.

Словно перед ним робот, а не живой.

— Одна миссия и я искупила свои промахи! Все благодаря тебе, командир!

Она была совсем близко, нависала над Лошадкиным горой мышц, затянутых в какую-то смесь платья и военного комбинезона. Сочетание мышц и запаха ромашки, мысли о Тане, а также, воспоминания о прошлом возбуждении, под воздействием боевой химии, все это привело к тому, что Лошадкина потянуло к ней. Карана, словно уловив его мысли, потянулась в ответ.

— Я пришла поблагодарить тебя, да, мне показалось, что нас тянет друг к другу и я не ошиблась, - шептала мощным голосом Карана в перерывах между поцелуями.

Лошадкин обнаружил, что лежал голый, а сама Карана одним движением плеч скинула с себя платье. Никогда его не возбуждали подобные мускулистые формы, но сейчас Михаила словно потянуло на извращения. Впору было думать о постороннем воздействии, но манопа уверенно сообщала, что ничего такого не было. Его просто подлечили, подлатали ногу, вывели токсины из организма, привели в норму.

Руки его сжимали груди Караны, мяли мышцы там, потирали соски и закрастянка мяла его в ответ, казалось, вот-вот подхватит, вскинет в воздух и начнет иметь прямо на весу. Но Карана решила иначе, вмяла Лошадкина в больничную кровать и уселась сверху, вошла легко и тут же навалилась, прижалась.

— Ого! - вырвалось у Лошадкина.

— Ага, - удовлетворенно выдохнула Карана.

Она не просто вжимала его и доминировала, но еще и сдавливала мышцами влагалища, словно тренировала их несколько лет без передышки. Или усилила вместе с остальными. Обычно это было больно, но сейчас только дополнительно возбуждало, и Михаил отдался моменту, и некоторое время они двигались, как единое целое, словно половинки друг друга.

— А ты и в постели просто мастер, - прошептала Карана, падая рядом.

Кровать протестующе скрипнула и, кажется, треснула. Михаил ответил не сразу, переводил дыхание, так как и сам не понимал, что на него нашло. Не понимал, но ощущал, что не насытился, и руки его снова начали оглаживать мышцы Караны, пробегались по ним, будто по рельефному узору.

— Хорошо, что я последовала за тобой, - прошептала Карана, тоже пуская в ход руки.

— Я что-то пропустил? - поинтересовался Лошадкин.

— Твой прорыв к младшей гынсыдыне оказался решающим, - томно прошептала Карана, - и я в нем участвовала! За это мне, всем нам списали прошлые промахи, и я пришла попрощаться и поблагодарить тебя, но теперь мне хочется остаться с тобой. Не расставаться никогда.

Рука ее ласкала Лошадкина в промежности и там все оживало прямо на глазах, словно его лечили дозами "Виагры" или чего-то похожего. Он и сам пускал в ход руки, входил в Карану пальцами, и та сжимала в ответ, словно пропускала волны мышц и при этом покусывала губы, будто уже пребывала в нетерпении.

Не королева, отметил Михаил, просто управляющая особь, но как тогда?

— Она находилась на связи с королевой на орбите, - пояснила Карана, смещая руку и пытаясь войти в него пальцем, так что пришел черед Лошадкина все крепко сжимать и отбиваться. - Зря, зря, у меня это очень хорошо получается!

— Зачем?

— Я хочу, чтобы тебе было хорошо, Мехаил, так же хорошо, как мне, еще лучше!

— Тогда нам нужно раскрыть друг другу импланты, - рефлекторно брякнул Лошадкин.

Карана вдруг раскрылась навстречу ему, и Михаил ответил. Необходимость в разговорах отпала, он ощущал ее и то, как Каране приятны его ласки и ощущал, что может сделать еще лучше. Сдвинул пальцы, пустил в ход ноги и Карана ответила тем же, ощущала Лошадкина. Предельная близость, слияние тел и разумов, и одновременно с этим Михаил ощутил, что не просто их тела сливаются, вжимаются друг в друга и спешат склеиться навечно, чтобы никогда больше не расставаться, но и импланты будто входят друг в друга.

— Да-а-а-а-а, - прорычала Карана, когда Михаил повернул ее на бок и вошел.

Они находились лицом друг к другу и он входил в нее, прижимался к мышцам живота и груди. Не самая легкая в исполнении поза, но сейчас именно она доставляла им максимум экстаза. Ощутив импульс, Михаил протянул левую руку, стиснул мускулистую ягодицу и повел пальцы дальше, вошел и ими в Карану, и она повторила его жест, тоже вошла в него, еще крепче вжимая в себя. Было больно и в то же время именно такое полное слияние тел и ртов сейчас требовалось обоим.

Некоторое время они просто двигались, имели друг друга, не сдерживаясь, и в то же время, Михаил не окунулся с головой в наслаждение, не отдался ему целиком. Какая-то часть осталась наверху и именно она вломилась в имплант Караны, навалилась и отдоминировала его, закладывая инструкции. Сейчас Лошадкин почти не сомневался, попроси он Карану, и та отправила бы весточку на Землю сама.

Отправила бы, но потом начала бы сомневаться.

— Ар-гр-рх! - выдохнула Карана, вцепляясь зубами в его плечо.

Михаил тоже укусил ее в ответ, тела их подергивались в оргазме, но не расцеплялись, и так они лежали некоторое время, ощущая друг друга в себе. Затем все же расцепились, вышли неохотно, с влажными и непристойными звуками, и импланты их тоже расцепились. Едва Карана окажется где-то, где будет связь с галактической сетью, как на Землю уйдет послание, где Михаил и что с ним.

— Это было... непристойно, но так сладко, - выдохнула Карана.

Хрясь! Кровать под ними все же сломалась и рухнула на пол.

— В наши дни ничего не считается непристойным, - ответил ей Михаил с пола.

Карана только улыбнулась, и секунду она стояла, обнаженная и могучая, влажная и удовлетворенная. Затем нагнулась и подхватила платье, надела обратно и обернулась к появившейся... медсестре?

— Штраф за порчу имущества можете списать с моего счета, - бросила она.

— Да, гражданка Карана, - отозвалась медсестра и стало понятно, что это робот.

Сама Карана улыбнулась еще раз, помахала рукой и швырнула в Лошадкина своими контактами.

— Когда станешь гражданином Закрасты, командир, напиши мне, и повторим это безумие.

После чего взяла и ушла, а Лошадкин со вздохом поднялся и тоже начал одеваться. Это было безумно, больно, приятно, и именно то, что ему требовалось после Дионары. Секс и расставание, сразу, без обязательств. Помимо этого, Михаил справился не только в постели, но и сумел использовать Карану как передатчик сообщения на Землю.

Выйдет или нет, неясно, так что следовало подстраховаться.

Михаил замер с поднятой ногой, словно застеснялся робота, который уже что-то сообщал ему о нарушении режим, медицинских показателях и прочих делах. "Когда станешь гражданином". Он что, им не стал? Этой операции хватило, чтобы искупить вину Караны, но не Лошадкина?

Что же, подумал он, снова начиная двигаться, больше шансов продолжить заговор, не так ли?

— Слушай ты, - обратился он к роботу, - я здоров! Хорош нудеть про лечение!

— Нарушение режима.

— Ну, запиши его на мой счет, - отмахнулся Лошадкин. - Между порчей имущества и сексом с закрастянками.

Робот не стал сходить с ума и перегорать, но все же заткнулся. Михаил вышел из палаты и тут же обнаружил, что они все еще в том же мегаполисе, который защищали... день назад. Не так уж долго он провалялся, но и не так уж мало, по большому счету. Эта часть города уцелела, как и медицинский центр и прочие штучки в нем, и теперь следовало... что-то сделать.

— Командир! - появился Цегах.

— Бывший, - указал Михаил, невольно отступая на шаг назад.

Если и этот начнет выражать признательность… но обошлось.

— Нет, командир, я же сказал, что последую за тобой и не ошибся! Нас ждет долгий и трудный путь, масса битв, дорога к величию Закрасты будет непростой! - пафосно заявил Цегах.

Патриот, ладно, подумал Михаил, тогда прежний план. Мидона? Неясно. Неважно.

— Командир, - появилась Цака.

Она ковыляла, подпрыгивала и видно было, что ей заменили часть другого крыла, там, где прострелил Трорг, вытаскивая из-под завала. Сам Трорг тоже появился, встал неподалеку и, если у него и случился конфликт с Цакой, то они его уже успешно разрешили.

— В следующий раз..., - Михаил невольно сжал кулак, сдержал ругательства. - В следующий раз мы подготовимся лучше. Не окажемся посреди чужой битвы без подготовки, техники и остального.

— Да, мы станем ударной силой! Острием копья, разящего врагов! - не унимался Цегах.

Награда закрастянам, а бывшему мясу что? Должны были скостить срок, списать преступления, дать гражданство, не так ли? Ладно сам Лошадкин и обвинения в убийствах, но остальные! Получить гражданство Закрасты, начать жизнь с чистого листа, и Михаил понял, что искренне порадовался бы за каждого, получившего свободу. Плевать на заговоры и желание мести, свободу всем, а он работал бы с теми, кто остался.

Он хотел сказать, что в следующий раз не подведет поверивших в него живых, но не успел.

— Хлоя! - клацнула клювом Цака.

— Хлоя! - вскинул руку Трорг.

Ее то ли заменили, то ли залатали, Лошадкин точно помнил, что ее повредило. С другой стороны, не живая же ткань, а протез, взял и поменял. Счет в контракте увеличился.

— Хлоя и месть врагам! - ответил Михаил. - Но сейчас время для другого.

Они вышли из медицинского центра, как оказалось, всех подлатали, и они ждали Лошадкина, чтобы покинуть вместе. Михаил не стал вдаваться в подробности выздоровления и прощания с Караной, но у него осталось ощущение, что остальные и так знают.

Город оживал, все больше закрастян возвращалось из подземных уровней, летело, спешило строить и восстанавливать, или хотя бы продолжать привычную работу. Михаил взирал на все это, ну без запредельного энтузиазма, так, слегка радовался, что они смогли и спасли. В то же время, злость на Закрасту, как систему, организовавшую все происходящее, не утихала.

Вот что мешало нормально все организовать?

— Не знаю, где похоронили наших павших, - сказал Михаил, оглядываясь по сторонам.

Парк отлично подошел бы, но его не имелось. Поэтому он прибег к другому шаблону, направился в какое-то подобие местной забегаловки, находящейся прямо через дорогу. "Приют здорового", так она называлась, и Михаил невольно хмыкнул, соотнеся с медицинским центром рядом.

— Добро пожаловать, добро пожаловать, - навстречу вышла толстая низенькая закрастянка. - Для спасителей нашего города все бесплатно! Правда, у нас только самое простое.

— Хорошо, нам сейчас и не надо сложного, - заверил ее Лошадкин.

— Наших павших, это очень хорошо сказано! - горячо воскликнул Цегах, когда им принесли выпивки и закусок, вроде бутербродов из вяленой конины с зеленью на черном хлебе.

В другой ситуации, Михаил обязательно заподозрил бы, что Цегах пытается зализать ему жопу, но нет. Этот "простой сельский паренек" говорил искренне, и Михаил улыбнулся ему уголками губ, ощущая себя прожженным интриганом и последним мерзавцем.

— Многие пали, - продолжал Цегах, - и все сражались плечом к плечу, давая отпор ысынгунам!

Да, армейцы и горожане тоже погибли, подумал Лошадкин, нельзя сказать, что Закраста выехала на горбу "мяса". Но в то же время!

— Помянем павших и пожелаем всем живым, то есть нам, сражаться еще лучше! Дать отпор врагам Закрасты и повести ее к величию!

— Помянем, - откликнулся Лошадкин.

Через связь с Караной он уловил, что его удар по младшей управляющей твари добрался до королевы Роя, так как они находились в прямой связи и не успели отключиться. Прямой связи, как у него вышло с Караной. Михаил поерзал на стуле, и вздохнул, выпил, закусил и еще раз выпил.

Алкоголь не то, чтобы не действовал, но явно было не время нажираться в сопли.

Но в то же время перед глазами стояло лицо Гаргха, словно воплощая в себе всех павших живых отряда. Дерзкий маневр Лошадкина помог выжить, но все равно, четверть легла, вот просто так вот, по щелчку пальцев, и из оставшихся большая часть оказалась ранена.

Что уж говорить о потерях армейцев, сил самообороны и горожан?

— Спасибо, - толстушка приблизилась и расцеловала Цегаха.

Кинула лукавый взгляд на Трорга и Михаила, но не подошла, просто положила руки на плечи крест-накрест, и манопа тут же подсказала, что так тут выражают благодарность.

— Мы слышали истории, как Рой пожирал города и планеты, и благодарны вам за спасение.

Кстати, да, подумал Лошадкин, почему они так упорно пробивались сюда? Толстушка ушла, а Михаил спросил.

— Что тут искал Рой?

— Это знают лишь сами ысынгуны, - легко ответил Цегах, - но благодаря твоему удару, командир, удалось задержать их на орбите, и они не успели удрать от нашего флота! Ты спас всех, как и полагается землянину!

Михаил только улыбнулся вымученно в ответ и налил себе еще.

Глава 34

— Что же, это было весьма... неожиданно.

Михаил, которому не дали ни напиться как следует, ни погулять по городу, лишь пожал плечами. Не следовало обольщаться этим восторженным отношением, как горожан, так и армейских, напомнил он себе. Радость победы схлынет, а традиционалистское говно останется.

Впрочем, главное он успел, отправил еще одну "запечатанную бутылку", письмо на Землю.

— Так всегда бывает, когда неожиданно срывают с места и кидают в мясорубку, - все же высказался он.

— Конечно, конечно, вышло крайне неаккуратно, но что поделать, если ысынгуны ловко отвлекли наши силы?

Закрастянин напротив был старше Михаила, пожалуй раза в два. Представитель пятого отдела Жигдух Кларма, ведущий расследование, как же так вышло, что Закраста обосралась. Именно от него Михаил услышал подтверждение того, что и так подозревал. Зендах Пальма, их ротный, с которым Лошадкин был знаком буквально несколько минут, не успел эвакуироваться и пал еще на подлете к Холдашу - два.

— Как им это удалось, мы непременно разберемся, - заверил Михаила Жигдух.

Он даже не пытался играть благообразного дедушку, но в то же время вел себя предельно деловито. Не грозил, не намекал, даже поведал о судьбе Зендаха и прочих. Впрочем, остальные командиры отрядов - выжили двое, не слишком волновали Лошадкина. Ротный - да, тот хотя бы проявил участие и что-то объяснил, сразу честно сказал, что будет использовать отряд мяса для затыкания прорывов, но не будет губить зазря.

Хороший был живой.

— Но сейчас нам нужно обсудить другой вопрос.

Вот оно, напрягся Михаил, пытаясь не выдать себя. Сейчас опять влепят по самые гланды.

— Мы всем даем второй шанс, - заговорил Жигдух, не отрывая взгляда от Лошадкина.

Также его сканировали, но умеренно и не пытаясь скрыть факта проверок. Словно пытались заставить понервничать. Неправильно выбрали момент, подумал Михаил, после всего случившегося, надо было выждать, дать расслабиться. Или ловить сразу в момент, когда он и Карана долбили друга, словно дрались.

— Прошлое не важно, раз живые могут начать жизнь с чистого листа. Мы даже не заглядываем в это прошлое, как правило, нет особого смысла узнавать то, что потом не пригодится. Максимум какие-то поверхностные проверки.

И те спустя рукава, без занесения в дело, кого купили, дополнил мысленно Михаил. Опасная тактика, но в то же время, в чем-то верная.

— Но в вашем случае, Михаил, - и Жигдух внезапно произнес его имя верно, - нам пришлось сделать исключение.

И замолчал, для пущего эффекта. Михаил тоже молчал, размышляя не задать ли вопрос, мол, это потому, что он землянин, или как там звучала эта старая шутка?

— Вам не интересно?

— Думаю, вы и сами все объясните, - спокойно ответил Лошадкин. - Если же вы собирались разжечь во мне любопытство и не дать ответа, чтобы меня беспокоил ответ, то у вас получилось.

Пятый отдел, похоже, затевал свои игрища. Та предыдущая морда - может, она тоже тут работала? Пятый отдел занимался безопасностью Закрасты, а Михаил собрался устроить заговор против нее, втянул в него "вольников" и попутно добился успехов. Таких успехов, что Карана разом закрыла все долги. Его сдали? Обменяли информацию на кусочек свободы?

Даже если не дадут ответа, действия скажут сами за себя.

— Мне и самому хотелось бы получить ответы, - кивнул Жигдух. - Мы провели небольшое расследование, но не получили ответы на все вопросы. За вами тянется след, Михаил, и некоторые живые, они до сих пор вас ищут.

— Сообщите им, что я здесь, - пожал плечами Лошадкин.

Его обманывал Нессайя, но кто в это поверит? Вольные наемники, они же пираты? Вполне могли искать, хотя там мало кто любил Жирного Нессайю. А вот налет на ту лабораторию, затрагивавший интересы Дитрана... Дионара вполне могла играть и три, а то и четыре роли, не так ли? Чимча, нет, эти точно не стали бы возмущаться, подослали бы тайно убийцу, правда, с чего бы они вдруг обнаружили ту уловку Михаила с оружием?

— Ха-ха-ха-ха! - громко захохотал Жигдух. — Вот это смело, дерзко, открыто! Браво! Пусть прилетают, а мы их допросим всех! Мне нравится!

Посмеявшись еще секунд пять, он оборвал сам себя и уставился на Лошадкина.

— Я передам моему руководству, но оно будет против. Закраста не выдает своих!

Лошадкин до крови прикусил язык, стараясь не выдать себя и понимая, что это бесполезно - его же сканировали! Своих! Да с какого хуя он вообще вдруг стал своим? Михаил молчал, стараясь унять себя, не дать вырваться наружу гневу и загнал его обратно. Помогло напоминание, что от него зависят другие живые, что он уже подвел Хлою и не мог, не имел права подставлять других.

— Да, мы не даем своих в обиду, - повторил Жигдух задумчиво, - но проблема в том, Михаил, что вы еще не стали до конца своим.

— Почему? - нейтральным голосом спросил Лошадкин.

— Потому что вы еще не закрыли свой контракт, не получили гражданства Закрасты и возможности начать жизнь с чистого листа. О да, вы показали, что у нашей новой программы есть будущее, и вам предстоит повышение, но, это не то же самое, что гражданство Закрасты. У вас же служили несколько наших граждан, пораженных в правах?

— Да, и я так понял, они все получили прощение?

— Не все, но многие. Цегах Дольма попросился к вам обратно, Мидона Туст еще не получила прощения, например. Заработала несколько баллов, но не более. Это не относится к делу. Как видите, мы суровы даже к своим, но в то же время, это необходимо для выживания! Искупи свои проступки кровью и возвращайся, Закраста ждет тебя! Понимаете, Михаил?

— Не совсем. Вы намекаете, что мне для выживания, нужно продолжать держаться за Закрасту? Так и я так здесь, мне некуда бежать, - развел руками Лошадкин.

— Не в этом дело, - ответил Жигдух. - Вы уже слышали о традиционалистах, конечно же слышали, наше счастье и горе, опора цивилизации и ее же погибель, увы.

Он некоторое время распинался, но суть сводилась к одному и тому же. Закраста помогает всем, кто помогает ей в ответ. Если ты оступился, тебя накажут, но все равно оставят шанс и протянут руку помощи. Закрасте нужны перемены, иначе гибель, и поэтому Закраста протягивает руку и бывшему мясу, в том числе и Михаилу. Особенно Михаилу, который прекрасно ужился с закрастянами, командовал ими, и они подчинялись, и радел за них, спасал, бился, а не прятался в уголке.

Право слово, подозрения, что Карану ему подослали для проверки, вспыхнули застарелой болью в заднице.

— Вот так вот, Михаил, вам все ясно?

— Предельно, - искренне ответил Лошадкин.

Все то же подпихивание коленом в зад, как с прошлой мордой, только в ином ключе. Служи верно, возвышай Закрасту, мы прикроем тебя от тех, кто идет по следу. Пару раз Жигдух упомянул Ушедших, но Михаил лишь опять пожал плечами, мол, Жирный Нессайя перехватил контракт, но кончилось все бойней с безумными сектантами.

Правды Михаил раскрывать не собирался, но и Закраста пока еще не прибегала к жестким методам.

— Мсти врагам, спасай живых, служи Закрасте и все будет хорошо.

— Отлично! Отлично сказано, Михаил! - обрадовался Жигдух. - Именно так! Все, я ставлю пометку, что проверил вас и вы прошли собеседование, достойны наград и повышения, пусть и не полных гражданских прав. Пока не достойны, я в этом более чем уверен, что уже скоро вы добьетесь всего!

— Да, - повторил Лошадкин. - Добьюсь всего, о чем мечтал.

Стало быть, Дитран, тайны Ушедших и та история с портальной станцией. Не считая, разумеется, истории с луной Кренцаша и убийствами закрастян. О, пяточники наверняка считали, что крепко взяли Лошадкина за яйца, и в чем-то оно так и было. Но в другом, ему было плевать. Вернуться на Землю и плюнуть в их сторону кислотной слюной.

— Разрешите мне первому пожать вам руку, герой Холдаша, - официально заявил Жигдух, поднимаясь. - Ведь так у вас принято?

— Да, - ответил Михаил, решив не вдаваться в тонкости. - Постойте, герой Холдаша?

Жигдух уже отпустил его руку, а манопа шепнула, что все снималось и уже ушло в сеть.

— Да, Михаил, вы герой! Вы, не в одиночку, но спасли город, миллионы закрастян, всю планету!

— А как же флот?

— Вы еще и скромны, - улыбнулся Жигдух, — это хорошо, очень хорошо.

Михаил ожидал развития темы, мол, давай герой Холдаша, выходи на сцену, спой, спляши, на радость закрастянам, покажи, что программа работает, но нет. Похоже, выступления (и креды, к Нессайе не ходи) приберегали на потом, когда Лошадкин отработает контракт. Как и сочных, молодых, дымящихся от гормонов юных закрастянок.

— Что же, тогда не буду больше вас задерживать, - Жигдух выдержал секундную паузу. - Если вы, конечно, не хотите сами мне о чем-то рассказать из вашего прошлого, о чем следовало бы знать нашей службе.

— Думаю, вы и так все знаете, - ответил Лошадкин после секундного раздумья.

Жаловаться им на пиратов? А толку? Раз Нессайя прилетел и продал, то Закрасте было плевать. Все это фальшивое участие и объявление Михаила героем вдвойне бесили, словно он должен был взять и забыть то, с чего все началось! Упасть в ноги Закрасте и целовать их, а то и вовсе облизывать?!

— Отлично, отлично, но, если надумаете, Михаил, сразу обращайтесь. Увидите угрозу Закрасте, тоже не стесняйтесь.

— Разумеется, - заверил его Михаил и на этом они все-таки расстались.

Михаила не покидало ощущение, что его опять поимели, только не так приятно, как Карана. Но в чем и где? Вопросы, вопросы, бесконечные вопросы без ответов и Михаил просто выбросил их из головы. Следовало продолжать делать то, что начал, посмотреть, что там по новому контракту и, возможно, воспользоваться статусом "героя Холдаша".

Возможно, даже выступить по закрастянскому аналогу телевидения.

Не в роли клоуна, конечно, но громко объявить о своих обстоятельствах. Поднять волну против рабства и покупок, ну что это такое вообще? Усилить раскол в Закрасте, чтобы потом полыхнуло гражданской войной. Лошадкин вздохнул и выбросил все это из головы, рано, не то, слишком кроваво и вообще.

Вышел из здания, и никто его не останавливал, не кидался и не устраивал провокаций.

— Чего хотели пяточники? - угрюмо спросил Цегах.

— Убедиться, что я осознаю ответственность за судьбы Закрасты и не подведу, продолжу трудиться над контрактом, но уже в новом качестве.

— Каком это еще новом качестве? - удивился Трорг. - Мы уже не мясо?

— Полагаю, что мы все еще мясо, - пожал плечами Лошадкин, - но какое-то иное. Нас бы сразу взяли в армию, но у нас нет гражданских прав, ну, кроме Цегаха.

— Я с вами!

— И я! - воскликнула появившаяся Мидона.

— А вот у нее нет прав, не отработала еще, - легко указал Михаил.

Мидона не менее легко пожала хрупкими плечами.

— Почти получилось. История всей моей жизни.

Что-то в этом не складывалось, но следовало подумать позже.

— Давайте продолжим то, что начали и помянем погибших, и смиримся с тем, что нас назвали героями Холдаша.

— Не нас, а тебя, командир, - пропела Мидона.

— Мы сражались все вместе, значит все герои.

Было в этом нечто странное, сюрреалистичное, просто ходить и ездить по городу, смотреть на восстановительные работы. Слушать возгласы и приветствия, пожелания здоровья и просьбы подписать что-нибудь на память или сфотографироваться. Ненависть к Закрасте никуда не делась, но именно Закрасте как системе.

Ненавидеть живых вокруг просто не выходило.

В то же время, Михаил, делая вид, что опьянен происходящим и этим отношением, подмечал детали. Тут хмурые взгляды, там ругательство в спину, повсюду отсутствие прав или их нехватка. Сегрегация по гражданству или как там это правильно называлось. Конечно, Михаил мог бы и взломать бытовую технику, как ранее подломил и скинул сообщение на Землю, но не стал.

Цегах и Мидона наперегонки помогали.

— Завтра снова в бой, - сказал Михаил, получив сообщение.

— В бой?

— Наверное возвращение к службе, - пожал он плечами. - Лагерь и завершение обучения? Комплектование отряда заново? Не знаю. Но сегодня мы еще на лечении и в увольнении, так что можем спокойно отдохнуть и заняться тем, что нам нравится.

Странное ощущение окатило Лошадкина, не приморозило к земле, но заставило замереть внутри. Можно и нужно было бежать, в конце концов, военные силы не жадный пират, который незаметно расставил ловушек. Да, будет непросто, но все же реально, реальнее, чем с Нессайей.

Одновременно с этим Михаил осознал, что не хочет бежать. Не только из-за помощи живым, бывшим невольникам, но и потому что ощутил сродство с закрастянами. Да, среди них было полно уродов, но хватало и нормальных живых. Они бились с ысынгунами и часть Михаила вопила о мести. Ему нравились закрастянки, и он легко мог представить, как влюбился бы в одну из них.

Михаил не хотел бежать, хотел остаться и сражаться, жить одним днем и наслаждаться славой и деньгами. Хотел помочь невольникам и в то же время, получить больше хорошего оружия, подняться выше в иерархии, прославиться, не думать о проблемах и деньгах. Пробиться вперед и обновить Закрасту, как его подталкивал Цегах.

Деньги, слава, женщины, успех, не думать о завтрашнем дне.

Неужели пираты дотянулись до него и Лошадкин превращался в "дикого космического гуся"?

Глава 35

Манопа просигнализировала, что ничего не изменилось с момента прошлого сканирования. Подслушивающие и наблюдающие устройства либо отсутствовали, либо она их не наблюдала. Импланты и улучшения в живых не слали непрерывно информацию закрастянам, хотя и доносили всякую статистику. Также они, по приказу владельцев, отключались и уж точно ничего не могли сообщить.

— Михаил? - осторожно спросил Трорг. - Мне врубить глушилку?

— А ты можешь? - повернулся к нему Лошадкин.

— Я отдельно попросил об этом улучшении, якобы в память о прошлом, когда меня держали в ошейнике.

Лошадкин оскалился и кивнул, Трорг включил что-то в себе и уж точно заглушил любое электронное подслушивание. От обычного их защищали стены выделенного им жилья, одного из частично разрушенных и пустых домов ближе к окраине. Выживших военных разобрали к себе по домам или отправили куда-то на подземные этажи, а может и на курорт в море, Михаил даже спрашивать не стал.

— Нас все меньше, - заговорил он, думая, что тут не помешала бы голограмма огня.

Впрочем, предыдущие возлияния и память о павших тоже годились. Михаил обвел взглядом тех, кто сидел рядом. Трорг, изменившийся и не совсем уже равнодушный, но все такой же серый и готовый биться. Аласкопея, смотревшая на него глазами-бусинами и словно обнимавшая согнувшегося, пытающегося свернуться в клубок Харжаща. Гаргх и Гавей пали, Шум выбыл, и вместо них напротив Михаила сидела Букарина, смотрела напряженно, словно ожидала, что ей сейчас раскроют главный секрет жизни. Компанию ей составлял трехглазый гуманоид, которого, как оказалось звали Буль-Дынь.

— Прошлые долги нам списали не до конца, в отличие от закрастян, - продолжил Лошадкин. - Можно ожидать, что нас кинут куда-то еще, затыкать очередной прорыв или просто на погибель, чтобы не портили своим видом традиционалистам жизнь.

— Правильно нам говорил инструктор - держитесь подальше от политики! - пропищала Аласкопея.

— К сожалению, политика сама пришла к нам, - вздохнул Михаил. - На нас смотрят, ну может не вся Закраста, но ее часть. Те, кто хочет реформ и обновления, будут пихать нас дальше, а традиционалисты... не знаю, честно говоря. Вряд ли они пойдут на прямое убийство, но вот на косвенное вполне могут.

— Это как? - поинтересовался Харжащ, высовываясь из клубка.

— А вот как сейчас, - Михаил взмахнул рукой. - Вроде все верно, нужно спасать город, кроме нас некому, и мы летим, на верную погибель. Чуть не так и нас бы просто всех размазало еще на высадке, согласитесь. Такие миссии ничем не отличаются от косвенных убийств. В то же время, мы не слишком далеко продвинулись в своем плане, скажем так.

— Заговоре, - прямо сказал Буль-Дынь. - Пора уже сунуть хороший заряд в жопу не только ысынгунам, но и Закрасте!

— Все бы тебе что-то совать в жопу! - возразила Букарина.

Буль-Дынь, хоть и продавался "вольником", но в то же время ненавидел Закрасту чуть ли не сильнее, чем тех, от кого он бежал. По-хорошему, здесь следовало бы сидеть и Цаке, Карраху, Бантроду, но они сейчас отвлекали закрастян, Цегаха и Мидону.

— Потому что мы и сами в ней! - засмеялся трехглазый. - Но, если хочешь, можешь засунуть и мне!

— Вот еще! - фыркнула Букарина. - Давайте отомстим им как-то иначе!

— Взорвем флагман флота, - пропищала Аласкопея.

Михаил задумчиво жевал губу, словно не имелось под боком синтезатора пищи. Изначальная идея заключалась в подрыве самой программы по покупке рабов на "мясо", но как-то так вышло, что, стремясь подняться, Михаил укреплял эту самую программу и показывал, что от нее может быть польза. Предлагаемые варианты убийства закрастян вызывали у него легкое отвращение и вовсе не потому, что горожане улыбались Лошадкину и благодарили.

Бить следовало куда-то наверх, по тем политикам и военным, что затеяли саму программу. Но для этого следовало подняться выше, а значит пройти еще пару миссий, выполняя невозможное и совершая невероятно, получить гражданство Закрасты. Сколотить пирамиду сторонников и начать подъем к власти, примерно то, что ему предлагала Дрея у пиратов, только теперь всерьез и в большем масштабе. Опереться на военных, вроде Цегаха и бывшее "мясо", кто сумел пробиться и выжить.

Доказать свой талант в военных делах, разгромить Ысынгун, нет, это слишком, дать отпор и спасти Закрасту и оказаться на самом верху, так? Так. Фактом подъема туда доказать, что программа "мяса" эффективна и нужна, ладно, это Михаил еще мог пережить, но ради чего? Чтобы, оказавшись наверху, начать скидывать политиков и военных и отменять программу? Окончательно стать своим для Закрасты и может даже возглавить ее, победив в гражданской войне традиционалистов?

— Это слишком явно, - заметил Трорг. - Надо им незаметную диверсию устроить, а свалить потом на ысынгунов.

— Незаметная диверсия не поможет нашим братьям и сестрам, кого продают сюда, - вздохнул Михаил.

— А те, кто продается сам? - уставил на него верхний из трех глаз Буль-Дынь.

— Смотря, как они относятся к рабству. Те, кто любит Закрасту и лижет ей задницу, они нам не братья.

— А если Закраста сама лижет им задницу? - не унимался трехглазый.

Михаил лишь пожал плечами. Закраста... может и лизнула ему разок, но лишь затем, чтобы лучше выпихнуть вперед, под жвалы ысынгунов. Похоже, слухи не врали и положение у них было отчаянное, раз они хватались за такое, нет, за все подряд, пытаясь выжить, продержаться, не упасть в глазах Траска. Тот флот над луной Кренцаша, он, наверное, стоил им репутации? Или нет? Насколько сильно и открыто воинственный Траск сражался с Ысынгуном?

— Говоря твоим языком, Буль-Дынь, если Закраста и лижет мне задницу, то лишь затем, чтобы туда лучше зашел заряд чего-нибудь взрывающегося, - добавил Лошадкин, подумав. - Я понимаю, что мои сомнения выглядят странно. Я взбаламутил всех, воззвал к жажде мести, рассказав историю Хлои и теперь, словно продался Закрасте.

— Хлоя! - воскликнул Харжащ, разворачиваясь. - Ты бился за нас, а мы за тебя!

— Да! Когда армейцы обосрались! - добавила Букарина.

Она, похоже, всегда была сердита, возможно, ей просто не хватало чего-то, возможности расслабиться и вытянуть корни в почву или пошуметь ветками. Останься Шум с отрядом, можно было бы спросить его, но увы. Потери, потери, пусть не всегда смерти, но живые уходили и это словно обессиливало.

— Дослушайте, - повел рукой Михаил. - Истории Хлои с ее трагической концовкой не было бы, начни я действовать раньше, не пытайся получить все и сразу.

— Тебя... всех нас обманул Нессайя, - бросил Трорг.

— Обманул, но это не оправдание.

Михаил вздохнул, понимая, что у него все равно не вышло бы. Дионара сообщила бы о каждом шаге, замысле, идее, ведь он сам нашептывал все ей, пока их тела сливались в страстном экстазе. Симулировала ли она любовь и оргазмы, или ей действительно нравились такие игры с рабами?

— Не оправдание, - повторил он. - Собственно, у нас сейчас есть два... нет, три пути. Первый, это продолжать плыть по течению, получить гражданство Закрасты и дальше действовать уже свободнее. Или улететь, тогда уже никто не остановит. Кто из нас доживет до того момента - неясно, вполне возможно, что нас раз за разом будут слать на смерть под видом миссий. Второе - сделать то, о чем сейчас говорили. Ряд диверсий, кого-то поймают и казнят, кого-то нет, но в общем, мы ставим целью не помощь и свободу, а убийство как можно большего количества закрастян.

— Я против, - поморщила Аласкопея, прижалась к Харжащу. - Убить верхушку? Да! Но уподобляться ысынгунам? Нет.

— Эти ысынгуны вокруг ходят, смотрят на нас как на животных, поддерживают армию и всю систему порабощения, программу по которой Закраста скупает нас! - возмутился Буль-Дынь.

— Ты же сам продался сюда, - словно прищурилась Аласкопея.

Нос и хвост ее подергивались, рука удлинялась, будто готовилась ухватить трехглазого гуманоида за шею.

— Это было ошибкой! Я думал, тут типа вольных наемников...

Михаил сдержался и не стал морщиться.

— Воли у этих вольных наемников еще меньше, чем здесь! - грохотнул Трорг. - Они творят такое, что Закрасте не угнаться еще сотню лет!

— Да неважно, вы поняли, о чем речь, - моргнул Буль-Дынь. - Я не ожидал тут настоящего рабства!

— Странно, оно же распространено по галактике, - бросил Лошадкин.

— Не знаю, где тебя помотало, но в цивилизованных системах такого нет! Даже у роботов есть права!

Михаил не стал возражать, так как спор вышел бы бесплодным, а ему их и без того хватало в последнее время. Включая споры с самим собой, и это, не считая Бантрода с его рассказами о превосходстве самцов.

— Мы можем разделиться, кто хочет убивать, пусть идет и убивает.

— Так не пойдет, - возразил Трорг. - За их преступления убьют нас всех! Как мы тогда поможем другим?

— Можно нападать и убивать тех, кто возглавляет программу, - вдруг предложил Харжащ. - Начать с инструкторов, например, и двигаться дальше.

— За убийство инструктора покарают весь отряд, смысл тогда останавливаться на одном? Нужно поднимать общий мятеж! - не унимался Трорг.

— Для этого нужны возможности и доступы, то есть вначале выслужиться перед Закрастой, - включилась Букарина, - и хорошо отлизать им задницу. Но мы можем все спихнуть на землянина.

— Я тоже тебя люблю, - хохотнул Михаил и Букарина сделала вид, что смутилась.

Препирательства шли некоторое время, но упирались в одно и то же. Желание того же Буль-Дыня взорвать ближайшую казарму стоило бы жизни всем, кто собирался просто отслужить контракт или затаиться, дабы помогать другим. Шумное противодействие сейчас против тихого и растянутого во времени.

Михаил слушал и не вмешивался, опять испытывал легкое чувство вины. Взбаламутил всех, пробудил жажду жизни во имя мести и словно сбежал. Выкрикнул и в кусты, но пример все той же Хлои жег изнутри. В ином ключе, напоминал, что не стоит медлить и строить длинные планы, может выйти только хуже.

— Третий вариант, - заговорил Михаил, когда препирательства стихли, — это побег. Прямо сейчас. Не в эту же секунду, конечно, но в ближайшее время.

— Побег? - изумился Буль-Дынь, затем задумался. - Тогда те, кто останутся, смогут взрывать, не боясь навредить?

— Да, - кивнул Лошадкин.

— Побег, - произнес Трорг, словно пробовал на вкус.

— Я уже собирался бежать со "Стрелы", но медлил, все хотел провернуть пару планов, Дионара отвлекала, но это не оправдание, конечно. Именно в память о том, я говорю, нужно бежать. Не думать, плюнуть на все планы, карьеру, права, контракты и прочее, просто бежать, - заговорил Лошадкин, объясняя сам себе. - Не просто прыгнуть в авиетку или нацепить пояс, немного подготовиться, конечно. Подломить системы вокруг, поставить пару закладок, выбить себе корабль, чтобы потом не успели догнать. Едва представился момент, взять и бежать, лететь прочь и по домам.

Тишина повисла вокруг, живые обдумывали слова Михаила.

— Поэтому ты не пригласил вольников, кроме Буль-Дыня, командир? - спросил Трорг.

На правах старого соратника, так сказать.

— Да, - слегка соврал Лошадкин. - Им есть что терять и есть, к чему стремиться. Они хотят избавиться от проблем в прошлом, прикрыться Закрастой, но нас, тех, кого продали, как бессловесных рабов.

Он замолчал, подавившись словами и возмущением. Вдохнул и выдохнул несколько раз, заговорил снова.

— Нам нечего терять и нечего ждать. Понимаю, это словно предательство того, ради чего мы выживали и кричали "Хлоя!", кидаясь на ысынгунов. Но планирование может нас подвести, это может оказаться ловушка Закрасты, и мы все просто сгинем зазря. Или нет, не знаю, я не способен предвидеть будущее.

— Будь нас больше, - запищала Аласкопея, - то можно было бы разбиться на три группы. Первые бегут, вторые в это время взрывают, прикрывая бегство, а третьи остаются и доносят о первых и вторых, но с легким опозданием, якобы не успели. Делают карьеру, получают гражданство и прощение.

Михаил медленно зааплодировал.

— Так у нас выражают одобрение, - пояснил он.

— Командир, а как же спасение наших братьев и сестер?

— Да, - вздохнул Михаил, - я и говорю, словно позвал за собой, а сам собрался удрать. Но поймите, вы сами стали мне, как братья и сестры, и сколько поляжет в этой борьбе, которая продлится... сколько? Я не знаю. Никто не знает. Я пробудил в вас жажду мести, чтобы не погибли на первом же вылете, но предлагать вам посвятить всю жизнь борьбе против Закрасты? Нет, я и сам рвусь домой, не был там уже... долго. Возможно, наше возвращение домой и информационная волна о рабстве и действиях Закрасты окажут большее влияние, чем взрывы здесь.

Михаил произнес и понял, что и сам не верит. Разве не знали вокруг о рабстве и торговле живыми? Знали, но с негласного разрешения Сильных все это жило, существовало, и процветало на окраинах. Или даже не на окраинах, если посмотреть на статус Закрасты.

А Дитран? Что там творили Аупо в своих экспериментах?

Гнетущая тишина опять повисла над живыми, каждый размышлял сосредоточенно, пытаясь выбрать путь.

— А чего это вы тут такие сморщенные сидите? - клацнула клювом появившаяся Цака. - Мы победили!

— Мы выжили! - провозгласил Бантрод.

— Мы стали сильнее! - добавила Карраха.

— Закраста будет жить, а значит, давайте праздновать жизнь! - Мидона Туст.

Цегах просто улыбался и пылал молчаливым пафосом.

— Давайте, - согласился Лошадкин. - Никаких планов, только жизнь!

— Жизнь! - поддержали его возгласами, словно чокались бокалами.

Глава 36

— Бойцы! Сыны и дочери Закрасты! - гремел голос выступающего.

Повторяя движения генерала и многократно усиливая голос, двигалась десятиметровая голограмма. Михаил стоял и позевывал, понимал, что все это делается для пропагандистского эффекта, но не мог избавиться от ощущения, что их всех наебывают. Всех, это его и прочее мясо, включая вольников.

Зачем Закрасте такая масштабная профанация, мозг не сообщал.

— Я понимаю, что вы понесли потери и что не хватает всего, но послушайте меня! Флот, гнавший Рой ысынгунов и разбивший его, сам пострадал и оказался обессилен! Ысынгуны высадились на четвертой планете соседней системы Забраш, и бесчинствуют там! Силы самообороны и военные бьются, но не справляются! Только мы можем помочь им и успеть туда, до того, как ысынгуны сожрут миллионы, размножатся и смогут улететь! Это опасная миссия и по всем уставам и правилам, я не могу послать вас в бой сейчас!

— Неплохо живут, - хмыкнула Карраха в ухо Михаилу. - Не может в бой послать, а?

— Почему нам об этом не говорили? - проворчал Бантрод, с другой стороны.

— Потому что это для закрастян права, а мы полетим в любом случае, нашего согласия никто не спросит, вот увидишь, - ответил ему Михаил.

Цегах бросил взгляд в сторону Лошадкина, но тут же отвел.

— Добровольцы! Кто готов рискнуть собой ради Закрасты, пошлите сигнал!

Михаил не стал посылать сигнал, но ему, как и всем другим, не пришло предложения. А вот Цегаху пришло и огромный закрастянин оглянулся на Лошадкина, словно извинялся.

— Это неправильно! - заявил Цегах. - Я шел в другую армию!

— Не дошел и убил, - подколола его Мидона.

Она тоже отправляла какие-то сигналы, но Михаил придержал манопу. Вчерашний разговор никуда не делся и следовало ловить шансы. Даже посреди боя, ловить и бежать, наплевав на многодневную подготовку, да, именно так. Он пока не стал сигнализировать другим, смотрел на Мидону, словно пытался понять, шпионит она за ними или нет.

— Убил и искупил! Но это!

— Благодарю вас! По кораблям, бойцы! - заорала голограмма. - Сила Закрасты!

— Сила Закрасты! - громыхнуло вокруг и земля задрожала.

Вот теперь Михаил получил сигнал, от городского ИИ, но с пометкой военных сил. Не он один, живые вокруг тоже задвигались, направились вперед и право. Транспорты спускались, падали с небес, подхватывали живых, будто всасывали в себя. Живых, но не технику, похоже, та вся полегла в этом налете ысынгунов.

— Закидывать мясом ысынгунов, - не лучшая затея, - заметила Карраха на бегу.

— Ты же видишь, у них опять отчаянное положение! - прощелкала Цака.

— Сколько можно же, - проворчал Бантрод, - может у них там самки наверху сидят?

— Ты заебал уже! - вдруг вспылила Мидона, развернулась, прыгнула на алурианца.

Между ними возник Трорг и отбросил в стороны.

— В корабль! - крикнул вендарец. - Там подеретесь!

— Сидел бы на своем Алуре, чесал свои яйца тогда! - громко ворчала Мидона.

Михаил не вмешивался, бежал, ловил сигналы систем вокруг. Взаимодействие городского ИИ и систем на кораблях обеспечивало единое информационное поле. Кто куда, пересчет по головам, то есть имплантам, и едва данные сходились, как корабль взмывал в небо.

Где его ждали несколько боевых кораблей прикрытия, но только несколько.

Холодок дурного предчувствия пробежался по спине Лошадкина, но не обессилил. Высадка без прикрытия, разгром прямо в небе, десант без техники и рубля врукопашную с ысынгунами. Если Закраста всегда так проводила операции, то неудивительно, что ысынгуны прищемили им клыки.

Плохо, что отдуваться за их дурость приходилось Михаилу и живым вокруг!

— О!

— Неплохо!

— Так жить можно!

Михаил слышал возгласы, послания через связь имплантов, затем увидел и сам. Соприкоснулся с системой управления транспортом, которая любезно проинформировала его о новом статусе Лошадкина. Все еще не закрастянин, с полными гражданскими права, но уже и не бесправное мясо, не просто живой из учебки.

Командир сводного отряда, куда свели всех выживших из числа "легионеров".

— Михаил? - шепнула Карраха в ухо, попыталась обвить его хвостом. - Ты теперь командир, не забывай!

— Командир чего? - зло спросил Лошадкин, вскидывая руку. — Вот этого отряда?! Да? Ты что, не помнишь, сколько нас вылетело из лагеря? Сама посчитаешь, сколько погибло?! Чтобы теперь этот сводный отряд бросили в новую мясорубку, не жалея?

Карраха прижала уши к голове, отступила, а Михаил выдохнул зло. Поставили командиром сводного отряда, размером примерно с два обычных, благодетели, мать их! Собрали всех воедино, чтобы сдохнуть легче было, видимо! Погубить и похоронить под своей некомпетентностью, традиционализмом, беготней с горящей жопой в попытках потушить пожар голыми руками.

Михаил вдохнул и выдохнул, унял злость.

— Ты с нами, командир, - процедила Карраха, виляя хвостом. - Мы справимся!

— Будем надеяться, - бросил в ответ Лошадкин.

Им все же подготовили технику, броню, оружие, и те дожидались их внутри транспорта.

Как и закрастяне, ну конечно же, куда без них, подумал Лошадкин, получая вызов.

Михаил прошел широким коридором, где поместился бы даже танк или грузовоз, оглядываясь и пытаясь понять, что это за корабль. Выходило, что простой транспорт, как в прошлый раз. Трорг хмурился, думая о том же самом. Карраха шла чуть в стороне, кидала взгляды, словно до сих пор боялась Лошадкина.

— Сюда, - шепнул голос в голове.

Стрелки на полу не загорались, конструкция корабля их не предусматривала, но система корабля вела Лошадкина в нужную точку. Не ИИ и, конечно, не ИПа, неразумная система, но при этом способная заботиться о массе мелочей. В случае подключения пилота, система сливалась с ним и расширяла возможности, помогала, дополняла, выступала этаким экзоскелетом, но сама никогда не взбунтовалась бы.

Неплохое решение, но Лошадкина сейчас больше устроил бы искусственный помощник.

— А где остальные командиры? - оглянулся он демонстративно.

Пустое помещение, не каюта даже, а грузовое помещение, обставленное на скорую руку. Наполовину голограммами, для создания нужного вида. Или это была просто традиция?

— Сейчас подойдут, - спокойно ответила закрастянка, находившаяся внутри.

Тоже в военных чинах, примерно майор, на земные деньги.

— Приятно видеть такое рвение, желание послужить Закрасте, оно несомненно зачтется вам, - улыбнулась она.

Имя называть не стала, похоже, не могла выговорить. Или не хотела. Лошадкин так и не понял, что там происходит в этих закрастянах, кто коверкал его имя, хотя казалось бы - импланты все подскажут и покажут.

— Было бы лучше, если бы нам дали время нормально подготовиться.

Имя не назвала - брезговала? Решила подождать остальных? Михаил уселся за стол, Трорг и Карраха тоже сели, закрастянка наблюдала с каким-то странным выражением лица... словно за малыми детишками? Хотя бы отвращения не демонстрировала, уже хорошо, решил Михаил, разглядывая ее в ответ. Примерно его ровесница, нет, старше, вдруг понял он, просто прошла несколько операций по биопластике и подтяжкам всего. Вполне себе выпуклое в нужных местах тело, то ли держала себя в форме, то ли опять постарались хирурги и биоинженеры.

— Действия в подобных чрезвычайных условиях тоже зачтутся.

Она улыбалась и Лошадкин ощутил, что охотно засадил бы ей пару раз, как с Караной, только лучше. Меньше мышц, меньше риска, что его разорвут на части в порыве страсти. Впору было задуматься о собственных улучшениях и.. имплантах Закрасты? Доступ, допуски, имитация своего, все это облегчило бы побег.

Дальнейший обмен взглядами и улыбками оказался прерван появлением закрастян.

— Забраш - четыре, - без предисловий заговорила майор, активируя голограмму над столом.

Планета как планета, подумал Лошадкин, видали и покрупнее.

— Рой ысынгунов высадился здесь и здесь, - красный пунктир охватил два материка, словно пролился иллюзорным дождем. — Вот этот материк почти не заселен, там в основном промышленные комплексы. Это опасно, но может подождать самую чуточку.

Произнося "чуточку" закрастянка странно сложила губы, словно сюсюкала или выдувала пузырь.

— Атакованы города здесь, здесь и здесь, - второй материк приблизился.

Заполыхал красными точками, словно воспалился, и Михаил нахмурился. Это все был недобитый Рой с Холдаша? Почему они тогда не высадили все сразу, ведь просто утопили бы город в себе и разом всех сожрали. Что-то опять не сходилось, скорее всего от нехватки информации у самого Лошадкина.

— Но это все меркнет по сравнению с вот этим промышленным центром.

Одна из точек приблизилась, превратилась в крупный город. Схематично, но все равно похоже.

— Переработка керманиума, склады батарей энергония, заводы по созданию гипердвигателей, если ысынгуны доберутся до них и сожрут, вместе с живыми, то они смогут построить себе корабль и улететь.

— Что? - вырвалось у Михаила.

— Возможности Сильных иногда не представимы для обычных живых, - ответила закрастянка.

— А как же флот на орбите? - спросил кто-то.

— Флот не может бомбить свои же города.

— А когда они всех сожрут?

— Проблема в том, что непонятно будет, что там происходит на местах. Поверьте, все это было уже не раз, и каждый раз ысынгуны просто прорывали оборону на своем новом живом корабле и скрывались вместе с нашими припасами, горожанами, информацией и остальным.

Михаил попытался представить и не смог. Ысынгуны сливались воедино и получали подобие королевы, буквально роевой разум? Допустим. Сожрали гипердвигатели и интегрировали их в живой корабль, построенный из биомассы горожан? Прямо на глазах у флота Закрасты?! Невозможно!

— Неизвестно, что внизу, и ысынгуны могут находиться там, где угодно. Поэтому было решено поручить именно вам эту часть, самую опасную из всех. Флот Закрасты удерживает господство в воздухе, но ближе к земле, ысынгуны вполне могли наладить оборону. Но нет времени высаживать десант в стороне и ждать, пока он доберется. Поэтому вам предстоит следующее.

Над городом вспыхнула вязь линий, и Михаил всмотрелся в нее, одновременно с этим считывая манопой. Также он подключился к кораблю, как некогда входил в пространство управления "Стрелой". Ощутил закрастян, управлявших полетом, которые уставились на него виртуально.

— Привет, - сказал Лошадкин.

— Посторонним не положено здесь находиться.

— Я тоже немножко пилот, курсы прошел, - Михаил кинул результаты.

Он не ожидал особого отклика, главного и так достиг - подключился, проверил доступы - но внезапно пилоты заинтересовались. Посыпались запросы насчет ысынгунов, и что их всех ждет, и расспросы "героя Холдаша", а также благодарности. Лошадкин кидал информацию в ответ, ничего не спрашивая, и прислушивался к закрастянке - майору.

— Благодаря производствам и особым режим хранения, в Нецапунге находилось достаточно сил, чтобы они смогли отбить первый натиск. Пусть мы не знаем, что там происходит, но предполагаем, что ысынгуны еще не взяли верх. Вам предстоит десант сюда, сюда, и сюда, соединение с теми, кто еще ведет там бои и держит оборону, и затем захлопывание ловушки. Даже если вам не хватит сил...

— Даже? - вырвалось у кого-то из закрастян.

Мы все травмированы Холдашем, подумал Михаил с ноткой сочувствия. Не верим, что справимся сами, думаем, что Рой непобедим. Не то, чтобы он стремился лечить головы закрастянам, особенно воякам, но понимал причину их возгласов.

— Даже, - повторила майор с ласковой улыбкой.

Да, им собрали немало средств, это Михаил видел и ощущал. Экзоскелеты и настоящие боевые скафандры местного аналога Мобильной Пехоты. Танки, истребители, орудия, огневые комплексы и информационная поддержка флота, способная в любое мгновение стать огневой. Маркеры и системы целеуказания, бомбежка ысынгунов с небес, но для этого вначале все равно требовалось пехоте - мясу! - высадиться и разобраться на месте.

— Задание опасное, но я напомню, что все вы вызвались добровольцами.

Это помогло, спины стало ровнее, взгляды решительнее. Сыны и дочери Закрасты готовы были выполнить свой долг, ударить с любых высот в любое место, так сказать. Вот только Михаил не ощущал в себе готовности выполнить этот самый долг, несмотря на то что его и отряд отправляли в самое пекло.

— Вы уже показали свою способность выживать и действовать в условиях полной неизвестности и превосходства врага.

Михаил хотел сказать, что у них просто не оставалось выбора, но не стал. Закраста продолжала действовать, как и раньше, это он сам на мгновение, на день размяк. Возможно, подействовала Карана или просто организм решил увильнуть и начал подталкивать в сторону "получи гражданство" и улети без проблем. Крохи этого доброго отношения окончательно смыло прочь, а ненависть вернулась.

— Поверьте, Закраста вас не забудет.

— Верю, - просто ответил Михаил.

Даже если бы не верил, его просто выпнули бы прочь с транспорта. Но майор все равно улыбнулась радостно и продолжила объяснения, хотя они, в общем-то и не требовались. Сводному, особому отряду Лошадкина, куда собрали всех выживших "легионеров" (разумеется, без тренировок на слаживание, зачем они мясу, кто смог, тот выжил, остальные сдохли, меньше возни), и отряду штурмовиков - закрастян, при поддержке техники и сил обороны города предстояло высадиться в самом центре позиций ысынгунов.

Стянуть огонь на себя, выяснить обстановку, нанести удары и помочь захлопнуть ловушку.

— Готовьтесь, скоро мы уже будем у Забраша - четыре!

— Можно выделить дополнительных средств? - обратился Лошадкин. - Нам не помешают отвлекающий ысынгунов обстрел.

— Бомбежка города...

— Нет, не бомбежка, отвлечение, наподобие того, что производили "мозги в бутылке" на луне Кренцаша.

Закрастянка посмотрела на него, словно сверялась с базой данных, затем кивнула. Они все вышли из помещения и отправились к своим отрядам.

— Мясорубка, - обронил Трорг.

— А мы в ней мясо, - отозвалась Карраха.

Дальнейший путь они проделали молча.

Глава 37

Ласковые руки систем управления транспортом обвили Михаила, поддержали, и он стал кораблем, а корабль им. Рядом уже взлетал второй транспорт, пилотировать который он доверил Цаке, не закрастянам. Один транспорт на один отряд, ну да, как можно было сомневаться в традициях Закрасты?

— Погнали! - выкрикнул он, устремляя транспорт вперед.

Малый десантный транспорт, один отряд личного состава, техника и боеприпасы, генераторы и прочее. Пузатый, не слишком истребительный, но все же с системами защиты и вооружением. Мимо промчались истребители, и они словно бомбили город внизу, сбрасывали туда закрастянскую мобильную пехоту.

Михаил видел все вокруг и получал сигналы от других кораблей и основного транспорта, истребителей и сброшенных ими боевых киборгов. Те уже мчались вперед, в огненной завесе вокруг силовых полей, прямо к пылающему и дымящемуся городу.

— Есть засечки.

Карта города в разуме Лошадкина расцвела метками ысынгунов, красными и зловещими. Сыпь по всему телу города, воспаленному, гноящемуся и больному. Фурункулы систем обороны, где еще шли бои. Пунктирные линии, ысынгуны засели в высотных зданиях и стреляли, один из падающих десантников взорвался и врезался в здание, но ниже, словно пытался заехать ему в солнечное сплетение.

— Удар по зданиям! - скомандовал Лошадкин, забыв, что истребители ему не подчиняются.

Те уже разворачивались на месте и мчались вперед, сбившись в пары и тройки. Первый обстреливал верхушки зданий и взрывал их вместе с ысынгунами, вторые и третьи прикрывали его силовыми полями и стреляли в стороны. Ысынгуны взмывали и пытались достать истребители, но по большей части просто разлетались в клочья и валились вниз.

Михаил оскалился, ощущая злорадное удовлетворение.

— Ускориться! - команда Цаке.

Истребители отвлекли на себя воздушные защиты и повсюду на город валились десантные транспорты. Падавшие первыми десантники уже почти достигли поверхности и выманивали на себя засады ысынгунов. Пробивали крыши домов, врезались в дороги, выскакивали из обломков и ям, и тут же начинали стрелять во все стороны. Ставили маяки и слали информацию в общую систему, указывая на врагов и горожан, системы обороны города, которые еще сражались.

Отряду Лошадкина предстояла высадка в самом центре треугольника, между узлами обороны и небоскребами, в районе кишащем ысынгунами. Уже три закрастянских десантника взорвались там, даже не долетев до земли, и Михаил выстрелил ракетами, спеша обрушить одно из высотных зданий. Цака уловила намек, добавила от себя, и высотка рухнула, завалилась на соседку, и та тоже начала рассыпаться.

— Ускориться! - повторил команду Михаил.

Десантный транспорт не был предназначен для стремительных посадок, сто километров за секунду, но все же кое-что можно было сделать и Лошадкин понимал, что если не дать скорости, то их просто собьют.

— Танки пошли! - новая команда.

Два утенка выпорхнули и начали нарезать спираль, стреляя по ысынгунам внизу и на верхних этажах прочих зданий. На каждом из танков сидело по несколько живых, и они тоже стреляли, жгли, отбивали напрыги ысынгунов. Те метали снаряды, стреляли лучами и даже каким-то подобием плазмы, и натягивали живые рогатки.

Яйца летели и размазывались о силовые поля, моментом перегружали их, и следующая атака достигала цели. На одном из танков удалось высадиться двум ысынгунам, словно богомолам размером с крупную собаку, и они тут же убили одного из живых, ранили второго. Завязалась драка, с непонятным результатом, и утенок планировал, стрелял, жег, прикрывая посадку основного транспорта.

— Штурмовики пошли!

Штурмовые группы, ведомые Троргом, выбрасывались, летели вниз и только уже у поверхности, кучи обломков продолжающих рассыпаться зданий, раскрывали парашюты из силовых полей. Толчок, рывок, торможение падения вдобавок к собственным антигравам и высадка. Системы целеуказания работали, указывали на ысынгунов, рябили помехами, но те тут же исчезали, и где-то вдалеке раздавались взрывы, армия Закрасты давила постановщиков помех.

Михаил скалился злорадно, направлял транспорт вниз и думал, что вот так бы всегда!

— Всем стрелкам! Прикрывать огнем сверху!

На Трорга и остальных навалились ысынгуны, пытались собраться прямо под транспортом, но не вышло. Обстрел сверху, да и штурмовики не дали себя в обиду. Маневрировали, прикрывали друг друга, расчистили зону высадки и тут же рядом плюхнулись два утенка, начали работать по зданиям вокруг, на малейшее движение. Оставшиеся живые выпрыгивали, стреляли, прикрывая транспорт Цаки и просто убивая ысынгунов вокруг.

— Таранщик!

Михаил включил силовое поле транспорта, и выбил несколько плит и столбов прямо в мчащуюся тушу, но бесполезно. Закрастяне строили обычно из каких-то полимеров, о железобетоне не было и речи. Прочный, но легкий полимер, врезался в таранщика и отлетел безобидно в сторону. Михаил поднял транспорт и довернул, залепил таранщику в морду из всего оружия, что имелось.

Тот по инерции все равно врезался в силовое поле и системы транспорта заорали от перегрузки.

— Все назад!

Кто-то прорвался под пузо таранщика, поднырнул и выстрелил из ракетного комплекса. Тварь отбросило и перевернуло, скинуло вниз, к подножию развалин. Таранщик тут же перевернулся, но было уже поздно, два выстрела из танков оторвали ему лапы. Рядовые ысынгуны накапливались за тушей таранщика, пытались подгрызаться, но их сразу закидали огнем и плазмой, не дали закрепиться.

Строительные комбайны рыли и работали, и Михаил отдал команду, отстрелил целую тучу сканеров и детекторов, усеивая ими окрестности. Транспорт Цаки высадился в сотне метров, на обломках второго здания и там тоже суетились, бегали, стреляли, рыли и копали, возводя укрепления. Генераторы силовых полей заработали, и атака паразитической мошкары оказалась сбита, кислотный дождь просто стек безобидно мимо.

— Почему нельзя было сразу так сделать, - спросил в пространство Лошадкин, выпрыгивая из транспорта.

Винтовка в его руке слегка дернулась и заряд плазмы разорвал пасть ысынгуну, лезущему снизу. Где-то рядом уже били, прессовали и трамбовали развалины, давя ысынгунов в них. Без специальных прогрызателей, они не смогли бы так легко прорваться, и Михаил еще раз вскинул винтовку и выстрелил.

Промазал.

— Люблю запах плазмы по утрам, - изрек он с ухмылкой, но отсылку никто не понял, разумеется.

Лошадкин прогнал улыбку, удовлетворение от успешной высадки мешалось с злостью в адрес Закрасты, ну вот что им стоило также организовать прошлые рейды и сражения?

— Штаб будет вон там! - указал он. - Комплексы, готовьте площадки и ставьте комплексы! Вон то здание снести к хренам, оно мешает нам, пусть мешает самим ысынгунам. Где мобильный десант?

Целый отряд приданных десантников, те, что спрыгнули первыми, без десантных транспортов. Михаил видел, что они понесли потери, но при этом внесли вклад в успешность высадки транспортов. Сигналы своих и чужих на экранах и Лошадкин чуть не хлопнул себя по лбу.

— Кабель! Тащите кабель прямой связи между транспортами! - скомандовал он.

Толстый, коричнево-серый, почти незаметный обычным взглядом, кабель тут же протащили по вырытому комбайном окопу, и соединили два корабля. Посредине между ними Лошадкин устроил свой штаб, и развернул вспомогательные информационные комплексы. Сигналы с детекторов и сканеров, а также системы двух кораблей для обработки, карта вокруг сразу стала полнее, а обработка лучше. Вертикаль командования и подачи информации, указания на ысынгунов каждому живому и танку, и комплексы плазменных минометов начали ухать и жахать по окрестностям. Ысынгуны, пытавшиеся накопиться для навала толпой, немедленно обращались в прожаренное мясо, если от них вообще хоть что-то оставалось.

Одиночки, пытавшиеся бежать в атаку, немедленно попадали под прицел живых и разлетались.

— Вот так будет лучше! Укрепления и атака в самый их зад! Засадим ысынгунам под хвост, чтобы мчались к нам!

Как и предписывалось первоначальным планом. Десантники - закрастяне, кто выжил, тоже сбивались в двойки и тройки, работали по окрестностям, системы наведения и чипы в оружии не давали вести "дружественный огонь", и стремительно, чуть ли не моментально, отряд Лошадкина расчистил себе плацдарм и закрепился на нем.

— Связь, нужна связь с узлами обороны в городе!

— Ысынгуны давят там все, - ответил один из закрастян.

К счастью, они хотя не кривили морды, от того, что ими командует чужак. На большее Михаил рассчитывать не мог, так как Закраста опять игралась в политику. Мы вроде продвигаем перспективную темную лошадку, но во главе полноценных закрастян не поставим, не положено так, по нашим традициям.

Ур-р-р-роды!

— Значит, нужна связь вживую! Харжащ!

— Я здесь! - подкатился броненосец.

— Операция "Канализация"! - скомандовал Лошадкин.

Броненосец кивнул и укатился, Михаил выделил часть карты и подсветил нужные цели, сбросил десантникам. В идеале - ударить через подземные этажи, протянуть кабели, наладить связь без помех и координировать действия. Стягивать на себя ысынгунов и жечь их, а узлы обороны били бы в спину всем тем, кто попытался сожрать отряд Лошадкина.

На практике все выходило немного сложнее.

— И операция "Приманка"! Мидона?

— Все готово, командир! - откликнулась та.

— Тогда работаем!

Круг и три точки на нем, узлы обороны, отряд Михаила - в центре круга. По прямым к узлам должны были отработать Харжащ с подручными, в идеале. На практике ожидалось сопротивление и бойня, ысынгуны наверняка кишели там внизу. В промежутках между этими прямыми линиями, соединявшими отряд Михаила с узлами обороны, выделили площадки и туда полетели феромоновые заряды.

— Это не сработает, - заметил один из закрастян.

Смотрелись они жутковато, конечно, вот земная Мобильная Пехота выглядела хорошо, боевито. А эти жутко, не просто горы мышц и электроники, оружия и навесных комплексов, а еще сверху броня на броню, что называется, и это без учета того внешнего слоя, что отвалился в атмосфере, обеспечивая маскировку и бомбежку врагов!

— Карраха, раздай всем генераторы помех, - хмыкнул Лошадкин.

Самое время опробовать новую - старую игрушку. В теории они не должны были мешать работе киборгов, но на практике - кто знает? Самое время опробовать на закрастян, этакая легкая месть под прикрытием интересов общей операции.

Комплексы Мидоны уже пыхтели и стреляли, засыпали выбранные точки феромоновыми зарядами. Ысынгуны плевались туда издалека, метали мусор, слали самоубийц, спеша уничтожить ловушку. Михаил оглянулся, хотя в том не было нужды и увидел, что контейнеры с бомбами, создающими помехи, уже выгружены и заряжены.

— По площади - постановщиками помех! Огонь!! - скомандовал он.

БАМ! БАМ! БАМ! БАМ!

Земля тряслась и содрогалась, руины дрожали и готовились развалиться. Где-то живые все еще стреляли и разносили ысынгунов, лезущих снизу, но в целом первый натиск был сбит и плацдарм обустроен. Теперь настал черед оглушительной пощечины, пинка по яйцам, чтобы ысынгуны забыли обо всем и лезли только на отряд Лошадкина, словно тот плюнул на брюхо королевы.

— Отряд! Всем выдвинуться вперед! Максимальная плотность огня по противнику!

Генераторы силовых полей должны были прикрыть от остатков ысынгунов в зданиях вокруг, плевать на остальных. Бомбы рвались и ысынгуны сходили с ума на короткий срок. Теряли связь с Роем, получали заряды электричества по телу и безумели, кидались на соседей.

Штаб Лошадкина расположился в центре между двумя кучами - развалинами небоскребов, на вершинах которых восседали транспорты, отчасти прикрывавшие живых вокруг. Общая линия окопов, словно восьмерка вокруг них и площадки для комплексов, танки - утята в стратегических местах, утрамбованные развалины и укрытия, этакий опорный пункт, рассчитанный на роту, и все еще в процессе создания.

Сейчас все это было брошено, живые выскакивали из окопов, лезли выше или просто взлетали, падали на крыши транспортов и стреляли оттуда, рассредоточивались, чтобы не мешать друг другу. Плазма, огонь, лазерные лучи, гравитационные заряды, какие-то дезинтегрирующие штуки, и все это было приправлено снарядами и ракетами танков и минометов, огневых комплексов. Транспорты тоже развернулись и стреляли, разили ысынгунов, наводясь по общей системе целеуказания.

Сканеры и детекторы разносило сотнями, и Михаил переключил систему, все засечки от имплантов, брони, танков шли в дело, дополняли и создавали общую картину. Беспилотные аппараты взмыли, дополняя систему, парочку тут же подбили ысынгуны из зданий, но остальные работали и сейчас только это имело значение.

На несколько секунд все вокруг превратилось в пылающий ад, буквально, даже общая система засбоила, не в силах найти в этих стенах огня и взрывов новые цели. Живые в экзоскелетах, десантники в своих бронях, все, кто мог нести тяжелое вооружение, вытащили его и стреляли, слали все, что имелось под рукой. Здания рушились и валились прочь, ысынгуны обращались в пепел, в ничто, и не успевали среагировать, так как постановщики помех сбили их связь с общим разумом.

Ненадолго, но именно поэтому Лошадкин так торопил с атакой, и живые стреляли, не думая об оружии, перегреве, выходе из строя, режимах стрельбы. Успеть! Застрелить! Разорвать в клочья! Смести ысынгунов прочь, мстя за все прошлые обиды, унижения и поражения!

— Получайте! Сдохните, твари! - орал Лошадкин вместе со всеми и стрелял, стрелял, стрелял.

Секунд десять спустя он посадил батарею, чуть не угробил "Гарзал", и живые вокруг, похоже, тоже. Стрельба начала стихать, а пламя спадать. Все вокруг превратилось в выжженный и разбомбленный пейзаж, центр города. фактически перестал существовать.

В следующий раз дважды подумают, прежде чем слать мясо куда попало, со злым весельем подумал Михаил.

— Прижали хвост! - злорадно скалясь, объявила Карраха, вывалила наружу язык.

Не просто прижали, сожгли и выбросили, уничтожили, подумал Лошадкин. Где-то наверняка еще оставались живые горожане, да и хрен бачкука с ними! Основная проблема, разумеется, заключалась в том, что все это был удар по рядовой массе, а для победы требовалось врезать по жвалам руководящим ысынгунам, сорвать их план постройки корабля на месте из сворованных батарей и керманиума, плоти горожан.

Одно из высотных зданий громко заскрипело, хрустнуло и начало разваливаться прямо на глазах.

— Собрались! - скомандовал Лошадкин. - Занять оборону, сейчас полезут новые!

Глава 38

Прошла минута и другая, отряд Лошадкина окапывался и укреплялся все сильнее, а ысынгуны не лезли и не лезли. Словно назло словам Михаила!

— Копать! Укрепляться! Не сбавлять темпа! - командовал он, обходя позиции.

Транспорты тоже укрепляли и закрывали, и по прикидкам выходило так, что еще немного и защиты хватит на атаку ысынгунов, а стало быть, будет путь отступления. Лошадкин зашел в медицинскую часть, удовлетворенно кивнул. Три комплекса, каждый обрабатывал одного из тяжелораненых. Легкоранеными занимались отдельно, быстро, ловко, и они уже готовились вернуться в строй.

— Вот так бы всегда, - повторил Михаил, выходя наружу.

Ысынгунов под завалами окончательно задавили и сейчас роботы-кроты там рыли и закидывали еще детекторы, реагирующие на движение, на присутствие живых, на вибрации.

— Что мешало им так же сделать в прошлый раз? - спросил в пустоту Михаил.

— Вот, командир, верно говоришь! - откликнулся Цегах. - Нужны реформы! Изменения!

Ждали, пока об этом скажет кто-то со стороны, зло подумал Лошадкин и тут же признал, что неправ. Закраста закоснела, обросла чешуей и стала малоподвижна. Пыталась измениться, но выходило медленно, плохо местами.

— За эту операцию...

— Не кажи гоп, пока не перепрыгнул, - осадил его Лошадкин. - Все только начинается.

Они высадились, с минимальными потерями и прожарили район вокруг - хорошо. Харжащ и остальные мчались вперед под землей, почти не встречая сопротивления - еще раз хорошо. Но тогда вставал вопрос, а где основные силы ысынгунов? Считалось, что здесь, но их словно и не было, тогда где?

— Дополнительную разведку, разбиться на тройки, прикрывать друг друга, ставить сканеры по пути продвижения, при малейшем отпоре - отходить, - распорядился Лошадкин.

Три тяжелых штурмовика - нормально, даже если попадут в засаду - отобьются. Закрастяне, которых возглавил Цегах, порысили и запрыгали в разные стороны, а Лошадкин придержал Трорга.

— Собери кулак, будь готов ударить им в любую сторону в любой момент.

— Понял, - кивнул тот и тоже умчался, собирать крепких живых из числа "мяса".

Велик, велик был соблазн собрать технику, посадить всех на танки и платформы, в машины, и отправить часть в воздух. Ударить мощно, прорваться к одному из узлов обороны и расположиться уже там.

— Прочесать еще раз все вокруг, горожан и наших, если попадутся, тащить сюда и лечить.

Да, подумал Лошадкин, оказать помощь, а умирающих вырезать импланты, готовить побег.

— Система связи развернута? - спросил он у Мидоны.

— Да, сильнейшие помехи, - ответила та.

Харжащ прислал сообщение, его группа напоролась на целый батальон ысынгунов и теперь отступала. Сорвали им попытку подкопа и прохода снизу под один из узлов обороны, но легче от этого не стало.

— Накрыть вот этот участок, - послал он координаты Мидоне и операторы комплексов забегали.

Залп! Еще! Еще!

Харжащ вырвался на поверхность и проскочил, а залпы комплексов ударили аккурат по ысынгунам, мчавшимся в погоню. Вбили их обратно в землю, уничтожили на месте. Окрестные небоскребы еще стояли, но ысынгуны уже не рисковали обстреливать оттуда позиции отряда Лошадкина. Следовало действовать дальше, соединиться с другими отрядами, силами самообороны, а Михаил будто топтался на месте и медлил.

— Помехи, говоришь.

— Да, командир, хотя это и не моя специализация, но помехи, - ответила Мидона.

Броня ей очень шла, подчеркивала красоту тела, возможно, не зря она стремилась стать Джеймсом Бондом в юбке? Юбка бы ей тоже очень подошла, вдруг подумал Лошадкин.

— Возможно ли локализовать места наибольших помех? - спросил он. - Если задействовать системы кораблей?

— Наверное, - задумалась Мидона.

— И потом обстрелять те районы?

— Да.

— Вслепую?

— По площади. Боеприпасов и батарей хватает.

Спасибо транспортам и нормальной высадке, хмыкнул мысленно Лошадкин.

— Тогда действуй. И.. подготовь пару залпов постановщиками помех.

— О! - просияла Мидона.

Вот что нужно было взять с собой, мозги в бутылке, для управления. Но кто бы их дал Михаилу? На луне Кренцаша мозги доставили отдельно, разместили заранее, и никто не стал бы рисковать ими в такой импровизации, как сейчас.

Зря, просто зря.

— Действуй, - повторил Михаил и отправился дальше.

Если ысынгуны не шли сами, надо было их подтолкнуть. В голове крутились мысли о побеге и что сейчас идеальный момент для подготовки. Никто потом не будет разбираться, что тут случилось, набрать имплантов из мертвых или умирающих, найти транспорт, еще что-то.

— Цака! Твоих в воздух и дополни десятком стрелков, пусть взлетают на поясах. Визуальная корректировка с Мидоной и смотри, откуда ысынгуны гуще всего полезут.

— Поняла, - откликнулась та.

— Все сражаются, воюют, а я словно бы без дела, - вдруг заявила игриво Карраха. - Но меня одной мало для охраны.

— Уверена, что сейчас подходящий момент для заигрывания? - бросил Лошадкин.

Небоскребы вокруг, вот куда следовало послать группы. Не для зачистки, конечно, а корректировки и выманивания ысынгунов. Электроника, батареи, приборы, да, построить полосу обнаружения, раннюю... и все это было бессмысленно, в такой операции.

— Самое время! Когда самец демонстрирует мощь своих лап и клыков!

— Словно Бантрод сказал.

— Да пошел он, - отмахнулась Карраха. - Дурак и заигрываний не понимает!

Михаил повернул голову и посмотрел на нее изумленно. Спас себе немного зрение, защита зрения и слуха срабатывала не моментально, как он уже успел неоднократно убедиться.

Бам, бам, бам, бам, бам, словно зарокотал отдаленный гром. Взрывы и еще взрывы.

— Молодец, Мидона! - вырвалось у Михаила.

Быстро сработала, оперативно, ударила и теперь наверняка готовила вторую волну с бомбами, создающими помехи. Выманить ысынгунов, скорректировать обстрел и ударить еще раз, а заодно засечь, где их больше. Ударить в мозговой центр, сорвать попытки создания корабля, и дальше можно было уже тянуть время в обороне, давая закрастянам шанс сразиться самим.

— А я? Я? - заволновалась Карраха.

Михаил опять посмотрел на нее, чуть не уткнулся лицом в раззявленную пасть, высунутый язык. Шерстяная морда, полная обожания, слюни, машущий во все стороны хвост. Твою ж мать, вдруг подумал Лошадкин, они там равноправия добились, разбежались по космосу, доказывая превосходство над самцами, но старые инстинкты или рефлексы, хрен их знает, никуда не делись. Нет, ему, конечно, было приятно, что Карраха признала в нем сильного самца, которому готова подчиняться и оттопыривать хвост, но не в бою же!

Вдруг вспомнился интернет, страсти по кошкодевочкам и прочим звероподобным.

— И ты молодец, - согласился Лошадкин.

То-то она про Бантрода говорила, тоже признала в нем достойного? Карана! Вывела Михаила из ступора, наступившего после предательства Дионары и дурной организм, опять начал строить планы на женские тела вокруг.

Пусть даже и волосатые.

— Молодец? - спросила Карраха, казалось сейчас лизнет в лицо.

— Молодец, - повторил Лошадкин, не отстраняясь.

Псы произошли от волков, припомнил он, и похоже эти вузланки или не осознавали, что с ними происходит или осознавали и намеренно искали себе новых хозяев. Стоило ли вообще свергать своих самцов?

— Но можешь стать еще молодцовее, - добавил он, разворачиваясь.

Хвост Каррахи так и гулял, словно выскакивал за пределы силового поля брони. Михаил же словно только сейчас сообразил, что он зря мается ерундой и ждет удобного момента. Зачем, когда все и так было в его руках, ну кто обратил бы в бою внимание на то, что командир отряда общается с подчиненными? Кто заподозрил бы в этом что-то неправильное?

— Пора действовать, - заявил Лошадкин, открывая общий канал.

Общий, но только для тех, кто участвовал в заговоре. По большей части все то же девятое отделение, кто не погиб еще и готов был продолжать заговор. Плюс Буль-Дынь и Букарина, конечно же. Карраха, шагавшая рядом, пока Михаил возвращался на командный пункт. Трорг, Цака и Аласкопея. Только закрастяне, Цегах и Мидона, остались, что называется, за бортом.

— Нам нужны батареи и оружие, не учтенное военными силами. Где мы будем его хранить, другой вопрос, но оно нужно. Техника, средства передвижения, креды, импланты, и никаких прямых убийств! Нас уже один раз поймали на этом, так что если и забирать, то у умирающих, возможно, удастся оживить, не закрастян, конечно, а их импланты, - говорил на ходу Лошадкин. - Нам нужен транспорт с гипердвигателем, и здесь одна из фабрик их производит. Туда ударим в первую очередь, попробуем изъять парочку, поставить на десантные транспорты.

— Безумие, - проворчал Бантрод.

— С этим безумием живет часть Галактики, клепает на коленке из говна и палок нужное прямо на ходу, и я провел среди этих живых часть жизни, - отрезал Лошадкин. - Спаяем, склеим и закрепим скотчем, нам не нужна яхта, способная долететь до другой галактики, нам нужно корыто добраться до систем вне Закрасты и потом улететь оттуда, купив билеты или нанявшись куда-то еще. Неважно куда, там мы будем просто живые с кредами, а не рабы, мясо, пораженные в правах!

— Да! - поддержала Карраха. - Правда, наши проблемы никуда не денутся.

— Всем, кто не рванет домой, предлагаю лететь со мной на Землю. Пройдете экзамены, я помогу, получите гражданство, сможете жить, трудиться, любить, летать, где угодно и рассчитывать на поддержку Земли!

— Что-то тебя не сильно поддержали, командир, - проворчала Букарина.

— Они просто не знают, где я, - хмыкнул Михаил.

История о его злоключениях, начиная с той аварии, вышла бы слишком длинной.

— Но скоро это изменится!

— Тогда, может быть подождать? - усомнилась Аласкопея.

Михаил так и видел, как она сверкает глазами-бусинками, словно вот-вот начнет намывать мордочку.

— Бежать! - поддержал Трорг. - А затем вернуться! Что еще нужно сделать?

— Не выдать себя и действовать здесь, пока идет неразбериха бойни с ысынгунами. Вряд ли нам удастся завербовать кого-то из армейцев или пяточников, но если шанс подвернется - действуйте! Армейский транспорт или какой-нибудь военный корабль, подошли бы нам еще лучше. Если есть возможность, нужно получать доступы и повышать себе права, в идеале вообще сделать вид, что у нас есть все гражданские права.

Не на этом ли попалась Мидона? Неважно.

— Медицина, какие-нибудь аппараты для смены внешности, изменений, если не улучшений, тоже сгодятся.

Обмануть биометрию и вживить себе временно чужой имплант. Так себе план, но опять же, ему и не требовалось быть стопроцентно титановым, продержаться, пока уносят ноги.

— Особенно креды и импланты, собирайте технику и электронику, попробуем потом взломать их локально, чтобы получить доступ к счетам и сети. С кредами мы сможем намного больше, особенно, если сможем сделать вид, что они у нас легально.

— Например? - спросил Буль-Дынь.

— Взломаем системы и выпишем себе премию за спасение двух миллионов закрастян, по креду за каждого, и все. Даже если кто-то что-то заподозрит, в военные системы его не пустит сразу, а мы уже умчимся. Если кто-то хочет остаться и взрывать, или делать карьеру, то все равно, поддержите побег и вам самим потом будет легче. Сейчас у нас передышка, значит ысынгуны что-то задумали или мы им не угроза, и они навалятся толпой, в этом хаосе и неразберихе нужно действовать. Знаю, знаю, вряд ли выйдет много, ысынгуны никуда не делись, но попробовать надо, не оставляя следов! Если же наследили, то валите все на меня и приказы.

Михаил вошел внутрь "командного пункта", подобия бункера с крышей и щелями окнами по всем четырем сторонам. Снизу находился уже закрытый бункер и оттуда вели ходы к транспортам и подножиям развалин, но Лошадкин рассчитывал, что удирать по ним не придется. Неприятные ассоциации с луной Кренцаша, нет, такого не должно было повториться.

— Давайте, действуйте, хватайте, тащите, ломайте, подрывайте, думайте о побеге и что там может пригодиться. Принесете лишнего, - Михаил кивнул дожидающемуся раненому Харжащу, вокруг которого плясала Букарина, и слал им же сообщения, глядя прямо в глаза, - не страшно, просто выкинем или оставим. Но действовать нужно сейчас и быстро!

Получив хор откликов, сводящийся к тому, что живые поняли поставленную им задачу, Михаил отключил группу, и посмотрел на Харжаща. Вторая группа тоже не смогла пробиться, вынужденно отступила, руша подземные туннели и по их сообщениям, там все кишело ысынгунами. Оставались надежды на выживших горожан, но слабые, очень слабые.

Похоже, ысынгуны опять поймали Закрасту на шаблоне.

— Третья группа прорвалась, - сказал Лошадкин, глядя на Харжаща.

Тот был ранен, но все же легко. Похоже, зацепило краем того огненного вала, которым сбивали погоню.

— Но сколько протянет кабель - неясно, - добавил он.

— Я сам отправлюсь туда, - сообщил броненосец.

— Только в медпункт! - сердито осадила его Букарина и пояснила Михаилу. - Он отравлен и его нужно срочно промыть изнутри и очистить!

— В медпункт, - тут же бросил Лошадкин и Харжащ подчинился.

Кабель протянули, связь установили и тут же обменялись информацией и картами местности, отправленными также наверх, в те огрызки флота, что барражировали сверху. Лошадкин все не мог отделаться от мысли, что прорвалась группа, отправленная к заводу гипердвигателей. Знак, знак судьбы, не иначе. Он пытался возражать, что так просто украсть двигатель не выйдет, как и приспособить его к транспорту, тут одной пайкой было не обойтись, следовало украсть ИПу, способную к расчетам движения в гиперпространстве.

Михаил согнул руку и впился ногтями в грудь, пытаясь унять бесплодные мечты.

— Отряд, - открыл он общий канал, теперь действительно общий. - Собраться у транспортов! Начинаем общую операцию отвлечения на себя ысынгунов!

Глава 39

Лошадкин еще раз сверился с картой, и по помехам выходило так, что основное руководство ысынгунов находилось где-то там, в той стороне, куда изначально не пробился Харжащ, и может даже за узлом обороны вокруг производства батарей на энергонии. Противоположная заводу гипердвигателей, с которым наладили связь.

— Мидона, новая цель! – отослал он координаты.

Те, которые она же и подсказала, и по которым вроде отбомбились, но теперь Михаил видел – надо переносить огонь дальше, двигаться в город и вглубь. Отвесить пощечину ысынгунам и выманить на себя, под перекрестный обстрел, и Михаил тряхнул головой. Мысли заедало, словно пластинку, они ходили по кругу, одни и те же, и все это лишь отвлекало и тратило силы.

— Танки! Штурмовики!

Одновременно с этим Михаил вдруг получил сигнал и едва не хлопнул себя по лбу. Как он мог забыть о прочих отрядах десанта? Те как раз начали высадку, убедившись, что первый удар прошел успешно и отряд Лошадкина закрепился внизу.

— Отлично, - оскалился он.

Вышел наружу, уже неторопливо и приблизил картинку. Десант высаживался, как и отряд Лошадкина, на транспортах, с прикрытием десантников, падающих первыми. Можно было, в общем-то даже не спешить, наверное, беречь жизни своих, и Михаил задумался.

— Командир, мы готовы, - появился рядом Трорг.

Обмен взглядами, словно общение в группе заговорщиков чуть ранее, и Лошадкин кивнул.

— Вперед! – скомандовал он, взмывая в воздух.

Половина сборного отряда оставалась, с приказом держать позиции, отстреливать ысынгунов и, если что удирать в сторону завода гипердвигателей. Без танков и тяжелых штурмовиков, воздушной группы, вряд ли им удалось бы продержаться долго, даже при поддержке живых в экзоскелетных усилителях.

— Командир! – щелчок клюва Цаки и картинка сверху.

— Ускориться! – невольно скомандовал Лошадкин.

Ысынгуны, похоже, дали ему высадиться, чтобы успешнее заманить остальной десант. Бред, конечно, но именно так оно сейчас и выглядело со стороны. Живые орудия стреляли и пробивали насквозь транспорты, наплевав на все силовые поля. Транспорты падали, танки просто валились оземь и взрывались, и кто-то из закрастян даже вызвал авиаудар прямо на себя

Фонтаны взрывов, огня и пыли взметнулись, и целый район чуть ли не моментально скрылся из вида. Несколько киборгов – десантников вырвались оттуда, и на них навалились ысынгуны. Какие-то новые, мелкие и верткие, тут же разобрали десантника на части, словно и не было на том внешней брони и внутренних усилений.

— Всем замедлиться и огонь! – скомандовал Лошадкин. – Штурмовики – назад! Мидона – корректировки!

Вжух! Вжух! Две бомбы с генераторами помех ударили точно, но в этот раз не сбили мелочь до конца, та продолжала метаться и нападать на десантников. Танки стреляли, и штурмовики поддержали их, обстреляли навесом из тяжелого вооружения на броне.

— Снизу!

Штурмовики раздались, танк взмыл и спланировал в сторону. Земля просела в две воронки и несколько штурмовиков, включая Трорга, тут же подскочили к краю, начали жечь из огнеметов. Один швырнул термозаряд, и штурмовики отскочили, пока ысынгуны сплавлялись в единое целое с землей, камнем, пластиками, что там еще встречалось в туннеле под дорогой.

— Команды не ждать, стрелять по целям!

Штурмовики и танки уже и сами строчили по ысынгунам, лезущим из домов, словно они только и ждали, пока отряд Лошадкина подойдет ближе. Меткие плевки подбили один из танков, слева от Лошадкина упал штурмовик и его сосед тут же подхватил раненого, начал оказывать первую помощь.

— Бдительности не терять! – командовал Лошадкин, стреляя по ысынгунам, прущим на отряд.

Никто не успевал к нему приблизиться, охрана бдила, правда пришлось приземлиться. Ысынгуны метались по зданиям, плевались и стреляли оттуда, Цака и другие воздушники сбивали их, запрашивали поддержку. Танки стреляли и заваливали здания вместе с ысынгунами, но те и не думали сбавлять натиска.

— Отходим! Отходим! – скомандовал Михаил.

Появились мелкие шустрики, разбиравшие десантников, но в этот раз ничего сделать не успели. Их смело ураганным огнем, особенно десантников, которые видел судьбу своих собратьев из других отрядов. Где-то вдали продолжали греметь взрывы и ысынгуны наваливались на отряды десанта, жрали их, сбивали с небес и демонстрировали, что силы Закрасты рано расслабились.

Вашу ж глашу, подумал Михаил, так и нас сожрут, не подавятся!

— Захватить парочку шустриков! – скомандовал он.

Штурмовики выполнили приказ, правда одного из них ранило, но легко. Подхватили и вытащили тельца шустриков, и отряд продолжил отход, координируя огонь и не давая окружить себя. Ысынгуны еще пару раз пытались прорваться снизу и безуспешно. Стаю летунов сбили истребители, стрелков с крыш успешно выносили вместе с зданиями, и все равно приходилось отступать. Их отжали обратно к району небоскребов, и Михаил решился на отчаянный шаг.

— Общий залп по моей цели! – скомандовал он всем, кто находился в тылу.

На мгновение небо над головой потемнело и затем все пролетевшее врезалось в высотное здание справа. Оно и без того едва стояло, пробитое в нескольких местах, словно изгрызенное гигантским ысынгуном. От такого мощного удара оно качнулось, треснуло и начало заваливаться.

Команда и отряд Лошадкина ускорился, разорвал дистанцию и здание рухнуло прямо на преследователей, попутно создавая гигантскую баррикаду. Танки и штурмовики стреляли, добивали раненых ысынгунов, и тех, кто лез из-под завалов.

Не победа, но хотя бы стряхнули погоню, и Михаил мысленно утер пот, но рано.

— Новый приказ, - пришло послание. – Атаковать и поддержать высадку десанта, не дать их уничтожить!

— Проклятье! – вырвалось у Лошадкина. – Опять голой жопой на ежа! То есть тьфу ты, на ысынгуна! Отходим! Отходим! Отходим!

Повторять не требовалось, отряд, с которым он попытался выдвинуться на поддержку десанта (еще до приказа), и сам отступал, сохраняя порядок, но с максимально возможной скоростью. Ясно было, что ысынгуны придержали козыри в рукаве, не раскрыли всех своих сил.

Михаил запрыгнул на танк – утенка и уставился на убитого ысынгуна.

Вначале даже решил, что зрение его подводит, уставился еще сильнее, запустил сканирование. Манопа уверяла, что он видит именно то, что видит, и все равно Михаил моргнул несколько раз. Сдержал вопрос «что это?», хотя он тут был уместен, как никогда. Помесь курицы с каким-то насекомым, причем киборгизированные не хуже тяжелых штурмовиков. Крылья, ноги, хвосты, киберчасти, протезы, батарея прямо в жопе, буквально, и ко всему этому прилагался набор инструментов и оружия.

И еще кое-что.

— Вот значит, как, - пробормотал Лошадкин.

Имплант, закрастянский и действующий, благодаря куску мозга или просто чудесам биотехнологий от ысынгунов. Имплант прямо внутри этой робокурицы со стальным клювом, которая просто прыгала в атаку на десантника и тот не успевал среагировать, благодаря включенной системе противодействия «дружественному огню». В ход шли инструменты, щедро тратилась батарея и так далее, робокурицу это не волновало, конечно же.

Химера, собранная ысынгунами прямо здесь, после экстренной высадки!

— Командир…

— По транспортам! – скомандовал Лошадкин. – Грузимся обратно! Систему свой-чужой отключить… нет, изменить, свои только те, кто в отряде, все остальные чужие! Бегом, бегом, бегом! Сейчас здесь будет жарко!

Похоже, им «повезло», высадились ровно в момент затишья перед бурей, когда ысынгуны, получив отпор, перегруппировались, отступили и на ходу изобрели новое оружие. А может и старое, только Закраста забыла уведомить о нем!

— Командир, но приказ!

— Кто хочет остаться и выполнять, пусть выполняет! – заорал Лошадкин. – Остальным слушать мой приказ! В транспорты! Танки перезарядить и в воздух! Легким стрелкам – в воздух и прикрывать!

Тяжелые штурмовики и носители экзоскелетов, как правило не летали, только прыгали мощно, используя усилители и антиграв. В то же время, при правильном взаимодействии это не было проблемой, но как обычно, отряду Лошадкина было далеко до правильного.

— Харжащ! Новый приказ! Яму под нами и взрывчатку туда!

Броненосец ринулся выполнять и на мгновение Михаила охватило чувством, что все, больше не увидит его.

— Мидона! Комплексы в авторежим! Быстрее!

Закрастянка и так металась, но все равно странные ощущения продолжались. Словно они не успеют, что надо срочно пнуть Мидону, пока еще можно.

— Цака!

— Уже!

Михаил пробежал, прыгнул и оказался во втором транспорте, подключился к нему на ходу и начал «прогревать». Завел и чуть оторвал от земли, приподнял, но, чтобы живые еще могли залезть. Сосредоточил силовые поля, как мог, под днищем и чуть дергал из стороны в сторону, будто качал головой.

Ысынгун! Еще один! Еще! Целеуказатель пищал непрерывно, и карта вся стала красной. Живые бросали припасы, которые недавно разгружали из транспортов, и сами прыгали внутрь.

— Десантники – на крыши! – крикнул Лошадкин, которого осенило новой идеей.

Дисбаланс транспорта, но не такой, чтобы не воспользоваться преимуществом. Ысынгуны не просто надвигались, стреляли и плевались, из-за зданий ударило настоящей струей жидкости, превращавшейся в газ прямо на лету. Отдельной команды не потребовалось, все сразу герметизировали броню, и Михаил покрикивал, подгоняя эвакуирующихся.

Последними запрыгнули Мидона и Харжащ, и ысынгуны уже лезли по обломкам, стреляли так, что силовые поля транспорта не справлялись. Десантники били с крыши, взрывали обломки и разбрасывали ысынгунов, но тщетно. Словно рассекали клинками воду, и та смыкалась обратно, сама била в ответ и уже трое полетели прочь, скрылись в полотне из живых тел. Десантники еще пытались сражаться, благо уловка с имплантами больше не действовала, и Цегах даже спрыгнул вниз, вопреки оклику Лошадкина.

— Закраста своих не бросает! – взревел пафосно Цегах.

Но вопреки его крику, отбить десантников не вышло, несмотря на всю поддержку огнем. Их рвали на части, Цегах прыгнул в уже улетающий транспорт, и зацепился рукой. Несколько «Урзалов» выстрелили практически в него, сшибая вцепившихся ысынгунов и те, кто остался на земле, расступились, словно живой ковер. Живые орудия! Нет, переносные, понял Лошадкин, холодея, надувшиеся жуки, словно собиравшиеся взлетать на «пердячей тяге».

Комплексы Мидоны смели в момент, словно и не было их, и оставалась надежда только на ловушку Харжаща.

— Держитесь! – и сигнал на подрыв.

Два холма развалин внизу вздуло и вознесло к небесам, и ысынгунов на них смело прямо в воздух. Невидимый великан вернулся поиграть и врезал транспорту Лошадкина кулаком прямо в днище. Транспорт дернуло и начало швырять, живых болтало, словно горох в банке и вокруг метались и парили ысынгуны. Кто-то брызгал кровью, другие падали, не успев взлететь, но третьи прыгали, толкались от собратьев или выбрасывали нечто вроде паутины, вцеплялись в транспорт и подтягивались к нему.

— Осторожней!

Но живые стреляли, запаниковав и Михаил вдруг понял, что не все успели забраться в транспорт! Кто-то из десантников запрыгнул туда, экзоскелетчики и не выходили, но легкая пехота? Взрыв смел их с небес, и Лошадкин приказал себе не думать об этом, и одновременно с этим сцепил зубы, удерживая транспорт хоть в немного полетном состоянии. Транспорт не желал лететь, хотел падать, и Михаил выстрелил, взорвал кучу муравьев, и подал больше энергии в двигатель, тщетно пытаясь выровнять корабль.

Прямо на его глазах мимо пролетел один из легких пехотинцев, рот раззявлен в крике, рука протянута к транспорту, словно он умолял спасти его. Михаил швырнул вперед транспорт, попытался спасти, но тщетно, живой скрылся в облаке пыли, и невидимый великан ударил снова, прямо в борт транспорта. Ударил и выбросил выше облака пыли и остатков тел.

— Держитесь! – снова крикнул Лошадкин, ощущая, как пусты его слова.

Слияние с транспортом, только благодаря ему Михаил еще удерживал корабль в воздухе. Ысынгуны вылетали из облака взрыва, большая часть падала и гибла, а может отделывалась только ранеными лапками, Михаил не знал. Та малая часть, что не падала, рвалась к нему, и живые в транспорте стреляли, уничтожая тех ысынгунов, что ворвались туда ранее.

Стреляли судорожно, панически, портили корабль, и тот дергало, он осыпал Лошадкина кучей сообщений об ошибках и поломках, пробитиях брони. Краем глаза Михаил уловил движение, затем транспорт принял сигнал – корабль Цаки уцелел! Тоже понес потери, и в живых, и в системах, но уцелел, и Лошадкин почти физическим усилием воли развернул транспорт.

Взлетевшие ысынгуны стреляли, рвались вперед, били в корму транспорта и дырявили ее, разлетались в клочья, десантники били, не жалея ни себя, ни ысынгунов, ни особенно корабля. Михаил врубил ускорение, рискуя тем, что корабль развалится, и подхватил, притерся к транспорту Цаки и попробовал объединить системы. Вместе, словно два раненых, выносящих друг друга с поля боя, они выровнялись и начали падать, но уже организованно. Ни о каком маневрировании не могло быть и речи, и казалось, что все, сейчас навалятся и утянут вниз.

Мимо промчались истребители, развернулись и ударили еще раз, расчищая небо.

— Туда! – указал Лошадкин, благо он и Цака сейчас находились в едином пространстве управления.

На потери даже смотреть не хотелось, и Лошадкин мысленно пнул себя за забывчивость. Ведь сам же отдал приказ легкой пехоте взмыть в воздух! Думал, что успеют оторваться и разорвать дистанцию, что комплексы, стреляющие во все живое, задержат ысынгунов. И затем сам же запаниковал, погубив живых, которые доверяли ему, его командам.

— Командир, ты ранен? – встревожилась Цака.

— Поддай скорости! – прохрипел Лошадкин.

Их ждал узел обороны у завода гипердвигателей, вот только он находился еще далеко, а ысынгуны не унимались. Бежали по земле, стреляли, плевались, нет, вышвыривали что-то, надувшись, как те жуки, и наглядно демонстрировали, почему они Сильные. Транспорты дергались, подпрыгивали, угрожали расцепиться, десантники стреляли прямо через дыры в дне, а Михаил и Цака хрипели и стонали, будто тащили корабли на себе, на своих горбах.

— Еще немного! Еще чуть-чуть!! – заорал Лошадкин.

Вон они, линии обороны, укрепрайон и транспорты уже обменялись сигналами, прошли опознание, и закрастяне не стреляли по ним. Михаил чуть не заорал про последний бой, который трудный самый и тут увидел, что внизу происходит что-то не то.

Волна ысынгунов захлестнула оборонительные позиции и прорвала, словно их и не было, втекала внутрь и рвала на части закрастян. Невидимый великан вернулся, с хорошим разбегом и дал пинка транспортом, развалил их союз и бросил оба корабля с небес оземь, прямо на закрастян, тщетно пытавшихся сдержать натиск, поток ысынгунов.

Глава 40

— Давай! – скомандовал Михаил за мгновение до удара.

Сам прыгнул, как и все остальные, спеша покинуть транспорт, и почти успел. Его швырнуло и кувыркнуло прямо в воздухе, Михаил выровнялся и приземлился, почти приклеился к обломку укреплений и присел, пропуская мимо себя ударную волну от взрыва.

Выстрелил и подбил лапы паре ысынгунов и тут же сменил позицию, бросился к остальным живым и закрастянам, которые гибли один за другим.

— Отключить опознавание свой – чужой! – кричал им Михаил. – Все враги!

— Как нам стрелять тогда? – крикнул кто-то.

— Убейте его первым, это шпионы ысынгунов!

Михаил пригнулся, пропуская луч над головой, и услышал звук удара. Выпрямился и увидел, что Трорг уже приложил паникера, но закрастянам вокруг это не понравилось.

— Слушать его! – вынырнул из развалин Цегах, стреляя и сшибая ысынгунов, как мишени.

— Отходим! Отходим!

Потеряв еще нескольких живых, закрастяне все же начали слушаться и отступили, Михаил уже связался с системой охраны впереди и подломил ее немного, притворяясь закрастянином.

— Залечь!

Над головами грохотало и свистело, опаляло кожу даже сквозь силовые поля и броню. Система охраны отработала в параноидальном режиме, не жалея батарей и себя, и вышла из строя, перегрелась и расплавилась. Но она остановила натиск ысынгунов и отбросила их, дала минуту передышки, за которую отряд Лошадкина и закрастяне вокруг преодолели открытое пространство.

— Технику сюда! – командовал Лошадкин, быстро чиня систему охраны. – Батареи заменить, маркеры отстрелить и запросить удар сверху!

Здесь не было полноценного городского ИИ, какое-то его подобие или часть, и Михаил быстро замкнул несколько проводов напрямую, оживляя систему обратно. Никакой выборочности цели или переключений, просто параноидальный обстрел всего в зоне перед ней и ысынгунов опять начало сметать прочь.

— Трорг! Удар по левому флангу!

Через систему охраны Михаил уже пытался подключиться к местному недо-ИИ, и новости не радовали. Они и правда попали в затишье, и ысынгуны перли со всех сторон, снизу, и даже сверху, проскакивали, так как огрызки флота не справлялись или пытались помочь злосчастному десанту.

Трорг с штурмовиками ударил во фланг напиравшим ысынгунам и помог двум дюжинам закрастян выйти из-под удара. С танком, минометами и прочей техникой, которую тут же пристроили в дело и начали стрелять. Ысынгуны ответили своим обстрелом и моментально накрыли комплексы, поставленные без прикрытия. Цегах и остальные ударили в лоб, пожертвовали танком-утенком, но дотянулись и достали эти орудия.

— Отходим еще! Отходим! – скомандовало Лошадкин, пиная ысынгуна по голове.

Тот вцепился жвалами и не желал отпускать, пришлось выстрелить в упор и только тогда удалось стряхнуть голову.

— Электромагнитный удар! Ну же?!

— Командир, тут ничего нет!

— Сейчас, сейчас, уже несем! – голос Мидоны.

Они отступили, пожертвовав системой охраны и взорвав ее напоследок. Отыграли еще минуту и затем спасли еще группу закрастян и вынужденно отступили еще. Ысынгуны ловко маневрировали и обходили с флангов и тыла, снизу и сверху, создавали угрозу окружения и не давали закрепиться. Михаил командовал и собирал на ходу, ему помогали два закрастянина, он и она. У парня было сожжено пол-лица и теперь там красовался огромный пластырь, а у девушки отсутствовали ноги, и она летала при помощи пояса.

Зато оба разбирались в электронике и сейчас их трио дружно и слаженно ваяло собственную бомбу. Одновременно с этим Михаил слал запросы наверх, чтобы ударили оттуда ЭМИ, и пробивался все дальше вглубь общей системы управления заводом, и пытался командовать отрядом. Живые сражались и прикрывали друг друга, отключение системы свой-чужой помогало против шустриков с имплантами убитых закрастян внутри.

— Командир, нас же самих сожжет!

— Экранирование! Давайте, ищите материалы, тащите синтезаторы! – командовал Лошадкин.

Передвижной командный пункт, две платформы и танк, и они дергались, взлетали и падали, не прекращая работы, и вокруг кипел отчаянный, безнадежный бой, так как закрастяне просто не справлялись. В то же время, обустроенная оборона никуда не делась и ысынгуны, при всем их натиске, просто не смогли одолеть моментально.

Живые метались, стреляли, падали, техника взрывалась и убивала ысынгунов, которые тоже разлетались в клочья, впивались в плоть и сталь, грызли провода, спешили добраться до сердца завода. Отряд Лошадкина маневрировал, отступал, помогал, стрелял в своих и ысынгунов, обрастал новыми закрастянами и все это длилось несколько бесконечных минут.

— Всем в укрытие! В укрытие!

Экран из чего-то, добытого помощниками, и Михаил даже не проверил, что там, так как просто не было времени. Волосы на голове встали дыбом, манопа зашлась в предсмертном хрипе и сигналы искажались, экраны перед глазами просто потухли, связь с системой завода исчезла на несколько секунд.

Раздался звук, словно Михаил пришел в кинотеатр и остановился перед автоматом для жарки попкорна. Ысынгуны вздувались и рвались, убивали тех, кто находился рядом, и над развалинами завода растекался зеленоватый дым, словно началась химическая атака.

— Точно! – щелкнул он пальцами.

Как он не сообразил ранее? Связь вернулась, и Михаил тут же отдал команду «отделению снабжения», тем, кто собирал синтезаторы вокруг и тащил их за собой. Не прошло и минуты, как в ысынгунов полетели самодельные химические бомбы, но тщетно. Несколько ожогов на их хитиновых панцирях, пара сгоревших усиков, не более. Некоторые ысынгуны, наоборот, только взбодрились сильнее, надышались и окрепли, рванули вперед реактивно и убили двоих, откусили руку третьему штурмовику и прорвались до самого «мобильного командного пункта».

— Сдохни! Сдохни! – заорал Лошадкин в приступе ярости и страха.

Два заряда прямо в пасть и даже тогда тварь не остановилась. Успела обляпать его кислотой и залила кишками со всех сторон, и внутренности стекали на платформу, разъедая ее. Безногую девушку убило сразу, парень продержался чуть дольше, успел отскочить и всего лишь получил тяжелую рану. Охрана Михаила стреляла, сбила натиск, а он сам стиснул зубы.

Чертовы ысынгуны! Все предусмотрели!

— Ускориться! Ускориться! – отдал он команду. – Раненых в тыл! Остальным сомкнуть ряды!

Платформы ускорились, и Михаил ощутил, что связь с системой обороны завода окрепла. Та почти паниковала, если такое слово было применимо к недо-ИИ, и рвала на груди рубаху, пытаясь отстоять вверенное. Но ысынгуны давили со всех сторон, ломали, и Михаил без труда уговорил ее прикрыть отступление своего отряда, чтобы защищаться еще лучше, разумеется!

Они уже находились где-то на подступах к основным цехам или лабораториям, и здесь имелась еще одна линия обороны. Именно она сейчас и активировалась, создавая новый огневой вал и сшибая ысынгунов. Авиаудар сверху задерживался, ысынгуны применили еще один свой козырь, живые ракеты, сросшиеся с электроникой, вроде шустриков внизу, и сбивали истребители один за другим.

Удар флота с орбиты уничтожил бы весь город.

— Вашу мать, - стиснул кулаки Лошадкин. – Быстрее! Ускориться! Штурмовики! Держать оборону! Остальным вглубь, раненых в медпункт, стрелкам – прикрывать небо!

Он и сам мчался, летел, прыгал и рядом несся тот парень, у которого сгорела половина лица. Михаил не понимал, почему закрастяне медлят и не используют системы завода на полную. Инерция мышления? Следом за ними мчалась группа охраны, стреляла – так как ысынгуны поодиночке уже просочились вглубь и тоже рвали, кусали, грызли, ломали все, что попадалось им на глаза.

— Туда! – командовал Лошадкин.

Внутри хватало закрастян, и он рассылал своих, тройками и двойками, в помощь и для организации сопротивления. Система завода помогала, закрастяне не очень, сражались своими отрядами, пытались держаться или взорвать производства, каждый выполнял свою задачу и царила неразбериха, отсутствие единого командования.

Небо над головами потемнело, и Михаил чуть не задохнулся. Ысынгуны выстрелили чем-то вроде роя одуванчиков и те летели, парили, создавали сильнейшие помехи и взрывались при попытках убрать их с неба. Но в то же время пропускали мимо себя легкие выстрелы с орбиты и парили над городом, словно намекая, что убить их можно только вместе с остальными закрастянами на земле.

Наверняка у Закрасты имелись средства и против этого, но проблема заключалась, как всегда, в том, что здесь и сейчас эти средства отсутствовали. Вся их хваленая армия и флот, и помощь Трасков (хотя ладно, этого может и не имелось, чтобы не слишком уж терять лица) не помогали, так как они имелись, но не в нужной точке пространства и времени.

— Огонь! – скомандовал Лошадкин, первым подавая пример.

Живые отряда тут же поддержали его, закрастяне замешкались и было от чего! Ысынгуны прорвались с другой стороны, давили, наседали, стреляли и сносили, взрывались и готовились прорвать последнюю линию обороны. Горстка живых – закрастян – отделяла их от систем управления заводом и Михаила вдруг окатило очередным холодком осознания.

Если ысынгуны могли сращиваться с электроникой и вживлять ее в себя, то могли и подчинить себе подобные системы! Проклятье! Знала об этом Закраста? Да конечно же знала, не могла не знать! Закрастяне внизу, двое из них, сами кинулись вперед и взорвали себя, отбросили ысынгунов и дали возможность отряду Лошадкина перенести огонь дальше, не расстреливать своих же.

Ураган плазмы и взрывов обрушился на ысынгунов и смел их прочь, правда ненадолго.

— Харжащ! Обходи снизу! Карраха – поддержи его!

Система управления заводом была рядом, и Михаил вдруг осознал, что вывезти ее прочь не удастся, ысынгуны не дадут. В то же время, из-под земли и зданий вокруг лезли мелкие роботы – ремонтники, жалили ысынгунов, взрывались, жгли, старались не пропустить.

— Генераторы полей – сюда! Возвести стенку! Ракету, обстрелять одуванчики в небе!

— Кого?

— Вон тех! – ткнул пальцем в небо Михаил.

Пролетел и оказался совсем рядом с системой, моментально нацепил капельки и подключился напрямую, ощущая, что у него снова начинает закипать мозг. Не закрастянин, без прав, ну, конечно, в прямом контакте не удалось бы обмануть и в то же время Михаил нашел обходной путь. Усилил нажим, указывая, что система провалила свой долг и завод почти уничтожен, и ему уступили, отдали управление.

Производственные линии ожили, собирая теперь уже не детали для гипердвигателей, а генераторы помех. В одном из цехов ысынгуны вломились внутрь, и Михаил отправил туда живых, чтобы выбили прочь. Последняя линия обороны еще держалась, подошла неожиданная помощь. Закрастяне, оказавшиеся в окружении на периметре узла обороны вокруг завода, ударили и прорвались, пришли на помощь отряду Лошадкина.

— Вот так! Продержаться! – вырвалось у Михаила.

Вся жизнь его теперь превратилась в это чертово «продержаться», чтоб Закраста сдохла от такой вот помощи! Держитесь, помощь придет, нет бы сразу бить на упреждение!

— Трорг! Не ждать! Отстреливать генераторы помех прямо с конвейеров! Готовить транспорт!

— Какой?

— Любой! Платформы, пояса, хоть крышки от станков, неважно, лишь бы могли взлететь!

Ысынгуны перли так, что не отбиться и если не улетать, то только рыть туннель под землю. Тоже самоубийство, только отсроченное, по большому счету. Система управления подчинялась Михаилу и он командовал закрастянами, маневрировал живыми и техникой, проводил контрудары, внешне бессистемно, но на самом деле просто стремясь спасти больше обороняющихся.

Не из любви к закрастянам, конечно, а чтобы усилить свой отряд, создать кулак, способный вырваться из этого окружения. Ысынгуны приближались, сдавливали удавку, загоняли их в центр и в то же время… они явно берегли оборудование и технику завода. Лошадкина так и подмывало скомандовать уничтожение всего вокруг, но тогда и ысынгуны перестали бы сдерживаться, наверняка.

— Быстрее! Быстрее! – шептал он, сам не замечая того.

Генераторы помех хватали прямо с линий, отстреливали быстрее, чем те успевали появляться. Это еще ослабляло тварей, приводило их в замешательство и сбивало натиск. Внизу тоже шла война, сыпались сообщения, что ысынгуны прорвали, обошли, их отбросили, завалили, живые гибли и отправлялись к медикам в невероятных количествах.

— Транспорт? Что с транспортом?

Набрали платформ и поясов, попытались взлететь и не смогли, ысынгуны уже заняли позиции вокруг. Стреляли словно из-за горизонта, сбивая все, что пыталось взлететь и истребители уже не совались к городу. Хуже всего было ощущение, что ысынгуны заранее рассчитывали на десант, дали отряду Лошадкина добиться успехов, чтобы заманить остальных и сожрать прямо на месте, а потом улететь.

— Командир! Есть ракеты! – появилась рядом Мидона.

Выглядела она страшно, лицо словно подрал тигр, разорвал броню, вспорол одежду. Раны, пластыри, шрамы, и безумный взгляд, уже не просто хрупкая принцесса, а бежавшая прочь от темного властелина, который ее практически изнасиловал.

— Заряжай!

— Мы их…

— Неважно! Заряжай! – Михаил едва не схватил ее за грудки и не начал трясти. – Добавить туда напалма!

— Командир, это…

— … опасно? – подхватил Лошадкин.

Оказался лицом к лицу с Мидоной, уставился в ее крестообразные зрачки, ощущая, как удлиняются клыки. Желание схватить и растерзать ударило багровым в голову на мгновение, и Михаил очнулся, отбросил закрастянку, которая уже, и сама сообразила, что все вокруг было опасно.

— Прорыв справа!

— Подкрепления!

— Батарей, не хватает батарей!

— Прикройте!

Еще немного и вся оборона, которая и без того держалась на дерьме и соплях, развалилась бы, но тут Мидона и остальные начали выпускать ракеты в воздух. Флот сверху занимался тем же, проредил одуванчики и ракеты с земли добили их. Пламя вспыхнуло и распространилось, создало пылающую завесу, будто сами небеса спешили покарать грешников.

Не успел Михаил отойти от этого образа, как уловил сигнал флота с орбиты и тут же швырнул инфопакет.

Координаты и отчаянный, бешеный крик «Огонь вокруг меня!» Ысынгуны словно ощутили что-то, удвоили натиск, добрались до генераторов и рвали их на части. Кто-то подорвал генератор вместе с собой и живые с ысынгунами полетели в стороны. Твари прорывались, плевали в бока, обходили, убивали, и Михаил вскинул винтовку, подстрелил одного, второго, и ощутил, что все, пора взлетать, наплевав на все риски.

В это мгновение пламя в небесах вспыхнуло еще сильнее и пролилось на землю карающим всех и вся дождём.

Глава 41

Мгновение радости тут же сменилось тревогой, так как Лошадкин осознал, что огневой вал, стена, испепеляющая всех и вся, движется прямо на его отряд. Ысынгуны исчезали во вспышках взрывов и одновременно с этим рвались толпой к центру, пытаясь сбежать от бомбардировки. Не термоядерной, и на том спасибо, но испепеляющей не хуже.

— В укрытие! В укрытие! Все вниз! Вниз!

Проклятье! Неужели Закраста пошла на принцип и начала убивать своих, лишь бы не выпустить ысынгунов?! Эти мысли бултыхались в голове Лошадкина в такт огромным прыжкам и бегу вниз, сквозь туннели и люки. Вспышки за спиной, слева и справа, выкрики живых, ысынгуны, так и прыгающие под ноги и не всегда для атаки. Ошалели и потеряли командиров, понял Михаил, пинком отбрасывая очередную мелочь. Кто-то додумался от великого ума или паники, ударил из огнемета в туннеле и к стрекоту ысынгунов добавились крики подожженных живых.

— Заваливай туннели! Заваливай! Взрывай!

Все вокруг и так рвалось и грохотало, ходило ходуном и сыпалось, и они сами сыпались горохом вниз, не слишком разбирая дороги. Система управления заводом и сам завод, все это исчезало, взрывалось, испарялось, как и надежды Лошадкина через них добраться до других городских систем.

— Командир!

— Вниз! Вниз! - закричал Лошадкин. - Как можно ниже!

Они бежали и взрывали за собой, собирали кого могли, и живые мешали друг другу. Освещение в подземных этажах моргало и восстанавливалось, бежали мелкие ысынгуны и разлетались под выстрелами. Выпрыгивали из темноты и вцеплялись в броню, шлемы, силовые поля и их сбивали оземь, жгли и стреляли. Огнеметчики выставили мощность на минимум и все равно пламя опаляло, выжигало кислород, и Михаил мысленно морщился, но только мысленно. Тело его бежало, командовало, рвалось все ниже, спеша уйти от бомбардировки с орбиты.

Почему, почему, почему, прыгала мысль, закрастяне не ударили раньше?

Потому, потому, потому, прыгал в голове ответ, что они надеялись на десант и хотели обойтись без уничтожения собственного же города. Где-то рядом прыгала еще одна маленькая мысль, что даже такая бомбежка могла не помочь. Ысынгуны, судя по всему, успели поработать и хрен знает чего успели добиться. Постройка своего корабля и драп в космос? Сейчас Михаил готов был поверить даже в такое!

— Командир! - крикнул Трорг.

Секундой позже Михаил осознал, что тряска земли и этажей вокруг прекратилась. То ли забрались достаточно далеко, то ли бомбежка завершилась.

— Собрались! - скомандовал он. - Посчитаемся и пометим друг друга, как дружественные цели, все остальные враги по умолчанию, пока не покажутся вживую.

— Эй, ты даже не закрастянин!

— Так покажи мне пример, - бросил в ответ Лошадкин, жестом останавливая своих. - Командуй! Спасай всех, а то я, не закрастянин, бегаю и сражаюсь за вас! Ваши традиционалистические убеждения не полыхают при этом? Не говорят, что это неправильно?

Закрастянин - средних лет, с двумя ранами - молчал, смотрел злобно. Тут не помешал бы Цегах, но он что-то отсутствовал. Михаил даже оглянулся, уже зная правду - имплант Цегаха не откликался. Возможно, он еще выживет, как тогда, при высадке на Холдаше, шептал Михаилу голосок, но Лошадкин решил не надеяться.

— Все, кто против - валите, - не стал сдерживаться Михаил. - Кто из моего отряда - сюда! Собрались и посчитались! Организовать медпункт, оказать первую помощь, найти синтезаторы и воду, нужно поесть и помыться, Трорг - бери штурмовиков и составьте карту, поставьте караульных к каждому слабому месту.

— Возможно, стоит уйти поглубже, командир, - не слишком уверенно заметила Карраха.

— Куда уж глубже, - прощелкала Цака, которую тащил на себе Бантрод.

— Там меньше ысынгунов, - возразила вузланка, но опять же, без уверенности.

— Не факт, так что обустраиваемся здесь. Пересчитать батареи и магазины, сразу сообщать, что требует ремонта!

Часть закрастян все же свалила куда-то, остальные, ворча, подчинились. А может просто не стали уходить, Михаил не знал, занятый организацией временного лагеря своего отряда. Они оказались где-то на минус десятом или одиннадцатом этажах, и вокруг было пусто.

Эвакуировали горожан или сожрали ысынгуны, оставалось непонятным.

Трорг и остальные завалили два туннеля, Харжащ с подручными укрепили потолок, также туда налепили датчики вибраций, сразу засечь, если ысынгуны решат прорваться. Основная часть отряда заняла какой-то производственный склад, широкий и удобный для перемещений и бегства в любую из сторон. Михаил не обольщался, что его живые смогут удержать натиск лавины ысынгунов и сразу сказал Харжащу рыть дальше вниз, готовясь к общему бегству.

В двух домах рядом быстро поставили камеры и растяжки, налепили еще датчиков. Автоматизированный комплекс охраны выставили на перекрестке, включив параноидальный режим. Прикрыли тылы и подходы, и живые переводили дыхание, тряслись, ели, отмывались, занимались ремонтом и тащили все, что удалось найти. Увы, но горожане тут внизу не держали при себе так уж много оружия и батарей (а может просто забрали при эвакуации), но все же кое-что нашлось.

Михаил сбросил схемы, посадил тех, кто хоть чуть-чуть разбирался, делать самодельные генераторы помех.

— Командир, - появилась Карраха, помахивая хвостом.

— Ну вот, а говорила, что у тебя лапки, - хохотнул коротко Лошадкин, принимая поднос.

Грязь, усталость, тяжесть в голове, но руки уже схватили ложку и черпали что-то, словно горячую окрошку, полную мяса. Михаил не помнил, давал ли он свой кулинарный чип Каррахе, и решил, что все это неважно. Несколько минут он просто жрал, отключившись от забот и командования, благо те и не требовались.

В кои-то веки наступило затишье, передышка, но какой ценой?

— Кто еще из наших, - заговорил Михаил и тут же заткнулся.

Аласкопея отсутствовала, Цегах тоже пропал. Остальные уцелели, пробились, получив еще ран, и Букарина с другими медиками сбивались с ног. Та же Цака выглядела так, словно ее опять пожевало камнедробилкой и впору было только качать головой - сколько частей ее тела уцелеет, не сменится на протезы?

— Ты и сам все видишь, командир, - отозвался Трорг, присаживаясь рядом.

Треть отряда, не больше, хотя и оставалась все та же надежда. Что их не убило, а завалило где-то, где удастся пересидеть, дождаться помощи с небес. У живых вокруг хватало батарей и имелись синтезаторы, можно было сделать самодельные вентиляторы и разгонять затхлый воздух или пожить сутки в скафандрах, неважно.

Все равно, Михаилу словно врезали под дых, хотя, казалось бы, уже должен был привыкнуть к потерям!

— Тебе надо подлечиться и отдохнуть, - продолжил Трорг. - Иначе ты просто сгоришь.

— А вы?

Вендарец лишь пожал плечами, мол, отобьемся. Из завалов и коридоров за это время выползло с пяток одиночек-ысынгунов, но всех их просто расстреляли на месте, даже не вспотев.

— Ладно, - сыто проворчал Лошадкин.

Не то, чтобы ничего нельзя было сделать, о нет. Дел было много, все важные и нужные, хоть спасение отряда, хоть подготовка побега потом. Судя по бомбардировке с орбиты этого города... как его... Нецапунги! - закрастяне удерживали господство в воздухе и следовало только тянуть время.

Дождаться основных сил, подумал Михаил, поднимаясь, так как его резко начало клонить в сон. Следовало оставаться на ногах и действовать, может не метаться, как таракан на раскаленной сковородке, но действовать. Основные силы Закрасты, продолжал размышлять он, ну ловушка на луне Кренцаша, там они специально держались в стороне и то, Ысынгун чуть всех не сожрал. Здесь же вообще выходило затыкание дыр собственными задницами, и все это намекало, что Закраста не справляется.

Что вело к метаниям, новым программам, вроде "мяса" и усугубляло раскол в обществе.

Закрастяне явно были знакомы с шаблонными тактиками ысынгунов, думал Михаил, раздеваясь и становясь под струю душа. Струи, закрастяне предпочитали не воду сверху, а несколько с разных сторон, и в чем-то это было даже удобно, но не совсем. Михаил потянулся за мылом-шампунем и тот вложили ему в руку. Он повернул голову и встретился взглядом с Мидоной.

Словно два перекрестья прицела, глядящие ему в душу или на обнаженное тело.

— Давай, командир, я потру тебе спинку, - сказала она.

Ее подлатали, налепили пластырей, обкололи чем-то. Михаил ощущал боль в местах ранений, сытость и усталость, и некоторое время Мидона просто натирала ему спину, а затем скребла местным подобием мочалки. Словно вспушенным мягким камнем.

Мысли Михаила все еще текли в направлении основных военных сил Закрасты и почему те опаздывают, и не действуют по принципу мелких ячеек. Задержать и отбить, пока стягиваются остальные? Или они так и делали, а ысынгуны просто массировали силы и отвлекали, затем били, где хотели? Малозаметность живых кораблей в гипере, тут мог помочь биотех Аупо, ведь они использовали его, те "мозги в бутылке".

Но мысли его сбивались, отклонялись в сторону Мидоны. Та прижалась сзади и начала натирать ему грудь, живот, продолжая вжиматься в спину чем-то теплым, мыльным, мягким. Руки Мидоны спускались все ниже, и она, в общем-то и не скрывала своих намерений.

— Сейчас? - вяло удивился Лошадкин.

Организм воспрял и заявил, что готов перед смертью размножаться, надо так надо! Мидона натирала руками, прохаживалась по животу и ногам, вжималась все сильнее, будто боялась, что Лошадкин сбежит. В душе было пусто, скорее всего помощники разогнали остальных, чтобы "командир помылся". Совершенно некстати вспомнилась Карана, и Михаил подумал, что у этого вжимания сзади могут быть и другие причины.

Но отстраняться не стал, просто стоял, давая Мидоне действовать.

— Потом можем и не успеть, - прошептала Мидона ему... не в ухо, ладно, куда-то в подмышку.

Он развернулся и хотел схватить эту хрупкую принцессу, вжать в стенку душа и поиметь на весу, но понял, что не справится. Толкнул и нагнул, вошел и взял, и Мидона застонала громко, перекрывая шум льющейся воды. Лошадкину пришлось чуть присесть, так как не было скамейки приподнять закрастянку выше, и сразу заныли ноги и спина, намекая, что возбуждение возбуждением, а усталость никуда не делась.

Мидона, словно ощутив что-то, начала активно подмахивать и не прошло и минуты, как оба разрядились. Михаил при этом не ощутил психологического удовлетворения, так, словно передернул на скорую руку. Мидона же, развернувшись, вдруг прильнула к нему, словно к самому любимому человеку.

— Теперь все будет хорошо, - прошептала она. - Ты защитишь меня, всех нас, да, Михаил?

— Да, - заверил ее Лошадкин.

Чтобы он третий раз наступил на те же грабли? Но организм словно забыл прошлое и призывал защищать Мидону, ведь она своя, столько всего прошли вместе! Вон какие сиськи и смотри, на колени встала и облизывает, ах, ну как такую не ценить?

— Что у нас с техникой? - спросил он, отстраняясь.

— Я теперь в пехоте, - пожала плечами Мидона, выпрямляясь и снова вжимаясь в него.

Грудь ее словно нарочно щекотала пах и живот, намекая на продолжение. Михаил снова отстранился.

— Тогда помоги Каррахе и остальным, с электроникой.

— А ты, командир?

— А я займусь своими командирскими делами, - ответил Михаил и вышел.

Что это было сейчас? Влечение, вызванное смертью, глядящей в глаза или что-то иное? Следовало разобраться, конечно, но в голове стало пусто и легко, свободно. Мысли о бедственном положении, сборном отряде, который справлялся бы в любых ситуациях, все это вымело прочь. Видения сочных и податливых женских тол тоже отступили.

Михаил попробовал вызвать из памяти лицо Тани и не смог, являлась только Хлоя с Дионарой.

— Командир? - рядом появился Трорг.

— Все спокойно? - спросил у него Лошадкин, одновременно с этим сбрасывая шифрованный инфопакет.

Зрачки Трорга расширились, он невольно метнул взгляд в сторону душевой, затем просто кивнул.

— Спокойно, - сказал вендарец вслух. - И это хорошо, боеприпасов и батарей маловато.

— Но хватает?

— Едва начнется бой, как сразу все закончится.

— Тогда надо будет поторопить тех, кто роется внизу, - решил Лошадкин.

Он, в общем-то и без того направлялся к Харжащу. Пусть подземная часть города опустела и была полна следов боев, но куда-то же все делись? Каналы связи остались? Кто-то же управлял этой всей эвакуацией и прочими узлами обороны?

С этими мыслями Лошадкин прыгнул в туннель и начал падать вниз, проскочил два этажа, видя пометки Харжаща о завалах и пустоте. Приземлился мягко и едва не уперся в ствол "Гарзала".

— Молодец, - одобрил Михаил, хлопнул по плечу одного из своих.

В следующее мгновение даже узнал его - Аргондис! Четырехрукий и все такой же шерстяной, пусть и не из прежнего отделения Лошадкина, но все равно свой. Их осталось мало, но каждый был на вес золота, хотя бы потому, что не закрастянин. Традиционалисты, ха! Давно бы уже собрались толпой да вооружили всех и каждого, хотя бачкуки их знают, сработало бы это против ысынгунов или нет.

— Командир! - выкатился Харжащ. - Я уж собирался сам слать весточку наверх, но Трорг меня отговорил!

— Все нормально, просто смыл с себя кровь тварей, - заверил его Михаил. - Будет что срочное, сразу шли сигнал напрямую, не слушай Трорга! Он, конечно, молодец, но иногда перегибает, дай ему волю, и он бы меня в вату завернул и в коробку положил.

— Во что завернул?

— В мягкое, чтобы я пальчик не поранил.

Он и Харжащ посмеялись и броненосец продолжал его вести по очередному подземному этажу. Сражение здесь шло сильнее, оставило больше следов и почему ысынгуны не подрылись отсюда? Михаил спросил сам себя и тут же дал ответ - они пошли верхними подземными этажами, до минус пяти и их разбомбило всех в пыль.

Почему этажи ниже устояли?

Так хорошо строили? Затем Михаил увидел то, что хотел показать ему Харжащ и все прокрастинирующие вопросы сразу вылетели из головы. Терминал связи! Работающий и мало того, не утративший связи с городским ИИ, судя по сигналам манопы!

— Харжащ, - искренне и с чувством произнес Михаил, - ты только что, возможно, спас нас всех!

Глава 42

Броненосец посмотрел на него изумленно, но Михаил уже подключился и растворился в сети. Не так, как на Земле, конечно, часть городских систем не работала, но остальное!

— Что? - вырвалось у него.

Городской ИИ не принял его с раскрытыми объятиями, конечно, но и пинка не выдал. Так, вывалил на голову, словно окатил водой из ведра, инфопакет о предполагаемом нахождении королевы ысынгунов или, как минимум, принцессы, и строящегося корабля.

Схема города, трехмерная и в разрезе, и указание, где именно находился Лошадкин, будто красная точка на экране. Севернее ниже и дальше, находилась та самая королева и Михаил едва не застонал. Проклятье! Почему они не прорылись глубже там, под небоскребами? Его первоначальный опорный пункт находился практически над головой королевы и все эти удары по "местам наибольших помех" оказались одной сплошной профанацией.

Его отряд может и выбил кого, но на их место сразу стали новые ысынгуны, цепь управления не прервалась.

— Командир? Как это спас?

— Харжащ, - быстро развернулся к нему Лошадкин, - там, под развалинами небоскребов, было много ысынгунов?

— Мы не рыли далеко, отбили атаки, заложили взрывчатку и ушли, - недоуменно ответил броненосец.

Вот почему ему дали высадиться, а остальных сожрали, неслись мысли Лошадкина, словно табун галопом. Хитрожопые ысынгуны разом прикрыли себя, ничего не выдав, знали, что вниз живые не пойдут, попробуют помочь узлам обороны. Сожрали остальной десант, отвлекли внимание и при этом подстраховались, зарылись глубоко и закрылись.

Проройся Харжащ самую чуточку глубже, и битва уже была бы выиграна!

Правда, путем удара с орбиты, но не плевать ли? Улетели бы! Городской ИИ давил на подсознание, слал сигналы, требовал напасть и нейтрализовать, раз уж Михаил выставлял себя частью военных сил Закрасты. Лошадкин отбивался, указывая, что городской ИИ ему, вообще-то не указ, и вообще, давай, шли мне воинов, давай доступы, технику, раскрывайся и помогай!

— Надо было рыть глубже?

— Надо было, - ответил Михаил, прикусывая губу.

Проклятье! Ну кто его просил туда лезть, если он, как в старом анекдоте, даже читать не умел?

— Но у тебя еще будет шанс!

Городской ИИ взял и раскрылся, запросил подтверждения и получил его, благо манопа скопировала уже немало сигналов, а доступа к армейским базам эта железка еще не получила. Или получила, плевать, Михаил подкинул информации с уничтоженных систем завода, и городской ИИ окончательно уступил.

Разумеется, Лошадкин не стал упускать шанса и запустил в него манопу меняя, взламывая, вписывая себя в систему на будущее, и пытаясь связаться с флотом на орбите и галактической сетью. Второе не вышло, зато флот внезапно откликнулся и тут же пропал, словно не убрали все эти "одуванчики" помех.

— Нас ждет еще один бой, - мрачно заявил Михаил, в два прыжка возвращаясь к отряду. - Хорошие новости, мы будем не одни, подойдут силы самообороны города и остатки военных. Плохие - там полно ысынгунов и бомбежка сверху исключена.

— Почему?

— Потому что пустота на этих этажах, - Михаил махнул рукой, - она не из-за эвакуации. Ысынгуны собрали там половину горожан и прикрылись ими.

Проклятье! Знать бы все это заранее! Он понимал, что несправедливо, городской ИИ лег на спину и раздвинул ноги, как Мидона или Карана, и выдал всю информацию. Удар десанта и жестокое сопротивление на узлах обороны сверху, то, что Михаил смог пробить завесу помех и дал координаты для бомбежки, только это и помогло вскрыть настоящее местоположение королевы и пленных закрастян.

В общем-то, городские силы и так двигались туда, для атаки, но осторожно и медленно, понимали, что не справятся. Лошадкина подвел его же обман, притворство военным Закрасты, с большими допусками. Отказаться, выдать себя означало потерять доступ и в то же время, городской ИИ был уверен, что Михаилу надо срочно спасать горожан.

Плевать, что сил не хватает, все равно больше некому!

— Битва будет в подземных туннелях, причем не мы будем сидеть в обороне, а наоборот, нам придется пробиваться через ысынгунов.

— Это невозможно!

— Да, чем мы их возьмем?

— Они строят корабль, уже почти достроили, и бомбежка их не остановила, - еще больше помрачнел Михаил и обвел взглядом сборный отряд.

— Может они уже там всех сожрали!

— Может быть, - согласился Лошадкин. - В бой пойдут одни добровольцы!

— Разве мы не в армии? - спросил кто-то из закрастян с кривой ухмылкой.

— Если я прикажу, меня послушаются? Или начнут ворчать, что я не закрастянин, тупой креланг и место мне на том свете, а не здесь?

Ответа не последовало, да Михаил его и не ждал особо. Он сбросил всем упрощенную карту и указал маршрут. Им предстояло спуститься на четыре уровня и пройти дальше, и там уже встретиться с основными городскими силами, кто уцелел, конечно.

— Командир? - тихо спросил Трорг.

Рядом, словно сам собой, возник его ближний круг. Условно ближний, Буль-Дынь и Букарина вошли в него лишь недавно. По идее, говорить свободно можно было только с Троргом, но Михаил вдруг опять ощутил всепоглощающую усталость и отупение. Разве не соглашались вольники поддержать его во всех начинаниях?

Карраха, Цака и Бантрод.

— Знаю, - Михаил открыл общий канал на всех, кроме Мидоны. - Знаю, эта миссия еще более самоубийственна, чем та история на луне Кренцаша. Но это шанс! Наш шанс одним ударом вырвать свободу и не бежать, а просто улететь прочь. Потом вернуться и остальное, как обсуждали, но сейчас просто улететь прочь.

— Шансы..., - Цака щелкнула клювом.

— Только добровольцы, - мрачно повторил Лошадкин.

Сколько живых ляжет в землю в результате этого удара? Сколько ляжет, если не бить? Пробраться и взорвать городской ИИ, чтобы не стучал наверх? Поздно. Вызвать удар?

— Нам не нужно убивать всех, нам нужно вывести закрастян или прикрыть их, - добавил он. - Тогда флот сверху сможет поразить ысынгунов, но не горожан.

— Легко сказать, да нелегко сделать, - пробормотала Карраха, помахивая хвостом.

— Нам нужны противогазы! - вклинилась вживую Мидона, обнимая Михаила, словно они двадцать лет провели вместе.

Слегка (но только слегка) удивленные взгляды, и Михаил отстранил закрастянку.

— Мидона права, они..., - Лошадкин хрустнул шеей. - Они наверняка уже пустили газ.

— Что?

— Почему бы и нет? Усыпили и разложили, биометрия идет, вроде живые, по факту, мы даже спасти их не сможем! У нас не хватит сил и транспорта, чтобы воевать с ысынгунами, всех погрузить и еще как-то вывезти по подземным этажам!

— Подрыться снизу? - предложил Харжащ.

— Неплохая идея, - кивнул Лошадкин, - если удастся подрыться незаметно, обрушить, не обвалив этажи сверху и затем отбить натиск ысынгунов, которые кинутся возвращать потерю.

— Слушайте, ну тут же нет хорошего решения! - вдруг закричала Мидона.

— Добро пожаловать в мир мяса, - мрачно отозвался Лошадкин.

Они почти бежали, тащили за собой мини-платформы на антигравах, словно тележки без колес. Не прошло и десяти минут, как достигли нужной точки, почти столкнулись с горожанами. Сборная солянка всех, кто сумел выжить, без какого-либо слаживания и цели, и Михаил невольно задумался, а не вредитель ли тут городской ИИ? Может, его тоже взяли по программе мяса, и он теперь исподтишка убивает закрастян, пользуясь предлогом?

— Так мы заложников не отобьем, - вздохнул Лошадкин. - Ты и ты, вы же из десанта?

— Да, - последовали мрачные ответы.

Их подъели, но не смогли сожрать, похоже. Михаил припомнил удавшееся на Холдаше и подумал, а почему бы и нет? Да, Рой удрал, и королева наблюдала ту атаку, но как раз именно это и делало план выполнимым, не так ли? Ысынгуны быстро и ловко учились, или их верхушка училась, а рядовые просто выполняли. Неважно.

— Командиры отрядов - на совещание! - скомандовал Лошадкин.

— Кто тебя поставил главным?

Вашу мать, подумал Михаил, в то же время понимая, что у него в схожей ситуации тоже вырвался бы такой же вопрос. Особенно, если бы он был землянином с полными правами, а какой-то приезжий, даже не ожмик, начал бы командовать.

— Городская система, - бросил Лошадкин. - Еще вопросы?

Тут возражений не нашлось, и Михаил опять подумал, что это слабость развитых цивилизаций. В том же Пограничье таких ИИ не водилось, и там пришлось бы доказывать лично, но там и ситуации не возникло бы. Ысынгуны просто сожрали бы всех и икая улетели, никто не дал бы отпора. Вольные наемники, по большей части, первые драпанули бы, пользуясь опытом побегов.

— Итак, - он взял поднесенный Каррахой голограмматор.

Кусок карты подземелий, этажи с ысынгунами и предполагаемое местоположение заложников. Сверху и снизу, с боков, словно, нет, просто живой щит, который они еще и подъедали, как кто-то верно предположил. Сам Михаил расположил бы их снизу, чтобы сканирование сверху показывало всех вперемешку, и да, может даже посреди самых ысынугнов разложил бы.

— Нам не удастся спасти всех, даже не мечтайте. Наша цель - спасти тех, кого можно, и это живые по краям, которых как раз расположили, словно живой щит.

— Это же ловушка!

Закрастяне - семь живых - смотрели на Михаила... ну не как на говно, но явно не спешили обожать и поклоняться. Впору было пригорюниться и пожалеть о временах, когда его почитали, как посланца богов и поклонялись. Мало цивилизации и войны, да, но не такие кровавые и с посильным противником.

— Разумеется, - согласился Лошадкин, - и мы обратим ее против самых ысынгунов! Ударная группа штурмовиков пойдет на прорыв к королеве, делая вид, что мы хотим ее поработить и свести с ума. Мы стянем на себя силы и внимание, в первую очередь внимание самой королевы.

— Мы? - раздался голос Трорга за спиной.

Михаил не стал оборачиваться и говорить, что не станет жертвовать живыми, оставаясь в тылу.

— В это же время остальные живые, закидав позиции ысынгунов ручными бомбами, генерирующими помехи и сбивающими командование, начнут вытаскивать живых. Кого вытащили - того вытащили.

— Но кто будет определять этот момент?

— Я, - просто ответил Лошадкин.

Все вдруг стало легко и понятно, сомнения по поводу смертей живых ушли в сторону. Ударить и спасти, вытащить и вызвать удар, и принять ответственность. Остальным закроют контракт, не могут не закрыть, и они улетят свободными! Оставшись один, Михаил сможет действовать смелее, да и бежать одному всегда легче. Под видом обустройства Закрасты и спасения живых, ноги, быстро сделать ноги в сторону Земли.

Осталась самая малость - справиться с вот этой вот операцией.

— Всем, кто идет в ударной группе - скафандры дополнительно, - продолжил Лошадкин, но его перебили.

— Ты? Ты будешь определять, жить или умереть жителям Закрасты?

— Я, - просто повторил Лошадкин и все неожиданно заткнулись.

Он и сам не понял, что произошло, и решил не вдаваться в подробности. Слушаются и ладно, потом будем разбираться с остальным.

— У нас не будет поддержки тяжелой техники и флота на орбите, но есть кое-что взамен.

Городской ИИ уже слал технику и роботов, кто выжил, благо Михаилу годилось все. На лицах закрастян, разумеется, отразилось недоверие - ну что тут могли бытовые мойщики и помощники? Платформы в подземных коридорах? Широких, да, они помещались, но пространство все равно оставалось ограниченным.

— Снаряды, ракеты, все, что есть взрывающегося и все, что успели синтезировать на месте, грузить на них. Ими мы пробьем проходы, пожертвовав частью закрастян, так как просто не знаем наверняка, где они и что они. Составить сводные группы с биомониторами, и чтобы они сразу слали всем целеуказания. Выделить пару машин, развернуть комплексы связи, ысынгуны скорее всего их заглушат, но хоть какая-то информация должна пройти. Довести до сведения всех, чтобы сохраняли эти данные у себя, могли действовать автономно.

Закрастяне смотрели мрачно, но никто уже не называл его убийцей. Понимали, что потери неизбежны.

— Взрывы со всех сторон, куда успеем заслать - и время нас поджимает, - продолжил Михаил. - Роботов на платформы, направить прямо сейчас, чтобы потом могли ударить одновременно! Каждому двойной боекомплект и батарей, и держать в тылу еще.

— Нет такого количества, - мрачно сообщили Лошадкину.

— Тогда все, что есть! Вы же сами видели, насколько хватает защиты в ближнем бою!

Видели и молчали угрюмо, рассылали приказы своим подчиненным. Опасно, подумал Лошадкин и потому добавил.

— Каждый отряд проводит свою спасательную операцию, после выделения тяжелых штурмовиков в ударную группу. Зайдем с восьми направлений, спасем, сколько сумеем, и бежим, для этого и нужны платформы.

Удар сверху, Михаил не знал, как определить момент и поддерживать связь в бою, кабели между отрядами ысынгуны протянуть точно не дадут. Поэтому он решил зайти с другого угла, и подозвал к себе Мидону.

— Останешься здесь и подашь сигнал на удар, пять минут спустя после начала операции.

— Ком..., - и она заткнулась под бешеным взглядом Лошадкина.

Пусть здесь сидит, подумал он, и вовсе не из сентиментальных соображений. Мидона что-то там уловила и уже не пыталась возражать. Живые вокруг начали носиться и суетиться, а Лошадкин повернулся к Троргу, ожидая еще одной битвы. Тот молча протянул заряженный "Гарзал" и добавил.

— Я пойду первым и буду прикрывать тебя, Михаил.

— Договорились, - кивнул Лошадкин.

Глава 43

Не было времени подбираться и прятаться, и они просто рванули вперед, вслед за роботами и целой платформой ящиков, коробок и еще какого-то барахла. Она налетела на угол и упала, опрокинулась, выкатывая наружу гранаты, с генераторами помех внутри. Ысынгуны, рвавшиеся в атаку, оказались разбросаны и на несколько секунд ошеломлены и растеряны.

— Надо будет сделать стационарный вариант, - отметил Михаил.

Проскочили мимо, расстреливая ысынгунов на ходу и пиная их по жвалам, и оставили роботов добивать раненых.

— Вперед! К королеве! Захватим ее! - орал Лошадкин, не сдерживаясь.

Правда, выкрики вслух быстро пришлось прекратить, броня подала сигнал и загерметизировалась. Впереди все было заполнено сынским газом, и он словно клубился незримо по коридорам и туннелям, не отравлял, а усыплял и медленно убивал живых, одновременно с этим придавая сил самим ысынгунам.

— Да откуда же вы такие изобретательные на мою голову взялись! - орал Лошадкин.

Он бежал и стрелял, и вперед мелькала фигура Трорга. По бокам бежали десантники, замыкали тяжелые штурмовики и Михаил ощущал себя карликом среди этих огромных фигур, полных мышц и металла, электроники и желания убивать.

— Вперед, вперед, вперед! - кричал Михаил, подгоняя сам себя.

Удар их вышел внезапным, наглым настолько, что даже ысынгуны растерялись. Ударная группа промчалась через три заслона, прежде чем им начали давать хоть какой-то отпор. Нет, не так, хоть какой-то отпор им и так давали, ысынгуны стреляли и плевались, пускали газы, применяли какие-то свои биоштуки и взрывались, но все это было разрозненно, без какой-либо координации.

Штурмовики швыряли гранаты и топтали ногами, стреляли и раскидывали генераторы помех. Мчались и сшибали телами, все обкололись чем-то и напились энергетиков, каждому сейчас было море по колено. Михаилу было чуть легче, принял меньше, так еще предстояло подать сигнал, но и его охватывало это смертельное веселье, сдохнуть, но забрать как можно больше врагов. Стрелять, взрывать, рубить, колоть, убивать ысынгунов, мстя за свои страхи и всех погибших.

— Хлоя!

— Хлоя!! - подхватили остальные.

Остальные семь отрядов атаковали, оттягивая силы и ысынгуны потеряли еще несколько драгоценных секунд. Отряд Лошадкина рвался к королеве, расстреливал и пробивал телами стены, разбрасывал генераторы помех и жег ысынгунов. Крики и вопли, угрозы, призывы поиметь королеву в задницу, хотя это, в общем-то технически было просто невозможно.

— Настоящий церебральный секс! - хохотнул Лошадкин, прицельно сбивая паразита. - Гранатомет!

Они находились близко, сражались почти вплотную и киберснаряжение десантников и штурмовиков обеспечивало общую сеть даже без каких-либо дополнительных антенн. Передача враждебных целей всем, координация, взаимодействие, в эти мгновения сборный отряд действовал, как единое целое, словно тренировался целый год без перерывов.

— Цегаха не хватает! Он бы из плазменной пушки сейчас тут засадил бы!

Один из десантников так и поступил, пробил три слоя стен и хитина, паутины, и какой-то биологической штуки, вроде студня, кровоточащего зеленым. Ударный отряд оказался в опасной близости к королеве и это сработало, как и планировал Лошадкин.

Угроза королеве! Сердце Роя в опасности! Незримые призывы неслись и звали ысынгунов на защиту.

Натиск усилился сразу и в разы, но Михаил и не собирался нападать на королеву. Он изначально знал, что не сумеет пробиться к ней или кто там ее заменял. Неважно. Напасть и создать угрозу повторения того, что случилось на Холдаше, оттянуть силы и дать спасти живых, вот настоящий замысел и сейчас он успешно выполнялся.

Если не считать того, что можно было умереть в любую минуту.

— Отходим! - скомандовал Лошадкин, стреляя в Трорга.

Снес половинку ысынгуна, но вторая осталась висеть на теле вендарца, вцепившись ему в бок и отравляя. Трорг задержал дыхание, вдохнул чуть сынского газа, но выдержал, благодаря своим адаптациям. Ему уже помогали, тащили в сторону, сбивали вцепившуюся голову и врубали обратно броню.

— Отходим! - крикнул Михаил, и ощутил, как его ударило в плечо.

Обожгло и пробило навылет, наплевав на все защиты. Лошадкин выхватил антидот и вколол прямо в рану, заорав от боли. Расползающаяся зелень начала гореть и пылала вместе с плотью, и это было так безумно, словно весь мир вокруг превратился в один огромный вулкан. В последнее мгновение подставил ствол "Гарзала" и чудом сбил паразита, который уже летел прямо в рану.

Взгляд по сторонам и Михаил увидел, что его команду слышали, но не смогли выполнить. На всех навалились, как на него, сбили скорость и защиты, и теперь ысынгуны отыгрывали мгновения, собираясь навалиться толпой и сожрать всех.

Вот он, момент, вдруг понял Лошадкин, но связь с флотом на орбите не появилась, как по чуду.

— Генераторы помех - под ноги! Огонь на себя! - заорал Лошадкин.

Сам так и поступил и первым помчался прочь, ощущая, как горит пробитое и продолжающее кипеть плечо. Пластырь на рану, вколоть поддерживающего и к медикам, ходу, ходу! Он вспомнил, что поэтому и оставил Мидону в тылу, дабы не рассчитывать на связь с флотом, которой тут и не имелось. Пять минут? Прошли или нет, сколько осталось?

— Прикрывайте друг друга и отступаем! Ходу! Ходу!

Расступились и пропустили поток наполовину искалеченных роботов, все же одолевших подстреленных насмерть ысынгунов. Бытовые помощники, без каких-либо гуманоидных очертаний и боевых программ, но они хотя бы могли двигаться сами!

Именно это они и делали, ехали, плыли над полом, ползли, врезались и взрывались. Не слишком мощно, чтобы не вызвать цепную реакцию взрывов, но каждый калечил одного из ысынгунов и задерживал их всех. Твари сообразили и начали расстреливать их издалека, заплевывать, отправили вперед свою мелочь-камикадзе, и добились успеха.

Но при этом потеряли время и отряд Лошадкина отступил, оторвался и добрался до одной из платформ, которую как раз пытались сломать несколько ысынгунов. Выстрелы и платформа чуть не развалилась, но все же уцелела и отряд полез на нее, казалось, вот-вот и рухнет под тяжестью тел. Михаил уже отдал команду на старт и в это мгновение ощутил дрожь земли.

— Приготовились! - крикнул он. - Держитесь и прикрывайте друг друга!

Дрожь нарастала, как и жар вокруг, хотя возможно это влияла рана в плече. Чем-то ему залепили таким, не просто пробили навылет, но и отравили и антидот помог не до конца. Коридор трясся, и платформа развалилась, не выдержав такого насилия. Бойцы спрыгнули, поднялись из обломков, подхватили Лошадкина и побежали по туннелю, ускоряясь с каждым шагом.

Свет моргнул и погас, Михаил пытался вырваться, но его держали крепко, тащили, словно котенка, и он едва успел закрыть глаза, когда все вокруг вспыхнуло ярчайшим белым светом. Вспыхнуло, ударило, развалило что-то вокруг, но штурмовики справились, закрыли друг друга силовыми полями, истощили батареи, но совместный купол, подобие его, выдержал удар.

— Если и это их не убило, - выдохнул кто-то устало, - то пора валить из этого города.

Заявление вызвало нервные смешки и дрожь земли возобновилась, откуда-то сверху появилась огромная фигура, пробила несколько этажей и оказалась рядом с ними.

— Подкрепление прибыло! - пафосно, не хуже Цегаха, объявил десантник. – Вы спасены!

Лошадкин не выдержал и закатил глаза, а также сплюнул, ощущая привкус дерьма во рту.

Не в мгновение ока, но в следующую минуту все и правда изменилось. С верхних этажей валились десантники, разбегались, устремлялись туда, где еще недавно находилась королева. Еще бойцы, медики, закрастян хватали и тащили прочь.

— Эй! – прикрикнул Лошадкин, ощутив вспышку гнева. – Здесь тоже раненые живые!

— Их потом, - ответили ему безразлично.

Михаил схватился за оружие, но сверху легла рука появившейся Мидоны.

— Не надо, - тихо сказала она. – Это традиция, в первую очередь полные граждане. Видишь, меня никто не тащит?

— Вижу, - ответил Михаил, обмениваясь взглядами с Троргом.

Тут, похоже, не только не считали их за полноценных живых, но еще и занесли в категорию непроходимо тупых. Иначе никак было не объяснить этот сеанс связи Мидоны – помимо вызова удара с орбиты – с докладом напрямую в пятый отдел. Да, она зашифровала беседу, но сам факт вызова! Конечно, она не знала, что Лошадкин выбил себе прав у городского ИИ, но… нет, все равно не годилось.

— Букарина! – окликнул он. – Есть у нас что еще?

— Медик?! Срочно за нами! – тут же утащили Букарину.

Лошадкин со вздохом сел, пощупал пылающее плечо. Казалось, что яд оттуда расползается по телу, отравляет, подчиняет. Вколол еще одну порцию антидота, так и не рискнув вырезать на живую, даже с анестезией.

— Крепись, командир, - посоветовал Трорг. – Уже все закончилось.

— Думаешь? – ответил Лошадкин, даже не пытаясь скрывать сарказма, но Трорг, похоже, не уловил.

Еще и еще бойцы и медики, появилась техника, какие-то важные военные. Спасенных горожан, одурманенных газом, почти задохнувшихся, а то и вовсе мертвых, тащили прочь, наверх. Отряд Лошадкина, немного подлатав себя, тоже побрел наверх, благо явившаяся подмога пробила настоящие шахты наверх.

— Конец городу, - заметил кто-то.

— Ошибаешься, новый отстроят и месяца не пройдет, - возразила Мидона.

Но тут они поднялись до верхних этажей подземелья и Мидона побледнела, усомнившись в своем прогнозе. Развалины небоскребов, где они держали оборону, исчезли, испарились, будто и не было. Верхние пять этажей просто отсутствовали или лежали грудами обломков, похоже после той бомбардировки. Узлы обороны исчезли, и Михаил не знал, что и думать, вроде же важные производства были.

Или они тоже восстанавливались за дни, спасибо энергонию и развитой науке и технике?

— Неплохо воевали, - хмыкнул Лошадкин. – Давайте найдем уголок и отдохнем.

Несколько минут назад сражались с ысынгунами грудь в грудь и вот уже забыты, отодвинуты в сторону, как… да, ненужное мясо. Протухшее и сократившееся в численности.

— Да, неплохо, - вдруг отозвалась Карраха. – У тебя талант воевать!

— Вот уж вряд ли.

— Но ты так ловко справился!

— Это не я ловко справился, это Закраста плохо подготовилась.

Мидона вскинулась и тут же осела. Подобрали синтезатор еды, приспособили батарею, притащили несколько полимерных обломков, изобразив себе диван и лежанки. Бойцы, как и Лошадкин, все еще не могли поверить, что битва закончилась. Резко, внезапно, без длинных эпилогов.

— Что теперь с нами будет? – спросил один из живых, длинноносый и лохматый.

— В идеале все закроем контракты, а на практике, - Михаил выдержал паузу и пожал плечами.

Послал сигнал Троргу «продолжаем побег, передай дальше». Мидона полулежала, словно в изнеможении, и поглядывала влюбленно на Лошадкина. Следовало разобраться с ней, чем быстрее – тем лучше, и Михаил уже собирался предложить ей прогулку в развалины, когда их отвлекли.

— Эй, вы кто? – окликнул их закрастянин.

Лейтенант, в сопровождении двух рядовых, переводя на земные звания. Небольшая машина, легкое вооружение, в общем не противники… сами по себе. С учетом стоящего за ними государства и обилия киборгов, десантников, штурмовиков и бог знает кого еще, лейтенант был, фактически, неуязвим.

— Сводный отряд рабов-суперменов, - отозвался Лошадкин и вокруг раздались смешки.

— Ах ты! Грабители?! Налетели поживиться на чужих трупах?!

Вот теперь вспылил Лошадкин, а на лейтенанта оказалось наставлено два десятка «Гарзалов».

— Наши друзья, - медленно, от душащей его ненависти, заговорил Михаил, - остались лежать в развалинах, и никто их даже не похоронит толком! Они отдали жизни, спасая жителей этого помпезного куска дерьма! Мы все только что рубились с ысынгунами в рукопашной, и нам пожалели даже медика, мол прав у нас нет!

На самом деле у Михаила теперь они были. Пусть в пределах города, но были, украсть транспорт и валить, пока вокруг суматоха и хаос. Да, так и следовало сделать, но он понял, что просто не выдержит. Следовало отдохнуть, прийти в себя, дать подействовать всяким препаратам.

Отдохнули.

— Если на чьих трупах тут и пируют, то наших товарищей!

— Я этого так не оставлю! – пригрозил лейтенант и укатил.

— Прозвучало так, словно покатил за своей долей, - сквозь боль насмешливо изрек Буль-Дынь.

Он лишился правого глаза и теперь то и дело касался компресса там.

— Надо и нам катить отсюда, - со вздохом сказал Михаил.

Тело болело и протестовало, но надо, надо, дал он сам себе пинка. Валить, пока не явились, не арестовали, не раздули дело. Или сдаться самому, отвлечь внимание? Возможно.

— Трорг, ты…

Договорить Михаил не успел, сверху зависли две большие сферы, местные беспилотники. Явно всех сразу засняли, опознали, передали информацию.

— Уводи остальных, - сказал он Троргу.

— Командир, мы вместе в этом деле! – возразил тот. – Скажи и мы их ссадим!

— И что потом?

— Что-нибудь придумаем. Ты придумаешь.

— Я уже придумал, чтобы вы остались живы! Эй, я сдаюсь, ведите меня, - крикнул он сферам.

Те снизились и стало видно, что каждая размером с доброго пони. Лошадкина охватила злость, ну вот где все это было час назад? Вокруг мелькала разная техника, носились такие живые, что каждый стоил отряда Лошадкина по огневой мощи. Но отдуваться пришлось не им, а рядовому мясу, которое и правда легло в эти пластиковые и электронные обломки, словно современные могилки.

— Или сразу расстреляйте и закроем эту тему, - сказал он, ощущая, как накатывает усталость.

Сколько можно было сражаться и терять? Наблюдать, как Закраста обсирается раз за разом и подтирается соратниками Лошадкина? Бежать, но и это, похоже, было уже не осуществимо.

— У нас нет приказа расстреливать вас, - сообщила одна из сфер.

— А какой у вас есть приказ?

— Доставить вас, куда приказали.

— Меня? Только меня? – уточнил Лошадкин.

— Да, только вас.

— Хм, ладно.

Появился тот же лейтенант, Михаил сел к нему в машину, и они взлетели, помчались куда в относительно уцелевшие районы города. Сферы летели следом и все равно Лошадкина одолевало желание свернуть лейтенанту шею и пуститься наутек.

Но хотя бы остальных не тронули, у них оставался шанс сбежать и это грело изнутри. Немного, но грело.

Глава 44

Михаил с легким удивлением посмотрел на знакомое лицо. Закрастянка - майор, проводившая совещание перед высадкой на Забраше - четыре, смотрела на него с такой же теплотой и материнским участием. Вот только теперь в них мелькали иные нотки, такие знакомые Лошадкину нотки вожделения.

На экзотику тянет, решил Лошадкин.

— Мы так и не познакомились, - сказала она, жестом предлагая садиться. - Улиана Асех, майор и сотрудник пятого отдела, имеющий отношение к программе привлечения... иностранных специалистов, скажем так.

— Мяса, говорите уж прямо, - проворчал Лошадкин.

— Вы недолюбливаете нас, - заявила Улиана, усаживаясь напротив.

Михаил едва не поперхнулся, затем рассмеялся, ощущая в смехе горчащие нотки. Слова рвались наружу и мешали друг другу, застревали в горле. Затем он вдруг подумал, что сейчас ему предложат долюбить и чуть не высказал все это вслух. Ульяна выглядела, конечно, привлекательно, не идеальная Дионара, не мускулистая Карана, не оставшаяся мечтой Таня и прочие. Пышная, мягкая, взрослая булочка, которую так прекрасно было бы разложить прямо тут на столе и попировать от души.

— Это очень мягко сказано, - почти дипломатично ответил Лошадкин.

Он нащупал подключение и ухитрился переслать сообщение Троргу, мол, готовьтесь и бегите. Без его личных доступов задача немного осложнялась, но все равно, шансы у них имелись и неплохие. Городской ИИ поддержал бы, флот на орбите не стал бы блокировать своих, а потом ищи - свищи в гипере!

— Представьте себе, Михаил, что мы вот так же теряли свои же города и шахты, целые планеты, когда там сражались исключительно закрастяне.

— Легко могу себе это представить, - сразу ответил Лошадкин.

Его вдруг охватило каким-то внутренним спокойствием. Не равнодушием, а именно спокойствием, словно послание Троргу гарантировало побег живых его отряда. У него имелся козырь в рукаве - поиметь эту Ульяну и совместить приятное с полезным, попробовать через нее еще подломить военные системы. Все должно было сработать и получиться, не говоря уже о самой операции по спасению горожан - в зачет контракта.

— Хотя вы у нас и недавно, - кивнула Ульяна.

Михаил как переключился на земное имя, так и не мог от него избавиться в мыслях. В то же время, это странно напоминало то, как сами закрастяне коверкали его имя, придавая происходящему ироничных ноток.

— Думаю, вы ждете наказания и принудительного... принуждения к чему-то, как поступали прошлые сотрудники нашего отдела? Как вы думаете, откуда вообще появился наш отдел?

Михаил лишь пожал плечами, а Ульяна внезапно не стала вдаваться в детали. Жест, мысль, и из столика выскочили напитки, причем земные. Появилась также и еда, и Михаил, лишь недавно набивший брюхо, все равно ощутили позывы наброситься и жрать. Похоже, он и правда мутировал постепенно в дикого космического гуся, или хотя бы рядового, жри, пока дают, спи, если есть возможность, не забивай голову проблемами.

— Если вы думаете, что оно отравлено или туда что-то подсыпано...

Вообще-то именно так Лошадкин и думал, но вслух говорить не стал. Проверки? Возможности манопы были ограничены, растворить заранее что-то, чтобы не нашел ни один анализ, но. Зачем это Закрасте? Они и так крепко держали (ну, они так думали) Лошадкина за яйца и могли их выкручивать в разные стороны, как делали это уже неоднократно. Михаил честно признавал, что не умеет в эти игры на трех слоях логики и допущений, и в то же время, опять и снова, зачем они Закрасте?

Схватили, приказали, послали куда-то еще, к чему эти игры в дружелюбие?

— Не думаю, - спокойно ответил он, - просто не понимаю, что происходит.

— Я не зря заговорила о потерях городов и планет, - ответила Ульяна, отпив какого-то сока из бокала. - И о прошлых сотрудниках тоже. Вы видели, что у нас творится, и иногда левая рука не знает, что делает правая, а иногда знает, но не мешает, так как традиции. Все это приводит к тому, что мы регулярно бомбим свои же города, до основания, убиваем своих же граждан и потом делаем вид, что ничего не было.

Михаил кивнул, решив, что ничего не теряет.

— Создаем программы и потом сами пытаемся от них избавиться, или бросаем в бой без подготовки, принуждаем там, где следовало бы предлагать сотрудничество, - продолжала Ульяна. - Все это, в первую очередь, относится к вам, Михаил.

— Вы предлагаете мне сотрудничество? - изумился он.

— Да.

— Вы же знаете, что не бывает сотрудничества под принуждением? - спросил Михаил.

Он ожидал занудных замечаний, что бывает, но Ульяна лишь промолчала и снова печально улыбнулась. Придвигать еду не стала, а Лошадкин не спешил ее трогать.

— Да, настоящее, добровольное сотрудничество должно быть добровольным, - согласилась Ульяна. - В этом смысле наша первая добровольная армия невольников выглядит в ваших глазах насмешкой, да? О, этот огонь в глазах, вы готовы убить за то, что вас купили, но выслушайте меня, Михаил, прошу!

— Я слушаю, - кротким голосом ответил Лошадкин.

Убить ее, ха! За ним наблюдали и готовы были застрелить на месте. Вполне возможно, что эта Ульяна играла в какие-то свои игры, чтобы подсидеть коллег - пяточников или продвинуться дальше по служебной лестнице. Увидела возможность, в лице Михаила, и начала крутить-вертеть, попытавшись зайти с другого угла.

— Замысел был более чем благородным, вы уже знаете, что в галактике полно рабства, продаж на органы и прочих не слишком гуманных дел. Уверена, что вас, как землянина, это должно задевать еще сильнее.

— Это стереотип, но допустим.

— Мы собирались скупать рабов, чтобы затем давать им свободу. Но не просто так, а через битвы, чтобы они заслужили ее и ценили. Чтобы они сражались за нее яростно и неистово, не так, как мы. Чтобы они, получив гражданство, влили новую кровь, смели старые преграды и традиции, в которых мы закоснели, помогли нам сбросить их, как старую чешую, и обновиться. Что скажете?

— Благородный замысел, негодное исполнение, - пожал плечами Лошадкин. - Вы не одиноки в этом.

— Те, кто сумел завоевать свою свободу с оружием в руках, они бы повели нас вперед, дали толчок развитию, так все это представлялось, но затем вмешалась реальность. Традиции, пренебрежительное отношение, то, как невольников с якобы добровольным контрактом кидали на смерть, сберегая закрастян, вы сами все это видели и ощутили на своей шкуре.

— Было такое, - признал Лошадкин.

Что-то добавляли в воздух? Ульяна казалась ему все прекраснее и желаннее. Затем Михаил сообразил, что она просто говорит приятные ему вещи, те, с чем он и так соглашался. Возникшее чувство общности, помимо всего прочего, работало на ее телесную притягательность, а та, в свою очередь, добавляла мнимой убедительности словам.

— Программа так и не заработала толком, из-за названных мной причин, но вы, Михаил, вы внезапно выделились в ней, сверкнули, словно драгоценный камень в куче мусора!

— Что? - вырвалось у Лошадкина.

— Понимаю ваш возглас, но вы сумели отобрать... нет, командир отделения из числа вольников сама отдала вам власть. Вы справились на луне Кренцаша и спасли больше всех живых, а также помогли нашему флоту не попасться в ловушку, извернулись в невероятной ситуации. Показали себя на учениях и затем на Холдаше, несмотря на то что высадка провалилась. Виновные уже наказаны, если вам интересно.

Михаил только фыркнул удовлетворенно, не зная, что тут можно сказать.

— Вас не должны были трогать и уж точно не должны были давить пяточники. О, не надо вскидывать брови, неужели вы думаете, что мы не знаем, как нас называют? - Ульяна подалась вперед, грудь ее рвалась на свободу, манила, звала пощупать и стиснуть. - Я вам по секрету скажу, Михаил, мы и сами так себя называем, тех, кто творит всякое, вместо работы по делу.

— Но вы же видели, что нас кидают на Забраш - четыре, почему не остановили?

— Не в моей власти было отменить операцию, - призналась Ульяна, - и все считали, что она пройдет легко, задавим остатки Роя десантом, не потеряв горожан и город. Мы просчитались (она вздохнула), а вы опять спасли ситуацию.

— Спас?

— Кого смогли, Михаил, кого смогли. Но в той ситуации невозможно было спасти всех, вы все сделали верно, хотя и не все это поняли.

Осталось только нагнуться и снять штаны, раздвинуть булки, чтобы она уже физически засунула язык в анус по самые гланды, иронично подумал Лошадкин. Ему было приятно, конечно, тепло и радушие, вид приятного женского тела, все это обволакивало и расслабляло.

— Когда вас упомянули в жалобе, я немедленно отреагировала и хотела бы принести извинения за всех жителей Закрасты, кто обошелся с вами... неправильно. Сейчас и ранее, но особенно сейчас. До рядового состава прилетевших на помощь не доводили, кто вы и что вы, и они отреагировали по инструкции.

— А кто я и что я? - невольно поинтересовался Михаил.

— Спаситель, - вдруг заявила Ульяна, лишив его дара речи.

Мысли поскакали куда-то вбок, но зря.

— Демонстрация того, что программа работает и все было не зря.

— Все было не зря?! - не выдержал и вскочил Лошадкин.

Столик покатился в сторону, еда разлетелась, напитки разлились и засуетились роботы-уборщики, а из потолка высунулось нечто, подобное "Урзалу".

— А раз все было не зря, то вы будете и дальше скупать несчастных, попавших в рабство и кидать их на смерть, да?! Жарить мясо, чтобы не терять своих и смотреть свысока?! Кидать без подготовки и поддержки, экономя на броне и технике?! Кто выжил, тот выжил, на остальных насрать?! - орал Лошадкин. - Раз программа работает, то можно продолжать, да?! Это для вас все политические игры, кто кого обманет?! А там живые гибнут, живые! Ни в чем не повинные живые, которых вы купили, словно вещи! В жопу себе засуньте такой благородный замысел и проверните два раза!

— Михаил, - вскинула руку Ульяна, в глазах ее стояли слезы. - Вы правы во всем, именно так относились прошлые, но не я!

Она поднялась и прижалась, словно ища утешения, и это стало последней соломинкой, сломавшей спину верблюду. Михаил начал срывать с нее одежду, а она с него, они целовались и кусали друг друга, и затем яростно спаривались, словно боролись за доминирование. Лошадкин отомстил всей Закрасте в лице Ульяны, засунул замысел и провернул два раза, так сказать.

Они обнаженные лежали на полу, приходя в себя, затем Ульяна повернулась на бок, подперла голову рукой, словно демонстрируя снова свои груди. Лошадкин смотрел на нее, размышляя, что это с ним творится, уже третья закрастянка, на которую он набросился, как не в себя. Может их тела выделяли что-то природное, туманящее разум людям?

— Сейчас это прозвучит неправильно, словно я вначале соблазнила тебя, - Ульяна облизала полные губы и сглотнула громко, - а потом уже озвучила предложение.

— Соблазнила, - согласился Михаил, глупо думая о том, что сделал булочку с начинкой.

— Михаил, я не шутила, когда говорила о том, что ты выделился. Всему твоему отряду и тебе предложено полное закрытие контракта, прощение прошлых грехов, жизнь с чистого листа и полные права.

— Но? - спросил он после долгой паузы.

— Никаких но, - покачала головой и телом Ульяна. - Вы и так сделали больше, чем должны были.

Михаил не стал вскакивать и устраивать боевые пляски, но все же улыбнулся. Полные права! Контракт закрыт... наверное. Лети, куда хочешь, домой или еще куда, спасать других невольников. Все, как они хотели, не зря рисковали, и не зря готовили свой побег, потому что не попадись такая вот Ульяна, то кто знает? Их вполне могли обвинить в гибели горожан, ведь не всех спасли и повесить еще тысячу лет отработок.

— Но я от имени правительства Закрасты уполномочена сделать предложение тебе, Михаил.

— Мне?

— Да, тебе. Ты видел, какой бардак творился и творится у нас. Ты видел, как ведется подготовка и как отдаются приказы об использовании мяса, - Ульяна уже не использовала дипломатических слов. - Тебе не безразлична судьба живых там.

— И?

— Закраста предлагает тебе возглавить программу подготовки.

— Мне? - ошарашенно повторил Михаил.

— Тебе. Начать с одного лагеря и потом распространить ее повсеместно. Ты будешь вправе менять курсы, решать, кого и куда пошлют, требовать снаряжение...

— А могу я приказать, чтобы программу закрыли? - перебил ее Лошадкин.

— Нет, но ты можешь изменить критерии отбора. Следить и спасать жизни и приносить пользу Закрасте, и пробиться наверх, как тебе уже предлагали.

Она словно и не заметила этой оговорки, а Михаил подумал о Цегахе, который, похоже, так и сгинул на этой планете. Все внутри вставало дыбом и требовало отказаться, бежать, то есть улетать свободно, не повторять граблей с Дионарой и пиратами. Бежать и утаскивать за собой отряд, раз их тоже освободили.

Но какая-то часть внутри не соглашалась. Даже не возражала, просто думала о мясе, сидящем в лагерях, которое завтра выбросят с орбиты, не объясняя ничего. Мясе, которое лишилось даже желания жить, и которое некому было разбудить историями о Хлое.

Думал Лошадкин и о Хлое, которую так подвел.

— Ограничить набор вольниками, - продолжала Ульяна, придвигаясь ближе, - например, не покупать уже никого. Даже совершать налеты на гнезда рабовладельцев, и спасать там живых. Поверь, Михаил, если ты добьешься перелома настроений и хода войны, Закраста последует за тобой, ляжет на спину и раздвинет ноги, радостно отдастся новому лидеру, который поведет ее к величию.

Словно желая показать, как именно отдастся, Ульяна перекатилась еще, навалилась на него горячим телом и Лошадкин стиснул ее в ответ в объятиях. Да, мять горячую булочку, готовую ему отдаться, явно было приятнее и проще, чем делать непростой выбор, связанный с этическими проблемами и данными ранее обещаниями.

Определенно проще и приятнее.

Глава 45

Корабль вышел из гипера и показалась планета назначения. Не самый первый лагерь в жопе мира системы... нет, Лошадкин так и не узнал имени, и решил не интересоваться им. Планета тоже отличалась, никаких выжженных пейзажей, сочная зелень и тепло, пусть и не тропики, но его все равно окатило изнутри странной дрожью ощущения сходства.

— Мне нравится, - сообщила Карраха, чавкая чем-то сочным. - Мы всем тут покажем превосходство самцов!

Послышались смешки, Михаил тоже обернулся. Бантрод и Цака покинули отряд, и это было нормально и правильно. Пусть Лошадкин не успел толком расспросить об Алуре (слишком уж Бантрода заносило на тему превосходства самцов и роли самок в откладывании и высиживании яиц), но неважно. Они освободились, отчасти благодаря самому Михаилу, и это было хорошо и правильно.

Плохо и неверно то, что часть отряда вдруг последовала за ним на новое место.

— Ты хотела сказать самок? - спросил Харжащ озадаченно.

— Это я уже всем показала, - отмахнулась Карраха, едва не задев кончиком хвоста Мидону.

Аласкопея и Цегах. Гаргх и Гавей. Сколько живых легло в землю и Михаил, приняв предложение Закрасты, ощутил на языке вкус не Ульяны, а дерьма и предательства. Собрался с духом, решил поесть говна большим половником в одиночку, но эти живые взяли и последовали за ним!

— Теперь пришла пора показывать нашего командира!

— Вы не спешите делить дерьмо дохлого бачкука, - с нотками Нессайи в голосе проворчал Лошадкин. - Там полно армейцев и они будут смотреть на нас и остальных, да-да, как раньше.

— А зачем нам армейцы? - не понял Трорг. - Кроме того, что мы будем на их территории?

— Есть мысль создать сводный отряд, - пояснил Михаил, для греющей уши Мидоны. - Мы же неплохо там выступили на Забраше, когда нас прикрывали десантники и потом, под землей тоже. А то обычно, мясо отдельно, закрастяне отдельно, только Зендах Пальма собирался что-то сделать, да умер сразу. Вам, разумеется, работы прибавится, на кого мне еще опираться, как не на тех, кто последовал за мной?

— Мы верим в тебя, командир, - ответил Трорг. - Хлоя!

— Хлоя!

Даже Мидона вскинула руку и выкрикнула имя, ставшее лозунгом. Кличем мести поработителям, и она не могла об этом не знать. Докладывала наверх, но там пока отмахивались, мол, для мяса это нормально. Все ждали от Лошадкина результатов, чудес и спасения, и он в общем-то и правда мог бы взяться всерьез за подготовку. Ульяна довольно ловко запудрила ему мозги и остальное тело, и только слезая с нее в очередной раз, Михаил вдруг сообразил, что именно она сказала ранее.

Программу не отменят, только дадут немного скорректировать.

— А я верю в вас, - сказал Михаил. - Личный опыт ничем не заменишь, так что надо будет скорректировать программу обучения и состав отрядов, как минимум. Специализации, медики, выделить штурмовую группу и связь, связь!

— Это уже будет армия, - вдруг хихикнула Мидона.

Ее якобы так и не простили, и не закрыли контракт, наверное, чтобы Лошадкину было жальче закрастянку. Технологии и топорность работы, метания из стороны в сторону и мощь, иногда Михаилу казалось, что он попал в какой-то галактический сумасшедший дом, полный противоречий. Одной рукой говоря о добровольности сотрудничества, другой Закраста подкладывала ему Мидону Туст. Уверяя, что им не прожить без помощи Лошадкина, они не собирались закрывать программу мяса.

Говоря о величии Закрасты, легко жертвовали своими же, вроде Цегаха Дольмы.

— Значит, будет армия, - пожал плечами Михаил. - Первая добровольная.

Он поднялся и пошел к себе, думая об еще одних словах Ульяны. Его и правда искали, прошлая морда из числа пяточников не соврала. Вот только у Михаила осталось ощущение, что искали его свои, земляне, а не те обитатели портальной станции и не дитранцы, желающие поквитаться за свою секретную лабораторию.

— Дорогой, ты обиделся? - догнавшая его Мидона обняла сзади, прильнула и повисла.

— Нет, - ответил Михаил, шагая дальше.

— А у нас еще есть время до посадки, - игриво заметила Мидона.

— Все закрастянки так любвеобильны? - спросил Лошадкин.

— Только те, что узрели твое величие и возбудились от мощи тела и разума!

Даже почти не врала, но Михаил все равно ощутил внутри странную печаль вместо возбуждения. Вспомнилась та безымянная планета, где они выступали посланниками богов и пять жен от пяти племен, вначале даже не скрывавшие своего отвращения. Сменившие затем отношение, после демонстрации мощи тела и разума, но они хотя бы выступали честно!

Простые, приятные времена, пусть и без радостей цивилизации.

— Придется им всем подождать, - ответил Лошадкин Мидоне, которая так и висела на нем. - Меня ждут дела и обязанности, много дел и тебя тоже.

— Меня?

— Ты же хотела величия Закрасты? Будешь помогать! Проведем тебе еще парочку модификаций и будешь нашим секретным агентом в тылу врага!

— Не поняла, ты хочешь превратить меня в ысынгуна?

— Ысынгуниху, - хохотнул Михаил. - Сделаем тебе костюмчик, не отличишь от настоящего!

— Если тебя возбуждает такое, - снова вернулся игривый тон.

Если отбросить версию, что закрастянки переставали себя контролировать от одного вида Лошадкина, то они, возможно, поддались стереотипам. Мол, земляне всегда всех спасают и всегда возбуждены? Бред какой-то. Он отцепил от себя Мидону и посмотрел на нее сурово сверху вниз.

— Поняла, - деловито отозвалась та. - Дела, дела, дела! А кто хорошо работает, тому награда?

— Вроде того.

Следовало признать, что Лошадкину понравилось путешествовать цивильно. Они спокойно приземлились на космодроме на окраине военного городка. Вроде того, где они уже проходили разок обучение, но раскинувшегося намного привольнее. Домов было больше, подземных сооружений, техники и полигонов вокруг. Планета казалась безлюдной, отданной под тренировки военных, хотя Михаил знал, что это не так, на противоположной стороне, на другом материке жили и работали закрастяне, добывали что-то полезное.

— Негусто, но и не пусто, - оценил Михаил парк кораблей.

Система городка уже вышла на связь, даже предложила выбрать обстановку в новом доме. Не общей казарме, а отдельном доме, и Михаил моргнул.

— Буль-Дынь, сразу к медикам, - скомандовал он.

— Да прижилось все нормально, - ответил тот, уже снова трехглазый.

— Проверься.

— Будет сделано, - раздалось немного ворчливо.

Букарина покинула их, и следовало искать нового медика, чтобы командовал остальными. Впрочем, Михаил не сомневался, что кто-то да найдется. Планы, его распирали планы, которыми он не стеснялся делиться вслух и по общему каналу, подготовить то и это, здесь изменить, тут первым делом тренировать умение действовать в броне и первую помощь, а уже потом давать оружие.

Все то, чего хотела от него Закраста устами Ульяны.

— Техник, - добавил он задумчиво. - Главный техник, пилот, а также нужны будут производственные мощности, соберем наконец нормальный генератор помех, закажем "мозги", по одному на отряд.

— А они разве не в рабстве? - вдруг спросила Карраха.

— Если в рабстве, тогда мы их освободим, - пожал плечами Лошадкин.

Закраста, наверное, и так знала, на основе чего он создавал свои генераторы помех, и знала, что его манопа превосходит обычные бытовые импланты.

— Посмотрим, это просто прикидки на будущее, а сейчас нас ждет настоящее.

Михаил еще раз оглянулся и кивнул. Следовало признать, что этот военный городок похож на предыдущий, как две капли воды, за исключением размеров и более широкой планировки. Типовой проект, только масштабированный, казармы, вышки, полигоны и все остальное. С той лишь разницей, что в этот раз их сразу узнали и пустили, и система управления городком подсветила маршрут до жилья. Указала казармы "легиона" и сбросила сообщение специально для Лошадкина.

Оставив остальных обустраиваться, он отправился докладывать о прибытии, попутно решив рассмотреть городок вживую. Больше техники и зелени, больше "легионеров" - сюда направляли более перспективных, более живучее мясо, скажем прямо. Его тут было столько, что это стало одной из причин, почему Михаил согласился, вопреки себе, на предложение Ульяны.

В голове роились проекты и Лошадкин с трудом сдерживал позывы взяться за созидательный труд.

Обучать, улучшать, изменить программу тренировок, чтобы выживало больше. Михаил не сдерживался и иронизировал над собой, так как словно пытался усидеть сразу на двух стульях. Ненавидел Закрасту и спал с их женщинами. Согласился помочь, но не собирался помогать, лишь освободить тех, кто находился в лагере. Судя по всему, он наблюдал очередную попытку приспособить программу "мяса" к жизни, сделать их частью военных сил.

Над этим тоже стоило подумать, поискать нормальное решение, вплоть до отдельного лагеря.

— Михаил Лошадкин, - представился он, входя в помещение.

Комендант городка, подполковник, и еще трое закрастян, майоры, ждали его и смотрели, как на нечто удивительное, никогда не виданное. Один курил, но не табак, что-то закрастянское. В помещении, несмотря на это, было свежо и пахло приятно, казалось, что войны и нет, она далеко.

— Так это правда, - заметил один из майоров.

Лошадкин смотрел на них и думал, что Ульяна ему нравилась больше. Красивая, говорила приятно и подмахивала ему со всем жаром. Эти же вояки явно собирались сами поиметь Лошадкина и бросить под гусеницы.

Делая вид, что помогают, конечно.

— Я понимаю, вы меня не любите, на уставы и представления вам насрать, так как невместно соблюдать правила и традиции с тем, кто не закрастянин, - ровным голосом произнес Лошадкин. - Мне вот дали полные права, но я все равно не свой и даже не лейтенант, хотя и полагалось бы. Поэтому вы решили заранее меня отдоминировать и сейчас начнется крик, что я веду себя не по уставу и вообще, надо подчиняться и хлопать глазами.

— Нет, этого не будет, - заявил подполковник. - Зендал Грольмо, а это мои помощники и заместители. Вы, Мехаел, теперь тоже мой помощник, по части работы с привлеченными специалистами.

Как Лошадкин и предполагал. До коменданта всего лагеря он еще не дорос, хотя и имел шансы. Воспитай, обучи, покажи пользу и пойдешь дальше по карьерной лестнице, как обещала Ульяна. Похоже, сторонники реформ, хотя бы часть их, решила насадить Лошадкина на флагшток и размахивать им, как знаменем, продвигать и кидать под колеса традиционалистов, рассчитывая, что Михаил выживет.

— Заместитель по части мяса, - прямо заявил Лошадкин, наблюдая за реакцией.

На него смотрели... ожидаемо смотрели. Даже будь он полон энтузиазма и желай служить Закрасте, после такого сразу увял бы. Прогнило что-то в Закрасте, слишком сильно, и это надо сказать подбешивало. Ну ладно вы такие традиционалисты и чужаков ни в хуй не ставите, так идите и действуйте сами! Но нет, давайте накупим рабов, пусть сражаются, а мы на них будем свысока поплевывать!

— Давайте сразу проясним ситуацию.

— Да, - согласился Зендал. - Официальное послание на ваш счет, с самого верха, гласит, что вам предоставлены неограниченные полномочия... в известных пределах.

Добровольная армия невольников, хмыкнул мысленно Лошадкин, очередной оксюморон от закрастян.

— Полные гражданские права, слухи, неудивительно, что мы не ожидали такого.

Не ожидали они, саркастично подумал Лошадкин, армия едрить их поперек, не ожидали! Неудивительно, что ысынгуны творили, что хотели, а Закраста лишь пищала в ответ.

— Не думайте, что все ресурсы военного лагеря достанутся вам, - продолжил Зендал, голос его стал строже и суше. - Здесь полно новобранцев, проходящих подготовку, и они граждане Закрасты!

— Я и не собирался отнимать все ресурсы, - ответил Михаил, - даже не знал о своих полномочиях. Достаточно работы в деловом русле, как положено, без привнесения туда личного отношения. Меня волнуют судьбы подчиненных, а не подковерная возня и выбивание лишнего куска масла... материальных благ лично себе. Но, конечно, поделиться придется, новый план я еще не составил, займусь его подготовкой немедленно после ознакомления на месте с личным составом и возможностями лагеря. Я всего лишь хотел отработать контракт, освободиться и улететь домой, но меня попросили остаться. Вас попросили оказывать мне содействие, так что мы все тут в каком-то смысле в одной лодке.

— Разумно, - признал Зендал.

Остальные трое помалкивали, только смотрели, будто проверяли на прочность. У Лошадкина вдруг возникло отчетливое, осязаемое ощущение, что он наткнулся на очередную дерьмовую тайну. Воровали еду у "мяса"? Экономили на технике и клали креды в карман?

Пожалуй, теперь стоило опасаться выстрела в спину.

— С меня требуют результатов за всех, кто здесь оказался. В случае, если ваши подчиненные в чем-то не справятся, Мехаел, отвечать придется вам.

— Разумеется, - искривил губы Лошадкин. - Кстати, мое имя Михаил.

Все это не слишком походило на сцены из армейской жизни, которые крутились в голове, и Михаил вдруг осознал причину. Эти закрастяне напротив оказались выбиты из колеи не меньше его самого. Не ожидали такого визита и не знали, что им делать, давить или не давить, подлизываться или нет, куда писать жалобы. Стало ясно, что к нему будут присматриваться и очень тщательно наблюдать в первые дни, но ничего не предпринимая.

Это одновременно облегчало ему задачу, но в то же время и усложняло.

— Мне не помешает помощник из числа ваших людей, - добавил он и попал в точку.

Легальный подсыл, который будет сообщать обо всем, это устраивало Зендала и майоров.

— Никогда раньше не служил в армии, а подготовка в лагерях для мяса была немного однобокой, - добавил он спокойным тоном, - заодно подскажет мне, если где-то что-то нарушу. Планирую полностью изменить программу подготовки, а также создать сводный отряд, из мяса и закрастян вперемешку.

Вот это вызвало реакцию, отвращение на лицах, и Михаил попрощался, сообщив, что немедленно приступит к составлению плана и реформам обучающей программы. Пусть строят интриги, думал он по дороге обратно, да отпихиваются от сводного отряда, шлют доклады наверх, и не ожидают удара в спину.

В этот раз у него все получится!

Глава 46

— Главное, что следует помнить - поодиночке каждый ысынгун мал и слаб, не слишком умен и могуч. Я уже вижу, вы хотите воскликнуть "а как же таранщики"? Авианосцы? Метатели паразитов? И повторю "поодиночке". Да, таранщики и живые орудия сильны и могучи, но каждый из них, в одиночку - просто легкая мишень. Так же, как и вы, каждый из вас сам по себе - легкая мишень. Но стоит вам сбиться в отряд, и вы уже сила! Организованный отряд с поддержкой техники? Вы вдвойне сила!

Лошадкин читал лекцию общего толка и одновременно с этим смотрел на аудиторию. Подмечал реакции, вставлял ключевые слова, провоцировал, брал, что называется "на карандаш". Никаких прямых контактов, по крайней мере, пока, сейчас шла стадия общего образования, сбора информации и пробуждения.

Пробуждения мяса от апатии, как это было с соратниками самого Михаила.

— Каждый из вас, при должной подготовке - самостоятельная боевая единица. В ысынгунах, тех, что идут в бой, это заложено с самого рождения, на уровне инстинктов, генной инженерии, могу путать термины, но суть именно такова. В них это впечатано и им не надо думать, чтобы стрелять и убивать, рвать на части, плеваться, стрелять из биологических лазеров и так далее. Вам надо учиться, им нет. Но зато они не способны думать дальше вложенных инстинктов, за них это делают командиры. Там, где каждый из вас переключится, рядовой ысынгун продолжит выполнять поставленную задачу, не ведая страха, так как их у него нет. Да, просто нет от самого рождения.

Кто-то из мяса кивал, явно уже зная все это, другие слушали жадно, третьи равнодушно присутствовали.

— В этом их сила и слабость и вам нужно, в первую очередь, отстреливать командиров или нарушать связность их вертикали командования. Если ударить по мозгам рядовому ысынгуну, он просто вцепится в соседа, такого же ысынгуна. После удара по командованию, численность ысынгунов из превосходства превращается просто в численность, так как техника и оружие массового поражения дают возможность ее уравновесить.

При этом Закраста почти не пользовалась ядерным оружием, хотя вроде бы их и учили, как его применять, в самом первом лагере. Боялись загрязнения? Использовали более мощные штуки на энергонии? Или, как с теми шустриками на Забраше, Ысынгун щелкнул закрастян по носу и показал, что подобное ему не страшно и даже наоборот, только на пользу рядовым тварям?

— Что для этого нужно? Все те же простые базовые вещи, что и всегда. Знать своего врага. Знать хорошо, чтобы даже в темноте и на ощупь вы могли отличить одного от другого. Речь, разумеется, идет о рядовых, тех, кто будет бежать на вашу позицию или валиться с неба, пока вы потными и трясущимися руками будете наводить винтовку.

— А как же целеуказатели? - спросил кто-то.

— Это вторая вещь, ысынгуны поставят помехи и отрубят вам связь, отключат комплексы, выдающие цели.

В сводный отряд нужен свой малый комплекс, мелькнула мысль.

— Будете только вы, ваш шлем со своими сканерами и верный "Урзал" в руках. Поэтому нужно уметь не просто отличать врагов одних от других, но и уметь стрелять в них. Метко стрелять и правильно, иному плевать на огонь, но с ним справится плазма. Феромоновые заряды могут приманить к вам столько ысынгунов, что вас просто сожрут вместе с броней и так далее. Никогда не полагайтесь до конца на сложную технику, учитывайте, что она в любой момент может выйти из строя под воздействием ысынгунов. Но ваши глаза и винтовка всегда останутся с вами!

— А как же живые рядом?

— Это третье, - кивнул Лошадкин. - Сам погибай, а товарища выручай. Только вместе вы сила и нужно прикрывать друг друга. Прикрывать и доверять, не думать, что соратник тебя предаст. Иначе вас сразу сомнут и растопчут, сожрут вместе с броней. Взаимодействие и слаженность, знание врага и умение стрелять, это база, тот минимум, без которого вас не выпустят в поле.

Михаил видел в глазах, читал в телодвижениях нехитрую уловку. Притворяться криворукими раздолбаями, чтобы никуда не посылали. С такими следовало поговорить отдельно, желание жить тоже могло быть мощной мотивирующей силой, из которой предстояло разжечь пламя.

— Есть масса других элементов, но все они бесполезны без базы из этих трех элементов. Поэтому вам предстоит бегать, прыгать, стрелять, прикрывать друг друга и так до черноты в глазах и ломоты в ногах.

— А симуляции?

— Только для закачки информации! Все остальное - вживую!

Разумеется, результатов всего этого пришлось бы ждать долго, и Михаил не оправдал бы надежд Ульяны, и кто там за ней стоял, но вот парадокс, он и не собирался их оправдывать. Под видом усиленных тренировок, он собирался организовать бывшее "мясо", поднять мятеж, посадить военных по погребам или что тут у них использовалось вместо гауптвахты, и свалить в гипер быстрее собственного визга.

Быстро, чисто, без особой крови, по возможности, но и с кровью тоже ничего - закрастянской, разумеется!

Михаил продолжил лекцию, приводя примеры из личного опыта, скудного, но богатого ситуациями "мы все сдохнем, ысынгуны неодолимы" и продолжал следить за живыми и брать на заметку. Затем следовало сличить цели с теми, кого отметил Трорг и автоматические системы казармы, которые, разумеется, выполняли свою программу "наблюдение за активностью". Неважно, главное, что это отвечало целям Лошадкина.

Потом он наблюдал за стрельбами, составлял программы для симуляторов (со своими добавлениями на будущее) и писал рапорт с запросом на выделение строительной бригады. Закрастяне может и привыкли к такой общей казарме, но их замысел "объединяем живых" явно не работал. Следовало еще перетасовать отделения и отряды, свести живых в примерно одинаковые группы, летунов к летунам, гуманоидов к гуманоидам и так далее, схожесть форм и функций.

Так продолжалось до глубокого вечера.

— Совсем ты себя не жалеешь, - проворковала ему Мидона, встречая на пороге.

Не просто хрупкая принцесса, а любящая женщина и заботливая домохозяйка. Разве что миски дымящегося супа в руках не хватало или что там подавали в старину гостям?

— Лучше я сейчас не пожалею их и себя, чем потом буду плакать над трупами, - проворчал Лошадкин. - Тяжело в учении, легко в бою, слышала о таком?

— Конечно, ты каждый вечер мне об этом твердишь, - хихикнула Мидона.

Лошадкин смотрел на нее, ощущая себя двояко. Великолепная женщина, страстная, умная, оснащенная всяким, как в голове, так и внизу. Но именно это оснащение не давало забыть, что она собиралась стать Джеймсом Бондом в юбке закрастянского разлива.

Начать решила с армии, точнее говоря, самого Лошадкина.

— И ты не жалела себя?

— Только недавно вернулась с тренировок.

— Хорошо, хорошо, - Михаил поцеловал ее, прошел внутрь и отправился принять душ.

Мидона не упустила момента и скользнула внутрь и некоторое время они страстно любили друг друга. Делали вид, ведь их тела двигались, а вот разумы были заняты другим. Мидона расспрашивала о прошедшем дне, Лошадкин рассказывал, и сам спрашивал, и следил за ней, думая, стучала она пяточникам или нет.

Но это не мешало им бурно совокупляться, со всеми положенными ощущениями.

— Я все думаю, - вдруг заговорила Мидона, когда они все же начали мыться.

— Да?

— Надо бы мне внести еще одну модификацию в себя.

— Да?

— Чтобы я могла родить от тебя.

Лошадкин посмотрел удивленно, затем мысленно вздохнул. Изобразил еще большее изумление, нервозность, страх, радость, ну, как смог. Подхватывать и целовать ее в пузо не стал, решил зайти с другого угла.

— Мы же на войне.

— Так ты воюй, а я дома посижу.

Значит, рассчитывают, что за время беременности все уже решится, понял Михаил. Или привяжется к Закрасте и Мидоне, или выдаст себя. Наверное, их устраивал любой результат.

— Рано, рано об этом говорить. Подготовим живых, спасем их, вот тогда!

Мидона, кажется, осталась удовлетворена услышанным. Они поужинали, Лошадкин еще поработал и затем остановился, размышляя, что же делать дальше. Не с заговором, конечно, тот как раз успешно развивался, а с Мидоной. Ведь Закраста копалась в его прошлом, решили, что он слаб, когда влюблен? Или просто очередная инициатива на местах, которая выйдет всем боком?

Что делать? Как проверить? Михаил сидел и размышлял, ощущая острое желание закурить, почему-то.

— Эврика, - прошептал он в какой-то момент.

— Что? - донесся сонный голос Мидоны.

— Говорю, уже иду, - откликнулся Лошадкин.

Жестоко, но действенно и не сейчас, позже, когда заговор дойдет почти до финальной точки.

— Ты так и не ответил, хочешь ли ты ребенка, - пробормотала Мидона, охватывая его руками.

— Может, искусственное чрево?

— Да ты что! А как же материнская любовь и тепло?

— Ладно, ладно, не спорю, - сразу сдался Лошадкин.

Вспомнился "Добрый мир" и прошлая история с ребенком. Одинаковый набор уловок? Или это он сам, просто был настолько предсказуем и однотипен? Обидно, ведь каждый, как правило, считал себя уникальным, но Михаил растоптал в себе эту мысль, задавил и предложил попробовать сделать ребенка прямо сейчас. Мидона, хихикая, не стала отказываться, и они долго любили друг друга, делая вид, что нашли свою вторую половинку.

Десять дней спустя

— Что это? - спросил Зендал, выводя голограмму присланного Михаилом рапорта.

— Структура и функции сводного отряда, роты, если уж говорить по размерам. Лучшие из моих подчиненных, худшие из ваших, кого не жалко, но у кого есть права, - продолжал он, не моргнув и глазом, - сводим их и получаем отборный отряд головорезов. Ысынгунорезов, и попутно обещаем повышенные права.

— Так-так, да, вижу. Не многовато ли?

— Если мы заманиваем людей на самоубийственные миссии, то надо и пряник, и кнут увеличивать в размерах.

— Они на контракте с армией!

— Именно поэтому программа "мяса" так успешно заработала и действует повсюду, - саркастично отозвался Лошадкин. - Именно поэтому меня внезапно принялись целовать прямо в жопу, когда я хоть чего-то добился.

Зендал смотрел недовольно, похоже, его опять одернули сверху. Странно, что никто еще не понял действий Лошадкина и не начал кричать, что это стандартные курсы молодого бойца, с усиленной практической частью. Собственно, Закраста могла поступить точно так же (но видимо решили сэкономить) и прийти к выводу, что смысла в программе покупки рабов просто нет.

Набрать просто живых, мечтающих перейти в их гражданство и дело наполовину в шляпе.

— Сводный отряд... нет, это выходит за рамки ваших полномочий.

— Именно поэтому я подал рапорт. Отряд усиления, отряд для спецопераций, который кидают в самое пекло, но и платят соответственно. Если закрастяне не хотят сражаться, мы будем сражаться за них, но живые должны видеть, за что умирают! Не просто идти в бой уныло по приказу, потому что их расстреляют за неповиновение, вы вообще задумывались хоть раз, - начал горячиться Лошадкин, что бесполезно грозить расстрелом тех, кого вы посылаете на съедение живьем ысынгунам?

— Я понял, - вскинул руку Зендал и обнажил клыки. - Не горячись, Михаил. Ты болеешь за дело, видно сразу, но это же тебя и погубит! Не в моей воле решать такое, отправлю рапорт дальше, там одобрят.

Скидывает ответственность, подумал Михаил, кивая. Зендал не то, чтобы совсем распоясался, но крутил тут со своими замами мутные делишки, за счет "легиона", и регулярно вставал на дыбы от расходов. Потому что раньше он рубил креды лично себе в карман, а теперь приходилось тратить вверенное государством, за которое он нес ответственность. Михаил делал вид, что не догадывается о мутных делишках, рапорта шли дальше, их одобряли, выделяли средства и все были довольны.

Можно было ходить по городку, не опасаясь наступить на случайно потерянную мину.

— Как мне не болеть за дело, когда живые гибнут? - спросил Лошадкин в ответ.

Патетично и пафосно, закрастяне такое любили.

— Тогда я проведу учения своими силами пока? - спросил Михаил напоследок.

— Да, - отмахнулся Зендал.

Учения с техникой, артиллерией, огневыми комплексами и тщательно отобранными живыми. Теми, кто не хотел сдохнуть мясом, а если и сдохнуть, то забрав с собой пару закрастян. На полигоне, в условиях полного господства тамошних автономных систем и власти Михаила, легко можно было пообщаться на любые темы. Выборочно вбросить информации, провести дополнительную вербовку или проверить на слабину, что угодно.

Может и наивно, но пока Закраста верила, что он кует им армию!

Тогда как Михаил собирался сделать так, чтобы куй им, а не армия!

— Что-то случилось? - спросил Трорг.

— Да так, дурацкую шутку придумал, - отмахнулся Лошадкин. - Сам придумал, сам посмеялся.

— Отряд?

— Не одобрили, как обычно, пошел рапорт наверх. Будем проводить учения своими силами.

— Может?

— Рано, рано, - почти прошипел Михаил. - Ты вообще мог быть уже дома!

— Мог бы, - не стал спорить Трорг. - Но я здесь.

— Тогда не торопись, битвы от нас не уйдут. Все еще по колено в крови будем ходить, особенно с такими орлами, как здесь!

Михаил и остальные учили их сражаться, на совесть учили и Закраста радовалась. Ощущалось незримое присутствие и пригляд Ульяны, и Михаил почти не сомневался, что она прибудет лично, когда подготовка завершится. Примет доклад в устной и прочих формах, так сказать.

Он еще раз встретился взглядом с Троргом.

Серый вендарец словно говорил "перемудришь и будет, как с Хлоей".

Михаил отвечал взглядом "А я говорил, валите по домам, сам справлюсь!"

Сколько он тут возился бы без верных помощников? Долго. Или не очень, сковал бы себе новую команду в боях и драках с ысынгунами, окончательно стал бы своим и спас... кого-то. Провел бы еще год, два, три вне Земли, хотя нет, он же отправил весточку! Не только с Караной, но уже из военного городка повторил и не раз.

— Готовь своих штурмовиков, - повторил Михаил, - нас ждут ночные миссии и учения.

Глава 47

Неделю спустя

Над головами ухало и ахало, рвалось и стрекотало. Ысынгуны шли в атаку, угрожая сожрать "сводный отряд", куда включили провинившихся и урезанных в правах закрастян, тех, кто пошел в армию, чтобы отработать свои прошлые проступки. Разумеется, эти аналоги Цегаха и Мидоны задирали носы, смотрели на бывшее "мясо" свысока, не слишком охотно подчинялись и в результате сейчас несли потери и терпели поражение.

— Итак, здесь мы имеем роту "мяса" лучшей подготовки, какой только удалось добиться, и приданный к ним отряд из закрастян, которые думают, что это мы приданы им, - сказал Михаил Троргу, чертя пальцем на земле общую численность и схематичное изображение городка. - Вопрос стоит так, нужно ли их вербовать? Выискивать недовольных?

Обмануть их величием Закрасты, как Цегаха, не вышло бы. Для это требовалась бы как минимум одна боевая миссия, и Михаил не собирался до нее доводить. И без того засиделся здесь, скажем прямо. Но засиделся не зря, запросил резервы "мяса" из других лагерей и получил! Пусть и не слишком обученных, но зато их можно было спасти всех одним ударом, еще больнее пнуть Закрасту.

— Чтобы они влились в наши ряды? - задумался Трорг. - А выйдет ли?

— И я о том же, - согласился Михаил. — Вот и решил посоветоваться.

Послал команду второму отряду не сидеть уже на месте, а активнее обходить врага и бить во фланг, поддерживая третий отряд, работающий снизу. Отделения устремились вперед, ловко прикрывая друг друга.

— С одной стороны, мы можем прикрыться ими, добавить неразберихи, мол, это недовольные закрастяне решились на бунт, а с другой - как-то непонятно, откуда заходить. Без совместных боев, разве что своей властью наказать каждого второго?

— А ты можешь?

— Могу, - отмахнулся Лошадкин. — Вот только наверху опять затеяли свои игрища в политику.

Ну что это такое, сводный отряд, где половина закрастян, а половина "легионеров"? Власть вроде у Лошадкина, но будь любезен в заместители, и командиры отделений поставь только закрастян. Для лучшей интеграции и пробуждения боевого духа, как говорилось в ответе, но Михаил уже видел этот дух. Нюхал и слышал, осязал, практически, дух недовольства и пренебрежения.

Именно поэтому он просил только добровольцев, кто сам пришел в армию, желая величия Закрасты, рассчитывая, что они, как Цегах, поймут и вольются. Вместо этого ему дали тех, кто отрабатывал преступления. Казалось бы, все должно стать легче, они совершили преступления против Закрасты, но почему-то практически каждый первый выступал махровым традиционалистом.

Еще одна проверка Михаила, сможет ли он сделать невозможное, перековать этих упрямцев?

Или, вот тебе "мяса", как просил, но вот тебе и нашего закрастянского мяса с гнильцой, работай?

— Может их посадить всех под арест, чтобы не мешались? - спросил Трорг.

— Хорошая идея, но тогда надо будет сразу бить, - ответил Лошадкин.

Ответил и вдруг понял, что у них и правда все готово, и он просто бессознательно тянул время. Словно не желал расставаться с Мидоной, не хотел прекращать полезное дело, учить и строить, так сказать. Тянул, уговаривая сам себя, что не все живые готовы, но следовало признать - еще до полной готовности их отправят на миссию. Ысынгуны усилили натиск в этом и соседнем секторе, доходили тревожные вести, и военные почти открыто говорили, что скоро всех бросят в пекло очередной ысынгунорубки.

— Ты прав, Трорг, ты прав, - медленно произнес Лошадкин.

Закрастяне не удержали свои позиции и побежали. Михаил выскочил из окопа, в котором шушукался с Троргом по прямой связи имплантов (для пущей секретности) и вскинул оружие, лазерный пистолет. Пистолеты, возможность стрелять на короткой дистанции, вот чего не хватало бойцам, и Михаил первым делом выбил им это оружие, а потом погнал тренироваться.

— А ну не бежать, как стадо крелангов! - заорал он, стреляя поверх голов. - Занять оборону!

— Ты кто такой?!

— Нас там убивают, тоже мне командир!

Послушались лишь несколько закрастян, то ли самые трусливые, то ли подчинившиеся по привычке. Кто-то даже выстрелил в Михаила, но тот лениво отдернул голову и сам выстрелил в ответ, отключая попутно стрелку броню. Закрастянин с простреленной навылет ногой упал и заорал, изрыгая ругательства в адрес Лошадкина.

Следующего стрелка уже скрутило и ткнуло носом в землю, попутно Трорг отобрал оружие.

— Бунт на корабле? - спросил Михаил, делая вид, что он взбешен. - Так вы значит, все поняли?! Ну что же, все пойдете под арест!

Закрастяне собрались вскидывать оружие, но замерли, так как Михаил отключил им броню и шлемы, благо на полигоне имелась такая возможность. Имитация помех ысынгунов и закончившихся батарей, так сказать. Оружие все еще оставалось у них в руках, но Троргу уже наставил два "Гарзала", вскинул подвешенный на броню плазмомет, и откуда-то сбоку выскочила Карраха с двумя стрелками.

— Ысынгуны!

— Вот так вот вас всех и сожрут! За то, что побежали, за то, что стреляли по своим! - наставительно и зло провозгласил Лошадкин.

На бреющем полете пронеслась вызванная воздушная группа и отбомбилась по ысынгунам, устроила в воздухе собачью свалку с их летунами, и в следующие мгновения артиллерия перенесла огонь, прикрывая Михаила. Он, Трорг и остальные даже не сдвинулись с места, стояли и смотрели на закрастян, которые нервничали и дергались. Взрывы приближались, снаряды ложились все ближе и у нескольких не выдержали нервы.

Попробовали бежать, вскидывать оружие и тут же падали, подстреленные на месте.

— Команды двигаться не было! - заорал Лошадкин, который уже впал в настоящую, неподдельную ярость.

— Но нас всех убьет!

— Лично я бы вас всех скормил настоящим ысынгунам! За то, что предали и побежали, подставили соратников! Что, они для вас не соратники? Неполноценные живые, бывшее мясо?! За это вас надо трижды скормить ысынгунам! Именно такие, как вы и привели к упадку Закрасты, и та позвала меня спасать ваши тощие задницы, по ошибке природы, именуемые мозгами! - орал Лошадкин. - Всем сложить оружие, бросить на землю! Немедленно! Кто не подчинится - стрелять на месте!

Перестук брошенного оружия, практически не слышный на фоне взрывов. Михаил уже отдал команду и не прошло и десяти секунд, как подлетела платформа медиков, которые кинулись к раненым.

— Всех грузить на платформу и в городок! Под арест за неповиновение! Предательство! Бунт!

Закрастяне, подчинившись один раз, уже больше не дергались и на этом первый пункт импровизированного плана завершился. Платформа полетела в городок, а Михаил открыл общий канал, обращаясь к тем, кто уже прошел проверки и оказался посвящен в заговор. Не слишком много, но и не слишком мало, примерно половина его роты мяса, и недостаток тренировок они возмещали энтузиазмом.

Он же вполне мог подвести всех под монастырь, как говорится, стоило бы только закрастянам пронюхать о заговоре. Поэтому Михаил и его ближний круг (каждый из которых возглавлял свой отряд, если не роту "мяса") разработали простые правила, каждому растолковали, почему сейчас надо тренироваться усиленно, и живые старались на пределе сил. Теперь Лошадкин обращался к ним, призывая быть готовым к действиям и что конкретные задачи он сообщит позже.

Общая проблема импровизаций - не всегда удавалось сразу на ходу придумать все детали.

— Тренировка закончена! - объявил Лошадкин всему отряду.

Пяточники не сидели без дела и завербовали даже парочку осведомителей среди мяса, не говоря уже о всяких электронных и технических штучках, расставленных по казармам. Меры безопасности, придуманные против подслушивания и подглядывания, пока работали, но... и Михаил слегка улыбнулся. Наконец-то! Давно надо было уже действовать, но он медлил, колебался и тянул.

Из страха повторения истории с Хлоей и Дионарой, да.

— Карраха, - подозвал он вузланку, - у меня будет для тебя и Буль-Дыня особое задание.

Волчица оскалилась в ответ радостно, предвкушая возможность рвать и когтить закрастян. Этот момент, надо сказать, несколько беспокоил Лошадкина, но затем он решил не впадать в излишний гуманизм. Сопли и дерьмо бачкука, как сказал бы Нессайя. Погибнут закрастяне? Несомненно. Возможно, Закраста сделает выводы и догадается закрыть свою идиотскую программу.

— Опять тяжелый день, да? - сочувственно спросила Мидона.

— Ты же прикрывала меня там, на полигоне, - ответил ей Лошадкин, - и сама все видела.

— Ведущие психологи рекомендуют задавать подобные вопросы для достижения духовной и телесной гармонии.

А также баянии, мысленно проворчал Лошадкин. Пришло время осуществить его идею, зародившуюся еще в самом начале, после прибытия сюда, и он вдруг понял, что не хочет. Надо, но не хочет.

— Ты и правда хочешь от меня ребенка? - спросил он, решив не тянуть кота за хвост.

— Безумно, - страстным голосом отозвалась Мидона. - Все хочу, и ребенка, и чтобы ты имел меня беременную и сосал молоко из грудей, и чтобы мы потом растили их вместе и радовались первым успехам и передали им наше дело!

— Их? - спросил Михаил, отгоняя порнокартинки и решив не интересоваться, что за "наше дело".

— Конечно же я хочу не одного ребенка! О, Михаил, тебя должно быть много, как можно больше! - Мидона уже задирала платье, собираясь сесть ему на колени и заняться сексом без особых прелюдий.

Словно у них до сих пор продолжался медовый месяц.

— Я даже думаю, - заявила Мидона, сев на него и охватив шею руками, - что тебе нужны будут еще жены!

— Что?

— Карана та же, Улиана тебе понравилась, да-да, даже не думай этого скрывать! Я не ревнива, и каждая из них может родить тебе детей!

— Тогда уж...

— Нет! - Мидона приложила палец к губам Михаила. - Никаких искусственных детей, они не дадут нужного эффекта!

Скорее она что-то прочитала про самого Лошадкина и решила, что его больше соблазняют природные роды, так сказать. И гарем из кучи закрастянок, хотя тут да, конечно, имелись основания так думать.

— Хорошо, - улыбнулся ей Михаил. - Тогда надо родить их до возвращения на Землю.

— На Землю? - изумилась Мидона.

— Да, на Землю, ко мне. Там у нас все непросто, разрешения могут и не дать, но, если привезти их с собой!

— О чем ты говоришь, я не понимаю, - растерялась Мидона, даже двигаться почти перестала.

Михаил опрокинул, почти уронил ее на пол, навалился и сам начал двигаться энергично, одновременно с этим приоткрывая манопу и проводя слияние имплантов. Мнимое, конечно, но достаточное, чтобы имитировать внеземную любовь и беспредельную страсть. Они разделили ощущения и это было прекрасно, возбуждающе до полного оргазма, но одновременно с этим Лошадкин наблюдал за Мидоной.

— О!! - раскрылись ее прекрасные глаза.

Крестоообразные зрачки пульсировали, клычки впились в плечо Лошадкина, словно опять шла игра в вампиров, которые сосут. Михаил, во время слияния с ней, якобы выдал план побега (на самом деле скинув ложный), и теперь все, уже не было пути назад. Либо она и правда страстно любит и поддержит, либо... в любом случае, план пришел в действие.

— Невероятно! - прошептала она страстно, начиная подмахивать. - Ты так любишь живых?!

— Да!

— Да! - крикнула Мидона в ответ. - Да! Давай! Ты любишь живых, а я люблю тебя! Только... надо ли так кроваво?

— Кто нас отпустит добровольно? - спросил Лошадкин в ответ.

А еще Мидона на чужбине могла бы играть в Джеймса Бонда и слать сообщения домой, докладывать о Земле, так сказать, но это не интересовало Закрасту. Они не играли в долгую, о нет, им требовался результат дома и теперь уже Мидоне предстояло сделать выбор.

Они любили друг друга некоторое время и затем Михаил поднялся, оставив Мидону, растерзанную, искусанную, распластанную на полу, словно лягушка. Пошел в душ и начал мыться, одновременно с этим наблюдая через манопу за Мидоной. Та полежала, поднялась, причмокнув удовлетворенно и бросила взгляд в сторону душевой, а затем отправилась докладывать в пятый отдел.

Шифрованно, под видом обращения в сеть городка, якобы заказать там что-то на дом, но это все не имело значения. Михаил не сидел без дела все эти недели и подломил систему управления домом, пробрался и выше, в недо-ИИ городка и теперь видел, и слышал все. Не вмешивался, но этого и тут не требовалось. Содержание послания тоже не имело значения, только сам факт обращения!

Внутри захолодело, несмотря на то что в него били струи практически кипятка.

— Трорг, - связался он с вендарцем. - Хлоя. Повторяю, Хлоя на свободе.

— Понял, Хлоя на свободе, - отозвался тот без крика и отключился.

Следующий шаг в плане, который, по сути, строился на обмане Мидоны. Теперь строился, раньше Лошадкин предполагал начать действовать под видом учений. Нейтрализовать там часть закрастян, затем с оружием двинуть в городок, но. Неважно.

Старые сомнения, которые он вроде бы отбросил, снова нахлынули волной. Он мог быть уже на Земле. Он мог бы просто улететь со своим отрядом, не принимать предложения Ульяны, хотя, кто знает, выпустили бы его тогда или нет? Что толку жалеть о несбывшемся, когда он все же решился спасти еще невольников и согласился?

Сколько теперь их погибнет, пусть даже они готовы умереть, но вцепившись в глотку закрастян?

Михаил выдохнул, пытаясь прогнать эту нервозность и дрожь. Он знал первопричину и знал, что должен сделать. Должен, хотя и не хотелось, и Лошадкин вдруг понял, что до последнего, вопреки всему, надеялся - Мидона согласится. Улетит вместе с ним, окажется просто влюбленной женщиной, а не подсылом.

— Что-то случилось? - встревожилась Мидона. - Я тут заказала нам...

— Присядь рядом, обними меня, - попросил Лошадкин. - Что-то мне тревожно, словно все вдруг сорвется в последний момент.

— У тебя? Да не может такого быть!

Она подошла и обняла, и в это мгновение оба вдруг поняли, что другой знает. Михаил успел и выстрелил первым, попал прямо в живот, выведя из строя внутреннюю батарею и часть систем управления. Лезвие, выскочившее из руки Мидоны, вспороло ему бок, но неглубоко, дотянулась лишь самым кончиком. Лошадкин выстрелил еще и еще, и Мидона все пыталась подняться и скребла руками пол, слала сигналы военным. Усиленный организм не хотел умирать и боролся, не зная, что все уже бесполезно.

Михаил не препятствовал, наоборот, выждал, пока она закончит передачу и только потом добил ее.

— Проблема с детьми решена, - заявил он, хватаясь за бок.

Слова вышли глупыми, жалкими, и Михаил закусил губу, ощущая жжение в глазах. Он клялся не попадаться больше в такие ловушки, знал изначально, но все равно, случившееся потрясло его, привело в наполовину безумное состояние.

Когда внутрь ворвались бойцы, чтобы арестовать его, Михаил плакал над трупом Мидоны.

Глава 48

Михаила, как он и планировал, притащили к Зендалу и его замам, которые выглядели весьма недовольно. Еще бы, оторвали от возможности хоть немного отдохнуть после тяжелого дня, посвященного трудам по обучению тупых новобранцев!

Но только в их власти было судить Лошадкина.

— Убийство? - нахмурился Зендал.

На лице его отражалась гамма эмоций. Покарать Лошадкина без санкции сверху означало навлечь на себя гнев тех, кто его сюда прислал. Не покарать - расписаться в собственном бессилии. Тем более, что убил гражданку Закрасты, но якобы пораженную в правах. Зендал колебался и это было хорошо, Михаил уже ощущал, что здание отрезало от связи с остальным городком, Трорг продолжал действовать. Тянуть время, отвлекать на себя внимание высшего командования - одна из причин, почему Лошадкин решил сделать ход конем, то есть Мидоной.

— Она шпионка, - безразличным голосом изрек Михаил.

Это было легко, что-то умерло внутри вместе с Мидоной. Застыло и покрыло коркой, под которой клокотала ярость и гнев. В первую очередь на себя, конечно. Следовало помнить о цели - спасении живых и Михаил помнил о ней, но это не отменяло омертвелости в груди.

— Шпионка? Невозможно!

— Она передавала куда-то секретные сведения, я застрелил ее. Она пыталась убить меня.

Михаил смотрел перед собой и в то же время видел лица этих штабных офицеров. Они знали, что Мидона работает на пяточников, и теперь не знали, как об этом сообщить Михаилу.

— Она работала на пятый отдел, - заговорил Зендал после паузы.

— Что?! Не может быть! - Михаил сделал вид, что поражен в самое сердце. - Почему она мне не сказала?

Он покачнулся, попытался схватиться за сердце - силовые оковы мешали - и рухнул лицом вниз. Воспользовался моментом и отдал сигнал на активацию вшитой заранее дозы энергетика. Его будто хлестнуло электрическим током, обожгло и отбросило. Приближался охранник, Михаил слышал его и почти видел, хотя лежал лицом вниз. Собственно, такую позу он выбрал, чтобы еще больше убедить всех в своей беззащитности.

— Посмотри, что с ним и вызови медиков, - приказал Зендал.

По правилам полагалось бы страховать второму охраннику, но все расслабились, не та ситуация, где требовалось держать Михаила под прицелом. Он с трудом (Лошадкин незаметно сопротивлялся) перевернул Лошадкина и тут же получил по зубам, оказался без пистолета, и Михаил прострелил второго охранника навылет. Добавил первому по зубам и вырубил его.

— Я только что из мясорубок с ысынгунами, - бросил Михаил, прострелив плечо одному из замов Зендала.

— Это...

— Это еще не повод кидаться на вас? Возможно. Но вы сами теперь арестованы, - сообщил им Лошадкин.

Манопа не подвела, плюс отключение систем городка. Общая директива - подчиняться ближайшим живым закрастянам, раз нет связи с центральной системой - и Михаил смог выстрелить. Пошел отбирать оружие, и замы вместе с Зендалом набросились на него. Михаил застрелил одного, получил по ребрам, лишился пистолета, подхватил другое оружие, ранил второго и ему самому обожгло бок, практически рядом с раной, оставленной Мидоной.

— Это мятеж!! - взревел Зендал, кидаясь куда-то вглубь. - Вы поплатитесь!

— Мы уже поплатились! - прохрипел Михаил, сражаясь с двумя его замами. - Сто кредов за двоих!

Те опешили на мгновение, и Михаил добил второго, отбросил третьего и тот сразу бросился обратно, снова начал бороться в партере и душить. Лошадкин пинал его, сломал пару ребер и пытался взломать имплант. Закрастянин бешено рычал, затем впился клыками и это было уже совсем не сексуально.

— Командир! - ворвался Трорг, увешанный оружием.

Выстрел и зама Зендала снесло, разорвало. Михаил перекатился, вскакивая, подхватил оружие и махнул им вперед. Трорг и три штурмовика с ним (подобрали добровольцев и те тоже прошли модификации) бросились следом.

Снесли какой-то хлипкий пулеметик и дверцу, делавшую вид, что она бронированная. Трорг и еще один штурмовик просто проломили собой (с помощью брони) стены, и ворвались в кабинет Зендала. Тот обернулся, лицо его было искажённой гримасой злорадства и превосходства, а рука уже успела дернуть рубильник.

В следующее мгновение он упал, пробитый в четырех местах, но было уже поздно.

— Что это? - вскинулся Михаил, посылая запрос на подключение.

— Не знаю, - недоуменно ответил Трорг. - В планах городка такого не было!

Михаил уже и сам подключился к системе и узрел ответ. Система самоуничтожения ключевых точек городка, последний козырь на случай захвата врагами, чтобы им не досталось. Не отмеченная в цифровой части, система, о которой знал только Зендал.

Проклятье!

Невыносимо долгую секунду Михаил колебался, раздираемый противоречиями. Отправить живых на смерть или не отправлять, но лишиться кораблей?

— За мной! - крикнул он, вылетая в окно, словно птица.

Только в прыжке Михаил вспомнил, что на нем нет брони, способной смягчить падение, и его тут же подхватил Трорг, придержал и они приземлились вдвоем, понеслись к космодрому. Михаил рассылал команды, взвывал к всем, упирая на то, что космодром вот-вот взорвется. Подлетела Карраха, швырнула пояса, и Михаил взмыл, ринулся еще быстрее к кораблям и в это мгновение мир вокруг превратился в одно огромное зарево.

Его швырнуло куда-то и стукнуло о мягкое, Михаила кидало и швыряло, невидимый великан вернулся и привел приятелей, решивших сыграть Лошадкиным в пинг-понг. Все вокруг сверкало, но беззвучно и Михаил вдруг понял, что лишился слуха, так мощно его ударило взрывом. Затем рядом возникла Карраха, потом Трорг и вместе они ударились о землю.

— Гха! - вырвалось у Михаила.

Даже смягченный, удар вышел жестким и что-то внутри хрустело и рвалось, намекая, что пора к медикам.

— Цахма! - орал Трорг. - Цахма, где ты?!

Новый командир медиков не откликалась, а связь через импланты не работала.

— Берегись! - взвизгнула Карраха.

По небу пролетело что-то черное, заслоняя звезды и едва не ударилось в них. Карраха удирала, встав на четыре лапы, Михаила опять выдернул Трорг.

— Спасибо, - пробормотал Лошадкин, хватая воздух ртом.

— Ничего, я все равно в долгу у тебя командир, - ответил тот.

Городок перестал существовать. Там, где только что отряды мяса хватали и парализовали, оглушали закрастян, теперь царила неразбериха и хаос. Блокировки и здания, саму систему управления, вышки, автоматические комплексы, все это взорвало и швырнуло в небо. Вокруг валились обломки кораблей и Михаила пронзило ощущение дежавю, не хватало только инструктора Мордала или кто там их конвоировал в первый день в рабстве Закрасты?

В остальном все соответствовало, судорожный бег и хватание воздуха ртом, обломки кораблей, падающие с небес, пламя и жар, и враги вокруг. "Легионеры", захватившие большую часть городка бесшумно, растерялись на мгновение, и военные из казарм и гаражей ринулись в атаку. Хватали оружие, стреляли и падали, убитые. Их было больше, но те, кто пошел за Лошадкиным - большая часть бывшего мяса - оказались организованы и натренированы, хотя бы по минимуму.

Они пылали жаждой мести и сейчас утоляли ее, взахлеб, из горла.

— Командуй отрядом! - толкнул Михаил Трорга.

— Но ты...

— Я в порядке! - еще громче заорал Лошадкин и тут же установил прямую связь имплантов.

Трорг уловил намек и скрылся в зареве взрывов и пожаров. Подбежавшая Карраха метнула броню, и Михаил моментально оказался в ней, активировал и подхватил "Урзал", метким выстрелом снес вояку.

— Сдающихся щадить! - заорал Лошадкин. - Сражающихся - не жалеть!

Сопливый гуманизм уступил место ярости и желанию мести. Закрастяне не собирались сдаваться, но им не хватало оружия, времени, организованности, а иногда и просто выучки. Новобранцы метались и гибли, падали, словно колосья под ударами серпов. Мясо тоже несло потери, падало и гибло, с радостными криками и ревом озверевших живых.

— Туда! - скомандовал Михаил через связь имплантов.

Общую систему снесло, следовало поставить новые антенны и ретрансляторы, пока что, прибегая к другим технологиям. Сеть имплантов в контакте друг с другом, пошла информация и Михаил отдавал приказы, стрелял и продвигался обратно к космодрому. Мясо бегало, стреляло, прикрывало друг друга и знало своих врагов, убивало на месте, и рвалось к следующим.

Военные противопоставляли этому просто общую выучку, оружие и ненависть закрастян к приезжим. Не слишком много, но и не слишком мало, отдавали по десять своих за каждое “мясо”, и Михаил ощущал себя так, словно они уже проигрывают битву.

— Нет, нужно к медикам! - просигнализировала Карраха.

Они отключили систему "свой-чужой", оставили только тех, с кем находились в контакте. Закрастяне не сразу сообразили и повторилась история Забраша, а Михаил отметил - реагируют, меняют инструкции не сразу. Хаос и паника, мясо надевало на себя снаряжение закрастян, выныривало из дыма и пламени и расстреливало противника в упор.

Начальный эффект неожиданности и захвата общей системы, то, что пяточники не успели вскрыть заговор и получили ложный след, организованность мяса - все было проделано на отлично. Еще немного и весь военный городок оказался бы захвачен, и все, кто пошел за Лошадкиным, погрузились бы в корабли и свалили в лучшем виде, делая вид, что отправились на боевой вылет.

Где-то там, над головой, крутились спутники и разные системы наблюдения, но теперь связь с ними исчезла.

— Ты не понимаешь! - закричала Карраха.

— Это ты не понимаешь! - разъярился Лошадкин.

Ярость, гнев, вколотая доза все это помогало ему держаться на ногах, и он, осознавая неправильность своего поведения, не хотел терять время. Не сейчас, когда дорога была каждая секунда.

— Кто освободился - на космодром! Тушить и собирать! Может что-то уцелело!

Призыв его пропал втуне, общая сеть имплантов не означала общего канала со всеми. Живые сражались и убивали закрастян, орали, стреляли, сами падали и вскакивали, неслись в бой и умирали удовлетворенные, успев забрать с собой еще толпу врагов. Там и сям снова начались взрывы, мясо кидалось с гранатой или батареей прямо в гущу закрастян, разносило их самодельные укрытия, освобождая дорогу остальным.

— Если это не доказательство проеба их программы, то я уж и не знаю, - пробормотал Михаил.

Бои стихали, начальный удар оказался слишком силен. Закрастяне сражались отважно, но этого было недостаточно. Попытки финтить и хитрить не помогли, общие системы поддержки отсутствовали, техника оказалась в руках отряда Лошадкина, по крайней мере, в первой фазе боя. Затем взрыв перечеркнул все и разбросал, и Михаил ухватил Карраху за плечо, приблизил к себе, словно хотел поцеловать в окровавленные клыки.

— Медики!

— Вот! - взвыла Карраха.

— В сторону их, чтобы не убили случайно! Вода и еда, собирайте все!

— Командир...

— Выполнять! - оттолкнул он Карраху.

Та, похоже, и не поняла его замысла, да Михаил и сам его не осознал до конца. Что-то бултыхалось в голове, взбитое взрывом и полетом, выныривало обломками и тут же скрывалось. Что-то про ремонт в полевых условиях и дендрофекальные технологии.

— Я справлюсь, не мальчик уже! - и он подстрелил закрастянина.

Тот успел выстрелить, но промахнулся, упал, изрыгая ругательства. Мясо уже поголовно было в броне, а закрастяне нет, и тех редких умельцев, что успели ее надеть или держали рядом с собой, выбивали в первую очередь.

— Сдающихся - щадить! - крикнул он Каррахе, добивая раненого.

Та лишь вильнула хвостом и умчалась. Михаил сообразил, что поступает неправильно, с самого начала, и легко мог бы совместить визит к медикам с обустройством полевого штаба. Не сообразил, растерялся, слишком уж держался за план, не годился для таких масштабов, можно было выбрать любую из причин.

— Эх, Михаил, - вынырнул из тьмы Трорг, - ну куда же ты лично?

— Сам знаешь!

— Да, у тебя болит что-то внутри за дело, только не понял, что именно. Но ты же командир! Какой толк от тебя, если ты тут будешь бегать в одиночку и тебя подстрелят?

Словно услышав его слова, закрастяне предприняли последнюю попытку прорыва, вынырнули откуда-то снизу, словно из погребка и бросились в атаку. Трорг закрыл собой Михаила, раскачивался, словно ловил силовым полем выстрелы. Михаил выглядывал из-под его рук и стрелял, пытался убить, но нападавшие тоже оказались в броне.

— Убейте его! – выкрик и жест в сторону Лошадкина.

Броня Трорга не выдержала попаданий и отключила силовые поля. Михаил попробовал повторить фокус с батареей, но ту взорвали чуть ли не у него в руках. Но этот взрыв привлек внимание и из темноты начали появляться живые.

— Смерть Закрасте!

— Воля всем!

— Хлоя!

Живые прибывали, словно ручейки, собирающиеся в реку, и не прошло нескольких секунд, как закрастян просто расстреляли, не спасли броня и оружие.

— Стойте! – воскликнул Михаил, когда убитых собрались растерзать.

Оглянулся и увидел, что битва стихает, практически стихла. Вспышка насилия после взрыва, истребление, но нашлись и те, кто сдался. Нашлись и те, кто принял их сдачу, не окончательно озверели бывшие рабы. Но в то же время, рано было праздновать победу, да и победу ли? Даже если удалось бы взлететь, то, что их ждало на орбите?

Михаил решил, что будет волноваться только об одной проблеме, по очереди и мере решения.

— Они мертвы, а вы готовы превратиться в зверей! Остановитесь! Не теряйте человеческий облик! Оставайтесь живыми! Я обещал вам месть, и вы отомстили, теперь пришла пора строить! Спасаться, так как ничего еще не закончилось! Только оказавшись за пределами Закрасты, мы сможем вздохнуть свободно, а кто не сможет, приглашаю к нам на Землю, да будет непросто, но приложив усилия, вы сможете получить гражданство, не рискуя своими жизнями ради чужих интересов!

Лошадкин говорил, кричал и видел, что живые приходят в сознание, отходят от кровавого угара.

— Они взорвали корабли! – крикнул кто-то.

— Да! Никогда нельзя считать врага слабым и глупым, и взрыв – моя ошибка! Но я же ее и исправлю!

— Как?

— Займусь любимым занятием электриков и лично моим последние года два, - широко осклабился Лошадкин, развел руками. – Будем лепить конфетки из говна!

Глава 49

В свете прожекторов все выглядело немного зловеще, отбрасывало длинные тени, пряталось в темноте. Поисковые отряды рыскали по окрестностям городка и тащили все, что нашли. Чинили платформы и краны, грузили и везли обломки кораблей, разве что лошадей в эти самые платформы не впрягали.

— Повезло, что здесь не было боевых химер, - высказался Лошадкин вслух.

— Кого?

Один из редких пленных, Двириал, специалист по электронике, технике и системам наблюдения. Большая часть выживших закрастян, как ни странно, пришлась на тюрьму, куда посадили "провинившуюся" часть сводного отряда и затем еще нагнали сил для охраны. По ложному плану Лошадкину, сброшенному Мидоной, именно этим провинившимся предстояло поднять бунт и ударить по военным, и в общем, обман удался.

— Боевых химер, - ответил Лошадкин, проверяя подсоединение кабеля к модулю навигации.

Правда, навигации в обычном пространстве, не гипер, но хоть что-то!

— Что, у вас таких не используют?

— Нет, - поморгал Двириал.

— Использовали, - вмешалась Сипана, возившаяся с двигателем, - и очень широко, в самом начале.

Несколько живых наблюдали за ними хмуро, охраняли Лошадкина, следили, чтобы пленные закрастяне не сбежали. Явно не одобряли их использование, но молча и сейчас только это имело значение. Правда, сами закрастяне не верили в принцип "слепи все говно вместе, воткни палки и заработает", слишком уж высоко поднялись похоже, в своем развитии.

Предпочитали менять на готовые модули, и Михаил не отказался бы от такого же, но где их взять?

— В самом начале войн с Ысынгуном?

— Да. Их пускали без подготовки, ысынгуны переподчиняли их себе, в общем, вышло очень кроваво. Сейчас вроде вернулись к их использованию, но ограниченными партиями, с удаленным управлением, а может это лишь слухи, не знаю.

Поиски новых путей, подумал Михаил, ну да, будем тыкаться во все стороны и везде промахиваться, из-за своих предубеждений и традиционалистского говна в голове. Те, кто хотел оздоровить Закрасту, влить в нее новую кровь, в общем-то, идея была верной, но исполнение!

— Понятно, а мозги в бутылке для управления?

— Что? - выпучила глаза Сипана.

Была она в возрасте, не слишком красива и явно боялась Лошадкина и живых вокруг. Работала, но дрожала и следовало бы перепроверить за ней, чтобы не ошиблась от страха или не устроила скрытую диверсию.

— Понятно, - повторил Михаил.

Земля содрогнулась, очередная платформа вывалила на землю груз бронеплит внешней обшивки. Обгорелых, закопченных, гнутых, но все равно условно пригодных к работе. Михаил кивнул удовлетворенно, транслируя "сварщикам" какая именно конфигурация ему нужна.

Ничего сложного, так как сложное тут и не вышло бы.

Цилиндр, если не параллелепипед, тут гипердвигатель, здесь система управления, все остальное просто отсек для живых, доставить за пределы Закрасты и там уже доделать корабль или разлететься на чужих. По сравнению с прочими проблемами, найти несколько кредов на полеты не представлялось большой проблемой.

— Что с нами будет? - вдруг спросила Сипана, вместо вопроса, что именно ему понятно.

— Ничего не будет, - проворчал Лошадкин, - останетесь здесь сидеть, пока за вами не прилетят.

Несколько беспилотных штучек, для проверки систем на орбите, отключились они или бдят и будут сбивать всех подряд? Да, тут не требовалась, ну почти не требовалась техника, можно было даже пустить обычные платформы, просто придать хорошего ускорения, да нацелить правильно.

— И все?

— А вы хотели чего-то другого? - изумился Лошадкин. - Взять всех женщин в наложницы, мужчин угнать в рабство или убить? Нахрен вы мне не сдались.

Сипана немного успокоилась, словно боялась, что Михаил ее и правда изнасилует. Или отдаст другим для изнасилования. Или боялась, что ее убьют, как Мидону? Следовало бы профильтровать пленных на предмет пяточников... и Лошадкин вдруг понял, что ему все равно и не хочется этим заниматься.

— Но... убийства...

— Послушайте, - со вздохом произнес Лошадкин и потер переносицу, - а чего вы хотели?

К нему прислушивались и другие закрастяне, мобилизованные в помощь. Болела голова и хотелось спать, даже жар и пыл "нужно уносить ноги" еле тлел.

— Знаю, знаю, вы не отвечаете за всю Закрасту, насрать, вы здесь, и я обращаюсь к вам.

Отличный повод донести до верхов одну мысль, вдруг подумал он. Шансы мизерные, но вдруг? После случившегося здесь точно будут расследования, расспросы, доклады, рапорты и всякие там видео, так что может быть.

— Вы, Закраста, в своем традиционалистском угаре, привыкли считать окружающих ниже себя. Привыкли считать, что раз вы снизошли, то всем остальным надо падать и бить лбом о землю и лобызать вам ноги, благодаря за снисхождение. Наверное, вы всей цивилизацией плакали, когда Траск вломил вам по самые гланды?

— Мы сразились на равных! - возмущенно воскликнул Двириал. - И потом заключили союз!

— А, понятно, - кивнул Лошадкин.

Вранье для спасения духа, ну да, ну да, только оно же потом выстрелило ногу или в задницу.

— Составляя свою программу мяса, вы даже не задумались, что окружающие могут вас не понять! Вы пошли привычным путем, ах, мы, великая Закраста, снизошли до этих рабов, они должны быть рады! Мы вернем им свободу, ах, пусть благодарят нас и сражаются с удвоенной силой!

— Разве это не так? - осторожно спросила Сипана.

— Так, - искривил губы Михаил, - рабы готовы сражаться за свободу, но вы даже не осознали свою ошибку. Вы скупали невольников, и они считали вас поработителями! Если бы вы просто давали им свободу, то часть бы сразу улетела, конечно, но остальные в благодарность может и сражались бы как следует с вашими врагами. А так, купленные вами, видели врагов не в ысынгунах, нет. Они считали и считают врагами вас! Стоит ли после того удивляться жестокости и плохому отношению? Вы решили, что все должны быть рады вашему вниманию и просчитались, начали метаться, но попытки исправить положение привели лишь к ухудшению. Потому что другие закрастяне смотрели и ставили палки в колеса, мешали программе. Сами не бились за Закрасту, но и считали, что чужакам зазорно это делать.

— Но мы же..., - Сипана задумалась.

— Мы сражаемся! - воскликнул Двириал.

— Сражаетесь, но не справляетесь. Решили поискать новые пути и тем самым создали раскол в обществе. Еще чуть-чуть и у вас полыхнет полноценная гражданская война. Траск хмыкнет, высморкается на вас сверху и пошлет других своих сателлитов, чтобы заняли месторождения керманиума. Остальных сожрут ысынгуны, сплюнут, что не сумели переварить и улетят куда-нибудь еще.

На лицах закрастян отражалось отчаяние, гнев, злоба, желание возразить, и страх перед охраной. Страх, что их убьют за возражения и Михаил мысленно усмехнулся. Вряд ли они что-то поймут, побывав в шкуре "мяса", и для полноты закрепления материала следовало бы бросить их вперед, навстречу системам на орбите, но... плевать. Неважно.

— Вы решили, что другие радостно будут сражаться за вас, всего лишь за призрак морковки, подвешенной перед носом. Урезали их в правах, не давали их, называли тупыми крелангами, но на самом деле креланги тут исключительно вы! Вижу, что вы даже не поняли, о чем идет речь и хотели бы гневно возразить, начать доказывать мне, что я не прав. Не надо.

Никто, в общем-то и не рвался.

— Рабство и принуждение других не работают в отчаянных ситуациях. Дружба и взаимовыручка или подняться самим, вспыхнуть новым огнем, но вы слишком закоснели в своих традициях и высокомерии, так что все равно не поймете и не сможете. Работайте и будете жить, попытаетесь что-то сломать и получите все то, чего боитесь!

Закрастяне склонили головы и спешно взялись за работу, а Михаил ощутил досаду на самого себя. К чему это метание бисера перед свиньями? Все равно же не оценят! Или он, как закрастяне, умирал от желания высказаться и натыкать их носом, как слепых котят. Возможно, но смысл? Решали все равно не они, а политики и военные наверху, вот их следовало бы притащить сюда.

С этими мыслями он и сам углубился в работу, затем поднялся. Говорить ничего не стал, махнул рукой, мол, продолжайте и пошел к "сварщикам", трудившимся над корпусом. Половинка была уже готова, следовало ставить электронику внутрь, тащить кабели и энерговоды, хотя это, в общем-то могло подождать.

— Как видишь и от пиратов может быть толк, - сказал он Троргу.

— Лучше бы его не было, - отозвался тот.

— Согласен, но мы не всесильные боги, повелевающие вселенной, приходится пользоваться тем, что есть под рукой. Как пираты.

— Ты их словно хвалишь, командир, - поморщился тот.

— Не особо, но только их подход сейчас может спасти нас, - ответил Лошадкин.

— Есть еще закрастяне на другой половине планеты.

— Есть. Сколько мы до них лететь будем. Долетим ли? Или пешком пойдем? Через пару лет выйдем, про нас уже и забудут все.

Трорг опять скривился, затем скептически посмотрел на будущий корабль.

— Пусть они тут сидят на отшибе, но наверняка регулярно шлют сообщения Закрасте. Вполне возможно, что спутники наверху, после того как Зендал дернул рубильник, тут же начали вещать в гипер, мол, бяда-бяда, мы все погибли. Если так, то немного странно, что за нами еще не прилетели, но ты улавливаешь мысль?

— Да, нас поджимает время.

Они помолчали немного, благо работа кипела и без прямых указаний Лошадкина.

— Извини, - вдруг сказал Трорг. - Не справился.

— Ты отлично справился, - заверил его Лошадкин, — это я оплошал. Надо было сразу стрелять в Зендала, но кто же знал!

— Вот я и говорю...

— Хватит, - оборвал его Михаил. - Вначале улетим, потом разберемся, кто виноват, а кто нет. Идет?

— Идет, - кивнул Трорг.

Они вернулись к работе, в частности сам Лошадкин начал координировать общую сборку и проверки узлов. К счастью, паять каждый транзистор тут не приходилось, он, в сущности, сочетал классический модульный подход с пиратским. Часть электроники уцелела даже после взрывов, и живые вокруг лихорадочно собирали обломки, проверяли, выдирали все условно целое и тащили. Тестировали, проверяли, заменяли, и составляли общую базу того, что есть на руках.

Лошадкин, как координатор, указывал, что и с чем собирать, брался сам и паял, склеивал, проверял и лепил конфетки из говна, как и обещал ранее живым вокруг. Те тоже лепили, некоторые, кто уловил принцип - лучше, другие хуже, но работа двигалась. Конечно, сам Михаил мог бы сделать каждую из операций просто на отлично, но сколько он собирал бы себе корабль в одиночку?

Месяц? Два?

А так работа кипела, корабль возникал прямо на глазах, и в остов уже закладывали системы управления. Крепили и делали внутренние стены, пускали по ним кабеля, чтобы не возиться с укладкой между стенами и прочими делами. Скоблили, пенили, сшивали и варили, ставили подпорки и генераторы силовых полей, для поддержки корабля изнутри.

— Так, без отсеков не обойтись, - поморщился Лошадкин, осознавший свою ошибку.

Хотел сэкономить, но не вышло. Герметичность все же требовалась, конечно, боя корабль не выдержал бы, но точно так же мог и не выдержать перелета. Разделение на отсеки дало бы возможность задраить люки, спасти остальных, а не так, что в одном месте пробило и всех живых тут же выбросило в космос. Спастись удалось бы, если сидеть со скафандрами на поясах, в броне, но что потом? Чинить корабль посреди вакуума?

— Дублировать соединения! Да, тащите два кабеля по разные стороны, не жалейте, их у нас много!

В отличие от всего остального, мог бы добавить Лошадкин, но не стал. Рядом возводили остов второго корабля, на которого уже могло не хватить управляющей начинки. Идей, кроме взятия на буксир, у Михаила не было, но потом он опять вспомнил "Стрелу" и усмехнулся.

— Что? - посмотрела на него Карраха. - Радуешься, что так и не сходил к медикам?

— Ладно, ладно, схожу, но потом, - отмахнулся Михаил. - Пока что и компрессов хватает.

— А вот упадешь, кто будет собирать?

— Уйду к медикам, кто будет собирать? - в тон ей ответил Лошадкин. - И вообще, чего ты осталась, а? Так веришь в меня, что теперь не веришь в меня?

Карраха поморщилась, оскалилась, будто хотела цапнуть за палец.

— Еще скажи, что добра мне желаешь.

— Надо же кому-то его желать, раз ты сам себе его не желаешь, - огрызнулась вузланка.

Да, подумал Михаил, но подлечиться можно было и в полете, уж пилоты нашлись бы, а сборку кроме него никто не завершил бы. Если не хватит компонентов, то врезать второй корабль в первый и сделать уродливое нечто, все равно ему не атмосферным истребителем выступать. Взлететь и уйти в гипер, ах да, еще же надо было подготовить болванчиков для проверки спутников на орбите.

В очередной раз вспомнив о них, Михаил переключился, чтобы не забыть, и погрузился в работу.

Светало, и эти первые лучи местного светила словно знаменовали собой зарю свободы. Михаил прикусил язык, будто боялся сглазить, ну и попутно немного взбодрил себя. Ночь выдалась длинная, утомительная, кровавая и теперь наконец-то можно было приступить к главному делу, к которому он так долго шел.

Сдержав нетерпение и дрожь внутри, он отдал команду на запуск.

Беспилотные модифицированные платформы взмыли в небеса, транслируя вниз картинку вначале атмосферы, а затем космоса. Спутников, которые висели инертными железкам, не реагируя на летящие платформы. Конечно, там не было живых, но все же обнадеживающий знак, и Михаил направил свои детища к спутникам.

Сбить на всякий случай, протаранить и взорвать, чтобы уж не думать - выстрелят или нет.

— Еще немного, - пропел он тихо, - еще чуть-чуть. Последний бой, он трудный самый, а я на Землю домой хочу, я так давно не видел Таню.

Глава 50

Ближний круг посмотрел на Лошадкина изумленно, а тот не успел ничего весело объяснить.

Судьба, подарив ему секунду надежды, тут же отвесила мощнейшую оплеуху.

— Какого?!

Космос исказился и один за другом начали появляться живые корабли ысынгунов, тут же расстреливая все вокруг. Картинка с платформ моргнула и пропала, зато в небе стали видны отдаленные вспышки. Михаил сжал руку в кулак так, что все побелело и захрустело, ощущая, как в голове у него мутится от ярости.

В такой момент! Словно он сам все сглазил!

— Может, они не за нами? - прошептала Карраха.

— Да, вдруг они за рудой прилетели, - вскинулся Харжащ.

— Взгляните на это как любит наш командир, с другой стороны, позитивной, - добавил Трорг.

Лошадкин посмотрел на него мутным взором, покачиваясь и не понимая, что тот говорит. В голове и глазах что-то рвалось и трещало, взрывалось, жужжало, и Михаилу хотелось вцепиться в них пальцами, вырвать прочь. Избавиться от сомнений, страхов, сбить волну отчаяния, захлестывающую с головой.

— На нас нужно не меньше Роя, - пояснил вендарец. - Напугали ысынгунов.

— У них же отсутствует страх.

— У рядовых, а у верхушки? Явно что-то есть, они же не бездумные пожиратели.

Разговоры помогали справиться со страхом и отчаянием, по крайней мере создавали иллюзию решения проблемы.

— Синтезаторы на полную мощность, - приказал Лошадкин, немного придя в себя. - Делать взрывчатку. Разбирать всю электронику, делать генераторы помех.

Проклятье! Но кто мог предвидеть появление ысынгунов? Системы наверху наверняка их засекли, только вниз не сообщили, так как считали, что там все взорвано и вокруг враги.

— Освободить закрастян, дать им оружие, поставить в строй.

Этот приказ не нашел понимания у соратников. Точнее говоря, они понимали, что против ысынгунов пригодится каждый живой, но не хотели давать оружия закрастянам. Считали, что те отомстят и ударят в спину, как это сделали сами "легионеры" ночью.

— Может, лучше расстрелять их всех? - предложил Буль-Дынь. - Оставить как приманку, самим сбежать на полигоны и затаиться там?

— Не выйдет, - бросил Лошадкин. - То есть сбежать выйдет, но незаметно и с кораблем - нет.

— Давайте зароем его! - вскинулся Харжащ.

Неплохая идея... начни они вчера. Тогда еще оставался бы призрачный шанс как-то обмануть ысынгунов, чтобы те с орбиты не разглядели корабль. Помехи там поставить, замаскировать или еще что. Самим разбежаться, надеясь, что за каждой мелкой целью не будут гоняться и так далее. Но что-то внутри Лошадкина заявляло ему, мол, фокус не пройдет.

— Поздно.

Отдать корабль, принести закрастян в жертву, разве что так. Самим удрать да под землей, выход, конечно, но что потом? Михаил знал ответ - топать на другую сторону планеты или ждать спасательной экспедиции. Наврать им о случившемся здесь, в робкой надежде, что спутники наверху не настучали о самоподрыве городка. Наврать, что это все сделали ысынгуны, провели диверсию, как тогда на луне Кренцаша. Наврать, выжить, извернуться, остаться в пределах Закрасты и попробовать все снова в другом лагере или ысынгунорубке.

Месть и злость на закрастян вроде бы прямо указывали - сдать их!

Но Лошадкин опять словно впал в сопливый гуманизм, не мог принудить себя отдать такой приказ. Даже понял причину, одно дело сражаться, мстить, но совсем другое - бросить их на съедение живьем ысынгунам. Такой враг, какого не пожелаешь и врагу, так сказать.

Он колебался и видел, что ближний круг уже готов сам предложить закрастян в жертву. После убийства стольких ночью, стоило ли вообще колебаться? Ысынгуны сожрут и улетят, они выживут, потом соврут что-то, а пока будет идти следствие - сбегут. Попробуют сбежать. Все было правильно, но Михаил все равно колебался, будто не мог переступить через себя.

Неизвестно, чем бы закончилась эта ситуация, но ысынгуны, как и подобает Сильным, решили за всех.

Стремительно ворвались в систему и не менее стремительно сбили все, что там летало на орбите, включая беспилотные сферы, отправленные Лошадкиным. После этого они перегруппировались и еще более стремительно отправили вниз целую партию живых снарядов и авианосцев. Михаил даже винтовку вскинул машинально, но тут же увидел, что не достанет, просто дальности не хватит.

Не говоря уже о том, что яйца эти отличались.

Ысынгуны изменили своему обыкновению первой бомбежки мелочью, для вскрытия обороны и истощения, раздергивания сил противника и создания беспорядка в его рядах. Вниз летели огромные яйца, размером с дом, ангар, казарму, и они падали, раскалывались и выпускали наружу целые отряды ысынгунов. Или падали и трансформировались в таранщиков и их двоюродных братьев, летающих и копающих тварей размеров с доброго диплодока.

Не в мгновение ока, но пути отступления оказались отрезаны. Даже пожелай Лошадкин и остальные сбежать, уже просто не вышло бы. Пришлось бы пробиваться силой и устремись ысынгуны в погоню, просто повисли бы на плечах и не дали скрыться.

Как ни странно, но Михаил испытал облегчение - выбор сделали за него.

— Освободить и дать оружие, - повторил он свой прежний приказ. - Поставить по периметру. Даже если развернутся, ысынгуны таких дебилов сожрут первыми.

— Пусть побудут в шкуре мяса! - рассмеялся Буль-Дынь и первым пошел выполнять.

Живых хватало, оружия - ручного - тоже, но толку-то? Тут потребовалась бы полноценная механизированная дивизия киборгов, чтобы хотя бы выдержать первый натиск и обломать жвалы ысынгунам. Без господства в воздухе, связи, систем и остального, живые могли лишь трепыхаться и подороже продать свою жизнь.

— А я говорил - улетайте, - проворчал он Каррахе и Троргу.

— Нет уж, вместе так вместе до самого конца, - ответил вендарец.

— Ха, что за попытки показать превосходство самцов? Неужели Бантрод тебя все-таки покусал?

Михаил покосился на Карраху, но промолчал. Хотя бы часть "своих" живых спас и то хорошо, не зря ввязался в авантюру. Его, правда, не сильно спрашивали, ну да будет урок на будущее, если оно вообще будет.

— Лучше бы он тебя покусал, - сказал Михаил Каррахе, - и ты бы улетела.

— Ладно, ладно, - проворчала вузланка. - Выкрутимся.

— Не надо уповать на меня, - указал ей Лошадкин. - Я не бог и в этой ситуации мы уже не выкрутимся. По периметру высадились, теперь дадут разок залп сверху и все, останется от нас пропеченная органика.

Ысынгуны могли, все это он, да и Карраха наблюдали неоднократно. Жалкие защиты, встроенные в корабль, укрытия по подвалам военного городка, ну может продлили бы агонию на минуту, и то не факт. Но вместо бомбежки, ысынгуны внезапно решили высадить десант.

— Не стрелять, - хмуро скомандовал Лошадкин.

Кто-то все равно выстрелил, но ысынгуны не отреагировали, скорее всего ожидали. Заряд плазмы из "Урзала" лишь расплескался бессильно на живой броне снижающегося корабля. Носителя? Как они правильно именовались? Им рассказывал еще Кордел об этом или то был Мардал? Глупые мысли бродили в голове Лошадкина, перетекали, отвлекали, давали возможность взирать спокойно на приближающуюся смерть.

— Почему? - поинтересовался Харжащ.

Он ждал команды зарываться, но Михаил так и не отдал ее.

— Потому что начать стрелять и умереть мы всегда успеем. Ысынгуны отошли от шаблона и не сожрали нас всех, хотя могли бы. Возможно, что-то изменилось и надо узнать, что.

Его вдруг осенило мыслью и Лошадкин едва не захохотал от злой иронии ситуации.

— Нужно тянуть время и держаться, возможно флот Закрасты уже мчится сюда через гипер.

А может ысынгуны поставили помехи, пришла другая мысль. Ведь умели же? Но сам факт, что надо держаться, тянуть время и уповать - в четвертый раз?! - на прибытие сил Закрасты, вызывал у Лошадкина приступы желания захохотать, нервно, громко и глупо.

Судьба словно отвесила ему оплеуху с другой руки, мол, нечего быть таким неблагодарным!

— Тогда тем более надо перебить всех закрастян, - снова завел свою волынку Буль-Дынь.

— Думаю, ысынгуны справятся с этим не хуже нашего, - оскалился Лошадкин.

Корабль приземлился, вжался, проминая бывшую дорогу и развалины, и в нем открылись... мембраны? Биологические двери, которые пульсировали, раскрывались и открывались, неприятно напоминая анус. Задницу, в которой все они оказались, по вине Лошадкина.

Если бы он предусмотрел, обнаружил заранее, сразу убил Зендала!

Сели бы в корабли да смылись, а военный городок... даже погоню организовать не смог бы и потом бился бы с ысынгунами, которые сожрали бы всех и уничтожили всё. Идеальное прикрытие, следы затерялись бы, а в архивах Закрасты все "мясо" списали бы как погибших. Не то, чтобы Михаил сильно опасался судебных преследований, мол, мы его купили, вот документ, целых пятьдесят кредов отдали, так что пусть вернется и служит по закону, но.

Чем меньше внимания Закрасты и Трасков, тем лучше.

— А еще не помешали бы преследователи, - добавил он.

— Преследователи?

— Да, те, кто явился бы спросить с меня за прошлые дела, - ответил Михаил.

Буль-Дынь, продавшиеся Закрасте "вольником", посмотрел странно, словно не ожидал такого. Флот Дитрана, явившийся мстить за Дионару, которая оказалась бы действительно принцессой, только сбежавшей из дома в поисках приключений на свою прекрасную задницу. Михаила, конечно, потом казнили бы, но хотя бы живые вокруг спаслись бы.

Но что толку мечтать ... и Лошадкин все же рассмеялся.

— Да, уповать на своих врагов, чтобы спасли от других врагов, как я докатился до жизни такой? Превратился во второго Нессайю, - потряс он головой.

Буль-Дынь смотрел изумленно, моргал тремя глазами, а ысынгуны завершили высадку. Целый отряд боевых рядовых ысынгунов, и в центре двигался словно муравей на двух ногах. Нет, скорее богомол, решил Лошадкин, но модернизированный. Мозги в брюшке? Возможно.

— Живые! - прострекотал богомол, остановившись.

Залп этих самых живых смел бы его и отряд муравьев вокруг, но каждый знал, что ысынгуны ответят и тоже убьют всех разом. Тем не менее, руки дрожали, живые колебались и ясно было, что рано или поздно, скорее рано, у кого-то не выдержат нервы и начнется бойня.

— Мне нужен ваш лидер! Михаил Лошадкин!

Охренеть у них разведка работает, подумал Михаил, выходя вперед. Затем он вспомнил еще кое-что, рассказанное Дионарой и снова преисполнился изумления. Ысынгун вступал в переговоры? Обладая силой и превосходством? Что тут вообще творилось такое?

— Я здесь, - сказал Михаил ысынгуну.

— Ты полетишь с нами добром или мы убьем тут всех!

— Тоже мне новость, - фыркнул кто-то. - Они же всегда убивают всех!

— А если полечу, то вы их отпустите?

— Да, слово Роя! - прострекотал богомол.

— Погодите, зачем это вам наш командир? - хмуро спросил Трорг, положив руку на плечо Михаила.

Лошадкин уже собирался идти вперед, сдаться, с мыслью, что выкрутится потом как-нибудь, но его словно придавило стальной балкой. Колени подгибались, трещал хребет, не получалось сдвинуться.

— Он знает, как связаться с Ушедшими, - раздался стрекот. - Знает, как пробудить их технику.

Не обучили врать? Слова застряли у Михаила в глотке, попытка объяснить, что там с Ушедшими, в пяти словах, провалилась, не начавшись.

— Знает и поэтому вы его не получите, - отрезал Трорг.

— Отпусти меня, - скомандовал Лошадкин, но вендарец не послушался.

Он повысил голос, обращаясь к живым вокруг.

— Ысынгун и без того Сильные! Представьте, что они смогут, когда получат технику Ушедших! Ваши родные планеты и системы будут вспаханы и превращены в места обитания Роёв! Все живые галактики, все цивилизации падут, останется один лишь Ысынгун! Мы можем отдать им командира и выжить сейчас, но чуть позже умрут все! Вам некуда будет возвращаться, ваши дома исчезнут! Поверьте, я был там и видел, на что способна их техника! Задумайтесь, стоит ли короткое продление жизни гибели всех?! Особенно тех, кто вам дорог?

— Нет, не стоит! - закричал кто-то.

— Проваливайте!

— Мы не отдадим нашего командира!

— Хлоя!

— Хлоя! Убьем всех ысынгунов!

Рука Трорга сдавила плечо Лошадкина, казалось, еще мгновение и выбьем Михаилу мозги. Просто затем, чтобы те не достались ысынгунам. Выбьет, достанет манопу и стиснет в руке, хрустнет ей и затем умрет сам, но уже со спокойной душой, если она имелась у вендарцев.

— А чего мы ждем? - раздался крик.

— Вперед, захватим их корабль!

— Убьем всех!

— Сражаться, как учили - вместе!

В мгновение ока все вокруг превратилось в вихрь взрывов, плазмы, огня, криков и верещания. Отряд рядовых ысынгунов и богомола смело, разорвало, а Лошадкина вдруг вознесло в воздух и потащило прочь. Попытки сопротивляться были тщетны, Трорг пер, как бульдозер, тащил, не спрашивая его разрешения.

— Я сдамся, но они ничего не получат! - крикнул ему Михаил.

— Я не пойду на такой риск! - отрезал Трорг.

Да какой там риск, подумал Михаил, когда этот сраный терраформер Ушедших сам принял решение действовать, воспользовавшись появлением Лошадкина, как предлогом. Другие Сильные, изучавшие их "храмы", наверное, просто зашли с позиции силы и просчитались, но это никоим образом не делало Михаила повелителем чего-либо. Терраформеры, подчиняющиеся Ысынгуну?

— Давай отдадим им информацию! - крикнул Михаил. - Храмы Ушедших убьют их всех!

Рука Трорга дрогнула, но лишь на мгновение. Он метнул Лошадкина в укрытие и кинул оружие, затем броню.

— Командуй, Михаил, - просто сказал он. - Веди нас в последний бой, да так, чтобы ысынгуны умылись кровью!

Лошадкин выдохнул, понимая, что Трорг в чем-то прав. Никак нельзя было рисковать даже при таких мизерных шансах, и он подхватил оружие, проверил.

— Убьешь меня, если ысынгуны попробуют захватить.

— Убью, - кивнул Трорг.

— Тогда за дело!

Михаил выскочил из укрытия и ринулся в лобовую атаку, выкрикивая имя, ставшее лозунгом и символом их борьбы за свободу.

— Хлоя!!

Эпилог

Дымились развалины и сама земля, воняло потрохами ысынгунов и дерьмом, перегретым металлом и кровью, щедро разбрызганной вокруг. Живые ударили и отбросили ысынгунов, и никто не ударил с орбиты, нет, вместо этого полились орды рядовых тварей. Они щелкали жвалами, наваливались, пеленали в паутины и кусали, впрыскивая парализующий яд.

Захваченных живых тащили прочь, и Михаил даже попробовал отбить их, но не вышло. Сам едва не попался и лишь мгновение отделяло его от выстрела в затылок от Трорга. Ысынгуны навалились, задавили числом, взяли на измор и силы защитников таяли с каждой минутой.

— Зачем мы вообще сражаемся? - выдохнул Лошадкин сквозь пересохшие, обожжённые губы.

Кружилась голова и нестерпимо хотелось пить. Болело тело, повязки на ранах пропитались кровью. Казалось, они дерутся тут уже целую вечность, хотя на самом деле не прошло и часа.

— Пока живешь - сражайся, - отрезал Трорг. - Ты же сам нас этому учил!

Михаил посмотрел на него и моргнул. Вендарец выглядел как кусок серого дерьма, чуть поодаль валялась верхняя половина Буль-Дыня, наконец утолившего свою жажду мести. Карраха хрипела и пыталась задержать внутренности, так и норовившие снова выбраться наружу. На месте укрытия медиков стояла гигантская мокрица и оглядывалась, принюхивалась, угрожающе щелкала клыками.

— Тогда пристрели меня и все закончится, - предложил Михаил.

— Ты же сам нас учил никогда не сдаваться!

— Я и не сдался, но оглянись! - вспылил Лошадкин. - Нас осталась горстка! Броня в труху, батарей нет, боеприпасы закончились! Еще одна атака и нас всех повяжут и тогда ысынгуны все равно получат, что хотели! Ради этого, что ли, живые тут сражались за вот это?

Он постучал по голове, звук вышел глухой и немного обидный, словно по дереву постучал. В чем-то он и правда вышел сам себе злобным буратиной, старался и не смог. Спас кого-то, но еще больше погубил. Вспомнит ли о нем Таня?

— Не получат, - заверил его Трорг. – Мы нашли пару термоядерных зарядов и их взорвут по моему сигналу. Но все же лучше подстраховаться, во имя всех живых, как ты сам нас учил.

Трорг вскинул руку со встроенным туда оружием и Лошадкин вздохнул, но не стал отпрыгивать.

— Огонь! - рявкнул Трорг, вскидывая руку.

Заряд плазмы пролетел и взорвался в вышине. Михаил невольно посмотрел вслед и ругательства застыли на пылающих болью губах. Лошадкин моргнул, решив, что ему померещилось, но нет! Словно кавалерия из-за холмов, будто ангелы с небес, валькирии, явившиеся проводить павшего в бою викинга в Вальхаллу, с небес валились такие знакомые фигуры.

Мобильная Пехота.

Не слишком много, но каждый стрелял и крушил, как сотня живых. Ысынгуны вокруг взвыли и ринулись в атаку, но не пробились сквозь стену выстрелов, зарядов плазмы, лазерных лучей и каких-то зеленых бомб, словно состоящих из желе. Летуны пытались помешать, стреляли живые орудия, но пехотинцы маневрировали и тут же уничтожали все угрозы и над их головами земные корабли разили и кромсали живые авианосцы.

В мгновение ока ход битвы оказался переломлен, как и хребет ысынгунов.

Михаил смотрел на это прекрасное зрелище и вдруг обнаружил, что задыхается. Что-то влажное бежало по щекам, и он смотрел, слеп от вспышек и сияния и все равно смотрел, думая, что теперь можно и умереть спокойно. Три Мобильных пехотинца приземлились мощно рядом, прикрывая с разных сторон и сметая остатки ысынгунов огнем и плазмой.

Шлем одного из них приоткрылся и у Лошадкина глаза полезли на лоб, почти буквально.

— Михаил, дружище! - весело вскричал Руслан Кайманов. - Мы все-таки нашли тебя!

Content

Рядовая темная лошадка

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Эпилог