О. И. Обухова

Дания

© Бурыгин С. М., автор идеи и проекта, 2009

© Обухова О. И., 2009

© ООО «Издательский дом «Вече», 2009

• • *

Вступление

Обращение к читателям

Эта книга – признание в любви Дании. И датчанам – скромным, трудолюбивым, ответственным людям, которые всегда помогут в беде и станут вашими верными друзьями, если поверят в вас. Они искренне любят свою родину и считают ее лучшей страной в мире, обожают свою королеву Маргрете II, смеются и иронизируют над богачами и предпочитают весело провести время, тесно сидя за столом и попивая свое любимое пиво или шнапс.

Итак, Дания. Что мы знаем об этой крошечной стране, расположенной всего в двух часах лета от Москвы? Не так уж и мало, но все же, видимо, недостаточно. Крошечная страна, говорите? А ведь вместе с островом Гренландия, входящим в состав королевства, Дания занимает по площади второе место в Европе после… России.

Самая южная из скандинавских стран Дания представляет вашему вниманию уникальное сочетание оживленных городов и безмятежного сельского спокойствия. Города страны современны, в них протекает бурная жизнь, но, несмотря на это, в их красочных зданиях и булыжных мостовых до сих пор живет дух Средневековья. Древние замки и крепости, джазовые фестивали, наимоднейший дизайн, и люди, изобретшие «лего» – вот что такое датчане. Когда-то эти воинственные обитатели Ютландского полуострова держали в страхе население всей Европы… Сегодня времена викингов и морских баталий остались в прошлом, а мир знает о Дании благодаря конструктору «лего», талантливой футбольной сборной и сказкам Ганса Христиана Андерсена.

Дания – одно из тех мест, куда хочется возвращаться снова и снова. Всемирно известные музеи Копенгагена, шумные музыкальные фестивали, средневековые замки, рыбацкие деревушки, бесчисленные острова и проливы…

Приезжая в Данию, вы каждый раз будете открывать для себя что-то новое, все больше и больше влюбляясь в эту необыкновенную страну.

Россия и Дания – это две страны-соседки на Балтике, исторические судьбы которых переплелись с незапамятных времен. Россия и Дания никогда не воевали друг с другом и часто объединяли оружие в борьбе против общих врагов. В последние столетия сроднились не только исторические судьбы двух стран, но и сами правившие в них династии. Датская принцесса Дагмара стала последней русской императрицей Марией Федоровной, и ее прах лишь в 2006 г. был перенесен из королевской усыпальницы в Роскилле в Петропавловскую крепость в Петербурге. В XXI в. две наши страны дополнительно свяжет единая энергосистема – Североевропейский газопровод.

С «Путеводителем русского путешественника по Дании» туристы из России смогут открыть для себя Данию – такую близкую, но при этом полную очаровательных тайн и загадок страну. Учитывая общность исторических судеб и кровное родство России с Данией, Ольга Обухова, супруга первого посла России в Дании, написала свой путеводитель для максимального удобства русского путешественника, приезжающего в Данию и желающего пройти маршрутами викингов, побывать в гостях у великого сказочника Андерсена и посетить места традиционного летнего отдыха царской семьи, а также убедиться в том, что Копенгаген является одной из самых выдающихся культурных столиц Европы.

Глава 1

Общие сведения

Административно-территориальное деление

Дания – государство в Западной Европе, ее официальное название – Королевство Дания. В современном мире осталось не так уж много королевств, и Дания принадлежит именно к этому избранному меньшинству. В состав Датского королевства входят: сама Дания, остров Гренландия и расположенные в Атлантическом океане Фарерские острова.

Площадь собственно Дании составляет 43 094 кв. км, ее территория состоит из граничащего с Германией полуострова Ютландия и примыкающих к нему крупнейших островов – Фюн, Зеландия, Лолланд, Фальстер и Борнхольм. Всего в составе Дании – 409 островов, 90 из них являются обитаемыми.

Если итальянцы гордятся тем, что их родина очертанием напоминает «итальянский сапог», то датчане считают, что Ютландия по очертанию напоминает гнома в колпачке.

Территория страны равнинная. В Дании практически нет высоких гор. Долгое время считалось, что самая высокая точка страны – это достигающая высоты 170,77 метра гора Идинг-Сковхой (Yding Skovhoj) в восточной Ютландии. Но сейчас выяснилось, что самой высокой точкой страны является гора Меллехей с высотой 170,86 метра.

Граница с Германией является единственной сухопутной границей Дании. Длина ее – 67,7 км. От Великобритании Данию отделяет Северное море, то есть полтора часа полета на самолете или ночь на пароходе. От Швеции Данию отделяют узкие проливы Эресунн и Каттегат. Такое географическое положение Дании делает ее одновременно и европейской, и скандинавской страной.

Климат

Климат Дании – умеренно-морской без резких перепадов температур и с относительно равномерным выпадением осадков в течение всего года. Благодаря влиянию теплого течения Гольфстрим в Дании сравнительно мягкие зимы. Зима длится с декабря по март и характеризуется высокой влажностью и длительными периодами относительно холодной погоды – температура воздуха в январе составляет от 0 °C до –7 °C.

Летом стоит ясная теплая погода. В Данию лучше всего приезжать в июле или в августе, в это время температура воздуха составляет от +20 °C до +22 °C, а осадков относительно немного.

Население

Население Дании в настоящее время – 5 473 813 человек (на 1 января 2009 г.), 98 процентов – этнические датчане. Плотность населения – 120 жителей на квадратный километр. Эта средняя величина скрывает большие региональные различия – от 6000 жителей на квадратный километр на территории столицы до 70 жителей на квадратный километр на полуострове Ютландия.

Денежная единица

Денежная единица – до сих пор не евро, как во всех соседних странах – членах Евросоюза, а датская крона, равная 100 эре. Выпуск монеты, по конституции страны, является прерогативой королевы. В свое время Свен I Редкобородый дал Дании первую монету, на которой было вычеканено имя страны и имя короля. Сейчас реверс всех монет традиционно несет на себе изображение монарха – королевы Маргрете II.

Флаг, гимн. Национальные праздники

Официальный девиз страны – «Помощь Господа, любовь народа, сила Дании».

Дания – уникальная страна в том смысле, что она обладает двумя равноценными гимнами. В дни рождения членов королевской семьи, являющиеся национальными праздниками, исполняется гимн «Король Христиан стоял у высокой мачты». Этот гимн воспевает воинские доблести героев прошлого. Автор текста – Йоханнес Эвальд, музыка – неизвестного автора, окончательная обработка музыки – композитора Даниэля Фридриха Рудольфа Кулау (1786–1832).

Второй национальный общеупотребительный гимн Дании – песня «Есть земля прекрасная». Автор текста – Адам Готтлоб Эленшлегер (1779–1850), музыка – Ханса Эрнста Кройера, сочиненная в 1835 г.

«Даннеброг» – государственный флаг Дании

Королева Маргрете II, принц-консорт Хенрик, крон-принц Фредерик и принц Йохим

Датский национальный флаг – красное полотнище с белым крестом – имеет собственное имя: Даннеброг, что означает «флаг датчан», или «красный флаг». Согласно легенде, кроваво-красное с белым крестом полотнище спустилось с небес во время кровопролитной битвы датчан в Эстонии 15 июня 1219 г. в местечке Люнданиссе. Чудо воодушевило датчан, и они победили. Обретенный ими в этой битве флаг с крестом с тех пор украшает надпись: «Под этим знаком вы будете победителями». Историческая картина художника Лорентцена, изображающая, как во время битвы при Люнданиссе падает с неба флаг Даннеброг, хранится в Государственном музее изящных искусств. С 1731 г. в Дании используются также королевские штандарты – специальные флаги с королевскими гербами в середине поля. Королевские штандарты обозначают присутствие данного члена династии на борту морского или воздушного судна, а также в замке или во дворце.

В Дании существует традиция вывешивать флаги над домами по праздникам, по случаю свадьбы, семейного юбилея, дня рождения. Также маленькими национальными флажками обычно украшается рождественская елка.

По закону флаги в Дании вывешиваются в дни рождения членов королевской семьи:

• 16 апреля – день рождения королевы Маргрете II;

• 29 апреля – день рождения сестры королевы принцессы Бенедикты;

• 26 мая – день рождения кронпринца Фредерика;

• 7 июня – день рождения принца Йохима;

• 11 июня – день рождения принца-консорта Хенрика. Флаги обычно вывешиваются по случаю:

• Нового года;

• Пасхи;

• праздника Вознесения Господня;

• Рождества;

Также национальный флаг поднимается:

• 9 апреля – в день Оккупации Дании: до 12.00 он висит наполовину приспущенным, затем в обычном положении;

• 5 мая – День освобождения Дании в 1945 г.;

• 5 июня – день конституции;

• 15 июня – День короля Вальдемара. Флаг поднимается в честь двух событий: обретения датского национального флага Даннеброга в битве 15 июня 1219 г., и в честь воссоединения Южной Ютландии с Данией в 1920 г.

Государственное устройство. Политические партии. Правительство

Дания – конституционная монархия. Согласно конституции от 5 июня 1953 года, глава государства – королева Маргрете II, вступившая на трон в январе 1972 г., осуществляющая законодательную власть совместно с однопалатным парламентом – фолькетингом (179 депутатов избираются всеобщим, прямым и тайным голосованием по пропорциональной системе сроком на 4 года, из которых 2 выбираются на Фарерских островах и 2 – в Гренландии). Исполнительная власть также принадлежит королеве, но, согласно конституции, ее от имени королевы осуществляет правительство.

С 2001-го по 2009 г. премьер-министром Дании являлся лидер либеральной партии «Венстре» Андерс Фог Расмуссен (родился 26 января 1953 г.), в свои 25 лет ставший самым молодым в Дании членом парламента. Искусный тактик, Расмуссен поставил национальный рекорд, убедив датчан отдать ему большинство голосов на трех выборах подряд. Но в 2009 г. Андерс Фог Расмуссен получил предложение, от которого невозможно было отказаться: стать первым в истории датчанином – генеральным секретарем НАТО. Освободившееся кресло премьера занял министр финансов его правительства, по иронии судьбы носящий точно такую же фамилию Расмуссен, – Ларс Локке Расмуссен (родился 15 мая 1964 г.). Удивительно, но это уже третий подряд Расмуссен на посту премьер-министра Дании – до победы Андерса Фога Расмуссена на выборах в 2001 г. страну возглавлял представитель социал-демократической партии Поуль Нюруп Расмуссен.

Религия

Государственная религия – лютеранство. Лютеранско-евангелическая церковь является Народной церковью Дании, и монарх должен быть ее членом. Лютеране составляют большинство верующих – 91 процента. В Дании существуют также католические и мусульманские общины.

Национальная кухня и еда

Датская национальная кухня вобрала в себя кулинарные традиции практически всех народов севера Европы, особенно немцев и скандинавов. В основе датской кухни – простая, но сытная пища, а также обилие овощей в качестве гарнира.

Национальная датская кухня – это прежде всего датский бутерброд смерребред. В Дании бутерброд называют королем кухни. Его обычно готовят из ржаного французского хлеба с различными мясными, овощными и рыбными ингредиентами. В стране насчитывается более двухсот традиционных рецептов различных бутербродов, и каждый из них имеет собственное название, начиная от ломтика хлеба, намазанного маслом, заканчивая многоэтажным бутербродом, который называется «Любимый бутерброд Ганса Христиана Андерсена». На уже помазанный маслом хлеб обычно кладут:

1) кусок ветчины, кружок вареного вкрутую яйца и ломтик соленого огурца;

2) предварительно размятый сыр рокфор, кольца свежей редиски и сырой желток;

3) зелень петрушки, толстый кусок вареного вкрутую яйца, томатное пюре, кружки сарделек или колечки анчоусов;

4) отварное мясо, мелко порезанный лук, кусочки маринованной свеклы, а в середине – сырой желток;

5) жареную рыбу, густой соус на яичных желтках (ремулад) и дольку лимона;

6) кусок соленой лососины, размятый со сметаной вареный яичный желток и листик петрушки;

7) сельдь в желе и тонкие ломтики сладкого красного перца.

Перечислять можно практически до бесконечности… Одна из бутербродных, в меню которой 178 вариантов датского бутерброда, внесена в Книгу рекордов Гиннесса.

К бутербродам в Дании часто подают салаты или накладывают готовый салат на хлеб, тоже в виде бутерброда. Для этой цели подходят и датский салат из макарон, где отварные морковь, цветная капуста и корни сельдерея перемешаны с вареными макаронами и кусочками ветчины, а все вместе заправлено майонезом. И датский салат из сельди и зеленой фасоли, и копенгагенский салат, который состоит из отварной рыбы, соленых огурцов и свежих помидоров, заправленных соусом из майонеза и горчицы.

Датские бутерброды хороши с гарниром; им могут стать лук, редиска, морская капуста, анчоусы или каперсы. Все это художественное произведение поливают майонезом. Датские бутерброды нужно есть строго в определенном порядке – сначала рыбу, потом мясо, затем сыр. И обязательно вилкой и ножом. Самые сложные шедевры насчитывают по нескольку этажей, которые обычно заказывают на обед.

А если такого сэндвича будет недостаточно, то в любом приличном кафе вам предложат ростбиф с соусом ремулад, тертым хреном и ломтиками огурца. Или маринованную селедку трех сортов с двумя видами хлеба, каперсами, луком и маслом. Можно заказать кулинарное творение «Dyrlegens natmad» («Ужин ветеринара»), состоящий из нарезанного ржаного хлеба, печеночного паштета, ветчины, колечка лука и кресс-салата с покачивающейся наверху капелькой соуса-желе, – датчане нежно именуют его «облачко».

Традиционные национальные блюда: рагу из свинины с горячей красной капустой, свинина с яблоками и черносливом, соленая курица с ананасом. Она представляет собой вареное маринованное куриное мясо под соусом майонез, который предварительно разбавлен ананасовым соком. Сверху мясо посыпается тертым ананасом. Соленую курицу с ананасом иногда подают и в горячем виде, а гарниром к ней служит запеченный картофель.

Из мясных блюд чрезвычайно популярны жареная свинина с горячей капустой и свиные котлеты. Не менее часто появляются на столе датчан и свиная печень с хрустящим жареным луком или паштет из свиной печени.

На гарнир чаще всего подают жареный картофель или тушеную капусту.

Излюбленными видами рыбы являются сельдь, макрель, угорь, камбала, лосось. Их едят в вареном и соленом виде, менее распространена копченая и вяленая рыба.

Из десертов готовят яблочный пирог со смородиновым желе и взбитыми сливками, а также суп из клубники и ежевики со сливками – нечто среднее между компотом и жидким вареньем.

Датское национальное блюдо – «рёд грёз мез флёзе» – густой черносмородиновый кисель со взбитыми сливками.

Если вы забежали поесть в кафе или ресторан среди дня, вам обязательно предложат кофе и аппетитные булочки: весь мир знает их под названием копенгагенских, или датских. В ании же они считаются «венскими булочками».

Национальный характер датчан. «Законы Янте»

О датчанах можно сказать, что они такие же разные, как и все люди вообще. Но некоторые черты характера датчане рассматривают как свойственные только им.

Датчане искренне полагают, что быть датчанином – это привилегия, которая делает их людьми особого рода. В душе они сочувствуют тем, кто не родился датчанином. Они любят говорить, что если вся Скандинавия – это «миска с рисовым пудингом», то Дания – «золотая ямка в середине этого пудинга, полная растопленного сливочного масла».

Дания – это страна, где больше всего ценятся уют, личная жизнь и различного рода общества и клубы.

Их взаимоотношения с другими людьми, а также в какой-то мере, их восприятие самих себя отличаются значительной степенью иронии.

При этом в менталитете датчан сильны черты крестьянской психологии. Любимый в народе просветитель Николай Фредерик Северин Грундтвиг очень точно охарактеризовал датчан в одной из своих песен в 1820 году: «…чем ближе к земле, тем лучше для нас».

Это проявляется и в том, что, кроме конституции, в Дании существует другой, неписаный закон, так называемый «Янтеловен», которому датчане, может быть, и не очень рады, но за рамки которого им трудно выйти. Этот закон впервые был описан Акселем Сандермозе – датчанином, который столкнулся с чувством всеобщего конформизма, группового мышления на своей родине, в Ютландии, и это ему так надоело, что он даже переехал в Норвегию. Там он написал книгу о жизни в вымышленном датском городке Янте, который управляется в полном соответствии с законами («ловен» и значит «закон»), выражающими глубоко укоренившиеся общественные привычки датчан.

Сама суть этих законов заключалась в том, что любого человека, который захочет поставить себя над остальными членами своей социальной группы, немедленно «сшибут с насеста». Существуют десять заповедей, таких как:

«Ты не должен обманываться, будто ты лучше всех нас»;

«Ты должен верить, что каждый что-то собой представляет»;

«Ты должен верить, что каждый так же важен, как и любой другой»;

«Может быть, ты и поумнее некоторых, но это еще не значит, что ты лучше их»;

«Ты должен верить, что любой человек так же хорош, как и ты»;

«Ты должен верить, что каждый человек знает что-то, что стоит знать»;

«Ты должен думать о каждом человеке как о равном тебе»;

«Ты должен верить, что каждый человек может что-то сделать хорошо»;

«Ты не должен смеяться над другими»;

«Ты должен думать, что всякий человек заслуживает заботы и внимания».;«Ты можешь у каждого чему-нибудь научиться».

Для власть имущих существуют две другие заповеди: «Не думай, что ты лучше, чем мы» и «Не думай, что ты выше, чем мы». Датчане в принципе нетерпимы к авторитетам и деспотам.

В этом мы, русские, кардинально отличаемся от датчан. Для нас вполне естественно похвастаться успехами детей – какие они у нас умные, талантливые, или с восторгом говорить о шикарном автомобиле, который только что приобрел брат жены, или какой потрясающий коттедж построил коллега по работе. Нас привлекает все необыкновенное, все, что может выделить нас из окружающей среды. Для датчанина такое просто невозможно.

Об этом действии «закона Янте» мне рассказала Доррит Ревентлов, жена князя Димитрия Романова. Я всегда старалась помнить об этом. Но иногда чувствовала, как в компании друзей-датчан меня просто «несет»: хочется похвастаться успехами сына в учебе или рассказать, какая у меня красивая и необыкновенно умная сестра. Я спохватывалась буквально в последнюю секунду. Думаю, если бы я все это ляпнула, возникла бы неловкая пауза, и у меня бы в этой стране было гораздо меньше друзей. Эту психологию датчан надо обязательно учитывать россиянам, которые сотрудничают с ними в тех или иных областях.

Парадоксальным является также то, что, несмотря на непринужденность в одежде и в обращении друг с другом, датчане проявляют непоказное уважение ко всякого рода традициям, существующим в их жизни и в жизни их общества.

Датчане славятся своей пунктуальностью. Датчанин может назначить вам свидание в любое удобное для вас время и в любом удобном для вас месте на поверхности земного шара. Датчанин точно знает, где проведет отпуск через 10 лет, что будет делать через 20 лет и что с ним случится в конце жизни.

Датчане считают, что красота – это прежде всего здоровье. Поэтому все направлено на то, чтобы человек был здоровым. Все, что делает человека здоровее, специально делается дешевым. Фрукты, овощи, лекарства, спорт – на дотации государства.

Датчане много путешествуют как в личном, так и в деловом плане. Благодаря этому, а также благодаря переселенцам из других стран у датчан появился большой интерес к различным национальным кухням. Но все-таки датская национальная кухня – это все еще котлеты, которые, кстати, они сами называют «фрикадели», соус и картошка, а также большой холодный «шведский» стол – который правильнее было бы назвать на самом деле «датский» стол, поскольку первыми придумали его именно датчане – неотъемлемыми частями которого являются маринованная селедка и шнапс (датская водка).

Легенда о богине Гефион

Из кажущегося бесконечно далеким времени викингов дошла до нас легенда о богине плодородия Гефион о том, как досталась ей земля, на которой живут датчане.

Гефион, дочь великих богов асов, была наделена и их необыкновенной силой и умом. Долгое время она жила в стране Йотунхейм – на самом севере Европы, там, где сейчас земля саамов. Там она родила четырех сыновей, принявших облик исполинских быков.

Гефион любила странствовать по свету. Как-то оказалась она в стране шведов и была приглашена в гости к мудрому королю Гюльфи. Тот попросил ее поведать о себе и о своих путешествиях. Целый день и целую ночь длилось ее повествование. Потрясенный Гюльфи решил по-королевски отблагодарить рассказчицу. Увидев за окном пасущихся быков, он сказал, что подарит ей столько земли, сколько они вспашут за один день и за одну ночь.

Наутро перед изумленным Гюльфи расстилалось вспаханное поле, которому не было конца и края!

А Гефион впрягла быков в край земли, взмахнула кнутом, они рванули что было сил и оторвали ее от Швеции.

Этот момент и запечатлел скульптор Арне Бондгорд, чей фонтан «Гефион» украшает излюбленное место прогулок горожан и гостей Копенгагена в самом центре датской столицы. Могучие быки не сумели унести свою тяжелую ношу далеко – отсюда, от фонтана, в ясную погоду отчетливо виден шведский берег, а в самом узком месте пролива Эресунн, разделяющего две страны, ширина водной полосы всего 3,7 километра. Да и кусок земли, казавшийся Гюльфи бескрайним, на самом деле не так уж велик: в Дании нет точки, которая была бы удалена от моря на расстояние более 52 километров. Длина сухопутной границы измеряется не только в километрах, но и в метрах. Граница с Германией, как я уже писала, равна 67 километрам 700 метрам. Теперь, после многовековых раздоров и войн, на этой границе тишина. Зато длина береговой линии составляет внушительную цифру – 7400 километров. При этом Дания не только типично морская страна, но и типично островное государство. Она занимает 409 островов и полуостров Ютландию – выступ европейского континента, отделенный от Скандинавского полуострова проливами Каттегат со стороны Балтики и Скагеррак со стороны Атлантики.

Ольга Обухова (автор книги) во время прогулки на яхте в проливе Скагеррак

Вопрос о транспортных коммуникациях имеет важнейшее значение для Дании, расположенной на островах. Грандиозные мосты, чудо инженерной мысли, связали их и с внешним миром, и друг с другом. Недавно такой мост возвели через пролив Эресунн, открыв прямое сообщение между Копенгагеном и шведским Мальме. Так расположившийся на островах Слотсхольм, Амагер и Зеландия Копенгаген окончил свое вольное плавание в Балтике и оказался накрепко скрепленным железобетоном с Ютландией и нависшим с севера Скандинавским полуостровом.

Истоки экономического процветания Дании

Дания – страна природных контрастов: пышных лесов, полей и тысяч километров песчаных пляжей, омываемых чистой морской водой. Именно из Дании тысячу лет назад отправлялись викинги на своих кораблях по всей Европе, чтобы торговать, исследовать и завоевывать.

Датчане считают свою страну очень красивой. Отличительная черта ландшафта – ухоженные кропотливым крестьянским трудом поля. Весной и осенью они тщательно распаханы. Повсюду видны ровные прямоугольники земли черного или коричневого цвета. Летом на них упруго колышутся плотные, будто подстриженные под «бобрик», без единого сорняка зеленые или золотистые массивы пшеницы или ячменя. Между ними, словно гигантские ковры ярко-желтого цвета, поля цветущего рапса. Лазурная гладь морских заливов и проливов, фьордов и озер, слегка холмистая местность, светлые рощи и задумчивые леса и перелески, подступающие к полотну дороги, дополняют картину. Девственные леса были давно вырублены в Дании. Те, что растут ныне, – главным образом посажены человеком. Лишь кое-где сохранились буковые и дубовые рощи. Особенно красивы буковые леса. Они поражают в любое время года, но несравненны осенью, когда листья на деревьях становятся красно-фиолетовыми. В копенгагенском пригородном парке Дюрехавене, где когда-то охотился Петр I, растут дубы с раскинувшимися на десятки метров мощными узловатыми ветвями, покрытые седой, изборожденной глубокими морщинами корой. Говорят, что некоторые из них – ровесники Копенгагена. Значит, им более 800 лет.

Во всемирной табели о рангах Дания занимает более чем скромное место и по количеству жителей, и по размеру территории. Как тут не затеряться в сообществе великих, средних и других превосходящих по этим параметрам стран? Однако датчанам удалось не только не затеряться, но и выйти на передовые в мировом масштабе рубежи. По уровню национального дохода внешнеторгового оборота на душу населения она прочно занимает место в первой мировой двадцатке. На всех континентах можно встретить машины, оборудование, товары с клеймом «Сделано в Дании». Во многих странах мира успешно действуют фабрики и заводы, объекты и сооружения, построенные датскими фирмами и специалистами.

Испокон веков датчане были мореплавателями, корабелами, судостроителями. В XVI–XVII вв. датский военно-морской флот был сильнейшим в Европе. Со стапелей судоверфей в Копенгагене и Ольборге, Оденсе и Орхусе, Хельсингере и Свендборге сходили суда всех типов, размеров и назначений: парусные яхты и прогулочные моторные лодки, катера и рыбацкие шхуны, пассажирские лайнеры и военные корабли, траулеры и ледоколы, паромы и рефрижераторы, контейнеровозы и супертанкеры.

Мировую славу датским фермерам принесли успехи в свиноводстве, которое еще не в таком уж отдаленном прошлом было окружено ореолом секретности. Вывоз живых свиней датской беконной породы был запрещен, и нарушении запрета рассматривалось как уголовное преступлении. У датской беконной свиньи стандартный товарный вес – 90 килограммов и на одно ребро больше, чем у обычной свиньи, то есть на две стейка больше. Она дает бекон – чередующиеся чуть ли не с точностью до миллиметра слои мяса и сала, что достигается особо строгой системой откорма. На протяжении более ста лет датский бекон отвечает вкусу самых привередливых англичан. Несмотря на собственное высокоразвитое животноводство, Англия закупает в Дании половину бекона, потребляемого жителями Альбиона. Между Эсбьергом – портом на Западном побережье Ютландии и английскими портами точно по графику курсируют специальные суда-рефрижераторы, доставляя к утреннему столу англичан свежайший бекон. А в городах Орхус и Рингстед – центрах датского свиноводства – установлены памятники белой датской свинье.

Неслучайно значительные экономические успехи Дании даже серьезные экономисты частенько называют «чудом». Тут есть чему удивляться. За последние годы, правда, на континентальном шельфе, очень далеко от собственных берегов, найдены нефть и газ. Активно ведется их добыча, но объемы этой добычи, конечно, заметно уступают тому, что выкачивают из Северного моря англичане и норвежцы. Плохо обстоит дело не только с подземными, но и с наземными гидроэнергетическими ресурсами. Ведь Дания – единственная в Европе полностью низменная страна, без больших перепадов уровней, больших рек. В избытке у Дании только нетрадиционные источники энергии – ветры, дующие со всех сторон, да волны часто неспокойного Северного моря. Что ж, датчане сумели освоить и это. И теперь неотъемлемая часть их пейзажа – наряду с древними каменными усыпальницами-дольменами – ветряки, большей частью белоснежные.

Каждому датчанину известно название «Новый Карлсберг-фонд». Пресса сообщает о том, сколько и какие произведения искусства приобретены на средства фонда, для какой галереи или музея они предназначены. История создания этого фонда уводит нас в позапрошлое столетие, когда Якоб Кристиан Якобсен – сын пивовара и сам пивовар – основал в Копенгагене завод, известный теперь всему миру под названием «Карлсберг». Известная всему миру, и прежде всего благодаря волшебной сказке Г. Х. Андерсена «Русалочка» – бронзовая девушка с рыбьим хвостом, забравшаяся на небольшой камень у набережной Лангелиние у самого входа в Копенгагенскую гавань – это личный дар Карла Якобсена родному городу, сделанный им в 1913 г.

С «Новым Карлсберг-фондом» неразрывно связана и история создания одной из богатейших художественных сокровищниц Европы – Новой Карлсбергской глиптотеки в Копенгагене. Коллекция музея включает замечательные произведения старой и современной мировой живописи и скульптуры и великолепное собрание памятников античного искусства. Вот почему не приходится удивляться, когда слышишь, как датчане говорят: «Если ты выпил бутылку пива «Карлсберг», считай, ты уже сделал вклад в развитие искусства своей страны».

Романтика инсулина

Мы часто говорим: «швейцарские часы», «японская электроника», имея в виду продукт определенной марки и качества. Многие известные бренды благодаря своим высоким эталонам качества стали олицетворять не только фирму-производителя, но и страну, где их создают.

А что является в мире самым популярным датским продуктом? Таким брендом, прочно связанным с названием страны, стал инсулин датской фармацевтической компании Novo Nordisk, который в России, да и во всем мире, зачастую называют просто «датским инсулином».

Хотя небольшая по территории и населению Дания производит много чрезвычайно популярных во всем мире товаров – это и конструктор «ЛЕГО», и обувь «ЭККО», и пиво «Карлсберг», – самым уважаемым датским продуктом остается инсулин. И это справедливо: инсулин не только спасает миллионы людей из самых разных стран, но еще и дает этим людям возможность жить полноценной жизнью. А что может быть важнее и благороднее?

Каким же образом инсулин стал фирменным датским продуктом? Это поистине захватывающая история, в основе которой – романтическая любовь. В 1922 г. профессор Копенгагенского университета Август Крог, лауреат Нобелевской премии в области физиологии и медицины, отправился со своей женой Марией в далекую Северную Америку прочитать цикл лекций в Йельском университете. Сама Мария, известный ученый-медик, страдала сахарным диабетом, препаратов для лечения которого в то время еще не существовало.

Во время своего путешествия супруги Крог узнали по радио об открытии канадских ученых Бантинга и Беста из лаборатории профессора Дж. Дж. Р. Маклеода в университете Торонто: им удалось впервые получить чудо-лекарство для лечения диабета – гормон инсулин.

Август Крог – один из основателей инсулиновой лаборатории

Профессор Крог, страстно любивший свою жену, решил немедленно изменить маршрут поездки и отправился в Торонто в надежде получить лекарство для лечения своей жены Марии.

На руководителя лаборатории Маклеода глубокое впечатление произвел тот факт, что лауреат Нобелевской премии проделал тысячекилометровый путь в надежде помочь своей жене. Он был поражен фундаментальными знаниями профессора Крога, а также отзывчивостью и добротой обоих супругов. Поэтому Маклеод без колебаний согласился передать Августу и Марии права на производство инсулина в Дании.

Спустя год, в 1923 г., профессор Крог вместе со своим другом доктором Хагедорном создал компанию Nordisk Insulinlaboratorium и выпустил первый датский инсулин, полученный из поджелудочной железы быка.

Для серийного производства инсулина профессор Крог привлек своего старого знакомого, талантливого инженера-электрика Харальда Педерсена. Но для качественной работы им был необходим еще и умелый химик. Тогда Харальд Педерсен рекомендовал своего брата Торвальда, квалифицированного фармацевта. Так Август Крог и доктор Хагедорн стали трудиться вместе с братьями Педерсен.

Однако братья Педерсен не сошлись характерами с Хагедорном, а Крогу не удалось примирить коллег. Педерсены ушли из Nordisk Insulinlaboratorium, решив производить инсулин самостоятельно. В 1925 г. Харальд и Торвальд Педерсены зарегистрировали фирму Novo Terapeutisk Laboratorium, и на зарождавшемся инсулиновом рынке Европы появились два непримиримых датских конкурента.

Так началась история более чем полувекового соперничества, со временем превратившего Nordisk и Novo в крупнейших производителей инсулина в мире. «Нордиск» и «Ново» стремились во всем превзойти друг друга. Единственное, что объединяло их многие годы, – это горячее желание помочь пациентам. Многолетняя конкуренция заставляла компании покорять все новые вершины: был получен первый в мире инсулин продленного действия, первый человеческий инсулин. Кроме того, в ходе этой борьбы за качество жизни пациентов была создана первая в мире шприц-ручка. Важность этого изобретения трудно переоценить, поскольку шприц-ручка позволяет пациенту вести полноценный образ жизни, всегда и везде гарантируя ему легкую, точную и без опасную инъекцию.

К концу 1980-х гг. обе компании заслуженно заняли лидирующие позиции на мировом рынке. И, наконец, в январе 1989 г. полувековая конкуренция закончилась объединением обоих фирм. Нестандартное решение о слиянии их заставила принять присущая датчанам рациональность. Так мир узнал о том, что компании Nordisk и Novo объединились под названием Novo Nordisk.

Сейчас «Ново Нордиск» – одна из крупнейших в мире корпораций в сфере медицинских биотехнологий. Присутствие компании в мире постоянно расширяется – продукция представлена на рынках в 179 странах, центры производства и научных разработок расположены на 5 континентах. В ее арсенале весь спектр продуктов для лечения сахарного диабета I и II типов, гормон роста, препараты для лечения гемофилии и гормональные препараты для женщин.

В числе приоритетов компании всегда была и остается гуманитарная, образовательная, информационно-просветительская деятельность, участие в государственных программах и стремление внести свой вклад в укрепление здоровья населения тех стран, в которых компания работает. Особое значение «Ново Нордиск» придает поиску и внедрению методов профилактики заболеваний.

Всю важность такой деятельности еще на этапе становления компании прекрасно понимали ее основатели. Именно они приняли решение о том, что, независимо от ситуации, часть прибыли всегда будет использоваться для научных разработок и благотворительных целей. Это решение неукоснительно выполняется уже более 85 лет. Сегодня компания является мировым лидером в вопросах социальной ответственности и охраны окружающей среды, входит в список лучших работодателей Европы.

Главным кредо всех сотрудников «Ново Нордиск» является лозунг «Быть там, где нужна наша помощь!». Этот благородный лозунг не может не привлекать молодежь Дании. Все последние годы на вопрос: «Где бы вы хотели работать по окончании школы?» – «В «Ново Нордиск»!» – чаще всего отвечают датские школьники.

Хорошо известна компания «Ново Нордиск» и у нас в России. Вот уже около 60 лет датчане поставляют в нашу страну свою продукцию. На протяжении десятилетий инсулин «Ново Нордиск» спасает жизни российским пациентам, являясь эталоном эффективности и качества. С началом новой эпохи в истории России, в 1991 г. в Москве открылось официальное представительство компании.

Быть лидером в лечение диабета – это гораздо больше, чем просто делать свое дело лучше других. Это еще и готовность оказать поддержку в трудной ситуации, это милосердие, которое не знает ни политических, ни религиозных, ни национальных различий. Следование этому принципу наиболее ярко проявилось в работе российского представительства компании в самые критические моменты новейшей истории страны. В начале 90-х гг., когда страна переживала тяжелейшие экономические и политические потрясения, а многие люди очутились перед угрозой смерти из-за отсутствия инсулина, «Ново Нордиск» оказалась единственной компанией, предоставившей инсулин в виде гуманитарной помощи.

Долгие годы в России по инициативе «Ново Нордиск» осуществлялся гуманитарный проект «Волшебный рюкзачок», в рамках которого несколько тысяч детей бесплатно получали наборы для лечения диабета и полугодовой запас инсулина.

Так компания, зародившаяся благодаря любви супругов Августа и Марии Крог, неизменно несет надежду и спасение миллионам людей во всем мире, каждый день выполняя свой девиз «Жить, побеждая диабет!». Если нужна помощь, то «Ново Нордиск» – всегда рядом.

Музеи Дании. Музей «Луизиана»

В Дании более двухсот музеев. Есть музеи особенные, необычные. Они создавались на открытом воздухе и посвящены культурной истории разных регионов страны. Такой музей расположен в Соргенфри в окрестностях Копенгагена. Экспозиция организована в парке под открытым небом. Здесь собрано свыше тридцати старых, типично датских строений самого разного назначения. Они свидетельствуют об истории сельской жизни датчан. В подобном же музее в городе Орхусе экспонируется более пятидесяти зданий прошлых эпох уже городского типа – из разных провинциальных городов. Этот музей, возникший в 1909 г., так и называется «Старый город». Здесь воссозданы улицы, в домах – хорошо сохранившие свое убранство интерьеры, мастерские ремесленников, даже старый театр, в котором по случаю устраиваются театральные представления. В музеях такого рода оживают картины старой Дании в ее «доиндустриальное время», здесь прочно хранят ее прежние традиции со всем их отличием в разных регионах в соответствии с историей страны.

Славится Дания и музеями современного искусства. Среди них первое место занимает «Луизиана», что в 30 километрах от Копенгагена. Здесь особенно красиво осенью. Вершины громадных буков смотрят в северное небо, а у подножия стелется роскошный ковер из оранжево-терракотовых листьев.

Откуда у музея такое название – «Луизиана»? Дело в том, что он создавался в 1958 г. на базе старой виллы «Луизиана». Хозяин виллы был трижды женат, и – странное совпадение – все три избранницы носили одно и то же имя – Луиза. Это имя и было сохранено К. В. Енсеном – коммерсантом и меценатом, вдохновителем создания здесь художественного центра современного искусства.

Со временем «Луизиана» значительно расширила свои экспозиционные площади. Здесь возникли кафе, концертный зал, дом для гостей, мастерские художников. Особой заботой архитекторов было не нарушить природный ландшафт. В парке, где на фоне зеленых газонов, под пышными кронами редких деревьев, огромных буков, оставшихся еще от прежних владельцев, у самого берега пролива Эресунн создана искусная экспозиция современной скульптуры. Зодчие предприняли много усилий во имя достижения эффекта гармонического единства природы и самой архитектуры. Они построили стены из кирпича, покрашенного в белый цвет, возвели перекрытия из сосны, а полы выложили темным кафелем. Но здания – теперь они в ансамбле – кажутся невесомыми еще и потому, что большая часть стен, особенно в соединяющих помещения галереях, – это огромные оконные проемы в оправе из светлого алюминия, благодаря которым зритель не чувствует себя изолированным от природной среды. Он ходит по залам, внезапно как бы оказываясь в том или ином уголке прекрасного парка. «Луизиана», задуманная первоначально как музей современного датского искусства, с течением времени превратилась в выдающееся собрание мирового искусства XX в. (здесь широко представлены работы г. Мура, А. Колдера, А. Йорна, Ф. Бэкона, Б. Дюбюффе. М. Эрнста, Р. Раушенберга, Э. Уорхола, П. Пикассо, А. Джакометти и других мировых величин), и известна далеко за пределами страны.

А теперь с ней уже конкурирует «Арка» – новый большой музей современного искусства в 17 км юго-западнее столицы, неподалеку от города Кёге.

Копенгагенский джаз

Копенгаген – и в первую очередь его ресторан «Монмартр» – считается «североевропейской Меккой» джазовой музыки. В качестве постоянных гостей здесь всегда можно встретить настоящих звезд мирового джаза. Да и местные датские джазмены от них не отстают. Считается, что в Копенгагене возник особый, копенгагенский стиль джаза, непохожий на остальные. Напор и энергия, характерные для американского негритянского джаза, органично сочетаются в нем с лиричностью и некоторой меланхоличностью, присущими культуре Северной Европы.

Датский язык

Датский язык отнести к красивым и мелодичным – таким, как, например, итальянский – нельзя. И к легким как для изучения, так и для произношения– тоже. Эту особенность уловит ухо каждого, кто хоть раз побывает в Дании. Согласные нередко произносятся так мягко, что различить их может только натренированное ухо. Большинство же гласных, наоборот, выговаривается с сильным напряжением мускулатуры речевого аппарата. При этом в разговоре датчане то и дело производят так называемый «толчок», выделяя отдельные слова интонацией. «Толчок» придает характерную окраску датскому произношению, но в результате слова звучат далеко не так, как они написаны. Слушающему – в том числе и коренному датчанину – приходится внимательно следить за общим контекстом и интонацией, если он хочет избежать недопонимания. Сами датчане относятся к этому с юмором, а тот факт, что доля в 25 процентов в мировом производстве слуховых аппаратов принадлежит Дании, объявляют простым совпадением.

При этом в датском языке еще и множество всяких мелких казусов. Например, «Hej» означает «Привет!», a «Hej hej» – уже «Пока!». Есть в нем и несколько странных на вид букв, не встречающихся ни в каких других языках. Так, «а» с маленьким кружочком над ней, похожим на миниатюрную «о», – это и есть «о». Но и две простые «а», если они идут подряд, тоже читаются как «о».

Могут ли датчане, норвежцы и шведы без переводчика понимать друг друга? Безусловно. Но вот какой при этом парадокс: хотя Норвегия больше пятисот лет являлась составной частью Датского королевства и норвежский язык изначально был не чем иным, как датским с некоторым вкраплением местных слов, современному датчанину легче общаться со шведом, чем понять когда-то жившего вместе с ним в одном и том же государстве норвежца.

Среди иностранцев, живущих в Дании, ходит такая шутка: «На что похож датский? Надо взять норвежца, напоить его допьяна, засунуть ему в рот горячую картошку, и при этом пусть он курит сигару и одновременно говорит на своем языке. Вот это и будет датский язык».

По своей распространенности датский стоит на втором месте среди скандинавских языков (уступая шведскому). Число говорящих на датском языке – 5,4 млн человек, из них 5,1 млн живут в самой Дании. Датскоязычное население есть в Швеции и Норвегии, а также в США и Канаде (более 150 тыс.), в Англии, Германии, Аргентине и Австралии.

Распространение датского языка достигло максимума в период наибольшей экспансии Датского государства. В X–XI вв. в состав империи были включены значительная часть Англии (область Датского права), южная часть Швеции (провинция Сконе); около столетия сохраняли родной язык и даны, заселившие в начале XI в. Нормандию. В XVI–XIX вв. датский был официальным письменным и государственным языком Норвегии. В настоящее время область его повседневного употребления включает лишь территорию Дании – и примыкающую к ней южную Швецию, где датские диалекты сохраняются параллельно со шведским языком. На датском языке ежедневно общаются примерно 50 тыс. жителей Южного Шлезвига (Германия) – этнические датчане. Правда, при этом около 20 тыс. жителей Северного Шлезвига (Дания) говорят по-немецки, подчеркивая тем самым свои германские корни. Наконец, к коренным носителям датского языка следует прибавить несколько тысяч датских иммигрантов, проживающих в Южной Америке и Австралии.

Датский язык возник из рун, о которых писал еще Тацит. В переводе с древнескандинавского «руна» – это «тайна», «тайное знание». Дело в том, что сама передача слов и мыслей какими-то знаками казалась древним датчанам по меньшей мере волшебством, а их жрецы, которые единственные только и умели это делать, использовали руны и для своих магических заклинаний, и для предсказания судьбы, и для наложения заклятий. Рунический алфавит состоял из 24 знаков. Каждая руна наряду с фонетическим значением имела название и символическое содержание, соответствующее названию руны. Это давало возможность использовать руны и как знаки буквенного письма, и в магических целях. В современном же датском алфавите – 29 букв. И никакой магии.

При всей экзотичности датского языка для русского слуха в нем тем не менее с удивлением обнаруживаешь слова, звучащие очень похоже на наши – и обозначающие те же самые понятия! Лингвисты, впрочем, объясняют это просто – дело в том, что в каждом европейском языке существует своеобразная основа, доставшаяся в наследство от праязыка санскрита, из которого, собственно, и произошли изначально все наши языки. Неудивительно поэтому, что датское «сестер» так похоже на английское «систер» и, соответственно, на русское «сестра», «сын» по-датски – это «сён», «свинья» – «свин», «стоять» – «ста», а «три» – это «тре».

Датский язык сохранил и зримые следы тех тесных связей, которые существовали когда-то между Данией викингов и Древней Русью. О том, насколько эти связи были реальными и тесными, судите сами: Вальдемар I Великий, чье правление – с 1157-го по 1182 г. – вошло в историю Дании как «блестящее», был внуком русского князя Мстислава, более того, он и родился в России, и само его имя Вальдемар – это на самом деле переделанное русское «Владимир». Благодаря этому датский язык пополнился целым рядом чисто русских слов. Так, «купить» в датском языке стало «кёбе», «плуг» превратился в датский «плов», «столб» произносится как «столпе», «толмач» превратился в датский «толк», то есть «переводчик», а слово «торг», обозначавшее в древнерусском людное место, где происходит торговля, стал датским «торв», которое переводится и как «торговая площадь», и как «ярмарка» и присутствует в названиях многих улиц и площадей датских городов. Как это ни смешно, датчане позаимствовали у нас и наши ругательства – их «дрог» и есть наш «дурак». Со времен Вальдемара Великого их пограничники охраняют «грэнсе» – «границу». Русская «сабля» стала датской «сабел», а покрывающий коня «чепрак» – «щаберак». «Чижик» по-датски стал «сискен». Ну а в наше время датчане больше всего любят заимствовать из русского женские имена. «Нина», «Надя», «Даша» давно вошли в датский обиход. Бесспорным же лидером по популярности является, конечно, «Катя». В 2004 году, например, Катей стала каждая пятая из родившихся тогда девочек.

Золотая чаша викингов с ручкой в виде лошадиной головы

Впрочем, и тот, кто знает английский, тоже сможет встретить в датском множество знакомых слов. Это и finger – «палец», и hus – «дом» (в английском – house), и brоd – «хлеб» (английский bread), и grоn – «зеленый» (английский green), и se – «видеть» (по-английски – see), и strejke – «забастовка» (английская strike).

Точно так же не растеряются в датской речи и немецкоговорящие: как и в нижненемецком, borger здесь «гражданин», mur – «стена», handel – «торговля», arbejde – «работа», krig – «война», kunst – «искусство», frygt – «страх», magt – «сила», smuk – «красивый», rund – «круглый», rabe – «кричать», soldat – «солдат», kanon – «пушка», gevaer – «ружье», luft – «воздух», billig – «дешевый», hurtig – «быстрый».

Наконец, в датском прослеживается и значительное французское влияние – особенно в области военных терминов, ведь не зря в датской армии служило много французов офицеров. Это и officer – «офицер», и garde – «гвардия», pistol – «пистолет», arme – «армия», bagage – «багаж», naiv – «наивный»

Несмотря на то что по-датски в Дании говорит всего-то немногим более 5 млн человек, в нем тоже существуют разные диалекты. На диалектах говорит преимущественно сельское население в различных частях Дании. Многочисленные датские диалекты делятся на три основные группы: а) ютландские (северо-восточные и юго-западные); б) островные (зеландский, фюнский); в) борнхольмский; г) сконский – на юге Швеции. Эти диалекты имеют свои фонетические, грамматические и лексические особенности, отличающие их, с одной стороны, друг от друга, а с другой стороны, от литературного языка – от языковой нормы. В диалектах имеется много слов, отсутствующих в лексике литературного языка. Своеобразным диалектом считается и копенгагенский говор, на котором изьясняется почти полтора миллиона жителей датской столицы и ее пригородов.

Датский балет

Датский балет давно уже стал такой же яркой визитной карточкой страны, как замок Гамлета или ее пиво. Впрочем, как это часто бывает в подобных случаях, основателем этого культурного феномена оказался иностранец: француз Август Бурнонвиль. Именно он принес подлинное всемирное признание датскому балету. Ни до Бурнонвиля, ни после него датский балет не знал столь стремительных взлетов. Бурнонвиль приехал в Копенгаген после того, как получил блестящее хореографическое образование в Париже и в течение двух лет танцевал в «Гранд-Опера». В 1830 г. уже в Копенгагене он становится не только первым танцовщиком здешнего театра, но и назначается руководителем датского балета и главным педагогом балетной школы. В этой роли Бурнонвиль стремится в первую очередь создать хорошую полноценную труппу, обогатить существующий репертуар театра. Это благодаря его усилиям слава не покидает и современный датский Королевский балет – один из наиболее известных балетных коллективов в Европе.

Артисты Датского королевского балета Хейди Риом и Ллойда Риггинса исполняют сцену из балета Августа Бурнонвиля «Сильфида»

«Датский балет – это сказка», – утверждают сами датчане. Что ж, в этом есть доля истины, и даже большая, чем подозревают иные произносящие это. Ведь у истоков датского балета стоял и… великий сказочник Ганс Христиан Андерсен. Да-да, здесь нет никакой ошибки – будущий маститый писатель впервые приехал в Копенгаген осенью 1819 г. именно для того, чтобы испробовать свои способности на поприще балетного творчества. Четырнадцатилетний юноша добивается консультации у авторитетных специалистов танца, а через некоторое время его имя появляется уже на афише балетного спектакля. Спектакль «Армида» был поставлен Даленом, педагогом школы придворного театра. Под его-то опекой Андерсен и постигал секреты балетного мастерства.

Юноша мечтал о карьере танцовщика… И вот он у ее истоков – объявлена первая роль. Не беда, что она обозначена в афише как роль одного из восьми троллей. Ведь это был дебют! Но этому событию не суждено было иметь продолжения. В таком контексте имя Андерсена никогда больше не встретится нам. Однако с историей датского балета оно связано неразрывно.

Через всю жизнь великий датский сказочник пронесет свою любовь к балетному творчеству. Он не только станет посещать спектакли, но своим жизненным опытом окажет плодотворное влияние на развитие балета в Дании. Андерсена и Бурнонвиля будет много лет связывать крепкая дружба.

Родившись в один год, они не встретятся в Копенгагене, когда туда приедет Андерсен: в то время Бурнонвиль в сопровождении отца отправится в Париж учиться искусству танца.

Русалочка

Их пути пересекутся лишь в 1830-е гг., когда Андерсен уже совершит увлекательное путешествие в Италию и, находясь в плену своих вдохновенных впечатлений, склонит к «итальянским» темам Бурнонвиля. И тот, также влюбленный в Италию, поставит прекрасные балеты – «Неаполь», одну из своих главных работ, и позже «Праздник цветов в Дженцано». Бурнонвиль возглавлял тогда датский балет, он был не только исполнителем первых партий, но и осуществлял режиссуру спектаклей, и хотя слава к нему пришла веком позже, чем к Андерсену, вместе с ним и их современниками – философом Кьеркегором, скульптором Торвальдсеном и другими выдающимися датчанами – они, объединенные любовью к профессии, страстью к путешествиям, стремлением много и изобретательно работать, вписали свои золотые страницы в историю датской культуры. Балет «Неаполь», премьера которого состоялась в Копенгагене в 1842 г. и которому суждена была долгая жизнь, – наиболее прославленная из всех постановок Бурнонвиля стал самым любимым спектаклем Андерсена.

Именно Бурнонвиль открыл балерину, послужившую прототипом и моделью, по которой лепилась знаменитая «Русалочка» на набережной Копенгагена, ставшую примой Королевского театра, Элен Прис, особенно прославившуюся в этой роли.

Родным домом Датского Королевского балета на протяжении многих десятилетий являлся Королевский театр в Копенгагене. Он расположен на самой большой городской площади – Новой Королевской. По сравнению с Большим театром он, конечно, более камерный, но он богато украшен мрамором, позолотой и выглядит очень торжественно. Сейчас же, в связи с сооружением «Новой Оперы» на искусственном насыпном острове напротив дворца Амалиенборг в Королевском театре спектаклей больше не дают. Теперь сюда водят туристов. А чтобы посмотреть балет или оперу, нужно ехать в «Новую Оперу».

По мнению знатоков балета, Датский Королевский отмечает особая культура – плавные переходы, чистота поз, строгость пропорций. Для его солистов характерны отменная координация и динамичный прыжок в танце – и способность концентрировать в себе энергию, выбрасывая ее в кульминационные моменты действия. Если вы хотите насладиться настоящим классическим танцем, то Датский Королевский балет – это отрада для ваших глаз и души.

Современное датское кино

Имя Ларса фон Триера сейчас у всех на слуху, особенно после фильма «Антихрист», представленного на последнем Каннском фестивале в 2009 г., где одни назвали его «шедевром», а другие – «безобразием». И многие, должно быть, гадают: почему это именно в Дании зародилось такое кино, как его, и возникло движение «Догма», оказывающее неоспоримое влияние на мировое киноискусство?

Ответы на эти отчасти недоуменные вопросы, тем не менее, выглядят вполне логичными для тех, кто по-настоящему знает Данию. Во-первых, при внешнем почти равнодушии к религии датчане на самом деле глубоко религиозны, причем именно в душе. Столетия католического, а затем протестантского воспитания не прошли даром, и поэтому движение за поиск нового кино и нового в самом кино и приобрело в Дании характер своего рода религиозного движения, стало явлением почти религиозного порядка. Во-вторых, датчане – скорее коллективисты, чем индивидуалисты. Поэтому по контрасту с обычно индивидуалистическими поисками западных интеллектуалов движение «Догма-95» стало именно движением, коллективным совместным походом. Участники «Догмы» выдвинули достаточно радикальное для наших времен требование – быть цельными и прямыми в создании изображения, независимо от его содержания.

Основателей «Догмы» четверо, но из них по-настоящему известен за пределами Дании только Ларс фон Триер – его «Рассекая волны» получила приз в Канне, его мрачно-изощренный телесериал «Королевство» также был отмечен. Один из последних фильмов фон Триера – «Танцующая в темноте» (Dancer in the Dark) – вновь оказался крутым поворотом. Он был очень тепло встречен каннскими зрителями, однако созданное режиссером сочетание мюзикла и тюремной драмы возмутило многих критиков.

Начинал фон Триер, как и положено великим кинорежиссерам, снимая на узкую пленку, подаренную матерью. Кстати, несмотря на то, что он провозгласил основным принципом «снимать просто» и без всяких изысков, в своей жизни он вовсе не был выше всяческих «изысков». Само его имя и есть такой изыск: ведь режиссер фон Триер родился просто Ларсом Триером, а звучную дворянскую приставку «фон» сделал специально, чтобы его имя звучало более «благородно», более «заманчиво» для потенциальных зрителей.

«Догма» наделала шуму и «нахватала» призов на фестивалях. Как определил сам Ларс фон Триер, «Догма-95» – это кино без контроля, это абсолютная свобода и стремление вернуть кинематографу утраченную естественность и невинность. Кучка дилетантов с сумасбродными идеями оказалась впереди крепких профессионалов Голливуда, евроарта, восточной орнаменталистики. Фильмы покоряют, действуют магически – и на зрителя-синефила, искушенного уже всеми возможными снадобьями киношной кухни, и на зрителя неподготовленного. «Догма» по праву становится самым заметным явлением в кинематографе последнего десятилетия.

Когда датский режиссер Ларс фон Триер приехал на Каннский фестиваль с фильмом «Танцующая в темноте», многие американцы принялись критиковать его за то, что он снял фильм о США, даже ни разу там не побывав. Его это очень рассердило, ведь сами американцы не ездили в Касабланку, когда снимали одноименный фильм. Тогда фон Триер заявил, что назло снимет еще несколько фильмов о жизни американцев. Первый из них – «Догвилль» с Николь Кидман в главной роли. Тот самый, о котором говорили, что лишь ревность американцев к тому, что фильм об их жизни снял неамериканец, не позволила «Догвиллю» получить заслуженного «Оскара»…

«Догма» в Дании – это действительно целое движение. Фон Триер – его неофициальный глава, Томас Винтерберг, Серен Краг-Якобсен и Кристиан Левринг – его сподвижники-апостолы.

Пытаясь как-то объяснить феномен современного датского кино и его успеха, фон Триер так говорит об этом: «Единственное, что я могу сказать – это, что я очень любопытный человек. Есть авторы, у которых одно произведение лишь незначительно отличается от другого, как у Бергмана.

Я же так не могу. Сегодня все делают кино в одном стиле. Так нельзя. Надо пробовать, экспериментировать. – И скромно добавляет: Лично у меня это получается удачно».

Никто не спорит. Но секрета своего успеха фон Триер так и не раскрывает.

В этом – загадка и «Догмы», и маленькой Дании в целом. За внешней простотой – сложность и даже изощренность содержания. За прозой жизни – высокая поэзия, и трагедия, и страсти. А дальше все просто – бери ручную камеру и снимай…

Глава 2

Прогулка по Копенгагену

Столица Дании – город Копенгаген – по возрасту почти не уступает Москве, всего двадцать лет разделяют даты их основания: Москва основана в 1147 г., Копенгаген – на двадцать лет позже, в 1167 г.

Основателем Копенгагена является епископ города Роскилле Аксель Абсалон. В середине XII в. он получил в дар от короля Вальдемара место на побережье, где теперь стоит Копенгаген. Все, что было на этом месте тогда, – это невзрачное рыбацкое поселение Хавн (от слова Havn, гавань), состоявшее из двух десятков хижин. Абсалон начал с того, что в 1167 г. построил мощный замок-крепость в форме круга, прикрывавший это место с моря, со стороны Эресуннского пролива, – опору против пиратов. Наличие мощной крепости, служившей защитой против пиратов, и удобной гавани мгновенно привлекли в Хавн купцов, которые осели там под защитой епископа (бывшего к тому же искусным воином) и способствовали быстрому превращению этого местечка в город.

Памятник философу Сёрену Кьеркегору в Копенгагене

Память об основателе увековечена в названиях одной из центральных площадей Копенгагена – Аксельторвет, улицы Абсалонгэде, в изобразительном искусстве. Наиболее ярким памятником Абсалону, отцу основателю города, является его скульптура, которая выступает из фронтальной стены Ратуши. Он изображен стоящим в полный рост, в парадной, сверкающей золотом и серебром одежде, с епископским посохом в руке. А там, где когда-то находился центр убогого рыбацкого поселения Хавн, возвышается теперь монументальный конный памятник Абсалону, выполненный одним из наиболее известных датских скульпторов в. Биссеном, – епископ-воин восседает на вздыбленном бронзовом коне, в рыцарской кольчуге и с мечом у пояса. У этого же памятника легендарному основателю Копенгагена начинался Рыбный рынок, который открывался с рассветом, а закрывался уже в 9 часов утра – чтобы продаваемая на нем рыба была только и исключительно свежей. Он уже давно не функционирует, и единственным напоминанием о нем служит каменная статуя торговки рыбой, поставленная между площадью Хойбро и улицей Нюброгаде.

Хавн, используя всю выгоду своего удобного торгового положения на берегу пролива из Балтийского моря в Атлантику, быстро рос. И очень скоро стало ясно, что центр жизни Дании переместился именно в Хавн. В 1443 г. король Эрик переехал сюда из прежней столицы Дании Роскилле и дал новой столице имя Кёбенхавн, означающее по-датски «купеческая гавань» (по-русски – Копенгаген). Возникла столица, где, как говорят, больше башен, шпилей и колоколен, чем обычных домов.

В Копенгагене все дышит историей. Чтобы убедиться в этом, надо побродить по городу, чтобы своими глазами посмотреть на его великолепные старинные дома, пройтись по сохранившимся старым каменным мостовым и плитам тротуаров, по которым ходил сам великий сказочник Андерсен, подышать морским воздухом – таким же соленым, как и 900 лет тому назад, во времена Абсалона. Везде можно ощутить дыхание прошлых эпох и незримое присутствие легендарных персонажей датской истории – Саксона Грамматика, прозванного так за блестящее знание латыни, короля Вальдемара Победоносного, короля-строителя Кристиана IV, его дочери Леоноры Кристины Ульфельдт, которая в течение многих лет была первой дамой датского двора, но в результате политических интриг была заключена здесь же в Копенгагене в тюрьму, где провела более двадцати лет. Другим всемирно известным жителем Копенгагена был философ Сёрен Кьеркегор – отец философского учения экзистенциализма. Он любил подолгу гулять утром в центре города, размышляя над своим очередным философским шедевром.

Облик крупной европейской столицы Копенгаген приобрел в период правления короля Кристиана IV. Никто из датских королей не восседал на троне так долго, как он, с 1588-го по 1648 г. Столицу – небольшой средневековый городок – он хотел превратить в красивый ренессансный по архитектурному облику город. Для этого Кристиан IV приглашал мастеров из разных стран – Нидерландов, Германии, Италии – и не скупился на затраты. Особый след в архитектурном облике Копенгагена оставили выходцы из Нидерландов братья Ханс (1587–1639) и Лоуренс (1585–1619) ван Стеенвинкели и их отец Ханс Стеенвинкель Старший (1545–1601). Именно они создавали здания, на флюгерах и на стенах которых можно найти королевские вензели в виде буквы «С» со вписанной в нее четверкой.

Именно Кристиан IV дал заметный толчок развитию датского предпринимательства и торговли, учредив в Дании по примеру Голландии биржу и построив ее здание, которое расположено в самом центре столицы. Оно отличается особым изяществом форм и элегантностью всего облика, а главной его достопримечательностью является ни на что не похожая ажурная башня, представляющая собой сплетенные и устремленные ввысь хвосты четырех драконов. Внизу Драконий шпиль по просьбе короля был украшен гербами Дании, Швеции и Норвегии, которыми он мечтал совместно владеть – так же, как и его предки. Переплетение драконьих хвостов и символизировало, по мысли короля, неразрывность судеб всех скандинавских государств – разумеется, под его верховным владычеством.

Строительство длилось долго, так как земли на постройку биржи король не выделил, повелев насыпать здесь дамбу и строить прямо на ней. Так и поступили, отвоевав у гавани еще кусочек суши. Первый этаж Биржи украшен мозаичным панно, состоящих из около 600 оттенков, 670 тыс. кусочков мозаики. Слева – изображение Меркурия, покровителя торговли, справа – Нептуна, властелина морей. На первом этаже имеется огромный общий зал со статуей короля Кристиана IV работы Торвальдсена. Здесь же расположены библиотека с курительной комнатой и камином и панно из цветной плитки, изображающее карту Дании.

Другие архитектурные шедевры эпохи Кристиана IV – Матросская церковь, хранительница величия и морской славы Дании, Круглая башня и замок-дворец Розенборг – красивейший в Дании и в Европе памятник замковой архитектуры.

Круглая Башня

Из поколения в поколение передавалась легенда о том, что король был не только заказчиком, но и архитектором, зодчим замка Розенборг. Это сейчас он находится в центре, а тогда он был за чертой города, за его крепостными валами. Дворец Розенборг создавался как загородный королевский дворец, подобно дворянским усадьбам, но заметно превосходя их по своим масштабам. И сегодня, превращенный в музей (это единственный из музеев Дании, который принадлежит королевской семье), в котором демонстрируются собранные датскими королями коллекции портретов и ювелирных изделий, мебели и оружия, серебра, фарфора, слоновой кости и костюмов, а также королевских корон и драгоценностей, Розенборг притягивает выразительностью своего силуэта, нарядным декором фасадов, гармоничным сочетанием дворцового сооружения с садово-парковым комплексом, в котором он находится. Розенборг с его совершенными по силуэту башнями и резными фронтонами и как яркий памятник ренессансного зодчества, и как собрание уникальных коллекций привлекает многих.

По проекту Кристиана IV в замке был построен туалет – первый в Европе (до этого, как известно, даже в королевских апартаментах Европы все были вынуждены обходиться вульгарными ночными горшками). А в одном из залов король приказал выложить зеркальный пол. Красавицы, проходя по нему, слегка приподнимали юбки, а король, большой любитель женщин, смотрел на зеркальные отражения их прелестей, спрятавшись наверху.

Но главной достопримечательностью замка Розенборг является его хранилище королевских драгоценностей. Обычно они демонстрируются в полутьме, при очень красивой подсветке. Не оторвать глаз от ожерелий из прекрасно подобранных изумрудов, сапфиров и бриллиантов! Здесь же выставлены ордена, которыми награждали королей, в том числе и орден Элефанта (Слона) – после смерти его владельца награду обязаны возвратить в сокровищницу.

Поэтому перед фасадом Розенборга несут постоянный караул королевские гвардейцы – они здесь охраняют бриллианты и драгоценности короны. Если же во дворце Амалиенборг – нынешнем месте жительства королевской семьи – находится королева, то гвардейцы несут караул и перед Амалиенборгом. И тогда жители Копенгагена могут наблюдать красочную церемонию смены караула: ровно в 11.30 отряд королевских гвардейцев, сопровождаемый походным оркестром, покидает Розенборг, чтобы промаршировать через весь Старый город к дворцу Амалиенборг. Его маршрут неизменен и хорошо известен – гвардейцы идут по Готерсгэде, потом по Норреволд и Фредериксборггэде, сворачивают на Кебмагергэде и Остергэде, идут через Новую Королевскую площадь и далее по Бредгэде попадают на площадь Святой Анны и, наконец, через Амалиегэде попадают к Амалиенборгу. Там ровно в полдень происходит церемония смены караула. Затем – все так же, с оркестром – отряд гвардейцев возвращается назад к Розенборгу. Поскольку маршрут и время движения неизменны, то прохождение гвардейцев по городу превращается в туристический аттракцион, за ними обязательно увязываются мальчишки, а люди, сидящие в уличных кафе, радостно приветствуют их поднятием кружек с пивом.

Еще один памятник эпохи Кристиана IV в Копенгагене – Круглая башня, воздвигнутая одновременно и как церковная, и для нужд обсерваторской службы при столичном университете. Своим появлением башня обязана королю Кристиану IV, который решил построить целый исследовательский комплекс Trinitatis, состоящий из обсерватории, библиотеки и университетской церкви. Первой в 1642 г. была построена Круглая башня-обсерватория, которая действует до сих пор. Ее высота – 36 метров. Именно здесь помещалась обсерватория, в которой знаменитый астроном Оле Ремер (1644–1710) впервые определил скорость света. И именно Оле Ремеру принадлежит идея освещать улицы Копенгагена стоящими на месте фонарями. До него по ночам перед знатными пешеходами, даже в столицах, фонари и факелы носили слуги, а простые граждане передвигались в темноте.

Винтовой подъем на вершину башни сделан не ступеньками, а пандусом, и подниматься приходится по спиральному пологому подъему на высоту 36 метров (подъем 7,5 раза опоясывает башню). В 1716 г. Петр I, находившийся в Дании как союзник датского короля – они вместе должны были воевать против Швеции, – пожелал посмотреть с башни на шведскую область Сконе на противоположном берегу пролива, где должен был вскоре высадиться датско-русский десант. Недолго думая, он въехал верхом на коне на площадку, венчающую Круглую башню. Его супруга, не желая отставать от императора, к удивлению копенгагенцев, проследовала за ним туда же в карете. Высадка в Сконе так и не состоялась, и сегодня об этом совместном русско-датском предприятии почти забыли. Однако в памяти остался подъем Петра и Екатерины на лошадях на вершину Круглой башни.

В верхней части Круглой башни изображены королевский герб, дата постройки (1642) и надпись на латыне, которую расшифровывают как послание короля самому себе: «Да ниспошлет Господь праведные наставления и справедливость в сердце короля Кристиана». Во время пожара 1728 г. обсерватория сгорела и уникальный медный глобус работы Тихо Браге расплавился.

Красный кирпич в сочетании с декором из светлого песчаника и зелеными медными крышами, стройные башни придают сооружениям эпохи Кристиана IV особую нарядность, выдержанную, однако, в более строгом, свойственном зодчеству Северной Европы, стиле.

Говоря о том времени, нельзя не рассказать еще об одном необычном строительстве, возможно, одном из первых опытов массового жилищного строительства. В 1631 г. недалеко от главной военно-морской крепости Кастеллет (кстати, гарнизон в ней размещается до сих пор) было построено 24 абсолютно одинаковых одноэтажных дома. Позже стали строить такие же одинаковые, только двухэтажные дома, сохранившиеся до сих пор, строгой геометрической формы, без каких-либо украшательств и излишеств. Все они были выкрашены в одинаковый цвет: стены – в ярко-желтый, цоколь – в черный. Всего было построено 620 квартир для персонала крепости. За этим районом закрепилось название Нюбудер – Новые дома. Сейчас их также зовут и «Вдовьи дома», поскольку там стали селить вдов моряков. Несмотря на скромный внешний вид, они знамениты. О них упоминается во многих художественных произведениях, их любят рисовать художники.

Крепость Кастеллет окружает парк имени Черчилля. Возвел крепость голландский архитектор Хенрик Рюсе, чтобы прикрыть город с севера. На берегу рва, окружающего крепость, стоит неоготическая англиканская церковь Святого Албана, построенная в честь бракосочетания дочери короля Кристиана IX Александры и принца Уэльского, будущего короля Англии Эдуарда VII. В цитадель можно войти по мостику, перед которым слева – памятник датчанам, погибшим в мировых войнах. На валы можно подняться и обойти крепость по периметру, любуясь видами и красивой голландской мельницей (1847), которая до сих пор в рабочем состоянии, снабжая цитадель мукой. Ежегодно, 28 октября, мельницу запускают и можно наблюдать, как она вращает лопастями.

Как и любой древний город, Копенгаген многое испытал и пережил на своем веку. И разрушительную силу землетрясения в XV в., и великие «копенгагенские пожары» XVII в., уничтожившие тысячи домов и книжных томов, повальные эпидемии чумы и холеры, уносившие десятки тысяч человеческих жизней, неоднократные шведские осады в XVII столетии и варварскую, длившуюся три дня и три ночи бомбардировку города в 1801 г. кораблями английского военного флота.

Копенгаген похож на Москву тем, что обе имеют радиально-кольцевую систему улиц, складывавшуюся вокруг исторического центра города. Как и Москва, средневековый Копенгаген укрылся в свое время за высокими земляными валами и глубокими, наполненными водой рвами. Об этом времени напоминают названия улиц: Западная Валовая, Северная Валовая, Восточная Валовая. Войти и выйти из города можно было только через ворота, названия которых сохранились до настоящего времени. Вплоть до 1821 г. все ворота закрывались на ночь, город погружался во мрак, в 10 часов вечера все должны были спать. Ключи от городских ворот сдавались в королевский дворец. Простой народ верил, что король кладет их себе под подушку на ночь. В 10 часов вечера на улицы выходили «блюстители нравов», вооруженные пиками и плетками. Если в окне они видели свет, то врывались в дом и на месте устраивали порку за нарушение порядка. И горе было тому, кого они заставали за гулянкой или игрой в карты.

Легко представить себе, в каких тисках, в полном смысле, жил и развивался город в течение многих столетий. Тогда не то что пядь, но и каждый вершок земли был на вес золота. Вот почему так узки и тесны были улицы, дома жались друг к другу, тянулись вверх, словно растения, которым не хватает света. Это в наши дни отремонтированные, раскрашенные в специально подобранные цвета сплошные ряды средневековых домов, например, напротив музея Торвальдсена или в Нюхавне производят исключительно живописное впечатление. А тогда чад и смрад печек витали над домами, грязь и мусор покрывали мостовые и наполняли сточные канавы.

Сегодня Копенгаген – большой, оживленный и красивый город. Встреча с ним производит неизгладимое впечатление. В нем удачно сочетаются старина и новь, камень и асфальт улиц и площадей с цветами и зеленью газонов, бульваров и садов, шум оживленных многоэтажных супермаркетов с неторопливостью и идиллией лавочек, кондитерских и кафе, легковые автомашины современных марок с потоками велосипедистов.

Если про норвежцев говорят, что они рождаются с лыжами на ногах, то про датчан можно смело сказать, что они рождаются с велосипедом. Уже в 1901 г. в столице Дании на проезжей части улицы впервые рядом с тротуаром появилась разметка для велосипедистов.

Велосипед для датчан – не спортивный снаряд, а повседневное средство передвижения, вернейший союзник здорового образа жизни. Условия для пользования велосипедом благоприятные. Страна небольшая, ухоженная. Климат мягкий. На велосипеде можно ездить круглый год. Около всех жилых домов, учреждений, магазинов, вокзалов и железнодорожных станций оборудованы специальные навесы для велосипедов. С каждым годом их количество растет. Особенно большой скачок произошел в конце 70-х и в начале 80-х гг., в период энергетического кризиса, потрясшего весь мир, когда цены на нефть и бензин росли буквально не по дням, а по часам. Редкую солидарность с властями гоорода продемонстрировали тогда датчане, дружно откликнувшись на призыв экономить мазут для отопления и бензин для автомашин. Датчане ставили машины «на прикол» и садились на велосипеды, увеличивая и без того значительную армию постоянных велосипедистов.

В Копенгагене совсем мало улиц, закрытых для транспорта, да и то лишь в старой части города. Более распространены улицы и переулки с односторонним движением. В целом же благодаря целеустремленной работе по реконструкции магистральных артерий, продуманным транспортным развязкам и решениям обеспечивается достаточно быстрая езда по городу, почти не знающая «пробок» даже в утренние или вечерние часы пик. И это в условиях миллионного города с его сложной структурой, с интенсивным использованием велосипеда в качестве транспорта и, наконец, при наличии почти в центре мостов через пролив, по которым движение может прерываться в любое время дня и ночи для пропуска больших морских судов.

Главные разводные мосты Копенгагена находятся в районе построенной Кристианом IV Биржи. Они работают настолько быстро и аккуратно, что практически не доставляют водителям никаких неудобств. Поэтому власти города до сих пор не посчитали нужным заменить или продублировать их прорытыми под водой тоннелями, хотя технические возможности Дании позволили бы сделать это в считаные месяцы. Практичнее все оставить как есть. И в какой-то степени, наверное, даже красивее. Разведение мостов – это действительно эффектное зрелище.

Любопытной деталью является то, что у Копенгагена, по мнению самих датчан, нет единого общепризнанного центра, как у Москвы – Красная площадь или у Парижа – Эйфелева башня. Одни датчане утверждают, что центром является Ратушная площадь, другие – площадь перед дворцом Кристиансборг, в котором заседает парламент Дании и ее Верховный суд, третьи – площадь Амалиенборг, где находится королевская резиденция.

Ратушная площадь – это самое оживленное место Копенгагена. На ней многолюдно и днем и вечером, в будни, в воскресные и праздничные дни. Кто направляется по делам в орган городского самоуправления и в мэрию, расположенную в Ратуше, кто держит путь в многочисленные находящуюся вокруг учреждения и конторы, кто – в магазины, которых много на Строгете – первой в Дании и, кажется, одной из первых в мире пешеходных улиц, начинающейся от Ратушной площади, или на Вестерброгэде – торговой улице, берущей начало на противоположной стороне: кто идет в музеи, на выставки, кто просто как турист знакомится с достопримечательностями.

Их на площади много: монументальный фонтан «Бык, раздирающий дракона»; памятник великому сказочнику Гансу Христиану Андерсену, именем которого назван прилегающий бульвар – одна из центральных магистралей города; башня с огромным термометром и площадкой, на которой в ненастную погоду появляется позолоченная девушка с зонтом, а если солнечно, то девушка выходит с детской коляской, чтобы спокойно прогуливать своего малыша. А построенный на народные деньги памятник народному ополчению изображает изнуренного в боях бывалогосолдата, поддерживающего смертельно раненного горниста. Наконец, на площади – невысокий, четырехгранный гранитный «нулевой столб», от которого отсчитывается километраж автомобильных дорог, веером расходящихся из Копенгагена по всей стране.

Замок Кристиансборг – резиденция датского парламента

Главной же достопримечательностью на Ратушной площади является само здание Ратуши, построенное в 1894–1905 гг. Оно чем-то похоже на огромный океанский лайнер. А его большом внутреннем зале, площадью почти тысяча квадратных метров, с прозрачной стеклянной крышей-потолком установлены четыре бюста выдающихся датчан, сделанные из белоснежного итальянского мрамора: писателя-сказочника Ганса Христиана Андерсена, скульптора Бертеля Торвальдсена, основоположника атомной теории Нильса Бора и архитектора, автора самого здания Мартина Нюропа. Так высоко отмечен его вклад в датскую архитектуру.

Особенно многолюдно на Ратушной площади, когда она становится местом проведения юбилейных торжеств и праздников, карнавалов и народных гуляний. На ней устанавливается главная новогодняя елка города, здесь происходят массовые митинги и демонстрации. Не проходит дня, чтобы над ней не раздавались усиленные громкоговорителями слова ораторов, которые разносит гулкое эхо.

Наибольшее же внимание туристов традиционно привлекает колонна, увенчанная фигурами двух воинов-викингов. Они трубят в луры – длинные, изящно изогнутые трубы, которые считаются древнейшими в мире духовыми инструментами – предшественниками фанфар. Здесь в основу творческого замысла скульптора положена легенда о викингах, стоящих на страже спокойствия Дании, и великане-богатыре Хольгере Данске (Хольгере Датчанине), которого они должны разбудить. Викинги бдительно несут службу. Как только они завидят врага, так тут же подадут сигнал тревоги, и звуки их труб услышит Хольгер Данске, который спит в подземелье замка в Кронборге, в Хельсингере, отдыхает от ратных дел, но в полном боевом облачении, держа в руках щит и меч. Услышав сигнал тревоги, он проснется, расправит плечи, встанет во весь рост, щитом и мечом защитит свой народ. Скульптуру спящего с мечом на коленях Хольгера Данске в замке Гамлета Кронборге изваял известный датский скульптор Ханс Педерсен-Дан. Но остряки утверждают, что воины-викинги затрубят в трубы и тогда, когда увидят девушку-девственницу, проходящую рядом. Но поскольку таких девушек больше не встречается, то они и молчат.

Впрочем, это сейчас Ратушная площадь выглядит такой красивой и торжественной. А несколько столетий назад она была на самом краю города, причем на том его краю, куда сливались все городские нечистоты. До сих пор это место носит название «Писсеренден», то есть «Поток нечистот». Правда, сейчас здесь расположены весьма чистенькие бутики и популярный театр «Цирк», а также дорогие кафе «Флосс» и «Сабина».

Ратушная площадь

Еще одна достопримечательность датской столицы – самая большая в Копенгагене площадь Конгенс-Нюторв, то есть Новая Королевская площадь. Она занимает 32 акра, на нее выходят 13 улиц. Здесь также много памятников архитектуры, культуры и искусства, исторических достопримечательностей: Королевский театр – главная национальная сцена страны с памятниками у входа основоположникам датской поэзии Адаму Эленшлегеру, драматургии – Людвигу Хольбергу. Этот театр получил всемирную известность благодаря своему Королевскому балету. Тут же – фешенебельная гостиница «Англетер», которую во времена расцвета битлов намеревалась перекупить английская транснациональная гостиничная компания и переименовать ее в «Белую леди Копенгагена». Именно здесь британский журналист Виктор Луи передал рукопись мемуаров Никиты Сергеевича Хрущева, тайно вывезенную из СССР, для ее публикации в США. На Новую Королевскую площадь выходит своим фасадом самый большой и дорогой магазин Копенгагена «Магазин Дю Норд», или просто «Магазин», как называют это место датчане. В «Дю Норд» любили совершать покупки во время проезда через Копенгаген еще в. И. Ленин и Н. К. Крупская.

Здесь же, на этой огромной площади – дворец Шарлоттенборг, бывшая королевская резиденция, а ныне – Академия художеств Дании, где устраиваются престижные выставки изобразительного искусства. На углу Конгенс-Нюторв и улицы Бредгэде – розовое здание, в котором сейчас расположено французское посольство. Это здание было в свое время построено по приказу короля в качестве подарка для адмирала Нильса Юля – датского национального героя, отличившегося в битве при Кёге в 1660 г.

В центре площади стоит конный памятник королю Кристиану V. Он, однако, не пришелся копенгагенцам по вкусу, и поэтому они называют его просто «лошадью». Здесь же находится и огромный морской якорь – памятник морякам, погибшим во Второй мировой войне.

Морской якорь – памятник морякам, погибшим во Второй мировой войне

Именно эта площадь должна была в свое время стать центром «великого Копенгагена» с идеальной радиально-кольцевой структурой города. Такое высочайшее повеление было дано королем Кристианом V выдающемуся архитектору, градостроителю Николаю Эйгтведу (1701–1754). Ему было поручено разработать генеральный план города, который затмил бы все другие столицы мира. Эйгтвед с энтузиазмом взялся за дело, но… в процессе работы иссякли отпущенные на строительство деньги. А системы банков, которые могли бы взять на себя финансирование гигантского проекта, в то время не существовало. Так датчане и остановились в результате на полпути, и Копенгаген не сумел обрести облик ярко выраженного городского центра.

О грандиозности планов, которым не суждено было полностью осуществиться, дает представление примыкающий к площади Конгенс-Нюторв район, который называется «квартал Фредерика». «Квартал Фредерика» был построен в соответствии с этим планом обширного и величественного городского строительства. Его основными достопримечательностями являются улица Бредгэде с ее замечательными парадными зданиями, дворец Одд-Феллоу-Пале с металлической оградой, поражающей красотой кованых узоров, Мраморный собор и дворцовый ансамбль Амалиенборг.

«Бредгэде» в дословном переводе означает «широкая улица» – прямо так ее, кстати, и именовали в дореволюционных русских изданиях. На улице Бредгэде бросается в глаза златоглавая русская православная церковь Святого благоверного Александра Невского – она заметно выделяется своими тремя золочеными куполами-луковками в однотонном ансамбле копенгагенских башен с их позеленевшими от непогоды бронзовыми шпилями. Это – та самая церковь, которую построили на русские деньги по случаю бракосочетания Марии Федоровны с Александром III и где в 1928 г. ее отпевали.

Проект церкви в результате конкурса был отобран из работ шести архитекторов. Лучшей оказалась работа выпускника Петербургской академии художеств Давида Ивановича Гримма, по проектам которого сооружено немало построек в России и за рубежом, в том числе и памятник Екатерине II, что перед Александринским театром в Петербурге.

Там, где Бредгэде переходит в площадь Святой Анны, расположен величественный бронзовый конный памятник королю Кристиану X (1870–1947).

Комплекс королевских дворцов Амалиенборг

Дворцовому ансамблю Амалиенборг отводилась главная роль в грандиозной застройке, которая должна была преобразить облик датской столицы.

За короткий срок, в течение 1749–1755 гг., по проекту Н. Эйгтведа было построено четыре одинаковых дворца, названные по имени супруги Фредерика V Амалии – амалиенборгскими. Они расположены друг против друга на восьмигранной площади. В центре этой площади высится изящный конный памятник королю Фредерику V (1723–1766) работы известного французского скульптора Жоржа Сали. С этим памятником связана любопытная история. В свое время скульптор Сали был настолько популярен в Европе, что в очередь к нему записывались практически все европейские монархи – каждому хотелось иметь свое изображение, сделанное рукой великого мастера. И датчанам пришлось немало потрудиться, чтобы очередь дошла и до них – до их короля Фредерика V. На работу по созданию памятника Фредерику V скульптору потребовалось 20 лет – и за работу ему заплатили больше, чем стоили все четыре амалиенборгских дворца вокруг нее, вместе взятые!

Амалиенборгские дворцы считаются одним из лучших в Европе памятником дворцовой архитектуры в стиле рококо. Дворцы облицованы светло-желтым мрамором, который в зависимости от времени суток и времен года меняет оттенок. Многочисленных туристов здесь привлекает все: площадь, дворцы с королевскими апартаментами, где можно увидеть все подлинные предметы обстановки, которыми пользовались короли, включая платья, униформы и настольные принадлежности, красочная церемония смены королевского караула. Каждый день, в 12 часов дня, рота лейбгвардейцев в старинной форме, в черных медвежьих шапках, звонко стуча каблуками и прикладами ружей, устраивает показательное перестроение часовых согласно установленному давным-давно ритуалу. Кстати, до революции эти мохнатые шапки традиционно шились из шкур русских медведей – из одной шкуры получалось две шапки, а после Октябрьской революции их стали делать из шкур канадских медведей. И поскольку канадские медведи меньше русских, то шапки теперь выделывают в пропорции из двух шкур – три шапки. А два мастера, которые изготовляют эти шапки в Дании, – Бриан Рютцоу и Леннарт Хоффманн – известны всей стране, и являются частыми гостями газетных полос и журнальных разворотов.

Развод караула перед дворцом Амалиенборг

По главной оси дворцовой площади, с противоположной от разделяющего Данию и Швецию пролива стороны, возвышается, пожалуй, самое величественное здание в Копенгагене – Мраморный собор с огромным куполом, похожим на купол собора Святого Петра в Риме, со сверкающими на солнце золотыми нервюрами. Справочники утверждают, что это самый большой в Европе купол, диаметром 30 метров. Автор проекта Мраморного собора – все тот же Николай Эйгтвед.

Хотя строительство собора началось при жизни архитектора, закончилось оно лишь через 145 лет. Другого примера столь длительного строительства Копенгаген не знает. Стены собора должны были быть облицованы отборным мрамором, добываемым в Норвегии (такого сорта мрамора не было даже в Италии). Но королевская казна не выдержала расходов, и строительство было прекращено. Войны, великие «копенгагенские пожары», смена королей, другие стихийные и нестихийные бедствия надолго задержали работы. Наполовину возведенные стены стали разрушаться, на них разрастались кустарники и даже деревья. Строительство было возобновлено в конце XIX в. На облицовку вместо драгоценного норвежского мрамора частично пошел местный, датский материал – песчаник, добываемый на юге острова Зеландия, в местечке Факсе. Когда очередь дошла до сооружения купола, выяснилось, что нет меди для изготовления покрытия. Выручил сбор медных «пожертвований»: кто нес тазы и плошки, подсвечники и канделябры, кто – ступки, дверные ручки и петли. И в 1894 г. после долгих мытарств Мраморный собор был наконец открыт.

Перед Мраморным собором находится памятник королю Кнуту Святому (1043–1086).

Фронтон Мраморного собора выходит прямо на набережную Копенгагена, где напротив Королевского причала установлен памятник королю Фредерику IX (1899–1972). Когда на набережной швартуется королевская яхта, бронзовый Фредерик IX смотрит прямо на нее.

Район Нюхавн

Столь же, если не более, скандальна и репутация Нюхавна. Особенно это чувствовалось раньше – стоило произнести слово «Нюхавн» – и собеседники как по команде начинали понимающе ухмыляться. В первую очередь – моряки. Чем же так «прославился» этот район, граничащий со старинным фешенебельным «кварталом Фредерика»?

Начну с того, что само слово «Нюхавн», то есть «Новая гавань», несколько вводит в заблуждение. Это не гавань, а канал длиной с километр, шириной метров 15, прорытый в 1671 г. для того, чтобы подвести воды Эресуннского пролива к Новой Королевской площади, к порогу королевского дворца Шарлоттенборг. Это было сделано для того, чтобы датские короли могли входить на судно или яхту прямо с порога своего дворца и отправляться отсюда в морское сражение или путешествие.

Однако короли очень редко пользовались таким способом выйти в море. И с течением времени Нюхавн стал главным пристанищем моряков, возвращавшихся из дальних странствий или собиравшихся в плавание по морям и океанам. В бесчисленных тавернах и кабачках, притонах и ночлежках гуляли и веселились моряки, рекой текло вино, трудились в три смены проститутки. А в маклерских конторах, у торгашей и ростовщиков, менялось золото и серебро. Кто-то в одночасье богател, а кто-то разорялся, кто-то подписывал выгодный контракт, а кто-то пожизненную долговую. Здесь, где в одном месте сплелись секс, вино и деньги, нередки были и убийства. Буквально до недавних пор Нюхавн считался самым опасным и злачным районом города, где «порядочным людям» не следовало появляться в вечернее время. Пожилые жительницы Копенгагена вспоминают, как в юности матери не разрешали им и носа казать туда.

Нюхавн зимой

Надо отдать должное копенгагенским городским властям – когда они постановили, что надо как-то решить эту проблему, придать Нюхавну и городу достойный вид, они сделали это очень быстро, и так организованно, что оставалось только диву даваться. Теперь Нюхавн – излюбленное место художников и фотографов, писателей и журналистов, туристов из разных стран. Общество «Друзья Нюхавна» борется за то, чтобы сохранить потомкам исторический вид этого уголка столицы – но без возобновления, естественно, его пороков. Оно ищет средства на ремонт и восстановление средневековых домов, заботится о привлечении туристов, чтобы для них в ресторанах и кабачках сохранялись обстановка и колорит прошлого, в лавках и киосках торговали местными сувенирами, чтобы работали комфортабельные гостиницы и даже татуировочные, в которых за невысокую плату делали бы любые рисунки. К стенкам канала теперь периодически швартуют шхуну – плавучий театр. Остальные шхуны и барки комфортабельно располагаются вдоль обновленного берега канала. На Рождество на верхушках мачт по традиции привязывают елки. Сегодня Нюхавн превратился в один из самых престижных и респектабельных районов города. Квартиру в его прилепившихся друг к другу домиках XVII в. могут позволить себе иметь лишь состоятельные люди. А в начале Нюхавна установлен памятник – большой морской якорь: это памятник морякам, погибшим в годы войны.

Архитектура Копенгагена

Напомню: от «злачного» Нюхавна до королевского дворца Амалиенборг – рукой подать. В этом смешении и переплетении – весь Копенгаген. Известный и популярный датский искусствовед Р. Бробю-Йохансен в своей книге «Копенгаген» не зря писал, что «мешанина стилей и направлений, которые представлены в архитектуре Копенгагена, может привести человека в шоковое состояние».

Копенгаген в свое время могло украсить и замечательное сооружение наиболее известного датского архитектора последнего столетия Й. Утцона – в 1945 г. его проект концертного зала для Копенгагена был удостоен золотой медалью на специальном конкурсе, однако из-за экономических трудностей первых послевоенных он так и не был реализован. Крыша зала была увенчана необычной бетонной «раковиной» с медным покрытием. «Поэтично и вдохновенно, – отозвался об этом проекте один из членов жюри конкурса, – но больше похоже на мечту, чем на реальность». Однако, повторенная 11 лет спустя, именно эта форма крыши принесла ее автору ошеломительный успех при строительстве здания Оперного театра в Сиднее. Это уникальное сооружение в форме паруса стал визитной карточкой этого крупнейшего города Австралии.

Сиднейский оперный театр – единственное здание XX века, вставшее в один ряд с такими великими архитектурными символами XIX как лондонский Биг-Бен, нью-йоркская статуя Свободы и Эйфелева башня в Париже. Уже более полувека взгляды туристов неодолимо притягивает к себе его чудесный силуэт, который словно парит над голубыми водами гавани. Это порождение дерзкой архитектурной фантазии без труда затмевает самые гигантские сооружения в мире. Некоторые считают Оперный театр великолепным образчиком «застывшей музыки», о которой говорил Гете. Другие видят в нем выброшенного на сушу белого кита; галеон, отплывающий в волшебную страну эльфов. Подобно всем истинным шедеврам, Оперный театр уникален и похож лишь на себя самого.

«Вы никогда от него не устанете, оно никогда вам не надоест», – предсказал Й. Утцон в 1965 г. Он был прав: этого действительно никогда не случится.

Старинный центр Копенгагена

Сердце старого Копенгагена – так называемый Индре-Бю, Внутренний город – то есть тот, что в старину располагался внутри кольца крепостных стен. Он представляет собой лабиринт старых улиц, аллей и площадей, среди которых и множество монастырей, ограниченный с севера станцией Норрепорт, с запада – Ратушной площадью и с востока – Новой Королевской площадью. От Ратушной до Новой Королевской площади тянется то, что в просторечии называется Строгет – самая длинная пешеходная зона в Европе, названия которой вы никогда не встретите на карте, так как Строгет собирает в себя пять улиц: Фредериксберггэде, Нюгэде, Виммельскафтет, Амагерторв и Остергэде. Там много магазинов, баров и ресторанов, а летом – еще и открытых уличных кафе. Самые интересные ее части – Гаммельторв и Нюторв, то есть «старая» и «новая» площади, лежащие по разные стороны Строгета. На них расположились фруктовые и овощные рынки, также торгующие безделушками и недорогими ювелирными изделиями. На площади Гаммельторв находится построенный в 1663 г. фонтан Каритас. В день рождения королевы, кронпринца Фредерика и принца-консорта Хенрика, а также в День конституции фонтан Каритас украшают позолоченными яблоками.

Площадь Амагерторв

На всех улицах, входящих в Строгет, разместилось бесконечное множество магазинов, и любая женщина (и многие мужчин ы) сможет провести в них не один час. Здесь представлены «Версаче» и «Прада», «Гуччи» и «Хьюго Босс», «Бенеттон» и «Дизель» и еще многие другие бренды – всех и не перечислишь.

А если вы притомитесь, совершая покупки, то здесь же перед вами распахнут двери рестораны. Тем более что недостатка в них в датской столице нет – от самых шикарных в казино Копенгагена до ресторана «Рок-н-ролл» и боснийского «Герцеговина», от «Хуусманс Винстюэ», где накрывают, наверное, самый вкусный в Дании «шведский» стол до «Подвалов короля Ханса», от китайского «Бамбука» и индонезийского «Бали» и японской «Гиндзы» до «Тайского зала» и «Индийского дворца» и «Корейского барбекю». Всего их в Копенгагене – ровно 2133, согласно последнему перечню.

Рядом со Строгетом тянутся Пистольстреде, которая представляет собой целый лабиринт галерей, ресторанов и бутиков, причем все они размещены в отреставрированных зданиях XVIII столетия, и Фиольстреде – Фиолетовая улица, с магазинами антиквариата и книг. Она пересекает Старый университет, который, в отличие от нее самой, не слишком хорошо сохранился в своем первозданном обличье. Университет был основан в 1478 г. Он включает корпуса хирургической академии, астрономической обсерватории и ботанический сад. В университетской библиотеке 300 000 томов и 5000 рукописей, представляющих собой замечательное собрание древнескандинавских литературных и исторических памятников. Этот район, так же как и в Париже, называют Латинским кварталом, хотя до парижского ему, честно говоря, весьма и весьма далеко.

Здесь же находятся одни из самых известных достопримечательностей – кафедральный собор Святой Девы Марии (Vor Frue Kirke) и Круглая башня. А в самом начале Фиолетовой улицы располагается Культорве – Угольная площадь, на которой, естественно, уже давно никто не разгружает уголь, а только ходят и толпятся люди, поскольку именно от нее начинается третья главная пешеходная улица центра, Кебмагергэде, улица Мясников, которая весьма извилиста и в конце своем упирается в Строгет на площади Амагерторв.

Впервые участок земли для строительства собора выделил еще епископ Абсалон в 1185 г. Собор Святой Девы Марии был построен и освящен в 1209 г. Судьбоносным для собора стал 1363 г., когда в нем сочетались браком норвежский король Хокон и девятилетняя старшая дочь датского короля Вальдемара Магрете (будущая королева Магрете I, при которой были объединены в одно королевство Дания, Норвегия, Гренландия, Фарерские острова, Исландия, Швеция и Финляндия). С тех пор там постоянно венчались и короновались короли. Из последних свадеб самой знаменитой стала свадьба принца Фредерика с австралийкой Мэри Дональдсон в 2004 г. Собор пережил множество серьезных пожаров – начиная с пожара 1314 г., когда его деревянные стены сгорели и он был воссоздан в кирпиче, и вплоть до 1728 г., когда огонь вместе с ним уничтожил в общей сложности пять крупных храмов города. Собор восстановили в 1738 г., но просуществовал он недолго – до 1807 г., когда сгорел из-за обстрела Копенгагена английским флотом. Восстанавливать сгоревшее здание поручили архитектору Хансену, лучшему на тот момент строителю Дании, заказ на убранство собора получил знаменитый скульптор Б. Торвальдсен. В итоге в 1817–1832 гг. было построено здание с башней-колокольней высотой 60 метров. На башне висит самый большой колокол Дании – «Stormklokken» – весом 4 тонны. По бокам церкви стоят бронзовые статуи Моисея и Давида. Внутри все выполнено Торвальдсеном – фризы, статуи апостолов, ангелов и Христа. Торвальдсен создал и крестильную купель из итальянского мрамора, в виде коленопреклоненного ангела, держащего в руках раковину. Она не входила в оплаченный скульптору заказ, и он сделал ее как личный подарок скульптора собору.

Еще одна достопримечательность района – церковь Святого Петра на пересечении улиц Неррегаде и Санкт-Педерстреде, паству которой составляют немцы-лютеране. Некогда на этом месте стояла романская церковь, сгоревшая дотла в 1386 г. Новую – в стиле поздней готики – построили в 1450 г. В 1757 г. церковь получила высоченный медный шпиль в стиле рококо. Ныне фасад выглядит как смешение стилей готика, барокко и рококо, главный вход украшен ионическими колоннами, скопированными с построенного по проекту Микеланджело в 1568 г. в Риме на Капитолийском холме Palazzo dei Conservatori. Убранство церкви Святого Петра сильно пострадало в огне пожара 1728 г. Единственное, что уцелело, – фамильные склепы, заполнять которые стали с XVII в.

Рядом находится церковь Святого Николая. Первый деревянный храм в честь Святого Николая, покровителя рыбаков, был построен здесь вскоре после основания Хавна в начале XIII в. Он простоял почти 300 лет и был перестроен из красного кирпича в 1591 г. в стиле ренессанс. Церковь Святого Николая была изваестна своим великолепным шпилем работы итальянских мастеров. Но пожар 1795 г. уничтожил всю церковь, кроме колокольни, использовавшейся до 1909 г., по иронии судьбы, как пожарная каланча. В начале ХХ в. церковь Святого Николая восстановили в стиле XVII столетия и превратили ее в престижный выставочный центр, где проходят популярные выставки современного искусства. В этой галерее периодически организуются популярные выставки лучших мастеров современного искусства и из России. Залы церкви можно также снять для проведения особенно торжественной свадьбы, гостями которой могут стать сразу 250 человек. Перед храмом расположен модный ресторан, который популярен не только среди деятелей искусств, но и среди датских парламентариев, которые с удовольствием приходят сюда посидеть за чашечкой кофе и отведать аппетитные морепродукты, поскольку от основного места их работы, дворца Кристиансборг, до церкви Святого Николая рукой подать.

Бывший королевский дворец Кристиансборг, где ныне находятся и правительство, и парламент, и Верховный суд Дании, стоит на маленьком острове Слотсхольмен, то есть «Замковом острове», который соединен с центром города восемью мостами. Это тот самый остров, где в 1167 г. епископом Абсалоном была построена первая в городе крепость и откуда, собственно, и пошел Копенгаген. В последующие годы остров значительно расширили, забив в море сваи и насыпав между ними земли и камней. За счет этого Слотсхольмен стал больше, однако недавно выяснилось, что за долгие годы, проведенные в воде, старинные сваи подгнили и основание части острова стало просто неустойчивым. Пользуясь передовыми технологиями, его как могут укрепляют. Здесь же находится и самая старая библиотека Скандинавии – Королевская библиотека (дата основания – 1673 г.), где можно ознакомиться со всей этой историей по подлинным документам и манускриптам. Старинное основное здание Королевской библиотеки соседствует с современной черной сверкающей постройкой – новым зданием библиотеки, которое сразу получило название «Черный бриллиант». Прозвано оно было так из-за своих своеобразных контуров искрящегося на солнце стекла, которое действительно делает его похожим на огромный бриллиант.

Перед зданием Королевской библиотеки разбит чудесный сад, где розы цветут даже в начале декабря. В середине – маленькое озеро с лебедями. Справа в саду стоит памятник философу Сирену Кьеркегору.

От Слотсхольмена можно пройти пешком до Кристиансхавна – старинного района, название которого переводится как «гавань Кристиана». Он возник в начале XVI в., когда король Кристиан IV приказал возвести в этом месте дома для рабочих-кораблестроителей, строивших ему военно-морские и торговые корабли. Теперь здесь разместился Музей кино. Кристиансхавн застроен в голландском стиле и архитектурой местами напоминает Амстердам.

По соседству с этим местом в 2005 г. постановкой «Аиды» было торжественно открыто величественное здание «Новой Оперы», спроектированное известным архитектором Х. Ларсеном, с грандиозной парящей крышей, выполненной из песчаника. Здание «Новой Оперы» на Торденшельдсгаде способно одновременно вместить 1500 человек. В огромное здание «Новой Оперы» переехала и вся балетная труппа Датского Королевского балета.

Район Христиания

К старинному Кристиансхавну примыкает колоритный и совершенно не похожий на остальную Данию район Копенгагена, застроенный в основном бывшими солдатскими бараками, – Христиания. Та самая Христиания, «средоточие вольности», про которую много писали и говорили, особенно во времена «эры хиппи». Появилась она в 1971 г., когда из расположенных здесь старых казарм военных переселили в новые. Освободившуюся жилплощадь тотчас же заняло большое количество молодых и бездомных людей, которые переселились сюда без разрешения городских властей, объявив, что Христиания – отдельный свободный город. Эти люди желали жить по своим законам, максимально освободившись от давления законов общепринятых. Неоднократно полиция пыталась выселить их. Но жители Христиании оказались стойкими, к тому же их поддерживали не только копенгагенцы, не только датчане, но и многие европейцы.

С тех пор вокруг Христиании не утихают споры, и на сегодняшний день это единственное место в Дании, где можно свободно купить легкие наркотики. Везде – киоски, где продают курительные приспособления различных видов, растаманские шапочки и прочие необходимые атрибуты братии хиппующих. Правда, сейчас уже в недрах самой Христиании создано общество по борьбе с наркоманией. Здесь есть многочисленные ремесленные лавки и рестораны, причем товары и еда несколько дешевле, чем в остальном Копенгагене, потому что жители отказываются платить датский налог на добавленную стоимость. В общем, такой район вряд ли потерпели бы власти в любой другой стране. Но власти Копенгагена исходят из того, что здесь определенная часть людей может «спускать пар», не мешая при этом другим. Самоуправление же Христиании объявили «социальным экспериментом», имеющим право на существование.

Входят в Христианию через ворота, на внутренней стороне которых надпись «Здесь вы находитесь в шаге прочь от Евросоюза». Среди примерно тысячи обитателей христиании еще остались несколько человек из «отцов-основателей». Большинство же – это уже второе поколение Христианитов. Кто-то из прежних идеалистов, повзрослев, вернулся в лоно традиционного общества; кто-то, наоборот, пополнил ряды здешних обитателей. Теперь появилось еще одно новшество – экскурсии по Христиании с гидом на английском, французском и немецком языках. В Христиании есть несколько ресторанов, которые можно с полным основанием отнести к настоящим «злачным местам» – они работают в основном ночью, там всегда страшно накурено, голос соседа невозможно услышать из-за оглушающей рок-музыки, а в туалетах можно увидеть следы чужой мочи и блевотины. Но, видимо, именно этим они и привлекают некоторых туристов – ведь это так отличается от обычных копенгагенских ресторанов.

Оттуда можно отправиться к церкви Спасителя (Вор-Фрельсеркирке), возведенной Кристианом IV в 1696 г. Ее хорошо видно из многих районов Копенгагена, даже по дороге из аэропорта, – она весьма высокая, а самое главное, прямо вокруг этой церкви закручена спиралью наружная лестница, по которой можно забраться на самый верх – причем, что поразительно, лестница эта закручено не по, как обычно, а против часовой стрелки, чего вообще не бывает. Говорят, что архитектор просто ошибся. Но теперь эта ошибка стала изюминкой сооружения.

Подниматься по этой наружной лестнице из 400 ступеней вначале даже немного страшновато, но зато если преодолеешь подъем, то перед глазами открывается незабываемый вид Копенгагена. И можно долго стоять и любоваться этой широко раскинувшейся панорамой с неправдоподобно высокими башнями дворца Кристиансборг, разводными мостами, сплетенным из драконьих хвостов шпилем Биржи, конной статуей Фредерика V на площади перед дворцом Амалиенборг.

А внутри церкви есть один любопытный экспонат – это орган на слоновьих ногах. Но строивший его в ту эпоху мастер никогда не видел слонов и поэтому изобразил слонов с… мохнатыми ногами. В церкви часто устраивают музыкальные вечера, и в перерыве зрители с огромным интересом рассматривают эти самые мохнатые ноги.

Парк развлечений Тиволи

Одно из любимейших мест не только копенгагенцев, но и всех датчан – это парк Тиволи. Он построен в 1843 г. на месте бывших укреплений в самом сердце Копенгагена, на южной стороне Ратушной площади. Его украшают 160 000 цветов и 110 000 электрических фонариков, здесь выпивают больше пива и съедают больше свиных ребрышек и селедки в пересчете на квадратный метр площади, чем где бы то ни было еще в городе, и он устроен так, что из него в принципе можно не выходить целый день. И ночь. Что многие и делают – ведь количество захватывающих аттракционов и развлечений, сконцентрированных в парке Тиволи, просто не поддается воображению. А еще здесь есть танцевальные залы, театры, пабы, озера и прогулочные лодки на них и разнообразные рестораны – и среди них два наиболее роскошных – «Диван» и… «Диван-2» напротив.

Китайская башня в парке Тиволи

Для того чтобы регулировать всю эту бурлящую активность, в парке существует целая армия служителей, щеголяющих в особой униформе с гербом Тиволи.

Сказать, что датчане в восторге от этого парка, – не сказать ничего. Во-первых, они к нему за более чем сто пятьдесят лет уже привыкли. Во-вторых, практически каждого датчанина туда ведут в детстве родители – и он, когда вырастет, тоже ведет туда своих детей и сам вспоминает детство. Г. Х. Андерсен считал, что основатель Тиволи Георг Карстенсен был гением и благодаря этому человеку всякий датчанин знает, где лучше всего отдохнуть. Датчане искренне убеждены, что ни в одной другой стране не существует ничего подобного и даже знаменитые парки Диснея, которые они, конечно же, не брезгуют посещать, когда оказываются во Франции или в США, не идут ни в какое сравнение с Тиволи. Потому что Тиволи – это нечто особенное.

Кстати, это действительно так – именно в Копенгагене Уолту Диснею пришла в голову идея, которую он осуществил в 1955 г., создав Диснейленд в Калифорнии. Так появилось гениальное продолжение веселого Тиволи.

В самом же Тиволи, помимо обычных развлечений и аттракционов, находится место и для более серьезного времяпрепровождения. Во-первых, здесь периодически устраивают балы – нечто вроде того, что не так давно под именем Венского бала стали проводить у нас в Москве, в Гостином дворе. Эти балы – светское мероприятие уже более высокого класса, здесь молодые люди могут познакомиться друг с другом, а их родители обсудить между собой какие-то деловые вопросы. Во-вторых, на концертных площадках Тиволи периодически устраиваются гастроли ведущих мировых балетных и оперных коллективов, выступают со своими антрепризами ведущие артисты мира. И наконец, вышеупомянутые «Диван» и «Диван-2». За их столиками в пропитанной ароматом респектабельности, власти и денег атмосфере иногда обсуждаются самые деликатные и важные вопросы.

«Злачные районы» Копенгагена

Рядом находится и район Вестербро и улица Истедгэде, отходящая от Центрального вокзала. В свое время они были весьма популярны: выходя из вагонов, туристы со всех концов света стекались в этот район. В начале 70-х гг., когда Дания только легализовала порнографию, они стремились сюда, чтобы своими глазами увидеть запрещенные в других государствах порношопы, посмотреть в возникших как грибы кинозальчиках эротические и более «жесткие» фильмы и совершить уже нечто совсем запретное – войти в настоящий секс-шоп и отовариться там. Раньше там что ни вход – секс-шоп, секс-бар, топлесс-клуб. Что ни угол – дамочка, а то и несколько. Советским людям туда захаживать не рекомендовали.

Сегодня количество порнозаведений на улице резко уменьшилось. Новые времена – новые веяния, все боятся СПИДа, супружеская верность и верность партнеру опять, как никогда, в цене. Девиц днем уже не видно. Они в основном переселились на страницы журналов, в Интернет, откуда их можно вызвать по телефону. Одним словом, красные фонари в Копенгагене почти перегорели…

А в 90-х гг. в этом районе осели многие иммигранты, особенно из Турции и Пакистана, заполонив его уже национальными магазинчиками и ресторанами. Еще больше их осело на примыкающем к этому району с севера районе Норребро. Вместе с эмигрантами здесь проживает также много артистов, студентов и музыкантов, которым не хватает средств, чтобы снимать жилье в более дорогих кварталах. Здесь так много магазинов секонд-хенда, особенно вокруг площади Святого Ханса, что Норребро иногда приобретает черты восточного базара. Здесь же располагаются и лавки антиквариата (при этом ни для кого не секрет, что многие украшения и «предметы искусства» здесь – подделки). А утром каждую субботу вовсю разворачивается торговля на блошином рынке вдоль стены Вспомогательного кладбища, на котором похоронен знаменитый философ Кьеркегор. Кстати, как ни странно, обитатели окрестных домов почему-то облюбовали это кладбище для пикников, которые устраивают на его территории регулярно.

Респектабельный район Фредериксборг. Королевский дворец Фредериксборг

Впрочем, если отправиться отсюда дальше, то за Норребро следует гораздо более респектабельный жилой и деловой район Фредериксборг. Он разросся вокруг еще одного дворца – Фредериксборга, построенного в 1699 г. Фредериком VI в итальянском стиле.

С 1869 г. во дворце Фредериксборг размещается Военная академия, готовящая офицеров разного профиля, в том числе и для сил датского спецназа. Но при этом дворец функционирует и как музей – три раза в неделю в нем проводятся экскурсии.

Король Фредерик приказал построить дворец за городом – и на самом высоком месте, какое только смогут обнаружить, чтобы из него открывался хороший вид. Королевские архитекторы нашли такое возвышение – оно издавна называлось Солнечный холм (Вальбю-Бакке). Его тут же переименовали во Фредериксборг – то есть «гору короля Фредерика» – и приступили к возведению дворца, который тоже оказался названным по имени этой «горы». При этом никого не смутило то, что гора эта на самом деле высотой всего… 12 метров. Справедливости ради надо снова упомянуть, что и самая высокая точка всей Дании едва превышает… 170 метров.

Король очень любил здесь бывать, и его память почтили установкой в дворцовом парке монумента работы Германа Вильгельма Биссена. На основании памятника – надпись «Здесь он чувствовал себя счастливым посреди верных людей».

Кстати, во дворце почти все осталось практически нетронутым со времен Фредерика VI. Специально, чтобы сохранить его первозданный облик, в нем не допускали никаких новшеств. Даже сотрудникам размещенной в нем Военной академии запрещено что-либо переделывать или добавлять по своему вкусу или для своего удобства. Поэтому, в частности, во дворце нет кондиционеров. И когда летом из-за жары в учебных офицерских классах становится совсем невыносимо, то преподаватели приказывают распахнуть настежь огромные старинные окна. И тут взорам будущих офицеров открывается пикантная картина – десятки полуобнаженных дамочек, усеявших изумрудную траву перед дворцом и, по старой датской традиции загорающих топлесс…

Впрочем, и во времена Фредерика VI во дворце царила довольно фривольная обстановка. Таковы были нравы короля – и того времени. В частности, в бальном зале дворца в ряде мест около канделябров высоко развешаны специальные зеркала, глядя в которые можно было получить отличный обзор сверху декольте некоторых из танцующих дам, в деталях увидеть волнующий вырез.

Ветреная же супруга короля на свой лад использовала знаменитую мраморную баню Фредерика VI, которую он приказал выстроить для того, чтобы заниматься там грязелечением и принимать целебные ванны, – она проводила там свидания с… королевским лейб-медиком, который и должен был пользовать в этом помещении самого Фредерика VI.

Впрочем, дерзость лейб-медика дорого обошлась ему: его казнили и затем специально не убирали останки с эшафота, позволяя птицам расклевывать их так, чтобы королева видела, как гниет то, что осталось от ее возлюбленного. В замке хранится и подзорная труба, в которую на эшафот смотрела королева-мать, а затем передавала ее супруге Фредерика VI, заставляя несчастную также «любоваться» страшным зрелищем.

В замке заслуживают также внимания Китайский павильон, старинная королевская часовня и Королевский банкетный зал. В отдельных случаях его можно за деньги снять для проведения там торжеств.

Окружает дворец большой парк. Западнее дворца – зоопарк, один из самых больших в Европе. Своим фасадом зоопарк непосредственно смотрит на старинную Ратушу Фредериксборга, где заседают мэр города и его сотрудники. Это обстоятельство служит предметом бесконечных шуток для горожан.

Фредериксборг когда-то был отдельным городом, теперь же он слился с Копенгагеном, окружен им и давно уже со своими просторными улицами стал одним из внутренних районов столицы. Но он по-прежнему формально считается отдельным городом и имеет свою независимую ратушу – муниципалитет. Если вы посылаете письмо подруге, живущей там, то не пишите на конверте – «Дания, Копенгаген». Нет, только так: «Дания, Фредериксборг».

Утопающий в садах и парках район Фредериксберг считается самым фешенебельным и дорогим районом датской столицы. В нем сосредоточены самые богатые виллы и особняки.

Не так далеко от Фредериксборга находится церковь Грундтвига, внешне представляющая собой как бы высеченный из камня орган. Такую оригинальную форму ей придали архитекторы Петер Енсен-Климт и Кнут Клинт. Названа она так в память о виднейшем датском просветителе и церковном реформаторе Грундтвиге (1783–1872). Грундтвиг, так же как и Кьеркегор, боролся за духовную свободу личности, однако, в отличие от Кьеркегора, придавал решающее значение сплочению церкви и паствы.

Район Шарлоттенлунд

Шарлоттенлунд считается своеобразной «Барвихой» Копенгагена – это район супердорогих вилл, в котором живут миллионеры и иностранные послы. Шарлоттенлунд расположен на берегу пролива Эресунн всего в 6 километрах от центра Копенгагена, однако, стоит вам попасть в этот район, как вы почувствуете необыкновенную тишину и покой, которые словно магически спускаются на вас.

Дом XIX века в пригороде Копенгагена Шарлоттенлунд

В районе Шарлоттенлунд расположен окруженный Оленьим парком дворец Шарлоттенлунд, построенный в XVIII веке по заказу короля, и сооруженная в 1886–87 гг. крепость Шарлоттенлунд, которая вплоть до 1932 г. прикрывала вход в порт Копенгагена. Во дворце Шарлоттенлунд установлен памятник королю Фредерику VIII (1843–1912), а на площади перед ним стоит двойной бронзовый памятник королю Кристиану IX (1818–1906) и его супруге королеве Луизе (1817–1898).

Здесь также расположен знаменитый копенгагенский Аквариум, в котором собраны экзотические породы рыб со всего света.

Шарлоттенлунд – это место для неспешных прогулок вдоль морского берега, по Оленьему парку и по узким маленьким дорожкам вдоль богатых вилл. Здесь царит подчеркнуто неторопливый, расслабленный ритм жизни, делающий ее особенно уютной и комфортной.

Музеи Копенгагена

Датчане и в самом деле умеют чтить память своих выдающихся людей и бережно сохранять ее. И в этом им помогает разветвленная система музеев, на которые отпускаются весьма крупные средства из бюджета страны.

Кажется, нет ни одной области жизни или истории, которую они не охватили.

В Копенгагене расположен главный художественный музей страны – «Статенс Музеум фор Кунст» (Национальная галерея), построен он в 1889–1896 гг. архитектором в. Далерупом. Основу музея составила коллекция короля Кристиана IV, который первым из датских монархов начал формировать собственную коллекцию картин. Здесь можно познакомиться с богатой коллекцией датских и европейских полотен работы Рубенса, Рембрандта, Брейгеля, Матисса, Лукаса Кранаха, Филиппо Липпи начиная с XVII столетия до наших дней. В «Статенс Музеум фор Кунст» можно увидеть произведения таких выдающихся датских мастеров живописи, как Николай Абрахам Абильгорд (1744–1809), Элсе Альфельт (1910–1974), Йоханне Мари Фоси (1726–1764), Хенри Хееруп (1907–1993), Петер Илстед (1861–1933), Асгер Йорн (1914–1973), Педер Северин Кройер (1851–1909), Стефан Блондаль (род. в 1964), Мартин Бигум (род. в 1966), Кристоффер Вильхельм Эккерсберг, Вильхельм Хаммерсхой, Вильхельм Марстранд.

А в Новой Карлсбергской глиптотеке с восторгом осмотришь – и не раз – коллекцию египетского, греческого, этрусского и римского искусства, прекрасные работы французских художников и скульпторов, а также картины эпохи Датского Золотого века. Глиптотека была основана в 1888 году Карлом и Оттилией Якобсен. Ее здание строили два крупных архитектора – в. Далеруп (восточный фасад) и X. Кампман (западный фасад). Целое крыло глиптотеки посвящено работам Поля Гогена, картин которого здесь гораздо больше, чем работ всех других французских художников. И это неслучайно, хотя и как-то не очень широко известно: дело в том, что его женой была датчанка по имени Метте. Их потомки с редкой фамилией Гоген и сегодня встречаются на Ютландии.

В шикарном особняке около парка Остре-Анлег размещается художественная коллекция Хиршпрунга – одно из лучших собраний датского искусства XIX в. В ней представлено одно из самых значительных собраний произведений Эдварда Мунка за пределами Норвегии.

Музей Ордрупгард (Ordrupgaard Museum) – небольшая, но первокласная коллекция французских импрессионистов (Мане, Писсарро, Дега, Гоген). Музей находится в северной части Копенгагена в особняке XVIII в., достроенном британо-иракским архитектором Захой Хадид.

Гордость Копенгагена и Дании – величественный Музей Торвальдсена, где собраны все основные произведения этого величайшего скульптора XIX в. Музей Торвальдсена стоит справа от королевского дворца (если смотреть от Дворцовой площади). В музее хранятся все работы мастера – подлинники и копии, все его личные коллекции античной бронзы, гемм, стекла, картин, его мебель, предметы обихода и музыкальные инструменты. Во дворе музея находится гробница скульптора. Поскольку многие годы Торвальдсен провел в Италии, пышный фриз музея изображает триумфальное возвращение гения из Рима в Копенгаген в 1838 г.

В Музее Давида находится считающееся уникальным собрание предметов исламского искусства и декоративной мебели из стран Востока. Коллекция Музея Давида образовалась из личных коллекций датских предпринимателей и путешественников, которые в XIX в. и в начале XX в. долгое время жили в странах Востока и собирали эти вещи. Это – одно из крупнейших собраний такого рода в Западной Европе, в котором собраны действительно уникальные и не имеющие аналогов предметы.

Достопримечательностью Копенгагена является Музей Карлсберга, в котором представлены значительные произведения искусства (живопись, графика, скульптура). К Музею Карлсберга примыкает размещенной в старом, уже не действующем здании завода Центр посетителей Карлсберга. Его культурно-историческая коллекция рассказывает о зарождении и об истории этого всемирноизвестного пивоваренного концерна.

Неподалеку от него стоит скромный, но комфортабельный дом из серого камня – здесь в течение многих лет бесплатно жил великий физик Нильс Бор. Это – традиция Карлсберга: по решению компании этот дом передается для бесплатного пребывания в нем до конца жизни самым выдающимся датчанам. В настоящее время здесь – также бесплатно – проживает выдающийся датский лингвист Оле Вординборг.

Широко известен копенгагенский Музей восковых фигур мадам Тюссо, особенно его камера ужасов.

Примыкает к нему Музей мистера Рипли «Веришь или нет?». Основатель музея Роберт Рипли – артист, журналист и исследователь. Здесь представлена его невероятная коллекция причудливых и странных вещей, например настоящая человеческая голова размером с апельсин.

А для любителей сенсаций в столице Дании специально организован Музей мировых рекордов Гиннесса. Здесь самые захватывающие рекорды мира представленны в потрясающей, приближенной к реальности атмосфере. Можно даже помериться силами с лучшим бойцом мира – на виртуальном тренажере.

Один из самых посещаемых музеев Копенгагена – Музей эротики. Перед входом в него стоят облаченные в розовые курточки с символикой Музея эротики симпатичные блондинки, зазывающие прохожих и раздающие им красиво отпечатанные листовки-приглашения. Там можно узнать все о «любовной жизни Homo sapiens». И не только. О том, насколько это интересно, свидетельствуют неизменно растущее число посетителей.

Любители природы могут отвести душу сразу в трех музеях датской столицы – в Доме пальм, в Музее кактусов и в Датском аквариуме, где собраны экзотические виды рыб, в первую очередь – из Северного моря и из тропических морей. Благодаря этому Датский аквариум пользуется неизменным успехом у детей.

Для тех, кого больше интересует наука и техника, в Копенгагене имеется Экспериментариум – помимо знакомства с природой, техникой, окружающей средой и медициной, посетители могут принять участие в 300 увлекательных экспериментах и самолично понаблюдать за их результатами.

Те, кому нравится исследовать политическую жизнь и работу парламента, могут свободно побывать в датском фолькетинге – экскурсии в него проводятся каждый час.

В Музее рабочих представлена культура и история рабочего класса страны. Здесь можно посидеть в пивной, воссоздающей атмосферу, в которой проходили рабочие дебаты и дискуссии датских социал-демократов в период зарождения социалистического рабочего движения в Дании.

В Музее датской архитектуры и в Датском центре архитектуры, которые разместили в отреставрированном товарном складе 1882 г., представлены материалы о жизни и работах плеяды выдающихся архитекторов Дании – от Вильгельма Далерупа и Николая Эйгтведа до Вигго Лауритцена и Йорна Утцона.

В Музее транспорта с 1880 г. собирают трамваи и автобусы, а также дилижансы и старинные повозки.

В Музее королевских лошадей можно увидеть впечатляющую экспозицию, рассказывающую об этих благородных животных в XVIII и XIX в., когда они играли намного большую роль, чем теперь. Здесь представлены родословные скакунов, на которых ездили датские монархи и члены королевской семьи.

Памятные мемориалы и кладбища

Но есть в Копенгагене место, где никому не до смеха и не до улыбок. Это – кладбище Миннелунден, открытое сразу же после окончания Второй мировой войны и, естественно, возникшее на том месте, где фашистские оккупанты во время войны казнили 196 датчан.

Несмотря на кажущееся «спокойствие» оккупационного периода и внешнюю «тихость» датчан, в стране бушевали нешуточные страсти. Гитлеровцы во что бы то ни стало хотели сломить патриотическое движение в Дании, обезопасить себя от малейшего намека на сопротивление. Это было связано с тем, что Дания являлась непосредственной соседкой рейха и немцы хотели добиться для себя абсолютной безопасности с этого направления. Отсюда – расстрелы, отсюда – и Миннелунден.

В Копенгагене есть и еще одно печальное место, посвященное памяти погибших. Это – Хольменскирке, королевская часовня (в ней по традиции крестят членов королевской семьи) – и флотская церковь. С 1619 г. в ней отпевают и на ее кладбище хоронят морских героев Дании. Датчане чрезвычайно гордятся этой традицией. Даже у нас в стране, с ее богатыми традициями и уважительным отношением к памяти предков, нет ничего подобного. В почетной Погребальной часовне Хольменскирке хранятся 34 склепа самых известных моряков Дании, в ом числе национальных героев Нильса Юля (Niels Juel) и Торденшельда (Tordenskiold).

Хольменскирке возникла на месте возведенной еще в XI в. церкви, посвященной покровителю моряков – святому Николаю, вокруг которой селились рыбаки и моряки с семьями. Внутри церковь поражает отделкой из дуба, потемневшего от времени и украшенного тонкой резьбой. Кафедра и алтарь выполнены Абелем Шредером-младшим, резчиком из Нестведа (1662). Купель подарил церкви мастер Ханс Улриксен Свайзер в 1646 г., и стоит она на человеческих ногах и украшена монограммой короля Кристиана и мужскими и женскими головами, напоминающими фигуры на бушпритах кораблей. В центральной части висит деревянная модель корабля «Christianus Quintus» – «Кристиан IV», флагманского корабля адмирала Нильса Юля во время битвы при Кёге.

С момента постройки Флотская церковь стала престижным местом и для захоронений зажиточных и знатных горожан. Первым в ней был похоронен первый священник прихода Нильс Миккельсен (1645) – под алтарем. Хоронили в частных часовнях, стоящих отдельно саркофагах, а под церковным полом – около 200 захоронений (после реставрации 1834 г. все могильные плиты с пола убрали). Горожане попроще могли заказать себе мемориальную табличку на церковной стене или даже целую эпитафию (некоторые даже украшены семейными портретами), которые с XVII в. прекрасно сохранились.

Копенгагенская Русалочка

Копенгаген – это настоящий город памятников. Некоторые из них, может быть, известны даже больше, чем сам город. Наиболее знаменитый из них – Русалочка. Известная всему миру благодаря волшебной сказке Г. Х. Андерсена, эта девушка с рыбьим хвостом сидит на небольшом камне у самого входа в Копенгагенскую гавань. Ее бронзовое изваяние было исполнено по заказу предпринимателя и мецената Карла Якобсена скульптором Эриком Эриксоном. Прима Королевского театра балерина Элен Прис в свое время танцевала партию Русалочки. Она так пленила в этой роли владельца знаменитого пивоваренного завода «Карлсберг», что Карл Якобсен заказал скульптору Эриксону статую, моделью для которой должна была стать Элен.

В конце своей жизни Элен Прис говорила: «Да, я позировала для Русалочки. Скульптор сделал много набросков и в движении, и когда я просто сидела, и на сцене, и у него в студии. Но, видите ли, тогда были другие нравы. И я была в трико. Иначе считалось неприличным. Так что для фигуры Эриксону моделью кое в чем послужила и его жена Элина Эриксон».

В 1913 г. Якобсен подарил скульптуру городу. Сам же скульптор Эриксон не ожидал, что его творение будет иметь такой успех. К старости впавший в религиозное ханжество, он очень сокрушался, что из всех его произведений больше всего прославилось изображение обнаженной женщины. И весь гонорар, полученный от пивовара, передал какому-то обществу по распространению религиозного просвещения. Скульптор считал, что так он замаливает свои «грехи».

С тех пор Русалочка, снискавшая всеобщую любовь датчан и многочисленных гостей-иностранцев, успела повидать многое на своем веку. Но 25 апреля 1964 г. изумленные копенгагенцы обнаружили исчезновение ее головы… Был совершен хулиганский акт. На время фигура Русалочки была укрыта покрывалом. Вскоре в столичном Государственном музее изобразительных искусств обнаружили гипсовый слепок, сделанный еще самим автором. Голова была быстро отлита. И 1 июня того же года состоялось торжество по случаю восстановления памятника. Оно привлекло большое количество народа. Среди гостей праздника была и «модель» – 85-летняя жена скульптора Элина Эриксон. Бургомистр города торжественно провозгласил, сбросив покрывало: «Наша столица вновь обрела свой символ». Однако в 1984 г. девушке отрезали правую руку, а в 1990 г. еще раз обезглавили. В январе 1998 г. Русалочку в третий раз лишили головы и сбросили в море. 11 сентября 2003 г., в день годовщины теракта в США, статуя была взорвана и вновь оказалась под водой. Но надо отдать должное датчанам, которые молниеносно приводят в должный вид свою любимицу и водворяют ее на место. К тому же теперь скульптуру отодвинули дальше от берега и убрали несколько валунов, чтобы подобраться к ней было труднее.

Русалочку практически и днем и ночью окружает разноязыкая толпа туристов и зевак. И кое-кто время от времени, пробуя допрыгну ть до постаментного камня, соскальзывает в воду. Я таких промокших горе-фотографов наблюдала неоднократно. А одному мокрому японцу даже помогла выбраться на берег.

Памятники Копенгагена

Другой прославленный памятник Копенгагена – сказочнику Андерсену. Бронзовый Андерсен, окруженный тенистыми буками, сидит на скамье в Королевском парке дворца Розенборг. Об удивительной истории этого памятника я рассказываю в главе, посвященной великому писателю.

В Копенгагене имеется памятник всеми любимому «королю-солнцу», королю-строителю Кристиану IV. Памятник установлен на небольшой площади и глядит на знаменитые одноэтажные желто-горчичные «Вдовьи дома», построенные при Кристиане IV. Король изображен стоящим в полный рост.

Кристиан IV был высоким, могучим, в зрелом возрасте даже слегка тучным мужчиной. Он обожал женщин, а женщины – его.

В музее замка Розенборг в Копенгагене хранится его когда-то белоснежная рубашка с большим кружевным воротником. Она слегка бурая от крови – именно в этой рубашке король был ранен во время морского сражения. Придя в себя, он приказал из серебряной пули, которой в него стреляли, сделать красивые серьги и подарил их любимой женщине. Эти серьги, не украшенные никакими другими драгоценностями, также экспонируются в музее замка Розенборг. И остается только позавидовать той женщине, которая носила скромный, но многозначительный подарок короля.

Кристиан IV – это своего рода удивительный король в истории Дании. Надо же так не выиграть ни одной войны, ни одного крупного сражения – и быть так любимым и современниками, и потомками! Наверное, все-таки прекрасные дворцы и другие сооружения, построенные по приказу Кристиана IV, для потомков значат больше, чем его несостоявшиеся победы.

В столице Датского королевства, естественно, немало памятников разным королям разных эпох. Невольно возникает вопрос: как же отличить один от другого? И в частности, как отличить легендарного Кристиана IV от всех других королей? Здесь есть одна хитрость: с левой стороны головы у него – заплетенная косичка. Вот по этой-то косичке вы и можете узнать Кристиана IV.

При этом за давностью лет никто уже не может с уверенностью сказать, откуда у Кристиана IV взялась эта косичка, которая присутствует на всех памятниках. Историки дают разные ответы: «Кристиан IV поклялся не срезать косичку, пока не одержит победу над шведами, а ее он так и не одержал и поэтому остался с косичкой», «Это – какой-то масонский знак». И, наконец, то, что мне кажется наиболее правдоподобным, – «Такова была причуда короля – носить косичку, а потом он к этой косичке привык и не хотел с ней расставаться».

Кстати, очень похожий памятник Кристиану IV – но только уже без косички – находится в Осло. Ведь Кристиан IV не только строитель датской столицы – он еще является и отцом-основателем норвежской. И вплоть до 1922 г. Осло носили название «Христиания». И большинство событий знаменитых романов Кнута Гамсуна, в свое время прогремевших и в Европе, и в России, происходит именно в Христиании – городе Кристиана IV…

В Копенгагене удостоены памятников следующие выдающиеся датчане: философ Сёрен Кьеркегор (1813–1855), физик Нильс Бор (1885–1962), математик Харальд Бор (1887–1951), физик Нильс Рюберг Финсен (1860–1904), математик Томас Финкке (1561–1656), математик Георг Мор (1548–1620), астроном Эйнар Хертцшпрунг (1873–1967), астроном Оле Ремер (1644–1710), открыватель электромагнетизма физик Ханс Кристиан Орстед (1777–1851), химик Серен Педер Лауритц Соренсен (1868–1939), геолог Николас Стено (1638–1686), генетик Вильхельм Йоханнсен (1857–1927), актер Карл Дане (1886–1934), актриса Каролина Халле-Мюллер (1755–1826), актриса Элизабет Фредрикке Хольст (1811–1891), звезда немого кино актриса Аста Нильсен (1883–1972), археолог Кристиан Юргенсен Томсен (1788–1865), архитектор Поуль Хеннингсен (1894–1967), живописец Педер Северин Кройер (1851–1909), балерина Анин Фролих (1762–1784), библиотекарь и энциклопедист Ада Адлер (1878–1946), лингвист и специалист в вопросах языкознания Карл Вернер (1846–1896), композитор Дитрих Букстехуде (1637–1707), композитор Педер Грам (1881–1956), композитор Карл Нильсен (1865–1931), композитор Йохан Петер Эмиль Хартманн (1805–1900), писатель Йенс Иммануэль Баггесен (1764–1826), драматург Людвиг Хольберг (1684–1754), писатель, поэт и переводчик Йенс Петер Якобсен (1847–1885), писатель Йоханнес Вильхельм Йенсен (1873–1950), писательница Маргрете Лассон (1659–1738), писатель и поэт Адам Готтлоб Эленшлегер (1779–1850).

Драгер

Небольшой городок Драгер расположен на острове Амагер – одном из трех островов, на которых исторически возник Копенгаген. Несмотря на свою близость к столице, Драгер так и не слился с ней, оставшись отдельным городом, со своим муниципалитетом и структурой управления.

Драгер – один из старейших городов Дании. Он был основан в XII в. как рыболовецкий порт. Название «Драгер» происходит от глагола «драг» – «втаскивать (тащить) рыбацкую лодку на берег по песку или гравию».

Благодаря успешной торговле рыбой Драгер быстро вырос. В 1370 г. этот город стал даже ассоциированным членом знаменитой Ганзейской лиги. После этого его рост еще больше ускорился. В конце XV столетия Драгер обладал одной из крупнейших рыболовных флотилий в Дании. В Драгере также находилось множество предприятий по разделке, засолке и копчению рыбы.

В начале XVI в. король Кристиан II пригласил в Драгер группу голландских земледельцев, которые считались в ту пору лучшими в Европе. Он хотел, чтобы они создали здесь огороды и теплицы для снабжения королевского стола свежими овощами. Опыт голландских земледельцев оказался чрезвычайно полезным для Дании. Именно голландцы ввели в Дании в обиход многие не известные доселе огородные культуры, в том числе морковь. Потомки этих голландских крестьян проживают в Драгере и по сей день.

В Драгере практически в неприкосновенности сохранился Старый город. В Старом городе расположена церковь Богородицы, церковь Всех Святых и средневековый дом Кнута Йенсена.

Старый город окружают чрезвычайно живописные улицы, застроенные небольшими старинными домиками, которые сохранились здесь в первозданном виде. Булыжник, которым вымощены эти улицы, также сохранился здесь со временем Средневековья.

В гавани Драгера находится Музей мореплавания и рыбной ловли. В нем любовно собраны предметы, относящиеся к рыбацкому прошлому города.

В Драгере имеется Музей искусства и живописи «Каструпгордсамлинген». Он размещается в дворянском поместье XVIII в., в частично воссозданных и реконструированных постройках той эпохи. В Драгере также находится дом-музей известного датского художника Кристиана Молстеда (1862–1930).

Видоре

Город Видоре расположен недалеко от Копенгагена, в 10 километрах к юго-западу от центра датской столицы.

Свое название Видоре получил оттого, что над этим городом доминирует белая (по-датски «белый» – «вид»(«hvid»)) церковь, которую можно увидеть из каждой точки Видоре. По такому же принципу был назван и находящийся по соседству город Родоре – из каждой точки Родоре хорошо видна красная (по-датски «красный» – «род»(«rod»)) церковь Святого Михаила.

Видоре был обжит людьми со времен глубокой древности. Во время археологических раскопок в городе нашли меч бронзового века, который пролежал здесь не менее 3500 лет. Но прежде всего Видоре знаменит тем, что в нем располагается дворец, в котором жила русская императрица Мария Федоровна.

Этот дворец она приобрела за 11 лет до революции, в 1906 г., вместе со своей родной сестрой Александрой – королевой Англии. Марии Федоровне сразу приглянулось это очаровательное сооружение в стиле классицизма, украшенное замечательными мраморными скульптурами и колоннами. Начиная с 1906 г. и вплоть до начала Первой мировой войны, она каждый год бывала здесь. Последний раз перед войной она жила во дворце Видоре в 1914 г. Но после рокового выстрела Гаврилы Принципа в Сараеве 28 июня 1914 года Романовы перестали выезжать из России на отдых за границу.

3 марта 1917 г., сразу после отречения императора Николая II, Петроградский Совет рабочих и солдатских депутатов принял постановление «Об аресте Николая II и прочих членов династии Романовых». Марию Федоровну, проживавшую в это время в Киеве, в марте 1917 г. перевезли в Крым – во дворец Дюльбер, ранее принадлежавший великому князю Петру Николаевичу, и вместе с остальными Романовыми посадили там под арест. Затем она была освобождена вступившими в Крым в соответствии с подписанным Брест-Литовским мирным договором немецкими войсками, но к началу 1919 г. положение Марии Федоровны вновь оказалось под угрозой, и она наконец согласилась на предложение своей родной сестры Александры покинуть Россию. К берегам Крыма пришвартовался английский крейсер «Мальборо», и 15 августа Мария Федоровна прибыла на свою родину – в Данию.

Дворец Видоре

Оказавшись в Копенгагене, Мария Федоровна поселилась у племянника, короля Кристиана Х. Король выделил ей для проживания правый флигель дворца Амалиенборг. Король был очень бережливым человеком и не слишком щедр со старой тетушкой. Как-то вечером к ней явился слуга короля с настойчивой просьбой Кристиана X погасить часть ламп, поскольку последний счет за электричество оказался слишком высок. Мария Федоровна, разгневавшись, в присутствии несчастного королевского слуги послала за собственным камердинером и велела тому зажечь все лампы во флигеле от подвала до чердака.

Тогда в дело вмешался другой племянник, английский король Георг V, выделив тетушке ежегодную пенсию в десять тысяч фунтов стерлингов. И Мария Федоровна тут же перебралась из Амалиенборга в свой дворец Видоре. Там она прожила до самой своей смерти в 1928 г., вместе с дочерью Ольгой. А дочь Ксения с семьей осталась в Лондоне.

Живя в Видоре, Мария Федоровна оставалась для многих символом не только навсегда «ушедшей России», но и присутствия несгибаемого духа и силы воли. Она основала многочисленные благотворительные фонды в поддержку нуждающихся эмигрантов.

Мария Федоровна очень тосковала по России. В сопровождении приехавшего вместе с ней из России казака Тимофея Ящика она гуляла по берегу моря и собирала янтарь. Мария Федоровна обладала удивительным даром находить янтарь, и часто возвращалась во дворец с «добычей.

Погуляв, она садилась на скамейку отдыхать и всегда смотрела в сторону России.

В Дании она чувствовала себя уже чужой и все повторяла: «Я есть русская императрица и останусь ею до конца».

13 октября 1928 г. Мария Федоровна умерла в своей спальне во дворце Видоре. Из дворца ее перевезли для отпевания в русский православный храм Александра Невского, построенный в честь ее бракосочетания с русским императором Александром III.

Все свои иконы, которые висели во дворце Видоре, Мария Федоровна завещала храму Александра Невского. Их теперь может увидеть там под стеклом любой посетитель.

После отпевания гроб с телом императрицы был водружен на лафет и доставлен в Роскилле, где в датской королевской усыпальнице тело Марии Федоровны покоилось вплоть до 2006 г., когда было перевезено в Великокняжескую усыпальницу Петропавловской крепости и погребено рядом с телом ее мужа, императора Александра III.

После смерти Марии Федоровны ее дочери Ольга и Ксения продали шкатулку с драгоценностями покойной матери и весь дворец Видоре. Вырученная сумма позволила семье Ксении жить в Англии, а Ольге купить имение в Дании, в местечке Баллеруп под Копенгагеном, и осуществить свою давнюю мечту – стать обыкновенной фермершей. В Баллерупе Ольга жила с любимым мужем, полковником Куликовским, и двумя сыновьями Тихоном и Гурием вплоть до своего отъезда в Канаду в 1946 г.

С того момента, как в 1930-е годы дочери Марии Федоровны были вынуждены продать дворец Видоре, началась новая история этого здания. Его приобрели основатели всемирно известной фирмы по производству инсулина «Ново Нордиск», братья Харальд и Торвальд Педерсены. Всемирно знаменитый датский архитектор Арне Якобсен помог переоборудовать резиденцию в лечебно-профилактический центр, сделав палаты для пациентов более удобными и по-домашнему уютными, и в период с 1937-го по 1992 г. во дворце Видоре размещался санаторий для больных диабетом.

Диабетический центр Стено – специализированный центр, имеющий давние традиции в изучении диабета, его лечении и обучении

С 1992 г. здесь располагается Центр международного обучения компании «Ново Нордиск», которая бережно сохраняет все реликвии, оставшиеся во дворце со времен Марии Федоровны, и исторический внешний облик здания.

В последние годы город Видоре прославился благодаря тому, что здесь находится основанная выдающимся кинорежиссером Ларсом фон Триером кинокомпания «Фильмбюен».

Соре

Город Соре, располагающийся на острове Зеландия, – один из древнейших городов Дании. Его основал в 1161 г. легендарный епископ Абсалон. В архитектуре Соре Абсалон пытался воплотить те идеи, которые ему по различным причинам не удалось реализовать при строительстве Копенгагена, и поэтому Соре стал его любимым городом. Абсалон завещал похоронить себя именно в Соре. В соборе Соре и находится его могила.

Помимо захоронения Абсалона в соборе Соре находятся могилы нескольких датских королей и принцев, герцогов и баронов. Собор Соре пользовался в Средние века особым почетом у представителей правящей в Дании династии, и поэтому великая королева Маргрете I также первоначально была похоронена именно здесь (впоследствии ее прах перенесли в новую королевскую усыпальницу в Роскилле).

В Соре также имеются старинные церкви Святого Михаила, Святого Николая и Святого Магнуса. Старый город Соре – пример прекрасно сохранившейся средневековой архитектуры, включая величественную ратушу и каменный фонтан на площади перед ней.

В Соре также располагается Датская академия живописи и ваяния. В ее стенах представлены некоторые наиболее выдающиеся полотна датских живописцев прошлого.

Херсхольм

Херсхольм является городом-спутником Большого Копенгагена. В Херсхольме и в находящемся по соседству с ним городе Рунгстед один из самых высоких уровней дохода на душу населения. Это привело к тому, что цены на жилье в Херсхольме и Рунгстеде – одни из самых высоких в стране. Богатых людей Херсхольм привлекает своей близостью к морю, наличием большого количества лесов и парков, свежим воздухом и высоким уровнем безопасности.

Херсхольм знаменит тем, что здесь располагался Херсхольмский дворец. Он служил летней резиденцией короля Кристиана VII. Херсхольмский дворец был богато украшен разнообразными картинами и скульптурами и великолепно отделан, благодаря чему он заслужил название «Северного Версаля».

Однако вскоре в Херсхольмском дворце произошло скандальное событие: супруга Кристиана VII Каролина-Матильда родила здесь от своего любовника Иоганна Струэнзе ребенка – принцессу Луизу-Аугусту. После того как Струэнзе был казнен, а Каролина-Матильда выслана в Англию, где правил ее брат, король Георг III, представители правящей датской династии старались не появляться в Херсхольмском дворце. Ведь с ним были связаны факты истории, которые они в любом случае хотели бы скрыть. В конце концов король Фредерик VI, сын Кристиана VII, повелел снести Херсхольмский дворец, уничтожив тем самым память о нем и о предосудительном поступке Каролины-Матильды. При этом часть материалов из бывшего Херсхольмского дворца пошла на строительство нового королевского дворца Кристиансборг.

В Херсхольме находится историческая Херсхольмская церковь, построенная в 1832 г. по проекту Кристиана Фредерика Хансена. Она была возведена на том самом месте, где когда-то стоял Херсхольмский дворец. Это было сделано специально – правивший в то время король Кристиан VIII старался сделать все, чтобы какая-либо память о Херсхольмском дворце исчезла окончательно и бесповоротно.

В Херсхольме также расположены Музей охоты и лесного хозяйства и Музей города, в котором собрана вся информация о Херсхольмском дворце и его обитателях.

Кёге

Город Кёге располагается к югу от Копенгагена. Рядом с ним находятся города Греве-Странд, Тоструп и Слагельсе.

Кёге – древний город. Он был основан примерно через сто лет после Копенгагена. В Кёге прекрасно сохранился Старый город, застроенный старинными домами, с узкими улочками, выложенными гранитным булыжником.

В Кёге находится самый старый дом Дании, целиком сохранившийся в абсолютно первозданном виде. Этот дом был построен в 1527 г. и с тех пор ни разу не ремонтировался. Он служит великолепным материалом для исследований археологов и историков.

Рядом с этим домом 1527 г. находится церковь Святого Николая. На ее колокольне был устроен первый в Дании маяк. Он играл важную роль в навигационном обеспечении прохождения судов черед датские проливы в Средние века. Этот маяк знали во многих странах – упоминания о нем находят в летописях Швеции, Финляндии, Ливонии, Германии, Франции и даже Италии.

Кёге также печально знаменит тем, что в 1612 г. здесь состоялся инициированный католической церковью процесс по обвинению ряда местных жителей в колдовстве, наведении порчи, сношениях с дьяволом и ведовстве, в результате чего 15 человек были сожжены на костре.

Калундборг

Город Калундборг располагается на острове Зеландия. Это – один из наиболее живописных городов Дании. С трех сторон он окружен водой. Из-за этого Калундборг порой называют «Зеландской Венецией». Пролив Самсе-Белт отделяет Калундборг от острова Самсе – популярного места отдыха и летнего времяпрепровождения. Рядом в бухте Сейро находится еще один очаровательный островок Сейро. С западного направления Калундборг опоясан проливом Большой Бельт, а с южного его окружают воды залива Яммерланд. Лишь узкая полоска земли связывает Калундборг с остальной Зеландией.

Калундборг, городская улица

Калундборг известен прежде всего своими природными достопримечательностями. Рядом с ним располагается мыс Роснес – самая западная оконечность острова Зеландия. Сам Калундборг окружен густым лесом Скансе, в котором под присмотром экологов сохраняются многие виды птиц, которым иначе бы могло грозить исчезновение в условиях наступления городской цивилизации. Рядом с Калундборгом располагается другой природный заповедник – озеро Сальбек-Виг, одно из крупнейших в Западной Зеландии, где также водится много видов редких водоплавающих птиц.

Неподалеку от Калундборга находится замок Лерченборг. Замок представляет собой один из наиболее выдающихся образцов барочной архитектуры в Дании. Он был построен в 1747 г. генералом Лерче-Лерченборгом и с тех пор служит резиденцией для представителей старинного аристократического рода Лерче. В одной из комнат замка гостил в 1862 г. приглашенный сюда Кнутом Лерче Ганс Христиан Андерсен. Теперь эта комната превращена в мемориал Андерсена. Сохранилась кровать, на которой он спал, и стол, за которым он писал.

Калундборг – древний город. Его сердцем является Хойбюен, что в переводе означает «высокий город». Это самая старая часть Калундборга, наполненная многими архитектурными памятниками прошлого и старинными зданиями. Среди них особенно выделяется увенчанный пятью шпилями собор Вор-Фрюэ-Кирке, построенный в 1170 году известным зодчим Эсберном Снаре, прославившимся возведением других величественных зданий по приказу короля Вальдемара I и легендарного копенгагенского епископа Абсалона. Собор Вор Фрюэ Кирке окружают прекрасно сохранившиеся старинные здания, передающие дух эпохи Средневековья.

Вордингборг

Вордингборг – это старинный датский город на острове Зеландия. Длинный трехкилометровый мост через пролив Маснедсунд, соединяет город с островом Маснедо.

Вордингборг известен с X в. В течение длительного периода являлся важным политическим центром страны. В 1241 г. на собрании знати в Вордингборге было утверждено Ютландское право – составленное Вальдемаром II Победоносным свод основных законов страны, единых для всей Дании.

Королевский замок в Вординборге, построенный в 1364 г., поражает своими размерами и мощью. Символом Вординборга является 26-метровая Гусиная башня этого замка. Название башни происходит от позолоченного изображения гуся, установленного на ее шпиле. Согласно легенде, король Вальдемар Аттердаг приказал специально разместить изображение гуся на шпиле, чтобы поддразнивать тем самым представителей Ганзейской Лиги, от которых Дания незадолго до этого потерпела чувствительное поражение. Изображение гуся как бы говорило, что Дания не боится ганзейцев и намерена обязательно взять в будущем реванш.

Королевский замок окружает тщательно спланированный парк со множеством старых деревьев, некоторые из которых четырехсотлетнего возраста.

В Вординборге имеется Музей Южной Зеландии.

Здесь также сооружена одна из самых высоких в Дании телекоммуникационных башен из железобетона.

Егерсприс

Город Егерсприс расположен в северной части острова Зеландия. С одной стороны его окружают густые сосновые леса, с другой – тянущиеся на десятки километров песчаные пляжи.

Ближайшим к Егерспрису крупным городом является Фредерикссунд. Сам город Егерсприс возник в 1870 г. вокруг королевского замка Егерсприс.

Несмотря на то, что сам Егерсприс сравнительно недавно, это место было заселено людьми еще в глубокой древности. Об этом свидетельствуют многочисленные археологические находки, в частности остатки древней керамики, древние захоронения в виде курганов, камни с высеченными на них надписями и примитивными рисунками каменного века.

В Егерсприсе находится «национальный исторический мемориал Хега-Гульдберга», в котором собраны бюсты и скульптуры выдающихся датчан, созданные в 1770-е гг. великим датским скульптором Йоханнесом Видевельтом. Всего Видевельт изваял 54 бюста. В их числе – многие известные короли и королевы Дании, государственные деятели, видные исторические фигуры.

Эти бюсты были созданы Видевельтом по заказу короля Кристиана VII (1766–1808). В ту пору Дания находилась под очень сильным немецким влиянием. Немецкий язык был фактически государственным – на нем изъяснялись как при дворе, так и в среде аристократии. Король, озабоченный этим, специально попросил Видевельта создать целый пантеон «истинно датских фигур» для того, чтобы тем самым начать борьбу за возрождение национально-культурной самобытности страны.

В Егерсприсе сохранилась ветряная мельница, построенная в 1415 г. во времена Кристиана IV. Другой достопримечательностью Егерсприса является ажурный каменный мост, сооруженный по приказу кронпринца Фредерика в 1868 г.

Главной достопримечательностью Егерсприса является королевский замок, который намного старше самого города. Замок возник еще в XIII в. и служил загородной резиденцией датских королей. В 1590–1623 гг. старый замок был основательно перестроен Кристианом IV: он вырос сразу на два этажа, в нем появились южная башня и новая внутренняя лестница, сделанная из ценных пород дерева.

В 1721–1722 гг. замок был вновь перестроен принцем Карлом – братом короля Фредерика IV. К замку был добавлен еще один этаж, и у него почти полностью поменялся фронтон. После того как в 1729 г. принц Карл умер, в замке поселился король Кристиан VI, приказавший перестроить центральную часть Егерсприса. В 1743 г. Кристиан VI передал замок кронпринцу Фредерику – будущему королю Фредерику V Фредерик V приказал добавить к замку двухэтажную пристройку и переделать купол башни, возведенной еще Кристианом IV.

Наиболее интересный период истории замка Егерсприс связан с королем Фредериком VII (1808–1863) и с историей его любви к графине Даннер (1815–1874).

Фредерик VII родился в 1808 году. Он был сыном Кристиана VIII и Шарлотты-Фредерики Мекленбург-Шверинской. Через год после его рождения родители принца расстались. Виной тому была нашумевшая любовная связь Шарлотты-Фредерики с французским композитором Эдуардом де Пюи.

Вид Хорсенса в 1768 году. Как и тогда, над панорамой города по-прежнему доминируют две церкви

Бывшую королеву отправили в ссылку в город Хорсенс, предварительно взяв с нее клятвенное обещание, что она никогда больше не будет пытаться увидеть своего сына.

В 20-летнем возрасте кронпринц Фредерик женился на принцессе Вильхельмине, младшей дочери Фредерика VI. Брак был неудачный. Кронпринц постоянно изменял жене. В 1834 г. последовал их развод.

Во время своей поездки на Ютландию в 1835 г. Фредерик познакомился с Луизой Расмуссен, которой было суждено стать главной любовью его жизни.

20 января 1848 г. Кристиан VIII скончался, и трон перешел по наследству к его сыну Фредерику VII. В следующем, 1849 г. Фредерик VII даровал Дании конституцию, добровольно отказавшись от абсолютной монархии и превратившись в монарха конституционного. Введение в Дании конституционного правления было встречено в стране с ликованием. Сам же Фредерик VII сказал по этому поводу: «Теперь я могу спать столько, сколько мне вздумается».

Однако на долю Фредерика VII выпали весьма тяжелые испытания – ему пришлось вести многолетние кровопролитные войны за Шлезвиг-Гольштейн. После того как в 1850 г. война за Шлезвиг-Гольштейн наконец закончилась, король решил устроить свою личную жизнь и жениться на Луизе Расмуссен, которая с 1830-х гг. являлась его любовницей. Еще в 1848 г., при своем вступлении на престол, он сделал ее баронессой. Официальная же свадьба состоялась через 15 лет после их первого знакомства.

Сама Луиза Расмуссен была незаконнорожденным ребенком – ее отцом был генерал-майор конной гвардии, а матерью – простая кухарка. Окончив школу танцев, она стала балериной в Королевском театре в Копенгагене. В 1841 г. она родила сына от своего любовника – книгоиздателя Карла Берлинга. После рождения ребенка Луиза Расмуссен была вынуждена оставить сцену и открыла магазин модной женской одежды.

После того как король официально женился на Луизе Расмуссен, ей был дан титул графини Даннер. Она получила личный герб, на котором были выбиты слова «La fidelite est ma gloire» – «Я славна своей верностью».

Однако превращение Луизы Расмуссен в официальную спутницу короля было встречено с большим неодобрением всем датским обществом. В то время как аристократки презирали ее за то, что она была незаконнорожденной, за то, что она родила ребенка от женатого мужчины и вообще являлась женщиной «не их круга», простолюдинки завидовали ее головокружительной карьере и тому, как она из скромной хозяйки магазина превратилась в королеву. В результате ей пришлось терпеть нападки со всех сторон. Не желая выносить их, король Фредерик VII выкупил в день рождения Луизы 21 апреля 1854 г. замок Егерсприс, находившийся в государственной собственности. Там, уединившись со своей возлюбленной, он жил вплоть до своей смерти в 1863 г.

После смерти Фредерика VII Луиза Расмуссен осталась жить в замке. Она основала здесь приют для брошенных и оставленных без помощи девочек из простых семей. Перед смертью Луиза Расмуссен завещала передать все свое имущество в специальный фонд, который должен был помогать бедным женщинам из рабочего класса и крестьян. Пережив своего царственного супруга на 11 лет, графиня Даннер скончалась в 1874 г. и была похоронена в саду замка. На могиле графини установлено ее посмертное мраморное изображение и мраморный бюст Фредерика VII работы известного скульптора Хенрика Биссена.

Большая часть замка сохранилась в том виде, в каком все здесь существовало в эпоху Фредерика VII и графини Даннер. Посетители могут осмотреть великолепный зал для аудиенций, личный кабинет короля с впечатляющей коллекцией курительных трубок Фредерика VII, оружейный салон, где хранилась коллекция огнестрельного и холодного оружия короля, собранного им со всего света, и покои самой графини Даннер, обставленные в соответствии с тонким вкусом настоящей ценительницы прекрасного.

Несколько залов отдаено под археологическую коллекцию короля. Фредерик VII был страстным археологом-любителем, проводившим много времени на раскопках, и собрал множество предметов, относящихся к бронзовому веку в Дании, в том числе великолепные образцы золотых украшений того периода.

Замок окружает замечательный парк, переходящий в лес Нордсковен (Северный лес). В парке сохранилась дубовая аллея, которую король Фредерик V высадил специально для того, чтобы впоследствии использовать этот лес на строительстве судов, и посаженная им же аллея величественных старых лип.

Глава 3

Королевские замки и дворцы

Дания – это не только страна великолепного бекона и селедки. Это еще и страна замечательных замков.

Изначально датские замки сооружались прежде всего для защиты страны. Строить их было не так легко по очень простой причине: в Дании все почвы песчаные, камни здесь – большая редкость. Но на строительство замков камня не жалели, поэтому они такие мощные. А когда камня все-таки не хватало, то в ход шли старые постройки, которые без колебаний разбирали. Разбирали даже церкви. Так, на сооружение замка в Рандерсе пошли камни из 11 церквей окрестных приходов. Поэтому и сейчас замки в Сённерборге, Фаборге, Свеннборге, Нюборге, Калундборге и Вординборге поражают своими размерами и мощью.

Долгое время непосредственными владельцами датских замков были отдельные крупные феодалы, которые их, собственно, и строили. Но короли быстро поняли, какую большую роль замки играют и в обороне страны, и в централизации их власти, и сделали все, чтобы взять их себе. Они исходили из очень простого правила: кто станет хозяином всех замков, тот станет и хозяином всей Дании.

И король Вальдемар Аттердаг вернул в корону следующие замки: Ольборг (1340), Калундборг, Сёборг, Нествед, Гуннерслевхольм, Корсёр (Торнборг), Паддеборг (1345), Скьольденесхольм (1348), Вордингборг (1343–1346), Равенсборг на Лолланне (1347), Нюборг, Кале, Коллинг, Хорсенс, Нюкёбинг на Фальстере, Стеге на Мене, Сканнерборг, Риберхус (1348), Хельсингборг (1350), Нордборг и Сённерборг (1358), Хиннсгавль, Эркель (1369–1370). С владельцами и комендантами возвращенных замков король обращался круто – непокорных его воле он просто вешал.

В дальнейшем замки постепенно теряли свою непосредственную роль оборонительных сооружений и становились больше центрами королевской жизни, центрами, в которых собиралось высшее общество и процветала культура. Соответственно менялась, становясь более утонченной, и их архитектура. На датскую почву из других регионов Европы пришли и новые архитектурные стили – ренессанс, барокко и рококо – и за короткий срок здесь утвердились. Страна не имела своего художественно-образовательного центра и активно приглашала живописцев, скульпторов и зодчих из-за границы. Все наиболее значительные произведения Средних веков, в том числе и замки (а также дворцы, биржи, ратуши), созданы в Дании главным образом иностранными мастерами. Наибольшее влияние на архитектурный облик Дании оказал северный ренессанс – нидерландско-фламандская архитектура, позже – итальянская.

Биржа

Особый подъем датская архитектура пережила в эпоху правления Кристиана IV, заслуженно снискавшего славу короля-строителя. Столицу – небольшой средневековый городок – он хотел превратить в красивый ренессансный по архитектурному облику город. Самые выдающиеся архитектурные творения его времени – дворец Розенборг и Биржа в Копенгагене, а также дворец Фредериксборг за его пределами – являются шедеврами датской архитектуры.

С конца XVII в. датская архитектура наряду с влиянием нидерландской, испытывала значительное итальянское влияние. Черты итальянского барокко характерны для дворца Шарлоттенборг, в котором впоследствии разместилась Королевская академия искусств, и Кристиансборг, который в 1794 г., к сожалению, почти сгорел (за исключением конного манежа).

Дворец Амалиенборг

А потом настал звездный час собственно датских архитекторов. Лучшим из них был Николай Эйгтвед. Его главное творение – знаменитый ансамбль Амалиенборг. Эйгтвед создавал его в середине XVIII столетия. В него вошли четыре дворцовых здания, объединенные совершенной по планировке восьмигранной площадью – одной из лучших в Европе.

В ее центре высится конный памятник королю Фредерику V работы французского скульптора Жоржа Сали. Кстати, скульптура стоила королевской семье больше, чем все четыре амалиенборгских дворца вокруг нее, вместе взятые. В результате вся величественная стройка настолько разорила королевскую казну, что построенные дворцы пришлось… вообще продать. Их купила очень богатая и старинная аристократическая семья графов Мольтке, чья фамилия говорит о том, что они, как и многие другие древние дворянские роды Дании, были немецкого происхождения. И только после пожара во дворце Кристиансборг, в одну ночь лишившего датскую династию основной ее резиденции, королевская семья вновь выкупила Амалиенборг. С тех пор дворцовый ансамбль Эйгтведа служит датским монархам главной резиденцией.

Важная особенность Амалиенборга – его прямой выход к морскому побережью. Видимо, такой близостью к морю, к дующим над ним влажным ветрам объясняется и переменчивый цвет дворца – в зависимости от времени суток и времен года светло-желтый мрамор, которым он облицован, меняет свой оттенок. Все это могут лицезреть (и запечатлеть на фото) многочисленные туристы, стекающиеся сюда в любое время дня и ночи, чтобы увидеть этот один из самых выдающихся в Европе памятников архитектуры в стиле рококо.

Ну а для королевских гвардейцев Амалиенборг – это основное место работы. Причем смысл их службы – двоякий: они не только охраняют резиденцию датских монархов и обеспечивают чинный порядок на площади перед дворцом, но и привлекают тех же туристов. Для них возможность запечатлеть на фотографии колоритно выглядящих гвардейцев в высоких медвежьих шапках, а еще лучше – промаршировать рядом с ними и попросить кого-то снять их вместе – один из поводов посетить Копенгаген. В свое время Эйгтвед об этом, конечно, не думал… Ему и в голову не могло прийти, что замысленный им величественный ансамбль, предназначенный исключительно для королей, превратится в своеобразный туристический аттракцион.

Впрочем, по-настоящему площадь перед дворцом Амалиенборг оживает только в дни королевских и национальных праздников. Обычно же она поражает своим размером, чистотой и… пустотой. Когда я однажды попала на эту площадь в рождественскую ночь, на ней стояла такая тишина, что были отчетливо слышны лишь шаги гвардейцев и покашливание одного из них.

Замок Кристиансборг

Замок Кристиансборг, где в настоящее время заседает датский парламент – фолькетинг, был первоначально сооружен для короля Кристиана VI в первой половине XVIII столетия.

Этот дворец имеет длинную историю, восходящую еще к эпохе епископа Абсалона. Тогда на этом месте была возведена укрепленная крепость. Остатки крепостного сооружения того давнего времени археологи обнаружили под нынешним зданием.

В XV в. крепость была перестроена в королевский замок. Он был не слишком большим и предназначался в основном для оборонительных целей.

В XVI в. этот замок был осажден и почти полностью сгорел во время пожара. После этого он был перестроен, но впоследствии войны и пожары еще как минимум дважды подвергали его разрушению.

Над замком Кристиансборг словно довлел какой-то злой рок, поскольку он и впоследствии постоянно сгорал во время пожаров. После того как он был отстроен в своем окончательном виде для короля Кристиана VI, он практически полностью сгорел при пожаре в 1794 г. Известный датский архитектор Кристиан Фредерик Хансен (1756–1845) с большим трудом сумел возродить его после того пожара, но время не пощадило и его труд: в 1884 г. дворец опять сгорел. Сохранилась лишь дворцовая церковь, сооруженная Хансеном в стиле классицизма.

Но и эта историческая церковь тоже сильно обгорела – и совсем недавно. Это было в 1992 г. Гуляющая вечером молодежь запустила на крышу церкви петарду, и после этого в течение 15 лет церковь и прилегающая к ней часть замка находилась на реставрации.

На площади перед замком Кристиансборг находится конная статуя короля Фредерика VII (1808–1863). А во дворе для верховой езды замка находится конная статуя короля Кристиана IX (1818–1906) работы Анны-Марии Нильсен. Двор для верховой езды представляет собой большое пространство, все истоптанное копытами и с многочисленными следами колес карет. Здесь же расположены королевские конюшни и театральный музей. Оба крыла конюшен заканчиваются двумя павильонами и мостом через канал Фредериксхольм.

Северная Зеландия. Хельсингер. Кронборг – замок Гамлета

По общему мнению как иностранцев, так и самих датчан, самая живописная область страны – это Северная Зеландия: не очень большой участок земли, вдающийся в пролив Каттегат, ограниченный с одной стороны заливом Роскилле, а с другой – проливом Эресунн. Это также то место, где расположены самые красивые в Дании замки, и в первую очередь Фреденсборг, Фредериксборг, Кронборг, Соргенфри, Гурри и Софиенборг.

Почему Северная Зеландия по праву считается самым живописным и привлекательным уголком страны? В этом практически одинаковую роль сыграла и природа, сделавшая ее такой, и рукотворные усилия людей, в первую очередь – датских королей, испокон веков охранявших и улучшавших эту территорию.

Для королей это было прежде всего то место, где они охотились и отдыхали. За королями, естественно, тянулась и вся знать и придворные, и рядом с королевскими резиденциями здесь появлялись и их роскошно украшенные, изысканно отделанные дома.

Замок Кронборг в Северной Зеландии

Позднее, когда в Дании произошла промышленная революция, это место стало излюбленным местом отдыха богатых предпринимателей и буржуазии, которые устремлялись сюда, чтобы отдохнуть от шума и пыли больших городов. Так Северная Зеландия стала лидером по строительству загородных домиков, резиденций и коттеджей.

Лучший путь из Копенгагена в Северную Зеландию – это вьющаяся вдоль побережья старинная Страндвайен, что в переводе и означает – Прибрежная дорога. Эта дорога возникла в 1429 г., когда Дания ввела обязательный сбор пошлин со всех судов, проходящих через датские проливы в Балтийское море или из него, и построила для этого самую мощную на всей Балтике крепость Кронборг. Эта мера возмущала моряков и купцов всех стран, но чрезвычайно эффективно пополняла казну датских королей. Так появилась Страндвайен – дорога, связавшая столицу королевства Копенгаген с Хельсингером – городом принца Гамлета и отныне местом взимания дани с проходящих судов.

О том, насколько большой была плата за прохождение датских проливов, можно судить хотя бы по тому, что шведы, дабы не платить лишнюю пошлину, предпочли в XVIII в. прорыть канал через всю свою страну, и связать восточное побережье Швеции с западным. Это была грандиозная работа, особенно по меркам того столетия, но она стоила того. Однако, кроме шведов, на Балтике плавали и суда других держав, а у них возможности прорыть такой канал не было, и огромные деньги продолжали оседать в казне предприимчивых датских монархов, блестяще воспользовавшихся уникальным географическим положением страны.

Когда же среди датчан распространилась мода и любовь к купанию в море, Прибрежная дорога вновь стала очень популярной, потому что именно вдоль нее располагались самые большие пляжи. В ту пору богатые копенгагенцы снимали на лето хижины рыбаков, живших вдоль побережья (чтобы заработать на этом, рыбаки уходили ночевать прямо в поля или отсыпались в своих лодках), а другим модным времяпрепровождением стали неторопливые поездки по живописной дороге в запряженных гнедыми шарабанах.

Рыбацкие поселки вдоль Страндвайена существуют до сих пор. Это Сковсховед, Торбек, Ведбек, Рунгстед, Слеттен, Хюмлебек, Эспергерде и Снеккерстен. Поселки возникли еще в ту пору, когда, по словам датского историка Средневековья Саксона Грамматика, в датских проливах селедку можно было ловить, просто запуская руку в воду. А когда рыбаки работали в воде веслами, они все время натыкались ими на живую рыбу. Поселок Снеккерстен же был среди них самым богатым, и это неслучайно: он стоит в самой узкой части пролива Эресунн, где рыбы больше всего.

Сейчас в этих поселках осталась, конечно, лишь горсточка настоящих рыбаков. Все остальные – это состоятельные жители Копенгагена, скупившие у местных жителей дома и понастроившие новые. Им здесь очень удобно: они могут работать в Копенгагене, до которого всего полчаса езды, а жить здесь, в этих почти идиллических местах. А бывшие рыбацкие причалы и места для разделки рыбы сплошь заставлены белоснежными яхтами и катерами, в основном стоимостью под миллион долларов.

Следуя этой дорогой из Копенгагена, проезжаешь по фешенебельным местам отдыха, вдоль живописного маршрута, где берега Дании и Швеции идут параллельно друг другу – их разделяет всего 4 километра.

В конце же пути Хельсингер – или, следуя транскрипции Шекспира, Эльсинор.

Название города произошло от слова «хальс», то есть «горлышко». Так называли в древности узкую часть пролива Эресунн между датским Хельсингером и шведским Хельсинборгом.

Замок Гамлета Кронборг

В 1200 г. в Хельсингере была построена первая церковь Святого Олафа. В 1231 г. Хельсингер упоминается в «Книге побед» короля Вальдемара как один из крупных датских городов.

Центром прогулок по Хельсингеру, безусловно, является узкая, выложенная коричнево-золотистым булыжником Бростреде, на которой, как говорят, продаются самое вкусное в Дании мороженое и вафли. Неподалеку – старинные церкви Святой Марии и Святого Олафа и кармелитский монастырь.

Но со всех точек здесь виден старинный замок Кронборг под позеленевшей от времени медной крышей, который знаменит благодаря Шекспиру и его Гамлету со своим вечным вопросом – «To be or not to be?». Строгие силуэты его башен, сдержанный наряд фасадов, квадратный двор, выложенный каменными плитами и с успехом использующийся в наше время для театральных фестивалей, возникли в XVI столетии. «Есть в Дании старинный замок Кронборг. Он стоит на берегу пролива Эресунн, по которому каждый день проплывают сотни больших кораблей – английских, русских, немецких…» – так начинается поэтическое сказание Г. Х. Андерсена об этом замке. Но Андерсен видел, конечно, уже «новый Кронборг» – построенный в XVI в. по приказу короля Фредерика II. Первый же замок, возведенный на этом месте, назывался «Крогер» и был построен датским королем Эриком Померанским в 1420 г. Эрик Померанский был первым датским королем, который установил официальную плату за прохождение пролива всеми иностранными судами и стал неукоснительно взимать ее, для чего ему и потребовался здесь мощный укрепленный замок, оснащенный дальнобойными пушками, способными заставить любые суда платить пошлину под угрозой быть потопленными.

Фредерик II, перестроив Крогер, переименовал его в Кронборг. Он любил Кронборг и превратил его в место, где собиралось блестящее общество, и иногда развлекался тем, что принимал здесь лорда Ботвелла – любовника и фактического мужа Марии Стюарт, который после изгнания из Англии бежал в Данию. Чтобы не дразнить англичан, Фредерик II официально держал лорда Ботвелла на положении «королевского пленника», однако общался с ним отнюдь не через прутья решетки, а за обеденным столом и в бальном зале.

В 1688 г. шведы обстреляли большую башню замка и разорили его, унеся бесчисленное множество ценных полотен и даже сняв фонтан с королевского двора, возведенный по приказу Фредерика II.

А вот Гамлет не только не жил, но и не бывал в Кронборге. Он, как утверждают датчане, родился на много веков раньше на Ютландии, и звали его не Гамлет, а Амлет – с ударением на последний слог. Он был сыном вождя крупного племени и, чтобы перехитрить врагов, иногда притворялся человеком как бы не в себе.

И именно на Ютландии, у залива Яммер-бугд, как утверждает народная легенда, высадился со своими войсками принц Амлет и в сражении под Бевлингбьергом разбил своих противников. Правда, при этом он погиб сам. Его могилу – холм – показывают у местечка Рамме, километрах в шести от этого места. Но не только: если в Элладе семь городов оспаривали честь быть родиной Гомера, то в Ютландии могилу Гамлета показывают в шести местах!

Но такова сила искусства, преображающего даже историю: мы считаем, что принц Гамлет, который был в действительности Амлетом и вырос и погиб на Ютландии, жил во дворце Эльсинор – совсем в другом месте – и совсем в другую эпоху. За это мы должны благодарить великого Шекспира, который сам никогда не был в Дании, а наслушался в английских тавернах рассказов бывалых моряков, вернувшихся из Дании под впечатлением о величественном замке Кронборг. Конечно, Шекспир слышал и легенду об Амлете, датском принце, и все это преобразовалось в трагедию «Гамлет», которой в 2004 г. исполнилось 400 (!) лет. И все 400 лет человечество не знает ответа на вопрос «Быть или не быть?».

В память о Шекспире, никогда не бывавшем в Кронборге, но обессмертившем его, в крепостную стену вблизи от Старых батарей, закрывавших Зунд, вцементирован барельеф с его изображением. Там всегда сумрачно и поэтому очень трудно сделать фотографию. Но у меня есть редкое фото, где я стою вплотную к барельефу, изображающему Шекспира в замке Кронборг, который никогда здесь не был.

Среди самых характерных элементов архитектуры замка – строгие фасады, угловые башни, Башня трубачей, а также мифологический «Спящий викинг» Хольгер Датчанин, стерегущий Данию. Согласно легенде, Хольгер Датчанин служил в гвардии императора Карла Великого, был одним из самых отважных его воинов. В старости, когда раны и тоска по родине одолели его, он попросил императора франков отпустить его домой. Карл Великий отпустил его, наградив деньгами и самым лучшим мечом из своего королевского арсенала. Хольгер Датчанин пешком дошел до того места, где находится сейчас Хельсингер, и, устав, присел и заснул. «Он весь закован в железо и сталь и подпирает голову могучими руками. Длинная борода его крепко приросла к мраморной доске стола. Он спит и видит во сне все, что делается в Дании», – говорится в андерсеновской сказке. Так он и спит до сих пор, но в час, когда его родине будет угрожать опасность, он проснется, схватит меч, который лежит у него на коленях, и вступит в бой за свою родную страну.

Портрет королевы Маргрете II. Художник Д. Жилинский

Андерсен уверял, что, когда 2 апреля 1801 г. английская эскадра Нельсона напала на Копенгаген, датчанам удалось отбиться потому, что Хольгер Датчанин, приняв обличье матроса, приплыл к Хельсингеру на флагманском корабле «Дания» и выручил Отечество в час опасности.

В подвале, где установлена статуя Хольгера Датчанина, прохладнее, чем на верхних этажах. А затем идут темные, холодные, мощенные грубым булыжником подземелья, где спали солдаты, державшие оборону замка во время длительной шведской осады. Они продержались около года, потому что у солдат было много пива и картошки. Это было несколько веков тому назад, но запах картошки – и это совершенно удивительно! – не выветрился до сих пор.

Когда идешь на экскурсию в подземелье, надо одеваться тепло и носить соответствующую обувь – там всегда очень прохладно, даже в самые жаркие летние дни.

Бальный зал Кронборга – самый большой в Северной Европе. Раньше в нем постоянно проводились королевские балы. Сейчас он также порой используется для торжественных мероприятий, но лишь в исключительных случаях. Так, в нем праздновалась серебряная свадьба королевы Маргрете II.

Рядом с бальным залом находится Зал гобеленов. В нем висят роскошные гобелены знаменитого мастера Ханса Книпера Антверпенского, высотой около 10 метров, поразительно хорошо сохранившиеся. Они выглядят так свежо, будто их закончили только вчера.

А один гобелен из этого зала – с секретом. На нем изображен стоящий в полный рост мужчина. Когда вы входите в зал, то он смотрит вам в лицо. Вы проходите мимо – и он поворачивается за вами. Как старые гобеленщики достигли такого результата, неизвестно. Не все туристы замечают это, но некоторые даже немного пугаются, когда мужчина как бы поворачивается и глаза его пристально смотрят им вслед.

Дворец Мариенлюст

Находящийся в Хельсингере Мариенлюст – один из самых ранних в Дании образцов классицистической архитектуры и садового искусства.

История строительства Мариeнлюста тесно связана с Кронборгом. Мариeнлюст был задуман и построен как маленький садовый, или лесной, павильон Кронборга – большой резиденции датских королей.

Мариeнлюст был возведен в стиле итальянского Возрождения, в противоположность Кронборгу, выстроенному в более распространенном на севере Европы стиле голландского Возрождения.

В середине XVIII в. дворец был расширен и перестроен в стиле классицизма французким архитектором Никола-Анри Жарденом.

Сейчас в окружающем Мариeнлюст парке находится символическая могила Гамлета, на которую непременно возлагают цветы туристы.

Замок Фредериксборг

Если же направиться из Копенгагена прямо на север, то сквозь прекрасные леса можно проехать к замку Фредериксборг.

Фредериксборг – величественный замок в стиле эпохи Возрождения, законченный королем Кристианом IV в 1625 г. Он заслужил от современников восторженное название «Северный Версаль». Сооруженный на трех небольших островках, соединенных мостами, дворец действительно представляет собой жемчужину архитектуры эпохи Ренессанса. Ни в соседней Швеции, ни в Норвегии нет ничего подобного. А перед входом в замок находится так называемый «серебряный фонтан» работы скульптора Адриана де Вриза (1545–1626). Это сложное сооружение, украшенное аллегорическими серебряными скульптурами, всегда привлекает внимание туристов, которые обязательно фотографируются на его фоне.

Для возведения дворца Фредериксборг король привлекал мастеров самых разных специальностей, при этом он не жалел денег. Здесь в залах на втором этаже в левом крыле дворца жил несколько недель Петр I, посетивший Данию в 1716 г. Сейчас в его исторических покоях разместился Музей национальной истории. Он был открыт здесь после реставрационных работ, проведенных в 1875 г. В замке хранятся необыкновенные экземпляры мебели, гобеленов, живописи, фарфора, серебра, орденов, медалей и огромная галерея портретов XVI–XIX вв. (датские монархи, Витус Беринг, Андерсен, Екатерина II, Мария Стюарт). Также в замке можно посетить часовню и Рыцарский зал – впечатляющее своим великолепием место.

Истинная история замка Фредериксборг – длинная и довольно драматичная. Уже с XIII в. на одном из трех островов, на которых он стоит, существовала крепость – тогда она называлась крепость Хиллередхольм. Купив эту крепость, король Фредерик II перестроил ее, и в честь него замок получил свое нынешнее название – Фредериксборг.

В замке Фредериксборг у Фредерика II родился сын – Кристиан IV. Однако архитектура замка совсем не нравилась ему. И после того, как он стал королем, он его полностью перестроил. По сути, все, что осталось от прежнего замка Фредерика II, – это его название, Фредериксборг.

Стараниями Кристиана IV и его архитекторов получилась настоящая жемчужина – замок, словно сошедший со страниц сказки, великолепно вписывающийся в окружающую его природу и эффектно отражающийся в зеленоватой воде расположенного рядом озера. Кстати, для того, чтобы придать ей такой цвет, из Франции были выписаны специальные водоросли, делающие воду зеленой.

Однако в одну морозную ночь, 17 декабря 1859 г., король Фредерик VII, которому слегка нездоровилось и которого знобило, распорядился подбавить дров в печи и камины замка и нагнать побольше тепла. И уединился со своей коллекцией старинных вещей. Старые печи и изношенные трубы замка не выдержали такого пламени, которое разожгли по приказу короля, и вскоре замок загорелся.

Тушение пожара серьезно затруднило то, что окружавшее замок озеро замерзло. Пока прорубили проруби и стали таскать оттуда воду, огонь уже полыхал вовсю. Поскольку все проходы и лестницы внутри замка были очень узкие, витиеватые, то мебель и наиболее ценные предметы, стараясь спасти их от огня, стали выбрасывать прямо в окна – и на лед озера.

Король Фредерик VII, надо отдать ему должное, взял на себя всю ответственность за случившееся в замке. И выделил собственные деньги на его восстановление.

Еще большие деньги выделил на восстановительные работы пивовар Якобсен. И именно его стараниями в замке был создан нынешний Музей национальной истории Дании. Правда, из огромной галереи картин и портретов, собранных в замке, в пожаре погибло больше двух третей и восстановить их, конечно, не удалось.

Мне часто доводилось бывать в замке Гамлета Кронборг – сначала как экскурсанту, а затем и как экскурсоводу со многими гостями и делегациями из России. Показывала я им, конечно, и Фредериксборг. И все же Фредериксборг – это больше замок для души, куда мы ездили всей семьей не только пройтись по прекрасным залам дворца, но и потом обязательно погулять в его парке.

Замок Фреденсборг – летняя резиденция королевы

А теперь мы приближаемся к летней резиденции королевы Маргрете II. Это знаменитый Фреденсборг – «замок мира», построенный в ознаменование окончания многочисленных войн со Швецией. Фреденсборг известен особым богатством своих интерьеров в стиле неоклассицизма и рококо, среди которых выделяется превосходный зал празднеств, находящийся под куполом королевского дворца. Фреденсборг расположен посреди прекрасного парка и окружен очаровательным озером Эсрум.

Замок Фреденсборг – летняя резиденция королевы Дании

Раньше на том месте, где стоит теперь замок Фреденс борг, было большое и влиятельное августинское аббатство. Оно было основано в 1175 г. французским монахом-августинцем Вильхельмом с благословения папы римского и епископа Копенгагена Абсалона.

Однако после того, как в 1536 г. в Дании произошла Реформация и началось распространиение лютеранства, аббатство пришло в упадок. И как это уже не раз бывало в прошлом, его частично разобрали – чтобы использовать камень на строительстве королевских замков Кронборг и Фредериксборг.

От августинского аббатства осталось лишь несколько полуразрушенных построек, которые в настоящее время демонстрируют туристам. Однако посчастливилось уцелеть расположенному в непосредственной близости с ним цистерцианскому аббатству, заложенному еще раньше – в 1151 г. Сейчас это аббатство превращено в музей, рассказывающий об истории ордена цистерцианцев в Дании. Особым «спросом» у туристов пользуются живописные подвалы и обширные подземные галереи цистерцианского аббатства.

В 1678 г. Кристиан V купил это место, чтобы охотиться здесь на оленей. Его преемнику Фредерику IV это место пришлось настолько по вкусу, что он вознамерился построить здесь дворец. Однако он не мог этого сделать, пока шла изнурительная Великая Северная война (1700–1721), в которой участвовала и Дания.

Заключение мира в 1721 г. дало старт долгожданному строительству. Король Фредерик IV сам нарисовал проект здания. Оно было готово в 1722 г. Однако, поскольку работы по его дальнейшему расширению и перестраиванию продолжались добрых 50 лет, оно испытало на себе влияние многих других архитекторов, участвовавших в этом.

Замечательный парк вокруг замка – творение знаменитого французского ландшафтного архитектора Жардена.

Пик славы Фреденсборга пришелся на время правления Кристиана IX, главы Глюксбургской династии, который благодаря удачным династическим бракам своих детей, стал известен как «тесть всей Европы». В те годы частыми гостями здесь были греческий король Георг I, английский Эдуард VII, русский Александр III, шведская королева Луиза.

Семья русского императора Александра III в датском замке Фреденсборг в 1893 г.

Александру III так нравился Фреденсборг и его окрестности, что в 1885 г. неподалеку от замка он специально приобрел небольшой домик – всего за 25 тысяч крон, – чтобы в случае чего использовать его как свою личную резиденцию. После того как домик был переделан для того, чтобы соответствовать уровню российского императора, Александр III нередко бывал здесь. Он и его супруга Мария Федоровна (Дагмара) называли его «наша маленькая Гатчина». К домику можно подойти по небольшой дороге, которая после приобретения царской четой этого дома стала пышно называться Кайзервай, то есть Царской дорогой.

Замок Гростен

Другой королевский замок, где семья Маргрете II любит отдыхать летом, – это замок Гростен. Изначально это был небольшой королевский охотничий домик, построенный еще в XVI в. Строительству замка способствовал пожар: когда охотничий домик сгорел, на этом месте было решено возвести каменный замок. Однако величественное здание замка Гростен в стиле барокко также погибло в огне пожара, и нынешний замок датируется уже 1759 г.

Замок Гростен

Больше всего в Гростене любили проводить время летом король Фредерик IX и королева Ингрид – родители Маргрете II. Так что, живя там летом, Маргрете II, по сути, продолжает семейную традицию.

Некоторые части замка Гростен можно посетить, по предварительной договоренности – конечно, когда там не находятся венценосные особы. Но большая часть всегда закрыта для широкой публики.

Замок «Эрмитаж»

Есть в распоряжении Маргрете II и свой «Эрмитаж». Так называется королевский замок, построенный в 1694 г. Кристианом V к северу от Копенгагена. Позднее королевский архитектор Лауритц де Тура перестроил его (1734–1736). Поскольку первоначально это было место королевской охоты, то в оформлении замка и его внутренних украшениях и отделке – множество охотничьих мотивов.

Любопытно происхождение названия замка – «Эрмитаж». Он получил его… благодаря обеденному столу. В 1736 г. мастер Йохан Рейссе сконструировал огромный стол и особый механизм. Он позволял, после того, как слуги накроют на стол, поднять его в королевские покои через специальное отверстие, проделанное в полу. Таким образом, венценосные особы могли совершать трапезу без присутствия слуг, то есть в уединении, что и означается по-французски «en hermitage».

Сейчас в «Эрмитаже» также время от времени проходят королевские трапезы. В последний раз, например, Маргрете II давала здесь обед в честь императора Японии. Но только стол сейчас, конечно, уже никто не поднимает через отверстие в полу…

Замок Марселисборг

Королевский замок Марселисборг получил свое название из-за того, что король его… потерял. Фредерик III залез в огромные долги и был вынужден продать в 1661 г. свой фамильный замок Хавребаллегорд своему основному кредитору – голландскому торговцу Габриэлю Марселису, который был главным поставщиком в Данию оружия и соли. Марселис переименовал замок в свою честь – и стал баронетом Марселисборгом.

Однако впоследствии датчане, собрав деньги по подписке, выкупили Марселисборг обратно и подарили его кронпринцу Кристиану (впоследствии королю Кристиану Х) в качестве свадебного подарка по случаю его бракосочетания с принцессой Александриной.

Замок Марселисборг окружает прекрасный парк, спроектированный архитектором Кристианом Дидрихсеном.

Сейчас Марселисборг периодически служит летней резиденцией королевской семьи. Когда королева находится в замке, перед ним, как и перед замком Амалиенборг в Копенгагене, происходит красочная смена караула королевских гвардейцев.

Сам замок Марселисборг можно посмотреть только издали. Однако посетителей допускают в королевский сад роз. И это действительно незабываемое зрелище.

Замок Соргенфри

И еще один королевский замок Дании – Соргенфри. Его выстроил в 1705 г. французский архитектор Франсуа Дьессар для графа Алефельдта. В 1730 г. граф Алефельдт продал его в собственность короны. Король Фредерик V поручил прославленному датскому архитектору Лауритцу де Тура пристроить к замку королевские конюшни, в которых также было отведено место для благородных собраний и балов.

В последние годы замок Соргенфри являлся резиденцией принца Кнуда – брата Фредерика IX, отца Маргрете II, и его супруги Каролины-Матильды, которые жили во дворце до самой смерти (в 1976 и в 1995 гг.).

Замок Эгесков на острове Фюн

Последняя жемчужина в коллекции датских замков – это романтический замок Эгесков на острове Фюн. Он находится на расстоянии 145 км от Копенгагена.

Эгесков был построен в 1554 г. У него – все атрибуты настоящего замка: подъемный мост на цепях, зубцы.

Замок окружен красивейшим парком, по которому свободно расхаживают фазаны и павлины, бегают белки и одним из аттракционов которого является тростниковый китайский лабиринт, а также в нем собранакрупнейшая в Европе коллекция фуксий. В парке множество старинных фонтанов, а деревья подстрижены в форме конусов, трапеций, пирамид, некоторым кустам придан вид животных.

В замке выведен особый сорт розы, которая так и называется «эгесковская роза». А из ее лепестков делают варенье, которое можно приобрести тут же в киоске.

Пять музеев находятся на территории замка, в том числе музей старинных автомобилей (устроенный в прежних складах для вина и зерна) и комната, где обитает местное привидение.

Сегодняшний Эгесков выглядит исключительно милым, почти идиллическим. Но когда Франдс Брокенхуус строил его в 1554 г., он сооружал его для защиты и обороны. Время было неспокойным – во всей Европы шли Реформация и сопровождавшие ее религиозные войны. Именно поэтому архитектор построил замок в середине озера, на сваях, – говорят, для этого ему пришлось вырубить целый дубовый лес. При этом замок сделан как бы двойным: он состоит из двух секций, соединенных переходом. По задумке Брокенхууса, если бы даже одно крыло было захвачено врагом, то можно было бы перебраться в другое крыло, и продолжить борьбу. Поэтому внутри замка – множество скрытых лестниц, система бесперебойного снабжения водой на случай осады, а через множество бойниц и амбразур можно отстреливаться в любом направлении.

На протяжении истории замок Эгесков несколько раз менял своих владельцев. Сейчас им владеет семья графов Алефельдт-Лаурвиг-Билле.

Замок Вальдемара на острове Фюн

На южной оконечности острова Фюн, рядом с городом Свендборгом, расположен еще один красивейший замок Дании – замок Вальдемара. Он находится на берегу пролива Тесинге. Его построил Кристиан IV для своего сына Вальдемара – отсюда и его название. Потом замок был подарен знаменитому флотоводцу, адмиралу Нильсу Юлю, который придал помещениям замка своеобразный морской колорит, наполнив их вещами, с которыми не расставался во время плавания на кораблях, – и захваченными им в боях трофеями. Но при этом в замке сохранилось и все то, что было в нем в эпоху Кристиана IV, – Королевский зал с портретами датских королей и королев и их приближенных рыцарей, редкие гобелены, рукописные книги.

Замок Бернсторф

Замок Бернсторф располагается в Гентофте недалеко от Копенгагена. Он был построен в середине XVIII столетия для министра иностранных дел Йоханна Хартвига Эрнста Бернсторфа. В 1848 г. его приобрел у наследников Бернсторфа король Кристиан VIII. Его сын Кристиан IX использовал этот замок как свою летнюю резиденцию.

В настоящее время замок Бернсторф передан королевской семьей Датскому агентству по кризисному управлению. В определенные часы он открыт для посетителей и для экскурсий.

В замке Бернсторф находится выдающаяся коллекция живописи XVIII и XIX столетий, предметы мебели из королевских гарнитуров и несколько французских гобеленов эпохи Людовика XVIII.

Роскилле – усыпальница датских королей

В свое время великий сказочник Андерсен назвал железную дорогу от Копенгагена к острову Фюн «обрывком жемчужной нити», на которую нанизаны жемчужины – города Дании. Первый город на этом пути – Роскилле.

Роскилле – древняя столица Дании. С 1020-го по 1416 г. в нем жили датские короли и этот город являлся центром Датского королевства. Отсюда датские монархи огнем и мечом водворяли на островах и полуострове свою власть и христианство. Отсюда было удобно уходить в море в завоевательные походы – и в то же время значительная глубина и протяженность фьорда, у самого окончания которого они построили Роскилле, позволяли им самим уберечься от внезапного нападения: дозорные сразу замечали приближение неприятельских кораблей и предупреждали о нем задолго до того, как те могли подобраться к Роскилле. Соответственно можно было подготовиться к обороне. Поэтому, в отличие от других городов Дании и Западной Европы, Роскилле никогда так и был разграблен и сожжен по-настоящему.

Собор в Роскилле

Ныне Роскилле – небольшой и очень уютный провинциальный город рядом с Копенгагеном. Но подлинной жемчужиной его делает собор – самый известный в стране.

Искать собор в Роскилле нужды нет. Он так и парит над небольшим равнинным городом. Это не просто главная достопримечательность города, но и святыня всей страны: более пяти веков он служит усыпальницей датских королей. Его двойные высокие шпили видны издалека, словно маяк. Ориентируясь по ним, можно из Копенгагена приехать в Роскилле.

Собор – ровесник самой датской столицы. Легендарный епископ Абсалон, основатель Копенгагена, в 1175 г. начал одновременно строить и кафедральный собор в Роскилле, и первые здания Копенгагена.

При этом строительство собора в Роскилле Абсалон начал не на пустом месте: первая, тогда еще деревянная церковь была построена здесь в 970 г. Харальдом Синезубым, при котором Дания официально приняла христианство. В 1026 г. король Кнут Великий, поспоривший во время мессы со своим шурином, зарубил того прямо в этой церкви. Видимо, это печальное обстоятельство было одной из причин, по которой Абсалон решил старую церковь снести и возвести на ее месте новый собор.

В годы, когда Абсалон приступил к сооружению каменного кафедрального собора, в Дании еще господствовал романский стиль. Но когда строительство подходило к концу – а было это в самом начале XV в. – то собор уже воплощал в себе зримые элементы готики. Собор постоянно разрастался, к нему делали все новые и новые пристройки, надстраивали вверх. В 1460 г. король Кристиан I сделал к собору пристройку, возведя небольшую церковь Кристиана I, которая стала местом собрания рыцарей учрежденного им ордена Слона. Характерные же тонкие шпили, благодаря которым собор узнается без труда на всех изображениях, первоначально отсутствовали и появились лишь в 1636 г. К тому времени собор – вместе с примыкающим к нему монастырем – был крупнейшим в Дании, в дни церковных праздников в нем служили до тысячи монахов.

Но затем страна пережила Реформацию, стала протестантской, и все старые католические монастыри в Дании были закрыты, в том числе и роскилльский. Именно к этому периоду в жизни собора относятся строки знаменитой баллады поэта Алексея Константиновича Толстого:

«А в Роскильдовском соборе

Собираются монахи,

Восклицают: «Горе, горе!» –

И молебны служат в страхе.»

Количество монахов заметно уменьшилось, и служба здесь шла по значительно более упрощенному лютеранскому обряду. Но он по-прежнему оставался излюбленным местом датских королей, которые проводили здесь много времени, вручали собору богатые дары, их жены и дочери вышивали покровы для ризниц и алтарей собора, а после смерти находили здесь вечное успокоение.

Вобрав в себя за время существования едва ли не все архитектурные веяния, собор, как ни удивительно, не несет на себе печать эклектики и снаружи выглядит изящным и легким, будто и не пролетели над ним многие века.

В соборе установлены саркофаги 38 королей и королев и доброй сотни принцев и принцесс, начиная с викинга Гаральда I и заканчивая Кристианом X, которого датчане уважают за то, что он держался с достоинством в годы оккупации. Рассказывают, что, когда гитлеровцы потребовали, чтобы датские евреи носили на рукавах желтых повязки, король заявил, что он и его семья первыми наденут такие повязки. И гитлеровцам пришлось отказаться от попытки ввести в Дании зримую дискриминацию.

Главный алтарь собора в Роскилле

В соборе похоронены легендарный Свен Эстридсен и его мать – сестра Кнута Великого. Оба они умерли еще до того, как епископ Абсалон построил здесь собор, и их прах был торжественно перенесен сюда позднее.

Гробница занимающей особое место в истории Маргрете I (или Маргариты Датской, 1353–1412), которая была королевой Дании, Норвегии и Швеции, находится сразу за алтарем. Саркофаг сделан из черного мрамора и украшен алебастровыми фигурками плакальщиков.

Если Маргрете I считается самой выдающейся из королев Дании благодаря Кальмарской унии, сделавшей ее правительницей всей Скандинавии, то король Кристиан IV, хотя и прославился своими боевыми подвигами, вошел в историю как строитель – с его именем связано множество монументальных построек в королевстве. Ему в Роскилльском соборе отведено особое место. В нефе около алтаря, по левую руку, – скамья Кристиана IV, а его часовню-усыпальницу в северной части собора отличают прекрасной работы ворота из кованого железа.

Здесь установлена его бронзовая статуя работы самого выдающегося скульптора Дании Бертеля Торвальдсена и висят несколько громадных картин, изображающих великого короля в переломные моменты датской истории. Одна из них запечатлела короля на палубе корабля «Троица» во время битвы при Кольбергерхейде 1 июля 1644 г. Королю в глаз попала пуля, и все решили, что это – конец, и на корабле началась паника. Но Кристиан IV, шатаясь, поднялся, завязал выбитый глаз платком и стал ободрять офицеров и матросов. Бой продолжался – и Дания в нем победила. Это была, пожалуй, единственная победа Кристиана IV. А из серебряной пули, ранившей его, король приказал сделать сережки, и подарил их любимой женщине. И сережки, и побуревшая от крови рубашка короля экспонируются в музее замка Розенборг.

Дания, ставшая в конце ХХ в. образцом демократического устройства для многих стран, сохраняет архаичную систему государственной власти – монархию. Когда задумываешься о необходимости сохранения королевской власти в одной из наиболее приспособленных к глобализации стран, развившей свою экономику за счет успешной приспособляемости к требованиям мировых рынков, а особенно когда встречаешь королеву и членов ее семьи на улицах Копенгагена, приходишь к простому выводу: институт монархии нужен, чтобы сохранить преемственность и непрерывность датской истории. Королева – символ единства датчан. Для пятимиллионного народа – это не пустой звук. Воспоминания о великих объединителях и завоевателях, так же как и гробницы царствовавших особ в городском соборе Роскилле, помогают датчанам не заблудиться в реалиях современного космополитичного мира. В этом кафедральном соборе похоронен первый христианский король Дании Харальд Синезубый и последний монарх – отец нынешней королевы Фредерик IX. И молодой кронпринц Фредерик, будущий датский король, уже знает, где будет покоиться его прах, когда он сам станет королем.

Портрет кронпринца Фредерика

Гордость собора – его старинный алтарь. Он был создан испанцами в Антверпене в 1560 г. и, как гласит предание, предназначался для Данцига, куда его и отправили водным путем через Эресунн, или Зунд, – пролив, соединяющий Балтику с Атлантикой. В то время Дания владычествовала над проливами между Северным и Балтийским морями и взимала пошлину за проход судов, чем немало пополняла государственную казну. Для сбора пошлины капитаны проходящих судов должны были сами называть стоимость груза. Датчане верили им на слово и пропускали либо имели право купить груз за заявленную цену. Это правило действовало в основном безотказно – налоги платились сполна. Испанцы же, дабы избежать больших налогов, назвали заниженную стоимость груза. Узнав об этом, датский король купил алтарь за заявленную сумму.

Торжественная обстановка собора вызывает чувство преклонения перед стариной, но даже под этими строгими сводами нашлось место улыбке. И вызвало ее хитроумное изобретение католических священников.

В хорах стояли оригинальные стулья, на которых были вырезаны сюжеты из Ветхого и Нового Завета. Любопытно, что библейские персонажи, изображенные на них, одеты по моде 1420 г. – того времени, когда стулья создавались. Этими стульями пользовались священники-каноники, которые во время бесконечно долгих средневековых церемоний, чтобы не уставать в одном положении, то вставали, то садились. Стулья сконструированы так, чтобы священники могли опрокидывать сиденья, и получалось хитроумное устройство, с помощью которого они могли полусидеть, оставляя руки лежащими на высоких подлокотниках… Создавалось впечатление, что священники без отдыха выстаивали всю долгую службу.

Есть в соборе Роскилле и необычное захоронение – так называемая «могила призрачной лошади». Долгое время считалось, что в ней действительно была захоронена лошадь, обладавшая какими-то мистическими качествами. Однако когда археологи осторожно вскрыли ее, выяснилось, что на самом деле там был похоронен… обезглавленный мужчина. Говорят, что это – один из датских принцев, тайно казненный за какую-то неподобающую выходку.

В Роскилле многое говорит и о России. Историк искусства увидит в соборе отдельные элементы старой новгородской архитектуры и вспомнит, что на одной из улиц Великого Новгорода была датская церковь. С 1928 г. до сентября 2006 г. в соборе находилось и захоронение русской императрицы Марии Федоровны – урожденной датской принцессы Дагмары. А внутри собора есть гранитный столб. На нем зарубками отмечали рост посещавших собор монархов. Выше всех – метка Петра I, измерившего здесь свой рост в 1716 г. Самая низкая принадлежит королю Таиланда Чулалонгкорну.

Колонна в соборе Роскилле, на которой отмечался рост посещавших собор монархов, в том числе и русского Петра I

В соборе Роскилле покоится также адмирал Юст Юль, известный тем, что был отправлен королем Дании в качестве посла к Петру I и активно помогал ему в строительстве и оснащении русского флота. 8 августа 1715 г. он командовал объединенной датско-российской эскадрой в битве против шведов у острова Рюген, и уже в момент победы его поразило ядро, выпущенное из шведской пушки. Это ядро – убившее Юста Юля, но в то же время обеспечившее ему посмертную славу героя – вделано в стену, в которой лежат останки адмирала.

В соборе Роскилле есть и удивительные часы. Они расположены на южной стене, прямо над входом в храм. Когда часовая и минутная стрелки сходятся на цифре 12, часы – а точнее, механические фигуры XVI в., – оживают. Тогда лошадь святого Георгия скачет на дракона, который издает рык, часы пробивают двенадцать ударов, а им в такт фигура женщины, известной как Кирстен Кимер, качает головой от ужаса.

Кто такая эта Кирстен Кимер? Позади королевских гробниц на одной из настенных росписей можно увидеть гротескное изображение дьявола, который «записывает имена тех, кто опаздывает или слоняется с праздными разговорами». Этот же дьявол утаскивает в преисподнюю тех женщин, которые проявляют праздность и болтливость. Как ни странно, как раз эти женские качества, которые всегда было принято презирать, и увековечили в истории некую Кирстен Кимер из города Роскилле. Благодаря своей непомерной праздности и болтливости она попала сначала в датские летописи, а затем и на часы на стене собора в Роскилле. И теперь, встречаясь с дьяволом на старинных часах, механическая Кирстен обречена вечно содрогаться от ужаса.

Для того чтобы сделать наиболее эффектные снимки собора в Роскилле, следует пройти к берегу Роскилле-фьорда. Оттуда открывается лучший вид на собор.

С этого места датские фотографы также любят делать снимки собора, отражающегося в воде. Белые лебеди, не покидающие облюбованных мест даже зимой, плавно покачиваются на глади воды, а под ними плывет опрокинутый шпилями вниз собор.

Лейре

Недалеко от Роскилле расположен город Лейре – древняя столица Датского королевства эпохи железного века. В ту пору королевством с центром в Лейре правили владыки из династии Скьелдунгов. Самым известным из них был легендарный правитель данов Хрольв. Считается, что именно в Лейре находился упоминаемый в саге «Беовульф» королевский зал собраний и торжественных церемоний Хеорот. В настоящее время от резиденции королей из династии Скьелдунгов сохранились лишь незначительные развалины, на которых продолжают работать археологи.

На базе этих раскопок в Лейре возник известный во всей Дании «Экспериментальный центр Лейре». Его основал в 1964 г. известный археолог Ханс-Оле Хансен. В этом центре проходят профессиональное обучение будущие археологи. Здесь также воссозданы здания и детали быта, относящиеся к различным историческим эпохам Дании. Центром экспозиции является воссозданная в натуральную величину датская деревня эпохи железного века. Рядом с деревней находится реконструированное «жертвенное болото», в которое бросались подношения богам в виде посуды, оружия, украшений, а иногда даже человеческие жертвы.

Железный меч эпохи викингов

Также в центре Лейре воссоздано поселение эпохи викингов – с жилыми домами, мастерскими и загонами для скота.

Деревня эпохи железного века и поселение викингов в Лейре не пустуют – в них в настоящее время живут ученые и студенты, которые одеваются в ту же одежду, что и древние обитатели этих мест, и экспериментально воспроизводят их образ жизни. Они питаются той же пищей, что и в древности, которую готовят и обрабатывают, пользуясь древними приспособлениями и посудой. В разные годы в этих местах в соответствии с древними технологиями выращивался скот, изготавливались посуда и орудия труда, ткани и одежда.

В XVIII веке в Лейре был построен королевский дворец Ледреборг. Он частично открыт для посетителей и в настоящее время реставрируется.

По соседству с дворцом Ледреборг находится историческая «Тадре Молле» – «Старая мельница». Несмотря на свой более чем почтенный возраст, она в рабочем состоянии и может быть использована для помола зерна.

Глава 4

Остров Фюн

Оденсе – родина Г. Х. Андерсена

Приехав на остров Фюн, вы оказываетесь в прекрасной тихой сельской местности, известной красотой своей природы, цветущими садами, замками и поместьями. В центральной части Фюна находится город Оденсе – третий по численности населения город страны и неофициальная столица острова Фюн. В нем родился знаменитый сказочник Ганс Христиан Андерсен. Он и назвал Фюн «садом Дании». И это название подходит острову как нельзя лучше.

Дом Андерсена в Оденсе

Даже когда вы идете по центру Оденсе, создается впечатление, что вы гуляете по парку, в котором проложены дорожки для велосипедистов и тех, кто хочет приблизиться к зеленым берегам реки, которая тоже называется Оденсе. Дома не заслоняют небо, просторные улицы и кварталы. Зеленые массивы, церкви, музеи, монастыри – из красного кирпича. Первое письменное упоминание о городе относится к 988 г. Во времена викингов город назывался Ноннебаккен. В начале XI в. он получил свое нынешнее название Оденсе, которое означает «святилище бога Одина». По-настоящему возвышаться он стал при короле Кнуте Могучем (1043–1086), создавшем в конце Х – начале XI в. так называемую Северную империю, включавшую в себя Данию, Норвегию, часть Швеции и Англию.

Рунические камни эпохи викингов

Кнут вынашивал планы отвоевать Англию у покорившего ее Вильгельма Завоевателя. Однако ему не удалось реализовать свою амбициозную мечту – у него нашлось слишком много противников, не разделявших его завоевательских планов, и, пытаясь усмирить их восстание, он был убит в районе Оденсе 17 июля 1086 г.

После своей гибели в 1086 г. Кнут был официально причислен к лику святых и стал считаться святым покровителем Дании под именем Кнута Святого.

Официально город получил герб в 1460 г. На нем в полный рост изображен король Кнут с синим знаменем (украшенным золотой линией) в правой руке и с державой – в левой. Внизу – повтор цветка золотой лилии, символа благородства. По бокам изображены две красные церкви: построенная по приказу короля Кнута церковь, носящая его имя, и храм, посвященный Богоматери.

Когда Оденсе в 1988 г. официально отмечал свое 1000-летие, то рядом с ним был специально высажен «Лес тысячелетия» («Тюсиндарссковен») в честь этого события.

Город Оденсе располагается на реке Оденсе, которая впадает в Оденсе-фьорд.

Современный Оденсе – это промышленный, интеллектуальный и культурный центр страны. Каждое лето здесь проводятся многочисленные фестивали: органной музыки, джаза, рока, театральные фестивали. Благодаря новому мосту через датские проливы путь на автомобиле от Оденсе до Копенгагена занимает теперь не больше одного часа.

Собор Святого Кнута – пожалуй, наиболее характерный и яркий пример датской готической архитектуры. Он расположен в самом центре города, на краю бульвара и парка, спускающегося к реке, – рядом с церковью Святого Альбана, в которой король был убит (после чего он и был причислен к лицу святых). Сооруженный около 1300 г., он поражает организацией своего внутреннего пространства и убранством. Неотъемлемым компонентом интерьера является алтарь, которым славится эта церковь. Его автор – известный мастер Клаус Берг (около 1470–1532), чье имя следует назвать одним из первых в ряду приехавших в Данию и постоянно работавших здесь немецких художников. Берг поселился в Оденсе в 1504 г., окончание работы над алтарем, которому суждено было стать его главным творением, относят приблизительно к 1520 г. Воссоздав в нем композицию одной из гравюр Кранаха, мастер сообщил своим персонажам особую выразительность, строя ее на внутренней динамике образов, на ритме фигур, их поз, ракурсов и жестов, на характеристике пышных одежд, которые так естественно в сложном преломлении складок драпируют эти фигуры.

В склепе собора хранится ковчег с мощами покойного короля святого Кнута и ковчег с мощами его родного брата, также похороненного в этом соборе. В Средние века собор Святого Кнуда служил местом паломничества богомольцев со всей Дании и из многих европейских стран.

В Оденсе также похоронены король Ханс и Кристиан II.

Король Фредерик IV построил в Оденсе королевский замок, который стал его излюбленной резиденцией. Он скончался в этом замке в 1730 г.

Помимо церкви Святого Кнута, в Оденсе имеется старинная церковь Богоматери XIII в. (в ней находится резной алтарь, также созданный прославленным мастером Клаусом Бергом). В Оденсе также находятся церковь Святого Альбана, церковь Святого Ханса и церковь Девы Марии. На протяжении столетий в городе находилась кафедра католических епископов Оденсе, которые в отдельные моменты истории спорили своим могуществом и влиянием с самим датским королем.

Неподалеку от собора Святого Кнута расположен Музей изящных искусств острова Фюн. Его коллекция растет, хотя ему, конечно, еще далеко по богатству до знаменитой «Луизианы».

Достопримечательностью Оденсе является Башня Одина, построенная в 1935 г. и в то время уступавшая по высоте лишь знаменитой Эйфелевой башне. Однако в 1944 г. во время войны она была взорвана, и с тех пор ее так и не восстановили. Лишь миниатюрная модель башни доступна для обозрения в разбитом на этом месте парке Одина.

5 мая 1945 г. в Оденсе произошел ожесточенный бой между участниками датского движения Сопротивления и немецкими властями. Перестрелка между ними происходила в районе городской Ратуши. Ее стены до сих пор хранят на себе следы пуль и осколков гранат. Городские власти решили не трогать их, оставив как память будущим поколениям датчан.

Великим уроженцем Оденсе является композитор Карл Нильсен (1865–1931). Гипнотизирующая и романтическая музыка Нильсена сближает его с норвежским композитором Эдвардом Григом. Музей Карла Нильсена является частью Дворца конгрессов, который располагается совсем рядом с кварталом Андерсена.

Но главной притягательной силой острова, конечно же, считается Ганс Христиан Андерсен. Он родился в 1805 г. в бедном квартале Оденсе. Андерсен – идеальный образец художника, сохранившего до последних дней искрометный юмор, чистоту детской наивности в сочетании с мудростью, восторг перед всегда новым прекрасным миром и умение удивляться, казалось бы, совсем незначительным явлениям. 62 года спустя он стал почетным гражданином Оденсе, его имя носят музей, парк, библиотека. Каждый год в начале августа здесь проводится Фестиваль Ганса Христиана Андерсена – представление под открытым небом с участием детей.

Музей Андерсена – один из самых посещаемых в Дании. Он представляет уникальную коллекцию картин, рукописей и личных вещей известного сказочника. Андерсен очень увлекался вырезанием картинок и силуэтов из бумаги. Сохранилось более тысячи таких выразительных, главным образом крохотных по размеру резных «панно». В резных картинках наряду с другими театральными персонажами чаще всего он изображает танцовщиц – хрупких, невесомых, трепетных. Находясь в неустанном движении, они компонуются порой с фигурками из разных андерсеновских сказок. Искусно вплетенные в декоративно-орнаментальную ткань картинок, вырезанных из цветной бумаги, все они сливаются в сложные, красивые по ритму узоры.

В музее собрано около ста карандашных и двести пятьдесят выполненных пером рисунков Андерсена. Он всегда любил рисовать. Уже незадолго до кончины, будучи больным человеком, он трудился над большой ширмой для своей спальни в копенгагенской квартире. Эта квартира находилась в Нюхавне (Новой гавани) – одном из самых достопримечательных мест в центре датской столицы. Изображения на восьми панелях, составляющих ширму, символизируют Францию и Англию, Швецию и Норвегию, страны Востока и Данию. Как бы подводя итог своей жизни, а ее значительной особенностью стали путешествия, Андерсен воссоздает увиденное им в разных странах – и на родине. На панелях возникает множество образов: исторические памятники, портреты реальных людей (всего на ширме более ста портретных изображений), принесших славу Дании, Королевский театр, картины природы.

А самый ранний из сохранившихся его рисунков датируется 1821 г. На нем скупыми линиями воссоздана сцена Королевского театра, та самая, на которой Андерсен мечтал танцевать.

Андерсен рисовал всегда и всюду. Рисунки – в его письмах, дневниковых записях, описаниях путешествий. Почти всегда они сопровождаются конкретными и подробными подписями. Неустанный путешественник, он выражал свои впечатления не только словом. Увиденное вдохновляло Андерсена и пробуждало в нем талант рисовальщика. Особенно примечателен и подробен итальянский цикл, сделанный во время путешествия в эту страну в 1833–1834 гг.

Многое привлекало внимание Андерсена и находило отражение в его рисунках: южная природа, горные хребты на далеком горизонте и их могучие склоны, пинии и кипарисы, экзотические цветы в городских садах, морские скалы и быстрые реки, исторические руины и сохранившиеся памятники зодчества, фасады дворцов и церквей, крепости, лестницы и мосты, ансамбли площадей, фонтаны, маяки на побережье. Андерсен вводит нас и в мир итальянских музеев, сохранился рисунок дома, в котором на одной из римских улиц жил датский скульптор Б. Торвальдсен. Он запечатлел Афины и Константинополь, испанские и португальские виды, Северную Африку и Германию.

Рисунки Андерсена, как и его резные картинки, невелики по размеру. Они – настоящая классика датского изобразительного искусства. Не потому, что сотворены более ста лет назад. А потому, что основаны на точном наблюдении реальной жизни и поэтическом ее восприятии.

К Музею Андерсена примыкает старинный квартал Оденсе, где он родился. Самого дома, где произошло рождение великого сказочника, к сожалению, не сохранилось – он не пережил ни времени, ни пожаров. Зато уцелели остальные дома на улице Ханс-Йенсен стрэдэ, где стоял и дом самого Андерсена. Они образуют целый квартал покрытых черепицей желтых, розовых, белых, голубых домиков со сверкающими чистотой стеклами, с кустами роз под окнами. На окнах – забавные фарфоровые фигурки, цветы в горшках. Кое-где еще можно увидеть круглые зеркальца на голландский манер, чтобы хозяйка, не высовываясь, могла видеть все, что происходит на ее улице и справа, и слева. Каждый домик выглядит как старинная игрушка, которую непременно хочется увезти с собой. Все дома здесь сохранены такими, какими они и были в те далекие времена. Мне даже показалось, что вот-вот из-за угла появится сам Андерсен в цилиндре и с цветком в петлице сюртука.

В путеводителях этот старинный квартал Оденсе так и называется – «квартал-сказка». Это и так, и не так: внутри каждого этого невероятно уютного, но кажущегося таким хрупким домика – абсолютно современная начинка. Но при этом жители не могут и не имеют права менять ни внешний облик, ни цвет домика. В какой он цвет покрашен, в таком и должен оставаться на века – за этим очень строго следят городские власти. Именно это гарантирует сказочность внешнего облика Оденсе и привлекает сюда тысячи туристов.

Нюборг

Город Нюборг располагается на восточном побережье острова Фюн.

Нюборг – древний город. Он был известен еще во времена викингов. В нем находится старинная церковь Виндинге, основные постройки которой относятся к XIV в.

В эпоху короля Кристиана IV в Нюборге был построен укрепленный замок. Он выполнял прежде всего оборонительные функции, однако приглашенные королем голландские мастера сумели достойно украсить его прекрасной резьбой по камню и так обустроить внутренние помещения, что он превратился в изысканную королевскую резиденцию.

Помимо королевского замка, в Нюборге имеется также замок Холькенхавн. Он был построен в конце XVII в. В замке Холькенхавн интересное собрание старинной мебели и живописи.

В Нюборге открыт Исторический музей, в котором бережно собраны экспонаты, рассказывающие о древней истории города и его окрестностей.

В 8 километрах от Нюборга в проливе Большой Бельт находится остров Спрого – любимое место летнего отдых как горожан, так и людей, приезжающих сюда из других мест. Он соединен с Нюборгом специальным мостом.

Кертеминде

Старинный город Кертеминде, основанный еще в XIII веке – прелестное место для отдыха, расположенное на самом побережье. Его уютные каменные домики, построенные в XVI–XVII вв., сохранились практически в первозданном виде. В Кертеминде имеются церковь Святого Олафа XVII в. и церковь Святой Марии XVIII в. На главной площади Кертеминде находится каменный «Цветочный фонтан», сооруженный известным датским мастером XVIII столетия Кристианом Крарупом-Педерсеном.

Кертеминде окружают пляжи с белоснежным песком, а в его гавани постоянно швартуются яхты знаменитостей, прибывающих сюда из разных частей света. Здесь журналисты фотографировали яхты Люка Бессона, Энрике Иглесиаса, Сильвио Берлускони.

Остров Лолланд и его города

Лежащий южнее Зеландии остров Лолланд наилучшим образом подходит для активного отдыха с прекрасными возможностями для игры в гольф, рыбной ловли, водных видов спорта и велотуризма. Изрезанная заливами и обрамленная известняковыми утесами береговая линия Лолланда, как и близлежащих к нему островов Фальстер, Сторстрём и Мён, предоставляет прекрасные возможности для спокойного уеди ненного отдыха практически в центре Европы, буквально в нескольких минутах езды от всех благ цивилизации. А захватывающие белые известняковые утесы Мёнс-Клинт, возвышающиеся на 128 метров выше уровня моря на острове Мён, считаются одним из наиболее красивых мест в Дании.

На острове Мён любят проводить свои фотосессии ведущие датские и итальянские фотографы – по опыту известно, что изображения моделей на фоне белых известняковых утесов острова получаются исключительно эффектными.

Побережье Дании. Скалы

К острову Мён также часто швартуются яхты различных знаменитостей. Здесь были замечены яхты, на которых плавала Патрисия Каас, исполнитель роли Джеймса Бонда английский актер Роджер Мур и бельгийская писательница Амели Нотомб.

Марибо

Город Марибо располагается на острове Лолланд на юге датского архипелага. Со всех сторон Марибо окружен озерами. На севере к Марибо примыкает озеро Норрешо (Северное озеро), а с юга – Сондершо (Южное озеро). Озеро Сондершо – крупнейшее на всем острове Лолланд. На озере Сондершо также располагается большое количество живописных островов – Фруэро, Хесто, Престо, Борго, Линдо, Аско и Ворсоэс.

Город Марибо вместе с озерами Норрешо и Сондершо и их островами, а также вместе с находящимися по соседству городами Холебю, Сакскебинг и Нюстед входит в состав природного заповедника «Природные озера Марибо».

На гербе Марибо изображена святая Биргитта Вадстенская (1303–1373). Она была аббатиссой Вадстенского аббатства и превратила его в процветающее и хорошо известное в Дании церковное учреждение. В 1416 г. монахи из Вадстенского аббатства были отправлены в Марибо (который в ту пору назывался Скимминге) для того, чтобы основать там монастырь, а святая Биргитта Вадстенская была определена в качестве его духовной покровительницы.

Однако в 1536 г. из-за споров и разногласий с королевским двором монахи-биргиттинцы были изгнаны из монастыря, и он был преобразован в городское церковное учреждение.

Дочь короля Кристиана IV Леонора Кристина Ульфельдт (1621–1698), автор книги «Скорбные воспоминания», была помещена в 1685 году в этот бывший монастырь под строгий надзор после того, как ей пришлось провести 21 год в заключении в Голубой башне копенгагенской крепости, куда она попала по обвинению в государственной измене. После перевода Леоноры Кристины Ульфельдт в бывший биргиттинский монастырь Марибо режим ее содержания изменился не слишком сильно – она находилась здесь под строгим надзором и не имела права общаться ни с кем за пределами стен бывшего монастыря без специального королевского разрешения. Леонора Кристина прожила здесь долгих 14 лет и была похоронена в гробнице, которую специально для нее устроили в бывшей монастырской церкви.

В Марибо находится также красивая старинная церковь Святого Николая. В городе по традиции располагается немало букинистических магазинов, в которых можно приобрести редкие книги, старинные карты и манускрипты.

В Марибо находятся штаб-квартира и заводы пивоваренного завода «Марибо Брюгхус», основанного в 1895 г.

Нюкебинг-Фальстер

Нюкебинг-Фальстер расположен сразу на двух островах – Лолланд и Фальстер. Две части города разделяет пролив Гульдборг, через который перекинут мост имени короля Фредерика IX, протяженностью 295 метров.

Нюкебинг-Фальстер – древний город Дании. Он возник в XII в. вокруг королевского замка, который был построен здесь для защиты от нападений вендов с моря – со стороны пролива Гульдборг.

Замок был настолько хорошо укреплен, что считался по-настоящему неприступным. Поэтому многие датские короли предпочитали оставаться в нем, особенно в неспокойные времена. В этом замке долго жил и скончался король Кристофер II (в 1332 г.).

Начиная с XV в. королевский замок в Нюкебинг-Фальстере стал использоваться как резиденция для овдовевших королев-матерей правящей династии. В 1667 г. здесь прошла торжественная церемония бракосочетания короля Кристиана V.

Впоследствии, однако, королевский замок в Нюкебинг-Фальстере пришел в упадок. В настоящее время здесь идут восстановительные и реставрационные работы.

В Старом городе имеется много старинных, прекрасно сохранившихся зданий. Среди них выделяется так называемый «Ден гамле бутик» – старинный магазин по продаже свечей, фонарей и других осветительных принадлежностей, находящийся в точно таком же состоянии, в каком он был в XVII в.

В 1716 г. Нюкебинг-Фальстер посетил русский царь Петр I. Он остановился в доме, построенном в 1700 году. Этот дом сейчас называется «царским домом» и является исторической достопримечательностью города.

В Нюкебинг-Фальстере имеется свой Исторический музей, где собраны предметы и археологические находки, рассказывающие о далеком прошлом этого города.

Глава 5

Ютландия: сказка из песка и тумана

Ютландия – континентальная часть самого древнего королевства Европы – Дании, своеобразный щит между суровой Атлантикой и переменчивой Балтикой. Это царство ветряных мельниц и перелетных птиц, дом для семи ветров и рай для художников, серфингистов и любителей романтических путешествий.

В отличие от столичного Копенгагена, здесь не прижились нравы обитателей мегаполисов. Жизнь в Ютландии – тихая, размеренная. Она разбавляется разве что энергией заезжих туристов, выражающих восторг от захватывающих пейзажей.

На Ютландии расположена неофициальная «мировая столица всех влюбленных» – городок Теннер. Он расположен в пяти километрах от германо-датской границы. Теннер также называют «фабрикой браков» и «свадебной Меккой». Своей славой Теннер обязан датскому закону о браке. Этот закон – один из самых демократичных в мире: он позволяет оформить союз двух сердец почти без всяких формальностей, поэтому и привлекает сюда жаждущих со всего света.

Брачный туризм приносит датскому Теннеру немалую выгоду. Перед церемонией регистрации брака молодожены обязаны провести три дня вместе, подтвердив это распиской, выданной хозяином любой местной гостиницы. Не бедствуют и кинотеатры, рестораны, бутики и цветочные магазины. По улицам часто разъезжают лимузины, то и дело мелькают вспышки фотокамер.

Но какая же свадьба без романтического путешествия? Совершить свадебное путешествие из Теннера предлагается в расположенный неподалеку Реме. Реме считается идеальным местечком для романтичных пар. Каждый день Реме прощается с материком и превращается в остров, чтобы спустя некоторое время снова вернуться. Все дело в удивительном ваттовом море, расположенном вдоль его берегов. Словно по мановению волшебной палочки, оно осушается отливом и вновь наполняется приливом. Находясь в Реме, любители романтики могут вдоволь наслаждаться игрой капризного и своенравного моря.

В водах вблизи Реме выводят мальков почти всей камбалы Северной Атлантики. А на его берегах, привлеченные обилием рыбы, останавливаются до двадцати миллионов перелетных птиц.

Вместе с тем Реме – обитель тишины и спокойствия. Здесь дышится свободно и легко, царит приятный запах хвои. Поверхность Реме покрывает густой ковер из мха и вереска. Прекрасные песчаные пляжи Реме облюбовали любители плавания и загорания голышом, которых в Дании называют «натуристами».

Реме также известен своими фантастической красоты закатами. Для того чтобы проводить солнце на закате, на берег съезжаются и приходят тысячи туристов и терпеливо дожидаются этого прекрасного зрелища.

На Реме живет не более тысячи человек. Это – потомки китобоев и рыбаков. В старинной церкви Реме под потолком до сих пор подвешивают миниатюрные кораблики, молясь таким образом за благополучие и безопасное возвращение моряков из океана.

Чем дальше отъезжаешь от немецкой границы, тем разительнее меняется пейзаж. Одной из достопримечательностей Ютландии является местечко Хвиде-Санде (Белые пески). Это узенький сухопутный перешеек между фьордом Рингкебинг и Северным морем, который тянется на многие километры и местами сужается до нескольких сот метров. Здесь море окружает путешественников со всех сторон. Порой кажется, что ты на большом корабле – и справа, и слева блестит иссиня-черная бездна, уходящая за горизонт, а полоска суши едва различима сквозь густую пелену тумана и чуть уловимые лучи северного солнца. Вдоль песчаных дюн выстроились в ряд однотипные домики строго определенной высоты. Ветер здесь практически никогда не ослабевает, он пронизывает всех с головы до ног, и только красные ленты и флаги полощутся на ветру с видимым удовольствием. Да еще, пожалуй, воздушным змеям здесь вольготно и есть простор, чтобы порезвиться.

Хвиде-Санде является одной из важных рыболовецких гаваней Дании.

Серфингисты просто обожают Хвиде-Санде – со всей Европы сюда стремятся приехать поклонники экстремальных развлечений на воде. Еще бы – ветер никогда не дует менее 15 узлов в час, что вкупе с бесснежными зимами дает возможность круглогодично скользить по гребням клокочущих волн.

Виндсерфинг очень развит в Дании. Это своего рода часть души каждого датчанина. Это не просто спортивное увлечение, но и показатель мужества и возможность дать достойный ответ природной стихии.

У побережья Ютландии находится остров Морс. Он расположен в середине фьорда, который разделяет два круто расходящихся берега. Легенда гласит, что именно здесь, в этих диких краях, шекспировский Гамлет убил своего отчима. Остров Морс давно облюбовали кинематографисты. Его фантастические пейзажи и окрестности предоставляют ни с чем не сравнимые возможности для великолепных натурных съемок. Здесь традиционно снимают фильмы из жизни древних викингов и средневековых пиратов. Островитяне говорят на особом диалекте, и далеко не все датчане понимают их с первого раза.

Вообще дыхание моря на Ютландии ощущается особенно. Максимальная удаленность любого города Ютландии от океана не превышает 52 километров. Почти каждая датская семья, кроме дома или квартиры в городе, имеет маленький «дачный» домик на берегу моря или на одном из многочисленных островов. В нем коротают приятные летние дни и проводят уик-энды с барбекю и рыбной ловлей.

Побережье в районе острова Морс

Современные жители Ютландии являются потомками воинственного племени ютов, которое в свое время пыталось завоевать Британию. В настоящее время в них почти ничего не осталось от тех суровых, безжалостных воинов-завоевателей древности: жители Ютландии – люди улыбчивые, гостеприимные, хорошо говорящие на английском языке. Они отличаются своей отзывчивостью с полным отсутствием высокомерия, добротой и снисходительностью к ошибкам и глупостям туристов. В целом ютландцы – очень спокойные люди. Они никуда не торопятся. Но этот факт совсем не портит настроение, потому что и вы, сами того не замечая, постепенно начинаете жить в таком же замедленном темпе.

На Ютландии принято не выставлять напоказ ни роскошь, ни богатство – это может быть воспринято как дурной тон. В результате этот один из самых благополучных регионов Европы внешне отнюдь не выглядит богато – скромные домики и подержанные машины не производят особого впечатления.

Ютландцы любят водку, особенно ту, что производят в Ольборге. С единственной оговоркой – разбавив ее один к пяти, обычно в составе коктейля или с большим количеством сока. В чистом виде водка считается экстремальным развлечением. Обычно после работы толпы ютландцев направляются в бары и рестораны, чтобы пропустить кружечку пива или чего покрепче и основательно подкрепиться.

Притом что Ютландия – это неотъемлемая часть Дании, именно здесь наблюдаются наиболее существенные региональные отличия от Копенгагена и Центральной Дании. Речь идет прежде всего о языке. Но и в целом можно констатировать, что копенгагенцы несколько недолюбливают жителей Ютландии. Они считают их, с одной стороны, «неотесанными», а с другой стороны, по-деревенски слишком хитрыми. Жители полуострова признаны искусными мастерами ничего не говорить прямо: повсеместно считается, что ютландцы редко произносят утвердительные фразы. Если задать вопрос, понравилось ли ему в гостях, он скажет не «да», а «я не сказал бы, что «нет». Ютландцы в свою очередь считают копенгагенцев людьми скользкими, сладкоречивыми и несправедливыми по отношению к провинциалам.

Кольдинг

Расположенный на восточном побережье Ютландии портовый город Кольдинг является шестым по величине городом Дании.

Кольдинг – старинный город, образованный еще в XI веке. Туристам из России он интересен тем, что здесь на приколе находится советская подводная лодка. История ее появления в Кольдинге весьма любопытна: в 1989 г. безработные жители города Кольдинг написали письмо тогдашнему Генсеку ЦК КПСС Михаилу Горбачеву с просьбой подарить им подводную лодку как символ мира и знак окончания «холодной войны». И получили положительный ответ – щедрым подарком стала субмарина С-359, «гроза» акватории Балтийского моря. Теперь она служит музеем непростых 40-летних отношений СССР и Запада в эпоху «холодной войны».

Город Кольдинг располагается в глубине Кольдингского фьорда, который образует идеальную, защищенную от ветра и волн гавань. Если выйти из фьорда на лодке, то впереди можно увидеть остров Фюн. От Ютландии его отделяют два пролива, которые соединяются вместе в районе Кольдингского фьорда. Один, более узкий, пролив называется Сневриген, то есть сужение. Сневриген является продолжением пролива Каттегат. Расширяясь, пролив Сневриген переходит во второй, более широкий пролив Бреднинген, то есть расширение. Пролив Бреднинген далее переходит в пролив Малый Бельт.

Раньше связь между Ютландией и островом Фюн осуществлялась исключительно с помощью лодок и паромных переправ. Теперь все без исключения острова датского архипелага связаны между собой системой автомобильных и железнодорожных мостов, поэтому перебраться из Ютландии на Фюн и далее можно, не покидая салона автомобиля.

Помимо советской подводной лодки, город славен бывшим королевским замком-резиденцией Кольдингхус. Он был возведен в XIII в. королем Эриком Клиппингом. В настоящее время замок частично превращен в музей, а частично служит для приема высокопоставленных иностранных делегаций. В замке имеется много королевских портретов, предметов мебели, в том числе спальня короля Эрика.

В Кольдинге находится каменная церковь Святого Николая. Возведенная все в том же XIII столетии, она является одной из старейших церквей Дании.

В последние десятилетия Кольдинг стал одним из центров современного изобразительного искусства. Здесь построен популярный музей современного искусства «Трапхолт», в котором собраны полотна живописцев начиная с 1900 г. Музей «Трапхолт» является местом проведения популярных выставок и арт-шоу, на которые съезжаются любители искусства из многих стран, включая прежде всего Данию, Швецию и Германию.

Рядом с Кольдингом устроен Географический сад. В нем собраны образцы растений и животных из разных стран мира, включая Монголию и Тибет.

Рандерс

Город Рандерс – один из красивейших и наполненных духом истории городов Ютландии. Он был основан еще в эпоху викингов.

В Рандерсе находилась резиденция Кнута IV Святого (1043–1086). Здесь же располагался королевский монетный двор, где Кнут чеканил свои монеты. И здесь же он начал вынашивать планы отвоевать Англию у покорившего ее Вильгельма Завоевателя и стал готовиться к этой военной экспедиции. Однако ему не удалось реализовать свои завоевательские планы – многие выступили против них. Центр движения против Кнута находился именно в Рандерсе. В результате, как я уже упоминала, он был убит в вооруженной стычке со своими противниками 17 июля 1086 г.

Главная достопримечательность Рандерса – древний королевский замок. Его построили в XII в. прежде всего для защиты от вражеского нападения. Поэтому для его сооружения, не колеблясь, разобрали на кирпичи церкви 11 окрестных приходов.

В Рандерсе имется церковь Святого Олавф с замечательными фресками, церковь Девы Марии с великолепными гранитными изваяниями святых, церковь Святого Мортена XV в., являющаяся одним из национальных архитектурных достояний Дании, величественное средневековое здание городского совета. Внутренние залы здания украшены картинами средневековых датских художников, каждая из которых помещена в специальную капсулу из пуленепробиваемого стекла. Провода из капсулы идут напрямую в полицейское управление, которое бдительно следит за сохранностью бесценных живописных шедевров.

Перед зданием городского совета установлено бронзовое изваяние Нильса Эббесена – ютландского дворянина, который навсегда вошел в историю страны после того, как в одном из зданий на центральной улице Рандерса 1 апреля 1340 г. заколол жестокого герцога Герхарда III Голштинского, пытавшегося подчинить всю Ютландию немцам и вызвавшего всеобщее возмущение своими зверствами в ходе карательной экспедиции в Ютландию. Смелый поступок Эббесена привел к широкомасштабному восстанию датчан против власти немецких феодалов. В результате этой борьбы они были окончательно изгнаны с территории Дании. Однако сам Эббесен пал как герой в битве с немцами при замке Скандерборг в том же 1340 г.

В 1359 г. под стенами Рандерса произошла битва короля Вальдемара IV Аттердага с недовольными его правлением феодалами и их вассалами.

В Рандерсе находится средневековый замок Клаусхольм, рядом с которым разбит парк Кейзергарден, известный своими великолепно подстриженными деревьями, цветниками и лужайками.

Через Рандерс протекает река Гуден – самая длинная река Дании. В черте города ее берега закованы в гранит. Этот участок речной набережной служит излюбленным местом прогулок горожан, особенно в теплые летние дни, с детьми.

Здесь находится знаменитый тропический сад, где под огромным куполом устроены настоящие джунгли – с тропическими бабочками, летучими мышами, змеями, черепахами, выдрами и крокодилами. В зарослях скрывается медовый медведь – рыжий, пушистый, с большими круглыми глазами и длинным хвостом, которым он цепляется за ветки. В саду устроена зона Латинской Америки, зона Азии и зона Африки, а также Сад змей. Этот тропический сад-зоопарк известен во всей Дании. Многие специально приезжают сюда на выходные вместе с детьми.

В Рандерсе существует прекрасный Художественный музей, где собраны выдающиеся произведения мастеров датской живописи и скульптуры.

Уроженцами Рандерса являлись такие известные в Дании люди, как лауреат Нобелевской премии по литературе Хенрик Понтоппидан (1857–1943) и премьер-министр Йенс Отто Краг (1962–1968), принимавший в бытностью свою главой правительства Н. С. Хрущева в Дании.

Рибе

Город Рибе – самый старый и загадочный город Дании. Это также самый старый город во всей Скандинавии: первые письменные упоминания о человеческом поселении на этом месте датированы 700 г. до н. э.

Старые кварталы начинаются сразу за заливными лугами, так что Рибе сохранил свой первозданный вид. Старинные здания плотно окружают площадь вокруг древнего собора. Сам храм великолепен – построенный в 1150 г. в готическом и романском стиле, он изысканно декорирован и притягивает к себе, как магнит. Естественной границей города служит река – неизменный спутник его истории. Веками она являлась причиной разрушений и источником гибели для многих горожан. В 1634 г. вода вышла из берегов и поднялась на шесть метров выше нормы. Память об этом хранит столб на набережной с отметкой о небывалом наводнении. Ныне течение реки регулируется системой специальных труб, и по ней можно прокатиться на лодках, байдарках и каноэ.

Новых зданий в Рибе не возводят, а старые запрещают ремонтировать. Напротив собора стоит старая гостиница, покосившаяся от времени, словно Пизанская башня. Но ее также запрещено перестраивать и реконструировать – все должно сохраняться в абсолютно первозданном, нетронутом виде.

Другой достопримечательностью Рибе является старый постоялый двор «Вейс-Шту» (1600).

Когда на Рибе спускаются сумерки, на работу выходит колоритный «ночной дозор». Сторож из Средневековья по традиции одет в мундир, вид которого не изменялся веками, в одной руке – масляная лампа, в другой – прочная суковатая палка. Начиная обход улиц, он поет, напоминая, что пора гасить свет и ложиться спать. Под звучные песни гаснут огни и закрываются ставни домов. Так стирается грань между прошлым и настоящим. Все эти события с огромным энтузиазмом и интересом запечатлевают на пленку туристы, которые приобщаются таким образом к обычаям далекой старины.

В окрестностях Рибе устроен огромный Музей викингов. В нем собраны редкие экспонаты со всей Дании.

В связи с тем, что в Рибе совершенно отсутствуют промышленные предприятия и царит атмосфера первозданной чистоты, это единственный в Дании город, где живут аисты.

Ольборг

Герб Ольборга обыгрывает его название, которое переводится как «замок на вершине»: высоко над волнами пролива в синем поле поднимается красный замок, со звездой и месяцем на здании собора в центре замка.

Ольборг – четвертый по величине город Дании. Он возник примерно в 700 г. н. э. на побережье Лим-фьорда. Такое положение обеспечивало прекрасные возможности для морской торговли на заре человеческой цивилизации и способствовало ускоренному развитию Ольборга в индустриальную эру.

Камни викингов в Ольборге

Остатки самых древних человеческих жилищ обнаружены на вершине холма Линдхолм-Хойе. Этот холм господствовал над панорамой тогдашнего Ольборга. Первоначально Ольборг назывался Алабу.

В Средние века Ольборг стал одним из богатейших городов Дании. Этому способствовало то обстоятельство, что в 1516 г. купцам Ольборга была пожалована королевская монополия на засолку сельди. Сельдь из Ольборга продавалась в основном в Англию, где она пользовалась устойчивым спросом.

Ольборг расположен в центре Северной Ютландии. Он полон жизни и очарования. Здесь на заводах «Де Данске Спиртфабриккер» делают знаменитую водку «Аквавит», которая является одной из статей датского экспорта и которую пьет вся Скандинавия. Пропустить рюмочку-другую лучше всего на главной пешеходной улице Йомфру Ане. Ее называют «самой длинной барной стойкой Дании», ведь она буквально напичкана ресторанами и кафе. История названия самой улицы весьма удивительна. Согласно местной легенде, считается, что Йомфру Ане, то есть «девственница Анна», содержала школу для обучения ведьм. Правда, за это ее никто не осудил – судов инквизиции, в отличие от Испании, Франции и Германии, в средневековой Дании не существовало. Ночью на Йомфру Ане открывают свои двери многочисленные ночные клубы, в которых устраивают представления, пьют и веселятся до самого утра.

Всего в Ольборге производится 17 разновидностей аквавита, которые экспортируются в 140 стран мира.

В городе много туристических достопримечательностей: Исторический музей, Кунсткамера, Морской музей, зоопарк, монастырь Святого Духа (XIV в.).

Величественным древним зданием является королевский замок Ольборга. Он построен из огромных каменных глыб по приказу короля Кристиана III в 1550 г. и производит неизгладимое впечатление. В Средние века этот замок считался совершенно неприступным и не раз с успехом выдерживал многомесячные ожесточенные осады.

Неподалеку от замка располагается собор Будолфи-Домкирке (XIV в.). Собор украшен прекрасными фресками и статуями. Здесь находится серебряный ковчег, созданный датскими мастерами в XIV в. и представляющий собой настоящий шедевр ювелирного искусства.

К собору почти примыкает здание Ратуши (XVII в.) с ажурной внутренней лестницей и огромным залом городского совета. В центре города, рядом с Ратушей, на площади Нюторв, находится удивительный дом Йенса Банга (1624) – лучшая из ренессансных построек Северной Европы. Это огромное по тем временам шестиэтажное здание возвели в рекордно короткий срок – всего за 15 месяцев, что для начала XVII в. является фантастическим достижением. Владелец дома – известный ростовщик, купец и удачливый предприниматель Йенс Банг – много лет добивался членства в муниципальном совете, но всякий раз получал отказ. Ответ средневековым бюрократам можно увидеть на южном фронтоне чудо-дома: жуткая физиономия показывает язык городской ратуше.

Главная пешеходная улица Ольборга – Йомфру Ане ночью

В последние годы ХХ в. в Ольборге по проекту знаменитого финского архитектора-модерниста Альвара Аалто был построен великолепный Художественный музей Северной Ютландии. В нем собрана богатейшая коллекция современного искусства.

В 1974 г. в Ольборге был основан университет, ставший одним из центров высшего образования Дании.

В Ольборге также находится самое крупное в Дании древнее захоронение викингов. После проведения на этом месте сложнейшего комплекса археологических работ и раскопок оно превратилось в своеобразную «туристическую Мекку» для всех, кто увлекается историческим прошлым Дании.

В конце мая в Ольборге проходит крупнейший в Скандинавии карнавал. Число активных его участников насчитывает 25 тыс. человек, а более 100 тыс. зрителей собираются вдоль маршрута праздничного парада. Любой желающий имеет возможность присоединиться к красочному шествию в четырех стартовых точках. Пока одни колонны участников в феерических костюмах проходят по улицам, другие в стилизованных лодках древних викингов плывут по каналам в гавань. В месте встречи под несмолкающие музыку, звуки трещоток и восторженный рев толпы выбирают короля и королеву карнавала. Интересно, что ежегодно костюмы должны соответствовать определенной тематике, которую на очередной год выбирает специальная комиссия. Одной из тем была «экзотика», другой стала «музыка», наконец, в один год была выбрана тема «эротика». Можете представить себе, что творилось тогда на улицах древнего Ольборга.

Одним из центров народных гуляний в дни карнавала становится площадь Джона Кеннеди. Она была названа так в 1963 г. в честь погибшего от пули президента США.

В 1933 г. была построена 105-метровая обзорная башня. С нее открывается неповторимый вид на город и его окрестности.

Панорама Ольборга

В Ольборге располагается одна из крупнейших военно-воздушных баз Дании. Подготовку на этой базе в свое время проходили королева Маргрете II и кронпринц Фредерик.

Орхус

Орхус является неофициальной столицей Ютландии и вторым по величине городом Дании. Орхус – один из древнейших городов страны. Он возник еще в VI в. как поселение викингов в устье реки Архус. Примерно в 770 г. это был уже довольно крупный город. В 951 г. в нем была учреждена епископская кафедра. В древнюю эпоху Орхус получал значительные выгоды от того, что располагался на перекрестке торговых путей из Балтийского региона в Германию и из Германии в страны Скандинавии.

В древности Орхус назывался Арус. В исландских сагах он упоминается под названием Аросс. Древнее название города Арус (Аросс) было производным от двух слов – «ар», то есть «река», и «осс», то есть «устье». Таким образом, название «Орхус» означает «устье реки».

Официальный герб Орхуса появился в 1356 г. В нем было отображено название города, традиционно переводимое как «дом в устье реки», и выглядел он как изображение реки с двумя рыбами и домом с тремя канатами над ними.

Со временем в герб города были внесены дополнения, и теперь он выглядит так: над волнами реки находится стилизованное изображение красного замка – стена и две башни, в небе – месяц и звезда, как на гербе Копенгагена, и святые Клемент и Павел (покровители города) – над стеной внутри замка.

Орхус подвергался нападениям со стороны немецких и шведских войск. В 1657–1659 гг. Орхус был оккупирован шведами. Когда же шведский гарнизон наконец покинул город, жителям Орхуса пришлось в течение многих лет выплачивать шведам специальную дань. В XVII в. город также страдал от эпидемий чумы и пожаров, которые являлись практически неизбежными спутниками войн.

Но в XVIII в. в связи с развитием европейской торговли город сумел не только восстановить былые потери, но и превратиться в один из наиболее быстро развивающихся и богатых городов Дании. К середине XVIII столетия торговый флот Орхуса насчитывал более 100 кораблей. Через Орхус проходила торговля со странами Карибского моря, сюда завозились пряности и различные экзотические товары из Нового Света.

Порт Орхуса – по-прежнему крупнейший в Дании и один из наиболее крупных во всей Северной Европе.

Сюда приезжают, чтобы увидеть свиньей, которой страна обязана знаменитым датским беконом. Благодарные горожане в 1941 году отлили в бронзе симпатичную хрюшку в окружении карабкающихся на нее поросят. Этот замечательный памятник выполнил датский скульптор Могенс Боггильд (1901–1987). Для полноты реализма один из поросят повторяет маневр «писающего мальчика», правда, только летом – зимой подача воды приостанавливается. Скульптурная композиция называется «Колодец Цереры», хотя капризная богиня покровительствовала урожаю злаковых, но никак не домашнему скоту. Впрочем, туристы для простоты обозвали памятник «поросячьим колодцем».

Орхус. Площадь перед мэрией

В Орхусе работает второй по величине университет Дании (19 000 студентов). Здесь же находятся чистейшие, красивейшие пляжи. С другой стороны город окружают леса и поросшие изумрудной травой холмы.

Сердцем Орхуса является Старый город (Den Gamle By). Над Старым городом горделиво возвышается шпиль Орхусского собора XIII в. – самого высокого церковного сооружения во всей Дании. Шпиль Орхусского собора лишь на 45 сантиметров ниже собора в Трондхейме, что делает его вторым по высоте старинным храмом во всей Северной Европе. Неподалеку от него располагается собор Богородицы, построенный в XVIII столетии.

Красочным и величественным является здание старинной Ратуши. В ней находится впечатляющая коллекция старинной мебели и бронзовых светильников эпохи Ренессанса.

Неподалеку от нее по проекту знаменитого датского архитектора Арне Якобсена выстроено суперсовременное здание городского совета. В нем в настоящее время располагаются основные органы управления городом.

В Орхусе – множество культурных соблазнов как для местных жителей, так и для гостей. Почти все виды искусств и культуры представлены здесь. Наиболее известное культурное событие – это ежегодный Фестиваль Орхуса, одно из самых больших культурных мероприятий в Северной Европе. Фестиваль проводится в первую неделю сентября и предлагает более чем 300 различных мероприятий, от оперы, театра и классической музыки до видео, рок-музыки и уличных представлений.

В Орхусе ежегодно проводятся также Музыкальный фестиваль «Звезды Скандинавии», фестиваль «Балтийское лето» и Международный джазовый фестиваль.

Джаз, фолк– и особенно рок-музыку можно услышать во многих ресторанах города, в которых исполняется живая музыка, а также в концертном зале города «Мюзикхусет». Это – место проведения большинства крупных культурных мероприятий и родной дом Симфонического оркестра Орхуса и Оперного театра Ютландии. Здесь имеются три сцены, и самый большой зал вмещает 1500 человек. В Орхусе располагается Королевская академия музыки, в которой занимаются одаренные музыканты со всех концов Дании и из-за рубежа.

В Орхусе существуют еще четыре городских театра и множество музеев. Есть Музей древней истории (Moesgard), Музей древнего искусства, Музей естествознания, Датский музей истории науки и медицины, Датский музей пожаров и защиты от них и даже особый Женский музей, где рассказывается об истории феминистского движения в Дании и об успехах женской эмансипации в стране.

Другой важный музей Орхуса – Музей истории датского Сопротивления. В нем представлены экспонаты, рассказывающие о героической борьбе датских подпольщиков и патриотов против фашистской оккупации их родины, раскрывающие факты героизма участников датского Сопротивления.

В Орхусе находится Музей викингов «Vikingemuseet». В нем собраны многочисленные находки, сделанные в местах поселений древних викингов, включая оружие, предметы утвари и камни с руническими надписями.

В последний уик-энд июля со всего мира в Орхус съезжаются викинги. Несмотря на то что реальные варяги уже давно перевелись на белом свете, благодарные потомки всячески пытаются повернуть время вспять. Они надевают рогатые шлемы, устраивают лодочные состязания и сухопутные сражения. Открывается ярмарка, где посетителям продают ремесленные изделия, сделанные по технологиям незапамятных времен. И как тут заодно не попробовать изделия домашней кухни викингов – каши, похлебки, травяные настои.

Современное изобразительное искусство Дании и Скандинавии широко и богато представлено в Музей искусства «Арос».

Орхус – город многочисленных парков. Здесь разбит прекрасный Ботанический сад с ровными аллеями и дорожками, беседками, увитыми причудливыми вьющимися кустарниками, и роскошными цветниками под открытым небом, в которых представлены многочисленные виды цветов, собранных из разных уголков мира. Другой известный парк Орхуса – Вестеренг.

В нескольких километрах от Ботанического сада находится «Дюрехавен», то есть «Парк зверей», где пасутся олени и кабаны.

В Орхусе имеется и свой Тиволи – своего рода уменьшенная копия знаменитого копенгагенского парка развлечений.

Архитектурной достопримечательностью Орхуса является 325-метровая бетонная телекоммуникационная башня. На ней установлены видеокамеры, позволяющие просматривать панораму города по Интернету в режиме онлайн.

Другой высотной достопримечательностью города является Орхусский маяк. Это самый высокий маяк в Дании.

В последние годы Орхус очень быстро рос. Увеличивалось и его население. Это привело к тому, что в современном Орхусе – самый большой в Дании процент иммигрантов. Самые крупные общины иммигрантов – это выходцы из Ливана, Турции, Сомали, Ирака и Ирана.

Большинство иммигрантов из стран Востока живут в районе Геллеруп. Здесь везде слышится арабская, турецкая, персидская речь, а базар Геллерупа практически неотличим от аналогичных базаров в Тегеране или Каире.

Орхус является родиной целого ряда знаменитых людей Дании. Его уроженцами, в частности, были астроном Оле Ремер (1644–1710), впервые определивший скорость света, и лауреат Нобелевской премии химик Йенс Кристиан Скоу.

Еллинг

Несмотря на то что Орхус носит гордое звание столицы Ютландии, по духу древности Орхусу не сравниться с соседним Еллингом – колыбелью Датского королевства и первой его столицей.

Еллинг – это древнейшая столица Дании. Столицей его сделал король Горм Старый, основавший династию правителей страны и превративший Еллинг в свою официальную резиденцию. Здесь он обрел покой вместе со своей женой Тюрой, оставив трон своему сыну – Харальду Синезубому. Обо всем этом повествуют знаменитые рунические камни, вошедшие в Список всемирного наследия ЮНЕСКО. Именно в письменах, начертанных на них, впервые упоминается королевство Дания.

Древний рунический камень, содержащий надпись с первым упоминанием названия страны, датируется 965 г. Этот камень хранится в соборе Еллинга. Рядом находятся бронзовые памятники королям Горму Старому и Харальду Синезубому.

Однако в действительности Еллинг еще старше. Еще задолго до того, как сюда прибыл Горм Старый со своей свитой, здесь существовало процветающее поселение викингов. С тех времен в Еллинге сохранились многочисленные памятники культуры викингов и их пышные захоронения.

Основная достопримечательность этого района – Королевские холмы, которые возводились древними датчанами как погребальные мемориалы. В этих искусственных насыпных курганах хоронили вождей и виднейших священнослужителей – друидов.

На севере от Еллинга находится знаменитый парк Гивскуд. Здесь на свободе живут львы и другие редкие животные.

Эбельтофт

Неподалеку от Орхуса расположен город Эбельтофт. Он знаменит прежде всего своими чудесными окрестностями: здесь располагается залив Хьельм, а прямо напротив него – очаровательный остров Хьельм, излюбленное место отдыха и пристанище художников, которые приезжают сюда, чтобы запечатлеть пейзажи острова.

Сам Эбельтофт окружен горами Молс-Бьерге – холмами и горами высотой до 120 метров, которые образуют очень красивый пересеченный рельеф местности. Крупнейшими вершинами района Молс-Бьерге являются Агри Бавнехей (высота 137 метров), Стабельхей (высота 135 метров) и Трехейе (высота 127 метров).

Район Молс-Бьерге известен людям с глубокой древности. Здесь устраивали свои святилища друиды (археологи раскопали остатки нескольких друидских храмов), здесь в курганах было принято хоронить знатных покойников. Вблизи деревни Кнебель датские археологи раскопали самое богатое захоронение того периода. В нем обнаружено множество золотых ожерелий и браслетов, несколько железных мечей, украшенная серебром конская сбруя, отделанное серебром весло. В районе Молс-Бьерге обнаружено 12 камней с руническими надписями, которым поклонялись люди в древности.

Живущие в районе Молс-Бьерге люди известны в Дании как «молс-буере» (то есть «жители района Молс»). Издавна сложилось так, что их считают поразительными глупцами. Поэтому в Дании существуют даже циклы историй про «молс-буере», в которых в анекдотичной форме высмеивается их глупость и тугодумие.

Эбельтофт получил статус города в 1301 г., хотя был заложен как минимум на два столетия раньше. Здесь находится множество прекрасно сохранившихся средневековых зданий и узких, вымощенных булыжником улочек.

В Эбельтофте на вечном приколе стоит фрегат «Ютландия». Спущенный на воду в 1860 году, он служил сначала боевым кораблем, а затем – королевской яхтой. Сейчас фрегат «Ютландия» превращен в плавучий музей.

В Эбельтофте имеются развалины королевского замка Кало, которые в настоящее время реставрируются, Музей истории Эбельтофта и Музей стекла, где собраны великолепные образцы стекла со всего мира, включая знаменитое венецианское стекло.

Виборг

Виборг – один из древних городов Ютландии. Он возник еще в VIII в., когда в этом месте были основаны первые поселения викингов, построены святилища в честь верховного бога Одина и оборудована гавань, где укрывались суда викингов – знаменитые драккары.

Название Виборга образовано сочетанием двух слов – «вии», что означает «святое, священное место», и «берг», то есть «гора».

Герб Виборга – крест над епископским замком и две фигуры в римских тогах, обозначающие раннехристианских святых Антония и Октавия – древнеримских патрициев, обратившихся в Христову веру. Появление у Виборга подобного герба было связано с тем, что в Средние века город играл исключительно важную роль в деле христианизации Дании. На протяжении столетий он служил резиденцией влиятельных виборгских епископов, которые активно несли свет веры в самые дальние уголки Дании, а также организовывали миссионерские поездки католических монахов из Дании в Норвегию и даже далекую Исландию.

Эти обстоятельства объясняют также роскошь и величие главного кафедрального собора Виборга, строительство которого началось в 1130 г. и продолжалось еще 50 лет. На протяжении почти трех столетий этот собор служил основным местом коронации датских монархов.

Кафедральный собор Виборга украшен замечательными фресками выдающегося датского мастера Йоакима Сковгорда, изображающими различные сцены из Библии. Основанный в 1937 г. музей творчества Йоакима Сковгорда находится по соседству с собором (примыкая к зданию Ратуши).

Рядом с кафедральным собором располагается величественное здание резиденции виборгских епископов. Оно украшено многочисленными произведениями искусства, выполненными лучшими мастерами Дании и Германии. Из истории известно, что виборгские епископы, помимо миссионерско-просветительской и чисто церковной деятельности, были также активно заняты морской торговлей и получали от нее значительные доходы. Часть этих доходов направлялась на украшение их собственной резиденции.

В Виборге сохранились древние монастыри: братьев августинцев, сестер-августинок, францисканцев, доминиканцев и рыцарей-госпитальеров.

В Виборге имеется очень красивый и прекрасно сохранившийся Старый город. В Старом городе особенно выделяется Ратуша и церковь Сортебродре.

Очень живописна самая красивая и широкая древняя улица Старого города Виборга – Санкт-Могенсгаде. На ней расположено множество антикварных лавок и мастерские, в которых в соответствии с древними технологиями изготавливают лошадиную сбрую, фонари и оружие.

Фредерисия

Город Фредерисия был основан 15 декабря 1650 г. королем Фредериком III. По его приказу существовавшая здесь старая крепость Кристиана IV была перестроена в роскошный дворец, а рядом с ним был воздвигнут новый охотничий замок. После этого город начал быстро расти, чему способствовало его выгодное местоположение – через порт Фредерисии проходило множество различных грузов. Вслед за королем свои особняки во Фредерисии построило и множество придворных. В результате город вырос настолько, что Фредерик III стал всерьез пообдумывать, а не перенести ли сюда столицу королевства, тем более что в тот момент грузооборот порта Фредерисии значительно превосходил грузооборот копенгагенского порта. И лишь в самый последний момент в датском правительстве все же возобладала идея оставить столицу на старом месте – в Копенгагене.

У Фредерисии – легендарное военное прошлое. Первую крепость на этом месте основал еще король Кристиан IV. В то время на Ютландии практически не было серьезных крепостных укреплений, а ему здесь требовался мощный форпост для защиты Ютландии от шведов. Но возведенная им крепость, несмотря на свои внушительные размеры, к сожалению, не смогла до конца выполнить свою роль: когда в Ютландию вторглась шведская армия под командованием фельд маршала Леннарта Торстенсона, она смогла взять крепость штурмом и водрузить на главной башне шведский флаг.

Во время прусско-датских войн Фредерисия вновь стала ареной ожесточенных сражений. 6 июля 1849 года произошла битва при Фредерисии, в ходе которой датские войска одержали победу над объединенными силами Пруссии и Шлезвиг-Гольштейна. Это была одна из крупнейших битв во всей истории Дании. В память об этой победе во Фредерисии 6 июля 1858 г. был торжественно открыт памятник датскому солдату.

Во Фредерисии имеется несколько очень красивых храмов эпохи Фредерика III – церковь Тринитатис-Кирке, собор Святого Николая, собор Девы Марии и собор Святого Антония. А в Городском музее Фредерисии собраны прижизненные портреты и личные вещи Фредерика III, включая его шпагу и боевой щит, а также личный королевский штандарт.

Скаген и «Скагенская школа живописи»

Скаген – это модный курорт, самая крайняя точка на самом кончике полуострова Ютландия. Здесь можно увидеть незабываемом зрелище – слияние Балтийского и Северного морей, увидеть, как их воды бурлят, встречаясь друг с другом. Это действительно надо видеть! Огромное открытое пространство здесь обладает особой силой свечения. Стихия воды, длинная береговая линия, бесконечные дюны, небо… И всюду свет. Непреодолимо притягателен он в летние белые ночи. Сюда любят приезжать датчане и художники из разных стран мира. Их привлекают этот особый свет, самобытная природа, непосредственная близость моря, безбрежность и открытость пространств. Благодаря этому в 70-х гг. XIX в. здесь сложилась даже особая «Скагенская школа живописи».

Через Скаген проходит незримая граница, разделяющая проливы Каттегат и Скагеррак (названный так в честь Скагена). Пролив Каттегат отделяет Данию от Швеции, а Скагеррак – от Норвегии. Каттегат относится к Балтийскому морю, а Скагеррак – к Северному. И в том месте, где их воды встречаются, они начинает кипеть и бурлить. Воды Балтийского и Северного морей отличаются даже цветом – вода Балтики более темная и более серая, в то время как вода Северного моря – более синяя. В Скагене это видно особенно хорошо. Сливаясь вместе, воды обоих морей образуют мощные вихревые течения, которые постоянно меняют очертания самой крайней точки Скагенского полуострова – мыса Гренен. Исторически мыс Гренен постоянно смещается то влево, то вправо, то вытягивается дальше в море, то, наоборот, словно пытается спрятаться в глубине суши. Датские географы постоянно записывают изменения очертаний мыса Гренен на кинопленку, и когда они в ускоренном прокручивают ее, это представляет действительно незабываемое зрелище.

Скагенский полуостров был известен еще древнеримскому историку Плинию Старшему. В одной из своих книг, посвященных географии, Плиний описал, как в этом месте сливаются воды Балтийского и Северного морей. Тогда Скагенский полуостров назывался Тастрис и был населен представителями германского племени кимвров.

Турбулентность водных потоков в районе Скагена приводила к тому, что здесь постоянно происходили крушения и гибель судов. Поэтому уже в XV в. в этом месте был установлен один из первых в Дании маяков – Виппефюр. Этот маяк сохранился вплоть до наших дней.

Хозяин Скагена – песок, безраздельно властвующий в каждом переулке и улице. И смысл жизни в Скагене – вечная борьба с песчаным нашествием. Со временем он поглощает все новые и новые пространства, захватывает дома и вынуждает людей отступать. Одна из его жертв – церковь, утонувшая в песке под натиском стихии и полностью скрытая от любопытных глаз. Только старая колокольня не хочет мириться с жестокой действительностью – ее длинный шпиль упрямо взметается ввысь. Эта церковь так и называется «тильсандедекирке», то есть «ушедшая в песок церковь». Недалеко от этой церкви можно увидеть подвижные дюны, которые перемещаются по берегу в поисках пристанища. Они постоянно видоизменяются. Если отследить их путь и взобраться на сорокаметровую высоту, то в мгновение ока переносишься в Сахару.

Ганс Христиан Андерсен так писал о Скагене: «Стоит посетить этот уголок Дании, затерявшийся между двумя рокочущими морями, город, где нет ни улиц, ни переулочков, где чайки и дикие гуси летают над волнами песчаных дюн и церковью, похороненной под песком… Здесь вы увидите природу, которая вам даст представление об африканской пустыне. Здесь птицы кричат над берегами великого океана и пеплом Помпеи».

И ведь не просто птицы, а цари птиц: ярко-золотистые и черные как смоль орлы, остроглазые соколы – они слетаются сюда, как на красочный праздник, и важно рассаживаются по окрестным деревьям. Не думаю, что в Европе остались еще места, где хищники могут чувствовать себя столь вольготно.

Город, где небо и море сливаются воедино, стал излюбленным местом художников со всего света. Ежегодно мастера кисти из разных стран отправляются на Ютландию за вдохновением и возвращаются на родину с удивительными картинами и набросками. На привезенных из Скагена холстах запечатлены суровая и чарующая северная природа, голубоглазое море и неспокойные дюны, рыбачьи лодки и соломенные крыши домов. Но никакие краски не способны передать чувство восторга от соприкосновения с волшебством реального Скагена.

«Гип-гип, ура! Праздник художников Скагена» – так называется одно из полотен замечательного датского живописца Педера Северина Кройера (1851–1909). В нем запечатлен кульминационный момент дружеского застолья, ощущение приподнятой атмосферы от встречи художников Скагена, сидящих вместе за одним столом. Современники свидетельствуют – именно так и было. Начиная с 1871 г. в Скаген приезжали не только датские живописцы, но и мастера из других европейских стран. Постепенно сложилось творческое содружество, оставившее глубокий след в скандинавской художественной культуре рубежа веков.

Кройер и Анкер увидели неповторимую прелесть здешней суровой природы, поразились тонким сочетанием красок заката и восхода солнца, встающего из вод Балтики и тонущего в Атлантике. Они поселились здесь, и их произведения прославили скромный рыбачий поселок. Из года в год сюда стали наезжать известные художники. Вслед за поэтом и художником Драхманом построил себе дом здесь и Кройер. Бережно, как реликвии, сохраняются эти дома. Сюда наезжал и подолгу гостил не только знаменитый датский критик Георг Брандес, но и норвежец Бьернсон, композитор Антон Свенде и другие деятели искусства Скандинавии. Вскоре для всех художников Скандинавии, а в особенности для молодежи, поездки на этюды в Скаген стали традицией вроде путешествия в Италию.

Душой этой интернациональной колонии были Анна и Микаэль Анкер, датские художники. Анна Брёндум-Анкер была уроженкой здешних мест. Ее отец содержал гостиницу, в которой во время путешествия на север Дании в 1859 г. – год рождения Анны – останавливался Ганс Христиан Андерсен. А когда в Скагене появились их друзья-художники, то дом Анкеров стал центром, где кипела художественная жизнь. Днем художники работали, вечера проводили в творческих спорах, беседах об искусстве.

«Скагенская школа» – это прежде всего школа тонких, необычайно лирических морских пейзажей, живописных поэм моря и пляжей, восхода и заката солнца над морем. Когда смотришь на эти картины, то так и ощущаешь игру солнечного света на своем лице и словно наяву вдыхаешь непередаваемый запах моря.

Каждый из художников Скагена стремился по-своему выразить своеобразие уникальной природы побережья. Его красота, казалось, просто завораживала их. Излюбленным мотивом живописи становятся прогулки по берегу моря. П. С. Кройер изображает себя вместе с женой, ее одну с собакой – в нарядном и длинном светлом платье, высокую стройную фигуру на фоне моря. Его персонажи любуются вечерним закатом. Смотрят, как солнце скрывается за горизонтом, как последний луч трепетно скользит по воде. Голубое с перламутровыми переливами море тогда исполнено покоя и тишины, охватывающих всю природу.

Художники Скагена любили писать мягкий вечерний голубоватый свет. Магия голубых тонов притягивала и Анну Анкер.

Но точно так же, как и особенной, ни с чем не сравнимой природой Скагена, художники были поражены судьбами людей, которые жили здесь, – местных рыбаков. Их суровый и мужественный труд, постоянно связанный с риском, их лица, словно отшлифованные северным ветром и водой и всегда точно исполненные высокого благородства, восхищали живописцев, и вполне естественно, что они постарались запечатлеть их на своих полотнах.

Неофициальным гербом нынешнего Скагена закономерно стала камбала, изображенная в виде палитры художника. Городок ныне славится Музеем рыболовства и Музеем изобразительных искусств, которым мог бы похвастаться и любой большой город. Музей был сооружен прямо в старом саду, отданном в его распоряжение главой семьи Анкер.

Составной частью Музея Скагена является обеденный зал старого Брёндумского отеля, где вместе собирались все художники и их гости, и овальный стол с девятью дубовыми стульями, за которыми они сидели.

Я долго стояла в зале, разглядывая портреты художников на стене. Потом вышла и медленно пошла к морю. Туда, где сливались воды двух морей.

Мне в жизни повезло: я плавала в Индийском и Атлантическом океанах, любовалась десятками оттенков синего, голубого и бирюзового цветов Средиземного моря. Но этот суровый, стальной коловорот воды в том месте, где сливаются Северное и Балтийское моря, привлек меня, как магнитом, и я бросилась в него…

Никогда не забуду солоноватый вкус воды на моих губах, сильный ветер и приветливое солнце, которое высушило потом мою одежду. Обязательно побывайте в Скагене, искупайтесь в волшебных водах слияния двух морей!

Справа, плавно опускаясь, зеленые холмы переходили в прибрежную низменность, закутанную в сиреневую дымку, кончающуюся призрачной стеной моря с неподвижным черным силуэтом корабля, как бы висящим в воздухе. Оттуда дул ровный прохладный ветерок.

Я пригляделась. На корме корабля развевался флаг… Панамы. Все правильно – это теперь флаг большинства кораблей, плывущих вокруг Дании. Таковы неумолимые законы экономики – и малых налоговых ставок, делающих Панаму раем для регистрации там судов.

Но, помимо экономики, есть еще и красота – а именно ее и создавали художники «скагенской школы». И эта красота так же важна для людей, как и корабли, перевозящие грузы, и море, по которому они плывут. Потому что она как бы связывает их, делая весь мир единым, созданным для человека.

Художники «скагенской школы» знали этот секрет.

Датские викинги: что это такое. Центр «Викинги под открытым небом»

Воинственное прошлое датских викингов, особенно отличившихся и наводивших ужас на Европу в конце VIII, в IX и X в. и вплоть до середины XI вв. вовсе не кануло бесследно в историю – воочию познакомиться с ним может сейчас любой желающий. Для этого в Дании существует Музей кораблей викингов, расположенный в настоящей Гавани викингов вблизи Роскилле, и музеи под открытым небом на месте трех бережно раскопанных археологами военных лагерей викингов – Треллеборга (Зеландия), Фюрката и Аггерсборга (Ютландия), возникших в конце X в. Все они образуют центр «Викинги под открытым небом», который спонсируется государством и которым датчане очень гордятся.

На одной из полян центра «Викинги под открытым небом»

Поездка в Музей кораблей викингов – это незабываемое впечатление. Маршрут проложен так, что уже при приближении к музею вы словно переноситесь во времени на тысячелетия назад, точно попадая из нынешнего века в бронзовый. Дорога прихотливо вьется между холмов, поросших буками. Сколько ни вглядывайся в окрестности, невозможно увидеть ни одной современной детали. Кажется, что даже мобильные телефоны здесь и то сами отключаются. На некоторых – особенно женщин – это действует жутковато.

В самом музее находятся 5 кораблей викингов, отреставрированных с особой тщательностью: 2 торговых судна, 2 боевых корабля и небольшой корабль приблизительно 1000 года. Все они были найдены и подняты из фьорда Роскилле.

Самое большое из этих судов лишь несколько метров уступает самому известному из сохранившихся сейчас судов викингов, обнаруженному в 1880 г. в Гокстаде (Норвегия), и, как и оно, относится примерно к 900 г. н. э.

Навигационные возможности такого судна демонстрировались несколько лет назад, когда его точно изготовленная копия прошла под парусом из Дании до Ньюфаундленда за четыре недели. А теперь, когда она вернулась в Данию, на ней можно прокатиться по самому фьорду.

Тут же выставлено несколько мечей викингов. Один нашли в болоте на севере Ютландии, другой – близ Копенгагена, третий – на Амагере. Самое удивительное – пролежав все это время в самых неблагоприятных условиях, они так и не заржавели! Затейливый рунический рисунок на их лезвиях выглядит как новый. И в этом – секрет мастерства кузнецов эпохи викингов, которые у себя на севере разгадали и воспроизвели тщательно охраняемый секрет дамасской стали – самый, пожалуй, важный военный секрет времен Средневековья. Как и в Дамаске, они изготовляли свои мечи методом ковки-пайки отдельных железных полос, по крайней мере одна из которых должна быть с высоким содержанием хрома и никеля. В музее показано, как изготовлялся меч викинга: сначала брали отдельные металлические полоски и начинали их ковать. Затем одну полоску набивали на другую, буквально вплющивая металл в металл. Затем брали уже несколько полос, снова били по ними молотками, соединяли, вытягивали, опять били… и так – три года! В этом и состоял секрет многослойной холодной ковки, в результате которой получался клинок, особенно хороший для климатических условий типа «морской туман» и «субтропики». А это и были основные театры боевых действий викингов…

В музее показаны маршруты основных боевых походов датских викингов. Они проникали преимущественно в Англию. В 835 г. они совершили поход в устье Темзы, а с 865 г. начали завоевание Восточной Англии. Король Альфред Великий был вынужден уступить им земли, расположенные к северу от линии, проходящей от Лондона до северо-восточной окраины Уэльса, которые образовали территорию, названную Данело (Область датского права). А в начале XI в. король Кнут и его сыновья распространили власть датских викингов над всей Англией.

Еще одно памятное место викингов в Дании – раскопанный археологами военный лагерь викингов в Треллеборге, близ города Слагельсе.

Две речки – Туде-О и Ворби-О, медленно текущие по равнине, – сливаются перед тем, как отдать свои воды морю. У места их слияния, на мысе, и построили викинги свой лагерь. От устья до самого лагеря можно дойти на кораблях, от лагеря близко море – три километра по прямой. А при осаде вдосталь хватит пресной воды.

Высокий, поросший клевером земляной вал образует геометрически правильный круг. Перейдя широкий ров, который тысячу лет назад наполняла вода, посетители взбираются по скользкому дерну на вершину вала. Его высота – 6 метров, и взобраться на него, преодолевая не только крутизну, но и яростную оборону защитников, было нелегко…

С вершины вала видны подернутое тающей дымкой море и лежащий у ног круглый лагерь викингов Треллеборг. В диаметре он – 133 метра.

На юге, на севере, на востоке и западе в крепостном валу пробиты бреши – здесь находились ворота лагеря.

В свое время влага и микробы полностью уничтожили деревянные здания, рвы затянуло тиной, и края их осыпались и заросли травой. От круглого лагеря осталась лишь напоминающая его по форме площадка, и много веков люди никак не могли определить, не могли понять: что это такое, для чего этот круг, какие великаны или тролли возвели его?

Но археологи Национального музея Дании перехитрили время. Один из них обнаружил в земле небольшие круглые отверстия, похожие на узенькие колодцы. В эти глубокие круглые ямки археолог, как в формы, залил цемент. Затвердевший цемент, извлеченный затем из этих созданных природой форм, напоминал слепок с бревна. Колодцы эти оказались следами бревенчатых свай деревянных фундаментов, которые за тысячу лет начисто сгнили в земле.

Одну за другой разыскивали археологи такие ямки-колодцы и заливали их цементом. Постепенно очертился на земле план жилищ викингов, их расположение. Всего их было шестнадцать. Каждая рассчитана на команду одного корабля… И сами эти здания – тоже похожи на перевернутое кверху килем морское судно с обрубленной кормой и носом.

Снаружи строение кажется небольшим, сарай без окон, а войдешь внутрь и удивишься – какое просторное, большое помещение! Плотно утоптанные земляные нары у стен. Здесь на соломе, на звериных шкурах видели викинги свои воинственные сны.

Широкий проход посреди – и большой каменный очаг. На костре воины готовили пищу, грелись у огня, и дым свободно поднимался к большому отверстию в крыше. Отверстие это одновременно и окно, через которое льется свет, и дымоход.

В Треллеборге при раскопках обнаружили много вещей, которые викинги вывезли в XI в. из Южной Италии, в ту пору занятой арабами – самый большой бой викингов с арабами произошел под Салерно. Как бы теперь сказали, сцепились две цивилизации – европейская и мусульманская. Датские викинги воевали с арабами и на Сицилии, которую те тоже захватили. В 1061 г. они взяли Мессину, а через 13 лет весь остров оказался под властью норманнов. Потом, когда королевство викингов в Сицилии было поглощено Италией, потомки датских викингов, принявшие христианство, сыграли важную роль в крестовых походах, в истории Иерусалимского королевства и других государств, образованных крестоносцами на Востоке.

В военном же лагере викингов в Фюркате – самая богатая коллекция предметов их религиозного культа, дающая представление о том, каким богам поклонялись древние датчане. Самыми главными из них были Тор, Один, Фрей и богиня Фрейя. Богам поклонялись в храмах или в священных лесах, рощах и у родников. Викинги верили также в множество сверхъестественных существ: троллей, эльфов, великанов, водяных и волшебных обитателей лесов, холмов и рек.

Часто совершались кровавые жертвоприношения. Жертвенных животных обычно съедали жрец и его окружение на пиршествах, которые устраивали в храмах. Случались и человеческие жертвоприношения, даже ритуальные убийства королей ради обеспечения благосостояния страны. Помимо жрецов и жриц, существовали колдуны, занимавшиеся черной магией.

Люди эпохи викингов придавали важное значение везению как типу духовной силы, присущей любому человеку, но особенно предводителям и королям. Тем не менее сама судьба представлялась им как независимый фактор, стоящий над богами и людьми. По мнению поэтов-скальдов, люди и боги были, в конце концов, обречены пройти через мощную борьбу и катаклизм, известный под названием «рагнарок» (с древнескандинавского это переводится как «конец света»).

Рагнарок так и не наступил – жизнь продолжается. Но сами викинги исчезли. Впрочем, предсказание скальдов исполнилось лишь наполовину: остались их постройки, их корабли, все, что входит в центр «Викинги под открытым небом». Летопись древней жизни Дании, которую с огромным интересом ежедневно листают современные поколения.

Леголенд: по кирпичику

Когда в 1932 г. датчанин Оле Кирк Кристиансен (1891–1958) в поисках нового применения своему таланту плотника основал состоящую из семи человек компанию по производству деревянных игрушек, он даже отдаленно не представлял, во что разовьется его дело. Единственное, что интересовало его тогда, – это создание игрушек, способных развивать воображение, изобретательность и творческие способности ребенка. Серьезное отношение к игре и знание того, что нравится детям, стали основой его бизнеса.

Дело постепенно шло на лад, и спустя 2 года на свет появилось слово «ЛЕГО», образованное от датского выражения «leg godt» – «хорошо играть». А еще через какое-то время практически случайно выяснилось, что в переводе с латыни слово «ЛЕГО» означает «я складываю вместе».

В июне 1968 г. был открыт парк Леголенд, где дети могли в одночасье перенестись в сказку, повествующую о маленьком кирпичике, из которого вырос целый мир приключений: это и копии различных мировых достопримечательностей вплоть до Эйфелевой башни, Белого дома и Кремля, построенные из кубиков «ЛЕГО», и лагерь индейцев, и кукольный театр, и большой поезд, и школа дорожного движения, и многое-многое другое. Леголенд – это татуя Свободы, города Дикого Запада с шерифами и ковбоями, пираты Карибского моря и островов Теркс и Кайкос и возносящие к небу молитвы миролюбивые богобоязненные монахи из всех мало-мальски знаменитых монастырей мира. При этом все это еще и находится в движении, работает: куда-то спешат поезда, заходят на посадку самолеты, открываются шлюзы для груженых кораблей, разъезжают в разные стороны машины с пассажирами. Только сделано все это с помощью кубиков «ЛЕГО», тех самых, которыми играют наши дети. Полную картину «реальной» жизни создают звуковые эффекты, а также крохотные живые деревья и цветы, дополняющие, как и положено, городские и сельские пейзажи. Здесь волей-неволей почувствуешь себя Гулливером.

Стоит только отойти в сторону, чтобы слегка перевести дух, и ты уже во власти хитроумных пиратов, или в городе отчаянных ковбоев, или в замке огнедышащего дракона, или на сафари в африканских джунглях. А когда вечер зажигает огни, лучше всего переместиться к индейскому костру. Словом, в иллюзорной Лего-стране обеспечен целый водоворот приключений.

Если есть желание оказаться среди более чем 45 миллионов кубиков «ЛЕГО», уложенных в эти затейливые конструкции, надо всего лишь заказать экскурсию на целый день в парк Леголенд и добраться до городка Биллунда на Ютландии, в 270 километрах от Копенгагена, где расположено все это богатство.

Проживать во время тура в Леголенд можно в отеле с точно таким же названием. Специальные указатели не дадут вам сбиться с пути к парку. Впрочем, отель имеет свой собственный вход в Леголенд, так что действительно, с пути не собьешься. Ну а в самом парке очень часто взрослые вдруг с удивлением обнаруживают, что им там нравится практически ничуть не меньше, чем их собственным детям…

Но Биллунд – это не только кубики «ЛЕГО», которыми играют дети. Расположенные в окрестностях Биллунда торфяные болота сыграли роль своеобразной камеры хранения, в которой прекрасно сохранились останки древних людей и животных. Благодаря этому обстоятельству Биллунд превратился в один из серьезных центров антропологических и палеоботанических исследований. В болотах в окрестностях Биллунда был обнаружен «человек из Граубалле». Возраст этого человека железного века – 2000 лет. В окрестностях Биллунда были также найдены «женщина из Харальдшера» и «девочка из Эгтведа», жившие в железном веке. Благодаря изучению их останков современные ученые получают бесценную информацию о человеческой цивилизации тех далеких лет.

Глава 6

Борнхольм: история острова, история любви

Есть места, которые, посетив один раз, хочется видеть вновь и вновь. Именно к таким относится Борнхольм – один из красивейших островов в Балтийском море, входящий в состав Датского королевства.

Круглая церковь на острове Борнхольм

Когда говорят о Борнхольме, то сразу вспоминают две вещи: его круглые церкви – и керамику. Действительно, возникшие в XII в. на скалистом острове Борнхольм круглые церкви не имеют аналогов в других странах Европы. Эти небольшие по размеру круглые церкви напоминают крепостные башни. Именно таким, помимо культового, и было их назначение. Хотя я, глядя на круглые церкви, почему-то сразу вспомнила Армению и спросила у нашего борнхольмского гида:

– А к вам сотни лет назад никто из Армении не приезжал?

А своеобразная борнхольмская керамика пользуется неизменным спросом как в самой Дании, так и за ее пределами.

А еще датчане считают Борнхольм замечательным, хотя и дорогим местом отдыха. И если рабочие и служащие тянутся отдыхать в Испанию или в Турцию, то состоятельные граждане предпочитают проводить летние месяцы на Борнхольме.

История Борнхольма драматична. На протяжении столетий здесь произошло множество поворотных событий, оставивших свой отпечаток на облике острова. Следы этих исторических событий можно заметить и в наши дни. В 1984 г. на поле недалеко от Сванеке нашли золотые человеческие фигурки – всего 2300 маленьких фигурок из листового золота, – которые относятся к железному веку. Подобных этому кладов в Скандинавии больше нигде не находили. Борнхольм вообще опережает остальную Данию по количеству древних могильников, курганов, дольменов и рунических камней. А на северном побережье острова обнаружены древние наскальные изображения – самые старые в Дании.

В период Средневековья король Дании заложил Борнхольм-Любеку, и здесь жили ганзейские купцы. Все дома Борнхольма были их домами и торговыми складами, а в гаванях острова стояли исключительно корабли флота Ганзы, который был даже больше, чем весь датский и шведский, вместе взятые.

Старинная улочка на Борнхольме

По Роскилльскому мирному договору датский король уступил Борнхольм (а также южношведские области Сконе, Халланд, Блекинге) королю Швеции. Это вызвало гнев среди населения уступленных территорий. Борнхольмцам удалось изменить свою участь. Под предводительством героев освободительной борьбы Педера Ольсена, Поуля Анкера и Енса Кофода они взяли шведского коменданта в плен. Он попытался бежать – и был при этом застрелен. После этого делегация борнхольмцев отправилась в Копенгаген, чтобы торжественно передать власть над островом обратно королю Дании. Герои получили вознаграждение, и борнхольмцам за верность короне дали определенные привилегии.

С этого времени они были навсегда под властью Дании. Это было нарушено лишь в 1940 г., когда Дания была оккупирована фашистской Германией и на Борнхольме обосновался значительный немецкий гарнизон. Он пребывал там в течение всей Второй мировой войны, и только на рассвете 9 мая 1945 г., преодолевая яростное сопротивление гитлеровцев, на Борнхольм высадился десант советских моряков. Одновременно советская авиация подвергла остров массированной бомбардировке. После этого советские войска почти год оставались на острове, а повседневной жизнью его населения руководила Советская военная администрация под командованием генерала Федора Короткова. Они покинули остров в апреле 1946 г.

Впрочем, «островом» Борнхольм называется лишь в просторечии. На самом деле это – целый архипелаг: самый крупный остров, собственно Борнхольм, и десятки мелких островков вокруг него.

Природа главного острова Борнхольм своеобразна и неповторима. На 587 квадратных километрах представлено большинство из характерных для Скандинавии форм ландшафта: море, скалы, песчаное побережье, шхеры, природный лес, лиственные и хвойные леса, луга, озера, пруды и болота. Расстояния между ними небольшие, их можно пройти пешком. Вдоль всей 100-километровой береговой линии острова проложена пешеходная дорожка специально для туристов, по которой можно проехать и на велосипеде. Впечатления незабываемые! А спортивные организации Борнхольма устраивают круглый год соревнования по бегу вокруг живописных мест острова.

Выходы различных горных пород, некоторые из которых возрастом более 1500 млн лет, объясняют особый интерес, который Борнхольм вызывает у геологов всего мира.

Обнажения гранита наблюдаются в трещинах и на побережье в виде прекрасных, обработанных ледником округленных скал или же в виде групп живописных, отшлифованных ветрами прошедших столетий крутых обрывистых скал.

Добыча и использование этого гранита в некоторых местах видоизменили ландшафт острова. Многие маленькие каменоломни уже заросли. Карьеры, находящиеся в окрестностях Рённе, Ванта и Хаммерена, покрупнее. Часть из них уже заброшена, часть еще действует. Каменоломня-музей в Мозелёккене не только знакомит со старинными методами добычи гранита, но и предоставляет посетителям непосредственную возможность попробовать их самим.

Борнхольмский гранит применяется в зодчестве, многие художники использовали его в своем творчестве. Так, памятник Свободы в Копенгагене высечен из борнхольского гранита.

Лежащие достаточно тонким слоем поверх гранита земли Борнхольма скуднее, чем в остальной Дании. Зато никто не мешал расти на этой земле лесу, и теперь Борнхольм является самым лесистым регионом Дании.

Помню, как, вернувшись с Борнхольма, мой муж и сын с восторгом рассказывали о встрече в лесу – они сразу наткнулись на большого серого зайца. Тот сидел под кустом и, увидев их, просто задрожал от страха. Так они долго смотрели друг на друга, потом заяц сделал прыжок и умчался в чащу.

Природа острова красивая и своеобразная. Здесь существует особый микроклимат: зима мягкая, но более снежная, а весна наступает позднее, чем в других регионах. Это обусловлено воздействием моря. Зато осень на Борнхольме теплее и продолжительнее. По сравнению с другими регионами Дании здесь выпадает меньше осадков, а солнечных дней бывает больше.

Своеобразие климата и продолжительная осень благоприятствовала возделыванию здесь в течение многих веков таких южных культур, как инжир и тутовые ягоды. Я же прилетела на Борнхольм, когда там цвели абрикосовые сады, и зрелище это запоминается навсегда.

Красивую природу Борнхольма открыли в XIX в. немцы, которые приезжали сюда в увеселительные поездки. Позднее стали появляться художники, их вдохновляли здешняя прекрасная природа и тот своеобразный свет, который дает острову его морское положение.

Художников, поселившихся на острове на рубеже столетия, принято называть представителями «борнхольмской школы живописи». В 1993 г. на северном побережье острова открыли прекрасный художественный музей. Наряду с живописными работами там выставлена и часть второй по величине коллекции произведений прикладного искусства в Дании (в основном керамика и стекло).

Природа острова по-прежнему вдохновляет людей творческих. И наверное, тем и обусловлено то, что по численности мастеров прикладного искусства Борнхольм превосходит другие регионы Европы.

Всего же на острове проживают 45 000 человек. А 200 лет назад их было около 20 000.

Язык, на котором говорят на Борнхольме, является последним сохранившимся остатком старого восточнодатского языка. От того, на каком говорят в остальной Дании, он отличается большей мелодичностью, прямо-таки напевностью произношения.

Очень разнообразна религиозная жизнь острова. Здесь представлены многие конфессии, на острове сосуществуют церкви и молельни, принадлежащие различным приходам: датской Народной церкви (евангелической лютеранской), баптистам, адвентистам, католикам, методистам, мормонам, свидетелям Иеговы и апостольской церкви.

Интересны имена борнхольмцев. Среди типично датских можно встретить фамилии шведского и польского происхождения. Они распространились на острове в результате притока эммигрантов, произошедшего 100 лет назад. Но наряду с теми есть и несколько фамилий, характерных только для Борнхольма. Самая распространенная из них – Кофод. Эта – очень старая фамилия происходит от ганзейских немецких торговцев.

Борнхольм – самый маленький уезд в Дании. В нем – 5 волостей. Столицей острова и центром уезда является Рённе. В сфере обслуживания, охватывающей туризм, торговлю, транспорт, образование, социальное обеспечение, здравоохранение и другие общественные и частные предприятия обслуживания, занято 66 процентов трудящихся.

И это неслучайно: на протяжении последних десятилетий Борнхольм стал одним из самых популярных в северных странах центров туризма и принимал в разгар сезона свыше одного миллиона отдыхающих. Неслучайно заботой властей стало такое регулирование, чтобы число туристов, бывающих в одно время на острове, не превысило бы число постоянных его жителей. Иначе хрупкое равновесие природы и людей, составляющее основу очарования Борнхольма, может оказаться под угрозой.

При этом с размещением прибывающих гостей нет никаких проблем: на острове насчитывается примерно 100 гостиниц, в том числе больших, а также пансионаты и центры отдыха.

Вообще же число людей, которые открыли для себя обаяние Борнхольма и поселились на острове, за последние годы значительно возросло. Хорошие воздушное и морское сообщения позволяют людям жить на острове и в то же время сохранять место работы в Копенгагене или в его окрестностях. После нервной и напряженной обстановки на работе люди могут наслаждаться тишиной и спокойствием Борнхольма, а также той захватывающей жизнью, которая летом здесь бьет ключом. При этом переселившихся на Борнхольм привлекает и то, что жилье здесь дешевле, чем в среднем по Дании.

Своеобразны экономические отношения Борнхольма и ЕС: датское правительство позволило Борнхольму заключить ряд особых договоров с Евросоюзом, обеспечивающих особый статус этого острова в рамках Союза. При этом, как островной регион, Борнхольм ежегодно получает от ЕС значительные пособия на развитие и поддержание своей особой культуры.

В рыболовстве на Борнхольме занято больше людей, чем в среднем по стране, и это неудивительно: ведь это – остров. На Борнхольме ловят главным образом треску. И несмотря на то, что вылов трески здесь за последние годы уменьшился, рыбная промышленность острова сохраняет обороты. Объяснение этому простое: на Борнхольм для переработки доставляют в большом количестве рыбу из Польши и из стран Балтии. И она уже под маркой «датской» доставляется конечному потребителю.

А в порту Нексё создан рыбопитомник, в котором разводят лосося – миллион лососевых мальков в год. Он служит одновременно и туристическому бизнесу: в Скандинавии имеется такая категория, как рыболовы-туристы, которые специально путешествуют по разным странам, чтобы ловить, например, горную форель в Шотландии, треску на полярном мысе Нордкап, и вот теперь они ездят на Борнхольм, чтобы ловить здесь лосося. Лично я купила на Борнхольме копченую селедку, которая здесь особенно вкусна, и, вернувшись в Копенгаген, угощала ею своих датских друзей. Некоторые мне завидовали: «Вы были на Борнхольме?! А мы об этом только мечтаем!»

Несмотря на каменистые почвы, на Борнхольме успешно развивается и сельское хозяйство. Поэтому свиней здесь, к примеру, ровно в 10 раз больше, чем жителей. Свинобойня в Рённе принадлежит фирме «Стефф-Холберг», хорошо знакомой и российскому потребителю. С Борнхольма также вывозят огромное количество яиц. Качественную, не зараженную сальмонеллезом птицу экспортируют во многие страны.

Борнхольм вообще поставил себе задачу стать чем-то вроде международного экономического центра на Балтике. Для этого в Рённе создан специальный Дом Балтики, где работают люди, владеющие польским и русским, а также латышским, литовским и эстонским языками. Они имеют практический опыт и помогают датским предприятиям находить партнеров в России, в странах Восточной Европы и Балтии. Роль посредника в контактах с прибалтийскими государствами помогла Борнхольму стать культурным центром региона. Здесь создан Балтийский центр средств массовой информации, который устраивает курсы для журналистов газет, радио и телевидения многих стран.

Столица Борнхольма – город Ренне

Датские ветряки

Жить на Борнхольме хорошо и потому, что здесь с середины 1980-х гг. целенаправленно осуществляется проект «Зеленый остров», целью которого является постоянное улучшение состояния окружающей среды. Экология – это то, на чем «повернуты» буквально все жители острова. Технический отдел уездного управления осуществляет постоянный строгий контроль за состоянием водной среды: из ручьев, озер, из моря и грунтовой воды и осадков в течение года берется множество проб на анализы. Такой контроль дает полное представление о состоянии экологии. Во многом благодаря этому ее состояние на Борнхольме в значительной мере отличается от остальной Дании. Например, реки и ручьи на Борнхольме в большинстве природные, окаймлены густыми защитными лесными полосами, а в других регионах Дании реки и ручьи отведены в каналы. Большинство городов Борнхольма расположено на берегу моря. Это обстоятельство сберегло реки острова от загрязнения сточными водами. А все сточные воды, которые сливают в море, до этого полностью очищают. Борнхольм богат форелью, считающейся одной из лучших в Дании. А поскольку из-за скалистого грунта ручьи летом наполовину пересыхают, люди восполняют их водой. Точно так же заботятся здесь и о лягушках: специально для них на Борнхольме роют новые пруды, чтобы обеспечить земноводным благоприятные условия жизни.

В рамках борьбы за экологию три из четырех центральных котельных Борнхольма топятся соломой. На Борнхольме 49 ветровых турбин, множество отопительных систем, работающих на солнечной энергии; котельная, отапливаемая мусором; биогазовая система.

Побывав на Борнхольме, я поняла, что хотела бы там жить. И природа, и люди на острове – какие-то особенные. Идешь мимо маленьких, аккуратных домиков и смотришь в чисто вымытые окна. В них на подоконниках – главное богатство семьи: вазочки из синего стекла, горшки с цветами, подсвечники и фарфоровые собачки. Если собачки повернуты мордами в окно, наружу, – значит, никого в доме нет. А если внутрь дома, значит, хозяева дома, и ждут вас.

А нас – посла России в Дании, его супругу, то есть меня, и военного атташе посольства – ждали на Борнхольме многие. Мы прибыли туда по случаю 50-летия Победы во Второй мировой войне. Было очень много официальных и неофициальных встреч, интервью, возложение венков к памятнику советским воинам, погибшим при освобождении Борнхольма. Здесь же присутствовала и делегация них войны из России. Я обратила внимание на одного из ветеранов, который неожиданно довольно бойко начал изъясняться на борнхольмском диалекте. Это был мужчина, как оказалось, 83 лет от роду. Его синие глаза чуть выцвели от возраста, но в остальном он был очень бодр и подтянут. Мы сразу нашли общих знакомых в Москве и скоро беседовали, как старые друзья. Меня заинтересовало, откуда он так хорошо знает местный язык. «Наверное, тут замешана женщина, – подумала я. – Шерше ля фамм…» И не ошиблась.

Мой собеседник попал на Борнхольм в мае 1945 г., уже офицером. Позади – боевой путь с первых дней войны до Победы, несколько ранений. Он был холост и мечтал о возвращении на родину, чтобы жениться и зажить, наконец, мирной жизнью.

Но свою любовь он нашел на Борнхольме. Это была юная, 16-летняя жительница острова. И советский офицер, и датская девушка влюбились друг в друга с первого взгляда. Когда ветеран рассказывал мне об их встрече, о том, какой чудесной была эта датская девушка с золотыми волосами, и как она учила его борнхольмскому диалекту, глаза его стали ярко-синими, и я легко себе представила, каким красавцем он был тогда, пятьдесят лет назад. Родители девушки пытались помешать их встречам, но все было напрасно. Тогда они пригласили офицера к себе и предложили: «Женитесь на нашей дочери и оставайтесь в Дании!»

Но наступил апрель 1946 года – советские войска навсегда возвращались на родину. И офицер после долгих, мучительных раздумий выбрал отчий дом. Он уехал. А девушка впала в такое отчаяние, что родители отправили ее в Копенгаген, чтобы ничто не напоминало ей о ее любви.

Офицер вернулся в Москву. Он устроился работать на военный завод, поэтому ему было запрещено всякое общение с иностранцами, в том числе переписка. Через много лет он женился. Все вроде бы хорошо. Но память о борнхольмской любви не ослабла. Каким-то образом много лет назад он все же узнал адрес своей девушки в Копенгагене и, когда мы расставались, передал его мне. Я обещала узнать, что с ней стало. Ведь ей к тому времени должно было быть всего 66 лет – возраст для датчанки совсем средний. Ветеран сообщил мне, что у него – семья, дети, внук учился в МГИМО. Но по тому, как ветеран смотрел на меня при расставании, я поняла, что он по-прежнему любит ее. И когда я обещала ему выполнить его просьбу, его глаза, казавшиеся поблекшими, снова просияли тем прежним ярко-синим светом.

Через несколько дней я уже стояла перед ее домом, расположенным в престижном районе Копенгагена. Рядом синело море. На мой звонок из дома вышел мужчина и объяснил, что они лишь недавно живут здесь. А прежняя хозяйка, которую они знали, в любом случае носит другую фамилию – и имя.

Я попросила разузнать о красавице борнхольмке в архивах свою датскую подругу-журналистку, но она вскоре серьезно заболела. Так я и не смогла выполнить просьбу ветерана.

Вернувшись в Москву, я узнала, что он скончался.

Но когда я вспоминаю Борнхольм, я вижу синее-синее море, как глаза у советского офицера, и золотистый песок, как волосы у его любимой. Жаль, что влюбленные больше никогда не встретились. Мужчина пронес свою любовь через всю жизнь, несмотря на то что жизнь на родине у него удалась.

А она – любила ли она его? Или вышла замуж и забыла? Или никогда не вышла замуж, и оставалась верной своему русскому возлюбленному? Боюсь, об этом мы уже не узнаем.

«Да, – заметил один датский историк, с которым мы обсуждали пребывание советских войск на Борнхольме, – ваши солдаты были очень галантными кавалерами. И борнхольмские девушки любили их искренне и пылко. Мы считаем, что после того, как ваши войска покинули Борнхольм, здесь родилось 400–500 крепких детишек с русской кровью, так что русских на Борнхольме помнят».

Глава 7

Исторический очерк Дании

Каждый народ имеет свою историю и свое прошлое и черпает в этой истории и вдохновение, и национальную гордость, и сказки для детей, и сюжеты для картин. Мы легко различаем в современных испанцах черты гордого кастильского идальго, во французах – утонченных средневековых рыцарей и менестрелей, в немцах – воинов-крестоносцев и их оруженосцев, в греках – древних эллинов, вместе с Одиссеем и Ясоном бороздивших волны прилегающих морей в поисках золотого руна и счастья.

В датчанах же мы, как ни вглядывайся, практически не заметим… ничего от их истории. Ни бородатых неустрашимых викингов, ни отчаянно воевавших со шведами корсаров Вальдемара Победоносного, ни предприимчивых купцов-конкистадоров, заполучивших для Дании такие экзотические «райские уголки», как остров Санта-Крус из группы Антильских и построивших на территории современной Ганы форт и поселение Кристиансборг.

Кажется, что датчане просто утомились от своей бурной истории и сейчас как бы отдыхают и расслабляются.

Между тем, бурные воды истории играли этой страной все время – и не только в переносном смысле. Начнем с того, что вода – и таяние ледников – постоянно меняли облик самой страны: то она становилась сухопутной перемычкой между Швецией и Германией, то превращалась в россыпь мелких островов, то закрывала выход из Балтийского моря, преобразуя его в озеро, то, наоборот, открывала. И все эти бурные процессы завершились по историческим меркам совсем недавно – примерно 5 тыс. лет назад, когда Дания наконец сформировалась в своем современном виде.

Как же выглядели в ту пору датчане? Это были охотники на северных оленей и бизонов. При этом основной формой организации людей были даже не племена, а примитивные орды. Именно так – эпоха орд – характеризуют свое не совсем уж далекое прошлое датские исследователи-историки. Кстати, жили эти орды в местности, которую сейчас именуют не иначе как «тундра» – совсем недавно, можно сказать, на территории Дании росли лишь мхи и лишайники, изредка перемежаемые карликовыми березками и кустиками морошки.

Жизнь древних датчан изменилась с потеплением климата. Оно принесло изобилие еды – на смену северному оленю пришли более упитанный благородный, а также лось и косуля, а вдоль берега теперь ловилась и разнообразная рыба, и моллюски. Добыча и переработка нового вида еды потребовала новых орудий – в том числе и лодок-долбленок – и тем самым дала необычайный толчок творчеству и изобретательности человека.

Датскую культуру тех времен историки окрестили «культурой кухонных отбросов» – по огромным кучам пищевых отбросов, состоящих в основном из раковин моллюсков и оленьих костей, которые впоследствии обнаружили возле первых датских городов.

Для того же, чтобы умилостивить своих богов, они разжигали на верхушках невысоких холмов Дании очистительные костры – и там же приносили человеческие жертвы. При этом окрестности оглашали звуки лур – удлиненных, изящно изогнутых труб из меди и бронзы с примесью серебра, украшенных прихотливыми золотыми насечками.

От тех времен сохранились дольмены – неповторимые погребальные сооружения из огромных валунов и глыб, расположенные вблизи моря на холмах, а также на острове Борнхольм, где они стали неотъемлемым элементом пейзажа.

К тому же периоду относится и начало увлечения датчан янтарем: их древние предки начали его выкапывать и добывать 5 тыс. лет назад. Но где драгоценности – там, как известно, и кровь. Всплеск изготовления кремниевых ножей, топоров и копий точно совпадает в Дании с расцветом собирательства янтаря…

Древние тевтоны – это датчане

Да, это именно так. Эта древняя германская нация, считающаяся основой всего германского народа – а еще больше основой его национального духа, – зародилась именно в Дании. Их родина – северо-запад современной Ютландии, нынешний муниципальный округ Теу. В ту пору они ходили в рогатых бронзовых шлемах, хоронили своих вождей в огромных курганах, которые целое племя подчас непрерывно насыпало в течение нескольких лет. И часто при погребении сжигались ладья вождя и несколько килограммов драгоценного янтаря. Для своих покойников древним тевтонам было ничего не жалко.

А в 107–106 г. до н. э. огромный отряд датских тевтонов, соблазненных слухами о необычайных богатствах Рима, оказался у его стен и чуть было не захватил его. Лишь с огромным трудом прославленному римскому полководцу Марию удалось отбить этот натиск и оттеснить своих противников обратно. Однако теперь за мир с датчанами приходилось платить: римский наместник в Германии отныне периодически присылает в Ютландию богатые подарки, которые археологи впоследствии нашли в виде кладов. Это плата за то, чтобы датчане были мирными и не тревожили Рим.

А примерно в 200 г. уже новой эры в Дании появились даны. Они были одним из германских племен. В переводе с древнегерманского это «жители долин». В течение трех столетий они постепенно подчинили себе всю Ютландию, вытеснив оттуда в Англию и юттов, и близкое к тевтонам датское племя англов благодаря которым Англия, собственно, и называется сейчас так, как она называется. А первый правитель данов Хрольв вошел в саги и историю как властитель королевства с центром в Лейре – неподалеку от Роскилле. От данов было уже рукой подать до викингов.

Викинги – истинные герои Дании

Начало эпохи викингов традиционно связывают с красочно описанным в летописях нападением данов на монастырь Святого Кутберта на острове Линдисфарн в Восточной Англии в 793 г. Между тем это был далеко не первый набег воинственных скандинавов: к этому времени и Франция, и балтийское побережье уже сполна познали, что значат датские викинги. А христианский миссионер Виллиброрд еще в 714 г. удостоился аудиенции датского короля Онгенда – «человека более жестокого, нежели дикий зверь, и более твердого, нежели камень». И был очень счастлив, что ему посчастливилось расстаться с Онгендом живым.

В 808 г. датский король Годфред стер с лица земли Любек. Город после этого смог возродиться лишь сто лет спустя. Такова была мощь мечей викингов.

А викингами были именно датчане. Именно предки современных тихих, мирных, насквозь демократичных датчан были теми свирепыми, ужасными викингами, теми, кого звали «бичом Божьим» – бичом, наводившим ужас на всю Западную Европу. Не шведы и не норвежцы, а именно датчане. Историки установили это совершенно точно.

«Но как же, – скажут некоторые, – а погребения викингов в Швеции… а их древние ладьи-драккары, найденные на земле Норвегии и выставленные в Музее викингов в Осло, – как же все это?»

Все правильно: и в Швеции, и в Норвегии тоже были викинги. Но только походы шведских викингов были направлены преимущественно на Восток – они, как считается, основали или, во всяком случае, помогли основать Русское государство и дали ему династию Рюриковичей, правившую вплоть до Романовых, и служили в наемной дружине византийских императоров. Норвежские викинги занимались преимущественно колонизацией пустующих земель в океане – они основали первые поселения в Исландии, добрались до Гренландии и даже до североамериканского острова Ньюфаундленд. А вот во Францию, в Испанию, во все остальные страны Европы за добычей ходили именно датчане. Так что «викинги» как имя нарицательное – это прежде всего имя датчан.

В 820 г. они впервые проникли вверх по Сене. В последующие годы викинги основали целые укрепленные крепости в устьях крупнейших европейских рек – Сены, Темзы, Марны и Луары, – чтобы начинать оттуда свои набеги вверх по течению, складировать добычу, сортировать пленных, зализывать собственные раны – и вновь с успехом нападать на практически беззащитных европейцев. В 842 г. они устроили «большую резню в Лондоне и Рочестере». Ограбили Нант и Руан. Разграбили Гамбург, а в 845 г. – Париж, через год – Лиссабон и Севилью, нанеся поражение уже не христианам европейцам, а арабскому эмиру Абд-ал-Рахману (в те годы большая часть Испании была под властью арабских шейхов). В 860 г. Бьерн Железнобокий предпринял опустошительное «турне» по югу Европы, играючи расправившись с Севильей (опять), Балеарскими островами, Руссильоном, Арлем, Нимом, Памплоной, Наваррой, Пизой и Фьезоле.

В 865 г. братья Ивар и Хальвдан захватили всю Восточную Англию. В результате территория Англии была поделена на собственно Англию и на так называемую Данело, то есть «область датского права», где правили и хозяйничали викинги, жившие там по своим законам. Столицей Датской области Англии на долгие годы стал город Йорк.

А в 911 г. произошло событие, фактически предопределившее дальнейшую историю как Франции, так и Англии на столетия вперед: французскому королю Карлу Простому (прозванному так из-за вынужденной скромности своего двора) пришлось официально утвердить викинга Хрольфа (или Рольфа, после обряда крещения «перелицевавшего» свое имя на французский лад – Ролло) – в качестве графа и суверенного владыки значительной части Франции с центром в городе Руане. Согласно договору Ролло получил во владение обширную и важную в стратегическом отношении область, включающую в себя современные департаменты Эр, Кальвадос, Манш, Орн и Сена Приморская. За это Ролло принес вассальную клятву королю Карлу и пообещал защищать даруемые ему земли. В 912 г. он принял крещение Хрольф-Ролло является уроженцем города Факсе. В 1968 г. жители Факсе установили бронзовый бюст в честь своего легендарного земляка Хрольфа-Ролло.

Войско Ролло, с помощью которого он овладел «лакомым куском» Франции, также состояло из датчан. К такому выводу историки пришли на основании тщательного изучения географических и бытовых названий в Нормандии и лингвистического анализа заимствованных слов местного диалекта французского языка. Свидетельством этого служат сотни названий с суффиксами -bec (от древне-скандинавского bekkr), -bu (bu), -digue (dik), -tot (topt, toft) и множество датских личных имен, к которым добавлен суффикс -ville. Первые два поколения поселенцев еще говорили на своем языке, но в силу внешних обстоятельств он уже не мог сохраняться дольше. Однако отзвук dansk tunga остался в словах, связанных с морем, и уловим даже в современном французском примерно так же, как мы порой замечаем среди волн блестящую спину резвящегося дельфина.

Осевшие во Франции датские викинги не сидели без дела, постоянно расширяя свои владения вокруг Руана, в результате чего от Соммы до Авранша образовалась область компактного датского расселения. И уже сын графа Ролло превратился в герцога Нормандского. Так – от слова «норманны», то есть «люди с севера» – стала называться Нормандией значительная часть французской территории.

И в 1066 г. уже правнук Хрольва-Ролло герцог Нормандский Вильгельм предпринял экспедицию из Нормандии в Англию, закончившуюся ее завоеванием. Англией с этой поры стала править династия герцогов Нормандских, то есть, по существу, датская династия. Вместе с Вильгельмом в Англию перебралась и существенная часть датчан, ставших французскими рыцарями и давших начало многим самым знатным графским, баронским и герцогским родам Великобритании. Так датчане стали ее подлинными властителями на века вперед.

Средние века

В эпоху Средневековья Дания стала великой европейской державой, игравшей ключевую роль в судьбах континента. При этом в самой средневековой Дании было неоспоримо русское влияние. Судите сами: Вальдемар I Великий, чье правление – с 1157-го по 1182 г. – вошло в историю Дании как «блестящее», был внуком русского князя Мстислава. Более того, он и родился в России – именно туда приехала его мать за полгода до родов. И его имя Вальдемар – это на самом деле производное от русского «Владимир». Свой брак Вальдемар I Великий также совершил по обычаю своего отца, взяв в жены русскую – Софию, дочь новгородского князя Владимира, превратив тем самым свой древний род Кнудсенов в полурусский.

Он и в более поздние годы поддерживал теснейшие связи с Россией, многому учился у русских князей – и прежде всего их успешному градостроительству. Россию викинги не зря называли «Гардарика» – «Царство Городов». Может быть, русский опыт Вальдемара Великого сыграл свою роль и в основании датской столицы Копенгагена – именно по его подсказке «клятвенный брат» короля епископ Абсалон и основал современную датскую столицу в 1167 г.

А пока Копенгаген рос, Абсалон и новый король Вальдемар II, сын Вальдемара I Великого, впоследствии прозванный Победоносным, обратили внимание на Прибалтику. В 1219 г. армия во главе с королем и архиепископом Андерсом Сунесеном высадилась в Эстонии у Люнданиссе. Эстонцы напали ранним утром 15 июня 1219 г. на их лагерь. Но в кровопролитной битве войска короля одержали победу. Согласно легенде именно во время этой битвы датчан в Эстонии с небес спустилось кроваво-красное с белым крестом полотнище и датчане обрели свой флаг Даннеброг (Dannebrog, Датское знамя) – тот, который развевается на флагштоках и поныне. Чудо воодушевило датчан, и они победили.

С Вальдемаром II связано и основание Таллина и происхождение названия эстонской столицы. Захватив территорию Эстонии почти дo Финского залива, Вальдемар II предполагал долго удерживать эту территорию, и построил крепость в торговом местечке, получившем название Таллинн (от Dann и linn, то есть «поселение данов»), и назначил туда герцогом своего сына Кнута.

Завершающим деянием Вальдемара II Победоносного стала кодификация датского права. До конца XII в. в стране практически не было письменных общих законов, единых для всей Дании: ее области, очень различные, руководствовались каждая своим правом. Вальдемар II ввел известное Ютландское право, которое стало главным в стране. Удалось создать прекрасный для своего времени правовой документ – практичный, ясный и достаточно для своего времени гуманный. Авторы четко провели мысль, что «страна должна строиться законом» и иметь одного короля, который советуется с «лучшими людьми государства». Ютландский закон был утвержден на собрании знати в Вордингборге в 1241 г. Через несколько дней 70-летний король умер. Блистательный в датской истории «период Вальдемаров» окончился.

Уже довольно скоро датчане на своей шкуре ощутили, что это означало для них. В их стране стали все больше утверждаться немцы, которые скупали у обедневших датских дворян их поместья и принимались хозяйничать там сами. Наступил черный период в жизни Дании – период скрытого немецкого владычества. Дания бурлила, народ восставал, немцы жестоко подавляли эти выступления. Во время очередной карательной экспедиции в Ютландию герцог Герхард Голштинский был заколот местным дворянином Нильсом Эббесеном – эпизод, ставший потом сюжетом для многочисленных датских картин, опер и поэм. Напуганные народным движением в Ютландии, гольштинские графы сочли за лучшее вступить в переговоры с юным внуком Вальдемара II Победоносного, тоже Вальдемаром. Они намеревались использовать его как марионетку, чтобы удерживать захваченные земли Дании и направлять ее политику.

Но, получив корону, 20-летний король повел совсем иную, собственную игру. И вошел в историю под именем Аттердаг, то есть «Снова день будет над Данией». Свои главные тайные задачи он видел в том, чтобы восстановить территориальное единство Дании, ее авторитет, самостоятельность королевской власти и порядок в стране.

Человек железной воли, талантливый, решительный и динамичный, он сочетал черты циничного политика, расчетливого хозяина, хитрого торгаша и дерзкого конкистадора. К своей цели король шел неумолимо и устремленно, тактика его была разнообразной и гибкой, включала и компромиссы, и жестокость. С соседями он то договаривался, то побеждал и изгонял их, то обманывал, то подкупал. И так – замок за замком, остров за островом, провинция за провинцией – он собирал и консолидировал страну.

Честолюбивые устремления Вальдемара IV не пропали зря. Они воплотились в его дочери – знаменитой датчанке и одной из выдающихся женщин европейской истории, Маргрете Вальдемарсдоттер, которая оказалась столь же умна, энергична и решительна, как ее отец. Она унаследовала от него дипломатические способности и далекоидущие планы в отношении родной Дании. На родине Маргрете уважали за ум и такт. Она сумела завоевать авторитет и в Норвегии, и в Швеции, и к моменту кончины отца 22-летняя Маргрете была весьма заметной персоной в политической жизни Северной Европы. И именно ей выпало сыграть уникальную роль первого в истории «объединителя» всех скандинавских стран.

Решить задачу объединения государств в конкретных исторических условиях того времени можно было лишь через систему династического союза, личной королевской унии. И Маргрете Вальдемарсдоттер стала продвигать идею коронации своего сына Олафа в качестве общескандинавского короля-объединителя. Но Олаф неожиданно умер. И тогда ее выбор остановился на внуке ее родной сестры Ингебор – 15-летнем Эрике. В 1397 г. Маргрете с Эриком прибыла в Кальмар – важный шведский торговый город, порт и крепость. Состоялась торжественная коронация Эрика как общескандинавского государя. Съехавшиеся в Кальмар 67 епископов, прелатов, рыцарей и других дворян от имени своих стран принесли королю вассальную присягу – 13 июня 1397 г. они заверили своими печатями документ о полном повиновении Эрику.

Скандинавское триединство – огромная политическая сила европейского Севера – реализовалось. Под властью датского государя оказались Дания, Швеция (с финскими землями) и Норвегия с Лапландией, Гренландией и Фарерами. В «Большой хартии унии» провозглашался вечный мир между странами, содержалось обязательство иметь одного общего короля – Эрика. Страны должны были оказывать друг другу помощь в случае войны, согласовывать свои сношения с иноземными государями, не предоставлять убежища лицам, осужденным в союзной стране за преступления. Специально подчеркивалось, что чисто внутренние дела стран – членов унии должны решаться в соответствии с их собственными обычаями и законами.

Маргрете неустанно разъезжала по королевствам, общалась с дворянами, инспектировала администрацию и суды, выявляла коррупцию и нарушение интересов короны, пресекала своеволие местных магнатов. Она проверяла права на землю и забирала в казну каждый ее клочок, если владелец не мог обосновать свои права на нее.

Ее внучатый племянник Эрик Померанский самостоятельно правил с 1412-го по 1439 г. Золотоволосый красавец, блестящий наездник, любимец дам, он был неглуп и хорошо подготовлен Маргрете к государственной деятельности, хотя, конечно, уступал ей в тонкости методов и чувстве меры. На подъеме объединительной тенденции. Эрик основал в Швеции город с многозначительным названием Ландскрона – «Венец земли». Для пополнения бюджета он ввел знаменитую «зундскую пошлину» – плату, которую теперь должны были платить все корабли, проходящие через Датские проливы. Зундская пошлина давала большой доход, но восстановила против Дании все морские и торговые нации Европы. Чтобы ее взимать неукоснительно, ему пришлось построить по обеим берегам пролива мощные крепости, в том числе Кроген – будущий замок Кронборг, который теперь показывают туристам под именем «Замка Гамлета».

В дальнейшем речь об объединении уже не шла, поскольку Швеция стала быстро возвышаться, как в экономическом, так и в военном плане, и быстро обогнала резко отставшую от нее Данию. Шведы изгнали датчан из Сконе – своей южной провинции, которой датская корона владела на протяжении столетий. Надеяться можно было лишь на чудо – или на какие-то силы, которые вмешались бы в их спор извне. Такой силой стала Россия Петра I, активно стремившаяся «ногою твердой стать на море» – на Балтийском море – и в этой связи вступившая в конфронтацию с доминировавшей там Швецией.

Как только молодой и честолюбивый король Фредерик IV занял датский трон, он стал вести тайные переговоры с Россией – и еще с другим потенциальным противником Швеции, Саксонией. В итоге ведшихся в течение 1699 года интенсивных переговоров образовался серьезный антишведский союз – Северная лига в составе Дании, России и Саксонии.

Однако закончились все эти усилия Дании в попытках отвоевать свои старинные земли крайним разочарованием. Несмотря на то что шведская армия и флот оказались разбиты русскими в Северной войне, а сам король Карл XII был убит, это не принесло Дании ровным счетом ничего.

Разочаровавшись в возможностях возвращения земель в Швеции, датское правительство обратило свои взоры на восток. В 1733 г. оно купило у Франции остров Санта-Крус из группы Антильских островов. А на территории современной Ганы возник форт и поселение Кристиансборг. Оттуда датская Вест-Индская компания стала в большом количестве завозить сахар. А особая Азиатская компания развернула оживленную торговлю с Китаем. Гренландская компания пыталась осваивать возможности Гренландии.

Датским купцам при этом был дан зеленый свет на любые начинания, и это было связано не в последнюю очередь с тем, что сами датские короли в дела страны в ту пору особенно не вникали. Это был уникальный период в истории Дании – с 1746 г. по 1808 г., когда ею повелевал сначала Фредерик V (c 1746–1766), смолоду пьяница и распутник, предпочитавший проводить время не во дворцах, а в копенгагенских борделях, и Кристиан VII (1766–1808), – попросту психически больной, страдавший слабоумием и маразмом. В этих условиях страной фактически правили их способные фавориты и ставленники, у которых были в большей степени развязаны руки и которые намного более чутко, чем монархи, воспринимали носившиеся в воздухе Европы прогрессивные идеи Просвещения.

При Кристиане VII ведущим реформатором страны стал Иоганн Струэнзе. Это личность легендарная, и не только в Дании. В анналы всемирной истории Иоганн Струэнзе вошел не в последнюю очередь благодаря романтической истории любви к самой королеве. Начиналась же эта история так: молодой 19-летний врач Струэнзе получил скромную должность медика при дворе Кристиана VII. Однако вскоре король, женившийся на 16-летней сестре английского Георга II Каролине-Матильде, серьезно заболел. В этой связи роль его медика стала вдруг очень важной. Закономерным было и сближение молодого медика и молодой королевы, которая подпала не только под физическое обаяние Струэнзе, но и под обаяние его ума, ведь Иоганн Струэнзе был чрезвычайно талантливой и яркой личностью, горячим поклонником самых прогрессивных идей Вольтера, Руссо и Гельвеция. Струэнзе решил воспользоваться этой исключительной возможностью для того, чтобы привести всю страну в соответствие со своими прогрессивными представлениями. И за подписью душевнобольного короля Струэнзе с 1770 г. до января 1772 г. опубликовал более двух тысяч указов, которые буквально перевернули весь прежний уклад жизни страны – и приковали к ней внимание всей просвещенной Европы. Струэнзе провел декрет об отмене цензуры и свободе печати, узаконил независимость судебной власти от исполнительной. Были созданы специальные государственные фонды для поощрения выкупа крестьянами земли. Были запрещены телесные наказания и пытки, улучшено положение заключенных в тюрьмах. В Копенгагене был открыт первый госпиталь для бедных, созданы дома призрения для детей-сирот. Впервые в Европе в Дании была провозглашена свобода совести и вероисповедания для любых конфессий.

Однако именно указом о свободе печати воспользовались противники Струэнзе для того, чтобы начать резко критиковать его. Недовольных реформами Струэнзе объединяла вокруг себя вдовствующая королева Юлиана-Мария Брауншвейг-Вольфенбюттельская, вторая жена отца Кристиана VII Фредерика V и мать другого сына покойного монарха – принца Фредерика. В конце концов ее сторонникам удалось проникнуть в покои слабоумного короля и заполучить его подпись под своими указами, необходимыми уже для ареста Струэнзе. Особый трибунал незамедлительно осудил его за «оскорбление величества» (любовную связь с королевой) и покушение на абсолютную власть монарха. Струэнзе приговорили к отсечению правой руки, обезглавливанию и колесованию. Брак Каролины-Матильды с Кристианом VII был расторгнут, и бывшую королеву выслали в Англию.

С именем жестокой и властной Юлианы-Марии связано одно важное нововведение, плодами которого датчане с удовольствием пользуются и поныне. Это основание Королевской фарфоровой фабрики. Три синие волнообразные линии, или, как говорят «новые русские», «три волны» – фабричная марка «Ройял Копенгаген». Эти линии – символ трех водных путей: Зунда (Эресунна), Большого (Сторебельт) и Малого Бельта (Лиллебельт), соединяющих Балтийское море с Атлантикой. Контроль над этими международными путями, которые проходят мимо датских островов, пошлины и поборы с купеческих судов были одним из важнейших источников богатства Дании.

«Ройял Копенгаген» был основан в 1775 г. шестым по счету в Европе (1710 – Мейсен, 1719 – Вена, 1738 – Севр, 1744 – Санкт-Петербург, 1751 – Берлин). Традиционный копенгагенский фарфор – это покрытые меланхолической глазурью дикие лебеди и суда с парусами, полными ветра, проходящие мимо замка Гамлета в Хельсингере, датские доги и задумчивые коровы. Блеклые, желто-лиловые, серые, зеленоватые, голубые тона. Мягкие цвета лугов, тихих озер и дюн. Чтобы добиться своих знаменитых пастельных тонов, фабрика выработала сложнейшую технологию обжига и глазурования. В фабричном музее мне показали статуэтку «Принцесса на горошине» – один из шедевров Королевской копенгагенской мануфактуры. На ее изготовление у прекрасного художника ушло полгода при полном рабочем дне. Отсюда и цены на датский фарфор.

На выставках в музеях много фарфора XIX и XX вв. Но если захочешь увидеть образцы первого периода работы «порцеллановой мануфактуры», тебе объяснят, что от него сохранилось едва ли двадцать предметов. И экскурсовод, тяжело вздохнув, скажет:

– Множество образцов и коллекций старинного датского фарфора погибло во время бомбардировки Копенгагена английским флотом в 1802 г. Под командованием самого адмирала Нельсона…

Когда во Франции победили якобинцы и другие европейские страны объявили ей блокаду, то датчане, провозгласив нейтралитет, продолжали активно торговать с Францией. Отстаивая свой принцип «нейтральный корабль – нейтральный груз», датчане извлекали огромную выгоду из своей посредническо-торговой деятельности. Естественно, это вызывало бешенство у англичан – главных противников Франции. 2 апреля 1802 г. на рейде Копенгагена произошло знаменитое сражение датского флота с английским под командованием адмирала Нельсона. После этого датчане на время притихли и постарались вообще держаться в стороне от столкновений больших держав в Европе.

Однако большие державы, борясь друг с другом, желали использовать для этого все доступные им средства и ресурсы. И 6 августа 1807 г. французский министр иностранных дел предъявил Дании ультиматум: Дания должна присоединиться к блокаде Англии и принять участие в войне с ней. Отказ равнозначен войне с Францией.

В тот же день Англия тоже предъявила Дании ультиматум: либо заключить с ней военный союз и передать свой флот под британское командование, либо в любом случае передать Англии свой флот в качестве залога того, что он не будет использован в интересах Наполеона против Англии.

Английский ультиматум был настолько оскорбителен для Дании, что кронпринц Фредерик отклонил его. Уже 2 августа английский флот прибыл в пролив Эресунн и начал блокаду Зеландии. 16 августа английские войска высадились на острове и окружили Копенгаген с суши и моря. Датское ополчение и армия были разбиты в сражении у Кёге. Затем Копенгаген подвергся трехдневной бомбардировке, вызвавшей столь большие разрушения города, что под давлением жителей столицы датское командование предложило противнику перемирие. 7 сентября капитуляция была подписана. Весь датский флот был передан англичанам.

После поражения Наполеона Россия в ноябре 1812 г. и январе 1813 г. предложили Дании присоединиться к союзу против Франции. Фредерик VI отклонил это предложение, поскольку в течение всего 1813 г. продолжал верить в звезду Наполеона. Кроме того, он вовсе не горел желанием заключать союз с теми, кто сражался с Наполеоном на стороне Англии, памятуя о том, как недавно Англия обошлась с его страной.

Однако в октябре 1813 г. Наполеон проиграл Битву народов у Лейпцига. Тем временем Фредерик VI совершил роковую ошибку: 22 октября, еще не зная о поражении Наполеона, он под давлением французского посланника Алькье, требовавшего выполнения условий июльского договора, объявил войну России, Пруссии и Швеции.

Узнав об этом, шведский король Карл Юхан вторгся в датский Гольштейн. Когда Дания согласилась на перемирие, шведы ультимативно потребовали в качестве платы за мир уступить им всю датскую Норвегию. Начались датско-шведские переговоры, закончившиеся подписанием в ночь с 14 на 15 января 1814 г. мирного договора в Киле об аннексии Норвегии.

В итоге можно сказать, что из-за Наполеона Дания лишилась почти двух третей территории и около трети населения. Когда Фредерик VI покидал финальный мирный конгресс в Вене, Александр I обратился к нему со словами: «Вы увозите с собой наши сердца», на что датский король с полным основанием мог ответить: «Но, увы, ни одной души!»

Правда, под юрисдикцией Дании после 1814 г. продолжали оставаться древние владения норвежской короны – Фарерские острова, Исландия и Гренландия. Сохранила Дания и свои колониальные владения в Гвинее, Транкебар в Индии и вест-индские острова Сент-Джон, Санта-Крус и Сент-Томас.

Фарерские острова

Выпутаться из тяжелого положения, создавшегося в результате непомерных территориальных и экономических потерь после наполеоновских войн, Дания могла только собственными силами. На них и сделали ставку датчане, и прежде всего – на свое сельское хозяйство. С целью повысить его уровень датское правительство ввело в 1814 г. обязательное начальное образование в стране. Благодаря этому крестьяне отныне могли пользоваться достижениями агрономии и ветеринарии. В 1847 г. была построена первая в стране железная дорога.

Потери в области политики и экономики датчане пытались компенсировать и завоеваниями духовного порядка. Государство оказывало музам поддержку, ибо, как выразился кронпринц Кристиан Фредерик, «из-за того, что мы бедны, нам нет нужды становиться глупее». Датская наука, изобразительное искусство и литература пережили в этот период необычайный расцвет, продолжавшийся до середины столетия.

На протяжении полувека Дания была кузницей, где выковывались духовные ценности. Физик X.К. Эрстед (1777–1851) открыл в 1820 г. электромагнетизм, Расмус Раек (1787–1832) стал одним из создателей сравнительного языкознания, Николай Грундтвиг (1783–1872) заложил основы народного университета, Бертель Торвальдсен (1770–1844) завоевал в Риме славу первого ваятеля Европы. С именем Адама Эленшлегера (1779–1850) связано возрождение в датской поэзии и драматургии исторического прошлого скандинавов. Критик И. Л. Хайберг (1790–1861) был непревзойденным ценителем искусства, к мнению которого прислушивалась вся страна, а его супруга Йоханна Луиза Хайберг (1812–1890) не знала себе равных на театральной сцене. Такова была классическая среда, где раскрылся гений сказочника Ганса Христиана Андерсена (1805–1875) и философа Сёрена Кьеркегора (1813–1855).

Однако гораздо быстрее, чем расцветали науки и искусства, росли националистические настроения в проблемных землях Дании – в Шлезвиг-Гольштейне. Там вспыхнуло немецкое восстание, в Киле было создано временное правительство. Датские войска быстро подавили восстание немецких сепаратистов, и все на этом могло бы и закончиться, если бы в это не вмешалась Пруссия. Прусский король Фридрих-Вильгельм послал в Шлезвиг-Гольштейн свою армию. 23 апреля 1848 г. датская армия была разбита, и немцы заняли весь Шлезвиг-Гольштейн. Но затем датские войска сумели оправиться от поражения и, одержав крупные победы при Фредерисии в 1849 г. и у Истеда в 1850 г., вновь сделали эту территорию датской.

Однако вскоре к власти в Пруссии пришел канцлер Бисмарк, стремившийся объединить Германию «железом и кровью». И начал он это осуществлять со Шлезвиг-Гольштейна.

24 декабря 1863 г. немецкие войска перешли датскую границу. В результате в 1864 г. в Вене был подписан мир, по которому герцогства Гольштейн, Шлезвиг и Лауэнбург передавались Германии. По Венскому миру Дания теряла треть своей территории.

В середине 1850-х гг. неожиданно заявила о себе и старинная проблема так называемых зундских пошлин, которые датчане взимали со всех проходивших через Эресунн из Атлантики в Балтийское море и обратно торговых судов еще с XIV в. Однако теперь взимание этой средневековой пошлины выглядело уже явным анахронизмом. В 1855 г. в Копенгагене начались переговоры между всеми заинтересованными сторонами. За отказ от пошлин Дания потребовала компенсацию, и 14 марта 1857 г. был подписан договор, по которому Дания навсегда отказывалась от сбора пошлины с торговых судов, проходивших через Эресунн и Бельт.

После поражения от Пруссии и безвозвратной потери трети своей территории Дания некоторое время находилась в довольно унизительном и политически двусмысленном положении. Казалось, ей предстояло еще долго находиться в этом мрачном состоянии. И тут случилось своеобразное чудо – чудо, совершенное детьми короля Кристиана IX. В 1863 г. его дочь принцесса Александра (1844–1925) вышла замуж за принца Уэльского, будущего короля Великобритании Эдуарда VII. В том же году сын Вильхельм стал королем Греции под именем Георга I. В 1866 г. дочь Дагмара (1847–1928) вышла замуж за наследника российского престола великого князя Александра Александровича, будущего императора Александра III. После принятия православия она получила имя Мария Федоровна. И пост российского посла в Копенгагене на рубеже столетий занимали самые выдающиеся личности внешнеполитического ведомства, такие как Муравьев, Бенкендорф и Извольский.

Мария Федоровна и Николай II

Сын Фредерик, будущий король Фредерик VIII, соединил Глюксбургский дом с династией Бернадоттов, женившись на принцессе Луизе Шведской. Дочь Тюра вышла замуж за герцога Ганноверского Эрнста Августа Кумберлендского. Младший сын Вальдемар в 1885 г. женился на Марии Орлеанской, представительнице низвергнутой французской династии. Благодаря своим детям король Дании породнился почти со всей монархической Европой. И ежегодные встречи родственников датского короля – так называемые «Фреденсборгские каникулы», поскольку именно королевская летняя резиденция Фреденсборг на протяжении многих лет была местом встреч европейских монарших семейств, – превращались в своего рода конгрессы европейских правителей. Внешнеполитические акции Дании вновь резко пошли вверх – и ни о каком былом унижении отныне не могло идти и речи. Кристиан IX считал династические связи своей семьи «супружескими мирными гарантиями». И не зря: благодаря этому Дании практически на протяжении всего периода его царствования удавалось избегать политических разногласий с соседями.

Годы Первой мировой войны поначалу оказались «золотыми» для Дании. Нейтральная страна, она начала неслыханно обогащаться на поставках разнообразных материалов в страны враждующих коалиций – в ряде случаев, кстати, не совсем законных. Но это датчан как-то не очень смущало. А чисто по-человечески они несказанно радовались тому, что остались в стороне от мировой бойни.

Однако, как говорит датская пословица, «невозможно находиться в котле и не вариться в нем». Первая мировая война сопровождалась еще и небывалым всплеском социальной и политической активности, ростом революционного движения. Не обошло оно и Данию. В 1918 г. датскому правительству пришлось бросить полицию на подавление коммунистической революции в Дании, провозглашенной на площади Грёнтторв (Зеленной рынок) в Копенгагене.

Но постепенно все вошло в свои берега. Окончание Первой мировой войны, казалось, открыло новую, мирную эру в развитии Европы. Впрочем, период затишья оказался лишь временным, и, как показало будущее, это было чрезвычайно зловещее затишье – между двумя войнами.

9 апреля 1940 г. в 4 часа 20 минут немецкий посол в Дании поднял министра иностранных дел Эрика Скавениуса с постели и вручил ему ноту, которая требовала от Дании «немедленно и без сопротивления встать под защиту рейха». Про себя же он знал, что, как только истекут 20 минут с момента его входа в здание датского МИДа, германские войска с чисто немецкой пунктуальностью вторгнутся в страну.

Так и случилось. Дания еще спала, а германские войска без каких-либо препятствий заполнили ее улицы и площади. Немецкие командиры точно знали, что им делать и куда двигаться: за несколько дней до вторжения они побывали на местах будущей высадки, переодетые в гражданское. Возможности организации обороны у Дании были не лучшими: казалось, ее равнинная местность специально приспособлена для наилучшего продвижения немецких танков. Не слишком сильное желание датчан оказать хоть какое-то сопротивление сломила немецкая авиация, демонстративно летавшая над крышами домов. Было такое впечатление, что чуть что – и сброшенные с самолетов бомбы сровняют Данию с землей. Уже в 2 часа дня командующий гитлеровской группировкой генерал Химер явился к датскому королю и официально объявил ему, что его страна оккупирована. Король взял листок бумаги и молча написал обращение к нации. В нем он призывал людей сохранять выдержку и беречь свои жизни. Больше ему ничего не оставалось делать.

Поначалу Дания вообще заслужила у немцев слегка ироничное звание «образцового протектората». За это монарху, судам, парламенту и прессе предоставили на первых порах необычайную свободу. Благодаря этому, кстати, удалось спастись практически всем датским евреям – в один из морозных зимних дней они просто перешли по льду замерзшего пролива в соседнюю Швецию. А немцы сделали вид, что «не заметили» этого. Однако по мере того, как дела фашистов становились все хуже и хуже, петля на горле датчан затягивалась все туже и туже, и в тихой Дании появилось свое Сопротивление.

Первые группы участников движения Сопротивления состояли главным образом из молодых рабочих, вернувшихся из Испании, где они сражались в Интернациональной бригаде. Среди прочего, они взорвали крупнейший в Дании судостроительный завод «Бургмейстер и Вайн».

5 мая 1945 г. все оккупационные германские войска в Дании капитулировали – в ответ на ультиматум британского фельдмаршала Монтгомери. Капитуляцию принимали войска под командованием генерала Генри Дьюинга, высадившиеся в тот же день в Копенгагене.

В международных делах сменяющиеся в первые послевоенные годы датские правительства заняли крайне осторожную позицию. В конфликте между Востоком и Западом, который начался практически сразу после завершения Второй мировой войны, Дании больше всего не хотелось как-либо определяться. Но когда Норвегия вступила в НАТО, у страны фактически не осталось выбора. И в 1949 г. Дания тоже присоединилась к НАТО.

Однако и тут датчане не преминули заявить о своей «особой» позиции, обозначив тенденцию, которая впредь не раз будет повергать в шок их международных партнеров. Соглашаясь на членство в НАТО, Дания официально обязалась не иметь на своей территории ни иностранных баз, ни ядерного оружия. Тем самым она рассчитывала, что в случае возможного обмена ядерными ударами ни один из них не будет нанесен по ее территории, поскольку там просто не будет находиться ни единой достойной цели. Это решение Дании вызвало переполох в рядах совершенно монолитного дотоле альянса, но датские политики упорно стояли на своем. И в конце концов остальным союзникам пришлось смириться с их «особой» позицией.

Точно так же повели себя датчане и в ЕС. Вступив в Единое европейское сообщество в 1972 г., когда оно уже было сравнительно развитым, со своими устоявшимися традициями, они сразу почувствовали себя как-то неловко. С одной стороны, им импонировало быть членами единой Европы. С другой – они чувствовали, как это ущемляет их некоторые национальные особенности. Выход нашелся быстро: датчане просто решили состоять в Евросоюзе на своих, особых условиях, выбирая то, что им подходит, и отвергая то, что им не по душе. Вначале, как и в НАТО, это вызвало в ЕС подлинную бурю – ведь буквально каждая буква устава и основных положений этой организации согласовывалась и шлифовалась до бесконечности, с тем чтобы подойти всем без исключения членам, чтобы все они могли действовать и в самом деле как единый механизм. Но не зря датчане говорят, что «легче заставить ветер дуть в другую сторону, чем повернуть датчанина в другую сторону». В конце концов даже европолитикам и евробюрократам пришлось с этим смириться.

Из истории династических курьезов: к национальной особенности датчан относится и то, что они весьма остры на язык – и не испытывают никакого особенного почтения к власть предержащим. И видимо, не испытывали его никогда. Вот почему многие прозвища, которые они дали своим королям и которые вошли в историю и хроники, поражают своей сатирической остротой и беспощадностью. Так, короля Эрика V подданные прозвали Клиппингом – от слова «клиппе», то есть «обкорнать», «отстричь», – за то, что в попытке выправить свои пришедшие в упадок финансовые дела Эрик приказал выпустить серию облегченных монет. Эти «остриженные» монеты были настолько истонченными, что изображение на них чеканилось лишь на одной стороне.

Олаф Хунгер («хунгер» – «голод») был прозван так из-за серии тяжких неурожаев, обрушившихся на страну.

Эрик Эмуне («очень памятливый») был прозван так, поскольку только лишь через 15 лет после смерти брата «вспомнил» об этом и объявил себя мстителем за него.

Эрик Лам («ягненок») был прозван так за свое бессилие и мягкотелость.

Кристофер Второй стал Кристофером Безземельным потому, что, стремясь хоть как-то поправить свои финансовые дела, стал раздавать под залог свои замки и поместья и столь в этом преуспел, что в результате остался почти без владений.

Кристиан I был прозван Бездонной Бочкой из-за своих бесконечных трат и чересчур роскошного двора, который содержал. Кстати, в конце концов финансы Бездонной Бочки пришли до такой степени в упадок, что, выдавая дочь Маргрете за шотландского короля Джеймса, он не смог обеспечить ее приданым и отдал в залог принадлежавшие Норвегии (ведь он был датско-норвежским монархом) Шетландские и Оркнейские острова. Эти острова Бездонная Бочка так никогда и не выкупил обратно – и в результате ими сейчас владеет Англия.

Глава 8

Королевская династия

История королевской династии Дании

История Европы знает примеры многих блестящих королевских династий. Хорошо известны истории английская и испанская династии. Между тем старейшей королевской династией Европы является именно датская. От ее основателя, первого датского короля Горма Старого, ставшего королем в 950 г., прямая линия восходит непосредственно к нынешней королеве Маргрете II и ее сыну, наследному принцу Фредерика. В результате ровно 50 поколений отделяют будущего датского короля, высокообразованного профессионала в сфере государственного управления, окончившего датский и американский университеты, от свирепых властителей-викингов.

Горм Старый, ставший датским королем в 950 г., основал первую династию Гормсенов. Ее образовали Горм Старый, Харальд Синезубый, Свен Вилобородый, и Кнут Великий.

Второй династией стали Инглинги – правда, династия эта оказалась представленной на королевском троне Дании одним-единственным человеком: Магнусом Добрым.

Третья династия – Эстридсены. Ее основатель – Свен II Эстридсен (1047–1074). Она была представлена такими известными королями, как Кнут II Святой, Эрик I Добрый, Вальдемар I Великий и Вальдемар II Победоносный, Вальдемар IV Аттердаг.

Четвертая династия – Ольденбурги. Она находилась у кормила королевской власти в Дании дольше всех. Ее основатель – Кристиан I (1448–1481). К Ольденбургам принадлежал и любимый датчанами Кристиан IV. Последний представитель династии Ольденбургов – Фредерик VII (1848–1863).

Нынешняя датская королева Маргрете II – представительница Глюксбургской династии (пятой по счету в Дании). Эта династия по королевским меркам – сравнительно молодая, ей всего лишь чуть больше 150 лет.

Датская королевская семья связана непосредственными родственными узами со всеми королевскими домами, правящими в настоящее время в Европе.

Правящая королева Маргрете II

Королева Дании Маргрете II, дочь датского короля Фредерика IX (1899–1972) и шведской принцессы Ингрид (1910–2000), родилась 16 апреля 1940 г. У нее две сестры – Бенедикта, родившаяся в 1944 г. и живущая со своим мужем, принцем Рикардом Зайн-Витгенштейн-Берлебургским, в Германии, и Анна-Мария (родилась в 1946 г.), супруга бывшего короля Греции Константина II. После ликвидации монархии в Греции Анна-Мария вместе с семьей живет в Лондоне. У Анны-Марии и Константина II больше всего детей – пять: Алексия (родилась в 1965 г.), Павел (родился в 1967 г.), Николай (родился в 1969 г.), Теодора (родилась в 1983 г.) и Филипп (родился в 1986 г.)

Королевой Маргрете II стала в 1972 г. после смерти своего горячо любимого отца. Однако для того, чтобы ей стать королевой, датчанам потребовалось изменить Закон о престолонаследии, потому что согласно старому закону наследник престола мог быть только мужского пола.

После того, как закон был изменен, Маргрете была признана официальной наследницей престола и заняла подобающее место в Государственном совете. Через год она закончила курсы специальной подготовки в Женском военно-воздушном Корпусе и получила звание командира эскадрильи. Ведь коронованный глава датского государства, по закону, должен еще уметь и воевать. Согласно конституции Маргрете – верховный главнокомандующий вооруженных сил Дании. Воинское звание – майор военно-воздушных сил.

Свадьба Маргрете II и принца-консорта Хенрика 10 июня 1967 года

Она замужем за французом графом Анри-Мари-Жаном-Андре де Лаборд де Монпеза (родился 11 июня 1934 г.), который в Дании получил имя принц-консорт Хенрик (то есть переделанное на датский манер французское имя Анри).

Свое детство граф де Монпеза провел во Вьетнаме, который был тогда французской колонией, и где его отец служил в колониальной администрации и имел поместье. Во Вьетнам отец Хенрика, граф де Лаборд де Монпеза, переехал после того, как катастрофическая эпидемия грибка уничтожила все их фамильные виноградники во Франции вокруг замка Ле Кайру в местности Кагор.

Окончив затем Сорбоннский университет, граф де Лаборд де Монпеза поступил на дипломатическую службу и в 1966 г. оказался в посольстве Франции в Лондоне. Там он и познакомился с Маргрете, находившейся в Англии на учебе. 10 июня 1967 г. они вступили в брак.

Де Лаборд де Монпеза – старинный французский графский род, история которого почти такая же древняя, как и история датской королевской династии. Каждое лето королева Дании старается проводить в замке Ке в местности Кагор, неподалеку от границы с Испанией. Этот замок датская королевская семья специально приобрела в 1974 г., для того, чтобы проводить лето в непринужденной обстановке, занимаясь не только королевскими, но и обычными человеческими делами – выращиванием винограда и производством вина, рисованием, прогулками. Замок действительно окружают прекрасные виноградники, и принц Хенрик угощает вином, сделанным из урожая этих виноградников, своих самых почетных гостей.

Потрясающее вино! Помню, когда наш премьер-министр Черномырдин был с государственным визитом в Дании, я имела честь сидеть рядом с принцем Хенриком. Он много рассказывал мне об этих виноградниках и угощал меня своим знаменитым вином чудесного темно-красного цвета. Мы говорили с принцем Хенриком по-французски, хотя, конечно, он владеет и датским. Но, вспоминая свою родину на юге Франции, он с удовольствием переходил на родной язык.

Кстати, принц Хенрик – как и его венценосная супруга – совсем не чужд изящной словесности. Он выпустил сборник стихов и мемуары и время от времени переводит французских писателей на датский. Вместе с Маргрете они перевели с французского книгу Симоны де Бовуар «Второй пол».

Маргрете II стала королевой 14 января 1972 г… Тогда ей был 31 год и датское государство переживало пик благополучия. Хорошенькая принцесса с признанным всеми обаянием – как сейчас говорят, харизмой – нарушила 560-летнюю традицию мужского верховенства. Большинство датчан восприняли ее коронацию как начало новой эры – эры истинного равноправия мужчин и женщин.

Королева Маргрете II на выставке своих картин

Большая любительница путешествий, она побывала во многих странах вплоть до Австралии, где, как известно, датский архитектор возвел здание Сиднейской оперы. В 1975 г. посетила Советский Союз первой среди правящих европейских монархов после свержения монархии в России. Она не раз приезжала на Фарерские острова и в Гренландию и передвигалась на собачьих упряжках, да еще и в настоящем эскимосском костюме. Зимой Маргрете II любит кататься на лыжах вместе с норвежской принцессой Соней. Она стала художником-сценографом нескольких балетных постановок в театре и иллюстрировала специальное издание «Властелина колец» Толкиена. Она увлекается искусством и сама оформила несколько почтовых марок. В 1987 году по ее эскизам были созданы декорации и костюмы к телеспектаклю по сказке Андерсена «Пастушка и трубочист». Прежний премьер-министр Дании Поуль-Нюруп Расмуссен назвал ее «самым образованным европейским монархом нашего времени».

Каждую новогоднюю ночь Маргрете II появляется на голубых экранах в домах, на кораблях и паромах (всюду, где есть телевизор) и до того, как подданные поднимут бокалы, обращается к ним со специальным посланием. Но не после того, как часы пробьют двенадцать (как наш президент), а в 18 часов 31 декабря. Выступление королевы длится 12 минут и завершается поздравлением жителей Гренландии и Фарерских островов. Особые слова она адресует «всем, кто трудится на море». «Сердечные поздравления от меня и принца», – говорит она, сияя. «Боже, благослови Данию» – это последняя фраза, после которой подданным не возбраняется выпить.

У королевы Дании два сына – кронпринц Фредерик, то есть будущий король Дании Фредерик X (родился 26 мая 1968 г.), и принц Йохим (родился 7 июня 1969 г.).

Кронпринц Фредерик – будущий король Дании

Братья Фредерик и Йохим – очень разные внешне: Фредерик – темноволосый и больше похож на отца; Йохим – выше, чем он, он – вообще самый высокий в семье и больше походит на мать.

Фредерик – профессиональный военный, политик и дипломат. Он закончил школу военных ныряльщиков, военно-воздушное училище и Национальный колледж обороны (его нынешнее воинское звание – майор сухопутных сил и ВВС и капитан ВМС). Фредерик был бойцом Королевского датского корпуса морских десантников, где конкурс – 75 человек на место, и вполне заслуженно носил полученное там прозвище Пинго. Затем он побывал с экспедициями в Монголии, в 1998–1999 гг. служил секретарем посольства Дании во Франции и датской миссии при ООН в Нью-Йорке и стал дипломированным политологом, окончив университет Орхуса и Гарвардский университет. Он также почти профессиональный спортсмен. Фредерик прекрасно играет в теннис и плавает, он участвовал в десятках международных марафонов, и мастерски управляет с яхтой. Через некоторое время Фредерик удивил мир новым подвигом, пройдя Гренландию с запада на восток на собачьих упряжках и одолев в 40-градусный мороз путь длиной 2500 километров. Естественно, что, прослужив несколько лет в полку королевских гусар, он является также замечательным наездником.

Кронпринц Фредерик на фоне двух своих портретов

А в 1989 г. Фредерик провел несколько месяцев на знаменитых виноградниках Роберта Мондави в Калифорнии, обучаясь процессу выращивания высококачественного винограда и выделывания из него первоклассного вина. Винному «образованию» наследного принца способствовал его отец Хенрик, сам истый винодел и владелец винодельческого хозяйства дворца Шато де Кэ на юге Франции.

Портрет принца Йохима

Фредерик до недавнего времени был не женат, и о нем вздыхало немало девушек и в Дании, и в других странах. Его даже прозвали «турбопринц» – и не только за то, что он любит очень быстро ездить на машине, но и за ту скорость, с которой у него менялись постоянные спутницы – в основном фотомодели или поп-звезды. Были у кронпринца романтические отношения и с дочерью шведского короля Карла XVI Густава принцессой Викторией (их одно время упорно сватали), и с дочерью норвежского короля Харальда V Мартой-Луизой… Что и говорить, принц любил женщин и до недавнего времени радовал вездесущих папарацци своими похождениями.

Однако Маргрете II совершенно не хотела стать тещей ни фотомодели (особенно рекламирующей женское нижнее белье), ни поп-звезды, чтобы в конце концов увидеть такую женщину новой королевой Дании. Так и не сумев найти подходящую девушку ни в Дании, ни в соседних с нею странах, Фредерик отыскал ее в конечном счете… в Тасмании!

Это Мэри Элизабет Дональдсон. Она родилась 5 февраля 1972 г., и королева (а затем и правительство) официально одобрили этот брак. Мэри Дональдсон получила юридическое образование и занималась в Тасмании торговлей недвижимостью. У нее есть еще три сестры, она – самая младшая. С датским кронпринцем она познакомилась в 2000 г., во время Олимпиады в Сиднее. Их встреча произошла на вечеринке по случаю победы датских гандболисток. «Сначала я даже не знала, с кем я столкнулась и говорю, – вспоминает она. – И только через минут сорок кто-то объяснил мне, что я встретила… принца».

15 октября 2005 г. у молодоженов родился сын Кристиан Вальдемар Генри Джон. Именно этот маленький принц и является будущим преемником датского королевского трона.

21 апреля 2007 г. у кронпринца и кронпринцессы родилась младшая сестра – принцесса Изабелла. День выписки Мэри из роддома с младенцем превратился в еще один почти что национальный праздник. Вся Дания шумно ликовала, поздравляя Фредерика и Мэри с таким счастливым прибавлением в семействе.

А вот младший сын королевы, Йохим, женился гораздо раньше: к моменту свадьбы его старшего брата стаж собственной семейной жизни принца Йохима составлял почти 9 лет. Со своей женой Александрой Мэнли, смуглой миниатюрной девушкой (день ее рождения – 30 июня 1964 г., то есть она старше Йохима на пять лет), в которой смешалась китайская, английская, австрийская и польская кровь, он познакомился в Гонконге. Там принц проходил стажировку в представительстве крупнейшей компании в сфере международных морских перевозок – датской «Мэрск» (поскольку принц Йохим не может стать королем и соответственно профессионально заниматься этой «работой», то он, согласно принятому в Дании порядку, должен овладеть многими профессиями из числа практикуемых в королевстве – и это была одна из них). А Александра, выучившаяся финансовому и банковскому делу в Вене, Токио и Лондоне, работала в различных банках и инвестиционных компаниях в Гонконге.

Йохим и мисс Мэнли поженились в ноябре 1995 г. Это красочное зрелище вывело на улицы десятки тысяч датчан, которые с восторгом размахивали маленькими флажками своей страны, с энтузиазмом кричали, приветствуя новобрачных. А остальные сидели, прильнув к экранам телевизоров, наблюдая эту церемонию всей семьей.

В этот день в Копенгагене неожиданно выпал снег, и по этому белому ковру торжественно везли в карете принца Йохима и его невесту. А перед каретой скакала кавалькада всадников, которую возглавлял наш друг, гофмаршал Хаслунд-Кристенсен.

До свадьбы принц Йохим встречался с будущей принцессой Александрой около года. И когда это стало известно, датчане больше ни о чем не могли говорить, кроме как о возможном браке принца. Их не смущало, что отец Александры Мэнли – наполовину китаец, наполовину англичанин, что невеста старше жениха на целых пять лет и значительно ниже ростом и что она происходит из совершенно простой, обычной семьи. Наоборот, датчане восторгались тем, что, вый дя замуж за Йохима, Александра добавит «свежей крови» в датское королевское семейство. Все только и говорили в ту пору об Александре Мэнли. Элегантная и обаятельная сотрудница рекламного агентства в один момент стала членом королевской семьи, подтвердив лишний раз уникальность датской монархии – впервые в истории женщина азиатских кровей оказалась записана «в очередь» на европейский престол. Их брак был настоящей сенсацией. За Александрой и Йохимом неустанно охотились газетчики, страстно желавшие заполучить хоть какие-то сведения и детали помимо той скупой информации, которую с истинно королевской сдержанностью отпускала пресс-служба дворца.

После свадьбы Йохим и Александра переехали жить на Ютландию. Именно там находилась их основная резиденция – тот самый дворец Шакенборг, возле которого был найден знаменитый золотой рог эпохи викингов. Вместе с ними во дворце Шакенборг поселился и любимый коричневый коккер-спаниель Александры Оскар.

В дворцовой церкви Шакенборга, которой несколько веков, они крестили младшего сына – Феликса (родился 22 июля 2002 г.). Их старший сын 5-летний Николай (родился 28 августа 1999 г.) ходил в обычный детский сад – ведь у его родителей было так много забот. Оба они занимались большой благотворительной и гуманитарной деятельностью, представляя Данию и ее гуманитарные проекты то в Африке, то в Боснии и Герцеговине, в других проблемных уголках планеты.

Но немало времени семья принца Йохима проводила и в Копенгагене – во дворце, являющемся составной частью дворцового комплекса Амалиенборг, в котором принц Йохим жил до того, как женился на Александре. Дорога до Шакенборга немалая – 320 километров, – и на нее приходилось тратить почти 4 часа, если ехать на машине.

После свадьбы датчане по-прежнему были в восторге от принцессы Александры. Им на самом деле нравилось, что она прибыла к ним издалека – из Гонконга: тяга ко всевозможной экзотике в крови у датчан.

Еще больше им понравилось то, что Александра в совершенстве выучила их язык и сейчас «говорит на безупречном датском». Кстати, после того, как королева одобрила будущий брак кронпринца Фредерика, его невесте Мэри Дональд сон дали тех же самых учителей, которые когда-то обучали датскому Александру Мэнли.

Принцесса Александра действительно сделала все, чтобы интегрироваться в датскую жизнь, стать настоящей датчанкой – даже переменила веру и является прихожанкой евангелическо-лютеранской церкви.

Родители же принцессы – родившийся в Шанхае Ричард Мэнли и уроженка Вены Криста Мэнли-Новотная – тоже переехали в Данию и жили рядом с дочерью, зятем и внуками на территории замка Шакенборг, в бывшем домике шофера.

Однако недаром великий сказочник Андерсен говорил: «Всему на свете бывает конец». И видимо, сказочной жизни принца Йохима и принцессы Александры не суждено было продолжаться вечно. 16 сентября 2004 г. весь мир облетела весть, что счастливая пара расстается. Этот развод – первый в королевской семье Дании за последние 158 лет: до Йохима на это решился лишь король Фредерик VII в 1846 г., который тогда развелся с принцессой Каролиной-Шарлоттой-Марианной.

Александра и Йохим нашли себе новых спутников жизни. В силу этого изменился и официальный статус Александры: выйдя 3 марта 2007 г. замуж за Мартина Йоргенсена, она утратила статус принцессы. Однако королева Маргрете II все же несколько «подсластила пилюлю», в тот же день даровав Александре титул графини Фредериксборгской. Титул графини даруется королевой пожизненно, и Александра уже никогда не утратит его.

24 мая 2008 г. вторично женился и Йохим. Его новой избранницей стала француженка Мари Кавалье (дата рождения – 6 февраля 1976 г.), после свадьбы получившая от королевы титул принцессы Мари.

И все же, несмотря на развод Йохима и Александры, датская королевская семья – это большая и по-настоящему счастливая семья. Все ее члены любят и поддерживают друг друга.

Королева – очень занятой человек: помимо встреч с главами иностранных государств и различных протокольных мероприятий, она, как я уже упоминала, пишет картины, иллюстрирует и переводит книги, делает декорации к спектаклям. А недавно она обратилась к своим соотечественникам с призывом… больше разговаривать друг с другом. «Мы живем в век электронных коммуникаций, когда имейл все больше и больше подменяет живое общение, – сказала она. – Люди просто посылают их друг другу, и все. А мне кажется, что многие проблемы возникают из-за того, что мы не разговариваем друг с другом, не обсуждаем их».

Датчане действительно любят свою королеву и прощают ей ее единственный недостаток – курение (кстати, Маргрете II предпочитает сигареты «Карелиа», сделанные из крепкого греческого табака, хотя на многих фото специально появляется с сигаретами датской марки «Принц»). В день рождения Маргрете II – 16 апреля – под окнами ее спальни во дворце Амалиенборг собираются толпы датчан, размахивающих красно-белыми флажками и кричащих «ура!» Многие мужчины и женщины по такому поводу прикалывают брошь в виде белой маргаритки – ведь «Маргариткой» датчане любовно называют свою королеву. Они знают, что скоро наступит лето и их любимая королева отправится на отдых в замок Ке во Франции. И – совсем не по-королевски – будет ходить на местный рынок и закупать там свежие овощи и цветы.

В 1993 г. прославленному русскому живописцу Дмитрию Жилинскому выпала честь исполнить исключительно почетный, но и одновременно немыслимо сложный заказ – запечатлеть на официальном портрете королеву Маргрете II. Королева сама выбрала Жилинского, чтобы он создал ее портрет в ознаменование 500-летнего юбилея Договора о любви и дружбе между Данией и Россией 1493 г.

Жилинский стал единственным в истории русским художником, который ездил в королевский дворец Амалиенборг и которому позировала там датская королева. Когда портрет был готов, он стал в Дании сенсацией. Парадный портрет кисти Жилинского заставил датчан по-новому взглянуть на свою королеву. Недаром столько людей ежедневно толпились в картинной галерее, где он был выставлен. Этот портрет и сам художник так понравились королеве, что она попросила Жилинского запечатлеть и всех остальных членов ее семьи.

В течение нескольких лет Д. Жилинский трудился над созданием грандиозной галереи королевских портретов. Это было событие, небывалое в истории как России, так и самой Дании. В результате он создал парадные портреты супруга королевы, принца-консорта Хенрика, принцев Фредерика и Йохима, супруги Йохима Александры. Жилинский также запечатлел сестру королевы, принцессу Бенедикту, и ее мужа принца Рикарда.

Вместе с Д. Жилинским свои варианты портретов членов королевской семьи сделала и его жена – тяжелобольная художница Нина Жилинская, сопровождавшая мужа во время поездки в Данию.

Перед отъездом из Дании Жилинский исполнил копию с парадного портрета королевы и попросил меня вручить его сотрудникам Ортопедического института, подарившим его жене новенькую инвалидную коляску.

Когда я поехала в институт с картиной, то меня встретили врачи, которые являются такими же инвалидами, как и сами пациенты, и так же, как и они, передвигаются в инвалидных колясках. И я рассказала им о трудной судьбе самого Жилинского, о болезни Нины, о том, как муж ей помогает, и о том, как она не сдалась, как творчество, сила духа, любовь к прекрасному делают ее не только способной что-то создавать, но и закаляют ее мужество, волю к жизни, она не сдается, она борется и творит. А затем рассказала, как королева Дании, позируя здоровому художнику на втором этаже дворца, спускалась на первый этаж, чтобы больная жена художника, которая не могла туда подняться, не чувствовала никаких неудобств и тоже могла спокойно рисовать ее портрет. Я рассказала о том, как этот жест – такой естественный для королевы – тронул Нину Жилинскую и ее мужа и что, когда они говорили мне об этом, на глазах у них выступали слезы.

В это время я посмотрела на моих слушателей – и увидела слезы на их глазах.

В тот же день я встретилась с королевой на археологической выставке «Викинговская Россия». Королева Дании, которая сама профессионально увлекается археологией и много лет участвовала в раскопках на Ближнем Востоке и в Дании, спросила меня, как поживают Жилинские. Я ответила, что они благополучно добрались до Москвы, а сама я буквально пару часов назад вручала их подарок – вариант ее парадного портрета – пациентам и врачам Ортопедического института, который помог Нине с инвалидной коляской. И рассказала Маргрете II, что когда я поведала им о стойкости и мужестве Нины Жилинской и о том внимании, которое ей уделяла во время сеансов королева, то на глазах собравшихся я увидела слезы – так тронуло их внимание королевы к инвалиду.

Тут я посмотрела на королеву – и увидела слезы уже в ее глазах.

Я сразу вспомнила сказку Андерсена «Соловей». Если вы помните, в конце сказки соловей спасает императора от смерти. Растроганный правитель спрашивает птичку, чем ему вознаградить ее. «Ты уже вознаградил меня раз и навсегда, – сказал соловей. – Я видел слезы на твоих глазах… Этого я не забуду никогда».

Я думаю, что эти слезы на глазах королевы Дании и на глазах ее подданных – инвалидов, забота о которых является долгом каждого жителя этой страны, – лучше многих слов объяснят, кто такие датчане.

Все исполненные Жилинским парадные портреты висят в королевском дворце Фреденсборг и согласно древней традиции никогда не покидают залов дворца. Их могут увидеть лишь главы королевских домов и государств, которые прибывают в Данию с государственными визитами и которых королева Маргрете II удостаивает аудиенции во Фреденсборге. Но в 2007 г. по случаю 80-летия академика Д. Д. Жилинского было сделано редчайшее исключение из правила и парадные портреты членов датской королевской семьи, выполненные художником в Дании, были показаны в Москве, в Третьяковской галерее. И в связи с этим на выставке также появился один из героев картин Жилинского – его королевское высочество принц Йохим Датский в сопровождении оркестра королевских гвардейцев.

Глава 9

Выдающиеся датчане

Сказочник Ганс Христиан Андерсен

Ганс Христиан Андерсен родился 2 апреля 1805 г. на острове Фюн, в прелестном городе Оденсе. Отцом Ганса был двадцатилетний башмачник, мать была старше его. «Не знавшая ни жизни, ни света, она обладала редким сердцем», – так писал в своих воспоминаниях Андерсен.

Понятие о вере и любовь к книгам и чтению привил Гансу Христиану его отец. Заветной мечтой башмачника был дом с палисадником, с кустами роз в нем. Но мечтам не удалось сбыться, – от физического перенапряжения отец Ганса заболел и скоро умер. Для того, чтобы содержать дом и оплачивать учебу сына, мать вынуждена была пойти на поденную работу.

Оставаясь дома один, Ганс сочинял и разыгрывал представления в кукольном театре, сделанном для него отцом. Мир оказался не без добрых людей, и жившая по соседству семья священника Бункефлода приняла и полюбила любознательного мальчика. Здесь Андерсен впервые услышал слово «поэт» и познакомился с творчеством Шекспира, под влиянием которого сочинил свою первую пьесу. Она называлась: «Карась и Эльвира» и была гордо прочитана вслух соседке-кухарке. Та грубо осмеяла ее. Юный автор залился слезами. Мать утешала его: «Это она говорит потому, что не ее сын написал такую пьесу!» Ганс Христиан успокоился.

А полковник Хег-Гульберг представил талантливого мальчика наследному принцу Кристиану (впоследствии королю Кристиану VIII), жившему во дворце в Оденсе. Позже кое-кто использовал этот факт для того, чтобы распустить сплетни, будто сам Андерсен был незаконным сыном Кристиана VIII.

Памятник Андерсену в Копенгагене

Вскоре он поступил в школу. «Уроков я дома никогда не готовил – учил их кое-как по дороге в школу, – вспоминал Андерсен позднее. – Часто уносился мечтами бог весть куда, бессознательно глядя на увешанную картинами стену, и мне порядком доставалось за это от учителя. Очень любил я рассказывать другим мальчикам удивительные истории, в которых главным действующим лицом, являлся, конечно, я сам. Меня часто за это поднимали на смех».

Мать, видя странные увлечения сына, приносящие одно только горе его впечатлительному сердцу, решила отдать его в учение к портному. Ганс Христиан пришел в ужас от такой перспективы. «Я принялся умолять мать позволить мне лучше попытать счастья, отправившись в Копенгаген (это было в 1819 году), который в моих глазах тогда был столицей мира. “Что ты там собираешься делать?” – спросила мать. “Я прославлю тебя”, – ответил я и рассказал ей о том, что знал о замечательных людях, родившихся в бедности. “Сначала, конечно, придется много-много претерпеть, а потом и прославишься!” – говорил я. Меня охватило какое-то непостижимое увлечение, я плакал, просил, и мать наконец уступила моим просьбам… Она связала все мои пожитки в один скромный узелок, договорилась с почтальоном, и тот обещал привезти меня в Копенгаген без билета всего за три дня… Наконец день отъезда наступил. Матушка печально проводила меня за городские ворота…

Почтальон затрубил в свой рожок; стоял прекрасный солнечный день и в моей детской душе засияло солнышко: вокруг меня было столько нового, да и к тому же я ведь направлялся к цели всех моих стремлений. Тем не менее, когда мы в Нюборге пересели на корабль и стали удаляться от родного острова, я живо почувствовал все свое одиночество и беспомощность: у меня не было никого, на кого бы я мог положиться, никого, кроме Господа Бога…»

В Музее Ганса Христиана Андерсена в Оденсе висит огромное панно: одинокий подросток стоит у самой кромки моря, а рядом – корабль. Это панно красноречивее любых слов говорит о трудном выборе Андерсена – почти ребенка.

Итак, в Копенгаген он отправился в четырнадцать лет. В датской столице, по убеждению Андерсена, его ждала головокружительная слава. Однако первое время, прибыв в столицу всего с несколькими монетами, Андерсен бедствовал. Он определился учеником-танцовщиком в королевский балет. Но затем у него появились покровители из консерваторской и театральной среды: профессор консерватории Сибони, композитор Вейз, поэт Гольдберг, а также адмирал Петер Вульф, начальник Морского корпуса Дании, и директор Королевского театра Йонас Коллин. При их содействии Ганс Христиан поступил в театральное училище, но потерял голос и перешел учиться в классическую гимназию Слагельсе, где обратил на себя внимание педагогов незаурядным талантом рассказчика и поэтическими сочинениями.

В 1833 г. при помощи влиятельных друзей Андерсен получил королевскую стипендию, предназначенную для поддержки молодых талантов Дании. 22 апреля он поднялся на борт парохода «Фредерик IV» и отплыл в Париж. Столица Франции его потрясла. «Вот это город – Париж! – писал он домой. – Берлин, Гамбург и Копенгаген вместе уступают ему!».

Здесь Ганс Христиан провел больше трех месяцев – восхищался парками, дворцами и тем, насколько французы свободны в отстаивании своей точки зрения. Собор Парижской Богоматери, Версаль поразили его воображение.

Конечной целью путешествия была Италия. Меньше чем за четыре месяца он посетил девять музеев и огромное количество церквей. Однако и это было не все. Именно в это время началось извержение знаменитого вулкана Везувий. По вечерам на стенах дома, где остановился сказочник, плясали отблески пламени вулкана! Неуемный Андерсен, разумеется, не мог не совершить восхождение к огнедышащему кратеру. Писатель поднялся почти до самого жерла и прошелся по глубокому слою пепла.

Ганс Христиан близко сошелся со многими знаменитостями. Его приятелями стали Гейне и Гюго. Общался он с Мендельсоном и Якобом Гриммом. Сказки сделали Андерсена таким знаменитым, что по прибытии в очередное королевство его тут же звали ко двору – отобедать и заодно почитать свои удивительные истории. Наибольшим его поклонником был экстравагантный Максимилиан II – король Баварский.

Неуемное любопытство гнало молодого, зрелого и пожилого Андерсена из родного Копенгагена, чтобы испытывать, по его же словам, летнюю жару Андалузии в ноябре, снег и собачий холод Мадрида в декабре. И так через каждый год. Его тонкая натура требовала все новых впечатлений, которые он волшебным образом превращал в сказки. Вот почему его герои – это и есть живые люди. Андерсен знал, что вовек не выдумать удивительнее того, что существует в жизни.

В сложной биографии Андерсена довольно трудно выделить то время, когда он начал писать сказки. Известно лишь, что это было уже в зрелом возрасте. К этому времени его знали как поэта – под его колыбельные засыпали дети – и путешественника: вышли в свет несколько его книг о путешествиях по Швеции (1855) и Италии (1842). Книгой «Путевые тени» (1831) о впечатлениях в странствиях по белому свету зачитывалось не одно поколение читателей-европейцев. На театральной сцене с успехом шли его пьесы: «Мулат», «Первенец», «Грезы короля», «Дороже жемчуга и злата».

Первые же сказки принесли Андерсену величайшую славу. Выпуски сказок зачитывались до дыр, издания с картинками раскупались за несколько минут, стихи и песенки заучивались наизусть. Когда копенгагенец читал, что «эта история случилась еще тогда, когда не было Тиволи», он прекрасно знал, о чем идет речь. А когда в сказке «Огниво» он читал, что у третьей собаки глаза были как «Круглая башня», для него это не было отвлеченной гиперболой. Он знал, что это та самая Круглая башня на Кобмагергэде, которая построена при Кристиане IV и уцелела во время страшных пожаров, уничтожавших город.

Частично его сказки представляют собой обработки народных преданий («Дикие лебеди», «Свинопас») либо версии сказок, и до Андерсена имевшихся в литературных переложениях (источники – испанский, итальянский фольклор, «Тысяча и одна ночь» и другие). Но многие самые известные сказки полностью рождены воображением Андерсена («Дюймовочка», «Стойкий оловянный солдатик», «Оле Лукойе»).

Воображение у Андерсена было настолько сильным и необычным, что иногда его с недоумением называли колдуном и ясновидцем: посмотрев раза два на человека, он мог многое рассказать о нем, будучи с ним совершенно незнаком. Многие читали эпизод из биографии сказочника (в переложении К. Г. Паустовского) о его ночном путешествии с тремя девушками, каждой из которых он предсказал судьбу. Самое странное то, что все его предсказания имели реальную почву и сбылись! Девушек этих он прежде никогда не видел. А они были потрясены встречей с Андерсеном и на всю жизнь сохранили о нем самые благоговейные воспоминания!

Современники Андерсена упоминают о его несчастной любви к знаменитой шведской певице и актрисе Дженни Линд. Когда начался этот красивый и поэтический роман – точно неизвестно. Познакомившись с выдающейся шведской певицей, Андерсен влюбился в нее, сопровождал Дженни Линд в Лондон и Берлин, где она гастролировала. Закончился же их роман разрывом. То ли Андерсен посчитал, что его призвание превыше любви и семейных уз, то ли так посчитала Дженни. Но мы уже никогда об этом не узнаем.

Свой век Андерсен прожил холостяком, сохранив творческую активность до последних лет, но едва ли чувствуя себя счастливым, хотя он и был осыпан свидетельствами международного признания.

Умер Андерсен на 71-м году жизни 1 августа 1875 г. в Копенгагене. Умер он в полном одиночестве после долгой болезни, начавшейся еще в 1872 г. За свой божественный дар сказочник Андерсен заплатил немалую цену. У него был рак.

Родина почтила память Андерсена, установив на набережной Копенгагена статую героини его сказки – Русалочки, ставшую символом города. Но и это не все. Самый широкий бульвар в центре Копенгагена, на котором расположены Парк Тиволи, Ратуша и фешенебельные отели, носит имя Г. Х. Андерсена. В этом сказалась признательность города писателю.

Он часто вспоминал слова поэта Ингемана, сказанные ему еще в юности: «Вы обладаете драгоценной способностью находить и видеть жемчуг в любой сточной канаве! Смотрите, не утратьте этой способности. В этом Ваше предназначение, быть может».

Он не утратил. До конца. В ящике его письменного стола друзьями были найдены листки с текстом новой сказки, начатой за несколько дней до смерти и почти законченной. Перо его было столь же летучим и быстрым, как и фантазия!

Дом, где родился Андерсен в Оденсе, не сохранился. Но был выбран наиболее похожий на него, в том же квартале, и на его основе создан сначала музей, а затем мемориальный центр, оснащенный современным оборудованием и имеющий самое большое собрание всех книг Андерсена, когда-либо издававшихся во всем мире. В этом центре работают ученые из разных стран, изучающие творчество Андерсена. И именно из этого музея не так давно были украдены рукописи его некоторых сказок – видимо, какой-то сумасшедший коллекционер заказал эту кражу. Дания бурлила от негодования.

В музее мы долго стояли около панно, изображающего 14-летнего Андерсена перед отплытием в Копенгаген. Внимательно осмотрели комнату с вещами, которые окружали Андерсена в самые последние дни его жизни. Удивительно, но экспозиция этой комнаты постоянно обновляется – датчане находят вещи, принадлежавшие когда-то их великому соотечественнику, и приносят их в музей. Не так давно, например, кто-то подарил карманные часы, принадлежавшие Андерсену.

Поразила и другая экспозиция: там рядом с его удивляющими размерами (ну и рост!) дорожными ботфортами лежал багаж, с которым обычно путешествовал Андерсен. На двух больших кожаных чемоданах – коробка для цилиндра. На крышке ее колечком свернулась бухта каната. С этой веревкой писатель в своих путешествиях был неразлучен. Дело в том, что в детстве Андерсену предсказали, что он сгорит. И великий сказочник, приезжая в какой-нибудь город, перед тем, как лечь спать, закреплял в комнате на крюке конец каната.

Бронзовый Андерсен, окруженный тенистыми буками, сидит на скамье в Королевском парке Розенборг в Копенгагене. Небрежно наброшенный плащ держится только на левом плече – вот-вот соскользнет с него. Но, не замечая этого, глядя прямо перед собой, зажав в левой руке бронзовую рукопись, Андерсен вдохновенно читает одну из своих бессмертных сказок. Писателю все-таки удалось настоять на своем – рядом с Андерсеном на памятнике нет детей. Кем Андерсен никогда не был, так это добрым сказочником, всегда окруженным детишками с открытыми в изумлении ртами.

На всех разнообразных проектах памятника, поставленного еще при жизни Андерсена, малыши сидели на коленях у писателя, на спине, наваливались на него толпой. Это привело Андерсена в ярость, и писатель выложил все, что думал, скульптору Собю: «Эскизы показывают, что ни один скульптор не понял меня, не схватил ни одной моей характерной черты. Я с роду не читал и не мог читать, если кто-нибудь сидел у меня за спиной или прижимался ко мне. Называют меня “поэтом детей” так, за здорово живешь. Я писал для всех возрастов. Поэтому одни дети не могут представлять моих читателей. Наивность – это лишь один из элементов моих сказок, а суть в юморе, в сатире!»

Как такой человек умудрился написать сказки, которыми вот уже почти два века зачитываются дети всего мира, – это одна из величайших загадок истории.

Настоящий Андерсен – это тот, кто книгу всегда предпочитал людскому обществу. Нелюдимость Андерсена берет свое начало в детстве будущего великого сказочника, когда над ним вообще всегда смеялись. Частично виной тому была несуразная внешность. Как писал один из знакомых Андерсена, «он был очень худым, высоким и не то чтобы некрасивым, а каким-то тусклым. На всем его лице хорошо угадывался только нос». Но позже, уже став знаменитым, Андерсен научился отвечать на нападки. Когда однажды какой-то щеголь в Копенгагене, увидев на голове писателя старую, поношенную шляпу, воскликнул: «И что, эта жалкая штука у вас на голове называется шляпой?», он немедленно среагировал: «А эта жалкая штука под вашей шляпой называется головой?»

Знаете, кто сегодня обожает Г. Х. Андерсена больше всех на свете? Японские влюбленные. Существует даже тур, по которому молодые японцы едут на родину Андерсена в город Оденсе и вступают в брак именно там. И там же проводят свой медовый месяц. Такого окончания не мог бы придумать даже великий сказочник Андерсен…

Астроном Тихо Браге

Яркая звезда, соперничающая в блеске с Венерой, внезапно появилась в небе Датского королевства в один из ноябрьских вечеров 1572 г. Они увидели друг друга почти одновременно – звезда и человек с серебряным носом, устремивший на нее изумленный, восторженный взор. Позже влюбленный астроном напишет о ней книгу, которую назовет «De nova Stella» («О новой звезде»). Автор манускрипта переживет свою космическую возлюбленную на двадцать девять лет. Но свет ее угасших лучей ляжет на все его последующие дела, дойдя до наших дней с его именем – Тихо Браге.

Серебряный нос он «заработал» еще в молодости: в апреле 1566 г. Тихо Браге, поссорившись с приятелем, дрался с ним на дуэли, и тот шпагой повредил ему кончик носа. Дуэлянты вскоре помирились, но астроном всю жизнь вынужден был носить серебряный протез.

Когда он уже стал прославленным звездочетом и, окруженный свитой учеников, в развевающемся плаще проезжал по датским деревням, крестьяне бежали от его серебряного носа и строгого взгляда в суеверном ужасе.

Тихо Браге родился 14 декабря 1546 г. в семье, принадлежавшей к высшей знати Датского королевства. Он появился на свет в замке Кнудструп в Сконе, южной части Скандинавского полуострова, которая веком позже была отвоевана у Дании Швецией. Детство будущего ученого прошло в соседнем замке Тоструп у бездетного брата отца – адмирала Йоргена Браге. Мальчик рано выучил латынь и в 13 лет стал студентом Копенгагенского университета. Здесь он увлекся астрономией. Возможно, причиной тому стало солнечное затмение 21 августа 1560 г., сам факт предсказания которого произвел на подростка сильное впечатление. Браге приобрел несколько астрономических и астрологических книг и «карманный» звездный глобус, по которому изучил расположение созвездий. Соответственно его сословию Браге была уготована политическая карьера. Однако где-то на небе относительно юного школяра, видимо, уже давно были написаны свои планы.

Узкие, не везде мощеные улицы Копенгагена, хлюпающая грязь, тусклые плошки с маслом на столбах у мрачного здания университета. Из дверей вываливается шумная толпа студентов, направляясь к ближайшей таверне. Среди них особым буйством выделяется молодой человек по имени Тихо. Но сегодня он спешит не в трактир – на одной из специальных плоских крыш университета в ожидании замерла группа студентов. Они непривычно тихи и внимательны. Шпаги тускло блестят в закатном свете, береты с перьями сдернуты с голов. И «началось, началось» передается из уст в уста. Закатное солнце вдруг начинает уменьшаться, словно кто-то невидимый откусывает от него по кусочку. Несколько секунд – и все темнеет, вместо светила с небес сурово смотрит черный диск в зловещей короне. Раздаются восклицания, кое-кто из студентов торопливо крестится. Тихо Браге не боится небесного явления, но его поражает сама возможность точного предсказания даты затмения. Выбор сделан – он погружается в изучение астрономии и математики.

Астроном Тихо Браге

Через три года 16-летнего Тихо в сопровождении воспитателя отправили учиться в Германию. Там он провел шесть лет, время от времени наезжая в Данию. Браге слушал лекции в университетах Лейпцига, Виттенберга, Ростока и Аугсбурга. Родные хотели, чтобы он изучал право, и приставленному к нему воспитателю было наказано строжайше следить за этим. Браге, однако, втайне от воспитателя и от родителей занимался любимой наукой – астрономией.

На второй год жизни Браге в Германии пришлось редкое астрономическое событие – соединение Юпитера и Сатурна. Не имея инструментов, Тихо вел наблюдения с помощью обычного циркуля. Он приставлял к глазу его шарнир и разводил ножки так, чтобы на их концы попадали планеты, потом дома клал циркуль на бумагу, отмечал положение его частей и измерял угол полученного треугольника. Это стало его первым «изобретением». 17-летний студиозус наблюдает соединение Юпитера и Сатурна и отмечает, что вот это-то событие не совпало по времени с предсказаниями имевшихся тогда таблиц планетных движений. Астрономию нужно обновить!

В 1567 г. Браге познакомился в Аугсбурге с братьями Иоганном и Паулем Хенцелями, которые были страстными любителями астрономии. Они свели его со способными мастерами, у которых Браге заказал несколько астрономических инструментов и заготовку огромного полутораметрового глобуса, на котором впоследствии отмечал положение звезд. Здесь же по указаниям Браге был изготовлен из дерева «большой квадрант». Высота сооружения составляла 11 метров. Браге и его друзья пользовались инструментом в течение шести лет, пока он не был уничтожен бурей.

В 1571 г. Браге пришлось возвратиться в Данию: его вызвали к заболевшему отцу. Отец умер в мае того же года; Тихо Браге унаследовал родовое поместье Кнудструп и занялся хозяйством. Вскоре он сблизился со своим дядей Стеноном Биллем, который жил недалеко и занимался алхимией. Браге принял участие в алхимических опытах Билля и даже пытался найти «философский камень», и забросил на время астрономию… Он также отдался хозяйственным заботам, устроив небольшое стекольное производство и бумажную мельницу – но исключительное астрономическое событие вернуло его к науке о небе.

Вечером 11 ноября 1572 г. Браге вышел из дому, по привычке взглянул на небо и увидел в созвездии Кассиопеи невероятной яркости звезду, которой там никогда не было. Согласно Аристотелю, такого просто не могло быть в вечном и неизменном мире звезд. Он тут же принес секстант и измерил угловое расстояние от новой звезды до соседних, чтобы утром провести повторные измерения, определить параллакс и узнать, далеко ли она от Земли. Параллакса он не обнаружил; это означало, что новое светило находилось по крайней мере дальше Луны.

Звезда явилась 26-летнему отступнику от астрономии как некое небесное знамение, обратив его в восторженного обожателя неба на всю оставшуюся жизнь. Браге буквально не спускал с нее глаз ни днем ни ночью, трепетно отмечал все постепенные изменения в ее блеске с момента появления, когда она соперничала по яркости с Венерой, до конечного ее исчезновения спустя 17 месяцев. Звезда, как выяснилось позже, была сверхновой, вспыхнувшей в нашей Галактике.

Вызванный звездой интерес к астрономии был так велик, что в 1573 г., когда она была еще видна, Браге по приглашению Копенгагенского университета с успехом прочел там свой курс лекций по астрономии. Результатом наблюдений Браге над «своей» звездой стала книга, в которой он изложил мысль о том, что звезда находилась от Земли значительно дальше, чем Луна. В наше время такое заключение представляется самым обыденным, но в XVI в. большинство астрономов крепко держались убеждения Аристотеля, что все небо вообще, а область неподвижных планет в особенности, нетленна и неизменна; новые же звезды, как и кометы, почти все относились к объектам верхних слоев нашей атмосферы. Появление яркой звезды поколебало веру в неизменность звездного мира. Это был вызов сродни коперниковскому, причем подкрепленный железной логикой фактов. Звезда вспыхнула в небе почти через месяц после кровавой Варфоломеевской ночи. Многие посчитали, что она предвещает многочисленные беды и близкий конец света… Но 30-летнего Браге она окончательно убедила в том, что главным делом его жизни должна быть астрономия. В начале 1575 г. он совершил путешествие по Европе, посещая известных астрономов, знакомясь с их инструментами и методами работы и подыскивая место для обсерватории. Надолго он задержался в Касселе у ландграфа Вильгельма IV, который устроил в одной из башен своего замка обсерваторию, причем применил новшество – поворотную раздвижную крышу, защищавшую инструменты от дождя. Заехал он и в Аугсбург. Этот город на юге Германии с теплым по сравнению с Данией климатом и большим количеством ясных дней представлялся Браге подходящим местом для устройства небольшой обсерватории, на что у него было достаточно средств. Вернувшись в Данию, Браге начал готовиться к отъезду. Но его друзья, принадлежавшие к образованной части общества, понимали, какой потерей для культуры страны будет переезд астронома в Германию, и обратились к королю Фредерику II, усердному покровителю науки и искусств, с просьбой удержать ученого на родине.

И 16 февраля 1576 г. к Браге в Кнудструп прибыл паж, посланец короля: монарх обещал помочь ученому, «так что мне нечего беспокоиться о чем-нибудь, кроме как о том, чтобы прославить страну, короля и самого себя», – писал в письме другу Браге.

В 1576 г. Фредерик II назначил Браге содержание для астрономических исследований с астрономической щедростью. Венценосный «спонсор» отвел звездочету целый остров Вен, лежащий в середине Зундского пролива, соединяющего Балтийское море с Северным. Остров был практически не заселен. Конечно, приморская северная страна с морозами, ветрами и туманами для наблюдений была хуже Аугсбурга. Но Браге решил остаться дома и не прогадал. Щедрая государственная поддержка позволила ему создать знаменитый на всю Европу научный центр и получить лучшие результаты для своего времени. В добавление к ежегодному окладу Браге получал доходы от аренды острова местными крестьянами.

Строительство заняло около года. Получился настоящий средневековый замок со шпилями, бойницами и даже тюрьмой, расположенной в подвале… Браге назвал его Ураниборгом – «Небесным замком» (или, по-другому, «Дворцом Урании» – то есть музы-покровительницы астрономии). Замок представлял собой трехэтажное квадратное здание, увенчанное башенкой со шпилем, на котором блестел флюгер в виде крылатого коня Пегаса. Обращенные на юг и на север, по бокам выступали две полукруглые пристройки, украшенные крутыми конусами поворотных раздвижных крыш, защищавших инструменты. В подвале размещались склад и алхимическая лаборатория на 16 очагов, то есть «рабочих мест», на первом этаже – комнаты семьи Браге и гостиная. В пристройке находился большой звездный глобус, заказанный еще в Аугсбурге. В Ураниборге ему придали строго сферическую форму, снабдили точными шкалами и покрыли латунной фольгой. На него Браге иглой наносил звезды, положение которых уточнялось в обсерватории. Второй этаж занимали комнаты для короля и королевы на случай их визита.

Внутри замка Браге разместил несколько обсерваторий с раздвижными поворачивающимися крышами конической формы. В центре первого этажа был сооружен фонтан, подававший с помощью насоса воду на все три этажа этой воистину уникальной астрономической школы. Браге изобрел и механический звездный глобус, который кроме вращения неба показывал движение Солнца и Луны и ее фазы, и подарил этот глобус принцу, будущему королю Кристиану IV.

Вскоре после постройки в Ураниборге начались систематические наблюдения. В отличие от своих коллег из других обсерваторий Браге сразу же начал учитывать время наблюдений в минутах. Это было еще до изобретения маятникового хода, и регулировка примитивных часов стоила большого труда. Постепенно обсерватория оснащалась новыми инструментами, многие из которых изготовлялись на месте по проектам Браге. Со временем на острове появились механическая мастерская, типография, наладилось производство бумаги. Энергию производству давала устроенная Браге водяная мельница. Водяное колесо кроме бумагоделательных вальцов могло вращать мукомольный жернов и токарный станок.

Через семь лет после создания Ураниборга, с увеличением числа учеников и помощников, стекавшихся к нему со всей Европы, рядом с ним Браге соорудил второе здание – Стьеренборг («Звездный замок»). Он представлял собой подземное помещение, над которым поднимались только раздвижные крыши обсерваторий. Здесь же он завел мастерские, где изготавливались все доведенные им до совершенства инструменты… В обсерватории кроме Браге работало обычно около десяти сотрудников. Они обедали вместе с Браге и его семьей и составляли тесный коллектив. Младшая сестра Тихо – Софья стала первой женщиной-астрономом в Европе. Это была образованнейшая женщина своего времени.

С наступлением темноты звездочет являлся в обсерваторию облаченным в расшитую звездами мантию и в остроконечном колпаке халдейского мага. Если он проводил наблюдения Луны, то это была мантия, расшитая серебряными полумесяцами. Марсу предназначались одежды красного цвета…

В то время астрономия и астрология были понятиями едва ли не равнозначными. Дворяне почитали своим долгом самолично составлять гороскопы, опираясь на весьма скудные представления о законах движения небесных тел. Тихо Браге не был исключением. Всю жизнь он занимался гороскопами. Однако, в отличие от многих, он хорошо понимал неэффективность звездных прогнозов, составленных по неточным астрономическим таблицам. Поэтому много лет посвятил скрупулезному вычислению положений небесных тел. Этими его таблицами пользовался потом Кеплер при выводе своих знаменитых законов движения. Браге достиг фантастической точности в наблюдениях положений звезд на безоптических угломерных инструментах – в 20 раз точнее Птолемеевых наблюдений. В обсерватории были получены выдающиеся результаты – составлен каталог 788 звезд, разработаны таблицы рефракции света в земной атмосфере и правила ее учета при наблюдениях, уточнен угол наклона эклиптики, открыты неизвестные прежде неравномерности движения Луны, в течение 20 лет постоянно фиксировались движения планет.

В гостиной Ураниборга в 1586 г. появился загадочный портрет владельца «Небесного замка». На нем Тихо Браге изображен в проеме триумфальной арки, усеянной гербами древних дворянских родов Дании, чьи представители когда-либо занимались астрологией или астрономией. Среди фамилий под этими гербами есть две прелюбопытные: Гильденстерн и Розенкранц. Вы ничего не припоминаете? Да, молодые люди именно с такими именами были приятелями шекспировского Гамлета, сыгравшими весьма двусмысленную роль в его судьбе. Известно также, что в это же время в университете Падуи в списках студентов тоже были обнаружены двое студентов «одного потока» с такими же именами. Что же это были за студенты, «удостоившиеся вечности» одновременно в гениальной трагедии и на портрете в компании с великим астрономом? На этот вопрос мы, видимо, никогда не получим ответа.

Я увидела Браге на старинном портрете в замке Фредериксборг – одном из лучших исторических музеев Дании. Экскурсовод, заметив, что меня что-то смущает в его портере, рассказала об отрубленном носе и добавила, что искусственных носов у Браге было много. И когда он ходил на свидания с красивыми женщинами, то мог надеть и бархатный нос. Конечно, я слышала об астрономе Тихо Браге и раньше, но никогда – о носе. Помню, как эта деталь потрясла меня.

Характер у великого астронома был заносчивый и вспыльчивый. Фредерик II многое прощал среброносому гению, но его преемник на датском троне Кристиан IV сразу невзлюбил Тихо Браге. Посчитав астрономию лишь дорогостоящей причудой, он прекратил финансирование обсерватории Браге. А затем, придравшись к тому, что тот устроил прямо в подвале Ураниборга долговую тюрьму для арендаторов, уклоняющихся от уплаты ренты, в 1597 г. фактически выгнал Тихо Браге из Дании. 29 апреля астроном с семьей и сотрудниками навсегда покинул остров Вен. На корабль были погружены основные инструменты, типографское оборудование, книги и, главное, бесценные журналы наблюдений. Браге с близкими нашел временный приют в замке Вандбек близ Гамбурга у своего друга графа Генриха фон Ранцау, известного астролога. Там была издана его знаменитая книга «Механика обновленной астрономии» с массой гравюр, сделанных еще на острове Вен. В ней помещены подробные описания созданных Браге инструментов.

А затем изгнанник нашел теплый прием у поклонника астрономии, астрологии и алхимии императора Рудольфа II, который предоставил в распоряжение Тихо замок Бенатек, неподалеку от Праги, являвшейся тогда столицей Священной Римской империи. Здесь опальный звездочет (иногда вместе с Рудольфом, тайно приезжавшим к нему) приступил к наблюдениям. По счастливому стечению обстоятельств среди помощников Браге, кроме энтузиаста-императора, оказался и великий Иоганн Кеплер, прославивший позже его имя. Нанесенный изгнанием удар не прошел бесследно. Силы Тихо Браге были сломлены, и через три года он скончался, неоднократно выкрикивая даже на смертном одре, что жизнь его не прошла бесплодно. В узкое готическое окно на умирающего бесстрастно смотрели звезды Богемии… Драма жизни великого ученого закончилась.

Император устроил астроному пышные похороны. Могила Тихо Браге находится в Тыньском храме в Праге. Кеплер же получил титул Первого математика императора и потратил долгие годы на обработку наблюдений обсерватории Браге (своего рода его завещание). Итогом было открытие законов движения планет. Позднее Ньютон использовал законы Кеплера для того, чтобы доказать справедливость закона тяготения. Таким образом, астрономические наблюдения Тихо Браге, которые казались пустой забавой его вельможным современникам, явились фундаментом, на котором построена современная теория тяготения.

Главной чертой Тихо Браге как ученого можно назвать его неукоснительное стремление к максимальной точности производимых наблюдений. Он был одним из тех, кто понял, что точные приборы и скрупулезные методы важны не только для практических приложений астрономии, но и для теории, для получения данных, которые могли бы решить вопрос об истинном устройстве нашей планетной системы. Одним из первых Тихо Браге оценил важность многократных повторений одного и того же наблюдения при различных условиях с тем, чтобы случайные источники погрешностей отдельных наблюдений взаимно нейтрализовали друг друга.

Каково истинное место Тихо Браге в мировой астрономии?

Считается, что именно с его цикла лекций по астрономии, прочтенных в Копенгагенском университете во второй половине XVI в., началась эпоха естественно-научных исследований в Дании. В результате многолетних наблюдений и химических опытов Тихо Браге пришел к выводу, что Земля и небесные тела по своей природе одинаковы («аналогичны») и что космические и земные процессы глубоко между собой связаны. Идея единства земных и внеземных процессов была развита во всеобщий теоретико-познавательный принцип аналогии, сыгравший весьма плодотворную роль в истории датской науки и философии. Тихо Браге был великим астрономом-наблюдателем, выдающимся организатором науки и конструктором астрономических инструментов.

Этот великолепный наблюдатель обнаружил вариацию (так называемое третье неравенство) в движении Луны, создал два самых точных на рубеже XVI–XVII вв. звездных каталога, провел исключительно точные и обширные наблюдения за движением Марса. В 40-х годах ХХ в. астрофизики снова заинтересовались вспышкой 1572 г. В 1943 г. немецкий ученый В. Бааде, работавший в США, и советский астроном Б. В. Кукаркин на основе материала, собранного Тихо Браге, построили график изменения блеска звезды за 1572–1574 гг., то есть ее кривую блеска. Сверхновые звезды в нашей Галактике – настолько редкое событие, что ряд сведений, полученных Тихо Браге и его коллегами, имели не только историческое, но и непосредственное научное значение для современной астрофизики.

Он создал первый в Европе крупный астрономический центр, где за 20 лет его существования был выполнен огромный объем точных наблюдений за светилами. Для многих десятков людей из разных стран обсерватория Браге стала практической школой. Результаты его работ попали в руки гениального теоретика Иоганна Кеплера, который на их основе смог сформулировать законы движения планет, ставшие торжеством гелиоцентрической системы.

Сейчас астрономическая обсерватория Браге на острове Вен не работает. Ее эстафету как бы перенял планетарий Тихо Браге в Копенгагене.

В сегодняшней Дании Тихо Браге стоит в ряду с наиболее уважаемыми и почитаемыми деятелями ее истории, науки и культуры; датчане гордятся им. И уже никого не смущает тот факт, что он умер и похоронен в Праге. Какая, в сущности, разница, если сделанные им открытия, прославившие имя великого сына Дании, пригодились в конечном счете всему миру?

Сёрен Кьеркегор. Жизнь и творчество

Сёрен Кьеркегор – датский религиозный философ, кредо которого можно выразить такими его словами: «Обретение истинной веры обусловлено полным отречением от компромисса; на пути к ней человек подвергается испытанию страхом и страданием».

Это еще – и одна из самых загадочных личностей Дании, споры о которой не затихают до сих пор. Кажется, уже горы книг написаны о его жизни, а она во многом еще продолжает оставаться тайной. И – отчасти – мистификацией. Ведь Сёрен Кьеркегор был великим мастером мистификации…

Жанр произведений Кьеркегора не поддается однозначному определению: книги соседствуют в них с дневниковыми записями, философские эссе – с афоризмами и образцами эпистолярной прозы.

Подавляющее большинство работ было опубликовано под разными псевдонимами, и лишь в предисловии к книге «Заключительный ненаучный эпилог» (1846) Кьеркегор признался, что он их автор. При этом совершенно очевидно, что идеи Кьеркегора и его своеобразный литературный стиль оказали влияние на многих писателей.

Кьеркегор, не стесняясь, относил себя к гениям. Роль же гения он описывал так: «Гении, как гроза, идут против ветра, внушают ужас людям и очищают воздух».

Усилившийся процесс обезличения человека в условиях «свободного» капитализма в Западной Европе первой половины XIX в. нашел своеобразное отражение в литературно-философских эссе Кьеркегора, который по-новому, как бы изнутри страдающего и переживающего индивида, посмотрел на проблему «личность и общество». Он предлагал задуматься над следующим: несмотря на то, что человек часто хотел бы иметь ум того или иного выдающегося ученого, писателя и т. д., он никогда не согласится стать этим другим человеком ценой отказа от своего «я», от своей индивидуальности. Исходя из реальных фактов психологии личности, Кьеркегор делал вывод, что каждый индивид имеет неповторимую внутреннюю сущность, свое индивидуальное «я», обладающее способностью внутренне соотноситься с самим собой (саморефлексия), иными словами – свою «экзистенцию» (существование), которая в принципе непознаваема. В экзистенции таится свобода как возможность выбора, сущность которого – в выборе самого себя в «абсолютном» смысле.

Подвергая критике «неподлинное» существование личности в условиях современного ему общества, в котором все чаще обнаруживались признаки отчуждения и все более обострялись противоречия между личностью и обществом, Кьеркегор все свои надежды возлагал на веру в «нефальсифицированные», «подлинные» христианские идеалы.

При этом он считал апелляцию к массам несостоятельной, так как массы в принципе не могут обладать истиной. Более того: он в принципе считал практически невозможным обращаться к кому бы то ни было с печатным словом, потому что, как он говорил, «со времен изобретения печатного пресса дьявол поселился в печатной краске и в результате этого в современном мире, где общественное мнение создается прессой, невозможно проповедовать христианство».

Философ Серен Кьеркегор

Неудивительно, что он оказался в полной изоляции и конфронтации со всеми кругами страны, вел замкнутую жизнь одинокого мыслителя.

Кьеркегор отклонял идею социального равенства как «неконкретную» идею, исходящую из «абстрактно-гуманного». Он считал, что проблема равенства как социальная проблема неразрешима: «Никакая политика… не может реализовать мысль о равенстве людей… Никогда в мире не будет равенства (будут лишь новые различия, новые классы, новые касты)».

В последние годы жизни Кьеркегор выступил против официальной церкви. Он обвинил ее в том, что она погрязла в мирских делах и не имеет права считать себя наследницей истинного апостольского христианства, ибо последнее было религией любви не к людям, а к Богу. Религиозную истину, по Кьеркегору, можно обрести не путем уразумения и доказательства, а лишь в результате безотчетной веры и в форме парадокса. Так, описанные в Новом завете случаи с Христом не что иное, как парадоксы. Он высмеивал тех теологов, которые пытались примирить с разумом миф о Христе, накормившем пять тысяч человек пятью хлебами и двумя рыбами. В это надо было просто верить!

Наследие Кьеркегора долгое время оставалось невостребованным. И только после Первой мировой войны к нему пробудился интерес, но не в Дании, а в Германии, Франции, США и некоторых других странах. Этот интерес все время возрастал и достиг своего апогея после Второй мировой войны, когда Кьеркегор был объявлен родоначальником современного экзистенциализма.

Философ Сёрен Кьеркегор родился и прожил всю жизнь в Копенгагене, но когда мы пытаемся отыскать его настоящие корни, они неожиданно обнаруживаются в другом месте – на западе страны, в Ютландии.

Деревня Сэддинг расположена к югу от городка Скьерн, примерно в двадцати километрах от моря. Возле маленькой средневековой церквушки некогда лежали два хутора, которые сдавались в аренду и назывались церковными, поскольку плата за них предназначалась священнику. Отсюда фамилия Кьеркегор – Kierkegaard по-датски (kirke – церковь, gaard – хутор). Так звали еще прадеда Сёрена Кьеркегора, арендовавшего один из этих хуторов, так звали и его сына Педера, в бедном доме которого на свет появилось девять детей. Четвертым по счету был Микаэль Педерсен Кьеркегор (1756–1838), отец философа. Мальчиком Микаэль пас на пустоши овец. Голодный, заброшенный, он однажды поднялся на холм и проклял Бога, чего был не в силах забыть даже в восьмидесятидвухлетнем возрасте.

Все, кто только мог, уезжали из Сэддинга. Дядя Микаэля, Нильс Сединг, обосновался в Копенгагене и открыл торговлю шерстью. В 1768 г. Микаэль поступил к нему в ученье, а в 1796 г. наследовал своему дяде. Микаэль Кьеркегор был дважды женат. Первая жена умерла два года спустя после бракосочетания бездетной. Вторая, Ане Сёренсдаттер Лунд, была прислугой в его доме, и он женился на ней, когда выяснилось, что она от него забеременела. У них впоследствии родилось семеро детей, самый младший, Сёрен Обюе Кьеркегор, появился на свет 5 мая 1813 г.

Западноютландские торговцы были людьми трудолюбивыми и набожными. В Копенгагене они примкнули к религиозной общине «гернгутеров», то есть «делающих добро», где царили такие же суровые представления о грехе и упование на милость Божию, как и в той среде, из которой они вышли. При этом торговля шерстью приносила Микаэлю Кьеркегору хорошие доходы, и его состояние впоследствии обеспечило Сёрену Кьеркегору независимое существование.

Местом рождения Сёрена был (впоследствии его снесли) дом на аристократической Нюторв – Новой площади. Родители являли собой полную противоположность друг другу. Сутуловатый отец, крутой, властный – и маленькая круглолицая толстушка мать, нежно и весело опекающая своих детей и внуков. Мать умела читать по складам, а вот писать не выучилась. Зато она прекрасно понимала, как нужна свобода ее непоседливому, бойкому на язык Сёрену, который озорничал на уроках и дразнил однокашников в Школе гражданских добродетелей, куда ходил с 1821 по 1830 г.

Что же касается отца, тот сыграл в его жизни роковую роль. Он воспитывал сына в духе угрюмого христианства, дабы тот возлюбил распятого Христа, оплеванного толпой.

Будучи начитан, отец любил вести философские беседы со своими двумя сыновьями – Педером Кристианом (род. 805) и Сёреном. Педер, писатель-теолог, священник, в 1856 г. получил сан епископа. А в 1867 г. был назначен министром. Но вечная боязнь ответственности одержала верх – под конец жизни Педер Кристиан сошел с ума и умер.

В 1830-е гг. обоих братьев, так же как и отца, не покидала мысль, что семью их поразил гнев Господень, потому что отец еще в детстве (вспомним ту злосчастную пустошь, на которой он пас овец) проклял Бога, и Божья кара за этот грех, видимо, заключалась в том, что ни одному из его детей не суждено переступить возраст Христа: в 1819 и 1833 г. Микаэль Кьеркегор потерял двух сыновей, в 1822, 1832 и 1834 г. – трех дочерей. В 1834 г. скончалась также его жена. Впоследствии Сёрен с огромным удивлением отметил тот факт, что в 1839 г. его старшему брату исполнилось тридцать четыре, а самому ему в 1848 г. – тридцать пять.

Здесь явно ощутимы реминисценции ветхозаветного стиля, которым был наполнен отчий дом. И раз Кьеркегору представлялось само собой разумеющимся, что судьба отца (его богатство!) была карой за то, что тот, будучи ребенком, вслух проклял Бога, и раз самоочевидным было для него, что все дети отца по этой причине должны будут умереть, не дожив до тридцати четырех лет, а отец переживет их, – точно так же абсолютно само собой разумеющейся была для него мысль, что благодаря своим необыкновенным дарованиям он предназначен к некой особой миссии.

Кьеркегор предвидит здесь возможность получить более высокий приказ, вследствие которого отринет от себя все, включая невесту, чтобы смочь исполнить свою миссию. И эта мысль прочно и надолго утвердилась в нем, так, что в конце концов вовлекла его в смертельный спор с церковью.

Однако сначала в его грандиозных планах вроде бы наступила небольшая заминка – он-таки благополучно преодолел этот порог, пережил Христа. Божье заклятье было вроде бы снято. Но вместо Божьего свое заклятье наложила на него современная литература.

В России в ту пору в умах господствовал лермонтовский образ Печорина – «потерянного», «лишнего человека». Таким был тогда «герой нашего времени». И мы помним, как именно кончил Печорин. Но на самом деле то была общеевропейская тенденция – и не случайно особенностью датской литературы 1830-х гг. была почти навязчивая тема самоубийства. А вот дневниковая запись самого Кьеркегора, сделанная им в апреле 1836 г.: «Я только что воротился со званого вечера, душою которого был; остроты так и слетали с моих уст, все смеялись, восхищались мною – но я ушел, и мне хотелось застрелиться».

Кьеркегор, как и многие его талантливые сверстники, переживал духовный кризис, сделавшись жертвой «мировой скорби», «сплина», этой страшной болезни века. По настоянию отца он приступил к изучению психологии и философии, но уже в 1834 г. жизнь его разбивается. Рушится вера, невообразимо трудно «найти идею, ради которой я буду жить и умру», – так пишет он. Может, из-за отчаяния он пускается во все тяжкие, его развлечения принимают характер пьяных дебошей, так что, по его же собственным словам, ему придется искупать это всю оставшуюся жизнь. А увиденный в Королевском театре моцартовский «Дон Жуан» настолько затронул в нем эротическое начало, что он, «будучи в состоянии экзальтации, дал увлечь себя публичной женщине». Видимо, он позволял это делать с собой не раз, потому что когда, например, в 1837 г. отец уплатил его долги, сумма их достигла почти тысячи трехсот ригсдалеров – несколько годовых заработков университетского профессора того времени.

Но уже в следующем 1838 г. непутевый Кьеркегор возрождается духовно. «19 мая, в 10 утра» он пережил прилив «неописуемой радости», святое обращение. 9 августа умирает его отец – это было «страшным потрясением», вместе с тем Кьеркегору ясно: тот «умер ради меня, дабы по возможности я еще мог кем-то стать». В сентябре Кьеркегор публикует анонимно сочинение «Из записок еще живого», где разбирает роман X. К. Андерсена «Простой музыкант», упрекая автора в «полном отсутствии мировоззрения». Подготовившись, он сдает 3 июля 1840 г. экзамен по теологии, а 10 сентября сватается к Регине Ольсен, с которой познакомился в мае 1837 г. Обручившись, Кьеркегор намеревается принять пасторский сан; 12 января 1841 г. он произносит пробную проповедь в Хольменской церкви. Одновременно он подумывает и об ученой карьере. И пишет диссертацию «О понятии иронии», после защиты которой 29 сентября 1841 г. на философском факультете Копенгагенского университета получает степень магистра, что соответствовало докторской степени на других факультетах.

А дальше наступает тайна. Весь год с осени 1840 по осень 1841 г. во многом покрыт ею. С одной стороны, Кьеркегор прилагал усилия к тому, чтобы обеспечить свое будущее. С другой – сам же положил конец своим упованиям на нормальную жизнь, внезапно поняв, что, хоть он и обручился по любви, тем не менее, брак невозможен, настолько они несхожи – непосредственная, благовоспитанная девушка из почтенной семьи и он, с его угрюмым нравом и душевными терзаниями.

Была, разумеется, и еще одна причина – физическая немощь, о которой никто не должен был знать, хотя этим «объясняется все». У Кьеркегора, так же как и у Достоевского, бывали эпилептические припадки. Согласно же датскому законодательству того времени «падучая» относилась к числу «мерзких болезней», наравне с проказой. К тому же, как со временем выяснилось, Кьеркегор страдал и прогрессирующим параличом спинного мозга – от которого он в конце концов и скончался в возрасте 42 лет.

Пока длилась помолвка, доставившая Кьеркегору и немало сладостных мгновений, он пытался убедить Регину порвать с ним, но тщетно. Тогда 11 августа 1841 г. он отослал ей обручальное кольцо. Регина заклинала его не покидать ее; он было уступил, однако 11 октября порвал с ней окончательно. Его поведение возмутило семью статского советника Ольсена и взбудоражило общественное мнение. 25 октября Кьеркегор уехал в Берлин.

После разрыва Регина вернула Кьеркегору обручальное кольцо. Он отдал его переделать: заключенные в оправу брильянты – один крупный и четыре поменьше – образовали крест. Кьеркегор носил это кольцо не снимая до самой своей смерти. Сейчас оно хранится в Музее истории Копенгагена (зал Сёрена Кьеркегора).

В 1847 г. Кьеркегор выпускает «Назидательные речи, различные по духу», в том числе – «Евангелие страдания», где провозглашается, что страдание есть привилегия: оно формирует нас, приуготовляет к вечности. В том же 1847 г. в свет выходят «Деяния любви», где внушается: наш неукоснительный долг – любить Бога, а с Богом, в качестве посредника – любить своего ближнего. Такова христианская этика Кьеркегора. Свою назидательную риторику он доводит до апогея в «Христианских речах» (1848). На смену ласковым уговорам здесь приходит стальная аргументация наподобие следующей: «Все служит нам во благо – когда мы любим Бога».

По мнению Сёрена Кьеркегора, противоположность греху – вовсе не добродетель, а вера в богочеловека Иисуса, Бога в образе ничтожного человеческого существа. В его «Упражнении в христианстве» первый раздел озаглавлен «Призыв»: «Приидите ко Мне, все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас». Призываются все: недужные, скорбящие, грешные, после чего следует «Остановка». В резкой, отрезвляющей форме объявляется, что слова эти принадлежат бедному, презираемому человеку, жившему тысяча восемьсот лет тому назад в обществе нищих и прокаженных, суть же призыва такова: мы должны стать современниками этого бродячего мечтателя, не возмущаясь, но, наоборот, уверовав, что он Бог. На сегодняшний день, однако, духовные пастыри и их паства не выполняют этих условий, идут, как в общественной, так и в частной жизни, на компромисс: «христиане, сами того толком не зная, упразднили христианство», поэтому «надо попытаться снова распространить христианство среди христиан».

Кьеркегор основал и свой собственный журнал «Мгновение», который выходил с 24 мая по 24 сентября 1855 г. (последний номер был подготовлен к печати, когда Кьеркегор смертельно заболел). Здесь в ходу язвительные заголовки, парадоксальные афоризмы; поражая своих противников стрелами сатиры и иронии, Сёрен Кьеркегор расцветает. О цели, которую он преследует, говорится в помещенной на страницах «Отечества» статье «Чего я хочу?»: «Очень просто: я хочу честности».

Кьеркегор, как показывает новейшее исследование истории его болезни, предпринятое датским медиком Ибом Сёгором, страдал прогрессирующим параличом спинного мозга. Нередко он терял сознание и падал. 2 октября 1855 г. его поместили в госпиталь. У его постели дежурил друг детства Эмиль Боэсен. Кьеркегор не допустил к себе священника и отказался принять последнее причастие. Был он также и против того, чтобы на его похоронах присутствовали духовные лица. Тем не менее в соборе Богоматери, где состоялась панихида, проповедь произнес епископ Педер Кьеркегор, брат философа.

По свидетельству многих современников, глаза Сёрена Кьеркегора излучали необыкновенный свет. Одним из последних, кто застал философа в живых, был его четырнадцатилетний племянник, впоследствии знаменитый историк Трёльс-Лунд. Он получил разрешение навестить больного в госпитале. «Глаза Кьеркегора, – вспоминал племянник, – сияли неземным, горним, блаженным светом, который, казалось, озарял всю палату. Все было в этом потоке света: пылкая любовь, претворившаяся в блаженство печаль, пронзительная ясность и насмешливая улыбка».

Особое наследие Кьеркегор оставил датчанам. Политик и журналист Вигго Хёруп (1841–1902) говорил, что ему всю жизнь «хотелось бы отдать дань памяти человека, которому мы обязаны всем, который научил нас любить малых и отверженных и завещал нам идеалы, коим мы будем верны: это Сёрен Кьеркегор».

Помимо блестящей разработки философской теории экзистенциализма, Кьеркегор подарил человечеству и множество других блестящих догадок. Например, в статье, посвященной творческому пути Йоханны Луиз Хайберг – «Понятие кризиса и кризисы жизни актрисы» (1848), Сёрен Кьеркегор приходит к феерическому выводу: настоящий актер, не способный не быть охваченным волнением и страхом перед выходом на сцену, обретает равновесие, когда его внутреннее напряжение находит свой противовес в напряжении, царящем в зрительном зале.

А вот выработанный им к концу жизни девиз – девиз, под которым, вероятно, могли бы подписаться многие: «За свободу борюсь я, за грядущее, за право выбора: или – или. Вот – богатство, которое я намерен завещать тем, кого люблю».

И конечно, нам имеет смысл обратиться к мыслям о женщинах человека, практически всю жизнь посвятившего поиску ответа на мучительный и такой волнующий вопрос – «Что есть женщина?»

«Женщина – это и есть конечное, а мужчина – всегда в поисках бесконечного».

«Что есть женщина, как не мечта – и вместе с тем высшая реальность».

Глава 10

Дания и Россия

Договор о любви и дружбе между Данией и Россией 1493 года

В ноябре 1993 г. российский премьер-министр Виктор Черномырдин посетил Данию, где вместе со своим датским коллегой премьером Расмуссеном торжественно подписал Декларацию об основах отношений между Российской Федерацией и Королевством Дания под символичным названием «Еще 500 лет мира и дружбы». Эти слова – «500 лет» – появились в названии декларации не случайно. В это трудно поверить, но ровно столько в юбилейном 1993 г. насчитывали официальные договорные отношения между нашими державами.

8 ноября 1493 г. Россия и Дания заключили союз. Подписанный Иваном III и королем Хансом «Договор о любви и дружбе» хранится в Государственном архиве Дании. Копенгагенский трактат 1493 г. был первым союзным договором России с западной державой после длительного периода полной изоляции России от европейских и мировых дел, вызванной многовековым монголо-татарским игом.

И, однако, как ни важна и ни торжественна в отношениях наших стран эта дата – 1493 г., с которого отсчитывается более чем пятисотлетняя официальная история их связей и взаимодействия, надо сразу же сказать, что на самом деле связи наших стран – гораздо старше этой даты.

Князь Димитрий Романов – праправнук императора Николая I

Мы познакомились вскоре после приезда в Копенгаген. Князь Димитрий Романович Романов – высокий, чуть выше метра девяносто, мужчина. Он худощав, темноволос, улыбка – милая, даже слегка застенчивая. У него красивые кисти рук с длинными пальцами. Держится и говорит просто. Но что-то сразу выделяет его из толпы.

Димитрий Романов – праправнук императора Николая I. У его царственного прапрадеда было 7 детей, из них – четверо сыновей. Один из сыновей, Александр, стал императором Александром II. Другой сын – прадед Димитрия Николай – вместе с генералом Скобелевым освобождал Болгарию. В этой семье все шли по военной части. Дед Димитрия Романовича, великий князь Петр, возглавлял инженерные войска. Брат деда, Николай, в начале Первой мировой войны был главнокомандующим российской армии.

Петр Николаевич страдал туберкулезом и подолгу жил в южных странах, в частности полтора года в Египте. Он служил в инженерных войсках, а также увлекался архитектурой. Благодаря увлечению великого князя Петра сегодня в мире сохранилось так много Романовых: если бы он не интересовался фортификацией, едва ли его крымское имение Дюльбер было бы построено в виде крепости. Когда архитектор Н. И. Краснов построил для него этот белоснежный дворец-крепость, в котором Петр Николаевич захотел воплотить черты полюбившихся ему старинных генуэзских крепостей, остальные родственники Романовы смеялись над ним: Петр Николаевич на отдыхе в Крыму почему-то решил заточить себя в крепости! Хохоча, его спрашивали: собирается ли он в своем замке в Крыму играть в пиратов или в Синюю Бороду? Однако в 1918 г. именно это обстоятельство сохранило жизни всем недавним насмешникам.

Отец Димитрия Романовича в 1916 г. он участвовал в штурме и освобождении Эрзерума, в 1916–1917 гг. сражался в Трапезунде.

После отречения императора Николая II и Февральской революции Великие князья Петр (дед Димитрия) и Николай с семьями с большими трудностями добрались до Дюльбера.

Неподалеку, во дворце Ай-Тодор, поселилась вдовствующая императрица Мария Федоровна, ее дочь Ксения с семьей, в Кореизе в своем дворце укрылся князь Юсупов. У них не было почти никаких сведений из Петербурга. Единственное, что они знали наверняка, – император Николай II с семьей все еще находятся в Царском Селе.

А затем ситуация резко изменилась к худшему: Временное правительство направило в Крым специального представителя, чтобы «следить за Романовыми», и издало приказ об обыске в Ай-Тодоре и Дюльбере, чтобы найти свидетельства «антиреволюционной деятельности Романовых». Матросы вспарывали тюфяки и вскрывали полы. Уходя, они унесли с собой все семейные фотографии, письма и семейную Библию, которой так дорожила императрица. Шофер Марии Федоровны решил примкнуть к матросам и бежал из дворца на единственном автомобиле. Романовы остались без всякого транспорта и без какой-либо связи с внешним миром: после обыска оба дворца стали строго охраняться вооруженными матросами. Никому из Романовых не разрешалось ни входить, ни выходить за ворота.

В начале декабря 1917 г. представитель Временного правительства не явился, как обычно, с утра. К полудню в Ай-Тодоре появился огромного роста матрос с короткой шевелюрой, с маузером на боку и торчащими из-за пояса гранатами. Это был Задорожный, представитель Севастопольского совета. Он сообщил, что новое Советское правительство поручило ему командование над пленниками.

Сначала Задорожный относился крайне негативно к царственным особам, стараясь вообще не смотреть в глаза тем, кого он однажды должен будет убить. Но время шло, и он стал относиться к ним помягче. Ялтинский и Севастопольский советы не могли принять к решение: кому же принадлежит приоритетное право срубить их головы? Ялтинский совет настаивал на немедленной казни всех Романовых, содержащихся в Ай-Тодоре и Дюльбере. Но Севастопольский Совет, откуда Задорожный получал все приказы, требовал получения точных инструкций на этот счет из Петрограда.

Напряженность между обоими советами особенно обострилась в феврале 1918 года. Тогда Задорожный приказал перевести всех узников из Ай-Тодора в Дюльбер, который считал более надежным с точки зрения охраны.

После подписания 3 марта 1918 г. Брест-Литовского договора немцы получили по нему право занять Крым. Ялтинский совет принял решение «ликвидировать всех членов Императорского дома Романовых» до прихода немцев. Из Ялты были посланы солдаты, чтобы проникнуть в Дюльбер, вывести оттуда всех царских родственников и расстрелять. Раз за разом к имению подъезжали набитые людьми и пулеметами грузовики из Ялты, чтобы поговорить с Задорожным. Товарищи из Ялты требовали выдать им врагов народа Романовых. Тогда вот парадокс истории(!) Задорожный обратился к великому князю адмиралу Александру Михайловичу – мужу Ксении, сестры царя, – с просьбой помочь организовать оборону Дюльбера.

Первая атака ялтинцев была отбита, но затем они вновь перешли в наступление. А в шесть часов утра Задорожному позвонили по телефону, и он в совершенно растерянном состоянии подошел к Александру Михайловичу. Обратившись к пленному, он назвал его «ваше императорское высочество» и попросил у великого князя защиты.

К этому времени Ялту захватили немецкие войска, и телефонный звонок исходил от них. Задорожного угрожали повесить, если хоть один волосок упадет с головы его пленников.

Немцы прибыли на рассвете. Но ликования среди спасенных не было. Императрица Мария Федоровна не только не поблагодарила немцев, спасших их от расстрела, – она просто-напросто отказалась принять немецкого офицера. И одновременно она отказывалась покидать Россию. Императрица продолжала убеждать окружающих, что ее долг – оставаться в России. Ей была отвратительна сама идея бегства.

И только в апреле 1919 г. Мария Федоровна согласилась на отъезд. Вместе с императрицей на борт крейсера «Мальборо» взошли дед и отец Димитрия Романовича и брат деда великий князь Николай Николаевич. Это было 11 апреля 1919 г. Они покидали Родину. Навсегда.

Как же сложилась дальнейшая судьба Димитрия Романовича?

Его дед и отец поселились на юге Франции, в Антибе. Жили довольно скромно. Ведь они потеряли в России все. Но старались не думать об этом: они были живы. Они потеряли много вещей, а другие потеряли жизни.

В 1921 г. отец Димитрия женился на графине Прасковье Шереметевой. В 1922 г. родился его старший брат, Николай, а через четыре года – он сам. Императрица Мария Федоровна прислала из Копенгагена поздравительную открытку, которую князь Димитрий бережно хранит до сих пор: «Дорогая Прасковья! Сердечно поздравляю тебя с рождением второго сына, Димитрия».

«Императрица Мария Федоровна была удивительной женщиной, – говорит князь Димитрий. – По духу – более русской, чем многие из тех, кто родился и вырос в России. И, вернувшись на свою родину, в Данию, она тем не менее оставалась там русской».

В 1936 г. семья Романовых вместе с бабушкой Милицей отправилась в Рим: родная сестра бабушки – Елена – была женой итальянского короля Виктора-Эммануила. В 1942 г. англичане и американцы высадились на Сицилии. В 1943 г. немцы заняли Рим. После того как король Италии бежал к союзникам, высадившимся на Сицилии, немцы попытались захватить в Риме Романовых в качестве заложников, чтобы таким образом отомстить итальянскому королю, приветствовавшему высадку союзников на Апеннинском полуострове. «Мы прятались по разным домам, – вспоминает князь Димитрий. – В одной семье, у друзей-швейцарцев, скрывались 5–6 месяцев, потом – в других частях города.

А за три месяца до освобождения бабушка Милица укрылась в Ватикане».

После войны Димитрий Романов жил в Египте, затем снова в Италии. А потом его почему-то потянуло на север, в Данию. Он поехал туда с другом на его автомобиле. Они остановились у друзей троюродного брата в приморском городке Гилеляй. Это оказалась семья будущей жены Димитрия – фон Кауфманн. В свое время генерал фон Кауфманн вошел в историю России как покоритель и устроитель Туркестанского края. В Ашхабаде был даже установлен бронзовый памятник в его честь – потом, естественно, снесенный.

В 1959 г. князь Димитрий Романов женился на Жанне фон Кауфманн и переехал на постоянное жительство в Данию. Нашел работу в банке. И хотя специального банковского образования у него не было, помогло знание 7 иностранных языков. Работая в «Ден Данске банк», Димитрий Романович Романов занимался в основном связями с посольствами и дипкорпусом. А сам стал датским подданным.

В 1992 г. старший брат Николай предложил Димитрию Романовичу возглавить «Фонд Романовых для России», который члены Дома Романовых решили создать для разнообразных благотворительных целей.

Даже огромная цветочная клумба в Летнем саду в Петербурге, торжественно открытая накануне празднования 300-летия великого города на Неве, была разбита на средства, предоставленные Фондом Романовых.

В Россию князь Димитрий Романович Романов постоянно ездит со своей женой Доррит, которая является его незаменимой помощницей и верным другом (к сожалению, его первая жена скончалась).

Глядя на Доррит, сразу понимаешь, что она – аристократка. Настолько она приветлива, мила, обладает прекрасными манерами. Это очень красивая и элегантная женщина. Ее никто не зовет просто Доррит – всегда с прилагательным: «очаровательная Доррит». Это уже звучит как ее фамилия.

А настоящая фамилия Доррит – Ревентлов. Она хорошо известна в Дании каждому. Ревентлов – старинный датский графский род. Граф Кристиан Дитлев Ревентлов (1748–1827) был главой Счетной палаты. А одна из Ревентлов была, как шутит Доррит, «женой по левую сторону короля», что означает следующее: по правую сторону от короля сидела обычно законная жена, по левую – любимая женщина.

В последние годы Доррит усиленно изучает русский. Кстати, она начинала изучение русского с хулиганской фразы: «Где водка? В доме водки нет!» Этой фразе ее научил муж.

А обвенчался князь Димитрий Романович Романов с Доррит в Ипатьевском Богоявленском соборе в Костроме в 1993 г. При венчании Доррит получила имя Феодора Алексеевна. Почему они венчались в Костроме – думаю, тоже понятно: отсюда пошел царский род Романовых.

С особым чувством князья Николай и Димитрий Романовы относятся к российской армии. Ведь их отец Роман Петрович и оба деда – великие князья Петр Николаевич и Николай Николаевич-младший – и прадед, великий князь Николай Николаевич, были профессиональными военными. Выделение средств на гуманитарную помощь ветеранам российской армии – один из приоритетов «Фонда Романовых для России».

В семье князей Николая и Димитрия многие годы хранялась реликвия – знамя, водруженное русскими солдатами при взятии Шипки в июле 1877 г. во время русско-турецкой войны. Знамя оказалось в семье князей не случайно: главнокомандующим русских войск в войне был их прадед – великий князь Николай Николаевич-старший. У братьев созрело желание вернуть историческую реликвию России. И вскоре для этого представился счастливый случай. В марте 2003 г. по приглашению своего троюродного брата, царя Симеона, возглавлявшего тогда болгарское правительство, князь Димитрий приехал на торжества по случаю 125 ой годовщины освобождения Болгарии от османского ига. В ходе юбилейных мероприятий князь Димитрий встретился с Президентом в. В. Путиным, находившимся в Болгарии с государственным визитом, и вручил ему священное знамя.

Но такое сотрудничество и взаимопонимание Романовых и российской власти стало возможным лишь сейчас. А до этого в течение многих лет верховная власть нашей страны откровенно ненавидела Романовых. И убивала. В течение десятилетий Романовы, сумевшие спастись лишь благодаря тому, что оказались за границей, жили с непреходящим ощущением страшной трагедии, которая случилась со всем их родом в далеком 1918 году.

14 июля 1998 г. князь Димитрий Романов вылетел в Екатеринбург. У него была ответственная миссия: как член семьи Романовых, он должен был сопровождать останки убитых там членов царской семьи на пути в Санкт-Петербург, где их предполагалось захоронить в Петропавловском соборе.

– Я поехал на место секретного захоронения останков – в страшный Коптяковский лес, – рассказывал мне потом князь. – Я вышел из машины, прошел минут десять по неровной болотистой тропе и попал на большую просеку, посередине которой я увидел широкую продолговатую яму, заполненную водой. В нескольких шагах от нее стоял ржавый железный крест, украшенный несколькими цветами. Этого момента я больше всего боялся. Не могу описать ни мои чувства, ни мысли, охватившие меня в те ужасные минуты. Скажу только, что я навсегда запомню их, как самое тяжелое испытание в моей жизни.

17 июля 1998 года в соборе Петропавловской крепости состоялась траурная церемония. Специально прибывший на нее первый Президент России Б. Н. Ельцин обратился громким и твердым голосом к собравшимся. Его слова, несомненно, войдут в историю: «Виновны те, кто совершил это преступление, кто десятки лет оправдывал это преступление. Мы все виноваты…».

С тех пор ежегодно Димитрий Романов 17 июля приезжает в Петербург, чтобы посетить могилы своих предков в Петропавловском соборе.

После захоронения останков Романовых в Петропавловском соборе князья Димитрий и Николай Романовы выступили перед датскими и российскими властями с инициативой о перезахоронении праха императрицы Марии Федоровны на русской земле. Они настаивали на необходимости выполнить последнее желание императрицы – быть похороненной рядом с мужем.

После смерти Марии Федоровны в 1928 году деревянный гроб с золотой императорской монограммой, в котором покоился ее прах, в течение 78 лет находился в крипте собора в Роскилле. Я спускалась в эту крипту. Там все было очень просто – побеленные стены, на них православные иконы, в том числе икона Иверской Божьей Матери, которая сопровождала императрицу в ее последний путь во время похоронной процессии. Там же находился простой деревянный православный крест, подаренный Марии Федоровне королем Дании.

Перезахоронение было назначено на 26 сентября 2006 г. Именно в этот день 140 лет назад прибыла в Россию 19 летняя принцесса датская Дагмара, ставшая императрицей Марией Федоровной.

После торжественной службы в Роскилле гроб с останками российской императрицы направился в копенгагенский порт. По пути кортеж остановился у храма Святого благоверного князя Александра Невского. Этот храм, построенный на средства императора Александра III и самой императрицы в конце XIX в., был фактически домовой церковью императорской семьи в Дании. Отсюда Марию Федоровну в 1928 г. провожали в последний путь.

Затем гроб с прахом был погружен на борт фрегата ВМФ Дании. Вместе с наследником датского престола – кронпринцем Фредериком – на борт в качестве представителя Дома Романовых взошел князь Димитрий с супругой. Фрегат вышел в море и взял курс на Петербург. Там к ним присоединился и старший брат Димитрия Романова – князь Николай, прибывший из Швейцарии.

В Исаакиевском соборе патриарх Алексий II отслужил поминальную службу. Затем в Петропавловском соборе прошла церемония перезахоронения. Императрица Мария Федоровна, император Александр III и их сын, император Николай II, погибший от рук палачей, теперь покоились рядом друг с другом в русской земле.

4 ноября 2006 года по случаю Дня народного единства в Кремле состоялся государственный прием для российских соотечественников за рубежом. Князя Димитрия и его супругу Доррит приветствовал тогдашний президент в. В. Путин. Князь Димитрий выразил сожаление, что президент не смог присутствовать на перезахоронении праха императрицы. На это Путин ответил, что после церемонии перезахоронения он при первой возможности побывал в Петропавловском соборе и возложил цветы на могилу Марии Федоровны. И еще раз поблагодарил Димитрия Романова за возвращенную России драгоценную реликвию – боевое шипкинское знамя.

Хорсенс

На побережье Ютландии, в глубине живописного фьорда, находится один из самых очаровательных и древнейший городов Дании – Хорсенс. Он лежит в 50 километрах к югу от Орхуса и в 200 километрах к западу от Копенгагена.

Когда-то на этом месте располагалось поселение викингов. Отсюда, из глубины фьорда, они уходили в свои завоевательские походы. А на плодородных пастбищах вокруг домов паслись их удивительно выносливые и очень крепкие лошади. Именно от слова «лошадь» – по-датски «horsen» – и пошло название города.

Городская печать Хорсенса с изображением лошади, давшей городу свое название

На окраине Хорсенса расположена одна из самых старых церквей Дании – Тамдрупская. Ее основание совпало с принятием Данией христианства. В Тамдрупской церкви сохранились практически в первозданном виде интереснейшие фрески – одни из старейших в Дании. Долгие годы Тамдрупская церковь была известна во всей Дании благодаря сверкающим золотым пластинам, которые украшали ее алтарь. Сейчас эти драгоценные пластины хранятся в Национальном музее в Копенгагене.

Хорсенс – это настоящий город церквей. Помимо Тамдрупской здесь имеются еще более двадцати храмов.

На Змеином холме (Slangebjerget) рядом с Хорсенсом расположены живописные руины замка короля Эрика Менведа. Этот замок процветал в 1320–1618 гг., но затем был заброшен, а впоследствии обветшал и почти полностью разрушился от времени. Однако в его руинах не раз находили богатые клады.

Неподалеку от замка расположены развалины бенедиктинского монастыря. В свое время монахи перегородили плотиной протекающий здесь ручей и, используя бесплатную энергию воды, построили мельницы, фабрики по выделке бумаги и кожи и типографию. Но потом все это обширное хозяйство мало-помалу пришло в упадок, а сам монастырь оказался покинут и заброшен. Но его развалины выглядят очень романтично, особенно весной.

На улице Боллер-Шлотсвей находится знаменитый «особняк Боллер» – изысканная дворянская резиденция XVI в. Этот старинный дом окружен замечательным парком, в который входят Сад фуксий, Сад целебных растений и Старый парк. Некоторые деревья, находящиеся в Старом парке, являются почти ровесниками самого Хорсенса.

Хорсенс – это также город памятников и уличных скульптур. На Смедегаде стоит немного страшный и таинственный «Всадник Апокалипсиса», на улице Сундвей – бронзовая статуя древнегреческой богини охоты Артемиды и статуя «Изящная птица», на Норребаккен – «Сова», на Нильс-Гулдингсгаде – современная статуя «Синее и черное», на Каролинелундсвей – «Красная собака» и «Молодая кукушка», на Сондергаде – «Гренландец с собакой», на Аллесгаде – «Женщина с ребенком». Площадь Андреаса Стеенберга украшает бронзовый «Тритон», а Силькеборгсвей – модернистская композиция «Крылья».

На улице Гасвей, 17 располагается известный во всей Дании Индустриальный музей. В нем собраны экспонаты, рассказывающие о самых значительных вехах в промышленном развитии страны и о наиболее интересных достижениях и изобретениях датских инженеров и конструкторов.

Все эти достопримечательности интересны любому туристу из любого уголка мира. Но для туриста из России город Хорсенс просто обязателен для посещения. Почему? Да потому, что здесь родился, пожалуй, самый известный в России датчанин – капитан-командор российского флота, начальник Камчатских экспедиций Витус Йонассен Беринг (1681–1741).

Знаменитый мореплаватель, капитан русского флота Беринг, открывший пролив, отделяющий Азию от Америки, родился под красной черепичной крышей старинного дома на берегу фьорда.

Он начал морскую службу с 14 лет, дважды побывал в Индии. В 24 года, в 1704 г., в чине подпоручика Беринг поступил на русскую морскую службу. В России его с любовью называли Иваном Ивановичем.

На своей второй родине Беринг участвовал в морских сражениях с турками и со шведами, командовал многопушечными кораблями, получал царские награды. В 1725 г. наступил совершенно новый этап в его деятельности. Соракатрехлетний Беринг получает от умирающего Петра I назначение руководителем крупнейшего военно-географического предприятия. С этого момента всю свою деятельность он посвятил решению вопроса, поставленного ему великим царем-преобразователем: соединяется или нет Азия с Америкой. С 27 января 1725 г. по 14 августа 1730 г. длилась Первая Камчатская экспедиция. В ходе ее было доказано и картографировано то, что материки Евразии и Америки разделяет пролив, обнаружен морской путь из Тихого океана в Северный Ледовитый – пролив, впоследствии названный Беринговым.

Сразу же по окончании первой экспедиции моряк-исследователь начал вынашивать планы второй, куда более масштабной. Обессмертив свое имя при жизни, Беринг в 1733 г. принял руководство Второй Камчатской экспедицией Академии наук, которая вошла в отечественную и мировую историю как Великая Северная экспедиция. Фамилии ее участников сейчас знает каждый школьник: А. Чириков, М. Шпанберг, С. Ваксель, С. Хитрово, Д. Овцын, С. Челюскин, Д. Лаптев, в. Прончищев, г. Стеллер, С. Крашенинников. В 1740 г. Берингом был заложен нынешний тихоокеанский форпост страны – город Петропавловск-Камчатский. Беринг первым исследовал северные берега Камчатки, восточную часть Азии, остров Святого Лаврентия, остров Святого Диомида; первым из всех европейских мореплавателей посетил моря Камчатское и Бобровское, названное впоследствии Беринговым, и открыл цепь Алеутских островов, острова Шумагинские, Туманные, северо-западную часть Америки и бухту Святого Илии.

Но рейс Беринга летом 1741 г. на пакетботе «Святой Петр» оказался последним. «Святой Петр» был вынужден из-за шторма и непогоды пристать к безымянному острову, получившему впоследствии имя Беринга. Через несколько месяцев Беринг скончался.

В 1948 г. бургомистру Хорсенса была передана копия портрета Беринга, которая была обнаружена у О. Трегубовой – правнучки знаменитого мореплавателя. Однако, как выяснилось позже, «изображение» мореплавателя представляло на самом деле портрет его дяди – датского поэта Витуса Педерсена Беринга (1617–1675). Поэтому подлинный облик мореплавателя можно было восстановить только по его черепу в случае обнаружения его могилы.

Отыскать настоящую могилу Беринга и его товарищей археологи пытались не раз. Но только в 1991 г. это удалось сделать членам комплексной российско-датской экспедиции, возглавляемой доктором наук Андреем Станюкевичем (от Института археологии АН СССР) и Оле Шеррингом, директором Музея Беринга в Хорсенсе.

Первое, что установил Оле Шерринг, обнаружив останки своего великого соотечественника, – это то, что Беринг умер вовсе не от цинги, как считалось ранее. Истинной причиной смерти стал инфекционный гепатит, разносчиком которого были корабельные крысы.

Российские ученые по методу С. Герасимова создали бюст, который соответствовал подлинному облику мореплавателя. Впервые и русские, и датчане получили реальное представление о том, как он выглядел в действительности. Расхождение между «настоящим» Берингом и портретами его дяди, считавшимися ранее его собственными, оказалось довольно существенным.

Великому Берингу в Хорсенсе посвящен специальный музей. В его честь названа центральная площадь и разбит парк, украшенный корабельными пушками, привезенными из России.

Но в Хорсенс русского туриста должно привлечь не только имя Беринга. Именно здесь в начале XIX столетия закончилась запутанная, трагическая и очень печальная история, которая началась задолго до этого в России и имела непосредственное отношение к судьбам российского престола. Именно здесь, в этом уютном городе, в течение долгих лет находился «русский двор», и именно здесь похоронены четыре русских принца и принцессы – братья и сестры российского императора Иоанна Антоновича.

Все началось в 1730 г., когда на русский престол взо шла императрица Анна Иоанновна. Она была племянницей Петра I и родной дочерью его сводного брата и соправителя Иоанна – первого сына царя Алексея Михайловича. Анна мечтала оставить на троне представителей своей, «иоанновской», ветви. Поскольку собственных детей-наследников у Анны не было, она возлагала большие надежды на свою племянницу Анну Леопольдовну и на детей, которых та должна была родить. Она стала присматривать Анне Леопольдовне подходящего жениха, чтобы та могла родить законных наследников. Наиболее привлекательным кандидатом в женихи ей показался родившийся в 1714 г. принц Брауншвейг-Бевернский Антон Ульрих. В 1733 г. его пригласили в Россию и стали готовить к свадьбе.

Однако против свадьбы Антона Ульриха с Анной Леопольдовной тайно интриговал всесильный фаворит Анны Иоанновны герцог Бирон – он желал женить на Анне Леопольдовне своего собственного сына. Антон Ульрих успел доблестно послужить в русской армии, поучаствовать в двух военных походах против турок, получить ордена и генеральское звание за геройское взятие Очакова, а свадьба все откладывалась. Лишь за год до смерти Анны Иоанновны и через 6 лет после его прибытия в Россию состоялась наконец церемония бракосочетания. 12 августа 1740 г. Анна Леопольдовна родила столь долгожданного сына. А 17 октября 1740 г. Анна Иоанновна скончалась, опубликовав перед смертью манифест, которым объявила всем подданным: «Назначаем и определяем после нас в законные наследники нашего всероссийского императорского престола и империи нашего любезнейшего внука благоверного принца Иоанна».

Так двухмесячный младенец Иоанн Антонович стал российским императором. После его воцарения отец нового императора Антон Ульрих получил высшее в России воинское звание – генералиссимуса, а правительницей России от имени своего малолетнего сына стала Анна Леопольдовна. В есть императора Иоанна были отчеканены медали, его портрет украшал лицевую сторону российских монет, со стапелей спускались военные корабли, названные в его честь «иоаннами».

Однако Анна Леопольдовна оказалась слишком слабой правительницей. Она практически не занималась государственными делами. Гораздо более честолюбивая Елизавета, дочь Петра Первого, с вожделением заглядывалась на престол. У нее имелись многочисленные сторонники, она была любима солдатами и офицерами гвардейских полков. В ночь с 24 на 25 ноября 1741 г. Анна Леопольдовна, ее муж Антон Ульрих и все их семейство было арестовано. Захватив власть, Елизавета решила как можно скорее выслать прежнюю императорскую семью за пределы России – в Брауншвейгское герцогство.

Однако затем в судьбе брауншвейгского семейства произошел трагический поворот. Перечитав манифест Анны Иоанновны, которым императором был назначен Иоанн, а в случае его смерти или отсутствия у него наследников – другие сыновья Анны Леопольдовны и Антона Ульриха, Елизавета запаниковала, решив, что со временем они смогут предъявить претензии на российский престол. Чтобы этого не случилось, она решила навсегда оставить все брауншвейгское семейство в России под арестом и в полной изоляции. Мышеловка захлопнулась.

Сначала Антона Ульриха, Анну Леопольдовну и всех их детей содержали под строгим арестом в Риге, а затем отправили в глубь России, в Раненбург (Ораниенбург) – крепость, построенную в 1702 г. генералиссимусом А. Д. Меншиковым, лежащую в 350 километрах к юго-востоку от Москвы (ныне– г. Чаплыгин в Липецкой области). В июле 1744 г. последовал еще более грозный указ императрицы: о перемещении принцессы Анны Леопольдовны с семейством в Соловецкий монастырь на Белом море. Со времен Иоанна Грозного на Соловках всегда содержались люди, казавшиеся опасными для церкви или государственной власти.

Однако из-за осенней распутицы (колеса карет тонули в грязи до осей) добраться до Соловецких островов не удалось. Доехав 9 ноября до села Холмогоры, на Северной Двине, в 70 верстах от Архангельска, конвоировавший секретных узников барон Корф в отчаянии доложил, что продвигаться дальше совершенно невозможно, и запросил у императрицы дозволения остаться в Холмогорах.

19 марта 1745 г. Анна Леопольдовна родила в Холмогорах сына, при крещении получившего имя Петр. 27 февраля 1746 г. Анна родила еще одного сына, Алексея. Елизавета в ярости разодрала в клочья адресованный ей рапорт о рождении еще одного принца, которого манифест Анны Иоанновны автоматически включал в число наследников престола. Но уже 7 марта Анна Леопольдовна умерла от последствий тяжелых родов. Ее тело было отправлено в дубовом гробу в столицу. Там ее похоронили. Мертвая Анна Леопольдовна уже была не опасна Елизавете.

В Холмогорах брауншвейгское семейство содержали строго и скудно. В письмах императрице Антон Ульрих жаловался, что и он, и его дети вынуждены носить старую изорванную одежду, башмаки истрепались настолько, что починить их нельзя, а новые не купить. Четырех принцев и принцесс специально держали неграмотными, чтобы они не могли претендовать на престол. Отцу было запрещено говорить с ними на его родном языке – немецком. Все – только по-русски. При этом никто из них не догадывался, что всего в нескольких метрах от них под круглосуточной охраной томится ребенок, официально провозглашенный когда-то российским императором Иоанном.

Однако, несмотря на всю изоляцию брауншвейгского семейства, императрицу волновала близость Холмогор к Архангельску и соответственно к международным морским путям. Поэтому она приказала тайно вывезти Иоанна из Холмогор и доставить его в Петербург, где за ним был бы обеспечен более действенный присмотр.

Вывоз «тайного арестанта» из Холмогор был обставлен в лучших традициях шпионских детективов: Иоанна вывезли глубокой ночью, но при этом у дверей его опустевшей комнаты по-прежнему оставался караул, а сторожившим брауншвейгское семейство офицерам надлежало и впредь рапортовать в Петербург, будто бы Иоанн находится в Холмогорах.

Выбранное место нового заключения Иоанна Антоновича – Шлиссельбургская крепость – служила в России тюрьмой для политических преступников на протяжении XVIII и XIX вв. После смерти Петра I сюда перевели его первую супругу Евдокию Лопухину. Полгода здесь находился после ареста Бирон со своей семьей. В ночь на 31 марта 1756 г. в казарму Шлиссельбургской крепости ввели арестанта «Григория» – бывшего императора Иоанна Антоновича. Длительная изоляция наложила свой отпечаток на Иоанна: он то бегал по камере, повторяя, что он великий человек, то опускался на пол и цепенел, уставившись в одну точку.

Взошедший на престол в 1761 г. Петр III освободил многих политических заключенных, лишившихся свободы при Елизавете. Но Иоанна Антоновича он оставил в заключении. Более того, уже через неделю после восшествия на престол Петр III 1 января 1762 г. подписал указ, предопределивший трагический конец секретного арестанта: «В случае если кто отважится арестанта у вас отнять, то арестанта живого не отдавать».

Через полгода сам Петр III был свергнут собственной супругой – Екатериной. А в ночь с 4 на 5 июля 1764 года освободить Иоанна Антоновича попытался подпоручик Смоленского полка Василий Мирович. Он во главе небольшого отряда направился к казарме, где содержался Иоанн Антонович. Но к этому времени тот уже был мертв: его тюремщики выполнили требование секретной инструкции.

Но, как ни парадоксально, даже смерть Иоанна Антоновича ровным счетом ничего не изменила в жизни брауншвейгского семейства, оставшегося в Холмогорах. День тянулся за днем, год за годом, а они оставались в заключении. Отец семейства, Антон Ульрих, периодически обращался к русским государям с единственной просьбой – «разрешить детям учиться чтению и письму». Но и Елизавета, и Петр III, и Екатерина II ему в этой просьбе категорически отказали. Дети Антона Ульриха и покойной Анны Леопольдовны должны были остаться неграмотными.

4 мая 1776 г. Антон Ульрих умер. Перед смертью он попросил передать последнюю просьбу императрице – дать после его смерти детям «хотя бы малое освобождение». Его секретно похоронили внутри ограды дома, где содержались арестанты. При этом даже дети Антона Ульриха не знали, где был похоронен отец.

Освобождение пришло только в 1780 г. – спустя четыре года после кончины Антона Ульриха. Именно тогда Екатерина Великая решилась наконец освободить пленников, выслав их за пределы России.

Почему русская императрица пошла на это? С одной стороны, она считала свои позиции уже достаточно крепкими и больше не боялась таких слабых соперников, как представители брауншвейгской династии.

С другой стороны, она нашла то место за границей, где можно было содержать принцев и принцесс, не опасаясь, что они как-либо навредят ей. Таким местом оказалась Дания.

Эту страну Екатерина выбрала потому, что там жила родная тетка холмогорских изгнанников – вдовствующая королева Юлиана-Мария, экс-супруга короля Фредерика V. При этом Дания была стольким обязана России, которая спасла ее от завоевания Пруссией, что Екатерина не сомневалась: ее правители выполнят любую ее просьбу, касающуюся содержания представителей брауншвейгского семейства. Передавая королеве Юлиане-Марии предложение русской императ рицы о перемещении пленников в Данию, русский посол барон К. И. Остен-Сакен передал королеве напоминание Екатерины о том, что когда ее бывший муж Петр III готовился в 1761 г. к войне на стороне Пруссии, то одной из главных задач российской армии должен был стать захват Дании. Тогда Екатерина решительно выступила против этого. Тем самым Дания была спасена. В ответ Екатерина рассчитывала на то, что когда принцы окажутся в Дании, то их будут содержать там в точном соответствии с ее пожеланиями – и не иначе.

Датская королева просила немедленно передать Екатерине, что все ее пожелания будут исполнены самым точным образом. Королева Юлиана прекрасно поняла желание императрицы по возможности изолировать принцев и принцесс от любых посетителей и предложила разместить их в городке Хорсенсе. Она указала, что Хорсенс лежит в 8 милях от главной дороги, а в гавань могут заходить только местные суда. Тем самым будет обеспечена полная и эффективная изоляция холмогорских узников от остального света.

По приказу Екатерины II весь отъезд принцев в Данию был обставлен строжайшей конспиративностью. Никто в России вообще не знал, что брауншвейгские принцы куда-то уезжают. Печальной оказалась и судьба тех, кто как-либо общался с брауншвейгским семейством в России. Матросы «Полярной звезды» – корабля, который вывез их за пределы России, – и все военные и прислуга, охранявшие «брауншвейгское семейство» в Холмогорах и вышедшие в отставку после их отъезда, так и были оставлены на вечное поселение на севере. Запрет на выезд из Холмогор распространялся на них и их потомков вплоть до середины XIX в.

Путешествие от Архангельска до норвежского порта Бергена из-за штормов было трудным. В Бергене брауншвейгское семейство ожидал датский военный корабль «Марс», который дошел до датского мыса Скаген, где гостей высадили на датскую землю.

Могу представить, что почувствовали принцы и принцессы, взглянув на море в Скагене. Здесь сливаются воды Балтийского и Северного морей. Вода бурлит, повсюду, куда ни бросишь взгляд, – бескрайняя водная неспокойная стихия.

Сейчас Скаген – модный курорт, куда любят приезжать датчане и художники из разных стран мира. А тогда, во время приезда принцев и принцесс, здесь был невзрачный рыбачий поселок. Говорят, еще раньше, много веков назад, у Скагена собирались нехорошие люди. С зажженными огнями они бродили по берегу, и, когда корабли, идя на эти огоньки, терпели кораблекрушение, эти люди обирали и убивали свои жертвы, а торговые грузы присваивали себе.

Из Скагена семейство привезли в Хорсенс. Маленький городок, насчитывавший примерно 2500, жителей, вытянулся по берегу морского залива. Одно– и двухэтажные дома образовывали две длинные и полдюжины коротких улиц. Желтые фасады расчерчивал строгий коричневый геометрический рисунок; на рыночной площади стояла массивная церковь из красного кирпича, ее позеленевшую луковичную главу украшал остроконечный шпиль. Одними из основных занятий жителей были торговля и разведение лошадей. Также Хорсенс славился серебряными изделиями, которые местные ювелиры изготовляли из руды, доставляемой по морю из соседней Швеции. Кроме собственно горожан, на постое в Хорсенсе находился тогда Шлезвигский кирасирский полк.

Для брауншвейгского семейства были заранее куплены два двухэтажных дома на площади, за несколько летних месяцев срочно перестроенные по проекту командированного в Хорсенс знаменитого архитектора К. Ф. Харсдорффа. Здесь разместились принцы и принцессы, их придворные, была оборудована русская домовая церковь. В глубине большого двора находились жилища слуг и служебные постройки. Войти в дом, или, как он назывался теперь, дворец можно было только со двора, пройдя через единственные ворота, возле которых в караульном помещении несли службу кирасиры. Если в России принцев и принцесс называли «брауншвейгское семейство», то по прибытии в Хорсенс их стали официально именовать «русский двор в Хорсенсе».

Принцы и принцессы очень хотели повидаться с тетушкой-королевой, живущей в Копенгагене. Но за 16 лет Юлиана-Мария так и не нашла времени повидать племянников. Принцы и принцессы не сразу поняли, что и в Дании они по-прежнему находятся в ссылке, правда, весьма комфортной. Несмотря на то что их обучили манерам и они стали изъясняться по-немецки, они не получили свободы передвижения: если их приглашали в гости с возможной ночевкой, они обязаны были испрашивать разрешения в Копенгагене. Ответ был неизменным: «Нет». Русские принцы и принцессы могли ездить в гости, но обязаны были ночевать в своем дворце в Хорсенсе. То есть любые их контакты были строго ограничены и место пребывания в ночное время строго определено.

Королева Юлиана-Мария приказала не допускать к ним никого из посторонних. Принцы и принцессы не смогли даже осуществить свою давнюю мечту – просто погулять за городом по траве. Они попросили королеву найти им на лето дачу, но та сочла это излишним. Они даже жаловались, что в «нынешнем счастливом положении» менее свободны, чем в Холмогорах.

Русскому же послу Остен-Сакену Екатерина II приказала не давать позволения никому из русских путешественников проезжать через Хорсенс. Остен-Сакен был обязан следить за тем, чтобы семейство не вело переписки ни с кем из российских подданных.

Хотя контакты с русскими подданными изгнанникам были запрещены, их все же однажды навестил незваный гость. Зимой 1782–1783 г. в ворота постучался матрос с какого-то потерпевшего крушение у берегов Дании корабля, некий Иван Хитров. Он, узнав, что в Хорсенсе живут его «земляки», решил попросить у них помощи. Но к самим принцам стража его не пустила. Бедняге выдали 60 талеров и побыстрей отправили в Россию.

Принцы и принцессы очень страдали, ощущая равнодушие и отстраненность родной тетки. Первой сломалась принцесса Елизавета. Она умерла в апреле 1782 г. Елизавета была самой смышленой, рассудительной и грамотной в семье и единственной, внешне похожей на мать. Но в 10 лет она разбила голову и с тех пор страдала сильными головными болями. В возрасте 23 лет в Холмогорах Елизавета безумно влюбилась в их охранника – солдата Трифонова, и, когда им запретили встречаться, принцесса была очень близка к помешательству. А в Дании в Елизавету влюбился уже датский офицер, приставленный караулить ее. История их романтической любви отражена в романе «Мадсалуне», написанном в 1841 г. писателем Карлом Брёсбёллем.

Гроб с телом Елизаветы разместили под полом церкви Клостеркирке в Хорсенсе. Оставшиеся в живых братья и сестры очень тяжело переживали смерть принцессы Елизаветы. Они совсем пали духом и утратили всякий интерес к окружающему.

В 1787 г., через пять лет, ровно день в день, скончался принц Алексей, самый младший. Его брат Петр пережил Алексея на 11 лет и скончался 2 января 1798 г.

В живых в Дании осталась лишь одна стареющая принцесса Екатерина. В 1801 г. ей исполнилось 60 лет; по этому поводу во дворце был праздник с иллюминацией. Но, несмотря на все торжества, жить принцессе Екатерине – старой, совершенно глухой, не видевшей рядом родных лиц – было очень тяжело. 8 ноября 1802 г. она жаловалась своему духовнику иеромонаху Феофану, что жизнь ее в Холмогорах была в тысячу раз лучше, чем здесь, в Хорсенсе. По словам принцессы, придворные-датчане ее не любили и обманывали, запирали одну в комнате, а сами развлекались, ездили на прогулки и постоянно вымогали у нее завещание, по которому им после ее смерти назначалась бы большая пенсия.

Через несколько лет, в апреле 1807 г., принцесса написала еще одно письмо – Александру I. В нем она, предвидя скорую кончину, просила императора назначить пожизненную пенсию ее придворным, а после их смерти – женам. Поставив дрожащей рукой подпись, принцесса в тот же день умерла.

Гроб с телом принцессы встал рядом с тремя гробами ее братьев и сестры в «русской капелле» церкви Клостеркирке. Там на глубине в три локтя и покоятся по сей день останки четверых брауншвейгских принцев и принцесс, последних потомков угасшей ветви царя Иоанна Алексеевича, сводного брата Петра Великого.

На стене капеллы висят две овальные мраморные доски с посвящением им. Но на второй доске, где выбиты имена принцев и принцесс с датами рождения и смерти, вкрались ошибки. Увы, и тут их не оставил злой рок. На полгода оказалась укороченной на доске жизнь принцессы Елизаветы (дата смерти:19 апреля вместо правильной 20 октября 1782 г.), неточна и дата кончины Екатерины (23 апреля вместо правильной 21 апреля 1807 г.).

Во дворце русских принцев и принцесс в Хорсенсе существовала домовая церковь. Перед отъездом в Данию для нее была изготовлена церковная серебряная утварь и подвижный иконостас. Служба была православной, в ней участвовали священник, говоривший только по-русски, и певчие. Русские принцы и принцессы не только были крещены по православному обряду, но все были очень набожными. И священник, и певчие заменялись регулярно, каждые два года. Сначала это был холмогорский священник Ильин, потом – и до 1802 г. – священник Феофан, а с 1804 г. – Никита Орловский. Но со смертью принцессы Екатерины в 1807 году русская православная церковь на Ютландии прекратила свое существование.

Один из потомков последнего гофмаршала «русского двора в Хорсенсе» Антона Якоба Лиллиеншёльда, Х. Е. Фриис написал книгу, которая была издана в Копенгагене в 1895 г. Называлась она «Русский двор в Хорсенсе с 1780 по 1807 годы». Книга эта сегодня – раритет. Ее экземпляр хранится в Королевской библиотеке. В книге представлен рисунок крепости в Холмогорах, где брауншвейгское семейство провело в заточении 36 лет. Под рисунком подпись на русском языке: «Рисовано принцессою Екатериною Антоновною, родною сестрою императора Иоанна». И слова в старой русской орфографии: «Хоть не красенъ чертеж, но памяти достоинъ изобразилъ его Христов подвижникъ воинъ».

В Дании сохранились подлинные вещи принцев и принцесс, в том числе изящная серебряная конфетница с крышкой. Ее подарили родившейся в 1782 г. дочери Антона Якоба Лиллиеншёльда его крестные – русские принцы и принцессы. При этом девочке дали имя Катарина-Елизавета в честь принцесс. На одной стороне конфетницы выгравировано:

«Katarina Elizabeth, 6 февраля 1782». На другой – инициалы принцев и принцесс: АЕКР (Алексей, Елизавета, Катерина, Петр). Сейчас эта конфетница принадлежит семейству Клем, чей предок А. Я. Лиллиеншёльд был последним гофмаршалом «русского двора в Хорсенсе».

Заключение

Чем русские и датчане похожи друг на друга – и чем они отличаются?

Некоторые думают, что русские – совсем особенный народ, не похожий ни на кого другого. Пожив среди датчан, я понимаю, что это не совсем так. У русских с датчанами так много общих черт, что начинаешь верить в общих предков-викингов.

Например, знаменитое датское «хюгге». Важной частью датской души является потребность в «хюгге». Обычно это слово не совсем точно переводят как «уют» или «комфорт». Но это – явное упрощение: уют и комфорт касаются физического бытия, например, может быть комфортно в удобной теплой обуви в холодную погоду. Но «хюгге» – это, скорее, отношение людей друг к другу, это искусство создавать интимную атмосферу, это чувство товарищества, праздничного настроения и полной удовлетворенности. Причем все одновременно.

Когда на улице встречаются друзья, они могут сказать, что им было «хюггели» видеть друг друга.

Обычно вы чувствуете себя «хюгге», сидя в компании друзей или в семейном кругу, когда вы едите и пьете. У нас благодаря фильму «Осенний марафон» тоже появилось свое название для «хюгге» – его можно перевести как «хорошо сидим». Это трудно объяснить иностранцу, но когда мы, русские, говорим, что «хорошо сидим», то понимаем, что имеется в виду. Это и есть датское «хюгге».

В основе его лежит чувство гостеприимства. Я считаю, что и русские, и датчане – очень гостеприимные народы. Много лет прожив в Дании и Швейцарии, я могу сказать, что внешне они весьма похожи, но в вопросе «хюгге» они – полные антиподы. Проведя в Швейцарии целое десятилетие и исколесив ее всю вдоль и поперек, зная ее музеи и замки, водопады и снежные вершины, виноградники и голубые озера, я не могу припомнить, чтобы когда-нибудь побывала в доме швейцарца. Нет, я никогда не бывала у швейцарцев дома, не видела их жилища изнутри и не знаю, какие швейцарцы в быту.

А в доме датчанина я побывала вскоре после приезда в эту страну. А потом посетила множество разных домов, начиная от скромных двухкомнатных квартирок, обставленных современных мебелью из магазина «ИКЕА», и кончая знаменитым дворцом графини Ирэны Веделл Фрийсборг, где мебель посылают на реставрацию в мастерские Эрмитажа.

Датчане любят угостить человека. Усаживают за стол так, чтобы вы чувствовали локоть соседа – в тесноте, да не в обиде. И вот это чувство локтя и есть часть состояния «хюгге».

Если у русских закуска – это главным образом водка, черный хлеб, селедка, то и у датчанина – шнапс, черный хлеб, селедка. Датчане хорошо знают русскую водку, и ты желанный гость повсюду, если приносишь бутылочку «Столичной» в подарок хозяину. Только датчанин никогда не поставит ее сразу на середину столу, а снимет обертку, если она упакована, покажет всем окружающим и радостно поблагодарит тебя. Приходя в гости к датчанам, обычно приносят цветы, конфеты или вино. Все это сразу рассматривается при других гостях, и выражается огромная благодарность. Я к этому поначалу никак не могла привыкнуть и разглядывала подарки уже после ухода гостей, а потом поняла, что датчане даже немного обижаются, если их подарок не развернуть, не осмотреть и не выразить свою радость сразу.

Датский стол отличается от нашего. Красиво расставлены приборы (датчан с детства обучают владеть столовыми приборами, и они очень хорошо разбираются в многочисленных тарелках, вилках и ножах), а еды на столе – нет. В середине стоят цветы в маленькой вазочке и обязательно свечи в подсвечниках. Если дом побогаче, то свечи в серебряных сверкающих канделябрах. Свечи зажигаются даже днем, в солнечное утро, когда вас приглашают на чашечку кофе. Вы – дорогой гость, и именно поэтому для вас горят свечи.

Свечи в Дании – это традиция. Свечей каких только размеров, форм и расцветок вы не найдете в копенгагенских магазинах! Витые и гладкие, круглые, как маленькие мячи, и огромные, как полено. Свечи в форме пингвинов и бутылок, гномов и морковок, гусей и сосисок. Свечи с силуэтами Гадкого утенка, Дюймовочки и Крота, Стойкого оловянного солдатика, Пастушки и Трубочиста и других героев Андерсена. Свечи-«снежки» – неровные, словно вылепленные для игры школьниками, в святочные вечера они теплятся на снегу во дворах, освещая входные двери. Блюдца с пятью, с двадцатью, с любым количеством свечечек, каждая из которых немногим больше чем спичка. Это специальные свечи для дня рождения, отмечающие число прожитых лет.

Итак, вы – в гостях… Верхний свет гасится, свечи зажжены, уютный полумрак… Вы сидите за столом, и перед вами небольшая тарелка с рыбой или с рыбной закуской. Или хозяйка вносит тарелку с селедкой. Селедка в Дании подается разная: соленая, маринованная, в горчичном соусе, копченая. Большая тарелка с селедкой не ставится на стол, а передается по кругу, из рук в руки. Так же – и хлеб. Закуска бывает одна – рыбная. И под нее – водка (шнапс) или белое вино. Датчане обожают сухое белое вино и пьют его в огромных количествах.

А вот пьют датчане хоть и помногу, но иначе, чем мы. Датчанин берет рюмку в руку, поднимает ее, смотрит на соседа справа, потом на соседа слева, произносит «Сколь!», выпивает рюмку и… нет-нет, не ставит на стол – снова взгляд с улыбкой на соседа справа, потом на соседа слева, и только тогда рюмка опускается. Помню, как перед государственным визитом Черномырдина мы беседовали с его помощником и объясняли ему особенности «Сколь». Когда он все это выслушал, то сказал: «Вы, наверное, шутите». Нет, так оно в действительности и бывает.

Тарелки с закуской убирают, и подается горячее на большом блюде. Обычно это свинина или тонко нарезанная говядина. На блюде могут также лежать жареный картофель, капуста брокколи, специальные малюсенькие морковки и малюсенькие луковички. Отдельно подается соус (датчане обожают соусы).

Затем вносится огромная посудина со свежим салатом. И все это идет по кругу. Представляете? Середина стола – пустая, на ней горят свечи, а всю еду вы получаете и передаете по кругу. К мясу обязательно подается красное вино, белое и водку – убирают.

Горячее предлагается дважды. Снова вносится блюдо, полное мяса и гарнира, и если вы уже насытились, то вежливо говорите «Най, так» («Спасибо, нет»). И ждете, когда ваши соседи покончат со второй порцией горячего.

Беседа тем временем становится все веселее, ведь вино наливается без ограничений. Ваше внимание занимает гость как слева, так и справа от вас, но все же больше внимания вы обязаны уделить тому гостю, что справа.

Затем большие и грязные тарелки убираются и вносят десертные. Они – для сладкого пирога, который подается горячим, а к нему, в соуснике, – холодная сметана. Надо сказать, что датчане, которые являются заядлыми курильщиками, обожают сладкое. Я с ужасом наблюдала, как, отложив в сторону сигареты, мужчины просто набрасывались на торты и пирожные с горой взбитых сливок и крема. Русские заядлые курильщики, как правило, сладости не жалуют.

Пирог запивается тоже вином. И вот тут датчане… начинают петь. Хором. Они поют свои любимые песни, которые пели еще их родители, бабушки и дедушки, в том числе и охотничьи. Застолье при этом становится таким похожим на наши посиделки в России, что хочется просто ущипнуть себя за руку.

Помню, как мы собирались на юбилей моей датской подруги, учительницы Бирты Хартманн. Датчане обожают юбилеи и очень наряжаются на них. Мужчины были в смокингах, женщины – в шикарных платьях. И вот когда эта интеллигентная разряженная публика, вкусно поев и хорошо выпив, уже около часа пела песни, к нам подошел родственник Бирты. Он когда-то изучал русский язык и предложил нам вместе спеть ту песню, которую помнил. И мы запели «По долинам и по взгорьям». Гости, которые не знали слов, с энтузиазмом подхватили мотив. Так и неслась эта песня над прекрасным озером и лесом, где стоял старый деревянный дом, который принадлежал нескольким поколениям семьи Бирты.

А потом нас пригласили в другую комнату и там, по датскому обычаю, подали кофе. Если при этом попросишь чай, то можешь создать неловкую ситуацию: хозяйка начнет спрашивать, не простудилась ли ты, и постарается принести тебе лечебный чай. Дело в том, что датчане пьют кофе в неимоверных количествах – с молоком или черный, а чай для них – в основном средство лечения простуды, так уж сложилось. К кофе обычно подают крепкие напитки: коньяк, ликеры.

В доме Бирты время плавно перетекло за полночь. Оглянулась: кругом бегали дети родственников Бирты и гостей; какие-то младшие школьники угощали греческим коньяком «Метакса» трехлетнего малыша, а родителям уже было море по колено…

Мы пошли спать. Проснулись оттого, что в 6 утра с озера возвращалась развеселая компания молодежи – тоже гостей на этом юбилее. Они утопили в озере антикварную удочку – предмет гордости хозяина, а заодно и юную красавицу. Правда, красавица выплыла – и шла по дороге в нарядном платье, прямо в котором ее и бросили; с платья обильно текла вода, оставляя след на дороге. Но все были в хорошем настроении, никто не ругался, не обижался.

В нашу комнату постучалась хозяйка и попросила дать ей пиво, которое она заранее поставила в комнату каждого гостя, остававшегося переночевать. Она знала, что я из-за высокого давления не пью никаких крепких напитков, и надеялась, что пиво сохранилось хотя бы у меня. «Представляешь, выпили абсолютно все, – сказала Бирта, – ничего не осталось. Совсем!»

А потом гости пришли на завтрак и доели абсолютно все, что осталось со вчерашнего дня. После их отъезда в доме стояли пустые холодильники.

Вот это было «хюгге» так «хюгге»!

И к нам датчане любили ходить в гости. Мы угощали их водочкой, вкусно кормили. У нас было красиво, уютно и тепло. Горел камин, и мы собирались около него, чтобы насладиться его «хюггели» теплом. Мы, русские, любим посидеть у камина или деревенской печки и, глядя на огонь, уноситься мыслями далеко-далеко.

Так и каждый датчанин мечтает о старинной норвежской печке или камине. А знаете, как по-датски «камин»? Тоже «камин». Вот видите, а вы, может быть, думаете, что мы ни на кого не похожи, одни такие особенные. Ан нет. С нами – датчане.

А уж как они презирают богатых! Датчане с гордостью говорят: «Дания – это страна, где мало тех, кто слишком беден, и еще меньше тех, кто слишком богат». Богачи являются предметом постоянных насмешек людей, эпиграмм в газетах и журналах. Богачу Мак-Кеннею Меллеру, хозяину компании морских перевозок, который сам вышел из низов, но своим выдающимся инженерным умом и неустанным трудом, а не махинациями и воровством достиг высот в бизнесе, пришлось особенно худо. Над ним – самым богатым человеком в Дании – не издевался только ленивый. Насмешки уменьшились, лишь когда М. К. Меллер на собственные деньги разбил в центре Копенгагена большой общественный парк. Вот бы нашим олигархам взять пример с датских!

В России в своей массе люди тоже не любят олигархов и просто богатых. Но богачи в России при этом не стесняются демонстрировать свое богатство – и попутно презрение к более бедным. И стараются любым способом выделиться из толпы. В Дании это немыслимо!

Здесь считается просто неприличным роскошествовать, хвастаться и демонстрировать свое богатство. И вообще там никто шикарно не одевается, не ездит на шикарных авто. В стране всего два «роллс-ройса», один из них возит королеву. И несколько сотен «мерседесов». Исключение – юбилеи и торжественные приемы, на которые люди приходят нарядно одетыми. А так датчанку невозможно увидеть днем на улице или на работе с ярким макияжем и в туфлях на высоких каблуках. Скромная практичная одежда, практичная обувь, в которой можно пройтись по мостовой, уложенной булыжником, или проехать на велосипеде. Даже очень богатые люди предпочитают велосипеды автомобилям, чтобы, во-первых, не выделяться из толпы, а во-вторых, поддерживать себя в хорошей физической форме. В толпе велосипедистов, которые двигаются по специально проложенным дорожкам и являются фактическими хозяевами датских улиц, выделяются молодые люди в ярко-зеленых обтягивающих костюмах. Это курьеры, которые доставляют почту и другую корреспонденцию буквально в считаные минуты, и им уступают дорогу все.

Еще одна общая черта: и датчане, и русские любят… посплетничать. В Копенгагене, как и в Москве, знают все обо всех. И если что-то происходит, то скрыть практически невозможно. Активно действует «служба ОБС» – «одна баба сказала». И если что-то где-то произошло, то через день об этом узнает вся страна. Поэтому перемывание косточек – не только любимое дело кумушек в России, но и современных датчан.

У датчан и русских есть еще одна бросающаяся в глаза общая страсть – как сотни тысяч русских в пятницу направляются на свои дачи, которые иногда располагаются на очень большом расстоянии, так и датчане ждут не дождутся субботних и воскресных дней, чтобы побывать в своем деревянном скромном домике. Бывают домики совсем крохотные, где даже невозможно остаться на ночь но зато вокруг благоухают всевозможными ароматами и переливаются всеми цветами радуги цветы. Датчане любят раскрашивать свои домики в яркие цвета. И вкалывают с утра до вечера на своих участках, украшая и улучшая их. И усталые, но довольные возвращаются домой – очень похоже на россиян!

И конечно, нас роднит огромное число курильщиков. В Дании это просто какой-то бич. Курят все и везде. Даже королева. Даже все члены ее семьи. Даже на паромах, где есть салоны для некурящих, можно встретить датчанку, нагло курящую прямо под знаком перечеркнутой красным сигареты. И это притом, что датчане, может быть, самый законопослушный народ в мире. Сделаешь такой дамочке замечание – ноль внимания.

Известно, что датчане одержимы вопросами здоровья, окружающей среды и спорта. Вот бежит по дорожке парка молодая женщина в тренировочном костюме. Останавливается, делает несколько упражнений. Потом подходит к дереву, ставит на него попеременно то одну, то другую ногу и наклоняется к нему. Все, занятия окончены. Женщина вынимает пачку сигарет и закуривает. Такая картина очень типична для Дании.

В последнее время женщины там стали еще активнее – курят уже сигары. Русские дамы тоже от них не отстают. Раньше на улицах курящие россиянки были редкостью, а теперь, по-моему, наши женщины даже переплюнули мужчин и курят больше их. Такое яростное, в ущерб здоровью, курение тоже объединяет нас с датчанами.

И еще об одном, что нас роднит. Поколения советских людей мечтали жить при социализме. А построили его… датчане. Они живут при социализме, не идеальном, конечно, со своими недостатками, но живут так, как об этом мечтали мы. Судите сами.

В Дании мужчины и женщины равны.

Там нет деления на бедных и богатых.

Там нет коммунальных квартир. Датчане живут либо в отдельных квартирах, либо в отдельных домах.

Старики и инвалиды окружены вниманием и заботой. Они – полноправные члены общества.

Образование – и среднее, и высшее – бесплатное. Можно учиться хоть до 85 лет, то есть всю жизнь.

Медицинское обслуживание бесплатное. В стране нет частных больниц. Люди платят большие налоги и знают, что любую операцию им сделают бесплатно. Просто иногда приходится подождать.

Чиновничество не берет взяток и не коррумпировано.

Полиция приходит на помощь всегда и быстро. Уровень преступности – один из самых низких в Европе.

Фермеры спят спокойно. Какие бы убытки они ни понесли, каким бы ни было лето – засушливым или дождливым, они знают, что государство их не оставит и обязательно придет на помощь, компенсирует все их потери.

Правительство подконтрольно населению. Любой серьезный вопрос, затрагивающий интересы многих людей, практически автоматически выносится на всеобщий референдум – процедура его проведения весьма проста. Решение таких важных вопросов, как участие в Евросоюзе, новые налоги, размер рабочей недели, вообще немыслимы без референдума. А у нас, насколько помнится, за все годы провозглашения новой демократической России не было проведено ни одного референдума – ни по одному вопросу…

Если кто потерял работу, может не волноваться: пособие по безработице в Дании – одно из самых высоких в Европе.

Отношение к браку – свободное. В Дании, как и во всей Скандинавии, распространен институт «сожительства», и никому не придет в голову критиковать даже премьер-министра, если он живет с дамой, не расписываясь. В Дании разрешаются браки между представителями сексуальных меньшинств. Все это отражение общего либерализма: людям разрешается жить так, как им хочется, до тех пор, пока это не мешает другим.

Дания – страна скромности и умеренности. Отчасти это следствие чувства социальной ответственности. Воспитание личной ответственности начинается с самого раннего возраста. И когда датчанин вырастает, то перед тем, как начать любое дело, он всесторонне изучает, насколько оно будет полезным для общества.

Датское общество построено на согласии, а не на противоречиях. Датское общество либерально, но высокая степень социального согласия и консенсуса означает, что все правильно мыслящие граждане в конце концов приходят к одному и тому же мнению. Если мнения расходятся то в нюансах, а не в главном.

Датчане ожидают, что покупаемые ими товары и услуги – высокого качества. Поезда и автобусы ходят по расписанию, и по ним можно сверять часы, улицы всегда чистые, торговля налажена.

Официальная религия – лютеранство. Все платят церковный налог, но ходят в церковь редко. Обычно – 4 раза в жизни: при крещении, при конфирмации (когда исполняется 14 лет), при вступлении в брак – и при отпевании. Приходы сокращаются, но отсутствие внешней религиозности не означает, что датчане – безбожники. Они живут по заповедям Божьим, а не просто декларируют их. Датчане стремятся помочь тем, кому меньше повезло, тем, кому трудно, кто попал в беду, и делают они это тихо и незаметно.

Датчане – коллективисты. Они придают огромное значение общественной спаянности, везде вы увидите признаки группового мышления. Они даже аплодируют в унисон. Датчане любят сотрудничать друг с другом, участвовать в разнообразных комитетах и клубах. Причем они сотрудничают не только с коллегами, но и со своими соперниками.

Датчане смотрят на окружающий мир с уверенностью, что если они и не создали совершенное общество, то, по крайней мере, подошли к нему ближе, чем другие народы. Короче, датчане создали у себя совершенное либеральное государство всеобщего благосостояния, где о каждом заботятся и где даже футбольные фанатики – образец благопристойности.

А в чем мы не похожи?

Датчане законопослушные, а мы – нет.

Они платят налоги, а мы стараемся их избежать.

Они не воруют, у них фактически нет коррупции, у нас же дают взятки и коррупция, к сожалению, процветает.

Но зато у нас народ – более ушлый, изворотливый. Привык ни на кого не надеяться и опираться на собственные силы. Например, купил наш человек автомобиль, и надо его поставить под навес. У человека – золотые руки, он быстро сооружает навес, и вот уже его машина стоит там.

А датчанин никогда не посмеет это сделать. Он обязан пригласить специалиста, который этот навес построит. Иначе соседи пожалуются, что, работая сам, он лишает профессионалов заработка.

Или у российского гражданина имеется дачный участок. И он хочет выложить сам дорожку из бетонных плит. Что он делает? Покупает плиты, цемент – и за работу.

А в Дании такого представить невозможно. Датчанин опять-таки обязан обратиться к специалисту по укладке бетонных плит, а то соседи пожалуются…

Нет в Дании на дачных садовых участках огородов. Если датчанин хочет вырастить овощи для собственного потребления, пусть даже совсем немного, он обязан зарегистрировать свой огород и уплатить за это налог. А так – иди в магазин и, покупая сельхозпродукты в нем, поддержи отечественного товаропроизводителя.

Вот почему собственная сельхозпродукция стоит в Дании дороже, чем импортная.

А если у датчанина в саду растут фруктовые деревья, то он не может собрать с них урожай и скушать его или переработать сам бесплатно – обязан сначала заплатить налог. Вот почему по осени у каждого дома с фруктовыми деревьями стоят корзины – угощайся, прохожий. Мы это не едим, и поэтому не платим налогов. У нас деревья не для еды, а для красоты. Мы вот яблочки подобрали с земли, но опять-таки не для себя, а для вас, – и выставили их за ворота. Кушайте на здоровье!

Дания дала мне очень многое – не только бесплатные фрукты, которыми можно полакомиться прямо на дороге. Я стала с уважением относиться к инвалидам и немощным людям. Я поняла, что, если мне хорошо, я должна помогать тем, кто попал в беду, не ожидая от них благодарности. Просто должна – и все. Я поняла, что глупо выпендриваться и хвастаться, потому что каждый человек самоценен. И самой надо с людьми держаться скромнее. Но, уважая окружающих меня людей, я также научилась критически относиться к своим правителям, потому что не мы существуем для них, а они – для нас.

Вот мы и подошли к концу. Мне хотелось, чтобы читатели, прочитав эту книгу, полюбили датчан так же, как люблю их я. Да разве могут не нравиться люди, родившие Гамлета и Г. Х. Андерсена, создавшие «ЛЕГО», делающие, пожалуй, лучшее в мире пиво «Карлсберг», люди скромные, трудолюбивые, ответственные, гостеприимные и сердечные!

Завершая свою книгу, хочу выразить искреннюю признательность всем тем, без кого она не стала бы возможной. В первую очередь – моим многочисленным датским друзьям, перечисление которых заняло бы еще одну книгу, и моему мужу.

Моя благодарность – людям, изучавшим Данию и писавшим в России о ней на протяжении последних десятилетий. Это Ю. В. Кудрина, А. С. Новакович и А. И. Усков, крупнейшие специалисты по датскому языку, в. Левин – один из наиболее авторитетных исследователей отношений России с европейскими странами в XVIII и XIX вв.

Особая благодарность за содействие послу Дании в Москве г-на Перу Карлсену и атташе по культуре г. В. Симоновой. Именно благодаря им книга проиллюстрирована фотографиями высшего качества.

Неоценимую помощь оказал глава московского представительства «Ново Нордиск» Сергей Витальевич Смирнов и его сотрудники Я. И. Котухова и Т. В. Ефимовская.

Content

О. И. Обухова
Дания

Вступление Обращение к читателям

Глава 1 Общие сведения

Административно-территориальное деление

Климат

Население

Денежная единица

Флаг, гимн. Национальные праздники

Государственное устройство. Политические партии. Правительство

Религия

Национальная кухня и еда

Национальный характер датчан. «Законы Янте»

Легенда о богине Гефион

Истоки экономического процветания Дании

Романтика инсулина

Музеи Дании. Музей «Луизиана»

Копенгагенский джаз

Датский язык

Датский балет

Современное датское кино

Глава 2 Прогулка по Копенгагену

Комплекс королевских дворцов Амалиенборг

Район Нюхавн

Архитектура Копенгагена

Старинный центр Копенгагена

Район Христиания

Парк развлечений Тиволи

«Злачные районы» Копенгагена

Респектабельный район Фредериксборг. Королевский дворец Фредериксборг

Район Шарлоттенлунд

Музеи Копенгагена

Памятные мемориалы и кладбища

Копенгагенская Русалочка

Памятники Копенгагена

Драгер

Видоре

Соре

Херсхольм

Кёге

Калундборг

Вордингборг

Егерсприс

Глава 3 Королевские замки и дворцы

Дворец Амалиенборг

Замок Кристиансборг

Северная Зеландия. Хельсингер. Кронборг – замок Гамлета

Дворец Мариенлюст

Замок Фредериксборг

Замок Фреденсборг – летняя резиденция королевы

Замок Гростен

Замок «Эрмитаж»

Замок Марселисборг

Замок Соргенфри

Замок Эгесков на острове Фюн

Замок Вальдемара на острове Фюн

Замок Бернсторф

Роскилле – усыпальница датских королей

Лейре

Глава 4 Остров Фюн

Оденсе – родина Г. Х. Андерсена

Нюборг

Кертеминде

Остров Лолланд и его города

Марибо

Нюкебинг-Фальстер

Глава 5 Ютландия: сказка из песка и тумана

Кольдинг

Рандерс

Рибе

Ольборг

Орхус

Еллинг

Эбельтофт

Виборг

Фредерисия

Скаген и «Скагенская школа живописи»

Датские викинги: что это такое. Центр «Викинги под открытым небом»

Леголенд: по кирпичику

Глава 6 Борнхольм: история острова, история любви

Глава 7 Исторический очерк Дании

Древние тевтоны – это датчане

Викинги – истинные герои Дании

Средние века

Глава 8 Королевская династия

История королевской династии Дании

Правящая королева Маргрете II

Кронпринц Фредерик – будущий король Дании

Глава 9 Выдающиеся датчане

Сказочник Ганс Христиан Андерсен

Астроном Тихо Браге

Сёрен Кьеркегор. Жизнь и творчество

Глава 10 Дания и Россия

Договор о любви и дружбе между Данией и Россией 1493 года

Князь Димитрий Романов – праправнук императора Николая I

Хорсенс

Заключение Чем русские и датчане похожи друг на друга – и чем они отличаются?