Ольга Которова

Скрижали судьбы

Есть только два способа прожить свою жизнь.

Первый — так, будто никаких чудес не бывает.

Второй — так, будто всё на свете является чудом.

Альберт Эйнштейн

Глава 1

Анастасия

В чём смысл жизни? Наверное, каждый задаётся этим вопросом. Где грань между хорошим и плохим?

Наша жизнь похожа на пианино. Белые клавиши — это счастье и любовь, чёрные — горе и печаль. Чтобы услышать музыку жизни, мы должны коснуться тех и других клавиш.

Вы знаете, мы обязательно должны ценить то, что имеем. Это я поняла только спустя время. Ведь никогда точно не знаешь, какой поцелуй для нас станет последним, какой разговор для нас больше не повторится, с кем мы больше никогда в жизни не поспорим и куда ни разу не вернёмся. Мы заведомо точно не знаем, чем закончится очередная история на нашем жизненному пути. Но, пока жизнь длится, нужно ценить каждый момент, каждую секунду, а иначе… Иначе станет поздно, и назад уже пути не будет. И, к сожалению, я это поняла только сейчас.

Вечерний город погряз в тучах, ветер сбивает с ног — вот он, август. Лето в этом году покинуло нас рано.

Как же хочется оказаться сейчас в Лиссабоне — на катере, с бокалом хорошего вина — и провожать закат! Но приходится стоять в магазине и выбирать колбасу на завтрак.

Зазвонил телефон.

— Алло.

— Привет, любимая. Ты где?

— Привет, Ром. Домой иду, зашла в магазин.

— Хорошо, я жду дома.

Роман — мой муж, мы с ним вместе уже десять лет, из них семь — женаты. Познакомились мы в юридическом колледже.

Рома был старше меня на два года. Ухаживал он, конечно, красиво: цветы, поцелуи под ночным небом. Вот только куда эта романтика делась сейчас? Почему чем дольше вы живёте, тем больше положено считать, что романтические ужины, завтраки в кровать, нежные слова перед сном — это романтика былых лет? А что сейчас изменилось?

Я до сих пор верю во всё это, пусть мне и двадцать семь лет. Да, я верю в романтику, любовь, поцелуи, секс. Я не хочу, чтобы всё сводилось к одному. Я хочу хаоса в отношениях. Я хочу, чтобы мой любимый человек сходил по мне с ума. Я не хочу забывать жар, страсть, пот, безумие, то, как это было раньше. Я хочу валентинки на четырнадцатое февраля, сексуальные игры перед сном, мне нужны поцелуи и всё это барахло. Куда оно делось? Почему этого нет в супружеской жизни?

— Девушка, покупать будете? — злобный голос продавщицы вывел меня из размышлений.

— Нет, — я развернулась на пятках и пошла прочь.

На улице начинал накрапывать мелкий дождик. Всё небо заволокло тучами. А я сегодня, как назло, не взяла зонт. Быстрым шагом пошла мимо дворов, сокращая путь до дома.

Из-за угла на бешеной скорости резко выехал чёрный автомобиль, в котором грохотала музыка. Вот шпана мелкая! Напокупают себе машин и гоняют что есть мочи. А во дворах ведь дети могут быть.

Как только я вышла из-за дома на дорогу, из той самой машины, которая обогнала меня пару секунд назад, послышались выстрелы и крики людей. Я остановилась, огляделась и увидела машину, в которую стреляли. По ней, облокотившись на дверь, медленно сползал на землю мужчина.

Вот так всегда и бывает: скучный обыденный день заканчивается приключениями. С утра ты встаёшь, пьёшь кофе, едешь на работу в маршрутке, полной людей, где невозможно сделать вдох от духоты. Весь день работаешь на тирана и деспота шефа, получая копейки, на которые еле можно прожить, а вечером, по окончании рабочего дня, бежишь, как жертва от нападения, подальше от офиса. И вдруг жизнь посылает тебе очередной привет. Вот только ты наверняка не знаешь, чем обернётся всё это, подарком жизни или нерешаемыми проблемами.

Я, недолго думая, подбежала к мужчине, который уже полностью осел на сырой асфальт.

— Боже мой, у вас кровь! Они попали в вас. Нужно срочно вызвать скорую и полицию! — я хотела сделать всё как законопослушный гражданин, но мужчина меня перебил.

— Не нужно никого вызывать. Вы можете мне помочь?

Он держался из последних сил и пытался скрыть боль. Я сразу вспомнила фильмы, которые показывают по нашему телевидению. Я словно оказалась главной героиней в каком-то боевике. Главное, чтобы эта самая главная героиня не вляпалась туда, откуда нет выхода.

Я посмотрела на мужчину. На бандита, которые обитают в нашем небольшом городке и про которых так часто рассказывает муж-полицейский, он не похож. Высокий, крепкого телосложения, брюнет, одет в костюм-тройку. Да и машина у него не из дешёвых. Чёрненький Range Rover Sport[1], эта машина стоит немалых денег. И за что в него стреляли?.. Немногие любят, когда у людей водятся деньги, но вот лишать их жизни — это уже перебор.

Я оглянулась вокруг. Ни души. Минуту назад здесь было полно народу, но, услышав звуки выстрелов, все люди разбежались. Вот она, помощь окружающих. Если что случится, никто тебе не поможет. Каждый в этой жизни сам за себя.

— А что же тогда делать? — я удивлённо посмотрела на него.

Я находилась в небольшой прострации: не каждый день на твоих глазах стреляют в человека, а он при этом не хочет вызывать скорую помощь.

— Возьми у меня в кармане телефон, там, в контактах, найди имя Серый. Позвони ему, пусть вызовет Германа, и адрес скажи.

Я кивнула, помогла мужчине сесть на сиденье и взяла из его кармана телефон. Поискав, я всё-таки нашла имя Серый в списке контактов.

Гудок, ещё гудок, и на третий гудок трубку взял мужчина. Голос у него был словно загробный. Никогда прежде таких не слышала. И если только от одного голоса меня бросило в жар и по коже пошли мурашки, то что же будет, если ещё и посмотреть на него?..

— Здорово, Сань! Отвёз? Нормально всё прошло?

Видимо, моего подстреленного зовут Александром, и почему-то сердце подсказывает, что я ошибалась в добропорядочности этого парня.

— Я не знаю, что там ваш Саня должен был отвезти… — начала было я.

— А ты ещё кто? И где Саня? — вдруг перебил меня тот самый Серый.

— В вашего друга стреляли, он ранен и не даёт мне вызвать скорую помощь. Он попросил позвонить вам, чтобы вы вызвали какого-то Германа.

— Адрес! — сказал мужчина приказывающим тоном.

— Озёрская, 16. Здесь ещё аптека «Нирвана» на углу.

— Жди. Скоро приедут, — и на этом он положил трубку.

Недолгий вышел разговор, я ожидала чего-то более насыщенного.

Я посмотрела на мужчину, который сидел, скрючившись, на сиденье и зажимал рану. Нужно вспоминать медицинские курсы. Так, какая там у нас первая помощь при ранениях?..

— Есть аптечка? — спросила я у раненого.

— Да, в багажнике возьми.

Я кивнула и быстрым шагом направилась в сторону багажника. Когда подошла, дверка была открыта. Я приподняла её, и тут мои глаза сделались, как у гадящего кота.

Вот только этого мне не хватало! Открываю багажник, а там лежат два калаша[2]. Ну какой нормальный человек будет возить с собой такое оружие, да ещё и в багажнике? Он бы его ещё на переднее сиденье положил и пристегнул!

Похоже, у меня вообще отсутствует чувство самосохранения. Нормальные люди, увидев всё это, убежали бы и не оглянулись, но нет, Анастасии Андреевной нужно помочь. Муж меня точно убьёт. Сначала прочитает мне лекцию о том, что нужно не помогать плохим дядям, а сразу звонить в полицию и бежать, а потом уже убьёт. Где это видано, чтобы жена полицейского помогала бандиту?.. Хоть фильм снимай.

И всё-таки между двумя калашами, парой бутылок воды и какими-то шмотками я нашла ту злополучную аптечку. Достала бинт и пошла к потерпевшему.

— Давайте перевяжем рану, пока не приехала скорая или кого там вызвал ваш друг, — мужчина только привстал и начал снимать пиджак. — Я помогу, — помогла снять пиджак, расстегнула рубашку. — Пуля прошла навылет, это уже хорошо, не застряла.

Потом я молча начала перевязывать ранение бинтом. Мужчина сидел молча и смотрел на меня, не сводя глаз.

— Откуда ты всё это знаешь? — хриплым голосом спросил Александр.

— Знаю что?

— Всё это. Про пули и что нужно делать.

У меня в голове сразу возникли мысли об убийствах. Когда люди становятся свидетелями такого вот происшествия, их редко оставляют в живых. А голос того самого Серого, с которым я разговаривала, давал в этом убедиться.

Моё сердце заколотилось чаще. Может, забинтовать его и убежать, пока никто не приехал?.. Муж поругает сначала, а потом ведь защитит, или вообще ничего не буду рассказывать ему. Так, наверное, будет правильнее.

А если сейчас приедут все их братки, запихнут меня в машину и увезут?

Боже, с каждой мыслью мне становилось ещё хуже. Нужно сказать, что мой муж полицейский, тогда хоть будет надежда, что меня отпустят. Ведь с властями-то связываться нельзя. А если у них всё куплено?..

Вот тут-то меня вывели из ступора. Парень поднял мою голову за подбородок, посмотрел мне пристально в глаза и сказал:

— Не бойся, я ничего тебе не сделаю, но тебе нужно будет поехать со мной в больницу, — он повернулся ко мне боком и потянулся к папке, которая лежала на панели машины. — Вот, держи, отдай это Серому, когда он придёт в больницу, и можешь ехать. Тебя никто не тронет, даю слово, — после всех сказанных слов мужчина закашлял.

Вот блин, теперь ещё и в больницу с ним ехать! Вообще замечательно. И когда теперь домой приеду, неизвестно, и скандалу с мужем точно быть. Даже не знаю, чего больше боюсь: остаться в живых или реакции мужа на всё происходящее.

— Спасибо, — только и смогла сказать я сквозь миллион мыслей, которые крутились у меня в голове.

— Так откуда ты всё это знаешь? — повторил свой вопрос мужчина.

— У меня муж полицейский, иногда приходилось сталкиваться с такими делами, как здесь. Вот и нахваталась от него.

— Мент, значит, — мужчина сказал это с неким презрением и замолчал. Мне показалась, что после моего ответа он словно даже напрягся.

— За что вас так? — показала я глазами на рану и пожалела, что задала этот вопрос. Язык, конечно, у меня без костей. Вот правильно говорят умные люди: прежде чем что-то сказать, нужно в первую очередь подумать, но это, оказывается, не мой вариант.

— Неважно.

Я забрала у мужчины папку и положила её в сумку.

Спустя пятнадцать минут после звонка нашему преступному другу приехала машина. И какое было моё удивление, когда я увидела, что это была машина скорой помощи. Только вот это была не государственная, а частная скорая помощь. В нашем городе есть только одна больница, куда ездят такие машины.

Никто не знает хозяина этой больницы, известно только то, что там лечатся люди с деньгами, и немалыми. Хотя чему тут удивляться?

Из машины выскочили двое парней с носилками. Они подбежали к нам, уложили Александра и понесли его в фургон. Мне оставалось только закрыть автомобиль моего пострадавшего друга и следовать в машину скорой помощи.

В больнице нас встретил доктор. Он был небольшого роста, худого телосложения и с серёжкой в ухе. Видимо, это и был тот самый Герман.

Меня попросили подождать в приёмной, куда я и направилась. Я села на мягкий стул и посмотрела на свои ладони, которые тряслись, как при лихорадке; к горлу подступал комок бессилия.

Достала из сумочки телефон. Двадцать пропущенных звонков от мужа. Вот же чёрт! Глубоко вздохнула и набрала номер.

— Алло, — беспокойным голосом с ноткой злости произнёс муж.

— Ром, прости. Я всё тебе объясню.

— Анастасия, где ты?

— В больнице, — полушёпотом произнесла я. Отчего-то я чувствовала себя виноватой.

— В какой ещё больнице? Что с тобой случилось?

— Я шла домой, а тут выехала машина. Из неё подстрелили мужчину, а я ему помогла. Вот теперь сижу в больнице, сейчас приедет его друг, я отдам ему документы, ключи и приеду. Со мной всё хорошо.

Только после этих слов муж вздохнул.

— Почему мне не позвонила?

— Прости, не было возможности. Не переживай, всё нормально.

— Хорошо. Какая больница? Я приеду за тобой.

Мне не хотелось говорить, какая это больница, потому что муж знал, что я помогаю не просто парню, а человеку, в которого стреляли, причём не за красивые глаза.

У Ромы был некий фетиш — сажать преступников. Он каждое закрытое дело считал медалью. В крови у него была ненависть к нечистыми на руку людям. Рома был этаким борцом с преступностью, хотя сам нередко нарушал закон.

— Я в больнице у Водников.

В трубке повисла тишина.

— Хорошо. Минут через тридцать я приеду.

Муж положил трубку. Скандал сегодня обеспечен.

Я выдохнула. Ничего же плохого пока не случилось. Я глубоко вдохнула, потом выдохнула, повторила эти действия несколько раз. Именно так учили нас в школе прогонять стресс. Однако эта методика мало чем помогала.

Только я хотела расслабиться, как двери приёмного отделения распахнулись и туда влетели двое громил. Здесь и гадать нечего: один из них был тот самый Серый, с которым я разговаривала. И я, кажется, поняла, кто это из них двоих.

Я хотела было встать со своего места, отдать все документы и бежать оттуда, как один из громил подошёл ко мне.

— Это ты мне звонила?

Опять этот голос, как в фильмах ужаса! Да и сам мужчина не сильно отличался от своего баса. Он был похож на танк: просто огромный! Хотя по внешнему виду ему было не больше тридцати пяти лет.

— Д-да.

От его напористости у меня пропал голос. Не хотела бы я с ним увидеться снова. И что связывает Александра с этим самым Серым? Тот хоть одевается солидно, а этот, видимо, застрял ещё в девяностых и не хочет оттуда уходить.

— Ты что, заика? — произнёс мужчина, и по моему телу снова пробежали мурашки.

— Нет. Вот, возьмите документы и ключи от машины, — протянула я мужчине всё содержимое, которое просил передать Александр.

— Хорошо. А теперь сядь и расскажи, что случилось.

Вот же блин! Страшно было отказывать этой машине для убийства, и мне пришлось заново прожить этот вечер.

— Я шла с работы, и тут увидела, что из машины, которая пронеслась мимо на огромной скорости, начали стрелять. Вышла из-за угла, а там ваш друг лежит. Подошла к нему, хотела вызвать скорую помощь, а он попросил позвонить вам. Вот и всё.

Серый осмотрел меня с ног до головы, как будто изучал витрину.

— Что была за машина, помнишь?

— Audi А3 чёрного цвета, на заднем стекле была трещина, если это вам поможет. А теперь можно я пойду?

Громила кивнул, я быстро встала и побежала на улицу.

Дождь уже закончился, воздух на улице был холодным. Я вдохнула поглубже в надежде расслабиться. Но от этого стало только хуже. Посмотрела на свои руки, которые тряслись, как у алкаша. Как тут не запить, с такими-то поворотами событий!

Муж приехал минут через пять после того, как я вышла на улицу. Я побежала к машине и упала на переднее сиденье в надежде, что весь этот ужас закончился.

Глава 2

Александр

— Ещё налить? — прокричал мне бармен сквозь музыку.

— Да, — кивнул я в ответ, протягивая пустой стакан.

На моё плечо упала тяжёлая рука. Я знал, кто это был. Это был Серый, друг детства, с которым мы бок о бок прошли все лихие девяностые. Мы сидели на одном горшке и в былое время создали банду, как раньше модно было называть группу единомышленников. Добились всего вместе. Прошли Крым, Рим и медные трубы.

— Опять бухаешь? — усмехнулся мой старый друг и попросил у бармена бокал пива.

— Не бухаю, а отмечаю сделку.

— Что случилось?

— Не понял…

— Опять с Кристиной поругался?

Крис — это моя жена. Когда у нас не было денег и мы жили в нищете, всё было хорошо, но стоило только перейти порог зажиточной жизни, как начался хаос. Только работа и спасает, есть повод для того, чтобы как можно реже бывать дома. Любви там давно никакой нет, просто привычка. Да и зачем искать другую бабу, если они сейчас все одинаковые? Поманил пачкой денег — и она твоя, бери как хочешь.

Всегда вспоминаю маму. Она была эталоном женской красоты, элегантности и ума. Сейчас таких нет. За отца и своих детей мама могла продать душу. А как она готовила! Чего только стоили запахи приготовленной ею еды! Я домашнюю пищу последний раз ел как раз перед маминой смертью. Она ушла очень рано. Рак свалил её в тридцать лет, а я был ещё десятилетним пацаном. Отец спился и через три года умер. Вот тогда-то и началась моя жизнь беспризорника.

В тринадцать лет я попал в детдом, через полгода ко мне присоединился Серый. У него умерла бабушка, и органы опеки спихнули его в детдом.

Вот тут-то мы и начали свою деятельность. Через два года оказались за воровство в тюрьме для малолеток. Отмахали там два года, вышли на волю, и понеслось уже по-крупному. Только вот уже делали всё с умом и находили связи с большими людьми.

А теперь что? Теперь в свои тридцать семь я имею свой бизнес, бары, рестораны и клубы. В одном из этих клубов я частый гость, как сейчас.

— Лучше не спрашивай, — весело ответил я. — Знаешь ведь, что исповедоваться не буду.

— Как хочешь, — Серый пожал плечами и залпом выпил свой бокал пива.

— Завтра я поеду один. Заберу документы, и отправим партию с баржой, всё уже договорено.

— Один? Ты в курсе, что Генерал тебя один встречать не будет? Он с охраной придёт.

— В курсе, только он мне ничего не сделает. Ему нужен мой товар и мои деньги. А если что со мной случится, так он ничего не получит.

— Сань, ты рискуешь.

— Кто не рискует, тот не пьёт виски, — засмеялся я.

— Шампанского, — сбоку от меня прозвучал женский голос.

Я повернулся. Кристина стояла позади меня и вертела на пальце ключи от машины. Ну куда мне нужно уехать, чтобы меня не нашла эта женщина?..

— Что тебе нужно? — проговорил я жене со злостью.

— Пришла за любимым мужем.

«Любимый муж» звучало из её уст достаточно смешно.

— Я вас тут оставлю. Сань, я в кабинете, — кивнул мне Серый и показал глазами на лестницу.

— Кристина, зачем ты пришла? — уже с нажимом спросил я.

— Зачем пришла? Да ты издеваешься! Тебя нет дома уже три дня, на звонки ты не отвечаешь. Ты где вообще ночуешь?

— Я задам тебе вопрос ещё раз: зачем ты пришла?

Кристина посмотрела на меня, минуту стояла молча, а потом заявила:

— Мне нужны деньги, ты мою карточку давно не пополнял.

Вот тут-то я и расхохотался, да так, что слёзы пошли. Вот оно что! Карточку её я не пополнял давно! Одно хоть радует: если надолго пропаду, хоть искать будут.

Я протянул ей пачку купюр.

— Держи и можешь уходить.

— А ты? — с недоумением посмотрела она.

— Что я? Я останусь здесь. Да и какая разница тебе?

Кристина развернулась и пошла в сторону выхода. Ну вот, теперь можно забыть о ней на неделю.

Я взглянул на часы: было уже двенадцать ночи. Попросил бармена вызвать такси. Пока оно ехало, выпил ещё бокал виски и отправился домой.

С женой мы жили в доме за городом, а когда я хотел побыть один, то ехал в свой пентхаус[3], который находился в центе города, из него открывался прекрасный вид. Жена не знала о моём жилье. Да и вообще знала ли она обо мне что-нибудь?.. Если у неё спросили бы: «Чем занимается ваш муж?» — я не удивлюсь, если она ответила бы: «Он работает и приносит мне деньги».

Квартира встретила меня тишиной и темнотой. Тихо здесь, хорошо. Люблю одиночество, когда можно сконцентрироваться, поразмыслить о дальнейшей жизни или обдумать поступки.

Сон пришёл быстро. Уснул в считанные секунды, вот только всю ночь снилась мама, которая останавливала меня и не пускала на завтрашнюю сделку. Она часто снится мне. И всегда в своём васильковом платье, с улыбкой на лице, от которой появляются ямочки на щеках.

Разбудил меня звук будильника. Встал, принял душ, сварил кофе и поехал в офис, где меня уже ждал Серый.

Целый день мы провели на стройке, где возводилось наше очередное здание под бизнес. А вечером, как и было запланировано, я поехал к Генералу.

Это был наш «партнёр», который занимался продажей оружия на Кубе. Всё прошло хорошо. Договорились о товаре, он передал мне документы на поставку, и я со спокойной душой пошёл к себе в машину.

Но всё изменилось буквально за считанные секунды. Из-за угла выскочила машина — от неожиданности я даже не запомнил марку, — из которой послышались выстрелы.

Только когда я почувствовал боль в бочине, понял, что стреляли по мне. Приложил руку к ране. Давно такого не было.

Посмотрел вокруг: люди с воплями разбегались кто куда, навряд ли кто вызовет скорую. В этом мире каждый сам за себя.

Смотрю вперёд и вижу: ко мне бежит молодая девушка.

— Боже мой, у вас кровь! Они попали в вас. Нужно срочно вызвать скорую и полицию! — она так тараторила, что мне трудно было разобрать её слова. Неужели не испугалась?

— Не нужно никого вызывать. Вы можете мне помочь?

Она осмотрелась вокруг, видимо, поняла, что, кроме неё, никому нет дела до умирающего человека. Затем, посмотрев на меня, кивнула.

— А что же тогда делать? — она удивлённо посмотрела на меня.

— Возьми у меня в кармане телефон, там, в контактах, найди имя Серый. Позвони ему, пусть вызовет Германа, и адрес скажи.

Она взяла у меня телефон, покопалась там и приложила трубку к уху. Видно было, что девчонка волновалась.

Трубку Серый поднял быстро, что-то сказал ей. А она в ответ ему едва не закричала, того гляди сама упадёт в обморок от всего происходящего.

— Я не знаю, что там ваш Саня должен был отвезти…. — вдруг она замолчала и посмотрела на меня удивлёнными глазами. Даже мне стало интересно, что там ей говорят. — В вашего друга стреляли, он ранен и не даёт мне вызвать скорую помощь. Он попросил позвонить вам, чтобы вы вызвали какого-то Германа, — она говорила так, будто в чём-то оправдывалась. — Озёрская, 16. Здесь ещё аптека «Нирвана» на углу, — сказала девушка и положила трубку.

Я медленно опустился на сиденье, силы истекали с каждой секундой. Моя спасительница сделала ко мне пару шагов и спросила:

— Есть аптечка?

— Да, в багажнике возьми.

Вот дурак! Если она увидит, что лежит в багажнике, то и сбежать может. Но каково было моё удивление, когда она вернулась обратно и держала в руках аптечку. Только вот в глазах её был страх. Наверное, уже сто раз пожалела, что решила помогать.

— Давайте перевяжем рану, пока не приехала скорая или кого там вызвал ваш друг.

Я всеми силами хотел ей помочь, привстал сквозь боль и начал снимать пиджак.

— Я помогу, — недолго думая, девчонка осторожно стянула с меня пиджак и расстегнула рубашку. — Пуля прошла навылет, это уже хорошо, не застряла.

А вот это уже интересно. Откуда она знакома с этой информацией? На медика она не похожа.

— Откуда ты всё это знаешь? — поинтересовался я у своей спасительницы, у которой дрожали руки.

— Знаю что?

— Всё это. Про пули и что нужно делать.

Она молчала и только перевязывала рану. Я смотрел на неё, не сводя глаз. Красивая. Стройная фигура, небольшого роста, одета невзрачно. Наклонился к ней: от её тёмных волос пахло яблоками. Запах детства, так пахло от мамы. В её огромных голубых глазах был страх. Я уже видел этот страх: он просит оставить человека в покое. Медленно приподнял её лицо.

— Не бойся, я ничего тебе не сделаю, но тебе нужно будет поехать со мной в больницу, — я повернулся к ней боком и протянул документы. — Вот, держи, отдай это Серому, когда он придёт в больницу, и можешь ехать. Тебя никто не тронет, даю слово.

— Спасибо, — она сказала это так, как будто это я ей помогаю, а не наоборот.

— Так откуда ты всё это знаешь? — повторил свой вопрос. Хотел отвлечь её от всего этого.

— У меня муж полицейский, иногда приходилось сталкиваться с такими делами, как здесь. Вот и нахваталась от него.

А вот этого я не ожидал. Ещё не хватало мне тут ментов! А он явно захочет узнать у неё, кто я такой. А если он и знает меня, может, захочет и подкопнуть.

— Мент, значит.

На этом наш разговор закончился. Я не хотел, чтобы она узнала обо мне больше информации.

— За что вас так? — она показала глазами на моё пулевое ранение, а в её глазах заиграло смятение. Видно, пожалела о вопросе, который задала. И это правильно, не зря говорят: «Меньше знаешь, крепче спишь».

— Неважно.

Минут через пятнадцать после звонка Серому за нами приехала машина от Германа. Герман был главврачом платной клиники, которую я спонсировал. Без лишних вопросов парни погрузили меня в машину и повезли в больницу.

Девушка сидела рядом и лишь изредка посматривала на меня. Интересно было бы узнать, как её зовут. Красивая, зараза, несмотря на то, что на ней одето. Обычно в моём кругу женщины одевались с иголочки, заботились о своём виде и знали все дорогие бутики в нашем городишке, и эта простушка в синих поношенных джинсах и рубашке перевернула мой мир с ног на голову. Её больше волновала погода, а не то, что на ней одето.

Такие, как она, смотрят на жизнь с другого угла. Ей не знаком мой мир, а я, наоборот, знаю её жизнь вдоль и поперёк. Потому как сам был в этой шкуре и смог из неё выбраться.

Давно я не видел таких женщин. В одном сосуде смешались простота, красота, нежность и забота. А её мужу повезло, кем бы он ни был. Наверное, живёт мужик и горя не знает.

Я ненавидел ментов уже с малолетки: все они продажные твари. И её муженёк наверняка не отличался от других своих друзей в погонах.

Герман ждал меня у входа в больницу. Меня завезли в операционную и дали обезболивающее.

— Ну что там? Жить-то буду? — засмеялся я.

— Да куда ты денешься!

Всё прошло довольно быстро. Герман оперативно и качественно заштопал меня и поместил в палату. Минут через десять туда зашёл Серый.

— Здорово, брат! Как ты?

— Нормально, жить буду. Подумаешь, ещё один шрам на брюхе будет, — весело ответил я.

— Ты знаешь, кто это сделал?

— Нет.

— Твоя девчонка описала машину. Завтра мы прошерстим район, и к вечеру обидчики будут наказаны.

— Хорошо. А что с девчонкой?

— Уехала, за ней муж приехал. И знаешь ли ты, кто он? — удивлённо спросил Серый.

— Знаю, мент.

— Да нет, Сань, ты не знаешь. Это Волков.

— Это ты сейчас серьёзно?!

— А ты думаешь, я шучу? Ты давай завязывай с ней общение. И не вздумай узнавать о ней что-либо. Понял?

— Я и не думал.

— Ага, кому ты говоришь! Я давно уже не видел у тебя блеска в глазах после общения с бабой. Она тебя зацепила, это я точно знаю.

Серый был прав. Зацепила, да нехило зацепила. А вот в то, что её муж самый зверский ловец преступников, я не мог поверить. Как это хрупкое создание живёт с таким чудовищем? Интересно, она знает о том, как он обращается с людьми? Знает ли она о том, что он сам исследует бордели?[4]

Не повезло девчонке с мужем. А может, на самом деле она и не такая бедная овечка, какой преставилась мне. У меня заиграл ещё больший интерес. Нужно по-тихому узнать о том, кто она и чем дышит.

Глава 3

Анастасия

Дорога домой из больницы проходила спокойно. Я думала, муж будет отчитывать меня, говорить, что, мол, нельзя помогать людям с криминальными данными и что, если такая ситуация случается, необходимо сразу звонить мужу.

Но, на моё удивление, всё прошло тихо. Я видела, что муж бесится, но он держал всё в себе. Это меня удивляло. Ведь он обычно сразу высказывал всё, что ему не нравилось. Но не сейчас.

Стоило нам переступить порог квартиры, как всё, что казалось мне забытым, вылезло в наружу. Рома снял обувь и бросил её около порога, затем на стоящий рядом стул полетела куртка. Муж не дал мне раздеться, схватил меня за локоть, потащил в комнату и бросил, как тряпичную куклу, на диван.

Такого отношения я ещё не видела, но говорить ничего не стала. Просто промолчала.

— Анастасия, ты у меня вообще дура, что ли? Я понять не могу, зачем было помогать мужику, в которого стреляли? Ты хотела, чтобы и тебя задели? — Рома поставил руки в боки и смотрел мне прямо в глаза.

— Я просто хотела помочь. И зачем так кричать? Я же ничего плохого не сделала.

Я и правда не понимала, что я натворила. Помогать людям ведь не наказуемо. Так почему же такая реакция?

— Помочь? Нет, у тебя и правда в голове вместо мозгов кисель. Как ты не подумала о том, что человек, в которого стреляют посреди белого дня, не может быть просто обычным человеком? Ты ещё скажи, что не заметила, какая у него машина. И как будто тебе не известно, что в нашем городе богатых людей можно пересчитать по пальцем.

— Ром, не все богатые люди преступники.

Муж всегда говорил, что, если человек богатый, значит, он вор. Он не мог понять, как люди вообще могут зарабатывать большие деньги. Всегда, как только видел по телевизору какого-нибудь олигарха, заводился с пол-оборота.

Что это? Зависть? Сожаление о том, что у него нет такой жизни? Жадность? Но мы ведь живём в достатке. Да, квартира была в ипотеке. Ну а кто сейчас живёт без кредитов?.. На еду и одежду денег хватает. Раз в год летаем отдыхать на море. Так что ещё нужно? Конечно, лишние деньги никогда не повредят, но и без них не бедствуем.

— Ты хоть знаешь, кто это был?

— Я тебя не понимаю.

— Не понимает она! Около клиники стояла машина, которая принадлежит Сергею Константиновичу Волкову. Приближённые зовут его Серый, а те, кто мелко плавает, зовут его Лютый. И тебе, моя дорогая жёнушка, лучше не знать, чем он и его подельники промышляют.

От слов мужа мне стало не по себе. Внешне этот Серый, конечно, не вызывал доверия, но после того, что сказал Рома, вообще захотелось забыть сегодняшний день. Неужели я вляпалась в то, откуда нет выхода? Но мне ведь ничего не сделали, просто отпустили. Значит, не всё так плохо.

— Откуда ты это знаешь?

— Я — полицейский в этом городе, а дела, которые связаны с этим самым Серым, либо лежат в «глухаре», либо пропадают, так и не начавшись. Скажи спасибо, что они так быстро тебя отпустили.

Теперь я поняла, почему муж так злится. Я тоже злилась на себя из-за своей глупости. Ведь внутри мне всё подсказывало, что нужно бежать, а я не послушала внутренний голос. Отец всегда говорил мне, что нельзя проходить мимо человека, которому нужна помощь. Но к чему теперь эта помощь привела?..

— Ром, они сказали, что мне ничего не сделают. Слово дали, — я опустила глаза, как нашкодивший котёнок.

От услышанного муж ещё пуще взбесился:

— Нет, Насть, ты и правда дура! Поверила слову уголовника! Какая же ты наивная! И кто же тебе то самое слово сказал? Мм?

— Тот, кому я помогла.

Я чувствовала себя школьницей. Точно так же родители отчитывали меня, когда я приходила домой с двойками.

— И кому ты помогла? — муж напрягся сильнее.

— Его звали Александром, — уже полушёпотом сказала я.

Рома так рассмеялся, что у него из глаз пошли слёзы. Потом он резко замолчал и так зло на меня посмотрел, что я ещё больше провалилась в диван.

— Лучше бы ты мне это не говорила. Но я посвящу тебя в том, кто он такой, чтобы тебе слаще спалось по ночам. Итак, Царёв Александр Александрович, местный авторитет, который входит в верхушку смотрящих в нашем городе. И если Серый был вершиной айсберга, то Царёв — это его глубина. Я уже пять лет не могу его посадить. Ты бы знала, какие дела на нём числятся! — Рома налил стакан виски и выпил его залпом. — На нём висят дела о продаже оружия, наркотиков и много чего ещё, пока что не раскрытого.

— А так даже и не скажешь. Очень даже интеллигентный молодой человек.

И правда. Даже то, что я увидела у него оружие в багажнике, не привило мне мысли, что он какой-то ужасный человек. Ну подумаешь, оружие в багажнике. В Америке вон у каждого ребёнка можно обнаружить оружие, а тут взрослый человек. Да мало ли откуда оно у него! У моего отца тоже было оружие.

— Этот «интеллигент» может заявиться к тебе домой и так же «интеллигентно» перерезать тебе глотку! Остается только верить в то, что они о тебе забыли.

— Если он такой весь важный, почему тогда он был без охраны? Мне казалось, что такие, как он, и в туалет без опричника[5] не ходят.

— А зачем ему охрана? Он на своей земле, да и он один стóит десяти охранников. У него чёрный пояс по карате и тхэквондо, разряд по боксу. Поэтому он смело может ходить без охраны.

Хороших сказочек муж нарассказывал перед сном! Ничего не скажешь. Теперь не остаётся ничего, кроме как ходить и оглядываться.

Вот как бывает: живёшь себе, живёшь, никого не трогаешь, и один поворот меняет всю твою жизнь. Но, что бы ни случалось, хорошее или плохое, я верю в судьбу, как бы смешно это ни звучало. Если это случилось, значит, не просто так. Те, кому суждено встретиться с нами в жизни, непременно встретятся с нами, какими бы путями мы ни пошли. Многое, к чему мы готовимся в жизни или даже уже готовы, скорее всего, не случится. Судьба — это такая штука, которая любит играть по своим правилам и предпочитает эффект неожиданности.

То, что сегодня произошло, я, наверное, ещё долго буду вспоминать. Главное, чтобы не вспомнили обо мне те, кто может причинить боль мне и моим близким.

Ночь для меня была бессонной. Чего нельзя сказать о муже, который уснул сразу, как только его голова коснулась подушки. Ближе к утру моё любопытство не выдержало: я зашла в интернет и попыталась отыскать хоть какую-нибудь информацию об Александре Александровиче Царёве, но все было впустую. Как будто такого человека и не существует.

Мне даже пришла на ум такая идея, что муж специально напугал меня, чтобы я больше не ввязывалась в подобные авантюры. Но это не в его стиле — запугивать ради своей воли. Так что идея с Ромой и его осторожностью сразу исчезла из моей головы.

Ближе к утру я так и не смогла заснуть.

Встала в шесть утра. Голова была как ватная. Моё любимое занятие от навязчивых мыслей — это пробежка под любимый трек. Чем я и занялась в ближайший час.

Дождь на улице полностью закончился. Город погрузился в туман и утреннюю прохладу, от которой по телу побежали мурашки. Я включила в наушниках музыку Madalen Duke и побежала.

Вызывала ли в моей голове каждая машина, человек, тень и даже пролетевшая птица некий страх или осторожность, я так и не поняла. Но то, что в моей душе было неспокойно, было очень заметно. У меня было предчувствие, что я ещё не раз встречусь с этим человеком. Несмотря на то, что я узнала о нём от супруга, меня неизвестной силой тянуло к нему. И что это было, я не могла понять. Видимо, чувство самосохранения и правда покинуло меня безвозвратно.

Прошёл один день, второй, третий. Я уже и забыла о том, что произошло. Муж пытался не напоминать мне об этом событии, но всё равно нет-нет да разговор заходил о преступном мире. Никто обо мне так и не вспомнил, что определённо радовало.

Даже спустя месяц в моей жизни ничего не изменилось. На работе опять такой же хаос, личная жизнь так и стояла на месте. Хотелось каких-то перемен в жизни. Я даже задумалась о переезде в другое место. Никогда не любила тот город, в котором живу. Да и оказалась-то я здесь только из-за мужа. Мы учились в колледже в моём городе, а после свадьбы переехали к нему: нужно было помогать его родителям. А, когда его мать умерла, отец Ромы продал квартиру и переехал в деревню.

После всех мыслей о переезде до меня дошло одно. Куда бы мы ни переехали, мы всегда берём с собой себя. А с нами — и наши проблемы. Так что, где бы мы ни находились, мы в первую очередь должны разобраться сами с собой. А потом уже и заниматься тем, чем хотим.

— Ром, ты не забыл, что в выходные мы едем к маме? У неё день рождения.

Муж не любил поездки к моим родителям. Он не мог прожить и пару дней в их доме, так что в основном я ездила одна.

Рома не понравился маме изначально, она всегда говорила о нём: «В тихом омуте черти водятся. Он ещё покажет своё лицо». Хотя папа был не против его в качестве мужа своей дочки. А вот Рома и мама не переваривали друг друга, и им приходилось общаться только ради меня. Что снова и предстоит им сделать в ближайшие выходные.

— Да, помню, — кивнул муж мне в ответ. — Слушай, Настён, а может, ты одна к ним поедешь, а? Ты же знаешь, как я терпеть не могу твою маму, как в принципе и она меня. Если ты приедешь одна, всем от этого только легче будет.

— Ром, опять начинается? Мы едем-то всего на один день, точнее, на вечер, а утром уедем.

Мне очень хотелось побыть на родине чуть больше времени, но моим мечтам не суждено сбыться, так как мои родные люди не могут жить на одной территории больше одного дня.

— Насть, а давай ты поедешь одна. Можешь там задержаться на пару деньков.

— Спасибо, что разрешил, мой дорогой муж. Ты очень добр, — с сарказмом произнесла я.

А что? Эта хорошая идея. Поеду одна, проведу чуть больше времени с родителями, да и с подружками можно встретиться.

— Хорошо Ром, я поеду одна.

— Вот и договорились, — муж сразу изменился в лице, с лёгкостью выдохнул и заулыбался. — Насть, у меня сегодня дежурство, так что не жди меня.

— Ты же вроде только вчера пришёл с дежурства. Опять?

— Да, напарник попросил подменить, а лишние деньги нам не помешают, — Рома поцеловал меня в щеку и ушёл.

Помимо того, что профессия моего мужа и так опасна, так его ещё и днём с огнём дома не сыщешь. Сегодняшний вечер придётся провести одной.

После работы я зашла в торговый центр, чтобы купить родительнице подарок. Моя мать очень любит вязать и попросила меня подарить ей набор ниток и игр. От этой её любви к вязанию мне всё детство приходилось ходить в вещях, которые были сделаны моей мамой. Я, конечно, была против. Когда все девочки в подростковом возрасте ходили в шёлковых блузочках и красивых юбках по колено, меня ждала участь вязаного платья, которое полностью закрывало фигуру. Когда я просила купить мне что-нибудь из одежды, меня приводили в магазин ниток, где я просто выбирала цвет. И с тех пор я терпеть не могу вязаные вещи.

Зазвонил мой телефон.

— Привет, мам.

— Здравствуй, доча. Как дела?

— Хорошо. Ходила покупать тебе подарок.

— Ты купила то, что я просила?

— Да, мам. Купила нитки и иголки, которые ты заказала.

— Большое спасибо. Вы во сколько приедете?

— Мам, я приеду одна и хотела бы задержаться на пару дней.

— Вот это самая лучшая новость! А что, твой Роман так сильно занят, что не приедет? — сказала мама с ноткой презрения в голосе.

— У него работа.

— Ну и хорошо. Пусть работает. Я позвала в гости Галину. Ты помнишь тётю Галю из налоговой?

— Да, мам, помню.

— Она возьмёт с собой Костика.

— Что? Костик в городе?

— Да, Настюш. Ты бы видела, какой он стал!

Костик — это сын маминой подруги, за которого они мечтали меня выдать замуж. Костя живёт в столице. Перебрался туда пару лет назад, построил свою небольшую транспортную компанию. И в любой подходящий момент мама зовёт свою подругу с сыном, чтобы свести меня с ним. Сколько лет прошло, а она по-прежнему не оставляет своих идей. И то, что я замужем, её не останавливает.

— Мам, только не нужно сватовства, хорошо?

— Знаешь, доча, твой Рома тебе не пара, и я своё мнение не поменяю.

— Всё, хватит, мам. Я занята, позвоню потом, захожу в транспорт, — и сбросила трубку.

Терпеть не могу, когда она так. Мама из тех людей, которых заботят только собственные проблемы. Если она решила, что мой муж мне не подходит, значит, так оно и есть. И ей неважно, счастлива я в браке или нет. Она, конечно, любит меня и желает счастья, но её навязчивая идея выдать меня замуж за того, кто ей нравится, меня раздражает. Мне иногда кажется, что я уже машинально всё делаю на зло. Мама хотела, чтобы её дочь стала педагогом и пошла в педагогический университет, но я поступила в юридический. Потом появился Костик, и я, не обращая внимания на отговоры матери, вышла замуж за Рому.

И вот так всю жизнь я сопротивляюсь своей матери. Она хочет одного, а я ей назло делаю совсем по-другому. Я не жалею, что так поступаю. Не жалела, например, когда выбрала свою профессию и когда вышла замуж за Рому. Он совсем не изменился со студенческих времён, может, только стал более смелее, упорнее. Не радует только то, что свою работу он любит больше, чем меня.

Я ни в коем случае не жалуюсь на семейную жизнь, но она не такая, какой я её себе представляла. Я люблю своего мужа. Не так, как раньше, конечно, как в самом начале нашего знакомства, но и не меньше. А просто иначе, по-другому. Не как любимый торт, за который готов отдать жизнь, а как родного и настолько близкого человека.

Мне кажется, в семейной жизни есть определённая точка, переступив через которую, вы прекращаете ссориться или начинаете вздорить совсем иначе, не так, как раньше, потому что понимаешь, что вы прожили вместе больше того количества лет, которое осталось впереди. И в своей семейной жизни я всё больше начинаю понимать, что я не живу с мужем, а обитаю с ним в одной клетке.

Ведь это нормально: в семье всегда один из супругов эгоист, а другой уступает ему. Эгоистом у нас является Рома, который иногда душит меня своим отношением.

— Нельзя врать родителям, — вывел меня моих раздумий чей-то очень уверенный мужской голос. Голос, которого я ждала, надеялась на то, что когда-нибудь ещё услышу его.

Я повернула голову и увидела перед собой Александра. Сегодня он выглядел совсем иначе. Чёрные джинсы на ногах сидели как влитые, а кожаная куртка обтягивала его как вторая кожа. И этот запах! Как он потрясающе пахнул! Вдохнула поглубже, чтобы оставить частичку его парфюма у себя в лёгких.

— Здравствуйте. Это вы.

— Да, это я. Очень рад вас видеть снова, — мужчина улыбнулся, а все сомнения и страхи, которые оставались у меня глубоко в душе, исчезли.

— Как вы? Как ваш бок?

Я не могла отвести от него взгляд. Давно мне так не нравились мужчины. После замужества я вообще перестала обращать на мужчин внимание. От Александра исходила какая-то звериная энергетика, которая притягивала.

— Я — хорошо. Бок зажил. А что вы тут делаете?

— Ходила покупать маме подарок, у неё день рождения в выходные, — я показала глазами на огромный пакет ниток.

— Это хорошо, что вы общаетесь с родителями. Но мы с вами так и не познакомились. Меня Александром зовут. Для вас — просто Саша, — мужчина протянул мне ладонь, я вложила в неё свою, и мы пожали друг другу руки.

Какие у него были огромные и сильные руки! И такие тёплые. Несмотря на то, что он преступник и, по словам моего мужа, не очень хороший человек, я могла найти в нём хорошие стороны. Ну не похож он на плохого дяденьку!

— Анастасия. Очень приятно.

— Насть, а можно на ты?

— Да, конечно, — я была настолько напряжена, что на шее заиграла жилка.

— Я хочу поблагодарить вас за то, что не прошли мимо и помогли мне. Могу я пригласить вас в знак признательности в ресторан?

Вот это уже было неожиданно. Если бы я не была замужем, сразу бы сказала «да», даже не думая. Ведь таких мужчин, как Александр, я никогда не встречала, а только видела по телевизору. Да и если бы не эта ситуация со спасением, то он даже и не взглянул бы в мою сторону при встрече.

— Извините, но я вынуждена вам, точнее тебе, отказать, — опуская глаза в пол, сказала я, и где-то внутри меня проскочило сожаление.

— Очень жаль. Но я буду надеяться, что вы передумаете.

— К сожалению, навряд ли, — на выдохе произнесла я.

— Хорошо. Простите меня, Настя, но я должен ехать. До свидания.

— Хорошего вам вечера.

Мужчина кивнул и пошёл в сторону стоянки. Провожая его взглядом, я машинально искала его машину, но Александр сегодня был на другом виде транспорта. Он остановился около чёрного спортивного мотоцикла BMW HP4 Race[6], застегнул свою куртку, надел шлем и в один миг просто испарился на бешеной скорости.

Вот это встреча! Столько лет я жила в этом городе и никогда не встречала дважды случайных прохожих или тех, кому иногда чем-нибудь помогла. А здесь эта неожиданная встреча. Посмотрела на свои руки, которые немного подрагивали он навалившихся эмоций.

В голове всё играли его слова о том, как он позвал меня в ресторан и надеется, что я передумаю. А это значит, что мы ещё не раз встретимся.

Нравилось ли мне это? Да, непременно нравилось. Я уже и забыла, что такое мужское внимание, пусть и совсем малое. А что касается ресторанов, я там ни разу не была, ну если не считать рестораном те забегаловки, в которые мы с мужем заходили перекусить.

В жизни мы встречаем так много людей. Но только некоторые разделяют нашу жизнь на «до» и «после».

Глава 4

Александр

Все дни, пока лежал в больнице, у меня не выходила из головы эта девушка.

Красивая, простая и такая смелая. Она не похожа на мою жену: всё натуральное, на лице ноль косметики. Её голубые глаза вселяли надежду в завтрашний день. Я не знал её имени, зато знал, через кого её найти. Волков. И как эта девушка, в которой сочетается вся природная красота и ум, связалась с таким дерьмом, как Волков? Хотелось бы мне узнать, как она познакомилась с ним.

Закинул удочку парням, чтобы они всё про неё разузнали.

— Здорово, Сань! — зашёл в палату мой друг.

— И тебе не хворать, Серый!

— Как ты? Когда уже к делам вернёшься?

— Герман сказал, завтра выпишут. А вы отогнали мою машину в гараж?

— Да, там был прострелян бак, мы всё починили.

— Спасибо, брат.

— Сань, я же предупреждал тебя о том, чтобы ты не узнавал об этой девчонке. Зачем она тебе? — Серый кинул мне папку с документами на кровать.

— Понравилась она мне. Понимаешь, давно уже такого чувства не испытывал.

Серёга рассмеялся.

— Тебе уже тридцать семь лет. Какие чувства? Я думал, они у тебя ещё со времён детдома исчезли. Она замужем. Зачем тебе проблемы? Захотел покувыркаться — найди бабу без проблем.

— Ладно, Серёг, проехали. Ты скажи, что там с товаром?

— Товар отправили. Документы в порядке.

После разговора Серёга уехал в офис, а я принялся изучать всю информацию о моей спасительнице.

Анастасия Николаевна Волкова, двадцать семь лет. Я думал, ей больше. Обычно я никогда не ошибаюсь в возрасте, но в её глазах есть какая-то усталость и разочарование. Только вот интересно, в чём именно она разочарована? Неужели в своей жизни?

Замужем семь лет за Романом Андреевичем Волковым.

Да они с колледжа вместе! Вот это да! Оказывается, любовь у них ещё со студенческой скамьи. Видимо, в то время он был не такой скотиной. А как иначе объяснишь, что она вышла за него?

В том, что мне нарыли парни, я не нашёл ничего интересного. Девчонка живёт обычной скучной жизнью. Кроме работы, дома и родителей, никуда не ходит, не ездит. Пару раз была за границей.

На следующий день меня выписали из больницы. И я сразу направился в офис. А куда ещё мне было ехать? Домой не хотелось. Очередные крики Кристины о том, куда я исчез на неделю, слушать не было желания. А эта стерва — моя жена — за неделю даже и не соизволила позвонить мне и узнать, куда я пропал. Нужно с этим завязывать и расставаться с ней, но этим я займусь потом.

Заехал в пентхаус, переоделся. Надел чёрные джинсы, футболку и кожаную куртку. Сегодня я оседлаю своего друга под названием спортивный мотоцикл. Давно уже я на нём не гонял.

Гнал сто восемьдесят по трассе. Скорость развязывает нам крылья и даёт почувствовать свободу, лёгкость и истинное блаженство. Скорость и риск очищают наши души, делают нас свободнее.

По дороге в офис заехал в торговый центр. И какое же удовольствие было встретить девушку, которая встревожила мои чувства!

Она стояла на улице возле дверей, разговаривала с кем-то по телефону. Это был мой шанс наладить наши отношения. Пусть я потом и пожалею об этом, но жить нужно здесь и сейчас.

Она была такая хрупкая и почти прозрачная среди всей этой шумной толпы серого города.

Подошёл к ней поближе со спины и прислушался.

— Всё, мам, я занята, позвоню потом, захожу в транспорт, — положила она трубку и выдохнула. Сразу пришло на ум, что ей сказать.

— Нельзя врать родителям, — сказал я ей.

Она резко обернулась и от растерянности захлопала своими глазами цвета моря. Она была прекрасна, но сегодня выглядела иначе. Бордовый плащ был расстёгнут, откуда показывалось чёрное платье по колено, которое обтягивало её хрупкий стан. От неё пахло сладкими цветочными духами. Это милое личико с румяными щеками было без грамма косметики. Вот она, мисс Вселенная!

— Здравствуйте. Это вы, — она улыбнулась.

От счастья, которое распирало меня на фоне случайной встречи, я не мог сдержать улыбку.

— Да, это я. Очень рад вас видеть снова.

— Как вы? Как ваш бок?

Она смотрела на меня изучающе, как будто запоминала мои черты. И мне это нравилось. Видимо, она так же рада меня видеть. А я-то думал, что она при первой же встрече убежит с воплями. Наверняка муженёк рассказал, кто я и что из себя представляю. У нас с Волковым уже давно война идёт.

— Я — хорошо. Бок зажил. А что вы тут делаете?

— Ходила покупать маме подарок, у неё день рождения в выходные, — она показала на огромный пакет, который держала в руке.

Честно говоря, мне было наплевать, что она тут делала, главное, что она сейчас рядом, пусть это всего лишь на минуту или две.

— Это хорошо, что вы общаетесь с родителями. Но мы с вами так и не познакомились. Меня Александром зовут. Для вас — просто Саша, — я протянул ей ладонь, и она в неё вложила свою, такую хрупкую и холодную. На её щеках показался ещё больший румянец.

— Анастасия. Очень приятно.

Какое имя — Настенька! Прямо как в сказке «Морозко».

— Насть, а можно на ты?

— Да, конечно.

— Я хочу поблагодарить вас за то, что не прошли мимо и помогли мне. Могу я пригласить вас в знак признательности в ресторан?

Давно уже не звал девушек на свидание. Последний раз это было, когда я познакомился с женой.

— Извините, но я вынуждена вам, точнее тебе, отказать.

Отказала, ну ничего. Будет ещё и на моей улице праздник. Знала бы ты, девочка, что я не отступаю от намеченного пути, чего бы мне этого ни стоило. Всё равно ещё увидимся, теперь-то я её точно не оставлю.

— Очень жаль. Но я буду надеяться, что вы передумаете.

— К сожалению, навряд ли.

— Хорошо. Прости меня, Настя, но я должен ехать. До свидания.

— Хорошего вам вечера.

Вечер теперь точно будет хороший. Я пошёл на стоянку к своему мерину, оседлал его и поехал в офис. Всю дорогу у меня перед глазами стояло это милое личико. Как только вспоминаю её прикосновения, так сразу сердце начинает стучать со скоростью света.

Офис находился в десяти минутах езды от магазина. За моё недельное отсутствие здесь ничего не поменялось. На фоне домов наше двадцатиэтажное офисное здание смотрелось, как слон на фоне Моськи.

Вот они, родные стены. Я любил свою работу, только ради неё я и жил. Отдал ей все свои силы и молодость. Моя работа — это то самое, за что берёт гордость.

— Привет, Танюш.

Секретарша сидела, обставленная кучами бумаг.

— Ой, здравствуйте, Александр Александрович. Хорошо, что вы вернулись, здесь такое творится!

И только сейчас, когда я вышел из своей эйфории, я заметил у дверей кабинета людей в форме.

— Не понял. А что здесь такое?

Татьяна не сказала мне ничего внятного, а просто начала плакать. Ненавижу бабские слёзы, они хуже смерти!

Я двинулся к дверям своего кабинета и вошёл в него. Моё рабочее место было переворочено. Серёга сидел в наручниках, а менты рыскали по моим шкафам.

— Что здесь за… — начал было я. — О-о! Здорово, гражданин начальник. Какими судьбами? Небось, соскучился?

Волков стоял ко мне спиной и что-то читал.

— Ну, здравствуй, Александр Александрович Царёв. Рад тебя видеть. А ты вовремя, мы только начали, — ухмыльнулся мент и продолжил чтение.

Я взглянул на Серого, тот головой показал мне на ноутбук, в котором было открыто видео недельной давности.

— Так что вам тут нужно? — я начинал злиться.

— А ты не шуми, присаживайся. Я тебе сейчас включу интересный фильм, а ты посмотришь и всё подробно расскажешь.

Он пододвинул ко мне ноутбук и включил видео, на котором было чётко показано, как Генерал со своими ребятами выносят товар из машин и заносят в дом. Через десять минут, как по репетиции, появляюсь я, а дальше видео было стёрто. Волков всё просчитал и, видимо, подтёр тот момент, где ко мне подбежала его жена.

— И что я должен рассказать?

— Хорошо, я подскажу. Объясни, а лучше запиши, как вы проводите сделки с неким Генералом, которого вчера поймали с партией оружия на таможне.

Так и хочет меня закрыть! Но у него это не получится. Кишка ещё тонка, чтобы со мной бороться.

— А я здесь при чём? У нас строительная фирма.

— Хорошо. А что ты делал в этом доме?

— К бабе приезжал. Или это теперь карается законом?

Я поднял глаза и увидел, как Волков начинает краснеть. Злишься, сука? Злись! Я ещё и жену твою уведу, чтобы такие бабы, как она, не водились с такими мразями, как ты.

— У тебя жена есть? Или я что-то путаю?

— Есть, и любовница тоже есть. Почему же нет? Ты же не брезгуешь по борделям кататься, — тот ещё пуще разозлился, у него из рук выпали все бумаги. — Или ты думал, что этого никто не видит и не знает? Если так, то ты — идиот.

— Что ты несёшь, Царёв? Какие бордели?

— А да, кстати, где продолжение видео? Здесь ещё должно быть показано, как в меня стреляют и как меня спасает девушка. Такая красивая, стройная брюнетка.

— Ребята, сворачиваемся. Уже нашли, что нужно. А ты… Тронешь мою жену — убью!

Вспомнил, ну надо же! А когда натягивает проституток, то, интересно, помнит о той, кто ждёт его дома с борщом?

— Уже пробовал, не получилось, — рассмеялся я.

— В следующий раз не промахнусь, — сказал Волков и вышел из моего кабинета.

Интересно, по какой программе он ко мне заявился? Неужели для того, чтобы удостовериться, знаю ли я, что это была его жена?

— Тань, принеси нам кофе, и здесь нужно всё прибрать, — крикнул я своей секретарше, вставая со стула.

— Сань, а я вот всё не пойму, это он из-за своей тёлки, что ли, проверку нагнал?

— Не телки, а жены. Генерала правда поймали?

— Да, — кивнул головой Серый. — Ему-то ничего не стало, а вот половину товара конфисковали. Что теперь делать будем, хрен его знает.

— Мы делать ничего не будем. Товар не наш, но парням помочь нужно. Ты тут разберись, а я домой, устал сегодня.

Я и правда устал, нет не физически, а морально. Я не знаю, бывает ли у других подобное чувство, когда хочется уснуть на тысячу лет или просто не существовать. Ну или просто не знать, что ты существуешь. Это желание очень болезненное, но оно появляется раз от раза. И в эти минуты мне хочется именно перестать существовать.

Дом встретил меня тишиной, прекрасной тишиной. Давно здесь такого не было. Обычно Кристинин галдёж окутывает эти стены, но не сегодня. Видимо, моя жена опять уехала тусоваться в какой-нибудь клуб.

Зашёл в свой кабинет, сел на кресло и налил себе виски. Выпил содержимое бокала одним залпом. Поднял голову и увидел маму. Она смотрела на меня с фотографии, такая живая, красивая и молодая. Такая, какой я запомнил её в последние годы её жизни.

«Ты, наверное, смотришь на меня там и сердишься на то, каким я стал, — вёл я мысленный разговор с мамой. — Я не ангел, но я выживал как мог. И знаешь что, мам? Я влюбился. Никогда не думал, что скажу это слово ещё кому-то, кроме тебя. Если бы кто-нибудь узнал, то рассмеялся бы. Как такой человек, как я, может что-либо чувствовать? Но я могу чувствовать, и многое. Она бы тебе понравилась. Когда-нибудь я познакомлю вас с ней. И ты будешь гордиться мной».

— Пришёл? — в дверях появилась Кристина, вся заспанная и с «гнездом» на голове.

— Пришёл. А ты дома была?

— А где мне ещё быть? Я не ты, не пропадаю неделями.

Ещё бы ты пропадала!

— Саш, скажи мне честно, — продолжила она. — У тебя кто-то появился?

— А что?

— Ты стал другой. Таким, какой был раньше. Точнее, во внешности ничего не изменилось, а вот твои мёртвые глаза… Они ожили. Я помню тебя таким, когда мы только познакомились.

Может быть, она права, во мне и правда что-то изменилось. Я больше стал думать о себе, а не о работе и делах. Начал задумываться о семье и настоящих чувствах, а не о лжи, которая обитает вокруг меня.

— Нет, никого у меня не появилось, я просто устал, — опрокинул я ещё один бокал виски. — Кристин, иди спать, я скоро приду.

И тут случилось то, о чём я так давно мечтал. Жена послушно кивнула и вышла из кабинета. Она не стала перечить или бубнить что-то себе под нос, а просто кивнула и вышла.

Вот оно, настоящее чудо! Видимо, чтобы случилось что-то по-настоящему долгожданное, тебе сначала нужно во всём разочароваться, а потом придёт то, чего ты желаешь. В моём случае это были покой и тишина.

Глава 5

Анастасия

Эта неожиданная встреча с Александром привела меня в замешательство. Эти глаза, которые не хочется забывать. Как же прекрасен становится мир, когда в нём появляются новые чувства!

Еле доехала до дома с полными пакетами подарков и продуктов. Завтра наконец-то поеду к родителям. Не видела их уже полгода. Никогда бы не подумала, что уеду из дома.

Нужно будет созвониться с подружками, встретиться, поболтать. Как же мне не хватает родственной души! Ведь у каждого из нас должен быть человек, с которым мы могли бы поговорить обо всём, не стесняясь и не боясь, что нас осудят. У меня была такая подружка, но, как правило, на расстоянии дружбы не бывает. Наше общение, наши отношения обречены на расстоянии. Даже в кино.

Увы, мужа дома не было. Только нашла записку, где он сообщал, что задержится. Значит, и завтра уже не увидимся.

Весь вечер простояла у плиты, готовила мужу еду на пару дней, пока меня не будет. А то знаю я его: подсядет опять на забегаловки.

Легла уже поздно. Ночью Рома так и не пришёл. Я особо не беспокоилась, он изредка пропадал на работе на пару суток. И это уже вроде бы вошло в норму.

Утром встала с первыми петухами, как говорил мой отец. Быстро позавтракала и поехала на поезд.

Внутри всё трепетало, было чувство волнения. Ох, эта романтика поездов! Есть в них что-то такое, что заставляет задуматься о судьбе. Вот ты садишься в вагон, поезд трогается, и этот звук от стука вагонов, этот летающий запах, который тебя окружает, и картинка за окном, которая расслабляет твоё тело и мысли, рвущиеся наружу!

Пока ехала до своей остановки, за эти три часа передумала обо всём. Обо всём, что случилось за последний месяц и повлияло на мою жизнь.

Моя встреча с Александром — это как глоток новой жизни. Пусть ничего существенного не случилось, но мысли поменяли свой ход.

Мой родной город встретил меня солнечно. Как же мне этого не хватало! Эти узкие улочки, серость родного города, здесь даже любой запах родной.

— Настюша, — услышала я голос отца.

Я повернула голову и увидела нежное родное лицо, в котором я так нуждалась всё это время. Как мне не хватало тех моментов, когда хотелось прибежать к отцу, сесть к нему на колени и рассказать обо всём, что меня беспокоит! Не хватало этих родных и сильных рук, которые обнимут и погладят меня по голове.

— Папа! — закричала я и бросилась, как десятилетний ребёнок, отцу на шею. — Как же я соскучилась!

— Ох, Настюша, раздавишь старика! — засмеялся отец. — Поехали быстрее домой, мама напекла твоих любимых пирожков.

— Мм, пирожков с щавелем? — закрыла я глаза, и рот начал наполняться слюнями.

Как же я любила мамину еду! Родительский дом — это место, по которому тоскует наша душа, сколько бы лет нам ни было. Дом, к которому нас притягивает необъяснимая сила. Сколько бы лет мне ни было, я всегда буду скучать по дому, по родителям. Когда мы маленькие или в подростковом возрасте, мы думаем о том, как бы быстрее вырасти, а когда вырастаем, начинаем скучать по дому, родителям и нашему детству. С домом у меня связаны только самые тёплые воспоминания.

— Ага, с щавелем, — заулыбался папа.

Дом встретил меня теплотой, уютом и запахами, за которые можно отдать душу.

— А где мама?

— Она, наверное, ушла к тёте Гале. Составляют меню на завтра.

— Хорошо.

Я ушла в свою комнату, которая всегда пустовала, когда меня не было. Здесь всё так же висели плакаты с Натальей Орейро, Майклом Джексоном и Рэмбо. Эх, прекрасные были времена! Не хватает ещё Маринки и Ленки для полного восстановления картины. Этом мои девчонки, которые поддерживали меня во всём.

Завтра мамин юбилей, который мне стоит пережить. К гадалке не ходи, завтра будут меня сватать Костику, а вечером, как в старые добрые времена, пойдём с девчонками в клуб.

— Где моя девочка? — услышала я голос мамы в прихожей.

— Я здесь! — выкрикнула я из спальни и направилась в сторону мамы.

— Настюша! — накинулась мама мне на шею и заплакала. — Как же я соскучилась!

Она начала меня целовать.

— И я, мамуль соскучилась! — ещё крепче обняла я родительницу.

— Зин, ты лучше накорми дочь, а то мы только с дороги.

— Ой, и правда, что это я! Настюш, пошли, я борщом тебя накормлю, там и пирожки твои любимые. Дочка, как ты исхудала! Щёки впали. Совсем плохо живёте, да? Ты, может, обратно домой переедешь?

Ну вот, началось! Мне интересно, когда я стану матерью, я буду так же причитать, что ребёнку в любом возрасте лучше быть с матерью, чем жить отдельно?

Мама любит меня, но иногда её забота перегибает все границы. Да и, если быть честной, я больше папина дочка, чем мамина. С папой мне почему-то было всегда комфортнее. Согласитесь, что поход на рыбалку в пять утра и купание в прохладной речке намного интереснее, чем полдня проковыряться в грядках.

— Мам, прекрати! Хорошо мы живём. Никуда я не перееду.

— Ладно, ты не злись, я же вижу, что не так всё ладно. Вон одна приехала.

— Я же говорила, что у Ромы работа.

— Так, а ну хватит спорить! Лучше садитесь есть, — взял право голоса отец.

Мамин борщ — это просто сказка. Ни один шеф-повар мира такое не сможет приготовить.

После обеда я отправилась к себе в комнату разбирать вещи. Домой я приехала на неделю. Это лучше любого курорта.

Вечером я отправилась прогуляться к своему любимому пруду. В детстве мы с отцом ловили здесь рыбу, а, когда повзрослела, я бегала сюда плакать от переживаний и эмоций, которые охватывали меня, и здесь же Рома сделал мне предложение. Значимое место для меня.

Села у дерева, на котором пряталась от родителей.

Как же всё поменялось! Речка обмельчала, берег зарос травой. Да и я сама изменилась, стала не та, что раньше. Время беспощадно к нам.

У каждого есть своё место, куда мы рано или поздно вернёмся. Чем старше я становлюсь, чем всё больше мне кажется, что у меня такого места нет. Это как игра в стулья. Пока играет музыка, все бегают вокруг стульев, но, как только она заканчивается, каждый садится, и одному стула не хватает. Вот и я не могу найти то место, где понравится моей душе.

Да, я любила дом родителей, это был мой приют. Но мне хотелось иметь что-то своё, очень уютное и светлое. Меня часто посещали мысли о доме у моря или просто небольшой речки, где я бы ходила, наслаждаясь природой.

Когда мои мысли уходят к морю, всегда вспоминается стихотворение Иосифа Бродского:

Когда так много позади

Всего, в особенности — горя,

Поддержки чьей-нибудь не жди,

Сядь в поезд, высадись у моря.

Оно обширнее. Оно

И глубже. Это превосходство —

Не слишком радостное. Но

Уж если чувствовать сиротство,

То лучше в тех местах, чей вид

Волнует, нежели язвит.

Вот и сейчас я сижу на берегу пусть не моря, а озера, наслаждаясь прекрасным ароматом травы, воды и вечерней прохлады. Хочется продлить этот момент, остановить время.

Сейчас я полностью счастлива. Я не думаю о насущных проблемах, о муже, с которым семейная жизнь не кажется сказкой, о работе, с которой хочется уволиться каждую секунду. Сейчас я думаю о том, что жизнь всё-таки прекрасна. Многие люди зарыты в свои проблемы, домашние дела, решение семейных споров. Мало кто смотрит по сторонам и замечает красоту, которая нас окружает.

Если мы спросим у слепого, что такое счастье, он ответит: «Видеть», — глухой скажет: «Слышать», — а парализованный скажет: «Чувствовать». Мы наделены всеми этими чувствами и всё равно жалуемся на то, как нам плохо живётся.

Счастье в жизни измеряется в мелочах. Чувствовать запах цветов на рассвете или запах скошенной травы, идти босиком по пляжу и чувствовать прохладу воды, смех ребёнка или объятия любимого человека. Всё это такая мелочь, но оно делает нас счастливее, каждый такой момент вызывает улыбку на лице или слёзы радости.

Просидев больше часа на озере и послушав песни воды, сверчков и птиц, я отправилась домой.

Родители уже спали, и мне пришлось на цыпочках пробираться в свою комнату.

Прямо как тринадцать лет назад, когда ты задержишься на дискотеке, изо всех сил бежишь домой, а потом крадёшься через родительскую спальню, чтобы тебя не дай бог кто услышал. Вот и сейчас я пробираюсь в спальню, практически не дыша.

Утром меня разбудили первые лучи солнца, которые играли с моим лицом. Мама уже вовсю старалась на кухне, готовя праздничные блюда, а отец, чтобы не мешать ей, ушёл к себе в гараж.

— Мам, может тебе помочь?

— Настюша, уже встала? Порежь, пожалуйста, овощи и неси на стол.

— Хорошо.

Со своей задачей я справилась довольно быстро. Я любила готовить. Даже какое-то время ходила на кулинарные курсы. Рома любил поесть, и у меня всегда было что приготовить.

— Дочка, а вы вечером с подружками куда-то собираетесь? — проговорила мама, нарезая очередной салат.

— Да, хотели сходить до клуба. Ты, мам, не против, что девчонки забегут к нам на огонёк, а потом мы уедем?

— Конечно, Насть, не против. Заодно и Костика с собой возьмёте, пусть он тоже погуляет с вами.

Опять этот Костик! Главное, не заводиться. Если мама хочет, чтобы мы взяли Костика, пусть так и будет, не факт, что он согласится с нами идти.

— Хорошо, мамуль, всё, как ты хочешь.

— Анастасия, не язви. Между прочим, хороший мальчик.

— Ну а кто сказал, что он плохой?

С мамой спорить бесполезно, это же мама. Она всегда думает, что если ей нравится, то должно нравиться всем, а если ей не нравится, то, значит, и другим это не подойдёт.

— Ты, Насть, лучше иди и себя в порядок приведи. А то скоро уже гости придут.

И здесь я спорить не стала, пошла в свою комнату и занялась тем, что приказала мне моя родительница.

Я особо не умела выбирать себе наряды, всегда любила что-нибудь попроще, а главное, поудобнее. В школьные годы мама пыталась приучить меня к юбкам и платьям, но мне милее были джинсы и футболки с кедами. Однако на юбилей родительницы, чтобы не расстраивать её, я приготовила платье цвета васильков и туфли.

Полтора часа около зеркала, и я была похожа на одну из голливудских звёзд. Сегодня мне точно никто не скажет, что я как-то не так выгляжу.

В дверь постучались, и, не дожидаясь ответа, в комнату влетела тётя Галя. Это была та самая лучшая мамина подруга.

Тётя Галя напоминала мне воздушный шарик. Она была маленького роста, с выпученными глазами и короткой стрижкой красного цвета. А в душе она была просто аленьким цветочком.

— Настенька, как ты повзрослела! А как похорошела! — женщина стиснула меня в свои медвежьи объятья.

— Здравствуйте. Вы, тётя Галь, тоже не изменились, — засмеялась я.

Она заставила меня покрутиться вокруг себя.

— А ты помнишь моего сыночка Костика?

Как же его забудешь, когда на протяжении двадцати семи лет тебя пытаются свести с парнем, не желая знать, хочешь ты это или нет!

— Костя-я! — закричала женщина.

На пороге появился мужчина тридцати лет. И это Костя? А куда делся прежний прыщавый худой подросток? Вот это да! А у тёти Гали точно один сын? В этом я уже начала сомневаться.

Передо мной стоял высокий светловолосый и кареглазый мужчина спортивного телосложения. Одет он был в чёрные джинсы и голубую рубашку, которая облегала тело как вторая кожа.

Видимо, я многое за это время потеряла. Вот так Костик! У меня даже пропал дар речи. Я помню его невзрачным прыщавым подростком, который всюду бегал за маминой юбкой.

— Ну что ты стоишь? Иди поздоровайся с Настей, — прошептала наша сводница.

— Добрый день, Анастасия, — мужчина подошёл ко мне и протянул руку.

— И вам добрый, Константин.

— Ну, я вас тут оставлю. Пойду Зиночке помогу…

И о чём мне говорить с этим Костей-Аполлоном, я не представляю.

— Ты изменился. Похорошел.

Да уж, «похорошел» нисколько не передаёт то, как сильно он изменился.

— Да, жизнь заставила, — рассмеялся парень. — А ты всё такая же, нисколько не изменилась.

Между нами повисла пауза.

— Насть, я это… вот что хотел сказать. Моя мать, как и твоя, совсем не слушает меня. Я насчёт их затеи нас свести. У меня девушка есть, если они что-нибудь будут говорить, не обращай внимания. Давай будем просто соглашаться со всеми их словами. Так ведь проще. Верно?

— Это верно подмечено. Я о тебе, наверное, знаю больше, чем ты сам о себе.

Мы дружно рассмеялись.

В продолжение дня мы с Костей по договорённости делали вид, что интересуемся друг другом. И мамы при виде нашей с ним компании не доставали нас, что облегчило нам жизнь.

Юбилей прошёл на славу. Друзья родителей, кроме поздравлений именинницы, потратили весь вечер на воспоминаниях об их молодости.

Интересно всё-таки было послушать, как жили родители до моего рождения. Моя мама, оказывается, была безбашенной душой компании, а папа, напротив, был тихим и порядочным молодым человеком. Противоположности притягиваются.

Как я и предполагала, девчонки заехали за мной в девять вечера, и мы поехали в наш старый клуб, в котором раньше отрывались все выходные.

— А здесь ничего не изменилось за это время, — сказала я, выходя из машины.

— А чему меняться-то, Настён? Если только людям, поколение, конечно, уже не то, — расстроенным голосом произнесла Марина. — Раньше как-то веселее было, что ли.

Клуб был переполнен молодёжью, ну и люди за тридцать тоже присутствовали. От хитов девяностых остались только переделанные ремиксы.

Клуб всё такой же, как и раньше. Серые стены, обшарпанные столики и стулья, даже бармен тот же, только на десять лет старше стал.

— Ну что, девчонки, выпьем за встречу? — прокричала Лена, перебивая биты музыки. — Сколько мы уже не виделись? Лет пять?

— Да. Как будто целый век прошёл!

— Как ты там поживаешь, Настён? Расскажи о себе.

— Девчонки, если честно, даже не знаю, что вам и рассказать. Если вкратце, то дом, работа, дом — вот и вся моя жизнь. — Если взглянуть на мою жизнь, так оно и есть. Кроме дома и работы, больше ничего не вижу. С мужем мы редко куда выбираемся. Подруг особо нет. Что касается детей, мы даже и разговоров таких не ведём. Однажды я хотела поговорить с Ромой о детях, но он дал понять что лучше не начинать этот разговор. На этом всё и закончилось.

Этим вечером я отдыхала так, как давно не отдыхала. Отдалась музыке и текиле.

Танцевать я любила, это была моя слабость. В студенческие годы ходила на курсы танцев, где была одной из лучших. Мне даже предложили вступить в труппу. Но моя мать говорила, что я занимаюсь бесполезным делом, и под долгие уговоры мне пришлось бросить танцы.

Народ всё прибавлялся и прибавлялся. Такое ощущение, что весь город собрался в одном зале. Не удивилась бы, если бы вдруг увидела здесь своих родителей.

— Настёна? — кто-то прокричал мне на ухо и положил руку на плечо.

— Андрюшка! Вот это встреча!

Я обняла парня со всей силы. Последний раз мы виделись на выпускном в девятом классе. Андрей был моей первой любовью. Такой любовью, от которой голова идёт кругом, сердце бешено стучит и хочется отдать весь мир за него.

Но это прошло. В принципе так же, как и всё остальное. Рано или поздно всё, что мы чувствуем или испытываем, проходит. Чувства — они не вечны.

— Как ты здесь? Я слышал, ты уехала из города.

— Да, уехала. Вот приехала на день рождения мамы, и решили собраться с девчонками в клубе, — я показала рукой на моих подруг, которые обнимались с парнями.

Всегда поражалась той атмосфере, которая витает в клубах. Когда идёшь в клуб, понимаешь, что там все незнакомые лица, а стоит пробыть там пару часов, как оглядываешься и понимаешь, что этих людей ты знаешь всю свою жизнь.

— А ты как тут?

— Я — хорошо. Это кстати, теперь мой клуб.

— Вот это да! Ты знаешь, такое ощущение, что я единственная, у кого ничего не меняется в жизни.

— Как не меняется? Ты вон какая стала! Смотрю, замуж вышла, — показал Андрей на моё обручальное кольцо.

— И не говори. А ты так и не женился?

— Нет. Я путешествую.

— Вот это да, здорово!

Путешествия — одна из моих несбывшихся надежд. Я тоже раньше думала, что закончу школу, поступлю в институт, найду хорошую работу, стану богатой и буду летать по стране. А из всех моих желаний и надежд произошло только то, что я закончила школу и институт. А все остальные мои мечты судьба, видимо, решила не замечать. Сижу вот я в этом самом клубе на балконе, смотрю на танцпол и завидую этим ребятам. Ведь у них ещё вся жизнь впереди. Такие весёлые, энергичные, а главное, счастливые.

Как бы мне хотелось иметь пульт от жизни, чтобы отмотать всё назад! Может, и замуж бы не вышла, а полетела бы на Карибы.

Эх, мечты, мечты, как же вы прекрасны!

Увидев, что девчонки уже нашли себе пару на вечер, я начала собираться домой. Гуляльщик из меня никакой. Как вспомню, что раньше мы сидели в клубах от рассвета до заката и всю ночь танцевали, аж дурно становится. И куда всё это делось?..

Из клуба до дома я добиралась пешком. Хотелось остудить мозги и подумать о том, что со мной происходит. Раньше я никогда не задумывалась о том, как живу, чем занимаюсь. Что же такое произошло, что заставило меня задуматься о прожитой жизни? Ведь никогда не поздно всё поменять. Но где та точка невозврата, которую я переступила?

Домой я дошла быстро.

— Дочь, а ты почему одна и пешком? — услышала я голос отца, который сидел у калитки на лавке и курил свою трубку, держа в руках книгу.

— Решила прогуляться в одиночестве. А ты чего не спишь? Ведь поздно уже.

— Да как-то, знаешь, не спится.

Я села около отца и опустила свою голову ему на плечо.

— Пап, а ты когда-нибудь сожалел о том, как ты живёшь, или о том, что женился на маме?

Отец немного помолчал, закрыл свою книгу, вдохнул побольше дыма и заговорил.

— Знаешь, дочь, жизнь — штука сложная. Все мы когда-нибудь о чем-нибудь жалеем. Жалею ли я, что женился на твоей маме? Нет. Она прекрасная женщина, но характер у неё строптивый, за что, наверное, её и полюбил. А сожалею ли я о чем-нибудь ещё? Наверное, да. Но, если не могу вспомнить, о чём сожалел, значит, это был пустяк. А почему ты спрашиваешь?

— Не знаю. У меня такое чувство, что я что-то где-то упустила и свернула не туда. А теперь не могу понять, как от этого чувства избавиться.

— Настюш, любой твой выбор рано или поздно рождает сожаления. И жизнь без сожалений — это не жизнь. В основном мы сожалеем не о том, что мы сделали, а, наоборот, о том, что не сделали. Ты ещё юная, и никогда не поздно всё изменить. Если тебе не нравится фильм, уйди с него, а если, наоборот, понравился, сходи ещё раз. Не смотри, как живут другие, и не слушай, что они скажут; живи своей судьбой и слушай только своё сердце.

Вот она, отцовская любовь. Папа никогда не расспрашивал меня, а давал выговориться самой.

— Пап, я встретила мужчину при странных обстоятельствах, и теперь он не выходит у меня из головы.

— Это хороший мужчина?

— Ты знаешь, я ничего о нём не знаю, но, когда он рядом, такое ощущение, что я знаю его целую вечность. Он старше меня, бизнесмен. Когда Рома узнал, что я спасла ему жизнь, он был в ярости. Ведь Александр, так зовут мужчину, связан с криминальным прошлым. И теперь я смотрю на мужа и не могу понять, за что я его полюбила и люблю ли вообще.

Отец молчал. Просто курил и молчал. Видимо, что-то продумывал про себя.

— Настюш, я скажу тебе только одно. Если ты сомневаешься в любви к своему мужу и сравниваешь его с другим мужчиной, то что это за любовь такая? Ведь, если человек тебе дорог, ты не на секунду не будешь задумываться о своих чувствах. Реши для себя, счастлива ли ты в этом браке. Если нет, то лучше быть одной, чем жить не в любви. А если боишься, что тебя люди осудят, так это зря. Люди всегда будут осуждать, какой бы ты вариант ни выбрала.

После разговора с отцом я стала спокойнее. Видимо, нуждалась в том, чтобы выплеснуть наружу то, что меня глодало.

Этой ночью я спала как убитая. Давно такого не было. Мне не снился ни один сон, и ничто не могло меня потревожить.

Встала я уже ближе к обеду. Созвонилась с мужем, который, как всегда, был занят, и пошла помогать родителям по хозяйству. Всегда хотела в старости уехать в деревню, где было бы ни души и была бы только я, мой муж и наше хозяйство, которое мы разведём.

Папа ожидаемо ковырялся у себя в гараже с лодкой, а мама готовила землю к морозам. Каждый был занят своим делом. Семейная идиллия.

Всегда смотрела на своих родителей и завидовала их семейной жизни. Они прожили в браке больше тридцати лет и до сих пор счастливы. Видимо, вечная любовь всё-таки существует, и это не миф.

Только после того, как за целый день мы сделали все запланированные дела, я, мама и папа всей семьёй встретились за ужином.

Как давно у меня не было семейного ужина! Это же приятно. Даже вот так, просто молча с любимыми людьми сидеть за одним столом и наслаждаться пищей.

Остаток вечера мы провели за просмотром индийского фильма. Все были счастливы и довольны. Пусть ненадолго, но мою жизнь посетила идиллия, которую я так долго ждала.

Глава 6

Александр

После нашей встречи я ещё больше стал думать о Насте. Даже работа перестала меня спасать. Я знал, что она уехала к родителям и до сих пор не вернулась.

Прошло уже три дня, а я скучаю.

Кристина, видимо, поняла, что я стал к ней остывать, и начала включать свои женские чары для обольщения. Постоянно зовёт меня ужинать вместе с ней. Начала готовить мне завтраки, как это было раньше. Неужели для того, чтобы она проснулась и начала выполнять роль супруги, нужно было просто влюбиться в другую?

От навязчивых мыслей не спасал даже бокс. Провёл уже пару спаррингов, а в голове всё ещё туман.

На моем телефоне раздался звонок.

— Слушаю, — никогда не брал трубки с незнакомых номеров, но тут не сдержался.

— Здравствуйте, Александр Александрович, вас беспокоит майор Жеглов.

Жеглов — это тот самый наводчик, который предупреждал меня об нежелательных делах, которые заводились на меня. За то, чтобы быть в курсе всех событий, я платил ему немалые деньги.

— Да, я вас слушаю.

— Вы уже в курсе, что Волков собирает на вас досье и будет открывать дело?

— Не понял. Какое дело?

Никак не отстанет этот мент. Есть ведь такие, которые не понимают ни по-плохому, ни по-хорошему. Некие патриоты своей страны, борцы с преступностью.

— У него есть доказательства, касающиеся подделки вами документов.

— Надо же! И откуда у него эти доказательства?

— Вот этого я уже сказать не могу.

— Хорошо, спасибо за информацию.

Я скинул разговор. Видимо, Волков хочет войны. И что ему неймётся? Столько лет уже пытается найти что-либо на меня, а тут смотри как активировался! Неужели случай с обстрелом дал ему ещё один глоток воздуха, чтобы прийти к успеху и избавиться от меня?

Я подошёл к бару, налил в стакан виски и выпил его залпом.

— Танечка, вызовите ко мне Сергея.

Нужно Серому рассказать, пусть займётся этим делом, пока всё не зашло так далеко.

В дверь постучали.

— Заходите.

— Здорово, Сань. Звал?

— Да, звал. Ты уже слышал новость?

— Какую из них? — Серёга подошёл к дивану и повалился на него.

— У Волкова на нас что-то есть, он открывает дело, чтобы нас закрыть.

Потянулась минутная пауза.

— Ну и дела! И что ему не сидится тихо в своём кабинете? А я говорил тебе, нечего было его бабой интересоваться. Сейчас бы проблем не знали, — Серый отпил из стакана виски. — Ладно, я разберусь с этим. Ещё какие-нибудь новости?

— Пока нет.

— А у меня вот есть новость. Сегодня парни сообщили, что за тобой идёт слежка, и это не органы, а частник. Видимо, кто-то ещё решил сыграть против тебя.

— А вот это уже интересно. И кто это?

— Пока не знаю, выясняем. Был хвост пару дней около тебя. Как поймаем, скажу. Ну что, сегодня поедем к Бухгалтеру на дачу?

— Да. Возьму с собой Кристину. А то у неё уже начинает развиваться мания измен по отношению ко мне.

— А что, она в чём-то не права?

— Да иди ты, Серый! Ты же знаешь, что нет, не права.

— А как же жена мента?

— А что жена мента? Она тут при чём? Мы после больницы не виделись больше.

— Смотри, заиграешься, Сань.

— Не причитай, а.

Остаток дня прошёл в плавном, спокойном режиме. В шесть вечера заехал за Кристиной, и мы поехали на дачу, куда нас пригласили. Бухгалтер — очень давний мой товарищ, у которого сегодня юбилей, и там будут все свои.

Дача находилась в сорока минутах езды от города, и я успел наслушаться Кристину о том, как ей плохо сидеть дома одной.

— Может, тебе тогда на работу устроиться, если тебе скучно, а, Кристин?

— Сашуль, ты с ума сошёл! Какая работа? Куда и кем я пойду?

— Другие же бабы работают, и ничего, не выносят мозг мужьям.

— У других баб нет такого мужа, как у меня, вот им и приходится работать.

— Верно подметила.

В доме приятеля нас встретили как родных. Жена Бухгалтера сразу забрала Кристину в свой женский круг, а мы с мужиками пошли в сауну.

— Как дела, Сань? Слышал, Генерала прикрыли?

— Дела хорошо. Да, не повезло Генералу. Сам-то как? Как на пенсии?

— Доживёшь до моих лет, узнаешь, — засмеялся друг.

— Какие твои годы! Тебе всего пятьдесят пять.

— Ты не забывай, в какой мы профессии крутимся.

— Ты прав.

— А где Серёга?

— Скоро должен приехать, дела кое-какие доделывает.

— Саш, ты знаешь, ты мне как сын, — Бухгалтер сделал глоток виски и продолжил: — До меня дошли слухи, что ты с ментовской женой связался, а мент — Волков. Правдивы слухи?

Я не знал, что сказать другу. Он и правда мне как отец, всегда поддерживал и направлял в правильном направлении.

— Это трудный вопрос. По поводу «связался» — нет, не связался, а вот понравилась — это да. Пойми, она хорошая девчонка, и ей не место с этим подонком.

— Ты в спасатели, что ли, заделался? Мой тебе совет: оставь девчонку в покое, а то она накличет на тебя беду. Я всё понимаю, плохих мальчиков тянет к хорошим девочкам, но не порти жизнь себе и ей. Не нужно этого. Ты не создан для спокойной жизни.

— Ты, Бухгалтер, не прав. Вот почему вы мне всё твердите, что я не создан для семейной жизни? А может, мне для полного счастья этого и не хватает? Я, может, жену нормальную и детей хочу. У тебя же вон есть это, так почему я не могу это иметь?

— Тогда, друг мой, выбирай: или работа, или семья. Ты же сам прекрасно знаешь, я пожертвовал многим, чтобы иметь семью. При нашем образе жизни иметь любимых людей опасно. Подумай над моими словами.

Бухгалтер прав. Такие, как я, долго не живут, а иметь любимых людей — это обуза для работы.

Весь вечер я не мог расслабиться и вот опять думаю об этой девчонке. Она, как заноза, въелась в меня. Что я вообще о ней знаю, кроме того как её зовут и кто её муж? Да ни хрена я о ней не знаю! А если воевать с Волковым, то в нашем городе будет Третья мировая. Он ещё та тварь и своего не упустит. Он мерзкий, как слизняк, и накопать какую-нибудь информацию про него — это непростая работа. Всё начисто за собой подтирает.

Смотрю я на Кристину: хорошая, красивая баба, но внутри пустая. И когда она такой стала? Раньше была другой, жизнерадостной, а теперь смотрит на всех свысока.

Я и сам изменился, теперь не тот, что раньше, что уж тут говорить.

Прошла неделя, ничего не поменялось. Дело, которое шил на меня Волков, прикрыли.

Настя приехала от родителей, и я следил за каждым её шагом. Поставил парней, чтобы они докладывали мне, с кем и где она встречается. Нового ничего не узнал. Девчонка живёт как по расписанию. Дом, работа, а в промежутках — продуктовый магазин. Запереть себя, как она, в клетку из четырёх стен — хуже некуда. А если присмотреться, то все так живут.

Зато новая информация про мужа дошла до меня быстро.

Оказывается, блаженный Роман Волков ведёт роман на стороне с одной из работниц органов, которая к тому же имеет мужа и парочку детей. Два сапога нашли друг друга.

Жалко Анастасию, со стороны видно, как она держится за этого мудака, который не ценит то, как она к нему относится. А открыть ей правду тоже не могу. Это их семья, пусть сами разбираются. Но вот встретиться с ней всё-таки хотелось. Надоело наблюдать со стороны, как она отдаёт свои чувства другому человеку, который этого не заслуживает.

Через свои связи я узнал, когда у Волкова очередное дежурство, соотнёс это со временем, когда Настя выходит с работы, и решил подкараулить её.

Вот она вышла из офиса в своей невзрачной курточке и всё в тех же джинсах, села в маршрутку, а я, как отсталый шпион, поехал за ней. Всё-таки любовь делает из нас дураков.

Спустя десять минут маршрутка остановилась на остановке. Девушка вышла из неё и не спеша пошла в магазин.

А вот теперь мой ход. Припарковал свой джип и пошёл в сторону магазина. Подождал, пока девушка выйдет.

— Здравствуйте, Настя, какая встреча! — улыбнулся в свои тридцать два зуба.

Был ли я счастлив нашей встрече? Да, был, несмотря на то, что сам её и устроил.

— Добрый вечер, Александр! И правда неожиданная встреча. Я рада вас видеть.

У Анастасии загорелись глаза, на щеках появился лёгкий румянец. Как давно я не видел, чтобы девушка смущалась.

— А вы откуда и куда, если не секрет?

Странный я задал вопрос. Когда и куда она ходила, я знал буквально по часам.

— Да какой это секрет, — улыбнулась мне прекрасная Анастасия. — С работы домой иду. А ты как тут оказался?

— По делам ездил, — пожал я плечами.

— Так странно, — и девушка замолчала.

— Что именно?

— Я вот который раз уже поражаюсь тому случаю, что сколько лет живу в этом городе, а ни разу тебя не встречала. А стоило только столкнуться один раз, и вот на тебе: ещё одна неожиданная встреча.

Если бы ты знала, насколько это не такая уж неожиданная встреча!

— Насть, если позволишь, я подвезу тебя до дома.

— Нет, не стоит. Здесь близко, я пешком дойду.

— Тогда не откажи поужинать завтра вместе. Отказы не принимаю.

Девушка ещё больше засмущалась и почему-то стала оглядываться по сторонам. Очень странный жест.

— Поужинать я тебе не буду обещать, а вот на обед я бы с удовольствием сходила. Почему бы и нет? — она произнесла это так, как будто уговаривала себя или извинялась за что-то.

— Отлично. Тогда заеду за тобой завтра в обед.

— Нет. Лучше давай я сама приеду к назначенному месту.

Теперь я понял её опасения. Боялась, что муж увидит или узнает, что она общается со мной. Знала бы ты, девушка, чем занимается твой благоверный в твоё отсутствие! Неужели этот мудак её запугал? Боится, что ли, его? Ну ничего, это я выясню.

— Как скажешь. Тогда давай завтра в час дня у ресторана «Капитан». Знаешь, где это?

— Да, хорошо. В час я подъеду. Спасибо за приглашение.

— Пока не за что. Запиши мой номер на всякий случай, вдруг у тебя что-либо поменяется.

— Хорошо, записываю.

После того как она записала мой номер, мы ещё немного поговорили, и она ушла. А вот моё настроение было выше некуда. Всё-таки я добился того, чего хотел. Завтра мы пойдём на обед, и я узнаю её побольше. Это самый радостный момент за последние годы.

Я рванул в свой клуб, где решил отметить свою маленькую, но верную победу.

— Сто граммов виски налей! — прокричал я бармену.

— Чего это ты такой радостный? — сел рядом со мной Серый. Он, как всегда, вовремя. Ничего от него не утаишь.

— Да так, настроение хорошее.

— Последний раз я видел тебя таким, когда ты пришил Старого. Неужели кто-то попал на твою пулю?

— Лучше, — засмеялся я.

— Только не говори, что твоя радость связана с ментовской бабой.

— Ты, случайно, не внук Ванги, а, брат?

— Сань, ты это серьёзно? — Серый забрал у меня из рук бокал с виски и выпил его залпом, потом заказал ещё один и выпил его так же. — Ты доиграешься.

— А кто сказал, что я играю?

— Ладно, хозяин — барин. Только смотри, не вляпайся в ту яму, из которой потом не выберешься.

После этих слов Серый встал со стула и ушёл.

Я понимал беспокойство друга. Всё, что я делаю, может обернуться неприятностями. Но что я могу поделать, если только рядом с этой девчонкой я чувствую себя живым?..

Глава 7

Анастасия

Неделя в родном городе пролетела незаметно. Уезжать совсем не хотелось.

— Настюша, как приедешь, позвони, — прошептала мама, вытирая платком слёзы.

— Мам, ну что ты, не плачь! Мы же не навсегда прощаемся.

А у меня самой нос тоже заложило от пробивающихся слёз.

— Вот будут свои дети, поймёшь, что такое прощаться, — всхлипнула мама.

— Пока, папуль, — поцеловала я отца. — Берегите себя.

После всех слов и прощаний я шмыгнула в вагон, чтобы ещё больше не расплакаться.

Дорога домой показалась долгой. Встречать на вокзал меня никто не пришёл. Рома опять был на работе. Иногда задумываюсь: зачем мне муж, если его никогда рядом нет?

Приехала домой и поняла, что лучше бы осталась у родителей.

Дом встретил меня беспорядком с полной раковиной посуды и пустым холодильником. И, как полагается, мне пришлось наводить генеральную уборку и идти в магазин, чтобы приготовить еду.

Муж пришёл домой уже поздно, когда я готовилась ко сну.

— Привет, любимая. Как я соскучился! — Рома подошёл ко мне, обнял, и в этот момент у меня проявилось нежелание видеть мужа. Наверное, я назвала бы это даже чувством отвращения, и это напугало меня.

И когда у меня это появилось? Муж для меня стал какой-то чужой. Пока он ужинал, я смотрела на него и понимала, что я ничего не знаю об этом человеке, несмотря на то что мы уже десять лет вместе.

— Насть, у тебя всё в порядке?

— Да, — пожала я плечами.

— Как съездила к родителям? Хорошо отдохнула?

Нужно ли вообще говорить о том, что за всю неделю муж мне так и не позвонил, а когда звонила я, он всегда был занят.

Иногда у меня возникали мысли об измене. Не изменяет ли мне Рома? Это ведь случается с супружескими парами, когда у них в семье начинается кризис.

— Съездила и отдохнула хорошо. Много гуляла, с подругами встретилась. А как ты тут без меня?

— Плохо, Насть. Никто не готовил, ни стирал. Скучно было. Ты же у меня молодец, как Золушка тут, а как уехала, сразу всё вверх дном пошло.

Ого, отличное сравнение мужа! Всегда мечтала узнать, что я для него лишь прислуга. Вот где таятся нотки обиды. Неужели это конец всему, что у нас было?

— Ром, я спать, завтра на работу рано нужно вставать.

— Хорошо.

Только я хотела уйти в спальню, как муж снова заговорил:

— Настён, а поцеловать на ночь?

Как мне не хотелось этого делать! Всё-таки обидел, что ли, он меня своими словами. Какая-то неправильная я жена. Муж ведь меня любит, старается, чтобы мы ни в чём не нуждались, а я веду себя как неблагодарная.

Несмотря на ряд отрицательных мыслей, заснула я быстро.

Сегодня было странным то, что на работу я собиралась с удовольствием. Было желание побыстрее уйти из дома, пока спит Рома. Из-за стараний быстрее исчезнуть из дома я уже который день подряд прихожу на работу за час. На вопрос коллег: «Почему так рано приходишь?» — следовал мой ответ: «Не спится».

Сегодня был обычный рабочий день, если бы не одна встреча, которая перевернула день с ног на голову.

После работы я зашла в магазин, и каково было моё удивление, когда я встретила Сашу.

— Здравствуйте, Настя, какая встреча! — услышала я знакомый голос позади себя.

Я обернулась: передо мной стоял Александр. Он был, как всегда, прекрасен. Чёрный костюм, пальто и этот аромат, от которого земля уходит из-под ног.

На фоне этого мужчины я выглядела невзрачно. Я никогда не задумывалась о том, что на мне надето. У меня не было лишнего бюджета, чтобы купить пару лишних юбок или брюк. Мне хватало того, как я одеваюсь. Да и кого мне было соблазнять, если у меня и так есть муж?

— Добрый вечер, Александр! И правда неожиданная встреча. Я рада вас видеть.

Я действительно была его рада видеть. За последнее время это был единственный человек, с которым мне было комфортно и спокойно. Я давно уже не чувствовала таких эмоций.

— А вы откуда и куда, если не секрет?

— Да какой это секрет, — улыбнулась я ему. — С работы домой иду. А ты как тут оказался?

— По делам ездил, — пожал плечами мужчина.

— Так странно.

Я замолчала, не отводя глаз от Александра.

— Что именно?

— Я вот который раз уже поражаюсь тому случаю, что сколько лет живу в этом городе, а ни разу тебя не встречала. А стоило только столкнуться один раз, и вот на тебе: ещё одна неожиданная встреча.

Кто бы мог подумать, что судьба будет сталкивать нас снова и снова? Первые дни после нашего знакомства я хотела забыть этого мужчину, но во мне что-то перевернулось, и теперь я, наоборот, хочу узнать его побольше.

Правда говорят, что запретный плот сладок. На его пальце я не увидела обручального кольца. Неужели он не женат? Или, может, он, наоборот, предпочитает свободные отношения?

— Насть, если позволишь, я подвезу тебя до дома.

— Нет, не стоит. Здесь близко, я пешком дойду.

— Тогда не откажи поужинать завтра вместе. Отказы не принимаю.

Вот это предложение! Ресторан. Как давно я никуда не выходила! Его предложение показалось мне шуткой, а может, нас снимает скрытая камера? Я посмотрела по сторонам. В голове не укладывается, что такой солидный мужчина пригласил в ресторан такую, как я. А может, он просто хочет посмеяться?

— Поужинать я тебе не буду обещать, а вот на обед я бы с удовольствием сходила. Почему бы и нет?

Когда я соглашалась, я вспомнила о Роме. Это ведь не считается изменой, если ты идёшь на обед со знакомым? А Александр и правда уже стал моим знакомым.

— Отлично. Тогда заеду за тобой завтра в обед.

— Нет. Лучше давай я сама приеду к назначенному месту.

Ещё не хватало, чтобы он за мной заезжал и об этом узнал Рома! А, зная наших соседок, которые постоянно охраняют подъезд, информация до моего мужа дойдёт в считанные секунды. Мне иногда кажется, что наши бабули, которые вечно сидят у подъезда, работают продуктивнее, чем средства массовой информации.

— Как скажешь. Тогда давай завтра в час дня у ресторана «Капитан». Знаешь, где это?

— Да. Хорошо. В час я подъеду. Спасибо за приглашение.

— Пока не за что. Запиши мой номер на всякий случай, вдруг у тебя что-либо поменяется.

— Хорошо, записываю.

После того как мы расстались, я ещё долго не могла прийти в себя. Я начала волноваться, как школьница перед первым свиданием. Сразу стала вспоминать, что у меня есть из гардероба, чтобы не было стыдно идти в приличное заведение. Ведь восемьдесят процентов моего гардероба составляли брюки и джинсы.

Я пришла домой, разложила продукты в холодильник и пошла к шкафу определяться с тем, что я надену завтра.

Мой выбор упал на строгое чёрное приталенное платье с небольшим декольте и глубоким вырезом. Платье дополняли короткие сапоги на небольшом каблуке и синий шёлковый платок на шею.

Рома пришёл, как всегда, поздно. Последнее время у него много работы, а завтра он уходит на сутки, что было хорошо для меня. Мы с ним особо не общались в этот вечер, я лишь разогрела ему ужин и ушла спать.

Утром я встала ни свет ни заря. Настроение было приподнятым. Хотелось творить и делать людям добро. Моё настроение также не ускользнуло от мужа.

— Ты сегодня какая-то весёлая. Я давно не видел, чтобы ты улыбалась, — произнёс муж, чавкая бутербродом.

Но даже его дурацкие привычки не испортят мне настроение.

— Просто выспалась, вот и всё.

— Хм. Мне бы так — просто выспаться. Не знаю, сколько лет подряд уже не высыпаюсь.

На его слова я просто промолчала.

— Тебе положить еду с собой?

— Да, положи, пожалуйста, а то я уже опаздываю.

После ухода Ромы я навела в доме порядок, приготовила еду, а время почти не сдвинулось с места. Даже часы проверяла, думала, что на месте стоят, но нет, всё в порядке.

Ну вот почему всегда так бывает? Когда мы чего-то ждём, время длится целую вечность, а когда не ждём, то время бежит со скоростью света. Какая-то несправедливость.

И вот наконец дошло время и до меня.

Я сделала лёгкий макияж, заплела простую косу и надела наряд, который приготовила вчера. Вызвала такси и считала каждую секунду до того, как оно приедет. Но, когда такси приехало, у меня появился ступор. Правильно ли я поступаю? Зачем вообще нужна эта встреча? Может, всё отменить?

Но сердце говорило мне, что не нужно отказываться, всё равно буду потом жалеть, даже если не пойду на обед.

Машина быстро привезла меня к нужному месту. Я вышла на улицу и вдохнула для смелости свежего воздуха, только вот вся моя смелость куда-то убежала.

Зашла в ресторан.

— Вы заказывали столик? — спросил меня молодой мужчина на ресепшене.

— У меня встреча. Столик, скорее всего, был заказан на Александра.

— Вы Анастасия?

— Да.

— Александр Александрович вас ждёт, я провожу.

— Спасибо.

Мужчина впустил меня в зал и повёл вдоль столиков. Ресторан бал полупустой, но Саши я так и не увидела.

Мы подошли к VIP-комнате, и передо мной распахнулась дверь. За столом в светлой комнате, окружённой цветами и панорамными окнами, сидел Александр в чёрном костюме. При виде меня мужчина быстро встал, подошёл ко мне, помог снять пальто и остановился взглядом на моем лице.

— Добрый день, Настя, ты прекрасно выглядишь.

— Здравствуй. Спасибо.

Александр пододвинул мне стул и помог расположиться.

— Насть, я уже заказал вино. Ты не против?

— Нет. Спасибо.

Я безумно смущалась. Ведь я ни разу не ходила в ресторан, да ещё такой дорогой и с галантным мужчиной.

Много ли нужно женщине, чтобы она почувствовала нужность? Лишь пару красивых жестов и улыбок.

К нам подошёл официант, мы заказали свои блюда. Видимо, Саша тоже немного смущался. Хотя трудно было бы подумать, что такие мужчины, как он, смущаются.

— Как съездила на день рождения мамы?

— Хорошо. Спасибо.

— Часто ездишь к родителям?

— К сожалению, нет. Хотелось бы чаще, но есть обстоятельства, которые не позволяют ездить часто и надолго.

Под обстоятельствами я подразумевала мужа, он — единственный, из-за чего я не езжу домой столько, сколько хочу.

— Какие обстоятельства?

— Мой муж не ладит с моей мамой, из-за этого не получается так часто ездить. Саш, а можно задать один нескромный вопрос?

— Да, конечно.

— Ты женат?

Повисла небольшая пауза. Как её воспринимать, я ещё не поняла. Интересно, почему он медлит с ответом?

— Женат, — мужчина сказал это так, словно у него не было желания об этом говорить.

— Давно женаты?

— Хм. Очень давно. Почти с юных лет вместе.

— Это очень давно… Где работаешь, если не секрет?

— Да какой там секрет! У меня свой строительный бизнес.

А я-то думала, что у него коллекторское бюро, с такими-то друзьями, как Серый! С тем, что мне рассказывал Рома, ещё ничего не совпало. Не похож Александр на бандита и убийцу. А если он и есть такой, каким я его сейчас вижу, то, значит, мастерски это скрывает или муж что-то понапридумывал для дурочки-жены. И вообще Рома в последнее время какой-то очень странный стал. Вроде он со мной и в то же время нет.

— Насть, о чём задумалась? — мужчина вывел меня из мыслей.

— Да просто о своём.

— Расскажи о себе. Чем ты занимаешься, увлекаешься?

— Честно сказать, у меня, наверное, самая скучная жизнь среди всех живущих на этой планете. Кроме работы и дома, я ничем не увлекаюсь. Всё свободное время я стараюсь посвятить мужу. Мы не так часто видимся, как хотелось бы, к сожалению.

Александр посмотрел на меня задумчивым взглядом.

— Ты знаешь, это ещё не так плохо, — заулыбался мужчина. — Наверное, твой муж самый счастливый на земле с такой-то женой.

А вот тут я начала смущаться. Как это принять, не знаю. Комплимент ли это?

Наш разговор с Сашей длился ещё долго. Я многое узнала о нём: чем он занимается, увлекается, как живёт. Я тоже много рассказала о себе, о детстве. За время обеда я смеялась столько, сколько не смеялась, наверное, за всю свою жизнь. С каждой минутой, проведённой с этим мужчиной, я становилась всё более раскрепощённой. Александр располагал к себе.

Но то, что произошло дальше, ввело меня в ступор.

Когда наш обед уже подходил к концу, к нам зашла красивая женщина. Таких я мало видела. Было, без сомнения, понятно, что это жена Александра.

Она была одета в короткую кожаную юбку, ботфорты, красивую дорогую блузку, и на ней был лёгкий полушубок. Женщине на вид было лет тридцать пять, не больше, но она была настолько красива, что можно было заглядеться.

— Привет, дорогой муж. А ты время зря не теряешь!

Девушка была уверенно настроена. Но мне вообще не нужны были конфликты, и поэтому я начала быстро собираться.

— Кристина, что ты здесь делаешь? И выбирай выражения!

— Я приехала посмотреть на твоих бизнес-партнёров. И что это, интересно, — она показала на меня пальцем, — за партнёр такой?

— Кристина, это Настя. Настя, это моя жена Кристина.

— Очень приятно, — пробормотала я себе под нос. — Мне уже пора идти.

Я встала и начала натягивать пальто.

— Насть, я вас отвезу, — проговорил мне Александр.

— Что вы! Нет, я сама. Спасибо за обед.

После этих слов я выскочила в общий зал и почти бегом побежала на улицу. Вот так новости! Прямо комедия какая-то!

Неужели Александр и правда сказал жене, что встречается с бизнес-партнёром? Лучше бы ничего не говорил. Даже страшно подумать, что его жена там себе понапридумывала. Надеюсь, у них не будет скандала из-за этого нелепого обеда.

Домой я не пошла, а направилась в городской парк. Хотелось прогуляться и очистить свои мозги.

Александр никак не выходил из головы. Всё-таки он очень эффектный мужчина. Если бы я не любила мужа, наверное, втюрилась бы в него по уши. Невозможно не влюбиться в Сашу. Мне кажется, если узнать его побольше, пообщаться поближе, то уже не захочется от него уходить. От Александра исходит чувство надёжности, тепла и ласки. Он — полная противоположность моему мужу. Рома более жёсткий, совсем неромантичный. Скорее всего, он сделался таким из-за работы.

Я нисколько не жалею о сегодняшнем обеде. Если бы я не пошла на него, то, наверное, очень бы жалела. Я рада, что судьба подкинула в мою жизнь Александра, пусть и в качестве обычного знакомого. Впервые в жизни я, пожалуй, счастлива. Счастлива как никогда.

По дороге домой я купила вино. Пришла в свою пустую квартиру. Я уже привыкла к одиночеству, несмотря на то, что была замужем. Кошку, что ли, завести, чтобы хоть кто-то встречал меня дома после работы.

Набрала себе горячую ванну, налила бокал вина и расслабилась. На этот раз голова была пуста, ни одна мысль не посетила меня.

После горячей ванны я направилась в спальню, по дороге достала телефон, забытый в сумочке, посмотрела на дисплей. Пять пропущенных от Саши. Что ему, интересно, нужно? Обеда, что ли, мало было?

Всё, хватит! Больше никаких обедов, завтраков и ужинов с чужими мужчинами! Нужно налаживать семейные отношения, а не строить их на стороне.

Глава 8

Александр

В ресторан я приехал на полчаса раньше. Вроде взрослый мужик, а чувствую себя сопливым подростком.

Настя пришла минута в минуту. Когда открылась дверь и вошла она, я на секунду замер. Она была прекрасна. На ней было чёрное строгое платье, которое облегало её хрупкое тело, синий платочек под цвет её глаз был повязан на шее.

— Добрый день, Настя, ты прекрасно выглядишь, — я не мог оторвать он неё взгляд.

— Здравствуй. Спасибо.

Я помог ей снять пальто и сесть за стол.

— Насть, я уже заказал вино. Ты не против?

— Нет. Спасибо.

Девушка явно смущалась. И это смущение показывали её розовые щёчки, которые раз от раза пылали.

— Как съездила на день рождения мамы?

— Хорошо. Спасибо.

— Часто ездишь к родителям?

— К сожалению, нет. Хотелось бы чаще, но есть обстоятельства, которые не позволяют ездить часто и надолго.

Что это, интересно, за обстоятельства, которые не позволяют чаще бывать у родителей? Если бы были живы мои родители, я бы перевёз их как можно ближе к себе и виделся бы с ними каждый день. Ведь ближе, чем родители, у нас никого нет. Никто — ни муж, ни жена —

не станет настолько ближе, чем наши родители, которые потратили всю свою жизнь на наше воспитание.

— Какие обстоятельства?

— Мой муж не ладит с моей мамой, из-за этого не получается так часто ездить. Саш, а можно задать один нескромный вопрос?

А её мать, видимо, очень разумная женщина, раз невзлюбила этого недозятя. И как вообще можно променять родителей на это?

— Да, конечно.

— Ты женат?

А вот этот вопрос я ждал, но очень надеялся, что его не будет.

— Женат.

— Давно женаты?

— Хм. Очень давно. Почти с юных лет вместе.

— Это очень давно… Где работаешь, если не секрет?

— Да какой там секрет! У меня свой строительный бизнес.

По лицу Насти было видно, что она знает обо мне, помимо моей работы. Ведь было немудрено, что её муженёк нарассказывал ей обо мне сказок. Вот только, к сожалению, эти сказки были правдивы. Девушка смотрела за меня задумчивыми глазами. Интересно, о чём она думает?

— Насть, о чём задумалась?

— Да просто о своём.

— Расскажи о себе. Чем ты занимаешься, увлекаешься?

— Честно сказать, у меня, наверное, самая скучная жизнь среди всех живущих на этой планете. Кроме работы и дома, я ничем не увлекаюсь. Всё свободное время я стараюсь посвятить мужу. Мы не так часто видимся, как хотелось бы, к сожалению.

— Ты знаешь, это ещё не так плохо, — улыбнулся я Анастасии. — Наверное, твой муж самый счастливый на земле с такой-то женой.

Да уж, самый счастливый. Как бы я хотел быть на его месте!

Наш прекрасный обед прервала моя жена, которая неизвестно откуда узнала, где я нахожусь. Мне это стало интересно, ведь ни одна живая душа не знака, где я и с кем.

— Привет, дорогой муж. А ты время зря не теряешь!

Кристина вся пылала от злости. Но мне было на это наплевать. Больше меня беспокоило то, о чём подумала Настя.

— Кристина, что ты здесь делаешь? И выбирай выражения!

— Я приехала посмотреть на твоих бизнес-партнёров. И что это, интересно, — показала она пальцем в сторону Насти, — за партнёр такой?

— Кристина, это Настя. Настя, это моя жена Кристина.

— Очень приятно, — пробормотала Настя себе под нос. — Мне уже пора идти.

Она быстро встала из-за стола и начала надевать пальто.

— Насть, я вас отвезу.

— Что вы! Нет, я сама. Спасибо за обед.

После этих слов девушка быстрым шагом пошла прочь из ресторана. Даже представить не могу, что она там себе понапридумывала. Я чувствовал себя каким-то ослом, которого застали на месте преступления. Хотя ничего особенного не случилось.

— Кристин, что это за фокусы?

— Какие фокусы, дорогой? Я сижу дома, а ты с чужими бабами по ресторанам ходишь?

— Я не собираюсь оправдываться. А за то, что ты врываешься, не предупредив, на важный обед, ты должна ответить! — теперь уже начинал злиться я.

— Ты в своём уме? За что я должна ответить? Скажи мне, Саш, она тебе нравится?

— Кристин, только не разводи демагогию, и не нужно придумывать то, чего нет. Лучше езжай домой или куда ты там ехала.

После того как Кристина ушла, я не мог найти себе место. Настя не брала трубку. Послал парней к ней домой, но и там её не оказалось. Только ближе к вечеру она вернулась домой, но трубку так и не взяла.

Домой я так и не приехал, отправился к себе в пентхаус. Вроде бы ничего не произошло, а я не знал, как снова увидеться с Настей. Она стала моей навязчивой идеей.

С момента нашего обеда прошла неделя. Домой я всё-таки вернулся, жена не задавала лишних вопросов, а вела себя так, будто ничего и не было.

На работе дела шли в гору, подписывали новые контракты. Вот только в моей душе поселилась пустота.

Каждое утро я провожал и встречал Настю с работы, только она об этой не догадывалась. Я, как чёртов шпион, сидел в своей машине и провожал её глазами. Не хотел, чтобы из-за меня у неё в семье были проблемы, ведь она так ею дорожила.

Как-то раз во время обеда она пошла со знакомой в кафе. Я поймал её и предложил поговорить. Выяснил, что она не держит на меня зла и что всё у неё в порядке. Только после этого я успокоился.

Глава 9

Анастасия

— Насть, ну что, ты идёшь сегодня с нами в кафе? — сказала Диана, хлюпая чаем. — Ты, надеюсь, не забыла, что у меня день рождения и что я зову всех наших коллег?

— Да, только ненадолго.

— Ну вот и отлично! А то ты вообще из социума выпала со своими домашними делами.

Диана права, я и так не особо куда хожу, а тут коллега позвала на день рождения. Почему бы и нет?

— Насть, а что ты последнее время какая-то задумчиво-счастливая?

— Какая? — засмеялась я.

— Влюбилась, что ли?

Знала бы ты, Диана, что у меня за любовь!

В последнее время я и правда замечаю за собой, что чужого женатого мужчину я рада видеть больше, чем собственного мужа. После того злополучного обеда мы с Сашей встречались ещё пару раз. Мы много переписываемся, разговариваем о жизни. Мне с ним так спокойно, как ни с кем другим.

На день рождения Диана привела нас в новый бар, который недавно открылся в городе. Пошли почти все коллеги. Я даже и представить не могла, какой у нас дружный коллектив.

Бар отличался от других, в которых я была. В нём были ковбойские мотивы восьмидесятых годов. Здесь даже официанты ходили в шляпах.

Я позволила себе пару бокалов коктейлей, и это этого появилось игривое настроение.

— Настён, сбоку от нас сидит мужчина. Так вот, он с тебя уже целый вечер глаз не сводит, — пихнула меня Диана в бок.

— Что? Какой мужчина?

Я повернула голову к столику, стоявшему сбоку от нашего. Там сидел Александр со своим другом Сергеем. Он смотрел на меня и улыбался во все свои тридцать два зуба. Моё сердце заколотилось так, того и гляди выпрыгнет из груди.

— Диан, поздно уже, я, наверное, поеду домой, а то муж звонил уже не один раз.

Мне захотелось уйти из бара, чтобы этот вечер не перетёк во что-нибудь, о чём я потом пожалею.

— Хорошо.

Я попрощалась с коллегами и пошла к выходу. Когда я обернулась, стол, за которым сидел Саша, был пуст. Может, мне показалось, что это был он? Хотя я не так много выпила, чтобы мне казалось такое.

Я вышла на улицу, и меня окутал ноябрьский холод. По телу пробежали мурашки. Сбоку от меня резко затормозил чёрный джип.

— Привет, красавица. Подвезти?

По моему лицу разлилась улыбка.

— Не откажусь.

Я села в машину, которая была пропитана духами Саши.

— Куда едем?

— Отвези, пожалуйста, домой.

— Хорошо.

Всю дорогу мы ехали молча. В голове было столько слов, но не было сил их сказать. Вокруг был ночной город и мокрые дороги, а в салоне согревала красивая медленная музыка. Отчего вообще не хотелось покидать это место?

— Вот и приехали, — Саша повернулся в мою сторону и улыбнулся.

— Спасибо, что подвёз.

— Не за что.

Не успела я положить руку на ручку двери, как мои губы окутала тяжесть. Саша поцеловал меня. Я не стала сопротивляться, ведь мне этого хотелось не меньше, чем ему. Поцелуй был пожирающий и в тоже время нежный.

— Извини, — произнёс он, отрываясь от меня.

— Ничего, мне понравилось, — засмеялась я. — Мне пора.

Я вышла из машины и, не оборачиваясь, пошла в квартиру. Губы жгло огнём, на лице, как у подростка, распласталась довольная улыбка.

Я зашла в квартиру, в зале горел свет и играла музыка. Сняла обувь и прошла в комнату. Муж сидел в кресле с бокалом горючей жидкости в руке.

— Привет. Что празднуешь?

После моих слов Рома посмотрел на меня глазами, полными ярости.

— Пришла? Как погуляла?

— Посидели хорошо. Так что ты празднуешь?

Муж медленно встал с кресла, подошёл ко мне и влепил пощёчину.

Это было настолько неожиданно, что я споткнулась и навалилась на него. Он удержал меня и поставил на ноги. Это был первый раз, когда муж ударял меня. Во рту я почувствовала солоноватый вкус. От удара треснула губа.

— Ром, ты что творишь?

— Это я что творю?

Через пару секунд я почувствовала ещё один удар, который пришёлся в голову. От него я уже упала на диван.

— Ты что делаешь?! — из моих глаз брызнули слёзы. — За что?!

— Она ещё спрашивает!

Он бросил мне в лицо фотографии, на которых мы с Александром гуляли за руку и целовались средь бела дня.

— Что это?

Я понимала, что эти фотографии — неправда. Всё, что между нами было, — это пара обедов и сегодняшний поцелуй. Но то, что изображено на этих снимках, — явная ложь.

— Давно ты с ним?

— Ром, это неправда! Между нами ничего не было!

— Значит, всё-таки встречались?

— Да, мы обедали пару раз, и всё.

Муж в ярости подбежал ко мне и нанёс пару ударов в живот. От боли у меня потемнело в глазах, и я начала кашлять.

— Моя жена — бандитская подстилка! Ну и как, он лучше меня?

Я смогла выдавить из себя только звуки рыдания.

— Отвечай мне! — последовал ещё один удар.

— Между нами ничего не было! — прохрипела я.

Рома снова налил бокал виски и сел в кресло. Он вёл себя так, как будто так и должно было быть.

— Я, значит, сутками пропадаю на работе, пашу как лошадь, чтобы ты ни в чём не нуждалась, а ты за моей спиной развлекалась с Царёвым! Делала из меня дурака! А может, ты и на день рождения-то не ездила, а? А кувыркалась со своим любовничком!

Он говорил что-то ещё, но от боли я почти ничего не слышала.

Я постаралась медленно подняться, но боль в животе не давала разогнуться. Я почувствовала, как по лицу стекает что-то прохладное. От удара в голову муж рассёк мне бровь.

Я медленно поднялась и почувствовала, что уткнулась во что-то. Рома стоял позади меня. Я развернулась, чтобы посмотреть на него. Его глаза были полны гнева, как будто он смотрел сквозь меня.

Я никогда не видела мужа таким. Мне ещё никогда так не было страшно.

Муж прижал к стене. Его ладонь обхватила мою шею и начала медленно сжимать её.

— Рома, нет! Отпусти меня. Что ты делаешь? Ты пьян! — это было всё, что я могла ему прохрипеть. Я боролась из последних сил.

— Ты предала меня! Прыгнула в койку к моему врагу! А я не прощаю предательств и измен!

В моих глазах стало темнеть. Я машинально начала возить руками по стоящему сбоку столу, чтобы найти хоть что-нибудь, что могло бы меня спасти.

Говорят, перед смертью вспоминаешь всю свою жизнь. Но у меня ничего подобного не было. Я думала только о том, чтобы выжить любой ценой.

Нащупав на столе какой-то предмет, я схватила его и ударила им мужа. Его хватка стала слабеть, и я упала на пол.

Когда я подняла глаза, Рома лежал на полу весь в крови, а из его живота торчали ножницы. Меня объял ещё больший страх. Я схватила телефон, который валялся на полу, и вызвала скорую помощь.

Дальше я запомнила только то, как куча людей ходила по нашей квартире и о чём-то говорила.

Меня положили на носилки, что-то вкололи мне, и перед глазами показалась темнота.

Очнулась я в больничной палате, прикованная наручниками к кровати. Около стены сидел мужчина в форме и что-то читал.

Я медленно подняла голову.

— Вы кто? — произнесла я сиплым голосом.

— Лежите, вам пока нельзя вставать.

Мужчина нажал на кнопку пульта, и в палату вбежала медсестра.

— Анастасия Николаевна, вы только не нервничайте, сейчас придёт врач и осмотрит вас.

— Где мой муж? — я посмотрела на мужчину в форме, который также сидел на своём месте. — И почему на мне наручники?

— Анастасия Николаевна, я Григорий Андреевич, следователь по делу об убийстве вашего мужа.

И только сейчас у меня в сознании стала прорисовываться картинка происшествия, которое произошло у нас в квартире.

— Я убила мужа, — произнесла я, и из глаз у меня пошли слёзы.

Что говорил мне мужчина, я уже не слышала, в голове звучала только фраза «я убила мужа».

Врач пришёл сразу, как только я узнала, что мой муж мёртв, а меня обвиняют в его убийстве.

— Анастасия Николаевна, я ваш лечащий врач. Все побои, в том числе удушения, которые были сняты с вашего тела, мы отдали следователю. Сейчас вам ничего не угрожает. К сожалению, ребёнка мы спасти не смогли.

— Что? Какого ребёнка?

— Вы разве не знали? Вы были беременны. Срок — около четырёх недель. Мне жаль. Я пойду, вам нужно отдохнуть.

Вот так в один момент я потеряла и мужа, и своего нерождённого ребёнка, о котором даже и не знала! А всё из-за чего? Из-за того, что ставлю своё «хочу» выше остальных. Ведь, если бы не общение с Александром, ничего этого не было бы. А теперь я ко всему ещё и преступница. И как мне жить с этим дальше?..

Я пролежала в больнице два дня. Ко мне пытался приходить психолог, с которым я не желала общаться. Из-за того, что врачом был поставлен диагноз «сильная депрессия», мне стали колоть успокоительные. Я всё чаще находилась во сне, а не наяву.

Ко всему прочему, мне позвонила мама и спросила, правда ли, что я убила своего мужа. И как бы я ни пыталась объяснить, что я защищала себя, моя родительница русским языком сказала, чтобы я забыла дорогу к ним домой. Мол, она не хочет иметь дочь-преступницу. Это позор.

Только отец приехал навестить меня и всячески поддерживал. Из-за этого мама тоже выгнала его из дома.

И всё это произошло за пару дней. Жизнь изменилась на все сто восемьдесят градусов.

В дверь постучали.

— Можно?

Я услышала до боли знакомый голос. Поворачиваться и смотреть на него я не хотела. Я винила его за то, что он появился в моей жизни. Ведь если бы не эта встреча, если бы я только прошла мимо него, то всё бы было как раньше.

Саша подошёл ближе к кровати и положил на стол цветы.

— Насть.

— Ты можешь оставить меня в покое? Зачем ты вообще пришёл?

Я не выдержала и взглянула на него. Он, как всегда, был одет с иголочки, только вот на лице показывалась усталость, а под глазами был мешки от недосыпа. Раньше я его ещё таким не видела.

— Я хочу тебе помочь.

— Мне? Помочь? Мне уже никто не поможет.

— Не говори так. Я всё знаю, знаю о фотографиях. Я понимаю, что ты не виновата и что кто-то хочет подставить меня. И я это выясню, я обещаю, что вытащу тебя отсюда.

— Саш, хватит, наигрались уже. Знаешь, наверное, если бы то, что я увидела на фото, на самом деле было бы в жизни, так, наверное, мне было бы легче, чем сейчас.

Из моих глаз снова вырвались слёзы. Я думала, что за эти дни они все уже высохли, но, видимо, ошибалась.

— Я люблю тебя.

— Что? Любишь? После всего того, что я сделала, ты ещё и любишь меня?

— Ты ни в чём не виновата.

— Уйди, Саш, прошу, уйди и не приходи больше.

Вот она, гордость. Когда хочется бросится на шею к человеку, которого любишь, и умолять его о том, чтобы он помог, я прогоняю его в надежде, что так будет лучше.

И он ушёл. Молча, без вопросов. Просто встал с кровати и ушёл.

Сквозь пелену слёз прорывалась реальность. Что делать дальше? Как жить? И смогу ли я после всего этого существовать сама?

Все многочасовые допросы, на которых я твердила одно и то же, рассказывала, как всё происходило, и доказывала, что эти фотографии — фальшивка и что у меня нет ничего общего с гражданином Царёвым, уже набатом звучали у меня в голове.

После того как я прогнала Сашу, он больше не приходил.

Отец переехал в нашу с Ромой квартиру и каждый день навещал меня в больнице, за что я ему так сильно благодарна.

После выписки меня сразу отвезли в СИЗО. Там я просидела около месяца, пока вели моё дело.

На суде я была спокойна. Я осознавала свою вину и понимала, что от наказания мне никак не уйти.

В ходе расследования я узнала, что мой покойный муж уже больше года изменял мне с напарницей по работе. Вот она, несправедливость! За то, что я не изменяла, я была наказана. Из меня сделали уголовницу, от которой отвернулась собственная мать.

Суд вынес приговор: три года условно в тюрьме общего режима. Прокурор просил пять лет, но, так как у меня была самозащита и хорошая характеристика, меня, видимо, решили пожалеть.

Саша на суд не пришёл, он, вероятно, послал своего друга Серого, который сидел вдали ото всех и покинул зал заседания сразу после того, как мне вынесли приговор.

Наши общие с Ромой друзья, которые все праздники и выходные дни сидели и ели за нашим столом, те, кого я считала едва ли не близкими родственниками, в зале суда сказали хором, что мне, дескать, дали мало. Кто-то даже кричал, что я заслуживаю пожизненного заключения, а ещё один человек и вовсе желал мне смерти.

Никто не обратил внимания на то, что муж напал на меня, избивал и убил собственного ребёнка. В одну секунду я стала изгоем. Только папа сидел около клетки и молча плакал, вытирая платком слёзы.

Некий мудрец сказал: «Нет судьбы, кроме той, что мы творим сами». Я с ним полностью согласна. За каждый шаг, который мы сделали на этой планете, мы должны держать ответ.

Я не знаю, что будет со мной через минуту, день, месяц, год. Я точно знаю одно: в том, что сейчас происходит со мной, я виновата сама.

Глава 10

Александр

Мы с Серым сидели в нашем новом баре, и вдруг в него зашла толпа девушек, среди которых была Настя. Моё настроение сразу поднялось.

Весь вечер я не сводил с неё глаз. А когда увидел, что она уже уходит, первым делом в голову пришла мысль о том, чтобы подвезти её.

— Привет, красавица. Подвезти? — по моему лицу разлилась улыбка.

— Не откажусь, — девушка заулыбалась в ответ.

— Куда едем?

Странно было это спрашивать, но мне хотелось услышать её голос, который так часто всплывал у меня в голове.

— Отвези, пожалуйста, домой.

— Хорошо.

Всю дорогу мы ехали молча. Изредка я посматривал на девушку и улыбался, когда замечал на её губах улыбку.

— Вот и приехали, — я повернулся в её сторону.

— Спасибо, что подвёз.

— Не за что.

Я сам не понял, как всё произошло, но мои губы стали жить своей жизнью и потянулись к ней. Настя не отпрянула от меня, а, наоборот, поддалась вперёд.

— Извини.

— Ничего, мне понравилось, — засмеялась она. — Мне пора.

Если бы я только мог, я бы не выпускал её из машины, а пристегнул бы к себе, чтобы наслаждается ею.

Я проводил Настю взглядом до подъезда и поехал домой.

Жены дома не оказалось, чему я почти не удивился.

Принял душ и лёг спать.

Меня разбудил звонок телефона. Посмотрел на часы: три утра. Какого чёрта! Что кому нужно?

— Алло, — сонным голосом прохрипел я.

— Привет, Царёв. Спишь?

— Ты видел, сколько времени?

Мне звонил мой знакомый начальник из органов.

— Пока ты спишь, твоя любовница зарезала своего муженька.

— Ты там пьяный, что ли? Какая любовница? Какого мужа?

— А у тебя их несколько? — засмеялся мужчина. — Знаешь некую гражданку Волкову?

Вот здесь я уже полностью проснулся.

— Знаю.

— Так вот, её муж, уже покойный, нашёл фотографии, где вы с ней вместе в обнимку. Приревновал её, избил, а она в качестве защиты воткнула в него ножницы. Спасти не удалось.

— Что?!

Я сначала подумал, что это шутка. А потом до меня начало доходить, кто нанял за мной слежку. Но почему в обнимку? Между нами ведь ничего не было, пару раз обедали только.

— Что слышал. Завтра тебя вызовут на допрос.

— А где Настя?

— Гражданка Волкова в больнице без сознания. У неё множество ушибов, от удушения что-то с позвонками, и к тому же она была беременной. Тебя к ней не пустят.

— В какой она больнице?

— В первой городской.

Что ещё говорил мне знакомый, я уже не слышал. На автомате быстро оделся, завёл машину и поехал в указанное медучреждение.

В больницу я так и не попал: у палаты выстроили охрану, как будто оберегали опасного преступника. Удалось только поговорить с врачом, от которого я в подробностях узнал о состоянии здоровья Насти и о том, что она потеряла ребёнка.

Врачу я дал денег, чтобы на девушку не жалели лекарств, и сказал, что, если Насте что-нибудь понадобится, пусть сразу звонит мне.

Я должен узнать всё, что случилось. Должен выяснить, откуда эти фотографии, и вытащить Настю.

Бедная девочка! Она ведь ни в чём не виновата.

Два часа катался по городу, думал о том, что сейчас нужно делать. Я был готов купить весь этот город, для того чтобы её выпустили. Я был точно уверен в том, что кто-то копает под меня, а иначе этого бы не произошло. Кому-то нужно было, чтобы она не общалась со мной.

В семь утра я приехал в офис, который был ещё пуст. За час я осушил почти полбутылки коньяка.

Открылась дверь кабинета.

— А ты что здесь? Ого! А что празднуешь с утра пораньше? И почему меня не позвал?

— Настя в больнице.

— Какая Настя? А, жена Волкова. И что с ней?

— Её хотят посадить.

— Чего?! Ты перепил, что ли? Этого невинного ангела? За что?

Я не ожидал увидеть удивление на лице Серого.

— За убийство мужа.

Повисла нелепая пауза.

— Какого мужа?

— Серый, не тупи! Она грохнула Волкова.

— Вот так ни хрена себе новости!

— Меня кто-то подставил. Волков получил фотографии от неизвестного, где мы с Настей вместе. Когда она пришла домой, он начал её избивать, и она его пырнула.

— Не парься. Подкупишь кого нужно, и твоей Дюймовочке дадут условку. Ты же знаешь, как у нас это делается.

— В том то и дело, что кто-то уже подкупил ментов, чтобы её посадили. Я уже всё узнал. Она не выкрутится.

— А вот это уже… плохо дело.

В больницу меня так и не пускали. Попасть туда можно было только близким родственникам.

На улице я поймал её отца, который на время приехал в город. От него я узнал, что от Насти отказалась мать и что она же выгнала отца из дома за то, что тот помогает своей дочери.

Против Насти ополчились все. Друзья отвернулись от неё, и она осталась одна. В больнице я оплатил психолога, которого она не подпустила к себе ни на шаг.

Но после всех попыток прорваться к ней меня всё же таки постигла удача. Я знал, что она меня не примет, но я должен был попробовать. Я обязан ей помочь.

Перед тем как явиться в больницу, я зашёл купить цветы. Не мог появиться перед Настей с пустыми руками.

Я медленно открыл дверь в палату. Девушка лежала ко мне спиной, она была в белом халате, волосы на её голове спутались. Кажется, за эти дни она ещё больше похудела.

— Можно?

Она не обернулась, а только вздрогнула при звуке моего голоса. От этого мне стало не по себе.

— Насть.

— Ты можешь оставить меня в покое? Зачем ты вообще пришёл?

Она повернулась ко мне. Её кожа была мраморно-бледной, на ней были видны даже мелкие сосуды. Мне хотелось подойти и обнять её, но я не мог. В её глазах я видел вину. Она винила себя за то, что произошло.

— Я хочу тебе помочь.

Я и правда делал всё, что было в моих силах, но, как оказалось, я бился словно рыба об лёд.

— Мне? Помочь? Мне уже никто не поможет.

— Не говори так. Я всё знаю, знаю о фотографиях. Я понимаю, что ты не виновата и что кто-то хочет подставить меня. И я это выясню, я обещаю, что вытащу тебя отсюда.

— Саш, хватит, наигрались уже. Знаешь, наверное, если бы то, что я увидела на фото, на самом деле было бы в жизни, так, наверное, мне было бы легче, чем сейчас.

После этих слов она заплакала. Моё сердце разрывалось на части. Как же это больно, когда ты видишь, что твой любимый человек страдает, а ты не можешь ему помочь! Это подобно самой смерти.

— Я люблю тебя, — сказал я. Я полюбил это девчонку всем сердцем.

— Что? Любишь? После всего того, что я сделала, ты ещё и любишь меня?

— Ты ни в чём не виновата.

— Уйди, Саш, прошу, уйди и не приходи больше.

И я ушёл. Просто не хотел делать ей больно. Нет, я ушёл не навсегда. Я наблюдал за всем, что происходило, со стороны. Всё, что я смог сделать, — это подкупить судью, чтобы Насте дали минимальный срок.

На суд я пойти не смог, поэтому попросил Серого, чтобы тот всё проконтролировал. Я оплатил лучшего в городе адвоката, и он добивался пересмотра дела.

Я сидел в своём домашнем кабинете дома, когда ко мне приехал Серый.

— Как всё прошло? — спросил я, не помня, какой по счёту стакан уже допиваю.

— Её осудили на три года в колонии общего режима, — Серый подошёл к бару, взял ещё один стакан, налил себе виски и выпил. — Как ты сказал, я заплатил конвою и начальнику тюрьмы, чтобы её не трогали.

— Спасибо, брат.

Я залпом выпил ещё бокал виски.

— Сань, нужно помочь её отцу. Старик с каждым днём выглядит всё хуже и хуже.

— Хорошо. Сделай всё, что сможешь.

— Я могу ещё чем-нибудь помочь?

Я посмотрел на друга, который был сам не в себе.

— Нет. Дальше я сам.

Серый встал и ушёл, а я выпил ещё один стакан виски и со злостью швырнул его в стену. Стакан разлетелся на мелкие осколки.

— А-а-а! — закричал я от злости. — Почему?! Почему я не могу помочь любимым женщинам?! Не смог спасти маму от рака! Не смог спасти Настю! Почему?!

И второй раз в жизни я заревел. Первый раз был, когда умерла моя мама, а теперь я беспомощен в этой ситуации. Я ничего не могу сделать. Настя не хочет меня видеть и слышать.

Прошла неделя моего запоя. На работу я так и не вышел, попытки жены связаться со мной проваливались. Серый после суда тоже не появлялся. Знал, что лучше меня не трогать. Кроме виски, я не употреблял ничего съедобного.

— Фу, ну и вонь тут у тебя! — послышался голос из коридора. — Эй, Сань, может, хватит бухать? Лучше этим никому не сделаешь. Кристина вон твоя на уши весь город поставила, мужа потеряла.

— Да пошла она! — пробурчал я себе под нос.

— Голос подал, значит, живой. Я пришёл доложить тебе о Насте.

— Что с ней?

— С ней всё в порядке. Подключили штатного психолога. Я с ним пообщался, он сказал, что проблем в этой головке много: себя винит, даже заикалась о том, что жить не желает.

— Что?! — после этих слов я встал с пола, которой верой и правдой служил мне неделю кроватью.

— Ты бы привёл себя в порядок и поговорил с ней.

— Она не хочет меня видеть.

— А ты пробовал?

Серый прав. Я должен не раскисать, а стараться всячески помогать ей.

— Ты прав.

— Ещё бы. Ты давай в душ, я подожду тебя, и поедем куда-нибудь поедим.

— Хорошо. Только после обеда давай заедем к её отцу.

— Как скажешь, шеф.

Хорошо, что есть такие друзья, которые готовы вытащить тебя из любого дерьма.

Мы приехали в ресторан, и я накинулся на еду, как будто видел её в первый раз.

Обидно, что мы так поздно начинаем ценить все прелести жизни. Мы часто ценим то, что не имеет ценности, а на то, что в действительности дорого нам, мы обращаем внимание в последнюю очередь.

После ресторана мы с Серым заехали в магазин, купили продукты и поехали к отцу Насти. Он жил в её квартире. Мне просто необходимо поговорить с ним.

Сергей остался в машине ждать меня, а я поднялся на этаж. Пара звонков, и мужчина открыл дверь. Взглянув на мужчину, я увидел копию Анастасии. Они были похожи как две капли воды.

— Вам кого, молодой человек?

— Здравствуйте, я знакомый Насти. Хотел с вами поговорить.

— Ну заходите, раз пришли.

Я зашёл в серую, обшарпанную квартиру, в которой ремонт делался лет пятьдесят назад. Мужчина пригласил меня на кухню.

— Чай будете?

— Не откажусь. Я вам тут продукты принёс.

— Спасибо, но не стоило.

— Как она там?

— А вы как думаете?

Я вспомнил свои дни пребывания на зоне. Но я был там не один, а с другом. А Настя совсем одна.

— Подождите, — продолжил отец. — А я вас помню. Вы тот мужчина на фотографиях. Зачем вы пришли?

— Мне плохо без неё. Я не смог помочь.

— Вы любите её, — сказал мужчина и улыбнулся мне. — Она рассказывала про вас. Знаете, она была у нас с матерью на юбилее, и однажды ночью, когда Настя шла с гулянки, мы столкнулись с ней на улице. Так вот, она спросила у меня, что такое любовь, и в этот момент рассказала про вас. Дочка винит себя в том, что так получилось, но в то же время она счастлива от того, что встретила вас. Съездите к ней, поговорите.

— Вы думаете, она захочет меня видеть?

— Вы не понимаете. Кроме меня и вас, у неё никого больше нет.

Старик был прав, я должен с ней поговорить.

После похода к отцу Насти я почувствовал облегчение. Снова захотелось жить. Как будто мне открыли двери в другую, свободную жизнь.

Глава 11

Анастасия

Если меня спросят, что я чувствовала в тот момент, когда меня везли в тюрьму с другими заключёнными, то я отвечу, что ничего не чувствовала. Все жизненные силы как будто покинули меня. Сначала у меня была стадия отрицания, затем — гнева, а потом я приняла то, что со мной происходит.

Машина резко затормозила, открылась дверь, и заключённые, называя свои фамилии, стали выходить на улицу и строиться в шеренгу.

Вот она, обратная сторона жизни, которую никому не пожелаешь. С нами обращались так, как не обращаются даже с животными. В тюрьме мы были никем. Здесь будто отдельное государство, где ты, кроме как подчиняться, больше ничего не можешь. Даже лишний раз вдохнуть запрещено.

Прежде чем разместить нас в камерах, нас осмотрели, помыли и обеспечили новой одеждой, которой на вид было лет двести, не меньше.

Но это было только начало.

В камере меня встретили как новичка. За то, что я не показала, что имелось при мне, меня как следует проучили кулаками, и в первый же день я попала в больницу. На вопрос: «Что с вами случилось?» — я ответила: «Шла, споткнулась и упала».

Я понимала, что мне придётся тяжко, а стукачей никто не любит.

Всё, что отбил мне мой покойный муж, вновь стало болеть. В больнице я пролежала неделю, затем меня определили в другую камеру, и вот там уже меня встретили более добродушно.

— Кто это у нас тут? — проговорила сиплым голосом одна из находившихся в камере женщин.

— Здравствуйте.

Я была готова к тому, что меня опять изобьют, но этого не произошло.

— Вот это твоя шконка, можешь занимать. Как тебя величать?

Женщине, которая общалась со мной, было на вид лет сорок, не меньше. Остальные четыре девушки были моего возраста. Я с осторожностью прошла к кровати и положила на неё свои вещи.

— Анастасия, — ответила я.

— Хорошо. Меня можешь называть тётя Клава, это у нас Татьяна, Зинаида, Вера и Ленка. Добро пожаловать в нашу семью. Первый раз?

— Да.

— За что тебя? — прокричала Зина с верхней полки кровати.

— Мужа убила.

— Хорошее дело! — залилась хохотом Татьяна. — А за что убила-то?

— За то, что хотел убить меня.

— Так, девки, а ну хватит! Пусть новенькая привыкнет, а то напугаете девку.

После ужина ко мне подошла та самая тётя Клава и рассказала о том, чтобы я держалась возле неё, она, мол, сможет меня защитить. Из этого разговора я узнала, что за меня поручился некий Лютый. Долго не могла понять, кто это такой, но, когда не могла уснуть, вдруг вспомнила, как эту кличку называл мне муж в первом разговоре о Сером.

Вот, значит, как. Александр решил таким образом мне помочь. Прав был Рома. Но всё прошлое или настоящее Саши не меняет того, что я к нему чувствую.

Мне было не жалко себя. Я беспокоилась за отца, который постарел лет на двадцать. Нам было разрешено видеться раз в неделю по двадцать минут, и папа передавал мне письма, которые поддерживали меня морально.

Мама так ему и не простила ему того, что он помогает мне. Отец устроился на работу в нашем городе. Рассказал об Александре, который навещает его и постоянно предлагает свою помощь. Но отец, как я и предполагала, от всего отказывается.

Так же часто меня навещал адвокат, который предлагал подать документы на пересмотр дела. Однажды он даже проговорился, что Александр хочет встретиться со мной и желает узнать, не буду ли я против.

А что я? Против я не была, но смотреть в глаза Саше почему-то не могла. Я презирала себя за то, что произошло.

Прошло уже два месяца моего пребывания в местах не столь отдалённых.

Я изучала жизнь заново, привыкала к новым законам, завела знакомства. Очень сдружилась с девушкой, которая сидела со мной в одной камере. Звали её Леной. Она моя ровесница, а посадил её отчим, видимо, больно она мешала ему жить.

Здесь вырабатываются чувства самовыживания. Чувство страха выходит на первое место. Здесь понимаешь, что такое настоящая дружба и защита ближнего, перестаёшь врать и учишься надеяться только на самого себя.

— Заключённая Волкова, на выход! — прокричал мне конвой, отпирая дверь камеры.

Мы шли по коридору, ведущему в комнаты для встреч.

Неужели отец? Но он был у меня два дня назад. А если с ним что-нибудь случилось? Может, пришёл адвокат? Но все мои мысли развеял запах около двери в комнату. Это был Саша. Его я узнаю из миллиона.

Я зашла в комнату, Саша сидел за столом, сложив руки. При виде меня он встал и пошёл в мою сторону. Я сразу вспомнила наш обед в ресторане.

Он подошёл ко мне и крепко обнял меня, мои руки сцепились у него за шеей.

— Я так скучал! — произнёс он и разжал объятия.

Моя улыбка не сходила с лица. Вот он, самый лучший день в моей жизни! Он не забыл обо мне, не отвернулся от меня, как это сделали все остальные. Он давал мне надежду на то, что всё ещё впереди.

— Привет, — тихо прошептала я.

— Как ты тут?

— Ничего, жить можно, — сказала я улыбнулась.

— Я был у твоего отца, он передал это тебе, — Саша протянул мне в руки пакет с продуктами.

— Спасибо.

— Знала бы, как я по тебе скучаю! Почему ты отказываешься от адвоката?

— А что он мне может сделать? Помочь?

— Пусть хоть попробует.

— Саш, я знаю, что это ты оплачиваешь его услуги, а мне не нужна твоя помощь. Я сама во всём виновата и сама всё исправлю.

В моих глазах снова проступили картинки той злополучной ночи. Меня до сих пор по ночам мучают кошмары, и от этого я практически не сплю.

Прошло всего три месяца, но кажется, что они длились целую вечность. Здесь время идёт по-другому, не так, как на свободе. Ты ценишь каждую прошедшую минуту.

— Свидание окончено! — прокричал вошедший конвоир.

— Дайте нам, пожалуйста, ещё одну минуту, — сказал Александр и потянулся рукой в карман. — Насть, это кулон моей матери, возьми его. Пусть он тебя оберегает.

— Нет, что ты! Я не могу.

— Можешь. Ты очень дорога мне, пусть он будет с тобой, — Саша вложил кулон мне в ладонь, поцеловал меня в висок и прокричал: — Мы закончили.

Затем меня отвели обратно в камеру. Как я только зашла туда, на меня уставились пять пар глаз.

— Дамы, угощайтесь.

Я положила на стол еду, которую передал мне отец. Села на свою кровать, разогнула ладонь и посмотрела на кулон, который отдал мне Александр. Он был в виде серебряной подковы, а по бокам блестели два камешка. Оно было очень простое, но в то же время значимое для меня.

Напоследок я попросила Александра не приходить ко мне. Если я захочу его видеть, я напишу ему. Мне ещё тяжело всё это принять. Да и привыкну ли я когда-нибудь к своей прежней жизни?

По щеке потекла одинокая слеза. Я старалась быть сильной и если уж плакала, то молча, про себя. Я старалась не показывать то, что я слабая. Как оказалось, я была очень слабой. Когда у человека забирают свободу и приучают его жить в клетке, он теряет способность мыслить, как прежде.

Мне дали работу в библиотеке, там я могла читать и заниматься каким-никаким делом пять дней в неделю. В книгах я находила утешение и спокойствие.

Отец всё так же навещал меня раз в неделю. Мы сидели и делились мыслями о том, что произошло за неделю.

Глава 12

Анастасия

Прошло полтора года.

— Ну что, девчонки, завтра я на свободу. Вы пишите, не забывайте меня.

Моя подруга Лена, с которой мы стали как сёстры, завтра освобождается. Я ей завидую. Это были тяжёлые полтора года, но впереди ещё более тяжёлая жизнь.

— Ты, Ленок, там, на воле, сильно не балуй, чтобы не привелось опять встретиться в этих стенах, — дала наставление и тётя Клава.

— Да нет, я стала умнее. К родителям не вернусь. Я решила уехать в другой город. У меня брат работает охранником в ресторане, он договорился, чтобы меня взяли туда официанткой. Начну жизнь с нового листа.

— И это правильно. В тридцать всё только начинается, — засмеялась я.

— Девчонкам ещё долго сидеть, а ты, Настён, приезжай ко мне, и тебя устроим.

— Хорошая идея. Заберу папу и перееду к вам в город.

Я уже давно думала о том, что, после того как освобожусь, продам квартиру и уеду подальше. Туда, где никто меня не знает. Начну всё заново. С Сашей я не общалась больше года, но я знаю, что ему докладывают обо мне. Я хочу начать всё с нового листа, а с Сашей я буду жить прошлым. Со временем чувства затихнут и всё наладится.

— Ленк, а ты ведь всё равно через мой город поедешь. Можешь зайти к отцу? Я немного денег накопила ему на лечение. Он болен, но уже больше месяца о нём ничего не слышно.

Папа пропал полтора месяца назад. Но потом от него пришло письмо, что он немного приболел и лёг в больницу. Однако чувство тревоги меня по-прежнему не покидало.

— Конечно, зайду к нему. Ты только адресок черкни.

На следующий день мы попрощались с Леной. От счастья за неё по щекам побежали слёзы. Счастье людей, которые стали тебе близки, дороже собственного счастья.

Всё было бы хорошо, но через неделю от Лены пришло письмо:

«Настюша, я рада тебе писать, вот только эта новость не совсем из приятных. Я сделала так, как ты просила. Нашла адрес, по которому жил твой отец, но его там не оказалась. Соседка по площадке сказала, в какой больнице он лежит. Когда я приехала туда, мне сказали не очень хорошую новость.

Твой отец умер неделю назад. С похоронами помог некий Александр, который представился зятем.

Адрес кладбища я тебе написала ниже. А деньги, которые ты мне дала, я потратила на венок.

Насть, ты только держись там…»

После того как я это прочитала, я не поверила свои глазам. Перечитала ещё раз, и это оказалось правдой. Да такой правдой, от которой захотелось задохнуться.

За что жизнь меня так наказала? Почему она забрала у меня единственного близкого человека, ради которого я жила?

Теперь я осталась одна. Стоит ли вообще теперь думать о будущем?

Но почему Саша не сказал, что умер мой отец? Ведь он занимался его похоронами. Он знал, что тот болен, и не сказал мне об этом.

На территории тюрьмы стояла церковь. Я отпросилась, чтобы поставить свечку. В церкви встретила священника, которому исповедовалась и попросила совета, как жить дальше.

Ну вот, теперь моя жизнь треснула ещё раз.

— Волкова, где тебя носит? К тебе на свидание пришли, — сказал конвоир.

Я уже знала, кто ко мне пришёл, и знала, что я ему скажу.

Александр сидел за столом так же, как и в во время первой нашей встречи в этой комнате.

— Почему ты мне не сказал?

— Ты уже знаешь? Откуда? — он, вероятно, был удивлён.

— Узнала вчера. Так почему?

— Я не мог, — он сидел и качал головой в стороны. Потом взял голову в руки и облокотился на стол.

— Саш, спасибо тебе. Ты похоронил его как человека.

— Ты же знаешь, я бы не оставил его, он стал мне как отец.

— Я знаю, он говорил мне.

Мы поговорили с Александром минут десять, и он ушёл.

Он стал каким-то другим. Сильно похудел, на голове проступила седина.

* * *

Прошло полгода.

— Волкова, на выход! — конвоир оторвал меня от работы.

— Сегодня нет приёмов. Куда мы идём?

— А ну помолчи!

Мне так и не сказали, куда меня ведут. Я узнала это только тогда, когда прочитала табличку: «Начальник колонии».

Передо мной открыли дверь, и я вошла в старый, обшарпанный кабинет, где во главе стола сидела женщина, больше похожая на мужика. Я подошла ближе к столу и села на стул.

— Ну что, Волкова, завтра будем прощаться?

— В смысле? Мне ещё год остался.

— Тебя выпускают досрочно, за хорошее поведение.

Эта новость поразила меня. Сказать, что я была рада, — ничего не сказать.

— Вот, подпиши бумаги и можешь идти.

Меня провожали почти как важного человека. Все радовались, наверное, больше меня.

При выходе мне отдали мои вещи и деньги.

Когда я вышла за ворота, то глубоко вдохнула. На улице был ноябрь. Я вызвала такси и поехала домой.

Всё было другим. Другие дома, люди, даже воздух на свободе отличался.

Заплатила за такси, поднялась на свой этаж и минут пять стояла у двери, не могла зайти туда. Ведь это опять вернёт меня в прошлое.

Собралась с мыслями и открыла дверь. В квартире всё было покрыто пылью. Воздух был спёртый.

Я вошла в зал, на диване лежали папины вещи.

Вспомнила, что я осталась одна, и по моим щекам пошли слёзы. Я опёрлась на стену и медленно сползла на пол. Так я пролежала до вечера, умываясь собственными слезами.

Затем я всё-таки взяла себя в руки, приняла ванну и решила поделиться с Леной новостью об освобождении.

Девушка быстро взяла трубку.

— Алло. Я слушаю вас.

— Привет, подруга.

— Настюха, это ты?

— Я.

Из моих глаз опять полились слёзы. Я стала какой-то плаксой.

— А как ты звонишь? Вам телефоны разрешили?

— Нет, меня освободили досрочно. А как у тебя дела?

— Ты серьёзно? Вот это новость! Я — хорошо. Всё так, как я хотела, работаю официанткой.

— Ленк, я вот что звоню. Твоё предложение ещё в силе?

— Ты ещё спрашиваешь!

— Хорошо. Я в течение недели продам квартиру и приеду к тебе.

— Буду ждать, подруга.

На следующий день я отправилась на кладбище к отцу. На его могиле лежали свежие розы. Саша не забывает о нём. А я так и не сообщила ему, что уже на свободе.

— Привет, пап, — начала я тихий разговор с отцом. — Как ты там? Я скучаю по тебе. Вот пришла к тебе с хорошей новостью: меня освободили на год раньше, и теперь я продаю квартиру и уезжаю из этого города, не хочу связывать оставшуюся жизнь с этим городом. Хотела взять тебя, но ты не дожил до этой хорошей новости. Мама так и не простила меня. Как же плохо без тебя! Кому же теперь я буду рассказывать о своих победах?

На кладбище я пробыла ещё около сорока минут. Я рассказывала отцу про детство, вспоминала весёлые моменты из жизни.

Только когда теряешь близкого и родного человека, начинаешь жалеть о том, сколько мы ещё не успели сказать друг другу. Вдоволь не успели насмеяться и просто побыть рядом.

От горя никуда не уйти: его нельзя залить вином, нельзя переключится на что-то другое. Каждую секунду я буду помнить о том, как же хорошо, когда рядом есть отец.

После того как я приехала с кладбища, мне позвонил агент и сказал, что найден потенциальный покупатель моей квартиры. Это новость была одной из самых хороших. Мне хотелось побыстрее покинуть этот чёртов город, который принёс мне так много горя.

Через неделю я провела сделку и поехала в другой город, взяв с собой минимум вещей. Жизнь предоставила мне ещё один шанс начать всё заново, начать всё с чистого листа, и я не должна упустить этот шанс.

Лена, как и обещала, встретила меня на вокзале с братом.

— Привет, подруга! — прокричала девушка, бросаясь ко мне в объятия.

— Привет, Леночка!

— Ох, наконец-то ты приехала! Это мой брат Влад.

— Очень приятно познакомиться.

Лена на время, пока я не куплю жильё, выделила мне комнату в своей квартире, Помогла мне устроиться на работу в магазин. Бывших зэков мало кто берёт на работу.

И вот через неделю я переехала в собственную двушку, где начала новую жизнь.

У всего должен быть финал. Нет ничего хуже того, чтобы обнаружить незаконченный конец. Финал должен быть хотя бы для того, чтобы за ним последовало новое начало.

Теперь я наслаждалась каждым моментом в своей жизни, ценила его. Раз от разу вспоминала о Саше. Думала о том, что было бы, если бы я сказала ему, что освободилась и переехала. Я ведь всё правильно сделала.

— Эй, подруга, ты чего такая хмурая?

— Да так, находит иногда.

— Эй, бармен, повтори нам! — Лена показала парню на пустые бокалы.

— Насть, а ты всё ещё сохнешь со своему Саше?

— Всё сложно. А что?

— Мой братец положил на тебя глаз, — засмеялась подруга.

— Лен, я не готова к отношениям. Я сейчас наслаждаюсь новой жизнью.

— А это правильно, и это отличный тост.

Я перестала оглядываться назад. Занималась тем, что мне нравилось. Снова начала ходить на курсы танцев. Пусть все девчонки в моей группе были младше меня лет на пять, но я не чувствовала эту разницу в возрасте.

Я сделала ремонт в своей квартире и завела собаку. Нельзя же всю жизнь прожить вот так, без собаки.

Животные более настоящие, чем люди. Они не хотят льстить тебе, не хотят производить на нас какое-либо впечатление. Ничего показного. Они такие, какие есть. И в этом их прелесть.

Глава 13

Александр

Прошло уже три года, как мы разлучились с Настей. С сегодняшнего дня я её больше не отпущу.

Я с нетерпением ждал этого дня. Ждал, когда я наконец-то смогу её забрать.

— Привет, Серый, ты узнал, во сколько её выпустят?

— Да, я узнал. Но тебе это не понравится.

— Не понял.

— Она освободилась год назад, по УДО.

— Ты шутишь?

— Какие тут шутки…

Поговорив с начальником тюрьмы, я узнал, что Настя уже год как освободилась. Она продала квартиру и уехала в неизвестном направлении.

Все мои попытки отыскать её оказались бесплодными. Она как сквозь землю провалилась.

Вот она, судьба. Только думаешь, что всё начинает налаживаться, но стоит сделать шаг вперёд, и ты понимаешь, что это просто иллюзия.

Я не мог понять одного: почему Настя не сказала мне о том, что освободилась? Может, решила забыть прошлую жизнь? Ведь теперь её ничего не держит, она свободна. А как же наши чувства?..

Я сидел дома в кабинете и пил виски, как вдруг зашла моя жена. Бывшая жена. Мы развелись с Кристиной ещё год назад, но я позволял ей жить в нашем доме. Тем более я строил его дня неё.

— Что, опять в запой уйдёшь из-за этой девки?

Кристина была пьяна. Последнее время я часто заставал её выпившей.

— С чего это ты взяла?

— Ты думаешь, что я дура. Но ты очень ошибаешься. Я твоя жена, которая изучила тебя вдоль и поперёк, — она подошла к столу, держа в руке бокал, налила в него жидкость и продолжила: — После того как вы познакомились, я видела, что ты изменился. Ты влюбился в неё, бегал за ней, следил, выслеживал момент для встречи, — она отпила из бокала.

— Что ты несёшь?

— Я говорю то, что было. Я видела это и, чтобы убедиться в своих догадках, поставила за тобой слежку.

Так вот чей это был хвост! Как она могла?!

— Я попросила делать фотографии, — продолжала Кристина, — когда вы были вдвоём. Ты просто не представляешь, как я бесилась! Ведь мой законный муж, которому я отдала всю свою любовь и молодость, бегает за какой-то серой мышью. Я не знала, что мне делать, и подделала эти фотографии, а потом отправила их её муженьку. Но я не думала о том, что она его убьёт, а ты, как истинный джентльмен, побежишь её спасать.

— Что ты сказала?

— Что слышал, дорогой муж.

— Это из-за тебя невинная девушка отсидела в тюрьме! Как вообще ты спишь по ночам?

Кристина рассмеялась.

— Я сплю сладко, а вот как ты спишь? На твоих руках кровь сотни людей, и ты ещё обвиняешь в чём-то меня!

Я никогда не бил женщин, но здесь я уже не мог сдерживать себя. Отвесил Кристине сильную пощёчину.

— Даю тебе сутки, чтобы ты исчезла! А если найду, то прощайся с этим миром!

После этих слов, сказанных мной, Кристина ушла, и я её больше не видел.

Да, я винил её, но не меньше, чем себя. Я ведь сам делал всё, чтобы Настя была со мной, и при этом был женат. А что я хотел? Ревнивая женщина хуже войны.

Я продал дом, в который вложил все свои силы. Я стоил его для своей семьи, которой так и не получилось. Дом, который полностью пропитан ложью и лицемерием.

Затем я переехал в свой пентхаус.

Я по-прежнему продолжал искать Настю, хотя надежды почти не оставалось.

Всё больше я погружался в работу. Ведь лучшее лекарство от скуки и печали — это работа. Подписал пару контрактов, по которым мы строили здания в других городах. Всё шло в гору. Официально сделал Серого своим партнёром.

И кто бы мог подумать, что у этого громилы, который считался самым свирепым человеком в нашей команде, появятся чувства к моей секретарше? Оказывается, они с Татьяной давно уже вместе. Тайно расписались и ждут первенца.

У всех всё хорошо. Все счастливы.

Однажды мой знакомый Бухгалтер сказал мне: «Одни рождены для того, чтобы создавать семьи и наслаждаться этим, а другие, такие как мы, созданы с одной целью — ворочать деньгами и не знать жалости».

Видимо, я отношусь ко второму типу людей. Я никогда не любил. Не знал, что такое любовь, не считая, конечно, любви ребёнка к матери, но эта любовь даётся с рождения.

А что такое любовь к женщине? Как это проявляется? В фильмах показывают, что это состояние, когда сердце выпрыгивает из грудной клетки, в животе летают бабочки, а в глазах всё чернеет при виде её.

Нет, у меня такого не было. Но при знакомстве с Настей в моей жизни явно что-то поменялось. При виде её я вспоминал настоящего себя. Того, который умел жить и радоваться жизни до тринадцати лет, пока всё это не отобрали.

Я думал о том, что скажу Насте, когда снова встречу. А если она уже нашла мужчину и полюбила его? Что будет тогда? Даже если это так, я просто пройду мимо. Не хочу портить её жизнь снова.

Мои мысли прервал телефонный звонок.

— Слушаю.

— Сань, здорово. У вас ЧП в одном из городов. Неполадки с графиком и контрактом. Ты можешь выехать сегодня? До города триста двадцать километров.

— Хорошо. Ты скинь мне координаты местности, я съезжу.

Очередное утро началось с неприятностей. Большой бизнес требует быстрых и правильных решений. Через три часа я уже подъезжал к городу, куда меня отправил Сергей.

Все проблемы решились быстро, и в восемь вечера я уже собрался домой.

Зима в этом году началась рано, первый снег выпал уже в середине октября и полностью покрыл дороги.

Было полдевятого вечера. Я стоял на светофоре в центре города и заметил идущую по пешеходному переходу девушку. Она была так похожа на Настю! Только вот походка была более уверенной. Её красная шапка почти сползла на глаза. Девушка шла с полными пакетами и немного сутулилась от тяжести.

Я не был уверен точно, что это она. Но я не мог просто взять и уехать.

Я проследил за ней. Девушка жила в тихом районе, но дом был старый и требовал ремонта.

И почему я не догадался подойти к ней? Сейчас бы не сидел в машине, как дурак, и не ждал, когда она снова выйдет.

В пять утра случилось чудо: девушка вышла, но не одна, а с собакой. Огромный лабрадор тащил её изо всех сил. Они прошли около меня и направились в сквер, который находился недалеко от дома.

Они гуляли минут двадцать. Я смотрел на девушку и видел все черты Насти. Но так ведь не бывает. Как-то всё очень просто. Столько времени её искал, а тут поехал в другой город по делам — и вдруг она. Да, девушка была похожа. А может, у меня уже начались глюки?..

Я приоткрыл окно, чтобы слышать то, что девушка говорила собаке. Когда они вновь прошли мимо моей машины, девушка крикнула псу: «Баффи, пора домой!» Вот тут-то у меня перестало биться сердце. Это была она. Это точно была Настя!

Я не смог выйти из машины и объявиться перед ней вот так. Сначала я должен узнать, свободна ли она. Да и почему я вообще решил, что она захочет меня видеть?

Через два часа к дому подъехала машина, из которой вышел молодой человек. Он был крепкого телосложения, хорошо одет, машина была отечественного производства. Я почему-то был уверен, что он приехал за Анастасией.

Когда из подъезда вышла Настя и села к нему в машину, все сомнения отпали: да, у неё действительно кто-то есть.

Я решил проследовать за ними.

Мужчина отвёз её к продовольственному магазину. Видимо, она там работала. Девушка вся светилась. Я видел её такой в тот день, когда мы первый раз пошли с ней на обед. В голове всплыли картинки наших встреч.

Зазвонил телефон.

— Слушаю, Серёг.

— Привет, брат. Ты где? Вчера уже должен был вернуться из поездки.

— Да, должен. Задержался.

Повисла пауза.

— Всё хорошо?

— Я Настю нашёл.

— Как это нашёл?

— Она, оказывается, живёт в том городе, куда ты меня отправил. У неё есть собака и, по всей видимости, парень.

— Что ты будешь делать?

— Я не знаю.

— Может, брат, стоит оставить всё как есть?

— Я уже думал об этом. Вот только надо убедиться, что у неё всё в порядке, и тогда я её оставлю.

Мы поговорили с Серым минут десять, и я остался ждать под окнами магазина.

Какой же я трус! Уже сорок лет, а всё ещё боюсь признаться в чувствах. Я же понимаю, что без этой девушки я не смогу жить. Неужели я хочу до конца своей жизни вот так жить, прятаться и наблюдать со стороны з за тем, как она счастлива? Счастлива без меня.

Никто никогда не задумывается о том, что счастливые воспоминания для человека гораздо дороже всего того, что куплено за деньги. Крупный счёт в банке, бизнес, машина, недвижимость, дорогие вещи — всего этого можно лишиться в одну секунду. А многие этого вообще не имеют. Но воспоминания о прожитых светлых, счастливых минутах, днях, месяцах и годах могут сделать счастливыми даже тех, у кого ничего, казалось бы, нет. Вот и я последние годы живу только моментами, которые врезаются в мою память.

К концу рабочего дня за Настей никто не приехал. Она вышла, закрыла магазин и пошла на маршрутку. Я снова проследил за ней.

Если я сейчас не поговорю с ней, то уже не поговорю никогда.

Когда Настя подходила уже к подъезду, я вышел из машины, сделал пару шагов по направлению к девушке и окликнул её.

— Настя!

Девушка не оглянулась и продолжала идти в сторону двери. Тогда я окликнул её снова.

— Настя!

На второй раз девушка обернулась и посмотрела в мою сторону. Я прибавил шаг. Она смотрела, не сводя с меня глаз.

— Привет, Настя!

— Саша? — я не мог понять, рада она видеть меня или нет. — Привет. Как ты здесь? Как ты нашёл меня?

— Давай я помогу тебе с сумками, — я показал глазами на пакеты, которые она держала в руках.

— Хорошо, — она протянула мне пакеты. — Идём.

Она развернулась и пошла в сторону двери. Мы поднялись на лифте на седьмой этаж. Пока мы шли, она так и не взглянула на меня.

В квартире нас встретил пёс Баффи, который был рад гостям, чего нельзя было сказать о его хозяйке.

— Иди мой руки, сейчас будем ужинать.

Настя показала, где находится ванная комната, и я полностью ей подчинился.

Когда я вышел из ванной, то прошёл на кухню, где был накрыт стол.

— Так ты не сказал, как нашёл меня.

— Это получилось случайно. Я приехал в город по работе и увидел тебя вчера вечером на пешеходном переходе.

— Почему не подошёл вчера?

— Не был уверен в том, что это ты.

Настя почти не изменилась, только стала старше. Около глаз появились первые морщинки.

— Почему ты уехала и ничего мне не сказала? Ты же знаешь, что ты была мне нужна.

Девушка подошла к окошку, открыла форточку и закурила.

— Ты теперь куришь?

— Да, — она улыбнулась и сделала затяжку. — Я уехала, потому что не хотела жить прежней жизнью.

— Ты хотя бы могла сообщить мне.

— Нет, не могла.

— Почему?

— Потому что если бы я опять увидела тебя, то не смогла бы уехать и начать всё сначала. После освобождения я пробыла в городе неделю, за эту неделю я пять раз приходила к твоему офису и стояла напротив здания. Смотрела, как ты садишься в машину, уезжаешь, снова приезжаешь на работу, и так по кругу, — по щеке Насти покатилась слеза. — Я знала, что если сейчас подойду к тебе, то заговорю с тобой и точно сорвусь, никуда не поеду и буду жить прежней жизнью. А я хотела начать всё с чистого листа.

— И получилось начать всё сначала?

— Да, получилось. Только было трудно. Мало кто берёт бывших зэчек на работу. Зато меня здесь никто не знает. Ничто не напоминает о прошлой жизни и о тебе.

— А тот парень?

— Какой парень?

— Который приезжал за тобой сегодня утром. Вы вместе?

— Нет. Влад — брат моей подруги, которая помогла мне устроиться здесь.

Я не знал, к чему приведёт эта сегодняшняя встреча, но точно знал, что больше Настю не отпущу.

— Значит, ты одна?

Настя засмеялась.

— Ты знаешь, мне иногда кажется, что я всю жизнь одна.

— А я ведь искал тебя. Весь город перерыл.

— И как?

— Никак, пусто. Как будто тебя никогда и не было. Думал, что больше не найду тебя.

— Ты чего так улыбаешься? — произнесла Настя.

Я встал со стула, подошёл к ней, забрал у неё из рук сигарету, выбросил её в пепельницу, обнял девушку так сильно, как никогда не обнимал, и сказал:

— Я больше тебя никогда не отпущу.

— И не нужно. Лучше обними меня покрепче, я так долго об этом мечтала.

Мы проговорили всю ночь. Она рассказала о том, как жила здесь, о своих друзьях, о том, что ей не хватало близкой души, и тогда она завела собаку.

Я слушал её и не мог наслушаться её прекрасным голосом.

Я, в свою очередь, рассказал ей о том, как страдал без неё, о жене, которая прислала эти фотографии, о Серёге, который женился и стал сентиментальным романтиком. И первый раз за сорок лет я понял, что нахожусь дома.

Какая же всё-таки интересная эта штука — жизнь! Мы вырастаем, заводим друзей, ищем контакты с братьями и сёстрами. Мы живём и думаем, что самые близкие всегда рядом, но стоит тебе оглянуться, и ты понимаешь, что близким человеком является самый обычный незнакомец. И он настолько тебе близок, что даже дыхание захватывает, и ты чувствуешь себя с ним как дома.

Глава 14

Анастасия

С самого утра сердце не на месте. Интуиция подсказывает: что-то точно должно случиться. А шестое чувство меня редко подводит.

Самое обычное утро началось с прогулки с собакой.

Всё вроде бы так же, как и всегда. Влад заехал за мной на работу. Он предложил подвозить меня, так как работает недалеко от меня и по утрам проезжает мимо моего дома.

На работе целый день был аврал: привезли товар, который нужно было пересчитать и выставить на полки. И уже к вечеру я выбилась из сил.

Подходя к подъезду, я услышала, как выкрикнули моё имя, но решила не оборачиваться. Вдруг я ошиблась? Но это повторилось опять. И, когда я обернулась, не могла поверить своим глазам: мне навстречу шёл Саша.

Кто бы только мог знать, как я по нему соскучилась! Я едва удержалась от того, чтобы броситься ему на шею.

— Привет! — сказал он, подходя ближе.

— Саша? — я была в некоем шоке. — Привет. Как ты здесь? Как ты нашёл меня?

— Давай я помогу тебе с сумками, — он показал глазами на пакеты, которые я держала в руках.

— Хорошо, — я протянула ему пакеты. — Идём.

Я повернулась к нему спиной и пошла в сторону подъезда. Я не могла даже взглянуть на него, чувствовала себя виноватой в том, что уехала молча.

Мы зашли в квартиру, где встретил нас Баффи. Он не любил гостей, но Сашу встретил радостно. Я верю тому, что собаки чувствуют людей насквозь: если человек плохой, собака не подойдёт к нему. Но сейчас было по-другому: мужчина понравился собаке.

— Иди мой руки, сейчас будем ужинать.

Я показала Саше, где находится ванная комната, а сама пошла накрывать на стол. Мои руки дрожали, я до сих пор не могла поверить в то, что это происходит со мной, происходит здесь и сейчас. Тот, о ком я мечтала столько времени, находится в моей квартире и моет руки!

Выйдя из ванной, Александр прошёл на кухню и расположился за столом.

— Так ты не сказал, как нашёл меня.

— Это получилось случайно. Я приехал в город по работе и увидел тебя вчера вечером на пешеходном переходе.

— Почему не подошёл вчера?

— Не был уверен в том, что это ты. Почему ты уехала и ничего мне не сказала? Ты же знаешь, что ты была мне нужна.

После вопросов, которые я так ждала от него, я подошла к окну, открыла форточку и закурила. Саша почти не изменился. Его лицо приобрело ещё более мужественные черты, появилась сильно выраженная седина, которая смотрелась вполне органично. Только вот за всё это время он осунулся, похудел.

— Ты теперь куришь?

— Да, — улыбнулась я ему в ответ. — Я уехала, потому что не хотела жить прежней жизнью.

— Ты хотя бы могла сообщать мне.

— Нет, не могла.

— Почему?

— Потому что если бы я опять увидела тебя, то не смогла бы уехать и начать всё сначала. После освобождения я пробыла в городе неделю, за эту неделю я пять раз приходила к твоему офису и стояла напротив здания. Смотрела, как ты садишься в машину, уезжаешь, снова приезжаешь на работу, и так по кругу, — по моей щеке потекла слеза. — Я знала, что если сейчас подойду к тебе, то заговорю с тобой и точно сорвусь, никуда не поеду и буду жить прежней жизнью. А я хотела начать всё с чистого листа.

— И получилось начать всё сначала?

— Да, получилось. Только было трудно. Мало кто берёт бывших зэчек на работу. Зато меня здесь никто не знает. Ничто не напоминает о прошлой жизни и о тебе.

— А тот парень?

— Какой парень?

— Который приезжал за тобой сегодня утром. Вы вместе?

— Нет. Влад — брат моей подруги, которая помогла мне устроиться здесь.

— Значит, ты одна?

Я засмеялась.

— Ты знаешь, мне иногда кажется, что я всю жизнь одна.

— А я ведь искал тебя. Весь город перерыл.

— И как?

— Никак, пусто. Как будто тебя никогда и не было. Думал, что больше не найду тебя.

— Ты чего так улыбаешься? — я не могла понять его радости.

Александр встал со стула, подошёл ко мне, забрал из моих рук сигарету, потушил её и неожиданно обнял меня.

Это был самый прекрасный момент за последние несколько лет! Представьте, что вы мечтаете о чём-то, но есть причины, по которым вашей мечте не суждено сбыться. И вот, когда вы уже во всём разочаровались и смирились со своей жизнью, та мечта, о которой вы когда-то мечтали, сбылась. Представили? Вот и я сейчас ощущаю примерно то же самое.

— Я больше тебя никогда не отпущу.

— И не нужно. Лучше обними меня покрепче, я так долго об этом мечтала.

Мы разговаривали так долго, что не заметили, как наступил рассвет.

Саша всё говорил, говорил, говорил. Столько информации за небольшой промежуток времени! И такое чувство, что я отсутствовала в этой жизни целую вечность.

* * *

Прошло два месяца. Моя жизнь изменилась до неузнаваемости.

Саша уговаривал меня вернуться в старый город, но я так и не согласилась. Тогда он решил, что сам переедет ко мне.

И он сдержал своё обещание. Через месяц он перевёл половину бизнеса в наш город, вторую половину перевёл на Серого, который завёл семью и бросил криминал. Мы купили дом за городом около леса, где наслаждались природой и пением птиц по утрам, да и Баффи одобрил наш выбор. Ему нравилось ходить с Сашей на охоту.

— Саш, уже десять вечера. Скоро Серёжа с женой приедут и Лена с Владом, поставь бокалы на стол! — прокричала я мужу из ванной.

Ах, да. Саша настоял на том, чтобы мы расписались и я взяла его фамилию. Я же поставила ему условие: соглашусь только тогда, когда он покончит с криминальным бизнесом. И муж принял моё предложение. И вот уже неделю мы женатая пара.

— Насть, ну сколько можно краситься? Выходи уже давай.

— Иду.

К десяти вечера приехали Серёжа с Таней, они взяли с собой свою двухмесячную дочку. Мы часто ездили друг к другу в гости. Мы с Сашей стали крёстными родителями Лизочки.

К сожалению, своих детей я больше иметь не могла, после того как покойный муж избил меня и я потеряла ребёнка. Но мы с Сашей точно решили, что возьмём ребёнка из детдома, и уже оформили документы. Мы не могли выбрать, кого мы хотим, мальчика или девочку. Но, на наше счастье, в детдоме оказались двухмесячные близнецы, девочка и мальчик. И, похоже, это судьба.

У меня не было сомнений, что я полюблю ребёночка, который не будет моим биологическим малышом. Ведь каждому живому существу на этой планете нужна любовь. Каждый нуждается в поддержке и любви. И я отдам её своим детям, всю без остатка.

За тридцать лет, в которые я немало повидала, я поняла одно. Что бы у вас ни случилось, ни в коем случае не оборачивайтесь назад. Если постоянно смотреть назад, то можно застрять на одном месте.

Счастье — понятие индивидуальное. Мерила счастья нет. Кто-то, имея гроши и большую семью, считает себя счастливым; а кто-то испытывает блаженство, купив себе большой особняк и представительный автомобиль. Все мы разные, и каждый из нас счастлив по-своему.

Я убеждена в том, что счастье — это не просто жизнь без проблем. Счастье — это состояние души. Когда хорошо тебе, то всё вокруг будет пахнуть счастьем.

Конец.

Примечания

1

Range Rover Sport — марка автомобиля компании Land Rover.

2

Калаш (разг.) — автомат Калашникова.

3

Пентхаус — квартира на последнем этаже многоэтажного дома, имеющая выход на крышу.

4

Бордель — место для занятия проституцией.

5

Опричниками называли определённых людей при царе Иване Грозном, которые были членами опричного войска — гвардии, созданной царём.

6

BMW HP4 Race — спортивный мотоцикл BMW Motorrad, выпущенный в 2017 году ограниченной серией в 750 экземпляров.

Content

Ольга Которова
Скрижали судьбы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Примечания