Ольга Которова

Опер. В плену у судьбы

Пролог

Лена проснулась от пульсирующей боли в висках. Казалось, ещё мгновение — и голова просто лопнет. Осторожно открыла глаза и тут же уткнулась взглядом в белоснежный потолок. Протяжный болезненный стон вырвался быстрее, чем она догадалась, где находится. Как бы ни пыталась бежать, всё равно оказалась здесь, в своем личном аду. И Лена прекрасно понимала, что теперь из этой белоснежной палаты она, если и выйдет, то сильно покалеченная морально.

Из глаз брызнули слезы. Она подняла руку и уставилась на рукав рубашки, такой же белой, как и всё в комнате. Правда, на этот раз удобства были гораздо лучше. А увидев, что в палате есть окно, Лена даже немного расслабилась.

Казалось бы, такая малость, кому-то, может, покажется смешным, но сейчас для неё это был настоящий подарок. Возможность, сидя в полнейшем одиночестве и взаперти в четырех стенах смотреть на природу, которая сменяется за окном, и жизнь, проходящую мимо. Может, она всё-таки не сойдет с ума?

В голове внезапно всплыли слова диктора о гибели Альберта, и девушка всхлипнула. Она не только загнала себя в ловушку, но и убила его. Да, именно она убила. Ведь не согласись Лена поехать с ним в тот день, когда Звягинцев ей предложил защиту, он бы был жив. Какая разница, тогда бы она попала в руки своего психопата мужа или сейчас?

Альберт за тот небольшой промежуток времени, что они провели вместе, дал ей намного больше, чем все, кого она знала всю жизнь. Он показал, что такое настоящая свобода и жизнь, кто такой настоящий мужчина. И пусть Звягинцев далек от идеала, но он был её мужчиной, тем, в кого она впервые по-настоящему влюбилась.

А теперь его нет. И Лена до конца своих дней будет винить в этом себя. Винить, что не уберегла его, а должна была.

— А-а-а! — закричала она во всё горло, срывая голос. — Ненавижу тебя, Попов! Слышишь?! Ненавижу! Чтоб ты сдох!

Лена свернулась калачиком на мягкой кровати, отворачиваясь к окну и не сдерживая громких всхлипов.

Яркое солнце светило ей прямо в глаза, но не приносило никакого дискомфорта.

— Прости меня… — прошептала Лена, захлёбываясь слезами.

Она снова опустила веки, вызывая в памяти образ Альберта. Изумруды глаз, в которые хочется смотреть вечно. Пухлые темно-алые губы, которые могут быть такими сладкими и её любимая складка на широком лбу, которую она разглаживала своими пальчиками, когда Звягинцев морщился. Сейчас эти воспоминания казались настолько далекими, словно их и не было вовсе.

Лена бы всё отдала, только чтобы хотя бы ещё разок увидеть его. Почувствовать на своей коже прикосновения и услышать голос, смех. Как он называет её «красивая». Она никогда не признавалась ему, но ей безумно нравилось это слово из его уст.

— Прости меня… — снова сорвалось с её губ, и Лена провалилась в беспокойный, тревожный сон.

Глава 1

Лёжа на больничной койке, Звягинцев просматривал в ноутбуке новое уголовное дело, присланное по электронной почте Авериным, его коллегой и лучшим другом. Две недели прошло после того, когда он поехал спасать Леру (главная героиня из книги «В объятиях палача») и в итоге словил пулю. Чудом выжил. Всё-таки прав был Филатов (главный герой из книги «В объятиях палача), говоря, что Звягинцева хер убьёшь и на нём, как на собаке, всё заживает. Да и если бы его не стало, вряд ли кто-то, кроме матери, горевал.

Альберт не принц на белом коне. Он, скорее, исчадие ада, которое никак не угомонится, считая, что мир принадлежит ему. Ну а как иначе? Как-то один человек сказал, что все люди делятся на хищников и добычу. И только им самим выбирать, кто хищник, а кто будет добычей по жизни. И Звягинцев был не просто хищником, а царем зверей в этом грёбанном мире порока, власти и любителей бабла. Жизнь его многому научила. В первую очередь, что своё существование нужно вырывать зубами и никого не щадить, даже самых близких. Иначе в любой момент, стоит лишь немного опустить руки, тебе всадят нож в спину по самую рукоять. И это будет тот, кому ты доверил свою жизнь.

Дело по маньяку, похищавшему девчонок, закрыто. Виновник мёртв, и Альберту уже не терпелось приступить к работе. Он никогда не жаловал больницы, пусть даже частная клиника, в которой он сейчас находился, была больше похожа на пансионат. Кормили неплохо, палата — просто номер-люкс с видом на сосновый лес. А самое главное — молоденькие медсестрички, которые не давали скучать и скрашивали ночи Альберта своим присутствием. Звягинцев, как и все нормальные мужики, любил красивых баб и секс с ними.

Только вот была одна неприступная, которая всё никак не отпускала. Миловидная миниатюрная брюнеточка Лариса так и не согласилась на уговоры Звягинцева и не поддалась его чарам. Чего он только ни делал! И цветы дарил, и на свидания звал, побрякушки предлагал, и духи дорогие купил, но она воротила нос. А Звягинцев отказов терпеть не мог. Они его буквально заводили. Это же как красная тряпка для быка! Так было с Лерой, которая отказалась лечь к нему в койку. Такая же неприступная, как и Лариса, и это злило. Ой как злило.

Лера выбрала Филатова, ныне местного бизнесмена, а в прошлом криминального авторитета. Но уж эту-то Звягинцев не отпустит! Никогда он ещё никому не проигрывал.

Закрыв крышку ноутбука, посмотрел на наручные часы, что лежали на прикроватной тумбочке, и встал. Нужно принять душ, ведь скоро придёт медсестра делать перевязку. А завтра, он надеялся, его выпишут, и можно снова ворваться в рабочие будни. От больничных стен уже тошнило, и даже красивые медсёстры не сглаживали ситуацию.

* * *

— Да ладно, Ларис, нормальный мужик. Чем тебе не угодил, не знаю, — проговорила Тамара, постовая медсестра. Она сидела на кушетке в процедурном кабинете и смотрела, как Лариса собирает материал для перевязки.

— Нормальный мужик? Тамар, да ты с ума сошла! Он же практически всех баб у нас здесь оприходовал, — ответила Лариса. — Всех! Но я не собираюсь быть подстилкой для какого-то мажора.

— Он не мажор, а начальник полиции, — важно проговорила коллега.

— Это дела не меняет, — отмахнулась Лариса и недовольно покосилась на Тамару.

— А почему нет? Будь я лет на пятнадцать помоложе, то не отказалась бы. Ты видела, какие он подарки девкам нашим дарил? М-м-м… Натахе кольцо золотое, а Аньке на прошлой неделе путёвку в Египет. Та от радости прыгала.

— Ага, только после этого он на Таню из реанимации перешёл, — возмущенно перебила Лариса.

— Пф-ф, скажешь ещё. Он — здоровый мужик, и секс ему нужен. Радуйся, что такой на тебя позарился. Только не в обиду, Ларис.

— Но не со всеми же подряд!

— Так а он и не со всеми, — возразила Тамара. — А за тобой как ухаживает, а? Ну ты только посмотри какие розы! А запах-то… Просто обалдеть.

— Ой, забирай, мне не жалко, — махнула Лариса рукой в сторону букета, который и правда божественно пах. Давно ей цветов не дарили. И она, может, и была бы им рада, да только не при таких обстоятельствах.

С того момента, как Звягинцев появился в клинике, где работала Лариса, её дни стали походить на личный ад. А предводителем там — Альберт Владимирович, который не давал ей прохода. Нет, Звягинцев был определенно в её вкусе: красивый, высокий, спортивного телосложения, при деньгах. А глаза… словно магниты. Стоило посмотреть в эти изумрудные омуты, как тут же забываешь, где находишься. Только вот характер поганый, и к характеру ещё прилагалось несколько черт, которые Лариса терпеть не могла.

Но не это главное. Нельзя ей заводить отношения. И не потому что не хочется. Просто уже завтра нужно уезжать из этого города. За год уже из третьего. И каждый раз кажется, что только обустроишься и начнёшь забываться, как тут же возникает ощущение, что за ней кто-то наблюдает. Лариса уже год в бегах. В бегах от собственного мужа.

Вообще, ей иногда казалось, что на их женский род наложено какое-то проклятие. Её бабушка большую часть жизни прожила с нелюбимым мужчиной, за которого её отдали родители, и нормально начала жить только когда его случайно сбила машина.

Мать вышла замуж рано. Она любила отца Ларисы, но тот после рождения дочери стал изменять, а потом и вовсе ушёл к молодой любовнице. Сейчас он живет прекрасно, у него в новом браке двое сыновей, а вот с дочерью практически не общается.

Похожая участь выпала и самой Ларисе. Скорый брак по молодости не принёс ничего хорошего. Кирилл любил её, но настолько сильно, что в последнее время просто-напросто душил своей любовью. Нанимал людей следить за женой, заставлял отчитываться, где она была, с кем, зачем. Лариса с боем отвоевала возможность ходить на работу, хотя необходимости в этом не было. Но не могла она дома сидеть и сталкиваться постоянно с мужем, который в итоге переехал работать в домашний кабинет.

Толчком к побегу стало, что, когда она сообщила ему о желании развестись, Кирилл запер её в психушке на две недели. Хотел показать, что жена от него никуда не денется. После этого у Ларисы в голове будто щёлкнуло, и теперь она боялась мужа ещё сильнее.

Он никогда не поднимал на неё руку. Кирилл спокойным, властным и уверенным голосом мог морально убивать. А когда он избил до полусмерти мужчину-консультанта в магазине, Лариса задумалась о побеге уже с полной серьёзностью.

Они с Кириллом каждые выходные ездили закупаться продуктами на неделю. В тот раз Лариса выбирала вино на ужин, когда подошёл молодой человек и предложил помощь. Кириллу показалось, что парень решил позаигрывать с его женой, и он налетел на продавца словно коршун. Парня отвезли в больницу с тяжелыми травмами, всё-таки Кирилл любил заниматься боксом и удар у него был поставлен. Ларисе он ничего не сделал, только заставил уволиться с работы и закрыл дома на месяц.

И за этот самый месяц она решила действовать. У неё был школьный друг-хакер, с которым они раньше очень хорошо общались. Он помог Ларисе сделать новый паспорт и подготовить аварию. Предполагалось, что Кирилл решит, будто она попыталась сбежать, взяла с собой деньги и попала под грузовик. Машина взорвалась, и тело девушки сгорело вместе с деньгами и документами. Естественно, деньги, которые должны были «сгореть», Лариса отдала однокласснику за помощь, оставив себе немного.

Слежку она заметила больше полугода назад. Точнее, сначала почувствовала, что за ней следят. А потом в съемной квартире нашла «жучок» для прослушки, и в этот же день тихо уехала, оставив большую часть вещей.

И вот с месяц назад Лариса вновь почувствовала что-то нехорошее, а предчувствие её никогда не подводило.

Сегодня был последний рабочий день. Точнее, оставались последние рабочие часы до того момента, когда она перелистнёт ещё одну страницу своей нелёгкой жизни и начнет заново подальше от этого города.

Может быть, если бы не вся эта ситуация, она бы и легла в постель к Звягинцеву. И не только потому, что у неё уже давно не было мужчины. Просто он ей нравился, несмотря на отвратительный характер. Но Лариса боялась его возможностей. Он — полицейский, и может узнать её прошлое, если возьмётся за дело. Поэтому она старалась держаться от него подальше.

— Ладно, Тамар, пойду я. Скоро смену сдавать, а мне нужно ещё несколько палат обойти.

— Жалко, конечно, что ты уходишь. Но, может, увидимся когда-нибудь.

Лариса улыбнулась коллеге и вышла из процедурного кабинета, начав обход палат по порядку. Палату Звягинцева оставила напоследок. В последнее время всегда так делала: слишком много отрицательных эмоций возникало, когда она его посещала. Проще сначала пройтись по всем больным, а потом уже и к нему, чтобы не сорваться на ком-нибудь.

Подойдя к двери палаты, Лариса вдохнула, настраивая себя только на хорошее. Ещё немного, и она больше не увидит этого мерзавца.

Постучав, вошла в палату. Та оказалась пуста, а за дверью ванной слышалось, как льётся вода.

— Альберт Владимирович, вам нужно сделать перевязку, — громко проговорила Лариса, и шум воды тут же прекратился.

— Сейчас иду! — ответил пациент.

Лариса подошла к тумбе, разложила перевязочный материал и приготовилась к обработке.

— Доброе утро, Лорик, — нежно прозвучал у неё над ухом голос Альберта.

От неожиданности она резко обернулась и врезалась в голую мокрую грудь. Руки мужчины тут же легли на её талию, сильно стискивая.

— Что вы делаете, Звягинцев? — запоздало проговорила Лариса, втягивая в ноздри аромат его геля для душа — морской бриз и нотка сандала.

— Обожаю, когда ты злишься и вот так произносишь мою фамилию. Я тут же возбуждаюсь.

Альберт качнулся вперед, упираясь своим достоинством в живот Ларисе, показывая, что он и правда возбуждён. Девушка хотела отпрянуть, но мужская хватка стала ещё сильнее, а затем он резко её поднял и через мгновение уложил на кровать.

— Пусти меня немедленно или я закричу!

Она уперлась в его грудь ладонями, трепыхаясь, но силы были неравны. Куда ей до такого бугая! Звягинцев одним пальцем ей хребёт мог бы переломить.

— Лорик, как же я тебя хочу. Ты не понимаешь, что твои отказы меня только возбуждают?

— А ты не понимаешь, что я тебя не хочу?! Пусти! — она попыталась его оттолкнуть, но куда уж там. Звягинцев словно непрошибаемая скала. И вот почему ей всегда попадаются такие мужчины? Сначала муж, а теперь этот…

— А если не пущу? — он наклонился и провёл горячим языком по её шее, отчего у Ларисы по телу прошлись мурашки.

Звягинцев поднял лицо, смотря в её тёмно-карие глаза, улыбнулся, а затем приник к её губам. Лариса ответила. Их поцелуй длился несколько секунд, которые показались ей вечностью. А затем она сильно укусила его за нижнюю губу, на что мужчина замычал и прервал поцелуй, немного отстраняясь, давая возможность действовать. Лариса ударила его коленом в пах. Звягинцев застонал, скатываясь с неё на свободный край кровати, а Лариса тут же вскочила и, оправляя на ходу медицинский костюм, выбежала в коридор.

Палата Звягинцева находилась не так далеко от процедурной, куда она и прибежала. Хорошо, что Тамара уже ушла, и в коридоре Лариса никого не встретила. Её немного потряхивало от пережитого. Она подошла к раковине и ополоснула лицо холодной водой. Легче не стало, но руки уже не так сильно тряслись.

Оставалось доработать ещё пару часов, и только сейчас она порадовалась, что Звягинцев — последний из пациентов, кого надо было обойти.

Быстро приведя своё рабочее место в порядок, Лариса позвонила сменщице и попросила ту прийти пораньше.

Забрав документы, девушка вышла на улицу и вдохнула холодный воздух. Был конец февраля, но снег ещё даже и не думал уходить. Снежинки медленно спускались, падая на землю, образуя небольшие сугробы. А стоит днём выйти солнцу, как от этих сугробов и следа не останется.

Лариса быстрым шагом направилась к остановке. Практически сразу приехала нужная маршрутка. Оплатив за проезд, девушка прошла в самый конец автобуса и устроилась на одиноком сидении. Да, не так она планировала закончить свой последний рабочий день, не так. Лариса подумала о том, что дома её ждёт уже собранный чемодан, и только зайдя в квартиру, тут же нужно будет уходить. Хорошо, что хозяйка живет в том же подъезде на два этажа выше, и её не придется долго ждать.

Девушка уже знала, куда поедет, выбрала место заранее. Но на этот раз планировала поменять сферу деятельности и устроится в какую-нибудь фирму, не связанную с медициной и где можно будет уволиться одним днём. Так сбегать гораздо проще.

Ей очень хотелось, чтобы всё уже наконец-то закончилось и муж от неё отстал. А то, что Кирилл ищет её, не было сомнений. В прошлый раз, когда она снова убегала, девушка не просто обнаружила слежку, а заметила одного из людей Кирилла. У Ларисы была прекрасная память на лица, и этого мужчину она точно видела несколько раз.

В тот же день ей сделали поддельный паспорт. Пришлось заплатить немалую сумму за такую работу, но оно того стоило.

* * *

— Вот же маленькая сучка! Поймаю — накажу. Будет знать, как отказывать мне! — прошипел Альберт. Он не привык к отказам, всегда добивался своего, чего бы это ни стоило.

Сев на кровати, потёр ладонью лицо и посмотрел на тумбу, где лежал забытый Ларисой перевязочный материал. Он не стал её звать, а сделал всё сам. Не впервой свои раны залечивать. Надев джинсы и чёрный свитер, Звягинцев вышел из палаты и направился к заведующему отделением. Тот был на рабочем месте и, как всегда, для такого важного и полезного человека, как Звягинцев, свободен.

— Альберт Владимирович, у вас что-то случилось? — поинтересовался заведующий, увидев хмурого пациента.

— Да. Меня выписать нужно, — перешёл Альберт сразу к делу.

— Но выписка назначена на завтра…

— Сегодня. Не могу я больше здесь у вас лежать, и так уже задержался.

— Хорошо. Я тогда всё сегодня подготовлю, — согласился доктор.

— Нет, сейчас. И ещё, чтобы мне своих ребят не напрягать, одолжите личное дело одной из ваших медсестёр.

Лицо заведующего тут же помрачнело. Он прекрасно знал о том, что творится в его отделении и в больнице в целом. Знал, что некоторые проворные сотрудницы побывали в койке у Звягинцева, но тот уже об этом позаботился, приплатив главврачу.

— Что-то случилось? — поинтересовался мужчина, напрягаясь и выпрямляясь в кресле.

— Ничего. Личные счёты.

— А кто нужен?

— Люпина Лариса Аркадьевна.

— Хорошо. Но у неё была сегодня последняя смена, она уволилась.

— Уволилась? — переспросил Альберт, не веря своим ушам. Он думал её из клиники с собой забрать, а тут вон как получается. Ну ничего. Сам за ней съездит. Съездит и заберёт себе. Звягинцев не знал, за какое время он наиграется девчонкой, но то, что она уже сегодня будет лежать в его койке, — абсолютно точно.

— Да. Но она ещё в клинике должна быть. Её смена только через сорок минут заканчивается, и сменщица не пришла, скорее всего, — успокаивающим тоном проговорил заведующий.

— Хорошо, — кивнул Альберт, поднимаясь на ноги. — Я жду личное дело, — сказал он и быстро вышел, направляясь в процедурный.

Подойдя к нужной двери, он, не церемонясь, открыл её, но в кабинете оказалось пусто. Закрыв дверь и удержав себя от того, чтобы не хлопнуть ею, Звягинцев подошёл к посту медсестры. Там сидела Тамара, женщина с пышными формами и белоснежной копной волос.

— Альберт Владимирович, — медсестра расплылась в любезной улыбке. — Вам чем-то помочь?

— Да. Лариса где?

— А-а-а… Лариса? — с непониманием посмотрела на него Тамара.

— Да, — скрипнув зубами от злости, прошипел Звягинцев.

— Так он ушла уже.

— Как ушла? Ей же ещё сорок минут работать.

— Ну, она договорилась с напарницей и ушла минут как, — женщина посмотрела на наручные часы, а затем снова перевела взгляд на злющее лицо Звягинцева, — тридцать назад.

— Твою ж мать!

Он ударил кулаком по белоснежной столешнице. Подпрыгнул стаканчик с канцелярией, а медсестра с ненаигранным испугом посмотрела на него.

— Что случилось?

— Ничего, — прорычал сквозь зубы Звягинцев и направился в свою палату.

Не ожидал он такого поворота событий. Это же надо! Сбежала! Ну ничего, поймает. Хотя, даже лучше, что сбежала. Тут же проснулся азарт. Альберт уже хотел потереть ладони с победной улыбкой, как в дверь постучались, и вошёл заведующий отделением.

— Альберт Владимирович, вот дело Люпиной. Но вы же в курсе, что я не должен вам его давать? Вы же в личных целях интересуетесь, а не при исполнении.

Звягинцев закатил глаза и подошёл к шкафу, где висело его пальто. Достал несколько пятитысячных купюр, сунул их в карман врачу. Тот моментально заулыбался.

— Не бойтесь, никто не узнает. Я прочту и сразу же верну.

Заведующий быстро закивал, будто китайский болванчик, и покинул палату, а Звягинцев, присев на кровать, открыл личное дело и вчитался в написанное. Он не знал, что именно хотел здесь найти. Ничего особенного в деле не было. На камеру смартфона сфотографировал домашний адрес и телефон. Тут же набрал номер, но тот был вне зоны доступа. Тогда он набрал другой номер, забитый на быстром наборе. Один гудок, второй, и в трубке послышался мужской голос:

— Альберт Владимирович, доброе утро.

— Здорово, Гладышев. Я сейчас пришлю тебе фотку, там паспортные данные. Пробей их и собери всю возможную инфу на этого человечка.

— Есть! — отозвался мужчина. — Альберт Владимирович, а вы когда к нам обратно?

Гладышев, один из подчиненных Альберта, сейчас замещал его, пока Звягинцев лежал в больничке.

— А что, соскучились уже?

— Так точно! — хохотнул заместитель.

— Сегодня выписываюсь. Ждите, скоро вернусь на своё законное место.

Попрощавшись с подчиненным, Альберт сбросил вызов и ещё раз набрал номер Ларисы. Но её телефон по-прежнему был отключён.

Через полтора часа Звягинцев покинул лечебное заведение. Домой не поехал, а направился по адресу из личного дела Ларисы, по дороге купив цветы.

Остановившись у старой пятнадцатиэтажки, скривился. Находился нужный дом в районе, который держал Звягинцев. Район был не самый благополучный, в основном здесь жили алкаши и наркоманы. Ещё несколько лет назад старые дома расселили, а новые не построили.

Выйдя из машины, снова посмотрел на адрес, запоминая номер квартиры.

Из подъезда вышла мамочка с коляской. Альберт придержал ей дверь, а потом сам вошёл внутрь. Зайдя в обшарпанный лифт, поморщился от спёртого запаха и нажал кнопку «5». Остановившись на нужном этаже, лифт неприятно скрипнул, распахивая дверцы, и Альберт вышел, осматриваясь.

Квартиру он нашёл сразу же. Уже предвкушая, что снова прикоснётся к нежным девичьим губам и руками пройдется по бархатистой коже, нажал на кнопку звонка. Раздалась птичья трель, и Альберт затаил дыхание в ожидании увидеть Лорика, но за дверью не улавливалось даже намека на то, что там кто-то есть. Он снова вжал кнопку звонка. И опять ничего. Нажал третий раз, и наконец-то внутри послышались шаги, повернулся в замке ключ, и дверь распахнулась.

Глава 2

Альберт стоял с цветами в руках и смотрел на сгорбленную седую старуху, которая распахнула перед ним дверь. Улыбка тут же сошла с его лица. Неужели адрес перепутал? Ещё раз взглянул на табличку с номером квартиры, прикрепленную на дверь. Всё правильно.

— Ну чаво тебе? — прохрипела старческим скрипучим голосом женщина.

— Лорика позовите.

— Кого? — возмутилась старуха. — Ты наркоман, что ли? А ну уходи, а то полицию вызову. Ишь ты, ходят тут постоянно кто!

Она уже хотела закрыть дверь, но Звягинцев схватился за ручку и дёрнул на себя. Женщина охнула, подалась вперед от толчка, и её взгляд стал ещё суровее.

— Лариса здесь живет? — уже раздражаясь, без всяких церемоний спросил Альберт.

— Уехала твоя Лариска.

— Куда уехала?

— А мне почём знать? Квартиру с час назад сдала и умотала. Сама на полгода сняла, а прожила два месяца. Но деньги я ей не верну. Понял?

— Понял. Не вспомните, она что-то говорила, может? Куда поехала? Одна была или с кем-то? Хоть что-то.

— Ничего она мне не говорила. А тебе зачем? Хахаль, что ли, еённый? — старуха прищурилась, внимательнее рассматривая фигуру Звягинцева.

Альберт достал бумажник, взял оттуда тысячную купюру и протянул её бабке. Та с удовольствием приняла подношение и, кажется, немного оттаяла. Старая добрая денежка всегда выручает.

— Ну? — поторопил он, надеясь, что старуха всё расскажет.

— Что «ну»? Говорю же, не знаю, куда она уехала. Ушла с одним чемоданом. Даже такси не вызвала. Я в окно проследила. Она села на остановку, что из окна видать, дождалась автобуса и уехала.

— Что за автобус? По какому маршруту ходит?

— Так откуда мне знать? У меня зрение плохое, не рассмотрела я.

Звягинцев скрипнул зубами.

— Квартиру мне можно осмотреть? Может, она оставила чего?

— Нет, в квартиру я тебя не пущу! — она снова попыталась закрыть дверь, но Альберт опять её придержал и уже достал ксиву, открывая её и пихая старухе в лицо.

— Ты полиционер, что ли? — испуганно проговорила женщина и отшатнулась от майора. — Вот я так и знала, что эта шалава натворила что-то! Но я тут ни при чём. Ничего не знаю, ничего не видела, — замотала она седой головой.

— Ага, натворила. Так что, мать, дашь в квартиру пройти?

— Ну это, заходи. Мог бы и сразу сказать, что из полиции. Я ж думала, ты бандит какой.

— А что, был повод так думать?

— Да кто вас сейчас разберёт! Все вы на одно лицо. А Лариска-то что натворила? — никак не унималась старуха.

— Секрет, мать. Ты лучше скажи, она одна здесь жила?

Альберт, не разуваясь, прошёл в единственную комнату. Осмотрел обшарпанные обои, кое-где даже отклеившиеся, старый советский сервант, шифоньер, диван, у которого вместо ножек были какие-то журналы, и местами порванный линолеум. Подошёл к окну, заглянул в него. Остановка и правда видна, но и он даже со своим зрением при всём желании не разберёт номер автобуса, не то что пожилой человек. Звягинцев прошёлся по шкафу, заглядывая в каждый ящик, но ничего там не нашёл. Ни единой вещицы. Да хотя бы билет проездной или ручку!

— Она вообще вещей не оставила или вы уже всё прибрали? — спросил Звягинцев, обернувшись к хозяйке квартиры, стоящей в дверном проёме и внимательно за ним наблюдающей.

— Да не было здесь никаких вещей. Вон, только соль да сахар на кухонном столе, и всё.

Мужчина молча кивнул и прошёл на кухню. Но и там ничего, словно в этой забытой богом квартире никто не жил, кроме тараканов.

— Спасибо, что дали осмотреть помещение. Это вам, — Альберт протянул букет цветов, который предназначался Ларисе, старухе и покинул квартиру. Женщина ещё что-то говорила, но он уже ничего не слышал, настолько погрузился в себя.

Вышел из подъезда и осмотрелся в поиске камер на улице, но тех не было. Хотя чего он ожидал? Райончик не из самых лучших, здесь даже детских площадок нет. Точнее, от них осталось только одно название. А что уж говорить про камеры…

Альберт достал из кармана пачку сигарет, закурил. Его отвлек входящий вызов. Звонил Гладышев.

— Да!

— Альберт Владимирович, тут такое дело… — заместитель замялся, и Звягинцев понял, что ничего хорошего ждать не стоит. — Не существует девушки, которую вы мне дали проверить.

— Как это не существует?! — Альберт даже сигарету ото рта убрал и прижал сильнее телефон к уху, чтобы лучше расслышать ответ подчинённого.

— А вот так. Паспорт поддельный. Нет такой личности. И документ сделан настолько профессионально, что не придраться.

— Интере-есно, — протянул Альберт и затянулся сигаретным дымом, всматриваясь куда-то вдаль.

— Но это не всё.

— Что ещё? — Звягинцев немного напрягся. Когда он решил найти Ларису, даже и не думал, что она настолько интересная личность.

— Я пробил фотографию из паспорта по базе и кое-что нашёл. Есть одно совпадение. Девушка может быть пропавшей Поповой Еленой Андреевной. Только вот, по полицейской сводке, она разбилась на машине, в аварию попала год назад. Тело сгорело, даже экспертиза была сделана, где подтвердилась личность трупа. Но муж каким-то образом подал в розыск. Скорее всего, это дело уже замяли, оно числится в нераскрытых. Но что ваша Лариса и погибшая Елена одно и то же лицо — факт. И у неё не было сестры-близнеца, если только родители не оставили в роддоме. Но об этом я ничего не нашёл.

— Даже так? Ладно, я сейчас приеду в отдел. Никуда не уходи, всё что нарыл, покажешь.

Сбросив вызов, Альберт быстро докурил сигарету, сел в машину и поехал на работу.

— А девчонка-то оказалась с сюрпризом, — проговорил он вслух и улыбнулся сам себе. Теперь-то точно от неё не отстанет, пока не найдет. Скорее всего, та самая сгоревшая и есть медсестра Лариса. Только вот зачем притворялась? Да, умел он себе баб находить. Одна другой загадочнее.

Черный внедорожник остановился у серого трехэтажного здания. Звягинцев вышел, поправил пальто и, заблокировав дверцы автомобиля, пошёл ко входу, возле которого курило несколько мужчин в форме. Они при виде начальника отдали честь и поприветствовали. Майор, коротко кивнув, прошёл внутрь и остановился возле молодого дежурного, работающего здесь всего несколько месяцев.

— Здорово, Валер, — проговорил Альберт, небрежно осматривая помещение.

— Альберт Владимирович, рад вас видеть. А вы уже на работу вышли?

— Типа того. Что здесь у вас? — кивнул майор в сторону клетки.

— Да, — дежурный махнул рукой, — всё как всегда. Пэпсы ночью привезли двух проституток и бомжа. Оформят, и отпустим. Ничего нового. А вы как, Альберт Владимирович, выздоровели? Как ваше ранение?

От вопроса Звягинцев поморщился. Ему было не особо приятно вспоминать недавнее происшествие.

— Нормально. Ключик мне от кабинета дай. Мои ребята все на месте?

— Да, — кивнул дежурный, выдавая ключ.

Звягинцев, быстро расписавшись в журнале, пошёл в свой кабинет. По дороге позвонил Гладышеву, чтобы принес ему всё то, что нарыл про Ларису. Или как там её зовут на самом деле.

Он успел только снять пальто, как в дверь кабинета постучались, и вошёл подчинённый с папкой в руке.

— Добрый день, Альберт Владимирович.

— Здоровались уже. Проходи, говори, что ещё нарыл, — Звягинцев махнул на стул для посетителей, а сам сел за рабочий стол, включил ноутбук и пододвинул к себе пепельницу с пачкой сигарет.

— Ну, в общем-то всё важное я уже сказал. Посмотрите, — Гладышев указал на распечатанные фотографии. — Эта из паспорта, что вы мне отправили. А это та девушка, которую я пробил по базе. Невооруженным взглядом видно, что это один и тот же человек.

Альберт притянул ближе фотографии и внимательно всмотрелся. Девушки были похожи друг на друга как две капли воды. Только та, которая числилась пропавшей, помоложе и цвет волос другой, а так — сходство налицо. И даже родинка над губой совпадает.

— Да, похожи, — констатировал Звягинцев и постучал пальцами по столешнице.

— Я тут, пока вас ждал, немного поискал инфу на ту, которая якобы пропала год назад. Так вот в чём странность. Её мать звали Люпина Лариса Аркадьевна. Поняли, о чём я? — Гладышев замолчал, внимательно всматриваясь в хмурое лицо начальника.

— Да. А что с мужем? — Альберт откинулся на спинку офисного кресла и прикурил.

— Да ничего особенного. Мужик как мужик. Добропорядочный бизнесмен, есть своя транспортная компания. Налоги платит исправно, никаких приводов, никаких штрафов, даже благотворительностью занимается, — Гладышев сухо пожал плечами, а Альберт хмыкнул.

— Слишком честный, — проговорил он, затягиваясь сигаретным дымом.

— И не говорите. Скучный.

— Предположим, что эта одна и та же девушка, — Звягинцев на мгновение замолчал, затушил окурок и снова посмотрел на подчиненного. — Скажи мне, Гладышев, зачем ей подстраивать собственную смерть и сбегать от такой прекрасной жизни? У неё же всё было. Муж, вон, смотри какой честный, порядочный. Дом, скорее всего, — полная чаша. Есть предположения?

— Знаете, Альберт Владимирович, если она сбежала, значит, была причина. Вы сами прекрасно понимаете, что за маской благообразных комерсов и идеальных мужей порою скрываются такие твари… Их расстреливать нужно, чтобы не плодились. Может, и эта история из той же оперы?

— Я тоже об этом подумал. А есть адрес её муженька?

— Да. Вот. Я всё вам написал. Он живёт от нас за пятьсот километров. А вы съездить хотите?

Гладышев не то чтобы удивился такому интересу начальника. Звягинцев был для своих подчиненных как нечитаемая книга, написанная на китайском языке арабскими буквами. Вроде и слова, и предложения есть, а хер прочитаешь. И все к этому за годы службы уже привыкли.

— Не знаю пока ещё, — задумчиво произнес Альберт, хотя он прекрасно знал свой ответ. Да, поедет. Поедет и найдет её мужа, чтобы больше узнать о Ларисе или Елене. Хер её разберёт, но он добьётся своего.

— А можно личный вопрос?

— Интересно, зачем мне всё это? — предугадал Звягинцев, а подчинённый только молча кивнул и добавил:

— Она нигде не числится, кроме списков пропавших. И копия паспорта, которую вы прислали проверить… Это ведь не просто совпадение?

— Думаю, что нет. Ладно, Антон, можешь идти, а я поработаю немного.

Гладышев молча кивнул и вышел из кабинета. Альберт взял в руки фотографию пропавшей Поповой Елены Андреевны и всмотрелся в улыбающееся лицо девушки. Он не сомневался, что эта Елена и была его Лориком, которую он хотел заманить к себе в койку и поиграться. Не везёт ему с бабами. Жена шалавой оказалась, все нервы истрепала за время недолгого брака. И вот зарёкся же после развода, что больше никаких серьезных отношений. Но увидел Леру, и крышу снесло. Она от него сбежала к братку местному, а теперь и Лорик оказалась не Лориком. И вроде бы посмеяться хочется, только вот смех получится жалкий.

* * *

— Ну что, Ленка, снова начнёшь жизнь с чистого листа? — проговорила она сама себе, радуясь тому, что опять живёт под собственным именем. Пришлось делать новый паспорт, и на этот раз Лена оставила своё имя и отчество, а вот фамилию взяла другую.

Она стояла в съёмной комнате коммуналки и осматривалась. Обстановка здесь осталась с советских времён. Небольшой старый диванчик пенал возле окна, на противоположной стене — платяной шкаф и стол. А на полу лежал грязно-зелёный ковёр с вышитыми оленями. С каждым разом её жильё становится всё проще и дешевле.

Заперев дверь, Лена, не разуваясь, прошла по комнате и открыла настежь окно, пытаясь прогнать спёртый воздух с удушливым ароматом старости и сырости.

В коммуналке было ещё пять комнат. В двух из них жили старушки, одну комнату снимали два студента местного ПТУ, одна комната пустовала и ещё в одной жила семейная пара. С соседями ей повезло, если можно так сказать. Сама квартира была чистенькой, пусть и старой.

По дороге в город Лена пробежалась по вакансиям на городском портале и выделила для себя несколько. Сегодня она уже точно не пойдёт на собеседование, нужно комнату вымыть. А вот завтра полноценно приступит к поиску работы.

Остаток дня Лена потратила на уборку, сходила за продуктами, приобрела самое необходимое на первое время. А после быстрого душа оделась в свою единственную пижаму, состоявшую из футболки и спальных штанов персикового цвета, и легла на кровать, укутавшись тонким стёганым одеялом. Несмотря на горячие батареи, в комнате было довольно прохладно. Через старые оконные рамы в помещение проникал холодный ветер, изредка колыша тонкую занавеску. И если с соседями по квартире повезло, то вот с соседями сверху нет. Там жили какие-то алкаши. Они весь день вели себя тихо, а к ночи проснулись. И теперь Лена лежала на спине, смотря в потолок, и прислушивалась к тому, что происходило в квартире наверху.

Ей безумно хотелось разрыдаться, уткнувшись лицом в подушку, но такой роскоши Лена себе позволить не могла. Когда она плакала в последний раз? Наверное, это было лет пять назад, на похоронах матери. После смерти своего единственного близкого человека Лена словно одеревенела. Сердце её превратилась в большую ледышку. Иногда она ловила себя на мысли, что ей всё равно, что будет дальше. Эти мысли возникали всё чаще, особенно когда снова приходилось убегать от собственного мужа, который не может её отпустить. Несколько раз был порыв остаться на месте и никуда не бежать. Просто остановиться, дать течению нести её в общем потоке. Но мозг подбрасывал несколько вариантов, что с ней может сделать Кирилл, если найдёт, и у Лены появлялись силы двигаться вперёд.

Закрыв глаза, она постаралась уснуть, и проспала ровно до того времени, пока ей снова не приснился очередной кошмар.

Она гуляла по золотистому берегу моря. Непослушные волны, охотясь, кусали босые ноги, ступающие по кромке воды. Светило жаркое солнце, и вокруг не было ни души. Лена остановилась и запрокинула голову, прикрыв глаза. На лице появилась довольная улыбка, когда её ладонь нежно сжали, а слуха коснулся приятный мужской баритон:

— Я скучал по тебе, родная.

Голос был какой-то знакомый, но она не могла вспомнить, где его слышала.

Открыла глаза и обернулась, встречаясь с незнакомым взглядом. Перед ней стоял красивый мужчина. Лена попыталась всмотреться в его лицо, но черты постоянно ускользали, не давая сосредоточиться.

Мужчина потянулся к ней и поцеловал. Поцелуй был долгий, томительный. Лена прикрыла глаза, наслаждаясь мягкими и умелыми губами спутника. А когда он отстранился, она распахнула веки, надеясь хоть сейчас его рассмотреть. Увидев же, кто перед ней стоит, отшатнулась. Сердце забилось сильнее. Лена ещё раз дернула руку, но мужчина держал крепко, словно сковывая.

— Куда ты, милая? Я так долго искал тебя.

Взгляд Лены сфокусировался. Черты мужчины проявились. Мгновение — и перед ней оказался Кирилл. Он стоял, смотрел на неё всё с той же своей дежурной дружелюбной улыбкой, за которой скрывался звериный оскал. Во взгляде его была нежность, только вот Лена прекрасно знала цену этой нежности. Она попыталась дёрнуться, но её лишь сильнее сжали.

— Куда же ты? Разве не хочешь вернуться ко мне? — проговорил муж спокойно так, ласково.

— Нет. Пусти!

Лена шагнула назад и врезалась спиной в бетонную стену, а когда попыталась развернуться и посмотреть, откуда на берегу моря взялась стена, заметила, что она в белоснежной больничной палате. Это был ад. Её личный ад. Лена находилась в психиатрической клинике, в которой пролежала две недели, когда муж вышел из себя и захотел её спрятать от всего мира.

Лена распахнула глаза и села на кровати, прерывисто дыша. По виску стекал тонкой струйкой пот, а грудь тяжело вздымалась. Девушка ладонями протёрла лицо и оглянулась на окно, за которым уже светило утреннее солнце.

Глава 3

Альберт посмотрел на навигатор и остановился возле большого двухэтажного дома, огороженного железным забором. Ещё вчера, когда Гладышев принёс собранную инфу на Лорика или Лену, он не знал, какое из имён правильное, но решил звать неуловимую девчонку Леной. На его взгляд, это имя ей больше всего подходило. Звягинцев понял, что хочет поговорить с её мужем. Хочет понять, как далеко тот зашёл и зачем вообще ищет свою покойную жену. С чего он решил, что она жива, и как ему удалось повлиять на местные органы власти, чтобы те объявили в розыск погибшего человека? Вопросов было много, и Звягинцев надеялся сегодня хотя бы на часть из них получить ответы.

Город, в котором проживал Кирилл Вадимович Попов, муж Елены, находился в пяти часах езды. Прежде чем выехать на поиски, Альберт дал задание своим операм просмотреть все камеры видеонаблюдения из района, где жила Лена. Он хотел проследить на какой автобус она села и, по возможности, узнать, куда девушка сбежала. Найти её сейчас была единственная и главная задача Звягинцева. Он терпеть не мог, когда его планы рушились. А эта темноволосая медсестричка, запавшая в душу, попортила все его планы на неё. И теперь, вместо того чтобы драть её у себя в кровати, как Альберт хотел изначально, он, словно ненормальный, бегает в поисках пропажи.

Вечерний город встретил Звягинцева яркими огнями и пробками. Городишко был не то чтобы большой, но переизбыток машин чувствовался. Пришлось простоять на въезде в город, что заняло чуть больше времени, чем он изначально планировал.

Адрес проживания Попова нашёлся быстро: был только один элитный район с частными жилыми домами.

Выйдя из машины, Альберт подошёл к железной калитке и нажал на кнопку звонка. Звягинцев думал, что ему откроет охранник или какая-нибудь прислуга, в таком доме она просто обязана быть. Но предположения не оправдались. Железная дверь отворилась, и показался сам хозяин дома. Узнать его оказалось легко: за вчерашний день Альберт хорошо изучил собранное дело и рассмотрел фотографию Попова. Тот, к слову, или куда-то собирался, или откуда-то приехал, о чём говорил чёрный офисный костюм с идеально выглаженными стрелками на брюках, поверх которого была накинута кожаная куртка.

— Вам кого? — проговорил мужчина, оценивающе осматривая Звягинцева с ног до головы. Тот же оставался как всегда спокойным.

Альберт смерил хозяина дома равнодушным взглядом и достал своё удостоверение.

— Оперуполномоченный ОВД Северный майор Альберт Владимирович Звягинцев. Вы Попов Кирилл Вадимович? — Звягинцев был уверен, что это он, но уточнить нужно.

— Я, — голос Кирилла прозвучал растерянно.

— Отлично. Надо поговорить. Впустите? — Альберт кивнул на ворота, и Попов обернулся, бросая взгляд на дом, словно раздумывая, впускать гостя или нет. Но тут же повернулся к своему собеседнику.

— Простите, а о чём вы хотели поговорить? Я что-то нарушил?

— Нет. Речь идёт о вашей погибшей жене.

От слов Альберта Попов заметно напрягся. Между мужчинами повисла недолгая пауза. Невооружённым взглядом было видно, что Попов не желает никого впускать в дом, но он всё же шагнул назад, освобождая проход.

Альберт, не мешкая, вошёл. Осмотрелся. Скорее всего, Кирилл только что вернулся домой. На первом этаже уже горел свет, а ещё Звягинцев заметил, как быстро промелькнула чья-то тень.

— Пройдёмте в дом.

Хозяин махнул в сторону стеклянной двери и, повернувшись спиной к гостю, направился ко входу.

Стоило зайти внутрь дома, как взгляд Звягинцева наткнулся на портрет Елены. Майор, словно вкопанный, застыл, рассматривая девушку. Это замешательство длилось несколько секунд, Альберт быстро взял себя в руки, отведя взгляд.

Но этот портрет оказался не единственным. Повсюду в доме стояли её фотографии, а стены — увешаны фоторамками с изображением Лены. Альберту показалось странным, что ни на одном фото не было родных Кирилла. Да чего уж там, на фотографиях не было самого Попова! Повсюду лишь погибшая жена.

— Так о чём вы хотели поговорить? — Кирилл отвлёк Звягинцева от разглядывания фотографий.

— О вашей жене Елене. Она ведь погибла год назад. Всё верно?

От этого вопроса Кирилл поморщился. Он скинул куртку, бросив её на высокий барный стул, и достал бутылку коллекционного виски. Посмотрел на гостя.

— Будете? — поинтересовался у майора, ставя перед собой один стакан.

— Нет.

Кирилл молча кивнул, принимая ответ. Плеснул себе немного и, выпив залпом, уселся на барный стул.

— Да. Она умерла в аварии год назад, — отстранённо проговорил он, наполняя стакан снова.

— Расскажите что произошло. Где и как? Кто ещё погиб?

Звягинцев, конечно же, уже изучил дело о той аварии, но ему было необходимо услышать версию Попова.

— Зачем? — поинтересовался Кирилл. — Вы можете прочитать в уголовном деле. Там всё подробно описано.

— Я хочу узнать это от вас. Тем более иногда показания могут не совпадать. Может, вы что-то за год ещё вспомнили.

— Хорошо. Я не знаю, куда Лена ехала. Её машину сбил грузовик, и она, съехав с дороги, врезалась в дерево и загорелась. Тело сгорело на месте, нашли только останки.

— Между вами были какие-то ссоры?

— Конечно. Как и в любых нормальных отношениях. Мы ссорились, мирились, в этом нет ничего такого. Почему вы интересуетесь? Не поздновато ли?

Звягинцев на сарказм не отреагировал. Его внимание привлекла тень в соседней комнате, проскользнувшая мимо открытой двери. Свет там не горел, лишь уличный фонарь немного рассеивал темноту. Альберта тут же заинтересовало, кто бродит в полумраке.

— А вы живёте сейчас один?

— Да, но какое это имеет отношение к моей жене?

Попов обернулся и посмотрел на дверь именно той комнаты, в которой недавно была тень. Альберта это насторожило. Значит, не показалось, в доме есть кто-то ещё, но Кирилл его скрывает. В Звягинцеве тут же проснулся азарт.

— Скажите, а почему вы подали в розыск, зная, что ваша жена мертва? — снова проигнорировал вопрос Попова Альберт, задав свой.

Было видно, что хозяину дома очень неприятна эта беседа. Кирилл начинал раздражаться, но Звягинцеву было наплевать. Он добьётся своего и во что бы то ни стало найдет Лену. С чьей-то помощью или без неё.

— Мне показалось, что я видел жену. Вот и решил подать в розыск.

Альберт всмотрелся в холёное лицо собеседника. Тот не нравился ему. Вообще, Звягинцеву люди мало нравились. А этот к тому же заставлял насторожиться. И что-то подсказывало майору — в семейной жизни Лены всё было ой как не гладко. И вообще, этот Попов какой-то одержимый. Кто увешивает дом портретами и фотографиями покойной жены?

— Так зачем вам всё это? Есть какая-то информация о Лене? — оживился Попов.

— Нет. Студенты дела разбирали, и попалось ваше заявление о пропаже жены. Вот я и решил узнать, может, она нашлась.

Взгляд Кирилла тут же потух. Между мужчинами возникла тишина, которую прервал звонок телефона Альберта.

— Спасибо за уделённое время, но мне пора, — проговорил Звягинцев, доставая мобильный и читая имя звонившего.

— Сами выход найдёте? — недружелюбно отозвался Кирилл. Альберт согласно кивнул.

— Всего вам хорошего, Кирилл Вадимович.

— Угу, — ответил тот, и Альберт вышел из кухни.

Он прошёл по небольшому холлу, увешанному фотографиями Лены, и на выходе из дома прихватил одну рамку. На фотографии была изображена девушка в красивом нежно-голубом платье и с букетом ромашек в руках. Засунув фоторамку во внутренний карман пальто, Альберт вышел из дома, прикрыв за собой дверь. В машину сразу садиться не стал. Набрал Гладышева.

— Альберт Владимирович, добрый вечер.

— Привет, Антон. Нашли чего?

Звягинцев зажал телефон между ухом и плечом, сжал сигарету губами и щёлкнул зажигалкой, прикуривая. На улице было семь вечера, и уже порядком стемнело. Дул холодный ветер, заставляя ёжиться, с неба сыпал не то мелкий дождь, не то снег. Убрав зажигалку в карман пальто, Альберт взял телефон в руку. Прижимая его к уху, выпрямился и глубоко затянулся сигаретным дымом.

— Да. Мы проследили по камерам девушку и нашли, в какой автобус она села. Автобус едет без остановок от точки А до точки Б. Если только кто-нибудь не попросит остановиться. Координаты я скину. А у вас как дела? Нашли её мужа?

— Нашёл. Толку от него не много, — Альбер покосился на дом Попова, где на втором этаже включился свет и промелькнул явно женский силуэт. — Один, значит, ты живешь? — чуть слышно пробормотал он, забыв, что всё ещё разговаривает по телефону.

— Что? — переспросил Гладышев.

— Ничего. Я перезвоню, — не дожидаясь ответа собеседника, Альберт скинул вызов и сел в машину, не отводя взгляда от окна.

Окна в доме были широкие и не зашторенные, что давало прекрасный обзор на комнату и тех, кто в ней находится. Девушка стояла спиной. Тёмные волосы падали на плечи, а обтягивающее белое платье не скрывало тонкой фигуры. Девушка о чём-то разговаривала с кем-то, по-видимому, стоящим на противоположной стороне от окна. Она размахивала руками и, кажется, ругалась. Но когда обернулась и Альберт увидел её лицо, его дыхание приостановилось.

Нет, он не мог ошибиться!

Или мог?

В комнате стояла Лена. Та самая Лена, которая Лорик и которую сейчас он искал. Но это разве возможно? Альберт несколько минут назад разговаривал с Поповым о её гибели, а теперь она в его доме? Что-то здесь явно не то, и майор планировал разобраться.

Заведя мотор, он достал телефон и нашёл на карте самую ближайшую нормальную гостиницу. Звягинцев не думал задерживаться в этом городе, но, кажется, придётся поступить иначе. Нужно убедиться, что девушка точно Лена. И сделает он это завтра. Дождётся, когда Попов уедет на работу или когда девушка выйдет из дома. И если это будет Лена, то у него к ней очень много вопросов. А потом, как она ответит на все, он запихнёт её в свой автомобиль и увезёт.

За ночь Альберт поспал часа два, не больше. Но Звягинцеву не привыкать. Полночи он просматривал записи с камер наблюдения, которые ему прислал подчинённый. И эти записи никак не сходились с тем, что он вчера видел в доме Попова. Не могла же Лена быть в двух местах одновременно? Если только не придумали машину, позволяющую перемещаться из одного города в другой по щелчку пальцев.

Быстро приняв душ, Звягинцев оделся и направился по вчерашнему адресу. По дороге заехал в круглосуточный супермаркет, купил кофе и пару сэндвичей.

Парковаться близко не стал, благо, прилегающей территории возле дома было много и стоянка не так сильно забита машинами.

Ровно в восемь утра автомобиль Попова выехала из ворот и направился в сторону города. Альберт выждал немного и уже хотел выйти и проверить, есть ли кто в доме, как из-за угла показалось такси, остановившееся возле калитки. Ещё минут через пять вышла брюнетка в шубке. Широкие солнечные очки и намотанный на голову шарф не позволили рассмотреть её внешность. Девушка быстро юркнула в салон автомобиля, и тот тронулся с места.

Звягинцев вёл машину такси всю дорогу, до того момента, пока та не остановилась возле торгового центра. Из салона вышла девушка и направилась к зданию. Альберт быстрым шагом последовал за ней, а когда догнал, бесцеремонно взял за руку, развернул к себе и снял с неё солнечные очки.

Брюнетка растерялась и не сразу сообразила, что нужно делать в такой ситуации. Она набрала воздуха, чтобы заговорить, но Альберт её опередил:

— Ты не она.

Он отпустил девчонку, но всё ещё всматривался в её лицо. Брюнетка была практически копией Лены, словно сестра-близнец. Но Альберт знал, что у Лены сестры нет.

— Что? — девушка растерянно заморгала пышными ресницами, то открывая, то закрывая свой красивый ротик.

— Зовут как?

— Л-л-лена, — заикаясь, пискнула брюнетка, а Звягинцев закатил глаза.

— Да вы издеваетесь! — чуть резче, чем хотел, произнёс он, и девушка отшатнулась. Она разглядывала Альберта напуганными глазами, прижимая к груди маленькую сумочку. — Настоящее имя есть? — не сдерживаясь, рыкнул Звягинцев.

— Надя. Но подождите… Я вас знаю! Вы тот полицейский, что приходил вчера, да?

— Это неважно. Почему ты так похожа на неё?

Альберт всё ещё не мог уложить в голове сотню вопросов, возникающих практически каждую минуту.

— Давайте не здесь.

Девушка осмотрелась и кивнула в сторону кофейни за спиной Звягинцева. Он согласился.

Войдя внутрь, Альберт нашёл взглядом самый отдаленный, по его мнению, и плохо просматриваемый столик и уселся за него. Тут же подошёл официант, принял заказ и удалился, а майор всё так же изучающе продолжал таращиться на явно нервничающую девушку.

— Мне повторить вопрос?

— Нет, — как-то устало произнесла Надя. — Я актриса, работаю в актёрском агентстве, — начала она рассказ, изредка бросая взгляд на Звягинцева, словно опасаясь его. — Как-то к нам в офис заявился Попов и сказал, что ему нужна услуга, за которую он хорошо заплатит. Требовалась девушка, похожая на его жену. Оказывается, он, до того как прийти, уже посещал сайт, просмотрел всех актёров и нашёл меня.

— И ты решила сыграть для него покойную жену?

— Да. Он платит хорошо.

— Это уже проституция получается, а не актёрская карьера, — съязвил Звягинцев.

— Я не сплю с ним.

— Ага. Как же, — усмехнулся мужчина. — А я ромашка.

— Я серьёзно. Кирилл платит за то, чтобы я каждый день ездила с утра в салон, где накладывают грим, делающий меня похожей на его жену. Я должна одеваться в её одежду, пользоваться только её духами и теми гелями для душа, которыми пользовалась она. А что касается интима… Он иногда просит меня надеть нижнее бельё, укладывает к себе в кровать и смотрит часами в приглушённом свете, глотая алкоголь. А когда вырубается, я ухожу в свою в комнату.

Звягинцев слушал девчонку и с каждым её словом понимал, что вчерашние его выводы были правильными. Попов псих. Самый настоящий псих. Он даже жену свою «воскресил» в теле другой женщины.

— И тебе это нравится? — спросил майор.

— Это работа, за которую хорошо платят. У меня ребенок с мамой, их нужно кормить. Так что, нравится мне или нет, никуда не деться. А почему вы заинтересовались этой девушкой?

— Неважно, — отмахнулся Звягинцев, устало потирая лицо ладонью, а Надя только согласно кивнула.

— Знаете, мне кажется, она не умерла, а просто сбежала от него, — шёпотом проговорила девушка, чуть ближе наклоняясь к Альберту и оглядываясь.

— Это с чего такие выводы?

— Я недавно подслушала разговор. Попов с кем-то по телефону говорил. Так вот, ему сказали, что нашли её, но она снова сбежала. Вот я и сделала выводы. Знаете, а я её прекрасно понимаю. С таким психом ни одна нормальная девушка не согласилась бы жить, — отпив из кружки горячего кофе, она продолжила: — Он вроде, на первый взгляд, обычный мужик. Всё при нём. Но то, что иногда выдаёт, пугает до мурашек.

— Да? И что же?

— На той неделе, к примеру, с утра Кирилл принёс мне альбомный лист с текстом и сказал, чтобы заучила. А вечером после работы я должна встретить его на кухне с накрытым столом. Так вот, он пришёл, всё вроде бы нормально, мы сели ужинать, и он стал говорить, как плохо я готовлю. Я, конечно же, ответила, как написано в листке. А потом он начал меня унижать. И знаете, это были не просто претензии мужа к жене. Он не обозвал меня ни одним плохим словом. Просто смотрел в глаза, гипнотизируя, и словно в душу залезал. Я, честно сказать, даже не помню, что он там говорил, но я пришла в себя в ванной комнате на полу, вся в слезах, и меня трясло, а состояние было такое, словно вот-вот сдохну. Только к утру смогла отойти, и то потом весь день колбасило. Даже сейчас, когда вспоминаю то состояние, мурашки по коже разбегаются.

Телефон девушки пикнул, отвлекая её от разговора. Она достала его из сумочки, посмотрела на горевший экран. Альберт внимательно рассматривал лицо Нади. Когда она ему всё это рассказывала, её взгляд выдавал испуг. Девчонка не врала. Ей и правда было страшно.

— Простите, я на грим уже опаздываю.

— Посмотреть можно? — вырвалось у Звягинцева. Его интересовало, насколько её сделают похожей, и Альберт не мог не сходить и не посмотреть.

— Пойдёмте, — устало повела Надя плечами.

Три часа Альберт сидел в неудобном кресле и наблюдал, как вокруг девчонки крутятся два мастера. Один занимался с её волосами, а второй разукрашивал лицо.

Звягинцев смотрел на Надю и прекрасно понимал, почему Лена сбежала от мужа. И осознавал, что если Попов её ищет, то Альберт должен найти первым и не дать к ней прикоснуться.

На какое-то время майор отвлёкся, проверяя в телефоне электронную почту и вчитываясь в присланные письма. А когда поднял голову, Надя уже освободилась.

— Ну вот и всё.

Альберт застыл. Перед ним стояла Лена. Если не приглядываться, то не заметишь отличий между оригиналом и копией. Мужчина поднялся на ноги и приблизил своё лицо к её. Хотел потрогать, выясняя, настоящее ли оно, но удержался.

— Беги от него, пока не поздно.

— Ага, как только закончится мой контракт.

Альберт хмыкнул.

— Не говори Попову, что мы сегодня с тобой встречались. И вот, — он достал из заднего кармана джинсов свою визитку и протянул её девушке. — Если нужна будет помощь, звони.

— Спасибо.

Надя приняла визитку и убрала её в сумочку, а Звягинцев, попрощавшись, ушёл.

Глава 4

— Что будете заказывать? — проговорила Лена, подходя к столику, и приготовилась записывать заказ.

Она уже неделю работала в кубинском баре-ресторане «Havanna», находящемся в центре города. Посетителей было немного, но все они оставляли приличные чаевые.

Выбирая работу, Лена не просто так остановила выбор на вакансии официанта. Она когда-то давно уже работала им. Конечно, в далёком прошлом, ещё в то время, когда училась в колледже. Ей приходилось подрабатывать несколько часов в день, чтобы иметь деньги на карманные расходы. Вот и в этом баре позволялось выбирать самой время и дни работы, да и устройство было неофициальное, и при любом удобном случае можно просто не выйти на смену, тебе и слова никто не скажет. Конечно, при такой работе возможны некоторые риски, но девушка пыталась об этом не думать.

Уже завтра её первый выходной, который она планировала провести в своей съёмной комнатке, а вечером выбраться прогуляться по городу. За неделю, кроме дороги от дома до работы, она больше ничего не видела.

Лене нравился этот город. Даже в февральскую слякоть он был уютным. Наверное, она хотела бы здесь остаться и спрятаться от всего мира.

Сдав смену и получив расчет, Лена вышла на улицу, вдыхая прохладный вечерний воздух. Часы показывали пятнадцать минут седьмого. Девушка прикрыла глаза, наслаждаясь крохотной свободой. Сколько продлится это, она точно не знала, но надеялась, что в этот раз муж отыщет её не скоро, и наконец-то можно хоть немного вздохнуть спокойно.

До дома Лена решила прогуляться. Обычно на работу она ездила на автобусе, и занимала поездка минут десять. Пешком же — около сорока. Да и очень хотелось продлить прекрасное настроение.

Она шла не спеша, огибая редких прохожих и рассматривая старые домики с резными наличниками. В некоторых окнах виднелись яркие новогодние огни на елках, видимо, кто-то ещё не простился с праздничным настроением. На душе становилось так хорошо, как давно уже не было. Тянуло закричать: «Остановите время!», но, увы, такой функции не существовало.

Вообще, в её жизни не слишком много моментов, которые хотелось запомнить. Больше разочарований. Но Лена никогда не винила других в этом. Она сама виновата, ничего не поделаешь. Выбрала не того человека, за что теперь и расплачивается.

Открыв дверь квартиры, Лена вошла внутрь, и тут же на неё обрушился ворох запахов и звуков: в воздухе витал аромат поджарки, в душе плескалась вода, одна из соседок-старушек громко слушала мелодраму по телевизору. И все эти звуки на короткое мгновение стали для неё какими-то близкими и дорогими, словно она уже сроднилась с ними.

Пройдя по длинному коридору, Лена подошла к своей двери и тут же остановилась. В уже привычном запахе квартиры появилось что-то чужеродное. Что-то очень знакомое, но пока неуловимое. Мысль осознания летала где-то близко, но Лена отмахнулась от неё, отпирая дверь и входя в комнату.

Стоя к окну спиной, она протянула ладонь к выключателю. Комнату затопило ярким светом. Стянув шарф с курткой, девушка повесила одежду на вешалку, и в ноздри снова ударил знакомый аромат одеколона. Но не успела она сообразить, что это такое, как услышала за спиной до боли ненавистный мужской голос:

— Привет, красивая!

Лена, вскрикнув, обернулась и столкнулась взглядом с мужчиной, расслабленно сидящим на стареньком диване.

— Альберт Владимирович? Вы… вы что здесь делаете? — язык девушки заплетался, а тело от испуга мелко подрагивало. — Как вошли в мою комнату? И вообще нашли меня?

Такой встречи она никак не ожидала. Лена думала, что покончила с прошлой жизнью и с ненавистным и постоянно досаждающим бывшим пациентом, но, как оказалось, рано расслабилась.

— Было нелегко, но я справился. И да, как мне тебя лучше называть? Лорик или Лена?

За трое суток до этого.

Вернувшись домой, Альберт решил ещё раз просмотреть записи с камер видеонаблюдения, чтобы понять, куда же всё-таки сбежала Лена. Нужно найти её раньше мужа-психопата. А то, что у Попова была справка из психушки, Звягинцев не сомневался. Только вот жаль нигде этого не указано.

Он несколько часов сидел за записями. Вот Лена вышла из дома и направилась в сторону остановки. Села в автобус, и этот самый автобус он тоже проследил по маршруту. Конечной остановкой оказалась старая автостанция, и оттуда ходило только два междугородных рейса. Удачно совпало, что в этих городах у Альберта имелись знакомые: старые армейские приятели, тоже работающие в органах.

Немного приплатив, чтобы всё было сделано тихо, Звягинцев отправил фото Лены. Теперь оставалось только ждать, а ожидание — самое худшее, что есть на свете.

Наконец пару дней спустя позвонил один из его товарищей.

— Слушаю, — ответил майор.

— Звягинцев, нашёл я твою девчонку. Точнее, ребята мои нашли. Случайно при объезде района вечером встретили её возле одной коммуналки. Что нам с ней делать? Закрыть до твоего приезда?

— Ничего не делать. Адрес скинь, и пусть ребята ещё понаблюдают, чтобы не потерять из виду. Я выезжаю. Скажи своим пэпсам, что отблагодарю.

— Ладно. Сейчас скину координаты.

Пожалуй, это было для Альберта самое доброе утро за долгое время.

Доехать до нужного адреса Звягинцеву не составило труда, как и пройти в квартиру. Замок ожидаемо оказался хлипким.

Войдя внутрь коммуналки, майор поморщился. Прежнее съёмное жилье Лены было куда лучше этого, несмотря на бегающих по полу тараканов.

Найти комнату, в которой сейчас проживала беглянка, тоже оказалось легко: хозяин квартиры быстро предоставил всю нужную информацию. И, разместившись удобнее на диване, Альберт стал ждать. Хорошо, что недолго.

Лена пришла домой и не сразу поняла, какой её ожидает подарок.

— Было нелегко, но я справился. И да, как мне тебя лучше называть? Лорик или Лена?

Альберт усмехнулся, смотря на бледнеющее лицо девушки. Тут же вспомнил, как целовал её в своей больничной палате, и безумно захотелось повторить. И он повторит. Обязательно повторит, только вот увезет её сначала из этой дыры.

— Что вам от меня нужно? — дрожащим голосом проговорила Лена. Попыталась шагнуть назад, но врезалась спиной в дверь и вздрогнула.

— Мне нужна ты, — нарочито спокойно сказал Альберт, глядя на неё с довольной ухмылочкой.

— В смысле?

— В прямом. И у меня есть к тебе очень выгодное предложение.

— Издеваетесь, да? — Лена скрестила руки на груди, смотря на Звягинцева строгим взглядом.

— Нет. Я серьезно.

— Знаете что, Альберт Владимирович, а не пойти бы вам со своим предложением куда подальше? И вообще, какое право вы имели заходить в чужой дом?

— Мне хозяин этой квартиры разрешил.

— Что?! — девушка недоверчиво посмотрела на него. — Этого не может быть!

— Не веришь мне, позвони ему сама.

Лена больше не стала спорить со Звягинцевым. Бесполезно. Он же как танк — упёрся и с места теперь не сдвинуть. Проще было выслушать, и тогда, возможно, он уйдет.

— Вы говорили о каком-то предложении? Я слушаю.

Альберт довольно улыбнулся и посмотрел на неё так, словно уже победил.

— Как мне известно, ты бегаешь неспроста, верно?

— Предположим.

— Так вот, я даю тебе защиту, а ты взамен будешь жить со мной.

От такого предложения у Лены отвисла челюсть, а глаза округлились и стали похожи на два блюдца.

— Что?! Вы в своём уме?! Я не девка из публичного дома, и не буду с вами спать просто из-за какой-то там защиты! До сих пор и сама прекрасно справлялась!

— Ты уверена?

— Да, — отрезала Лена, гордо подняв свой красивый носик.

— А я вот в этом не уверен. Кирилл уже едет сюда. Он где-то на полпути. И да, возле твоего дома я снял двоих. Они следили за тобой. Поэтому выбирай: или будешь жить под моей защитой, или снова бежать. Только не думаю, что далеко. Рано или поздно Попов тебя всё равно найдет.

Альберт закончил свой монолог и внимательно всмотрелся в испуганное и побледневшее лицо девушки. Майор почему-то не сомневался, что она согласится. Да и если вдруг заартачится, то у него припасён план Б. Будет действовать грубо, но проверено: на плечо и в берлогу.

Пока Звягинцев сюда ехал, он несколько раз задал себе вопрос: зачем? Зачем ему нужны все эти сложности? Баб, что ли, красивых мало, желающих к нему в койку прыгнуть? В итоге Альберт понял, что не ответит на этот вопрос, и просто перестал его себе задавать. Вот у него всегда так: если что-то втемяшится в голову, он не отступит, пока не добьётся желаемого. И неважно, о чём идет речь. Захотел эту бабу — значит, получит её любыми доступными способами. Да и не доступными тоже.

— Зачем вам это, Альберт Владимирович?

— Нравишься ты мне, Лена. Не обещаю, что женюсь, но, пока не надоешь, будешь жить со мной. А потом, гарантирую, куплю тебе квартиру и обеспечу нормальную жизнь. Если ты только согласишься уехать сейчас. Я не делаю предложений дважды. Или ты идёшь со мной, или дальше барахтаешься одна. На раздумья у тебя, — он кинул взгляд на наручные часы, — минута.

Лена испуганно смотрела на майора, не в силах поверить, что это всё происходит с ней. Она могла бы ожидать такого от кого угодно, но только не от Звягинцева. И сейчас, глядя на его ухмыляющуюся, довольную красивую морду, она не знала, какое из двух зол лучше. Кого выбрать? Мужа, который, без сомнений, накажет её? И хорошо, если, как в прошлый раз, не запрет в психушке. Или Звягинцева, от которого неизвестно, чего ожидать? Поэтому Лена молча смотрела на майора и не могла сделать выбор. А бегать она уже устала. Целый год в бегах. И нет возможности нормально дышать и спокойно спать, ожидая, что вот-вот придёт Кирилл и заберет её.

— Я согласна, — наконец тяжело выдохнула она. — Но мне нужно что-то решить с этой комнатой, если я уезжаю с тобой.

— Не переживай, я займусь этим сам. А пока собери вещи. Я подожду на улице, не буду мешать.

Альберт поднялся с дивана и подошёл к застывшей Лене. Аккуратно, словно фарфоровую куклу, он приподнял её и отодвинул в сторону, чтобы открыть дверь. Но прежде чем уйти, наклонился и тихо прошептал на ухо, обжигая дыханием:

— Я рад, что ты согласилась и мне не нужно применять план Б.

Она не успела никак отреагировать на его слова: Альберт быстро покинул комнату.

Глава 5

— И как долго мне с вами жить?

Лена сидела на переднем пассажирском сидении и смотрела на ночной лес, мелькавший за окном. Только час назад она ещё думала о том, как погуляет по городу в выходные, а сейчас уже едет домой к Звягинцеву.

Когда она собирала свои небольшие пожитки в чемодан, желание сбежать было очень сильным. Бросить всё и просто сбежать. Но вспомнив, что в кармане денег осталось совсем мало, да и бежать ей особо некуда, Лена всё-таки собрала вещи и села в машину к Звягинцеву. Выбор у неё был невелик.

— Не знаю. Пока не надоешь. Может, завтра отпущу, а может через год. Откуда мне знать? Не беспокойся, я куплю тебе жилье, как и обещал. И на всё время, пока будешь жить со мной, я обеспечу тебе не только защиту, но и избавлю от финансовых проблем. Если хочешь, можем контракт составить, — усмехнулся Альберт, но Лена пропустила эту фразу мимо ушей.

— Неужели нет женщин, которые легли бы с вами в койку за деньги? К чему такие сложности?

Она и правда не могла понять, зачем он ей помогает, а потом ещё и всем нужным обещает обеспечить, как наиграется. Лена была большой девочкой и понимала, что за всё в жизни нужно платить. И он её берёт к себе не для того, чтобы за домом следила и борщи готовила, а для постельных утех. Да она, в принципе, не против. Подумаешь, секс с красивым мужиком, ещё и плюшки в придачу. Но…

Не может же он столько денег и сил потратить только ради той, которая приглянулась? А вот нашёл и сам приехал. И ладно бы она была красавицей или имела выдающиеся данные! Так нет, Лена — обычная девушка. Таких миллионы вокруг. Ему же почему-то понадобилась именно она.

— Женщин много, — согласился Альберт. — Но сейчас мне нужна ты, красивая. Человек я такой по натуре: если что-то втемяшится в голову, то не отступлю. А ты — единственная, кто мне не дал, — сказал Звягинцев, сильнее сжимая руль.

Сейчас он врал сам себе. Была ещё одна женщина, которая тоже отказала. Но она ушла к другому, к тому же Лера ему нравилась не так, как Лена. Да у него мозг плавится, стоит только подумать о ней! Звягинцев и представить себе не мог, что с ним будет, когда он наконец-то её попробует. Но был уверен — быстро не отпустит.

— Страшный вы человек, Альберт Владимирович.

— Давай только без «вы», хорошо? А то как-то не особо приятно трахать бабу, которая выкает. Я не такой уж и старый ещё.

Лена только молча пожала безэмоционально плечами и отвернулась к окну. Плавное движение машины и шум колес убаюкивали настолько, что она уснула. И даже не почувствовала, как по приезде Альберт взял её на руки, отнёс в свою квартиру, снял с неё куртку, сапоги, штаны и свитер и уложил на кровать в одном нижнем белье. Впервые за год она так крепко спала, не вскакивала то и дело и не прислушиваясь к каждому звуку.

Что-то словно толкнуло её, и Лена, вздрогнув, проснулась. В первые секунды она растерялась и не сразу сообразила, что с ней произошло. Но всё-таки вспомнила вчерашний вечер и поездку.

Поднявшись на локтях, девушка оглядела спальню. Здесь не было ничего обычного: тёмно-серого цвета стены, мраморный пол, окно в полстены и огромная кровать, напротив которой висела большущая плазма.

Лена прислушалась, но в квартире было тихо. Откинула одеяло, и только сейчас поняла, что спит в одном нижнем белье.

— Ну майор! — прошипела она тихо себе под нос и поднялась с кровати.

Первая попавшаяся увиденная ею дверь очень кстати оказалась гардеробной, где среди забитых одеждой полок одиноко стоял её старенький, потрёпанный чемодан. Выудив оттуда спортивный костюм, Лена тут же его натянула на себя и пошла искать ванную. Та оказалась за соседней с гардеробной дверью. Найдя гостевые средства личной гигиены, она быстро почистила зубы, умылась и решила дальше исследовать квартиру.

В длинном коридоре, ведущем из спальни, обнаружились двери в просторную гостиную, в ещё один санузел, в прихожую и, наконец, в кухню. Лена представляла, что полицейские живут неплохо, но чтобы настолько… Не может же у простого майора быть квартира в элитном жилом комплексе? А то, что это элитный дом, Лена не сомневалась. Она сейчас стояла на кухне и смотрела в панорамное окно, из которого виднеется не только город, но и закрытая территория комплекса. Да и на машине Звягинцев ездил не из дешёвых.

Быстрый завтрак из кофе и нескольких поджаренных тостов с сыром взбодрил. На столешнице Лена нашла записку корявым почерком, в которой Звягинцев сообщал, что ушёл на службу и оставил в её распоряжении безлимитную карту. Но девушка уже решила в ближайшее время устроиться на работу. Она просто не могла сидеть целый день дома и ждать, когда Альберт соизволит приехать, чтобы стребовать с неё плату по их договору.

Вспомнив, что где-то должен быть её телефон, Лена пошла на его поиски. И нашла. Мобильный всё так же лежал в кармане её куртки. Стоило его разблокировать, как на экране высветились три пропущенных от незнакомого номера и с этого же номера было написано СМС.

Лена открыла сообщение, и от прочитанного ноги девушки дрогнули, но она удержалась, схватившись за край стола. Руки затряслись, а к горлу подкатил ком, стоило ей ещё раз прочитать чёрные буквы на белоснежном экране.

«Привет, любимая. Думаешь, что сбежала от меня? Ошибаешься. Тебе никто не поможет скрыться, даже этот опер. Я найду, как тебя достать, и мы снова будем вместе. Люблю и скучаю».

Руки сработали быстрее мозга: Лена мгновенно нажала на кнопку «удалить». Но… Кирилл знал, где она. Знал номер её телефона, хотя сим-карта приобретена недавно и на подставное лицо. А это значит, что он сделает всё, чтобы добиться своего. И от этой мысли стало страшно. Так она не боялась даже когда бегала от мужа целый год.

Кирилл Попов был злом во плоти с внешностью ангела. Лена всегда замечала завистливые взгляды женщин на него. Но это на людях он выглядел милым и любящим мужем, а дома мог словесно избить. Ещё бы! Кирилл был хорошим психологом, быстро находил больные места людей и давил на них. Эта способность помогала ему и в бизнесе. Он чувствовал своих партнеров и всегда знал, как получить то, что он хочет.

* * *

Тихая вибрация телефона разбудила Альберта. Он поднялся с кровати, посмотрел на спящую Лену. Ночь была долгой и тяжёлой. Вернулись они только под утро, и ему пришлось отнести девушку из машины в дом. Не хотел будить, уж очень сладко она спала. Сам раздел её и лёг рядом.

И сейчас совсем не хотелось оставлять её одну, но нужно. Звягинцеву звонило начальство. Выйдя в коридор и прикрыв за собой плотно дверь в спальню, он ответил на звонок.

— Слушаю, товарищ генерал, — твердым и уверенным голосом проговорил Альберт. Он не любил звонки от начальства, они нервировали и не предвещали ничего хорошего. Но, кажется, не в этот раз. Соловьёв был в прекрасном настроении.

— Доброе утро, майор. Как дела? Как твоё ранение?

— Спасибо. Всё нормально. Вышел на службу.

— Это хорошее дело. Ты, Альберт, ещё не в отделе?

— Нет.

— Вот и ладушки. Заедешь ко мне. Разговор серьёзный есть.

— Слушаюсь, — отрапортовал Звягинцев, машинально выпрямляясь.

— До встречи тогда, сынок.

Дмитрий Васильевич сбросил вызов, а Альберт посмотрел на телефон, на дисплее которого светились часы, показывая восемь утра. Что ж, даже вот такие, казалось бы, невинные просьбы начальства нужно выполнять быстро. А с Леной он разберется чуть позже. Она девочка взрослая, до вечера сама справится.

Альберт тут же подумал о том, что к ней не помешало бы приставить нескольких оперов для безопасности, пока она одна. Мало ли, Попов объявится. А то, что муж рано или поздно придёт за Леной, Звягинцев не сомневался. И собирался подготовиться к этому как следует.

Быстро приняв душ и выпив кофе, Альберт поехал к Соловьёву. Постучавшись и зайдя в кабинет, сел на стул для посетителей и стал ждать, что ему скажет генерал. Но тот только пристально, с серьезным выражением лица смотрел на майора. Соловьёв любил проверять подчинённых таким вот строгим взглядом, который, казалось, мог пригвоздить к месту. Но Звягинцев был не из тех, кого можно подобным напугать.

— Итак, — Соловьёв встал, взял лист формата А4, достал что-то из ящика стола и подошёл к Альберту, — поздравляю, майор Звягинцев, с присвоением нового звания, — объявил генерал громогласно и положил перед подчинённым приказ о назначении и звёзды. — Теперь ты у нас подполковник, — он хлопнул Альберта по плечу. — Ну, что молчишь, а?

— Служу отечеству, — скупо выдавил из себя Альберт и перевёл взгляд на документ.

Этого дня он ждал давно и знал, что рано или поздно звание будет его, но вот почему-то радости сейчас не испытывал. Сидел, смотрел на эти золотые звёздочки, играющие переливами под солнечными лучами… и вообще ничего не чувствовал. Звягинцев давно уже ничего не чувствовал. Принимал всё, как должное, и держал жизнь под контролем. До какого-то момента…

— Ну, ты не рад, что ли? — нахмурился Соловьёв, заметив настроение подчинённого.

— Рад. Неожиданно просто, — пожал Альберт плечами и подписал документ, кладя его снова на стол к Дмитрию Васильевичу.

— Это ещё не всё. Вашему начальнику отдела, Громову, тоже звание прилетело, и его переводят в главное управление. Так вот, я хочу, чтобы это место занял именно ты. Что думаешь? Не хотелось бы брать кого-то чужого, тем более это твой отдел, и тебя там все знают. И это новый уровень. Понимаешь, о чём я?

— Понимаю, — согласился Альберт. — Хорошо.

— Вот и замечательно! Тогда, как составят приказ, подпишешь его, а пока ищи на своё место приемника. Желательно, кого-то из твоих оперов. Может, есть там ребята, способные заменить тебя?

— Есть. Не переживайте.

— Как хорошо иметь дело с понятливыми людьми! Ладно, иди работай. И, я надеюсь, за звезды-то проставишься?

— Конечно, товарищ генерал, — кивнул Звягинцев, улыбнувшись.

Соловьёва он знал ещё с малолетства. Дальний друг отца, Дмитрий Васильевич сопровождал Альберта на протяжении всей его карьеры и помогал в нужное время. Звягинцев же никогда не оставался в долгу.

Стоило ему войти в отдел, как на него обрушились поздравления. С трудом добравшись до кабинета, Альберт набрал номер Лены, записанный ещё ночью. Трубку девушка взяла не сразу, а когда ответила, её голос был настороженным.

— Алло, — проговорила Лена и замолчала.

— Привет, красивая. Как дела? Осваиваешься?

— Добрый день. Да, всё хорошо.

— А что с голосом?

— А что с ним?

— Испуганный какой-то. Случилось что? — Альберт непроизвольно напрягся.

— Нет. Просто непривычно, а так всё хорошо.

— Ну и отлично. Я тебе на столе в кухне оставил карточку. Пин-код — год твоего рождения. Развейся сходи, прикупи чего-нибудь. Что вы там женщины любите? Денег не жалей. Не откажусь, если ты ужин приготовишь. Люблю домашнюю еду. А если не умеешь, скину номер повара, он приедет и всё сделает, — Звягинцев замолчал. Из трубки донеслось тяжёлое сопение, а после Лена заговорила:

— Это всё? Или ещё будут приказы, товарищ майор?

— Подполковник.

— Что? — переспросила девушка непонимающе.

— Мне сегодня подполковника дали.

— Поздравляю, — сказала она, и Альберт впервые после получения звания загордился. Приятно оказалось услышать от Лены поздравления, жаль, такие скупые. Но он был уверен, что она наверстает. В постели.

— Спасибо. Красивая, я тут вечерком задержусь, нужно проставиться. Приду поздно, так что не жди. Я тебе пару ребят-оперов поставил на первое время. Они с тобой покатаются, если ты куда-то выходить будешь. И ещё, номер мой запиши, если что-то потребуется, звони.

— Как скажешь.

Повисла тишина. Они молчали и слушали дыхание друг друга. Лена не знала, что сказать Альберту. Хотела сперва рассказать об СМС и о муже, который всё-таки узнал, где она, но решила, что это может подождать. Альберт тоже не находил слов. Ему хотелось просто слышать её голос. Собственно, для этого он и позвонил.

В дверь кабинета постучали, и та отворилась, впуская Аверина.

— Лен, на выходные ничего не планируй. Скатаемся кое-куда.

— Хорошо. А ключи от квартиры?

— Запасные я на полке оставил. А сейчас мне работать нужно, я потом позвоню, ладно?

— Ладно. Хорошего дня.

Она сбросила вызов, и Альберт, заблокировав телефон, кинул его на стол.

— Что за Лена? — поинтересовался Аверин, садясь напротив друга.

— Не важно.

— Ладно, неважно так неважно. Ну что, поздравляю с повышением! Мне Гладышев сказал. Только что на улице его встретил.

— Спасибо. Ты сегодня с нами? Я в ресторане вип-комнату заказал. Будет, как всегда, всё по красоте.

— Конечно. Во сколько?

— В семь собираемся. Могу подбросить.

— Да не, я на своей, — отказался Аверин.

— Как знаешь, — пожал Альберт плечами.

Глава 6

— Пей до дна! Пей до дна! Пей до дна! — разносились мужские крики по вип-комнате ресторана.

Звягинцев опрокинул в себя стакан с водкой, поморщился и выплюнул в ладонь золотые звёзды.

— Товарищ подполковник, примите от нас этот скромный подарок, — раздался громогласный голос Гладышева. — Аверин, запускай!

Следователь тут же подскочил, подошёл к двери, открыл её, и внутрь комнаты, плавно покачивая бёдрами, вошли пять девушек. Они улыбались и строили глазки мужчинам, сидевшим за столом, у которых от вида полуобнаженных женских тел моментально увеличилось слюноотделение. Звягинцев обвёл взглядом подчинённых и усмехнулся.

— Альберт, выбирай! Можешь даже двух себе забрать, — хохотнул Гладышев, азартно потирая ладони и уже предвкушая сегодняшний вечер.

Звягинцев, сидевший во главе стола, нехотя обвёл девушек взглядом. Всё, как он любит: высокие, светловолосые, с грудью минимум третьего размера, кукольными лицами, а главное — раздевать долго не придётся. Ещё месяц назад он, не раздумывая, взял бы не двух, а сразу трёх и развлекался с ними до утра. А может, ещё бы раз встретился.

Но точно не сегодня.

Смотрел он сейчас на этих девиц и понимал — что-то не то, не тянет его. Красота их кажется ненастоящей, уродливой. Оно и понятно: губы, сиськи и жопа накачаны, ресницы и ногти наклеены. Ничего своего нет. И почему он раньше на это внимания не обращал? Хочется сейчас к той, что дома спит в его кровати.

Пальцы так и зачесались от желания прикоснуться к этой белоснежной коже, почувствовать её бархат, вдохнуть аромат уже знакомого женского тела, а лучше подмять под себя и сделать своей. И когда он только успел так влипнуть? Невысокая, миниатюрная, темноволосая Лена привлекала его больше, чем эти зазывно улыбающиеся модели. Даже десяток таких баб не сравнится с ней. Кажется, это уже диагноз.

— Эй, Альберт, ты чего застыл-то? — Аверин пихнул друга локтём в бок, подходя ближе. — Не нравится, что ли?

— Нравится мужики, очень нравится. Спасибо большое! Всё, как я люблю. Поэтому сегодня, на правах старшего по званию, разрешаю забрать их вам.

Мужчины настороженно переглянулись, но никто не возразил.

— О-о-о, вот это я понимаю! — громогласно сказал кто-то за столом, и девочки разулыбались ещё сильнее.

— Альберт, у тебя случилось чего? — спросил Аверин, садясь рядом. Он первый раз видел друга таким задумчивым и не похожим на себя.

— Нет, нормально всё, — отмахнулся тот и отпил апельсиновый сок из стакана.

— Ты какой-то странный последнее время. Пропадаешь неожиданно, потом возвращаешься. Теперь, вон, от девчонок отказался. Никогда такого не было. Если у тебя проблемы какие, так ты скажи, разберёмся.

Альберт усмехнулся. Самая главная проблема сейчас у него в квартире. Только вот с ней он разберется сам, и помощники ему точно не нужны.

— Спасибо. Всё нормально. Знаешь, я, наверное, пойду. Надо уладить кое-какие дела ещё. А вы тут празднуйте. Всё оплачено. Надеюсь, что на работу завтра выйдете. И без опозданий.

— В смысле «пойдёшь»? — возмутился друг.

— Антох, правда нужно.

Аверин нахмурился, осматривая Альберта ещё пристальнее.

— Ладно. Но, я надеюсь, рано или поздно ты всё-таки расскажешь, что у тебя там случилось. Ведь что-то не так, я чувствую.

— Расскажу, — усмехнулся Звягинцев. — Ладно. Хорошо вам погулять.

Опера были чересчур заняты и не заметили ухода начальника. Альберт только этому обрадовался. Не хотелось ещё кому-то объяснять, почему свалил со своего же праздника. Неправильно как-то, но сейчас его это волновало меньше всего.

Домой поехал на своей машине, не стал вызывать такси. Да и что он там выпил-то? Совсем ничего.

К тому же, Звягинцев спешил. Даже несколько правил дорожного движения нарушил, прибавляя скорость, так хотелось быстрее приехать. А войдя в квартиру, он просто замер на пороге. Нос учуял аромат домашней еды, и желудок тут же заурчал.

Сбросив пальто и сняв ботинки, Звягинцев прошёл на кухню. Там тусклым светом горела подсветка на кухонном гарнитуре, а на столешнице белым пятном лежала записка, написанная красивым каллиграфическим почерком: «Ужин в холодильнике».

Альберт усмехнулся и бросил записку обратно на столешницу. Вот он, праздник, а не то, что ему парни сегодня устроили с девочками. Как давно он хотел вот так прийти домой, а там ужин и красивая девушка ждет в спальне. В браке у него ничего подобного не было, а хотелось. Эвелина, бывшая жена, готовить не умела, и приходилось есть в столовых. А когда с деньгами получше стало, то еду на дом заказывали. Домашнюю еду он ел только у матери, но это не то. Хотелось, чтобы своя женщина умела готовить.

Ужин и правда ждал в холодильнике. Жареная курица с картошкой по-домашнему, салат и пирог с ягодами. Всё-таки когда у тебя в доме живет женщина — это большой плюс.

Быстро закинув в себя еду, Звягинцев принял душ, завернулся в банное полотенце и прошёл в спальню.

Лена спала на боку, к нему спиной, свернувшись калачиком. В какой-то до ужаса мрачной и нелепой пижаме, и Альберту захотелось снять эту монашескую одежду. Он пообещал себе, что в ближайшее время они вместе съездят и купят ей нормальное красивое белье, глядя на которое ему бы хотелось тут же его снять.

По-хозяйски подойдя к кровати, мужчина аккуратно стащил с Лены пижаму и забросил невзрачную тряпку в самый дальний угол. И проделал это настолько профессионально, что девушка не проснулась. Альберт обрадовался, так как прекрасно понимал: если она сейчас проснётся и застанет его за таким занятием, то кричать будет долго.

Под пижамкой оказался черный скромный комплект нижнего белья.

— Ну вот, совсем другое дело, — чуть слышно проговорил Звягинцев, ложась рядом и пододвигая девушку к себе. Он нежно коснулся губами её щеки, крепко обнял, прижимая к своей горячей груди, и тут же уснул.

* * *

Было безумно жарко, тесно и хотелось пить. Создавалось такое впечатление, что она уснула возле раскалённой печи. Попыталась отодвинуться, но её тело только сильнее сковали. Лена снова дёрнулась, стараясь освободиться, но все попытки провалились.

Она нехотя открыла глаза. Сквозь плотную ткань штор просачивались тонкие лучики света, освещая спальню. В очередной раз попыталась пошевелиться, но её лишь прижали покрепче. Да и ещё что-то твёрдое уперлось в поясницу. Лена опустила глаза на обнимающие её руки. Одна ладонь по-хозяйски лежала на её груди, а локоть второй служил девушке подушкой.

— Какого чёрта? — проговорила Лена. И нет, её возмутила не ладонь, лежащая там, где ей не позволено, а то, что спала она в одном нижнем белье.

— Звягинцев, ты совсем охренел?!

Лена снова забрыкалась, но отпускать её никто не хотел. Альберт только сильнее прижал её к своей груди и поцеловал в макушку, вдыхая аромат волос, от которых пахло яблочным шампунем.

— Давай ещё немного поспим, — хриплым голосом проговорил он и тут же засопел.

— Ты зачем меня раздел?!

Лена зашипела от возмущения и попыталась ногой пододвинуть к себе одеяло с противоположного конца кровати. Ей хотелось прикрыться.

— Ты сама разделась, — невозмутимо серьезно ответил Альберт.

— Что?!

От услышанных слов Лена тут же забыла об одеяле и замерла.

— Ага. Представляешь, я пришёл с работы, лёг к тебе, а ты такая ка-а-ак давай раздеваться! Еле остановил.

От возмущения она только закатила глаза.

— А ты меня ни с кем не перепутал?

— Такую перепутаешь, как же, — хохотнул Звягинцев.

— Тебе, кстати, не пора ли на работу?

— Чёрт с ней. Какая работа, когда у меня в кровати лежит такая горячая девушка!

Почувствовав, что запахло жареным, Лена снова завозилась в объятиях подполковника.

— Пусти, мне жарко.

— А мне холодно.

— Альберт, пожалуйста, — простонала Лена. Тут же мужская хватка ослабла, и она смогла выбраться из кровати и прикрыться, наконец-то, одеялом. Но стоило повернуться лицом к Звягинцеву, лежащему на спине, подложив мощные ручищи под голову, как глаза Лены округлились. Альберт был полностью обнажён, и его огромное мужское достоинство воинственно торчало вверх.

— Боже, ты что, голый?! Нельзя было, что ли, трусы надеть?

— Я не привык спать в одежде, и тебе нужно отвыкать от этого.

— Ни за что! — нервно воскликнула девушка.

Спать голой? Ещё чего! Она никогда даже и не думала об этом. Кирилл всегда спал как минимум в пижамных штанах, и у него и мысли не возникало спать голым. Даже после секса он шёл в душ, а потом надевал что-то на себя и приучил к этому Лену.

— Ну, это ты пока так говоришь, — с закрытыми глазами пробубнил Звягинцев. Походу, его вообще ничего не смущало.

— Всё, я в душ.

Поняв, что это пустой разговор, Лена быстро просеменила к двери, путаясь в одеяле. Несколько раз чуть не упала, но добралась до ванной комнаты. Наспех приняла душ и пошла на кухню, готовить завтрак.

Альберт пришёл минут через двадцать, и на этот раз на нём были домашние штаны. С накачанного рельефного мужского торса стекали капли воды, и Лена засмотрелась, немного приоткрыв рот. Ещё бы, столько килограммов натуральной красоты и мощи! Таких мужчин с идеальным торсом она видела только по телевизору. Высокому и худощавому Кириллу было очень далеко до подобных кубиков.

— Нравлюсь? — усмехнулся Альберт, подходя ближе, обдавая ментоловым ароматом геля для душа и кладя руки на столешницу. Словно беря в захват тело девушки.

— Если только немного, — пожала она плечами, но щёки покраснели, как у школьницы. Звягинцев определенно ей нравился. Да и кому этот ходячий тестостерон мог не понравиться?

Его изумрудные глаза смотрели пристально, а лицо медленно, сантиметр за сантиметром, приближалось к её. Ещё секунда — и Альберт приник к губам Лены. Он целовал нежно, не так, как в больничной палате. Тогда его губы терзали, не давая отступить, а сейчас перед Леной словно был другой человек.

Что она там себе говорила? Всё это только для взаимной выгоды? Ага, как же! Да Лена сейчас настолько возбудилась, что охотно бы и сама напрыгнула на Звягинцева. Трудно перед таким устоять. Да к тому же у неё давно не было мужчины.

Ладони девушки скользнули по его ещё влажной груди и поднялись вверх, обхватывая шею. Рывок — и Лена уже сидит на столешнице, а между её ног пристроился Альберт, жадно изучая девичье тело ладонями. Как же он давно хотел это сделать! И вот наконец-то дождался! В голове мужчина уже несколько раз прокручивал картинку, как он раскладывает её на своей кухне, прямо вот на этом столе. Что ж, желания и правда имеют свойство сбываться.

Громкий звук дверного звонка не дал им продолжить. Очнувшись, Лена первая отстранилась от Альберта, тяжело дыша.

— Я открою, — проговорила она, отодвигаясь и спрыгивая со столешницы. Быстрым шагом подошла к входной двери, по дороге поправляя халат.

— Кто? — слегка подрагивающим от пережитых эмоций голосом проговорила она.

— Служба доставки для Поповой Елены Андреевны.

Голос парня настолько освежил её, что Лена замерла на пороге, не зная открывать или нет. Уже год она не пользовалась этой фамилией, и было понятно, кто заказал эту доставку. Но как Кирилл узнал, что она именно у Звягинцева? И как адрес вычислил?

Лена нехотя положила ладонь на замок и щёлкнула им, открывая дверь. Перед ней стоял щуплый парнишка в жёлтой одежде доставщика, держа в руках большой букет роз.

— Вы Елена Андреевна?

— Я, — дрогнувшим голосом произнесла она.

— Тогда это вам, — курьер протянул цветы. — И распишитесь, пожалуйста, здесь.

Сделав то, о чём её просили, Лена быстро захлопнула дверь и снова посмотрела на букет в своих руках. Сладкий аромат роз тут же ударил в ноздри, а взгляд выхватил небольшую открытку, прицепленную к одному из бутонов.

«Доброе утро, милая. До нашей встречи остались считанные дни», — прочитала она, и ладонь дрогнула. Сразу же стало как-то зябко. Словно кто-то открыл окно, и холодный уличный воздух наполнил небольшую прихожую.

— Лена, кто там? — раздался из кухни громкий голос Альберта, а через мгновение показался и сам мужчина. — Это что? — спросил он, подходя ближе и выхватывая записку из её рук.

Быстро прошёлся взглядом по написанным буквам, грязно выругался и смял несчастную открытку с такой яростью, что она пропитала всё вокруг. Выхватил из рук девушки цветы и быстрым шагом направился на кухню. Лена не сразу опомнилась, а когда пришла в себя, то на негнущихся ногах побрела следом. Её сейчас не интересовало, что он там будет делать с этим букетом. Хотелось присесть, а то колени так дрожат, что вот-вот подогнутся.

Зайдя на кухню, девушка увидела, как Звягинцев, открыв окно, с яростью вышвырнул цветы, а потом молча закрыл створки и развернулся.

Их взгляды переплелись настолько, что Альберт заметил панику в её глазах.

Липкий комок страха подкатил к горлу Лены. Сколько бы она ни пряталась, муж найдет её, и почему-то сейчас кажется, что никакой Звягинцев не поможет. Отчаяние навалилось на её плечи тяжелым грузом, который с каждым мгновением всё сильнее тянул к земле.

— Эй, — позвал Альберт, подойдя ближе. Он присел на корточки перед девушкой, положил свои мощные ладони на её колени и слегка сжал. — Не бойся, слышишь? Ничего не бойся, красивая. Ты со мной, и я любого порву, кто захочет забрать моё. Я накажу его, — строго и уверенно пообещал мужчина.

— Зачем? — чуть слышно проговорила Лена.

Она всё ещё не понимала, зачем Альберту вся эта канитель. Жил бы себе спокойно, потрахивал молоденьких моделей, но нет, он сейчас сидит с ней здесь, на своей кухне, и успокаивает, говоря, что всё будет хорошо. Только вот Лена прекрасно знала, что хорошо ни черта не будет. Муж её не отпустит. Даже если уехать за тридевять земель, он найдет способ её оттуда достать.

— Не понял. Что «зачем»? — с искренним удивлением уточнил Альберт.

— Зачем ты хочешь сделать ему плохо? Я ведь никто тебе. И зачем так подставляться? Не нужно, слышишь? Не ввязывайся. Это не твои проблемы, Звягинцев.

Альберт отстранился от неё и резко поднялся на ноги. Её слова отрезвили его, и злость затопила разум.

— Только не говори, будто любишь этого психа. Ты вообще в курсе, что после твоего побега он актрису нанял, похожую на тебя? А чтобы схожесть была стопроцентная, ей каждый день грим наносят. Она пользуется твоими духами и всякими женскими штучками, чтобы от неё так же пахло. Одежду твою носит и в доме твоём живет, — выпалил Звягинцев буквально на одном дыхании. И замолчал, заметив, каким ошарашенным взглядом смотрит на него Лена, не веря своим ушам.

— Ты сейчас серьёзно?

— А я когда-то тебе врал? Почему ты от него сбежала? Он бил тебя, унижал, сажал в подвал и голодом морил? Что из этого правда?

Лена усмехнулась.

— Он любил меня и продолжает любить, — тихо ответила она.

— Неужели веришь в это? От того, кто любит, не сбегают.

— Ты не знаешь его так, как я. Кирилл за всё время наших с ним отношений не бил меня, не унижал, и я уверена, что никогда бы не причинил мне физической боли. Он делал больно по-другому, используя свои способности профессионального психолога, отличника, закончившего институт с красным дипломом. После нашего знакомства он мне на следующий день в любви признался, и мы больше не расставались. Только вот я не знала, что его любовь — это неизлечимый диагноз. Как думаешь, почему Попов так быстро добился успеха в бизнесе? — она на мгновение замолчала, внимательно всматриваясь в потемневшие изумрудные глаза Альберта, а потом снова заговорила: — Всё очень просто. Он умеет быстро и качественно находить в человеке больную точку и медленно, но уверенно на неё давит. Так случалось с каждым, кто был с ним не согласен. Это случилось и со мной. Он ужасно ревновал ко всем. В буквальном смысле. С его подачи мне пришлось уволиться с работы. А когда ему показалось, что я посмотрела с интересом на какого-то там мужика, он запер меня в одиночной палате в психушке. Знаешь, что это? Нет? И лучше не знай. Две недели я жила в четырех стенах, как долбаный псих, которого все боятся. Со мной никто не говорил, даже еду через окошко подавали. Каждый день я бродила из угла в угол и от одиночества и бессилия просто сходила с ума. Он хотел показать мне, что со мной сделает, если хоть ещё раз посмотрю на кого-то, кроме него. Хотел показать грань между заточением и свободой. И знаешь что? Я приняла этот урок. После, когда вернулась к нормальной жизни, смотрела только в пол и поднимала глаза лишь на мужа. Не видела, какого цвета деревья или стены домов, когда проходима мимо них. Не видела лица людей. Я ничего не видела, кроме пола и асфальта, по которому ходила. И это безумно страшно. Но всему, как оказалось, есть конец. Мы с Кириллом однажды пришли в магазин, он куда-то отошёл, а я вино выбирала. И ко мне консультант подошёл. Это был молодой парень, просто делающий свою работу. Но тут, словно из ниоткуда, появился Кирилл. Ему не понравилось то, как консультант на меня смотрит, как улыбается. И он от ревности избил его. Парня чудом спасли, — Лена судорожно сглотнула и снова замолчала. Но в итоге нашла силы продолжить: — Вот это и был для меня тот конец, то осознание, когда остатки гордости поднялись, и я решила бежать. Просто поняла, что рано или поздно могу оказаться на месте этого парня. У меня одноклассник — бывший программист, ранее несколько лет отсидевший за подделку документов. Я обратилась к нему. Сгребла всю наличку в доме. Он помог мне сделать новые документы, нашёл людей, которые инсценировали аварию, и я сбежала. Только вот иногда чувствовала, что за мной следят. Пару раз даже вычисляла таких наблюдателей, и в тот же момент собирала чемодан, если успевала, и бежала. Я знаю — Попов не остановится, он пойдёт до конца. Он вернёт меня. И я боюсь, что пострадаешь ты.

Лена замолчала. По её щекам тонкой струйкой стекали слезы воспоминаний. Так странно… хорошее мозг забывает намного быстрее, чем плохое, которое хочешь оставить в прошлом навсегда.

— Не бойся, слышишь? — раздался над головой девушки твёрдый и уверенный голос Звягинцева. — Посмотри на меня, красивая, — он обхватил пальцами её подбородок и приподнял голову.

Лена подчинилась, посмотрела в его изумрудные глаза, которые сейчас приобрели тёмно-болотный оттенок.

— Я сделаю всё, чтобы он тебя не тронул. Слышишь? Дай мне время, я со всем разберусь. Только ты должна меня слушать. Поняла, красивая?

Он улыбнулся, открывая вид на жемчужно-белые зубы, и Лене показалось, что всё обещанное он исполнит. Только вот страх никак не отступал. А внутри росло чувство тревоги и ожидания чего-то нехорошего.

Глава 7

Звягинцев ушёл на работу, оставив Лену наедине с мыслями, жужжащими в голове, словно рой пчёл, и не дающими покоя. Девушке вдруг безумно захотелось, как в детстве, разреветься и прибежать к маме, которая спрячет её в своих крепких и тёплых объятиях и укроет от всего мира. Но, к сожалению, она уже большая девочка, и успокаивать себя придётся самой. Как и решать проблемы.

Ещё вчера Лена думала, что сегодня прогуляется по магазинам и прикупит что-нибудь из одежды. Давно она уже не баловала себя, тем более если Звягинцев платит. Почему бы и нет? Но после утреннего инцидента с цветами и запиской уже никуда не хотелось.

Весь день Лена так и провела дома, ходя из угла в угол и думая, как же всё-таки ей быть. Да, Альберт обещал её защитить, но надолго ли хватит его защиты? Рано или поздно он наиграется в спасителя, и они разойдутся, как в море корабли. И всё, Лена останется одна. Кто тогда её спасёт от мужа?

Не хотелось думать о будущем. Хотелось жить здесь и сейчас, но вот только это не получалось. Промаявшись целый день от безделья, она легла спать, не дожидаясь прихода Звягинцева.

Крепкий сон нарушило чьё — то присутствие. Кровать рядом прогнулась, и Лену обняли сильные руки. Она не стала возмущаться и напрасно тревожиться, ведь Альберт сейчас может всё что угодно делать с её телом. Тут же вспомнился утренний поцелуй, который мог бы перейти во что-то большее. И перешёл бы, но их прервали. В тот момент она была согласна на всё. Звягинцев, определенно, ей нравился, пусть характер у него и оставлял желать лучшего. Да и физиология берёт своё.

Крепкая мужская ладонь легла на бедро и скользнула вверх, к талии, плавно переместилась на живот, выводя зигзагообразные линии, и поднялась выше, сжимая грудь. Тут Лена вспомнила, что спать ложилась в пижаме, а сейчас голая. Опять Звягинцев раздел её! Хотелось открыть глаза и высказать ему всё, но девушка не стала. Было так сладко и томительно. Пожалуй, она выскажется завтра, а пока…

Её резко развернули, укладывая на спину, а мужчина расположился между ног, раздвигая их ещё шире. Глаза Лены были закрыты, и она чувствовала только горячее мужское тело и его желание, всей своей мощью упирающееся ей в живот. Напористые мягкие губы взяли в плен её рот, с жадностью целуя, а мужские руки принялись медленно исследовать её тело.

Поцелуи опустились ниже, к скуле, горячий влажный язык лизнул шею, зубы прикусили мочку уха. Мужчина отстранился, и Лена распахнула глаза, чтобы посмотреть на Альберта. Но в комнате было так темно, что лицо разглядеть не удалось, только чёрный силуэт. Но девушке почему-то казалось, что Звягинцев улыбается. Хотя нет, скорее, скалится по-звериному, как это умеет делать только он.

Низ живота заныл в ожидании продолжения, а изо рта девушки вырвался протяжный стон. Мужчина снова наклонился к ней, целуя уже нежно, а затем прошептал, обжигая горячим дыханием ухо:

— Я же сказал, что найду тебя, любимая.

Резко распахнув веки, Лена увидела перед собой не Альберта, а улыбку-оскал Кирилла. Глаза его победно сверкнули, и в комнате почему-то стало светло. Она видела всё чётко, как днём.

— Нет! Нет! Нет! — замотала головой Лена и попыталась выбраться из-под мужчины. Но он не дал, схватил за руки и высоко их зафиксировал.

— Как же долго я этого ждал! — торжествующе прошептал муж и резко в неё вошёл.

Боль тут же прошибла всё тело. Лена хотела закричать, но голос словно пропал. Она снова мотнула головой, отворачиваясь от мужа. Взгляд упал на соседнюю сторону кровати, и девушка увидела Звягинцева, лежащего на подушке лицом вверх. Из его перерезанного горла хлестала алая кровь, пачкая белоснежные простыни.

— Не-е-ет!.. — что было сил закричала Лена и резко села на кровати, тяжело дыша. — Сон, это всего лишь сон… — прошептала себе под нос, потирая ладонями лицо.

Тело её мелко подрагивало, сердце колотилось где-то в горле, и кроме этого стука она ничего не слышала. Окружающие звуки словно пропали.

Из-за плотных штор проступали яркие лучи солнца. Она снова упала на подушку и посмотрела на соседнюю половину кровати. Та была пуста, но простыни смяты. Альберт явно ночевал дома, а она даже не услышала, как он пришёл, хотя всегда спала очень чутко.

Лена прикрыла глаза, и перед внутренним взором снова всплыло лицо мужа, а в ушах зазвучал довольный голос. Девушка безумно его боялась. Она почему-то была уверена, что Кирилл снова запрет её в психушке. Только вот уже не на две недели, а на более долгий срок. Или, если ей не повезёт, пожизненно. Он мог.

И словно холодной волной обрушились воспоминания. Четыре белые немые стены и такие же пол с потолком. Серый матрас на полу, на котором она спала, и больше ничего. Ни окна, где можно услышать пение птиц или увидеть голубое небо, ни людей. Вообще никакого постороннего шума, лишь она и тишина, от которой хотелось что-нибудь с собой сделать, но Лена не могла. И ей оставалось только медленно сходить с ума. Такого больше она не вынесет. Просто не выдержит и точно свихнётся.

Быстро поднявшись с кровати и перестав себя жалеть, Лена пошла в душ. Она проспала практически до обеда, видимо, вчерашний стресс так сказался. Часы показывали двенадцать дня, Альберт уже был на работе. Тут она вспомнила, что завтра выходной, и они должны куда-то поехать. Сегодня же Лена намеревалась прогуляться по магазинам. Походы за покупками всегда её отвлекали. И не важно, покупала она вещи или продукты. Просто сам процесс успокаивал.

Съев завтрак, состоящий из двух бутербродов с колбасой и кофе, она надела джинсы, свитер, свои старенькие потрёпанные сапоги, куртку и шапку. На плечо закинула сумочку, не забыв прихватить кредитку Звягинцева. Новая зимняя одежда не помешает. Да и весна скоро, а у Лены сапог с пальто нет. Так что да, сегодняшний шопинг обещает быть затратным.

Улыбнувшись своему отражению в зеркале, Лена вышла из квартиры, заперла дверь ключом, перепроверила её и, убедившись, что та точно закрыта, пошла к лифту. Стоило выйти из подъезда, как к девушке подъехала невзрачная старенькая иномарка, и оттуда вышел молодой мужчина в кожаной куртке.

— Елена? — проговорил незнакомец, а Лена напряглась и отступила назад, уже готовясь к чему-то нехорошему.

— Да, — с осторожностью в голосе ответила она.

— Да вы не пугайтесь. Меня Дмитрий зовут, Альберт Владимирович попросил за вами приглядывать, если вы куда-то пойдёте.

Лена вспомнила о недавнем разговоре со Звягинцевым. Он сказал, что за ней будут присматривать его опера. Тут же с облегчением выдохнула.

— Хорошо.

— Тогда садитесь.

Мужчина приглашающе указал на заднюю дверцу автомобиля, и Лена быстро юркнула внутрь. В машине оказался ещё один мужчина, который вежливо поздоровался и представился.

— Меня, пожалуйста, к торговому центру, — попросила девушка. Дмитрий пожал плечами, и машина тронулась.

Как же давно она не чувствовала себя настолько свободной и беззаботной! Уже через пару часов после того, как она приехала в торговый центр, Лена успела прикупить себе новые сапожки и на зиму, и на осень, пальто, несколько домашних костюмов и шёлковую пижаму, состоящую из шортиков и маечки на тонких бретелях. Ещё кое-что из предметов личной гигиены и, не сдержавшись, свои любимые духи. Предыдущий флакончик закончился несколько месяцев назад, но она не могла их снова купить, каждая копеечка была на счету.

Зайдя в продуктовый, Лена купила мяса и овощей. Не забыла и о хорошем вине. Решила сегодня порадовать вкусной едой Звягинцева, заодно и отблагодарить.

Она шла по длинному просторному коридору торгового центра мимо ресторанов, держа в руках пакеты, когда заметила через стеклянную стену знакомое лицо. Остановилась, присмотрелась. Ошибки не было: за одним из столиков сидел Альберт, а напротив него — красивая эффектная девушка. Причём настолько красивая, что Лена даже засмотрелась на неё. Именно такие должны быть рядом с Альбертом, а не она, больше похожая на серую моль. И как-то сразу тоскливо стало. Конечно, такую красавицу он в ресторан водит, за ручку держит и улыбается мило, а Лена так, игрушка, от неё требуется только секс. И как наиграется, заплатит и выбросит. Нет, не везёт ей с мужчинами. И никогда не везло. Хотя чего она ожидала? Звягинцев сразу определил границы: он её защищает, а она своим телом расплачивается. В итоге ещё жилье своё получит. Так чем же плохо?

Лена это прекрасно понимала, но всё равно было неприятно. Да, Альберт не давал ей никаких обещаний и не клялся в любви до гроба, она сама ввязалась в эту авантюру. Но именно сейчас, когда дошла до мозга вся суть их договора, Лена почувствовала себя грязной.

Но деваться некуда. Или муж, или расплачиваться своим телом.

Тяжело вздохнув, Лена развернулась и быстрым шагом потопала к выходу из здания.

* * *

С самого утра настроение Альберта было испорчено. Он уже почти разложил на кухонном столе свой заветный подарок, но… Долбаный муженёк всё испортил! Напомнить он, видите ли, Елене решил о себе. Когда же Звягинцев смотрел на букет и читал послание на маленьком розовом огрызке картона, у него внутри впервые за всю жизнь заиграла ревность. И это, как оказалось, очень даже противное чувство. Словно ты сам себя в дерьмо окунаешь, поласкаешься там, и не можешь ничего сделать.

Хотелось убивать. Руки чесались достать свой ПМ из кобуры и расстрелять всех нахер. Да, давно у него так крышу не сносило. А впереди ведь ещё целый рабочий день.

У начальника отдела обязанностей немерено. Хорошо, что Громов дела вовремя сдал, не к чему придраться, а то и он бы получил. Да и Звягинцеву было бы куда приятнее на нём гнев сорвать, чем на подчинённых. К слову, те будто чувствовали исходящую от начальника волну ярости. Стоило Альберту перешагнуть порог отдела, как все моментально попрятались по своим норам. А те, кому не повезло встретиться на пути подполковника, вжимали голову в плечи и старались проскочить незамеченными.

Только Звягинцев открыл дверь кабинета и вошёл внутрь, как раздался звук входящего звонка. Мужчина достал гаджет из пальто и посмотрел на экран. От имени звонящего сморщился так, словно съел лимон, но ответил. Он уже заранее знал, что если не возьмет трубку, этот абонент припрётся в отдел, чтобы и здесь его достать.

— Да! — громко и с какой-то ненавистью ответил Альберт.

— Кто-то сегодня встал не с той ноги? — раздался в трубке довольный женский голосок.

— Эвелина, что тебе нужно? — проговорил Альберт, прошёл по кабинету и сел в своё новое кресло.

— Разговор есть.

— Так говори, раз он есть. Не задерживай меня. Кому-то, знаешь ли, работать нужно.

Эвелина, его бывшая жена, в начале двухтысячных сверкала практически на всех обложках известных модных журналов. Ей обещали красивое будущее, но девушка оказалась слаба на передок, да ещё и любила понюхать наркоты. Даже её папаша-меценат не смог вытащить её из этого говна.

Впервые Звягинцев увидел Эвелину на одном из светских вечеров. Генерал согнал оперов со всего города, чтобы они выполняли функции охраны. Нет, были и другие охранники, но именно оперов переодели в чёрные костюмы и запустили в общий зал. Там-то он и встретил красавицу-модель. Ещё молодой и зелёный опер влюбился практически с первого взгляда, как ему показалось в тот момент. Только вот эта дрянь длинноногая решила с ним позабавиться. Не было у неё ещё таких мужиков, у которых за душой ни хрена нет. Вот интересно и стало.

Интерес перерос в брак, просуществовавший не особо долго. Пока Альберт сутками вкалывал как проклятая лошадь, Эвелина ноги раздвигала на их новой кровати. Звягинцев, естественно, не догадывался, а когда узнал… На тот момент ему уже было наплевать на жену и на всё, что она делала. В последние годы брака он практически дома не жил. Так, приходил, чтобы взять чистую одежду да помыться.

А когда вышел из здания ЗАГСа, где ему поставили штамп о разводе, впервые за долгое время вздохнул с облегчением. Эвелина же через месяц за своего любовника замуж выскочила. Отец купил ей бизнес, который и до сих пор работает. Так успешная модель стала бизнес-вумен.

— Боже, Звягинцев, какой ты душный. Я, вообще-то, по делу звоню. Мне помощь твоя нужна.

— А что муженек не поможет?

— Борюсика нет в городе, да и не надо ему об этом знать.

— Отцу позвони.

— Папу тоже нежелательно просвещать, — простонала Эвелина, а у Звягинцева от её противного голоска аж красная пелена перед глазами появилась.

— Ладно. Сейчас скину тебе время и адрес, куда подъехать. У меня будет не больше десяти минут, так что заранее сформулируй то, о чём хочешь поведать. Не успеешь или не приедешь, можешь больше не просить о встрече. Поняла? — грубо отрезал Звягинцев.

— Да, — в голосе бывшей жены послышались нотки обиды, но Альберт даже, кажется, и не заметил их. Сбросил вызов и швырнул телефон на стол.

Вспомнил о том, что завтра у матери день рождения, и она будет ждать. Подарок Альберт давно приготовил. Он их с племянницей отправит на море. Пусть погреются. Тем более путевки уже куплены.

Звягинцев сначала не хотел брать с собой Лену. Ведь рано или поздно они разбегутся, а мать потом будет вопросы задавать. Да и никогда он баб не приводил домой, в то место, где провёл детство. Почему-то ему казалось, что если бы на месте бывшей жены была Лена, то они с матерью обязательно бы подружились. Эти женщины даже в каком-то смысле похожи: добрые, отзывчивые, и их хочется защищать от всего мира. А мать так и не полюбила невестку, и эта нелюбовь была взаимной. Эвелина даже никогда по праздникам не ездила к его матери, он навещал её один.

Альберт приехал в ресторан, как всегда, вовремя, минута в минуту. И никак не ожидал там увидеть бывшую жену. Почему-то думал, что она опоздает или вообще не придёт. Такому исходу он был бы рад, но, видимо, действительно что-то серьёзное случилось, раз эта курица пришла раньше положенного времени. Впервые за ней заметил такую пунктуальность.

— Привет, дорогой, — проворковала Эвелина, расплываясь в довольной улыбке.

Альберт внимательным взглядом прошёлся по её искусственному лицу, и самому от себя противно стало. Как он мог такое полюбить? Или, может, и не существовало никакой любви? Но он помнит, как его тянуло к ней, и мысли были только об этой сучке. А сейчас смотрит в её перекаченное ботоксом лицо, и противно становится. Да она Лене в подметки не годится! У той всё натуральное, своё, трогать приятно. Нет никаких силиконов. И улыбка открытая, добрая. Вспомнил о ней, и тут же захотелось услышать её голос.

— Ближе к делу, — сказал Альберт, сел за стол и подозвал официанта. Тот не заставил себя ждать, принял заказ, а уже через несколько минут поставил пред посетителем горячий кофе.

— Знаешь, тут такое дело… — замямлила Эвелина, теребя салфетку в руках.

Ещё один факт: он никогда не видел, чтобы она нервничала, а тут её чуть ли не озноб бьёт.

— Эвелина-а… — зло прорычал Звягинцев и, сделав ещё один глоток, опустил кружку на столик.

— В общем, я в аварию попала и дорогой автомобиль поцарапала.

— И? В чём проблема? У дорогих автомобилей страховка есть. Ты не знала?

— Проблема не в этом. Просто я была в не очень трезвом виде, и на меня дело уголовное завели.

Альберт тяжело вздохнул, уже поняв, к чему она клонит.

— Но это ещё не всё. У меня в бардачке таблетки нашли.

— И давно ты опять начала? — раздражённо проговорил Альберт. Он прекрасно знал, что бывших наркоманов не существует и, если уж человек начал что-то принимать, то остановиться потом не сможет. Много у него на районе таких субъектов, и все заканчивают, увы, плохо.

— Да я просто расслабиться хотела. Всего-то, — невинно захлопала ресницами Эвелина и схватила его за ладонь. — Помоги, пожалуйста, а? Если Борюсик узнает, он на развод подаст. Это просто уже не в первый раз. Но я обещаю, что больше такого не повторится!

Альберт приторно ей улыбнулся и резко выдернул свою ладонь. От её прикосновения захотелось помыть руки.

— Я это сотню раз слышал. Разбирайся сама. Тебе четвёртый десяток, Эвелина, а ты всё розовые очки носишь. Сними их уже. Отца попроси, чтобы отмазал. Он у тебя в этом деле профи.

— Звягинцев, я, между прочим, твоя жена! — попыталась упрекнуть его она, на что Альберт глухо хмыкнул.

— Бывшая, — поправил он.

В этот момент ему показалось, что на него кто-то смотрит. Наблюдает. Звягинцев быстро обернулся на прозрачную стеклянную стену, за которой виднелся широкий, светлый коридор торгового центра, но так и никого не увидел. Снова перевёл взгляд на бывшую жену.

— Да какая разница! Ты мне должен!..

Альберт не дал ей договорить, перебил:

— Я тебе ничего не должен. А ещё раз меня дёрнешь по какой-либо херне, я сам возьмусь за твое дело и впечатаю тебе пару годков. Посидишь, может, поумнеешь. Если на это ещё способна твоя пустая башка.

— Ты!.. — зашипела змеёй Эвелина. — Да как ты смеешь! Думаешь, я не знаю о твоих делишках?! Да я тебя сама на нарах сгною, если захочу!

Альберт довольно улыбнулся и откинулся на спинку стула, складывая руки на груди.

— Давай. Попробуй. Мне даже интересно на это посмотреть.

Эвелина ничего не ответила. От злости по её щекам и шее пошли красные пятна, а губы сжались в тонкую линию. Вот оно, настоящее лицо этой женщины.

— Ладно, — он поднялся, достал бумажник и бросил купюру на стол. — Поешь что-нибудь, а то на тебя смотреть страшно. Обед за мой счет.

Глава 8

По дороге домой Альберт заехал в ювелирный магазин и купил для Лены кулон из белого золота с бриллиантами. Захотелось её чем-то порадовать. Бабы ведь любят всякую такую мишуру, значит, и ей должно понравиться.

Когда перешагнул порог квартиры, тут же почувствовал ароматный запах мяса и ещё чего-то сладкого. Нет, всё-таки как удачно, что он её забрал себе. Хоть пожрать нормальной еды теперь вдоволь может. А сегодня ещё у него будет и секс. В этом он не сомневался. Яйца уже с утра болели, и целый день все мысли только о ней. И почему его так на этой девчонке переклинило? Сам не понимал. Скорее всего, очередной азарт. У него всегда так. Вот завоюет эту неприступную крепость и снова будет жить себе преспокойно. Только вот ещё проблему с Поповым решить, чтобы не доставал Елену после того, как Альберт её отпустит.

Сняв пальто и повесив его на вешалку, мужчина прошёл на кухню, откуда и доносился этот прекрасный аромат. Остановился в дверях, осматриваясь.

Лена стояла у столешницы к нему спиной и что-то тихо напевала себе под нос, раскладывая фрукты на тарелку. Альберт облокотился плечом о косяк и улыбнулся. В груди растеклось что-то тёплое, отчего его разум помутнел. Да, когда-то очень давно он мечтал о том, что придёт домой, а там ждёт красавица жена. Где-то в соседних комнатах спят его дети, которых после ужина он поцелует в сладкие щёчки. А потом пойдет в свою спальню и займётся диким и страстным сексом с женой. И никакая работа не повлияет на его семейные отношения.

Но ничего такого не сбылось. Всё случилось в точности наоборот.

Жаль, сейчас ему это уже не нужно. У него есть всё, что останется с ним на долгие годы. А семья… О ней Альберт уже давно не мечтал. Но вот сейчас, когда он смотрел на Лену, почему-то внутри всё всколыхнулось, и всплыли те далекие, давно позабытые мечты.

Уйдя в свои мысли, Звягинцев не заметил, как Лена закончила с фруктами, взяла тарелку, обернулась и, увидев его, от неожиданности вздрогнула. Тарелка выпала из её рук, разбиваясь, а фрукты раскатились по полу.

— Чёрт, Звягинцев, зачем же так пугать?! — воскликнула Лена, наклоняясь, чтобы собрать осколки. Но, неаккуратно подхватив край разбитой тарелки, поранилась и, чуть слышно выругавшись, прижала палец к губам.

— Сильно порезалась? — Альберт тут же оказался рядом, беря её за запястье. Брови его сошлись на переносице, и он строго посмотрел на девушку. — Давай в ванную, у меня там аптечка.

Не дожидаясь, пока она что-то ему ответит, мужчина потянул Лену за собой. А когда они вошли в ванную комнату, включил привычный командный тон:

— Палец под струю воды подставь.

Пока Лена хлопала своими длинными ресницами, Звягинцев достал небольшую коробку, оттуда выудил перекись, ватные диски и лейкопластырь. Лена не ожидала, что он так ответственно подойдет к делу. А он вон как, оказывается. Беспокоится, что ли, за неё?

— Руку давай.

Она протянула ему ладонь, и Альберт тут же облил её пальцы перекисью водорода. Та зашипела, принося небольшое жжение. Лена сморщилась.

— Больно?

— Нет, неприятно просто.

— Жизнь она, знаешь ли, вообще штука неприятная.

— А ты у нас в философы заделался? — шутливым тоном произнесла девушка, но, поймав строгий взгляд Альберта, смеяться передумала.

Пока он обрабатывал ей рану, Лена вытянула шею и заглянула в аптечку.

— Ничего себе! — присвистнула она. — А тебе зачем всё это?

На дне аптечки лежал скальпель, хирургический пинцет, кетгут, иглы, скобы и упаковка сильнодействующих обезболивающих, которые можно приобрести только по рецепту врача. Альберт проследил за её взглядом и закрыл крышку аптечки.

— На всякий случай, — пробубнил он себе под нос.

Звягинцев не любил лишние вопросы. Да, всё, что у него лежало в этой аптечке, он изредка, но использовал. Бывали такие дни, когда не имелось возможности обратиться в больничку, и приходилось самому себя штопать. Врагов у него было много. И раз от раза кто-нибудь да объявлялся.

В ванной комнате повисла недолгая тишина, которую разорвал Альберт:

— Прости. Не хотел тебя напугать.

— Да ладно уж, — отстраненно пожала Лена плечами и поймала на себе потемневший взгляд подполковника. Его лицо медленно приблизилась к её. Она тут же перестала дышать, в голове в одно мгновение стало пусто, пропали все мысли, а сердце забилось где-то на уровне горла.

Горячие, сухие пальцы Альберта прошлись по её лицу, убирая прядь волос за ухо.

— Ты очень красивая, Лена, — чуть слышно сказал он и накрыл её губы своими в требовательном поцелуе.

Она не отпрянула. Целовался Звягинцев профессионально. Вчера он это доказал.

Подхватив её под бедра, Альберт понёс Лену в спальню. Он целый день ждал этого момента, и сейчас его радовало, что девушку не приходится уговаривать. Тогда, в комнате коммуналки, из которой он её забрал, она дала ему зеленый свет. Знала, что Звягинцев не борщи зовёт готовить. Ему нужна была та, которую он будет трахать в любое время и где угодно.

Осторожно уложил её на кровать и приподнялся, чтобы рассмотреть лицо Лены. Красивая. До безумия красивая. И этот её невинный взгляд, который прошибает до костей и ломает их. Хотелось взять её жестко, чтобы запомнила и больше не желала никого, кроме него.

Дёрнул на ней рубашку. Пуговицы со звоном разлетелись по полу, и взору Альберта открылась красивая грудь, облачённая в белый кружевной бюстгальтер. Встав с кровати, он сам снял с неё штаны вместе с трусиками. Лена хотела прикрыться ладонями, но Звягинцев властно её остановил:

— Руки убрала.

Голос его звучал с хрипотцой, а пальцы уже чесались потрогать её тело.

Она неохотно подчинилась. Альберт даже в полумраке комнаты разглядел, как заалели её щёки. Давно он не видел такого живого смущения. Те проститутки, с которыми он трахался раньше, не скромничали. Они сами лезли к нему в постель, и Звягинцеву практически ничего не нужно было делать. Но сейчас всё совсем по-другому.

— Красивая сучка.

Он склонился к ней, раздвигая её ноги и удобно там располагаясь. Ладонью провёл по шее, спускаясь ниже, к груди. Обвел её пальцами, прихватил набухший сосок и немного поиграл с ним. Изо рта Лены вырвался протяжный стон.

Альберт спускался всё ниже и ниже, пока не дошёл до клитора. Ласково прошёлся подушечками пальцев по горошине и вошёл пальцами во влагалище. Лена застонала сильнее и закатила глаза, выгибаясь. Она уже была готова его принять. Такая мокрая и узкая. Словно девочка.

Приспустив с себя штаны, он уперся в неё членом и медленно вошёл.

— Смотри на меня, красивая, когда я буду тебя трахать.

Захваченная ощущениями, Лена не сразу расслышала, что он сказал. Тогда Альберт схватил её подбородок и поднял.

— Смотри на меня. Поняла?

— Да, — хриплым голосом ответила она.

Звягинцев с каждой секундой наращивал темп, двигаясь быстро, вбиваясь в неё по самые яйца. Пальцы девушки схватились за его спину, оставляя следы от ногтей. Глухой вскрик, и Лена выгнулась дугой. Оргазм пришёл быстро. Её влагалище сдавило его член, и Альберт застонал от удовольствия. Вышел из неё, изливаясь на живот, помечая своим семенем. Вот теперь-то она точно его. А потом, упав рядом на кровать, поднял Лену и уложил себе на грудь.

Она лежала тихо. Изо рта вырывалось тяжелое дыхание, а на губах цвела улыбка. Такого удовольствия она никогда не получала с мужем. Кирилл был всегда ласков и нежен, не то что Звягинцев. Этот пёр как танк. Возможно, сыграло роль длительное отсутствие у неё мужчины, а тут такой большой, горячий… Даже сегодняшняя картина, которую она увидела в торговом центре, практически её уже не задевала. Но всё же хотелось узнать, кто та красотка. И пока подвернулся такой случай, Лена задала вопрос, разрывая тишину:

— Что за женщина была сегодня с тобой в ресторане?

— Откуда знаешь? — Альберт спросил спокойно, не открывая глаз. Его дыхание было размеренным и, кажется, он совсем не устал.

— Я сегодня по торговому центру гуляла и случайно увидела вас.

Сейчас она походила на ревнивую жену. Ну и пусть. Очень хотелось узнать, кем была спутница Альберта.

— Это так важно? — всё тем же спокойным голосом ответил Звягинцев.

— Нет. Просто спросила, — она проглотила обиду. — Я там ужин тебе приготовила, может, поешь? Я старалась, хотела сделать приятно.

— Ужин — это хорошо. Иди пока накрой на стол, а я сейчас.

Он шлёпнул её по голой ягодице. Лена тут же поднялась с Альберта и вышла из спальни. А он, сняв с себя рубашку, натянул домашние штаны и пошёл в душ. Нужно было срочно освежиться, а то сорвётся за ужином и возьмет её прямо на кухонном столе. Того, что произошло несколько минут назад, для него было мало. Хотелось ещё и ещё.

Они сидели за накрытым круглым столом и молча ели. Точнее, Альберт ел, а Лена ковыряла вилкой лист салата и хмурилась.

— Что-то не так? — спросил Звягинцев, закидывая в рот кусок мяса и тщательно его пережевывая.

— Нет, всё хорошо.

Она попыталась улыбнуться, но улыбка вышла какая-то вымученная.

— Лен, прекращай этот цирк. Что случилось?

— Я же сказала, всё хорошо. Ты вроде говорил, что мы завтра куда-то поедем? Куда? — она ловко перевела тему и заинтересованно посмотрела на Звягинцева. Тот уже сидел на стуле, откинувшись на его спинку, и сверлил её недовольным взглядом.

— Вот завтра и узнаешь. А сейчас иди сюда.

Он похлопал себе по колену, и Лена, молча встав, поправила полы халата, прошла, огибая стол, и села на указанное место. Альберт наклонился, целуя её в шею, вдыхая аромат кожи и сильнее прижимая девушку за талию рукой.

— Это моя бывшая жена, — тихо на ухо проговорил он, не прекращая поцелуев.

— Что?

Лена не сразу поняла, о чем он говорит, а когда поняла, замерла.

— Сегодня ты меня видела с бывшей женой, — повторил Альберт и почувствовал, как Лена почти незаметно выдохнула и расслабилась.

Ревнует? От этой догадки стало весело. Настроение поднялось. Она его ревнует! Ревнует того, кто, можно сказать, не дав выбора, заставил лечь с ним в постель. Странная женщина и в тоже время прекрасная. На душе так тепло стало. Его ещё никто никогда не ревновал. И это оказалось приятно.

— Я не знала, что ты был женат.

— Ты много чего обо мне не знаешь, красивая.

— Расскажешь?

— Нет, — отрезал он. — Хватает того, что тебе уже известно. А сейчас я хочу тебя.

— Опять? А ужин?

— Я наелся. Всё было вкусно.

Он одним рывком усадил её на стол, скидывая тарелки на пол. Как-то много сегодня посуды бьётся. Говорят, что это на счастье? Альберт был бы не против.

Набросился на её губы, сминая их по-хозяйски, и вошёл в уже мокрое лоно, одним рывком выбивая из её легких весь воздух. Лена не противилась такому напору. Она шире раздвинула ноги, давая его члену проникнуть в неё глубже, и глухо застонала. Это безумие захватило обоих.

Звягинцев трахал её всю ночь, словно он это делает впервые. И сколько бы он ни брал её, хотелось ещё и ещё. Такого даже с Эвелиной не случалось, а у него ведь к той были какие-то чувства. И только когда показались первые лучи солнца, он упал на кровать, притягивая Лену к себе, уткнулся носом в её влажные волосы и уснул.

Глава 9

— Ты так и не скажешь, куда мы едем? — задала вопрос Лена уже раз десятый за полдня, но Альберт только обошёлся сухим:

— Сама скоро всё узнаешь.

Он вообще был немногословным. За всё время, что она у него жила, они ещё ни разу не поговорили по душам. Обходились только быстрыми фразами, и всё, расходились по своим делам. Альберт уезжал рано, когда она ещё спала и возвращался поздно вечером, а Лене приходилось саму себя развлекать. Но она времени зря не теряла, подыскивала работу. И нашла. Осталось только рассказать о вакансии Звягинцеву. Сейчас без его ведома она и шагу ступить не может. Всё-таки безопасность важнее.

Вот и сегодня с утра он обошёлся приказным: «Одевайся, нам пора». И всё. Куда пора? Что пора? Хрен его знает.

По дороге Альберт заехал купил большой букет. И он явно собирался подарить цветы не мужчине, а это значило, что он везет её знакомиться… С родителями? От этой догадки внутренности почему-то сжались. Она ведь ему никто. Просто временная постельная грелка, которую он может в любой момент выкинуть на улицу. Только вот Лена уже понимала, что ей будет трудно с ним расстаться. Он нравился ей. Даже вот таким, грубым, молчаливым и отдающим приказы, которым она должна подчиняться. И от понимания того, что скоро он просто с ней попрощается и забудет, как сон, сердце больно сжималось.

— Приехали.

Голос Альберта вывел из размышлений, и Лена посмотрела на старую многоэтажку в не самом дорогом районе города. Вышла из машины, не дожидаясь, когда Альберт откроет для неё дверь, и обернулась к нему, снова ловя недовольный взгляд.

— Нам куда теперь?

Он, проигнорировав вопрос, молча взял её за руку, крепко сжимая ладонь, и пошёл к одному из подъездов. Подойдя, достал ключи из кармана пальто, приложил магнит к домофону. Тот пиликнул, и дверь открылась. До второго этажа они шли пешком, а подойдя к одной из трёх квартир, Альберт несколько секунд помедлил, бросив задумчивый взгляд на Лену, словно размышляя, нужно ли ему всё это. Но все-таки нажал на дверной звонок.

Сначала было тихо, словно никого нет дома, а потом послышались шаркающие шаги, замок щёлкнул, и дверь открылась. На пороге показалась женщина лет шестидесяти. Высокая, худощавая, с копной седых волос. Она прошлась растерянным взглядом по Звягинцеву, остановилась на Лене, и стало понятно, что это мать Альберта. Он походил на женщину как две капли воды, с той лишь разницей, что у неё были более женственные и нежные черты лица.

— Сынок!

Она бросилась Звягинцеву на шею, а тот крепко обнял её.

— Привет, мам. С днем рождения! Вот, держи, это тебе.

Он протянул ей букет и та, охая и благодаря, приняла цветы, прижимая их к груди.

— Как я рада, что ты приехал! Да ещё и не один. Вы проходите, гости уже собрались.

Женщина распахнула дверь шире, впуская их. Лена застыла в ступоре, и Альберту пришлось её немного подтолкнуть в спину.

— Мам, это Елена, моя знакомая. Лена, а это моя мать, Галина Семёновна.

— Очень приятно, — выдавила из себя девушка, пока Альберт стягивал с неё куртку.

— Ой, а мне — то как приятно! Я букетик в вазу поставлю, а вы, сыночек, проходите, не стесняйтесь.

Стоило матери Звягинцева скрыться на кухне, как Лена обернулась к мужчине.

— Ты совсем?! Нельзя было заранее сказать, что мы едем на день рождения твоей матери?

— И что бы ты сделала, если бы я сказал? — невозмутимо проговорил он.

— Я бы… — она не нашлась с ответом. Так и хотелось треснуть чем-нибудь тяжёлым по этой невозмутимой морде.

— Ладно. Идём.

Взяв её под локоток, Альберт повёл Лену в комнату, откуда были слышны голоса. Стоило им войти, как все замолчали и с интересом уставились на пришедших. Лена сглотнула. Она чувствовала себя неуютно, словно попала на чужой праздник без приглашения. Хотя это и был семейный праздник, куда её никто не звал. Очень хотелось развернуться и уйти, только вот позади неё стоял Звягинцев, который навряд ли отпустит.

— Дядя Альберт! — прокричала девчушка лет двенадцати и, выпрыгнув из-за стола, рванула в их сторону. А когда подбежала, Звягинцев подхватил её на руки и обнял.

— Привет. Как дела, мелкая? Бабушку слушаешься?

— Да, — кивнула девчушка.

Лена смотрела на эту странную картину и не узнавала Альберта. Сейчас он был… милым? Никогда ещё за всё время их знакомства она не видела его таким. Плечи расслаблены, а на лице играет задорная улыбка.

— Хорошо. А это Лена, — он обернулся к застывшей спутнице.

— Очень приятно. Кристина, — девушка по-деловому протянула ладонь Лене, а та её пожала. У Кристины не было ничего общего со Звягинцевым, внешне они нисколько не похожи. Опустив девочку на пол, Альберт наклонился к уху Лены и прошептал:

— Это моя племянница.

— Ясно, — так же тихо ответила Лена.

— Ой, ну что же вы стоите! Проходите, — послышался позади голос матери Звягинцева.

Их усадили за стол. Гостей было немного. Не считая Лены, Альберта, его матери и племянницы, присутствовала ещё двоюродная сестра Галины Семёновны и две её близкие подруги. Как позже Лена узнала, отец оставил их с матерью, когда Альберт был ребенком. Променял семью на перспективную адвокатскую практику, а потом женился на молодой девушке, которая родила ему детей. Звягинцев не общался с отцом, да и тот не горел желанием. А вот мать Альберта Лене понравилась. Они сразу нашли общий язык, и создавалось впечатление, что эти две женщины очень давно знакомы. Вообще, праздник проходил на удивление легко, несмотря на то что все присутствующие люди для Лены были чужими. И первое её впечатление, что она здесь лишняя, быстро испарилось.

По квартире неожиданно разнеслась трель дверного звонка. Все гости, словно по команде, замолчали.

— Мама, ты кого-то ждешь? — подал голос Альберт.

— Да нет вроде. Это, наверное, соседка с верхнего этажа. Она обещала зайти, но я думала, что вечером.

Галина Семёновна встала и пошла открывать дверь. Лена не увидела, кто вошёл в комнату, она сидела боком ко входу, а вот Звягинцев всё прекрасно видел. Лена заметила, как его плечи напряглись, а желваки заходили. Она обернулась посмотреть, кто же так на него подействовал, и сама застыла. На пороге стояла та блондинка, с которой она его видела в ресторане.

Девушка вошла в комнату и остановилась, осматривая всех надменным взглядом. На несколько секунд она задержалась на Елене, но тут же перешла на Альберта. Улыбнулась чересчур пухлыми губами, накрашенными ярко-красной помадой, и облизнула их. Лена почувствовала, как внутри зародился неприятной ком. Что это? Неужели она ревнует Звягинцева к бывшей жене? И взгляд женщины, которым та буквально пожирала Альберта, словно никого нет больше рядом, ей тоже не понравился.

— Всем привет! — протянула певчим голоском Эвелина и без приглашения села на свободное место напротив Звягинцева, где ранее сидела Галина Семёновна.

Видимо, заметив напряжение среди присутствующих, мама Альберта засуетилась:

— Сейчас тортик принесу.

Она хотела уже ретироваться, как заговорил Альберт.

— Я тебе помогу, мама, — с ноткой злости выдал он и резко поднялся. Стул, на котором он сидел, едва не отлетел в сторону, но никто, кроме Лены, не обратил на это внимания.

Тем временем Эвелина взяла бутылку вина, плеснула немного бордовой жидкости в пустой фужер. Отпив, сморщилась, что-то пробубнила себе под нос. А потом достала телефон и начала быстро перебирать по нему пальцами.

Альберт шёл следом за матерью, которая уже чем-то гремела на кухне. Приход бывшей жены его не просто не обрадовал — взбесил. Эта сучка посмела явиться на день рождения матери, и он почему-то уверен, что та её не приглашала. Мама и Эвелина никогда не были в хороших отношениях, так с чего бы ей звать её? Он злился и не понимал, что нужно бывшей жене. Неужели она всё со своей аварией никак не может разобраться?

— Мама, а ты зачем позвала эту? — небрежно, словно ругательство выплюнул он.

— Что, сынок? — мать перестала разрезать торт и обернулась.

— Я спрашиваю, зачем ты позвала её?

— Альберт, сынок, я не звала Эвелину. Для меня её появление тоже стало сюрпризом. И я бы сказала, не особо хорошим. Но не прогонять же её теперь. Пусть посидит немного и уйдет. А ты бы лучше к Леночке шёл, а то не нравится мне, как твоя жена на неё смотрит. Чего бы дурного не сказала.

— Мама, она не моя жена.

— Прости, — женщина опустила глаза в пол.

— Ладно, я разберусь. Иди уже, неси свой торт.

Галина Семёновна, улыбнувшись сыну, скрылась с тортом в руках в коридоре, а Звягинцев подошёл к окну, открыл то нараспашку, достал из заднего кармана джинсов сигарету и закурил. Его тело аж подрагивало от злости. Бывшая жена была, пожалуй, единственным человеком в мире, на кого он так реагировал.

Альберт сильнее затянулся горьким сигаретным дымом и прикрыл глаза.

— Зачем ты пришла? — проговорил он громко и чётко.

— Откуда ты знаешь, что это я? — тут же раздался за его спиной голос Эвелины. Девушка прошла по небольшой кухне и остановилась сбоку от Звягинцева. Достала из кармана кофты электронную сигарету и тоже закурила. — Так как ты узнал, что это я? Я же шла тихо, бесшумно.

— По запаху.

Эвелина никогда не изменяла своим привычкам. Аромат её духов он узнает из миллиона. Этот сладкий, пресный, удушливый, смердящий запах у него вызывал тошноту. И сегодня не исключение.

— Я всегда знала, что ты животное, — невесело хохотнула Эвелина.

— Чего тебе нужно? И зачем припёрлась в квартиру моей матери?

— Пришла, так как знала, что ты будешь здесь, — дёрнула плечом девушка, затянулась сладким дымом с ароматом дыни и выпустила его тонкой струйкой, складывая пухлые губы кругом. — Ты же знаешь, чего мне от тебя нужно, и знаешь, что я не отстану. Альберт, помоги. Что ты хочешь за эту помощь? Деньги? Услугу?

Боковым зрением он уловил, как она обернулась и вцепилась пронзительным взглядом в его профиль.

— Нет, — твёрдо ответил Альберт.

— Милый, не заставляй меня делать тебе плохо. Если ты не поможешь, то я сообщу куда нужно. Я не один год с тобой жила и знаю, как ты крышуешь бордели, как прикрываешь угоны тачек, как имеешь свою долю от продажи наркоты. Ты далеко не ангел, и твои руки по локоть в крови. И я обещаю, что сдам тебя твоему же дружку-генералу, с которым ты в баню ходишь. Поверь, после того, что он узнает, никому мало не покажется. Лишение погон будет только цветочками, а у тебя такая красивая девушка. Как её зовут? Леночка? Кто же о ней позаботится, пока ты на зоне будешь срок мотать? О матери своей подумай и о племяшке.

Эвелина довольно улыбнулась, а Альберт медленно развернулся к ней, облокотился бедром о подоконник и оскалил жемчужно-белые зубы. Он бы стерпел, если бы она только его затронула своими словами. Да, он делал много такого, за что по головке не погладят. Но он делал и много хороших вещей. В этой прогнившей системе можно только выживать, устанавливая свои правила, и это он уяснил ещё когда был пацаном.

— Ты что, угрожаешь мне? — оскалился он, а глаза полыхнули неудержимой злостью, мигом пропитавшей воздух в комнате. Эвелина, заметив это, убрала улыбку с лица и слегка подалась назад.

— Предупреждаю, — тем не менее ответила она спокойно, как ей показалось, но голосок-то всё равно дрогнул.

— Слушай сюда, курица, и мотай на ус. Если я тебя хоть ещё раз увижу возле себя или своих близких, с говном смешаю. Начнешь что-то вякать против меня, жить тебе останется недолго, в один прекрасный день гайцы остановят на дороге и найдут не какие-то таблетки, а килограмм хмурого. И пойдешь ты лет на десять на зону, это в лучшем случае. Знаешь ведь, что там делают с такими симпатичными, как ты? М-м-м? О-о-о, жизнь мёдом не покажется. Тебя там будут иметь во все щели надзиратели и сокамерницы. А когда выйдешь оттуда, это если повезёт и ты не вскроешь себе вены или не повесишься раньше времени, то будешь похожа на потрепанную шваль, которую нигде не примут. Поверь, мне это сделать нетрудно. В итоге ты сгниешь на помойке или бросишься под поезд. Ну, там много ещё вариантов кончины, выберешь сама, какой по вкусу. И никто — ни твой муженек, ни твой папаша — не помогут. Запомни это. А ещё хоть слово скажешь про мать или Лену, я тебе язык сам лично вырву и в прекрасный твой зад засуну. Поняла меня?

Всё это он сказал так спокойно, словно рассказывал сказку. Эвелина побледнела, руки её затряслись, а в глазах появился неподдельный ужас. Она прекрасно знала, что Альберту всё перечисленное сделать не так уж и сложно. Он не из тех, кто бросает слова на ветер. Ещё во время брака Эвелина поняла, в кого превращается её муж. Альберт всегда был умён, хитер, знал, как любую отрицательную ситуацию повернуть себе на пользу. Его боялись и уважали.

— Я не слышу правильного ответа, — всё с тем же напускным спокойствием проговорил Звягинцев.

— Поняла. Я всё поняла.

— Вот и умница. Выход ты помнишь где.

Эвелина стрелой вылетела из кухни, а затем последовал скорый хлопок двери. Альберт посмотрел ей вслед, сжимая кулаки. Как он только сдержался и не придушил эту тварь? Наверное, его правило не трогать детей, женщин и стариков сработало, не иначе.

Глава 10

Альберт вернулся в комнату к гостям и тут же встретился с тревожным взглядом Лены. Она заметила его настроение. Эта девчонка просто сводит с ума! Захотелось стиснуть её в объятиях и не отпускать, а ещё ему срочно нужно спустить пар.

— Мама, нам уже пора, — проговорил Звягинцев, и Лена понятливо поднялась со стула.

— Как же? А тортик?

— Мам, дела.

Альберт любил мать. Она — единственное родное существо, за которого он, не думая, отдаст что угодно. После ухода отца она работала на двух работах, чтобы обеспечить им с сыном нормальную жизнь. Не спала ночами. А когда он болел, убегала с работы варить куриные бульоны. Таких женщин, как она, больше не существовало. Будучи уже взрослым мужиком, он иногда вспоминал её теплые и нежные руки, от которых всегда пахло едой.

Когда Лена вышла в прихожую, Альберт уже успел надеть ботинки и пальто.

— Подождите, я вам тортик отрежу! — забеспокоилась Галина Семёновна и быстро скрылась в кухне.

Звягинцев помог Лене надеть куртку, а потом развернул девушку к себе, прижал к груди и уткнулся носом в макушку. Прикрыв глаза, глубоко вдохнул. Он буквально вчера поймал себя на мысли, что успокаивается, когда она рядом. Весь мир куда-то исчезает, остаётся только она. И от этого становится так хорошо, как никогда не было.

— Эй, ты чего? — обеспокоенно произнесла Лена, приподнимая лицо и смотря на слегка потемневшие глаза Альберта.

— Всё хорошо.

Его взгляд прошёлся по её точёному личику и остановился на пухлых и сладких губах. Безумно захотелось впиться в них жарким поцелуем и вобрать эту девчонку в себя всю. Представил, как он её раскладывает на своей большой кровати, и в районе ширинке стало тесно. Настолько тесно, что, казалось, ещё одно движение — и та просто-напросто разойдётся.

— Вот, возьмите, дома чайку попьёте.

С кухни выбежала хозяйка квартиры, вручая им пакет с тортом.

— Спасибо большое, — поблагодарила, приняв подношение, Лена.

— Ой, да не за что! Леночка, я знаю, что моего сына никогда не дождёшься в гости, но ты одна приезжай. Адрес знаешь. Мы с Кристиной всегда дома. Выходим редко, до магазина только. Так что в любое время приходи. Поняла? — строгим учительским тоном проговорила Галина Семёновна, а потом на её лице засветилась улыбка, и она крепко прижала Лену к своей пышной груди.

— Обязательно приду. Спасибо вам за угощения. Всё было очень вкусно.

— Да ладно тебе, — засмущалась женщина. — Сынок, ты бы почаще приезжал, что ли?

— Мам, обязательно приеду. Ты же знаешь — у меня работа. Вот как вы с Кристиной вернётесь с моря, мы сразу с Леной к вам заедем.

— Хорошо, — согласилась с Альбертом мать и крепко обняла его за шею.

Звягинцев вышел из квартиры, ведя за руку за собой Лену. Дверь хлопнула, и послышался щелчок замка. Они остановились у лифта.

— Пошли пешком! Мы всего лишь на втором этаже, — потянула Альберта к лестнице Лена, но он дернул её обратно. В этот момент дверцы лифта открылись, мужчина затащил девушку внутрь кабинки и нажал кнопку пятого этажа.

— Звягинцев, ты что творишь? — с непониманием посмотрела на него Лена.

Альберт, не отвечая, резко толкнул её к стене, прижал своим немаленьким телом и склонился к губам.

— Пиздец, как хочу тебя! — прошипел он ей в губы, одновременно целуя и нажимая кнопку «СТОП» на панели.

Подхватил девушку под бедра, и Лена тут же ногами обвила его талию. Альберт одним рывком разорвал её капроновые колготки, щёлкнула пряжка ремня, послышался звук расстегивающейся молнии. Приспустив с себя штаны с боксерами, он отодвинул тонкую ткань уже намокших трусиков и вошёл в неё одним рывком. Весь воздух из её лёгких моментально испарился, а изо рта вырвался сдавленный стон удовольствия. Альберт вбивался в неё, входя на всю длину и одновременно жадно целуя.

Оргазм был ярким и беспощадным. Сильно сжав член мышцами влагалища, Лена запрокинула голову, тяжело дыша. Перед глазами мелькали темные круги. Выйдя из неё, Альберт поставил девушку на пол и придержал, когда она стала заваливаться набок. Ноги её совсем не держали.

Звягинцев быстро натянул на себя штаны, помог оправить платье и куртку Лене.

— Ты предохраняешься? — спросил он, когда они уже ехали домой. После сладкого оргазма Лена настолько расслабилась, что, стоило ей сесть в машину, как под её мерное движение и шум колес она провалилась в дрёму. Но голос Альберта заставил её встрепенуться.

— Что? — она обернулась к нему, посмотрела на строгий профиль.

— Ты предохраняешься? — повторил Альберт вопрос.

— Нет. Я завтра же куплю таблетки. Не думаю, что от нескольких раз можно забеременеть.

— Хорошо. Мне не нужны последствия в виде ребенка, — строго отчеканил он, а Лене почему-то стало обидно.

Вот дура. Ведь знала же, её тело — всего лишь плата за то, что Звягинцев прячет её у себя. И вдруг расслабилась.

А что, если она уже забеременела?

Эта мысль ужалила, и девушка поёжилась. Почему-то Лена не сомневалась, что Альберт заставит её сделать аборт. Он ясно сказал: ему не нужны такие последствия.

Марево, застилавшее мозг после бурного секса, сразу куда-то испарилось, и появилась тоска и злость на саму себя. Почему-то за эти несколько дней Звягинцев показался ей совсем другим, не тем, кого она встретила в клинике. А сегодняшний день дал Лене зерно надежды, что, может, они будут вместе? Глупое сердце понемногу привыкало и влюблялось в этого дикого зверя. И как бы она ни старалась, было тяжело устоять его чарам.

Оставшуюся дорогу они молчали. Альберт больше ничего не спрашивал, а у Лены пропало настроение общаться с ним. Так же молча поднялись на лифте. Звягинцев открыл дверь квартиры, посторонился, пропуская Лену. Но стоило ей только занести ногу для шага, как он дёрнул девушку за капюшон. Лена не смогла устоять на ногах и завалилась на грудь Альберта, а он моментально оттолкнул её в сторону. Хрупкое тело девушки влетело в бетонную стену.

— Ты совсем больной?! — закричала она, но Альберт её не слушал. Медленно присел возле порога, достал телефон и включил фонарик. Лена проследила за тем, куда он смотрит, и с ужасом прошептала:

— Мамочки.

Прикрыла рот ладошкой и вжалась в стену ещё сильнее, словно пытаясь с ней слиться. Даже боль от удара куда-то испарилась.

Альберт сидел над растяжкой, идущей вдоль двери изнутри квартиры.

— Игрушка, — наконец проговорил он, вставая и беря гранату.

— Что? — дрожащим голосом произнесла Лена.

— Она не настоящая.

Девушка видела, как в его глазах загорается ярость, и ей стало не по себе. Настолько не по себе, что она начала бояться. И отнюдь не этой игрушечной гранаты или того, кто её подложил, а Альберта.

— Стой здесь, поняла? Я проверю.

Не говоря ни слова, Лена кивнула, и Звягинцев скрылся за дверью квартиры. Несколько минут ничего не происходило, а потом послышался какой-то приглушенный грохот. Лена вздрогнула, но не сдвинулась с места, только ещё сильнее напрягла слух. Но всё было тихо. Затишье длилось несколько минут, и когда она уже хотела сделать маленький шажочек в сторону двери, чтобы всё-таки посмотреть, что там, раздался громогласный голос Звягинцева:

— Лена, можешь войти.

С облегчением выдохнув, девушка шагнула внутрь квартиры.

Во всех комнатах горел свет. Альберта она нашла сидящим на кожаном диване в гостиной. Он что-то писал в телефоне, быстро перебирая пальцами по экрану. Лена окинула взглядом комнату, ища какие-то изменения, но всё оставалось на своих местах.

— Вещи собирай, ты уезжаешь, — внезапно сказал Альберт, не смотря на неё. Потом приложил телефон к уху и с кем-то заговорил: — Ты далеко?

Ему что-то ответили. Альберт едва заметно кивнул, будто бы собеседник мог его увидеть.

— Парней возьми, и езжайте ко мне.

Он сбросил вызов и снова посмотрел на Лену.

— Ты чего-то не поняла?

— Альберт, что случилось? Это сделал Кирилл, да?

Она чувствовала, как её снова начинает потряхивать от страха.

— Лена, когда я что — то приказываю, ты должна это исполнять. Тебе ясно? А теперь — взяла сумку и стала собирать вещи. Ты на некоторое время уедешь из города.

Он резко поднялся с дивана и уже пошёл на выход из комнаты, как услышал за спиной тихое:

— Нет.

Альберт обернулся, бесшумным шагом подошёл к Лене и встал возле неё, смотря на бледное лицо девушки.

— Я никуда не поеду! — проговорила она громко, переходя на истерический крик, и её щёку тут же обожгло. Из глаз хлынули слезы, стало до глубины души обидно. Вот почему её швыряют, словно ненужную куклу? Почему она должна подчиняться каждому его слову? Да, Лена понимала, что её жизнь зависит от этого мужчины, но происходящее сейчас было уже слишком.

— Успокоилась?

Она кивнула в знак согласия. Щёку жгло, а сознание стало немного проясняться.

— Вот и хорошо, — Альберт взял в ладони её лицо. — А теперь слушай меня, красивая. Сейчас ты соберёшь всё необходимое и поедешь туда, куда я скажу. Поняла? — Лена снова кивнула, и Звягинцев продолжил: — Я не знаю, кто это сделал, твой муж или кто-то другой. Поверь, милая, врагов у меня, как у дурака фантиков, и тебе сейчас небезопасно со мной оставаться. Я приеду, как только решу все вопросы. А пока ты должна слушать меня и выполнять то, что я тебе скажу. Договорились?

Первые соленые слезы спустились по её щекам, и Звягинцев их смахнул большим пальцем.

— Да. Прости, — снова всхлипнула Лена.

— Ну, ну, что ты, родная, — он крепко прижал девушку к своей груди. Ему самому не хотелось отпускать её, но по-другому не получалось. Сейчас и правда рядом с ним опасно.

— А теперь иди, собирай вещи. Тебе что-то из спальни принести?

— Нет. Всё в гардеробной.

— Вот и хорошо. Как соберёшься, жди меня в гостиной, ладно?

Лена кивнула, и Альберт наконец-то выпустил её из объятий. Стало сразу же зябко, словно кто-то открыл окно, и оттуда подуло холодным воздухом.

Взяв сумку, девушка покидала в неё всё самое необходимое. Быстро собирать вещи Лена ещё не разучилась. Кажется, этот навык никогда не пройдет, всё-таки целый год практики. А после, как и сказал Альберт, она ждала его в гостиной, сидя в кресле и сложив руки на коленях, словно школьница. Ладони всё ещё подрагивали, хотя она уже более-менее успокоилась, но мысли были невеселыми.

А если бы граната оказалась не игрушечная, а самая настоящая, и Альберт бы вовремя её не откинул? Сегодняшний день, что, был бы для неё последним? Таких «что» и «если» за прошедшие минут десять в голове пронеслось не меньше сотни.

Альберт заперся в спальне и не выходил оттуда. Она слышала, как он громко с кем-то разговаривает, но сути разговора так и не поняла.

Раздалась трель дверного звонка, и от неожиданности Лена подпрыгнула на месте. Она уже хотела идти открывать, как снова услышала голос Звягинцева и щелчок замка. Прихожая наполнилась мужскими голосами, а затем они переместились и в гостиную, где ожидала Лена.

В комнату вошло трое мужчин. Двоих она уже знала: те охраняли её во время поездки в торговый центр. А вот третьего видела впервые.

— Лена, ты сейчас поедешь с парнями в одно место и там будешь ждать, пока я сам к тебе приеду. Поняла меня?

— Да, — покорно согласилась она. Спорить и устраивать истерику было бы глупо.

— Вот и хорошо.

Он подошёл ближе, поднял с пола сумку, которая лежала возле её ног, и, взяв за запястье как маленького ребёнка, повёл в прихожую. Помог надеть курточку и шапку, повязал шарф.

— Посмотри на меня, — тихо произнес Альберт, и Лена подняла на него глаза. — Ничего не бойся, красивая, слышишь?

— Да. Но я беспокоюсь за тебя. А если с тобой что-то случится?

— Всё будет хорошо.

Альберт улыбнулся своим мыслям. За него мало кто переживал. И сейчас ему было безумно приятно слышать эти слова. Внутри словно патока разлилась.

Он властно прижался к её губам.

— Такие сволочи, как я, живут долго, красивая, — с ехидной улыбочкой проговорил он, ещё сильнее сжимая её в своих медвежьих объятиях.

Альберт передал сумку одному из мужчин, и Лена вслед за ними вышла из квартиры.

Глава 11

После того, как Лена уехала, к Звягинцеву приехал Аверин. И вот теперь они вместе с Гладышевым сидели и смотрели на то, что им показал друг. Смотрели и охреневали.

— Что это за херня? — поинтересовался Аверин, глядя на гранату, лежащую на журнальном столике.

— Это с растяжкой висело у меня дома возле двери, — пояснил Альберт.

— Ты реально хочешь сказать, что кто-то оставил тебе такой подарок? У меня вопрос: как, твою мать, этот кто-то вошёл в охраняемый дом и открыл дверь?! Насколько я знаю, квартира на сигналке и просматривается камерами.

— Именно, — кивнул Звягинцев и добавил: — Но это ещё не всё. Идём.

Альберт привёл друзей в спальню. Включил свет.

— Смотрите, — указал он в сторону кровати.

Мужчины подошли ближе, но увидев, что там, остановились. В комнате повисла звенящая тишина.

— Это обгоревший скелет, — поморщился Аверин. — И, кажется, человеческий.

— А точнее — женский, — добавил Альберт.

— Откуда такая информация?

Антон снова посмотрел на груду обожжённых костей. Он не был экспертом, но за время работы следователем много чего нахватался и понимал, что скелет сожгли недавно. Может, дня три назад, не больше.

— Рядом лежала фотография. Вот она, — Звягинцев передал карточку другу. — Я уже проверил, девушка пропала больше недели назад. Не выходила на связь, и мать объявила её в розыск.

Гладышев подошёл ближе и тоже взглянул на фотографию.

— Мне кажется, или эта баба похожа на твою Лену? — задумчиво проговорил Аверин.

— Нет, не кажется, — покачал головой Альберт. — Муж Лены платил одной девчонке, чтобы та изображала его жену. В тот день, когда я ездил к нему, увидел её у него дома. Сперва подумал, что Ленка каким-то образом здесь оказалась, но на следующий день поймал эту актрису, и она всё рассказала. Девица работала на одно агентство, где и нашёл её Попов. Заключил контракт, по которому она должна была играть роль его покойной жены. А неделю назад он отпустил её, разорвал контракт. Девушка отправила матери заработанные за роль деньги, сказала, что завтра сядет на поезд и приедет, мол, уже даже билеты купила. Только не приехала. И на звонки не отвечает. Телефон не в сети, я сам проверил.

— Думаешь, это он её грохнул? Если так, то зачем тогда тебе этот подарок принёс? И как вошёл в квартиру? — непонимающе нахмурился Аверин.

— Скорее всего, напугать хотел. После того как уехал из его города, я приплатил одному частному детективу, чтобы он следил за Поповым. Так вот, его уже два дня в городе нет. И где он — никто не знает. Телефон не можем отследить. Я думаю, он здесь, — серьёзно посмотрел на друзей Звягинцев. — Где-то рядом зашкерился и сидит, как трусливая крыса.

— При всём моём уважении, Альберт Владимирович, если этот псих решился с вами играть в такие игры, то он далеко не трусливая крыса, — подал голос Гладышев.

— Согласен, — подтвердил Аверин. — Непростой мужик этот Попов. Нужно бы Галину Семёновну с Кристинкой куда-нибудь отправить подальше.

— Они завтра на море летят. Я им сегодня уже билеты отдал. А пока ребят к дому приставил.

— Альберт, давай-ка проверим твою квартирку на наличие «жучков»? — предложил Антон и оглянулся, словно ища прослушку.

— Хорошо. Вот ключи, — согласился Альберт. — А мне нужно кое-куда съездить. Думаю, вы без меня разберётесь. Только не зовите наших спецов из отдела. Не хочу, чтобы эта тема распространилась. Возьмите кого-нибудь со стороны.

— Будет сделано, шеф, — саркастично козырнул Аверин. Достал телефон и принялся набирать номер одного своего хорошего знакомого.

Чёрный внедорожник остановился у ночного клуба «Avalon». Дверца открылась, и Звягинцев поставил ногу в начищенном ботинке на мокрый асфальт. Да, давненько Альберт здесь не бывал… И ещё долго бы не появился, если бы не одно «но».

Выйдя из машины и щёлкнув кнопкой сигнализации, Звягинцев поднял взгляд на яркую вывеску. Поправив воротник пальто, убрал руки в карманы и зашагал ко входу.

— Альберт Владимирович, добрый вечер, — поприветствовал бугай-охранник, тут же узнав посетителя, и отодвинулся с прохода.

— Шеф у себя?

— Да.

Звягинцев, больше ничего не спрашивая, прошёл внутрь, к лестнице на второй этаж. Охрана пропустила его без вопросов. Немало шума он когда-то тут наделал, видимо, теперь никто не хочет попасть под горячую руку.

Дойдя до нужной двери, Альберт постучал и вошёл, не дожидаясь разрешения. Хозяин кабинета поднял голову и посмотрел на визитёра.

— О, какие люди! Сам подполковник спустился к нам! — издевательским тоном произнес мужчина с уродливым шрамом на лице и откинулся на спинку офисного кресла.

Альберт хмыкнул про себя, отметив, что слухи о присвоении ему нового звания разошлись быстро.

— И тебе не хворать, Филатов (Филатов — Фил, главный герой книги «В объятиях палача»), — кивнул Альберт. Он прикрыл дверь, прошёлся по кабинету и уселся на кожаный диван.

— Какими судьбами? Только не говори, дорогая, что скучала по мне, — хохотнул Фил, а Альберт скривился.

— Иди на хер, а? У тебя облав давно не было?

— А ты что, попугать пришёл? Скучно на новой должности стало?

— Нет. Я за помощью.

С лица Фила тут же сошла издевательская усмешка. Он знал, кто такой Звягинцев. Мало того, они всегда были врагами, и сейчас ничего не изменилось. Эти двое ни при каких обстоятельствах не будут не то что друзьями — даже приятелями. Их миры слишком разные.

— Знаешь, никогда не думал, что попрошу помощи у бандитов, — усмехнулся Альберт, на мгновение прикрывая глаза.

Мысль о том, чтобы обратиться к Филатову, возникла неожиданно. Альберт знал, что никому нельзя доверять, и то, что сейчас Лена находится с двумя операми, не утешала: каждый может оказаться предателем. Но только не Фил. Сколько бы тот ни желал Звягинцеву смерти, он всегда играл открыто и был честен, как и большинство его приближенных. Да и Филатов сейчас — единственный, кто мог бы понять Альберта.

— Времена нынче тяжелые, подполковник. Выпить хочешь?

— Да. Что-нибудь покрепче.

Филатов кивнул, встал из-за стола, подошёл к бару. Налил виски в два стакана, бросил пару кубиков льда и один из стаканов отдал гостю. Тот тут же наполовину осушил его одним глотком.

— Мне люди твои нужны, — перешёл к делу Альберт.

— Для чего? — поинтересовался Филатов, отставляя стакан. Он не спеша достал из пачки сигарету, прикурил.

— Девушку одну охранять. Своим я не могу доверять. Нужен тот, кто не предаст. А в тебе, как бы это смешно ни звучало, я уверен. Деньги не проблема. Мне нужна всего пара надежных бойцов.

Альберт вкратце пересказал Филатову всю историю. Фил слушал не перебивая, сверля собеседника задумчивым взглядом. А когда опер замолчал, проговорил:

— Хорошо. Скажи адрес, я сейчас же отправлю туда бойцов. Каждый день тебе будут скидывать отчеты. А за девчонку не переживай, мои парни по приказу и жизнь за неё отдадут.

— Спасибо. Буду должен, — кивнул Звягинцев.

— Не будешь, — ухмыльнулся Фил. — У меня перед тобой должок. Ты женщину мою спас ценой собственной жизни, так что теперь мы квиты.

Альберт кивнул, а потом будто невзначай поинтересовался:

— Как, кстати, Лера поживает? Не скучает по мне?

И тут же оскалился, заметив, как передернуло Филатова от этого вопроса.

— Не скучает, — огрызнулся тот.

— Ну и прекрасно. Ладно, поеду я. Адрес эсэмэской пришлю. Как будут на месте, пусть сообщат. И вот, — Звягинцев положил на стол старенький мобильный кнопочный телефон. — Пусть ей передадут.

— Добро.

* * *

Лена сидела в небольшой комнате на двуспальной кровати и размышляла.

Дом, в который её привезли, оказался в глухом лесу. Они даже по дороге сюда пару раз застряли, но, к счастью, быстро выбрались. Здание было окружено высоким железным забором, а за ним — непролазная чаща.

А ещё здесь стояла нереальная тишина. Эта тишина пугала и заставляла вздрагивать от малейшего шороха.

И она снова бежала. Только на этот раз не знала от кого. Альберт так и не сказал, кто сегодня пытался взорвать их. Но сердце подсказывало — Кирилл. Он не побоялся пойти против Звягинцева. Хотя чему удивляться, её мужа трудно чем-то напугать. Тем более сейчас, точно зная, что Лена жива, он пойдёт на многое, желая её вернуть.

Через приоткрытое окно послышался шум подъезжающей машины, скрип железных ворот и голоса мужчин. Лена встала и, слегка отодвинув штору, выглянула, чтобы посмотреть, кто там приехал. Увиденное её не обрадовало.

Возле дома остановился огромных размеров внедорожник. Дверцы открылись, и из салона вышло четверо мужчин бандитской наружности. Высокие, небритые, с бычьими шеями, наголо стриженные и все в чёрном. Лена заметила, как заволновались опера, один из них даже к кобуре потянулся. Но водитель внедорожника остановил его, что-то сказав.

А затем… двое оперов сели в свою машину и просто уехали.

От такого поворота событий у Лены глаз дернулся и сердце забилось быстро-быстро. Стало не по себе.

Девушка решила выйти из комнаты и узнать, что же всё-таки случилось. Она спустилась на первый этаж и встретилась с диким и устрашающим чёрным взглядом незнакомца.

— З-з-здрасте, — с трудом проговорила Лена. Ещё бы — увидеть такого!

— Елена? — спросил бугай громогласно. Она кивнула и сделала шаг назад, когда он направился в её сторону. — Нас сюда прислал Фил, чтобы тебя охранять.

— Кто такой Фил? — чуть слышно спросила девушка, сильнее вцепляясь в перила.

— Наш босс, его о твоей охране попросил Звягинцев. И вот, это тебе.

Мужчина достал из внутреннего кармана кожаной куртки старенький кнопочный телефон. Увидев его, Лена обрадовалась. Свой-то она дома забыла.

— Спасибо, — поблагодарила девушка, забирая мобильный.

— Если захочешь позвонить, вставь симку. Вот, — мужчина протянул ей несколько коробочек с сим-картами. — Как разговор закончишь, симку достань, сломай и батарею из телефона вытащи. Всё понятно?

— Да.

— Хорошо. Жрачка есть?

— Есть. Мы по дороге заехали в магазин, купили. Всё на кухне в холодильнике.

— Замечательно. Мы с парнями расположимся на первом этаже. Будут какие вопросы или что-то покажется-привидится — сразу говори. Поняла? Я за тебя головой отвечаю.

— Угу.

Мужчина, больше не говоря ни слова, вышел из дома. Лена, проводив его обеспокоенным взглядом, ещё несколько секунд смотрела на закрытую дверь, а потом быстро поднялась наверх, в выделенную ей комнату.

Вскоре на первом этаже послышались грубые мужские голоса.

Лена села на кровать и постаралась взять себя в руки. Ей и так было неспокойно, ещё и эти приехали! Лучше бы её оставили с операми, к ним она уже привыкла и чувствовала себя более комфортно.

Быстро засунув сим-карту в телефон и включив его, она по памяти набрала номер Звягинцева.

— Лена? — проговорил Альберт.

Услышав такой до боли родной голос, девушка улыбнулась. Дышать стало гораздо легче.

Глава 12

— Лена? — проговорил Альберт, ожидая услышать знакомый голос. Пару секунд назад, когда на экране его телефона высветился неизвестный номер, он словно почувствовал, что это звонит она. Прошло всего лишь несколько часов, как Лена уехала, а ему уже хотелось увидеть её снова. Прикоснутся к нежной девичьей коже и уловить аромат её тела.

— Да, это я, — ответила девушка взволновано.

— Как ты?

Альберт немного расслабился и наполнил бокал золотистой жидкостью. Сделал несколько глотков, которые тут же обожгли пищевод, и по телу прошлось тепло.

— Нормально. Здесь мужчины приехали, сказали, что какой-то Фил просил за мной последить.

— Да, это, так скажем, мой знакомый. Лен, ты только слушайся их, хорошо? Парни неплохие, может, немного грубоватые, но зато с ними ты как за каменной стеной.

— Хорошо. Альберт, ты не доверяешь Диме и его напарнику? — поинтересовалась она. Этот вопрос возник совсем недавно и прочно засел в её мыслях.

— Я сейчас не доверяю даже себе, — ответил он. — Тебе рассказали, как поступить с телефоном, когда мы поговорим?

— Да, — сухо отозвалась Лена, и мужчина улыбнулся.

— Хорошо.

— Звягинцев, ты можешь пообещать мне, что с тобой ничего не случится?

— Красивая, ты что, переживаешь за такую сволочь, как я? — хохотнул он совсем невесело. Но услышать эти слова оказалось приятно.

— Конечно переживаю. Ты вообще-то обещал мне квартиру купить, когда отпустишь. А если с тобой что-то случится, то я останусь без жилья. Поэтому побереги себя там, хорошо?

Лена замолчала, а Звягинцев громко и задорно рассмеялся.

— Я всегда сдерживаю свои обещания.

В трубке повисла тишина, но длилась она совсем недолго. Лена заговорила первая, еле слышно произнося слова:

— Ты когда приедешь?

— Не знаю пока. Есть пара нерешённых дел, да и если за мной следят, то ездить к тебе небезопасно. Но я обещаю, что мы скоро увидимся.

— Надеюсь, ты всё быстро решишь.

— Обязательно решу. А сейчас тебе нужно отдохнуть. Постарайся поспать, хорошо?

— Слушаюсь, товарищ подполковник.

Он почувствовал, как она улыбается, и улыбнулся в ответ.

Лена сбросила вызов, достала из телефона сим-карту, сломала её и вытащила батарею. Сделала всё, как ей и говорили, а потом отправилась в ванную. Но быстрый прохладный душ не принёс расслабления. Тревога продолжала грызть изнутри, заставляя постоянно вздрагивать. И как бы она ни пыталась, сон никак не шёл. Так и промаялась, лежа в кровати, практически до рассвета, обдумывая всё случившееся.

Утро наступило неожиданно. Её разбудили голоса: мужчины внизу о чем-то громко спорили. Лена открыла глаза и уставилась в потолок, не сразу понимая, где находится. Только через несколько секунд всё же пришло осознание.

Когда она спустилась на первый этаж, то поняла, что так громко обсуждали её новые охранники. Четверо мужчин сидели на длинном, широком диване и смотрели бокс, постоянно комментируя и ругаясь.

Лена молча прошла на кухню, и впервые за долгое время ей захотелось что-нибудь приготовить. Тем более есть-то всё равно что-то нужно, не будет же она питаться сухомяткой. К тому же в доме ещё четыре мужика.

Выудив из холодильника бекон, яйца и зелень, она на быструю руку приготовила яичницу.

* * *

Всю неделю, прошедшую после отъезда Лены, Звягинцев искал. Искал того, кто посмел вступить на его территорию и попытался указать на его место. Искал Попова, которого до сих пор никто не смог обнаружить — ни нанятый детектив, ни опера, уже обшарившие весь город. Этот псих как сквозь землю провалился. Но Альберт чувствовал, что Попов где-то рядом, наблюдает и выжидает. И Лена была права: её муж оказался очень достойным противником. Зря его Звягинцев недооценивал. Хотя… так даже лучше. Играть становилось всё интереснее и интереснее.

Альберт припарковался рядом с заброшенным ангаром и вышел из автомобиля. Осмотрелся. Возле широких двустворчатых железных дверей стояло ещё несколько машин. Нажал на брелоке кнопку блокировки, замки на машине щёлкнули. Убрав ключи в карман пальто, быстрым шагом направился к дверям и, толкнув их, вошёл внутрь.

В ангаре висела гробовая тишина, лишь иногда разбавляемая глухими стонами боли.

Посередине широкого помещения стоял стул. Недалеко от него расположилось несколько мордоворотов, среди которых был и Гладышев. Увидев вошедшего, все присутствующие подобрались.

— Альберт Владимирович, добрый вечер.

Звягинцев молча кивнул, всё внимание сосредоточив на привязанном к стулу мужчине.

— Это он? — уточнил, указав на несчастного.

— Да.

— Хорошо. Кляп ему вынь, — распорядился подполковник, и Гладышев моментально выполнил приказ начальства.

Альберт уже несколько дней нормально не спал, и настроение у него было преотвратное. А в плохом настроении ему хотелось убивать. И, кажется, одна жертва уже есть.

Ещё в тот день, когда он отослал Лену, Альберт проверил все камеры видеонаблюдения. Но оказалось, что они в момент установки бомбы были выключены. И не только в его квартире, сбой произошёл на всей территории жилого комплекса. Правда, мститель не знал или не учёл, что, помимо камер, работающих от сети, есть ещё и те, которые запитаны от генераторов. Жаль, что их не так много и они снимают определённый участок, но вычислить, кто же всё-таки наведался в гости к подполковнику, пока того не было дома, удалось.

Звягинцев подошёл к мужчине и слегка склонился над ним.

— Значит, это ты решил меня своей игрушкой напугать? — проговорил Альберт, смотря прямо в лицо страдальцу. У того дёрнулся глаз. Наверное, видок у Звягинцева был ещё тот. — Я не слышу правильного ответа, смертник.

— Й-й-я-я-я… — протянул связанный, заикаясь.

— И зачем?

— З-заказ б-был.

— Сожженное тело тоже ты принёс?

— Да. Но я не знал, что там кости. У-увидел, только к-когда мешок открыл и вы-высыпал всё на кровать.

— Заказ от Попова получил? — уточнил Альберт и замолчал, отслеживая реакцию на вопрос. Но мужик не захотел выдать имя заказчика и продолжал беззвучно смотреть на Звягинцева испуганными глазами. — Не слышу!

— Я не могу сказать, иначе он убьёт меня.

— Либо я, либо он. Выбор небольшой. Но я убью сейчас, а от него будет шанс спрятаться, если всё расскажешь. И я надеюсь, что ты выберешь правильный вариант. — Мужик опустил глаза, а потом молча кивнул. — Ну вот видишь, как всё оказывается просто. Скажи, а Попов ещё что-то планировал на мой счет?

Мужчина поднял голову и посмотрел со страхом на Звягинцева.

— Если я всё расскажу, вы обещаете меня отпустить?

— Несомненно, — приторно улыбнулся Альберт. — Какой смысл тебя убивать, если ты мне самому можешь пригодиться? — и снова улыбнулся, словно акула, показывая клыки. Только вот на дне ярко изумрудных глаз плескалась неунимаемая ярость.

— Мне он больше не давал указаний, но я совершенно случайно подслушал разговор. Он приказывал кому-то следить за вами и за какой-то Леной. И, когда придёт время, убрать вас, а её забрать.

— Когда ты его видел в последний раз?

— За день до того, как я должен был проникнуть в квартиру.

— Хорошо. Это всё, что ты знаешь? — строгим тоном произнёс Альберт, буравя внимательным взглядом мужчину.

— Да, — закивал тот болванчиком. — Клянусь, больше ничего не знаю! Вы отпустите меня?

— Конечно, я же дал слово. А слово я держу.

Альберт выпрямился, улыбаясь мужчине. Дальше всё произошло так быстро, что ни у кого бы не получилось предотвратить это действие. Звягинцев неуловимым движением засунул руку под пальто, рывком достал свой ПМ. Прогремел оглушающий выстрел.

— Я же сказал, что отпущу тебя, — раздался строгий мужской голос в мёртвой тишине здания. Привязанный к стулу мужчина безвольно уронил голову на грудь и больше не произнёс ни слова.

Все наблюдающие за разговором замерли истуканами, ожидая указаний от подполковника.

— Родные у него были? — не обращаясь ни к кому конкретно, спросил Альберт.

— Да. Сестра. Живёт в соседнем городе, воспитывает ребенка. Он помогла ей финансово, — хрипло ответил Гладышев.

Сколько бы лет он ни работал под руководством Звягинцева, чего от того ожидать, предугадать не мог. Хотя, казалось бы, за эти годы уже должен привыкнуть к сложному и непредсказуемому характеру начальника, но Альберту всегда было чем удивить. Не зря его все боялись и старались не связываться, а коллеги уважали за несгибаемый внутренний стержень и мужество. Только вот иногда его лицо выражало безразличие и холодность. Вот как сейчас. И в такие моменты становилось страшно даже многое повидавшему оперу.

— Хорошо. Обеспечь эту бабу с ребенком баблом, чтобы на жизнь хватило и на конфетки сверху. Причину смерти сам придумай и от тела избавься. Искать всё равно никто не будет. А если сестра его возникать начнёт, поговори с ней, только аккуратно, — Альберт поморщился. — И не забывайте про Попова. Эта мразь где-то рядом. Я его жопой чую.

— Есть! — отрапортовал Гладышев.

Звягинцев кивнул и, больше не говоря ни слова, вышел из ангара.

Глава 13

Прошло больше недели. За эти дни они практически не созванивались. Только один раз Лена набрала знакомый номер, когда было невмоготу и буквально требовалось услышать его голос. А слышать и чувствовать этого мужчину хотелось постоянно. И как она умудрилась так влипнуть? За такой короткий срок вселила в своё сердце Звягинцева, и теперь его оттуда уже не выдернуть.

А ещё она постоянно думала о том, что же дальше. Как всё закончится? Так хотелось верить, что всё будет хорошо и прошлое оставит её в покое, даст жить нормальной жизнью. Под прошлым она подразумевала мужа и всё, что с ним было связано.

Последнее время, когда Лена подходила к окну своей спальни и стояла, глядя на густой лес, ей казалось, что из-за плотной стены сосен на неё кто-то смотрит. И это чувство с каждым днём лишь обострялось, отчего становилось не по себе. Она сказала об этом своим охранникам, которые в тот же день прочесали несколько километров леса вокруг дома, но не нашли каких-либо следов наблюдателя.

Сегодня Лена долго ворочалась в кровати, не в состоянии уснуть. А когда все-таки победила бессонницу и медленно стала проваливаться в сон, то почувствовала, как рядом прогнулся матрас и кто-то очень бережно поцеловал её в губы. Ноздри тут же защекотало от знакомого аромата одеколона с нотками красного перца, и губы сами по себе расплылись в радостной улыбке.

— Ты приехал, — прошептала она еле слышно.

— Приехал, — раздался довольный мужской голос возле уха и мочку нежно прикусили. — Не мог больше без тебя, красивая.

Лена распахнула веки и встретилась с тёмно-изумрудными озёрами глаз, которые внимательно всматривались в её лицо. Сердце тут же громко забилось. Она была безумно рада видеть Альберта. Те короткие разговоры по телефону не приносили облегчения. Последние дни она только и думала о своём мужчине. Лена ещё никогда так ни в кого не влюблялась. Да, у них со Звягинцевым не было красивой истории любви с походами в кино и конфетно-букетным периодом. Всё вообще началось с угроз и попыток манипулирования, и она уж точно не думала, что это зайдёт настолько далеко.

Альберта не назовёшь принцем на белом коне и уж тем более идеалом мужчины. Он уже давно погряз в безразличии и жестокости этого мира. Любовь и страсть ему были чужды, он привык брать желаемое силой. Всё, что захочет, и брал, не обращая внимания на человеческие судьбы. Власть и деньги — вот монета, которой он расплачивался. И до сих пор его слабостью были лишь мать и племянница, их охраняли круглосуточно. А теперь появилась и она.

— Что же ты со мной делаешь, красивая? — прошептал Альберт ей в губы, целуя и устраиваясь удобнее между её ног.

Стянув с себя боксеры, вошёл быстро, напористо, и тут же поймал женский всхлип губами. Поцеловал нежно, томительно долго, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства. Даже поразился тому, откуда эти чувства взялись. Ведь он ни разу не делал первый шаг и уж тем более никогда не показывал своих эмоций. Да и какие эмоции? Его душа со временем очерствела, и внутри теперь плескалось лишь безразличие. Тех, кто мог пробудить в нём хоть что-то, было ничтожно мало. И вдруг эта девчонка. Она влезла в его жизнь, переворачивая всё с ног на голову, и казалось, что это только начало.

Сегодня ночью им не удалось поспать, всё время они провели за более интересным занятием, и оба были этому рады. Рассвет встретили уставшими и запыхавшимися, лёжа голыми на разворошённой кровати и смотря в тёмный потолок. Лена, прижавшись к груди Альберта, слушала, как сильно бьётся его сердце.

— Расскажи что-нибудь о себе. А то как-то нечестно получается: ты обо мне знаешь всё, а я, кроме того, что ты был женат, вообще ничего, — тихо проговорила она. Хотелось вновь услышать его грубоватый и такой уже родной голос, пробирающий до костей.

— Поверь, красивая, в моей жизни нет ничего интересного. А самое главное, что ты должна знать, тебе известно.

— Так нечестно, Звягинцев! — повторила она, приподнимаясь и возмущенно глядя ему в лицо.

— Лен, мне и правда нечего рассказать, — хмыкнул Альберт. — Я не герой, чтобы хвастаться какими-то поступками.

— Для меня ты герой. Мой герой, — прошептала она, нежно коснувшись его губ своими.

— А ну, скажи ещё раз, красивая! Больно уж сладко звучат эти слова из твоего прекрасного ротика.

— Неа, — хохотнула она и тут же была опрокинута на спину, а Альберт навис над ней.

— Хочешь, чтобы я тебя пытал?

Он склонился и кончиком носа провёл по её скуле и подбородку, вдыхая аромат, от которого сносило крышу. От этого прикосновения по белоснежной женской коже пробежали мурашки.

— Очень хочу, — прошептала Лена чуть слышно.

— Сама напросилась.

Он снова впился в её губы жадным поцелуем, а потом, резко оторвавшись, спустился к шее, языком прошёлся по ложбинке между грудей, взял в рот один сосок, нежно пососал. Изо рта Лены вырвался протяжный стон. Звягинцев улыбнулся, и его губы спустились ниже, к животу.

— Альберт, — позвала Лена. Он поднял голову, глядя на неё с немым вопросом, и она продолжила: — Ты завтра уедешь ведь?

— Лен, тебе именно сейчас так важно это выяснить?

— Да. Просто хочу знать, когда ты снова приедешь.

Он тяжело выдохнул и опять приблизился к её лицу.

— Я уеду с самого утра. Пойми, мне нужно во всём разобраться. К тому же то, что я сейчас здесь, ставит под удар тебя. По-хорошему, я не должен был приезжать, но не смог сдержаться. А когда приеду? Не знаю. Надеюсь, очень скоро.

Это были последние вопросы, которые она задала, потому что Альберт больше не дал ей говорить, из её рта вырывались только стоны страсти.

Лена проснулась от ярких лучей солнца, что светили в её окно. Настроение держалось на отметке «прекрасно», а мышцы после бурной и бессонной ночи немного ныли. Она уснула только под утро и совсем не почувствовала, как Альберт ушёл. Хотя дала себе слово, что не будет спать и проводит его, но сон оказался сильнее.

Впервые за свою жизнь она решила, что сегодня целый день проваляется в кровати, смотря телевизор. Только примет душ, спустится на кухню, чтобы позавтракать и прихватить каких-нибудь фруктов.

Так она и сделала. После душа практически бесшумной мышкой спустилась на первый этаж и остановилась внизу лестницы, глядя на лысые затылки четырёх мужчин. Её охранники снова смотрели спортивный канал и о чем-то спорили. Она улыбнулась. Всё повторялось как в день сурка. Каждое утро, стоило ей спуститься вниз, в гостиной она видела одну и ту же картину. Разве что программы, которые смотрели эти бугаи, менялись.

— Доброе утро, мальчики! — громко сказала Лена. Те самые мальчики, больше похожие на медведей гризли, как по команде обернулись.

— Доброе, — ответили хором.

— Только уже обед, — добавил один из них.

— А, это не важно, — отмахнулась девушка. — На вас завтрак готовить?

Мужчины тут же заулыбались. Они вообще могли несколько раз за утро поесть. Лена не удивлялась их хорошему аппетиту. Оно и понятно, такие тела прокормить нелегко.

После дружного приёма пищи она набрала в тарелку фруктов, прихватила коробку сока со стаканом и пошла к себе наверх. Мужчины снова вернулись к просмотру спортивной передачи. Поднявшись в комнату, Лена забралась на кровать с ногами и включила телевизор. Каналов было не много, и большинство из них показывали новости, но она смогла найти мелодраму, которую просмотрела практически весь день. И ей так безумно понравилось это амёбное времяпрепровождение, что девушка решила когда-нибудь повторить.

Время уже близилось к вечеру, и за окном порядком стемнело. Лена поднялась с кровати, собираясь идти на первый этаж. Нужно отнести тарелки, да и не мешало бы хоть один раз за день на улице побывать. Девушка уже занесла ладонь над ручкой двери, когда приятный голос диктора заинтересовал её, и Лена обернулась к экрану телевизора.

— Мы прерываемся на важные новости. Сегодня рано утром на шестьдесят девятом километре окружного шоссе была расстреляна машина. Автомобиль взорвался. Преступники скрылись с места происшествия, и пока их не удалось вычислить, хотя камеры дорожного видеонаблюдения зафиксировали момент нападения. В машине находился один человек, к сожалению, он не выжил. Личность погибшего установлена. Это подполковник полиции ОВД Северный Альберт Владимирович Звягинцев, совсем недавно получивший звание за поимку опасного преступника. Приносим соболезнования родным и близким погибшего. Всех, обладающих какой-либо информацией по данному происшествию, полиция просит позвонить по горячему номеру…

Лена, словно в бреду, смотрела на экран. Там было издалека видно, как машина Альберта движется по трассе, её обгоняет какой-то чёрный фургон. Стоило фургону оказаться впереди, у него открылись задние дверцы, и оттуда высунулся мужчина с оружием. Машину Звягинцева расстреляли практически в упор. Буквально несколько секунд — и она взорвалась.

На негнущихся ногах Лена подошла к кровати и рухнула на неё. Сколько так просидела, практически не дыша и не понимая, что вообще происходит, она не знала. Из оцепенения её вывел какой-то грохот. Вынырнув из себя, Лена поняла, что этот самый грохот больше всего похож на выстрелы. Девушка подбежала к окну, осторожно выглянула из-за шторы.

Возле ворот стояли два чёрных фургона, очень похожих на тот, который преследовал Альберта. Из них выпрыгивали мужчины, окружая дом и обстреливая его.

В этот момент дверь комнаты резко распахнулась, и на пороге показался один из охранников.

— Надевай сапоги и куртку, тебе надо бежать! — протараторил он, подходя к шкафу, доставая оттуда одежду и кидая ей в руки.

— Что происходит?

— Шевелись! — рявкнул мужчина.

Лена тут же послушалась. Быстро натянула сапоги, куртку уже надевая на бегу.

Они спустились на подвальный этаж, весь заваленный какими-то коробками и прочим хламом. Где-то сбоку висела лампочка, постоянно мигая. Охранник целенаправленно подошёл к одному из старых шкафов и отодвинул его. Там обнаружился туннель.

— Это потайной вход. Он ведет в лес. Найди дорогу, поймай попутку, пешком тебе до города вряд ли добраться. Дальше пойдёшь в клуб «Avalon» и спросишь Фила. Кодом будет: «Привет от Хмурого». Поняла?

Лена согласно кивнула, но тут же покачала головой.

— А ты? Вы что, здесь останетесь? — дрожащим голосом проговорила она.

— Да, и ещё, — продолжил мужчина, не отвечая на её вопросы. Достал откуда-то из-за пояса небольшой фонарик и пистолет. — Стрелять умеешь?

— Нет.

— Ничего, жить захочешь — научишься. Прежде чем выстрелить, сними с предохранителя. Вот так, — он щёлкнул рычажком. — Магазин полный.

Охранник всунул ошалевшей Лене в руку оружие и фонарик и подтолкнул к дыре в стене. Девушка по инерции прошла пару шагов и уже хотела обернуться, когда послышался скрежет, и проход пропал, снова закрытый шкафом.

Простояв несколько мгновений и дрожа то ли от холода, то ли от страха, Лена запахнула куртку, достала из кармана шапку и попыталась засунуть на её место пистолет, но тот, естественно, не поместился. Вспомнила, что в фильмах оружие носят за поясом штанов, и решила убрать его туда, чтобы не мешался. Она прекрасно понимала, что никогда не сможет ни в кого выстрелить.

Светя фонарём, Лена пошла вперед, постоянно оглядываясь. В абсолютно глухой тишине туннеля казалось, что за ней кто-то наблюдает. Но сколько бы она ни вслушивалась и ни вглядывалась, так никого и не заметила.

Глава 14

Если ещё в самом начале, когда она только отошла от дыры в стене, слышались выстрелы, то теперь всё было тихо. Лена дошла до железной лестницы метра три длинной, над которой находился люк. Увы, тот, кто строил этот несчастный туннель и вешал лестницу, видимо не догадался сделать её немного подлиннее — она не доставала до земли метра полтора.

Девушка зубами сжала фонарь, а руками схватилась за ступени и подтянулась. Получилось далеко не сразу. Лена несколько раз падала на землю, её пальцы просто соскальзывали с тонких железных прутьев. Да и от переживаний и оттого, что тело мелко подрагивало от страха, было трудно взять себя в руки. На какое-то мгновение даже показалось, что она не сможет подтянуться и останется в этом чёртовом туннеле навсегда.

Наконец Лене всё-таки удалось добраться до люка. Она упёрлась в него ладонью, но тот не поддался.

— Та-а-ак… — прошептала она, проглатывая комок нервозности и собирая все силы, которых осталось не так уж и много.

Девушка нажала на крышку люка плечом, но та опять не поддалась. Лена, глухо застонав, прикрыла глаза, вцепившись в прутья лестницы и стараясь удержать постоянно соскальзывающие ноги. Набрала в лёгкие побольше воздуха и снова навалилась на крышку люка. Та, к счастью, заскрипела и открылась.

Лена с трудом вылезла на поверхность. Огляделась. Было темно и тихо, лишь где-то вдалеке, если присмотреться, между деревьями проглядывался свет. Видимо, это светились окна дома, из которого она недавно вырвалась. Тут же вспомнился приказ охранника: нужно бежать. Интуиция подсказывала, что те, кто обстреливал дом, пришли за ней, и они будут искать до последнего. Обследовав дом и не найдя её там, доберутся до леса. И когда они это сделают — вопрос времени.

Закрыв люк, девушка заметила, что железная крышка была единственным местом, очищенным от снега. Это говорило только об одном: кто-то специально приходил сюда его чистить. А значит, вся ситуация с побегом была предугадана. И Лена догадывалась кем.

Ей даже не дали посидеть в одиночестве и оплакать смерть Альберта. Подумалось о том, что их вчерашняя ночь была словно прощальной. Всё происходило настолько идеально, что прекрасно вписывалась в эту картину мира.

По щеке покатились солёные слёзы, а в груди больно заныло.

— Так, Лена, успокойся. Для тебя всё только начинается, и ты должна идти. Нет, бежать, чтобы не попасть в руки врагов, — прошептала девушка, смахнула слезы и снова огляделась. В какую сторону двигаться и где находится дорога, она и понятия не имела. Ей бы карту местности…

Тут, как назло, до слуха долетел волчий вой, и Лена тихо застонала от страха.

На всякий случай она достала пистолет. Посмотрела на него, вспоминая наставления, и пошла в противоположную сторону от дома. В конце февраля в лесу лежал снег, и девушка порадовалась тому, что охранник заставил её надеть уличную обувь, а не вывел в домашних тапочках. В них бы она и нескольких шагов не прошла: кое-где сугробы доставали ей до колена.

Уставшая и вымотанная Лена упорно брела по лесу. Куда — она и сама не знала, лишь надеялась, что вот-вот покажется дорога, а поймать машину будет не сложно. Сделав ещё несколько шагов, девушка остановилась, давая себе небольшую передышку. Прислонилась спиной к стволу дерева и прикрыла глаза. Не было слышно ничего, кроме скрипа деревьев, которые качал ветер, и от этого становилось безумно жутко и страшно. Сколько часов она уже идёт? Кажется, что целые сутки. Телефон остался в том доме, и даже время не посмотреть.

Тяжело вздохнув, она уже хотела двигаться дальше, когда услышала где-то вдалеке мужские голоса. Сердце забилось быстро-быстро.

— Нашли… — одними губами проговорила Лена и рванула с места. Эти голоса ей словно сил прибавили. Она побежала ещё быстрее.

Казалось, будто преследователи уже совсем рядом. Что стоит остановиться, и её схватят. А в лапы к мужу не хотелось. В том, что это были люди Кирилла, Лена не сомневалась.

Она бежала, не разбирая дороги. Иногда останавливалась и осматривалась, а потом снова срывалась на бег. Порой казалось, что бегает по кругу. От усталости и страха даже иногда слышался противный смех мужа и его голос. Похоже, уже галлюцинации пришли, не иначе.

Наконец-то полностью выбившись из сил, Лена рухнула на колени и зашлась в немых рыданиях. Слезы катились ручьями. А ещё она очень замёрзла. На ней, помимо куртки и сапог с шапкой, были обычные штаны из тонкой ткани и футболка, а ими сильно не согреешься.

Лена завалилась на спину и посмотрела вверх, на чёрное небо, усеянное миллиардами звезд. В голове было пусто. В одно мгновение пропал куда-то страх, с которым она уже, казалось, сроднилась, пропали жалость к себе и желание жить. Она устала настолько, что сейчас была готова опустить руки и дать кому угодно управлять своей жизнью.

Тонкие кроны деревьев качались от ветра, гипнотизируя взгляд. Вокруг было тихо, никаких посторонних шумов или голосов, только скрип стволов и завывающий ветер вперемешку с редким гулом проезжающих машин.

От последней мысли Лена даже перестала дышать.

— Машины? — прошептала она и приподнялась на локтях, пытаясь понять, откуда идёт звук. А когда разобралась, то у неё словно открылось второе дыхание.

Девушка поднялась на ноги и пошла на очень редкие звуки проезжающих автомобилей. Правда, сперва казалось, что воображение с ней сыграло шутку, но когда Лена вышла на дорогу, убедилась в её реальности. Теперь оставалось разобраться, в какой стороне город.

Как назло, не было видно ни одной машины. Казалось, что совсем недавно они ездили табунами, а тут раз — и нет. Ну а чего она хотела? Ночь на улице, все нормальные люди спят, а не шатаются по лесу.

Тут где-то вдалеке послышался шум колёс, и беглянка обернулась. По дороге ехал какой-то седан. Лена вытянула руку, и машина, на её радость, стала замедляться. Когда автомобиль остановился, стекло передней пассажирской двери медленно опустилось, и на девушку пахнуло свежим ароматом дорогого одеколона.

— Вам помочь? — спросил мужчина лет тридцати с приятной внешностью.

— Да. Подскажите, в какой стороне город?

Незнакомец посмотрел странным обеспокоенным взглядом, но всё же ответил:

— В той. Я могу подбросить.

— Было бы здорово, но у меня нечем заплатить, — замялась девушка.

Незнакомец хмыкнул.

— Ничего не нужно. Садитесь.

Лена с радостью открыла переднюю дверцу и нырнула в тёплый салон. Стоило немного согреться, как тело начало трясти в ознобе. Надо же, она даже и не заметила, насколько сильно замёрзла.

— Что у вас случилось? Может, в больницу или в полицию сразу отвезти? — обеспокоенно проговорил незнакомец, в какой уже раз быстрым взглядом осматривая Лену.

— Нет, не нужно. Просто мы с компанией отдыхали в загородном коттедже. Я вышла подышать в лес и заблудилась. Мне бы только до города добраться, а там я домой приеду и сообщу друзьям, что со мной всё в порядке.

— Ясно. Ну как хотите, — пожал мужчина плечами и снова уставился на дорогу.

Они ехали минут тридцать, когда Лене на глаза попался знак с перечеркнутым названием города. А это означало только одно: незнакомец вёз её не в город, а в противоположную сторону. Паника пришла тут же.

— Вы не могли бы остановиться, а то что-то мне нехорошо.

— Потерпите, скоро приедем, — спокойно произнёс мужчина, но Лена заметила, как его пальцы сильнее сжали руль.

— Высадите меня, пожалуйста, — настойчивее повторила девушка.

Водитель ничего не ответил. Он продолжал следить за дорогой, не обращая внимания на пассажирку. Лена попыталась дёрнуть ручку двери, и незнакомец зло прошипел:

— Сиди тихо, если хочешь жить!

Теперь мужчина уже не казался ей таким милым, как изначально.

— Выпустите, я сказала! — закричала Лена. И только сейчас вспомнила, что у неё есть пистолет. Быстро достала его и навела на мужчину. Руки и голос дрожали. — Впустите, а иначе выстрелю!

Водитель только гаденько рассмеялся и медленно съехал на обочину. Но разблокировать замки не спешил. Он обернулся к Лене, обвел взглядом её лицо, посмотрел на пистолет.

— Ты хоть пользоваться-то умеешь? — поинтересовался он таким тоном, будто обращался к ребенку.

— Умею, поверьте.

— Не поверю, — строго проговорил мужчина и быстро выдернул оружие из её рук. Секунда — и уже пистолет в его ладонях, направленный прямо в лицо девушки. А через мгновение мужчина замахнулся, ударил рукояткой в район виска, и Лена уплыла в темноту.

Глава 15

Альберт уехал ещё до рассвета. Он покинул спальню, поцеловав Лену на прощание, и вышел за высокий железный забор. Безумно хотелось остаться, а утром проснуться вместе и увидеть её довольное лицо. Но пока рано расслабляться. Он знал, что её муж не дремлет. Вчера днём частный детектив, который всё это время продолжал наблюдать за домом Попова, сообщил, что тот вернулся. И у этой новости было две стороны: одна положительная, а вторая отрицательная. Положительная состояла в том, что Звягинцев снова знал, где находится враг. А отрицательная — этот псих нанял с десяток охранников, которые теперь постоянно следуют за ним по пятам, и практически невозможно к нему подобраться. Но Альберт был уверен, что рано или поздно выцепит его и поговорит по душам. И не факт, что Кирилл не пострадает после этой встречи.

Вчера ночью, когда всё-таки не сдержался и отправился в дом, где сейчас жила Лена, Звягинцев около часа кружил по дорогам, пытаясь выяснить, не следят ли за ним. Казалось, хвоста не было. Только вот сейчас, на полпути к городу, создавалось ощущение, что его водят за нос. Или он с этими подозрениями сходит с ума? Нет, вряд ли. Альберт уже несколько раз обнаруживал в поле зрения одни и те же машины. Например, пару минут назад его обогнали две очень знакомые иномарки. И он мог поклясться, что видел их недавно.

Проезжая мимо очередной остановки, Альберт заметил мужчину и сбавил скорость, останавливаясь.

— Вас подвезти? — проговорил он, открывая окно и впуская в салон прохладный воздух.

— Да, если вам не трудно. Мне до города.

— Садитесь.

Незнакомец сел на переднее пассажирское сидение и пристегнулся. Альберт прошёлся быстрым изучающим профессиональным взглядом по мужчине. Тому было лет шестьдесят. Высокий, крепкий. По одежде и говору нетрудно догадаться, что деревенский.

— Спасибо вам. Думал, сегодня уже и не доберусь. Я живу тут недалеко, в деревне. К нам-то автобус не заходит, вот и приходится пешком через лес до трассы топать. До вас проехало пять машин, и ни одна не остановилась, — зачем-то пояснил незнакомец. — Меня, кстати, Григорием звать. А вас?

— Альберт.

— Очень приятно.

— А зачем едете?

— В больницу. Анализы нужно сдать, а до этого к сестре заехать. Она у меня одна живет.

— Почему же в город не переберётесь?

— Да что мне там делать-то? Я всю жизнь в деревне прожил. К тому же, куда я от своей скотины денусь? У меня ведь корова, кур двадцать голов и две козы. За ними, родимыми, тоже уход нужен. Вон, в деревне хоть хозяйство кормит, а в городе что? Дворником работать пойду? Нет, не моё всё это, — махнул рукой мужчина. Альберт промолчал, соглашаясь.

От остановки, где он подобрал попутчика, они отъехали уже километра три, когда в зеркале заднего вида Звягинцев рассмотрел чёрный фургон, который нёсся на бешеной скорости.

— Что он творит? — проговорил Альберт, немного притормаживая на крутом повороте и прижимаясь к обочине, чтобы дать фургону место для манёвра. Тот, кстати, уже приблизился и явно собирался идти на обгон.

— Вот ненормальный! — воскликнул Григорий, тоже заметив машину и вцепившись в ремень безопасности.

Фургон тем временем обогнал их и стал снижать скорость, всё больше приближаясь к машине Звягинцева. А затем его задняя дверь открылась, и показался мужчина, стоящей на одном колене. В руках он держал автомат. Альберт, увидев это, напрягся.

— Прыгай! — прокричал Звягинцев и тут же расстегнул свой ремень безопасности, боковым зрением отмечая, как растерянный попутчик повторяет за ним. Секунда — и в них полетели пули.

Распахнув дверь, Звягинцев выпрыгнул из машины, благо, та ехала рядом с обочиной, за которой виднелся небольшой овраг и лесополоса. Альберт покатился кубарем по земле, ещё запорошенной снегом, и больно ударился боком о дерево.

Выстрелы прекратились, прозвучал взрыв, от которого на мгновение заложило уши.

Тяжело дыша и опираясь на толстый ствол сосны, Звягинцев поднялся на ноги. Подумал, что в его профессии было гораздо больше плюсов, чем можно предположить. Ещё с момента, как пришёл в полицию, Альберт приучил себя всегда в непонятных ситуациях надевать бронежилет. Даже заказал специальный — тонкий, прочный и удобный. Он не выделялся под свитером и практически не чувствовался. А может, опер просто сроднился с ним, и чёрный друг стал уже как вторая кожа?

После того, как Звягинцев обнаружил в своей квартире игрушечную бомбу, он в этом бронежилете практически спал. Вот и вчера, собираясь к Лене, его надел. Ведь не предугадаешь, когда в тебя начнут шманать. Плохо то, что он про него не вспомнил, отправляясь спасать Леру, бабу Филатова. Там броник точно не дал бы словить пулю.

Альберт ощупал себя. Похоже, в момент прыжка несколько выстрелов его всё-таки достало. Один попал в область солнечного сплетения, а вот вторым задело по касательной плечо, и сейчас Звягинцев чувствовал стекающую по коже тёплую кровь. Он поднял глаза на то место, где горела его машина, и заметил, как чёрный фургон подъехал чуть ближе. Из него вышел мужчина, подошёл к автомобилю Звягинцева и сделал несколько снимков на свой телефон, а затем быстро сел обратно и уехал. К счастью, сейчас на улице кромешная темнота, разбавляемая только лишь луной. Днём ему не удалось бы выпрыгнуть незамеченным.

Альберт похлопал себя по куртке и штанам в поисках мобильного, но того не было. Вспомнил, что оставил его в машине, положив в углубление для стакана. А потом вспомнил неожиданного попутчика. Да, жалко мужика, сгоревшего вместе с автомобилем. Альберту даже показалось, что он слышал его крики. Но, скорее всего, действительно показалось: того убили пули, а не огонь.

Было ясно одно — теперь для всех подполковник Звягинцев мёртв. Возвращаться домой нельзя. Рано или поздно туда наведаются его коллеги для обыска.

Впрочем, у Альберта имелось несколько вариантов, куда пойти. Правда, нужно сначала добраться до города. Хотелось, конечно, вернуться в дом, где сейчас мирно спала Лена, но пешком по ночному лесу он точно туда не дойдет. Редкие проезжающие попутки ловить тоже рискованно. Имейся телефон, можно было бы хоть по карте посмотреть, куда идти. Но, увы, придётся двигаться наугад.

Заметив подъехавший к пылающей машине седан, Альберт решил, что пора бы уже отсюда убраться. Он прошёл вглубь леса, подальше от дороги, а затем повернул в сторону города. Пешком, конечно, долго, но он дойдет. Не из такой жопы выбирался. Правда, ещё никогда не доводилось быть покойником.

Пройдя несколько километров, Альберт остановился, надеясь, что идет в верном направлении. В этот момент сзади послышалось рычание. Мужчина медленно, пытаясь не делать резких движений, обернулся и посмотрел на волка, стоящего в нескольких шагах. Тот всем своим видом показывал, что вот-вот набросится. Звягинцев взглядом стал искать то, чем мог бы защититься. Жаль, «ствол» свой оставил дома, в сейфе. Сейчас бы он был как нельзя кстати.

Из пасти хищника на снег капала слюна, и волк медленно подходил к добыче. Альберт же мелкими и осторожными шагами пятился спиной назад.

Неожиданно прозвучавший мужской голос заставил Звягинцева отвлечься. Впрочем, как и волка, который тут же перестал скалиться и обернулся.

— Серый, а ну фу!

Через мгновение недалеко от Альберта из-за дерева вышел старик в чёрной фуфайке, потрепанной ушанке и валенках. Он держал на плече ружье, и хищник странным образом этого человека слушался. Волк подошёл к незнакомцу, сел возле ног, но подполковник чувствовал, что, только дай тот команду, и животное бросится снова. И уже на этот раз на Альберте не останется и живого места.

— Кто таков? — слегка хрипловатым голосом проговорил старик.

— Я ничего плохого вам не сделаю. Мне просто нужно выйти в город, — отозвался Альберт, но ни на секунду не расслабился. Плечи его оставались напряжены, а руки сжаты в кулаки. Он был готов сражаться за свою жизнь, если сейчас что-то пойдёт не так.

— Далеко же ты забрался. Дорога осталась там, — ткнул пальцем старик. — Не знающий этих мест заблудится на раз-два. Кажется, что идёшь по прямой, никуда не сворачиваешь, и дорога вроде в двух шагах, только вот это совсем не так, уже в лес давно углубился. Тебе повезло, что я обход пошёл делать. А иначе бы заблудился окончательно. Зверья дикого в этих местах много. Здесь заповедная зона. А ещё, я смотрю, ты в неприглядном виде, — незнакомец бросил взгляд на руку, которую Альберт прижимал к себе. На ней было не только ранение, но и ещё мужчина, выпрыгивая из машины, на неё упал. И теперь в расслабленном виде рука постоянно ныла, приходилось её в локте сгибать и прижимать к груди.

— А вы?..

— Я лесник местный. Идём.

Старик махнул рукой и тут же развернулся. Волк побежал впереди, не обращая больше внимания на мужчин. Альберту делать было нечего: он и правда не знал этих мест, а тем более не догадывался, что попал в чёртов заповедник с дикими животными. Нет, он допускал возможность встречи со зверьем, но слова старика добавили опасений. Раньше опер и не задумывался, что всё может закончиться вот так глупо.

До дома лесника они дошли минут за двадцать, старик вёл какими-то только одному ему известными тропами. А когда пришли, Звягинцев облегчённо выдохнул. Хождение по лесу вымотало его, к тому же он ещё и замёрз.

Пока шли, Альберт всё время прокручивал в голове случившееся и не мог разложить по полочкам и решить, что же теперь делать. По-хорошему, ему к Лене нужно. Забрать её из того дома и вывезти по-тихому, спрятать где-нибудь подальше. Альберт очень надеялся, что до неё не добрались. Успокаивало только наличие людей Филатова. Те — парни закалённые. Пуля их уж точно не возьмёт.

Стоило зайти в небольшой деревянный домик, как в нос ударил аромат трав. Внутри домишки была всего одна комната. Здесь имелась печь, возле которой притулилась широкая лавка, а напротив — одноместная пружинная кровать. На противоположной стороне от входной двери расположились два окна, между которыми стоял деревянный прямоугольный стол с самоваром на нём. Тут же, на столе, была одноконфорочная электрическая плитка. Пол устилал старый половик, связанный из разноцветных ниток.

Волк тоже вошёл в дом и улёгся на коврике возле двери, настороженно посматривая на Альберта.

— Ну, что встал? Разувайся и проходи. Рану твою нужно обработать. Крови, небось, много потерял. Вон, какой бледный, хотя и с мороза, — пробубнил старик, обходя изучающего помещение Звягинцева.

Альберт послушно стянул с себя куртку, морщась от боли, и повесил её на вешалку рядом с дверью. Снял свитер, оставшись в одном бронежилете, надетом на футболку. Немного подумав, быстро стащил и его.

Старик, который наблюдал за этой картиной, одновременно роясь в навесном ящике и что-то доставая оттуда, не сказал ни слова. Словно ничего необычного не происходит, и он каждый день подбирает в лесу таких, как Звягинцев.

— Хорошая штука, — проговорил лесник, садясь рядом на лавку и бросая быстрый взгляд на бронежилет.

— Под заказ делали, практически не ощущаешь на теле, — зачем-то пояснил Альберт.

— Я не буду спрашивать, кто ты такой, сынок, не нужно мне этого. Просто скажи, не сделал ли я ошибку, приведя тебя в свой дом? — серьёзно глянул на Звягинцева лесник.

— Нет, отец. Слово даю — тебя никто не тронет. Да и ни одна живая душа не знает, где я сейчас.

Старик только согласно кивнул и приложил смоченную спиртом ватку к ране, отчего Звягинцев вздрогнул. К боли он привык, и она была не в новинку, но от сильного жжения тело само по себе дёрнулось. А лесник тем временем ловко выудил из аптечки иглу с ниткой.

— Вот, зажми в зубах, — протянул он какую-то пахучую тряпку, скатанную в тугой жгут.

— Не нужно, — отмахнулся Альберт и крепче сжал кулаки.

Всё время, пока старик его штопал, он не издал ни звука, только сильнее стискивал челюсти и терпел.

— А ты выносливее, чем я предполагал. Молодец.

Старик, вставая, похлопал Звягинцева по здоровому плечу и отошёл к столу. Взял алюминиевую кружку, бросил туда какие-то сухие веточки, которые приготовил ещё в тот момент, когда доставал аптечку, и наполнил горячей водой из самовара. Он молча ходил по комнате, убирая следы недавней работы, а Альберт, прислонившись спиной к тёплой печи, сидел, прикрыв глаза, и размышлял, как отсюда выбираться.

— Вот, выпей.

Открыв глаза, Звягинцев посмотрел на лесника, который стоял возле него и держал ту самую алюминиевую кружку.

— Что это? — настороженно спросил опер.

— То, что у вас называют антибиотиком. Выпей, чтобы воспаление не пошло. Не люблю я ваши таблетки и всё то, чем пичкают в больницах. Всю жизнь в лесу прожил и лечился травами. У меня отец с дедом травниками были, вот, от них и нахватался, — пояснил лесник. — А ты пей, не бойся.

Альберт принял кружку, поднёс к носу и тут же отпрянул от неё. Воняло так, словно кто-то сдох.

— Пей, говорю. Тебе точно не повредит.

Выдохнув, Звягинцев несколькими глотками осушил ёмкость и тут же скривился от горького вкуса.

— Ну вот, молодец, — похвалил старик. — А теперь за стол садись, завтракать будем.

Глава 16

Мужчины молча сидели за столом и ели вяленое мясо с чёрствым хлебом, макая его в какую-то золотистую субстанцию, похожую на чесночный соус. Рядом стояли кружки с чаем, из которых тонкой струйкой поднимался пар. Лесник говорил мало, что радовало Звягинцева, не до разговоров ему сейчас было. Но вот главный вопрос он всё же задал:

— Отец, не подскажешь, как мне до города добраться?

— Подскажу, отчего же нет, — пожал плечами лесник. — Внук сегодня приедет, продукты привезёт, с ним-то и уедешь. А если сам пойдёшь, вряд ли быстро доберёшься, в лучшем случае снова потеряешься. Здесь, если местность не знаешь, то в лес не суйся. До ближайшей тропы, по которой может проехать машина, километра два пешком, а там потом и на трассу выйти можно.

— А когда внук приедет?

— Так в обед должен. Он позвонит.

Альберт согласно кивнул. Он посмотрел на часы с кукушкой, висевшие на стене. Сейчас только семь утра, а это означает, что нужно набраться терпения.

Первым делом он хотел поехать в квартиру, которая принадлежала одному торговцу. Тому ещё лет пятнадцать на зоне куковать, так что туда точно никто не заявится. Да и хата эта была очень даже удобной. Хозяин её оружием торговал, и в квартире тайники есть, о которых Звягинцев прекрасно знал. А ещё она имела отличное расположение. Они совсем недавно там с операми засаду устраивали и отсиживались почти трое суток. Отмычки всегда при нем, войти не составит труда. А как доберется, то уже и будет решать, что делать дальше.

Возле двери раздался тяжелый вздох, и Альберт только сейчас вспомнил о волке.

— Откуда он у вас? — кивнул Звягинцев в сторону серого, смотря на его хозяина.

— Кутенком ещё в лесу нашёл несколько лет назад. Наверное, самым слабым в стае оказался, вот и бросили. У него лапа была перебита. Лежал, умирал на морозе. Я в дом принёс, вылечил, откормил. А когда обратно в лес отнёс, он за мной побежал. Да так и остался. Теперь как член семьи стал. Умный зверь, понятливый. Часто на охоту убегает и добычу приносит.

Старик ласково улыбнулся, смотря на своего питомца. Тот, будто поняв, что про него говорят, поднял голову и навострил уши.

До обеда время прошло быстро. Звягинцев помог наколоть дрова и сложить их под небольшой навес. Лесник же занялся перебиранием каких-то трав, принесённых со двора, что-то постоянно бубня себе под нос.

Наконец позвонил тот самый внук, и они отправились в путь. Если бы Звягинцев пошёл один, то точно заблудился. Дорога постоянно петляла, а похожие друг на друга деревья создавали ощущение, будто тупо ходишь по кругу.

Минут через сорок добрались до места назначения. Там уже поджидала старенькая оранжевая «Нива», из которой, увидев пришедших, выпрыгнул молодой долговязый парень. Он достал с переднего пассажирского сидения три здоровенных пакета и направился навстречу.

— Здравствуй внучок, — лесник обнял парня.

— Привет, дед, — обнял тот родственника в ответ. — Вот, мамка ещё готовой еды тебе положила. Я в следующий раз через неделю приеду.

— Хорошо. Спасибо, — старик похлопал внука по плечу и принял пакеты из его рук. — Ты это, захвати до города моего знакомого, пожалуйста. Машины у него нет, а пешком точно не дойдет.

Парень покосился на Звягинцева, всё это время простоявшего за спиной лесника, и кивнул.

Попрощавшись и поблагодарив старика за помощь, Альберт сел в машину и пристегнулся.

— Тебя как зовут-то? — произнёс он, когда они уже несколько минут тряслись по лесной заснеженной дороге.

— Андрей. А вас?

— Альберт. Ты, Андрей, если не трудно, меня до Комсомольского района довези. В долгу не останусь.

Парнишка молча кивнул и прибавил звук на магнитоле, давая понять, что не собирается разговаривать с незнакомцем. Звягинцев был даже рад такому повороту событий. А малец всю дорогу на него косо поглядывал. Наверное, размышлял о том, откуда у его деда такие знакомые.

Чужая квартира встретила подполковника тишиной. Он прошёлся по комнатам, коих было пять штук, и остановился в просторной гостиной, где они с операми работали. На столике возле дивана лежал ноутбук и телефон, который Звягинцев тут же взял в руки и вошёл в раздел контакты. Этот рабочий телефон отследить было невозможно, номер просто не существовал ни в одной базе.

Нажав на кнопку вызова, Альберт стал ждать. А когда вызываемый абонент ответил, отчего-то напрягся.

— Да, — раздался в трубке настороженный голос Аверина.

— Антон, это я. Имя моё не называй и не задавай никаких вопросов. Ясно? — быстро проговорил Альберт и прислушался. На заднем фоне были слышны какие-то голоса, но прошло несколько секунд, скрипнула дверь, и всё стихло.

— Понял.

— Нам срочно нужно встретиться. Ты сможешь без хвоста приехать?

— Да.

— Отлично. Ещё просьба: найди незасвеченную тачку и мобильник.

— Хорошо, — всё таким же спокойным голосом проговорил друг.

— Два часа тебе хватит?

В трубке ненадолго повисла тишина, а потом Антон снова заговорил:

— Да. Вполне.

— Хорошо. Жду тебя в кафе на Средном, — сказал Альберт и сбросил вызов. Он был рад услышать друга. Сейчас Аверин — единственный, кому можно доверять. Подумалось, что вовремя мать с племянницей отправились на море. И Альберт очень надеялся до их возвращения всё решить.

В кафе Звягинцев приехал первым. Заняв самый отдалённый и неприметный столик, заказал стакан воды. Друг не заставил себя долго ждать. Войдя внутрь кафе, Аверин осмотрел зал и, приметив Альберта, быстрым шагом направился к нему. Едва подойдя к столику, прошипел, склоняясь ниже:

— Какого хрена?!

— Я тоже рад тебя видеть. Присядешь? — Альберт, как всегда, был само спокойствие.

К ним тут же подбежал молоденький официант, принял заказ и удалился.

— А ничего, что все думают, будто ты труп?

Звягинцев только пожал плечами.

— Так получилось.

— Так получилось?! — возмутился Антон. — Нет, Звягинцев, я знал, что ты ненормальный, но чтобы настолько… Почему сразу не объявился?

— Потому что нельзя. Пусть те, кто меня сегодня убил, думают, будто у них всё получилось.

— А что за человек тогда был в машине?

— Попутчик, — опустив взгляд, ответил Альберт.

Аверин глухо застонал и, прикрыв глаза, откинулся на спинку стула.

— И что ты теперь будешь делать? — спросил после непродолжительного молчания он.

— Во-первых, Лену нужно вывезти, пока до неё Попов не добрался. Тот, к слову, снова объявился. Я без понятия, где он был, но сейчас у себя дома и прекрасно живет. Ты достал тачку, как я просил?

— Да.

Антон потянулся ко внутреннему карману куртки и, вытащив оттуда ключи от машины, положил на стол. Альберт тут же их забрал.

— Кто взял это дело? — поинтересовался хмуро.

— Молодой следак из соседнего района. Но вряд ли быстро раскроет, — хмыкнул Аверин. — Парнишка только из института, зеленый ещё. Я без понятия, почему ему отдали.

— Можешь сделать так, чтобы тебе дело передали?

— Уже. Я к Соловьёву на приём записался, поговорю с ним. Надеюсь, он поймет всё и поможет.

Мужчины замолчали, буравя друг друга взглядами. Если по виду Звягинцева было непонятно, что он чувствует, то лицо Антона выражало все его эмоции. Он явно переживал и радовался тому, что друг жив. Все-таки Звягинцев не ошибся в нём, когда просил о помощи.

— Как сам? — прервал молчание Аверин.

— Нормально, — поморщился Альберт. — Антох, у меня ещё просьба будет. Как квартиру мою досмотрят, можешь из сейфа немного бабок достать? Картами не могу сейчас пользоваться, как понимаешь, засекут. Код я скажу чуть позже.

— Хорошо.

— Спасибо, что выручаешь.

— Да ладно. Друзья мы всё-таки или как?

Альберт ещё немного поговорил с Антоном, посвящая его в дальнейшие планы. Мужчины думали о том, куда они смогут надежно на время спрятать Лену. Аверин обещал помочь.

Попрощавшись, Альберт вышел на улицу и нажал на кнопку брелока, ища свою машину. Недалеко запищал невзрачный седан, к которому мужчина и направился.

Забирать Лену он поехал на следующее утро. На том месте, где его вчера расстреляли, машины уже не было, и обо всём случившемся напоминало только черное пятно на асфальте.

На подъезде к дому внутри стало как-то нехорошо, сердце сжала тревога. Предчувствие его никогда ещё не обманывало, и в этот раз тоже не подвело.

Увидев произошедшее в доме, Альберт на долю секунды замер и, кажется, перестал дышать. Он на автомате вышел из машины, тут же достал ПМ. Осторожно, прислушиваясь к каждому шороху, прошёл по замёрзшей земле, обходя трупы, коих, кстати, было не так уж и много. А когда миновал открытые двери дома, то понял, что Лены, как и тех, кто её охранял, здесь нет. От осознания, что она уехала с приставленными к ней парнями, от сердца отлегло.

Сев в машину, Альберт позвонил в дежурную часть и сообщил о происшествии. А потом поехал к клубу «Avalon», планируя найти Филатова и забрать у него свою женщину. А то, что Лену отвезли именно к нему, не вызывало сомнений.

У клуба пришлось проторчать весь день. Заходить внутрь и раскрывать себя Звягинцев не хотел, поэтому оставалось лишь ждать, когда Фил куда-то выйдет и его можно будет перехватить.

Внедорожник Филатова выехал с парковки клуба только в седьмом часу вечера. Альберт тут же двинулся следом. Через какое-то время Звягинцев заметил, что Фил просто нарезает круги по ночному городу. Подполковник хмыкнул, поняв — тот вычислил «хвост». Правда, не учёл, что хозяин «Avalon’a» позовёт своих дружков, и те возьмут в кольцо машину Альберта. Таким «кортежем» они и доехали до окраины города. Звягинцеву стало даже интересно, что сделают дальше. Но додумать ему не дали. Стоило Альберту заглушить мотор, как водительская дверь резко распахнулась, и его вытащили на улицу.

— Кто ты такой? — раздался рядом злой голос Филатова.

Звягинцев только хмыкнул, поправив козырёк кепки, которую приобрёл сегодня днём вместе с курткой. Фил, стоящий метрах в десяти и рассматривающий незнакомца, зло прищурился. Но когда Альберт сделал пару шагов в его сторону и поднял лицо, грязно выругался, сплевывая на асфальт.

— Да ты бессмертный, блядь! Сколько можно тебя убивать, чтобы наконец-то уже прикончить?! — зло выпалил Фил.

— Перевелись нынче хорошие стрелки, — фыркнул Альберт.

— Ребята, можете ехать, это мой знакомый, — дал отмашку Филатов. Братки молча развернулись и скрылись в машинах, оставляя Альберта и Влада наедине. Звягинцев поравнялся с Филом.

— Где Лена?

— Я без понятия, — покачал головой тот.

— Не догнал, — нахмурился Звягинцев. — Как это «без понятия»? А разве не твои ребята её забрали?

— Нет. Вчера ночью в тот дом приехало несколько фургонов с вооруженными до зубов людьми. Лену твою мои парни через потайной ход отправили, а сами отстреливались. Не знаю, как они живы остались в такой бойне, но факт. Один в реанимации, пока неизвестно выживет ли, а трое в больничке. Я, как узнал, сразу же поднял своих, и мы ночью поехали, лес прочесали. Искали твою красавицу, но та будто сквозь землю провалилась. Где она теперь, я без понятия.

Звягинцев злобно посмотрел на Фила. Хотелось его удавить, но Альберт понимал, что Влад ни в чём не виноват. Он сделал всё, что в его силах. По сути, не должен был, но сделал. Да Альберт и сам хорош. Мог бы вчера к ней поехать, может, успел бы забрать. Но понадеялся, что ничего не случится. А теперь уже поздно.

— Звягинцев, если нужна какая-то помощь, то ты скажи, — подал голос Фил.

— Нет, — отрезал Альберт. — Теперь я сделаю всё сам. Только пока никому не говори, что видел меня, лады?

Фил кивнул, а подполковник, больше не проронив ни слова, развернулся и направился к своей машине.

Глава 17

Лена проснулась от пульсирующей боли в висках. Казалось, ещё мгновение — и голова просто лопнет. Осторожно открыла глаза и тут же уткнулась взглядом в белоснежный потолок. Протяжный болезненный стон вырвался быстрее, чем она догадалась, где находится. Как бы ни пыталась бежать, всё равно оказалась здесь, в своём личном аду. И Лена прекрасно понимала, что теперь из этой белоснежной палаты она, если и выйдет, то сильно покалеченная морально.

Из глаз брызнули слёзы. Она подняла руку и уставилась на рукав рубашки, такой же белой, как и всё в комнате. Правда, на этот раз удобства были гораздо лучше. А увидев, что в палате есть окно, Лена даже немного расслабилась.

Казалось бы, такая малость, кому-то, может, покажется смешным, но сейчас для неё это был настоящий подарок. Возможность, сидя в полнейшем одиночестве и взаперти в четырех стенах смотреть на природу, которая сменяется за окном, и жизнь, проходящую мимо. Может, она всё-таки не сойдет с ума?

В голове внезапно всплыли слова диктора о гибели Альберта, и девушка всхлипнула. Она не только загнала себя в ловушку, но и убила его. Да, именно она убила. Ведь не согласись Лена поехать с ним в тот день, когда Звягинцев ей предложил защиту, он бы был жив. Какая разница, тогда бы она попала в руки своего психопата мужа или сейчас?

Альберт за тот небольшой промежуток времени, что они провели вместе, дал ей намного больше, чем все, кого она знала всю жизнь. Он показал, что такое настоящая свобода и жизнь, кто такой настоящий мужчина. И пусть Звягинцев далёк от идеала, но он был её мужчиной, тем, в кого она впервые по-настоящему влюбилась.

А теперь его нет. И Лена до конца своих дней будет винить в этом себя. Винить, что не уберегла его, а должна была.

— А-а-а! — закричала она во всё горло, срывая голос. — Ненавижу тебя, Попов! Слышишь?! Ненавижу! Чтоб ты сдох!

Лена свернулась калачиком на мягкой кровати, отворачиваясь к окну и не сдерживая громких всхлипов. А очнулась от того, что на плечо легла тяжёлая горячая ладонь, а ухо обжёг довольный мужской голос:

— Привет, любимая. Я так скучал.

Лена резко обернулась, встречаясь взглядом с мужем, и отпрянула, отползая к изголовью кровати и обхватывая колени руками.

— Ну что, ты доволен? — прошипела она.

К ней вернулся тот животный страх, мучивший её с тех пор, как она просидела в психушке те две недели. Именно тогда Лена стала по-настоящему бояться своего мужа. И этот страх с каждой секундой охватывал её всё сильнее. А уверенный и решительный взгляд Кирилла говорил о том, что это конец. Конец её личности. Он лишит её всего, даже самой себя.

— Да, очень доволен. Ты и не представляешь насколько, моя дорогая, я рад! Конечно, пришлось постараться, чтобы вернуть тебя, но зато теперь я уверен, что мы вместе навсегда.

— Знаешь, Попов, сейчас здесь, в этой палате должен лежать ты, а не я, — зло выплюнула Лена.

Кирилл легко и непринужденно рассмеялся.

— Ты так думаешь, дорогая?

— Я уверена в этом. Зачем ты убил Альберта? Что он тебе сделал? — сказала она, и тут же заметила, как лицо мужчины изменилось. Его кадык дёрнулся, а ладони сжались в кулаки.

— Он забрал моё. А я не собираюсь делиться своими игрушками. Тем более любимыми.

Лене отчаянно хотелось плюнуть в эту противную морду, но она сдержалась. Просто всё ещё не верила, что это не сон.

Как она раньше могла быть такой слепой? Да в тот день, когда они встретились, надо было бежать от него как можно быстрее! Но… юная, неопытная девчонка повелась на красивые слова. Да, Кирилл умел красиво говорить, с этим не поспоришь. И если бы не его ревность, которая её душила, желание подчинить и сделать своей рабыней, она бы, наверное, его полюбила. Даже не смотря на непростой характер. Это ведь возможно, правда?

Лена ещё раз внимательно посмотрела на мужа и абсолютно точно поняла. Нет, не полюбила бы. Потому что это просто невозможно.

Попов слегка наклонился и втянул носом воздух, принюхиваясь словно зверь. А потом губы разошлись в довольной улыбке.

— Обожаю, как ты пахнешь.

Между ними повисла тяжелая пауза. Воздух в палате наэлектризовался. И если Кирилл получал огромное удовольствие от того, что жена наконец-то рядом, то Лена испытывала совсем противоположные чувства.

— Ненавижу! — вырвалось у неё.

Лена испуганно сжала губы, но уже было поздно. Ещё секунду назад до боли довольный взгляд мужа полыхнул яростью. Кирилл резко наклонился, схватил жену за щиколотки и дёрнул. Лена не удержалась и, больно ударившись затылком о железное изголовье кровати, вскрикнула.

Попов подмял её под себя, но Лена принялась неистово сопротивляться. Она брыкалась, шипела, махала руками, старалась оттолкнуть и даже пыталась укусить, но куда там. Муж был сильнее.

— Пусти, сволочь! Не трогай меня! Помогите! — закричала она во всё горло, и тут же дверь палаты распахнулась.

К ним рванули двое здоровенных мужчин. Лена даже на секунду обрадовалась, решив, что пришла помощь и сейчас мужа от неё оттащат. Но она ошиблась. Один из вошедших достал из кармана шприц и что-то вколол девушке в руку. Тело тут же начало слабеть, сделалось ватным и, как бы Лена ни пыталась сопротивляться, все попытки провалились.

— Не-на-ви-жу, — по слогам произнесла она, услышав, как хлопнула дверь. Они опять осталась наедине.

— Ну вот, теперь мы снова только вдвоём, — хищно осклабился Кирилл. Его взгляд упал на дрожащие губы Лены, и мужчина облизнулся. В глазах загорелся похотливый огонек.

— Нет!.. Не надо! Пожалуйста… — прошептала девушка. Из её глаз покатились крупные бисерины слез.

Не нужно быть гением, чтобы догадаться, что он хочет с ней сделать.

— Неужели ты думала, дорогая, будто тебе здесь кто-то поможет? М-м-м? Нет, ты теперь полностью в моей власти, и никто тебя не спасёт. Убежать тоже не сможешь. Я буду приходить каждый день и наслаждаться твоим присутствием. Делать что захочу, и никто слова не скажет. Знаешь, в чем слабость этого мира и всех людей, живущих на планете? — Попов на несколько секунд замолчал, внимательно всматриваясь в лицо жены. Стёр большими пальцами слёзы, которые всё никак не переставали течь по её щекам, и снова заговорил: — В том, что всё можно купить. Правда, у каждого своя цена. Но чем больше у тебя денег и власти, тем ты становишься неуязвимее.

Он закончил говорить и прикоснулся губами к её губам. У Лены не получилось даже отвернуться. Она, словно кукла, лежала на спине и не могла пошевелиться. Всё чувствовала, всё осознавала, только вот телом своим не владела. И это состояние безумно пугало. Настолько пугало, что она начала задыхаться.

Муж приподнял её бедра и стащил штаны, под которыми не оказалось трусиков. Рубаха тоже поползла вверх, обнажая голую грудь. Кирилл приник к одному соску, втягивая его в рот, и застонал от удовольствия. Как же он долго этого ждал! Ни одна женщина не похожа на его жену, Лена словно рождена для него. Он такого удовлетворения не испытывал даже с той актрисой, несмотря на их похожесть.

Мужчина снял свои штаны вместе с боксерами и забрался на кровать. Раздвинул ноги жены, удобно между ними устраиваясь. Его не беспокоило даже то, что сейчас Лена, будто безжизненная кукла, не может не только пошевелиться, но и слова сказать. Попов был уверен, что рано или поздно она смирится и станет отдаваться ему без посторонней помощи. И он бы, возможно, подождал этого момента, но не мог, настолько сильно по ней соскучился.

Кирилл вошёл в сухое лоно медленно, с трудом пробиваясь. Он уже и забыл, какая она узкая. Он был у неё первым и будет последним. Больше не допустит такой оплошности, как в прошлый раз, не даст жене сбежать. Теперь он стал умнее.

Изо рта Лены послышался сдавленный стон. Кирилл качнулся, входя сильнее, до упора, и удовольствие затопило его. Даже перед глазами потемнело от того, как ему сейчас было кайфово.

Он терзал её тело недолго и, не заботясь, чтобы она кончила, излился прямо в неё. А потом вышел, поцеловал в лоб и встал на ноги, ища взглядом штаны. Одевшись, Кирилл достал из тумбочки, стоящей возле кровати, влажные салфетки и вытер промежность жены, испачканную его спермой. Аккуратно снова одел Лену в белоснежный костюм, укутал одеялом и, поцеловав на прощание, покинул палату, тихо закрыв за собой дверь.

Ей безумно хотелось провалиться в сон или в бесчувствие, но сознание не уплывало. Услышав, как щёлкнул замок, Лена обрадовалась тому, что пытка закончилась. Но надолго ли? Кирилл сказал, что он будет приходить каждый день. Она этого точно не выдержит. Не сможет терпеть, как её трахают без спроса, словно какую-то проститутку.

От слёз уже вымокла вся подушка, но она никак не могла перестать плакать. Прикрыв глаза, вспомнила красивый, строгий профиль Звягинцева и, набрав в лёгкие воздуха, попыталась перевернуться на бок, лицом к окну. Попытка провалилась, но девушка попыталась снова. И снова, и снова. Получилось лишь с пятого раза.

Яркое солнце светило ей прямо в глаза, но не приносило никакого дискомфорта.

— Прости меня… — прошептала Лена, захлёбываясь слезами.

Она снова опустила веки, вызывая в памяти образ Альберта. Изумруды глаз, в которые хочется смотреть вечно. Пухлые тёмно-алые губы, которые могут быть такими сладкими и её любимая складка на широком лбу, которую она разглаживала своими пальчиками, когда Звягинцев морщился. Сейчас эти воспоминания казались настолько далёкими, словно их и не было вовсе.

Лена бы всё отдала, только чтобы хотя бы ещё разок увидеть его. Почувствовать на своей коже прикосновения и услышать голос, смех. Как он называет её «красивая». Она никогда не признавалась ему, но ей безумно нравилось это слово из его уст.

— Прости меня… — снова сорвалось с её губ, и Лена провалилась в беспокойный, тревожный сон.

Глава 18

Однокомнатная невзрачная квартирка давила со всех сторон. Уж насколько Альберт был неприхотливым, но сейчас его эти серые стены угнетали. Он тяжело опустился в кресло возле окна, и то глухо скрипнуло. Прикрыл глаза, откидывая голову. Казалось, что таким беспомощным он себя никогда не чувствовал. Даже с его связями не получилось отыскать Лену.

А ещё бесило то, что он прекрасно знал, где находится Попов, но не имел возможности к нему подобраться. Оставалось лишь молча ждать подходящего момента и тогда нанести удар. Он бы, конечно, мог сейчас рвануть в дом Кирилла и завалить его на месте, только вот понимал, что сам живым оттуда не выйдет. Да и Попов — единственный, кто знает, где сейчас находится Лена. Звягинцев не сомневался, что её прячет именно он.

Открыв глаза, Альберт прошёлся взглядом по серо-жёлтым обоям в цветочек и глухо застонал. Он словно вернулся в свою юность, когда был никем. Да он уже и забыл, что это за чувство! К хорошей жизни быстро привыкаешь. Но сейчас у него не было ничего. Точнее, было, только вот воспользоваться нельзя. Он же погиб. Альберт даже подумывал о том, чтобы не воскресать, когда спасет Лену. Уехать с ней в какую-нибудь страну, куда она захочет, и начать жизнь с чистого листа.

Только вот сможет ли он всё бросить здесь?

По квартире пронеслась трель дверного звонка, и Альберт поднялся на ноги. Он знал, кто к нему пришёл.

Не смотря в глазок, Звягинцев распахнул дверь и прошёлся профессиональным взглядом по незнакомцу. Перед ним стоял мужчина примерно его возраста, в спортивных штанах, толстовке и чёрной шапке. Визитер тоже смотрел хмурым взглядом.

— Тимур Сергеевич? — уточнил Альберт, и тот кивнул. — Проходите.

Звягинцев посторонился.

— Ну и дыра, — гортанным басом произнёс мужчина, осмотревшись.

— Выбирать не приходилось, — хмыкнул Альберт, захлопывая дверь за гостем. — Чай кофе?

— Лучше сразу к делу.

— Прекрасно. Тогда нам туда, — Звягинцев махнул рукой в сторону комнаты, и гость, не разуваясь, прошёл в указанном направлении. Сзади на бычьей шее мелькнула часть татуировки — лезвие косы.

Минут за тридцать до прихода гостя Альберт ознакомился с его биографией, которую раскопал Аверин. Леонов Тимур Сергеевич, в узких кругах известный как Леон. Был осужден за убийство жены брата. Год назад освободился, вышел по УДО.

Сын одного из богатых людей города. Есть брат Владимир, который после смерти их отца унаследовал всё. Почему Леонов-старший отдал весь бизнес и движимое и недвижимое имущество Владимиру, никто не знает.

Вообще, про Тимура практически не нашлось информации, а вот о его брате известно очень многое. Но Аверин не был бы самим собой, если бы не раскопал что-нибудь интересное. И он раскопал. Сначала спрашивал местных, но не все желали с ним разговаривать, при упоминании Леона многие просто закрывали перед носом дверь. И только единицы согласились на разговор.

Вроде бы Тимур в прошлом был бандитом, но точно никто не знал, чем именно он занимался. Одни говорили, что он барыжил наркотой, другие — что продавал на чёрном рынке оружие и детей. А третьи вроде слышали, что работал чистильщиком и убрал немало авторитетов и политиков. В общем, Звягинцев так толком и не узнал, кто же такой Леон. А посоветовал его Филатов, когда Альберт обратился к нему вчера с просьбой помочь отыскать Лену.

Как бы подполковник ни пытался понять человека, который сейчас сидел напротив, этого сделать не получалось. Леонов был нечитаем, хотя Альберт всегда хорошо разбирался в людях. Как бы потом не пожалеть о связи с этой тёмной лошадкой. Успокаивало только то, что за Тимура поручился Фил. А слово Филатова было не просто пшиком.

— У меня есть один человек, который может достать кого угодно хоть из-под земли. Но не факт, что он возьмется за это дело, — сказал тогда Фил.

— Кто? — настороженно произнес Альберт. Он бы никогда не подумал, что ему придется сотрудничать с теми, кого раньше сажал.

— Леон.

— Леон? Первый раз слышу.

— Не удивлен. Уверен, что, если вы будете копать, на него ничего не найдёте, — усмехнулся Влад. А потом посерьёзнел: — Но поверь, он профи в своём деле.

— Хорошо. Для меня главное, чтобы он нашёл Лену.

— Найдет, если только согласится с тобой работать.

Альберт посмотрел на Леона, вспоминая вчерашний разговор с Филатовым.

— А ты и правда живой. Забавно. Знаешь, я много чего повидал, но мента, который шкерится от своих же… — с сарказмом произнёс Тимур.

— Рад за тебя, — буркнул Альберт.

— Так что за работа? — спросил, перестав ухмыляться, Леон.

— Девушку найти нужно.

— Что за девушка? Баба твоя?

— Жена, — выпалил Альберт, и даже сразу не понял, что сказал. Жена? Когда это он Лену в жёны записал? Хотя был бы не против, если она навсегда станет его. Об этом он уже думал и прекрасно понимал, что, как найдет, её больше никому и никогда не отдаст.

— Ты же вроде разведен? — хохотнул Тимур.

— А ты, я смотрю, подготовился.

— Не люблю работать на тех, о ком ничего не знаю.

Альберт только кивнул, а потом перешёл к делу:

— Ладно, по существу.

Звягинцев быстро рассказал краткую историю всего случившегося. Леон слушал молча, иногда кивая, но не задавая вопросов. Этот неразговорчивый тип с каждой минутой Альберту всё больше нравился. Есть в нём что-то. Да и не похож он на обычного парнишку, который просто хочет подзаработать. Сразу видно — спец в своём деле.

А ещё Звягинцев почему-то стал сомневаться, что Тимур ту бабу убил. Каким бы ни был кровожадным, не мог он её грохнуть. Альберт за время работы всякого повидал, и чуйка его никогда не подводила. А в истории Леонова были пробелы, которые не увидишь обычным зрением. Пока Звягинцев ждал и читал собранную инфу, он и в уголовное дело шестилетней давности заглянул. И заметил в нём то, что нужно бы было доработать.

— Фотография есть?

— Да, — кивнул Альберт. Поднялся с кресла и подошёл к компьютерному столу. Взял с него продолговатый желтый конверт, отдал Леону. — Здесь её фотографии и аванс.

— Срок исполнения работы?

— Ещё вчера.

— Понял, — хмыкнул Тимур. Он встал с дивана, убрал в широкий карман толстовки конверт и надел шапку. — Тогда до связи. Как что-то узнаю, сообщу.

— Добро.

Леонов, не прощаясь, подошёл к входной двери и уже положил ладонь на ручку, когда Альберт его остановил:

— Леон? — тот обернулся, смотря вопросительно. — Я тут дело твоё изучил. И там есть недоработки, которые можно повернуть в твою пользу.

Тимур хищно улыбнулся.

— Не нужно, товарищ подполковник. Я своё уже отсидел. Теперь ничего не исправить, время не повернуть назад. Это моя война.

И, больше не говоря не слова, он вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Звягинцеву оставалось только ждать и готовиться. К тому моменту, когда Леон найдет Лену, у Альберта уже должен быть подготовлен план, по которому он будет действовать.

Глава 19

Аверин

Антон сидел в приёмной генерала и ждал своей очереди. Кто бы знал, как он не хотел сейчас здесь быть и врать Соловьёву!

Дмитрий Васильевич, будучи хорошим другом Звягинцева-старшего, считал Альберта если не сыном, то родным человеком, и заботился о нём по-отечески. После того, как отец Альберта ушёл из семьи, Соловьёв поддерживал Галину Семёновну как мог. Но, несмотря на дружеские отношения с генералом, молодой человек строил карьеру сам, без его помощи, а если бы ею воспользовался, то носил бы сейчас совсем другие погоны. Да и должность занимал повыше. Но гордец Звягинцев предпочитал добиваться всего сам.

Когда Антон узнал о смерти Альберта, он самым первым из отдела приехал на место происшествия. Показав удостоверение сотруднику полиции, поднырнул под ограждающую ленту и, словно заворожённый, пошёл в сторону обгоревшей машины. Ему не верилось, что Звягинцева больше нет. Не верилось, и всё тут. Они были знакомы с детства, и Аверин прекрасно знал, что Альберта просто так не возьмёшь. Из скольких тот перестрелок живым вышел? А покушений и вовсе не сосчитать.

Аверин выискал взглядом следователя. Тот оказался совсем молоденьким, высоким, худым как жердь парнем. Форма на нём висела словно на корове седло. Склонившись над чёрным мешком, он записывал то, что надиктовывал криминалист. Антон сразу понял, что дело мальчишка не раскроет. Наверное, нашли самого «зелёного», чтобы висяк на него скинуть. Но это были уже не проблемы Аверина.

Антон подошёл к автомобилю практически вплотную, стараясь понять, что тут произошло. Машина сгорела полностью. Дорогой и презентабельный внедорожник, который стоил целое состояние, был теперь похож на консервную банку. После обстрела от стёкол ничего не осталось. На асфальте повсюду лежали гильзы. Это сколько же в него всадили?

Аверин обошёл машину. Он смотрел он на автомобиль, практически не моргая, и что-то не давало ему покоя. Что-то во всём этом было не так. Словно подвох какой-то имелся, и пазл в голове не складывался. Недоставало каких-то деталей.

Вернувшись к водительскому месту, Антон осмотрелся, а затем, подойдя к обочине, увидел спуск к лесной дороге. Вот оно! Аверин взглядом прошёлся по всей длине короткого спуска и заметил примятую полосу, ведущую вглубь леса, словно кто-то кубарем катился вниз.

Опер посмотрел по сторонам. Снег вокруг был чистым, нетронутым. Но не здесь. Антон даже сам прошёлся по этому спуску и заметил у первой попавшейся же сосны следы обуви и кровь. И от осознания того, что, возможно, Альберт всё-таки жив, на душе стало легче. Только вот остался ещё один вопрос: кто тогда там, в чёрном мешке? Кого приняли за Звягинцева?

Когда Аверин снова вернулся к месту происшествия, оказалось, что молодой следователь уже освободился. Антон не стал терять времени. Ему нужно было понять, что они знают.

— Добрый день. Старший следователь ОВД Северный Аверин Антон Николаевич, — представился он и показал удостоверение.

— Здравствуйте. Младший следователь Романенко Денис Сергеевич. Чем могу помочь?

— Альберт Владимирович Звягинцев, погибший, был начальником нашего отдела и по совместительству моим лучшим другом, — начал Антон и замолчал, отслеживая реакцию. На лице молодого следователя отразилось сочувствие. Отлично! Аверин надеялся, что проблем и ненужных вопросов не возникнет. — Не могли бы рассказать, что уже удалось выяснить?

— Да, конечно, — согласно закивал Романенко. — Но не думаю, что вы о чём ещё не знаете. Машина была расстреляна неизвестными, — молодой человек обернулся. — Вон там на трассе есть камера, она зафиксировала, как автомобиль Звягинцева обогнал чёрный фургон, из которого и стреляли. А потом внедорожник взорвался. Тело сгорело полностью. Личность погибшего определили только по номерным знакам машины. К сожалению, стрелков пока не удалось вычислить, но наши опера этим занимаются. Антон Николаевич, вы случайно не знаете, откуда ехал подполковник?

Аверин внимательно посмотрел на молодого следователя. Поняв, что никто из приезжих сотрудников полиции не заметил тот ведущий в лес след, облегченно выдохнул. Если Альберт всё же жив, то он, наверное, не хотел бы, чтобы его нашли.

— Нет, без понятия. Денис Сергеевич, у меня к вам будет небольшая просьба.

— Какая? — заинтересовался следователь.

— У Альберта есть мать, она сейчас с племянницей отдыхает на море. И я бы хотел попросить, чтобы вы предоставили мне самому сообщить об этой трагедии. Поймите, ей будет легче узнать о гибели сына от знакомого человека.

— Конечно, — молодой следак с облегчением выдохнул. Ему ещё, наверное, никому не приходилось сообщать о смерти близких, и Антон прекрасно его понимал. Сам помнил, когда первый раз пришлось это сделать. Чувство преотвратное.

— Большое спасибо. И ещё, если что-то узнаете или окажется нужна моя помощь, обращайтесь. Помогу чем смогу.

Антон протянул свою визитку, и Романенко уверил, что обязательно будет держать в курсе расследования.

А когда Аверин приехал обратно в отдел, на его телефон поступил вызов с неизвестного номера. Услышав голос друга, Антон облегченно вздохнул. Но после всколыхнулась злость. Захотелось удавить гада. Вот почему он не посвятил в свои планы?

Если только… Альберт и не подозревал о своём убийстве.

И вот сейчас, сидя в приемной Соловьёва, Антон мысленно репетировал речь и настраивался держать лицо в присутствии этого мужчины. Дмитрий Васильевич никогда не был дураком, он с лёгкостью может распознать ложь, ему даже напрягаться не придётся. И главное сейчас — постараться сделать то, о чём так просил друг.

— Антон Николаевич, Дмитрий Васильевич вас ждёт, — позвала секретарь, и мужчина резко поднялся со своего места. Оправил китель и вошёл в распахнутую женщиной дверь.

— Входи, Аверин, присаживайся, — указал генерал на ближайший к себе стул. — Такое горе… Я даже и представить не мог, что мы так рано потеряем друга и товарища, — скорбным голосом проговорил он, и Аверину так погано стало от того, что сейчас ему придётся врать.

Соловьёв был хорошим мужиком, мировым. Несмотря на своё положение и высокую должность к подчиненным он относился с уважением, частенько помогал делом или советом. Но если кто-то был неправ, он никогда не скрывал этого и всегда говорил в лоб.

— Гале уже рассказали о гибели сына?

Генерал откинулся на спинку кресла и, сложив ладони перед грудью в замок, внимательно посмотрел на Антона. От этого пристального, изучающего взгляда у Аверина по коже прошлись мурашки. Фирменный взгляд Соловьёва даже взрослому мужику внушал желание залезть под стол. На уловку не попадался лишь Звягинцев, и как ему это удавалось, никто не понимал.

— Нет ещё. Она не в городе, — отозвался Аверин. — Дмитрий Васильевич, я к вам с просьбой.

— Какой? — заинтересовался генерал.

— Я хотел бы забрать дело о гибели Альберта себе.

— Зачем? — удивился Соловьёв, приподнимая одну бровь.

— Ну, он был моим другом, и я лично хочу наказать тех, кто это сделал.

Дмитрий Васильевич побарабанил пальцами по столешнице, о чём-то раздумывая, а потом произнёс:

— Видишь ли, Антоша, какое дело… — генерал на мгновение замолчал, ловя растерянный взгляд подчиненного, а потом снова заговорил. — Я тут узнал кое-что. Оказывается, наш Альберт последнее время с девушкой жил. Еленой, кажется.

Антон тяжело сглотнул.

— Да, — не стал он скрывать.

— А ещё совсем недавно у него в квартире была обнаружена растяжка. Её нашёл сам Звягинцев и позвал тебя, Гладышева и двух оперов. И те по какой-то причине отвезли ту самую Елену в лесной дом и охраняли её до тех пор, пока их не сменили люди Филатова. Альберт же всё это время искал некого Попова Кирилла Вадимовича, мужа той девушки, которая, как оказалось, числилась погибшей. В тот вечер, когда Звягинцева расстреляли, напали на дом. Там нашли кучу трупов. И, вот совпадение, в эту же ночь в одну из частных клиник, спонсируемую Филатовым, поступило четверо мужчин с тяжелыми ранениями. А ещё раньше Филатов и Звягинцев работали вместе по делу о местном маньяке. Что скажешь, Аверин? Не находишь ли ты совпадений в рассказанной мной истории?

Антон не знал, что ответить. Он уже понял — генерал обо всём догадался. И, с одной стороны, даже обрадовался, что не нужно врать. А с другой стороны… Откуда Дмитрий Васильевич знает? Ведь Антон и Альберт работали чисто.

Внезапно Соловьёв со всей силы ударил кулаком по столу, и Аверин вздрогнул.

— Вы что, совсем со Звягинцевым охренели?! Провести меня хотели?! Думаешь, я не смогу сложить два плюс два?! Да не нужно быть гением, чтобы понять, что он жив! Я знаю Альберта лучше, чем он сам, хотя Звягинцев молодец, сделал всё чисто, не придерёшься.

— Дмитрий Васильевич… — промямлил Антон, но генерал его перебил:

— Ну надо же, систему решили они раком нагнуть! Кишка ещё тонка! Давай, колись, что он этим хочет добиться.

И Аверину ничего не оставалось, кроме как кратко, но по существу, обо всём рассказать. Закончив, Антон почувствовал, будто с плеч бетонная плита упала.

В кабинете ненадолго повисла тишина, разбавляемая лишь тиканьем настенных часов.

— Ладно. Как мы ему можем помочь? — наконец сказал генерал, немного отойдя от услышанного.

— Пока не знаю, — покачал головой Аверин. — Я пытался найти Лену, но всё без толку, куда её дел Попов — узнать не удалось. Альберт нанял одного спеца, и тот уже работает. Надеюсь, что скоро нам будет известно, где девушка.

— Хорошо. Ты, Антон, пока не рассказывай Альберту, что я всё знаю. Не нужна Звягинцеву лишняя информация. А этим делом пусть Романенко занимается, я сам, лично, ему его отдал. Парень молодой, но толковый. У тебя же сейчас будет и так много работы. Во-первых, надо подготовить почву. Когда всё закончится, Звягинцеву придётся «воскреснуть», и ни у кого придраться к его возвращению даже мысли возникнуть не должно! Не знаю, скажем, смерть была специально спланирована, мы вычисляли преступника, — генерал махнул рукой, мол, сам придумаешь, и продолжил: — Ну а во-вторых, после того, как Альберт вернётся, на отдел посыплются проверки. Все должны быть к этому готовы. И чтобы никаких «хвостов»! С Галиной я сам поговорю. Аккуратно расскажу, что и как. Она поймет, умная баба. А что касается Звягинцева, — Дмитрий Васильевич сделал паузу, со значением глядя на Аверина, — ты должен мне докладывать о каждом его шаге. Он один не справится с Поповым, — Соловьёв покачал головой и пояснил: — Я кое-что уже про него узнал. Непростой субъект. И в тот момент, когда Альберт ошибётся — а он ошибётся, потому что его мозги сейчас заняты только тем, как спасти Елену, — мы должны быть рядом. И помочь, чтобы он конкретно не обосрался. Понял меня?

— Так точно! — отрапортовал Аверин.

— Вот и хорошо. А теперь иди, займись работой. Если что узнаешь, звони мне в любое время.

Глава 20

Лена проснулась от запаха еды. Желудок тут же заурчал, говоря о том, что она уже несколько дней не ела. Открыв глаза, девушка осмотрелась. В палате, кроме неё, никого не было, а на окне стоял букет чайных роз, с лепестками которых играли озорные лучики солнца.

Сев на кровати, Лена пододвинула к себе поднос с едой и, схватив булочку, жадно в неё вгрызлась. Сколько дней она не ела? Два? Три? За плохое, по его мнению, поведение или несогласие с решением, Кирилл наказывал жену тем, что не кормил, давал лишь стакан воды в день. И препараты, от которых она чувствовала себя беспомощным овощем. После них Лена могла только дышать, не больше, а Попов в это время делал всё, что пожелает. Такое было уже несколько раз и научило Лену со всем соглашаться и молчать. Тогда она получала нормальную еду и ей не кололи успокаивающие.

Муж изо дня в день показывал ей, что такое в его понимании хорошая и плохая жизнь. Как ни странно, Лена выбирала мучиться, но с едой и возможностью помыться. Мало же ей, оказывается, сейчас нужно было для счастья. Но девушка понимала, что не выдержит так долго. Она и представить не могла, как люди всю жизнь проводят в психиатрических клиниках. Несмотря на вкусную еду, явно не из местной столовой, ей не хватало общения, хотелось понимать, что она ещё не начала сходить с ума. Хотя, кажется, до этого состояния осталось совсем немного.

Доев омлет с помидорами, Лена поставила поднос обратно на тумбочку и заплела волосы в косу. Поднялась с кровати, подошла к небольшому умывальнику, что стоял в дальнем углу за ширмой вместе с унитазом, и ополоснула лицо прохладной водой. В этот раз её засунули в палату со всеми удобствами. Не нужно, если приспичит, звать санитара, а после ждать, когда он откликнется на просьбу. Бывало, она, больше не в силах терпеть, ходила под себя, потому что тупо не могла встать, обколотая препаратами.

Воспоминания заставили девушку содрогнуться. Для таких мразей, как Попов, она бы ввела смертную казнь. Подобные ему не должны плодиться, их нужно уничтожать ещё в утробе матери.

Пододвинув стул к окну, Лена забралась на него с ногами и, подставив лицо солнечным лучам, прикрыла глаза. Безумно хотелось слышать звуки жизни за окном, пение птиц и шум ветра в кронах деревьев, но она могла лишь наслаждаться тем, что видит, и представлять, каково это — прогуливаться по извилистым зелёным тропинкам, которые виднелись из окна её палаты.

Сегодняшний день можно считать праздником. Вчера, когда муж покидал её, он сообщил, что завтра, точнее, уже сегодня, не придёт. На работе появились важные дела, которые не терпят отлагательства. И Лена была безумно этому рада, можно хоть немного отдохнуть от его противной рожи.

Прошла практически неделя после того, как её здесь заперли. И всё это время она думала только об Альберте. Наверное, лучше бы было про него забыть, но не получалось. Он постоянно ей снился, порой и наяву она отчетливо слышала его голос и смех. Представляла, как он обнимает её, прикасается, и от этого шустрые мурашки оживали, проносясь дуновением ветра.

Раздался щелчок замка, и Лена вздрогнула. Она очень надеялась, что это пришёл какой-нибудь санитар за подносом, а не Кирилл, который передумал или быстро решил все рабочие вопросы и теперь снова будет над ней издеваться, а по-другому поползновения мужа она назвать не могла.

К счастью, это оказался не Попов.

Когда за спиной раздался размеренный мужской голос, Лена обернулась. Перед ней стоял высокий, крепкий мужчина в белом медицинском костюме. На санитара он был не похож, доктора в палату ни разу не приходили, как и посетили, кроме мужа. Тогда кто он?

Лена внимательно посмотрела на незнакомца. Тот не отвел глаз, и взгляд у него был странный, хищный какой-то.

— Добрый день, — произнёс визитёр. Лена молча кивнула в ответ. — Меня зовут Тимур Сергеевич, я ваш лечащий врач.

Он взял стул, поставил его поближе к окну и устроился в расслабленной позе. И пусть Лена никогда особо не разбиралась в людях, но вот этот Тимур Сергеевич вызывал у неё опасение и страх. Что-то в нём было не так.

— Ко мне ни разу ещё не приходил доктор, — прошептала девушка.

— Я знаю, и мы это исправим, — кивнул мужчина, достал из кармана флакончик и, вытряхнув из него на ладонь две пилюли, протянул их Лене.

— Что это? — с подозрением покосилась она на его руку.

— Витамины. Они вам необходимы.

— Витамины? — непонимающе повторила Лена. Её брови от удивления поползли вверх. Не поздновато ли они начали о ней беспокоиться?

И почему-то так смешно стало. Сколько раз она кричала, срывая голос, умоляя, чтобы ей помогли? Нет, ни одна скотина не пришла на помощь, когда Кирилл её насиловал. Они только кололи ей какие-то препараты, от которых тело обмякало, а сознание становилось расфокусированным.

В один из таких дней она даже подумала, что любой, кто работает в этой клинике, может с ней сделать то же самое, и никто не узнает. А попробуй пожаловаться, скажут, будто поехавшей крышей психичке показалось.

Лена рассмеялась. Она ожидала, что доктор посмотрит на неё как на ненормальную, но тот с непроницаемым выражением на лице продолжал протягивать раскрытую ладонь с витаминами.

Отсмеявшись, девушка всё-таки взяла предложенное и проглотила, поморщившись, когда таблетки резанули по пересохшему горлу.

— Зачем вы сюда пришли, Тимур Сергеевич? Лечить меня будите?

— Именно, — согласился доктор.

— А если я вам скажу, что не больна?

— Поверьте, Елена Андреевна, в этом здании все здоровые, — хмыкнул мужчина.

— Очень смешно. Так что вы от меня хотите?

Как бы сейчас Лена ни возмущалась присутствием незнакомца, ей было приятно его видеть, а главное — слышать. Как же она соскучилась по тому, что может без запретов с кем-либо общаться и просто слушать чужой голос!

— Поговорить, — невозмутимо произнёс мужчина. — Мне кажется, вам это необходимо.

Она кивнула, соглашаясь.

— И о чём же мы будем говорить? — поинтересовалась с кажущимся безразличием.

— А о чём вы хотите?

Девушка задумалась. О чем ей хотелось поговорить? О том, что муж, заперший её здесь, полнейшая мразь? Или о том, что она практически мертва, и только тело сохраняет жизнедеятельность? Да о чём угодно, лишь бы не молчать!

— Тимур Сергеевич, расскажите, пожалуйста, какая сейчас погода на улице, — попросила она.

Мужчина не удивился, только перевёл взгляд на окно, всматриваясь в густой лес. Когда он заговорил, Лена прикрыла глаза, чтобы лучше представить эту картинку. И по мере того, как мужчина описывал сегодняшнее утро, её губы расползались в довольной улыбке. Она словно наяву услышала пение птиц и шум ветра, голоса людей, спешащих на работу, и гудение моторов автомобилей, лай собаки, пробегающей мимо. В ноздри словно ударил аромат весеннего утра, смешанный со свежестью прошедшего ночью дождя и крепким кофе. По коже пробежались мурашки от того, что она представила, как этот самый ночной дождь падает на её одежду, а та промокает, и кожи касается влажная ткань. Всё это ей сейчас казалось чем-то нереальным и сказочным. Чем-то, что никогда не произойдет наяву.

* * *

Кирилл Попов

Кирилл сидел в своём офисе в прекрасном настроении. Улыбка и добродушный вид были настолько заметны, что секретарша, которая привыкла за последнее время к хмурому выражению лица и скверному характеру начальника, посматривала на него искоса.

А почему бы ему и не радоваться, если всё так удачно закончилось? Жену вернул, обидчика наказал. В скором времени Лена смирится со своей жизнью, и он сможет забрать её домой. Сейчас она была под наблюдением охраны, дежурившей возле её палаты двадцать четыре на семь. Жаль, что сегодня не получится её навестить. Но ничего, завтра он возьмёт своё.

Мобильный телефон, лежащий в ящике стола, зазвонил, отвлекая Попова от фантазий. Посмотрев на дисплей, мужчина нахмурился. Заведующий отделением, где сейчас находилась Лена, никогда не звонил сам. Видимо, произошло что-то серьёзное.

Кирилл выпрямился, заранее настраивая себя на что-то нехорошее, и произнёс:

— Алло.

— Кирилл Вадимович, доброе утро.

— Если вы мне звоните, то предполагаю, что оно уже не доброе, — перебил мужчина собеседника.

— Это с какой стороны посмотреть, — не согласился заведующий и продолжил: — По вашей просьбе мы на днях брали анализы у Елены Андреевны и кое-что обнаружили.

Попов тут же напрягся.

— Что именно? — осторожно спросил он, вжимая в ухо мобильный.

— Она беременна.

Слова доктора, будто тяжелая кувалда, огрели Попова по голове. Да так сильно, что он чуть телефон не выронил. Мужчина прикрыл глаза, стараясь справиться с мгновенно родившейся злостью.

— Кирилл Вадимович, вы меня слышите?

— Да, — глухо ответил он. — Слышу.

— Хорошо. Так вот, в связи с открывшимися обстоятельствами я не рекомендую использование тех препаратов, которые вы колете своей жене. Дело, конечно, ваше, но если вы хотите, чтобы она выносила здоровый плод, то ей нужно полноценное питание, свежий воздух, витамины, а главное — спокойствие. Ну и визит гинеколога.

— А что, если я не хочу, чтобы этот ребенок рождался? — задал вопрос Кирилл. Доктор не ответил, но молчал он недолго, спустя какое-то время заговорив отстраненным голосом:

— Вы не рубите так резко, с плеча. Обдумайте всё хорошенько. Для Елены уже огромный стресс, что вы заперли её в четырех стенах психиатрический клиники. Я ни в коем случае не лезу в ваши семейные отношения, но будьте благоразумным человеком и не мучайте бедную женщину.

— А не много ли вы стали раздавать советов, доктор? — прошипел Кирилл в трубку. — Я сам знаю, как и что делать с моей женой! Но по поводу витаминов и еды вы правы. И ещё, приставьте к ней какого-нибудь доктора, пусть последит за её состоянием, понаблюдает. А что делать с этим ребенком, я решу в ближайшее время.

Не прощаясь с собеседником, Попов сбросил вызов и швырнул телефон на стол. Тот проехал по столешнице, остановившись у самого края. Взбешенный мужчина со всей дури ударил кулаком в стену. Ребёнок! Она забеременела от этой гниды! Нет, он знал, что его жена раздвигала ноги перед опером, но думал, что делала это только ради защиты. А она залетела!

На краю сознания промелькнула мысль оставить этого ребёнка. В первый момент Кирилл её отмел, но потом поудобнее сел в своём кресле и задумался.

А что если и правда оставить? Он только недавно узнал, что бесплоден, а так хотелось семью, детей. И именно от любимой жены, чтобы та сама родила ему ребенка. Лена вряд ли захочет делать эко, но сейчас она уже беременна, и это отличная возможность. Ведь отец не тот, кто заделал, а тот, кто воспитал. В голове тут же промелькнула картинка, как он держит на руках своего наследника, того, кому передаст всё состояние и кто продолжит род.

Да и внешне ребенок будет похож на них с Леной. Кирилл, как и Звягинцев, брюнет. И пусть не вышел таким широким в плечах, но всё же схожесть есть.

Попов ухмыльнулся. Всё-таки и от этого опера может быть польза.

Решено! Он предвкушающе потер ладони и довольно улыбнулся. Скоро, совсем скоро он станет отцом. Жизнь-то налаживается!

Глава 21

Три дня понадобилось Тимуру, чтобы найти Лену. Всего каких-то три дня. Звягинцев же со своими связями не смог отыскать девушку за более долгий срок, хотя предполагал, кто может её прятать. Но Леонов этому не удивлялся. Он славился в своих кругах тем, что способен найти кого угодно, даже из-под земли достать, если нужно.

Ещё будучи мальчишкой, Тимур любил смотреть западные боевики, где умельцы вроде Джеймса Бонда не только находят людей (даже тех, которые, казалось бы, уже мертвы), но и легко расправляются с ними. И он загорелся стать таким же крутым, незаменимым.

Когда его забрали в армию в разведку, он безумно обрадовался, а по возвращении устроился в детективное агентство, которое возглавлял полковник ФСБ в отставке. Старик его тогда многому учил, и Тимур с благодарностью принимал все знания и применял их в работе. Дедуктивное мышление у него было на высшем уровне, а ещё он хорошо чувствовал и понимал людей, что немаловажно в его деле. Даже, казалось, порою мог читать их мысли на расстоянии.

В один из таких рабочих дней начальник поручил ему одно деликатное задание, поступившее сверху. Абы кто для него бы не подошёл, только человек с доверием, вот и посоветовали Тимура. Он тогда так загорелся, что завершил дело буквально за пару дней. И его жизнь изменилась. Теперь Леонов брался исключительно за заказы, поступающие из правительственных кругов, и даже гордился этим. До того самого дня, пока крупно не попал.

Тогда, согласно заданию, он должен был сразу же передать найденного человека заказчику, но совершенно случайно задержался возле пойманной жертвы и увидел то, что не предназначалось для его глаз. В эти минуты Тимур проклял всё на свете. И тогда ему дали выбор: либо он работает и выполняет любые приказы, либо словит пулю на том же месте, где стоит.

Леонов выбрал первый вариант.

Ему дали немного времени на то, чтобы привести себя в порядок. А после недельного отдыха, когда он просто бухал, пытаясь забыть увиденное, Леонов получил следующее задание. Оно и стало начальным кирпичиком в его личной дороге в ад. Тимур тогда впервые убил человека. Просто не оказалось выбора: либо он, либо незнакомец, которого он искал несколько дней.

А затем такие задания стали поступать всё чаще и чаще. Те, на кого Леон работал, стёрли его данные из всех баз. По бумагам Тимур числился обычным клерком в фирме отца, и никто не знал, чем он занимается, кроме тех, кто давал работу.

Но и этому пришёл конец. В один из будних дней глава тайной службы попал в случайную (или не случайную) аварию, после которой не смог оправиться и умер на больничной койке. На его место пришли другие. За неделю начальство менялось несколько раз.

Однажды рано утром, когда Тимур возвращался с очередного задания, ему пришло смс, чтобы прибыл на собрание в Центр. И как бы Леон ни спешил, пробки на МКАДе не дали добраться вовремя. Он задержался на каких-то пятнадцать минут, а когда приехал, то застал здание полыхающим. Погибли все. Это была обычная зачистка тех, кто вышел из-под контроля. Тимур тогда на полгода залёг на дно, благо, за время работы на фирму скопил столько денег, что хватило бы ещё на несколько жизней. Думал, его будет кто-то искать, когда поймут, что он выжил. Но искать никто не стал.

И вот тогда-то он впервые вздохнул спокойно. Решил даже, будто всё, что могло быть плохого, уже случилось. Но судьба приготовила для него новый поворот.

Тимур изредка ужинал в родительском доме, где собиралась вся немногочисленная семья — он, отец и брат. Мать умерла от рака, когда он был ещё пацаном. В тот вечер брат планировал познакомить его со своей невестой. И Тимур, войдя в дом, даже не мог предположить, что влюбится в неё с первого взгляда. Таких чувств он не испытывал никогда и ни к одному человеку на всём белом свете.

Белоснежные волосы в сочетании с мраморной кожей и льдисто-голубые глаза — Анюта оказалась просто прекрасна. От этой девушки невозможно было отвести глаз, и Тимур отлично понимал Владимира. А ещё, сидя за столом и изредка бросая взгляды на невесту брата, он ловил её заинтересованные взгляды в ответ.

Чтобы не наделать глупостей, Тимур уехал из страны на целый месяц, но это не дало нужного результата. В первый же вечер после возвращения он завалился в клуб, где встретил будущую родственницу, которая отмечала девичник. Свадьба должна была состояться послезавтра, и девушка прощалась со свободной и беззаботной жизнью. В тот вечер они впервые переспали. Трахались как звери всю ночь в его квартире. Он, словно последний дурак, признался ей в своих чувствах, а она не преминула рассказать о своих. Тимур решил, что утром её никуда не отпустит, они съездят к брату и всё ему объяснят. И тогда именно он, Тимур, будет женихом, а не его брат. С такими мыслями он заснул, а когда проснулся, Ани рядом не было.

Она избегала его до самой свадьбы. На торжестве Тимур, стоя в толпе родственников, проклинал себя, её и всех окружающих, радостно поздравляющих новобрачных. Но он не был бы сам собой, если бы всё-таки не поговорил с ней. На что надеялся? Что она скажет ему, будто ошиблась, испугалась и хочет поступить по совести?

После свадьбы он вылавливал Аню практически неделю, но рядом с ней почти всегда находился кто-то из родственников. Помог случай. В тот день он незапланированно приехал к отцу обсудить рабочие вопросы, но того не оказалось на месте. А вот жена брата была дома. Правда, уже собиралась уходить, когда он поймал её в дверях спальни.

Аня тогда растерялась. Леон помнил ужас в её глазах: девушка подумала, что он пришёл мстить. Но не угадала, Тимур просто хотел разобраться, узнать, почему тогда она ему соврала и сбежала. Только вот не ожидал, что её ответ будет настолько горьким, и, не сдержавшись, вцепился в её горло. Именно в этот момент вошла горничная. Увидев растерянный взгляд женщины, Тимур выпустил кашляющую невестку, схватил с туалетного столика вазу и запустил её в стену рядом с Анной. Потом просто развернулся и ушёл, завалился в какой-то бар и напился до невменяемости.

А утром, разбудив оглушающим звуком дверного звонка, пришли полицейские и обвинили его в убийстве жены брата.

Как выяснилось позже, Владимир нашёл Аню мертвой в их спальне. Она лежала на полу с пробитой головой, рядом валялась расколотая ваза, а на шее девушки тёмно-фиолетовым пятном красовался отпечаток пальцев Тимура. К тому же его отпечатки были повсюду. Горничная, которая оказалась свидетелем их ссоры, дала против него показания.

Отец до последнего не верил, что сын мог такое сотворить, но доказательства убедили его в обратном. И на следующий день после вынесения приговора он исправил завещание, переписав всё на старшего сына, который сейчас стоял у руля семейного бизнеса.

Леона тогда закрыли на восемь лет, и от него отвернулись все. Остались лишь друзья, с которым раньше отец запрещал общаться, называя их отбросами. Только они не оставили Тимура, помогали и навещали, когда он был на зоне, не забывали писать. Только они не верили в то, что он убил Анну. Даже предлагали разобраться и навести порядок в этом деле, но Тимур отказался, сказав, что сам, когда выйдет, накажет тех, кто отобрал у него пять лет жизни. И только в компании этих самых отбросов Леон чувствовал себя как дома. Да, у этих пацанов с улицы не было столько бабла и статуса, который давал Тимуру отец. Они добывали еду на помойках и занимались воровством. Эти парни выживали как могли. Но самое главное — они ценили жизнь и боролись за неё любыми способами. И именно они встречали возле железных тюремных ворот, когда Тимура выпустили по УДО.

Немного придя в себя и приняв то, что он наконец-то на воле, Леон как-то проследил за братом. Тот стал важным. Костюм-тройку, кажется, вообще не снимал, отрастил волосы и зачёсывал их назад. На руке красовались золотые часы, и повсюду он ездил с охраной. Брат приумножил состояние отца и, наверное, заслуживал похвалы, только вот Тимур его ненавидел всем сердцем. Не понимал пока ещё за что, но ненависть буквально съедала изнутри.

Сегодня же, сидя в своём массивном новеньком внедорожнике на главной площади, он смотрел на людей, толпившихся возле сувенирной палатки. Они что-то там разглядывали, покупали. Когда-то и Тимур мог стать таким же обычным человеком. Ездил бы в путешествия, скупал всякие безделушки, работал пять дней в неделю по тринадцать часов за копейки. Возможно, у него имелась бы семья — красивая жена и пара детишек. По выходным они бы ездили на дачу, жарили там шашлыки, и он бы терпеть не мог свою назойливую тёщу, но считал бы мировым мужиком тестя.

Но… Нет у него ничего такого и никогда не будет. Один поворот, одно действие, одна заминка повернула его жизнь на сто восемьдесят градусов.

Пассажирская дверца отворилась, в салон проник прохладный воздух, и соседнее кресло занял Звягинцев.

— Не знал, что ты предпочитаешь людные места, — проговорил Альберт, поправляя бейсболку.

— В таких местах легко остаться незамеченным, — пожал плечами Леон.

— Да, ты прав. Ну что? Нашёл её?

Альберту не терпелось вернуть Лену. Он за эти дни накрутил себя и проклял, понимая, что это из-за него она сейчас неизвестно где. А самое главное — он и представить не мог, что с ней происходит.

— Нашёл. Её, в принципе, особо-то и не прятали.

— Ну и?

— В элитной психушке за городом, — спокойным тоном сообщил Тимур, всё ещё смотря на туристов.

— Вот же мразь! — в сердцах выругался Звягинцев. Тут же вспомнил рассказ Лены о том, как муж её запер на две недели в психиатрическую клинику, где она чуть не тронулась умом. И сейчас она снова там. Альберт даже представить не мог, насколько давно. И если прошлый раз, запирая жену, Попов знал, что Лена ничего «криминального» не совершила, то что он сделает с ней теперь, когда она пошла против него, сбежав?

— Какие шансы её оттуда достать?

Тимур помедлил, просчитывая все ходы и варианты.

— Процентов десять, максимум пятнадцать, — ответил он после непродолжительного молчания. — Это не просто какая-то клиника. Это элитная психушка. Я видел там ещё несколько таких же бедолаг, которых заперли мужья или родители. И всё это охраняется как покои британской королевы. Охрана повсюду, на каждой двери тревожные кнопки. А самое главное — за другими не такой серьёзный досмотр, как за твоей Леной. У палаты дежурят два мордоворота, меняющиеся через шесть часов. К ней никого не пускают, кроме мужа и санитаров, приносящих еду. Попов наведывается к ней каждый день. За непослушание Лену кормят препаратами, от которых она, мягко сказать, становится овощем. Но это не самое страшное.

Тимур тяжело вздохнул. Откинулся на сидении и протёр ладонью уставшее лицо.

— Что не так? — напрягся Альберт, заметив его сомнения.

— Она беременна.

Для Звягинцева эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Он даже вздрогнул. И не сразу поверил услышанному, а когда снова перевёл взгляд на Леона, то понял, что тот не шутит.

— Беременна… — шёпотом повторил Альберт. Сейчас только этого не хватало! Он Лену-то вытащить пока не придумал как, а ещё и ребенок, что усложняет задачу многократно.

— Да. Только не от мужа. Попов не может иметь детей, — отметил Тимур.

— Откуда информация? — вскинулся Звягинцев.

— Поговорил с доктором, который заведует этой богадельней. Мужик неплохой, только выбора у него нет. Дочь сильно болеет и бабки нужны на её лечение, а эта должность приносит хорошие деньги. А главное — он ненавидит Попова и готов с нами сотрудничать, чтобы поставить того на место. И я тут кое-что придумал. Точнее, уже сделал. Надеюсь, ты против не будешь. Хотя выбора у тебя всё равно нет.

— Что именно?

— Устроился туда доктором.

— Что?!

— То. Не придерёшься. Доки чистые, а главное, — Тимур со значением посмотрел на Звягинцева, — меня, как лечащего врача, к твоей Елене приставили. Виделся сегодня с ней и понял, что нужно быстрее девчонку оттуда доставать, а то окончательно рехнётся. Я пробыл там всего полдня, но… лучше уж на зону вернуться.

— Ты общался с ней?

— Да, — сухо ответил Тимур, вспоминая сегодняшний день.

— И что она говорит?

— Да ничего хорошего. Я представился её врачом, правда, что-то мне подсказывает, она не поверила. Но лишних вопросов не задавала. Попов дал добро на то, чтобы с женой якобы поработал психолог, который будет следить за её душевным состоянием, и что-то мне подсказывает, он не спешит её оттуда забирать.

Альберт кивнул. В его голове почти оформился план по спасению Лены. Только вот настолько это будет опасно для неё и ребенка, он не знал. Нужно бы проконсультироваться со специалистами. Если они решат, что это хотя бы на половину процента безопасно, то он будет действовать немедленно.

Глава 22

Мрачные тучи затянули небо и где-то вдалеке слышались раскаты грома, а тяжёлые капли дождя выстукивали по железной крыше одну только им известную мелодию. Лена стояла возле окна, обняв себя руками за плечи, и смотрела вдаль, на тесно засаженный лес. Погода словно чувствовала её состояние.

Она всегда любила дождь. Именно такой, сильный, когда за его стеной не видно практически ничего. Он расслаблял, под него легче думалось. Но не сегодня. Последние дни Лена не чувствовала, что живет. Стало как-то безразлично. День-ночь, сны-реальность — всё смешалось. Даже люди, которые к ней приходили, казались на одно лицо. А за эту неделю её посетило немало людей. Санитары — и те были всегда разные. Неизменным оставался только муж, беспрестанно напоминавший о своём существовании.

Как-то, в один из дней, Лена заметила, что к ней изменилось отношение. И не только со стороны Попова, те же санитары стали вести себя с осторожностью. Девушка не понимала этих изменений, пока Кирилл не обрадовал: она беременна. И если бы не место, где Лена сейчас находилась, и рядом бы был совсем другой мужчина, а не Попов, она бы обрадовалась. Утешало только, что ребёнок от Альберта.

А ещё об этом знал Кирилл и относился нормально. Что сильно настораживало. Лена иногда замечала злость в его глазах, когда он говорил о ребёнке или смотрел на её живот. От этого взгляда хотелось закрыться. Но муж ничего плохого ей не делал, наоборот, с оживлением расписывал их совместное будущее. В его мечтах они непременно будут счастливы, он даст этому ребёнку свою фамилию и воспитает нормальным человеком, а не таким, как его отец.

Лена сперва ничего не понимала. Она думала, что, узнав о её беременности от другого мужчины, Кирилл разозлится, потребует избавиться от ребёнка. Но он ничего подобного не сделал. И только спустя несколько дней в беседе со своим лечащим врачом Тимуром Сергеевичем, который приходил практически каждый день, и они разговаривали буквально обо всём на свете, Лена узнала причину: оказывается, Кирилл не может иметь детей. Где-то глубоко в душе девушка этому даже обрадовалась.

— О чём вы сейчас думаете? — раздался за её спиной уже до боли знакомый голос. За своими мыслями Лена совсем забыла, что не одна.

Она обернулась и посмотрела на Тимура Сергеевича, сидевшего в своей излюбленной свободной позе на стуле возле её кровати. Чем чаще этот мужчина приходил к ней, тем больше она убеждалась в том, что он никакой не доктор. Лена сама имела медицинское образование и не один год проработала в больнице, чтобы понимать, что таких врачей не бывает.

У Тимура Сергеевича не имелось какой-то лечебной программы, в соответствии с которой он должен был прорабатывать её проблемы. Он просто приходил, садился на стул и смотрел со скучающим видом, пока она вываливала на него весь свой негатив после посещения мужа. Вот и сейчас он, находясь в палате уже больше десяти минут, просто молча сидел, рассматривая её со спины.

Лена прошла к своей кровати и забралась на неё с ногами, подбирая их под себя и обхватывая колени руками.

— Кто вы такой, Тимур Сергеевич? Работаете на моего мужа и присматриваете, чтобы я ненароком не наложила на себя руки? — спокойным и даже скучающим тоном произнесла Лена, смотря на непробиваемое выражение лица мужчины.

— С чего вы это взяли?

— Не знаю, — пожала она плечами, не сводя с Леонова глаз. — Вы не похожи на доктора.

— А как выглядит доктор? — тут же спросил он. Начало этого разговора его немного оживило, и Лена разглядела в глазах мужчины интерес.

— Ну-у-у… — протянула она. — Во-первых, у вас нет стремления меня вылечить. А во-вторых — ваша поза.

— А что с ней не так?

— Вы всем видом показываете, что вам здесь скучно и побыстрее хочется отсюда уйти. И знаете, я вас прекрасно понимаю. Так кто вы, Тимур Сергеевич?

Леонов смерил девушку внимательным взглядом. Он подозревал, что рано или поздно этот разговор состоится. Прошло уже больше недели с тех пор, как он стал приходить к ней. И с каждым днём сомнения Лены только росли.

Тимуру нужно было потянуть время, пока Звягинцев составит план, как вывести из игры Попова. Леон предлагал грохнуть того по-тихому, да и всё, минутное дело. Но Альберту подавай расплату, он хотел отомстить. Хотел, чтобы враг мучился. И всё это время Тимур должен был играть мозгоправа, наблюдая за девчонкой.

— Даже если вы и правы, то что? — невозмутимо задал он вопрос.

— Ничего, — пожала Лена плечами и наконец-то отвела взгляд от мужчины.

И тогда Леон решил кое-что спросить. Ему самому хотелось побыстрее уже закончить этот цирк и заняться своими проблемами.

— Елена, а вы хорошо знаете мужа?

Девушка снова посмотрела на Тимура, и на этот раз её взгляд из равнодушного превратился в заинтересованный.

— Скорее всего, нет. Кирилл очень умный человек, он говорит мне только то, что я должна, по его мнению, знать. Не больше. А что?

Леонов немного замялся, но потом всё же сказал:

— Вы, к примеру, знаете о каком-нибудь компромате на вашего мужа?

Почему-то ему казалось, что, если бы у Лены была возможность, то она с потрохами сдала бы Попова и даже не поморщилась.

Девушка задумалась. Просидела молча с минуту, а потом отрицательно покачала головой.

— Нет, не знаю. Когда мы жили вместе, я не особо интересовалась его делами. Может, первое время и обращала на что-то внимание, но уже не помню. Но даже если на него что-то и есть, вы всё равно не найдете. Кирилл не так прост.

После этого разговор прекратился. Тимур отдал очередные витамины, проследив, чтобы она их приняла, и покинул палату. А Лена снова легла на кровать, согнув ноги в коленях и подложив ладошки под щёку, и уставилась в окно. Дождь, кажется, усилился. Это было странно: она слышала, как бьются капли о стекло, но не слышала, как по утрам поют птицы. Будто тех и вовсе не существовало. Хотя в лесу их полно.

В такой позе она пролежала до тех пор, пока не почувствовала изменения в организме. Всё началось с того, что сильно захотелось пить, а когда Лена поднялась, то низ живота пронзило резкой болью. Она вскрикнула и, опираясь на стену, добралась до железной двери и изо всех сил застучала по ней кулаком.

В голове промелькнула мысль, что она может потерять ребёнка. Ту маленькую, призрачную нить, которая будет напоминать ей об Альберте. А этого Лена допустить не могла. Нужно позвать помощь.

Сначала никто не отзывался, хотя она прекрасно знала, что возле палаты сидят два охранника. Но Лена стучала до тех пор, пока дверь не распахнулась и в проём не заглянул санитар.

— Чё надо? — проговорил высокий мужчина, замечая, как Лена стоит, скрючившись, согнувшись чуть ли не пополам.

— Живот… — прохрипела девушка. — Больно… Позовите врача…

И она медленно осела на пол.

Глаза мужчины расширились и, забыв даже закрыть за собой дверь, он быстро рванул с места. Минуты через две в палату, запыхавшись, вбежал мужчина в возрасте, одетый в белый халат. Лена видела его пару раз. Кажется, это главврач или заведующий.

— Что случилось? — повторил доктор слова санитара, маячившего позади.

— Живот. Ребёнок, с ним что-то не так, я чувствую.

Мужчина тут же достал телефон и кому-то набрал. Прислушавшись, Лена поняла, что он вызывает скорую помощь.

— Петя, тащи носилки! Сейчас «скорая» приедет, в больницу её везти нужно.

— Не нужно, — раздалось в этот момент. Говорившим оказался мужчина в чёрном костюме — один из охранников. — Распоряжения не было, и вы не имеете права её уводить из палаты без разрешения Кирилла Вадимовича.

— Молодой человек, — строгим голосом, поднимаясь на ноги, произнёс доктор. — Этой девушке нужна медицинская помощь.

— Ну, вы тоже врач. Так придумайте что-нибудь, — перебил охранник.

— Я психиатр, а не гинеколог. И если с ней или с ребёнком что-то случится, Попов вас точно по головке не погладит. И именно вы будете виноваты, потому что запретили отвезти девушку в больницу.

Охранник стушевался и снова перевёл взгляд на Лену, которая всё это время наблюдала за перепалкой мужчин. Боль внизу живота почти утихла, но девушке слишком сильно хотелось выйти из опостылевшей палаты, и она не стала говорить, что ей намного легче.

Пока эти двое переговаривались, успела подъехать машина скорой помощи. Оттуда вышла пара мужчин в белых халатах и масках. Они быстрым шагом прошли по длинному коридору психиатрической клиники, неся носилки. Оперативно погрузили на них Лену и, укрыв одеялом, понесли её на выход. Охранник было воспротивился, говоря, что они могут и в палате ей помочь, сделать какой-нибудь укол, но фельдшеры не слушали. К тому времени, когда они добрались до «скорой», подошёл второй охранник. Он сообщил, что дозвонился Попову, и тот дал согласие везти Лену в больницу. Только нужно узнать в какую, и один из охранников должен ехать в машине скорой помощи.

— Как вы себя чувствуете? — спросил фельдшер, склонившись к Лене, и его лицо показалось девушке очень знакомым. Она всмотрелась в тёмно-зеленые глаза, в которых будто бы притаилась насмешка.

— Хорошо, — ответила медленно, покосившись на охранника, расположившегося где-то у неё в ногах. А когда заметила, что тот мирно спит, облокотившись головой о дверцу, то не сдержала взволнованного: — Какого чёрта?!

Боль в животе уже окончательно прошла, Лена даже про неё забыла. Она посмотрела на двух «фельдшеров». Один из них снял голубую медицинскую маску и повернулся к ней лицом.

— Дмитрий?! — ошеломленно прошептала девушка.

— Добрый день, Елена Андреевна.

— Но как?! Только не говорите, что из оперов вы переквалифицировались в фельдшера!

Лена узнала этого мужчину — именно он следил за ней, когда она жила в квартире у Звягинцева, и он же отвез её в тот злополучный дом. В подсознании промелькнула догадка, но она не успела ухватить её за хвост и потеряла.

— Нет, — мужчина рассмеялся. — Просто поступило одно очень важное задание, которое мы обязаны выполнить.

— И куда мы едем?

— Пока сказать не могу. Как вы себя чувствуете?

— Я в шоке, — глухо произнесла Лена. — Но Кирилл… Он же будет искать.

— А это уже не ваши проблемы. Отдохните немного. Дорога предстоит долгая.

Глава 23

Альберт сидел в машине возле дома Попова, ждал звонка Леона и собирался с мыслями. Когда сюда ехал, думал, что будет проще. Как оказалось, куда легче придумать план, чем по нему действовать. Уже зажившие раны от пуль внезапно отозвались болью. Но выхода нет, он должен разобраться с врагом и сделать так, чтобы тот умолял о пощаде.

Два дня назад было решено выкрасть Лену из клиники. По плану, Тимур вместо привычных витаминов даст девушке пару таблеточек, которые вызвали бы небольшой дискомфорт, но не принесли ей и ребёнку никакого вреда. Подкупленный главврач, когда его позовут, должен будет позвонить Аверину. А тот, в свою очередь, — дать распоряжение операм, на «скорой помощи» крутящимся неподалеку.

Раздался звонок. Антон сообщил, что с Леной всё в порядке и она скоро будет дома.

Поговорив, Звягинцев бросил телефон в бардачок машины и вышел на улицу. Он прекрасно понимал, что оружия у него не будет — на досмотре охрана всё отберёт. Поэтому планировал справиться подручными средствами. На крайний случай, голову Попову свернёт. А ещё он не рассчитывал выйти живым из этого дома. Но ни о чём не жалел, понимая, что если сейчас не решит проблему в лице Попова, то Лена не сможет жить спокойно. Тот просто её не оставит.

Подойдя к железной калитке, Звягинцев нажал на чёрную кругленькую кнопку звонка и взглянул в глазок камеры, висящей над забором. Почему-то казалось, что на него сейчас через экран монитора смотрит сам Попов, и Альберт даже представил победную улыбку на его лице.

Замок на двери щёлкнул. Выглянул охранник, приглашая войти.

Стоило Звягинцеву вступить на территорию соперника, его тут же скрутили и приложили лицом об железную стену. Тщательно ощупали, но, не найдя оружия, выпустили.

— Я так понимаю, здесь не рады гостям? — шутливо произнёс он, хотя внутри клокотала злость. К счастью встретивших его двух охранников, подполковник пришёл не по их душу, а то они давно бы уже лежали со свернутыми шеями.

Альберта провели внутрь. Здесь, вроде бы, ничего не изменилось. Разве только появился портрет Елены в полный рост. А может он и раньше был, просто Альберт тогда не заострил внимание. Он увидел висящие на стене фотографии Лены, и сердце пропустило несколько ударов. За то время, что они не виделись, он безумно соскучился. Мужчина даже немного замедлился, чтобы подольше полюбоваться на её красивое лицо.

— Шагай давай! — пихнул охранник его в спину, и Звягинцев чуть не зарычал от злости. Как он только ещё себя в руках держит, даже не представлял.

В прошлый раз охраны в доме не было от слова совсем. Сейчас же Альберт насчитал пять человек, не учитывая тех, что его сопровождали. В небольшом домике для охраны тоже слышались голоса, и сколько там бойцов, даже прикинуть не получится. Всё-таки Попов боялся. Боялся того, что Звягинцев придёт за расплатой. И он пришёл. Теперь ни один охранник не спасет эту мразь.

Подойдя к двери, по-видимому, кабинета, и постучав, сопровождающий впустил Альберта внутрь.

За широким массивным столом сидел Попов собственной персоной. Лицо его выражало такое удовлетворение, что, казалось, он сейчас лопнет.

— Какие люди! Подполковник Звягинцев, вы ли это?

Альберта провели в центр кабинета, и их оставили одних.

— Ага, соскучился, — съязвил он.

— Да я вижу. Прямиком с того света пришёл.

— Скорее, приехал, чтобы в глаза твои посмотреть.

Альберт хотел шагнуть вперёд, но тут услышал, как щёлкнул предохранитель. Только сейчас он заметил, что Попов всё это время держал руки под столом. Губы Звягинцева дрогнули в улыбке.

— Ты серьезно? Я же без оружия пришёл, — наигранно наивно сказал он, но больше не делал попыток приблизиться.

— С такими, как ты, нужно всегда держать ухо востро. Тебя, вон, даже залп автоматной очереди не взял и взрыв, так что… — Попов пожал плечами и, больше не скрываясь, положил на стол перед собой заряженный ПМ.

— А у меня, как у кошки, девять жизней, — хмыкнул Альберт.

— Если пришёл ко мне, значит, осталась последняя, с которой тебе не жаль проститься.

— Возможно. Только вот тебя с собой прихвачу.

— Хочется посмотреть, как ты это сделаешь, — фыркнул Кирилл. — Так чего пришел-то, Звягинцев?

— Хотел напоследок услышать чистосердечное признание. Порадуй перед смертью. Знаешь ли, всё мучает меня вопрос — зачем? Я, вроде, тебе дорогу не переходил.

До этого спокойное лицо Попова напряглось, и он оскалился, показывая свои жемчужно-белые зубы.

— Ты забрал то, что принадлежит мне, — с угрозой произнёс Кирилл.

— Ты о Лене? Так она свободная девушка. Или у нас всё ещё процветает рабство?

— Она моя! Всегда была моей и будет! Я заберу не только твою жизнь, но и твоего ребенка, Звягинцев!

Альберт не выдержал и резко шагнул к столу, и Попов, тут же схватив пистолет, направил его на врага.

— Ну, каково знать, что заберут то, что тебе дорого, а? Нравится? — разъярился Кирилл. — Вот и я тоже чувствовал, когда ты закрыл её у себя в берлоге. Пришлось немного повозиться, чтобы её выманить. Да, признаю, ты её хорошо спрятал, но и это не помогло. Жаль, я тогда сам не проверил, что убил тебя, сейчас бы не пришлось марать руки. Но, как говорится, хочешь сделать хорошо — сделай это сам.

— И что ты будешь делать потом? После того, как убьешь меня?

— Да ничего особенного. Придётся вызвать клининговую компанию, чтобы убрала твои мозги с моего персидского ковра. А останки парни вывезут куда-нибудь в лесок, на радость зверью. Я заберу Лену из больницы, и мы будем прекрасно жить, не вспоминая о тебе. Мне кажется, отличный финал, как думаешь?

Звягинцев хотел ответить, но разговор прервал звук вызова на телефоне Попова.

— Подожди, — приказал Кирилл, и Альберт не стал ничего говорить. Он только сильнее стиснул зубы, одновременно ища то, что поможет ему.

Всё время, пока Попов говорил по телефону, он держал Альберта на мушке. Звягинцев мог бы сейчас броситься, и, пусть и поймав несколько пуль, добраться до цели. Но нужно было сделать так, чтобы охрана, стоявшая за дверью, ничего не услышала. Тогда у него появится небольшая фора.

Прислушиваясь к разговору, Альберт понял, что звонит кто-то из охранников, следящих за Леной. Судя по всему, они говорили про больницу и о том, что Лене стало плохо. Значит, всё идет по плану.

— Прости, но нам придётся закончить раньше, — издевательски-извиняющимся тоном сообщил Кирилл. — Мне нужно срочно ехать. Так что…

Попов не договорил. Альберт ринулся вперёд, немного отклоняясь в сторону.

Прогремел выстрел.

Звягинцев, диким зверем перепрыгнув через стол, повалил Кирилла на пол. Но тот, как оказалось, был не безнадежным. Он ответил неожиданным ударом кулака прямо в челюсть. Что-то противно хрустнуло.

Где-то на заднем фоне Альберт отметил, как резко распахнулась дверь, ударяясь о стену, послышалось множество мужских голосов. Но это его не остановило. Он своим огромным кулачищем с размаху врезал куда-то в область рёбер Попову, и противник взвыл раненым зверем. Но и этого Звягинцеву показалось недостаточным. Он словно с цепи сорвался. Перед глазами всё почернело, и он бил, и бил, и бил, пока его кто-то не оттащил от Попова. Тот, к слову, лежал весь в крови, без сознания и с развороченной мордой.

— Звягинцев, хорош! А то убьешь его, — раздался голос Аверина, и Альберт обернулся.

В кабинете, где совсем недавно были только они с Поповым вдвоем, теперь находилось несколько оперов вместе с Авериным. Двое охранников, которые привели Альберта в кабинет, сейчас лежали лицом в пол.

— Ну что, он признался? — спросил друг.

— Да, — кивнул Альберт, сплюнул окровавленную слюну и потрогал свою челюсть. А потом задрал свитер и стянул ремень, в бляшке которого было записывающее устройство.

— Молодец! — похвалил довольный Аверин, хлопнув друга по плечу. Альберт согнулся от боли и перевёл взгляд на руку.

— Да вы серьезно? Третье ранение за полгода! — воскликнул он, только сейчас заметив, что из плеча струится тоненьким ручейком кровь.

— Ничего. Жить будешь, — хмыкнул Антон. На полу застонал Попов, привлекая к себе внимание. — Забирайте его, — скомандовал следователь. Тут же два опера подхватили Кирилла и выволокли из кабинета.

Двумя днями ранее

Альберт сидел в ресторане на самой окраине города и ждал Аверина. Тот, к слову, уже опаздывал на пятнадцать минут, хотя раньше он такого себе не позволял.

Наконец возле входа припарковалась машина Антона, и Звягинцев, увидевший это в окно, с облегчением выдохнул. А когда из машины вышел ещё один человек, нахмурился, но не ушёл. Подождал, пока они подойдут к его столику, и хмуро, с ноткой злости посмотрел на друга.

— Ну-ну, не нужно, — похлопал Альберта по плечу генерал Соловьёв и сел на свободный стул. — Ты, Звягинцев, не злись на Антона, а хвосты свои научись подчищать. Глядишь, я бы и не узнал, что мой лучший сотрудник воскрес.

Альберт, в своей манере, пропустил мимо ушей наказ Соловьёва и немного смягчился.

— Как давно вы знаете?

— Да практически с самого начала, — пожал плечами Дмитрий Васильевич. — Просто сложил два и два. Это нетрудно.

К столику подошёл официант, и мужчины прекратили разговор, делая заказ. Альберт снова посмотрел на Антона, во взгляде которого заметил вину.

— Так что ты хотел мне показать? — спросил Звягинцев у друга, держащего в руках чёрную папку.

— Вот. Посмотри.

Антон протянул папку Альберту, но тот не спешил её брать. Взглянул на неё так, словно это — ядовитая змея, которая может укусить. Но спустя несколько секунд всё же взял, открыл и вчитался в напечатанный текст. Не поверив своим глазам, перечитал ещё раз.

Наконец, оторвавшись от бумажек, с удивлением посмотрел на друга, а потом перевёл взгляд на генерала. Те всё это время наблюдали за Звягинцевым, отслеживая его реакцию.

— Но как?! Откуда?!

— Сказал бы лучше «спасибо», что у тебя есть настоящие друзья, которые даже звездочками своими готовы пожертвовать, лишь бы помочь, — заметил Дмитрий Васильевич.

— Спасибо. Но всё же… как?

— Я был на месте аварии в тот, первый, день и запросил записи с камер видеонаблюдения, — начал рассказ Аверин. — Как оказалось, сделал это очень вовремя, потому что буквально через несколько часов видео просто напросто кто-то стёр. Но важно то, что ведущий дело следователь не до конца просмотрел запись. Там хорошо видно, как водитель фургона подошёл к твоей машине, сделал несколько снимков, а затем уехал. Так вот, когда он вышел, дорожная камера четко зафиксировала его профиль. Видимо, поэтому запись и стёрли, — многозначительно посмотрел на друга Антон. — Я прогнал по базе данных этого человека. Им оказался местный барыга, которого было не особо сложно расколоть. Он признался, что заказал тебя Попов. Это мы тоже уже доказали. Они встречались в одном из ресторанов, где Попов передал исполнителю конверт с деньгами и заказ. Записи из ресторана, естественно, стёрты. Только Попов не учёл, что на улице тоже есть камеры, а сидели они возле окна, через которое всё прекрасно видно. Барыгу мы этого на время закрыли, чтобы никто не смог до него добраться, и теперь у нас есть чем надавить на Попова.

— И вы серьезно думаете, что он сознается? — хмыкнул Альберт, переводя взгляд с Аверина на генерала.

— Нет, не сознается. Но ты можешь сам добиться того, что он тебе всё расскажет, — ответил Дмитрий Васильевич.

— И как? Пытать, что ли?

— Ну зачем же, — Соловьёв шутливо улыбнулся. — Вот скажи, Звягинцев, как давно ты не играл в приманку?

Альберт тут же напрягся, понимая, куда тот клонит, и снова посмотрел на Антона.

— Не смотри так на меня. Другого способа нет, — отозвался Аверин.

— То есть, вы хотите, чтобы я отправился в дом Попова без оружия, и в тот момент, когда будет меня убивать, он расколется?

— Не все ещё мозги растерял. Именно это мы и хотим, — уверенным тоном произнес Дмитрий Васильевич.

Эпилог

Когда Лена вышла из «скорой» и увидела многоэтажный дом, где жил Альберт, на её глаза навернулись слёзы. Как же она безумно соскучилась по этой квартире! За то время, что провела здесь, успела к ней привыкнуть и полюбить. На вопрос, зачем её сюда привезли, опер сказал, что это самое безопасное место. Жив ли Кирилл и где он, девушка не спрашивала, не хотелось верить, что муж снова её заберёт.

Один из оперов помог ей подняться и открыть дверь. Войдя, Лена глубоко втянула ноздрями воздух, заполняя им лёгкие. Несколько слез, не удержавшись, скатились по её щеке. Она обошла все комнаты и остановилась в их с Альбертом спальне. Потом прошла в ванную, включила воду и встала под душ. Горячие струи жалили кожу, но она от этого испытывала только удовольствие. В психиатрической клинике мыться приходилось очень быстро, а так хотелось понежиться. Рука сама потянулась к гелю для душа Альберта, и, даже не осознавая свои действия, Лена намылись им. Аромат ментола резанул по обонянию, и она улыбнулась. Кто бы знал, что этот запах станет для неё гораздо большим, чем просто аромат ментола.

Вытеревшись махровым полотенцем, Лена натянула халат Альберта и пошла в спальню. Желудок урчал и просил есть, но она отмела это желание. Навалилась такая усталость, что хотелось побыстрее лечь и просто уснуть. Но прежде чем забраться под одеяло, она прихватила из гардеробной комнаты чёрную футболку Альберта и, обняв её, наконец-то провалилась в долгожданный сон.

Разбудил девушку сладкий аромат выпечки и кофе. Она резко поднялась на кровати и протёрла глаза. Всё ещё не верилось, что вчерашние события не были просто сном. Но когда Лена обернулась и поняла, что находится именно там, где засыпала, на лице сама собой появилась улыбка. Она даже на мгновение забыла про аромат еды, от которого проснулась, а когда вспомнила, то тут же спрыгнула с кровати и чуть ли не бегом кинулась на кухню. А стоило увидеть до боли знакомую и любимую мужскую спину, слёзы сами собой потекли из глаз.

— Это ты… — прошептала Лена, замерев словно приклеенная.

Альберт обернулся и тут же улыбнулся. Как долго он ждал этого момента! Настолько долго, что уже почти отчаялся.

Убедившись, что Попова забрали, Звягинцев поехал в больничку, где ему наложили несколько швов и отпустили домой. Доктор хотел, конечно, оставить его хотя бы на сутки под присмотром, но разве это удастся сделать, когда душа рвётся к ней?

Зайдя в квартиру, Альберт первым делом направился в спальню, а увидев, как Лена спит с его футболкой в обнимку, облегчённо выдохнул. Словно бетонная плита упала с плеч. Он ещё долго так стоял и молча смотрел на неё. Безумно хотелось прикоснуться, но Альберт не стал этого делать, решив дать девушке отдохнуть.

И сейчас, держа в руках такое желанное сокровище, о котором даже никогда и не думал, он впервые за долгое время чувствовал себя счастливым. Словно множество маленьких наэлектризованных иголочек одновременно впилось в его кожу. Он даже и забыл, каково это. Альберт сильнее прижал Лену к себе, боясь только одного — что этот прекрасный момент может оказаться сном.

Они простояли так долго.

— Ты здесь!.. Живой!.. — прошептала Лена сквозь слезы счастья, прижавшись к его груди и слушая, как громко бьётся его сердце.

— Конечно, живой. Я же тебе ещё обещал купить квартиру. Или ты уже забыла, красивая?

— Нет, не забыла.

Он отстранил её от себя, заглянул в заплаканные глаза, стирая пальцами с раскрасневшихся щёк слёзы.

— Я люблю тебя, слышишь? — сказал твёрдо. — Безумно люблю и не отпущу никуда. Как насчет того, чтобы остаться со мной в этой квартире навсегда?

Лена слушала его признания и не могла вымолвить ни слова. Такого ступора у неё ещё никогда не было. По телу разливалась сладкая патока, обволакивая каждую клеточку.

— Я тоже тебя люблю, Звягинцев. И да, я согласна остаться с тобой где угодно. Только чтобы ты был рядом.

— Буду, красивая, не переживай!

Он наклонился и впился в её губы. Хотелось вобрать её в себя всю, закрыть от этого дикого и злого мира.

— Альберт, — Лена отстранилась, смотря в изумрудные омуты глаз.

— Да? — отозвался он, глядя на неё с тревогой.

— Я… — она не договорила, заметив загадочную улыбку, расцветающую на его уставшем и таком родном лице.

— Я знаю, красивая.

— Но откуда?

— У меня свои связи.

— Вы просто невозможны, подполковник Звягинцев!

Альберт и не предполагал, что воскреснуть и снова пойти на работу — это одно из лучших событий, случившихся с ним за последнее время. Сотрудники встретили подполковника с распростертыми объятиями. Не все, конечно, но большинство. А ещё он был рад тому, что в его отсутствие в отделе ничего серьёзного не произошло. Как потом выяснилось, пока он играл в покойника, всем заведовал Антон Аверин по приказу генерала.

Спустя неделю долгих уговоров Альберт добился того, чтобы Лена сходила к психологу, им оказалась госпожа Виктория Романовна Беркутова (главная героиня книги «Рыжая для бандита»). Спустя несколько лечебных приёмов, которые проходили в шикарном доме Беркутовых, Лена и Вика сдружились. Вика Беркутова тесно общалась с Лерой Филатовой (главная героиня книги «В объятиях палача»), та тоже нашла общий язык с Леной, и эти три разные девушки стали практически лучшими подругами. Звягинцев бы никогда не подумал, что его жена будет дружить с женами криминальных авторитетов. Как же всё-таки тесен мир.

Расписались они тихо, не стали закатывать пир на весь мир. Об этом Альберта попросила Лена, сказав, что шикарная свадьба у неё уже была, и ничего хорошего из этого не вышло, а счастье любит тишину. И он согласился. В один из будних дней они просто съездили в ЗАГС, забрали паспорта и вернулись к себе в квартиру.

Где, как оказалось, их ждал сюрприз.

Неугомонный Аверин решил, что хоть маленький, но праздник должен быть. Когда ещё доведётся погулять на свадьбе лучшего друга? Каким-то образом он связался Викой Беркутовой и Лерой Филатовой, которые всё и устроили.

Эта свадьба стала самой странной свадьбой на свете. На ней собрались не только друзья, но и, казалось бы, непримиримые враги. Конечно же, присутствовала мама Альберта, Галина Семёновна, с Кристиной и генерал с женой. Беркутовы, Филатовы, Аверин, Гладышев, Леонов…

И если бы Звягинцев сказал, что ему неприятна вся эта компания, он бы соврал. На их с Леной праздник пришли самые близкие люди, которые только у него были.

Content

Ольга Которова
Опер. В плену у судьбы

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Эпилог