Зелёная Сила Юности!

Пролог

Майто Гай, Зеленый Зверь Конохи, умирал. Невозможно открыть Восьмые Врата и остаться в живых, но Майто встречал смерть с улыбкой. Он передал другим свое наследие, и теперь Сила Юности горела в ученике, Ли, горела во множестве юных шиноби Конохи, не говоря уже о вечном сопернике Гая — Хатаке Какаши!

— Я спасу вас, Густобровик-сенсей! — раздался совсем рядом крик Наруто, и с этого момента все пошло наперекосяк.

Самый непредсказуемый ниндзя Конохи и тут остался верен себе, ибо от техники, примененной Наруто, Майто словно выбросило из тела. Он завис в воздухе на секунду, над своим телом и что-то кричащим Наруто, а потом Гая швырнуло вперед и вверх, куда-то в немыслимую даль стремительной зеленой стрелой. Вокруг все мелькало и сливалось, и Гай подумал, что представлял себе путешествие в Чистый Мир немного иначе.

Внезапной вспышкой озарения он понял, что произошло. Невозможно спасти тело, открывшее Восьмые Врата, но Наруто об этом не знал и сумел спасти дух Гая, попутно выбросив его куда-то вообще за пределы мира шиноби. И теперь душа рвалась вперед, в новый мир… к новому телу?

Майто Гай открыл глаза, поморгал, потом понял, что новое тело не слишком хорошо видит. Попробовал ощутить чакру — не получилось. Ребенок? Да, он был в теле ребенка. Техника, совершенная Наруто, оказалась сродни технике клана Яманака — перенос сознания — и, в уголке разума, Гай обнаружил настоящего владельца тела. Их сознания потянулись друг навстречу другу, смешиваясь и в то же время, дух Гая, тренированного взрослого шиноби, элитного джонина, был очевидно сильнее духа Гарри Поттера — так звали мальчика, в котором очутился Майто. Гай не собирался уничтожать кого-то или подавлять, наоборот, он решил помочь мальчику.

Майто мысленно представил себя в позе Хорошего Парня — ослепительная улыбка, правая рука вперед с кулаком и выставленным вверх большим пальцем. Гарри Поттер, поправив очки — в мысленном пространстве они были на нем — робко улыбнулся в ответ.

— Не волнуйся, Гарри! — заявил Гай. — Я научу тебя и покажу тебе путь!

— Какой?

— Путь Силы Юности, ибо она горит в тебе!

Глава 1

1987 год, Литтл Уингинг

Петуния Дурсль никогда особо не любила племянника, подкинутого им на порог шесть лет назад. Гарри Поттер рос в ее доме, его не обделяли, но при этом он все равно оставался… нелюбимым племянником. Ситуация усугублялась выбросами богомерзкой магии, сгубившей сестру Петунии, Лили, и оставалось только вздыхать и поднимать глаза к небесам, как бы вопрошая: «За что?»

Но все изменилось в тот день, когда Гарри исполнилось семь лет.

* * *

— Во имя Силы Юности, я подстригу этот газон без газонокосилки за полчаса! — донесся с улицы выкрик Гарри. — А если не справлюсь, то оббегу весь поселок десять раз на руках!

— Гарри, ты можешь воспользоваться газонокосилкой! — крикнула в окно Петуния, содрогнувшись от представившейся картины.

Племянник Дурслей, оббегающий поселок, стоя на руках? После такой картины их с Верноном репутация будет непоправимо испорчена!

— Спасибо, тетя Петуния, но я справлюсь, ибо таков мой путь и я не отступлю от него!!! — донесся выкрик Гарри.

Петуния лишь устало вздохнула. О да, теперь Гарри постоянно улыбался, и мало того, что выполнял всю работу по дому с энтузиазмом, так просил еще, кланялся и благодарил! Он попросил подстричь его «под горшок» и в свободные минуты с энтузиазмом, не меньшим, чем при выполнении работы по дому, бегал, прыгал и отрабатывал какие-то странные приемы. Петуния вначале даже порывалась запретить, но затем Гарри спас Дадли, к которому возле школы пристали хулиганы. Даже Вернон недавно проворчал одобрительно, что, мол «мальчишка взялся за ум и теперь из него выйдет толк», хотя раньше только ругался в адрес Гарри.

Проблема была в другом.

Теперь Гарри приходилось постоянно сдерживать, чтобы он не натворил чего, не испортил репутацию Дурслей, как минимум. Он пытался бегать по крышам, Петуния успела перехватить его в последний момент. Подстриг все кусты на улице, и Петунии пришлось объяснять соседям, что «Гарри просто любит помогать». А его постоянные выкрики о Силе Юности и постановка самому себе невыполнимых задач? Он уже пытался втянуть Дадличку в свое безумие, объявив его своим соперником, но, слава богу, Петуния успела вовремя вмешаться! С улицы, в такт невеселым и суматошным мыслям миссис Дурсль доносилось непрерывное и суматошное щелканье ножниц.

***

1991 год, Литтл Уингинг.

— Собирайтесь, мы уезжаем! — прорычал Вернон, когда письма прорвали очередную преграду, в виде заколоченного наглухо камина.

— Может, стоит показать ему письмо? — неуверенно предложила Петуния.

Вернон покосился на Гарри, который с энтузиазмом и воплями о Силе Юности сражался с письмами, ловко сбивая их ударами рук и ног на пол. За прошедшие четыре года Гарри окреп, и его уже никто не назвал бы «тощим заморышем в очках», да, собственно, никто и не дразнил его теперь так. Дадли и его приятели не задирали Гарри, а сам Дадли даже начал заниматься спортом — боксом, точнее говоря, насмотревшись на успехи своего двоюродного брата.

Вернон набычился и негодующе запыхтел.

— Ты прав, — вздохнула Петуния, — мы потеряем его, как и Лили.

За прошедшие четыре года… нет, она не полюбила Гарри всем сердцем, но все же он перестал быть нелюбимым племянником. Всегда веселый, энергичный, аккуратный и вежливый, Гарри завоевал сердца многих жителей Литтл Уингинга, включая и своих тетю с дядей.

— Собирайтесь! — повторил Вернон. — Авось, вне суши эти письма угомонятся!

— Ураган Листа! — тут же воскликнул Гарри, закручиваясь на носке ноги.

Письма вокруг него закружились вихрем, и таким образом выход на улицу освободился. Дурсли отступили к машине, и таким образом началось их отступление на дальний, глухой и каменистый остров, где из цивилизации был только маяк и хижина при нем.

***

Ночь с 30 на 31 июля 1991 года, где-то на дальнем острове.

Бам! Бам! Бам! С треском и грохотом дверь упала внутрь, не выдержав ударов, и великан, пригнувшись, чтобы не задеть притолоку, шагнул внутрь. Побледневший Вернон, за которым прятались Петуния и Дадли, не успел навести ружье, как сверху донесся выкрик.

— Я защищу вас! — С боевым кличем сверху рухнул Гарри, вращаясь в полете. — Обратный Лотос!

ДАДАМ!! Нога Гарри, к которой было привязано что-то металлическое, с гулом и грохотом встретилась с головой великана. Тот пошатнулся, потом сел прямо на пол, привалившись к стене.

— Я сражусь с вами, во имя Силы Юности, и защищу тех, кто мне дорог! — воскликнул Гарри, улыбаясь и указывая пальцем вытянутой руки на великана.

— Да ты совсем вырос, Гарри, — растянул губы в улыбке Хагрид, ощущая, как гудит голова. И принялся осторожно проверять зубы — не шатаются ли? — И магией владеешь, эвон как меня приложил!

***

Гарри, услышав о скрытом от людей мире волшебников, пришел в полный восторг, и Хагрид облегченно выдохнул. Ему не хотелось провалить задание, которое ему поручил Дамблдор, обойдя выбором профессоров Хогвартса.

— Деревня, скрытая в магии! — непонятно, но с неподдельным энтузиазмом вскричал Гарри, улыбаясь еще шире.

Хагрид вручил ему письмо, и Гарри быстро прочитал его, после чего воскликнул:

— Академия! Сколько в ней учатся?

— Семь лет, — моргнул от неожиданного вопроса Хагрид.

— Я закончу ее за четыре, или оббегу вокруг (он посмотрел в письмо) Хогвартса пятьсот раз на руках, а потом еще пятьсот в обратную сторону!

Родственники Гарри, как отметил Хагрид, при этих словах обреченно переглянулись и вздохнули, но и враждебность их заметно упала.

— Магия — дело сложное, Гарри, — заметил Хагрид.

— Я докажу, что можно стать магом и без магии!

— Эээ, у тебя много магии, Гарри, и профессор Дамблдор — это директор Хогвартса — будет очень рад видеть тебя в школе.

— Для меня будет честью учиться у Профессора, Хагрид-сан, — тут же склонился в поклоне всем туловищем Гарри.

Затем он спохватился и повернулся к своим родственникам. На лице его выражалась неподдельная тревога, и Хагрид вздохнул, припомнив Джеймса и Лили. Хорошо, конечно, что Гарри обрел новую семью, но жаль, жаль Поттеров, что ни говори.

— Тетя, дядя… прошу прощения, но я не могу отказаться от чести учиться в Академии скрытой деревни! — с еще одним поклоном заявил Гарри.

— Да, Хогвартс просто так не увидеть, — вальяжно подтвердил Хагрид.

— Моя сестра и твоя мама, Гарри, погибла из-за этих, — тетя Гарри выплюнула слово с таким презрением, словно то состояло из гноя буботюнбера, — магов!

— Такова судьба шиноби, — спокойно и непонятно ответил Гарри, — но пока в гакуре есть Воля Огня, пока горит Сила Юности, нам не страшны враги!

— Профессор Дамблдор — сильнейший маг, — прогудел Хагрид.

— Как и ожидалось от Профессора, — еще раз поклонился Гарри.

Тетя и дядя Гарри еще некоторое время возражали, но, к облегчению Хагрида, без особого упорства. Не пришлось даже прибегать к магии.

***

31 июля 1991 года, Косая Аллея

— Да, Гарри, твои родители были волшебниками, но их убил злой Тот-Кого-Нельзя-Называть!

— Я стану еще сильнее и сражусь с ним! — моментально выпалил Гарри.

— Тот-кого-нельзя, он очень сильный волшебник, сильнее его только Дамблдор.

— Во имя силы Юности, я стану учеником Профессора и превзойду учителя!

— Конечно, конечно, а сейчас давай купим тебе все для школы.

— Хорошо, Хагрид-сенсей!

***

Майто Гарри с удовлетворением взирал на обстановку вокруг. Странные люди в странных одеждах, в закрытой от обычных людей области. Пускай, нет чакры, но есть магия — дзюцу, да и старый добрый «В грудь ногой» никто не отменял. Гарри будет учиться в Академии, и это значит, что нужно воспламенить Силу Юности еще сильнее! Майто знал испытанный, надежный прием — нужен соперник. Хороший, добротный, вечный соперник, такой, чтобы до него было не достать, чтобы он превосходил на голову во всем, и тогда в соревновании всесокрушающая Сила Юности будет воистину всесокрушающа!

— Становись сюда, — указала ему владелица ателье. — Я — мадам Малкин, а ты пришел за мантиями?

— Да, мадам Малкин, — слегка поклонился Гарри всем корпусом.

Уже находившийся на примерке белобрысый мальчик покосился на Гарри с выражением превосходства, лени и легкого презрения.

— Зачем кланяться слугам? — спросил он.

— Поклон есть выражение уважения к старшим и знак благодарности, поклон перед поединком дисциплинирует тело и дух… — ответил Гарри и запнулся, сообразив, что не знает имени собеседника.

— Драко Малфой, — лениво сообщил паренек. — Малфои никогда никому не кланяются.

Гарри озадаченно подумал, что у них, наверное, сильный клан. Все дальнейшие слова Драко, который говорил, хоть и лениво, но без остановки, только укрепляли его в этом мнении. Сильный маг, из сильного клана, тайные дзюцу, навыки, знание мира шиноби, умения, превосходящие обычных новичков, поступающих в Академию, все сходилось.

— Я нашел тебя, мой вечный соперник! — радостно взвыл Гарри.

— Соперник? — чуть не упал с табуретки от такого поворота Драко. — А как, кстати, тебя зовут?

— Гарри Поттер!

— Давай лучше дружить! — обрадовался Драко.

— Да, мы будем дружить, и будем соревноваться, мы разожжем пламя нашей Юности до небес! — едва ли не плакал от счастья Гарри. — У тебя отличная форма, зеленый — это цвет Весны, цвет Юности!

Драко, которому как раз принесли дошитую мантию в цветах факультета Слизерин, едва опять не упал с табуретки.

— Еще никто так не называл Слизерин, — с улыбкой заметила мадам Малкин. — Но еще неизвестно, куда ты попадешь, ведь Шляпа еще не распределяла тебя.

— Слизерин? — переспросил Гарри.

— Хогвартс делится на четыре факультета, — пояснила мадам Малкин, — и мистер Малфой почти наверняка окажется на факультете Слизерин, цвета которого зеленый и серебряный.

— Я не уступлю своему вечному сопернику! — воскликнул Гарри. — Кто соперничает со Слизерином?

— Факультет Гриффиндор, — ответила мадам Малкин, которую это детское соперничество очень забавляло.

— Тогда я буду там и превзойду весь Слизерин! Да, я уже чувствую, как кипит во мне Сила Юности! — почти кричал Гарри.

По правде говоря, он бы не отказался от привычного зеленого обтягивающего костюма, но Майто Гай никогда не был дураком. Костюм требовался джонину Гаю, магу Гарри Поттеру нужно было что-то другое, чего он пока не нашел. Но обязательно найдет, ибо он уже нашел вечного соперника, и значит все остальное лишь вопрос времени и работы.

— Но как же, мы же решили дружить? — нахмурился Драко.

— Мы будем дружить и соревноваться! Ничто не станет помехой для этого! Только соперничество друзей дает подлинную Силу Юности! — и с этими словами Гарри встал в позу Хорошего Парня.

Драко все же свалился с табуретки и поспешил удалиться, а Гарри остался. Он был очень доволен, тем, как все сложилось, и теперь размышлял над тем, что надо будет втянуть в соперничество и другие факультеты Академии Чародейства и Волшебства.

Мадам Малкин, улыбаясь под нос, продолжала готовить ему мантию.

***

1 сентября 1991 года, вокзал Кингс-Кросс в Лондоне.

— Динамический вход! — закричал Гарри, влетая в прыжке в колонну — проход на платформу 9 и 3 / 4.

Дзюцу сработало, и он пролетел сквозь колонну, словно ее и не было. При этом Гай в прыжке влетел в другого паренька, тоже, как и Гарри, купившего жабу. Майто изогнулся, ловко приземляясь и ловя обеих жаб возле самой земли. Жабы надулись и недовольно заквакали, Гарри блеснул улыбкой.

— Прошу прощения! — воскликнул он, вскакивая.

— Да ничего, это было не страшнее, чем падать с крыши, — отозвался паренек.

— Я — Гарри Поттер! — объявил Майто и тут же спросил. — Ты падал с крыши? Тренировался?

— Гарри Поттер? Ух ты! Я — Невилл Лонгботтом! — по круглому лицу нового знакомого Гая пробежала тень. — Я падал, потому что меня столкнул дядя… у меня долго не пробуждалась магия, и все решили, что я сквиб, но дядя Эйджи не сдавался, столкнул меня, и я от страха пробудил магию и запрыгал по дорожке, как мячик!

Выпалив все это на одном дыхании, Невилл закашлялся, а Гарри воспылал духом. Пусть здесь нет чакры, но магия все равно укрепляет тело, вот он факт! Значит, можно стать еще крепче, тренироваться еще неистовее! Его ждет вечный соперник, учеба в Академии… и тут из колонны вылетела огромная тележка, в которую вцепился рыжий паренек.

— Останавливающий Камень Лист! — Гарри подлетел в прыжке, ударяя ногой в край тележки.

Та отклонилась в сторону, и пролетела мимо побледневшего Невилла. Рыжий паренек, успевший отпустить тележку, тоже побледнел и застыл. Улыбнувшись и отсалютовав им, Гай порысил к поезду, опять пересадив жабу на плечо. Из опыта Гай знал, что Жабы — крутой призыв, и так как в Хогвартс нельзя было везти черепах, то он остановился на жабах.

***

— Кто это был? — спросил ошарашенный Рон Уизли.

— Гарри Поттер, — ответил не менее ошарашенный Невилл Лонгботтом.

— Ух, ты! — взвыл Рон и побежал за вещами.

***

1 сентября 1991 года, поезд «Хогвартс-экспресс»

— Я помогу тебе! — немедленно заявил Гарри, услышав, что у Невилла пропала жаба.

— Жаба наверняка спряталась в темное и влажное место, — тут же наставительно заметила Гермиона, которую Невилл первой попросил найти жабу.

— Да она просто сбежала! — возразил Рон Уизли.

— Идем! Мы будем спрашивать всех о ней! — воскликнул Гарри. — Кто-нибудь знает дзю… заклинания, приманивающие жаб? Используйте их!

— Я учила заклинания первого года, — тут же заявила Гермиона, — но там не было ничего про жаб.

— Ко мне, жаба, приманись, передо мною появись! — воскликнул Рон, взмахивая палочкой.

Но ничего не произошло, приманились только школьники, начавшие выглядывать из купе. Невилл занервничал, он всего лишь хотел найти свою жабу, Тревора, а тут прямо весь поезд сбежался на него поглазеть.

— Может, мы просто поищем ее? — неуверенно предложил он.

Гарри был доволен. Вечный соперник найден. Цель есть. Теперь еще и команда сама собой сложилась, три генина и знающий ирьенин, самое оно, чтобы можно было пройти любую миссию. Никто не сидел без дела, все предлагали, магичили, правда, еще не хватало наставника — джонина, но Гай знал — в Академии найдется и такой!

— Мой вечный соперник! — крикнул он, увидев Драко.

— Погоди, Поттер, — процедил тот, оглядывая спутников Гарри.

Двое стоявших за его плечами крепких парней ухмылялись, и Майто с восторгом понял, что Драко всерьез принял их соперничество, и тоже уже начал собирать команду.

— Я вызываю тебя на наше первое соревнование! — воскликнул на весь поезд воспламененный Силой Юности Гарри.

— Какое еще соревнование?

— Мы будем искать жабу Невилла! Тот, кто первый найдет ее — тот и победит! Давай, мой вечный соперник, покажи свою Силу Юности!

— Жабу? — Драко отступил на шаг. — Гарри, мы же хотели дружить!

— Ничто так не скрепляет дружбу, как соперничество и соревнование!

Поза Хорошего Парня стала добивающим моментом, и Драко почти что бежал.

— Да, вот это дух, вот это Сила Юности! — кричал Гарри, решивший, что Драко ринулся искать жабу, вслед. — И нам не стоит стоять на месте, давайте искать Тревора!

— Чтобы Малфой искал жабу, да не дождетесь, — пробурчал под нос Рон, но его никто не услышал.

***

1 сентября 1991 года, Хогвартс.

Ученики первого года стеснялись и боялись, и тогда Майто первым выбежал к Шляпе, подавая им пример и показывая, что бояться нечего. Это было не по правилам, но профессор Дамблдор, к восторгу Гая, оценил Силу Юности и разрешил.

— О великие Основатели! — вскричала Распределяющая Шляпа, едва оказавшись на голове Гарри. — Какой океан трудолюбия, какая сила Дружбы! Хаффлпафф, однозначно!

— Гриффиндор! — вскричал в ответ Гай.

— Нет, только Хаффлпафф!

— Мой вечный соперник в Слизерине!

— Хмм, — пробурчала Шляпа, — гриффиндорское упрямство в тебе есть, есть. Хаффлпафф!

— Во имя Силы Юности, мне нужен Гриффиндор! Иначе мой вечный соперник не сможет со мной соревноваться в полную силу!

— Какая бездна заботы о других, — закекала Шляпа. — Хаффлпафф!

— Гриффиндор! Там моя команда!

— Я отправлю в Хаффлпафф всю твою команду! — не выдержала Шляпа.

— Вот это подход истинной Силы Юности! — одобрил Гай на весь Хогвартс.

***

И вот так Гарри Поттер, Гермиона Грейнджер, Рон Уизли и Невилл Лонгботтом оказались на факультете Хаффлпафф.

Глава 2

Гарри с каким-то энергичным воплем, выскочил из-за угла прямо на Драко Малфоя. Винсент Крэбб и Грегори Гойл шагнули вперед, но Гарри и не думал нападать. Наставив палец на Драко, он вскричал.

— О мой вечный соперник! Вызываю тебя на новое соревнование длиной в учебный год! Мы будем соревноваться за баллы! Если я не смогу превзойти тебя хотя бы на сто баллов, то совершу тысячу отжиманий и сто раз оббегу вокруг Черного Озера!

Драко очень сильно хотелось ударить себя по лицу, но приходилось держать это самое лицо, и он процедил сквозь зубы.

— К чему это соревнование? Я и так лучше тебя на голову!

— О да, как и ожидалось от моего соперника! — заорал Гарри. — Но было бы нечестно оставлять всю Силу Юности лишь нам одним, поэтому мы будем соревноваться командами!

Драко, который до того следил за Гарри, словно загипнотизированный, теперь увидел, что за спиной Поттера стоят еще трое учеников. Он уже видел их вместе с Гарри в поезде, и теперь Драко фыркнул.

— Я вызываю тебя на соревнование! — ткнул пальцем рыжий, явно Уизли, в Крэбба.

— А я тебя, — пробормотал Лонгботтом Гойлу.

При этом он старательно смотрел в сторону.

— Драко, что тут происходит? — выскочила из-за угла Панси Паркинсон.

— Вот и команда! — радостно заорал Гарри.

Гермиона Грейнджер тут же вызвала ничего не понимающую Паркинсон на соревнование, и это стало последней каплей. У Драко от злости прямо все закипело внутри, и он закричал.

— А теперь Я вызываю ТЕБЯ, Поттер на соревнование! Гонки на метлах над Озером, прямо сейчас!

— Первый урок полетов только в следующий четверг, — пробормотала Гермиона.

— Йош! — непонятно откликнулся Гарри. — Как и ожидалось от моего соперника!

— А когда я выиграю! — продолжал разоряться Драко. — То ты, Поттер! Не будешь больше вызывать меня на соревнования!

— Я не проиграю! — еще сильнее заорал Гарри в ответ. — Идем!

Разумеется, после таких криков сбежалась толпа учеников, и все они последовали за спорщиками к озеру.

***

Драко, злобно сверля взглядом спину идущего впереди Гарри, пробормотал:

— Надо будет сказать… профессору Снейпу, чтобы он лишил его всех баллов!

— Да он и так их лишил, — заметила Паркинсон.

— Что?

— А, ты еще не слышал? Да тут, девчонки между собой болтали, о том о сём. В общем, на первом уроке Зелий Снейп задал пару каверзных вопросов Поттеру, а тот не смог ответить, — затараторила Панси, довольная, что все ее слушают, — и тогда с Хаффлпаффа сняли баллы. Эта заучка Грейнджер…

Драко опять посмотрел вперед: заучка, с таким видом, словно грязнокровки разбираются в полетах на метлах, что-то объясняла кивающему в ответ Поттеру.

— … попыталась подсказывать, и тогда профессор Снейп снял и с нее баллы, а Поттер попросил ее не вмешиваться, закричав, что так будет нечестно и не пламенно, что ли. Затем он начал кланяться Снейпу до земли, и благодарить за урок, и пообещал, что освоит Зелья на "Превосходно", а если не справится, то выучит наизусть все учебники Хогвартса и оббежит Запретный Лес сто раз.

— Он ненормальный, — тут уж Драко не удержался и шлепнул себя рукой по лицу.

— Так мало того, — захихикала Панси, — этот растяпа Лонгботтом чего-то там нарастяпил, и с Хаффлпаффа сняли еще баллы, а Гарри тут же заорал, что пробудит в Невилле Силу Юности, и что они вдвоем станут лучшими учениками профессора Снейпа! А если не станут, то будут стараться вдвое лучше и все равно станут!

— То-то Снейп вчера такой странный был, — задумался Драко, вспомнив вид декана Слизерина и его поведение, но тут же повеселел, сообразив одну вещь. — Ха, соревнование по баллам можно считать выигранным! Сейчас уделать Поттера на метлах, и можно жить спокойно!

Уже подходя к озеру, Драко передернул плечами и сказал вслух, не обращаясь ни к кому конкретно:

— Хорошо, что Шляпа его в Гриффиндор не отправила!

***

Майто слушал объяснения Гермионы и кивал. Вот она сила команды! У Гарри была мощь магии, у Майто уверенность и опыт шиноби, а у Гермионы знания. Всего этого по совокупности хватило, чтобы уверенно, без использования рук, призвать к себе метлу с земли и тут же взлететь. Драко Малфой уже взлетел и выписывал пируэты, и Майто в очередной раз убедился, что сделал правильный выбор в отношении соперника!

— Пусть пылает пламя молодости!! — закричал он, и крик его разнесся над озером.

Гонки на метлах над Черным озером начались.

***

— Гарри! — орал Рон, подпрыгивая и размахивая руками. — Вот это да! Ну, вообще! Ну, ты даешь! Вот это да!

Рядом подобные же возгласы издавали и Невилл, и Гермиона, и множество других учеников.

— Тебе надо в команду по квиддичу! — крикнул Рон, ощущая, что сейчас лопнет от восторга.

Выслушав объяснения, Гарри кивнул и закричал:

— Хорошо! Мы вместе войдем в команду по квиддичу! Мы будем упорно и тяжело тренироваться, мы прольем озера пота и реки слез радости за товарищей, и покажем, что Хаффлпафф — это факультет для гениев тяжелого труда!

— Но учеников первого курса не берут в команды по квиддичу! — воскликнула Гермиона.

— Думаю, в этом случае можно сделать исключение, — послышался голос профессора Спраут, декана Хаффлпаффа.

Она и декан Гриффиндора, Минерва МакГонагалл быстро спускались к берегу озера, благо ученики поспешно расступались перед ними, почти что разбегались. Гарри поклонился:

— Спраут-доно, МакГонагалл-доно, благодарю за высокую честь, но я вынужден отказаться.

— Но почему?! — вскричала Минерва. — Я видела! Вы словно родились на метле, мистер Поттер!

Она метнула взгляд в сторону тяжело дышащего и мокрого Драко, и Рон мысленно засмеялся. Братья-близнецы немало рассказывали о вражде Гриффиндора и Слизерина, МакГонагалл и Снейпа, особенно за Кубок Школы и первое место в квиддиче.

— Да, — добродушно заметила Спраут, — думаю, профессор Дамблдор пойдет нам навстречу и сделает поблажку.

— Еще раз благодарю, — поклонился Гарри, — но мне не нужны поблажки. Только тяжелый труд, только непрерывные тренировки, только они могут раздуть пламя Юности на полную мощь!

Рон, уже собиравшийся спросить, не сделают ли ему поблажку, закрыл рот.

— Я обещаю, я буду упорно тренироваться, чтобы в следующем году войти в команду по квиддичу! — закричал Гарри. — Мы все будем упорно тренироваться!

И опять Рон не успел ничего сказать, как Гарри развернулся к Малфою и воскликнул.

— Два — ноль, мой соперник! Предоставляю тебе право выбора на следующее соревнование!

— Чего? — хором спросили Драко, Винсент и Грегори.

— Выбери область, в которой ты воистину силен, и покажи всю мощь своей Юности! Я сражусь с тобой в чем угодно и когда угодно! — вскричал Гарри.

При виде позеленевшего и отшатнувшегося Драко, Рон не выдержал и захихикал.

***

— Я ему покажу соревнование, — бормотал под нос Драко, расхаживая по гостиной Слизерина. — Может, на дуэль его вызвать?

— Да ну его, еще даст пяткой в лоб!

— Хмм, да, пожалуй, — согласился Драко.

— Давайте его в Запретный Коридор заманим! — предложила Панси.

— Э, ты чего! Дамблдор же сказал, что там смерть!

— Да не в сам коридор, конечно, а рядом! И натравим Филча! Пусть с ним соревнуется, кто пол в коридорах чище натрет!

— Хорошая мысль, — одобрил Драко.

***

— Драко вызвал на соревнование только меня! — в десятый уже раз крикнул Гарри.

— Прятки в Хогвартсе после отбоя — это не соревнование, а нарушение! — упрямо повторила Гермиона.

— Мой соперник не ищет легких путей! — гордо воскликнул Гарри.

— Миссис Норрис! — сдавленно крикнул Рон. — Бежим!

Они побежали было, но с противоположной стороны приближался Филч.

— Туда! — крикнул Рон. — Вон дверь!

— Она заперта! — отозвался Невилл, уже дергающий за ручку.

— Динамический вход! — треснул дверь ногой Гарри и отлетел.

— Алохомора! — не выдержала такого Гермиона.

Они вчетвером заскочили в дверь, которая захлопнулась за ними, и тут же услышали голос Филча из коридора.

— Гм, я думал, что у Филч-сана кошка, — задумчиво сказал Гарри.

— Да, миссис Норрис, — подтвердил Рон, — а что?

— Значит, кто-то незаконно протащил в Хогвартс собаку, — отозвался Гарри, и шумно втянул воздух. — И держит ее здесь уже давно.

— Люмос! — Гермиона применила еще одно заклинание и тут же замерла.

Огромная трехголовая собака, ворча и рыча, уже приоткрывала глаза и поворачивала к ним все три головы.

— Ни в коем случае не бейте его! — крикнул Гарри.

— Да мы и не собирались! — немного нервно взвизгнул Невилл.

— Бежим обратно! — предложил Рон. — Я лучше вычищу сто коридоров у Филча!

— Вот это правильный дух! — одобрил Гарри. — Если мы не сможем сбежать, то я помогу тебе, Рон и вычищу двести коридоров!

— Мальчишки! — выкрикнула Гермиона, распахивая дверь обратно и первой выбегая прочь.

***

— Два — один! — сообщил Гарри Драко. — Ты молодец, ловко спрятался и я не смог тебя найти! Вызываю тебя на новое соревнование!

***

— Я пробегу через Запретный Лес насквозь, а если не смогу, то оббегу его вокруг сто раз! А если проиграю, то оббегу его сто раз, но на руках!

***

— Добрый день, Хагрид-сенсей!

— Вы чего эта, тута делаете? В Запретный лес нельзя ученикам! Идем ко мне!

— У нас состязание, Хагрид-сенсей! Кто быстрее пробежит через Запретный Лес!

— Нечего, эта, бегать через Лес, понятно? Бегайте там возле Хогвартса, а здесь не надо, в Лесу полно опасных чудищ, вот!

— Как скажете, Хагрид-сенсей! О мой вечный соперник, выбирай, в какой части Хогвартса мы будем соревноваться!

— Я подумаю, — ответил Драко, бросая настороженные взгляды на Хагрида.

— Да! Состязание должно быть сложным! — обрадовался Гарри. — Предлагаю пробежать по всем лестницам Хогвартса!

Пока Гарри и Драко кричали друг на друга, договариваясь о соревнованиях, Гермиона решила воспользоваться моментом.

— В Хогвартсе тоже есть опасное чудище, — сообщила она Хагриду. — Огромная трехголовая собака!

— Чойта Пушок опасный? — обиженно ответил Хагрид. — Он тихий и ласковый!

— Так это ваша собака? — опешила Гермиона.

— Ну, эта, директор Дамблдор попросил, да, для охраны, вот.

— Охраны? — Гермиона задумалась. — А что он охраняет?

— Это большой секрет директора Дамблдора! Запретный коридор потому и Запретный… эээ, а что это вы там делали?

— В прятки играли! — фыркнул Рон.

***

Команда Майто мчалась по Хогвартсу.

— Вперед! — кричал Гай. — Быстро пробежим все закоулки, и еще успеем на празднование Хэллоуина!

— Да, в Большом Зале сейчас вкусно! — крикнул Рон.

— Фу-у-у, в такой вони и думать о еде?! — закашлялась Гермиона.

Теперь и Майто ощутил вонь, накатывающую волнами откуда-то впереди. Команда продолжала бежать, и они почти влетели в источник мерзкого запаха.

— Мы поможем вам, Квиррелл-сенсей! — закричал Гай, кидаясь в атаку.

Потом можно будет разобраться, откуда вылез опасный и огромный тролль, сейчас нужно было помочь профессору Квирреллу, который уже отважно вступил в драку, несомненно, собираясь не допустить тролля в Хогвартс и не дать ему сорвать праздник.

— Вихрь Листа! — но все удары металлических утяжелителей пропали втуне.

— Ступефай! — крикнула Гермиона, но тролль даже не пошатнулся.

Дубина его рухнула вниз, задев профессора Квиррелла, которого отбросило и ударило об стену затылком и спиной со страшной силой. Профессор упал, из-под него показалась кровь, а тролль уже заносил дубину для нового удара, целясь на этот раз в Рона.

— По воле моей, ты, опасная тварь, окаменей! — крикнул Рон, но и его заклинание не справилось.

Невилл отдернул Рона, дубина выбила вмятину в полу.

— Его шкура слишком прочна, и отражает заклинания! — крикнула отчаянным голосом Гермиона.

— Понял! — закричал Гарри. — Листопад!

Он заметался перед троллем, сбивая того с толку, потом нырнул под удар дубины, и тут же запрыгнул на спину тролля, ловко начал карабкаться выше. Выхватив палочку, словно кунай, Майто одним ловким движением воткнул ее в ухо тролля и крикнул.

— Вингардиум Левиоса!

После чего ловко спрыгнул вниз, перекувыркнувшись в воздухе. Ошарашенные Рон, Гермиона и Невилл наблюдали за троллем, который взмыл под потолок и теперь висел там, не в силах спуститься.

— Но мы же поднимали пока только перья! — крикнул Рон.

— Перья, тролль, размер не имеет значения, если Сила Юности пылает в тебе! — Гай встал в позу Хорошего Парня, улыбаясь и демонстрируя друзьям кулак с оттопыренным вверх пальцем.

— Да! — не выдержав, закричал Невилл. — Я тоже сумею добиться такого!

— Вот она — Юность! — закричал в ответ Майто. — А теперь быстро хватаем Квиррелл-сенсея и быстро бежим обратно, ему нужна помощь!

***

Драко Малфой, соперник Майто, был воистину хорош в прятках! Гай искал его уже три часа по опустевшему, из-за разъехавшихся на каникулы школьников, Хогвартсу, и не мог найти. Гарри тоже подумывал о том, чтобы съездить на каникулы, но его команда оставалась в Хогвартсе, и он остался с ними.

— Динамическая Алохомора! — сочетая удар и заклинание, Гай вышиб еще одну дверь.

Возни с переделкой ручных печатей шиноби под движения палочки предстояло еще много, но Гай никогда не бегал от работы, да и Гермиона помогала. Первые успехи были налицо, и Гай усиленно тренировал Динамическую Алохомору везде, где только мог.

В помещении было пусто, но в самом центре стояло огромное зеркало. Гай приблизился и увидел, что не отражается там. Нет, вместо Гарри, в очках, со шрамом на лбу, в форме Хаффлпаффа, там отражались… друзья и ученики Гая. Повзрослевший Ли стоял в позе Хорошего Парня, подпрыгивал Наруто, Какаши махал рукой, высунув глаз из-за книги и попыхивал трубкой Третий Хокаге, а рядом с ним одобрительно улыбался сыну Майто Дай. Стояли там и повзрослевшие Рон, Невилл и Гермиона, и видно было, что пламя Юности пылает в них.

— Это прекрасно, — прослезился Майто, и сам встал в позу Хорошего Парня.

Ли в зеркале подпрыгнул, и губы его шевельнулись. Майто Дай повторил его жест и слова.

— Ли! — вскричал Майто Гарри.

— Гай-сенсей!

— Сын! — добавил Майто Дай.

— Отец! Ли!

— Гай-сенсей!

— Сын!

— Отец! Ли!

— Гай-сенсей!

— Сын!

Границы раздвинулись, зеркало исчезло и они, как в былые времена, стояли у закатного моря, только они втроем. Отец и сын, учитель и ученик. Затем все исчезло, и Гай снова очутился в комнате с Зеркалом. Утирая слезы счастья, он подумал, что было бы неплохо увидеть закат вместе с новой командой.

Встряхнувшись и отсалютовав напоследок, Гай порысил дальше, на поиски Драко.

Глава 3

Апрель 1992 года, Хогвартс

— О мой вечный соперник! — воскликнул Гарри, и Драко вздохнул.

Надо заметить, он уже больше не пытался убежать, понял, что это бесполезно.

— Мы соревновались с тобой в Травологии!

Драко машинально потер мозоли на руках, оставшиеся от пропалывания сорняков.

— В Чарах!

Ну, кто мог знать, что этот чертов Поттер, способен едва ли не взглядом поднять такой огромный камень и забросить его на середину озера?

— В Трансфигурации!

Со стороны могло показаться, что Гарри голыми руками вырубил из льда скульптуру.

— В Зельях!

Ну, хотя бы здесь Малфой взял верх, но с трудом.

— В беге на самый верх Астрономической Башни!

И пересчитывании потом звезд, мрачно припомнил Драко.

— В полетах на метлах!

После чего мадам Хуч назначила им неделю отработок, во время которой Гарри устроил соревнование по уборке, к неописуемой радости Филча.

— В истории Магии!

Здесь Драко тоже взял вверх, но почему-то гордости за достижение не испытывал.

— В Защите от Темных Искусств!

После того, как Квиррелла стукнул дубинкой тролль, его так и не смогли вылечить, и отправили в итоге в больницу Святого Мунго, ибо профессор серьезно повредился головой, как физически, так и умственно. Но присланный взамен маг из Министерства хотя бы не заикался!

— И теперь настало время решающего соревнования! — провозгласил Гарри.

— Да?

— Да! Оно будет сложным! Оно будет запредельно сложным, таким, что нам придется разжечь наше Пламя Юности на полную мощность, иначе нам не справиться! Это будет соревнование, достойное моего соперника!

— Да? — переспросил Драко.

— Вначале мы сразимся во владении музыкальными инструментами! — объявил Гарри.

— Зачем? — насторожился Драко, заподозрив подвох.

Ведь что такого запредельно сложного может быть в музыкальных инструментах?

— Трехголовая собака Хагрида-сенсея, охраняющая Запретный Коридор, засыпает от музыки, и это воистину прекрасно! — едва не рыдал от восторга Гарри. — Вместо грубой силы развитие в учениках чувства прекрасного и умения творить музыку!

Драко мысленно поперхнулся, не зная, что возразить, но Гарри уже кричал дальше.

— А за ним! Полоса препятствий для учеников! Для лучших, для тех, кто жаждет соревнований и пылает Силой Юности! Сам Дамблдор-сама и остальные профессора подготовили ее!

Драко не то, что поперхнулся, нет, он можно сказать мысленно подавился, и упал на пол, синея и задыхаясь. Пройти ловушки, установленные Дамблдором? Поттер окончательно спятил!

— А в конце — приз, достойный щедрости Профессора! Философский камень!

Драко перестал мысленно задыхаться и задумался. Легендарный философский камень, дарующий вечную жизнь и дающий возможность творить золото из чего угодно? Да, это был приз, стоящий того, чтобы побороться даже с ловушками Дамблдора, но откуда Гарри об этом узнал?

— Откуда ты об этом узнал?

— Это все благодаря тебе, мой соперник! Ты указал мне мое слабое место — я слаб в поиске тех, кто спрятался! — закричал Гарри. — Поэтому, по моей просьбе, Невилл — кун, накинув мантию-невидимку, прятался в Запретном Лесу, а я его искал!

Драко открыл было рот, но тут же захлопнул, решив, что не стоит уточнять подробности.

— Я услышал разговор кентавров, о, вот кого надо вызывать на состязание по бегу через Запретный Лес! И потом Хагрид-сенсей любезно поделился со мной своей мудростью! А Гермиона — чан нашла все сведения в книгах, спасибо Пинс-доно в ее безграничной мудрости, а потом…

Драко ощутил, что у него уже голова идет кругом и крикнул в ответ.

— Хватит!

— Да, хватит слов! Пора соревноваться! Ты опережаешь меня, мой соперник, двенадцать твоих побед против моих одиннадцати, но я не уступлю тебе! А потом сразятся наши команды, и покажут свою силу Юности!

— Эмм, — задумчиво пробормотал Драко, но Гарри его не слышал.

***

— Подержи, — Гарри сунул в руки Невиллу свою жабу, и после чего воскликнул в сторону Драко. — Хагрид-сенсей подарил мне флейту, но было бы нечестно использовать ее! Предлагаю соревноваться на инструментах, которые создадим мы сами, силой своей Юности и магии!

Невилл едва не прослезился от такого благородства, и крикнул.

— Гарри! Я умею играть на арфе!

— А я на рояле! — неожиданно заявила Панси.

— Йош! — вскричал Гарри. — Пусть это будет соревнование команд, так мы укрепим наш дух и вместе воспылаем!

— Я не против, — быстро заявил Драко.

Арфа не наколдовывалась, и тогда Гермиона вскричала в сердцах.

— Я создам арфу, а если не смогу, то наколдую рояль! Креатуро кифара максима!

Часть пола и стены внезапно смялась, даже Пушок, с интересом наблюдавший за восемью школьниками, подался назад, настороженно рыча. Арфа вышла огромной, высотой с двух Невиллов.

— Я сумею на ней сыграть, а если нет, то я стану лучшим зельеваром и превзойду профессора Снейпа, еще до того, как закончу обучение в Хогвартсе!! — закричал Невилл, ощущая, как пламя Силы Юности рвется наружу.

В четыре руки, играя Невилл на огромной арфе, и Панси на миниатюрном рояле одолели Пушка и тот заснул.

— Отлично! — воскликнул Гарри. — А теперь, кто сдвинет его лапу без магии?!

Он уже подбежал к лапе Пушка, закрывшей люк вниз, и начал приподнимать ее. Невилл подбежал и начал помогать, а Рон вытащил палочку.

— Вингардиум Левиоса! — крикнул он, но добился лишь того, что сам Гарри взмыл к потолку.

— Рон! — топнула ногой Гермиона. — Таких собак не берет магия, чем ты слушал?!

Крэбб, Гойл и Драко подбежали и навалились, сдвинули лапу, после чего открыли люк.

— Как и ожидалось от моего соперника! — закричал Гарри сверху. — Рон, отпускай!

Гарри рухнул в тоннель, словно нырял в воду, и Невилл, издав боевой клич жаб, прыгнул следом, ощущая возносящий к небесам восторг.

***

— Этот раунд за нами! — объявил Майто, вставая в позу Хорошего Парня. — Молодцы, я горжусь вами!

Невилл, Гермиона и Рон, скользнувшие, как и сам Гай, через Дьявольские Силки, заулыбались в ответ. Команда Малфоя выбралась чуть позже и немного помятой, и Гай воскликнул:

— Вперед!

Бегом, они вырвались в огромный зал, заполненный летающими ключами. После кратких возгласов суть загадки — препятствия стала понятна, и Майто воскликнул:

— Нужно поймать все ключи! Берем метлы!

— Эмм, Гарри, тут всего две метлы, — заметил Рон.

— Я верю в тебя, Рон Уизли! Ты сможешь поймать все ключи! — закричал Гай.

***

Ноги Рона, словно сами собой, понесли его к метле.

— Эй, разве не мы с тобой должны соревноваться? — крикнул Драко, обращаясь к Гарри.

— Его Пламя бушует, и Сила Юности рвется в небеса! — ответил Гарри, указывая на Рона.

— Я не уступлю Уизли, — пробасил Крэбб, выходя вперед.

— Вот это дух! — прослезился Гарри, а Рон ощутил прилив сил.

Проиграть Крэббу? Никогда!

— Я поймаю нужный ключ! — заорал Рон. — А если не смогу, то буду тренироваться в полетах, пока не стану лучшим Ловцом в Британии!

Он запрыгнул на метлу, и устремился в погоню за ключами. Неуверенность, страх, все ушло, осталось только возбуждение и желание победить. Что-то кричали остальные, Рон не слышал, он ловил ключи и швырял их вниз, ловил и швырял, ощущая, что сливается с метлой в единое целое. Затем он увидел, что Крэбб, раздобыв где-то дубинку, взмахивает ей, словно бьет по бладжеру.

— Я не проиграю! — заорал Рон.

Даже мчащийся за ним следом шлейф из ключей не пугал его.

***

— Мы победили! — радостно заявил Драко, когда подсчет ключей был закончен.

— Я горжусь тобой! — Гарри хлопнул Рона, слезающего с метлы, и тот упал на пол. — Ты пылал, ты показал свою Силу Юности! Твой соперник был сильнее, но в следующий раз твоя Юность возьмет вверх!

— Да! — отозвался Рон, который лежал на полу, не в силах встать.

— Мы победили, — хмыкнул под нос Драко. — Давайте теперь подберем ключ!

С радостным воплем он ворвался в следующую комнату и замер. Дверь захлопнулась, отрезая путь к отступлению, и Драко оглянулся, испытывая неуверенность.

— Мы сразимся в шахматы! О, мой соперник, выбирай, за кого ты будешь играть!

— Погоди, Гарри, — отозвалась Гермиона, — кажется, в этой партии мы все будем на одной стороне.

Гойла, попытавшегося пройти дальше, остановили пешки, скрестившие перед ним алебарды, которые держали в руках.

— Мы займем места фигур и сразимся с ними! — воскликнул Рон. — Ведь нас как раз восемь!

— Стоп, ведь в шахматах берут чужие фигуры и отдают свои, — вмешалась Гермиона, — что при этом происходит?

— Их убирают с доски, — недоуменно ответил Рон.

Драко посмотрел на каменные статуи — фигуры и понял, что ему не хочется, чтобы одна из таких его «убирала». Это не говоря уже о том, что подчиняться приказам Уизли Драко не собирался!

— Вот-вот, а теперь вспомни, как убирают в твоих любимых волшебных шахматах? — ткнула пальцем Гермиона.

— Они дерутся, — насупился Рон и понизил голос.

— Молодец, Гермиона! — воскликнул Гарри. — Но разве такая опасность остановит нас?

— Нет! — хором воскликнули Рон и Невилл.

— Мы пробьем себе путь сквозь опасности! Вместе! Командой!

— Да!!

Выхватив палочки, они ринулись в атаку на каменные фигуры, и Драко ощутил, что общий порыв подхватывает и его.

— А-а-а-а!!! — закричал он, тоже кидаясь в атаку.

Следом за ним ринулись Винсент и Грегори, и черные пешки и фигуры напали на белых. Грохот, крики, пыль и заклинания, вперемешку с выкриками Гарри.

— Ураган Листа! Вихрь Ступефаев! Лист, разящий Камень!

— А-а-а-а!!! — продолжал орать Драко, испытывая неведомый доселе восторг.

Ярость и жажда битвы наполняли его, переполняли и подталкивали вперед.

— Да, мой соперник! — откуда-то вынырнул Гарри, пинком отбрасывая белую пешку. — Вот так! Во имя Силы Юности я не уступлю тебе!

— Редукто! — крикнул Драко.

***

После этого у тролля не было и шанса, Сила Юности восьми школьников поразила его и вознесла к потолку, а две команды помчались дальше, единодушно решив, что сейчас была еще одна ничья.

***

— Это загадка! — воскликнула Гермиона, глядя на семь бутылочек с зельями и лист с подсказкой. — Вино, яд, одна бутылочка дает возможность вернуться, одна пройти вперед.

— Один вперед, один назад, а остальным что делать? — спросила Панси.

— Так не пойдет! — заявил Гарри. — Мы не бросаем своих!

— Эмм, вряд ли у нас получится пройти сквозь пламя, — осторожно сказала Гермиона.

Осторожно, потому что она уже успела понять, что на Гарри возможные препятствия действуют весьма… возбуждающе. Он сразу воспламеняется, воспламеняет всех вокруг и кидается вперед, на препятствие: будь то враг, новое заклинание или скучная работа.

— Да, ты права, и это прекрасно, Гермиона! Твоя Юность воистину великолепна, ты заботишься обо всех нас!

Затем он повернулся к Драко.

— О мой соперник! Это было прекрасное соревнование, но маг должен быть не только силен, но и мудр! Здесь две бутылочки, поэтому предлагаю вернуться в начало и повторить полосу, но теперь только мы вдвоем! Без команд! Только ты и я!

— Но ведь ключи пойманы, шахматы сломаны, а тролль обезврежен, — тут же сказала Гермиона.

— И опять ты права! — с неподдельным энтузиазмом взвыл Гарри, а Гермиона ощутила, что ей приятно слышать такое. — Драко! Предлагаю считать это ничьей, прекрасной ничьей, в который сила Юности у всех нас была так велика, что никто не уступал в своем великолепии другому! Мы вернемся, а я немедленно отправлюсь к Дамблдору-доно, и попрошу его восстановить ловушки, чтобы мы смогли сразиться по-настоящему!

— Да! — поддержал его Невилл, и в прыжке не удержал Тревора.

Тот прыгнул и скрылся в пламени, преграждавшем путь обратно.

— Нет! — закричал Невилл и ринулся следом.

Пламя погасло, и Гермиона облегченно выдохнула. Невилл гнался за Тревором.

— Я догоню тебя! — кричал Невилл. — А если не смогу, то обпрыгаю вокруг Хогвартса двадцать раз!

Гермиона облегченно рассмеялась и подумала, что ей очень повезло с друзьями.

***

— Так, значит, вы не дошли до последней ловушки? — спросил Дамблдор, поблескивая очками и глядя на Драко и Гарри с какой-то странной теплотой.

— Нет, Дамблдор-доно! — поклонился Гарри.

— Вы же понимаете, что я не могу оставить такое без наказания, ведь все же вы ворвались в Запретный Коридор? — мягко сказал Дамблдор.

— Это все моя вина, Дамблдор-доно, — еще раз поклонился Гарри, — я вызвал своего соперника, Драко Малфоя, на это соревнование! Поэтому наказывать надо только меня!

— Нет, наказывать надо нас! — внезапно ворвались в кабинет Невилл, Рон и Гермиона.

— Я плохо прятался, и поэтому забрался далеко в Лес! — закричал Невилл.

— Я подслушал разговор Хагрида! — не отстал от него Рон.

— Я нашла информацию и догадалась о философском камне! — решительно заявила Гермиона.

— Наказывать надо меня! — хором и в унисон заявили все четверо.

Драко, так и не сказавший ничего, ощутил, что безумие Поттера заразно. Ему самому тоже захотелось вскочить, поклониться и заявить, что это он виноват, что согласился. И что его Пламя Юности было слишком мало, чтобы погасить огонь той ловушки! Драко помотал головой, стараясь избавиться от наваждения.

— Ох, какая прекрасная работа и взаимовыручка, — Дамблдор снял очки, и протер их кончиком бороды, после чего водрузил на место. — Я вижу, в вас пылает пламя Хаффлпаффа!

— Мы будем стараться лучше! А если не справимся с новой полосой, то я удвою свои тренировки! — заявил Гарри.

— А я сварю тысячу зелий на каникулах! — закричал Невилл.

— А я прочту тысячу книг! — Гермиона.

— А я выучу тысячу финтов и уловок в квиддиче! — присоединился Рон.

Драко подавил в себе желание тоже что-нибудь пообещать.

— Гм, боюсь, вам придется повременить с этим, — добродушно заметил Дамблдор. — Полоса препятствий должна была стать сюрпризом для того, кто пришел бы за философским камнем, поэтому сейчас нет смысла восстанавливать ее. Но я думаю, что такие энергичные молодые люди, как вы, найдут другой повод для соревнований.

Тут Дамблдор хитро улыбнулся, поглядев на Драко поверх очков.

— Тем более, что скоро конец года и ваше маленькое соревнование с мистером Поттером насчет баллов за год подходит к концу, мистер Малфой.

***

Июнь 1992 года, Хогвартс

— В общем зачете победил факультет Слизерин — четыреста девяносто два балла! Второе место занял факультет Хаффлпафф, у которого четыреста шестьдесят пять баллов! — объявил Дамблдор на весь Большой Зал.

Когда он закончил говорить про баллы факультетов, и отдельно объявил результаты индивидуального соревнования Поттера и Малфоя, Гарри вскочил с места и закричал, указывая рукой на Драко.

— Ты победил, мой вечный соперник! Я не смог превзойти тебя на сто баллов, но я обязательно добьюсь этого в следующем году!

С этими словами он упал на пол и начал энергично отжиматься.

— Возможно, стоит заняться этим после праздничного ужина, мистер Поттер, — добродушно заметил Дамблдор.

— Я обещал, что совершу тысячу отжиманий и пробегу сотню кругов вокруг Озера! — вскричал Гарри на весь Зал. — Я еще успею пробежать сто кругов до того, как отправится поезд, ибо пока во мне горит Сила Юности, я не отступлю от своих обещаний!! Таков мой Путь Мага!

И с этими словами Гарри выбежал из Большого Зала.

Интерлюдия 1 — Пылающие летние каникулы!

14 июля 1992 года, Малфой-мэнор

— Хозяйка Нарцисса, хозяин Драко велел передать, что опоздает к завтраку.

— Он что, ещё не вставал?

— Что вы, хозяйка Нарцисса! Молодой хозяин проснулся очень, очень давно

— Где он, Добби?

— Хозяин Драко там, на барельефе с русалками.

— Где?!

Миссис Малфой со звоном бросила на стол серебряные вилку и нож. В голове у неё мелькнула мысль, что сестрица Белла в такой ситуации бросила бы нож совсем в другую сторону. Впрочем, к чему делать что-то, с чем прекрасно справятся и сами слуги? Добби понимающе поёжился под взглядом хозяйки дома, пробормотал что-то про "плохого эльфа" и обречённо потянулся к тяжёлому подсвечнику.

Торопливо выскочив во двор и шуганув вконец обнаглевших павлинов, миссис Малфой задрала голову вверх и взвизгнула совсем неподобающим всеми уважаемой леди голосом:

— Драко, ты что там делаешь?! А ну слезай!

— Я… тренируюсь… ма… — пыхтел Драко, вися на левой руке, держась за хвост каменной русалки и пытаясь правой ухватиться повыше. Однако древний скульптор изобразил русалку весьма плоскогрудой, да и ветра с дождями внесли свою лепту — рука постоянно соскальзывала. — На втором курсе я… превзойду своего вечного соперника-а-а!!!

Появившийся с хлопком Добби прижал к голове уши, спасаясь от сдвоенного вопля матери и сына; щёлкнул пальцами, и падение младшего Малфоя остановилось в считанных сантиметрах от мощёной булыжником дорожки.

***

21 июля 1992 года, Лонгботтом-мэнор

— Вингардиум Левиоса! — пару секунд спустя из подвала послышался грохот и вылетело облако пыли. — Вингардиум Левиоса!

На этот раз между заклинанием и грохотом прошло чуть больше времени. Августа удивлённо приподняла бровь и принялась спускаться в подвал.

— Невилл? — удивлённо позвала она.

— Доброе утро, бабушка, — Невилл утёр с лица пот, отчего стал ещё более чумазым. — А я вот тут… тренируюсь.

Августа окинула взглядом заготовленные для ремонта мешки с цементом и песком и проронила:

— Продолжай.

Дальнейшие события произвели на неё неизгладимое впечатление. Вся многотонная гора стройматериалов поднялась в воздух, повисела там немного и с грохотом упала на пол, обдав Лонгботтомов новым облаком пыли. Невилл ещё раз смахнул со лба пот и пошёл на новый заход.

— Зачем ты пытаешься поднять столь большой вес? — немного шокировано уточнила миссис Лонгботтом.

— Чтобы не отставать от моих соперников! — речь Невилла звучала не очень уверенно, но постепенно он всё больше распалялся. — Ведь только постоянное соперничество с самыми сильными ребятами позволит мне, ну… разгореться на полную, вот.

И он робко взглянул на бабушку.

Августа… прослезилась:

— Ты стал совсем взрослым. Продолжай в том же духе и, я уверена, ты сможешь восстановить наш род, и не только вернуть ему былое величие, но и достичь новых высот!

— Да, бабушка! — восторженно закричал Невилл. — Я восстановлю наш клан! Я стану самым многодетным отцом в магической Британии!

***

31 июля 1992 года, дом семьи Грейнджер, Лондон

— Пока-пока!

— Счастливо добраться!

— Мы перезвоним!

— Заходите ещё!

Миссис Грейнджер ещё некоторое время махала рукой вслед отъезжающему автомобилю семьи Дурсль, затем пропустила в дом мужа и дочь. Закрыла дверь и устало привалилась к ней. День рождения Гарри Поттера выдался… шумным. Скотт сочувственно хмыкнул и отправился мыть посуду. Джина благодарно покосилась ему вслед:

— Доченька, помоги отцу с посудой.

— Хорошо, мам! Я быстро! А то от лета один месяц только остался, а у меня ещё шестьсот восемнадцать книг непрочитанных! Если я не успею их дочитать до первого сентября, я…

Продолжения фразы миссис Грейнджер не услышала. Возможно, из-за того, что дочь говорила на бегу, а на кухне шумела вода. А может быть из-за того, что миссис Грейнджер громко застонала и, закатив глаза, слегка стукнула затылком о дверь.Минуту спустя она глубоко вздохнула, оторвалась от такой уютной двери и поплелась убирать в гостиной.

Через десять минут Гермиона галопом ускакала к себе в комнату. Читать. Миссис Грейнджер закончила с уборкой, убрала пылесос и успела шмыгнуть в душ раньше мужа.

Уже лёжа в постели и предвкушая приятное завершение суматошного дня она промурлыкала:

— Как тебе наши гости?

— Они… нормальные, — хмыкнул Скотт, продолжая неторопливо разминать жене плечи. — Очень, хм, нормальные.

— Да, вот здесь, — довольно потянулась Джина. — Даже странно, как у таких опекунов вырос такой… необычный мальчик.

— Н-да уж, пламенный юноша, — хмыкнул мистер Грейнджер, и его рука как бы невзначай соскользнула ниже.

Джина фыркнула, но не успела ничего ответить. Зазвонил телефон. Скотт зарычал.

— Грейнджер, — буркнул он в трубку. — Да. Нет, не сплю. Проклятье, Кейси, ты знаешь который час? Чёрт. Сейчас буду.

— Мне заранее не нравится то, что ты собираешься мне сказать, — протянула Джина, когда он бросил трубку на тумбочку и сполз с кровати.

— Мистер Вачовски поступил в приёмный покой. Нужно вскрыть флюс и удалить правую нижнюю пятёрку.

Миссис Грейнджер уткнулась лицом в подушку и застонала.

— Я быстро, дорогая, — чмокнул её в обнажённую лопатку Скотт. — Клянусь моей пылающей Юностью, я удалю этот зуб за десять минут!

— А если не сможешь… — улыбнувшись, приподняла голову Джина.

— То удалю пять верхних, — хмыкнул мистер Грейнджер. — Чисто для профилактики.

И закрыл за собой дверь.

Джина уронила голову обратно на подушку и затряслась от нервного смеха.

***

4 августа 1992 года, Нора

— Лопоухие конфетки?

— Не-а, не звучит. Может лучше ухошлёпные драже?

— Фигня какая-то.

— Ушные карамельки?

— Навевает ассоциации с сам-помнишь-каким вкусом Берти Боттс.

— Слушай, ну чего ты прикопался? Давай оставим уже рабочее название?

— Ни в коем случае, дорогой братец! Сам ведь понимаешь — брэнд — половина успеха любого продукта! Может "эльфийские пастилки"?

— Нет, лучше уж лопоухи… гном!

Над головами Фреда и Джорджа со свистом пронеслась тень, и секунду спустя верещащий садовый вредитель оказался в воздухе. Джордж присвистнул:

— Отличный финт, Ронни-бой!

— …асибо, Фред! — донеслось сверху, и Рон, пристегнув гнома к специальным креплениям на древке метлы, совершил первый головокружительный кульбит.

— Всё-таки, братец, гениальность — это у нас семейное, — Фред бездумно следил за бочками, пике и мёртвыми петлями, выписываемыми стареньким Чистомётом. — Просто у каждого область своя. Разве мог кто-то ещё год назад подумать, что малыш Ронни…

— Не соглашусь с тобой, братец. Тут больше подходит слово…, — Джордж глубокомысленно поковырял в носу. — …«труд». Да, помнишь, юный Гарри что-то такое кричал? Про «гениев тяжёлого труда»?

— Может и так, — пожал плечами Фред. — Смотри, сова.

— Где?.. — привстал со скамейки его брат. — О, это ко мне! Ро-о-он! Уйди севернее! Зашибёшь же!

Едва разминувшись с вошедшим во вкус «обезгномливателем», крупная почтенная сипуха спикировала вниз и тяжело опустилась на спинку скамьи рядом с Джорджем.

— Ты никогда не задумывался, как совам удаётся нас различать? — радостно болтал тот, отвязывая от протянутой птицей лапки небольшой свиток и увесистый мешочек. — Ни разу ведь не ошиблись!

— Ну давай, не томи, что там? — брат несильно ткнул его локтем в бок.

— Мистер Доудж согласен на наши условия, — ухмыльнулся Джордж. — В кошельке задаток.

— Эй, Ронни-бой! — радостно подпрыгнув, завопил Фред. — Заканчивай и лети сюда! У нас новая «миссия ранга D»!

Рон жестом показал, что понял и устремился в сторону небольшого озерца, чтобы выкинуть дезориентированного гнома на противоположном берегу. Братья не стали его дожидаться, отправившись уламывать миссис Уизли «отпустить их погостить к старому добряку Элфи». Всё шло к тому, что в карманах у троих младших братьев Уизли вновь весело забренчит медь и серебро. Впрочем, ненадолго, ибо весь заработок братья с редким единодушием спустят на новые, пусть и самые дешёвые ингредиенты для зелий. И снова на неделю пропадут в выделенной добрейшей леди Августой лаборатории.

Всё шло к тому, что меньше, чем через месяц профессора Снейпа ждёт весьма неприятный сюрприз.

***

18 августа 1992 года, Малфой-мэнор

Хозяин Люциус снова был пьян.

Добби втянул голову в плечи, чтобы казаться как можно незаметнее, и принялся торопливо смахивать пыль с книжных полок в кабинете лорда Малфоя. Большие уши домовика опасливо шевелились, ловя малейший звук.

— Старый маразматик… проклятый манипулятор… — начав с невнятного бормотания хозяин Люциус постепенно перешёл на крик. — мордредов долькожор!

Добби прижал уши и заработал быстрее. Ему не хотелось получать очередное наказание, а в последние полтора месяца лорд Малфой был на них весьма щедр.

— Мой Драко… мой послушный, скромный и тихий мальчик… — из-за письменного стола послышались пьяные всхлипывания. — Я отправлял в «лучшую в мире магическую школу» юного отпрыска аристократического рода, а получил обратно…

И он вновь всхлипнул от жалости к самому себе. Не будь Добби так напуган, он мог бы возразить господину, что его сын в последнее время стал куда спокойнее, вежливее и старательнее, но мысль перечить хозяину Люциусу и хозяйке Нарциссе не приходила в его лысую головёнку уже очень, очень давно.

— Со старого хрена, конечно, как всегда, взятки гладки, — продолжал изливать невзгоды своему отражению в полупустой бутыли Огденского лорд Малфой. — Но почему сын пытает меня, «какое наследие крови у нашего клана»? Как будто чистота крови не является высшим благом сама по себе! Получается, я сам должен сообщить сыну, что никаких преимуществ и сверхспособностей у чистокровных не бывает! Сам толкнуть его навстречу этим магглолюбцам! Кто, как не «уважаемый глава Визенгамота» ещё способен на такое вопиющее коварство?!

Бутылка со звоном и грохотом влетела в стену и осыпала домовика градом брызг и острых осколков. Следом последовала вторая, пустая. Вздохнув, Добби щелчком пальцев призвал тряпку и совок. Хозяин Люциус, казалось, не замечал его присутствия в комнате, уставившись в стену отсутствующим взглядом. Добби уже почти закончил уборку, когда его хозяин наконец отмер:

— Да! — внезапно проорал он. — Если ты играешь не по правилам, старый дурак, то и я вытащу козырь из… ик… рукава! Я уничтожу тебя! И твоих обожаемых магглят!

Добби удивлённо пискнул и в ужасе зажал себе рот.

— А если этот Поттер и впрямь так любит шататься по Хогвартсу, то ему-то и быть первой жертвой Тайной Комнаты! Не стоило тебе вмешивать сюда детей, проклятый старикашка!.. — злорадно протянул Люциус. И осёкся, — А что если пострадает Драко? Нет! Да! Нет! В команду его! Раз так полюбил тренировки, пусть себе летает до упаду! И остальной команде дам взятку, чтобы они его с поля не выпускали! И Северуса попрошу… Если что, пусть заставит Драко оттереть сто котлов правой ного… тьфу, привязалось!

Добби покорно пополз вытирать плевок с паркета.

— Так и сделаю! В этом году Хогвартс недосчитается многих грязнокровок!

И, жизнерадостно рыгнув, хозяин Люциус уронил голову на стол и захрапел.

В мечущемся взгляде больших домовичьих глаз же появилась странная решимость. Он должен помочь Гарри Поттеру… ну, потому что это Гарри Поттер, разумеется, и еще потому, что иначе хозяин Драко так и не сумеет превзойти своего вечного соперника!

***

1 сентября 1992 года, Литтл Уингинг, Тисовая улица, 4

— Гарри, хватит пялиться в телевизор! Нам скоро на вокзал ехать.

— Да, тётя Петунья! Совсем немного досмотреть осталось.

— Ты разве уже собрал свои вещи? — сделала ещё одну попытку миссис Дурсль.

— Конечно! И три раза проверил! Если я забыл хоть одно перо, то пробегу на Астрономическую башню и обратно пятьдесят раз на пальцах ног!

Петунья хмыкнула и бросила взгляд на экран. На переливающейся красными и фиолетовыми огнями сцене отплясывали несколько парней, попутно умудряясь гавкать что-то отдалённо напоминающее песню. Миссис Дурсль и подумать не могла, что её племянник с таким восторгом будет слушать рэп и даже подпевать исполнителям. Посомневавшись, она решила, что такое увлечение глупой и некрасивой музыкой — нормальная подростковая болезнь, как ветрянка. Все когда-то ей переболели.

— Go ninja! Go ninja! Go! Go ninja! Go ninja! Go! — надрывался телевизор. На экране мельтешили тёмные фигуры. Огромные человекоподобные черепахи били морду людям в чёрных костюмах.

— Ты бери уродливого!

— Хорошо! А который из них более уродливый?

Петунья прикинула, что до конца фильма осталось совсем немного. Черепашки уже справились с противостоящими им мутантами клана Фут, и им осталось только пережить финальный бой со Шреддером и получить нагоняй от Сплинтера.

— Какая полиция? Ты посмотри, им нравится, нравится…[1] — пробормотала Петунья, не глядя на экран. И поклялась себе, что после отъезда сына и племянника немедленно уберёт проклятую кассету в самый дальний ящик. И наконец-то они с Верноном будут есть что-то, кроме пиццы. Нет, мальчишка навострился совсем даже недурно её готовить, но… всему же есть предел!

Глава 4

1 сентября 1992 года, вокзал Кингс-Кросс, Лондон

На вокзале было шумно и весело, и Гарри, мгновенно включившись в царящую атмосферу, горячо поприветствовал семью Уизли, катившую тележки к проходу на платформу 9 и 3/4.

— Гарри, как ты и просил! — воскликнул Фред, после рукопожатий и представления робко выглядывающей из-за материнской юбки Джинни.

С этими словами он снял с тележки и вручил ему огромную стопку учебников, которую венчали яркие, толстые книги с улыбающимся с обложки портретом Гилдероя Локхарта, нового преподавателя ЗОТИ.

— Мы купили все учебники, — добавил Джордж, — хоть это было и непросто!

— О да, — лукаво улыбнувшись, подхватил Фред, — столько пылающих желанием купить книги Локхарта!

— А мама взяла у него три автографа!

— А папа встретил своего «вечного соперника» и они устроили «спарринг» прямо в книжном магазине!

— Это надо было видеть! Люциус Малфой пытался пустить в ход трость, а потом палочку, но папа его побил врукопашную!

— И даже не запыхался!

Близнецы с демонстративной гордостью посмотрели в сторону Артура Уизли, который сейчас раскланивался с Августой Лонгботтом.

— Я знал, что в вас тоже пылает Пламя Юности, мистер Уизли! — закричал Гай, ощутивший прилив вдохновения. — Достаточно посмотреть, сколько у вас детей, чтобы понять это!

Артур смущённо улыбнулся. Молли Уизли приосанилась.

— Да! — крикнул в ответ Невилл, стоявший рядом с бабушкой. — Когда я вырасту, у меня будет столько же детей! Нет, еще больше! Я стану самым многодетным отцом в Британии!

Августа Лонгботтом посмотрела на внука, но сказать ничего не успела — вмешался Рон.

— Я не уступлю тебе! — вскричал он, указывая на Невилла. — Я буду упорно трудиться день и ночь, но не проиграю это состязание за звание самого многодетного отца в Британии!

Подошедшая в этот момент вместе с родителями Гермиона застыла, с приоткрытым ртом, потом покраснела. Она переводила взгляд с Гарри на Рона и потом на Невилла, и обратно, несколько раз попыталась что-то сказать, но только лишь хлопала ртом. Старшие Уизли, равно как и Августа, тоже не находили слов и смотрели на детей ошарашенно.

— Вот это Сила Юности! — одобрительно закричал Гай, вставая в позу Хорошего Парня.

Посетители вокзала расступались и огибали странную компанию, кричащую странные вещи, и вокруг Гарри и остальных образовалось пустое место. Благодаря этому Гарри заметил Малфоев, пробирающихся к входу на магическую часть вокзала. Драко, услышавший слова Невилла, остановился и шлепнул себя рукой по лицу, и Гарри понял, что его вечный соперник сожалеет, что первым не додумался до такого замечательного соревнования.

— Драко! — вскричал Гай, устремляясь к Малфоям, чтобы подбодрить своего соперника. — Мы сможем сразиться в массе других замечательных вещей!

Не замечая холодных взглядов остановившихся Люциуса и Нарциссы, Гарри подбежал к ним и воскликнул.

— Мистер Малфой! Я рад, что в вас и вашем сыне пылает Пламя Юности! Вы устроили спарринг с вашим соперником, это воистину прекрасно!

— Думаю, вы ошибаетесь, мистер Поттер, — холодно, свысока изрек Люциус.

Но Гарри уже не слышал, так как подбежал к его сыну.

— Мы тоже должны устроить спарринг, Драко!

Драко Малфой невольно поежился.

***

— В тебе пылает Пламя Юности? — прошипела Нарцисса в ухо Люциусу. — И на кого ты его тратишь, а? Почему у нас в спальне мировой полюс холода?

— Погоди, дорогая, — сохраняя улыбку на лице и сквозь зубы прошептал Люциус в ответ. — Когда мой план сработает, я покажу тебе такую Силу Юности, что ты потом ходить не сможешь.

— Фу, как грубо!

— Скажи спасибо, — продолжал шипеть сквозь зубы Люциус, раскланиваясь с Августой, — что я не собираюсь соревноваться с Уизли за звание самого многодетного отца.

Нарцисса, уловившая намек и свысока глянувшая на растолстевшую и подурневшую Молли Уизли, на её старую и потрёпанную одежду, предпочла заткнуться, лишь прошипела себе под нос что-то неразборчивое.

***

— После вас, — сказал Драко, указывая Гарри на колонну-вход.

— Нет, после вас, — ответил Гарри, решивший, что не уступит сопернику.

Все уже прошли в магическую часть вокзала, остались только Гарри и Драко.

— После вас, — повторил Драко.

— Нет, только после вас, — Гарри решил не сдаваться и не уступать.

После пяти минут раскланиваний, они поняли, что надо что-то делать, иначе они опоздают на поезд.

— Вместе, — сказал Драко.

— Вместе, — согласился Гарри.

Они разбежались и синхронно попробовали пройти через колонну. Треснулись лбами и отлетели, упали на пол, потирая лбы и глядя на колонну с выражением обиды и изумления. Затем Драко вскочил и еще раз ринулся в атаку на колонну, и опять отлетел, ударившись со всей силы.

— Я не проиграю тебе, мой соперник! — вскричал Гарри, и тоже треснулся об колонну.

— Возможно, нам нужен другой план, — сказал задумчиво Драко, лежащий на полу и потирающий набухающую шишку.

***

Тем временем, на платформе 9 и 3/4, Люциус и Артур опять сцепились. Памятуя о драке в магазине «Флориш и Блоттс», ни один из них не спешил пускать в ход кулаки, ибо Люциус потом два дня сводил фингал, а Артуру несколько раз очень болезненно перепало тростью. Поэтому перебранка была словесной, и касалась работы, денег, Министерства, детей, соревнований, рождаемости, денег, ума, семей и цвета волос. Нарцисса стояла, изящно облокотившись о тележку с вещами Драко и демонстрируя белоснежную улыбку.

— Дорогой, — сказала она Люциусу, кокетливо поправляя шапочку, — что-то наш сын все не идет.

— О нет! — Люциус отвлекся от перебранки и побледнел, под цвет волос. — Он же остался там с Поттером! Они, наверное, уже дерутся!

С этими словами он ринулся к колонне.

***

Добби очень хотел спасти доброго сэра и великого волшебника Гарри Поттера от поджидающих в Хогвартсе опасностей. Но прямо препятствовать хозяину Люциусу было выше его сил. Горестно повесив уши, домовик щёлкнул пальцами, когда Лорду Малфою оставался до стены всего один шаг…

***

— Если дверь закрыта, ее можно выбить! — провозгласил Гарри.

Он сорвался с места, набирая скорость и провёл отточенный тысячами тренировок удар:

— Динамическая Алохомора!

После чего на полной скорости влетел в колонну и пропал.

— Работает? Эй, подожди меня! — заорал Драко, устремляясь следом.

Перед колонной он подпрыгнул и попробовал повторить удар Гарри, тоже крикнув.

— Динамическая Алохомора!

***

Удар Гарри сломал Люциусу ключицу и отбросил прямо на тележку и Нарциссу. От неожиданности та непроизвольно отпихнула мужа прочь, прямо под вылетевшего из колонны Драко. С хрустом сломалась нога и два ребра, и Люциус Малфой упал на пол без сознания. Всплеснув руками, Нарцисса бросилась к нему на помощь. После коротких разбирательств и возгласов, Люциуса отправили через камин в госпиталь Святого Мунго, и Нарцисса, утирая слезы, последовала за ним.

***

— Драко победил, — шепнул Рон Невиллу.

— Почему? — удивился тот.

— Ну как же, он сломал отцу больше костей, чем Гарри!

И они оба захихикали в кулаки, бросая по сторонам взгляды.

***

— Фу, пошляки, только одно на уме! — фыркнула под нос Гермиона, глядя на хихикающих Рона и Невилла.

Рука ее любовно погладила портрет Локхарта на обложке книги. Да! У нее теперь есть цель, достойная ее Силы Юности!

***

Джинни, стоявшая рядом, молчала, не отрывая взгляда от Гарри Поттера. О, Мерлин! Он был ещё великолепней, ещё ярче, ещё сильнее, чем она себе представляла!

***

— Всё, всё, жаль мистера Малфоя, но время, время! — крикнула Молли. — Грузитесь в поезд, иначе вы опоздаете в школу!

Когда дети погрузились, и паровоз, натужно пыхтя, вытянул с вокзала набитый школьниками состав, она обернулась и вздохнула, бросив на мужа лукавый взгляд.

— Ах, все эти разговоры о Силе Юности!

— Я же опаздываю в Министерство! — спохватился Артур, устремляясь прочь.

***

1 сентября 1992 года, Хогвартс-экспресс

— Локхарт-сенсей — умелый маг! — заявил Гай, просматривая книги авторства Гилдероя.

Портрет на обложке закивал и принял горделивую позу, а Гермиона томно вздохнула. Сидевшая рядом Сьюзен Боунс, пухлая и румяная, тоже томно вздохнула и тряхнула кудряшками. Гай обратил внимание, как обе ученицы факультета Хаффлпафф поедают взглядом книжного Гилдероя, и незаметно улыбнулся. Слова Невилла о многодетности воистину не прошли даром!

— Нужно будет обязательно попросить его о дополнительных уроках! — продолжил он, и добавил, припомнив собственный опыт из мира шиноби. — Умелый наставник — это очень важно! Вот у черепашек-ниндзя был Сплинтер, и смотрите, какой отличной командой они стали!

— У кого? — синхронно спросили Рон и Невилл, прервав обсуждение условий соревнования на «самого многодетного отца».

— Вы не смотрели этот фильм? О, не волнуйтесь, сейчас я вам все расскажу! — воодушевился Гай и начал рассказ о смелых черепашках-ниндзя и их крысе-наставнике, Сплинтере.

***

К концу поездки компания единодушно решила, что Гарри будет Леонардо, Рон — Рафаэль, Невилл — Микелеанджелло, а Гермиона — Донателло. Вопрос со Сплинтером оставался открытым, но Гарри заверил всех, что обязательно убедит Гилдероя Локхарта, а если не сможет, то оббежит вокруг Хогвартса пятьсот раз и найдет другого сенсея, пылающего Юностью и опытом!

***

3 сентября 1992 года, Хогвартс, поле для квиддича

Седрик Диггори, ученик пятого курса, с сомнением посмотрел на Гая и его команду.

— Понимаете, я только стал капитаном команды Хаффлпаффа по квиддичу, — произнес он.

— Поздравляю, Седрик-семпай, — поклонился Гарри.

— Видите ли, команда состоит из семи человек, — пояснил Седрик, — и если принимать вас четвертых, ведь вы же хотите играть в квиддич все вместе?

— Мы — команда, пылающая Силой Юности! — воскликнул Гай, вскидывая руку вверх.

— Я знаю пятьсот финтов и уловок, и трюков, и могу попасть гномом в кольцо с расстояния в тридцать метров! — закричал Рон.

— Гномом? — озадаченно переспросил Седрик.

— А я… а я, — голос Невилла упал, — я могу раздуваться и поэтому мне не страшны падения!

— Техника Падающей Жабы очень хороша! — подбодрил его Гарри.

— А я прочитала сорок книг о квиддиче, и поняла, что не хочу в него играть, — неожиданно сказала Гермиона.

Она виновато посмотрела на остальных и сказала, разводя руками:

— Извините, я знаю, это совсем не юно…

— Нет! — вскричал Гарри, вскидывая руку к небесам. — Ты молодец, Гермиона! Чтобы не подвести команду в гуще сражения, ты переступила через себя! Я горжусь тобой!

Рон и Невилл тоже выкрикнули что-то одобрительное, Гермиона зарделась, а Седрик озадаченно почесал подбородок. Идея заполучить в команду настолько энергичных и пылающих энтузиазмом игроков ему импонировала, но… второй курс?

— Ладно, я скажу вам прямо, — вздохнул Диггори.

— Правильно, Седрик-семпай! — тут же закричал Гарри.

— Вам не хватает опыта, не говоря уже о том, чтобы принять вас, мне надо убрать половину команды.

— Вы правы, Седрик-семпай, — еще раз поклонился Гарри, — это было бы неправильно и нечестно, но! Это же прекрасно! Значит, мы должны превзойти остальных игроков в квиддич!

Он обернулся к остальным. Гермиона виновато смотрела в сторону, Джинни стояла в сторонке, Рон и Невилл пылали энтузиазмом и кивали, поглядывая друг на друга с хитрыми ухмылками.

— Но нас только трое…, — задумался Гарри.

— Четверо! — неожиданно пискнула Джинни.

— Это прекрасно! — возвестил Гай, вставая в позу Хорошего парня. — Гермиона будет нашим тренером, она прочитала столько книг о квиддиче и знает все! Мы же будем командой! Правда, нас все равно только четверо, но это не станет препятствием, ибо нет преград для того, в ком пылает Юность!

— Мы сразимся равными составами, — сказал Седрик, в голове которого уже родилась и оформилась идея. — У вас есть год на тренировки и выяснение, кто в чем хорош, и кто для какой роли подходит. После начала следующего учебного года, вы сразитесь с командой Хаффлпаффа, четыре на четыре, и тот, кто будет лучше, тот войдет в основной состав, а остальные сформируют резерв.

Тут он замолчал, уставившись куда-то за спину Гарри. Судя по звукам, приближалась еще одна команда, но это было логично — использовать поле для квиддича для тренировок по квиддичу, поэтому Гай не придал появлению еще людей никакого значения.

— Великолепно! — одобрил он. — Это побудит нас стараться еще сильнее, летать еще лучше и быстрее!

— Не старайтесь, — рыкнули из-за спины, — все равно вы за нами не угонитесь!

Гарри обернулся, обнаружив там команду Слизерина. В руках они держали новенькие метлы, покрашенные в цвета факультета: зеленый и серебристый. Говоривший, капитан команды Слизерина, Маркус Флинт, ощерился и сказал, вытягивая вперед руку с метлой.

— Это Нимбус-2001, самая быстрая метла во всем мире! И вся команда наша, спасибо щедрости мистера Малфоя, теперь на этих метлах! Так что нас не догонят! Ни вы, ни Рэйвенкло, ни уж тем более Гриффиндор! Правда, Драко?

Гай посмотрел в сторону Драко, который стоял с края с виноватым видом, и неожиданно все понял.

— Это восхитительно! — закричал он. — Это истинное проявление Силы Юности, о мой вечный соперник!

Все замолчали и уставились на Гарри, который одобрительно улыбался и показывал Драко кулак с выставленным вверх большим пальцем.

— Не будем терять времени! — закричал Гай. — Нас ждут тренировки!

***

4 сентября 1992 года, гостиная Хаффлпаффа

Войдя в помещения факультета через бочку, расположенную неподалеку от кухни, Гермиона Грейнджер обнаружила, что Гарри Поттер быстро строчит что-то на толстом пергаменте, а рядом с двух сторон сидят Рон и Невилл, и озадаченно переглядываются.

— Гарри, что ты пишешь? — встревожилась Гермиона.

— Письмо в банк Гринготтс, — ответил вместо него Невилл.

— Это как-то связано со вчерашним разговором на поле для квиддича? Ты нам так ничего и не объяснил, Гарри!

Гарри дописал, поставил подпись и только после этого широко улыбнулся. Гермионе сразу стало легче: когда Гарри улыбался так, это означало, что проблем никаких нет, есть лишь трудности, которые можно и должно преодолеть. Так же улыбался Гилдерой… по крайней мере на обложках, и Гермиона с нетерпением ждала завтрашнего урока ЗОТИ, чтобы увидеть профессора Локхарта вживую.

— Все в порядке! — объявил Гарри, вставая. — Мне нужно отправить письмо!

— А что в нём?

— Гарри просит гоблинов взять все деньги из его сейфа и купить семь Нимбусов! — выпалил Рон. — Самых новых, какие мы видели вчера!

— Теперь Хаффлпафф никому не уступит! — потряс рукой, сжатой в кулак Невилл.

— Гарри, ты уверен? — нахмурившись, спросила Гермиона.

— Какое главное условие для пылания Силы Юности? — спросил Гарри, безмятежно улыбаясь.

— Вечный соперник и соперничество с ним! — хором ответили все трое, Рон, Невилл и Гермиона.

— А у меня нет вечного соперника! — обиженно заметила Джинни сзади.

— Каким должно быть соперничество? — спросил Гарри.

— Честным! — провозгласил Рон.

— Правильно! А сейчас у Слизерина лучшие метлы, и значит соперничество становится нечестным! Остальным факультетам придется больше тренироваться, лучше играть, и значит они будут быстрее расти над собой и набирать опыт, тогда как Слизерин остановится в развитии. Это очень благородно со стороны моего соперника пожертвовать собой, но я так этого не оставлю! В моем сейфе как раз хватает денег на семь новейших метел, и они будут переходить от факультета к факультету на тренировках, чтобы Драко не останавливался в развитии и к следующему году был лучшим игроком в квиддич!

Гермиона, ощущавшая, что от подобной логики у нее кружится голова, заморгала, пытаясь прийти в себя. Рон и Невилл кивали, поддерживая Гарри, но как-то неуверенно.

— Разумеется, мы тоже будем на них летать, — добавил Гарри, останавливаясь возле Совиной башни, — ведь нам еще нужно тренироваться и войти в команду Хафллпаффа по квиддичу в следующем году! Гермиона, у тебя готов план тренировок?

С этими словами Гарри скрылся в башне, а Гермиона ощутила взгляды остальных. Все деньги на метлы? Разумно ли это? Тут Гермиона представила, как Гилдерой тратит все свои деньги на цветы для нее, и отбросила доводы разума.

— Да! — рявкнула она. — Я не буду спать всю ночь, но сделаю вам план тренировок, а если не сделаю, то переплыву Озеро, освежусь и сделаю двойной план тренировок!

— Я хочу быть Ловцом! — обрадовался Рон.

— Я хочу быть Вратарем! — воскликнул Невилл.

— Я хочу быть с Гарри! — крикнула Джинни, поддавшись общему порыву и осеклась.

Из окна башни выпорхнула сова с привязанным свитком и устремилась в небеса.

Глава 5

5 сентября 1992 года, Хогвартс

Локхарт, сверкая улыбкой, объявил, что сейчас ученики напишут тест на знание самого Гилдероя и его привычек и склонностей, и Гай мысленно одобрил такое решение. Чтобы команда проявляла свои наилучшие качества, ученики должны знать учителя, а учитель — учеников. Правда, в тесте отсутствовали вопросы, касающиеся учеников, и поэтому Гарри дописал в уголке немного о себе, и том, что он любит, и к чему стремится.

Затем Гилдерой объявил практическое занятие, и Гарри сразу воспылал Силой Юности и готовностью проявить себя. Вместе с ним воспылала и его команда, а также Сьюзен Боунс, уже включившаяся в соревнование с Гермионой. Гай уже хотел сказать что-нибудь прочувствованное по этому поводу, но Гилдерой, ловко угадав момент, сдернул покрывало с клетки и выпустил вперед стаю корнуолльских пикси.

В этот момент Гай ощутил небывалую гордость за команду, никто из них не отступил, нет! Все ринулись в ответную атаку, причем не наобум, а действуя разумно и слаженно! Невысокие синие летающие создания хватали учеников, портили вещи, а Локхарт-сенсей ловко притворялся полностью беспомощным, чем заслужил отдельную мысленную похвалу от Майто Гая. Если не дать ученикам действовать самостоятельно, то они никогда и не научатся!

— Ступефай! — кричала Сьюзен, поражая пикси.

— Иммобилус! — вторила ей Гермиона.

Девушки справлялись, а соревнование между ними за внимание Локхарта только добавляло им пыла и юности! Рон даже не прибегал к палочке, ловко оглушал пикси ударами в нос и тут же крутился на месте, швыряя их в окно, одну за другой так, словно делал это сотни раз. Невилл, заняв стратегическую позицию, прикрыв спину шкафом, наносил удары заклинанием Левитации.

— Вингардиум Левиоса! — кричал он, усердно размахивая палочкой.

Столы и шкафы, отлетали в сторону, оглушая собой пикси и учеников, портреты падали со стен (нарисованные на них Гилдерои скрылись еще в самом начале стычки), дверь вынесло в коридор вместе с Локхартом, а в окнах хрустнули рамы под натиском и мощью юного Лонгботтома.

— Молодец, Невилл! — крикнул Гай, в промежутке между ударами. — Вот это Сила Юности! Я горжусь тобой!

Сам он сражался стилем «Магического кулака», то есть, попросту говоря, наносил руками и ногами удары, сопровождающиеся небольшими выбросами магии. Ничего смертельного, легкий оглушающий эффект, не идущий ни в какое сравнение по мощи с техниками, создаваемыми при помощи волшебной палочки. Пикси, разумеется, хватало и этого, уж больно маленькими они были, и Гай отрабатывал удары, смотрел, что можно и нужно улучшить и поправить.

Три минуты спустя сражение было окончено, и все пикси пали.

— Локхарт-сенсей! — провозгласил Гарри.

Ученики Хаффлпаффа, не участвовавшие в сражении, осторожно выглядывали из-за парт и укрытий.

— Это было прекрасно! Благодарю вас за урок, на котором мы смогли показать всю мощь нашей Силы Юности! Но мы можем и больше! Я не сомневаюсь, что в следующий раз вы научите нас справляться и с более опасными созданиями!

Профессор Локхарт ловко притворялся оглушенным и беспомощным, и Гай воскликнул, поняв, что наставник хочет проверить их сплоченность и готовность к преодолению препятствий.

— Профессору нужна помощь!

С этими словами он ринулся к Гилдерою, и Рон с Невиллом следом за ним. Гермиона приподняла Локхарта заклинанием, и они помчались по коридорам и лестницам, к целительнице Хогвартса, мадам Помфри. Заодно отработали передачу раненого товарища на бегу, при этом, от избытка энтузиазма и Юности, Локхарта несколько раз уронили и ударили об угол, а также снесли головой профессора одну из статуй.

***

— Наша слаженность может быть лучше! — воскликнул Гарри, когда они впятером покинули медпункт.

Сердитая мадам Помфри служила тому дополнительным доказательством, и Рон с Невиллом закивали, отводя взгляд. Сьюзен и Гермиона что-то прятали по карманам.

— Мы должны отработать переноску раненого товарища! — продолжал восклицать Гарри с энтузиазмом. — А также раненого профессора! В следующий раз мы пронесем профессора Локхарта через весь Хогвартс, а также Запретный Лес, а если не сможем, то голыми руками свалим несколько деревьев и будем тренироваться с бревнами, пока не сможем!

— Да! — воскликнул Невилл. — К концу года я смогу в одиночку унести Хагрида, а если не смогу, то я сварю на каникулах тысячу зелий!

— Я не уступлю тебе! — вскричал Рон. — К концу года я смогу переплыть Озеро десять раз подряд без остановки, перенося за собой кальмара, а если не смогу, то стану лучшим игроком в Квиддич в следующем году!

— Я стану лучшей ученицей профессора Локхарта, а если не смогу, то на следующий год возьму все предметы, какие есть в программе! — провозгласила Гермиона.

— Нет, это я стану лучшей ученицей профессора, и это мне он подарит свой портрет с автографом! — неожиданно воскликнула Сьюзен, топая ногой.

— Как прекрасно ваше соперничество! — провозгласил Гай, плача, и тут же спохватился. — Мы не можем оставить в стороне наших вечных соперников!

Когда злая мадам Помфри выглянула из медпункта, чтобы осадить чересчур громких учеников, то услышала лишь топот ног, удаляющихся в направлении подземелий Слизерина.

— Во имя Силы Юности, я поставлю вам всем Сильножгучие Горчичники и Засасывающие Банки! — крикнула она вслед, и снова скрылась в медпункте, так как профессору Локхарту требовалась срочная помощь.

***

Уроки шли своим чередом, если не считать того, что профессор Зельеварения Северус Снейп проникся частичкой Юности, и задавал Гарри и Невиллу вдвое больше, явно желая, чтобы они усердно трудились и выполнили свое обещание стать лучшими по его предмету и превзойти самого профессора!

Профессор Локхарт пока что не покидал медпункта, и Гай пустил слезу ностальгического умиления. Точно так же делал его вечный соперник в мире шиноби, Хатаке Какаши, прикидывался раненым и больным, тем самым побуждая учеников к действию.

— Профессор показал нам путь! — провозгласил Гай, и команда с ним согласилась, после чего начались набеги в Запретный Лес и отработка слаженности и противостояния различным волшебным существам.

***

— Я не могу в это поверить! — потрясал руками Драко, расхаживая посреди гостиной Слизерина. — Как вы могли уронить меня три раза на протяжении одного коридора?

Крэбб и Гойл, потупившись, шмыгали носами и шаркали обувью по полу.

— Я все лето тренировался! — провозгласил Драко. — Вы думаете, было легко лазить по русалке под дождем?! И теперь вы подводите меня?!

— Мы эта… — сказал Винсент.

— Подожжем себя, — добавил Грегори.

— Будем пылать, балда! — толкнул его рукой в бок товарищ.

— Да, будем пылать и подожжем тебя, Драко! — обрадовался Гойл.

Рука Драко опять шлепнула его по лицу, а сам Малфой собирался сказать что-то гневное, когда в гостиную вбежала Панси.

— Там! Там! — кричала она. — Там совы!

Все ученики Слизерина, от первого курса до седьмого посмотрели в сторону Паркинсон. Недоумение их было таким сильным, что казалось, его можно пощупать и нарезать.

— Что в этом такого? — недоумённо изогнув бровь (почти в точности, как крёстный) спросил Драко.

— Там очень много сов! — провозгласила Панси. — И угадайте, что они принесли!

Она закатила глаза с загадочным видом, но не выдержала и секунды и провозгласила.

— Семь метел! Семь новеньких Нимбусов-2001, как те, что купил твой отец, Драко! И знаете что? Их купил Гарри Поттер, чтобы остальные факультеты тренировались и летали на них в матчах против Слизерина, чтобы Пламя Юности взмывало выше башен Хогвартса!

Побледневший Драко впервые обрадовался тому, что Люциус до сих пор в больнице. Услышь отец такое, он бы точно разъярился и сотворил еще какую-нибудь глупость. Ученики Слизерина вокруг переговаривались удивленно, потом потянулись к выходу, посмотреть своими глазами на случившееся.

Так начиналось распространение Силы Юности по всем факультетам Хогвартса.

***

— Нет, я не проиграю это соревнование! — крикнул Драко, сжимая кулаки.

Потом он повернулся к Крэббу, Гойлу и Панси.

— Во имя Силы Магии, и вы тоже!

***

31 октября 1992 года, Хогвартс

— Это был отличный ужин! — провозгласил Гарри, выходя из Большого Зала.

— Да, а вот в прошлом году не успели, — вздохнул Рон, и тут же воскликнул. — Зато мы спасли профессора Квиррелла!

— Великой храбрости был человек, — согласился Гай, — встать против тролля в одиночку!

— Эй, что это? — спросила Гермиона, указывая вперед.

Впрочем, неладное заметила не только она одна, и ученики останавливались, разглядывая странную картину. Миссис Норрис висела на подставке для факелов, прямо под надписью, выполненной кровью на стене. Слова надписи отражались в мерцающей в свете факелов луже на полу.

— Тайная комната открыта! Враги Наследника, трепещите! — прочитал кто-то громко надпись, и ученики начали перешептываться.

— Кто это — Наследник? — тут же спросил Гарри у Гермионы, так как она обычно все знала.

— Не знаю, — развела руками Грейнджер, — но, судя по всему, миссис Норрис была его врагом, хм, очень интересно. Что-то это мне напоминает, но никак не соображу, что именно.

Она подошла и потрогала окаменевшую кошку.

— Эй-эй-эй! — вперед протолкался Аргус Филч, завхоз Хогвартса. — А ну убери руки от Миссис Норрис! Я знаю, ты это сделала! Ты пойдешь со мной к директору Дамблдору!

— Мы — команда! — провозгласил Гарри. — Мы пойдем все вместе!

***

Директор Дамблдор о чем-то мягко спрашивал Гермиону, та отвечала тихо, Аргус Филч возмущался и тыкал пальцем в неподвижно лежащую на столе миссис Норрис. Остальная команда и прибившаяся к ним Джинни ждали, разглядывая обстановку в кабинете Дамблдора.

— Эй! — неожиданно донеслось возмущенное со шкафа. — Кто пустил сюда эту девчонку? Да-да, рыжая, я о тебе говорю, Джинни Уизли!

— Что-то случилось, уважаемая Шляпа? — нахмурился Гарри, разглядывая возмущенную Сортировочную Шляпу.

— Еще бы! — воскликнула та и громко чихнула. — Она угрожала постирать меня и вымыть, а потом нашить кучу заплаток, если я не отправлю ее в Хаффлпафф!

Доселе бледная, Джинни теперь стремительно краснела и закипала. Гарри посмотрел на нее и улыбнулся, потом сказал подбадривающим тоном.

— Не надо стыдиться проявления своих чувств, Джинни, это прекрасно и юно!

— Эй, держите ее подальше от меня! — проворчала Шляпа.

— Не волнуйтесь, Шляпа-доно, — поклонился Гарри, — я возьму Джинни в команду и буду нести ответственность за все ее проступки!

— Хаффлпафф, — проворчала Шляпа, закрывая глаза, — все-таки я никогда не ошибаюсь.

— Гарри? — недоверчиво спросила Джинни. — Ты… ты берешь меня в команду?

— Ты будешь нести ответственность? — добавил Рон.

— Нельзя подавлять проявления Силы Юности! — провозгласил Гай, вскидывая руку к потолку, словно собираясь проткнуть его. — Я сомневался, но теперь вижу, что Джинни тоже пылает Юностью, и значит, способна на все! Ваш отец, несомненно, передал вам всем частичку своего пламени и это прекрасно!

Рон хотел что-то сказать, но его прервало появление профессоров Локхарта и Снейпа.

— Уверяю вас, я знаю, где находится эта Тайная Комната! — как раз восклицал Гилдерой, входя в кабинет. — Несомненно, это очень сильная магия, но мне по силу справиться с ней!

Увидев учеников, он замолчал и сделал вид, что ничего не говорил. Гай улыбнулся уголками губ, опознав уловку, но решил не говорить о том команде, чтобы те не теряли задора и боевого духа. Гермиона уже спешила к ним, и ученики покинули кабинет Дамблдора, переглядываясь.

— Очень сильная магия, — покачала головой Гермиона в ответ на молчаливые вопросы сокомандников, — но миссис Норрис жива.

Она остановилась у горгульи, которая преграждала вход в башню Дамблдора и воскликнула звонко.

— Клянусь, я разгадаю эту загадку самостоятельно! А если не смогу, то освою полеты на метле и стану лучшим игроком в квиддич в Хогвартсе!

— Вот это Пламя Юности! — заорал Гарри одобрительно.

***

Потянулись дни, а загадка все не поддавалась усилиям Гермионы, но Гарри запретил остальным вмешиваться. Она же обещала, что разгадает самостоятельно, и вмешиваться сейчас, означало непростительно сбивать настрой и пламя юной Грейнджер. В Хогвартсе потихоньку и постепенно распространялось и нарастало беспокойство среди учеников, только команды Гарри и Драко сохраняли спокойствие. Отчасти из-за веры Гарри в Локхарта, и отчасти из-за усиленных тренировок и попыток превзойти соперников. Сам профессор Локхарт, правда, отказался выступать в роли «раненого», указав на профессора Снейпа и профессора Спраут, но деканы факультетов тоже отказались.

***

— А ну стойте, паршивцы! — доносился крик Аргуса. — Ах, негодяи, вы же угол попортили! Бросьте статую! Это же историческая реликвия, которую я только что помыл!

— Кто бросит статую — тот проиграл! — пропыхтел Драко.

— Поднажали! — пропыхтел Гарри своим.

Две команды неслись по коридору, каждая тащила статую, пыхтя и обливаясь потом. Каменный Слизерин, которого тащили Гарри, Рон и Невилл, казалось, неодобрительно взирал на команду своего факультета. Драко, Винсент и Грегори, в свою очередь тащили Хаффлпафф, но легче им от этого не становилось. Скульптор польстил Хельге с формами, и статуя ее весила как бы ни больше Салазара.

— Ух, я поймаю вас и самих превращу в статуи! — доносился голос Аргуса, стихающий вдалеке.

— Нас не догонят! — крикнул Драко торжествующе, так как команда его вырвалась вперед.

***

Добби в отчаянии прищелкнул пальцами и аппарировал прочь. Опасность угрожала Гарри, а он все никак не мог подловить его в отсутствие «хозяина Драко» и сделать так, чтобы Поттер покинул Хогвартс! В отчаянии, домовой эльф решил, что это из-за нехватки в нем силы Юности, и тут же решил, что все же сделает еще одну попытку, а если и тогда не получится, то он сумеет найти в себе и разжечь Пламя Весны, после чего обязательно спасет Гарри Поттера!

***

Джинни с радостной улыбкой на лице взобралась на метлу Гарри, но радость ее была недолгой. Едва она взлетела, как метла начала брыкаться и дергаться так, словно в нее вселился буйный полтергейст, вроде Пивза. Отрабатывавшие пассы внизу Невилл, Рон и Гарри не сразу заметили, что происходит, а Джинни вначале стеснялась кричать им. Ведь ей доверили метлу Гарри! Как тут кричать, что не справляешься?! Позор и стыд!

Она вцепилась в метлу изо всех сил, стараясь удержаться и укротить летающий инструмент, но тщетно. Взбрыкивания и вихляния — какая тут ловля снитча? — привели к тому, что Джинни вынесло за пределы стадиона, и вот тогда она закричала.

***

Добби, увидевший, что он натворил, стыдливо закрыл глаза ушами и аппарировал прочь, не в силах справиться со смятением и ужасом. Он долго бился головой об камин, пытаясь успокоиться, а когда пришел в себя и сообразил, что надо было всего лишь отменить заколдовку метлы, все уже закончилось.

***

— Помогите! — кричала Джинни, пытаясь не слететь с метлы.

Она поддалась отчаянию, руки ее вспотели, от страха онемело тело, и тут же держаться на метле стало в десять раз труднее. Та теперь вольно порхала в небесах, Джинни даже не пыталась рассмотреть происходящее, потому что от вихляния и дергания у нее кружилась голова.

— Помогите! — крикнула она еще раз, и поняла, что ненавидит саму себя за такую слабость.

Что бы сделал Гарри на ее месте? Разве он сдался бы? Джинни распахнула глаза и заорала изо всех сил, вкладывая в крик всю свою немалую силу воли.

— Я справлюсь с этой метлой, а если не смогу, то научусь летать в любую погоду, на любой метле, не держась руками за нее!

— …сь! — донесся возглас.

— Мама!! — крикнула Джинни, обнаружив, что под ней Черное Озеро.

Метла взбрыкнула, и юная Уизли ощутила, что летит вверх тормашками. Прямо в озеро.

— Я же… — но рассказать, что она не умеет плавать, Джинни не успела.

Вначале ей показалось, что ее окунули в кипяток, затем обрушился холод. Джинни барахталась, но ее тянуло вниз, и она ощущала, что ей не хватает воздуха. Что-то врезалось в озеро, и Джинни, стиснув зубы, забарахталась энергичнее, пытаясь всплыть, пытаясь добрать до Гарри, который уже плыл к ней, загребая руками и пуская пузыри изо рта.

В голове Джинни помутилось, она лишь ощутила, как ее подхватывают руки, сбрасывают мантию, теребят, дергают, несут ввысь. Рядом промелькнуло что-то еще, но Джинни не поняла, что. Сознание уплывало куда-то, словно тоже погрузившись в черные воды беспамятства.

***

— Держись! — кричал Гай прямо в лицо Джинни, но та не отвечала.

Рядом раздался плеск и треск, Гай, обернувшись, увидел, как огромный кальмар рушится в воду, повинуясь движению палочек Рона и Невилла.

— Как отрабатывали! — крикнул Майто им. — Эвакуация раненого товарища!

Рон и Невилл спустились, пролетели, чертя метлами воду, подхватили Джинни под руки, синхронно и слаженно.

— Гарри? — крикнул Рон, оборачиваясь.

— Я доплыву, не беспокойтесь! — крикнул им Гай.

Конечно, будь у него чакра, он просто пробежался бы по воде, но сейчас важнее было спасти Джинни. За себя Гай не беспокоился, он знал отличное средство разогнать кровь и быстро добраться до берега.

— Я доплыву до берега за минуту! — бормотал он, загребая широкими и быстрыми взмахами, помогая ногами. — А если не доплыву, то встану на воду, заморожу ее и побегу! А если не смогу заморозить воду, то я вскипячу ее своей пылающей Силой Юности!

***

Кальмар, уже почти схвативший добычу, злобно наблюдал за удаляющимся человеком. Можно было сделать еще попытку, но не хотелось снова воспарить в ненавистный воздух, и кальмар сделал, что смог. Подхватил оставшуюся от человека вещь — кусок какой-то ткани — смял ее щупальцами и потащил к себе в логово, попутно пробуя ее сжевать.

Увы, вкус у вещи был отвратительным, и злоба кальмара на людей стала еще чуточку сильнее.

Интерлюдия 2 — Жаркая Зима

Мальчик-Который-Выжил-Из-Ума?

Из достоверных источников, приближенных к руководству банка Гринготтс более, чем кто-либо из нас с вами, дорогие читатели, стала известна потрясающая новость. Гарри Поттер — банкрот!

Не далее, как позавчера вечером мистер Поттер потратил все оставленные ему родителями сбережения на приобретение семи новейших мётел модели «Нимбус-2001». При этом купленные мётлы юный Гарри презентовал школе чародейства и волшебства Хогвартс для тренировок квиддичных команд факультетов Хаффлпафф, Гриффиндор и Рэйвенкло. По утверждению наших источников, неделей ранее такой же подарок факультету Слизерин сделал Лорд Люциус Малфой (после чего его сын мистическим образом оказался ловцом команды Слизерина).

Не секрет, что имя мистера Поттера до сих пор гремит по всей Магической Британии, пусть и не так громко, как в первые годы после победы над Тем-Кого-Нельзя-Называть. В прошлом году, появление мистера Поттера в Хогвартсе вызвало немалый фурор. Возможно, бедный, воспитанный магглами мальчик пристрастился к громкой славе и решил впредь не сходить с главных страниц газет и журналов. Тем более, что в этом году учителем ЗОТИ в Хогвартсе стал знаменитый боевой маг и писатель Гилдерой Локхарт. Вот что он сам рассказал о мистере Поттере:

— Юный… — кашляет и морщится, — кхм, м-да, юный Гарри очень… энергичный и прилежный ученик. Однако иногда он… не соразмеряет своей силы. Я вижу в мистере Поттере очень большое желание находиться в лучах славы и снискать всеобщее внимание. На первом же занятии он попросил меня стать его личным учителем…

От развёрнутого интервью профессор Локхарт отказался, сославшись на то, что у него воспалился шрам, полученный в бою со страшной каменной горгульей, и ему необходимо срочно отправляться на процедуры к мадам Поппи Помфри.

В Хогвартсе поступок мистера Поттера восприняли с восторгом. По словам капитана команды Гриффиндора, Оливера Вуда, «старые Чистомёты давно пора сдать мистеру Филчу для хозяйственных нужд — ни на что другое они не годны». Очевидно, ни Министерство, ни Совет Попечителей новизна и удобство школьного инвентаря ничуть не заботят. Если, конечно, дело не касается личной выгоды, как в случае с лордом Малфоем.

Поведение мистера Поттера вполне объяснимо — бедный мальчик жаждет славы и внимания, которыми был обделён долгих одиннадцать лет. Кроме того, все наши источники в Хогвартсе в один голос утверждают о соперничестве Поттера и Малфоя-младшего. Неудивительно, что двенадцатилетний подросток пошёл на такой шаг. Удивление вызывает скорее бездействие и попустительство нашего обожаемого Министерства Магии и Совета Попечителей Хогвартса. Ведь это именно они предоставили Героя Магического Мира самому себе. Некому было научить юного Гарри не поддаваться на сиюминутные порывы, пусть даже самые благородные, а думать и о завтрашнем дне. Мисс Долорес Амбридж, советник Министра Фаджа по вопросам образования, в ответ на наше обращение могла лишь сыпать нелепыми отговорками о том, что якобы «поступок мистера Поттера — его личное дело».

Кто теперь заплатит за обучение Поттера в Хогвартсе в следующем году?

Кто убережёт его от новых безрассудных поступков?

Останется ли Магическое Сообщество равнодушным к судьбе пожертвовавшего своим будущим мальчишки? Таким же равнодушным как, теперь это совершенно очевидно, осталось наше дорогое Министерство?

Ответы на эти и многие другие вопросы может дать только время.

Ваш постоянный гид в гуще событий,

Рита Скиттер

Профессор Дамблдор некоторое время полюбовался на фотографию злобно захлопывающей дверь своего кабинета Долорес Амбридж, затем устало прикрыл глаза и отправил газету радостно курлыкнувшему Фоуксу. Вспыхнувшая ярким пламенем бумага вскоре осыпалась невесомым пеплом.

Поступок Гарри принёс Альбусу немало проблем, в первую очередь тем, что переворошил осиное гнездо, заставив Министерство обратить на Хогвартс куда более пристальный взгляд. Нерешительный Фадж заподозрил в этом инциденте попытку подкопа под него, и его давнего союзника и спонсора, Люциуса Малфоя.

Впрочем, Дамблдор не особо расстраивался. За свою долгую жизнь он пережил столько интриг, что давно перестал вести им счёт. Куда больше его радовал характер юного Поттера. Трудно было найти мальчика столь непохожего на того, ступившего под сень древнего замка полвека назад. Последние события будоражили память, будили воспоминания полувековой давности и вызывали к жизни одну параллель за другой.

Том всегда был патологически привязан к вещам, которые считал своими, и ни за что не стал бы делиться чем-то важным для него с окружающими. Гарри же просто отдал всё, что у него было. Причём как друзьям, так и абсолютно чужим мальчишкам и девчонкам с соседних факультетов.

Когда в результате открытия Тайной Комнаты погибла девочка, Том лишь виновато пожал плечами и пояснил, что сделал всё, что мог. Гарри же на днях вытащил юную Джинни Уизли из ледяной воды, буквально из пасти кальмара.

Тома всегда окутывал покров тайны, мистичности, интриги. Гарри же был прям и прост, как его любимый удар ногой, так называемая «Динамическая Алохомора».

Том не терпел соперничества, стремился во всём стать первым, обойти, задавить, принизить любого, кто мог хотя бы приблизиться к его уровню, Гарри же искренне, до слёз радовался успехам своих одноклассников. Не говоря уж о мистере Малфое.

Когда-то, одиннадцать лет назад, Альбус мечтал, что вырастит из юного Поттера настоящего героя, полную противоположность Лорда Волдеморта. Вот только никак не ожидал, что его мечта выполнится и перевыполнится так скоро. Такого он даже представить себе не мог!

Интересно, мистер и миссис Дурсль согласятся принять на воспитание ещё несколько детей-сирот?..

***

Профессор Снейп скрипнул зубами и в который раз за вечер подавил желание швырнуть в стену что-нибудь тяжёлое. В последнее время в его жизни стало чересчур много Поттера…

Этот ужасный ребёнок, ничем, кроме цвета глаз, не напоминающий мать, Северус ясно видел разницу! Его Лили была непосредственной и общительной, а мелкий Поттер — шумным и навязчивым. Она была вежливой, а он — постоянно кланялся и лебезил! Мисс Эванс была очень старательной девушкой, а её сын оказался каким-то абсурдно-непоседливым — хватался одновременно за десять дел, перескакивал с пятого на десятое, шумел и срывал Северусу уроки. И то, что пока ему удавалось успевать по программе курса Зельеварения ничего не значило! Северус ясно видел цену его «успехам». Вряд ли мальчишка сможет когда-нибудь оценить красоту медленно кипящего котла! Скорее от его воплей вскипят мозги у окружающих!

Чем дальше, тем больше проклятый Поттер напоминал своего мерзкого папашку. Это его увлечение квиддичем. Эти его забеги по Хогвартсу в компании новых Мародёров. Эти постоянные громкие бессмысленные вопли… Поймав себя на мысли, что повторяется, раз за разом возвращаясь к громкоголосому Поттеру, Северус вновь недовольно поморщился, проверил взглядом, как Драко справляется с оттиранием котлов и вернулся к проверке лонгботтомовского реферата.

Лонгботтом, кстати, тоже был той ещё занозой в заднице. Не менее раздражающей, чем Поттер. «Война» между ними двумя и профессором Снейпом длилась уже второй год. И самым кошмарным в ней было то, что ни Поттер, ни Лонгботтом своими жалкими умишками до сих пор не могли сообразить, что война вообще идёт. И имя ей — домашние задания!

Северус категорически отказывался даже в страшных снах представлять, что когда-нибудь поставит Поттеру и его подпевале Лонгботтому «Превосходно». Он и на «Выше ожидаемого» соглашался с большим трудом. В первые два месяца занятий он влеплял обоим хаффлпаффцам «Троллей» за малейшие фактические ошибки и неточности. Потом, когда эти ошибки сошли на нет (не иначе постаралась эта зубрилка Грейнджер — ну не могли же они, в самом деле, за два месяца осилить курс самостоятельно?) — за ошибки в орфографии и пунктуации. Потом — за кляксы. Потом — за излишнюю сухость изложения материала. Потом — за обилие подробностей. Потом — за излишнее цитирование, а затем, за недостаточный список литературы. Потом — за одинаковые, точно под копирку списанные работы. Потом за то, что работа одного ни капли не похожа на работу другого. И каждый раз проклятый Поттер, а вслед за ним и Лонгботтом, кланялись ему и благодарили за науку!

Сейчас на учительском столе лежало три реферата — поттеровкий, лонгботтомовский и третий, написанный ими совместно после первых двух. Все три были сделаны без единой помарки, и Северус, как ни тужился, не мог придумать, к чему бы придраться. Видимо, нужно будет отложить проверку и взглянуть на работы с утра на свежую голову.

Северус тряхнул шевелюрой и, с хрустом потянувшись, поднялся из-за стола. Только сейчас в глаза бросилась неправильность, всё это время зудевшая на краю сознания. Драко не жаловался! Даже шорканья скребка по стенке котла больше не было слышно! Подбежав к крестнику, профессор с замиранием сердца обнаружил, что тот беспомощной куклой повис на стенке котла. Что могло вызвать такой эффект? В котле было испорченное зелье мисс Патил, куда она по ошибке добавила слюну нюхлера… могло ли оно вступить в реакцию с чем-то ещё? Северус принялся лихорадочно перебирать варианты. Возможно, если в течение дня Драко где-то вдохнул пыльцу магического растения семейства златоцветных… если это так, то нужно немедленно…

— Тащи её… хмпф, — причмокнув, пробормотал Драко, окончательно съезжая вниз по стенке котла и удобнее сворачиваясь калачиком. — Винс, крепче держи, уронишь…

Северус шумно выдохнул, сполз по стене и дрожащей рукой утёр с бледного лба пот. Ситуация открылась перед ним совсем под другим углом. Сначала младший Малфой сидел на уроках. Потом дал Поттеру себя уговорить на очередное абсурдное состязание, а теперь ещё сам Снейп загнал его на воспитательную отработку. Вот и сморило мальчишку — перетрудился. По всему выходило, что опять виноват Поттер. Ну а кто? Не Снейп же…

Глава 6

— Это хорошо, что Джинни Уизли утопила старый школьный «Чистомет», — заметил Оливер Вуд, капитан команды Гриффиндора по квиддичу.

— Согласен, — отозвался Седрик Диггори, — но все же знак тревожный.

Они оба проводили взглядом Гарри, который мчался вверх по склону в Хогвартс. Следом за Поттером мчался Аргус Филч и что-то кричал о порче школьного имущества и наказаниях.

— Вначале кошка, теперь Уизли, кто будет следующим? — покачал головой Седрик.

— И не замышляет ли Наследник порчу Нимбусов? — в тон ему отозвался Оливер.

***

Инцидент с кошкой Филча еще не был забыт, хоть и прошел месяц, и теперь происшествие с Джинни Уизли снова всколыхнуло Хогвартс. Пересуды и тревога нарастали, расцвела торговля амулетами и талисманами против «Темной магии», и даже профессора, казалось, были обеспокоены происходящим.

Гай же сохранял спокойствие и веру в профессора Локхарта, и тот не обманул его ожиданий.

***

23 декабря 1992 года, Хогвартс

— Дуэльный Клуб! — провозглашал Локхарт с помоста, оборудованного в Большом Зале. — Вы научитесь защищать себя, под моим мудрым руководством, разумеется! В этом мне поможет профессор Снейп, согласившийся выступить в роли моего помощника!

Северус Снейп и Гилдерой Локхарт заняли места на помосте и поприветствовали друг друга поклонами головы. Гай с любопытством смотрел, запоминая надлежащие позы и слова, а также движения палочек. Локхарт-сенсей бестрепетно встретил заклинание профессора Снейпа, и Гай уважительно покачал головой. Какое самообладание! Стоять и видеть, как в тебя несется заклинание, и ничего не делать, лишь затем, чтобы ученики как следует рассмотрели действие и последствия магии?

— Превосходное исполнение Разоружающего Заклинания! — провозгласил Локхарт, поднимаясь с помоста. — А теперь давайте разобьемся на пары и отработаем его!

Гай улыбнулся, ибо Гилдерой опять копировал уловки Какаши. Кто увидел — тот увидел, зачем учить чему-то тех, кто не хочет учиться? Показал, и пускай ученики отрабатывают на практике. Сам Майто учил по-другому, но не мог отрицать и подхода Какаши, который превратил своих учеников в сильнейших шиноби, вторую троицу Легендарных ниндзя!

— Хорошо! — закричал Гарри команде. — Во имя Силы Юности, освоим это заклинание!

Он тут же развернулся к Драко и закричал.

— Мой вечный соперник! Пришло время нашего нового состязания!

— Думаю, это должны увидеть все! — воскликнул Локхарт, расслышавший (как и все остальные ученики в Большом Зале) крик Гарри. — Поднимайтесь на помост!

— Благодарю за оказанную мне честь, Локхарт-сенсей! — поклонился Гарри в ответ.

***

Драко мысленно собрался и приготовился. Разумеется, он знал заклинание Разоружения, «Экспеллиармус», но также он знал и Гарри. Когда тот «пылал», справиться с ним становилось нелегкой задачей, и неважно, в чем они соревновались, в поедании булочек, беге до Озера или заклинаниях.

Но тут внезапно Северус Снейп, стоявший рядом, сложил руки на груди и сказал громко.

— Если мы учим защите, то и условия должны быть другими! Массовая дуэль!

— Состязание команд и их наставников! Вот это правильно! — мгновенно завопил Гарри, и тут же обернулся к Гилдерою и завопил еще сильнее. — Локхарт-сенсей, окажите нам честь!

Драко увидел на лице Северуса мрачное удовлетворение, и тоже удовлетворенно хмыкнул. Правда, его царапала какая-то неправильность ситуации, но времени разбираться, в чем дело, не было. Ученики отхлынули, образуя круг в центре Большого Зала, и там остались стоять команды Драко и Гарри, и профессора Снейп и Локхарт.

— Пылающая Сила Юности, ведомая опытом! — провозгласил Гарри, вскидывая руку к небесам. — Да! Покажем весь пыл нашей Весны Юности и победим, а если не сможем, то будем тренироваться вдвое усерднее и победим в следующий раз!

— Да! — взревели вслед за Гарри Рон, Невилл и Гермиона.

***

Невилл ждал, волнуясь и стискивая зубы. Он не уступит! Он покажет, что не зря тренировался!

***

Северус Снейп был спокоен и собран. Сейчас он не только еще раз на законных основаниях проучит этого пустозвона Локхарта, но и как следует отмутузит Поттера и Лонгботтома! Достаточно было немного изучить всю эту Силу Юности, чтобы спровоцировать нужную реакцию, и все это послужит хор-р-рошим уроком двум несносным ученикам! Снейп не сомневался, что они ничего не поймут, но так было даже лучше. А если они попросят его об еще одном уроке, то он… охотно его даст. И опять отмутузит Поттера и Лонгботтома на полностью законных основаниях.

Определенно, это был лучший подарок к Рождеству за долгие, долгие годы.

***

Северус Снейп был быстр, очень быстр, и Гай восхищенно кивнул, отдавая должное мастерству профессора.

— Экспеллиармус! — и профессора Локхарта опять снесло, ударило о помост.

— Вингардиум Левиоса!!! — трубно взревел Невилл, и волна магии ударила в команду Слизерина.

Сила Юности Невилла была так велика, что одним заклинанием он снес стоящего в центре профессора Снейпа, захватил краешком команду Драко и пробил стену… нет, две стены насквозь. В проломе показалось лицо Аргуса Филча, который восторженно хрипел и задыхался, не находя слов от такого пылающего проявления силы!

— Профессор ранен! — крикнул Гай команде, указывая на неподвижного Локхарта. — Несем его в медпункт! Докажем, что мы не зря тренировались и доставим его туда за минуту!

Остальные бросились к Гилдерою, вместе они подхватили его, привычно и легко, и вчетвером помчались к мадам Помфри, мимо задыхающегося от восторга завхоза Хогвартса.

— Мы не проиграем! — донесся истошный крик Драко. — Хватайте профессора Снейпа! Поднажали! Поднажали!

— БРОСЬТЕ ПРОФЕССОРА, МАЛЕНЬКИЕ ПАРШИВЦЫ!!! — наконец нашел слова Филч, но было уже поздно.

Команды Драко и Гарри от его могучего вопля только ускорились, и, сопровождаемые глухими ударами об стены, моментально скрылись в глубинах замка.

***

14 февраля 1993 года, Хогвартс

— День Святого Валентина! — провозгласил сияющий профессор Локхарт, только-только вышедший из медицинского пункта. — День всех Влюбленных! Этот праздник укрепит наше единство и сплотит нас перед лицом опасностей!

Гарри не совсем понял, о каких опасностях говорит профессор: зимние каникулы и январь прошли спокойно, в тренировках, учебе и пылающем юностью соревновании. Пока что Драко вел в соревновании, двадцать четыре его победы против двадцати двух у Гарри, но это было и понятно — ведь вечный соперник не может быть слабым!

— День всех влюбленных, точно! — закричал Рон. — Я не проиграю тебе, Невилл!

Гермиона и Сьюзен уже колдовали исподтишка, и пулеметные ленты сердечек — валентинок тянулись к столу учителей. Одну из них ухватил Хагрид и, видимо приняв за печеньку, обмакнул в кубок с вином и съел. Несколько подбил Снейп, остальные вились за спиной Локхарта и томно вздыхали, издавали звуки поцелуев.

— А я не проиграю тебе, Рон! — воскликнул в ответ Невилл.

Дамблдор, ухмыляясь и поглядывая на стаю валентинок за спиной Локхарта, встал и сказал.

— Сила Любви — это прекрасно! Да воспламенятся в этот день сердца не только учеников, но и преподавателей! — Дамблдор еще раз бросил взгляд на валентинки за спиной Гилдероя и лукаво улыбнулся в бороду. — Да начнется праздник!

— Гарри, я хочу подарить тебе валентинку! — тут же подскочила к нему Джинни.

— Я не уступлю тебе! — рычала Гермиона, бросая взгляды на Сьюзен и на профессора Локхарта.

Того зацеловывали с двух сторон, под одобрительные выкрики из зала, и ухмылки остальных преподавателей.

— Соревнование должно быть честным! — провозгласил Невилл.

— Спасибо, Джинни, Сила Весны Юности пылает в тебе! — крикнул Гарри.

— Да, честным! — еще громче крикнул Рон.

— Он будет моим! — рычала в ответ Сьюзен.

— Ты подарила мне не только валентинку, но и прекрасную идею, Джинни! Я подарю валентинку Миртл!

С этими словами Гарри схватил пустой конверт-сердечко, и начал торопливо строчить, благо подходящая кандидатура сразу пришла ему на ум. Цепь Любви и Дружбы! Джинни подарила валентинку ему, он подарит свою Плаксе Миртл, и тем самым подбодрит ее и побудит подарить свое поздравление кому-то еще, и, в конце концов, Цепь Любви и Дружбы обойдет весь Хогвартс!

— Сестры Патил! — дружно крикнули Рон и Невилл друг другу.

Шум стоял такой, что их все равно никто не слышал, кроме них самих.

— Падме! — вскричал Рон.

— Парвати! — не уступил ему Невилл.

— Гарри! — закричала Джинни, устремляясь следом за Гарри.

***

— Но почему, Гарри? — крикнула Джинни. — Тебе не понравилась моя валентинка?

— Она прекрасна и наполнена силой Весны и Юности!

— Но я тогда не понимаю, почему?

Она догнала Гарри перед входом в женский туалет на первом этаже, в котором обитало привидение Плаксы Миртл.

— Потому что она одинока, и никто не подарит ей валентинку! — пояснил Майто Гай серьезным тоном. — Сила Юности разгорается только когда люди вместе, когда они дружат, соперничают, вместе встают на защиту своего дома!

— Да! — горячо поддержала его Джинни. — Это очень важно быть вместе!

— Давай вместе подарим ей валентинку! — предложил Гай, и Джинни радостно согласилась.

***

— Это мне? — спросила Плакса, худая девочка в очках, висящая в воздухе.

— Тебе! — воскликнул Гай, протягивая валентинку.

— Но за что?

— Просто так! Чтобы ты знала, что не одинока!

Миртл протянула руку, но та прошла сквозь валентинку, и внезапно Плакса разревелась, а из раковин и унитазов вокруг забили струи воды.

— Ты это нарочно! — закричала она, скрываясь в стене.

— Постой! — Гай бросился следом, но уткнулся в стену.

Он отскочил и крикнул Джинни.

— Приведи остальных! — крикнул он, беря разбег. — Динамическая Алохомора!

***

Несколько минут спустя в туалет влетел Гилдерой Локхарт, преследуемый стаей валентинок.

— Локхарт-сенсей! — радостно вскричал Гарри. — Смотрите, что я обнаружил!

За стеной не оказалось Плаксы, но зато обнаружился туннель.

— Да! — закричала Гермиона, вбежавшая следом и увидевшая вначале только Локхарта. — Ой, что это?

— Я хотел объяснить Миртл, что не желал ей зла и случайно сломал стену, — пояснил Гарри, и тут же добавил. — Я все починю!

— Я не уступлю тебе! — вбежала в туалет Сьюзен, и тоже притормозила.

Гилдерой, не выдержав, ринулся в туннель с бессвязным криком. Валентинки помчались за ним, и не только они.

— Локхарт-сенсей! — крикнул Гарри, ныряя в туннель.

— Профессор! — побежали следом Гермиона и Сьюзен.

— Гарри, я привела профессора…, — вбежала Джинни, и, поколебавшись секунду, помчалась вослед остальным.

— Мы не бросим тебя, Гарри! — Рон и Невилл вообще не колебались, бесстрашно ринулись в бой.

***

Заглянувшая несколько минут спустя Плакса увидела затопленный туалет и дыру в стене, разревелась и опять скрылась.

***

— Да! Теперь я поняла! — крикнула Гермиона, оказавшись внизу. — Этот туннель ведет к Тайной Комнате! Там находится василиск! Салазар Слизерин оставил в нем василиска! Поэтому Миссис Норрис окаменела!

— Гермиона, ты молодец, что сдержала слово и разгадала загадку самостоятельно! — тут же крикнул Гарри.

— Он убегает! — взвизгнула Сьюзен, глядя вослед убегающему Локхарту.

Не обращая внимания на кости под ногами, она ринулась следом.

— Локхарт-сенсей рвется навстречу опасности, как это юно и прекрасно! — по щекам Гарри текли слезы радости. — Мы не оставим вас, профессор!

Джинни просто побежала вослед Гарри, а Рон и Невилл задержались на секунду возле Гермионы.

— Я успел пригласить Падме! — воскликнул Рон.

— А я Парвати! — не уступил Невилл.

— Лучше бы вы пригласили метлы! — топнула ногой Гермиона, и кости захрустели внизу.

— Разберемся! — отмахнулся Рон.

— Нет ничего невозможного для тех, в ком пылает Сила Юности! — и с этими словами Невилл побежал дальше, выставив перед собой палочку.

— Эй, вы же ничего не знаете о василисках! — Гермиона, сломя голову, помчалась следом, спеша успеть и предупредить.

***

Гилдерой Локхарт, ощущая отчаяние в душе и дрожь в ногах, прижался спиной к огромному люку, на котором были изображены змеи. Люк не открывался, валентинки целовались, и Гилдерой понял, что ему пришел конец. Вначале его обложили в Большом Зале, потом умело загнали в ловушку в женском туалете, взяв в клещи с двух сторон и теперь очередная ловушка!

— Ш-ш-ш! — зашипел Гилдерой, которого змеи на люке натолкнули на неожиданную мысль.

Вдруг ученики испугаются шипения и оставят его в покое?

— Ой, тут змеи! — раздался крик Сьюзен, и в Локхарте вспыхнула надежда.

В ответ из темноты донеслось громоподобное шипение, в котором угадывались раскаты грома и какое-то подобие слов. Что-то зашевелилось за спиной, и Локхарт сам взвизгнул, отскакивая прочь. Каменные змеи зашевелились, и люк начал открываться, Гилдерой, всхлипнув от радости, тут же ринулся дальше, надеясь, что ему удастся спрятаться и скрыться от этих юных безумцев, переполненных силой юного безумия!

***

Когда из темноты раздалось шипение, Гарри испытал порыв ответить, и Гай его поддержал. В результате раздалась такая раскатистая тирада, что они и сами удивились, но все же следовало еще помочь Боунс.

***

— О, Локхарт-сенсей уже встречает грудью опасность! — раздался крик Гарри, увидевшего, что люк распахнут. — Сьюзен, ты в порядке?

— Да, — кивнула та, ощущая, что страх отступает, но все же ноги ее дрожат.

— Хорошо! — и Гарри ринулся дальше с криком. — Локхарт-сенсей, мы поможем вам!

— Гарри, ты не можешь сражаться без меня! — промчалась мимо Джинни.

— Эй, без меня не начинайте! — пролетела Гермиона.

Рон и Невилл, пыхтя и выкрикивая что-то бессвязное, но явно боевое, просто пробежали следом, застряв на секунду в люке. Сьюзен опустилась на хрустнувшие кости, ощущая, что накал Силы Юности в ней недостаточно велик, чтобы так смело и бесстрашно ринуться в люк навстречу неведомой опасности.

— Простите меня, профессор, — всхлипнула она.

***

Гилдерой Локхарт, спрятавшийся в темном углу, за самой большой статуей, неожиданно услышал шипение и шуршащие звуки. Изо рта статуи выползал василиск, огромный и жуткий настолько, что Гилдерой едва не потерял сознание. Змея начала поворачивать голову в его сторону, но к непередаваемому облегчению Локхарта ее отвлекли вбежавшие в огромный зал ученики Хаффлпаффа.

— Не смотрите ему в глаза, иначе умрете! — раскатился под сводами звонкий выкрик Гермионы.

— Хорошо! — раздался ответный крик Гарри. — Локхарт-сенсей уже сражается!

Гилдерой, не веря своим глазам (пока василиск не смотрел в его сторону, он решил понаблюдать со стороны за битвой), смотрел, как Гарри и его друзья зажмурились и начали беспорядочно и хаотично бегать по залу, пытаясь поразить василиска заклинаниями.

— Бейте по глазам! — крикнула Гермиона.

Локхарт, ощутивший было всплеск надежды, тут же помрачнел. Ну, где кучке учеников справиться с василиском самого Слизерина? Нужно было выбираться отсюда, принести всех в жертву змее, чтобы она отвлеклась, а самому выбираться, разумеется, вместе с Гарри Поттером, чтобы слова самого Гилдероя звучали весомее! Поразить его Обливиэйтом, подчистить память, и дело в шляпе! Он пытался спасти детей от угрозы Тайной Комнаты, но те не послушались, и так далее, и так далее. Это будет отличная книга,… Локхарт задумался на секунду над названием, и тут же придумал.

«Под клыком Василиска!»

— Обливиэйт! — метнул он заклинание прямо в спину Гарри Поттеру, который пытался поразить василиска в середине его туловища.

— Обратный Петрификус! — в этот момент Гарри взмыл высоко, и рухнул прямо на спину василиска, который как раз согнулся пополам.

Заклинание Гилдероя срикошетило от кожи василиска, еще раз отскочило и устремилось точно обратно, прямо в самого Локхарта. Глаза Гилдероя опустели, и он перестал понимать, что происходит вокруг, с хихиканьем побрел в центр зала, потому что там было шумно и весело!

Чтобы не промахнуться, Гарри приоткрыл глаза и увидел мелькнувший внизу луч заклинания.

— Локхарт-сенсей, на секунду мне показалось, что вы напали на меня, а вы целились в василиска, простите! — закричал Гарри, переведший взгляд и увидевший, кто нападал на змею. — Локхарт-сенсей?!

Профессор, хихикая, шел к василиску.

— Невилл! — крикнул Гарри. — Помоги Локхарт-сенсею!

Сам Гарри устремился по спине василиска, собираясь добраться до головы, но не преуспел. Змея выгнулась, дернулась, и Гарри отлетел в сторону, перекувыркнулся и приземлился, сбив Джинни. Василиск уже нависал над профессором и подбежавшим Невиллом, раскрывая пасть, и тщетно Рон и Гермиона пытались отвлечь огромную змею от атаки.

— Сила Юности пылает во мне! — заорал Невилл, вскидывая палочку. — Поэтому для меня нет ничего невозможного! Вингардиум Левиоса!!!

Заклинание врезалось прямо в раскрытую пасть, и василиска начало приподнимать. Хвост его дернулся, норовя сбить Невилла, но тот бесстрашно взмахнул палочкой, и василиска унесло в потолок. А потом в пол. И снова в потолок.

Гай всхлипнул и утер слезу.

— Гарри? — встревоженно спросила Джинни, придавленная им.

— Вот так выглядит Пламя Юности! Это сила, для которой нет преград!

Невилл продолжал бесстрашно сражаться, и Гарри ощутил, что и сам пылает, как никогда прежде!

***

Невилл отчаянно пытался вспомнить, как отменить заклинание, но все со страху вылетело у него из головы, и поэтому он отчаянно дергал палочкой, опасаясь, что едва он остановится, как василиск тут же кого-то убьет.

— Какая смешная игра! — хихикал рядом профессор Локхарт и хлопал в ладоши. — Еще! Еще!

***

Гарри вскочил, собираясь помочь Невиллу, и тут он услышал жалобное шипение, сливающееся в слова.

— Остановитесь! Остановитесь! Я признаю вашу силу! Не надо бить меня! Отпустите!

Секунду спустя Гарри понял, что это шипит василиск, и озадаченно моргнул.

— Невилл, погоди! — вскинул он руку.

— Гарри, ты уверен? — озадаченно спросила Гермиона, глядя на скрывающегося в статуе василиска.

— Конечно! — уверенно воскликнул Гарри. — Мы поговорили, и я убедил его, что Сила Юности доступна даже тысячелетним василискам, и он дал нерушимую клятву больше не нападать на живых разумных существ!

— Но все же, — неуверенно произнесла Гермиона, но Гарри уже убежал к профессору Локхарту, и Грейнджер поспешила за ним.

— Локхарт-сенсей!

— Кто? Я? — удивлённо захлопал глазами профессор. — И кто я?

— О, Локхарт-сенсей! Вас поразила магия василиска, но сейчас я вам всё объясню!

***

Гарри Поттеру и хозяину Драко больше не угрожала опасность, и Добби с облегчением аппарировал прочь из Хогвартса.

— Где тебя носит, несносный домовик?! — заорал хозяин Люциус, неожиданно вернувшийся из больницы.

— Я был в Хогвартсе, где Сила Юности…

БДЫМС! Туфля старшего Малфоя врезалась в голову Добби.

— Не желаю ничего слышать в этом доме о Силе Юности!!

— Добби свободен? — тихо переспросил домовой эльф, глядя на туфлю в руках.

— ПОШЕЛ ПРОЧЬ! — заорал Люциус, не расслышавший реплики.

— Добби свободен! — заорал домовик, подпрыгивая до потолка. — Добби свободен! Сила Юности освободила Добби!

Он прищелкнул пальцами и аппарировал прочь.

***

Люциус, побагровевший от злости, так и не найдя слов, рухнул на пол с новым приступом.

— Лучше бы свое пламя на меня тратил, — вздохнула Нарцисса, привычно вызывая лекарей из св. Мунго.

***

15 февраля 1993 года, Больница св. Мунго, Лондон.

— Итак, значит, вы утверждаете, что ваша фамилия — Яманака?

— Именно так, сенсей!

— И никаких подробностей о своей жизни вы не помните?

— Ментальные техники — опасная штука!

— Что же вы планируете делать теперь?

— Мои ученики вызвали меня на состязание! Они сказали, что только соперничество с по-настоящему сильным шиноби позволит их Юности разгореться на полную мощность!

— И в чём же вы решили "соревноваться", позвольте полюбопытствовать?

— О! Пока что у меня есть фора, но…

***

17 февраля 1993 года, Хогвартс

Локхарт обещает бэби-бум!

Из достоверных источников стало известно, что мистер Гилдерой Локхарт решил стать многодетным отцом, и очень скоро приступит к выбору постоянной спутницы жизни! Да, дорогие читательницы, ваш преданный корреспондент и сама была в шоке, когда впервые узнала об этом, но факт остаётся фактом — намерения мистера Локхарта как никогда серьёзны и не подлежат никакому сомнению. Он даже решился сменить фамилию (и, возможно, внешность). Очевидно, решение о соблюдении подобного инкогнито мистер Локхарт принял, чтобы его громкая слава не застила глаза потенциальной супруге.

Однако и здесь наше уважаемое Министерство Магии так и норовит вставить согражданам палки в колёса! В данный момент мистера Локхарта содержат в психиатрическом отделении св. Мунго и обвиняют, что он, якобы, повредился в уме! Мы следим за событиями…

Северус Снейп отложил газету, и устало помассировал переносицу. Возможно, слухи не врут, должность преподавателя ЗОТИ действительно проклята. Может быть, и не стоит ему на неё претендовать в следующем году?..

***

— Скажи, Гарри, о чем ты договорился с василиском? — ласково спросил Дамблдор.

— Он обещал больше не нападать на разумных живых, и проникся Силой Юности, — радостно начал объяснять Гарри, — а Хагрид-семпай согласился приютить его в Запретном Лесу! Так будет лучше для всех!

— Понятно, понятно, — покивал Дамблдор. — Под твою ответственность, Гарри?

— Конечно, Дамблдор-сама! Во имя Силы Юности, если василиск нарушит свое обещание, то наша команда разберется с ним, а потом оббежит вокруг Хогвартса двадцать раз и отмоет все коридоры! Прошу прощения, Дамблдор-сама, мне нужно спешить: туалет сам себя не восстановит!

— Конечно, конечно, беги, Гарри, — улыбнулся в бороду директор Хогвартса.

***

И больше ничто до конца года не мешало Пламени Юности разгораться в школе Чародейства и Волшебства.

Интерлюдия 3 — Камни, обжигающие лапы

7 июля 1993 года, Египет, Долина Царей

Неподготовленный человек не может долго находиться внутри одной из египетских пирамид.

Никто не знает точно, отчего так происходит. То ли во всём виноваты узкие и тёмные коридоры, то ли стоящий внутри гробницы древнего царя затхлый запах тлена и вечности, не вычищаемый до конца ни маггловскими вытяжками, ни заклинаниями работающих в пирамиде волшебников. Может, всё дело в том, что, хоть глаза этого и не видят, подспудно человек всё равно помнит о той гигантской массе камня, что нависла над его головой и давит лишь одним своим присутствием. А может, люди просто ведутся на досужие выдумки и сами создают и подпитывают свои страхи…

Билл Уизли никогда раньше не задумывался о причинах той опаски и дискомфорта, что испытывали люди, входя в гробницу давно почившего царя. Гордился тем, что смог преодолеть это чувство, но не забивал себе голову философскими вопросами. Пока ему не пришла в голову идея показать семье, где работает. Конечно же, он действовал из лучших побуждений и был искренне рад, что родители, братья и любимая младшая сестрёнка в кои-то веки смогут выбраться из опостылевшей Норы, вдоволь позагорать и получить массу новых впечатлений. Но, чего греха таить, и похвастаться своими успехами Уильям тоже собирался. Вот только всё пошло немного не так, как он себе представлял. А началось всё с известия, что с семьёй Уизли в Египет едет лучший друг Рона — Невилл Лонгботтом…

Билл тряхнул головой, отгоняя воспоминания и, пригнувшись, чтобы миновать узкий проход, вошёл в просторный центральный зал, отметив про себя, что доносящийся оттуда мелодичный металлический перезвон мгновенно прекратился.

— А, мистер Уизли, — поприветствовал его управляющий Рагнак, возвращаясь к медитативному пересыпанию золотых украшений между когтистых пальцев. — Должен признать, в этот раз вы справились со вскрытием саркофага с большим опережением графика. Вот только мне кажется немного странным, что на вскрытие вы пригласили не представителей банка, как того требует инструкция, а свою семью…

— В этом есть доля моей вины, — немного склонил голову Билл. — Но нет злого умысла. Вскрытие должно было состояться на следующей неделе. Я же лишь проводил разрешённую экскурсию.

— Что же произошло? — Рагнак заинтересованно окинул взглядом устилающие пол каменные обломки и вновь вернулся к своему занятию.

— Как вам известно из отчётов, — вздохнув, начал Билл. — Все запирающие заклинания были сняты мной с саркофага четыре дня назад. Однако его крышка представляла собой цельный монолит в несколько тонн весом. Для подъёма я, как обычно, заказал маггловское оборудование, которое должны были привезти и смонтировать прямо на месте. Однако в дело вмешался неучтённый фактор…

— Ваши родственники, верно?

— Верно. Точнее, младший брат Рональд и его друг Невилл. Услышав от меня, что для открытия саркофага остаётся лишь дождаться подъёма крышки, они, хмм… загорелись энтузиазмом и сотворили заклинание левитации такой силы, что крышку подбросило вверх, как пушинку!

— Полагаю, затем у них закончились силы, и они, уронив крышку на пол, разбили её на части? — изогнул бровь Рагнок.

— Как бы не так! — сокрушённо вздохнул Билл. — Покой фараона охранялся каменными големами, скрытыми в стенах. Они активировались и показались наружу после вскрытия саркофага. Я, разумеется, приказал немедленно всем выметаться из зала, чтобы не рисковать жизнями. Однако проблема решилась в несколько секунд. Мистер Лонгботтом закричал, что защитит своих друзей силой своей пылающей юности, и, пока я пытался сообразить, что он имеет в виду, половина големов оказалась расколота в щебень всё той же крышкой.

Билл растерянно пнул один из каменных обломков в стену:

— Я понимаю свою вину, господин Рагнак, и готов понести ответственность за допущенные мной…

— Мистер Уизли! — прервал его гоблин. — А где сейчас ваш младший брат и мистер Лонгботтом?

— Я отправил их на экскурсию по пустыне, — пожал плечами Билл. — Там они точно ничего не сломают, и не ввяжутся ни в какие неприятности. А в чём дело? Произошедшее — полностью моя вина, и мои гости не могут нести ответствен…

— Прошу вас, Уильям, — Рагнак поднял ладонь с зацепившейся за коготь серёжкой, призывая собеседника к тишине. — Должен сообщить вам, что банк в моём лице намерен предложить мистеру Невиллу Лонгботтому и мистеру Рональду Уизли контракты взломщиков заклятий. Нас впечатлили их успехи и кратчайшие сроки, за которые они были достигнуты.

— Но… — Билл ошарашено заморгал. — они ещё слишком юны…

— Я не считаю это достаточным препятствием для их будущего найма, мистер Уизли. И приложу все усилия, чтобы заключить контракт ещё до конца этого года. А если не смогу… — гоблин хищно улыбнулся, обнажив острые зубы и показывая куда более высокую информированность. — То буду стараться вдвое сильнее и возьму их на работу после выпуска из Хогвартса.

И вернулся к пересыпанию золотых украшений, показывая, что разговор окончен.

***

31 июля 1993 года, Азкабан, камера № 413

Несмотря на июль месяц, каменный пол и стены самой ужасной, самой неприступной в мире тюрьмы оставались обжигающе ледяными. Когда начинался северный ветер, каждый узник Азкабана старался сжаться в комок и забиться в самый дальний угол своей тесной каморки, спасаясь от холода и того, что за ним последует. Они всегда приходили следом…

Только мужчина, мечущийся по камере номер четыреста тринадцать не спешил поддаться всеобщему унынию. Ибо был движим куда более мощными чувствами — яростью и отчаянием.

…по заявлениям египетских властей, заплутавшие в пустыне мистер Уизли и мистер Лонгботтом не только легко смогли пережить начавшуюся песчаную бурю, но и благополучно вышли к Каиру, ведя за собой настоящий караван из избитых и захваченных в плен членов печально известной шайки «Шакалы Пирамид», промышлявшей разбоем и грабежом. Вот, как данное событие прокомментировали сами молодые люди:

Р.У.: Жабе Невилла было очень жарко в пустыне, поэтому мы решили найти оазис.

Н.Л: Проводник говорил нам, что дело это очень непростое.

Р.У. и Н.Л.: Но нет ничего невозможного, если в тебе пылает Сила Юности!

Р.У.: Конечно же, я отправился с Невиллом. Ведь мы друзья и вечные соперники, как Гарри Поттер и Драко Малфой!

На вопрос, что они собираются делать со свалившейся на них наградой за поимку опасных преступников, молодые люди единодушно ответили, что используют её для оплаты обучения в Хогвартсе Гарри Поттера, который, напомню, в прошлом году лишился всего своего состояния из-за интриг Люциуса Малфоя…»

Сириус с яростным воплем отбросил газету и она упала так, что льющийся из забранного решёткой окна серый свет осветил напечатанную фотографию: радостный Рональд Уизли и сидящая не его плече крыса.

— Он в Хогвартсе! — простонал Блэк, схватился за прутья дверной решётки и изо всех сил её затряс. — Эй, там! Вы слышите?! Он в Хогвартсе!..

Голос его предательски сорвался. Может быть, после стольких лет Сириус и был немного не в себе, но на то, чтобы осознать, что к его словам не прислушаются, здравого смысла вполне хватало. А значит, он должен вырваться из заключения. У дохленькой и отощавшей дворняги есть только одно преимущество перед раскормленным и мощным псом — у неё есть шанс протиснуться через узкие прутья решётки…

***

13 августа 1993 года, Шотландия, окрестности Хогвартса

Жертв в этот раз было мало. Плохо. Ему хотелось больше. Больше жертв. Они вряд ли смогут его насытить, но погоня станет куда интересней. Впрочем, он уже довольно ждал. Если бы у жертв были друзья, они бы уже пришли. Всего две жертвы. Как жаль…

Впервые за те полтора часа, что наблюдал за жертвами, он позволил себе пошевелиться. Жертвы насторожились и принялись испуганно оглядываться. Глупые жертвы. Если не можешь понять природу раздавшегося неподалёку звука — беги. Любой лесной зверь знает это. Всё-таки большинство людей до обидного глупы. Он мог бы закончить игру одним молниеносным броском, но это убило бы весь интерес. Поэтому он всего лишь поднялся в полный рост, демонстративно закатил глаза и громко сказал:

— Глупые жертвы, даю вам последний шанс на побег.

Люди не обманули ожиданий. С громкими воплями, способными переполошить весь лес, они кинулись наутёк. Игра начиналась.

Неторопливо зайдя к предчувствующим скорую смерть жертвам справа, он сильно сократил дистанцию под аккомпанемент громкого треска ломающихся сучьев и панических воплей, заставляя жертв принять западнее.

— Вам не скрыться от меня. Вы слишком шумны и медлительны, — прокомментировал он пресекая попытку жертв разделиться.

Десять минут спустя пыл жертв несколько поугас. Они по-прежнему изо всех сил пытались спастись, но больше уже не кричали — не хватало дыхания. Что за малохольные жертвы пошли?.. Решив подбодрить убегающих, он прикрыл веки и резким броском оказался совсем рядом. А затем подхватил более слабую жертву и проглотил её. У другой моментально открылось второе дыхание.

Он был доволен. Игра получалась интересной. Жаль только, она приближалась к завершению. Оказавшись на опушке, он вновь сократил дистанцию и легонько боднул жертву в спину, заставляя кубарем покатиться вниз по склону и с грохотом впечататься в деревянную стену хижины. После чего неторопливо приблизился и довольно прикрыл глаза, наслаждаясь прохладой летней ночи и достойным завершением Игры.

Подождав, пока крыльцо заскрипит под тяжестью Паучьего Пастуха, он выплюнул тому под ноги полузадохнувшуюся первую жертву и отправился обратно в лес, бросив на прощанье:

— Передай этим двум жертвам, чтоб не благодарили и заходили ещё. Я с удовольствием помогу их Юности разгореться поярче. Да и сам развлекусь.

Хагрид посмотрел вслед уползающему под сень Запретного Леса василиску и, приподняв слабо постанывающее тело (он благоразумно выбрал относительно чистого мужчину), осведомился:

— Вы, эта… хто такия, ась?

— Туристы мы… — только и смог прохрипеть несчастный бегун.

— Эта… знаем мы таких… мать… туристов, — пробурчал Рубеус, сноровисто взваливая обоих мужчин на плечи. — Ходют, браконьерничают, значица… а мне потом пальто стирай от василисковых слюней… Не взыщите, робяты, а тока сдам я вас аврорам. Неча тут шастать всяким м… м-да, а ну как поранитесь?..

«Робяты» не протестовали.

Глава 7

2 августа 1993 года, Литтл-Уингинг

Гарри бежал вдоль опушки небольшого леса, растущего на южной окраине Литтл-Уингинга, периодически высоко подпрыгивая и пытаясь сорвать лист с ветки ближайшего дерева. Получалось пока не очень, но Гарри старался. Сидевший на плече Теодор недовольно квакал и бил задними лапами, выражая свое неудовольствие тренировкой. В кустах что-то зашуршало, и оттуда выскочил огромный черный пес, вызвавший у Гарри вопль восторга.

— Собачка! Давай пять кругов наперегонки вокруг Литтл-Уингинга!

С этими словами Гарри рванул с места на полной скорости, собака помчалась следом, к восторгу Поттера. Бульдоги приехавшей погостить тетушки Мардж бегали очень плохо, сразу начинали задыхаться, и с ними приходилось гулять пешком, сдерживая рвущуюся наружу Силу Юности.

— Я не проиграю, во имя Юности! — на бегу заорал Гарри.

Собака наддала, но наддал и Гарри.

— А если проиграю, то буду кормить тебя мясом до конца недели! — крикнул он собаке.

Черный пес, словно поняв, о чем идет речь, еще прибавил скорости. Гарри не желал уступать, и воздух над Литтл-Уингингом сотрясали его выкрики и призывы Силы Юности.

— Привет, Гермиона! — крикнул Гарри, пробегая мимо Грейнджер, появившейся на окраине городка после первого круга.

— Скоро закончим! — крикнул он после второго.

— Всего пять кругов!

— Жалко, что здесь нет Драко!

Упоминание имени Малфоя словно бы придало собаке сил, и на пятом круге Гарри пришлось выложиться по полной, что вызвало сдержанное одобрение у Гая.

— Я не проиграл, во имя Юности! — устало заявил Гарри после пятого круга.

Сил кричать уже не осталось. Собака, пошатываясь и запинаясь, плелась позади, потом упала в дорожную пыль метрах в ста от финиша, и осталась лежать, тяжело дыша и вывалив наружу язык.

— Я приехала за тобой, Гарри, — без обиняков перешла к делу Гермиона. — Ты обещал навестить нас!

— Всегда готов! — отозвался Гарри, после чего обернулся и помахал рукой черному псу. — Пока, собачка, тренируйся и тогда в следующем году сможешь победить и получить много-много мяса!

Теодор вяло квакнул, не в силах пошевелиться.

— Надо бы и мне завести себе животное, — задумалась Гермиона.

Сириус скосил глаз в сторону удаляющегося Гарри. Ничем другим шевелить он был не в состоянии. От усталости путались мысли и лапы, не было сил встать и перекинуться из черного пса обратно в человека, объяснить все Гарри. Но в то же время бросать все никак нельзя было, упоминание младшего Малфоя навевало тревогу за судьбу крестника.

Когда Сириус отдышался, собрался с силами и доплелся до дома Дурслей, Грейнджеры и Гарри уже скрылись за горизонтом. Наподдав лапой особо агрессивному бульдогу, Сириус порысил прочь, размышляя, где ему искать Гарри? Да еще когда самого Блека пытаются найти, как магглы, так и маги? Сообразив, Сириус порысил в сторону Лондона и Косой Аллеи, ощущая, как от прошлой нагрузки ломит лапы и отваливается хвост.

Но все же приятно было видеть, что крестник жив-здоров и полон сил и энергии

***

12 августа 1993 года, Косая Аллея

Сириус Блэк на портрете, наклеенном на стену книжного магазина «Флориш и Боттс» яростно вращал глазами, скалился и пытался порвать кандалы. «Опасный преступник! Розыск! Награда!», гласили надписи на плакате. Гермиона подавила желание показать Сириусу язык, и шагнула внутрь магазина, испытывая легкую нервозность. Да, для Силы Юности нет преград, в этом Гермиона уже успела убедиться за два прошедших года, как сердцем, так и разумом, но все равно было тревожно. Она обещала взять все-все предметы в этом году, и она возьмет их… но справится ли?

Что сказал бы Гарри?

— Ты справишься, Гермиона, я верю в тебя! Таков твой путь мага! — раздался в её голове голос Поттера, настолько живой и настоящий, что Гермиона невольно обернулась.

Но нет, она была одна. Гарри и Невилл отправились за принадлежностями для метел, а Уизли еще не вернулись из Египта.

— Пожалуйста, все учебники по всем предметам для третьего курса Хогвартса, сэр, — сказала Гермиона, подойдя к продавцу.

— Все учебники? — ласково улыбаясь, переспросил пожилой мистер Флориш. — Это очень большая нагрузка…

— Для меня нет ничего невозможного, когда во мне пылает Сила Юности, — твердо заявила Гермиона в ответ.

При помощи заклинания вынося из магазина стопку книг высотой больше её самой, Гермиона вспомнила, что хотела завести животное и отправилась в соседний магазин. Выбор был быстрым и лёгким, и вскоре Грейнджер продолжила поход по Косой Аллее, в сопровождении стопки книг. На стопке сверху лежал, вальяжно развалившись, огромный рыжий кот.

— Отлично выглядишь, Гермиона! — одобрил Гарри, вставая в позу Хорошего Парня.

— Будешь сенсеем, — пропыхтел Невилл, который сам, без магии, тащил гору принадлежностей.

— Боюсь, для этого мне вначале придется отрастить хвост и пожить в канализации, — усмехнулась Гермиона в ответ.

— О, ты тоже посмотрела?! — обрадовался Невилл.

Гермиона лишь улыбнулась в ответ. Ей-то как раз было легче посмотреть «черепашек-ниндзя», в отличие от Невилла, жителя магического мира. Да еще и находящегося под опекой строгой бабушки! Правда, в прошлом году он доказал, что для его Силы Юности воистину нет преград, что же, в этом году Гермиона тоже сможет, а если не сможет, то выучит всю программу Хогвартса за год!

— Если кто и сенсей, то это Гарри, — искренне ответила Гермиона.

Но Поттер лишь покачал головой, и собирался уже что-то ответить, когда из ближайшего переулка вышел Малфой-младший.

— Драко! — радостно закричал Гарри, вскидывая в его сторону руку. — Предлагаю устроить…

Но договорить Гарри не успел, потому что вслед за Драко из переулка выскочил большой черный пес и помчался прыжками прямо к Гермионе!

— Живоглот! — взвизгнула она, сообразив, что пес нацелился на её чудесного, только что купленного рыжего кота.

Книги рассыпались по мостовой, Живоглот вздыбил шерсть и зашипел, а Драко подпрыгнул на месте, разворачиваясь и что-то крича.

— Мастер Поттер, мастер Драко, я защищу вас!!! — на аллее появился Добби.

Гермиона не успела даже произнести заклинание, как домовой эльф прищелкнул пальцами, и собаку унесло куда-то… за горизонт, судя по траектории, по которой она полетела.

— Сила Юности освободила Добби! Сила Юности бурлит в Добби! — гордо закричал эльф, поправляя нашитый на безрукавку-наволочку тапочек.

После чего скрылся, словно его и не было.

— Это было… странно, — кашлянул Невилл.

Гермиона, закончившая собирать книги с мостовой и пытающаяся подманить и успокоить кота — Живоглота, обратила внимание, что Драко уже куда-то скрылся.

— Гарри? — спросила она.

— Да?

— А что ты хотел сказать Драко?

— Я хотел предложить ему устроить соревнование сенсеев, то есть наших деканов! Ничего, мы еще успеем его провести, впереди целый учебный год!

— Боюсь, почтенная декан Спраут не проявит должного энтузиазма, — заметил Невилл.

— Тогда нам надо будет устроить соревнование всех деканов! — с не меньшим энтузиазмом провозгласил Гарри, вскидывая руку к небесам. — И нужно будет найти себе сенсея, да!

— Да! — поддержали его Невилл и Гермиона.

***

1 сентября 1993 года, Хогвартс-экспресс

Вначале поездка в Хогвартс шла как обычно. Все делились впечатлениями от каникул, рассказывали, кто что делал, и большая часть внимания была уделена Рону, который хвастался фотографиями и подвигами в Египте. Живоглот, которому не дали зацапать изможденную и усталую Коросту, валялся на коленях у Гермионы и щурился с таким видом, словно хотел сказать: «Подумаешь! Не очень-то и хотелось!»

Собственно, Живоглот первым и ощутил неладное.

Он зашипел, вздыбился, по купе потянуло холодком. Затем поезд остановился, с лязгом и треском, еще не доехав до Хогсмида, где Гарри и остальным предстояло побывать в этом году. Во всяком случае, разрешение на посещение Хогсмида, подписанное дядей Верноном, лежало у него в кармане, но теперь оно казалось неважным. На Гарри наваливалась тоска, в глазах темнело, а в купе быстро холодало.

«Борись, Гарри, борись!» донесся приглушенный возглас Гая.

Дверь в купе отъехала в сторону, и в проеме появилась зловещая тёмная фигура в балахоне. В неё ударило четыре заклинания, но тщетно, они пролетели сквозь фигуру, словно той и не было. Гарри хотел помочь друзьям, он знал, что должен сражаться, но его затягивало в какой-то туман, в котором звучали крики, вспыхивали заклинания, и творилось что-то очень нехорошее. Затем, разгоняя туман, с небес рухнула пылающая и светящаяся зеленая фигура.

— Сила Юности, пылай!!! — провозгласил Майто Гай, вставая в позу Хорошего Парня.

— Пылай! — повторил Гарри, ощущая, как из него самого исходит свет, разгоняющий туман.

Он открыл глаза вовремя, чтобы успеть увидеть серебристую вспышку, пронесшуюся по коридору и отогнавшую темную фигуру… нет, несколько темных фигур, витавших в коридоре. Сразу стало теплее, тяжесть отступила.

— Что это было? — тихо спросила за всех Гермиона, прижимавшая к себе кота.

— Вы в порядке? — возле купе появился мужчина.

Выглядел он скромно и неприметно, что лицом, что одеждой, говорил и двигался уверенно.

— Дементор задержался тут дольше обычного, — пояснил мужчина. — Никто не пострадал? Съешьте шоколада, он помогает.

С этими словами он достал из мантии болотного цвета плитку шоколада и раздал остальным, после чего собрался уходить, но в этот момент поезд снова тронулся.

— Ага, они поняли, что здесь его нет, — пробормотал мужчина.

— Кого нет? Что это было? — повторила Гермиона свой предыдущий вопрос.

— Это были дементоры, стражи Азкабана, магической тюрьмы, откуда бежал Сириус Блэк, которого они, собственно, и искали, — пояснил мужчина. — Дементоры высасывают из людей счастье и веселье, и пускать их в школьный поезд было… несколько безответственно, но Министерство напугано, только не говорите, что я вам это говорил, ладно? Ешьте, ешьте шоколад, он помогает пережить воздействие дементора.

— Простите, сэр, но мы вас не знаем, — замялся Рон.

— Я новый преподаватель ЗОТИ, Ремус Люпин, — рассмеялся мужчина, — так что теперь вы меня знаете и можете приступать к поеданию шоколада.

— Но вы же прогнали их?! Это лучше, чем шоколад! — воскликнул Гарри. — Научите нас, Люпин-доно!

— Заклинание Патронуса очень сложное даже для взрослых магов…

— Нет ничего невозможного, когда в нас пылает Сила Юности! — раздался слитный хор голосов.

— О, я рад, что дементоры не лишили вас боевого задора, — рассмеялся Люпин, — и вижу, что с вами все в порядке. Тогда я пойду посмотрю, не нужна ли кому-то еще моя помощь, и подумаю по дороге над вашей просьбой.

— Спасибо, профессор, — поклонился Гарри, и тут же воскликнул. — Во имя Силы Юности, я освою заклинание Патронуса за месяц, а если не смогу, то оббегу вокруг Хогвартса на руках сотню раз!

— Я сказал, что подумаю, — и Люпин, посмеиваясь, ушел.

Некоторое время в купе царило молчание.

— Жаль, что должность преподавателя ЗОТИ проклята, — вздохнула Гермиона.

— Нам нужен постоянный сенсей, — поддержал её Гарри.

И тут раздался сигнал, означающий, что поезд скоро прибудет в Хогсмид.

***

Рон и Невилл помогали сестрам Патил, Падме и Парвати, с багажом, о чем-то с ними переговариваясь. Соревнование, возникшее на День Святого Валентина, собственно, еще и не начиналось, ибо, ну какое соревнование в количестве детей до совершеннолетия и окончания школы? Тем не менее, Рон и Невилл относились к нему всерьез, помогали своим избранницам, и Гермионе неожиданно стало… завидно, что ли? У Гарри, который о чем-то говорил Хагриду, созывавшему первый курс, чтобы вести их через озеро, была Джинни.

— Тоже что ли кого-нибудь себе завести? — спросила задумчиво Гермиона, подняв Живоглота перед лицом. — Или тебя хватит?

— М-мяу, — лениво заявил кот, не делая попыток вырваться.

— Нет в тебе силы Юности! — рассмеялась Грейнджер.

Потом она вспомнила, что ей предстоит разговор с деканом Хаффлпаффа, Помоной Спраут, об обучении всем предметам одновременно, и немного расстроилась.

— М-мяу, — подбодрил её Живоглот.

— Все в порядке с твоим, эм, питомцем, — басил Хагрид, отвечая на вопрос Гарри о василиске. — К Арагогу, эм, не лезет, кентавров не пугает, м-да. Туристам, опять же, помогает , эта… дорогу найти. Жаль тока я не пойму, чё он грит. Извини, Гарри, у меня дела, но, эм, в этом году мы будем чаще встречаться!

— Почему?

— Я буду преподавать Уход за магическими существами, но это пока что сюрприз! — подмигнул Хагрид и снова повысил голос. — Первый курс, все сюда! Все сюда! Держитесь за мной!

***

1 сентября 1993 года, Хогвартс

— И теперь, после церемонии Распределения и прежде, чем мы приступим к праздничному пиру, у меня несколько объявлений, касающихся смены преподавателей в этом году! Во-первых, Прорицания теперь будет вести глубокоуважаемый кентавр Флоренц! — объявил Дамблдор, поглядывая за учениками.

Кентавр, расположившийся на краю стола преподавателей, помахал рукой.

— Что случилось с профессором Трелони? — донесся выкрик из зала.

Июнь 1993 года, Хогвартс

— Все, учебный год закончен! — кричала профессор Трелони, едва ли не подпрыгивая на месте.

— Конечно-конечно, Сивилла, — Дамблдор пытался говорить добродушно и спокойно. — А может, останешься? Столько лет здесь, и я прекрасно помню, как ты желала получить место преподавателя…

— А теперь я хочу кое-чего другого! — Трелони воинственно потрясла старой газетой.

Изображенный там Гилдерой Локхарт, улыбающийся под заголовком: «Локхарт обещает беби-бум» отшатнулся от пальца Сивиллы, едва не проткнувшего его насквозь. Впрочем, через секунду Гилдерой уже снова улыбался и махал рукой.

— Я и так потеряла три месяца из-за ваших уговоров, Альбус!

— Не годится бросать учеников в середине года.

— Но, так как звезды рассказали мне, что в этом году он никому не достанется, то ладно, я согласилась подождать. Но больше я ждать не могу! — топнула ногой Сивилла, и подбоченилась.

— Ну, раз в этом году он не достанется, то может попреподаешь еще…

— Нет! Нельзя больше ждать! Конкурентки не дремлют! — Сивилла, схватив контракт, сунула его куда-то вглубь мантии и, подобрав юбки, помчалась прочь из кабинета Дамблдора. — Во имя Силы Пророчества, он будет моим! Только моим! Дюжина детей! Я уже составила благоприятный гороскоп для зачатия!

— Профессор Трелони устала от преподавания и решила посвятить себя домашнему хозяйству, — улыбнувшись в бороду, сказал Дамблдор. — Профессор Кетлберн, преподававший уход за магическими существами, подал в отставку по… эмм… техническим причинам, и теперь УЗМС будет преподавать хорошо вам всем известный Рубеус Хагрид, хранитель земель и ключей Хогвартса. Поприветствуем его!

— А мы вот взяли УЗМС и Прорицания, — задумчиво сказал Рон. — Это хорошо или плохо, что у нас будут новые преподаватели, кто еще не учил школьников раньше? Как думаешь, Гермиона? Гермиона?

Вместо Гермионы на Рона, подозрительно прищурившись, смотрел огромный рыжий кот.

— Она сказала, что ей срочно что-то надо спросить у декана Спраут, — пояснил Гарри.

— Гарри, тебе не кажется, что этот кот хочет съесть Коросту? — Рон сверлил взглядом Живоглота.

— Носи её всегда с собой, — посоветовал Гарри.

***

— Гермиона, — ласково сказала Спраут, поглядывая на неё. — Ты — лучшая ученица, прилежная, старательная и ответственная. Но даже у тебя не получится ходить на все уроки сразу, потому что часть из них идет одновременно. Поэтому я, с разрешения директора Дамблдора, предлагаю тебе взять хроноворот.

Она протянула Гермионе цепочку с часами.

— Ты сможешь с его помощью возвращаться в прошлое, и посещать сразу несколько уроков, нужно только, чтобы тебя не видели одновременно, так сказать.

— Спасибо, профессор Спраут, но это было бы нечестно! — воскликнула Гермиона.

— Что?

— Я давала обещание выучить все предметы, и я сдержу его, без хроноворота, ибо нет ничего невозможного для того, в ком пылает Сила Юности! Единственное, о чем я прошу, разрешения попеременно пропускать один из двух одновременных уроков и изучать материал самостоятельно! Во имя Юности, я получу по всем предметам ВО!

— Невозможно спорить с Силой Юности, — добродушно ухмыльнулась Спраут. — Так уж и быть, я получу для тебя разрешение.

— Благодарю, профессор Спраут! Я сдержу свое обещание, а если не смогу, то выучу все предметы за год!

***

«Ну что за собачья жизнь», думал Сириус Блэк, пробираясь к Визжащей Хижине мимо дементоров.

Глава 8

2 сентября 1993 года, Хогвартс

Первым уроком в первом учебном году оказались Прорицания, и кентавр Флоренц, устроившись на поляне, выращенной прямо посреди учебного класса, сразу начал с объяснений, что в данном предмете все зыбкое и расплывчатое, как туман, плавающий вокруг. Гермиону, считающую себя сторонницей точных знаний и умения познавать, это возмущало, и если бы не обещание, то она уже задумалась бы о том, чтобы бросить Прорицания.

— Зачем нужны Прорицания, если там все такое неточное? — возмущалась она, выходя из кабинета Прорицаний.

— Чтобы предвидеть грядущие катастрофы? — неуверенно предположил Невилл.

— Взгляни на это с другой стороны, Гермиона, — вмешался Гарри. — Будущее туманно, и, значит, может быть каким угодно. Таким, каким ты его сама себе сделаешь, своими руками и головой! Твоя Сила Юности проложит тебе дорогу!

Гермиона задумалась, потом решительно кивнула.

***

На уроке Трансфигурации, Минерва МакГонагалл рассказала об анимагах — магах, умеющих превращаться в животных и обратно — и даже показала пример такой трансформации, на собственном примере. Помимо восторга и восхищения, данный показ вызвал еще и бурное обсуждение в команде Гарри после урока.

— Нам нужен сенсей, так? — рассуждала Гермиона, прохаживаясь туда и сюда. — Кто самый правильный сенсей?

— Сплинтер! — воскликнул Невилл.

— Старая мудрая крыса… эй, Рон, сколько говоришь, у вас Короста живет?

— Да вы сговорились! — взвился Уизли. — Сначала твой кот, а теперь и ты покушаешься на мою бедную Коросточку? Ну да, она старая, с ней еще Перси в школу ездил…

— Вот! Как я и сказала, старая мудрая крыса, — удовлетворенно кивнула Гермиона. — Ты подумай, Рон, так ведь будет лучше для самой Коросты! Её тогда точно никто не загрызет, мы сделаем ей кимоно и она проживет еще много лет, преподавая ученикам! Поселим её у Хагрида, у него места много, видишь, все в выигрыше!

— Только не говори, что у тебя есть такое заклинание? — спросил Рон с подозрением.

— Правильные крысы-сенсеи получаются только из светящейся зеленой жидкости! — наставительно заметила Гермиона. — Нам нужно будет сварить зелье-мутаген!

— Йош! — воскликнул Гарри. — Не сомневаюсь, Гермиона, что у тебя всё получится! А мы тебе поможем, всей силой нашей Юности и знания зелий, а если у нас не получится, то мы будем стараться вдвое больше и все равно сварим мутаген! Поделимся им со всеми и вот тогда устроим состязание сенсеев!

Гермиона не удержалась от усмешки, ибо Гарри уже успел вчера предложить устроить состязание деканов, но никто из деканов почему-то так и не воспылал Юностью. Хотя Дамблдор благосклонно кивал и ухмылялся, поглаживая бороду.

— И я знаю, какое соревнование ждет меня и моего вечного соперника в этом году! — не унимался Гарри. — Мы станем анимагами!

Гермиона хотела встревоженно напомнить слова МакГонагалл о том, насколько все это опасно, и что единицы из магов могут овладеть анимагией, но потом осеклась и закрыла рот. Нет ничего невозможного для Силы Юности, и Гарри буквально жил по этому девизу!

— Погоди, Гарри, у нас же еще квиддич! — напомнил Рон.

— Точно! И ты, Рон, станешь лучшим игроком в Квиддич, я в этом не сомневаюсь! — немедленно хлопнул его по плечу Гарри.

***

Урок Ухода за Магическими Существами под руководством Хагрида выдался очень интересным. Они познакомились с гиппогрифами, и потом даже полетали на них. Вот только радость полета оказалась немного испорчена видом вьющихся там и сям над Запретным Лесом дементоров, словно высматривающих наиболее подходящее место для того, чтобы свить себе гнездо.

***

За обедом Гарри сдержал свое обещание и пошел к столу Слизерина.

— О, мой вечный соперник! — воскликнул Гарри, указывая на Драко. — Ты силен и могуч, но в этом году победа будет за мной!

Гермиона отметила, что школьники в Большом Зале и даже часть учителей, отложив дела и еду, с интересом прислушивались к выкрикам Гарри.

— Я вызываю тебя на новое соревнование! Только ты и я, без команд, как в прошлом году! Состязание анимагов!

— Что? — переспросил Драко с глупым видом.

МакГонагалл поспешила к ним.

— Ты и я — мы станем анимагами! Кто станет им первым — тот и победил!

— Мистер Поттер! — донесся возмущенный возглас Минервы.

— А МакГонагалл-доно будет судьей, как признанный специалист! — не смутившись, продолжал Гарри, кланяясь декану Гриффиндора.

МакГонагалл что-то ответила, и повела Драко и Гарри к столу учителей. Дамблдор о чем-то говорил Снейпу и МакГонагалл, указывая на Поттера и Малфоя, но о чем именно — не было слышно, во всяком случае, за столом Хаффлпаффа. Вздохнув, Гермиона повернулась к друзьям.

— Гарри прав, — неожиданно сказал Невилл и тут же пояснил, — в том, что не стал нас привлекать. У нас у всех будет полно дел в этом году, у тебя Гермиона — все предметы, у нас — квиддич, и не будем забывать про зелёное зелье!

— Гарри хотел еще освоить заклинания против дементоров, — сказала Гермиона, вспомнившая полет над Запретным Лесом и предупреждение Дамблдора, что лучше за пределы школы просто так не выходить.

— Он всегда работал больше всех нас, — кивнул Невилл, — и, думаю мы должны ему помочь. Ты и я — мы займемся мутагеном, Рон — станет лучшим в квиддиче, как и обещал.

— Клянусь Силой Юности! — пылко воскликнул Рон. — Я тренировался, и могу подбросить дюжину гномов, и поймать их всех на лету!

***

На следующий день, урок ЗОТИ начался с того, что Ремус Люпин повел всех в другой кабинет, где в шкафу, по его словам, поселился боггарт. По дороге он вкратце описал, что это за создание, и пояснил, что сейчас каждый из учеников попробует свои силы в борьбе с ним.

— Профессор Локхарт-сан в прошлом году тоже начал с практики, сразу выпустил на нас стаю корнуолльских пикси и ловко притворился беспомощным! — радостно сообщил Гарри. — Вы, кстати, не знаете, профессор Люпин-сан, как он там?

Ремус Люпин улыбнулся в ответ, невольно вспомнив последний раз, когда он видел Гилдероя.

Июль 1993 года, Косая Аллея, кафе «Усладэль»

Люпин, в ожидании Дамблдора, сидел за столиком в летнем кафе и неспешно потягивал прохладный сок. В этот момент из-за угла, подобно стае пикси, вылетело с десяток женщин.

— Где он?

— Куда он делся?

— Вот он!

Ремус, при всем своем скромном и тихом поведении, никогда не отличался особой робостью. Ни как маг, ни как оборотень. Но здесь и сейчас, даже ему стало немного страшновато, так яростно женщины — в лучших нарядах и украшениях! — ринулись прямо к нему. Пока он колебался, доставать ли палочку, женщины промчались мимо, снесли несколько столиков и напали на мужчину, который как раз нагнулся что-то подобрать. Схватили, с мужчины слетели очки и парик, и тут Ремус узнал Локхарта.

— Ага!

— Он мой!

— Гилдерой — я твоя!

— Давай займемся детьми прямо сейчас!

Локхарта трясли, дергали, тянули в разные стороны, а он мастерски притворялся беспомощным. Затем из-за угла выглянула женщина в очках, в которой Ремус с удивлением узнал Сивиллу Трелони. Сам Ремус все еще раздумывал, стоит ли встревать в дележку Гилдероя, и не сочтут ли его невзначай конкурентом? Трелони мастерски метнула стаканчик с мороженым, и среди женщин завязалась драка.

Гилдерой, продолжая притворяться беспомощным, ловко уполз и скрылся.

— Думаю, скучать ему не приходится, — продолжая улыбаться, ответил Люпин. — Но вернемся к уроку.

После урока, прошедшего весьма оживленно, он попросил Поттера задержаться.

— Вы будете учить меня заклинанию Патронуса, профессор? — радостно воскликнул Гарри.

— Скажем так, — задумчиво ответил Ремус, — ты мне не совсем чужой, Гарри, я был очень дружен с твоим отцом, когда мы вместе учились в Хогвартсе. И твое бесстрашие перед лицом боггарта очень меня впечатлило, такое бывает очень, очень редко, чтобы боггарт не мог принять определенную форму. Как ты этого добился?

Гарри замялся, не зная, как объяснить, что когда дело дошло до боггарта, вперед выдвинулся Майто Гай, и магическое создание, принимающее форму твоего страха, просто растерялось, и долго мялось бесформенным облачком, пытаясь нащупать хоть что-то, после чего просто лопнуло.

— Нет места страхам там, где пылает Сила Юности!

— Интересная концепция, — тихо хмыкнул Люпин, — и, кажется, я её уже слышал в Хогвартс-экспрессе.

— Я никогда не отступаю от своих обещаний! — вскинул голову Гарри. — Если я не смогу освоить заклинание Патронуса за месяц, то оббегу вокруг школы сто раз на руках!

— Тогда нам лучше приступить к занятиям как можно быстрее, — посмеиваясь, одобрительно ответил Ремус. — Завтра же суббота? Вот, приходи завтра часам к семи в мой кабинет, проведем первый урок.

***

4 сентября 1993 года, поле для Квиддича

— Ну почему, почему, почему снитчи не делают в форме гномов?! — рвал на себе волосы Рон.

— А это отличная идея! — хохотнул приземлившийся рядом Седрик Диггори. — Снитч в форме гнома с крылышками, и чтобы еще ругался и дрался, кусал Ловцов!

Тут он посерьезнел и сказал.

— Рон, ты может и уступаешь мне, как Ловец, но я заметил кое-что другое. Становись на ворота.

Полчаса спустя

— Сразу видно, что Шляпа не ошиблась и не зря распределила вас на Хаффлпафф! — в голосе Седрика слышалась гордость. — Отличная командная работа! Слаженность, техника, скорость, все на высоте!

Его палец ткнул Рона в грудь.

— С этого мгновения, ты — Вратарь команды Хаффлпаффа по квиддичу! Вы двое, — обратился он к Невиллу и Гарри, — Вышибалы!

Слаженная троица Охотников Хаффлпаффа так и не смогла забросить мяч ни в одно из колец, Рон поймал все, крича, что гномы не пройдут. Невилл и Гарри же, действуя слаженной парой, отбили все атаки бладжеров.

— Не переживай так, — Седрик обратился снова к Рону, — в следующем году я закончу Хогвартс, и команде Хаффлпаффа потребуется новый Ловец. У тебя есть задатки, но как Вратарь — ты гораздо лучше!

— Во имя Юности, я стану лучшим Вратарем, а если не смогу, то стану лучшим Ловцом!!

— И мы тебе поможем в этом! — тут же поддержал его Гарри. — Все станем Ловцами!

— В команде может быть только один ловец, — заметил Диггори.

— Тогда мы все станем и Ловцами, и Вратарями, и Охотниками, и Вышибалами! — не смутившись, закричал Гарри на весь стадион. — Это будет команда, пылающая Весной Юности и побеждающая её силой!

— В этом году Кубок точно будет наш, — ухмыльнулся Седрик и довольно потер руки. — Первая тренировка — завтра!

***

После этого жизнь и учеба понеслись вприпрыжку, дни замелькали мимо у всех. Дементоры держали оцепление вокруг Хогвартса, но положа руку на сердце, времени и сил что-то там нарушать и куда-то выбираться вне школы без разрешения, просто не было. У Гарри, Рона и Невилла был квиддич, но сама Гермиона наружу выходила только на уроки УЗМС с Хагридом и на Травологию с деканом Хаффлпаффа Помоной Спраут, да и то, теплицы все же были под стенами Хогвартса и считались частью школы. Уроки, библиотека и домашние задания, а также изучение всего, связанного с анимагией, чтобы понять, как варить зеленый светящийся мутаген.

Ведь требовалось, по сути, повторить даже не заклинание, а процесс анимагии, причем только обратную его часть — превращение животного в человека. Невилл и Гарри помогали, как могли, первый с зельями, второй с самой анимагией. Гермиона невольно улыбнулась, припомнив сцену в Большом Зале, с которой все началось. Она видела эту сцену, но не слышала, о чем говорил Дамблдор и деканы, впрочем, Гарри все так живо и пылко описал, что Гермиона словно стояла с ним рядом.

2 сентября 1993 года, Хогвартс

— А МакГонагалл-доно будет судьей, как признанный специалист! — поклонился Гарри.

— Мистер Поттер! — возмущенно воскликнула декан Гриффиндора. — Идемте!

Она привела Драко и Гарри к столу преподавателей.

— Ах, Сила Юности и Любви, это так прекрасно! — с умилением вздохнул директор Дамблдор, оглаживая бороду. — Думаю, Минерва, нам надо разрешить…

— Я против подобных состязаний! — возмущенно перебила его МакГонагалл.

— И я! — пробурчал Снейп сбоку.

— Погодите, вы же даже не дослушали! — улыбнулся Дамблдор, поправляя очки. — Это будет состязание не только Поттера и Малфоя, но и состязание деканов Гриффиндора и Слизерина! Разобьем соревнование на две части: до Нового Года у них будет обучение анимагии, а после — обучение Окклюменции у профессора Снейпа.

Северус Снейп ощутил прикосновение Юности и встрепенулся.

— Тот из вас, кто сможет лучше обучить своему предмету мистера Поттера и мистера Малфоя, — рука Дамблдора сделала жест в сторону Гарри и Драко, — тот и будет объявлен победителем, а вместе с ним и его факультет.

Минерва МакГонагалл немедленно выпрямилась и Пламя Юности её взметнулось к потолку Большого Зала. Снейп тоже уже горел и пылал. Вскочив, он выкрикнул:

— Я согласен!

— Я согласна! — эхом за ним повторила МакГонагалл.

— Помона? — обратился Дамблдор к Спраут, декану Хаффлпаффа. — Не возражаешь, ведь Гарри все-таки в твоем Доме?

— Не возражаю, — улыбнулась та. — Во имя Юности, пусть победит сильнейший!

— Нет, я не уступлю и не проиграю им! — сжала руку в кулак Гермиона.

Исполнившись вдохновения, она придвинула к себе следующий свиток и застрочила новое эссе, на тему, заданную им профессором Вектор на Нумерологии: «Влияние десятеричной системы счисления на системы предсказания у магов Европы».

***

— Что? Хогсмид? — вскинулась Гермиона изумленно. — Но ведь еще…

Взгляд её упал на календарь, и она вздохнула. Куда делось время?!

— Ты тяжело и упорно трудилась, Гермиона, я горжусь тобой! — заявил Гарри.

— Было бы чем гордиться, — проворчала под нос Гермиона.

Она знала, что поступает совсем не юно, но ничего не могла с собой поделать. Учеба провисала, зелье не варилось, и Гермиона неожиданно разозлилась сама на себя.

— Я буду стараться вдвое больше и справлюсь, во имя Силы Юности, а если не справлюсь, то стану лучшей ученицей Хогвартса и закончу его за два года!

— Вот это дух, вот это Пламя Юности! — закричал в ответ Гарри. — Идем!

Они покинули башню Хаффлпаффа через особую бочку — вход, и Гермиона спросила.

— Как твои занятия с профессором Люпином, Гарри?

— Отлично! — Гарри вскинул руку вверх. — Я практически освоил телесного Патронуса! Люпин-доно замечательный учитель, но я все равно не справился в срок, и тогда он предложил удвоить количество кругов на руках и количество усилий, и тогда я воспылал Юностью и справился!

Четверка учеников Хаффлпаффа влилась в общий поток, направлявшийся в Хогсмид. На улице было немного морозно, но в целом день вполне соответствовал радостному событию — посещению деревни магов и празднику Хэллоуина вечером.

В Хогсмиде было весело и шумно, различные волшебные сладости, чудеса и заклинания, и Гермиона веселилась от души, забыв о своих проблемах, ощущая, что сейчас ей все по силам. Затем кто-то предложил пойти посмотреть на Визжащую Хижину, «самое населенное призраками место в Магической Британии», как уверял краткий путеводитель по Хогсмиду. Стояла Хижина на отшибе, можно даже сказать, уже в пределах Запретного Леса, и по дороге туда разговор сам собой перескочил с призраков на дементоров, а с них на Сириуса Блэка, от которого эти самые дементоры охраняли школу.

— Считается, что Сириус Блэк выдал Темному Лорду моих родителей, а потом убил двенадцать человек и еще одного своего друга, Питера Петтигрю, — сказал Гарри.

— И откуда ты об этом знаешь?

— Профессор Люпин рассказал, — пожал плечами Гарри. — Их было четверо школьных друзей, до той ночи двенадцать лет назад.

— Ты так спокойно говоришь об этом, — нахмурилась Гермиона.

— Я расспрашивал разных людей, знавших моих родителей в школе, и все они говорят, что мой отец и Сириус Блэк были закадычные друзья, не разлей вода, что называется. Всякое бывает, и друзья предают, но пока не станет точно известно, что случилось в ту ночь, — Гарри покачал головой. — Если же Блэк — предатель, и в самом деле охотится за мной, то у меня есть для него небольшой сюрприз.

— Какой? — спросил с любопытством Рон.

Они уже зашли в Запретный Лес (но еще не дошли до Хижины), и Гарри, оглянувшись, нашел то, что искал. Огромный валун, размером ему по грудь.

— Всесокрушающее Диффиндо! — ударом руки Гарри развалил камень пополам.

Словно привлеченный шумом, из-за деревьев выплыл дементор и полетел к ученикам. От него исходили волны холода и отчаяния. Гермиона отступила на шаг, а Невилл, Гарри и Рон, наоборот, синхронно шагнули вперед, вскидывая палочки.

— Вингардиум Левиоса! — крикнул Невилл.

— Экспекто Патронум! — ударил волной света Гарри.

— Вадиваси! — Рон применил заклинание, которое им как-то показывал Люпин.

Эффект оказался очень громким и вполне предсказуемым, на взгляд Гермионы. Пылающая Сила Юности не знает преград… и часть Запретного Леса оказалась повалена, дементора унесло куда-то в сторону озера, а Визжащая Хижина, отчаянно скрипя и стеная, разваливалась на части.

— Бежим! — крикнула Гермиона, первой подавая пример и припуская изо всех сил в сторону Хогвартса.

***

«Ну что за собачья жизнь», подумал Сириус, выбираясь из-под развалин Визжащей Хижины. «Придется, наверное, пожить во дворе у Розмерты».

Глава 9

6 ноября 1993 года, Хогвартс

— И вот он, первый матч по квиддичу в этом году! — надрывался Ли Джордан, приятель близнецов Уизли и бессменный комментатор. — Сегодня встречаются Слизерин и Хаффлпафф, и можно ожидать напряжённейшей борьбы! Слизерин уже восемь лет подряд выигрывает Кубок Хогвартса по квиддичу, но в этом году в команде Хаффлпаффа три новичка, среди которых сам Гарри Поттер и мы все знаем, что это означает!

— Сила Юности — вперед! — вскочив, заскандировала часть трибуны Хаффлпаффа.

Джинни, как умелый дирижер, взмахивала руками, первый и второй курсы Хаффлпаффа надрывались, искренне и от души скандируя речёвку:

— Хаффлпафф — чемпион, Юностью наполнен он!

В ответ трибуна Слизерина вскочила, перекрикивая оппонентов:

— Кубок будет наш, Слизерин всем наподдашь!

Гермиона фыркнула под нос, потом расхохоталась от души.

— Им стоит поработать над рифмой, — пояснила она усевшейся рядом, раскрасневшейся, сверкающей воодушевлением Джинни.

— Точно! — Джинни опять вскочила и заорала, теперь в одиночку. — Силы Юности полёт, Гарри Поттер нас ведёт!

Команды на поле уже построились, и мадам Хуч дала отмашку, означавшую начало матча.

— Пас Монтегю, уход вниз, передача, бросок и Рон Уизли опять ловит квоффл! Какая необычная техника, какая скорость и сила! Хаффлпафф переходит в ответную атаку, и что это… Седрик Диггори срывается с места! — надрывался Ли Джордан. — За ним мчится Ловец Слизерина, Драко Малфой, демонстрируя безупречное выполнение двойного виража Эль Пасо! Все игроки на одинаковых метлах, Нимбусах-2001, и битву Ловцов…

— Рон же вроде бы хотел быть Ловцом? — спросила Гермиона у Джинни.

— И он, и Гарри уступают Седрику как Ловцы, поэтому решили подождать! — крикнула та в ответ, повернувшись на секунду. — Давай! Давай! Да-а-а-а!!! Седрик Диггори — Ловец, он сегодня молодец!

Гермиона лишь тихо хихикнула под нос. Гарри, значит, решил отложить соревнование с «вечным соперником», во имя интересов команды? Очень на него похоже! Гермиона поискала взглядом свою «вечную соперницу», Панси Паркинсон, и увидела, как та тоже что-то скандирует, вися на ограждении вокруг трибуны Слизерина, и едва не падая с нее. В этом году состязание команд как-то отошло на второй план, зато постепенно нарастал дух соревнования между факультетами. До прямых выкриков о Силе Юности дело пока еще не доходило, но можно было не сомневаться — еще пару лет такого открытого и могучего «соперничества» между Драко и Гарри — и весь Хогвартс будет пылать, даже деканы. Даже директор. Представив Дамблдора, кричащего с крыши Хогвартса о Силе Юности, Гермиона опять рассмеялась.

На поле тем временем продолжалась и вправду напряжённейшая схватка. Ловцы метались, пытаясь поймать снитч, Охотники обеих команд контратаковали ворота друг друга, а Вышибалы лупили по бладжерам так, что те едва не трескались. От Рона Уизли, красного и потного, валил пар, но он сегодня определенно был в ударе, брал сложнейшие мячи, и Слизерин так и не смог забить пока ни одного мяча в ворота Хаффлпаффа.

Холодок пробежал по спине Гермионы, и секунду спустя она поняла, что дело вовсе не в азарте матча, и не в тревоге за Рона. На поле выплывали дементоры, словно внезапно решили тоже поиграть в квиддич.

— Что? — всегда сдержанная и спокойная Минерва даже вскочила на ноги. — Откуда здесь дементоры?! Альбус!

— Невероятно! — Ли Джордан и не подумал умолкать. — Дементоры на поле! Возможно, их тоже интересует квиддич или они решили, что Сириус Блэк тоже решил посмотреть матч? Малфой и Диггори практически влетают в их ряды, в погоне за снитчем, и это уже плохо! Очень плохо!

Минерва фыркнула, выхватывая палочку и собираясь отправить Патронуса, но ее опередили.

— Экспекто Патронум! — разнеслось над стадионом.

Гарри Поттер, отбив бладжер в сторону дементоров, тут же послал следом Патронуса. Огромная светящаяся черепаха, подхватив мяч, врезалась в ряды дементоров, словно игрок в регби, и точно так же, как в регби, раскидала их. Развернулась и тут же ринулась в новую атаку, сияя и сверкая так, что глазам было больно. Тем не менее, МакГонагалл успела рассмотреть, что Седрик Диггори и Драко Малфой, помогая друг другу, спланировали-упали вниз, без особых, впрочем, повреждений.

— Телесный Патронус? — фыркнула Минерва, поворачиваясь к Ремусу.

— Гарри очень… целеустремлённый юноша, — едва заметно улыбнулся тот в ответ. — Очень хвалит Локхарта и говорит, что многому у него научился.

— Хорошо, что Локхарт больше не преподаёт, а то представляю, чему бы он сейчас научил Гарри! — еще раз фыркнула Минерва, но в этот раз саркастически, припомнив последние новости о Гилдерое.

«Ежедневный пророк» от 1 ноября 1993 года

Скандал в ресторане «Слеза Единорога»! По сообщениям наших источников, вчера, в сем почтенном и уважаемом заведении состоялись крайне неприличные события (по этой же причине мы не публикуем колдографий с места происшествия). По предварительной версии, одна из сотрудниц ресторана, попытавшаяся опоить приворотным зельем присутствовавшего на празднике в честь Хэллоуина, Гилдероя Локхарта, ошиблась, в результате чего жертвами зелья стали все посетители и даже часть сотрудников ресторана.

Сейчас они проходят осмотр и курс лечения в госпитале св. Мунго.

Как сообщают наши источники, Гилдерой Локхарт не пострадал и якобы спокойно удалился с места происшествия под ручку с некой загадочной ведьмой в больших очках. По непроверенной пока ещё информации, сотрудникам Министерства, позже прибывшим к Локхарту, он сказал, что всего лишь выполняет свое обещание «устроить беби-бум в Магической Британии»!

В самом Министерстве отказались от комментариев, сообщив лишь, что расследование пока еще не завершено, и заверили, что Гилдерой Локхарт сотрудничает, цитируем «со всей энергией и пылом новообретённой Силы Юности».

Мы продолжаем следить за событиями и ходом расследования.

— Хватит и, устроенного им Дня Святого Валентина! — все не унималась Минерва, только тут обнаружившая, что Ремус уже сбежал на поле для квиддича.

Впрочем, его помощь там и не требовалась. Огромная светящаяся черепаха-Патронус, сопровождаемая выкриками учеников «Сила Черепах!» и «Кавабанга!» успешно избивала дементоров, и расшвыривала их прочь, демонстрируя приёмы рукопашного боя.

— Невероятно! В падении Малфой успел схватить снитч! — заорал Ли Джордан. — Слизерин победил, со счётом 150:60!

Минерва, сжав губы, посмотрела в сторону мрачно ухмыляющегося Снейпа, и почувствовала, что внутри опять все закипает. «Гриффиндор победит, во имя Силы Юности!» подумала она и отправилась на поиски Оливера Вуда, капитана команды Гриффиндора.

— Также дементоры проиграли Патронусу со счетом 100:0! — доносился ей в спину голос Ли.

Минерва лишь прибавила шаг — кого вообще интересуют эти дементоры, когда тут такое?

***

Прямой удар светящейся лапы послал дементора в нокаут и отправил в полет прочь, по дуге прямо в Черное Озеро. Сгусток теней в балахоне не успел прийти в себя, как из Озера высунулось щупальце злого и голодного кальмара и утянуло его вниз.

Обратно дементор так и не всплыл, но никто этого не заметил.

***

Инцидент во время матча привел к небольшому скандалу, между Дамблдором и Министерством, и в результате дементоры были еще дальше отодвинуты от Хогвартса, со строжайшим запретом появляться на поле для квиддича. Атмосфера в школе сразу же улучшилась, да и уроки ухода за магическими существами стали веселей. Правда, в какой-то момент Хагрид до того увлекся, что чуть не повел учеников знакомиться с акромантулами и василиском, но вовремя (не без помощи Дамблдора) опомнился и теперь показывал не таких опасных созданий.

Впрочем, Гермионе, снова закопавшейся с головой в учебу и исследования, было не до того. Даже постоянные выпадавшие Гарри плохие прорицания и знаки преследования — то, что раньше заставило бы её волноваться не меньше месяца — теперь просто воспринималось как нечто фоновое. Отчасти виноват в этом был и сам Гарри, просто отмахивавшийся от подобного и говоривший, что он готов, пусть только Сириус Блэк появится!

Но Сириус Блэк пока что не спешил появляться

***

— Итак, настало время подвести итоги первой части небольшого соревнования, между Гриффиндором и Слизерином, — добродушно сообщил Дамблдор, поглядывая на собравшихся поверх очков. — Напомню условия соревнования: в первом полугодии, Драко Малфой и Гарри Поттер изучают анимагию под руководством Минервы МакГонагалл, во втором полугодии они же изучают Окклюменцию под руководством Северуса Снейпа. Тот из деканов, кто сможет научить их большему, обучить их лучше, тот и станет победителем, в том больше Силы Юности. Так как это сложные дисциплины, не всегда дающиеся даже взрослым магам, то никто не ждет от мистеров Малфоя и Поттера идеального освоения и того, и другого, и необходимо будет просто продемонстрировать уровень навыков, полученный за полгода. Прошу!

Драко и Гарри вышли вперед, к столу преподавателей, провожаемые жадными, любопытными взглядами. Состязание учеников-анимагов у всех на глазах! А потом еще и праздничный ужин в честь окончания учебы и завтра домой! Гермиона нахмурилась на секунду, поездка домой ей не светила. Грядущие каникулы нужно было посвятить плотной, напряженной работе над мутагеном, добиться прорыва. Подвижки уже были, примерное направление тоже стало понятно, нужно было просто трудиться и еще раз трудиться, но на этот раз вдвое больше.

— Начнем по алфавиту, — Дамблдор, сидевший во главе стола преподавателей, посмотрел поверх очков на соревнующихся учеников. — Первым выступит представитель Слизерина, прошу вас, мистер Малфой.

Сегодня Дамблдор как никогда напоминал Гермионе доброго дедушку Санта-Клауса: и обликом, и речами, и даже самим ощущением, исходящим от него. Спокойствие, добродушие, праздник. Зато МакГонагалл… неизменно невозмутимая, чопорная и строгая декан Гриффиндора ощутимо волновалась и переживала, словно ученица первого курса перед первым экзаменом! Это было так необычно, что Гермиона поморгала и еще раз посмотрела на МакГонагалл. Минерва сжимала кулаки, разве что шерсть не дыбила и не шипела в поддержку Драко и Гарри. В этом её активно поддерживала Помона Спраут, и это было вдвойне необычно.

— Очень впечатляюще! — одобрил Дамблдор.

Драко стоял на четвереньках, покрытый шерстью, даже хвост отрос, правда голова так и не изменилась, и размер не уменьшился, так что Гермиона затруднилась определить, в кого должен был превратиться Малфой. На мгновение ей стало завидно, и она испытала то, что Гарри называл «Вспышкой Юности». Моментальное желание заняться чем-то, воспламенение и устремление вперед, с клятвой самому себе справиться или сделать вдвое больше!

Не без труда подавив вспышку — других дел по горло! — Гермиона увидела, что уже выступает Гарри. Ему вполне удалась черепашья голова, и панцирь тоже — правда, почему-то зеленый — но руки и ноги так и торчали во всю длину, причем, заканчиваясь копытами.

— Очень, очень впечатляюще, — покачал головой Дамблдор, и захлопал первым.

Подхватив, захлопали и остальные ученики, и все равно выкрик Гарри пробился сквозь шум и возгласы одобрения.

— Во имя Юности, я освою анимагию до конца учебного года, а если не смогу, то оббегу сто раз вокруг Чёрного Озера и Запретного Леса!

***

Северус Снейп, внешне невозмутимо потягивая тыквенный сок, внутри стоял на ушах, прыгал и размахивал конечностями, не хуже черепахи-Патронуса Поттера на стадионе. О да, кто терпелив и умеет ждать, тот всегда дождется удобного случая! Пускай в прошлом году его план провалился, из-за этого остолопа Лонгботтома, не умеющего соразмерять силу, зато в этом он отыграется на Поттере! Во имя Си… Снейп торопливо оборвал сам себя и закашлялся. Он научит Драко Окклюменции и залезет в голову Поттеру на законных основаниях и вытащит наружу самые паршивые и стыдные из его воспоминаний, а если не сможет, то… Снейп опять оборвал сам себя, и еще больше рассердился, а потом напомнил сам себе, что у него впереди еще все зимние каникулы, чтобы насладиться предвкушением грядущего возмездия.

— Что же, — сказал Дамблдор, — теперь право обучения переходит к профессору Снейпу.

— О, не волнуйтесь, директор, — выдавил из себя улыбку Снейп, — я буду учить изо всех сил!

— Йош! — тут же заорал Поттер. — Я и не ждал меньшего от вас, Снейп-сан, ибо в вас тоже горит Сила Юности!

В этот раз Снейп поперхнулся по-настоящему, и его тут же треснула по спине ручища Хагрида, едва не вышибив дух. «Ничего», подумал Снейп мстительно, «я покажу тебе Силу Юности, а заодно и старости!»

— Да начнется пир! — провозгласил тем временем Дамблдор.

***

— Да-а-а-а-а! — удовлетворенно пропела-зевнула Гермиона, потягиваясь и наблюдая за кипящей в котле жидкостью. — Зелье Юности бурлит во мне-е-е-е-е!

— Ты молодец, Гермиона, — искренне сказал Невилл. — Я бы в жизни до такого не додумался!

— Не стоит преуменьшать своих заслуг, — не менее искренне ответила Гермиона.

В конце концов, именно Невилл высказал ту идею, которой не хватало Гермионе — использовать в мутагене Оборотное Зелье. После этого произошел прорыв в работе, а сама Грейнджер испытала, что такое настоящее Пламя Юности. Трое суток, практически без перерывов, она работала, как одержимая, и сделала. Сварила мутаген.

Зеленый и светящийся, все как положено.

— Думаю, надо дать ему немного остыть, — зевнула Гермиона, зачерпывая жидкость из котла и наливая в пузырек.

— А я думал, мы Коросту туда макнем с головой!

— Может и макнем, но не в кипяток же! И потом, вначале подопытным мышам… крысам, дают пробную капельку, посмотреть, действует или нет.

— А разве Коросте не надо будет поползать в сочном зеленом геле, и только потом превращаться?

— Нормально всё, у нас же магия и зелья, значит будет быстрее, — отмахнулась Гермиона, которую вдруг загрыз червячок сомнения — а вдруг? — Ну, где этот Рон, где его носит?

— Может, Живоглот решил воспользоваться нашим отсутствием и все же добрался до Коросты? — продолжил свою серию «предполагательных вопросов» Невилл.

— Да тьфу на тебя! Я ему все объяснила, что Короста нужна для опытов, а Теодор — невкусный, и вообще, достаточно постучаться к эльфам на кухню и все ему дадут! — почти рассердилась Гермиона. — Скоро в бочку проходить перестанет, морда рыжая!

— А я думал, что мы друзья! — с обидой в голосе сказал Рон. — Будете обзываться, уйду от вас, меня Падме давно на Рейвенкло зовет, говорит им не хватает настоящей Силы Юности, вот!

— Да я про Живоглота говорила… а, давай сюда свою крысу! Так, так, пей, ну еще капельку за Силу Юности, еще капельку за всех крыс, вот!

Коросту бросило на бок, потом сбросило на пол. На мгновение ее лапы превратились в ноги, тело начало вздуваться… и тут же все закончилось.

— Работает! — заорала Гермиона, и кинулась на шею Невиллу, потом обняла Рона. — Работает! Нужно рассказать Гарри, где он?

— Соревнуется с Драко в залезании на стену Астрономической Башни! — тут же отрапортовал Рон, подбирая Коросту.

Крыса тяжело дышала, озиралась затравленно и пыталась убежать.

— Тебе надо выспаться, Гермиона, — твердо сказал Невилл, — на тебе лица нет. Тем более, что завтра Новый Год, зелье успеет остыть, все спокойно и аккуратно сделаем, хорошо?

— Да и Короста успокоится, — добавил Рон.

— Ничего, представляешь какая замечательная жизнь у нее начнется завтра?!

Обсуждая перспективы грядущего обретения сенсея, они втроем отправились обратно в башню Хаффлпаффа, практически пустую из-за каникул.

***

«Опрокинуть котелок, разлить зелье и уносить ноги», думал Питер Петтигрю, дождавшись ночи и выбираясь в гостиную Хаффлпаффа в облике крысы Коросты. Кто-то протискивался через бочку и Питер замер, одновременно с этим услышав шум в гостиной. В следующий момент его ухватила рука, и Петтигрю с ужасом понял, что его держит ухмыляющийся Сириус Блэк!

***

— Во имя Силы Юности, — напевал Добби, раскладывая коробки в гостиной Хаффлпаффа.

Конечно, он уже дарил подарок Гарри на Рождество, но разве есть препятствия для Силы Юности? Конечно же нет! И поэтому Добби решил подарить Гарри Поттеру ещё один подарок, уже на Новый Год — милую маленькую черепашку.

Из бочки-входа кто-то вылез и Добби с ужасом увидел, что это сам Сириус Блэк! Да еще и держащий в руках крысу Рона Уизли, друга Гарри Поттера! Сириус ухмылялся и кровожадно скалил зубы, явно собираясь сожрать крысу живьем, и такого Добби точно допустить не мог!

— Во славу Юности, я не дам тебе совершить злодеяние, о злодейский Блэк! — заорал Добби, щелкая пальцами.

Сириуса и крысу снесло куда-то в коридор. Вместе с ними вылетела и бочка, и часть стены, и грохот стоял просто неимоверный. Добби, сообразив, что сейчас сюда сбегутся ученики и учителя, немного запаниковал (он хотел сделать анонимный подарок) и торопливо аппарировал прочь.

***

— Что это было? — первым в гостиную выскочил Гарри.

— Ам-ням-ням? — выглянула зевающая Гермиона.

— О нет! — крикнул Невилл, нагибаясь и выпрямляясь. — Рон, смотри! Мутаген превратил Коросту в черепашку!

— Значит, ням-ням, зелье надо доработать, — нечёсанная и сонная Гермиона скрылась обратно в спальне девочек.

— И еще оно сломало стену, — задумчиво произнес Гарри, изучая развалины. — Гм, точно, следующие испытания надо проводить на свежем воздухе!

***

По коридорам Хогвартса неслись двое, чёрный пёс молча преследовал крысу, и не мог догнать. Один раз у него почти получилось, но лапа попала на что-то скользкое, пёс проехал мимо, потерял темп, и крыса успела выскочить наружу. Махнув хвостом, она скрылась в тайном туннеле, начинающемся у подножия Дракучей Ивы, а пёс в азарте погони влетел прямо в ветки драчливого и не любящего чужаков дерева.

Какое-то время из лаза доносился писк крысы, очень напоминающий глумливый хохот.

***

«Ну что за собачья жизнь», думал Сириус, зализывая раны, оставленные Дракучей Ивой. Хвост провёл его, Утешало только одно — Питер хоть и сбежал, но недалеко, ведь сигнальные заклинания Сириуса так и не сработали, и это означало, что нужно всего лишь ждать. Рано или поздно Питер высунет свой трусливый хвост из норки.

Глава 10

Январь 1994 года, Хогвартс

Северус Снейп, исполненный предвкушения, посмотрел на Гарри Поттера и Драко Малфоя.

— Начнём урок Окклюменции, то есть умения защищать свой разум от вторжения извне. Поттер, сейчас я буду проникать в ваш разум. Ваша задача — остановить меня. Как угодно. Готовы?

— Да, Снейп-сенсей!

— Легилименс! — вскинул палочку Снейп.

Гарри рванул с места вбок, уходя от заклинания, и моментально оказался рядом со Снейпом, нанося ответный удар.

— Прямой Ступефай!

Пять минут спустя

— Поттер, сейчас я буду проникать в ваш разум. Ваша задача — остановить меня. Как угодно, но не двигаясь с места! Готовы?

— Да, Снейп-сенсей!

— Легилименс! — вскинул палочку Снейп.

— Вингардиум Левиоса!

Снейпа унесло в потолок и приложило со всей силы.

Десять минут спустя

— Поттер, сейчас я буду проникать в ваш разум. Ваша задача — остановить меня. Как угодно, но не двигаясь с места и не атакуя в ответ, лишь защищаясь! Готовы?

— Да, Снейп-сенсей!

— Легилименс! — вскинул палочку Снейп.

— Протего Максима! — не замедлил с ответом Гарри.

Мало того, что заклинание Легилименс отразилось в самого Снейпа, так еще и щит Протего, созданный Поттером со всей силой Юности, впечатал Северуса в стену.

Пятнадцать минут спустя

— Поттер, сейчас я буду проникать в ваш разум. Ваша задача — ничего не делать! Готовы?

— Да, Снейп-сенсей!

— Легилименс! — вскинул палочку Снейп.

В этот раз у него наконец получилось, и Северус устремился вглубь, выискивая самые болезненные воспоминания.

Семеро непобедимых врагов, все с мечами, ухмыляются в предвкушении легкой добычи.

— Беги, — говорит отец, — и не давай своей Весне Юности угаснуть!

Парень с вздыбленными волосами и маской на лице сидит на краю обрыва, и его боль отдается эхом в Снейпе. Нужно что-то делать.

— Мой вечный соперник! — раздается выкрик и тело принимает позу Хорошего Парня.

Паренек сидит в беседке, рядом стоят костыли

— Я не сдамся и буду тренироваться вдвое упорнее! — кричит он.

Впереди непобедимый враг, уже разбивший целую армию. Если его не остановить, то он убьет всех, погубит весь мир.

— Пылай, Сила Юности! — раздается выкрик. — Восьмые Врата, Врата Смерти, открыть!

Двадцать минут спустя

Открыв глаза, Снейп обнаружил, что находится в медпункте, а мадам Помфри, склонившаяся над ним, неодобрительно качает головой.

— Что это было, Северус? — спросила она. — Потерял сознание во время урока?

Снейпу захотелось предложить Поппи самой побывать в голове у Поттера и попробовать справиться с накалом воспоминаний и мыслей. Чужие воспоминания они и есть чужие, их смотришь со стороны, но в случае Поттера Северус ощущал всё так, словно сам был им. Всю горечь, боль, радость, пылание Силы Юности, непоколебимую волю, ведущую к труду и сражениям.

— Во имя Силы Юности, — неожиданно для самого себя заорал он, — мне нужна МакГонагалл!

— Всё ясно, — захихикала мадам Помфри, — сейчас свяжусь с ней.

Пока она вызывала Минерву через камин, Северус пытался справиться с приступами Юности и желанием вскочить и что-то делать, пообещать научить всех Зельеварению за один месяц.

— Гарри Поттер закончил обучение, — сказал Северус, не глядя на МакГонагалл.

— За один урок?

— Во имя Силы Юности, он умеет защищать свой разум!! — опять прорвало Снейпа.

— Всё ясно, — вздохнула МакГонагалл.

***

Сердитая Минерва нашла Гарри Поттера во дворе Хогвартса.

— Мистер Поттер, впервые в жизни я не рада, что кто-то из студентов оказался столь талантлив! Теперь Слизерин победил! — высказала она свое возмущение.

— Это прекрасно, МакГонагалл-доно! — поклонился Гарри. — Ведь когда ваш вечный соперник силён и могуч, соревнования идут на пользу всем, разжигают Пламя Юности сильнее! Вызовите его на новое соревнование!

Собиравшаяся уже возмутиться Минерва остановилась. Новое соревнование?

— Я подумаю над этим, мистер Поттер, спасибо, — отозвалась она после паузы.

— Вам спасибо, МакГонагалл-сенсей, — поклонился Гарри и помчался куда-то.

Провожая его взглядом, Минерва неожиданно вспомнила, что в школе Северус Снейп и Джеймс Поттер добивались руки одной и той же девушки, мамы Гарри. Делало ли это их вечными соперниками? Разжигало ли в них Пламя Юности? Мысль эта почему-то развеселила Минерву и привела в хорошее состояние духа.

— Во имя Силы Юности, Гриффиндор побьет Слизерин! — пробормотала она под нос.

***

14 февраля 1994 года, Хогвартс

— А ведь уже год прошёл! — воскликнул Рон.

— Да, и что бы мы делали без профессора Локхарта? — улыбнулся Невилл, поглядывая в сторону сестёр Патил, о чем-то шушукавшихся в стороне.

— Как он там сейчас, интересно? — спросил Рон.

— Да вот же! — Гермиона шлепнула на стол газету, едва не придавив черепашку Коросту.

В последнее время она была немного не в духе, ибо Короста упорно отказывалась превращаться в человека. Превращение в черепашку, в целом, пошло Коросте на пользу, по мнению Рона, ибо ее перестал пытаться съесть Живоглот (кот посмотрел на Рона и лениво фыркнул, отвернулся, опять уставившись куда-то в пространство).

Ежедневный пророк

— Мистер Локхарт, по просьбам наших читательниц, перед Днём всех Влюбленных, я хотела бы задать вам несколько вопросов, не возражаете?

— Всегда готов помочь!

— Ходят слухи, что вы всё же нашли свою избранницу, это правда?

— Да!

— Кто она?

— Она просто чудо, и наше счастье было предсказано!

— То есть можно ожидать свадьбы в скором времени?

— Необходимо благоприятное положение звёзд!

— Что насчёт вашего обещания беби-бума?

— Я усиленно работаю над этим, день и ночь!

— Вы не боитесь мести девушек, обиженных тем, что выбрали не их?

— Моей Силы Юности хватит на всех!

— Гермиона, а почему у тебя эта статья под рукой? — в лоб спросил Рон. — Ты следишь за судьбой профессора Локхарта?

— Ничего подобного! — слегка покраснела Гермиона. — И ведь сказано, что он уже нашёл себе избранницу!

Тут Гермиона опять подумала, что все вокруг уже нашли себе избранниц, и ей тоже надо бы заняться этим вопросом, раз уж ветреный Локхарт вероломно не стал дожидаться, пока она закончит школу. Не сейчас — ведь она так и не довела до ума мутаген! — но в следующем году обязательно!

***

15 мая 1994 года, Хогвартс

Гермиона сидела на берегу Озера и бросала туда камушки. Из озера вылетали щупальца кальмара, хватавшего камушки на лету и утаскивающего в воду. В голове Гермионы царила звенящая пустота, с легким оттенком уныния и бессилия. Мутаген не работал, Короста не превращалась, пауки не превращались, и Живоглот с Теодором не превращались, даже в других черепашек, как это было с Коростой.

Всё это означало провал.

— Столько трудов и все зазря, — вздохнула Гермиона.

— Мфряу! — приглушенно возмутился Живоглот, ударяя хозяйку лапой по руке.

— Ну хоть ты…, — повернулась к нему Гермиона, и тут же подпрыгнула, вскидывая на руках кота, держащего в пасти полузадушенную Коросту.

— Мфрррряу! — опять возмутился Живоглот.

— Мы ошиблись! — с этим криком Гермиона ворвалась в спальню мальчиков. — Ошиблись! Смотрите!

Она достала из карманов черепашку, а потом крысу.

— Короста! — закричал Рон.

— Тогда я сварю новую порцию? — спросила Гермиона, обращаясь к Гарри.

— Конечно, — кивнул тот. — Дела надо доводить до конца!

— Я бы-ы-ы-ыстро! — стих вдали крик Грейнджер.

— Если это Короста, то откуда тогда взялась черепашка? — глубокомысленно спросил Невилл, изучая ее панцирь.

— Может эльфы с кухни подбросили? — почесал в затылке Рон, держащий в другой руке Коросту.

Крыса висела без движения, притворяясь мертвой.

— Думаю, надо сказать об этом профессору Люпин-сану, это по его части, — предложил Гарри. — Но на всякий случай лучше не рисковать и провести превращение Коросты в сенсея на опушке Запретного Леса, как и собирались.

— Приступим же! — с энтузиазмом закричал Невилл.

***

Профессор Люпин выслушал, расспросил обо всех деталях и пообещал, что обязательно займётся этим вопросом. Даже предложил проводить «превращение» чуть подальше от Хогвартса, поближе к Хогсмиду, чтобы никто лишний не увидел.

Поэтому Гарри и остальные, в приподнятом настроении духа, шагали мимо Озера, неся котелок с мутагеном по очереди и оживленно переговариваясь о блестящих будущих перспективах. Короста пищала и пыталась удрать, но Рон держал ее крепко. Доносились шлепки щупалец кальмара по воде, окрашиваемой закатом в багровый цвет.

— Думаю, здесь будет нормально, — сказал Гарри, указывая на полянку.

Деревья скрывали Хогвартс, и в теплом, слегка душном воздухе, доносились отдаленные звуки из Хогсмида. В этот раз Гермиона предусмотрительно сварила мутаген в котелке по размеру Коросты, чтобы та смогла окунуться с головой, но не утонуть.

— Вот так, — сказал Рон, поднося крысу к котелку, стоящему на траве. — Ай!

Короста куснула его, и Рон выронил её, прямо в котелок. Во все стороны полетели брызги зеленой светящейся жидкости. Котелок перевернулся, мутаген вылился на поляну, и Короста, ошалевшая и зеленая, собиралась удрать куда-то вглубь леса, но ученики отрезали ей дорогу, а потом мутаген начал действовать.

С треском лапы превратились в ноги, лапы превратились в руки, тело раздалось, хвост исчез, и вот уже из травы, под восхищенными взглядами учеников, поднялся Сенсей. Даже обликом своим он был похож на крысу, и Гермиона испытала нечто, чему не смогла бы даже подобрать слов. Экстаз, восторг, воспламенение в каждой клеточке тела, и одновременно с этим желание сделать ещё больше, осознание, что теперь, когда в ней пылает Весна Юности, ей воистину всё по плечу!

А затем Сенсей открыл рот и сказал, вполне внятным человеческим голосом.

— Вы хотите, чтобы я учил вас?

— Да!!! — от дружного выкрика содрогнулись деревья.

— Могли бы и вежливо попросить, не прерывая моего созерцания мира!

— Что? — спросил Рон.

— Я удалился в форму крысы, чтобы отринуть человеческие слабости и созерцать мир с другого угла! — сердито ответил Сенсей.

— Мосивакэ аримасен, — поклонился Гай, извиняясь за сделанное, за себя и всех остальных.

— Ладно, раз уж прервали, тогда мне нужна будет палочка, — ворчливым тоном продолжал Сенсей, — или вы…

— Возьмите мою, — торопливо шагнул вперед Невилл, протягивая свою палочку, доставшуюся ему от отца.

Сенсей взял её, крутанул в пальцах и что-то тихо сказал под нос. Потом посмотрел на темнеющее небо, обвел взглядом деревья вокруг и изрек Мудрость:

— Первое правило мага — не попадаться! — с этими словами он вернул палочку Невиллу и сказал. — Сейчас я спрячусь без всякой магии, а вы попробуете меня найти, таков будет наш первый урок. Посмотрим, годитесь ли вы на то, чтобы я вас учил!

С этими словами Сенсей скрылся, судя по подсказке в виде шума, в сторону озера. Могло ли это быть хитростью Сенсея, желающего проверить своих учеников? Какаши любил подобные фокусы, и Гай задумался на секунду, а потом на поляне появились новые действующие лица. С криком «вот сюда!», выбежали профессор Люпин и с ним… Сириус Блэк!

Они оба, выставив палочки перед собой, бежали как друзья, да, собственно они и были друзьями в школе! Все это вихрем пронеслось в голове Гарри, и он выхватил палочку, готовясь нападать или защищаться, по обстоятельствам. Остальные сделали то же самое, невольно повторяя действия Гарри.

— Опоздали! — с досадой в голосе крикнул Сириус, потрясая длинными волосами. — С дороги! Мы еще успеем его догнать!

— Вы не повредите нашему Сенсею! — воскликнул Гарри, сообразивший о ком идет речь.

— Постой, Гарри! — крикнул профессор Люпин. — Ты защищаешь человека, который предал твоих родителей! Фактически обрек их на смерть!

— Разве вы не делаете сейчас того же самого? — неожиданно спросила Гермиона, указывая на Сириуса.

Сириус сделал нетерпеливое движение, но Люпин удержал его. Четверо школьников стояли с палочками наизготовку, и Ремус достаточно познакомился с Силой Юности за этот год, чтобы понимать, что так просто одолеть их не удастся. Сражаться не хотелось, но и отпускать Питера? Увы, истина вскрылась только на Новый Год, когда Ремус помог Сириусу отбиться от Дракучей Ивы, и узнал всю правду, и тогда было уже поздно, Питер в облике Коросты куда-то скрылся.

Прямо как сейчас.

— Гарри! — Ремуса осенило идеей. — Ты же изучал Окклюменцию?!

— Снейп-сан сказал, что мой разум защищен и что он никогда в него не полезет! — воскликнул Гарри.

— Ты же видел заклинание, которое он использовал? Примени его на Сириусе Блэке! Он не будет сопротивляться! — Ремус сделал знак Сириусу, но тот и сам вроде сообразил, опустил палочку. — В его воспоминаниях ты увидишь, как все было на самом деле!

— Йош! Легилименс! — тут же вскинул палочку Гарри.

Он и Сириус замерли, буквально на минуту, не дольше. Рон, Невилл и Гермиона поглядывали настороженно, но враждебности Ремус не ощущал. Он даже повеселел, сообразив, что если сейчас удастся убедить Гарри, и привлечь его команду к поискам, то тогда Питеру точно не удастся сбежать. Как говорится, ещё ни одной крысе не удалось скрыться от Силы Юности!

И тут Гарри с Сириусом отмерли.

— Крестный! — заорал Гарри, кидаясь к Сириусу и крепко обнимая его. — Проплыть пятьсот километров — это же настоящая Сила Юности! Я обещал стать анимагом к концу года и теперь уже точно не уступлю!!!

Ремус не смог сдержать слезы, и утирая её, ощутил, как по спине пробежал холодок.

***

Дементоры надвигались такой огромной тучей, что закрывали собой облака, месяц и звёзды на небе, источали волну убийственного холода и мрака, и в другой раз Гермиона бы содрогнулась. Но здесь и сейчас, после того как она воистину ощутила Силу Юности? Ни за что!

— Экспекто Патронум! — выкрикнула она, и с палочки ее сорвался серебристый силуэт выдры.

— Экспекто Патронум! — присоединились к ней Рон и Невилл.

Гарри обучал их заклинанию Патронуса, и теперь у них все получилось, потому что… просто не могло не получиться! Гермиона помнила, как кричал Невилл в Тайной Комнате «Сила Юности пылает во мне! Поэтому для меня нет невозможного!», но только сейчас она поняла, что чувствовал Лонгботтом тогда, поняла, что для нее действительно нет ничего невозможного!

— Экспекто Патронум! — дружно грянули Гарри, Сириус Блэк и профессор Люпин.

— Мастер Поттер, я помогу вам! — донесся выкрик Добби. — Сила Юности пылает в Добби! Радость свободы переполняет его!

И домовой эльф тут же поделился своей радостью с дементорами, огромный столб света взметнулся к небесам, разбрасывая стражей Азкабана во все стороны и заключая их в купол света. Дементоры, преследуемые Патронусами, взвыли, заметались, долбясь в стенки купола и тщетно пытаясь напасть на магов.

***

— Гарррри Поттеррр, — донеслось до Гарри на грани слышимости. — Моя Сссила Юносссти горррит! Я покарррраю вррррагов!

Дементоры, собравшись в кучу, смогли сломать купол, и взлетели к небесам, оглашая их радостным воем… и тут же замерли, окаменённые в одно мгновение, на фоне лунного полумесяца. Несколько секунд спустя на Запретный Лес обрушился град из окаменевших дементоров, доносился треск ломаемых деревьев, всплески воды в озере, чье-то рычание и пищание.

— Во имя Силы Юности! — заорал Гарри, видевший, как страдал Сириус в Азкабане. — Не дадим уйти никому из них!

Патронусы, Добби и василиск с новой силой обрушились на пока еще живых дементоров.

***

— Я покажу вам всем! — бормотал Питер, отмываясь от светящейся зеленой жидкости, не дающей провести анимагическую трансформу. — Ишь чего удумали, превращать меня насильно обратно!

На фоне темного неба взметнулись щупальца кальмара, и Питер сразу прибавил скорости, начал отмываться вдвое быстрее, спеша успеть до того момента, когда у кальмара закончится закуска из дементоров.

Минуту спустя, крыса с облезлым мехом неслась в сторону Хогсмида, пища под нос.

— Я с вами разберусь! Во имя Силы Юности, я найду Темного Лорда и помогу ему возродиться!

***

"Ну что за собачья жизнь", думал Сириус Блэк, неспешной рысцой труся в сторону Хогсмида, в облике чёрного пса. "И где теперь искать эту крысу?"

Интерлюдия 4 — Между жизнью и смертью

13 июля 1994 года, Литтл-Хэнглтон, Англия

— Кость отца, взятая без спросу, воскреси своего сына, — первый ингредиент, булькнув, упал в котёл, и Питер почувствовал, как сердце его заходится в радостном ожидании. Скоро он исполнит свой план!

— Кровь врага, взятая силой, воскреси своего врага! — торжественно провозгласил он, опустошая склянку, сцеженную у пленного Грюма, в котёл.

Оставался последний ингредиент, и в прежние времена Питер десять раз подумал бы, прежде чем его жертвовать, но своеобразный «опыт» у него уже был. Пожертвованный мизинец позволил на полтора десятка лет спрятаться от Сириуса. А пожертвованная рука позволит и вовсе стать великим! Стать правой рукой Тёмного Лорда! Вернейшим из верных! Петтигрю испуганно поёжился, но тут же выпрямил спину, и в глазах его сверкнуло пламя Юности:

— Плоть слуги, отданная добровольно, воскреси своего господина! — проорал он, отсекая себе левую руку. После чего торопливо вытряхнул тельце Волдеморта из свёртка в котёл, прижал тряпкой окровавленную культю и добавил на автомате, уже мало что соображая. — Во имя Силы Юности!

Слишком часто в последние три года своей жизни он слышал эту фразу.

На мгновение Питеру показалось, что в бурлящем котле что-то щёлкнуло… но его сомнения быстро развеялись, когда он увидел поднимающуюся из котла бледную фигуру.

— Что ж, Питер, ты действительно доказал мне свою преданность, — повинуясь жесту Волдеморта, вокруг него сгустилась тьма, превратившись в просторный чёрный балахон. — Прими же этот дар в знак признания своих заслуг!

Питер с удивлением наблюдал, как остатки зелья вылетают из котла и застывают у него на руке, превратившись в серебряный протез. От восторга на глаза Петтигрю навернулись слёзы.

— Я так рад, что вы согласились воскреснуть сразу, мой лорд, а не ждать до конца учебного года! В вас пылает Сила Юности!

Растянувший тонкие змеиные губы в улыбке Тёмный Лорд вдруг захрипел и схватился за сердце.

— Мой Лорд! Что с вами?! — подскочил к нему испуганный Барти Крауч-младший.

— Н-ничего, — прохрипел Волдеморт. Д-должно быть, новое тело ещё не до конца сформировалось и пошаливает.

Питер ни на что не обращал внимания, пребывая в блаженных мечтах. Он справился! Воскресил Тёмного Лорда! Воистину для Силы Юности нет Преград!

***

15 июля 1994 года, Северное море

— Бомбарда Максима! — рявкнул лорд Волдеморт, и в стене Азкабана появилась огромная дыра.

Расположившийся на дне утлой лодчонки Петтигрю с восторгом наблюдал, как обломки стены с диким грохотом разлетаются на многие километры вокруг. Да, пожалуй, не хуже, чем у Невилла Лонгботтома! Спохватившись, Питер порадовался, что не произнёс свою мысль вслух, и налёг на вёсла. Требовалось поскорее вызволить из тюрьмы других верных слуг Тёмного Лорда.

***

16 июля 1994 года, Малфой-мэнор, Англия

— Это было потрясающе, мой Лорд, — Питер льстиво заглядывал Волдеморту в глаза снизу вверх, стоя на коленях. — Вы так р-раз! И освободили всех ваших верных слуг из Азкабана!

— Это было даже немного скучно, — горделиво улыбнулся Волдеморт. — Дементоров почти совсем не осталось.

— Но никто другой кроме вас всё равно так бы не смог! — восторженно пропищал Питер.

— Это верно, — скромно признал его правоту лорд.

— В вас горит неугасимое Пламя Юности! — прослезился Питер.

Волдеморт закашлялся и с лёгким удивлением приложил ладонь туда, где у живого человека находится сердце.

— А как вы поставили на место этого зазнайку Люциуса и прочих откупившихся от правосудия трусов? — не замечая происходящего, продолжал восторгаться Питер. — Это ли не ещё одно свидетельство пылающей в вас Юности?

Волдеморт захрипел и, засучив ногами сполз с кресла на пол. Питер ошарашено уставился на него.

— Мой Лорд! — в шоке завопил он.

***

21 июля 1994 года, Малфой-мэнор, Англия

— Вставайте, мой Лорд, ну же, очнитесь! — причитал Петтигрю, кругами носясь по комнате. — У вас же собрание Пожирателей Внутреннего Круга через пятнадцать минут!

Лорд Судеб Волдеморт не слышал своего верного миньона, продолжая пребывать в странном летаргическом сне. Иной раз Питеру даже казалось, что он и вовсе умер, но это было не так, и проверить это было очень просто.

— Во имя Силы Юности! — воскликнул Петтигрю.

Лежащего на кровати Волдеморта выгнуло дугой, и Питер облегчённо вздохнул. Значит, ещё не всё потеряно! Тёмный Лорд ещё жив, и Сила Юности даёт Питеру ещё один шанс!

— Вингардиум Левиоса, — пробормотал он, указывая палочкой на своего господина.

Тело послушно поднялось и, неуклюже переставляя ноги, двинулось к выходу из комнаты. Питер сжал ладонь своей новой руки в кулак. Он справится!

На пути между медленно движущимся бессознательным Волдемортом и палочкой Питера оказался массивный бронзовый подсвечник, и луч заклинания на секунду прервался.

Питер ойкнул, торопливо поднял валяющееся тело и решил сперва потренироваться «ходить» внутри комнаты. Он не даст своему господину ударить в грязь лицом! Хотя бы в фигуральном смысле…

Десять минут спустя Питер горестно взвыл и рухнул на колени, вцепившись руками в негустую шевелюру. У него не получалось! Движения Тёмного Лорда ни капли не напоминали естественные, а значит, пожиратели тут же заподозрят подвох! Питер горестно застонал и от безысходности стукнулся головой о ножку стола, словно какой-то домовой эльф.

Минуточку…

Питер посмотрел на кулём валяющееся на полу тело Волдеморта и в его глазах вновь стало разгораться Пламя Юности.

— Тинки! — позвал он.

— Нет-нет, дорогой Драко, я совершенно не против, чтобы ты погостил у мистера Поттера ещё неделю… или месяц… а лучше и вовсе оставайся до самого конца каникул, — расплылся в фальшивой улыбке Люциус.

— Отец, с тобой всё в порядке? — недоверчиво прищурился младший Малфой.

— Да-да, всё великолепно, — часто закивал Люциус. — Просто… ты ведь у меня уже большой мальчик, понимаешь, что нам с твоей мамой иногда нужно побыть одним…

— А-а… — немного смутился Драко. — Прошу прощения, отец, конечно же, не буду вам мешать.

— Ну вот и славно, — Люциус облегчённо опустил зеркало стеклом вниз и вздрогнул, встретив гневный взгляд Нарциссы.

— Наглый лжец! — прошипела она.

— Дорогая, ну ты же понимаешь, что… — начал было оправдываться лорд Малфой.

— Оставь свои никчёмные оправдания при себе, — фыркнула его жена. — Собрание должно вот-вот начаться.

Понуро плетясь за законной супругой по полутёмным коридорам, Люциус подумал, что неплохо бы заказать у Северуса десяток соответствующих зелий и, наконец, порадовать жену. Неожиданно он и сам увлёкся прикидками, как всё наилучшим образом обставить, и как похвастаться тёмному Лорду, что не покладая рук трудится над усилением чистокровного рода Малфой… Потом Люциус спохватился, что «не покладая рук» в данном контексте будет звучать несколько не к месту и стал подбирать верное выражение…

Из раздумий его вывел вонзившийся под ребро локоток жены:

— Да проснись ты!.. Запускают!

Люциус удивлённо огляделся по сторонам. Выскользнувший из дверей обеденного зала Петтигрю окинул всех торжественным взором и жестом пригласил входить. Огромные тяжёлые створки мягко разошлись в стороны, и взглядам Пожирателей Смерти предстала величественная картина.

Тёмный Лорд Волдеморт восседал на стуле с высокой резной спинкой. И от его мертвенно-бледной фигуры, закутанной в чёрный балахон по залу волнами расходились волны леденящего ужаса. Лорд обозрел своих слуг и величественно повёл рукой.

— Лорд Судеб Волдеморт приглашает вас садиться! — пропищал Петтигрю, первым занимая место по правую руку от Господина. Чем вызвал недовольный взгляд Беллатрисы Лестрейндж.

Некоторое время за столом царила тишина, нарушаемая лишь звоном столовых приборов. Затем Лорд Волдеморт отложил вилку и нож, и взлетевшая со стола салфетка утёрла ему рот.

— Беспалочковая магия, — зашептались Руквуд и Мальсибер.

Тёмный Лорд тем временем подозвал к себе Петтигрю и что-то тихо прошипел ему на ухо.

— Лорд Волдеморт огласил свою волю! — истошно завопил тот. — Барти Крауч! Тебе поручается проникнуть в Хогвартс, прикинувшись пленным Грюмом, и выкрать оттуда Гарри Поттера!

Пожиратели недоумённо зашептались.

— А всем остальным требуется сидеть тише воды, ниже травы, чтобы наш следующий удар стал по-настоящему внезапным, — провозгласил Питер. — Да, и ещё! Руквуд, Долохов, Кэрроу! Поймайте Нагини и принесите её в ритуальный зал!

— Мой Лорд?.. — удивлённо переспросил Долохов.

Питер кашлянул. Лорд Волдеморт величаво кивнул. Пожиратели, поклонившись, отправились выполнять его поручения.

Питер посмотрел на закрывающиеся двери Обеденного Зала и утёр со лба испарину. Кажется, он придумал, что нужно делать!

Глава 11

1 сентября 1994 года, Хогвартс-Экспресс

— Какой был финал! — кричал Рон, рассказывая Невиллу о финале мирового чемпионата по квиддичу.

Сам Невилл туда не попал, из-за того, что его бабушка заболела, но Рон охотно и щедро делился впечатлениями, взмахивал руками, изображая финты, скакал по купе, демонстрируя в лицах, как двигались игроки.

— И, ты представляешь, Крам поймал снитч, а Ирландия все равно выиграла! — с этим криком Рон рухнул на место. — Стадион буквально взорвался криками! Виктор Крам, ты бы видел его… какие он чудеса выделывал на метле, и Ирландские Охотники, это же были не трое людей, нет, это был один человек в трех лицах!

— Ты тоже так сможешь! — хлопнул Рона по плечу Гарри.

— Я… — Рон замялся, обвел взглядом купе и друзей. — Нет, я знаю, что нет ничего невозможного для Силы Юности, но летать так… это нечто запредельное!

— Поверь, Рон, — улыбнулся Гарри, — ты просто еще не ощутил своей Весны Юности! Когда она вспыхнет в тебе, ты просто будешь знать, что тебе все по силам, и все эти страхи «смогу — не смогу», «справлюсь — не справлюсь», они не будут иметь значения.

Гермиона и Невилл закивали, и Рон развел руками в ответ.

— Вот Гилдерой Локхарт, — сказала Гермиона, протягивая Рону газету, — когда ощутил свою Весну, пускай и в Тайной Комнате с Василиском, то принялся за дело и справился!

Рон взял газету и посмотрел с некоторой опаской. На фотографии, занимающей половину газетного листа, стоял в позе Хорошего Парня сияющий Локхарт. К нему сбоку и чуть сзади прижималась широко улыбающаяся Трелони, с пузом, по размерам не уступающим Хагриду. Заголовок огромными буквами гласил «Гилдерой Локхарт наносит тройной удар!»

— Ну, теперь понятно, куда делась профессор Трелони, — неожиданно хихикнула Джинни, тут же засмущалась и покраснела.

— Прекрасный пример Силы Юности! — провозгласил Гарри, который наоборот ничуть не смутился. — Или вот еще пример, Министр Корнелиус Фадж, который летом закрыл Азкабан и уничтожил остатки дементоров!

Рон видел, что Гарри слегка дернул плечами при этом, и подумал, что понимает друга. Из рассказов отца, бывавшего в Азкабане, из того, что он видел сам в прошлом году, что ощущал, столкнувшись с дементорами, он вполне представлял себе весь ужас и мерзость этих существ.

— И Пожиратели Смерти разбежались, — заметил Невилл несколько напряженным голосом.

— Мы их одолеем! — заверил его Гарри. — Вместе, потому что мы команда!

— И поможет нам в этом наш новый преподаватель ЗОТИ, — добавила Гермиона.

— Кто?

— Грозный Глаз Грюм, — Гермиона потрясла газетой, — знаменитый мракоборец, гроза Пожирателей! Тут пишут, что на его дом напали Пожиратели, но он их прогнал в одиночку и даже ранил парочку!

— О да, отец нам рассказывал про него, — кивнул Рон.

— Правда, больше о том, что с годами Грозный Глаз стал немного того, — добавила Джинни, крутя пальцем у виска.

— Но это не отменяет того, что он совершал подвиги и бил Пожирателей! — воскликнул Невилл.

Дальше завязалась бурная дискуссия на тему того, подходит ли Грозный Глаз на роль сенсея, продлившаяся, вместе с рассказами о разных приключениях летом, до самого Хогвартса.

***

— И куда же тебя отправить… — бормотала Шляпа на голове сидящего неественно прямо первокурсника. — Гм, Сила Юности в тебе велика, так что… Гриффиндор!

— Эй, в Слизерине тоже есть Сила Юности! Зеленая, между прочим! — донесся крик.

— А в Рейвенкло умная!

— Ке-ке-ке, — засмеялась Шляпа.

Распределенный ученик шел к столу Гриффиндора, за которым бесновались и кричали ученики, улюлюкали и свистели, топали ногами, подбрасывали вверх вещи.

— Гарри? — спросила озадаченно Джинни.

— Да?

— Разве вся Сила Юности не у нас? Разве не должны мы возмутиться?

— Чему? — удивился Гарри. — Сила Юности может пылать в каждом, и чем больше ее будет, тем лучше! Надо радоваться, ведь чем сильнее станет Гриффиндор, тем более могучими противниками они будут, и значит, соревнуясь с ними, мы и сами станем сильнее!

Джинни подумала и кивнула, забормотала что-то, судя по обрывкам слов, подбирая рифму к слову «Гриффиндор».

Но все крики Церемонии Распределения померкли перед тем, что началось в Большом Зале, когда Дамблдор объявил о Турнире Трех Волшебников и о том, что квиддич в этом году отменяется. К счастью, появился Аластор Грюм и шарахнул молнией прямо в потолок Большого Зала, моментально заставив всех замолчать и заслужив молчаливое одобрение Майто Гая. Несмотря на протез — деревянную ногу, заканчивающуюся лапой с когтями, и искуственный глаз, самостоятельно вращающийся во все стороны — двигался Аластор бодро, и видно было, что он настороже даже здесь, в Хогвартсе.

Одобрение со стороны Гая стало еще сильнее.

— Это правильный сенсей, — сказал Гарри остальным. — Нам нужно заниматься у него вдвое упорнее!

— И выиграть Турнир! — воскликнул Рон. — В этом году не будет квиддича, значит, мы можем посвятить себя Турниру!

— Нет, Рон, — неожиданно ответил Гарри. — Ты посвятишь себя Турниру, а мы тебе в этом поможем со всей нашей Силой Юности!

— Я? — растерялся Рон.

— Ты! — и Гарри кивнул. — Я… мы верим в тебя, Рон!

Гермиона и Невилл, да и не только они, другие ученики Хаффлпаффа вокруг кивали одобрительно.

— Да! Я выиграю Турнир, а если не смогу, то буду тренироваться вдвое упорнее, найду всех Пожирателей и посажу их в тюрьму! — воспламененный, закричал Рон.

Впрочем, не он один был воспламенен, судя по выкрикам, доносящимся вокруг.

***

11 сентября 1994 года, Хогвартс

Лихорадка в Хогвартсе не утихала, все готовились к Турниру, который не проводился уже сто лет. Даже информация о повышенной смертности Чемпионов-участников не сбила общего настроя, лишь направила его немного в иную сторону. Аластор Грюм пребывал в тренировках с рассвета до заката, его осаждали толпы желающих выучиться еще паре боевых приемов. Грозный Глаз охотно демонстрировал, поток раненых в медпункт не иссякал, и Гарри с Драко даже пришлось дать пару уроков «экстренной эвакуации», показать, как надо доставлять раненых товарищей, чтобы те не умерли по дороге. Но все считали, что после тренировок Грюма никакой Турнир не страшен, и поток осаждающих его учеников не иссякал.

Равно как и поток в медпункт.

— Думаю, в этом году наше соревнование придется отложить, — сказал Драко, утирая пот со лба, после транспортировки огромного ученика седьмого курса.

— Согласен, — ответил Гарри, и тут же воскликнул. — Тем более, что мы и летом успели вдоволь посоревноваться. Но! К нам приедут ученики других школ! Новые соперники и новые вызовы! Не сомневаюсь, что Сила Юности в других школах пылает не хуже, чем в Хогвартсе!

— Пожалейте мой бедный медпункт! — донесся из-за двери голос мадам Помфри.

— Мы поможем вам, Помфри-доно! — крикнул Гарри. — Я приготовлю для вас пятьсот лечебных зелий, а если не смогу, то буду стараться и приготовлю тысячу!

— С этим Турниром они нам точно пригодятся, а теперь бегите отсюда — вы мне больных будоражите!

— Наперегонки до Ворот Хогвартса? Сразимся напоследок перед Турниром? — улыбнулся Гарри.

Спустя несколько секунд они уже мчались по коридорам, и чуть не сбили с ног Снейпа.

— Во имя Силы Юности я изобрету зелье…! — заорал Снейп, остановившись и задумавшись.

А какое зелье он хотел изобрести? Отупления, чтобы никто в школе не бегал? Мгновенной доставки на место, чтобы в школе никто не бегал? Неуязвимости, чтобы ему было все равно, кто бегает в школе? Быстрого бега, чтобы самому оттаптывать школьникам ноги раньше, чем они оттопчут ему?

— Гм, над этим надо поразмыслить, — Снейп пошел дальше, забыв о происшествии и погрузившись в сонм идей, витающих в голове.

***

31 октября 1994 года, Хогвартс

Барти Крауч, в облике Грозного Глаза Грюма, наблюдал за праздничным ужином и делегациями из Шармбатона и Дурмштранга, внутренне усмехаясь. Периодически он отхлебывал из фляги с Оборотным зельем, и усмехался уже открыто, но из-за внешности Аластора это выглядело как боевой оскал. И действовало безотказно, особенно на этого предателя Каркарова, руководителя делегации Дурмштранга. Что там нес Дамблдор, Грюма не особо волновало, главное — Кубок! Охранять его поручат ему, и он спокойно применит «Конфундус» и подсунет туда Поттера кандидатом от четвертой, несуществующей школы.

Три четверти дела будет сделано, и Темный Лорд будет им доволен!

— Возрастная черта, это осложняет дело, — прищурился Гарри.

Близнецы Уизли, Фред и Джордж, как раз вылетели прочь из круга. Зелье Старения, которое они применили, чтобы добавить себе чуточку возраста и стать совершеннолетними, не помогло. Черта вокруг Кубка, проведенная самим Дамблдором, распознала подделку и выкинула близнецов, заодно усилив эффект зелья и наградив Фреда и Джорджа длинными седыми бородами. Две команды эвакуации тут же подхватили их, едва не столкнувшись лбами, и галопом потащили в медпункт.

— Да, нам не тягаться в магии с Дамблдором, — сказал Гермиона, когда крики близнецов и грохот стихли вдалеке.

Рон тяжело вздохнул и повесил голову. Все вокруг, как видно, разделяли мнение Гермионы, да что там! Сам Рон разделял ее мнение! Дамблдор — он могучий и старый, и самый сильный волшебник, где уж ученикам с ним тягаться?

— Я верю в тебя, Рон! — воскликнул Гарри. — Нет преград для Силы Юности! Ты будешь Чемпионом!

— Но… как?!

— Мы слабы в магии против Дамблдора-доно, значит надо использовать наши сильные стороны! Какие у нас сильные стороны?!

— Мы — команда!

— Мы никогда не сдаемся!

— В нас пылает Сила Юности!

— Правильно! — воскликнул Гарри.

Он поманил друзей в сторонку, и Рон ощутил, что в нем разгорается надежда. Пылает даже. Но все же… Дамблдор и распоряжение, что только совершеннолетние смогут участвовать в Турнире? Но отступить сейчас? Нет! Рон стиснул зубы, сердясь на самого себя за слабость. Ведь он три года был рядом с Гарри, видел, на что он способен, на что способна Сила Юности, и все равно сомневается в ней?! Позор ему!

— Рон, в квиддиче ты можешь забросить гнома в кольцо с двадцати метров на полной скорости, входя в пике, — просто сказал Гарри, указывая глазами на Кубок.

Рон вначале не понял, а потом неожиданно задохнулся от поднявшейся в нем волны восторга. Точно! Просто и мощно! Не зря он перекидал тысячи гномов, он не промахнется!

— За дело, — сказал Гарри. — Нам нужно срочно поймать совершеннолетнего гнома!

***

Гарри и компания крались в полутьме коридоров к Большому Залу, где на постаменте, огороженном чертой, стоял Кубок Огня. Рон нервничал и теребил в руках гнома, к которому были привязана записка с именем Рона. Гном, после получаса уговоров и демонстрации того, как его будут метать, если он не отвяжет записку, сдался и согласился выполнить порученную ему миссию.

— Спокойно, Рон, — послышался шепот Гарри. — У тебя все получится!

— Мы отвлечем Грюма, — прошептал Невилл.

Он и Гермиона разделились, пошли по коридорам. Издалека доносилось постукивание лапы Грозного Глаза, но откуда именно, было непонятно.

— Давай, Рон, я в тебя верю!

Рон вдохнул и выдохнул, поднял гнома, и неожиданно успокоился. Словно он опять был на огороде возле «Норы», и занимался привычным делом, представляя, что мечет гномов словно квоффл в кольца на поле для квиддича. Машинально прикинув силу ветра и обстановку вокруг, Рон шагнул и швырнул гнома, с подкруточкой, и уходом вверх по дуге.

— Памагитя-а-а!!! — верещал гном.

— Сила Юности, не подведи!!! — взвыл Рон.

И Сила Юности не подвела, гном влетел прямо в Кубок, выбросивший вспышку синего огня, и Рон испытал одновременно два противоположных чувства. Воспламенение Силой Юности и страх, что Кубок сжег гнома. Но нет, Кубок зашатался на постаменте, накренился, и с звоном и грохотом, прокатившимся по Хогвартсу, упал на пол. Из кубка, пошатываясь и качаясь, выполз на четвереньках гном, уже без записки, и, открыв рот, заорал.

— ТРЕВОГА!!! КУБОК В ОПАСНОСТИ!!!

Мгновением позже Рон сообразил, что это кричал не гном, а сработала какая-то магическая сигнализация.

— Бежим! — крикнул он, и они побежали.

— Динамическая Алохомора! — удар ноги Гарри вынес захлопнувшуюся было дверь в Большой Зал.

Вместе с дверью отбросило и Грозного Глаза, который как раз думал, что захлопнул ловушку и поймал наглецов.

Прибывшие по тревоге Дамблдор, Флитвик и МакГонагалл подобрали Аластора и Кубок, и отнесли их. Грюма — в медпункт, Кубок в кабинет Дамблдора, во избежание дальнейших неприятностей. Иностранные делегации уже бросили свои имена, а что касается учеников Хогвартса… Дамблдор подозревал, в чем тут было дело, и невольно весело ухмылялся в бороду.

Но Кубок все же спрятал, на всякий случай.

***

— Чемпион Дурмштранга — Виктор Крам!

— Чемпион Шармбатона — Флёр Делакур!

— Чемпион Хогвартса! Рональд… Уизли?!

Дамблдор осекся и посмотрел на записку, выброшенную Кубком. В Большом Зале повисла напряжённая тишина, и Рон тоже молчал, ощущая, как его распирает Силой Юности. Виктор Крам — лучший ловец мира — чемпион! И он, Рон Уизли, чемпион вместе с Виктором! Рон прошествовал к столу учителей, сопровождаемый криками и аплодисментами, свистом и бурей оваций.

— Почему я не удивлен, — говорил Дамблдор строго, но глаза его смеялись. — И как вы обошли черту?

— Профессор Дамблдор, — поклонился Рон. — Это был старый гном, ему было больше семнадцати!

— А, так вот что гном делал возле Кубка, понятно, — Дамблдор кивнул и указал на дверь, в которую прошли другие чемпионы.

Рон вошел туда, в большую комнату, заставленную вещами, и остановился, замер при виде Виктора и Флёр.

— Ля петит гарсон’, — пропела Флёр. — В чем дело?

— Я — Чемпион Хогвартса! — провозгласил Рон.

— Ти? — Флер подошла ближе, улыбаясь чарующе.

В другой раз Рон поддался бы чарам, но сейчас Сила Юности переполняла его, и он крикнул.

— Во имя Силы Юности я не поддамся! У меня есть невеста и соревнование!

— Что-что? — захлопала глазами Делакур.

— Я выиграю Турнир, клянусь, а если не смогу, то стану лучшим Ловцом в мире и превзойду тебя, Виктор Крам!

Тот лишь усмехнулся, сложил руки на груди.

— Ему же еще нет семнадцати! — появилась разгневанная мадам Максим.

— Раз мистер Уизли сумел обойти мою черту, то он достоин быть Чемпионом Хогвартса, — с этими словами Дамблдор подмигнул Рону. — А теперь к делу! Чемпионы, подойдите ближе и слушайте внимательно. Первое испытание состоится 24 ноября, и вот что вас ждет…

***

Барти Крауч, поглаживая синяк на лбу, оставшийся от удара дверью, ходил по своим аппартаментам и ругался. Ругался и ходил, ходил и ругался, словно заведенный, испытывая невероятную злость и ярость от того, что такой простой план — бросить записку с надписью Гарри Поттер в Кубок — сорвался!

— Рон Уизли — Чемпион! Неслыханно! — заорал Барти.

Ранее он орал примерно то же самое, но нецензурно. Темному Лорду нужен Гарри Поттер, а не Рон Уизли! Барти остановился.

— Они друзья, — сообщил он своему отражению в зеркале. — Они всегда вместе.

Барти снова заходил, выстраивая цепочку рассуждений. Гарри Поттер со всей силой Юности придет болеть за друга. Поттер будет на трибунах. Все что нужно, это лишь немного распалить драконов заранее и ослабить их оковы. Тогда… Грозный Глаз не раз наведается с инспекцией на арену, ведь профессор ЗОТИ обеспокоен защитой и безопасностью учеников и Чемпионов, и иностранных гостей!

— Пусть покажет свою Силу Юности под пламенем драконов! — зло ухмыльнулся Барти.

***

7 августа 1994 года, Малфой-мэнор

— …Кровь врага, взятая силой, воскреси своего врага! — привычно бубнил Питер.

Отойдя от булькающего котла, он махнул рукой ожидающим своего часа Пожирателям:

— Плоть слуги, отданная добровольно, воскреси своего господина! — повинуясь его жесту, в котел полетела огромная, пребывающая в бессознательном состоянии змея и находящаяся на последнем издыхании Алекто Кэрроу, которой не повезло этой змеёй быть покусанной. Следом в котёл нырнул ведомый невидимым Тинки Волдеморт.

Долохов, Руквуд и Амикус Кэрроу благоговейно молчали. Котёл булькал. Больше ничего не происходило.

Питер понял, что, похоже, своими руками только что уничтожил Тёмного Лорда на глазах вернейших его последователей.

— Во имя Силы Юности — восстань! — в отчаянии закричал он.

И Сила Юности вновь не подвела.

Поднявшаяся из котла фигура Лорда Волдеморта вызвала у Питера приступ бурного ликования. Пожиратели тоже одобрительно загомонили. Однако прошла минута, другая, а Тёмный лорд так и продолжил стоять в полупустом котле, тупо уставившись на Питера.

— Э-эм, Ваше Темнейшество? — осторожно спросил Питер. — Вы в порядке?

— Я в порядке, — меланхолично отозвался Лорд Судеб.

— Вылезайте из котла, а? — жалобно попросил Петтигрю. И о чудо, Тёмный лорд его послушался! — Проходите вот сюда, садитесь, давайте я вас оботру… Может наколдуете уже свой балахон?

— Хорошо, — вокруг тела Волдеморта сгустилась темнота.

— Ну, вот славненько, вот и хорошо… — бормотал Питер, старательно обихаживая своего господина. — А я сразу сказал, что с Нагини всё получится в лучшем виде. Ой, что это у вас, чешуйка?.. А, неважно! Нагини, значить, помогла вам оправиться… Я вот, честно говоря, всегда голову ломал — что она такое — ваша Нагини?

— Она мой крестраж, — спокойно пояснил Волдеморт, глядя прямо перед собой.

Питер сел на задницу и уставился на Лорда, раскрыв рот. В его голове окончательно оформилась мысль, что что-то пошло не так.

— Какого Мордреда, Петтигрю? — ошарашено вопросил Руквуд.

Питер вспомнил о наличии в комнате посторонних, и его мысли лихорадочно заметались в поисках выхода. Нельзя опустить, чтобы кто-то заподозрил неладное! Нужно запугать их! Потребовать полного молчания под страхом смерти! Да! Так он и сделает!

— Вы все умрёте! — провозгласил он, показывая на троих Пожирателей. — Если хоть одно слово кому-то…

— Бомбарда! — не глядя отмахнулся Волдеморт.

Отплевавшись от забившейся во все места пыли, Питер покосился на безучастное выражение лица Тёмного Лорда и подумал, что ему не помешает страховка.

— Скажите Ваше Темнейшество, — вкрадчиво спросил он. — А у вас часом ещё не завалялось пары крестражей на всякий случай?

25 августа 1994 года, Малфой-мэнор

— Любезнейшая Беллатрикс, — Питер улыбался льстиво и одновременно с этим грозно, как правая рука Темного Лорда. — Темному Лорду нужно то, что он доверил тебе на хранение.

— Что именно?

— Самое ценное из сокровищ, — Питер намекающе подвигал бровями.

— Чаша… — прошептала Беллатрикс Лестрейндж. — Но она в Гринготтсе, в семейном сейфе.

— Значит, я так и передам…

— Стой! Не торопись

— Отлично, Темный Лорд рассчитывает на тебя, и на то, что ты не попадешься глупо.

Белла, которая как раз обдумывала штурм банка гоблинов «в лоб», нахмурилась.

— Ради Темного Лорда я готова на все! — надменно вскинула голову Беллатриса. — В следующий раз я приду к нему с Чашей!

— Отлично, отлично, Темный Лорд будет очень доволен, — потер руки Питер Петтигрю, расплываясь в довольной улыбке, — и наградит тебя со всей силой своей Юности!

На щеках Лестрейндж невольно выступил румянец.

Глава 12

20 ноября 1994 года, Малфой-мэнор

— Мальсибер! Морганин ты пасынок, какого рожна ещё не подготовил мою походную палатку?

— Упс… прости, Белла, я мигом…

— Пошевеливайся! Яксли! Ты куда это намылился? Сидеть здесь и ждать остальных!

— Ну Белла, мне в туале…

— Молчать! Плаксам слова не давали! Сивый! Сивы-ый! Оглох что ли? А ну встань! Если опять блох в ковёр напускал, побрею тебя к мерлиновой бабушке! Буду круциатить, пока вся шерсть не слезет, понял? Смотри у меня.

Беллатриса Лестрейндж поудобнее устроилась в кресле и огляделась в поисках на ком бы ещё сорвать раздражение. Закалённые многолетним опытом партизанской войны Пожиратели Смерти очень быстро рассосались по просторному имению Малфоев, оставив в непосредственной близости от миссис Лестрейндж лишь тех кому по жребию выпало исполнять новое поручение Тёмного Лорда.

О да! Поручение! Белла мечтательно закатила глаза. Точнее не оно даже — добыча Чаши Хаффлпафф вылилась в обычную операцию, каких на её счету были десятки. Но награда за успех превзошла все ожидания!

— О, мой Господин! Вы были бесподобны, — простонала Белла, откинувшись на смятых простынях. — Я мечтала об этом десятки лет. Я думала, что это так и останется мечтой…

— Ну что ты, Белла, — тонкие губы Волдеморта растянулись в улыбке. — Нет ничего невозможного, если в тебе пытает Пламя Юности.

— Да! Я вся горю! — обрадовано взвыла миссис Лестрейндж. — Идите же ко мне, мой Лорд!

— Секундочку…— Тёмный Лорд выудил из-под кровати точную копию фляги Аластора Грюма и сделал большой глоток. После чего развернулся обратно. — Так на чём мы там остановились?

— Ну, чего вы мнётесь, словно домовики при виде пятна на полу? — рявкнула вынырнувшая из сладких воспоминаний Лестрейндж. — Всё готово? Если в этот раз не найдём медальон, ох и откручу же я кое-кому его блохастый хвост!

Уже перед тем, как аппарировать вслед за всеми, Белла обернулась и позвала:

— Тинки.

— Да, хозяйка Беллатриса, — с хлопком появилась рядом с ней домовушка.

— Заверни мне с собой… свежего сельдерея, — попросила Белла. И, подумав, продолжила. — И, пожалуй, варёной рыбы. Да. И шоколада. Горького шоколада тоже очень хочется.

— Сию минуту, хозяйка Беллатриса, — Тинки исчезла с негромким хлопком.

***

24 ноября 1994 года, Хогвартс

— Спокойно, Рон, спокойно, у тебя всё получится, — говорил Гарри.

— Я чувствую себя, наверное, так же, как он, — Рон указал на Виктора Крама, который о чем-то беседовал с Гермионой в стороне, — перед финалом мирового чемпионата по квиддичу!

— И заметь, — улыбнулся Гарри, — Виктор стал лучшим Ловцом, и поймал снитч!

Рон не нашёлся, что возразить, и лишь кивнул в ответ.

— Чемпионов просят пройти в палатку! — разнеслось над ареной.

Рон переставлял одеревеневшие ноги и думал, чего же он так боится? За эти три с половиной года столько всего случилось. Тролль и полоса препятствий, василиск и гонки по Хогвартсу, дементоры и прием в команду по квиддичу! Он участвовал в квиддиче и не пропустил ни одного мяча! Он смотрел… ну, почти смотрел в глаза василиску и не испугался сотни дементоров! В чем же дело сейчас?

В Гермионе и Краме? Да ну, что за бред, подумал Рон и помотал головой. Он только рад будет первым их поздравить, и у него есть Парвати, и их соревнование с Невиллом, а Гермионе вообще нравился Локхарт! Рон еще сильнее затряс головой, пытаясь выбросить оттуда мысли об отношениях, тем более чужих отношениях. При чём тут это вообще?!

— О, ля петит бой трясет головьой, — раздался насмешливый голос Флёр. — В чем дело, мальчик, боишсья не справиться?

Рон, ступивший было в палатку, замер, услышав эти слова. Вот оно! Он боялся не справиться, не справиться в большом, значительном деле, не просто квиддиче и не просто метании гномов, или усиленном изучении Чар. Не справиться в чём-то, за чем будут следить сотни людей, которые потом, возможно, скажут, что в Роне Уизли не пылает пламя Юности! Что он подвёл всех, оказался слаб, хотя в него верили, на него надеялись! Что сказал бы по этому поводу Гарри? Рон словно наяву увидел перед собой Гарри, который улыбаясь и показывая кулак с вскинутым вверх большим пальцем, говорил: «Путь Силы Юности — это путь вперёд, несмотря ни на что! Тот, кого ведёт Юность, не сдается и не опускает руки от поражений, он удваивает усилия, тренируется ещё тяжелее и добивается поставленной цели!»

— Боюсь, — признался Рон. — Но во мне пылает Юность, и если я не справлюсь, то не сдамся, и буду трудиться вдвое, втрое, вдесятеро упорнее, и добьюсь своей цели!

Флер отшатнулась, удивленно моргая, а Виктор спросил, с сильным акцентом.

— Эта твоя Юность… Гермивонна тоже все о ней толковала… что это?

— Это… — но не успел воспылавший Рон перейти к объяснениям, как в шатер вошли судьи и представители Министерства.

Предстояла процедура выбора дракона и объяснение задания. Все Чемпионы знали, что будут драконы, подсмотрели, подслушали, а кому просто Хагрид сообщил, но вот само задание и кому какой дракон достанется, не было известно. Задание было в чем-то простым, всего лишь выйти на арену и забрать находящееся там золотое яйцо, которое охранял дракон. Чемпионы начали тянуть фигурки из мешка, уступив первое место Делакур.

Уэльский Зеленый с номером два достала Флер.

Шведского Короткокрыла с номером один вытянул Виктор.

Китайский Огнемёт с номером три достался Рону.

— Отлично! — воскликнул Людо Бэгмен, представитель Министерства. — Да начнётся первый тур!

Барти Крауч нервничал и украдкой грыз посох, осознавая всю глупость и даже вредность подобного занятия. Стал бы настоящий Грозный Глаз грызть посох? С другой стороны, в исполнении Аластора даже погрызание собственного посоха выглядело угрожающим и несущим какой-то скрытый смысл. Он, вроде бы, и следил за тем, как Чемпионы Дурмштранга и Шармбатона справляются с заданием, и одновременно с этим не следил, мысленно вновь и вновь прокручивая план в голове. Едва Флер Делакур закончит, воткнуть особую иглу в Китайского Огнемёта, как раз, пока выведут дракона, пока выйдет Рон, состав сработает и разъярит летающее создание. Чуть позже, едва в загон приведут Уэльского Зелёного, воткнуть иглы ему и Короткокрылу, когда состав сработает, как раз начнется паника из-за Огнемёта, и драконов будет некому останавливать. Под шумок, делая вид, что сражается со взбесившимися драконами, подобраться к Гарри, оглушить его и бежать из Хогвартса к Темному Лорду.

В этой суматохе Дамблдору будет не до него.

Все было вроде бы идеально, но все равно, почему-то Барти Крауча терзали плохие предчувствия.

Рон выбежал на поле, и тут же призвал свою верную метлу. Доводы Гарри были резонны и просты. Дракон силен, значит Рон должен использовать свои сильные стороны. То есть отличное тактическое мышление, умение летать на метле и метать гномов. Тут, конечно, на арене не было гномов, но вместо них было решено использовать камни. Проще всего было бы, конечно, выставить на поле Невилла — его Левиоса просто снесла бы дракона, и можно было бы забрать яйцо.

Но увы, Рон на такое был неспособен.

Пока неспособен, напомнил Рон сам себе, вскакивая на метлу.

Золотое яйцо блестело на земле между лап дракона, и тут Огнемёт взвыл так, словно увидел перед собой злейшего недруга, и плюнул пламенем прямо в Рона. Уизли, вцепившись в метлу, уклонялся, финтил, подныривал, метал камни в пасть и глаза дракона, но тот словно не замечал, плевался огнем, как заведенный, и рвался с цепи, норовя удушить сам себя.

А затем ошейник дракона лопнул, и он вырвался на свободу.

Все словно застыло для Рона, стало неподвижным. Огнемёт, взмахивающий крыльями, и изрыгающий двухметровой толщины струю огня, словно насмехаясь над Пламенем Юности. Выбегающие из пещеры и скалящие пасти Уэльский Зеленый и Шведский Короткокрыл, рвущиеся не дать юному Уизли завладеть яйцом.

Рон не видел, что трибуны вокруг объяты пламенем, и преподаватели сдерживают натиск огня, эвакуируя учеников, и что драконологи безуспешно пытаются утихомирить Китайского Огнемёта. Для него здесь и сейчас, в это мгновение существовало только одна мысль: ему не достать яйцо. Не против трех драконов. И, значит, он опозорится на глазах у всех, не справится, не сможет, и это тогда, когда Гарри сдержал свое обещание и дал ему возможность участвовать в Турнире.

Цель была так близка и в то же время недоступна.

Волна огня прокатилась по телу Рона, вначале в метафорическом смысле, а потом и буквальном. Время отмерло, все пришло в движение, и плевок Огнемёта достал его, накрыл, но теперь в Роне в самом пылал огонь невиданной силы.

— Я не отступлю!!! — закричал он. — Я добьюсь своего!!! Сила ЮНОСТИ пылает во мне, и значит для меня нет невозможного!!!

Он устремился на запредельной скорости к земле, и ветром сорвало пламя, унесло прочь, остались полыхать лишь прутики на метле, которых от потока ветра прикрывал сам Рон своей спиной. Но Уизли был сосредоточен лишь на одной вещи, на огромном булыжнике на земле, словно вросшем в поверхность арены.

— Акцио скала!!! — заорал он, пролетая мимо.

Валун вырвало из земли и понесло следом. Китайский Огнемёт плюнул, и Рон уклонился, находясь в метре от дракона, финт, который он считал невозможным, за который он не взялся бы день, час, минуту назад. Но сейчас он пылал, и не видел препятствий, не сомневался, не трусил, не колебался — он знал Цель и шел к ней.

Валун вильнул, но недостаточно быстро, и оказался прямо в пасти Огнемёта, заткнул ее наглухо. Дракон начал валиться набок, и Рон заложил вираж, поднырнул и подставил еще один камень, чтобы Огнемёт в падении не раздавил яйцо. Прутья метлы вспыхнули, и она потеряла управление, пошла по раскачивающейся спирали, и это спасло Рона, уберегло от ударов Короткокрыла и Зелёного, которые прошли мимо.

Рон соскочил с метлы и взмахнул палочкой.

Каменный град рвался навстречу двум драконам, избивал их, не давал подняться и прорваться. Рон ощущал небывалое вдохновение, и каждый его каменный «гном» шел точно в цель, словно он просто брал и клал булыжник туда, куда тот должен был попасть.

— Я выиграю Турнир! — орал Рон. — Я поклялся, и я сдержу клятву! Юность моя рвется к небесам, и ничто её не остановит!!!

К этому времени его удары камнями почти что загнали драконов обратно в пещеру-загон. Подоспели драконологи и окончательно утихомирили взбесившихся созданий, обезвредили их. На обугленные, шатающиеся трибуны выбирались потрясенные зрители, оглядывались, смотрели вниз.

Рон, пошатываясь, подошел к золотому яйцу, вскинул руку с ним вверх.

— Вот это Юность, о которой ты спрашивал! — крикнул он Виктору.

Трибуны взорвались такими криками, что птицы взлетели в страхе над Запретным Лесом. Рон стоял, смотрел снизу вверх и улыбался, ощущая себя единым целым со всеми.

— Теперь ты понял, — хлопнул его по плечу Гарри.

— Да, теперь я понял, — вытер выкатившуюся слезу Рон.

— Рон! — вскричал Гарри.

— Гарри! — раздался ответный крик.

— Рон!

— Гарри!

Что-то зашевелилось в стороне, и из-под камней поднялся Грюм.

— Аластор-сенсей! — закричал Рон и Гарри в унисон, кидаясь к учителю.

Барти задыхался от злости, видя перед собой невредимых Рона и Гарри. Один должен был умереть, а второго он собирался захватить и принести Темному Лорду. Он сжал челюсти с такой силой, что что-то хрустнуло во рту. Дичайшая зубная боль пронзила Грюма, и лицо его перекосило, и словно бы заклинило в этом положении.

— Какая боевая ярость! — восхитился Гарри. — Не волнуйтесь, Аластор-сенсей с нами все в порядке!

— Ы-ы-ы-ы!!! — отозвался Барти, и изо рта стекла струйка крови.

— Аластор-сенсей ранен! Срочная эвакуация! — закричал Гарри.

— ДА!! — закричал Рон, вскидывая руку.

«Когда выполню задание Темного Лорда, я вернусь и убью всех в Хогвартсе!» — мысленно прорычал Барти, которого тащили в медпункт, стукая об углы и двери. — «А если не смогу, то вернусь сюда дважды и трижды, и убью всех — всех — всех, до последнего таракана в подземельях!!!»

— Аластор! — донесся возглас мадам Помфри. — Какой сюрприз! А у меня как раз новые рецепты, наполненные Силой Юности!

«Да чтоб вас разорвало вместе с вашей Юностью!» взвыл Крауч.

— Ы-ы-ы-ы, — раздался его возглас.

— Думаю, он согласен, — кивнул Гарри. — Аластор-сенсей, своим примером вы вдохновляете нас!

С этими словами они покинули медпункт, оставив Крауча-младшего страдать.

— В яйце подсказка к заданию второго тура, — объяснил Рон, демонстрируя собственно само золотое яйцо.

Радость от того, что судьи единогласно поставили Рону высшие оценки, уже поутихла и команда перешла к турнирным делам.

— Он состоится через три месяца, 24 февраля.

— Мы можем помочь тебе, Рон, — сказал Гарри, — ведь мы — команда. Но подумай вот о чем. Твои соперники, другие Чемпионы, они лучшие ученики своих школ, не уступающих Хогвартсу. Это сильные соперники, такие, о которых мечтает каждый, такие, благодаря которым твоя Юность пылает во всю мощь! Соревнуясь с ними, ты сможешь не просто идти, лететь вперед!

— Ты прав, Гарри, — кивнул Рон. — Я разгадаю загадку яйца сам, а если не смогу, то разожгу свою Юность так сильно, что вскипячу Черное Озеро и донырну до его дна!

***

31 ноября 1994 года, Хогвартс

— И в честь Турнира Трех Волшебников, в школе, принимающей его, всегда проводится Святочный Бал! — громко объявила МакГонагалл собравшимся ученикам. — Участвовать в нем могут ученики старших курсов, начиная с четвертого, и приходить нужно парами! Ученики младших курсов только по приглашению кого-то из участников!

— Джинни, ты пойдешь со мной на Бал? — тут же спросил Гарри.

— Да, конечно! Конечно!

Рон и Невилл переглянулись, кивнули и отправились к сестрам Патил. Гермиона, в очередной раз мимолетно удивившись — как они их различают? — решительно встала и поправила складку на мантии. Гарри подмигнул, и Гермиона улыбнулась в ответ, после чего направилась к делегации Дурмштранга.

— Ты очень смелая, — сказал Виктор Гермионе.

Та лишь пожала плечами. Ну да, она подошла и пригласила Виктора на Бал, что в этом такого?

— Это и есть ваша Юность? — спросил Виктор. — Когда я увидел Рона там на арене, это было… просто потрясающе. Как он летел, я отдал бы год жизни за то, чтобы так пролететь!

— Рон уверен, что ты превосходишь его на голову в полетах, — усмехнулась Гермиона.

— Я поэтому и подошёл к тебе тогда, в первый раз, — неожиданно сказал Виктор. — Ты не интересовалась мной, не интересовалась квиддичем, не осаждала меня, как другие.

Гермиона расхохоталась, неожиданно представив, как она со всей Силой Юности осаждала бы Крама. Тот не скрылся бы от нее даже в Дурмштранге, несмотря на всю закрытость и таинственность школы! Гермиона рассказала все немного растерявшемуся Краму, и тот тоже рассмеялся от души.

— Это было бы затруднительно, — сказал он, отсмеявшись, — я заканчиваю Дурмштранг в этом году, и…

— Нет ничего невозможного для того, в ком пылает Юность! — воскликнула Гермиона.

— Ничего?

— Ничего! Ты спрашивал про Юность? Когда она горит, тебе все по силам, а если не по силам, то ты учишься и тренируешься вдвое усерднее, и оно становится тебе по силам! Все очень просто!

— Как-то слишком просто, — нахмурился Крам. — Если бы все было так просто, то мы бы, наверное, слышали об этом?

— Услышите, — пообещала Гермиона без тени сомнения в голосе.

Про себя же она подумала, что Виктор Крам вполне может принести Юность в Дурмштранг, если… но Гермиона не была уверена в этом если. Ей нравился Локхарт, но Трелони успела раньше. Ей нравился Виктор, и означало ли это, что ей нравятся знаменитости? Не люди, а слава за ними стоящая? Но ведь она пригласила Виктора на Бал, и тот не стал отказываться?

Впрочем… до Бала еще было время, и Гермиона была уверена в себе.

***

1 декабря 1994 года, Хогвартс

— Письмо от Сириуса! — провозгласил Гарри, размахивая конвертом. — Так, он услышал о том, что случилось в первом туре, и забеспокоился, потому что у драконов мощное пламя. Сильнее его только Адский огонь, которым крестный спалил свой особняк… что? А, он обнаружил там какую-то темную магию и поступил с ней со всей Силой Юности! Йош! Ого, он во Франции! Ведет розыск Петтигрю в старинных замках и мэнорах, уверяет, что уже почти напал на след!

— Определенная логика в этом есть, — кивнула Гермиона. — Прожив двенадцать лет крысой, Петтигрю вполне мог удариться в загул, так сказать, восполняя то, чего был лишен долгие годы.

— Как думаешь, он успеет поймать Петтигрю до конца Турнира? — спросил Гарри. — Я думаю, он был бы рад посмотреть на нас всех, и на то, как Рон станет Чемпионом! Что такое, Рон? Тебе некого пригласить на Бал?

— Я пригласил Парвати, и она сразу согласилась, — ответил Рон.

— Тебя беспокоит соревнование с Локхартом? О, профессор могучий соперник, одним ударом тройню! Но тем почетнее с ним соревноваться!

— Да нет, — вздохнул Рон. Помолчал. — Понимаешь, я плохо танцую.

— Разве? — удивилась Гермиона. — Я видела, как ты танцевал!

— Да-да, я тоже видел! — подтвердил Невилл.

— Понимаешь, когда мы идем в танце, меня так и тянет швырнуть Парвати, как гнома. Или шарахнуть заклинанием! Это ненормально!

— Но ты же сдерживаешься? — спросил Гарри.

— Ну да, но…

— Подумай вот о чем, Рон. Вот Невилл может снести стену Левиосой, но разве он хоть раз это делал?

— Нет, — признал Рон.

— Или Гермиона, она знает все заклинания, но разве она хоть раз применяла опасные?

— Нет, — опять признал Рон.

— Ты познал Силу Юности, Рон, теперь тебе предстоит сделать следующий шаг — научиться сдерживать ее. Когда опасность будет угрожать твоим друзьям, когда перед тобой будет стоять невозможная цель, ты выпустишь Юность, она будет сиять в тебе ярче Солнца, но в мирной обстановке избыток усердия иногда бывает вреден. Это непросто, но…

— Нет ничего невозможного для Юности! — раздался синхронный ответ на три голоса.

***

— Нет ничего невозможного для Юности! — бормотал под нос Питер, бродя по комнате и бросая взгляды на лежащего в коме Темного Лорда. — Но разве Юность может сделать мне крестраж?!

Белла и остальные были пока занята подготовкой экспедиции в каменный грот, где хранился Медальон Слизерина, но это было лишь отсрочкой неизбежного. И этот дурак Крауч провалил такое простое задание! Вселить дух Темного Лорда в Поттера и облегченно выдохнуть. Или нет? Темный Лорд совсем не похвалит Питера за все случившееся, но и сбежать не получится… банда Пожирателей это вам не добрые Уизли, которых не интересовало, чего это их крыса так долго живет?

— Ладно, — почесал щетинистый подбородок Питер, — для начала нужны еще крестражи и Поттер, а там видно будет.

Дальновидность, с которой он отодвинул ловушку для Поттера на конец Турнира, теперь давала Питеру время подумать и обстряпать все. Разыграть спектакль с воскрешением Темного Лорда и Поттером, и всеми остальными Пожирателями, да так, чтобы никто не усомнился в результате. Но где же взять еще крестраж? И тут Питера осенило.

— Не желаете ли съездить в родовой особняк, Ваше Темнейшество? — обратился он к телу на кровати.

Глава 13

8 января 1995 года, Хогвартс

Рон, выдохнув, попробовал ногой воду в Черном Озере. Вода была холодной. Очень холодной. Но делать было нечего, за полтора месяца он ничуть не приблизился к разгадке тайны золотого яйца, и значит, надо было готовиться сдержать обещание. Готовиться сейчас, ибо завтра вернутся ученики с каникул, и будет не так просто зайти в озеро на глазах у всех.

Рон осушил флакон Тройной Бодроперцовки производства Невилла и сиганул в озеро, не давая себе задуматься о происходящем. Вода обожгла, а потом навалился холод, и Рон начал совершать энергичные движения, стремясь согреться, загребая как можно сильнее. Золотое яйцо выскользнуло из кармана мантии и начало медленно опускаться вниз.

— Бувум бувум бувум!!! — возмущенно заорал Рон, на мгновение забывший, что находится под водой.

Рука его задела выступ на яйце, и то начало раскрываться. Рон ожидал оглушающего вопля, как это всегда бывало в прошлые разы, когда он открывал яйцо, но в этот раз из яйца доносилась… песня?

— Бубувум!! — взвыл Рон, устремляясь к поверхности.

Холод воды и воздуха, мокрой одежды, сталкивался с жаром Юности и радостью того, что он решил загадку. Рон моментально промчался в Хогвартс, неся в руке яйцо, словно факел с Олимпийским огнем, оставляя за собой мокрые, замерзающие следы. Становилось холоднее с каждой секундой, и Рон, стиснув зубы, вызывал в себе воспоминания, как ему было жарко на Святочном Балу, когда он, после танца Чемпионов, открывающего праздник, взял и поцеловал Парвати. И как ему стало вдвое жарче, когда та с хохотом призналась, что она Падме. Как он выскочил наружу и утирал красное лицо мгновенно тающим снегом, и рядом делал то же самое Невилл.

И как его бросало в жар стыда от слов сестер Патил, что он и Невилл не различают их!

***

— Рон, от тебя валит пар! — встревоженно сказал Гарри. — Ты взял не тот флакон Бодроперцовки?!

— Я з-замерзал, — глубоко дыша ответил распаренный Рон, опираясь рукой на бочку-вход в гостиную Хаффлпаффа, — но вызвал в себе воспоминания о Бале и согрелся!

— Да, Бал был воистину воспламеняющ и юн! — согласился Гарри. — Даже Снейп-сенсей не устоял!

Рон тяжело хекнул, решив, что Гарри преуменьшает. Не устоял, ха! Да драку Снейпа с Каркаровым на сцене, где выступал ансамбль «Ведьмочек» (весьма симпатичных, но все же уступающих Патил, да, определенно уступающих) разнимали Дамблдор и Грозный Глаз вдвоем! И ведь всё из-за чего, из-за зелий и их преподавания! Так поспорили, что дошло до драки, а потом и до соревнования между школами, Турнир по зельям во время Турнира!

— В общем, я услышал подсказку, — сказал Рон.

— Ага, яйцо надо было открывать под водой? — моментально сообразил Гарри, и уважительно кивнул. — Молодец, Рон! Сдержал свое обещание!

— Может и молодец, — почесал в затылке Рон, — да понимаешь какая закавыка. Судя по подсказке, нам надо будет за час вернуть что-то ценное для нас, и притом дело будет происходить скорее всего под водой.

Рон сообразил случайно, просто припомнив, как он сам невнятно бульбулькал в воде вместо слов и сопоставив этот факт со строчкой из песни-подсказки: «Им не дано понятно в воздухе звучать», но чем дольше думал об этом, тем больше убеждался в верности догадки. Не в камень же их запихнут или там в лаву внутри вулкана! Да и Озеро, вот оно, под рукой!

— Есть заклинания для пребывания под водой, — вмешалась появившаяся Гермиона.

— И зелья или растения, вроде бы, — добавил Гарри, — надо будет спросить у Невилла. Но! Час под водой это много! Тем более под холодной водой! Сколько ты пробыл сейчас в воде?

— Минуты… три? — задумался Рон. — Я просто хотел потренироваться, не думал, что удастся разгадать загадку яйца, честно говоря. Мне стыдно, что я так быстро сдался…

— Но зато ты разгадал! Правильно сделал, что начал тренироваться, Рон, теперь тебе надо будет заниматься в озере вдвое усерднее! — провозгласил Гарри. — Чтобы в случае необходимости ты мог без всякой магии провести час в Озере и выполнить задачу, а также выиграть Турнир!

— Но это не отменяет заклинаний и всего остального, — добавила Гермиона.

Рон кивнул. После победного первого тура опозориться во втором было бы в десять, в сотню раз больнее, и теперь такой шанс!

***

21 января 1995 года, Хогвартс

Барти Крауч, мрачный и злой, как сотня Грозных Глаз, следил из подлеска за действиями Поттера и Уизли. Срыв плана, долгое лечение, нагоняй от Темного Лорда, даже разнос, фактически, и постоянное присутствие Дамблдора в Хогвартсе, все это приводило Барти в отчаяние. Хотя бы поток учеников немного иссяк, и можно было уделить время слежке за целью.

Быстро выяснилось, что Поттер и Уизли каждый день ходят к Озеру.

— Раз, два, три! — донеслось от берега.

Гарри и Рон нырнули, поплыли, словно находились в теплых морях, а не в январских водах озера на севере Шотландии. Барти мрачно засопел, неожиданно осознав возможность. Рука его придержала искусственный глаз, чтобы тот не дергался, смотрел только вглубь озера.

— Не может быть! — прошептал Барти.

В глубинах Озера дремало нечто Тёмное. Не такое Тёмное, как Тёмный Лорд, но где-то в треть Лорда точно! Оно испускало миазмы тьмы, и те шевелились, подобно щупальцам, колыхались где-то на дне, словно придавленные холодом. Второй тур будет проходить в Черном Озере, и если выпустить Тёмное на волю, то можно будет повторить ситуацию первого тура. Барти поморщился, и решил, что будет в это время находиться на берегу. А еще лучше вообще в Хогвартсе.

— Или, — сказал он, не веря, что сам добровольно говорит такое, — можно проявить Силу Юности, разбудить всех раньше и захватить Поттера прямо здесь!

Проблема с захватом Поттера была проста, стара, как сам Хогвартс и называлась Дамблдором. Поэтому требовалось какое-то отвлечение, прикрытие. Не похитили Гарри Поттера, а обломками арены завалило или дракон там сжег. Вынырнуло нечто тёмное из Черного Озера, и утащило Поттера, ищите, не утоните сами. Ну и всегда оставался вариант с финалом и самим Кубком Огня, вариант надежный, верный, одобренный самим Тёмным Лордом.

Но Барти просто устал. От всего.

— Во имя Силы Юности! — несколько секунд спустя, он выскочил из воды, как ошпаренный. — Апчхи! Да, здесь, похоже потребуется серьезная под-дготовка. Апчхи!

***

24 февраля 1995 года, Хогвартс

Рон подошел к краю платформы, выстроенной в центре Чёрного Озера, и нырнул, не оглядываясь. Быстро, просто, естественно, так, как он десятки раз делал за последний месяц на тренировках. Холодная вода обожгла вначале, но тут же ощущение ушло, и Рон сосредоточился на звуках. Шум зрителей на трибунах вносил помехи, искажения, и это было неудивительно, учитывая сколько людей там собралось. Рон изогнулся, заработал ногами, уходя глубже, вслушиваясь и всматриваясь. Видимость была откровенно плохой, а вот звуки… да, он уловил откуда идет песня. Наколдовав пузырь воздуха вокруг головы, и ощущая, как отступает жжение в легких, Рон быстро поплыл в нужную сторону.

У него есть всего час, и он должен успеть спасти Гарри!

Мрачный Грозный Глаз стоял на краю платформы, ощущая во рту гадостный привкус настоек мадам Помфри. Трижды! Трижды он попадал в этот… медпункт! Кто бы знал, что мадам Помфри испытывает слабость к старым воякам, и при этом еще и переполнена силой юности и медицины?! Но дело того стоило, о да-а, пускай он не успел подловить Поттера в озере, но зато организовал все остальное, о да!

— Еще бы с платформы свалить прежде чем начнется, — проворчал Барти себе под нос.

— Что-что, Аластор? — повернулась к нему МакГонагалл.

— Говорю, предчувствие у меня плохое, — дернул целым глазом Крауч, незаметно отправляя нужный импульс.

Рон периодически убирал пузырь воздуха вокруг головы, вслушивался, и корректировал направление. Обычное заклинание такого не позволяло, но Гермиона модифицировала его, да там и требовалась то сущая малость: раздвинуть воду, оставив воздух. Вода тоже расчистилась, и уже видно было подводное поселение русалок, и стоящие там на центральной площади столбы. К столбам были прикованы Гарри, Гермиона и какая-то маленькая девочка.

И в этот момент словно кто-то на секунду выключил свет.

Русалы и русалки полезли густой толпой, сжимая трезубцы, что-то крича на своем языке. Рон отбивался, метал Ступефаи и Петрификусы, отбрасывал рыболюдей щитами, и рвался вперед, но его оттесняли прочь, и даже ранили пару раз. Несильно, но все же. Мимо промчался Крам, получеловек-полуакула, и вода окрасилась кровью, а где-то справа вдруг вспыхнул огонь. Флёр, как и Рон, отбивалась изо всех сил, но её тоже ранили и оттесняли, наседали, заходили со всех сторон.

— Вместе! Сражаемся вместе! — заорал Рон, и только потом понял, что его вряд ли услышат.

Но всё же натиск Крама сделал свое дело, ряды рыболюдей поредели, они спешили назад, спешили к Виктору, и Рон, вызвав в памяти воспоминания о бое с драконами и о крепких дружеских объятиях с Гарри, взмахнул палочкой.

— Экспекто Патронум!!!

Патронус его сиял и ослеплял, рыболюди зажимали глаза, роняя трезубцы, и Рон рванул вперед. Успеть! Спасти! Он справится, он пробьется через все препятствия! Гарри и Гермиона ждут! Виктор уже вился возле столба с Гермионой, но никак не успевал сорвать с нее цепи, русалы лезли густой толпой, и Рон заорал, вспомнив Невилла.

— Вингардиум Левиоса!!!

Волной русалов и русалок смело и снесло, расплющило о дома вокруг, даже столбы едва не вырвало. Привязанные к столбам так и висели, не поднимая голов, и Рон неожиданно понял, что их специально лишили сознания, что они не смогут помочь. Это было очень плохо, помощь Гарри и Гермионы сейчас пригодилась бы, спасти девочку, помочь Флёр, которая как раз мчалась к столбам. За ней вился след из крови и русалы мчались вдогонку, тыкали трезубцами. Виктора снесло волной вместе с остальными, и Рон решил рискнуть. Нет ничего невозможного для того, в ком пылает Юность, и Рон сотворил модифицированное заклинание головного пузыря.

Только размер пузыря оказался в четверть озера.

Рыболюдей отбросило, и стены пузыря, водные стены воздушного колодца достающего до поверхности Озера, теперь напоминали суп из тел, хвостов, плавников и трезубцев. Рон, вскинув палочку, удерживал заклинание, прямо физически ощущая давление воды на стены пузыря, и заорал.

— Виктор! Освободи всех!

— Габриэл! — донесся крик, и Рон обернулся назад.

Окровавленная Флёр бежала-хромала к столбам, и чуть выше видно было платформы. Ошарашенные зрители смотрели сверху вниз на разверзшуюся перед ними бездну, и Рон смотрел на них в ответ, думая о том, что ему повезло — чуть сильнее заклинание, и платформы бы рухнули, лишившись водяной опоры.

— Рон! — донесся крик Виктора, и Уизли обернулся.

Виктор, превратившийся обратно в человека, рвал веревки, и очнувшиеся Гарри, Гермиона и девочка ему помогали. Где-то фоном проскочила мысль, что отпускать заклинание нельзя, раз все очнулись и превратились в людей, но внимание Рона было целиком поглощено тем, что происходило там, за пределами воздушного пузыря.

Огромная фигура, кальмар, потемневший так, словно год купался в чернилах, двигался вперед, и русалы расступались перед ним. Щупальца ударили в стену пузыря, и Рон физически ощутил этот удар, упал на одно колено. Кальмар ударил еще, стена раздвинулась и часть воды хлынула внутрь.

— Ктулху Фхтагн! Ктул…, — успел прорваться громогласный хор русалок.

В это же время на платформе для зрителей

— Что, что они кричат, Альбус? — со страхом в голосе спросила МакГонагалл, отступая от разверзшейся бездны вплотную к Дамблдору.

— О! это на русалочьем, и м-м-м… оно не совсем цензурное, и означает, что нам всем м-м-м… конец, — ответил Дамблдор, оглаживая бороду. — Как-то раз был забавный случай, знаешь, мой ученик, Ньют, вернувшись из путешествия по Америке, рассказывал…

Дамблдор хлопнул в ладоши над головой, и там появился феникс Фоукс. Между ним и Дамблдором словно протянулась огненная нить, и феникс начал раздуваться, увеличиваясь в размерах, с каждой секундой сияя всё ярче.

— …как тамошние русалки подшутили над одним начинающим магом, собирателем фольклора, и наплели ему кучу небылиц, о спящих под водой чудищах, Древних богах и прочем. Маг оказался так впечатлен, что даже написал и издал серию книг, предупреждая человечество о грядущей опасности, а русалки, когда узнали об этом, чуть не надорвали животы от хохота.

С этими словами Дамблдор взлетел, точнее говоря, вымахавший до огромных размеров феникс ухватил его когтями и поднял, а МакГонагалл выдохнула, подумав, что в свете творящегося вокруг случай вовсе не выглядит забавным!

— КТУЛХУ ФХТАГН!!! — доносился громоподобный рев рыболюдей из-под воды.

— Моя Сила Юности подобна несокрушимой стене!!! — заорал Рон, поднимаясь с колен.

Стены пузыря сомкнулись, раздвинулись, превращаясь в воздушный колодец, и кальмар, открыв клюв, выпустил оттуда облако Тьмы. Щупальца его начали бултыхаться и колыхаться, вроде бы беспорядочно, но ускоряясь с каждой секундой, и Рон ощутил, как вокруг воздушного пузыря закручивается водоворот. Давление резко возросло, и парочка самых нетерпеливых русалов даже прорвалась внутрь, шлепнулась на обнажившееся дно озера и поползла вперед, наставив трезубцы.

— Ктулху фхтагн! — шепелявя и присвистывая, орали они.

Водоворот кружился, но Гарри уже освободился, и тут же могучим рывком избавил остальных от веревок. Флёр подхватила девочку, и в это же мгновение сквозь завесу, воздушную стену, прорвались темные фигуры в балахонах. Виктор и Флёр растерялись, но Гарри выхватил палочку у Крама, а Гермиона у Делакур.

— Экспекто Патронум! — выкрикнули они в унисон.

Светящиеся выдра и черепаха устремились в бой, избивая дементоров и отбрасывая их прочь в воду, в кипящий вокруг водоворот. Кальмар раскручивал воду, и сверху донесся треск ломающихся, падающих в бездну водоворота платформ. Зрители полетели вниз, и глаза Рона расширились в ужасе, но тут же сверху донесся не крик даже, а могучий рёв Невилла.

— ВИНГАРДИУМ ЛЕВИОСА! — и люди зависли в воздухе, пойманные магией.

— Точно! — вскричал Гарри. — Сила Юности Невилла указывает нам путь! Ураганная Левиоса!

В тот же момент Рон ощутил, что его поднимает ввысь, и растерялся на мгновение. Всего лишь на мгновение, но этого оказалось достаточно. Заклинание Пузыря сломалось, и вода хлынула обратно, огромной волной, на гребне которой мчались рыболюди, вскидывающие трезубцы, и за ними взлетали ввысь щупальца кальмара.

— Ты не пройдёшь! — донесся выкрик Дамблдора сверху.

Директор Хогвартса, которого придерживал огромный пылающий феникс, обрушил на кальмара ураган могучих заклятий. Волна восторга захлестнула Рона, и дальнейшее он помнил смутно. Он кричал, швырялся заклинаниями, как-то оказался на метле и вихрем носился над Озером, вначале осыпая заклинаниями русалок, потом помогая эвакуировать пострадавших. Восторг и пламя рвались из него, поражали кальмара, и рядом неслись друзья, помогали, прикрывали, и Рон помогал и прикрывал их в ответ.

В эти минуты он видел все, мог все и не мог только одного. Проиграть.

Рон стоял на берегу Черного Озера, изумленно глядя широко раскрытыми глазами на последствия битвы. Разломанные остатки платформ лениво било о берег накатывающими багровыми волнами, и посреди досок плавали тела рыболюдей, вперемешку с кусками зажаренного Адским Огнем кальмара. Остатки дементоров, уныло завывая, пытались скрыться, но десяток Патронусов загонял их обратно, прижимал к воде и уничтожал. Невилл спас практически всех, но от смерти, а не от ранений, и воздух оглашали крики, стоны и проклятия.

— Сюда! Сюда! — донесся крик МакГонагалл слева.

Она тянула что-то из-под огромной, самой большой кучи мертвых русалов, что-то оказавшееся Аластором Грюмом. Без ноги, глаза и посоха, и части одежды. Раненая мадам Помфри уже спешила на помощь, доставая из складок мокрой, порванной мантии, какое-то зелье.

— Спасибо, — раздался голос Флёр.

Девочка стояла рядом с ней.

— Ты спас меня и мою сестру, Габриэль, — сказала Делакур. — Извини, что я пыталась посмеяться над тобой, я не знала, что ты такой… юный.

— Ничего страшного, — заверил её Рон.

— Рон? Ты цел?! — донеслись крики.

Многочисленное семейство Уизли уже спешило, и Рон развел руками, мол, поболтал бы, да семья ждет. Флёр понимающе улыбнулась, и сестры Делакур отошли в сторону, пошли туда, где занимались пострадавшими профессорами.

— Через пять дней должно было состояться наше состязание, — шептал Снейп, получивший балкой по голове.

— Да, — ответил Игорь Каркаров, — но теперь столько учеников ранено, мы можем отложить соревнование.

— Нет! — твердо ответил Снейп. — Может, я и не смогу участвовать, но мои лучшие ученики победят! Вот они!

Рука его указала на Гарри и Невилла, которые как раз притащили очередного раненого.

— О, Снейп-сенсей! — закричал рыдающий Невилл, обнимая Снейпа.

— Лонгботтом, — прохрипел Северус, ощущая, как трещат его ребра.

— Снейп-сенсей! — плачущий от счастья Гарри присоединился.

— Поттер… — еще сильнее прохрипел Снейп.

— Снейп-сенсею очень плохо! — вскричал Гарри. — Мы должны доставить его в Мунго, немедленно!

Он и Невилл подхватили Снейпа.

— Нет! — закричал Северус. — Не надо!

— Ваша Сила Юности воспламеняет меня, Снейп-сенсей! — закричал Гарри.

— Я помогу вам, мастер Поттер! — рядом появился Добби и щелчком пальцев отправил Снейпа прямиком в Мунго.

Лежа на полу госпиталя в Лондоне, Снейп с усмешкой подумал, что еще никогда не был так признателен домовому эльфу. А потом потерял сознание.

— Спасибо, Добби! Я видел, как ты помог нам в битве, и ты сражался со всем пылом Юности! — воскликнул Гарри.

— Потому что она горит во мне! Вы показали ее мне, мастер Поттер! — и Добби скрылся.

Каркаров, наблюдавший за этой сценой, озадаченно потер подбородок. Он уже видел, что творили эти двое в битве, и если Снейп назвал их своими лучшими учениками… победа становилась не такой уж и гарантированной. И Виктор что-то такое толковал о Юности недавно.

— Надо будет присмотреться к этой Юности, — решил для себя директор Дурмштранга.

— Твоя Юность покорила меня, Гермивонна, — прошептал Крам, склоняясь к Грейнджер.

— Я думала, что она тебя пугает, ну, после того, что было на Балу, — улыбнулась та.

Крам улыбнулся в ответ.

— Я преодолел свой страх, ведь так поступают те, кто ступил на путь Юности?!

— О да, когда к тебе приходит Сила Юности, в твоём сердце не остается места для страха!

Услышав это, Крам немедленно поцеловал её, потому что это было правильно, хоть и немного неуместно.

Глава 14

Разбирательство по делу «Ктулху» было долгим и громким, и Турнир едва не сорвался, из-за огромного количества раненых. Кое-как все улеглось, не без вмешательства Каркарова (который проиграл соревнование по зельям и хотел отыграться на Турнире, а также подробнее изучить Юность), и мадам Максим (которая, в свою очередь углубленно изучала Юность Хагрида).

Но все же меры безопасности были усилены, и Барти-Грюм шлялся по Хогвартсу, еще злее обычного, из-за невозможности подобраться к Поттеру. И к Уизли. Особенно к Уизли. И еще к Лонгботтому. О да. Если бы не Лонгботтом, школу бы точно закрыли! И еще Добби. Точно, вот уж кого Барти оттаскал бы за уши. И Малфоя посадил бы обратно в Азкабан, за то, что вырастил такого домового эльфа.

И ещё, как будто было мало проблем, Темный Лорд требовал подать ему диадему Рэйвенкло!

Диадему, которую никто не видел тысячу лет! И как раз когда Грюм потерял свой волшебный всевидящий глаз! Барти пытался узнать подробности, но Петтигрю отделывался туманными фразами, а Темный Лорд проходил курс лечения и не подходил к камину. Барти бродил по Хогвартсу, вздыхая от бесплодности поисков, и все чаще заглядывал к мадам Помфри, жалуясь на жизнь и начальство, и прикладываясь к двум флягам, с Оборотным и спиртным.

Целительница утешала его, как могла и сочувствовала.

Но нет худа и без добра, и однажды Барти нашел диадему, если это можно так назвать. Он так громко жаловался на свою жизнь, изливая душу привидению и не понимая, что перед ним таковое, что призрак Елены Рейвенкло сжалился над ним и указал дорогу. Барти бродил по Выручай-комнате долго, оглашая ее своими стонами, пока не протрезвел. После этого диадема все же нашлась, на одной из куч хлама, и Барти еще побродил по лабиринту мусора, который натолкнул его на неожиданную мысль.

Все дело было в том, что препятствием в третьем туре должен был стать лабиринт из кустов, которые Хагрид сейчас выращивал на поле для квиддича. Блуждая, Барти размышлял над тем, что Чемпионы тоже будут блуждать. Ловушки и опасных созданий можно было не принимать в расчет, после двух туров можно было не сомневаться, что Уизли их снесет Силой Юности, а вместе с ними и весь лабиринт.

И тогда ловушка с Кубком провалится.

Значит, необходимо помочь Рону победить, следуя за ним с внешней стороны лабиринта и аккуратно направляя. Чтобы он не блуждал, а прямо прошел к Кубку и взял его первым. И дело было тут даже не в том, что Грюм не верил в интеллектуальные способности Рона по нахождению дороги, нет. Просто любые отклонения от маршрута, любые столкновения с опасностью, могли привести к вспышке Силы Юности, и тогда все. Прощай лабиринт. Прощай ловушка и поручение Темного Лорда.

Только и останется, что с криком о Силе Юности, схватить Поттера в охапку и бежать к Темному Лорду.

Но Уизли — это ладно, он опасен, но он Уизли. А Темному Лорду нужен Поттер. Как устроить все… и тут лицо Грюма перекосила улыбка, вдвойне пугающая из-за отсутствия искусственного глаза. Точно! То, что ему мешает, ему же и поможет!

Сила Юности!

***

24 мая 1995 года, Хогвартс

— И-и-и-и, Чемпион Хогвартса, Рон Уизли, чья Юность подобна стремительному урагану! — провозгласил Ли Джордан.

Зрители аплодировали, буквально отбивая руки, а Рон неожиданно смутился. Ну да, он спас многих, но он же был не один! И если бы не Гарри, то они не спаслись бы с дна озера, а если бы не Невилл, то не спаслись бы зрители, а если бы…

Толчок в спину выбросил его из палатки.

— Нет страха в сердце Чемпиона! — напутствовал его Виктор.

— Он первым войдет в лабиринт и бесстрашно встретится с испытаниями! — продолжал надрываться Ли, которому в этом году не перепало комментирования матчей по квиддичу. — Следом за ним войдет Виктор Крам, а за ним Флер Делакур!

Чемпионы Дурмштранга и Шармбатона вышли на площадку, и их тоже приветствовали. Может быть не так громко, как Рона, но искренне и от души. Рон неожиданно понял, что отношение к Турниру сменилось, теперь это была не битва за первое место и вражда, а соперничество, то самое, о котором всегда толковал Гарри.

Соперничество, в котором выигрывают обе стороны.

— Спасибо, — прошептал Рон в пространство, развернулся и вошел в лабиринт.

***

24 мая 1995 года, заброшенный особняк Реддлов, Литтл-Хэнглтон

Петтигрю, устало вытирая пот со лба, неожиданно поймал себя на мысли, что радуется скорому воскрешению Тёмного Лорда. Лучше так, чем отбиваться от Пожирателей и особенно возбужденной Беллы, оправившейся от недавних родов и требующей доступа к телу Господина. Пару раз Питер чуть не уступил, с криком «Да забирай, пока тепленький!»

Повертев в руках диадему, содержащую последний из крестражей, Питер надел ее на голову Лорда.

Предстояло самое неприятное, и Питер сделал несколько глубоких вдохов и выдохов, после чего заорал изо всех сил прямо в ухо Лорду.

— Во имя Силы Юности — восстань!

Тело поднялось, и Питер отступил на шаг. Диадема свалилась, но теперь она была бесполезна, ибо кусочек души уже перешел обратно в Тёмного Лорда. Надолго его не хватит, не хватит подпитки Силой Юности, но скоро сюда прибудет Поттер и тогда… мучения Питера закончатся. Фоном мелькнула вялая мысль о том, что он готовится породить еще больший ужас — Тёмного Лорда, переполненного Юностью — но Питер, как уже говорилось, был слишком измучен.

— Когда появится Поттер — действуй, — махнул рукой Питер.

Почему Тёмный Лорд его слушается, он так и не понял, хотя и подозревал, в чем тут дело. Всё было завязано на эту проклятую Силу Юности, чтоб ей было неладно! В Лорде было мало этой силы, и он тянулся к тому, в ком её было больше — к самому Питеру. Смешно и нелепо, конечно, но в Пожирателях этой самой Юности вообще не было.

— Оу, — Питер поморщился, только сейчас осознав свой промах.

Если сюда прибудут Рон и Гарри, то не начнет ли Тёмный Лорд слушаться их? Но было уже поздно, Тёмный Лорд уже шаркающей походкой вышел наружу, и оттуда доносились славословия и приветствия со стороны Пожирателей. Вялый и изможденный вид Лорда играл на руку плану Питера — оправдание необходимости «лечения Поттером» — но вот в остальном…

— Если бы во мне было больше Юности, я бы справился, — с некоторым страхом прошептал Питер.

Делать было нечего — оставалось только отыгрывать до последнего роль, пристально и зорко следя за всем, чтобы не упустить свой шанс на спасение.

Но когда во вспышке и грохоте неподалеку от особняка Реддлов появился Кубок, и перенесенные им ученики, Питер ощутил, что все пропало. Метафорические усы и хвост его опали, и он отступил на шаг, превращаясь в крысу и торопясь укрыться за одним из могильных камней. Никому не было до него дела, ибо Пожиратели во главе с Темным Лордом со всех ног спешили к Кубку, туда, где стоял Гарри Поттер.

И рядом с ним, озираясь, стояли Рон, Невилл, Гермиона и Джинни.

Против такой концентрации Силы Юности было не устоять, и Питер закрыл лапками голову, вжался в камень, проклиная идиота Барти, который додумался притащить сюда всех! Дурак, ой дурак! Ведь целый год прожил в Хогвартсе, а так и не понял, не осознал, что для Юности нет преград, даже если против неё выступает целый Тёмный Лорд и толпа его верных Пожирателей Смерти. Но… Питер задумчиво пискнул и потер лапкой мордочку. Это его шанс!

Просто выждать, а потом сбежать, и Питер будет свободен! Свободен!

***

За несколько минут до вышеописанных событий, возле Кубка Огня

— Мастер Поттер! — горделиво заявил Добби. — Я перенес вас, чтобы вы могли полюбоваться триумфом своего друга!

— Спасибо, Добби! — вскричал Гарри. — Ты — молодец!

— Это не я, — смутился домовой эльф. — Это Грозный Глаз Грюм меня надоумил!

— Аластор-сенсей! — разнеслось над лабиринтом.

Рон, утиравший слезы радости, сказал, задыхаясь.

— Гарри! Друзья! Без вас я бы не справился! Давайте вместе коснемся Кубка, это меньшее, что я могу сделать для вас! Победа в Турнире — наша общая победа!

Рон, Невилл, Гарри, Гермиона и Джинни стали полукругом возле Кубка и коснулись его синхронно, после чего исчезли во вспышке.

— Да! Вот так! — закричал Добби, подпрыгивая.

***

— Ну что же, это только справедливо, — усмехнулся Виктор, наблюдавший исчезновение Кубка со стороны.

— Уи, — согласилась подоспевшая Флёр.

И они пошли обратно к выходу из лабиринта.

***

24 мая 1995 года, кладбище возле особняка Реддлов, Литтл-Хэнглтон

— Это… очень много Пожирателей, — немного деревянным голосом сказала Джинни.

— Сдавайтесь! — крикнул кто-то из Пожирателей.

— Сила Юности никогда не сдается! — воскликнул Гарри.

— Возможно, мне придется преподать вам урок, — и Темный Лорд молниеносно взмахнул палочкой, провел в воздухе росчерк. — Авада Кедавра!

— Двойной Экспеллиармус!

Лучи заклинаний столкнулись и словно бы прилипли друг к другу, начали разбухать и надуваться. Несколько секунд все, включая Темного Лорда и самого Гарри, ошарашенно смотрели на это, пытаясь понять, что происходит. А затем Гарри отбросил палочку, словно прилипшую к руке, и метнулся в атаку, проводя свой излюбленный прием.

— Динамическая Алохомора!

— Авада Кедавра! — одновременно с Гарри ударил Темный Лорд, обретший снова контроль над палочкой.

Нога Гарри врезалась в лоб Темного Лорда, и того отбросило далеко, прямо на одну из могильных плит. Плита хрустнула с отчаянным писком. Гарри тоже отбросило лучом Авады, прямо на застывших друзей.

— Мой Лорд! — воскликнула Беллатрикс, но было уже поздно.

Огонь пожирал изнутри тело Лорда, и оно распадалось, облетало хлопьями пепла.

— Он опять это сделал!!! — прокатился отчаянный вопль-вой над кладбищем.

— Смерть Гарри Поттеру! — грянул хор голосов.

— Во имя Силы Юности! — раздалось в ответ.

***

Майто Гай, в обтягивающем зеленом костюме стоял напротив Гарри Поттера. За эти годы, что они делили одно тело, подобные встречи стали привычными, но сейчас вокруг чувствовалась некая торжественность. Майто Гай встал в позу Хорошего Парня и сверкнул улыбкой, после чего воскликнул:

— Ты — молодец, Гарри, и я горжусь тем, что был твоим учителем!

— Гай-сенсей… неужели мой Путь закончен?

— Путь Юности не заканчивается никогда! Но мой Путь — закончен.

— Гай-сенсей, — прошептал Гарри.

— Не надо грустить, Гарри, я и так прожил на семь лет дольше, чем должен был, и приобрел еще одного замечательного ученика, такого ученика, который заставляет меня гордиться, что я был твоим учителем и наставником! Ты сумел передать Юность не только своим друзьям, но и остальным ученикам Хогвартса, и преподавателям, и это твоя, и только твоя заслуга, Гарри! Ты всегда помогал друзьям, ты избавил людей от зла дементоров, ты победил своего главного врага, и это значит, что я могу уйти с миром, зная, что оставляю позади себя Весну Юности!

— Гай-сенсей!

— Гарри!

— Гай-сенсей!

— Гарри!

— Гай-сенсей!

Неожиданно все вокруг раздвинулось и изменилось. Гарри стоял на берегу моря, в водах которого отображалось багровое закатное солнце. Майто Гай ободряюще улыбнулся Гарри и ушел в закат, лишь ветер принес его последнее слово

— Кавабанга!

***

Что-то грохотало, ревело, полыхало, земля дрожала, и небеса раскалывались, а Питер не мог освободиться от обломка плиты, которым ему придавило хвост.

— Во имя Силы Юности, я освобожусь! — пропищал Петтигрю-крыса, и накинулся на собственный хвост, начал его грызть.

Струя огня прошла выше, подпаливая шерстку.

— Вингардиум Левиоса! — гремел голос Невилла.

— Град Каменных Гномов! — вторил ему голос Рона.

Пожиратели сыпали в ответ Авадами и Адским Огнем, Рон и Невилл мастерски метали навстречу зеленым лучам камни, Гермиона хлестала светящейся водой, уничтожая Огонь. Джинни поспевала метаться между остальными, ставя щиты и крича во все горло.

— Протего Максима! Вам не справиться с нашей Юностью!

Содрогаясь и трясясь, Питер грыз и сумел! Справился! Отгрыз! В то же мгновение, словно по волшебству все стихло вокруг, и над кладбищем воцарилась тишина. Питер, ощутивший Юность, метнулся вперед и… пал от когтей Живоглота, который перенесся на кладбище вместе с Гермионой.

— Мырыфырымяу! — злобно прохохотал кот сквозь зубы.

***

Над разрушенным кладбищем Литтл-Хэнглтона повисла тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием пламени.

— Гарри жив! Он жив!!! — вдруг громко закричала заплаканная Джинни, помогая Поттеру подняться на ноги.

Друзья окружили Мальчика-Который-Выжил-Снова и обняли его со всей силой их Юности.

— Фу! Фу! Брось! — неожиданно закричала Гермиона, кинувшись к своему коту, заставив всех вздрогнуть.

— Это была славная битва, — утер пот со лба Невилл.

— Ну, конечно, братец, — неожиданно шлепнула себя по ногам Джинни, — ты не мог без битвы, да? В первом туре ты дрался с драконами, во втором с армией русалок и кальмаром, а теперь с Темным Лордом и Пожирателями? Знаешь, что?!

— Что? — растерянно спросил Рон.

— Хорошо, что в Турнире всего три испытания! Было бы там четыре, вы бы в следующей битве всю Британию раскололи!

И друзья рассмеялись, несмотря на обстановку и поверженных Пожирателей вокруг. Все, кроме Гарри, перед глазами которого всё ещё стоял пылающий оранжевый закат и уходящая к солнцу по пенящимся гребешкам волн зелёная фигура.

***

— Гарри? Гарри! — донесся голос Гермионы.

— А? Что? — Гарри вынырнул из заката, оглянулся.

Кладбище вокруг кишело аврорами и магами Министерства, и почему-то присутствовали и остальные Чемпионы, и Каркаров с мадам Максим, и преподаватели Хогвартса.

— Что? — повторил Гарри.

— Я принес всех сюда, на выручку мастеру Поттеру! — воскликнул появившийся рядом Добби. — Но мастер Поттер уже всех сам поразил своей Силой Юности!

— Я был не один, — улыбнулся Гарри. — Со мной были мои друзья!

Эпилог

1 сентября 2010 года, вокзал Кингс-Кросс, платформа 9 и 3 / 4

Шум, гам и детский хохот разносились над платформой, беби-бум давно уже перешагнул за границы магической Британии и шагал не только по Европе, но и по всему миру. Книга «Я, я, я и еще раз я», на которой был изображен сам Локхарт с тройней на руках, была переведена на кучу языков и который год оставалась в верхних строчках продаж.

— Как дети малые, — заметила Падме Лонгботтом, качая головой.

— Полезное же дело делают, — хихикнула её сестра-близнец, Парвати Уизли.

Неподалёку, чуть в стороне от детей, Рон Уизли и Невилл Лонгботтом, демонстрировали мощь Силы Юности, без всяких палочек перетаскивая стройматериалы, заготовленные для расширения платформы.

— Взрослые люди, специалисты, мировые знаменитости, а как дорываются до соревнований так всё, за уши не оттащить! — продолжала сетовать Падме.

— То-то вы их недавно пытались разыграть, притворившись друг другом, — тут же уязвила Джинни Поттер, стоявшая рядом.

— Так они же не поддались! — расхохоталась Парвати.

— Только не говори, что тебе последовавшие ночные соревнования не понравились, мама на вас жаловалась, как вы ей чуть «Нору» не развалили!

— А как развалили бы, так и починили бы, да еще расширили, а то скоро внуки перестанут помещаться, — легкомысленно отмахнулась Парвати. — Правда, что Хогвартс собираются расширять?

— Правда, — кивнула Джинни и хихикнула, — присылайте мужей, они там пригодятся на стройке!

— Мам, а мам! — раздался голос.

Джинни повернула голову и с улыбкой посмотрела на их с Гарри первенца, Гая Какаши Поттера, который в этом году впервые ехал в Хогвартс.

— Ты не вспотел там под маской? — спросила она.

— Настоящие шиноби не потеют! — гордо заявил сын, и тут же спросил, понизив голос. — Мам, а вдруг Шляпа распределит меня на Слизерин?

— И что тут такого, Гай? — Джинни ласково взъерошила и без того торчащие пучками волосы сына. — Разве ты не знаешь, что Сила Юности может пылать где угодно? И потом, ты сможешь носить там свой любимый зеленый костюм!

— Но я, — Гай шмыгнул носом, — хочу в Хаффлпафф, как ты и папа!

Сестры Патил посмеивались добродушно, а Джинни наклонилась к сыну и прошептала.

— Ты же умеешь хранить тайны?

— Конечно, я же шиноби!

— Тогда слушай секретный способ, для применения которого тебе потребуется вся Сила Юности, какая у тебя есть, без остатка!

***

Джинни как раз заканчивала рассказывать последний способ стирки Шляпы без мыла, и особо изощренного способа нанесения заплаток без всякой магии, когда над платформой прокатился такой знакомый и родной крик.

— Во имя Силы Юности!

Миссис Поттер обернулась, и лицо ее невольно расплылось в улыбке. Гарри, полный энтузиазма, выводил на платформу целую процессию, то и дело ныряя в проход на платформу и выныривая обратно с очередным ребенком и возгласом одобрения. Последними на платформе появились дядя и тётя, смутившиеся от обрушившегося со всех сторон шквала аплодисментов и возгласов. Все знали, что они воспитывают детей бывших (во всех смыслах) Пожирателей Смерти, и все сходились на том, что такая миссия воистину под силу только тем, кто сумел воспитать самого Гарри Поттера и наградить его такой юной силой Юности, с годами становящейся только сильнее.

Драко Малфой бросился навстречу процессии и помог нести вещи самой младшей из детей — Дельфи Лестрейндж. Гарри благодарно кивнул своему вечному сопернику и поспешил к семье.

— Йош! — Гарри приблизился к Джинни, крепко обнял и поцеловал.

— Они там точно все поместятся? — спросила Джинни, глядя на детей и поезд.

— Если я не помещусь, то побегу быстрее поезда, а если не смогу, то все равно прибуду в Хогвартс быстрее поезда! — воскликнул Гай Какаши, подпрыгнув.

— Вот это Сила Юности! — одобрил Гарри, и тут же добавил. — Но поместятся все, вагоны расширены по методу Артура Уизли, решили, что так лучше, чем пускать два поезда.

— О, обязательно ему скажи об этом, когда он приедет, папа будет очень рад!

— А он приезжает? — обрадовался Гарри. — У них получилось?

— Получилось, — подтвердила Джинни, — первый в мире беспилотный летающий форд «Англия» достиг Луны и сейчас там разворачивает первый модуль. Но вначале (она хихикнула), он вывел огромную надпись «Фред и Джордж — близнецы, все Уизли — молодцы!» Папа обещал прибить этих помощников, а потом сказал, что без них все равно ничего не получилось бы. В общем, он приезжает в это воскресенье, буквально перед отъездом из дома с ним разговаривала!

— М-м-м, — на лице Гарри отобразилось искреннее огорчение. — Но ничего! Я буду стараться вдвое сильнее, и успею помочь Гермионе, и побывать в Норе! Первые Магические Игры Юности, организованные Гермионой Крам, я обязан помочь ей!

— Конечно, ты поможешь ей, — Джинни поправила мантию на Гарри, — а потом успеешь в Нору, и вернуться в Хогвартс, ты же целый профессор ЗОТИ, каким был Гилдерой Локхарт. По-моему, ты даже лучше!

— Увы, я все еще не превзошел Локхарт-сенсея, — воскликнул Гарри.

— Тогда ты знаешь, что нужно делать, — улыбнулась Джинни.

— Да! — Гарри повернулся к детям на перроне. — Ученики Хогвартса! Садитесь в поезд, нас ожидает увлекательное путешествие! Полное приключений и опасностей, которые мы преодолеем вместе, ибо нет ничего непреодолимого для тех, в ком пылает…

И все, кто был на платформе грянули хором:

— СИЛА ЮНОСТИ!!!

Примечания

1

https://www.youtube.com/watch?v=mHk0CNnUNag

Content

Зелёная Сила Юности!

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Интерлюдия 1 — Пылающие летние каникулы!

Глава 4

Глава 5

Интерлюдия 2 — Жаркая Зима

Глава 6

Интерлюдия 3 — Камни, обжигающие лапы

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Интерлюдия 4 — Между жизнью и смертью

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Эпилог

Примечания