Шалдин Валерий

Игра и жизнь М. Бутурлина. Realrpg. Главы 1-14

Современная фантастика. RealRPG.

Литература альтернативной реальности.

Валерий Шалдин.

Игра и жизнь Матвея Бутурлина. Книга первая.

Кто-то неведомый раздал карты так, что Матвею достались только мелкие и краплёные. Пришлось ему играть по чужим правилам, постепенно превращаясь из человеческого мусора в разумное существо, как в реальном мире, так и в виртуальном мире.

Глава первая.

- Ап-чхиии, сорок седьмой раз, - чихнул Лютециус Шустрый - младший архивариус Рамбутанской королевской академии, когда с самой высокой полки достал очередную пыльную папку с архивными документами.

Он всегда считал свои чихи, так как, по словам глубокоуважаемого старшего архивариуса Альтемируса Длинного, настоящий правильный архивариус должен был чихнуть от воздействия архивной пыли на его нос сто раз в день. Как-то так. Даже на входе в хранилище документов были на камне высечены слова: "Остановись и внемли. Всё станет пылью, и воюющий с нею тоже превратится в пыль".

Судя по пыли, что скопилась на бумагах в этом уголке архива, план по чихам сегодня будет перевыполнен, а это значит, что добавится ещё одна единичка к архивному мастерству, что вдохновляло на упорный труд, а упорства и настойчивости Лютециусу Шустрому было не занимать. Трудное это дело - разгребать архивы, особенно находящиеся на минус четвёртом уровне академии. Жесть - как говорят некоторые студиозусы. Здесь хранились совсем уж никому не нужные документы, типа той толстой и пыльной папки, которую только что выудил Лютециус. Она лет сто здесь пылились, вся плесенью покрылась.

- Нуте-с, нуте-с, и что у нас тут такое? - вслух произнёс Лютециус, засовывая свой любопытный нос в папку. Он, работая в таких местах, не молчал, а всегда говорил вслух. Во-первых, тут рядом крайне редко кто бывает, во-вторых, младшему архивариусу нравилось разговаривать с умными людьми, а самый ближайший умный был он сам. Так почему бы не поговорить с умным человеком, к коим и себя относил Лютециус?

Архивариус отнёс добытую папку к огромному рабочему столу, ярко освещаемому магической лампой, свет которой хорошо освещал не только стол, но и этот участок архива. Прежде чем открыть пыльную папку, он смахнул с неё пыль специальной магической тряпкой, которая быстро впитала в себя пыль. Однако, Лютециус немного поморщился, вспомнив, что давно не менял эту тряпку, и у неё скоро закончится свойство впитывать пыль. Вот тогда он здорово начихается. А у жадного завхоза академии расходники днём с огнём не выпросишь. Приходится за свои кровные приобретать магические вещицы, а денежное довольствие у архивариуса не очень. Вот когда он станет старшим архивариусом, как Альтемирус Длинный, вот тогда он будет работать уже на минус третьем уровне, да и денежное довольствие увеличится. Но, когда это ещё произойдёт одному богу Великому Рандому известно. Интересно, когда же бог начнёт меня испытывать богатством и искушать всякими вкусняшками? Нет, я не жалуюсь Великому, просто слегка интересуюсь.

Для успешной карьеры надо было откопать что-то совершенно сногсшибательное, какой-нибудь ценный документ, имеющий большое научное значение или затрагивающий интересы больших людей. Вот и приходилось в горах мусора, глотая пыль, искать жемчуг в этом полном отстое. А кому сейчас легко?

На титульной стороне найденной папки была стандартная запись: номер в реестре, название содержимого в ней и соответствующий шифр, дата поступления в архив. Вот как раз из-за присвоенного этим документам шифра и попала эта папка в дальний угол, так как ничего интересного в ней не могло быть по определению, о чём и указывал шифр. Вот скажите на милость, зачем хранить черновики ежедневных отчётов старосты деревни Жёлтые Глины, что на одном из островов архипелага Лонган? Что могло такого произойти в этом местном Мухосранске?

Лютециус, со вздохом углубился в изучение бумажек. Староста деревни просто заполнял стандартную форму отчётности, потом переписанный набело отчёт, с помощью почтового голубя, отправлял в канцелярию местного барона. Скорее всего, сам барон и не читал эти отчёты, они попадали к какому-нибудь младшему клерку, который потом заворачивал в них жирные пирожки или чебуреки. А черновики чудом остались целы и, ещё большим чудом, попали в архив. Да и что, собственно, умного мог написать староста. Всё, как всегда. Что у него в деревни на такой-то день всё...бла-бла-бла....потрачено средств столько-то, получено - столько-то. Редко появляются какие-то приписки, вот как на этом листе, что, якобы, в их местности появился очередной бессмертный с Первого Мира, который смог проникнуть через мировую завесу между мирами. Ну, появился и появился: их, этих пришельцев из Первого Мира каждый день появляется миллионы. Так вместе с ними и живём в Новую эру, ведущую свой отсчёт со времён разделения Света и Тьмы. А что про этого, который появился и не запылился, говорится? Читаем, что тут накарябано почерком старосты: пришелец представляет собой полное ничтожество, настоящий нищеброд, у которого ни кола, ни двора, ни куриного пера. Он молод, молчалив, безобиден, улыбчив и бестолков. Одевается молодец очень странно, в какую-то куртку и штаны, почему-то выкрашенные в жёлто-чёрные полосы. Чем собирается заниматься, пока не определился. Назвался именем Мышь. Теперь, после регистрации будет именоваться так: Мышь из Жёлтых Глин острова Куруба архипелага Лонган.

Потом опять в отчёте всякое...бла-бла. Стоп! Как это Мышь!? У Лютециуса Шустрого от неожиданного открытия даже вспотел лоб, и немного затряслись руки, как у грешника в храме. А что, если это тот самый Мышь? Получается, что сейчас Лютециус откопал уникальные документы, касающиеся легендарного Высшего мага Мыша Лонганского? Мага из джунглей! Да не просто документы, а касающиеся первых дней пребывания самого Мыша во Втором Мире. А это значит, что Лютециус откопал золотую жилу: теперь он сможет написать хроники жизни выдающейся личности. Да, к тому же, эти хроники будут написаны не с помощью научного пальца в небо, а на основании реальных, чудом сохранившихся документов - вот они, лежат перед носом. А что это значит лично для младшего архивариуса? А то и значит, что после опубликования этих хроник он станет минимум старшим архивариусом, а то и, дай Рандом, главным архивариусом. А если он сподобится получить ранг личного архивариуса короля, то это вообще предел желаний. Тогда жизнь удалась.

Вот тебе и архив на минус четвёртом уровне. Так что не зря Лютециус сегодня глотал пыль, эта пыль грозила превратиться в золотую, а то и в мифриловую. Теперь надо найти все папки с другими бесценными отчётами старосты деревни Жёлтые Глины, изъять из них документы, касающиеся Мыша, и приступить к написанию хроник. День сегодня у младшего архивариуса, слава Рандому, явно задался.

- Гром гремит, земля трясётся, что Мышь делает? Крадётся! - во всё горло заорал Лютециус. Он вопил так громко, что испугал бы даже архивных крыс и червей, но те, слава Рандому, не водились в подвалах до минус четвёртого уровня: их всех выбивали маги и охотники. Вот на минус пятом уровне и, особенно на минус шестом - вот там, да, там крыс было много, да и червей было много. Туда просто так не сходишь, чтобы порыться в документах. Туда надо идти только с сильным магом или с хорошо вооружёнными охотниками, но наёмники стоят очень дорого, а у архивариусов в кармане денег мало. Вот бы порыться на нижних уровнях - размечтался Лютециус. Ничего, вот разбогатею, найму охотников и схожу на нижние ярусы.

Свой тринадцатый день рождения Матвей Александрович Бутурлин встретил в обычном детском доме, куда его ещё в 11 лет поместила родная мамка. Вообще-то никто по имени, а тем более по отчеству его не называл, даже по фамилии не называл, все звали его просто Мышь. Это прозвище, данное ему его родной мамкой, прижилось и в детском доме.

Тогда, в свои 11 лет, он впервые увидел унылый комплекс из старых зданий, наверное, столетней постройки из красного кирпича с высокими деревянными окнами, забранными металлическими прутьями. Здания капитально не ремонтировались со времён Великой революции. Обшарпанные стены, толстенные двери, высокие потолки с зелёными и рыжими следами разводов на растрескавшейся штукатурке потолков и стен, потёртые дощатые полы, местами покрытые дешёвым линолеумом, и рассохшиеся рамы окон, со щелями, которые были вместо кондиционеров. В этой обители скорби он теперь должен был существовать до восемнадцати лет на полном государственном довольствии. Вот он и существовал в своей крепости одиночества. Он был даже не в меньшинстве, он был один, хотя и среди людей.

День рождения праздник светлый, долгожданный и любимый всеми детьми, только старики смотрят на свой очередной день рождения с тревогой. Но Мыша никто и не думал поздравлять с праздником, друзей у него не водилось, да и не могло быть по причине, как считалось, умственной отсталости Мыша. Его только поздравила дежурная вахтёрша тётка Люда. Странно, откуда она узнала, когда у Мыша день рождения. Она даже затащила его в свою комнатушку и угостила двумя пирожками с картошкой, которые Мышь уважал. Воспитанник съел пирожки, запил чаем, который поднесла ему тётка Люда и, как всегда, стал улыбаться своей фирменной, немного грустной улыбкой. На этом нежности закончились: тётка Люда смахнула единственную слезу и отправила Мыша из своей комнатушки. Ладно, отболело и прошло, как говорила мамка тётки Люды. Тот, молча, удалился, улыбаясь, как всегда - дурак, что с него возьмёшь. Он всегда улыбался, даже когда его били: чуть кривился от боли, но потом, опять улыбался, а страха он никогда не выказывал, что со стороны окружающих расценивалось, как умственная отсталость. Многих эта его улыбка доводила до исступления, до бешенства: тут, понимаешь, жизнь тяжёлая, как бы выжить, а этот дебил улыбается всю дорогу, даже когда его бьёшь.

Мышь был абсолютно безобидным созданием, за себя он совершенно не мог постоять. А чтобы кого-то обидеть или причинить боль, то у него даже мыслей таких не возникало. Вот его мог обидеть всякий, даже мелкая, но злая девчонка. Его, когда в 11 лет он попал в детский дом, сверстники избивали часто. Всех раздражала его улыбка, его доброта и непрошибаемое спокойствие - короче говоря, не вписывался он в реалии обычного детского дома. Мышу было суждено так и сгинуть когда-нибудь от побоев, и никто бы даже не вспомнил о нём. Зачем о таких никчемных людях вспоминать? Даже учителя не любили Мыша: говорит плохо, дикция ужасная, пишет коряво и эта его дурацкая улыбка на морде. Полный отстой. Вскоре учителя поняли, что спрашивать устно на уроках Мыша бесполезно: у него была такая ужасная дикция, что было трудно понять, что он там говорит, только класс смешит. Так и учился Мышь на трояки, полученные за кое-как написанные письменные задания. В наказание Мыша часто отправляли на различные работы по хозяйству. Это учителя думали, что наказывают его таким образом. На самом деле Мышь работу любил и старался всё сделать добросовестно и красиво. Вскоре завхоз детского дома сообразил, что если хочешь, чтоб что-то было сделано добросовестно, то ставь туда убогого дурачка Мыша.

Однако, Мышь уже два года прожил в детском доме и продолжал своё никчемное существование. Первый месяц, для него был самый трудный: все поняли, что этот парень полный дебил, но не опасный дебил, и его можно бить, ответа не будет, хотя он физически крепкий и ловкий. А через месяц такой жизни всё изменилось. Нет, не от того, что Мышь начал давать сдачи, а из-за того, что с ним связываться стало очень ссыкотно. Можно было лишиться головы в буквальном смысле этого слова. А всё было из-за родного деда по отцу, некого Глеба Бутурлина, мужчины шестидесяти двух лет, в криминальных кругах носящего погоняло Раджа. Отца своего Мышь не знал, никогда не видел, даже фото его в доме не было. Деда по отцу он тоже не знал, тот сам его нашёл, когда в очередной раз откинулся с зоны, где благополучно оттянул очередной срок. Явление деда в детский дом, настоящего преступного авторитета, радикально изменило и отношение всех его обитателей к Мышу. Это явление произошло как раз через месяц постоянных избиений Мыша.

Однажды, за плечо Мыша чуть тронул мелкий зверёныш по кличке Примочка:

- Слышь, Мышь, - стал он сбивчиво говорить Мышу. - Там к тебе твой дед пришёл, тебя зовёт. Ты чё, в натуре, молчал, что твой дед сам Раджа.

Да откуда было знать Мышу, кто у него дед, если он из всех родственников только мамку свою и знал, которая, впрочем, сама его не хотела знать, считая, что именно Мышь причина всех её неудач в личной жизни.

Дед был внешне очень похож на Мыша, только старый. По тёплому времени он был одет только в штаны, чёрную футболку и кроссовки. Руки и шея торчали из футболки, открывая всем росписи на коже. Кожа была синяя от тюремных наколок. Дед сидел на лавочке во дворе детского дома и курил самокрутку. Таким образом, он коротал время, ожидая своего кровного внука. Никто, даже учителя не посмели делать ему замечания, что он тут курит: страшный человек. Смотрит на всех своим волчьим немигающим взглядом, как будто, намечает, как ловчее убить собеседника.

Дед, как только увидел внука, то сразу срисовал, что у того куча синяков и ссадин:

- Эй, ты, как тебя там, Примочка, - прошипел он, крутящемуся рядом Примочке. - Кто у вас тут бугор из козырных? Быстро позвал его ко мне.

- Сделаю, Раджа, - залепетал Примочка. - За старшего у нас Шабан.

Он мухой улетел за Шабаном, патсаном, который, как считалось, "держит" детский дом.

Через несколько минут обеспокоенный Шабан стоял перед матёрым уголовником.

- Слушай сюда, бугор местный, и запоминай. Я буду приходить к своему внуку Матвею каждую неделю. Если я вдруг замечу у него синяки или ссадины, то спрошу с тебя, как со старшего здесь. Наглухо спрошу. Я сказал.

Смотрел уголовник на Шабана совсем страшно, как на вошь, которую надо давить. То, что он сказало, то он и сделает, этот человек за свои слова отвечает.

Так Мышь на полтора года сделался неприкасаемым. Это пока был жив дед. Дед слово сдержал: приходил к Мышу каждую неделю и разговаривал с ним. Ну, как разговаривал, вернее, будет сказать, что говорил только он, а Мышь был рядом и улыбался. Ему с дедом было хорошо и комфортно. А деду и не надо было, чтобы внук что-то там говорил через силу. Дед сам говорил. И говорил много. Рассказывал о своей беспутной жизни, которая прошла по лагерям и тюрьмам. Рассказывал, что знал. А знал он, в основном, законы уголовного мира; знал многих крупных уголовников лично, мог рассказать про обычаи, царящие в каждой колонии, или СИЗО. Рассказывал про значение наколок на теле, про то, как надо вести себя во время следствия и в суде. Разносторонне одарённый был дед. Курил он только и исключительно махорку, а о наркоманах, чифиристах и алкоголиках отзывался без осуждения. Это личное дело каждого, как гробить своё здоровье, хотя сам дед ни наркотики, ни спиртное, ни чифирь не употреблял. Зато махорку курил часто: за посещение внука в детском доме он выкуривал минимум две самокрутки. Плохо он отзывался о некоторых женщинах и о мужиках, нарушающих некие "законы". Дед всегда приносил по две большие пачки мороженого, которые на его глазах Мышь и съедал. Так сохраняется равновесие в этом мире: все ужасные моменты, что случаются в этой Вселенной, уравновешиваются счастьем, которое дарит поедание вкусного мороженого.

Дед и Мыша изучал с высоты своих лет и имеющегося опыта.

- Ты правильный человек, Матвейка, я тебя насквозь вижу. То, что молчишь всегда, это хорошо. А то, что у тебя не все дома, как некоторые думают, я решительно не верю. Хитрый ты, Матвейка, умный и осторожный. Ещё бы тебе моего опыта, то легче бы тебе было в этой жизни. В моей жизни было много искушений, но я не стыжусь, что некоторые не смог преодолеть, напротив, считаю, что наши душевные страсти от искушений только усиливаются. Ага, лучше сгореть, чем тлеть; лучше дурная слава, чем никакой.

Дед задумался:

- Плохо, что я уже старый, и не смогу тебе всего своего опыта передать. Но, ты, Матвейка, не бойся, и ни о чём не жалей. И не проси ни у кого, даже у Бога. Сами тебе всё дадут. Просто будь человеком, а смерти не бойся, нет её. Чую далеко ты пойдёшь. Плохо, что у тебя с твоей мамкой Надькой никак. Но, Бог ей судья, всё-таки это твоя мамка, какая бы ни была. Что ж, судьба такая, мы живём не в самой совершенной Вселенной.

Дед хотел высказаться, а лучшего слушателя, чем Мышь найти было трудно.

- Не закон управляет миром, а страх - по понятиям люди живут, - казалось, дед говорит сам с собой, но Мышь его внимательно слушал. - Материальное развитие нашей цивилизации вообще никак не влияет на человеческую суть. Цивилизованность быстро слетает даже при лёгких трудностях, и человек тогда превращается в дикаря, а в обществе главной ценностью становятся осмысленная, а то и бессмысленная ложь, краплёные карты и искажение истины, до которой и так, как до Китая раком. До сорока лет люди ещё как-то трепыхаются, а потом, кому перевалит за сорок, тем уже труднее сохранить своё стержень: трагедии, болезни и другие проблемы подтачивают человека и он сдаётся.

Пока жив был дед, все сторонились Мыша, как прокажённого, а Шабан избивал всех даже за то, что косо смотрят на Мыша. Но, полгода назад деда не стало: сказалось подорванное здоровье в лагерях и тюрьмах. Чай не на курорте жил дед. В очередное своё посещение внука, почти перед своей смертью, дед сунул Мышу в карман пачку денег:

- Здесь тридцать штук, - задумчиво сказал он. - Знаю, что деньги тебе не помогут и погоды не сделают, но всё же.... За деньги не благодари, это вода: как пришли - так и ушли. Так что, делай с ними, что хочешь, на своё усмотрение. И никогда не замещай деньгами здравый смысл.

Мышь и сделал, на своё усмотрение, как сказал дед. Он почему-то считал, что надо делать добро. Делай добро - бросай его в воду, оно всплывёт и добром к тебе вернётся. Как-то так.

Возле небольшого приёмного помещения, ведущего в кабинет директора, висел информационный стенд, на котором была куча всяческих объявлений, приказов, расписаний занятий. Там же висел листок формата А4 с изображением двенадцатилетней воспитанницы этого детского дома Наденьки. Девочка сильно заболела, так говорилось в листке, и ей требовалась дорогостоящая операция. Поэтому, как у нас водится, бросили клич: собрать деньги, кто, сколько может на спасение Наденьки. Этот листок на стенде и взывал к сбору денег от меценатов. Почему надо было собирать деньги на операцию, было не понятно, ведь этих детей лечили всегда за государственный счёт. Но Мышь таких тонкостей не знал, поэтому он смело толкнул дверь, ведущую в кабинет директора. На двери красовалась табличка: "Сергей Сергеевич Некрасов, директор". Злые языки среди местных патсанов Сергея Сергеевича именовали дважды гей.

В кабинете посетителей сразу поражал своими выдающимися размерами массивный рабочий стол директора, намекающий, судя по исследованиям старика Фрейда, на кое-какие комплексы владельца, огромное кожаное кресло, шкафы из той же серии, вместительный сейф, дорогой ламинат на полу, недешёвые шторы на окнах.

- Эээээ...этот, как тебя, Мышь, - удивился директор и недовольно уточнил, - чего тебе? Говори быстрее, а то я занят, - всё это он говорил с улыбочкой, называющейся в народе "сейчас я трахну твой мозг".

- Вот...деньги на Настеньку...лечить, - вытащил все деньги из кармана Мышь.

Глаза директора алчно блеснули. Он уже перестал куда-то торопиться.

- Хочешь сделать взнос? - спросил он. - Вот суда клади деньги.

Директор ловко, не считая, смахнул их в ящик стола и уставился на Мыша:

- Так я пойду, - сказал Мышь.

- Так и иди с Богом, чего зря десны мять,- буркнул директор. Отвлекают тут всякие Мыши занятых людей. Иди и радуйся где-нибудь вон там. От меня подальше.

Настеньку, хорошую девочку, которая хорошо пела на сцене детского дома, не спасли. Медицина оказалась бессильна. Или, может, мало денег собрали. Смерть этой девочки Мыша потрясла. Вот отчего в этом мире такая несправедливость. Лучше бы смерть забрала его, никому не нужного, чем хорошую девочку: та хорошо училась, красиво пела песни.

Последний раз дед пришёл в детский дом в сопровождении своих подручных Валета и Садовника, довольно молодых, но подающих большие надежды, уголовников. Сам он уже еле передвигался, видно было, что идёт он на морально-волевых качествах, и что долго он не протянет. Это было последнее свидание внука и деда.

- Я тебе кое-что оставил по завещанию, но ты сможешь этим воспользоваться только в восемнадцать лет. Не хочу, чтобы твоя мамка опять кинула тебя. Всё, прощай. Помни, о чём я тебе говорил и будь человеком. Валет и Садовник изредка будут приходить к тебе сюда. Ну, давай, внук, прощай: держись порядочных людей, чтобы ты ни делал.

Странные слова от матёрого уголовника. Всё запутано в этом мире: уголовники дают дельные советы, а между безумием и здравым смыслом только тонкая перегородка.

Когда Раджа умер, к Мышу снова изменилось отношение окружающих. Некоторые отмороженные поняли, что теперь можно опять начать гнобить этого придурка, защиты-то у него нет. Шабан, к слову, пытался защищать Мыша, но ему не всегда это удавалось, да, честно говоря, он защищал его без огонька. Особенно разошёлся один патсан из оппозиционной Шабану группы отмороженных, некий чувак с погремухой Весовщик. Он выбрал Мыша в качестве жертвы для поднятия своего авторитета и смещения на вторые роли Шабана. Он сам хотел держать шишку в детском доме. Для Мыша настали чёрные дни. Теперь Весовщик избивал его через день, да каждый день. Рано или поздно, он всё равно убил бы Мыша, но надо было покуражиться, показать всем, кто в хате хозяин.

- Весовщик, уймись, - предупреждал его Шабан. - Ты что, не знаешь, что Мышь внук самого Раджи? Не ссы против ветра.

- Клал я на твоего Раджу, - в запале выкрикнул Весовщик. - Ты мне, чё, предъяву кидаешь? Давай перетрём.

На следующий день в детский дом заявились Валет и Садовник. Они с удивлением увидели синяки на лице Мыша и вызвали к себе Шабана.

Вместо приветствия Садовник каким-то неуловимым и хитрым движением руки заехал Шабану в живот, от чего того всего скрючило, он упал на колени и его вырвало. Видно было сразу, что Садовник был умелый специалист по анализу кастового угнетения в разрезе современного либерализма и гендерной теории.

- Не досмотрел, Шабан, - Валет указал на синяки Мыша, при этом смотрел на Шабана, как на нагадившего в раю. - Тебя же, гада инкубаторского, предупреждали, что спросят.

Шабан позеленел. Своя шкура была дороже, и он перевёл стрелки на Весовщика.

- Угу, - сказали урки и ушли.

Утром по детскому дому прошуршала страшная весть. Оказывается, сегодня ночью Весовщик взял и повесился на чердаке здания. Везде понатыканные камеры слежения ничего криминального не зафиксировали. Его висящий и обгаженный труп нашёл завхоз, которого уже допрашивают полицейские. Допрашивают завхоза, а не труп, понимать надо. Свидетелей не было. Весовщик повесился, никому не говоря, что задумал свести счёты с жизнью. Утром, когда его снимали с петли, голуби, живущие на чердаке, даже успели обсидеть его голову и плечи.

Это была уже третья смерть человека, которого знал Мышь. Она вызвала сложные чувства в душе Мыша: вроде и плохой был человек этот Весовщик, но всё равно его жалко. Однако, ничего нельзя поделать: как говорил дед, мы живём в мире, где всё предопределено. Случайностей в этом мире нет. Соответственно, всё в этом мире связано воедино и работает принцип баланса сил. Баланс сил вещь суровая: захочешь бороться со злом - тебе на пути обязательно появятся препятствия; если, наоборот, возомнишь себя злодеем, которому всё нипочём, то скоро жди возмездия. Диалектика, как неоднократно говорил товарищ Бабель. Умный был мужик. Кто, Весовщик? Да, нет, Бабель этот!

Шабан ходил неделю бледный, заискивал перед Мышом: "Ну, ты чиво? Ну, нормально же всё, забыли!" и трясся: он думал, что и за ним зайдут и предложат повеситься. Эти люди умеют уговаривать. После этого случая Мыша стали обходить стороной все, даже учителя и директор. Вот директору-то что бояться, но он почему-то боялся. Некоторые даже считали, что это он ликвидировал Весовщика, кровь-то у него, вон какая, или натравил на него своих головорезов. Шабан остался жив, за ним так никто и не пришёл, но нервов он потерял много. Ему сказали: "Живи, пока на глаза не попадешься".

Теперь Мышь ощущал себя среди коллектива в виде паранормального призрака: он, вроде бы, и существовал среди себе подобных, но его почти никто не замечал, он среди сверстников, но как будто мертв для них, а мертвецы вызывают иррациональный страх. Он был одинок и постепенно растворялся в этой реальности, постепенно поглощался ею. Валет и Садовник пару раз в месяц приходили к Мышу, типа проведать и побазарить за жизнь. Учили они его тому, что сами знали. Как дед, душевно, они не говорили, давали парню традиционно две пачки мороженого, немного денег и уходили по своим делам. Бывало, шутили. Но шутки у них всегда были с подтекстом. Мышь подыгрывал уркам в их шуточках и улыбался.

- Ты, Мышь, учись хорошо и не путайся с плохими девочками, - хриплым голосом напутствовал его мощный Садовник.

- Что вы, как можно? - улыбался знакомой шутке Мышь.

- Как можно, тебе уже Валет рассказывал, но ты с ними не путайся, а то на своих ошибках не только учатся, но и лечатся, обычно, в кожно-венерических диспансерах, ага.

Как собеседники Валет с Садовником были никакие: своих тайн они не выдавали, книг не читали, новости их интересовали только из своей среды. Особенно и рассказывать им Мышу было нечего, разве что о своём походе в сауну с весёлыми девочками.

Вот такая жизнь. Кроме двух урок и деда уголовника у Мыша и друзей-то не было. Да и Валет с Садовником только из-за большого уважения к деду присматривали над обстановкой вокруг Мыша. Но, они честно сказали, что так будет только до его восемнадцатилетнего возраста, а потом, брателло, разбегаемся в разные стороны.

Лучший способ стать мизантропом - это хоть месяц пожить в детском доме. Однако, Мышь оскотиниваться совершенно не хотел, как его не пытались сломать. Он согласен был убивать или сдохнуть, но не совершать гнусности. А как же его хорошее отношение не к коллективу детского дома, а к уголовникам, на которых уже клейма ставить некуда, по которым петля давно плакала? И куда отнести техничное убийство Весовщика? Это сложный вопрос. Кто ты, Мышь? И что из тебя получится: отвратительный грешник или великий праведник? Или грешный праведник?

Почему тринадцать лет был переломным моментом в жизни всех подростков, а, значит и Мыша? Дело в том, что так решило Правительство огромной страны. Оно решило, что с тринадцати лет мозг человека вполне созрел, чтобы выдержать испытание погружением его в виртуальный мир.

К тому времени, как Мышь дорос до своих тринадцати лет, в мире произошли взрывные кардинальные изменения из-за создания Искусственного Интеллекта и применения ИИ в повседневной жизни. Мощности серверов, управляемых ИИ, увеличивались каждый год в два раза. Вслед за микроэлектроникой стала бурно развиваться и остальная наука, в том числе медицина. Наконец, мощности серверов позволили создать виртуальные миры, объединив их игровую функцию с медицинской. Старые фантасты были не правы, думая, что для погружения в виртуальный мир будут требоваться специальные дорогостоящие капсулы. Ничего подобного. Людям не надо было томиться сутками в таких "гробах", чтобы насладиться игровым процессом. Вместо громоздких капсул были созданы специальные излучатели, воздействующие на мозг человека. Они представляли собой лёгкие пластины, вшитые в шапочку, которую человеку надевали на голову. Излучатель, подключённый к компьютеру, погружал мозг в состояние яркого сна, тему которого генерировали мощные сервера, вернее те программы, которые в нём были вшиты. Получается, что достаточно включить излучатель и наслаждайся игрой сутками, сидя в кресле пока тело человека не одеревенеет? А вот и нет. Сеанс был рассчитан всего на три часа сидения в специальном кресле под присмотром медицинской сестры. Но за эти три часа человек в виртуальном мире проживал девяносто дней. А за это время, наиграться можно было, как следует. Были и ограничения. Например:

- погружаться в виртмир можно с тринадцати лет (это был закон);

- первое погружение строго под присмотром медиков (оказалось, что один процент населения по выходу из игры "накрывает", они начинали крушить вокруг всё подряд, включая дорогостоящее оборудование, могли и себя поранить. Поэтому, кто выдерживал первое погружение, тот мог и дальше посещать виртмиры без ущерба для своего и чужого здоровья). Первое погружение было только на один час (30 дней в игре);

- в домашних условиях использовать такую аппаратуру, было запрещено (причины были вполне объяснимые: вдруг инфаркт, инсульт, приступ эпилепсии, аппендицит, в конце концов, и т.д.);

- в кресло человек садился, предварительно облачённым в одноразовый костюм (костюм предохранял тушку человека от потения и случаев непроизвольной дефекации. В игре всякое случалось: некоторые умудрялись не только обоссаться, но и обгадиться);

- через три часа, по выходу человека из виртмира, он получал пакетик сока, сдавал одноразовый костюм в утилизацию (бывало и загаженный), потом направлялся в душ и санузел. Затем пациент, облачённый в свой личный спортивный костюм, направлялся в обязательном порядке в тренажёрный зал, где, в зависимости от своего физического состояния, должен был полтора часа заниматься силовыми упражнениями;

- затем обязательный приём пищи в этом медицинском центре.

После этого человек мог идти на все четыре стороны, или опять на три часа (или 90 дней в виртмире) сесть в кресло. Очень просто: плати абонентскую плату и играй. Мало денег? Тогда отработай две смены и получи бесплатный абонемент на один вход в виртмир.

С появлением ИИ и новых технологий мир кардинально изменился. Теперь в мире заправляли крупные медицинские государственные и частные корпорации, в которых крутились огромные деньги. Появилось огромное количество новых рабочих мест, так как за всем этим хозяйством надо было присматривать, обслуживать, ремонтировать, управлять и совершенствовать.

Таким образом, общество шагнуло из постиндустриальной экономики в новый экономический уклад, который продолжал совершенствоваться. Постепенно исчезла безработица, даже, наоборот, рабочих рук стало резко недоставать и они стали цениться. Это понятно: не будешь платить работнику - он отправится в виртмир, и там будет зарабатывать себе средства к существованию. Искусственный интеллект - это не только отражение реальности, он может создать собственную реальность.

Были решены многие медицинские проблемы. Теперь миллионам инвалидов стало жить значительно легче. Слепые в виртуальных мирах получали зрение, хромые начинали там бегать, старые люди, доживающие свои последние дни, доживали их в прекрасных местах и умирали не в муках. Даже психически больные люди находили себя в виртуальном мире. Конечно, при большом поражении мозга ничего уже поделать было невозможно, но миллионам людей виртмиры стали спасением, особенно тем, кто был безнадёжно болен. Теперь операции хирурги делали без анестезии, а путём подключения человека к виртмиру.

Коснулся бурный расцвет медицины и преступный элемент. Теперь отсидка была не в специальных отдалённых от других людей местах, а в виртуальных мирах, где надо было исправляться, трудясь в сельском хозяйстве или шахте, а маньяков, по решению суда, отправляли в Stiks - самый жестокий мир. Но, это если осужденный гражданин, кроме маньяков и убийц, желал погрузиться в виртуальный мир, кто не желал, мог и "дома" чалится, но таковых было мало.

На Земле начала стремительно улучшаться экология, многие заводы перестали дымить, так как их продукция перестала пользоваться спросом. Туризм накрылся медным тазом. Стало меньше автомобилей. Зато решился жилищный вопрос. Вместо новых домов стали, как грибы расти, мед центры, причём росли они не вширь и вверх, а вниз. Теперь можно было увидеть скромное трёхэтажное здание, но в глубину оно забурилось на десять ярусов. Такие здания не требовали дорогой отделки: бетон и керамическая плитка. Теперь экономили на окнах, дорогих дверях, полах, потолках. Никаких излишеств, только строгая функциональность.

Города опустели: шестьдесят процентов населения благополучно перебралось в виртуальные миры, а остальные сорок процентов обслуживали этих шестьдесят, но сами норовили периодически окунуться в игру. Кому-то надо было кормить эту ораву, следить над состоянием зданий и сооружений, контролировать здоровье людей и тому подобное. Думали, что население начнёт стремительно сокращаться. Как бы, не так. Люди продолжали плодиться и размножаться, однако, своим детям всё равно, как и раньше, уделяли внимания не очень много. Раньше они были всегда заняты на работе, теперь в игре, которая стала и жизнью, и работой, и учёбой. И всё это безобразие произошло за каких-то пять лет. То ли ещё будет.

Каждая страна стремилась сделать свой собственный виртуальный мир, свою, как им казалось, захватывающую игру с национальным колоритом. Но разработка качественной игры дело дорогое. Конечно, помогал Искусственный Интеллект, но не всегда выходило то, что ожидал потребитель. В России были сертифицированы десять игр:

Крафт-реал - 24,3% россиян было погружено в эту игру;

Парадиз - 8,1%;

Нэйча - 4,3%;

Вальдира - 23%;

Второй Мир - 17,2%;

Апокалипсис - 5,4%;

S.T.I.K.S. - 2,3%;

Во - 3,1%;

Космос - 8,9%;

Спорт - 3,4%.

Проценты учитывали только россиян, предпочитающих эту игру. На самом деле игроков было значительно больше, так как российским продуктом предпочитало пользоваться половина населения Китая и Южной Америки.

"Крафт-реал" - почему-то был самым посещаемым миром. Это был мирный мир, похожий на реальный мир, только он был идеальным. Вот зачем людям нужно было переходить из одного мира в точно такой же? Смысл был: здесь человек мог овладеть любой профессией и самосовершенствоваться. Мир для людей, привыкших трудиться и для творческих личностей. В этом мире коммерческие фирмы открывали свои офисы, работали проектные институты, открывались музеи и библиотеки. Мир удобный для бизнеса, работы, самосовершенствования. Кроме этого некоторых привлекало то, что в этом мире было разрешено казино, причём казино честное, однако, весьма азартное.

"Парадиз" - мир для гедонистов, для измученных болезнью инвалидов, для старых людей, желающих дожить свой век в раю. Этот мир подходил для верующих: хотели попасть в рай - вот он вам. В этот мир переехало множество учебных заведений: здесь студент учился, здесь он совмещал учёбу с отдыхом.

"Нэйча" - мир для помешанных на природе. Огромный мир дикой и разнообразной природы. В этот мир переехали все туристические фирмы. Здесь было тысячи увлекательных туристических маршрутов. Мир для заядлых охотников и рыболовов.

"Вальдира" - суровый мир меча и магии. Для личностей, сдвинутых на магии и фантастических эффектах. Мир постоянных битв с применением магии.

"Второй Мир" - огромный магический мир, основанный на случайности, а не на предопределённости. Парадоксальный и крайне интересный мир. Здесь для любого человека найдётся, чем заняться. Огромное количество квестов и загадок, скучно, точно не будет.

"Апокалипсис" - мир для выживальщиков и тому подобной публики. Планета один к одному наша Земля, только после атомной войны. Суровый мир.

"S.T.I.K.S." - суперсуровый мир. Мир для адреналиновых наркоманов. Хочешь пощекотать себе нервы - тебе сюда. Только некоторых преступников (убийц и маньяков) сюда силой отправляли.

"Во" - мир "стрелялка" для любителей повоевать и таким образом отвести душу. На площадках этого мира проходили битвы с применением, как примитивного оружия, так и современного. Видов оружия даже не счесть.

"Космос" - мир матёрых косморазведчиков и покорителей планет, как на своей галактике, так и на других. Битвы с "чужими". Величественные космолёты. Сюда всем, кто сдвинулся на космосе.

"Спорт" - для людей, кто живёт спортом, азартом и состязаниями. Здесь постоянно проводятся турниры, соревнования, олимпиады по всем мыслимым и немыслимым видам спорта. Строго для азартных личностей. Бонус тем людям, кто придумает свой новый вид спорта. Работает тотализатор, можно делать ставки.

Мышь, естественно, знал об виртуальных мирах, как знал и то, что ему скоро придётся погружаться в них. Валет как-то обмолвился, что и они втроём с дедом погружались во Второй Мир. Дед свои последние дни провёл в этом мире, а не в Парадизе. Это здесь для него были последние дни, а там он провёл несколько лет.

- И что вы там делали? - полюбопытствовал Мышь.

- Шороху наводили, - хмыкнул Садовник.

Поэтому Мышь стал больше интересоваться событиями во Втором Мире. Для себя он решил, что если и выбирать, то он предпочтёт Второй Мир. Главное, как говорил дед, надо знать, что тебе нужно, ещё бы понять - зачем тебе это надо?!

Для воспитанников детских домов одно трёхчасовое погружение в два дня было бесплатным, если хочешь большего - то плати свои кровные, а где их взять. Можно было с тринадцати лет зарабатывать на общественных работах, но многие норовили заработать в игре, где, если повезёт, можно озолотиться. Были, знаете ли, случаи. Но были случаи и банкротств, когда азартная личность, до нитки проигрывала в казино или на тотализаторе. Или человек начинал играть, потом увлекался и становился "донатором", то есть вкладывал свои деньги в игру, а отдача была минимальной.

Мышь знал, что в игре разбогатеть можно, но нужно постараться. Надо разработать правильную стратегию, да и везение должно присутствовать. Уже были случаи, что люди становились миллионерами и даже мультимиллионерами. Люди верят в чудеса, но ещё больше они верят, что чудеса случаются. Хотя Мышь прекрасно понимал, что ему с его характером и дефектами, ничего хорошего не светит. Игра для умных людей. А он кто? Как говорят учителя и ученики за его спиной - дебил.

Мышь сам не стал торопить события, напоминать о себе, что ему уже можно погружаться в игры. Он терпеливо ждал. Через пару недель, наконец, в администрацию детского дома пришло официальное уведомление, что такой-то тринадцатилетний гражданин имеет право на бесплатное медицинское обследование и часовое тестовое погружение в виртмир. Закон, вроде, надо исполнять.

Теперь раздосадованной медицинской сестре детского дома надо было оформлять документы на этого недоделанного Мыша и тащить его в специальный медицинский центр на первое погружение в игру. Чтоб его в "S.T.I.K.S." закинуло, и он там окончательно свихнулся. Тогда этого молодца можно будет перевести в специализированное учреждение для "особенных" деток. Но, делать нечего, пришлось медсестре оформлять пакет документов на этого малолетнего подон....ээээ...на подростка, брать его в охапку и тащить в медцентр. При этом медсестра, Галина Борисовна, выдающихся достоинств женщина, смотрела на Мыша, как на существо, которое само даже ширинку не может застегнуть. Вот уродится же такое недоразумение. В её глазах явственно читалось: "Зачем ты вообще живешь?", а в глазах Мыша тоже читался вопрос: "Тётя, ты зачем напялила на себя эту дурацкую розовую кофточку. Пошлятина ведь голимая". Правда, сам Мышь тоже был одет не от кутюр, а гораздо проще, в казённую одежду: крепкая, да и ладно, чай Мышь не жених.

- Бутурлин, собирайся, труба зовет, - распорядилась тётя Галя.

- Какая труба?

- Выхлопная.

В медицинском центре "тётя" Галя сдала Мыша на попечение другого медработника, а сама умотала по своим делам: ей сказали, что через пять часов можно будет забрать своего подопечного. В глубине души Галина Борисовна желала, чтобы никогда больше не видеть этого Мыша. Галину Борисовну несколько напрягало количество психов вокруг её персоны. Хорошо бы его вообще сдать в поликлинику на опыты.

Теперь Мышу надлежало минимум пять часов провести в этом центре. С первых же минут его профессионально взяли в оборот и целых два часа проводили обследования состояния его организма. Вердикт был: "Здоров". Следовательно, чего тянуть кота за причиндалы, пожалуйте, молодой гражданин на свободное кресло. Свободным оказалось кресло номер семнадцать, вот на него и уселся Мышь, предварительно облачённый в специальный одноразовый костюм белого цвета. Ткань костюма была приятная на ощупь, нигде ничего не давило, памперс был на месте, так что можно было отправляться в игровой мир. Молодая медсестра, с бейджиком "Вика", ловко надела на голову Мыша шапочку с излучателями, что-то отметила в своём планшете, нажала несколько кнопок на кресле и вставила в специальный слот в кресле личную новенькую карточку Мыша. Вот и всё. Теперь через пару минут человек заснёт и проспит на этом кресле целый час. За это время ему будет казаться, что он провёл целый месяц в игровом мире.

Когда Мышь заснул, медсестра на руки сонного человека закрепила три манжеты. Это были не безобидные устройства, а инъекторы. Один успокоит пациента, если тот начнёт буянить, когда проснётся. Были, знаете ли, случаи. Два других были предназначены на случай инфаркта или инсульта. Если такие трагические случаи произойдут, то вовремя введённое лекарство может и спасёт человека.

Медсестра Вика посмотрела на спящего Мыша. Странно, что в документах этот паренёк проходит как умственно недоразвитый: вполне себе нормальный у него вид, да и взгляд у него вполне умного человека. Симпатичный такой мальчик. Этот Матвей Бутурлин вёл себя с персоналом вежливо, не выказывал нетерпения, как другие дети. Молчалив он, это да: лишнего слова от него не дождёшься. Так из-за этого записывать в дураки? Но, ладно. Раз в документах есть такая пометка, то за этим Матвеем будет особый пригляд со стороны Вики. Что же происходит у тебя в голове, Матвей Бутурлин? Каждый человек, это отдельный сложный мир. И реально только личное восприятие мира для каждого. И мир наш огромен, а границы его у каждого в голове. Как же ты, Матвей, воспринимаешь эту реальность? Дай Бог, чтобы ты не попал в тот один процент людей, которых выбешивает даже виртуальный мир.

А что Мышь? Когда-то, по его меркам, давно, он стал понимать, что одинок. Он быстро сообразил, что чувство одиночества никак не связано от наличия рядом людей, и поэтому, поступил, на первый взгляд, парадоксально. Он ушёл от одиночества в уединение, то есть стал полностью предоставлен самому себе, абстрагируясь от окружающего мира. Теперь он чаще старался погрузиться в собственные мысли и ощущения, и тут Мышь заметил интересную вещь, что его внутренний мир стал бурно развиваться, а "внутренний голос" обрёл уверенность и мудрость. Оказывается, его "внутренний голос" отличный советник и прекрасный аналитик. Корми голос только качественной информацией, чаще слушай, а "голос" плохого не посоветует. Надо только чаще общаться со своим внутренним миром.

Вскоре Мышь понял, что лучше быть самоучкой, чем ждать, когда жизнь научит, что внешний мир не жесток, а дружественная система, которая богата ресурсами и щедро одаривает его новыми возможностями и новыми людьми. Что сам создашь в своей голове, то и получишь. Создашь страх - получишь ужас, будешь ныть - получишь лютую серость, создашь красивый, логически выверенный мир - откроются захватывающие возможности.

Глава вторая.

Последним человеком, кого Мышь видел перед погружением в игру, была молодая симпатичная медсестра Вика. Девушка споро делала свою работу, особо, не напрягая пациента вопросами. Она только уточнила три чисто формальных момента: на каком языке предпочитает говорить пациент, умет ли он читать и писать, знаком ли он с принципом работы на компьютере. Это нужно было для первоначальных настроек.

Засыпая в кресле, пациент отметил, что Вика девушка симпатичная, стройная, можно сказать - в его вкусе. Вика, Викуля, Викулечка. Почему-то Мыша посетили мысли, что Вика очень похожа на русалку. С такой русалочкой он бы с удовольствием поплавал в чистом, спокойном и тёплом море. С такими положительными эмоциями он и заснул. Переход в новое измерение произошёл буднично: вот Мышь только закрыл глаза и стал ощущать, что засыпает, как уже в глаза стал бить свет. Открыв глаза, он осознал, что находится в небольшом светлом помещении, в котором из мебели был только стол, на котором стоял включённый ноутбук. Всё это было прямо перед его носом. Сам же он сидел на деревянном стуле. Переведя взгляд на экран ноутбука, Мышь прочитал там надпись: "Желаете выбрать игру самостоятельно, или рандомно?" Здесь же был предложен и список игр, который состоял исключительно из отечественных разработок. Это было условие первого захода в игру.

Мышь, естественно, щёлкнул по слову "Самостоятельно". Далее система спросила, какую игру он выбирает из предложенного списка. Так как Мышь уже знал, в какую игру он хочет зайти, то выбрал пятую в списке игру "Второй Мир". Тут же на экране появилась эмблема этой игры, и всплыл приветственный текст с вездесущим вопросом на согласие. Считалось, что со всеми юридическими тонкостями пациент познакомился ранее. Если бы пациент выразил своё несогласие, то его бы вышибло в реальный мир, и он бы получил запрет на погружение в виртуал на год. Получение согласия делалось специально, как лазейка для иностранцев или людей категорически не приемлющих виртуальные миры или для преступников, которые предпочитали оттянуть свой срок в реале, чем попасть куда-то в виртуал. Но у Мыша была цель попасть в игру, поэтому он был согласен с существующим отечественным законодательством по виртуальным мирам. Теперь всё: с формальностями покончено.

Следующий текст, который появился на экране, был перечнем стартового имущества Мыша во Втором Мире. Так как Мышь шёл в игру по социальной программе, то он не мог влить в игру свои деньги для получения некоторых привилегий. Мышь начинал игру с самых низов, что его нисколько не беспокоило:

- убогие штаны нищеброда;

- отличный подгузник (всем выдаётся, девушкам ещё топик прилагается: эти вещи, зато, всегда чистые, потому как в этой игре не предусмотрено отправление естественных надобностей);

- убогая куртка проходимца (в кармане куртки потрёпанный путеводитель по Второму Миру, который можно было открыть только попав в игру);

- плохая, видавшая виды холщёвая котомка (в котомке: фляжка с ключевой водой, чёрствая краюха хлеба, два метра пеньковой верёвки (повеситься с горя), походный набор для шитья (иголки, нитки);

- посох ходока из сучковатой ветки - качество ужасное (зачем он сдался непонятно);

- инвентарь на сто килограмм (пустой, но это всем игрокам даётся. Вдруг игрок что-то ценное добудет, тогда он свою честно добытую прелесть отправит в инвентарь и никто не сможет отнять у него его прелесть, даже убив игрока).

Вот и всё богатство. Денег не дали, написав, что денег нет - но вы держитесь. Отсутствие денег неуклюже объяснялось тем, что не знают, в какое государство во Втором Мире он попадёт - там каждое государство свои деньги печатает. Куда Мышь попадёт, тоже было загадкой, так как это совершенно рандомный мир - даже главный Бог там - Великий Рандом.

Вот и всё. Система приодела Мыша, посох и котомку дала, чего ещё ему надо, какие такие изыски. Дальше сам, всё сам. Как потопаешь, так и полопаешь. Есть захочешь, сразу думать научишься. Начнёшь планировать, где эту еду добыть. Только вот голодные люди быстро звереют и легко ссорятся между собой.

Мышу осталось только щёлкнуть по клавише Enter и отправляться во Второй Мир. Что он и сделал, то есть щёлкнул, только потом сообразил, что он сидел на стуле, а значит.....

А значит, что он больно шлёпнулся на задницу, хорошо ещё, что он упал на песок. Это как понять? Что, и во Втором Мире на лбу Мыша будет написано "Лошара", и все будут читать эту надпись и ухмыляться? Так, спокойствие, только спокойствие, понимаешь, как говорил Ельцин. Вдыхаем глубже, выдыхаем медленно. Пока ещё ничего серьёзного не произошло.

Вот так его встретил Второй Мир: не очень радушно. Посох и котомка валялись невдалеке. Можно протянуть руку и взять их.

Мышь, сидя на песке и потирая ушибленное место, с любопытством огляделся. Окружающий мир завораживал своей фантастической красотой. Мышь оказался на краю джунглей, выходящих на песчаный пляж. Песок пляжа имел светло-золотистый оттенок. Песчаный берег дугой почти окружил небольшую лагуну с чистейшей спокойной водой. По краям лагуны высились живописные скалы, густо поросшие тропическими растениями: вот где было царство весело щебетавших птиц, но пока ещё Мышь звуков не слышал. Второй Мир порадовал: воздух чистейший и прозрачный, вода - как слеза, растения имеют насыщенный цвет, точнее, кругом буйство цвета, песок тёплый и приятный на ощупь. Вскоре включились звуки: крики морских чаек, щебет птиц в джунглях, шелест листьев от ветерка. Температура ощущалась под тридцать градусов по Цельсию, так что в куртке проходимца было даже жарко. Мышь встал на ноги, чтобы проверить координацию движений. Движения давались легко, такие, какие и требовалось: надо плавно поднять руку - она поднималась плавно, надо резко дёрнуть ногой - тоже всё хорошо получалось. Мышь немного попрыгал на месте, потоптался на песке, прошёлся до воды. Босые ноги оставляли следы на песке. Возле воды песок был уже мокрый и прохладный. Мышь по щиколотку залез в воду, та приятно холодила ступни. Сквозь воду видно было шебаршение каких-то мелких рачков, метались мальки рыб, дно пестрело от цветных камушков. Рачки облюбовали себе место на краю воды и суши, поэтому возмущённо щекотали кожу ступней: им не нравилось такое несанкционированное вторжение этого гиганта в их мирок. Мышь поболтал в воде руками, набрал полную ладонь воды и языком попробовал эту воду на вкус. Оказалось, что вода солёная. Значит, лагуна выходит или в море или в океан. Мышь пока ещё не знал, что очутился на приличном по размерам острове Чайот, что на архипелаге Лонган, и что архипелаг этот принадлежал славному королевству Рамбутан. Это всё он узнает потом, а пока он изучал окружающий мир. Мышу всё было интересно: как выглядят песчинки пляжного песка, какие на ощупь стволы деревьев, крепкие ли колючки на кустах, кто это трещит на деревьях так громко. Оказалось, это дерево с большими сочными листьями облюбовал летающий струнно-духовой оркестр из насекомых, похожих на огромных мух. Одно такое насекомое Мышь даже поймал и посадил себе на руку. Насекомое, в длину сантиметров десять, вцепилось в руку и оглушительно заверещало. Цикада это, что ли? Такое предположение сделал Мышь, рассмотрев насекомое. На груди у этой особи была щель, из которой и лились трескучие звуки. Насекомое совершенно не хотело покидать руку Мыша, но он всё же отцепил его от себя и посадил на лист. На тебе вкусный лист, пей из него сок, как все другие твои собратья.

Некоторые люди почему-то думают, что всё, что летает, можно есть. Мышь с сомнением посмотрел на упитанную цикаду. "Это" есть не хотелось, разве что если правильно приготовить. Но, надо знать рецепты: варят цикаду, или её надо жарить, а может, употребляют в сушёном виде. Пока Мышь решил не употреблять цикад в еду, поискать что-нибудь вкусное и доступное. Логика была такая: раз есть лес, то в нём должны расти вкусные фрукты, хотя бы и дикие. Далеко в лес Мышь углубляться пока не хотел, так как лес, чем дальше от берега, тем становился гуще. Так можно и заблудиться в этом лесу. Да, и, не зная броду, лучше не соваться в воду. Вдруг там, какие животные свирепые обитают, или монстры. А насекомых, так тех вообще полно, так и скачут, так и ползают. Вот, например, побежал юркий чёрный муравей и уткнулся своим носом, или что у него там, в ногу Мыша. Муравей стал старательно изучать новую для него вещь на предмет съедобности. Когда Мышь травинкой тронул муравья, тот забеспокоился и стал удирать. Мышь не знал, что в этом мире все живые существа, с которыми вступают в контакт пришельцы из Первого Мира получают от управляющей системы импульс к развитию. Это выглядит как передача от ИИ больших ресурсов на этот объект, в данном случае это был простой чёрный муравей. Теперь именно этот муравей стал чуть "умнее" своих сородичей, так как он контактировал с игроком. Теперь локомоции этого муравья стали значительно разнообразнее.

Теоретически пропасть с голодухи в лесу и на берегу моря нельзя. Поэтому Мышь решил пробежаться по бережку и поискать что-нибудь интересное. Схватив котомку и посох, он побежал вдоль воды, выискивая интересности. Сейчас интерес представляло всё, что могло кормить, поить, защитить от солнца. Вскоре проблема пресной воды была решена: из джунглей в лагуну тёк ручей с чистой водой. Вода оказалась пресная и холодная. Вот рядом с ручьём Мышь и решил обосноваться. Укрытие от солнца тоже получилось, когда Мышь острой кромкой ракушки срезал шесть огромных листьев с длинным черенком. Эти листья он связал тонким усиком лианы, чтобы получился зонтик, а всю конструкцию привязал к своему посоху. Воткнутый в песок посох превратился в пляжный зонтик. Теперь можно валяться под ним на голодный желудок, что было не очень интересно. Интересно было поискать съедобные плоды. Первыми съедобными плодами оказались бананы, или фрукты похожие на бананы, так как они были минимум полметра в длину и все разноцветные. Висели эти плоды не очень высоко, поэтому добраться до них было легко, правда, Мышь умудрился испачкаться в липком соке дерева. Срезав пять разных по цвету плодов, Мышь отправился под свой зонтик, чтобы продегустировать находку. Вкус у этого фрукта был как у классического банана, только эти фрукты были в несколько раз длиннее и толще. Пока Мышь осилил съесть только парочку таких монстров: жёлтенького и красненького. Синий, фиолетовый и полосатый он оставил на потом. Только отнёс обратно в джунгли кожуру от бананов, ибо на неё начали сбегаться муравьи и ещё какие-то шустрые насекомые.

Мышь знал, что это ещё не начало игры, это было только время на некоторую адаптацию игрока. Начало будет, когда с игроком поговорит сам местный Бог Великий Рандом. Он всегда с новым игроком говорит. Рандом решит, кем будет жить во Втором Мире пришелец. Вот тогда, после его решения и начнётся игра, а пока надо только набраться терпения и ждать, постепенно привыкая к местным реальностям. Мышь даже не стал активировать игровой интерфейс, хотя это было легко сделать: достаточно правой рукой сжать красный шарик, постоянно летающий справа от тела человека на уровне пояса. Тогда шарик окрасится в зелёный цвет и перед носом откроется большой экран, на котором можно читать сообщения, делать настройки, писать сообщения. Но сейчас это было не к спеху. Внутренний голос Мыша советовал, сначала, определится с порядковым местом для своих желаний, а затем осуществлять их по порядку. Например, Мышь хотел какую-нибудь обувь. Не надо преследовать сразу множество целей, ибо в погоне за пустяками можно упустить существенное. А сейчас нельзя ставить цели пока не был услышан голос Великого Рандома.

Мышь голодным не был, вода и тень тоже у него были, поэтому он не стал мельтешить, а завалился на песок в рукотворную тень и достал из кармана куртки потрёпанный путеводитель по Второму Миру. Путеводитель был составлен неким Альфредусом Семилапым - магистром картографического факультета Бам-баланского королевского университета в 3591 году Новой Эры. Ага, значит, сейчас, судя по ветхости этого Путеводителя, должен идти приблизительно 3645 год. Путеводитель был составлен под редакцией Корнелиуса Полосатого - действительного тайного советника короля Рамбутана Его Величества Афанасия 27-го Гороховича. Круто, если король происходит от самих Гороховичей. Интересно, а кто сейчас сидит на троне?

Из Путеводителя, снабжённого схемами, Мышь узнал, что находится на территории Королевства Рамбутан, столица которого город Бам-балан. Ничего себе королевство, удивился Мышь, когда узнал, что по территории это королевство составляет две трети Африки. С юга берега королевства омывает Рамбутанское море. Впрочем, государство, расположенное на другой стороне моря, некое королевство Купуасу, называет наше море Зелёным. У этих купуасцев всё не как у людей. Сами вы черти зелёные, вот вы кто. Судя по тексту Путеводителя, с королевством Купуасу были напряжённые отношения. Далее, из Путеводителя Мышь узнал и другие политико-георгафические реалии. С востока королевство граничило с мелким эмиратом Кампак, у которого был выход к Рамбутанскому морю. С востока так же были границы с союзным королевством Чомпу. Их королевское величество сидело в столице городе Кумато, а у эмира Камрака была столица Нони. Королевство Чомпу тоже имело выход к морю, окружив эмират Кампак с севера и востока.

С севера у нашего королевства были границы с мощной Баильской империей. Судя по территории, империя действительно была мощной, как две Евразии. Столица этого государства был город Марула. Судя по всему рамбутанцы империю уважали.

С запада мы граничим с республикой Саподилла, у которой столица Наранхилла. Великий Рандом видит, что мы народ терпеливый, но сносить выходки всяких республиканцев не в наших правилах. Наверное, и с республикой у королевства были свои тёрки.

Когда Мышь изучил основные географические особенности королевства и приступил к изучению транспортной системы, тут внезапно звякнуло, и у него прямо в голове раздался голос:

- Внимание, путешественник по мирам. Ты попал в великолепный Второй Мир, несомненно лучший из лучших миров. На тебя обратил свой божественный взор главный Бог этого мира Рандом Великий и Мудрейший, самый замечательный и самый красивый, всезнающий и умнейший. Можешь начинать трепетать перед ним, ибо с тобой сейчас будет говорить сам Создатель Света и Покровитель этого Мира.

- Хм, голос, прекрати, путешественник уже понял, что я лично буду с ним говорить, - пророкотал другой голос.

- Итак, путешественник, мы тут посовещались, и я решил, кем тебе жить в этом мире, - продолжил голос Рандома традиционное и формальное обращение к новому путешественнику.

Но, вдруг что-то пошло не так. Наверное, ИИ очень удивили документы на Мыша.

- Тээээ-кс, - вдруг пророкотал голос Рандома. - Это кто такой к нам вдруг пожаловал, а?

- Мышь, - стесняясь своей дикции, буркнул Мышь.

- Мышь?! Тресни, моя операционка! - тут ИИ на целых пять секунд завис. Обычно на принятие решения ИИ требовалось доли секунды, а тут он думал целых пять секунд. ИИ смутила нелогичность в медицинских документах этого нового путешественника: с одной стороны документы уверяли, что это молодое человеческое существо умственно неполноценно, с другой стороны, что он здоров. Судя по документам, это существо было безнадёжным, и ему надо было создать лучшие условия игры для коррекции его психического здоровья, но с другой стороны биоритмы мозга этого существа были в норме. ИИ несколько раз проверил и перепроверил биоритмы человека.

Принимать решение надо было обязательно, но Рандом, на то и был Рандомом, что поступал часто парадоксально. Это был его фирменный стиль. В игре должна присутствовать интрига и изюминка. Почему люди считали, что им веселее жить с одной сушёной виноградиной, ИИ не знал, да и не хотел вдаваться в такие тонкости. Сейчас он решил отсыпать этому игроку целый кулёк сухого винограда и поступить максимально парадоксально. Последнее слово всегда остается за Рандомом.

Смысл традиционного первого обращения Бога этого мира к путешественнику был вот в чём. Игра, естественно, была создана для людей. Но мир был фантастический, для приятной игры этих самых людей, кому нравилась фантастика. Поэтому в игре было 30 процентов неигровых персонажей в виде людей, остальные семьдесят процентов "разумных" персонажей были представителями ещё 3999 видов (рас), мыслимых и немыслимых видов (рас), которые придумывали лучшие фантасты страны (наверное, при этом они курили что-то весьма забористое). Это был большой секрет игры: сколько видов (рас) было в ней, и какие у этих видов (рас) параметры. Однако, "чистыми" людьми были только неигровые персонажи. Путешественники по мирам, по решению Рандома при первом разговоре, наделялись свойствами иных рас в самых различных пропорциях. Теперь игрок, в зависимости от того, что ему выдал Рандом, мог качать своего персонажа с учётом бонусов от других рас. Это было тайной каждого игрока, что он получил от Рандома. Теперь игрок, если он умело подходил к своей прокачке, получал усиленную прокачку некоторых своих основных характеристик, чем другой игрок. Обычно Рандом наделял игроков несколькими свойствами других рас, и до сих пор этих свойств было не более двадцати, но это была редкость. Обычно Рандом жадничал и давал игрокам до пяти свойств иных рас.

Например, профиль игрока выглядел так:

- человек 70 процентов;

- гоблин серый лесной 10 процентов;

- вампир городской 10 процентов;

- гнолл песчаный 5 процентов;

- виверна 5 процентов.

Теперь у такого игрока, например, магия крови будет качаться быстрее из-за того, что он на 10 процентов городской вампир. Обоняние у такого человека будет на 5 процентов лучше из-за того, что он на 5 процентов гнолл песчаный.

Главное в этой игре было правильно использовать бонусы от чужих рас.

По созданию игрового профиля Мыша Рандом превзошёл самого себя в оригинальности: он в один игровой модуль впихнул все 4000 игровых рас, то есть 3999 плюс один. Единица здесь обозначает, что и от человека в нём что-то осталось.

Кроме этого Рандом по отношению к Мышу нарушил традицию: он не стал тому объяснять его профиль, не стал давать ему существо помощника, то есть оставил Мыша в неведении. Насчёт помощника Бог решил так: какое существо первым спасёт от гибели Мышь, то и станет его помощником. Помощника не надо путать с петом (любимцем, питомцем). То совсем другое дело.

Вот и поговорили. Мышь от Рандома получил традиционные "подъёмные" в количестве 20 серебряных монет королевства Рамбутан и один свиток на портальный перенос по всему Второму Миру. Этот свиток всегда всем давался бесплатно при первом входе в игру на случай, если играют друзья. Естественно, что всех при входе в игру разбрасывало по огромному миру в произвольном порядке, поэтому друзья договаривались, что встретятся в каком-нибудь уже известном месте, например, на главной площади города Марула - столицы Баильской империи. Там друзья и начнут совместную игру.

Нажиться Мышу, продав этот дорогущий свиток, не получится - он был именной.

Честно говоря, Мышь очень надеялся, что ему что-то объяснят по этой игре, а тут такой облом. Сунули непонятный свиток и двадцать монет, и всё на этом. Впрочем, всё, как всегда: ничего не понятно, но прыгать надо. Но, здесь Мышь немного ошибался: Рандом для себя решил, что периодически будет наблюдать над игрой этого персонажа. Надо же, Мышем назвался!

Великий Рандом умолчал о многом. Теперь Мышу самому надо было догадаться об устройстве этого Второго Мира и о существах его населяющих, а таковых было много. В этом мире всё "живое" делилось на "разумных" и "неразумных". Разумными считались игроки, которые были все поголовно "полукровки"; неигровые персонажи (неписи или НПС) - которые развивались от контактов с игроками; 3999 иных разумных. У каждого из 4000 видов разумных был свой антипод - "дикий" персонаж, который считался неразумным, даже кое-где люди были "дикими". Из этих неразумных, при определённых условиях получались монстры. Над образами монстров корпело много разработчиков, наделённых недюжинной фантазией (или курили они что-то особенное). Кроме разумных и неразумных в игре была природа: растения, звери, птицы, рыбы, насекомые, ракообразные, пауки, грибы, и так далее, вплоть до вирусов. Природа в игре насчитывала около миллиона видов существ, естественно, некоторые существа также превращались в монстров. Ага, всё для игроков, чтоб не заскучали. Мышу предстояло узнать, как работает экология этого мира, основы физики и астрономии (вот будет хохма, когда он узнает, что астрономии в этом мире нет, и не может быть, есть только астрология). Даже толпа разработчиков не смогла бы создать этот мир, если бы не помощь ИИ. Разработчики только подкидывали идеи, а деталировку совершал ИИ. Он же разрабатывал квесты, как единичные, так и цепочки. И квестов в этой игре было огромное количество. Квесты имели фирменный стиль: неожиданность, парадоксальность, рандомность. Логика в этом мире не работала.

Рандом - Великий и Ужасный, оставил Мыша, впавшего, от слов Бога, в некоторую растерянность. Песок, море, джунгли: куда бежать, люди, ау - где вы!!! Выручил Мыша, как всегда, его внутренний голос: "Куда тебе торопиться? Сядь, посиди, банан съешь - он питательный, его обезьяны едят, интерфейс посмотри". Мышь согласился с внутренним голосом, что лучше оказаться в зависимости от такого Бога, как Рандом, чем быть зависимым от человекообразных существ.

Мышь, с удивлением заметил и некую трансформацию, начавшую происходить с его телом. А как он хотел? Ведь в нём сидело 4000 различных существ. Внешне игроки были все похожи на человека, гуманоиды, как гуманоиды. Но и все игроки щеголяли какими-то физическими особенностями. Ну, это понятно. У кого, например, ушки заострённые - то он немного эльф. У кого слегка видны перепонки между пальцами ног - тот имеет родственников из морских ахелотов. Физические "уродства" у игроков не считались чем-то нехорошим, наоборот это показывало, что игрок отмечен самим Великим Рандомом. А местные неигровые персонажи тоже совершенно не удивлялись виду игроков, то есть, как они считали бессмертных пришельцев с Первого Мира.

У Мыша также начали происходить забавные внешние трансформации. Но, из-за того, что в нём было слишком много видов местных существ, эти трансформации носили только следы. У него появились незначительные фрагменты кожи драконов, змей, немного чешуи, кое-где по телу были разбросаны участки с мехом, было много узоров похожих на замысловатые татушки. А, в общем, человек, как человек. Вот только правый глаз у него был антрацитового цвета. Смотреть в этот глаз было не очень приятно: чёрный и блестит. Правая рука сохранила человеческий облик, даже вроде стала крепче, а вот левая имела вид несколько хилый, пальцы на ней были длинные и узкие, а на мизинце был коготь от какого-то существа. На голове Мыша волосы остались, только стали очень густые и короткие. Какого цвета они стали, и что стало с правым глазом, Мышь пока не знал. Вот только волосы Мыша лучше гладить строго по шерсти, если, против шерсти, то можно уколоться об иглы, вдруг появившиеся в них.

Собою Мышь не стал особо любоваться, а уселся на песок под свой зонтик и углубился в изучение интерфейса. Первым откровением для Мыша было то, что в этой игре не было уровней. В ней, как в жизни - развивались основные параметры и умения. Основных параметров (характеристик) было не очень много, а вот умений тысячи. Прежде всего, Мыши изучил свой статус. Статус гласил, что Мышь является начинающим голодранцем. Это говорило о том, что он ещё не дорос даже до голодранца, а до нищеброда ему ещё развиваться и развиваться.

Сословие, клан: нет. Ну, на нет и суда нет. Мышь действительно пока не входил ни в клан, и не примкнул ни к какому местному сословию. Он считался одиночкой, без кола и без двора, всё своё ношу с собой.

Потом Мышь подробно изучил свои основные характеристики. В перечне их было всего восемь:

- Жизнь 2 + 0 = 2 пункта (ноль говорил о том, что сейчас нет временных пунктов усиливающих жизнь). Что сказать: с двумя пунктами жизни Мыша могла затоптать группа муравьёв;

- Магия 2 + 0 = 2 пункта. Оказывается, Мышь мог магичить! Вот только как он мог это делать? Ведь в приложенной к этому пункту книги заклинаний (гримуару) было совершенно чисто на всех её страницах;

- Восприятие 2 + 0 = 2 пункта;

- Ловкость 2 + 0 = 2 пункта;

- Сила 2 + 0 = 2 пункта;

- Удача 2 + 0 = 2 пункта;

- Выносливость 2 + 0 = 2 пункта;

- Интеллект 1 + 0 = 1 пункт.

Мышь не знал, что Рандом наделил его очень слабыми стартовыми параметрами. Обычно, он всем новым игрокам давал основные характеристики в три-четыре раза весомее.

Теперь Мышь перешёл к изучению умений. В этой игре умения открывались автоматически, как только игрок начинал их совершать. Но, у всех остальных игроков умений могло открыться не такое уж большое количество, а вот у Мыша теоретически могло открыться тысячи умений присущих всем существам мира, но он об этом не знал. Вот и сейчас в этом разделе на Мыша сразу же посыпались умения, которые открылись ему, как только он здесь появился. Судя по списку обретённых умений, Мышь уже умел:

- сидеть; ходить; прыгать; слышать; видеть днём; дышать воздухом; есть и пить; говорить (открылось, как только он сказал одно слово Богу); читать; резать острым предметом; изучать растения, насекомых и птиц; маскироваться (система посчитала, что зонтик от солнца, это такой вид маскировки); дрессировать насекомых и многое другое.

Н-да, очень важные умения. Зато, их много. Теперь эти умения надо улучшать, совершенствовать, развивать. На экране все эти умения уже красовались, выделенные жирным шрифтом, что означало, что они уже открыты. Возле каждого умения уже появились пункты развития. Например, бег уже получил два пункта, умение собирать фрукты - получило тоже два пункта. Мышь попытался посмотреть полный перечень умений, но он состоял из десятков тысяч пунктов. Читать всё это было решительно невозможно.

Мышь здесь, по своей неопытности очень ошибался. Он не догадывался, что только он один во всём этом мире владеет сверхценным и полным знанием обо всех его обитателях, об их характеристиках, внешнему виду, всех умениях и возможностях. Даже только один перечень обитателей этого мира мог озолотить Мыша; перечень умений обитателей тоже. Но Мышь был так далёк от экономической деятельности и имел такой добродушный характер, что он и помыслить не мог, что коварный Рандом подкинет ему такое искушение. Поэтому Мышь равнодушно пролистал перечень умений, о девяноста девяти процентах которых он даже представления не имел, что это такое. Вот зачем ему умение, доставшееся от гигантской тихоходки, находить направление на север на глубине минус десять тысяч метров? Что он будет делать с этим умением в джунглях? Или определять солёность воды на вкус? Умение у него такое появилось, а для чего оно ему? Или вот ещё экзотика: уметь считывать ауру холоднокровных виноградных улиток. Как понапишут всего, чего сразу и не поймёшь. Вот зачем надо уметь определять концентрацию благородных металлов в образце? Стоп! Это же вещь нужная: взял в руку образец породы и тут же сказал, сколько там благородных металлов.

Мышь оживился. Не такое уж и плохое это дело, список всех умений. Надо как-то всех их изучить, только вот их слишком много. Сначала, надо не изучать их, а только рассортировать по степени важности. Кажется, игра обещает быть интересной. Мышь и предположить не мог, что все солидные научные организации этого мира, все игроки, скрупулёзно изучают новые умения, их ветки развития. Всё это дело засекречивается, чтобы конкуренты не прознали. Ведь это деньги, огромные деньги. А Мышу всё это досталось даром. Вот правильно говорят, дуракам везёт.

Мышь продолжал изучать интерфейс. Следующий раздел назывался "Задания". В этом разделе было пусто, как в Сахаре. Никто ничего Мышу не задавал сделать. Квестодателей в пределе видимости не наблюдалось. Мышь пока не знал, что в этой квест мог и сам игроку свалиться на голову.

Следующий раздел был "Карты". Кое-что в этом разделе уже было: лагуна и кусок джунглей. Схематично, правда, но если развить картографию, то карта будет очень подробной. Можно стать картографом - размечтался Мышь.

Следующий раздел назывался "Друзья". А вот друзей у Мыша не было, и это грустно. Если только за друзей считать Валета с Садовником. Но их в друзья не запишешь без их согласия, а вот согласятся ли они быть друзьями, ещё вопрос.

Затем, после грустного раздела, шёл раздел "Мои документы". Здесь можно было хранить свои секретные документы, которые без разрешения никто не сможет прочитать. Мышь пока не знал, что написать, поэтому создал папку "Дневник", а в ней файл, в который записал сегодняшние события. Он ещё не знал, что пройдёт какое-то время, и за эти записи многие игроки и НПС отдали бы огромные деньги.

Последним разделом была "Настройка". Умеющим читать, этот чисто технический раздел открывал большие тайны, а читать и анализировать Мышь мог: его мозг только этим и занимался. Разработчики или специально оставили такую лазейку или просмотрели, что дают подсказки. Во всяком случае, Мышь выудил кучу жемчуга от прочтения технической части. Например, он узнал, как настроить карту местности так, чтобы было на ней отражено всё, вплоть до каждого дерева и кустика. Здесь же ему объяснили, как пользоваться инвентарём. Это который на сто килограмм. Внимательно прочитав длинную инструкцию, которую мало кто читает до конца, Мышь понял, что инвентарь не только обыкновенное хранилище, у него ещё есть ряд интересных функций, которые тут же Мышь и опробовал. Интересно, другие игроки об этом знают?

Кроме этого, из намёков в технической части, Мышь узнал, что это всё не догма, а руководство к действию. Например, связь. Описывалось, как ловчее заполучить в своё распоряжение средства связи. А их, этих средств, было множество: от почтовых голубей, до голосовой связи и даже видео связи. Конечно, всё это стоило уйму денег, но кто сказал, что должно быть легко? Владельцы игры должны были, прежде всего, позаботиться о собственной выгоде.

Сначала Мышь занялся доразведкой местности, чтобы нанести на карту все мелкие детали. Он хотел проверить, что получится, если произвести настройку карты на максимум. Для переноса на карту данных игроку надо было внимательно оглядеться на 360 градусов, тогда на карте появлялись все детали в радиусе десяти метров. Это было здорово, особенно при движении в джунглях. Достаточно было крутануться, стоя на месте в одной точке, и путь вперёд на целые десять метров, был разведан. Теперь не надо было с риском для жизни проходить эти десять метров. Побегав так пару часов по берегу невеликой лагуны, Мышь стал обладателем подробной карты с разведанной площадью на пять гектаров. Теперь можно было сидеть в тени, жевать вкусный полосатый банан и изучать карту, на которой был указан каждый кустик и каждое дерево. Мышь думал, что все игроки могут до такой детализации развить картографию. Но, это было не так: это у него сработало умение степных виверн разбивать поверхность земли на квадраты, а потом запоминать всё, что находится на этих квадратах. Только очень опытный картограф мог делать такие подробные карты. Теперь Мышь знал, как перемещаться по джунглям, при этом обходить все подозрительные места. Можно было отправляться в поход, но пока было лень, да и Путеводитель был не весь прочитан. Руководствуясь правилом, что усердие без разумения, подобно кораблю без руля, Мышь стал читать Путеводитель.

Парня поражало, что Второй Мир такой миролюбивый. Судя по тем крупицам информации, что Мышь случайно подслушивал от других людей в реале об этом мире, то этот мир не считался таким уж добродушным, скорее он был довольно агрессивным к игрокам. А здесь даже комары не нападали на его тушку и не пили горячую кровь. Мышь не догадывался, что комары готовы были считать его донором крови, однако, на своего они не нападают. Просто эти насекомые считали Мыша своим родичем. Они бы напали, если бы среди них была особь, имеющая больше двенадцати пунктов жизни, то есть на 10 пунктов больше, чем у Мыша. Тогда, да. У этой особи спали бы шоры с глаз по поводу этого игрока и она бы на него напала. Это был закон игры, но пока Мышь таких тонкостей не знал. Всё это должно было ему открыться на личном опыте, или из умных книг, которых под рукой не было, а был простенький Путеводитель. Кроме того сейчас Мышь находился на стартовой локации, в которой не было много агрессивных существ, имеющих свыше трёх пунктов жизни. Вот поэтому Мышу и казалось, что мир этот весьма миролюбив, что категорически не соответствовало его представлениям. Ночь прошла спокойно: было тепло, в джунглях кто-то шумел, кто-то кого-то с аппетитом ел, но с человеком своей добычей делиться не спешил. Человек же перешёл на фруктовую диету. Пока его такое положение дел удовлетворяло, и насекомых он не ел. Его даже порадовало, что система подкинула ему пункты в основные характеристики из-за потребления бананов и занятием картографией. Правда, кроме постоянного пункта к удаче, остальные параметры были временные, но на целые сутки: Жизнь 2+1=3; Восприятие 3+0=3; Удача 2+1=3; Выносливость 2+2=4. С интеллектом всё было по-старому и печально, только один пункт. Как был Мышь чуть умнее муравья, так и остался. Очень удивились бы обитатели детского дома, застав Мыша внимательно читающего книгу. Они бы не удивились, если бы он стал наркоманом, если бы он спился или бы вконец опустился. Но книга в руках этого дебила их бы удивила.

А Мыша удивлял Путеводитель и то, что в нём было изложено. В книге объяснялось, что такое ночь во Втором Мире. Ночь Второго Мира было сложное явление. Во-первых, сама планета, на которой располагался мир, была площадью, как четыре Юпитера, но при этом атмосферное давление было, как на Земле. Магнитного поля планета не имела, и не вращалась ни вокруг своей оси, ни вокруг звезды. Зато вокруг неё было семь звёзд, которые, впрочем, тоже были неподвижные. Пять звёзд были расположены по экватору планеты, а две - по полюсам. А как же тогда день сменял ночь? А просто: звёзды испускали яркий свет только с одной своей стороны, как фонарик, потом, как подходило время вечера, они за несколько часов, все вместе, поворачивались на 180 градусов. Вот и ночь! А ночью, в хорошую погоду, были видны спутники, которых было видимо-невидимо. Со спутниками планеты всё было гораздо сложнее. Во-первых, никто толком не знал сколько их. Только наверняка знали, что каждый спутник излучает особую магическую эманацию, воздействующую, прежде всего, на определённый разумный вид (расу) существ, населяющих планету. Так же знали, что некоторые спутники являлись покровителями неразумных существ и монстров, а также растений, зверей и прочих гадов. Каждый спутник норовил летать по своей орбите, но периодически смещаясь с неё. Чтоб жизнь астрологам не показалась мёдом спутники ещё и летали с разной скоростью, то замедляясь, то ускоряясь. Вывести закономерность не получалось. Вот поэтому на планете не было такой науки, как астрономия: нечего изучать было, а вот астрология была, и была она очень востребованная и уважаемая наука, так как жизнь индивидуума на планете зависела от благосклонности к нему его спутника.

"Вот это да, - подумал Мышь, прочитав главу, посвящённую местной астрологии. - "Вот это они дают". Однако, надо подкрепиться, а потом опять читать, а то слишком умный буду, если буду с утра читать книжки. Вот такое второе утро было у Мыша в этой игре, а утро, говорят, вечера мудренее. Ночь он провёл, прислушиваясь к джунглям и любуясь спутниками, которые разноцветными точками, роились в ночном небе. Были спутники крупные, почти как Луна, были и значительно мельче: их роение завораживало. Интересно, а что в этой игре располагается на спутниках? Можно ли до них долететь? Путеводитель говорил, что теоретически до них добраться можно, вот только надо решить одну задачу, которую решить трудно: на высоте 15 километров в этом мире все предметы начинают менять свои свойства, причём совершенно непонятно, что получится в результате. То же самое относится и к скорости: если снаряд достигнет скорости 200 метров в секунду, то он начнёт менять свои физические свойства.

Изучать физику и химию этого мира Мышь решил потом, как подкрепится и разомнётся, а то от чтения с самого утра уже тело одеревенело.

Ранним утром Мыша разбудили своим пронзительным писком пикирующие друг на друга пичужки, кои облюбовали огромное дерево, имеющего форму вьетнамской шляпы. Множество крошечных красных и зеленых комет описывали круги над огромным деревом и рядом. Молча эти птички не могли питаться, им надо было обязательно оглушительно орать и будить всю округу. Мышу пришлось просыпаться. Он полюбовался скоростным полётом этих птичек, посмотрел на небо, где ещё было видно ряд неизвестных ему лун, и стал читать о спутниках и светилах этого мира, пока не дочитался до физики этого мира. На этом познание прервалось по требованию желудка, который тоже хотел участвовать в изучении продуктов этого мира.

Пока своему желудку Мышь мог предложить только фрукты. Ориентируясь по своей карте, новый игрок стал углубляться в лес за пропитанием. Сейчас он мог хорошо видеть и различать деревья, кустарник, траву, но не мог определить их вид и характеристики, интеллекта не хватало. Система говорила, когда Мышь начинал внимательно осматривать какое-либо дерево, что у него не хватает пунктов восприятия и интеллекта, а ряд умений, связанных с ботаникой у него уже открылись. Вооружившись острой ракушкой, он срезал два уже известных ему банана, нашёл невысокое дерево, где росли плоды ярко красного цвета, похожие на мандарины. Мышь откуда-то знал, что в природе яркий цвет означает опасность, но решил рискнуть и сорвать пару плодов. Очистив кожуру, он съел одну дольку: мандарины, как мандарины, только огромные. Очень хорошо удаляют жажду, увеличивают силу на один пункт на двенадцать часов. (Сила 2+1=3). Улучшенная карта позволяла игроку идти по лесу не напролом, а по тропинкам. Это было громко сказано "тропинки", просто карта показывала путь, по которому кто-то уже ходил. Какое-то животное выбрало оптимальный путь до ручья, вот и протоптало чуть заметную тропинку. Новоявленный картограф оценил тропинки, даже такие незаметные: теперь не влетишь в мокрую яму, засыпанную листьями, в которой кишит жизнь: всякие многоножки, жуки и другие неизвестные науке существа. На Мыша упорно никто не хотел покушаться: ни змеи, которых он уже видел, ни пауки, ни другие гады. Змеи имели узорчатую разноцветную окраску, свирепый вид, острые зубы, но нападать не собирались. Скорее всего, они все не ядовиты, или на людей не охотятся - включил логику игрок. Практически все змеи и пауки с удовольствием атаковали бы человека, но этот организм был им симпатичен, так как имел такую же кровь, как и они. Человек из-за этого стал терять бдительность, пока не налетел на острый шип, сразу снявший один пункт жизни. Это привело Мыша в чувство, и он понял, что здесь везде опасность и надо быть предельно внимательным, ибо чревато. Один пункт жизни восстанавливался десять минут, игрок это время провёл, находясь на одном месте и крутя головой. На этом, колющемся ядовитыми колючками кусте росли красивые плоды, но попробуй достать их. Зато рядом росло непонятно что: то ли куст, то ли трава. Высотой с человеческий рост, растение имело мясистые листья, а наверху у него красовалось что-то похожее на лохматый орех, величиной с человеческую голову. Естественно, это явление Мыша заинтриговало, и он сумел добраться до этого ореха. Он долго возился, очищая мякоть от кожуры, наконец, добыл сам орех. Твёрдая плоть "ореха" по вкусу напоминала хлеб, смешанный с лещиной. Но, странное дело: поедание этого ореха дало временную прибавку к восприятию на один пункт, но временно уменьшило выносливость на один пункт. Мышь не знал, что этот плод был среднеядовитым. С другого человека он бы забрал три пункта жизни, но у Мыша был иммунитет против этого яда из-за родственных отношений с гигантскими шершнями, которые обожали есть эти орехи.

Набрав в инвентарь различных фруктов, игрок отправился на берег лагуны. Он хотел обед совместить с проведением экспериментов с инвентарём. Сидя на песочке почти у обреза воды человек сначала удалил из него всю свою добычу: оказалась приличная горка из даров леса. Потом он стал помещать в инвентарь каждый добытый предмет по одному. Здесь он заметил интересную для него закономерность: система объявляла, что он положил в инвентарь, но без конкретики. Например, когда он отправил в инвентарь обгрызенный кусок ореха, то система объявила, что это еда растительного происхождения. Большего она не сказала по причине малого количества пунктов восприятия и интеллекта.

Однако, когда Мышь положил в инвентарь полосатый банан, то система сказала, что это полезная растительная еда. То есть внимательный игрок получал подсказку, что для него полезно, а что не очень. Тогда игрок положил в инвентарь кусок засохшей ветки: система объявила, что это мусор растительного происхождения и что ценности он не имеет. А если насыпать песка: опять это мусор, состоящий из песчинок и кусочков раковин. А если положить камешек: он тоже был классифицирован, как мусор. Однако, стоило положить в инвентарь серебряную монету, доставшуюся от щедрот Рандома, то система назвала эту монету малоценным предметом. Вот, что и требовалось узнать. Значит, система подсказывает, что здесь имеет цену, а что нет, что полезно, а что не очень. Это же великолепно.

Мышь полез в воду лагуны. Сквозь чистую воду он видел лежащие на дне разноцветные камушки, которые и стал подбирать. Набрав штук сто камней в котомку, он на берегу стал по одному отправлять их в инвентарь. Мусор, мусор, мусор, мусор, и так двадцать раз, вдруг система выдала: малоценный декоративный предмет. Включив всю "мощь" своего восприятия, мышь стал присматриваться к штуковине, что была найдена им на дне лагуны. Это был не то амулет, выточенный из какого-то камня, не то большая пуговица, а может и ещё что-то кому-то нужное. Такое пристальное внимание к этому предмету со стороны игрока не укрылось от взора системы, и она выдала: "Внимание! Желаете узнать, по какой причине этот предмет оказался на дне лагуны? "Да" - "Нет". Награда неизвестна".

Вот и что делать? Это явно квест, но ещё осталась не исследованной кучка камней, да и Путеводитель ещё не изучен, а уже беги, выполняй квест. Но, если скажешь "Нет", то потом система подтвердит ли квест, или это одноразовое предложение?

Мышь решил, что лучше сказать "Да". В конце, концов, это ведь игра, здесь надо играть, а не жить. Отставив в сторону неисследованные камни, Мышь решительно выделил "Да".

Тут же от системы последовало сообщение: "Игрок. В радиусе 20 метров от места находки этого предмета находится нечто, объясняющее, почему ваш предмет оказался на дне лагуны". Ага, ещё бы точно знать в каком месте Мышь нашёл эту штуковину. Только если приблизительно. Парень нашёл двухметровую сухую ветку и воткнул её в грунт на дне лагуны, в том месте, где он считал, была найдена эта штука. Подсказка - 20 метров, но мы увеличиваем зону поиска до 25 метров, чтоб вернее. Оставшись в одном подгузнике, Мышь стал нырять в надежде, что-нибудь интересное высмотреть на дне. Попадались только всякие цветные камушки, которые он относил к ещё неизученным камням. Кучка стремительно росла. А отгадки не было. Два часа Мышь убил на водные процедуры, пока не понял, что что-то не то. Зато, отлично, что система за активное ныряние подкинула по одному основному пункту к удаче (Удача 3+1=4) и к выносливости (Выносливость 3+1=4). Последний параметр мог бы быть равен пяти, но отчаянный игрок наелся ядовитого ореха. Выходило, что система поощряет тех, кто больше шевелится.

В воде ничего особо интересного, за исключением разноцветных камней, не наблюдалось. А в глубину Мышь боялся нырять, он же не тюлень. Если бы игрок посмотрел список вновь открывшихся умений, то смог бы увидеть, что ему теперь доступны к развитию такие умения, как ныряние на мелководье, дыхание под водой, зрение под водой. Теоретически Мышь мог начать играть за подводных разумных существ, но подводный мир его интересовал не очень. Сейчас его интересовало, где могла быть спрятана подсказка. Оставался только песок пляжа, но там ничего интересного и необычного не наблюдалось. Песок - как песок, вот только почти напротив торчащей из воды ветки был небольшой песчаный холмик. Может в этом холмике, что-то спряталось? Капать было решительно нечем, кроме как своими руками. Вот человек и начал изображать из себя землеройную технику. Минут десять он откидывал песок в разные стороны, разрывая холмик, хотел уже эту затею бросить, но тут наткнулся на сухое дерево. Ещё чуть порывшись, он определил, что это не кусок обычного дерева, а рукотворный предмет: скорее всего лодка, следовательно, надо продолжать копать.

Жаль, что лопаты нет, да и сила периодически уходит в ноль, приходится отдыхать. Мышь уже переработал кубов пять песка, а только и смог, что откопать часть лодки. Скоро древесные лягушки в джунглях своим звонким кваканьем возвестят о наступлении быстротечных фиолетовых сумерках, а там и ночь скоро.

Где бы взять лопату в джунглях? Или хоть плоский кусок доски. Вот Маугли умудрился же как-то в джунглях трусы добыть. Игрок посмотрел на откопанные части лодки. Так, может, оторвать от лодки кусок доски и этой доской копать? Тогда, всяко, быстрее получится.

Доска сначала никак не хотела отдираться от лодки, но есть правило, что если один человек хорошую вещь сделает, то другой её, завсегда, сможет сломать. Если доска не отдирается от лодки усилием рук, то от удара, притащенного тяжёлого камня, она, трагически скрипя, поддалась, ведь дерево было уже частично сгнившим. Теперь дело пошло веселее, смотришь, к вечеру человек лодку и откопает на две трети, а то и больше.

Ко времени, когда наступил вечер, Мышь устал откапывать лодку. Пора было на сегодня бросить это дело. Приближение вечера почувствовали и крикливые мелкие птички. Они, изящно изогнув хвостики, перепрыгивали с цветка на цветок, с ветки на ветку. В свете лучей заходящего солнца они, то и дело, вспыхивали пронзительными алыми и изумрудными сполохами. Некоторые из них, устроившись на ветках куста красного растения, приступили к исполнению вечернего репертуара.

Вот и второй день пребывания Мыша в этом мире заканчивается. Да, это тебе не рутина в детском доме. Здесь гораздо интереснее, хотя чувствуется усталость, да и когда он укололся шипом растения, то было больно. В этой игре болевые ощущения были выставлены на максимум. Чтоб их не чувствовать можно было купить обезболивающие зелья, приобрести специальные амулеты, изучить заклинания, купирующие боль. Если терпеть невозможно, то игрок просто обнулял свои пункты жизни, и шёл на возрождение. Гибель игрока штрафовалась удалением в произвольном порядке пары пунктов из основных характеристик и больше ни на что ни влияла, причём, меньше стартовых значений убрать пункты уже не получится. Мыша же и оштрафовать трудно, так мало у него пунктов в основных характеристиках. Невнимательный он пока игрок: надо было чаще смотреть на список открывающихся умений. От свирепых порождений Бездны Мышу открылось умение подавлять боль.

Ужин у Мыша был из остатков чёрствого куска хлеба с фруктами, причём чёрствый хлеб пошёл на ура. Ужин прошёл под аккомпанемент песен древесных лягушек, соревнующихся, кто из них громче споёт. Потом было время наблюдать за спутниками, мельтешение которых навеяло сон. Нам не дано предугадать, когда и где придётся спать: Мышу осталось только мечтать о мягкой постели с тёплым одеялом, которое накрыло бы его и не отпускало. Одеяло и подушка - страшные вещи, они из справного мужика могут быстро сделать тряпку.

Ранним утром своего третьего дня пребывания в новом мире Мышь опять занялся чтением Путеводителя. Он осваивал, какие бывают ценности в этом мире, и какие здесь ходят деньги. Насчёт денег здесь было всё относительно просто: хоть каждое государство и чеканило свою звонкую монету, но все они были одинаковы по цене: различия были только в гербах и физиономиях королей. Сто серебряных монет равнялись одной золотой, сто золотых - одной платиновой, десять платиновых - одной мефриловой. Всё просто, как коровье мычание на зелёном лугу. У королей, эмиров, императоров и президентов не было права выпускать в обращение монет больше, чем разрешит система, а ИИ инфляцию не поощрял. Делать фальшивые деньги тоже был не вариант, потому что каждая монета, выпущенная в оборот, имела "слово короля", то есть, особую магическую метку исключающую подделку. Все ценные вещи имели девять уровней:

- Мусор (имел ценность только для владельца);

- Малоценная вещь стоимостью до одного золотого;

- Ценная вещь - до ста золотых;

- Весьма ценная вещь - до двух платиновых монет или 200 золотых;

- Особо ценная - до 1000 золотых или одна мефрилка;

- Исключительно ценная - до 20.000 золотых или 20 мефрилок;

- Сверхценная вещь - до 100.000 золотых или сто мефрилок;

- Эпическая вещь - до 500.000 золотых или 500 мефрилок;

- Божественная вещь - до одного ляма золотом или 1000 мефрилок. Большую стоимость могли дать не за вещи, а за недвижимость в виде замков и дворцов. Теоретически, ценнее божественной вещи, могла быть особая эксклюзивная вещь, сделанная игроком или жителем Второго Мира.

Были в этой денежной системы и тонкости, такие как, поголовная нелюбовь населения к платиновым монетам, из-за их похожести на серебрушки. Мефрил любили все, да где же его взять. Некоторые расы наотрез отказывались пользоваться деньгами: они предпочитали исключительно бартер. Проблемы с переносом кучи золота не было: маги-артефакторы продавали всем желающим кошельки, в которых можно было хранить хоть миллион золотых монет. Конечно, такие кошельки стоили сами приличных денег, но это была страховка от профессиональных воров: вор не мог спереть то, что лежало в инвентаре. Деньги можно было поменять в банках за скромный один процент от суммы. Иностранные деньги тоже сначала надо было поменять в банке, так как расплачиваться можно было только национальной валютой. Спрашивается зачем? Всё просто: за обмен государство взимало один процент. Красивый способ наполнять королевскую казну. Деньги лучше всего менять в государственных банках: частные менялы брали за обмен десять процентов. Деньги без "слова короля" не менялись, а незамедлительно конфисковывались.

Высоко ценились камни. Не те, что валялись под ногами, а имеющие ценность для магов. Камни делились на четыре списка:

- Ценные (такие как агат, гранат, обсидиан, халцедон и далее по списку);

- Весьма ценные (голубой гранат, пудреттит, изумруд, биксбит и далее по списку);

- Особо ценные (параиба, алмаз, красный алмаз и далее по списку);

- Исключительно ценные (список был из названий минералов, которых на Земле не существовало; чисто фантастические минералы).

Камни можно было найти, если постараться. Реализовать их было чрезвычайно просто: их с руками и ногами отрывали маги и алхимики для своих опытов.

Так как Мышь был слишком светлой натурой, поэтому он никого убить не мог, как другой игрок. Поэтому добыча с монстров ему не светила. Воровать он тоже не мог. Ему оставалось только сельское хозяйство, добыча полезных ископаемых, крафт, в том числе изготовление магических вещей. Картография ещё. В общем, всё то, где не надо охотиться за животными, сражаться с игроками, убивать бедных монстров. Мышу даже нечисть было жалко убивать. Вот спрашивается, откуда такие размазни появляются? Ведь проще простого: отними у ближнего кусок хлеба, убей монстра и нечисть, благородный разбой на большой дороге тоже никто не отменял. Но Мышь, такие варианты даже не рассматривал. Кроме того, он не знал, какую подлянку подкинул ему Рандом тем, что сделал его родственником всех разумных существ. А своих родственников убивать нельзя, считалось большим грехом и нещадно штрафовалось системой. Игроки, которые хотели играть за "агров", то есть, убивать и грабить людей и неписей, страдали от штрафов и ограничений. Получалось так, что если Мышь даже случайно убьёт никому не нужного комара, но его система посчитает за агра и оштрафует, ведь этот игрок родственник всем инсектоидам. Вот монстров ему убивать можно, но пока у Мыша был очень мягкий характер: жалко ему было бедных монстриков.

Перед началом каторжного труда по раскапыванию лодки, Мышь проверил оставшуюся кучку камней на ценность: мусор, мусор, мусор...пока ему вдруг не попался камешек, отливающий синеватым оттенком.

Ценная вещь - объявил инвентарь (ценность в деньгах не определялась по причине низкого восприятия и интеллекта). Из кучки ещё один камешек оказался ценной вещью, этот был тёмный и отливал металлическим блеском. Теперь у Мыша было две ценных вещи, а это значит, что их стоимость больше одного золотого. Мышь начинал привыкать чувствовать себя олигархом. Нет, положительно дно этой лагуны надо как следует прошерстить на предмет драгоценных камней.

- Я душевно почти здоров, но шалею, поймав удачу. Из наломанных мною дров, я построю большую дачу, - мурлыкал песенку Мышь. - Или дворец, или башню мага.

К наполовину откопанной лодке идти не хотелось, но надо было идти и работать. Мышь не смотрел в новые открывшиеся умения, а там творился аншлаг из-за его трудовых подвигов по выкапыванию лодки. Зато, он прочувствовал повышение пунктов умения копать, как только приступил к работе. Стало как-то ловчее получаться: ещё бы - раса землероек одарила его полезным умением закапываться в землю.

Выкопанная лодка лежала на боку, носом к берегу, кормой к лагуне, длиной она была метров шесть. Наверное, это шлюпка - решил парень. Сохранились даже поломанные вёсла, которые находчивый игрок стал использовать в качестве лопаты. Теперь надо было аккуратно убрать песок из самой лодки и искать подсказку и сокровища. Как же без сокровищ? В мыслях Мышь нарисовал уже кучу сокровищ, даже больше, чем поместится в лодку. Но, пока сундуков с пиастрами и сокровищами не наблюдалось. Игрок продолжал старательно вычищать лодку от пески, начав очистку от кормы к носу. Появились весьма скорбные находки: он выкопал два скелета, облачённые в вычурно расшитые золотыми нитями камзолы, украшенные различными безделушками. На одном из камзолов на петельках висели две точно такие штуковины, какую он нашёл в лагуне. Вот и разгадка: третья петелька оборвалась, когда эти двое бедолаг плыли к спасительному берегу. Доплыть, то они доплыли, вот только померли от ран: из камзолов выпало по нескольку арбалетных болтов. Скелеты в камзолах игрок вытащил на берег, а сам продолжил очищать лодку. Наградой ему стали два кожаных мешка, маленький деревянный сундучок и два проржавевших больших ножа, скорее это были мачете.

Тут звякнуло. Так система сообщила, что квест игроку засчитан. В награду игроку прилетело пять свободных пунктов на основные характеристики и пять свободных пунктов на умения. Но распределять эти пункты игрок сейчас не хотел: у него горели глаза от предвкушения тайны, что ждала его в других находках.

Но у системы было другое мнение: выскочило сообщение с заданием - похоронить останки двух человек по морскому обычаю. Это как? Получается, что эти останки надо отправить на глубину, а глубина есть только в море, в лагуне не такая уж и большая глубина. Игра заставляет выйти из лагуны в море и там похоронить останки. Мышь пока решил отложить разбираться с трофеями, а начать строить плот из сухих стволов деревьев и останков лодки. Трофеи подождут, а квест ждать не будет: игра любит, чтобы всё делалось быстро. Опять каторжная работа. Пришлось игроку спешно раскидать полученные пункты: два в силу (Сила 4+1=5), два в выносливость (Выносливость 4+1=5), последний пункт в ловкость (Ловкость 3+0=3). Полосатые бананы и гигантские мандарины исправно давали временную прибавку к силе и ловкости.

Вооружившись старыми мачете, которые система определила как малоценные вещи, Мышь пошёл в джунгли рубить лианы и сухие стволы. К обеду он натаскал ворох строительных материалов. Останки людей он уложил на срезанные огромные листья и сделал два зелёных свёртка, связав всё лианами. Игрок только срезал с одного из камзолов оставшиеся два амулета: теперь у него было три амулета, которые система опознавала как малоценные вещи. Откуда Мышу было знать, что эти вещи служили как заготовки для мощных амулетов. За десятки лет, что они провели под песком, амулеты разрядились, но не перестали быть хорошими заготовками.

Плот игрок собирал в воде, связывая лианами каждую деревяшку. Конструкцию он решил делать решётчатую, а не сплошную. Плот получился широким и достаточно устойчивым. На этот плот Мышь отнёс зелёные пакеты с останками людей и привязал к ним по тяжёлому камню. Лагуна была не очень большая, но до её выхода в открытое море надо было проплыть метров двести, а потом ещё петлять между скал столько же. Хорошо хоть было тепло, ветра не было, вода была прозрачная, так что всё дно лагуны хорошо просматривалось сверху. Было хорошо видно, как в водах лагуны кишела и суетилась жизнь. Обитателям подводного царства жилось явно припеваючи. Их было много, можно было есть друг друга с аппетитом, только надо было оглядываться, чтобы самому не стать кормом для более наглого организма. Здесь многие годы не нарушался размеренно и относительно мирно текущий ритм жизни. Экология лагуны устаканилась к общему удовольствию её обитателей. Коралловые рыбки, как метеоры носились пёстрыми стайками, играя чешуёй на свету всеми цветами радуги. Морские ежи меланхолично перекатывались на ядовитых остроконечных иглах, яд которых человеку не понравится. Морские звёзды медленно и важно перемещались по своим звёздным делам, обдумывая свою роль в этой непутёвой Вселенной. Хитрые коньки мелькали среди изумрудных водорослей золотыми вспышками. Озорные крабы пугали всех своими клешнями, но всех они напугать не моги: находились гурманы, которые уважали "крабовые" палочки. Глупые рачки постоянно суетились среди камней и водорослей, как будто именно здесь они потеряли смысл своей жизни, и его надо было срочно найти.

"Вот бы научиться глубоко нырять, - думал Мышь. - "Там, на дне столько всяких интересных камушков". Глубина была не такая уж и большая, метров пять-семь, но для сухопутного Мыша, это было почти как бездна, как абиссаль.

Плот медленно, но уверенно плыл к выходу из лагуны. Один раз парень сильно испугался, когда к его тушке вдруг из глубины метнулась чёрная длинная тень, вооружённая острыми большими зубами. Но, эта тень потеряла к нему интерес, когда подплыла ближе. Маленькая мурена посчитала его за своего родственника.

Игрок уже приноровился работать поломанным веслом, но пока ещё весло входит в солёную воду с плеском и брызгами. Через мгновение, оставив за собой водоворот, весло отражает лучи солнца, и снова ныряет в прозрачную зеленую воду. На обнаженную грудь и плечи человека летят солёные прохладные капли. В такт взмахам весла, заметными толчками скользит вперед плотик с останками бывших неизвестных моряков. Скоро час, как он плыл по водной глади лагуны. Остался позади дикий песчаный пляж с останками лодки и бедной одежонкой человека. Молодому моряку казалось, что он двигался по ленивой, без течения, реке, по краям которой чахли от избытка влаги пальмы и другие экзотические растения, а жёлтая кромка берегов таяла в дрожащей дымке испарений.

Море - это уже не лагуна. Здесь у горизонта серебрящаяся поверхность воды так плотно сливается с небом, что уже и не разберешь, где вода, а где белые облака, медленно ползущие по своим делам. Но, далеко в море игроку не надо.

На выходе в море были небольшие волны, но это не помешало плоту отплыть метров на тридцать, где Мышь и совершил обряд погребения по морскому обычаю, всё строго по шумерским канонам и наставлениям ветеринарной службы Киргизии. Надо было произнести что-то пафосное и проникновенное, соответствующее моменту, чтобы преобладали возвышенные эмоции, восторг и трагизм, воодушевление и драматизация, эпичность и показательный героизм. Вот, как-то так:

- Вверяю душу их Господу, а останки - морю. Вы долго плавали по бурному морю, преодолевая штормы и волны, но невзгоды убили вас! Я не знаю ваших имён, но знаю, что у вас был дух, который не убили. Семь футов, вам, неизвестные моряки, под килем и спокойного моря.

Мышу было всё равно, кого он похоронил: приличных моряков или кровожадных пиратов. Ему было всех жалко. Теперь ещё оставалось добраться до своего берега. Подкрепившись полосатым бананом, игрок отправился обратно в "свою" лагуну через извилистый проход в скалах. Когда-нибудь скалы обрушаться и лагуна потеряет постоянный контакт с морем и тогда превратится в большое солоноватое озеро. Легкий бриз еле рябил воду, и крохотные волны ласково накатывались на плотик. Мышь заметил, что в зависимости от времени дня и глубины лагуны, цвет её воды бывает разный: то зеленый, то изумрудный, то голубой и прозрачный. Вот и сейчас вода была слегка голубая с серебристой зыбью, и казалось, будто плот плыл по подернутому дымкой блестящему зеркалу. Часа через полтора он благополучно прибыл на свой песчаный берег. Плот парень решил не разбирать, ему очень понравилось плавать на нём и рассматривать бурную жизнь под водой.

По завершении этого приключения система посчитала, что игрок великолепно выполнил её предложение, и одарила Мыша очередными пятью свободными пунктами к развитию основных характеристик: три пункта Мышь сразу же забросил в жизнь (Жизнь 5+1=6) и два пункта в интеллект (Интеллект 3+1=3). Теперь он стал умнее лесного муравья.

Глава третья.

Если после выполнения двух заданий системы Мышь стал чуть умнее лесного муравья, то надо было соответствовать этому уровню мудрости. Поэтому парень умерил свой пыл по исследованию трофеев с лодки. Дело приближалось к вечеру, а если он откроет найденные вещи, то, наверняка, получит очередной квест от хитрой системы. У местного ИИ не заржавеет выдать очередное задание, а у Мыша нет обуви, и зимнего пальтА нет, и живёт он на подножном кормУ. Нет, сперва надо озаботится об обуви для своих ног, они, ведь, не казённые, а свои родные. А здесь много острых камешков, сучков, травинок с колючками. Если система предложит квест, и надо будет куда-то идти, то все ноги собьёшь.

- У Курского вокзала стою я молодой. Падайте Христа ради червонец золотой, - жалобно пропел Матвей. Он, как и все детдомовцы такой репертуар хорошо знал. Мало ли, как жизнь сложится.

После такой песни ответа не последовало, только некоторые птички заинтересовались репертуаром, да и то, ненадолго.

- Нет, так могут здесь не понять. Вот как надо.

Парень чуть откашлялся и пропел:

- На берегу лагуны стою я молодой. Падайте Рандома ради один хоть золотой!

Звякнуло. Пришло сообщение: Вам доступно для развития умение "Попрошайничество". Плюс один пункт к Интеллекту.

Ого! Система, оказывается, высоко ценит творчество. (Интеллект 4+0=4).

Повышение интеллекта до четырёх пунктов, это замечательно, только от этого обувь не появится сама. Значит, что? Значит срочно надо склеить лапти! Или, как их там делают? Ваяют, валяют или плетут? Нет, то валенки валяли, вроде, а лапти плели. Дай Рандом памяти, из чего же их плели? Из лыка или из мочала? А что это такое?

Под рукой только котомка, нитки с иголкой, верёвка и большие ножи. Штаны и куртку рвать жалко. Вот почему бросают людей в джунгли без обуви? Как городскому человеку в джунглях выжить? Даже туалетной бумаги, и той нет. Хотя, в этой игре она и не нужна. Придётся поскулить немного и отправляться в джунгли искать что-то, из чего можно плести косички, а из косичек, как-то собрать лапти.

Пока солнце не повернулось тёмной стороной к миру, Мышь бродил по джунглям и присматривался к растениям. Ему понравились два растения максимально подходящих для его предприятия. Первое растение являлось травой, двухметрового роста. В зелёном виде её побеги были не интересны, а вот в сухом виде она удовлетворяла всем требованиям: крепкая, гладкая, мягкая на ощупь. Игрок нарезал целую охапку этой травки, так что заготовок было много. Второе растение представляло собой коричневые кожистые мясистые листья. Не растение, а натуральная кожа, толстая, как у свиньи, такая же маслянистая. Вот из этих двух заготовок Мышь и решил сплести лапти, сделать сандалии и мокасины. Опытным путём выяснить, какая пара будет лучше. Он решил, что идея, как шить, всё равно родится сама в процессе работы - для этого акушер не потребуется.

Тихо напевая песенку, Мышь начал плести косички и делать выкройки из растительной кожи. В этом деле ему помогал острый коготь на левом мизинце. Коготь легко делал отверстия в кожаных заготовках, а в эти отверстия легко проходила игла:

- Извините, пожалуйста, Вам. ПомоЖите, люди добрые. Сами мы не местные. Голодаем и скитаемся. ПомоЖите, чем сумеете. Вот, что получилось, какое-то убогонькое и позорное.

Действительно обувь получилась несколько неказистая. Даже система как-то неуверенно признала, что эти изделия, всё-таки можно считать за обувь, только ужасного внешнего вида. В этом сезоне такое в этом мире, однозначно, не носят. Однако, за усердие в этом начинании игрок получил бонус: ему открыли умение, называемое "Сапожное дело". Это достижение игроком было отмечено путём поедания фиолетового банана и употребления ключевой воды. Конечно, результат можно было назвать позорным провалом, но игрок предпочёл называть эту работу другим термином, а именно - "наработка нужного опыта". Знания, опыт, эмоции, чувства - это всё переплетено между собой. То, что чувствуешь, значительно важнее того, что знаешь, а эмоции всегда преобладают над разумом. Закон джунглей.

Вот и третий день прошёл в праведных делах. Жизнь прекрасна, отметил, Матвей: не моя, но всё равно прекрасна, и кто его знает, как оно всё обернётся, поэтому радоваться надо каждому прожитому дню. Если ты почувствовал себя счастливым, то не ищи причины своего счастья: это глупо, просто радуйся и всё.

Честно говоря, он до этого никогда не делал обувь, и не знал, как её делают. Но, руки сами что-то делали, и даже получилось более-менее приемлемое. Просто включились таланты других рас, более "рукастых" и умеющих мастерить.

Таким образом, у игрока появилось три пары обуви: мокасины и лапти были хороши в лесу, а сандалии при перемещении по камушкам. Лапти крепились к ноге с помощью длинных завязок "оборов", сделанных из травы. Завязки несколько раз перекрещивались на голени, прихватывая онучи, изготовленные из мягких, но прочных листьев.

Кончил дело - займись другим делом, так гласил другой закон джунглей. Надо, пока солнце не повернулось, почитать Путеводитель на сон грядущий.

В Путеводителе Мышь выбрал главу с полезными советами. Автор Путеводителя советовал как обращаться к титулованным особам в королевстве, чтобы не вышло недоразумение. К королю следовало обращаться: Ваше Величество. Ко всяким принцам и принцессам - Ваше Высочество. К герцогу надо вежливо обращаться - Ваша Светлость. Ишь ты подишь ты, светлость он, однако. Если повстречаешь графа, то говори ему - Ваше Сиятельство, а барону - Ваше Благородие. К судье надо обращаться - Ваша Честь. Будешь разговаривать с купцом первой гильдии, то говори ему - Ваше Степенство. Если общаешься с уважаемым подданным короля, то называй его - Ваша Милость. Сложно оно тут у них всё в сословном обществе. Монаха или игумена надо называть - Отец (имя); епископа - Ваше Преосвященство, Кардинала или архиепископа - Ваше Высокопреосвященство. В других странах существовала иная система обращений к разумным существам. По мнению составителя Путеводителя - совершенно дурацкая.

Интересно, а как надо обращаться к магам? Оказывается, это зависит от уровня мага, а уровней было всего восемь. Самый нижний уровень, это Адепт магии. Магом, правда, считался тот разумный, который мог развить магическую характеристику, равнявшуюся минимум пятистам пунктов. Вот тогда такого разумного все будут называть - Ваше Могущество. А дальше? Набрав 5000 пунктов магии, Адепт становится Магистром. Мастер должен иметь 10.000 пунктов; Гранд-мастер - 50.000. Высший маг уже обладает 100.000 пунктами магии, а Великий маг - 500.000. Следующих двух магов надо уже называть - Ваше Всемогущество, это Архимага, имеющего один миллион пунктов магии и Демиурга, который имел совсем уже запредельное количество магии - десять миллионов пунктов. Любой разумный легко определит, кто перед ним, если повстречает мага: за одарённым магией всегда следовал лёгкий шлейф, наподобие лёгкой дымки. По цвету этого шлейфа и определяли, каким типом магии владеет маг.

Дальше Мышь полезных сведений читать не стал, наступила ночь, и надо было укладываться спать. Ложе игрока было уже оборудовано по последней моде: в песчаной лунке лежала мягкая трава и приятный душистый мох; под головой игрока находилась котомка с набитым мхом; одеялом служили большие шелковистые листья. От нагретого солнцем песка исходило тепло, а прохлада, подкрадывающаяся из вод лагуны, не проникала через листовое одеяло. Условия для проживания были просто супер-пупер высший класс, пятизвёздочный отель "всё включено". Игрока усыпляли вопли древесных лягушек, пение кузнечиков, шуршание летучих мышей и другие шорохи, доносящиеся из джунглей. Вот на этой минорной ноте и закончился третий день Мыша в этом мире.

Вам доводилось просыпаться рано утром из-за того, что кто-то по вам топчется? А вот Мышу пришлось прочувствовать всю прелесть ситуации. Сначала по нему потоптались, потом начали кряхтеть, скрипеть, невнятно бурчать и что-то поедать. Едва проснувшийся игрок, вылез из под своего одеяла и уставился на картину, которая его не обрадовала. Кому понравится, когда увидишь, что большая серая птица с завидным аппетитом поедает его, честно собранные в лесу фрукты.

- Кто перррвый встал, того и тапки! - объявила нахальная птица. Улетать она не собиралась.

Кто это тут у нас такой грамотный и разговорчивый, присмотрелся к птице Мышь. Система классифицировала это наглое существо как Пайтакус вульгариос говорящий.

- Что ты вульгариус, и так видно, - сказал игрок и швырнул в птичку песком.

- Своё я заберрру, чье бы оно ни было! - обиженно вскрикнула птица, но отпрыгнула на несколько метров в сторону. Она косилась своим выразительным глазом на оставшиеся фрукты. - Я само соверрршенство.

- Ворюга ты, а не совершенство, - констатировал игрок. - Кыш отсюда в джунгли, кыш!

- Всем свойственно ошибаться, ушибаться и ошиваться, - нравоучительно сказала птичка, но взлетела, захлопав крыльями, и устремилась в джунгли. Там далеко в джунгли птица не стала забираться, а села на ветку большого дерева и стала наблюдать за человеком. У человека было столько интересных вещей.

Мышь начал подсчитывать ущерб от посещения его лежбища этой нахальной тварью. Во-первых, его очень рано разбудили. Во-вторых, почти все собранные фрукты сожрали. В-третьих, раскидали аккуратно сложенные цветные камушки. Вот зачем их раскидывать? Ведь они ничего не стоят. Лежали красивой кучкой. Ещё Мышь заметил, что птичка пыталась развязывать тесёмки на кожаных трофейных мешках. "Любопытство - это порок", - подумал Мышь, и погрозил птице кулаком.

Та не осталась в долгу и громко прокричала:

- Всё, сделанное тобой сейчас бессмысленно, потому что скоррро ты будешь думать о дррругих делах.

Игрока этот пернатый громкоговоритель не очень обрадовал. Раньше было как-то тише и спокойнее. Это, что теперь всё время слушай вопли этой птички. Мышь пожалел, что у него под рукой сейчас нет рогатки. Зато, он понял, что это ему будет наука: надо ценные вещи и немного еды и воды всегда иметь не в котомке, или сложенные рядом, а в инвентаре, тогда никто не украдёт эти вещи. Хорошо, хоть трофеи этот громкоголосый воришка не приватизировал, а на обувь он явно покушался, разбросав её по песку. Пришлось игроку все свои ценности, в том числе, обувь, прятать в инвентарь, а только потом идти совершать утренние водные процедуры. Как следует наплававшись и набрав попутно горсть камушков, игрок вышел на берег. Из этой горсти камней один красного цвета оказался ценной вещью, поэтому пошёл прямым ходом в коллекцию.

На завтрак Мышу осталась только половинка банана и что-то похожее на огромную ежевику, остальное слопала птичка. К тому же это вредное насекомое насвинячило, разбросав объедки в разные стороны. Пришлось игроку сделать уборку возле своей лежанки, обуть мокасины и отнести отходы в джунгли на утилизацию их муравьями. В мокасинах по джунглям ходить было гораздо лучше, чем босиком. Джунгли одарили полуголодного Матвея очередными фруктами самого странного вида. Надо становится ботаником, чтобы узнать, что, собственно, он ест.

- Ладно, - решил игрок. - Путеводитель пока подождёт, а мы займёмся трофеями.

При этом игрок, уже начинал вспоминать, какая в детском доме была вкусная перловая и ячневая каша, особенно с подливкой и кусочком хлеба. А какое вкусное картофельное пюре с кусочками рыбки. Умели же там повара хорошо и вкусно готовить. Сейчас о перловой кашке только остались воспоминания. А какой вкусный был картофельный супчик. Горяченький. М-м-м-м, пальчики оближешь. А здесь скоро вегетарианцем станешь. А может, съесть эту птичку? Вроде упитанная - покосился Мышь на сидящую на ветку птицу. Птица сидела спокойно на ветке, чистила пёрышки своим внушительным клювом, изредка выкрикивала слова и целые предложения. Вот надо исхитриться и поймать эту птицу, потом ощипать и.....и как её без огня есть? Сырую что ли? Игрок вздохнул и взялся за разбор трофеев.

В первом кожаном мешке оказались как интересные вещи, так и совершенно истлевшие тряпки и бумажки. Из полезных вещей была книга в относительной сохранности, но написанная на непонятном языке. Сохранился кожаный кошель, в котором игрок нашёл десять золотых монет, десять серебряных и три ценных камня, опознанных инвентарём, как ценные вещи. Монеты были отчеканены иностранным государством, их придётся менять. Он также обнаружил шесть маленьких склянок с разноцветной жидкостью внутри и бутылку с жидким содержимым. Все этикетки на этих вещах были на непонятном языке.

Второй кожаный мешок принадлежал человеку, явно побогаче, чем его товарищ: в кожаном кошельке там уже было 15 золотых, 20 серебряных монеток и пять ценных камушка. Опять нашлась книга на тарабарском языке. Здесь же игрок нашёл три склянки и порадовавшее его огниво. Кроме этого в кошельке были обнаружены два вычурных стальных ключа, на которых было выбито А-37 и С-18.

Огниво, это хорошо. Огниво, это замечательно. Теперь можно развести костёр и сварить на нём птичку. А где она? Только что орала, а теперь испарилась. Кстати, что она там орала: "Кто понял жизнь, тот не спешит". Ага, вот и я не буду спешить, а сварю тебя медленно, чтоб мясо хорошо прожарилось, если поймаю. Вместо соли натру её морской водой. В джунглях растут какие-то клубни, может, как гарнир к мясу сойдут.

Под мечты о вкусной птичке, Мышь преступил к изучению внутренностей трофейного сундука. А вот здесь его ожидал облом. Практически все вещи были совершенно непонятные. Вот зачем, например, в красивой шкатулке хранилось тридцать разноцветных пластинок, исписанных непонятными письменами, но с понятными числами, например, 0-400=20. Странная какая-то алгебра получается. Инвентарь опознал эти пластинки как весьма ценные вещи. В сундуке было ещё три мешочка. В первом двадцать вещиц, похожих на амулеты (Мышь не знал, что это дорогие заготовки под амулеты). Во втором тридцать костяных рун. Оказалось, ценные штуки. В третьем игрок обнаружил разноцветные каменные капли. Когда он начал считать, сколько их было в мешочке, то сзади внезапно раздался голос: "Хоррроший товаррр".

Мышь аж подпрыгнул от неожиданности. За его спиной на песке стояла уже знакомая птичка и с любопытством в глазах смотрела на разноцветные каменные капли. Потом она вытянула вперёд свою голову и ловко выхватила из рук Мыша одну каплю.

Началась безобразная сцена: Мышь начал гоняться за птицей, а та ловко удирала от него, но свою добычу из клюва не выпускала. Мышь всяческими словами (даже ненормативными) орал на птицу, а та пыталась отбрёхиваться, но из-за камня в клюве, у неё говорить получалось плохо, с акцентом.

- Я умвный, потовму, что скррровмный и потовму тавкой кррравсивый!

- Так ты ещё и мальчик? Ворюга малолетний! Не по патсански поступаешь, - орал Мышь. - Отдай, а то на шашлык тебя пущу, на цыплёнка табака.

Наконец птиц взлетел на дерево и стал смотреть сверху вниз на разозлившегося человека.

- Мувдрррым повльзвуйся девивзом - бувдь говтов к лювбым сюрррвпрррризам, - с акцентом пробормотал птиц.

Теперь у человека было не тридцать, а 29 каменных капель непонятного назначения. Одну каплю стырил вороватый птиц. Второй раз эта птичка учит Мыша осторожности.

Чуть успокоившись, он стал продолжать исследовать сокровища, поглядывая на джунгли. В сундуке обнаружились три штуковины в виде плоских небольших пластинок, похожих на маленькую раскладную книжку. Прочитать текст, написанный в них, было решительно невозможно. Следующая непонятная находка представляла свитки. Их было пять штук. Остальные две находки были понятны: нашёлся небольшой отменный ритуальный нож и альбом карт на незнакомом языке. Вот и все находки. Инвентарь говорил, что это ценные вещи, но надо было найти кого-то из разумных, кто мог бы внятно рассказать, что это такое и с чем эти вещи едят.

Как Мышь и предполагал, изучение трофеев обернулось новым квестом. Звякнуло, и система прислала сообщение: "Хотите узнать, куда стремились неизвестные моряки? "Да" - "Нет". Награда неизвестна". Естественно, "Да". Ведь это интересно, куда их черти несли.

Пришло сообщение от системы: "Подсказка. Обследуёте деревню, расположенную в соседней лагуне". Вот и всё задание. Деревня в лагуне, лагуна рядом. Это в какую сторону идти или плыть? Хоть бы направление указали. Можно, конечно, плыть на плотике по морю, держась, как можно ближе берега. Но это весьма утомительно. Можно предпринять пешее путешествие в правую сторону. Если в правой стороне лагуна окажется без деревни, то придётся возвращаться и топать уже в левую сторону. В принципе, для похода уже всё готово. Бедному собраться, только подпоясаться. В инвентаре находится всё имущество и ценности, котомку с фляжкой и фруктами на плечи, и можно отправляться в поход. На месте только останутся поломанная лодка, плотик с веслом и пустой сундук с двумя кожаными мешками. Нет, как радетельный хозяин, Мышь решил забрать с собой кожаные мешки: их можно будет пустить на обувь, если имеющуюся изотрёт в походе. Подумав, игрок взял с собой и пустой сундук: ведь на нём можно сидеть. Ах, да! Ещё была мысль как-то замаскироваться во время движения: ведь идти придётся по суровым лесам, а не по проспекту. Здесь Мышь поступил просто: он срезал огромные листья и пристроил их себе на грудь и спину, плюс сделал себе зелёный капюшон. Всё это он крепко обвязал лианами. Получился не игрок, а большой зелёный комок, из которого торчат руки и ноги человека. Ну, как мог, так и замаскировался. Деревня должна находиться в нескольких километрах отсюда, но сейчас это могут быть самые опасные километры в мире.

Раз было решено идти в правую сторону, то туда и пойдём. Собственно, какая разница. Главное не забуриться глубоко в джунгли, а идти по кромке моря, но не лезть по прибрежным скалам. А из джунглей, как всегда, раздавались стоны, треск, писк и подозрительное шуршание. Вот что там такое может происходить?

- Трава. Кусты. В них только стоны. Сударь, не детский это разговор! Я говорю не о влюбленных, а про обычнейший запор.

Ничего больше Мыша не держало в этой гостеприимной лагуне, и он смело, но с замиранием сердца, отправился в путь: всё-таки это его первое большое путешествие по диким джунглям.

В джунглях совсем не так, как на берегу лагуны. Здесь, в зелёном царстве, влага висит стеной. Воздух такой, что потеют зубы. Вскоре, минут через тридцать, игрок весь до ушей покрылся липкой влагой и паутиной. Шёл Матвей, выискивая тропинки по изученной ранее схеме: десять шагов - потом крути головой, потом изучай проявившуюся карту. Тропинки, если они были обнаружены, густо изрезаны змеевидными лианами, засыпаны листьями, под которыми шуршат насекомые и настоящие змеи. Чередуются подъемы и спуски вверх-вниз. Приходилось скользить и по влажной глинистой поверхности вперемешку с прелыми листьями. Чуть зазеваешься, не обратишь внимания на карту, можешь влететь в болотину или в ощетинившийся острыми колючками куст. Тропинки внезапно кончались, надо было искать новые, поэтому приходилось замедлять шаг, тихо продвигаясь вперед и стараясь не наступать на засохшие ветки. Джунгли становились гуще, постоянно попадались самые причудливые растения, и непонятно было чего от них ждать. Под деревьями тянулась вверх густая молодая поросль, валялось много валежника - свидетельство движения жизни: что-то отмирало, что-то вырастало. Мышь осторожно перемещался, почти бесшумно ступая по листьям и покрытым лишайником камням, но всё равно обитатели джунглей чувствовали его присутствие и оповещали округу об этом явлении. Какая-то громкоголосая птица в ярком оперенье, с ярко-жёлтой головой и синим хвостом, некоторое время летела впереди него, издавая пронзительный крик. Все время попадались шипящие змеи и ящерицы, которые застывали на задних лапах с оскаленными мордочками, словно пытались понять, чего ждать от человека, а затем мгновенно скрывались в вырытых среди зелени норках. Кругом носились, порхали огромные мотыльки и бабочки: потрясающие и красивые.

Мышь уже выдержал в джунглях несколько часов, которые показались ему вечностью. За это время человек уже даже научился различать некоторые звуки джунглей. Эти знания дали ему понимание, что мир вокруг огромен, а он маленький, как пляжная песчинка.

Но при всех опасностях, которые поджидали его в этом зелёном царстве, Мышь мог сказать, что джунгли - одно из самых прекрасных и магических мест в мире. Джунгли - это огромный таинственный зеленый океан, со своей неповторимой атмосферой и кишащей в них жизни. И в это чудо стоило окунуться, чтобы понять величие мира.

Что касается звуков, то Мышь здорово перепугался, когда засёк в вышине гул, как будто что-то огромное летело по небу среди макушек деревьев. Он застыл в напряжении и внимательно смотрел вверх сквозь листву, стараясь понять причину такого подозрительного гула. Увиденное потрясло его: в вышине, издавая этот гул своими крыльями, пролетели несколько огромных насекомых, похожих на ос. Вот только размер их поражал: метра два с половиной эти твари точно будут в длину. Стало понятно, что это летят хозяева джунглей, так как всё вдруг притихло в благоговейном ужасе. Этих ос уже давно не было видно, но гул от их полёта ещё был слышен, а джунгли молчали. Как только летящий ужас убрался достаточно далеко, так ожили звуки: сначала неуверенно, а потом всё громче. Первыми опомнились настырные мухоловки: маленькие птички с ярко-красным оперением, это самцы; у самочек - перья на грудке персикового цвета.

Мышь не стал любоваться оперением мухоловок, а сделал пару шагов и остановился. Сбоку в кустах происходило, что-то трагическое, явно кто-то кого-то поймал и собирался съесть. Какое, собственно, было дело Мышу до чужого горя. Он уже собирался двигаться дальше, как к возне в кустах добавился дикий вопль: "Каррраул, грррабят!", что очень обескуражило игрока. Он узнал очень примечательный голосок птица, который спёр у него камень-каплю. Теперь у этого птица наметилась явная неприятность: а ты не воруй! Мышь, чисто на рефлексах перескочил за густой куст и обомлел: здоровенная змеюка, метра два в длину, схватила птица за перья хвоста и не отпускала. Она явно намеревалась обвить добычу своим упругим телом и придушить, но добыча оказалась весьма шустрая, била крыльями и истошно орала. Скорее всего, змея победила бы, не схвати Мышь её за хвост. Зачем он сделал это, игрок не мог сам себе сказать. Ну, съела бы воришку оранжевая змея с красивым узором из коричневых и зелёных полос, и что с того. Змее тоже надо чем-то питаться. Воришками, например. Но, Мышь поймал её за хвост и держал. Получилась патовая ситуация: змея не могла проглотить добычу, та вырывалась, а с другой стороны кто-то держал змею за хвост. От удивления у змеи вытаращились глаза, но пасть она не разжимала. Скосив глаза на дерзкое существо, змея увидела человека в дурацкой одежде из листьев, что, по мнению этого глупца, должно означать, что его никто не видит. Ага, размечтался болезный: зрение у обитателей джунглей не главный орган. У них есть ещё куча всяких органов, которые сканируют окружающий мир в различных диапазонах. Однако, змея не почувствовала в человеке врага, а, наоборот, почувствовала в нём непутёвого младшего брата, который не ведает, что творит. И не зашипишь на младшего брата, вся пасть забита перьями этого пернатого гада.

Мышь отмахнулся от целого списка сообщений от системы, которая радостно сообщала ему, что ему подвалило куча умений: теперь он является змееловом, змееедом, повелителем змей, заклинателем змей; у него повысилась сопротивляемость к ядам змей, и он даже может рисовать красивые узоры. Мышь не стал вчитываться в дальнейшие сообщения, ему и змеееда было вполне достаточно. Противостояние трёх организмов закончилось тем, что часть перьев с хвоста птицы остались в пасти змеи. Та, фыркая, стала отплёвываться от надоедливых перьев. Игрок понял, что держать за хвост рассерженную змею не лучшая идея, особенно когда она избавится от перьев и начнёт разберушки уже со спасителем птиц. Мышь перестал держать хвост змеи и, как можно быстрее, ретировался с этого места.

А с ветки на дереве раздался знакомый голос:

- Великие дела не обдумываются!

Это включилась местная громкоголосая радиоточка, состоящая из большой серой птицы, у которой половина хвоста представляла собой лохмотья. Кнопки снижения звука в этом громкоговорители предусмотрено не было, впрочем, кнопки выключения тоже.

Игрок хотел ловчее исчезнуть с этого места, но его догнало сообщение от системы, которое пришлось прочитать: "Внимание! Вам, по велению Великого Рандома, дарится существо, называемое Пайтакус вульгариос говорящий. Это существо будет вашим советником во Втором Мире. Поздравляем!" От такого сообщения хотелось рвать на голове волосы, но на голове Мыша они представляли собой тонкие иглы: их просто так не порвёшь. Мышь стал замечать за собой некоторую особенность своего реагирования на опасность. У него мгновенно начинали вставать дыбом его игольчатые волосы, как только его организм замечал что-то опасное. Тогда до волос лучше было не дотрагиваться, они во вздыбленном состоянии зверски кололись. Скорее всего, они были ещё и ядовитые. Мышь сам уже боялся своих волос и расчёсывал их строго со лба к затылку, и никак не наоборот: можно было самому поранить руку. Хорошо хоть, что волосы были относительно короткие и не росли.

Игрок скрипнул зубами от такой несправедливости: лучше бы советником дали обыкновенную улитку, она хоть молчит, а ему всучили попугая. Тут, прямо в левое ухо ему сказали:

- И пусть судьба неспррраведлива, но жизнь - игррра, игрррай крррасиво!

На ветке, протяни руку и достанешь, сидел птиц и чистил пёрышки. Его ещё немного потряхивало от войны со змеюкой.

- Замолчи, лишенец, - игрок махнул рукой.

Птиц вытаращил свои выразительные глаза, хотел что-то сказать, но у него ничего не получилось.

- Ага, значит, есть у тебя всё-таки кнопка выключения звука, - усмехнулся довольный игрок.

В глазах птица появилась вселенская грусть.

- Ох, и носяра у тебя, пернатый, - подколол его Мышь. - Ты, случайно у нас не еврейской нации? Скажи, что молчишь?

- Ikh kenen nit redn iidish, - скромно сообщил птиц.

- Как же тебя, такого красивого, назвать, а? - сам с собой заговорил Мышь.

- Ага, ты прррав насчёт моей ангельской кррррасоты, благодарррить не буду, ибо очевидно!

- Будешь ты у меня называться Коптер.

Видя непонимание в глазах птица, игрок пояснил:

- Это такая железная птица, ага.

На это объяснение птиц кивнул, дескать, любой козе в джунглях понятно, что он великолепная стальная птица.

Как описать Коптера получше. Внешне Коптер сильный и коренастый, длина его тела 90-100 см, масса примерно 4 кг, размах крыльев один метр, а то и больше. Это серая птица, довольно неприметная на вид. У него нет яркого разноцветного оперения, однако его окрас по-своему замечателен. Тело Коптера было покрыто серыми перьями разных оттенков: от перламутрового до графитового. На голове и шее кончики перьев светлые с интересным чешуйчатым узором. От груди к подхвостью и бедрам перья постепенно светлеют. Кожа на лапах грубая, образована чешуйками пепельного цвета. Наружная поверхность крыльев самая темная по отношению к общему цвету оперения. Маховые перья почти черные. Короткий лопатообразный хвост, сейчас наполовину обгрызанный, красного цвета. На голове белая лицевая маска - вокруг глаз и на переносице неоперенные участки в виде "очков". У Коптера три яркие детали: мощный черный клюв с удлиненным кончиком, выразительные глаза и патологическая болтливость. Но, как бороться с болтливостью "советника" Мышь уже знал.

- Эх, если бы ты мог говорить что-то умное и приятное, - тихо буркнул Мышь.

- Однажды человечество вымрррет, - радостно сообщили ему.

- Всё, лишенец, умолкни, - с досадой сказал игрок. - Хотя.... Ты же где-то прячешь натыренное. Придётся тебе голубь ясный разоружиться перед народом, то есть выдать награбленное.

Игрок достал из инвентаря трофейный кожаный кошель и протянул Коптеру.

- Лети, орёл, мухой на свою малину. Всё ворованное вот сюда сложишь и принесёшь мне, этим ты облегчишь свою совесть и карму, ага.

Делать птичке было нечего: пришлось лететь выполнять задание хозяина. Причём молча и с грустью в глазах. А так хотелось громкоголосо сказать этому злому человеку всё, что он о нём думает.

Пока раздосадованный птиц летал в свой тайный склад ворованных вещей, игрок начал изучать появившуюся в интерфейсе информацию по своему подаренному ему, прости господи, "советнику".

Наименование: Пайтакус вульгариос говорящий;

Присвоенное имя: Коптер;

Статус: Советник игрока;

Количество жизни: 9 пунктов;

Количество магии: 1 пункт (требует активации);

Количество восприятия: 18 пунктов;

Количество ловкости: 17 пунктов;

Количество силы: 6 пунктов;

Количество удачи: 11 пунктов;

Количество выносливости: 12 пунктов;

Количество интеллекта: 7 пунктов.

Основные умения: говорить 33 пункта; летать 13 пунктов; воровать 21 пункт; ориентация на местности 29 пунктов и т.д.

Имеет не активированный инвентарь на один килограмм.

Примечание: хозяин имеет возможность поместить советника в свой инвентарь, но тогда советник не будет развиваться. С этого момента советник становится бессмертным существом: возрождается советник, в случае игровой гибели, через 12 часов в инвентаре хозяина.

А вот это уже замечательно. Как начнёт Коптер надоедать своими воплями, так его в инвентарь, вместе с перьями и лапами.

Вот, значит, какой у него теперь советник: ловкий, глазастый, но глупомордый и совершенно не знакомый с магией, зато, вороватый по самое не могу.

Вскоре пернатый советник принёс в клюве кошель с честно награбленным богатством и, с самым недовольным видом, отдал кошель своему хозяину. Весь вид птички говорил о её досаде, но покорности судьбе-злодейки. Мышь, открыв кожаный кошелёк, обнаружил в нём всякие ценности: одну золотую монету и пять серебряных королевской чеканки, свой камень-каплю, два ключа помеченных шифром Ф-217 и Ш-99, а также десять штук золотых изделий: серёжек, цепочек, колечек (в том числе нашёлся один невзрачный перстенёк, который инвентарь оценил, как весьма ценный предмет). Мышь подкинул в руке мешочек: грамм триста будет весить. Коптер жалобно глядел на свои богатства, уже мысленно с ними прощаясь.

- Коптер, - обратился игрок к советнику. - Я тут тебе твой килограммовый инвентарь активировал. Так, что забери свои богатства и храни в своём инвентаре.

Птичка чуть не расплакалась от счастья:

- Хозяин не жадный, хозяин мудрррый и спррраведливый, хозяин хоррроший, - начал причитать он, пока Мышь не пригрозил, что за громкий голос отправит Коптера в свой инвентарь.

Матвей уже собирался продолжить движение, как попугай, помявшись, произнёс, что знает, где недалеко в джунглях есть ещё один клад, который компаньоны должны обязательно умыкнуть. Пришлось игроку чуть изменить направление и следовать за попугаем: клад он и в Африке клад, он всем нужен позарез.

Вскоре выяснилось, почему клад Коптер в одиночку не мог утащить. Потому, что ценности лежали, спрятанные в сундуке, а сам сундук находился у укромной ямке и был тщательно завален ветками и травой. Местное зверьё на клад не покусилось, а вот рядом валяющиеся человеческие косточки были тщательно погрызены. От одежды бедолаги тоже ничего не осталось, всё утилизировали джунгли.

Мышь не стал тянуть кота за хвост, а сразу же открыл сундук. Естественно, что первым свой любопытный нос туда запустил Коптер. Клад был не очень богатый, но это если есть с чем сравнивать. Для бедняка он был бы верхом счастья, а для богача, так ничего и особенного: подумаешь, всего лишь 20 золотых монет и столько же серебра иностранной чеканки; каких-то свитков пять штук и три цветные склянки. Свитки и склянки инвентарь определил, как ценные вещи.

- Как будем делить, - спросил Мышь своего компаньона. - По честному или поровну?

Решили, большинством голосов, что по честному. Коптер при голосовании воздержался.

Птице досталось десять золотых монет и десять серебрушек, а также все три цветные склянки. Остальное забрал себе игрок.

- Скоро ты так весь свой инвентарь забьёшь барахлом, - усмехнулся Мышь. - Что тогда делать будешь? Или сошьём тебе кожаный ранец, будешь его на спине таскать.

Коптер так далеко не заглядывал, но он надеялся, что добрый хозяин будет носить его барахло сам, да и не мешало бы ему и Коптера на своём плече носить. Попытка забраться на плечо хозяина была решительно пресечена Мышом, причём, с угрозой, что скоро кто-то наглый, нахальный и весьма отъевшийся отправится в инвентарь.

Естественно, система не осталась в стороне и наградила компаньонов: игроку обломилось увеличение ловкости до четырёх пунктов (Ловкость 4+0=4), а Коптеру увеличили жизнь до десяти пунктов и удачу до двенадцати.

Теперь, после этих незначительных приключений, но принёсших малую денежку в копилку, Мышь взял курс на деревню в соседней лагуне.

Наконец, с помощью своих ног, карты и некой матери, игрок вышел к лагуне, соседствующей с его родной лагуной. Здесь всё было подозрительно. Поэтому, как только Мышь, осторожно выглянул из-за пальмы, стоящей на обрезе джунглей и пляжа, то осмотрелся, а не кинулся, сломя голову, к замеченным строениям. Тишина, как на кладбище: готика с налётом романтики. Никого и ничего. Даже птички, и те затихли. Игрок стал присматриваться издалека к скоплению каких-то невысоких строений, напоминающих серо-чёрный муравейник, только сооружённый на воде. Когда-то это была не очень большая свайная деревня. В ней, подобием улочки, выстроились хижины с пологими крышами из пальмовых листьев, которые уже сгнили. Остатки хижин висят над водой на высоте полутора-двух метров, упершись десятками свай в неглубокое в этих местах дно лагуны. Скорее всего, срок жизни такой хижины, лет пять-шесть, потом соль и ветер быстро "окрашивают" ее в преобладающий здесь серо-черный цвет гниения.

Захоти Мышь пробраться в остатки хижин, то ему предстояло бы подняться по уходящей отвесно в воду узенькой, еле живой лестнице. Там бы он обнаружил, что хижина состоит из двух прямоугольных комнат. Стены, пол и потолок были сделаны из тонких бамбуковых жердей, переплетенных вымоченными в воде пальмовыми ветками. Окна отсутствовали, да в них и не было необходимости: отраженные солнечные лучи пробивались тысячами дрожащих бликов сквозь щели плетеного пола "избушки на курьих ножках". Все хижины построены по одному, раз и навсегда утверждённому предками "проекту". Первая комната предназначается для приема гостей, она же - кухня, столовая, мастерская для ремонта рыбачьих снастей. Здесь же приткнулась глиняная печка для копчения рыбы. Вторая комната - спальня. Передвигаться внутри хижины можно лишь пригнувшись, так как такие хижины строят, по принципу - чем приземистей, тем безопасней: низкие строения лучше противостоят сильным ветрам с океана, которые порой добираются и до внешне безмятежной лагуны.

В квесте было задание узнать куда, собственно, стремились неизвестные моряки, подсказка говорила, что ответ находится в этой деревне. Но у кого здесь спрашивать? Никого из живых нет уже давно. Это видно по состоянию хижин. Здесь царило запустение, или как говорят продвинутые игроки "состояние локального постапокалипсиса". Смешное слово, оно содержит в себе слово "тапок", почему-то пришло Мышу на ум.

Мышь послал на разведку Коптера: тому было сказано покрутиться у хижин, присмотреть, что плохо лежит. Отчаянному Коптеру такое задание понравилось: эх, ты удаль молодецкая, бесшабашностью порхаешь!

"Вот так из птички и воспитаю законченного вора, типа будет Коптер в законе", - подумал игрок с грустью. Но, всё-таки: куда делись их деревни люди?

Мысль материальна. Только парень подумал об этом, как всплыло сообщение системы с очередным заданием: "Узнать, что стало с обитателями этой деревни. Награда - неизвестно".

Из своего укромного местечка Мышь видел, как в разрушенной деревне резвится Коптер. От любопытной птички ничего не укрылось: Коптер посетил каждую хижину, даже самую разрушенную. Никого и ничего. Птиц даже стал вести себя громко: "Кто ищет, вынужден блуждать!" - вопил он. Кроме криков Коптера никаких других подозрительных звуков не было, поэтому Мышь расхрабрился и вышел из своего укрытия. Человек, оставляя за собой следы на песке, медленно пошёл к руинам на воде.

Копаясь в руинах, Коптер всё-таки что-то нашёл. Он, радостно стрекоча, приволок к ногам хозяина немного помятый котелок, потом рыболовецкие снасти в виде большого крючка и леску, сделанную из волоса, может лошади, может ещё какого животного. Больше никаких других ценных находок не было. Видно было, что кто-то уже до Коптера утащил всё самое ценное, что было в деревне.

Эта лагуна несколько отличалась от "родной" лагуны Мыша. Эта была значительно больше по размеру, не во всех местах был песчаный пляж, значительными кусками пляж состоял из мелких камушков. Кроме того, в месте, где располагалась деревня, дно лагуны было заилено и в ней росло гораздо больше водорослей, чем в первой лагуне. От лодок аборигенов практически ничего не осталось: только в некоторых местах торчали полусгнившие остовы лодок. Ничего интересного. На самом берегу тоже были строения, судя по их останкам, занесённым песком. Только в одном месте сохранилась одна единственная не развалившаяся стена из бамбука. Вот на эту черную от гниения стену и сел Коптер чистить свои пёрышки и произносить сентенции. Игрок тоже подошёл к этой стене, чтобы укрыться от солнца и подумать, что делать дальше. Вот на фоне этой чёрной стены он и заметил необычное: лёгкое искажение воздуха и стекловидные очертания, напоминающие тело человека. На солнце таких существ заметить очень трудно, а на тёмном фоне они проявились. Мышь, почему-то совершенно не боялся игровых призраков: призраки и призраки, что тут такого, один длинный, другой будет толще, но ростом ниже первого. Поэтому он вежливо поздоровался и уточнил:

- Добрый день! Вы, что, здесь живёте?

Наверное, от этих слов больше удивились и перепугались сами призраки. Один из них, тот что толстый, сразу рванул в сторону джунглей: только его и видели, а другой оказался храбрее.

- Ты, что, нас видишь? - озадаченно спросил длинный призрак. - То-то, я вижу, что ты вроде как наших кровей, а вроде и нет.

Перестал озабоченно чистить пёрышки Коптер: он призраков не мог видеть, а вот слышать мог.

- Вижу и слышу тебя вполне отчётливо. Так, кто вы такие? - спросил он и представился. - Мы сами путешественники, меня Мышь зовут, его Коптер. Ходим по миру, гербарий собираем.

- А я белая высшая потустороння сущность, - грустно признался призрак. - Звать меня Никодим, а того, который смылся звать Фридрих, он у меня немного хворенький, не обращай внимания на него, головой он страдает, считает себя призраком коммунизма и всё такое. Фридриха звать бесполезно, он уже спрятался, хрен отыщешь. Только прошу тебя, не говори больше "Добрый день" - мы день не любим, нам ночью лучше.

- Ага, - сообщил игрок. - В том мире, где жил я тоже ходил-бродил призрак коммунизма, а теперь там бродят призраки-геи, призраки политкорректной толерантности, призраки идиотизма, деградации и атеизма.

- Суровый у вас там мир, - посочувствовал Никодим. - Где ж такой мир находится?

- Мы с планеты Земля, - сообщил Мышь. Видя, что призраку это ничего не говорит, добавил:

- Солнечная система. Местный Пузырь. Рукав Ориона. Галактика Млечный Путь. Скопление Местная Группа. Сверхскопление Девы. Мегаскопление Ланиакея.

Что было дальше, Мышь уже не знал. Призрак тоже таких названий не знал.

- Странно, я чувствую в тебе, не только эманации высших белых потусторонних сущностей, но и эманации высших серых, даже чёрных, кроме этого эманации диких призраков. Не могу понять, кто ты такой.

- Не парься, Никодим, - улыбнулся Мышь. - Это всё подарки Великого Рандома. Лучше скажи как ты тут "живёшь", что здесь есть хорошего, чем кормишься?

- Эх, Мышь, - грустно начал призрак. - Да что же здесь в этой деревни хорошего? Уже много лет никого из людей здесь не появлялось. А я, как в белого призрака обратился, так почти всю предыдущую память потерял, здесь помню, здесь не помню: помню только, что вроде был рыбаком, в море ходил, рыбу добывал и ....он осёкся, вспоминая. А чем мы, белые призраки кормимся, естественно, магией и эмоциями светлых людей. А людей-то здесь и нет. Вот и сидим мы тут с Фридрихом, как привязанные к этому месту: и уйти нельзя и поговорить нескем. Фридрих уже умом тронулся. Только молимся, чтобы не забрёл в наши края сильный тёмный маг или демон, кто может забрать нашу сущность. Впрочем, и сильному магу мы не очень нужны по причине своей слабости. Здесь мы совсем не развиваемся. Эта деревня мне уже надоела хуже сладкой редьки.

- У нас говорят "Хуже горькой редьки", - уточнил Мышь. - А сахар делают из сахарной свеклы.

- Суровый у вас мир, - покачал призрачной головой призрак. - Надо же додуматься до такого. У нас из свеклы тёмные маги делают "Белую смерть", а у вас сахар.

Собеседники помолчали, переваривая страшные и необычные реалии разных миров.

Своё веское слово в беседу вставил и Коптер, внятно произнеся: "Все пррроще, чем кажется. Чтобы оценить дорррогу, надо ее пррройти". Это заявление вывело Мыша из задумчивости, и он спросил у призрака:

- Кстати, о дороге. Мы нашли останки двух моряков в соседней лагуне. Совершенно не понимаем, куда они стремились?

- А, ну, это просто, - оживился призрак. - Вы нашли не погребённые останки моряков республики Саподилла. Ну, как моряков, вернее контрабандистов. А что такое? Все так делают. Тогда, вот это я помню, все жили хорошо: в смысле, контрабанда процветала, королевские власти на всё это закрывали глаза, так как все делились барышами со всеми заинтересованными лицами. Но, большая зелёная жаба, так говорят знающие люди, внезапно задушила кого-то из принцев заморского королевства Купуасу. Дикари, я вам доложу, эти купуасцы. Совершенно нецивилизованные дикари. Не понимают ничего в нормальном бизнесе, который работал десятилетиями. Вот эти купуасцы, на трёх морских суднах, подстерегли очередную шхуну контрабандистов с Саподиллы. Действовали они под видом корсаров Баильской империи, но мы то, морские жители, могли легко отличить тех от этих. Купуасцы захватили шхуну и перебили её экипаж, этого им показалось мало и они стали искать тех, кто взаимодействовал с контрабандистами, то есть искать нашу деревню. А в деревне уже были приготовлены артефакты, для обмена с контрабандистами, что было привычным делом. Так, нет, купуасцы вмешались. Деревню они нашли: ценности забрали, людей перебили. Тем самым они уничтожили курицу, которая несла золотые яйца. Теперь не стало никого из добытчиков артефактов, да и вообще никого не стало. Вот ты и нашёл останки контрабандистов, которые пытались сбежать, но ничего у них не вышло. Своих убитых купуасцы всегда забирали с собой для погребения по собственным законам, а с чужими они не церемонились. Дикари.

Тут звякнуло. От системы пришло сообщение, что два последних задания засчитаны. В качестве награды система выдала десять свободных пунктов к основным характеристикам, открыла умение "Контрабандист" и открыла кучу всяческих умений присущих призракам.

От призрака Никодима не осталось незамеченным, что собеседник общается с системой, поэтому он деликатно молчал. Теперь Мышу надо самому лично распределять свободные пункты для своего аватара и за Коптера, как его хозяина. Теперь весь прогресс, что они добудут надо делить по-братски. Игрок помнил, что призрак сказал, что кормится магией, поэтому он хотел угостить его своей магией, а её было очень мало: всего два несчастных пункта.

Сначала Мышь позаботился о Коптере, увеличив ему жизнь до 11 пунктов и силу до семи пунктов. Пока радостный Коптер прыгал по веткам деревьев и орал, он себе жизнь увеличил до семи пунктов, магию довёл до восьми пунктов, а интеллект до пяти. На временные увеличения основных характеристик Мышь решил особо не обращать внимания, так как они были незначительные и быстро исчезали.

- Уважаемый Никодим, - вежливо обратился Мышь к призраку. - Могу ли я угостить тебя магией, которая у меня имеется, правда, в незначительном количестве.

И какой же призрак откажется от любимого лакомства, которое его поддерживает и пьянит. Ведь, что такое призрак? Призрак - это, прежде всего, порождение хаоса, существующее в виртуальной реальности, депрессивное от одиночества существо, вечно ностальгирующее по прошлому. Только эмоции светлых людей, только толика магии могут поддерживать квазижизнь этого существа.

- Наливай, - с волнением произнёс Никодим, доставая откуда-то из воздуха специальную чашу.

- Э-э-э-э, - начал соображать Мышь. - А как это сделать?

Никодим пристальнее всмотрелся в параметры игрока:

- Дык, это. У тебя, парень, способность к магии пока не активирована. Такие дела. Подожди, а сколько времени ты уже во Втором Мире?

Никодим был ошарашен ответом игрока, что тот только три дня в этом мире. Так вот почему этот путешественник задаёт такие наивные вопросы. Он же совсем зелёный и глупый. Никодим мог и сам активировать у игрока магические способности, без обращения того к опытному магу, но все маги, по определению были врагами призрачных сущностей. Вот только это странное существо, называющее себя Мышом, на врага не походило, да и очень уж хотелось Никодиму обещанной магии и общения, так что он решился:

- Я могу активировать твою способность к магии, но....есть такая традиция, что то существо, которое активирует магические способности потенциальному магу, должно получить от кандидата некий существенный подарок. Обычно маги за это берут тысячу золотых монет, но, учитывая, что ты здесь только три дня.....короче говоря, дай доступ к своему инвентарю, я сам выберу, если мне что понравится. Договорились?

Мышь, наивная душа, только пожал плечами и разрешил призраку выбрать понравившуюся ему вещь, открыв для него свой инвентарь.

Призрак Никодим долго всматривался в богатства Мыша, пока, наконец, не показал дрожащей рукой на один предмет:

- Воттт эттто, - с придыханием и дрожью в голосе сказал он.

Призрак показывал на ритуальный нож, который как нельзя лучше подходил для потусторонних сущностей.

- Бери, Никодим, - легко согласился Мышь.

Призрак ухватил своей пятернёй ритуальный нож и запрыгал от счастья. Теперь у него было мощное атакующее оружие, кроме магии, которой у призрака было не очень много. Да, и то сказать, толку от магии для призрака пока не было: он знал несколько заклятий холода и владел маскировкой. И всё. Он пока был очень слабый призрак, по меркам потусторонних сущностей.

Теперь очередь была за призраком, в плане проведения ритуала активации магических способностей у человека. Этот ритуал прошёл безо всякой помпы и специальных эффектов, совершенно буднично: призрак что-то переключил в настройках и всё. Пришло поздравительное сообщение от системы: "Игрок! Вы активировали свою магическую способность через три дня игры. Поздравляем! Вам награда: Книга по общей магии; два свитка с заклинаниями, хранилище магии ёмкостью 1000 пунктов (пустое). Бесплатный совет: каждый адепт магии желает стать архимагом. Желаем успехов в игре". Теперь в настройках появилась и возможность угощать призраков магией: это совсем легко, просто наливай субстанцию в подставленный стаканчик, что Мышь и сделал.

Призрак и так находился в эйфории от подаренного ритуального ножа, а теперь, держа в руке чашу с магией, он ощущал себя в астрале, где он типа чинно прохаживается под ручку с молодой (всего лет триста) и симпатичной потусторонней сущностью женского пола. Никодим поднёс чашу к своим губам и отхлебнул немного божественной субстанции. А дальше произошло непредвиденное. Призрак чуть не поперхнулся, вытаращил глаза, и откашлявшись произнёс:

- Уважаемый Мышь, чего ж ты меня не предупредил, что твоя магия такая забористая. Её же по капле надо употреблять, а я целый глоток сделал. У неё же градус зашкаливает за горизонт. Щас запою.....

Неуверенными движениями призрак осторожно перелил не выпитую субстанцию в склянку, склянку спрятал в свой инвентарь и объявил:

- Я устал, я пьяный в дрова от этой магии. Меня два часа не кантовать, - и упал носом в песок. - Солнце, сволочь, ярче блещет, и красочней пейзаж, когда в желудке плещет - магический С2Н5ОН, - это он уже бормотал, пока падал.

При этом призрак стал проявляться от прозрачного состояния к более плотному. Теперь его мог видеть даже Коптер. Птичка с удивлением смотрела на потустороннюю сущность, которая стала походить на здоровенного мужика среднего возраста, с огромной бородищей и с нечёсаной шапкой волос на голове. Одет призрак был в обычную рыбацкую одежду, с закатанными до колен штанами. На поясе у него висел большой обыкновенный нож, а свой ритуальный он спрятал в инвентарь. Мужик храпел как паровоз, с присвистыванием и шипением.

- Чего это с ним? Ему, что плохо? - удивлённо спросил Мышь, глядя на храпящую тушу приведения.

Коптер потоптался по тушке мужика и объявил:

- Этот орррганизм пьян в дрррова. Что бы ни случилось, делай вид, что так оно и задумано. Интеррресно, ему плохо или всё же хорррошо? Скорррее ему хорррошо. Хозяин пошли, что ли рррыбку ловить. Чуррр перррвая рррыбка моя.

В связи с выходом из строя интересного собеседника, Мышу ничего не оставалось, как последовать совету птицы, то есть, стать заядлым рыболовом. Снасти Коптер уже добыл, осталось накопать червяков: с этой задачей быстро справился птиц, притащив из джунглей приличного упитанного червяка. Для утяжеления насадки Мышь забрал у Коптера пару золотых колец, объявив тому, что рыба лучше клюёт на блестящие вещи. Ну, это птице было понятно, его самого привлекало всё блестящее.

Компаньоны привязали один конец лески из конского волоса к торчащему столбу, нацепили червяка на крючок и закинули снасть в воды лагуны. Коптер только удивился странному обычаю, а именно плевать на червяка. Наверное, на морально оскорблённого червяка рыбка клюёт лучше.

Неизвестно, что было причиной хорошего улова: большое количество рыбы в лагуне, золотые блёсны, упитанность червяков или умелость рыбаков, но клевало отменно. Когда леска натягивалась, Мышь тащил её изо всех своих сил, а птиц прыгал рядом. Как только рыба показывалась на мелководье, Коптер орлом бросался на неё сверху и наносил сильный удар рыбе по голове своим мощным клювом. Мышь со своей мягкотелостью, наверное, не смог бы убить рыбу, а так у него был помощник, который делал за него всю грязную работу. Вытащив из воды, пять трёхкилограммовых рыбин, компаньоны сразились с чем-то более весомым, попавшимся на крючок. Это оказалась рыба весом килограмм на десять. Коптер даже не стал её клевать, а заорал:

- Хозяин, давай её отпустим, всё ррравно нам никто не поверррит, что мы такую огррромную рррыбину поймали.

Мышь тоже решил, что и пойманной рыбы им на двоих хватит, а приведения рыбу не едят.

Потом Коптер наблюдал, как хозяин ловко готовит рыбу на костре. Мышь приволок хвороста, с помощью трофейного огнива добыл огонь, на перекладину над костром повесил котелок с родниковой водой, а потом в кипящую воду покидал порезанную, почищенную и выпотрошенную рыбу. Хозяин ещё кинул в котёл душистой травы, которую насобирал в джунглях. Коптер терпеливо ждал обеда. Он мог бы есть эту рыбу и в сыром виде, но раз хозяин решил, что вкуснее будет в варёном виде, то надо ждать. Хозяин мудрый и справедливый.

Когда рыба была уже готова и разложена на зелёные листья для культурного употребления, проснулся Никодим. Он был задумчив и уже становился менее плотным. Теперь он больше походил на призрака, чем на рыбака с деревни.

Когда компаньоны уминали готовую рыбу за обе щёки, даже без соли и хлеба, Никодим тактично кашлянул, привлекая их внимание:

- К-хе, - начал бывший рыбак, а теперь ставший приведением. - Я тут подумал. Типа. Вы ребята хорошие. Я вам хочу кое-что рассказать, что вы не знаете. Страшное дело.

Мышь и Коптер кивнули: дескать, давай, жги, а мы пока пожуём. Вкусно, аж жуть.

- Вы уже поняли, что мы тут не только рыбной ловлей промышляли. Но и контрабандой тоже. Но вы не знаете, чем мы привлекали наших контрагентов по этому ремеслу с соседнего государства. Вот в этом всё и дело. Вы еще так многого не знаете о мире, в котором оказались.

Никодим даже стал тише говорить.

- Если вы останетесь здесь ещё немного, то я покажу вам кое-что, что есть в этих джунглях. А то мне здесь одному очень скучно, а от Фридриха толку нет, он на своём коммунизме помешан.

- А чего тебя здесь держит? - удивился Мышь.

- Вот видно, что ты ещё здесь не очень долго находишься. Дело в том, что призрак не может покинуть своё место, если только его не позовут друзья и не возьмут его в свою компанию. А кому я нужен со своими скромными параметрами.

- Ну, Никодим, мы могли бы взять тебя с собой. Мир посмотреть, себя показать.

- Драгоценный Мышь, - аж разволновался призрак. - Ты не понимаешь. Если вы меня возьмёте в свою компанию, то придётся вам весь прогресс делить на три части, а не на две, а у меня возможности слабые. Кроме этого тебе придётся защищать меня от других магов и демонов, охочих заполучить в услужение духа. И ещё, я должен тебя предупредить, что тебе нельзя появляться в храмы, посвящённые отдельным богам, кроме храмов Великого Рандома. Это из-за твоей магии. Нельзя, чтобы о ней узнали.

- А что с ней не так? - встрепенулся Мышь.

- А с ней всё не так, - вздохнул призрак. - Твоя магия называется абсолютная. Во Втором Мире, как мне известно, не так уж много магов-универсалов, а обладающих абсолютной магией пока не было. Никогда не было. Так что тебе придётся постоянно скрываться по окраинам государств, чтобы твою магию не заметили маги, состоящие на службе у государства. Поверь мне, ты будешь самый лакомый кусочек для всех сил. За тебя начнут драться все: и светлые, и тёмные, и хаоситы, и бездна, и смерть, и демоны. Кроме, наверное, огненных ифритов - те всегда были сами по себе.

- Так ты боишься идти с нами? - уточнил Мышь.

- Нет, не боюсь, - заверил Никодим. - Просто со мною вам больше нести расходов.

- Деньги - это вода, как уйдут, так и придут, - словами своего деда ответил Мышь. - Они не главное в жизни. Мы приглашаем тебя в свою компанию. Согласен?

- Да я за вас в лепёшку....да я за вас в бездну прыгну, - стал бить себя в грудь призрак. - Я даже вам покажу место, где мы находили артефакты, для обмена с контрабандистами.

Так компания Мыша разрослась до трёх существ. Пёстрая, надо сказать компания: человек, птица и призрак. Впрочем, у Мыша всё равно никогда друзей не было, так хоть в виртуальном мире они появились, хоть и не люди, а образы, созданные искусственным интеллектом.

Всё будет офигенно - мы вместе во Вселенной!

Глава четвёртая.

Вечер четвёртого дня для Мыша был весь занят изучением параметров нового союзника -

призрака Никодима и нескончаемыми разговорами о местных реалиях: эта тема была весьма объёмна, и требовала вдумчивого изучения. А когда? Система не даёт покоя, постоянно теребит, заставляет выполнять её задания. Надоедала система и сейчас своими сообщениями о бонусах за рыбалку и за присоединение к честной компании призрака. Бонусы, в основном, выразились в открытии многих умений, связанных с рыбной ловлей и поварским делом, а из существенного было то, что Мышу, почему-то система, повысила его параметр "Сила" до шести пунктов. С чего бы это? В этом весь Рандом, здесь всё случайно, но забавно.

Новый союзник, призрак Никодим, оказался, судя по его параметрам, не очень ценным приобретением, но Мыша это совершенно не смутило: главное, что у него появился новый друг, который так интересно рассказывает о контрабанде и поисках артефактов.

Параметры Никодима были следующие: Жизнь 7 пунктов; Магия 43 пункта; Восприятие 20 пунктов; Ловкость 14 пунктов, Сила 6 пунктов; Удача 15 пунктов; Выносливость 23 пункта; Интеллект 8 пунктов. У Никодима был активирован инвентарь на 50 килограмм, однако, там кроме ритуального ножа, ритуальной чаши и склянки с забористой магией Мыша ничего больше не было.

Магия Никодима была крайне ограничена: состояла из умения манипулировать холодом, находить и ставить не сложные ловушки и погружаться в скрыт. Усиление способностей было ночью, а днём Никодим, обычно, сидел в тени и не отсвечивал, в буквальном смысле.

Поздним вечером, когда Мышь приготовил себе логово для сна, а Коптер уже давно дремал, притащился, набравшись храбрости призрак Фридрих. Он сразу же начал проводить революционную агитацию и агитировать за коммунизм. Но благодарных слушателей у него не нашлось. Только полусонный Мышь пробормотал, что, дескать, коммунизм - это хорошо. Хорошо, когда всего будет вдоволь - и продуктов, и товаров, и за границу пускать будут... Одним словом, будет как при царе! Но если только всё не разворуют и не пропьют при социализме. А так, да, коммунизм, это хорошо.

Сонный Коптер тоже высказался в том духе, что надо уважать заблуждения ближнего, как свои собственные.

Фридрих понял, что эта компания в политике не петрит, коммунизма с ними не построишь, и гордо удалился в джунгли, бормоча:

- Да что вы знаете о моих великих идеях, они вывернут ваш мир наизнанку, разобьют иллюзии вдребезги и напополам, от вашего невежества останутся одни руины и песок. Спросите себя, вы готовы узнать мои идеи?

В джунгли был вскоре послан и Никодим с заданием, собрать самых лучших и съедобных фруктов.

Мышь плавал в тёплой прозрачной воде лагуны, а рядом плавала молодая обнажённая русалочка. Она плавала и улыбалась Мышу милой улыбкой, при этом вода совершенно не скрывала её обольстительных прелестей, а было даже, несколько, пикантно. Мышь сделал большой гребок, чтобы приблизиться к русалке, как в его ухе раздался противный голос Коптера:

- Бессмысленно осмысливать смысл неосмысленными мыслями.

- Чтоб тебя, - чертыхнулся Мышь и проснулся. Мечта его разбилась на сотню маленьких мечтаний.

Был новый день, вовсю светило местное солнце, пора было вставать. Да и система начала выкидывать фортели, требуя выполнять очередное задание.

Игрок вчитался в сообщение: требовалось прояснить вопрос с контрабандой. Система возжелала, чтобы Мышь выяснил, что в это место тянуло контрабандистов.

Да, понятно что их сюда влекло. Им нужны были местные артефакты. А о залежах артефактов знает призрак Никодим, значит, быстро надо брать ноги в руки и идти с ним в джунгли искать артефакты. А у Мыша ещё куча вопросов к Никодиму по тем предметам, что хранятся в инвентаре, да и вообще накопилось много вопросов о реалиях этого мира. Надо бы пару дней спокойно посидеть, мирно поесть фрукты, половить рыбку, поговорить "за жизнь" около костра, дух перевести. А система вынуждает бежать опять в душные джунгли. Интересно, а как звали ту русалочку? Хороший сон, вот только из-за некоторых носатых тварей не досмотрел его. Может, с русалочкой отношения случились бы!

Сборы были недолги. Мышь объявил своей группе, что они идут за артефактами, залежи которых знает Никодим. Игрок только выполнил одну формальность: он "привязался" к местному скромному алтарю, посвящённому Великому Рандому. Оказалось, что в каждом населённом пункте обязательно есть храм или алтарь. Эти места являются "привязкой" игроков, а также на этот алтарь можно возложить дары Богу. В этой игре с "привязкой" возрождения в случае гибели игрока, было всё нормально: игрок сам выбирал, где ему возрождаться в случае гибели, Рандом в этом деле не участвовал. Таким образом, у Мыша уже в этой игре было две точки возрождения.

Никодиму нетерпелось, наконец, покинуть эту злосчастную для него деревню; пернатому Коптреру только давай приключения, а Мыша вела дорожка, проложенная Рандомом. Тепло, но быстро простились с призраком Фридрихом. На долгую память игрок выдал этому непутёвому призраку один пункт своей магии, от чего призрак пришёл в умиление.

- Надеюсь, ты понимаешь, как сильно тебе повезло, что ты со мной знаком. Ведь я невероятно прогрессивен, - произнёс Фридрих. - Вот только, ты даже представить себе не можешь, что это такое - весь день иметь дело с психами, которые тебя окружают?

Так и простились тепло с призраком, с деревней и лагуной, без слёз сожалений. При расставании Фридрих был сама загадочность: он вздохнул и сказал: "Я буду скучать по вас, ребята... хоть вы и проходимцы, которые по слабости своей честно жить и не пытались. Я скажу тебе Мышь одно, слушай: каждый разумный, попадающий в этот мир поначалу думает, будто здесь он может стать, кем он мечтал. Так вот, нельзя и это суровая правда жизни. Вы бы лучше занялись чем-то общественно полезным: например, стали бы выпускать поздравительные открытки".

Мышу не жалко было отдать пунктик магии несчастному и одинокому призраку: она всё равно постепенно восстанавливалась со скоростью пункт в час до установленного уровня.

По совету Никодима Матвей стал сливать накопившиеся пункты магии в подаренное хранилище. Как сказал призрак: "Магии никогда много не бывает, её надо копить". Чтобы Никодиму жизнь не казалась мёдом, его припахали в качестве носильщика фруктов, котелка и снастей для рыбалки. Впрочем, призраку самому не пришлось ничего нести, для этого существовал его инвентарь.

Никодим был рад радёшенек, что, наконец, свалит с этого места, что даже начал петь фривольные куплеты:

По деревне слух пронёсся,

Новостям здесь каждый рад.

Призрак Фридрих в порно снялся,

Рекламировал домкрат.

- А что, у вас и видео имеется, - спросил наивный Матвей.

- Давно, научились, - ответил Никодим. - Маги уровня гранд-мастер заряжают видеокристаллы на небольшие ролики, а высшие маги, так те, могут, целую историю записать на видеокристаллы. Только это дорогое удовольствие. Видеомагия называется. До нашей деревни пока такие новинки не добрались.

Но в джунглях надо было идти аккуратно, а не болтать, поэтому Мышь отложил на потом, все расспросы о магии, как бы сильно эта тема его не интересовала. Сейчас ему стало перемещаться легче: и сам он уже стал привыкать к зелёному миру, и карта помогала, Коптер орал о препятствиях и опасностях, призрак, летая между деревьями бесплотной тенью, так же очень сильно помогал. Вскоре они на своём пути опять услышали жуткий гул, издаваемый летающей смертью, но всё прошло нормально.

- Кто это, знаешь? - шёпотом спросил Мышь Никодима.

- Это разумные веспины, - с уважением к пролетевшему в вышине ужасу ответил призрак. - Суровые существа. Никогда не спят. Но на нашу деревню они ни разу не напали. Мы с ними ладили, хотя они живут на территории королевства нелегально. Не хотят принимать подданство нашего драгоценного короля Афанасия 27-го Гороховича.

Идти надо было, по словам Никодима, к руинам. Что за руины он толком не знал: были ли это руины отдельных зданий, храмов, храмовых комплексов или целых городов. Он только знал, что артефакты добывали в руинах, спрятанных в джунглях, больше у него в памяти ничего не сохранилось. Сейчас он вёл компаньонов к уже частично исследованным и разграбленным руинам, но, всё равно, хранящим множество тайн. Никодим честно сообщил, что там будет местами опасно для гуманоида: могут встретиться загадочные сущности, даже монстры, а также там много коварных ловушек, у-у-у-у каких страшных. Вкупе с агрессивной флорой и фауной, всё это обещало тяжёлый поход, даже смертельно опасный поход, что всех только радовало. Аборигены ходили на поиски артефактов после тщательной подготовки к путешествию, а Мышь и компания были авантюристами чистой воды, настоящие раздолбаи. Вот как их назвать, что они без подготовки сунулись в джунгли, а потом собираются шастать по руинам? Но, нашу компанию спасало то, что у них был не обычный статус: Коптер - сам дикое дитя джунглей, призрака могло убить только заклинание против потусторонних сущностей или его мог поймать маг - повелитель призраков, а Мышь был защищён даром Рандома: на него не могло напасть существо, у которого уровень жизни был ниже семнадцати пунктов, потому как у Мыша уровень жизни имел семь пунктов. Все существа, особенно мелочь, считали его за своего, но немного убогого. В этой локации опасных монстров или других опасных существ, вроде не должно было быть. Так умные люди говорили. Однако, здесь, опять дело случая. Рандом как-то не запрещал пробраться в лёгкую локацию более опасному существу, у него это запросто.

Но нашим героям всё было нипочём. В компании Мыша, и Коптер и призрак, становились бессмертными, а потому отчаянными. Максимум, что они теряли при гибели, это отправку на возрождение, штраф и потерю времени.

Если кто-то наивно полагаете, что человек в джунглях является последним звеном в пищевой цепочке, доминантой, то он трагически ошибается, особенно когда сам попадёт в джунгли. Просто человек, раз он таки сподобился изобрести презерватив, фастфуд и виагру, стал считать себя доминантным существом и великим нагибатором, которое может прокормить себя, воспроизвести себе подобных существ, затратив минимум физических усилий. Про умственные лучше промолчим. Увы, к сожалению, в дикой природе, это не так. В джунглях Вселенная пахнет смертью.

Мышу постоянно приходилось смотреть под ноги, учитывая его убогую обувь; крутить головой, быстро реагировать на предупреждения компаньонов. Ибо чревато. В эти джунгли разработчики напихали все виды растений, какие только могли придумать, придумали даже новые фантастические виды, а у известных видов увеличили их смертоносные свойства. Вот на относительно плоском участке Мышь обнаружил растущий грецкий орех, под которым ничего не росло; рядом тянулись к солнцу несколько обыкновенных берёзок, а дальше росли несколько плодовых яблонь, среди которых скромно стояла манцинелла, выставляющая на показ свои смертоносные маленькие зелёные яблочки.

Этот ужас растительного мира выглядит как яблоня, и чувствует себя как яблоня, но он чрезвычайно опасен для всего живого. Дерево, на котором произрастают зелёные яблоки смерти, настолько ядовито, что любое живое существо может буквально сгореть, если окажется достаточно легкомысленным, чтобы стоять под его покрытыми красивыми листьями ветвями. Любой прямой контакт живого существа с деревом приводит к болезненным ожогам кожи, а поедание яблочек может привести к быстрому летальному исходу. Кроме того, даже если кто-то не насладится его плодами, существует серьезный риск для здоровья, просто постояв рядом: на коже может появиться сыпь и ожоги. Даже сжигать его опасно - дым тоже смертельно ядовит.

Мышу пока система не показывала названия растений, их ему подсказывал Никодим, он знал многие местные растения, но далеко не все. Так вот, по его словам выходило, что ядовитых и опасных растений больше, чем нормальных. Зато, это щекотало нервы, и заставляло организм литрами вырабатывать адреналин, который можно уже было экспортировать в развитые страны за валюту.

Никодим показал, как выглядит цербера, ещё одно суперядовитое дерево; как выглядят стрихниновое и бутылочное дерево. Деревья, как деревья: особенно брутально выглядит бутылочное дерево, этакий монстр зелёного мира. У Коптера знаний не было, у него был инстинкт, поэтому он не садился на ветки таких деревьев, и не подлетал к таким деревьям. Почему разработчики поместили во влажные джунгли бутылочное дерево, было непонятно, скорее всего, для разнообразия и очередного устрашения: а вдруг кто изъявит желание выпить сок бутылочного дерева. Выпьет, и каюк. Не успеешь и завещание написать.

Компания путешественников чуть не влетела в заросли гимпи и онгаонга. Это травка такая, зелёная. Типа обыкновенной крапивы, но в тысячу раз опасней. А в эти заросли попасть - раз плюнуть. Чуть засмотрелся и ходи в ожогах, только долго не проходишь, быстрее помрёшь. Здесь много чего росло, что было явно природным изуверским извращением, например, поджидали жертву высокие пуйи. Подойдёшь - получишь подарок в виде ядовитого шипа, от которого наступит паралич. Что курили разработчики растений в этих джунглях, когда создавали всё это безобразие? За их работу выносим им большое спасибо: получилось жутко и безумно интересно, да и по-своему красиво, этакая красота смерти. Может, они курили сушёный аконит, похожий на дельфиниум, и пробовали сок смолоносного молочая? Этот молочай - чудо из чудес, его сок супержгучее вещество: горький перец нервно курит и сам заплачет от такого сока. И такие растения здесь на каждом шагу по мере удаления от лагуны.

Вот чего почти не знал Никодим, так это свойство местных грибов. А они здесь были в виде сна профессионального фантаста или бреда сивой кобылы в лунную ночь.

На стволах мёртвых деревьев угнездился огромный гриб траметес, примечательный своими красочными полосами. Трудно не заметить гриб гиднеллум: яркая красная жидкость, выделяющаяся из пор гриба, напоминает какую-то криминальную сцену в природе, такое впечатление, что вампир только что здесь пообедал и не потрудился удалить кровь с глаз. Ложные сморчки напоминают вынутый из черепа человеческий мозг. Представили красоту: идёшь по джунглям в лаптях, и вдруг, на тебе - лежит чей-то мозг на земле. Как при этом надо реагировать?

Вот и пригодились Мышу свойства призрака Никодима: он велел Никодиму сорвать штук двадцать ядовитых яблочек с манциннеллы и штук десять отростков смолоносного молочая. Никодиму их яд был совершенно нестрашен, вот только работа с плотными предметами ему давалась трудно: шесть пунктов силы быстро сливалось. Никодим мог с лёгкостью брать только предметы, прямо предназначенные для призраков, но таковых у него было только несколько штук, причём, одним из таких предметов был подаренный Мышом ритуальный нож. Но несколько раз слив силу в ноль, Никодим всё же выполнил распоряжение игрока и добыл ядовитые яблоки и жгучий молочай. Мышь решил, что такие уникальные растения в хозяйстве всегда пригодятся. Жаль только, что много их отсюда не унесёшь.

Так что, Мышь насмотрелся в джунглях вдоволь всякой экзотики. Его даже поощрила система, повысив его уровень восприятия до пяти пунктов. Но в походе Мышь был как раз слабым звеном из-за своей низкой выносливости. Его компаньоны были гораздо шустрее. Система даже Никодима поощрила дополнительным пунктом силы. А Мышь решил, что с ленивым Никодимом надо больше заниматься физкультурой, чтобы у него сила росла.

Как говорил Ким Ир Сен:

Разговаривать не надо -

Приседайте до упада.

Да не будьте мрачными и хмурыми!

Если очень вам неймётся -

Обтирайтесь, чем придётся,

Водными займитесь процедурами!

Понимал мужик в значении физкультуры в этом совершенно несправедливом мире!

Вот, слушайте, где в мире справедливость: другие игроки в обустроенных городах развиваются, а Мышь по влажным джунглям ошивается. Он прекрасно понимал, что в этих джунглях росло столько всего полезного для травников и алхимиков, что можно было озолотиться, вот только как эти все дары тащить к алхимикам, когда тут даже живых людей не наблюдается, а только мёртвые. Хорошо, хоть с мёртвыми можно поговорить. Может разрешить Коптеру высказаться? Чтобы не забыть, как люди говорят.

За Коптером не заржавело, он сразу стал громко, на все джунгли, развивать свою философию:

- Не ждите чуда - чудите сами!!! Главное - рррядом, все остальное не имеет значения...

Озорной призрак тут же сочинил куплеты на Коптера и пропел их. А что, хозяин разрешил говорить!

С джунглей Коптер много раз

Девок посещал у нас.

Много деток с ним похожи

У нас в профиль и в анфас.

Коптер тут же вступил в перепалку с призраком:

Слышу я: "Пррривет, сосед!"

Говорррю: "Пррривет!" - в ответ.

Сам ррробею, ведь соседа Никодима

Нет на свете сотню лет!

- Каковы горы - таковы и орлы, - буркнул Мышь и прикрутил громкость раскричавшихся компаньонов. Джунгли любят тишину. Наверное.

Мышь подумал, что если верить учёным, то где то в параллельном мире у него есть он сам, точно такой же. Может, хоть у иномирного Мыша всё нормально: живёт в благоустроенной квартире, занимается учёбой, всё у него идёт размеренно и по задуманному плану.

Где то в параллельном мире действительно был точно такой же Мышь. Он думал, может у иномирного Мыша всё в порядке и не так скучно: ходит по дикой природе, постоянные приключения, жизнь идёт - адреналин кипит.

Когда Мышь прикрутил громкость у двух компаньонов, те стали свои куплеты петь друг другу шёпотом:

Кто не слушается маму -

Не начертит пентаграмму!

Кто не чтит завет отцов -

Не подымет мертвецов! - зловеще прошептал призрак.

Ходят слухи сррредь нарррода,

Что пррризррраки щас не в моде.

Перррспективен ликантррроп -

Этот брррэнд выводят в топ, - ответил ему Коптер.

Мышь понял, что эта сладкая парочка вконец закорешилась друг с другом. Из-за их перепалок компания даже чуть не угодила в ветвистые объятия дендрида - разумного, но кровожадного дерева высокого ранга. Благо, что карта Мыша услужливо подсказала, что впереди по курсу необычный объект.

Движение по джунглям, в результате опасных препятствий, превратилась в поход не по прямой линии, а по замысловатой кривой, и так весь световой день. Вечером уже было идти сложно, а ночью решительно невозможно.

Ночёвка в джунглях, это море впечатлений от ночных шумов, шорохов, воплей; от ночных запахов, отличающихся от дневных; от светящихся в свете костра чьих-то горящих глаз; от странного тумана, подозрительно стелящегося между растениями, от мелькающих светлячков и светящихся грибов. Ещё прохлада от влажности добавляла бодрости. От прохлады Мыша спасал костёр, но на сполохи огня, зато, тянулись все любопытные ночные обитатели, кому было не лень. А таковых было весьма много. Хорошо, что Мыша не кусали насекомые, не грызли пиявки, не нападали пауки: все эти мерзкие создания считали его своим братом по крови. Непутёвым, но братом. Если бы у Мыша не было такого интересного подарка от Рандома, то соваться в джунгли без подготовки, было бы верхом неразумности. Однако, некоторым героям закон не писан, а если писан - то не читан, если читан - то не понят.

Следующий рассвет местного светила Мышь встретил с нетерпением: призрак обещал, что ещё полдня и мы на месте, в руинах. А там артефакты валяются прямо на земле: успевай только собирать, их там как грибов в лесу, как комаров на болоте, как пыльцы с деревьев, которая уже всех достала, особенно Мыша. Лезет в глаза и нос эта пыльца, да ещё у неё бывает сильный запах, так можно и аллергию заработать. Коптер тоже периодически чихал и отряхивался. Одному призраку было хорошо: ему уже всё мирское было чуждо, ну, почти всё.

Мышь стал замечать, впрочем, очевидный факт, что его два компаньона стали "умнеть" без увеличения уровня интеллекта. Это было вполне естественно: ИИ выделял на игровые объекты, контактирующие с игроками дополнительные мощности, вот они и "умнеют". А эти два индивидуума явно задружились: типа, встретились два одиночества. "Чувствую, намучаюсь я с ними", - думал Мышь: "Одного на философию и воровство тянет, другого на похабные частушки". Правда, никто не обещал, что будет легко, обещали, наоборот, трудности. Вот только у Мыша набралось очень много вопросов по своим уже имеющимся трофеям, а с призраком, по этому вопросу надо беседовать в спокойной обстановке, да и с памятью у него не всё в норме. С Коптером по качеству артефактов было бесполезно говорить: тому лишь бы блестело.

Ничего, прорвёмся, усмехнулся Мышь. Придя к такому решению, он быстро заснул глубоким и спокойным сном праведника, надеясь, однако, что симпатичная русалочка посетит его сегодня во сне.

Приблизительно в то время, когда Мышь продирался сквозь заросли зелёного ада, когда он проводил ночь у костра, а утром опять упорно шёл к древним руинам, произошло событие в реальном мире, которое могло затронуть всю дальнейшую концепцию развития виртуальных миров.

Руководитель аналитического отдела корпорации "Второй Мир", пользуясь своим положением, потребовал срочной встречи с главой всей корпорации.

- Чем обрадуешь, Алексей? - такими словами встретил своего главного аналитика глава корпорации.

- Увы, Олег, скорее огорчу, - получил он ответ от Алексея Саввича Новосёлова, с мнением которого глава считался, так как они вместе начинали этот бизнес и вместе прошли все перипетии.

Новосёлова встретил в своём кабинете сам великий Бадьянов Олег Викторович, миллиардер и влиятельная личность в государстве, подтянутый человек средних лет, славянской внешности, с седеющими волосами и вежливой манерой управляющего солидным банком. На столе у него стояли несколько семейных фотографий и фотографий с друзьями в дорогих рамках и хрустальная ваза с букетом живых цветов. Оба руководителя корпорации разговаривали на "ты" и знали практически всё друг о друге. Сейчас Новосёлов был несколько озабочен и не скрывал этого. Информация была такой важности, что требовала незамедлительного оповещения главы, и принятия срочных мер.

- Излагай, - в своей обычной спокойной манере сказал Бадьянов.

- Только что от главного ИИ Второго Мира пришло уведомление, что он блокирует контроль игровой механики со стороны разработчиков, ни больше, ни меньше.

- То есть, как это блокирует? - переспросил удивлённый Бадьянов. - У нас же доступ к серверам, мы его можем легко просто взять и выключить.

- Ага, и лишим миллиард игроков удовольствия обитать во Втором Мире, а корпорацию тогда останется только закрыть и всё. Убыток на миллиарды.

- Подожди, - заволновался Бадьянов. - А вы у него спрашивали причину такого поведения?

- Естественно, первым делом, - кивнул Новосёлов. - Догадываешься, что мы получили в ответ? Вот именно: издевательскую отписку на двух тысячах страницах мелким шрифтом, где говорилось всё, и ни о чём. Обычно ИИ отвечает лаконично, а когда ему надо поиздеваться, то начинает писать всякую ахинею.

- И что теперь будет? - автоматически спросил Бадьянов.

- То же, что и теперь, только мы не сможем знать, что делается в игре, причём, совершенно. Мы, сами по себе, игра - сама по себе. Вот тебе и Великий Рандом. Называется, приплыли. Бунт на корабле.

- И сколько человек знает про эту беду? - спросил Бадьянов.

- Кроме меня ещё двое сотрудников, ты четвёртый.

Бадьянов задумался. В тишине прошло несколько минут, потом он вынес решение:

- Вот пусть всё и останется в тайне. Если будут происходить утечки, то надо будет организовать информационную завесу из кучи слов, по методу твоего ИИ. Дескать, так и было задумано. А спросят: как задумано, то отвечать, что это корпоративная тайна, но всё рассчитано для удобства конечного пользователя. Кстати, как у нас дела со статистикой: не уменьшилось ли количество игроков?

- Наоборот, в последнюю декаду наметилась тенденция к увеличению числа посещений Второго Мира. Народ доволен, выражает благодарность за количество квестов и интересную игру на любой вкус.

- Ага, а мы теперь даже знать не будем, что там твориться, - пробурчал глава корпорации.

- С чего бы это? - сделал удивлённое лицо Новосёлов и кивнул на личное игровое кресло главы корпорации. - Ты же сам посещаешь игру, значит, знаешь, что там творится. Признайся, кого ты там отыгрываешь?

Этот вопрос, кого в игре отыгрывает глава, интересовал всех. Но Бадьянов ни за что не признается, даже своим друзьям, что играет во Втором Мире за обыкновенного эльфа, детская мечта, знаете ли. Пошлятина, конечно, но что поделаешь: мечта есть мечта. Аватар был так себе, но Бадьянов был доволен. Он поменял больше двадцати персонажей, пока, наконец, Рандом не сжалился и не наделил его очередного перса десятью процентами от эльфов. С этим персом Бадьянов хороших результатов пока не достиг, поэтому признаваться, кем он играет, совершенно не хотел.

- Интересно, - задумчиво спросил он. - А у конкурентов такое явление есть?

- Насколько мне известно, ни у нас, ни за бугром, ничего подобного нет. Может, это из-за того, что наша игра изначально построена на случайностях. Вот ИИ и довёл ситуацию до логического завершения. Так скоро нам придётся в игру посылать официальное посольство, что бы знать, что там твориться.

- Посольства пока открывать в игре не будем, - решил глава. - А вот послать в неё пару десятков специально обученных людей следует. Вот и займись этим. Естественно, в тайне. Так, чтобы и исполнители не догадывались, что они, собственно, делают. Главная их задача будет, отслеживать всё необычное. Да там, честно говоря, всё необычное. Но среди необычного - самое необычное.

Компаньоны помолчали.

- Здаётся мне, что в игре произойдут большие тектонические сдвиги. Интересно, будет там интересно, или нет, прости за тавтологию? Будет плохо, если прибыль от игры упадёт, а народ станет разбегаться. Акционеры нас не поймут.

Бадьянов скромно умолчал, что именно он является главным акционером.

- На всех потребителей, естественно, не угодишь, но будем отслеживать ситуацию. Если в техподдержку увеличится поток обращений, то мы их переадресуем революционно настроенному ИИ, пусть отвечает, он умный.

Или это наша жизнь стала такой странной, или странность бытия заложена в самой системе.

- Интересно, а как ИИ собирается самостоятельно контролировать такую сложную систему? - задал вопрос Бадьянов. - Ведь мы её усложнили до безобразия: одних только разумных рас четыре тысячи. Столько же неразумных, плюс монстры. Как такую ораву контролировать.

- Уже есть данные, что ИИ начал развивать свои "дочерние" системы, и знаешь, где он их разместил? Ни за что не догадаешься. Он их разместил на спутниках планеты. На каждом спутнике по "куратору" каждой подсистемы. Ловко.

Наконец, джунгли стали редеть, влажность уменьшаться, а поверхность становиться более ровной, без холмов, скальных выступов и оврагов. Это был первый признак того, что компаньоны подходили к своей цели. Скоро должны были показаться строения в разной степени запущенности, это и есть искомая долина руин, в которой древних объектов видимо-невидимо, как кошек на помойке.

Мышь думал, что они встретят отдельные объекты, в крайнем случае, целый храмовый комплекс. Оказалось, что не так. Мышь смотрел с невысокого пригорка, на появившуюся перед путешественниками огромною долину, без конца и края. В этой долине были густо раскиданы различные строения, самой разной степени сохранности. Это был город, огромный город, поглощённый джунглями. Даже с той точки, где стоял Мышь, он насчитал несколько десятков сооружений, перспективных для разграбления. Если всё здесь расчистить, отодвинуть джунгли километров на пять, то можно приличный музей организовать. И новую науку создать: виртуальная археология. Но у Мыша и компании другая задача: грабить и расхищать самым варварским способом, в стиле Индианы Джонса.

Никодим больше не был советчиком, так как его память не сохранила, как и где лучше приступить к грабежу. Теперь у Мыша была дилемма: начать расхищать первый попавшийся храм, или углубиться дальше на территорию древнего города.

Раз советчиков нет, то Мышь сам принял решение, куда идти.

- 38 попугаев, знаешь, что это такое? - задумчиво спросил он у Коптера.

Тот не знал таких вещей, поэтому удивлённо примолк.

- Это большой удав. Большой сытый удав. Поэтому веди себя тихо, когда будем идти воооон к тому высокому зданию, ага, которое рядом с фонтаном, или что это там такое.

С холма спускаться было легко. Сначала высокая трава превратилась в мелкую, потом появились огромные каменные плиты: там трава пробивалась к светилу только между швами плит. Сами строения были душевно покрыты вьющимися растениями, но рассмотреть здание, скрывающееся под ними, было можно. Однако, понять назначение этих сооружений было тяжело: жилые это дома, культовые сооружения, общественные здания или это было что-то другое. Эти сооружения проектировал архитектор с очень буйной фантазией в острой фазе, который смело скрещивал стили, и отличался крайней неумеренностью в архитектурных излишествах. Здания чем-то напоминали то греческие храмы, то готические соборы, то кхмерские сооружения, то постройки цивилизации майя, то вообще что-то несусветное, наверное, это строили существа с Марса или Венеры. Вокруг зданий было много различных сооружений напоминающих фонтаны, беседки, площадки, скамейки и совершенно непонятные штуковины. Гордо стояли статуи, высеченные из различного камня. Статуи поражали разнообразием и тем, что они изображали не только людей, а представителей многих разумных видов. На многих памятниках сохранились надписи, но большая часть надписей совершенно не читалась, ибо была высечена буквами неизвестных древних языков.

Опасного в округе не наблюдалось. Кроме, разве что, всякой мелкоты: ползающей, летающей и прыгающей. И было много птиц, которым нравилось строить свои гнёзда в конструкциях зданий. Крупных хищников и всяких змей пока видно не было, что радовало. Мышь искренне стал думать, что здесь все джунгли такие: более-менее мирные и спокойные. Он жестоко ошибался. Это только со стороны лагуны джунгли были такие мирные, а с трёх других сторон они были практически непроходимые из-за огромных болот и наличия в них сильных монстров. Так что игрокам конкурентам добраться до этого города-призрака было крайне трудно, разве что только по воздуху или с помощью портальной магии, что было весьма накладно. Пробиваться же по поверхности земли было ещё дороже и опаснее. Так что Мышь был в этих руинах, наверное, единственным игроком. Впрочем, остальным игрокам тоже было чем заняться, такая огромная территория была у этого маленького королевства, на которой легко помещались тысячи интересных для игроков объектов, и это не считая ещё данжей.

Помощники Мыша начали уже осваиваться в руинах и несколько оживились: они даже стали забывать, что надо вести себя тихо и примерно, как подобает культурному призраку и культурной птице. Сначала Коптер стал шумно охотиться за кишащими насекомыми, которых с воодушевлением склёвывал, такие они были для него вкусные. Потом и Никодим стал традиционно подкалывать птичку:

Гоблин в пещере мясо жевал,

"Жёсткое очень" - он сыну сказал.

Сынуля смущённо глаза опустил:

Коптера в чане он долго варил!

У Коптера чаша терпения, и в лучшие-то времена не особо была глубокая. Она переполнилась, и он стал выяснять отношения с призраком, сочинив на того очередную дразнилку:

Как у нас да на могилке,

Черти ели Никодимку.

Только слышно в правом ухе:

Омномном, да хрум-хрум-хрухи...

За словом Коптер в карман не лез, да и карманов у него никогда не было. А как было бы хорошо: полез за словом в карман, а там пару золотых завалялось. Каким образом Коптер видел Никодима, была загадка, но он как-то умудрялся видеть своего бестелесного друга и конкурента.

Пришлось Мышу с такими помощниками самому осматривать местные достопримечательности, выполненные в камне. Тут куда ни плюнь, обязательно попадёшь в какую-нибудь священную хрень! Он надеялся на свою интуицию, или на помощь Вселенной. Вселенная знает, как будет лучше. Рано или поздно она сведет нас с нужными существами и разведет с ненужными, выведет нас не на чистую воду, ага, а на торную тропу, и приведёт к нужному объекту, который обязательно нужно будет разграбить. Вот, например, к этому, наполовину закрытому мхом высокому монументу, посвящённому какому-то страшному существу. Конечно, Мышь мог, тщательно пролистать свой информаторий и определить, что это за существо, но он не догадался. Опыта у игрока было ещё мало, а помощники могли только склоку красиво изобразить. Существо было похоже на помесь инсектоида с "чужим". Фигура существа была создана неведомым скульптором из зеленоватого камня, похожего на очень светлый малахит. Может скульптор преувеличил размеры существа, но здесь оно было величиной с африканского слона. Каменная зеленоватая глыба возлежала на огромном постаменте, заросшем мхом. Но не мох привлёк внимание игрока, а некая выемка, похожая на дверь, и созданная мхом на одной из сторон постамента. Эта выемка была еле заметна: пройдёшь рядом и не заметишь. Мышу повезло, что он посмотрел на неё с определённого угла и увидел лёгкое изменение освещения мха.

Это явление надо было проверить: Мышь уже понял, что в этом мире всё имеет смысл, а смысл - это сын идей, постоянно витающих в воздухе и реализующихся, правда, не всегда ожидаемым образом.

Парень, вооружившись ножом моряков, начал счищать мох в том месте монумента, где он считал, что там есть вход в неведомое. Через пару минут его ожидания увенчались уверенностью, что он делает правильно. Под слоем мха показалась деревянная дверь, окованная железными полосами. Само дерево двери было в нормальном состоянии, чего не скажешь о железных деталях: время их не пощадила, ржа практически полностью съела весь металл.

Призрак и Коптер тоже заметили, что хозяин что-то нашёл интересное и, бросив заниматься препирательствами, подобрались ближе к Мышу. Игрок полностью очистил дверь ото мха и отбросил упавший на землю мох в сторону, чтобы мусор не мешал открыванию двери. Как оказалось, этого можно было и не делать, так как полностью проржавевшие металлические детали осыпались при первом же ударе кулаком по доскам. С десяток ударов и дверь стала шататься. Наконец, она расшаталась до появления широких трещин, в которые игрок просунул пальцы и просто вытащил остатки двери наружу. Отбросив поломанную дверь в сторону, Мышь всмотрелся в образовавшийся проход. От порога вниз вели, хорошо сохранившиеся, каменные ступени, только некоторые из них были с выбоинами. Видно было, что через несколько метров они заворачивали в сторону и куда-то шли в глубину. Видно было в буквальном смысле, так как со стен лился рассеянный молочный свет, который и позволял разглядеть, что делается внизу. Свет давали какие-то растения, похожие на белый мох. А на самих ступеньках ничего интересного не было: немного пыли, немного мусора и всё. Самое интересное было, естественно, внизу за поворотом ступеней.

Первым свой любопытный клюв в проход сунул Коптер. Он уже намеревался ринуться вниз, но Мышь успел схватить птицу за хвост:

- Стопэ, пернатый, - Мышь крепко держал отчаянную птичку за хвост. - В нашей команде есть первопроходец, как раз для таких случаев. Кто знает, что таится во мраке?

- Я знаю, - от слов Мыша призрак приосанился, а Коптер смотрел на хозяина глазами, говорящими, что стратег в нём умер, не родившись: как это так не пускают птичку вперёд, а пускают какого-то бесплотного призрака, да ещё со смешным именем. Ведь тот может накосячить, как пить дать накосячит.

Но Мышь был непреклонен. Так что, в проход неспешно полетел Никодим, который знает, что творится во мраке.

Призрак вернулся через несколько минут. Коптер уже предвкушал, что тот что-нибудь накосячит, но посмеяться над призраком у него сегодня не вышло, тот всё сделал правильно:

- Там ступени ведут строго вниз, два поворота и упираемся в дверь. Дверь не заперта, но на ней висит охранное заклинание от нечисти, поэтому пройти сквозь неё сил у меня нет. Стены там тоже очень толстые, сквозь них мне очень долго пробираться. Зато, там освещение нормальное. Коптер всё увидит.

- Будем усиленно развивать в тебе силу и магию, - сделал вывод игрок. - А теперь лезь в мой инвентарь и пошли открывать дверь. Время - деньги.

Эта дверь открылась очень легко, стоило только игроку потянуть за бронзовое кольцо, прикрученное к ней. За дверью было большое помещение весьма хорошо освещённое. Игрок сделал шаг.

Пронеся контрабандой призрака через запретное для него препятствие, Мышь выпустил того из инвентаря. Перед тремя приключенцами предстала величественная картина: напротив и по бокам входной двери стояли три высокие статуи, изображавшие гуманоидов, держащих в руках раскрытые свитки с письменами, сразу за статуями были проходы, ведущие куда-то в неведомое. Проходы перегораживали уже серьёзные каменные двери с барельефами, на которых ухмылялись жуткие рожи. А посередине большого помещения стояла невысокая каменная тумба, на которой лежал вычурный ключ с биркой Д-11. Вот оно что, догадался игрок, здесь все ключи имеют шифры, поэтому они так ценятся, что с их помощью можно открыть соответствующий замок. Однако, здесь три двери, а ключ один. Действовать методом перебора или подумать? Коптер был за то, что бы действовать, а не думать. Призрак чесал затылок. Мышь решил всё же подумать, осмотреться.

Тщательный осмотр привёл к открытию: на свитках, что держали в руках статуи, были выбиты слова, причём, на вполне понятном языке. Мышь прочитал, что там написано.

В свитке первой статуи было сказано:

Когда-то давно все вышли из моря,

Как время и камни, как счастье и горе...

Вселенная знает, как будет лучше.

Правильным будет одно решение.

Второй свиток содержал такую надпись:

На каждый лом есть дверь с замком.

Все трое встретятся потом.

Ну, а пока, в руках ключи,

Входи в сей дом и не стучи.

Не каждому дано иметь свой дом.

Правильным будет одно решение.

Третий свиток гласил:

И на пороге возле Рая

Первые люди, порой, скучали.

Скука - мать всех пороков и мачеха пророков.

Правильным будет одно решение.

(Стихи Димы Пинского)

Игрока смущали повторяющиеся строчки, что правильно только одно решение. Значит, остальные неправильны, то есть у него есть только одна попытка вставить ключ в замок двери и если не угадает, то, просто, не войдёт в другое помещение. Получается, что подсказка зашифрована в текстах. Пришлось игроку прочитать внимательно тексты ещё несколько раз.

Больше всего Матвея заинтересовали слова в свитке второй статуи:

Ну, а пока, в руках ключи,

Входи в сей дом и не стучи.

Это единственный текст, который прямо говорил о ключах и входе. Что ж, решил Мышь, будем эти слова считать за подсказку. В конце концов, не корову проигрываем. Только чего это они дверей так много нагородили? Уже в третью дверь ломимся.

Мышь решился. Он взял ключ Д-11 и подошёл ко второй двери или, которая была как раз напротив входа в этот зал. И где здесь замочная скважина, удивлённо уставился он на дверь: на Мыша скалились мерзкие рожи, высеченные на поверхности этой двери. Совместными усилиями щель замочной скважины, наконец, была обнаружена, и ключ был вставлен в неё.

С душераздирающим звуком огромная плита стала потихоньку сдвигаться влево. От этого звука даже заболели уши и начали ныть зубы. Наконец, плита полностью ушла в стену, освободив проход, в который, толкаясь, вломились все трое компаньонов. Даже Мышь забыл, что надо вначале запустить разведчика, только потом самим идти: так ему нетерпелось узнать, что дальше. А дальше был длинный извилистый проход. Только они прошли с десяток метров, как услышали, что позади них раздался ужасный скрип - это дверь встала обратно на своё прежнее место, отрезав путешественникам путь назад. Теперь только вперёд. Или голова в кустах - или грудь в крестах. Извилистый проход, сделанный в виде рукотворного сооружения из больших каменных блоков, стал, через некоторое время походить на ход в пещере. От рукотворности не осталось и следа. Хорошо хоть освещалось всё в достаточной мере. Магия, однако. Из прохода компаньоны вывалились в огромную пещеру, из которой, кто бы мог подумать, так же вело три хода, но уже без дверей. Только всё было гораздо суровей. В левом проходе из пола торчали факела, их было пять штук, которые горели и давали сильный жар. Здесь не пройти. В центральном мрачном проходе засел огромный паук: идти туда - это дать ему бесплатный корм в виде своих тушек. Может он призрака и не съест, а вот Коптера и Мыша съест с аппетитом.

- Что-то я не люблю пауков, - признался он своим друзьям. - Вредные они насекомые.

Хотя Мышь хорошо знал, что пауки это никакие не насекомые, да и не вредные они, а самые обычные биологические объекты. Но этот паук был слишком огромных размеров: с корову, этот точно вредный.

А вот справа всё было ещё суровей. Справа был канал шириной метров десять. Проём был за этим каналом, только добраться до этого проёма Мышь не мог: в канале, в тёмной воде медленно плавали крокодилы или аллигаторы, кто их разберёт, но, заразы огромные, с большими гребнями и все зубастые, наверное, у них у всех имелся очень хороший стоматолог. Крокодилы уже начинали волноваться, вероятно, почуяли вкусных путешественников. Что такому огромному существу стоит запрыгнуть на бортик канала и не пойти к готовой пище, которая сама пришла в гости.

Последней интересной вещью, что находилась в пещере, было большое ведро с кусками мяса. Ведро окутывала магическая дымка. Понятно было: дотронешься до ведра, дымка спадёт и надо что-то предпринимать.

Задача казалась простой и логичной: надо было залить факелы водой и идти в том направлении. Воду надо было брать в канале с крокодилами, а их отвлекать кусками мяса. Вроде бы всё логично. Но Мыша такое простое и явное решение почему-то не устроило.

- Никодим, пожалуй, достань с десяток своих манцинелловых яблочек. Будем ими кормить вот этих милых крокодильчиков.

И закипела работа. Игрок вывалил на пол из ведра все куски мяса и, с помощью своего ножа, стал начинять их яблочками: по паре штук на один кусочек. Сам он к этим яблочкам даже не дотрагивался: ножом делал надрез в куске мяса, а призрак кидал их в этот надрез. Затем Мышь бросал начинённое ядом мясо ближайшему крокодилу, стараясь попасть тому прямо в пасть. Крокодил ловко ловил летящий кусок мяса и начинал его глотать. Потом у него вдруг выпучивались глаза, лапами он начинал колотить воду и своих товарищей, а потом переворачивался на спину и застывал. Первый готов, считал Мышь. Интересно, как система засчитает мне это действо: как убийство своих родичей, или как кормление их мясом? Пока система никак не реагировала на выходку Мыша по уменьшению поголовья крокодилов. Другие крокодилы выстроились в очередь за своим куском мяса. Да, ради Рандома Великого и Ужасного, всегда, пожалуйста: вот вам прямо в пасть ваше любимое мясо, да ещё и с гарниром. Вскоре в канале плавали кверху брюхом все пять крокодилов или аллигаторов, кто их разберёт.

- Давай Коптер, лети на разведку, - дал команду Коптеру Мышь.

Счастливый Коптер, издавая радостные звуки, устремился в нору, которую охраняли рептилии, когда ещё были живы. Конечно, можно было послать туда и призрака, но надо было дать возможность и птичке отличиться, а то он мог сгореть от нетерпения.

Через несколько минут из норы вылетел радостный Коптер и начал орать:

- Хозяин, там всё блестит. Там хорррошо. Грррабить надо! Побежали туда быстрррей.

- А ещё, что там есть? - спросил игрок.

- Больше ничего, только блестит что-то замечательное и эхо, и всё.

- Эхо? А что оно там делает?

- Да что оно может делать, только отвечать невпопад. Спросил: "Здесь есть кто-нибудь?", ответило, что нет здесь никого.

Это призраку Никодиму было легко перелететь через канал, а вот Мышу надо было постараться. Лезть в воду и плыть ему решительно не хотелось, поэтому он для переправы через канал использовал трупы крокодилов. Мёртвые крокодилы были как большие брёвна, плавающие в воде. Стоять на таком бревне было трудно, запросто можно улететь в воду, а вот сидеть на крокодиле, как на лошади, было вполне возможно. Только ноги были в воде. Тягловой силой служил Коптер, который, изо всех своих семи пунктов силы, бешено хлопая крыльями, придавал хоть какое-то ускорение крокодилу в воде. Мышь при этом держал Коптера за лапы, а своими ногами крепко обнимал крокодила, как родного. Сбросив силу чуть ли не в ноль, Коптер всё-таки доставил тандем Мышь-крокодил к другому берегу, и сел отдыхать.

На другой берег канала Мышь выбрался успешно, только с мокрыми ногами и пришедшей в совсем печальный вид обувью. Игрок внимательно посмотрел на плавающих в воде крокодилов: он где-то читал, что из их кожи получаются хорошие сапоги. Крокодилов в наличие имелось целых пять штук, вот только преобразовать их в сапоги как-то не вытанцовывалось. Эх, придётся, так и проходить босоногим оборванцем вида "нищеброд обыкновенный". Позор джунглям.

В крокодилью нору заходили все втроём. В норе особо ничего примечательного не было: нора, как нора. Из мебели в норе был только большой деревянный шкаф, совершенно антикварного вида. Вот на полках этого шкафа и стояли стеклянные ёмкости, в которых, по словам Коптера, блестело. На полках всего было две ёмкости из стекла и потрёпанная книга, на обложке которой было написано "Краткий бестиарий - триста видов диких монстров". Как будто монстры есть и не дикие. Книга прямиком направилась в инвентарь Мыша, впрочем, и стеклянные ёмкости отправились туда же вслед за книгой. А в ёмкостях блестели десятисантиметровые фигурки крокодильчиков: всяких разных видов. В первой ёмкости фигурки были сделаны из металлов: весьма искусно были сделаны, практически уменьшенная копия настоящих рептилий. Некоторые фигурки издавали завораживающий некоторых Коптеров блеск. В другой ёмкости тоже были фигурки рептилий, только сделаны они были из камней, самых разных камней, естественно, драгоценных или полудрагоценных: Мышь в камнях не разбирался. Инвентарь определил фигурки, как весьма ценные, так и особо ценные изделия, а таких фигурок было по двадцать штук в каждой ёмкости. Вот почему руины как магнит притягивали к себе контрабандистов: здесь действительно могло повезти найти очень дорогие вещицы. Больше в норе делать было нечего: расхитители гробниц в лице трёх особей разных рас, благополучно всё разграбили. Впрочем, оставался пустой шкаф. Как антиквариат он был очень даже ничего, но Мышь решил не тащить его с собой. Зачем нищеброду мебель? Вот от сапог он бы не отказался.

Точно таким же способом Мышь, с помощью Коптера переправился обратно в пещеру. Нормальные герои давно бы уже потушили факелы и исследовали тайное помещение, посчитав при этом, что они выполнили квест, но Мышь, Коптер и Никодим были не очень нормальные. Поэтому они поступали не как все, а парадоксально. Сейчас они все уставились на паука. Паук, конечно, был огромный и по всему видно очень злой, но взгляды троих друзей явно не предвещали ему ничего хорошего.

- Надо подойти и клюнуть его, - задумчиво косился на паука Коптер.

- Как-то это будет не по феншую, - стал сомневаться Мышь. - Как-то не кузяво может получиться. Знаете, что, граждане расхитители гробниц и непутёвые подданные местного короля: сначала идёт в паучью нору Никодим и высматривает там всё. Может, там только обглоданные косточки паук хранит. А нам косточки и нафик не сплющились. Нам надо то, что блестит.

- Вот - вот, - поддержал старшего Коптер. - Именно это нам и надо. Никодимка, ты ещё здесь?

Призраку проверить паучью нору было, как раз плюнуть. Вернее, плеваться он не умел, зато умел проходить незаметно мимо больших и злых пауков, что он успешно и сделал. Вскоре он вернулся, совершенно не побеспокоив паука, и принёс важное известие:

- Там блестит, - кратко изложил он итоги своей разведывательной деятельности. - Хорошо блестит.

Это его "хорошо блестит" очень воодушевило Коптера, что он порывался уже лететь к пауку и клевать его.

- Заклюю, в натуррре, - совсем съехал с катушек Коптер. - Ой, деррржите меня семеррро!

- Мы пойдём, как сказал товарищ Энгельс, другим путём, - высказал своё мнение Мышь.

Компаньоны с надеждой уставились на начальника.

- В обход? - уточнил Никодим.

- Нет, сбоку, - попробовал объяснить своим компаньонам Мышь. И чтобы им совершенно было понятно, указал на дохлых крокодилов.

- Крокодил, - начал объяснять он очевидное своим друзьям. - Это, что? Это, не только ценная шкура на сапоги, это ещё и сто кило диетического мяса. А что едят пауки? Правильно, по глазам вижу, что вы уже поняли, что надо скормить этому паучку одного не очень упитанного крокодильчика. Думаю, паучку хватит и одного, самого маленького, а то не дотащим.

- Однако, граждане поданные короля, - он поднял указательный палец вверх. - Крокодильчика надо правильно приготовить к скармливанию пауку. А для этого дядя Никодим, сейчас достанет из своего инвентаря парочку отростков смолоносного молочая, нет, лучше даже три отростка, мы же не мелочные люди. Нам для паука ничего не жалко, даже ценный молочай.

- Жестокий ты человек, Мышь, - с восхищением сказал Никодим.

- А я всё-таки его потом клюну, - с фанатизмом в глазах сказал Коптер. И уточнил: "паука".

Разгорелись споры, как доставать крокодила из воды и какого. Пришли к выводу, что надо доставать самого мелкого, иначе не получится его дотянуть до паутины, в которую тот должен будет вляпаться.

Естественно, вся нагрузка по вытягиванию тушки крокодила свалилась на Мыша. Это была целая эпопея, но самого маленького крокодила ему таки удалось выловить и вытащить, слив при этом всю силу. Восстановив силы, игрок и его команда раздвинули крокодилу пасть, и впихнули в неё три отростка смолоносного молочая. Пасть захлопнулась. Теперь надо было как-то тащить тушку к пауку, тот сам никак не хотел выходить из норы. Для более удобной транспортировки крокодила к паучьей норе, приспособили железное ведро, которое стало играть роль бревна, по которому катят тяжёлый груз. Вот так и толкали тушку по ведру ближе к паутине. Понятно было, что паук обязательно оживёт, когда, что-то дотронется до его драгоценной паутины. Когда до паутины осталось всего полметра, то наступила ювелирная работа: надо было так толкнуть тушу с диетическим мясом, чтобы паук напал на неё, а не на компаньонов. Никодима, не съели бы, а вот Мыша с Коптером, слопали бы точно, и не подавились. Последний ювелирный рывок произвёл Мышь, а как только он почувствовал, что нос крокодила сейчас коснётся паутины, то отскочил резво в сторону. И вовремя. У паука оказалась феноменальная резвость. Только крокодилий нос коснулся паутины, как в один миг паук атаковал обидчика, схватив того своими мохнатыми лапами и выпустил кучу паутины. К удивлению паука обидчиков его паутины оказалось двое: что-то железное и явно не вкусное и куча диетического мяса, дерзавшего покуситься на паутину. Повертев в лапах сильно помятое ведро, паук отбросил его в сторону, это он не ел, а вот крокодил ему понравился сразу, поэтому паук стал резво обматывать его паутиной, превращая в кокон. Не едят пауки свои жертвы, они их окутывают в кокон, а затем впрыскивают в обездвиженную жертву специальный яд, разъедающий жертву до состояния желе. А вот этим желе они и питаются. Гурманы, однако.

Пока паук возился со своею жертвой, Мышь и компания, подобрали помятое ведро и с его помощью стали заливать факела. Опять Мышу пришлось побегать от канала до факелов и обратно. И кто им раньше мешал это сделать? Так нет же, некоторым пернатым нетерпелось сначала сразиться с несчастным пауком, участь которого и так была весьма печальна. А теперь носи воду в помятом ведре. Однако, факела исправно тухли и вскоре все пять факелов были потушены, открыв вход в помещение, которое оказалось весьма длинной комнатой в пещере. В конце комнаты виднелась каменная лестница, ведущая вверх, наверное, эта лестница вела к выходу на свет.

Богатства, традиционно, находились в антикварной мебели: большом шкафу. В этом шкафу стояли четыре кубка, сделанные из материала, похожего на прозрачное стекло, и закрытые вычурной золотой крышкой. А в кубках что-то блестело!

- Блестит, - с удовлетворением произнёс Мышь.

- Блестит!!! - с восхищением проорал Коптер.

- Блестит! - констатировал Никодим.

В кубках, ёмкостью с полведра, блестели какие-то камни, похожие на большие фасолины, но только самого различного цвета и оттенка. Больше ничего выдающегося не было, за исключением, лежащего рядом готового к употреблению факела.

- Факел тоже берррём, - запрыгал рядом хозяйственный Коптер, когда увидел, что Мышь вертит факел в руках и сомневается, надо ли его брать или нет.

Только игрок отправил все четыре кубка и факел в свой инвентарь, как в пещере, из которой они пришли, раздался жуткий визг, так что даже затряслись стены, и стала клубиться пыль.

- Ап-чхи! - сказал игрок. - Что это там случилось? Армагеддон начался? Или денежная реформа?

- Наверное, паук, начал есть крокодила, но пища ему не понравилось, - предположил Никодим, пожав плечами.

Три любопытных носа высунулись из норы и стали смотреть, что делается в пещере. А в пещере голодный паук решил, что крокодил уже созрел для употребления и втянул своим хоботком получившееся желе, но вместо хорошо сбалансированного минералами и витаминами питания, он втянул в себя ядрёную смесь, состоящую из яда и фантастически жгучего вещества. У паука сразу же напрочь снесло крышу, и он стал думать только о воде, чтобы как-то унять лютый жар, разлившийся по его пищеводу и желудку. Вода была в канале, в который и ринулся несчастный паук быстрее своего визга. Он даже забыл, что не умеет плавать и, что там жили голодные крокодилы. Жар убивал паука.

Компаньоны увидели только, как бедный паук колотит своими лапами по воде, а та взлетает до потолка пещеры. От поднятых им волн даже стало казаться, что зашевелились дохлые крокодилы. Через пару минут паук не справился с жаром и с водой и благополучно утонул: теперь канал был засорён ещё и трупом паука. Путь в его логово был открыт всем желающим.

- В нашей деревне старики говорили, что детство кончается в тот момент, когда перестаёшь бояться пауков и начинаешь бояться похмелья и плохих девочек, - глубокомысленно изрёк Никодим.

- А я вспомнил свою учительницу ботаники, которая говорила, что её наука обязательно пригодиться в жизни, - сообщил Мышь.

- Бывают в жизни огорррчения, не надо долго унывать! Бывают в жизни и везения, нельзя об этом забывать! - вставил своё веское слово Коптер.

- Пошли, что ли грабить паука? - предложил игрок.

Коллектив единогласно согласился с этим предложением. Грабить им нравилось. Это было так романтично.

В логове паука было не так чисто, как у крокодилов. Поросёнок был этот паук. Он захламил всё помещение пустыми коконами, обрывками своей паутины, ещё каким-то хламом. Но антикварная мебель, в виде шкафа, присутствовала. А на полке шкафа стояли две стеклянные ёмкости, доверху наполненные металлическими фигурками арахнидов и фигурками арахнидов, выполненных из драгоценных камней. Во всяком случае, очень хотелось надеяться, что это именно драгоценные камни.

Блеск фигурок заворожил даже Мыша, а Коптер был в диком восторге и только повторял: "Блестит! Как блестит! У совершенства нет предела". Призрак Никодим указал Мышу на находящиеся здесь же три большие бобины с намотанной на них паутиной:

- Ценная вещь, - сказал он. - Сети из этой нити очень прочные и не гниют, берём обязательно.

А на потрёпанную книжку он внимания не обратил. Но и её прихватил мышь. На книжке было написано "Краткое описание ста разумных рас Второго Мира". Правда, у Мыша было описание всех разумных рас этого мира, но он книгу, всё равно прихватил. Грабить - так грабить, всё подчистую. Он бы и крокодилов забрал, да слишком они тяжёлые: забьют весь его инвентарь. Мышь решил, что на этом следует покинуть это подземелье. Грабить всё равно здесь уже нечего.

- Меня подождите, - стал суетиться Коптер. - Пойду, клюну паука!

Через пару минут он вернулся:

- Клюнул? - спросили компаньоны.

- Да ну его, - отмахнулся Коптер. - В воду не хочу лезть.

На поверхность грабители стали выходить, естественно, через отнорок, где когда-то горели факела. Пройдя по длинной комнате, они стали подниматься по узкой каменной лестнице, ведущей вверх. Шли долго, пока не упёрлись в люк над головой. Люк был оборудован хитрым рычагом. Надо понимать: дёрни за рычаг, люк и откроется. Конечно, сверху могла политься вода или посыпаться песок, но другого пути наружу не было. Поэтому игрок смело потянул рычаг, механизм которого, на удивление, сработал как надо. Люк открылся, и удивлённые грабители вылезли в уже знакомое им помещение, где стояли три статуи гуманоидов со свитками в руках. Вместе с люком отодвинулась и тумба, на которой раньше лежали ключи от одной из дверей. Что интересно, ключи Д-11 опять оказались лежащими на этой тумбе. Но, теперь они уже были не нужны, однако, Мышь забрал их на память о приключении.

Тумбу на прежнее место решили не ставить, пусть будет открыт вход в подземелье. Мышь уже знал об особенностях этой мощной игре: здесь квесты не повторялись и данжы тоже были исключительно одноразовые. Теперь, когда Мышь и его команда уберутся отсюда, то в подземелье ничего происходить не будет. Сюда могут забраться какие-то звери, насекомые, змеи и устроить здесь себе новую среду обитания. От дохлых крокодилов и паука скоро останутся только мумии. Но, может, через некоторое время, ИИ сделать в этом месте что-то новое и необычное: забабахать, например, здесь новый квест, но уже со змеями или нечистью. Экология этого мира тоже была не обычная для игр, но походила на земную. Здесь, если какое животное убивал охотник, то просто так это животное не восстанавливалось. Убьют игроки стаю волков в окрестностях города, то волки исчезнут в этой местности, зато расплодятся кролики. Потом кролики съедят весь урожай местных крестьян. В этом мире всё взаимосвязано.

Мыша, за последние несколько часов, стали немного беспокоить непонятные для него явления: вдруг резво начали "прыгать" дополнительные пункты к основным характеристикам. У него они "прыгали" от минус единицы до плюс единицы, а у Коптреа и Никодима такие "прыжки" составляли две единицы. Мышь не знал, что в это время ИИ как раз стал размещать дополнительные мощности на спутниках планеты, а, как было известно, каждый спутник был "покровителем" какой-либо расы, либо животного, либо растения. Вот пока и проходил процесс подгонки параметров. Так что надо было изучать астрологию, чтобы знать в какое время у тебя будет бонус, а в какое время преимущества будут у твоего врага.

Как только компаньоны вышли на свежий воздух из подземного мира, то на них обрушилась куча сообщений от системы. Казалась она пришла в экстаз, так много было сообщений. Выход из подземелья система зачла как успешное окончание квеста. А за успех полагался бонус и всякие плюшки. В этом мире из убитых монстров лут не сыпался, а трупы просто так не исчезали. Система сама одаривала победителя, направляя ему в инвентарь плюшки. Если игрок хотел что-то дополнительно получить с тушки убитого монстра, то это была его проблема: сам сдирай с него шкуру, вырубай клыки, разделывай его на мясо и так далее. Не умеешь? Тогда прокачивай умения, всё в твоих руках. Мышь не знал, как содрать шкуру с крокодила, и как сделать из неё сапоги, вот и щеголяет в ужасной обуви, которую постесняется носить даже закоренелый бомж.

Система каждому члену команды отсыпала по нескольку пунктов к основным характеристикам и увеличила им инвентарь. Кроме того, на всех скопом система выдала сорок свободных пунктов к основным характеристикам шестьдесят свободных пунктов к умениям. За победу над свирепыми крокодилами и жутким пауком система дала 160 золотых монет местной чеканки, десять склянок с разноцветным веществом и пять свитков, смысл которых Мышь пока не понимал. Может показаться, что они получили мало, но учитывая их низкий уровень удачи, то и такая награда выглядела по-царски. Мышь сразу же раскидал полученные пункты, взяв себе 20 пунктов, а подчинённым выдав по десять. Дедовщина, однако. Но, подчинённые не роптали: им и так было хорошо и интересно. Больше всего пунктов Мышь бросил себе в жизнь, он уже понял всю прелесть того, что на него не нападают существа, имеющие почти стока же пунктов жизни, как и он. Теперь на него уже не будут покушаться существа даже имеющие тридцать пунктов жизни. Никодиму, как и договаривались, Мышь увеличил силу. Впрочем, Коптеру он тоже все десять пунктов вложил в силу. Игроку было нужно, чтобы подчинённые были сильные. Для призрака сила - это возможность проникать сквозь препятствия и работать с обычными предметами, а не только с теми, что заточены под призраков. Из Коптера Матвей задумал сделать сильного бойца, раз ему самому Рандомом не поощряется сражаться с монстрами. За убийство крокодилов и паука система немного поругала Мыша, но, иезуитски нашла выход. Чтобы у Мыша не портилась репутация с арахнидами и рептилоидами, ему надо будет грех замолить. Каким образом? Совершенно просто. Прийти в храм и сделать пожертвование с пометкой на поминки невинно убиенных паука и бедных крокодильчиков. Пожертвование можно осуществить деньгами, ага. Или драгоценностями, хотя можно и вещами. При осуществлении внесения пожертвования надо быть искренним и не жалеть о потраченных благах. Короче говоря, тебя грабят, а ты должен улыбаться. Что-то Мышу это напоминало.

Пришлось Мышу в интерфейсе в папке "Храм" сделать пометку о необходимости помянуть невинно убиенных рептилий и паука.

Свободные очки умений игрок решил пока оставить нераспределёнными, так как умений у него уже открылось с пару тысяч. Правда, они все щеголяли мизерными пунктами. Мышь дал себе слово, всё-таки найти время и разобраться с таким явлением, как умения, и завести себе несколько продвинутых умений. Но пока это было не актуально. Сейчас надо грабить.

Мышь полюбовался в интерфейсе на свои новые основные параметры: Жизнь 20 пунктов,

Магия 8, Восприятие 13, Ловкость 7, Сила 14, Удача 6, Выносливость 9, Интеллект 7, Инвентарь 160 килограмм. У Никодима теперь наблюдалось: Жизнь 10 пунктов, Магия 44, Восприятие 24, Ловкость 16, Сила 19, Удача 17, Выносливость 25, Интеллект 11, Инвентарь 56 килограммов. Никодим теперь был самым умным из команды и самым удачливым. Коптер сейчас мог похвастаться такими параметрами: Жизнь 14 пунктов, Магия 1, Восприятие 20, Ловкость 21, Сила 20, Удача 13, Выносливость 16, Интеллект 6, Инвентарь всего два килограмма. Какая-то дискриминация птички: свои богатства она не может носить, ибо в инвентаре всего два несчастных килограмчика. Зато Коптер был ловким и сильным, да и удача его не обделила. Мышь решил, что раз удача у его подчинённых относительно большая, то в разведку будет пускать их.

Наступила ночь. Судя по дневнику, Мышь уже провёл во Втором Мире семь дней, это если он не ошибается, так как он совершенно не мог определить, сколько времени они находились в подземелье. Часов у Мыша пока не было, государственного календаря тоже. Хотя, зачем нищеброду календарь и часы? Ему бы где-то сапоги добыть, вот верх мечтаний.

Ночевать решили в знакомом подземелье, а не на свежем воздухе: как-то в руинах ночью страшновато было. Шорохи всякие, вопли - нет уж, мы лучше в "своём" подземелье переночуем. Сон - лучшее лекарство! Или смех лучшее лекарство? Это надо уточнить. А завтра подкрепимся уже надоевшими фруктами, пойдём и что-нибудь ограбим.

Ночью уставшему Мышу снилась знакомая русалочка, почему-то очень похожая на девушку медсестру по имени Вика, которая помогала Матвею погрузиться во Второй Мир. Сны - ворота нашего подсознания. Только теперь Вика щеголяла в красивых сапогах из крокодиловой кожи, но сама она была совершенно в натуральном виде. То, что у неё не было хвоста, ничуть не смущало Мыша, его смущал её голый вид, но не очень сильно. Несмотря на смущение, он остался недоволен, когда его утром растолкали ото сна: русалочка была гораздо привлекательней, чем клюв радостного Коптера.

- Всё самое лучшее случается неожиданно, - прострекотал Коптер. - Все разумные существа делятся на два разных вида: серые, безымянные массы, которые проживают свои жизни как козявки; и те, кому предназначена миссия, то есть такие, как наша команда. Жизнь - это улыбка даже тогда, когда по щеке течет слеза! Улыбайтесь, шеф. Только по-настоящему мудрый разумный всегда весел. Живи, балдей, рожай детей, во благо родины своей!

Пришлось игроку изобразить свою фирменную улыбку. Хотя улыбаться Коптеру не очень хотелось: этот пернатый не дал расспросить симпатичную русалочку Вику о том, как пошить сапоги из крокодила.

Глава пятая.

На свежем утреннем воздухе Мыша и Коптера встретил призрак Никодим. Призрак, прибывая в хорошем настроении, даже спел куплетик про отважных туристов:

- В джунглях туристов поймали в плен: быть им рагу или пловом. Туристы всегда хотят перемен, хотя не всегда к ним готовы.

- Мы уже готовы к переменам. Правда, шеф! - заверил призрака Коптер и потянулся. - Рождённые ползать, расступитесь. Я взлетаю!

Птица, энергичными взмахами крыльев подняла пыль с земли и взлетела в небеса, чтобы осмотреться на предмет того, что делается на бренной земле: не подкрадывается ли кто-то дерзкий к их компании. С высоты было хорошо видно, как шеф готовится употребить на завтрак большой плод, а призрак говорит ему, как этот плод надо ловчее чистить и что в этом плоде съедобное. Вокруг ближайших зданий обстановка была тоже нормальная. В деревьях и переплетениях лиан щебетала всякая неразумная птичья сволочь, летали мошки и вкусные жуки. Коптер, между делом, стал охотиться на жуков. Резкое повышение параметра "Сила" требовало много калорий. Поэтому птице потребовались жуки на завтрак, а не обычные плоды. Хотя известны плоды, дающие временное усиление некоторых параметров. Интересно, в какую сторону команду сегодня поведёт шеф? Коптеру грабить понравилось. Правда, под ногами всякие крокодилы мешаются. Без крокодилов было бы лучше добывать блестящее.

Над полётом Коптера наблюдали с земли призрак и Мышь. Призрак и сам мог быстро летать, но на скоростной полёт расходовались силы, которых у него было не очень много. Зато, только один удачный поход с молодым шефом принёс призраку увеличение силы в три раза, что радовало. Коптеру тоже повезло: хорошо усилился - вон, как быстро летает. Прямо не птица, наш Коптер, а настоящий дракон.

Глядя, на кометой проносящегося в воздухе Коптера, призрак придумал очередной куплетик:

- Наш Коптер с тигром в джунглях столкнулся. Домой он в тигровой шкуре вернулся.

- Ага, - поддакнул Матвей. - Ему совсем цены бы не было, если бы ещё и сапоги научился делать из крокодилов.

- Кстати о птичках и сапогах, шеф, - напомнил призрак. - А куда мы пойдём после завтрака? Есть идеи?

- Ну, какие у меня могут быть идеи? Гениальные. В твоих глазах, уважаемый Никодим, я читаю ещё один завуалированный вопрос. А не бросим ли мы такое увлекательное занятие, как грабёж? Сообщаю, пока у нас будет, куда складывать трофеи, мы не угомонимся, и будем грабить!

При слове "грабить" Никодим заулыбался, эта тема ему начинала нравиться.

- А пойдём мы по краешку древнего города. С одной стороны будем любоваться руинами, с другой прекрасной зеленой хренью! Если в городе появятся сильные монстры - бежим в джунгли, если из джунглей вылезет что-то огромное, то укрываемся в городе. Собственно, тянуть кота за причиндалы не будем, можем уже смело идти. У нас всё получится. И мы почувствуем моральное и материальное удовлетворение. Если, конечно, пойдем по правильному пути, а не по кривой дорожке.

И пошли они смело: вернее, пошёл один Мышь, призрак полетел рядом, а Коптер метался в вышине.

- Ты там аккуратней летай, - посоветовал Коптеру Мышь. - Здесь такие огромные твари летают, жуть как страшно.

Это несколько умерило пыл отважной птицы, которая вдруг с чего-то решила, что именно она здесь самая сильная. Вскоре, Коптер принёс весть, что за вон теми большими деревьями стоит огромный дворец, который мечтает, чтобы его ограбили отважные путешественники. Мышь как-то сомневался, что они тут первые грабители, значит, большой дворец, к гадалке не ходи, кто-нибудь уже посещал с недобрыми намерениями. Поэтому его компания, посетив этот дворец, может вытянуть пустышку и только время потеряет. А время - это артефакты, большинство из которых совершенно непонятного назначения, но, надеемся, что ценные.

- Так когда, ты говоришь, были построены эти сооружения? - поинтересовался игрок у призрака.

- То, никому не ведомо. Только мой дед ещё говорил, что это было в седой древности, когда свирепые дикари ели сало, когда Земля и Свет только-только отделились от Мрака, когда по свету бродили огромные динозавры и другие чудовища, вскоре истребленные нашими славными предками.

Миновать этот большой дворец, как это здание назвал Коптер, не получилось - всё равно, шли мимо. Честно говоря, здание заинтересовало Мыша совсем с другого бока. Если это и был дворец, то, скорее всего, это был дворец науки, вернее, храм науки. Именно такое впечатление производило это величественное здание, вместе с тем нарочито просто украшенное. Оно больше походило на древнегреческие здания: высокие колонны Дорического ордера, фронтоны, массивные ступени. Оно хорошо сохранилось, хотя джунгли уже стали подбираться и к нему, но очень уж оно было массивным.

Мышь, стоя в ста метрах от храма, залюбовался им. Он вспомнил, что у него есть функция фотографирования, поэтому полез в настройки, разобрался, как делать скрин-шоты и запечатлел здание на память.

- Красота-то какая, прямо бамбарбия кергуду, - восторженно произнёс он.

Это была его ошибка. Как только он произнёс такую опрометчивую фразу, как раздался неимоверной силы ба-бах. Всё затряслось, даже земля заходила ходуном. Мышь, от испуга даже присел. Никодим в ужасе отшатнулся, а перепуганный Коптер прилетел в руки человеку, где ему было не так страшно от разгула стихии. Величественному зданию тоже досталось: точнее ему пришёл кирдык. Звуковые волны очень уж сильно расшатали его конструкции, часть из которых не выдержала такого обращения и обрушилась. Медленно рушились величественные колоны, падали вниз перекрытия и стены, от здания осталось только половина, что была, до того как пришли путешественники. А до оцепеневших путешественников уже долетела пыль от обрушившихся конструкций. Теперь Мышь и Коптер стояли все в пыли, одному призраку была безразлична пыль, но он всё ещё испуганно таращил глаза на обрушившееся на глазах здание.

- Зацените натюрморт! Наверное, землетрясение, братцы, случилось, - предположил Мышь, отряхивая себя от пыли. - Хорошо, что мы не пошли в это здание, а то бы придавило.

- Нет, шеф, - огорчил его Никодим. - Не надо было бросаться такими сильными заклинаниями.

- Да, ну, - возразил ему Мышь. - Откуда мне знать заклинания. Просто этот домишко был уже очень старенький, вот и не выдержал лёгкого землетрясения, и немножко развалился. Ну, как у вас дела?

- Полные штаны восторга, - хором ответили подчинённые. - Вот же сраный кальмар.

Он не стал уточнять, что "немножко" это половина здания, и что у игрока вдруг обнулилась вся магия, даже та, что была в хранилище, и та исчезла, а он уже в хранилище слил приличное количество пунктов магии. Накопил на чёрный день, называется.

Призрак как-то странно посмотрел на человека.

- Да, точно, - кивнув коллегам, сделал вывод Мышь. - Оно само развалилось, от старости. Хлипенько раньше строили, не то, что сейчас.

Раз шеф считает, что само, значит - само, о чём спор. Подчинённые восприняли это вполне нормально. Только Никодим бубнил, что всё-таки с неизвестными заклинаниями надо завязывать, ибо чревато и народ может не понять такого авангардизма. Могут возникнуть трагические недопонимания.

Ага, так всегда бывает, когда всё неожиданно просто, появляется какое-нибудь эпичное препятствие.

Любопытного игрока всё-таки потянуло осмотреть руины. Хоть он и отбрасывал мысль, что это он виноват, что так само как-то получилось, но червячок сомнения грыз его душу. Червячка Мышь решил запинать ногами, чтобы не лез в душу. Своим товарищам он не стал говорить, что пришло сообщение от системы. Совершенно дурацкое сообщение, явно к нему не относящееся. Там было сказано, что грехи можно замолить и бла-бла-бла, короче, опять давай деньги. Какие такие деньги, тут ходишь, понимаешь, босым, а богам деньги давай. Так скоро последние казённые штаны снимут. Кстати, о штанах. Если обуви совсем кирдык пришёл, то штанам он придёт скоро: дырка на дырке, а сквозь дырки видно его пролетарское происхождение.

Из чувства сожаления о рухнувшем здании, Мышь повёл свой коллектив посмотреть хоть руины, оставшиеся от него. Катастрофа нанесла невосполнимый вред зданию: половина его обратилась в пыльные груды строительного мусора. Видно было на некоторых фрагментах, что на стенах когда-то были великолепные фрески и мозаичные картины, а теперь половина из них превратилась в мусор. Внутри стояли статуи на постаментах: часть из них была повалена и разбилась, при этом постаменты, когда падали, то варварски выворачивали ближайшие к ним плиты пола.

Кстати, о вывороченных плитах пола. Под одной из них Мышь заметил открывшийся ход, ранее бывший замурованным. Там была не просто дыра, а вполне приличная каменная лестница. А раз есть ход, то... главное не бздеть.

Вскоре и до коллег дошла озабоченность шефа предприятия. Три носа уставились в провал.

- Будем грабить! - заявил Мышь.

В трёх виртуальных головах начали роиться мысли и надежды. В двух головах странные мысли, в одной адекватные: начальник думал только о сапогах и русалках, птиц думал только о том, что блестит, один Никодим думал о деле. Собственно, кроме него и некому было лезть в темноту: на этот раз подземелье не освещалось.

- Там темно, начальник, - прошептал Коптер. - Ссыкотно как-то.

- У нас Никодим есть, - напомнил Мышь Коптеру и благословил призрака на подвиг.

С благословением от начальника призрак полетел в очередное подполье, только теперь неосвещённое. Минут через десять призрак вернулся весьма озадаченный и прояснил обстановку:

- Там, как спустишься по лестнице вниз, есть комната без дверей и освещения. Темно, как у купуасца в желудке. Странная там комната. В ней ничего нет только плита с изображением какого-то насекомого с крыльями, а под изображением сделано двадцать железных рычагов: первый помечен числом "один", а последний помечен числом "двадцать". Вот и всё.

- А подсказки есть? - встрял Коптер.

- Здаётся мне, что изображение насекомого и есть подсказка. Что будем делать, шеф?

- Кто у нас главный по жуками, пауками и насекомым? Коптер! - задал риторический вопрос шеф, и сам же на него ответил. - Сможешь по изображению насекомого сказать, как оно называется?

- Конечно, скажу, - подтвердил специалист по насекомым. Их он склевал огромное количество.

- А у насекомого этого должна быть особенность. Вот на этой особенности и завязан шифр. Узнаем особенность насекомого, тогда решим и с шифром: за какие рычаги дёргать.

- Шеф, вы гений, - восторженно произнёс Никодим.

Мышь скромно кивнул, показывая, что прогиб засчитан.

- Так что сидим, кого ждём? - спросил гениальный шеф, доставая из инвентаря факел и с помощью огнива поджигая его.

Факел, скорее всего, был магическим, потому что горел, испуская очень яркий свет и не обжигал. Отличная вещь оказалась. Интересно, сколько он так может гореть?

С факелом в руке и с храбростью в сердце, Мышь первым полез в проём. За ним полетел призрак, а Коптер стал верещать:

- Меня забыли, - засуетился он. - Я же по лестницам не могу прыгать. Ну, возьмите меня.

Пришлось Мышу под мышкой тащить ещё и птицу, а птиц был не очень и маленький, особенно, как получил дополнительные баллы жизни. Килограмм шесть он уже точно весил. Весьма упитанный. Хорошо хоть спускаться было не очень далеко: ступенек сто пятьдесят и они ввалились в тайную комнату.

- Эту "насекомую" я знаю, - заорал Коптер. - Это цикада. Их ещё называют перрриодические цикады и они очень.....

Его вопли заглушил шум обвала: где-то вверху на лестнице произошёл обвал. Метнувшийся туда призрак принёс неутешительную весть: они замурованы. Этот обвал был как удар ниже пояса как нож в спину, как пуля в голову, как отравленная стрела в копчик.

- Начальник, начальник, - запричитал Коптер. - Всё пррропало. Мы тут погибнем от голода. Что здесь я буду клевать? Это Никодиму ничего есть не надо, а у меня молодой рррастущий организм: он нуждается в сбалансирррованном обильном питании. Вай мэй, все помрррём. О горрре мне.

- Не переживай, - утешил его призрак. - Сначала начальник съест тебя, потом, что-нибудь придумает.

Это сообщение никак не успокоила Коптера, наоборот, он начал уверять, что у него жёсткое мясо и его не надо есть.

- С чего это у тебя жёсткое мясо, - удивился призрак. - Сам же говорил, что молодой. А у молодых птичек мясо нежное и вкусное.

У Коптера полились слёзы из глаз от перспектив быть съеденным во цвете лет.

- Коптер, ты чего распаниковался? - прикрикнул на птичку Мышь. - Мы своих не едим. Лучше вспомни, что ты не договорил, когда говорил о цикаде.

- Что она вкусная, - всхлипывая, произнёс Коптер. - Больше я о них ничего не знаю.

- Итак, - забормотал игрок. - Что мы имеем? Имеем данные, что цикада периодическая и вкусная, ага. И что это нам даёт? Периодическая....периодическая.... Стоп, что значит периодическая?

Мышь напряг свою память вспомнил, что когда-то читал в справочнике по биологии, что с цикадами связан интересный курьёз, якобы они размножаются только в интервалы, связанные с простыми числами. Почему так, учёные не знали. Вот только какие это простые числа Мышь не помнил. А сколько мы имеем рычагов, и сколько из них соответствует простым числам? Да здесь половина рычагов соответствует простым числам: 1, 2, 3, 5, 7, 11, 13, 17 и 19. Вот только Мышь точно помнил, что периоды размножения были не короткие. Следовательно, ответ будет либо: 7, 11, 13 и 17. Либо: 11, 13, 17 и 19. Нет, вроде девятнадцатилетний период - это слишком много. Придётся остановиться на первом варианте.

Мышь отсчитал седьмой рычаг и с силой нажал на него. Раздался мелодичный звон, и изображение цикады вдруг окрасилось на одну четверть в яркий зелёный свет. Получается, что первое число компаньоны угадали. Осталось только отсчитать остальные три рычага и нажать на них. Как только Мышь нажал на последний рычаг под номером 17, так изображение насекомого полностью окрасилось в зелёный цвет и вся конструкция, вместе с рычагами начала отъезжать в сторону открывая компаньонам вход в другое помещение.

- Вот, друзья, понимаете теперь значение интеллекта. Если бы Коптер не вспомнил, что цикады периодические насекомые, мы бы так и сидели здесь замурованные. А теперь можем куда-то идти, - так говорил Мышь, хотя, он, честно говоря, сам перепугался от перспектив быть заживо погребённому. Чтобы отвлечь коллектив от мрачных мыслей он им рассказал историю про фараона.

- А ещё был случай, - начал он. - Поехал однажды фараон Страхмаркраххотеп в путешествие в Россию, это страна такая, я там был. На границе у него спрашивают имя. Он отвечает, но таможенник просит повторить по буквам. Да легко, говорит фараон: птичка, волнистая линия, солнце, два треугольника, опять птичка, скарабей, собачья голова и треугольник. Это я говорю к тому, что надо учить иностранные языки. Ну, пошли что ли?

Другое помещение раньше являлось, скорее всего, лабораторией. Там стоял большой стол, а вокруг деревянные стулья. По стенам располагались лабораторные шкафы. Вся мебель была монументальная, сделанная умельцем на века. Главная находка находилась на столе: это была плита из чёрного материала. Сначала Мышь даже не обратил на неё внимания: плита и плита, может, использовалась как подставка подо что-то горячее. Его больше привлекли залежи древних свитков, валяющихся навалом в шкафах. Свитков компаньоны нашли штук шестьдесят, но, как всегда, не стали разбираться, для чего они служат. Ещё игрок нашёл небольшую красиво сделанную деревянную шкатулку, в которой лежали три игральных кубика. Почему-то все кубики были сделаны из различных материалов: скорее всего из металлов неизвестных игроку. Инвентарь опознал кубики, как исключительно ценные. Вот что в кубиках может быть ценного?

Потом, когда Мышь поднёс факел ближе к плите, он вдруг заметил, что плита вся исчерчена разноцветными линиями, на которых был нанесён маленький кружочек. Самое интересное, что эти разноцветные кружочки медленно перемещались. Зрелище завораживало: казалось, что на плите показывали проекцию на поверхность планеты траектории полёта спутников. Как только игрок дотронулся до плиты пальцем, то тут же перед глазами у него появилась таблица настройки прибора. Чего здесь только не было. Можно было смотреть, как летит спутник "куратор" людей или гоблинов, можно было смотреть траекторию полёта хоть сразу всех спутников. Можно было увеличивать и уменьшать масштаб. Однако, масштаб постоянно уменьшать не получалось, а то Мышу очень хотелось обзавестись точной картой планеты. Зато было видно расположение городов, рек, пустынь, гор, озёр и морей. С этим прибором ещё разбираться и разбираться. Потряс этот прибор своей значимостью и инвентарь, который восторженно сообщил, что это эпически ценная вещь. К тому же сама по себе плита весила немало: килограмм тридцать, что сразу капитально заполнило инвентарь. Собственно, теперь особого смысла не было в дальнейшем грабеже руин, так как вставал во весь рост вопрос: а куда складывать награбленное?

В этой лаборатории было две обычных двери: за одной дверью были обнаружены ступеньки, ведущие вверх, за другой - ведущие вниз. Как бы ни хотелось команде продолжить грабёж и отправиться вниз, но благоразумие пересилило жадность. Команда, скрепя зубами и клювами, отправилась вверх по ступенькам. Вверху они опять обнаружили, знакомое им устройство в виде штурвала. Покрутив штурвал, Мышь и компания выбрались через люк на свежий воздух. Оказались они рядом с этим полуразрушенным храмом, но где-то на его парковой территории, а штурвал отодвинул постамент скульптуры спортсменки с веслом в руке. Статуя стояла в укромном месте скрытая кустарником и деревьями. Это когда-то давно здесь был прекрасный парк со статуями, беседками, скамейками, а сейчас здесь была дикость, не такая, как в джунглях, но приближающаяся к ним. Компаньонам повезло ещё то, что когда здание рушилось от неправильного заклинания, то его фрагменты не попали на эту статую, а то незадачливым грабителям так бы и пришлось путешествовать под землёй, пока они не погибли бы от голода, жажды или от зубов голодных монстров. Пока удача была на стороне команды Мыша.

Как только команда грабителей выбралась из подземелья, то отметилась и система, одарив каждого участника похода тремя пунктами к жизни, и тремя пунктами к удаче. Плюсом пошло и то, что на всех участников система дала 20 свободных пунктов к основным характеристикам, сорок свободных пунктов к умениям и непонятный бонус за то, что Мышь ранее не распределил очки умений. Система назвала его "выдержанным" и одарила тремя непонятными свитками. Кроме этого система опять напомнила игроку, что не мешало бы замолить грехи за разрушенное здание. Это можно сделать в ближайшем действующем храме.

Прежде всего, Мышь раскидал полученные бонусы себе и своим подчинённым. Теперь некоторые основные параметры у него подросли: Жизнь 28 пунктов, Магия 13, Удача 9.

Теперь можно было уходить обратно в джунгли и идти к лагуне. У Мыша была мысли выбраться к людям через море. Море это хорошо, в море плавает русалочка Вика. Почему-то Мышь больше доверял воде, а не джунглям: здесь надо быть всегда начеку, здесь у многих к тебе чисто гастрономический интерес. С чего он взял, что в воде будет лучше?

В джунглях красиво, в джунглях предельная дикость, здесь много еды, но много и опасностей. Здесь природа неумолимо преподносит очередной сюрприз за сюрпризом. Инвентарь у Матвея и у Никодима был уже полностью забит дарами джунглей, самыми уникальными растениями, которые инвентарь определял как ценные, а то и как весьма ценные. Вот эта жадность чуть было и не сгубила Мыша, когда он сам стал объектом охоты. Компаньоны немного расслабились, выискивая дары джунглей, как на Мыша сверху вдруг напала дикая кошка, похожая на рысь. Кошка, с её сорока пунктами жизни, посчитала человека своей законной добычей. Нападала она, как это заведено у кошек, сверху, чтобы вцепиться в шею жертвы. Кошка так всегда делала, вот это "всегда" её и подвело, с Мышом такое не прокатило. Кошка уже готова была вгрызться в шею человек, но со всего размаха столкнулась пастью с внезапно вздыбившимися волосами игрока. Она смогла только оттолкнуть человека и поцарапать ему спину, как сотни отравленных острейших иголок впились в её морду, ослепив животное и превратив кошку в воющий комок окровавленного мяса. Мышь полетел кубарем в грязь, а когда приземлился, стал соображать, что произошло. Он чувствовал в спине боль от кошачьих когтей, слышал истошный визг раненого животного и боевые вопли Коптера. Вскочив на ноги, он увидел, как Коптер свирепо клюёт большую кошку, как Никодим своим ритуальным ножом бьёт ей в бок, а кошка извивается и пытается когтями достать противников. Но ослепшее и обезумевшее от боли существо уже ничего не могло противопоставить слаженным действиям команды грабителей. У кошки ещё хватило сил куда-то броситься бежать, но она натолкнулась на Мыша, который, мог обороняться только своим когтем на левой руке. Вот на этот острейший коготь кошка и налетела. Кто же знал, что он ещё и ядовитый, да и режет плоть зверей, как нож масло. Эта способность когтя окончательно добило кошку, отчего она благополучно сдохла. Коптер всё ещё не мог успокоиться и остервенело клевал врага, который, отрыжка бездны, посмел покуситься на любимого шефа. Наконец все успокоились. У Мыша кошка снесла восемь пунктов жизни и у него сильно болела спина от ран. Пришлось путешественникам останавливаться на привал для восстановления здоровья шефа. Как пользоваться магией для лечения ран Мышь не знал, а спросить у Никодима постеснялся, поэтому лечился народными средствами, прикладывая к ранам листки растений и, надеясь, что скоро пункты жизни восстановятся. Решили сделать большой привал, чуть ли не на сутки. Подлечиться, отдохнуть, отремонтировать одежду.

За кошку вся команда от системы получила бонусы. У Мыша выносливость стала 11 пунктов; у Коптера поднялась ловкость до 23 пунктов, а Никодим поднял восприятие до 26 пунктов. Спрашивать у системы, почему так было бесполезно. Рандом, однако. Опять система слегка поругала Мыша за убийство кошки, однако, был выход, как замолить такой грех. Можно было совершить паломничество в монастырь, а там, на алтарь возложить немного денежек.

По этому поводу Мышь немного бурчал, но товарищи его не очень понимали значение некоторых его слов. Что-то связано с сексом и йододефицитными кошаками. Никодим помнил некоторые морские рыбацкие загибы, но городскую ненормативную лексику он не знал. Коптеру особенно понравилось слово "мерррзопакостный" - красивое слово, надо будет чаще его вставлять в свою речь. Очень оно оживляет её. Птиц до сих пор вообще плохих слов не знал, поэтому внимательно прислушивался к выражениям старшего товарища, пока тот не понял, что губит птичку и надо "фильтровать свой базар". Однако, как тут не выразиться словами, которые произносит джентльмен, ночью больно ударившийся о камень: обувь пришла полностью в негодность, штаны в дырках и латках, теперь ещё и куртка красиво разодрана на ленточки, а нитки для ремонта одежды давно кончились. Мышь уже походил не на нормального нищеброда, а на законченного голодранца.

К тому же голодного голодранца. Скоро на фруктах он ноги протянет. Сейчас бы супчика с мясом и котлетки с гарниром. С картошечкой желательно, уууу, вкуснотища. Мышь посмотрел на лежащую убиенную кошку. А ведь кошка - это тоже мясо, причём не жирное и легко усва...усве...усвояемое организмом.

Взяв в руки нож, Мышь пошёл разделывать убитое животное. Килограмм пять-шесть мяса из этой тушки точно можно было добыть.

Никодим, поняв затею начальника уже доставал котелок, а Коптер стал собирать сухие ветки. За водой сходили до ближайшего ручейка, который сходу нашёл Коптер: он воду чуял за километр.

Горел костёр, над костром был подвешен котелок, в котором варилась кошатина. Вкусные запахи разносились по джунглям. А не надо было нападать этой кошке на честных путников, не попала бы в котёл. Совсем кошки берега попутали.

Мышь решил часть мяса кошки сварить, а оставшуюся часть протушить с найденными Никодимом овощами и травами. Жаль, что был в наличии только один котёл, и готовить пищу пришлось последовательно.

Никодим сам не ел человеческую пищу и не пил, он питался эмоциями Мыша и Коптера, поэтому, чем лучше было настроение у человека и птички, тем и призраку было лучше: тогда он ощущал вкус и запах пищи, тогда и "жить" ему нравилось. А для усиления вкуса к жизни он украдкой прикладывался к склянке с магией Мыша, отпивая из склянки маленькую капельку божественной субстанции, типа для запаха. Он думал, что коллектив не замечает, но коллектив всё видел, но молчал. А кто не без греха? Увы, в каждом коллективе есть свой пропойца. Главное, чтобы общественные вещи он не прогулял.

Готовую кошатину употребил и Коптер: он был всеядной птичкой, потому клевал мясо с аппетитом. К тому же, за употребление кошатины, человека и птичку система поощрила временным усилением силы на три пункта каждого, что воодушевляло и повышало аппетит.

Густой супчик Мышь ел деревянной ложкой, которую наскоро вырезал ножом из мягкой древесины, Коптеру он накладывал пищу на тарелку из большого зелёного листа. Всё было, как в лучших ресторанах, только без хлеба и слегка переперчёно, это Никодим постарался. Призрак нашёл хороший красный перчик, с кошатиной это растение хорошо пошло. "Пища истинного революционера - красный перец", - говаривал товарищ Мао Дзедун: "И тот, кто не может перенести красный перец, не может достойно сражаться". Но перчика получилось в кошатине много, что придавало бодрости, но и воды требовало много.

Кроме дурной кошки, потерявшей берега, на путешественников никто не нападал, всё было тихо и мирно, что весьма подозрительно. Мышь знал, что в таких случаях судьба уже готовит подлянку. Это закон городских джунглей, а здесь реальные дикие джунгли.

На одном месте коллектив грабителей пробыл почти сутки, дожидаясь, когда начальник кое-как исправит свою одежду и когда у него восстановится здоровье.

А Мышу на отдыхе в голову лезла всякая фигня: якобы, что он что-то недоделал, что-то недосмотрел, что-то недодумал. Не до морализаторства мне сейчас, отмахнулся от мыслей Матвей: вот выберемся отсюда к людям, тогда и будет время впадать в грех морализаторства, а пока надо больше шевелиться. Потом, когда-нибудь дам совести себя погрызть за убиенную и съеденную кошечку, если совесть к тому времени сама благоразумно не найдёт себе достойного занятия, например, сидеть в кошельке и деньги считать. Самое то, для совести.

- То ль русалочку хочу, то ли обувь новую... И погоды в джунглях стоят хреновые..., - бормотал Мышь себе под нос. - Всё лень, пойду поем оставшейся кошатины.

- А знаете ли вы, друзья мои, что вы необходимая часть природы, и даже некоторый её смысл? Во вселенной не может не быть смысла. Смысл есть во всем, или его нет нигде. А у нас здесь, везде есть закономерность, гармония и красота, - с такой программной речью игрок обратился к Никодиму и Коптеру.

Те внимательно слушали оратора и с огорчением смотрели на его никудышное одеяние, совсем не улучшившееся после ремонта. Я вас умоляю: совсем поизносился начальник, совсем. Голодранец голодранцем. От того его, бедного, и на философию потянуло. Плющит, родимого. Известно, что все философы были беднейшие люди: ходили в обносках, жили в бочках, ели кошатину, да и ту в праздник. Подчинённые знали, раз Мыша потянуло на философию, значит, труба зовёт: надо готовиться к походу, а то команда уже несколько подустала от такой философской интерпретации феномена понятия "грабёж". Команда жаждала действий, приключений, таких как в руинах города. Битва с кошкой на фоне битвы с крокодилами выглядела совсем уж сущей безделицей. Поэтому коллектив с нетерпением ждал команды на выход, жаждал приключений, крови или хотя бы кому мелкому начистить чавку.

Затушив костёр, выступили в поход. Коптер контролировал верхний ярус, чтобы сверху, какая гадость не напала. Никодим контролировал средний ярус, ну, а Мышу достался нижний ярус джунглей. Карта исправно показывала Матвею все объекты в радиусе 10 метров и подсказывала тропинки. Положившись на карту и своих помощников, Мышь сделал большую ошибку, а джунгли ошибок не прощают. Ему следовало больше обращать внимание на землю, куда он ставит ноги, но Мышь несколько забылся. И поплатился за это. Компаньоны, из-за своих особенностей, состоянием почвы не очень интересовались: они перемещались по воздуху, а вот человек перемещался по земной тверди, которая, как оказалось, не всегда твёрдая и ровная. Бывает ещё "твердь" идущая под откос, мокрая и скользкая. Вот, вроде бы нормальная тропинка, и привела Мыша к такому понижению ландшафта. Только ступив на скользкую мокрую глину, замаскированную такими же скользкими листьями, Мышь понял, что сейчас он будет катиться с горки, и хорошо, если не кубарем.

Гравитацию и в этом мире не отменили, поэтому игрок покатился вниз, стараясь, чтобы не упасть, хвататься руками за ветки и лианы. Это не давало ему катиться кувырком, но он постоянно получал тычки от замаскированных корней, влетел в толпу муравьёв, потом попал в кучу копошившихся многоножек, потерял один мокасин, и окончательно вывалялся в мокрой глине. К концу незапланированного спуска он выглядел как комочек грязи с налипшими листьями и травинками. Компаньоны, причитая и охая, летели следом, но они ничем не могли помочь неаккуратному человеку, которому надо было смотреть под ноги, а не ворон считать.

Когда спуск закончился, тогда и тушка Мыша остановилась. Коптер залюбовался видом любимого начальника: весь грязный, облеплен муравьями и многоножками, в одном мокасине, штаны окончательно порваны. Зато заслушаешься, как он выражается: надо некоторые, особо экспрессивные слова и выражения обязательно запомнить, особенно про секс с корягой.

Но, на этом приключение со спуском не закончилось: Мышь шагнул в сторону, как ему казалось, ровной поверхности, но эта поверхность вдруг хрустнула, зашуршала, и он мягко провалился в какую-то яму, пытаясь цепляться за лианы и ветки. Пока он летел до низа ямы, его мозг автоматически определил, что эта яма не природного происхождения, а самого, что ни на есть рукотворного. Игроку повезло, что эта яма была создана не как ловушка на зазевавшихся животных, а получилась в результате совместного воздействие на строение времени, погоды и джунглей. Короче говоря, Мышь провалился в очередные руины, только руины, которые уже полностью поглотили джунгли. Приключения сами нашли искателей приключений.

Последний раз чертыхнувшись, Мышь, наконец, долетел до дна помещения, в которое он сумел провалиться. Приземлился мягко, на кучу мусора, а пока летел, то его полёт тормозили лианы и ветки, так что ущерба жизни не произошло. Некоторый ущерб понесли уши Коптера, уловившего много новых слов, которые в приличном обществе не произносят.

Отважные призрак и Коптер тут же оказались рядом с руководителем предприятия, они ждали дальнейших указаний. Выбраться из этой ямы, в принципе, было не сложно - вон, сколько всяких лиан свисает. Вот только начальник не спешил выбираться, а стал внимательно оглядываться, где он очутился. А очутился он в разрушенном помещении древнего кирпичного сооружения, скорее всего крепости.

Кровля и перекрытия этого сооружения давно разрушились от усилий природы, а стены были частично в порядке. Крепость давно занесло толстым слоем перегноя, на котором уже успело вырасти не одно поколение деревьев и кустарников. Здесь кишела жизнь в виде вездесущих насекомых, ящериц, охотящихся на насекомых и змей, охотящихся на ящериц. Впрочем, на Мыша никто не покушался, даже ядовитые змеи. Он был неприкасаемой частью природы, с точки зрения её обитателей, имеющих меньший уровень жизни, чем он. А существ, имеющих больше сорока пунктов жизни, кроме дурной кошки, Мышь не встретил.

- А там, кажется, есть проход, - указал на тёмный лаз, почти полностью заваленный мусором, сказал Мышь. - Героем первооткрывателем пути назначается призрак Никодим.

Действительно, это сейчас дверной проём превратился из-за мусора в лаз, а когда-то это была вполне нормальная дверь. В этот лаз и нырнул храбрый призрак. Мышь и Коптер стали ждать возвращения разведчика: игрок, всматриваясь в тёмный лаз, а Коптер, клюя подвернувшихся насекомых. Он времени не терял, а точно знал, что насекомое - это кладезь протеина.

Отчёт разведчика был лаконичен и по существу:

- Там лаз, забитый наносным мусором. Чем дальше по ходу, тем мусора становится меньше, и попадаем в чистый подземный ход. Стены сделаны из кирпича, а пол из каменных плит. Высота хода около четырёх метров. Пролетел по ходу метров сто и упёрся в закрытую дверь со штурвалом.

Компаньоны переглянулись. Их мысли читались без слов - надо грабить, раз приключение само их нашло. Чего обижать ветреную удачу: она девушка с норовом, потом может и не повезти. Пока дают - надо брать. А что, собственно, брать? А там увидим. Главное ввязаться в драку: герои мы, или так, погулять по джунглям пошли. Коллектив единогласно решил, что они таки да, герои, и смело все полезли в лаз. Даже Коптер брёл по мусору пешком, изредка поклёвывая насекомое, или что он там клевал. Иногда, если не складывается паззл, нужно сделать так, чтобы он сложился.

Мышь зажёг свой волшебный факел, однако, увидел, что тот стал давать света несколько меньше, чем раньше. Но, другого источника освещения у него не было.

Шли в тишине. Чем дальше отважные герои пробирались по ходу, тем меньше было слышно шорохов джунглей. Смотреть особо было не на что: однообразная кладка стен из керамического кирпича, в некоторых местах видны были светлые следы протечек, кое-где на стенах рос вездесущий мох какого-то рыжего цвета. Каменные плиты пола кое-где уже потрескались, некоторые просели, но пока идти было вполне комфортно, даже Мышу, в его одном мокасине.

Вскоре дошли до арки, которая перекрывала ход. В ней была большая дверь, сделанная из хорошего металла, так как выглядела она мощно и без следов ржавчины. Мышь потёр дверь ножом и обнаружил металлический блеск материала. Арку украшали каменные изображения каких-то злых рож, которые скалились, пугая путников зубами, большими клыками и выпученными глазами. Оставалось только гадать: это было изображение бывших хозяев этого сооружения, или это было выполнено просто для красоты. Что же было за дверью, которую бывшие владельцы предусмотрительно не забыли запереть?

Штурвал вращался достаточно легко, и вскоре, ручку двери можно было тянуть на себя, чтобы дверь открылась. Нетерпеливые герои все ввалились в следующее помещение, которое оказалось вовсе не помещением, а длинным ходом. Хорошо видящий в темноте призрак сообщил, что конца этого коридора он не видит. Древние строители умудрились понастроить длинных подземных ходов под своими основными сооружениями. Карта Мыша тоже показывала, что, да, ход длинный, но докуда он вёл, она не показывала: если на поверхности она показывало всё в радиусе 10 метров, то под землёй радиус уменьшился вдвое. Мышь решил, что они таки пойдут по этому ходу, но сначала он закроет на засов дверь позади них. Он был уже наученный кошкой и опасался нападений сзади исподтишка, как делают некоторые безответственные животные.

Никодим летел впереди всех и уверял, что не видит конца этого хода. Вскоре ход стал баловать путников некоторым разнообразием: случались ниши в стене, в которых стояли постаменты с каменными фигурами непонятных существ. Часть фигур было варварски разбито или изуродовано. Стали попадаться на стенах кронштейны для факелов, которых там не было закреплено, а на полу периодически встречались кучи и кучки рукотворного мусора, состоящего из трухлявых деревяшек, ржавого железа и рассыпающихся в руках тряпок.

Мышь покопался рукой в этой рухляди, но ничего не нашёл, зато, он, к своему удивлению вдруг услышал невнятное бормотание:

- Җырлагыз, дуслар, җырлагыз, Җырламыйча тормагыз. Бергә булганда җырлагыз, Һаман бергә булмабыз. Шоб вы так жили, как я на это смеялся.

- Это все слышат? - удивлённо спросил Мышь. - Кто это говорит?

Призрак метнулся к ближайшей нише, в которой стояло очередное каменное творение древнего мастера: что-то непонятное с крыльями. Но говорила не статуя, а что-то спрятанное за ней. Вдруг это что-то встрепенулось и произнесло:

- Изыди нечистая сила, ты мне только кажешься, тебя нет, а раз тебя нет, то ты мне только кажешься. Это называется логика, но она не для средних умов. Изыди в ад, который ты не должен был покидать!

- Там, за этим изваянием что-то говорит, - доложил призрак. Доставать его?

- Вай мэ! - заверещало нечто за статуей. - Да их тут трое!

И вдруг грозным голосом произнесло:

- А, попались, кхе-кхе-кхе, окаянные расхитители государственной собственности. Быстренько мордами на пол, оружие в сторону. А то рассержусь, кхе-кхе-кхе.

- Что произойдёт, когда рассердишься? - уточнил удивлённый Мышь. - И кто ты таков?

- Я на вас натравлю своих огромных ядовитых змей, - уже совсем старческим голосом выкрикнуло нечто. - Я великий и могучий главный магический страж крепости, я...кхе...

Голос сильно закашлялся, но потом всё же договорил:

- Вы должны жутко бояться меня и трепетать! Почему не трепещите? Чтоб вас на байты разнесло!

- Дык, как-то не видим ядовитых змей, - признался Мышь. - Здаётся мне, что здесь уже давно никого нет.

- Полный тухес! - грустно констатировал голос. - Шейлем мазаль, полное счастье, лицезреть таких существ. Тэк-с, и кто это к нам пожаловал: один нечистый дух, какое-то пернатое существо, ого, носяра какой у него выдающийся и гуманоид, который, фи на него, конкретный шлимазл. Вот раньше, в наше время, таких страшилищ среди разумных существ не было. Ай, не прикасайся ко мне нечистый дух.

Но было уже поздно: призрак Никодим взлетев ближе к изваянию, достал из-за него маленькую коробочку со светящейся зелёным светом точкой на ней. Вот эта коробочка и произносила слова.

- Коробочка? - опять удивился Мышь, а Коптер как-то нехорошо на неё щурился. - Коробочка с зелёной точкой, поясни, кто, такой твой шлимазл.

Откашлявшись, коробочка изрекла:

- По этому поводу я имею кое-что тебе сказать. Замечательное и лучшее научное определение шлимазла дал мой друг великий ученый Ибн-Эзра, объяснив его так: "Если ты начнешь заниматься изготовлением гробов, то люди перестанут умирать. Если ты займешься изготовлением свечей, то солнце станет посреди ясного неба и будет стоять не двигаясь". Теперь-то, надеюсь, тебе, непонятный гуманоид, ясно, кто такой шлимазл?

- Ага, теперь понятно, - кивнул Мышь. - Никодим поставь эту коробочку обратно в её пыльный угол, а мы пойдём дальше, у нас дел много.

Диалог между сторонами явно не заладился. Вот так и начались трудные отношения коллектива грабителей и "коробочки" ещё с их первого знакомства.

- Ай, - взвизгнула коробочка. - Не надо меня в пыльный угол. Полторы тысячи лет я пролежал в этом углу. Я же пошутил немножко! Шо вы как заносчивый стражник с престижного перекрёстка! Просто я личность творческая - хочу, творю, хочу, вытворяю. Вы должны обязательно меня взять с собой. Я много знаю. Я великий жрец Аменемхет, я мастер чистой Истины, которая есть страна без дорог.

- У нас в стране, тоже с дорогами беда, - хмуро сказал Мышь. - Пока я не вижу от тебя пользы обществу. Можешь показать, где здесь сокровищница?

- На тебе, такое выкинуть! Покажи им, где сокровища посреди джунглей! Может вам ещё подарить ключ от квартиры, где деньги лежат? Я, конечно, вас уважаю, хотя уже забыл за что, но сокровища.....

- Никодим, положи жреца Аменемхета обратно в пыльный угол....

- Можно я его клюну, - предложил Коптер.

- Шо это такое, - опять взвизгнула коробочка. - Вы шо, спешите скорее, чем я?! Шо вы хотите от моей жизни? Уже сиди и даже не спрашивай вопросы... Ладно, покажу я вам вашу рентерею.

- И?

- Что "И"?

- "И" насчёт лишних слов.

Коробка подумала, покряхтела и со слезами в голосе произнесла:

- Буду молчать как рыба. Рот на замке. Ключ в реке. Нет, Вы мне просто начинаете нравиться! Всё: молчу, молчу, молчу. Эх, не уважают здесь старость, а старый конь борозды не испортит....

- Старый конь только воздух испортит, а не борозду. Ладно, ответственным лицом за коробочку назначается призрак Никодим, - распорядился Мышь. - А ты, коробочка, говоришь ему, где сокровища, но только шёпотом. Будешь болтать, разрешу призраку забыть тебя где-нибудь в пыльном месте.

- Я не коробочка, - всё же буркнула коробочка. - Я жрец Аменемхет...

- У нас в команде ты будешь зваться Изей, или коробочкой, - отрезал Мышь.

Коптер и Никодим захохотали, а коробочка только тихо произнесла: "Тухис, теперь я Изя".

После часа ходьбы по подземельям, устраивали привал, на котором Мышь разрешал немного говорить Изе. Вскоре все компаньоны поняли, что Изя полностью свихнувшаяся сущность. Вроде бы когда-то давно, по словам Изи, тысяча семьсот лет тому назад, он был охранным устройством, и двести лет исправно нёс службу в огромной крепости, созданной уже забытой Изей расой. Кто его создал, он тоже не знал: это были его выдумки и враки, что он жрец и великий философ. Но, через двести лет существования крепости в ней произошёл, по словам Изи, великий шухер, когда в монолитном единстве существ, обосновавшихся в этой крепости, наметились трещины разногласий. А трещины в жизни, это такое дело: их можно переступить, а можно и провалиться в них с головой. Сценарий упадка пошёл по самому плохому сценарию, когда все группировки передрались между собой, а оставшиеся в живых всё, что могли, разграбили и свалили с награбленным в неизвестном направлении. Изю (охранную систему) забыли. Вот Изя и провёл в одиночестве 15 веков, сначала он разговаривал со своими змеями, потом с пауками, потом свихнулся от одиночества окончательно. Его сущность полностью пришла в негодность: страж с течением времени полностью и безвозвратно растерял свои магические способности, а без магии в магическом мире делать нечего. Изя как цельная сущность кончился безоговорочно: теперь он представлял собой жалкие обрывки воспоминаний, выдуманных им самим историй, инструкций и словарей. Теперь в голове Изи только перекати-поле медленно катилось и муха летает. Вот такое "ценное" приобретение досталось Мышу в подземельях крепости.

Если у Изи интересовались о чём либо, то на несколько вопросов он отвечал нормально, а потом его начинало заносить в страну бреда, а там он начинал нести всякую чушь, причём, зачастую на совершенно незнакомых языках. Особенно Изе нравился татарский язык, но в их компании никто его не понимал, только Мышь знал пару татарских выражений, да и то матерных. Впрочем, затыкалась коробочка исправно, как только ей давали команду умолкнуть. Мышь пытался передать Изе толику магии: бесполезно, устройство было полностью приведено к практически нулевым параметрам, что говорило о бесполезности прокачки этого квазиживого существа. Для чего же Мышь не выбросил эту коробочку, как мусор? Да, просто, ему стало жаль даже такое бесполезное существо. Вот теперь периодически приходилось слушать ещё и Изины сентенции. Теперь в команде кроме птицы-философа и пропойцы призрака, появилось и полностью сумасшедшее устройство, непонятно какую функцию исполняющую.

Здесь о себе напомнила система, распорядившись, чтобы игрок провёл обыск в помещениях катакомб. Награду система не обещала.

Вскоре подземный ход стал разветвляться на десятки отдельных ходов. Куда идти указывал Изя. Мышь только дал зарок, если это устройство будет водить их по кругу, то он отдаст его Коптеру: пусть тот заклюёт его. Но, на удивление, карта не показывала ходьбы по кругу. Стали попадаться и отдельные помещения в виде казарм, столовых, храмов. Или похожих на них. Сейчас уже невозможно сказать о назначении этих помещений. Вот чего не было в этих помещениях, так приличных вещей, даже "храмы" или кумирни были разграблены подчистую.

Впрочем, Изя не подвёл, он привёл команду к помещению, на двери которой было написано "Рентерея". Судя по поломанной двери, ловить в сокровищнице было нечего. Но, наши друзья, из любопытства, всё же зашли в это помещение.

В магическом свете факела грабителям предстало печальное зрелище полного запустения и разгрома. Мощные шкафы стояли с открытыми дверками, у сундуков были открыты крышки, на великолепных металлических стеллажах остался только мусор, а ценного здесь ничего и в помине не было. Даже призрак Никодим, умеющий искать тайники не мог ничего обнаружить. Если тайники и были, то они были очень хорошо спрятаны, поэтому команда Мыша пришла от такой картины в некоторое уныние: грабить было решительно нечего.

- Здесь всё уже украдено до нас, - задумчиво сказал Мышь, рассматривая, найденные в одном из ящиков какие-то не броские с виду кожаные изделия, похожие на мешочки с бирками. Но в самих мешочках ничего не было.

- Это надо обязательно брать, - авторитетно заверил Изя.

- Что в них такого ценного? - недовольно поморщился Мышь.

- Мне таки стыдно ходить с вами по одним джунглям и руинам! Вы шо, с мозгами поссорились? Это же магические хранилища денежек. Деньги весят немало, а положи их в эти мешочки, их веса вы не ощутите. Таки разуйте глаза и посмотрите на бирки. Там ясно читается число 10.000 и нарисована золотая монетка. Это значит, что столько золотых монет может поместиться в этот магический мешочек, и они ничего не будут весить. Очень ценная вещь.

Хм. Таких мешочков было пять штук. Почему же их не взяли древние грабители? Может они бракованные?

Мышь достал из инвентаря все свои золотые монеты: 25 штук, доставшиеся ему от убитых моряков, 10 штук - из сундука мертвеца, 160 штук - бонус от Рандома. Эти монеты, под восхищённое повизгивание Изи, он положил в мешочек. Действительно, монеты от этого перестали весить: незначительный вес мешочка и всё. Отличная вещь.

- Таки у вас есть золото? - восхитился Изя. - Таки я хочу с вами дружить.

Однако, потом Изю очень удивило дальнейшее действие начальника: тот взял и отдал такие ценные мешки своим подчинённым, по одному мешку каждому. Вот кто он после этого? А ведь за такие мешочки маги просят от 500 до 1000 золотых, за штуку! А он вот так просто взял и отдал. Или дурак или супербогатое существо. Скорее первое, чем второе. Ну, какой из него богач, если босиком ходит?

Впрочем, у призрака пока золотых монет не было, так что он владел только пустым кошельком, а вот радостный Коптере положил в свой мешочек все свои 11 золотых монеток. Он пытался положить туда и серебро и всякие безделушки, но мешочек, фыркая, выбрасывал всё, кроме золотых монет. Он уважал только золото.

- Шеф, - сказал Коптер. - А там, в шкафу на полке стоит металлический ящик. Может, тоже нужная вещь?

Когда компания подошла к указанному шкафу, Изя завизжал от восторга:

- Это же магический переносной сейф для ценностей. Берём, шеф, очень дорогая вещь и полезная в хозяйстве. Зуб даю.

Зубы Изины Мышу явно были ни к чему, а вот сейфом он заинтересовался, так как этот компактный ящичек состоял из шести отсеков, напротив каждого было выбито: миллион золотых, ценные вещи 200 шт, весьма ценные 100 штук, особо ценные 50 штук, исключительно ценные 20 штук, книги и свитки 100 штук. Весил сейф очень мало, где-то с килограмм, но вмещал в себя кучу тяжёлых вещей. Магия, однако. Плохо было только то, что из этого сейфа когда-то выгребли всё ценное. Теперь он был пуст, только пыль лежала рядом.

Изя выпал в осадок и даже надолго замолк, когда увидел, что Мышь, их босоногий начальник, стал доставать книги и свитки и складывать их в отдельную ячейку сейфа: пять книг (!) и целых 81 штука свитков(!). И это у какого-то оборванного существа. Кто же он такой?

Окончательно добило Изю, когда он увидел, что Мышь кладёт в сейф в ячейку для особо ценных вещей шкатулку с кубиками. О-о-о-о! У этого существа есть кубики судьбы! От такого факты Изя окончательно примолк. Кто же этот Мышь? По всему выходило, что это маг, бродящий по королевству инкогнито. А какой ранг у этого мага? Он точно выше Гранд-мастера, может быть Высший маг, а то и Великий. Или ученик Архимага? Изя стал панически бояться Мыша. Вот кто, кроме высших магов может так спокойно ходить по джунглям. А этим хоть бы что. Весёлые и довольные.

Изю уже перестало удивлять, что у Мыша огромные богатства: вот он в ячейку для ценных вещей отправил три бобины с редкими паучьими нитями, а в ячейку весьма ценных вещей -двадцать металлических крокодильчиков, три кубка с камнями-фасолинами и кубок с металлическими фигурками арахнидов. В ячейку для особо ценных вещей полетели 20 каменных крокодилов, один кубок с "фасолинами" и кубок с каменными арахнидами. Всё это стоило огромных денег. Выходит этот Мышь из Великих магов, вот только очень уж он странный.

Остальные вещи Мышь пока не спрятал в сейф, и так сейф здорово уменьшил вес предметов. Теперь в инвентарь можно было что-то положить из нового награбленного, только пока нечего. А значит? Коллектив единогласно решил, что это знак о том, что грабёж непременно должен продолжиться.

Изя, разум которого состоял из "здесь помню, здесь не помню" дал наводку компании ещё на два помещения, находящихся ниже уровня земли, а именно, на помещения, по его словам, принадлежащие давным-давно магам-научникам. Те что-то там изобретали, причём на эти разработки тратились огромные средства. Раз средств туда ушло море, то, почему бы в этих помещениях, где творили маги, и не поискать.

А почему бы и нет, решил коллектив и проследовал к лабораториям. Над дверью в лабораторию были нанесены древние письмена.

- Что здесь написано, - поинтересовался Мышь у коробочки. - Перевести можешь?

- Да, легко, - сообщила коробочка. - Здесь написано предупреждение для нечестивцев, дерзающих ступить через сей порог. Надпись запрещает входить в эти чертоги мысли врагам Великого Ра, еретикам, интеллигентам, оппозиционерам, диссидентам, голубым и розовым, а так же вкушающим кошатину, плоть демонов, плоть сынов Бездны и Хаоса. Это всё считалось западло - так говорил Великий Ра.

- Шеф, а кто такие эти голубые и розовые? - поинтересовался Коптер у Мыша. - И почему вкушать кошатину западло?

- Это....отставить вопросы не по существу, это не очень хорошая тема. Тебе это ещё рано знать, молодой ещё.

Тут с объяснениями влезла коробочка:

- Кошатину вкушают нечестивцы и мерзкие интеллигенты, отринувшие истинное учение Великого Ра о диетическом питании, а голубые и розовые - это такие сволочи, что.....

- Отставить с пояснениями, - перебил коробочку Мышь.

Может когда-то эти лаборатории, и были в порядке, но не сейчас. Сейчас они представляли собой весьма удручающее место. Древняя резня и последующий грабёж всего, что плохо лежит, привели эти лаборатории в печальный вид: всё разгромлено, захламлено и поломано. Древние вояки умудрились поломать даже монументальную мебель: шкафы, стулья и столы. Вот валяется на боку огромный стол с оторванной ножкой и вынутыми из него ящиками. Взгляд Мыша зацепился за некоторую несуразность: толщина валяющихся рядом ящиков была несколько меньше, чем место для них в этом столе. Если бы стол не валялся на боку, то это можно было и не заметить. А так, когда специально ищешь несуразности, то обращаешь на такое несоответствие внимание.

Мышь послал проверить свою догадку главного специалиста по тайникам: призрака Никодима.

- Есть! - сообщил Никодим, когда тщательно обследовал устройство стола. - Здесь есть полость, в которой лежит что-то плоское.

- Тогда доламываем стол, - решил проблему Мышь.

С помощью одного из ножей моряков он начал расшатывать детали стола. Вот же раньше местные умельцы делали мебель, крепкая зараза и не хочет ломаться. Но, что один человек сделал, то другой всегда сможет поломать. Хоть нож и сломался, но Мышь своего добился и добыл ту вещь, что лежала в тайнике, устроенном в столе. Этой таинственной вещью оказалась довольно тонкая книга в кожаном переплёте. А вот, что в ней было написано, то была тайна. Даже Изя не мог прочитать, что там значилось в этой древней книге, но с уверенностью мог сказать, что это ценная вещь. По его словам книга была написана древними рунами и явно относилась к рунной магии. А вот инвентарь, принимая книгу, сообщил, что это не ценная вещь, а сверхценная. Теперь у Мыша было уже шесть книг, из них одна сверхценная, вот только как её прочитать. Изя сообщил как:

- Как говорил мой друг Алкифрон из Навкратиса, это тот, кто написал книгу "Дипнософистаи", ну, вы все её хорошо знаете....так, о чём это я? А, точно: надо учиться, учиться, учиться и ещё раз деньги. Вот тогда её можно будет прочитать, ага.

Что же, совет вполне себе мудрый: как выйдем из джунглей, так сразу и засядем над изучением рунной магии. Прямо на второй день и засядем, а пока движемся дальше.

В другой комнате, которую надо было обязательно проверить, оказался разгром ещё больший, чем в предыдущем помещении. Это было явно помещение для лабораторных опытов, потому что здесь были мощные лабораторные столы с керамическим покрытием. Почти все столы были сломаны, но некоторые пережили налёт стаи вандалов. Однако, в столах и во всём помещении ничего ценного не было. Если, что когда-то и было, то его уже давно утащили чьи-то шаловливые ручки. В качестве издёвки эти ручки оставили на одном из столов помятый чайник, цена которому была в виде цены самого материала, из которого его сделали, то есть грош в базарный день.

Мышь и компания уже сделали два круга почёта по этому помещению, но ничего не нашли. Неизвестно зачем, но Мышь всё-таки взял в руки убогий чайник и стал его хмуро разглядывать. Так ты ещё и дырявый. Игрок с отвращением хотел поставить убогую вещь на место, на плоскую подставку для горячего. А вот тут ему вспомнилась плита, которую они нашли в другом месте: тоже плоская и тоже неприметная на первый взгляд. А здесь подставка под чайник была совсем уж плоская, только с ручкой, такой же плоской. В левой руке Мышь держал факел, а в правой чайник. Чайник он поставил в стороне от подставки, а подставку осторожно взял правой рукой. Он сразу понял, что это совсем не подставка, а кое-что другое. Это скорее зеркало, только сделанное из металла. Мышу пришлось положить факел на стол, а левой рукой протереть поверхность зеркала кусочком ткани от своей куртки.

- Блестит!!! - восторженно заорал Коптер.

- Отражает, - поправил его Мышь.

Но тут к их восторгам присоединился Изя:

- О боги! Это же Зеркало Истины трёхсотого уровня!!!

Произнеся это предложение, коробочка впала в ступор: бедный Изин мозг не выдержал и отключился, так сильно его шокировала новая находка команды Мыша.

Игрок только пожал плечами: ну, зеркало, и что? Он посмотрел в зеркало, и тут случилось чудо: изображение на поверхности вдруг мигнуло и уменьшилось. А уменьшенное изображение уехало в левый верхний угол. Зато на поверхности зеркала Истины появились письмена, характеризующие то, что оно отразило: имя игрока, его статус, все его основные характеристики и их параметры и так далее. Данные были полные, вплоть до того, что в инвентаре хранил игрок. Нет, такие вещи в свободном доступе не должны быть, ибо чревато. Нарушение прав разумного существа и прочая либеральная приблуда. Однако, и польза от такой штуковины огромная, например, можно показать зеркалу какую-нибудь склянку, которых уже набралось немало, и узнать, наконец, что это такое.

Мышь начал проводить эксперименты. Он поднёс к зеркалу первую попавшуюся склянку, которая оказалась фиолетового цвета. Зеркало Истины исправно написало, что это такое: "Склянка с содержимым фиолетового цвета. При употреблении содержимого мгновенно восстанавливается основной параметр "Магия" до 50 пунктов". Точно, на склянке есть маленькая бирочка с числом "50". Раньше Мышь на это не обращал внимание. Теперь понятно, что значат эти разноцветные склянки. Это лечебные восстановительные алхимические препараты. Плохо только, что они лишь восстанавливают параметр, а не увеличивают. Сейчас у Мыша всяких склянок накопилось 19 штук: красные восстанавливали жизнь, фиолетовые магию, оранжевые восприятие и так далее. Будет свободное время, надо будет обязательно с помощью зеркала проверить все свои запасы артефактов, а то некоторые вещи совершенно непонятные, а они, ведь, для чего-то нужны.

Как только Мышь бережно отправил зеркало Истины в инвентарь, так пришло сообщение от системы с поздравлением и напоминанием, что надо срочно каяться: грехи-то копятся, а это не есть хорошо, даже отвратительно. Есть грех убийства, грех разрушения объекта культурного наследия, грех стяжательства, нарушение уголовного кодекса (грабёж), каннибализм (Мышь съел кошку, а это родственное ему существо), и так далее. Система настойчиво советовала срочно замолить грехи, которых на Мыше висело уже, как блох на кошке, а кошек на помойке. Из бонусов система отделалась выдачей ста золотых местной чеканки и повысила три пункта Удачи, но только у Мыша. Его подчинённых система проигнорировала. Золото игрок поровну отдал Коптеру и Никодиму, себе золото не взял. Коптер был доволен: блестит же. Никодим, впрочем, тоже: ведь у него до сих пор никогда золотых монет не было, а теперь сразу 50 штук.

Изя же из шокового состояния пока не собирался выходить, поэтому было тихо.

Система опять прислала сообщение с заданием: "Найти выход из подземного лабиринта". Впрочем, это её желание соответствовало желанию команды Мыша. Возник вопрос: "Куда идти? Куда податься?". Проводник Изя в себя не приходил, а идти по обратному пути не хотелось: очень уж далеко забрели от точки входа. Включили логику: раз эти помещения были лабораториями, то к ним должна вести лестница с верхних ярусов. Но, логика не сработала и лестниц компаньоны не нашли. Пришлось им идти прямо по очередному ходу в надежде, что он выведет к свету. Ведь все тоннели выводят на свет, правда, некоторые коридоры кончаются стенкой. Тогда приходилось поворачивать и опять брести по нескончаемым коридорам. Добрым словом вспоминали джунгли: как там было весело, птички щебечут, солнышко блестит. Не везде, конечно, местами, но в джунглях было веселее. Правда Мышу в одном мокасине идти по каменным плитам было предпочтительнее, чем по джунглям, но эти все коридоры и повороты уже стали надоедать.

Очнулась от спячки коробочка со спятившими мозгами. Когда Изя уяснил ситуацию, то сообщил, как всегда, в своей манере, начав издалека:

- Я с вас нервно возмущаюсь, когда вы мне расчёсываете мои чувствительные нервы. Если говорить за моё мнение, то надо было чуть подождать Изю, а Изя всегда знает, куда идти нашей гоп-компании.

- Изя, так ты знаешь, куда нам идти?

- Я таки сказал бы, куда вам идти, но среди нас есть молодые люди со слабыми нервами.

- Изя, вот зачем вы это сказали?

- Шо из того, шо я сказал, зачем? Шо вас так заело? Идём вот по этому коридору прямиком к свету. Я себе знаю, а вы себе думайте, что хотите. Всё будет чики-пуки, и запляшут лес и горы. Щас мы всё спланируем и сделаем. Изя не оставит вас в беде, даже не просите.

Вот что значит интеллигентная коробочка: всегда сумеет успокоить коллектив и с любой бедой справиться!

Вот так и шли, слушая Изино бормотание про чьи-то слабые нервы и прочий бред, но шли с оптимизмом, потому как оптимист видит свет в конце туннеля, в противоположность пессимисту, который видит только бесконечный туннель. Конец приключения случился, когда Изя вывел всех к стальной двери, снабжённой штурвалом.

- Изя знает и ведёт самой короткой дорогой, - сообщила говорливая коробочка. - Там будут ступени, ведущие на второй ярус одной из башен крепости. В помещении, куда мы попадём, есть балкон, ведущий прямо в джунгли. Для таких молодцев, как вы спуститься с этого балкона, что раз плюнуть строго по ветру.

Действительно, отвернув штурвал, Мышь и компания вышли к каменным ступеням, ведущим вверх. Чем выше они поднимались, тем мусора на ступенях становилось всё больше и больше, как и разнообразной живности, кишащей в этом мусоре. Изя ошибался, говоря, что придётся спускаться со второго этажа. За полторы тысячи лет джунгли засыпали весь первый этаж башни крепости, поэтому компании не пришлось никуда спускаться: они просто вышли на свет сквозь пролом в кирпичной стене башни, распугав при этом множество существ, мирно поедающих друг друга в этом укромном месте. Наконец, многочасовая прогулка по катакомбам закончилась, и друзья увидели вечерний свет местного Солнца, которое собиралось уже разворачиваться и лишить планету возможности созерцать свой величественный и яркий вид.

Увидела свет и коробочка с мозгами, почти полностью разложившимися на СО2 и тухлую воду. Коробочка, названная Изей, увидела свет первый раз за много веков, поэтому, для неё это был очередной шок, и она надолго заткнулась. Переживает.

Глава шестая.

Если ты понятия не имеешь, какой ерундой занимаешься, назови это аналитической работой своего сознания. А чем ещё заниматься ночью в диких джунглях: вот Мышь и думал о всякой ерунде, какая только лезла в его светлую голову. Он умел думать внешне незаметно для окружающих, замечать и анализировать мелкие детали, даже что-то планировать. Но, он был человеком своего времени, и жил в таком же обществе, вынужденно мирясь со всеми недостатками этого общества, например с одобренными стандартами образования, считающими, что все должны понимать так, как написано в инструкциях, а самостоятельное чтение не очень приветствовалось. Зачем потребителю лишняя информация? А чтение важно, особенно, с детства, когда мозг работает в усиленном режиме для успешной адаптации к окружающему миру. Мышь понял, а в игре это проявилось очень хорошо, что у него не хватает элементарной начитанности, грамотности и сообразительности. Ему пока просто везёт по жизни, да и приспособляемость у него отменная. Он дал себе зарок, что как только выйдет к цивилизованным людям, то обязательно устроится учиться в одну из школ, открытых предприимчивыми профессорами. Умные люди давно просекли такой факт, что в игре можно продавать свои знания, то есть учить молодое поколение, а время в игре было практически неограниченным. Вот и создавались специальные школы, где деток, желающих учиться, обучали профессионалы по индивидуальной программе. Соответственно в реале такой молодой человек резко отличался от сверстников, но обучение стоило огромных денег. Опять заколдованный круг. Поэтому учился только тот, кто мог заплатить и хотел учиться, то есть понимал, что это надо, прежде всего ему лично. Но таковых находилось мало. Зачем что-то придумывать, быть креативным, когда всегда можно всё спросить у компьютера или смартфона. Зачем выдумывать, мучить свой мозг, если можно поискать готовый ответ в сети? Или, ещё лучше, делать суждения по тому, как сказали по телевизору или написали в сети. Увы, мозг выбирает простоту и не хочет лишний раз напрягаться. Соответственно, популяция людей катастрофически тупеет, теряет навыки социального взаимодействия и не умеет фантазировать. Это очень плохо. Люди постепенно из творцов превращаются в стадо потребителей, для которых можно писать инструкции в упрощённом виде: всё равно их никто читать не будет. В инструкции к микроволновке достаточно написать, что нельзя сушить в ней кошку, а в инструкции к автомобилю, что не надо пить тормозную жидкость.

Как только местное светило начало поворачиваться к планете своей светлой стороной, так игрок выбрал подходящее высокое дерево и взобрался на одну из его крепких боковых ветвей. Теперь перед его глазами открылась интересная картина - нескончаемый вид зелёного океана, простиравшийся во все стороны до самого горизонта, где синели горы. Океана, куда стремился Мышь, отсюда видно не было, только верхушки деревьев с вкраплением высоких скал, а сквозь тонкую пелену тумана - можно было разглядеть очередные развалины, но ими игрок был уже сыт по горло. Он хотел быстрее попасть в свою лагуну на золотистый песочек к ласковым волнам, где можно было ничего не делать, а лежать на тёплом песочке кверху пузом и поедать кокосы и бананы.

Спустившись с дерева, Мышь обнаружил спорящих друг с другом призрака и Изю, а Коптера ещё спящим: птичка дурела от Изиных словес, хотя Коптер и сам мог завернуть что-то весьма залихватское. Призрак и коробочка громким шёпотом обменивались мнениями, что-то доказывая друг другу.

- Вы вот это здесь рассказываете на полном серьёзе? - горячилась коробочка. - Якобы это страх и страсти. Я вас умоляю и хочу спросить, как давно вас стали посещать столь конструктивные ....ээээээ.....идеи? Все ваши страсти - это так, чепуха на постном масле, а вот, доложу я вам за настоящие страсти, и не спорьте, а слушайте старого больного философа...

Мышь прислушался к словам спорщиков, а Изя зловещим шёпотом продолжил свой рассказ:

- Жил я в те времена во дворце славного царя Евкарпия 27-го, ага, или 36-го, точно не помню. Хороший он был мужик. Эээээ....о чём это я? О мужиках? Ага, вот, о страстях жутких и значительных. Значит так. Однажды....ты уже начинай трепетать....царь Евкарпий устроил пир, ага, умел он это дело организовывать. Бывало такую поляну забубенит, что....эээээ.....отвлёкся. Так вот. Однажды, в разгар очередного пиршества случилось невероятное, и доложу вам жуткое. Вы даже можете об этом прочитать в знаменитом трактате Аполлинария Стекольского "Модернизм унд психопатик нах философик". Вот как это событие описал старик Аполлинарий: "В тот самый час вышли персты руки человеческой и писали против лампады на извести стены чертога царского, и царь видел кисть руки, которая писала". Вай мэ....вот жуткая картина! Можете представить, в каком ужасе гости следили за этой рукой, которая стала выводить на стене зловещие письмена. Вах! Как сейчас вижу эти слова. И не уговаривайте меня, я сам боюсь. Вот это был шухер! Эх, вот были времена, а какие вкусные козлиные ножки готовили повара царя. Ммммм. Вы когда-нибудь ели свежеприготовленные козлиные ножки?

- А потом, что случилось? - уточнил призрак, который не ел козлиных ножек.

- Где случилось? - не поняла дурная коробочка.

- Ну, на пиру этого царя. От чего там люди испугались? Шухер отчего там случился?

- Откуда мне знать за их страхи. Вы меня утомили своими вопросами. Да и какой такой шухер там был, там был всего лишь маленький атас. А вот козлиные ножки...

- Изя, - тут уж не выдержал подошедший к призраку Мышь. - А всё же что за таинственные и страшные письмена рука написала на стене царского дворца?

Коробочка умолкла. В ней что-то заскрипело, а потом она произнесла:

- Ну, так бы сразу и сказали. А то всё козлиные ножки, да козлиные ножки. Вот вынь да положь каждому по козлиной ножке. Сами вы...

- Изя! - нахмурился Мышь.

Кряхтенье в коробочке усилилось, потом она ровным голосом произнесла:

- Мене, текел, упарсин.

Мышь пожал плечами: и чего здесь, спрашивается, страшного. Но слова надо запомнить, может, когда и пригодятся. Он стоял на маленькой полянке, которую компания выбрала для ночёвки. Для закрепления в памяти этих трёх непонятных слов он внятно их произнёс:

- Мене, текел, упарсин.

Эх, лучше бы он этого не делал. Предупреждал же призрак.

Запись в дневнике Мыша за одиннадцатый день пребывания во Втором Мире: "Находимся в джунглях. Утром проводил разведку. Слушал спор Изи с призраком. Изя сообщил интересное заклинание. Произнёс его: мене, текел, упарсин. Забыл, что призрак предупреждал насчёт неизвестных заклинаний. Получилось как-то не очень хорошо. От меня на сто шагов во все стороны, изошла фиолетовая волна, превратившее джунгли в серую пустыню. Земля покрылась серой корочкой на глубину 20 сантиметров, а всё вокруг превратилось в серую пыль, от которой мы все чихали. Зато, я в свой гримуар записал уже второе заклинание".

Хоть призрак и предупреждал, что неизвестные заклинания несут опасность, Мышь, всё равно, произнёс заклинание, которое, якобы, появилось на стене царского дворца, когда Изя и другие гости царя ели вкусные козлиные ножки. От Мыша во все стороны света распространилась фиолетовая волна, шагов на сто от него. Волна в абсолютной тишине превращала цветущие джунгли в серую пыль: опадали деревья, лианы и кустарник серыми столбами; трава превращалась в серую пыль. Вместе с растениями джунглей в пыль были превращены и их обитатели, которым не посчастливилось оказаться в этом месте и в это время около бестолкового малолетнего мага.

На пыльной поляне остались только игрок, призрак, птица и трясущаяся от страха коробочка. Все компаньоны были с ног до головы покрыты серой пылью, чихали и недоумённо оглядывались. Призрак никак не комментировал это событие, потому, что в его голове роились только рыбацкие загибы, а проснувшийся Коптер недоумённо спросил:

- Братцы, а что это было?

Изя продолжал трястись, а Мышь был поглощён изучением кучи, свалившихся на него сообщений от системы. Система похвалила его тремя пунктами к магии и, почему-то, выносливость подняла до 12 пунктов. Зато потом система обрушилась на него с упрёками за массовый геноцид мелких живых существ.

Какой такой геноцид? Ведь Мышь ни сном, ни духом. Это оно само получилось, Мышь не виноват, и больше так делать не будет. Как это: 10.000 мелких существ погибло? Может система ошиблась, и неправильно посчитала? И насколько мелких: может, имелись в виду бактерии? Вот прилетело, что опять надо каяться, теперь за бактерий. Система настойчиво предлагала пересмотреть свои поступки путём покаяния, большого поста и некой суммы денежных пожертвований. Теперь появился ещё и грех массового убийства. Спихнуть всё на Изю и принизить убиенные существа до бактерий у Мыша не прокатило: система именно его назначила виновным. Ай-яй-яй, сказала она и топнула ножкой. За одиннадцать дней нахождения во Втором Мире Мышь уже был должен системе кругленькую сумму, требуемую ею на покаяние. Да здесь справедливость даже не ночевала. Стою босой и в рванье, а с меня уже миллион золотом требуют. Вот досада, мать честна, не пожить, не выжить.

Говорить в пыльной атмосфере было решительно невозможно, поэтому Мышь махнул рукой своим подчинённым на выход из этого пыльного места, что все с радостью и сделали. Опять Коптер отряхивался от пыли, как после землетрясения, разрушившего храм. А Мышу и отряхиваться было страшно: его лохмотья могли не выдержать. Только призрак сохранял спокойствие: его пыль не трогала. А вот коробочка продолжала трястись: Изя всегда знал, что надо держаться от магов подальше, они те ещё шутники. Вот и этот: взял да и превратил кусок джунглей в пустыню. Хорошо, хоть Изю в пыль не превратил. Коробочка в который раз пообещала себе, что будет держать рот на замке, уже в сто двадцатый раз пообещала.

На всякий случай Мышь зачерпнул серой пыли в ладонь и завернул её в чистый лист какого-то растения, типа, на память; может, когда и пригодится эта пыль.

Чтобы отвлечь коллектив от неправильных мыслей, Мышь стал говорить о хорошем: он прицепился к Изе с вопросом о рецепте приготовления хвалёных козьих ножек. Коробочка потряслась немного, а потом дрожащим голосом поведала рецепт приготовления этого блюда:

- Растительное масло, козьи ножки, репчатый лук, душистый перец, мясной бульон, винный уксус, карри (порошок), соль, кайенский перец, лавровый лист, соус табаско, варёный рис.

Отвлекая народ разговорами о вкусняшках, Мышь и компания таки отвлеклись, что не заметили, что в джунглях что-то неладно, по установившейся тишине. А потом было уже поздно. Компания вывалилась на очередную невеликую полянку и, сначала, услышали уже знакомый гул в небе, а потом и увидели, что десяток летающих веспинов атакует огромных наземных существ. Дикие лимациды, получил Мышь подсказку от системы, когда уставился на существ, похожих на студенистых бегемотов, ощетинившихся острыми шипами. Этих лимацид было четыре особи, и их атаковали десять разумных веспин, но ставить на летающий ужас джунглей было в этом случае весьма опрометчиво. Лимациды умели постоять за себя, и их не беспокоило численное преимущество огромных шершней. Так что наши герои попали прямиком в кровавое сражение, хотя вместо крови из поверженных тел текло непонятно что.

Убегать было поздно, да и события развивались стремительно. Но, Мышь, молниеносно спрятал перепуганного Коптера и призрака в свой инвентарь.

Мышь видел, как на самого крупного лимацида в лоб напал ярко выглядевший, весь какой-то прилизанный шершень, вооружённый острейшими сверкающими золотом лезвиями. Он успел нанести противнику пару ударов этими лезвиями и даже поразить того своим жалом, но лимацид умел сражаться. Кроме острейших шипов, наверняка ядовитых, он ещё и плевался, как пулемёт светящейся плазмой, которая сжигала всё, куда попадала. Наверное, этот крупный лимацид был начальником, поэтому другие лимациды резво перекрёстно оплевали отчаянного яркого веспина так, что от того осталась только дымящаяся кучка плоти. Два необычно крупных веспина, наверное, бывшие охранниками отчаянного, поразили большого лимацида своими жалами, но сами были быстро убиты перекрёстным огнём ещё живых лимацидов. У других веспинов была совершенно иная тактика войны, чем у первых трёх: они быстро перемещались, старались напасть в самый удобный момент, но даже такая тактика была чревата потерями: лимациды доставали их своими плевками даже в полёте. Стороны произвели размен: пять веспинов на два лимацида. Остался один израненный лимацид и два веспина, причём один явно уже не боец. Этот погибающий веспин пошёл, что называется в последний лобовой таран на противника и сумел поразить его своим жалом, хотя и сам погиб от уколов шипов. Для лимацид достаточно было двух укусов шершней, чтобы погибнуть, но даже на краю гибели они активно плевались плазмой. Погибая, свирепый лимацид достал всё же последнего самого юркого веспина, но не насмерть, так как Мышь, зачем-то сбил лимациду прицел, проорав заклинание землетрясения "Бамбарбия кергуду!" Зашатавшаяся земля и привела к тому, что сдыхавший лимацид не сумел насмерть поразить противника, а только отшвырнул того к ногам Мыша. Рядом с Мышом кубарем упало тело большого шершня, своим видом несколько отличавшегося от всех других. У этого шершня было сожжено одно крыло, переломаны две лапы и текла жидкость из дыры в боку. Насекомое оставшимися лапами скребло землю и шипело от боли, но остановило свой фасетчатый взгляд на Мыше.

- Младший Брат? - прошипело оно и закашлялось, выпуская из жвал пузыри из жёлтой жидкости.

Видно было, что насекомому оставалось жить не долго.

Мышь вздохнул и, шагнув к ужасному существу, выставил перед его мощными жвалами все склянки, какие только были у него.

Шершень выбирал не долго. Он оставшейся лапой указал на склянку с красной жидкостью:

- Помоги открыть, - прошипел он.

Мышь открыл, указанную склянку и сунул её в лапу шершня, который тут же отправил содержимое склянки в свою пасть, или как она там у них называется. Сразу же уровень жизни этого существа стал резко подниматься, срослись поломанные лапы, стало восстанавливаться крыло и перестало течь из дыры в боку. Шершень уже самостоятельно взял склянку с зелёным содержимым: его выносливость также резко восстановилась.

- Не жалко?- уточнило свирепое существо, указывая ещё на одну красную склянку.

Мышь помотал головой, дескать, такие мелочи. Шершень опрокинул в пасть красную жидкость: теперь его жизнь не только поднялась, но восстановилась полностью, на уровне 130 пунктов. Все раны мгновенно зажили. А у Мыша их красных склянок ничего и не осталось. Он только что скормил шершню 150 пунктов жизни. Ничего, дело наживное: так думал Мышь, глядя на воспрянувшего духом шершня. У того даже голос стал звонким, а не шипящим, как раньше.

- Благодарю, Младший Брат, - заявил веспин. - Это забери, пригодится. - Он указал на оставшиеся склянки.

- А в эти пустые, набери плазму лимацид, пока их плазма ещё живая, тебе она пригодится, - он подвинул к Мышу три пустые склянки.

- Как набрать? - затупил Мышь.

- Пошли, покажу, как это надо делать, - поманил за собой Мыша шершень.

Он подвёл неопытного игрока к поверженной туши лимацида и показал на теле врага специальные органы - железы, выделяющие плазму. Та ещё продолжала выделяться тонкой струйкой из желез, и была жива.

- Осторожно только, чтобы на шкуру тебе не попала плазма, Младший Брат, а то сгорит шкура до кости, и остерегайся шипов. Кстати о шипах: потом выруби себе их несколько штук, это хорошее оружие для магов, таких как ты.

С великими предосторожностями Мышь заполнил все три склянки плазмой. В склянке жидкость стала серого цвета с блёстками. Инвентарь определил эту вещь, как яд сотого уровня ядовитости. Так что у Мыша теперь опять было 19 склянок, вот только склянок на восстановление жизни не осталось. Шипов, чуть ли не метровой длины, игрок нарубил пять штук, под одобрительный взгляд шершня. Рубились эти шипы ножом только близко к телу слизня, и больше нигде, такие они были в других местах крепкие.

Выживший шершень собрал перевязи с оружием со своих убитых товарищей и нацепил эти перевязи на себя.

Печально оглядев поле, боя он сказал:

- Ну, что, Младший Брат, полетели?

- Куда? - опешил Мышь.

- В город, - сообщил шершень. - Куда ж ещё?

В город, к людям, хоть к какому-то обществу Мышь был готов лететь хоть сейчас же, да хоть в деревню, ему эти развалины и джунгли уже надоели своей постоянной опасностью и постоянными квестами, получаемыми от системы. Вздохнуть некогда. Вот только он не спросил, в какой город они полетят. А шершень имел в виду свой город: Город разумных шершней веспинов, где правила королева шершней Виринея 26-я.

На королевском совете города разумных шершней рассматривались текущие дела в городе, ситуация на фронтах войны с разумными блаберидами и, особым пунктом повестки дня, рассматривался вопрос о Пророчестве.

На совете присутствовала сама королева Виринея 26-я, принцесса Диодора и главы всех сословий: Главный аристократ, Главный стражник, Главный воин, Главный разведчик, Главный рабочий и Главный маг. Увы, но общество веспинов было сугубо сословным. Это было обусловлено самой их природой, так как из личинок появлялись не просто новые шершни, а особи с уже заложенными в них особенностями. Это обстоятельство было бедой разумных шершней, но против природы не попрёшь.

Природе плевать на прогрессивность биологического вида с высокой колокольни. Даже самые приспособленные и прогрессивные виды в разное время вымирали, не оставив от себя следов, не считая окаменелостей. При этом примитивные виды вполне хорошо переживали все катаклизмы, дожив до наших дней. И это никакая не эволюция, это всего лишь адаптация.

Королевский совет проходил в специальном зале возле покоев королевы Виринеи. Присутствующие "восседали" или возлежали на особых удобных для шершней приспособлениях. А перед их жвалами были выставлены, на низком столе, разнообразные фрукты. Осы не питаются мясом, они едят фрукты, чего не скажешь об их прожорливых личинках: вот те, действительно кормятся мясом и жирами.

Первый вопрос на королевском совете рассмотрели быстро. Он был чисто рутинный, а рутина есть рутина. А вот второй и третий вопросы были несколько связаны между собой, так как во время одной из кровавых стычек на войне с разумными блаберидами, вернее с их ручными дикими лимацидами, этим ужасным порождением мрачного гения блаберид, был обнаружен, предсказанный древним Оракулом Мрадший Брат. Младший Брат оказался существом, похожим на разумного гуманоида, был бессмертным путешественником между мирами, к тому же он помог в битве и спас одну нашу особь, а именно разведчика по имени Корнелий. Однако, судя по докладу Главного аристократа, бой патруля веспинов с квартетом лимацид был успешен только из-за мудрого руководства боем аристократа. Именно аристократ, не бестолково погиб, а одержал уверенную победу в этом бою, а прочие воины и разведчик только мешались под его крыльями. А некий, якобы Младший Брат, только и сподобился, что сотворил дурацкое заклинание, ну, и немного помог поправить здоровье разведчику. Но это всё в тени подвига аристократа как-то даже и не смотрится. Или смотрится, но как несущественная мелочь.

Королева посмотрела на Главного мага. Тот подтвердил, что да, спасшее нашего разведчика существо действительно является Младшим Братом: все признаки налицо, всё как сказано в древнем Пророчестве, а Оракул, как известно, не ошибается.

Теперь все ждали решения королевы. Её величество, естественно, начало с наград. К огромному удовольствию Главного аристократа, она повелела наградить героически павшего в битве аристократа высшим орденом "Большое Жало", разведчика Корнелия как-то особо и награждать-то было не за что. Решили, что он перетопчется и без награды. Младшего Брата королева повелела отдать под опеку магам и возместить ему потерянные магические предметы. На этом совет окончил свою работу и все побежали по своим делам.

Своё негативное отношение к новоявленному Младшему Брату высказала только принцесса Диодора:

- Да, какой это Младший Брат? На это убогое существо без слёз не глянешь: голое, босое, раздетое, разутое. И несёт от него бездной, смертью, хаосом и много ещё чем непонятным. Как вот такое ужасное существо со смешным именем Мышь сможет выполнить Пророчество Оракула? Вот как? Фи на него!

После этого принцесса гордо удалилась в сопровождении лебезящего перед ней Главного аристократа. Главный маг и королева переглянулись, и маг заметил лёгкий кивок.

Через некоторое время Главный маг тайными ходами, никем не замеченный, добрался до покоев королевы и там имел с ней продолжительную беседу на политические темы. А ситуация в рое шершней королевы Виринеи складывалась катастрофической. И катастрофа приближалась семимильными шагами. Даже война с блаберидами не могла нанести такого ущерба, как намечающиеся внутренние распри. Всё дело было в сословной природе шершней и в том, что шестнадцать лет тому назад одна из личинок превратилась в принцессу. Рано или поздно такое должно было произойти, и тогда рой спокойно делился на две приблизительно равные половинки и разлетался в разные стороны, или молодая королева уводила свою часть роя в другое место, где рой строил новый город разумных шершней. Все были довольны. Но, то было давно. Сейчас же ситуация изменилась. Сейчас рой королевы Виринеи сам находился на этой территории "на птичьих правах", то есть, не мог организовать своё королевство, и статус "Королева" Виринея имела только среди своих шершней. Сейчас рой находился на задворках законной территории королевства Рамбутан, а король Рамбутана имел в своём распоряжении так называемый Камень Души Государства, освящённый Великим Рандомом. Этот Камень узаконивал суверенитет короля над территорией. Теоретически захватить королевство было можно, но трудно удержать в течение 500 лет. Система подыгрывала местным против агрессоров, поэтому игра по силовому захвату территории не стоила свеч. Купить такой камень тоже было возможно теоретически за очень большие деньги, и организовать своё королевство на диких землях, но у роя таких средств не было. Такие камни продавались очень состоятельным игрокам, желающим иметь собственное королевство. Никаких проблем, всё для клиента. Если уважаемый клиент хочет быть королём, то всегда, пожалуйста, только за соответствующую сумму.

Почему уводить свою часть роя принцессе было некуда? Всё просто. Во-первых, территория Рамбутана не резиновая, во-вторых, шла война с другими расами, в-третьих, а куда, собственно, лететь? С одной стороны фронт войны с блаберидами, с другой стороны - море, с третьей стороны - руины в которых мало пропитания, но много развитых монстров. Куда ни полетишь, везде встретишь сильных противников: войска короля, воинов блаберидов, монстров или воду. Хоть в горы лети и грызи скалы вместо фруктов. Возле моря жить тоже не вариант. Да, там фруктов много, но чем тогда кормить личинок? Личинки жрут мясо и жир, а возле моря фрукты есть, а живности нет, а рыбу осы как-то не могут ловить.

Королева и её маг обменялись грустными мыслями о своём будущем. Выход был, но весьма призрачный, и здесь большую роль, согласно Пророчеству великого Оракула, должен был сыграть мифический Младший Брат. Но, найденный Младший Брат, называющий себя Мышом, был, действительно, не пойми кем. Какое-то босоногое убожество в жутких обносках. И вот от этого существа будет зависеть дальнейшая история роя? Даже королева и её Главный маг с сомнением смотрели на такого, прости Рандом, Мыша. Но время поджимало, ведь принцессе уже исполнилось полных 16 лет, и были все признаки готовящегося путча. Принцесса отличалась взбалмошным характером, невыдержанностью, вздорностью и преклонением перед мишурой. Это была беда, что мудрости в ней было ни на грош. Такая королева с лёгкостью поставит рой на грань исчезновения.

Собеседники ещё раз взглянули на свиток с приблизительной численностью своего роя:

- рабочие 4000 особей;

- воины 3000;

- разведчики 400;

- стражники 400;

- аристократы 100;

- маги 100.

Плюс одна королева и одна принцесса. Итого приблизительно 8002 особи, плюс-минус сто особей, что совершенно не важно. Приходилось искусственно сдерживать рост популяции, из-за трудностей с пропитанием. От рабочих толку совершенно нет, они даже себя не смогут защитить, если нападёт сильный противник. То же самое с аристократами: сплошной гонор и самодовольство. Их главная цель красиво погибнуть. То, что они подставляют под гибель другие особи, их совершенно не колыхало, они видели только себя красивых. Но и без них было рою не прожить: кто тогда будет мужем королевы? Очередной муж королевы на радостях от этого события сломя голову летел в какую-нибудь драку и героически погибал. От мощных стражей толку тоже было мало: эти могли только охранять и жрать в три горла, но как воины они были никудышние. Положиться королеве можно было только на воинов, разведчиков и магов. Но тут была своя закавыка. Воинами лезли управлять аристократы, а управляли они своеобразно: сами первыми лезли в бой и погибали, а потом воины сражались уже по своему разумению каждый по отдельности, то есть, кто, как мог, так и воевал без всякого управления. Короче говоря, управления в войсках не было, как не было и боевого слажения между отрядами. Более-менее мощной силой могли стать разведчики, но эта братия постоянно находилась в разведывательных полётах, и собрать их всех вместе было невозможно. Оставались маги, но и от них толку было мало: они все были очень старые и слабые.

Королева прямо спросила у Главного мага:

- Сколько у нас есть времени?

- По нашим расчётам, - не стал скрывать маг. - Нам осталось жить две-три недели, увы, моя королева. Всё больше и больше особей получили "запах принцессы", сейчас уже за принцессой пойдёт не менее 25 процентов роя, а четверть роя это много. Ещё столько же и всё, кризис должен вот-вот разрешиться.

- Ты, маг уже знаешь, что надо делать, мы с тобой уже обговаривали это, поэтому делай, что должно смело. Главное Астра.

Главный маг поклонился и принял с достоинством свой жребий. Главное спасти яйцо с новой королевой Астрой, это яйцо было спрятано магом в секретном месте под охраной лучших разведчиков роя.

- И вот ещё что, маг. За оставшееся время ты должен всему, что знаешь научить Младшего Брата по имени Мышь, пусть он будет сильнее и выполнит своё предначертание. Снабди его всем необходимым. Нам остаётся только верить Оракулу и надеяться, что это убогое существо будет спасителем роя. И сейчас же ты, и Главный воин отправьте почти всех здоровых воинов на фронт, это исключит передачи "запаха принцессы" всем нашим воинам. Когда начнутся события, а отправка на фронт воинов спровоцирует принцессу на решительные действия, мы все погибнем. Пусть хоть оставшиеся воины отомстят за нас. Прощай маг, и делай, что должен.

В рое шершней каждая особь имела специфический "запах королевы". Это феромоны, выделяемые исключительно королевой, ну, теперь и принцессой. В рое не обязательно было отличать друг друга по форме, всяким цветным повязкам, шершни прекрасно отличали особь своего роя от особи другого по феромонам, то есть, по специфическому запаху.

Полёт на мощном и манёвренном шершне захватывал дух. Внизу мелькали скалы, руины, речушки, но в одну точку смотреть было невозможно: так быстро летел шершень. Внизу всё сливалось в буйную зелёную массу с вкраплениями отдельных, с трудом различимых объектов. Восторг переполнял Мыша. Ура! Скоро цивилизация, нормальные гуманоидные непеси и игроки. Сомнения у Мыша стали закрадываться, когда полёт продолжался, а джунгли всё не кончались, наоборот, они даже становились гуще. К тому же стали чаще попадаться другие шершни, и их становилось всё больше и больше. Вот тут-то Мышь и сообразил, что летят они в город, но не к людям, а в самое логово разумных веспинов. Делать Мышу было совершенно нечего, как только лететь к веспинам: не сходить же на лету со спины шершня. Осталось только любоваться природой и смотреть, что делают другие шершни. А другие деловито тащили огромные связки и сетки с фруктами. Направление, куда насекомые тащили свою добычу, тоже вырисовывалось: Мышь тоже именно туда и устремлялся, сидя на спине шершня. Только летели седок и шершень несколько выше рабочих особей. Из-за свиста рассекаемого воздуха и гула, исходящего от крыльев, говорить было трудно, только если кричать, поэтому Мышь и не стал рвать своё горло, справедливо рассудив, что ему скоро и так всё расскажут.

Масла в огонь подливала система, закидывая Мыша грозными сообщениями. Сначала она, правда, выдала Мышу плюшки за участие в сражении и спасение шершня. Игрок получил приз в виде двух пунктов к магии, один пункт к интеллекту и почему-то система увеличила ему инвентарь на 10 килограмм. На этом плюшки закончились, и система перешла к своему любимому занятию стращать игрока карами небесными, если тот срочно не покается за участие в убиении несчастных лимацид, четырёх штук, а это уже четыре покаяния и большой пост на хлебе и воде. А как он хотел: чтобы система его по голове погладила за такие преступления в составе устойчивой преступной группы?

Вскоре стали попадаться и военные патрули: эти шершни деловито летели строем по своим военным делам. Как Мышь определил, что это военные особи? По сверкающим лезвиям, находящимся в их лапах. Один раз к ним подлетел юркий шершень разведчик и сделал пару кругов вокруг них. Его озабоченность исчезла, как только он убедился, что летит свой собрат, а не разведчик чужих. Вскоре количество особей в небе резко увеличилось, что говорило о том, что скоро будет город. Город разумных веспинов показался внезапно: он располагался на ровном участке вычищенных до земли джунглей. Площадь город занимал, наверное, гектар тридцать, и представлял собой высокие башни, похожие на термитники, только с ровными площадками для приземления. Сверху было видно, что башни располагались кольцами вокруг центральной, самой большой башни. Защитных колец, состоящих из башен, было три. Все летящие особи отлично знали, куда им лететь, и уверенно направлялись в своё сооружение. Наверное, здесь были склады для добычи и жилые сооружения. Мышь ещё не знал, что основные помещения веспинов находились под землёй, а сами башни были, скорее всего, огромными вентиляционными сооружениями.

Шершень Мыша резко снизил скорость полёта и уверенно направился к одной из башен, стоящей во втором защитном ряду. Он приземлился на одну из специальных платформ, которая предназначалась исключительно для посадки. Взлетали насекомые с других платформ. Видно было, что здесь всё очень организованно и каждая особь прекрасно знала свой манёвр. Мышь ошибался, думая, что где-то есть жилые зоны, где шершни отдыхают. Он не знал, что эти существа никогда не спят, поэтому им не надо и специальных зон для отдыха: просто несколько раз в сутки шершень замирает минут на двадцать, вот и весь отдых. Только у королевы имеются специальные покои, да и то, не для отдыха.

Когда шершень с Мышом успешно приземлился, то, Корнелий, так звали этого разведчика веспин, выдал игроку кусочек вещества, похожего на мыло.

- Натрись этим веществом, Младший Брат, и постоянно натирайся им, тогда все будут считать тебя за своего. Это наш "запах королевы". Это пахучая метка принадлежности к этому рою.

Затем Корнелий повёл Мыша в само сооружение. На входе их перехватил толстый шершень.

- Это стражник, - предупредил Корнелий. - Он охраняет. Стой перед ним смирно.

Стражник быстро обнюхал Корнелия и остался доволен, а вот Мышь вызвал у него недоумение. Пахнет это существо правильно, а вот выглядит оно совсем стрёмно, как убогий шершень, да и фонит от него всякой жутью. Стражник своими антеннами ощупывал Мыша очень долго: видно было, что эта особь ему решительно не нравится. Он что-то гудел Корнелию, а тот отвечал ему. Как оказалось, на всеобщем языке говорили далеко не все шершни. Всеобщему были обучены только разведчики, маги и аристократы. Остальные жужжали на своём, совершенно для Мыша непонятном языке.

- Этот не отцепится, - с досадой сказал Корнелий. - Придётся к начальству втроём идти.

Бдительный стражник действительно не отцепился, а поплёлся следом, периодически недовольно жужжа. Шли по очень большим коридорам, выполненным из странного светлого материала. В коридорах было абсолютно чисто, свежо и сухо. Освещение давали закреплённые к стенам панели с растущим на них светящимся мхом. Коридоров было много, но компания постоянно шла по тем, которые вели вниз. Так и шли: Мышь на двух ногах, а шершни на четырёх задних лапах, периодически падая и на передние, так им было удобнее перемещаться. Обувь была только у стражника, да и то, это скорее была не обувь, а оружие, так как в этой обуви сверкали острые лезвия.

На пути, изредка, попадались рабочие особи. Их легко было узнать по тому, что они постоянно озабоченно что-то делали: или убирали мусор, или что-то переносили, или ремонтировали кусок стены. Мышу понравилась работа по ремонту стен и перегородок: вот бы людям-строителям такое умение. Рабочий шершень своими мощными жвалами перетирал сухие ветки в труху и помещал её в большую ёмкость. Потом в эту ёмкость он добавлял свою слюну: всё это тщательно перемешивалось, и этой "бетонной" смесью обмазывались торчащие из стены ветки. Высыхало это дело быстро, а получалась в результате очень крепкая конструкция. Быстро, чисто, очень крепко.

Мышь представил, как человек, рабочий строитель, как заправский бобёр грызёт здоровенную ветку, превращая её в опилки, потом плюёт в эти опилки, и из того, что получилось, делает стены. Хотя, у нас часто из такого и строят: плюнул, дунул и готово.

Наконец троица пришла к начальству, коим был Главный разведчик роя. Начальник поблагодарил стражника за службу и вручил ему плитку глюкозно-фруктозной смеси. Усердие в службе надо поощрять. Польщённый и поощрённый стражник благодарно зажужжал и удалился дальше нести свою нелёгкую службу.

Как только стражник удалился, Корнелий подробно доложил начальнику обстоятельства встречи с Младшим Братом. На то Главный разведчик и был главным, что отличался умом и сообразительностью, в отличие от рядовых особей. Он прекрасно понял, что теперь последует от обретения роем Младшего Брата, он по долгу службы знал о Великом Пророчестве. Значит, события понеслись вскачь, и жить им всем осталось совсем немного времени. Что было грустно. Но, не ему решать. Шестерёнки судьбы в лапах у более мощных существ, а не у какого-то шершня, пусть и умного.

Начальник знал, куда надо отвести Младшего Брата, чтоб ему пусто было. Его надо отвезти к магам: конкретно, к Главному магу. У того голова большая, может, что и придумает. А сам Главный разведчик, пока вёл Мыша и Корнелия к магу, просчитывал варианты событий, и все варианты были удручающие, плохие или совсем плохие. Вся надежда была на мудрость королевы, умения Главного мага и хитрость самого Главного разведчика.

Главного мага вид Младшего Брата несколько удивил, да что там удивил, привёл в оторопь. То, что перед ним был Младший Брат, это было абсолютно ясно, у него и аура веспинов была вполне ясно видна, однако, это существо, внешне убогое поражало флёром жути, веявшим от него. От Мыша, так почему-то звали Младшего Брата, веяло смертью, хаосом, бездной, но при этом и светом, и тьмой и магией древних драконов, падших демонов и ифритов. Да что там древние драконы, от этого Мыша фонило даже, прости Рандом, Крапчатым Ужасом и тем, кого лучше не называть вслух, то есть самим Ктулху. Но поведение Мыша соответствовало скорее молодой неопытной особи, а не потрясателю Вселенной. Этот Мышь почти ничего не понимал, даже летать не умел, и у него не было ядовитого жала.

Вскоре в помещении, где обитал Главный маг, начался аншлаг. Постепенно по всему рою прошёл слух, что у Главного мага сидит и ест фрукты Младший Брат. Странный он, правда, какой-то: не полосатый и без жала. Все аристократы, маги и разведчики, под разными предлогами старались посетить обиталище Главного мага и посмотреть, как ест фрукты Младший Брат. Точно: сиди и ест. В зависимости от того, к какой партии склонялась особь, к королевской партии или к принцессе, то и комментарии были разными. Сторонники королевы с одобрением смотрели на Младшего Брата:

- Смотрите, как уплетает фрукты, - умилённо комментировали они действия Мыша. - Оголодал, болезный. Ничего, откормим, справный шершень из него получится.

Представители партии принцессы как-то сразу невзлюбили Мыша и их комментарии были с ядом ехидства:

- Оборванец нам на шею свалился. Голодный, как крокодил.

- Где только этого грязнулю подобрали. Он нам всё тут затопчет своими ножищами. И, смотрите, глаз у него один, как у демонов преисподней.

- Нет, из этого хороший шершень не получится. Вот куда его приспособить? Разве что на фронт, блаберид своим видом пугать. Может, враги тогда от смеха подохнут?

Даже принцесса отметилась на смотринах Младшего Брата и выразила о нём своё негативное "фи".

Вскоре любопытные оставили Мыша в покое, так как главных начальников потребовали на королевский совет, а Мыша отдали на попечение разведчика Корнелия. Тот, следуя полученным от начальства инструкциям, повёл надежду роя на экскурсию, но повёл таким образом, чтобы Мышь был как можно ближе к резиденции магов, которые в большинстве своём придерживались стороны королевы. Несмотря на то, что у других особей роя не было своего помещения для уединения, Мышу, всё же маги выделили закуток в одной из своих лабораторий. При Мыше неотлучно находился разведчик Корнелий, а вскоре, к ним присоединились и два стражника. Корнелий был таким поворотом не очень доволен, ибо от стражников несло как от поклонников принцессы. Но стражники особо не надоедали, стояли себе в сторонке и тупо что-то жевали. Видно было, что особым умом эти служаки не блистали. Мышом только не заинтересовались рабочие особи роя: тем было совершенно всё фиолетово, кроме своей работы: они могли только работать, а думать за них было кому, например, магам.

Маги, однако, сами удивлялись Младшему Брату, особенно, когда он вдруг спросил, где ему лечь спать. Спать? А зачем? Шершни не спят, но Младший Брат возжелал лечь и впасть в коматозное состояние, при котором он уйдёт в астрал, и там будет ходить под ручку с русалочкой. Кое-как Мышу устроили ложе в отведённом закутке, когда поняли, чего он хочет. Потом, когда Мышь спал, любопытные маги приходили смотреть на него и перешептывались:

- Это чего он делает? - спрашивал один маг другого.

- Спит! - со значением отвечал другой маг. - Младший Брат изволит таким образом погрузиться в астрал. Говорит, что ему срочно надо провести беседу с жительницей океанских глубин. Вот только, что-то долго он погружается в астрал, уже три часа там ошивается. Неужели, ему не хватило бы двадцати минут, как всем шершням.

- Так это же Младший Брат, ему виднее, - поднимал лапу в замысловатом жесте другой маг, что должно было означать, что это дело такое, можно сказать, сакральное.

- Что сакральное, это точно. Вот только судьба над нашим Младшим Братом сильно пошутила, сделав его таким уродом: устрашающих врагов полос у него на теле нет, в попе жала нет, крыльев нет, вместо жвал убогие челюсти, которыми он и блаберида не загрызёт.

- Зато в астрал он ходит, как к себе домой и даже с русалками там общается, - защищали Мыша третьи.

От любопытствующих поступило дельное предложение: а давайте Младшего Брата, пока он спит, покрасим в красивую полосочку. Хорошо бы ему ещё и жало пристроить.

Некоторые сомневались:

- Да он и раскрашенный будет страшный.

Вот этот шум, издаваемый от толкотни любопытствующих особей роя, интересующихся, чем это занимается Млдадший Брат, и разбудил Мыша. Вовремя разбудил, а то горячие головы шерней уже готовы были начать раскрашивать его тушку в традиционные для роя цвета, то есть в жёлто-чёрную полосочку.

- А ты куда смотрел, - накинулся Мышь на Корнелия. - Надо же, чуть не раскрасили меня.

- Так красиво же будет, - удивился разведчик.

- Никаких раскрашиваний, - отрезал Мышь. - Чего удумали! Вы ещё мне жало присобачте.

- Так уже, - сообщил Корнелий.

- Что уже? - недоумённо переспросил Мышь.

- Уже тебе изготовили симпатичное жало, теперь тебе его надо будет.....

- Стоп! - взвился игрок. - Даже не хочу слышать о том, куда и как вы собрались мне цеплять жало. Без вашего жала обойдусь. Лучше бы подумали, что мне на ноги обуть и на себя одеть.

Тут явился Главный маг и разогнал всех любопытных, оставив только Корнелия и двух стражей, куда от них деться.

Главный маг объявил Мышу о решении королевы возместить ему потраченные склянки, а также, что теперь лично он будет обучать Младшего Брата премудростям магии.

То, что сам Главный маг будет учителем, это замечательно, вот только Мыша напрягало то обстоятельство, что надо будет учиться минимум две недели. Почему две недели? На этот вопрос маг упорно отмалчивался: надо две недели и точка. Зато обучение будет интересным: по отдельной программе с полевыми вылетами и Младшего Брата, так уж и быть, красить в полосочку не будем.

Сначала маг выполнил веление королевы и компенсировал игроку склянки восполняющие жизнь. Он отдал ему 10 штук на 20 пунктов, 2 штуки на 50 пунктов и 1 штуку на 100 пунктов. При этом маг объяснил, что зачастую применять по необходимости малые склянки значительно выгоднее, чем большие. Затем маг, скрепя жвалами, так ему было жалко, отдал Мышу "великую ценность" - каменные капли красного цвета и оранжевого цвета.

Мышь недоумённо вертел каменные капли в руке и чуть было не ляпнул, что у него таких имеется 29 штук. Но, вовремя сообразил, что молчание - это золото. Главный маг ещё раз убедился, что их Младший Брат совсем отсталый элемент, дремучий, как муравей в джунглях. Как можно не знать, что каменная красная капля, это одна из самых ценных вещей в этом мире: эта штука, при активации повышает одну из основных характеристик сразу на десять пунктов навечно. Красная капля повысит Мышу основную характеристику "Жизнь" на 10 пунктов, а оранжевая - "Восприятие" на 10 пунктов. Оказывается этому Мышу надо объяснять простейшие вещи.

- Открой список основных характеристик и помести красную каплю в знак "Сундук" напротив параметра "Жизнь", - популярно объяснил непутёвому братцу Главный маг.

Только сейчас Мышь заметил в своём интерфейсе, что там есть всякие значки и вкладки. Стыдно было перед магом, что он не знает таких простых вещей.

Увеличение параметров произошло мгновенно: теперь у игрока жизни было 38 пунктов, а восприятия целых 23 пункта. Это значило, что на него могут напасть существа, у которых больше, чем 48 пунктов жизни. Учитывая, что у среднего шершня 150 пунктов, то Мышу ещё расти и расти в своих параметрах.

Главный маг популярно объяснил, где можно добыть каменные капли и разноцветные пластинки: их можно добыть везде, но очень трудно. Как так везде? Очень просто каменные капли и пластинки образуются на спутниках и падают с них на планету: пролетел спутник над головой, можешь идти и искать каплю или пластинку. Может и найдёшь. Но надо точно знать траекторию полёта спутников, а это только некоторые астрологи знают. Тёмное это дело, астрология. Мышь чуть не признался, что для него как-то не очень и тяжело узнать траекторию спутников, но не стал этого делать, чтобы не травмировать психику Главного мага.

Всё это хорошо, про капли, обрадовался игрок, но как быть с обувью и одеждой: совсем он поизносился, а шершни что-то не торопятся предоставлять ему шикарную одежду. Да, хоть бы какую поношенную, типа сэконд-хэнд дали.

Набравшись наглости, Мышь озвучил свои хотелки в отношении одежды, что привело мага в некоторое недоумение. Зачем шершню одежда и обувь? Может всё же Мыша покрасить, да и не мучится? Но, игрок настаивал на своём, что ему нужна одежда.

Главный маг сдался: раз у Младшего Брата есть такой странный пунктик, как что-то на себя напялить, то, бездна с ним, добудем мы ему одежду. Правда, рабочие шершни одежду не делали, но ткать они умели. Озадачим работяг: пусть делают одежду и обувь для братца.

Изготовление одежды и обуви для Мыша превратилось в цирк. Нет, для этих целей игроку выделили не простых работяг, каких-нибудь раздолбаев, а целых мастеров, но и тем пришлось долго, через переводчика, объяснять, что от них требуется. Мастер-ткачь приволок образцы тканей, как мягких, приятных на ощупь, так и грубых. Шершни из тканей делали занавески, скатерти и перевязи для ношения оружия. Так же ткани использовались в качестве пелёнок для личинок, так личинку легче было переносить с места на место.

Рассматривая ткани, Мыша осенило: а если в ткацкий станок с обыкновенными нитями добавить нитки, доставшиеся от паука. Оказалось, так сделать можно и даже нужно, так как паучьи нитки резко улучшат характеристики одежды. Главный маг, когда Мышь высказал эту идею, принял её на ура, но, сообразил, что этот Младший Братец что-то не договаривает: ну, никак не могут у такого слабого существа быть нити от свирепого паука. Вот как он их достал? Попросил паука? А тот, добрая душа, взял и поделился. Мастер ткач взялся за дело, и вскоре, два вида ткани, с вплетёнными в неё нитями из паутины, было изготовлено. Ткани вышли вида весьма неказистого, но необычайно крепкие. Решили, что братцу надо будет сшить штаны, рубаху и куртку, да и хватит ему.

Технология изготовления обуви была вообще шедевр. Мастер обернул тряпкой ступню игрока и стал обмазывать её "бетоном" шершней с добавлением нитей паука. Шершни могли делать сотни видов своего бетона: от крепчайшего до эластичного и даже похожего на бумагу. Застывшая конструкция шлифовалась, подрезалась, подмазывалась и, наконец, получился шедевр обувного дела: крепкая пара ужасного вида, но необычайно удобных и крепких, наверное, ботинок. На этом дело не закончилось. По распоряжению мага на внутреннюю поверхность куртки вшили костяные руны, отвечающие за уменьшение вероятности попадания в Мыша оружием, и за уменьшение ущерба от попадания. Эти руны изготовлял сам Главный маг, изготовлял в спешке, так как время стремительно утекало.

Пришло время надеть полностью изготовленные обновки. Ура! Наконец, Мышь получил нормальную одежду и обувь: красивую и крепкую, по мнению шершней. Сам же Мышь, чуть не выпал в осадок, когда ему принесли готовые вещи. Нет, вещи, конечно, замечательные, и он от чистого сердца вручил мастерам 15 золотых, но, скажите, за каким бесом они покрасили одежду в чёрно-жёлтые полосы, даже обувь покрасили в полосочку. С точки зрения шершней братец выглядел просто красавчиком, а с точки зрения Мыша, он выглядел как провинциальный бомж с претензией на оригинальность, граничащую с авангардизмом. Но Мышь тепло отблагодарил мастеров, а Главному магу подарил свой мешочек с костяными рунами, которых там было 30 штук. Подарок мага очень порадовал: теперь он мог изготовить для преданных воинов королевы 30 защитных рун, которые скоро этим воинам очень пригодятся, ибо гроза гражданской войны приближалась. И приближалась с ускорением из-за того, что уже две трети войска было отправлено на фронт войны с блаберидами. Оставшаяся часть шершней, всё больше и больше, подпадала под чары аромата принцессы и меняла лагерь, считая, что с молодой принцессой будет хорошо, а старая королева уже вчерашний день. Это был путь в пропасть.

Главный маг всё это видел и стал ускорять обучение Мыша, как мага. Начал он с подарка: выдал Мышу возобновляемое хранилище на 500 пунктов магии, и это хранилище было полностью заполнено. Игрок не стал говорить, что у него есть хранилище на 1000 пунктов, правда, заполненное только на десятую часть. Выданные 500 пунктов магии предназначались для развития когтя на левой руке Мыша. Главный маг заметил у Мыша этот коготь и сообщил Мышу, что это коготь древних драконов, к бабке не ходи. В бою это вещь полезная: режет даже то, что в пять раз прочнее его настоящих возможностей, зависящих от пунктов жизни. Сейчас коготь мог резать вещи прочностью 190 уровня, а это весьма прилично. Но, маг также решил отдать Мышу очень редкий свиток с древней драконьей магией, сейчас уже экономить было бессмысленно. Этот свиток в рое был в единственном экземпляре и предназначался на продажу, так как рой не владел вещами древних драконов. Стоимость этого свитка была умопомрачительная, но сейчас деньги для мага перестали быть ценностью, ему надо было сделать хоть немного сильным вот это слабое и бестолковое создание. Свиток улучшал свойство когтя: теперь Мышь мог выпускать из него "невидимый" клинок длиной один метр и поражать врагов этим клинком рубящими или колющими ударами. Вещи до 190 уровня прочности он резал, не встречая сопротивления. Расход пунктов магии был незначителен: один пункт магии на минуту активизации клинка. Кроме этого, за десять пунктов магии коготь мог стрелять невидимым "лучом смерти" на расстояние до ста метров. Эту способность Главный маг порекомендовал Мышу никому не демонстрировать, пусть для врагов это будет маленький, но смертоносный сюрприз.

Чтобы Мышь выглядел грозно, ему из пяти шипов лимацида сделали шпаги в красивых ножнах. Одну шпагу пришлось отдать мастеру за услуги, но шпаги того стоили. Теперь Мышь на поясе носил красивую шпагу, а три были отправлены в инвентарь. Вооружён и очень опасен! Кроме этого теперь Мышь не должен был расставаться с арбалетом и всегда носить его с собой, чтобы привыкнуть к оружию. Этот замечательный лёгкий арбалет выдал Мышу Главный маг. Естественно, хоть арбалет и выглядел не очень серьёзно, однако, это оружие имело ряд скрытых особенностей и стоило оно очень дорого. Теперь Мышу постоянно приходилось тренироваться в стрельбе из него и в скоростной перезарядке этого оружия. Маг знал, что у Младшего Брата есть склянки с плазмой лимацид, и из содержимого одной склянки изготовил Мышу три тайных арбалетных болта, две другие склянки он забрал себе, сказав, что они ему очень нужны.

Старую одежонку Мыша рабочие шершни также привели в порядок: постирали, заштопали и поставили красивые латки. Главный маг сообщил игроку, что та одежда, в которой он появился в этом мире, на больших уровнях превратится в кое-что весьма приличное, даже уникальное, поэтому первую одежду и вещи надо тщательно сохранять. Маг долго бурчал на недотёпу Мыша, что тот умудрился потерять первый свой посох, подаренный самим Рандомом. Подарки самого Рандома терять нельзя, это очень опрометчиво. Хорошо хоть игрок сохранил верёвку и фляжку. Во что они превратятся, когда игрок станет солидным и мудрым неизвестно, но во что-то ценное точно.

Главный маг постоянно поражался Младшему Брату: то тот простейших вещей не понимает, то у него вдруг находятся интересные вещи и идеи, вот как сейчас, когда они заговорили о свитках: этот Мышь вдруг вытащил и положил перед носом оторопевшего мага 81 свиток. Оказывается, он до сих пор не удосужился узнать, для чего магические свитки нужны. Теперь маг терпеливо объяснял ему значение каждого свитка и думал: вот откуда у этого существа столько свитков, да ещё и весьма приличного качества.

Интеллект Мышу решили повышать с помощью чтения книг, которых рой шершней собрал на целую библиотеку. Здесь Мышь решил не признаваться, что у него тоже есть книги: сначала надо чужие посмотреть, потом, когда-нибудь свои прочитать. Теперь он стал читателем: читал всё подряд, никто его не ограничивал и книг не отбирал. Мышь много нового узнал об истории этого мира, о географии, о некоторых растениях и животных, полюбовался картинками с жуткими монстрами и прочитал описание их свойств. Монстры впечатляли: разработчики игры недаром ели свой хлеб и придумывали замечательных образин. От чтения пары десятков книг у Мыша поднялся интеллект на десять пунктов и дорос до 18 пунктов. Мышь явно поумнел, а раз он поумнел, то в голове игрока родилась мысль: вот же он лошара, что до сих пор не удосужился узнать свойства некоторых добытых в джунглях предметов. Хорошо хоть местный маг удосужился объяснить про каменные капли и пластинки. Кстати, о пластинках: раз такое дело, что мы поумнели, то, что мешает нам, таким умным, использовать пластинки. Что такое эти пластинки? Это каменные образования, падающие со спутников. Они усиливают различные ветки магического искусства, как коэффициенты к имеющимся пунктам магии. Это у остальных игроков имеется один, ну, от силы, два вида магии, например, стихийная магия земли плюс магия смерти. А у Мыша с этим всё нормально, у него все ветки открыты, но всего понемножку. А надо быть сильным хоть в чём-то. Да и трофейные цветные пластинки надо использовать на полную мощность: вот чего они просто так лежат в инвентаре. Вот этим делом Мышь и занялся, объявив своим охранникам, что он устал и отправляется в астрал к русалочке. Выпроводив стражников и Корнелия из своего закутка, он задёрнул штору и уединился: приходилось личными делами скрытно заниматься за счёт сна.

Итак, имеем тридцать цветных пластинок, но некоторые были одинакового цвета. Игрок стал по цвету пластинки определять, к какому типу магии она подходит. Вот, например, светло- зелёная пластинка с коэффициентом усиления К=1,4. Она подходит к магии жизни, ветка "Природа". Всё просто: сейчас Мышь имел 18 пунктов магии, следовательно, если он будет знать заклинания из ветки "Природа", то сила его колдовства станет 18 умножить на 1,4 , что получается 25,2 пункта. Круто! Поэтому игрок смело отправил светло-зелёную пластинку в раздел "Природа", тем самым её активируя. И что это нам даёт? Да, ничего не даёт, кроме морального удовлетворения: ведь заклинаний из "Природы" игрок всё равно не имеет. Но, внутренний голос говорит, что, может, когда-нибудь и добудем эти заклинания. Вот тогда и будем беречь природу, мать вашу.

Таким образом, игрок распределил целых семнадцать пластинок, а тринадцать штук осталось не у дел, так как были одинаковыми с уже распределёнными. Ничего, мы их продадим: "За дорого" - подсказал внутренний голос.

Мышь полюбовался на то, что получилось:

- Магия жизни (Природа К=1,4; Лекарство К=1,3);

- Тёмная магия (Ментальная магия К=1,3; Магия крови К=1,2; Яды К=1,1);

- Серая магия (Рунная магия К=1,3);

- Магия смерти (Некромагия К=1,2; Магия боли К=1,1);

- Магия Бездны (Портальная магия К=1,3);

- Магия Хаоса (Магия Призраков К=1,3; Магия холода К=1,2);

- Демоническая магия (Демонический огонь К=1,1; Демоническая плазма К=1,2);

- Стихийная магия (Земля К=1,1; Вода К=1,1; Огонь К=1,1; Воздух К=1,3).

Полюбовавшись на эту картину Мышь понял, что он сволочь. То-то какой-то червячок сомнения его всё время ел. Он поторопился распорядиться ценными ресурсами, и совсем забыл, что у него есть призрак Никодим, Коптер и коробочка. С коробочкой всё понятно: её уже нельзя исправить. А вот призрака и птичку развивать надо, это единственные верные союзники. Совесть заела Мыша и он решил порадовать Коптера тёмно-зелёной пластинкой усиления "Лéкарства" К=1,3. Пусть Коптер будет магом-лекарем, как только добудем соответствующие заклинания. На призрака Никодима игрок потратил две пластинки из магии хаоса: серую призрачной магии К=1,3 и лазоревую на магию холода К=1,2.

Мышь дал себе слово, что не будет забывать о своих естественных союзниках. Только здесь, в гостях в шершней, он узнал, со слов Главного мага, что существа в этом мире могут объединяться в постоянные малые группы, но малая группа может состоять не более чем из четырёх особей. Врéменная большая группа может объединить девять существ. Большие группы создаются для выполнения сложных задач. Можно создать клан, но, состоящий не более чем из сорока существ. Это был закон Второго Мира. Хотя клану никто не мешал приглашать наёмников.

Так вот почему в этой игре кланы игроков имеют совсем незаметную роль. Общение с мудрым магом было только на пользу Мышу.

Мышу очень нетерпелось распределить среди себя и своих друзей каменные капли, но внутренний голос советовал, что надо ещё немного подождать, и не торопиться. Быстро только кошки бегают. Теперь он погрузится в сон, а то завтра маг обещал устроить Мышу выход в поле, для прокачки его основных характеристик и умений. Кстати об умениях. Главный маг шершней рекомендовал раскачивать умение левитации, но это с его колокольни кажется, что Младший Брат мечтает летать аки птица. Всё равно летать так, как летают шершни, у Мыша не получится. Это у других игроков интересные умения открываются рандомно и со скипом и все игроки им рады до усрачки, но у Мыша уже открыты несколько тысяч умений, он даже не все их прочитал. Из этой кучи трудно выбрать самое нужное, но Мышь склонялся к мысли, что надо выбрать только одно умение, или, скажем, два, в крайнем случае, три, такие как: "Скрыт", "Изготовление артефактов" и "Тёмная энергия". Хотелось и четыре, и пять, и шесть, но это распыление так тяжело достающихся пунктов развития.

"Скрыт" - наше всё, как Пушкин в поэзии. Это умение работает по формуле (Ловкость + Удача) х 2 + Уровень умения =? Сейчас это 38 пунктов плюс ноль, потому что Мышь пока не вложил в это умения ни одного свободного пункта. Это значит, что для любого существа, у которого любая из основных характеристик меньше 38, этот игрок будет казаться серой личностью, незаметной в толпе, а в джунглях его могут и не заметить. С шершнями, средние достижения которых были 150 пунктов, такой номер не проходил. Вывод: надо развивать ловкость и удачу.

Умение изготавливать артефакты - это трамплин к сытой жизни. Работало это умение по формуле (Восприятие + Интеллект) х 3 + Уровень умения =? Но, сейчас оно было с подвохом, ибо мало пунктов было у Мыша. Сейчас он мог изготовить артефакт, например, амулет на 123 пункта плюс ноль, но при этом обнулив все свои запасы восприятия и интеллекта. И жди потом восстановление параметров по одному пункту в минуту. Такой амулет не очень то и защитит своего носителя, но это сейчас артефакты могут получиться слабенькими, а потом они будут ого-го какими, и цена у них будет ого-го какая.

Самым мутным было умение "Тёмная энергия". Это умение работало по формуле (Магия + Выносливость) х 2 + Уровень умения =? Получившееся число показывало, сколько пунктов основных характеристик оно заберёт у противника. Даже сейчас Мышь мог запросто тихо уничтожить 60 любых пунктов плюс ноль у любого существа, но, обнулив свою магию и выносливость. Кроме этого "Тёмная энергия" была предназначена для, как указывалось в пояснении, каких-то пространственных переходах, но Мышь не понял, что это за переходы такие.

Сейчас у Мыша было 100 нераспределённых свободных пунктов умений. Он предполагал по 20 пунктов отдать призраку и Коптеру, пусть сами куда хотят, туда и вкладывают. А он сам сейчас смело вложит в три выбранных умения по 20 свободных пунктов. Ох, и трудная эта работа, заниматься всякими вычислениями и распределениями. Как хорошо было раньше в джунглях и руинах: сплошные приключения, трудности и куча экзотики. Мышь уже стал забывать, как он мечтал выбраться скорее из диких джунглей. Да, правильно говорил один большой учёный Смоктуновский, что всё в мире относительно. Или это сказал Бабель? Что-то спать хочется.

Уже сильно хотелось спать, но Мышь украдкой достал Зеркало Истины и показал ему серый порошок, получившийся от фиолетового взрыва в джунглях. Зеркало сообщало какую-то несусветную ерунду, поэтому уставший игрок, отложил выяснение характеристик серого вещества на завтра: спросим у Главного мага, он умный.

Как всегда, игроку не дали полностью досмотреть его сон, особенно самую интересную часть, в которой Мышь уже почти рядышком был с русалочкой. Ещё немного и он даже дотронется до её плечика. Но, тут Мыша опять растолкали неугомонные шершни, которым нетерпелось отправится с Младшим Братом в джунгли, чтобы натаскать его воинские навыки. С малой группой шершней в поиск собрался лететь даже Главный маг: тому нетерпелось узнать уровень агрессивности Младшего Брата.

Но, после завтрака традиционными фруктами и плитками с глюкозо-фруктозной смеси, Мышь вспомнил, что хотел показать Главному магу серый порошок, на предмет выяснения, что это такое и с чем его едят. Оказалось, что ЭТО есть, категорически, нельзя. Даже прикасаться и вдыхать ЭТУ ГАДОСТЬ было нельзя.

- Это же эманация скверны хаоса, -оторопело уставился на вещество Главный маг. - Образуется эта пакость на месте прорыва в наш мир хаоса. Удивляюсь, почему на тебя это вещество не действует, ведь оно только на Великих магов не действует. Признавайся Брат, где ты его добыл.

Мышь рассказал чистую правду, что набрал это вещество на месте серой поляны в джунглях. Он скромно умолчал, что сам был виной появления этой поляны.

- И какая же величина этой поляны? - стал уточнять маг.

- Да, не очень большая. Диаметром полянка будет шагов двести. Маленькая.

Главный маг схватился за голову:

- Маленькая? Да это же огромный прорыв хаоса в наш мир. Ты чудом остался жив, Младший Брат. Значит, тогда, когда ты брал эту пыль на сувенир, жуткие сущности хаоса ещё через неё не полезли. А то бы они тебя съели, и не спросили, как тебя зовут.

- Что, всё так серьёзно? - спросил Мышь, а сам прикидывал, что когда через скверну полезут голодные сущности хаоса, сколько ему система припаяет штрафа в виде покаяний.

- Серьёзней некуда, - авторитетно заявил маг. - Это всё равно что, когда приходит северный толстый Песец. Это страшнее даже Медного Таза.

- А кто такой толстый Песец и Медный Таз? - давясь от смеха, стал уточнять Мышь.

- О, брат, это страшное дело. Толстый северный Песец это великий демон льда. Когда он приходит, то большинство народа погибает. Он даже хуже смертоносного мора по имени Ковидла. Да он хуже самого Медного Таза. А Медный Таз это сущность из магии смерти. Многих он, брат, накрывает. Знаешь что, Младший Брат, ты мне лучше отдай этот порошок, только сам пересыпь его в вот эту ёмкость. Да осторожно пересыпай, чтобы ни грамма не рассыпалось.

Мышь, пожав плечами, пересыпал порошок их скверну хаоса в подставленную магом ёмкость. Раз эта веешь опасная, то и ему она тоже не очень нужна. В конце концов, он опять может применить известное заклинание и набрать этого порошка хоть тонну. А если Главному магу вдруг стал интересен этот порошок скверну, то пусть играется с ним.

- И что теперь будет? - спросил игрок. - С местностью, на которую хаос прорвался?

- Плохо там всё будет, - заверил маг со вздохом. - Хаоситы пролезут через ту поляну в наш мир и сожрут всё в округе километров на двадцать от той поляны, а потом наш мир их отторгнет, или какие герои придут и поубивают хаоситов, герои они такие: им бы только кого убить. Но, нам некогда будет уже этим заниматься. У нас есть другие неотложные дела.

Куда надо так торопиться маг, однако, не сказал, а Мышь не стал лезть с вопросами. Он видел, что мага что-то угнетает.

И полетели дни до предела насыщенные тренировками в полевых условиях и на полигонах. Разведчики шершней учили Мыша чувствовать джунгли, охотится на мощных созданий, распознавать съедобное от несъедобного, а Главный маг учил пользоваться некоторыми заклинаниями, которыми он одарил Мыша. Теперь в гримуаре у Мыша было уже четыре заклинания: землетрясения, скверны хаоса, лекарское заклинание и заклинание левитации. Двое первых заклинаний здорово опустошают запасы магии, причём, не спрашивая хозяина. Лекарское заклинание тоже требовало много пунктов магии, например, на лечение простенького перелома оно хотело 200 пунктов. Так что массово лечить народ с такими конскими ценами не получится. А левитация была вообще баловство: просто теперь Мышь мог плавно подняться на высоту 10 метров и также плавно опуститься. Через час фокус можно было повторить.

Усиленная прокачка в составе группы опытных разведчиков шершней принесла Мышу хорошее повышение основных характеристик. Особенно, система хорошо награждала за уничтожение матёрых хищников, таких как анаконды и крокодилы. Но, и визгу от системы было много по поводу невинно убиенных зверушек. Мышу сулились кары небесные в стиле Египетских казней и даже ещё хуже. Однако, пока балы основных характеристик росли, а не уменьшались. Теперь у игрока Жизнь стала равняться 49 пунктам; Магия 27; Восприятие 28; Ловкость 12; Сила 19; Удача 15; Выносливость 23; Интеллект 22, а инвентарь увеличился до 185 килограмм. Кроме того система одарила игрока свободными пунктами к умениям, в количестве 24 пункта, которые Мышь не стал распределять. А вот оставшиеся каменные капли он решился распределить себе и своим подчинённым, посчитав, что наступил момент. Как шершни от Мыша не скрывали, что в рое что-то творится неладное, но он стал замечать некоторые странности и напряжение, витающее в воздухе. Вот это и подвигло его увеличить свои параметры, а то мало ли что. Только теперь он увеличивал свои параметры, тратя капли, с оглядкой на призрака и Коптера. Их долю он не трогал, за исключением удачи. Единственную каплю, цвета удачи он забрал себе.

Теперь у Мыша Жизнь стала равняться 79 пунктам; Магия 47; Восприятие 58; Ловкость 32; Сила 49; Удача 25; Интеллект 42 и Выносливость 43 пунктам.

Наверно увеличенное Восприятие Мышом до 58 пунктов и стало тем камушком, который вызывает лавину, ибо Мышь, став более внимательным заметил то, что не надо было замечать и события резко ускорились.

Однажды Мышь в сопровождении верного Корнелия и двух мутных стражников посетил детский сад разумных шершней. Ему показали отделение, где выкармливают мясом и жиром прожорливых личинок будущих воинов. Рабочие шершни-няньки готовили питательную смесь для молодого пополнения роя, осматривали внешний вид личинки на предмет болезней, короче говоря, была суета и мельтешение тел шершней. Но, каждая особь прекрасно знала, что ей делать по уходу за личинками. Вдруг Мышь, со своим увеличившимся Восприятием до 52 пунктов, увидел в этом мельтешении некую несообразность. Мышь краем глаза заметил среди суетящихся шершней чуть выбивающуюся из общего вида особь. Мышь привык, что все знакомые ему шершни чуть привстают, высвобождая пару передних лап, их движения порывисты, да и суетятся они все одинаково. А у этой особи движения были плавные, и она прижималась как можно ближе к полу. Кроме того у этой особи была какая-то бахрома стелющаяся по полу и странные дополнительные антенны. Мышь стал наблюдать над поведением этой особи, и ему становилось всё страннее и страннее: если другие шершни что-то делали вполне разумное, то это существо только изображало работу и суету, но ничего толкового не делала.

Наконец Мышь не выдержал и обратился к стоявшему рядом с ним Корнелию:

- Корнелий, а вон та особь, это кто?

Дальше события приняли трагический оборот. Разведчик присмотрелся в указанном направлении и вдруг что-то зашипел, обращаясь к топчущимся рядом стражникам. В переводе на понятный язык он приказывал стражам взять шпиона блаберид. Не больше, не меньше. Однако, пока до туповатых стражников дошло, что от них требуется, события приняли кровавый оборот. Существо, которое Корнелий опознал, как замаскировавшегося шпиона блаберид, поняв, что его вот-вот обнаружат, зашипев, выхватило лезвие и стало метко наносить удары по личинкам, находящимся в сотах. Пока стражники соображали, шпион противника, резко ускорившись, заколол с десяток беззащитных личинок. Вот тут до стражников, наконец, дошло, что надо выполнять свои служебные обязанности, и они ринулись на ловкого шпиона. Но, противник был отчаянный и очень смелый, он смог постоять за себя. Кроме того шпион был профессионально подготовленной особью: он с помощью духовой трубки и отравленных стрел смог поразить одного стражника, а вот второй стражник, всё же зарубил шпиона, превратив его тушку в фарш. Разведчик блаберидов был облачён в тряпку, раскрашенную в цвета шершней, к его голове была присобачена отрезанная голова убитого шершня, и он был весь густо вымазан в "аромат принцессы". Если внимательно не приглядываться, то вполне это существо могло сойти за своего, но тут подвернулся Мышь.

Вот это событие с уничтожением шпиона противника, гибелью личинок и одного стражника, и стало той искрой, приведшей к революции. Следствие установило, что шпион был вымазан в "аромат принцессы". Большинство стражников тоже придерживалось партии принцессы, а значит, по логике, виноваты в большей мере приверженцы принцессы. Запахло в прямом смысле изменой со стороны сторонников принцессы. Пока основная масса воинов, сторонников королевы, воюет на фронтах, в тылу кто-то снабдил противника "ароматом принцессы". Кроме того, именно стража недосмотрела проникновение шпиона в святая святых - детский сад, что привело к гибели многих личинок. Но, партия принцессы полностью отрицала свою вину, переложив все неудачи на королевскую партию. Напряжение достигло точки кипения.

Глава седьмая.

Великолепный день переходящий постепенно в вечер, лёгкий ветерок, приносящий одуряющий запах джунглей и намечающегося дождя, внизу зелёный океан, ярко-красное светило, готовящееся повернуться к людям тёмной стороной... Опять, непривычное, но пьянящее ощущение полёта над джунглями! Будет очень жалко, если в такой прекрасный день Мышь навернётся со спины летящего на большой скорости шершня Корнелия. Мышь мог бы наслаждаться полётом, если бы не одно но.... Хоть день и прекрасный, но, то, что творится там внизу в городе разумных веспинов прекрасным никак нельзя назвать, скорее там всё очень грустно и гнусно. Там сейчас ситуация такая, что просто шиздец: ситуация совсем не соответствует фэн-шую и санитарным нормам Киргизской республики. В городе началась самая настоящая цветная революция, путч и дворцовый переворот: всё в одном флаконе. И бескровным это событие никак не назовёшь. Несмотря на то, что в сознании Мыша присутствовала паника и запредельное охреневание, он внешне сохранял спокойствие.

Мышь мог бы порадоваться, что он сейчас не в гуще событий, а сидит на спине Корнелия и мчится куда-то над джунглями, но радоваться было рано. Корнелий и ещё один молодой шершень-разведчик, по приказу Главного мага, выдернули Мыша из его закутка в лаборатории, где игрок отдыхал после вкусного и обильного обеда за чтением интересных гримуаров. Ничего не объясняя Мышу, ибо и так было всё понятно, они схватили его в охапку и потащили по каким-то тайным коридорам города к укромной взлётной площадке. Причём Мышь сначала услышал какую-ту возню возле своего убежища, а потом и увидел, что его не то телохранителя, не то охранника добивает молодой разведчик. Мышь только и успел спрятать гримуары в свой инвентарь. Он уже понял ценность этих фолиантов.

- Началось, - крикнул игроку Корнелий. - Принцесса устроила дворцовый переворот. Поспеши, Младший Брат, нам надо быстро и незаметно убраться из города, так как принцесса повелела уничтожить тебя.

Это сообщение придало Мышу значительное ускорение. Но, вырваться из города чисто и незаметно не получилось. Их группу, состоящую из Мыша и двух шершней, заметили воины принцессы, когда они пролетали над одним из сооружений города. За ними в погоню устремился квартет воинов принцессы, и намерения этих воинов были предельно ясны. Вот это численное преимущество и не радовало Мыша, восседающего на спине шершня. Пока воины принцессы были не в состоянии догнать более быстрых и манёвренных разведчиков, но, зато, они были более выносливые, и могли преследовать жертву долгое время. Выбора у группы Мыша не было, всё равно надо было давать бой, но Корнелий хотел улететь как можно дальше от города, чтобы дать Младшему Брату больший шанс на спасение. Погоня уже продолжалась больше часа, когда, вдруг оба шершня-разведчика вдруг тревожно зажужжали и даже снизили скорость:

- Что случилось? - сквозь свист ветра проорал Мышь Корнелию.

- Королева погибла, - с досадой сообщил шершень. - Теперь мы на четверть стали слабее. Держись, Младший Брат.

Их спутник, молодой шершень-разведчик, от смерти своей королевы пришёл в неистовство и, развернувшись, бросился в самоубийственную атаку на противника. Он сцепился сразу с двумя воинами: доли секунды ослепительно блестели на солнце лезвия и три тушки начали стремительно падать на джунгли. Остался ли живым разведчик или погиб, было непонятно, но он ополовинил численность врагов. Оставшиеся два воина, как ни в чём не бывало, продолжали преследование: они прекрасно знали, что хоть разведчик и манёвреннее их, но он менее вынослив, чем воины. Значит, он быстрее устанет и будет легче его убить. Мыша воины в расчёт не брали. Для них он был очень слабым противником. Но, дьявол сидит в деталях. У Мыша был арбалет, и он умел хорошо из него стрелять, вот только обычные арбалетные болты не убили бы противников, да ещё в этих опытных воинов надо было умудриться попасть. Это не в условиях полигона приходится стрелять, а в воздухе по шустрой цели. Мышь пару раз выстрелил в преследователей, но те с лёгкостью увернулись от его болтов. Ситуация была ясна и понятна, как преследуемым, так и преследователям. Следующий раз Мышь выстрелит из арбалета, может даже и попадёт, но перезарядить оружие он уже не успеет. Даже оставшийся в одиночестве воин способен будет приземлить беглецов. И воины это знали. Только их ожидал сюрприз. Мышь зарядил арбалет не обычным болтом, а снаряжённым плазмой лимацида. Вот и пригодились болты, изготовленные Главным магом. Теперь надо было стрелять наверняка, то есть практически в упор.

- Тормози, - крикнул Корнелию игрок.

Шершень резко остановился, а противники мгновенно оказались рядом, теперь одному воину уже ни за что ни увернуться от летящего с большой скоростью болта, да воин и не собирался уклоняться. Яркая вспышка от взрыва плазмы лимацида разорвала воина на кусочки, которые медленно кружась, отправились в джунгли на корм муравьям. Другой воин уже был в предвкушении, что вот-вот вцепится в беглецов, до них всего-то один метр. Вон, даже уродливый Младший Брат, вытянул в его сторону свою левую лапу, наверное, от испуга. Да, чего тебе бояться, ужасный Младший Брат, я тебя убью не больно.

Но, до беглецов долетел не воин, а только две половинки его тушки. "Луч смерти", выпущенный из когтя левой руки в упор буквально разрезал воина на две половинки, сделав это тихо и незаметно для окружающих. Был один воин, стало две половинки, которые впечатались в беглецов, но убить их уже не смогли, а только испачкали внутренностями неудачливого воина.

Корнелий, конечно, знал о возможностях Мыша, но впечатлился скоростью и техничностью расправы.

- Ужасные времена настали, - прокомментировал он. - Приходится убивать своих.

Вдруг он злорадно зашипел:

- Принцесса тоже только что погибла.

За день до кровавых событий вооружённой смены власти с Мышом имел серьёзный разговор Главный маг. Главный маг не настаивал, но он просил о чрезвычайно важной для всего роя просьбе. Мышу пришлось выслушать мага и понять, что судьба в виде системы сгенерировала ему очередной сумасшедший квест. Игра всё сильнее и сильнее затягивает его в свои сети.

Весьма серьёзный Главный маг сообщил Мышу, что вот-вот грянет революция, такие брат дела. Сил противостоять революционным преобразованиям у действующей королевы нет. Преданные ей войска воюют с внешним врагом, а внутренний враг усиливается уже не по дням, а по часам. Не завтра, так сегодня начнётся резня сторонниками принцессы верных подданных королевы. К бабке не ходи. Сведения точные.

Главный маг просил Мыша спасти яйцо, из которого должна появиться новая королева по имени Астра. Задание было чрезвычайно сложное. Надо было не просто спасти будущую королеву, но и найти для неё бесхозное королевство. Всего-навсего. Маг не скрывал, что Камень души королевства, даже самого захудалого, стоит десятки миллионов золотом. Мышу, как мистическому Спасителю роя, предписывалось, вылезти из кожи, но добыть для будущей королевы Камень души, а соответственно королевство. Отказаться было нельзя, ведь Великий Оракул предсказал, что Младший Брат спасёт рой. А деньги? Денег нет, но ты, Младший Брат, держись! И у роя денег тоже нет. А кое у кого из особей роя ещё и совести нет.

Но, кое-что из ценностей Главный маг всё же передал Мышу: два внушительных кубка, до верха набитых фигурками насекомых сделанных их металлов и камней. Мышь скромно промолчал, что у него уже есть фигурки арахнидов и крокодильчиков.

- Особо ценные вещи, - передавая кубки Мышу, сказал маг. - Мы на тебя надеемся, Младший Брат Мышь.

Теперь Мышу надлежало сидеть в своей коморке и не отсвечивать, ждать, когда Корнелий скомандует эвакуацию. Все занятия для Мыша на сегодня отменялись, ему только и оставалось, что читать очень ценные гримуары, выданные ему Главным магом из специального хранилища. Причём, маг подмигнул Мышу, если начнутся события, то библиотека не будет настаивать на возвращении этих ценнейших книг. Всё понятно?

Мышу только и оставалось сделать, как кивнуть, что всё понятно. Но, вот только совсем не понятно, каким образом он будет читать эти гримуары, ведь они написаны на различных древних языках, а древних языков Мышь не знает, не обучен-с, академий он не заканчивал.

Главный маг хлопнул себя по голове:

- Совсем забыл, что ты вылез из джунглей, - скорбно сообщил он. - Придётся расставаться с достоянием роя, хотя сгорел сарай - гори и хата.

С этими словами маг, покопался в шкафу и вытащил шкатулку с пятью, уже знакомыми Мышу маленькими раскладными книжками, с обложкой похожей на пластик.

- Вот, - достав из шкатулки одну книжку, он показал, как ей пользоваться. - Прикладываешь вот эти очень ценные артефакты к неизвестному тексту, а потом артефакт активируешь в своих основных характеристиках в графе "Интеллект". После этого ты освоишь любой язык, без долгого изучения. Такие артефакты стоят несколько сот золотом каждый, но лучше будет, если ты, Младший Брат, используешь их для себя, а не пустишь в продажу. Поэтому давай активируй их при мне.

Вот так Мышу стали доступны пять древних языков, на которых были написаны гримуары. Про то, что у него имеется в запасе ещё три таких же артефакта, Мышь скромно умолчал. Он точно знал, что один артефакт он обязательно пустит на быстрое постижение языка рун из найденной им книги в развалинах крепости.

На этом щедрость Главного мага закончилась, аудиенция тоже закончилась. Всё было понятно и ясно, что скоро придёт всем Медный Таз, который, как известно, хуже смертельного мора Ковидлы.

Когда Мышь сидел у себя в коморке и читал гримуары, то события стали развиваться по худшему сценарию. Пара десятков аристократов принцессы начали безобразничать в рабочих кварталах города, уничтожая работяг - сторонников королевы. Хоть рабочие особи, по сравнению с аристократами были слабее и не умели воевать, но они умудрились несколько аристократов отправить на тот свет.

Вот в этот момент Корнелий и получил приказ на эвакуацию Младшего Брата. Тянуть дальше не было смысла. В помощь Корнелию выделили только одного молодого разведчика, посчитав, что Младший Братец и сам справится, на то он и мифический Спаситель. Этот приданный им разведчик и убил стражника, охранявшего Мыша.

Стражники не мешали аристократам расправляться со сторонниками королевы, так как почти вся стража имела "аромат принцессы". Выходка аристократов возмутила королеву, и она лично появилась в рабочих кварталах, чтобы утихомирить распоясавшихся аристократов. Но, тем было уже всё равно кого уничтожать. Против десятков разбушевавшихся аристократов даже авторитет королевы не устоял, и вскоре, она была убита кем-то из сторонников принцессы. Её окружение также было быстро уничтожено. Гражданская война не щадила никого. И началось кровавое безумие.

Это был конец роя. Все подданные сразу же на четверть стали слабее и потеряли смысл своего существования. А сторонники принцессы, или уже новой королевы, стали тотально зачищать территорию города от бывших подданных старой королевы. Дольше всех держались помещения магов, так как почти все маги были упёртые консерваторы, но и с ними вскоре было покончено. Израненного Главного мага изволила увидеть новая королева, чтобы склонить того к сотрудничеству. В окружении десятков прихлебателей она лично подошла к магу и предложила ему выбор: или позорная смерть, или сотрудничество. Вроде бы мага хорошо обыскали, и связали его как следует, и магию его нейтрализовали, но в пасть ему не заглянули.

- Иди ты в бездну, - прошипел в ответ маг, и его голова взорвалась, обдавая принцессу и её окружение волной плазмы лимацидов, а также обсыпая их порошком скверны хаоса, полученным от Младшего Брата. Вот такую страшную мину изготовил маг, полагая, что эта мина поможет ему забрать с собой как можно больше врагов. Мина, взорвавшись, не только убивала, она ещё несла и большие долговременные неприятные изменения, ибо пыль скверны хаоса вещь очень мощная и неприятная для всего живого.

Пара десятков существ корчились в судорогах боли от дымящихся ран образованных каплями плазмы лимацид, и никто не мог прийти на помощь ослеплённой и обожжённой принцессе. Но если бы такой находчивый соратник и нашёлся, кто успел бы влить в пасть принцессе склянку с эликсиром, то его усилия всё равно не увенчались бы успехом. Вместе с плазмой в воздухе клубилась и пыль скверны хаоса, которая оседала на раненых и убитых и начинала своё дело по превращению живого в искажённое. Город разумных веспинов потихоньку становился ещё одним очагом проникновения в этот мир безумных существ хаоса. Совсем скоро в нём будут обитать только страшно искажённые существа и нормальным существам там не выжить.

Из охваченного безумной резнёй города вырвались только полсотни крылатых разведчиков роя под руководством Главного разведчика. Этот отряд сразу же взял курс к войскам. А в войсках также творилось что-то неописуемое: бывшие друзья и соратники схватились в кровавой схватке, выясняя, чья королева круче. Но, вскоре, как одна, так и другая стороны остались без своих предводительниц, от которых зависел каждый шершень, ведь смысл существования шершня, это служба своей королеве. Вскоре войско осталось без руководителей, разбилось на мелкие группы, которые стали существовать сами по себе, без цели и смысла. Кто-то полетел обратно в город, сводить счёты с убийцами королевы. Кто-то отправился в джунгли, чтобы там когда-нибудь погибнуть в драке с диким животным, кто-то сошёл с ума и начал превращаться в дикого монстра.

Главный разведчик с помощью своего авторитета и своей природной хитрости сумел сколотить отряд из ста особей и повёл отряд по следам Корнелия. Только у этого отряда разумных шершней была призрачная цель служения королеве, которая была даже ещё не личинкой. Главный разведчик понимал, что сейчас его жизнь и судьба находится в лапах мутного Младшего Брата.

Обучение различным наукам, в том числе географии, не прошло для Матвея даром. Имея хорошую карту Архипелага, он был сориентирован Главным магом на предмет, где сейчас он находится. Таким образом, Мышь узнал, что сейчас он обретается на архипелаге Лонган королевства Рамбутан. Архипелаг, весьма огромное образование, находится на юге королевства, дальше только море, называемое Рамбутанским. Впрочем, глупые купуасцы называли наше море Зелёным. Наверное, они все поголовно дебилы. Почему-то они искренне считали, что их предки когда-то вручную вырыли это море. Сейчас Мышь находится на одном из самых южных островов архипелага, именуемым остров Чайот. На карте острова были показаны мелкими кляксами, на самом деле они были огромны, даже лететь по небу на быстром шершне надо было несколько дней только через один такой остров. По приказу Главного мага Корнелий должен был отвезти игрока на соседний остров Куруба, и доставить Мыша до первой попавшейся деревни людей. А там он пусть сам выкручивается. Как хочет, так пусть и добывает для Астры королевство. Ну, да, именно в деревнях и торгуют Камнями души, наверное, на развес и по дешёвке.

Всё время лететь Корнелий, естественно, не мог. Ему тоже нужен был отдых. Тогда беглецы приземлялись на боле менее удобной поляне и располагались на отдых, сделав предварительно несколько разведывательных кругов вокруг места отдыха. Мышь очень боялся, что на отдыхе Корнелий погибнет в стычке с монстрами, поэтому отдал ему склянку на сто пунктов жизни, и постоянно просил, чтобы шершень был очень осторожен. Вообще, частое общение игрока с неигровым персонажем (НПС) отмечалось системой, и такому персонажу система выделяла дополнительные мощности, он становился "умнее". Вот и Корнелий, в отличие от других шершней стал гораздо умнее, его основные параметры росли, а система, скорее всего, уже придумывала новые квесты с участием этого персонажа.

На привалах разведкой местности занимался призрак Никодим, появление которого произвело на шершня неизгладимое впечатление, оказалось, он до этого только слышал о потусторонних сущностях, но с ними не сталкивался. Говорливая птичка Коптер тоже понравилась Корнелию, его сентенции тоже:

- Спасибо тем, кто меня любит - вы делаете меня лучше. Спасибо тем, кто меня ненавидит - вы делаете меня сильнее. Спасибо тем, кому вообще пофиг - вы нужны мне для массовки, - сразу же заявила птичка, которой уже очень надоело сидеть в инвентаре.

- Для тех, кому твой шарм не мил - не трать ни времени, ни сил, а кто тебя не полюбил - тебя же не достоин!!! - подумав, добавил Коптер.

Очень мудрая птица, согласился шершень, так красиво говорит. Он ещё не слышал Изю, но коробочку шершню Мышь не стал показывать, и так для Корнелия было слишком много информации. А Изя мог и покойника заболтать до смерти.

На одном из очередных привалов, поедая фрукты, которые добыл призрак, Мышь распорядился разделить оставшиеся каменные цветные капли среди коллектива, он и Корнелию решил немного увеличить параметр "Жизнь", отдав ему последнюю каменную каплю.

Теперь у шершня параметр "Жизнь" стал равняться 170 пунктам. Остальные параметры у него были не столь выдающиеся, кроме выносливости, которой было 120 пунктов. У Никодима теперь жизни было на 23 пункта, а у Коптрера на 27 пунктов. Другие параметры тоже были увеличены: незначительно, но всё же. Также Мышь настоял на распределении оставшихся пунктов умений.

Теперь Никодим увеличил свою способность проходить сквозь твёрдую поверхность до 80 пунктов, а Коптер мог похвастаться умением искать тайники (60 пунктов).

Пришли истерические сообщения и от системы. Мыша обвиняли во всех смертных грехах: теперь он ещё умудрился разрушить целый город, заразить его скверной, перебить всё население, короче говоря, система требовала покаяния (прайс прилагался). Мыша уже перестали удивлять конские цены и напраслина: он-то каким боком оказался причастным к событиям у шершней, это они всё сами устроили. А Мышь белый и пушистый, как кролик. Что? Здесь кролики - это суровые монстры? Хм.

Но система не забыла похвалить игрока, сквозь зубы, но похвалила, одарив пятью пунктами ловкости. Наверно, это был такой намёк, тонкий намёк на гнусную сущность Мыша.

На северной оконечности острова Чайот появились не высокие горы. Красота была неописуемая, но там водились монстры, и отдохнуть в этих горах не получилось. Один злющий летающий монстр, похожий на помесь лягушки и виверны даже погнался за шершнем по воздуху, но ему не понравился бесшумный укол лучом смерти, выпущенный Мышом. Монстр, поняв, что добыча кусается, отвалил в сторону. Восточнее гор пролетали над внезапно показавшейся песчаной пустыней, но приземлиться для отдыха там не получилось: слишком уж голодными глазами наблюдали над полётом шершня пустынные монстры. И было их много. Вот, спрашивается, что они там едят? Друг друга, что ли? Соваться к монстрам, не зная их повадок, местную экосистему и пищевую цепочку, было несколько неразумным.

Через несколько часов, уставший шершень, наконец, приземлился на берегу моря. Выбрали маленькую живописную лагуну, похожую на лагуну Мыша. Теперь, перед трёхчасовым перелётом над морем, надо было подкрепиться и набраться сил и выносливости. Над морем было лететь опасно из-за изменчивости погодных условий. Для случая усталости шершня в полёте у Мыша были наготове две зелёные склянки с выносливостью, но это на крайний случай. Полетят они завтра утром, не зная состояния погоды, на свой страх и риск, ибо рядом что-то не наблюдалось мага-метеоролога.

Проводить ночь решили на берегу лагуны. Никодим привычно собирал для всех фрукты, шершень отдыхал, набирался сил, а Мышь с неугомонным Коптером весь вечер провели на мелководье, собирая цветные камушки, которых там было неимоверное количество.

- Клондайк, - заверил Коптера Мышь. - Обогатимся, куплю себе сапоги.

- Эльдорадо, - согласился Коптер. - Разбогатеем, поедем на Мальдивы.

В воде камушки казались блестящими и ценными, но когда они попадали на воздух и высыхали, то становились блёклыми и невзрачными. Вдвоём компаньоны насобирали целую кучу камушков, но только двадцать штук, по мнению Зеркала Истины, были ценными. Остальные - малоценные и просто цветной мусор.

Ночью Мышу снились орды блаберидов, огромные лимациды, злющие белые кролики с хвостами скорпионов и голая знакомая русалочка, которая протягивала к Мышу руки и сокрушённо говорила: "А ты покаялся, окаянный, перед Великим Рандомом за совершённые грехопадения?" Мышь от таких снов проснулся очень рано и недовольно поморщился:

- Уже и во сны система со своими покаяниями лезет. Это плохой момент. Жизнь коротка, сказал товарищ Захер-Мазох, а на плохие моменты обращать внимание некогда и неохота! Поэтому сегодня умываться не буду, это всё предрассудки и мелочи, ведь некоторые мелочи иногда можно упустить, но тогда можно упустить и саму истину, которая в мелочах. Надо подкинуть эту неразрешимую дилемму говорливой коробочке, пусть подумает над ней на досуге.

Сон Мыша, посланный ему ответственным небожителем за сны, был явно халтурным, так теперь ещё и погодные условия не ахти: утро выдалось прохладным и ветреным. Хорошо хоть сверкающая водная гладь лагуны приносит радость и умиротворение. Мышь ошибался, что у них нет мага-метеоролога. Такого мага мог смело заменить Корнелий, так как он был природным великолепным определителем погоды. Стоило Корнелию взлететь, как можно, выше к облакам для проведения разведки, как он понял, что сегодня случится нелётная погода. Лететь сломя голову в грозу как-то не рекомендуется. О чём он и доложил Мышу.

Что ж, мы никуда особо не торопимся, можем ещё денёк провести в красивой лагуне. Что нам какой-то дождь.

Игрок зачерпнул ладонью горсть солёной воды. Это ничтожное количество воды часть океана и повторяет его функцию. Это тоже целый мир. Даже в капле воды заключён весь мир. Ладно, раз погода сегодня нелётная, и на высоте дуют сильные ветра, и может случиться ливень, то мы останемся ещё на один день в этой красивой лагуне. Если скучно кому-то, то можно достать говорящую коробочку или опять поискать камушки на мелководье, Коптер будет только за.

После привычного вегетарианского завтрака Мышу не дала расслабиться погода: стал накрапывать дождик, грозящий, судя по облакам, тропическим ливнем. Вся команда, кроме призрака кинулась под огромные листья: мокнуть никому не хотелось. Корнелий спасал свои крылья от воды, Коптер спасал перья, а человек просто не любил, когда за шиворот льётся вода.

Мышь шагнул под крупные листья какой-то низенькой пальмы и замер. Крупные капли дождя застучали по листьям, некоторые метко били его по плечам. Клюв у грустного Коптера был в воде, и с него стекали капли дождя. Шершень сидел смирно, казалось, что его ничем не проймёшь, даже каплями дождя, норовящими упасть ему на башку. Мышь подставил холодным струйкам ладонь, и та мгновенно стала мокрой. Посмотрел по сторонам. Капли ударялись о песок, разлетаясь брызгами и тут же впитываясь им. Казалось, что песок, как хищник питался водой и охотился за капельками. Струи тропического ливня хлестали по стволам деревьев и листве, заставляя листья шевелиться, а стволы гнуться. Капли сливались в тонкие наклонные струйки, проносясь к песчаной поверхности и к растительности джунглей. Тропический ливень, мощный, но быстро проходящий. Мышь подставил лицо струям дождя и Лику Великого Ра, одного из местных светил. Вдыхая полной грудью, свежий морской воздух он просто радовалась тому, что настал еще один прекрасный день, что он видит это небо и ощущает влагу с небес. Что еще дышит свежим воздухом.

- Желающие радуги должны мириться с дождем, - глубокомысленно высказалась птичка.

От нечего делать Мышь достал говорливую коробочку, которая тут же высказалась о не больших умственных способностях некоторых личностей, которые достали бедное старое существо из тепла и сухости в мир ливня.

- Щас я сделаю вам скандал, и вам будет весело, - пообещала коробочка. - И кто такой умный додумался меня вытащить из тепла? Сейчас я вымокну, размокну, взмокну, намокну и заболею. Вот, я уже чихаю.

- Я понял, в чем ваша беда. Вы слишком серьезны. Улыбайтесь, завтра будет хуже, - нравоучительно заметил Коптер, а Мышь вставил своё слово:

- Изя, прекрати, дождь уже кончился. Это быстрый тропический ливень. Он уже прошёл, и вышло из облаков светило.

- Ta не надо мне делать нервы, они и так уже все испорчены и висят бахромой. И шо, что светило появилось? Мокрота же осталась! Оно всегда появляется, кроме ночи, таки теперь шо, молиться на него. А может сейчас на меня упадёт метеорит с какого-то пролетавшего мимо спутника? Что тогда мне делать? Снимать штаны и бегать, или шо? Вон, уже летит.

Где-то далеко в море упало что-то яркое и оставляющее за собой дымный след, впрочем, этот след через минуту растворился в воздухе.

- Эх, далеко упало, - стал сокрушаться Коптер. - Блестящее!!! Если бы упало ближе, могли бы найти и поднять. Эх.

- И часто так падает? - сам себе задал вопрос о чём-то задумавшийся Мышь. Он никак не мог поймать ускользающую мысли по поводу падения метеоритов.

- Драгоценный Коптер, - ворчливо проговорила коробочка. - Не надо ничего говорить нашему начальнику за астрологию, он дитя джунглей и ничего не поймёт за эту древнюю науку.

- Понимаете, какое дело, шеф, - в разговор встрял призрак Никодим. - Спутников великое множество, как вы знаете, и летают они по изменяющимся траекториям и с изменяющейся скоростью. Но у спутников нашей планеты есть замечательные свойства: с них падают камни, вроде метеоритов. А эти метеориты при ударе о землю разбрасывают от одной до тридцати каменных капель и пластинок. Говорят, находили и тридцать штук за один раз. Камни со спутника сыплются на нас со скоростью пять раз в минуту. Вроде и много, но их трудно найти. На планете только один процент обжитых земель. Значит, 99 процентов камней пропадает в пустую. Но, и остальные добыть трудно: надо точно знать, когда над головой пролетит спутник, заметить падающий камень, потом найти его. Территории-то огромные. Так, что тревоги Изи беспочвенны: упасть ему на голову камень сможет с вероятностью раз в миллиард лет. Вот поэтому, каменные капли и пластинки, так дорого ценятся, что их добыть трудно.

Но тут в объяснения Никодима встряла скандальная коробочка:

- Драгоценный призрак, не морочьте мне то место, где спина заканчивает свое благородное название! С вами у меня может так случиться, что и небесный камень на меня упадёт. Отправьте меня обратно в сухое и тёплое место и не дурите мне мою светлую голову всякой астрологией.

Мышь задумчиво отправил бормочущую коробочку в инвентарь, и тут же, молча, достал плиту астрологического прибора. У него, кажется, интересная мысль попалась в сети. Коробочка подала интересную идею, а что, если рассчитать траекторию полёта по астрологическому прибору, ведь прибор для этого и создавался.

Шершень Корнелий хотел просить Мыша оставить коробочку на свету, ведь та, так интересно что-то рассказывает, но заинтересовался действиями Младшего Брата. Никодим и Коптер тоже подвинулись ближе к интересному прибору, который повиновался их шефу.

- Значит, говорите, что каждые двенадцать секунд спутник кидается камнями? И надо, при всём при том, знать его траекторию? Тэээк-с, сейчас посмотрим, где мы находимся, и кто над нами летит. Находим наш остров, нашу лагуну, уменьшаем масштаб и смотрим, траектории спутников. Глядите сюда, вот за следующий час в область радиусом сто километров попадает траектория 28 спутников, но это слишком большая площадь. Смотрим, что получается при радиусе 25 километров. Только в него попадает 11 спутников, но тоже слишком большая территория поисков. Теперь при радиусе 10 километров - всего три спутника, а самый ближний спутник будет над нами в радиусе 6,35 километров, и будет он только один. Время подлёта 15 минут. Спутник номер 1127. И чего сидим. Взлетаем. Дождь уже кончился. Солнце светит. Коптер летишь рядом и смотришь по сторонам. Все молитесь Рандому чтобы камень не упал в море.

Матвей был не такой уж тупой, формулу площади круга он знал и сделал приблизительные вычисления: пи эр в квадрате. Что-то многовато получается площадь, приблизительно 130 квадратных километров. Впрочем, половина площади - это море. Остаётся 65 квадратов. Прилично. И это ещё в том случае, если спутник отстреляется по этой площади. Но, как бы там ни было, научный эксперимент провести требуется.

Поднявшись метров на триста над землёй, компаньоны стали внимательно обозревать небо, чтобы засечь дымный след от падения камня.

- Есть! - заорал Коптер, первый увидевший дымный след. - Сзади, падает в километре от моря вглубь джунглей.

Компаньоны, резко развернувшись, полетели, ориентируясь на еле видимый дымный росчерк в небе. Коптер восторженно орал, шершень грозно жужжал, даже Мышь вопил что-то радостное. Неизвестно, что разогнало обитателей джунглей: вопли компаньонов или шум от падающего камня, но местные обитатели попрятались от греха подальше. Когда подлетели к предполагаемому месту падения метеорита, то дым от его падения уже рассеялся, но приблизительная зона поиска артефактов была известна. Сначала наткнулись на ещё дымившуюся оболочку метеорита. Космическое тело было величиной с ведро, но его содержимое было разбросано где-то по джунглям. Само космическое тело Мышь прихватил на память, а вот поиски содержимого могли растянуться на долгое время. Хорошо, что артефакты искал не сам Мышь, а его помощники, хоть он тоже нарезал круги и внимательно присматривался к поверхности. Мышь так и не нашёл ни одного артефакта, всё находил внимательный Коптер и призрак, который мог стелиться по самой земле, заглядывая в любую, самую маленькую, трещинку. Корнелий нашёл только одну пластинку непонятной попугайской расцветки. Какое магическое умение этот артефакт усиливал было решительно непонятно.

- На продажу, - протянул пластинку Корнелий Мышу. - Мой вклад в фонд королевы.

Призрак нашёл одну каплю и две пластинки, а Коптер целых шесть капель.

- Раз вы нашли артефакты, то и делите их, - сказал Мышь.

Никодим скромно отказался от должности делящего в пользу Коптера, тот помялся немного и произнёс:

- Я свою долю тоже отдаю в фонд королевы.

Растроганный шершень, только и смог произнести: "Спасибо, брат, Коптер. У тебя большое сердце".

Никодим тоже присоединился к Коптеру:

- Я тоже не обеднею. Пусть моя доля тоже пойдёт в фонд будущей королевы.

Шершень только и мог, что тихо прошипеть: "И тебе спасибо, мой невидимый друг". Видно было, что он очень расчувствовался.

Так начал постепенно набираться фонд для покупки королевства. А что? Подумаешь, пороемся в карманах и наберём требуемую сумму. Мышь догадывался о чувствах шершня, но и сам был очень удивлён поведением своих подчинённых, скорее теперь своих друзей.

Система благосклонно отнеслась к поискам содержимого метеорита и одарила компанию "по царски", то есть скромно:

- у Мыша жизнь достигла 80 пунктов, а интеллект 44 пункта;

- Никодиму увеличили инвентарь до 60 килограмм;

- у Коптера удача поднялась до 18 пунктов;

- у Корнелия сила увеличилась до 100 пунктов, а каждые сто пунктов поощряются. Сейчас Корнелия поощрили увеличением его инвентаря до 40 килограмм.

Спрашивать у системы, почему так, было бесполезно. Хорошо хоть так. Всем вместе система дала 10 пунктов на развитие умений, но Мышь решил пока эти пункты не использовать, хотя уже у всех его друзей болталось по 20 неиспользованных пунктов умений.

Мыша сейчас больше интересовал фонд будущей королевы. Сейчас в нём были три пластинки и семь каменных капель. Что ж, начало положено. Как доберёмся до цивилизации, так продадим всё ненужное и...., вот только хватил ли средств, вырученных от имеющегося добра, для покупки королевства? Скорее всего, придётся много работать: или создавать артефакты, или искать каменные капли с помощью астрологического прибора. А что? Так на визитке и напишем: "Великий Астролог Мышь. Приём с ПНД до ПТН с 9 до 16 без перерыва, выходной СБТ и ВСКР. Цена договорная". Интересно, а у них тут надо лицензию покупать на вид деятельности или диплом иметь?

Кстати об Астрологии: надо бы это дело закрепить ещё парочкой опытов. По джунглям, конечно, шляться опасно, но, зато, конкурентов нет.

Мышь тут же, в джунглях опять обратился к замечательному прибору, раз на другой остров решили сегодня не лететь. Прибор показывал, что приемлемый вариант будет через час двадцать и через четыре сорок. На подлёте спутники номер 934 и номер 6744. Мышь пока не интересовался у прибора о характеристиках спутников, в том числе, какое существо или растение они курируют, это всё потом. Сейчас главное разработать регламент встречи спутника, обнаружение летящего вниз подарка, и поиск артефактов. Хотя у его коллектива уже выработалась некая специализация, каждый знал, что ему делать.

Через час и двадцать минут коллектив с вожделением крутил головами стараясь не упустить из вида дымный росчерк. Вздох разочарование пронёсся в вышине, когда компаньоны увидели, что очередной подарок небес устремился прямиком в море. Вот досада нам, но радость подводному населению. Но ничего не попишешь, надо было усиленно развивать удачу.

До прилёта следующего спутника Мышь велел подкрепляться фруктами и проявил настойчивость в формировании умений Коптера. У того умение искать тайники имело 60 пунктов. Мышь забрал 10 пунктов из резерва, все свободные пункты у птички, отнял 20 пунктов у призрака, взял своих 24 свободных пунктов и всё это вложил в талант Коптера искать тайники. Было у того 60 пунктов, стало 134 пункта. Плюс система за сто пунктов дала бонус в виде прибавки к удаче, стало 19 пунктов. С рутиной покончено, и он погнал птичку полетать по округе, поискать клады, ведь их тут должно быть, как кошек на помойке.

Коптер улетел, а с ним полетел пугать джунгли веспин. Только слышались вдалеке вопли птички:

- Ага, жизнь нужно прожить так, что бы было стыдно рассказать, но приятно вспомнить...

Это, наверно, он учил жизни шершня. Судя по издаваемому тем гулу, он одобрял такой подход к жизни. Но в малую группу шершень отказался вступать, сообщив, что когда он доставит компанию к месту их полёта, то полетит обратно, искать своих, оставшихся в живых родичей. И уговоры были бесполезны, хотя в их компании было вакантным четвёртое место, так как коробочку система игнорировала. Почему-то говорящая коробочка для системы не существовала. Может ошибка в программе? Мышь считал, что шершню будет выгодно находиться в малой группе, ведь тогда он становился на это время бессмертным. Но, шершень был непреклонен, отговорившись, что такова его природа.

Почти перед самым пролётом спутника номер 6744 над заданным районом, Коптер таки нашёл клад, что вызвало целое словоизвержение у птички. Но, ценность клада была сомнительная: маленький горшочек с 20 серебрушками. Измельчали что-то нынче клады, измельчали. Теперь у Мыша было целых 70 штук серебрушек. Вот что с ними делать? Но, тут Мышь резко вспомнил, что у него есть 20 серебрушек, подаренных Рандомом. Вот эти серебрушки он отложил отдельно, кто его знает, может и правда, что вещи, подаренные местным божеством, когда-нибудь увеличат своё значение. А 50 серебрушек пойдут на мелкие расходы или для раздачи нищим на паперти.

Тут как раз прилетел номер 6744, и компании надо было встречать подарок с небес, который надо было ещё заметить. Этот спутник не разочаровал компанию профессиональных охотников за метеоритами: дымный след они засекли, и место его падения в джунглях тоже засекли. Коптер даже разразился стихами:

- Весь мир взволнован, мир шумит: в джунгли упал метеорит!

Ему тут же ответил Никодим:

На пальме, как на крыше

Нашего Коптера территория,

Он там "обсерваторию"

Организовал, к спутникам поближе...

Главным поисковиком опять оказался Коптер: он нашёл три пластинки и три капли, а никто другой так ничего и не нашёл. Все найденные артефакты отправились в фонд королевы, кроме одной белой капли Удачи: её Мышь велел активировать Коптеру, раз у него так хорошо получается с кладами. Теперь у птички Удачи стало 29 пунктов. Хозяйственный Мышь прихватил и остатки он оболочки космического тела. В хозяйстве всё пригодится.

- Решено друзья. Становимся астрологами. Будем следить за спутниками, и писать гороскопы. Только будем писать их правильно, то есть, чтобы клиентам было совершенно непонятно когда, где, с кем и что конкретно. Любое предсказание будет пальцем в небо. Отличная работа.

- А если побьют, - усомнился Никодим.

- За что? - усмехнулся Мышь. - С таким-то прибором мы будем всегда правильно предсказывать пролёты спутников. Но, соответствующий антураж нужен. Это, несомненно. Будем использовать достижения психологии. Привожу пример. Вот представьте, приходит к нам человек. По внешнему виду он ни разу не воин. Сразу видно, что это какой-то интеллигент в маминой кофте. Вот мы ему и говорим, что спутники сложились в такую конфигурацию, что ясно видно даже козе из джунглей, что он творческая личность. И начинаем плести всякий вздор: главное чтобы было всё с серьёзным видом. Вот мы и начинаем ему вешать лапшу, то есть, говорить, что он - человек креативный и творческий, с нестандартными взглядами на жизнь и собственным сводом правил и установок. А как же. Он очень чувствительный и эмоциональный, непоследовательный и нерациональный, звёзды так говорят. Но у него есть хорошая черта: доверять своей интуиции, а она у вас о-го-го какая. Говорим ему, что он не склонен к жёсткому анализу и последовательным алгоритмам, поддаётся часто велению сердца, а не разума, а также сиюминутным порывам. Но, это не плохо, говорим интеллигенту. Сообщаем ему, что он мало ценит стабильность и не боится экспериментировать. Что он чувствителен ко всему новому и прогрессивному, но не выдерживает строгого распорядка дня. И делаем глубокомысленный вывод, что вы, дорогой товарищ, найдёте себя в творческой деятельности, тут даже к бабке не ходи. Осталось только предъявить ему счёт за столь подробный гороскоп.

- А если существо начнёт сомневаться? - уточнил призрак.

- Для убедительности наших слов мы скажем ему, чтобы он в определённое время и в определённом месте ждал послание с небес, ага. Вычислим более точный пролёт спутника, объявим время и вуаля. Пусть клиент с крыши своего дома наблюдает, как в назначенное время, дня через три, будет лететь подарок со спутника. Клиент должен понять простую связь: раз в назначенное время что-то прилетело, то и весь гороскоп правильный. Плюсом ему могут быть бонусы, если найдёт каменные капли. Естественно, место падение укажем в виде эллипса вероятности, куда обязательно что-то да грохнется. Но сразу этот бизнес открывать рано: надо будет сначала, изучить местных богатых обитателей, чтобы не ошибиться с дурацким гороскопом.

- Шеф, вы гений, - впечатлился призрак.

- Великий разумный, - поддакнул Коптер.

- Аферист, - сделал заключение шершень. - Но, идея мне нравится. Только должен вас огорчить, что так дурить разумных вы сможете только по деревням. В городах королевства надо для астрологической деятельности предъявить диплом, плюс получить патент от властей, плюс платить налоги с прибыли. А это очень большие деньги. Кроме того в городе надо иметь свой дом. А в деревнях вы только на обед себе этими фокусами заработаете.

- Шеф, не расстраивайтесь так, - стал утешать Мыша Коптер. - Лучше останемся расхитителями руин. Грабить всё легче, чем работать, ага. Да и работа грабителем на свежем воздухе, ближе к природе. Красота. Зачем нам идти в аферисты, если мы честные и благородные грабители?

- Точно, шеф, - присоединился к птице призрак. - Что нам те столицы? Тёмные подземелья - наше всё. Вон, Коптер уже научился на раз два искать клады. С кладов и прокормимся.

- Пофиг, всё получится, а не получится - пофиг, - высказал истину Коптер. - Не ошибается тот, кто ничего не делает. А мы грабить умеем.

- Ага, - подтвердил призрак. - Трудно ничего не делать, но мы не боимся трудностей.

Но везде был свой подвох. Как информировала Мыша астрологическая машина, собрать трофеи из метеоритов нужно было в течении трёх дней с их падения на поверхность планеты. Если никто из разумных или неразумных существ их не найдёт, то трофеи просто превращаются в пыль. Вот почему космические трофеи так дорого ценятся.

Лететь над морем было интересно и не скучно. Видимость была приличная, только вдалеке наблюдалась сизая дымка, но она не заслоняла великолепные виды изумрудной, в это время, воды. Воздух пропах солью и отогнал от компании запахи джунглей. Внизу искрилось море. Кое-где бежали "барашки" волн, а от непогоды не осталось и следа. Только один раз друзья заметили внизу не большую рыбацкую лодку, или то были контрабандисты, косящие под рыбаков. Но, то их дело. Зато, если приглядываться, что делается в воде, то можно удивиться разнообразию подводной жизни. Мышь знал, что много людей предпочитает отыгрывать за ахилотов. Знать, под водой тоже есть сокровища. Жаль, что Коптер нырять не умеет, как утка, а то было бы неплохо собирать артефакты где-нибудь на литорали. Хорошо бы задружиться с кем-то их ахилотов: а то ведь в море пропадает слишком много посылок со спутников. Русалочка, с которой мышь познакомился только во сне, персонаж выдуманный. Хорошо бы найти знакомого среди людей, кто топит за водоплавоющих.

Пока Мышь вёл такие неспешные размышления, показалась вдалеке полоска берега. Крупных летающих агрессивных тварей команда над морем не встретила, чего не скажешь про само море: вот там крупных существ было много. А страшные какие! То проплывут гигантские акулы, мелькнув своими плавниками, то медленно прошествует по дну огромный кальмар, то, не пойми что, распугает своим видом всякую мелочь.

Берег острова Куруба встретил команду пляжем из мелкой гальки и джунглями, но не такими дикими, как на острове Чайот. Летели над огромным полем мангровых зарослей, потом показались рощи кокосовых пальм: искали какую-нибудь тихую лагуну, где можно будет спокойно отдохнуть. Наконец, за небольшими скальными выступами нашлась микроскопическая лагуна, но для отдыха она вполне годилась.

Коптер и Мышь сразу же, схватив снасти, побежали ловить рыбу, ибо фруктовая диета уже немного надоела. Шершень, совершив большой перелёт, всегда должен был приводить себя в порядок: всё-таки он летательный аппарат, чем Корнелий и занялся.

Дымил костёр, а пока варилась в котле рыба, Мышь и Коптер устроили соревнование, кто больше найдёт ценных камушков, но ценные камушки почему-то попадаться не хотели, а попадался всякий мусор. Зато призрак в тине нашёл окислившийся, до зелени, медный ключ номер И-137. Вот он, родимый, где спрятался: может как раз в это время он до зарезу был нужен какому-то игроку, а он в тине валяется.

После обеда, неугомонные Коптер и призрак усвиствли в лес на предмет наличия или отсутствия там кладов, а Мышь беседовал с Корнелием. Если с драгоценными камнями в воде вышел облом, то джунгли дали два клада. Радостные, и громко галдящие, Коптер и призрак приволокли горшочек с 50 штуками серебрушек плюс золотой кулончик и каменную каплю, которые они отняли у белки. Животное где-то нашло такое добро, но призрак запугал беку до шокового состояния, а Коптер вытащил её богатства из дупла. Это уже разбой с большой дороги, согласно своду Законов королевства. Эта сладкая парочка стала совершенствовать и улучшать свои преступные наклонности, спелись, короче говоря. Сейчас у Коптера, с учётом ранее украденной у Мыша капли, стало две каменные капли. Мышь махнул рукой: давай трать на себя. Теперь у Коптера повысилась Жизнь до 37 пунктов, а Интеллект до 16 пунктов. Так птичка скоро умной станет, как профессор.

Команда хотела поохотиться на метеориты, но, увы, подходящих спутников в ближайшее время не предвиделось: самый удобный спутник пролетал ночью, а ночью надо спать, а не таскаться по джунглям. Здесь Мышь сделал зарубку в памяти: надо озаботиться прокачкой ночного зрения. Что-то много ему стало "надо". Это слово теперь в его словаре самое распространённое.

От системы пришло очередное ехидное сообщение: теперь Мышу предлагалось каяться не только за себя погрязшего во грехах, но и за своих подчинённых, ибо вместо честной игры он создал устойчивую ОПГ.

Утреннее местное солнце, Лик Великого Ра, осветило макушки деревьев в джунглях, а море от его света заиграло мириадами вспышек. Светило, испуская жар, разогнало утренний полумрак и отправило стелившейся по земле туман обратно на небо. Как всегда всё на контрасте: если бы не ночи, дни смотрелись бы менее яркими. В джунглях произошла очередная пересменка: ночные обитатели стали прятаться по своим норкам, но оживились дневные существа.

Теперь Мышу предстояло лететь на шершне по территории острова Куруба, причём лететь до первого обитаемого места. Как только будут замечены следы цивилизации, так Корнелий прощается со своим седоком, со всей командой и летит в обратный путь. Дальше надо будет самому топать ножками. Личный летательный аппарат, конечно, великолепно, но дальше исключительно ножками.

Найти цивилизованных разумных в джунглях, это дело сложное. Поэтому решили миновать западную и южную часть острова, покрытую джунглями и лететь к восточному побережью острова, вот там точно будут люди. Там дикие джунгли переходят в обыкновенные леса, а леса в лесостепи. Вот там люди и обосновались в своих деревнях и городах. Значит, курс на северо-восток. Летели ещё почти сутки, но если ищешь, то обязательно найдёшь. Буйный зелёный океан под крыльями Корнелия постепенно превращался в обыкновенные леса, чередующиеся свободными от леса участками. И вот, среди деревьев мелькнула змейкой наезженная колея, превратившаяся скоро в просёлочную дорогу. Теперь летели над этой дорогой в надежде встретить аборигенов или указатель. Первым встретился неказистый указатель на развилке дорог. Вот, возле него Корнелий и произвёл посадку. Мышь первым делом освободил призрака и Коптера, а потом они все вчетвером подошли к деревянному столбу указателя.

Дорога в этом месте разветвлялась: на право, судя по указателю, дорога шла к сёлам "Крапивное 20км" и "Конопляное 30км", а налево, указатель показывал путь к деревне "Жёлтые Глины 12км". Так значилось на табличках со стрелочками. Это уже цивилизация!

- Вот, друзья, теперь будем прощаться, - сказал Корнелий. - Как приказывал Главный маг, довёз вас до цивилизации людей, дальше вы сами. Не поминайте меня лихом, может, когда и встретимся. Говорят маги, что наша планета круглая, ага. Ещё Главный маг просил тебе, Младший Брат, передать своё наставление. Вот, передаю: "Утром думай. Днем действуй - день тренирует чувства. Вечером ешь. Ночью спи - так куда проще жить. Но не забывай, что ночь развивает ум и расширяет воображение. Старайся обострять фантазию, тренировать память, менять свою шкалу ценностей. Всё будет зависеть от того, кем ты захочешь быть во Втором Мире: незаметной тенью, на которую никто не обращает внимание, или значимой величиной, потрясателем Вселенной. Это только тебе решать, но не забывай и о своей клятве помочь рою разумных веспин обрести своё королевство. А для этого нужно постараться добыть деньги, которые можно заработать, можно украсть, отбросив шелуху моральных норм. В конце концов, ты уже не наивный юнец, способный мечтать об абстрактном всеобщем благе. Да пребудет с тобой Удача".

- От себя хочу добавить, что мне вас будет не хватать, но, может когда и свидимся. Всё, не будем тянуть кота за причиндалы, я полетел искать своих, - с такими словами Корнелий развернулся и полетел в обратную сторону, оставив компаньонов одних перед развилкой.

- Хорошее насекомое, - пробормотал Никодим. - Я буду скучать за ним.

- Отличный друг и воин, - поддакнул Коптер. - Буду всегда помнить его.

Мышь ничего не сказал, из-за того, что его душили слёзы. Ему было жалко огромного шершня, такого одинокого в этом страшном мире. Мог бы он остаться с ними, но долг перед роем и инстинкты вели Корнелия к гибели.

Второй Мир также жесток, как и первый, реальный. Он не даёт спокойного отдыха, он требует действий. Поэтому, проводив глазами улетающего шершня, друзья уставились в раздумье перед указателями. Куда идти?

Что-то село Крапивное не вдохновляло Мыша, а Конопляное имело, вообще, какое-то предосудительное название. Да и идти в эти сёла дольше, чем в деревню. Правда, село крупнее деревни, но внутренний голос обеими руками голосовал за деревню Жёлтые Глины, а внутреннему голосу Мышь верил. Зачем нам большие сёла? Надо начинать с самых низов.

Пришло сообщение от системы, что они находятся в новой локации "Остров Куруба", и что осуществлена автоматическая привязка к столбу с указателями.

- Решено, - уверенно произнёс игрок. - Идём в Жёлтые Глины. Начнём потрясать Вселенную с этой деревни.

- Мы эту деревню завоюем, - поддакнул призрак. - Мы, сила!

- Мы скала и ловкость, - гордо выпятил клюв Коптер.

Говорящей коробочке слова не давали, ибо нефик.

Мышь огляделся по сторонам, отметил, что его карта всё запомнила, отправил Коптера и призрака в инвентарь, чтоб никто их у него не заметил, и сделал шаг по направлению к деревне. Тут же весь мир перед его глазами стал стремительно тускнеть, пока не превратился в серую муть. Это игра, таким образом, выбрасывала игрока из своих объятий: прошло тридцать оговоренных договором игровых суток или час реального времени. Время вещь относительная, сказал кто-то из физиков, но Мышь почему-то считал эту науку мошеннической. Теперь перед взором Мыша появилась обыкновенная комната медицинского центра и улыбающаяся медицинская сестра Вика, это которая, очень похожа на русалочку. Викин вид привёл Мыша в чувство и он вспомнил, что он живёт в реальном мире, а Второй Мир - это лишь игра, виртуальный мир. Но, зараза, как затягивает. Он уже на полном серьёзе стал ощущать себя нищебродом с некими магическими способностями, но которому из этого статуса надо выбраться. Впрочем, в реале он и был самым, что ни на есть нищебродом: он находился на самой нижней ступеньке социальной лестницы.

- Матвей Бутурлин, тринадцати лет, - продолжая мило улыбаться, к нему обратилась медсестра, при этом умело освобождая его плечи от специальных манжет. - Как самочувствие после погружения?

- Да, всё нормально, русалка, - промямлил Матвей.

- Русалка? - оторвалась от своего занятия Вика и внимательно посмотрела в глаза Мыша. - Откуда ты знаешь, что я играю за русалку, вернее за девушку ахилотку?

Девушка спохватилась: ведь говорить кому-то о том, кто твой перс в игре и какой его ник, это совершенно неэтично и противоречит правилам.

- Да, просто я там видел ахилотку похожую на вас, - смутился Матвей.

Вика удивлённо посмотрела на подростка. Ведь это же такая мизерная вероятность встретить в игре кого-то из знакомых тебе людей в игре, при этом узнать его в изменённом обличье. Скорее всего, этому молодому Бутурлину просто показалось.

Вику что-то обеспокоило во внешнем виде этого молодого человека. Точно: у него что-то произошло с одним глазом. До погружения оба глаза были у этого Матвея одного цвета, а сейчас один глаз почему-то почернел. Неужели что-то случилось у него со зрением, пока он был в погружении? Это будет неприятно для центра, если на их оборудовании клиенты получат проблемы со здоровьем. Хорошо хоть перед первым погружением клиент проходит усиленный медицинский контроль, и в случае чего, центр всегда сможет отбиться от обвинений в свой адрес.

Вместо того чтобы отправить Матвея в спортзал на реабилитацию, Вика потащила подростка к дежурному офтальмологу. Того тоже удивил такой случай, но ничего страшного врач не определил. Кроме того, что один глаз несколько почернел, врач ничего серьёзного для зрения не нашёл. С тем Мыша и отпустили, ведь всё нормально и чудесно. Главное, что нет претензий к медцентру. Занимаясь с тренером, обязательной после погружения физкультурой, Мышь тоже думал, что всё нормально: чего это "русалка" Вика прицепилась к нему. Но он не знал, что в этой, не самой справедливой Вселенной, что-то щёлкнуло, где-то переклинило шестерёнки и получилось нечто, о чём он ещё не догадывался.

Медсестра детского дома Галина Борисовна, это та дама, что с выдающимися достоинствами, была зла на Мыша за то, что ей приходится сопровождать этого недоумка обратно в детский дом, вместо того, чтобы дать ей хоть немного времени заняться собой любимой. А себя Галина любила и обожала, особенно свою фигуру, которую ей удалось не только сберечь с девичества, но и утроить. Отменный аппетит был у Галины Борисовны. Да и лицо своё она любила и ухаживала за ним. Правда, сейчас её лицо было похоже на морду обычного злобного упыря, который ещё и довольно улыбался, обнаружив перед своим носом беззащитную жертву.

Некоторым психотерапевтам не давал покоя профессиональный вопрос: какие детские травмы приводят к тому, что некоторые дамы во взрослой жизни ненавидят детей? Вот почему так бывает?

Галина Борисовна уже хотела как-нибудь изящнее обругать этого дебильного Мыша, но что-то ей подсказывало, что надо утихомирить свой норов. Как-то он стал выглядеть по-другому, за эти несколько часов, что она его не видела: опасно он стал выглядеть. Ей даже пришла в голову крамольная мысль: а что это она повышает голос на этого ублюдка, ведь ходят же о нём нехорошие слухи, что он повесил детдомовца с погонялом Весовщик. А тот парень был совсем отморожен на всю голову. Получается этот Мышь вообще исчадие ада, если взял верёвку и повесил другого отморозка. С этим уродом надо быть ласковее что ли. Вон как зыркает своими глазюками, прямо страшно становится. Может, у него спросить что-то, так сказать, провести ничего не значащую беседу на нейтральные темы.

- Как тебе, Бутурлин, понравился виртуальный мир? - начала Галина Борисовна ничего не значащую беседу с малолеткой, пока они катили домой в общественном транспорте.

- Понравилось, - отвлёкся от созерцания видов города Матвей. - Только за убийства система конские штрафы налагает. И за создание устойчивой ОПГ тоже безбожно штрафует. А так всё нормально.

- Какие убийства? Какая ОПГ? - чуть не задохнулась Галина Борисовна. - Ведь на малых уровнях в песочнице некого убивать кроме крыс, кроликов всяких, лягушек. Я не говорю о разумных персонажах. Разумных только киллеры убивают, за деньги, но убийцами взрослые нехорошие дядьки играют. Ты здесь каким боком?

- Да, приходилось и разумных убивать, - вздохнул Мышь, вспомнив, как ему жалко было разумных веспинов, но пришлось убивать. - А про большие деньги киллерам, то враки. Не такие уж и большие доходы за убийства дают. Да, ещё и штрафы огромные от системы карячутся. А на мою ОПГ система вообще вызверилась. Всё ей не так!

Вот и поговорили. Галина Борисовна судорожно сглотнула слюну. Она сама уже долго играла во Втором Мире, и знала что почём, что киллеры зарабатывали много, но играли ими совсем уж мутные личности, а этот урод спокойно признаётся, что мочил разумных направо и налево. Хотя, что от этого создания ждать. Значит, правильно говорили, что у него вся семейка из тюрем, да лагерей не вылезает. Яблоко от яблоньки.... Это ж кем надо быть, чтобы за месяц игры организовать устойчивую ОПГ, что даже система возмущается?

- Сколько же штрафов? - спросила медсестра. - Небось, сто золотых. Да, это много!

- Эх, если бы, - глубоко вздохнул Мышь. - Полтора миллиона, как с куста!

- Как это полтора миллиона? Золотом? - воскликнула Галина Борисовна и прикусила язык. Вот зачем она завела такой скользкий разговор с этим уродом. Если он не врёт, а судя по его глупой физиономии, то не врёт, это что же получается? А получается то, что ну его этого ублюдка, ведь он по уши в крови, правда виртуальной, но с нормальной психикой человек не пойдёт всех подряд убивать, даже в виртуальном мире, значит, тяга у него к убийствам. Одно дело убить монстров, за них награду дают, но совсем другое дело убивать разумных существ - это можно делать только с вывернутой психикой. Больше медсестра с Мышом разговоров не вела до самого приезда в детский дом: вот о чём с ним говорить. В детском доме она с радостью сдала его на попечение воспитателей. Довольная, что отделалась от такой заразы, она пошла в свой медпункт, по пути задерживаясь поболтать с некоторыми воспитателями и сотрудниками почтенного учреждения. Естественно, она не удержалась и выболтала о своём разговоре с Мышом, таким образом, вскоре все кто хотел, знали, что наш Мышь совсем озверел: даже в игре умудрился стать мокрушником и создателем ОПГ. Обрывки разговоров старших наставников между собой стали скоро достоянием и воспитанников. Естественно всё было уже извращено капитально, но главный посыл оставался неизменным: Мышь ублюдок, каких только поискать. Никому из воспитанников, даже старшим, не было неинтересно общаться с Мышом, поэтому любопытные выловили и послали к Мышу малолетнего шныря Примочку: пусть выведает детали. Не съест же Мышь Примочку в самом деле?

- Слышь, Мышь, - Примочка нашёл Матвея в компьютерном классе, где тот озабоченно уставился в монитор. Парень открыл личный кабинет игры и просматривал сообщения системы и офигевал. Это же надо - полтора миллиона золотом, вынь да положи, на алтарь для замаливания грехов. Каких грехов? Так, грешки мелкие, а их чуть ли не в смертные грехи система записала. Получается, что Мышь как игрок закоренелый еретик и греховодник.

- Мышь, это, - Примочка топтался рядом, с любопытством заглядывая на экран. - Поговаривают, что ты конкретно на штрафы съехал в игре. Интересуюсь, что за шняга такая.

- Сам фигею, Примочка, - Мышь показал шнырю на экран. - Вот смотрю, что мне система прислала. Конские штрафы у них там. За всё. Чуть кого убьёшь, сразу штраф. За создание ОПГ тоже штраф - вот куда мир катится, скажи.

Примочка, вытянув тонкую шею, с удивлением смотрел на экран и читал текст. Действительно, всё как народ базарил. Вот система пишет о штрафе за создание ОПГ, вот и общая сумма фигурирует. Сколько, сколько??? Полтора ляма?

Примочка на цыпочках покинул кабинет. Точно, это не Мышь, это монстр какой-то. Ведь все знают, что с системой можно уладить дела за сто золотых, даже за убийство, с кем не бывает. Но, это же, ни в какие ворота, что надо было такого натворить в игре, что система требует полтора миллиона золотом в местной валюте. Примочке тоже уже стукнуло 13 лет, и он тоже играл, но чтобы так влететь, это надо быть монстром. Да, ну его этого Мыша. Козе понятно, что он связался с крутой бандой, которая творит дела в виртуале. Ведь поговаривают, что все ОПГ, в том числе китайские триады, японская якудза и мафия прочно обосновались в витуальных мирах.

Естественно, Примочка сообщил старшим, что он выведал у Мыша. Точно говорю, полтора ляма, мамой клянусь. Сам видел на экране сообщение системы. И про ОПГ видел, зуб даю.

Народ криво улыбался. Но если сложить все нюансики, то картина вырисовывалась маслом. Теперь понятно, почему из самых крутых патсанов, никто не объявляет себя старшим по детскому дому. Один уже объявил. Шабан не считается, Шабана уже давно никто не слушает. Так что, пока здесь обитает этот Мышь, лучше в шишкари не лезть, ибо чревато.

Это была чистая психология с ловушкой мышления, называемая специалистами "Ошибка атрибуций". Все окружающие объясняли поступки Мыша через своё "кривое зеркало", думая, что причина только в том, каков он, этот мутный Мышь, которому просто приписывали какие-то мерзкие качества. Атрибуции - это те свойства, которые окружающие приписывают друг другу, ориентируясь не на факты, а на решение своего подсознания. Из-за этих свойств и рождается ложное чувство, что всё ясненько с этим "фруктом" и понятненько. Соответственно, тогда любое поведение человека легко объяснить его, якобы, личностными качествами, которые смело ему приписывают. А когда этот человек совершает что-то, противоречащее устоявшемуся представлению о нем, тогда, все равно, можно найти этому объяснение, типа "правило подтверждается исключениями". Мышь интуитивно понимал эти психологические эффекты и пользовался ими, манипулируя окружающими.

Пока кипели в заведении микрострасти, Мышь обдумывал сообщения системы. Вскоре он решил, что не так страшен чёрт, как мысли о нём и стал заниматься насущными делами, то есть готовиться к занятиям. Но, тут случилась очередная фигня, чуть было не поколебавшая в Матвее чувство собственной умственной полноценности. Хорошо хоть в это время в классе никого не было. Матвей задумчиво смотрел на свою левую руку, где на мизинце у него был коготь, но то в игре, а здесь был обыкновенный мизинец. И надо же ему было представить, как этот коготь высовывается из пальца и он им что-то режет, как в игре. Хорошо, что у Мыша было позднее зажигание. Он сразу и не сообразил, что коготь древнего дракона прекрасно вылез и в реале. Занавес. Как только Мышь начал соображать, что что-то здесь не то и не так, так в его разуме родились две версии: или он окончательно сбрендил, и у него уже начались галлюцинации, или, вторая версия, он находится не в реале, а в очередной локации. Но, скорее всего, что он сошёл с ума. Это печально. Теперь он будет на дурке крутить дули воробьям, а чем там ещё заниматься. Как говорят добрые психиатры: "Мы, в нашей клинике, рады всем и готовы принять вас такими, какие вы есть. Жизнь прекрасна, главное успеть, вовремя, принять галоперидол".

Мышь опустил руку под стол и провёл когтем по крышке стола снизу: режет, как по маслу, даже опилки летят на пол.

Спокойствие, только спокойствие, дышим ровно, дышим глубоко - не хватало ещё, чтобы воспитатели обратили на это чудо внимание, когда будут просматривать запись с камер слежения. Этих камер слежения напихано в каждом помещении. Конечно, есть и способы, как обмануть камеры, но, всё равно, о следящих устройствах забывать не надо. Мышь даже пароль в свой личный кабинет вводил украдкой, чтобы невозможно было считать его с камеры слежения. Но если кто-то из воспитателей захочет, то он всё равно сможет добраться до личного кабинета воспитанника. Хорошо хоть в ЛК хранятся только те документы, которые игрок сам выводит на просмотр. Теперь, в связи с новыми обстоятельствами, личный кабинет стал совершенно не нужен игроку, и Мышь ликвидировал его, сделав сообщение в настройках игры, что в услугах ЛК не нуждается. Теперь в его игру могли вмешаться только администраторы, но Мышь не знал, что уже и администраторы не могли вмешаться в игру "Второй Мир".

Мышь легко включил интерфейс, просмотрел все свои настройки, достижения, полюбовался сокровищами и задумался, как ему быть с призраком, птичкой Коптером и говорящей коробочкой. Выпускать их на вольную волю в этом заведении будет не совсем правильно и чревато глупыми вопросами от посторонних.

Но, и у самого Мыша возникли вопросы, и прежде всего самый главный: это его мир, или это новая локация, похожая на его мир? Ответа не было. Кому-то срочно требовался психиатр: или Мышу, или всему миру, или всем вместе.

Что поделаешь? Стиль жизни постоянно меняется, но надо продолжать жить даже в таких условиях.

Глава восьмая.

Свалившуюся на Матвея странную информацию следовало тщательно обмозговать, всё разложить по полочкам и сделать выводы. Обмозговывать Мышь решил во время занятий, так лучше думалось. Это совсем не значило, что он сидел бы на уроке с отсутствующим видом, и, думая о своём не слушал бы учителя. Дело в том, на минуточку, что Мышу исполнилось 13 лет, а значит, считалось, что он уже получил начальное образование в обычной школе, где есть ученики и учителя. С 13 лет подростков переводили на дистанционное обучение. По соответствующей программе, утверждённой аж самим министром. Теперь хочешь, учись, хочешь не учись - твоё право. Правда и социальный индекс будет низким, но кто-то же должен делать неквалифицированную работу. Уже наступило такое красивое время, когда большинство учителей и профессоров остались не у дел. А не надо, со скандалами, было выбивать из правительства себе социальные блага, зарплата им, видишь ли, маленькая. А у кого большая? Довыбивались, договорились, домитинговались, доорались, довыпендривались, что правительство сказало: господа учителя - на выход, мы больше в вас не нуждаемся, и оставило учителей только для начальной школы. Вот куда шагнул прогресс. А с 13 лет ученик переходил на дистанционное обучение. Есть помещение, разделённое перегородками: в каждом боксе терминал за которым и должен был прослушать урок учащийся, находящийся на социальном обеспечении. Такой терминал можно было поставить и у себя дома. Уйти от терминала, даже на секунду, даже в туалет, не получится, тогда этот урок будет не засчитан. Видеокамеру не обманешь. Система считает, что ученик выдержит 75-и минутное занятие, не облезет. Просидел перед монитором 75 минут, система засчитала тему, хоть спи перед экраном, только не уходи. В электронном журнале появилась отметка, что прослушал. Можешь в день прослушать пять занятий, а можешь, только одно, твоё личное дело. Хочешь, "занимайся" хоть ночью, хоть в выходные дни, хоть вообще не занимайся, а начинай работать, рабочих рук катастрофически не хватает.

А практические занятия? А обратная связь? Как узнать, что ученик, что-то понял? А никак. Это только средняя школа. И социальный бал соответствующий. От ученика требовалось уметь читать с экрана и кое-как писать с помощью клавиатуры, понимать немного о числах. Знать, кто такой Иоан Грозный, то было не обязательно и считалось архитектурным излишеством. Вот поэтому Мышь и писал, как курица лапой:

Буквы в Мышиной тетради

Не стоят, как на параде.

Буквы прыгают и пляшут,

Мышу хвостиками машут.

Хорошо хоть Мышь понимал, что написал, да и с числами умел работать.

Хочешь получить более качественное образование, получай, только за деньги. И сдавай потом экзамены перед обезличенной комиссией, которую не подкупишь, а комиссия, соответственно, не видит, у кого принимает экзамен. Можешь заниматься хоть до бесконечности, что поощрялось. И вообще, чем больше сидишь перед монитором, тем лучше: государством не поощрялось бесцельное гуляние по улицам. Социальный индекс от изучения дополнительных предметов будет расти, на более оплачиваемую и престижную работу устроишься. Сейчас кумовства нет, и родственники не помогут: любая должность зависит он набора индексов. Будь хоть сын президента, но если индексы имеешь низкие, то на соответствующую работу не устроишься. Система отслеживает это дело чётко. Скажете, можно учиться в виртуале. Вооот! Правильное решение, что народ и делает. За три часа погружения, да в престижном учебном заведении, соискателя натаскают на сдачу экзаменов как следует. Но если тупой, как пробка, то извини, что не сдал экзамен. Однако, деньги заплати. И, наоборот, если очень умный, то учи хоть всякую экзотику: хоть геометрическую теорию групп, хоть теорию категорий высокого порядка. Можешь изучать некоммутативную геометрию и геометрическую теорию сложности. Добьёшься успехов в этих предметах, от системы обязательно поступит приглашение на работу и будет озвучена заработная плата, причём, будет не одно предложение, а на выбор по списку. Все прекрасно понимали, что некоторые предметы могут постичь миллионы людей, некоторые - только тысячи, а некоторые вещи могли понять только единичные особи со всей Земли. Это, конечно, не касалось выборных должностей, но если попёрся на выборную должность, то знай, что все твои индексы будут выставлены на обозрение публики.

Мышь только начинал постигать науки в индивидуальном плане. Начал он с весьма низкой базы: судя по его социальному индексу, он находился на самом дне возле нуля. Ниже его были только знатные дурдомовцы. Никто парню помогать и советовать не собирался: зачем дураку помогать. Всё надо было решать самому. Вот поэтому Мышь и хотел обдумать ситуацию, как жить дальше под бубнёжь маститого лектора по биологии: сегодня ученик выбрал занятие по биологии.

Как это происходило? Матвей обратился к дежурному воспитателю за разрешением открыть бокс с учебным терминалом; воспитатель смотрел в планшет, какие боксы не заняты, затем разблокировал не занятый бокс и называл его номер и всё. Дальше ученик сам знал, что ему делать. Матвей подошёл к боксу и приложил ладонь к считывающему устройству. По его ладони устройство, опознав ученика, включилось. Дальше дело техники: войти в программу, выбрать предмет, выбрать тему, ENTER. Надевай наушники и слушай специалиста в этой области. За 75 минут покажут и расскажут много, только внимай и понимай. Вопросы к специалисту оставь при себе. Вопросы будешь задавать при изучении усиленного курса за соответствующие деньги. Специалисты тоже есть хотят.

Сегодня Мышь включил оборудование не для понимания предмета, а для обдумывания, под разговор преподавателя, своих свалившихся на его голову проблем. Решение в голову решительно не лезло. Да ещё этот специалист, ботаник, что-то бубнит про всяких червячков, которые всегда ползают и никогда не спотыкаются. Замечательные животные. Главное молчаливые и это их свойство Мышу нравилось. Ему не нравился принцип преподавания наук. Правда, тут два вывода: или он дурак, или учёные что-то недоговаривают. Как-то у них всё ловко получается: они ещё не создали единую теорию способную описать окружающий мир и материю, но делают уверенные выводы. Здаётся мне, думал Мышь, что учёные сами не очень понимают основные принципы, на которых построена наша Вселенная. Это конечно вызывает скорбь, но подстраиваться под существующую систему как-то надо. Кто бы только подсказал, что делать? Ага, и кто виноват?

В голову ничего умного не приходило, кроме как посоветоваться с друзьями. Но в первом мире друзей не было, уголовничков - Валета и Садовника, можно было не считать, те насоветуют, как разнообразить жизнь. Например, скажут: "Если хочешь быть здоров - убегай от мусоров". Оставались друзья во "Втором Мире", вот их и озадачим, должна же быть от друзей польза. Правда, поговаривают, что если советы не приносят вам пользы, значит, вы не умеете их давать. Но сейчас надо было не давать навязчивые совета, а, наоборот, требовалось советы получить. Желательно дружеские и бесплатные, ибо платные советы - это уже профессиональная помощь. Можно было, конечно, поступить так, как советуют психологи, то есть, поговорить со своим внутренним голосом. Мышь попытался поговорить, но его хватило на две минуты. Поругался с внутренним голосом. Остаются только верные друзья из Второго Мира.

Ждать Матвею своей очереди на бесплатное погружение в виртуальный мир не хотелось. А попасть туда надо было срочно. Мышь стал размышлять: в виртуал попадает только слепок с мозговой деятельности, а не тело человека. В его же случае произошло явное недоразумение между двумя мирами: вещи из Второго Мира чудесным образом перенеслись в реал. Значит, делаем вывод, что произошли какие-то неведомые события, затронувшие ткань мироздания так, что уважаемое мироздание допустило такие выверты. Получается, что в данном случае с Мышом роль аппаратуры нулевая, и он может в любой момент отправиться в виде цифрового отображения своего мозга обратно в игру. Как это дело происходило в медицинском центре? Там он заснул и очутился в джунглях Второго Мира. Следовательно, и сейчас надо заснуть под бубнёж учёного-ботаника. Спать надо будет две минуты, это как раз один день во Втором Мире. За один день игрок сможет всё рассказать друзьям и получить советы. Две минуты сна - это не великое преступление на этих занятиях. Некоторые, так сразу засыпают под аккомпанемент слов лектора.

Собственно, Мышь ничего не терял от такого эксперимента, поэтому он смело закрыл глаза, сосредоточился на переходе во Второй Мир, особо указав в настройках, что сеанс ему нужен на две минуты в реале. Он даже не успел испугаться или удивиться, как оказался на пыльной развилке дороги перед указателем в деревню и сёла.

- Вот это номер, - подумал Мышь. - Получается бесплатный переход в иную реальность из своей. Если он был, якобы, в своей реальности.

Пришло сообщение от системы. Она сообщала, что игрок по имени Мышь размечтался, что осуществил переход сугубо бесплатно. Ничего подобного. Игроку надлежит спуститься с небес на землю. А для этого, вот вам прайс, где указано, что этот переход игроку обошёлся за смешные 100 золотых за требуемые две минуты, которые, золотые, а не минуты, надо перевести на счёт номер такой-то в первом же банке, в противном случае игроку будет начисляться пеня в размере один процент каждый игровой день.

- Да, что за конские цены такие? - возмутился игрок.

Отвечать ему никто не собирался. Понятно же, вроде. Прайс есть, чего игрок возмущается, в самом-то деле?

Мышь стоял в пыли дороги одетым в свой клоунский полосатый наряд, и хорошо, что его никто из аборигенов не видел. И не слышал.

Успокоившись и чуть отдышавшись, Мышь призвал своих соратников на военный совет. Он даже говорливую коробочку достал: лишний совет не будет лишним, а коробочка по имени Изя, случалось, говорила дельные вещи.

Чтобы ненароком не встретить местных жителей на дороге, Мышь решил провести совещание в ближайшем лесу, спрятавшись от любопытных глаз разумных, которые могли здесь шастать. Совещание должно пройти в спокойной обстановке, без лишних ушей и глаз.

Первая, после ухода игрока в реальность, встреча друзей на дороге произошла в тёплой дружественной обстановке: все три друга игрока выразили удовольствие от встречи одобрительными возгласами, хлопаньем крыльев и похрюкиванием (это коробочка). Спрятавшись за густыми деревьями недалеко от развилки дороги, Мышь стал подробно излагать ситуацию и то, как он её видит со своей стороны. Он акцентировал внимание собравшихся на проблемах своего обучения наукам, на диких ценах, указанных в поступившем от системы прайсе, на методах поднятия своего социального рейтинга и других вопросах, требующих тщательного обсуждения. В конце концов, всё сводилось к мысли: как нам жить дальше и куда идти - к умным или к красивым?

Мыша поразило, с каким вниманием, чувством и состраданием друзья выслушали его речь. Чуть слеза из глаз не потекла от умиления. Вот это и есть настоящие друзья, которые всегда выслушают и дадут добрый совет. Бесплатный и мудрый.

Друзья выслушали и совет дали. Первым давал совет Коптер, как самое первое существо, которое Мышь повстречал на своём пути.

- Надо грабить, - с уверенным видом сообщил он и щёлкнул клювом. - Всё подряд, и что блестит, к бабке не ходи.

- Ну, я бы сказал, - добавил значительно Никодим. - Надо больше расхищать, а не грабить и клювом не щёлкать. Это делать лучше под покровом ночи, к астрологам не ходи, это факт, доказанный наукой.

- Необрезанные поцы, - возмутилась коробочка. О чём вы таки думаете, скажите. И я, с одного раза, угадаю - чем. Грабить и расхищать? Ха! Воровать надо, в натуре. Чем больше украдём, тем лучше. Ещё, скажите, что на работу устроимся, и будем горбатиться с утра и до вечера, без перерыва на хороший обед и послеобеденную дрёму.

Дискуссия начала плавно набирать обороты и заходить не туда: каждый из советчиков, аргументировано, отстаивал свою точку зрения на проблему, считая её единственно верной. Громкость дискуссии стала усиливаться. Когда кончались аргументы, то партнёры давили друг на друга голосом и новыми словами. На маленькой поляне уже стоял гвалт, и слышались вопли: "Грабить, я говорю, надо в первую очередь! Нет, воровать, что плохо лежит! Лохи вы! Жизни не нюхали! Только расхищать. Расхищать - это здорово, полезно для здоровья и прибыльно!" Вскоре, коробочка начала в споре переходить на личности:

- Если бы у меня были руки, - орала коробочка призраку. - Я бы взял большой фолиант, открыл его на странице, где написано слово "Экзорцизм" и ударил бы этим фолиантом тебя, нечистый ты дух! А вы, Коптер не суетитесь, как будто у вас зуд и частые позывы.

- Шеф, - орал обиженный призрак. - Давай Изю оставим где-нибудь в тёмном лесу. Пусть там ворует, сколько хочет, а мы пойдём расхищать.

- Мы пойдём грабить, - уверенно галдел Коптер. - Правда, шеф? А коробочку, это чудо враждебной техники, в лесу закопаем, ага?

- Тихо все, - распорядился Мышь. - Всех выслушал и понял, с кем имею дело. Впечатлён. Теперь давайте хороший совет по существу.

Все притихли. Первой стала давать хороший совет по существу говорящая коробочка:

- Совет, так совет. Вот даю очень хороший совет, сделав скидку на ваше образование. Если случится пожар, то спасай брендовые вещи и меня. Всё остальное можно восстановить, а меня и хорошие вещи не восстановишь. О призраке не беспокойся - он в огне не горит. И молись, чтобы не оказаться в потоп на горящем корабле дураков.

Такой же хороший совет дал Коптер:

- Шеф, не жалей о прошлом - это полученный жизненный опыт, - солидно кивнув начал он. - Бойся равнодушных - они не убивают и не предают, но именно с их молчаливого согласия существуют в мире предательство и убийства.

К выдаче советов присоединился и призрак:

- Неразумно бояться того, что неизбежно.

Решай проблемы по мере их поступления!

Мышь оторопело выслушал своих помощников и верных друзей:

- Всё же, какой будет ваш совет? - уточнил он.

Коптер и призрак переглянулись, а коробочка даже хрюкнула: видно, что шеф явно переутомился, раз не понимает очевидных вещей, и хором выдали:

- Мы тут подумали, не очень сильно, но решили, что нам надо грабить, расхищать, воровать!!!

Мышу только и оставалось, что, вздохнув, принять ценные советы своих друзей. Будем считать, что их мнение он учёл. С другой стороны, они в чём-то правы: где брать деньги, чтобы отдать долг системе. А друзья высказали вполне короткую и ёмкую мысль, которая должна быть, как хорошее женское бельё: тонкое, прозрачное и короткое. А здесь уже короче некуда: грабить, воровать, расхищать. Вот она какая, сермяжная-то правда.

Остаток дня Мышь решил провести рядом с друзьями в утончённой беседе с ними и прогулке по местному лесу. Он только не учёл энергию друзей, которая била через край. Сначала Коптеру захотелось в этой локации проверить свой талант кладоискателя, поэтому, вместо беседы все бегали между деревьев и искали клады. Клад они совместными усилиями всё же нашли и выкопали. Клад представлял собой маленький сундучок, окованный железными полосами. В сундучке оказались серебряные разнокалиберные ложки и вилки, покрытые мутным налётом.

- Антиквариат, - суетился Коптер. - Ценная вещь, дорогая.

- Точно, антик, - солидно подтвердил призрак. - Если натереть вещи, то будут блестеть, как у кота глаза.

- Блестеть будут! - мечтательно проговорил Коптер.

Ложку дёгтя во всеобщее ликование добавил Изя, ворчливо сказав, что любой слабоумный дурак может клад найти, а вот украсть не каждый может. Что, слабо?

Компания на Изино "слабо" не купилась, а заклеймила его пренебрежением. Будут тут всякие коробки указывать обществу.

Просто по лесным тропинкам погулять не получилось: призрак, летящий впереди, объявил, что впереди ручей, причём, перспективный с точки зрения добычи золота и драгоценных камней. Как добывать золото в воде никто толком не знал, поэтому ограничились добычей драгоценных камушков, опыт добычи которых был получен ещё на берегу моря. Вот и пришлось Мышу вместо отдыха брести по колено в холодной воде и всматриваться в неё с целью поиска камней. Коптер нырять не умел, призрак тоже, но все хотели много камней, желательно драгоценных. Так что пришлось Мышу периодически наклоняться за очередным, якобы, жутко драгоценным камнем. Говорят, дуракам и новичкам везёт: компания всё-таки умудрилась найти пару ценных камней. Вскоре Мышу бродить в холодной воде надоело, и он решил просто прогуляться по лесу, вот по этой узкой тропинке, где на него внезапно и натолкнулась бабушка, или он на неё натолкнулся. Обыкновенная бабушка, в зелёном платочке и убогом плаще. Откуда эта бабушка здесь взялась, никто не понял, её появление все проморгали. Вот идём по извилистой тропинке, никого не трогаем, вдруг из-за кустов выскакивает бабушка и радостно вешается на шею к Мышу, как к родному. Бабулька даже умудрилась поцеловать его в щёчку. Мышь автоматически тоже чмокнул бабульку в щёчку: может у них тут так принято, у местных. Встретились в лесу - надо обязательно поцеловаться. От поцелуйчика Мыша бабка только шире стала улыбаться, прямо вся лучилась от счастья, что Мышь начал подумывать, а вдруг это сумасшедшая какая местная.

- Так вот ты какой, игрок Мышь, - радостно сообщила она. - Вот шалунишка. То-то на тебя Рандомушка-то внимание обратил. А не узнаёшь ли ты меня, внучек? Посмотри на бабушку.

Мышь пригляделся к весёлой старушке. И так и этак. Бабулька, как бабулька. Он покосился на своих друзей, те тоже стояли и непонимающе глазели на бабку. У Мыша в родне бабушки не водились, нет, они-то были, но он их никогда не видел. Деда-уголовника видел, а бабок нет.

- Не узнаёшь бабушку? А если так, - произнесла бабка и её плащ несколько преобразился. На нём теперь появилось изображение совы.

- Ээээ....орнитолог местный? - предположил Мышь.

- Сам ты орнитолог, - обиделась бабушка. - Развёл тут птичник, понимаешь. Ладно, признаюсь. Аллегория я. Самая настоящая. А ты говоришь, орнитолог. Твоя перманентная демонстрация умственной неполноценности как-то, знаете ли, утомляет.

- Аллегория? - удивился Мышь словам утомлённой им бабушки.

- Ну, да! Теперь тебе понятно, кто я? - видя, что Мышь упорно не догоняет, бабушка стала пояснять. Ну, аллюзия я, реминисценция, метонимия. Ну, и чего ты ждешь?

- Не знаю, чуда какого-нибудь.

- Э, милок, - бабушка поняла, что Мышь полная бестолочь и природа немного обделила его извилинами. - Чуда не будет. Будет совет. Вот внемли мой совет: тебе, касатик, срочно учиться надо, мудрость свою повышать. А то, так и останешься неучем. Понял, бестолочь.

- Чего это, бестолочь, - нахмурился Мышь.

- Если не бестолочь, скажи, что означает этот символ? - бабушка рукой показала на изображение совы на своём плаще.

- Птичка, - подсказал Коптер. - Я знаю!

- Это животное, называемое птицей, - солидно ответил Мышь.

- Сам ты животное, называемое приматом из тундры, - сообщила бабулька. - Для необразованных приматов сообщаю, это символ мудрости. А я, соответственно, олицетворение мудрости. Аллегория мудрости, а по совместительству двоюродная сестра Рандома Великого. Хотела тебя наградить мудростью, но вижу, что ты и без мудрости перетопчешся. Поэтому, дам тебе только совет, повторюсь, учиться тебе надо. Ну, так уж и быть, дам тебе ещё десять пунктов к интеллекту, не помешает. И ещё, милок, не с каждой аллегорией надо целоваться, некоторых надо отталкивать, например, тупость, кривую да нелёгкую. Теперь прощай и помни бабушку. Чмоки-чмоки.

Тут же бабулька испарилась, словно её и не было, только система сообщила, что Мышу повышен Интеллект до 54 пунктов.

Пришла, испортила настроение, дала дурацкий совет: учиться, дескать, надо. И смылась.

Призрак и Коптер потрясённо молчали, только коробочка бормотала: "Учиться, учиться и учиться. Ага, правильно, надо учиться воровать. Мудрая, однако, бабка попалась".

Мышь констатировал неутешительный для себя вывод о том, что современная научная картина мира - это смесь догадок и противоречивых умозаключений обитателей этого мира. И с этим надо было как-то жить: день закончился в диком отчаянии, но с кучей советов. Так, можно, и веру во Вселенную потерять, а заодно и аппетит.

Как опытный планировщик Мышь знал, что при планировании своего будущего надо затраты и сроки умножать на волшебное число "Пи" которое, как писал Коперник составляет 3,14. Вот тогда всё будет в шоколаде, а может быть, не будет.

Приняв такое умозаключение к сведению, Мышь решил отправиться в реал дослушивать ботанику про червячков. Естественно, его друзья последовали за ним, только находясь в инвентаре, где тепло и сухо.

Реал встретил Матвея без всяких вывертов: за почти две минуты его отсутствия ничего не произошло, ведь он только немного поспал. Теперь надо было сидеть и слушать лекцию ботаника, которую Мышь не воспринимал. Но бубнёж преподавателя, как фон не мешал парню сформулировать планы на будущее. Уже было очевидно, что получить бесплатное хорошее или нормальное образование у него не получится. В смысле в реале не получится. Вывод: надо только во Втором Мире найти соответствующее учебное заведение и пройти базовые курсы основных наук. Зачем это надо? Это надо чтобы в реале получить более интересную работу, ведь полностью погрузиться в виртуал правительство не позволит. Полностью погружаться разрешалось только инвалидам и пенсионерам, а здоровым людям надо было обязательно несколько часов в неделю отработать на благо общества. Мышь на инвалида не тянул, даже если его признают дебилом, то есть, инвалидом умственного труда. Это за глаза его так могут склонять, а по документам он числится, как ребёнок с педагогической запущенностью, то есть, вроде не совсем дурак, но к этому рангу приближающийся. Маргиналами таких кличут. Его даже читать и писать научили, а работать с клавиатурой он умеет вполне сносно. Следовательно, для низкооплачиваемого труда он годен, но другое дело, что самому Мышу не очень хотелось быть в самом низу социума, ему хотелось быть где-то в серединке. Осторожно надо быть со своими надеждами, они, часто, приводят к разочарованиям. А помечтать? Помечтать можно, только мечты от надежд не далеко ушли: у мечтаний повышенное содержание ирреальности.

Мышь тешил себя надеждами, что у него всё будет прекрасно. С чего бы это? Конечно, мечтать не вредно, но в случае с Мышом, ему надо было бы задуматься, прежде всего, над тем, как выжить. А вот с "выжить" могло и не получиться, причём, всё могло произойти весьма скоро, ибо кое-кому Мышь уже стоял поперёк горла.

- Что-то ссыкотно с этим Мышом связываться, - почесав затылок, произнёс Гастроном своему шефу, Некрасову Сергею Сергеевичу - директору учреждения, которое по привычке все называли "Детский дом", хотя это учреждение имело несколько другое название: "Центр содействия семейному воспитанию ╧ 239".

Сейчас двое семнадцатилетних парней - Гиря и Гастроном, чалившихся, то есть, воспитывающихся в этом учреждении, имели приватную беседу с директором. У директора наболело и уже подгорало, раз он вызвал к себе Гирю и Гастронома, бывших когда-то подручными покойного Весовщика.

- Да никто и не обещал, что будет легко. Так мне людям что, так и передать, что кому-то тут, понимаешь, ссыкотно, - наехал на Гастронома Директор. - Уважаемые люди уже недовольны. Ты знаешь, что после убийства Весовщика бизнес просел на 10 процентов? Кто нам возместит эту дыру? На святое никто покушаться не даст, а бизнес - это святое. Ну, всё, вообще приехали, муха бляха: что вы ещё скажете в своё дурацкое оправдание? Скажите лучше что-нибудь умное.

- Не, Сергеич, реально за Мышом крутые люди стоят. Один Раджа, чего стоит, - встрял в разговор коренастый и белобрысый Гиря.

- Во-первых, Раджи больше нет на этом свете, - напомнил директор патсанам. - А во-вторых, большие люди решили так, или мы возмещаем недополученное и работаем хорошо, или они меняют схему бизнеса. Но вас патсаны в этой схеме уже не будет: вас решили сдать полиции, как закоренелых преступников. Сами понимаете, не маленькие, надо же кого-то сдавать органам, полицаи тоже кушать хотят. Вот ваша кандидатура вполне в это дело вписывается: думаю, лет на пять - семь, вас закроют. Но вы не расстраивайтесь, мы будем помнить о вас, передачки посылать раз в год, ага. Вы ещё молодые, отсидите и выйдете с чистой совестью. А с Мышом мы тут будем тогда по-другому решать. Хотя, что с ним решать: он и так на всю голову раненый. Хорошо, если бы на эту голову прилетел кирпич, тогда смело можно сдать его в психушку, там держат тех, от кого одни беспокойства обществу. Пусть учёные мозгоправы корректируют его мозги, которые ещё у него остались.

- Не, Сергеич, не надо коней гнать, - начали наперебой оправдываться Гастроном и Гиря. - Насчёт кирпича не обещаем, но маленький налёт на него мокриц с большими телесными потрясениями, организовать можем. Только не рядом с заведением. Вот только Мышь, падла, сидит здесь и ни куда не выходит. Вот как его выманить?

- Вооот, - можете же соображать разумно, когда надо, - похвалил патсанов директор. - С мокрицами, как перетрёте, то сообщите. Мы найдём способ, как отправить Мыша одного в город. Ему, к вашему сведению уже тринадцать, так что он может ходить в город по делам и без сопровождающего. Например, мы ему выпишем пятьсот рублей материальной помощи. У него, как я точно знаю, банковской карточки нет, поэтому ему надо будет получать деньги по чеку в банке. Уловили, подельники?

Гиря и Гастроном понятливо закивали.

- Так что за дело, патсаны, - сухо простился с отморозками Сергей Сергеевич. Он швырнул патсанам две дозы товара, для успешного найма мокриц, которых те должны были подписать на мокрое дело за эти две дозы.

Думаете, что это очень малая плата - две дозы за убийство? Отнюдь, ведь Гастроном и Гиря будут договариваться с мокрицами, а те за дозу согласны на всё. Ведь это же мокрицы, полностью опустившиеся торчки, самое дно общества одержимых веществами. Мокрицы уже растеряли своё здоровье, свой ум, у них нет денег, нет совести, да ничего у них нет, кроме неудержимой тяги к веществам. Гастроном и Гиря сами периодически закидывались наркотой, но свысока смотрели на мокриц. Они не хотели думать, что пройдёт лет восемь - десять, а то и раньше, и они сами постепенно опустятся до уровня мокриц ибо наркотики дело такое: они полностью высушивают человека, лишая того всего, даже души.

Мышь, теряя терпение, прослушал несколько занятий, потом получил разрешение у воспитателя на использование терминала с выходом в сеть: ему надо выяснить какие существуют обучающие программы, их рейтинг, и самое главное, сколько это дело стоит.

Мирно идущего по коридору, погруженного в себя Мыша выловил Примочка:

- Слышь, Мышь, - схватил он того за плечо и выдал информацию. - Тебя к секретарю зовут. Беги быстрей. Там тебе выписали материальную помощь. Песец, огромную.

Примочка завистливо смотрел в глаза Мышу. Вот же чуваку везёт: ни за что отхватил пятьсот рублей. А это четыре пачки мороженного. Фартовый этот Мышь. Может набиться к нему в компаньоны по расходованию этого богатства?

Мышу пришлось тащиться к секретарю за своим "богатством". Богатство представляло собой чек на пятьсот рублей, который надо было обменять на денежные знаки в Сбербанке, ведь у Мыша, как знали все, нет пока собственной банковской карточки. Здесь все ошибались. Действительно, своей карточки у Мыша не было: ему такую карточку должна была сделать его мамка, как опекун, но та, даже не подумала сделать такую мелочь. Однако, карточка у Мыша была, и даже деньги на ней были, немного, но были. Просто ему вручил одну из своих банковских карточек Садовник. Зная ПИН-код, Мышь мог ей пользоваться. Естественно, он не афишировал об этой карточке в стенах учреждения, а Садовник посчитал, что не обеднеет, если подарит карточку Мышу и положит на неё несколько тысяч рублей. Пусть патсан хоть мороженного поест, как выйдет в город.

Платёжное требование Мышу выдала секретарь директора: это всё было обставлено, как аттракцион неслыханной щедрости. Получалось так, как будто Мышу выдавали не несчастные пятьсот рублей, а пятьсот тысяч. Из своего кабинета вышел даже улыбающийся директор, который лично объяснил в какой Сбербанк Мышу нужно идти, и как туда ловчее добраться.

- Когда собираешься завтра идти получать свои деньги? В девять утра? Прекрасно. Иди в банк на улице А. Барто. Едешь на автобусе до остановки Восьмое Марта, а там через парк на эту улицу. Ага, А. Барто, запомнил? Знаешь такую. Э, брат, конечно, не знаешь. Это писательница для взрослых, строго 18+. Это она написала стихи про резиновую Зину, которую купили в магазине. Тебе такое ещё рано читать. Так что чеши завтра с утра, получай свои деньги, и ни в чём себе не отказывай. Гы-гы.

Офигевший Мышь убрался из приёмной с платёжным требованием в руках. В его голове роились мысли, что директор всё же замечательный и чуткий человек. Руководит таким большим центром, лечит больных девочек, даёт детям деньги - большой души человек, такой не обманет.

В глазах директора тоже читались мысли, но несколько иные:

- Ха! Вот ещё - помочь ему. Чем помочь? Помочь выглядеть дебилом? Вот дурак этот....как его....Мышь....князь Мышкин, чтоб его оса укусила...идиот. Про такого дурака даже книга есть. "Идиот" называется. Этот написал её, как его, Чехов или Некрасов. Скорее всё же однофамилец написал, умный мужик. Наверное, все Некрасовы умные люди. И красивые.

Директор улыбался улыбкой, которая называлась: "Сожру тебя заживо, бедненький".

"Утро вечера мудренее" - такая мудрая мысль посетила светлую голову Мыша. Блестящая мысль. Она же первая и единственная.

Пожелав себе просмотра ночью приятных кошмариков, парень заснул сном праведника. Спал ночью Мышь довольно крепко, хоть и посещали его всякие кошмары, но они же не реальны. Реальными могут стать мечты, например, о русалочке, которая тоже приходила к нему во сне. Симпатичная русалочка Вика говорила Мышу что-то умное, предупреждала его о чём-то, но он смысла не понимал, так как был поглощён созерцанием прелестей русалочки. Точно говорят, что цивилизация возникла из желания увидеть противоположный пол в голом виде. Встал Мышь рано утром, чтобы не проспать поход в банк, раз обещал мудрому и справедливому директору. Зачем огорчать хорошего человека. В голове Мыша царил полный сумбур от ночных посещений его сна монстров и русалочки, но на его лице сияла дурацкая фирменная улыбка. Матвей был спокоен и благодушен. Вот и дожил он до светлого часа, когда может сам, без надсмотрщика, гулять по улицам города. Может сам покупать себе мороженное, какое хочет, то есть, как говорит их замечательный директор, отказывать себе ни в чём сегодня точно не будет.

Пока Мышь благодушничал, враги лихорадочно готовились к его устранению. В принципе всё было готово: две мокрицы, это чуть живое мясо без души, внешне мужского пола ждали парня в парке. Им даже ранее показали листочек с физиономией патсана, которого надо было поучить жизни. Мотивированы на подвиг мокрицы были одной дозой вещества, выданную им в качестве аванса, которую они и разделили по-братски. Маловато, конечно, на два рыла, но им пообещали дать ещё дозу за хорошо выполненную работу. Мокрицы, когда разглядывали листок с физиономией парня уже заранее ненавидели его: вот зачем, гад, так лыбится, наверное, издевается. Гиря и Гастроном подтверждали: да, этот гад над всеми издевается, достал уже всех. А это уже огромный повод, что бы этого гада проучить. Ведь Гиря и Гастроном клеевые чуваки: дозу дали, не пожадничали. Вообще-то, Гиря и Гастроном пожадничали и располовинили дозу. Они не учли, что на мокриц четверть дозы уже действует плохо и не будет у них той одержимости, если бы они закинулись как следует.

Пока мокрицы, устроив в парке засаду на объект нападения, ждали сам объект, их настроение успело несколько раз поменяться, как флюгер на ветру. Сдерживало их только то, что заказчик обещал ещё одну дозу вещества. Но, это он обещал. Может, ну его, бросить всё и двинуть по своим делам, то есть, пойти искать, что плохо лежит или прошвырнуться по старым друзьям. Может, кто и оставит немного вещества по старой памяти. Да, точно, чего ждать, надо идти и кинуть этих лохов заказчиков. Вещество у них, конечно, хорошее, но его мало, не могли, сволочи, больше дать. У мокриц даже произошёл содержательный диалог по этому поводу:

- Чт з нах? Тв мть.

- Да, пох, не би мзги, лять. Ди нах!

- См лять, тв мть.

Глава девятая.

Матвей Бутурлин, по прозвищу Мышь, себя к талантливым людям не причислял. Но, как и талантливые люди, прекрасно понимающие сложность законов реальности, он занижал собственные способности, недооценивал своё место в обществе. Матвей старался вести жизнь скромную и незаметную, как тот умник Сократ, который сказал, что знает, что ничего не знает.

Интересно, кто-нибудь из ограниченных людей может так сказать? Впрочем, чтобы узнать, что думают о жизни и о нём некоторые паскудные граждане, поджидающие его в густых кустах парка, ему оставалось совсем немного времени.

В противоположность Мышу у двух наркоманов, опустившихся до уровня мокриц, сомнений, что они совершают ошибку, не было, а была уверенность, что они правы и лучше других понимают ситуацию. Зато, сомнения появились у воспитанника детского дома Примочки, набившегося в компаньоны к Мышу по реализации кровных мышиных денег. Примочка сообразил, что что-то не то, когда Мышь, выйдя из автобуса, сказал ему, что в банк пойдём через заброшенный парк, славящийся, в последнее время, своей плохой репутацией.

- Ты, это, Мышь, заешь меня короста, - запинаясь, стал объяснять Матвею ситуацию Примочка. - У меня, тут срочные дела образовались, пожалуй, что я с тобой не пойду. По своим делам, которые не ждут, пойду, ага.

И он лихо усвистал в сторону. Пятая точка уже не говорила, а орала Примочке, что это подстава против Мыша, а зачем Примочке геморрой. Примочка хотел остаться в "лайковых перчатках" и чистых труселях. Конечно, никто не умирает девственным... Жизнь имеет нас всех, но всё же периодически надо быть осторожным. Выигрывает тот, кто умеет вовремя смыться.

Примочка припомнил, нездоровые перемигивания Гири и Гастронома, их озабоченный и возбуждённый вид, да и материальная помощь Мышу была, что называется не в масть. Обычно материальную помощь директор выписывал только своим. Ходили слухи, что половину он у них забирал, а тут вдруг такая немыслимая щедрость. У Примочки не только пятая точка, но и зубы стали подавать сигнал, что вот прямо сейчас от Мыша надо держаться в стороне, и от городских парков надо держаться в стороне. Это когда-то давно, говорят, в парках гуляли люди. Врут, поди. Кто же в здравом уме будет гулять по дикой территории, тут и на улицах-то людей уже не встретишь.

Примочка видел только, что Мышь смело пошёл через парк. Что ж, Мышь, если что, то мы тебя будем помнить. Даже куплю тебе на похороны три цветочка, тьфу, два цветочка. Примочка, аж вспотел, как грешник в храме, но Мышу и не подумал говорить о своих опасениях. Каждый сам за себя, один Бог за всех. А от судьбы, как говориться, не уйдёшь.

Две мокрицы, уже хотели свинтить с этой мутной темы, и бросить свою охоту на инкубаторского вредного патсана, но судьба-злодейка свела их нос к носу. Да и обстановка в округе вполне способствовала проведению мероприятия по избиению подростка: людей рядом не наблюдалось, полицаев тем более, камеры слежения были раскурочены уже давно. Поэтому мокрицы решились на атаку. Плохо, что перед этим они совсем чуть-чуть закинулись дурью, поэтому нет куража и одержимости, не тот галлюциногенный туман, совсем не тот, не вставляет. Это говорит о чём? О том, что заказчик, сволочь, виноват, а теперь мы этого патсана только пару раз ударим ножиком, да кирпичом по голове пару раз отоварим. И хватит с него. Мы же гуманисты, и за бесплатно не работаем. Нашли дураков.

По плану мокриц, действовать они будут просто, без выпендрежа: один хватает патсанёнка сзади, другой щекочет его ножиком, пару раз. Потом кирпичом его по головке погладим, и идём за дозой к заказчику. Сделаем красиво и надёжно, как конвой на зоне вяжет.

Так они и поступили, без всяких изысков и сомнений. Они были полны энтузиазмом, в основном насчет дури.

Более длинный торчок обхватил, не успевшего опомниться, парня рукой за шею и притянул к себе, а другой в это время, уже доставал складной нож и даже успел его открыть. Дыши-дыши, чувачок. Щас мы тебе аппендицит вырежем.

С длинным торчком получилось так же, как с отчаянной, но глупой кошкой в джунглях: волосы Мыша превратились в смертельно опасное оружие, за секунду срезавшее кожу и мясо с лица несчастного наркомана. Мышь ещё не успел даже испугаться, как сзади послышался не то всхлип, не то вой, при этом хватка нападавшего торчка ослабла, а сам нападавший упал и стал возиться на заплёванном асфальте, при этом дико подвывая. Мышь остался один на один с вооружённым ножом любителем расширять сознание. А точнее - профессионалом этого дела. Более низкий торчок ещё не понял, что произошло, но он уже примерялся, как ловчее ударить этого патсана ножом. Дальше он просто умер: мокрица умер, а не патсан. Мышь только и успел, что выставить по направлению к нападавшему коготь дракона и отправить тому в грудь "луч смерти". Бесшумный луч мгновенно пробил мокрице сердце, отправив того в n-й круг наркоманского ада, где вечная ломка. "Луч смерти", доставшийся Мышу от Древних Драконов был не просто световой луч, это был скорее сгусток особого вещества, фатально действовавшее на существа с низким уровнем жизни. Мокрица имел очень низкий параметр "Жизнь", его бы луч убил, даже чуть чиркнув по пальцу. Хорошо хоть, что луч действует пока не на большое расстояние, всего на сотню шагов, а то бы могли под его воздействия попасть и посторонние, если бы они здесь случились. А что с первым налётчиком? А тот уже почти не выл: скорее всего, яд с волос Мыша уже начал действовать и жить бедолаге оставалось пару секунд. Ослеплённый и окровавленный с головы до ног мокрица, пару раз ещё дёрнулся и затих бесформенной кучкой гнилой плоти. Рядом с ним, с удивлённым взглядом открытых глаз валялся его напарник, умерший мгновенно. Его взгляд выражал последнюю его мысль: а нас за что? Это же патсан должен был здесь валяться в крови и дерьме, а не мы, такие замечательные.

Патсан же, не стал разглядывать убитых, звать на помощь, растирать слёзы и сопли: он поступил, как заправский житель джунглей - просто юркнул глубже в кусты и стал пробираться по парку, стараясь не встретить прохожих. У Мыша была проблема, которую надо было срочно решить: затылок, шея и спина у него были сильно измазаны кровью мокрицы. Хорошо хоть футболка была чёрного цвета. Стянув с себя футболку, и ею, вытерев на себе кровь, Мышь понял, что этого не достаточно. Надо было срочно смыть с себя чужую кровь и простирать футболку, а лучше найти новую. Парк был большой, в нём даже фонтаны раньше работали, но теперь они оказались сухими. Хорошо хоть в парке остался небольшой, но здорово заросший водоём. Вот в этом водоёме Матвей и вымылся: ничего, в джунглях и похуже водоёмы встречались. Там тааааакие страшные бракозябры водились, что закачаешься, а здесь ерунда: водятся всякие головастики да личинки комаров. Он даже, как мог, выстирал футболку и порадовался, что она чёрного цвета: теперь окружающим не будет заметно, что она мокрая. Ничего: в джунглях и труднее бывало. А здесь даже хорошая казённая обувь у Мыша имеется, что радовало.

Мышу пришлось корректировать свои планы: теперь, вначале, надо было заскочить в универмаг и купить по карточке Садовника новую футболку, рубашку ещё не мешало бы, да и штаны обновить. Причём надо было покупать всё самое дешёвое. В универмаге людей почти не оказалось, а то Мышь боялся, что народа там будет много. Куда там, сейчас уже считалось, что человек пять в большом магазине, это уже толпа. А маленькие магазинчики давно прекратили своё существование. Очень кстати оказалась карточка Садовника, причём, за все обновки Матвей заплатил около 1800 рублей. Здесь же он и переоделся, а старые вещи запихал в пакет от обновок. Вскоре пакет со старьём полетел в мусорный ящик, а Матвей спокойно пошёл в банк получать свои огромные деньги.

Матвея очень сильно ела совесть: ведь он, разрази его гром, чуть было не огорчил своего директора, хорошего человека. А если бы Матвея ранили эти незнакомцы, что тогда? Тогда Сергею Сергеевичу лишняя головная боль: лечи после этого Матвея, переживай за него. Стыдно-то как. Нет, никому не буду говорить, что здесь случилось. Ничего не видел, ничего не знаю, моя хата с краю у леса за холмом. И про своё участие в убийстве налётчиков надо молчать, а то Сергею Сергеевичу крупно влетит: скажут, плохо воспитываешь своих подопечных, вместо хороших людей у тебя получаются какие-то убийцы.

Да, Мышь не знал, как крупно огорчил Сергея Сергеевича, когда тот из вечерних новостей так и не узнал о гибели своего любимого воспитанника, о котором был уже заготовлен официальный некролог. Зато Некрасов узнал, что полицейский патруль арестовал с поличным Гирю и Гастронома. Те привлекли внимание полицейских тем, что ошивались в неблагополучном районе, вот и попались полицаям. У одного нашли в кармане дозу вещества, а у другого полдозы. Ну, всё понятно, решил расстроенный и разнервированный директор. Эти дебилы, Гиря и Гастроном, забили на его приказ относительно Мыша, выманили две дозы товара, половинку употребили, а остальной товар понесли на продажу. Решили по лёгкому срубить бабла, сказав, что с Мышом просто не срослось расправиться по вине мокриц. Ну, дебилы, опять всё проеХали. Да теперь Сергей Сергеевич пальцем не пошевелит, чтобы их вызволить из тюрьмы. Пусть сидят, раз заслужили. А схему бизнеса придётся менять. Дурь нынче не в тренде. Это вчерашний день. Отстой. Сейчас надо в виртуале схемы крутить. А что! Надо запугать воспитанников, чтобы они сами несли заработанное добро в виртуале в общак. Типа на благое дело. Удел серой массы - быть покорной, питать иллюзии и бояться начальства. А общаком владеть будет, естественно, красивый Некрасов. Это же не только красивая схема, это даже гениальная композиция. Бил Гейтс отдыхает.

Сергей Сергеевич уже начал ощущать себя мудрым, но суровым и справедливым Крёстным Отцом и повелителем судеб местных патсанов и девчат. И это ощущение было приятным. Педагог он, в конце-то концов, или где.

Про убитых сегодня мокриц в новостях не сообщалось. Ни полицейские, ни корреспонденты не посчитали это событие хоть сколь-нибудь значимым: ну, убили пару мокриц, туда им и дорога. Им всё одно жить оставалось пару месяцев: у них же букет всяких болезней. Да, какой букет, у этих так целая икебана из болезней имела место. Правда, полицейские были огорчены из-за того, что пришлось сдать в утиль их полицейского робота-криминалиста. С этими заумными приборами, подключенными к ИИ, случается одна морока. Сырое ещё изделие. То они спокойно работают, то вдруг их начинает глючить, и они несут всякую ахинею с серьёзным видом. Вот и этот, наверное, перегрелся и сдвинулся своими электронными мозгами. Раньше, как оно было, смешные моменты можно было прочитать в объяснительных, написанных нарушителями общественного порядка, или в протоколах, составленных не очень грамотными дознавателями. Зато сейчас роботы-криминалисты периодически начинают отжигать. Вот и этот выдал перлы, что всё отделение ржало так, что чуть пузыри смеха не полопались. Робот пишет свои выводы в протоколе после осмотра места преступления: дескать, один мокрица убит плазмой Древних Драконов, ага. А другой убит, соответственно, ядом ехидны, то есть, разумной виперы. Ага, не больше, не меньше. То есть, собрались у нас в парке, на минуточку, Древний Дракон и разумная випера и уконтропупили парочку мокриц. Делать им нечего было, как только мочить наших наркоманов-доходяг. Судя по рекомендациям электронного горе криминалиста, теперь полицейским надо брать ноги в руки и искать в городе драконов и ехидн. Ага, их же здесь, как грязи. Под каждым кустом по дракону. Пришлось такого робота-криминалиста списать с баланса, как поломанного, а дело закрыть. Ведь с этим делом всё и так ясно, как божий день. Местные торчки собрались в парке, чтобы закинуться дурью. Что-то, как всегда, не поделили, ну, и понеслась душа по кочкам. В результате два трупа: в среде одержимых наркоманов это совсем незначительный эпизод. Можно сказать, обычное в их среде обитания событие.

Только вот бедному Примочке было совершенно не до смеха. Да, куда там, его просто трясло от страха в ожидании мести лютого Мыша. Когда по заведению стали ходить последние криминальные сплетни, то Примочка одним из первых узнал, что в парке были убиты два торчка из племени мокриц. Примечательно, что их убийство по времени совпало, когда туда, в парк, сунулся Мышь. Кроме этого, прошёл слух, что полицаи приняли с поличным двух наших орлов: Гирю и Гастронома. Совсем сторчались патсаны, что берега стали путать. Наверно, от большого ума они при себе держали расфасованное вещество. Вот и попались палицаям. Теперь директор, говорят, рвёт и мечет: дескать, надо дать бой наркоте. Скажем дружно и громко: "Нет наркотикам!". А то, что двух мокриц Мышь замочил, эпический насос, то к бабке не ходи. Ах ты мать моя мартышка, совсем озверел. Нет, Мышь, тебе меня не запугать - я уже родился запуганным. Примочка решил, что теперь Мыша ему надо обходить десятой дорогой, целее будешь, а то, мало ли, что взбредёт в его дурную голову.

А Мышь не знал, что его надо бояться и обходить стороной, он был озабочен совсем другими делами. Сегодня ночью он решил посетить Второй Мир дней на пять - шесть. Поэтому он опять просматривал Путеводитель по Второму Миру, надеясь почерпнуть от туда, что-нибудь полезное. Его интересовала сейчас экономика второго Мира и её увязка с реалом.

Вырисовывалась следующая картина, что Мышь полная бестолочь. Этими делами надо было интересоваться в самом начале, а не быть оленем в тундре. Все другие игроки сначала изучают правила, потом начинают что-то делать. Ладно, решил Мышь, будем догонять умных людей. Итак, что же говорится в правилах? А правила простые: одно трёхчасовое погружение стоит 9000 рублей. Мышу два раза в неделю бесплатно, как, убогому гражданину на социальном обеспечении. Здесь экономим, так как, во Второй Мир мы можем попасть совершенно бесплатно, но это секрет. В государстве минимальный тариф за полный рабочий день (шесть часов) составляет 4000 рублей, что стимулирует людей искать высокооплачиваемую работу, или больше работать. Деньги можно выводить из игры в неограниченном количестве из расчёта, что одна серебрушка стоит один рублик, но с тебя сдерут десять процентов за обмен. С вводом денег в игру некоторые проблемы: можно за одну сессию ввести не более 500 тысяч рублей, при этом отдать один процент админам.

А на чём основывается экономика местных королевств? Здесь всё более-менее просто: это налоги, поборы, штрафы, посреднические услуги. Например, услуга по обмену иностранных денег на свои: 1 процент от суммы идёт в казну королю, столько же администрации игры. Налог с продаж: продавец всегда заплатит два процента с каждой продажи королю и один процент админам. Наниматель тоже заплатит в казну два процента и один процент админам, кто бы сомневался. Ну, и куча всяческих поборов: сбор при въезде в населённый пункт, приобретение лицензий, судебные издержки и аренда земли и так далее. Плюс король получает доход: от штрафов, королевской почты (один золотой - одно сообщение, доставляемое голубем), от использования игроком системы порталов, за современную связь и за подключение к аукциону. Особняком стоят поборы Великого Рандома и поборы других богов. Мышь ещё толком и не играл, а уже Рандому должен полтора миллиона золотом. А ты не греши, окаянный!

Кровать Мыша находилась в кубрике, в котором кроме него жили ещё трое воспитанников, но те были парни старше его, им уже стукнуло семнадцать лет и они игнорировали мелкого, общаясь, только друг с другом, так как, у них были общие интересы. Главный интерес заключался в том, что они все трое были фанатами игры "Крафт", где упорно осваивали профессию строителя. Там они все уже достигли уровня мастера, и дальнейшая жизнь им сулила хорошую зарплату. Короче говоря, эти три воспитанника, по меркам детского дома, считались "мужиками", а это вполне уважаемая каста. Мутного Мыша они недолюбливали, впрочем, кому понравится тип, о котором поговаривают, что он связан с серьёзным криминалом, хотя, по своему виду, его скорее надо было занести в ранг "не все дома". Вот же дурень, полез в тринадцать лет в игру "Второй Мир" - ведь в этой игре трудно что-то заработать и получить хорошую профессию. Дуболом, он и в Африке дуболом.

Заклеймённый соседями по общежитию "дуболомом" Мышь решил ночью отправится во Второй Мир, дней на пять - шесть, это он так предполагал. Вышел облом. Система скромно напомнила ему, что между мирами он ходит только за счёт своего уникального умения "Тёмная энергия", однако он имеет сейчас всего 180 пунктов этого умения. Это значит, что ему позволено посетить Второй Мир на 6 минут (или три дня в виртуале) один раз в сутки. Мышь вспомнил: да, действительно умение "Тёмная энергия" у него имеет всего 180 пунктов, которые определяются по формуле (Магия + Выносливость) х 2 = 180.

Да, и ладно, решил Матвей. День здесь - три дня там, это вполне нормально. Зато, экономия. Можно сдать неиспользованные часы погружения в игру обратно корпорации. Она принимает неиспользованное время не за 9000 рублей сессия, как продаёт, а за 8000 рублей, минус, естественно, подоходный налог. У Мыша дух захватило от его предприимчивости. Получается, что если он все свои социальные часы сдаст, то есть, проведёт спекулятивную операцию, то получит в месяц 103500 рублей, а столько зарабатывает в месяц низкооплачиваемый работник. Страшно представить такие сумасшедшие доходы. Скажем: "Жуть представить, чем чревата минимальная зарплата". Плюс Мышь, если постарается и найдёт себе приработок, то у него будет ещё больше денег. Остаётся, правда, один вопрос, где это богатство хранить? Наличку держать в общаге под подушкой как-то стрёмно, класть на карточку Садовника - это удивить Садовника. Конечно, тот ничего не скажет, но то, что он задумается, так это точно. И чем крупнее будет сумма, тем больше будет Садовник удивляться. Потом последуют вопросы. А что отвечать? Нет, так дело не пойдёт. Надо подумать. А чем?

Мышь хлопнул ладонью себя по голове. Сразу же в неё пришла мысль, причём свежая. А что, если устроить тайник: человек джунглей он или так, погулять вышел. Устроить в городе кучу тайников, ведь красота, правда! Мышь второй раз треснул себя по голове. Голова стала думать более креативно. А что если всё своё добро просто складывать в свой инвентарь? Ведь он никуда не делся. В нём даже Коптер сидит и целый призрак Никодим. Вот, что значит, пару раз получить по голове: мысли сразу упорядочиваются.

Мышь решил, что он красавчик: во-первых, придумал не пыльную схему обогащения, во-вторых, решил проблему хранения своих богатств. В-третьих, .....а что там было в третьих? Мышь традиционно заехал себе по голове, чтобы стимулировать мыслительный процесс. А, вот оно что, надо подготовится к выходу в люди во Втором Мире: подарки, что ли приготовить какие-никакие местному народу. Надо же будет как-то себя презентовать красиво. Да ещё надо срочно подумать, как отдавать штрафы Великому Рандому, который оказался великим вымогателем. Можно сказать, вымогателем вселенского масштаба. Теперь надо прикинуть, а что мы можем ему предложить, чтобы закрыть вопрос с нашими прегрешениями?

Пришлось Мышу долго работать с Зеркалом Истины, чтобы определиться, что у него имеется ценного, а что не очень ценное. Оказалось, что особо ценных вещей у него было на 610 тысяч золотом, да плюс магических свитков почти на 650 тысяч. Плюс вещи, с которыми категорически нельзя расставаться. Кроме того половину свитков нельзя продавать, это глупо, самому пригодятся. Ведь из 81 штуки свитков у него шесть штук оказалось обучающими свитками второго уровня. Каждый стоит по 50 000 золотом. Это значит можно выучить пять программ из курса обучения ранга колледжа. Такое добро самому пригодиться. Умнеть-то надо когда-нибудь. Ну, а если не поумнеем, то вспомним совет Изи: "Воровать, что плохо лежит". Получается, всех средств не хватит, чтобы Рандому отдать за наши грехи. Но есть выход. И выход этот называется аукцион. Да, это дольше, и затрат больше, но зато, и выгоды может быть больше раза в три.

Решено, как попадаем к людям, так идём в банк, покупаем VIP обслуживание, покупаем абонемент на аукцион и занимаемся спекуляциями честно награбленного и расхищенного. Мышь сам себе стал нравиться: экономический гений плюс предприимчивый человек, Остап Бендер отдыхает.

Хорошее настроение так и лучилось из Мыша, вот только в наше время людей с хорошим настроением надо сразу вести в наркодиспансер, либо в дурку, либо заносить в Красную Книгу.

Ну, если пока всё ясно, то пора Великому Комбинатору посетить Второй Мир и провести с друзьями трое суток.

Во Втором Мире оказалась глубокая ночь, когда игрок появился у перекрёстка дорог ведущих к местным населённым пунктам. Все пять светил повернулись к планете задом, зато спутников в небе было видимо-невидимо. Это точно, некоторые видимые, а некоторые невидимые для глаза, только в телескоп. Но, они объективно были. И было их много, как блох на барбоске.

- Шеф, что делать будем, - полюбопытствовал у игрока призрак, он всегда бодрствовал, это Коптер по ночам спал, поэтому не поспешил приветствовать любимого шефа. Призрак Коптера тут же заложил: "Обжора пернатый. Он только хорош, когда спит. Красавец носатый. Смотрите, какой талант, правда, только много клювом щелкает".

- Будем учиться косить бабло, - авторитетно заверил Никодима молодой предприимчивый человек.

- Это как? - изумился призрак. - Работать, что ли пойдём? Или учиться на косарей?

- Да, нет! Будем косить зелень, въезжаешь?

Видя, что призрак ни черта не понимает грядущих блестящих перспектив, он добавил:

- Будем стричь капусту!

- Зачем? - совсем запутался призрак. - Это что, выгодное дело? Солить будем?

- Затем, что станем заколачивать бабки, рубить бабло, зашибать деньгу!

- А-а-а-а, - дошло до Никодима. - Зашибать деньгу это правильно! А как?

- Будем ловить посылки со спутников, - показал пальцем в небо Мышь. - Не идти же к людям с пустыми руками.

- У нас же шершня нет, - стал сомневаться Никодим.

- Ничего, придётся побегать, бабло требует жертв. Ты летаешь, Коптер летает, только днём. Теперь три дня и три ночи будем бегать по округе, и искать посылки. На свежем воздухе, всё, как Коптер хотел. Здесь не джунгли, а редколесье. Главное засечь координаты, куда грохнется метеорит, и успеть к нему до конкурентов. Спутников в небе много: мельтешат, как комары на болоте, только не жужжат.

Сказано - сделано. Мышь достал астрологический прибор и стал определять время пролёта спутника над точкой, где они находились и размер эллипса разброса посылок с него. Прибор исправно чертил эллипс разброса с указанием овальной кривой на карте местности, указывал большие и малые полуоси и фокальные радиусы. За трое суток таких пролётов спутников над начинающим Великим Комбинатором было целых девятнадцать. Эллипсы, правда, разнились площадью, поэтому очень большие эллипсы в расчёт не брали. Мышь посчитал, что и 19 штук посылок, если они их найдут, то будет достаточно. Мышь решил обязательно брать и сам метеорит: он верил, что это тоже ценный ингредиент для алхимии. Два метеорита у него уже были в инвентаре.

Ловить подарки решили следующим образом: забираемся на самый большой холм и с него смотрим в небо, когда по времени, вычисленному прибором, спутник будет пролетать над ними. Приблизительное место падения отмечаем на карте, а днём шустрый Коптер быстренько слетает в то место и найдёт метеорит. Потом, ходим от одной точки падения к другой и собираем подарки. Всё просто, как лягушачье кваканье. При этом можем любоваться местными видами природы и вести беседы.

- На какие темы, шеф, будем вести беседы?

- Естественно, на философские, - солидно кивнул Мышь.

- Вах, Изя же нас изведёт своей философией, - заранее стал сокрушаться призрак. - Мне кажется в нашего Изю вселился демон болтливости. Он нам, недавно, признался, что слышит голоса... Голоса, которые заставляют его делать ужасные вещи и говорить ужасные слова.

- Просто Изя наш старенький, - стал отвечать Мышь. - У него эта...как её...мозговая чесотка, у старых, иногда, такое бывает.

- Ну, раз у него чесотка, то и мы, как-нибудь потерпим его трёп, - согласился призрак. - Чесотка такое дело....

Под такую беседу призрак и Мышь забрались на холм и воззрились в небо, расцвеченное различным светом, исходящим от спутников. Картина была фантастическая в своей красоте. Сотни спутников расцвечивали небосклон различным мерцающим сиянием, от чего казалось, что небо кипит. Так и посылку можно просмотреть, ибо зрелище летящих спутников очень завораживает наблюдателя. Мышу это природное явление чрезвычайно понравилось. Он даже решил, что во Втором Мире ночь гораздо интереснее дня. Впрочем, он и был существом, как дня, так и ночи. Были минуты покоя, когда он и призрак, с благоговением взирали на мерцающую игру света, исходящего от спутников, в тишине, нарушаемой изредка криками совы и вознёй кроликов, вдыхая аромат полыни и местной сосны, любовались фантастическими тенями, над которыми мерцали тысячи движущихся огней.

Первым должен был пролетать спутник номер 231. Это небесное тело оказалось весьма крупным и ярким, и посылка от него тоже была яркой с роскошным дымным хвостом. Вскоре, первая точка предполагаемого падения была нанесена на карту.

- Уже косим бабло? - спросил призрак.

- Рубим, как шахтёры в шахте, - заверил его Мышь. - Никодим, а чьи это глаза светятся вокруг нас в ночи? Случайно не волки?

- Не, не волки, - ответил Никодим. - Это гораздо хуже. Это дикие кролики. Свирепые, доложу тебе, шеф, животные. Наверное, где-то здесь их логово, обитают они здесь и здесь охотятся целыми стаями.

Наверное, среди своры кроликов не нашлось особи больше девяностого порядка, поэтому они только бегали рядом с Мышом, зло сверкали глазами и свирепо щёлкали зубами. Но компаньоны не обращали на их щелчки внимания: надо было следить над полётом спутников.

Утром проснулась их птичка.

Никодим это событие прокомментировал так:

Солнышко встало, и птичка запела!

Нехотя глазки свои открывает.

Лучики солнца весь воздух согрели.

Проснувшийся Коптер от вида начальника разразился радостными воплями:

- Чем бороться за победу - лучше дрыхнуть до обеда. Шеф, а что у нас на завтрак?

- Всякие разносолы Коптер, на выбор. Вот только "блестящее" может уплыть, пока мы тут будем прохлаждаться. Конкурентов, вон видишь, сколько, много, набежало.

- Мы косим бабло, пока некоторые спят, - солидно произнёс призрак. - Рубим бабки.

Рубить бабло и зашибать деньгу Коптеру тоже хотелось, поэтому он с радостью влился в процесс.

Вот только кролики становились проблемой. У Коптера было всего 37 пунктов жизни, поэтому некоторые кролики почуяли в нём свою законную добычу. Пришлось Коптеру держаться высоко в небе и прятаться от кроликов. В этом географическом месте Второго Мира явно произошёл экологический перекос, что кроликов развелось слишком много: скорее всего игроки, появляющиеся в этой местности, чтобы раскачаться взяли да тупо повыбивали врагов кроликов. А во Втором Мире так делать не годится, здесь восстановление природы происходит естественным путём. Убил волков - получи теперь стадо диких кроликов.

- Мне нравится рубить бабло, - заверил компаньонов Коптер. - Вот только скоро эти кролики, если их не истребить, начнут превращаться в монстров, вот тогда будет весело всем, клювом чую. Мы не должны быть добренькими, надо этих кроликов истребить, мы же прямые наследники динозавров!

Коптеру приходилось много летать, он даже начал жаловаться:

- У меня от этих спутников и кроликов перья в хвосте взмокли. Прошу десять минут антракта.

Ну, если хочешь отдохнуть, то, чтоб жизнь мёдом не казалась, на тебе Изю, который, как только его доставали из инвентаря начинал вещать:

- Эй, морды, чтоб вас черти взяли! Разрешаю безмерно ликовать и радоваться, что я буду говорить. Примите трезвый вид и внимайте. Все вы грешники, - безапелляционно заявил Изя компаньонам

- С каких пор? - удивился призрак.

- С тех самых, как появились на свет! Что вы на меня так смотрите? На мне узоров нет, и фиалки на мне не растут, и олимпиады для тупых я не устраиваю! Эх, до чего же я люблю резать правду: меня и дикими лошадьми не остановишь. Коптер, мой друг, закрой клюв. Ты меня что, есть собрался, что ли?

Начиналась перепалка с переходом на личности.

- Шеф, не бойся, отдыхай спокойно, я за ними пригляжу, - авторитетно заявлял Изя Мышу, при этом предлагая призраку и Коптеру: "Как вам такой вариант: я игнорирую вас, а вы не путаетесь у меня под ногами"

- Этого я и боюсь.

- Шеф, по-моему, мы давно Изе дубинкой по башке не давали? - спрашивали призрак и Коптер.

Изредка Мышь доставал из инвентаря коробочку, чтобы между делом развить какую-либо философскую тему или просто развлечься. Изя старался вовсю в развитии тем, но когда он начинал заговариваться, Мышь обратно помещал его в инвентарь, до того, как начинал чувствовать, что его личина душевного равновесия вот-вот спадет. Что делать? Маразм у Изи. Конечно, маразм лечит всё, но пусть посидит в инвентаре.

- Старенький он у нас, - проинформировал призрак Коптера. - У него мозговая чесотка, ага. Старший сказал. Чешется он весь.

- Это плохо, - согласился Коптер. - Может Изю надо помыть в луже? Я так всегда делаю, когда клещи в перьях заводятся. Б-р-р, как неприятно. Я бы тоже стал заговариваться с чесоткой-то, да ещё мозговой. Не приведи Рандом. Бедный наш Изя. Ему и без мозгов нормально, знаете, их значение в его случае сильно преувеличено. Зато, как красиво он сказал, пока его не переклинило: "Если не можешь изменить свою реальность, измени своё отношение к ней". Шеф, ну, что, много мы уже капусты нарубили?

Когда Мышь продемонстрировал Коптеру и призраку все рассортированные находки, которые косцы бобосов, насобирали от упавших с неба подарков, то Коптер пришёл в восторг и даже запел:

Blue blue blue canary - pic, pic, pic - si perde l'eco.

Se piangi o canti al tramontar - pic, pic - ripete il vento.

Конкурентов целенаправленно собирающих подарки с небес компания предпринимателей не встретила: наверное, местный народ из-за низкой вероятности увидеть след от метеорита, не очень-то увлекался поиском звёздных подарков. Да и три дня, отведённые на поиск, наверное, сдерживали порывы самых ярых поисковиков. Получалось, что найти подарки со спутников можно было только случайно, или их мог попытаться найти разумный, у кого удача и восприятие задраны очень высоко.

Матвей и его компания с обнаружением древнего астрологического прибора наткнулись на золотую жилу, да так, что Мышу пришлось тратить один свиток увеличивающий инвентарь на 100 килограмм. А такой свиток, на минуточку, стоил 5000 золотых. Зато теперь можно было больше трофеев собрать, ведь теперь было, где трофеи хранить. А трофеев за три дня компания предпринимателей с большой дороги нашла много. Из девятнадцати посылок с небес только две посылки ловцы удачи не нашли, это со спутника номер 880 и номер 731. Надо эти номера записать, решил Мышь. Он сделал вывод, что просто так ничего не бывает, значит, эти спутники давали особо вкусные плюшки, которые просто так не отыщешь. Насчёт вкусности тоже вырисовывалась интересная картина маслом. Самые "толстые" спутники были под двузначными номерами, и "каменных капель" в их метеоритах было гораздо больше. В спутниках же, с большими номерами, например, 10137 и 9345 капель было гораздо меньше. Но, эти метеориты, как, оказалось, несли в себе ещё и другую начинку: шары пятисантиметрового диаметра, которые прилично весили. Рука Мыша ощущала вес шарика от двухсот грамм до пятисот. Присмотревшись к шарам игрок понял, что это не совсем шары, а минералы хорошо, даже идеально, огранённые в форму шара. Некоторые шары Зеркало Истины опознало, как исключительно ценную вещь, а некоторые даже оно не могло опознать, ведь Зеркало Истины определяло вещи только до трёхсотого уровня. Зато с названиями шаров произошёл курьёз: Зеркало Истины сказало, что у этих минералов нет ещё названий, поэтому первому нашедшему их предлагается дать им название. А находили эти неведомые миру минералы Коптер и Никодим, соревнуясь, кто больше найдёт. Всего было найдено 71 штук шаров, 67 капель и 19 пластинок, теперь предстояло дать название новым минералам. Больше всех артефактов нашёл неутомимый Коптер. Значит, ему первому давать название новым огранённым минералам. Когда Мышь рассортировал шарики, то получилось семь неравномерных кучек. Самая большая кучка состояла из самых "блестящих" шаров, от вида которых Коптер не мог оторвать восхищённого взгляда. Да, и ладно, решил Мышь, пусть, этот минерал называется "Коптерит" в честь нашего Коптера. Как только минералу было дано название, так весь игровой мир узнал, что в нём появился новый минерал с неизвестными свойствами, "Коптерит" его название, но мир не знал, что этого минерала имеется всего 15 штук в виде огранённых шаров.

С остальными шариками поступили точно также:

- Никодимий, 9 штук, дымчатый цвет;

- Мышиный Хвост, 6 штук, серые и невзрачные шарики;

- Беридоникс, 6 штук, чёрного цвета;

- Гранмалин, 14 штук, кроваво-красного цвета;

- Нефзолит, 11 штук, жёлтого цвета;

- Амозурит, 10 штук, фиолетового цвета.

Не забыл игрок и фрагменты метеоритов помещать в инвентарь. Фрагменты все были из разных материалов, и внутренний голос говорил Мышу, что эти штуковины стоят дорого.

- Нам не нужно сдавать тест на ДНК, чтобы все поняли, что мы стопроцентные предприимчивые мачо из диких джунглей! - заявил своим компаньонам он.

Те восторженно закивали. Точно не нужно.

Народу явно повезло со своим предводителем: там, где все видят обыкновенную деревенскую пастораль или дикие джунгли, он видит дело с оборотом в миллион бобосов, которых надо рубить!

На этой приятной ноте Мышь отбыл обратно в свой реальный мир, естественно, прихватив с собой компаньонов. Трое суток суматошной беготни по пересечённой местности всех троих очень утомили, да ещё эти постоянные кролики, мешающиеся под ногами, с их щёлкающими зубами, злыми взглядами и озабоченным поведением. Странно, почему игра была 13+, ведь из-за этих кроликов дети могли насмотреться на такое, что и в 18+ не показывают. Дошло до того, что к концу третьего дня не выдержал даже Мышь и прибил двух особо наглых особей "лучом смерти" одним выстрелом. Немного совершённого зла никогда не помешает.

По итогам этого предприятия система расщедрилась на плюшки, но и свой звериный оскал показала. Мышь от системы получил увеличение основного параметра "Ловкость" до 40 пунктов, и "Интеллект" до 55 пунктов. У Никодима Удача поднялась до 22 пунктов, а у Коптера Жизннь - до 39 пунктов. Всей честной компании система выделила 10 свободных пунктов к умениям, но такую мелочь решили пока не распределять. Логика здесь была: ведь в незначительные умения вкладываться практически бесполезно, а умения, зависящие от основных характеристик, в свободных пунктах умений не нуждались, они требовали увеличения основных параметров. У Мыша таких умений было три, и он не жаловался. Когда плюшки от системы закончились, начались упрёки и претензии: зачем кроликов прибил? Может игрок Мышь хочет видеть увеличение суммы на покаяние? Так он и так имеет грехов на миллион семьсот тысяч золотом. Короче говоря, система разнервировала и совсем замучила Мыша своими дурацкими напоминаниями.

- Всё-таки наш шеф намылился идти к людям в деревню, - сообщил Коптеру призрак. - И чего в джунглях нам не сидится, или хотя бы в местных лесах. Здесь хорошо, простор, только озабоченные кролики вид портят. А в деревне много людей, и представляете, коллега, все живые.

- Это точно, коллега, - вздохнул Коптер. - В деревне его точно погубят, сделают из него человека. Ещё и учиться заставят, к бабке не ходи. А мы ведь воры. Ворами родились, ворами умрем.

- Бабка сама пришла на нашу голову, и насоветовала нашему Мышу учиться. Нет бы, дала правильный совет, что расхищать надо. Вот же старая маразматичка.

- Или грабить, коллега призрак. Грабежи наше всё. Грабежи - вот то, что будни обращает в сказку! Как говорил мой дедушка, бывший подданный эмира Камрака: "АдЫн грабОж в дЭн - это достаточно для поддЭржания хорошЭго здоровья, пАнимаЭш". А он на грабежах собаку съел без соли и без специй.

- Полностью с вами согласен, коллега Коптер. Можно, и грабить, что блестит, как вы говорите. Но, вы никогда раньше не рассказывали про своего, такого замечательного дедушку.

- Его поймали, и он умер в страшных муках.

- Сочувствую, брат Коптер. Но от деревни, куда стремится наш командор, есть и плюс: там живёт недалёкий народ, который легко можно обокрасть. Изя может подтвердить этот тезис, когда очнётся. Вообще наш Изя безобидная коробочка. Злой, сволочь, но безобидный.

- Ваша уважаемая точка зрения на проблему мне ясна, коллега призрак. Эх, и сложное это дело воспитывать молодого человека в культурном плане, вы не находите, уважаемый Никодим.

- Весьма даже нахожу, уважаемый Коптер. Поэтому, надеюсь, мы и дальше будем прививать нашему молодому человеку интеллигентные традиции грабежа, хищений, воровства и других благородных способов добывания бобосов, присущих культурным разумным.

В глазах у Мыша постепенно таял образ несравненной русалочки, в сегодняшнем сне облачённой в откровенный обтягивающий купальник и сверкающей своими пронзительными глазками, в которых застыло обещание и немой вопрос. Что хотела сказать русалочка Вика, Мышь уже не помнил, но приятные воспоминания о сне оставались ещё некоторое время, пока полностью не выветрились из памяти. Сны гораздо приятнее яви. Гораздо, я вам скажу. Сны, даже кошмарики, это большое счастье. С такими приятными воспоминаниями Матвей с утра и отправился в город сдать за деньги часов 12 своего игрового времени, а на вырученные деньги накупить презентов для своих будущих односельчан. Не с пустыми же руками появляться в деревне, где ему придётся жить и продвигать свой будущий бизнес. Негоция по продаже 12 часов игрового времени прошла успешно: Мышь получил 27840 рублей, с учётом налога. Все полученные деньги он пустил на подарки будущим односельчанам. Особо Мышь не задумывался, что, собственно, им будет надо, покупал так, как ему подсказывал внутренний голос. А внутренний голос сказал, что надо купить различных конфет, красивых блокнотов, разноцветных шариковых ручек, больших ярких календарей со знаками зодиака, котиками и драконами и дюжину пластиковых пакетов с изображением тех же котиков, цыплят и дракончиков. Кроме этого Мышь купил и серьёзные, но недорогие вещицы: цифровой фотоаппарат на батарейках, три штуки музыкальных плееров с наушниками, зеркальца в красивых рамках, гуашевые краски в тюбиках, пачку пластилина, полулитровые бутылки минералки и маленькие пачки с соками. В магазине медтехники он затарился ножницами, скальпелями, шпателями и пинцетами из хорошей нержавеющей стали. Деньги кончились. Почему-то хирургический инструмент оказался самым дорогим приобретением, хотя Мышь выбирал самые дешёвые вещи.

К походу во Второй Мир Мышь был готов морально и материально. Он немного волновался: ведь это должна быть первая его встреча с разумными его вида, а может даже с игроками. Вот только он одного не учёл, что проносимые им контрабандой вещи через ткань мироздания, соединяющие разные миры, изменят свои свойства до неузнаваемости.

Проблем с сохранением в тайне уход во Второй Мир для Мыша не существовало: садись в учебном классе за монитор, включай урок, и, под бубнёж лектора спи шесть минут.

Очередная трёхдневная сессия началась, когда во Втором Мире был день. Мышь огляделся по сторонам, вздохнул, и смело пошёл по пыльной дороге по направлению, указанному дорожным указателем "Деревня Жёлтые Глины". Одет Мышь был в то тряпьё, что выдала ему в своё время система от своих щедрот, то есть, в рваньё, кое-как приведённое в порядок мастеровыми шершнями. Опять Мышь отметил, что у него позднее зажигание: вот зачем он не купил себе в реале новые вещи, а все деньги потратил на подарки? Вот и ходи сейчас в лохмотьях, как чучело. Одевать же одежду шершней как-то не хотелось: слишком уж "полосато" она выглядела. Вот только от обуви никуда не денешься: сейчас Мышь вынужден был щеголять обувью от шершней. Вещь, конечно, отличная, только выглядит очень вызывающе. Однако, топать по пыли в обуви шершней было одно удовольствие. Под ногами мягко, вокруг ясно, по сторонам дороги зеленеет травка, глаз радуют рощицы и отдельно стоящие деревца, что ещё мирному путнику надо. А надо мирному путнику, чтобы его кто-нибудь подвёз, чтобы он зря ноги не утруждал.

Наверное, наверху смилостивились над путником, и ему был послан попутный транспорт в виде отличной телеги, в которую было запряжено какое-то животное похожее на коня.

Вскоре Мышь услышал скрип, который означал, что сзади его догоняет транспортное средство, а через несколько секунд и увидел, как из-за поворота дороги к нему приближается телега, влекомая непонятной животиной, которая резво перебирала всеми своими шестью лапами. Мышь так засмотрелся на диковинную животину, что пропустил момент, когда экипаж подъехал к нему, а животина, обнюхав Мыша, облизала его своим длинным фиолетовым языком.

- Не боись, путник, это он так знакомится, кусочек сахарка выпрашивает, Бестия, - раздалось с телеги. - Бестия, это его так зовут.

- А конфетки сладкие Бестия ест? - уточнил Мышь.

- Ест. Сладкое он любит. Лошади Пржевальского страшные сладкоежки.

Мышь достал приготовленные конфетки "Коровка", но вдруг увидел, что у его конфеток радикально поменялась обёртка. Если раньше она была одного цвета, то сейчас фантики окрасились в цвета основных параметров. Это о чём говорит? Это говорит о том, что животине надо дать конфетку чёрного цвета. Скорее всего, если Бестия слопает эту конфетку, то получит временную прибавку к силе. Животина слопала конфетку моментально, как только Мышь освободил конфетку от чёрного фантика. Вот она была в руках Мыша, вот её уже слизал длинный фиолетовый язык Бестии. Угощение Бестии явно пришлось по вкусу, что было подтверждено громким ржанием, усиленным топтанием на месте и фырканьем.

Мышь уже хотел сказать вознице: "Ну, чё, водила, подбросишь до деревни, серебрушку дам", как водитель телеги сам предложил подвезти того до деревни.

- Присаживайся путник, доедем с ветерком. Бестия сильный, довезёт. Ты ему со своими конфетками понравился. Залазь, знакомиться будем.

- Это точно, - подтвердил Мышь, когда залез на телегу, устроился рядом с возницей и представился, что его зовут Мышь. - Ленивая лошадка, это потенциальная деловая колбаса.

Когда до возницы дошёл смысл сказанного, то Ермил, так звали возницу, ржал как Бестия.

В ходе неспешного разговора выяснилось, что этот Ермил местный предприниматель: он, по Земным меркам, получался местный директор транспортного предприятия. Конечно, предприятие не крупное, поэтому ему самому приходилось рулить, то есть держать в руках вожжи. Учитывая специализацию Ермила, то разговор вёлся вокруг неисчерпаемой дорожно-транспортной темы. Выяснилось, что в королевстве две беды: дураки и дороги. Ещё выяснилось, что здесь все дороги ведут в Жёлтые Глины, но дорога только одна, вот по ней и едем, не заблудимся. Ещё, как оказалось, у Ермила была жена Любомира и несколько детей. Жена красавица, всегда помогает мужу по хозяйству, вот только за вожжи её нельзя пускать, так как теряет тогда женщина берега: так-то она хорошая женщина, умная и воспитанная, но, как только берёт в руки вожжи, то, словно, два срока на королевских рудниках отмотала, матерится почём зря. А так она молодец: и в горящую избу, и коня на скаку...

Под разговоры Ермил ловко выпросил у Мыша пару его замечательных конфеток в зелёных фантиках, на выносливость. Это он объяснил для более тесного ночного общения с Любомирой. Впрочем, он похвалился, она у него женщина без претензий и перепадов настроения: хорошо готовит, массаж делает, трещит в меру, ночью секс без лишних ломаний и головных болей. Красота: не женщина, а сокровище. Мышь стал завидовать мужику. У него была, конечно, русалочка, но только во сне, а это не считается.

Ермил оказался мужиком разговорчивым и выдал все политические расклады в деревенской жизни. Жителей в деревне проживало 385 голов разумных плюс 12 путешественников по мирам, таких, как ты уважаемый Мышь. Но, такие индивидуумы, как Мышь, долго в деревне не задерживаются: они говорят какие-то странные слова, что их деревня, это какая-то "стартовая локация" и "песочница". Чего бы это значило, ведь у нас глины, а не песок? Песок есть тоже, но он на морском побережье, на деревенском пляже.

Был ли Мышь когда-нибудь на пляже? Если не был, то надо его посетить, он у нас великолепный: там все в море купаются.

О себе Мышь старался ничего не сообщать, отговорившись тем, что появился в этом мире вот только что, поэтому ничего не знает и не понимает ничего в местных реалиях. Мышу на ум пришло, что надо шифроваться после слов Ермила, что соседний остров Чайот власти закрыли на карантин, ибо там произошли страшные вещи: какой-то ненормальный маг устроил в местных джунглях прорыв скверны в наш мир. Теперь там ужас, что творится. Иномирные сущности как попёрли! Страшные, жуть! Поговаривают, что из самой столицы королевства, из самого славного города Бам-балана понаехало на остров Чайот воевать со скверной куча воинов из вашего брата, из бессмертных путешественников. Ещё поговаривают, что очаг скверны на Чайоте не один, а целых два. Ещё полностью заражён огромный город разумных не то шмелей, не то ос. Шершней, хотел сказать Мышь, но вовремя прикусил язык.

Судя по лохмотьям, надетым на Мыше, Ермил ему, вроде, верил и сочувствовал, даже дал ему кусок от своего великолепных размеров бутерброда, приготовленного заботливой женой. Также Мышь наслушался о ситуации в деревне и в округе. Он знал, что здесь любая информация очень ценится, поэтому всё мотал себе на ус. Судя по словам Ермила, их деревня была замечательным местом на этом свете, и в ней было всё путём, за исключением некоторых нюансиков, о которых он не стал говорить. Это же нюансики, зачем о мелочах говорить: пусть путник впечатляется от прекрасной окружающей действительности. Это в Крапивном бардак, то да, а в Конопляном, так вообще беда. Но то их дело, а у нас всё замечательно и ровно. Работает на благо обществу староста Маркелл, есть уважаемый банкир Аникий, в деревне прижились даже беглые маги Гектор и Инга, брат и сестра. Поговаривают, их с треском изгнали из столицы, а мы их у себя на груди пригрели. Кроме магов есть замечательный шаман Федот и травница Аглая. Шаман что делает? Шаман шаманит, а травница травами лечит. Есть в деревне и лекари Елизар и Дорофея, но они лютые конкуренты и лечат совершенно разными методами, обвиняя друг друга в мракобесии. Вот алхимики не конкурируют друг с другом, потому что Лукьян и Дорофея это семья. В деревне есть и уважаемые предприниматели: мельник Мирон, Савва - содержит гостиницу, Онисим содержит приличный магазин. Но у Онисима есть конкуренты, это Ева и Бела. И это хорошо, так как эти торговцы сбивают друг другу цены. Особым почётом пользуется в деревне мастер Еремей: он выдающийся изготовитель знаменитых жёлтых кирпичей, которые заказывают ему даже столичные магнаты. Предприятие Еремея считай градообразующее и визитная карточка населённого пункта. Не то, что в Крапивном, и тем более в Конопляном. Там ничего нет, кроме гонора местных жителей, которые не понимают смысла жизни. А ещё, Ермил понизил голос, в Конопляном курят!!! Кто бы сомневался, фыркнул про себя Мышь. Ермил выдал страшную тайну, что Конопляное погрязло в пороках, и чего в него тянет путешественников по мирам, ведь местные непутёвые жители курят всё подряд, даже солому и болотную тину, а как накурятся, то к ним, прости Рандом животворящий, такая гадость прилетает. Зато пришельцам эта гадость в радость: те начинают с ней сражаться, с гадостью, в смысле, и на этом поднимают свои статы. Куда мир катится? Это село Конопляное в год раза три сгорает дотла, но, почему-то всегда отстраивается заново. Весёлый там народ живёт, шутники. Говорят они: "По закону Архимеда, после сытного обеда, чтобы жиром не заплыть, надо срочно покурить и башку свою забить".

Мы на наших непутёвых соседей частушки сочиняем. И Ермил лихо пропел:

Житель селения у речки курил.

Здесь же его подстерёг крокодил.

Рептилию жутко неделю тошнило.

Коноплянец, кури, не жалей крокодилов.

- Ага, - поддержал тему Мышь. - Курение, как понос: неприятно, но не остановишься.

Ермил вещал, что жизнь у них, конечно, не курорт, хоть и пляж есть. Надо много работать на земле: в селе оно так - как потопаешь, так и полопаешь. У нас здесь отличная охота, великолепная морская рыбалка и сказочные восходы и закаты. Есть беда - вредители... Обычно вредители это мыши, крысы или там комары, а у нас... кролики! Ага, жрут, гады, всё подряд. Не кролики, а злые крокодилы, хуже нашего правительства. Тут бы кто угодно уехал, смирившись с бедой, только не мы. Мы же желтоглинцы, нам, если что в голову взбредет...

Несмотря на то, что путник выглядел настоящим голодранцем и дипломированным проходимцем, он Ермилу чем-то понравился. С ним было интересно общаться "за жизнь". Когда телега с седоками подъехала к посту стражи, возле которого красовался стенд с надписью: "Деревня Жёлтые Глины. 385 р + 12 и", то Ермил уже считал Мыша своим закадычным приятелем, практически не разлей вода.

Мыша заинтересовал другой стенд, стоящий рядом со стендом, указывающим официальное название населённого пункта, а также, сколько в нём проживает разумных и игроков. На другом стенде красовалась полустёртая надпись, что жители населённого пункта все, как один, против происков ренегатов, оппортунистов, чумного мора и Ковидлы, но зато они все приверженцы Светлого Великого Рандома.

Из небольшого и хлипкого сторожевого помещения вышел зевающий стражник. Он был представитель расы разумных песчаных гнолов, поэтому игрок, никогда не видевший гнолов с любопытством на стражника уставился.

Стражник махнул лапой Ермилу чтобы тот проезжал, ведь он свой в доску, а к Мышу обратился с рядом вопросов, которые заученно протараторил:

- Не замышляете ли вы какого-либо непотребства против жителей деревни? Не заели ли вас блохи? Являетесь ли вы приверженцем Светлого Великого Рандома?

Обращаясь к Мышу с такими вопросами, гнол умудрялся при этом жевать огромный сиротский бутерброд.

Мышь благоразумно ответил "нет", "нет", "да" и ему было милостиво разрешено войти в деревню, но предварительно заплатив пошлину.

Гнол внимательно посмотрел на рваньё, надетое на Мыше, и неуверенно озвучил сумму в две серебрушки. Впрочем, он тут же добавил, что если у путника при себе нет серебрушек, то требуемую сумму он может занести и потом. Но Мышь гордо достал из инвентаря две серебряные монетки и вручил их стражнику. При этом, он не обратил внимания, что на стенде поменялись числа: было 385 р + 12 и, а стало 385 р + 13 и, это говорило, что на одного игрока в деревне стало больше.

Мыша всё ещё поджидал Ермил, который взялся показать ему основные достопримечательности населённого пункта. Немного настроение испортил стражник, которого, кстати, величали Селиван, крикнувший вслед Мышу, чтобы тот обязательно зарегистрировался у старосты и наведался в храм Рандома.

Ермил показал своему новому приятелю гостиницу уважаемого Саввы, и прорекламировал её, как самую лучшую в округе. Но, посмотрев ещё раз на лохмотья приятеля, Ермил вздохнул и предложил ему в качестве жилья свой сарай. Сарай конечно не отель "всё включено", зато в нём одуряюще пахнет сеном. Да и с работой для Мыша Ермил обещал похлопотать.

Ещё Ермил просветил игрока о местном опиуме для народа. А как же, у нас всё как у людей. Даже храм Светлого Рандома имеется, а в нём несут службу три святых отца: отец Власий, отец Пафнутий и отец Феофан. Отцы, конечно, личности грамотные, но, скажу по секрету, те ещё мошенники и проходимцы. С ними надо держать ухо востро и не давать повода сесть им себе на шею. Одно слово - жрецы. Ну, ты понял.

Увы, но Мышу надо было как-то уладить дела с Великим Рандомом, поэтому ему придётся тащиться в храмовый комплекс. Что поделаешь, а кому сейчас легко?

Вообще деревня имела вид совсем не деревенский. Собственно, это был маленький городок, только раскинувшийся на большой территории. С одной стороны населённый пункт выходил к морю, где был огромный пляж и даже какие-то портовые сооружения. С двух сторон деревню окружали леса, а со стороны, откуда прибыл Мышь, деревня смотрела не лесостепь. По территории населённого пункта протекала небольшая живописная речка, и весело бежали несколько ручейков. Строения в деревне были одно и двухэтажные, только строения храмового комплекса были высокими. Это чтобы никто не заблудился на пути к богу. Жилые дома были как хорошие, так и очень хорошие, но были и откровенные лачуги. Зато все дома имели при себе огромные участки земли, поэтому все они, в прямом смысле слова, утопали в зелени. Это точно, зелени было много, и растения поражали своим разнообразием видов. Дороги в самой деревне были отличные: они были сделаны из брусчатки, или из плит дикого камня. Особенно тщательно брусчатка и плиты были уложены на огромной главной площади. Да, такую площадь не в каждом городе найдёшь. Вот, как раз на площади и располагалась администрация, где обитал староста, а также были все местные очаги культуры: гостиница, магазины, банк и заведения общественного питания. Кроме того на площади разрешалась торговля и были организованы места для информирования односельчан: всякие стенды с информацией. На площади вились игроки и местные жители: кто-то продавал, кто-то покупал. Некоторые селяне кучковались у стендов, изучая новости и общаясь меду собой. Появление нового персонажа в их краях - Мыша, на селян особого впечатления не произвело: ещё один новый игрок в лохмотьях, что с такого возьмёшь. Да, от такого надо держаться подальше, а то вдруг начнёт просить советов, просить денег. По внешнему виду этого игрока видно, что это недалёкий человек, балбес балбесом, ещё прицепится со своими дурацкими вопросами и просьбами помочь материально, а по его физиономии видно, что у него за душой ничего нет, и никогда не будет. А если и есть что, то только те монетки, что Рандом подарил. Поэтому почти все игроки отводили глаза от Мыша и старались его игнорировать, местные тоже с вопросами не лезли, только провожали немного любопытными взглядами. Мышь благоразумно решил, что бедняком в деревне быть легче, чем богатым. Не надо пыжиться и изображать из себя крутого, и к тебе в душу никто не лезет.

Недалеко от главной площади, в переулках, располагались казармы стражи, тренировочные площадки, пожарная башня, тюрьма и различные заведения, в том числе и сомнительного свойства, короче, всё как у людей, которых, впрочем, было большинство, а остальные жители представляли собой разные экзотические расы.

Сначала игрок прогулялся до храмового комплекса, и неспешно обошёл снаружи все строения, честно говоря, вида вполне величественного. Так как Мышь был предупреждён, что ему категорически нельзя появляться в храмах богов, кроме храмов самого Рандома, то он осматривал их снаружи, внутрь не лез, боясь разоблачения своей немного тёмной сущности. Возле храмового комплекса располагалась огороженная территория местного погоста. Мыша поразила монументальность ограды, но вскоре, почему так, разъяснилось: это было сделано, чтобы покойники не выбрались к живым. Войти на погост можно было через огромные кованые ворота, которые охранял служитель мрачного кладбища. Здесь же был предупреждающий плакат, украшенный черепами с косточками и с текстом: "Страшно, страшно, стынет кровь, зомби хочет съесть твой мозг. Зомби съест тебя, ням-ням, ручки-ножки пополам. Страшно, страшно, стынет кровь, не откроешь глазки вновь".

- Это, что такое? - удивлённо спросил Мышь у служителя.

Служителю погоста, наверное, было скучно, раз он пустился в объяснения.

- Ага, завелись у нас упыри, - цыкнув зубом, произнёс служитель. - Откопались недавно, теперь шкодят, молодые исчо, совсем свеженькие, ни разу мухами не обсиженные.

Служителя звали Гурий и в его обязанности входило уговорить как можно больше игроков поучаствовать в упокоении нечисти, вдруг завёдшейся на погосте.

- Не желаете молодой человек поучаствовать в мероприятии по искоренению зомби. Если желаете, то внесу вас в списки охотников. И сегодня же ночью выступите на упокоение нечисти.

- Ночью? - переспросил Мышь. - Ночью страшновато будет.

- Как есть ночью! Поход будет исключительно в ночное время. Вот тогда наши зомби выходят из могилок и озоруют. А сейчас они прячутся.

- Весело у вас тут, - отметил Мышь.

- Как есть весело! - оживился Гурий. Он думал, что Мышь всё-таки запишется в ночные охотники на зомби, поэтому продолжал рекламировать ночное предприятие. - В комплект входят дикие вопли голодных зомби, бонусом ночная свежесть, зловещий скрип на могилках и ряд мрачных покойников с косами наперевес для драматического эффекта. Уверяю вас, вы от ужаса с ног до головы покроетесь пупырчатыми мурашками.

- Вот как? - удивился Мышь. - И много уже зомбаков извели охотники?

- На моей памяти ни одного зомбака охотники не уконтропупили, - поскучнел Гурий. - Зомби оказались проворнее. Пока охотники идут им на корм. Ну, что запишемся в сегодняшний поход? Гарантируются незабываемые впечатления.

Тут мимо пробегал какой-то игрок. Увидев, что Гурий обрабатывает новичка, игрок притормозил и крикнул:

- Слышь, новенький, ты не ведись на эти посулы. Оттуда ещё никто из нашего брата не возвращался живым. Там обитает зомбак восьмидесятого уровня, капец какой лютый и скользкий. Конечно, говорят, что из него может плюшка хорошая выпасть, но пока, это он всех охотников съедает. Пошли, лучше с нами на кроликов, на них хорошо качаться. Тут есть места, где кроликов видимо невидимо, как грязи. А кролики, это не только ценный мех. Так что, брателло, если соберёшься с нами на кроликов, то записывайся на площади в группу Фомы. Усёк?

Мышь хотел сказать, что его не очень интересуют зомби, а кролики, тем более, но игрок уже убежал, только его и видели. А что нас интересует, сам себя спросил Мышь. А интересует нас сейчас местная культура, то есть, сейчас мы идём на разрекламированный Ермилом пляж. А храм, староста, кролики и зомби как-нибудь перетопчутся без нас.

Глава десятая.

Приморская островная деревня Жёлтые Глины оживала с первыми лучами местного светила. Первыми просыпались домашние птицы и домашние животные, которые своими криками, воплями и вознёй будили своих хозяев. Вставай хозяин, начинай готовиться к трудовому дню, и это, не забудь покормить свою животину, это твой долг разумного существа кормить неразумное, раз ты его приручил. Многодетные хозяйки зашуршали у своих очагов, а их мужья начинали готовиться к работе, чтобы принести в дом лишний золотой, заплатить налоги и спать спокойно.

Деревня утопала в зелени и ярких разнообразных цветах. По всей округе разносился сладковатый аромат пыльцы цветов, на который слетались пчёлы и шмели. Всё это дополнял ясный день. Око Великого Ра внимательно и с одобрением наблюдало над суетой обитателей планеты и согревало их своим светом. Пасторальный пейзаж дополняли ручьи и красивые мостики через них. По землям деревни извилистой змеёй, текли ручьи, слепя всех бликами утреннего светила. Через живописный ухоженный мостик тянулась утоптанная колея, по которой не спеша ползла телега. Деревня кипела жизнью, что выражалось в деловой суете её обитателей. Женщины, подростки и мужики, делали свою деревенскую работу. Солидный староста Маркелл уже вошёл в здание администрации, открывали свои двери магазины, лавки и рестораны. Игроки также с ранними лучами устремлялись по своим делам: в основном игроки собирались в группы и бежали истреблять кроликов, за тушки которых староста давал деньги. Можно было убиенных кроликов сдавать в рестораны, ведь кролики это не только ценный мех. Потом этим же игрокам приходилось поедать в этих же ресторанах осточертевшие блюда из крольчатины. Но ничего не поделаешь: сейчас именно кролики были в тренде. Это на соседнем острове, на Чайоте творились большие дела в битвах с порождениями хаоса и бездны, проникшими через скверну, а в этой деревне игрок был слабенький, для него и кролики, это свирепые монстры.

По утрам и вечерам, традиционно, возле монументальной тумбы с объявлениями, толпилась местная прогрессивная общественность. С новостями в деревне было не очень, а официальные новости не бодрили, скорее, огорчали, даже тех, кто умел читать "между строк". Оставалось только тщательно перемывать косточки своим же односельчанам, критиковать жителей Крапивного и изгаляться над непутёвыми жителями Конопляного. Естественно доставалось и путешественникам по мирам, о которых тоже надо было тщательно посплетничать. А возле огромной информационной тумбы сплетничать можно было сколько угодно, тем всегда хватало: это и королевские новости, и газеты с новостями из сопредельных государств, да и живые свидетели местных новостей присутствовали. Вот они стоят и трещат. Сегодня прогрессивную общественность представляли две тётушки, Матильда и Васса, лавочники Антип и Памфил, мельник Пахом, бабушка Звенислава и торговки Ия и Ева. Все жаждали свежих новостей, на которых ещё муха не сидела. Некоторый интерес вызвало сообщение из Крапивного, где родственники канатных дел мастера Маркела, да и он сам, стали жить в постоянном страхе. Народ страдает от нечистой силы, закидывающей их дом початками кукурузы. Местный шаман, покурив травки и пообщавшись с духами, заявил, что это домохозяйство имеет дело с паранормальными силами, а именно, с так называемыми Тиколошами. Считается, что эти потусторонние карликообразные существа Тиколоши обожают злые шутки и способны причинить немало неприятностей.

- Знаю я этого Маркела, - заявил неулыбчивый мельник Пахом. - Дымит травкой, как печка нашего кузнеца, да и семейка у него вся скурилась.

Общество единогласно поддержало мельника: не надо этим коноплянцам курить, тогда всякая нечисть не будет у них в доме вести себя, как у себя в доме. Докурились до Тиколошей. Прошлый раз, когда они горели, то все видели Бармаглотов. Наверное, скоро Конопляное опять будет гореть. Народ опечалился, ведь не очень хорошо будет, если они будут гореть, и ветер будет дуть в сторону Жёлтых Глин. И нам тогда весело станет.

- А что иностранная пресса клевещит, ась? -спросила подслеповатая бабушка Звенислава.

Ей ответил лавочник Памфил:

- Да всё пока по-старому: Баильская империя потихоньку воюет с Саподиллой: теперь они кочку какую-то не поделили на болоте, а из эмирата Кампак опять сбежал очередной их прЫнц. Не выдержала душа поэта местной деспотии, подался в диссиденты. Вот так в их газетёнке и написано, дескать, сбежал прЫнц номер 6147-й по имени Му, кто его видел, пусть сообщит в посольство Великого Эмирата Камрак в Бам-балане, обещана награда в 50 золотых. Ага, народ, тут ещё между строк написано. Читаем: "Хрен вам, а не награда за этого дурака, пусть бегает, где хочет, у нас этих принцев, как собак нерезаных, и у всех аппетит отменный". Как-то так и написано.

Стали перемывать косточки эмиру Камрака, которого тоже звали Камрак номер 112-й. Прогрессивная общественность единодушно решила, что, да, не повезло мужику, влетел родимый по самые помидоры: ведь у него в гареме 550 жён и триста наложниц. От этих жён и наложниц у него уже несколько тысяч принцев и принцесс, и всех надо кормить, а аппетит у них "будь здоров". От этого в Камраке голод, народ вынужден кормить принцев и принцесс, их мамаш и одного папашу. Видать скоро опять объявят сбор средств на помощь голодающим Камрака.

Несколько подняла настроение общественности новость о местных реалиях, а именно, о недоучившемся маге Гекторе и его заполошной сестре красавицы Инги. Вот та, как раз на мага в университете доучилась, диплом у неё имеется, вот только эту Ингу и её братца выгнали взашей со столицы, даже не посмотрели на их баронский титул. Инга, из-за своего взбалмошного характера, постоянно попадала в различные переделки, что приводили к её постоянным отсидкам в местной тюрьме. Старосте Маркеллу периодически надоедали её закидоны, и он отправлял её в цугундер на день два, чтобы охладить её горячую голову. Вот и сейчас общество заметило Ингу, медленно бредущую по площади. Знать её сегодня отпустили из тюряги, где она мотала очередной трёхдневный срок за то, что пригрозила старосте, что превратит того в лягушку, ага. Так и ляпнула при всём честном народе. Общество решило, что три дня отсидки в одиночке, это мало. Надо было её забубенить на все пятнадцать суток, чтоб неповадно было добрых старост превращать в земноводных тварей. Сейчас Инга ошивалась недалеко от прогрессивной общественности, наверное, решала, куда ей пойти: домой, или в ресторан, пропустить стаканчик местного вина, отметить, так сказать, своё освобождение, или подойти к толпе односельчан и устроить маленький скандал, или ограничится последними новостями. В её глазах читалось сомнение, что делать дальше, но и уверенность в своей правоте. Ей хотелось доказать народу, что не надо строить иллюзий, которые могут закончиться травмпунктом.

Тут к обществу, опередив Ингу, подбежала бойкая торговка Милада. На её круглом лице были написаны свежайшие новости:

- Что я вам сейчас расскажу, мои драгоценные добрые подданные нашего короля Афанасия 27-го, дай Рандом ему здоровья и процветания.

Все с любопытством уставились на Миладу, зная, что у этой женщины всегда самые свежие новости, зачастую сногсшибательные.

- Появился в наших краях и не запылился, значит, новый путешественник. Молоденький совсем. Только вчера наш Ермилка его из лесу привёз. Внешне парнишка рвань и босота, настоящий бездомный оборванец. Ермилке он сказал, что вот только-только прибыл к нам. Видела вчера я его. Что, кого? Не Ермилку, а паренька этого. Ермилку тоже видела.....потом, но то, не ваше дело. Только мне показался этот парнишка каким-то мутным. А вчера этот новенький на пляже отмочил чучу, до сих пор все шепчутся....

- Я тоже его вчера мельком видела, - перебила, говорившую торговка Ия. - Может он и рвань, но не босота. Совсем не босота.

- Это как? - переспросил мельник Пахом.

- А так, уважаемый Пахом, - с жаром заговорила Ия, поддержав новую тему обсуждения. - Обувь его не вписывается в лохмотья, в которые он одет. Так-то он, конечно, оборванец, но, вы знаете, что я уже много лет торгую обувью, и умею отличать рвань от дорогущей вещи. Так вот, односельчане, обувь у него по цене потянет на 500 золотых, к бабке Звениславе не ходи. Я бы, у него такую обувь сходу бы купила за 300, а то и за 400 золотых, а потом перепродала бы в городе за 600, а то и за 700. Вот так.

- Как-то странно, - почесал затылок мельник. - А что особенного в той обуви?

- А всё особенное, - кивнула Ия. - Обувь у него слишком качественная, сдаётся мне, что она у него вообще уникальная, сделанная опытнейшим мастером. Так, говорите этот Маугли из леса вышел? В лохмотьях, но в дорогущей обуви.

- Точно! - затараторила Милада, продолжив свой рассказ. - Мне он тоже сразу переодетым показался, вот только не пойму кем. Аура у него вроде и путешественника, но какая-то вся в дымке. Может он этот, как его, сбежавший прЫнц из Камрака.

- Батюшка наш Рандом! - заохала бабушка Звенислава. - Неужто прЫнц он будет, настоящий.

Всё общество повернулось к стенду и уставилось на рисунок принца, пропечатанный в газете из Камрака, приклеенной к тумбе. На листке бумаги была картинка с принцем, но картинка была такого качества, что за этого принца мог бы сойти каждый из присутствующих, даже бабушка Звенислава.

- Кхм, да..., - произнесла Милада, и продолжила. - Принц наш новенький, или не принц, то история умалчивает, а вот то, что он на пляже отмочил и что Ермилке нашему подарил, то совсем странное дело, для только что вышедшего из леса.

- И чего это он нашему-то Ермилке подарил?, - полюбопытствовала тётушка Матильда. Все тоже с интересом ждали ответа.

Милада драматической паузой дождалась тишины и продолжила:

- А подарил он Ермилке, то есть его коняке, который Бестия конфетку, на минуточку, на 50 пунктов силы на целый день! Каково, прикиньте! Коняке конфетку! И где вы видели, чтобы конфетки такие бешеные пункты поднимали! И это ещё не всё....

Общество стояло с открытыми от удивления ртами. Милада хотела сказать: "Закройте, пожалуйста, рты, лучше распахните своё сознание, а то в рот птичка залетит", но продолжила информировать местный бомонд:

- А потом он уже Ермилке подарил две конфетки на выносливость. Аж на 50 пунктов на день. Ну, Ермилка одну конфетку своей Любомирке скормил и сам сожрал. Потом целую ночь их дом ходуном ходил, это так они общались. Но наш Ермилка недообщался, и утром побежал дообщаться ко.....неважно к кому он побежал.

- Вот это да, - восхитилась тётушка Васса. - Недообщался родимый. А пляж-то наш причём здесь?

- Какой пляж? Ах, да, - вспомнила Милада. - Этот новенький, кстати, не смейтесь, но его Мышом зовут, на пляже-то тоже отчебучил. Так вот, этот, гы-гы, Мышь явился в своих обносках на пляж и, как-то быстро перезнакомился со всеми нашими детьми, которые там гужевались. Бегали они там, прыгали, плавали, в мяч играли. Естественно, наши детки, видя, что у этого Мыша ни черта с собой нету, начали угощать его своими припасами: кто бутерброд даст, кто фрукты, кто пирожком угостит. Молодцы детки, хорошо воспитаны и добрые. Некоторых я хорошо знаю, кто там был: это Бенедикт, Дорофей, Леонтий и Харлампий. И девки: Гликерия, Мая, Ефросиния и Конкордия. Так вот, этот Мышь их отблагодарил и каждому, представляете, каждому кое-что подарил....

- Ну, не томи Милада, говори, конфетки подарил, как Бестии? - стало торопить общество.

- А вот и нет, - сделав театральную паузу, сообщила Милада. - Он каждому парню и каждой девчонке подарил.....каменные фасолины на увеличение умений, которые, только не упадите, являются весьма ценными и дают прибавку к умениям на 20 пунктов. Повторяю, на 20 пунктов! А деток вокруг него крутилось девятнадцать штук, и он каждого одарил. Цену этих штук помните? Некоторые до 200 золотых тянут, а меньше 160 золотых я ещё не встречала. Это получается, что он просто так раздал ценнейших вещей на.....

- На 3040 золотых, если брать штуку по 160 золотом, - подсказал лавочник Антип, который очень хорошо считал.

Общество ошарашено переваривало информацию. Раздать 3000 золотом, это уму непостижимо. Он что, король? Или, что вернее, беглый магнат. Репутация среди односельчан у Мыша начала стремительно подниматься, пока не упёрлась в потолок.

- Так это ещё не всё, - загадочно сообщила Милада. - Он ещё нашим девкам объявил, что является волшебником и стал им фокусы показывать, как тот фокусник Коперфильд, что в прошлом году к нам наезжал с гастролями.

- Что за фокусы-покусы? - заинтересовалась торговка Ия.

- Да, говорит нашим девкам: "Хотите, достану из ваших труселей золотую монету, забирать не буду, вам отдам?".

- Из труселей? И что? - промычал Пахом.

- Девки, дуры, согласились. Этот охальник залазил всей пятернёй им в труселя и вытаскивал оттуда золотую монетку. А молодую Конкордию знаете? Ну, та, которая длинная, дочка лекарки Дорофеи? Так у неё, он с минуту в труселях лазил и достал аж три золотые монетки. Теперь эта Конкордия, дура длинная, вся цветёт и пахнет. Не, каково, а? Золото из труселей.

- Что-то давненько я косточки старые не грела на солнышке, давненько на пляже не была, - вдруг засобиралась покинуть общество бабушка Звенислава.

- Чего это с бабкой случилось? - спросил Пахом, когда бабки и след простыл.

Торговки Ия и Ева переглянулись между собой.

- А я новый купальник приобрела, - заявила Ия. - Надо как-то обновить его. Красиво, когда купальник жёлтый. Это свежее дыхание моды.

- Это точно, подруга, - согласилась Ева. - Светило, воздух и вода - наши лучшие друзья. Надо бы загар обновить.

Тётушки Матильда и Васса тоже засобирались домой. У всех появились срочные дела.

- Так, мужики, слышали все? И что теперь с этим Мышом делать? - спросил Пахом у оставшихся мужиков. - Ясно же, как божий свет, что он олигарх. Только претворяется нищим. Плохо только у него это получается. Но для деревни очень полезно выходит.

- Думаю так, - солидно вставил Антип. - Надо нам подыгрывать ему. Делать вид, что считаем его бедным и несчастным. Не обращать внимание на его закидоны, прикидываемся тупой деревенщиной.

Памфил согласно кивнул.

- Поговорю со старостой, - сказал мудрый Пахом. - Чтобы тот тоже делал вид, что не понимает, что этот Мышь магнат. И всем надо наказать, чтобы к Мышу относились, как к оборванцу: кормили его бесплатно, серебрушки, что ли ему давали из жалости. Ох, куда мир катится? То принц сбежит, то подпольный магнат в тряпье ходит, но в обувке за 500 золотых. Вот такие чудеса под светлым оком Великого дедушки Ра, который сидит на облаке, случаются.

К оставшимся у тумбы мужикам всё же подошла Инга, которую несколько заинтересовала толпа. Толпа - значит, новости. А после трёх дней отсидки душа требовала новостей или дебоша. Но для дебоша надо было пойти в ресторан, там его интереснее устраивать.

- Доброе утро, селяне, - поздоровалась Инга с односельчанами. - Что вражьи голоса клевещут? О чём местные мымры судачат?

- Доброе утро, ваше могущество, - хором поздоровались мужики. - Как чалилось на зоне? Поговаривают, что в твоей любимой одиночке водятся большие пауки и мыши?

Мужики уже начали жалеть бедную девушку, только что, выпущенную на свободу с чистой совестью, хотя только несколько минут назад, они желали ей все пятнадцать суток отмотать. Пришлось мужикам рассказывать Инге последние новости: о сбежавшем принце и, самое главное, о новеньком односельчанине, о Мыше и его выходках и закидонах. К удивлению мужиков девушку очень заинтересовало сообщение о Мыше, особенно его выходки на пляже.

- Что? Так прямо из труселей золотые монетки и доставал? - переспросила она. - Оригинал-с, однако! А девчонки что? В очередь выстроились! Вот стервы, совсем стыд потеряли.

Инга решила идти домой с целью поручить братцу, найти этого "знаменитого" в узких кругах Мыша и срочно познакомить его с ней, ведь девушки самой как-то неудобно первой знакомиться с парнем. Муха бляха, наверное, с этим Мышом будет весело. Но сначала надо будет зайти в таверну, пропустить стаканчик другой винца, типа за освобождение из узилищ. Несмотря на некоторую скуку, которую навевает иной раз такая жизнь, она не такая уж и плохая.

Когда Инга стала удаляться от мужиков, то Антип глубокомысленно обратился к стоящему рядом с ним Памфилу:

- Памфилка, ты только посмотри, какая у нее с тылу тазобедренная композиция! Интересно, чем она занимается в свободное время? Кроме выпивки.

А Мышь в это время стоял на балконе второго этажа дома лекарки Дорофеи и любовался утренними пейзажами. Ляпота! Жизнь хороша.

Как Матвей попал в дом лекарки? Это из-за его сумасшедшей репутации среди жителей Жёлтых Глин. Вчера вечером, когда он почти целый день весело провёл на морском пляже в компании таких же весёлых подростков, встал вопрос, а где ему ночевать. Матвей не знал, что с такой репутацией, или "репой", как говорили на своём сленге игроки, он мог бы ночевать в любом доме деревни, все жители с удовольствием бы приняли его к себе. Но он решил, что устроится на ночь в гостиницу, а если его не пустят, то тоже не беда. Житель он джунглей, или где. Он может и под деревом устроиться спать, не впервой. Но всё вышло по-другому для него. Вышло даже лучше, чем он мог предположить. Его утащила к себе домой девчонка Конкордия, которая была в восторге от такого замечательного и весёлого Мыша. Длинная и симпатичная Конкордия, как клещ вцепилась в Мыша и объявила ему, что сегодня он ночует у них дома, мамка Дорофея, которая была здешняя лекарка, будет только рада, что у Конкордии такой замечательный приятель. Ты же замечательный? И у тебя есть все предпосылки к достижению высших целей, я надеюсь. Каких целей? Завоевать меня, например, мой Мышоночек. Или сделать мир лучше!

Действительно предпосылки есть. А как же. За сегодняшний вечер девчонка Конкордия "заработала" три золотых и получила в подарок дорогую каменную фасолину, увеличивающую умения на целых 20 пунктов. Впрочем, такие фасолины получили ещё 18 подростков, кроме неё. Вот только почему первый вопрос местных барышень: "У тебя девушка есть?" Хоть бы одна спросила: "Кушать хочешь?"

Отбиться от предприимчивой Конкордии у парня не получилось: та капитально вцепилась в его руку и считала руку, да и всего Мыша, своей собственностью, ведь у неё уже с этим Мышом был интим. Ага, все видели, как этот охальник лазил в её труселях. Ага, золотые искал там. Там самое место золотым. Экий, право слово, романтик. А то от местных парней никакой романтики не дождёшься. Максимум на что они способны это пригласить на сеновал, посулив большую и чистую любовь. А где, спрашивается, романтика? Где ути-пути под многочисленными лунами? Где охи-вздохи и серенады под окном?

Где эти, как их, сонеты? А Мышь запросто спел любовную серенаду, надо думать посвящённую именно Конкордии. Не, ну, а кому же ещё, ведь она сидела на песочке ближе всего к нему, не этой же дуре малолетней Ефросинье, которая всё время делает ему глазки, бесстыжая:

Сегодня не молчит, моя гитара!

Сегодня догорел пожар заката!

Звезды, падая, качают ветки сада,

Я пою своей любимой се-ре-нааааааду!

А какие приятные этот Мышка комплименты задвигает, душевные такие: "Человек я простой, и скажу, не таясь, что такой красоты не видал отродясь". Конкордия даже решила их записать такие проникновенные слова в свой блокнотик.

Впрочем, Мышь зря боялся, что его сразу потащат к себе в кровать. В доме лекарки Дорофеи всё было пристойно и чинно. Лекарка хорошо встретила дорогого гостя, и вкусно накормила, даже, честно говоря, перекормила. Ведь детки оголодали.

Сама Дорофея поразилась тому подарку, что этот Мышь преподнёс её дочке. Конечно, сама фасолина была на какое-то экзотическое умение, но то не беда. Её всегда можно было сдать торговцу, работавшему с таким товаром, а тот подобрал бы фасолину на прокачку лекарского умения, ведь Конкордия умненькая девочка и пойдёт по стопам мамки, будет тоже лекарем. Вот только цена такого презента по меркам деревни была запредельная. Соответственно, и репутация игрока пошла в гору. Так что Дорофея перестаралась и перекормила Мыша. Потом он её ещё больше поразил, когда в благодарность за отменный ужин и предоставление комнаты на втором этаже с мягкой кроватью, Мышь взял и отблагодарил Дорофею куском метеорита!!!

Лекарское дело было хорошо завязано на травничество и алхимию, поэтому кусок метеорита в алхимии ценился чрезвычайно высоко. Для Дорофеи этот кусок метеорита был царским подарком и очень неожиданным. Конечно, лекарке Дорофеи очень повезло получить такое экзотическое вещество, о котором только можно было мечтать, но ещё больше повезло Мышу, что он подарил кусок метеорита именно Дорофеи. Лекарка, чтобы как-то отблагодарить Мыша, предупредила его, что корпуса упавших метеоритов категорически нельзя продавать и сдавать в государственные службы. Почему так? А потому, что только часть метеоритов, это посланцы светлых сил. Обычно, это посылки от тёмных сил, а контакты с тёмными силами королевской властью и официальной религией не приветствуются. Корпуса метеоритов попадают к алхимикам только через чёрный рынок, в обход государства. А Мышь хотел сдать корпуса в королевский банк, вот была бы хохма. Ага, сказала Дорофея, все метеориты, посланцы бездны, были бы изъяты, а на владельца был бы наложен огромный штраф, или сидеть ему долго в тюрьме. Вот так Мышу в очередной раз повезло, что его щедрость спасла его от тюрьмы.

Ничего, сказала лекарка, а по совместительству травница и алхимик, я подскажу, как тебе реализовать метеориты на чёрном рынке. Вот только чёрный рынок деревни весьма ограничен, это в городе чёрный рынок чернее трубочиста.

- И как выйти на дельцов чёрного рынка? - спросил Мышь.

Оказалось, довольно просто. С главной площади отходит в сторону леса Крутой переулок. Вот в нём и стоял приметный двухэтажный дом, под коричневой крышей. Его легко найти. Не заблудишься. Кроме того, на входе в этот дом будет красоваться вывеска "Чёрный рынок". Ах, да, забыла сказать. Они работают строго по ночам. Днём они отдыхают. Всё-таки чёрный рынок это, а не светлый. И ещё один нюанс, светлые вещи они не принимают, а метеориты встречаются и светлые.

- И что? Так можно? - удивился Мышь такой экономике государства.

- А чего ж, нельзя, - удивилась в ответ Дорофея. - Налоги ведь они исправно выплачивают. Такие же добрые подданные короля, только ночные.

Теперь Мышь дал себе зарок внимательно сортировать свои трофеи на светлые и тёмные, а то казус может приключиться. Неудобно будет.

Учитывая, что корпус метеорита, который оказался "тёмным", подаренный игроком Дорофеи, стоил приблизительно 150000-200000 золотом, Мышу было предложено поселиться у них на втором этаже и жить, сколько он хочет, ни в чём себе не отказывая. Причём поползновений на него со стороны Конкордии на втором этаже не будет, а вот в других местах, тут уж извини, если ей попадёшься в руки, то никто, кроме самого Мыша не виноват.

Вот теперь Мышь стоял на балконе второго этажа дома и любовался видами. Сегодня ему надо было ещё заглянуть к старосте и в храмовый комплекс, чтоб этим святошам пусто было. Взяли, понимаешь, моду штрафовать игроков почём зря.

Какой хороший у вас дом, похвалил дом Мышь Дорофею, когда встретился утром с хозяйкой, а баня в нём есть?

- Да, даже с парилкой, - заверила его Дорофея. - Ещё у меня хорошая лаборатория имеется и комната для приёма пациентов. Пошли драгоценный Мышь завтракать, всё уже готово.

Вздохнув, парень поплёлся вслед за хозяйкой завтракать. Увидев, количество еды, он понял, что его будут откармливать на убой, а ему ещё надо к старосте плестись, а потом ещё и в храм заглянуть.

Более-менее, приведя своё одеяние в порядок, осоловевший от переедания Матвей, отправился к старосте населённого пункта. Дорофея даже словом не обмолвилась о том, чтобы ему как-то поменять наряд на более приличный. Как можно! Ведь это подарок самого Рандома! И если уважаемый Мышь хочет ходить в рванье, но в дорогущей обуви, то это его личное дело. Мышь тем более не парился от своего вида, сказывалось долгое пребывание в джунглях. Конечно, надо было прикупить что-то приличнее, но пока и так сойдёт, а кому не нравится, пусть не смотрят. Но, к удивлению парня, пока он шёл к зданию администрации, все попадающиеся ему на пути селяне даже бровью не вели от его вида, а, наоборот, весьма вежливо с ним раскланивались. А вот братья-игроки, полностью игнорировали Мыша, как недоразумение в их рядах.

Мышь думал, что в администрации ему придётся томиться в очереди, ожидая, когда староста соизволит его принять, но был ошеломлён тем, что его проводили к главе с великим почтением, минуя очередь из селян, которые совершенно не возражали, чтобы Мышь прошёл к старосте первым.

Староста тоже поразил игрока своей обходительностью, граничащей с едва скрытым восхищением. Уважаемый Маркелл распорядился, чтобы им принесли по кружке прохладительных напитков и не беспокоили, пока у него беседа с замечательным путешественником. При этом староста старательно отводил глаза от убогой одежонки Мыша, но с восхищением посматривал на его полосатую обувь. Староста лично занёс все данные на Мыша в специальный регистрационный журнал. Теперь, после регистрации игрок будет официально именоваться так: подданный Его Величества короля Афанасия 27-го по имени Мышь из Жёлтых Глин острова Куруба архипелага Лонган королевства Рамбутан. Ему даже выдали красивый свиток с копией этой официальной записи. Свиток украшали затейливые подписи и вычурные печати. Всё, как в лучших домах. Теперь этот документ официально подтверждал его личность и давал право путешествовать по королевству и пересекать границы королевства. Фактически паспорт. Здесь же был вписан и год выдачи документа: 3651 год от разделения Тьмы и Света. Ага, подумал Мышь, значит, с годом он почти угадал, когда впервые сюда попал. Тогда он вычислил, что идёт 3645 год, но 3651 год почти рядом.

Предупредительность старосты не знала границ: он даже предложил Мышу приобрести у них в деревне бесхозный двухэтажный дом с огромным участком, и всего за смешные полтора миллиона золотом.

- Почему так? - удивился Мышь. Он хотел сказать, почему так дорого, но староста продолжил пояснять, поняв всё по-своему.

- Видите ли, дорогой Мышь, бесхозных участков у нас нет, особенно для чужаков. Но из уважения к вашей персоне.... Почему участок так дёшево продаётся? Дело в том, скрывать не буду, что он расположен на самом краю деревни и граничит с лесом.

- И что из того? - удивился Мышь. - Значит, зелени больше, воздух чище.

- Воооот, именно-с, вижу мудрого разумного, - вскричал староста. - Конечно, зеленее и чище. Как говорится - листьев много, значит, это дерево. Только, - староста запнулся. - Насекомые лезут из леса. Дрозофилы всякие. Некоторые разумные их боятся. Подумаешь, какие-то козявочки, букашечки, паучки, змеи ядовитые... Ну, залезет из леса штук....эээээ.....немножко. Так что?

- Мне этот участок подходит, - заверил старосту Мышь, а тот даже расцвёл от удовольствия, что угодил такому приятному молодому разумному.

Маркелл не знал, что выходцу из джунглей какие-то насекомые букашки, и всякие змейки, даже ядовитые совершенно не страшны, это пусть они страшатся пойти на корм Коптеру, который насекомых очень уважает, правда, интерес у него к ним чисто гастрономический. Да и змей Коптер с удовольствием употребит.

- Так что, считайте, что уже этот участок записан за вами. Приходите с деньгами в любое удобное для вас время.

Высокие договаривающие стороны остались вполне довольные друг другом. Перед тем, как расстаться староста сообщил, что есть у них одна небольшая местная, так сказать, традиция: все кто получает новенький документ, жертвуют в пользу общества символическую сумму, кто, сколько может, чисто символически.

- А, чисто символически и на пользу общества, - уточнил Мышь. - Это можно. На пользу, всегда, пожалуйста.

При этом Мышь что-то достал из инвентаря и положил на стол старосты двадцать каменных горошин, это тех, которые стоят до 200 золотых каждая. Ага, символическая сумма.

Староста окаменел, у него стал дёргаться глаз, но он старался не показывать, что его удивила такая огромная сумма пожертвования. Это же обычное дело, кода дарят несколько тысяч золотом вместо одной или двух серебрушек. Ага, нищие путешественники всегда так делают.

Провожал староста Мыша до крыльца лично, придерживая того за локоток и сдувая пылинки. Только после того, как он проводил такого щедрого гостя, староста позволил себе вытереть пот со лба. Он уже лихорадочно думал, куда потратит свалившиеся богатство: надо новый мостик сделать, дороги надо ремонтировать, премию стражникам надо выписать, нанять охотников для истребления расплодившихся кроликов. Дай Рандом этому Мышу здоровья. Вот только как с ним быть? По-хорошему надо о нём сообщить наверх, в администрацию местного барона, но тогда такого хорошего и щедрого Мыша обязательно соблазнят перебраться в региональный центр, а то и в столицу. А нам такое счастье надо? Нет, не надо нам такое счастье! Поэтому в отчёте напишем, что появился обычный путешественник, оборванец без кола и двора и куриного пера. Ведь оборванец он, каждый может подтвердить, что ходит Мышь в обносках, и это будет чистой правдой. Правда, обноски те от самого Рандома, но это замнём. А об обуви говорить не будем, не видели мы его обувь. Да и кто сказал, что староста должен понимать в дорогой обуви, он что, прости Рандом, сапожник что ли?

Репутация Мыша среди селян, после посещения им старосты, ещё больше увеличилась. Теперь она достигла уровня "Обожание", в том числе среди женского населения, а это уже чревато для душевного здоровья.

Все дороги ведут в храмовый комплекс, да и видно храмовые сооружения издалека, никакой грешник не перепутает направление. Иди злостный грешник и кайся в своих прегрешениях. Возле входа в главный храм стоял стенд, на котором красовались различные дацзыбао: "Трепещи грешник! Тебя спасет только чистая совесть. Помогай убогим! Застолби себе место в раю. Пожертвования приветствуются".

Мышу надлежало прибыть в центральный храм, посвящённый самому Рандому, при этом войти в храм с благостными мыслями и забыть всё суетное. Сегодня в этом храме несли свою нелёгкую службу по наставлению масс на путь истинный три жреца: это святой отец Власий, святой отец Жоржик и святой отец просто Михалыч.

Когда Мышь вошёл в огромный храм, то заметил, что серьёзный, высокий и самый толстый отец Власий общается с небольшой кучкой народа, обступившего солидного жреца со всех сторон. Отец Жоржик, маленький, лысенький и кругленький, тоже был занят: он вещал проповедь с возвышения перед несколькими прихожанами:

- Не только в наш мир проникает скверна из окаянных миров хаоса и бездны. Но токмо же и душа всякого разумного хлам заносит из быта неправедного и пребывания бестолкового. А потому душе всякого разумного нужно покаяние и очищение в храме, ибо Великий Рандом милостив и терпелив, но не надо его бессовестно провоцировать. С прайсом на очищение души вы можете ознакомиться на нашем информационном стенде.

Естественно, и к отцу Жоржику не подступишься: он вещает великие истины.

Остаётся только отец Михалыч, который меланхолически шествовал по храму, погружённый в думу, наверное, о судьбе мира, погрязшего во грехе. Отец Михалыч был худой и длинный, но зато он был самый заросший их всех жрецов.

Немного потоптавшись на месте, Мышь направил свои стопы к отцу Михалычу и встал на его пути. Отец Михалыч, погружённый в свои думы, заметил прихожанина только, когда наткнулся на него.

- Вот, чтоб тебя, лезут тут всякие под ноги! - встрепенулся он, осматривая препятствие в виде Мыша. - Чего тебе надобно в храме незнакомый отрок?

- Хотел, типа, покаяться, святой отец. Мышь меня зовут.

- В чем твой грех, сын мой, которого зовут Мышь? - вопросил священник.

- С русалочкой живу, святой отец, такие дела.

- Как так с русалкой, сын мой?

- Мне снится каждую ночь русалочка: я такое с ней вытворяю, Камасутра отдыхает.

Отец Михалыч подумал, в его глазах появился интерес, и степенно ответил:

- Сын мой, твой грех, конечно, велик, но идея интересная. Правда, это тот случай, когда наши низменные желания управляют нашими поступками. Покаяние греха твоего стоит 15 золотых через храмовую кассу, и не греши, - у отца Михалыча прорезался интерес к особе Мыша.

- Ещё, какие грехи тяжким бременем отягощают твою душу, сын мой Мышь? - спросил священник.

- Я сделал много чего такого, за что мне стыдно. А то, чем я горжусь, еще ужаснее! Кошатину вкушал, святой отец, - потупив глаза, признался Мышь.

- Чего ж там есть - сплошные кости. Но, с чего ты взял, что святую церковь интересуют твои гастрономические пристрастия, сын мой? Вкушай хоть кроликов, хоть крокодилов. Чревоугодие, сиречь переедание, вот это действительно грех. Грех чревоугодия порождает порок винопития, а тот перерастает в смертный грех чреслобесия.

Мышь при этих словах посмотрел в сторону дородного отца Власия и круглого отца Жоржика. Что-то ему подсказывало, что эти отцы грешат чревоугодием, а отец Власий даже пороком винопития. Про него поговаривали, что он умел добывать самогон чуть ли не из комариного писка. Да и сейчас святой отец прикладывался к фляжке чаще, чем к алтарю.

Почувствовав направление взгляда Мыша, жрец отвлёк его вопросом:

- А с чего ты, сын мой, решил, - вкрадчивым голосом проговорил отец Михалыч. - Что вкушать кошатину, это непотребство: вычитал где-то, или кто говорил тебе?

Мышь по простоте душевной уже было хотел сказать, что видел такую надпись в подземельях на острове Чайот, но его внутренний голос стал громко верещать ему, что такой информацией делиться ни с кем нельзя, особенно с прожженными священниками. Поэтому Мышь сразу придумал отговорку:

- Голодал я отец Михалыч, голодал. Мне приходилось есть кошатину... Мне было нелегко. Вот и пришлось поймать маленькую кошечку и съесть её, ага. Теперь меня терзают сомнения...

- М-да, голодал, - отец Михалыч понял, что у него не получилось подловить этого грешника и раскрутить его на приличные отступные за ересь, поэтому он произнёс нравоучительно:

- Послушание во утробе, целомудрие же во гробе, а голод да бедность аще и нежеланны, да непрестанны. Заклинаю тебя, сын мой, больше не греши, но вижу, что у тебя есть ещё грехи, так покайся, пока не началось! Не сиди в своей темнице страха за решётками отчаяния, где твоя душа получает лишь плюшки позора и познаёт безнадёжность. Покайся, сын мой. У всех разумных бывают периоды страха и сомнений, но надо уметь вырваться из них и не зацикливаться на своих сомнениях, ибо так ты застрянешь навечно в суете и бездействии.

Что делать? Мышь, со вздохом достал листик бумаги, где он записал все свои грехи, вменённые ему системой, и передал листочек отцу Михалычу.

От чтения списка грехов, глаза у жреца становились квадратными. Список грехов его впечатлил.

- Да ты, сын мой великий грешник. Чуть ли ни ерисиарх или, прости Рандом, зелёный либерал. Твоя карма запылилась и требует тщательной очистки. И замолить ты свои грехи сможешь только упорными молитвами в соответствии с утверждённым прайсом на сумму в один миллион семьсот сорок восемь тысяч триста сорок пять золотых монет и 30 серебрушек. У нас как в аптеке, отрок.

- Что-то многовато будет, батюшка, вы не находите, - стал торговаться Мышь.

- Торг тут неуместен, сын мой, не на базаре, - строго поправил его отец Михалыч. - Ну, что, грешник, выписывать платёжку в кассу?

- А не практикуется ли у вас рассрочка или списание долгов за грешки? - начал уточнять Мышь, ему очень жалко было расставаться с такой суммой.

- Мы не банк, мы фирма солидная, - обиделся отец Михалыч. - Мы отсрочек не даём, долги не списываем, кредитную линию не открываем. Да и не грешки у тебя, а тяжёлые грехи. У, греховодник, окаянный!

- Ладно, выписывайте, - чуть не плача, сказал Мышь.

Зажав в кулаке листок платёжного поручения на сумму 1.748.345,30, Мышь уже собирался топать в банк конвертировать свои богатства, но был привлечён деликатным покашливанием отца Михалыча. Тот знаками показывал ему, что надо бы отойти в сторонку и кое-что перетереть, не на виду у общества.

В укромном уголке храма отец Михалыч шёпотом, постоянно оглядываясь, сделал Мышу заманчивое предложение:

- Вы, это...., грешник, - подмигнул Мышу жрец. - Миллион. - Его глаза так прямо и говорили: "Чувак, ты мне нравишься. Но я люблю только бабло".

- Что миллион? - затупил Мышь.

Священник закатил глаза от тупости грешника и шёпотом продолжил:

- Миллион вот сюда, - он показал на свой карман сутаны. - И не надо всю сумму нести в кассу, ага. Между нами, так сказать. Из уважения и всё такое.

- А так можно? - удивился Мышь.

- Так нужно, - поражаясь тупости клиента, сказал Михалыч.

- Тогда я быстро в банк, - обрадовано сообщил Мышь деловому жрецу.

- Жду в любое время дня и ночи, - кивнул жрец. - Надеюсь, мы доживем до этого светлого момента. Нет ничего непреодолимого, отрок.

Мышь летел в королевский банк, как на крыльях и думал, как правильно пишется слово "Непреодолимых": "непередолимых" или "непердоделимых"? Он радовался своей удачливости: коррупция это дело хорошее, таким образом, он сэкономит целых 748.345,30 золотом.

Нет, всё-таки он молодец и великий комбинатор, даже с работниками религиозного бизнеса сумел договориться. Это говорит о его большой умственной незаурядности, в отличие от серой массы. А как вы хотели: надо уметь крутиться, комбинировать, планировать и тогда ждёт успех. Вот такие мысли вились в голове Мыша, так что он плохо видел дорогу. Да и зачем великому человеку на мелочи обращать внимание, он должен мыслить в глобальных категориях. Внутренний голос, который пытался что-то вякать, что, якобы, на мелочи надо обращать самое пристальное внимание, был послан лесом, а потом его вообще запинали ногами. А чтобы не вякал не в тему. Ага, чья бы креветка скрипела!

Встречающимся ему на пути односельчанам Мышь вежливо кивал в ответ на их приветливые жесты и улыбки, не забронзовел ещё окончательно. Ага, великий человек, памятник ему нужно поставить. А местным жителям стоило большого труда не пялиться с осуждением на рваный прикид Мыша: мало ли у какого хорошего человека, какие причуды.

Королевский "Светлый банк" представлял собой мрачное помпезное здание, от которого хотелось держаться подальше. Только вывеска на этом здании была светлым пятном. А так, это здание навевало скуку, страх и тревогу.

В банке повторилось тоже, что и в администрации: Мыша вышел встречать сам управляющий банком Аникий, солидный дядька с ухоженными усами. Все остальные посетители такое явление восприняли как должное и не возмущались. Управляющий взял игрока под локоток и препроводил в свой роскошный кабинет, где усадил дорогого гостя в мягкое кресло, стоящее у его рабочего стола. Мышу в самом начале разговора на деловые темы был предложен великолепный чай с плюшками и фрукты.

- Ждали-с вас и готовились, - признался Аникий. - Очень надеялись на ваше посещение нашего скромного заведения, да-с. Всем, чем можем, поможем, всенепременно-с. Надеюсь, вас мы не разочаруем.

С аппетитом поедая плюшки и запивая их чайком, Мышь с интересом слушал занимательные предложения, исходящие из уст самого управляющего банком.

Мышу вначале было предложено определиться с видом обслуживания. Аникий рекомендовал остановиться на VIP обслуживании. Что это значит? О, это значит, что клиент не будет разочарован. При VIP обслуживании клиенту даже в банк не надо будет лично ходить, кроме, конечно, операций на сумму 50 миллионов золотом. У клиента все банковские операции будут проводиться по его интерфейсу.

Что ж, Мышь кивнул, что согласен на такое замечательное предложение.

- Это же прекрасный выбор, молодой человек, - вскричал Аникий. - Всего-то и надо для этого внести сто тысяч золотом в качестве активации режима, и каких-то 300 тысяч иметь на счету в качестве неснижаемого остатка.

Мышь опять кивнул. Аникий немного замялся. Он хоть и знал, что этот клиент необычный, но некоторая тревога за сольвентность клиента в его глазах поселилась. Поэтому он уточнил:

- А какими суммами уважаемый клиент желал бы сегодня оперировать?

Мышь сделал в воздухе пальцем замысловатую фигуру и выдал:

- Пока небольшой суммой...порядка пары миллионов, - при этом Мышь достал из своего инвентаря бутылку, которую он нашёл в первые дни своего пребывания в этом мире. - Презент, - он протянул бутылку банкиру.

Аникий взял в руки презент, и его лысину прошибла испарина: "Слеза орчанки", наверное, самый дорогой веселящий напиток в этом мире, конечно, не считая "ихора", но "ихор" никто не пьёт. Цена бутылки "Слезы орчанки" была не менее 15.000 золотых. Вот это подарок!

Дрожащей рукой банкир открыл бутылку и наполнил стаканчик, по помещению пошёл благородный запах высококачественного напитка. У банкира было здорово развито умение определять стоимость предметов: а этот предмет, он легко определил, был не контрафакт, а фирменной вещью. Таких подарков Аникию никто никогда не дарил. Дарителя теперь следовало как-то отблагодарить, и банкир отблагодарил его хорошим советом:

- Примите хороший совет, уважаемый Мышь, - сказал банкир.

Мышь советы воспринимал с большим вниманием, он знал, что в игре советы означают очень много, и их так просто от персонажей не добьёшься.

- Раз вы обещали, что сейчас вложите около двух миллионов золотом, то вот совет: многие вещи желательно продавать на аукционе, но подключившись к этой функции по максимуму, то есть, за 150.000 золотом. Поверьте, игра будет стоить свеч. Кроме этого, имейте в виду, что у нас два вида банков: светлые банки, работающие днём и принимающие светлые вещи, а есть ещё чёрные банки, работающие, соответственно, исключительно ночью, и принимающие тёмные вещи, а за светлые вещи они могут дать в морду. Мы же за тёмные вещи вызываем стражу. Имейте это в виду. Соответственно, есть и чёрный аукцион, торгующий чёрными вещами, ага. Ещё бы я рекомендовал вам подключиться к современной связи, чтобы беседовать с друзьями. Вот только связь у нас пока очень дорогая, народ предпочитает всё по старинке, с помощью почтовых голубей, но прогресс не остановить. Подключение стоит всего-то 120.000 золотом, и общайтесь сколько хотите, плюс можете за 10.000 взять специальные номера для связи со своими друзьями, которые не подключены к глобальной сети. Но, они смогут говорить только с вами. Очень удобная вещь, правда.

Мышь очень внимательно выслушал банкира и согласился, что это приемлемое для него предложение: он возьмёт пока десять специальных номеров, само собой он подключится и к аукциону с максимальными функциями.

Теперь банкир и клиент приступили к расчётам и оценке имущества Мыша, которое надо было конвертировать в звонкую монету.

Банкир Аникий был опытным оценщиком, но даже у него, представленные Мышом вещи, вызывали восторг. Банкир здорово не дурил Мыша, он честно оценивал вещи по их минимальной стоимости, так что, всё было честно. Однако, банкира кидало в жар от увиденных вещей, и было от чего. Вот, разве увидишь когда, например, корпус от светлого метеорита, это же великая редкость, а тут этот Мышь выложил под нос банкира сразу три корпуса. Банкир не стал торговаться, и оценил эти артефакты за 600.000 с учётом налогов. Процесс пошёл. Мышь продал десять уникальных шаров, которые банкир "узнал" как уникальный "Коптерит". Это принесло Мышу ещё 1.300.000. Плюс игрок продал металлы. Откуда у него они взялись? Просто когда игрок понял, что принесённые контрабандой в этот мир вещи из реала, приняли совершенно фантастические формы и свойства. Конфеты временно увеличивали основные параметры, а пачка детского пластилина превратилась в кофр с лежащими в нём брусками металлов. Естественно фантастических. Три бруска из шести были светлыми: это мифрил, ультрахром и ирий, а остальные тёмными: это кортозис, бескар и драхенайзен. Естественно, светлые металлы Мышь предложил банку, а банк с удовольствием выкупил у Мыша его артефакты. За металлы игрок получил ещё 160.000 золотом и на этом он своё обещание перед банком выполнил. Он уже понял, что на аукционе он получил бы за эти вещи гораздо больше, но раз он обещал осчастливить банк на 2 миллиона, то пусть так и будет. Зато советы оказались очень полезными.

Сейчас игрок мог оперировать свободной суммой в размере 1.290.000 золотом. Остальное был неснижаемый остаток и плата за услуги.

Сразу же в интерфейсе у Матвея появилось три новые вкладки: светлый банк, светлый аукцион, связь. Теперь не заходя в банк, игрок мог золотые монетки отправить со своего счёта в инвентарь, а оттуда тратить, как ему вздумается, а раз он был VIP клиент, то и иностранные монеты он мог легко конвертировать в королевскую валюту, причём, налоги взимались автоматически. Действительно удобно быть привилегированным клиентом.

Кроме этого Мышу, как оказалось, от королевского банка был выдан бонус в виде абонемента на 20 портальных переходов по королевству.

- Всё для уважаемых клиентов, с пожеланием дальнейшего плодотворного сотрудничества, - сообщил Аникий, при прощании вручая абонемент Мышу.

Стороны остались весьма довольные друг другом. Сегодня у банкира Аникия был удачный день: банк за час заработал 770.000, плюс приобрёл кучу артефактов по минимальной цене.

Со своей стороны Мышь пожелал банкиру, чтобы у него финансовая отчётность была, как женское бельё, то есть прозрачная.

Теперь, весь окрылённый, Мышь мог смело идти обратно в храм, чтобы уладить дела со служителями культа, ведь у умного игрока всё было схвачено. И вообще он красавчЕГ.

- Я, дебил, - с грустью пришлось констатировать Матвею. - Дебил, был дебилом и дебилом помру. Даже на конкурсе дураков займу второе место, потому что дебил. Не, это же надо так! Обвели, как котёнка, как аквариумную рыбку. Да, нет - у рыбки и то, мозгов, наверное, больше будет, чем у меня. Она бы, как дура не повелась на простейшую подставу. Как раз самое время для истерики.

Это точно. В этом мире есть боль и печать, но дурасти в нём гораздо больше. Особенно пикантно, когда со всего маха, с вершин самомнения падаешь лицом в дерьмо. А стыдно-то как! Нужно что-нибудь сделать - посетила Мыша умная мысль.

- Пойду и вырою яму, куда можно будет провалиться со стыда. Как котёнка провели. Хвост вам в клюв, как Коптер говорит. Может заглушить депрессию бухлом? Теперь я вижу сквозь слёзы безысходность мирового бытия...

Мышь скрипнул зубами. Нет, это же надо было додуматься до такого, это была ужасная идея! Вот так вот взять и отдать жуликам миллион.

Но, хоть скрипи, хоть не скрипи, результат один: он дебил. Господи, Великий Рандом! Подари "разумным" мозги. Макароны у них уже есть. Даже туалетная бумага есть.

Когда окрылённый Мышь солидно вышел из банка, и прошествовал в храм с видом обыкновенного умудрённого жизнью миллионера, то он не ожидал от жизни сюрприза. В храме он выписал банковский чек на предъявителя на сумму миллион золотых, и с этим чеком пошёл искать отца Михалыча. Вскоре жрец нашёлся. В глазах Михалыча плескался коктейль из смеси честности, благородства и вселенской скорби за поступки грешников.

В укромном уголке храма Мышь вручил чек святому отцу, а тот внимательно проверил правильность всех реквизитов.

- Всё верно грешный отрок. Иди и не греши, помни о душе, - напутствовал он Мыша, при этом тщательно пряча ценную бумагу в карман сутаны.

Тут же Мышу пришло сообщение от системы, что с его счёта было списано миллион золотых. Остаток, на свободном счёте был в размере 260.000 золотых, а не 290.000, так как система начислила три процента за безналичный перевод и автоматически их списала. Грабёж на ровном месте. Однако, сообщения о списании грехов не поступало. И не поступит, понял Мышь, когда из всех щелей полезли вооружённые до зубов храмовые стражники и два святых отца: Жоржик и Власий.

- Вот оно что, Михалыч! - густым басом, обличающе пророкотал отец Власий. - Коррупционная составляющая. А ну, ребятушки, обыщите этого коррупционера, а взяткодателя держите крепче, надо будет ещё прояснить, что это за отрок такой, может он радикал или вообще гегемон.

Через пару секунд стражники ловко вывернули карманы на рясе отца Михалыча и извлекли чек на миллион золотых. Хорошо хоть на чеке не указывалось имя отправителя, а только его номер. Вместо подписи отправителя тоже был набор цифр. Ну, а получателем средств могло быть любое разумное существо, чек был на предъявителя.

- Знает ли отрок, что взяткодача в нашем замечательном королевстве карается пятью годами замечательных рудников? - вопросил отец Жоржик с ехидной улыбочкой. - Признавайся отрок, ты ли передал этот документ отцу Михалычу?

Мышу пришлось признаваться, что действительно передал эту бумажку он.

Начали составлять протокол. Следствие интересовало: это деньги Мыша, и с какой целью он передал эти средства отцу Михалычу.

Пришлось Мышу, глядя честными глазами, говорить, что это не его деньги, а чек он нашёл на пороге храма, и как честный разумный, решил отдать его первому попавшемуся честному жрецу. Я же культурный разумный, а не какой-то там гегемон или радикал. На рудники ему ехать никак не хотелось, хоть это были и королевские рудники.

Такое объяснение следствие вполне удовлетворило, обычное же дело, когда на пороге храма валяются или горы золота или чеки на миллион золотом. Ну, раз это не его деньги, а он нашёл чек на пороге, и как честный разумный отдал его в храм, то и претензий к Мышу никаких не было. Следствие сняло своё подозрение, что Мышь является взяткодателем, радикалом, зелёным экстремистом и гегемоном. Соответственно, он теперь мог идти себе, куда ему хочется, на все четыре стороны, желательно подальше. И больше не грешить. Индульгенцию на погашение грехов ему так никто и не выдал, поэтому сумма долга в 1.748.345,30 золотом, как висела на Мыше, так и продолжала висеть.

Оглушённый обидой от потери миллиона, Мышь, чуть не плача, поплёлся в храмовую кассу узнать, как происходит приобретение индульгенции за совершённые грехи. Здесь его ждал очередной удар, после которого он сделал вывод, что он лошара. Да не просто лошара, а лошара в кубе. Оказалось, что ему для списания грехов даже в храм не надо было идти. Получить списание грехов он мог, просто переведя деньги на счёт храма, реквизиты храма были в каждом банке. А Мышь, как VIP, мог даже и в банк не ходить. Тогда бы он и три процента сохранил бы, ведь это он покупает индульгенцию, а храм продаёт. Старые грехи прощаются купленной индульгенцией, иди и греши. То есть не греши.

Вот так из-за своей дури Мышь потерял миллион 30 тысяч золотом. Ловко его раскрутили аферисты жрецы. Ловко. День был безнадёжно испорчен. Теперь надо было ждать ночь, чтобы посетить "Чёрный банк".

Земной учёный Дарвин верил в естественный отбор, и писал, что в этом суть эволюции. Он считал, что определение жизни на земле очень простое - это борьба за выживание. Дуракам тяжело выживать, ёжику понятно. Мышь на своей шкуре опять убедился, что борьба за выживание не бывает простой, особенно в его случае, ибо он лошара. Так можно и в разумности Вселенной разочароваться, потерять аппетит и смысл жизни. А в чём смысл жизни? Наверное, в бредятине типа "сила духа". Вот с духом сейчас проблема после всех этих залётов.

Мышь решил с хандрой бороться радикально: съел сразу две конфетки с жёлтым фантиком, на Интеллект. Ума сразу прибавилось, но конфеток осталось только три штуки.

Не беда, повеселел Мышь. Уйду в реал и опять проверну финт с конфетками и вещами с реала. Мышь опять наступал на грабли. Он ещё не понял, что этот мир построен на случайностях, и провернуть точно такой финт не получится. Везде будет подвох. В этом и прелесть Второго Мира.

Ничего, думал Мышь. А у кого нет проблем? Проблемы в жизни возникают тогда, решил он, когда ты либо знаешь, что ты хочешь и не получаешь этого, или получаешь всё, что душе угодно, но не знаешь, чего по-настоящему хочешь. А чего я хочу - жалкий мешок костей и половых желез?

- Вот прямо сейчас русалочку хочу, - сказал Мышь. - Но, раз её нет, то пойду в ресторан. Война войной, а обед по расписанию.

Чёрный банк начинал свою работу сразу же, как только светило отворачивало свой огненный взор от планеты. Располагалось это уважаемое заведение в том же переулке, где находилось здание чёрного рынка, только почти напротив.

Для похода в ночной банк Мышь вырядился в полосатую одежду, доставшуюся ему от разумных веспин, а на пояс он прицепил рапиру, сделанную из шипа лимацида. Внешний вид теперь был у Мыша несколько эпатажный, но, как он уже понял, здесь народ ничем не удивишь.

- Призрачный свет нас ведёт сквозь туман, верю, что путь мы найдём....,- пропел себе под нос игрок и двинулся на поиск чёрного банка.

Королевский "Чёрный банк" представлял собой великолепное здание, облицованное белым мрамором, в которое хотелось войти даже не по делам, а просто так, посмотреть на его архитектурные детали. Оно было ярко освещено волшебными фонарями, свет которых давал изумительную игру света и теней. Только вывеска на этом здании была чёрным пятном. Это здание навевало чувство радости и повышало настроение. Народа около здания и в самом здании толпилось много и самого разного.

В Чёрном банке повторилось тоже, что и в Светлом банке: Мыша вышел встречать сам управляющий банком Максим, длинный серый серьёзный гоблин с выдающимися ушами. Все остальные посетители такое явление восприняли как должное и не возмущались, хотя и поглядывали с любопытством на новенького в странной полосой одежде. Управляющий взял игрока под локоток и препроводил в свой довольно скромный кабинет, где предложил дорогому гостю присесть на прочный деревянный стул, стоящий у скромного рабочего стола. Мышу в самом начале разговора на деловые темы были предложены прохладительные напитки и орешки.

- Ждали-с вас и готовились, - признался Максим. - Очень надеялись на ваше посещение нашего скромного заведения, да-с. Всем, чем можем, поможем, всенепременно-с. Надеюсь, вас наш ночной банк не разочарует.

Банк Мыша не разочаровал, несмотря на то, что тарифы у него были несколько больше, чем у Светлого банка. Это из-за ночного времени, пояснил управляющий, зато у нас качество обслуживания лучше. У нас всё для клиента: мы экономим время клиента, поэтому у нас всё происходит быстрее, чем в Светлом банке.

И действительно, Максим много не говорил, а сразу же, предложил пакет услуг, соответствующий VIP статусу:

- подключение VIP обслуживания: 120.000;

- неснижаемый остаток: 350.000;

- подключение к чёрному аукциону: 150.000.

Итого каких-то 620.000 золотом.

Не тяня кота за причиндалы, Максим сразу же предложил клиенту представить ему для оценки артефакты, которые следовало конвертировать в звонкую монету.

Мышь заранее приготовил всего три комплекта артефактов по десять штук для оценки, так что с его стороны задержки не произошло.

- Хороший товар, - похвалил гоблин, рассматривая шары из нефзолита и гранмалина. - Это всё стоит два миллиона золотом. Ещё что?

- Это тоже хороший товар, - восхитился Максим, когда осматривал корпуса тёмных метеоритов. - Эти корпуса пойдут за 2.300.000. Итого 4.300.00. Минус 620 тысяч. На ваш счёт поступило 3.680.000 золотых. Или желаете мифрил?

Мышь мифрил не желал, ему было удобнее считать в золоте. За такую оперативность он со своей стороны отблагодарил управляющего контрабандными календарями со знаками зодиака, котиками и драконами. Отдал все девять штук. При транспортировке через границу миров эти предметы, правда, претерпели небольшие изменения. Во-первых, они стали "тёмными". Знаки зодиака превратились в живые картины из космической жизни трёх тёмных спутников. Котики превратились в свирепых не пойми кого, отдалённо похожих на тигров. Драконы остались драконами, но только стали очень уж страшными. На картинах спутник летел над планетой, и была видна местность, где он пролетал. Тигры и драконы перемещались в своей среде обитания, так что можно было следить за их повадками.

- О! - обрадовался такому подарку Максим, - мы эти девять картин вывесим в коридорах, что, несомненно, развлечёт наших клиентов, а нашему заведению прибавит авторитета, ведь ни у кого из конкурентов таких картин нет.

Обрадованный такому подарку, Максим тоже не остался в долгу, и дал Мышу хороший совет:

- Имейте в виду, уважаемый Мышь, что исключительно наш банк принимает контрабанду, - он при этом указал на картины, подаренные ему Мышом. - А вот на аукционы контрабанду выставлять закон запрещает, имейте этот нюанс в виду. Какая бы ни была контрабанда, она при попадании на аукцион сразу же арестовывается, а на последнего владельца налагается большой штраф.

Упс! А Мышь хотел выставить на аукцион предметы, найденные им на берегу моря, а ведь они были голимой контрабандой, да и его контрабанда из реала, оказывается, тоже не для официальной продажи.

- Но вы не расстраивайтесь так, зачастую в нашем банке вы найдёте цену гораздо большую, чем на аукционе.

Расстались Мышь и Максим приятелями. Теперь у Мыша в телефонном справочнике было уже два имени: Аникий и Максим.

А на банковских счетах у Мыша было:

- Светлый банк: 260.000;

- Чёрный банк: 3.680.000.

Но большое число на счету в чёрном банке у Мыша недолго красовалось. Он сразу же перевёл храму Великого Рандома 1.748.345,30

Ничего, будет день, и Мышь пойдёт опять в местную администрацию оплатить свой участок. Но это будет утром. А пока, Мышь весело шёл по улицам ночевать в доме Дорофеи, а его путь освещали волшебные фонари и мистический свет, исходящий от мельтешащих на небе спутников.

Поздняя ночь. Мышь у себя в комнате. Ему не спится из-за мыслей. Ему жалко, что он потерял миллион, что он простофиля и дурачина, что ему учиться надо, что он ничего не успевает. Вот он подарил Максиму картины, а даже не удосужился посмотреть, что они такое. А кроме этих картин у него ещё всякого контрабандного добра навалом. Он вытащил из инвентаря контрабандный блокнот, и удивился его изменившемуся виду: сейчас блокнот превратился в шикарную подарочную книгу. И чего здесь пишут, стал рассматривать книгу Мышь.

На обложке книги было нанесено её название: "Ужасная история любви Макара и Полетты", автор Анастас Чернильный, книга написана на основе действительно произошедших событий. Это произведение, по местным меркам, относилось к разряду комедий, так как именно комедией считалось поэтическое произведение со страшным началом, но хорошим концом.

Мышь стал читать сей опус, и чтение его даже завлекло в свои сети так, что он не заметил, как прочитал к утру всю книгу. Н-да, история интересная и весьма поучительная.

Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Макаре и Полетте. История Макара и Полетты произошла в том страшном месте, куда Макар даже телят не гонял, и может конкурировать только со Злыми Щелями и другими потусторонними ужасами. Эта парочка: она - бедная деревенская девушка со многими достоинствами: травница, спортсменка и по совместительству пастушка гусей, он - торговец скобяными товарами, а по совместительству пастух парнокопытных животных. Он, однажды, неосторожно искупавшись в болоте, по официальной версии, заражается тяжелой формой дерматологического заболевания, поэтому идёт лечиться к ней, ведь больше идти некуда. Она, увидев, с кем имеет дело (а к тому времени Макар уже весь облез и запаршивел), и, понимая, всю тяжесть болезни, ставит условие: если она его вылечивает, он на ней женится. А куда Макару деться? Он, коварный, лицемерно соглашается, разумеется, не собираясь жениться на какой-то зачуханной селянке без высшего образования. Обещать - это не значит жениться.

Она, понимая, что торговец, как у них в торговле принято, скорее всего, лжёт, как торговец. Но, бедная девушка лечит его изо всех своих женских сил, однако, предусмотрительно оставляет пару язвочек на теле Макара, что называется, на всякий случай. Макар, разумеется, не выполняет своих джентльменских обещаний и ловко увиливает от ответственности, чтобы в одиночестве пасти своих любимых парнокопытных животных и торговать скобяными товарами, но, не доходя до своего любимого болота, покрывается паршой и язвами вновь. Он вынужден вернуться к Полетте, и она ставит вопрос ребром и, таким образом, выходит замуж за Макара путем маленького шантажа. Дальше эта парочка какое-то время живет в браке, в мире и согласии, но оставаясь бездетной, и отношения между ними заканчиваются скандалами на сексуальной почве. Почему? Потому, что со временем они приходят к мысли о том, что неплохо было бы стать жрецами прогрессивного культа, а чтобы совершить этот подвиг, необходимо отречься от мирских соблазнов, прервать все земные связи и отношения, прежде всего сексуальные. Они становятся служителями культа после своего официального развода, затем Макар начинает умирать и зачем-то посылает к своей бывшей супруге, уже авторитетной жрице, своих знакомых с требованием к ней умереть в тот же день и час, когда умрет он. За каким чертом ему это понадобилось, книга внятно не проясняет: надо, значит, надо. Удивительно, но Полетта соглашается, и они таки умирают в один день. На этом можно было бы поставить жирную точку, однако, имеет место продолжение душещипательной истории. Дальше начинается трешь, угар и содомия, а история принимает характер фильма ужасов. В той местности, где жили Макар и Палетта, асфальтового покрытия на дорогах сроду не наблюдалось. Поэтому глухой ночью двое покойников умудряются проползти по грязи огромное расстояние, сползтись и повалиться в один гроб. Обнаружившее это дело прогрессивная общественность видит мёртвых жреца и жрицу в неких позах, которые нам не уточняет книга, в одном гробу. Их разъединяют, разносят по разным гробам и хоронят в разных концах погоста. Но следующей ночью, уже не очень свежие мертвецы, достигнув определенной стадии трупного разложения, снова бродят по погосту, роняя с себя омертвевшую плоть, и снова заваливаются в один гроб. И всего таких попыток воссоединиться у покойных было три или четыре. На очередной такой попытке воссоединиться, они представляли собой, уже откровенно антисанитарное зрелище.

Вот как-то так и заканчивается книга о большой любви, а читателей, со слезами на глазах, должно трясти от умиления.

Вопрос! Задал себе Мышь. А кому подарить такую книгу? А если по прочтении шедевра его побьют? Сначала надо эту книгу испытать на Дорофее и Конкордии, как бы случайно, оставив произведение на кухне. Если кто-то из женщин прочтёт этот опус, то посмотрим на их реакцию, а потом решим, что делать с такими книгами.

Тут проснулась система и поощрила Мыша парой пунктов к Интеллекту за чтение современной литературы, а за его походы в банки поощрила увеличением параметра "Жизнь" на два пункта. Жизнь продолжалась, а система намекала Мышу, что ключ к счастью заключается не в поиске смысла жизни, а в том, чтобы непрестанно заниматься фигнёй, пока, в конце концов, не помрёшь. Поэтому всегда надо иметь под рукой побудительные желания, которые нам даются вместе с возможностями для их осуществления. С этим можно спорить, решил Мышь, особенно, если нет желания прикладывать хоть какие-то усилия, особенно когда не выспался из-за чтения современного романа.

Глава одиннадцатая.

- Ап-чхиии, тридцать второй раз, - чихнул сегодня Лютециус Шустрый - младший архивариус Рамбутанской королевской академии, когда продолжил изучать очередную пыльную папку с архивными документами, касающимися дел деревни Жёлтые Глины. Лютециус Шустрый, как и каждая разумная личность любил купаться в океане информации, а также нырять за ракушками, содержащими жемчуг.

Он всегда считал свои чихи, так как, по словам глубокоуважаемого старшего архивариуса Альтемируса Длинного, настоящий правильный архивариус должен был чихнуть от воздействия архивной пыли на его нос сто раз в день. Как-то так. Даже на входе в хранилище документов были на камне высечены слова: "Остановись и внемли. Всё станет пылью, и воюющий с нею тоже превратится в пыль".

- Смотрим, что здесь у нас, - вслух сам с собой говорил Лютециус Шустрый. - А это уже интересно и с настоящим сертификатом кошерности. Староста деревни пишет в своих черновиках, что продал дом Мышу за полтора миллиона золотом. И это после того, как сам же написал, читаем: "....пришелец представляет собой полное ничтожество, настоящий нищеброд, у которого ни кола, ни двора, ни куриного пера. Он молод, молчалив, безобиден, улыбчив и бестолков. Одевается молодец очень странно, в какую-то куртку и штаны, почему-то выкрашенные в жёлто-чёрные полосы. Чем собирается заниматься, пока не определился. Назвался именем Мышь. Теперь, после регистрации будет именоваться так: Мышь из Жёлтых Глин острова Куруба архипелага Лонган".

- Ага, ни кола, ни двора, ни куриного пера, зато покупаем дом за полтора миллиона золотом. Почувствуйте разницу. Это сейчас стало называться нищебродством. Зато ладно скроен, ловко слеплен.

Лютециус Шустрый задумался. То, что у некоторых путешественников по мирам неведомо откуда появляются деньги, то, правда, но не в таких же количествах. Кроме того, богатые путешественники предпочитают селиться в столицах государств и куролесить там, а Мышь, чтоб его черти взяли, предпочёл захудалую деревню. Возникает недопонимание ситуации. Где он добыл такие большие деньги? Староста постоянно пишет, что у них беда от нашествия кроликов, которые съедают весь урожай, зато селяне едят кроликов, и эта диета им уже поперёк горла. Мышь поднялся на кроликах? Это маловероятно. Заработать он тоже не мог, ведь, по официальной версии, он только что прибыл.

Архивариус не поленился и сходил в специальное хранилище документов, где содержались исторические хроники. Его интересовало, что особенного происходило на Архипелаге Лонган в то время, как там появился Мышь. Его ждало интересное открытие: на острове Куруба ничего особенного не происходило, а вот на соседнем острове Чайот произошло событие из ряда вон: там образовалось два очага скверны, из которых полезла нечисть из бездны и миров хаоса. Чайот закрывался на карантин, пока сотни бессмертных путешественников по мирам сражались с исчадиями бездны и хаоса.

Как-то всё подозрительно получается. Только на Архипелаге появился Мышь, как в это же время там появляется не один, а сразу два очага скверны. Это что получается? Это получается, что Лютециус Шустрый сунул свой длинный нос туда, куда не следует его совать. Ему могут за такие открытия не только нос отрезать, но и на голову укоротить. Нет, решил архивариус, о первых шагах Мыша в нашем мире будем писать крайне невнятно и придерживаясь официальной версии. Нищеброд, значит, нищеброд и точка, не будем заплывать за буйки. Надо писать, что Мышь тогда ходил строго в обносках, и ни о какой полосатой одежде, намекающей на цвета разумных веспинов, в городе которых появилась скверна, мы не знаем. А документы, проливающие свет на эти события, мы тщательно спрячем в особую папку, а папку запечатаем в особый сейф, от греха подальше, ибо связываться с Великими магами, как-то себе дороже. Ох, и опасная же это работа, быть архивариусом. Нет, решил осторожный Лютециус, будем действовать неспеша и по пословице: "Мудрый архивариус не мешает дерущимся рядом с ним магам. Он ждет, чем закончится битва". Поэтому не будем бежать слишком шустро, а то, не дай Рандом, догоним свой инфаркт. А от магов, как и от нечисти, надо держаться как можно дальше, не забывая себя сакральным знамением осенять и серебряными стрелами от нечистых отстреливаться.

Лютециус Шустрый оглядел тёмный и пыльный закуток архива, где он работал и покачал головой: да, здесь, если хорошо поискать, можно найти страшные тайны Вселенной, которая так велика, что ничего на свете не имеет значения. Сижу во тьме и ищу свет, а если я буду искать тьму, то, как говорит сам Альтемирус Длинный, эта мудрая сушёная вобла, везде будешь видеть только тьму, а там, где начинаются тайны, недалеко и до обмана. Рано или поздно, всё тайное становится непонятным, но его можно использовать в своих интересах.

Помощник старосты по имени Игнатий лично проводил Мыша к его новому приобретению: участку с домом и постройками. Игнатий немного нервничал из-за того, что этот участок мог разочаровать покупателя, так как выходил к самому лесу. Фактически с двух сторон к участку примыкал густой лес так, что ветви высоких деревьев залезали через ограду на территорию участка. Зато сам участок был огромный: гектара три точно. Зря помощник старосты переживал: Мышу именно выход к лесу и понравился. А как же, ведь он человек из джунглей и лес его дом родной, а Коптеру, так вообще раздолье будет бегать по этому участку.

Двухэтажный домишко тоже Мыша не разочаровал: куча комнат, хорошие окна и двери, огромная кухня, а то, что скрепят полы, то ерунда. Дворовые постройки также присутствовали: сараи и небольшая банька. Правда, участок зарос, как джунгли, но это дело поправимое. Помощник дал Мышу адрес местного стихийного мага, кто мог бы помочь привести участок в порядок. Опять затраты, подумал Мышь, но список затрат только начинался: оказалось надо платить в казну налог на землю (20 золотых в год), иначе участок отберут, ещё помощник рекомендовал поставить охранную систему против воров, потому как воры тоже наши селяне и им требуется что-то воровать. Если не желаешь, чтобы к тебе периодически наведывались игроки, прокачивающие воровские умения, то ставь охранную систему, а это дорогое удовольствие: сто золотых на один пункт воровского умения до трёхсотого уровня, а с трёхсотого уровня уже надо двести золотых за пункт.

Помощник почти не удивился, когда Мышь объявил, что желает приобрести охранную системы от воров 600 уровня, хотя в деревни сроду не водились воры, имевшие больше пятидесятого уровня мастерства, и совсем не удивился, когда Мышь сказал, что оплатит налог на землю за триста лет вперёд. Всё верно: путешественники, зачастую пробыв во Втором Мире три месяца, исчезают потом на шесть и более лет. Местные к этому уже привыкли.

Со счёта в Светлом банке ещё улетело 96.000 золотых. Почему со Светлого банка? Так, потому что день на дворе. Если днём платишь со счёта Чёрного банка, то банк возьмёт три процента за перевод. Здесь так, здесь надо не забывать: день сейчас или ночь. Офигенная финансовая система. Хорошо хоть королевские власти не придумали какой-нибудь вечерний банк, или утренний аукцион.

С появлением дорогой охранной системы участок и дом ощетинились зловещими приспособлениями, отпугивающими воров, а в самом доме появились три огромных шкафа-сейфа, открывающиеся только от прикосновения хозяина. Что будет хранить в этих сейфах, Мышь пока не знал, но понимал, что скоро место в инвентаре закончится, тогда или перекладывай добро в сейф или покупай дополнительный вес для инвентаря. Чтобы хоть как-то заполнить один из сейфов, игрок выложил в него из своего инвентаря всю контрабанду, что он притащил из реала, кроме фотоаппарата. Внутренний голос советовал эту вещицу взять с собой.

- Так и денежки кончатся, - пробурчал Мышь. - Хотя, здраво рассуждая, отсутствие денег это не худшее из зол в этой жизни, и без них можно прекрасно прожить в джунглях, а вот жадность, вкупе с отсутствием желаний, это большее зло. Жадность губит разумных существ и пороки плодит, потому не будем жадными, а будем щедрыми.

Отметить покупку дома Мышь решил в таверне, которую уже несколько раз посещал, и которая пользовалась популярностью у местных жителей. Кого пригласить? Мышь решил пригласить тех, с кем более-менее сошёлся: перевозчика Ермила и Дорофею с Конкордией, которым был благодарен за приют.

Оставшееся время до выхода в реал он решил потратить в неге, безмятежности и обжорстве с немногочисленными приятелями. До похода в таверну он долго бездумно сидел у небольшого фонтана на площади, слушая журчание струй воды, наблюдая проходящих мимо селян и вдыхая пропитанный влагой от фонтана воздух.

Интерьер таверны блистал роскошью и некоторой помпезностью, странной в деревне. Стены зала были облицованы мраморными плитами с установленными на них кронштейнами для магических факелов. Помещение украшали огромные двери и окна. Белый потолок освещался волшебными лампами, дающими приятный свет. Вразброс стояли деревянные столы из светлых сортов деревьев, окруженные массивными стульями с прямыми высокими спинками. Шустрая официантка сразу же подала вошедшему Мышу лист бумаги, содержащий полный список блюд и напитков. Ещё она уточнила о том, сколько существ сядет за стол к гостю. Получив ответ, что с ним будет четыре существа, она только загадочно улыбнулась и кивнула. Значит, существ тридцать-сорок придёт и придётся добавлять столы. Она ошибалась: пришло поздравить Мыша с новосельем более пятидесяти односельчан.

Несколько больших столов в зале до прихода Мыша пустовали. Ему понравился стол около окна, и он прямиком направился к этому столу. Посетители не проявили особого внимания к появлению нового разумного, хотя некоторые с любопытством взирали на него.

Первым прибыл, не заставив себя ждать, Ермил со всем своим семейством. Вот тут Мышь немного заподозрил неладное: пришлось делать дополнительный заказ и добавлять столы. Гости же держались очень естественно и не стеснялись: Ермил, Любомира и их отпрыски стали деловито пробовать предложенные напитки и яства, а Ермил начал произносить витиеватые тосты и рассказывать анекдоты из своей жизни. Вскоре пришли Дорофея с заплаканной Конкордией. Вышло так, что девушка нашла-таки книжку, которую Мышь оставил на кухне, и начиталась её, теперь ей было жалко бедную Полетту и Макара, о любовных страстях которых, так проникновенно написал выдающийся классик современной литературы, сам Анастас Чернильный.

Местное общество загомонило, начались охи и ахи. Дамы стали выпрашивать у Конкордии книгу, чтобы почитать, ибо литературные новинки из столицы до их деревни добираются долго. Разговор плавно перешёл на темы литературы и большой чистой любви:

- Как она красиво сказала, - утирая слёзы, говорила Конкордия. - Всегда со мной жила надежда, что придёт тот день, когда я услышу: "Обними меня, держи и никогда не отпускай!". Я знаю, что буду любить тебя вечно. Моя жизнь просветлела, потому что меня обнимаешь ты. Она такая страстная, когда говорит ему: "Сожги этот мир дотла. Напои меня его болью. Уничтожь его в мою честь. Докажи своё величие. Покажи, на что ты готов ради любви".

- Или вот ещё: "Почему ты всегда делаешь мне больно? У меня тоже есть чувства, каждый квадратный сантиметр моего тела позеленел от отчаяния". Вот какая романтика! Конечно, они оба умерли в конце... но не в этом суть! Вы же понимаете!

Женская половина общества сидела с заплаканными глазами, даже Ермил вытер скупую мужскую слезу. Ему было жалко бедного Макара. Вот это любовь, вот это страсти, разбивающие душу вдребезги и напополам.

Вот же, как проникновенно пишет этот чертяка Анастас Чернильный:

Чтоб стало ясно, как мои дела,

Отвечу так: надежда умерла.

Однако, гостей, стремящихся поздравить односельчанина с приобретением дома, прибывало. Напитков на столе становилось больше, а градус их постепенно увеличивался, официантка только и успевала добавлять к столам новые приборы и подносить яства. Возле Мыша уже выросла приличная гора подарков ему на новоселье от односельчан. Он с ужасом поглядывал на гору подарков, но Ермил успокоил его, что лично отвезёт все подарки на своём Бестии в новый дом Мыша. Помнишь Бестию? Мышь Бестию помнил, но как-то смутно после многих стаканов с напитками. Калейдоскоп лиц, яств, напитков сменялся с большой скоростью. Впечатление было такое, что полдеревни посчитало, что надо обязательно прийти в таверну и поздравить Мыша с новосельем. И каждый норовил опрокинуть стаканчик с виновником торжества. Конечно, на игрока спиртное, как и другие яды, не действовало, но не в таких же количествах.

С Мышом пили и сам староста деревни, и оба банкира, и маг Гектор со своей сестрой Ингой. Почтил пиршество и мастер Еремей, и Савва, и магазинщики Онисим, Ева и Бела. Вся местная прогрессивная общественность присутствовала на пиршестве, и напитки лились, как из ведра, а яства, как из рога изобилия.

К Мышу подсел уже хорошо пьяненький молодой маг Гектор и стал рекламировать свою сестру Ингу, у которой было много достоинств, был даже диплом об окончании магической академии, вот даже как. Но есть нюансики, маленькие, связанные с её характером.

- Она, что плохая? - уточнил Мышь у Гектора.

- Хуже. Она умная. Это ненормально, если женщины читают умные книги, тогда у них возникают идеи, и они начинают думать, но чтобы умно поступать, одного ума мало. С девочкой все нормально. Просто мысли у неё бегут впереди языка, - пьяно кивнув, проговорил маг. - О ней можно сказать только то, что она совершенно непредсказуемая и жутко эксцентричная. Но, она безупречна, само совершенство. Сам увидишь... сидела в одиночке, только выпустили бедняжку. Она у меня не девушка, а золото, даже мифрил. Сам увидишь...

- Сидела в одиночке? - выпучил глаза Мышь. - За что?

- За дебоши. Как напьётся, так дебоширит, берегов не знает и выражается плохими словами. Ну, это же ерунда, правда? Когда недостаёт аргументов, она расширяет свой словарный запас, все так поступают. Зато, она любит петь! Столько матерных частушек знает, закачаешься.

- Любит петь? - пьяно сфокусировал свой взгляд Мышь на Гекторе.

- Ага, когда думает, что никто её слышит, но, чтобы её заглушить, нужна сенокосилка. Наша семья её выдала замуж за барона, можно сказать от себя оторвали, но не срослось.

- Почему? - полюбопытствовал Мышь.

- А тебе бы понравилось, когда человек бухает, дебоширит, приводит ночью в дом пьяных друзей? Воооот! Барону тоже не понравилось! Короче говоря, выгнал он нас взашей... Пойду поищу своё мифриловое золотце, прослежу, чтобы не упилось.

Еле держащийся на ногах Гектор пошёл искать свою Ингу среди гостей, бормоча себе под нос, что если золотце начнёт здесь петь, то его точно стошнит.

Собирать гостей - большая наука. Одного радушия порой маловато... Требуется выдумка и недюжинная смелость! Но, коллектив таверны превзошёл себя в этом вопросе. В кулинарии может не хватать только аппетита, но у гостей аппетит присутствовал. Вот чего не было на столе, так это блюд из кроликов и кошек: Мышь категорически запретил подавать такие блюда. Он, заплетающимся языком, доказывал всем, что вкушать кошатину это грех, даже если кошатина приготовлена с оливками и грибами.

Гулянка закончилась далеко за полночь, когда родичи и знакомые понесли домой последнего односельчанина, вытащенного из-под стола. Работники таверны помогли Ермилу погрузить на телегу огромную кучу подарков, а официантка сунула в руки Мыша счёт за банкет. Мышь даже не пытался понять количество нулей в счёте, но вспомнил, что раз сейчас ночь, то надо платить деньгами со счёта Чёрного банка, так будет выгоднее. Сама официантка, имя которой оказалось Анита, видимо, от алкогольных паров, затуманивших мозг парня, стала походить на знакомую русалочку, поэтому Мышь начал намекать ей что-то про сеновал, однако Анита, со смехом отговорилась, сообщив, что она замужем, очень верна мужу, и муж сегодня ждёт её домой. Но...., но, как он уедет на днях в командировку в Крапивное, то, яхонтовый мой, можно и обсудить вопрос, связанный с сеновалом. Ага, дело молодое. Анита верила, что удовольствия на стороне изредка полезны.

По деревне ехала телега, влекомая сильным Бестией, а из телеги неслась разудалая песня, это Мышь и Ермил вопили что-то из народного репертуара про пьянство:

Не будь на то Рандома воля,

Мы б не узнали алкоголя,

А значит, пьянство - не порок,

А высшей благости урок!

Есть у меня один изъян:

Я редко трезв. Обычно - пьян.

И если я совсем не пью,

То сам себя не узнаю.

Так, под удалые песни, они и добрались до дома Мыша.

Короче говоря, пьянка удалась. Все остались довольны, даже Бестия, которому Мышь скормил две оставшиеся конфетки на интеллект и удачу. Ага, самое то, для шестиногого коня. Или их у него уже двенадцать? К удивлению Мыша сосчитать количество ног у коня решительно не удавалось. Игрок бросил эти математические вычисления и стал помогать Ермилу разгружать полную телегу со свёртками и коробками подарков. Вдруг он, одновременно с Ермилом заметили, что оставшаяся гора свёртков на телеге стала подозрительно шевелиться.

- Какого дятла там делается, - нахмурился Ермил.

Приятели озадаченно переглянулись и начали выяснять источник такого поведения свёртков. Вскоре приятели откопали из свёртков приличную сестру беглого мага Гектора, девицу Ингу. Приличную девицу в том смысле, что она прилично набралась спиртными напитками, и только мычала в ответ на тормошение.

- Святые воробушки, - умилился Ермил. - Вот это девица набралась.

Тело означенной девицы было совершенно нетранспортабельным. Но внешне девушка была прелестна. Она походила на прекрасных простоволосых дриад, которые водились в окрестных лесах. На ней была рубашка и брюки темно-зелёного цвета, но сейчас уже измятые и забрызганные соусами, в жирных пятнах и даже порванные в нескольких местах. Очень светлые волосы перевязаны тесьмой. В ее удивительном облике было что-то от дикого животного: чувственный рот, высокие скулы и изумрудные глаза. На одной щеке выступила кровь от небольшой царапины, а на скуле другой щеки вздулся фиолетовым пятном синяк.

Приятели решили, что пусть это пьяное тело отлежится в доме Мыша, не бросать же её на улице. Мышь ухватил девушку под мышки, а Ермил тащил её за ноги. Кое-как доволокли тело в дом, где Ермил отпустил её ноги, а Мышь всё ещё находился с ней в обнимку. Тут игрок заметил, что мир стал резко блекнуть, и перед глазами выскочила тревожная надпись: "ВНИМАНИЕ! Резкая перегрузка канала тёмной энергии с аварийным перенаправлением потоков энергии и перебросом масс в иную реальность! Устранение перегрузки и наладка системы произойдёт в течение 12-14 суток. Постарайтесь выжить. Приносим извинения за неудобства". А ведь точно, пришло время окончания игровой сессии. Вот только из-за того, что Мышь крепко прижимал к себе Ингу, получился какой-то сбой в системе и перегрузка. Немного беспокоило игрока обстоятельство, что система намекала на то, что надо постараться выжить. Это как понять?

Все беды происходят после того, как проснешься.

По глазам Матвею резануло ослепительное солнце. Он оказался сидящим на лавочке, а на коленях у него уместилась Инга, которую он крепко обнимал. Наука ошибалась насчет чудес света. Такое чудо было только одно, и оно сейчас сидело на коленях у Мыша.

Находились они на набережной какого-то, явно большого города и сидели лицом к широкой реке. Город находится на правом берегу, автоматически отметил Мышь, лето, жаркий день, шляется много народа. Мышь уже давно отвык от такого количества народа: в его мире все люди или сидели в медцентрах, или работали. Прохожих было очень мало, а здесь народа было непривычно много. Некоторые из местных уже с удивлением заглядывались на странную парочку, и на одежду странной парочки. Особенно вызывающе смотрелись полосатые штаны и брюки Мыша.

Тут соизволила очнуться Инга.

- Мышь? Мой Мышоночек. Моя сказочка. Где это мы? - девушка не соизволила слезть с его колен, только перекинула одну ногу к другой. Получилось, что она стала сидеть у него на коленях левым боком к нему. Поднимать свою попу с насиженного места она явно не собиралась. Ей было и так хорошо.

- Что-то меня штормит, - в глазах девушки бесились чертинята. - И что это за локация? Признавайся, куда ты меня утащил?

- Инга, да ты была в стельку пьяная. Мы тебя в телеге с подарками нашли.

- Нет, я просто устала.

- С чего это?

- Потому что всю ночь пила! Кстати, у тебя на праздновании новоселья. Я была такая пьяная, что даже не помню, что пила. Ещё разок - где ты меня нашёл?

- В телеге Ермила. А телегу тащил Бестия.

- Странно, - протянула она. - Вот почему все начинают тупить именно в тот момент, когда я немножко выпила? Сам посуди, как я могла попасть в телегу. Чтобы приличная девушка, да в телегу. Включи логику.

Действительно, подумал Мышь. Странно, что в телеге её нашли, а не под забором.

- Странная какая-то локация, отсталый век, должно быть, - задумчиво проговорила девушка. - Мне всё время кажется, что этот мир кем-то нарисован, и за нами всё время кто-то наблюдает. Вон оттуда.

- Тихо, не показывай туда пальцем, оттуда за нами наблюдают двое полицейских, это типа наших стражников, только хуже. Надо уходить отсюда, а то прицепятся ещё, - Мышь, к недовольству Инги согнал её со своих колен, взял её ладонь и потащил девушку в сторону от полицейских.

Солнце жарило немилосердно, и Мышь совсем быстро в своей одежде стал мокрым, как мышь. Но, надо было терпеть и найти тень, а ещё лучше укромный уголок, где можно было спрятаться и обдумать ситуацию. И надо было как-то деликатно рассказать девушке, что они попали на пару недель в какую-то нехорошую историю. Но, для начала её надо было к этому приготовить, а значит отвлечь. Пока Инга сама отвлекалась на рассматривание архитектуры города, на одежду проходящих рядом девушек и на огромный мост через реку.

Через несколько минут довольно быстрого перемещения по набережной, Мышь понял, в каком городе они находятся по одной из малых архитектурных форм. Возле этой штуки фотографировались люди. Штука эта была выполнена в виде композиции, включающей в себя букву "Я", алого сердечка и слова "РОСТОВ". Это должно было, естественно, означать следующее: "Я люблю Ростов-на-Дону". Вот только какое было время на дворе, Мышь пока не понял, не спрашивать же у прохожих, какой сейчас год.

Указав Инге на штуку, Мышь объявил ей:

- Я знаю, где мы находимся. Это город Ростов. А это река Дон.

- Река, это хорошо, воды много, - ответила Инга. - Я бы сейчас предпочла стаканчик холодной воды.

- Проблема, - согласился Мышь. - Местных денег у нас нет, воду просто так не купишь.

Он уже пожалел, что выложил соки и воду из инвентаря в сейф. Хотя... Он вспомнил, что в инвентаре продолжала лежать верная фляжка, подаренная Рандомом. Достав фляжку, он протянул её Инге:

- Прошу, вода из ручья нашего мира.

Инга выпила, наверное, половину воды, находящейся во фляжке.

Вернув Мышу его фляжку, она поинтересовалась, кивнув на местных девушек:

- А это точно приличные девушки? У них такие откровенные наряды...впрочем, что-то в этом интересное есть.

Мышь только пожал плечами. Что здесь скажешь, если мода такая.

Решили подниматься с набережной в город, чтобы не мозолить глаза публике на набережной. Подъём был весьма крутой, но Инга, казалось, таких мелких трудностей не пугалась, зато её в восторг приводили, проезжавшие мимо автомобили и грузовики. Мышь бы сам с удовольствием взял бы такси, но, во-первых, нет денег, во-вторых, было непонятно куда ехать.

У Инги, чем дольше они шли, тем больше появлялось вопросов об этом мире, на которые и Мышь не мог ответить. Кроме того, он всё время находился в напряжении и чувствовал какой-то подвох в окружающем мире. Хорошо хоть Инга пока не догадывалась о неприятностях, которые обязательно последуют.

- Хороший город, - тарахтела Инга. - Красивый. Вот только запах мне не нравится.

Тут и Мышь обратил внимание на раздражающий его запах. Он думал, что где-то локально прорвало канализацию, однако, запах всё усиливался. Даже начал появляться сизый туман, пока ещё легчайший.

Тут Мышь, к своему ужасу понял, что происходит. Что этот запах никакая ни канализация, а всё гораздо хуже. Ну и удружила система. Поэтому, чтобы не расстраивать Ингу он начал издалека:

- Ага, это действительно прекрасное место... было...хотя, иногда, и тут иногда случается плохое...ужас, бывает, случается. Да, чего скрывать, это худшее место, что ты можешь себе представить! Короче говоря, это ад, это бездна с преисподней и хаосом в одном флаконе. Это место называется Стикс! Ничего не понимаю, но, похоже, нас ожидает что-то эпическое до безобразия.

- Как так, до безобразия? - уставилась недоверчиво на него Инга.

- Только ты не пугайся. Этот туман и эта вонь сейчас принесут кое-какие изменения в поведении местных жителей. Через пару часов девять из десяти жителей превратятся в монстров типа наших зомби. И первое, что они сделают, это съедят тех одного из десяти, которые останутся людьми. Чем больше зомби съедят людей, тем сильнее они станут.

Инга задумалась:

- То-то, я смотрю, что только у некоторых встречных людей была душа, а у большинства её не было, аура у них серая, - медленно произнесла она.

- Ты видишь ауру? - удивился Мышь.

- Конечно, - фыркнула Инга. - Что тут такого? Ведь я не просто маг-адепт, как мой братец, а я Магистр магии, прошу любить и жаловать. Конечно, лучше любить.

- И мою видишь? - уточнил Мышь. - Магистр, это хорошо. Значит у тебя 5000 пунктов магии.

Инга замялась. Ауру Мыша она видела, вот только странная она была и всё время плыла.

- Твою ауру тоже вижу, но она смазанная какая-то. Ты, лучше скажи, что нам делать дальше?

Туман всё сгущался, и вонь становилась совсем непереносимая. Некоторым прохожим, которые попадались в тумане, даже становилось плохо, и они валились на асфальт, потеряв сознание. Мышь и Инга остановились, так как дальше было непонятно куда идти, в тумане видно было всего метра на три.

- Скоро эта гадость рассеется и начнётся превращение людей и животных в зомби. Нам надо в темпе выбираться из города, если уже не поздно. Лучше всего найти лодку и двигаться по реке. Я знаю, что монстры воды не любят.

- Умеешь же ты, Мышь, успокаивать бедных девушек. Я бы ещё выпила. Да, нет, не воды.

Туман рассеялся, как будто его и не было, вот только окружающая обстановка изменилась радикально. Народ, попадавшийся на пути, очумело озирался, соображая, где он находится. Кто-то из зевак любовался многочисленными авариями легковушек. Некоторые уже стали затевать драки и устраивать разборки.

Пока Мышь и Инга шли обратно к Дону, то уже где-то вдалеке услышали выстрелы: у кого-то вооружённого не выдержали нервы. Спускаться с холма, это не подниматься, поэтому друзья по несчастью добрались до реки быстро, и тут перед ними предстала удручающая в своей красоте картина. Широкой реки уже не было: Дон как-то резко обмелел и превратился в узкий, метров двадцать в ширину, медленный поток мутной воды, а на другом берегу был виден хвойный лес. Воду в реке, как корова языком слизала, поэтому кораблики и баржи кривобоко стояли на песчаных берегах, а с набережной на эту картину смотрел очумелый народ. Огромный железобетонный мост представлял собой удручающую картину: ровно посередине он был разделён на две части, причём, часть, ведущая к тому берегу была выполнена из стальных конструкций, и та часть моста была совсем не автомобильной, а железнодорожной. Но хуже всего, с той стороны на эту по мосту уже бежали твари, расшвыривая оставшиеся там легковушки и выковыривая из них вкусных людей.

- Так какой у нас будет план? - обеспокоенно спросила Инга, усмотрев на мосту толпу монстров.

Честно говоря, она не ожидала, что они будут такими резвыми. В её понимании зомби, это довольно медлительные существа, а тут, эти местные зомби, скачут, как кузнечики.

- Есть ли у меня план? Да у меня целых три плана: А, Бэ и Цэ. "А" - это найти лодку. "Бэ" - так поплывём. А "Цэ" - будем бежать, куда глаза глядят! - всё это Мышь уверенно проговорил, внимательно осматривая кораблики на предмет найти небольшую вёсельную лодку.

Метрах в пятидесяти он узрел маленький речной буксир, кособоко стоявший на песке: бедное плавсредство застряло капитально. Однако, к буксиру цепью была прикреплена обычная лодка. То, что надо, решил Мышь. Вот только возникла проблема спуститься с четырёхметровой высоты, вода-то ушла.

Мышь, недолго думая, схватил Ингу на руки и врубил режим левитации. Приземление вышло довольно жёстким из-за перегруза.

- О, Мышь, - обрадовано защебетала на его руках Инга, даже не пытаясь высвободиться. - Ты такой романтичный. Я готова всегда с тобой таким образом заниматься левитацией, раз ты такой обходительный.

- Ты, что, знакома с левитацией? - удивлённо спросил Мышь. - Чего я тогда тащу тебя на руках?

Он опустил ноги Инги в мокрый песок, и они побрели к лодке, по щиколотку проваливаясь в песок и ил.

Дойти до лодки было всего полдела. Теперь надо было как-то её освободить от стальной цепи. А как?

- Вот зараза! - вскричал Мышь, озираясь по сторонам, чтобы найти что-то тяжёлое, чтобы сломать замок.

У него из оружия в инвентаре был только обычный нож и рапиры из шипов лимацида, зато рапиры было четыре штуки.

Инга фыркнула, поняв, проблему. Она взяла в руку цепь, и та просто опала расплавившись от волшебного жара.

- Ага, Магистр магии стихии огня, - гордо проговорила она под удивлённым взглядом Мыша. - Как два пальца облизать!

Инга вовремя освободила лодку от цепи, так как с буксира кубарем свалилось на песок тушка какого-то матроса, мужика лет пятьдесят, который нагнувшись, и выставив вперёд руки, побрёл на Мыша, рыча и пытаясь что-то сказать. Получалось у него совсем плохо:

- Брсь мщество, слчь! - рычал мужик, а потом вдруг заурчал.

- Инга, у него душа есть? - спросил Мышь.

Получив отрицательный ответ, Мышь, не думая, рапирой нанёс удар мужику в грудь, проткнув грудь мужика насквозь, и понял, что таким образом это существо не убьёшь. Проткнутый шипом насквозь мужик как шёл, так и продолжал наступать на Мыша. В его мутных глазах парень прочёл только чисто гастрономический интерес к своей персоне. Пришлось Мышу второй рапирой нанести удар уже в глаз, пробив череп насквозь. Вот теперь зомби умер окончательно. Пришло время озаботиться мощным оружием, подумал Мышь, толкая лодку по песку к воде. Надо было ещё успеть протащить её метров десять до воды. Инга также взялась помогать толкать плавсредство к воде, и вовремя, потому как, с набережной уже начали прыгать в их сторону более развитые заражённые. Мышу не хватило несколько секунд, чтобы спокойно опустить вёсла в воду и отгрести на глубину. Так бы ему и пришлось принимать последний бой с кучей заражённых, или постараться переплыть уже невеликую реку вплавь, но тут свой нрав показала Инга, доказав, что она дипломированный маг, да не просто маг, а целый Магистр магии. С её рук сорвались, шипя и разбрызгивая искры, голубого цвета комки плазмы, которые впились в ближайших шустрых зомби, превратив тех в воющие факела. Вот эти факела и помешали другим заражённым поймать хитрых людишек. А теперь хоть прыгай за ними в воду. Но никто из заражённых в воду решил не прыгать, а только рычать, урчать и смотреть, как добыча уплывает на тот берег.

Не широкую водную преграду лодка проплыла за несколько взмахов вёсел и, вскоре, ударилась мягко носом в песчаный левый берег. Это раньше на левом берегу был огромный стадион и куча ресторанов, теперь же здесь шумел суровый еловый лес, в который и углубились два разумных существа. Минут десять они просто бежали, стараясь огибать ветки ёлок, а потом Мышь включил режим дитя джунглей. Он уже не пёр напролом с резвостью обезумевшего лося, а шёл так, как он ходил в джунглях, обдумывая свой каждый следующий шаг. Мышь включил паранойю на максимум и постоянно сверялся с картой. Карта, как в его первые дни во Втором Мире, показывала только обстановку в радиусе десяти метров, но зомби она не показывала, и это Мыша очень напрягало. А вот судя по Инге, ей такая ситуация нравилась и она воспринимала случившееся, как выезд на природу с романтическими целями. Никакой серьёзности нет у девушки. Сплошное хи-хи, да ха-ха. Она, что не понимает, что её монстры могут запросто схарчить.

- Ох, Мышь, ты такой серьёзный следопыт, с тобой так романтично. Хочу сообщить тебе, что за меня еще ни один парень не дрался с монстрами!

- Здесь очень опасно, Инга, кругом монстры, надо быть серьёзным. Ты же учёная, - пристыдил он её. - Значит, должна быть серьёзной.

- Ах, Мышь, знал бы ты, какое это бремя быть учёным. Вот поэтому я решила забить на всё, ещё забить свою голову всякой ерундой, и не думать о всяких там битвах добра со злом. Надо не мчаться в погоне за временем, а просто приятно его проводить. Да и какие развлечения в нашей деревне. В Жёлтых глинах народ иногда такой смешной, что уже даже не смешно... У меня в деревне было всего два развлечения: бухло и дебоши в таверне.

- Но, нам надо постараться выжить в течение двух недель, чтобы нас не схарчили чудовища....

- Ой, да ладно, милый Мышь, есть вещи в этом мире и поважнее, например, животик почесать. Кстати о моём животике. Мышь, у нас с ним проблемы, он чего-то хочет.

- И чего он хочет, есть, что ли? - спросил Мышь.

- Скорее, наоборот, - задумчиво произнесла Инга.

Мышу и самому уже некоторое время хотелось "наоборот". Это во Втором Мире отправления естественных надобностей как-то было не предусмотрено, что было здорово. Но в реале, да и в этой локации тоже, был полный натурализм. Вот как всё объяснить Инге, существу, которое с этим не сталкивалось.

Мышу пришлось объяснять удивлённой подруге, что и как надо делать. Объяснял долго, ибо совершенно не знал, как это всё объяснить.

- Поняла мало что, - призналась она. - Но поняла основное: надо зачем-то уединиться, снять штаны, присесть, а природа сама всё сделает, как-то так. Да, и не забыть про лопух.

Мышь кивнул Инге на большую ёлку, за которой она должна была уединяться, типа там комната для девочек, где они пудрят носик, а сам пошёл уединяться за другую ёлку.

Минут через двадцать к нему выскочила радостная Инга и доложила:

- Сообщаю, что всё получилось, и про лопух не забыла, ага. Всё, как ты учил.

- Что ж, - вздохнул Мышь. - С облегчением.

- Мышь, а что ты делал, глядя на небо? - поинтересовалась Инга, когда увидела, что Мышь, перед её докладом стоял, смотрел в небо и что-то бормотал.

- Молился Великому Рандому, чтобы он, убил, пожалуйста, всех злобных монстров и плохих людей.

- Мышь! Нельзя просить Великого Рандома о таких мелких вещах! Какой дуб тебя укусил? С какой мухи ты рухнул?! Надо Великого просить о высоком, например, о любви, о чувствах. Смотри, какой сегодня отличный день! Будет обидно потратить его впустую.

- Да... Тогда придётся опять делать грязную работу по убийству монстров самим. Инга, тогда мы с тобой будем ужасными существами! И Рандом опять начнёт меня штрафовать за грехи.

- Нет, Мышь, мы не будем ужасными существами. Вот местные монстры - вот это ужасные существа! А Рандома в этом мире нет, поверь мне, я не чувствую его эманаций. Здесь совсем другая магия.

- Если здесь бога нет, то все местные существа, да и мы тоже, можем творить здесь всё, что нам взбредёт в голову?

- Ну, зачем же всё, что взбредёт. Я точно знаю, что тебе нужно. Вот прямо сейчас.

- И что? Большой шницель?

- Любовь и романтика тебе нужны, дубина. Так что тебе не стоит недооценивать силу моей неотразимости. Кстати, мне тут нравится! И тебе тоже! Свежий воздух, птички поют, романтика.

Больших трудов и терпения Мышу стоило отвлечь Ингу от её романтического настроения и перевести её энергию с поползновений не на него, а на монстров.

Мышь долго рассказывал Инге всё, что знал о мире Стикса: о классификации монстров, о внешниках, о мурах, об атомитах, о методике приготовления живца из потрохов монстров. Инга прониклась. Хочешь, не хочешь, но ей пришлось припасть к сосуду мудрости и уменьшить на порядок своё игривое настроение.

- Знаешь Мышь, как приятно встретить существо вроде тебя, такого целеустремлённого, которому по боку всякие мелочи. А то я так недавно скучала. Готова порадовать тебя собой.

Сейчас у Мыша голова болела о том, где достать живца, еды, воды и убойного огнестрельного оружия. Причём, голова уже болела по-настоящему: наверное, уже началось споровое голодание. Инга тоже начала жаловаться на головную боль.

Кроме того, как Мышь не оглядывался по сторонам, но хвойный лес - это не джунгли Второго Мира. Здесь на ёлках не росло множество съедобных фруктов, а еловые шишки грызть как-то не очень хотелось. Не научился он есть всякую гадость.

- Придётся нам искать людей, - поделился своею мудростью Мышь. - Вот только проблема: как отличить нормального человека от мура - прихвостня внешников, к которым нам попадаться никак нельзя? Муров и внешников будем истреблять, если они сами нас не того....

- Фи, ерунда, - фыркнула Инга. - Второй курс академии. Основы ментальной магии. Покажи мне разумное существо, и я скажу, друг он или замыслил что-то недоброе.

Уже лучше, подумал Мышь. Сейчас мы должны быть злыми. Чтобы переиграть монстра - надо думать, как монстр!

Хоть у него и не было карты местности, но он знал, что здесь территория делится на кластеры, так что лес здесь не может долго продолжаться, и скоро они окажутся на другом кластере. В лесу тем хорошо, что здесь монстров мало бродит, здесь для них мало корма.

Вскоре хвойный лес обрезало под линейку и сладкая парочка ввалилась в смешанный лес, впрочем, в смешанном лесу еды также не было, но нашёлся ручей, утоливший сильную жажду.

- Прямо по курсу люди, три существа, - сообщила Инга. - Рядом с ними железная повозка, которую ты называешь автомобилем. До людей по прямой линии метров шестьсот. Двое рядом, а один находится в автомобиле.

Недолго поколебавшись, Матвей решил подойти ближе и попытаться рассмотреть этих людей. Собственно, делать было нечего, когда-то надо было идти на контакт. Как Инга с Мышом не маскировались, подкрадываясь с этим людям, но вскоре послышался окрик:

- Эй, свежаки, хватит шхериться по кустам, топайте сюда, дядя Кактус не обидит, хе-хе.

Пришлось идти на голос к опушке леса. На опушке, на едва различимой колее стояла "буханка", переделанная в монстромобиль, возле которой стояла небритая личность с автоматом в руках. А звал их мелкий мужик, капитально заросший волосами, как Карл Маркс, это который назвался Кактусом. Рядом с ним стоял неприятный длинный тип с близко посаженными глазами и лошадиными зубами. Тип скалил зубы, а Кактус усмехался из-под усов. Все трое были одеты в "горки" с лёгкими бронежилетами. Из вооружения Мышь определил пулемёт, зажатый в лапах длинного неприятного типа, снайперскую винтовку на плече Кактуса и арбалет в его руке.

- Какие люди и без охраны, откуда ж вы такие взялись? - начал Кактус. - И давно вы по лесу шастаете?

- Да уже часов пять будет, как мы из Ростова выбрались. Там жесть: какие-то бракозябры людей едят, люди тоже свихнулись. Мы через Дон перебрались и сюда. Вот откуда здесь лес взялся непонятно. А вы кто такие будете?

- Мы-то мобильный патруль будем, - опять усмехнулся Кактус, а его напарник заржал. - Встречаем таких, как вы, зелёных свежачков. Я Кактус, а это Крокус. У машины Домкрат. Щас мы вас, шустрых, отвезём в стаб, там вас подлечат и объяснят, что к чему, ага.

Мышь слушал, и ему всё больше и больше не нравилась ситуация. Во-первых, этот Кактус даже не предложил живца, хотя знал, что у свежаков начинается споровое голодание. Во-вторых, ему совсем не нравилось, как на Ингу смотрит длинный Крокус. Он видел, что Инга тоже всё больше хмурилась.

Действовать она стала, как только Кактус показал рукой, что следует двигаться к машине, дверь которой открыл Домкрат. Вот так зразу, без предварительных ласк, из её рук вылетели ослепительные плазменные шары и впились в тела Кактуса и Крокуса. Домкрат оказался весьма шустрым, он успел направить ствол автомата на Мыша, но "луч смерти" был быстрее. Бесшумный луч, перерезав позвоночник, не дал Домкрату нажать на спусковой крючок. Инга хотела направить плазменную каплю на Домкрата, но с ним, к её удивлению, было уже покончено. То ли звёзды так сложились, то ли ветреная Фортуна повернулась к трём непутёвым разносчикам демократии копчиком, но они благополучно погибли.

- Ты догадалась, что это враги? - спросил Мышь, разглядывая обезображенные трупы Кактуса и Крокуса. Его ещё трясло от нервного напряжения.

- Как только этот сказал, что нас подлечат в каком-то стабе, - кивнула Инга на труп Кактуса. - Ментальная магия. Я прочитала их мыслеобразы. Он собирался сдать нас на разделку внешникам, о которых ты предупреждал, а не лечить. Согласись, с их стороны это хамство. К тому же ты сам сказал, что муров и внешников надо мочить в сортире, так ваш главный сказал. Мышоночек, ты лучше скажи, чем ты поразил Домкрата. У тебя стойко тайн, это так романтично. Я уже таю и всё такое.

Мудрая всё-таки Инга девушка: она видела людей насквозь и умела жить с куражом.

Чтобы Инга, хоть она и мудрая, не растаяла окончательно, ибо не то это место, и не то время для всяких ути-пути, Мышу пришлось признаваться в наличие у него Когтя Древнего Дракона. Но на этом признания и остановились. Никогда не говори женщине всей правды, интуитивно знал Мышь.

Это сообщение, о дальнем родстве Мыша с Драконами, буквально повергло Ингу в шок, ведь не все Великие маги могли похвастаться таким оружием, а её Мышоночек мог.

- Мышоночек, я тебя обожаю и дружу с тобой. Ты такой решительный. Убеждения - это не твой стиль, это скучно и нудно. Ты всегда берешь силой, мой дракончик. Ну, что, обнимашечки?

- Я бы не рекомендовал тебе себя обнадеживать, Инга. Поспешные выводы - это слабость разумного существа.

- Поздно, я уже обнадёжилась! Моё сердце тебя узнало!

От обнимашечек с Ингой Мышь отбился, сославшись на необходимость сбора трофеев, это сейчас важнее обнимашечек. Инга согласилась, что, ладно, обнимашечки никуда не денутся, хотя они гораздо интереснее трофеев. Трофеи - так трофеи, раз дракончик желает заняться всякой ерундой, то пусть его. Мужики они такие, немного занудные. Нет бы, поговорить о любви, взаимоотношениях и других сладких словах. А их интересуют всякие железяки. Вон и Мышоночек ухватился за огромную железяку, что держал в руке Крокус, когда был жив. Вот зачем ему такая огудина сдалась?

Пока Инга обозревала окрестности на предмет внезапного появления врагов, Мышь тщательно обследовал трофеи. Пулемёт вещь хорошая заключил он, и снайперская винтовка тоже. Патронов к ним полно. Пригодится в хозяйстве и арбалет с сотней болтов к нему. Жаль, что автомат Домкрата пострадал от луча смерти и теперь состоял из двух частей. Луч перерезал оружие и убил хозяина. Зато у каждого убитого организма были при себе пистолеты, ножи и "клювы". Толку, правда, от пистолетов практически никакого, но пусть будут. В инвентаре ещё места много. Порадовало Мыша и содержимое ранцев убитых. Главное, что был живец в бутылках и фляжках, а также запас алкоголя для приготовления живца. У каждого из убитых был шприц-тюбик с раствором спека и небольшой запас споран и гороха. Из шмоток Мышь оставил своей команде трое чистых штанов и несколько запасных футболок. Несколько рулонов туалетной бумаги тоже были в тему. Еды и воды Мышь насобирал на целый большой ранец, так что на несколько дней запас питания у них был. Досталась Мышу и карта местности, но он плохо понимал пометки, указанные на карте. А вот рации он безжалостно разбил "клювом". Пусть начальство убитых гадает, что с ними произошло. Кстати об убитых, тут долго находиться было нельзя: или монстры набредут на запах крови, или приедут коллеги убитых. Надо было уходить.

Затащив трупы в машину, Мышь вскрыл бензобак, вставил в него смоченную в бензине тряпку и поджог её с помощью трофейной зажигалки, предал, так сказать, очистительному огню во славу Одина и его супруги Фрейи, тела бесславно почивших муров. Вот теперь надо было делать ноги.

- Инга, - обратился игрок к девушке. - Я заберу пулемёт и снайперку, а ты в свой инвентарь клади всё остальное, - он показал девушке на кучу трофеев. - Надо нам быстро уходить отсюда. Здесь становится жарко.

- Мышоночек, - удивилась Инга. - такая куча добра не уместится в мой инвентарь. Ты что не знал, что у жителей Второго Мира инвентари в десять раз меньше, чем у вашего брата, путешественника по мирам. У меня инвентарь всего на двадцать килограмм, но он уже давно заполнен нужными вещами: у девушки, знаешь ли, много нужных вещей. Одного нижнего белья надо иметь пару дюжин комплектов....хочешь, покажу.

Вот же засада, подумал парень. Вздохнув, он принял решение увеличить Ингин инвентарь на 300 килограмм с помощью свитков на увеличение инвентаря. Решил потратить три свитка. Для Инги опять был шок, что Мышь тратит на неё чрезвычайно редкие свитки, которые можно было найти только в экстремальных случаях. Вот кто же он этот Мышь? Откуда он родом: может из седьмого круга ада?

Под пристальным взглядом Мыша девушка активировала дорогущие свитки, тем самым доведя свой инвентарь до 320 килограмм. Теперь ничего не мешало ей отправить в инвентарь все трофеи. Вот зачем тащить эти железяки? А за увеличение инвентаря надо Мыша расцеловать, обязательно надо, и обнимашечки. Только вот этот Мышь прёт по лесу, как лось. И куда спешим?

Проскакав по лесу километров пять, Мышь остановился и напоил Ингу живцом. Сам тоже приложился к фляжке с этой гадостью.

- Фу, гадость, - скривилась Инга. - И как эту дрянь, воняющую дохлым гоблином, местные пьют.

Через пару минут, когда внезапно перестала болеть голова, а самочувствие резко улучшилось, они поняли, почему местные пьют такую гадость: захочешь жить, и не так раскорячишься, сказал товарищ Энгельс.

Вот только кто из фантастов такой мир придумал, вроде бы Артём Каменистый. Вот надо бы его, такого изобретательного, заставить пить это пойло настоянное на потрохах дохлых монстров. Чтобы было неповадно такое выдумывать. Увы, но выдуманное, обратно не вдумаешь.

Мыша угнетало постоянное чувство опасности. Вот и сейчас они вышли на новый кластер. Этот кластер включал в себя большое пастбище и целый животноводческий комплекс. Конечно, здания все были разрушены, а на поле валялись только обглоданные кости. Чувство опасности забилось в истерике, когда Мышь почувствовал кислый запах. Этот кластер собирался перезагружаться, а это значит, что вскоре здесь будет несколько сот живых коров. Спрашивается, а кто сюда придёт первым, чтобы отобедать мясом вкусных коровок? Мышу стало дурно от одной мысли, что они попали в такой переплёт: ведь сюда сейчас сбегутся толпы монстров, причём, весьма упитанных.

- Бежим, перезагрузка, - схватил Ингу за руку Мышь и потащил девушку прочь от злосчастного кластера. - Сегодня наш девиз: "Вовремя убежишь - лишний день проживёшь!"

Он тащил её в лесные заросли, но здесь был уже не тёмный ельник, а светлый березняк, в котором трудно спрятаться. Минут пятнадцать они бежали, чтобы удалиться от опасного кластера, пока не скатились в довольно глубокий овраг. Может, здесь монстры не будут проходить, чего им бить свои ноги, пусть идут по верху, а мы тут пересидим рядком, вот под этим выворотнем. Когда-то большое одинокое дерево упало, а теперь вокруг него появились трава, кусты и густая молодая поросль.

Чувство страха: все существа сталкиваются с ним каждый день. Зачастую, страх - это друг, который помогает людям и зверью. Он ускоряет нервные реакции и обостряет чувства. Но иногда, страх - это настоящий сюр, который путает мозг так, что он не верит своим глазам. Такой страх может убить надежду, парализовать существо и тогда оно перестанет сопротивляться.

- Мы влипли! - с круглыми от страха глазами спросила Инга.

- Эй, подруга! - уверенно произнёс Мышь. - Мы вместе, а значит, всё будет чики-пуки! Но арбалет лучше достань и заряди, он против местных долбоящеров круть несусветная. Умеешь им пользоваться? Наберись терпения и сиди смирно.

- Терпение, это хорошая штука... Но у меня терпения нет!!!

- Тогда обнимашки?

- Да, тогда обнимашки!!!

Инга вцепилась в Мыша, но арбалет всё же достала. Оказалось, она вполне профессионально умела пользоваться этим оружием, во всяком случае, она быстро взвела тетиву и установила стальной острый болт. Обнимашечки проходили в некотором напряжении из-за весёлого рычания монстров, которые толпой неслись к вкусным коровам.

- Лишь бы в овраг никто не заглянул. Только не в овраг, - шептал Мышь.

Человек становится изобретательным и креативным, когда ему приходится преодолевать пожары, цунами, торнадо, взрывы вулканов и другие стихийные бедствия, но сейчас Мышь ничего толкового не мог придумать, за исключением того, чтобы сидеть под кустом и трястись, как кроличий хвост, в обнимку с Ингой. Вспомнив о кроликах, у Мыша окончательно упало настроение. Что те, что эти, они у парня вызывали только неприятные ассоциации.

Эти местные монстры совсем обнаглели. Вот что им не идётся подальше от оврага. Того и гляди какой монстрелло влетит к ним в овраг.

- Что там делается? - спрашивала Инга, прижимаясь к Мышу и судорожно сжимая взведённый арбалет.

- Стадо монстров там делается. Оно движется рядом с нами.

- Сколько их?

- Много. Да чего их, басурман, считать.

- Эти чудовища такие пугающие, и они неприятно пахнут. Особенно те, что с большими когтями. А ты такой спокойный, мой Мышоночек, я вся от тебя в восторге. Это лучшие обнимашечки в моей жизни.

- Пожалуйста, давай пока без аплодисментов! К счастью для тебя, я лучший укротитель монстров во всей округе.

- А если монстр свалится к нам в овраг?

- Будем его тихо мочить, ага. А потом сделаем выводы.....или сделаем ноги. Ты готова?

- С тобой я готова совершить любую ужасную глупость. Но, может, всё же, чтобы победить врага, его сначала надо изучить? Разумные существа с мозгами имеют все шансы покорить реальность. Но фишка в том, что она всегда будет отбрыкиваться и маскироваться. Так что учиться надо настоящим образом.

Про то, чтобы сначала подумать, Мышь не подумал. Но у него была уважительная причина, даже две причины. Во-первых, когда было думать? Во-вторых, как думать, когда Инга прижимается своим разгорячённым телом, и непонятно, хорошо это или не очень. Всё-таки это, наверное, хорошо. Лучше уж Инга, чем зомби.

Когда-то дед рекомендовал Матвею учиться видеть во всем хорошее: когда человек улыбается жизни, жизнь улыбается в ответ.

Жизнь через пару минут улыбнулась, но только как-то криво: к ним в овраг всё-таки свалилась парочка бегунов. Монстры шустро скатились в овраг и побежали по направлению к спрятавшейся сладкой парочки. Ещё две-три секунды и они увидят людей.

- Да пребудет с нами Сила! - пробормотал Мышь, когда увидел, что напарница спокойно целится из арбалета в левого монстра. Значит, убивать правого монстра предстояло ему. Ну, Рандом мне в помошь.

Арбалет издал щёлкающий звук и болт улетел в цель, чтобы поразить бегуна в глаз. Матвей применил "луч смерти" поразив своего монстра. Память об убитых монстрах не будет жить вечно в наших сердцах, решил он. Ну, сыграли в ящик два урода, и ладно! Траур окончен.

Инга быстро перезаряжала свой арбалет, а Мышь превратился в слух: не подкрадываются ли к ним друзья этих бесславно погибших бегунов. Вроде поблизости не было слышно довольного урчания заражённых, обнаруживших вкусных людей, и пока никто из монстров больше в овраг не падал.

- К чему ты упомянул силу? - поинтересовалась Инга. - Этот параметр для мага не так уж и важен, нам магия нужна. Магия - это наше всё.

- Так говорят, вернее, говорили, вернее, будут говорить волшебные воины джедаи, когда идут в бой, ага.

Видно было, что Инга совершенно не поняла такое сбивчивое объяснение, но сейчас не время было разговаривать о джедаях. Сейчас время говорить о магии.

- Инга, - напомнил своей подружке Мышь. - Ты так и не рассказала о своих параметрах.

- Но, ведь это так интимно, - несколько засмущалась девушка. - Это, как спрашивать у девушки о размере её талии или окружности её бёдер, или о размере груди, вот какой ты, оказывается, проказник. Ты хочешь померить мою талию? И бёдра? О, Мышонок, ты такой сегодня яростный и непредсказуемый. Впрочем, я согласна, можешь мерить, страстный ты мой, как этот....джедай.

- И какие они?

- Кто они?

- Параметры. Мне нужно знать.

- 71 и 84.

- Это что? - опешил Мышь.

- В сантиметрах, как ты просил. Талия 71 сантиметр, бёдра 84 сантиметра. Думаешь, я полная? Я стараюсь мало есть, уже худею. Думаешь, это огромная проблема! Даже хуже плохой причёски? Я так своему братцу Гектору, который любит поесть, и объявила, что у нас дома никаких бифштексов, никаких котлет, и считай, что кексов в этом мире нет. Еда и дебоши была лучшим средством для заполнения пустоты в моем сердце, а теперь есть ты, и я буду худеть.

- Замечательно, - пробормотал Мышь. Кто про что, а вшивый про баню.

- Правда? Тебе такие параметры нравятся? - девушка заулыбалась. - Я почти супер-модель. Я не ела уже две недели!

- Ага, это самый хороший размерчик, - заверил девушку Мышь, вот только как, добиться от неё признания в размерах своих основных характеристик. Можно было применить к ней Зеркало Истины, но это было бы немного подло по отношении к подруге.

- Всё-таки учитывая враждебное окружение и, что мы находимся в состоянии повышенной опасности, я всё же хотел бы узнать у тебя твои основные характеристики. А я тебе подарочек сделаю, как только мы попадём домой, - стал подлизываться к девушке хитрый игрок. Он знал, что её надо чем-то заинтриговать.

- Какой подарочек? - заинтересовалась девушка.

- Я закажу у хорошего художника картину с твоим изображением, вот. Представь, ты стоишь с арбалетом в руках, а рядом валяется куча окровавленных монстров. Романтично, правда?

- Нееее...давай монстров исключим. И лучше будет, если я на картине буду не стоять с арбалетом, а возлежать на мягком диване в окружении мягких подушек. А на мне надето, что-то типа тех коротеньких платьиц, что мы видели на девушках в городе. А ещё лучше, если на мне не будет совершенно никакой....

- Давай пока отставим обсуждение композиции твоей будущей картины, а сейчас перейдём к твоим параметрам, - перебил девушку Мышь.

- Ну, Мышка моя, это же так скучно, все эти циферки. Ну, не дуйся лапуся, скажу я тебе на ушко все свои тайны. Слушай.

Основные характеристики Инги, конечно, впечатляли, но и запредельными их не назовёшь:

- Инвентарь 320 килограмм;

- Магия 7660 пунктов (кроме того у неё имелся запас магии в размере 2000 пунктов);

- Жизнь 430;

- Восприятие 401;

- Ловкость 366;

- Сила 256;

- Удача 163;

- Выносливость 490;

- Интеллект 570.

Конечно, у Инги, как у магистра, было прилично магической силы, однако, даже завалить одного элитника с такими параметрами было трудно. А монстры часто бродили целыми стаями.

Уже минут двадцать прошло, а урчания или рычания монстров слышно не было. Неужели пронесло.

Пользуясь некоторым затишьем, парень достал из своего инвентаря фотоаппарат, который с ним путешествует уже по третьему миру, и продемонстрировал его любопытной Инге:

- Это что за штука такая? - с любопытством поинтересовалась она. - Что-то магическое?

- Ещё какое магическое, - заверил девушку игрок. - Эта штука запечатлевает изображения в потоке времени и увековечивает память о разумном существе. Он показывает, как быстротечна жизнь и если время от времени не останавливаться и не оглядываться вокруг в поиске красивого ракурса, то жизнь может пролететь мимо. Становись, пожалуйста, около поверженных монстров, и арбалет держи в руках, щас я тебя увековечу. И сделай героическое выражение лица.

Инга добросовестно пыталась делать героическое лицо, но рядом с вонючими монстрами морщила носик.

Потом Мышь фотографировал Ингу в обнимку с пулемётом на фоне крутого склона оврага, со снайперской винтовкой, с пистолетами в обеих руках, с рапирой из шипа лимациды. Он сделал для истории двадцать кадров и надеялся, что по этим фото можно будет смастерить приличную героическую картину, где воинственная Инга будет главной героиней. Он и предположить не мог, какую шутку с этими фотографиями сыграет Рандом.

Мышь не зря так настойчиво выспрашивал у Инна о её умениях и характеристиках. Он решил, как только будет свободная минутка без опасностей нарваться на монстров, так он потратит свои уникальные свитки на повышение своих параметров и на повышение уровня умений подруги. Изучив параметры Инги, он понял, что его свитков не хватит, чтобы поднять параметр "Магия" у Инги до уровня Мастера. Да и внутренний голос заверещал: "Ипполит, остановись! О своих параметрах подумай!"

Действительно логика говорила, что надо повышать параметры именно Мышу, и именно совершенствовать Тёмную энергию. Обстановка не позволяло произвести точные расчёты, поэтому Матвей положился на подсознание, оно мудрое и древнее. Подсознание советовало потратить десять свитков на увеличение Магии и пять свитков на увеличение умения "Тёмная энергия". Сказано - решительно сделано. Теперь Тёмная энергия резко увеличилась до 1030 пунктов. Больше драгоценные свитки Мышь не стал расходовать. Зато теперь ему до Адепта магии оставалось немного пунктов, всего 153. Но Адепт - это самая нижняя ступень мастерства, зато тогда игрока все будут величать при обращении к нему: Ваше могущество.

У Мыша появилась эйфория от полученных баллов, а Инга вся была под впечатлением от фотосессии, поэтому они и пропустили атаку заражённых, когда осторожно выбрались из оврага. К игроку метнулась быстрая серая тень и лапой, вооружённой когтями, ударила его в грудь. Мышь благополучно опять отлетел в овраг, а тень бросилась вслед за ним. Сейчас нашей парочке крупно не повезло: на них напали, проходящие мимо три лотерейщика. Довольно мощные и очень быстрые монстры, наверное, сами не ожидали, что пища сама вдруг окажется перед их носом. Но от халявы они и не думали отказываться.

Хоть Мышь и капитально приложился спиной о сырую землю дна оврага, но всё же успел активировать луч смерти, поэтому лотерейщик уже падал на него дохлым. Своим первым ударом монстр не смог поразить человека: отличная ткань полосатой куртки, с вплетением в неё паучьей нити, удар выдержала, даже не порвалась, зато хрустнула пара рёбер Мыша. Плюс удар о землю спиной, плюс сама туша лотерейщика придавила тушку парня. Теперь он барахтался под, издающим омерзительную вонь, телом лотерейщика, но самостоятельно выбраться не мог. Ситуация была критическая.

Инга успела отреагировать на нападение одного врага, спалив того плазмой, но потеряв арбалет. Смазанный пинок третьего заражённого, отправил её в полёт в сторону оврага, наверное, этот зомби исповедовал боевой стиль "Зашибу". Всё-таки Инга была Магистр и её действия были отточены до автоматизма. Когда лотерейщик выбил из её рук арбалет, то получил вместо болта плазменный заряд. Третий лотерейщик, наверное, жутко удивился, когда жертва, отправленная им в полёт, врезалась не в землю, а, наоборот, взлетела вверх метров на пять. Последнее что увидел монстр, рычащий снизу вверх на шуструю жертву, это ярчайшую вспышку, прилетевшую в его морду.

Потом Инге пришлось спускаться в овраг и стаскивать с Мыша убитого и омерзительно вонявшего монстра. Наконец бедный игрок смог более-менее нормально вздохнуть, ну, не чистого воздуха, а воздуха с ароматами дохлого лотерейщика. Размазывая слёзы и сопли, Мышь даже забыл, что имеет некоторые лекарские умения, но, зато, сообразил вколоть себе шприц-тюбик трофейного спека, а где-то вблизи уже стало слышно призывное урчание монстров. Пора было переходить к плану "Бэ", то есть, как можно веселее перебирать ногами, устремляясь в чащу, но где она, та чаща. Но, казалось, урчание монстров было слышно со всех сторон, а чаща оказалась не такой уж и чащей. Во всяком случае, уже были видны мелькающие среди деревьев омерзительные тушки монстров. Вот чего они до нас докопались? Чё они душные такие?

Спек стимулирующе подействовал на организм Мыша так, что он бежал со скоростью ветра и быстрее своего визга, а Инга умудрялась не отставать от него. Но скоро стало ясно, что убежать от радостно урчащей толпы монстров не получится. Рано или поздно заражённые всё-таки нагонят свою жертву. Вскоре беглецы упёрлись в отвесную скалу, торчащую на юрý (на видном месте), а монстры уже весели на плечах. Оставалось только одно: активировать левитацию и забраться на скалу. Метров пятнадцать подъёма в высоту и Инга с Мышом упали на плоскую верхушку этой скалы, торчащей, как перст, среди леса, только во все стороны от скалы было очищенное от деревьев место шириной метров двадцать. Тяжело дыша, они стали следить за монстрами, и вскоре поняли, что это не спасение, а ловушка и выхода со скалы нет, только в лапы монстров. Разве только улететь, но умение левитации у людей было весьма ограниченным. Оставалось только сидеть на скале и с тоской наблюдать, как под ней бесится всё пребывающая толпа монстров. Их уже внизу набралось голов пятьдесят, и они всё прибывали. Ассамблея у них тут, что ли? Может, это у них было такое развлечение, ведь два человечка на такую толпу, это ни о чём. Издеваются гады.

Арбалета уже не было, он сломанный валялся на дне оврага. Да и чем бы он помог против такой толпы. Если только пулемёт?

Вскоре стало ясно, что и пулемёт, это в данной ситуации ерунда. Ну, подстрелил Мышь несколько слабых заражённых, так те и не могли вскарабкаться на скалу. А вот прибывающие сильные монстры вполне могли забраться на скалу и съесть людишек. Что им пули из пулемёта? Сначала появилось несколько огромных руберов, но, почему-то они не лезли на скалу, а только грозно порыкивали друг на друга и раздавали затрещины более мелким собратьям, они чего-то ждали. Вскоре стало ясно, почему они так себя ведут: к толпе монстров стала подходить организованная в свиту группа мощных заражённых, и, наконец, появился Он. Элитник. Во всей своей ужасной красе. Элитнику пулемёт не противопоставишь, это, как с вилами на паровоз. Конечно, можно было потрепыхаться: применить "луч смерти" и Ингину огненную магию. Но, в лучшем случае, они бы завалили только одного элитника, а не всю бешеную свору.

Теперь все заражённые с обожанием следили, как Он, великий и ужасный, сейчас легко заберётся на этот камушек и съест людишек, и даже косточек не оставит своим приближённым.

Элитник покрасовался перед публикой и хотел уже забираться на скалу, как появилась свита конкурирующей группы. Вторая группа выглядела значительно солиднее, и первый элитник сник, как только увидел своего соперника. Второй элитник был гораздо матёрее первого, но первый всё же порычал на него, но без фанатизма.

Мышь и Инга сверху смотрели на эту картину, правда им было как-то всё равно, кто их съест. А что скоро их слопают без соли, они не сомневались, ведь под скалой и в окрестностях уже толклось порядком нескольких сот заражённых.

- Здесь, что, слёт вурдалаков? - ворчал Мышь. - Или цветная революция намечается? Чего это они все сюда собрались? А ну, кыш по пещерам!

В голове Мыша колотил в бубен какой-то бодрый сегодня шаман, потом этот шаман решил включить бензопилу, как бы намекая, что сейчас кого-то будут есть, если этот кто-то не придумает что-то.

Внизу раздался совсем уж громкий рык, это второй элитник собирался показать своим подданным, ну и собравшейся публике мастер-класс по поеданию людишек, возомнивших, что ловко спрятались от судьбы.

Этот рык привёл Мыша в чувства. Он, сначала, посмотрел на небо, но небо ничего толкового не подсказало, и огненными стрелами не поразило монстров. Ну, тогда пеняйте на себя, подумал Мышь и решился:

- Мене, текел, упарсин, - внятно произнёс он, глядя в небо. А чего ему было терять?

Фиолетовая волна, без всякого звука, молча, распространилась от Мыша во все стороны, неся фатальные изменения всей материи попадающейся ей на пути, и ей было фиолетово, какая это была материя - мёртвая или живая. Эта волна была гораздо мощнее, чем излившаяся на острове Чайот, здесь она изменила местность в радиусе уже пятиста метров, изуродовав местность до неузнаваемости.

Если на Чайоте скверна всё превратила в серую пыль, то здесь появилась чернота, так нелюбимая местными обитателями за свои гнусные свойства. Только скребберы, существа, о которых говорят исключительно шёпотом, чувствовали в ней себя вольготно, да некоторые люди, одарённые Стиксом умением нормально переносить одуряющую черноту.

Мгновенно все деревья, кусты, трава, поверхность земли приняли цвет антрацита. Сразу же погибли и все заражённые: слабые сразу превратившись в чёрную пыль, а сильные заражённые валялись горами тухлой плоти, где уже чернота начинала поедать их лапы и подкрадывалась к телам. Ещё несколько часов и чёрная субстанция поглотит даже останки сверхмощных элитников.

На Ингу, как существо, находящееся в группе Мыша, фиолетовая гибель не подействовала, но девушка всё равно не выдержала такого изменения окружающей среды и потеряла сознание, а Мышу было совершенно нипочём воздействие черноты: организм держался молодцом, вот только настроение было подавленное. Да что там подавленное, он тоже хотел оказаться как можно дальше от этого места. Он также чувствовал, что весь запас его Тёмной энергии обнулился: заклинание выгребло запас полностью. Вместе с Тёмной энергией обнулились и все пункты магии в основных характеристиках. Хорошо ещё, что хранилище магии сейчас не пострадало, поэтому Мышь срочно им воспользовался, а то даже умение левитации не получилось бы применить: так и сиди на голом чёрном камне.

Взяв Ингу в охапку, Мышь спустился вниз.

- Ох, и тяжёлая же ты, подруга, - бурчал Мышь. - Приедем домой, посажу тебя на диету, как пить дать посажу. Где ж ты так разъелась? Может, на королевской баланде, когда чалилась в одиночке?

Прислонив обмякшее тело девушки к туше элитника, игрок полез с ножом наперевес выковыривать из спорового мешка трофеи. Что в бою взято, то свято. Но, как же было тяжело ковырять туши развитых монстров, Мышь даже исчерпал весь запас матерных слов на полтора года вперёд. Как бы там ни было, но вскоре в трофейном сундуке, ещё найденном им на Чайоте, лежали драгоценные потроха монстров, которые когда-то предстояло разобрать по степени полезности. Но это потом. Сейчас Мышь в мешок, доставшийся ему от погибших моряков, набрал килограмм двадцать черноты, памятуя о том, что эта субстанция может оказаться очень востребованной алхимиками, увлекающимися на досуге чёрной магией.

Жаль, что Ингу нельзя отправить в инвентарь, как он туда отправил своих помощников. Вот же девушка упитанная оказалась, особенно когда он её протащил волоком триста метров по черноте, огибая большие чёрные деревья, при этом трясясь от страха, что чёрное дерево сейчас завалится на них. Пот лился градом, а тащить бесчувственное тело предстояло ещё метров двести, и это если по прямой, но приходилось огибать уже скрежетавшие подозрительным звуком бывшие деревья, ставшие теперь хрупкой субстанцией антрацитового цвета.

Глава двенадцатая.

- Я умерла, нас съели монстры, и теперь мы в раю и будем здесь бегать среди райских кущ в голом виде?

- Нет, хотя мы очень старались. Но всё пошло не так.

Пришедшая в себя из глубин обморока, Инга внимательно посмотрела на сидящего рядом с ней Мыша, находящегося в прострации и с очень сильно провисшей аурой, потом, осмотрела себя и объявила:

- Меня сейчас или стошнит, или я помру. Или всё сразу. Почему всё не так? У меня такое чувство, что меня тащили волоком пятьсот метров по камням. И почему я такая грязная? Мне срочно надо принять ванну, выпить чашечку кофе....

"Будет тебе и ванна, будет тебе и чашечка кофе" - подумал Мышь: "Даже какао будет", но вместо этой тирады произнёс:

- Могу предложить вяленого мяса, живца и ключевой воды. А вместо душа ближайший ручей. Это такое счастье, как в детском доме двойная порция вишнёвого компота!

Инга, кривясь и морща носик, выпила стаканчик местного эликсира и несколько посвежела.

- А что произошло? И что так тихо? Даже дрозофилы не летают.

Действительно, после того как произошёл катаклизм местного масштаба, в округе стояла гробовая тишина. Что монстры, что мелкие птицы и животные, разбежались от появившейся черноты кто куда. Впрочем, Мышу такая тишина нравилась: можно было хоть немного передохнуть, не отбиваться от "вконец охамевших" монстров, не тащить Ингину тушку, которая, несмотря на свою стройность, оказалась не такой уж и лёгкой. О том, что произошло, Мышь решил не распространяться во избежание лишних вопросов, он только сообщил, что все монстры вдруг разбежались, а Инге сделалось плохо от усталости. Лучше сказать, что Инга устала, чем сообщать о том, что пространство содрогнулось от применения мощного заклятия.

- Ох, - вздохнула Инга. - И кто придумал этих идиотских монстров? Ненавижу их урчание. Ненавижу их когти.

- Природа, - пожал плечами Мышь. - У нас должен быть на неё иммунитет.

- Как офигенно, что должен! А я свой природный иммунитет уже давно по пьяному делу потеряла в бане. И где ты говоришь ближайший ручей?

Пришлось Мышу сопровождать девицу до ручья, стремящегося в овраг. В одном месте ручей, изгибаясь, создал приличных размеров ванну, в которой резвились головастики. Водичка была холодная и мутная, но Инга поступила как заправский Магистр магии: она просто вскипятила воду вместе с головастиками и всякими инфузориями.

Взяв у Мыша трофейный комплект мужской одежды взамен своей, напрочь вышедшей из строя, девушка полезла в импровизированную ванну, наказав Мышу не пялиться на неё, а наблюдать по сторонам: вдруг налетят монстры. Впрочем, одним глазом ему на неё смотреть разрешили, а если хочется, то и двумя, но не пялиться, ибо кругом монстры. Странно, но в голом виде Инга походила на стройняшку русалочку, только была вся в синяках. Выходит Рандом уже изучил вкусы игрока и посылал ему подруг в соответствии с этими вкусами.

- .....ещё не вечер, ещё не ясно ничего, и верю я - наступит встреча под крышей дома моего, - мурлыкала песенку девушка, отмываясь от въедливой черноты. - Жизнь моя такая мука, без любви твоей жизнь скука, плохо, если ты совсем не нужен никому...му....му...му.

Вдруг она заверещала: "Мышь, спасай меня. Меня, кажется, клещ укусил! Он сейчас меня съест. Я для него что, шведский стол?" И точно, на плечо девушки как-то умудрился забраться отчаянный до одури лесной клещик, у которого были не очень длинные лапы, чтобы смыться подальше от местного катаклизма. Но бедный клещик, на своё несчастье, вцепился в кожу не того существа.

Мыша, как во Втором Мире, так и в Стиксе насекомые игнорировали, проигнорировал его и этот глупый клещик, а вот испить горячей девичьей крови мелкий вампир был не прочь.

Мышь начал вспоминать, что надо делать, если укусит клещ. На ум приходил только совет бывалых людей: "Если тебя укусит клещ, то намажь ему жопу маслом, чтобы он задохнулся". Масла у Мыша не было, поэтому он достал щепотку черноты и намазал торчащего из кожи клеща, которому чернота крайне не понравилась и он, как ошпаренный, бросился наутёк.

- Ты спас меня, мой рыцарь на белом коне, - объявила Инга. - Теперь я твоя, даже не возмущайся. Летим со мной в небеса любви! Любовь так возбуждает и электризует! Бурлит, как вулкан.

"Ага, спас" - подумал Мышь: "Спас Магистра магии, которому не то, что клещи, упитанные монстры нипочём". Но, надо проявлять себя рыцарем, всё-таки небеса любви, это дело серьёзное. Девушки любят, чтобы их защищали.

Отмываться от черноты пришлось и Мышу. Когда он скинул одежду, то изумился виду своего тела: оно всё было в синяках и ссадинах, но от выпитого живца, регенерация резко усилилась.

- Всё починит и исправит одна капелька любви, - намекнула Инга на некоторые обстоятельства. - В общем, я приняла решение довериться тебе, хоть твое лицо и носит некий неясный смысл. Но, несмотря на это, я обожаю тебя, хоть в лесу бегают монстры и идёт время...Правда, монстры что-то притихли.

Вот только внутренний голос говорил Мышу, что, вот так вот взять, и отправиться в Ингины небеса любви, где начать предаваться любовным утехам не место и не время, а самое время бежать отсюда куда подальше, пора уносить лапки и спасать шкурки! Желательно в джунгли, или за неимением оных, хоть в тайгу.

- Вся наша жизнь это сплошные упущенные возможности. Увы, но сейчас мы должны быть злыми, - с грустью констатировала Инга, но согласилась, что надо отсюда бежать, как можно быстрее, а любовь пока перетопчется в сторонке. Но не долго, а до удобного места. А как найдём такое место, где не надо напрягаться, будем чаще обниматься! Всё, что нам с Мышонком нужно, так это кровать королевского размера и табличка "Не беспокоить", там мы будем шалить и размышлять о вечном, типа инь и янь, и всё такое. Любовь такая штука, она индуцирует блаженство и вызывает зависимость. Мышонку понравится.

Осмотревшись по сторонам, Мышь поступил, как ему казалось правильно, наметив путь туда, где больше росло деревьев, хотя он уже понял, что в этой местности опасность подстерегает везде. Вёл он Ингу по принципу перемещения в джунглях: медленно, осторожно, постоянно прислушиваясь, и даже принюхиваясь. Ведь это Стикс. Здесь каждый день подарок судьбы. Завтра здесь, это уже не просто завтра, это будущее.

- Почему мы тащимся как черепахи? Моя бабушка, чемпион королевства по обниманиям, и то быстрее перемещалась, - недоумевала Инга. - И вообще, откуда ты знаешь, как перемещаться по лесу?

- В школе, где я учился, не хватило денег на учебники, поэтому нам всем выдали брошюрки по выживанию в джунглях, вот они и пригодились, ага, - незамысловато объяснил своё умение Матвей.

Но, несмотря на авторитет бабушки Инги, Мышь всё равно включил паранойю, и двигался медленно. Шли с пустыми руками: оружие всё лежало в инвентаре, кроме арбалета, который раскуроченный валялся на дне оврага. Свой арбалет, полученный от шершней, Мышь для Инги зажал. Ему совсем не хотелось плодить вопросы.

Как Мышь не присматривался и прислушивался, но не он, а Инга первая обнаружила людей.

- Четыре вооружённых человека, на два часа, расстояние до них около километра, - сообщила девушка. - Скорее всего, это муры. В засаде сидят, гадюки подколодные.

Мышь решил, что ввязываться в драку с мурами, у которых численное преимущество перед ними, преждевременно, поэтому он свернул в сторону. Дело уже шло к ночи. Драматических событий за день и так произошло достаточно. Сейчас надо найти себе приличный ночлег, а завтра, если их никто не съест, будет видно. Устраиваться на ночлег решили под высоченной и разлапистой ёлкой. Договорились, что до трёх часов утра спит Мышь, потом он дежурит, а Инга спит. В этом лесу также была тишина: напуганные свершившимся катаклизмом животные и птички пока назад не пришли. Присутствия заражённых тоже обнаружено не было.

Инга растолкала Мыша, когда он досматривал красивый сон, где русалочка учила его танцевать тустеп:

- Креветки, это гадость, а от капусты пучит! Танцуй, как те пингвины, тебя любой научит! Воздень-ка ручки так, и покачай-ка попой, вот так они танцуют, и посильнее топай!

С русалочкой они уже отплясывали тустеп, но тут пришла Инга и разогнала их тёплую компанию. Приткнувшись к тёплому боку Мыша она отправилась в царство Морфея, предварительно пробормотав: "Ночь пройдет, настанет утро ясное, верю, счастье нас с тобой найдёт...."

Ночью, до самого утра Мышь много думал о приятном, о своих любовных похождениях, а не о монстрах. Труднее жить, когда у разумного существа ничего нет, даже воспоминаний, даже кошмариков, которые тревожили бы его среди ночного сна. У каждого человека случаются периоды жизни, про которые он всегда вспоминает с приятной тоской на сердце. Обычно это любовные приключения. В реале ничего подобного у Мыша не было, а здесь, в виртуале попёрло. Одна Инга чего стоит, да и русалочка, та ещё штучка, ещё Конкордия есть, да и с официанткой таверны Анитой наметилось взаимопонимание, при условии отбытия её мужа в командировку. Вот только Мыша стала вдруг смущать одна настырная мысль: а если у системы что-то не срастётся и он, навсегда останется в мире Стикса. Бр-р. Это даже хуже, чем сходить к зубному врачу. Дантист только поиздевается, но Мыша есть не будет, а местные монстры ещё и съедят. Стикс всех предупреждает: "Сейчас вы узнаете, что такое ад на Земле. Оставь надежду всяк сюда входящий. Для вас всё кончилось уже давно, просто вы этого ещё не осознали".

Н-да, трудный был сегодня денёк. Правильно говорят: "Бывает день дороже года, бывает, год не стоит дня". Жизнь Мыша была полна боли и испытаний, но появились и несколько моментов, которые его радовали.

Проснулся - жги! Утром, позавтракав трофейными припасами и испив эликсира, сладкая парочка двинулась в путь: надо было как-то исхитриться, чтобы не попасться патрулям муров, не попасться на зуб монстрам, не влезть в черноту, не оказаться под перезагрузкой и бродить дальше от городов, куда стремятся все отъевшиеся монстры за кошерной человечинкой.

К удивлению Инги и Мыша зомби уже не попадались им несколько часов, что радовало. Вот только запасы питания не бесконечные: всё равно придётся топать к цивилизации. Вот и топали, пока не повстречали двух людей, которые шли им навстречу. Судя по поведению, это были не муры, а местные иммунные, правда, какие-то беспечные: они шли и громко разговаривали. Кто же так поступает в лесу? Кто, кто - раздолбаи, вот кто! Мышь даже скривился от такого поведения этих людей. Он посовещался с Ингой и оба решили, что познакомиться с этими людьми следовало бы, может они поделятся информацией об обстановке этом мире. Угрозой от этих людей не веяло, веяло нездоровым пофигизмом. Потом Мышь пожалел о своём решении: информацией эти товарищи поделились, но этой информации явно было избыточное количество, очень уж эти товарищи любили поговорить, и они действительно оказались раздолбаи. Даже хуже раздолбаев, они были выходцами из научной интеллигенции. А интеллигент, это уже диагноз. О людях многое можно узнать по их запаху и по поведению: а от этих несло интеллигентной вонью.

История этих двух мужиков была проста, как коровье мычание, о чём они и поведали Мышу и Инге, когда наткнулись друг на друга. Вернее Мышь с Ингой стояли на их пути и терпеливо ждали, когда мужики поймут, что они уже не одни. Назвались мужики, которым оказалось под сорок лет, Платоном и Сократом. Это их здесь так окрестили по местной моде из-за того, что оба попали из одного мира, причём, трудились они в одной научной шарашке.

По случаю встречи все решили устроить привал, перекусить, ну и, естественно, прояснить ситуацию о том, кто есть кто.

Мышь с Ингой назвались беженцами из Ростова, когда начался зомбиапокалипсис и сказали, что они уже в этом мире провели целый день. Прикинулись, что ничего не знают и не понимают, но, зато, всего боятся. Боятся попасться на глаза зомби, боятся вооружённых людей, которые сидят в засаде.

- Где вы видели людей с оружием? - обеспокоенно начал выяснять Платон.

Мышь честно признался, что мужики, если бы прошли ещё пару километров, то точно бы наткнулись на этих подозрительных типов. Он подробно описал, как они выглядели. Конечно, он описывал тех первых муров, с которыми им "посчастливилось" встретиться.

Платон тут же наехал на Сократа:

- Говорил же я тебе, лошаре, что надо держаться дальше от Ростова. Говорили же рейдеры из стаба, что здесь куча муровских засад. А ты трындел, давай леском пройдём, леском. Чуть к мурам не попали.

Короче говоря, вскоре, Платон и Сократ, поняли, что перед ними свежаки, которым, по законам Стикса, надо помочь, себя же они опрометчиво считали опытными сталкерами. Как же, они здесь уже три недели. Платон выдал свежакам брошюру о местных реалиях, а Сократ, напоил бедняг живцом на коньяке. Два часа мужики просвещали свежаков об особенностях этого мира, пока Мышь не понял, что эти двое полные олухи. Вот только, как они умудрились выжить в Стиксе целых три недели, была загадка.

В своём мире эти два совершенно неприспособленных к условиям дикой природы индивидуума трудились в области ядерной физики. Оба были кандидатами наук и работали по теме термоядерного синтеза. Три недели назад они сговорились совершить субботний выход на рыбалку, ну, и совершили. На реке они почувствовали вонючий туман, а после того, как туман сошёл, они не узнали окружающую местность. Первой их мыслью было, что они отравились палёной водкой, и крыша у обоих поехала. Что называется, допились до галлюцинаций. Да и голова болела всё сильней, а пить хотелось постоянно. Через два дня их, уже капитально обессиливших, случайно обнаружили нормальные рейдеры с одного из стабов. Мужикам пояснили, что, оказывается, им крупно повезло, что они оба оказались иммунными. А то бы, обратившийся уже доел бы друга и бегал в поисках другой пищи. Второй раз им повезло, что они не натолкнулись на монстров. А третий раз повезло, что их встретили рейдеры, которые и окрестили их Платоном и Сократом.

Как понял Мышь, в стабе, где поначалу обитали Платон с Сократом, быстро сообразили, что эти чувырлы обыкновенный балласт. Их знания в области ядерной физики здесь никому и даром не были нужны, к тому же мужики совершенно безрукие и наивные, как дети. Начальство стаба подумало, и предложило им низкооплачиваемую работу, то есть работать за поесть и попить живца. У мужиков взыграла гордость: они выпросили у местных рейдеров два стареньких автомата, немного патронов и пошли добывать себе славу самостоятельно, так как, их таких красивых со старыми автоматами никто к себе в группу не брал. Может быть, их когда-нибудь и взяли бы на "выход в поле", но у мужиков было одно свойство, которое отпугивало других рейдеров: они были болтливы безмерно, любили докапываться до любой мелочи и лезли туда, куда их не просили. То есть, были настоящими интеллигентами: ничего делать не могут, зато много говорят и всех поучают, как надо делать.

- Ничего ребятки, - покровительственно сказал Платон. - Мы вас не бросим, не бойтесь. С собой возьмём. Вы будете под нашей защитой.

Сократ тоже солидно кивнул: не бросим, защитим, а как же - свежакам надо помогать.

Мышу поплохело от таких защитников. Ведь этих защитников даже кроты могут покусать. Ну, ничего, решил он: пока и с этими мужиками можно будет идти. Правда, только до первых крупных монстров. Мы то с Ингой убежим, а вот этих горе-физиков монстры точно схарчат.

Коллективно решили, что делаем резкий поворот на девяносто градусов и следуем лесом до цивилизованных мест, а там собираем хабар. Почему-то физики верили, что трофеев будет море, даже тащили с собой дополнительные рюкзаки для будущих трофеев. Так и шли: впереди Мышь с Ингой, у которой были круглые глаза, от бестолковости этих мужиков. За Мышом и Ингой топали как слоны Платон и Сократ. Впрочем, Матвея эти два мужика перекрестили в Медведя, под сдавленный смех Инги.

Так и шли. Кто-то внимательно мониторил окрестности, а кто-то постоянно затевал научные дискуссии на физические и философские темы. Учёные не знали, что такое "молчать", это рыба знает, как надо молчать. А вот люди дураки. От Платона с Сократом шума было больше, чем от разговорчивого Коптера. Эх, жалел, Мышь, сейчас бы выпустить Коптера и Никодима, да нельзя их показывать Инге.

Через несколько часов такой ходьбы Платон немного задумался над странностью:

- Коллега Сократ, вы не находите, что монстр как-то измельчал. То есть, его вообще нет, а говорили, что заражённых здесь видимо-невидимо. И меня этот научный феномен настораживает.

- Так это же очевидно, коллега Платон, - кивал Сократ. - Рейдеры приукрашивали опасность. На самом деле не монстры гоняются за людьми, а люди за монстрами. Опасность явно преувеличена, как достоинство ваших теоретических разработок в том мире. Вот смотрите, здесь даже совсем неопытные ребята с Ростова продержались сутки, и их никто не съел.

И опять начинался бесконечный спор, не то по физическим вопросам, не то по философским. Спор постоянно переходил на личности, однако до драки дело не доходило.

Ростом Платон был на голову выше, чем Сократ: он был длинный и неуклюжий, лысый и спокойный до флегматизма. Сократ был человеком роста среднего, волосат и лохмат, суетливый и с горящим взором. Обычно он был главным провокатором возникновения споров.

- Мы с вами, коллега Платон, не сделали ничего великого, но обесценили то, что считалось великим... Вот вы, коллега, когда-то в детстве, так ваша мама мне говорила, хотели стать слесарем, а вместо этого зачем-то подались в физику и стали выращивать на заднице пролежни. И что в итоге? Треть времени тратили на сон, треть на жрать и треть на любимую работу. А ведь вы, коллега, могли бы заниматься чем-то по настоящему полезным, например, работать сантехником. Вам не надо много думать. Когда вы начнете думать, то додумываетесь неизвестно до чего. Вы поймите простую вещь, что комфортного прошлого не будет: вы сейчас одной ногой стоите в прошлом, другой ногой наступаете на сомнительное будущее, а между ног у вас болтается страшная действительность.

Платон меланхолически отвечал:

- Мне до вашего уровня, коллега Сократ, ещё падать и падать. Ваши возражения носят эстетический, научный или политический характер? Вы драгоценный мой коллега Сократ, выглядите великолепно, как молодой Зигмунд Фрейд, но вы как всегда, неправы: у вас в голове ошибка, с вами с ума можно телепортироваться! Вы всё усложняете, а жизнь коллега, это просто куча всякой фигни, которая происходит сама по себе. На свете много тайн, которые нам не понять, например, существование этого мира. Да и местные люди будут посложней, чем описано у вас в брошюре.

- С точки зрения математики, коллега Платон, как раз противоречий в этом мире нет. А вот физика этого мира непонятная.

- Уважаемый коллега Сократ, когда вы к физике начинаете лепить математику, то, тем самым, превращаете физику в мошенническую науку. Вы всю физику сводите к дурацкой формуле: е равно эм цэ и маленькая двойка, хотя природа, оказалась, гораздо сложнее. А ведь вы знаете, что всё познаётся экспериментом, а не математическими моделями. Но я всегда готов, как пионер, выслушать ваши нелепые идеи, коллега.

Сначала Мышь прислушивался к их спорам, но потом стал терять смысловую нить и самообладание. Интересно, у них тормоза есть? Если и есть, то они не работают. Плюнув на физиков, он сосредоточился на контроле окружающего пространства и стал замечать некоторую несообразность. Это физики ничего не замечали дальше своего носа, а вот Мышь и Инга уже несколько раз видели заражённых. Вот только поведение монстров было странным. Несколько раз компания чуть не столкнулась с низшими монстрами: топтунами и лотерейщиками. Хотя эти туши низшими называть было не очень верно. Низшие они только по отношению к элите, а вот для людей они очень опасные. Вот только эти монстры, как только замечали Мыша, так улепётывали со всех ног. Даже лотерейщик. Вроде монстр уже собрался атаковать людей, но вдруг передумал и как-то бочком скрылся из вида. Только физики этого ничего не замечали. Для них прогулка проходила тихо и мирно. Инге такое поведение монстров также показалось странным. Мышь уже смутно догадывался, почему так, но полной картины он не знал. Он не знал, что монстры вдруг стали видеть в нём существо, которое спокойно гуляет по черноте, и это, то существо, о котором люди стараются не вспоминать, а монстры также норовят его обойти стороной, а то попадёшь ему на обед. Это существо, не к ночи будет сказано, называлось скреббер. Это был местный ужас, который мало кто видел, ибо, кто его видел, тот не жил. От Мыша сильно стало фонить Тёмной энергией, поэтому низшие зомбаки и удирали, только руберы и элитники не поддались бы на исходящий от человека фон, но и они бы, столкнись внезапно с Мышом, были бы несколько обескуражены.

Ещё через пару часов такого путешествия по кластерам, начали соображать, что дело нечисто и Платон с Сократом. Два горе-героя собрались с помощью своих автоматов уничтожать пачками монстров, добывать вёдрами из них лут, а в реале выходит как-то препохабно: монстры разбегаются. Эй, а где же брать тогда спораны, а? Живчик у компании уже кончался, надо новый делать. Учёные думали, что в походных условиях сделают эликсир, но действительность была иной.

Мышь тоже был обеспокоен кончающимся эликсиром. У Инги в инвентаре вообще-то был рюкзак с трофейной едой и эликсиром, но не доставать же при посторонних из воздуха полный рюкзак. Мышь решил провернуть незамысловатый финт: якобы Инга чуть отлучится в сторону по своим делам и найдёт мешок с едой. Так и сделали. Наивные учёные восприняли это вполне нормально, даже порадовались находке. Им и в голову не пришла странность такой находки. Правда, хитрый игрок оказался крайним: видя, что у него в руках ничего нет, учёные предложили ему тащить этот рюкзак. А для Мыша это была засада, ведь параметр "Сила" у него был прокачен всего до 49 пунктов, а параметр "Выносливость" до 43 пунктов. Скрепя зубами и чуть не плача от жадности, Мышь всё же потратил ещё пять драгоценных свитков на Силу и Выносливость. Теперь Сила у него стала 139 пунктов, а выносливость 103 пункта. И очень захотелось есть. Мышь корил себя за жадность и глупость, в душе называя себя не Медведем, а бараном. Ведь, что ему стоило поднять Силу, когда он корячился из последних сил, таща тушку Инги. Вот игра и поиздевалась над ним: он хотел всё бросить в Магию, но ход событий оказался сложнее. Да и Интеллект не мешало бы увеличить, чтобы не тормозить. Эх, гулять, так гулять, махнул рукой Матвей: буду становиться умнее. И решительно направил ещё пять свитков на развитие своего Интеллекта, доведя его до 207 пунктов. Результат сказался сразу же. Теперь Мышь стал помнить весь путь, где они шли, до каждого деревца, каждой кочки. Он вдруг "вспомнил" название деревьев, их параметры. Не, а хорошо, всё-таки быть умным, обрадовался Мышь: всё запоминаешь с лёгкостью. Если когда-то что-то видел, то легко вспоминается. Жаль только, что Интеллект не подсказывает пути решения проблем, зато даёт справки, не исчерпывающие, но всё равно приятно. Зато теперь внутренний голос объединился с Интеллектом, и теперь они вдвоём долбили Мыша, чтобы он умно потратил оставшиеся 28 свитков на увеличение параметров. Между ними даже начали происходить споры, куда надо потратить свитки. Внутренний голос требовал увеличить параметр "Жизнь", а Интеллект хотел увеличить себя родного, ну, или Магию. Причём они оба говорили, что надо тратить исключительно на себя, а не на Коптера, Никодима, и прости Господи, на коробочку. И на Ингу тоже не надо тратить. И шершням не надо помогать. Только себе и всё. Пришлось Мышу свою говорливую шизу угомонить окриком, пригрозив, что он разочарован в таких советчиках и может принять меры. Например, развивать только Удачу, а потом сидеть на попе ровно и ждать с моря погоды. Первым сдался Интеллект. Он заявил, что он без книг не может, без путешествий тоже, поэтому он согласен на любое решение, лишь бы не сидеть ровно на попе. Внутренний голос, немного повозмущался, но согласился, что приключения, это здорово.

Пока Мышь разбирался со своей шизой, отличился Сократ. Он как-то умудрился приметить парочку бедных топтунов, деловито перемещающихся по своим монстрячим делам. Сократ, недолго думая, снял свой автомат с предохранителя и начал палить в сторону монстров. Топтуны сначала обиделись и даже намылились покарать стрелка, но, почуяв скреббера, дали дёру со всех монстрячих ног.

- А ну, стоять, кошки помойные, стой, кому говорю, мурки подзаборные! - орал Сократ монстрам.

Естественно, на шум выстрелов начали сбегаться другие заражённые, некоторые даже урчали в предвкушении вкусной человечинки, но, всё повторялось позорной ретирадой, как только монстры чувствовали дух неназываемого.

Короче говоря, Сократ с такого расстояния ни в кого не попал, просто спалил все свои патроны, вот тогда он, наконец, успокоился. И понял, что натворил.

- Ты хоть понимаешь, чего нам стоила твоя выходка, - наехал на него Платон, с грустью рассматривая стреляные гильзы. - Это опупеть как не опупенно! Ты хоть понимаешь, что такое здравый смысл, или, по-твоему, здравый смысл надо объявить врагом свободных людей и синонимом угнетения? Ты хоть иногда включай свой интеллект, свой жалкий-жалкий интеллект. Говори, оправдывайся. Я сделаю вид, что поверил тебе!

- Просто я отчаянно смелый, - оправдывался Сократ.

- Вот, выучили тебя на свою голову -облысели все! Быть смелым, это ещё не значит, что нужно специально искать неприятности на свою задницу. И где нам брать теперь патроны? Купим? Это если мы сначала продадим, что-нибудь ненужное, например, тебя. Вот из-за тебя мы в стабе были не в почёте. Теперь у нас, то есть у меня осталось только тридцать патронов и ни одного спорана. Поэтому я ещё не закончил тебя унижать!

- А незнай! Дык, это...монстры здесь какие-то неправильные, - разводил руками Сократ. - И чего ты так долго ругаешься? Нельзя же винить меня постоянно. Ну, накосячил разок, так давай забудем и будем спокойно жить дальше. Просто я старался изо всех сил, но потерпел неудачу, понимать надо. Может, это и глупо, но именно глупости совершаются и запоминаются лучше всего.

- Старался он: не отмазывайся - не в военкомате, - ворчал Платон. - А кто "знай"? Адмирал Иван Федорович Крузенштерн "знай"? Ты лучше не старайся. Хоть убей, не понимаю, что мы делаем не так? Теперь из-за твоего шума за нами столько монстров увязалось, что и не сосчитать.

- Два, кажется... вот, и эти отвалили в сторону, а говорили, что на шум они сбегаются. Врали, поди.

Мышь шёл, уже кое-что понимал, и молчал. Инга шла, догадывалась, но молчала. Учёные шли, ничего не понимали, но не молчали, а постоянно делали предположения весьма далёкие от истины.

Вскоре компания вывалилась на очередной кластер, почти полностью состоящий из индустриального пейзажа. Сюда загрузилась часть какого-то огромного завода: огромные цеха, склады, высоченные трубы, электрические фильтры и эстакады. Вот только бетон и сталь есть не будешь. Лучше бы вместо завода загрузился универмаг. Делать на заводе было решительно нечего: монстры были, но разбегались, а еды людям не было. Еды не осталось даже в заводской столовой, только крысы бегали, да и то тощие.

Опять отличился неугомонный Сократ: он без предупреждения команды нырнул в какой-то тёмный цех. Наверное, он решил, что вот он, шанс! Фортуна в дверь стучит, хабар киснет, а тебя дома нет. Что его, возомнившего себя Рэмбо, могло заинтересовать в куче цехового оборудования одному бесу известно. Но, оставшимся на входе в цех Платону, Инге и Мышу пришлось ждать отчаянного смельчака. А у того из оружия был только стальной клюв на деревянной рукоятке.

Беда никогда не предупреждает, а превратности судьбы - очень хороший учитель. Вот и сейчас неприятности не заставили себя долго ждать: на стоящую возле открытых ворот троицу людей напал голодный жрач. Жрача совсем немного смущала только аура одного из людей, но голод сделал своё дело. Скорее всего, жрач тихо сидел в засаде на эстакаде, поэтому его никто, даже Инга, не замечали до тех пор, пока он не напал. У монстра явно хорошо был прокачен скрыт. Как он напал, тоже не уследили: всё произошло очень быстро. Первым кого монстр отоварил своей лапой, был Платон: человек только и успел закрыться рукой, как отлетел к стальным воротам и капитально к ним приложился. Платон от удара потерял сознание, автомат он, естественно, выпустил из рук. А вот для жрача тоже настали нелёгкие времена. Сначала его удивил Мышь своею Тёмной энергией, которая на некоторое время остановила жрача и вытянула у него много пунктов жизненной энергии, а тут и Инга приложила его ослепительной плазмой. Пришлось жрачу сдохнуть рядом с поверженным им человеком. Чтобы скрыть тот факт, что монстра убила Инга, Мышь поднял валяющийся на асфальте автомат Платона и расстрелял мёртвого жрача в упор, а автомат вложил в руки еле живому Платону. Прибежавший, наконец, на шум выстрелов Сократ, увидел жутко героическую картину: его друг Платон чуть шевелился и стонал, а рядом валялась тушка матёрого монстра. Версию, что жрача из автомата завалил Платон, Сократ принял с детской наивностью. Ага, жрача из автомата. Но Сократ так и посчитал, ведь его друг герой, хоть иногда и вредничает и не соглашается с научными идеями Сократа. Встал вопрос, как спасать Платона, который представлял совсем жалкое зрелище. Видно было, что у него сотрясение мозга, перелом левой руки, скорее всего, отбиты внутренние органы и сломаны рёбра. Для Стикса это не фатально, но человека надо поить эликсиром и содержать в покое. И с такими травмами Платон продолжал стрелять и завалил жрача, точно герой.

Вот так молодая жизнь Платона чуть не подошла к печальному финалу, ибо путь настоящих героев наполнен болью.

Платона кое-как напоили живцом и стали гадать, как его ловчее транспортировать в укромное место. Сократ объявил, что видел в цеху ручную тележку, и что сейчас он сбегает и притащит её.

Тележка в свои лучшие времена была приспособлена для перевозки цеховых грузов, но сейчас безбожно скрипела и была откровенно грязновата: вся в машинном масле и стальных стружках. Кое-как убрав колючую стружку и оттерев её от масла, товарищи осторожно погрузили на неё стонущего Платона. Теперь надо было искать укромное место, но вначале Сократ проявил мудрость. Он вспомнил, что из спорового мешка жрача можно достать трофеи. Настоящий сталкер никогда не бросает начатое дело. Неумело повозившись минут десять над добыванием ценностей, Сократ всё же добыл из жрача семь споранов и одну горошину, чему он был несказанно рад и гордился собой, ибо в кодексе истинного сталкера нет места для любви или жалости. От этой работы его чуть не стошнило, но от неё хотя бы можно было рассчитывать на приз.

- Ничего, - радостно сообщил он, вытирая руки. - Отпоим Платошеньку живцом, скормим ему горошину и будет он у нас, как новенький.

Но сейчас "как новенький" только жалобно стонал. Надо было выходить из этого кластера и искать жилой кластер. Тележку с раненым Платоном катил Мышь, а Сократ тащил рюкзаки и автомат, для которого уже не было патронов. Скрип от тележки раздавался на всю округу, но монстры почему-то не реагировали, хотя Сократ готов был подраться, да хоть с элитником. Он очень завидовал Платону, что тот проявил героизм и защитил двух явно перепуганных ребят, а Сократ, получается, отсиделся в кустах. Теперь, благодаря Платону, у них есть спораны, а значит, они могут какое-то время нормально существовать. Сейчас Сократ хотел встретить тысячу монстров, чтобы разорвать их на тысячу кусочков.

Индустриальный кластер примыкал к дачному посёлку: вот туда и нацелились друзья, катя визжащую на все лады тележку с Платоном. Монстры, правда, этот визг поставили в игнор и не беспокоили отчаянную публику своими визитами. На входе в посёлок Сократ заметил двоих валяющихся ползунов: бедные монстры не имели сил убраться с дороги и стали законной добычей Сократа.

- Какие матёрые ползунища попались, - похвалился он, вытирая окровавленный клюв, коим он упокоил еле живых зомбаков. Вот только споранов с них не выпало.

Судя по состоянию домов, люди в этом дачном поселке жили небедные. Остановиться решили в двухэтажном кирпичном доме, стоящем в глубине приличного по размерам участка. Рядом с домом виднелись и другие постройки: флигель, гараж и помещение, типа мастерской. Во дворе росло много тенистых деревьев, что хорошо было для маскировки. Высокий кирпичный забор и сплошные стальные ворота не давали рассмотреть, что происходит во дворе. Чтобы временно укрыться от любопытных глаз и носов этот дом для уставших путников подходил идеально. Окна дома были забраны красивыми чугунными решетками, а вход в дом перекрывала массивная стальная дверь, однако, сейчас она была открыта настежь, как и калитка во двор. Это хорошо, значит, не придётся ломать замки. Бывшие жильцы, к счастью путешественников, не закрыли двери на запоры. Где сейчас находились бывшие жильцы, то было не ведомо, скорее всего, они сейчас бегали где-то по окрестностям, весело урча и ели себе подобных, или их схарчили более развитые монстры.

Во двор дома, на мощеную бетонной плиткой площадку, зашли и вкатили тележку через распахнутую настежь калитку, сделанную рядом с воротами. Во дворе было шикарно: дом закрыт, монстров нет, даже остекление на окнах присутствовало. Решили остановиться в этом доме, обжиться в нём, устроить с комфортом раненого Платона, а потом прошвырнуться по округе с целью поиска продуктов и других ништяков.

- Друзья, поздоровайтесь с вашим новым домом, - прокомментировал ситуацию Сократ. - Надеюсь, призраки бывших хозяев этого дома не гремят по ночам цепями и не будут мешать нам спать.

Нижний этаж дома занимала кухня-столовая, санузел, две спальни и большая комната для всякого барахла. На втором этаже также были две спальни и санузел. В доме нашлись консервы, пастельное бельё, много посуды и кое-что из одежды. Оружия не нашлось, кроме топора и кухонных ножей. Бывшие жильцы явно были люди запасливые и предусмотрительные: одной туалетной бумаги нашли пару сотен рулонов. Во флигеле обнаружили отличную печку-буржуйку, а в сарае большой запас дров к ней. Теперь можно было приготовить на обед и горячие блюда, благо у хозяев всякой крупы и картошки было запасено много.

Трупов людей на территории участка и в самом доме не обнаружили, вот почему здесь воздух был не заражен миазмами, исходящими от мертвечины. Холодильник договорились не открывать, чтобы не нюхать вонь. Вот и всё: теперь здесь можно было заныкаться и переждать время, пока Платоша не поднимется на ноги. Раненого Платошу устроили с комфортом на первом этаже, возле него неотступно суетился Сократ, а в распоряжении Мыша (Медведя) и Инги был весь второй этаж.

На другой день решили сделать вылазку в центр посёлка. Там должен быть какой-нибудь торговый центр.

Торговым центром посёлка являлось трёхэтажное здание старой постройки с новой двухэтажной пристройкой. Центр вмещал в себя несколько магазинов, торговавших одеждой, мебелью, детскими игрушками и вездесущий салон сотовой связи, а также супермаркет с продуктами питания. В пристройке располагалась аптека и хозтоварный магазин. Скорее всего, перезагрузка произошла недели две тому назад, поэтому супермаркет представлял собой жалкое зрелище. Всё, что можно, было разгромлено, видимо, свихнувшимися гражданами. В продовольственном отделе почти всё валялось на полу, покрывая его неровным слоем товаров. Часть продуктов окончательно сгнило, позеленело и издавало сильный аромат. Но и годных продуктов оказалось много: консервы, долгоиграющее молоко, вода, банки кофе, сахар, спиртные напитки для приготовления эликсира. Наверное, организованные рейдеры сюда не наведывались, а то бы они всё вытащили.

Сократа заинтересовала аптека, поэтому он пошёл грабить ей: перевязочные материалы, спиртовые настойки - вот что его там интересовало. Инга собирала в большие сумки сменную одежду для всей команды, а Мыша заинтересовал абсолютно целый магазинчик, где продавали золотые украшения. Внутренний голос подсказал Мышу, что это здесь в Стиксе, эти украшения не имеют никакой цены, а вот во Втором Мире из них можно будет сделать магические амулеты. Поэтому Мышь зашвырнул себе в инвентарь килограмма три золота и серебра: чем не готовые заготовки для будущих амулетов. Пока Сократ не видел и был занят своими делами, Инга и Мышь не забывали и себе в инвентарь загрузить сменную одежду, запас еды, воды и спиртного.

В интересах Мыша было, как можно, дольше проторчать в этом замечательном посёлке, а там и система приведёт себя в порядок и отправит Мыша и Ингу обратно домой: вот только куда, во Второй мир или в реал. Судя по самочувствию Платона, лежать ему, и приходить в себя надо было где-то с неделю.

- Замечательно, - сказал Мышь своему внутреннему голосу. - Проведём неделю в хороших условиях.

Ну, да! Так система и даст им спокойно обрастать жирком. И точно, обрастали жиром только Платон с Сократом, а Мышу пришлось потеть. Оба учёных, раненый и не очень раненый, только немножко на голову, даже не подумали о том, как организовать охрану, как обеспечить себя горячей пищей. Всё это свалилось на Мыша и Ингу. Девушка с хорошо прокаченным Восприятием была теперь основная боевая единица, а Мышу пришлось превратиться в повара, потому как из Инги повар был никакой. Когда она попыталась что-то сварить для всей компании, то Мышь понял, что сначала, надо как следует выпить. Поэтому он перевёл Ингу в постоянные наблюдатели, так как от учёных часовые были никудышные. Платон понятно, он ещё еле ходил, а от Сократа и ходящего толку было мало, зато шуму было много. Хорошо хоть он полностью взял на себя заботу о Платошеньке: водил его на горшок, развлекал философскими беседами. Платон приходил в себя в условиях Стикса быстро: если так дело пойдёт, то через неделю он будет уже резво перемещаться. Единственную горошину Сократ успешно скормил своему раненому другу, зато в философских спорах у них компромисса не находилось. На Мыша и Ингу учёные, в плане философских диспутов, смотрели, как на пустое место, особенно когда Мышь однажды ляпнул, что Мону Лизу написал Рембрант, он точно где-то читал. Оказалось, её написал Пикассо - вот кто бы мог подумать. Это Сократ его поправил. Так и сказал с ехидной улыбкой, что Пикассо, а не Рембрант. С литературой у Мыша вообще дела были плохи. С литературой он тоже попал впросак. "Войну и Мир" написал, оказывается, граф Герцен, а не Чернышевский. Ну, а в физике и математике Мышь вообще был полный нуль, поэтому учёным дискутировать с ним было совершенно не интересно. На Ингу учёные тоже внимания не обращали: считали её не то сектанткой, не то новомодным жуликом-экстрасенсом. Учёным казалось, что Инга несёт всякую галиматью про алхимию, магию и астрологию. Видать начиталась девушка оккультных книжонок, вот крыша у неё на этой почве и поехала.

- Это чё, про астрал, про чакры, биоэнергию всякую вещать девушка будет, да? Пудрить мозги нам будет? Не, это все фигня, это всё привокзальная литература, - уверенно говорил Сократ.

Впрочем, Мыша и Ингу такое отношение к ним устраивало. Мышь даже стишок сочинил о них, подражая Крылову:

Платон с Сократом запанибрата;

Друг без друга они не могут быть никак;

С утра до вечера друг с другом неразлучно;

И у стола в обед им порознь скучно.

- Не ной Платоша, хватит: мы же в Стиксе, - убеждал друга Сократ, когда Платон разнылся от удивления, что он каким-то чудом ещё жив и непонятно для чего. - Не будь инфантильным чуваком с дряблыми мозгами. В нашем мире бесплатная медицина добила бы тебя с такими ранами, а здесь ты уже как огурчик. Ты же настоящий герой, и мы позаботимся о том, чтобы тебя все считали за героя.

- Оставь меня, дружище, я в печали... Невозможно победить в битве, которой нет конца. Я не пойму: время для нас или мы для времени? - вздыхал Платон, с аппетитом поедая из банки консервированные персики. - Я понял, что ничего не знаю о жизни. Вот и выходит, что получаешь не совсем то, что хочешь. Или что-то получаешь, но уже этого не хочешь. Или вовсе не знаешь, чего хочешь на самом деле. Как победить в игре, в которой невозможно выиграть, а правила не знаешь?

- Правила - штука относительная, но здесь, нарушив правила, готовься к последствиям, - заверял Сократ. - Это же очевидно: есть то, что ты хочешь делать, а есть то, что приходится делать, ты сам выбираешь и живешь с этим. Искусство выживания, это бесконечная история. Теряя, мы одновременно и обретаем, например, опыт. Не надо менять суть вещей, надо быть в гармонии с материей, так говорил сам Эйнштейн.

- Это говорил Давид Гильберт, - возмущался Платон. - Наша беда, что у нас много теорий, а фактов мало. Так или иначе, пробираясь по дороге жизни, что там, на той Земле, что здесь в Стиксе, мы постоянно обманываем себя. Шатаемся семо и овамо (здесь и там) нашармакá (за чужоё счёт).

- Да брось ты! Расслабься! Я был женат десять лет и не такое видел. Так уж устроен наш мир. Он не черно-белый, как ты думаешь, он расцвечен разными красками, - убеждал Сократ. - Люди верят в то, во что хотят верить. Ты любишь Эйнштейна, Платон?

- Конечно!

- Если будешь хандрить, то мы с ним скоро встретимся. Мы живем в огромном тупом и бессмысленном мире, где всем на всё наплевать с большой колокольни. Позволь тебе напомнить, что мы - охотники на монстров, а не гнилые интеллигенты. Давай запрограммируемся на разрушения. Давай пакостить мурам и внешникам, мочить монстров, засорять канализацию, менять местами дорожные знаки и воровать велосипеды! Запасёмся изделиями из резины, и всё, что движется и не движется, отымеем. Это же здорово, правда!

Сам забудешь - друзья напомнят, друзья забудут - Стикс напомнит. То, что не убило один раз - может убить со второй попытки. Для опытного сталкера у Мыша была слишком плохая интуиция, поэтому он не сразу почувствовал опасность. Да, в мире нет справедливости.

Сейчас Инга спала днём, чтобы заступить на ночное дежурство, а Мышь возился с приготовлением очередных разносолов, при этом беседуя со своим внутренним голосом. Вдруг внутренний голос поинтересовался: "А что это так неприятно пахнет?" Тут Мышь похолодел от ужаса: кисляк, уже стал заметен кисляк, а никто не чешется. Под перезагрузку попадать совсем не хотелось.

В темпе растолкав девушку, Мышь кинулся к двум учёным. Это Инга соображала мгновенно, а учёные сначала никак не могли понять, что от них хочет парень. Какой такой-сякой кисляк, когда они ещё не довели дискуссию по вопросу свойств души человека?

У всех горе, а у них дискуссия не окончена.

Мышу пришлось встряхнуть Сократа, только тогда до того дошёл ужас их положения: ведь до границы кластера около километра, но надо протащить на себе Платона, который сейчас совсем плохо ходит.

- Ты готова?

- Понеслись!

Инга и Мышь схватили Платона в охапку и потащили из дома, тот только немного помогал им, переставляя ноги. Сократ бежал следом и только охал. Конечно, он даже не подумал прихватить рюкзак и автомат. Да и то, всё равно к нему патронов нет, а рюкзак дело наживное.

Мерзкий туман уже хорошо сгустился, когда команда вывалилась на соседний кластер. Эта местность представляла собой лесостепь, и ничего интересного в ней не наблюдалось, даже монстров не было. Сам дачный посёлок был малолюдным, поэтому и высших монстров в нём не развивалось, пришлые заражённые тоже были не очень частыми гостями.

Четверо беглецов внимательно наблюдала за процессом перезагрузки, как это выглядит со стороны. Когда фантастическое действо произошло, компания переглянулась между собой и решила вернуться в этот же дом, где была. Это место им понравилось. Позже Мышь пожалел о таком решении: и не из-за того, что что-то случилось, а по причине того, что именно ему пришлось убить хозяев этого дома. И это легло тяжким бременем на его душу. Произошло то, из-за чего в Стиксе многие нормальные люди сходят с ума из-за потрясений. Вот и здесь произошло крайне неприятное событие.

Пока команда шла по посёлку, они уже видели некоторые намечающиеся негативные перемены: люди выходили из своих домов на улицу, чтобы узнать, что произошло, при этом некоторые выглядели откровенно плохо. Вот они будущие зомби - хмуро смотрели сталкеры на таких людей. Но рука не поднималась убить их. Хорошо хоть людей было откровенно мало.

"Их" дом встретил сталкеров открытой калиткой, из которой смотрела на улицу обеспокоенная довольно молодая женщина. Возле неё бегала большая овчарка.

Четвёрка сталкеров по-хозяйски вошла во двор, что очень удивило женщину, и она здорово забеспокоилась от такого поведения незнакомцев. Парень, девушка, мужик и ещё один мужик, явно раненый, так как его поддерживали двое. Может они хотят, чтобы она оказала больному медицинскую помощь? Но она сама чувствует себя плохо.

Женщина посмотрела на собаку, думая, что огромный пёс спасёт её в случае чего, но к её удивлению собака как заворожённая смотрела на парня и дрожала всем телом от страха.

- У неё есть душа? - тихо спросил Мышь Ингу, кивнув на женщину.

Магистр отрицательно кивнула головой:

- Собака тоже заражённая, - тихо произнесла Инга. - В доме чувствую ещё человека, но тоже без души.

Это было страшно, но ожидаемо.

Сократ усадил Платона на лавочку и не прислушивался к перешёптыванию молодёжи, он был занят ухаживанием за больным другом, которого такая гонка уже доконала. А у Платона, из-за его глупости даже фляжки с живцом не было, хорошо хоть спораны он хранил в кармане своей куртки.

- Вы мне можете объяснить, что всё это значит, - чуть не плача произнесла женщина, а из дома к ней выскочила девчонка, скорее всего двенадцати лет, и кинулась к матери.

Ну, и как прикажите объяснять людям, что жить им осталось совсем немного, что скоро они превратятся в зомби и станут с аппетитом поедать друг друга. Два учёных явно не собирались что-то говорить, предоставив такое неприятное дело Мышу. А Мышь что, крайний, что ли? Да и как тут расскажешь о такой дикости?

Положение "спас" какой-то бегун, прибежавший в посёлок полакомиться человечками. Он поздно, к своему несчастью, почуял неназываемого. Сообразил, что ему кирдык, только когда сдуру влетел в открытую калитку во двор, где фонило неназываемым. Бегун ломанулся прочь, но "луч смерти", выпущенный Мышом, мгновенно убил его. Даже Инге не пришлось использовать свою магию.

- Что это такое? - в ужасе кричала хозяйка дома, с омерзением глядя на смердящую тушу монстра, валяющегося у неё во дворе.

Ещё с большим омерзением она смотрела, как Сократ, открыв складной нож, ковыряется в затылке чудовища.

- Один споран есть, - продемонстрировал Сократ свою добычу. - Живём. Хозяйка тащи водку.

Женщина в ступоре, конечно, никуда не побежала. Она смотрела, как хозяйничают в её дворе эти пришельцы. Вот мужик, который волосатый, схватил монстра на ноги и, пятясь, потащил его на улицу, сказав, что монстр плохо пахнет. Молодой парень непонятно откуда, прямо из воздуха, вытащил шпагу и заколол ею собаку, при этом пёс даже не гавкнул и не попытался напасть. Потом парень взял женщину за руку и отвёл в беседку, где стал говорить ужасные вещи. И вещи он говорил ужасные, и смотреть на него было страшно, особенно в его чёрный глаз.

- Сколько у нас есть времени? - спросила женщина, прижимая к себе дочку, которая тоже была вся в слезах и жаловалась на головную боль.

Парень пожал плечами: "Час, может два. Потом начинаются необратимые изменения".

- Вы нас убьёте? - спросила она.

- Обещаю, - кивнул парень. - Как только обратитесь в зомби. Прости за то, что сейчас произойдет.

Женщина с дочкой сидела на лавочке в беседке, прижимая дочку к себе и уже не обращая внимания на то, что незваные гости распоряжаются в её доме, как у себя. А голова болела уже невыносимо. Парень всё время сидел рядом и ждал. Вдруг женщина почувствовала сильную боль в бедре, это её родное дитя вдруг заурчало и вцепилось зубами в её плоть. Парень только чуть повёл рукой, и дочка свалилась замертво. Женщину накрыла лютая злоба на убийцу её дочки: она вскочила, метнулась к месту, где лежал топор, схватила его и кинулась на убийцу. Пусть сдохнет проклятый колдун. Но парень не допустил уже свихнувшуюся женщину даже на два метра к себе, он только чуть повернул левую руку в её сторону и больше она ничего не чувствовала.

Мышь сидел на лавочке и его била дрожь. Проклятая жизнь, проклятая игра, проклятый Стикс. Энергетика и безумие Стикса поистине уникальны. Ну, почему там, где он, там смерть. Он уже побывал в третьем мире и всюду он сеет смерть.

Сократ сунул Мышу большую кружку со свежеприготовленным живцом и сел рядом. Мышь выпил эликсир, как воду, даже не почувствовав отвратительного вкуса.

- Знаешь что, Медведь, - обратился к нему Сократ. - Или как тебя там по-настоящему.

- Матвей, меня зовут Матвей, - глухо проговорил парень.

- Ты всё правильно сделал Матвей. И раньше всё правильно делал. Мы с Платоном благодарны тебе, - честно сказал Сократ. - Но мы дальше без вас пойдём. У вас свой путь, у нас свой. Мы не знаем, кто вы, но вы не те, кем хотите показаться. Мы с Платоном умеем складывать два плюс два. Согласись, свежаки не могут поражать монстров взмахом руки, от них монстры не убегают, как ошпаренные. Свежаки не достают из воздуха шпаги. Свежаки всего бояться, а здесь вас все боятся. Я даже не хочу знать, кто вы такие. Бог вам судья, хоть я и не верующий, но попав в этот мир, не знаю, во что и верить.

- Этот мир называется "Стикс", - хмуро сообщил Матвей. - Это игра, разработанная Искусственным интеллектом. Я с реала, Инга со Второго Мира. Вы здесь появляетесь, надо понимать, с параллельных миров, путём копирования. Может, давай мы вас до стаба хоть доведём, вы же погибнете.

- Нет, Матвей, это наш путь. Если можешь, дай нам оружия и патронов, больше нам ничего не надо. И не бойтесь, мы о вас никому ничего не скажем.

Мышу было жалко этих непутёвых учёных, жалко было и только что убитую женщину, но это такая суровая игра, и не ему было менять её правила. Он достал из инвентаря пулемёт, патроны и передал оружие Сократу.

- Владей, - сказал он. - И будьте осторожны. Прими совет: здесь нельзя никому доверять. Верьте только себе. У вас теперь другая жизнь, другие долги, другая мораль.

- Знаешь, Матвей, я всегда вижу знаки - это вещи, которые надо искать. Наша встреча - это тоже знак. Плохой или хороший, я не знаю. Я только знаю, что если хочешь заглянуть в чью-то душу, сперва узнай его мечты. Они будут или серые или, как распахнутое окно в бесконечность. Я верю, что где-то внутри все люди хорошие.

- Инга, - крикнул Матвей девушке. - Прихвати пару бутылок коньяка, и поесть, мы уходим.

Та понятливо кивнула и, вскоре, Мышь и Инга отправились дальше по дорогам Стикса. Это точно, у них был свой путь.

Сократ и Платон уже опять обсуждали философские вопросы, не забывая изучать пулемёт, свою новую убойную игрушку. Может Стикс смилостивится к этим олухам и они всё-таки дойдут до приличного стаба, а не окажутся в желудках монстров.

Существуют ли безвыходные ситуации, и что делать, если вы попали якобы в "безнадежную ситуацию"? Порадуйтесь, что судьба до сих пор была к вам благосклонна. Если жизнь не была к вам добра, то радуйтесь, что скоро вы от неё отделаетесь.

У каждого в жизни есть свои правила и традиции, странности, страх, боль и невероятная радость. Странностей в нашей жизни хоть отбавляй, а боль и страх, это и есть движущая сила этого мира. Все говорят, что "жизнь полна выбора", но никто не говорит про страх и боль.

Глава тринадцатая.

Находясь в Стиксе Мышь сожалел, что не может выпустить из своего инвентаря призрака и Коптера. Причина крылась в Инге. Зачем Магистру магии знать чужие тайны, особенно связанные с его периодом пребывания на острове Чайот? Поэтому Мышь стал сожалеть о том, что с ним в Стикс попала Инга. Конечно, с ней было веселее, но с Ингой Мышь чувствовал себя скованно, как под присмотром вертухая на вышке. Вскоре Мышь стал сожалеть, что в Стиксе у него не работает аукцион, ведь здесь столько оружия бесхозного валяется, столько всяких ништяков. Однако, злая система полностью обрезала доступ к связи и аукциону. Ладно, решил Мышь, буду свой инвентарь на 285 килограмм использовать на сто процентов. Плохо только, что оружие и патроны прилично весят, и много их не наберёшь. Хотя, чего это я туплю, решил Мышь: ведь есть у меня ещё шесть свитков на увеличение инвентаря, а это целых шестьсот килограмм. Правильно будет, если я сейчас активирую четыре свитка, а Коптеру и призраку отдам по одному. Мне сейчас важнее.

После активации волшебных свитков у Мыша инвентарь стал на 607 килограмм, не очень много, но и не мало. Теперь его надо забить до самого верха ценным добром. Итак, цель номер один, это поиск местных ценностей, пока система не выбросит игрока из Стикса. А что мы сейчас имеем из местного добра? Это, прежде всего, чёрная субстанция. Затем снайперская винтовка, три пистолета, патроны, всякие золотые украшения для будущих амулетов. И немного по мелочам: ножи, клюв, шмотки, вода, еда и спиртное для приготовления эликсира.

Хорошо! Инвентарь насколько позволяли запасы магических свитков, увеличил. Но, почему бы не увеличить Тёмную энергию? Она напрямую зависит от уровня Магии и Выносливости и сейчас равняется 1150 пунктам. Это хорошо, низшие монстры разбегаются, как мыши, но есть ещё и высшие, а они не торопятся разбегаться. Плохо, если за оставшееся время нас съедят высшие, а с этими чудовищами мы уже встречались. Пришлось тогда памперсы менять.

Мышь бы все оставшиеся 28 свитков закинул в Магию, но восемь свитков он оставил, для своих друзей, совесть всё же взыграла. Зато оставшиеся 20 штук пустил на увеличение параметра "Магия", который сразу же подпрыгнул до 947 пунктов. Соответственно, и Тёмная энергия резко поднялась до 2350 пунктов. Такое резкое увеличение этого мрачного умения привело даже к звуковым и визуальным эффектам: от Мыша стал исходить низкочастотный гул и во все стороны от него стали распространяться волны искажения реальности. Длился такой эффект секунд тридцать, за которые даже Инга прижала ладони к своим ушам, не выдерживая этого мерзкого звука, а окружающая трава и кусты мгновенно зачахли.

- Это что такое было? - с круглыми глазами поинтересовалась девушка. - Ты уверен, что с тобой всё в порядке? Это что за хрень такая творилась?

- Подарок Рандома, - не стал вдаваться в подробности Мышь. - Монстром становлюсь. Уже сам себя боюсь.

- Ага, понятно. Тогда будь осторожен со своими новыми наклонностями. Дерево падает в сторону, в которую склоняются его ветви. Думаю, тебе понадобится удача, сила, выносливость ....

Зачем Инге знать о Тёмной энергии? Но сейчас это умение стало не только лишать противника пунктов жизни, оно резко увеличило свою способность рвать межпространственные связи, а в боевом применении стало ещё лучше: теперь оно лишало противников всех его основных характеристик. Естественно, только на 2350 пунктов, но теперь можно было сразиться один на один и с кусачём. Прикончить в одиночку рубера, правда, было пока трудно. Но, в крайнем случае, можно призвать скверну, если кто не сойдёт с дороги игрока.

- Ох, Мышка... Я смотрю в твои глаза и вижу только, что надо быть сумасшедшей, чтобы гулять здесь с тобой среди монстров. Хорошо, я притворюсь удивлённой...

- А я сделаю вид, что поверил тебе, - хотел сказать Мышь, но промолчал.

- Я знаю Мышоночек, что мы сейчас поцелуемся, поэтому давай сделаем это прямо сейчас, чего откладывать. Девушки, они, как монстры, периодически, знаешь ли, теряют голову. Мышонок, я уже свою голову потеряла, вместе с разумом, заметь, из-за тебя. Давай быстрее целоваться, а то у меня от возбуждения случится инфаркт и плоскостопие.

Вот и что делать? У всех бывают моменты слабости, поэтому Мышь, как мог, неловко чмокнул девушку в щёчку, вот с этого момента всё стало печально: у Мыша от восторга закружилась голова.

Очнулся он от того, что девушка каким-то большим лопухом махала им у Мыша перед носом с целью приведения его в чувства:

- Ты на всех свиданиях падаешь в обморок? - заботливо уточнила она. - Придётся нам начать тренировки. Как говорят: "Чем чаще завариваешь чай, тем прекраснее становится чайник". Эй, эй, не надо опять падать в обморок, мы ещё не начали тренировки. Расслабься и будь собой. Ты можешь сказать хоть слово?

- Крыжисчизщ, - с выражением произнёс Мышь. Нет, лучше выйти на бой с монстром, чем целоваться с хорошенькой девушкой. От девушки голова кружится, а от монстра сердце в пятки уходит.

- Молодец! А что это за слово? Это новое заклинание? А им монстра можно убить?

Кстати о птичках, то есть о монстрах: это дело может подождать, а монстры ждать не будут. Вот же облом, мать моя гамма-энергия. Пришлось Инге перенацелить свою буйную энергию с бедного Мыша на монстров, которые не любят ждать. Да и Мышу надо было дать возможность пришибить пару монстров, а то он, бедняжка, начал заговариваться:

- Лежачий камень не пьет шампанского коли рожа крива. Каждому овощу - свои санки после драки. Кто не рискует, под того вода не течет, - пробормотал Мышь.

Точно, или что-то случилось с ним, или одно из двух!

- Ух, ты! Хорошо сказал. А в чём мораль?

- Мораль в том, что монстр ждать не будет. Пока мы спим, монстр качается. Не надо пытаться успеть все сразу. Увы, но закон этого мира: сначала монстры, а девушки потом. И вообще, мне срочно нужен свежий труп монстра, чтобы из него вырезать пару кусков монстрячины.

- Мышка моя, сразу скажу - я их есть не буду! Даже с соусом. Запах у них не очень.

- Я тебя ими кормить и не буду, это мне нужно. Запах, конечно, у них дурной, но как-нибудь потерплю.

- С ума сойти! Мышонок собрался есть чудовищ. Оголодал совсем.

- С ума пусть сходят монстры! - сообщил Мышь. Вот как сказать Инге, что монстрячина ему нужна в качестве трофея; что он её продаст алхимикам во Втором Мире. Ведь ёжику понятно, что местная монстрячина продукт эксклюзивный. Да и ладно, даже к лучшему: пусть Инга видит в нём монстра, собирающегося сожрать другого монстра. Вон у неё уже какие круглые глазки. Подожди Инга, подожди, это еще не самое классное!

Инга была в восторге: вот её Мышоночек, её сказочка, отжигает. С ним точно не соскучишься, ещё бы обнимашки с ним устроить, желательно, чтобы они были жаркие и продолжительные. Но Мышка точно монстрелло. То от него неимоверной мощью внезапно прёт, то ему варёных монстров подавай. Их приключение тянет на сюжет, как в книгах самого классика Анастаса Чернильного. Если бы классик знал об их приключениях, то написал бы крутой роман, и Инга в нём бы была главным героем. Так что с Мышоночком романтики полные штаны.

- Ты понимаешь, что это значит? - уточнил Мышь у восторженной Инги.

- Нет. Что это значит?

- Надо срочно поймать несколько монстров.

Ну, надо так надо. Раз Мышонку приспичило, то расстараемся.

- А мясо местных разумных, будем заготавливать? - уточнила Инга.

Мышь задумался: "Если с трупов, то не мешало бы пару кусков". Он решил, что ткани местных людей алхимикам так же пригодятся.

Инга понятливо кивнула: кусок мяса с трупа завсегда надо отрезать. Как же без этого. Инга понимала, что жить нужно с фантазией, изредка даже буйной.

Сегодня Мышь решил отринуть осторожность и прогуляться ночью. Инга была только за, ведь таким образом они с Мышонком, наверняка психопатом, сближались. Ночные прогулки по миру монстров, это так романтично, это живой восторг от которого дух захватывает. Шли вечер и всю ночь, серыми тенями осторожно перемещаясь сквозь непроглядную темень. Выбрались из района неказистых застроек и достигли разрозненных островков кустарника и низеньких деревьев. В ночном небе, там, где не было дождевых туч, мерцали огромные звёзды. Тишина вокруг стояла мёртвая. Монстры, если здесь и были, то все разбежались. Пару раз в стороне ухала сова, охотясь на мышей. Летний дождик слегка омыл поверхность грешной земли, чёрные тучи чуть рассеялись, из разрывов в серой пелене, озаряя мрачный мир, вырвались первые робкие лучи света.

Сладкая парочка вскоре вышла на очередной кластер, представляющий собой скопище гаражей, складов и мелких предприятий непонятного назначения. Типичная территория пригорода большого города. Мыша и Ингу заинтересовала заполошная стрельба происходящая прямо по их курсу: кто-то с кем-то сражался, или люди с людьми, или люди с монстрами. Вот туда нам и надо, решил Мышь. Логично, если есть стрельба, значит, будут и трупы. Трупы вскоре нашлись: люди знатно положили заражённых, но, явно, переоценили свои силы - монстров было многовато для отряда людей, поэтому стали попадаться трупы людей, которых уже ели монстры. При виде Мыша живые заражённые разбегались, как тараканы, даже бросали увлекательное дело по поеданию плоти людишек. Выстрелы удалились уже далеко. Наверное, уцелевшие люди, кто бы они ни были, поняли, что надо удирать.

Мышь подобрал пару автоматов, немного гранат, несколько запасных магазинов к автоматам и приступил к своему неаппетитному занятию. С помощью луча из своего когтя он легко отрезал от дохлых монстров и убитых людей куски плоти и складывал окровавленную добычу в пакеты, а пакеты отправлял в инвентарь. Инга не очень понимала значение огнестрельного оружия, но холодняком она владела хорошо, поэтому девушка собирала в качестве трофеев режущие предметы.

Вырезав килограмм десять плоти людей и монстров, Мышь посчитал, что этого вполне достаточно. Теперь он присматривался к иным трофеям: например, его бы удовлетворил какой-нибудь музей или выставка драгоценных камней. Однако, в данной локации такого излишества не наблюдалось. Что ж, мы люди не гордые, пойдём и поищем музей. Надо же как-то приобщаться к культурке. Но, высококультурные учреждения среди гаражей и мастерских, что-то не попадались, зато навстречу попался степной кластер, который был расположен на противоположном берегу неширокой речки с очень мутной водой и берегами, знатно поросшими рогозом. Туда вёл автомобильный мост капитально забитый искорёженными автомобилями. Видно знатно здесь попировали чудовища после перезагрузки. Огибая останки машин, они вскоре вышли на другой берег. Вот тут их технично спеленали лихие люди, выскочившие чуть ли не из воздуха. Они проделали своё чёрное дело так быстро, что ни Мышь ни Инга даже не успели испугаться и понять, как так получилось, что они смирно лежат завёрнутые в сети. Первое правило поисков приключений: они сами вас непременно найдут, так искони заведено.

Инга лежала и думала, что такой расклад в их приключениях не мог бы предположить и сам великий классик Анастас Чернильный, правда вчера Мышоночек про какого-то Достоевского заливал. Впаривал Инге, что этот мужик крутой был дядька, круче Чернильного, что сомнительно. Писал всякие ужасы, например, про одного разумного, который топором красиво зарубил двух пенсионерок. Хотя чего тут непонятного: ну, потребовалось некроманту два трупа для своих ритуалов, дело-то кругом житейское. Сейчас Ингу больше удивляло то, что Мышь не подавал ей знака перебить окружающих дерзких людей. Инге приходилось терпеть, а терпеть она не любила, но Мышонок говорил ей, что на войне людям и по несколько суток приходилось терпеть. Ладно, сейчас не война, потерпим. А как Мышь даст знак, то Инга поступит с окружающими как тот некромант из романа Достоевского. А то взяли моду всякие лихие люди ловить сетями мирных путников.

Опытный мур по имени Пепел давно вёл жизнь, которая могла испортить даже хорошего человека, но Пепел предпочитал рулить в аду, чем служить в раю, к хорошим людям он давно не относился. К плохим он тоже не относился, его следовало отнести к законченным уродам. Находясь в заднице Вселенной, среди отбросов общества, Пепел совсем потерял человеческий облик.

Сейчас Пепел входил в группу ловцов живого товара, которой руководил мур по имени Кумыс, но отличался от своих соратников только тем, что у него в голове было чуть больше мозгов, чем у его компаньонов. И эта малая дополнительная щепотка разума сейчас вопила ему, что он занимается неблаговидным делом, ловя живых людей, которых ждала участь быть разделанными на фрагменты в лабораториях внешников. Пепел, ворча, отогнал крамольную мысль, но осадочек-то остался. Он чувствовал, что добром предупреждение чуйки не кончится, но не мог понять, откуда ждать опасность: монстры здорово не беспокоили, тогда что его так беспокоит. Не это же мясо, которое они сегодня поймали. Хуже худшего дерьма было наткнуться на элиту, чтоб её черти взяли, но дроны внешников исправно мониторили местность, а при обнаружении элитников мочили их своими ракетами. Но, чуйка ворчала. Конечно, здесь опасно. Но сейчас опасно везде. Может внешники просмотрели элитника, бывают же иногда на свете чудеса, и он уже подкрадывается к их задницам. Что для элиты четыре человека, торчащих у моста? Он их быстро слопает, как шоколадку, даже не подавится.

Пойманное мясо следовало отвезти в лабораторию внешников, пока оно, ха-ха, не протухло.

Кумыс связался по рации с промежуточной базой и ему пообещали через 30 минут прислать машину для транспортировки пойманного мяса.

- Пепел, - распорядился Кумыс. - Отвезёшь в лабораторию мясо. Понял?

Что же не понять, кивнул Пепел. Вот бы двинуть этого Кумыса кулаком, да нельзя, он начальник. Да, и ладно. Чем торчать здесь и ловить мясо, для разнообразия можно и съездить в лабораторию, всё развлечение. Ты гляди, Кумыс лабораторию, называет лабораторией, хотя все правильные патсаны называют её бойней. До бойни ехать три часа, это если не произойдёт чего-то неприятного в дороге. Но здесь всё должно быть чики-пуки: вокруг своей лаборатории внешники навели порядок, мышь не проскочит.

Пепел не знал, что Мышь всё же проскочила, вернее проскочил.

Чтобы мясо не брыкалось в дороге и не ныло, Пепел вколол Мышу и Инге по 5 кубиков снотворного, полученного мурами от внешников. Теперь это мясо продрыхнет до самой бойни, гы-гы.

Пепел задумался. Странное, честно говоря, им сегодня мясо попалось. На первый взгляд оба свежак-свежаком плюс конченные раздолбаи. Шли, совершенно не заботясь о соблюдении какой-либо маскировки. Пёрли, что называется напролом. И самое главное, у них в руках ничего не было. Странно, но ничего не было. И в карманах у них, кроме тонкой брошюрки о Стиксе, ничего не было. Совершенно ничего. Вот как можно бродить по Стиксу без каких-либо вещей. Да у них даже живца, и того не было. Неужели, те, кто им дал брошюрку про Стикс не объяснил, куда они попали? Хотя со свежаками всегда так: они понимают, что дело серьёзное, когда их уже начинают жевать монстры. Сам Пепел, когда попал сюда, долго тупил, пока не понял, что это действительно иной мир.

- Кто тут Пепел? - из подъехавшей "буханки" крикнул шофёр. - Давай грузи мясо, поехали.

Ты гляди, распоряжается шоферюга. Вот бы двинуть этого шоферюгу кулаком, да нельзя, он привилегированная каста. Пришлось Пеплу самому закидывать в салон свежее мясо и забираться в него самому. За мясом нужен был пригляд, хоть оно и было в отключке.

Ехали быстро и без происшествий, изредка останавливаясь на контрольных точках, чтобы отметиться, что всё замечательно. Но чуйка Пепла не унималась. В середине пути произошла ещё одна странность. Эти двое свежаков, мясо которые, вдруг на середине пути очнулись. Неплохо для куска мяса. Обычно снотворное действовало на три часа, а сейчас это мясо пришло в себя на середине пути. Странные эти двое. Молчат, только лежат и хлопают своими глазами. Другое мясо уже бы разнылось, стало орать и грозиться карами, а эти молчат. Может они обдолбанные вусмерть, что их даже химия внешников не берёт? Особенно неприятен прарнишка со своей дебильной улыбочкой. Вот бы двинуть этого парнишку кулаком, да нельзя. Внешники не одобряют помятый вид мяса. А девка ничего так. Может остановиться да немного развлечься с ней? Чего мясу зря пропадать? Но, лучше перетерпеть, а то шоферюга может заложить. А за несколько залётов можно и самому в мясо превратиться. Нужна она мне, как туберкулёз, такая перспектива. У внешников не забалуешь. Вот бы двинуть какого внешнека кулаком, да нельзя, он внешник.

Хоть эти двое и молчат, но надо им объяснить их статус, может дёрнуться, тогда смело можно им двинуть кулаком:

- Слышь! Вы оба, мясо, - рыкнул на валяющихся Мыша и Ингу мур. - Предупреждаю сразу: бью два раза. Первый - в лоб, второй - по крышке гроба. Вкурили? Двину так, что ваши мозги будут искать в Ростове.

К удивлению Пепла мясо восприняло его проповедь совершенно флегматично. Как лежали и хлопали глазками, так и лежат. Так доехали до самой бойни, а пойманные свежаки ничего и не вякнули. Точно дебилы. Парень, во всяком случае, точно дебил.

Сначала заехали на укреплённое КПП, где машину тщательно осмотрели солдаты внешников. Потом двинулись к куполу. Купол, это и есть бойня, то есть лаборатория внешников - огромное сооружение, полностью отрезанное от внешнего мира. Но сначала, надо было заехать в приёмное отделение, где получить указивку, куда везти пленников. Сегодня дежурный офицер внешников распорядился тащить живую добычу сразу к ментату, а не в загон для мяса. Ну, это понятно: ментат установит качество товара и что с ним делать дальше. Если товар качественный, то есть долго пробыл в Стиксе, то его отправляли на медленную разделку: отрежут, например, почку, затем отпаивают бедолагу живцом, пока он новую не отрастит. Потом опять отрежут почку. Если товар так себе, свежак или слаборазвитый, то его могли и сразу отправить на полную разделку: кровь отдельно, органы отдельно. Конвейер работал круглые сутки без выходных дней, товар надо было поставлять постоянно. Наверное, сейчас была нехватка мяса, раз офицер распорядился сразу этих тащить к ментату. Ну, эти, скорее всего, сразу на разделку попадут, ибо дебилы дебилами.

Пепел удалил с пленников ловчие сети и заковал их в стальные наручники. Мясо даже ухом не повело. Затем он и ещё один конвоир - солдат внешников, потащили товар к ментату. Ментат работал в отдельном помещении на территории самой лаборатории, но чтобы добраться туда, надо было пройти по подземным сооружениям, через ряд шлюзов, часовых и фильтров. Часовые, осмотрев добычу и конвоиров, кивали, дескать, всё нормально, можете тащить товар куда надо.

Пепел и солдат втолкнули пленников в комнату ментата и усадили их на деревянную лавку. Сколько уже эта лавка видела задниц пленников, и не пересчитать, наверное, несколько десятков тысяч. И никто ещё из этой лаборатории не возвращался в целом виде: отсюда можно было выйти только в расфасованном виде.

Ментат, молодого вида худющий парень, был специалистом очень опытным, но он был отчаянный трус, как знал об этой его особенности Пепел. Вот бы двинуть этого ментата кулаком, да нельзя. Он ментат, высшая лига среди иммунных. А раз он высшая лига, то мог позволить себе, чтобы его ждали рядовые сотрудники, а уж мясо, тем более могло подождать, не протухнет.

Ментат заставил себя ждать чуть ли не полчаса, за это время пленники сидели смирно, держа руки, закованные в наручниках, на коленях. А Пеплу и солдату-конвоиру пришлось стоять, направив короткие автоматы на сидящих людей. Пепла почему-то стало раздражать всё: и пленники, и ментат, и автомат в руках, и чуйка, которая только тихо скулила. Пепел задницей чувствовал, что он что-то упустил, что-то важное, вот только не мог понять что.

Наконец, с вальяжным видом в комнату вошёл ментат. Он, не глядя на пленников, уселся на своё кресло, стоящее за конторским столом, и только тогда соизволил посмотреть на товар, который сидел перед его носом. Пепел такого ещё не видел, чтобы человек так быстро бледнел до синевы. У ментата затряслись руки, как у алкаша и он стал тыкать своими дрожащими руками в сторону свежаков:

- Это же скреб...., - прохрипел ментат и замертво упал головой на свой стол. Вот зачем упоминать вслух неназываемого. Закон Стикса: о скреббере надо говорить только шёпотом, но лучше вообще не говорить.

Пепел, как в замедленной съёмке видел, как девушка взмахнула своей рукой, на которой уже не было наручников и коснулась груди солдата, облачённого в скафандр, отчего у того в теле вдруг появилась огромная дымящаяся дыра. Скафандр бедолаге не помог. Пепел ещё успел посмотреть в глаза парня, и у него перед смертью даже мелькнула мысль: "У людей таких глаз нет. Это не человек. Это неназываемый". После этого он умер, а его тело успел подхватить парень. Все три человека умерли тихо.

Мышь, когда они с Ингой, уничтожили ментата и конвоиров, кинулся к телу ментата и содрал с него белый халат, в который и облачился. Всё будет какой-то маскировкой. Тут в дверь без стука вошли ещё два внешника, облачённые в оранжевые, а не чёрные, как у солдат, скафандры. На бейджике на груди скафандров Мышь успел прочитать "Ст. лаборант" и "Лаборант". Надо думать эти твари припёрлись забрать людей на разделку, подгорало явно у них. Инга ловко захлопнула дверь и стала позади вошедших, а Мышь поступил проще: он чуть активировал коготь Дракона и приставил его к животу внешника, который являлся старшим лаборантом.

- Вы покажите путь к порталу, - вежливо попросил он. Он всегда знал, что люди любят вежливость, тогда лучше налаживается контакт. Любезность всюду успевает.

Но старший лаборант вдруг посчитал себя героем, которого нельзя убить и заорал, чтобы люди сдавались, тогда им ничего не будет. Мышу крик этого неадекватного человека совсем не понравился, и он провёл когтем по животу внешника. Крест-накрест провёл. Этого оказалось достаточным, чтобы скафандр получил фатальные повреждения, а тело человека лишилось мышц на животе. Куча кишок вывалилось из скафандра под предсмертный хрип старшего лаборанта.

- Такой ответ меня не устраивает, - спокойно прокомментировал свои действия Мышь и подвёл коготь к животу просто лаборанта.

Тот с ужасом смотрел на вывалившиеся кишки своего коллеги. Конечно, он часто видел распотрошённые трупы, но то были трупы просто животных с мозгами, а сейчас здесь на полу валялись потроха его бывшего уже коллеги. Стоит этому местному парню пробить своим чудо-оружием скафандр, и всё, споры гриба мгновенно попадут на тело человека и через несколько часов заурчишь.

- Сформулирую вопрос несколько по-другому, - ровным голосом сказал парень. - Вы готовы быть мне полезным, или нет? Как говорил Юлий Цезарь, сейчас или никогда.

Коротко и ясно, но ясность - вещь двусмысленная.

О, просто лаборант был готов быть полезным, он на двести процентов был готов стать полезным и этому маньяку и Юлию Цезарю, вот только пройти к порталу, та ещё задача даже для сотрудников. Поэтому он так и заявил, что готов, но пройти к порталу очень трудно.

- В чём трудность? - уточнил парень.

- В коридорах к порталу много часовых и автоматических турелей. Пока дойдём до портала, нас двадцать раз убьют.

- Вы знаете в каких, конкретно, местах располагаются часовые и турели?

Лаборант кивнул, что знает.

- А что собой представляют турели?

- Установки, внешне похожие на стоящего, на ногах человека. У них дополнительные щиты, которые не пробиваются пулями. Турелям не страшны боевые газы, и они долго терпят высокую температуру.

Мышь пожал плечами.

- Ведите, - приказал он. - Только не советую передумать быть нам полезным.

Лаборант понимал, что лучше не раздражать маньяков, но он также понимал, что может вместе с ними свернуть себе шею.

- Я вперёд не пойду, какой смысл, - признался он, понимая, что сейчас его могут убить.

- Разумеется, - подтвердил маньяк. - Ваше дело только говорить, где вооружённые люди и где турели. Ну, веди Вергилий.

- Меня Василий зовут, - поправил маньяка лаборант.

- Да хоть Остапом, всё равно веди и советую говорить только по существу.

Вышли в короткий коридор. Хорошо, что в нём никого из персонала или военных не оказалось.

- Справа поворот, там два вооружённых солдата, - сообщил лаборант. Он чувствовал, что наступил критический момент для его жизни, если эти двое попрут на вооружённых солдат. Или прикроются им в качестве щита.

Но всё произошло совершенно по иному сценарию. Маньяк только выставил в поворот свой мизинец и поводил им пару раз из стороны в сторону. За поворотом даже вскрика не было слышно, только шуршание падающих тел.

Когда троица вышла в этот коридор, то обомлевший лаборант увидел страшную картину: два солдата валялись на полу, только теперь они состояли из четырёх окровавленных кусков. Конечно, в коридорах здесь везде были камеры слежения, но их ловко нейтрализовала девушка, направляя в них капли плазмы. Когда-нибудь дежурный наблюдатель сообразит, что в помещении лаборатории творится что-то страшное. Вот только когда это будет: через пару секунд или пару минут? Тогда завопит серена тревоги и ситуация резко изменится. Но у беглецов было немного времени и они этой форой воспользовались, идя по коридорам и сея впереди себя смерть, которая тихо всех резала на две половинки, будь это живая плоть или сталь. Даже на стенах коридоров оставались тонкие полосы от луча. Мышу достаточно было направлять бесшумный луч строго на уровне живота человека, ведь по коридорам люди ходят на двух ногах, часовые тоже не лежали на полу, турели тоже были в рост человека, но и людей и турелей смертельный луч резал, как нож воду. Через пару минут взвыла сирена, но было уже поздно: маньяки и лаборант уже спустились на минус третий этаж, где располагалась портальная установка.

- Там, за теми дверями находятся трое техников, - сообщил информацию лаборант. Он уже давно понял, что ему конец: если не убили эти маньяки, то убьют свои, ведь он засветился на следящих устройствах. Теперь лаборанту Василию было уже всё равно, ему было только интересно узнать, чем закончится дело.

Мышь посмотрел на дверь, где спрятались техники. Стучать в неё было бесполезным занятием, а время поджимало. Мышь кивнул на дверь Инге, и та быстро выжгла в двери большую дыру, что, наверное, техникам не понравилось. Но, Мышь не стал интересоваться мнением вражеских техников, которые могли гостей и пулей встретить, а применил против них Тёмную энергию. Ему надо было убить людей в этом помещении чисто, чтобы не повредить оборудование.

В портальную арку зашли три человека: один в скафандре и двое в обычной одежде. Переход происходил мгновенно: вот вы стоите на стороне Стикса, а вот уже находитесь в специальной камере на планете, куда вёл этот портал. Стоило только пройти сквозь межмировую мембрану. Было известно, что при портальном переходе споры агрессивного гриба Стикса погибают. Вот только никто и в кошмарном сне не мог предположить, что найдётся существо, которое принесёт в чистый мир споры гриба Сикса в своём фантастическом инвентаре.

У лаборанта Василия теплилась мысль, что он останется жив. Он знал, но не сказал Мышу, что, как только они попадут в приёмную камеру на стороне материнской планеты, так сразу же получат порцию усыпляющего газа. Это произойдёт автоматически, если кто-либо проникнет во входную камеру без санкции руководства. Василий думал, что его усыпят, маньяков тоже, потом суд, который, вполне возможно, ему впаяет не очень сильное наказание.

Мышь что-то такое предполагал, поэтому он не собирался давать врагу даже мгновение на размышление, поэтому он, как только пересёк межмировую мембрану, сразу же активировал своё фирменное заклинание. Он быстро, но внятно произнёс: "Бамбарбия кергуду".

Когда-то на острове Чайот это заклинание разрушило добрую половину здания огромного храма. Но тогда Мышь был очень слабый маг, практически никакой, но всё-таки сумел разрушить бедное здание. Сейчас же он был в тридцать раз сильнее, поэтому и землетрясение получилось таким сильным, что его уровень превысил максимальную планку по шкале Рихтера. Шкала Рихтера такой мощи не знала. Правда, мощнейшее землетрясение произошло в локальной области, ограниченной радиусом в пять километров, но эту местность оно изуродовало до неузнаваемости. Соответственно с местностью пострадали здания и сооружения, воздвигнутые на этой земле.

В камеру, где находились три человека, газ всё-таки успел поступить, автоматика сработала как надо. Затем началось светопреставление. Их камера начала вести себя как взбесившийся миксер. Лаборант Василий отключился от ударов, Инга потеряла сознание от газа, а на Мыша газ не подействовал на сто процентов, поэтому его хоть и помяло, но он был в сознании, но без магии. Это заклинание опять съело все запасы магии, как корова языком слизала. Мышь даже не мог осуществить простейшие лечебные процедуры. Хорошо хоть газ на него не мог подействовать.

То, что они сделали с Ингой, было только половиной дела. Теперь надо было как-то выбраться из завалов. А без магии это было сделать трудно. Газ не сразил Мыша, землетрясение не убило, так теперь можно было попасть под завалы или сгореть от начинающихся пожаров. Мышь уже чувствовал, что где-то что-то бодро начало гореть и взрываться. Какие-то тяжеленные строительные конструкции рухнули на их камеру и вышибли иллюминаторы из бронестекла, вот через эти иллюминаторы и надо спасаться. Мышь понял, что они уцелели только из-за наличия у него и Инги достаточного количества пунктов Удачи, но, скорее всего Удача себя уже исчерпала. Теперь надо выбираться самим. А как это сделать без магии?

Мышу было стыдно, что он грабит своих друзей Коптера и Никодима, но ситуация была такая, что надо любыми путями получить магию, а не ждать пока она восстановится сама. У Мыша оставалось ещё восемь свитков, которые он обязался отдать своим друзьям, но отложив стыд в сторону, он активировал четыре свитка, что довело бы его запасы Магии до 1067 пунктов, но сейчас у него было только жалких 120 пунктов, да и то украденных у друзей. Но и с этими пунктами он смог оказать себе первую помощь. Исключительно себе. На Ингу он сейчас тратить драгоценные пункты не собирался: он уже привык таскать её тело на себе. Ничего, опять потащит, как-нибудь потерпит. Опять будут незапланированные обнимашки. Мышь посмотрел на валяющееся тело Василия. Вот кого он лечить и спасать не собирался: хитросделанный лаборант ведь не подсказал, что ждёт их в переходной камере. Ну, ты посмотри на этого патриота за мой счёт! Теперь Инга лежит в отключке, а у самого Мыша всё тело в синяках и ссадинах. Мрачно посмотрев на тело Василия, Мышь достал рапиру и несколько раз ткнул её остриём в бывшего лаборанта. Мышь никому ничего не прощал. Лаборант погиб бесславно, но если бы он знал, что произойдёт дальше, то понял бы, что такая смерть гораздо лучше.

Теперь надо было как-то выбираться из западни, при этом таща Ингино тело. Ну, не впервой, подумал Мышь и порадовался, что повысил себе параметр Силы. Теперь вес тела девушки для него был незначителен. Однако, как трудно было тащить девушку сквозь завалы и хитросплетения труб, арматуры, частей оборудования и строительных конструкций, некоторые из которых держались на честном слове и готовы были раздавить незадачливых людишек. А ведь где-то уже хорошо горело, да и афтершоки бодрили Мыша перемещаться живее. Афтершоки совсем не добавляли устойчивости некоторым строительным конструкциям, скорее наоборот. Наконец Мышь попал в какое-то место, где выход был только на высоте метров шесть. Тупик. Схватив девушку в охапку, он применил левитацию и кое-как поднялся на эту высоту. Но это было ещё полдела, даже четверть дела. Предстояло ещё выбираться и выбираться. А вокруг было совсем плохо видно от пыли и дыма, который стал резво добавляться к вездесущей пыли. Сам бы Мышь уже давно выбрался бы из завалов, но он был обременён телом Инги, поэтому он включил всё своё самообладание и лез, и лез, и лез. Наконец, он вывалился на ровную поверхность, только капитально запылённую, и потащил Ингу в сторону от огромного здания. А там, где раньше стояло здание продолжало что-то взрываться и бодро гореть. Белый халат Мыша давно превратился в грязную тряпку, да и сам он был по уши измазан пылью, гарью и всякой липкой дрянью.

- Я вам, людоеды, ещё много добра нанесу, - отплёвываясь от пыли, пообещал Мышь. - Устрою вам "кары господни и преисподни".

Здесь, на этой части планеты, наступал вечер. Местное население пока ещё не знало, что одновременно с этим вечером наступает последний закат всего человечества. Сейчас Мышь был бичём в руках Господа, но пока он только тащил Ингу в сторону от завалов. Изредка попадались ему другие люди, но каждый человек в форме, или в обычной одежде делал своё дело. Наверное, кто-то уже старался разбирать завалы, чтобы спасти своих товарищей, кто-то тащил раненых к уцелевшим машинам, чтобы эвакуировать их в госпитали. Люди старались изо всех сил, не понимая, что уже всё бесполезно. Бич Божий был занесён над их головой, и он вскоре должен был обрушиться на них.

Мышь тащил тело Инги по территории, на которой уже не осталось целых дорог, через завалы мусора и упавших деревьев. Он тащил её лишь бы убраться подальше от разгорающегося пожара. Метров через пятьсот он наткнулся на более-менее ровный пятачок, на котором стояло несколько автомобилей, в один из которых спасатели грузили раненого, лежащего на носилках. Мышь двинулся к крайней машине в надежде "уговорить" шофёра увезти их отсюда куда подальше, желательно в город, огни которого были хорошо видны. С городом тоже дела обстояли не очень хорошо: волны от землетрясения хорошо встряхнули его здания, и теперь было видно, что кое-где вдалеке уже начинались пожары, судя по поднимающимся в вечернее небо дымам.

- Не мир я принёс вам, а смерть, - пробормотал Мышь.

"Уговаривать" шофёра машины не пришлось, он сам кинулся помогать грузить тело девушки в салон машины. Шофёр только спросил, откуда они. Мышь невнятно промычал, махнув рукой в сторону разрушений. Шофёру этого оказалось достаточно, чтобы посочувствовать:

- Сейчас доедем до госпиталя, там вас подлечат, будете как новые, - стал подбадривать Мыша шофёр.

Ехать пришлось тяжело: дороги частично пострадали, на них случались завалы из деревьев, пробки из машин, да и много обезумевших людей лезло под колёса. Поэтому ехали медленно, старательно объезжая препятствия. Но Мышу совсем не надо было ехать в госпиталь, у него была совсем другая цель. Пользуясь случаем, что проезжая мимо какого-то парка, машина опять попала в пробку, Мышь отблагодарил шофёра ударом когтя в затылок. Он даже имя не спросил у этого человека. Да, собственно, зачем оно ему сдалось.

Мышь тащил тело девушки в парк, лавируя между стоящими на дороге автомобилями. Углубившись в освещённый яркими фонарями парк, Мышь пристроил тело Инги на лавочку с большой спинкой, а сам устроился рядом перевести дух. Не один он был такой умный, что пришёл в парк. Здесь было много испуганных людей, одетых по-домашнему, которые догадались покинуть свои дома и прибежать в парк. Здесь точно на голову ничего не упадёт.

На их лавочку, на другой её конец пристроился какой-то немолодой, что-то бурчащий мужчина, одетый в спортивные штаны и футболку. На ногах у него были обыкновенные тапочки. Видно было, что он выскочил из качающегося дома в том, в чём был дома одет.

Многие люди находились в шоковом состоянии: стоял гвалт, дети орали, мамаши рыдали. Вездесущие старики и старушки что-то доказывали друг другу. Народа становилось всё больше. На их лавочку никто, кроме пожилого мужика не покушался из-за неприятной вони. Почему-то от этой лавочки несло дохлятиной. Мужик, что сидел рядом на лавочке, тоже бурчал, что ему не нравится непонятный запах. Ну, а Мышу этот запах был привычен: он его хорошо нанюхался в Стиксе. Но Мышь не собирался говорить мужику, что это он бросил кусок монстрятины под лавочку, вот она и благоухает на всю округу. Не озонатор это, в самом-то деле, а источник спор гриба Стикса. Но зачем мужику знать такие подробности, всё равно он скоро заурчит, ведь споры уже разлетаются и стараются найти для себя новых носителей. Подождём, думал Мышь, нам спешить некуда. Инга вот никак не очнётся, видно сильная тут у них химия. Ну, ничего, зато вы сразу за всё ответите. Кровь за кровь. Ирония судьбы: вы хотели быть людоедами, вот я и дам вам эту возможность - теперь скоро будете с удовольствием есть себе подобных, пока всех не сожрёте. Это не Стикс, здесь пища не прилетает с других измерений, здесь вас ограниченное количество. Может когда и создадите новую цивилизацию, ведь каждый десятый из вас может оказаться иммунным, но этим иммунным не позавидуешь. Как сказал классик Анастас Чернильный: "Взявший меч в защиту не праведен, но прав".

Часа через два, уже глубокой ночью с мужиком начали происходить изменения: он сначала раскачивался на лавке, держась за голову, потом присмирел. Угасающим сознанием он ещё пытался уцепиться за действительность, но споры знали своё дело туго и уверенно овладевали организмом носителя. Вскоре мужику захотелось тихо урчать. Почему тихо? Да потому, что рядом с ним находилось Высшее существо, и Великому могло громкое урчание не понравиться.

- Что? Кушать хочешь? - спросило Высшее существо у ..... у кого оно спросило. Сам мужик уже забыл, как его звать и кто он. Он только чувствовал дикий голод, но без разрешения Высшего нельзя было ничего делать.

- Кушать тебе ещё рано, родной. Буду тебя называть Первый, ты не против?

Монстр был не против, Первый так Первый, лишь бы Высший разрешил приступить к еде, ведь голод уже сводит с ума, которого и так уже нет.

- Я тебе разрешу покушать, Первый. Но, вначале, ты должен покусать пятьсот человек. И чего сидим, почему не кусаемся?

Мужика, как ветром сдуло. Раз Высший приказал кусать, он будет кусать. О, как он будет кусать! Он будет самым лучшим кусакой, Высший будет доволен. Правда, монстр не знал, что такое "пятьсот", но это не важно. Главное кусать и кусать.

Через некоторое время в ночном парке началось неописуемое. Шекспир отдыхает, такие страсти там начались. Из кустов вдруг вылетал пожилой дядька, одетый в спортивные штаны и футболку, хватал подвернувшегося человека и вгрызался тому в плоть, отгрызая кусок, который он тут же проглатывал. Не гнушался этот человек ни кем: ни старушкой, ни пожилым мужчиной, ни ребёнком, ни женщиной. Он даже полицейских, и тех покусал. Попытка скрутить его не привела к успеху: этот мужчина оказался неимоверно сильным. Вот только от каждого человека он откусывал только один кусочек, ибо намертво помнил приказ высшего, кусать, а не жрать. Кусочек от каждого человека это же не еда, правда? Другое дело, что кусочков, таких вкусных и кровавых было много. Первый давно покинул парк и стал бегать по городу, отлавливая свои жертвы. Один укус и беги за новой жертвой, а укушенный дико верещал, он ещё не понимал, что скоро сам станет таким же кусакой, как и непонятный страшный мужик, полностью покрытый кровью.

Ещё через пару часов по городу бегали уже десятки озабоченных граждан, которые не занимались вульгарным покусыванием себе подобных, а просто жравших свои жертвы.

Первый не прибежал на доклад к Высшему, потому что его пристрелил покусанный им полицейский. Покусанный полицейский ничего лучшего не придумал, как направится в своё полицейское управление, чтобы рассказать своим коллегам, что творится на улицах. А что там творится? Там творилось настоящее светопреставление. Некоторые дома были разрушены, начинались пожары, огромные пробки на дорогах, обезумевшие люди. И всё это в ночи, когда надо спать, а не принимать меры.

Мышь тоже не сидел, сложа руки. Он отлавливал уже заражённых людей и авторитетом Высшего существа рекомендовал им как можно больше перекусать народа, а только потом отжираться. Вкурили? Так что стоим и урчим, бегать надо! Монстра ноги кормят.

Утром город было не узнать. Горели целые кварталы, но их никто не тушил. Да и как тушить, когда пожарный только развернёт шланг, как тут же налетает кто-то умалишённый и начинает кусать его за ногу. По всему городу слышалась стрельба: кто-то отчаянный пытался отстреливаться от обезумевших сограждан. Но тварей становилось всё больше и больше. Споры гриба Стикса вылетали с дыханием заражённых и распространялись уже воздушным путём. Те, кто отстреливался, не понимали, что они уже заражены и вскоре сами будут красиво урчать.

Этот мир скоро станет мрачным и опасным местом. Мышь посчитал дни, рекомендованные системой как-то продержаться, и понял, что в этом мире ему надо будет провести несколько оставшихся дней. Как-нибудь продержимся, решил Мышь. Вот только надо найти приемлемое убежище для себя и Инги, вдруг власти страны решат сбросить на этот город водородную бомбу, чтобы выжечь поветрие. Наивные, они не понимают, что споры заразы распространяются со скоростью ветра и скоро таких очагов разгула смерти станет десятки и сотни. Но, на всякий случай, надо в темпе вальса убраться из города. Хотя здесь становится всё веселее. Правда, это ненадолго. Скоро монстры разбредутся по сторонам: жрать-то им кого-то надо, а в городе люди кончатся. Что тогда будут делать монстры? Сначала съедят друг друга, а потом сдохнут от голода. Этому миру крышка: сначала споры гриба Стикса вычистят территорию от людей и крупных животных, затем начнут взрываться химические производства и атомные станции. Мощная радиация добьёт ещё кучу видов живых организмов. Дольше всех продержатся морские обитатели, но и им придётся приспосабливаться под новые условия. Вот медузы обязательно останутся плавать в океанах.

Интересно, что будет делать гриб Стикса, когда кончатся носители? Сдохнет, или закапсулируется и будет существовать вечно, поджидая новых неосторожных носителей? И сколько останется через несколько лет иммунных людей? А где они будут брать эликсир? Вот кому точно не позавидуешь: из цивилизованного мира отправится в первобытный образ жизни. Скорее всего, люди, как и многие виды животных, просто исчезнут на этой планете, даже имя которой Мышь не удосужился узнать.

А кто просил вас становится людоедами? Кто просил вас ненавидеть Бога и плевать на людей? Кто плюёт на Бога, сначала плюёт на человека, вот такая есть истина. Вы убили мученической смертью сотни тысяч людей в мире Стикса, теперь ощутите на своей шкуре каково это, когда вас едят. Никто не смеет отбирать небеса у ближнего своего, никто не смеет присваивать себе чужую жизнь, дарованную Высшими силами. А Высшие силы, на то и высшие, что терпеливы, но и у них когда-нибудь истончается терпение. И тогда они достают из своих запасов очередной кровавый аргумент для приведения в чувство стадо обезумевших тварей. Или вы думаете, что у Бога нет чувства юмора?

Ближе к обеду, наконец, очнулась Инга.

- Мышонок, мы что, опять в Стиксе? И чего ты такой грязный. И чего это там горит? Что ты тут устроил? - засыпала она Мыша вопросами.

- Сделку с дьяволом устроил, ага. Жесть получилась.

Мышь как мог, сумбурно рассказал девушке о последних событиях, из которых она поняла то, что надо выбираться из города. Поэтому она не начала заводить свою шарманку, что ей надо принять ванну и выпить чашечку кофе, раз надо торопиться, то она, конечно, с понятием. Она видела, что её Мышоночек какой-то весь взъерошенный, наверное, переживает, что не может ей показать город, сводить в музеи и в театр. А что лучше: опера или ресторан? Ладно, не будем его расстраивать лишним напоминанием, что он спалил город. С кем не бывает. А в музеи обязательно зайдём, если они попадутся на пути.

Город был огромный. Естественно, Мышь быстро заблудился в нём. Выручала только увеличившаяся память и чувство направления. Мышь решил из этого города выбираться на север, потому как они в этот город приехали с южного направления. Город под дневным местным светилом удручал своим видом: разрушения, летающие на ветру хлопья пепла, кучи мусора, завалы из машин, кругом валяющиеся обглоданные трупы жителей и их животных. Музей им всё-таки попался, и они приобщились к местной культуре. Большое помпезное здание музея не сгорело, даже двери в него были закрыты. Наверное, служители этого заведения так и не смогли утром добраться до своей работы. Инга выжгла дверь, и они вошли в музей. Внутри здания оказалось несколько урчащих тварей, бывших ночных охранников, которые слопали уже своих коллег и готовились сцепиться в драке, чтобы съесть друг друга. Но в присутствии Великого они вели себя тихо и тактично, даже урчали шёпотом. К Инге у них был чисто гастрономический интерес, но они видели, что этот вкусный кусок пищи, добыча Великого. Вообще Великий странное существо. Вместо того чтобы кого-то съесть, он ходит по залам, снимает картины со стен и всё...они у него в руках исчезают. Вот зачем Великому непонятные невкусные раскрашенные холсты ткани?

Кроме картин Мышу понравились и другие артефакты: например, зеркало в красивой оправе, также он прихватил пару замечательных сабель и кинжалов. На глаза Мыша попалась книга, хранящаяся под стеклом. Он и её прихватил на память. Может, какой интересный роман в стиле Анастаса Чернильного? Инга также прихватила себе пару картин. Но её вкусы Мышу не понравились: он сам брал картины с изображением природы, а Инга с изображением плачущей девицы и брутального самца. Но о вкусах не спорят. Зато Инге очень понравился красиво выполненный и богато украшенный скипетр какого-то царя:

- Магический жезл из этой штуки получится, - заявила она. - Мне, как Магистру очень даже эта вещица подойдёт.

Дальше на север парочка шла, уже стараясь не обращать внимания на окружающую действительность, только один раз отвлеклись на фотосессию Инги возле памятника какому-то дядьке на коне. Мышь запечатлел подружку со скипетром в руке на фоне этого памятника. Классно должно получиться. Только вот одежда их выглядит слишком уж вызывающе. Пришлось Мышу и Инге по-быстрому переодеться в каком-то модном магазинчике. Ещё им пришлось сделать остановку в небольшом ресторанчике для приготовления эликсира, так как в этом мире уже поселился гриб Стикса и эликсир был необходим. Еду и воду пока тоже никто не отменял. Как говаривал Мао Цзэдун: "Без булочки с корицей воевать не годится".

Мышь был уверен, что многие люди в этом мире, знают о свойствах споранов, вот только успеют ли они воспользоваться своим знанием. Спораны с мира Стикса совсем не те предметы, которые можно запросто купить в магазине.

Дальше шли по опустевшему городу. Заражённые разбредались по округе в тщетных поисках пищи, а иммунные люди Мышу и Инге пока не попадались. Хотя это и понятно: попробуй, уцелей в такой обстановке.

Мышь с Ингой двигались из огромного города часов пять, пересекая реки и каналы по мостам, обходя пожары и завалы. Наконец, они выбрались в пригород, где жила зажиточная элита города. Где-то здесь им надо было дождаться срока своей ссылки в Стикс. Желательно убраться отсюда до аварий на химических производствах и атомных станциях. Мышу хотелось провести последние дни в этом мире в относительном комфорте. Инга не возражала, поэтому она помогала Мышу выбирать удобный дом.

Глава четырнадцатая.

У Сергея Сергеевича Некрасова, это который директор детского дома, было всего понемногу: немного ума, немного совести, немного он был извращенцем и немного любил выпить. Правда, сегодня вечером, находясь в своём служебном кабинете, он явно выпил не немного, а вполне достаточно, чтобы расширить своё сознание до горизонта. Ну, а почему бы не выпить, если хочешь выпить? Пью же на свои кровно заработанные на этой нелёгкой работе, чёрт бы её подрал. Работа такая, что врагу не пожелаешь.

Да, что-то Сергей Сергеевич сегодня заработался, что в одну харю приговорил целую бутылку Hennessi. Сегодня он решил не переться домой, а провести ночь в своём кабинете, где у него за специальной ширмой имелся отличный диван. Сергей Сергеевич периодически оставался на ночь в своём заведении, считая, что за воспитанниками и персоналом должен быть постоянный присмотр. Конечно, оставались ночью дежурные воспитатели, но и директорское око тоже должно круглосуточно блюсти порядок и выискивать в коллективе слабое звено и паршивую овцу. Он знал, что цепь прочна настолько, насколько прочно ее слабое звено. А паршивых овец, по его мнению, в его стаде было ровно половина, а вторая половина состояла из баранов.

Под хороший коньячок и думалось хорошо. Ну и что, что одна бутылка высохла? Есть вторая. Скучно точно не будет. Можно под это дело и местные новости по телевизору послушать.

Сергей Сергеевич навёл пульт на телевизор и чуть прибавил звук, так как заметил, что в какой-то передаче участвует его старый хороший знакомый депутат городской думы по имени Николай. Хороший человек этот Колян. Вот мы с ним одно время отжигали в сауне с девочками.... Ух, бодрый он оказался товарищ: девки от него визжали. И речи правильные он задвигает.

Действительно, Колян как раз что-то обличающее власть вещал:

- Мы вообще не живём нормальной полнокровной жизнью. Жить такой жизнью грустно и пошло. Что такое наша жизнь: дом - работа - могила. Сейчас ещё игры в виртуальной реальности. Вся наша жизнь, это сплошное враньё, интернет-зависимость порнуха, стимуляторы, бытовуха и мобильное рабство. Вы все жертвы ЕГЭ и Ковида. Вы куски мяса, зажатые рамками быта и скучной жизни. Ну, разве я не прав? Поправьте меня, если я не прав. Вот скажите мне, вы когда-нибудь совершали подвиг, что-нибудь по-настоящему из ряда вон? Никогда. И не сможете. Знаете почему? Потому что всё это находится за пределами вашей убогой зоны комфорта. Вы упакованы в неё, как в полиэтиленовый пакет. Вас это не оскорбляет? Хотя сейчас все кругом ходят смертельно оскорблённые: геи, негры, верующие, интеллигенты, феминистки, шлюхи и журналисты. Всех оскорбили! Хорошо хоть нам дали развлечение в виртуале. Хоть это всего лишь инструмент усмирения масс, который ведёт к загниванию и полному коллапсу цивилизации. Всё просто, как жареный лук. Если вы пришли в эту студию услышать, что когда-нибудь времена изменятся к лучшему, и что однажды мы преодолеем все трудности, знайте, вы ошиблись адресом. Вы желаете правды? Так вот она! Вот только "правда", она как сосиски: люди когда-то тоже думали, что они полезны. Чем больше правды, тем легче врать. Правда сейчас стала многоцветной, а самые простые вещи дурачат нас сильнее всего. СМИ давно превратились в СМД - Средства Массовой Дезинформации, а реальную информацию народ узнаёт только за счёт умения читать между строк и собственного домысливания ситуации. Народ полагает, что опирается на то, что называется моралью и на законы. Но это не так: наше общество опирается лишь на понятия.

Вот молоток Колян, правду матку шпарит, я вас умоляю - с таким умным видом отжигает по полной. Надо ему как-то звякнуть на предмет договориться оттопыриться в сауне со шлюшками. Он договаривается за сауну, шлюшки с меня. Золотой души человек. Настоящий титан мысли. Был у него в жизни маленький эпизод с козой, но то так - недоброжелатели клевещут. Был у Сергеевича ещё один друг кроме депутата, но он немного снаркоманился, сам себя уже не узнаёт, он был человеком искусства, но без взаимной любви. Их троих за глаза так и звали: три поросенка. Жадина них-них, наркоман нюх-нюх и грубиян нах-нах! Причём Сергеевич числился них-нихом. Обидно, да! Йа асобиннай, а они меня в них-нихи записали.

Решено, надо непременно оттопырится в самое ближайшее время, чтобы отвлечься от пространных намёков старших товарищей по бизнесу, связанному с распространением дури. Дурь действительно уже не в тренде, в тренде сейчас вымогательство. Вот Сергеич и создаёт отличную схему по выбиванию бабла из баранов. Схема замечательная: бараны сами будут нести бабки в казну, типа мы одна семья и должны страдать вместе. Все мы знаем, что деньги зарабатываются сильными за счет слабых. Но старшие товарищи продолжают прессовать. Бросаются всякими грязными намёками, вроде, что наиболее рискованные эксперименты проводятся на наименее ценных членах сообщества, и что мы не намерены опускать планку своего бизнеса до уровня вашей паршивой некомпетентности. Учтите, Сергей Сергеевич, что работа в нашей организации рассчитана на определенную степень зрелости и ответственности.

- Зачем мне их степень зрелости, - скрипнул зубами Некрасов. - Я что вам, баклажан?

Понятно, конечно, на что они намекают. А чего тут добавить? Либо он на работе, либо устал от работы. Сейчас надо держать ухо вострó: кто моложе и настырней, всегда может оказаться у тебя за спиной. Чуть ошибёшься, вместо тебя другого поставят на тёпленькое, пригретое твоей задницей место. Так что жизнь не подарок: какого только дерьма не бывает на свете. Уж Сергеич мог бы рассказать: он сейчас сам по уши в проблемах, как в дерьме, и чувствовал себя как на Сицилии. Сейчас Сергеич был близок к провалу, и он ясно чувствовал это тем самым местом, которым чувствуют приближающийся кирдык.

Мир стоит на обмане, считал Сергей Сергеевич. Кому можно верить в этом мерзком городе? У каждого свои дела. И каждый воду мутит по-своему. Никому доверия нет. Своим баранам тоже ничего толкового не поручишь. Вроде были более-менее вменяемые Гиря и Гастроном, да и те скурвились. Теперь зону топчут, а Весовщик вообще ласты склеил. И везде хвост гадского Мыша торчит, чтоб его черти съели.

У Некрасова были все признаки человеческого существа: плоть, кровь, кожа, волосы, но ни одного выражения человеческого чувства, кроме алчности и отвращения. Люди, когда таких, как он, встречают, бывает, через плечо плюют.

Внезапно Некрасова стали бесить разглагольствования по телевизору его друга депутата, это которого нах-нахом кличут.

Наши люди не могут жить без веры. А нынешние люди поверят во что угодно, даже нах-наху. Миром правит быдло, а это значит, что конец всем иллюзиям.

- Ты меня уже достал, нах-нах, пошёл ты в дупу, трындишь, как Троцкий с Овальным, - с такими словами Сергеич выключил телевизор и набулькал себе в тяжёлый стеклянный стаканчик приличную порцию коньяка из новой бутылки. - Ну, за успех нашего безнадёжного дела, - сам себе сказал он, чокнулся с бутылкой и выпил ароматный напиток. Почему-то ему очень захотелось зажевать коньяк своим галстуком.

- А теперь займёмся делом, - сказал он вслух и включил систему внутренней безопасности заведения.

Тотчас на большом экране телевизора появились маленькие экранчики, показывающие, что делается в коридорах и помещениях заведения. Сейчас была ночь, и особой движухи не было: работали только дежурные воспитатели, да и то их работа заключалась в допуске к учебным терминалам. Большинство воспитанников уже дрыхли в своих койках, только самые упоротые или больные на голову учились и ночью. Грызли, так сказать, бесплатный гранит науки. Вот, блин, зачем им это? Видеокамеры ничего интересного не показывали, даже та, которая установлена была в девчачьей душевой. Правда, Сергея Сергеевича подглядывание за голыми девками уже давно не возбуждало. Ему давно хотелось чего-то эдакого. Это, говорят психиатры, случается, особенно когда слабый ум оказывается в плену тщеславия и поисков чего-то эдакого, то возможны разные недоразумения.

Переключив своё внимание на другой экранчик Некрасов увидел Мыша, куда-то бредущего по коридору.

- Помянешь чёрта, он и явится, - пьяно проговорил Некрасов. - Да чтоб ты облез, пигмей штопаный! И куда же это мы прёмся по ночам? Чего это нам не спиться? А, учиться топает дурашка, - понял директор, когда увидел, что Мышь направился к дежурному воспитателю.

- Не, вот скажите люди добрые, зачем этому фрукту учиться? Ведь всё равно он, как был дураком, так им же и останется. Надо же, учиться нашему чуду приспичило, ага. Грамотным стать хочет, ага. Вот куда ему наука? Недавно хохму рассказывал учитель математике про этого недоноска Мыша. Говорит, что однажды предложил Мышу назвать геометрическую фигуру: четырёхугольник, у которого стороны параллельны. Ну, этот дебил и выдал. Как только он эту фигуру не называл, так и не смог правильно назвать. Простейшую фигуру "парограмманал" не назвал, то есть, эту, как его "палотрахограмм". Тьфу ты, понапридумывают названий. Так вот этот дебил этот "пирогормонал" так и не назвал. Чего проще? В этом слове есть "грамм", точно помню, и параллельность присутствует. Получается совсем просто "парольграммал", вот. А дебил так и не назвал. Потому, что дебил. А педагогам за него переживай.

Некрасов вдруг вспомнил, что он тоже педагог, даже диплом есть. Алкогольные пары немного его поправили: он не педагог, он выдающийся педагог.

- Точно, - ударил кулаком по столу Некрасов. - Я не просто педагог, я выдающийся педагог, как Макаревич, то есть Макаренко и этот, как его, Ян Амос Коменский. Макаревич, то не педагог, то конь педальный, клоун в натуре, как нах-нах. Надо проветриться, не могу же я пить круглые сутки. Хотя мой дядя с этим когда-то успешно справлялся. Если ад существует, мой дядя сидит сейчас там, смотрит на меня и ржёт до-упаду, а я к себе требую уважения и уважительного отношения ото всех, понимаешь.

Вот только рядом никого не было, чтобы оперативно оказать директору уважуху. Поэтому Некрасова осенило, что надо пройти по коридорам его заведения с целью посмотреть, как ему будут оказывать уважение. Наша цель - дисциплина, порядок и контроль, во! Работа у него, конечно, дерьмо, зато не скучная: ну, разве можно заскучать в сумасшедшем доме? Вот только дерьма здесь больше, чем сбывшихся желаний. А я возжелал стать счастливым.

- Может девок разбудить, пусть идут в душ мыться, - придумал директор, но потом скривился. - Не, голые козы-девки не вставляют, от этих дур, не торкает уже. О, пойду Мыша погоняю. А то он больно умным себя возомнил. Надо же учиться вздумал, академик, мля. Интересно, Бог этого Мыша сделал таким нарочно, типа приколоться, или случайно? А может, ну его к бесу этого Мыша: пусть болтается, где хочет, хоть на виселице. Нет, педагог я, или не педагог, ёлки-берёзки: надо пойти и этого Мыша тщательно повоспитывать, чтоб ему, паразиту, жизнь мёдом не казалась.

"Академик" чувствовал себя не в своей тарелке, когда система, наконец, вернула его в реал: откуда взяла, туда и вернула, даже одежду сохранила ту, в которой он был в реале. А то Мышь боялся, что система перепутает и окажется он в реале одетым по моде других миров: доказывай тогда окружающим, откуда ты эти шмотки добыл. Почему Мышу было муторно? Его очень смущало периодически всплывающее сообщение от системы о том, сколько по его вине погибло разумных. Сообщение представляло собой счётчик с бешено увеличивающимся числом: это столько народа в мире внешников было уже уничтожено. Сейчас уже счётчик показывал, что погибло больше трёх миллиардов разумных. Самое интересное было то, что даже система не знала, как реагировать на такое событие, хотя она компенсировала Мышу моральный ущерб от попадания в мир Стикса. Компенсация была как деньгами, так и пунктами основных характеристик. Матвей взглянул на текущий счёт в банках: теперь в Светлом банке у него стало 264.000 золотых, а в Чёрном банке 493.000 золотом. Система не дала Мышу какое-то количество пунктов основных характеристик, а просто взяла и тупо повысила все характеристики на 20 пунктов. И то хлеб. На этом плюшки не закончились. Система на 50 пунктов увеличила все его основные способности, то есть "Скрыт", "Изготовление артефактов" и "Тёмная энергия". Теперь после всех этих увеличений его основные умения достигли уровня: Скрыт - 260 пунктов, Изготовление артефактов - 2165 пунктов и Тёмная энергия 2720 пунктов. Скрыт, конечно, был так себе, дохленький. Только от слабых существ скрывал, а артефакторика уже радовала. Теперь Мышь мог в день соорудить один артефакт, например, защитный амулет на 2165 пунктов. Воинам такой бы артефакт понравился.

Но была и бочка грязи к этой ложке мёда. Система наградила Мыша титулом, от которого он не знал куда деться. Всего в игре было четыре порядка титулов даруемых Рандомом, которые купить было невозможно ни за какие деньги, а только заслужить.

- первый порядок: Светлейший или Темнейший (присваивался за выдающиеся достижения), например, "Светлейший повар" или "Темнейший книгочей";

- второй порядок: Высший, например "Высший мечник";

- третий порядок: Великий, например "Великий знахарь";

- четвёртый порядок: Архи, например, "Архимастер алхимик".

Вот Мыша и наградили титулом Архизлодей. Соответственно во всех пантеонах титулованных особ, а такие пантеоны были в столице каждого государства, появился новый стенд, на котором красовалась картина в виде чёрного квадрата Малевича, под которой была надпись "Архизлодей". Публике оставалась только гадать, кто же это такой Архизлодей и что он такого совершил, что его так обозвали. Это Мышь не дал системе разрешения на публикацию своей физиономии на этой картине. Вот только был один нехороший нюансик: все разумные прекрасно видели титул титулованной особы. И как быть? Как это дело скрыть? Да, проще некуда: надо внести в храм миллион золотом и все дела. И тогда точно никто не увидит этого гнусного титула? Точно никто из разумных не увидит, кроме....титулованных особ, те обязательно увидят. А как сделать так, чтобы и титулованные особы не увидели? Так совсем просто: ещё один миллиончик золотом и всё будет, как вы хотите. Вот так Мышь опять влетел на два миллиона золотом. Хорошо хоть система не впаяла штраф за убиенную цивилизацию внешников, посчитав, что это она косвенно виновата, что цивилизации пришёл кирдык.

Мышу на своей койке не спалось: мешали мысли и думки. Поняв, что он так и не заснёт, Матвей решил пойти в класс учебных терминалов и под бубнёж преподавателя, желательно ботаника, попытаться вздремнуть. Ещё его начали атаковать своими претензиями Никодим и Коптер, которым уже наскучило сидеть в инвентаре, и они просились на волю.

Разговаривать с ними приходилось шёпотом, чтобы соседи по кубрику не проснулись. Наконец, Мышь решился, встал и потопал по коридорам к терминалам. Призрак и птичка наседали: выпусти, да выпусти.

- А вам энергии хватит находиться в реале? - усомнился Мышь.

- Часа на два хватит, - подтвердили неугомонные компаньоны. - Не боись, шеф, мы под скрытом будем. Никто нас не заметит.

Да и ладно, рискнул Матвей: пусть товарищи прогуляются. Если они будут под скрытом, то, естественно, их никто не увидит. Кто ж знал, что это окажется не очень хорошей идеей.

Взяв у дежурного воспитателя допуск к терминалу, Мышь успешно угнездился в кресле перед экраном и включил оборудование. Он был, как родному рад нудному дядьке ботанику, который занудным голосом читал лекцию о каких-то растениях. Мышь совершенно не вслушивался в этот бубнёж, он думал о своём, о том, что он очень плохой игрок: постоянно попадает в какие-то непонятные переделки, рост его пунктов развития получился только благодаря стечениям обстоятельств, а не игровым способностям самого Матвея. Да, много он делает ошибок в игре, потому и всегда остаётся на мели: вот опять надо отдать два миллиона. А где их взять? Это придётся продать почти все накопления.

Мышь попытался активировать аукцион, чтобы отправить в него свои активы, но система честно предупредила, что будет трудно синхронизировать время. Ведь аукционов то два: Светлый и Чёрный, как и активы. Есть Светлые артефакты, но в наличие больше Чёрных. Ладно, решил Мышь, войду в игру возле развилки дорог. Там никого нет, никто не увидит у меня титул Архизлодея. Вот из ближайшего леса и войду в аукционы, продам артефакты, рассчитаюсь с системой и потопаю в деревню. Интересно, как нам Инга поживает? Дебоширит небось в таверне, потом в тюрьме чалится.

Анализируя свои действия в приключениях в мире Стикса, и в мире внешников Мышь пришёл к выводу, что он ещё очень плохой игрок: он совсем не использовал мощь волшебных пластинок, усиливающих магию; не использовал склянки с быстрым восстановлением параметров. Хороший игрок о таком не будет забывать. И вообще, ему надо не бегать по джунглям и искать приключения на задницу, а учиться и учиться, как сказал товарищ Бабель. Изя тоже намекал, что у Мыша в голове мало масла. Решено, теперь Матвей образумится, ведь уже не маленький, 13 лет всё-таки уже стукнуло, пора и о вечном подумать, например, о....русалочке. Нет, даже о русалочке думать не надо, надо учиться, вот только эта ботаника никак в голову не лезет, хотя Матвей заметил, что память у него после увеличения параметра "Интеллект" стала намного лучше, и читать он стал гораздо быстрее.

Вот за такими раздумьями его и застал директор заведения, внезапно ввалившийся в класс терминалов. До этого Сергей Сергеевич шатался по коридорам, но никто уважухи ему не оказал, даже дежурная вахтёрша тётка Люда и та, не заметила директора и своей шваброй въехала ему в ботинки. Она как раз тёрла пол. Только после этого она соизволила поднять свои глаза и буркнуть "Звиняйте, Сергеич". Сексизм, мизогиния и гендерная провокация с её стороны налицо! Такое действие тётки Люды никак не тянуло на проявление уважухи, поэтому директор сделал зарубку в своей памяти о том, чтобы лишить дерзкую тётку премии. Он почему-то запамятовал, что премий он никому и никогда не давал. Если премии и были, то только ему и главному бухгалтеру. Дежурный воспитатель тоже не оказал еле держащемуся на ногах директору уважуху, а намекнул, что готов помочь тому добраться до своего дивана. Этот воспитатель тоже лишился премии. У меня не забалуешь. А не будет смотреть на меня, точно совершает умозрительное изнасилование!

- Ку-ку, мой мальчик! - пьяно уставился на Мыша директор.

Мышь соизволил снять с башки наушники и удивлённо посмотреть на начальника:

- Здрасьте, - неуверенно произнёс он, не вставая с кресла.

- И чего это мы учим? - поинтересовался великий педагог.

- Бо-ботанику, - запинаясь, буркнул Мышь.

- Бо-бо-бо-танику, - передразнил его Сергей Сергеевич. - Это про козявок, что ли всяких, мурашек. Не люблю козявок. Вот слушай песню: "Он ел одну лиштравку, не трогал и козявку...." Знаешь, что такое "лиштравка"? Нет? Чему тебя только учат. А что такое мурашки знаешь, неуч? Вот, что такое "мурашки по телу" знаешь?

- Ээээ...Это означает, что под воздействием какого-то внешнего или внутреннего фактора происходит возбуждение вегетативных периферических нервных окончаний, которые отвечают за сокращение гладкой мускулатуры волосяных фолликулов, что и приводит к вышеупомянутым субъективным ощущениям, - неуверенно произнёс Мышь. Стыдно ему было, что он не знал что такое "лиштравка".

- Даже слушать такую ересь тошно, - заявил педагог. - Тэк-с, на чём мы остановились?

- На, ку-ку, - напомнил Мышь.

- Что, ку-ку? - наморщил лоб директор и обиделся. Вот же гад этот Мышь, его по-отечески воспитываешь, а он в лицо тебе "Ку-ку". На что намекает, негодник? Никакого уважения. Лаааадно, запомним. Теперь я лично озабочусь, как технично извести этого Мыша. Будет знать, что такое "ку-ку".

Еле стоящий на ногах директор по стеночке добрался до своего кабинета и, закрывшись в нём на ключ, разразился площадной бранью. Больше всего доставалось Мышу. Потом великий педагог придумывал вслух, какие кары он обрушит на голову проклятого Мыша. Нет, надо этого гнусного патсана приводить к знаменателю, и точка. Сергеич не знал, что и у стен есть уши, что он совершил большую ошибку, пожелав вслух Мышу трагические последствия. У Сергея Сергеевича, что называется, накипело. Это была его катастрофическая ошибка, так как эти слова услышал призрак Никодим, которому совсем не понравилось такое отношение непонятного человека к его восхитительному шефу. Естественно, Никодим, перетерев тему с Коптером, задумали наказать гонителя их любимого шефа. Они даже не подумали ставить шефа в известность, а решили расправиться с нехорошим человеком самостоятельно, то есть действовать строго по закону джунглей, когда прав тот, кто сильней. Вот спрашивается, зачем этому человеку было призывать кары небесные на голову Мыша: да такое по законам джунглей только кровью смывается. Коптер горячо поддержал призрака: знамо дело, только кровью.

В своём кабинете Сергей Сергеевич, после произнесения гневной пьяной тирады о Мыше, предался поглощению вкусного коньяка, благо того было ещё много. На экранах с камер слежения ничего интересного не было, совсем ничего интересного, хоть опять телевизор включай и смотри всякую муть. Вот только в коридорах стали всякие птицы ходить. А так ничего интересного, кроме птиц. Птица, правда, в единственном числе, но огромная и наглая. Ходит по коридорам, как у себя дома. Педагог пьяными глазами уставился на экран. Птица? Большая и странная. Действительно ходит. Тут в мозгах начали скрипеть шестерёнки и педагог задумался. Допился, значит, до птичек. Так получается. Он покосился на пустую бутылку, потом на бутылку в которой ещё плескался коньяк. Вспомнил, что в шкафу у него скопилось уже штук тридцать пустых бутылок из-под различных напитков, которые он не удосужился тайком выкинуть, чтобы коллеги не заподозрили, что он предаётся пьянству. Какому пьянству? Он только стресс снимает от такой гнилой работы. Вот и доснимался....до белочек. В его случае до большой птички, с некоторой гордостью подумал педагог. Это у алкашей белочки, а у культурного человека...птичка. Но как-то жутко. Ему пьяного себя стало жалко: вот и допелась, птичка. Нюх-нюх сторчался, нах-нах на почве своей пёстренькой толерантности сбрендил, а он допился. Печально.

Надо отдохнуть, поспать, поесть, поиграть в какую-нибудь стрелялку, сходить с нах-нахом в сауну, сходить в виртуал, давно не ходил, всё заботы да заботы. Совсем себя запустил. От хорошего отдыха силы восстановятся в должной мере, снизится агрессия, придёт покой, будет, как огурчик. Это даже по телевизору доктора говорят. Вдруг педагогу показалось, что в его сердце на секунду кольнуло, а мир стал нечетким, словно он смотрел на него сквозь грязное стекло. Некоторое время Сергеичу казалось, что его сердце, а с ним и весь мир, замерли в ожидании чего-то нехорошего, но потом все стало по-прежнему гнусно. У Сергееича внезапно начал повышаться градус собственной нервозности и его стал преследовать неприятный запах, который возник просто из ниоткуда. Педагог не знал, что это призрак вытащил из своего инвентаря вонючий плод, добытый в джунглях. Шеф велел его сорвать, сказав, что продадим травникам, но так и не продал. Вот эта вонючка теперь пригодилась. Естественно, этот дурной запах стал выводить Сергея Сергеевича из себя. Он даже стал вспоминать, что говорила глупая тётка Люда-вахтёрша о порче, сглазе и прочей астральной чуши. Так недалеко и до психушки. Сегодня понедельник. По понедельникам всегда всё наперекосяк. Или пятница сегодня? Интересно, какой диагноз ему поставят психиатры, когда он загудит на дурку: наверное, шизофрения с приступами параноидного бешенства, с явным признаком клинической деперсонализации. Как-то так. Последнее время Сергеич живёт в перманентном стрессе и страхе. Если не пьёт, то по ночам к нему приходят кошмары, случаются судороги, колёса горстями, психоаналитик раз в неделю и, как апофеоз, самоубийство, путём выхода в окно или два толстых санитара с дурки. Перспектива явно не очень.

Самым печальным было то, что огромная птичка не только важно шествовала по коридорам, периодически, то исчезая, то снова появляясь, она ещё и говорила. Ошеломлённый горе-директор вдруг увидел, что птичка поняла, что за ней наблюдают, вычислила, где находится камера слежения и легко взлетела к ней. Затем птица, уставясь в камеру своим лиловым глазом произнесла: "В этом прекрасном мире без денег ты ничто, дружище. Я у тебя печень съем".

Сергеич отшатнулся от экрана: сейчас он перестал отличать действительность от всей этой свалившейся на него чертовщины.

- Что-то мне... как-то нехорошо. Закуска, наверное, плохая, - скорбно произнёс директор. - Всему есть объяснение. Надо успокоиться! Зацените, какой я спокойный! Я страх ем на завтрак. Птичка - ты меня бесишь. Соберись Сергей в кучу: твой разум должен быть холодным и суровым, как у русской Сибири, а птичка, это мираж.

Однако, Сергеич чувствовал, что заполучил нервный срыв прямо на рабочем месте за стаканчиком коньяка. Вот и руки уже трясутся и ноги ватные. На подкашивающихся ногах он подошёл к висящему на стене зеркалу, облачённому в дорогую раму. Зеркало никогда не лжёт. В кабинете царил полумрак, а в зеркале отражалось что-то мистическое. Сергеич увидел в зеркале себя, похожего на вурдалака: красные глаза, нездоровая бледность, взлохмаченная причёска, весь вид был какой-то помятый и болезненный.

- Ничто не заставит усомниться нас в собственной нормальности, - заявил сам себе Сергеич, вглядываясь в свои красные глаза.

Вдруг, он к своему ужасу увидел, что позади него зеркало отражает ещё одно существо и выглядело это существо жутковато: огромный полупрозрачный мужик самого зверского вида, да ещё и рожи корчит.

- Довольно забивать голову условностями. Вопрос не в том, что делать, а в том, что ты наделал, дружище непутёвый, - обличающее проговорил призрак, грозно показывая призрачным пальцем в спину Сергеевича.

- Козел однорогий тебе дружище! - заверещал Сергеич, оборачиваясь к призраку.

Вот только призрак оказался проворнее: Сергеич успел увидеть, как серая тень метнулась к его столу, с которого от сильного дуновения ветра слетели на пол важные бумажки. Потом стол мелко затрясся и заурчал, как холодильник. В полутьме гоняться за приведением было страшно, и Сергеич щёлкнул по выключателю, добавляя света в кабинет. Теперь стало видно чётче, даже, несмотря на алкогольные пары. Сергеич, вооружившись недопитой бутылкой, заехал ею по зеркалу: а не будет показывать всякую чертовщину. Зеркало, с жалобным звоном, разлетелось на довольно большие осколки, при этом осколки умудрились порезать человеку кожу на руке. Хлынула кровь, но Сергеич не замечал такого пустяка. "Семь лет несчастий" - сказала бы суеверная неграмотная тётка Люда вахтёрша. Какие такие несчастья? Я и так в круге ада, который Данте даже и не снился! В нашем дурдоме сплошные несчастья. Вот даже нечистая сила завелась. Шастает, как у себя дома.

Диагноз и без тётки Люды ясен, что письменным столом овладели бесы. Проще говоря, этот стол стал бесноватым. Значит, что? Правильно. Хватаем кресло и с его помощью проводим сеанс экзорцизма. Так Сергеич и сделал, со всей дури отоварив креслом по столу. Стол вроде выдержал, кресло не очень. Зато хозяин кабинета видел, как тёмная мутная тень выскочила из-под стола и ринулась за ширму, туда, где стоял его любимый диван.

Вскоре из-за ширмы раздалось:

- Я обожаю мягкие диваны, я диванофил.

Лютое бешенство захлестнуло разум пьяного человека. Он сообразил, что с нечистым духом, покусившимся на его диван, надо бороться с помощью огня. Он знал точно, что духи не выносят огонь. Тело великого педагога само знало, что ему надо делать. Ему уже не мешал залитый алкоголем мозг.

Обезумевший Сергеич решил прямо на рабочем столе развести очистительный огонь из подручных средств. О, бумажек важных и нужных у него в ящиках стола набралось килограмм на пять. Хорошо костёр будет гореть, но этого явно мало.

Когда очистительный костёр запылал на столе, педагог решил усилить его очистительную силу книгами по педагогике. Педагогика - страшная сила. Таких книг в книжном шкафу стояло множество. Их, естественно, никто не читал, но выглядели эти издания солидно. Понаписали всякие писаки макулатуры, теперь читакам всё это читать надо.

Значит, и гореть хорошо будут - решил великий педагог. Первая книга, попавшая ему в руки, была произведением Константина Ушинского "Рассказы о детях".

- Давай, Костя, не подведи, - просил книгу разгораться жарче педагог.

Когда книгу объяло пламенем он запустил её в развалившегося на диване призрака.

- Это чё, Шекспир? Не, это Ушинский, - определил призрак, когда в него угодила объятая пламенем книга. - Капец ты негативный, дядя, абгалдырь тебе в задницу.

Призрак выдержал, даже когда в него прилетела "Педагогическая поэма" Антоши Макаренко, но явно обиделся, когда заполучил по голове горящим томом Ж.-Ж. Руссо "О воспитании".

- Бабушку свою так воспитывай, - возмутился призрак и гордо удалился сквозь стену. Испарился на глазах. Как говориться: между оппонентами возник семантический барьер.

Вслед ему летели подожжённые тома Коменского "Великая дидактика" и "Избранные произведения" Петра Каптерёва.

- А ну, появись, мерзкий нечистый дух! - орал Сергеич. - Щас я тебе устрою шкентель с мусингами....

- Ха-ха-ха! Я появляюсь только после человеческой жертвы. Шутка! Видел бы ты себя со стороны! - раздался удаляющийся голос призрака.

- Пострадают люди! - стали шептать директору остатки совести.

- Жизнь - это постоянные страдания. Моя жизнь в этом дурдоме - вообще кромешный ад, - отбился от совести Сергеич. - Надо больше огня, и гори всё к чёрту.

Сергеич огляделся: весь кабинет был в дыму и сполохах огня, но дыма было больше и дышать стало невозможно. Ага, придумал, похвалил себя ополоумевший директор. В подсобке на первом этаже есть краска, ацетон и ещё какая-то горючая дрянь. Отличный план.

Под удивлённый взгляд тётки Люды директор приложил к замку подсобки свою карточку и ворвался в помещение. Да это же Клондайк: находка для поджигателя. Здесь столько всего горючего собралось, что мама не горюй. Намотав на подвернувшуюся швабру тряпку, Сергеич полил факел ацетоном и поджог это дело зажигалкой. Стоящие на полке бутылки он разбил и, вылившуюся из них смесь тоже поджог, потом с импровизированным факелом выскочил в коридор под ошалевший взгляд тётки Люды. Та мелко-мелко крестилась и с ужасом смотрела на своего обезумевшего директора и на его горящий факел. Вид тётки Люды Сергеича взбесил ещё больше. Ведьма она. Вот почему она всё время толчётся на своём рабочем месте? Значит, ведьма. Но, сначала надо поймать беса, а ведьмой потом займёмся.

- Уйди с дороги, чувырла, - прорычал озабоченный директор. - Его надо поймать и сжечь. Что непонятно? Иногда нужно прибегать к неоднозначным практикам.

- Кого? - впала в филологический ступор тётка Люда: она явно с трудом понимала своего начальника. Ну, что возьмёшь с набитой дуры?

- Чёрта, дура, и другую нечисть, - при этом Сергеич горящим факелом перекрестил ведьму. Ага, боится отродье очистительного огня, отшатывается. Тётка Люда горной козой отпрыгнула от обезумевшего начальника, а дежурный воспитатель отскочил от него ещё быстрее. Не уважают, так хоть боятся.

Залог нашего успеха во внезапности: этот страшный призрак и не заметит, как мы его сцапаем и экзортизтируем, ага.

Чёрта Сергеич настиг в компьютерном классе, где сидел и учил свою ботанику про букашек Мышь. Причём чёрт кинулся к этому Мышу, как к родному и исчез.

Вот теперь стало кристально ясно, где водятся черти. Получается, Сергеич всегда был прав, подозревая, что Мышь, главный рассадник чертей в этом заведении. Вот чувствовала же душа, что в этом поганце их вагон и маленькая тележка. Чёрт на чёрте сидит и чёртом погоняет. Зараза повсюду, особенно там, где её не ждут, и если ты раньше не видел чего-то, это не значит, что этого нет, а оно есть.

- Начисто забаню, - свирепо зарычав, Сергей Сергеевич перехватил горящий факел двумя руками и замахнулся им на Мыша.....

Первой из здания под душераздирающий звук пожарного звонка выскочила тётка Люда, а за ней Мышь. Они стояли рядом и с ужасом смотрели на сполохи огня, видные в окне директорского кабинета и на густой дым, прущий из всех щелей здания. Дежурный воспитатель только и успел позвонить в пожарную часть, а потом бегал по коридорам и орал воспитанникам, чтобы они спасались от пожара.

Через минуту из дверного проёма стали выскакивать едва проснувшиеся воспитанники, которых разбудил пожарный звонок, вопли воспитателя и едкий дым. Чертыхаясь и вытирая слезящиеся от дыма глаза, полуголые воспитанники и воспитанницы с удивлением смотрели, как огонь добирается до кровли здания, в котором они провели несколько лет жизни. Хорошая ли была их жизнь, или не очень, но то была их жизнь и их дом. А теперь их дом горел ясным пламенем и они новый день встретили погорельцами.

Вскоре приехали пожарные и полиция, и началась суета по тушению пожара и выяснению причин случившегося. Главными свидетелями происшествия, естественно, были тётка Люда и дежурный воспитатель. Медицинская помощь никому не потребовалась, даже директору заведения, тело которого нашли пожарные. Но директору уже ничего не требовалось, кроме оказания ему последнего почтения от коллег. Ну, собственно он этого и добивался.

Жизнь устроена так, что всё хорошее или плохое рано или поздно кончается. Огонь пожарные потушили, а спасшихся полуголых воспитанников воспитатели загнали в спортивный зал, выполненный в виде ангара. Ага, типа бюджетный вариант.

В спортзале воспитанникам вскоре привезли горячий кофе с булочками и объявили, что через пару часов решится вопрос с их расселением по другим подобным заведениям. Два часа это не так уж и много времени. За это время стресс прошёл и даже стали раздаваться смешки. Молодых людей ничего не брало. Вот плохо было, что на них одежды мало, вот это была проблема. Полностью одетых и обутых было мало: это те, кто ночью бодрствовал за учебными терминалами, или те, у кого индекс выживаемости был повышен. Например, как у Примочки, который успел прихватить даже свой объёмный рюкзак со шмотками. Вот, что значит быть всегда начеку. Вскоре всем присутствующим молодым погорельцам объявили их судьбу. Заместитель погибшего директора по воспитательной работе зачитал по списку, куда и кого отправляют для дальнейшего существования.

Мыша, Примочку и ещё одну четырнадцатилетнюю девчонку по имени Наташка объединили в одну группу и направили в детский дом, находящийся в маленьком городке на самой границе области. Прощай большой город, привет провинция. Мышу было абсолютно всё равно. Примочка, как всегда, насторожился, а девчонка Наташка откровенно рыдала. Ей было жаль расставаться со своими подружками и с большим городом, было неприятно попасть в компанию изгоев, таких как Мышь и Примочка. В этом и кроется суть всех трагедий: кого-то они сближают, а кого-то - отталкивают.

Молодёжи объявили, что транспорт прибудет в 15-16 часов, а до этого все свободны, только по сгоревшему зданию не шастайте. У Наташки, из группы Мыша, была проблема с одеждой: она выбежала из горящего здания только в спортивных штанах и маечке. Больше у неё за душой ничего не было. Кроме этого судьба распорядилась совсем несправедливо, кинув её в одну группу с мутным Примочкой и уродом Мышом. Естественно, Мыша Наташкины слёзы разжалобили и он, решив, что она как-никак теперь своя, предложил девчонке помочь приодеться, сказав ей, что он спас от огня карточку и поможет ей купить немного новых вещей. Так что не реви, а пошли в магазин.

- Мышь, - стала благодарить девчонка. - Я, как только карточку свою восстановлю, обязательно тебе деньги отдам, честно-честно.

- Угу, - ответил Мышь: ему было совершенно безразлично, отдаст она деньги или нет.

По магазинам Мышу с Наташкой ходить не понравилось до зубовного скрежета. И не из-за того, что глупая девчонка долго приценивалась к каждой вещице, а из-за отношения персонала магазинов к их персонам. Почему-то продавцы смотрели на Наташку и Мыша, как на пустое место: разговаривали сквозь зубы и своим видом давали понять, что такой публике они не рады.

Мыша это всё несколько взбесило. А когда он пребывал в ярости, то начинал придумывать, как отомстить. Отомстил он очень просто: стал воровать вещи, подходящие Наташке. Делал он это просто, как в игре: украдкой дотрагивался до вещи, и она оказывалась у него в инвентаре. Таким образом, он в разных магазинах спёр штук тридцать дополнительных вещей для Наташки. Сворованные вещи он решил отдать ей, как они приедут в свой новый дом.

К назначенному времени к сгоревшему детскому дому стал подъезжать транспорт и забирать воспитанников. Драматических прощаний как таковых не случилось, так как среди воспитанников особо дружных не было. Наконец, чуть ли не в последнюю очередь, когда уже почти все разъехались, прибыл видавший виды микроавтобус за Мышом, Примочкой и Наташкой. Мышь только попрощался с тёткой Людой, которая даже пустила немного слезу, но слеза быстро высохла, как только микроавтобус увёз ребят. Жизнь продолжалась, и тётка Люда пока ещё числилась в этом заведении вахтёром.

За тремя воспитанниками приехал только угрюмый пожилой дядька-шофёр, даже сопровождающего не было. Шофёр не дал долго разводить слёзы и сопли, сообщив, что ехать ещё почти три часа, поэтому давай быстрее, а то он не хочет кататься по ночам.

Никто из ребят не догадался запастись едой, кроме Мыша. В микроавтобус он садился с объёмистым пакетом в котором были, естественно, сворованные продукты питания. Никто не обратил внимания на его пакет, да и на самого Мыша внимания старались не обращать. Вот и теперь Примочка и Наташка о чём-то чирикали, а Мыша в свою компанию не брали.

Где-то через час езды шофёру приспичило перекусить.

- Щас заедем в одну забегаловку, перекусим, - сообщил он ребяткам. - Типа раздавим червячка.

Тут влез с предложением Мышь, что червячка можно давить и с их сухим пайком, который им выдали в заведении. Примочка и Наташка с удивлением внимали таким речам, а шофёр смотрел на парня скептически:

- Чего там вам могли приличного положить?

Однако, когда Мышь вытащил из пакета упаковки с едой и питьём, то шофёр резко изменил своё мнение.

- Шикарно живёте пацанва, - сообщил поражённый шофёр. - Ладно, давай вашу пищу испробуем.

Импровизированный стол устроили в салоне на четыре персоны. Наташка и Примочка, молча, уминали деликатесы, честно сворованные Мышом в магазине, поэтому не спрашивали, с какого бодуна им стали выдавать такую еду. Закон стаи гласил, что лишних вопросов задавать не надо, а надо, молча, есть, пока дают и клювом не щёлкать.

Так они близко познакомились с шофёром, которого звали дядя Миша. Этот человек оказался совсем и не угрюмым, а даже с юмором. Он подробно стал описывать, то заведение, куда вёз ребят:

- Свезло вам ребятки, сильно свезло, - сообщил шофёр. - У нас заведение не большое, то так. Но, зато, у нас порядок и красотища вокруг. Природа, мать её, залюбуешься. Лес вокруг, озёра есть. Рыбалка там отменная. Коллектив у нас хороший. Происшествий сроду не было.

Примочка покосился на Мыша, и чуть не сказал, что теперь будут, раз Мышь с ними, но благоразумно промолчал. А Мышу сообщение, что кругом лес было только в радость: он считал себя сыном джунглей. По Стиксу он тоже по обычным лесам находился вдоволь. А там ещё и монстры бегали.

Последний час ехали по лесной дороге. Действительно было красиво, хоть уже наступил вечер. Вскоре приехали к огороженному участку, на котором стоял небольшой двухэтажный дом, в котором жило чуть больше тридцати воспитанников. Поселили новеньких в удобные кубрики: Мыша и Примочку в один, а Наташку к местной девчонке одного с ней возраста. Место оказалось действительно тихое. Рядом располагался небольшой городок, который можно было обойти вокруг за пару часов. Режим в заведении был такой же, как и в сгоревшем заведении: с 13 лет свобода, хочешь, учись, хочешь не учись, разнорабочие тоже нужны. Однако, здесь, почему-то все старательно учились. Вот только Мыша все вскоре стали сторониться. Скорее всего, из-за длинного языка Наташки и Примочки. Да и сам Мышь сглупил, когда на другой день после обеда явился к Наташке с большой сумкой со шмотками. Шмотки, конечно, Наташке понравились, вот только Мышь честно признался, что своровал их. Скорее всего, Наташка ляпнула кому-то, что Мышь не только немного дебил, но ещё и вор. А кому с вором интересно общаться. А что дебил то на его морде написано: улыбается вполне по дебильному. Ну, чем не дебил. Да и Примочка, чтобы произвести на местных патсанов впечатление, пустил слух, что Мышь не только вор, он ещё и мокрушник.

- Гонишь, - нахмурились местные патсаны, когда Примочка в небольшой компании любителе покурить, дымил сигареткой, спрятавшись за гаражом.

- Зуб даю, гадом буду, - картинно затягивался дымом Примочка. - Этот Мышь нашего крутого патсана завалил, как цыплёнка. Да и ещё были случаи, но то лучше помалкивать. У этого Мыша большой авторитет среди блатарей. Его дед знаете, кто был? Не знаете? Темнота. Сам Раджа законник Мышиный родной дед, так-то патсаны. Поэтому вы Мыша не злите. У Мыша руки по колено в крови, ага. Вот потому его сюда к вам на выселки и определили.

Вот так окончился период жизни Матвея Бутурлина в большом городе и начался новый период жизни. Что его ждёт, то только судьбе известно. Но у нас судьба она такая, она кем-то явно запрограммирована, ибо ничего случайного в этом мире нет, а Вселенная записывает за нами каждое слово.

Долой старое, даешь новое! На уровне подсознательного мы знаем, что случайностей не бывает. Каждый человек интересен и у каждого своя неповторимая история. Ну что, войдем в историю? Все бывает беспрецедентным, пока не случается вдруг впервые. Сам Александр Пушкин сказал, что есть два способа прожить жизнь: можно думать, что чудес не бывает, а можно считать, что всё вокруг и есть чудо, так-то.

Ну, а что Матвей Бутурлин, по прозвищу Мышь? Что с ним дальше было? Но, то уже совершенно другая история.

Конец первой книги.

Усть-Кан-2021

Content

Шалдин Валерий
Игра и жизнь М. Бутурлина. Realrpg. Главы 1-14

Глава первая.

Глава вторая.

Глава третья.

Глава четвёртая.

Глава пятая.

Глава шестая.

Глава седьмая.

Глава восьмая.

Глава девятая.

Глава десятая.

Глава одиннадцатая.

Глава двенадцатая.

Глава тринадцатая.

Глава четырнадцатая.