Охотники на монстров

Глава 1

— Серега, чего встал, ехать пора! — Нетерпеливый призыв Салавата, моего лучшего друга и компаньона, оторвал меня от созерцания только что описанного мной придорожного валуна размером с нашу таратайку, только чисто по недоразумению и завышенному самомнению ее владельца зовущуюся автомобилем. И нет, я не записался в какие-нибудь там геологи или натуралисты, чтобы описанием всяких булыганов заниматься. Просто, так сказать, облегчился, сходил по маленькому. Все же мы с Самигуллиным уже четыре часа ехали по этому бездорожью, накопилось, вот и остановились на минуточку.

— Уже иду! — Прокричал я приятелю в ответ и, в самом деле, направившись в сторону нашего средства передвижения.

Однако, пусть с трудом, но разместился. Колени чуть ли не в подбородок уперлись. Говорю же, недоразумение, а не машина.

— Серега, а ты точно уверен, что в той стороне стояла деревня? — Снова, да ладом затянул свою песню мой вечно во всем сомневающийся товарищ.

— Тебе что, письменную гарантию с печатью дать? — Не выдержав, в конце концов огрызнулся я. — На карте со времен до Слияния она была. Если тут очередного вклинивания и перепутанки не случится, через час — другой сможем сами в этом убедиться.

Быть может, достойный потомок вольного племени башкиров так бы и продолжил у меня выпытывать подробности этих моих эксклюзивных знаний, но тут местность под колесами нашего пепелаца стала уж очень пересеченной, всевозможные стволы, и поваленные, и еще стоящие и шелестящие кронами так и начали нам «дорогу перебегать». Так что он заткнулся, сосредоточив все внимание на выискивании промежутков на местности, худо-бедно доступных для нашего проезда. Ну, заодно и мне дал чуточку времени для моего осмысления недавно обнаруженного феномена.

И таки это действительно был всем феноменам феномен! А просто я, в тот момент, когда опорожнял свой мочевой пузырь, вдруг отчетливо ощутил пучок магических силовых линий, выходящих из левого относительно меня края того булыгана и, соответственно, пучок их же, но уже входящих в тот же камень справа. Собственно, невыясненным оставался только размер площади покрытия этого истока магии. Ну, и еще, вид испускаемой магии… хотя… учитывая, что источник — именно камень, вариантов вырисовывается совсем немного. Помимо наиболее вероятной магии земли, сразу на ум приходит только магия иллюзий, у нее вообще по своей природе возможен любой материал истока, даже просто тени на стене.

«Так, отставить мудрствования»! — Мысленно одернул себя я сам. К чему мне знать природу магии этого камня? Все равно такую глыбу из здешней Тмутаракани в обжитые места не вывезти. Самое главное, это тот факт, что раньше за мной даже близко ничего подобного, на вроде магического зрения не водилось. Точнее, не водилось за душевным тридцатиоднолетним парнем, Серегой Лопатиным.

Спросите, какая разница, если я — он самый, Сергей Лопатин и есть? До самой последней недели, когда в очередной вылазке за ништяками нашей прежней погибшей цивилизации я схлопотал бандитскую пулю, именно так оно и было. А вот после излечения в поселке у целителей, куда Салаватик доставил практически уже мою бездыханную тушку, начали у меня возникать кое-какие сомнения. Причем, чем дальше — тем больше. Вдруг начали всплывать кое-какие навыки, которых у меня отродясь не водилось. К примеру, внезапно, при разглядывании шильдика на притащенном из похода горном велосипеде с напрочь окаменевшей и потрескавшейся резиной на покрышках, всплыло знание английского языка. Тоже очень полезное и редкое по нынешним временам знание. Не как тот же магический взор, конечно, тот вообще для людской расы, в отличие от монстров, — что-то очень редкое, почти уникальное, но все же, все же.

И самое заморочное тут то, что даже на соседа-студента, вслух изучавшего этот язык в бытность мою еще ребенком, знание английского языка в этот раз не спишешь. Не осталось в нашем мире студентов, да и английский язык на территории бывшей Иганской области вот уже почитай полсотни лет, как никто не учит. И кстати, откуда в моей памяти эта занятная история с голландским подростком, после проведенной после травмы операции на… колене на пару дней заговорившим вместо родного языка исключительно по-английски? Те же пятьдесят лет уже нет ни Голландии, ни Соединенного королевства. Касательно Британских островов вообще неизвестно точно, что они сохранились.

— Черт, Серега! Ты прав, братан! — Вывел меня из моего сеанса самокопательства восторженный возглас друга. — Вот она, старая деревня! И смотри, некоторые каменные дома совсем практически не разрушены! Дай бог, чтобы мы тут первыми за пятьдесят лет оказались!

И таки деревня, точнее фасад самого ближайшего здания, с выложенными на нем белым кирпичом на фоне обычного, красного, двумя задорными петушками, предстал перед моими глазами во всей своей первозданной красоте.

Петушки… Словно в голове что-то прорвалось. Ну, или открылась какая-то заржавевшая заслонка на памяти. И это вот внезапное пробуждение памяти оказалось неожиданно болезненно. Очень болезненно, до звездочек перед глазами. А потом все звездочки разом пропали, и наступила темнота.

— Ну, и напугал же ты меня, друг! — Именно такие слова я услышал при очередном своем возвращении в этот мир.

Мы с Самигуллиным по-прежнему сидели в его до ломоты в суставах тесном автомобильчике прямо перед тем домом, с петухами. Ощущая всеми своими мослами жесткость узкого и тесного сидения, внезапно вспомнилось: в былые годы, до Слияния, нечто подобное Салаватикову пепелацу делали еще в Советском Союзе. И название эти таратайки имели соответственное: инвалидки. Мотор — чуть ли не мотоциклетный, салон, управление — вообще без изысков и практически без удобств. Но худо-бедно ездили. И собственно про инвалидки — эта очередная порция воспоминаний, на фоне приваливших ко мне в одночасье знаний вообще не выделялась и казалась ничего не стоящей мелочью. Не мелочью было то, что в этой деревне я неоднократно и подолгу гостил в своем детстве… задолго до Слияния. Дом моей бабушки от этого приметного здания с петухами на этой же самой улице, через два квартала обретался. И это при всем том, что мне нынешнему — всего тридцать один год, а со времени Слияния уже минуло аж полвека.

— Серега, не молчи, скажи что-нибудь? — Принялся тормошить меня заботливый товарищ, видя, как мой взгляд снова затуманивается.

— Да все в порядке, друг, — мысленно возвратился я полностью обратно в этот нынешний мир. — Сейчас еще посижу пару минуток, и пойдем с тобой смотреть, что там нас в доме дожидается. Представляешь, если еще вполне функционирующий компьютер?

— Сам о таком мечтаю, — ощерился прорехой на месте одного из передних зубов мой товарищ. — Продам, на свою долю куплю грузовик с лебедкой и бронированной кабиной, буду в зоны Б-класса ездить, разбогатею.

— Чтобы в зоны Б-класса ездить, одного грузовика маловато будет, — поддержал я этот полушутливый треп. Именно полушутливый — хотя бы потому, что у Салавата еще с детства мечта была вовсе даже не грузовик, а вертолет! Вычитал в какой-то книжке с картинками об этих летающих машинах и загорелся. И кому какое дело, что после прихода Слияния всей электронике, радиосвязи, большинству видов взрывчатки и еще многому нужному и полезному на Земле в одночасье каюк настал. Мечта — она на то и мечта, что ввысь, в небеса стремится, всяких тварных, то бишь сугубо материальных мелочей на земле практически в упор не замечая.

Хе-хе, подозреваю, что вы заметили в моих последних словах грубое несоответствие. Кому вообще может понадобиться покупать неработающий по причине измененной физики мира компьютер, да еще за такие деньги? Да только нет никакого несоответствия: конкретно для компьютера при помощи изолирующих артефактов антимагии можно небольшое пространство создать, в котором электроника будет вновь работать. В последние годы в нашем княжестве вон, по слухам, даже вроде бы умудрились вполне действующие радиостанции вновь начать выпускать. А вот целый вертолет подобными артефактами защитить окажется слишком дорого и очень-очень хлопотно. Да и не осталось их, исправных вертолетов-то. Все же, пятьдесят лет для столь хрупкой техники — это не шутки, вон, тот же велосипед, с биркой с текстом на английском, — разве на запчасти, если только.

Пара минут, затребованных мной для восстановления, прошли, я полез из салона нашей таратайки наружу. Охо-хо, однако, нелегкая это задача выбраться едва ли не двухметровому детине из столь миниатюрного пространства, а потом еще распрямить вконец затекшие за время пути члены. Даже закряхтел, как старый дед. Впрочем, Салаватик почти и не обиделся на меня за столь откровенную демонстрацию моего неприятия его транспортного средства. Вместе же ехали. Хоть он и чуть-чуть пониже меня будет, но для столь маленькой кабинки — это не принципиально. Тоже намучился. Сказал только, переводя разговор:

— Пошли, давай. Наш компьютер нас ждет.

Немного странным показалось то, что деревья, фактически превратившие большую часть бывшей деревни Истомино в еще довольно молодой, но уже вполне себе лес, с этого края бывшего населенного пункта практически не росли. Блин, да тут, во дворе даже часть дорожек, вымощенных плиткой, сохранилась. Хотя, разумеется, основную роль в такой сохранности сыграло резкое изменение климата, в результате которого зима, как таковая, вообще исчезла в наших краях…. Но все же, все же….

А вот деревянная дверь пережить этакую прорву лет не смогла. Остатки прогнившего дверного полотнища валялись в полностью открывшемся дверном проеме.

— Ноги от гвоздей береги, — на всякий случай предупредил меня Самигуллин, шедший чуть впереди. Ствол его автомата настороженно поглядывал в полумрак не разведанных помещений.

Очень повезло, что и лестницы, и межэтажные перекрытия были в этом доме сделаны из бетона. Разумеется, посещая дома, много лет простоявшие заброшенными, мы исследовали и жилища, в котором перекрытия изначально были сделаны из дерева, и даже иногда они еще оказывались достаточно крепкими, чтобы выдержать наш вес, но все равно, в тех домах лично я себя чувствовал очень неуверенно.

И таки, несмотря на сгнившие двери и почти рассыпавшиеся под давностью лет оконные рамы, обстановка в этом доме поражала своей сохранностью. Не компьютер, конечно, но та же кофемолка, к примеру, вполне могла оказаться даже рабочей. Жаль только, что зерен кофе для нее теперь было просто не купить. Ну, по крайней мере, за хоть сколько-нибудь вменяемые цены — так точно. Земля снова, как в эпоху до Колумбовых открытий сделалась бескрайней и разорванной на множество маленьких и очень маленьких анклавов.

Все же, пока территория дома еще не исследована, добычу собирать не стали. Техника безопасности, однако! В году от рождества Христова 2074–м несоблюдение ее запросто могло привести к летальным последствиям. Кто знает, что за опасность может нас поджидать буквально уже в соседнем помещении. Чуть увлечешься сбором трофеев, ослабив контроль за окружающим, — и, ага!

И все же, хоть Салават шел чуть впереди, первые признаки опасности заметил именно я. То самое вдруг включившееся у меня магическое зрение помогло. Заметил этакое едва-едва теплящееся прозрачное мерцание, исходившее из глубины соседней большой и довольно богато обставленной комнаты. О богатстве обстановки я по представлениям из своей прежней жизни сужу. В нынешней жизни остатки медвежьего чучела, поблекшая картина в раме и, к примеру, вычурно извитые сильно поржавевшие кованые предметы из каминного набора не стоят практически ничего, да и сам камин в принципе не нужен. Говорю же, вечное лето наступило. Правы всякие зеленые из моей прежней жизни насчет глобального потепления оказались, только в мелких деталях, в самих причинах этого природного явления немного напутали.

— Салават, стой! Опасность! — Скомандовал я товарищу, в уме пытаясь придумать, как объяснить это мое сообщение, не раскрывая наличия у меня магического взора. Точнее, я еще не решил до конца, сообщать ему об этой моей редкой способности или нет.

Особых объяснений с моей стороны не потребовалось. Внезапно по полу в нашем направлении побежали струйки, состоящие из десятков небольших насекомых. Если бы не усилившаяся после моей команды настороженность, Салаватик мог заметить эту смертельную опасность, когда стало бы слишком поздно.

— Муравьи! Тикаем! — Громко закричал он, разворачиваясь на сто восемьдесят градусов и выдавая максимально возможное ускорение. Впрочем, я от него ничуть не отставал. Умирать в течение нескольких дней, будучи пожираемыми личинками насекомых-монстров изнутри…. Так себе перспектива. Подобную участь не пожелаешь даже самому злейшему врагу.

Вот и нашлось объяснение не выросшему на этой стороне деревни лесу. Сам муравьи, в отличие от их личинок, вполне себе обходились полностью растительной диетой.

— Ну, вот нужно же тебе было о посещении зоны Б-класса трепаться! — В сердцах принялся я укорять своего болтливого товарища. — Вот она, перед нами. Как говорится, кушайте, не обляпайтесь.

— Да погоди ты панику наводить, — попытался меня успокоить Салават. — Муравьи же сами по себе не хищники. У них только охранники возле самого гнезда парализующие железы имеют.

— Муравьи — нет, а вот те, для кого эти насекомыши — излюбленное лакомство и просто постоянные спутники муравьев, всякие муравьеды и огрызни — те да. Блин, да что я тебя учу, сам же все понимаешь.

— И что, мы так просто отсюда уедем? — Тон моего друга стал по-настоящему жалостливым. Этот выход на потерянные территории у нас с ним уже далеко не первый, потому в нашей команде своего рода роли распределены: он носитель модуса жадности, ну, или в хорошем смысле — скопидомства, я же бесплатно подрабатываю в роли своего рода предохранителя. Смотрю, чтобы он, увлекшись, не влезал куда-нибудь, выйти откуда потом станет для нашей команды достаточно проблематично.

— По уму бы, действительно, лучше тикать отсюда. А информацию о потенциально не разграбленной деревне в относительной близости от форпоста продать. — В размышлении проговорил я.

И тут, словно дополнительное кратковременное просветление в мозгах случилось. Вспомнил, как в прошлой жизни, уже будучи полностью взрослым, проезжал через эту деревню и случайно заметил на обочине Сашку, приятеля детства. Разумеется, не смог не остановиться, чтобы перекинуться словом. Так вот, этот Сашка тогда рассказал мне, что хозяин, купивший бабушкин дом после ее смерти, устроил из своего приобретения майнинговую ферму.

— Уезжать отсюда пока погодим. Есть у меня кое-какие наметки из прошлого. Попытаемся один из домов проверить. Тем более что в той стороне, вроде, лес вполне свободно растет, — объявил я Салавату наши будущие действия. Тот аж просиял весь, настолько ему не по душе было такое вот позорное отступление с порога возможного богачества.

И вот мы, отогнав наш автомобиль подальше от выявленного муравьиного гнезда, вновь приступили к разведке территории. Эх, если бы еще наши простые калаши могли служить достаточной защитой от различных монстров, что запросто могли выскочить нам навстречу из-за любого из заброшенных домов на этой улице!

И все же, несмотря на все наши опасения, весь путь до бывшего бабушкиного дома прошел вообще без проблем. Чуть было даже не высказался по этому поводу…. Но не высказался. Побоялся снова сглазить. Вообще, по моему личному мнению, процент людей, не подверженных суевериям, среди лиц, постоянно рискующих жизнью, настолько низок, что возникает вопрос об их наличии вообще, в принципе.

— Уф, ни одной твари по дороге! — Легкомысленный Салаватик озвучил именно то, о чем я сам подумал, но не отважился произнести вслух. — Будем надеяться, ты знал, куда нас вести.

Я аж зашипел, услышав эти его слова:

— Немедленно сплюнь и вон, по деревяшке постучи… — дальше у меня в мыслях шел еще непечатный текст, но его я произносить не стал. Материть человека, совсем недавно спасшего твою жизнь, — тоже очень плохая примета. В следующий раз в подобной ситуации он ведь запросто может и передумать заниматься выносом твоей тушки.

— Тьфу-тьфу… — послушно начал выполнение отвращающего ритуала мой друг, но не закончил. По деревне вдруг прокатилось:

— Ня-я-я! — Словно сирена МЧС, оповещающая об опасности целый район города, прямо в ухо прогудела, вворачивая жесткий, колючий штопор прямо в мозг.

Ага, вот такой он, голос муравьеда! Свой залуженный Б-ранг по шкале опасности этот относительно небольшой монстр носит вполне по праву. Это же всего лишь его крик в отдалении, скорее всего как раз возле того дома с петухами, прозвучал, и то мы следующие несколько секунд с Салаватиком выглядели как чумные: выпученные глаза, приоткрытый рот. А представьте себе, если эта душка прямо вам в лицо вдруг запоет? Нет, вроде слышал я про случай, когда везунчика, прослушавшего подобную арию муравьеда, его друзья умудрились вытащить на безопасную территорию, и он при этом даже в живых остался. Ну, оглох, конечно, и руки трястись начали, но ведь выжил! А вообще знающие люди говорят, что в том крике, кроме обычного звука, в качестве поражающего элемента еще и какая-то смесь из разных направлений магии присутствует: звуковая, ментальная, магия жизни. Охотно верю.

— Давай, живо в дом, — шепотом заорал Самигуллин…. А может и не шепотом, все же после той звуковой волны слух у меня еще не совсем восстановился, как бы я его шепот вообще услышал?

И таки он абсолютно прав! Другие монстры, как и мы попавшие под эту звуковую волну, зачастую начинают вести себя неадекватно: вылазят из своих укрытий и атакуют первое же существо, попавшееся им на пути. А, как я уже отмечал, вокруг гнезд муравьев обычно мно-о-го, кто из очень опасных существ обитает.

В дом мы залезли через окно, благо рама в нем вообще не сохранилась. На месте высокого крылечка с резными перилами вырос разлапистый, очень колючий кустарник — никакой двери для защиты от посторонних при подобном насаждении не требуется вообще, в принципе. Вроде, даже земное растение, но названия его я не знаю. После Слияния и резкого потепления каким-то неведомым образом очень многие виды растительности к нам с югов перекочевали.

Толстые подгнившие доски пола угрожающе заскрипели, но все же наш вес выдержали. Очевидно, это окно своей рамы лишилось относительно недавно, дождевая влага еще не успела в полной мере оказать на прокрашенную толстым слоем древесину свое пагубное воздействие.

В этот раз впереди шел я. Первой на нашем пути попалась маленькая комнатушка, в которой бабушка в свое время устроили «избу-читальню» — поставила компьютерный столик вместе с довольно простеньким компьютером, предоставлявшим ей всякие истории «про жизнь» из интернета. К сожалению, до нас тот бабушкин компьютер точно не дожил. Совершенно пустая комната, даже мебели, и той нет.

Так вот, из той маленькой комнатушки, по сильно затененному коридору, мимо скудно обставленной кухни (туда я только кинул взгляд, не став там копаться) мы прошли в зало, единственную большую комнату во всем доме. Прошли, и практически замерли на пороге.

— Пещера Али Бабы, — присвистнул Салават, когда снова обрел способность к связной речи. — Вот это мы удачно зашли!

И, знаете, я даже ему по загривку «во избежание» стучать не стал. Сам, что называется, в шоке. Буквально вся эта немаленьких размеров комната была просто заставлена стеллажами из металлических труб, на которых, плотными рядами, стояли устройства, которые даже самый неискушенный взгляд отнес бы к категории компьютерной техники. Впрочем, мониторов среди всего этого богачества обнаружилось всего два.

— Даже если мы сумеем подогнать сюда мою ласточку, все сразу вывезти отсюда мы точно не сумеем. По уму, тут вообще грузовик нужен! — Высказал очень здравую мысль мой приятель.

— Грузовика нет, рисковать с перегонкой машины мимо явно присутствующих в деревне монстров — тоже идея из разряда не очень разумных. — Спустил я его с небес на грешную землю. — Вообще, по идее, нам нужно таскать отсюда все эти блоки под прикрытием: один несет, второй, впереди, внимательно по сторонам смотрит и несуна своим автоматом прикрывает. А еще идти с грузом не сразу. Пусть тот муравьед наестся и свалит обратно к себе в логово.

Собственно, эту мою идею и приняли к воплощению. Ох и намаялся я в первом рейсе, когда в своих руках тащил системный блок: и выронить столь ценный груз страшно, и атаки монстров со стороны очень опасался, да и просто, ближе к концу пути эта, вроде бы не тяжелая ноша, стала уже прилично оттягивать руки. Перекур же посередине улицы не устроишь.

По разведанному безопасному пути, обратно в сторону бабушкиного дома почти бежали. Еще один, много — два подобных забега — и баста на этот раз. Салон у нашей крохотной машинки точно не резиновый.

— Давай перекурим несколько минут, — попросил я товарища, когда мы подготовили груз для второй ходки.

На самом деле, я даже не столько хотел дать мышцам отдохнуть, сколько просто пройтись по знакомым комнатам. Пусть обстановка тут со времен моего детства из первой жизни и кардинально поменялась, но сам дом-то остался прежним.

Все же не зря прогулялся! Не то, чтобы что-то очень уж драгоценное обнаружил, но…. Деревянная статуэтка греческого воина с белоснежным мечом, вырезанным мной когда-то из говяжьей суповой косточки, и черненным поверхностным обугливанием над газовой горелкой деревянным же щитом. Щит вообще — отдельное произведение искусства. Там и медная окантовка на тонюсеньких самодельных медных гвоздиках, и выточенная мной из плоского кусочка мрамора вставка, изображающая летящего пегаса. А вообще вся эта статуэтка, чуть больше полутора ладоней высотой, была вырезана мной из куска лиственницы. Только меч со щитом — сборные, на отдельных деревянных же штифтах и клее. Кто-то тогда сказал мне, что лиственница — почти вечное дерево, мало подверженное гниению. Впрочем, лаком тогда я статуэтку из «вечного» дерева все-таки покрыл на совесть.

Вот, созерцая эту собственноручно вырезанную статуэтку, я и осознал окончательно, что во мне каким-то неведомым образом пробудилась еще одна память. Хорошо еще, что сознание в моей черепушке, вроде как, осталось по-прежнему в единственном числе. Как говорится, одна голова хорошо, а две — это уже весомая заявка на шизофрению. Ну, если вы не тварь из Иного мира, конечно. У тех, я слыхал, иной раз бывает и побольше голов на одном теле.

— Домой, как много в этом звуке… — с пафосом продекламировал Самигуллин, когда мы, решив, что на крохотные пятачки, не занятые в машинке нашими седалищами, уже больше ничего не поместится, загрузились в наше транспортное средство и вырулили в обратном направлении. А я, крепко стискивая в кулаке вновь найденную мной статуэтку, только широко улыбался.

Глава 2

— Дорогой, ты этой ночью был таким ненасытным! Я впечатлена. Буду рада повторить это с тобой еще раз. — Полностью одетая и прихорошившаяся Марина, чмокнув меня напоследок, грациозной кошечкой выскользнула за дверь гостиничного номера. Ну, а я, вздохнув, отправился обратно в кровать, досыпать часы недополученные этой ночью. И да, лично мне эта Марина тоже очень понравилась. Скажем так, отработала всю уплаченную ей сумму в полном объеме.

Окончательно пробудился я, время уже часам к десяти приблизилось. Умылся, оделся, отправился в столовую при гостинице, завтракать. Собственно, ради завтрака я и поднялся из кровати: а просто кормят тут вполне вкусно, сытно и недорого, но строго по часам. Тот же завтрак заканчивается в половину одиннадцатого, а потом столовая распахнет свои двери уже только на обед, в час дня, и ни минутой раньше.

Ну, и, пока завтракаю, расскажу вам о том, каким образом я вообще в этой гостинице, расположенной аж в самом стольном граде Иганске, оказался. А все очень просто. Не смогли мы с Салаватом в передовом форпосте нашего княжества найти адекватных покупателей на свою очень и очень дорогостоящую добычу. Вот неадекватов, дающих гроши, — тех хоть отбавляй, аж три штуки (ровно столько в последние месяцы там открылось пунктов скупки сталкерских трофеев). Вроде, все они объявляют себя абсолютно независимыми друг от друга, а на выходе — ценовой сговор, как он есть. Даже двадцати процентов от реальной цены не давали.

Ну, и мы, с Самигуллиным, психанув после общения с одним из особо наглых пройдох, постановили: с ближайшим караваном возвращаемся обратно в обжитую часть княжества. Даже с учетом весьма негуманной платы охране каравана на путь туда и обратно, все равно окажемся в солидном выигрыше. Опять же и цены на «Большой земле» на все расходники намного ниже, плюс отдых в номере со всеми удобствами, включающими теплый сортир, горячий душ и еще более горячих девочек с нетвердыми моральными установками, и отдых в номере же, но совершенно без этих удобств — две очень разные вещи.

Эх, если бы знали, что пока путешествуем по ландшафтам Иного мира в магическую бурю попадем, наверное, остались бы в форпосте. Впрочем, «наверное» — это по определению сослагательное наклонение. Да и живы остались, что необычайно отрадно. Но когда разом все двигатели заглохли, а со всех сторон полезли отдельные особи и целые стаи монстров адреналина хлебнули полной ложкой. Счастье еще, что никаких чудовищ А-ранга не нарисовалось, а Б-шек вылезла всего парочка, да и те с относительно терпимыми атакующими способностями, так что отбились почти без потерь.

А все же магическая буря в Ином мире — чертовски красивое, хоть и опасное зрелище! Но красивое — это только для меня одного, а вот опасное — оно для всех. Эти разноцветные всполохи в полнеба, невидимые при обычном зрении, вызывают у местных обитателей просто пароксизмы какой-то лютой активности. Но совсем уж туши свет начинается с первым кровопролитием. Монстры всевозможных форм и размеров вылазят изо всех нор, сбегаются за десятки километров, стоит только пролиться первым капелькам крови. А уж за кровью то дело точно не стоит. Очень редкий случай, когда трехдневный переход через эти абсолютно дикие земли, даже без магической бури, вообще обходится без кровопролития.

Не удержусь, похвастаюсь, лично у меня, во время этой бури случилось и еще одно событие! В тот момент, когда я, стискивая цевье своего автомата, наблюдал со своего места в машине за действиями охраны нашего каравана (первые стаи уже вовсю атаковали их передовые бронированные машины) у меня в области бедер, на которых лежал мешок с самыми необходимыми в случае чего припасами, словно дополнительный источник тепла поселился. Просто офигеть, до чего приятное ощущение! Потому я, в тот момент, когда между атаками сбрендившего от избытка мановых потоков зверья наметился перерыв, занялся поисками этого источника тепла. И, конечно же, кто бы сомневался, им оказалась моя статуэтка!

Помните, я рассказывал об огромном булыжнике, когда мы в заброшенную деревню ехали? Совершенно схожая магическая картина: не видимые обычным глазом линии выходят, выгибаясь в дугу, а затем эти же линии, сильно изгибаясь, заходят внутрь истока обратно с противоположной стороны. Разница только в размерах образующейся дуги, и еще — в ее насыщенности. У меня же мое магическое зрение отличается изрядной близорукостью: вблизи все самые малейшие потоки маны видны во всех деталях, но уже на расстоянии пары метров изображение даже крупных потоков начинает расплываться, выцветать, и метрах в десяти полностью теряется. Ну, вот, разве что с этой бурей было не так, видимость чуть ли не на километры. Но там же такая мощь в окружающую среду выливалась, что все объекты магии, какие имелись в округе, просто начали резонировать в такт этим выбросам.

Так вот, когда я вглядывался в магические дуги, генерируемые статуэткой, я видел их все разом и на всем протяжении: относительно небольшой слабо светящийся призрачный шар. Мощность моего новообразованного истока магии оказалась крайне невелика, соответственно, покрываемая им площадь излучения вряд ли намного превышала один метр.

Подозреваю, подавляющее большинство моих бывших современников, из жизни до Слияния, с огромным испугом просто выбросили бы начавшую фонить безделушку. Но ведь магия — это точно не радиация! Смертельного вреда от нее точно не предвидится. Хотя нет, вру, вообще серьезный вред, от некоторых видов магии, наподобие магии жизни и смерти, все же возможен. Проблемой для меня только было определить, не они ли это в моей поделке зарождаются.

Ага, определить! Напомню, я во всех этих магических делах подкован только поверхностно. В частности, про определение природы магического истока знаю лишь, что, к примеру, магия земли заводится исключительно в камнях, магия воды — на определенных зафиксированных в пространстве участках движущихся водных потоков…. Ну, а магия смерти — в бывших живых объектах, точно так же, как магия жизни — в стволах, стеблях и телах живых в настоящее время.

Некоторое время пришлось поволноваться: ведь если исходя из этих, известных мне сведений, рассуждать, так магия жизни в моей статуэтке полностью исключается, чего абсолютно нельзя сказать о магии смерти. Костяной меч в руке воина так вообще — классический материал для некромагии.

Впрочем, при ближайшем рассмотрении мной быстро выяснилось, что именно меч то в построении магических линий и не участвовал! Как и мраморная вставка и медь по контуру щита. Хм, еще бы так сразу сообразить, к каким видам магии склонна именно древесина?

Так ни до чего в тот раз и не додумав, я засунул статуэтку в свой нагрудный карман. А просто, уж очень приятно мне было ее излучение! Ну, и слышал краем уха, что человеческие маги для усиления своих способностей, подолгу медитируют вблизи истоков профильной магии. Ага. А еще в противовес мечте Салаватика, желающего отыскать исправный вертолет и поднять его в небо, моя мечта была стать полноценным магом. Так что, откровенно говоря, рискнул ради своей мечты. Ну, а вдруг получится? Тем более что первый формальный повод причислять себя к пробудившимся магам, мной уже получен: мое особое зрение, пусть и не заклинание, типа огненного шара, но тоже ведь из той же области.

— Ага, так и знал, что отыщу тебя здесь! — А вот и мой приятель. Легок, как говорится, на помине. — Ну, что, Серега, танцуй! Продал я нашу добычу. Оба компьютера с мониторами сразу, и еще те две нераспечатанные упаковки, что мы с тобой на пробу в последнем рейсе прихватили. Они, оказывается, видеокартами называются! Хе! Занятное название, сразу об игре в покер отчего-то вспоминается. Вот раздумываю теперь, не сыграть ли?

— Ты же собирался грузовик с бронированной кабиной покупать, — попробовал я воззвать к его голосу разума. Ну, да, был случай, мой не в меру азартный приятель проиграл почти все деньги, приготовленные для покупки снаряжения для нового похода. Как он сказал, объясняя свое прегрешение: «На все покупки все равно не хватало, а так был шанс поправить положение».

— Да помню я про свои планы, — отмахнулся от меня Самигуллин. — Но ведь на по настоящему классную тачку для выездов в опасные зоны моей доли все равно не хватит.

— Ну, вот, опять! — Экспрессивно воскликнул я. — История с проигрышем в карты повторяется? Что там хоть за тачку ты присмотрел, что даже дохода, считай, с целого компьютера, и не хватает?

— Сто сорок лошадей под капотом, броня в палец толщиной, поворотная башенка с пулеметом, лебедка с электромотором, колеса с грунтозацепами, чтобы чуть ли не по любому бездорожью можно было проехать, — принялся перечислять опции так поразившей его машины мой друг. — И еще крытый пятимиллиметровой броней кузов такой, что без проблем можно взрослого рогача внутрь загрузить. И в него из кабины прорезан дополнительный люк…

— Чем мощнее у тебя двигатель и выше проходимость твоей машины, тем дальше идти за трактором, — глубокомысленно выдал я бородатую шутку из прошлой моей жизни.

Похоже, Салаватик этой шутки не слышал. Захохотал так, что последние, как я, припозднившиеся посетители столовой начали оглядываться.

— Хорошая шутка, — отсмеявшись, сказал он. — Почти утешил, что этот замечательный броневичок купить не смогу.

— Сколько тебе там не хватает? — Решил уточнить я.

— Почти половину, — махнул рукой влюбленный в технику приятель.

— Ну, так забирай и мою долю тоже. Вместе же на том броневике ездить будем.

— Нет, я так не могу, — заспорил Салават, — я же знаю, что ты копишь деньги на попытку пробуждения у тебя магии у того жулика-магистра из Саранска.

— Так мне и без того, быть может, хватит. У нас же там полностью неисследованная деревня осталась, не считая этих, как ты их назвал, видеокарт.

Ага, так я и не рассказал ему, что у меня магическое зрение открылось. И про память жизни в мире до Слияния тоже не рассказал. А магистр Игнатович, про которого вспомнил Самигуллин, обозвав его жуликом, реально, пусть и за просто несусветные деньжищи, ставит своим ученикам чувство одной из стихий, огня, земли, или молний — на выбор. И обучает созданию одного или двух начальных заклинаний. Все же дальнейшее обучение свежепробужденным ученикам мага все равно приходится проходить в княжеской академии магии. И отрабатывать после ее окончания в течение двадцати лет по принципу «куда родина пошлет». Ну, или так и ходить недоучками, своими единичными, на весь крохотный, неразвитый резерв файерболами или молниями пуская пыль в глаза девчонкам.

От накатившей было хандры (она всегда накатывает, когда я вспоминаю весь тот длительный, хлопотный и ненадежный путь, который мне нужно пройти, чтобы моя мечта стала реальностью) меня спас все тот же Салаватик. Немедленно, как только я допил свой компот, потащил меня в тот автосалон, где заприметил броневик, произведший на него такое впечатление. И таки, не подумайте, что автосалон этого нового мира хоть чем-то напоминает те блестящие стеклом и хромом просторные автосалоны из моей прошлой жизни. Вовсе нет. Просто огороженный забором двор, на котором стоит несколько продуктов здешнего автопрома. Не кустарные одиночные поделки, конечно, но близко. Автомобильное производство здесь только-только еще начинает восстанавливаться, во многом тоже используя более-менее сохранившиеся находки прошлой эпохи. Но, кстати, двигатели нынешних машин, помимо дорогого бензина, все, как одна, могут работать на разлитой в пространстве мане. Местные Кулибины не зациклились исключительно на применении старых технологий. Проблема только в том, что на земных территориях даже мелкие истоки магии имеются далеко не везде. Ну, да мы ведь и не для разъездов по городу этот броневик и покупаем.

За замечательный броневик (даже мне он понравился) мы с Салаватом расплатились банковскими расписками, полученными Самигулиным чуть ранее за нашу добычу. Кстати, очень удобная штука, эти банковские расписки — не надо с собой таскать ни денег, ни мешочка с кристаллизованной маной, которая тоже, в случае больших покупок, очень часто выступает в роли платежного средства. Ага, ее еще гораздо охотнее, чем обычные денежные купюры принимают, это очень своеобразное полезное ископаемое уж точно не подделаешь.

Впрочем, банковские расписки тоже подделать мудрено. Пока мы с другом занимались комплектацией нашего приобретения, специально обученный человечек с этими нашими расписками уже метнулся до банка и там перевел лежащие в банке средства на счет владельца автосалона.

Надо ли говорить, что, получив мое на то разрешение, Салават закупился на всю полученную в его распоряжение сумму: залил в баки бензин — по самую пробку, затребовал двойной боекомплект патронов для пулемета, да еще и попросил заменить обычные довольно жесткие сиденья на подобные же, но повышенной комфортности. Впрочем, я на эти траты тоже отнюдь не возражал. В конце концов, и мой зад тоже будет восседать на этих особо мягких и комфортабельных сидениях. В долгом путешествии подобное дополнительное удобство реально дорогого стоит.

Технику для выезда в зоны повышенной опасности мы купили. А вот с возвращением на фронтир возникли некоторые проблемы. Караван, идущий в сторону нашего форпоста, собирался к выезду только через трое суток. Хе-хе, трое суток в замечательном номере, вкусная еда в столовой и мягкое женское тело под боком по ночам…. Несомненно, этим поводом задержаться в лоне цивилизации я был очень опечален! А уж как «расстроился» Самигуллин! Он-то вообще на этот срок отправился на приобретенном им бронированном транспортном средстве к своим родителям, в деревню. Ну, надо же парню похвастаться перед друзьями детства и отметить с ними свою покупку.

Все же зря я весь свой заработок с последнего выхода отдал Салаватику. Мог бы хоть небольшую часть для себя удержать. Не пришлось бы бродить по улицам Иганска с видом праздно шатающегося туриста. Денег-то для того, чтобы в магазинах прикупить что-нибудь нужное, все равно практически не осталось. Чисто на еду в столовой, оплату ночного труда Маринки, да вон, мороженку купить. Для жаркого денька — самое оно. Как замечательно все же, что в первые годы после Катастрофы люди сумели домашнюю скотину сохранить. Кстати, вкусное тут мороженное. Натуральное! Хоть и это последнее слово, в сочетании с мороженным, поймет только совсем уж старый старик. Нет сейчас в молочных продуктах пальмового масла. Не завозят нынче его к нам. И прочих ароматизаторов, усилителей вкуса и прочей химии тоже нет.

Первый укол дурного предчувствия я ощутил, когда вечером, накануне нашей последней ночи пребывания в столице, Марина, моя постоянная подружка на эту нашу вылазку в столицу княжества, вдруг, пряча глаза, объявила, что у нее появились неотложные дела, и нынешней ночью ее присутствия в своем номере я могу не ожидать. В принципе, дело житейское, женщины вообще очень скрытные существа и ничего так прямо не говорят. Может, у нее просто ее женские дни пришли не вовремя….

Еще один звоночек, отдавшийся неприятным чувством в груди, прозвенел за ужином, когда я ощутил толику скрытного внимания в свой адрес со стороны двоих новых, никогда ранее не виденных мною посетителей. Еще и опытный, много повидавший персонал столовой поглядывал в их сторону с явным опасением.

Потому, вернувшись с ужина, я проверил и перезарядил свой автомат, дожидавшийся меня в номере, да еще нож, извлеченный из ножен, положил возле кровати, на тумбочку — спросонок достаточно только руку протянуть. Ну, и еще произвел одно действие: после того, как запер дверь в свой номер на ключ, расставил возле нее и на подоконнике единственного окна камни-крикуны. Это своего рода магическая сигнальная система, основанная на магии молний и магии подобия. Только, вопреки своему наименованию, эти камни не кричат, а выпускают электрические разряды, стоит только их хоть сколько-то сдавить или ударить посильнее. Магический пьезоэффект. Слышали про такой? А сигнальной системой эти камни делает одна особенность, благодаря которой электрические разряды возникают не только на той части, по которой ударили или наступили, но и на отколотом от этой части небольшом фрагменте, расположенном в некотором отдалении от основной массы камня.

И таки, если злоумышленники вздумают этой ночью проникнуть ко мне в номер, я испытаю довольно неприятные ощущения: осколки двух основных сигнальных камней я взял с собой, в постель. Но лучше подскочить от пронзительных электрических разрядов, экстренно просыпаясь, чем не проснуться вовсе, когда тебя какая-нибудь зараза вдруг убивать заявится.

Не подвела, однако, меня моя чуйка! Правда, в тот момент, когда я пробудился ночью, разбуженный гадским действием одного из камней-крикунов, времени на то, чтобы немного погордиться собой, у меня не оставалось вовсе. Враг уже, каким-то непонятным образом открыв створку рамы на моем окне, протискивался внутрь. Крикун-камень этим его действием просто был смахнут на пол, отчего по мне волна живительного электричества и разрядилась.

Вообще-то в моих первоначальных планах было, не маясь лишней дурью, всех, злоумышленников, пытающихся проникнуть в мой номер просто пристрелить. Времена нынче другие, не те, былинные, когда честных людей за самозащиту от злодеев сажали в тюрьмы. Сейчас достаточно того факта, что злоумышленник ночью на мою личную территорию проник без моего разрешения, чтобы это дело закрыть. Но… совершенно неожиданно, во мне вдруг включились старые, тоже с прошлой моей жизни установки. М-да, что-то все больше во мне делается человека прошлой эпохи, не к добру это!

Так или иначе, но убивать я этого противника, отвлекшегося на бесшумное преодоление преграды, пока не стал. Просто двинул ему прикладом автомата в область подбородка.…Если выживет, услуги целителей для ремонта нижней челюсти и выращивания новых зубов бедолаге точно потребуются.

Затихшую тушку злодея я в уголок отволок, где, если его сообщники вдруг затеют стрелять мне в номер через дверь, пули его точно не достанут. Ну, и руки, на всякий пожарный, скрутил его же брючным ремнем. Не сказать, что очень уж надежные путы, но по-любому на некоторое время его задержат, а там уже и я обращу свое внимание на неуемного живчика.

Следующие минут пять-десять прошли в тягостном ожидании. Я рядом с пленником, в углу, сидел, через распахнутую створку окна в номер поступал прохладный ночной воздух. В общем, если бы не нервное напряжение от ожидания, сидеть хоть до утра можно было бы без всякого труда.

— Аркаша, ну где ты там? — Послышался громкий шепот со стороны окна. Похоже, сообщник моего пленного, устав ждать с его стороны хоть каких-то действий, сам решил поинтересоваться подробностями происходящего.

— Лезь сюда! Тут такое! — Тоже шепотом пригласил я этого, еще невидимого мне гостя. Ну, а что? Вряд ли у них обговорены какие-то условные слова между собой для опознания, а шепот, произнесенный разными людьми, со стороны слышится очень похожим.

Второй грабитель улегся рядом с первым. Приклад, примененный с некоторой толикой мастерства, на короткое время вполне способен заменить наркоз.

Впрочем, именно, что на короткий. Пока я возился со вторым гостем, первый, вполне очухавшись, попытался вырваться на свободу. И для этого он использовал магию! На этот раз моя способность видеть проявления магии, вполне возможно, что спасла мне жизнь: вовремя заметил, что вполне надежный кожаный ремень, которым я связал врага, начало разъедать невидимое магическое воздействие. Потом уже посмотрел: кожа ремня буквально почти полностью истлела.

Возможно, вы еще не до конца уяснили роль и степень значение магии среди людей этого мира. Чтобы было больше понятно, дополнительно проясню: маги среди людей очень редки и ценны. Фактически, участие, скорее всего даже не просто пробужденного мага с одним-двумя изученными простейшими заклинаниями, а полноценного адепта в налете на меня, спящего в гостинице, это… я даже не знаю… все равно, что участие главного инженера крупного завода в гоп-стопе на улице. Так-то вполне возможно, но на практике крайне маловероятно.

Не медля ни секунды, я снова ухватился за автомат и на этот раз припечатал размагичившегося пленника прямо по кумполу. Есть, конечно, риск, что прибью, но не рисковать же мне с вероятным полноценным магом!

И вот в этот самый момент я уже остро пожалел, что с самого начала оставил этих налетчиков в живых. А просто со своим гуманизмом я сам, своими силами, загнал себя буквально в ловушку. На самооборону это мое повторное отключение уже захваченного пленника теперь, ну, никак не тянуло, если пациент помрет, мне будет уже не отбрехаться, придется переезжать из этого княжества куда-нибудь подальше, а это и хлопоты, и не факт, что на новом месте меня будет так же как здесь, все устраивать. А и не помрет вражина — тоже ничего хорошего. Он же теперь именно, что вражина. В любой момент можно от него либо пули, либо заклинания ожидать. Короче, сглупил! Как есть сглупил. Хороший индеец — мертвый индеец, пусть даже этот самый индеец в настоящий момент и вовсе отличается изрядной бледностью кожных покровов.

Глава 3

— Ну, и *** они. ***!!! — И еще целая россыпь звездочек вместо последующих слов ненормативной лексики. — Именно так очень экспрессивно выразился Салават, когда я при встрече утром рассказал ему о ночных событиях в моем номере и, разумеется, конкретно о том, что сумел выпытать у того, второго гостя, который оказался не магом, а самым обыкновенным бандитом. Я аж заслушался, до чего цветистые выражения!

Хотя, вообще, с моей точки зрения, ничего такого уж страшного и не случилось, зря мой приятель так разоряется. В сущности, мы и до этого знали, что скупщики сталкерской добычи в нашем форпосте отнюдь не тянут на ангелов. Так что из нового добавилось только то, что они, помимо всего прочего, сливают информацию о своих клиентах, тех, что с хорошим хабаром к ним пожаловали, совсем уже откровенным преступникам. Ну, или, скорее всего, не всех таковых, а исключительно тех, что не согласились им по их грабительским ценам добытое с риском для жизни сдавать.

Так что, можно сказать, нам повезло в том, что мы с Салаватом вдруг внезапно решили с нашими компьютерами на большую землю податься, иначе это нападение состоялось бы еще много раньше. Куш то, если бы получилось нас ограбить, вышел очень даже замечательный, в самом Иганске с него минимум пару лет возможно прожить вообще безбедно.

Кстати, и участие мага в этом нападении тоже вполне просто объяснилось: он оказался в княжеском поисковом листе. Преступник, на котором клейма ставить некуда, просто такими вот участиями в «экспедициях за головами» зарабатывал себе на переезд в более благоприятную для него местность. Так что сдал я его городским стражникам вообще без проблем. Они только порадовались, что столь опасный персонаж так до сих пор и не пришел в себя. Заодно и второго своего пленного, за компанию сплавил. Если даже не найдут за ним состава преступления, так хоть задержат до того момента, пока мы с Салаватом, вместе с нашим новым броневиком не скроемся где-нибудь на территориях Иного мира. И уж, разумеется, выходить оттуда мы будем совсем к другому форпосту. В конце концов, в прежнем нас ровным счетом ничего, кроме съемного до конца февраля жилья, вообще не держит. А на эту плату за два месяца можно и рукой махнуть, не велики деньги. Собственные жизнь и здоровье — они всяко дороже будут.

Вот насколько прошлый наш переход через земли чужого мира выдался напряжным в плане случившихся природных катастроф и нападений всяческих чудовищ, настолько этот, нынешний, переход получился простым и беззаботным. По долине, просто таки переполненной всякими фонящими истоками, мы словно по центральной улице Иганска прокатились. Впрочем, я отнюдь даже от такого безмятежного путешествия не страдал: откинул спинку своего кресла повышенной комфортности, превратив его в почти полноценную кровать, и дрых, добирая часы, недополученные вследствие явления в мой номер незваных ночных визитеров.

Все же на территории форпоста пришлось на денек задержаться. Самигуллин занялся закупкой продуктов длительного хранения (оказывается, он все же далеко не все свои-мои деньги потратил), благо место в новой машине теперь позволяло, а я тем временем отправился к одному интересному человечку, который неведомо с какой целью вообще поселился на столь дальней окраине цивилизации. Нет, так-то Святослав Петрович, вроде как, даже вполне логично объяснял, что таким образом он просто забежал вперед всех своих конкурентов, и те же охотники из опасных зон свою добычу несут в первую очередь ему. Но… реально опытный мастер — артефактор и опасается конкурентов…. Ага, верю-верю. Впрочем, лично для меня важным было лишь то, что специалист, которому я могу задать свои накопившиеся вопросы относительно трофейных артефактов, взятых мной с налетчиков, был, что называется, в наличии.

— Ну, что, Сережа (насколько я знаю, он вообще всех своих клиентов вот так, уменьшительно-ласкательно, исключительно по именам, величал), артефакты, которые ты мне продемонстрировал, мне хорошо известны. Это, так называемый, малый набор медвежатника. Та короткая пластина с тремя трубочками позволяет, соответственно, сформировать три телекинетических щупа. Незаменимая вещь при открытии внутренних запоров, если при этом ты находишься наоборот, снаружи. А этот черный брусок гасит вокруг тебя все звуки и в какой-то мере отвлекает внимание не слишком заинтересованных зевак. Правда, последний, в настоящее время разряжен в ноль, но его, если хочешь, я могу зарядить.

Ну, еще бы я не хотел такую полезную штуковину зарядить! Но… не стал. А просто зарядка артефакта на всю величину резерва мага — она по цене явно не как мороженка стоит, а у меня толком и денег то нет. Реально, для закупки продуктов для похода последнее из карманов с Салаватиком выгребли. Потому просто попросил жалостливо:

— А вы не могли бы, Святослав Петрович, просто показать мне, как эта зарядка производится?

— Никак ты, Сережа, магию у себя пробудил? — Восхитился артефактор выболтанной мной ему информацией. И тут же без перерыва на размышления согласился: — ну, тогда этот мой урок по перекачке собственной маны в накопитель артефакта будет моим тебе подарком по такому знаменательному случаю. Это же для любого мага должно быть первоочередным умением.

И вовсе не так уж сложно оказалось эти артефакты заряжать! Хотя, конечно, мне моя читерская способность с магическим зрением помогла очень сильно. Одно дело, когда что-то ты пытаешься перелить из одного сосуда в другой с закрытыми глазами, на ощупь, и совсем иной результат получится, если все делать по зрячему. Мой новоявленный наставник даже восхитился скоростью моего обучения:

— А точно ты, Сережа, никогда не пробовал раньше артефакты заряжать? Уж больно шустро ты, как я погляжу, освоил это умение. Лично я когда-то дня три бился над подобной задачей, пока не стало хоть что-то получаться. И мой наставник, кстати, тогда тоже говорил, что у меня феноменально быстрый результат.

Признаться, я даже загордился этой похвалой немного. Ага, очень-очень немного, поскольку всей маны у меня оказалось — буквально кот наплакал. Не столько залил накопитель трофейного артефакта, сколько лишь входной контур своими капелюсечками «испачкал». И при этом ощущал себя, словно вагон цемента разгрузил в одиночку.

— Ничего, ученик! Это в первый раз магическое истощение ощущается так тяжело. Потихонечку привыкнешь. И вот, кстати, от меня тебе первое задание: хотя бы три раза в день сливай в накопитель этого артефакта всю свою ману. Только смотри, до самого донышка опустошайся. Твой резерв от такого упражнения начнет намного быстрее прибавлять в росте.

Обратно в снимаемое нами с Самигуллиным жилище я летел, как на крыльях. Я ж только что на практике подтвердил свою догадку, что как маг я уже пробудился, да плюсом еще и научился в плане применения своей магии чему-то новому и полезному. И вообще, зарядка накопителей маной в трудную минуту может помочь не умереть с голода — очень востребованная, на самом деле, манипуляция.

И все-таки, очень интересно, какого именно направления я маг? Понятное дело, пока, на самом первом этапе своего магического развития, эта направленность не так уж сильно и важна, заклинания первых рангов у любого мага получаются одинаково хорошо. Проблема может возникнуть в дальнейшем: вот при исполнении продвинутых заклинаний магическая направленность очень даже играет. Иными словами, тот же простейший файербол, хоть, возможно, и с трудом, может выпустить даже менталист, а вот обрушить на землю огромный раскаленный метеорит, по разрушительной мощи почти что аналог тактического ядерного заряда, — уже шалишь — для его исполнения нужно быть мастером даже не в одной, а сразу в двух стихиях: земли и огня. Между прочим, во всем нашем княжестве за тридцать лет его существования всего один такой маг и нашелся — собственно он у нас в Иганске князем и трудится.

Все же мой друг оказался более мстительной натурой, по сравнению со мной. В то время как я общался со старым артефактором и занимался повышением своих магических статей, Салават, в процессе закупки всяческих круп и макарон с консервами, этак незатейливо поведал продавцу, что закупается у него в последний раз. Мол, сражаться плюсом ко всяким монстрам еще и с бандитами, подсылаемыми алчными скупщиками хабара у него никакого желания нет от слова абсолютно, потому прямо из зоны уже вернется в какой-нибудь форпост южнее этого.

Ага. Готов поспорить, что уже завтра к вечеру все местные сталкеры об этих словах Самигуллина будут извещены. Все же, эту его обличающую речь, как с очень довольным видом поведал мне приятель, помимо самого продавца еще трое покупателей, стоящих в очереди следом, услышали. Кто-нибудь, да воспользуется случаем, поведает жареную новость своим приятелям.

В поход в этот раз мы выехали еще затемно: и ехать по ночной прохладе гораздо приятнее, и больше шансов, что никто никаких препятствий к нашему отъезду чинить не станет. Все же, помимо бандитов, прикормленных обиженными скупщиками, этим мог заняться и сам комендант данной пока безымянной крепостицы. Ему тоже сплетни о том, что в его епархии какие-то нехорошие люди занимаются грабежом сталкеров, — как ножом по сердцу. Уйдут добытчики хабара — считай, и сам форпост можно закрывать за ненадобностью. Так-то для нынешнего населения княжества и основной нынешней территории самого города Иганска хватает с большим избытком. Все это распространение на новые, незанятые осколки старой Земли, помимо абстрактно-теоретической работы «на вырост», прежде всего ведется именно с целью добычи полезностей, как из разряда техники и оборудования ушедшей эпохи, так и полезных ресурсов Иного мира.

— И что, мы, в самом деле, планируем возвращаться в один из форпостов на юге? — Спросил я у своего приятеля, когда нам стало окончательно ясно, что никаких препятствий на выезде из-за пределов крепостных стен нас не ожидает.

— С чего бы это? — Хмыкнул Салават, флегматично крутя баранку нашего нового приобретения. — С этим нашим броневичком мы вполне сможем ходить в Б-зону на полпути к княжеству Юрьевскому. Соответственно, оттуда удобно выбираться как в деревню Паселы нашего княжества, так и в какие-нибудь из деревень юрьевцев, что с другой стороны от зоны расположены. А на юге нас пусть всякие нехорошие дядьки ищут, если захотят, конечно.

Все же первым делом мы, разумеется, направились снова в Истомино. Заброшенная и еще совершенно не разграбленная деревня, да еще с заведомо имеющимися в наличии многочисленными электронными устройствами. Для нашей с Самигуллиным хомячачьей натуры — то, что доктор прописал!

Все же и у замечательной машины отыскались свои недостатки. Ну, или, если более философски об этом говорить, то у такого замечательного набора свойств, как весьма просторная кабина и вместительный закрытый кузов обнаружилась их обратная сторона. Наш броневик просто не смог втиснуться в тот просвет между рухнувшими во время одной из бурь двумя огромными деревьями, через который без хлопот проехал наш предыдущий пепелац. Его, кстати сказать, Салават не продал, а взяв на сцепку, отвез в деревню, где и презентовал своим родственникам. Надеюсь, нынешние владельцы нашей инвалидки все же более компактные особи, по сравнению с нами.

Так вот, проехать не смогли, потому двинулись искать путь в объезд этого лесоповала. Ну, и, как водится, нарвались. Точнее, как нарвались? Ну, выскочила из зарослей кустарника по дороге стая загрызней в количестве пяти штук. Нашей прежней машинке тут бы и каюк, скорее всего, пришел, а вместе с ней уже и нам бы сильно могло поплохеть. Тут же эти любители кусаться только зубами скрежетнули по слишком толстым и крепким для них листам брони. Ну, и один еще попытался прокусить колесо. Не знаю насчет сохранности его зубов, но шину нам он не прокусил по причине отсутствия этой самой шины: то, что выглядело по виду как самая обычная покрышка, на самом деле было цельнолитым куском какой-то алхимической дряни. И крепко, и по камням на дороге совсем даже не грохочет. А теперь вот, еще выяснилось, отлично противостоит зубам всяких кусачих хищников.

В этот момент заросли растительности как раз закончились, сменившись более-менее ровной, заросшей низкорослой травой поверхностью, Салават прибавил скорости…. Двух бегущих рядом с броневиком хищников, не успевших ускориться, я из пулемета подстрелил, еще один, заскочивший на капот, сам спрыгнул, и я по нему не попал, настолько он ускорился, удирая. А парочка последних, в том числе «кусака» состязавшийся в прочности своих зубов с нашим колесом… я даже и не понял, куда они делись.

— Ну, как тебе боевое крещение для нашей ласточки? — Довольно улыбаясь, вопросил меня Салават, когда чуточку удалившись от места боестолкновения, остановил наше средство передвижения прямо посреди луга.

— Выше всяких похвал! Пару зверюг вершины В-ранга раскатали и не заметили. Это мощно! — Вполне честно отозвался я.

На радостях, уверившись в собственной крутости, в этот раз решились в деревню не красться, а въехать, так сказать, лихим кавалерийским наскоком. Правда, все же, памятуя о муравьедах, выбрали путь не мимо дома с петухами, а как бы с бока, с переулка, выходящего к бабушкиному дому с боковой стороны.

Однако, в сочетании с тем, что вход в дом у нас выходил через окно, такое прибытие на машине вышло даже куда сподручней. Распахнули сзади кузова основной загрузочный люк и таким образом попятились вплотную к самому окну. Рискнули, конечно, вдруг там со времени нашего прошлого визита засела какая-нибудь зверюга. Тогда мы сами бы ее, таким образом, пригласили к нам в гости. Но обошлось.

С одной стороны, издавна была известна мудрая мысль, что ломать — не строить. В смысле, выдернуть из установленной на стеллажах аппаратуры всякого рода соединительные провода, много ума не надо. С другой стороны, проводов этих было просто ужас, как много, все они переплетались, у некоторых места контактов окислились и размыкались туго, да мы еще торопились изо всех сил. Опять же пыль всюду такая, что хотелось чихать и постоянно отряхиваться….

Неудивительно, что ближе к концу этого «забега» я немного утратил осторожность и, как следствие, умудрился раскроить себе руку острым краем одной из металлических полок. Вроде рана и не такая уж серьезная, а кровь полилась куда как обильно. Так что последние из имеющихся тут разнокалиберных агрегатов Самигуллин уже в одиночку таскал, я же залез в кабину нашего броневика, чтобы как следует перевязаться.

Чувство надвигающейся смертельной опасности вспыхнуло совершенно внезапно. Вот еще секунду назад я был сосредоточен исключительно на ране, даже почти не обращая внимания на окружающее. И вот так, вдруг, испуг прокатился по позвоночнику, запустив острые крючочки куда-то в центральную область груди.

— Салават, бросай все, тикаем! — Заорал я, нимало не беспокоясь, как воспримет этот мой приступ внезапной, вроде как, ничем не обоснованной паники мой друг, сам устремляясь к месту стрелка, за наш пулемет.

Слава богу, что опытный товарищ не стал задавать лишние вопросы из цикла «Что случилось?», сразу же устремился за баранку и начал движение. И почти в ту же самую секунду мы увидели в дальнем конце деревенской улицы довольно быстро продвигающихся в нашем направлении многочисленных чудовищ. Причем, во главе этой разношерстной стаи возвышался настоящий исполин, макушкой как бы не вровень с крышами самых высоких деревенских домов.

— Тирэкс! — В ужасе заорал Салават, выворачивая на проезжую часть улицы и втапливая педаль газа в пол до самого упора. Только незакрытые двери заднего люка время от времени хлопали, да мотало нас так, что казалось еще вот-вот и перевернемся ко всем чертям. Кстати, я своим лбом дважды сподряд выявил еще один недочет в конструкции нашей машины: в пулеметной башенке было слишком узко, и при резких толчках я просто не успевал увернуться от выступающих тут железных крепежей кронштейна для моего пулемета….

Все же ушли! Точнее, если бы главный монстр А-ранга, названный в честь отдаленно похожего на него хищного динозавра мелового периода, в самом деле, навелся на наш броневик, могли бы и не уйти. Обычные пули, даже пулеметные, не способны пробить его необычайно прочную чешую, а для молний, которыми тот способен пуляться, лишь чуть-чуть пореже пулемета, обычная металлическая броня вряд ли стала бы серьезным препятствием. Но тирэкс, похоже, навелся на пролитую в доме кровь. Добежав до него, он остановился. Совсем иное дело, сопровождавшие его монстры рангом пониже. От самых настырных и быстрых мне действительно пришлось отстреливаться. Насилу отбились.

— Ничего не понимаю, — очень похоже, что Салават даже не столько хотел знать ответы на поднимаемые им вопросы, сколько просто выплескивал скопившееся у него за время погони нервное напряжение, — мы по-прежнему на земной территории находимся, или как? Почему тут, словно в самых долбанных участках Иного мира, бегает монстр А-класса?

— А муравейник на той же самой территории тебя совсем не удивлял? — С некоторой долей ехидства вопросил я у приятеля. Ну, водитель и механик он от бога, а вот магией и всем, что с ней связано, не интересуется от слова «абсолютно». Не интересно ему это.

— Муравьи, они не тирексы, они маленькие, — привел мне Салаватик вполне резонный на его взгляд довод.

— А между тем, что муравьи, что тирексы, что еще целая куча всякой пакости заводится исключительно на землях с сильно повышенным магическим фоном. Думаешь, почему за все годы после Слияния на сам Иганск набегов чудищ почти не было? Именно по этой самой причине. В Иганске так мало истоков магии, что техника там, как встарь вынуждена, чтобы передвигаться, расходовать бензин.

— А в этой деревне, значит, магический фон высокий?

Хм, на самом деле, интересный вопрос! Я только в этот момент сообразил, что и в прошлый раз, и в этот тоже, дальний край Истомино видел словно в каком-то мареве. Контуры дальних домов мерцали и расплывались. А ведь это мое магическое зрение так работало! Отдельных линий магии на таком расстоянии я не видел, но, похоже, вот так, в виде нечеткости фона, различать все же могу.

— А в деревне, значит, высокий, — почти слово в слово повторил я вслед за Самигуллиным, сменив только интонацию фразы с вопросительной на утвердительную. И добавил: — а еще, похоже, с того конца деревни земли Иного мира совсем близко подступают.

После этого моего заключения, наш с Салаватом разговор как-то сам собой увял. После ударного выброса адреналина началась апатия. В принципе, тоже вовремя. Как-то не хотелось именно сейчас затевать разговор о моем внезапно вспыхнувшем чувстве опасности. Не то, чтобы собирался и дальше от него это свое новое свойство скрывать (наоборот, о таком жизненно важном свойстве своему постоянному спутнику стоит сообщить в первую очередь). Просто хотелось сначала самому хоть немного в себе разобраться.

Все же совсем уж без последствий для нас атака монстров не прошла. После того, как взбудораженные нервы пришли более-менее в порядок, Салават полез закрывать так еще до сих пор и не запертый кормовой погрузочный люк.

Ага. Из кабины нам и не видно было, что в кузове то у нас установилась едва ли не полная разруха. Аккуратно сложенная ранее горка компьютерной техники от резких толчков в момент гонки по бездорожью не просто рассыпалась. Очень похоже, что часть нашей добычи вообще вывалилась наружу. А та, что осталась в кузове, побитая и местами даже помятая, рассыпалась по всей длине кузова, вплоть до самого его наружного края.

Ох и ругался же мой домовитый приятель в адрес монстров, из-за которых все это произошло! Впрочем, несмотря на всю досаду, им продемонстрированную, отправляться обратно к деревне, чтобы собрать выпавшее, он наотрез отказался. И, как на мой взгляд, вполне разумно. Я тоже, сгоряча предложив это, сразу же прикусил язык. В зоны обитания тирэксов даже куда лучше, чем мы, снаряженные большие команды опытных сталкеров стараются не лезть. Слишком быстрые и опасные это твари.

Все же наше княжество решили пока не покидать. Не то, чтобы так уж патриотизм у нас взыграл, но чужая сторона — чужие правила. Кто знает, приживемся ли мы там. Опять же, бандиты из форпоста вовсе и не факт, что вдруг затеют наше преследование в других поселениях, а с другой стороны, разве в том же Юрьевском княжестве их собратьев по ремеслу не будет? Так что нам теперь, бежать все дальше и дальше?

Короче, решили в качестве базы избрать, как и намеревались, деревню Паселы. Между прочим, самое старое из всех охотницко-сталкерских поселений Иганского княжества. Если добытчики еще оттуда до сих пор не разбежались, значит, не все там так уж плохо, верно ведь?

Глава 4

— Ох, что же ты, Серега, не настоял, чтобы мы в той деревне выпавшие у нас ящички, все до одного собрали! — В сердцах выговорил мне Салават, когда мы ни с чем вышли из лавки местного артефактора. Нет, поправка, не совсем ни с чем, морозильные пластины для их установки в части кузова нашей машины там мы все-таки приобрели, но хотелось то совсем другого!

— Так кто же знал, что нам до зарезу потребуется стазис-камера, — только и оставалось мне развести руками.

А все наша с Самигуллиным неопытность в вопросах заготовления компонентов Иного мира. Просто не сразу сообразили, когда покупали наш броневичок. Мы-то с ним до этого промышляли исключительно на сборе вещей, оставшихся после Слияния в заброшенных домах погибших и разбежавшихся граждан. И, само собой разумеется, что вещи эти каких-то особых усилий с нашей стороны по их сохранению вовсе не требовали.

Совсем другое дело мясо и особенно всевозможные железы, вырезанные у чудовищ. Для сохранения некоторых, особо ценных желез, как случайно выяснилось из разговоров местных охотников, и морозильники не особо помогали. Потому, малость покумекав, мы с Самигуллиным и возжелали приобрести стазис-камеру, артефакт, способный внутри себя замедлить течение времени настолько, что процессы распада в помещенных туда ценных ингредиентах практически полностью прекращались. Тем более и деньги, как нам казалось, вполне серьезные, после продажи всех тех вывезенных из Истомино элементов майнинг-фермы, у нас были.

Ага, как же! Не хватило нам денег! Очень так серьезно не хватило. И, подозреваю, даже не растеряй мы часть нашей добычи в процессе бегства от той кучи монстров, их все равно бы не хватило. Как рассказал нам весь из себя важничающий продавец, эти стазис-камеры являлись продуктами совместного творчества очень опытного артефактора и самого настоящего мага времени. И вот этот-то маг времени и был главной причиной такой дороговизны. Точнее, причиной дороговизны был тот факт, что мага времени как раз не было. Во всем Иганском княжестве не было. Ни одного! И у соседей тоже не было. А камеры эти везли откуда-то, за тридевять земель, чуть ли не с берегов Балтийского моря, причем делали это со стопроцентной предоплатой и исключительно под заказ. Ну, и, понятное дело, такая очень проблемная по нынешним временам транспортировка тоже влияла на цену очень серьезно.

— И что мы теперь будем делать? — Салават наконец-то отставил в сторону пустые сетования по поводу уже сделанного и задался по-настоящему конструктивным вопросом. — Чтобы просто охотиться, добывая мясо, в зоны Б-ранга нам лезть вовсе даже не нужно. Нафига мы тогда такую прорву денег на этот броневик ухнули?

— Хм, а что если эти чертовы железы вообще не хранить, а сразу перерабатывать при помощи алхимии? — Вслух задумался я. Точнее, как задумался, просто сделал весьма толстый намек своему товарищу на открывшиеся у меня пока еще тоненькие и хлипкие обстоятельства. И Самигуллин включился практически сразу:

— Чтобы начинать заниматься алхимией нужно, чтобы кто-то из нас был хотя бы каким-никаким, но магом. — И тут же, замерев, уставился в моем направлении, словно вдруг узрел реально какое-то чудо. — Только не говори мне, что ты все-таки пробудил в себе эту чертову магию….

— Пока еще как маг я практически никакой, — вполне самокритично признался я другу в своих способностях. — Но ведь, насколько мне известно, для выполнения самых простых алхимических реакций собственно магическая сила и не так, чтобы исключительно важна?

Все же деньги потратить пришлось. Много. Как-то так получилось, что вообще все связанное с магией у нас стоит просто непропорционально дорого. Благо, Самигуллин, чуточку подумав, все же принял эту мою идею. А еще пришлось потратить время. Чтобы научиться даже паре-тройке простейших манипуляций, заключающихся во вливании в алхимический бульон толики своей маны и хотя бы грубом управлении инициированной этой маной реакцией, с небольшими перерывами на сон, я потратил четверо суток! И тоже мой наставник, Кривой Касим, как и артефактор Святослав Петрович несколькими днями ранее, говорил о моем феноменально быстром обучении. Ага, магическое зрение рулит! Вообще не представляю, как без него другие маги обходятся.

— Ну, что, с богом, поехали? — Вопросил меня Салават, и наша бронемашина, рыкнув двигателем, покатила по еле различимой дороге прочь от стен, окружавших Паселы со всех сторон. Наступило время, проверить придуманную нами бизнес-модель на прочность в реальных условиях. Кстати, как разъяснил мне мой временный наставник, именно алхимические полуфабрикаты из этих двух монстров в последнее время необычайно востребованы: представители Иганского князя скупают их вообще в любых предложенных количествах.

И таки, чуточку обмозговав имеющиеся у нас возможности, в Б-зону мы все же решили не лезть. Во-первых, если я буду постоянно занят с алхимией, в качестве охотника у нас остается единственный Салават. А в одиночку бродить по зоне со смертельно опасными чудовищами слишком рискованно. Ну, и во-вторых, и, пожалуй, самых главных, за мои деньги Кривой Касим научил меня переработке всего двух ингредиентов животного происхождения: вилочковой железы Казуха и кусочка мозга, так называемой «икс-железы», норной овцы. И по всему выходило, что норная овца, живущая, как следует из первой части ее названия, в норах на территориях с относительно невысокой плотностью магических потоков, окажется для нас куда более предпочтительной добычей по сравнению с довольно редким Казухом, обитающим, к тому же на намного более опасных территориях.

— Вроде про эти холмы Касимов тебе говорил? — Самигуллин аккуратно притормозил управляемую им бронемашину и достал из бардачка сложенную во много раз карту данных территорий. — Прямо на тех холмах зоны голубого цвета, В-зоны то есть, а вот с противоположной от нас стороны и синяя Б-зона у их подножия местами присутствует.

— Рисковать не будем. Давай, заезжай на тот холм, что от Б-зоны расположен дальше всего. У тебя как, получится по его склону нашу бронемашину завести?

Заехать на холм получилось. Сверху открывался великолепный вид на окрестности. Чтобы еще получше рассмотреть, я взобрался на крышу пулеметной башенки и прислонил край ладони ко лбу, создавая этакое временное подобие козырька для защиты от лучей висящего над головой дневного светила.

— Ну, есть что-то интересное? — Поинтересовался у меня Салават, вытаскивая из кузова сложенные туда охотничьи принадлежности.

Вроде бы нет, — ответил я, в самом деле, не увидев при своем бдении ни одного крупного монстра. Ну, не считать же за крупных двух летунов в поднебесье. К счастью, вся эта парящая в небесах живность в Ином мире, как и на Земле, больших размеров не достигала, и на людей нападала только изредка, и в основном по ночам.

А потом началась собственно охота. Как оказалось, овечьи норы Салават еще со своего водительского места рассмотрел, и подвел к ним наше транспортное средство почти вплотную. Так что, буквально проделав пару десятков шагов, мы уже смогли раскидать в округе чернеющих довольно больших дыр в земле прихваченную с собой из Паселов приманку — пару десятков протухших куриных яиц. Бог его знает, что за извращенец это выяснил, но на это распространяющееся по окрестностям зловоние норные овцы вылезали из своих подземных убежищ практически со стопроцентной гарантией.

— Фу, Салават, кажется, мы со своей ленью малость переборщили, — высказал я приятелю претензию по поводу близости нашего броневика к месту охоты. — Не надо было так близко к норам подъезжать, задохнемся же.

— Терпи Серега, — флегматично отозвался потомок башкиров, пристально разглядывая место, где вот-вот должны были появиться норные овцы.

Норные овцы оказались монстриками ничуть не похожими на тех овечек, которых я помнил из своего детства. Ну, того детства, из первой жизни. Моя бабушка вообще-то держала коз, а вот у ее соседей постоянно жили овцы, и по утрам всю эту живность бодрой гурьбой специально нанятый деревенский пастух выгонял за околицу, пастись.

Ну, что, — предложил мне мой приятель разделение труда, когда мы отстрелялись по собравшейся куче зверюшек сразу в два автомата, уложив на месте чуть ли не два десятка, — ты начинай готовить свою алхимию, а я займусь разделкой остальных частей тушек.

М-да, а я-то думал, что самым сложным для меня будет выдержать ровность испускаемого потока маны при насыщении полученного бульона. Ничего подобного! Чтобы добраться до того почти обособленного кусочка мозга, который назывался икс-железой, мне же приходилось вскрывать черепа. Топором! Чуть не блеванул в первый раз, когда это проделал, настолько показался мне неприятным этот глухой стук, с которым лезвие топора соприкасалось с костями черепа.

— Ладно, с тобой все понятно, — остановил мои дальнейшие попытки разделки намного более устойчивый в этом плане Салават. — Иди вон, готовь свою бурду, а то совсем зеленым враз стал, смотреть больно.

С заготовкой мяса и приготовлением базового раствора, из которого потом более продвинутые по сравнению со мной алхимики будут готовить свои пилюли, временно повышающие способности принявшего их мага к магии земли, мы провозились до позднего вечера. Ага, такая она, охота! Лишь считанные мгновения ты стреляешь, а потом до ломоты в спине и боли в натруженных пальцах рук занимаешься переработкой полученной добычи.

На ночь решили остаться на этом же холме, а за следующей порцией зверья переезжать уже поутру, когда окончательно развиднеется. Кто его знает, что может нас поджидать в вечернем сумраке на неразведанной территории.

Дежурств на ночь устанавливать не стали, просто заперлись за броню внутри, опустили спинки кресел, превратив их в достаточно тесные, но все же спальные места.

Самигуллин, умаявшийся с разделкой тушек, уснул довольно быстро. А мне по какой-то причине не спалось. Не сказать, чтобы сердце поджималось в предчувствии надвигающейся опасности, но какие-то серьезные неприятности все-таки чувствовались. Я даже на место стрелка внутрь башенки поднимался, пытаясь рассмотреть среди сгустившейся вокруг темноты, что же могло на меня так повлиять. Не сказать, чтобы уверенно, но все же убедился, что кроме нескольких летучих созданий, размером немного больше курицы, слетевшихся на оставшиеся после разделки овечьих тушек остатки, никаких монстров поблизости не наблюдается. Между прочим, замечательный признак! Вряд ли они бы сидели так спокойно, будь тут поблизости какой-нибудь сильный ночной монстр.

Не отыскав явных противников, я все же попытался уснуть. Хм, вполне возможно, все это мое беспокойство — всего лишь разыгравшиеся в ночной тьме фантазии?..

Снова пробудился я уже под утро. Со стороны пулеметной башенки слышалось какое-то непонятное постукивание.

— Ты тоже это слышишь? — Спросил меня со своего места Салават, тоже разбуженный непонятной деятельностью снаружи от нашего колесного укрытия.

— Кто-то стучит, — озвучил я очевидное.

Самигуллин вскочил со своего места и полез, как и я вчера, в башенку на место пулеметчика.

— А ну, кыш, зар-разы вы такие! — Заорал он, едва заняв это место. И тут же застрочил из пулемета. Я от неожиданности аж подскочил со своего места.

— Что там такое? — Закричал, хватаясь за автомат. Свист и клекот снаружи в сочетании с грохотом пулемета определенно в качестве бодрящего средства по утрам дадут изрядную фору любому кофе. Тем более что кофе то у нас здесь и отсутствует вообще напрочь. И это не только у нас, в машине, а вообще в нашем княжестве и во всех соседних. Ну, не растет у нас кофе, а завоз из дальних стран по вполне объективным причинам в прошлые десятилетия практически полностью прекратился.

— Представляешь, выглядываю я в смотровую щель, а оттуда на меня глаз смотрит… красный такой, — принялся оправдываться передо мной Салаватик каким-то очень виноватым тоном.

— И кто это был? — Поинтересовался я, успокаиваясь. Ну, а что? Если мой приятель спокойно говорит со мной, а не продолжает всаживать в цель за бортом очередь за очередью, значит, ничего страшного не случилось. Правильно ведь?

— Да, ящерица летучая, — отмахнулся от меня мой друг. — Наверное, зря мы вчера вечером отходы от разделки овец не закопали. Ночью на них эти вот падальщики налетели. И все потом на нашей машине, как на насесте, расселись. Подозреваю, теперь придется мне ее от их дерьма отмывать.

Думаете, на этом весь утренний инцидент был исчерпан? Как бы не так! Сначала нас начал донимать неприятный запашок. Ну, как неприятный? По сравнению с ним вонь раздавленных тухлых яиц воспринималась бы почти как благоухание. Потом я расслышал этакое шипение, раздающееся с разных сторон. И, разумеется, выглядывать наружу из-под прикрытия брони было очень неразумной идеей. Но я не смог удержаться. Как-то у нас все одно к одному складывалось, так что я уже немного паниковать начал по поводу обстановки снаружи.

И вот распахнул я дверь, выглянул, смотря на мир через прицел автомата. Явных врагов вокруг не наблюдалось, а вонь еще сильнее усугубилась. И тут сверху на меня упал шматок его… очень-очень дурнопахнувшего. А еще спустя совсем немного времени, я еще даже не успел отыскать что-нибудь, чтобы оттереть с себя этот привет с неба, в месте попадания началось заметное жжение. С руганью я захлопнул обратно дверь и принялся скидывать с себя рубашку. И ткань ее в месте соприкосновения с гуано уже начала расползаться!

— Тревога! — Заорал я, отчего Салават едва не свалился со своего места. — Над нами кружит целая стая говнометателей, у которых вместо обычных какашек кислотные бомбы. Срочно уезжай отсюда, пока они нам в нашем броневике окончательно дырок не наделали.

Ох и матерился же Самигуллин, когда мы с ним на пару отмывали наш броневик в водах подвернувшегося неподалеку ручья! Впрочем, уж на что я сам мата не люблю, но тут и сам для облегчения души ввернул несколько конструкций. Ну, сами посудите, местами кислота из помета летучих ящериц растворила сантиметровую сталь нашей брони чуть ли не насквозь! Ну, и вони мы тоже нанюхались… несколько раз вообще приходилось подальше отбежать, чтобы хоть чуть-чуть продышаться.

— Знаешь, Салават, я отчего-то вдруг припомнил очень древнюю шутку, — принялся я балагурить, когда наш неожиданно случившийся банный день все же закончился. — Хорошо, что коровы не летают.

— Коровы? Не летают? — Переспросил меня приятель, мысленно пребывавший в этот момент, очевидно, где-то далеко-далеко. И вдруг захохотал заливисто, вытирая с глаз выступившие слезы. Ну, и я с ним заодно. Очень уж заразительный у него смех.

Все же, несмотря на возникшие у нас с утра сложности, ближе ко второй половине дня мы собрались с духом и двинулись на соседний холм. Ну, места в морозильнике, который мы развернули на базе нашего кузова, еще примерно половина оставалось, да и емкости для приготовления базового раствора еще были.

Хе-хе, а вот запасной рубашки, взамен фатально обгаженной одним из карликовых драконов-засранцев, у меня не отыскалось. Пришлось, в качестве прикрытия кожи от солнца, прямо на голый торс натянуть ветровку. В кармане обнаружилось что-то твердое. Извлек: моя статуэтка воина, каким-то вывертом мироздания превратившаяся в очень слабый исток непонятно какой магии. В надежде усилить свои магические способности, я одно время с ней повсюду ходил, да вот, сунул в карман редко используемой одежды и позабыл. Обрадованный находкой, забрал ее с собой. Она же небольшая, особо не мешает, а зато, возможно, в фоновом режиме, хоть немного, развивается мой магический дар.

В принципе, начало охоты получилось очень похожим на первый раз: приехали, остановились, набили неподалеку от нор вторую половину запаса тухлых яиц в качестве приманки. И с автоматами наизготовку стали ждать. И норные овечки, которые, на самом деле, скорее походили на очень крупных грызунов, типа бобров или нутрий, тоже пришли. Но вот с компактностью из размещения вокруг приманки вышла некоторая незадача. Норы на этом холме были расположены далеко не так компактно, как на первом, потому и тварюшки, приходя с разных сторон, располагались на заметно большей территории.

— Черт! — Только и успел выругаться я в тот момент, когда в моем автомате, так же, как и в автомате у Самигуллина, закончились патроны, а совсем неподалеку от меня еще остается несколько вполне себе живых и дееспособных особей. Точнее, эту дееспособность я вдруг на себе испытал, потому что эти милые зверушки, очень быстро сориентировавшись в виновниках нападения, буквально молниеносно запулили по мне своей магией. М-да, как-то мы с Салаватиком, воодушевившись, что в первый раз охота у нас прошла так замечательно беспроблемно, почти напрочь выпустили из внимания тот факт, что объекты нашей охоты обитают все же в В-зоне и просто по определению не могут быть совсем уж безобидными зайчиками.

Все же мне повезло. Магия, которой в меня запулили иномирные грызуны, оказалась не смертельной. Просто каменистая почва под моими ногами вдруг разом стала жидкостью, и я по грудь провалился в образовавшуюся яму. Провалился, да так и застрял, поскольку жидкость вдруг начала с поверхности снова застывать, превращаясь в монолит.

Ну, а вторым пунктом моего несказанного везения стал тот факт, что Салаватик успел очень оперативно перезарядить свой автомат и даже ни разу в меня не попасть, хотя цели для его стрельбы находились уже чуть ли не в соприкосновении со мной, а старый калаш — это ни разу не снайперское оружие. Блин! Да я даже зловонное дыхание из пастей этих громадных крыс в овечьей шкуре успел ощутить! И, надо сказать, что громадными у этих крыс мне показались в первую очередь их широко разинутые пасти, полные целым частоколом белейших и на вид очень даже острых зубов. Как замечательно все же, что мой друг умеет так хорошо обращаться с оружием!

— Ну, и как мне теперь тебя из этого бетона вытаскивать? — Вопросил Самигуллин после того, как попытался поковырять ногтем тот мельничный жернов, который окольцевал мою грудь, серьезно мешая дыханию.

— Долбить, конечно. У нас же в кузове, вдоль левого борта, имеется укладка инструментов. Там я, вроде, и лом тоже видел. И пожалуйста, поторопись. Тут, вокруг меня, камень застыл пока только на поверхности. Если оно и дальше закаменеет, боюсь, дышать я уже не смогу.

Никогда не пытались рассмотреть вблизи, как наконечник лома со звоном выбивает искры из камня? Незабываемые впечатления, особенно, если осколки при этом этак «ласково щекочут» тебе кожу левого уха.

— Салават! Ты мне так глаза осколками повышибаешь! — Закричал я, и этот тугодум снова удалился из поля моего очень ограниченного зрения. Полез в машину, искать, чем можно меня прикрыть.

Однако находиться под слоем брезента — тоже приятного мало. Духота. Особенно, если и без того, от тисков, сдавливающих тебе грудь, дышать стало крайне затруднительно.

Ой, мамочка! Что я там говорил о незабываемых впечатлениях? Все прежде сказанное — ерунда на постном масле по сравнению с теми ощущениями, как кто-то под землей вдруг начинает этак энергично подпихивать твой сапог. А уж совсем дичайшая паника меня охватила, когда этот кто-то, закончив исследовать мою обувь на ощупь, решил попробовать ее же на зуб!

Кажется, я заорал…. Возможно, даже попытался размахивать скованными камнем в плечах руками, и уж точно попытался пнуть невидимое мне чудище еще не съеденным им сапогом в морду. На самом деле, этот момент, несмотря на заявление о незабываемости, почти не отложился в моей памяти. Осталось только боль в горле, да вместо нормальных звуков я смог издать лишь сдавленное сипение, когда очнулся в непонятном месте на очень даже удобной кровати….

И да, я очнулся! И не обнаружил слоя камня на своей груди. И это было по-настоящему здорово!

А еще мой сип привлек внимание кого-то из окружающих.

— Как вы себя чувствуете больной? — Произнес вопрос где-то на периферии моего восприятия мелодичный женский голос. И почти буквально тут же, очевидно, чтобы я не утруждал себя ответом, мне в рот был всунут носик керамического чайника, из которого полилась необычайно вкусная и желанная струйка воды. Недолго.

— Я сейчас Дениса Андреевича позову, — сообщил мне тот же голос, и я внезапно был оставлен без источника так желанной для меня влаги.

Все же толика выпитой жидкости немного прояснила в моем сознании. Я даже смог вспомнить, где я слышал это сочетание имени и отчества мужчины, которого обещали позвать. Точно также звали того целителя, который возвращал меня к жизни после прошлого нападения бандитов.…Точнее, уже позапрошлого, прошлое нападение случилось в гостинице Иганска, и тогда услуги целителя мне не понадобились. Внезапно вспомнилась шутка из старого-старого фильма, которую я примерил на себя: какая все-таки интересная у меня жизнь!

В обители целителей с жесточайшим магическим истощением я провалялся полных трое суток. Не так уж и мало, если учесть, что исцеление того же закрытого перелома конечности тут вообще является сугубо амбулаторной процедурой.

— Ну, ты дал, Серега! — С нескрываемым восторгом в голосе поведал мне Салават про моменты, не запечатлевшиеся толком в моей памяти. Он как раз через три дня приехал меня забирать из больнички. — Камень вокруг тебя словно от взрыва снаряда взорвался. Мне куском по скуле прилетело, искорки в глазах так и играют. А ты уже в броневик лезешь и орешь дурным голосом. А там уселся на свое кресло и отрубился напрочь. Знатно, я тебе скажу, ты меня перепугал. Я, считай, всю дорогу, без остановки, до целителей гнал.

Глава 5

В Паселах для меня мы сняли еще одну комнату — через коридор, в одной гостинице с Салаватом. Не то, чтобы такое расположение, дверь в дверь, было принципиальным, просто из всех свободных она показалась самой лучшей.

— Мясо, добытое нами, я продал, — отчитался передо мной мой компаньон, — только, считай, всю выручку с него как раз и пришлось потратить на твое излечение. А вот эти твои бутылки с бульоном пока сдавать не стал. Тут уж сам рули, маг у нас все-таки ты.

Однако это он очень даже удачно так решил! При сдаче трех бутылей со слабо опалесцирующим в магическом зрении раствором, приемщик в лавке алхимика, после проверки качества доставленного к ним полуфабриката, попросил меня пару минут подождать и возвратился уже с хозяином данной торговой точки.

— Молодой человек, обратился ко мне вновь пришедший, — позвольте поинтересоваться, вы сами приготовили этот бульон?

— Ну, да, — ответил я немного насторожено. Может, я что-то с этой алхимией там не так сделал, и теперь мне станут предъявлять претензии?

— Очень качественная работа, — похвалил меня этот человек, после чего задал вопрос: — а почему вы вообще занялись переработкой именно этих монстриков, когда вокруг Паселов великое множество гораздо более дорогих и ничуть не более хлопотных целей?

— Ну, видите ли, — принялся я практически оправдываться, настолько уколол меня данный вопрос, — дело в том, что, кроме этого и еще одного, я не знаю ни одного алхимического рецепта. Но сырье для второго, казух, вообще бегает по зонам с повышенной концентрацией магии. Так что мне особо и не из чего было выбирать.

— Я так и понял! — Покивал на это мое признание головой этот весьма занимательный дядечка. — В таком случае, что вы скажете на мое предложение обучить вас еще паре-тройке рецептов взамен того, что вы будете после этого поставлять мне полученные в результате этих преобразований продукты?

Надо ли говорить, что за данное весьма щедрое предложения я с восторгом ухватился всеми руками и ногами. Тем более что даже деньги за предложенную учебу этот опытный алхимик с меня брать отказался.

— Вы, молодой человек, главное не забудьте про обещание поставлять вашу продукцию именно в мою лавку. И если все у нас удачно сложится, так я вас еще не одному рецепту берусь обучить.

А вот Самигуллин на мое сообщение ему о внезапно привалившей мне бесплатной новой кратковременной учебе неожиданно расстроился.

— Ну, вот как же ты так, без предупреждения то, Серега? — Принялся выговаривать он мне. — Я же тут с одной из ватаг договорился. И денег бы подняли, и уму–разуму бы они нас в этом выходе поучили. Мы же с тобой, считай, ничего толком, оказывается, о монстрах и не знаем. За малым только на той дурацкой охоте не пропали.

— Так в чем же дело, езжай без меня, — нашел я, как мне казалось, разумный выход из создавшегося положения. — Будем обучаться в параллельном режиме. Потом ты мне расскажешь то, что сможешь узнать из нового, касательно повадок монстров, а я тем временем смогу нас обеспечить новыми целями для охоты.

Собственно, так и поступили. Наутро, пожав на прощание руку своему другу, я поспешил в ту лавку алхимика (как оказалось, там же, в одном здании с ней, располагалась целая алхимическая лаборатория), а Самигуллин на броневике покатил к въездным воротам, возле которых у ватаги «Отчаянных» была назначена точка сбора.

Все же хозяин алхимической лавки, Бояндин Сергей Ярославович, не сам, лично, меня начал обучать. Скинул на парочку помощников, которые постоянно были заняты в лаборатории. Сам он, как мне рассказали мои новоявленные наставники, появлялся у них даже не каждый день. Занятой человек, однако, и эта лавка у него во владении была далеко не единственная. А еще Сергей Ярославович в своей личной лаборатории, куда он никого из подчиненных больше не допускал, занимался изысканиями новых эксклюзивных составов, являлся одним из пяти членов Паселинского магистрата, и вообще был вполне официальным троеженцем. А трое жен, понятное дело, по сравнению с одной единственной, закономерно требовали и втрое больше затраченного личного времени.

И таки пребывание в работающей полноценной алхимической лаборатории буквально открыло мне глаза на многие тонкости этого непростого ремесла. Конечно же, Николай с Алексеем Петровичем в первую очередь взялись за мое натаскивание именно в тех рецептах, что назвал им их хозяин, но я же не чурка деревянная или робот с жестко заданной программой, и глаза у меня тоже имеются. Еще и магическое зрение дополнительно мне в помощь. Так что, пусть чисто со стороны, без практики, но вроде как научился еще одному замечательному приему, пригодному для доведения моих полуфабрикатов до следующей стадии, концентрированию. Концентрат, помимо того, что хранится в разы дольше первичного алхимического бульона, еще и стоит в разы больше пошедшего на его приготовление объема полуфабриката, а еще его уже можно употреблять в качестве конечного продукта. Ну, если отбросить в сторону реально мерзкий вкус и запах у подавляющего большинства концентратов, конечно.

Возвращение Самигуллина из его похода вышло вовсе не таким триумфальным, как он это себе, очевидно представлял. Точнее совсем даже не триумфальным. Уже то за счастье, что вообще смог доехать. Огромные пробоины в бортах от пуль большого калибра как бы прямо намекали на его повышенную везучесть. Но еще гораздо более везучим человеком по результатам этого его выезда на практику ощутил себя я сам. А просто мое замечательное, трансформирующееся кресло тоже пробила пуля. Вот поехал бы я на эту охоту — и ага!

— Разобрались хоть с теми, кто на вас напал? — Спросил я своего друга после того, как лично освидетельствовал все полученные нашим броневиком повреждения.

— Да какое там, — только махнул рукой Салават. — Дождались злодеи, пока мы в лощину между холмами втянемся, влепили по нам со всех стволов, а когда поняли, что окончательной цели не добились, и мы вполне бодро огрызаемся, вскочили на машины и удрали. Машины у них были поставлены с внешней стороны холмов, так что когда вы из лощины выехали, да те холмы обогнули, их уже и след простыл.

— И что, нет абсолютно никаких предположений? — не унимался я.

— Отчаянные грешат на одну банду из Юрьевского княжества. Вроде, у них уже несколько раз терки между собой возникали.

Все же, несмотря на дополнительные расходы, связанные с восстановлением нашего транспортного средства, доход от этого выезда мы с Самигуллиным получили изрядный. Все дело в том, что мясо монстра Б-ранга, полученное Салаватом в счет его доли, оказалось в виде совершенно неразделанной туши (точнее Салават только задние конечности его отделил, чтобы сподручнее было в морозильнике размещать). Соответственно, потроха внутри этой туши остались тоже, включая железу, называемую у охотников поджелудочной. На самом деле, конечно, это была далеко не она, а вообще орган, аналогов которого земные организмы не имели, но не суть важно.

Точнее важно то, что с этой имеющейся в нашем распоряжении железой я попробовал поалхимичить. Ну, просто жалко было ее просто так выкидывать, ведь вытяжка из поджелудочной железы мымрика в той алхимической лавке, где я последние недели учился, была одним из самых дорогостоящих препаратов. Правда, вытяжка из железы свежей. Бытовало твердое мнение, что заморозка настолько ухудшает качество данного сырья, что дальше не стоит и возиться.

Короче, даже не имея подходящего рецепта, принялся над этой железой колдовать. Точнее рецепт все же у меня был, Николай, один из алхимиков обучил, но там в качестве сырья использовалась железа немного другого, родственного зверя. В общем, совсем по тесту песенки: «Я его слепила из того, что было…». Да еще в процессе готовки пару раз словно черт под руку подталкивал, вызывая нестерпимое желание провести преобразование не совсем так, как показывал мне мой нынешний наставник.

Через двенадцать часов в руках у меня оказалась совсем небольшая стеклянная чашечка, в которой колыхался студень лимонно-желтого цвета (концентрирование я тоже провел, раз уж у меня выдалась такая возможность).

— И что это? — Вопросил мой друг, не скрывая скепсиса в своем голосе. Наверное, не нужно было заранее ему признаваться, что химичу я совершенную отсебятину.

— По идее, если судить по использованному исходному сырью, это должен быть концентрат средства для ускоренного заживления ран. — Почему-то почти шепотом ответил я.

Разумеется, использовать полученный холодец на себе я не решился. Страшно стало себя резать, а потом еще в рану втирать непонятную гадость. Как не согласился и Салават пострадать немного ради науки. Выход нашли по соседству. А по соседству от нашей гостиницы располагался зоомагазин, в котором, помимо всяких щенков и котят, продавали и старую белую крысу с обрезанным на две трети хвостом. Ну, помимо того, что она стоила сущие гроши и продавалась вместе с клеткой, проводить над ней небезопасные опыты было все же не так жалко.

Надрез крысе я сделал на загривке. По-другому просто не получалось. Сообразив, что хорошего в этой жизни ей уже ничего не светит, крыса в моих руках извивалась и кусалась, как бешеная. Правда, толстую кожу специально напяленных мной перчаток все же не прокусила.

Обработанная должным образом крыса была возвращена в клетку, а потом мы… пару дней не обращали на нее практически никакого внимания, занявшись подготовкой к очередной экспедиции. Даже корм ей засыпала по нашему распоряжению служанка, приходившая убирать в номерах.

— Серега, ты не помнишь, вроде ведь у нашей Шушеры не было хвоста? — Спросил меня как-то вечером Салават, зашедший по какому-то поводу ко мне в номер.

— Ну, да, обрубок сантиметра три-четыре длиной, — отозвался я, перекладывая в коробке мягким закупленные бутыльки с алхимреактивами, чтобы они не разбились по дороге от тряски.

— Тогда тебе лучше будет взглянуть самому.

Подошел. Крыса, которую мой приятель так поэтично назвал Шушерой щеголяла вполне себе целым, довольно длинным хвостом. Даже, как мне показалась, ее шерстка, первоначально представлявшаяся немного клочковатой, теперь выглядела гладкой и шелковистой. Ну, и от ранки на загривке тоже, не осталось ни малейшего следа.

— Может, нам крысу подменили? — Поинтересовался я, изучив совершенно здорового теперь зверька. — Ну, не может же быть так, чтобы я по незнанию на коленке заново изобрел препарат А-ранга.

По поводу этих очередных рангов поясню. Градация продукции алхимика, на самом деле, очень простая, совсем, как в компьютерных играх эпохи до Слияния. Всего шесть категорий, с Е до А в порядке возрастания степени получаемого в результате применения эффекта. Эликсир ускоренного заживления ран по той градации, к примеру, вытягивал на ранг Б или ниже, в зависимости от скорости достижения желаемого эффекта. Но даже Б-ранг, несмотря на то, что таким препаратом можно было быстро, в течение одного-двух дней, зарастить довольно тяжелые раны, ампутированные части тела отнюдь не отращивал. Да что там обычный алхимический концентрат, на подобное оказывались способны только самые сильные целители, которых можно было пересчитать в окрестных княжествах на пальцах одной руки. И то у них на это уходило больше месяца ежедневных процедур.

Как ни порывался Самигуллин оставить наш чудо-препарат себе, для личного пользования, всю тарелочку с желе я отнес Сергею Ярославовичу Бояндину. Во-первых, слово давал продавать ему свою продукцию за то его обучение, которое он для меня обеспечил, а во-вторых, все же это мое новое средство нуждалось в тщательной клинической проверке. Как знать, может оно и у людей здоровые розовые хвосты отращивает, а не только у крысы, то-то Салават такому добавлению в свою анатомию бы обрадовался.

Салавату же я сказал, что продал первую порцию препарата в рекламных целях. Типа, для себя я всегда сумею изготовить еще (кстати, признаться, в этом, последнем своем заявлении, сам я не так уж сильно и уверен, слишком много там, в процессе работы над препаратом, промелькнуло всяческих нюансов).

На охоту мы с Салаватом выехали на следующий день, на этот раз снова, на свой страх и риск, «Отчаянные» пока занимались ремонтом сильно поврежденной техники и лечением раненых. Клетку с Шушерой мой друг взял с собой, объявив эту белую крысу нашим живым талисманом. Ну, не стал с ним в этом вопросе спорить. Место клетка в просторной кабине занимала не слишком много, а в долгой дороге наблюдать за зверьком — все какое-то развлечение.

— Так что, в зону Б или снова на холмы, к овечкам? — Поинтересовался у меня Салават, когда крепостная стена Паселов скрылась от нашего взора за линией горизонта.

И не то, чтобы мы просто так, без всякого плана, наобум, рванули, скорее просто, для поддержания разговора спросил. Ну и я точно также просто ответил:

— В зону Б. Вдруг еще один мымрик попадется. А уж если их будет сразу штуки три-четыре, так и вовсе, сразу сможем заказать для себя стазис-камеру.

— Если штуки три-четыре сразу повстречаем, то как бы по шуточке с пойманным медведем не получилось. Это который поймавшего его охотника не отпускает. — Хмыкнул на мои мечтания приятель с видом бывалого охотника. Ну, еще бы, он же уже был на охоте в Б-зоне, а я еще совсем щегол желторотый.

Сутки примерно ехали, пока, наконец-то, не достигли заданных координат. Я все время поездки очень внимательно в окно посматривал: та ситуация с бандитской засадой мне совершенно не понравилась. Ну, и свою ману в маскировочный артефакт сливал помаленьку. Конечно, со всей этой алхимией накопление в нем маны заметно притормозилось, но, по моим прикидкам, минут на пятнадцать — двадцать полноценной его работы я уже накопил.

Все же, как я ни высматривал, а первым в начавшейся охоте поучаствовал именно монстр. Очень неудачная вокруг нас вышла местность для обозрения: то, что в прежние времена называли лесостепью или редколесьем, а у нас почему-то кличут саванной. Буквально море высоченной травы и торчащие там и сям островки одиночных деревьев и небольших рощиц. Даже достаточно большому монстру достаточно лишь залечь, чтобы с расстояния в пару десятков метров его уже было не видно.

— Серега, держись! — Заорал внезапно водитель, и почти в ту же секунду весь наш броневик содрогнулся от тяжелого удара в область двери со стороны возможного пассажира. Аж даже вмятина образовалась.

— Вали его, засранца! — Заорал потомок кочевого народа, выскакивая с автоматом в руках из кабины наружу. Я тоже попытался, только покореженная дверь не дала. Впрочем, моего участия в этот раз особо и не требовалось: прозвучала короткая очередь, и вскоре уже Салаватик, при помощи лебедки, затягивал в наш кузов первую добычу: довольно некузявое угловатое существо, казалось сплошь состоящее из отдельных сегментов. Это у него вся поверхность тела была закована в крупные элементы очень прочного костяного панциря.

— Вот, Серега, познакомься, тот самый казух, рецепт на которого ты когда-то изучил в первую очередь. — Представил мне это существо гордый своей добычей охотник.

Ага, приятно познакомиться. Каким бы образом мне еще до основания его шеи под таким панцирем добраться? Нужная мне для алхимической переработки вилочковая железа ведь по идее именно там располагается.

Все же добраться до вожделенной железы удалось. Как говорится, техника рулит, пусть даже эта техника — всего лишь ножовка с закаленным, науглероженным стальным полотном. Да и в области шеи броня все же у этого монстрика, запулившего в наш броневик магическим каменным шаром, была заметно потоньше. Реально, не представляю, сколько бы я еще мучился, если бы нужный мне ингредиент располагался где-нибудь параллельно хребту.

— И для чего нужен этот новый эликсир? — С интересом поинтересовался Самигуллин, собирающийся в недалекий охотничий рейд по окрестностям, глядя, как емкость с жидкостью, в которую я опустил извлеченную мной вилочковую железу, постепенно изменяет свой цвет с красного на насыщенно синий.

— Тоже усилитель магии земли, только, по идее, более сильный, чем подобный, полученный с норных овец, — ответил я, не прерывая магического воздействия на постепенно изменяющийся раствор.

— Интересно, зачем нашему князю понадобились именно такие препараты? — Бездумно, просто чтобы спросить, осведомился приятель.

А ведь очень интересный вопрос, на самом-то деле! И схода придуманный мной ответ на этот вопрос мне самому очень не нравится. Достаточно просто вспомнить, чем так славен бессменный правитель нашего собственного княжества. А славен он заклинанием огненного метеорита, для создания которого необходима изрядная сила сразу в двух направлениях магии: огненной и особенно магии земли. Так что, возможно, конечно, я и ошибаюсь, но дело то пахнет войной.

Разведка территории не удалась. Самигуллин с пешей пробежки по окрестностям вернулся недовольным и очень встревоженным.

— Чужой отряд поблизости, в направлении вон той рощи. Отсюда не видать, а когда поближе подошел, разглядел дым от костра.

— Мне нужно сорок минут, чтобы довести бульон до стабильного состояния, — проинформировал я друга, готовый, тем не менее, прекратить начатое преобразование сразу. Жизнь дороже, чем даже очень неплохой алхимический препарат, ингредиенты для которого будут неминуемо испорчены преждевременным прекращением моего воздействия.

— Думаю, за сорок минут ничего критического не случится. Они стоят лагерем, охотничьи команды орудуют, скорее всего, в той же роще, — согласился немного подождать с перебазированием Самигуллин.

— Куда теперь? — На этот раз уже всерьез поинтересовался Салават моим мнением, когда спустя обозначенное время мы с ним снялись со своей стоянки. — Если налево ехать, часа через три-четыре уткнемся в каменистый каньон. Говорят, казухи там так и шныряют. А вот если направо повернуть… то можем не один день там ехать и так и ни до чего не доехать. Если, конечно, какую-нибудь тварь А-класса не повстречаем. В натуре, мешанина из Б и А зон, впору, как на древних картах писать: «Здесь водятся чудовища».

— Давай налево, что ли. На казухов у меня хоть рецепт есть. Хотя броневичок наш, конечно, жалко будет, если они его раздолбают еще сильнее.

— Ничего, прорвемся, — заржал Салават, разворачивая налево, — тут нам просто сильно не повезло. Обычно казухи в такой высокой траве не живут, там они из-за травы не могут быстро прятаться под землю в случае чего.

— И откуда ты все это знаешь! — Съязвил я.

— Книжку мудрую почитываю, а еще во время той вылазки, на которую ты не поехал, держал уши открытыми. Много интересного узнал, между прочим.

До каньона доехали, не очень глубокая, метров в десять, но довольно широкая трещина в земле. Точнее в камне, поскольку тут реально прямо посреди плодородной саванны, очевидно, какой-то запредельной магией, проложена гигантская каменная полоса, с продольным змеящимся расколом посередине. Короче, не проехать, ни пройти. Точнее, озадачившись альпинистским снаряжением, пройти с риском свернуть себе шею, наверное, можно, но что делать человеку, оставшемуся в результате подобного карабканья по скалам без всего необходимого вооружения и оборудования в зонах высших степеней опасности?

Но больше всего меня поразил вовсе не сам каньон. Не останавливаясь в том самом месте, которого мы достигли изначально, мы решили немного прошвырнуться вдоль его края, вдруг где-то поблизости отыщется более подходящая площадка для стоянки.

— Черт! Чуть с размаха в эту канаву не нырнули! — Выругался Самигуллин, резко затормозив перед возникшим на пути препятствием, после чего, распахнув дверь, полез из кабины наружу. Ну, и я вслед за ним. Интересно же оценить размеры возникшего перед нами препятствия.

— Нехилая такая канава, — присвистнул я, оценив это явно искусственное сооружение. Ну, просто не бывает в природе таких вот ровных, постепенно идущих на углубление образований, заканчивающихся даже не норой или пещерой, а настоящим тоннелем в земле. Еще и дно в этой «канаве» — словно отполировано каким-то гладким цилиндром, раскаленным до запредельных температур. Оно просто спеклось в огромный желоб, блестящий своими стенками под лучами солнца.

— Кажется, я знаю, что это за штука такая, — проявил свою эрудированность Салават. — Слышал про кристаллических червей?

— Кто же у нас не слышал про одну из немногих тварей С-класса? — Вопросом на вопрос отозвался я, понимая, что на этот раз мой приятель с этим своим предположением угодил в десятку. — Только, вроде, их тоннели по тем рассказам, что я читал, были гораздо меньше…. Точно! Там было написано, что автор смог войти под своды норы кристаллического червя, почти не нагибаясь. А тут, если прикинуть, так можно проложить рельсы и спокойно запустить по ним поезд.

— Ну, может, тот червь, о котором ты читал, был всего лишь детенышем этого, — нервно хихикнул мой друг.

В принципе, отлично его понимаю: осознавать свое полнейшее бессилие всегда неприятно, а кристаллические черви — это именно что-то из этой области. Счастье еще, что кристаллический червь, в отличие от годзиллы, совершенно неагрессивное существо. Просто продвигается куда-то по одному ему известному маршруту, наматывая десятки и сотни километров и абсолютно не обращая внимания на все тщетные попытки людей его остановить или нанести хотя бы малейшее повреждение.

В общем, дальше мы уже не поехали, просто вдоль этого препятствия вывернули поближе к самому каньону (ход червя под некоторым углом куда-то под него уходил) и встали лагерем. Вторая попытка начала охоты на опасную дичь началась.

Глава 6

Уже в который раз замечаю за собой эту способность. Вот, вроде, все же хорошо вокруг. Салаватик, практически не сходя с места, умудрился подстрелить очередного казуха, тот даже камнем в этот раз выстрелить не успел. Но вдруг где-то в загривке у меня началось неприятное шевеление, и в грудь словно бесплотные когти впились. Раны, конечно, нет, но усидеть на месте совершенно невозможно.

Потому, вместо того, чтобы спокойно заняться переработкой очередной добычи, я и полез на дерево. Словно гнало меня туда что-то. Причем, не на любое, а на конкретное, выросшее на невысоком утесе, практически на самом краю каньона. Оттуда вся равнина, по которой мы не так давно проехали, была как на ладони видна.

— Ну, как, видно что-нибудь интересное? — Весело спросил меня снизу Салаватик. Заинтересовался он моим чудачеством, правда, похоже, решил, что это я, таким образом, ему монстров для дальнейшей охоты высматриваю.

Кстати, да, подходящих монстров для добычи так тоже можно увидеть… наверное. Но в этот раз я точно с высоты смотрел не на них. Как-то мы с Салаватиком, когда затеяли наше перебазирование подальше от незнакомцев, разведших костер в нескольких километрах от нашей стоянки, вообще упустили из виду тот момент, что трава, примятая колесами нашей машины, будет являться идеальным указателем направления, в котором мы удалились. И вот по этому-то травяному следу сейчас и продвигались сразу два броневика с торчащими над основными корпусами пулеметными башенками. Погоня! И, судя по всему, именно за нами. Да еще и форма первого броневика показалась мне неприятно знакомой. Точь-в-точь на подобном я в армии еще в первой своей жизни катался. БРДМ-2. У этого «бардака», вроде, далеко не одна модификация была, но по-любому, что по вооружению, что по бронированию, нашей самоделке с ним, даже в дуэли один на один не тягаться.

Едва не сдирая кожу с рук, скатился я со своего наблюдательного пункта.

— Погоня, серьезная. Минут через двадцать уже будут здесь, — выдохнул я прямо в улыбающуюся физиономию приятеля. — Бросай свою добычу. Нам надо срочно уходить, в прямом бою мы точно не отобьемся.

Определенно, решение уйти от жизни простого сталкера и переквалифицироваться в охотники на опасных тварей, обладающих магией, было слишком поспешным! Я этот момент очень ярко осознал, когда мчался вместе со своим другом в нашем броневичке по тоннелю, оставленному страшной хтонической тварью С-ранга опасности, удирая от преследующих нас бандитов. А по-другому уйти даже малейшей надежды не просматривалось. Но и в этом вот, выбранном нами варианте действий, почти в точности ситуация с древнегреческим Одиссеем! Сзади бандиты на двух броневиках, один из которых — не самопальная поделка, как у нас, а настоящий БРДМ, с крупнокалиберным пулеметом, пули которого будут прошивать наш броневичок насквозь, словно бумажный. Впереди — темнота тоннеля, из которого нам навстречу в любой момент может выскочить в принципе неуничтожимый монстр С-класса… и идеально гладкое, хоть и вогнутое покрытие под колесами. Ну, хоть с последним нет проблем, катим, как по хайвэю.

Кажется, ничему в жизни я так не радовался, как вновь проникшим в наши окошки солнечным лучикам. Как я и читал когда-то, а потом просто искренне надеялся, тоннель в земле, оставленный кристаллическим червем, обязательно выводит на поверхность.

— Стоп, — скомандовал я Салавату заранее оговоренный с ним сигнал, едва каменный свод над нашей головой сменился на яркую синеву небес. — Теперь срочно вываливаем тушу казуха и поторопимся занять позицию прямо над этим местом.

Ну, да, из двух вариантов, удирать ли и дальше прочь в попытке скрыться от погони или сражаться, мы с приятелем единогласно выбрали второй вариант. А просто первый бы все равно не удался. БРДМ по бездорожью способен развивать намного более высокую скорость, чем наш переутяжеленный автомобиль с не таким уж и мощным двигателем. Так что остатки открытой сверху каменной канавы мы пролетели на самой высокой скорости, после чего, резко развернувшись, принялись пробираться назад уже вдоль ее верхнего края.

Повезло! Времени на подготовку засады нам хватило, что называется впритык. Я разложил возле своей позиции четыре бутылки с фитилями, нижний конец которых был опущен в плещущийся в бутылках бензин. Еще одна, последняя бутылка, досталась Салаватику. Вообще-то его позиция была за пулеметом, снятым с нашего броневика в необычайно быстром темпе, но пусть и у него тоже будет. Может, пригодится.

И вот из жерла тоннеля послышался громкий басовитый звук. Похоже на то, что двигатель этого пережитка исчезнувшего мира по-прежнему работал на солярке. Выходит, правы те, кто уверяет, что переделка двигателей транспорта на ману в других человеческих поселениях от Иганского княжества довольно сильно отстает.

Все посторонние мысли в голове, касательно передовых позиций моей нынешней родины в некоторых аспектах артефакторики, промелькнули и сразу исчезли, вытесненные внезапно возникшей боевой обстановкой. Прямо под тем местом, на котором я расположился, из тьмы тоннеля выкатил первый броневик. БРДМ-2! Точно, не ошибся я! Четыре колеса и весьма характерная, узнаваемая форма корпуса.

И еще одно событие случилось строго по плану: вражеский броневик не стал таранить валяющуюся прямо посередине прорытого желоба тушу, а, не доезжая до нее пару метров, остановился. И тут уж я тормозить не стал! Одна за другой все четыре бутылки, с подожженными фитилями, полетели вниз, разбиваясь о вражескую броню. В лучах яркого солнца первые голубоватые язычки пламени были едва заметны.

Башенка вражеского пулемета, крутнувшись, выдала первую очередь, от чего вокруг меня в воздухе засвистели каменные осколки. Пулемет Самигуллина вплел свой более звонкий голос в раскаты вражеского крупняка. А вот это уже не по плану! Зря Салават себя обозначил, все равно его пули не сумеют пробить броню боевой машины.

Однако эффект от этой стрельбы получился почти сразу: вражеский водитель резко включил задний ход, выходя из-под огня. Стрельба из крупнокалиберного пулемета прекратилась. Уже чуть позже до меня дошла логика этого действия врага: находясь под обстрелом, они никак не могли попытаться сбить разгорающееся пламя.

Впрочем, далеко вражеский «бардак» все же не укатился. Даже до жерла тоннеля не дотянул. А просто там у него на дороге оказался второй броневик, остановившийся сразу следом за ведущим. Вот, в него горящая боевая разведывательная машина и уперлась. После чего, на фоне темного проема дым и усилившиеся языка пламени стали уже более заметны.

И все же, пострелять в этот день удалось и мне. Вражеские бойцы, затупив, высыпали наружу и все же попытались потушить пламя, хлопая по нему скинутой одеждой. Недолго. Пули, со звоном отскакивающие от брони, погасили этот их трудовой порыв. Вроде, я даже подстрелил там кого-то. Впрочем, утверждать насчет последнего не берусь. Ответный огонь начался очень плотный, мне резко стало не до разглядываний результатов своей стрельбы.

Хе-хе! Ведя этот самоотверженный бой, и мы сами, и враги совсем позабыли тот факт, что шуметь-то и проливать кровь мы затеяли вовсе не на пустой территории. Потому появление огромной туши монстра (реально огромной, размерами практически с вражеский броневик) стало для всех нас очень неприятной неожиданностью. Чудовище, набирая скорость, промчалось по желобу и влепило в разгорающийся броневик какой-то магией, отчего БРДМ с тупым лязгающим звуком впечаталась во вторую машину, стоящую парой метров далее. Ну, а дальше и вовсе «все смешалось в доме Облонских». Крики, выстрелы, рев взбешенного зверя — все это осталось разом далеко позади. Мы с Самигуллиным, не будь дураки, удрали с места разгорающегося побоища, не став досматривать результаты схватки. Ага, судя по трубным звукам, тот монстр был всего лишь передовым отрядом подступающих сил, нафига нам привлекать к себе их внимание.

— Ну, и какие теперь будут идеи? — Вечером того же дня задал мне вопрос Самигуллин, когда мы, осторожно подобрались по гребню желоба на дистанцию, с которой уже можно было рассмотреть ту вакханалию, которую устроили монстры на месте уничтоженной ими бандитской бронегруппы. Или не бандитской, а, к примеру, официальных вооруженных сил княжества князя Юрия, не будем забывать про БРДМ-2, довольно знаковая машинка, частник даже заправку таковой дизельным топливом и то не факт, что потянул бы. Впрочем, находясь на ничейных территориях Иного мира, этот их пусть даже официальный статус все равно становился чисто номинальным, и отличие от тех же бандитов становилось вовсе не очевидным.

Но таки да, с Салаватом в этом вопросе я был абсолютно согласен: «Что же нам теперь делать»?

— Придем, посмотрим завтра утром. Не думаю, что эти монстры тут надолго задержатся, — подумав совсем немного времени, выдал я более-менее достойную идею, и мы, крадучись, начали выбираться в сторону нашего бронеавтомобиля.

Хе-хе! И все же на ночь мы с Салаватом сумели устроиться чуть ли не по-королевски! Не поверите, но тут, прямо среди обширнейших пространств Иного мира, бог знает каким образом, затесался не очень большой осколок земной поверхности. Причем, это оказался даже не просто абы какой осколок, а со стоящим прямо в его центре коттеджным поселком бывших толстосумов. Этакая Рублевка на минималках! Но даже минималки касались, скорее всего, лишь размеров самого поселка, а вовсе не размеров построенных в нем дворцов и качества их внутренней отделки. И еще вокруг этого поселка оказалась выстроена высокая и практически до сих пор неповрежденная стена, когда-то отгораживающая пространство для жизни руководителей мира сего от пространства для жизни всяких прочих смертных.

— Эту будку охраны чуток облагородить, закрыть бронеставнями лишние окна, поставить нормальные ворота и вполне можно целое поселение организовывать, — сделал заключение Самигуллин, осмотрев первую линию встреченных нами сооружений.

Впрочем, до организации собственного поселения нам было еще далеко. А пока, на ночь, мы с ним выбрали самый скромный по размерам домик, стоявший немного на отшибе от основной массы остальных зданий. Точнее, как скромный? Квадратов триста или четыреста всего, ага. Если, конечно, не считать еще площади всяких хозяйственных построек, конечно.

— Выживальщик что ли здесь когда-то обосновывался? — Сделал я предположения, оценивая толщину стен этого жилища, в сочетании с довольно узкими окнами первого этажа. Не бойницы, конечно, но крупные монстры через такие уж точно внутрь не пролезут. Впрочем, крупных монстров, учитывая первозданную сохранность внешних стен, нам в эту ночь тоже можно было особо не опасаться. Более того, поскольку я вообще не видел в этом поселке истоков магии, сомневаюсь, что данная территория является подходящим местом для прогулок хоть каких-то монстров. Земли без магии, обычно, существ из Иного мира интересуют не слишком. Примерно, как какие-нибудь бесплодные или слишком промороженные, или наоборот, пустынные территории для человека и земных животных: выжить, может, и возможно, но комфортно жить — точно нет.

Однако, хотя дом, как я уже указал, был не слишком велик, оборудован он был по последнему слову техники. Холодильники, кухонный комбайн, печь СВЧ, еще целая куча устройств, назначение которых с первого взгляда я мог угадать лишь примерно. Но самое главное, в кабинете бывшего хозяина всего этого великолепия отыскался настоящий компьютер! Этот богатейший поселок оказался вообще не разграблен!

Понятно, без электричества, да еще в близком окружении территорий Иного мира, вся эта техника не подавала признаков жизни, но в целом, у нас имелось немало шансов заставить здешнее оборудование работать. Ну, если, конечно, вдруг взбредет в голову такая дурная мысль. Так-то вместо печи СВЧ пищу уже вполне качественно можно было разогреть при помощи перезаряжаемого артефакта, а сохранять вообще в стазис-камере, купленной на деньги, вырученные за здешние великолепно сохранившиеся древности. Ну, да, даже содержимого одних только домов по этой улице на покупку стазис-камеры нам вполне хватит… или нет… стазис-камеры все же совсем уж неимоверных денег стоят, а нам с полученных денег придется еще на житье-бытье выделять определенную сумму.

В обратный путь на следующий день мы собрались тоже отнюдь не сразу. А мародерка? Как я уже отмечал, та же печка СВЧ нам тут без надобности. Как и некоторые бытовые устройства, даже функция которых была непонятна. А вот сдавать компьютер все же решили погодить. Как знать, может, удастся разжиться артефактами антимагии, в таком случае, глядишь, и сумеем еще заставить это чудо исчезнувшей цивилизации работать на свою пользу. Взамен Салават дополнительно пошукал еще всякие подобные условно полезные «артефакты» в соседних домах. Ну, а я тем временем попытался довести начатый еще накануне алхимический процесс с вилочковой железой предпоследнего добытого моим другом казуха до завершающей стадии. Концентрат и места совсем мало занимает, и хранится долго, и стоит в разы дороже, чем простой бульон.

Как я и предполагал накануне, вчерашние монстры задерживаться в месте, где для них уже ничем нельзя поживиться, не стали. Правда, проезд оказался перегорожен сгоревшим и растерзанным остовом «бардака», но тут уж, как говорится, дело техники. Взяли эту воняющую горелым груду металла на буксир и вытащили из тоннеля на поверхность, оттянув его в сторону. Потом, правда, пришлось еще пару обломков дополнительными рейсами вытаскивать, но проезд расчистили. А вот второй броневик, кативший вчера следом за БРДМ, исчез. Похоже, его водитель все же смог не то развернуться, не то развить достаточную скорость задним ходом. Плоховато это. Нам с Салаватом вовсе не нужны лишние люди, знающие этот замечательный путь на ту сторону каньона.

И снова этот замечательный аттракцион под названием «Дорога страха»: вокруг тьма, прорезаемая лишь светом фар, впереди неизвестность с возможной засадой пополам, и, разумеется, и спереди, и сзади еще есть дополнительный шанс повстречаться с неуничтожимым монстром. Романтика, блин!

Все же засады не случилось: очевидно впечатленные нашей горячей встречей и последующей атакой монстров запредельных уровней опасности незнакомцы на втором броневике просто вдавили педаль газа до упора, стараясь поскорее покинуть этот негостеприимный уголок Иного мира. Хорошо бы навсегда.

Ну, и мы тоже, ориентируясь на еще не расправившиеся травы по ходу движения техники, покатили от каньона прочь. И, разумеется, о дальнейшей охоте с нашей стороны даже речи не шло. И кузов уже забит древним барахлом до предела, и нервы после всех этих неожиданных пертурбаций умоляли малость притормозить. Короче, как там пелось в песне: «Домой, пора домой!».

— Может, купим таху на двух хозяев, будем рядом, через стенку жить, — спросил меня Салават после того, как мы весь привезенный нами в этот раз хабар распродали, а на стазис-камеру нам денег по-прежнему не хватило. И да, тахой, на здешнем диалекте, называется частный дом на двух хозяев. Местные уже особо и не задумываются, а мне, с моими языковыми познаниями из жизни до Слияния, отчетливо видится происхождение данного, вроде как местного слова, от заморского «таунхаус».

— Ну, и зачем он нам нужен, если мы большую часть времени все равно будем тут отсутствовать? — Немного сварливо поинтересовался я в ответ. Этот разговор, про насущную необходимость остепениться и завести свое жилье, Салаватик поднимал уже не в первый раз, практически, после каждого более-менее удачного нашего выхода звучало что-то подобное.

— Хоть будет, куда складывать свои припасы. Надоело при каждой покупке соизмерять массу и объем покупаемого груза со свободным местом в машине. — Ну, да, этот довод мы тоже уже слышали. Хотя….

— Слушай, Салават, а что если нам в том заброшенном поселке обосноваться? — Ну, да, согласен, экспромп — он обычно выходит такой… местами угловатый.

Вопреки моим ожиданиям, Самигуллин отнюдь не кинулся схода разносить эту мою идею в пух и прах, озвучивая и мне самому ясно видные сложности в воплощении этой моей идеи. Напротив, призадумавшись ненадолго, принялся фантазировать в том направлении, как можно эти самые сложности нивелировать, что вышло хоть что-то жизнеспособное.

— От покупки стазис-камеры тогда придется надолго отказаться, — постановил он в самом начале своего бизнес-плана. А дальше принялся перечислять, что именно нам там, в небольшом отрыве от цивилизации, может понадобиться на первое время.

Признаться, я сам, услышав первые пункты плана, ну, там, пара артефактов, работающих на магии земли: чтобы формировать по-быстренькому из земли кирпичи и чтобы склеивать их в общую монолитную массу, решил про себя: мели Емеля, твоя неделя. В смысле, очередной Самигуллинский прожект, не имеющий ничего общего с реальностью. Но постепенно, по мере развития идеи, и сам увлекся. Второй час общения на заданную тему мы встретили ругающимися по поводу того, где брать в эту намечающуюся коммуну новых поселенцев.

Все же на первом этапе дело до набора поселенцев не дошло. Решили не гнать коней, а первоначально обустроить в том, отдельно стоящем домике, полноценную базу для нас двоих. И таки, указанные выше строительные артефакты закупать пришлось. Хорошо еще, что для перезарядки их к магу таскать будет не нужно. У нас же там совсем неподалеку зона с целой кучей мощных истоков именно магии земли. Вынес вечерком, положил поближе к одному из таких — и к утру забирай уже заряженный.

А еще мы с Салаватом чуть ли не из-под полы приобрели крупнокалиберный пулемет. Не то, чтобы существовал какой-то запрет на продажу подобного оружия частникам, но… продавали с неохотой. Д а мы и сами до последнего момета в необходимости подобной покупки сомневались. Для нашего броневичка такая штука с очень даже не дешевыми и тяжелыми патронами — явно избыточна. Но всего, обсудив друг с другом представившуюся возможность, согласились: в качестве огневого средства для стационарного укрепления подобное вооружение — то, что доктор прописал. Признаться, я не забыл того монстра, что легко, как какой-нибудь саквояж, валяющийся на дороге, подопнул тяжеленный БРДМ. Такого слоняру близко к своим позициям лучше не допускать!

На очередную свою «охоту» мы выехали груженными так, что рессоры нашего броневичка чуть ли не лопались. Как замечательно, что на выезде стражники, охраняющие деревенские укрепления, никого не шмонают. Думаю, в противном случае у них сразу же появилось бы к нам немало вопросов. И таки да, информацию об обустройстве в глубине высокоуровневых зон своего нового убежища мы решили пока что никому не озвучивать. Не то, чтобы надеялись надолго сохранить в тайне факт наличия у нас подобной базы, но…

Продвижение по уже известному маршруту кажется намного короче, это вам любой школьник подтвердит. В нашем случае до определенного рубежа все выглядело точно так же. Катили себе. Поглядывали по сторонам, конечно очень внимательно, все же тут и бандиты свои засады устраивают, и монстры, вплоть до А-уровня запросто могут забрести, но все же продвигались. А потом вдруг разом встали.

— Шабаш. Не нравится мне активность вон тех летучих ящериц впереди, — сказал Самигуллин, ткнув пальцем в сторону летунов, кружащих над опушкой небольшой рощицы дальше по нашему курсу. И таки да, после известных событий, когда на крышу нашей пулеметной башенки пришлось аж новый стальной лист наваривать, Салават к этим, казалось бы, мелким и не очень опасным летучим дракончикам относился очень внимательно.

— Объезжаем? — Поинтересовался я, мысленно, как и приятель, пытаясь выработать наиболее правильную тактику действий в сложившейся ситуации.

— Да. Подкатим к этой роще с противоположной стороны, а там прикинем, может, удастся под прикрытием деревьев потихоньку подобраться к конкретно этой опушке. Что-то же их там привлекает, как мы уже убедились, эти летуны — сумеречные жители.

Задумано — выполнено. Крюк, конечно, замедлил наше продвижение к основной цели, но к обратной стороне рощи мы выехали без лишних проблем. И расстояние между деревьями более-менее позволяло, как это и было предложено Салаватом, проехать данный небольшой лесок насквозь, не выходя из-под прикрытия брони.

— От, черт! Гули! — Только и выдохнул мой друг, рассмотрев подбитый, покосившийся в сторону отсутствующего колеса бронеавтомобиль и, самое главное, тела людей, лежащие там и сям и пожираемые в данный момент стаей не очень крупных монстров размером с овцу. — Я вам сейчас!

Пулеметные очереди хлестнули по трупоедам, чей визг в момент даже заглушил для меня грохот нашего пулемета.

Опрометчивое решение! Причем, опрометчивое обоюдно. Для нас было крайне самонадеянно вот так, в один ствол, пытаться нападать на целую стаю, голов в полсотни, хоть и не самых опасных, но все-таки монстров. Предполагаю, не будь вокруг нашего транспортного средства густых зарослей какого-то, не опознанного нами кустарника, ситуация для нас могла бы стать и критической.

Но кустарник был! И его ветки и корни, разом зашевелившись, стеганули по накатывающей в нашем направлении волне разъяренных монстров. Кажется, там, помимо просто уколов острыми концами веток и захватов гибкими, змеевидными корнями, и атакующая магия тоже присутствовала. Во всяком случае, над одной из обездвиженных тушек облачко пара я видел вполне отчетливо. Спустя несколько минут все было кончено. Только корни, погрузившись в тела бывших трупоедов, принялись выкачивать из них питательные вещества.

— Ни х** себе, — только и сказал Самигуллин, в шоке оглядывая получившееся в результате его опрометчивых действий безобразие.

Надо ли говорить, что из этого кустарника мы выезжали куда более медленно и осторожно, чем в него заезжали.

— Хорошо еще, что этот кустарник и на нас не напал, — облегченно проговорил Салават, когда наш автомобиль, сделав широкий круг по лесу, подъехал к месту недавнего побоища с другого края.

— Наверное, принял нас за какого-нибудь бронированного монстра, неуязвимого для ударов его веток, — сделал я свое предположение. — Или просто мы для него невкусные, поскольку в нас слишком мало магии.

— Скорее всего, — согласился со мной Салават и передернулся, — блин, я теперь даже не знаю, как мне выходить тут наружу. Вдруг его корни и досюда тоже достают?

— Вряд ли. Гули же, до того, как кинулись в атаку на нас, вполне спокойно тут передвигались. Кстати, у меня имеется рецепт, как из печени этих трупоедов изготовить замечательное средство, излечивающее людей от самых сильных магических отравлений.

— Да не агитируй ты меня за Красную Армию. Я и так уже выхожу. Не знаю, почему, но тот, кто победил в данном боестолкновении, не удосужился собрать тут даже личное оружие.

Блин! И вот что нам теперь делать? Едва только Салават приступил к сбору автоматов и прочего военного снаряжения, раскиданного по опушке, а я начал пластовать первого гуля, подстреленного им, для того, чтобы извлечь нужную мне печень, дверь подбитого броневика распахнулась.

— Салават, не стреляй! Свои.

Глава 7

Все же долго рассиживаться на поле смерти не стали. Салаватик с двумя бывшими «Отчаянными» в темпе вальса пробежался, собирая все сколько-нибудь интересное, да потом они совместными усилиями сняли с турели из поврежденного броневика пулемет. Я, тем временем, вполне ударно пластовал тушки подстреленных Самигуллиным гулей, из тех, до которых не достали корни хищного кустарника, конечно, собирая необходимые мне для моей алхимии печенки.

Все эти наши действия прекратили все те же летучие ящерицы. До этого шум, который поднял Салават, и последующее яростное шевеление плотоядного кустарника эту летучую мелочь отпугнули. Но ненадолго. Вскоре ящерицы начали возвращаться. Зная, какие едкие бомбочки способны запускать по не понравившимся им существам эти мелкие дракончики, Самигуллин счел необходимым по-быстрому свернуть свои мародерские действия. Впрочем, основное он все же собрал. Вместе с вооружением в наш натужно скрипящий броневичок загрузились и двое выживших бойцов ватаги. И перед нами моментально во весь рост встал насущный вопрос: возвращаться ли нам назад, в Паселы, или везти этих двух непроверенных персонажей в место нашего будущего тайного поселения?

— Предлагаю, сделать остановку и размять ноги, — кинул я очень прозрачный намек своему напарнику после того, как рощица, в которой происходили все прошлые действия, осталась позади. — Правь вон к тому холму.

— Это наш шанс, — сразу же начал словесное наступление Самигуллин, стоило нам с ним удалиться на необходимое расстояние от двух наших внезапных пассажиров. — Стас с Кабаном вполне нормальные ребята, без закидонов. И, самое главное, им после уничтожения их ватаги будет просто некуда податься. Уверен, они будут сами готовы влиться в наши ряды.

Хм. Не знаю, на чем основывалось мое чувство, но внезапно я ощутил, что все так и есть, и что проблем с данными новыми рекрутами у нас не будет ни сейчас, ни в ближайшем будущем.

— Согласен. Только, раз ты с ними уже знаком, тебе и делать им наше сногсшибательно великолепное предложение. — Кивнул я, разом прерывая поток наметившегося Самигуллинского красноречия. Очень похоже, что все то время, пока он правил до этого холма, Салаватик подбирал в уме доводы, чтобы убедить меня, принять к нам этих двоих его знакомых.

— И все же вы — чертовы психопаты! — Объявил нам с Салаватом один и новых членов нашей команды, когда мы выехали из подземного хода, созданного тварью С-ранга, обратно на поверхность уже по ту сторону, казалось бы, абсолютно непроходимого каньона (Ну, да, Салават сделал им наше предложение по найму в нашу свежесозданную ватагу, и они, совсем немного подумав, его приняли).– А если бы этот чертов кристаллический червь выполз нам навстречу? Тут же, в его норе у нас даже развернуться бы не вышло.

— Поехали бы задним ходом, делов-то, — явно бравируя, высказался в ответ Салават. Понятно же, выскочи червь нам навстречу, мы бы его только в последний момент перед своей гибелью и успели бы заметить. И то не факт. Темнота вокруг, а они, как я слышал, способны по этим своим норам передвигаться с довольно высокой скоростью. Так что сами считайте, за сколько долей секунды мы с ним, продвигаясь навстречу друг другу, преодолели бы те жалкие метры освещенного нашими фарами пространства?

В день прибытия на нашу секретную базу никто ни на какую охоту, разумеется, не пошел. У меня и без новой поставки хватало сырья для работы, печенка гулей, конечно, не нежные и скоропортящиеся железы каких-нибудь других монстров, но тоже лучше с ее переработкой не затягивать. Ну, а Самигуллин с нашими новыми соратниками занялся разгрузкой и складированием привезенных грузов и их обустройством. Кстати, на остаток этого дня и как работники, и уж, тем более, в качестве охотников, эти двое были совершенно никакие. После перенесенных треволнений они вообще еле стояли на ногах. Так что, заметив это дело, Салават их просто отправил отдыхать.

И все же небольшой совет нам в этот вечер устроить удалось. После достаточно позднего ужина мы все вчетвером уселись в просторной гостиной и начали разговор…. Хе-хе, точнее в комнате нас было не четверо, а целых пятеро: не стоит забывать про Шушеру. Клетку с очень бодрой и деятельной белой крысой Салаватик торжественно внес в дом самым первым делом. Ну, в прежние же времена при новоселье первым делом запускали в комнаты кошек. Вот наша хвостатая питомица на этот раз сработала в качестве живого талисмана по тому же самому принципу.

— Ну, как вам наши жилищные условия? — Первым начал разговор Салават. — И заметьте, мужики, отдельные комнаты в данном особняке вам выделены лишь на первое время. По мере развития данного опорного пункта в качестве укрепленного поселка, вы вообще сможете совершенно забесплатно выбрать в нем дома по своему вкусу.

— Даже так? — Кабан окинул окружающие его интерьеры изучающим взглядом. — За такой-то домик, я думаю, многие пожелают к нам тут присоединиться.

— Многие нам самим не подойдут. Нам с Серегой нужны те, от кого можно будет впоследствии не ожидать удара в спину. Вот такие, как «Отчаянные», к примеру. Кстати, мне кажется, подошло время для связного рассказа о том, что у вас там вообще случилось?

— Предатели и случились… — вспыхнул от этого вопроса помалкивавший до этого мгновения Стас. Дальше он еще много слов сказал, жаль только, кроме сильно выраженной эмоциональной составляющей, дополнительной информации эти слова не несли. Пришлось задавать дополнительные вопросы.

— В каком смысле предатели? — Опешил мой приятель. Он вообще-то привел ватагу «Отчаянных» в качестве примера верных товарищей, а тут такие, буквально противоположные заявления.

— В самом прямом — предатели. В каком смысле могут еще они быть? Комар с Сиплым, сволочи, будучи в разведке, указали нам удобное место для привала. Только все наши вышли из машин, тут перекрестным огнем всех из засады и положили.

— Вы не подумайте, — подключился к описанию этого события и Кабан, — мы со Стасом труса не праздновали. Вдарили по сволочам из пулемета, да у Юрьевцев в отряде оказался маг электричества. Вжарил по нам, мы с копыт и долой. Мышцы судорогами скрутило, а там еще и из гранатомета нам добавили….

— Комара помню, мелкий такой, а что за Сиплый? — Поинтересовался Самигуллин больше для того, чтобы чуточку сбить эмоциональный накал беседы, чем ему, в самом деле, интересна была личность одного из предателей.

— Дружок Комаровский. Они в ватагу чуть больше года назад вместе пришли. У него на шее шрам от когтей, потому говорил всегда с таким характерным присвистом, а громко кричать вообще не мог, голос сразу перекрывало, — принялся было объяснять Кабан, но тут же махнул рукой. — А! Не важно это. Я же его в самый последний момент, вроде, достал из пулемета. Жалко только, что Комар ушел.

— О! Тоже интересно, — они ж всех вас вынесли. Почему ж хотя бы оружие то не собрали? — Самигуллин уже не скрываясь, усилил нажим, пытаясь прояснить для себя этот мутноватый момент, не задавая, впрочем, напрямую вопроса: «Почему ж вас-то не добили?».

Точно не знаю, я тогда на полу броневика розовых слонов считал, там, вроде, какой-то монстр ревел поблизости, но, вообще-то, они всю нашу технику, которая была на ходу, все же затрофеили, — развел руками Стас, а Кабан просто замолчал, виновато принявшись рассматривать какую-то мелкую деталь на своих ботинках.

В принципе, все описанное этими двумя выходило вполне складно. Мало ли какой монстр мог заглянуть на запах крови и выбросы боевой магии, все же там вокруг ведь были не относительно безопасные земные территории, а самая настоящая зона Б-ранга. Для некоторых из тамошних обитателей и выстрел из противотанкового орудия, типа Рапиры, отнюдь не является таким уж безусловно летальным, людям при визите таких монстров только удирать и остается. Так что не став фиксироваться на данной ситуации перевели разговор на другое. Надо ж узнать, насколько продвинутые охотники на монстров попали к нам в команду. И таки разочарованными ни Салават, ни я сам отнюдь не были. Точнее, если честно сказать, опыта по части пребывания на опасных землях Иного мира наши новые рекруты имели так-этак едва ли ни на порядок больше, чем мы сами.

С утра, после завтрака, наш небольшой отрядик разделился на целых три части. Салават со Стасом отправились на охоту. Все же, если уж мы задались целью развить найденный нами коттеджный поселок до современных стандартов, нам нужны были деньги. Много денег. А имея под боком территории, заселенные всякой опасной, но и жутко полезной и ценной живностью, даже не нужно было ломать головы, откуда, собственно, эти деньги взять. Ну, раз уж мы, все вчетвером, оказались настолько жадинами, что не захотели тащить на продажу древнюю обстановку из домов, которые мы уже считали полностью своими.

Кабан занялся самыми первыми экспериментами по работе со строительными артефактами: ввиду слишком малого наличного гарнизона перестраивать стены поселка решили погодить. Первым фортификационным сооружением у нас будет наблюдательная башня с пулеметом, которую он будет воздвигать в непосредственной близости от нашего нынешнего жилища.

Ну, а я в это время занялся оборудованием своей будущей алхимической мастерской. Не то, чтобы это было каким-то слишком тяжелым делом, но повозиться с перетаскиванием подходящей мебели и последующим размещением привезенных с собой алхимических припасов и инструментов все-таки пришлось.

С охоты Салават со Стасом возвратились неожиданно быстро. И нет, причиной возвращения стала не слишком изобильная добыча, которой уже было бы некуда складывать, хотя, без работы они меня не оставили: вываленная ими из кузова броневика туша мымрика, по меньшей мере обеспечивала меня работой до самого вечера.

— Подожди, Серега, на минутку с этим чудищем, проблемы у нас тут вдруг нарисовались!.. — Объявил мне Салаватик, когда я, с режущими инструментами наперевес, наскочил было на их добычу.

— Бандиты? — Ну, реально это была первая мысль, которая меня посетила при подобном объявлении.

— Не бандиты, но тоже, хорошего мало. Скажи ему, Стас.

— Да что тут говорить, проще показать. Вот! — Стас, потянул из-под одежды шнурок с подвешенным на нем каким-то бурым, почти черным камушком.

Точнее, это мне на первый взгляд этот камушек показался «каким-то», а в следующее мгновение до меня дошло.

Меж тем Стас, до краев полный эмоциями, с явно видимым волнением продолжил для меня разъяснение уже понятной мне ситуации.

— Мы же охотники. Без этого анализатора опасности территории нам никуда. Но он у меня под одеждой висит, чтобы не болтался. А тут, когда аж сразу двух мымриков чуть ли не у самого порога повстречали, меня словно кольнуло что-то. Вытянул посмотреть, а он у меня уже почти черный….

— Что теперь делать будем? — И снова этот же вопрос со стороны Салавата. — В зоны А-класса даже хорошо оснащенные экспедиции стараются без лишней нужды не соваться.

— Разумеется, проверять, что за земли расположены от нас по другую сторону, этот наш кусочек Земной территории ведь совершенно точно означает, что вокруг нас смыкание минимум двух различных кусков Иного мира. Не факт, что это все сплошь куски А-зоны, все же А-зона встречается не так уж часто.

Кто бы знал, насколько трудно мне этот свой спокойный тон в голосе выдерживать! Тут же мы реально обсуждаем вопросы жизни и смерти. Причем, не фигуральные, а вполне реальные вопросы, реально возможной смерти. Нашей, между прочим! И я вовсе не уверен в том, что еще раз моя память прорежется в каком-нибудь челе в следующем временном отрезке.

— Хорошо. Так и сделаем, — кивнул мне головой Самигуллин, а Стас еще добавил:

— Только сегодня мы никуда уже выйти не сможем. Мой анализатор обесцветится только к вечеру, а может даже и к завтрашнему утру. Очень уж много магии он нахватал.

— Ничего страшного, — я снова принял совершенно беззаботный вид. — Мне вы сырья для работы привезли вполне достаточно, а до завтра тогда вон, Кабану на его стройке помогайте.

Не знаю, возможно, это из-за того, что в охотники на монстров изначально идут люди, не склонные к созданию паники, но только этим вот разговором вся сегодняшняя напряженность у нас и закончилась. Втроем мои соратники устроили настоящий строительный штурм, доведя до конца дня высоту возводимой ими башни минимум до шести метров. Еще пара-тройка метров — и можно уже городить верхнюю площадку и устанавливать на ней привезенный нами крупнокалиберный пулемет. Хотя, конечно, вроде как, присутствия монстров в нашем поселке замечено не было, но дом, пусть даже с очень узкими и дополнительно забаррикадированными нами окнами и крепкими стенами, но без подобной защитной башни, и он же под прикрытием пулеметной башни — это два совсем различных уровня безопасности. Хотя да, чтобы постоянно держать там часового, количество людей в нашем отряде нам надо срочно увеличивать.

Утром, на разведку обстановки с противоположной от нашей территории стороны, мы отправились все вчетвером. А просто Кабан в результате вчерашнего ударного труда оказался временно безработным: к вечеру артефакт формирования кирпичей из заложенной в него земельной массы вконец разрядился. По этой же самой причине вместе со всей командой в это утро ехал и я сам. Помимо того, что с утра мне делать было абсолютно нечего, концентрат заживления ран я закончил изготавливать еще вчера, другие члены нашей новообразованной ватаги просто не видели попадающихся им на пути истоков, и, соответственно, поместить разряженный артефакт максимально близко к истоку магии земли точно бы не сумели.

Артефакт на зарядку пристроили: камень, испускающий из себя невидимые обычным глазом флуктуации, на этот раз был по размерам в несколько раз меньше того, на котором я когда-то проявил свое магическое зрение в первый раз. Даже, грешным делом, подумал, что можно было бы поднатужиться, да приложив усилия всей честной компании, закатить к нам в кузов и привезти в поселок. Ну, удобнее же, что зарядка для строительных артефактов у нас окажется всегда под рукой.

Угу, наверное, с пару минут так думал, пока с обратной стороны этого каменного истока магии земли прямо на меня не вывернула какая-то приземистая страхолюдина. Просто ума не приложу, как такой достаточно крупный монстр умудрился полностью скрываться за таким относительно небольшим камнем. И таки нашествия таких вот нежданных монстров на своей территории нам уж точно не нужно. Лучше будем артефакты из дома сюда время от времени возить.

От нападения этого монстра отбились и даже загрузили в кузов его тушу. Правда, это еще вопрос, получится ли у меня из него произвести что-нибудь полезное. Рецепты то, которым меня обучили, касаются только немногих, вполне определенных тварей, а не всего того, многочисленного зверинца, который тут бегает. Впрочем, посмотрим, мымрик вон тоже в списке мной изученных тварей никак не значился.

Несмотря на то, что материал для моей работы в качестве алхимика был уже получен, домой мы с ребятами поехали все же не сразу. А просто всем нам было очень сильно интересно, к какой степени опасности относится территория с этой стороны. Ведь, если и тут окажется А-зона, нам останется только паковать наши манатки. В А-зоне и в обычно-то время довольно опасно находиться, а что если нас там застанет магическая буря, вызывающая буйство всех здешних тварей? В таком случае, не то, что нашего самопального броневика, даже танка для выживания может запросто оказаться недостаточно.

— Ну, Стас, и что там с твоим индикатором? — Первым не выдержал гнета неизвестности Кабан. — Вроде уже времени уже прошло достаточно?

— Два с половиной часа, по нормативам полагается засекать не менее трех, — принялся было затягивать ознакомление с результатами проверки его приятель, но потом только рукой махнул. — А! Ладно! А-зону от Б за этот срок мы уже всяко отличим.

Камень, вытянутый за шнурок на свет божий выглядел мутно-буроватым, даже, скорее, ближе к розовому, чем к темно-бурому.

— Ура! — Не выдержал нервного напряжения все тот же Кабан, и мы, с Салаватом, этот возглас охотно подхватили. Ну, в самом деле, бросать найденное среди опасных территорий великолепие совсем не хотелось.

А потом меня доставили обратно в наше обиталище, а сами, все втроем снова укатили в том же направлении. Обнаруженная территория на грани Б и В зон опасности вызвала у наших штатных охотников небывалый энтузиазм. Правда, свое напутствие по объектам добычи я им все же дал: выйдет или не выйдет у меня приготовить что-нибудь из незнакомой добычи — тот еще вопрос, и ни к чему занимать мое драгоценное время такими вот отнюдь не гарантированными экспериментами.

…Хотя, ту тварь, которая совсем недавно чуть мной не полакомилась, я разделал просто таки с мстительным удовольствием. Ну, и, разумеется, сказалось то, что монстр этот был подстрелен именно в ближайших окрестностях истока магии земли. Два рецепта по выделке тварей этой направленности у меня уже было, кое-какие навыки тоже уже наработались. Так что, попытка, как говорится, — не пытка. Тем более, до возвращения нашей охотничьей команды, вариантов для моих дальнейших действий, кроме этой помеси жабы с бульдогом, у меня все равно не просматривается.

В этом нашем «охотничьем бунгало» мы с соратниками прожили практически две недели. Быть может, еще и на дольше остались, но у меня закончились все прихваченные с собой алхимические реактивы. И да, кстати, из того неведомого монстра у меня так ничего путного и не вышло. Зря я понадеялся на свое внезапное озарение на этот раз. Ни при разделке ничего даже не екнуло, ни во время готовки. Не то вообще бесполезная для нашего дела скотина оказалась, не то, это у меня с ней знаний и навыков серьезно не хватило. Определенно, нужно будет еще разок-другой напроситься на учебу, пусть даже и за полную стоимость, как это было в первый раз, в Иганске. Думаю, эта учеба в дальнейшем очень быстро окупится.

Так вот, в одно вполне прекрасное, солнечное утро сложили мы все подготовленное для продажи в Паселах в наш броневик, после чего погрузились сами (Салават клетку с Шушерой не забыл) и отправились в сторону уже чуточку привычного тоннеля страха. Впрочем, в этот раз мы сильно заранее уже бояться начали. Как разведали, что эта местность вокруг нас — зона А-ранга, так и начали резко волноваться. Ну… кроме меня. Я по уже установившейся у меня привычке, вместо того, чтобы с испугом глазеть по сторонам, занялся очередной, бог знает уже какой по счету, медитацией со своей статуэткой. Очень меня эта процедура успокаивает.

Странно, вроде бы, по идее, если и начинать беспокоиться, так надо было заниматься этим много раньше, а не когда мы уже весь тоннель под дном каньона преодолели и выехали на заросшую высокой травой и редкими деревьями равнину. Но нет. Мое беспокойство, чтобы внезапно включиться, словно дожидалось самого неподходящего момента. Даже не понял сначала, из-за чего меня вдруг из медитации выкинуло. Ну, и да, резко захотелось убежать куда-нибудь подальше.

И только уже позже я увидел, как прорисовываются и начинают вдруг светиться магические силовые линии. К счастью (хотя, какое уж тут счастье) мне уже разок довелось наблюдать в своей жизни подобное светопреставление.

— Начинается магическая буря! — Выкрикнул я сразу, как только смог разобраться, к чему у нас все идет.

Как все-таки замечательно, что мы с моим другом так замечательно сработались. Он даже останавливаться не стал, чтобы расспросить меня, с чего я вдруг так решил, прямо в процессе движения резко закрутил головой по сторонам и, увидев какую-то подходящую на его взгляд точку, резко выкрутил руль машины. Зато Стас с Кабаном буквально набросились на меня со своими расспросами, а я, соответственно, начал им отвечать. Все равно, пока мы мчимся по саванне к одному только Салаватику известной цели, заниматься нам внутри нашего броневика совершенно нечем.

И таки мы вернулись обратно, почти к тому самому тоннелю, из которого выехали всего пару часов тому назад. Я уже даже решил, что мой приятель решил от магической бури укрыться в самом тоннеле. Даже сердце от опасности этого шага защемило, но Салават проехал мимо него и чуть дальше. Практически к тому самому утесу с деревом на его вершине, с которого я когда-то обнаружил преследующих нас бандитов.

— Здесь будем оборону держать, — сообщил нам Самигуллин, ставя корпус нашего броневика таким образом, что он становился надежным прикрытием от любого врага, наступающего к нам со стороны саванны. Сзади, как я уже сказал, наш тыл прикрывал утес. И, хотя неопытных в плане опасностей Иного мира людей среди нас уж точно не наблюдалось, Салават еще раз дополнительно предупредил: — стрелять только в самом крайнем случае. Помните, если на кровь вдруг кто-нибудь достаточно крупный или многочисленный среагирует, мы, несмотря на наш броневик, вполне можем и не отбиться.

Глава 8

М-да, странное это состояние, когда стоишь, ожидая чего-то неведомого, но безусловно страшного, а перед тобой расстилаются обычные природные ландшафты. Идиллия, покой и благодать. Даже ветер внезапно стих. Ну, да, это я на минуточку, таким образом, представил себе происходящее глазами моих товарищей, у них же нет магического зрения, как у меня.

Зато уж я-то видел буйство магической стихии, охватывающее саванну перед нами во всем его развивающемся грозном великолепии: разводы магических линий, соединяющие разные магические истоки на земле, делались для меня заметными на все большем своем удалении, потихоньку сливаясь, после чего магическими же всполохами начали наливаться небеса….

— Ну, что там, Серега? Заканчивается уже буря? — Отвлек меня от созерцания данного стихийного явления мой друг.

— Скорее наоборот, силы набирает, — отозвался я и, словно вторя мне, со стороны саванны послышался разъяренный рев какого-то крупного монстра, и ветер подул гораздо сильнее прежнего.

М-да уж, вскоре и для последнего непосвященного стало совершенно ясно, что магическая буря куда как далека от своего завершения. На протяжении последующего часа крики и рычание разнообразных чудовищ из кратковременных и единичных слились в почти непрекращающуюся какофонию. Тем не менее, пространство непосредственно перед нами до сих пор оставалось полностью свободно от тварей. Повезло нам, что Салаватик вовремя вспомнил об этой вот каменистой проплешине, где кроме единичных кустиков жесткой травы вообще отсутствует какая-либо растительная жизнь. Ну, и с животной, соответственно, не густо.

Черт! Кажется, сглазил! Едва ли не в ту же самую минуту, как я подумал о везении, со стороны утеса, чуть ли не нам на спины кинулась какая-то многоногая тварь размером с овчарку.

— Пауканы! Сзади! — Вовремя среагировал на начавшуюся атаку Стас, тут же открывший по монстру огонь на поражение.

Все правильно он сделал: как раз тот самый, крайний случай, когда без стрельбы просто не получится выжить. Через минуту стреляли уже все, кроме Кабана, который следил за саванной, сидя в пулеметной башенке: пауканы — монстры стайные. Похоже, где-то неподалеку, в глубине каньона, у них было гнездо, вон сколько их разом повылазило!

Однако правильно или неправильно мы сделали, начав стрельбу по монстрам — вопрос, пожалуй, все еще остающийся открытым. Чудовища в саванне, оказавшиеся в непосредственной близости к нашей стоянке, среагировали на запах пролитой крови, как им и полагается, ломанувшись с ревом и трубными звуками в нашем направлении. Пулемет из пулеметной башенки нашего броневика вплел дробное стаккато своих очередей в неровный перестук сдвоенных и одиночных автоматных выстрелов.

Магическая буря меж тем начала слегка стихать: и небеса над нами уже полыхали не так обильно, и атака пауканов нам в тыл давно закончилась. Казалось, все, отбились. Именно в этот самый момент где-то на самой периферии нашего участка вдруг произошло какое-то непонятное изменение. А просто крики всевозможных монстров, бесящихся от прилива магической подпитки, вдруг начали резко затихать. Не так, конечно, как если бы кто-то повернул ручку управления звуком некоего природного радиоприемника, но вполне себе быстро.

— Что все что ли? — Удивленно поднял голову Салават, окидывая своим взором резко замолчавшую саванну.

— Н… не думаю, — процедил я, внезапно испытывая накатывающий поток безотчетного ужаса, — буря действительно заканчивается, но я ощущаю, что на нас надвигается какая-то реальная задница.

Самигуллин только взглянул в мою сторону осуждающе и принялся заменять в своем автомате начатый уже рожок на еще полный. Говорю же, мы с ним за годы уже научились понимать друг друга практически с полуслова. Тем более что до этой вот самой минуты бранные слова я применял исключительно редко.

— Годзилла! — Выговорил Стас с благоговейным ужасом еще парой минут позднее.

Не только я этот его негромкий возглас услышал, Салават тоже напрягся, вглядываясь в раскинувшееся перед нами растительное море. И скажу правду: такая реакция моих спутников вовсе не удивительна. За все полсотни лет, прошедших с момента Слияния, встреч людей с этим монстром С-ранга случилось немало. При этом не было ровным счетом ни одного рассказа, в котором упоминалось бы, что данное чудовище было людьми повержено. Зато вот противоположных историй уничтожения этим чудовищем даже очень сильных человеческих отрядов накопилось предостаточно, С-ранг — это на самом деле СТРАШНО.

— Может, еще просто пройдет мимо? — С пронзительной надеждой в голосе предположил все тот же Стас, неотрывно глядя на приближающуюся громадную черную фигуру. — В нас же никакой магии нет, мы для него совсем-совсем невкусные.

К нашей несказанной радости, и такому по силе выплеснувшихся эмоций нервному шоку, проверять на себе вкусовые пристрастия этой громадной двуногой твари нам в этот раз не потребовалось. Из тоннеля вдруг выметнулась сверкающая на солнце извивающаяся масса, которая со скоростью чуть ли не гоночного автомобиля устремилась в сторону годзиллы.

Битва гигантов вышла короткой, но очень насыщенной. Первым своей магией воспользовался ящер. Все пространство вокруг головной части атакующего червя заволокло взметнувшимся облаком целой череды огромных взрывов. На короткий срок мне даже показалось, что на этом все сражение разом и закончилось. Ну, вряд ли в том аду кто-то мог уцелеть, если даже нас, находящихся в добром километре от эпицентра, неплохо так приложило взрывной волной.

Тем не менее, у кристаллического червя по поводу собственного выживания было совершенно иное мнение. Словно сверкающая стрела, выпущенная из титанического лука, выметнулся он из пыльного облака и вцепился разверзнутой пастью в неосторожно приблизившуюся добычу. И таки да, в это мгновение уже всем зрителям было отчетливо ясно, что грозный годзилла тут реально, не более чем добыча. Истошный визг, последние трепыхания…. Вскоре уже блистательный победитель затягивал черную неподвижную тушу побежденного к себе в нору.

Магическая буря, словно поняв, что основной акт трагедии уже сыгран, чуть ли не одновременно с исчезновением с поверхности земли гигантских тел главных актеров пьесы, окончательно пошла на убыль. Еще несколько минут, и последние сполохи магических линий растаяли в воздухе.

— Кажется, на этот раз пронесло, — сам себе еще до конца не веря, произнес я.

В свой дальнейший путь мы выехали отнюдь не сразу. А добыча! Помимо пауканов, с которых нам нужны были лишь когти и слюнные железы, мы же еще довольно много кого тут настреляли. Но лично я, прежде чем тоже принять участие в разделке, сбегал на место чудовищной битвы. Хотя, признаться, даже дух захватывало от ужаса: а вдруг в принципе неуничтожимый монстр С-ранга возьмет, да и вернется. Но отчего-то вместе с тем был твердо уверен, что именно так мне в данный момент и нужно поступить.

Однако прав был мой внутренний голос! Не зря я побежал любопытствовать, хотя страшновато, конечно, было. Все казалось, что то ли кристаллический червь опять выскочит, то какой-нибудь монстр, наподобие годзиллы снова прибежит, а то и оба сразу. Но все же не зря боялся. Смог отыскать фрагменты тел обоих С-монстров. От годзиллы так даже довольно большой кусок в пару-тройку килограммов весом (хотя на суп такой кусок, состоящий преимущественно из куска твердой, как камень, кожи совершенно точно не сгодится — шучу, конечно). От червя же кусочек был намного скромнее, всего с детскую ладошку — как размерами, так и формой — вытянутый скол примерно в сантиметр толщиной, зато до изумления тяжеленный.Подозреваю, кусок свинца таких размеров и то весил бы заметно меньше.

Теперь с этими находками осталось всего две проблемы решить: как хранить, раз стазис-камеры у нас так до сих пор в наличии не наблюдается, и еще — что полезного из этих самых кусочков для нашей команды можно получить. И, разумеется, решение обоих этих вопросов требовало скорейшего нашего прибытия в Пазелы. Там и квалифицированные, а не как я сам, алхимики присутствуют, и просто можно отыскать скупщика всяких редкостей, а уж то, что плоть монстров С-ранга является настоящей редкостью, я не сомневался.

Как ни спешили мы вернуться в цивилизацию, а сутки с хвостиком на дорогу все-таки потратили. И, разумеется, на все время пути я нашу необычную добычу положил в морозильник. Хоть он у нас практически переполнен мясом и всякими прочими частями тел чудовищ, но для столь эксклюзивных материалов местечко, конечно же, отыскал.

Итак, прибыли. Мясо перекупщикам сдали сразу. Оно у них, по сравнению с обычной свининой или курятиной, проходит по заметно более дорогой цене. Причем, не только потому, что почитается редкостью или даже обладает каким-то особым вкусом. Научно доказанный факт: мясо сильных монстров на регулярно употребляющего его человека оказывает лечебное воздействие. Правда, Самигуллин, занимавшийся реализацией этой части нашей добычи, остался все же сильно недоволен.

— Опять на жуликов нарвались! — Возмущался он. — Я перед отправлением с нашей базы все мясо скрупулезно взвесил, а тут, на приемке, весы у скупщиков почти на десять килограмм меньше показали. Ну, не улетучилось же оно, в конце-то концов.

— Да брось ты нервничать из-за таких мелочей, может слыхал о таких терминах, как усушка и утруска? Десять килограммов с почти четырех тонн груза — считай, что вообще ничего, жалкие доли процента. — Попытался успокоить я друга. — И вообще, займись лучше вон, реализацией слюнных желез и когтей пауканов, они-то точно не на вес идут, с ними можешь подпиленных гирек не опасаться.

Но не только у Салаватика прибытие в поселок автоматически вызвало образование целого круга задач. Стас с Кабаном, к примеру, помимо поставленного перед ними задания по поиску новых бойцов к нам в отряд, вынуждены были отправиться с визитами к семьям своих погибших соратников. И клянусь, лично я бы лучше десять раз привезенное нами мясо самым махровых жуликам поселка продавал, чем отправился хотя бы по одному из подобных адресов. Но таки да, у каждого, как говорится, своя ноша.

И моя ноша тоже заключалась в общении с подобными же торговцами, но из числа алхимиков. Ну, а кто, если не я? Правда, в моем случае, по сравнению с Самигуллиным, у меня имелся изрядный бонус. Точнее, договор с владельцем одной из алхимических лавок, в котором тот, пусть на словах, уверял, что купит у меня все мной изготовленное за вполне справедливую цену.

— Сергей? А мы только вчера тебя с Бояндиным вспоминали. — С порога признал мою личность Николай, один из двух моих последних наставников, обучавший меня премудростям алхимии в здешней лаборатории. — Давай, показывай. Чем на этот раз нас сумеешь удивить?

— В каком смысле, удивить? — Переспросил я, поддерживая разговор. В это время я начал потихоньку выкладывать принесенные с собой разнокалиберные бутыльки и флакончики из двух объемных сумок на стол перед приемщиком, а он, соответственно, их исследовать, назначая свою цену.

— Ну, тот концентрат из мымрика…. Ты, кстати, сегодня еще один такой с собой не прихватил?

— Нет, в этот раз только стандартные продукты. — Ну, да, тот единственный концентрат, что я сумел приготовить из твари, подстреленной в А-зоне, я брать с собой не стал. Средство, ускоряющее регенерацию, пусть даже толком и не проверенное, в любой момент может пригодиться и нам самим.

— Жаль. Сергей Ярославович сказал нам принимать подобную штуковину с тройной наценкой по сравнению с остальными, даже самыми первоклассными концентратами.

— Вряд ли я смогу его много к вам привозить, пусть даже и за такую, повышенную цену. — Посетовал я огорченно. — В тех местах, где мы обычно охотимся, мымрики не попадаются, а та местность, где они точно водятся, как оказалось, относится к А-рангу. Сам понимаешь, цена и риски выходят несоизмеримыми.

А неплохо так расторговался! Доход от всего двух сумок продвинутой алхимии, как я и предполагал, в полтора раза перекрыл ту сумму, которую Салаватик получил за четыре тонны проданного мяса, пусть даже и оно тоже оценивалось чуть ли не втрое дороже по сравнению с мясом обычной домашней скотины.

На радостях поспешил в нашу гостиницу, чтобы позвать всех наших в ресторан «Отдых». Нет, так-то и в столовой, возле нашего нынешнего жилища, вполне себе неплохо кормят, особенно, если сравнивать здешние блюда с теми, что мы готовили для себя сами, во время нашего рейда. Но все же ресторан… это… помимо пищи телесной еще и пища для души, что ли….

Хм. Опоздал. Как сказал Кабан, единственный еще остающийся в наличии член нашей команды, Салават со Стасом ушли куда-то по своим делам буквально за полчаса до моего прихода. Даже сам удивился, что подобная отсрочка с этим моим замыслом меня реально расстроит.

— Так в чем же дело? — Не понял моей внезапной нахмуренности Кабан. — До вечера то они по-любому вернутся. Давай, мы пока просто прогуляемся дотуда и закажем себе на вечер столик. Днем там все равно только комплексными обедами кормят. Если не считать официантов, обстановка вообще мало чем отличается от обычной столовой.

М-да, уж! Вот так вот окончательно одичаешь в этих постоянных походах и сам этого не заметишь! Разумеется, нормальная, культурная программа, с живой музыкой и танцами, в ресторане начинается именно по вечерам. Надеюсь, Салават со Стасом к этому времени и в самом деле успеют вернуться.

До «Отдыха» прогулялись. Столик на четверых заказали. А на обратном пути, возле самого выхода из нашей гостиницы нос к носу столкнулись с Бояндиным.

— Сергей, я как раз к вам со своим новым предложением заходил, — схода огорошил он меня, — у вас получится уделить мне совсем немножко времени?

Ну, от разговора с таким человеком отказываться — большой грех. Тем более, что и у меня были кое-какие вопросы и пожелания в его адрес. Потому, чтобы не торчать на всеобщем обозрении наподобие приснопамятных тополей со столичной улицы из моей прошлой жизни, пригласил этого уважаемого человека к себе в номер.

— Николай сообщил мне о вашем приходе и проблемах, связанных с добычей мымриков. — Начал продвигать свою идею этот делец, едва мы расселись напротив друг друга за столом в моем номере. — Как насчет идеи устроиться ко мне на постоянную работу? Думаю, что мымриками для нее я вас обеспечить точно сумею. По плате за ваши труды тоже, могу пообещать, что расстроены вы ей точно не будете.

Ответил ему честно.

— Сергей Ярославович, ваше предложение мне необычайно льстит, но все же, пожалуй, я от него откажусь. У нас с ребятами начало вырисовываться кое-что стоящее. Я сам себя уважать перестану, если брошу своих товарищей в самом начале нашего пути.

— Жаль, жаль, — огорчился этот достойный человек, после чего, поняв, очевидно, что мое решение по этому вопросу твердо и неизменно, предложил компромиссный вариант. — Но тогда хоть пообещайте, что в свои приезды в наше поселение вы будете выделять время и для этой работы. Поджелудочные железы нужных вам монстров, в таком случае, всегда будут вас ожидать в нашем лабораторном стазис-шкафу.

— Неужели у меня получилось создать настолько ценный концентрат? — Задал я вопрос вместо ответа на это довольно настойчивое предложение.

— Ценный? Скорее уникальный. С ним, конечно, пришлось еще поработать, чтобы малость усилить воздействие и оформить продукт в удобную для потребителя форму, но конечные капсулы творят настоящие чудеса. — Честно признался мне в ценности моего продукта мой потенциальный контрагент. — У начальника нашей поселковой стражи, Старикова Андрея Алексеевича, от семи на сегодняшний момент принятых капсул культя предплечья удлинилась на пять с половиной сантиметров, и уже начал формироваться новый лучезапястный сустав.

— Я не смогу слишком много времени проводить в Паселах… — принялся я облекать в слова внезапно пришедшую мне в голову довольно рискованную идею.

Спустя четверть часа, несмотря на некоторое недовольство Бояндина, новое соглашение между нами на поставки чудодейственного концентрата было заключено. И цена на тот концентрат, по сравнению со стандартом, была повышена даже не втрое, а в целых десять раз. Впрочем, и сам именитый алхимик тоже в накладе не остался. Как он мне признался уже в конце нашей беседы, слухи о новом средстве уже достаточно разошлись, и клиентов на новую продукцию, даже несмотря ни на какие завышенные цены, у него будет более чем достаточно.

А еще я передал ему для опытов кусочек годзиллы. Никаких рецептов на плоть этого супер-монстра у Бояндина, конечно же, не было, но он мог хотя бы попытаться выжать из этого совершенно бесполезного для меня самого куска хоть какую-то пользу.…А вот осколок кристаллического червя я оставил себе. Хоть какая-то память о приключении. Ну, и это странное кристаллическое вещество вряд ли испортится при хранении.

Охо-хо! После заключения подобного соглашения на поставки концентрата из мымриков, ценность похода в ресторан для меня еще более возросла. Ну, мне теперь же еще сделалось насущно необходимым убедить наших охотников в том, что если проходить только по самому краешку, то даже в А-зоне можно удачно охотиться.

Недостающие члены нашего коллектива вернулись вовремя. И мне даже удалось убедить Самигуллина отправиться в ресторан вместе с нами. Признаться, до самого последнего момента абсолютно не был в этом убежден. Очень уж он практичный товарищ. Запросто мог сказать, что ресторан, по сравнению с той же столовой, — исключительно напрасный перерасход денежных средств.

От похода в ресторан Салават не отказался, но зная его прижимистую натуру, о том, что туда можно подкатить на такси я даже заговаривать не стал. Так что, вместе со всеми, отправился ножками, во второй раз за день, по уже разведанному маршруту.

Вот уж никак не ожидал! Вообще-то, в плане криминогенной обстановки, Паселы — городок исключительно спокойный. Очень, знаете, трудно и опасно быть грабителем и даже обычным хулиганом, если, помимо обычной городской стражи, следящей тут за порядком двадцать четыре часа в сутки, еще и каждый первый горожанин тоже вооружен стволом. Причем, очень многие даже не каким-нибудь наганом или Макаровым, а чем-нибудь автоматическим. И, тем не менее, на самом подходе к ресторану, мы именно на самый настоящий грабеж с дополнительным рукоприкладством и наткнулись. Трое «людей в черном», прижав свою жертву спиной к стене дома, обшаривали карманы в кровь избитого невысокого мужичонки.

— Стоять, бояться, оружие на землю! — Обрадовался наметившемуся приключению Салават.

По факту, побили немного неудачливых грабителей, отобрали оружие и отпустили. А просто у нас же столик на определенное время заказан. Если бы затеяли бы вызывать стражей порядка, а потом еще проходить процедуру тягомотного допроса, то ни в какой ресторан мы бы в тот день уже точно не успевали. Так что дали разбойникам еще один шанс. Если хоть сколько-то ума есть, воспользуются, а если совсем дураки, так таких в другой раз и пристрелить не жалко.

— Спасибо вам, мужики, спасибо, — благодарил нас спасенный, утирая кровь, льющуюся ручейком из его расквашенного носа.

— Да, не за что, — отозвались мы, торопливо прощаясь.

— А я его вспомнил, того, жертву нападения, как там его звали… имя еще такое старинное…. Точно, Тихон! — Заговорил вдруг Кабан, когда мы уже расселись за столом, в ресторане, и принялись выбирать блюда, которые желаем продегустировать в первую очередь. — Он нам в прошлом году один из наших автомобилей чинил. Золотые руки у мужика. Странно, что нынче он в таком затрапезном виде, вроде, у него ж своя мастерская, должны денежки водиться.

Долго об этом Тихоне разговаривать не стали. Все же мы сюда пришли развлекаться, а не грузиться чужими возможными проблемами. Потому под звуки местного небольшого оркестра немного выпили для разогрева, перекусили, после чего Кабан с Салаватом отправились поближе к музыкантам, там в данном ресторане была выделена специальная площадка для танцев, мы же со Стасом просто затеяли беседу про наше будущее житье-бытье. Точнее, это Стас «просто», я же с умыслом: чтобы забросить, так сказать, в массы начальную идею по поводу охоты на мымриков. Все же надеялся, что десятикратный возможный доход может убедить наших охотников на кратковременные выходы в особо опасную зону.

Собственно, выслушав мои доводы, подвыпивший, а потому добродушный Стас даже спорить особо со мной не стал.

— Так я полностью с тобой, Серега, согласен. У каждого успешного поселка в наше время имеется какая-нибудь особая фишка. Что делать, раз нам в поселение целителей или особо крутых артефакторов не досталось. Значит, будем на мымриков охотиться. Тем более, окраины А-зоны, пока нет магической бури, на мой взгляд, ничем принципиальным от Б-зоны и не отличаются, а куда-нибудь вглубь мы и сами не полезем.

Спустя какое-то время за второй порцией горячительного с закуской к нам, за стол, вернулся и все еще пританцовывающий под задорную мелодию Кабан. Обработку его мы со Стасом проводили уже вдвоем. Салаватик же до самого конца вечера так и оставался потерянным для нашего сурового мужского общества персонажем. Прикольно было наблюдать со стороны за его одухотворенной раскосой физиономией. Ага, дополнительную одухотворенность ему, как вы, возможно догадались, придавала шикарная длинноволосая брюнетка, по каким-то своим критериям выделившая моего друга из общей массы увивающихся вокруг нее разгоряченных алкоголем мужчин.

Собственно, весь наш обратный путь до гостиницы со стороны Самигуллина только и разговоров было про то, какая замечательная женщина, эта Наташа, и как замечательно, что я затянул его в этот вечер с собою в этот ресторан. Угу, я уже даже начал в этой вот, последней его мысли сильно сомневаться. Прямо, как околдовали парня. Хм… а может, в самом деле, околдовали? Интересно, имеется ли среди многочисленных разделов магии какое-нибудь очарование или там магия любви?

Глава 9

История с Тихоном получила свое продолжение буквально через два дня. Я как раз возвратился вечером после ударного трудового дня в алхимической лаборатории Бояндина (сумел все-таки меня материально заинтересовать оборотистый алхимик, опять же и свежая поджелудочная железа мымрика у него отыскалась как на грех).

— Сергей, вот, я кандидата к нам в ватагу привел, — встретил меня в холле на нашем этаже Кабан, указывая на уже знакомого мне по недавней вечерней встрече персонажа.

В принципе, вербовка новых подходящих кандидатов в наше еще очень маленькое общество — это было одной из задач, поставленных нами перед Кабаном и Стасом, но очень уж непредставительно выглядел сей кандидат. Мало того, что сам росточка невеликого, так еще и одежонка мятая и взгляд какой-то, что называется, без вины виноватый. Потому не сдержался:

— Кабан, ты уверен, что он нам вообще подходит? У нас все-таки не общество вспоможения всем сирым и обездоленным!

— Ты не понимаешь, — начал схода горячиться наш ватажник, защищая своего протеже, — мы же на новых территориях во всем зависим от нашей техники. Откажет оружие или, не приведи господь, двигатель автомобиля, и огромные проблемы нам обеспечены. А Тихон — специалист по технике, каких поискать. Если так подумать, так ему на охоту и вовсе ходить не обязательно. Польза от того, что он будет всю нашу машинерию поддерживать в порядке, выйдет намного больше.

В общем, очень убедительная речь, и я ей проникся. Но все-таки с Тихоном дополнительно побеседовал. Порядок в нашем деле превыше всего. Ага. И вовсе я не подозревал в нем какого-нибудь засланца наподобие того же Комара, слишком мы еще незначительная величина, чтобы так исхитряться. Кстати, Комара в Паселах Стас с Кабаном так и не отыскали. Но информацию о его предательстве всем заинтересованным лицам подкинули. Как знать, может еще и попадется, тварь.

Так вот, история Тихона была просто таки ярчайшим подтверждением очень древней поговорки о том, что наглость — это второе счастье, точнее этаким «доказательством от противного» (есть у математиков такой занимательный термин). Да-да, именно такое впечатление возникало уже от одного самого поверхностного разговора с этим человеком. Тихон и наглость — две абсолютно несовместимые величины.

А может, даже и не наглости не хватало этому мужику, а хотя бы самой маленькой толики удачи. Неудачливый семьянин (жена ушла от него через пару лет после свадьбы), неудачливый бизнесмен (ремонтная мастерская, на которую одолжил деньги в довольно мутной кредитной организации, сгорела, просуществовав всего несколько месяцев). Даже дружба — и та не удалась. Двое приятелей, которых Тихон совершенно искренне считал своими друзьями, отвернулись, наотрез отказавшись давать ему взаймы, чтобы тот расплатился с кредиторами.

— Хорошо, Кабан, я согласен предоставить человеку, за которого ты просишь, еще один шанс, — сказал я, обращаясь к нашему ватажнику. — Но, как ты понимаешь, мой голос в нашей компании не решающий, тем более, в технике я толком не разбираюсь. Вопрос по поводу приема к нам Тихона тебе еще нужно будет согласовать с Самигуллиным.

— С ним я уже поговорил, — махнул рукой разом повеселевший Кабан, — точнее, он даже разговаривать по этому поводу особо не стал, торопился на свидание. Сказал, что согласен, и отправил к тебе. Я вообще подозреваю, что Салавату сейчас, с его новой подружкой, больше ни до чего в жизни больше нет никаких дел.

В общем, Тихона в наш отряд принял и сразу же загрузил его первым заданием: подобрать для нас еще один подходящий грузовик. Ага, и для этого пришло время. А то в нашем броневике, конечно, вчетвером мы передвигаемся без особого труда, но тут-то нас уже стало пятеро и, подозреваю, это не предел. Опять же и последний случай, после окончания магической бури, когда пришлось сортировать полученные трофеи, что мы сможем вывезти, а что уже придется оставить, очень мне не понравился.

С работой в лаборатории (и параллельной учебой — на радостях от моего согласия чуток поработать, Бояндин расщедрился на еще несколько бесплатных рецептов и пару очень полезных основополагающих лекций) незаметно прошла неделя. Тихон выполнил мое задание, и грузовик для нашей нарождающейся ватаги подобрал. Пришло время оплаты. И совершенно неожиданно оказалось, что в нашей с Самигуллиным совместной кассе почти закончились финансы. Точнее, деньги на грузовик были. У меня. Ну, я, занятый работой и учебой в лаборатории, еще толком и свою долю от проданного мяса и алхимии не потратил, а тут еще и с Бояндина за выработанный мной концентрат из желез очередных двух мымриков стряс довольно крупную сумму. Зато Салават, совладелец нашей компании, и, соответственно, софинансист всех наших совместных проектов вдруг объявил о том, что его карман почти пуст.

— У тебя же еще пять дней назад была на руках довольно крупная сумма, — поразился я такому неприятному известию, — ты же этот чертов грузовик мог приобрести в одно лицо….

— Пришлось дать денег Наташе. У нее на попечении младший брат и еще три сестренки, а деньги пока зарабатывает она одна, — очень смущенно принялся оправдываться мой друг.

— Двадцать тысяч рублей! Нехило девочка за эти несколько дней насосала. — Вдруг присвистнул Кабан, озвучивая результаты своих несложных арифметических подсчетов.

Ну, так-то да, чтобы среднему жителю Паселов заработать на грузовик, ему бы пришлось трудиться, как говорится, не разгибая спины, в течение нескольких лет. Для подавляющего большинства двадцать тысяч — совсем даже не маленькие деньги. Но все равно, слово «насосала» звучало реально, очень-очень оскорбительно. Не удивительно, что Самигуллин тут же взорвался:

— Заткнись, свинья, я никому не позволю в таком тоне отзываться о своей невесте.

— Стоп! Брэк! — Вмешался я в наметившийся серьезный конфликт. — Кабан немедленно извинись перед товарищем.

— Извини меня, брат, — не стал тот затягивать противостояние, но тут же добавил, — но с чего ты вдруг решил, что у нее такая большая и нуждающаяся семья?

— С того, что мне Наташа очень много о них рассказывает.

Кажется, наш новый товарищ что-то знал по этому поводу, вон, как его лицо исказилось в ухмылке. Но произносить что-то вслух он не стал. Напротив, сделал рукой жест, словно застегивал свой рот на молнию, и молча удалился из комнаты.

Пришлось на покупку грузовика раскошеливаться лично мне. Не подумайте, что эти деньги я просто так подарил. Скорее, дал в долг. Со следующей выручки непременно взыщу все, до копейки. Но так-то да, неприятная история. А ведь мне еще и предстоит закупать целую кучу припасов. И не только продовольствия с боеприпасами, обустраивать наш поселок для комфортной жизни тоже надо. О-хо-хо, стазис-камера в очередной раз только что помахала в нашу сторону ручкой.

Думаете, что на этом вся история и закончилась? Как бы ни так. Уже вечером Кабан с самым решительным видом протопал по комнате, где, в преддверии выезда мы все собрались, и, остановившись прямо напротив Самигуллина, начал обличительную речь:

— Салават, я очень извиняюсь за то, что сейчас скажу, но твоя якобы невеста тебя обманывает. У Натальи Болдыревой нет трех сестер и одного брата. Ее подруги сказали, что у нее где-то в Иганске остался отец, но связи с ним она не поддерживает. И еще…. Прямо сейчас в квартире, которую она буквально позавчера купила на твои деньги, Наталья встречается с еще одним своим любовником.

— Ах, ты с***! — Заревел не своим голосом мой друг, прямо из-за стола, за которым мы все сидели, кидаясь на Кабана. Стоявшие на столе тарелки с едой, разумеется, полетели нам на колени и на пол, а эти двое, сцепившись, принялись кататься по полу. Насилу их расцепили. Кабан — вообще здоровый боров, да и у Самигуллина в припадке гнева руки, которыми он вцепился в своего противника, сделались словно из железа. А Кабан, зараза такая, еще и подначивал:

— Что же ты меня-то бьешь? Иди бей морду тому парню, который твою ненаглядную сейчас окучивает.

Адрес квартиры Кабан Салавату назвал. Оказывается, Самигуллин и не знал ничего об этой покупке. После чего мы, всей компанией, отправились по указанному адресу. Ну, у Салаватика же взгляд как у сомнамбулы стал, безжизненный, так хоть проконтролируем, чтобы он там не убил никого.

А неплохой такой домик! Сразу видно, не старый, разваливающийся жилой фонд еще со времен до Слияния, а новенький, построенный с применением всех возможностей магии земли. Еще и, наверняка, нафаршированный всякими бытовыми артефактами….

На второй этаж мой друг взбежал, огромными прыжками перепрыгивая через ступеньки, принялся колотить кулаком в дверь. Вот будет номер, если Кабану дали неверную информацию, и там, за дверью живут вовсе даже чужие люди.

Дверь распахнулась и в лицо Салавату, без всяких дальнейших разговоров, полетел файербол. Помните, что я про насыщенность местного населения огнестрельным оружием говорил? Тут же в противниках у Самигуллина вообще маг оказался. Мы, отстав всего на один лестничный пролет, могли только со стороны наблюдать, как наш приятель уклоняется от огненного шарика и с ревом, в прыжке, сносит своего противника с ног.

— Стойте, — внезапно встал на нашем пути Кабан, — не мешайте ему. Пусть хоть немного пар выпустит.

И вот надолго ли он нас задержал? Мы же пришли именно, чтобы дело не дошло до крайностей. Так что Кабана в сторону отодвинули, поднялись на этаж…. А там уже пожар полыхает во всем своем великолепии. М-да уж, не в добрый час Наталья себе в сердечные дружки огненного мага выбирала!

Пришлось еще и этого огненного придурка из полыхающей комнаты вытаскивать. Салават за предоставленную ему минутку умудрился так его отоварить, что сознание этого болезного покинуло напрочь. Ну, и, дополнительную пикантность этому моменту придавало то, что сама Наталья, в абсолютно обнаженном виде, вопя благим матом, все норовила вцепиться в Салаватика своими длинными накрашенными ногтями. Не знаю, что в ней мой друг вообще находит, как, на мой взгляд, так чистая гарпия.

Вечер этого дня прошел достаточно скомкано и напряжно. Сами понимаете, объяснения со стражниками, когда еще и хозяйка сгоревшей квартиры истерит по поводу сгоревших в ее квартире денежных накоплений, легкими и непринужденными быть по определению не могут. К счастью, конкретно у нас отыскалась замечательная отговорка: «никто из нас не является огненным магом». Блин! Да даже драку начали и то не мы, Салават же всего лишь в дверь постучался! Пусть и достаточно громко и решительно. Так что основные проблемы по данному огненному шоу и нанесенным этим шоу убыткам автоматически были возложены на того парня. О-хо-хо! Не хотелось бы с ним в дальнейшем на узенькой дорожке повстречаться!

А вот с намеченным на следующий день выездом пришлось немного задержаться. Сначала Салаватик, переночевав ночь со своим горем, пришел к нам виниться и просить прощения. Хм. Простили. В смысле, я простил. Я же, помимо самого Самигуллина, единственный основатель нашей ватаги, хозяин и начальник. Остальные трое в нашей ватаге — считай, наемные работники, Стас и Кабан — еще серединка на половинку, с долей в общей добыче, а Тихон так и вовсе, поскольку в опасной охоте его участия не планируется, наемный работник на окладе.

Но таки с покаяниями приятеля мы довольно быстро разобрались. А вот потом, возле стоянки, на которой стояли наши транспортные средства, у нас случилась еще одна встреча. Мы же в самом начале этой поездки задачу подобрать новых рекрутов ставили и перед Кабаном, и перед Стасом. Кабан довольно быстро Тихона подыскал, а вот Стас откладывал представление своего протеже до последнего. И, признаться, я вполне могу его понять. Чуть было даже не вспылил, когда этот балбес подвел ко мне… парнишку лет шестнадцати-семнадцати.

— Это Сашка. Командир, давай возьмем малого к себе. Один он на всем белом свете остался.

Не скрою, такое обращение со стороны Стаса мне понравилось, но все же… подросток….

— Ты не сомневайся, он стреляет из любого оружия лучше любого в нашей ватаге, — уловив в моем взгляде уже почти прозвучавший отказ, — затараторил Стас. — А еще, он младший брат человека, спасшего мне жизнь.

— Блин, Стас, мы же не на курорт собираемся! Хороша благодарность твоему спасителю окажется, если ты его брата угробишь… — Попытался еще посопротивляться я, но увидев умоляющий взгляд своего ватажника, просто махнул рукой. — Под твою личную ответственность.

В конце концов, не совсем ребенка же мне сосватали. Почти взрослый парень. А если учесть ту часть представления, где мне пообещали неплохого стрелка, так может все же не такой уж и плохой вариант у нас получится.

По кабинам машин распределились не поровну. Кабина купленного грузовика оказалась самой обычной, не увеличенной, как у нашего броневика и не бронированной. Иными словами, три человека там все же поместились бы, но удобства у них бы при этом вышли таксебешными. Потому за баранку грузовика отправился Тихон, по отзывам, он был очень неплохим водителем, а в пару к нему я своей властью определил Кабана. Стаса же, в качестве пулеметчика, вместе с Сашкой мы забрали к себе. Так вот распределились и поехали.

Не буду особо описывать в этот раз дорогу. Ехали и ехали. Повстречали пару не слишком серьезных монстров. С летальным для них эффектом. Никаких алхимических рецептов по их переработке у меня не было, но на мясо для нашего собственного прокорма вполне сгодятся.

Через тоннель тоже проехали без проблем. Единственное, что Сашка на этот аттракцион страха так и не посмотрел. Уснул на подходе. Мы же его специально о подобном сооружении на нашем пути не предупреждали.

По прибытии на место базирования тщательно осмотрелись: все оказалось в полном порядке. Похоже, чудовища территорию нашего поселка по каким-то своим причинам сильно недолюбливают. Так-то обычные земные, пограничные с Иным миром территории регулярно подвергаются набегам всяких тварей. Салават снова внес в дом, который мы занимали, клетку с Шушерой. Очередной охотничий цикл начался. И таки, похоже, придется в самое ближайшее время начинать заселять еще один коттедж: свободные спальни в нашем нынешнем, с вселением двух новых членов нашей ватаги, закончились.

На первую нашу охоту в А-зону я отправился вместе с ребятами. Во-первых, у меня все равно работы пока нет, а во-вторых, я же сам эту опасную охоту затеял, значит, хотя бы первую опасность просто таки обязан разделить вместе со всеми. На хозяйстве же в поселке осталось наше новое пополнение. В принципе, нас и вчетвером для отстрела одного единственного мымрика будет вполне достаточно, а установленный пулемет на кабине грузовика — штука в наших опасных краях отнюдь не лишняя, тем более, что этот дополнительный пулемет, оставшийся от подбитого броневичка «Отчаянных», у нас как раз был. Тихон же, оценив фронт предстоящих работ твердо заверил нас в положительном результате.

— Ну, вот, а мы боялись! — Именно этой фразой, произнесенной Стасом сразу по нашему возвращению обратно в поселок, оказалась выражено наше общее единодушное разочарование легкостью выполнения поставленной нами перед собой задачи. Вообще никаких сюрпризов во время этого нашего выезда не приключилось: приехали на место, в течение максимум десятка минут отыскали объект, дружно, в четыре ствола, упокоили атаковавшего нас монстра, при помощи лебедки затянули его в кузов…. И все! Смертельно опасный выход в А-зону закончился.

— Господа, а что вы думаете о необходимости подключения в поселке электричества? — А вот конкретно этот вопрос, заданный нам нашим механиком, заставил мое сердце биться как бы даже не чаще, чем самые напряженные моменты завершившейся охоты.

— А это вообще возможно? — Задал я вопрос и затаил дыхание в ожидании перечисления дорогостоящих узлов и агрегатов, которые нам необходимо будет закупить.

— Легко. И если только изоляция бухты кабеля, который я обнаружил по соседству с нашим домом, еще не окончательно деградировала, то у нас даже имеется для подключения электричества все необходимое.

Все же первоначальную идею нашего «Кулибина» в конечном итоге пришлось подкорректировать. Он же в качестве источника электричества предлагал использовать артефактную часть двигателя нашего грузовика, отвечающую за его езду по территориям Иного мира с использованием вместо горючего разлитой вокруг передвигающегося грузовика магической энергии. В принципе, достойная идея, тем более что бензиновый двигатель на грузовике тоже имел место быть, и имеющегося у нас горючего вполне бы хватило, чтобы без проблем вернуться обратно в Паселы. Одно только «Но». Зачем, спрашивается, курочить вполне исправную вещь и потом долго ее ремонтировать, если у нас на примете имеется машина, которая уже никогда никуда не поедет? Ну, да, это я снова вспомнил о подбитом броневике «Отчаянных». В нем же тоже имеется точно такой же артефактный контур.

Так вот и получилось, что не успели бойцы после выезда на охоту отдохнуть, как снова вынуждены были собираться в дальний путь. И Тихон с ними. Все же основной механик у нас именно он, кому, как не ему, возиться с разборкой двигателя подбитого броневика. А мы с Сашкой остались. Мне надо было безотлагательно начинать переработку драгоценной поджелудочной железы, а парень просто продолжил нести дежурство по охране нашего поселка.

М-да, кто ж знал, что его пребывание охранником, представлявшееся абсолютно безопасным времяпровождением, может вдруг вылиться в такое!

Я как раз заканчивал первую стадию процесса: получение первичного алхимического бульона. В принципе, эти стадии в процессе чисто умозрительные: никакого промежутка между первой и второй стадиями лично мной не предполагалось, но вообще-то, с получением этого самого бульона процесс дальнейшей переработки можно на некоторое время прервать без всякой потери в качестве продукта.

Так вот, бульон последовательно менял цвета с грязно-бурого на насыщенно красный, после чего начал наливаться желтизной, я, руководствуясь своей интуицией, время от времени подавал в это «супчик» крохотные порции маны. Не сказать, чтобы отдыхал, но и назвать тяжкой работой это мое почти медитативное состояние тоже было бы огромным преувеличением….

И тут вдруг совсем поблизости от меня оглушительно загрохотал пулемет. Да не просто пулемет, а тот, что мы установили на наблюдательной вышке, крупнокалиберный!

Разумеется, я в темпе, отправив последний импульс маны в уже совсем почти созревший бульон, схватил автомат и выскочил наружу. И, также разумеется, ничего не понял. Пулемет на вышке, который сначала дал всего парочку коротких очередей, вдруг начал грохотать с короткими отсечками чуть ли не на расплав ствола. В самом нашем поселке, за периметром кирпичной стены, между тем, все было по-прежнему, мирно и благостно.

И что мне, для прояснения ситуации на вышку лезть, что ли? Я выбрал для себя более практичный, на мой взгляд, выбор: грузовик. С одной стороны, в его кабине, с пассажирской стороны, в крыше кабины Тихон успел прорезать люк и даже установить там наш запасной пулемет. Все же огневая мощь пулемета, по сравнению с моим «Калашниковым», будет немного повыше. А в придачу к тому, грузовик предоставлял мне столь необходимую мобильность. Я же ничего не знаю о цели, по которой стреляет наш Санек. Может, какая-нибудь страхолюдина С-класса уже вот-вот протаранит наш заборчик, который хоть и сложен из кирпича, но является больше декоративным, чем выполняет серьезную защитную функцию.

Пострелять в этот замечательный солнечный день мне все же довелось. Сначала через забор перескочили две рыжие многорукие бестии размером с шимпанзе (кстати, несмотря на восемь конечностей, некими подобиями обезьян они и являлись, там, на концах, даже ладошки имелись). В принципе, их атака могла оказаться вполне результативной: сначала Сашка их из-за забора не видел, а потом они, переместившись под основание башни, могли очень быстро оказаться в его слепой зоне. Не повезло тварюшкам: мой пулемет такой слепой зоны не имел.

Но не успел я порадоваться своему успеху, фрагмент стены в том же самом месте, где через нее перелезли бубуины (с запозданием вспомнил название — тоже с обезьяним уклоном), вспучился обломками кладки, с огромной силой выбитой внутрь территории поселка. Слава богу, что я, чтобы охватить взглядом как можно большую часть стены с этого направления, расположил от нее свой автомобиль достаточно далеко. Разлетающиеся обломки до меня не долетели.

А вот показавшаяся в проломе фигура относительно небольшого монстра меня не впечатлила. Точнее, не впечатлил ее размер, а вот внешний вид — очень даже вполне. Один в один — та страхолюдина, которая когда-то вражеский БРДМ одним единственным магическим ударом впечатала в позади стоящий второй броневик. Только, если там и размеры монстра внушали уважение под стать проявленной им магической силе, то тут я ощутил этакий диссонанс восприятия: маленькая тварюшка, а дерется, как большая!

Впрочем, это мое удивление отнюдь не помешало мне этого монстрика перечеркнуть очередью из пулемета, а потом для верности добавить еще раз, поскольку после первых попавших пуль этот недомерок еще пытался что-то магичить: мне мой магический взор ясно рисовал клубок линий маны, наливающийся энергией перед его мордой.

Однако повезло нашему молодому! Еще мгновение-другое, и снесло бы его вместе с вышкой. Но я успел! А еще примерно через минуту, Сашка, выпустив последние пару очередей, тоже перестал сотрясать округу пулеметным грохотом.

Кажись, отбились. Ну, пойду, однако, поинтересуюсь, что за внезапный штурм тут произошел.

Глава 10

— Я не виноват! Я всего лишь мымрика хотел добыть! — Принялся оправдываться наш стрелок, едва я, покинув кабину грузовика, забрался к нему на наблюдательную вышку. И таки да, атака нашего поселения закончилась совершенно точно: еще три средних по размерам туши на подходе плюсом к тем трем, что я лично завалил уже в самом поселке, и никакого движения в округе.

— Мымрик — это хорошо! — Похвалил я молодого. Бульон, полученный мной из поджелудочной железы, добытой нашими охотниками накануне отъезда, еще пару-тройку дней может и постоять, без особой потери своих свойств, а тут еще одна толика дорогостоящего алхимического сырья, да при этом, так сказать, с доставкой на дом.

Только Сашка уже следующей своей фразой мне мою радость обломал:

— Так это… ушел мымрик. Я в него все патроны из снаряженной ленты до железки выпустил, но он все равно ушел.

— А Стас говорил, что ты хороший стрелок, — обделенный в лучших своих ожиданиях, все же не сумел удержаться я укора.

— Я попадал в него. — Запальчиво принялся возражать мне наш проштрафившийся часовой. Только этой туше очередь из КПВТ, похоже, все равно, что какому-нибудь кабану пуля из мелкашки. Хорошо еще, что он только своих миньонов на нас натравил, а сам просто удрал.

— Погоди, погоди, — никак не мог я разложить по полочкам поступившие ко мне новые сведения. — Может, ты все же просто не смог по нему попасть? Вообще-то последнего мымрика мы, с парнями, в четыре калаша вполне свободно положили, а из крупняка ты, по идее, должен был его вообще разнести на куски.

В ходе дальнейших расспросов, уточнений и даже откровенных споров мне представилась следующая картина.

Мимо нашего поселка просто проходил кто-то…. Сашка уверял, что выглядел этот кто-то один в один, как мымрик, только ОЧЕНЬ крупный, такой, что почти вся его туша, начиная с уровня колен, вздымалась над самым высоким разнотравьем. Напомню: местами в той траве обычный человек, даже не особо пригибаясь, мог укрыться с головой. А еще укажу размеры тех мымриков, на которых мы охотились: с теленка, может даже с не очень крупную взрослую корову, но никак не больше.

Спутников этого самого чудовища, среди зарослей высокой травы, наш часовой не различал до самого момента начала их ответной атаки, когда они очень явственно обозначили себя полосами сминающихся под их напором стеблей. И если принять за аксиому тот факт, что парень, несмотря на свою молодость, действительно являлся неплохим стрелком и не мог промахнуться по монстру размером с двухэтажный железнодорожный вагон, выходит, что или у этого мымрика-переростка была необычайной толщины и крепости шкура, или какая-то иная магическая защита от пуль, или… учитывая зелье какого рода у меня получалось из его более мелких собратьев, просто невероятной силы регенерация. Вот бы мне заполучить тушу такого живчика для опытов!

…Хотя, если чуточку подумать, это же наверняка тварь из самых опасных областей А-зоны. Той, куда люди, обладающие хотя бы зачатками самосохранения, вообще не суются. Опять же еще и эта его свита из других, самых разнообразных чудовищ…. Раньше о подобном мне тоже слышать не доводилось. В зонах рангом пониже все виды тварей, вроде как, передвигались максимум в обществе себе подобных.

Короче, благодаря нашему «стажеру», загрузился мыслями по полной. Благо, что хоть алхимические преобразования успел довести до более-менее устойчивой стадии, не требующей скорейшего продолжения работы по своему преобразованию. Чтобы хоть чуточку уложить новые сведения в своей голове по полочкам, совсем почти машинально, достал свою статуэтку воина и приступил к медитации. Заметил уже, что в ходе ее мне гораздо легче удается принимать наиболее правильные решения.

В принципе, каких-то сверхъестественных откровений в ходе этой своей не слишком продолжительной медитации, точнее, впитывания генерируемой статуэткой порции маны, я не получил. Просто еще раз утвердился в своем осознании, что лезть вглубь А-зоны за подобными неубивашками нам с ребятами в ближайшее время еще точно не стоит. Ну, а потом проснулась моя хомячачья сущность, и я отправился исследовать получившуюся незапланированную добычу.

Наша рабочая команда, вместе с добытым ими артефактом — насадкой на двигатель, возвратилась уже очень поздним вечером.

— Уф! Привезли! — Громогласно объявил Салават, заглянув ко мне в комнатушку, являющуюся в настоящий момент по совместительству еще и моей алхимической лабораторией. Я как раз заканчивал экспериментировать с потрохами той тварюшки, которая нам кирпичный забор умудрилась проломить. Не то, чтобы надеялся еще что-нибудь чудодейственное изобрести, но… а вдруг!

— А задержались чего? — Поинтересовался я, не отрываясь от приготовления очередного бульона. На этот раз, вроде, даже что-то получалось. По крайней мере, закачанную мной толику маны вытяжка из гипофиза моего трофея удерживала вполне надежно. Оставалось только переработать полученную мной розоватую опалесцирующую жидкость в концентрат и проверить полученный, вроде как готовый к употреблению алхимический продукт на токсичность. Ага, и так тоже вполне бывает, вроде вполне годный продукт на деле оказывался лютой отравой, Бояндин в своей лекции на данном моменте мое внимание особо заострил.

— Так Тихон затеял там еще сначала запчасти к двигателю снимать, потом вообще решил для кабины нашего второго грузовика стальных листов нарезать. У него, кстати, для резки брони имеется особый артефакт — железо, как масло, кромсает. А у тебя как дела? Саня сказал, вам тут довелось пострелять?

— И пострелять и поэкспериментировать. Ты как, дашь свою Шушеру для проверки моего нового зелья?

— А без Шушеры никак нельзя обойтись? — Странный человек, Салаватик, еще недавно обзывал нашего общего грызуна всякими нехорошими словами, а теперь вон, жалко ее стало.

Наутро вместо охоты народ всем составом был наряжен на землекопные работы. Ну, в стене же по-прежнему зияла огромная дыра, через которую и слон без проблем войдет, а плюсом еще и снятый с подбитого броневика артефакт, работающий на мане, решили размещать в А-зоне (внутри нашего поселка магических истоков вообще не было, потому артефакт, должный раскручивать электрический генератор, тут просто отказывался работать). Соответственно, для сгенерированного им электрического тока оказалось необходимо проложить кабель. А под кабель — вырыть траншею — пусть и совсем неглубокую, но расстояние то до края А-зоны по самым грубым прикидкам выходило никак не меньше пары километров. Плюс еще и не все члены ватаги могли одновременно взять в руки лопаты. Сверхопасная зона — без дозорного в пулеметной башенке нашего броневика было никак не обойтись.

Впрочем, лично меня этот трудовой порыв масс вообще никак не коснулся. Ну, у меня же теперь имелось в наличии целых два бульона, которые необходимо было в самом скором порядке переработать в концентрат, а это тоже время, причем немалое.

Три дня продолжался этот трудовой подвиг. Рыли, как говорится, от забора и до заката. Ну, и я тоже не прохлаждался: стоило работникам только приблизиться к А-зоне, оттуда немедленно прибыл один из тех монстров, рецепт с внутренними органами которого был в моем невеликом списке изученных алхимических составов. Хе-хе: как по заказу, зелье, временно повышающее выносливость. Сам я этого не видел, но вечером, после утреннего приема изготовленного мной концентрата, излишне болтливый Кабан очень громко выражал восторг их сегодняшней неутомимостью.

И вот торжественный момент наступил. Едва не падающие от усталости землекопы столпились возле главного рубильника. Ну, да, несмотря на все просто таки титанические усилия наших ребят, до первого пробного включения ничего еще не решено окончательно. Хоть кабель, целых полвека пролежавший в одном из поселковых сараев, внешне и не имел никаких повреждений изоляции, окончательно убедиться в его работоспособности можно будет только после подачи через него напряжения.

— Да будет свет! — Возгласил Тихон, щелкнув тумблером автоматического предохранителя.

И свет послушно загорелся. Вот уж в чем мы почти не сомневались, так это в сохранности древних лампочек накаливания. В том самом доме, в котором мы устроили наш временный штаб, этого добра в одной из темных комнат оказалась целая огромная коробка, размерами со средних размеров холодильник. Говорю же, прежний хозяин нашего дома точно был из выживальщиков, тут отыскалась вообще целая куча всякого подобного барахла.

Вместе с нами появившемуся у нас освещению радовалась Шушера, белая крыса, до этого самого момента очень смирно сидевшая на руках у Салавата. Пробную порцию изготовленного мной концентрата с невыясненными пока свойствами я ей все-таки скормил. Даже не один, а целых три раза. Кто знает, может ядовитые свойства твердоватой, упругой массы, которую я получил в результате концентрации бульона, накапливаются со временем?

И знаете, к химикату моего производства даже никакой дополнительной вкусняшки примешивать не пришлось. Шушера с большим аппетитом сжевала все три выделенных ей небольших полоски и, кажется, не отказалась бы от добавки.

Результатом этих моих изысканий стала вполне здоровая и довольная крыса, сидящая на руках Самигуллина, и статус «живодер», которым он наградил меня, наглаживая белую лоснящуюся шерсть своей внезапной любимицы.…А вот касательно полученного эффекта от моего продукта, он так и остался невыясненным. В принципе, стоит этот вопрос потом с тем же Бояндиным обсудить, но я и без того уже слишком во многом от него завишу…

Не подумайте, что с заведением у нас электричества все дела, связанные с техникой, ушедшей в прошлое цивилизации, в нашем поселке внезапно закончились. Вовсе нет! Следом за проводкой электричества перед Тихоном открылся просто огромный пласт работ, связанный с ремонтом и отладкой механизмов в нем нуждающихся. Все же полсотни лет — срок не малый, не всякая пластмасса его вообще пережила. Но все же, основная масса работников, задействованных прежде в ремонте стены и прокладке кабеля, смогли приступить к своим непосредственным основным обязанностям охотников. Ага, очевидно сговорившись между собой, они, чтобы меня посильнее загрузить работой, еще дополнительно разделились на две команды и разом отправились — одна на границу А-зоны — за очередным мымриком, а вторая к краю каньона в поисках казуха. Надо ли говорить, что не прошло и суток, и те, и другие возвратились с добычей. Чувствую, вволю выспаться в ближайшие дни мне не стоит даже мечтать.

— Ладно, Серега, не скучай, мы скоро вернемся! Не забывай каждый день кормить мою Шушеру. — Такими словами попрощался со мной Салаватик, вместе со Стасом и Тихоном отправлявшийся на броневике обратно в Паселы.

И таки подобный подбор нынешнего состава «отпускников» был отнюдь не случайным. У Тихона, затеявшего бронирование кабины нашего второго броневика, обнаружился недостаток материалов, Салават побудет на этот выезд коммивояжером, записку для Бояндина с соответствующей рекомендацией Самигуллина, в качестве моего представителя, я ему передал. А Стас вновь намеревался пригласить в нашу команду еще кого-нибудь из своих хороших знакомых. Удачное начало нашей робинзонады прямо посередине смертельно опасных, но чертовски прибыльных территорий уже позволяло, не кривя душой, зазывать к нам новых поселенцев, желающих, пусть с некоторым риском для жизни, кардинально улучшить свои жизненные условия.

Пока у нас отсутствует наше более-менее защищенное транспортное средство, решили устроить в соседних домах совместный шмон. Продавать ведь можно не только мясо и алхимические препараты, полученные по результатам охоты на иномировую дичь. Некоторые экземпляры старой техники тоже способны буквально озолотить своего владельца. У нас же здесь буквально Клондайк всякого этакого.

Когда-то, на заре своей прошлой жизни неоднократно доводилось слышать про пресловутый конфликт поколений. Что, мол, и вкусы у людей разного возраста сильно не совпадают, и багаж знаний может очень сильно различаться. Хе-хе, видели бы тогдашние психологи-теоретики разницу в знаниях мою с нашим Саньком…. Мне буквально приходилось по поводу каждой вещи, оставленной в домах их прежними владельцами для молодого целую лекцию читать.

Удивительно, но особо Сашку поразил самый обыкновенный радиоприемник, точнее старинная, еще на лампах, радиола. Сильно подозреваю, что у того хозяина, который обитал в особняке перед слиянием, данный агрегат уже давно не использовался по его прямому назначению, а выполнял роль чисто предмета интерьера. Там комната вообще была обставлена в ретро-стиле. Впрочем, может, я и не совсем прав, вроде были еще оригиналы, которые предпочитали слушать музыку с виниловых пластинок. Вроде, звук в этом случае получался «более теплым», по сравнению с цифровым, или еще какая-то абсолютно надуманная заморочка. Кстати, пластинки рядом с радиолой тоже отыскались в большом количестве.

— Ты только пока Тихон не проведет тебе ее профилактику, не вздумай ее включать в сеть. Еще не хватало мне тут устроить короткое замыкание! — Напутствовал я молодого, когда он с видом абсолютно счастливого хомяка тащил к себе в нору этот деревянный рассохшийся ящик.

— Не беспокойся, командир, несколько дней я потерпеть вполне в состоянии, — отозвался тот в ответ. И таки да, с легкой руки Стаса, обращение ко мне не по имени, а этим вот словом в нашей компании становилось все более распространенным. Один только Салаватик еще держался, именуя меня, как и раньше, исключительно «Серегой».

Отстояв положенную вахту на наблюдательной башне (поскольку на охоту мы пока не совались, у меня закончилось сырье для работы алхимиком, потому включение меня в график дозорных было вполне закономерным), отправился кормить наш хвостатый талисман. Салават, уезжая, именно передо мной поставил эту важнейшую задачу.

Корм, состоящий из горстки зерна и кусочка твердого сыра, я Шушере в ее кормушку всыпал. Еще добавил пару листочков зелени, сорванной по дороге, наша крыса листья именно этой травки с неведомым мне названием уважала особо. Странно, обычно проголодавшийся зверек моментально просыпался и шел исследовать, что же такого-этакого я ей принес. Тут же только сонную мордашку приподняла, да пискнула недовольно, мол, ходят тут разные, спать мешают. Уж не заболела ли она? Взял Шушеру на руки. Вроде, крыса, как крыса: не горячая, вполне бодро начала карабкаться по моей одежде. Может, просто по Салаватику скучает?

Когда сгружал ее обратно в клетку, заметил там, на дне, маленький обрывок от пачки печенья. Хохма в том, что Самигуллин перед отъездом особенно напирал на то, чтобы именно печенья я крысе и не давал. Мол, от сладкого у белых крыс может даже сахарный диабет развиться. Вычитал он где-то, что конкретно белые крысы к нему особенно предрасположены. Короче, странно все это.

— Командир, у меня там в ловушку, возле забора, небольшой монстрик попался, может быть тебе сгодится для опытов?

А сработала ведь его идея с ловчими ямами! Кабан, когда землю для постройки дозорной башни и ремонта пролома после атаки монстров набирал, не абы как ее копал, а рыл ямы в определенных местах. Потом в дно вбил заостренные железные штыри, смазанные какой-то сильно ядовитой дрянью, и замаскировал все сверху ветками и травой.

Ну, не сказать, чтобы добыча оказалась из разряда мне знакомой, на которую у меня имеются изученные рецепты, но внешне зверушка выглядит немного похожей на уменьшенную примерно вдвое норную овцу. Значит, попробую применить именно этот рецепт по аналогии. Все равно пока, до возвращения остальной части команды, делать мне, в качестве алхимика, особенно нечего.

М-да, прямо скажем, неподходящий мне материал для алхимических опытов попался! Разумеется, маны в извлеченном из тварюшки материале было чуток побольше, чем в какой-нибудь свинине или говядине, но именно, что чуток. Потому, чисто по ассоциации, мне и пришла в голову мысль провести этот опыт не в стандартных условиях, а в пределах магических линий, испускаемых истоком. Ну, у меня же по-прежнему имеется та статуэтка, ставшая очень слабеньким истоком маны непонятно какой направленности. А то, что исток очень слабенький — так это только к лучшему. Гораздо меньше шансов, что проводимая реакция сможет внезапно неприятно удивить, выйдя из-под моего контроля.

М-да уж, исток из моей статуэтки слабенький, а бабахнуло это мое варево куда как сильно. Хорошо еще, что произошло все это не совсем внезапно. Сначала из булькающей жидкости повалил пар с неприятным запахом прелой древесины, а на мою попытку управлять поступающей маной в груди у меня появилось неприятное чувство резко прибывающей опасности. Ну, я и бросился из комнаты прочь.

Успел уйти. Взрывной волной меня только в стенку коридора впечатало, а так, основным выплеском моментально вскипевшей в пар алхимической бурды совсем немного не достало.

— Ну, ты, командир, даешь! — С восхищением объявил Сашка, примчавшийся на прозвучавший по соседству от его комнаты грохот. — Превратить деревянный стол в камень — это круто.

— А то! — В тон ему отозвался я. — Каменный стол в лаборатории взамен подгнившего и рассохшегося деревянного…. Считаю, выгодный обмен получился. — И заржал, как конь, чувствуя, как потихоньку оставляет меня ощущение смертельной опасности.

Самым же удивительным фактом этого моего неудачного эксперимента можно посчитать то, что моя деревянная статуэтка, попавшая вместе со столом под выброс окаменяющего состава, не получила никаких повреждений, даже не намокла.

Неделя прошла. Из поездки в цивилизацию вернулись наши товарищи. Я даже вздохнул с облегчением. Хотя без дела все эти дни я не сидел ни разу, все же периодически меня грызла мысль, что свое время я могу проводить гораздо более продуктивно, производя новые дорогостоящие концентраты, а не маяться дурью в рискованных экспериментах и загорать возле пулемета на крыше.

Все прямо так, сразу, в опасную зону никто не поехал. И через час не поехал, и через два. Разгружали привезенные грузы, делились новостями и знакомились с новичком. Ага, Стас выполнил поставленную перед ним задачу, сманил из одной из вернувшихся из очередного похода ватаг своего знакомого: Олег — по отзывам нашего рекрутера, вполне обычный середнячок, без жены и детей. Вот, тоже проблема потихоньку вырисовывается: пока нас мало, для решения своих сексуальных проблем еще можно время от времени в Паселы таскаться, хотя дорога в один конец дотуда занимает больше суток. А что прикажете делать, когда нас станет под сотню?

— Не могу понять, ты на отдых, к людям катался, или в А-зоне знакомство с тамошними обитателями сводил? — Не смог я удержаться от того, чтобы не подколоть Салаватика, вернувшегося из этой поездки аж с тремя глубокими параллельными царапинами на щеке.

И таки да, перед тем, как подкалывать своего первейшего корефана, я поинтересовался о причине возникновения подобного украшения у Стаса. В сущности, совершенно ожидаемо: та самая Наталья отметилась. Сначала, вроде как, просто нарисовалась, чтобы возобновить их сердечные отношения, а уж после того, как получила со стороны недавнего пылкого воздыхателя «от ворот поворот», заорала что-то вроде «Ненавижу!», и кинулась в атаку. Причем, Стас уверял, что перемена эта так быстро произошла, что они даже не сразу и сообразили, что их спутника требуется спасать.

— Не только в А-зоне водятся настоящие монстры! — Я прямо резко зауважал Салаватика после такого его категорического решения.

Но подколки-подколками, а отчет моего друга о торговых результатах их поездки получился намного интереснее и занимательнее. По сданному перекупщикам мясу вопросов вообще не возникло: цены на этот товар держатся всегда примерно на одном уровне, поэтому доход наш по данному пункту был просчитан заранее. Гораздо прибыльнее вышло общение с алхимиками.

Дежурный работник в магазине алхимии, куда Самигуллин, вместе с моей запиской, притащил для сдачи произведенную мной продукцию, весь рассыпавшись в извинениях, попросил чуточку подождать, пока подойдет сам Бояндин. И, судя по раскрасневшемуся лицу и чуточку запыхавшемуся дыханию, владелец алхимического производства пообщаться хотел, что называется, «очень-очень».

Впрочем, похоже, что пообщаться он хотел именно со мной. Во всяком случае, как сказал Салават, даже в лице переменился, увидев перед собой совершенно другое лицо:

— Простите, а где Сергей Александрович? — Были первые слова, с которых Бояндин начал этот разговор.

— На этот раз остался в нашем лагере, — совершенно правдиво ответил мой друг, — в этот раз была не его очередь для поездки в город. Его записку по этому поводу я отдал вашему здешнему работнику. Но вы можете, Сергей Ярославович, все, что хотели сказать ему, сообщить мне, а уж я ему передам в точности.

— М-м-м… — замялся алхимик, — это совершенно конфиденциальный разговор. А впрочем… передайте ему, пожалуйста, что любые кусочки годзиллы я готов у него выкупить за очень большие деньги.

Ага, вот такой вот у Салавата вышел разговор, я его очень подробно, вплоть до выражения лиц, об этой встрече расспросил. И я реально, очень сильно расстроился, что не поехал в эту поездку сам и, соответственно, не смог попытаться позадавать интересующие меня вопросы о полученных Бояндиным результатах его экспериментов. Кстати, пятнадцать тысяч рублей, которые Бояндин попросил Салавата передать мне за три кило плоти монстра С-ранга, наглядно свидетельствуют о том, что эксперименты эти оказались очень даже удачными.

И таки с этим вот, незапланированным доходом, несмотря даже на сопутствующие расходы, наша мечта обзавестись стазис-камерой для хранения необычайно скоропортящихся частей добытых на охоте монстров стала из очень отдаленной перспективы вполне себе задачей ближайших недель и месяцев.

Хм, а ведь большая часть переданной мной Бояндину для его экспериментов плоти чудовища пришлась на его необычайно твердую и крепкую шкуру, такую зубы обычных монстров навряд ли смогут прожевать. Может, там, в окрестностях норы кристаллического червя, сохранились еще ее не совсем испортившиеся фрагменты? И, кстати, тот фрагмент самого кристаллического червя… он ведь так и лежит в ящике тумбочки, куда я его в свое время закинул….

Глава 11

— Серега! Зачем ты кормил Шушеру вяленым мясом? Я же специально рассказывал тебе, что у нее от большого избытка соли могут заболеть почки! — Проснулся я от громких криков ворвавшегося ко мне в комнату Салавата.

— С чего ты это взял? — Возмутился я, когда спросонок, наконец, понял суть его претензий. — Я именно, что ей сыпал исключительно ту крупу, которую ты для нее намешал, рвал листики на улице… ну, и еще немного давал сыра. Но именно, что немного. О твоих предупреждениях насчет соли я точно не забывал.

— Почему тогда в клетке Шушеры было столько вяленого мяса? — Продолжал негодовать мой друг. — Что за враг это сделал? Точно не ты? Неужели, Сашка?

Самигуллин убежал воспитывать Сашку, а я принялся потихоньку готовиться к новому дню. Хоть, вроде, в моей новой лаборатории, которую я на этот раз устроил в соседнем доме, подальше от жилых помещений, все готово к новому циклу работы, лучше лишний раз все проверить. Потом, после завтрака, это проделать будет некогда: там надо будет уже срочно выезжать на ту сторону тоннеля, идею, поискать еще кусочки поверженного кристаллическим червем годзиллы, я со вчерашнего вечера так и не оставил.

— Сергей, я, конечно, не отказываюсь с тобой, куда ты там собрался, поехать, — воспротивился моему неуемному энтузиазму Тихон, — но разумно ли будет, мне время в качестве простого шофера терять, когда у нас еще в доме водопровод не работает? Возьми лучше вон, Сашку. Вроде, он хвастался, что грузовики водить обучен.

— Ну, если водопровод, тогда конечно, — согласился я с отказом формально подчиненного мне мастера бездумно повиноваться.

Зато Сашка, в отличие от Тихона, на предложенную ему поездку согласился с радостью.

— Не сомневайся, командир, довезу в лучшем виде, — подхватился он, едва я только заикнулся о своих намерениях. Сильно видать наскучило парню чуть ли не все время болтаться на наблюдательной вышке. Кстати, о вышке…. Салават с Кабаном, Стасом и новичком Олегом собрались на охоту за очередным мымриком — там, чем больше стволов по этому монстру одновременно работают — тем лучше. Очень это живучая зверюга. Мы, с Сашкой, тоже уедем, Тихон собирается заняться водопроводом…. Выходит, наш поселок временно остается совсем без наблюдения? Впрочем, несмотря на близость зон, место у нас более-менее тихое, а мы с Сашкой совсем ненадолго уедем, буквально на ту сторону и обратно…. Авось не случится ничего страшного.

И таки все разъехались-разбрелись по своим неотложным делам. Хотя я, перед выездом, нашего единственного механика, остающегося в поселке в одиночестве, предупредил, конечно:

— Ты, Тихон, все же время от времени по сторонам посматривай. Мало ли какая тварь может наскочить, пока поселок без присмотра.

— А если вдруг червь прямо на нас выскочит, когда мы будем там ехать? — Настороженно вопросил меня малой, и я внезапно припомнил, что тоннель этот он видит вообще в первый раз в жизни: когда ехали на эту сторону, буквально перед самым приближением Сашка в тот раз спать наладился, а будить, чтобы пощекотать его нервы, мы, разумеется, не стали.

— Сколько раз уже тут ездили, никто не выскочил, — немного сварливо отозвался я, хотя, сказать по правде, и сам по этому поводу немного волновался. Впрочем, именно, что просто волновался, никаких дурных предчувствий приближающейся опасности при взгляде на темнеющий в земле провал у меня не возникало и в помине.

Все же долго собираться с мужеством Сашке не потребовалось. Коротко ругнувшись, он вдавил педаль газа и направил наш грузовик в постепенно углубляющуюся каменистую канаву, заканчивающуюся на ее противоположном конце темным зевом тоннеля. Ну, да, тут все, как великие предки завещали: раньше сядешь, раньше выйдешь, точнее, выедешь с той стороны.

— Уф! Проехали… — мой водитель произнес эти слова очень тихо, но мне-то со стороны было отчетливо понятно: не находись он в этот момент за рулем, в довольно тесной кабине, запросто мог бы и в пляс пуститься. Первая поездка по этой нескончаемой, абсолютно темной норе, с осознанием, что в любой момент тебе навстречу может выскочить просто-таки неуничтожимый монстр, приносит просто-таки незабываемые впечатления.

А потом у нас (точнее у меня, Сашка все это время прикрывал меня, торча в люке кабины с пулеметом наизготовку) начались нескончаемые и почти безрезультатные поиски. Почти — потому что еще один небольшой фрагмент шкуры я все-таки нашел. Точнее, две недели назад к нему еще и какой-то шмат плоти крепился, но за прошедшее время эта плоть превратилась в очень дурнопахнущее нечто, осталась одна только шкура, слизь и запах. Даже засомневался ненадолго, стоит ли подобное вообще тащить к нам. Шансов на то, что данный фрагмент плоти годзиллы еще представляет хоть какую-то ценность для Бояндина не очень большой, а вот вонь от этой гнили — вполне реальная.

Впрочем, у меня ж грузовик, вовсе не обязательно такую вонючку брать с собой в кабину, опять же, зря что ли ехали? Так что взял. Сашка, хоть и вслух ничего не сказал, в момент, когда я полез к нему, внутрь кабины, прямо сморщился весь.

Вернулись домой (да-да, как-то незаметно я уже начинаю считать этот заброшенный поселок посреди земель, заселенных смертельно опасными монстрами своим домом), а там праздник намечается, шашлыки. Ребята с охоты успели вернуться раньше нас, с добычей. Но добыча в этот раз была совсем не главной. Главное — то, что Тихон умудрился протянуть от ближайшего колодца водопровод к нам в дом. Кошмарная времянка, конечно, но работает. К тому же мастер пообещал, что если мы доставим ему нормальных водопроводных труб и еще кое-какие недостающие детали по списку, так он нам сумеет обеспечить водой хоть все дома в поселке. Правда, исключительно холодной. Чтобы принимать ванны, каждому домохозяину нужно будет дополнительно приобрести еще и насадку-артефакт на водопроводную трубу. Видел я подобные штуки в продаже у Святослава Петровича, артефактора с форпоста, где мы, с Салаватиком, обитали прежде.

Хотя я и радовался подобной прибавке в наших жилищных условиях ничуть не меньше остальных, надолго задерживаться для выражения своих эмоций не стал: поджелудочная железа мымрика — штука довольно скоропортящаяся. Опять же, если потороплюсь, почти наверняка еще успею принять участие в праздновании. Первичный бульон из этого сырья я за последнее время так натренировался готовить, что больше пары часов этот процесс у меня точно не займет. А провести конденсацию я и завтра с утра вполне смогу, пока охотники будут ездить за новым сырьем для моей работы.

…М-да, шашлык из мымрика, до краев наполненный маной жизни, где-нибудь в Иганске только самые богатющие богатеи могли себе позволить, мясо просто таяло во рту. А еще, помните ту старую рассохшуюся радиолу, которую Сашка выпросил у меня? Так вот, Тихон оказался не просто опытным мастером, а буквально волшебником по части техники, раз с минимумом инструментов и, совсем не имея запасных частей к этому агрегату, сумел его починить. М-да, еще с прошлой жизни любимые и знакомые мелодии, бокал бренди в руках и хорошая дружеская компания вокруг — что еще нужно хорошему человеку, чтобы испытать удовольствие от замечательно проведенного времени?

И все-таки кое-какие недочеты в этом нашем праздновании ощущались. Кто-то, типа того же Кабана, все же сетовал на определенный недостаток спиртного, а лично мне, чисто для антуража, не хватало хотя бы пары-тройки девчонок. От общества той же Марины, платной прелестницы из Иганска, я бы в этот вечер отнюдь не отказался.

Однако в отсутствии в нашем окружении женского пола отыскались и вполне положительные моменты. Не имея достойных целей для отвлечения внимания, в последующие дни мы буквально закопались в свою работу. Парни одну за другой возили туши монстров, я исступленно перерабатывал ценные компоненты из этих туш в еще более дорогостоящие концентраты, а Тихон неотрывно занимался бронированием нашего второго транспортного средства.

В тот вечер мы, с Салаватом, усевшись за столом в моей комнате, с упоением составляли список всего того, что нам необходимо будет сделать и закупить при очередном посещении Паселов. Ну, запасенные реактивы для работы у меня уже подходили к концу, да и ребятам отдых после столь напряженной многодневной работы уж точно не помешает.

Стук в дверь раздался неожиданно.

— Командир, я тебя не разбудил? — Просунулась в дверь голова самого младшего члена нашего охотничьего сообщества. — Я сейчас по радио такое поймал….

— В каком смысле, по радио? — Опешил я от этого сообщения. — Обычная, бытовая радиоаппаратура же со времен Слияния не работает. Те передатчики и приемники, которые изобретают в последнее время, чтобы они хоть что-то передавали и ловили, должны быть со всех сторон буквально облеплены артефактами антимагии.

— Я тоже так думал, пока сейчас, только что, по моей радиоле, какая-то девчонка не начала звать всех, кто ее слышит, на помощь. У них там монстры поселок атакуют, и, судя по тому, что я услышал, поселок этот готов вот-вот пасть.

— Ерунда какая-то, высказался я, уже поспешая с Салаватиком наперегонки по коридору, в направлении Сашкиной комнаты. Нет, разумеется, чисто теоретически, наш младший мог бы и просто пошутить, рассказывая о пойманном на его рухлядь радиосообщении, но уж больно неудачно он выбрал тему для шутки.

…И таки шуткой это Сашкино сообщение не оказалось. Придя в его комнату, мы смогли своими собственными ушами услышать, как молодой женский голос взывал из динамика нашего радиоприемника к каким-то незнакомым нам Беркуту и Александру Ильичу с просьбой немедленно вернуться в поселок Южный для отражения массированной атаки монстров. Что самое странное было в этом сообщении, ну, помимо самого факта работы радиоаппаратуры, так это то, что совершенно различные монстры накатывали волнами, непрерывно, вот уже на протяжении двух суток подряд. Очень, надо сказать, непривычное для них поведение.

— Южный — это в Юрьевском княжестве, — немедленно сориентировался в адресе атакованного поселения Самигуллин. Ну, в этом вопросе ему точно можно верить: он, когда мы собирались покидать форпост, очень подробно шерстил все возможные сведения об имеющихся поселениях вокруг обширнейшей Б-зоны, выбирая наиболее подходящее для нас место. — От нас дотуда ехать примерно сутки, может, чуть больше. Примерно, как и до Паселов, только от тоннеля надо ехать в абсолютно противоположном направлении.

Выслушав весь текст сообщения (спустя очень недолгое время женский голос вновь начал взывать о помощи, призывая все тех же незнакомых персонажей и сообщая, что если они не поторопятся, спасать будет уже некого), мы поспешили к нашим ребятам. И лично я даже какую-то внутреннюю гордость за нашу команду испытал: ни один из наших ватажников не сказал, что их дела соседнего княжества не касаются. Напротив, Кабан подхватился ехать прямо тут же, на ночь глядя:

— Мужики, как вы не понимаете, мы же туда еще туеву хучу времени будем ехать, а они уже сейчас говорят, что большая часть укреплений в их поселке захвачена, — практически кричал он, сверкая глазами.

— До самого тоннеля у нас идет территория А-зоны. Там и днем передвигаться опасно, а уж ночью, когда мы и толком видеть окружающее не будем, опасно вдвойне, — увещевал его оказавшийся более сдержанным Стас, другие участники нашего импровизированного совещания тоже в своих мнениях разделились примерно надвое.

— Выезжаем с рассветом, — подвел я итог спорам. Если в темноте нарвемся на какого-нибудь серьезного монстра или просто повредим ходовую одной из наших машин, никому из тех, кто в поселке, легче не станет. До утра будем готовиться к рейду. Тихон, возьми помощников и проверь наши машины. Также необходимо будет взять с собой побольше готовых продуктов и патронов. Минимум сутки туда и столько же обратно, да еще неизвестно, сколько времени придется провести там. На охоту и готовку времени у нас может и не быть.

Собственно выехали даже чуть раньше, чем это наметил я. Небо на востоке еще только слегка начало светлеть. Решили, что первый час будем двигаться по уже очень хорошо знакомой территории: крупных камней и глубоких рытвин там точно не встречается, а монстры, как правило, быстро двигающийся транспорт не преследуют.

Все же, проехав через тоннель, гнать во весь опор, что называется «без оглядки», не стали. Еще не забыли про засаду, в которую попали когда-то «Отчаянные» во время первого выезда с ними Салавата. Зоны Иного мира на границе с человеческими поселениями — территории ничейные, много там всяких двуногих уродов шастает. Потому ехали достаточно долго. За баранкой успели побывать, помимо наших основных водителей, и я сам, и Сашка, не говоря уж о Стасе с Кабаном. Точнее, проще сказать, что не порулил лишь наш новичок, Олег. Он, как оказалось, совершенно на управление автомобилем не способен. Какой-то там дефект восприятия: стоит ему сосредоточиться на быстро мелькающем пейзаже вокруг, как тут же начинает кружиться голова. Потому его и в башенку, к пулемету, во время движения тоже не садили. Зато ночью, когда остановились лагерем, Олег оказался в качестве часового за тем же пулеметом просто незаменим. Оборотной стороной его уже описанного мной дефекта было очень неплохое ночное зрение. Ну, и отдохнуть он днем успел к тому же.

— Сейчас левее надо, — Кабан внезапно начал давать указания Салавату, с утра усевшемуся на баранку нашего грузовика. — Там дальше овраг будет, к западу от него проезд выходит намного ровнее.

— А ты здесь бывал, что ли? — Поинтересовался Самигуллин, выворачивая влево, как ему посоветовал, вроде как, знающий товарищ.

— Раз десять. У меня тут бывшая невеста проживает.

Ну, вот и прояснилось, чего он нас так настойчиво агитировал поспешать на помощь здешнему поселку. Впрочем, а если бы не этот момент, разве ж мы бы отказали в помощи человеческому поселению, оказавшемуся в очень тяжелых условиях?

— Не ужились? — Продолжил расспросы Салаватик.

— Не-е, тут другое. Ей отсюда уезжать на новое место никакого резона не было. Она на артефактора тогда у здешнего мастера училась. А у нашей ватаги внезапно терки с одной из здешних банд вышли. Так что и не ссорились, а расстаться пришлось. Полгода уже не виделись.

Для того чтобы сориентироваться на местности на самом последнем участке пути советы Кабана уже и не потребовались вовсе. Грохот огнестрельного оружия и периодические взрывы — они далеко по округе разносятся. Так что, глядя по сторонам в оба и прислушиваясь к то почти стихающей, то усиливающейся до непрерывной какофонии канонаде, начали потихоньку приближаться к небольшой рощице, в объезд которой обнаружилась самая настоящая неплохо наезженная грунтовая дорога.

Как ни глядели настороженно, во все глаза, а все равно, первое нападение на нас произошло неожиданно. Как раз в этот момент мы вывернули из-за рощи, и в нашем поле зрения возник сам поселок, а в нем….

Ага, и в этот момент, когда я попытался почетче разглядеть, что за призрачные сполохи проблескивают среди дымов от пожаров, над защитной стеной поселения, у меня над ухом и прозвучала пулеметная очередь.

— Спереди, слева стая барбосов, — прокричал Стас, занявший место в пулеметной башенке нашего броневика, и мы, все двое, Я и Кабан, поспешили к специально прорезанным Тихоном бойницам в нашем кузове. Ага, такое вот старое ноу-хау в моей голове на днях возникло. Пулемет в башенке — конечно хорошо, но против стайных монстров дополнительный автомат-другой тоже не помешают ни в коем случае. А чтобы, когда эти бойницы не нужны, теплый воздух внутрь работающего морозильника не нагонять, все четыре бойницы, по две на каждой стороне, были дополнительно снабжены плотно закрывающимися дверцами с утепляющей подбивкой.

С барбосами, тварями вершины В-ранга, напоминающими очень длинноногих и зубастых русских борзых, справились без особого труда: автоматную пулю они не держали, а их собственная магия, заключающаяся в локальных потоках туго сжатого воздуха, пробить броню наших транспортных средств была абсолютно не в состоянии. Однако же, следом за «собачками» пришли «обезьянки», «крокодилы» и еще что-то, чему я даже отдаленных аналогов в земной фауне подобрать не смог. Но мы продвигались. Тем более, ворота крепости были выбиты чьим-то мощным ударом и нашему проезду внутрь абсолютно не препятствовали.

Охо-хо! Очень похоже, что с помощью мы изрядно подзадержались! Ближайшие к воротам дома уже даже не горели, а всего лишь тлели, таращась на нас зияющими темнотой окнами, окруженными черными пятнами копоти. Явно здесь порезвились какие-то из многочисленной группы монстров с атакующей магией огня.

Дальше по улице некоторые дома даже представлялись и почти неповрежденными, но лежащие там и сям человеческие трупы и туши монстров, а также пирующие на них единичные гули, очень наглядно намекали, что островками мирной жизни и эти объекты точно уже не являются.

И все же раздающиеся время от времени где-то впереди выстрелы и взрывы извещали нас, что в этом поселке, взятом монстрами приступом, еще не совсем все кончено. Вот только до тех, пока еще выживших защитников, нам еще нужно было добраться.

— Стас, слева, за деревьями, — закричал Салаватик, наводя на затаившуюся в засаде цель нашего пулеметчика, и мы, всем отрядом, включились в развернувшуюся вокруг нас круговерть. Следом за плюющейся очередями плазменных горошин тварью непонятных очертаний нас атаковали и другие находящиеся поблизости монстры, включая даже гулей. Впрочем, против двух пулеметов и нескольких автоматов, прикрытых стальной броней, эти не самые сильные чудовища ничего существенного противопоставить не смогли, и мы с пешеходной скоростью двинулись дальше по улице.

И таки, в какой-то мере, нам с ребятами сильно повезло. Похоже, основная волна тварей, сокрушивших оборону поселка, ушла куда-то вглубь, в сторону центра. Те, с кем мы в данный момент вели бой, были, по большей части, монстрами второго плана: молодняком, падальщиками, просто существами, не обладающими сильной боевой магией. Но лично у меня все время нашего победного продвижения подспудно шевелилась мысль: основные события у нас еще впереди. Рано или поздно, мы, таким образом, все же повстречаемся с какой-нибудь тварью развитого А-ранга.

Все же, очевидно, какая-то высшая сила все же существует! Иначе никак не объяснить тот факт, что в первом же достигнутом нами доме, откуда еще время от времени раздавались короткие очереди, обнаружилась живая и невредимая невеста нашего Кабана. Причем, дом, в котором она жила в тот момент, когда встречалась с нашим бойцом, вообще располагался на противоположном краю поселка. Кабан аж в лице переменился, когда увидел свою Алену стоящей с автоматом в руках в дверном проеме.

Словно в возмещение столь невероятного радостного события, не успели мы с защитниками дома и несколькими фразами перемолвиться, начался буквально таки навал монстров. Не слишком сильные, но разнообразные и, самое главное, с совершенно различной магией и сильно различающейся тактикой нападения.

Мы только и успели, что Кабана со снятым с кабины нашего второго грузовика пулеметом и Сашку отправить защищать дом со стороны огорода, а нашим броневиком перекрыли просвет окон со стороны улицы. И да, Алену с двумя ее подружками и еще двумя израненными и перевязанными мужчинами мы именно что спасли. Прибыли в самый последний момент, когда у них почти уже не оставалось патронов.

— Внимание! Загрызни на десяти часах, — Салават, устроившийся в нашем броневике возле бойницы рядом со мной, привлек внимание пулеметчика к стае, накапливающейся за раскидистыми кустами, дальше по улице. Ну, после бронированных зубастых черепах и каких-то не очень больших, но прыгучих «белок-летяг» с кенгуриными ногами, вздумавших подобраться к нам поверху, по крышам, эти «родственники волков» -проблема вообще не из великих. Вот еще бы столько патронов на все эти пострелушки не приходилось тратить….

— Что будем делать? — Словно подслушав мои невеселые мысли, задал вопрос Салават, воспользовавшийся небольшим затишьем в боевых действиях.

— Два варианта, — ответил я, заменяя почти отстрелянный рожок в своем автомате на полностью снаряженный. — Первый — это грузить к нам тех, кто в доме, и прорываться назад, за стены поселка. Такое ощущение, что основная часть всей мелочи В и Г зон собралась именно здесь….

— А второй вариант? — Поторопил меня друг, поскольку я, внезапно задумавшись, замешкался с озвучиванием второго обещанного варианта.

— Второй вариант — прорываться в противоположном направлении, к центру Южного. Кажись, именно там расположена какая-то штуковина, которая приманивает в поселок этих тварей.

— Лично я за первый вариант. Когда мы собирались на помощь местным, мы же планировали именно помощь, а не войну со всем этим зверинцем практически в одиночку. У нас просто даже не хватит патронов, чтобы всех перестрелять, а еще, не дай бог, в дополнение к ним какой-нибудь брондук или тирэкс припрется. — Нахмурился Салават, всем своим видом давая понять, насколько, несмотря на внешне разумный выбор, лично ему неприятно убегать с поля боя, оставляя без помощи тех, кто еще отстреливается где-то дальше по поселку.

— Тут вот еще какой момент… — я замялся, не зная, как подать подспудно, всю дорогу, вызревающую у меня идею, очень уж сильно смахивающую на обычное мародерство. — Судя по всему, этот поселок почти пал, и не факт, что вообще в ближайшее время будет восстанавливаться…. Как думаешь, тот передатчик, по которому нас вызвали на помощь… он кому достанется?

В общем, в результате коротких, но оживленных переговоров оба предложенных мной варианта плана мы решили совместить. Всех людей, отбивавшихся в доме до нашего прибытия, мы погрузим в кузов броневика, места тут для всего пяти человек у нас хватит с избытком, а потом попытаемся совершить рейд по направлению к магическим сполохам, периодически взмывающим над крышами домов в поселке где-то в самом конце улицы. Ну, а передатчик… будем действовать по ситуации.

Глава 12

М-да, тут и расстояние-то до центра всего ничего. Километр будет или нет? Но продвигались мы этот километр, наверное, с полчаса, не меньше. Постоянно приходилось останавливаться и во все стволы отбиваться от набегающих на нас с разных сторон чудовищ. Кстати, сзади, со стороны уже пройденного нами пути, их набегало ничуть не меньше, чем спереди. Каково-то еще будет, если мне не удастся отключить магический манок, назад выбираться…. Но, вопреки постоянно усложняющейся ситуации, в моей душе крепла уверенность, что так или иначе, но все в конечном итоге у нас будет в полном порядке. Хм, если бы не то, что подобные, хоть и заметно более слабые ощущения у меня случались и ранее, и все они, так или иначе, оправдывались, впору бы уже побеспокоиться о своем душевном здоровье.

Улица, по которой мы со всем своим упорством, отстреливаясь, продвигались, закончилась небольшой округлой площадью, и в самом центре этой самой площади, у подножия торчащей там каменной стелы, похоже, та самая хреновина, служащая сильным манком для всех окрестных монстров, и расположена. По крайней мере, своим магическим зрением я отчетливо видел, как именно оттуда и вырывались те самые сполохи, которые я заметил еще на самом подъезде к Южному.

— Подъезжай к этому чертову памятнику вплотную, а вы все меня прикрывайте, — скомандовал я находящимся в нашем броневике людям и в темпе вальса полез из транспортного средства наружу. Ну, а что тут рассусоливать? Чем дольше мы будем тут стоять, постоянно отбивая набегающих монстров, тем больше шансов, что «на огонек» к нам может пожаловать что-нибудь большое и не убиваемое.

— Ой, мамочки, его же там сожрут! — Услышал я вдогонку «оптимистичные» слова одной из спасенных. Кстати, чуть ли не первые слова, вообще услышанные мной с их стороны. Реально, не до девчонок было: до этого я все больше стрелял, да по сторонам головой вертел, высматривал, откуда еще нам какая опасность грозит.

Все-таки, какая замечательная штука, магическое зрение! Не будь у меня этой способности, я ни за что бы не догадался, что в крохотной, в пару квадратных метров клумбе у подножия каменного столба с именами основателей этого поселка может быть зарыто что-то важное. А так снял с пояса малую саперную лопатку, отыскал взглядом, откуда именно тут столь сильно и необычным образом фонит, и в пару десятков копков извлек на свет божий довольно странную конструкцию, замотанную в тряпки и увязанную веревками в единую продолговатую фигуру, отдаленно напоминавшую небольшого спеленатого младенца.

— Командир! Немедленно возвращайся! Опасность! — Донесся до меня истошный крик Кабана. Опрометью помчался к распахнутой дверце. Теперь бы еще с этим тяжелым «подарочком» разобраться побыстрее. В данный момент, благодаря моей находке, именно мы являемся самой притягательно целью буквально для всех окрестных монстров.

И таки повод у Кабана так истошно меня звать был самый, что ни на есть серьезный! С улицы, выходящей на площадь с противоположного ее края, прямо навстречу нам выкатывал самый настоящий колесный танк! Причем, не просто так выкатывал, а нацелив жерло немаленького такого орудия прямо в нашем направлении.

— Беркут, не стреляй! Не-ет!.. — Завизжала одна из спасенных нами, так что у меня в ушах зазвенело. Очевидно, точно так же, как и я сам, в красках представила, что с нами сделает выпущенный из этой пушки снаряд. Вернее, скорее всего, после ее крика я и представил подобное. Так-то, вроде, когда монстры прут со всех сторон, все внутренние разборки, обычно, отходят на второй план.

И в этот самый момент на третьей, боковой улице, показался монстр, появления которого в данном поселке мы с самого начала так сильно опасались. Тирэкс, злобная и почти неуничтожимая тварь А-ранга, обладающая к тому же очень мощной, едва ли не ультимативной магией. Не удивительно поэтому, что наводчик, сидевший за орудием у наших внезапных оппонентов, ни на секунду больше не отвлекаясь на наш броневичок, не представлявший для них совершенно никакой опасности, с натужным визгом механизмов поворота башни, принялся изменять прицел в сторону внезапно возникшего монстра.

— Уй, бля! — В экспрессии выдохнул Салават, подавая наш броневик задним ходом в сторону выезда на улицу, по которой мы совсем недавно с таким трудом пробивались. Слава богу, еще, что второй наш грузовик его водитель, Тихон, поставил не прямо за нами, а с небольшим уступом, не загораживая нам путь для нашего отступления.

И таки, похоже, тирекс наводился именно на откопанную нами хреновину, поскольку, совершенно не обращая внимания на прочие окружающие его автомобили, практически немедленно развернулся и устремился вслед за нами. Ну, попытался устремиться. Орудие незнакомого нам Беркута с грохотом выплюнуло снаряд, и по броне нашего броневика с визгом и скрежетом застучали многочисленные осколки.

— У-и-и! — Завопила снова все та же девица, которой мы, по своей неосмотрительности, предоставили место возле одной из бойниц.

Проверять, ранили ли ее, или она просто визжит от избытка посетивших ее впечатлений, времени у меня совершенно не было. Буквально следом за близким разрывом, со стороны зубастой рептилии, послышался тонкий, еле уловимый ухом свист, и пространство площади прямо перед нашим лобовым стеклом осветил слепящий столб молнии. И тут же наше транспортное средство содрогнулось: внезапно ослепленный молнией Салаватик не справился с управлением броневиком, промедлив с поворотом руля, и въехал задней частью нашего бронеавтомобиля в кирпичную ограду одного из угловых домов. Лично я, на своем мягком, комфортабельном сидении лишь чуточку встряхнулся, а вот в кузове у нас кое-кто получил вполне себе травмы. К счастью, все же отнюдь не смертельные.

М-да, уж! Выправлять при помощи лома и кувалды погнутый металл, мешающий нормальному вращению колеса, да еще в непосредственной близости от набегающих время от времени чудовищ, — это, я вам скажу, развлечение по своей экстремальности намного превосходящее какие-нибудь банальные американские горки.

И все же нам с ребятами несказанно повезло: два основных наших возможных противника (хотя, касательно незнакомого мне Беркута я все же сомневаюсь, враг ли он вообще нам был), намного превосходящие нас по боевой мощи, просто и незатейливо взаимно уничтожили друг друга. Снаряд, выпущенный чуть ли не в упор из ста двадцати двух миллиметрового орудия, даже сверхмощная защита тирэкса сдержать оказалась не в силах. Но только и насквозь железный танк оказался очень слабой защитой от выпущенной умирающим чудовищем молнии. Подрыв боекомплекта, сорвавший с погона башню и разметавший броневые листы по округе, довершил этот эпический батальный эпизод.

— Съе***ем быстро! Не дай бог, долбанутые местные еще счет нам за свой танчик предъявят! — Очень энергично подогнал нашу загрузку внутрь на скорую руку починенного броневика Салават. И мы, набирая скорость, покатили к выходу из агонизирующего от наплыва монстров поселка.

М-да уж, когда я сказал про набор скорости, я самую малость в этом вопросе погорячился. Обратный путь по все той же улице, особенно в первой ее половине, пока я не раскурочил на составляющие приманивающий к нам очень подозрительно знакомый отдельными своими частями артефакт, вышел у нас если и чуть-чуть быстрее, чем путь до площади, то совсем на какие-то трудно уловимые минутки.

— А сколько мы всяких ингредиентов тут оставляем! — С деланной обидой в голосе буквально простонал Кабан, сильно долбанувшийся головой при нашем столкновении с каменным забором. В данный момент он буквально млел от невесты, с видом собственницы хлопочущей над его «боевой» раной.

Пусть и с некоторыми затруднениями, но из поселка мы выехали. К тому времени не то эффект воздействия разобранного мной устройства окончательно прекратился, не то просто конкретно в этой точке монстры временно закончились, но новые атаки чудовищ на наш небольшой караван мало-помалу полностью сошли на нет.

— Тебе ли жаловаться! — С шутливой суровостью напустился на своего товарища Стас. — Вон, обзавелся, в отличие от нас, целой невестой.

— Так я до сих пор не знаю, согласится ли она ехать и дальше с нами, или попросит вернуть ее обратно в поселок. — Хитро кося взглядом в сторону девицы, пожаловался пострадавший.

— Щас как дам больно! — Моментально проявила свой крутой нрав уже немного освоившаяся невеста. — Один раз уже позволила тебе уехать. Фиг ты от меня теперь смоешься, Свинарев.

— Ну, вот, попал! — Вздохнул Кабан под дружный и немного нервный смех окружающих его людей, радующихся своему избавлению от смертельной опасности.

Сразу после выезда из ворот поселка мы остановились. Как знать, может, вовсе не все из нами спасенных желают покидать этот уютный поселок. Собственно, именно на данную тему я и затеял очень краткий опрос.

К моему огромному удивлению и столь же сильной радости, которую я постарался не показать, из пяти наших пассажиров попросился на выход один единственный, более-менее ходящий мужик. Второй, гораздо более тяжелый, очевидно здраво рассудив, что в разоренном поселке скорой медицинской помощи ему не дождаться, очень слабым голосом запросил разрешения остаться с нами.

Первый же, с забинтованным торсом и левой рукой на перевязи, в ответ на наши предупреждения о грозящих ему тут опасностях, только сказал с фатализмом:

— Если мне суждено быть сожранным какой-нибудь тварью, значит, такова моя судьба, а, не узнав, что сталось с моими сыновьями и их семьями, я покинуть Южный не могу.

Что же, выдали ему автомат с несколькими рожками патронов и высадили на обочину. Запасные автоматы у нас еще есть, от ватаги «Отчаянных» остались, а ему наш подарок, быть может, жизнь сохранит.

Все же, не напрасно мы своими жизнями рисковали! Наш суровый мужской коллектив разбавился сразу тремя симпатичными мордашками. Правда, Аленка, судя по всему, уже потерянный для остального общества человек, вон, как на своего Кабана смотрит с любовью и нежностью. Зато остаются еще две ее подружки: одна та, крикунья, назвавшаяся Татьяной Логиновой, и еще одна, Анюта, от которой я, кроме имени и еще короткой фразы, что она лучше с нами поедет, больше еще ни одного слова не слыхал.

И, кажись, не только я счел это наше пополнение очень ценным, но и остальные наши ребята были точно такого же мнения. Во всяком случае, больше сетований на то, что мы оставляем трофеи, не попытавшись даже частично их собрать, я от ребят не услышал. Никому из них даже в голову не приходит рисковать жизнями красавиц ради банальных органов монстров или содержимого опустевших домов с ближайшей окраины Южного.

Обратный путь лично мне показался намного более коротким и незаметным: мы все, по очереди, пытались просвещать наших спутниц о той обстановке, что ожидает их в конце пути. Ну, и просто слегка заигрывали и пытались подать себя в наилучшем свете, не без этого, конечно.

Кстати, за время пути я нашел нужным поинтересоваться, чем именно руководствовались девушки, соглашаясь на переезд со столь туманными перспективами. Оказалось, Кабан, оборонявший дом на начальном этапе нашей только что закончившейся авантюры вместе с девицами, уже успел рассказать им немало историй про собственное пребывание в нашем отряде и имеющиеся там перспективы. Воистину, когда я поручил ему, вместе со Стасом, набирать к нам новых членов, я случайно смог выбрать для этого дела очень правильного человека!

И вот он, конец нашего пути. На первый взгляд, никаких изменений в целостности ограды нашего поселка не замечено. И таки, все мы, конечно, отлично понимаем, что данный забор вовсе не панацея, и всякие прыгучие, ползучие и летучие монстрики вполне могли к нам, в наше отсутствие, забраться. Но это именно «монстрики». Кто-то большой и серьезный при этом непременно вынужден был бы проломить кирпичную кладку, а пролома, повторюсь, обнаружено не было.

Выгрузились. Пока ребята вытаскивали из кузова окончательно сомлевшего раненого, привезенные нами девчонки совсем притихли. Молча сбились в кучку, только глазами по сторонам зыркали.

Пришлось мне их успокаивать. И нет, я не кинулся к ним с уверениями, что в нашем обществе им вообще ничего не грозит. Подобными речами я запросто мог напугать их еще сильнее. Потому просто, на правах командира поселения, принялся советоваться с ними по части разрешения жилищной проблемы.

— Вот, девчата, можете выбирать себе для поселения отдельный домик, или мы можем просто выделить вам отдельные комнаты в нашем жилище, — принялся предлагать красавицам варианты их расселения.

И, кажется, эта моя тактика принесла некоторый успех.

— Если можно, мы бы с девчонками вон тот домик лучше заняли. А оборониться от одиночного залетного монстра, если вы, мужчины, дадите нам оружие, мы и сами в состоянии, — выступила вперед Алена, без всякого голосования, похоже, взявшая власть над женской частью нашего нарождающегося общества в свои руки.

Однако удивила она меня этим своим решением. Я-то, грешным делом, уже мысленно размещал ее, вместе с Кабаном в одном из домов по соседству. Ну, да их отношения с Кабаном — исключительно их личное дело. Просто пожал плечами, соглашаясь:

— Разумеется, можете размещаться, где пожелаете. Думаю, вон, Кабан, вам с заселением охотно поможет, а насчет обустройства водопровода обращайтесь к Тихону, трубы, чтобы прокинуть еще одну времянку от колодца, у него, вроде бы, еще остались.

— От колодца? То есть у нас в доме будет только холодная вода? — Сморщилась совсем уже освоившаяся привередливая красавица. Ну, да, сильно подозреваю, и из пещер мужчины вышли, и все удобства в своих жилищах начали обустраивать только исключительно по воле своих прекрасных половинок.

— В самые ближайшие дни мы собирались в поездку за необходимыми для нашего поселения товарами. Думаю, в течение ближайшей недели вопрос с горячим водоснабжением мы решим. В конце концов, артефакты, обеспечивающие подогрев воды прямо в трубе, такой уж большой редкостью не являются. — Вот, вроде и не виноват ни в чем, но отчего-то голос мой сам собой приобрел отчетливые извиняющиеся нотки. Женская магия, однако. И нашим дамам для ее проявления никакие дополнительные истоки в принципе не нужны.

Дамы, перекинувшись несколькими словами, удалились обустраиваться в выбранный ими домик по соседству. Вроде, первый этап слаживания у нас пройден успешно? Минут пятнадцать так думал, пока из женского домика не выскочил весь из себя недовольный Кабан.

— Прогнали. — Объявил он на наш молчаливый вопрос. — Аленка сказала, что им в первую очередь нужно хорошенько выплакаться, и я буду только мешать.

— Понятно, — внешне спокойно кивнул я, хотя, на самом деле, немного забеспокоился. Может им что-то у нас сильно не понравилось? Вот так, пошушукаются сейчас, да и потребуют отвезти, откуда взяли. И что нам в таком случае делать?

Не знаю, в самом ли деле они рыдали, или Аленка просто использовала подобные слова как повод, чтобы выпроводить своего ухажера, но через пару часов ко мне в комнату постучалась сама Аленка. Причем вид у нее был нисколько не упаднический, а вполне деловой и решительный.

— Сергей, ты сказал, что вы собрались покупать готовые артефакты? Если так, то лучше позаботьтесь обеспечить меня некоторыми расходными материалами по списку, который я вам дам. Вовсе ни к чему тратить лишние деньги на то, что я сама в состоянии произвести. Лучше просто заплатите их мне, за работу. — Блин! А я и забыл, как Кабан рассказывал о том, что его невеста является ученицей артефактора!

— Великолепно! — Объявил я восторженно после того, как осознал эту новость, — уже второй маг в нашем нарождающемся поселке!

— Вообще-то, и второй и сразу третий. У Ани, между прочим, тоже есть кое-какие способности, правда, направление ее магии очень нетипичное и с точки зрения практической пользы больших плюсов при развитии почти не имеет.

— Да? А что у нее? — Не удержался я от вопроса.

— Аня называет свою способность магией подобия. Но о подробностях ты, Сергей, лучше у нее самой спрашивай.

— О магии спрошу. А вот об их жизненных обстоятельствах лучше, наверное, спросить у тебя. Про то, что ты, Алена, одна на этом свете живешь, мне Кабан уже рассказал. А у твоих подруг как обстоят дела в этом плане?

— Если ты о том, останутся ли девчонки у вас в поселке, то можешь по этому поводу особо не переживать. У Ани, как и у меня, никого из родных не осталось. Нас с ней вместе доставили в Южный по распоряжению князя после того, как стало известно, что у нас есть способности к магии. А У Таньки ее отца и брата монстры растерзали прямо на ее глазах. Да и дом ее в Южном тоже сгорел. Некуда ей идти.

Возможно, я не очень хороший человек, но после известия об отсутствии у всех девушек живых родственников, к которым бы они могли податься, у меня немного потеплело на душе.

И все же очень длинного списка дополнительных закупок, несмотря на появление в наших рядах артефактора, избежать не получилось. Скорее, даже наоборот, перечень и стоимость запланированных на ближайшую поездку закупок заметно увеличились. А просто Аленке же в самом ближайшем времени требовались не только материалы для создания водонагревателей, но и инструменты, и еще целая куча самых ходовых расходников. Впрочем, по моим прикидкам, большинство из заказанного стоило не слишком дорого, так что обязательно все купим, причем, безотлагательно. Свой собственный артефактор в пограничном поселке — это даже не описать, какой большой бонус!

Не успел с Аленой касательно потребных ей закупок пообщаться, меня отловил Салават. И тоже начал вещать о необходимости в нашем хозяйстве целой кучи всякого разного, включая еще один броневик.

— Блин, Салават, откуда я тебе на все ваши хотелки денег возьму! — Взвыл я, буквально хватаясь за голову. Недавно же грузовик за двадцать тысяч купили, а эта твоя покупка и вовсе раза в два, если не в три дороже выйдет.

— А вот грузовик, пожалуй, стоит продавать, — огорошил меня мой приятель, своими замыслами, — вон в Южном, всего один снаряд поблизости разорвался, и все, ремонт кузова и ходовой обеспечен. Повезло еще, смогли на нем до дома доехать, а не встали где-нибудь по дороге. А в А-зоне ведь целая куча всякого-разного водится, кто может жахнуть с ничуть не меньшей мощностью.

— М-да, доводы твои, конечно, серьезные, но денег на подобное перевооружение у нас сейчас точно не наберется, — все же замотал я головой, чуток подумав.

— Это как это, не наберется? А этот, найденный тобой еще один кусок годзиллы? За него одного, если чуток поторгуемся, этот твой алхимик готов выложить разницу в цене между грузовиком и нормальным броневиком, наподобие нашего.

— Ну, во-первых, за еще один кусок годзиллы Бояндин мне максимум тысяч пятнадцать заплатит, и то не факт. Может и вообще не купить, все же второй кусок — это уже чистой воды тухлятина. А во-вторых… — я замялся, размышляя, стоит ли посвящать своего довольно болтливого приятеля в довольно-таки щекотливые нюансы, от которых политикой смердело еще сильнее, чем просто вонью от уже упомянутого куска кожи сверхмонстра.

— Что, во-вторых? — Поторопил меня Самигуллин.

— Ты видел, что было в том свертке, который я выкопал в Южном? — Все же решился я на откровенность. Надеюсь, Салаватик, если ему прямо на это указать, все же не будет болтать о сообщенных мной фактах направо и налево.

— Нет. Я в этот момент за баранкой сидел, а потом ты больше ничего не показывал.

— В том свертке, помимо очень мощного магического накопителя и платиновой пластины с очень сложной рунной вязью, был как раз тот самый кусок шкуры, который мы с тобой совсем недавно продали Бояндину. Смекаешь теперь?

— Что тут смекать? — Нахмурился Салават. — Выходит, шкура годзиллы — это стратегический материал, позволяющий с большой долей вероятности уничтожать вражеские поселения на границе с зонами Иного мира.

— Именно. Ты лично готов торговать подобным, точно зная, что в результате этой твоей продажи погибнут сотни, если даже не тысячи людей?

— За кого ты меня принимаешь? — Возмутился мой друг. — Нафиг нужно такую торговлю! Деньги мы и другим способом сможем заработать.

— Вот и я точно так же думаю, — поддакнул я приятелю и тут же принялся его стращать: — надеюсь, ты понимаешь, что рассказывать о том, что это именно мы выкопали закладку в Южном, нельзя никому и ни при каких условиях. Юрьевцы, узнав о подобной диверсии, запросто могут даже объявить нашему княжеству войну, а спецслужба самого нашего князя, в свою очередь, сделает все возможное, чтобы изъять у нас добытое, а также сделать так, чтобы мы никому и ничего не смогли об этом разболтать.

— Ты, Серега, меня все же за дурака-то не держи! Разумеется, я буду держать рот на замке. — Реально принялся обижаться на меня Салаватик.

Как итог, Самигуллин все же согласился чуточку урезать осетра по части намеченных закупок. Охо-хо, и мы все так же невообразимо далеко от приобретения в собственное пользование стазис-камеры! А ведь она могла бы очень сильно сгладить все наши авральные процессы по части охоты и последующей переработки ценных частей монстров в более-менее достаточно долго хранящиеся бульоны и концентраты.

Кстати, насчет концентратов, заглянул к раненому мужику, имени которого я так до сих пор и не узнал. До этого момента я еще размышлял, стоит ли расходовать драгоценный концентрат из мымрика для исцеления его ран. Ведь запросто могло получиться и так, что встав с постели полностью здоровым, он пожелает осуществить некий финт ушами, и просто-напросто покинет нас, отправившись к прежним своим друзьям и знакомым.

Как не загрызал меня мой хомяк, концентрат на незнакомца я потратил. Помимо того, что он просто лежит, ничего не производя полезного нам и потребляя продукты питания, за ним ведь еще и необходимо было осуществлять дополнительный уход. Считай, расход из наших и без того крайне не великих людских резервов на дополнительного человека в качестве сиделки. Протянутое мной гадостное снадобье раненый выпил без всяких разговоров, после чего отвернулся лицом к стенке и засопел в две дырочки. Ну, вот, надеюсь, к тому времени, как мы вернемся из своей очередной поездки в Паселы, у нас получится сразу на двух дополнительных работников больше.…Или на одного, если этот тип все же вдруг пожелает нас покинуть.

Глава 13

Выехали с утра, на следующий день. В поездке к цивилизации у нас участвовали оба наших транспортных средства, список заявленного к покупке получился очень длинным, на одном единственном броневике все запланированное было точно не увезти. В этот раз в поселке, помимо еще нескольких прочих, остался Салаватик, но зато в пару к Кабану отправилась Алена. Угу, альтернативой этой ее поездке было бы мое рысканье по магазинам женской одежды самостоятельно. Ну, его нафиг! А так она и на себя саму одежду и прочие всякие женские штучки прикупит, и еще и своих товарок ими обеспечит.

— А, ну, остановись-ка! — Скомандовал я Сашке, занявшему на этот раз Самигуллинское место за баранкой нашего броневика.

Проехав по инерции пару метров, наша тяжелая машина остановилась. Держа автомат наизготовку, я выбрался из нее, двинулся в сторону густо растущего неподалеку кустарника. Остальные наши бойцы тоже высыпали из машины, контролируя через мушки своих автоматов окружающие красоты. Пулеметчики на обеих машинах занялись тем же самым. Ну, так-то вполне оправданная предосторожность: место на стыке Б и В зон, достаточно удаленное от всех человеческих центров цивилизации. Тут и сильных монстров запросто можно встретить и на какую-нибудь засаду бандитов нарваться.

Впрочем, на этот раз на засаду бандитов нарвался кто-то другой, и произошло это минимум сутки, а то и двое назад: трава, примятая колесами автомобильного подранка, уже полностью распрямилась. А может, это и была как раз бандитская бронемашина, хозяева которой нарвались на слишком горячий отпор и временно спрятали свое подбитое средство производства в этом кустарнике. Короче, броневик, в точности, как Салаватик недавно заказывал! Ну, и что, что в данный момент не на ходу по причине того, что моторная часть повреждена от попадания в нее чего-то взрывчатого! Зато, в точности, как в одном из анекдотов, не знающий русского языка бортпроводник пояснял летящему в их самолете русскому туристу бесплатность предлагаемых в полете горячительных напитков заученной фразой: «Халява, сэр»!

Короче, радуясь нашей неожиданной находке, я быстренько разделил наш небольшой караван на две части: одна, в том числе и я сам, продолжит свой дальнейший путь в направлении Паселов, а вторая, взяв на жесткую сцепку найденную бронемашину, возвращается обратно в поселок. И да, шофер в нашем броневике тоже сменился: Тихон обязательно будет нужен в Паселах, чтобы в полном объеме подобрать запчасти для данного ремонта. В отличие от заметно погрустневшего Сашки. Ему как раз предстоит поработать водителем возвращающегося грузовика, с натугой, но вполне себе тянущего прицепленную к нему тяжелую железную повозку.

До Паселов доехали без проблем. Сразу же, даже не заезжая в гостиницу, сдали мясо. И сразу же первый удар по бюджетным планам: большая часть замороженного мяса же у нас была в грузовике. А он вместе с неожиданной находкой был мной самолично отправлен обратно в наш поселок.…Впрочем, в связи с данным обстоятельством и объем под заказанные товары у меня даже еще более резко сократился, так что безденежья по этой вот причине я испытывать вообще-то не должен.

— Командир! Чур, мои заказы приобретаем в первую очередь, — увидев полученные мной с мясоторговца денежные знаки, засуетилась Аленка. В отличие от своих подружек, очень быстро она у нас освоилась, вон, уже и обращение ко мне от парней переняла.

— Да на, забирай, вымогательница, — сунул я ей только что полученные деньги, — надеюсь, на самое необходимое для работы артефактора тут хватит. Деньги на одежки и прочие ваши женские штучки выделю позже, сначала надо с основными заказами разобраться. — И тут же скомандовал ее кавалеру: — Кабан, охраняй свою невесту. Встречаемся ближе к вечеру в нашей обычной гостинице.

И снова знакомая лавка алхимика. Николай, в отсутствие покупателей заскучавший за прилавком, весь расплылся в улыбке.

— Сергей! Приехал! Бояндин уже несколько раз про тебя спрашивал.

— Не знаешь, зачем я ему понадобился? — Поинтересовался я у знакомого с тщательно скрываемым недовольством. Как мы и условились с Самигуллиным, второй кусок шкуры годзиллы я этому «добряку» продавать точно не буду, хватит уже гибели одного Южного. Больше же поводов, зачем я мог вдруг понадобиться маститому алхимику, мне, даже в принципе, не приходило в голову.

— Так сейчас я к нему отправлю посыльного, через четверть часа и сам все узнаешь, — отозвался на мой вопрос Николай.

Дожидаться хозяина алхимической лавки мне пришлось чуть дольше, чем заявленные четверть часа. Впрочем, о подобной задержке я совсем даже не печалился. Пока никто не отвлекает, сдал привезенные мной с собой концентраты. Кстати, выручил за них довольно неплохую сумму, заметно превосходящую ту, на которую я рассчитывал. Ага, а все концентрат из того же мымрика, которого у меня было больше всего. За него приемщик расщедрился на дополнительный пятнадцатипроцентный бонус.

Ну, и, параллельно с приемкой моей продукции, исстрадавшийся в одиночестве Николай вылил на меня все новости, как уровня княжества, так и местные, поселковые. В частности, я узнал, что у Иганска и Нижнесертска, так звался столичный город князя Юрия, окончательно испортились отношения. В той части границы, что проходила по земным территориям, даже уже начались реальные столкновения. Пока небольшие и эпизодические, но в целом — очень-очень неприятный факт. Понятно теперь, чего на нас в Южном тамошние защитники пушку наводили.

Ну, а из местных новостей моего особого внимания заслужила та, в которой Николай мне поведал о создании на окраине Паселов целого предприятия сталелитейной промышленности. По описаниям выходило, что предприятие это еще очень небольшое. Там пока проходят пробные плавки с использованием, помимо обычных дров, дополнительно элементов стихийной магии огня и воздуха. Но, как говорилось когда-то одним очень неоднозначным историческим персонажем, в любом деле главное правильно нАчать. Думаю, что у данного способа применения стихийной магии просто таки огромное будущее.

Сергей Ярославович Бояндин налетел, как ураган. Сразу закружил голову целой кучей вопросов и предложений, отвечая на которые я чуть было не проговорился об имеющемся у меня еще одном куске кожи монстра С-ранга. Но не проговорился, а напротив, задал ему вопрос, в чем именно заключается ценность подобного сырья?

— Ах, Сергей, как вы не понимаете, — занялся моим просвещением опытный и много знающий алхимик, — подобные монстры — это просто квинтэссенция магии! По идее, свои способы использования частей подобных монстров имеются в очень многих разделах так называемой прикладной магии: не только у алхимиков, но и, как минимум, у артефакторов, у ритуалистов, химерологов, погонщиков чудовищ и прочих шаманов. У меня, кстати, имеется рецепт, позволяющий приготовить из плоти некоторых монстров С-ранга эликсир, способный заметно повысить магические способности принявшего его мага.

— Простите, Сергей Ярославович, но ведь подобные же эликсиры можно приготовить даже из монстров обычного В-ранга. Вон, из икс-желез норных овец я лично варил состав, временно повышающий способности к магии земли.

— Вот именно! Временно! — Немедленно подхватился на эту мою фразу Бояндин. А тут речь идет о зельях постоянного действия. Только представьте себе, Сергей, выпили вы эликсир из того же годзиллы и разом стали из слабого мага, владеющего магией распада, средним или даже выше среднего по данному направлению. Кстати, а вы выяснили вообще, к магам какой направленности вы принадлежите?

— Нет, не выяснил, — как-то опешил я от такой резкой смены темы разговора, — все, знаете, недосуг как-то возиться с тестами. Очень уж долгая это песня выходит. Я же чуть ли не сутки напролет занимаюсь переработкой наших охотничьих трофеев, даже на сон времени не хватает.

— И совершенно напрасно! Зелья по профилю родственной магии ведь готовятся намного быстрее, и получаются значительно качественнее, чем обычные, рядовые не родственной стихии.

— Вряд ли я отношусь к магам распада, — отверг я предположение Бояндина, — да и еще одного кусочка годзиллы я больше не отыскал. Но, чисто на всякий пожарный, изучить рецепт приготовления описанного вами зелья был бы очень даже не прочь. Вдруг когда-нибудь еще раз подвернется подобный случай, а у меня уже и рецепт изучен.

— Ай, хитрец, — шутливо пригрозил мне пальчиком алхимик. — Но, на самом деле, рецептом этим я могу с вами, Сергей, поделиться без всяких проблем. Это рецепты из монстров А рангов представляют немалую ценность и держатся большинством наших коллег в глубоком секрете, а в данном случае его даже в специализированных алхимических журналах не раз печатали.

— Как же так? — Озадачился я. — Зелье же, как я понимаю, из подобного монстра выходит вообще на вес золота?

— Намного дороже золота. Но там с самого начала для алхимика с подобным сырьем выходит сразу комплекс проблем, не буду пересказывать статью, сами потом прочитаете. — Буквально отмахнулся от этого моего вопроса Бояндин, сразу перейдя к реально интересующим его моментам.

И вот кто бы сомневался, интересовали его поставки концентратов. Мымриков, казухов, да хоть даже норных овец — короче, всего, что, так или иначе, может быть использовано в боевых действиях. Ну, что ж, пообещал, конечно. Все равно мне мою продукцию надо кому-то сбывать, так почему бы не Сергею Ярославовичу? Тем более что он уже, сам, без всяких торгов, установил на эти мои концентраты надбавку в пятнадцать процентов.

Ну, а для закрепления этих наших дружеских отношений специализированный журнал для алхимиков, в котором содержалась статья с подробным рецептом приготовления усиливающего эликсира из тварей С-ранга, был презентован мне совершенно забесплатно. Хе-хе, на досуге посмотрю, отчего это Сергей Ярославович об этом явно далеко не рядовом деянии отзывался столь скептически.

Деньги заработал, самое время отправляться в гостиницу, к ожидающим меня там остальным нашим дружинникам и уже с ними — за покупками, согласно нескончаемо длинного списка. Ага. Только вот ноги буквально сами собой, почти без малейшего участия сознания, понесли меня в заведение по соседству. Ну, да, в публичный дом. Это Кабану у нас хорошо! Утром, перед поездкой, заявился, сияющий, как начищенный золотой. А я женщин уже целый месяц толком не видел! Интересно, отыщется здесь хоть одна девочка, своей внешностью под стать той же Марине?

Однако быстро мы управились. Несколько часов только и прошло, а свободных денег на руках — как не бывало. И нет, это я не на проституток все спустил. Если хотите знать, как раз по этому самому пункту я ни копейки пока еще не потратил, хотя небольшую заначку для этого дела оставил. А просто, признаюсь, с прошлой моей жизни есть у меня небольшой пунктик: стараюсь встречаться с дамами исключительно на своей территории, пусть даже территория эта — всего лишь съемная комната в гостинице.

Большую же часть денег, оставшихся у меня на руках после выплаты заработанного нашим ватажникам, я потратил под руководством Тихона. Ну, двигатель же, хоть и не целый броневик, но стоит тоже довольно дорого. Плюс новая порция водопроводных труб, катушка кабеля и еще целая куча мелочей, отъедающих, тем не менее, очень даже немаленький кусок от нашего нынешнего бюджета. Поселок у нас начал худо-бедно развиваться. Удобства во вновь заселяемых домах уже совсем скоро вновь понадобятся.

Я сидел в своем номере, изучал подаренный мне журнал, когда в дверь ко мне постучался местный мальчишка-посыльный:

— Господин, там к вам дама пришла. Говорит, вы ее на этот вечер приглашали.

Ну, наконец-то! Я подскочил с кровати, поспешил вперед посыльного в сторону выхода.

— Олеся! Красавица! А я уж заждался весь. — Еще древний римлянин Овидий сравнил женщин с павлинами, раскрывающими свое красивое оперение исключительно после похвалы. И хотя девица, продающая свои прелести за деньги, после оплаты утаивать от меня из своих красот, разумеется, ничего бы не стала, доброе слово, оно и кошке приятно.

И таки вечер этого дня у меня прошел очень и очень замечательно!

Эх, я бы и еще несколько подобных вечеров не отказался провести. Однако дела, будь они неладны, за меня мои алхимические поделки никто у нас в поселке делать не будет. Да и у прочих членов нашего дружного коллектива в нашем поселке имеются свои обязанности.

Однако же удивил меня наш Тихон! Удивил, прежде всего, потому, что команду подбирать к нам новых переселенцев я давал не ему, а Кабану и Стасу. Стас нынче в этой нашей поездке не присутствовал, а Кабан, похоже, с головой погрузившись в пучину любовных переживаний, о поставленной перед ним задаче по рекрутингу вообще не вспомнил.

Зато Тихон аж пятерых своих знакомых сагитировал и пригласил с утра ко мне на собеседование. Так что с выездом в обратный путь мы вынуждены были несколько подзадержаться.

— Вот, Сергей Александрович, — представил он мне сразу после завтрака своего первого кандидата, — Данила. У меня в мастерской работал, пока та не сгорела. — Механик, золотые руки. Надо брать обязательно.

— Надо, значит, возьмем, — отозвался я и тут же уточнил: — а та молодая пара и женщина с ними кем вам приходятся?

— Жена, Катерина, и сын, с невестой опять же, — прогудел приземистый кряжистый мужик с сединой в бороде, один в один похожий на гнома из книжек профессора Толкиена.

— А не страшно их с собой на самое приграничье брать? — Уточнил я психологический настрой новых рекрутов.

— Зато там уж точно на войну не загребут, — выдал он мне довольно неожиданный ответ. Хотя… как неожиданный? Это я тут всего одним деньком пробежался, понахватался поверхностных слухов, особо не примеряя их на себя. А среди народа, наверняка, уже тех слухов в разы больше и гуще. Опять же и профессия механика как бы располагает: при любом военном конфликте людей с подобными навыками загребают в войска в первую очередь.

— Годится! — Озвучил я посетившие меня внутренние ощущения. От этих людей неприятностей в будущем ожидать не стоит. Надежные люди. — Вас, Данила, возьму в помощники к Тихону, а ваш сын сможет самостоятельно выбирать, будет ли он в ватаге охотиться, получая долю с добычи, или возьмет на себя приведение в порядок и последующее поддержание нашего жилого фонда. Ну, и для женской половины вашей семьи что-нибудь тоже придумаем.

А вот с последним претендентом в нашу ватагу, сыном бывшей соседки Тихона, мое предчувствие оказалось далеко не столь лояльно. Может, не понравился бегающий взгляд этого относительно молодого еще парня, а может, вызвало сомнение отсутствие с ним какой-либо большой поклажи….

— Скажите, Аркадий, — все же счел нужным опросить я не глянувшегося мне с первого кандидата, — а какими навыками, подходящими для нашего нового коллектива, вы владеете?

— Я три года отработал на приемке ингредиентов из монстров в Нижнесертске, в заготконторе самого Рукавишникова! — С немалой ноткой гордости отчеканил мне мой собеседник. — Могу заниматься сбытом всего привозимого вами в самих Паселах, но, самое главное, за какие-то десять процентов от получаемой суммы я смогу помочь вам с продажей вашего сырья самым знаменитым алхимикам и артефакторам даже не только в Иганском княжестве, но и в Нижнесертске тоже.

— Десять процентов? — Вычленил я запрошенную им для себя сумму вознаграждения. — За то, чтобы просто доставить уже добытое сырье к алхимикам?

— Доставить и получить с них наилучшую цену, — со значением сказал этот прохиндей. — Сами понимаете, начинающим добытчикам получить подобные условия в уважаемых местах практически невозможно, а у меня связи….

Ха! Так он, очевидно, расспросив Тихона, совершенно искренне считает нас только-только с бору по сосенке свежеобразованной ватажкой, вот и пытается срубить бабла на простаках. Ну, или, в самом деле, имеет какие-то подвязки у того же Рукавишникова, кто бы он там ни был, которые позволят ему получить те же десять процентов сверх обычных тарифов. Нам-то его деятельность дополнительного дохода точно не принесет, а ему на хлебушек с маслицем и икоркой выйдет вполне достаточно.

— А как же тот факт, что между Иганском и Нижнесертском вот-вот начнется война? Не взгреют нас местные власти за то, что продаем стратегические товары их прямому противнику?

— Кто же им скажет? — Разулыбался Аркадий, отчего-то решивший, что я клюнул на его предложение. — Да даже если и выскажут что-то. Вы всегда сможете уйти под руку князя Юрия. Он своих добытчиков точно не обижает.

Хм. Еще один вариант: сейчас я вообще с засланцем князя Юрия разговариваю. У того, говорят, далеко не все его подданные вообще по своей воле живут. Нафиг-нафиг. Не зря моя чуйка встрепенулась.

— Пожалуй, я откажусь от вашего щедрого предложения, уважаемый, — я даже обе ладони перед собой выставил, как бы ограждая себя от подобного развития событий.

— Хорошенько подумайте, Сергей, — попытался надавить на меня голосом мой визави, — в другой раз столь щедрого предложения вам уже никто не сделает, да и в зонах, между княжествами, уже вскорости может установиться совсем другой порядок.

— Мой ответ: нет. А что касается разбоя в ничейных зонах, так это мы еще посмотрим, кто кого, — вот сам не понимаю, с чего это я вдруг завелся.

— Ты еще пожалеешь, — прошипел Аркадий, уже не находя нужным поддерживать вежливый тон. И, что самое поганое, я вдруг почувствовал, что эти его слова не были совсем уж ничего не значащими угрозами. Каким-то образом мы с ним в будущем еще соприкоснемся.

— Ты прости меня, командир, — принялся виниться Тихон, когда мы уже всей нашей увеличившейся вдвое командой выехали по направлению к собственному поселку. — Мать этого паразита, Татьяна, очень душевная женщина. Никогда бы не подумал, что у нее вдруг может вот такое вырасти.

— Да, проехали, — только и отмахнулся я. — В любом, даже самом лучшем стаде, может затесаться паршивая овца. Да и не взяли ж мы его. Ты вон лучше подумай, чем будешь своих подчиненных загружать. Подозреваю, сын этого твоего Данилы тоже не в охотники пойдет, а по отцовым стопам.

— Да, работы то у нас и на десятерых хватит, — разулыбался этот простой работяга, поняв, что никаких упреков в его адрес за неудачного рекрута с моей стороны не последует.

До самого нашего поселка катили, как по шоссе, вообще без приключений. Я даже смог вздремнуть немножко. Именно немножко, потому что отдал свое чрезвычайно мягкое и комфортабельное сидение Ольге, супруге Данилы. Показалось неправильным там восседать, когда пожилая женщина с разыгравшимся остеохондрозом мучается на жестком полу, в кузове. И таки надо будет на следующий рейс на столь дальнее расстояние продумать хотя бы тему с матрасами. Надувные где-нибудь поискать, или просто хоть парочку ватных скаток. Все же пол у нашего броневика, регулярно к тому же подпрыгивающий на различных почвенных неровностях, вышел несколько жестковат.

Дом, милый дом! — Этот возглас, не знаю уж где вычитанный или подслушанный еще в прошлой жизни, в полной его мере я смог ощутить только сейчас. Поездка без сна и постоянно подпихивающий в мягкое место твердый, холодный пол оставили во мне одно только желание: забиться в своей уютной комнатке под одеяло и безотлагательно вздремнуть минуток хотя бы шестьсот.

Ага, ага, мечты! Пришлось сначала разбираться с расселением вновь прибывших — выделять двум семейным парам, благо это оказались близкие родственники, один из более-менее сохранившихся коттеджей. Правда, выбрал самый маленький. Как-то вдруг пришла на ум весьма своевременная мысль, что подобных, пусть и очень просторных домиков, у нас во всем поселке всего-то десятков пять, и если каждого нового поселенца оделять подобным, так сказать, в одну харю, то никакого полноценного поселения у нас точно не выйдет: просто жилья не хватит. А доставлять из обитаемых областей стройматериалы для новых — тоже вариант не из самых простых и уж точно, не из дешевых. Так что еще и над этим вопросом думать.

А еще перед тем, как отправиться отдыхать, поинтересовался у Самигуллина, что у нас в поселке за время моего отъезда случилось новенького. Взгляд моего приятеля метнулся в сторону крысиной клетки, но голос после некоторой заминки произнес:

— Да, ничего, в общем-то. Огород вот для девчонок вскапывали. Они хотят зелень и кое-какие овощи прямо возле своего дома выращивать.

— Огород — это хорошо, — отозвался я, пытаясь понять, что именно с домиком Шушеры или с ней самой не так. Ага, вот: — а ты зачем на меня по поводу вяленого мяса для своей крысы возмущался, если и сам ей его свободно даешь?

— Не давал я ей ничего! — А голос такой честный-пречестный. Примерно, как у третьеклассника, пытающегося уверить строгих родителей, что ни в какой драке он участия не принимал, а фингал под его глазом им и вовсе просто мерещится. Правда, в нашем случае, вместо фингала выступала скрученная коричневая полоска того самого запретного для крысы лакомства, которую наш питомец с аппетитом поедал прямо на наших глазах.

— Ага, ага, а мясо Шушера сама, без спроса где-то надыбала, — покивал я головой в точности, как отец того самого завравшегося пацана.

— Но я правду тебе говорю! — Отчего-то едва ли не закричал Салаватик. — Я вообще не понимаю, откуда у нее в клетке все берется. Кстати, материалов для постройки этого самого гнезда я ей тоже не давал.

И таки я только в этот момент я обратил внимание на большой ворох всяких веточек, листочков и тряпочек в одном из углов клетки. В самом деле, гнездо. И, судя по тому, что заметно округлившаяся за последние дни Шушера за время, пока мы с Салаватиком перепираемся, уже вторую полоску мяса заточила, аппетит у нее явно повысился. Интересно, с чего бы это?

Глава 14

— В следующую поездку в Паселы, через неделю, я отправил тех ребят, которые туда не ездили в прошлый раз. И хоть и нам, в нашем хозяйстве, еще очень многое, чего недоставало, кроме как на самые неотложные нужды, типа алхимических реактивов и патронов, нашу с Салаватиком долю из полученных денег я распорядился не тратить. Кстати, Самигуллин даже словом не возразил против такого грубого ущемления своих прав. Кивнул только, уселся за баранку нашего первого броневика и отбыл. А я остался. Причем даже с радостью. Очень уж мне хотелось хоть чуточку познакомиться с одной из наших новых поселянок поближе.

Блин! Еще бы кто-то мне подсказал, с какой стороны мне к этой молчунье подступиться! Реально, услышанные от Ани слова за те немногие часы, что мы провели в совместном обществе, можно, наверное, по пальцам одной руки пересчитать. Вон, та же Аленка, несмотря на имеющегося у него жениха, смеется, в меру кокетничает с другими парнями, а эта только своими огромными голубыми глазищами на меня изредка зыркает. Вот, спрашивается, каким же образом мне к этой неулыбчивой красавице вообще подступиться?

Но все же повод я отыскал. Воспользовался, так сказать, служебным положением предводителя общины. Под предлогом наилучшего устройства ее на общественно-полезные работы подошел к ней с просьбой, хоть чуточку рассказать о ее необычной магии (реально, я о таком разделе, как магия подобия, до этого ни разу вообще не слышал).

— Я, признаться, и сама знаю о своей магии очень немного, — уставившись на сцепленные перед собой пальчики рук, начала рассказ Анюта. — В Южном меня использовали исключительно в качестве приставки к нашей поселковой рации.

— В смысле, приставка к рации? — Резко насторожился я. — Она же должна быть вообще от всякой магии быть заэкранированной, чтобы хоть как-то работать, как же в таком случае, твоя магия там проявлялась?

— Не знаю, как у вас, а наша рация заэкранированной не была, — впервые подняла на меня взгляд красавица, — а когда наш поселок эти твари уже штурмовали, я даже смогла вообще, не включая рации, подать по ней сигнал тревоги. И те, кто поблизости от Южного были, меня услышали и мне ответили.

— Не только те, кто поблизости. Мы вообще к вам в поселок на помощь прибыли, именно из-за того, что услышали у нас тут, в поселке, этот твой зов. Ты еще Беркута и какого-то… Ильича звала.

— Александра Ильича. Он у нас самый главный среди… — голос моей собеседницы затих до минимума, — … охотников? Во всяком случае, его отряд именно так все называли, хотя знакомые девчонки мне рассказывали, что он со своей ватагой не охотится вовсе, а на охотников из других поселений нападает.

— Ладно, черт с ним, с этим бандитом, — опомнился я, поняв, что наш разговор принимает неприятный оборот, и девушка вообще может от меня закрыться. — А еще что-нибудь из области магии ты когда-нибудь применяла?

— Когда я рядом с Аленкой, я могу немного лечить.

— В каком смысле, лечить? И при чем здесь Аленка?

— Ну, насморк могу вылечить или сделать, чтобы царапины быстро зажили. А Аленка очень даже при чем. Она же у нас маг жизни, вот я, очевидно, и копирую немного ее способности, без нее же целительство у меня вообще не получается.

— Погоди, я вот сейчас не понял. Аленка же, вроде, на артефактора училась? — Переспросил я.

— Ну, да, училась на артефактора, а вот способности у нее открыты к магии жизни. Просто целители и друиды — почти закрытые касты, посторонних не обучают, вот она и клюнула на предложение княжеского рекрутера работать в пограничном поселке взамен на бесплатное начальное обучение артефакторике.…Ой! А она вам разве об этом не сказала?.. — Ну, хоть общую тему для разговора отыскали, и то хлеб.

После беседы с девушкой, обратно к себе в комнату, я возвращался одновременно очень сильно раздосадованный и одновременно питающий кое-какие надежды на продолжение нашего, с Анютой, общения. И досадовал я в первую очередь на себя самого. Точнее, на свою полнейшую необразованность по части магии. Я ведь, в самом деле, до этого самого разговора даже не подозревал, что артефакторики и алхимии, как отдельного вида магии, вообще не существует. Изучаемое ремесло такое есть. Точнее даже, скорее это тоже виды проявления магии, сродни творимым магами заклинаниям, а вот отдельного вида магии — нет.

Вот так! Занимался, занимался, чуть ли не профессионалом алхимиком уже себя считать начал, а тут такое…. Наверное, когда ей пришлось разъяснять мне такие прописные истины, Анюта про себя немало удивилась.

И, кстати, как я понял из ее разъяснений, и с артефакторикой, и с алхимией, полностью аналогично заклинаниям, лица, обладающие сродством с определенным видом магии, артефакты и эликсиры любой другой направленности могут творить только ограниченно. Так сказать, самые простые, наподобие тех же заклинаний самых низших уровней.

А еще Анюта мне призналась, что поблизости от меня у нее возникает странное чувство, что ко мне ей нужно держаться поближе. — Сказала и зарделась. Интересно, это она мои чувства к ней непроизвольно копирует, или у нее, таким образом, пробуждается мое фирменное предчувствие?

С симпатичной мне девушкой контакт хоть и медленно, но постепенно налаживался. Медленно — это не потому, что я тупил, или она вдруг взбрыкнула и снова начала дичиться. Просто, Тихон, получив себе дополнительные рабочие руки, всего лишь за сутки управился с ремонтом подобранного нами бесхозного броневика, соответственно, с появлением защищенного броней транспортного средства охота наших бойцов в опасных зонах оказалась продолжена. И, как следствие, времени для вздохов и прогулок с моей ненаглядной под Луной у меня практически не осталось. На мне одном же львиная доля доходов всего нашего поселка держится.

Остались только улыбки друг другу на совместных приемах пищи, короткие диалоги и все нарастающее желание хоть на денек вырваться из этого колеса, называемого алхимией. Везет Бояндину: у него для всяких трудовых подвигов имеются специально обученные работники. Где бы мне взять хоть одного подобного?

Хе-хе! Что-то с этой готовкой с утра до ночи всяких концентратов и эликсиров я, похоже, начал сильно тупить. Только через несколько дней до меня дошло, что Анюта же — тоже маг. Причем, маг практически не представляющий, как ей использовать собственную магию. Если предоставить ей изученные мной алхимические рецепты, да малость натаскать, лично для меня может получиться очень даже неплохой вариант. Причем, со всех сторон неплохой. Ну, вы понимаете….

— Я согласна учиться на алхимика. — Даже не взяв немного времени для раздумий выпалила моя ненаглядная, стоило мне только сделать ей предложение.…Хм, как-то двусмысленно прозвучала последняя фраза…. Но, знаете, поймал себя на мысли, что и в общеупотребительном ее значении, она не производит во мне такого уж резкого отторжения.…Хотя умом я, вместе с тем, отлично понимаю, что рано мне еще даже задумываться в этом направлении: я же эту девицу совсем-совсем не знаю, а жизнь — она до-олгая….

Все же, несмотря на полученное от девушки согласие, сразу подключить Анюту к алхимическим трудам у меня не вышло. Вернулся из поездки в Паселы Салаватик и привез мне, как я ему и наказывал, довольно толстую пачку денежных знаков. Спросите, какая ж тут взаимосвязь между моим общением с возвышенным, неземным созданием и полученными мной низменными средствами для расчетов?

Как таковой связи, на самом деле, конечно, не просматривается…. За исключением моего личного времени. Да-да, в соответствии с моим довольно авантюрным планом, мне снова придется уехать на несколько дней. Потому, первые совместные с Аней работы мне пришлось отложить до моего возвращения.

Едва только у нас, в поселке, утихли радостные и немного разочарованные эмоции по поводу возвращения парней из их торговой экспедиции, я отозвал в сторону Салавата.

— Как насчет того, чтобы прямо завтра, с утра, совершить еще одну поездку к цивилизации? Вдвоем на нашем новом броневике. — Поинтересовался я у приятеля. — Только нужно будет съездить куда-нибудь, подальше от Паселов, но чтобы при этом в том городе или поселке были достаточно продвинутые артефакторы.

— В Михайловку устроит? — Только и поинтересовался мой приятель, абсолютно не задаваясь вопросом, какая моча мне в голову вдруг ударила, что я напрочь отвергаю Паселы, где все, вроде, более-менее у нас уже отлажено и устаканено. — Артефакторы там уж точно водятся.

Хм, Михайловка. Далековато. Данный населенный пункт, благодаря производству артефактных двигателей для автомобилей, разросшийся в последние годы до размеров вполне реального города, располагается вообще, относительно нас, по другую сторону от Иганска. Но так даже и лучше. Гораздо меньше шансов, что тот заказ, который я хочу там разместить, кто-нибудь очень пытливый умудрится связать со мной. И таки да, артефакторы в Михайловке уж точно, одни из самых лучших в княжестве, а может и на всем континенте, про это все знают. За их прославленными артефактными насадками на двигатели, позволяющими вместо бензина использовать разлитую в окрестностях ману, туда регулярно приезжают торговцы чуть ли не со всей Восточной Европы.

Выехали мы, как и намеревались, на следующее утро. Перед этим я еще и задания нашим охотникам оставил: охоту на мымриков, приносившую нам самый наибольший доход, временно прекратить. Все равно их поджелудочные железы, даже в морозильнике, хранятся очень недолго. Зато несколько видов монстров В-ранга имеют очень даже недурственное мясо, и алхимические компоненты из них, хоть и идут на выработку более дешевых продуктов, зато вполне себе хранятся и годятся для тренировок начинающего алхимика. Ну, да, после моего возвращения Анюту ожидает просто таки марафон по получению навыков для ее новой профессии.

— Кто такие, по какой конкретно надобности едете в Михайловку? — Тормознули нас на подъезде к цели нашего путешествия стражи порядка, наведя на наш броневик ствол крупнокалиберного пулемета, установленного в кузове небольшого грузовичка на высокой тонкой треноге. Кстати, надо бы и нам обдумать подобный вариант для нашего крупняка, расположение для него на дозорной башенке все же представляется мне не слишком удачным.

— Я алхимик, собираюсь прикупить у местных артефакторов кое-какое оборудование для своей работы, — доложился я, в глубине души немного опасаясь, а не ряженные ли это грабители тут перед нами.

Вопреки моим опасениям, молодой мужчина в форме старшего лейтенанта лишь внимательно изучил протянутые ему паспорта и махнул рукой.

— Проезжайте.

— Простите, — не удержался я от вопроса, — а вы всегда документы проезжающих тут, на въезде, проверяете?

— Скоро неделю уже. Как пришло к нам сообщение, что в Иганске было покушение на князя Ярослава, так нас и вывели. — Еле заметно нахмурился на мой вопрос полицейский. Ну, да выполнять под палящим солнцем мало осмысленную работу, кому такое может понравиться. Явно ведь, настоящих злоумышленников подобными мерами остановить вряд ли удастся. — Еще вопросы?

— Спасибо, больше вопросов не имею…. Хотя, подождите, а что с князем? Он жив?

— Жив. Защитный артефакт волну магии искажений остановил. Но жертв среди охраны и просто прохожих много.

О месте расположения одного из магазинов местных артефакторов мы уточнили у работника гостиницы, в которую заселились. Нет, так-то хотелось поскорее домой вернуться, но на подобные вещи я смотрел здраво. Почти наверняка тот очень специфический комплект алхимического оборудования, который я хотел заказать, будет выполняться под заказ, так что в ожидании его выполнения минимум несколько деньков нам придется покуковать. Ну, и, дополнительно, гостиница — то место, в котором я мог без лишних любопытствующих глаз хоть сколько-то изменить свою внешность. В сочетании с совсем другим названным именем, это поможет мне, на всякий случай, сохранить свое инкогнито. И да, признаю: я — параноик. Но ведь это же не я сам придумал мудрое изречение: «Если даже у вас развилась паранойя, это совсем не значит, что за вами точно никто не следит».

— Хм, у нас есть нечто примерно подходящее под ваши требования. Заказчик в течение двух месяцев так и не прибыл за заказанным им товаром, так что вполне могу продать его вам, — совершенно неожиданно для меня прозвучал ответ от работника данного магазина, когда я, немного запинаясь, описал, что именно меня интересует (в той статье, в журнале, все требования к оборудованию были расписаны очень подробно). — Платиновый реактор объемом в сто миллилитров, с наложенными на него рунескриптами выравнивания подаваемого тока магии, защиты от внешних магических воздействий и поддержания заданной температуры. Еще для одного рунескрипта, обеспечивающего устойчивость к внутреннему давлению до трехсот атмосфер, места на его стенках тоже достаточно, наш мастер сможет его нанести уже к завтрашнему обеду. — Вопрос только, хватит ли у вас средств. Платина, она, знаете ли, материал не из дешевых, пусть я даже за нанесение этого последнего рунескрипта не возьму с вас ни копейки, проведя его по разряду бонуса.

Вот не поверите, гораздо больше я расстроился мизерному объему реактора, а вовсе не от действительно довольно высокой цены, соизмеримой с еще одним грузовым автомобилем или даже не очень дорогим броневиком. Качественное магическое оборудование дешевым быть не может по определению, а вот с предполагаемыми объемами плоти монстров С-ранга варка эликсиров, повышающих магические способности, в данном очень небольшом котелочке, упрятанном внутрь довольно сложной стальной конструкции, может растянуться надолго.

Впрочем, выбирать не приходилось. Внес задаток за тот, что имелся в наличии. Любой другой подобный реактор, большего объема, мне тут могли изготовить не раньше, чем через три-четыре недели. Как сказал продавец, работа с рунами, регулирующими магические параметры, была реально кропотливой и довольно длительной.

— Прошу заметить, наших имен тут так никто и не спросил, стоило ли весь этот огород городить с накладными шрамами, расширителями в ноздри и прочими защечными накладками? — Это Салаватик на следующий день, после получения нашего заказа, попытался меня уколоть за излишнюю, по его мнению, мнительность. В принципе, он прав, наверное, слишком мелкие мы еще фигурки, да и изготовлением эликсиров из сверхмонстров еще не засветились ни разу. Но тут, как и во многих других делах, лучше уж перебдеть, чем недобдеть. Если у меня с моей задумкой все сложится, как надо, секретность окажется самым важным фактором нашего выживания на начальных этапах.

И все-таки маловата посудина! — Эта мысль пришла мне уже в нашем броневике, на обратном пути к нашему поселку, когда я захотел изучить приобретенное мной чудо артефакторики чуточку поближе. — Впрочем, для первых опытов и такая точно сойдет, а потом можно будет ее подсунуть Аленке в качестве образца для масштабирования. Все же еще чуток платины прикупить будет куда меньшим палевом, чем заказывать у тех же артефакторов еще один реактор целиком.

— Серега, — обратился ко мне Самигуллин, по-прежнему сосредоточенно рулящий нашим бронированным транспортным средством, после того, как я засунул обратно в упаковочный ящик эту кракозябру из стали и драгоценного металла, — может, все же поведаешь теперь свой план? Очень интересно мне, на что ты из меня почти все мои денежки вытряс.

— Ну, наконец-то! Созрел, — отозвался я, широко улыбаясь. — Я все гадал, когда же тебя прорвет. И, разумеется, я все тебе расскажу. Только, чур, дальше тебя рассказанное мной уйти не должно.

— Пф! Когда я что-нибудь из доверенного мне разбалтывал? — Фыркнул Салаватик, все так же держащийся за руль.

— Задумка моя, на самом деле, довольно проста, — начал я обрисовывать своему другу суть пришедшей ко мне в голову идеи. — Помнишь, я в Южном выкопал артефакт, приманивавший монстров в этот поселок?

— Такое захочешь, не забудешь, ты давай, рассказывай дальше, без этих вот лирических отступлений, — ворчливым голосом поторопил меня с моим рассказом приятель.

— Так вот, — продолжил я свое повествование, — этот артефакт по определению очень редкий и ценный, поскольку в его состав входит кусок кожи самого годзиллы, вряд ли таких штуковин на свете слишком много.

— Скорее, вообще таких артефактов, как у нас, один или два. И что дальше.

— А дальше то, что тот, кто решил при помощи подобного сокровища устроить диверсию во вражеском поселке, был форменным идиотом. Мы же своими глазами наблюдали, как кристаллический червь запросто смог уничтожить годзиллу, совершенно неуязвимого для человеческого оружия. Более того, на месте их схватки я и подобрал тот кусок плоти, из которой впоследствии был сделан данный артефакт.

— … Погоди, ты намекаешь, что этим вот своим артефактом собираешься приманивать сверхмонстров к норе нашего червя, а потом собирать оставшиеся после него остатки его добычи? — А быстро Салаватик врубился в суть моего предполагаемого изобретения! Впрочем, тугодумом он никогда не был, минимум половина из всех наших совместных новшеств исходила именно от него.

— И-мен-но! — Для придания дополнительной торжественности произнес я по слогам. — А чтобы еще больше повысить шансы на успех подобной охоты, этот артефакт мы будем включать исключительно во время начинающейся магической бури.

— Да ну, страшновато как-то, — передернул плечами мой товарищ, — после включения подобного манка удирать через тоннель сразу станет смертельно опасно. — Значит, придется все время бури находиться в той самой смертельно опасной зоне.

— Ну… у меня еще есть дополнительный артефакт для отвлечения внимания. — Произнес я с некоторой долей сомнений, — правда, его делали изначально исключительно против людей, и я не знаю, насколько он окажется эффективным против монстров высших рангов опасности.

— А скажи, тебе есть принципиальная разница, чтобы в качестве главного атакующего оказался именно кристаллический червь? — Задал мне Салаватик неожиданный вопрос.

— Ну… особо нет, — проговорил я в раздумьях, пытаясь сообразить, к чему он сейчас клонит.

— Просто у нас прямо под боком проходит стык между зоной А-ранга и обычной земной территорией. — Теперь уже мой приятель принялся излагать пришедшее ему на ум улучшение моей собственной идеи.

— Предлагаешь закапывать приманивающий артефакт в А-зоне и во все лопатки удирать обратно в поселок? — Начала доходить до меня суть этого предлагаемого улучшения.

— Только не во все лопатки, а во все четыре колеса. В самом начале бури автомобильные двигатели еще работают вполне качественно, без сбоев. А даже если к нам и пожалуют какие-нибудь залетные монстры, много их по-любому не окажется, и отбиться от них у нас получится намного проще.

— Замечательная идея. Думаю, именно так мы и поступим, — похвалил я Салаватика, и тот немедленно расплылся в довольной улыбке. Доброе слово, оно и кошке приятно.

В наш поселок мы вернулись вечером. На состоявшемся почти тут же традиционном праздничном застолье с привезенными нами для общего стола лакомствами мой взгляд нет-нет, да и сам собой залипал на присутствовавшей вместе со своими подружками Анюте. Соскучился за время поездки. Когда застолье закончилось, как-то так само собой получилось, что отправился ее провожать. Угу, расстояние от коттеджа, который занимали мы, с парнями, до буквально почти соседнего, через один дом, мы с ней шли едва ли не полчаса. Но, вроде бы, моя спутница столь неспешной прогулкой осталась довольной.

— Салаватик, ты что, ночью кур воровал? — Вырвался у меня совершенно непроизвольный вопрос при виде куриного пуха, застрявшего в его всклокоченной спросонья шевелюре.

— В каком смысле? — Не понял он моего вопроса.

Пришлось адресовать его к зеркалу, после взгляда в которое, он отправился к себе в комнату искать источник пуха. Нашел, однако: за время нашего не очень длительного отсутствия какая-то зараза сразу в нескольких местах прогрызла его подушку, а он, возвращаясь с посиделок вчера вечером, не стал зажигать освещения, улегся в кровать просто наощупь…. Не нужно быть Эркюлем Пуаро, чтобы определить в сложившихся условиях нашу главную и единственную подозреваемую.

Шушера, несмотря на наши с Салаватиком общие ожидания, обнаружилась у себя в клетке. Очень толстая крыса, похожая на белый меховой шарик с насаженной поверх него небольшой крысиной мордашкой сидела посередине очень заметно увеличившегося в размерах гнезда, занимавшего в данный момент едва ли не половину объема клетки. И, что характерно, защелка на дверце клетки находилась в обычном закрытом положении.

— Ну, что, будем проводить следственный эксперимент и раскапывать всю эту кучу? — Задал я вопрос другу, на что был получен вполне закономерный ответ:

— Да ну, нафиг. Не буду я эту беременную нервировать… — на автомате отозвался приятель, у него иногда случаются подобные словесные выбросы, и резко замолчал.

— А ведь похоже, — озвучил я наши общие с ним резко усилившиеся подозрения, на фоне которых диверсия с Салаватовой подушкой показалась мелкой и незначительной. — Только мне вот очень интересно, кто является автором этого намечающегося увеличения нашего семейства?

— Какая разница, кто автор, — отозвался Самигуллин, еще раз для верности проверивший запор на клетке, — думаю, в этом поселке еще до Слияния наверняка жили крысы. Запросто они могли уцелеть и до нашего времени. Вопрос в другом, как эти грызуны смогли встретиться, если клетка нашей Шушеры по-прежнему заперта?

Глава 15

Однако неприятная ситуация вырисовывается! И это я не о погрызенной подушке моего друга. Там мы вообще все спустили на тормозах, отставив поиск виновников на потом. Салават просто взамен поврежденной подушки из бронемашины притащил другую. Он же чуть не половину своего времени проводит на выездах, озаботился маломальскими проблемами дорожного отдыха.

Неприятная ситуация у меня с Анютой. Я же ее попытался начать обучать на еще одного штатного алхимика. Так вот, пока я рядом нахожусь и контролирую ее действия, у нее, вроде, все получается вполне сносно. Бульон, пусть из разряда не самых сложных, выходит практически без нареканий. Совсем иное дело, если я не стою над душой, а пытаюсь заниматься своими собственными делами. Первый раз вообще дело до взрыва дошло! Вот скажите мне, что там может взрываться, в этом примитивном супчике? Хорошо еще, что взрыв тот вышел совсем не сильным. Ане только руку выбросом пара немного ошпарило. Ну, и то, что Аленка у нас оказалась магом жизни — тоже помогло. За какой-нибудь час залечила этот ожог вообще без следа, даже дорогостоящий концентрат из мымрика, повышающий регенерацию, не пришлось использовать. Но я все равно боюсь, Анютин крик боли буквально так до сих пор и звучит у меня в ушах.

Вот так и получается, что с учебой этой я застрял между двух чуть ли не взаимоисключающих, очень важных для меня позиций. Первая — конечно же, безопасность Ани. Но и о второй позиции, попытке в первый раз изготовить небольшую порцию зелья из монстра С-ранга, забывать тоже нельзя. А еще и переработка охотничьей добычи на мне по-прежнему висит. Ребята же на следующее утро после моего возвращения сразу же усвистали охотиться на мымрика. И, что характерно, уже вернулись с добычей.

Хех! Собственно, с этой-то вот последней задачи я и решил начать. У Ани же имеется магия подобия? Вот пусть отрабатывает вместе со мной это самое подобие с очень маленьким кусочком поджелудочной железы данного монстра. Глядишь, потихоньку натренируется. А если и испортит ту маленькую толику выданного ей сырья — тоже не страшно, кусочек маленький, не так уж сильно жалко, и для сильного взрыва этой порции тоже точно недостаточно.

Три дня сподряд мы переработкой мымриков только и занимались. И, вы можете смеяться, но придуманная мной тактика полностью оправдалась! Аня ни одной выданной ей порции не испортила. Я даже начал подумывать выпускать на охоту сразу две партии. Ну, броневиков же у нас теперь два. И в четыре руки мы с Анютой вполне способны переработать вдвое больше добычи.

А потом очередная охотничья партия вернулась вообще с пустыми руками, и я объявил для своей ученицы выходной. Ага, пришло время для моего главного алхимического опыта. Если, конечно, та лежалая, дурно пахнущая кожа для него еще вообще годится. Ну, и, конечно, если у меня вообще хватит терпения наширкать твердосплавным напильником с этого каменистой твердости куска кожи супермонстра хотя бы минимальную порцию, достаточную для моего эксперимента.

— Ну-с, приступим, помолясь, — выдохнул я, подавая маленький ручеек моей маны на первую, инициирующую руну рунескрипта, предназначенного для повышения и последующего поддержания заданной температуры внутри крохотного платинового реактора. И таки да, после того, как я два часа кряду со всем своим усердием поширкал напильником сверхпрочную кожу годзиллы, совсем уж крохотным мне этот реактор больше не казался.

— Сергей, ты почему без меня работал? — Таковы были первые услышанные мной слова, когда я выбрался после изнурительнейшего многочасового марафона на свет божий.

Кстати, о свете божьем…. Я взглянул на положение солнышка на небосклоне. Судя по всему, время уже заметно за полдень перевалило. Вот это я дал стране угля! Больше суток непрерывного алхимичения. Неудивительно, что у меня такое оглушенное состояние.…Хм, и еще что-то надо отвечать Анюте. Вон как стоит, руки в боки, сверкает сердитыми глазищами. И эту самую фурию я еще несколько дней назад считал молчуньей!

— Я проводил эксперимент…. Небезопасный… — принялся я подбирать слова ответа. — К тому же все воздействие происходило внутри алхимического реактора, тебе со стороны все равно было бы ничего не видно.

— Все равно. Пообещай мне, что в следующий раз я тоже буду присутствовать.

— Там небезопасно! — Я возвысил голос, тоже взглянул строго на качающую права девицу, — мне хватило того раза, когда тебя паром ошпарило.

Наше бодание взглядами долго не продлилось. Почти тут же, поняв, что я не поддамся, Анюта потупила взор, поинтересовалась примиряюще:

— Ты, Сергей, правда, за меня тогда волновался?

Угу. А то, как я тогда суетился, она, конечно же, уже забыла….

Ладно, про великое превозмогание описал, теперь о полученном результате. А было оно, так сказать, серединка на половинку. Из всей платиновой емкости в сотню миллилитров объемом выход конечного продукта составил всего каких-то миллилитров двадцать. Именно такой был объем у того пузырька, куда я слил весь полученный мной концентрат, без остатка. И что-то у меня все-таки получилось: в моем магическом зрении этот маленький сосудик еле-еле проглядывал, настолько густой оказалась магическая дымка, разливающаяся вокруг пузырька с концентратом.

— Блин! Ну, не живодер же я, в самом деле! — Вслух высказался я, стоя возле клетки с, кажется, еще больше потолстевшей Шушерой. — Вдруг, она и в самом деле беременна? Меня Салаватик после этого точно прибьет.

Однако это вопрос! На ком можно испытать полученный мной концентрат, если единственное животное для опытов как-то незаметно из этого своего статуса переросло в питомца и чуть ли не члена семьи? Ну, не на себе же его испытывать, в самом-то деле! Или на себе?

Почему-то мое внутреннее чувство, начинавшее беспокоиться всякий раз, как только мне грозила опасность, при мысли о возможности выпить полученную очень густую жидкость с оптимистично ярко-желтой расцветкой никаких особых сигналов не подавало.

Нет, все же не буду пороть горячку. Лучше закажу при следующей нашей вылазке в Паселы привезти мне еще одну крысу. А пока…. Пойду-ка я спать. Вторые сутки на ногах, однако.

Вопреки моим ожиданиям, уснуть у меня не вышло. Изворочался весь, простынь на кровати с одного бока скаталась в тугой, влажный валик. Будь тут время до Слияния, встал бы и пошел к компьютеру. Час-полтора просмотра информационных лент или чтения отслеживаемых продолжений понравившихся книжек, нервная система успокаивается и бессонница перестает быть проблемой.

Ладно, раз все равно уснуть не получается, а артефакты с антимагией для имеющегося у нас древнего компьютера по-прежнему остаются всего лишь мечтой, пойду, попробую выполнить хотя бы часть теста. Ну, да, на определение типа магии. Тот же Бояндин мне уже несколько раз настоятельно рекомендовал его провести.

Почему так до сих пор и не удосужился его выполнить? Ну, так сказать, официально, как я эту свою заминку объясняю интересующимся, мне совершенно не хватает времени. На мне же, считай, все благополучие нашей ватаги держится, а тест этот, если не в усеченной его версии проводится, так может и несколько часов отнять запросто. Ну, а если не кривить душой, то я просто боюсь очень сильно расстроиться.

В принципе, мне и так понятно, что моя магия — из разряда какой-то редкой зауми. Может ментал с астралом или какой-нибудь очень слабо выраженный комплекс провидца, когда тот будущее не ясной картинкой прозревает, а всего лишь неясным ощущением беспокойства и всего на несколько минут вперед. Да, и самое главное мое расстройство именно в моей слабости. Я же о такой магии мечтал, чтобы запросто можно было преобразовать мир, на худой конец запугать всех своих обидчиков до мокрых подштанников, а не вот как сейчас — только сам пугаюсь своевременно, да несколько довольно однотипных составов творю в режиме почти что нон-стоп.

Хм, результаты теста заставляли одновременно сильно расстраиваться и одновременно внушали чувство едва ли не своей исключительности. Ага, именно так, сразу две практически противоположные тенденции в одном флаконе. И таки сначала скажу за гордость: данные проведенного мной теста свидетельствовали однозначно: я не какой-нибудь непонятный предсказатель, а самый настоящий маг времени! Блин! Да я могу те самые стазис-камеры штамповать.…Точнее, не могу…. Потому что, грусть-тоска, как я и предполагал, маг времени я совсем слабенький, практически никакушный.

Ну, и вишенкой на торте моей никчемности, преобразовывать мир и запугивать врагов своей магией я тоже совсем не могу. Все тот же тест определил мои боевые способности как величину едва ли не отрицательную. Иными словами, если даже я всю свою последующую жизнь посвящу развитию магических способностей, быть может, к концу этой жизни, я буду представлять собой некоторую опасность для… допустим, мухи или дождевого червя. Причем, насчет первой я еще сильно сомневаюсь: муха верткая, там по площадям бить придется, у меня таких сил точно не будет.

Одно хорошо, этот чертов тест от бессонницы мне все-таки помог. Я едва до кровати своей добрался. Ударился головой о подушку и отрубился на полтысячи минуток.

Проснулся я от громогласных криков Салаватика, слава богу, на дворе уже утро было, выспался.

— Серега! Вставай скорее! Наша Шушера родила!

Однако занятное известие. Соскочил с постели, принялся лихорадочно одеваться.

Когда я дошел до клетки с нашей домашней питомицей, там уже чуть ли не вся женская половина нашего поселения умилялась. Шушера, даром, что ее гнездо теперь занимало большую часть клетки, разлеглась у его входа, снаружи, выставляя пять голых сосущих ее комочков на всеобщее обозрение.

— А почему два из них серые, а три — розовые? — Вопросил я удивленно.

— А я знаю! — Принялась просвещать меня в этой важной области крысоводства Марина, сноха подчиненного нашего Тихона, Данилы. — У меня в детстве тоже жила крыса. Те, что розовые, они, наверное, в маму, у них потом отрастет белая шерстка, а серенькие — в папу, станут серенькими.

— Ну, все, наличие серого крысюка в нашем доме можно считать доказанным, — подхватил эти разъяснения Салаватик, за что немедленно был обруган:

— Фу, Самигуллин, не говори о серых крысах, они противные.

Вот и разбирайся после этого в запутанных двойных женских стандартах своим простым мужским умишком! Серые колбаски-голыши, которые потом станут обычными крысами — это мило, а вот их родитель, в которого они наверняка пошли и станут его полными копиями, — противно и вообще недостойно упоминания в приличном обществе.

И еще… можете считать меня циником и живодером, но рождение у нас аж целых пятерых крысят мне понравилось. С практической точки зрения. Теперь можно не заморачиваться покупкой еще одной крыски в зоомагазине, чтобы на ней можно было опыты на токсичность моих новых препаратов проводить.…Хотя, разумеется, подождать с этим делом мне все же придется, благо, крысята, если мне не изменяет память, растут очень быстро и через пару-тройку месяцев окажутся уже вполне пригодными для опытов. Мой же концентрат из годзиллы, по идее, эти месяцы сохранится без проблем.

Говорят, большое особенно ярко видится на расстоянии. Ну, а то, что эти месяцы мы суетились не зря, лично для меня стало особенно заметно, когда мы собрались в очередной наш выезд в сторону цивилизации. Там, где раньше с территории поселка один единственный броневик выезжал, теперь уже двигалась небольшая колонна: два броневика, спереди и сзади, охраняли тоже не совсем беззащитный грузовик. К тому же и грузов в этот раз мы с собой везли значительно больше, а на вырученные доходы опять же планировались очередные закупки на нужды нашего нового поселения. Короче, худо-бедно, но маховик развития начал раскручиваться.

— Блин! Тут мы точно не проедем! — В сердцах возгласил Самигуллин после того, как с вершины заросшего лесом холма рассмотрел возникшее на нашем пути препятствие. И нет, несмотря на то, что мы сейчас продвигались по довольно обширной холмистой равнине Иного мира, какие-нибудь чудища и даже природные условия тут были абсолютно не при чем. Препятствие нашему продвижению в направлении Паселов создали люди, устроившие военные действия прямо по ходу нашего движения. Хорошо еще, что выстрелы из пушек и пулеметов на открытой местности слышно очень далеко, соответственно, мы не въехали всем своим отрядом прямо на поле боя, а заблаговременно остановив нашу колонну, отправились на единственном броневике в сторону самого высокого холма для разведки.

— Ну, и какие у кого будут идеи? — Задал я вопрос членам нашей могучей кучки, состоявшей в этот раз из меня, Салавата и Стаса. Кабан в этот раз был оставлен в поселке. Его территорию и ту часть женщин, которые не поехали в нашу торговую экспедицию, тоже надо было кому-то защищать.

— Можем ударить им в тыл, — неуверенно предложил Самигуллин, сам заранее понимая абсурдность своего предложения.

— Им, это кому? — Уточнил я, имея в виду тот факт, что даже определить, кто есть кто, и где, чьи позиции, среди высокого разнотравья было довольно проблематично. Ясно видно только пару тяжелых броневых средств, чуть ли не танков, двигающихся от нас наискосок и вспухающие время от времени темные грибки разрывов.

Салават только плечами пожал, не став настаивать на своем предложении.

— Остается два варианта, — это Стас попытался озвучить свое видение мира, — мы или возвращаемся, или пытаемся это безобразие объехать.

— Места под хранение замороженного мяса, если не вывезти то, что загружено, у нас практически не осталось. — Блин, Салаватик сегодня сам капитан Очевидность.

— Попробуем в объезд, лишь бы по пути еще на кого-нибудь не нарваться, — подвел я итоги нашему короткому совещанию. — Если возьмем левее, то как раз можем выехать на трассу до Иганска.

— Столица — это хорошо! А уж какие там девочки! — Оставил за собой последнее слово Салаватик, после чего мы в быстром темпе начали спускаться с холма в направлении оставленной у подножия бронемашины.

Что я там говорил по поводу своей никчемности, в качестве мага времени? Беру свои слова назад. Если бы не мое предчувствие, волком вгрызающееся в загривок и солнечное сплетение, фиг бы мы вообще выжили на этом пути. Два раза пришлось срочно останавливаться, проводить дополнительную разведку и, в результате, сворачивать еще дальше в сторону от продвигающихся на нашем пути больших отрядов противника. Как результат, от трассы на Иганск мы очень сильно отклонились в сторону. По факту, нам уже даже казалось сподручнее двигаться не в сторону столицы, а вообще в сторону форпоста, который мы, с Салаватиком, не так давно и со скандалом покинули.

Впрочем, до самого форпоста мы тоже, хоть и не так много, но не доехали. Мое предчувствие вдруг с неодолимой силой потребовало, чтобы мы отклонились еще раз в сторону. И нет, в этот раз оно вовсе не о грядущей опасности впереди предупреждало. Совсем другое ощущение. Словно вдруг в детство вернулся, в утро Нового года, когда только что проснулся и идешь к елке в твердой уверенности, что Дедушка Мороз подложил тебе туда что-то очень замечательное. Возможно, автомат на батарейках или даже большой набор солдатиков, состоящий аж из двух враждующих между собой отрядов: ковбоев с их ружьями, лассо и пистолетами и украшенных перьями и медвежьими шкурами индейцев.

Индейцев в конце пути, куда меня привело мое провидение, не оказалось. Зато там был привал беженцев из того самого форпоста, в направлении которого мы сейчас и продвигались.

— Сережа, вот совсем не ожидал тебя тут увидеть! — Услышал я мужской, немного надтреснутый голос, едва только вышел из кабины нашего броневика в сторону сильно встревоженных нашим появлением людей.

Хм, можно подумать, я ожидал повстречать в полевых условиях такого человека, как Святослав Петрович, очень опытного артефактора по каким-то своим, неведомым мне причинам выбравшего в качестве места жительства даже не какой-нибудь полноценный поселок, а всего лишь безымянный форпост. Впрочем, не ожидал — не значит, не обрадовался. Обрадовался, да еще как. Мировой мужик, этот артефактор!

Собственно основную историю злоключений жителей форпоста я в исполнении Святослава Петровича и выслушал. Впрочем, столпившиеся вокруг остальные беженцы отдельными своими репликами и просто согласным гулом тоже немало проясняли сложившуюся у них безрадостную ситуацию.

Итак, по мнению моего собеседника, ситуация в их форпосте не обошлась без предательства. Иначе просто не объяснить, как захватчики из Юрьевского княжества смогли проникнуть на строго охраняемую и неплохо защищенную территорию без единого выстрела. Причем, не со стороны диких земель, а по тракту, ведущему в сторону внутренних земель княжества и самого Иганска.

Точнее, выстрелы раздались, но уже позднее, юрьевцы брали под окончательный контроль казармы стражи и немного нашумели, в результате чего несколько испуганных обитателей форпоста кинулись со стороны казарм в противоположном направлении. Святославу Петровичу повезло, что второй, противоположный выход за периметр стен располагался совсем недалеко от его дома, и он еще не был захвачен врагом. Ну, и то, что старый, опытный артефактор не стал лишний раз рассусоливать, как некоторые, а махом собрался, тоже обеспечило его свободный выход наружу.

Недостаток подобного решения оказался только один: ввиду того, что укрепление позади, как и местность поблизости от него оказались захвачены противником, беглецам, а через тот проход сбежал не один только Святослав Петрович, чтобы попытаться обойти эту территорию, надо было сделать довольно большой круг по территории Иного мира. Повезло еще, что опасность для людей именно той местности была одной из самых минимальных.

Однако к этому моменту мне уже стало абсолютно понятно, что путь в княжество нам пока заказан. Да если бы мы и смогли пройти мимо вражеских отрядов, не факт, что прием в том же Иганске нас бы сильно порадовал. Для нашего княжества, кажется, наступали тяжелые времена. А ведь всем известно, тяжелые времена способны породить тяжелые и очень непопулярные властные решения. По крайней мере, своих броневиков наша ватага могла лишиться запросто. А еще и нас самих могли призвать в княжеское ополчение, недаром основным побудительным мотивом того же Данилы было избежать грозящего ему с сыном призыва.

И все же, что же мне делать со встретившимися нам беглецами. По уму, конечно, следовало предложить им хотя бы на время переселиться в наш поселок. Тот же артефактор точно может оказаться для нас необычайно полезным, да и среди других людей, подозреваю, найдется немало очень интересных специальностей. Минус же был только один: временные поселенцы, возвратившиеся обратно домой, обязательно разгласят тайну нашего расположения.

Может быть, я еще долго бы размышлял над получившейся дилеммой, если бы не возвратился второй из наших броневиков. Пока я выяснял подробности у встретившихся нам людей, мои соратники решили немного разведать, что же творится в наших ближайших окрестностях, для чего по-быстренькому скатались к возвышающемуся неподалеку раскидистому древесному исполину.

— Командир, надо срочно уходить, враги уже на подходе, — выкрикнул, не заглушая двигателя, с места рядом с водителем Олег.

— Всем слушать меня! — Возвысил я голос, перекрывая поднявшиеся среди беженцев крики и громкий ропот. — Мы срочно возвращаемся на нашу базу. Там небезопасно, вокруг зоны с монстрами, но зато поблизости точно нет никаких врагов в обличье людей. Вам нужно срочно решить, поедете ли вы с нами или останетесь здесь, попытавшись скрыться от преследователей самостоятельно.

М-да уж, если я думал, что близость опасности заставить людей соображать побыстрее, то я жестоко ошибся. Просто крики вокруг меня заметно усилились. Я даже толком не понял, чего хотели все эти люди, не то, чтобы мы остались и защищали их от врагов, не то просто дополнительных уговоров и времени на раздумья. Впрочем, Святослав Петрович, как и еще несколько человек, в этом вулкане страстей участия не принимали. С самым деловым видом они подступили к распахнутой двери моего броневика.

— Мы готовы ехать с вами.

Что ж, семеро человек из трех с лишним десятков — все же лучше, чем ничего. Я совсем уже приготовился скомандовать, чтобы эти, согласные на переезд, равномерно распределились по кабинам всех трех наших транспортных средств, когда у остальных сработал стадный инстинкт, и большинство из них устремилось следом за отъезжающими.

Блин! Еще и убытки! Это семь человек я мог раскидать по кабинам, не касаясь кузовов и загруженного туда груза. Для трех десятков человек в кабинах не хватит места.

— Так, быстренько, отключаем морозильные артефакты и выгружаем мясные туши, — распорядился я, чувствуя, как утекает драгоценное время.

Все же весь груз мяса мы не потеряли: не все согласились уехать с нами в опасную неизвестность, а двадцать два человека были вполне способны уместиться и в две наши бронемашины, не затрагивая кузова грузовика. Даже более того, в грузовик нам удалось закинуть часть дополнительного груза. И да, с перегрузкой мясных туш мы управились практически моментально — просто к этому процессу я припахал и спасаемых нами бывших жителей форпоста, а известие о приближающихся солдатах Юрьевского княжества придало им необычайной живости.

Глава 16

Похоже, чтобы вновь формируемый поселок зажил своей самостоятельной жизнью, без обязательного указующего перста со стороны начальства, численность его населения должна непременно достигнуть какой-то определенной критической массы. И в нашем случае, такая критическая численность оказалась достигнута.

Я даже и сам не понял, в какой момент все начало происходить словно само собой: охотники сами решать, каких монстров им добывать в первую очередь, мы, с Анютой, в меру моего разумения перерабатывать доставленные ими наиболее магически активные органы этих самых монстров, Тихон с Данилой создавать и обслуживать всякие технические устройства, Оксана Андреевна, супруга этого самого Данилы, готовить на всех желающих очень вкусные блюда, артефакторы тоже заниматься своим делом по заказам других поселенцев. Все реально оказались при деле, никакой безработицы.

Блин! Да у нас даже свой, пусть не очень большой публичный дом появился! И вот смех смехом, а Татьяна, третья подружка Анюты, организовав его из трех профессионалок этого дела, подобранных во время последней нашей вылазки, сделала реально очень большое и нужное дело. Во-первых, разом подуспокоились все наши мужчины, а то ведь чуть не до драк доходило, когда решался вопрос с тем, кто в очередной раз поедет в местный центр цивилизации. А во-вторых, и самых главных, это заведение, в котором все услуги оказывались, как это там обычно и бывает, за деньги, послужило центром окончательной кристаллизации товарно-денежных отношений в нашей общине. Самостоятельно было установившийся у нас военный коммунизм начал очень быстро отмирать, хотя, в связи с малочисленностью общества и множеством нерешенных как следует вопросов из совершенно разных областей нашего существования, его эпизодические проявления в виде отдельных добровольно-обязательных совместных деяний еще вполне случались.

— Слушай, Салават, мне кажется, или с этими крысятами что-то очень сильно не так? — Ну, да, невольно подобный вопрос сам собой напрашивается, если видишь перед собой вместо обещанных белых и серых детенышей грызунов их насыщенно розовые и… кардинально голубые версии. Причем, розовые — это тоже отнюдь не голая кожа просвечивает. Как и было обещано в учебнике для начинающих крысоводов, спустя примерно неделю бывшие голые кожистые пищащие «колбаски» начались покрываться ровной, густой шерсткой. Ага, такой вот странной окраски. Что-то я начинаю сильно сомневаться, что наши женщины позволят мне с подобными экзотическими зверушками задуманный мной опыт на токсичность моего супер-концентрата проводить.

— Сам боюсь, хоть не топи их от греха подальше, — чистосердечно признался мне мой друг, воспользовавшись отсутствием в этот поздний час возле клетки с семейством грызунов излишне сентиментальных особ женского пола. — Это сейчас они милые зверушки, а что из них вырастет в будущем?

— А меня сейчас еще одна мысль вдруг посетила… — ей богу, не вру, реально сработало предчувствие, только какое-то не такое. Собственно, страха от осознания этой внезапно возникшей мысли я не чувствовал, скорее просто, что что-то, связанное с ней вскоре произойдет. — Это от какого же крысюка такие замечательные детки получаются? Друг мой, Салават, скажи мне, пожалуйста, у Шушеры в клетке по-прежнему всякие вредные вкусняшки появляются сами собой?

— Появляются… — озадаченно признал Самигуллин наличие чуда, ставшего для нас уже почти обыденностью, — не далее, как сегодня с утра снова песочное печенье и копчености у нее выгребал. Что, думаешь, стоит устроить засаду?

Ну, да, как я не раз уже отмечал, за годы очень близкого общения мы уже настолько настроились на волну друг друга, что можем, на манер некоторых близнецов развивать мысли и продолжать фразы друг за друга.

Однако, как говорится, не прошло и года! Это я об испытании на возможных монстрах своего отводящего взгляд артефакта, при зарядке которого я потратил столько сил. Ну, если быть более точным, страдал и преодолевал я лишь поначалу, когда у меня только-только прорезались мои магические способности, потом-то, по мере тренировок внутреннего истока магии, зарядка этого чуда артефакторики стала не таким уж мудреным и длительным процессом.

И таки главным охотником в этой засаде у нас стал Салават. Мой артефакт он буквально вытребовал себе: мол, с Шушерой всегда возится именно он, ему же, соответственно, и определять меру пресечения для возможного кавалера его питомицы.

Коротать ночь в засаде? Честно говоря, не больно-то и хотелось. Потому передал приятелю затребованный им артефакт вообще без всяких колебаний и пошел к себе в комнату. Спать. Завтра с утра узнаю результаты.

Ждать утра не пришлось. Проснулся посереди ночи от криков Салаватика и громкого грохота обрушившейся мебели. Схватив автомат, и, не тратя времени на одевание, выскочил из своей комнаты, помчался по короткому коридору в гостиную. Хм… следы побоища, в виде опрокинутого стола, присутствуют. Но, слава богу, мой приятель оказался жив и почти здоров. Воздев перед собой окровавленный указательный палец в виде неоспоримой улики, он держал обвинительную речь, направленную в сторону Шушеры, замершей у себя, в клетке, в оборонительной позе над своими детенышами.

— Шушера! Этой самой рукой я тебя кормил, а ты ее кусать? — Если честно, произнесенная фраза была намного более длинной и цветастой, в отличие от меня, Самигуллин вовсе не ограничивал себя в использовании ненормативной лексики. Но общий ее смысл был именно такой.

— Ты чего тут развоевался? — Поинтересовался я у вошедшего в раж укушенного.

— Представляешь, Шушера не дала мне прибить здорового синего крыса. Я только на него замахнулся битой, а она меня раз, и укусила. А потом снова к себе в клетку вернулась и вон, сидит, зыркает на меня, как на врага.

— Ты что, открывал дверь ее клетки?

— Нет. И не закрывал тоже. Она, по-моему, через пространство умеет прыгать. И этот ее синий супруг тоже. Он на подоконнике совершенно внезапно появился, а потом на стол спрыгнул, а форточка на том окне точно была закрыта, и по комнате туда он не шмыгал, я вокруг очень внимательно смотрел.

— Что собираешься теперь с Шушерой делать? — Признаться, я и сам не мог этот момент для себя решить: алхимик в моей душе настойчиво требовал попытаться изготовить из нее новый концентрат. Как знать, может после приема этого концентрата я тоже смогу перемещаться через пространство. Некоторые виды магии, как я слышал, запросто могли сочетаться в одном носителе, а время и пространство даже в понятиях той, навсегда ушедшей от нас домагической эпохи, сочетались просто идеально.

— А что с ней сделаешь, с крокодилой такой, — хмыкнул Самигуллин уже успокаиваясь. — Она же у нас кормящая мамаша, да и я сам виноват, что на отца ее детей у них на глазах руку поднял.

Ну, и ладно, ну, и правильно! Все же, несмотря на фантазии, касательно нового чудодейственного эликсира, убивать ради этого Шушеру мне было бы по-настоящему муторно. Считай, эта тварюшка, как-то незаметно, почти членом семьи у нас заделалась.…Ну, и насчет настолько сильнодействующего эликсира — это что-то я совсем размечтался. Все же Шушера же у нас не монстр С-ранга, чтобы из нее выходили концентраты с подобным постоянным эффектом.

Время шло, люди, в том числе и я сам, работали изо всех сил, продукция, в частности замороженное мясо и алхимические концентраты, копилась на складе. Благо Святослав Петрович первым делом после переезда изготовил для него достаточное количество морозильных пластин. Но все-таки, мы же еще не настолько развились, чтобы могли отправляться в длительное изолированное «плавание», совсем без связей с большой землей. В результате в среде наших охотников, включая и Салаватика тоже, очень быстро созрела вполне здравая и своевременная идея совершить еще одну разведывательную вылазку для выяснения диспозиции состояния боевых действий между княжествами.

И они уехали. Точнее, сначала переоборудовали вооружение на найденном нами броневике на его крупнокалиберный вариант, а уехали уже потом. Чуть ли не всем нашим отрядом сразу.…А меня не взяли.

…Впрочем, я и сам особо в эту поездку не мылился, у меня к тому времени ясно выкристаллизовалась другая идея. А испытать действие того откопанного мной артефакта, привлекающего окрестных монстров! Самое ж время! И всяких досужих глаз с отъездом наших охотничков осталось, как раз, гораздо меньше.

Впрочем, некоторые трудности в связи с тем отъездом у меня тоже возникли: Салаватик же тоже вместе со всеми укатил, а в А-зоне мне в одиночку, пусть даже и по самому ее краешку, и не во время магической бури, ездить будет очень опрометчиво. Пока же я больше никого о действии того суперартефакта не просвещал.

Можете называть меня тряпкой и подкаблучником, но в качестве еще одного посвященного в свою очень важную тайну продвинутого артефакта я выбрал Анюту. К этому времени мы с ней уже неплохо сблизились. Правда, к моему глубокому сожалению, сблизились не в той форме, о которой некоторые из вас подумали, но более-менее дружеские отношения между нами уже завязались, так что, надеюсь, и все остальное в скором будущем тоже приложится.

— Ты точно никак не участвовал в натравливании монстров на наш поселок? — Был первый же вопрос, который задала мне моя ненаглядная после того, как я описал ей функционал имеющегося у меня артефакта. И, кстати, ни о какой связи его с Южным и произошедшими в нем событиями я вообще не упоминал. Но Аня, умная девочка, и без этой моей информации вполне смогла сложить два и два, чтобы сообразить о возможных причинах того нашествия.

— Клянусь тебе, Аня, я вообще о Южном узнал только после того, как мы здесь получили по радио твой призыв о помощи.

— Это хорошо, — кивнула девушка, после чего очень важным голосом объявила: — конечно же, я готова сопровождать тебя, мой рыцарь, и защищать тебя в твоей благородной битве с чудовищами. — Ну, язва же! И куда только прежняя молчунья подевалась?

В этой вот поездке пришлось мне самому усесться за баранку нашей бронемашины. То, что в тандеме с Салаватиком у нас рулил именно Салаватик, не означает, что я совсем уж не могу заменить его на водительском месте. Мы же в опасных землях уже не первый год шаримся, там всякое может случиться, в том числе и ранение штатного водителя, так что все, что может помочь выживанию, я тоже освоил в полном объеме. А Анюта, примерно по тому же принципу, освоила стрельбу из огнестрельного оружия. Кстати, эта ее учеба в немалой степени и помогла ей выжить в атакованном монстрами поселке вплоть до нашего туда прибытия.

Но все равно, пусть, может быть, моя спутница даже настоящий снайпер по стрельбе из пулемета, гораздо лучше будет, если в этой нашей поездке стрелять нам вообще не придется. Зверики в А-зоне далеко не все даже пулеметного огня боятся.

И таки, оправдывая мои чаяния, закладка вновь собранного магического устройства прошла вообще без хлопот. Под светом поднимающегося над горизонтом светила я выкопал достаточно глубокую ямку, соединил все части сборного артефакта в единое целое, уложил на дне и присыпал землей. Все. Даже, грешным делом, засомневался, что смог соединить все как надо. Хотя, перепутать там, даже для дурака, вообще мудрено: всего три составных части, причем для накопителя на платиновой пластине подготовлено специальное гнездо с пружинным зажимом. Но факт остается фактом, на зов артефакта местные чудовища спешить как-то и не подумали.

— И это все? — Ага, Анюта тоже засомневалась в действенности задуманной мной авантюры.

— Чтобы проверить, насколько это все сработает, остается дождаться магической бури, — объявил ей уверенным тоном, словно даже нисколько не сомневался в результатах моих действий.

— Даже обидно, — расстроилась моя спутница на въезде нашего броневика обратно в поселок, — я так боялась монстров, а за все время поездки мы никого из них вообще ни разу не повстречали.

— На твоем месте, Анюта, я бы погодил расстраиваться. Нам еще забирать это устройство обратно, а, быть может, еще и туши монстров предстоит потрошить, — попытался я ее утешить, даже не предполагая, насколько прав я окажусь в этом своем предсказании.

Ожидаемая магическая буря началась на второй день, к вечеру. До этого я два раза, вечером, в день закладки, и утром, на следующий день, перед сеансом алхимии, просто скатался в одиночку к границе магической зоны, проверил светимость магических линий. К самому месту закладки артефакта я пока даже и не думал соваться. Шансов на то, что работающий артефакт сможет вот так просто привлечь к зоне своего покрытия таких редких зверушек, как сверхмонстры, невелики, но какие-то чудовища там, в окрестностях, уже почти наверняка присутствуют.

Итак, магическая буря. Мне повезло застать самое ее начало. Я, словно с безопасного берега, наблюдал с края земной территории за разворачивающимся в небесах, в переплетении с лучами заходящего солнца, дугами разноцветных магических линий. Даже попытался высмотреть оттенок максимально совпадающий с перламутровым цветом лучей моей статуэтки. Не то, чтобы непременно замыслил лезть вглубь опаснейшей зоны А-ранга в поисках еще одного, более мощного истока родственной мне магии, но, как говорится, на всякий пожарный, чем черт не шутит.

Родственного истока я не обнаружил. Впрочем, и выглядывал я его совсем даже не долго: вдруг совсем неподалеку от меня, над ровной, как стол, поверхностью травянистой растительности, взметнулась ввысь голова, украшенная огромной пастью. И почти тут же чуть сбоку раздался пронзительный крик какого-то монстра, от которого у меня заложило уши. В дополнение ко всему, я вдруг вспомнил, как заглохли у нас машины, когда мы, в точно такую же бурю, пытались продвигаться к цели своего путешествия.

Ну, их нафиг, эти натуралистические изыскания! Лучше я завтра просто на результаты посмотрю. Не медля больше ни минуты, я, развернувшись, втопил педаль газа в сторону смутно видневшихся на горизонте стен нашего поселка.

Хе-хе, моя статуэтка в этот вечер тоже ощущалась какой-то немного колючей, но зато бодрила заметно сильнее обычного. Я смутно припомнил, что такие усиленные ощущения от ее воздействия испытываю уже не в первый раз. Похоже, наличие в окрестностях магической бури я, таким образом, могу определять и вовсе, никуда не выезжая из нашего поселка.

Утро наступило, как и тысячи раз до того. После порции вкуснейших оладушек, залитых вареньем из каких-то местных плодов, приготовленных всем оставшимся в нашем поселке обитателям несравненной Оксаной Андреевной, мы с Анютой вновь загрузились в бронемашину и направились в сторону закопанного нами артефакта. Охо-хо, даже азарт разбирает, вышло что-то путное из моей задумки, или нет?

Что-то путное точно вышло, мы об этом, еще задолго не доезжая до места закладки, узнали. А просто, словно магическая буря со вчерашнего вечера так и не прекращалась, настолько оказалось оживленно на подъезде туда.

— Сережа, что-то мне боязно, может, не поедем дальше? — Обратилась ко мне Анюта, созерцая происходящую прямо на наших глазах битву громадного, как динотерий, монстра против целой стаи атакующих его монстров размерами чуточку поменее.

— Сам об этом подумал, — признался я своей ненаглядной, наблюдая, как от отраженного удара какой-то зловредной магии опушка небольшой рощицы по соседству с «динотерием» обращается в ничто, разлетаясь по ветру темными струйками пепла.

Хм, и вот как мне теперь мой артефакт оттуда забирать, не говоря уж о поисках прочих наверняка валяющихся там частей высокоранговых монстров? Весь погруженный вот в эти самые раздумья я и порулил обратно, в поселок. Даже на Анюту, сидящую рядом и пытающую о чем-то меня расспрашивать, практически никакого внимания не обращал.

Не сказать, чтобы реально придумал что-то новое, но да, придумал. Хотя, конечно, новая вылазка для меня выдастся опасной… просто, жуть! Ну, просто, хоть Салаватик и протестировал действие на монстре моего отводящего взгляд артефакта, но все же тот монстр был одним единственным, да и то крысой, пусть и ярко синего цвета и обладающим способностью к пространственным перемещениям. А с другой стороны… не мог я так просто на уникальный манок для монстров махнуть рукой и сказать что-нибудь типа «не больно-то и хотелось». Слишком много моих планов на будущее развитие всего нашего поселка завязано именно на него.

Для совершения своей очередной попытки забрать закопанный мной артефакт я выехал в полнейшем одиночестве. Все равно в А-зону буду входить на своих двоих, а по тому небольшому участку земной территории, расположенному между нашим поселком и этой самой зоной, и без дежурного пулеметчика ехать не так уж и опасно. Монстры, привыкшие к сильно повышенному магическому фону Иного мира, сюда приходят очень редко. Некомфортно им тут.

Все же близко, к самой границе между кусками разных миров, я подъезжать не стал. Побоялся привлечь чье-нибудь недружелюбное внимание. По моим представлениям, те чудовища, что собрались впереди под влиянием моего манка, находятся в очень возбужденном состоянии, запросто могут и просто на движение среагировать, даром, что магией мой броневик почти и не пахнет.

Хоть вроде, мой отводящий взоры артефакт и работал, стоило сосредоточиться, я с легкостью ощущал постепенно убывающий в нем запас маны, но все же шествовать парадным шагом по А-зоне я, разумеется, не стал. Напротив, пользовался каждым кустиком, каждой ямочкой, да и между ними передвигался чуть ли не ползком. И не знаю, это артефакт так качественно отработал, или просто я был никому тут особо не интересен, но до места закладки я довольно вскорости добрался. И даже ни разу не покусанный.

Мама мия! И как бы я его, если бы не обладал магическим зрением, искал среди всего этого внезапно случившегося безобразия? Ландшафт на месте закладки за то немногое время, что пролетело с моего прошлого сюда визита, очень даже заметно переменился. Ну, реально, не походит та травянистая равнина с отдельными возвышающимися деревьями на этот вот почти лунный ландшафт! Еще и трупы монстров в разной степени фрагментированности кое-где проглядывают. Ну, и вполне живые чудовища тоже местами виднеются. И, похоже, тут, у них уже кое-какой порядок налаживается. Военные действия между ними прекратились. Все как у людей: каждый сильный монстр отвоевал свой участок территории, который теперь и охраняет.

М-да уж, сообщая про установившийся порядок, я малость поспешил. Пары минут не прошло, как на участок, откуда из-под земли вздымались в небеса очень хорошо мной узнаваемые магические линии, заявился очередной претендент. Что-то бородавчатое и пупырчатое, но большое и страшное. И, разумеется, монстр, установивший свое господство на этот кусок территории немедленно устремился ему навстречу.

«Это мой шанс»! — Мелькнула мысль, после которой я совсем уж ползком принялся подбираться к интересующей меня точке.

Ох и страшное это дело, лежа, не поднимая головы, рыть землю, каждый последующий момент ожидая, что хозяин этой территории вот-вот вернется после разборки с посетившим его претендентом!

Все же выкопал я свой сверток. Тут же, не заморачиваясь с развязыванием узлов, перерезал лезвием лопатки веревку, связывающую весь агрегат воедино, и извлек накопитель с положенной ему площадки на исчерченной рунами платиновой пластинке.

Ну, а дальше предстоял еще один тур по-пластунски, уже в обратном направлении. И самый ужасный момент: я вполне себе уже достаточно далеко отполз, когда чуть ли не прямо в лицо услышал злобный, словно клубок дерущихся кошек, но гораздо более мощный рык. Непроизвольно поднял голову. Не далее, как в паре шагов передо мной лежал еще живой мымрик.…Точнее, как мымрик? Морда у этого чудовища была точно его, я эти очень характерные выросты под нижней челюстью больше ни у одного другого местного чудовища не встречал, но вот размеры….

Если проводить земные аналогии, то самое наглядное — это тигр и обычная домашняя мурка. Морда у лежащего передо мной монстра, по сравнению с обычным, средним мымриком выходила в несколько раз больше, как и когти на передних лапах. А вот сравнить туловище и задние лапы вообще не представлялось возможным по причине отсутствия у встреченного мной существа этих самых задних лап в принципе. Какая-то злая сила разорвала этого титанического монстра надвое. И, тем не менее, половинка гигантского мымрика вполне себе продолжала жить и даже оставалась в сознании. Более того, опираясь на передние лапы, щелкающая зубами голова даже довольно шустро продвигалась в моем направлении.

Не помня себя от нахлынувшего ужаса, я вскочил на ноги и кинулся прочь. В себя я пришел от умиротворяющего аромата цветов вполне обычной, земной черемухи. После установления на Земле вечного лета, некоторые виды растений средней полосы вообще вымерли, другие же, как вот это невысокое деревце, полностью отключили свои сезонные биоритмы, цветя и давая урожай как кому заблагорассудится.

Осмотрел себя: весь вычучканный, как черт, в земле и зеленых подтеках травяного сока, но вполне себе целый и невредимый. Даже отдельные элементы манка для монстров непонятно каким образом умудрился с собой все, целиком притащить. Теперь осталось сориентироваться на местности, определить, в какой стороне оставил свой броневик.

Глава 17

Думаете, с извлечением манка для чудовищ из места его закладки в А-зоне все закончилось? Как бы не так! Ведь я, собственно, зачем всей этой очень опасной авантюрой занялся? Чтобы добыть фрагменты тел высокоранговых монстров. Собственно, на половинку именно такого чудовища при своем экстренном отступлении я и наткнулся. Неужели же такую ценность можно спокойно там оставить?

И все же перерыв в посещении А-зоны сделать пришлось. Во-первых, в одиночку, без огневого прикрытия, вся моя деятельность там представлялась слишком опасной. А во-вторых, нужно было время, чтобы буча, которую я там поднял при помощи своего артефактного манка наконец улеглась. Даже в составе полноценной, хорошо вооруженной экспедиции сражаться сразу с несколькими чудовищами из глубин А-зоны считается практически самоубийственным мероприятием.

Однако очень замечательно, что я не стал лезть собирать фрагменты туш монстров вот так сразу. По возвращении в поселок я вдруг узнал радостную новость: наши разведчики вернулись. Сразу, как гора с плеч. Хоть я и имел представление, что магическая буря одновременно больших площадей не захватывает, но все равно, сильно волновался, как там они? На пути ведь от тоннеля, ведущего на нашу сторону каньона, вплоть до самых окраин Паселов почти одни только территории Иного мира и расположены. Как знать, может в этот раз какая-нибудь аномально обширная буря вдруг приключилась.

Но все обошлось. Более того, наши ребята отыскали вполне безопасный путь в Паселы! Изоляция нашего поселка от большой земли, таким образом, закончилась. Правда, теперь маршрут туда заметно удлинялся: юрьевцы прочно оседлали самые короткие и удобные дороги по ничейным землям. Ну, а еще наши архаровцы умудрились привезти к нам новую порцию беженцев! Причем, на этот раз женщин с детьми, и не наших, иганских, а из владений князя Юрия. Ну, а к ним, в придачу, еще двух тоже юрьевцев — дезертиров, которые собственно весь побег своих семей и родного княжества и осуществили. Я уже и так, из рассказов наших девчонок, был в курсе, что для простого народа жизнь на землях излишне честолюбивого князя — далеко не сахар, но тут, по рассказам беженцев, вообще, чем-то наподобие рабства попахивает.

Впрочем, более подробные рассказы об обстановке на большой земле я оставил на потом. У меня же там особо ценный трофей дожидается! Вдруг его, пока я тут лясы точу, кто-нибудь возьмет, да и сожрет. Потому потихоньку отозвал в сторону Салаватика и Кабана со Стасом и сообщил им о нашем немедленном выезде.

Из всей команды упираться начал один только Кабан.

— Блин, командир, я же только-только из похода. Если снова сразу уеду, Аленка меня прибьет нафиг.

— Между прочим, мы сейчас едем за монстром, концентрат из которого как раз твоей Аленке, из всего нашего поселка, больше всех и нужен. Я тебе, Кабан, даже больше скажу, если все получится, как надо, то она при помощи зелья из нашей будущей добычи запросто может из слабого мага стать средним или даже сильным.

— Тьфу-тьфу, — сразу же принялся искать деревяшку, чтобы по ней постучать, наш суеверный товарищ. — Нельзя так о еще не добытом звере говорить. Но, вообще, если это поможет моей Аленке усилиться, то я, конечно, согласен.

Отправляться в поход в А-зону на этот раз решили на двух броневиках сразу. Если учитывать тот момент, что на найденыше сейчас вместо обычного пехотного пулемета установлен крупняк, огневая мощь у нас получилась очень даже не малая.

— Все же никак не могу привыкнуть, что всего час — и мы на месте, — порадовался нашему быстрому прибытию в зону основных действий Стас. Ну, так-то да, по сравнению с их прежним базированием в Паселах, откуда до любой серьезной зоны ехать минимум сутки, а то и двое, так прогресс, что называется, виден невооруженным глазом.

Гигантского мымрика — подранка еще пришлось поискать. С той точки, где я его повстречал несколькими часами ранее, он за это время, даже только на двух передних лапах уполз довольно далеко. И очень замечательно оказалось то, что после отключения действия манка основная масса собравшихся тут, в окрестностях, тварей уже успела разбрестись.…Хотя, парочка инцидентов с падальщиками все-таки случилась. В случае если бы я с ними столкнулся, будучи в компании только с Анютой, да еще на одном только своем броневике, вооруженном пулеметом Калашникова, это могло бы стать опасным: зверюги нам попались достаточно мощные и бронированные. Но против КПВТ их шкура все равно не пляшет.

В итоге не только эти две туши загрузили, но и еще насобирали целую кучу фрагментов других погибших монстров разной степени поеденности. Запредельного потенциала я от них не чувствую, однако кое-какую пользу при выделке как алхимии, так и артефактов, они, несомненно принесут.

Но с мымриком-великаном пришлось чуточку повозиться. Не так, чтобы что-то серьезное, но все же. Прежде всего, этот монстр-инвалид, в точности, как когда-то в инциденте с Сашкой, уже успел обзавестись охранником. Не успели мы как следует приблизиться, как наш передовой броневик окутало облако зеленоватого газа. Впрочем, такой способ нападения был не редкостью, и наши ребята среагировали оперативно: просто прибавили скорости и миновали опасный участок до того, как этот газ успел хоть в сколько-то значимых дозах проникнуть внутрь кабины.

— Вон там, на дереве, — навел нашего пулеметчика Салават. Взвившаяся с ветки после попадания в нее пуль гигантская змеюка, покрытая зеленым мехом, подтвердила правильность целеуказания. Ну, а после уничтожения миньона, на самого супер-монстра инвалида нам пришлось еще потратить немало драгоценных боеприпасов. Высокоранговое существо, обладающее магией жизни, даже несмотря на впивающиеся в него очереди, выпущенные из КПВТ, никак не желало помирать.

— Ох, чувствую, поспать всласть в ближайшие дни мне точно не грозит. — Объявил я, после возвращения в поселок, осматривая получившееся разнообразие материалов для алхимии.

— Вот и замечательно! — С готовностью отозвался на эту мою фразу Стас. — Мы тогда, раз у тебя теперь есть сырье для работы, прямо завтра по разведанному маршруту увезем часть нашего скопившегося запаса мяса. Надо делать деньги, пока из-за боевых действий снабжение в Паселах хромает.

— Только глядите, чтобы вас в армию там не загребли, — проворчал я, мысленно уже примеряясь, к какому из имеющихся у меня в распоряжении фрагментов чудовищ стоит приложить свои усилия в первую очередь.

— Не боись, командир, нам под поставки продовольствия в этом вопросе уже дали самые твердые гарантии, — проинформировал меня этот баламут.

Особо выбирать из всех трофеев мне не пришлось. Остальные останки — их еще пойди, идентифицируй, да и самые ценные элементы там не факт, что сохранились. А вот сверхмымрик — он вот он. И поджелудочная железа, самый концентрированный орган, содержащий наибольшее количество магии жизни, по счастью, оказался именно в добытой нами половине туши. Именно с нее и начал. А остальную часть туши, как и все прочие останки добытых монстров отправились в морозильник. Может, после морозильника алхимические эликсиры выходят и пониже классом, чем из свежих, но я же один, все все равно не вытяну. А Анюта в этот раз мне совсем не помощник, столь мощных монстров мы с ней еще ни разу не касались.

Из двух возможных рецептов преобразования поджелудочной железы мымрика первым, разумеется, решил применить тот, с платиновым реактором. Собственно, ради этого и затевал весь свой крайне опасный для жизни сыр-бор. Зато, если очень повезет, то запросто смогу получить не просто какое-нибудь зелье временного повышения способностей к магии жизни, а даже, возможно, препарат, повышающий способности к магии жизни на постоянной основе. И, я, конечно, не суеверный, но начиная процесс, все же пальцы скрестил «на удачу». Сильный целитель — он далеко не в каждом, даже старом и развитом поселке имеется.

Хотя, да, просто усиление способностей — это еще далеко не знак равенства с реально сильным и эффективным целителем. Для последнего нашей Аленке еще придется много учиться, в том числе и приемам и навыкам, которые в открытом доступе для народных масс вообще не встречаются. Впрочем, я же, если все получится, планирую далеко не одну порцию этого самого супер-эликсира получить, монстр то нами добыт огромный, соответственно и поджелудочная железа у него тоже объемами едва ли не с ведро, хватит, чтобы выменять у других целителей любые навыки, на выбор, или вообще все оптом.

Платиновым реактором ограничиться не удалось. Как и не удалось и со всей переработкой справиться в одиночку. Время-то на все про все у меня выходило отнюдь не резиновое. Поджелудочная железа, что обычного мымрика, что его более старшего собрата, штука довольно быстро портящаяся, так что большую часть ее пришлось перерабатывать при помощи обычного рецепта, доступного даже только начинающим алхимикам. Прямо сердце кровью обливалось. Но что делать? Объем платинового реактора я увеличить уж точно не в силах. Зато, кажется, Анюта — это единственный ученик алхимика во всей человеческой истории, которой, для ее обучения чуть ли не начальным приемам ремесла, ее наставник выделил сырье из реального монстра С-класса. Пусть даже этот С-класс в данном случае, по моим прикидкам, находился еще где-то почти на самой границе с А-классом, и до того же годзиллы ему куда как далеко.

Какое счастье, что тут, у нас, все же не зомби-апокалипсис когда-то случился. В противном случае, наше, с Анютой, появление из застенков алхимической лаборатории могло вызвать немалый переполох. Ну, да, двое с лишним суток почти беспрерывного вдыхания паров от кипящих алхимических составов еще никому не добавили плюсов к здоровью и внешнему виду. Хотя… взглянув краем глаза на Анюту, я вынужден был признать, что и зомби из нее получился бы до крайности симпатичный.

— Сережа, Аня, вы очень вовремя появились! — Захлопотала вокруг нас Оксана Андреевна, наша кулинар-искусница, взявшая в свои крепкие кулачки все хлопоты по обеспечению нашего нарождающегося поселка готовыми продуктами общественного питания. — Как раз и охотнички наши все уже за праздничными столами собрались.

— Так они уже вернулись? — Обрадовался я. Ну, реально, хотя и только перед Салаватиком, единственным полностью посвященным в мою авантюрную затею с манком для чудовищ, но похвастаться результатами мне внезапно захотелось просто нестерпимо.

— Говорю же, за столами все сидят.

Ну, со сном, в таком случае, часок-другой можно и погодить. Подхватив под локоток слегка запунцовевшую при этом моем действии Аню, я направился в сторону самого большого помещения в нашем доме. И таки пара пустых мест для нас за столом отыскалась, причем, что примечательно, расположенные рядом друг с другом. А по соседству и все остальные наши: Кабан, Аленка, Стас, Малой, любезничающий с одной из девиц, спасенных из павшего форпоста. И Тихон с Данилой, его домашними, и прочими нашими работниками с более безопасных производств за другим столом, по соседству. Считай, население всего нашего поселка тут восседало, даже несколько детей, доставленных вместе со взрослыми нашими последними экспедициями.

Хех, все же сведения, сообщенные мне Оксаной Андреевной, о том, что за столом собрались все охотники, участвовавшие в их последней экспедиции, оказались не совсем верными. И не хватало как раз Самигуллина.

— Не волнуйся, командир, ничего страшного, — прогудел Кабан в ответ на мой вопрос по этому поводу. Уже на нашей стороне тоннеля нарвались на плюющуюся гадюку. Ветровое стекло ее кислоту задержать до конца не смогло, но на него попало совсем чуть-чуть. Самое главное, глаза не пострадали. Моя Аленка над ним уже поколдовала.

— Точно все в порядке? — Это я уже самой Аленке вопрос задал.

— Я сделала все, что в моих силах, действие регенерирующего концентрата проконтролировала, обезболила, в сон погрузила. Для полноценной пластики лица у меня, к сожалению, нет ни сил, ни знаний, я вообще-то только на артефактора училась. — Честным образом призналась наша единственная целительница в ответ на мой испытующий взгляд.

— Если сделаю так, что сил у тебя добавится, это поможет делу? — Поинтересовался я, параллельно еще размышляя, стоит ли дополнительно напоить самого Салаватика регенерирующим концентратом из С-мымрика.

— Что-то улучшить получится наверняка, — призадумалась над перспективами Аленка, — я там, когда проводила воздействие, свою магию, в буквальном смысле, ощущала словно слишком маленькое одеяло. Вместо того чтобы сразу формировать требуемый результат по всей площади раневой поверхности, воздействовала всего только по небольшим фрагментам.

— Тогда пошли, выдам тебе наш новый эксклюзивный продукт, — начал я подниматься из-за стола. Блин! Как же трудно это было сделать: все мышцы словно одеревенели, а сам едва ли не прирос к сидению, на которое совсем недавно опустился.

К моему несказанному облегчению, Аленка только замахала на меня руками:

— Не к спеху. Сейчас Салават и вовсе спит, давай лучше я этот твой эликсир усиления завтра с утра выпью. Больше пользы от него будет.

Ну, если исходить из того, что мой новый продукт тоже, как и подавляющее большинство всех прочих алхимических эликсиров, может иметь всего лишь временный эффект, то очень даже правильное решение. Не стоит его употреблять, на ночь глядя. Хм, а, в самом деле, я ведь еще никаких испытаний не проводил, может, это у меня слишком завышенные ожидания и эффект, действительно, будет временным?

Меж тем, пока мы с Аленкой переговаривались, рюмки на столе были налиты, и меня поставили перед фактом, что налитое непременно нужно выпить. Замахнул, не глядя.…Вроде всего-то лишь пятидесятиграммовую стопку и выпил, а ощущение, словно минимум стакан водки высосал в один присест. В голове зашумело, закаменевшие было мышцы разом пришли в едва ли не желеобразное состояние.

— Ключница водку делала, — проговорил вдогонку выпитому, но этой моей бессмертной фразы никто из сидящих не распознал. Ну, да, шедевров советского кинематографа, как и вообще любых других фильмов, тут явно никто не смотрел. Кстати, надо бы ускорить работу по обретению амулетов антимагии, может в имеющихся у нас, в поселке, компьютерах где-то эти фильмы еще сохранились?

Долго за столом я не просидел. Только-только между пирующими начались задушевные разговоры, как внезапно обнаружилось, что Анюте уже совсем захорошело. Не то просто с устатку, как, собственно, и меня самого развезло, не то в парах варимых нами в лаборатории эликсиров были какие-то флюиды, оказавшие на выпитый алкоголь очень заметное усиливающее воздействие.

В принципе, по правилам хорошего тона, наверное, полагалось бы сдать мою ученицу под надзор ее подружек…. Вот только, судя по взрывам девичьего хохота, всем им, даже Аленке, было малость не до захмелевшей подруги, вон, как зазывно глазками в сторону соседствующих с ними парней постреливают. Ну, что ж, придется транспортировать мою ненаглядную до занимаемой ей комнаты исключительно своими силами.

Все же совсем уж нести на руках мне Анюту не пришлось, худо-бедно, ноги она переставляла сама. А по выходе на прохладный, по случаю уже наступившего глубокого вечера, воздух, так и вовсе ее взгляд сделался почти осмысленным. Ну, по крайней мере, фразу:

— Ты не смотри, Сережа, что я такая пьяная-я, я, ик… все понимаю-ю… — она выговорила вполне внятно.

До занимаемого девицами дома я Анюту довел. Дверь в ее комнату отворилась от легкого толчка. По случаю полного отсутствия в нашем поселке воровского контингента, двери в свои комнаты у нас никто не запирал в принципе.

Меж тем, Анюта, своим пьяным сознанием сообразившая, что основная стоящая перед ней задача выполнена, словно на какую-то клавишу в своем сознании нажала. Хоп, и она уже, сладко заснув, обвисла в кресле, куда я ее сгрузил, чтобы расправить ее постель. И вот как, спрашивается, ее теперь от верхней одежды избавлять? Или, ну его, достаточно будет только снять с ног туфли, да так и уложить просыпаться?

В сущности, именно так я и поступил: разул и на руках отнес в кровать. Зато, надеюсь, утром, когда проснется, будет поменьше всяких дурацких домыслов на эту тему.

Я уже к входной двери подходил, чтобы покинуть эту начинающую алкашку, когда в спину мне донесся вопрос Анюты, произнесенный на удивление почти трезвым голосом:

— Лопатин, я вообще тебе хоть чуточку нравлюсь?

От этого вопроса я замер на месте. Очень непростой вопрос. Разумеется, можно и просто ответить на него «да», и это будет самой, что ни на есть, чистой правдой. Но отчего-то внезапно захотелось ответить на него развернуто. Не факт, что моя ненаглядная завтра вообще вспомнит о том, что подобный разговор состоялся, но вот в чем штука, отвечал-то я в первую очередь для себя самого.

— Я на тебя, как на икону, молиться готов, — сформулировал я, наконец, свое отношение по заданному вопросу и внезапно понял, что именно так все оно и есть.

— Так почему же ты мне об этом сам ни разу не сказал?

Хм, а, действительно, почему?

— Боялся, что ты решишь, что я пытаюсь твоим зависимым положением воспользоваться, — наконец, определился я с ответом для себя на этот вопрос.

— … — Когда я, не дождавшись продолжения нашего разговора, рискнул чуточку подойти к своей собеседнице поближе, то обнаружил, что Анюта… спит без задних ног. Вон, даже ротик чуть-чуть приоткрылся, не мешая впрочем, рассмотреть на ее лице очень довольную улыбку.

И вот что это такое было? В самом деле, мы с безумно нравящейся мне девушкой вели этот очень серьезный разговор осмысленно, или она, словно настоящий лунатик, разговаривает во сне? И вообще, будет ли она помнить состоявшийся между нами разговор, или мне придется снова вымучивать из себя это очень даже нелегкое для меня признание?

Так вот, весь в догадках и непонятках, я и покинул Анютину комнату. Обратно, к застолью возвращаться уже не стал. Хоть там и слышались еще пьяные возгласы и периодические взрывы хохота, но дело явно движется к своему завершению. Да и устал, если честно, как собака. Потому, совсем немного поколебавшись, отправился к себе и лег спать.

Наутро вопрос с выдачей Аленке моего концентрата возник вновь. Протянул ей леденец на палочке. Ну, да, такое вот у меня случилось дурашливое настроение в тот момент, когда я обнаружил, что концентрат на этот раз выходит не в виде какого-нибудь желе, а вполне себе твердый и даже сладковатый на вкус. Целых одиннадцать леденцов, в конечном итоге, из поджелудочной железы супермонстра сумел получить, пока при очередной загрузке маленького платинового стаканчика мое предчувствие меня не проинформировало, что время для моего волшебства истекло, и больше полноценных «конфеток» из данного сырья у меня уже не получится.

Выданный ей леденец невеста Кабана съела прямо на моих глазах. Сначала очень эротично его облизала, а потом, стрельнув в меня искоса глазками, картинно впилась в него зубами. Сделал вид, что не заметил этой ее шутливой подначки. Еще с прошлой жизни, во избежание всяких неприятных ситуаций, подруг моих друзей и близких знакомых всегда стараюсь держать на пионерском расстоянии.

По факту, из ручек нашей заметно прибавившей в силе необученной целительницы Самигуллин вышел с вполне себе пристойно восстановленной физиономией. Даже шрамов от попавшей на него сильнейшей кислоты практически не осталось. Правда, отныне в женском обществе улыбаться ему очень сильно не рекомендовалось, поскольку вместо бывшей доброй, располагающей к себе улыбки не выходило ничего, кроме сильно перекошенной зверской физиономии. Ну, на лице же целая куча всяких мимических мышц, да еще со своей очень сложной иннервацией и кровоснабжением. Что-то там Аленка по незнанию восстановила или прикрепила не так, не к той точке на коже, или еще что.

— Может, лучше, вместо стазис-камеры будем копить на обучение нашей Алены в качестве пластического хирурга и целителя? — Вроде как в шутку предложил Салаватик после того, как в первый раз ознакомился в зеркале с тем эффектом, которое оказывает на непосвященного человека его зверская улыбочка. А я, вовсе не на шутку, задумался. Салаватик же вовсе не единственный, чье лицо пострадало в результате всяких жизненных неурядиц. Если я хочу, чтобы наш поселок, после того, как мы откром себя для мира, чем-нибудь выделялось в лучшую сторону по сравнению с прочими пограничными поселениями, об этих фишках надо начинать заботиться уже сейчас. И пусть полноценную целительскую обитель, как та, в которой меня уже дважды лечили, мы пока уж точно не потянем, те же узкоспециализированные услуги пластического целителя и хирурга… почему бы и нет? Надо будет только на эту тему с нашей Аленкой переговорить, вдруг ее в ее существовании помощником артефактора все устраивает.

Глава 18

Кто бы мог подумать, что внезапно полученная кривая улыбка окажет на Самигуллина такое сильное воздействие! Буквально, едва только Аленка выразила желание при появлении возможности учиться на целителя дальше, мигом собрался и в компании с Кабаном и его подругой укатил в направлении обжитых земель Иганского княжества. Нет, разумеется, они еще и выработанную нами продукцию с собой прихватили тоже, но все-таки основной целью их путешествия в этот раз оказывалась не обычная торговля, а посещение целительской обители.

И, кстати, обитель эта, несмотря на ведущиеся до сих пор боевые действия, пользовалась этакой экстерриториальностью. Вояки с обеих сторон иногда останавливали, конечно, двигающихся к ней путников, но старались это делать тихо и без излишней жесткости. Только что осматривали грузы и личности пассажиров, останавливая лишь совсем уж явных врагов.

К моему реальному восхищению, целители в здешнем мире, в отличие от медиков мира прошлого, сумели сорганизоваться и так поставить себя, что князья, опасаясь полного отлучения от услуг целителей их территорий и их лично, только зубами скрипели, реально не отваживаясь тронуть представителей этого абсолютно нейтрального не объявленного ордена.

Салаватик уехал. Я, страшась возможных последствий своих недавних пьяных разговоров с одной небезынтересной мне особой, забурился в эксперименты с алхимией. А просто еще сам для себя толком не мог решить, что мне, в конечном счете, от всего этого нужно (тем более, и сама Аня ни единым жестом не выдала, что помнит тот наш разговор под пьяную лавочку).

И таки для меня лично сделалось открытием вид совершенно одинокой Шушеры в клетке нашей гостиной.

— А куда подевались крысята? — Спросил я у Оксаны Андреевны, хлопочущей над приготовлением очередного угощения для покупателей, буквально подсевших на ее замечательную выпечку.

— Так девчонки разобрали, — сообщила мне наша главная по общепиту. — Как Самигуллин разрешил Аленке выбрать себе того голубого мальчика, так и набежали сразу.

— Уф! — Выдохнул я с заметным облегчением. Признаться, первым, что пришло в голову — была мысль о массовом побеге этих цветных грызунов с последующим их бесконтрольным размножением. Не знаю пока, как у них обстоят дела с их магическими способностями, но нашествие крыс, способных перемещаться сквозь любые преграды, наш маленький поселок может и не пережить. Кстати, надо срочно проинструктировать нынешних владелиц забавных зверушек о недопустимости выпускания потенциально опасной фауны на вольный выпас.

Имена нынешних владельцев зверушек я выяснил (среди них не только девушки отметились, тот же Малый зачем-то тоже взял себе очень неоднозначного питомца), только вот так, сразу посетить их с предупреждением не смог: ко мне совершенно неожиданно вдруг заявился Святослав Петрович, как-то вдруг неожиданно прижившийся у нас артефактор.

— Уф, Сережа, — выдохнул он, усаживаясь передо мной в глубокое мягкое кресло, на удивление пережившее свой полувековой юбилей вообще без снижения потребительских свойств. — Наконец-то, я смог тебя поймать.

— В каком смысле, поймать? — Переспросил я, гадая в уме, что же конкретное понадобилось от меня этому опытному артефактору.

Оказалось, понадобилось вовсе даже не только Святославу Петровичу, а в не меньшей степени и мне самому тоже. Ну, я же неоднократно выражал вслух свое пожелание приобрести достаточное количество амулетов антимагии, чтобы попытаться запустить в работу хотя бы один из имеющихся в нашем поселке древних компьютеров.

— Там, среди останков монстров, которые ты привез, мне встретились очень-очень интересные образцы, а застать тебя, чтобы получить разрешение на работу с ними у меня уже несколько дней никак не получается! — С очень большой экспрессией пожаловался на объективные обстоятельства непреодолимой силы наш артефактор. Ну, так-то он прав, что-то я уж слишком забурился в работу. Даже из известной формулы трудоголика: «работа-дом-работа», ее средний элемент в моем исполнении как-то почти совсем исчез. Ага, я даже ночевать домой не возвращался, а съестное, чтобы я совсем не умер с голода, мне Аня с Оксаной Андреевной носили по очереди прямо на рабочее место.

Разумеется, разрешение взять из наших трофеев все необходимое для создания необходимых мне амулетов я дал. Заодно еще дополнительно обсудили и способ оплаты за будущую произведенную продукцию: а тоже кусками тел монстров. Что-то из лежащего у нас в морозильнике настолько приглянулось мастеру, что он вот так, даже излишне заинтересованно, прибежал предлагать свою продукцию на обмен. Зря я сетовал, что чуть не половина объемов нашего морозильника после моей акции с манком для монстров оказалась забита неизвестно чем. Этак, если и дальше все в том же темпе пойдет, скоро придется мне озаботиться проведением подобной акции еще раз.

То, что наш поселок развивается в правильном направлении, я внезапно очень остро ощутил, когда ко мне без всякой предварительной договоренности вдруг заявились Тихон с Данилой. Я даже напрягся немного, опасаясь, что у нас какая-то авария внезапно произошла. Но, оказалось, что в этот раз наши главные ответственные по части механики пришли вовсе не по работе.

— Командир, тут такое дело… — по своему обыкновению начал мямлить Тихон, являющийся в этой парочке вроде как главным.

— Что-то случилось? — Поторопил я его. Как раз собирался на очередную свою вахту в алхимическую лабораторию, они меня практически на выходе тормознули.

— Ничего не случилось… просто у Данилы… — никак не мог выговорить суть своего появления у меня наш главный механик.

— Сын, Андрейка, у меня женится, — пришел на помощь своему номинальному начальнику сам Данила. — Пришли вот, звать вас, командир, на свадьбу….

— На свадьбу? Когда? — Принялся я на ходу видоизменять планы своих ближайших дней. К счастью, все же эти мои планы остались в неприкосновенности. Свадьба оказалась назначена через две недели. По рассказам отца жениха, даже с наличием целых двух вполне рабочих швейных машинок, раньше приготовить хоть сколько-то мало-мальски пристойные наряды невесте и дамам, планирующим посетить эту свадьбу в качестве гостий, ну никак не получалось.

Интересно, а моя Анюта тоже участвует в этой подготовке? Я неожиданно припомнил, что уже несколько дней она у меня, в лаборатории, почти не появляется.

До начала свадебной церемонии у нас добавилось еще многое. У женщин, разумеется, нарядов: под дело со свадьбой наши охотнички, ими науськанные, даже еще один короткий заезд в цивилизованные земли на последнем оставшемся в их распоряжении броневике совершили. Цель у заезда, ну, помимо все той же продажи выработанной в нашем поселке продукции, была сформулирована вполне определенная: покупка уже готовых платьев и костюмов к свадьбе.

Я в этом начавшемся безумии не участвовал, у меня для всяких представительских функций еще загодя был приобретен вполне неплохой костюм. Зато конкретно у меня случилось безумие иного рода: Святослав Петрович таки выполнил и принес обещанные мне амулеты антимагии, и я занялся их размещением на корпусе системного блока компьютера.

Думаете, вот так вот просто, налепил в шахматном порядке эти тончайшие костяные срезы с вырезанными на них очень сложными, замысловатыми печатями, нажал на кнопку — и вуаля, пользуйся на здоровье? Как бы ни так!

Впрочем, о возможных поджидавших меня колдобинах на этом тернистом пути компьютеризации меня Святослав Петрович еще в самом начале предупредил в полной мере. Оказывается, не зря всей этой цифровой техники прошлого у народа в массовом порядке не наблюдается. И дело тут не только в редкости хорошо сохранившихся девайсов из прошлого и сложности изготовления амулетов антимагии. Даже внешне совсем не поврежденные настольные компьютеры, не говоря уже о планшетах и прочих смартфонах, далеко не всегда начинают работать. Все же полвека для этой крайне нежной и сложной техники — очень большой срок. Обычно, после первой, неудачной попытки запустить компьютер, начинаются долгие едва ли не шаманские пляски с пробной заменой отдельных его элементов на детали с других компьютеров, и вовсе не все компы, и далеко не всегда удается в конечном итоге реанимировать.

Потому, когда после нажатия волшебной кнопки экран монитора так и остался без ожидавшейся заставки, я, ни секунды не колеблясь, полез внутрь заартачившегося системника. Хм, не поймите меня превратно, даже в прошлой жизни я не являлся специалистом по ремонту подобной техники. Для моего поколения тот набор навыков, который предъявлялся в качестве требования для изучения и последующего практического использования каждой особью мужского пола, заключался в замене резиновой прокладки в текущем кухонном кране и перегоревшей лампочки в коридоре, а никак не работа в качестве тестировщика компьютерных компонентов. Но ведь кое-что о состоянии деталей, наверное, можно определить и по их внешнему виду? Ну, хотя бы увидеть следы копоти на перегоревшей детали и искры от короткого замыкания — так точно. А там уже будем думать о замене. Все же у меня тоже этот системный блок — отнюдь не единственный из числа найденных в нашем поселке и захомяченных до лучших времен.

Содержимое системного блока поразило меня своей запредельной засоренностью. Внутри жестяной коробки пыль даже не клочьями лежала, а представляла собой чуть ли не спрессованные и слежавшиеся окаменелости. Но, тем не менее, при небольшой расчистке этих залежей, признаков потенциальной катастрофы я так и не углядел.

…Не увидел, зато, совершенно не опираясь на видимые факты, ощутить некоторую неполадку внутри этой сложной системы каким-то образом все же смог. И не спрашивайте меня, что же именно мне не понравилось — не отвечу, потому что не смогу сформулировать. Показалось неправильным, и все. А еще отчего-то совершенно точно, примерно, как с приготовлением алхимических концентратов, я понимал, к чему именно я должен прикоснуться и что именно сделать при помощи своей магии, чтобы этот дефект устранить.

Вечер этого дня я встречал, развалившись, сидя в кресле, от магического истощения, но перед светящимся экраном монитора. И, кстати, фильмов на этом моем компьютере оказался записан далеко не один десяток. Не знаю, отыщется ли там, среди почти бесконечного списка файлов с фильмами и прочей музыкой конкретно «Иван Васильевич меняет профессию», но кое-какие известные мне цитаты я своим соратникам теперь привить уж точно смогу.

Салават с Кабаном и Аленкой успели на свадьбу в самый последний момент. Хоть мое внутреннее предчувствие и твердило мне, что все с ребятами в этой поездке будет хорошо, я все равно из-за заранее не заявленной длительности их отсутствия уже начал немного переживать.

Наши вернувшиеся путешественники, можно сказать, попали прямо с корабля на бал. Сам я не слышал, но Стас, со слов Кабана, даже рассказывал, что наша целительница первоначально от похода на это чрезвычайное мероприятие чуть ли не наотрез отказалась. Ну, как же так: все там будут в свежепошитых платьях, а она….

А для Аленки пришлось заморочиться с поиском подходящего среди запасов в шкафах нашего дома, до которых прочие кумушки еще не добрались, так что выбирать из чего было. Это для компьютера пятьдесят лет — это ого-го, какой срок.…Впрочем, для некоторых одежек тоже…. От шерстяных, по крайней мере, только вешалки с кучками плохо идентифицированного праха и остались. Моли никакой катаклизм оказался не страшен. Вследствие чего, я навсегда зарекся еще раз участвовать в подобных раскопках! Исчихался весь. Оказывается, на подобную органическую пыль у меня имеется достаточно сильно выраженная аллергия. Даже нос покраснел и распух, как картошка!

Результат же от их поездки к целителям, на разведку, вышел выше всяких похвал. Денис Андреевич, мой спаситель, и по совместительству главный в той целительской обители, на единственный, предложенный ему в качестве пробника «леденец» из супермымрика буквально сделал стойку. А когда узнал, что у нас в наличии и еще несколько подобных постоянных усилителей для их дара имеется….

Короче, потому ребята и задержались так надолго, что главный целитель, отодвинув в сторону все свои прочие дела, лично занялся обучением Аленки секретам своего ремесла. Ментально! Вот кто бы мне сказал в прошлой жизни, что можно вот так, за пару недель полностью изучить курс медицинской академии, включая даже некоторые практические навыки…. Но Аленка, правда, оговорилась, что для надежного закрепления этих навыков ей еще немало предстоит потрудиться.

Но теперь уж точно мне придется снова с манком для чудовищ мутить. За оставшиеся у меня «леденцы» главный Айболит нашего региона пообещал отдать стазис-камеру! И еще целую кучу всевозможных очень дорогостоящих и очень нужных для нас штуковин на выбор за их последующие поставки.

Ага! Теперь лично для меня тесную взаимосвязь нашей отдельной целительской обители с их коллегами в других княжествах можно считать полностью доказанной. А просто в самой этой обители работает не то три, не то четыре целителя. Им одним мои последующие поставки, да еще в заявленных «неограниченных» объемах уж точно не нужны, мои «леденцы», хоть они и получены из супермонстра, во второй прием уже не подействуют. Хоть я именно с ними подобного эксперимента еще не ставил, но вообще для алхимии теория воздействия ее продуктов разработана уже достаточно полно. Одноразовые это препараты, я уверен в этом.

И таки день свадьбы, к которому все жители нашего поселка так активно готовились, наступил. Положенный подарок для новобрачных я, конечно, приготовил и вручил сразу при входе. Но гораздо лучшим подарком оказался мой компьютер. Не на вечное пользование, я еще не настолько богат и щедр. Исключительно в качестве звукового сопровождения. Записи моей любимой в прошлой жизни музыки в моем восстановленном компе также отыскались.

Бог мой, как же все на этой свадьбе радовались и бесились! Словно дети. В прошлой своей жизни я даже близко подобной внезапной полной раскрепощенности не наблюдал. Хотя… в прошлом мире и зубровку, настоянную на каких-то биологически активных компонентах Иного мира, никто в таких дозах не пил…

Мы, с Анютой тоже натанцевались и надурачились до упада. Я даже настолько осмелел (ну, или потерял чувство собственного самоконтроля), что в какой-то момент принялся подпевать словам очень задорной песни: «Девочка моя, синеглазая! Без тебя мне не прожить и дня…». На удивление, в получающейся вокруг меня вселенской какофонии голосов прочих гостей этот мой порыв не вызвал бури негодования. Ну, да, я и в сильном подпитии свои собственные возможности осознаю довольно трезво. Не Салаватик я, совсем не Салаватик. Вот тот, как затянет за рулем какую-нибудь романтическую балладу — заслушаешься!

Провожаться мы, с Анютой, пошли, когда на небе уже вовсю светили звезды.

— Ну, что, Лопатин, так и будешь дальше бегать от меня? — Стоя на крыльце дома, в котором она жила вместе с подругами, вопросила меня моя ненаглядная. На удивление, я вдруг обнаружил, что голос у нее звучит вполне даже трезво.

— В каком смысле, бегать? — Попробовал я выставить словесную стенку вокруг себя.

— В самом прямом. Ведь то, что готов молиться на меня, как на икону, — это твои слова. А после уже чуть ли не месяц ни одного, даже малейшего поползновения в мой адрес.

Я даже опешил: выходит она, и в самом деле, все помнит. М-да, как-то совсем неловко у меня получилось. Меж тем, Аня, все сильнее распаляясь от сложившейся ситуации, вдруг крепко схватила меня за руку:

— Значит, если у моего кавалера не хватает решимости, надо брать ситуацию в свои руки. Сегодня, Сережа, мы идем ночевать к тебе.

У меня вдруг настолько сильно и часто застучало сердце, что, казалось, все тело начало содрогаться в такт его ударам.

— Ты уверена? — Спросил я внезапно непослушными губами, не в силах оторваться взглядом от глаз красавицы, оказавшихся от меня вдруг близко-близко.

— Поцелуй меня! — Потребовала Анюта, похоже, и в самом деле, решившая в отношениях со мной до конца проявлять свои командирские замашки. И вы знаете, мне безумно понравилось ей подчиняться!

При пробуждении утром, первой моей мыслью было, что все, произошедшее этой ночью мне приснилось. Полумрак и негромкое потрескивание сгоравших свечей, матовая бледность и мягкость ее кожи, наше сбивчивое дыхание…. Не может обычный секс ощущаться так остро и казаться таким волнующе нереальным.

А потом мой взгляд упал на спящую рядом со мной девушку. Мою девушку. Анюта спала, лежа на животе и крепко обняв подушку. Простынь, которой она укрылась перед сном, частично сползла с нее, открыв мне великолепный вид на часть ее спинки, после волнующего изгиба поясницы, переходящей в белый матовый холм частично не прикрытой ягодицы.

Можно ли считать, что всеми этими своими ночными действиями я сделал ей предложение? Наверное, все же нет. Вот я болван! Наверняка, она ждала от меня этих слов формального предложения.

Хм. Неожиданно вдруг понял, что при мыслях о создании семьи с данной конкретной женщиной мое предчувствие не предупреждает меня о каких-то неприятных последствиях подобного шага, а даже, как будто, негромко мурлыкает, подтверждая, что данный вариант наилучший из всех мне доступных. Однако быстро же я освоился со свалившимся на меня даром мага времени! Теперь даже вспомнить трудно, как я обходился без этого замечательного экстрасенсорного чувства ранее.

— Сережа… — за размышлениями не заметил, как начала просыпаться Аня, — доброе утро, любимый.

Ну, да, ночью, еще до того, как мы приступили к решительным ласкам, моя ненаглядная очень смущенным, прерывистым голоском призналась мне, что едва ли не с первого моего появления в проеме люка бронемашины, в осажденном монстрами поселке, обратила на меня свое внимание.

— Доброе утро, Аня. Выходи за меня замуж, — выдал я, сам того от себя не ожидая.

Надо ли рассказывать, что после такого на свет божий в этот день мы показались еще очень нескоро. Впрочем, в этот день подавляющее большинство населения нашего поселка отсыпалось. Даже на кухне вместо обчно бессменной там Оксаны Андреевны мы застали лишь записку от нее, лежащую прямо посередине самого большого стола: «Остатки салатов и пирогов в холодильнике, набирайте сами, кто, что хочет». Ага, а ближе к вечеру ведь еще одно застолье предстоит. Второй день свадьбы. Без него нельзя. Данная традиция и после Слияния вполне себе уцелела. Ох, чувствую, будем мы, с моей невестой, после всех этих застолий, как два колобка по своей лаборатории перекатываться.

Свадьба, отгремев, закончилась, снова начались рабочие будни. А у нас, в поселке, вдруг случилась резкая нехватка работников. Ну, прежде всего, в резком дефиците сделались мужчины-работники, связанные с развитием и поддержанием благоустройства. Точнее, сами-то эти мужчины по-прежнему оставались среди нас, но образовавшаяся новая ячейка общества нуждалась в жилье.

Так-то, вроде, на первый взгляд, с этим пока никакого дефицита не обнаруживалось. Пустых коттеджей в поселке, пусть большей частью и с местами подгнившими полами, хрупким от долгого пребывания на солнце пластиковыми рамами и еще кое-какими вполне исправимыми недочетами насчитывалось едва ли не больше, чем имеющихся в наличии жителей. Только отчего-то в народе вдруг возобладало мнение, что эти архитектурные памятники прошлого слишком велики и роскошны, чтобы селить в каждом из таковых всего по два человека. Пусть даже объявивших себя новой ячейкой общества.

По счастью, выход из этой внезапной проблемы отыскался с легкостью. А строительные артефакты, при помощи которых мы не так давно исправляли пролом в стене нашего поселка и строили наблюдательную башню! Небольшой одноэтажный домик, состоящий из пары комнат с необходимой толикой вспомогательных помещений, — он же в обустройстве выходит значительно проще, чем высоченная наблюдательная башня. А для периодической подзарядки артефакта для изготовления искусственного камня у нас целая куча разнокалиберных зон прямо под боком.

А еще, снова вдвое сократилось количество охотничьих групп. Буквально на следующий же день после свадьбы нас покинули Салаватик с Кабаном и примкнувшим к ним Малым. Признаться, даже было немного страшно, отправлять их с такими финансами. Точнее, не финансами, как таковыми, денег у нас, как и прежде, в поселке имелось только на самые неотложные нужды. Но девять «леденцов», за которые глава обители целителей готов был с легкостью расстаться со своей стазис-камерой, — это уже очень большая ценность. А плюсом к этим изыскам высшей алхимии парни еще много, что с собой захватили, включая тоже очень даже не дешевые амулеты с артефактами производства Святослава Петровича и алхимические концентраты нашей с Анютой работы,не относящиеся к алхимии высших порядков.

Впрочем, лично мне такое временное уменьшение количества охотничьих партий было даже на руку. Меня моя совесть в этом случае глодала не так сильно. После проведения свадьбы, на которой так отличился реставрированный мной компьютер, Святослав Петрович очень быстро сделал выводы из известных ему сведений и выступил ко мне с неожиданным коварным предложением. Ага, именно! Заняться совместным массовым восстановлением компьютеров, которых в нашем обеспеченном и совершенно не разграбленном поселке имелось на каждый дом отнюдь даже не по одной штуке.

Глава 19

Плавно переходящая в эпилог

Примерно месяц спустя.

— Серега! Открой! Это очень срочно! — Раздался из-за двери моей лаборатории истошный возглас Салаватика, сопровождающийся довольно энергичными ударами по двери же. Словно и не для таких вот случаев специально писал и вывешивал с той стороны объявление: «Не шуметь! Не отвлекать! Идет очень важный эксперимент!»

И таки эксперимент, что у меня в настоящий момент проводился, хоть и не являющийся чем-то совсем уж новым в том смысле, который обычно вкладывают в слово «эксперимент», но уж важным в плане ожидающегося результата он стать очень даже мог. Ну, быть может, если меня мое предчувствие, конечно не обманывает.

Продав, точнее обменяв, С-ранговые продукты своего труда, я, разумеется, возжелал этот праздник жизни продолжить. К несчастью, новой свежей поджелудочной железы С-мымрика у меня не отыскалось, и даже мой манок в этом помочь не смог. Оказалось, что даже в А-зоне твари С-ранга — это далеко не такое частое явление.

Зато флакончик содержимого, полученного при переработке небольшой части куска кожи годзиллы, вполне себе был, как и ничуть не испортившаяся за время хранения остальная, большая часть этого самого куска. А еще было мое внезапно проснувшееся предчувствие буквально завопившее, что один готовый флакончик для меня — все равно, что рюмка водки для алкоголика — хорошо, но совершенно недостаточно.

— Серега! Ты там уснул что ли? — Салаватик, не дождавшийся от меня никаких действий забарабанил в запертую дверь с новой силой.

— По голове себе постучи! — Раздраженно отозвался я в свою очередь, но отпирать дверь все же пошел. Момент, когда для греющейся в небольшом платиновом автоклаве смеси моя непосредственная и неотложная магическая помощь являлась просто необходимой, был преодолен успешно, и теперь на протяжении последующих нескольких часов моего участия в раскочегаренной реакции алхимического преобразования, в принципе, не требовалось.

— Серега! Пошли скорее. Там мы это… раненого по дороге подобрали.

— Ну, подобрали и подобрали, к Аленке его тащите, она вам за лишнюю практику своих целительских навыков спасибо скажет, я-то тут при чем? — Засомневался я в правомочности и разумности подобных вот требований друга. — Вы за последний месяц уже больше сотни человек сюда натаскали, и раненых, и здоровых. Что мне, к каждому из них бегать что ли?

— К каждому не нужно. А вот к конкретно этому стоит пробежаться. Это не какой-нибудь обычный беженец от наших соседей, а третий сын князя Святослава.

— Сын нашего князя? — Изумлялся я уже на бегу. — И какого черта лысого ему понадобилось в нашем глухом приграничье?

— Вот сам об этом у него и спросишь. Я, как только он очнулся и объявил, кто он, сразу за тобой рванул. Ты же у нас тут командир.

В принципе, с этим последним заявлением своего друга я мог бы поспорить: тот же поселок, в котором мы сейчас обретаемся, мы с ним на пару нашли, да и деньги в его развитие вкладывали поровну… ну почти… на первом этапе — так точно. Однако спорить я все же не стал. Глупо отрицать очевидное. Как-то так незаметно сложилось, что последнее слово в принятии общих решений всегда оказывалось за мной, а прозвище «командир» уже не являлось больше исключительно только прозвищем.

— Так, значит, это ты являешься хозяином не объявленного поселка в нашем приграничье? — Встретил меня третий сын князя Святослава, молодой еще чернобородый мужчина. Ну, по крайней мере, самого себя я считаю еще вполне молодым, я возраст княжича вряд ли отличается от моего больше, чем на пару-тройку годов.

— Мы не в приграничье, как таковом, а находимся в стороне от княжества твоего отца. Тут вокруг исключительно земли Иного мира с высокими степенями опасности. — Ну, пока бежал, чуточку обдумал, как отвечать на наиболее стандартные из ожидаемых вопросов.

— Без разницы. Судя по всему, ты переманиваешь к себе жителей из поселков моего отца, и я не могу это приветствовать.

— Большая часть жителей нашего поселка — бывшие подданные князя Юрия, — отбрехался я и указал пальцем в сторону Аленки, оказавшейся по счастью в этот момент поблизости. — Вот, к примеру, наша целительница, Алена Сергеевна. Мы ее вместе с подругами спасли из Южного, когда там случился прорыв монстров. — Может, мне и показалось, но взгляд княжича при упоминании Южного и случившегося там прорыва немного вильнул в сторону. — А еще несколько человек, преимущественно женщин и детей, мы, как и вас, подобрали на территориях Иного мира. Они тогда спасались от юрьевцев, захвативших их форпост. Считаешь, нужно было оставить там всех на корм чудовищам?

— Оставлять чудовищам никого не нужно. Но, ты сам понимаешь, наша война с соседями — она ведь не навсегда. И когда она закончится, мой отец потребует возвращения всех уведенных тобой его подданных.

— Насильно я никого тут не удерживаю. Но и насильно выгонять людей, которые не пожелают возвращаться, тоже не буду. — Хм, с одной стороны, возможно, надо было свой отказ облечь в какие-нибудь дипломатичные одежки, а с другой стороны, у нас тут вовсе не «цивилизованные» времена эпохи до Слияния. Гражданство сейчас отнюдь не расценивается пожизненным клеймом на человеке, так что это княжеское требование на возврат людей, которых княжество не сумело защитить и удержать, является чистой воды беспределом.

— Ну, как знаешь, я предупредил, — наш спасенный перешел к угрозам. У меня даже мысль на секундочку закралась…. Ну, знаете, из тех, что являются мудростью на все времена: «Нет человека — нет проблемы».

Впрочем, при дальнейшей нашей беседе я быстро сообразил, что проблемы переманивания нами жителей приграничья — это последнее, что вообще волнует княжеского сына, скорее, это он, таким образом, очерчивал границы для переговоров и подбирал темы для будущего торга.

А еще буквально через несколько минут я и вовсе испытывал к нашему невольному гостю настоящее уважение. Ага-ага, вот, что значит, княжеское воспитание. Еще очнуться не успел, а уже определил, что мы — ничьи и принялся готовить почву для нашего поглощения.…Впрочем, в нашем случае, поглощение — это вовсе не завоевание какое-нибудь, никто нам тут посторонних начальников из столиц присылать не планирует, да и налоги для нашего поселка в составе Иганского княжества спасенный нашими людьми княжич пообещал самые, что ни на есть символические.

Ага, вот я и подошел к описанию морковки, которую княжич Юрий Святославович подвесил перед нашим (и в особенности моим) носом. Ну, а как еще обозвать это его предложение о вступлении в состав Иганского княжества на правах именно пограничного баронства? И угадайте с одного раза, кому конкретно он предложил титул этого самого барона!

Впрочем, так уж сразу кидаться на подвешенную морковку я все же не стал. Взял короткую паузу на обдумывание.…И когда я говорю «короткую» паузу, то это именно так и следует понимать. Княжич расщедрился, дав мне целых два часа для размышлений. Ну, а потом нам, в самые сжатые сроки, следовало озаботиться его доставкой к родителю, в Иганск.

— С баронской печатью у нас появятся совершенно иные возможности для реализации нашей продукции, — первым в экстренно созванном совещании нашей поселковой «могучей кучки» высказался Самигуллин. — До сих пор нас, с нашей продукцией, в дома и заведения для благородных даже на порог не пускали. А еще мы сможем покупать уже не какие-нибудь броневики-самоделки, а фабричные боевые машины с баз длительного хранения.

— Так тебе кто-нибудь оттуда что-нибудь и продаст, — проворчал Стас, который, судя по всему, был от поступившего предложения княжича вовсе даже не в восторге. — У них там война идет, между прочим. Как бы наоборот, вместе с этим титулом еще не потребовали выставить определенный отряд в общую армию, да еще и за свой счет.

— Последнее точно мимо, — заметил Святослав Петрович, приглашенный нами на совещание, в качестве одного из наиболее опытных во взаимоотношениях с властями разумных. — Пограничное баронство отличается от просто баронства именно тем, что помимо защиты своей территории от захватчиков других тягот в принципе не несет. Даже собранные на территории княжества налоги, как правило, идут исключительно на его внутренние нужды.

Дальше последовали еще доводы как за, так и против. Итог всем спорам положило простое в своей сути замечание, которое высказала Аленка, присутствовавшая на совещании в качестве главной по всей нашей поселковой медицине.

— Ну, вы, мальчики, как маленькие, ей богу! Разумеется, этот титул надо брать. Ведь если нам в приказах оттуда что-то сильно не понравится, мы просто не станем выполнять эти самые приказы, и все. Мы от Иганского князя находимся в таком отдалении, что у него просто длины рук не хватит, чтобы нас хоть как-то чувствительно наказать.

— Я знал, что ты, Сергей Александрович, сумеешь принять правильное решение, — принял княжич наше совместное решение как что-то само собой разумеющееся. — Грамота на баронский титул с печатью и личной подписью моего отца будет тебя дожидаться в дворцовой канцелярии примерно через неделю после моего возвращения в Иганск.

Пары часов после этого краткого итогового разговора не прошло, броневики с тушкой третьего сына нашего князя вновь покинули наш поселок. На этот раз мы отправили их оба сразу. Все же, хоть вроде и разведали более-менее безопасную дорогу, объезжающую стороной театр военных действий, но пассажир-то ой как не прост, а потенциальных опасностей на их пути может встретиться более чем предостаточно.

А, проводив товарищей, я поспешил обратно, в свою лабораторию. Как раз уже время на изготовление второй порции моего препарата, дающего усиление к магии распада, подошло к концу.

Все-таки не зря я сравнил это изготовленное мной зелье с рюмкой водки для алкоголика! Даже два его пузырька показались мне тоже категорически недостаточным объемом, потому я, как говорится, не отходя от кассы, уселся с напильником ширкать твердый, как камень кусок черной кожи для следующей порции своего варева.

— Серега!.. Серега, просыпайся! У нас проблемы! — Голос Самигуллина с огромным трудом смог пробудить меня ото сна. Зар-раза! Только-только заснул после двух суток почти беспрерывного сеанса моей алхимии.

— Что случилось? — Вопросил я до сих пор трясущего меня за плечо приятеля. И уже чуть более осознанно: — Салават? Что-то с княжичем?

— С княжичем все в порядке. Довезли до Иганска и его родителю честь по чести сдали. Вот только расписки об этом нам не выдали. — Ну, хохмит, значит, уже не все так плохо.

— А если с Юрием все в порядке, какого черта ты меня тогда будишь? Я прошлую ночь не спал, и на эту лег уже под утро.

— На обратном пути, уже на подъезде к каньону, на серьезный отряд юрьевцев напоролись. — К этому моменту я уже достаточно проснулся. Заметил, как взгляд у Салаватика вильнул.

— Только не говори мне, что вы их за собой, на нашу сторону привели? — Снизошло на меня осознание свалившихся на нас неприятностей.

— Некуда деваться было. У них, в их отряде, сразу два БРДМ-а оказалось, да плюс еще один бронетранспортер размером с вагон и пара просто машин с солдатами. Решили, как в прошлый раз, устроить засаду на нашей стороне тоннеля.

— Уже успели сразиться? — Спросил, пытаясь попасть ногами в штанины. Когда спешишь, отчего-то всегда с этим проблемы случаются.

— На выезде, как полагается, первый бардак из гранатомета подожгли.

— Так понимаю, что этим все не закончилось? — Уточнил больше для порядка. Не стал бы меня друг будить просто так.

— Они подбитый БРДМ в качестве щита использовали. Вытолкали его бронетранспортером из тоннеля. А следом, под прикрытием крупняка еще и пехота вылезла. Наш КПВТ на найденыше разнесли в хлам, хорошо, что моя бронемашина уцелела, смог всех наших живыми оттуда вывезти. Правда, Малого я Аленке на исцеление чуть живого привез.

— М-да, хреново! Как думаешь, скоро они к нам, до поселка доберутся?

— Может, и вовсе не доберутся. Мы потому и наутек пустились, что там, как и в прошлый раз, на выстрелы и запах крови монстры из близь расположенной зоны привалили.

Все же гадать на кофейной гуще, смогут враги выдвинуться дальше в нашу сторону, или не смогут — это не наш метод. Тем более что и гущи-то этой у нас не имеется. О сложностях с поставками кофе после Слияния я уже говорил. Потому в темпе вальса собрался и поспешил на двор, к стоящему там нашему вновь единственному хоть сколько-то забронированному транспортному средству.

— А манок зачем взял? — Вопросил меня Самигуллин, увидев, что я вместе с автоматом тащу уже очень знакомый ему мешок с этим устройством. И да, именно с устройством. После того раза, когда я, подобно лисе вокруг кувшина крутился вокруг продолжающего работать манка, все продолжающего удерживать вокруг себя монстров, я озаботился способом дистанционного размыкания схемы и переделал это изобретение уже, как полагается, по уму.

— На всякий пожарный. Пригодится. — Ответил ему я и в тот же миг ощутил, что именно так и есть. Непременно пригодится.

М-да, уж! В этот раз залетные монстры нам помогли не очень. Я стоял, пригнувшись, за разлапистым кустом, на холме и смотрел на лагерь, который обустраивали юрьевцы совсем неподалеку от выезда из тоннеля. Много их тут как-то собралось, очевидно, Салаватик, в процессе экстренного отступления, смог обозреть отнюдь не все силы, кинувшиеся на его преследование.

— Ложись! — Вдруг шепотом зашипел Самигуллин, и я, не разбирая особо, что за сыр-бор, немедленно послушно упал в том самом месте, где меня застали слова друга.

— Серьезно они за нас взялись, — прокомментировал я парочку приземистых машинок, на манер багги, пропыливших у подножия нашего холма по направлению к лагерю. — Слушай, а ведь они как раз со стороны нашего поселка возвращаются. Не думаешь, что наше поселение уже раскрыто?

— Да, не, — не очень убежденно ответствовал мне друг. — У нас там после того, как мы возвратились, у всех ушки на макушке, наверняка заметили бы издалека, а после не дали бы уйти. Опять же тут серьезные монстры в округе бродят, не рискнули бы они удаляться далеко от основных сил.

Не знаю, на самом ли деле враги не достигли в этой своей вылазке нашего поселения, или просто их командир не стал суетиться и решил разобраться с нами не спеша, по плану, но до самого позднего вечера основная масса бойцов так и оставалась в разбитом ими лагере, очень споро, на манер муравьев, городя там укрепления. И таки строительные работы при помощи магии — это что-то с чем-то. К моменту, как окончательно стемнело, и все работы были прекращены, там уже чуть ли не целая крепость воздвиглась, с двумя башнями, направленными в сторону противоположную каньону, и довольно высокой стеной. Незаконченной, правда, с просто проломом на месте пока отсутствующих ворот, но еще через сутки-двое тут и серьезным монстрам А-ранга, вздумай они заняться штурмовкой, придется очень не сладко.

— Предлагаю сегодня под утро нападать, пока они до конца еще свою оборону до конца не обустроили, — подтвердил мои мысли касательно буквально на глазах растущего неприятельского укрепления мой друг.

— Хорошо, ты тогда отправляйся за нашими, а я еще тут немного понаблюдаю. — Кивнул я головой, словно Салаватик мог видеть этот мой жест в очень быстро сгустившейся темноте. — Только вы не торопитесь так уж сразу сюда прибывать, лучше постарайтесь подгадать так, чтобы прибыть еще ночью, но уже под утро. И с колес сразу в бой.– И почти в этот самый момент, словно иллюстрируя мой наказ, возле укрытой темнотой вражеской укрепленной стоянки послышалось рычание очередного монстра, очень быстро перешедшее во взрывы и автоматные очереди.

— Опасно тебе тут одному оставаться, давай лучше вместе, — проявил заботу о моем здоровье Салаватик. Но я уперся. Нет, так-то обоснование для моего решения железное: мало ли что тут за ночь может поменяться. Наблюдатель точно нужен. Но на самом деле я просто задумал провести очередную авантюру, не исключающую впрочем, в случае неудачи, и попытки простого штурма лагеря.

Салават растворился в ночи. Для стоянки своего броневика мы с ним на расстоянии в пару-тройку километров умудрились отыскать неподалеку небольшой овраг, на подъезде к которому почти не росла трава. Очень качественный схрон даже днем, при свете солнца: со стороны сам овраг не виден, а на каменистом грунте, покрытом очень чахлой растительностью, и следы нашего транспортного средства практически не отпечатались.

Выждав еще пару-тройку часов, чтобы в лагере, растревоженном было визитом чудовища, все снова угомонилось, я двинулся в том направлении. И нет, особой надежды на то, что караульные, по идее особо внимательно приглядывающие за той частью периметра, где еще нет стен, уснут, у меня не было. Только не в зоне на стыке А и Б ранга!

Зато надежда на мой воровской артефакт, скрадывающий шум шагов и отводящий внимание на его владельца, у меня была вполне даже обоснованной. Собственно, он как раз для таких вот целей, чтобы отводить глаза охране, и создавался. Да еще ночь выдалась довольно облачной: ни Луны, ни звезд на небе не видать. А вместе с ними канула во тьму даже их очень незначительная подсветка.

Блин! Определенно, если бы не мое магическое зрение и ощущение временами усиливающейся опасности, определенно с каким-нибудь из многочисленных часовых я разминуться бы не сумел. Очень много их тут было выставлено. Такое ощущение, что минимум половина лагеря караулила сон второй половины. А может, и не просто ощущение то было, а на самом деле так. У юрьевцев же защитная стена еще не закончена, мало ли какая тварь может к ним в темноте подвалить.

В принципе, вполне их понимаю. И даже сочувствую самую малость: человек в моем лице — это еще та тварь! Если особо поднапрягусь, как вот сейчас, во вредоносности никакому тирэксу за мной даже близко не угнаться. Хотя да, мимо всех этих бесчисленных часовых мне пришлось пробираться ну, очень медленно.

Активированный манок для монстров я спрятал в расщелину между стеной одной из башен и краем траншеи, выкопанной юрьевцами для того, чтобы в ней разместить фундамент этой самой башни. Просто траншею выкопали чуть пошире, а потом поленились в этом месте землю обратно к уже выстроенной башне подгрести. Углубления в земле как раз хватило, чтобы активированная «куколка» моего манка как раз там поместилась, да еще и рыхлый земляной отвал, с которого я сгреб немного земельки, мою закладку отлично замаскировал. Теперь осталось только надеяться, что дуги магической энергии, развернувшиеся в полную мощь над приземистой башней, никто из юрьевцев раньше срока не заметит.

Охо-хо! Как выяснилось совсем вскоре, вовсе не того я опасался. Не успел я в обратном порядке миновать выставленное вокруг лагеря охранение, как на зов моего манка пожаловали первые чудовища. А потом разом ночь вокруг меня превратилась в день: настолько сильная стрельба вдруг началась. Да еще осветительные ракеты! И зверюги! Одна, высотой с двухэтажный дом, похожая на огромную уродливую жабу, так чуть на меня всей своей тушей на приземлилась. Ну, мой артефакт отвода глаз же сделал меня для нее незаметным, вот она и прыгала, сотрясая землю, меня совершенно на своем пути не замечая.

М-да уж, такого адреналина хапнул, пока оттуда выбирался, никакому фильму ужасов подобного даже и близко не снилось! А что самое противное, к тому моменту, когда на холме, который мы с Салаватиком приспособили для наблюдения за вражеским лагерем, показались мои друзья, я так и не понял, что там, у юрьевцев, вообще происходит. Ну, темнота же. Рычание с визгами слышны были регулярно, как и звуки выстрелов и взрывов. Один раз еще слышен был звук мотора. Но именно, одиночного, а не как если бы они все сразу решили вдруг с занятого места эвакуироваться.

— Ну, что, нападаем? — Задал мне вопрос мой друг, тоже недоумевающий в данную минуту, что же там, у врагов, происходит.

— … Нет… давай все же лучше подождем, — озвучил я с задержкой посылы, приходящие ко мне от моего внутреннего чувства. Как-то в этот раз осознание того, как мне лучше поступить, выходило нечетко и… двойственно что ли? В принципе, так со мной тоже бывало, но в данном, реально жизненно важном случае, такая вот неопределенность моего внутреннего предсказателя меня очень сильно напрягала.

Прояснение ситуации случилось, как и полагается, вместе с первыми лучами солнца. Ну, или не с совсем уж первыми. Первые минуты после рассвета мы еще успели начать переживать по поводу своего промедления: юрьевцы, несмотря на беспокойную ночь, все же выдержали все накаты тварей и даже приступили к разделке добытых ими туш.

— Блин! Ничего заразы не боятся! Там же запах кровищи на километры теперь, — не то возмутился, не то восхитился такими их действиями Кабан, а я вдруг очень отчетливо понял:

— Ничего еще не кончено. Совсем недолго ждать осталось.

— Уй, бл…! — Вырвался у нас всех слитный возглас буквально пару минут спустя.

Ага, заматеришься тут. Даже на таком расстоянии кристаллический червь, внезапно показавшийся из своего тоннеля, ведущего под каньон, воспринимался нашими органами чувств сродни какому-нибудь ужасающему стихийному бедствию. А теперь представьте, каково было тем, кто сейчас в лагере созерцал это переливающееся всеми цветами радуги чудовище с близкой дистанции!

И все же юрьевцы попытались дать бой. Застучали пулеметы, загрохотали взрывы прилетевших в сверкающее исполинское тело гранат. И… вдруг все стихло. Разом, словно по команде невидимого генерала.

Червь же прополз через весь лагерь, что-то сделал с одной из башен, отчего она, резко покосившись, начала осыпаться наружу, после чего, грациозно и не спеша, вернулся обратно в свою нору.

— И долго нам еще тут сидеть? — Спросил меня Салаватик спустя примерно час наблюдений за совершенно, как будто бы, вымершим лагерем.

— Наверное, уже можно выдвигаться, — отозвался я в ответ. Как и в прошлый раз, встреча с червем словно отрубила моего внутреннего прорицателя, сделав меня на время, что называется, простым смертным.

— Вот так просто, раз, и все умерли! — Подвел итог нашей разведке Сашка Малой десятком минут позднее. — А представьте, что было бы, если бы мы, как сначала планировали, кинулись все дружно в атаку….

* * *

— Ну, вот, а теперь веселым пирком, да за свадебку! — Прокомментировал результаты изучения моей баронской грамоты Самигуллин. В этот раз он в Иганск не ездил, был на охоте, только сейчас, с запозданием, попросил тоже засвидетельствовать столь важный документ.

И таки да, кончилась моя холостая жизнь! Едва ли не сразу после возвращения из Иганска у нас, с Анютой, запланирована свадьба. И этот знаменательный день наступил. Всего-то до начала застолья с полчаса времени и остается.

Скатав лист с грамотой обратно в рулон, я поместил его в тубус и понес обратно, к себе в кабинет, чтобы вернуть документ на положенное ему место, в сейф. Ага! Теперь у меня, как и у всякого уважающего себя барона подобный девайс тоже имеется. Этот железный ящик с очень мудреным цифровым замком мне заранее приволок в качестве свадебного подарка Тихон. И я даже уже этот его подарок опробовал: помимо баронской грамоты, еще поместил внутрь все четыре выработанных мной пузырька с эссенцией С-ранга, содержащей в себе ударную порцию магии распада.

Тубус с грамотой улегся на верхней полке. А чуть ниже…. Я снова, в бессчетный уже раз взял в руки один из пузырьков с буквально клубящейся в магическом зрении эссенцией. Вот, вроде, и мое внутреннее чувство на принятие данного зелья дает добро, а я все не отваживаюсь. Страшно свою пусть крохотную, но такую полезную магию времени менять на что-то непонятное. Или, возможно, менять и не придется? Вот тоже, пока не попробуешь, не узнаешь. Некоторые отрасли магии в одном человеке не противодействуют и подавляют одна другую, а вполне себе уживаются мирно. Вон, достаточно нашего дорогого князюшку, Святослава Алексеевича вспомнить с его магиями огня и земли.

В дверь внезапно застучали.

— Командир, гости за столом собрались, а жениха все нет!

Воровато оглянувшись на дверь, я откупорил пузырек и вылил в рот его содержимое, после чего повторил это действие еще три раза. Охо-хо, скоро узнаю, верно ли мне подсказывает мое предчувствие, или нет.

Мое внутреннее чувство, мурлыкнув, словно сытый, довольный кот, затихло, оставляя осознание, что все, мной проделанное, проделано отнюдь не зря. Похоже, не зря древние греки звали время самым главным разрушителем всего! Ну, что, мир, встречай нового сильного мага. Улыбнувшись ощущаемым мной новым способностям, я зашагал в направлении ожидающих меня гостей. Жизнь-то моя только начинается!

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту через VPN. Можете воспользоваться Censor Tracker или Антизапретом.

У нас есть Telegram-бот, о котором подробнее можно узнать на сайте в Ответах.

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Охотники на монстров

Content

Охотники на монстров

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19 Плавно переходящая в эпилог

Nota bene