Первое копьё

Пролог

Сознание возвращалось медленно. Что же, это все равно плюс. Главный риск затеянной авантюры был в том, что он не сможет очнуться. А головную боль, слабость и ощущение загнанной и порядком побитой лошади можно перетерпеть. Тем более никто его не бил. В этом плане баронесса Синна Веран оказалась верна традициям — просто опоив чем-то довольно эффективным, но не смертельным.

При желании он мог с легкостью этого избежать, да вот желания не было.

— Как он там? Не сдох еще? — донесся сквозь туман забытья первый голос.

— Не-е, дышит. Только без сознания, — отозвался второй.

Туман в голове начал медленно отступать и глухие голоса охранников с каждой секундой звучали все четче.

— Руки ему проверь.

— Да чего их проверять? Надежно связал!

— Проверь, проверь. Один такой уже связал надежно пленника, теперь в земле червей кормит.

— Тем пленником паж был, а это — обычный писака, — недовольно проворчал второй голос. — Что он нам сделает? Разоблачающую статью напишет?

Суман Энно почувствовал, что к нему кто-то подошел, дернул веревки на запястьях раз другой, проверяя крепость пут, и вернулся к первому говорившему.

— Говорю же, надежно связан. Да и руки всегда на виду. Дернется — сразу заметим.

Суман мог бы с легкостью поспорить с данным фактом и показать второму голосу всю ошибочность и болезненность его заблуждений. Но он позволил себя опоить не ради парочки мелких головорезов. Даже не ради двуличной баронессы.

Очень хорошо, что руки ему связали спереди. Впрочем, если бы их связали за спиной, пленителям это бы не сильно помогло.

Издав протяжный стон, он открыл глаза, сделав вид, что только что пришел в себя. С трудом огляделся, хлопая глазами, разыгрывая крайнюю слабость и непонимание.

— На постель баронессы Веран это не очень походит, — пробормотал он, с трудом ворочая языком. Последнее играть не пришлось, во рту было сухо, словно в глубине Пепельных земель.

— Это точно, — гоготнул один из охранявших его громил, устрашающе поведя плечами. — Не суетись под клиентом! Будешь вести себя тихо и скоро окажешься на свободе.

— На дне реки что ли? — ничуть не поверил ему Суман. — Я хочу поговорить с вашей главной. Той, кого вы называете госпожой. И это точно не баронесса Веран. Думаю, у меня найдется, что ей сказать о Гарне Вельке. Это же из-за него меня схватили?

План с пажом сработал даже раньше, чем планировалось. Пусть и немного не так, как они рассчитывали. Излишне осторожная рыбка все же очень бодро проглотила наживку, посчитав пажа какой-то важной фигурой. Нужно дождаться, чтобы она плотно насадилась на крючок и не смогла вырваться, когда рыбак потянет леску. А он и есть тот самый стальной крючок, спрятанный за вкусным червяком.

Маркграф Александр Ранк будет доволен.

Глава 1

Проигравший победитель

Воистину, от триумфа до падения один шаг. Теперь знаю это по себе.

В этот раз все было по правилам, а не как при моем первом аресте-приглашении.

Рунные кандалы сковали запястья, полностью лишившие меня той крохи магических сил, что была. Это при том, что после финала я бы и простейшего светляка сотворить не рискнул. Планшетную сумку со «Стражем» изъяли, как и кристалл-активатор для голема и амулет связи. Для перевозки «особо опасного» преступника выделили закрытую тюремную карету с узкими окошками и двух молчаливых охранителей, зачем-то постоянно державших правую руку на рукоятях служебных револьверов.

Даже немного лестно, что меня считают настолько опасным. Жаль, что я себя таковым не чувствую.

Что же, пока тюремная карета грохочет по мостовым Тирбоза, стоит подвести промежуточные итоги моей второй жизни. Можно спорить, но при изначально низком старте, добился я не так мало. Но это если смотреть с одной стороны, а с другой… ровным счетом ничего я не добился. Спасение Ланиллы, защита академии от атаки ликанов, капитан команды академии, чемпион — все это хорошо, но недостаточно! Капля порядка в море проблем. Империя слепо танцует на краю пропасти гражданской войны. Мои действия ни на шаг не удалили ее от этого края. Была надежда на победу в турнире. Но теперь она тает. Выпустят ли меня до финала командного турнира? Если нет, то шансы нашей команды становятся призрачными. И не из-за каких-то там моих удивительных навыков, мне просто нет замены. Те, что со второго курса, не заучили все тактические схемы, чтобы действовать в команде как единое целое, и будут больше мешать.

Проиграв в индивидуальных схватках, но победив в командных, Север вполне может укрепиться в мысли, что все с их рыцарями замечательно. Амулеты-связи, новая тактика — это второстепенно и можно смело бросаться в бой. А реорганизацией заниматься после быстрой и решительной победы.

Я рассчитывал, что все начнется с допроса. Хотелось узнать, на основании каких доказательств меня арестовали. Да и в целом неплохо бы выяснить, что на самом деле произошло у веснотцев. Рассказ мастера-наставника Раншила Толдокара перед финальной схваткой — это слухи слухов и не более того. Мои ожидания не оправдались. Это стало понятно, когда мы добрались до синего дома Городского Управления Охраны Порядка и стали спускаться куда-то в подземелья, а там только тюремные камеры. Ходят упорные слухи, что еще и пыточные, но насколько они правдивы… скоро узнаю.

Стоит отметить, освещение в подземельях охранителей было на высоте. Никаких тебе керосиновых ламп. На магические ради заключенных тоже разоряться не стали, но вдоль стен весели газовые фонари. Широкий коридор был ярко освещен и этого света хватало для небольших камер, закрытых железными решетками. В толстых стенах между камерами находились печи, поэтому в подземелье было сухо и тепло.

Камеры по большей части не пустовали, а общая скука подземного заключения вызвала у их обитателей живейший интерес к новому вынужденному постояльцу.

— Смотрите-ка братва? К нам ласса привезли! Цельного пажа. Как зовут милую даму? — глумливо хохотнул кто-то из ближней к входу камеры, сумев рассмотреть мой мундир.

— Дамочка с характером, смотри какие дивные цацки на нее навесили, — вторили ему из соседней камеры. Этот приметил и рунные кандалы.

— Заткнулись, висельники, — резко осадил заключенных один из моих конвоиров. — Руки убрали! Отошли от решетки! — добавил он, угрожающе проведя деревянной дубинкой по стальным прутьям ближайшей камеры.

Побурчав для приличия что-то угрожающее, шумные заключенные все же отошли.

— Сюда его давай, — второй конвоир кивнул в сторону свободной камеры в конце коридора. Как я потом выяснил, дальние камеры охранители приберегали для особо ценной публики. — Все же пока еще сквайр.

Слова «пока еще» обидно царапнули по самолюбию. Ладно если бы меня взяли за реальное дело вроде убийства мастера-предателя Прарна Омра. Но попасть впросак из-за явной подставы неведомых недоброжелателей⁈ Да еще и после победы в финале…

Да, леди Удача любит такие шуточки. Сначала одарит благосклонной улыбкой, а затем тут же продемонстрирует свой стервозный характер и филейную часть, низвергнув с вершины.

Камера представляла собой каменный мешок с низким куполообразным сводом. Мне даже привставать на цыпочки не нужно, чтобы потолка коснуться. Окон нет. Все убранство — железная кровать. Из бытовых удобств только дырка в полу, которую не догадались прикрыть крышкой, из-за чего в камере стояло легкое амбре канализационных стоков.

В академии застенки приличнее будут. Но они предназначены больше для провинившихся пажей, а у охранителей людишки разные гостят, прежде чем переехать на еще менее приличную каторгу или еще куда.

Набитой сухой соломой матрас и подушка выглядели непритязательно. Зато постельное белье оказалось хоть и порядком потертым, но чистым. Привычно застелив койку, я уселся на это с позволения сказать ложе, продолжая обдумывать сложившуюся ситуацию.

Что там сказал младший… старший следователь Шохал, испортив мне триумф? Покушение на убийство, убийство, диверсия? Сопоставив это с теми слухами, что поведал мне мастер-наставник перед началом схватки, можно выстроить примерную картинку произошедшего.

Ночью на стоянке веснотцев кто-то обезвредил охрану, чтобы испортить парочку подготовленных к финалу големов. Испортить аккуратно, чтобы проблемы начались во время боя. Почему парочку? Если испортить больше, то это будет выглядеть подозрительно. Два тоже подозрительно, но всякое случается. План был не без недостатков, но вполне реализуемый. Да вот беда — один из охранников умер. А такое сложно не заметить.

Дальше все понятно, очухавшиеся охранники нашли труп коллеги и подняли тревогу. Примчались охранители, все оцепили, обыскали, проверили, установили факт диверсии. Затем заявились представители третьего принца, а то и сам третий принц. Очень он трепетно к команде Веснота относится. Зная этот интерес принца, охранители начали работать еще активнее и усерднее.

Главный вопрос, почему они вышли на меня? Какие у них доказательства? Моя поздняя прогулка у северных ворот если и доказательство, то косвенное. Тем более за ворота я не выходил. Значит, у них есть что-то еще.

Я тоже хорош! Знал же, что приглашение журналиста весьма подозрительно, но не подумал взять на встречу Сагара или хотя бы Конна в качестве свидетеля.

Вот и выходит, что меня могли видеть вечером у ворот, ведущих к трибунам и стоянке мехов. Что само по себе вызывает вопросы, если на этой самой стоянке что-то происходит. Тем более проблемы у команды Веснота выгодны команде Тирбоза.

Но для ареста этого мало. Значит, у охранителей есть что-то еще. Что именно?

Впрочем, главная проблема не в том, что у них есть, а в том — будет ли кто-нибудь разбираться? Или все пройдет как с тем бедолагой, которого обвинили в убийстве предателя Омра? Раз вмешался третий принц, то лохматая лапа, что будет играть за меня, не обладает нужной степенью лохматости. Если таковая лохматая лапа вообще есть. Хочется верить в лучшее, но станет ли тот же Константин или Дэя подставлять свой род, ссорясь с возможным императором ради какого-то пажа?

Не знаю, сколько я так просидел. Может час, может десять. В лишённом света солнца каменном мешке очень сложно определять время. Но из легкой прострации задумчивости меня вырвал непонятный шум в коридоре и общее оживление в камерах. Вскоре стали понятны его причины — принесли обед.

Взяв свою порцию, я поковырялся ложкой в похожей на клейстер массе и заставил себя все съесть. Кандалы мешали, сковывая движение, а вкус был… безвкусным. Да, это не креветки в пряном соусе или деликатесы со стола Ланиллы, но ни первого, ни второго что-то не видно, а силы мне понадобятся. Да и весь опыт предыдущей жизни говорит, что наличие самой невкусной еды куда лучше ее отсутствия.

Добавкой к миске каши шел кувшин, в котором оказалась вода. Надеюсь, ее хотя бы кипятили? А то только кровавого поноса мне для полного счастья и не хватает.

Стоило закончить со скромной трапезой, как по мою душу явился первый гость. И вновь это оказался не следователь.

— Наконец-то на заслуженном месте Вельк, — сквозь зубы протянул граф Солис Эно-Интан, не пытаясь скрыть радости.

За какими демонами сюда принесло песика третьего принца? Сомневаюсь, что это просто любопытство. Решил позлорадствовать? Нет, даже для него это слишком мелко. А это значит, что его послал третий принц. Кто еще будет использовать цельного графа для мелких поручений? На крупное я, увы, не тяну. Да и не доверят графу что-то по настоящему серьезное. Дурак он. Это не мои слова, а третьего принца.

Интересно, он хоть сам-то понимает, что находится в свите принца Ронга Олна в положении «подай-принеси». То есть не более чем слуга с громким титулом. Можно сколько угодно успокаивать себя мыслью, что прислуживаешь возможному императору, но суть-то от этого не меняется — мальчик на побегушках.

— И я тоже рад вас видеть, Ваше Сиятельство, — равнодушно, без тени издевки, отозвался я.

После ответного приветствия графа слегка перекосило. На короткий миг он замер, словно получивший сбой в рунной управляющей цепочке голем. В его фантазиях все должно было произойти по-другому. Либо я должен наброситься на него с обвинениями, либо упасть на колени и молить о заступничестве третьего принца. Второе предпочтительнее! А мое ровное приветствие его смутило. Я практически вижу, как в пустой голове графа ворочается то немногое, что может породить какую-то мысль. Крутится, вертится, да все без толку — пустота порождает только пустоту.

Если короля играет свита, то у третьего принца проблемы. С такими подчиненными неудивительно, что он так плохо закончил при обороне Веснота. Да и род Интан с гнильцой. Благодаря предательству многих членов этого рода, армии древолюбов прошли через земли одноименного герцогства чуть ли не парадным маршем, предрешив судьбу севера империи.

— Ты подумал над предложением Его Высочества, — не найдя достойного решения, граф вернулся на рельсы, проложенные третьим принцем.

Я позволил себе усмешку, висельнику можно быть наглым даже перед императором, что уж говорить о каком-то прислужнике принца.

— Которого из двух? В последнее время принцы только и делают, что ходят ко мне на прием.

— Его Высочеству Ронгу Олну естественно, — не купился на мою подначку граф. Все же какие-то мозги в его голове есть. — А на принца Сандора ты зря рассчитываешь, он не станет ссориться с братом из-за подобной мелочи.

Что, а вернее «кто» подразумевается под мелочью, граф говорить не стал, оно и так понятно.

Хм, третий принц вновь предлагает мне лечь под него. Вот только условия изменились и теперь даже плату зажали, а вместо сладкой морковки угрожают кнутом. Но если с моим приговором дело решенное, то зачем принцу какой-то паж. Причем наглый, раз посмел напасть на команду, которой он покровительствует, и тупой, потому что не сумел проделать все в тайне? Как он там говорил при нашей встрече: «Дураков хватает — новые не нужны»?

Что-то тут не сходится. Похоже, с моим арестом не все чисто. Арестовать — арестовали, но долго держать меня в застенках не получиться. С другой стороны — долго и не требуется. Достаточно продержать меня до конца турнира. А это два-три дня.

— Передайте Его Высочеству мою благодарность за участие в судьбе скромного узника, но я справлюсь.

Плевать на деньги и Кубок Превосходства! Близкое знакомство с представителями правящего рода только утвердило меня в мысли, что к ним в свиту рваться не стоит. Служить империи рад, но прислуживать принцам или другим родовитым — это не для меня.

— Думаешь, что твои друзья сумеют тебя вытащить? — скривился граф, распыляясь с каждым словом. — Сильно в этом сомневаюсь. Никому не нужен жалкий узник. Ты сброшенная карта, грязь, пыль под ногами! Никто не станет ссориться с будущим императором ради пыли! Даже если произойдет чудо и тебя выпустят, то это произойдет после командного финала.

Ой, дурак! Сам то хоть понял, что ляпнул? Мои подозрения насчет шаткости доказательной базы охранителей превратились в уверенность. Что-то у них есть, но этого «чего-то» явно мало для моего однозначного осуждения.

Впрочем, это вовсе не исключает того, что меня осудят. Методы работы охранителей мне хорошо известны. А суды, несмотря на декларируемую беспристрастность, могут быть очень даже пристрастны, если задеты интересы кого-то из родовитых, а тем более императорской семьи. Жернова правосудия способны перемолоть даже камень, если тот по глупости своей окажется на пути кого-то из принцев.

Что же у охранителей есть такого, что третий принц решил воспользоваться ситуацией, под благовидным предлогом выбив у команды противника капитана? Вот ведь… хитрец.

Он явно надавил на охранителей, чтобы те действовали скорее и быстрее, но в моей виновности неуверен. Видимо, доказательства не такие железные, как может показаться по наглости и скорости, с которой меня арестовали. Но это не помешало принцу выжать из ситуации все, что только возможно.

Может принц и окружил себя дураками, но сам он отнюдь не дурак.

— Ваша светлость, не выполните просьбу жалкого узника? — попросил я графа, добавив в голос нотку легкого заискивания.

Кого-то другого моя дилетантская игра обмануть не могла, но перед решеткой стоял не кто-то другой, а граф Солис Эно-Интан. Умом и сообразительностью этот представитель свиты третьего принца не отличался.

— Разумеется, — благосклонно кивнул он, посчитав, что его предыдущий спитч произвел на меня впечатление — наглый паж готов склонить голову и вымаливать прощение у третьего принца.

— Благодарю… Отнесите это тюремщику, — с этими словами я всучил ему грязную тарелку, пропихнув ее через раздаточное окошко в решетке. Соображалка у графа работала медленно, он машинально взял тарелку и только затем сообразил, что это такое.

С силой брошенная на пол тарелка разлетелась осколками, словно граната. Вот и верь после этого родовитым на слово!

— Т-ты! Т-ты! — от возмущения граф начал заикаться.

И тут грянул дружный хохот.

За неимением иных развлечений, все обитатели камер внимательно следили за этим разговором или хотя бы слушали. Сначала кто-то один из заключенных прыснул. Следом другой. Ну а те, кому нечего терять, ржали в полный голос, отвешивая в адрес графа похабные шуточки.

Под этот смех, красный от ярости граф вылетел из подземных казематов, словно пробка из бутылки игристого вина. Вот теперь мы точно враги до гроба. Такого унижения Солис Эно-Интан никому не простит. Хорошо, что он дурак, но как же плохо, что этот дурак находится возле уха третьего принца!

— Вижу, ты не растерял навыков заводить себе врагов, сквайр Вельк, — донеслось из расположенной напротив камеры.

Если раньше я не обращал на своего вынужденного соседа никакого внимания, то теперь рассмотрел его получше, благо он подошел к решетке. Невысокий, сутулый мужчина находился в том странном возрасте, который сложно назвать средним. Но на старика он не тянул. Хотя голова его совершенно побелела от ранней седины.

Одет незнакомец был прилично, я бы даже сказал щеголевато, хоть и несколько старомодно. В двубортном сейчас никто не ходит. Одежда, несмотря на место пребывания, была чистой и свежей. Видимо мой собеседник сидит в узилище не так давно.

— Мы знакомы? — удивился я, внимательно разглядывая странного заключенного.

Ответом мне стала лукавая усмешка и хитрый прищур темных глаз.

— Кто же не знает сквайра Велька, чемпиона турнира. Сначала до нас дошли новости о победе, а потом смотрим — победителя под белы рученьки ведут. К тому же, хоть представлены мы не были, — он изобразил что-то вроде пародии на поклон, — но встречались.

Я нахмурил лоб, пытаясь вспомнить, где мог видеть этого ловкого пройдоху. А в том, что это именно ловкий пройдоха, можно не сомневаться — видно по глазам и общей наглости.

— Не помню такого, — признал я, перестав мучить память.

— Оно и неудивительно, — хмыкнул мой загадочный собеседник. — Когда мы виделись в первый и единственный раз, ты был привязан к стулу. И пребывал без сознания… Расслабься сквайр, — добавил он, заметив как потяжелел мой взгляд. — Что было, то прошло. Кто старое помянет тому глаз вон.

— У этой пословицы есть продолжение, — напомнил я.

— Тоже верно.

Повисло недолгое молчание.

— Я думал, что всех людей Патриарха перебили или осудили, — отметил я.

Делать особо нечего, почему бы не развлечь себя беседой? На обычного головореза мой собеседник как-то не походит, можно узнать что-то интересное о той старой истории с похищением.

— Многих, — согласился он, — но далеко не всех. Организация почтенного Патриарха была довольно обширной… хм… организацией. Охранители отсекли голову, но иные части это пережили. Живут себе. Некоторые даже здравствуют, цветут и пахнут, — он хлопнул себя по груди, явственно указывая, кто эти некоторые. Несколько странное заявление, учитывая место, где мы находимся. Хотя, насчет «пахнут» он недалек от истины, если вспомнить про ощутимый запашок сточных вод.

— Рад за них. Но вы знаете, кто перед вами, а я совершенно не знаю кто передо мной. Согласитесь, это как-то неправильно?

— Неправильно, — кивнул арестант, как-то совершенно по-птичьи склонив голову на бок. — А прозываюсь я, — на его губах появилась странная, нечитаемая улыбка то ли грусти, то ли гордости, — Шкипер.

Я выгнул бровь, ожидая продолжения, но его не последовала. Именем, данным родителями, Шкипер называться не захотел.

Попытался отыскать в своей памяти что-то связанное с данным прозвищем — пусто. Я не знал этого человека, ни в настоящем, ни в прошлом-будущем. Оно и неудивительно, больно разный у нас круг общения. Интересно, Шкипер просто прозвище или за этим что-то стоит?

— И чем занимаетесь, почтенный Шкипер? — поинтересовался я, принимая правила игры. Не хочет человек нормальным именем называться, и не надо.

— Разным и всяким, — усмехнулся мой собеседник. — Поэтому и вынужден гостить в этом милом заведении, — он обвел камеру руками и уверенно добавил: — Какое-то время.

Уточнять, свобода дальше будет или каторга, я не стал. Да и не мое это дело.

Дальнейшая беседа как-то сама собой затухла. Не найдя ничего лучше, я устроился на койке и попытался медитировать. Как это ни странно, но это у меня неплохо получилось. Давно мне не доводилось так просто проваливаться в медитацию. Вечно в голове мысли дурные о спасении империи бродят, мешают. А тут словно отпустило.

Мастера-наставники всякие сады камней создают в академии, техники изобретают различные, методики дыхания. А оказывается, что достаточно человека запереть в темнице, и такое на него просветление находит от скуки и безделья, что никаким садам камней не снилось.

Вечером принесли ужин — макароны. По крайней мере, так эта клейкая, слипнувшаяся масса называлась. Но перед этим тюремщик, ворча про себя проклятья, убрал осколки разбитой миски из коридора. Причем не просто убрал, но и собрал их вместе, словно какой-то пазл. Явно опасался, что кто-то из заключенных прибережет острый осколок, чтобы сделать тюремщикам что-нибудь плохое.

Про меня все словно забыли, давая пищу самым черным мыслям. Можно сколько угодно убеждать себя, что все это происки третьего принца или охранителей, чтобы я стал более покладистым и сговорчивым. Но что если это не так и столкнувшись с непростым выбором, все те, кого я называю друзьями, пошли по простому пути?

Неприятные мысли, но пессимист — это знающий суку-жизнь оптимист.

— Побольше дровишек положи нам со сквайром, братец, — скорее приказал, чем попросил мой сосед, когда ближе к ночи тюремщики начал топить печи. Непростое дело, одних только дров понадобилось две или три тачки.

Я ожидал, что тюремщик пошлет моего соседа в очень далекое путешествие, тем более наши камеры были последними и он порядком умаялся, но тот лишь молча кивнул, докинув в печку несколько дополнительных поленьев. Странная покладистость. А не работает ли мой сосед на охранителей? Слышал про такие фокусы, когда к обвиняемым шпиона подсаживают, который провоцирует их на откровенный разговор, а потом сливают полученную информацию следователям.

Но в таком случае Шкипер как-то слишком странно себя выдал с этими дровами. Да и на откровенные разговоры он не набивался. Какие могут быть откровенные разговоры через широкий общий коридор? Вот если бы мы сидели в одной камере…

В любом случае, стоит вести себя аккуратно.

Может благодаря дополнительным дровам, либо из-за удачной конструкции печей, воздух в камере прогрелся основательно, и меня быстро сморило в сон.

Глава 2

Своя чужая победа

Спал я на удивление крепко. Даже неплохо выспался, несмотря на так и не снятые с меня рунные кандалы. Сказалась общая усталость после финального поединка. А вот позавтракать мне не дали, забрали на долгожданный допрос именно в тот момент, когда тюремщик начал разносить завтрак.

Кровопийцы! Душители свободы!

Еда в тюрьме охранителей и так вкусом не блещет, а уж холодная… Вот они — пытки!

Меня подвели к знакомой двери, постучали, а затем практически втолкнули внутрь.

— Вот мы и встретились, сквайр Вельк, — поприветствовал меня старший следователь Шохал, и проникновенно добавил: — Вновь… Присаживайтесь. Поговорим.

— Не вижу на вашем лице радости, — отозвался я, сев на стул. Старший следователь выглядел неважно: темные круги под покрасневшими глазами, общая вялость и бледность. — Бессонная ночь? — догадался я и с какой-то мстительностью, сам удивился, добавил: — А я отлично выспался. В вашем заведении прекрасный сервис.

— Не ерничайте, сквайр, — скривился Шохал, приложившись к кружке с чем-то бодрящим, но явно переставшим помогать. — Вы не в том положении.

Пожимаю плечами.

— Положение не поза. Может вы все же объясните, на каком основании меня арестовали? Возможно, вы не заметили, но идет турнир. Сегодня должен был состояться финал.

— Он состоится и без вас. Причем сегодня. — Достав из кармана серебряные часы, Шохал посмотрел на стрелки. — Через четыре часа.

Вот значит как. Ожидаемо, но все равно неприятно.

Не произошло с машинами Веснота ничего такого страшного, чтобы финал переносить. Да и специально на этот случай запасные мехи есть. Это если ночное происшествие вообще имело место. Все это может оказаться не более чем спектаклем, разыгранным людьми третьего принца? Если родовитый не может выиграть по правилам — родовитый меняет правила, да?

Интересно, кого выставят мне на замену? И кто возьмется за управление командой? Я слишком увлекся общей подготовкой и не озаботился этим вопросом. Наивный глупец, все еще верящий в правила, честность и честь. Когда ставки столь высоки — это просто слова, и не более того.

— Возвращаемся к вопросу, почему меня арестовали? Кто-то решил выслужиться перед Его Высочеством Ронгом Олном.

Щека Шохала нервно дернулась. Похоже, я угадал. А старшему следователю стоит лучше держать себя в руках. Какой-то он излишне нервный.

— Для вашего ареста были все основания, сквайр.

— Хотелось бы их услышать.

А то что-то весьма походит на заговор, где главное доказательство — желание третьего принца. Этого не так много, но и немало. Не простил он мне отказ и решил воспользоваться случаем, чтобы вчерашний простолюдин знал свое место.

— Вчера ночью была совершена попытка диверсии в отношении паро-магических големов, находящихся в собственности академии Веснота, — скучающим тоном, полным канцеляризмов начал рассказывать старший следователь. — При оной попытке диверсии, шесть охранников Академии Доблести Веснота было усыплено. Предположительно при помощи добавления неизвестного алхимического зелья в употребляемые ими в нарушение инструкций алкогольные напитки. Один охранник умерщвлен магией, тип заклинания — огненная стрела.

— Очень прискорбно все это слышать. Но причем тут я?

— Будьте любезны, сквайр, вытяните вперед руки, — зачем-то попросил Шохал.

Выразительно звякнув цепями, выполняю просьбу. Незачем характер показывать, если пока еще вежливо просят, хотя могут невежливо приказать. Не обратив никакого внимания на кандалы, старший следователь внимательно изучил рукава моего кителя. Сначала правый, а затем и левый.

— Так-так, а одна пуговичка-то медная, — он стукнул пальцем по нужной пуговице на левом обшлаге рукава моего мундира, а затем полез в стол. — Узнаете? — В его руках оказалась еще одна пуговица, позолоченная, как и все прочие на моем мундире, подаренном почтенным Загимом.

— И это все? Пуговица?

— Не просто пуговица, а пуговица с вашего мундира, найденная на месте преступления. Подобные пуговицы сделаны на заказ местным ювелиром. А он имеет привычку ставить небольшое клеймо на любую свою работу. — Он продемонстрировал мне обратную сторону пуговицы, где действительно находились весьма мелкие, но вполне себе читаемые инициалы.

— Подобные пуговицы есть только у меня? Да добрая треть академии ходит в сшитых на заказ мундирах. И минимум половина из этой трети заказывала их в Тирбозе.

— Пуговица — это только начало, сквайр. Мелкая деталь, которая указала направление поисков. Как и заклинание, которым был убит охранник. Вас видели… — на мгновение он замялся и сказал правду, а не что хотелось, — рядом с местом преступления. Дайте, я вам расскажу, как я это вижу. — Демонстрируя непоколебимую уверенность, Шохал откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. Но что-то мне подсказывает — это именно демонстрация. — Все должно было пройти гладко. Вы подкупили одного из охранников, он добавил в купленное вино сонное зелье, усыпил товарищей, дождался вас, чтобы испортить парочку мехов. Незаметно испортить, чтобы они вышли из строя уже на ристалище. Для такого талантливого пажа это не проблема. Хороший план. Он гарантировал вам победу, и никто не должен был пострадать. Но охранник, с которым вы договорились, захотел большего, начал вас шантажировать, требуя увеличить награду. Грозился поднять тревогу, даже за пистолет схватился. Допустить этого вы не могли и ударили первым вашей любимой огненной стрелой, — закончив рассказ, он выжидательно посмотрел на меня.

— Отличная история. Вам бы романы писать, старший следователь, будете иметь успех.

— Вновь ерничаете, сквайр. Эта пуговица с вашего мундира! И вас видели возле ворот, незадолго до преступления!

— Но не за воротами, — парировал я. — А возле ворот мне назначил встречу знакомый. Передали записку с посыльным. Факт получения записки могут подтвердить члены моей команды. Сама записка находится в моей комнате, в кармане второго кителя. — Надеюсь, неведомые недоброжелатели не успели до нее добраться. — Пуговицу я потерял еще раньше. Второй или третий бой индивидуальных схваток, точно не помню. Поначалу не заметил даже. Дея Готмал указала на пропажу и может это подтвердить.

— Ловко у вас получается — есть объяснения на любой вопрос. С кем вы встречались?

— Должен был встретиться, — внес корректировки я. — Столичный журналист Суман Энно настаивал на встрече. Не помню, из какого он издания. Сказал… написал, что это очень важно. Но сам так и не появился.

— Еще одно удобное объяснение. Вы уверены, что именно почтенный Энно написал вам письмо?

— Теперь уже не уверен, — пожал плечами я. — Скорее всего, под его видом меня просто заманили к воротам. А пуговицу украли и специально подбросили на место преступления.

— И кто из нас романы пишет? Кем вы себя вообразили, сквайр? — Шохал состроил скептическую мину. — Наследником империи или сразу императором. — Похоже до него дошли все эти глупые слухи, что ходят по городу. — Зачем кому-то подводить вас под каторгу?

— Капитаном команды, которая может выиграть Кубок Превосходства. Если отбросить интерес ряда влиятельных личностей, которые не хотят, чтобы это произошло, есть еще деньги. Многие серьезные люди поставили не менее серьезные деньги на победу Веснота.

На эту отповедь Шохал не нашел, что возразить, только нервно дернул щекой. А ведь он не дурак, трус или конченый мерзавец — отлично понимает, откуда ветер дует и чем это дело пахнет. Но сделать ничего не может. Выпустить меня до финала так уж точно.

Так что с финалом я пролетел. Обидно! Столько трудов спущено в канализацию. Будь у меня подготовленная замена, о судьбе кубка можно было бы поспорить. Но замены нет! А впятером против лучшей команды академий империи моим будет сложно. И вот в этом виноват только я.

Увы, но в сутках всего двадцать четыре часа, часть из которых требуется потратить на сон. Времени было слишком мало, чтобы заниматься еще и подготовкой запасного состава.

— А вы знаете, что я проверил пулю с места убийства Прарна Омра и те, что были в вашем револьвере? Они похожи! — резко сменил тему старший следователь и победно улыбнулся.

Забавное вранье. Он рассчитывает, что так задурил мне голову, что я не соображу, где подвох? В Прарна Омра я стрелял из «Вепря», а во время нападения ликанов использовал «Стража», так что пули, несмотря на одинаковый калибр, не могут быть полностью похожи. Да после попадания в твердую преграду от мягких свинцовых шариков мало что остается. Следы магии с зачарованных пуль не читаются. Магическая энергия в принципе не несет никаких следов своего изначального носителя, иначе я бы уже давно сидел.

— Правда? — я постарался как можно более правдиво разыграть удивление. Знаю, что актер из меня еще тот, но нельзя показывать, что я раскусил этот блеф.

Если старший следователь рассчитывает, что я начну опровергать его слова, выдав себя, то пусть придумает что-то еще. Более интересное.

Шохал окончательно сник, пусть и старался держаться бодрячком. По старому преступлению у него все так же ничего нет. А к новому я не причастен. Достаточно будет опросить свидетелей и найти записку, чтобы подтвердить мои слова. Так что все это дело шито белыми нитками. В обычной ситуации охранители меня бы и арестовывать не стали с таким смешным набором улик и подозрений. Но если третий принц решил воспользоваться ситуацией, немного подыграв Весноту, то охранителям оставалось только встать по стойке смирно. Или в какой там они позе предпочитают отдаваться властьимущим?

Кстати, третьего принца тоже можно в чем-то понять. Если диверсия имела место, то он вполне мог посчитать, что и сам может сыграть грязно. Моя виновность или невиновность роли уже не играла. Раз кто-то решил грязно подыграть Тирбозу, то почему принц не может столь же грязно подыграть Весноту? А какой-то паж… ему просто не повезло.

Что-то мне подсказывает, что именно на такую реакцию третьего принца затеявший эту многоходовочку и рассчитывал. Но зачем? Деньги на ставках крутятся огромные, но они не стоят возможных проблем с членом императорской фамилии. Нет, тут что-то другое. Знать бы еще что!

Единственное, что сейчас в голову приходит — меня хотят поссорить с императорской фамилией. Смешно! Где я, а где принцы?

— Мы все проверим, паж Вельк, — вздохнул Шохал, ожесточенно потерев лицо руками. Сколько в себя тонизирующих напитков не влей, а организм желает получить свой заслуженный сон. — Охрана! — зычно крикнул он. — Уведите арестованного.

* * *

Побуравив взглядом дверь, словно та была в чем-то виновата, старший следователь Шохал посмотрел на исписанные листы и досадливо поморщился.

Этот паж Вельк ему еще при первой встрече не понравился. Доказательств не было, но в причастности пажа к недавнему убийству мастера-наставника академии он практически не сомневался.

Почему же на душе такое мерзкое чувство?

Возможно потому, что в ночных событиях вины пажа Велька нет? В этом старший следователь был практически уверен. Доказательства косвенные, показания свидетелей вызывают сомнения. Да еще этот поспешный и довольно странный приказ свыше срочно произвести арест…

От всей этой истории дурно пахнет какими-то играми родовитых, а вернее императорской семьи. Не зря же посланнику принца позволили переговорить с Вельком. И это при том, что насчет остальных посетителей есть негласный, но строгий запрет. Да что посетители, Вельку запретили даже письма, записки и передачи. Изолировали его на оставшееся время турнира, словно какого-то прокаженного.

Боятся? Какого-то пажа? Скользкого, хитрого, но всего лишь пажа, коих в Тирбозе сотни? Звучит, как бред, но факты говорят об обратном.

А ведь уважаемые люди за пажа просят, в том числе и родовитые. Но их власти недостаточно, чтобы перебить простое пожелание третьего принца. Простые пожелания возможного императора посильнее иных правил и приказов будут. Перед ними пасуют даже законы.

А стоит ли служить такому закону?

Он небрежно переложил листы в твердой картонной папке.

— Почтенный Суман Энно, значит, — медленно протянул старший следователь, прочитав одну из фамилий. — Будем разбираться.

* * *

Меня вернули в камеру, к холодному и совершенно невкусному завтраку, который я все же съел.

Медитировать не хотелось. Хотелось ругаться! Грязно ругаться! Столько усилий и все зря. Несмотря на отвратительную ситуацию, во мне все же теплилась слабая надежда, что меня успеют вытащить до начала финала командных схваток. Особенно если финал перенесут на день-два. Но теперь надеяться не на что.

— Что не весел, сквайр? — поинтересовался скучающий Шкипер.

— А чему радоваться, если меня без вины в клетке заперли? — недовольно огрызнулся я.

— Не ты первый, не ты последний, — философски заметил Шкипер. — Я тоже без вины сижу… Раз нет доказательств, значит и вины нет, — добавил он, заметив мой скептический взгляд.

После разговора со старшим следователем я бы мог на эту тему поспорить.

— Магичка, что была с Патриархом, что можешь про нее сказать? — спросил я вместо этого. Раз выдался случай, почему бы не узнать больше подробностей этой старой истории с похищением?

Про брошенное кем-то из бандитов, схвативших нас с Ланиллой замечание, я помнил. И что-то мне подсказывает, что магичка не была наемным работником.

Маг, даже в низшем ранге адепта — хозяин жизни, вытащивший счастливый билет. С бандитами он возиться не станет… если только сам этими бандитами не управляет через послушную марионетку.

Нет, не магичка работала на Патриарха, а Патриарх на магичку. А значит, именно она представляла в этой сложной операции интересы наших друзей с островов. И тут рядом со мной сидит свидетель, который может прояснить ряд вопросов касательно этой таинственной личности.

Новые проблемы не повод забрасывать старые. Островитяне славятся своей мстительностью. Врага стоит знать! Желательно в лицо.

— Не наглей Гарн! — сведя брови, резко осадил меня Шкипер. — Я хорошо к тебе отношусь, но это не означает готовности ссучиться. Да и мое хорошее отношение после таких вопросов может очень быстро измениться.

Последнее замечание очень походило на угрозу, но отступать я не собирался. Этот странный Шкипер моя единственная ниточка к магу. В организации Патриарха он явно не в числе обычных головорезов бегал. А значит, и некоторые секреты главаря может знать.

— Ссучиться, говоришь. Есть ненулевая вероятность, что ваш Патриах был не более чем марионеткой в руках островитян.

Я выдал ему весь расклад, не таясь. Да и ничего тайного в нем нет. Просто отлично проделанная работа — организаторам и исполнителям мое почтение. Все не сработало только из-за мелкой, досадной случайности под названием Гарн Вельк. Приврал немного, заметив, что именно Патриарх про когтей варгаров проговорился. Если с похищением Ланиллы все понятно, выкуп хотели взять, в долю войти, то когти — слабое звено. Тут и у самых преданных вопросы возникнут.

Да и насчет преданности Шкипера сомнения меня мучают. Это он в камере, где нас многие слышат, непримиримый такой.

В ближних камерах зашумели. Звуки по коридору разносятся отлично, и мои откровения вызвали у некоторых заключенных острый приступ гнева. Неприятно, когда тобой пользуются. Тем более, когда это делает человек, которого ты уважал или хотя бы боялся.

— Заткнулись все! — резко рыкнул Шкипер, и наши невольные слушатели последовали указаниям — притихли, словно мыши.

Некоторое время он молчал, обдумывая мои слова.

— Ненавижу эти демоновы игры! Хуже родовитых только островитяне, — признал он, сплюнув на пол камеры. — Прав ты или нет, но той магичке я ничем не обязан. У нее какие-то свои мутки с Патриархом были. Так что слушай. Как ее звать-величать не ведаю, мы ее госпожой называли. Молодая, не старше тридцати. Глаза зеленые, мордашку разглядеть не удавалось, она постоянно вуаль или полупрозрачный шарф на лице носила, но явно не уродина. Да и фигурка закачаешься. По магическим силам… адепт, не выше. Появлялась нечасто. Один-два раза в год. Хм… — он задумчиво поскреб подбородок с трехдневной щетиной. — Если так подумать, то именно во время ее визитов или сразу же после, Патриарх мутил какие-то странные прожекты, которые не приносили организации особого дохода. Так что, да — твоя правда. Эта сучка явно с островов или под родовитыми лежит, ко всему готовая, — он вновь сплюнул, но в этот раз в коридор. — Это все, что знаю. Хотя… ходит слушок, что она вновь объявилась в Тирбозе. Но подтвердить не могу. Просто несколько уцелевших шестерок Патриарха куда-то пропали, но не погибли, в городе на кого-то тайно батрачат. Может и на госпожу.

Негусто, но хоть что-то. В городе значит… Теперь придется шарахаться от всех зеленоглазых красоток. Хотя и тут уверенности нет. Зелья, что цвет глаз на время меняют, давно известны. Магичка вполне могла ими пользоваться, чтобы на цвете глаз возможные свидетели и акцентировали внимание.

Интересно, а не она ли стоит за всеми неприятностями, обрушившимися на мою голову? Но зачем? Хотела бы убить — убила, или хотя бы попыталась. А это слишком сложная схема, чтобы от меня избавиться.

Встреча с маркграфом Александром Ранком и дружба с Константином! Неужели островная магичка с чего-то решила, что моя связь с домом Ранк только этим не ограничивается и турнир — какой-то тайный план маркграфа?

Значит, третий принц — просто удобный инструмент. Если так, то все еще хуже, чем мне казалось ранее. Мало империи альвов еще и островитяне воду мутят! Наверняка под каким-нибудь благовидным предлогом, что империя Эдан очень сильно всем угрожает и мечтает всех завоевать, покорить и поработить. Вот прямо кушать не может, как желает.

В чем-то они правы, но лишь отчасти. Империя не идеальна, но она точно такая же, как и все прочие. Не лучше, но и не хуже. А островитяне сами те еще хищники, старающиеся урвать свой кусок везде, где только можно.

— Почтенный… — раздалось в коридоре, вырвав меня из очередной медитации, затеянной сразу же после обеда.

Я хотел было возмутиться, звания ласса меня пока что никто не лишил, но появившийся в коридоре тюремщик обращался к моему соседу.

Стоит отметить, что со Шкипером все тюремщики вел себя не просто вежливо, а чуть ли не подобострастно. Разве что не кланялись в ноги. На первый взгляд и не понять, стерегут они его, чтобы не убежал, или охраняют, чтобы с ним ничего не случилось.

А что? Тюрьма охранителей — место надежное, когда хочешь переждать какие-нибудь опасные события. Кормежка, правда, дрянь, но с этим можно смириться, особенно если речь идет о жизни и смерти.

Через раздаточное окошко в камеру Шкипера перекочевал объемный пакет. Большая его часть тут же исчезла под матрасом. Но несколько листов, при ближайшем рассмотрении оказавшихся газетой, остались лежать на подушке.

Благодарно кивнув, Шкипер небрежно махнул охранителю-тюремщику ладонью, словно слугу отпускал. И вновь тот не стал спорить или возмущаться — молча исчез.

Развернув газету, Шкипер жадно понюхал листы.

— Свеженькая, прямо из типографии, — лукаво поведал он. Прочитал заголовок и неопределенно хмыкнул.

Раз газета свежая, то в ней может быть про турнир!

Мне пришлось собрать всю силу воли в кулак, чтобы не задать так и просившийся на язык вопрос. Финал! Что, демоны забери, с финалом турнира⁈

Судя по реакции Шкипера, он заметил мое с трудом сдерживаемое волнение.

— Как много интересных новостей, — медленно протянул он, явно наслаждаясь моим нарочитым спокойствием. Плохой из меня актер, не сумел его обмануть.

Еще одна долгая, томительная пауза.

— Что же, тебя можно поздравить, Гарн, — сказал Шкипер. — Команда Тирбоза не только впервые выиграла командный турнир академий, но и взяла Кубок Превосходства.

Что? Надеюсь, он не шутит! Дурная выйдет шутка.

Словно прочитав мои мысли, он продемонстрировал мне газету. Кричащий заголовок на добрую треть центрального листа убил мои последние сомнения.

— Низвержение титанов! Сенсационная победа академии Тирбоза! — прочитал я, не веря своим глазам.

Да! Им все же удалось! Но как? Если бы я был человеком более набожным, то обязательно вознес бы хвалу кому-нибудь из богов. Только знание, что богов нет, а если и есть, то им на нас плевать, меня и останавливает.

Глава 3

Ветер свободы

Константин Дорал-Ранк всегда считал, что когда ты член рода Ранк, пусть и из младшей ветви, то тебя сложно чем-то удивить. Со времен Железного маркграфа род маркграфов Железной марки стоял в тени трона, занимаясь разными, зачастую идущими в разрез с понятиями чести, а тем более с законами делами ради блага империи. Константин варился в этом далеко не ароматно пахнущем котле с тех самых пор, как погибли родители, нацепив на лицо маску недалекого повесы и любителя выпить. Вернее, эту маску ему выбрали, согласия не спрашивали. Утверждать, что она ему не нравится, было лицемерием. Но сам факт, что его мнение в этом вопросе никому не интересно, слегка раздражал, разжигая в юном бароне огонек бунтарского духа. Пока что этот пожар сдерживался строгим воспитанием и привычкой подчиняться главе рода.

Но по сравнению с человеком, прибывшим утром в поместье, его проблемы с самоопределением уходили на второй, а то и третий план.

Ни один маг, а тем более не самый слабый маг, с легкостью взявший ступень подмастерья, не станет скрывать свою силу. Ведь сила — это статус. Сильному одаренному открыты любые дороги. Ему везде рады. Безродный сирота с хорошим магическим потенциалом мог стать приемным сыном в младшей, а то и старшей ветви сильного рода. Но сейчас перед Александром Ранком и Константином стоял человек, выбравший другой путь.

Жалел ли он когда-нибудь о поспешно сделанном выборе? Сделали этот выбор за него, потянув за какие-то неизвестные Константину ниточки? Или ему нравилась его жизнь? За ответы на эти вопросы Константин готов был отдать добрую часть своего состояния. Но сильно сомневался, что Суман Энно даст ему ответ.

— Вижу, ты справился. А то я уже планировал начинать твои поиски, — скупо похвалил «журналиста» маркграф, разглядывая доставленных в поместье пленниц. — Баронесса Синна Веран — это понятно. С этими двойными агентами всегда так — никогда не знаешь, кому они служат. А вторая? Ты уверен, что именно ее мы столь долго искали?

— Уверен, — эхом отозвался Энно, на всякий случай проверив рунные кандалы, сковавшие запястья пленниц. — Молодая женщина, магичка в ранге адепта — все сходится, — заметил он, перечислив то немногое, что маркграфу удалось узнать про главу шпионов островитян в империи.

— Хорошая работа. — Маркграф Александр с интересом всмотрелся в лицо второй пленницы. А затем отстраненно дернул подбородком. Нет, встречаться им не доводилось. Либо он этого не помнил.

Тем интереснее будет знакомство! Тем триумфальнее станет возвращение в столицу! За его поспешным отстранением торчат уши островитян. И с таким свидетелем он быстро заткнет рты всем недовольным.

В том, что пленники заговорят, маркграф не сомневался. Он не любил пытки, но признавал их пользу. Тайные игры между государствами жестоки. В них нет места благородству и каким-то правилам. В руках опытного палача не говорят только мертвецы, а это право нужно еще заслужить. Женщина, мужчина, ребенок — перед палачом, как и пред богами, все равны.

— Как все прошло? — спросил он, переведя взгляд на лучшего из своих тайных подчиненных.

— Не так, как мы планировали, но лучше, чем можно было надеяться, — признал Суман Энно. — На такую удачу, что они решатся меня захватить, я не рассчитывал. Паж Вельк оказался отличной наживкой. Одна короткая встреча с вами, и островитяне вцепились в него мертвой хваткой. Видимо решили, что именно вы его дергаете за ниточки. Даже магией следили. Оставалось только ждать. Признаться, на их месте я бы тоже думал что-то подобное. Этот паж очень странный.

— Ты не первый, кто мне это говорит, — нетерпеливо бросил маркграф. Гарн Вельк его интересовал, но не особо. Да и свою главную роль паж уже сыграл. — Продолжай.

— Подозрения возникли, когда баронесса пригласила меня на встречу. Были опасения, что меня раскрыли, но я решил рискнуть и не прогадал. Меня просто опоили, забрали часть личных вещей. Как я понял, для того, чтобы выманить нашу наживку в нужное место. Очнулся, потребовал встречи с самым главным. Вы же знаете, каким я бываю убедительным, так что мне не отказали. Вот тут-то на сцене и появились две наши новые гостьи. Достаточно было посмотреть, как баронесса держится в отношении второй, и стало ясно, кто в этой паре главный. Дальше рутина: сжег веревки, убил охрану, несмотря на сопротивление, в том числе и магическое, пленил двух прекрасных дам. И вот я перед вашими очами, — он шутливо отсалютовал.

— Ты рисковал, — недовольно заметил маркграф.

— Это был оправданный риск, — не согласился Суман Энно. — Поняв, что я просто заговариваю им зубы, дамочки отдали приказ меня прирезать.

— Очень невежливо с их стороны, — вполголоса хмыкнул Константин, представив лицо островитянок, когда «журналист» начал действовать.

Вот они удивились! Маг в ранге подмастерья — это солидный, уважаемый член общества, а не какой-то перекати-поле журналист, чей социальный статус плещется где-то у дна, наравне с актерами и проститутками.

— Еще как невежливо, юный господин, — согласился журналист, отвесив ему вежливый полупоклон.

Константин вновь поразился, как просто у того выходит играть простолюдина. А ведь маг это всегда ласс! Довольно высокопоставленный ласс, ведь даже в старых семьях появление сильного одаренного, способного к настоящей магии, а не к фокусам рыцарей, это огромное событие.

— В ходе короткой схватки я победил. И вот я здесь, — быстро закончил Суман Энно, вновь поклонившись, но теперь маркграфу.

— Хватит расшаркиваться, — проворчал Александр Ранк.

— Хорошая маска должна быть достоверной. Следует сродниться с ней, сделав частью себя, — наставительно заметил Энно, но все же выпрямился.

Константин почувствовал, как его брови пытаются залезть на лоб и спрятаться в волосах. Редкий человек мог позволить себе говорить с правителем Железной марки таким поучающим тоном.

— Начинай отвыкать, — посоветовал маркграф. — Скоро ты станешь бароном Железной марки. Родоначальником новой младшей ветви рода Ранк.

Суман Энно ничего не сказал. А по его лицу сложно было сделать какой-то определенный вывод, доволен ли он наградой.

— Если все закончилось, то я могу покинуть поместье? — быстро сообразил Константин. Раз речь пошла о наградах, то дед доволен. Нужно этим пользоваться! Долой унылые, надоевшие до зубовного скрежета стены! Его даже на финал не пустили!

— Все печешься о каком-то паже? — обжег его внимательным взглядом маркграф.

— Не о каком-то паже, а о своем друге! — Константину стоило огромных усилий выдержать этот взгляд главы рода. Но внезапно на хмуром лице старого маркграфа появилась скупая, столь редкая улыбка.

— Что же, это достойно. Ничего с твоим дружком не случится, — маркграф посмотрел на часы. — Его должны уже выпустить. Мое слово, знаешь ли, все еще что-то значит. Да и после поражения Веснота третий принц совершенно потерял к Вельку всякий интерес и спешно покинул Тирбоз.

Константин не сдержался, вскочил.

— Тогда можно я…

— Да иди уже, — вздохнул маркграф Александр. — Только не вздумай рассказывать Вельку о делах рода, — строго предупредил он внука напоследок.

На этот счет у Константина были свои мысли, но он благоразумно оставил их при себе.

— Друга… — проводив спину внука взглядом, маркграф покатал почти забытое слово на языке. — Молодой, не понимает, что предать могут только друзья. С другой стороны, что это за друзья, если могут предать? — философски заметил он, пожав плечами, и вернулся к изучению пленниц. — Еще раз их хорошенько обыщите. Не стесняйтесь. И под охрану. Глаз не спускать!

* * *

Освобождение стало таким же внезапным, как и арест. Ближе к полудню с меня сняли кандалы. Шкипер только и успел на прощание сказать: «Бывай, еще увидимся». Охранители выпроводили меня из камеры и были столь любезны, что проводили до входа из Главного Управления, разве что не вытолкав на улицу.

Можно подумать, я рвался в их подземные казематы!

Интересно, что Шкипер имел ввиду? Это угроза? Предложение? Желание?

После откровенного разговора и новости о победе академии Тирбоза мы с ним практически не разговаривали. Я так и не сумел выяснить причину, по которой Шкипер оказался в казематах охранителей, но что-то мне подсказывает — долго он там не задержится. И ждет его отнюдь не плаха или судьба каторжника. Я буду не я, если теневой мир Тирбоза про него еще услышит.

Жирное место пустым не бывает. Для одних гибель Патриарха — это праздник, для других — трагедия. Но есть еще третьи, для которых это отличная возможность подняться. Думаю, Шкипер из последних.

Нужны ли мне такие связи? А почему бы и нет? Честные, благородные битвы остались в прошлом, да и то в мечтах. На войне очень мало чести и благородства — это сложная, кровавая и грязная работа. Зачастую на износ. И моя война уже началась, вернее она и не прекращалась. Даже смерть и та не стала освобождением.

Нет, я не жалуюсь. Даже рад выпавшему шансу! Хотя иногда и сомневаюсь в правильности сделанного провидением, богами или чем-то там ещё выбора.

Проверяю изъятые вещи, всученные мне на выходе: сумка планшетная, револьвер, запасной барабан, два амулета — все на месте. Кошелек, а вернее вместительное портмоне, купленное по случаю во время походов по магазинам с Ланиллой, и тот вернули.

Открываю, проверяю. Как это ни странно, но все деньги до последней медной кины на месте. Все же охранители Тирбоза свою работу знают. Правда их начальство под принцев прогибается. Но на то оно и начальство, чтобы прогибаться перед вышестоящими и нагибать нижестоящих. Все это зовется красивым словом — властная вертикаль.

Нет, но третий принц… Еще немного и я причислю его к своим врагам.

Ха, к врагам! Как говорил один комар другому, главное завалить слона на землю, а там мы его ногами запинаем. Кто я, а кто он… Но будет возможность, сочтемся! Не с ним, так с кем-то из его людей.

Извозчик нашелся быстро, а поездка не запомнилась. Родные стены академии показались совершенно неродными. Накатила грусть и апатия.

Эти двое суток в тюрьме, где единственным развлечением были бесконечные медитации, да разговоры со Шкипером знатно прояснили мне мозги.

А что я, собственно говоря, забыл в академии? Турнир выигран, с моей помощью, хоть и без моего финального участия. Так зачем мне она теперь? Силы я практически восстановил. До уровня паладина еще далеко, но на полноценного оруженосца я вполне тяну. Знания? Нужным предметам и навыкам меня учить не надо — война научила. А она самый строгий экзаменатор из возможных. А ненужные… кому они нужны?

Время-то летит. Оглянуться не успел, как большая часть года позади.

Надеюсь, я оказался прав в своих расчетах — победа академии Тирбоза поможет отсрочить войну. Без моего участия в финале эта победа стала только ярче. Северяне не дураки… по большей части, и после такого наглядного доказательства должны понимать, как изменится все с появлением амулетов связи. А переподготовка требует времени. Да и амулеты связи пока что в дефиците. Пограничные маркграфства опять же непонятно в чью сторону качнутся. В прошлом-будущем северян это не остановило, но теперь… кто знает.

В любом случае, я получил от академии, что хотел. Дальнейшее пребывание в этих стенах — бесполезная трата такого ценнейшего ресурса как время. Но бросать академию не вариант… нужно все хорошенько обдумать.

Раншил Толдокар поджидал меня у общежития, а иначе за какими демонами мастер-наставник слонялся рядом с входом, явно не находя себе места. Да и день учебный! Турнир прошел, а вместе с ним и наши небольшие каникулы, пора возвращаться грызть гранит науки, будь он неладен.

Вот только, откуда он узнал? Такое чувство, что ему заранее сообщили, что сегодня утром меня выпустят.

— Вельк, — кивнул он, скупо улыбнувшись. — Как ощущения на свободе? Следуй за мной.

Больше всего мне сейчас хочется принять душ, пусть и холодный, переодеться. Но не высказывать же все это мастеру-наставнику.

В коридорах академии было подозрительно пусто и тихо. Я бы решил, что это из-за начала занятий. Но все чувства говорят, что аудитории и классы не просто закрыты — пусты. Куда делись все пажи, совершенно непонятно. Перепились на радостях?

Мы поднялись на второй этаж главного здания, где располагались кабинеты наставников.

— А где все? — поинтересовался я.

Возившийся с ключами перед одной из дверей Раншил Толдокар недоуменно оглянулся.

— Так ведь, — начал было он. — Ах, да! Ты же не знаешь. Приказом ректора, занятия отложили на два дня, все празднуют победу.

Угадал… Перепились…

Интересно, ректор сразу понял, что к этому все идет, и заранее приказом озаботился, или сегодня утром сообразил, что большая часть учащихся в состоянии нестояния?

— Проходи, — коротко бросил наставник, совладав с дверным замком.

Прохожу. Не без интереса осматриваюсь. В кабинете Раншила Толдокара мне бывать не доводилось. Кабинет — личное пространство, а личное пространство может рассказать о человеке немало интересного.

Например, вон те огромные книжные стеллажи явственно указывают на любовь Раншила Толдокара к книгам. Причем к довольно древним и редким книгам. И стоят они тут явно не для красоты, видно, что ими активно пользуются. Да и удобное кресло рядом с полками и кофейный столик на это прямо намекают.

Неожиданный интерес.

Я прикинул примерную стоимость выставленных томов и мысленно присвистнул. На полках стоит небольшой такой домик. Может и не в столице, но где-нибудь в центре Тирбоза.

Зато теперь я знаю, что можно подарить старому рыцарю, чтобы искренне его порадовать.

Пока я осматривался, Раншил Толдокар подошел к крепкому несгораемому шкафу, открыл его, что-то достал, придерживая двумя руками.

— Твоя награда за победу в турнире, — сказал наставник, водрузив на письменный стол тяжелый кубок. Выглядит кубок золотым, но на самом деле это медь, слегка покрытая позолотой.

Наставник Толдокар откинул крышку. В свете солнечных лучей сверкнули золотые монеты.

Ну да, награда за победу… Как я мог забыть? Запустив пальцы в кубок небрежно перебираю тяжелые золотые кругляши.

На душе пусто и как-то мерзко. Победа стала ненужной, пресной. Все же я тщеславен. И подобное тайное награждение, вернее передача, больше походит на подачку. А в подачках я не нуждаюсь!

В этот раз даже жадность внезапно спасовала перед оживившейся гордостью.

— Я оставляю кубок академии, а деньги жертвую на подготовку и оснащение команды.

Раншил Толдокар посмотрел на меня внимательно, поджав сухие губы.

— В тебе говорит обида, но это твое право, — признал он после долгой паузы, явно рассчитывал, что я пересмотрю решение. — Тогда это я пока что уберу.

Он вновь спрятал кубок в несгораемый шкаф. Жадность последний раз взбрыкнула, но чисто для порядка, не особо надеясь на успех. Все равно на ставках я сделал куда больше, чем стоимость содержимого этого кубка. Нужно только получить выигрыш.

В честности старого рыцаря можно не сомневаться. Все «наградные» монетки пойдут туда, куда нужно.

— Если это все, то я пойду.

— Погоди Гарн, — остановил меня мастер-наставник. — Сядь! — требовательно добавил он, кивнув на кресло.

Из стола появилась початая квадратная бутылка. Явно не вино, а что-то покрепче.

Прибавив к бутылке две небольших серебряных чарки, Раншил Толдокар щедро плеснул в них похожую на расплавленное золото жидкость.

— Пей! — вновь приказал наставник, протянув мне одну из чарок. — Настоящий выдержанный ром. Один из бывших учеников прислал по случаю из Западных колоний.

— А это не слишком? Вы мастер-наставник, я — паж?

— Сегодня можно, я разрешаю, — хмыкнул Раншил Толдокар. — Гарн, ты выглядишь, словно пороховая бомба с почти догоревшим фитилем. Не знаю, кто и что в тюрьме тебе говорил. Наверное, что тебя все бросили, забыли — прозорливо предположил он, — но на самом деле на твоей стороне выступили многие: Сагар и Дэя, да и не только они, обратились к главам своих родов. Команда Нокаса вмешалась, все же ты спас их капитана. Почтенный Загим поднял все связи в городском магистрате. Академия, все же расследование было слишком быстрым и поверхностным для твоего внезапного ареста перед самым финалом командных схваток. — Про себя он говорить не стал, но не думаю, что старый рыцарь оставался в стороне.

— Но против третьего принца этого оказалось мало, — подытожил я, опрокинув в себя золотую жидкость. В нос шибануло сладковатым привкусом патоки и незнакомых трав.

Мое замечание Раншил Толдокар тактично проигнорировал. Ну да, все животные равны, но парящие в небесах птицы плевать на это хотели.

— Именно поэтому тебя так быстро выпустили, пусть и после финала, — продолжил наставник. — Но ты хорошо подготовил команду, они победили и без твоего участия.

— Они молодцы, — вздохнул я.

Странное ощущение, дикий коктейль из гордости, радости, злости, обиды и грусти.

— Молодцы, — согласился наставник.

— А кто вышел на замену? — заинтересовался я.

Неужели второкурсники оказались не так плохи, как мне думалось?

— Не поверишь, — хмыкнул наставник Толдокар, потеребив бороду. — Твой сосед по комнате.

— Конн⁈ — Прав наставник. Сложно поверить в эти слова. Выходит не зря он мои пособия зубрил, да с тактическим ящиком возился.

— Не могу сказать, что он принес много пользы, — добавил наставник, — но и бесполезным балластом на ристалище не выглядел, четко следуя указаниям Амиты.

Значит, Амита взяла на себя командование. Новость неожиданная, но приятная. У девушки настоящий талант тактика. Только удивительно, что Сагар в бочку не полез и вот так просто отдал первенство вчерашней простолюдинке. В который раз убеждаюсь, насколько же целебные у меня удары. Или я все же сумел сотворить то, что должно — сделал их командой?

Интересно, где сейчас эти пьяницы? А в том, что эти два дня они будут именно пьяницами, можно не сомневаться. Спаивать их будут настойчиво и усердно. Возможно, против желания. Виданное ли это дело — Кубок Превосходства взять! Для Тирбоза — невиданное. Это точно! Победы в групповом и индивидуальном зачете случались, лет десять тому назад. Но Кубок Превосходства академия Тирбоза взяла впервые. С учетом популярности турниров, сейчас весь город должен праздновать.

Немного обидно, что это проходит без меня, но все же приятно. Команда и без моего руководства надрала зад Весноту, доказав северянам, что их рыцари не такие сильные, как им кажется. Не зря я столько старался.

Появление амулетов-связи и переход от полукопий к двойкам меняет тактику рыцарских копий. И Веснот оказался к этим переменам не готов. Никто к ним не готов, но это детали. Турнир — детская возня. Думаю, скоро один из родов, взяв с этой детской возни пример, победит в какой-нибудь очередной малой войне за счет хорошей связи и взаимодействия.

А это идея! Стоит присмотреться в этом направлении, навести справки, когда свободное время будет.

Одна такая победа, и до самых тупых дойдет, что пора что-то менять. Тем более пограничье уже несколько месяцев как активно скупает амулеты связи, насыщая ими собственные армии.

Но остановит ли это северян от ненужных авантюр? Очень на это надеюсь, но Надежда леди не менее ветреная, чем ее сестричка Удача. А последняя распутница мне много чего демонстрировала, в том числе и свой божественный зад.

Покинув мастера-наставника, первым делом принял душ, наплевав на ледяную воду. Поскреб опасной бритвой легкий пушок на подбородке. Сменил одежду. Наконец-то можно почувствовать себя пажом академии, а не грязным бродягой, воняющим канализацией.

Стоило закончить переодевание, как раздался не стук, а скорее хлопок в дверь, после чего та открылась, пропуская Константина.

— Привет. Рад, что тебя выпустили! — Несмотря на искренность слов, выглядел он не слишком радостным — собранным и каким-то настороженным.

— А как я рад, — согласился я. Если подумать, то мы не виделись с тех самых пор, как в город прибыл маркграф Александр Ранк. Но я был так занят турниром, что не обратил на это внимание. — Давно тебя не было видно.

— Дела рода, — скривился он. И словно с головой бросаясь в омут, добавил: — Тебя они тоже касаются!

— С каких это пор?

— С тех самых, когда мой уважаемый дед решил разыграть тебя в темную, словно фишку в казино, — скривился Константин. — Прости, но подробностей не будет.

— Подробности, говоришь, — я задумчиво потер свежевыбритый подбородок.

Сказанного Константином достаточно. Мои догадки подтвердились. Деталь тут, деталь там. Смотришь их отдельно и непонятно, что происходит. Но стоит свести все воедино — разрозненная головоломка складывается в полную картинку.

Кто у нас маркграф Александр Ранк? Не только наследник Железного маркграфа, но и бывший глава Корпуса Хранителей Престола. Задача Корпуса Хранителей — поиск врагов, как внутренних, так и внешних. Добавим сюда старую шутку, что бывших хранителей не бывает. И одну ловкую магичку островитян, которая давно и активно, организация Патриарха тому доказательство, действует в империи.

Значит, я был в качестве особо вкусной приманки? Теперь понятно, почему маркграф приехал в Тирбоз и принял меня у себя — рассчитывал, что гостью с островов подобный интерес к простому пажу так же заинтересует. Тем более у островитян ко мне есть счет после разгрома организации Патриарха. Да и слухи никто не отменял. А их про меня немало ходит. Некоторые так и вовсе смешные, что я чуть ли не внебрачный сын императора.

Крепок наш старик-император, в шестьдесят с гаком сумел меня заделать.

И все же, почему Константин пропал из моего поля зрения? Боялся проговориться? Или этого боялся кто-то другой? Но раз его отпустили, то все закончилось. А моя проблема с магом островитян перестала быть проблемой.

— Ты не появлялся, потому что тебя дома заперли? — бросил я наугад.

По глазам Константина видно — попал точно в цель.

— Да, ничего сделать не мог… — отозвался он, скорчив на лице недовольную мину. Чуть помедлил и добавил: — Прости… Мы все еще друзья? — Последний вопрос задан ровным, скучающим тоном, но я-то вижу, что он натянут, словно струна и боится моего ответа.

Зря. Его вины тут нет. Интересы рода — это интересы рода. Окажись я на месте Константина — не знаю, что бы выбрал. Выбор между дружбой и долгом — один из самых поганых из возможных выборов.

— Конечно друзья, — У всех нас есть недостатки. И Константин не виноват, что родился в очень непростой семье, самого непростого рода империи. Да еще и время у нас того… непростое. Хотя, такова суть любого времени, в котором живешь. — Кто еще будет кормить меня разными вкусностями, — добавил я.

— Есть Сагар и Ланилла, — с улыбкой напомнил он.

— Чем богаче выбор, тем лучше.

— Кстати, — внезапно вспомнил Константин. — Нам надо срочно заехать в мое поместье.

— А может, не надо? — эхом отозвался я. Очередная встреча с маркграфом Александром Ранком меня не особо прельщала.

— Да ладно, — беззаботно отмахнулся Константин. Тяжелый разговор позади и теперь он пришел в норму, горя прежним неугасающе-оптимистическим энтузиазмом. — Тебе понравится.

— Не уверен.

— А если я скажу, что речь идет о деньгах. О больших деньгах! — он наставительно поднял вверх указательный палец. — Твой выигрыш… все у меня, до последней монетки.

А вот это приятная новость. Не нужно бешеной блохой метаться по городу, напоминая не самым последним людям о проигранной ставке.

До поместья Константина, а вернее рода Ранк доехали быстро.

— Я тебя подожду.

— Наш герой турнира боится? — мгновенно раскусил мою игру Константин, нетерпеливо толкнув в плечо. — Следуй за мной.

Пришлось идти.

— Это со мной, по делам семьи, — коротко бросил Константин охране у ворот, хотя два сержанта и не думали нас останавливать.

Миновав ворота, мы прошли половину расстояния до поместья, когда где-то в доме разлетелось разбитое стекло. Но этот звук тут же потонул в диком зверином вое ярости и боли.

Второй этаж левого крыла поместья взорвался грудой битого кирпича, картечью брызнули осколки битого стекла.

— Какого демона? Там же дед! — успел ошарашено выкрикнуть Константин, когда из образовавшегося пролома появилась огромная тварь.

Глава 4

Встреча чемпионов

Как же глупо она попалась!

Очнулась Первая давно, еще когда Александр Ранк находился в комнате. Но не подавала виду, что пришла в себя.

Когда баронесса сообщила, что схваченный журналист требует встречи с главным и у него что-то важное, Первая внезапно для себя решила — почему бы и нет? Все прошло так гладко, что она непозволительно расслабилась. Да и что может какой-то пленник, надежно припрятанный в одном из убежищ, оставшихся от Патриарха. Как оказалось — многое. Особенно если он сильный маг.

Гораздо сильнее ее!

Несмотря на произошедшее, Первая не могла не оценить красоту затеянной маркграфом Александром Ранком игры. Спрятать сильного мага под личиной простолюдина! Да где найти такого мага, что готов перед родовитыми спину гнуть, тогда как перед ним должны сгибаться? Ладно, если несколько месяцев. Ей приходилось играть роль простолюдинки, а то и служанки. Но Суман Энно в течение нескольких лет делал себе имя в столице. Искусно обходил ловушки и проходил проверки, подкинутые ему Четвертой. И никто ни разу не заподозрил его в обладании магическим даром. Так же не было никаких намеков, тайных или явных, что он человек маркграфа Александра Ранка.

Насчет Четвертой все так же стало понятно. Маркграф ничуть не верил мнимой перебежчице из стана врага. Просто использовал ее, ожидая добычу покрупнее. Выброшенный из столицы империи старый хищник затаился и ждал. Вот и дождался!

Но винить Первой некого, только свою неосторожность. Заигралась, забыла, что противник хитер и коварен.

Их тщательно обыскали, лишив оружия и множества полезных вещиц, припрятанных именно для такого случая. Первая почувствовала, как ее передергивает от воспоминаний. Сложно разыгрывать беспамятство, когда тебя лапают в самых интимных местах. То ли из-за приказа, то ли просто пользуясь случаем.

Грязные животные!

С другой стороны, уделив излишнее внимание ее прелестям, эти мерзавцы крайне небрежно ощупали волосы. Забрали замаскированный под шпильку стилет и на этом успокоились.

Но обыск — полбеды. Их с Четвертой ни на секунду не оставляли без присмотра. Вот и сейчас у дверей стоят два латника, внимательно наблюдая за пленницами. Впрочем, больше всего их привлекает расстегнутый лиф платья Четвертой.

Латники — ладно, первую смущал третий страж. Важный старик, сидевший у дверей, явно маг. Не особо сильный, таковых в роде Ранк никогда и не было. Но в таких обстоятельствах ей и с адептом не сладить.

Будь латники одни или маг без латников — можно было бы рискнуть. А так — без шансов.

Наверное, боги все же есть. Молитв она им не возносила, но они решили помочь. Минут через пять, сидевший у дверей старик поднялся со своего места. Посмотрев на пленниц и убедив себя, что они все еще без сознания, он тихо буркнул что-то латникам и поспешно вышел, оставив дверь открытой.

Сейчас или никогда, решила Первая. Времени мало, как и шансов на успех. Но нужно действовать, а не ждать, пока ей всерьез займутся палачи. А они займутся, в этом она ничуть не сомневалась.

Сначала руки. Как же она не любит это делать!

Жадно втянув носом воздух, Первая задержала дыхание. Положила ладонь левой руки на правую. С силой надавила. Большой палец хрустнул, покинув сустав. Быстро вывернув кисть, так что от острой боли потемнело в глазах, она стащила браслет рунных кандалов с запястья, и тот бессильно повис на цепи. Никакой магии — ловкость рук, тренировки и природная гибкость.

Все произошло очень быстро, латники не успели понять, что происходит.

— Тре… — начал один из них, но хрипя и булькая повалился на пол, тщетно пытаясь зажать разорванное горло.

Не обращая внимание на боль, Первая сплела еще одно быстрое плетение. Второй, менее сообразительный латник присоединился к товарищу, поймав новое воздушное лезвие. Короткий вскрик стражника никто не услышал.

Первая быстро огляделась. Они находились на втором этаже богатого поместья. Что плюс. Но в саду куча охраны: латники, сержанты, да и карманный маг маркграфа Александра где-то рядом. Вырваться будет не так просто.

Люди маркграфа не были идиотами, и не стали хранить изъятые после обыска вещи вместе с пленницами. Да и, откровенно говоря, не было изъято что-то такое, что сильно поможет при прорыве. Но нужное, несмотря на тщательный обыск, они все же не нашли.

Она быстро провела пальцами по волосам. В пышной прическе можно многое спрятать, не только стилет. В ее руках появилась тонкая шпилька, считай длинная иголка, украшенная замысловатой вязью рун и сделанный под драгоценный камень кристалл-накопитель размером с горошину.

Эта шпилька досталась ей в награду за вытаскивание одной из ушастых из крупных неприятностей. Несмотря на соблазн отдать ее для изучения — альвы крайне редко расставались со своими артефактами и каждый на вес золота — Первая переборола искушение и приберегла подарок для особого случая. Не зря! Сегодня тот самый случай. Есть шанс не просто спастись, а громко хлопнуть дверью на прощание. Она и маркграф Александр Ранк в одном здании, совсем рядом! Если старый лев сдохнет, то ей с легкостью простят очередной провал и гибель еще одного крайне ценного агента.

А в последнем можно не сомневаться. Для активации спрятанного в артефакт заклинания нужна жизнь. Простак тут не пойдет, нужен кто-то хотя бы с крупицей дара. Собой она жертвовать не собирается, а значит…

Она посмотрела на Четвертую. Слабая единичка дара — это немного, но более чем достаточно.

— Ты чего застыла? — недоумевающее спросила очнувшаяся во время короткой схватки баронесса, почувствовав неладное. — Помоги мне освободиться! У одного из этих остолопов должны быть ключи!

— Прости, но мне нужно выиграть время для побега, — повинилась Первая без особой искренности.

В глазах Синны Веран появился страх, она покачнулась на стуле, пытаясь упасть на пол. Поздно. Ладонь Первой крепко сжала ее плечо, прижав к стулу.

— Что ты делаешь? Помогите! Тревога!

— Без славы, к вечной славе! — Влив крупицу маны в плетения, Первая одним стремительным движением вогнала шпильку прямо в сердце баронессы. Отступила назад, с интересом глядя за действием неизвестного заклинания, скрытого в непритязательном украшении.

Шума она не боялась, сейчас и без криков баронессы Веран будет очень шумно!

Альвы по праву считаются мастерами магии. Их заклинания и артефакты невероятны, совершенны! Людям до подобных высот расти и расти. Но редко кому доводилось видеть магическое искусство древнего народа. Да и те могли заплатить за это жизнью.

Рот Четвертой открывался и закрывался в беззвучном крике, жизнь утекала из нее. В две секунды на красивом прежде лице стали проступать морщины, кожа сморщилась. Волосы поседели, выпали. Не прошло и пяти ударов сердца, как от молодой, красивой, пышущей жизнью и здоровьем женщины осталась только высохшая мумия — скелет, обтянутый пергаментом сухой пожелтевшей кожи. Зато налился цветом кристалл активатор, став из голубого темно-пурпурным. На тонкой шпильке ярко загорелись похожие на точки цепочки рун.

Завороженная зрелищем активации артефакта, Первая не сразу вспомнила, что для спасения необходимо еще одно условие — оказаться как можно дальше от творимой волошьбы.

— Что тут происходит! Тревога!

— Стреляйте!

Новые латники ворвались в комнату. Поздно спохватились! Вонзенная в грудь Четвертой шпилька засеяла ярким светом, но всего этого Первая уже не видела, бросившись в ближайшее окно. Плевать, что второй этаж. Для мага это не высота!

Звон разбитого стекла потонул в яростном реве вырвавшегося из временного пузыря чудовища, наконец-то оказавшегося на свободе.

* * *

На первый взгляд, тварь весьма напоминала ликана, только выросшего в размерах раза в два-три из-за чего она казалась уродливей раз в пять. В общем-то, ликаном она когда-то и являлась.

Не знаю, как она оказалась внутри дома, в двери или окна которого не смогла бы пролезть при всем желании, но без магии тут явно не обошлось. Альвской магии! Наши на такое не способны. Разве что через ритуал с постройкой маяка для портала. Но это не тот случай.

— Чемпион! — крикнул я, первым узнав чудовищное порождение — совместное творение высшей магии альвов и шаманов ликанов. Запоздавший ответ на появление на полях сражений паро-магических големов.

Чемпионы многое взяли от боевых химер альвов, но сохранили зачатки разума взрослого ликана. Хотя насчет наличия у ликанов разума — спорно, многие имперские ученые могут со мной не согласиться. В империи слишком устоялось мнение, что ликаны не более чем полуразумные животные.

Выхватив револьвер, не глядя выпускаю парочку пуль в сторону твари. Толку от этого мало, но хотелось сделать хоть что-то. Одновременно с этим схватив дернувшегося к дому Константина за шкирку, тащу его в укрытие. Если честно, так себе укрытие — сарайчик с садовым инвентарем, но ничего другого в поле зрения нет.

Мирное поместье мгновенно превратилось в поле боя. От ворот спешат сержанты, яростно палят латники охраны, но обычной пулей чемпиона не взять. Зачарованные и те вязнут в прочной, словно стальные пластины коже и плотном мышечном каркасе, не нанеся серьезных ран. К тому же многие чемпионы обладают запредельной регенерацией. Раны на них зарастают прямо на глазах! И это не красивая форма речи, а суровая реальность. Лично видел, как чемпион с полуоторванной взрывом ногой минут за пять полностью восстановил конечности.

С огнеметателя бы тварь приложить. Очень хорошо ликаны горят. Да где этот огнеметатель взять? Да и горящий чемпион сразу не сдохнет, и может наделать немало дел.

Самый верный способ — оттрубить или прострелить чемпиону голову. Но для этого нужен оруженосец с рунной глефой, а оруженосца нет.

Латники, несшие службу у дверей поместья, умерли быстро, успев сделать не больше пары выстрелов. Черные когти походя снесли одному из них голову. Во второго вцепились длинные кривые клыки, играючи подбросили в воздух, словно плюшевую игрушку и разорвали на части.

— Но там дед! — попытался возмутиться Константин, вырываясь из моей хватки.

— Да сиди ты! — рявкнул я на него. Граница между храбростью и глупостью тонкая, но сейчас Константином движет последнее. Не знает он, на что способен чемпион. Мы твари не соперники, а так — закуска. Причем легкая!

Я бы сбежал, да вот беда — тварь нас в два прыжка догонит. Для нее любой беглец, что брошенная собаке палка — призыв к действию.

Два сержанта продержались чуть дольше, но против ликана не сдюжили. Не стоило им эти дурацкие парадные глефы брать в качестве оружия. Тем более это именно что глефы, без приставки рунная. С таким же успехом человек тупым столовым ножом может попытаться остановить свирепого быка.

Надо отдать гвардии рода Ранк должное — силы неравны, но бьются они отчаянно.

Откуда-то сбоку, из-за стены высокого кустарника, громко бахнул «Слонобой». Этот звук ни с чем не спутать, грохот выстрела долгий, хлесткий, словно удар плеткой. Напитанная маной четырнадцати миллиметровая пуля, больше похожая на маленькую шаровую молнию, впилась в чемпиона. Тварь вздрогнула, впервые за короткий бой получив что-то похожее на серьезное ранение. Но одного попадания из «Слонобоя» ей мало. Порой и десяти мало. А рунное ружье большой мощности, в просторечье именуемое «Слонобоем» — потому что против мехов типа «Слон» их впервые применили — стреляет весьма неспешно.

Раненый чемпион взревел так, что задрожали пока еще целые стекла. Огромная туша мгновенно прижалось к земле, взметнулась в воздух, одним прыжком преодолев метров тридцать до новой цели.

Константин дернулся было вперед. Дурак! Чем мы можем помочь⁈

Схватив его за плечо, оттаскиваю назад, прижимаю палец к губам. Сарайчик вздрогнул, словно в него прилетело что-то тяжелое, например, тело сержанта в самодвижущейся паровой броне, но устоял, сохранив иллюзию убежища.

Треск кустов, довольный рык. Шипение пара. Звук когтей, рвущих сталь и плоть.

Чемпион совсем рядом, можно почувствовать противную вонь от его шерсти. Один шаг и нам конец. Не спасут заклинания и магия. Тем более мы недомаги. Крепче сжимаю рукоять «Стража». Константин готовит магическое плетение.

Может все же стоит рискнуть и рвануть в разные стороны? Кто-то один может быть и уцелеет.

Новый грохот выстрелов. Не все защитники поместья погибли… пока что.

Чемпион резко развернулся к новой угрозе, походя зацепив наше укрытие бедром. Этого сарайчик уже не выдержал, развалился, завалив нас досками и садовым инвентарем. Не удостоив двух букашек за своей спиной вниманием, тварь взвыла и ринулась к новой угрозе, с легкостью проделав еще одну дыру в зеленой стене кустарника.

Вскочив с земли, сбрасываю с Константина остатки стены сарая. Помогаю встать. Что теперь? Бежать к воротам? Если тварь кинется следом, то нам конец.

Из обломков нашего укрытия торчит что-то знакомое. «Слонобой» погибшего сержанта!

— Помоги! — бросил я Константину, разгребая мусор.

В четыре руки быстро достаем тяжелое оружие. Внешне, все цело. На длинном стволе несколько внушительных царапин, но сам ствол не погнут. Затворная группа заляпана кровью и грязью, но так же выглядит целой. В любом случае, лучше дать бой, чем бегать. Шансы на спасение тут примерно равны.

Откинув вверх затвор, проверяю. Пусто!

— Нужны патроны. Ищи зарядную сумку.

— Сейчас! — Константин быстро обыскал тело сержанта… то, что от него осталось. — Нашел!

— Да не ори ты! — поморщился я, не стоит привлекать внимание ликана. Чемпион разделался с очередной порцией латников рода Ранк и начал бросаться на дом, круша окна и стены. Наиболее умные латники перестали геройствовать и укрылись в здании, ведя огонь из окон. Похоже, с ними как минимум один маг. Больно часто в чемпиона стали лететь огненные стрелы и прочие заклятия. Но как и боевые химеры альвов, чемпионы ликанов довольно устойчивы к магии.

Тварь бесилась. Получала раны и вновь бесилась. Но смертельно раненой не выглядела, с методичностью тарана круша стены фамильного поместья рода Ранк.

Константин протянул мне толстый бумажный патрон. Загнав его в патронник, закрываю затвор — все оружие готово. Заваливаюсь на заляпанную кровью траву. Я не сержант, навскидку с этой ручной пушки стрелять не смогу. А все мысли почему-то только об очередном испорченном мундире. В чем мне теперь ходить до вечера?

Прицелиться. Подать немного маны в рукоять и нажать на спусковой крючок.

Выстрел!

«Слонобой» хлестко бахнул, приклад с силой лягнул в правое плечо. Выживем, будет синяк. Сержантам в самоходной броне на отдачу плевать, а у обычного человека после десятка выстрелов плечо отвалится если кости раньше не сломаются.

Похожая на маленькую то ли молнию, то ли искорку пуля влетела точно в голову твари. Пробила или нет, неясно. Похоже, нет. Рикошет! Чемпион покачнулся, завыл, мотнув головой, но остался на ногах.

— Патрон!

Команду Константин знал, как и то, что нужно делать со «Слонобоем». Не зря же нас на полевой практике гоняли. Откинув вверх затвор, он вогнал новый патрон в патронник. Закрыл затвор. Но стрелять нельзя пока на стволе не погаснут руны.

Чемпион повернулся к нам. Глаза красные, злые. Пасть оскалена, с клыков капает кровь. После боя вспомню эту картину — станет страшно. Но сейчас страха нет, только азарт и адреналин.

Подходи ближе, шавка облезлая! Я таких как ты на глефе вертел!

Со стороны пролома на первом этаже в чемпиона прилетело что-то весьма напоминающее сотканное из переливающихся всеми цветами радуги лассо. Стоило ему коснуться измененного ликана, как все тело чемпиона оказалась скованно сверкающими цепями явно магического происхождения.

Тварь покачнулась, пытаясь сделать шаг, и повалилась на землю. Живая, но лишенная возможности двигаться. Завыла. Зло! Отчаянно! Забилась в путах, но те пока что держались.

— Быстрее! — бросил появившийся из пролома, покрасневший от напряжения маг. — Долго не удержу.

— Хватайся за ствол! И к чемпиону! — приказал я, перехватив «Слонобой» за приклад.

Константин схватился за ствол.

— Демоны! Горячо! Горячо! — зло прошипел он, но оружие не уронил.

Подтаскиваем длинное ружье ближе к чемпиону. Тот ярится, но все что может — скалить пасть, да грозно вращать глазами.

Недолго думая, в эту самую пасть Константин ему ствол «Слонобоя» и вставил. Можно сказать — вогнал.

Наверное, чемпион сильно удивился, обнаружив в своей пасти вороненую трубу украшенную длинной цепочкой рун. Его клыки и зубы, несмотря на угрожающие размеры, не могли перегрызть сталь. А вот противоестественно черными когтями он мог если не уничтожить, то сильно повредить даже рыцаря.

Вновь падаю на землю, уперев приклад в плечо. Подав немного маны в рукоять «Слонобоя», давлю на длинный, предназначенный для самоходной брони сержантов спусковой крючок.

Грохнул выстрел, руны загорелись мягким синим светом, зачаровывая покидающую ствол пулю прямо в полете. Голова чемпиона лопнула, словно спелый арбуз. Пуля прошла ее насквозь и влетела в стену многострадального поместья, прибавив в нем отверстий.

— Назад!

Преодолев сковывающие чары, тварь в последнем припадке ярости, царапнула пару раз камни мостовой, превратив их в мелкую крошку, и затихла. Огонь жизни покинул налитые кровью глаза.

Глава 5

Уроки истории

Начать бой всегда проще, чем закончить.

Под грохот выстрелов все еще азартно стреляющих по мертвому чемпиону латников, я отпустил «Слонобой». Потер болевшее плечо и провел пальцами по деревянному прикладу. Подушку надо на него повесить. Но пушка хорошая, модифицированная под унитарный патрон модель.

Жаль, что для обслуживания этих артефактных ружей нужны одаренные. Если бы была возможность каждому солдату выдать если не «Слонобой», то хотя бы стреляющую зачарованными пулями винтовку, то исход войны был бы другим. Но это, увы, невозможно. В руках неодаренных оружие типа «Слонобоя» практически бесполезно. Стрелять будет, но пули не станут зачаровываться. А без этого «Слонобой» теряет половину своей эффективности.

Вдвойне жаль, что нельзя по типу «Слонобоя» зачаровать обычный пистолет, или хотя бы ружье, чтобы им могли пользоваться одаренные, не тратя ману и время на зачарование каждой пули. Даже на «Слонобое» его неудобный, длинный ствол сделан не ради увеличения убойной силы, а из-за невозможности поместить все нужные рунные цепочки на что-то более компактное. Были одно время разработки и попытки создать на этой основе оружие для оруженосцев и рыцарей, но быстро сошли на нет — рунная глефа куда эффективнее. И она универсальна, что для ближнего боя, что для дальнего.

— Гарн? Ты как? — подскочивший Константин помог мне подняться с земли.

— Нормально, — отозвался я, осматривая китель. Немного заляпан, но могло быть и хуже. — Щетка есть?

Константин расхохотался, но как-то нервно.

— Мы чемпиона завалили, а ты о внешнем виде думаешь?

— Это моя последняя смена одежды. Остальная в стирке.

На самом деле одежда ни при чем — обычный отходняк после боя. Осознавая ненормальность всего происходившего, разум подсознательно цепляется за привычные мелочи, акцентируя на них внимание, чтобы таким образом сместить фо…

Так… теперь еще и мысли заумные в голову лезут — знатно меня тряхнуло. Отвык. Турниры и прочее — игра. С настоящим боем, когда ставка — жизнь, их не сравнить.

— Сам как? — переключил я внимание на Константина.

Он поморщился, сжал и разжал пальцы левой руки. Ладонь покраснела и слегка опухла.

— Жить буду.

Сияющие синим цепи, сковавшие чемпиона, исчезли. К нам подошел запыленный, побелевший от осыпавшейся штукатурки маг.

— Наконец-то сдох! — с облегчением выдохнул он, бросив на труп чемпиона негодующий взгляд.– У тебя поразительная удача на приключения, Гарн, — сообщил он мне, вытерев лицо изъятым из кармана платком.

— Почтенный Суман Энно?

— Собственной персоны.

Только теперь я понял, почему маг показался мне знакомым. Почтенный Суман Энно оказался вовсе даже не почтенным, а самым что ни есть лассом. Простолюдин-маг — это нонсенс! Думаю, у него и титул есть, либо в скором времени будет.

Все мои догадки подтвердились — он человек Александра Ранка! Так вот что имел в виду Константин, говоря о том, что меня использовали! Еще один кусочек головоломки встал на свое законное место — рядом с приманкой должен сидеть в засаде охотник. Именно этим самым охотником Энно и был.

Теперь понятно, почему он так часто оказывался рядом со мной. Приглядывал за приманкой, охотничек.

Сейчас маг ничуть не напоминал того франта, что постоянно маячил в поле моего зрения во время турнира. Костюм грязен, помят и местами порван. На щеке и воротнике запекшаяся кровь. Неудивительно, что я его не сразу узнал.

Некоторые непонятки вызывает его письмо, которым меня вызвали к воротам. Он мог написать его сам, сделав вид, что присоединился к магессе островитян. Или его могли написать за него, захватив в плен. Бедные островитяне и знать не знали, что он маг.

Впрочем, все это интересно, но сейчас меня куда больше волнует другой вопрос. Откуда, демоны его задери, в поместье рода Ранк взялся чемпион ликанов⁈

Вопрос интересовал не только меня.

— Откуда это тварь взялась⁈ — переведя дух, спросил Константин. Открыв пасть ликана, он с опаской измерил пальцами клыки чудовища, но пальцев не хватило. Передернул плечами, явственно представив, что будет, если такая «собачка» тебя укусит.

Да ничего не будет… кроме загробного мира, которого нет.

— Выясняем, — поморщился Суман Энно. — Думаю, кто-то из пленников сумел активировать неизвестный артефакт. Хотел сбежать или просто отомстить. Разберем завалы — выясним подробности.

Пленников… Кусочки мозаики ложатся один к одному. Надеюсь, магичка островитян не сбежала? Хотя, теперь-то ей точно станет не до меня. Не дура, должна понять, что меня использовали. Но еще лучше, если она не выжила — меньше проблем.

— Что с дедом? — подобрался Константин, какими бы не были его отношения с главой рода, но тот все же являлся его родственником. Да и присматривал за молодым и рано осиротевшим бароном в меру своих возможностей. Использовал, правда. Но таковы все родовитые.

— Жив. Но ранен… легко, — коротко бросил журналист. По всему выходит, что теперь уже бывший. После такого кутежа скрыть его инкогнито станет той еще задачей.

Маг, рангом не ниже подмастерья, скрывается под личиной простолюдина… Будь мы в книжном романе, получился бы великолепный сюжет. Как маркграф Александр сумел уговорить его на такое? Это ведь длилось не один год. Добрый десяток лет играть простолюдина, будучи не самым слабым магом — это нужно иметь железный самоконтроль и выдержку. Впрочем, деталей я не знаю. Это могло длиться куда меньше чем я себе нафантазировал.

— Дела… — протянул Константин, обходя по кругу труп твари. — Слышал, ты на каникулах в Вольную марку собираешься? — он повернулся в мою сторону. — Меня с собой возьмешь?

— Какой-то слишком резкий переход, — поделился я очевидным. — Причина?

— Рядом с тобой постоянно что-то происходит, — усмехнулся он, вновь покосившись на тело чемпиона, словно именно я виноват в его появлении.

— Это точно, — подтвердил Энно.

Слава всем богам, напрашиваться на поездку вместе с нами он не стал. Нужно будет — разрешения не спросит. Помешать ему я все равно не смогу. Остается надеяться, что до этого не дойдет.

В поместье рода Ранк я задерживаться не стал. А Константин не настаивал, чтобы я остался.

Немного интересно, откуда чемпион ликанов взялся и выжила ли захваченная магичка, но не настолько, чтобы рисковать нарваться на очередную встречу с маркграфом Александром Ранком.

Принцы хотя бы деньги предлагали, покровительство, карьерой манили, а маркграф Александр Ранк втемную использовал, забесплатно. Как такому человеку доверять?

Нет, Константин со мной деньгами поделился. Но это мой законный выигрыш, а не плата за все те неприятности, что свалились на мою голову после одной единственной встречи с маркграфом.

Может маркграф и на благо империи работает, но методы… Да и это самое благо империи каждый видит по своему. Тянет одеяло на себя, не замечая, что скоро оно порвется на лоскуты.

Что он, что принцы — все хотят использовать бедного меня, вместо того, чтобы я использовал богатых их. Где социальная справедливость?

Константин остался наводить порядок в поместье. Раз маркграф Александр Ранк ранен, то моему другу пришлось брать бразды правления в свои руки, заодно выискивая причину произошедшего. Ответственности Константин не любит, но если надо, от нее не бегает.

Суман Энно взялся ему помогать, лишив меня возможности узнать ответы на вопросы, связанные с его странным письмом, едва не стоившим мне если не свободы, то Кубка Превосходства.

Ничего, хоть эта мысль не доставляет мне особой радости, это не последняя наша встреча.

Что делать дальше вопрос не стоял. Сначала нанес визит в банк, а затем отправился к почтенному Загиму. Он проиграл пари и так же мне должен. Заодно и пообедаю — совмещу приятное с полезным.

Триумф победы мне испортили несправедливым заключением, так что праздновать не хотелось. Как и искать этих пьяниц из команды. Хотя что-то мне подсказывает — «Старую Бригантину» нужно проверить. Там они окопались, отважно уничтожая запасы алкоголя и свою печень.

Нет, хватит с меня на сегодня приключений. Раз выдался свободный день, то стоит разобраться со всеми финансовыми делами и собрать долги.

— Гарн! — Веселый вихрь налетел на меня, стоило только переступить порог дома почтенного Загима. Издав радостный клич, Ланилла запрыгнула на меня обхватив руками и ногами. — Тебя выпустили!

— Юная леди, ведите себя прилично, — без особой надежды попытался осадить дочь хозяин дома, вышедший по случаю моего прибытия навстречу, чтобы выказать уважение.

— Как же мне хочется вести себя неприлично, — прошептала мне на ухо Ланилла.

Сомневаюсь, что замечания отца для нее что-то значат. Магнат слишком избаловал дочь, потворствуя всем ее капризам. Немного повисев на моей шее, она все же спрыгнула, но тут же подхватила под руку, прижимаясь несколько более крепко, чем положено нормами приличий.

Эту вольность почтенный Загим предпочел проигнорировать.

— А что произошло в поместье рода Ранк? — спросила Ланилла, требовательно дернув меня за руку. — Слышала, там была стрельба?

Да, быстро слухи по Тирбозу расходятся. И двух часов не прошло, а весь город в курсе. Не удивлюсь если к вечеру один чемпион ликанов превратится в десяток. С нападением ликанов тоже самое было. Несколько десятков тварей быстро превратились в несколько сотен. Мне, как свидетелю происходившего, иные рассказы смешно слушать.

— Откуда мне знать, что там произошло?

— Но то, что там была стрельба, ты не отрицаешь, — подловила она меня, указала на пятно засохшей крови на наспех очищенном мундире и торжествующе добавила: — Где ты, там и стрельба — запах пороха не врет. Рассказывай! А то не отстану!

Можно подумать, если расскажу, она отстанет.

— Не моя тайна. Обратись к Константину, — отозвался я, всем своим видом показывая, что продолжения не будет.

Ланилла надулась, но замолчала. Чувствую, долго это не продлится. Это даже не штурм, а так — разведка боем.

Никаких обещаний хранить тайну я Константину не давал. Но опыт подсказывает, что род Ранк попытается все замять. Понятия не имею, как маркграф сумеет объяснить, а тем более скрыть появление чемпиона ликанов в центре города. Да и не мое это дело. Но рассказывать, как оно было на самом деле, я не собираюсь.

Да и знаю немного. По всему выходит, что Суман Энно все же сумел пленить эту странную госпожу, что стояла за покинувшим этот мир не без моей помощи Патриархом. Но та, чтобы сбежать, либо чтобы навредить напоследок, как-то сумела призвать чемпиона ликанов.

Ее тела так и не нашли, но и завалы толком разберут разве что к вечеру.

Никогда с подобной магией не сталкивался. Ближайший аналог — столь любимые ликанами и альвами сквозные порталы. Но их создание — процесс долгий и сложный. Да и требует многочисленных жертвоприношений. Для магии альвов это довольно характерно.

Вспоминая походы империи за Владычицу, древолюбы как-то упускают из вида набеги на земли людей, что одно время совершали альвы, пока не получили по носу от первого Железного маркграфа, большого любителя давать своим потомкам странные имена. С тех пор они успокоились… подбивая на такие же набеги племена ликанов и выкупая нужных им пленников, в основном одаренных.

Впрочем, ликанов, в силу их агрессивности и застарелой обиды на империю, и подбивать особо не надо. Сами с удовольствием в Спорные земли лезут. Из десятка рейдов удачные хорошо если один-два. Но потери ликанов не останавливают. Каждый год в пустошах подрастает новый жаждущий крови и славы молодняк, который и бросают в бой.

Но хватит истории.

Сомневаюсь, что у магички островитян было время и возможность построить маяк, а тем более портал. Суман Энно что-то там говорил про артефакт, но я о таких артефактах островитян не слышал.

Но что я знаю о магии? Все мои познания остались на уровне слабосильного недомага. Третий круг, да и то буквально парочка заклинаний — вот мой предел. Что-то большее, а тем более арканы высших порядков, доступные малым и полным кругам магов — это не про меня, как и всевозможные родовые техники. Но что-то мне подсказывает — без ушастых друзей из Великого леса тут не обошлось. Да и чемпион ликанов на это прямо указывает. Где островитяне, а где ликаны? А вот альвы пользуют дикарей по полной, позабыв про былую вражду.

Зря, кстати. В том прошлом-будущем, выкинув людей с континента, ушастые сучки наплачутся со своими временными союзниками. Философия у ликанов простая. Есть охотники — ликаны, есть добыча — все остальные. Первые жрут вторых. Или делают рабами, а потом жрут.

С этими дикарями невозможно договориться. Империя Эдан знает это как никто другой. Хуже того, они плодятся, что саранча. Только когда империя сумела оттеснить их на север в Холодные равнины, где не самый лучший климат и довольно суровые условия обитания, это хоть как-то ограничило их численность. А до этого они с превеликим удовольствием терзали земли тех же альвов, засылая крупные охотничьи партии за Владычицу. Да и на Холодных равнинах эти твари все равно плодятся год от года, постоянно совершая набеги на Северную марку, а с помощью порталов и на остальные Спорные земли. Им всегда нужен враг. Вся их убогая культура построена на противостоянии и добыче. Убить врага и вкусить его мяса — вот истинное счастье, показатель доблести и достоинства. Договоры, торговля — это для слабаков!

Если нет людей или альвов, ликаны с превеликим удовольствием воюют и пожирают друг-друга. Но люди и альвы пока что есть, дав дикарям то единственное, что хоть как-то объединяет разношерстные племена — общего врага и добычу.

Демоны! Почему меня сегодня постоянно тянет в историю? Неужели отходняк после боя до сих пор не прошел? Может все же стоит отыскать эту команду пьяниц, и составить им компанию? Или хотя бы испортить им праздник — пусть тоже страдают!

Пригласив меня в дом, почтенный Загим тут же распорядился насчет обеда. Очень вовремя! Тюремная пища к утру третьего дня заключения стала мне ненавистна. А это уметь надо! Все же избаловали меня хорошей кухней. Было время, когда я не то что миске каши, а горсти крупы был рад.

Именно за обедом я и задал интересующий меня вопрос насчет финала командных схваток. Та заметка в газете, которую мне любезно прочитал Шкипер, оказалась весьма поверхностной и ничего не прояснила. Мастер-наставник рассказал все в общих чертах. А Константин и вовсе ничего не знал — сидел запертым в поместье.

Другое дело Ланилла с ее выкупленной ложей. Кто-кто, а она финал смотрела.

— Это было великолепно! — Ланилла от моего вопроса разве что не подпрыгнула на стуле. — Веснотцы решили, что без тебя сметут команду Тирбоза одним решительным ударом. Но Амита чего-то подобного ждала, и попыталась провернуть то же самое, что вы проделали в первом бою с командой Нокаса. Неудачно — веснотцы оказались не такими упертыми и более осторожными. Какое-то время схватка шла на равных. Наши держались за счет четких и активных перестроений. Веснотцы — на личном навыке. Будешь смеяться, но Сагара вновь выбили первым, а затем и Конна. Но к тому времени у веснотцев также было два выбывших. Амита постепенно отводила команду к флагу, словно приглашая веснотцев произвести захват. И те не удержались от искушения — решились на прорыв и попались. Наши просто смели две машины, потеряв Дэю. А затем был долгий бой три на два из которого Тирбоз вышел абсолютным победителем! На трибунах была настоящая буря. Я думала, стены от рева рухнут.

Что же, Амита молодец. Вот и еще один довод в пользу ухода из академии — команда без меня не пропадет. Фундамент я заложил, а дальше Амита сама справится. Да и в следующем году невозможно будет воспользоваться дырой в правилах и протащить на турнир нашу сыгранную четверку. Мы станем второкурсниками. А от вторых и третьих курсов можно выставить только по два участника. Впрочем, те из нас, кто останется за бортом или в запасе будут не в обиде. Сидеть на скамейке запасных в статусе чемпиона прошлого турнира несколько приятнее, чем в статусе простого участника.

К концу обеда почтенный Загим извинился и ушел. Отсутствовал он не долго, а когда вернулся, протянул мне обшитую бархатом папку со всеми честь по чести оформленными бумагами с моими новыми двумя процентами от прибыли с амулетов. Не скажу, что его радовал проигрыш, но и недовольным он не выглядел. Видимо, так же как и я сумел погреть руки на ставках.

Благодарно кивнув, забираю бумаги. Придется опять в банк ехать, чтобы сдать их на хранение. Второй раз за день, до этого заезжал, чтобы выигранные деньги положить на счет. Но это приятные хлопоты.

Благодаря турниру мое скромное финансовое положение стало не таким уж и скромным. А счет в банке перевалил за сто тысяч. Огромные деньги для меня бывшего и все еще ничто для моих теперешних планов. Впрочем, деньги не более чем инструмент. А инструмент, лежащий на полке… ладно не на полке, а в несгораемом шкафу, пусть и находится в сохранности, но в целом бесполезен.

Я крайне далек от финансов, но знаю правило — деньги должны работать. Раньше, когда оперировать приходилось парой тысяч, не особо об этом задумывался, но теперь — стоит. Тем более у меня перед глазами отличный пример удачливого дельца.

Да, есть шанс прогореть. Но легко пришло — легко ушло. Зная, куда все катится, глупо цепляться за золото. Разве что сбежать, но это из области пространных рассуждений — никуда я из Эдана не денусь.

Главная проблема в том, что я весьма далек от любого бизнеса. Да и время — это проклятое время, которого всегда не хватает! Это только со стороны все выглядит просто — определился с нишей, построил мануфакторум и плюй себе в потолок, подсчитывая доходы. Нет, такое отношение — верный путь к банкротству.

Тот же почтенный Загим вкалывает как проклятый, и редко ночует в своем роскошном поместье. Контроль над производствами, встречи с важными людьми, переговоры. Есть у меня на это время? Увы, но нет.

Разве что, войти к кому-нибудь в долю. Но не через всякие акции облигации. После начала войны эти бумажки сильно потеряют в цене, а к концу войны будут использоваться так же, как и бумажные деньги — для подтирки задницы. Кстати, так себе бумага.

Вот и выходит, что хочу я или нет, но мне нужно в Вольную марку. Только там можно быстро разбогатеть, найдя применение моим средствам… и еще более быстро сложить буйну голову.

Впрочем, с одним вопросом мне почтенный Загим может помочь уже сейчас.

— Скажите, почтенный, как обстоят дела с амулетами связи? — начал я издалека. Мысль насчет победоносной, за счет амулетов связи, Малой войны никак не шла у меня из головы. — Заказов больше не стало?

Пусть и прошло всего ничего, эффект блистательного выступления команды Тирбоза на турнире должен сказаться. Наши турнирные противники: что Эдан, что Веснот, быстро сообразили, всеми правдами и неправдами заполучив себе амулеты. Но это им не помогло.

— Да я и раньше не жаловался, — пожал плечами почтенный Загим, уперев в меня внимательный взгляд.

— Какие-то странности? Срочные заказы на крупную партию. Попытки перекупить открытые контракты?

Он задумался, а затем повеселел.

— Пожалуй, кое-что есть. Вчера после финала я получил одно интересное предложение. Семья Лаврия хочет тайно, в обход открытых контрактов, купить три десятка амулетов. Я взял время подумать.

Семья Лаврия… Родственники нашей дорогой Шилин значит?

Зачем семье Лаврия срочно понадобилось три десятка амулетов связи, догадаться нетрудно. Как я и предполагал, дурной пример заразителен. Семья Лаврия явно оценила открывшиеся перспективы. А срочность заказа связана с тем, что они хотят поправить или же улучшить свое благосостояние за счет семьи из другого рода. Воспользуются старым правом фольхов и через свой род объявят Малую войну между двумя семьями за какой-нибудь ценный актив. И то, что закупки они хотят произвести тайно, также объяснимо — не хотят заранее насторожить потенциального противника.

Хоть пограничные маркграфства не особо любят эти игры с Малыми войнами, но это не значит, что они в них совсем не участвуют.

Похоже, мне все же придется сегодня же отыскать эту команду пьяниц, чтобы прояснить вопрос, с кем родичи Шилин хотят повоевать. Возможно, я смогу им помочь. Мне это выгодно!

— Не будет ли с моей стороны наглостью просьба продать им требуемое? — поинтересовался я.

— В принципе, у меня есть небольшой запас амулетов, — помедлив, все же признался магнат. — Держу его для особых случаев. Но зачем?

— Потому что я этого очень прошу, — проникновенно добавил я.

— Ты становишься настоящим дельцом, Гарн, — заметил Ригор Загим то ли с осуждением, то ли с восхищением. — Знаешь же, что я перед тобой в долгу и не могу отказать в такой мелочи.

Глава 6

Кровь и вино

Маркграф Александр Ранк выглядел паршиво. А чувствовал себя еще хуже. В его почтенном возрасте падение с лестницы и в более благоприятных обстоятельствах может привести к печальному итогу, а когда на тебя сверху падают латники охраны, кирпичи кладки и балки перекрытий… Хотя, именно охрана его и спасла, буквально прикрыв своими телами.

— Легкие раны! Это называется легкие раны⁈ — глядя на забинтованного словно мумия деда, Константин с трудом сдерживаясь, чтобы не напасть на Сумана Энно.

Если бы он знал, что все настолько плохо, то в первую очередь поспешил бы сюда, а не занимался никому ненужным наведением порядка в поместье.

— Замолчи! — резко осадил его лежавший в постели маркграф. Сделав над собой усилие, Александр Ранк попытался сесть. А когда это не удалось, потребовал: — Помоги мне!

— Может не стоит? — попытался остановить деда Константин, но нарвался на гневный взгляд и проделал требуемое, аккуратно поправив подушки.

— Суман все сделал правильно, — морщась от боли, продолжал маркграф. — О моем состоянии никто не должен узнать. Не дождутся! — зло процедил он. — Суман, что с пленниками?

— Те, что находились в подвале, уцелели, — сообщил Энно. — Но они ничего не знают — обычные, не слишком умные исполнители. А наши особые гости… — Он помедлил, взвешивая все «за» и «против», но затем все же поделился своей версией произошедшего: — Завалы только начали разбирать, но думается мне — магичка сбежала. Скорее всего, пожертвовав баронессой.

— Откуда такие выводы?

— Пока что это только догадки. Полагаю, пленница как-то смогла избавиться от рунных кандалов.

— Раньше они нас не подводили! — проворчал маркграф.

— Все когда-нибудь случается впервые, — пожал плечами бывший журналист. Версия с предательством кого-то из охранников выглядела еще менее правдоподобной. Да и ключи от рунных кандалов есть только у маркграфа.

— А что говорит ласс Нор, — оживился Александр Ранк. — Он должен был находиться с пленницами? Где он, кстати?

— Мертв. Час назад нашли его тело, — мрачно сообщил Константин. Левое крыло поместья сильно пострадало, и разбор завалов грозил затянуться до утра.

По его скромному мнению, ласс Нор был тем еще вредным старикашкой. Какой-то адепт, без надежды в свои шестьдесят скакнуть на ступень выше, пригретый в одной из младших ветвей, а гонору в нем было на архимага. Несмотря на это, смерти старый чародей не заслуживал, да и был хоть и не кровным, но родственником.

Внутри рода случается всякое. Младшие ветви постоянно интригуют, пытаясь подняться выше в неофициальной, но существующей иерархии рода, получить больше денег, власти, а то и сменить старшую ветвь, избавив свою ветвь от двойной фамилии. Но со стороны род должен выглядеть как нерушимый монолит. А месть за смерть даже самого никчемного из родичей должна быть неотвратима и жестока!

Константин отлично знал, что на самом деле не все так благостно. Но счет рода Ранк к островитянам сегодня вновь вырос. Род опять упустили шанс закрыть старые долги!

— Обделались мы, значит… — подвел неутешительные итоги маркграф Александр.

И обвинить-то некого — виновники мертвы. Да и сам он виноват. Следовало разделить важных пленниц, запереть в подземелье. Из него не так-то просто вырваться даже чемпиону. Да не захотел, старый дурень, в холод спускаться, с удобствами решил первый допрос провести. Вот и провел…

Подчиненные тоже хороши — никто не решился возразить!

— Старый я стал, — тихо проговорил Александр Ранк, словно не желая признавать этот досадный факт. — Потерял хватку. Размяк. Горный лев… когти затупились, сгнили клыки.

— Да разве… — Константин попытался возразить, но натолкнулся на суровый взгляд деда и не решился продолжать, на всякий случай покаянно склонив голову.

— Что еще скажешь, Суман? — продолжил маркграф. — Добей меня.

— Уверен, что без магии альвов тут не обошлось, — поделился своими соображениями бывший журналист.

— Альвы весьма неохотно делятся знаниями с людьми, — недоверчиво вставил Константин. — Для них мы такие же дикари, как для нас ликаны.

— Но свои артефакты они иногда все же дарят, — не согласился Суман Энно. — А теплые отношения между островами и Великим лесом давно не секрет. Пленниц тщательно обыскали. Все подозрительное и украшения сняли, но что-то мелкое могли упустить. Вшитое в одежду, спрятанное на теле или в теле. Да, раньше мы с таким не сталкивались, но про возможности альвов нам мало что известно.

— Ушастые твари все не уймутся! — с ненавистью протянул маркграф, принимая эту стройную версию. Сложно не принять, когда нос к носу сталкиваешься с такой жуткой тварью.

Больше островитян он ненавидел разве что альвов. Правитель Железной марки — восточного форпоста империи, отделенного от Великого леса только водами Владычицы, прекрасно знал, что мирные лесные жители отнюдь не мирные.

— В следующий раз всех пленников, невзирая на пол и возраст, раздевать догола и тщательно обыскивать. Рунными кандалами не ограничиваться, связывать так, чтобы и пальцем двинуть не могли! — мрачно распорядился он, хоть приказ явно запоздал.

Константин представил себе эту картину, особенно если речь будет идти о ком-то вроде баронессы Синны Веран, и мысленно хмыкнул. Латники дома драться будут за такую возможность!

— А ты не кривись, внучок! — неправильно истолковал его гримасу маркграф. — Ошибки и излишнее чистоплюйство — это кровь наших людей. Наша кровь! Сам посмотри! — он с трудом провел сухой левой рукой, правая была заключена в лубок, над своим перебинтованным телом. Доказательство было более чем наглядным.

Константин убрал с лица усмешку и на всякий случай вытянулся, словно латник на плацу. Дед явно не в духе. Оно и не удивительно, столько лет работы, долгожданный успех и тут же близкая к разгрому неудача. Еще и ласс Нор погиб. А с магами в роду всегда было плохо. Даже странно, что Суману Энно только барона посулили. Могли и графа дать. Правда титул будет без земли, с этим у Железной марки также как с магами, но «Ваше Сиятельство» звучит лучше, чем «Ваша Милость».

— Значит, чемпиона убил твой шустрый приятель?

— Не без помощи ласса Энно, — быстро вставил Константин. Разговор свернул куда-то не туда. Хватит деду вовлекать Гарна в свои мутные игры!

Константин и сам не прочь остаться в стороне, но таков удел родовитого — не успел родиться, а уже всем должен.

— Всегда и всюду наш Гарн Вельк, — задумчиво продолжил маркграф, не заметив слов внука. — Слышал, ты собираешься с ним и Дэей Готмал в Вольную марку? Големов каких-то испытывать?

Константин зло покосился на Сумана Энно. От кого дед получил эту информацию догадаться несложно.

— Да, — не стал отрицать он, гордо вздернув подбородок.

Если дед запретит, придется тайно сбежать. Но это лучше, чем возвращаться в Железную марку или таскаться по империи, играя роль повесы и пьяницы. Нет, против этой роли он ничего не имеет, но иногда так хочется разнообразия. Из-за приказа деда он уже упустил шанс стать чемпионом!

— Хорошая идея. Развеяться тебе не помешает, — внезапно поддержал его маркграф.

— А-а, я… — Константин проглотил подготовленные возражения и задумчиво посмотрел на деда.

Согласие? А тем более похвала? Это слегка напрягает.

Что еще задумал этот старый интриган?

* * *

Несмотря на явное желание провести со мной весь день, Ланилле пришлось остаться дома. Почтенный Загим проявил нехарактерную для него твердость по отношению к капризам дочери, и не отпустил ее в город. Сослался на то, что охранники «близнецы» Ланиллы сегодня отдыхают. А других он быстро найти не сможет.

Врал, конечно. Охранников в поместье хватает. После похищения дочери он превратил свое поместье в маленькую крепость. Личной охраны у почтенного Загима, что латников в не самой маленькой родовитой семье.

На последний довод: «Но я же с Гарном, что с нами может случиться?», почтенный Загим посмотрел столь проницательно, что даже Ланилла смутилась.

И этот туда же! Да не виноват я, что рядом со мной всякое происходит. Почти не виноват…

Патриарх, если подумать, решил меня похитить после череды слишком удачных ставок на верную лошадь…

Ликаны на академию напали из-за убийства предателя Омра…

Островитяне подставить меня решили из-за разгрома организации Патриарха…

Нет, но нападение чемпиона на меня не записать при всем желании! Не я магичку островитян захватывал, к маркграфу Александру Ранку не я ее тащил! Я в этот день даже не собирался в поместье рода Ранк ехать — Константин предложил. Но кто в это теперь поверит?

Тупик, в котором притаился вход в «Старую Бригантину», был пуст. Никаких тебе странных личностей, поджидающих припозднившихся пажей, или магов, скрывающихся под личиной журналистов. Оно и к лучшему! Может моя жизнь наконец-то войдет в нормальное русло? Я не говорю в спокойное, а хотя бы в нормальное! Знаю, это просто наивная мечта. Но кто запретит человеку мечтать?

С местом я угадал. Это стало понятно, стоило открыть дверь. Не «злачный притон», а какой-то филиал родной академии — одни сплошные мундиры и золотые эполеты. Праздник был в самом разгаре и на мое появление поначалу никто не обратил внимания.

Интересно, а слухи про стрельбу в городе до них что, не дошли? Хотя, у пажей праздник — пажам все равно. Даже если война начнется, сегодня их лучше не беспокоить. Все, как всегда, где-то льется кровь, а где-то вино. И второе куда лучше первого, тут и думать нечего, как и осуждать.

Стоит признать, все было достаточно пристойно… пока. Средняя степень опьянения — состояние любви ко всему миру уже достигнуто, но на приключения еще не тянет. Даже странно. Я-то знаю, как дорвавшиеся до крупицы свободы пажи могут праздновать. Всматриваюсь в лица — понятно, тут по большей части первый курс. Опыта у них еще нет в таких празднествах, вот и сдерживаются. Опыт курсе на втором появляется, к ужасу держателей питейных заведений Тирбоза. Компания пьяных пажей сродни пожару. Особенно если они богатые и родовитые, а значит, лишены последних сдерживающих факторов.

Хуже пажей только пажи только что ставшие оруженосцами — уровень дикости выходок возрастает многократно. О том случае, когда свежеиспеченным оруженосцам удалось угнать с ипподрома парочку мехов, устроив гонки в городе, до сих пор легенды ходят.

Первой меня заметила Мирра.

— Гарн⁈ Тебя выпустили? — Это восклицание тут же сделало меня центром внимания и ответить я не успел.

— Качать чемпиона! — предложил кто-то явно хвативший лишку. Группа ближайших пажей посчитала это призывом к действию, и я тут же оказался подхвачен на руки и отправлен в недолгий полет.

Кричать и возмущаться глупо — это только подстегнет энтузиазм не слишком трезвых пажей.

— Аккуратнее, потолок низкий! — весело напомнила Дэя, но вмешиваться в праздничную экзекуцию не стала.

Демоны! Вот зачем она про потолок вспомнила? До этого восклицания я не обращал на опасное сближение ни малейшего внимания. А теперь…

Впрочем, пажи не усердствовали. Осторожно подкинув меня несколько раз, они все же успокоились. Зато каждый, мимо кого я проходил, посчитал своим долгом подняться из-за длинного стола и одобрительно хлопнуть по плечу. Причем по правому, с синяком от «Слонобоя»!

До начала сдвинутого стола, где сидели шесть героев финала, я добрался с твердым намерением кого-нибудь убить. Вот только пока не решил, кого.

Может Сагара? Чисто для профилактики?

Ладно, не будем портить людям праздник. Они его заслужили.

Прежде чем я успел опомниться, мне под нос впихнули кубок с вином. Настоящий кубок… Тот, что за победу в командной схватке дали! Но сейчас позолоченная реликвия использовалась как какой-то бокал. Весьма объемный бокал! В него бутылка войдет и место останется.

— А почему не Кубок Превосходства? — поинтересовался я больше в шутку, чем всерьез, на что получил неожиданный ответ от Дэи.

— Он у ректора. Не смогли выкрасть.

Надеюсь, она шутит. Очень надеюсь.

— Тост! — крикнул кто-то с другого конца импровизированного стола. — Нужен тост!

Все замерли, а я вновь стал центром внимания.

— Поздравляю с победой. Вы молодцы! — провозгласил я, поднимая полный кубок двумя руками. Тяжелый, зараза. Хрупкие, декоративные ручки того и гляди отвалятся.

— До дна!

На эту провокацию я не повелся, не хочу остаток праздника валяться под столом. Да и дело у меня. Пригубив из наградного кубка, я отодвинул его подальше. Хитрость прошла гладко. Праздник продолжился, и всем стало резко не до меня. Пошли обычные разговоры.

Пользуясь тем, что Конн решил временно покинуть застолье, чтобы помочь Конну младшему, пересаживаюсь поближе к Шилин.

— Есть разговор, насчет амулетов, — тихо сообщил я, склонившись к уху девушки.

— Каких амулетов? — спросила она, не переставая улыбаться.

Со стороны казалось, что мы романтически воркуем. По крайней мере, Дэя как-то очень странно стала на нас посматривать. Ревнует? Странно, я думал это у них с Ланиллой просто игра — соревнование. Отношения с будущей супругой у меня далеки от романтических. И только когда рядом Ланилла и Дэя вспыхивает что-то вроде искры… между девушками.

— Связи амулетов, которые твоя семья пытается тайно приобрести у почтенного Загима. Только не делай вид, что ничего об этом не знаешь! Малая война. Кого планируете пощипать?

Признаваться она не торопилась.

— С чего ты взял? Мы мирная семья не менее мирного рода.

— Фольхи и слово мир плохо друг с другом сочетаются. А я могу помочь. Часть дохода с амулетов связи и в мой карман капает, — напомнил я, — так что мне выгодно показать их достоинства в лучшем свете.

Люблю врать правдой — самая тонкая форма лжи. Прибыль с амулетов мне интересна, но не настолько, чтобы лезть в чужие разборки. Да и Малые войны — редкостная глупость. Фольхи от нечего делать любят устраивать такие войнушки, но гибнут в них чаще всего обычные латники, да сержанты.

Древние традиции…

Священное право…

Ради чести…

Чушь и бред — обычная жажда наживы, борьба за власть и ресурсы. Красивая упаковка и дурно пахнущее содержимое.

Но победа семьи Лаврия, если эту победу обеспечат амулеты связи, мне выгодна. Так что с мерзким запашком придется смириться. Тем более политика по-другому и не пахнет.

— Нет, Гарн. Не будет никакой Малой войны, — отрицательно дернула головой Шилин, и противореча своим же словам добавила: — Моя семья справится. Помощь со стороны не нужна.

— Настаивать не стану, но имей в виду — я готов помочь. Уже помог — амулеты вы получите.

— Да? Спасибо, — искренне поблагодарила она. — Я передам главе семьи твои слова.

Сомневаюсь, что это поможет, но хоть что-то. Может я и капитан победившей команды, но всего лишь паж. Мальчишка — так меня видят остальные. Умный, несколько странный, но всего лишь мальчишка. Откуда им всем знать, что еще недавно я был Первым рыцарем и знаю толк в войне ибо жил этой самой войной последние годы своей недолгой жизни?

В любом случае, я попытался. Навязываться не стану — своих дел хватает.

Долго засиживаться за праздничным столом я не собирался. День выдался, мягко говоря, суматошным. Одна схватка с чемпионом ликанов чего стоит!

Да и судьба магички островитян не шла из головы. Выжила или нет — вот в чем вопрос? Впрочем, даже если она выжила, то я мало что могу сделать, чтобы исправить эту несправедливость. Я ведь ее даже в лицо не знаю! Шкипер? Так он в тюрьме сейчас и я понятия не имею, как на него выйти. Да и не факт, что он станет мне помогать в поисках.

Если магичка не дура, а она явно не дура, то в Тирбозе задерживаться не станет. Найдет способ, чтобы убраться из города, а то и из империи.

Все что мне остается — ждать и надеяться, что люди маркграфа Александра Ранка не оплошали. Не лучшая позиция, но иной нет.

— Ладно, мальчики и девочки. Смотрите не переусердствуйте. С завтрашнего дня возобновляем тренировки. Конн, тебя это тоже касается, — строго предупредил я вернувшегося соседа.

Слегка осоловевший от выпитого вина и внимания, Конн только молча кивнул.

— Правда он милаха, когда серьезный? — тихо, но чтобы все слышали, заметила Дэя, повернувшись к Амите.

— Настоящий папочка, — поддержала ее староста.

Стол грянул хохотом — шутка зашла. Похоже, эта парочка только что официально присвоила мне кличку. Прилипнет так, что не избавишься. Вот спасибо!

Пользуясь общей радостью, я хотел улизнуть, но на пути подводным рифом встал Сагар.

— Гарн, мы команда? — вопросил виконт, насильно усаживая меня обратно.

Тут-то мне и стала понятна моя ошибка — вырваться из «Старой Бригантины» будет гораздо сложнее, чем из застенок охранителей или когтей чемпиона ликанов…

Глава 7

Предупредительный выстрел

Она ушла! Не без потерь, артефакт альвов очень жаль. Но она ушла! Хаос, посеянный появлением чемпиона ликанов, обеспечил спокойный побег, исключил возможность погони и надежно замел все следы, позволив ей добраться до одного из укрытий, приготовленных еще Патриархом.

Это сложно назвать победой, но не менее сложно признать поражением.

Победное поражение? Наверное, так будет правильно. Одно то, что ей удалось вырваться из когтей маркграфа Александра Ранка можно посчитать чудом. Горный лев крайне редко и очень неохотно отдает свою добычу. Но цена оказалась высока. Потеряны последние надежные люди в Тирбозе. Погибла Четвертая, а с ней потерян важный источник столичных сплетен и многочисленные связи среди знати империи. За это по голове не погладят. И неважно, что маркграф Александр Ранк так и не поверил в искренность перехода Четвертой на сторону Эдана.

— Надеюсь, он сдох, — совершенно искренне пожелала Первая своему изображению, прежде чем приступить к неприятной процедуре смены облика.

Смочив голову нужным составом, она безжалостно содрала с себя парик. Плотно приклеенный к коже, он казался настоящими волосами, но скрывал под собой выбритую голову, поросшую короткой порослью темных волос. Увы, но качественная смена облика требовала жертв, причем немалых.

Затем пришел черед лица. Запустив руку в одну из склянок, она зачерпнула похожий на жир крем и с остервенением принялась втирать его в кожу, не обращая внимания на противное покалывание и мерзкий запах.

Как же жаль артефакт альвов. Да и Четвертую, признаться, тоже… слегка. Но главное, что она ушла. А от Четвертой они ничего не узнают. Даже альвы не умеют воскрешать мертвых, куда уж имперцам.

Жирный крем впитывался в кожу, слегка меняя ставшие уже привычными черты. А вернее возвращая их к более привычным. Нельзя сказать, что облик менялся кардинально, на это не были способны никакие алхимические составы. Но смени прическу, цвет глаз, стиль одежды. Придай коже легкий загар, поставь парочку приметных родинок на лицо — и вот перед тобой если и не совершенно другой человек, то весьма отдаленно похожий на того, кого сейчас ищут по всему Тирбозу шакалы горного льва. А если приложить еще немного фантазии и усилий, то измениться можно до неузнаваемости. При этом не привлекая внимания неестественностью нового облика — типичная ошибка новичка.

За годы жизни на грани, ей так часто приходилось сбрасывать одну маску и надевать новую, что она освоила тонкое искусства смены облика до малейших нюансов. А в подготовленных на подобный случай схронах имелось все необходимое, включая ряд весьма интересных алхимических составов ее собственной разработки.

Тугая повязка спрячет грудь. Строгий мужской костюм. Капелька грима, чтобы состарить лицо, сделать его более грубым, мужественным. Подкрасить волосы, придав им благородной седины. Склянка с черным, похожим на смолу составом — голос станет под стать лицу.

Спустя два часа, она придирчиво осмотрела в зеркале новый образ. Представительный мужчина средних лет мало походил на молодую женщину, которую столь безуспешно ищут.

Да, ей далеко до притворщика альвов, что может стать хоть стариком, хоть ребенком, женщиной, мужчиной — кем угодно, без близкого физического контакта не отличишь. Но результат впечатлял.

Открыв секретер, она перебрала несколько бланков с паспортами, взяла один из них. Сегодня она станет средним руки торговцем из Речной марки. О путешествиях по воздуху придется забыть, но это меньшая из ее проблем.

Она вновь потерпела досадное поражение. С трудом вырвалась, пожертвовав многим, но уцелела. А это значит — война продолжается! Да и маркграф понес потери — чемпион ликанов натворил дел.

Но в Тирбоз, пожалуй, больше ни ногой. Неудачный какой-то город. Злой! Да и от Гарна Велька стоит держать дистанцию. Тем более ничего он из себя не представляет — обычная пешка, что ошибочно мнит себя королем игровой доски.

Возвращаться на острова — не вариант. Начнутся очередные разбирательства, и дело может затянуться надолго. Нет, пока ее не вызвали прямым приказом, нужно действовать. Тирбоз был отличной базой, но для дальнейших планов подойдет и Степной Страж. Пусть он и расположен за Пресным морем, зато Вольная марка не совсем империя, возможности старого льва там ограничены. Да и слухи из тех краев интересные приходят. Нужно их проверить.

* * *

После турнира Тирбоз как-то резко успокоился. Стал привычным, в чем-то даже провинциальным городом. Не смотри, что неофициальная столица Спорных земель.

Учеба в академии пошла своим чередом, постепенно заставляя рутиной дней забыть о прошлом.

Наших мехов загнали в ангары, выпуская только по большим праздникам, чтобы совсем не заржавели. Так что от тренировок с командой осталась только теория. Да и то Шилин и Мирра начали ими откровенно манкировать. Все же это был их последний турнир академий. Да и причина уважительная — подготовка к итоговым экзаменам на звание оруженосца. С практической частью у них все отлично: турнир — доказательство. Но в плане остальных предметов девушки не блистали, если не сказать хуже — плелись в хвосте.

На мой взгляд, они зря волнуются. Чемпионам многое простят. В том числе и отсутствие не слишком важных для будущих рыцарей знаний. Но Шилин и Мирра, или Мирра и Шилин — сложно сказать кто у них в паре ведущий, а кто ведомый, ибо этот статус менялся в зависимости от ситуации — решили подойти к выпускным экзаменам со всей серьезностью. Сами девушки не признаются, но думаю, на них надавила родня, чтобы итоговый диплом чемпионов не выглядел слишком блекло. Можно подумать на него кто-то смотрит. Да и карьеру они будут делать в семейной или родовой дружине.

К разговору насчет Малой войны мы с Шилин более не возвращались. Передала она мои пожелания главе семьи или нет, не знаю. Но все усилия ушли в песок. Свои амулеты семья Лаврия получила, но Малая война так и не началась. По крайней мере, пресса об этом молчала.

Команда если не развалилась, то постепенно впадала в зимнюю спячку. Да и я, признаем это честно, достигнув своих целей, слегка потерял к ней интерес. Основы я изложил, а другие знания им пока что без надобности. Начну учить, как копью противостоять атаке боевых химер — никто этого не поймет. Да и голая теория мало кого прельщает, а все построения, перестроения заучены наизусть. Ночью подними — сделают все как надо, так толком и не проснувшись.

Зато Конн и его клуб стали постоянными участниками теоретических тренировок. Маневры на ипподроме стали реже, но собирали раза в три больше народа. Мои пособия со стратагемами разошлись по академии, а затем и ушли за ее стены. Так себе результат, но все же результат. А с каким удовольствием Конн и Амита возились с тактическим ящиком, переделывая «местность» в нем чуть ли не каждую неделю.

Я здесь не нужен. Пора уходить. Если не из академии, тут нужно хорошенько взвесить все плюсы и минусы, то из команды так уж точно.

Остаток осени просто пролетел. Зима пришла внезапно, в первый месяц зимы. Для Тирбоза, с его южным, очень теплым климатом это вылилось только в более короткий день. Да несколько ночей не особо суровых заморозков.

Близилось время экзаменов и заслуженные два месяца отдыха, на которые у меня были свои планы. Вернее, не совсем мои, почтенный Загим к этому так же причастен. Поездку в Вольную марку я планировал, но где-то через год, на следующие каникулы. Но тут все удачно совпало. Испытаю для почтенного Загима «Стилеты», осмотрюсь в Вольной марке, заведу знакомства, связи. А там и до совместных дел недалеко.

После ряда горячих обсуждений, мы с почтенным Загимом сошлись на том, что нужно не четыре, а как минимум пять человек. Лучше шесть. В марку отправят четыре «Стилета», но их требуется гонять на износ. И люди, как это ни странно, имеют все шансы «испортиться» раньше боевых машин: магическое истощение или же обычная болезнь, от которой никто не застрахован. Так что пара лишних пилотов лишними не будут. Оставалось найти добровольцев, готовых отправиться в неплохо оплачиваемое, но не самое безопасное путешествие.

Двоих я уже нашел. Вернее они меня сами нашли: Дэя и Константин. Со мной, это уже трое. Значит нужны еще минимум двое.

Первым добровольцем стала Амита, а вторую вакансию я решил предложить Конну, для чего и пригласил его после занятий в город. Почтенный Загим своим примером доказал, что после обильной трапезы любые переговоры проходят проще.

Воплотить этот план в жизнь я не успел. Проблемы начались на первом этапе.

— Гарн, Конн, подождите! — Сагар догнал нас, когда мы садились к извозчику. — Трогай, почтенный, — распорядился виконт, упав на мягкое сидение. — Вот, оцените! — он с гордостью продемонстрировал нам газетный лист свежего номера «Вестника Тирбоза».

— Они все не успокоятся? — проворчал я, скользнув взглядом по заголовку. Тема победы Академии Доблести Тирбоза в турнире не сходила с первых страниц. А в Спорных землях долго не сойдет. Еще бы — такая новость! Но теперь статья была посвящена не разбору финала, а его участникам. Ничего особого, краткая биография, привычки, увлечения. Даже про меня вспомнили. Причем в положительном ключе.

Но привлекло меня не это. Помимо хвалебных статей, о том какая у Тирбоза замечательная команда в газете было два рисунка. На одном все шесть победителей финала командных схваток. А со второго хмуро смотрела на мир моя физиономия.

— Нарисовано ловко, — признал я. Иллюстрации были скорее эскизами чем полноценными портретами, но черты лица передавали неплохо.

— Теперь ты попал в историю, как ощущения? — усмехнулся Сагар, складывая газету так аккуратно, словно готовился сохранить для будущих поколений.

— Ничего особенного, я в них постоянно попадаю.

— Это точно! — подтвердил он. — Если такое творилось на первом нашем турнире, то я даже не представляю, что будет на следующем.

— Для меня, ничего.

— Не понял? — Сагар удивленно воззрился на меня.

— Продолжения не будет, я ухожу из команды.

Теперь на меня смотрели две пары удивленных до невозможности глаз.

Решение зрело давно, но после вчерашней тренировки, когда нам все же дали погонять наших големов, я понял окончательно — с командой все.

— Как? — возмутился Сагар.

— Зачем? — вторил ему Конн. Помня старые обиды, при Сагаре он предпочитал отмалчиваться, но тут не сдержался.

— Мы станем вторым курсом, — напомнил я очевидное. — А значит, все равно кому-то придется уйти, иначе скамейка запасных получится очень длинной.

Четыре второкурсника, каждый со своим големом — это нормально. Два в основном составе, два в запасном. Но пять — несколько многовато. Даже два многовато, ведь до запасных игроков дело доходит крайне редко. Но их можно использовать для тренировочных боев.

— Финал и последние тренировки показали, что Амита отлично справится с руководством, — добавил я. — А я хочу налечь на учебу.

Про учебу, чистая правда, но не вся. С академией надо что-то решать. Дать она мне ничего не может, но и бросать глупо. Это лишит меня статуса сквайра и дворянства. После каникул прощупаю почву насчет сдачи всех зачетов и экзаменов за два оставшихся года. Если договорюсь, то в полгода можно уложиться. Если нет, то придется искать другой выход.

— Хм, — Сагар задумался. — Пожалуй, я тоже уйду. Без тебя ощущения будут не те. Хотя, я не об этом хотел с тобой поговорить. До меня дошли слухи о каких-то испытаниях в Вольной марке?

— Есть такое, — не стал отрицать я. Раз Сагар начал этот разговор, то чего откладывать? — Кстати, Конн, именно поэтому я тебя сегодня и позвал. Есть планы на каникулы? Если нет, то есть возможность подтянуть твои навыки и немного заработать. Четыре оруженосца будут полтора месяца в полном нашем распоряжении.

Про опасность Вольной марки упоминать не стал, оно и так понятно. Но мы выбрали не самую мирную и безопасную стезю.

— Заманчиво, — протянул Конн.

Победа на турнире подарила ему уверенность, но не сделала самоуверенным. Объективно говоря, в команде он самое слабое звено. Теория — теорией, но его синхронизация с оруженосцем едва дотягивала до положенного минимума. А из-за этого страдала общая подвижность машины, меткость выстрелов и скорость маневров. Только чудо и невероятная удача позволили ему в финале продержаться несколько дольше, чем Сагар.

Да и то в финале виконту не то чтобы не повезло — Амита его и Конна специально подставила под удар, чтобы выбить капитана вражеской команды.

— А мне почему ты ничего подобного не предлагаешь? — влез Сагар. — Я думал, мы друзья. А разве друзья так поступают?

— А ты готов поехать? — совершенно искренне удивился я.

Зачем ему это? В деньгах он не нуждается. А погонять големов вне учебного плана и дома может. Причем не только оруженосцев, но и рыцарей.

Сначала Дэя, потом Константин, теперь еще и Сагар. Что у них в семье-роду происходит, что они готовы в Вольную марку ехать, лишь бы к родне не возвращаться?

— Хоть завтра! — подтвердил Сагар, вызвав во мне бурю подозрений.

А чего гадать, если можно прямо спросить?

— Зачем тебе это? Деньги тебе не нужны. Практика тоже.

— Причина есть, сказать не могу. Тебя она не касается совершенно, — отозвался он чуть грубовато. — Моя семья и род так же не причастны, — стараясь сгладить острые углы, добавил он, сбавив тон. — Это личное.

Старому Сагару, что был в начале года, я бы отказал. Но теперь, когда мы сработались и даже сдружились, причин для отказа нет. Очень удачно все выходит, если не считать Константина, то у нас получается сработанное копье. Правда «Стилетов» всего четыре, ну так мы и не воевать едем.

— Хорошо, считай что принят. Конн, у тебя только что не осталось времени на «подумать».

— Не нужно времени, — решился Конн. — Погонять големов в свое удовольствие, а тебе за это еще и заплатят — я согласен.

— Мне кажется или нас преследуют? — внезапно сказал Сагар. Он сидел спиной к кучеру и видел дорогу за нашими спинами.

— Кто? — я непонимающе обернулся.

— Вон та роскошная карета, — он небрежно кивнул на экипаж, что полз сразу за нашей коляской.

Выглядело это странно. В таких богатых экипажах простые люди не ездят. А по негласному правилу, городские извозчики всегда пропускали такие экипажи вперед, придерживая своих лошадок. Но наш преследователь об обгоне не думает. Четверкой отличных лошадей за дохлой кобылкой «гонится».

— Останови, почтенный! — приказал я извозчику.

Коляска остановилась. Карета сделала то же самое, но продолжения не последовало.

— Гляну, кто это, — принял решение я, на всякий случай поудобнее перехватив планшетную сумку. На нападение непохоже — слишком явно и нагло. Да и на слежку, если подумать, тоже. Приглашение побеседовать? Сейчас узнаю.

— Помощь нужна? — подобрался Сагар.

— Будет нужна, поможете, — отмахнулся я.

Спрыгнув с коляски, я первым делом вопросительно посмотрел на кучера кареты. Но тот сделал вид, что любуется облаками. Зато в окне кареты появилось знакомое лицо моего недавнего соседа.

— Шкипер? — удивился я.

Дверь кареты распахнулась.

— Приятно осознавать, что ты не забыл старых тюремных приятелей. Присаживайся, кое-что перетрем.

Я замялся. Может в тюрьме охранителей мы и почти дружески общались, но не настолько, чтобы друг к другу на шею бросаться.

— Если бы я хотел тебя похитить или убить, то не стал бы светиться на центральной улице города, — ухмыльнулся он.

— Резонно, согласился я… Сагар, Конн, все хорошо, встретил старого знакомого. Начинайте без меня, я чуть позже присоединись.

— Будем в «Старой Бригантине» ждем тебя полчаса, — быстро сориентировался Сагар, не став добавлять, что по прошествии этого времени поднимет тревогу.

Перед тем как приказать извозчику, он выразительно потер себя по груди. Ну да, дистанция позволяет и в случае чего можно будет воспользоваться амулетом связи.

— Умный и осторожный мальчик, — криво усмехнулся Шкипер.

— Откуда такая роскошь? — спросил я, усаживаясь в карету.

Она и правда была великолепна: ход плавный, мягкие кресла обиты бархатом, позолота. Подобный экипаж не стыдно подать графу, а то и герцогу.

— Недавно стал совладельцем каретной мастерской, и это подарок от прежнего совладельца.

— Безвременно покинувшего этот мир? — невинно уточнил я.

Шкипер может казаться лукавым и добродушным, но я еще в тюрьме понял, что под этой маской тот еще волчара.

— Зачем ты так плохо обо мне думаешь, Гарн? — пожурил он меня. — Я выкупил его долю. За честную цену выкупил!

Касательно честности цены меня терзали смутные сомнения. Но кто я такой, чтобы отбивать хлеб у охранителей. Особенно если этот самый хлеб им не нужен — икрой обходятся. А оную им поставляет и этот невзрачный на первый взгляд человек.

— Так о чем ты хотел поговорить?

В его руках появился лист уже знакомой мне газеты.

— Свежую прессу видел? Как тебе твоя физиономия на первой странице?

— Художник талантливый. Мой портрет ему особенно удался, — осторожно начал я, предвидя подвох.

— Еще бы не удался, рисовали по моему личному приказу.

— Зачем?

— Затем, мой юный друг, что за твою голову назначена щедрая награда. Даже аванс дали! И я его честно отрабатываю. Даже нужную статью в газете проплатил с твоей физиономией. Спросит заказчик за потраченные средства — так вот они! — он ткнул в газетный лист. Но насчет отработки основной суммы ничего не сказал, и это внушало оптимизм.

— Кто заказчик?

— Граф Солис Эно-Интан, — не стал скрывать Шкипер.

Неприятно, но ожидаемо. Хотя убийца — это как-то банально и глупо. Впрочем, граф Эно-Интан в плане ума звезд с небес не хватает. Кстати, а Суман Энно ему часом не родственник? Всех отличий — одна буква. Помнится, раньше был такой обычай, давать непризнанным бастардам фамилии, отличающиеся на одну букву от родительской.

— Так что ходи с оглядкой, Гарн, — продолжил Шкипер. — Я своих ребят придержу, да и оценили тебя как-то очень дешево, но мало ли. Власти над всем Тирбазом у меня нет, а рисковый человечек может и найдется. Ближайший месяц-два лучше просто не вылезай из академии. Да и на каникулах скройся где-нибудь в глуши, подальше от Тирбоза. Потом тише станет. Забудут все.

С последним проблем не будет. Да и с первым. Не в первый раз за мной охотятся или следят.

— А что если я хочу ответить графу любезностью? — забросил я удочку. Кто сказал, что только графам можно играть грязно?

— Э-э, нет, — сразу же пошел в отказ Шкипер. — С родовитым из свиты третьего принца я связываться не стану. И не проси! Будем говорить прямо, ты никто! Если тебя грохнут, то охранители месяц-другой будут рвение изображать, а потом плюнут и забудут. Но если графа из свиты принца кто-то грохнет, то убийцу будут искать со всем старанием. Для третьего принца смерть его человека, что плевок в лицо — с охранителей он не слезет. А те, когда их пинками в зад подгоняют, работать умеют. Ничего не найдут, так начнут по площадям бить, что осадная артиллерия. Кому это надо?

— Никому, — согласился я. — Все животные равны, но…

— Во-во, — согласился Шкипер. — Не связывайся с графом. Он про тебя скоро сам забудет. Мелок ты для него — вошь.

— Твою позицию я понял. — В общем-то, разумная позиция, нечего на нее обижаться. — Спасибо что предупредил.

— Свои люди, сочтемся, — усмехнулся Шкипер. — От греха, я тебя прямо до ворот академии подброшу. Первые дни самые опасные. Охотники азартом горят, выслеживают, дежурят. А недельки через две можешь короткие вылазки в город делать. Но один не ходи, друзей бери. С вами, пажами, не разберешь, кто родовитый, а кто просто сквайр, а рисковать лишний раз никто не любит.

— Что делать, если я захочу с тобой связаться? Дело предложить, вопросы обсудить?

— Записочку любому извозчику передай. Скажешь, что для меня. Они доставят, не сомневайся. А там я тебя найду, если что-то действительно важное будет. Или встречу назначу через тех же извозчиков.

Карета остановилась перед воротами академии. Шкипер протянул мне руку и я пожал ее. Похоже, я теперь его должник. Как же не люблю быть кому-то должен!

— Бывай, чемпион, — бросил он напоследок, а я потянулся к амулету связи, следовало предупредить Сагара, что обстоятельства изменились и в «Бригантине» меня можно не ждать.

Глава 8

Только до рассвета…

Утро началось с торжественного построения. Повод значительный… для третьего курса — долгожданный выпуск. Три года учебы осталось позади, и вчерашние пажи готовились стать оруженосцами.

Да, остаток учебного года пролетел незаметно. Казалось, еще вчера я вернулся в эти стены из застенка охранителей, а более двух месяцев растаяли словно дым. Начавшийся весной учебный год подошел к своему закономерному концу — зимним зачетам и экзаменам для одних и выпуску для других, более счастливых.

Стоит признать, после достаточно бурного начала и середины учебного года, его остаток прошел спокойно. Я бы сказал — скучно. После предупреждения Шкипера, от вылазок в город пришлось практически отказаться. А если таковые и случались, то только в обществе Ланиллы — с ней всегда была хорошая охрана или Дэи. А чаще сразу с двумя девушками. В остальном все было спокойно: ни тебе похищений, внезапных нападений, прячущихся в тенях убийц, ликанов, варгаров, альвов и прочей нелюди, вроде родовитых графов, прислуживающих всяким принцам. Вроде бы всех перечислил?

Ну а тот факт, что я вновь стал мишенью — мне не привыкать. Последние годы только так и жил.

Обряженный по случаю церемонии выпуска в древние рыцарские латы ректор Академии Доблести Тирбоза произнес очередную пафосную и никому не интересную речь. Привычный стандарт про вылетевших из гнезда птенцов и прочее. Слышал одну — слышал все. Тем более они год от года повторяются с незначительными правками.

Фамилия нашего ректора такая зубодробительная, что в прошлой жизни запомнить ее я даже не пытался. Не будем нарушать традицию. Да и увидеть почтенного ректора в стенах академии — та еще задача. Он и в Тирбозе-то редко бывает, предпочитает сидеть в столице.

Дальше началась церемония посвящения пажей в оруженосцы. Вообще-то, в древности полагалось посвящать в рыцари, а не в оруженосцы, но новое время — новые правила. Третьекурсники выходили вперед, преклоняли одно колено, ректор небрежно касался обнаженным мечом их плеч. Вручал кортик и ремень. Что должно символизировать рыцарский пояс и меч. Последний в свое время был настоящим. Но ползать по меху с длинным ножичком на поясе — та еще акробатика. Так что постепенно меч заменили кортиком, как у морских офицеров. Ходят упорные слухи, что первым выпускам Академий Доблести и золотые шпоры вручали. Извращенцы, их еще называют ревнителями традиций, существуют во все времена. Но наша академия самая молодая из пяти и тогда просто не существовала.

Кортик следовало обнажить до половины и поцеловать лезвие. Встать, отсалютовать, вернуться в строй.

Паж за пажом проделывали эту операцию, вступая в ряды оруженосцев. Когда тебя выпускают, на волне эйфории церемония пролетает в один миг, а наблюдаешь со стороны — такая тягомотина! Для меня, не только ее видевшего, но и участвовавшего, так точно. Никак не могу избавиться от мысли, что смотрю на мертвецов. Сколько пажей этого года выпуска дожило до вторжения альвов? Один из трех? Из пяти? А сколько оставалось живыми к последнему году войны? Пусть искалеченными, потерявшими дар, но хотя бы живыми? Пять человек? Десять? Сомневаюсь, что сильно больше.

А вот и Мирра с Шилин, радостные, веселые, даже завидно немного.

Церемония закончилась торжественным прохождением теперь уже оруженосцев перед строем пока еще пажей и таким же торжественным маршем за ворота академии. Все, больше в этих стенах в ближайшие дни ни одного новоиспеченного оруженосца мы не увидим. Возвращаться после торжественного прохождения — плохая примета. А я уже говорил, рыцари — народ суеверный. Ритуалы — наше все.

В отличие от пять минут как оруженосцев, у пажей день был учебным. Пусть и последним, перед каникулами. Так что после торжественного выпуска мы потянулись в учебные классы. У нашей группы остался последний зачет, но это была проклятая если не богами, то мастером-наставником Агрором Кулатом алхимия.

Дождавшись кипения, я быстро опустил мензурку с получившимся составом в стакан со льдом. В идеале следовало ее охладить магией, но такой контроль доступен только полноценному магу, а не скромным недомагам из числа будущих рыцарей.

Зелье из красного стало темно фиолетовым, вязким, словно смола. Готово!

— Паж Вельк задание закончил! — не оборачиваясь, сообщил я Агрору Кулату. Мастер-наставник алхимии с начала зачета стоял прямо за моим плечом и раздраженно пыхтел чуть ли не в ухо.

Если он думал, что сможет мне таким образом помешать, то просчитался.

Получившийся результат Агрор Кулат изучил так внимательно, словно от этого зависела его жизнь, а не мой зачет.

— Зелье принято, — не без сожаления признал он, когда пауза непозволительно долго затянулась. — Вы получили свой зачет, паж Вельк.

Мастер наставник алхимии не пытался скрыть, насколько его сей факт удручает. Но откровенно меня валить побоялся. Вражда враждой, но память о победе в турнире все еще слишком свежа, как допущенная в мой адрес несправедливость. А Кулат — это не третий принц, ему такое не простят.

Последний и самый сложный зачет сдан. Все! Остальные мастера-наставники мне чуть ли не сразу все проставили, особо материал не спрашивая. Некоторые из-за победы в турнире, другие знали, что особых проблем их предмет у меня не вызовет.

Разве что наставница Илет Гойр выложиться заставила, принимая зачет по общей физической подготовке. Но на физическую форму я давно не жалуюсь. Привел тело если не в полный порядок, то весьма близко к этому.

За распахнутыми дверьми учебного класса меня встретил Константин. Верный своим дурным привычкам, Агрор Кулат не стал долго мучить родовитого. Задав несколько не самых сложных вопросов, он быстро поставил Константину зачет и отпустил на все четыре стороны.

— Как прошло?

Вместо ответа демонстрирую ему победный знак.

— Отлично! А то от этого алхимика не знаешь, чего ожидать. Двигай за мной! — Константин даже не подумал говорить чуть тише. Тот факт, что мы находимся возле дверей класса, его нисколько не смущал. Ну да, не его же потом Агрор Кулат валить будет.

Покинув академию, мы уселись к первому же извозчику. Хитро покосившись на меня, Константин склонился к нему и прошептал что-то на ухо. Видимо, нужный адрес.

К чему эта таинственность? Надеюсь, он меня не в городское поместье рода Ранк тащит. Железный маркграф может и уехал, но память о нем осталась. Да и ремонт там сейчас. После боя с чемпионом ликанов целое крыло восстанавливать нужно.

Не знаю каких сил и средств это стоило железному маркграфу, но нападение чемпиона удалось скрыть. Слухи по Тирбозу ходили самые разные, от очередного покушения бомбистов-мастеровых, до пьяной выходки мага маркграфа. Но пресса молчала.

Разрушенное крыло бодро закрыли от чужих взглядов строительными лесами и поместье неспешно приводили в порядок. Про судьбу тела чемпиона даже не спрашиваю. Судя по скорости, с которой оно исчезло, его разделали, словно бычка на бойне.

— Так куда мы идем? — не утерпев, поинтересовался я.

— О-о, — загадочно протянул Константин. — Это сюрприз!

— Ты же знаешь, что я ненавижу сюрпризы.

Последний раз сюрприз от Константина вылился в схватку с чемпионом. Повторять такой опыт мне не хочется. Тем более Сумана Энно я поблизости что-то не наблюдаю.

— Этот сюрприз тебе понравится.

Я окинул вывеску скептическим взглядом. Очередной кабак? И стоило переться на другой конец города ради банальной пьянки?

Но высказывать эти доводы не стал. Да и поздно — мы на месте.

— Принимайте героя турнира! — громко провозгласил Константин, втолкнув меня в большой зал местной ресторации.

За длинным столом, составленным из меньших собратьев и застеленным похожей на ковер скатертью, собрались выпускники этого года, встретившие мое появление радостными и не слишком трезвыми криками. Ну да, они с утра понемногу свой выпуск празднуют. Это первому курсу пришлось еще и один из зачетов сегодня сдавать вместо заслуженного выходного. Так-то и у нас все должно было еще вчера закончиться, но сказались те несколько дней, выделенных ректором для празднования победы после турнира, и учебный план немного сместился.

Энтузиазм, с которым меня встретили не слишком трезвые выпускники, означал только одно — предстоит очередная пьянка.

— А ты куда? — я с подозрением посмотрел на Константина, который постарался улизнуть к дверям. — Завел меня, а теперь пытаешься удрать?

— Это ты тут почетный гость, — явно играя, он обиженно шмыгнул носом, — не я.

— А ты почетный гость почетного гостя.

— Ладно, так и быть, останусь. Присмотрю, чтобы ты не очень буянил.

Смешно. Кто за кем присматривать будет — большой вопрос.

— Гарн, давай к нам! — махнула мне рукой Мирра и это было последним, что я четко запомнил.

Разбудил меня протяжный стон. Поначалу я подумал, что он принадлежит мне и еще успел удивиться, почему у меня такой тонкий голос. Но затем до меня дошло, что звук исходит откуда-то справа.

Открываю глаза. Свет восходящего солнца бьет сквозь окна прямо в лицо, заставляет зажмуриться. Но того, что я увидел, хватило, чтобы осознать сложившуюся ситуацию. Большая кровать. Одеяло скомкано и сдвинуто на левую сторону. А на простынях два совершенно голых тела. Одно из них принадлежит мне. Второе — Шилин, которая посапывает, свернувшись калачиком, используя мою грудь в качестве подушки.

Вернее, посапывала. А сейчас, подняв не менее тяжелую чем у меня голову, с удивлением взирает на меня слегка мутными со сна и похмелья глазами.

— Гарн? А что вчера было?

Она окинула меня, а за одно и себя изучающим взглядом, но прикрываться не стала. Не бросилась искать одежду. В общем-то, правильно. Чего теперь стесняться? Да и ответ очевиден — чего только вчера не было.

— Судя по всему, весело нам вчера было. Очень, — отозвался я, прислушавшись к собственным ощущениям. Судя по отсутствию какой либо внятной реакции организма на голое женское тело рядом. Весело нам ночью было не раз и даже не два. Да и зудящая спина и явные следы ногтей на груди говорят об этом.

— Да быть того не может? — хмыкнула Шилин. Даже не думая вставать, она вновь уронила голову на мою грудь. — Ты что споил меня и совратил? Исполнил давнюю угрозу?

Я попытался возмутиться, что такого не было. Но затем вспомнил про шутку, брошенную при нашем первом знакомстве.

— Кто кого споил и совратил, это вопрос спорный.

— Так что вчера было?

Я напряг память, но праздник вспоминался урывками. Словно прошло не несколько часов, а лет.

Отдохнули мы неплохо. Да что там — отлично отдохнули. Последний раз что-то подобное было после победы под Скионом. Несмотря на понесенные потери, а может и из-за них, мы праздновали, как в последний раз. Перепились до умопомрачения. Решись альвы на очередное наступление, то могли бы взять нас тепленькими. Но потери были не только у нас. На поле боя осталось немало боевых химер, несколько драконов, сотни виверн, а из трупов ликанов и варгаров можно было навалить целый курган.

— Мы пили, — начал я с очевидного, пытаясь вызвать в голове ассоциативный ряд. Получилось, но плохо. — Потом пели.

— Это я помню! — оживилась Шилин. Привстав она подперла тяжелую после празднования голову рукой. — Ты еще отобрал гитару у Скона.

— Да? — искренне удивился я. — Никогда не умел играть на гитаре.

— Это точно, — согласилась она. — Но пел здорово. Только песня какая-то незнакомая и грустная. Что-то про сгорающих в синем пламени рыцарей.

Мне оставалось только недоуменно покрутить головой, надеясь, что хоть вспышка боли разбудит ушедшую в отпуск память. Не помню я такой песни!

— Затем мы снова пили, пели и танцевали. И вновь пили.

— Вот и допились, — проворчал кто-то слева. Из вороха одеял появилась еще одна брюнетистая макушка.

Мирра? Мы что, втроем кувыркались? Что самое обидное — я действительно ничего не помню! Память, бессердечная ты сука, как такое можно забыть⁈

— Мирра! — Шилин была поражена не меньше моего. — А ты что здесь делаешь?

— Пытаюсь выспаться… неудачно, — признала очевидное Мирра, открыв глаза. Поймала солнечный луч, раздраженно зашипела и зажмурилась, вновь с головой забираясь под одеяло.

— Мы что? Втроем? Да быть этого не может!

— Может, может, — злорадно подтвердила она из-под одеяла. — Узнает твой муж, будут проблемы.

— Муж? — настал мой черед удивляться.

— Жених, — раздраженно бросила Шилин. — Десять лет как жених. Обычная история, договорной брак ради блага семьи и все такое прочее.

— А как он узнает? — заинтересовался я. Всякое в моей жизни случалось, но наставлять кому-то рога мне не приходилось.

— Так он сейчас где-то в зале, — не менее злорадно чем раньше пояснила Мирра, так и не выбравшись из-под одеяла. — С нами выпустился.

— Может и не в зале, а в одном из номеров, — оптимистично отметила Шилин. — Меня другой вопрос волнует — где наша одежда?

После недолгих поисков большая часть одежды нашлась под кроватью. Причем никаких тебе сваленных в кучу, разодранных в порыве страсти вещей. Все аккуратно сложено в три ровные стопки. Как мы это провернули, явно будучи в полном неадеквате, понятия не имею. Правда, при ближайшем рассмотрении, все вещи оказались перемешаны, и с нижним бельем некомплект, но это уже детали.

— Мирра? — одевшись, Шилин потрясла подругу за ногу.

— У-у?

— Вставать будешь?

— Не-е!

— Точно?

— А-а!

— Уверенна?

Поняв, что над ней просто издеваются, Мирра лягнула Шилин, пробормотала грубое ругательство, от которых и моряк бы покраснел, а затем завернулась в одеяло, словно в раковину. Я в это время пытался найти планшетную сумку с револьвером. Среди одежды его не оказалось и пришлось прочесать комнату.

К счастью, пропажа очень быстро обнаружилась на кресле. Вот теперь мне никакие ревнивые женихи не страшны. Отобьюсь, если что.

Зал гостиницы, или что там оруженосцы сняли для выпуска, напоминал поле боя, заваленное трупами. Новоиспеченные оруженосцы отпраздновали выпуск что надо. Половину мебели придется ремонтировать, а вторую — менять, как и паркет в паре мест.

Одна из стен в дырках от пуль, а на полу осколки разбитых бутылок. Кто-то явно устроил вчера импровизированный тир.

Надеюсь, это был не я. Ничего не помню!

Откинув барабан «Стража», проверяю его состояние. Полностью заряжен, порохом от ствола не пахнет. Значит, какие-то остатки самоконтроля у меня вчера все же остались. Но не все пажи… оруженосцы, могут этим похвастаться, а оружия у них на руках хватает. После нападения ликанов многие последовали моему примеру и обзавелись револьверами.

— Ух, ты! Славно погуляли! — восхищенно выдохнула Шиллин, обозрев картину погрома. — Не боись, владельцу отвалили столько, что можно весь дом перестроить.

— А мне-то чего бояться? — пожал плечами я. — Я всего лишь почетный гость. Кстати, а почетного гостя почетного гостя ты не видела?.. Константин, — напомнил я, увидев в ее глазах полное непонимание сути вопроса.

Она задумалась, дернула головой и скривилась от боли.

— Не помню. Будем искать?

— Он взрослый мальчик, сам найдется, — отозвался я, взвесив все за и против. — Будет искать, я вернулся в академию.

Пусть прошло почти два месяца, и все было спокойно, но про предупреждение Шкипера забывать не стоит. Позволил себе один день расслабиться и хватит судьбу искушать. Я ее ветреный характер знаю!

— Насчет моего потенциального мужа не волнуйся, — успокоила меня Шилин, явно не подозревая о истиной причине моего поспешного бегства. — Что было на выпускном — останется на выпускном… А сына я назову в твою честь, — она задорно рассмеялась, с высоты своего роста потрепав меня ладонью по волосам. — Ох, Гарн, видел бы ты сейчас свое лицо. Это шутка. Будешь в наших краях, заходи в гости.

— В ваших краях, это где? — сварливо поинтересовался я. — Речная марка не маленькая.

Третья по размерам из пяти пограничных марок (Вольная не считается).

— Захочешь, найдешь. И спасибо за амулеты, ничего не было, но они нам очень помогли. — Склонившись, она мазнула губами по моей щеке. — Удачи, Гарн. Думаю, все остальное у тебя и так будет. — Махнув ладонью на прощание, она оглядела разгромленный зал и ни к кому не обращаясь, обронила: — И куда это подевался мой неверный жених? Нужно осмотреть номера.

Покинув то, что осталось от приличного еще вчера заведения, я погладил щеку, которая все еще хранила тепло губ Шилин.

Что было, то было. Только до рассвета длится выпускной.

Закончив бесшабашное празднество, вчерашние пажи разлетятся кто куда. Одни к родственникам в родовые дружины, другие на границу или в императорскую армию. Может статься так, что кому-то из этих юношей и девушек придется встретиться друг с другом на поле боя бесконечных малых войн. Либо в накатывающей словно девятый вал гражданской войне между северными и южными домами империи.

На улицу выходил с легкой опаской. Вдруг действительно убийца какой засаду решил устроить? Сомнительно, два месяца за мной следить никто не станет. Денег за это не платят, а за бесплатно работать никто не захочет. Но вдруг нашелся отчаявшийся, но терпеливый охотник?

Убийц на улице не было. Зато была самобегающая коляска кричащего красного цвета из окна которой Ланилла буравила мой помятый и излишне довольный вид внимательным взглядом жены, поджидающей загулявшего мужа.

— Поехали! — гневно бросила она водителю, и самобегающий экипаж умчался прочь.

С одной стороны, неудобно получилось. А с другой — разве не этого я так долго добивался? Никаких клятв верности я Ланилле не давал, в любви не клялся. Даже намеков на это не было! А то, что она себе там вбила в голову после спасения — обычные романтические фантазии взбалмошной девчонки. Гнев избавит ее от никому не нужной влюбленности.

Разные у нас дороги. И все же немного жаль, что именно так все произошло. Надеюсь, друзьями мы останемся.

Глава 9

Бури вестник

Подготовка к путешествию в Вольную марку захватила меня с головой. И готовился я основательно. Написал отправленным на юг докторам подробные инструкции, чтобы в случае чего телеграфировали почтенному Загиму, а он уже со мной свяжется. Да и многого от них не требуется, взять ряд простейших анализов, сохранить результаты. Да уговорить несколько переболевших перебраться в Тирбоз до моего возвращения. А там этот вопрос решим.

В идеале при первом сигнале мне следовало бы рвануть к ним на юг. Но идеал недостижим. Вряд ли Изумрудная чума подгадает момент и решит вспыхнуть именно на каникулах. А с учебы отпроситься не проще чем из Вольной марки выбраться. Да и не помню я точно, когда произошла первая вспышка. Вроде бы я тогда был на втором курсе, а может и на третьем. Докторов я на юг отправил с внушительным запасом по времени, чтобы они успели там обжиться, примелькаться. А то селяне — народ простой и диковатый. Если бы доктора появились незадолго до появления болезни, то их бы в этой самой болезни и обвинили. А там и до смертоубийства недалеко.

Следующим этапом подготовки стала покупка нового гардероба и дополнительного оружия. В плане одежды остановил свой выбор на офицерской полевой форме колониальных гарнизонов. Она куда удобнее той, что в обычных полевых частях. Неброская, лишена всех этих ненужных красивостей, убрать которые поможет только Великая Война, но добротная и крепкая, с множеством очень полезных карманов.

К двум комплектам формы взял кожаную куртку с теплой подкладкой из овчины, из тех, что так любят воздушники. Была у меня такая… будет… а вернее, опять есть. Очень удобная одежка для рыцаря. Особенно в холодную погоду. В отличие от положенной оруженосцам и рыцарям шинели, она не мешает забираться в голема и особенно выбираться.

Этот вопрос всегда меня удивлял. У пажей нормальная верхняя одежда, но оруженосцам и рыцарям за какими-то демонами положены шинели. На моей памяти, никто их не носил. И они валялись мертвым грузом среди положенного имущества или же использовались в качестве лежанок, если приходилось ночевать под открытым небом.

Последней деталью амуниции, помимо отличных ботинок, стал широкий ремень, способный нести на себе парочку упрятанных в кобуру револьверов. Одним «Стражем» я решил не ограничиваться и закупил себе второй, с двумя дополнительными барабанами. Плюс все необходимое: пули, запас пороха, две банки оружейного сала.

Об остальной нужной в путешествии мелочевке почтенный Загим обещал позаботиться. В крайнем случае, успею купить недостающее снаряжение в точке нашей встречи с наемниками,

Про остальных не забыл. На всякий случай передал им список потребного. Конну и Амите вместе с небольшим авансом. А Дэя, Константин и Сагар за свои купят, не обеднеют.

Закрепленный у причальной мачты дирижабль выглядел величественно, внушая уважение одним своим видом, но и слегка пугал. Неприятно, когда эта здоровая колбаса из металла, дерева, ткани и магии болтается над твоей головой, закрывая небо. А мне еще предстоит на нем лететь!

Никогда раньше не летал, не довелось. Именно поэтому временно привязанный к земле небесный гигант порождал во мне противоречивые чувства восхищения и тревоги, замешанные на предвкушении от встречи с неизвестным.

Я как-то привык передвигаться ножками по земле, а не парить в небесной выси словно птица. Но железку до Вольной марки только начали тянуть, вгрызаясь взрывчаткой в раскинувшийся между морем Мунмар и Пресным горный хребет. А процесс это не быстрый. Помнится, до начала войны железку закончить так и не успели, а затем и вовсе забросили строительство.

Можно было бы добраться до одного из портов, а затем пароходом через Пресное море, но это долго. А почтенный Загим умеет считать не только деньги, но и время, ведь это суть одно и тоже. Так что он не поскупился на найм воздушного корабля, который должен доставить нас прямо к Степному Стражу. На окраинах этого города-крепости нас и дожидаются наемники, нанятые почтенным Загимом в качестве проводников, охранников и техников.

С последними проблем возникнуть не должно, в отряде наемников есть собственные паро-магические големы и вся соответствующая инфраструктура для их обслуживания, включая рунного кузнеца.

Оно и неудивительно. Соваться в Пепельные земли без собственных мехов — это изощренный способ самоубийства. В Вольной марке вся жизнь сосредоточена вокруг четырех городов-крепостей, а без сопровождения хотя бы парочки оруженосцев по этим опасным землям ни один караван не ходит. Поэтому большинство наиболее удачливых отрядов наемников строятся вокруг копий мехов. Неудачники же в Вольной марке просто не выживают.

Суровые земли и не менее суровые правила, что еще нужно для обкатки новых машин в близких к боевым условиях?

В другое время я бы на это авантюру не подписался. Но глупо упускать возможность узнать, чем живет Вольная марка. Тем более почтенный Загим за все платит. Да и где риск, там и возможности. На территории империи мне ловить, если честно, нечего. Карьеру делать долго, состояние тем более. Влиятельных покровителей нет. Да и не очень-то я к ним под крыло хочу.

Проблема не столько в подчинении, сколько в доверии. Слишком много в верхах фольхов было предательства.

Правду открывать? А кто мне поверит? Доказательств нет — только мои слова. А если кто-то поверит, то где гарантии, что этот кто-то не пашет на ушастых? Или его ближники, которым он всецело доверяет? Хитрецы думают, что используют древолюбов, а на самом деле те с превеликим удовольствием пользуют их.

Если правду и открывать, то когда за мной сила будет. Сила денег, оружия, власти, влияния или авторитета — любая сила, которая позволит мне это самое открытие правды пережить. Ведь правда — это тоже сила… и она убивает.

Я вновь зачарованно уставился на дирижабль. Красивая штука, как ни посмотри. Моща, как любил говаривать один из техников в моем прошлом-будущем, видя что-то новенькое из области смертоубийства.

— Как зовут этого красавца? — спросил я у почтенного Загима, решившего лично проверить отправление нашей небольшой экспедиции.

— «Буревестник», — не без гордости сообщил магнат, словно владел воздушным кораблем, а не нанял его на полет до Степного Стража.

В теории, почтенный Загим мог позволить себе не только собственный дирижабль, но и целый воздушный флот, но предпочитал прочно стоять ногами на земле. Насколько мне известно, он больше вкладывается в железные дороги и обычные, а не воздушные корабли. Впрочем, для экипажа дирижаблей нужны полноценные маги. Один как минимум. А свободные маги встречаются крайне редко. Поэтому воздушным флотом обладали только родовитые, по сходной цене сдавая корабли внаем вместе с экипажем и магами. Хорошие деньги на этом делали.

«Буревестник», судя по гербам, принадлежит роду Флона. Далеко его занесло. Владения герцогства Флона на самом западе империи. Именно там находится Лангронг, где я в прошлом-будущем принял свой последний бой.

— А вот и капитан этого дивного корабля, — сообщил почтенный Загим, глядя на идущего в нашу сторону офицера в цветах дома Флона. — Ласс Лонкар Троган-Флона, позвольте представить вам сквайра Гарна Велька.

Капитан «Буревестника» оказался довольно молодым человеком. Знаю, звучит смешно, сам я так и вовсе пока что юнец. Да и в прошлом-будущем до тридцати не дожил. Но ласс Лонкар Троган-Флона был несколько моложе того меня. Лет двадцать пять, не больше. И уже капитан дирижабля! А если судить по трехлучевой звезде на шее, он еще и мастер магии. Немалое достижение, даже зависть берет.

Интересно, как он в воздушном флоте оказался?

Конечно, воздушные корабли — штука редкая и довольно дорогая. Но магов в экипажи назначают по остаточному принципу. Из тех, кто силой не блещет и не имеет особых шансов продвинуться выше того же мастера, а то и подмастерья. Про ласса Трогана-Флона такого не скажешь. Мастер в двадцать пять — это потенциальный магистр годам к пятидесяти, а то и архимаг!

Даже странно, что фамилия у него двойная. Таких талантов обычно с радостью подминает под себя старшая ветвь рода. Или он изначальный Троган? Тогда вдвойне непонятно, почему такой талант по небу ползает?

— Поздравляю с победой, — дружелюбно улыбнулся мне капитан «Буревестника», протянув руку для рукопожатия. — Утереть нос северянам — это дорогого стоит!

Я бы сказал, что это дорого мне стоило, но поздравления прозвучали искренне. Похоже, с этой стороны неприятностей не предвидится. Как и все рода южнее Солнечного залива, род Флона относился к южным. Так что сочувствия северянам на этом воздушно корабле не дождаться. А то я как-то привык с настороженностью относиться ко всем родовитым, исключая членов своей команды.

Ладно, кого я обманываю — я ко всем незнакомцам отношусь с подозрением.

— Спасибо, когда нам начинать погрузку?

Он сверился с часами.

— Да прямо сейчас и начнем. Сначала поднимем багаж, а затем и ваши машины.

Посчитав слова капитана приказом к действию, Дэя, Сагар, Константин, Амита и Конн не утерпели и сразу же поспешили подняться на борт, оставив возле погрузочной платформы свои вещи. Сущие дети, так спешат изучить новую игрушку, что как-то позабыли про тот факт, что требуется погрузить еще и големов.

Ладно, пусть развлекаются. Дам им отдохнуть до Вольной марки. Но потом они трижды проклянут свою тягу к путешествиям и приключениям. «Стилетов» все равно по одному придется загружать, справлюсь и сам.

Погрузка големов прошла штатно. Команда дирижабля занималась этим не в первый раз и действовала четко, правильно отдавая приказы. Да и я успел опробовать «Стилеты» на мануфакторуме почтенного Загима, так что проблем не возникло. У магната получилась отличная машина. Сбалансированная, не особо сложная в производстве, обслуживании и освоении. А что еще нужно для оруженосца?

Мой теперь уже бывший «Егерь» чуть получше будет, но не настолько, чтобы забыть про цену. Если испытания подтвердят ожидаемую надежность, то свою долю рынка почтенный Загим отгрызет.

Шаг назад. И еще один. Флажки скрестились — стоп! Остановив последнего голема, вытаскиваю кристалл-активатор из гнезда, выбираюсь наружу. Приноровившиеся техники облепили корпус «Стилета», споро фиксируя голема в изрезанном рунами грузовом коробе. Когда я спустился на землю, они уже закончили и последовали за мной. Капитан «Буревестника» активировал рунные цепочки. Стоявший перед големом сигнальщик поднял руки вверх, скрестив флажки над головой. Грузовой короб вздрогнул, звякнув цепями, и начал медленно подниматься, подтягивая потерявшую значительный вес машину под брюхо воздушного гиганта.

— Что же, раз все приготовления завершены, то пора прощаться, — сказал почтенный Загим, с грустью наблюдая за четверкой «Стилетов» занявших место за гондолой воздушного корабля.

У всех есть мечта. Зачастую несбыточная. Он не был одаренным, но явно хотел бы им стать — строить големы не то же самое, что ими управлять. Увы, но если дар не появился в раннем детстве, то практически нет шансов, что он проявится в зрелом возрасте. А если и проявится, то будет слабым, на уровне единички или двойки, а этого слишком мало, чтобы стать рыцарем.

Все время погрузки, магнат расхаживал по взлетному полю, проверяя и перепроверяя все необходимое. А вот Ланиллы не было. И это вызывало вопросы. То ли она настолько на меня обиделась после бурного выпускного третьего курса, что и видеть не желает. То ли почтенный Загим ее в поместье запер. Так сказать, чтобы не было эксцессов? У вздорной девчонки хватит наглости попытаться тайком пролезть на дирижабль.

Картинка нарисованная воображением была столь яркой, что я невольно задумался, а хорошо ли мы проверили грузы нашей небольшой экспедиции?

— Ланилла осталась дома? — осторожно уточнил я. Если ответ «да», то следует немедленно тщательно проверить весь груз. Есть там несколько довольно объемных ящиков — лошадь спрятать можно.

— Нет, — Магнат отрицательно покрутил головой и победно улыбнулся, словно взял главный приз на каком-то неизвестном мне турнире. — Боишься, что она пролезла на дирижабль? — проницательно добавил он.

— С нее станется, — не стал отрицать я.

— Именно поэтому два дня тому назад она уехала в Эдан, поступать в столичный университет. Отправил ее под надежной охраной, с наказом сразу же мне телеграфировать, если сбежит, — с усмешкой заявил он, явно гордясь своей предусмотрительностью.

Жаль, что попрощаться нам не удалось, да и последняя встреча вышла некрасивой, но это к лучшему. Подростковая влюбленность — штука коварная, а от деятельной натуры Ланиллы и так неизвестно, чего ожидать.

В столице ее ждет новая жизнь, встречи, знакомства, впечатления, увлечения. Возможно, что и романтические. Так что паж Гарн Вельк быстро вылетит из ее головы, как и любая мимолетная привязанность, которую ошибочно считают первой любовью.

— Готовимся к взлету! — громко возвестил ласс Лонкар.

— Удачи, Гарн! Постарайся не сломать моих малышей. — Почтенный Загим вновь со скрытой тоской покосился на подтянутые под брюхо «Буревестника» големов. — Да и сам постарайся не ломаться, — добавил он, крепко пожав мне руку на прощание.

В отличие от грузов и големов, поднимать на борт дирижабля меня никто не собирался. Пришлось поработать ножками, меря ступени лестницы, ведущей на вершину причальной мачты.

Гондола дирижабля была двухэтажной, плюс открытая смотровая площадка расположенная под гондолой. Хотя воздушники на корабельный манер обзывают все палубами. В носу гондолы застекленная капитанская рубка. В кормовой части находится паровик и два винта.

Почтенный Загим зафрахтовал весь «Буревестник», так что мы были единственными пассажирами. Да и дирижабль был не столько пассажирским, сколько грузовым, явно проигрывая по удобству своим более роскошным аналогам, предназначенным исключительно для родовитых пассажиров.

Слыхал, на таких дирижаблях бассейны есть, тренировочные и даже концертные залы. Думаю, все это вранье. Кому это надо?

Молчаливый стюард привел меня к маленькой каюте, больше напоминающей купе в поезде. Причем купе далеко не первого класса. Если руки развести, то от стены до стены можно с легкостью достать. Да тюремные камеры больше, мне есть с чем сравнивать.

Но особых удобств в полете нам никто и не обещал. Как я и говорил, «Буревестник» был больше грузовым, чем пассажирским дирижаблем. Зато в каюте имелось окно. Вернее небольшой круглый иллюминатор, шириной с ладонь. Света от него немного, но специально на этот случай под потолком тусклый негасимый магический светильник. Так что пора привыкать спать при свете.

Кинув на кровать немногочисленные вещи, основной багаж летел в грузовом трюме, я выглянул в коридор, в котором обнаружил Дэю.

— А где остальные?

— Ползают по дирижаблю, — отозвалась она, и тут же предложила. — Сейчас будем взлетать! Давай вниз, на обзорную палубу!

С моей точки зрения, мы уже летим — дирижабль болтается в десятках метрах над землей, привязанный к ней только канатами причальной мачты. И сама мысль, что это временно, вызывала во мне чувство легкого дискомфорта.

Вот и на обзорной палубе, я поначалу чувствовал себя неуютно. Она напоминала огромную, причудливую лодку с плоским дном. И где-то там, внизу, под полом и не слишком толстым слоем обшивки, пустота.

А если эта штука отвалится от гондолы? Вот возьмет, и отвалится?

Знаю, что мои опасения беспочвенны. Но голова знает, а сердце бьется, особенно когда глаза смотрят вниз, на такую далекую землю.

Вот ведь как бывает, живешь и не знаешь, что в тебе дремлет страх высоты. Ничего, будем с ним бесстрашно бороться. У меня не меньше двух дней для этого.

Судя по легкой, едва ощутимой вибрации, паровик «Буревестника» перешел из спящего в рабочий режим. У причальной мачты засуетились наземные команды, завершая подготовку дирижабля к отправлению. Они что-то там крутили, дергали какие-то рычаги.

Выплюнув облачко пара, коротко взвыл расположенный в носу дирижабля ревун. Трап убрали. Стоявший на вершине причальной мачты сигнальщик поднял вверх красные флажки. С дирижабля ему вновь ответил рев парового ревуна.

Отцепившись от причальной мачты, «Буревестник» поспешно втянул длинный трос, слегка задрал нос и начал степенно подниматься в небеса. Винты медленно раскручивались, заполняя пространство мерным рокотом. Фигурки людей начали уменьшаться и вскоре стали просто точками.

— Ух ты, здорово! Смотри, академия как на ладони. — Дэя облокотилась на высокий борт обзорной палубы, побуждая во мне желание на всякий случай придержать ее за шиворот. Откуда столько энтузиазма, это всего лишь полет? Близкое общение с Ланиллой плохо на нее влияет!

Хотя вид сверху открывается прекрасный, готов это признать.

Поймав попутный ветер, «Буревестник» взял курс на юго-восток, словно перелетная птица, устремившаяся на зимовку в теплые края.

Путешествие в Вольную марку началось.

Глава 10

Безбилетный пассажир

Погода была отличная, как и мое настроение. Первые опасения, порожденные незнанием и отсутствием опыта полетов, остались позади, и я начал получать удовольствие от воздушного путешествия. Тишина, покой, небеса. Неудивительно, что дребезжащим по рельсах паровозам аристо предпочитают величественные дирижабли, плывущие в синеве. Родовитые любят и ценят комфорт не меньше, а порой и больше роскоши. А путешествие на дирижабле, несмотря на скромность кают, было очень даже комфортабельным.

В первый день было непривычно и страшно. Поначалу я все ждал, что мы падать начнем. Но когда этого не произошло, обманутая в лучших чувствах паранойя нашла новую угрозу. Может у меня фантазия слишком буйная, а может эхо прошлой–будущей войны сказывалось, но в каждом встречном облаке мне стали мниться притаившиеся драконы альвов, огнем и магией низвергнувшие людей с небес.

В свое оправдание хочу заметить, что приступ паники вышел коротким и никто его не заметил.

Сначала полет перестал пугать. А к тому моменту, когда «Буревестник» достиг Пресного моря, воздушное путешествие начало мне нравиться. Паришь себе степенно в вышине, а весь мир с его вечной суетой и проблемами где-то внизу — красота! Всегда бы так!

Особенно мне полюбились прогулки по обзорной палубе внизу гондолы дирижабля. Не зря же ее иногда называют прогулочной. В спокойную погоду, когда расшалившийся бродяга ветер не мешал созерцать окрестности, вид с нее открывается великолепный.

Единственный минус, хоть мы и летим все дальше на юг, на обзорной палубе довольно холодно. Но кожаная курка воздушников не зря подбита теплым мехом.

Ранний подъем давно стал для меня чем-то привычным. Особых роскошеств в маленькой каюте не было, но этим меня не напугаешь — в тюремной камере гостить приходилось. Быстро умывшись и почистив зубы в маленькой раковине под иллюминатором, одеваюсь и опускаюсь на смотровую палубу. На аппетит я никогда не жаловался, но прогулка — самое оно перед завтраком.

В носовой части прогулочной палубы кто-то стоял, но я не обратил на это никакого внимания, наслаждаясь открывшимся видом на лежащий далеко внизу океан. Да и человек был скрыт за поставленным на вертлюгу и укрытым парусиной массивным скорострельным ружьем.

Вообще-то это палуба не столько обзорная или прогулочная, сколько боевая. Именно поэтому она чуть шире гондолы. Это облегчает контроль верхней полусферы воздушного корабля. Хотя бы той ее части, что не закрыта оболочкой.

«Буревестник» не является полноценным военным дирижаблем, но специфика Вольной марки не предполагает полетов без должного вооружения. Два спонсона, расположенные по бокам в носу гондолы, несли парочку трехфунтовых орудий. А на обзорной палубе, надежно укрытые плотной парусиной, находились шесть скорострельных крупнокалиберных ружей, поставленные на вертлюги. По два на борт и по одному на носу и корме.

Скорострельные крупнокалиберные ружья — штука занимательная. На первый взгляд они очень напоминают уродливые и несколько увеличенные версии хорошо всем знакомых револьверных винтовок. Но первое впечатление обманчиво. Даже насчет их названия идут давние и довольно яростные споры. Кто-то считает, что более верным названием будет скорострельные пушки, а иные и вовсе именуют их пуле или снарядо-метателями.

В наземных армиях скорострельные крупнокалиберные ружья применения практически не нашли. Для полевой армии они не слишком удобны и проигрывают тем же пушкам. Сержанты предпочитают «слонобои». Они не такие скорострельные, зато при определенной доли меткости и удачи могут повредить даже рыцаря. А против обычных латников заряженная легкой картечью траншейная метла куда эффективнее, как и бомбометатели с огнеметателями. В крепостях опять же легкая пушка с зарядом картечи будет куда эффективнее парочки скорострельных ружей.

Великая Война покажет ошибочность этой концепции. Против боевых химер и ликанов крупнокалиберные скорострельные ружья себя неплохо покажут. Но это в будущем, а пока они нашли свою нишу на воздушных кораблях.

В силу особенностей конструкции и специфики воздушных кораблей, на дирижаблях много орудий не разместишь. Обычными же пулями возможного воздушного противника дырявить долго и печально, вот скорострельные крупнокалиберные ружья и пришлись к месту.

Раньше для стрельбы у скоростных ружей нужно было крутить ручку. Что не слишком удобно. Но лет двадцать назад кто-то додумался механизировать это дело, установив заводной механизм. Ручка, что использовалась для стрельбы, теперь используется для заводки механизма. Из-за чего скорострельные ружья иногда называют «дьявольскими часами». Правда барабан расстреливается в пять секунд, а после двухсот выстрелов начинаются проблемы из-за нагара, но это уже детали.

Боевые дирижабли могут нести десятки крупнокалиберных ружей и несколько пушек. Но на «Буревестнике» ружей всего восемь. Еще два находятся на самом верху, на специальной оборонительной платформе, расположенной прямо на оболочке.

Как я слышал краем уха, вахта «наверху» считается самой сложной. И назначают на нее в качестве наказания за малейшие проступки. Видимо поэтому дисциплина в команде «Буревестника» близка к идеалу.

— Доброе утро, Лан, — сделав круг по палубе, машинально кивнул я Ланилле, зачем-то одевшейся под мальчика.

— Доброе, — как-то излишне настороженно отозвалась она, сделав шаг в сторону лестницы.

Стоп… Ланилла⁈

Оглядываюсь. Нет, не галлюцинация, морок или мираж. Увы…

— А ну стоять! Что ты здесь делаешь⁈

— Гуляю, дышу воздухом, — отозвалась она, невинно хлопая ресницами. И взгляд жалостливый, словно у котенка… нагадившего в твои тапки.

— Тебя же отправили в столичный университет, — почти простонал я, предвидя неприятности. Знал же, что стоит груз проверить! Знал! Да поверил почтенному Загиму на слово. — С надежной охраной, как заверил меня твой отец. Ты опять сбежала? Но как? Он же лично сажал тебя на поезд!

Радует, что вина не моя. Почтенный Загим сам опростоволосился. Я за его дочерью следить не нанимался! Отец уследить не может, так почему я должен?

— Лично сажал — как же! — раздраженно фыркнула Ланилла, поведя плечом. — По правде сказать, я никуда и не уезжала. Папа сам виноват! — Тут я с ней полностью согласен. — В последние дни был так занят, что единственную дочь не соблаговолил проводить. «Близнецы» в столицу не захотели, уволились…

— Сбежали, потому что ты им просто надоела.

— А новые охранники меня в лицо плохо знали, — закончила Ланилла, проигнорировав мою подначку.

— Короче, как ты тут оказалась и кто в столице? — потребовал я. Ланилле явно не терпелось поделиться своими приключениями, и такого удовольствия я ей не предоставлю. Маленькая, но месть. Она же гордится своим побегом! По глазам вижу! Вздорная, сумасшедшая девчонка! Пороть надо было! Пороть! Если голова не думает, то отвечает жопа.

— Злой ты, — Ланилла сморщила носик. Похоже, свои последние мысли я не сдержался и тихо озвучил. Либо она просто догадалась. — Если короче, то в столичный университет отправилась одна весьма похожая на меня и довольно талантливая девушка. Она нашем загородном поместье работала. Дар у нее чуть слабее чем у меня, но до положенного для рунного инженера минимума дотягивает.

— Ты потеряешь год. — Я просто не знал, что еще сказать. Развернуть дирижабль мне никто не даст. Хотя, «Буревестник» все равно полетит назад? Вот пусть и забирает с собой это наказание в лице дочери почтенного Загима. Я даже охрану ей найму в Степном Страже, оплатив из своего кармана. Только не знаю, связать Ланиллу предварительно или достаточно ограничиться кандалами? Ручными или ножными — вот в чем вопрос? И ручными, и ножными — не будем мелочиться! А если удастся нанять в охрану женщин, можно пристегнуть ее к одной из охранниц, доплатив последней за риск. Нет, последнее — перебор. Слишком жестоко! Охранница ведь ни в чем не виновата!

— Ничего я не потеряю. В Академию Доблести Тирбоза пойду. В рыцари! Документы отправила, примут.

— А как же разработка големов, руны?

— Одно другому не мешает. Буду заниматься самостоятельно, как и раньше это делала, — она вновь пожала плечами. — Со «Стилетом» неплохо ведь вышло — диплом не понадобился.

В этом плане она недалека от истины. Искренняя увлеченность и деньги почтенного Загима, с легкостью выбрасывающего на увлечения дочери огромные суммы, сделали из Ланиллы неплохого специалиста. Те же амулеты связи тому пример. Да и над «Стилетом» она потрудилась не меньше, а в силу своей увлеченности может и больше рунных инженеров мануфакторума.

— Рыцарь — не самая простая и безопасная судьба, — привел я последний довод.

Увы, но насколько не проста и опасна участь будущих рыцарей, известно только мне. У рунного инженера всяко больше возможностей пережить будущую войну. А рыцари в ней гибли пачками, как и все, кто взял в руки оружие.

— Жить вообще опасно. Один раз меня похитили из собственного дома, — серьезно напомнила она, сразу став как-то старше.

— В любом случае, как только мы достигнем Степного Стража, ты отправишься на «Буревестнике» обратно.

— Но Гарн! — попыталась возмутиться Ланилла, но я не был настроен на долгие споры, выслушивание оправданий и доводов.

— Вопрос закрыт! Ты вернешься к отцу. Вольная марка не место для детей!

— Дурак! — полыхнула злостью и раздражением девушка. — Ты пожалеешь!

— Уже жалею, что не проверил груз!

Ее угрозы меня не особо заботят. Вот если Ланилла с нами останется, тогда я точно пожалею, когда новость до почтенного Загима дойдет.

На завтрак мы шли уже вместе. Надувшаяся от обиды Ланилла хранила гордое молчание.

Пытается меня наказать таким нехитрым образом? Зря! Это не наказание — награда! Но счастье долго не продлится.

В небольшой кают-компании, бывшей одновременно с этим и гостиной, находились все участники нашей малочисленной экспедиции. Дэя резалась в карты с Константином и Сагаром. Амита скучала возле широкого обзорного окна. Конн листал газету.

Кроме них присутствовал единственный на корабле стюард, спешно выставляя на длинный стол неприхотливые блюда, не столько приготовленные, сколько просто разогретые на небольшой кухне, примостившейся в огороженном закутке.

Сервирован стол был не особо изыскано: консервы мясные, рыбные, овощные и хлеб в твердых галетах. Из напитков только горячий чай, из десертов — мед. Не знаю в чем причина такой любви к консервированной пище. Дирижабль — это не морской корабль, в многомесячное плавание он не ходит. Но что есть, то и едим.

Не деликатесы, конечно. Даже не уровень столовой академии. Но как по мне, все весьма достойно. Даже привычно, по походному. Пусть некоторые родовитые и слегка нос морщат, когда никто не видит. Один день лечебного голодания и тот же Сагар накинулся на местную еду, словно ворвавшийся в стадо овец ликан.

Появление Ланиллы произвело фурор.

— Дэя, ущипни меня, — потребовал Константин, первым заприметив неучтенную пассажирку. — Кажется, у меня галлюцинации. Ау! Не так сильно!

— Все же сбежала, — холодно отметила Дэя, раздраженно бросив карты. Удивленной она не выглядела. Скорее разочарованной, да и то слегка.

— Почтенная Ланилла Загим, рад приветствовать вас на борту этого прекрасного корабля, — Сагар оказался единственным, кто вспомнил про нормы этикета, а заодно, воспользовавшись случаем, попытался быстро подсмотреть карты Дэи. За что получил по рукам от Константина.

Амита и Конн промолчали, они не были близко знакомы с Ланиллой и предпочли отмалчиваться, наблюдая за происходящим, словно за спектаклем.

— Да-да, привет. Рада вас всех видеть… — Ланилла бросила быстрый взгляд на Дэю и чуть тише добавила: — Почти всех.

Но Дэя услышала или по губам прочитала, подарив дочери почтенного магната воистину змеиную улыбку. Мне даже почудилось, что я слышу раздраженное шипение.

После победы команды академии негласное соперничество девушек слегка поутихло, но никуда не делось, и теперь грозило вспыхнуть с новой силой. Еще одна веская причина отправить Ланиллу назад в Тирбоз!

— И чем нас сегодня кормят? — не особо смущаясь, Ланилла устроилась на ближайшем свободном месте. Деловито осмотрела содержимое тарелок и тут же, не дожидаясь остальных, приступила к трапезе.

— А ничего так-кх! — она подавилась, зашлась кашлем.

— Ешь медленнее и не говори с набитым ртом, — посоветовал я девушке, стукнув ее по спине, хотя стоило бы по заднице. Да не рукой — ремнем!

— А как тогда отвечать на вопросы, — возмутилась она, не переставая жевать.

— Ты что, все это время голодала? — прозорливо предположила Дэя.

— Не все, только последние сутки, — пояснила Ланилла. — Кто решил, что это полезно? Вранье! — авторитетно добавила она, нацелившись на очередное блюдо.

— Думаю, нам стоит присоединиться, — предложила Амита, оценив скорость исчезновения обеда.

— К тому же, скоро все остынет, — поддержал старосту Константин.

Трапеза прошла быстро и в молчании. Пожалуй, впервые за путешествие со стола было сметено все. До последней крошки! Твердые галеты, которые постоянно оставались, и те исчезли в ненасытном чреве семи растущих организмов.

К разговору вернулись, когда стюард подал чай. Появлению новой пассажирки он если и удивился, то не подал виду, быстро сообразив, что мы ее знаем.

Проклятье, мне еще капитану «Буревестника» придется все объяснять. Почтенный Загим далеко, и именно я отвечаю за все грузы и людей на борту.

— Итак, мое личное наказание за все бывшие и будущие грехи, — вздохнул я, прихлебывая горячий чай, — как ты сумела попасть на дирижабль?

— Естественно с грузом. Его у нас хранили. Вот я и обустроила схрон в одном из ящиков. Правда, пришлось выбросить из него какие-то железки.

С учетом того, что большинство узлов «Стилета» совместимо с наиболее распространенными узлами других оруженосцев, с нами почтенный Загим отправил только то, что будет трудно достать. И часть этих запасов теперь потеряна из-за желания избалованной девчонки в очередной раз пойти наперекор отцу, показать характер.

— Понятно, — подытожил я, — мы остались без запасных частей.

— Тебе жалко что ли? Там этих запасных частей еще два здоровых ящика. К тому же с вами теперь отличный мастер. — Чтобы всем стало совершенно ясно, кого она имеет в виду, Ланилла гордо стукнула себя кулаком по груди.

— Ломастер. И ты отправляешься домой!

Все ее мысли были для меня, словно открытая книга. Ланилла надеется, что сможет убедить меня оставить ее с отрядом хотя бы на время. Пока новость об исчезновении дочери дойдет до почтенного Загима, пока он сообразит, где ее следует искать — глядишь неделя, а то и две пройдет. А там, кто его знает, может почтенный Загим плюнет на все и оставит ее на мое попечение. От меня-то она точно бегать не будет.

Но оно мне надо такое счастье?

— «Егеря» я так разломала, что ты в турнире победил! — напомнила она.

— «Егерь» получился удачной машиной, — не стал спорить я, но тут же добавил, гася огоньки триумфа в глазах Ланиллы: — Но восемьдесят процентов победы любого голема — навыки пилота в его кабине.

Насчет восьмидесяти процентов — спорно. Навскидку, исходя из личного опыта, процент больше половины, но меньше семидесяти. Но здесь и сейчас кто об этом знает, кроме меня?

— Двадцать процентов! Как низко ты ценишь мои усилия! Или слишком сильно завышаешь свои!

— Не хотел разбивать твои детские фантазии, но реальность жестока, смирись.

— Не реальность, а твое самомнение!

— Ссоритесь словно муж и жена, — вмешался Константин.

— После десятка лет брака, — добавил Сагар, разом добив спор.

— Вот еще! — отозвалась Ланилла, от негодования раздувая ноздри.

— Дурная шутка, — поддержал я девушку.

Хоть в чем-то мы согласны. Упаси боги от такого счастья! А от врагов я и сам как-нибудь спасусь!

— Спать будешь у меня, — сказала Дэя, почему-то бросив возмущенный взгляд в мою сторону, словно я только и думаю о том, чтобы затащить дочь почтенного Загима в свою постель. — У меня двухместная каюта.

Вся двухместность ее каюты заключалась в еще одной кровати, расположенной над первой, словно спальная полка в вагоне третьего класса. В моей каюте подобных извращений почему-то не было. Но это к лучшему! Там и одному-то тесно, а вдвоем…

Хотя, в этих самых каютах мы только спим. Остальное время сидим в гостиной-столовой, любуясь видом, или прогуливаемся по смотровой палубе.

Безмятежность, тишина, покой… Чувствую, что все это подошло к концу. И не Пепельные земли тому виной.

Глава 11

Чужое небо

Появление неучтенного пассажира капитан «Буревестника» воспринял с присущим ему флегматизмом. Ласс Лонкар Троган-Флона вообще оказался человеком довольно спокойным, даже равнодушным к людям. Зато на мостике «Буревестника» он по настоящему оживал. Полеты были его страстью, а небо — домом. Понятно, почему он не сидит в родовой усадьбе, изучая магические техники, постепенно разрабатывая каналы и увеличивая запас магических сил.

Недолгое путешествие подходило к концу. Перелетев Пресное море, «Буревестник» оказался над территорией унылой равнины. Не сказал бы, что лежавшая внизу земля была серой. Скорее бледно-бурой, да и то из-за того, что сейчас зима. Но с остальной растительностью, помимо травы, были проблемы. Ни единой рощицы или хотя бы дерева. Озера, реки — не было ничего. Даже удивительно, как местная скудная растительность выживает.

Люди не застали катастрофы, что произошла на этих землях. Наши предки в те времена пребывали в совершенной дикости, а на Суренасиле их и вовсе не было. Все что у нас есть о тех временах — это мифы про кровавые небеса и ядовитые дожди. Это можно было бы считать детскими сказками, но есть наглядное доказательство — Пепельные земли.

Дикая, ничейная и очень опасная земля раскинулась на юге, заняв добрую четверть материка. Здесь бесплодная почва, скудная растительность. Редки источники воды и многие из них отравлены. Яд сочится прямо из земли, как красочно описал кто-то из путешественников. Как будто этого мало, Пепельные земли населены всевозможными тварями, весьма напоминающими альвских боевых химер, но еще более опасными, уродливыми и страшными. Их так и называют — искаженными. Прибавим к этому расплодившихся в горах диких виверн, драконьи логова, и возникает резонный вопрос — а за какими демонами империя полезла в эту дыру? Не просто полезла, но и успешно закрепилась на огромном куске территории от Сухой реки до Великой топи? Ответ прост — камни маны. В Гнилых горах огромные, богатейшие залежи этой основы маго-технического прогресса. Да и в многочисленных руинах можно найти много всего интересного: те же камни маны, но уже заряженные, непонятные артефакты, а главное — знания древнего народа, жившего на этой земле. Не зря же считается, что идея первых паро-магомеханических големов происходит из Пепельных земель.

Последнюю ночь путешествия случилась знатная болтанка, мешавшая спать. Но пробуждение было еще хуже.

Резкий тревожный сигнал ревуна заставил меня подпрыгнуть на койке, мгновенно выбив последние остатки сна.

Первым делом рука отыскала один из револьверов, и только затем мозг напомнил, что неплохо бы одеться, а не скакать по палубе в нижнем белье, сверкая стволами. Да и прохладно там, отопление есть далеко не везде.

Пока одевался, как же это неудобно в таком узком пространстве, бросил быстрый взгляд в иллюминатор. Солнце стоит над горизонтом. Но с учетом нашей высоты, на земле еще ночь или самый ранний предрассветный час. В теории к полудню мы должны быть на месте. Но с чего тревога⁈

Ревун не смолкал, раздражающе бил по ушам, заставляя двигаться быстрее. Нацепив ремень с револьверами, выбираюсь из каюты. Очень удачно мимо дверей пытается проскользнуть воздушник-юнга.

— Что случилось? — спросил я, схватив его за плечо.

— Виверны, Ваша Светлость! — выпучив глаза, крикнул он, с испугу протитуловав меня графским титулом. — Наблюдатели заметили огромную стаю диких виверн!

Захотелось выругаться. Грубо. А воздушное путешествие сразу же потеряло былую привлекательность. Вот тебе и романтика полетов вдали от суеты мира! Правы оказались мои предчувствия. Люди в небесной вышине лишь гости. Небеса принадлежат другим.

Конечно, виверны — это далеко не драконы. Сравнивать их, это сравнивать матерого волка с дворовым псом, неопределенной, но явно не бойцовой или охотничьей породы. Виверны в полтора-два раза меньше драконов, не плюются огнем. Не имеют столь впечатляющей силы, мощи, защиты, как от обычного оружия, так и от магии. Но драконы — одиночки, а виверны — стайные существа. Каждая стая состоит из самца и пяти, а то и десяти самок. И по силе такая стая вполне сравнима с драконом, а то и превосходит его, ведь боги на стороне больших батальонов.

Еще одна мерзкая особенность — укусы у самок ядовиты, а яд настолько едкий, что походит на очень сильную кислоту. Кислотные гранаты ликанов и варгаров сделаны на его основе.

— Что случилось? — дублируя мой вопрос, из соседней каюты появилась Дэя и позевывающая Ланилла. Последней кровать в каюте, пусть и на верхней полке, понравилась куда больше мешков в трюме.

Хорошо, что ей хватило ума запастись теплой одеждой. Иначе бы ее дикая выходка могла плохо закончиться. В трюме температура, что за бортом.

Следом за девушками появился Сагар с Амитой… вот только вышли они почему-то из одной каюты. Или мне показалось? Ладно, не до того сейчас!

Самым последним на зов тревоги явились Константин и Конн. Зато последний был лучше всех вооружен. Два револьвера в руках, еще два за поясом и револьверная винтовка на плече. Как-то слишком буквально он воспринял мой совет хорошенько вооружиться перед путешествием. И потратил на оружие куда больше того небольшого аванса, что я ему выдал. Но мне такая предусмотрительность импонирует. Обязательно выпишу ему премию… если мы переживем эту небольшую практику. А то столь раннее появление виверн меня как-то смущает.

На земле, да при четырех готовых к бою оруженосцах, нам та стая виверн — отличная возможность опробовать машины в настоящем бою. Но сейчас-то мы в воздухе — их стихии.

— Виверны. Могут напасть, — коротко проинструктировал я свою команду приключенцев-испытателей. — Идем на оружейную палубу. Поможем, чем сможем.

Пусть пажи и недомаги, но кое-что мы все же умеем. Наша помощь лишней точно не будет, как и стволы пистолетов. Да и не по мне это сидеть ждать, когда вокруг идет бой, от которого твоя жизнь зависит. Дело не в какой-то там храбрости или чести — обычный инстинкт самосохранения. Кто-то прячется, забившись в норку, кто-то встречает опасность грудью. Но с первым в воздухе определенные проблемы, поэтому и выбора особого нет.

Легко быть героем, когда некуда отступать.

Суеты на оружейной палубе не было. Команда «Буревестника» демонстрировала отменную выучку и слаженность. Прежде закрытые и опечатанные зарядные ящики были распахнуты. В каждом блестели от оружейной смазки снаряженные барабаны для скорострельных ружей. Оружейники не стеснялись и делали их сразу на двенадцать зарядов. Да и барабаны не были на эти самые барабаны похожи. Так называлась сложная система из натянутой на овальный каркас стальной ленты с заряженными каморами.

В противовес кораблю морскому, на корабле воздушном во время боя капитан находился не в боевой рубке, а на оружейной палубе. Магу так удобнее действовать. А для поддержания работы рунных цепочек силового набора корпуса в центре оружейной палубы имелась специальная конструкция, больше похожая на толстую колонну.

Степенно, словно на прогулке, ласс Лонкар Троган-Флона расхаживал вокруг нее, вливая силу в рунные цепочки дирижабля. Причем предпочтение в защите отдавалась оболочке, а не гондоле. Оно логично. Пусть давно прошли те времена, когда дирижабли заполняли взрывоопасным водородом. Но сильные повреждения оболочки приведут к тому, что воздушный корабль закончит полет падением. А повреждения гондолы не так фатальны… даже если пассажиры или кто-то из экипажа думает иначе.

— Прикройте нос и корму! — скупо приказал он, заметив нас.

— Константин, Сагар, Амита, Конн — на корму, — бросил я, распределяя роли. — Дэя, остаешься со мной. Ланилла, держись рядом.

— А может я тоже на корму хочу, — проворчала Ланилла. Нашла время, чтобы дуться. Нет, когда все это закончится, возьму грех на душу, и проделаю с ней то, что давно следовало почтенному Загиму проделать — перекину через колено, да всыплю!

Словно угадав мои мысли, Ланилла спряталась за спину Дэи и безропотно проследовала за нами.

— К бою! Стрелять только если нападут! — строгим, но спокойным тоном провозгласил ласс Лонкар Троган-Флона, продолжая вливать ману в рунные цепочки.

Первые номера схватили ружья, вторые быстро провернули ручки заводного механизма. Тихое тиканье постепенно ослабевающих пружин заполнило палубу, словно мы оказались внутри огромного часового механизма.

Гротескное тело одной из виверн мелькнуло метрах в двухстах к западу и чуть выше дирижабля. А где одна виверна, там и все остальные. Твари укрылись в низких штормовых облаках. Сразу и не понять, преследуют они нас или просто мимо пролетают.

Пытаясь разорвать дистанцию, «Буревестник» стал забирать на северо-восток, постепенно набирая высоту. На мой взгляд, не лучшая идея лезть в облачность. Но что я знаю о воздушных боях?

Пока шел набор высоты, все было тихо. Виверны исчезли и больше не появлялись. Но улетели они или притаились и ждут нас в облаках — большой вопрос.

Зато мне стало понятно желание капитана Лонкара забраться повыше. Сверху «Буревестник», да и остальные дирижабли слишком уязвимы. Два скорострельных ружья там и шесть тут, это не считая магии капитана, пушек и наших стволов. Последние, так себе огневая мощь, но что-то лучше, чем ничего.

Или капитан планировал переждать в облачности стаю? Спрятаться, чтобы виверны нас потеряли? Далеко они забрались, почти до моря долетели. Случай не такой редкий — бывает, что стаи виверн и через море перебираются, нападая на Речную или Южную марку — но не рядовой.

Минуты текли медленно. Зато быстро падала температура.

«Буревесник» вошел в облака, первые номера скорострельных ружей азартно водили стволами из стороны в сторону, беря на прицел любую тень. Хорошо, что угол вертикальной наводки ружей ограничен, а то в порыве боевого азарта можно забыться и прострелить оболочку своего же дирижабля. Да, она защищена магией капитана, но крепость защитных чар лишний раз проверять не стоит.

— Гарн! — потеребила меня за локоть Ланилла. — Револьвер дай.

— Держи! — Протягиваю ей второго «Стража». Против виверн это не более чем хлопушка, но уверенности придает.

Вчера Ланилла «нашлась», а сегодня нас нашли неприятности. Я человек не суеверный, но нет ли здесь связи? Эта девчонка просто притягивает к себе неприятности. Впрочем, эти слова справедливы и для меня.

— Может, мимо пролетели, — шмыгнув простуженным носом, с надеждой прогундосил стоявший рядом с первым номером заряжающий носового ружья.

Стрелок ему не ответил, сосредоточено всматриваясь в мутно-серую пелену, окружившую дирижабль.

Виверны глупее драконов, но в хитрости им не откажешь. Как и драконы, они твари полумагические. И любят погрызть что-нибудь вмещающее магию. В идеале — магов, но за неимением идеала пойдут камни маны или же изрезанный магическими рунами силовой набор дирижабля. Впрочем, от мяса обычного человека они тоже не откажутся.

Так что для них наш «Буревесник» — что стол накрытый. Правда этот стол охраняют громовыми палками, а главное блюдо еще и больно огрызается магией, но никто не говорил, что будет легко. Да и голодные виверны славятся отсутствием инстинкта самосохранения.

Все началось, когда «Буревестник» начал выбираться из облаков. Сверху послышались частые выстрелы, возвещая о том, что без боя мы не уйдем.

— Не отвлекаться, по сторонам смотреть! — приказал капитан Лонкар, когда заметил, что большая часть стрелков косится наверх. Оболочка дирижабля мешала рассмотреть, что там происходит, но пальба не смолкала. Стреляло только одно ружье, но создавалось впечатление, что оно бьет без остановки. А это невозможно. Значит, пока одно стреляет, другое перезаряжается — разумная тактика, позволяет вести огонь без перерыва.

— Контакт! Прямо по курсу! — крикнул стрелок носового ружья, но стрелять не стал.

Поводив длинным стволом, ухнуло одно из носовых орудий, отправив в сторону вынырнувшей из облаков твари заряд тяжелой картечи. Почуяв угрозу, виверна сложила крылья и словно сокол камнем рухнула вниз, вновь нырнув в молочную шапку облака.

Словно сообразив, что на перезарядку орудия нужно время, из облаков появилось еще шесть тварей. И какая-то часть, судя по непрекращающейся стрельбе, сверху. Как-то их слишком много! Большая стая!

Носовое скорострельное ружье плюнулось свинцом, а за ним заработали и остальные ружья.

Ухнула вторая пушка и одна из виверн неудачно влетела прямо в сноп картечи. Большая часть картечин попала в крыло, мигом размочалив его в клочья. Издав протяжный, испуганный визг, виверна закувыркалась к земле. Первая кровь была пролита.

Воздушники встретили это падение радостными воплями, но стрелять не прекращали, боевая палуба потонула в пороховом дыму, окутавшим «Буревестник» словно личное облако.

Откуда-то сверху вниз полетело еще одно тело, человеческое. А следом за телом вниз улетело и одно из скорострельных ружей. Похоже, защиты верхней полусферы у нас больше нет. Теперь вся надежда на защитные плетения капитана Лонкара, да прочность «Буревестника».

Еще один воздушник скользнул по оболочке дирижабля, тщетно пытаясь зацепиться за нее, и крича, ухнул вниз. Огромная виверна, больше похожая на дракона, вынырнула из облаков, поймала несчастного в пасть, и тут же скрылась под дирижаблем.

А вот и самец объявился! Узнаю характерный черный окрас. Послал своих дам вперед, а сам беззастенчиво пользуется результатами их трудов. Родовитый, небось? Больно повадки похожи.

Вновь бухнули орудия. Сначала левая, а затем и правая пушка. Два промаха. Сообразив, где главная опасность, виверны не спешили подставляться под картечь.

— Барабан! — потребовал стрелок носового ружья.

Второй номер ловко отсоединил пустой барабан, вставил новый, на всякий случай крутанув ручку «дьявольских часов». Раздраженное тиканье взведенной пружины потонула в звуках выстрелов.

Внезапно наверху вновь ожило скорострельное ружье, но продолжалось это недолго. Три виверны резко набрали высоту, и на десятом выстреле ружье замолчало, теперь окончательно.

Сразу две виверны налетели справа. Едва не столкнувшись друг с другом, они врезались в борт смотровой палубы. Дерево затрещало, вся гондола содрогнулась. Не знаю, чем она там прикреплена к оболочке, но от таких ударов может и оторваться.

Едва устояв на ногах, не особо целясь, делаю два выстрела в ближайшую тварь, что впилась зубами в одного из воздушников. Ловко отцепившись от проломанного борта, виверна исчезла, прихватив с собой вопящую добычу.

Второй виверне повезло меньше, капитан Лонкар молниеносно сплел неизвестный мне аркан — змеиная голова на длинной шее просто взорвалась, заляпав палубу своим немногочисленным содержимым. Безвольно повиснув на кривых когтях, тело виверны медленно сползло по борту и улетело вниз.

Минус два! Но на смену одной убитой виверны разом появилось три новых. Они там в облаках почкованием что ли размножаются⁈ Или нам не повезло нарваться на стаю, незадолго до разделения, когда подросший молодой самец уводит часть гарема у своего папочки?

— Есть! Сдохни ублюдок! — радостно завопил второй номер носового ружья, показывая неприличный жест куда-то вниз. Похоже, стрелок кого-то подстрелил. А половая принадлежностью виверн воздушников не интересует.

— Барабан меняй! — рявкнул на него первый номер, выпустив последние пули в промелькнувшую неподалеку тень.

Второй номер привычно отсоединил барабан, положил его в зарядный ящик. Внезапно откуда-то снизу вынырнула темная тень. Кривые когти сомкнулись на скорострельном ружье, вырвав его вместе с вертлюгой и куском борта, стрелок успел отпустить оружие и отлетел в сторону, едва не провалившись в одну из дырок в борту. А заряжающему второму номеру не повезло, крепкие клыки вонзились ему в плечо и утянули с палубы.

Все произошло очень быстро, практически мгновенно. Хоть я и успел выпустить в виверну остаток барабана, да и Дэя с Ланиллой не отставали, вряд ли мы сильно ранили тварь. Скорее, просто разозлили. Хоть виверна и не чемпион ликанов, но пулями ее взять сложно. Тут не три револьвера нужно, а слаженный залп винтовок взвода латников, тогда шансы есть.

Меняю барабан. Замерзшие пальцы слушаются плохо. Зная, что зимы в Пепельных землях теплые, о перчатках я не позаботился. А для комфортных прогулок по смотровой палубе достаточно было держать руки в карманах.

Несмотря на сильный ветер, палуба все так же тонула в дыме. Мерзкий привкус пороха щекотал гортань. Воздушный бой шел всего ничего, но с каждой секундой становилось очевидно — мы его проигрываем! Половина скорострельных ружей выбита, погибло несколько членов экипажа. От окончательного поражения нас спасают только пушки и магия ласса Лонкара.

Как-то внезапно схватка стихла, перестали мелькать стремительные тени, затихла стрельба, «Буревестник» вновь оказались в облаках.

Неужели отбились? Радость моя была недолгой, на лестнице появился воздушник с боцманской дудкой на шее.

— Оболочка пробита, часть баллонов потеряна, теряем высоту, капитан, — коротко доложил он, заставив всегда сдержанного капитана Лонкара заскрипеть зубами.

Низвергнутый с небес «Буревестник» падал.

Глава 12

Крушение надежд

Я бы не сказал, что падение наше было стремительным, но бессердечное притяжение неумолимо тянуло воздушного гиганта в объятия матери земли. И нас вместе с ним! Что хуже всего, виверны и не думали прекращать свою атаку. Плюнув на зубастую гондолу, они облепили со всех сторон оболочку и терзали ее. Защитная магия постепенно сдавала, а тонкая оболочка яростным атакам противиться не могла. Теряли газ пробитые баллоны. Трещал силовой набор. В паре мест крылатые твари сумели добраться до шпангоутов и азартно грызли их, руша кислотой рунные цепочки.

— Прочь твари! — взревел капитан Лонкар, вскинув руки в несколько картинном жесте.

Порыв штормового ветра снес виверн с оболочки, но одна из них, словно в насмешку над магом, успела оторвать не только внушительный кусок внешнего слоя, но и один из хвостовых стабилизаторов.

Клюнув носом, «Буревестник» ускорил потерю высоты и начал медленно вращаться, словно падающий с дерева лист. Вот она главная проблема полетов — падение.

— Отключить паровик! — бросил ласс Лонкар, обнимая рунную колонну двумя руками. Но не для того, чтобы удержаться. Маг вливал в падающий корабль ману. Щедро, без остатка. Рунные цепочки замерцали особенно ярко, падение слегка замедлилось, но «Буревестник» все еще продолжал снижаться. Небесам явно надоело присутствие людей, и они спешили вернуть нас на землю.

Да я не против, только можно чуть помягче?

Надежды мои похоронил следующий приказ капитана «Буревестника».

— Покинуть орудийную палубу! Приготовиться к жесткой посадке!

Выглядел он при этом страшно. Кровь отлила от лица, а глаза наоборот покраснели от лопнувших капилляров. Спасение корабля, а заодно и нас, давалось магу-капитану нелегко. Это еще не магическое выгорание, но весьма близко к этому. Да и есть ли это спасение? Земля приближается как-то слишком стремительно. Еще не падение, но уже не полет.

Я бросился было к нему, чтобы помочь с вливанием маны. Пусть это капля в море, но все же это капля магии! Но наткнулся на яростный взгляд.

— Не слышали приказ, сквайр! — разозлено рявкнул Лонкар и уже тише добавил: — Уходите. Я справлюсь.

Уцелевшие на орудийной палубе воздушники поспешили наверх, внутрь гондолы, рассыпаясь по отсекам. Решив спасти воздушный корабль или погибнуть вместе с ним, ласс Лонкар остался на оружейной палубе, ни на секунду не прекращая вливать ману в рунные цепочки. Либо знал, что рассчитывать можно только на силу магии.

— Держитесь! Сейчас будет удар! — крикнул кто-то, когда мы оказались в гондоле.

Знать бы еще за что держаться.

Снизу донесся громкий треск, заставив поторопиться с принятием решения. Хватаюсь за один из столов кают-компании, привинченных к полу, практически растянувшись на столешнице.

Новый треск, грохот, удар. Звон разбитого стекла. Еще удар! Зубы клацнули до хруста, чуть не отхватив кончик языка. Мир переворачивается. Не с ног на голову, а градусов на девяносто — гондола опрокинулась набок.

Сорвавшись со стола, лечу на пол, еще недавно бывший стеной. Сгруппироваться не успеваю.

Приложился я знатно — искры из глаз полетели, но сознания не потерял. Тряска прекратилась, как и треск сминаемой обшивки. Посадку вряд ли можно назвать мягкой, но мы на земле и это главное.

К демонам дирижабли! Не рожден я для полетов!

Первым делом осмотреть себя. В горячке на адреналине можно получить травму или рану и не заметить. А потом поздно станет.

Руки-ноги целы, несколько мелких порезов не в счет. Челюсть слегка болит, но тоже цела. Голова в порядке. Тело в норме. Повезло, отделался легким испугом.

Как там остальные?

Осматриваюсь — в кают-компании полный разгром. Изломанная мебель и два изломанных мертвеца, один из которых пока что жив, но спасти его не получится, можно даже не пытаться. Дэя и Ланилла, к счастью, живы. Стоят, пошатываясь, опираясь друг на друга.

— Выбираемся наружу, помогаем раненым, — приказал я, лихорадочно вспоминая, где именно расположен паровик «Буревестника».

Капитан Лонкар, да примет его Синее Пламя — сомневаюсь, что на принявшей основной удар орудийной палубе мог кто-то уцелеть — успел отдать приказ, чтобы паровик заглушили. Но не факт, что этот приказ успели выполнить. А только взрыва паровика нам после наших приключений и не хватает! Уцелев при падении, глупо сдохнуть на земле от вышедшей из-под контроля паро-магической машины.

Пока девушки и уцелевшие воздушники проверяют тела и вытаскивают раненых, пытаюсь пробраться по коридору в центральную часть гондолы. Именно там расположено машинное отделение.

Всюду разгром. Пару раз на пути попадались мертвые тела, в толстых кожаных куртках. И при каждой такой находке становилось страшно, что следующий мертвец окажется кем-то из моих друзей.

Обошлось. Хотя судьба остальных пока что не ясна.

Лестница на следующую палубу превратилась в кучу мусора, полностью перекрыв проход в машинное отделение. Нужно искать обходной путь. Или лучше выбраться наружу и попытать счастье там?

Сложная дилемма решилась внезапным появлением очередного воздушника. Зажимая кровившую голову, он спотыкаясь брел откуда-то из недр корабля. Но залитое кровью лицо я узнал — почтенный Ано, младший корабельный механик.

— Почтенный Ано, что в машинном?

Воздушник посмотрел на меня безумным взглядом, явно не понимая вопроса.

— В машинном! — я ткнул носом в заваленный проход. — Что с паровиком?

— Заглушен, — хрипло выдохнул он, обмяк и стал оседать.

Подхватив его под плечи, тяну к выходу, а вернее к здоровому пролому в корпусе.

Откуда-то сбоку выбирается Константин.

— Гарн! Ты как, цел?

— Цел, помоги.

Общими усилиями мы вытащили техника из гондолы. Константин прихрамывал и болезненно морщился при каждом шаге, но с упорством вола, помогал мне тащить тело.

Выжившие собирались чуть в стороне от крушения. И я с облегчением рассмотрел среди них не только Дэю и Ланиллу, но и Конна, Сагара и Амиту. Все помяты, побиты, но относительно целые.

— Константин, Гарн! Мы здесь! Сюда! — помахала нам Дэя.

Присоединив потерявшего сознания механика к прочим неходячим раненым, быстро оглядываюсь по сторонам.

Картинка та еще!

Потеряв оружейную палубу — она просто развалилась от сильного удара, заодно слегка смягчив падение — «Буревестник» пропахал гондолой по земле широкую борозду и завалился набок. От красавца дирижабля осталась груда обломков. Ткань, дерево, железо — все перемешалось. Относительно целой выглядит только опрокинутая гондола. Да и та лишилась смотровой палубы и застекленного мостика в носовой части.

Про судьбу капитана Лонкара лучше просто не думать. Вряд ли мы сможем найти хотя бы тело. Но его жертва не была напрасной, часть экипажа «Буревестника» и все пассажиры пережили падение. Как это ни странно, но мои почти целые. Легкие ушибы, вывихи, ссадины, но переломов или других серьезных травм нет. Обошлось. С экипажем дирижабля хуже, на ногах шесть человек разной степени помятости. Еще четверо без сознания валяются на земле. И наверняка в гондоле есть еще раненые.

Первым делом нужно озаботиться их спасением. Затем необходимо собрать припасы…

Мое внимание привлекли снижающиеся к месту крушения точки. Хотя, какие точки — проклятые виверны и не думают оставить нас в покое! Да и зачем? Зря они что ли старались, потери несли? Низвергнув «Буревестник» с небес, виверны рассчитывали кровью и мясом взять с нас компенсацию за погибших.

— Вот ведь твари, все не успокоятся! — прошипела Дэя, проследив за моим взглядом.

— Планы меняются! Все назад! — приказал я, вновь подхватывая тело техника. — В темпе, если не хотите стать завтраком!

Обломки гондолы и дирижабля дадут нам хоть какое-то укрытие. А на ровной местности мы одними револьверами да нашей хилой магией от виверн не отобьемся. Если только… Мой взгляд упал на хвостовую часть гондолы, где-то там грузовой отсек и наши «Стилеты». Если люди пережили падение, то и боевые машины могли уцелеть.

— Уносите внутрь, прячьтесь, — приказал я, передав тело техника одному из воздушников. — Копье, за мной.

Виверны низко, но пока еще игнорируют копошащихся внизу человечков. Не торопятся, словно гурманы перед богато накрытым столом, присматриваются с чего начать пиршество.

Дружно добираемся до кормовой части гондолы и укрываемся внутри.

Итак, что мы имеем. Два «Стилета» погребены под обломками. Что с ними, совершенно непонятно, только ноги торчат. Два оставшихся валяются на земле, зажатые в остатки погрузочного короба, и выглядят помятыми, но относительно целыми. Но чтобы до них добраться нужно преодолеть тридцать метров по открытой местности, из-за мелких и крупных обломков не слишком пригодной для бега.

Пустяк! Секунд пять! Да вот только в воздухе темные крылья.

Плюс возникнет вопрос запуска машин и оружия. Рунные глефы хранятся в запечатанных оружейных ящиках где-то в трюме. А где в этих обломках этот самый трюм?

Впрочем, големы сами по себе оружие и лучше сделать ставку на них, чем на прятки в обломках, наши слабые пукалки и не менее слабую магию.

— Хочешь запустить «Стилетов»? — озвучила очевидную вещь увязавшаяся с нами Ланилла.

— Да, — кивнул я, кинув ей ремень со «Стражем» и запасными барабанами. Все равно при беге он будет мне только мешать, — но сначала нужно до них добраться. Прикроете меня огнем.

— Я с тобой! — подобралась Дэя. — Два лучше, чем один.

Подвергать ее опасности мне не хотелось, но аргументов для возражений не нашлось. Константин и Амита прихрамывают, у Сагара левая рука висит плетью. Конн крепится, но видно, что он здорово приложился при крушении, и с трудом двигается. А Ланилла даже кристалла-активатора не имеет. Так что выбор небогат. Да и неизвестно, что опаснее — к големам бежать или отвлекать внимание.

— Хорошо, — кивнул я, отдавая последние инструкции: — Больше шума и дыма, а затем прячьтесь в обломках гондолы…

— Сделаем, — хмуро кивнул Сагар, с опаской поглядывая в небо.

Виверны кружились над обломками, словно вороны. Неторопливо, гордо! Будто знали, что спешить им некуда. Пушки больше не выстрелят, не ударит магия. А хлопушки жалких двуногих, ошибочно посчитавших себя повелителями небес, их не страшили.

Вопросительно смотрю на Дэю.

— Твой ближний, мой дальний. Готова?

— Да!

— На счет три. Один! Два! Три!

Вперед! Вперед! Меньше смотреть в небо, больше под ноги.

За спиной грохот выстрелов. Может пули вивернам что укол, но кому понравится, когда тебя постоянно пытаются уколоть? Как минимум, они подумают, прежде чем атаковать. А то и вовсе заберутся пока что на высоту. Краем взгляда проследив, чтобы Дэя оказалась под защитой корпуса опрокинутого «Стилета», я добежал до второй машины.

Люк «Стилета» расположен несколько нестандартно, с левого бока корпуса, выступающего вперед, словно перевернутый нос корабля. Запрыгнув на левый манипулятор, быстро открываю люк и ныряю внутрь машины. Все, теперь я в относительной безопасности. Остается надеяться, что огненный кристалл в паровике, да и сам паровик не повреждены при жесткой посадке. В ином случае дело плохо.

Хотя, разве может быть еще хуже?

Укладываюсь на кресло. Пока голова переваривает непривычные ощущения, не люблю я из лежачего положения мех запускать, тело выполняет привычные действия: ремни застегнуть, активатор в гнездо вогнать, подать ману в машину и дождаться начала синхронизации с големом.

А что снаружи? Плохо все снаружи!

Стрельба прекратилась, помня приказ, Сагар увел всех вглубь уцелевшей гондолы. Виверны снижаются, готовясь сесть.

Сердце голема прогревалось медленно, но с каждой секундой усиливался тихий гул нагнетаемого в котле давления. Магический паровик, это тебе не обычная паровая машина, но и ему нужно время. Пусть и не часы, но хотя бы несколько минут.

Интересно, а «Стилет» вообще предполагает запуск из такого специфического положения? Вот сейчас и узнаю… либо без мучений сгорю в Синем пламени. По идее, он должен запуститься. Это у мехов первого-второго поколения при опрокидывании с паровиком могли возникнуть проблемы.

Окончательно определив, что опасности нет, виверны начали приземляться. Первыми стали самки, пять тварей. Некоторые несли на телах свежие раны от пуль и картечи, но ничего серьезного. Осмелев, они начали деловито копаться среди обломков. Словно стервятники над мертвой тушей, выискивали самые вкусные куски, шипели друг на друга, дрались.

Привычная картинка. Воскрешает в памяти другие, не менее отвратительные. Во время войны древолюбы очень любили натравливать виверн на беззащитные конвои беженцев или пассажирские составы…

Ненавижу этих тварей!

За самками приземлилось шесть совсем молодых небольших виверн-детенышей. Небольших, с точки зрения виверн, каждый крылатый «ребятёнок» размером с лошадь, но питается отнюдь не травкой.

Первая парочка «ребятишек» первым делом вцепилось в чье-то мертвое тело и отчаянно хлопая друг друга крыльями принялись перетягивать добычу, словно какой-то канат, пока не оторвали мертвецу конечности.

Мерзкое зрелище и еще более мерзкие твари! Я уже говорил, как я их ненавижу?

Последним на победный пир заявился самец. Здоровая тварь приземлилась прямо на порядком помятую, но уцелевшую гондолу, усевшись на нее, словно на императорский трон. Никогда не видел таких здоровых виверн, а я их повидал немало. Либо матушка этой твари изменила своему самцу с пролетавшим мимо драконом, либо это результат воздействия Пепельных земель.

Они могут породить и не таких чудовищ.

Казалось, что черная чешуя поглощает свет солнца, а гребень острых шипов делал длинную шею самца похожей на огромную пилу.

Внешний вид виверн, если сравнивать их с драконами, несколько гротескный, даже смешной. Но кто видел их вживую, смеяться не станет. Напоминающее идеальный шар тело с очень маленькими задними лапами, огромные крылья, они же передние лапы. Тонкий, длинный хвост, а в противовес хвосту такая же тонкая и длинная шея с непропорционально большой головой, весьма похожей на голову обычной гадюки, только выросшей в размерах раз в десять.

Раскрыв пасть, самец вскинул голову к небесам, издав ликующий визгливо-скрежещущий клич. Самки поддержали его порыв.

А-а! Мои бедные уши! Виверн стоит уничтожать только за их мерзкое «пение». Кто слышал, тот поймет! А кто не слышал — те еще везунчики.

Покончив с победной песней, виверны вновь принялись рыться в обломках, а самец взялся с остервенением доламывать гондолу, явно рассчитывая отыскать в ней пока еще живое мясо.

— Гарн! — раздался в моей голове голос Дэи. — С моим «Стилетом» что-то не так. Паровик в норме, но с управляющими цепочками ног беда. Я не могу нормально двигаться!

Неприятно, шесть виверн для меня одного — это многовато. Но будем работать с тем, что есть.

— Принято. Просто сиди в машине… Куда! Сиди не дергайся!

Проклятье, поздно!

Не послушав доброго совета, Дэя попыталась высвободить «Стилет» из остатков грузовой рамы и движение голема сразу же привлекло внимание одной из виверн. Выгнув шею, молодая самка шипением разогнала со своего пути мелких детенышей. Используя сложенные крылья вместо передних лап, она короткими полупрыжками допрыгала до «Стилета» Дэи.

Заметив угрозу, Дэя перестала трепыхаться, но это не помогло. Почувствовав ману вышедшего в рабочий режим паровика и запитанные рунные цепочки, виверна радостно накинулась на голема, первым делом постаравшись отгрызть один из манипуляторов.

— Я ее сейчас! — зло прошипела Дэя.

— Стой! Потерпи несколько секунд. Почти готово, — остановил я ее. — Терпи… Терпи…

— Да сколько терпеть, она меня сейчас без левой руки оставит!

— Терпи… Терпи… А теперь давай!

Одним быстрым движением разворотив грузовой короб, поднимаю машину. Управление какое-то ватное, особенно левая нога страдает, но в целом приемлемо. Да и выбора особого нет.

Грызшая Дэю виверна отвлеклась на мои движения и в тот же миг манипуляторы Дэи сомкнулись на змеиной шее. Виверна заверещала, забила крыльями, пытаясь вырваться. Да куда там! Зачарованная сталь сильнее плоти.

Подхватив в качестве дубины первую же подходящую железку, кажется это был разломанный шпангоут, несусь к ближайшей из виверн, что с таким удовольствием копается в обломках.

Сбив по пути с ног зазевавшегося детеныша, с силой замахиваюсь. Почувствовав угрозу, голова виверны разворачивается на сто восемьдесят градусов. Маленькие глазки с вертикальным зрачком смотрят прямо на меня. По змеиным мордам сложно читать эмоции, но на этой написано удивление.

Отменная явно зачарованная на прочность сталь опускается на череп, даже в мехе слышен треск костей. Не издав ни звука, виверна падает. Тяжелая нога «Стилета» поднимается и опускается на ее голову, ломая и вдавливая в землю.

Теперь точно не встанет! Минус два. Из рук Дэи первая виверна не вырвется.

Мелкие детеныши прыснули в разные стороны, словно испуганные курицы. Один из них, тот что попался мне под ноги, скорбно шипя, пытается отползти, подволакивая перебитое крыло. Нога «Стилета» прерывает его мучения.

Самец начал разворачиваться и расправил крылья с явным намерением улететь. Внешний вид обманчив — самцы виверн, в отличие от самок, очень осторожны, даже трусоваты. А то как же! Если его такого красивого грохнут, то кто будет прекрасных дам обиходить? Спасибо, но нет! Его предназначение, как самца, жрать и размножаться! Самок много, а он такой один.

Поздно спохватился, я оказался быстрее.

От первого удара самец почти ушел, гибкая змеиная шея спасла голову. Но левое крыло хрустнуло, обвисло плетью. Обиженно шипя, самец бросился прочь, волоча его по земле. Противно заверещал, призывая на помощь верных подруг. И те пришли, наплевав на опасность.

Хорошая семья, крепкая — практически мой идеал!

— Сзади!

Услышав предупреждение, не глядя с разворота бью дубиной. Атакующая самка, крупная, матерая, отлетела от удара, словно мяч. Неудачно упала на какую-то заостренную железку, разорвав перепончатое крыло. Но сдаваться она не собиралась, бодро бросившись на меня по земле, да и две оставшиеся самки поспешили ей на помощь, атакуя с разных сторон.

Азартно отмахиваюсь, стараясь держать их на расстоянии. Раненая самка разгоняется и явно идет на таран. Хочет сбить меня с ног.

— Держу!

Забытый всеми, в том числе и мной, «Стилет» Дэи на руках сумел доползти к полю боя и вцепился в ее хвост, разом погасив наступательный порыв если не любимой, то самой здоровой из жен крылатого распутника.

— Отлично, я сейчас!

Зло шипя, самка пытается вывернуться из смертельных тисков. Извивается всем телом.

Поздно, милая!

Удар! Еще удар! Не попаду в голову, попаду в длинную шею. Как и крылья, она у виверн — слабое место.

Самка сопротивлялась. Сначала яростно, а затем с обреченным отчаяньем. Но долго это не продлилось. Получив несколько сильных ударов по шее и голове, она повалилась на землю, извиваясь в предсмертной агонии.

Это стало концом. Две оставшиеся самки скорбно заскрипели, собрали детенышей и устремились прочь. Добыча оказалась им не по зубам.

Медленно отползающий с поля боя самец обиженно заверещал. Это он зря, только напомнил о себе!

— Да, брат, — посочувствовал я ему, наступив на правое, еще целое крыло и поднимая свою импровизированную дубину над головой, — Все бабы стервы! С другой стороны, алименты тебе платить точно не придется.

Дубина упала, круша неудачливому, потерявшему волю к сопротивлению семьянину череп.

Глава 13

Трудный выбор

Говорят, что трупы врагов приятно пахнут. К вивернам это точно не относится.

Тела виверн были свалены в кучу подальше от места крушения. Живописная получилась картинка, но донельзя вонючая. И ветерок, дующий как назло именно с той стороны, заставлял меня непроизвольно морщиться.

Не знаю почему, но тела виверн разлагаются очень быстро. Да и будучи живыми твари пахнут отнюдь не розами — словно кто-то устроил в болоте полевой сортир. По этой же причине мясо виверн совершенно непригодно в пищу.

— Демоны и альвы впридачу! Это точно? — мой палец уперся в точку на помятой и частично порванной карте, которую удалось найти среди обломков рубки. Точку, которая была нашим примерным местоположением.

— Плюс-минус пятьдесят километров в ту или иную сторону, — «обрадовал» меня почтенный Венг Зотар. Тот самый боцман «Буревестника», что принес новость о падении.

Поправив повязку, на которой болталась его правая рука, заключенная в наспех сделанный лубок, он поморщился от боли.

— Почему мы оказались так далеко на севере, почти у Великой топи? — ровно спросил я.

Боги и демоны! Да нам добрую треть Вольной марки придется пересечь, чтобы добраться до точки назначения!

Стоп! Не время для паники. Ей вообще лучше не выделять время. Особенно когда от тебя зависят жизни других людей.

— Ночью был сильный южный ветер, вот нас немного и снесло, — как само собой разумеющееся, пояснил боцман.

Моя щека непроизвольно дернулась. Если это немного, то что же в представлении воздушников много? Сердце Великого леса? Тогда нам действительно стоит радоваться, что нас лишь «немного» снесло на север.

Ладно, несмотря на расстояние, план остается неизменным — добраться до Степного Стража. А больше и идти-то некуда. Вольная марка — это тебе не Коронные земли или герцогство империи, и даже не вечно беспокойные Спорные земли и пограничье. На этой отравленной земле нет места крестьянским хозяйствам и мелким поселениям, разве что ближе к горам есть похожие на маленькие крепости шахтерские городки. Но они, насколько мне известно, сосредоточены на юге, в окрестностях Приюта Рыцаря. А север, с его близостью к Великой топи, слишком опасен даже по меркам опасных Пепельных земель.

Насколько мне известно, вся жизнь Вольной марки сосредоточена возле четырех крупных городов-крепостей: Серый Берег, Два Моста, Степной Страж и Приют Рыцаря. Три из них расположены возле Сухой реки — огромного каньона, что отделяет Вольную марку от остальных Пепельных земель. И только Степной Страж находится на севере. Хотя, не столько на севере, сколько в центре Вольной марки. Он же считается неофициальной столицей.

Есть еще два небольших порта на берегу Пресного моря. Но и они ближе к югу.

— Принято, — вздохнул я, аккуратно складывая карту в портсигар, подаренный первым принцем. Все равно я не курю, а карта нам еще пригодится. — Продолжайте собирать припасы и обустраивать временный лагерь.

Боцман машинально дернулся, пытаясь отдать салют, и вновь скривился от боли, поздно вспомнив про сломанную руку.

Из офицеров «Буревестника» никто не уцелел. Да и из трех десятков членов экипажа выжило меньше половины, большинство погибло еще во время боя. И почтенный Венг Зотар среди выживших самый старший, как по званию, так и по возрасту. Несмотря на это, мои притязания на главенство он принял спокойно и подозрительно быстро. Я бы сказал со скрытым облегчением. Прекрасно его понимаю — хорошо, когда есть человек, на которого можно свалить всю ответственность. Плохо, если этот человек ты сам, и речь идет не о чем-то хлопотном, но приятном — параде или награждении.

Но мне не привыкать.

Оставив ряд наспех поставленных навесов из обрывков обшивки, я направился к импровизированной стоянке големов. С помощью уцелевшего «Стилета» мы извлекли из-под обломков два оставшихся голема. Взяв себе в помощь пришедшего в себя младшего механика «Буревестника», а также припахав Дэю и Константина, Ланилла принялась за любимое дело сборки-разборки.

Надо признать, это дало результат. Голема Дэи она в два счета поставила на ноги в полном смысле этого слова. Проблема оказалась не в сбое рунных цепочек, а в перебитой трубе паропровода. Легкая замена не заняла много времени, и голем вернул подвижность, увеличив силу отряда до двух машин. Но сейчас он служил чем-то вроде крана — удерживая один из мехов в вертикальном положении.

— Чем обрадуешь? — спросил я, усаживаясь на какой-то ящик, спасенный из разрушенного грузового отсека. День выдался, мягко говоря, дерьмовым. Хуже того, он и не думал заканчиваться, и я порядком вымотался.

— Последнего голема придется бросить, — вздохнула Ланилла, небрежно вытирая грязные руки не менее грязной ветошью. — Там трещина в котле, видимо изначально был легкий брак, в полевых условиях ее не заделать. Удалось слить часть ихора, но это все, чем четвертый может нам помочь.

— Значит, третий рабочий? — вычленил я из ее доклада главное.

— Более или менее. Двигаться способен, а вот воевать на нем я бы не советовала. Сбоит часть рунных цепочек из-за чего движения выходят замедленными, вялыми. Да и связь с рунной глефой почему-то отсутствует.

— Кстати, что насчет рунных глеф?

— Нашли. Достали. Целые, — коротко сообщила она, небрежно кивнув на охраняющего лагерь Сагара, сменившего меня в кабине рабочего «Стилета».

От моего взгляда как-то ускользнуло, что вместо моей пародии на дубинку он теперь сжимает в руках толстое древко нормального оружия.

Первая приятная новость за этот день! Теперь мы обзавелись не только клыками, но и когтями и можем побарахтаться, несмотря на все опасности Вольной марки.

— Что же, три голема хуже чем четыре, но лучше чем один.

— Признай, что я молодец! — потребовала Ланилла, напустив на себя важный вид. — А ты, подлый изменщик, хотел от меня избавиться!

О боги! Для нее это просто очередное приключение.

— Молодец, молодец, — не стал спорить я. Думаю, с легкими повреждениями я бы и без Ланиллы справился. Но времени бы на это ушло изрядно. А Лан знает «Стилеты» как свои пять пальцев.

— Что я слышу⁈ — изумленно выдохнула она, прижав ладони к своей груди. — Похвала? Ты при падении головой не бился?

Юмористка! Но должен признать, ее позитивный настрой действует ободряюще даже на такого циника и реалиста как я.

— Что у нас с ихором?

Хоть паромагический котел и может работать на обычной воде, без ихора любой голем теряет две трети своей эффективности.

— Могу тебя обрадовать, — Ланилла перестала ломать комедию, стала серьезной, по рабочему собранной. — Баки паровика «Буревестника» уцелели и практически полные. Хватит для наших трех машин, чтобы из конца в конец пересечь всю Вольную марку. Только с хранением предвижу проблемы, — нахмурилась она. Разве что отсоединить один из баков и присобачить к оруженосцу?

— Лучше сделать что-нибудь типа волокуши для голема, — предложил я, все равно так или иначе возникнет вопрос как нам двигаться дальше.

— Хочешь запрячь оруженосцев вместо лошадей? — изумилась Ланилла.

— Одного. Того, что способен только двигаться. План не хуже прочих, — пожал плечами я. — Мы это неоднократно…

Ланилла навострила уши, а я прикусил язык. Проклятая усталость! Чуть было не ляпнул то, что ненужно. Когда возникала нужда, мы именно так оруженосцев и использовали.

— Мне этот вариант нравится, — поправил я себя и почти искренне посетовал: — Извини, устал, заговариваюсь.

— Да-да. Значит, волокуши, — она отстраненно махнула рукой, в мыслях решая поставленную задачу. — Это будет интересно посмотреть. У тебя все? Тогда, двигай давай! Не мешай.

Следующей остановкой стала Амита. Раздобыв где-то блокнот и огрызок оточенного карандаша, девушка подсчитывала наши припасы. Почтенный Венг Зотар суетился рядом, отдавая приказы рыщущим на месте крушения воздушникам.

— Чем обрадуешь? — спросил я, оглядев импровизированный склад. Выглядит неплохо, но стоит помнить, что нам несколько дней предстоит кормить почти два десятка лбов.

Она подняла на меня взгляд, несмело улыбнулась.

— Мы натаскали из обломков кучу консервов. Банки по большей части помяты, но не пробиты и на содержимом это вряд ли отразится. Плохо, что воды практически нет. Водный бак «Буревестника» треснул, из него мы смогли спасти литров пять, не больше. Еще столько же есть в консервных банках.

— В чем? — удивленно смотрю на девушку. Амита головой ударилась? Какая еще консервированная вода?

Вместо ответа она протянула мне одну из стандартных консервных банок. Я прочитал сделанную по трафарету синей краской надпись. Действительно вода.

— Неприкосновенный запас, — пояснил молчавший боцман. — Как на морских кораблях на случай крушения, — добавил он, видя искреннее непонимание в моих глазах.

— Как раз наш случай, — согласился я. Не понимаю, зачем такой запас нужен на воздушном корабле, но сейчас это нам только на руку. Как и консервы. — Оружие?

— Нашли восемь уцелевших револьверных винтовок, — доложил боцман. — Один из скорострельных пулеметателей в рабочем состоянии, но к нему всего пять барабанов.

— Хорошо, — кивнул я. — И позаботьтесь об одеялах и матрасах.

— Зачем? — непонимающе посмотрела на меня Амита.

Вот ведь неискушенное природой дитя больших городов.

— Спать ты на голой земле собираешься? Ночи тут довольно холодные. А с топливом, сама видишь.

Она смутилась. Потупилась.

— Да и вообще, — продолжил я, давя накатывающую усталость, — собирайте все, что может пригодиться. У нас семнадцать человек, их надо кормить, поить и обогревать.

— У нас девятнадцать человек, — напомнила Амита, подарив мне удивленный взгляд.

— Точно, девятнадцать, — криво усмехнулся я. Не говорить же ей, что ситуация скоро кардинально изменится.

Из экипажа «Буревестника» уцелело всего двенадцать человек, но двое не жильцы. Еще двое под большим вопросом. Плюс три человека со сломанными ногами и их придется тащить на волокушах вместе с припасами. Нам, семерым пассажирам, просто невероятно повезло, что обошлось без серьезных травм. Даже Конн к вечеру пришел в норму. Впрочем, большинство воздушников погибло еще во время боя, на жесткую посадку приходится пять или шесть трупов, это с учетом тех, тяжелых, что пока что живы.

— Десять дневных переходов, — пробормотал я, прикинув расстояние, которое нам предстоит пройти и примерную скорость марша. И это крайне оптимистическая цифра, которая обязательно увеличится в полтора-два раза. Да и главная проблема не расстояние, а опасности Вольной марки. Несмотря на регулярные зачистки, всевозможных тварей тут все еще хватает. Откуда они берутся или где прячутся, совершенно непонятно, но факт есть факт. Плюс самая главная опасность — люди. Вольная марка славится не только как земля авантюристов всех мастей, жаждущих быстро разбогатеть, но и как та еще клоака, полная разномастного лихого люда.

Отряды наемников разные бывают. В том числе и не особо законопослушные. К тому же это не совсем империя и здесь правит только один закон — силы.

Хотя, по всему выходит, что в данный момент наша первая и главная проблема — это вода. Десять литров… даже при самом строгом нормировании их хватит на пару дней.

Сколько там человек может прожить без воды? Декаду? А сколько страдающий от обезвоживания пилот сможет вести голема? Очень и очень не долго, в этом я уверен. В пилотской кабине с тебя и так постоянно семь потов сходит. Выползаешь — одежду хоть отжимай. Эти десять литров только пилотам на один переход.

— Воды мало, — подтвердила мои опасения Амита. — Нам срочно нужно отыскать источник.

Боцман задумчиво стрельнул взглядом куда-то в даль, немного помялся, но ничего не сказал.

— Почтенный Зотар, у вас есть предложение? — спросил я, заметив его неуверенность.

Из-за той покладистости, с которой он принял мое главенство, боцман показался мне типичным служакой. Знаю такую породу людей. Что прикажешь — сделают в лучшем виде, но инициативы от них не дождешься. С одной стороны с такими подчиненными просто, а с другой — они тот еще геморрой. Впрочем, излишне инициативные подчиненные, с шилом в заднице, геморрой не меньший. Везде нужен баланс.

— Горы, — он махнул рукой на восток, где вдалеке, на линии горизонта виднелась цепочка заснеженных пиков. — Нам нужно держать путь к горам. Там проще найти пригодную для питья воду. А тут если и есть источники, то они отравлены.

— Выпьешь — умрешь? — заинтересовалась Амита, про Пепельные земли она знала меньше моего.

— Не все так милосердно, — криво усмехнулся боцман. — Если выпить хоть глоток, то через день-другой начнут выпадать волосы. Тело распухает, гниет заживо. Говорят, что боль страшная — сам себя жизни лишишь.

— А если выдержать боль? — В голосе Амиты нет ни капли омерзения или страха, только интерес фанатичного естествоиспытателя.

— На десятый день умрешь, — пожал плечами почтенный Зотар. — Спасти может только маг в ранге магистра, причем специализирующийся на исцелении.

— Но таковых магов на всю империю раз-два и обчелся, — подвел итог я.

— А как определить, отравлена вода или нет? — вновь поинтересовалась Амита.

— Так артефакт специальный есть.

Сдвинув в сторону дудку, с которой не расставался, Зотар поддел пальцем кожаный шнурок и продемонстрировал нам висевший на шее амулет — небольшая серебряная капля с маленьким камнем маны.

— Ласс Троган-Флона, удачного ему перерождения, — продолжил боцман, — всех одаренных «Буревестника» ими снабдил. Мы в Вольную марку часто летаем… летали, — с грустью закончил он, покосившись на остатки дирижабля, которому более не суждено подняться в небо.

— А у нас ничего подобного нет! — Амита осуждающе посмотрела на меня.

Согласен, с моей стороны это очевидный промах. Но в Вольной марке мне прежде бывать не доводилось, путеводителя для путешествий по этим землям тоже не издают. А слухи, на то они и слухи, что непонятно, верить им или нет. К тому же в Степном Страже нас должны были ждать опытные проводники, способные рассказать про все нюансы путешествия в этих неприветливых землях и опасности, что нас ждут. А крушение дирижабля, да еще так далеко от точки назначения, в мои планы не входило.

— Всех одаренных? — переспросил я, зацепившись за главные слова.

Таковых на «Буревестнике» насчитывалось шесть человек, не считая капитана. Два офицера: первый и второй помощник капитана, два боцмана, старший и младший механики. Первый помощник был магом в ранге адепта, второй находился на уровне недомага-рыцаря. Но они не выжили. А выжили только двое: почтенный Зотар и младший механик Ано. По уровню силы они в лучшем случае двойки, а то и единички. Но сейчас это неважно. Меня больше интересуют амулеты.

Второй помощник командовал площадкой с двумя скорострельными ружьями наверху дирижабля. Предположительно, его сожрали или скинули вниз виверны, и его тело, а значит и амулет, мы не найдем при всем желании. Но три оставшихся тела, а заодно и амулета в полном нашем распоряжении, лежат среди прочих накрытых парусиной мертвецов.

— Точно так, — подтвердил боцман.

— Амулеты погибших нам пригодятся

— Грабить мертвецов, — скривилась Амита, быстро просчитав ход моих мыслей.

Какая же она еще наивная, не видевшая ужасов войны и не очерствевшая душой девчонка. А ведь в будущем… но то в будущем, причем прошлом.

— Это нужно для нашего выживания! Думаю, капитан Лонкар не стал бы возражать.

— Я немедленно займусь этим, — крайне серьезно кивнул боцман.

Хоть кто-то понимает, что сейчас не до чистоплюйства. Я бы и тяжелых раненых, тех двоих, что точно не выкарабкаются, приказал бы не поить. К счастью, они пребывают в забытье. Избавив меня от сомнительной чести отдавать такой жестокий, но необходимый приказ.

Поздно вечером, вырыв с помощью големов глубокую братскую могилу, похоронили павших. Тех, от кого хоть что-то осталось. Ночь прошла спокойно, но утром братскую могилу пришлось расширить разом на три места. Один из тех, кто мог считаться тяжелым, но не безнадежным, не пережил эту ночь. Я был морально готов к увеличению числа мертвецов, но на остальных очередные потери подействовали удручающе. Разве что Ланилла не теряла бодрости духа. Да и то, скорее всего, это просто ее защитная реакция на любые неприятности.

— Боги, что за чудовище!

Обойдя собранную конструкцию, я пнул ее для верности. Потрогал один из толстых тросов. Для дирижабля они подошли, нам тоже сгодятся. Но как же уродливо все выглядит! Даже не знаю с чем сравнивать.

Получив техническое задание, сумрачный гений Ланиллы разошелся во всю ширину и глубину ее безразмерной, пугающей фантазии.

— Ты любоваться планировал? Я думала, нам нужно как-то припасы везти? — дерзко бросила Ланилла.

— А эта конструкция выдержит долгий марш? — уточнил я, с сомнением разглядывая получившееся нечто, весь отдаленно напоминающее выросшие в размерах сани, что используют в горах Северной марки.

По факту это была часть оболочки «Буревестника». С нее срезали все внешнюю и внутреннюю тканевую обшивку, убрали газовые баллоны, оставив только стрингеры и шпангоуты.

— Выдержит! — с непреклонной уверенностью заверила меня Ланилла.

— А мех ее утащит?

— Упс! — она состроила испуганное выражение, а затем улыбнулась. — Разумеется, утащит! Нужно больше доверять людям, — наставительно попеняла она. — К тому же, не утащит один, утащат два.

Последние слова оказались пророческими, в импровизированные сани пришлось «запрягать» сразу два «Стилета». Для одного конструкция оказалась тяжеловата. Но все же, собрав необходимые вещи, мы свернули импровизированный лагерь и двинулись к горам.

Не знаю, какие там испытания планировал почтенный Загим для «Стилетов», но если мы доберемся до Степного Стража, то можно считать их успешными.

Глава 14

Отравленная земля

— Ну что там? — нетерпеливо спросила Ланилла, наблюдая за манипуляциями Дэи. Этот вопрос вертелся на языке у многих, но решилась только она.

Несмотря на попытки экономить, вся вода кончилась еще позавчера, на подходах к горам. Боцман Зотар — понятия не имею, почему воздушники используют морские звания — был совершенно прав, предложив поискать источники в предгорьях. Но три первых оказались непригодны для питья. Да и этот, признаться не столько источник, сколько большая лужа. Но выбирать нам не приходиться.

Дэя отпрянула от воды, показала амулет. Камень маны налился насыщенным красным цветом.

— Отравлена, — с грустью констатировала она, под разочарованный стон Ланиллы и тут же отошла подальше от источника.

От злости хотелось сплюнуть на землю, да во рту так сухо, что язык царапает небо.

Проклятая земля! Мы пробовали собирать росу, растягивая парусиновые тенты. Но толку с этого мало. Выходило в лучшем случае по глотку воды на человека. И солнце, как назло, жарит во всю, не смотри, что зима.

Вчера утром один из раненых не удержался — рискнул напиться из отравленного источника. А на попытки его остановить справедливо ответил, что и так не жилец. И лучше умрет от яда, чем от жажды и загноившихся ран. В этот же день его пришлось пристрелить, избавив от мучений. Хоть боцман и говорил про несколько дней, раненый начал биться в диких конвульсиях уже к вечеру, крича так, что становилось страшно. Несмотря на это сегодня многие склоняются к тому, что такая смерть куда лучше этого бесконечного, изматывающего марша и страданий от обезвоживания.

Я облизнул сухие губы. Даже ядовитая вода манила, порождая желание окунуться в нее с головой. Это ли не мучение — страдать от жажды перед родником?

Как подобное вообще возможно, что бьющий из-под земли источник отравлен?

Может напиться вдоволь, а потом пустить себе пулю в лоб? Такой простой и заманчивый выход!

— День-два и мы начнем падать без сил, — хмуро констатировал Сагар, когда мы отошли от ядовитого источника. — Нужно что-то решать.

— Мы должны разделиться! — предложила Дэя. — Два целых «Стилета» отправляются вперед разными маршрутами, ищут воду. Остальные остаются здесь, разбивают лагерь под защитой последней машины.

— Слабая выйдет защита, — возразила Ланилла. — Что-то тащить этот мех еще может, а сражаться не в состоянии. Мне бы мою рунную кузню! — она сокрушенно вздохнула.

В расчете на наемников, почтенный Загим ничего такого с нами не отправил. Да и смысл — рунных мастеров среди нас нет. Дэя? Так для нее это просто увлечение и она больше по артефактам, чем по управляющим цепочкам големов.

— От жажды мы рискуем умереть раньше, чем от клыков местных тварей! — не сдавалась Дэя, вряд ли тут дело в вечном соперничестве двух девушек, она чувствовала свою правоту. Да и возражения со стороны Ланиллы шли вяло.

Сложный выбор. Если отправить на поиски воды «Стилеты», то отряд ослабнет. Но Дэя права — если никого не отправлять, то мы рискуем умереть от жажды раньше, чем от когтей и зубов местных чудовищ. Которых, к слову, мы за эти дни так и не встретили. Ночью случались тревоги. Странные звуки, шорохи. Но источник установить не удалось, а нападений не было.

— Отправится один «Стилет» — мой! — вынес я решение.

Объективно говоря, он не совсем мой, мы с Константином постоянно меняемся.

— Может лучше… — попыталась возразить Дэя, явно намекая на свою кандидатуру.

— Не лучше, я самый опытный пилот из нас всех.

Будь с нами Мирра или Шилин, выбор пал бы на кого-нибудь из них. Но их нет, а я есть. Одинокий оруженосец довольно уязвим, а на моей стороне не только хорошая синхронизация, но и более чем приличный боевой опыт. Про остальных такого не скажешь. Да — чемпионы, да — талантливые ребятишки! Но именно ребятишки — пажи. До полноценных оруженосцев им недалеко, но этот путь еще предстоит пройти.

— Разбивайте лагерь, а я двинусь на юг. Константин, — позвал я, пользуясь амулетом связи.

Стоявший неподалеку «Стилет» развернулся в нашу сторону.

— Что? Наконец-то нормальный источник? — раздался в моей голове голос Константина.

— Нет, планы вновь меняются. Мне нужен мой мех.

— Он такой же твой, как и мой, — проворчал барон, опуская «Стилет» и выбираясь из машины. — Далеко за холмами на северо-западе было какое-то движение, — присев на землю рядом с нами, он почти с ненавистью посмотрел в сторону отравленного источника. — Мелкая тварь, отдаленно напоминает волка. Я ее еще вчера заметил, но думал — показалось. А теперь вот думаю, что она нас преследует.

— Падальщик, — пожал плечами Венг Зотар.

— Что за падальщик? Это прозвище или название? — спросил Константин.

— Прозвище, ставшее названием. Мерзкая тварь — внешне напоминает помесь уродливого волка и не менее уродливой крысы, но не особо опасная. В основном питается мертвечиной, с удовольствием раскапывает могилы. — Боцман помрачнел. За нашими спинами осталась достаточно могил, которые такие вот твари вполне могут раскопать. — Со здоровым мужчиной связываться не рискнет, но может напасть на обессиленного или раненого, — закончил он, хмуря посеребренные ранней сединой брови.

— Тогда понятно, чего он рядом шныряет, — Константин зло пнул валявшийся в траве мелкий камень, отправив его в отравленную воду. На веселый плюх возмущенно обернулась добрая половина измученного жаждой лагеря, но барон не обратил на это ни малейшего внимания. — Надеется, что мы все скоро подохнем.

— Зря надеется! — Я постарался придать своим словам весомой решимости. — К вечеру я найду нам воду!

* * *

Нескованный скоростью «обоза» «Стилет» шел ходко. Для лучшего обзора местности, я передвигался змейкой, периодически разворачивая мех на сто восемьдесят градусов, чтобы опасность не пришла из-за спины. И контроль неба, обязательный контроль неба! В предгорьях можно нарваться не только на виверн, но и на драконов. «Стилет» — машина удачная, но всего лишь оруженосец. А с драконом даже на рыцаре совладать довольно сложно. Очень живучие и умные твари.

Проклятая пустошь! Воистину проклятая и отравленная земля. Интересно, что ее так изуродовало? Если местные твари и правда похожи на изменившихся боевых химер альвов, то я бы сказал, что когда-то давно тут была война. Настолько яростная и жестокая, с применением такой сильной магии, что искалеченная земля до сих пор страдает.

Но это всего лишь теория, одна из многих. Что на самом деле тут произошло, помнят разве что альвы. Но спрашивать их бесполезно, не ответят.

Еще бы эта проклятая жажда не мешала. Я даже потеть перестал, просто нечем. Чувствую себя выжатой и высушенной на жадном солнце тряпкой, которую к тому же посадили на разогретый паровик.

Солнце перевалило за полдень, заставляя призывно сверкать белые шапки горных ледников. Может мы не там воду ищем? Надо лезть выше в горы! Да вот беда, големы не предназначены для скалолазания. А пешком без проводника подняться наверх та еще задача. Это если забыть про возможные встречи с местными обитателями.

Один унылый холм сменялся другим, таким же унылым. Прогретый паровиком воздух в кабине «Стилета» казался колючим, высушивая и царапая легкие. Нужно сделать небольшой привал. Остановить мех, проветрить кабину, да и самому проветриться, пока сознание не потерял.

Так, а что это там справа? Мираж? Или я схожу с ума?

Увеличиваю картинку. Всматриваюсь. Действительно в низине что-то зеленеет. Маленький очаг зелени выделяется на фоне бледно-бурой, пожухлой травы, словно маяк в ночи.

Сердце забилось быстрее в ожидании чуда. Боги, должно же нам после такого количества неудач повезти!

Первым делом осмотреться. В такой местности как эта, источник чистой воды не только спасение, но и первейшее место возможной засады со стороны всяких тварей, особенно людей.

Сделав полукруг в обратном направлении и не найдя ничего подозрительного, медленно веду «Стилет» к зелени.

Родник больше напоминал небольшое болотце, поросшее травой и кустарником. С трудом пробившись сквозь ссохшийся до состояния камня суглинок, вода скользила по склону, и падала похожей на маленький водопад тонкой струйкой, скапливаясь в затененной низине, зажатой между двумя буграми. Назвать их холмами язык не поворачивается.

Неужели нашел?

Из меха я не выбрался, а скорее вылетел, мало обращая внимание на что-то иное, кроме узкой полоски воды, маняще поблескивавшей на солнце. Последнее сегодня жарило отнюдь не по-зимнему, а очень даже по-летнему. Но забыв про муки жары и жажды, тело воспаряло духом, заставляя не затягивать с главным.

Упав перед водой на колени, я содрал с шеи артефакт. Опустил его в воду, заодно пытаясь вспомнить все известные мне молитвы. Ладно, кого я обманываю — даже если я их когда-то знал, то давно все позабыл. Веру в богов мне даже война не вернула. Скорее, добила ее окончательно. Есть кто-то там из девятиликого пантеона или нет, им на нас плевать. А почему в таком случае я не могу плевать на них?

Пока идет проверка, секунды кажутся длинными, словно часы. Наконец амулет загорается тусклым зеленым огоньком — вода безопасна для питья.

Жажда становится нестерпимой, тараня последние бастионы самоконтроля. Выдержать этот решительный натиск трудно, но я справился.

Достав амулет из воды, дожидаюсь, пока зеленое свечение погаснет, слегка смещаюсь вдоль берега источника и вновь опускаю амулет в воду. Терпеливо жду, машинально облизывая сухим языком не менее сухие губы.

Вновь зеленый!

Более не сдерживаясь, падаю носом в источник, жадно втягивая в себя живительную влагу. Плевать на песок и поднятую со дна муть! Плевать на все! Вода! Наконец-то вода! Вот она — высочайшая ценность в этих гиблых землях. Камни маны, знания древних — все это пустое, ненужное.

Сколько прошло времени, не знаю. Оторваться от источника было трудно. Нет, дьявольски трудно! Вроде и в животе булькает так, что вот-вот стошнит, а все равно так и тянет сделать еще хотя бы один глоток. Если бы сейчас на меня напала какая-нибудь местная тварь, то я не смог бы оказать никакого сопротивления.

Наконец живот раздулся от выпитой воды, разум прояснился. Вернувшись к меху, я с сомнением посмотрел на два прикрученных веревками к ногам «Стилета» пустых бочонка. Ланилла предусмотрительно повесила их для воды, но закрепила так надежно, что теперь не оторвешь. Проще разрезать веревки, а затем нести бочонки в руках «Стилета». Не идеальное решение, особенное если нападут, но это куда лучше, чем в одиночку возиться, пытаясь их сперва снять, а затем как-то закрепить на корпусе.

Веревки поддались на удивление легко. Отвязав одну из бочек, я докатил ее до родника и поставил под водную струю. Не удержался, вновь зачерпнул ладонью воду и выпил, словно соревнуясь с бочкой во вместимости.

Как же хорошо! Мир, порой ты мне даже нравишься!

Я любящим взглядом окинул унылые окрестности и замер всматриваясь. На противоположном склоне этого дивного, учитывая местные условия, места была какая-то неуловимая неправильность. Там где зеленела трава, все нормально. Но выше, где растительность становилась опостылевшего до неприличия медно-бурого цвета было что-то очень похожее на…

Поправив висевший на ремне кобуру, я быстро обошел источник по кругу. Присел, внимательно изучая землю, провел пальцами по глубоким бороздам, покрытым порослью редкой травы.

А ведь мне не показалось — это следы рыцаря! И не такие давние! Дней пять, может быть четыре. Трава успела слегка отрасти, но не успела спрятать их окончательно. Модель голема сходу не определю. Шесть грунтозацепов, расположены попарно. Такая схема называется «многоножка». Она не такая распространенная, как классическая «звезда», но все равно выходит не меньше пяти возможных вариантов. Разброс большой, начиная от древних «Минотавров», заканчивая вполне себе современными «Носорогом» и «Протектором».

Дальнейшее изучение показало, что цепочка следов тянется в сторону гор, но никаких других следов нет.

Странно, очень странно!

Что здесь делал одинокий рыцарь и куда он потом делся?

Вот ведь загадка! А я не люблю загадки даже больше сюрпризов!

Не нравиться мне то, что где-то по округе бродит рыцарь. Следует действовать очень осторожно. И нам все еще нужна вода. Да не пара бочек! Следует заполнить все емкости, что только можно. Неизвестно, когда еще встретится новый источник с водой, пригодной для питья, и встретится ли он вообще.

Я вновь внимательно изучил следы. Во мне боролось два желания: исследовать данную аномалию, бросить все и как можно быстрее убираться подальше.

Эта местность явно не такая пустынная и заброшенная, как кажется. Судя по следам, ближе к горам что-то или кто-то есть. Источник — место приметное. Неудивительно, что его кто-то постоянно проверяет, либо приходит запасать воду… на рыцаре. Хотя, я оглянулся на «Стилет» и бочки. Может для Вольной марки это обычное дело?

В любом случае, вступать в контакт с местными аборигенами до Степного Стража не стоит. Минусов тут если не больше, чем плюсов, то примерно столько же. Три оруженосца, один из которых непригоден к бою, это не та сила, с которой можно играть в дипломатию.

Лихие места и не менее лихие люди. Может в горах вполне себе вменяемые ребята. Законопослушные, насколько это возможно для этих мест. Но нельзя исключать, что там прячутся те, кому не нашлось места даже среди не особо мирных и законопослушных обитателей Степного Стража. И у них есть рыцарь! Возможно, не только он.

Плюс, в некоторое смущение вводит место — далековато от обжитых мест и торговых маршрутов.

Я бросил взгляд на другую сторону источника и застывший «Стилет», и тут же обнаружил проблему — мои собственные следы! Свеженькие, яркие! Грунтозацепы «Стилета» глубоко врезались в землю, корежили дерн. Дня через три-четыре станет не так заметно. Но сейчас одного беглого взгляда достаточно, что бы понять — у родника был оруженосец. Вон как земля перепахана!

Нехорошо! Ох, нехорошо! Не знаю, как регулярно проверяют источник. И проверяют ли его вообще — других следов что-то невидно — но готовиться нужно к худшему. Лучшее можно пережить и без подготовки.

Первым делом следует избавиться от следов возле источника. Может я и перестраховываюсь — сомнительно, что в ближайшие два дня, кто-то заявится к воде — но работы не так много, а лишней маскировка точно не будет.

Пока бочки заполнялись водой, я отвел «Стилет» на сотню метров в сторону. Достал длинный, охотничий нож и принялся вырезать длинные куски дерна. Та еще оказалась задача, корни у местной травы длинные, прочные. Лопата для этого дела подошла бы лучше, но где ее взять?

А если для этого неблагородного дела использовать «Стилет» и глефу?

Мысль эта, в лучшей традиции хороших идей, пришла слишком поздно, когда работа была практически закончена. Да и насчет простоты — большой вопрос. Работы с мелкой моторикой голема всегда самые сложные. С другой стороны, получилась бы неплохая тренировка.

Порядком намаявшись, возвращаюсь к источнику. Первая бочка заполнена, заткнув ее пробкой, я сменил ее на пока еще пустую товарку. Когда и она оказалась заполнена, я отогнал превратившийся в водовоза мех в сторону и занялся следами.

В этот раз об использовании меха и думать не стоит. Какой смысл убирать один след, если рядом появится цепочка новых? Ручками, все ручками. Срезать поврежденный дерн, заменить его новым. И так с каждым следом. Работа не такая сложная, воевать с травой я приноровился, но монотонная.

Покончив со всеми следами, что были на склоне ведущего к ручью бугра, я вновь отошел на противоположную сторону источника, чтобы оценить результаты своих трудов.

Не идеально, но если не всматриваться, то ничего подозрительного не заметно. Вот если поближе подойти, то маскировка летит к демонам. Может водичкой полить? Тогда завтра к утру и следов не останется?

Повозившись еще немного, реализуя план, я наконец-то закончил, довольный собой и полученным результатом. Получив подпитку драгоценной влагой, местная трава разрасталась буквально на глазах. Если кто-то просто наведается к источнику, то велик шанс, что следы не заметят.

План прост. Дня через два мы встанем тут лагерем на ночь, быстро запасем воду и с рассветом рванем на всех парах к Степному Стражу. Не заботясь о поисках воды и пищи, в семь дней реально уложиться.

И единственное слабое место этого плана — возле источника нас может ждать не вода, а засада.

Глава 15

Опасные гости

Чтобы запутать следы, к лагерю я возвращался по извилистому маршруту, сделав приличный крюк. Сомневаюсь, что это сильно поможет, но точно не помешает. Зато мое прибытие стало триумфом, который не снился всем правителям и полководцам древности. Говорят, что раньше таковых обожествляли, а добрая половина наших богов — это славные герои далекой древности. Охотно в это верю. За доставленную воду у меня тут же появилось пятнадцать фанатичных последователей, готовых петь осанну и хоть сейчас возвести мне храм.

Первая бочка была сразу выпита. Все слишком устали и измучились от обезвоживания, что бы говорить о какой-то экономии. Вторая бочка неизбежно бы повторила судьбу первой, но тут я проявил необходимую твердость. У нас впереди как минимум полтора дня марша, а к источнику нужно подойти не свесив язык на бок от обезвоживания и усталости. При строгом нормировании нам как раз до вечера следующего дня хватит, а к этому времени мы должны достигнуть цели.

— Хорошая новость, я нашел воду, — сообщил я, собрав импровизированный совет из тех, кто не был занят подготовкой к маршу или охраной лагеря. — Плохая — есть ненулевая вероятность, что возле источника нас ждет засада или будет погоня.

Одно дело худо-бедно замаскировать следы единственного «Стилета». И совсем другое — целого отряда. Тут и пытаться не стоит, ибо сродни попытке вычерпать море чайной ложкой.

После этого жизнеутверждающего вступления я сообщил им о своей находке и подозрениях.

— Почтенный Венг Зотар, вы лучше всех знаете эти места. Кто может прятаться в горах? — поинтересовался я под конец рассказа у боцмана «Буревестника».

— Я знаю эту землю только благодаря отличному обзору сверху, — он с ненавистью поскреб жесткую щетину. При таком дефиците воды про такую штуку как бритье и мытье пришлось забыть, так что пахли мы даже хуже, чем выглядели.

— И все же, — не сдавался я.

— Север, даже по меркам Вольной марки, достаточно глухое место. Тут совсем плохо с водой и нет ничего интересного. Ближайшие руины древних находятся в окрестностях Степного Стража. Все известные мне крупные шахты с кристаллами расположены на юге.

Я кивал в такт его словам. Боцман подтвердил все факты, что были мне хорошо известны. Но мои знания подчеркнуты из слухов, а он имел возможность видеть все своими глазами, пусть и с высоты птичьего полета. Да и в Степном Страже бывал неоднократно, а значит в курсе местных сплетен.

Ничего на севере нет, но кто-то тут есть. Следы мне не померещились, в этом я абсолютно уверен.

Остаток дня прошел в пути, как и следующий день. Чем ближе становился долгожданный источник, тем сильнее ворочалась моя паранойя.

Несмотря на опасения, у источника нас никто не ждал. Я настроился на возможный бой, но следов не прибавилось — никто не беспокоил покой этого дивного места. Вечер и ночь пролетели спокойно. Большая их часть прошла в заполнении всех доступных для воды емкостей. В отличие от драгоценной влаги, их мы с места крушения смогли забрать достаточно. Под конец в ход пошли даже пустые консервные банки, из тех, в которых и до этого была вода. На мой взгляд, это было некоторым излишеством, но запас карман не тянет.

Незадолго до рассвета, выделив сну не больше трех часов, мы спешно двинулись на юго-запад, к нашей главной и единственной цели — Степному Стражу.

Первые два дня я с тревогой поглядывал назад, до боли в глазах вглядываясь в горизонт. Плохо спал ночью, постоянно проверяя лагерь. Но погони не было, и вскоре с этим фактом смирилась даже моя паранойя.

Теперь, когда проблема с водой была решена, все как-то резко успокоилось. Люди повеселели, марши стали не такими утомительными, а картинка не столь унылой. Из всех проблем только вездесущая пыль, что стояла над нашим отрядом воистину столбом. Сделанная Ланиллой конструкция с честью выдерживала все тяготы пути, и тащить ее двумя мехами мы приноровились, но пылила так, что нас и без всяких следов было видно за пару километров. Но лучше плохо ехать, чем хорошо идти. Поэтому никто не жаловался. А от пыли спасали развернутые прямо на «санях» тенты.

Очередной закат заставил нас сделать остановку. Ехать — это еще ладно, но спать в получившейся конструкции я не пожелал бы и врагу. А отдых нам необходим.

Ланилла и ставший ее бессменным помощником младший техник «Буревестника» занялись обслуживанием големов. С ихором проблем не было, взяли мы его с запасом. Зато была проблема с насосом. На «Буревестнике» ничего подобного не оказалось, а если что-то и было, то не уцелело при жесткой посадке. Приходилось изворачиваться, зачастую используя для дозаправки одного голема, другой голем. Но ничего, справлялись.

— Ласс Вельк, можно ли развести костер? — спросил боцман Зотар, когда я покинул «Стилет», отдав голема на откуп сменившему меня Константину.

Я задумался. Хоть мы и спрятались в узкой, окруженной холмами низине, свет костра на такой открытой местности виден издалека. Но погони что-то не видать. Да и след от саней по земле тянется такой, что иных ориентиров возможной погони не требуется. Твари местные, как и обычная живность, огня скорее боится. Другие случайные встречи? Если рядом кто-то есть, то он нас и по пылевому облаку вычислит.

— Разводите, — решился я. За эти дни холодные консервы успели всем окончательно надоесть, а в подогретом виде они куда приятнее на вкус.

Обрадованные разрешением, воздушники бодро развели небольшой костер, используя вместо дров те немногие деревяшки, что остались на остатках превращенной в сани оболочки «Буревестника».

Мой временно оккупированный Константином «Стилет» дернулся куда-то в темноту, вскинув рунную глефу.

— Снова падальщик, — пожаловался Константин через амулет связи, когда голем забрался на вершину ближайшего холма. — Промелькнул на фоне закатного неба метрах в трехстах к западу. Может мне его шугануть?

— Подожди, пока Дэя и Сагар сменятся. А лучше просто забудь. Да и смысл в темноте за ним гоняться?

— Он меня раздражает! Хочу отвадить.

— Интересно, откуда взялись все местные животные? — задумчиво протянула Амита, слышавшая весь разговор, как и все остальные обладатели амулетов.

Кстати, давно мы их кровью не подпитывали. Как-то не до этого было. Завтра же нужно исправить это упущение!

— Сомневаюсь, что слово животные тут уместно, — вставила Дэя, поднимаясь от огня к второму рабочему «Стилету». Сагар как раз спрыгнул на землю, и ей предстояло сменить его, охраняя покой нашего лагеря.

— А мне интересно, кто вы такие и откуда взялись? — донесся со стороны чей-то незнакомый голос.

Человек появился из темноты с видом императора, обнаружившего в тронном зале несколько грязных бродяг. На его немолодом лице застыла маска высокомерия, удивления и раздражения владыки, оторванного какой-то мелочью от по-настоящему важных дел.

— Не стоит, — по-доброму посоветовал неизвестный, когда моя рука медленно сползла на рукоять «Стража».

Совету я не внял, дернул револьвер из кобуры, одновременно с этим откатываясь в сторону. Вернее, таков был изначальный план, но он не сработал. Все тело сковал паралич. Веком не шевельнуть, про прочее и мечтать не стоит.

Скосив глаза, успеваю отметить, что и остальные парализованы. А два «Стража» Константина и Конна стоят, словно статуи. Третий и вовсе пустой, Сагар из него выбрался, а Дэя так и не забралась.

Маг! Мы нарвались на проклятого мага! Сильного мага! Паралич по такой значительной площади — это минимум уровень мастера магии, а то и мэтра!

— Я же предупреждал, — посетовал неизвестный.

Подойдя ближе, он встал прямо передо мной. Укрепив во мне подозрения, что эта встреча не случайна — за нами давно наблюдают.

Многие маги те еще приверженцы традиций и не используют огнестрельное оружие. Магия — это благородно, клинок — это благородно, а пистолет или ружье — забава для черни. Но этот маг не был столь рьяным приверженцем славной старины и в мой лоб уперся ствол револьвера. Держал он его левой рукой, но на меткости это не скажется, можно не сомневаться.

— Итак, — щелкнул взведенный курок, — я повторяю свой вопрос. Кто вы такие?

Должен признать, аргументирует в виде ствола у твоего лица, действует куда лучше любой угрозы применения магии. Сильным заклинанием не пугают, а убивают. А чем-то слабеньким, вроде огненного языка, знакомого с основами магии не напугать. Ведь это просто фокус — замена зажигалки.

Паралич с моего тела спал. Но что толку? Допустим, я даже успею выхватить револьвер и выстрелить. Но маг выглядит слишком уверенно, значит, повесил на себя щит. И мое сопротивление его только насмешит.

— Пажи Академии Доблести Тирбоза и из родов Готмал, Ранк, Вегейр…

Свою скромную фамилию, а также фамилии Конна, Амиты и Ланиллы я решил опустить. Пусть неизвестный думает, что у нас тут родовитый на родовитым сидит и родовитым погоняет. Не люблю фольхов, но одного у них не отнять, несмотря на грызню внутри рода, за своих они будут стоять горой.

— Экипаж дирижабля «Буревестник», собственности рода Флона, — добавил я.

Своих людей фольхи так же стараются в обиду не давать. Хотя в этом случае дело может закончиться банальной вирой, вместо кровной вражды. Воины и слуги — это все же не кровные родственники.

Смысла запираться я не видел. Ничего секретного в нашей миссии нет. Вернее, не было до момента обнаружения странных следов.

Рыцарь, а теперь еще и маг немаленького ранга в той части Вольной марки, что считается безлюдной и заброшенной… Нет ли тут связи? Да что тут думать? Разумеется, она есть!

— И откуда взялись? — было видно, что маг крайне удивлен моим признанием, словно ожидал чего-то другого.

Ствол пистолета слегка опустился и теперь смотрел мне в шею. Маг быстро оглядел нас, делая какие-то свои выводы.

— Проходим практику в Вольной марке. Должны были проходить, — поправил я себя, — но «Буревестник» потерпел крушение. Те кто выжил, идут к Степному Стражу.

— И идете вы со стороны гор… — он задумчиво погладил короткую кудрявую бородку. — Не заметили там ничего подозрительного?

— Нет, — тут же сориентировался я, взяв для приличия небольшую паузу, словно обдумывал его вопрос.

— Значит, заметили, — не купившись на обман, понял маг. — Очень жаль.

Просто слова. Для себя он все сразу решил, едва появившись перед нами. Иначе не стоило все это затевать. И сейчас лишь рисуется. Если раньше во мне теплилась надежда, что все это недоразумение, случайность. То теперь она истаяла окончательно.

Демоны, но откуда он взялся⁈

Внезапно мое внимание привлекла появившаяся из-за холмов чернота, выделявшаяся даже на фоне темноты ночи. Огромное чудовище парило над землей. Я не сразу сообразил, что это низко летящий дирижабль!

Храбрости и умению его команды можно было только позавидовать. От гондолы до земли было не больше двадцати метров. Рисковый маневр, тем более ночью! Не ошибусь, если предположу, что на его мостике сейчас стоит еще один весьма опытный маг. Простому человеку или недомагу вроде меня такие фокусы в принципе недоступны.

Почему мы его раньше не заметили? Сомневаюсь, что он вот прямо сейчас на нас наткнулся, заприметив огонек костра. За нами следили и довольно давно! Скорее всего, прятались в облаках. Разведывательные дирижабли на такой случай специальную опускаемую вниз корзину имеют, оснащенную зрительными трубами. Прячутся за облаками или в облачности, спускают вниз в корзине наблюдателя и смотрят, что на земле творится. Если что-то интересное, то могут и бомбу сбросить. Эти же незваные гости после заката аккуратно снизились, где-нибудь вдалеке, со стороны восхода и прислали по наши души представительную группу встречи.

А ведь этот дирижабль в сторону нашего приметного родника летел или с него! Поэтому нами так и заинтересовался!

Ловко придумано, что ни говори. Скрытно прилетел, сделал свои странные дела и так же скрытно улетел. Не простые люди в горах прячутся. Ох, не простые!

Маг, рыцари, дирижабль — от этого дела не просто пахнет, а смердит играми родовитых. Местные такое не потянут!

Север? Юг? Первый принц? Третий? Частная инициатива кого-то из фольхов? Похоже, не зря я поспешил с представлением Дэи, Константина и Сагара. Если не их самих, то родов, к которым они имеют честь или несчастье принадлежать. Сразу нас убивать не станут. Для начала постараются хорошенько выпотрошить, чтобы избежать или уменьшить возможность эксцессов со стороны встревоженных родственников. А для этого нужно время и более располагающая к доверительным беседам обстановка.

Не исключено, что нас затем просто отпустят. В чудеса я не особо верю, но что еще остается, когда на тебя смотрит ствол пистолета?

— Что с оруженосцами делать? — уточнил появившийся из темноты человек. Одет он был как типичный воздушник, но никаких знаков различия или гербов на его форменной куртке не наблюдалось.

— Пажей выковыряли? — уточнил маг.

— Двоих. Остался последний.

Маг задумался. В нем явно боролось два желания, жадность и осторожность. Сомневаюсь, что в его распоряжении есть оруженосцы или рыцари. Не на дирижабле так уж точно. Он мог просто уничтожить наши машины. Но нас будут искать, а обломки «Стилетов» — отличный след.

— Пока что придется их бросить, — принял решение маг, — а на обратном пути подбросим сюда нескольких ребят ласса Игина. Они перегонят мехи к руднику и спрячут все следы.

Рудник? Значит, вот что прячется в горах? Кто-то тихонько капает себе камни маны, не отстегивая императору его положенную долю? Но зачем такая секретность?

Внезапно темноту ночи разрезал ослепительный луч светового копья. Стилет Константина резко, дернулся в сторону, сбросив со своего корпуса парочку пытавшихся открыть люк теней, и выстрелил по дирижаблю.

Увы, но к нашему захвату неизвестные подошли со всей основательностью. Едва коснувшись оболочки дирижабля, луч не прошил ее насквозь, как должно, а просто исчез, поглощенный защитным полем. Тут нужен планомерный, вдумчивый обстрел с десятком удачных попаданий. Либо продолжительный налет стаи виверн. Но где все твари, когда они так нужны?

— Константин, сваливай отсюда, — мысленно взмолился я, вспомнив про висевший на шее амулет. Маг расслабился, упустил контроль, но долго это не продлится.

— Но… — попытался возразить он.

— Не дури! Ты ничем нам не поможешь! Уходи! Резкие маневры и полная скорость!

Минимум два мага — никаких шансов! Его сейчас либо вновь парализуют, шибанув по площади, либо просто уничтожат. Ладно, с уничтожением придется повозиться, на оруженосце тоже есть свой щит, защищающий от прямого урона, но судьба одиночного «Стилета» в этой схватке предрешена.

Константин не стал спорить. Выстрелив еще раз по дирижаблю, «Стилет» резво ушел за вершину холма, скрывшись из поля зрения скрутившего нас мага, прежде чем тот успел сплести магическое плетение. Громыхающие шаги стали чаще, но их звук постепенно стихал — Константин спешно уводил машину прочь.

— Да-а, неудачно получилось, — поморщился маг. — Ищи его теперь! Придется слать весточку в Стража. Вновь лишняя суета, а я не люблю суету. Но не обольщайтесь, в городе вашего приятеля встретят.

То, что за Степным Стражем присматривают, неудивительно. Было бы удивительно обратное. Но под стенами города находятся наемники, нанятые почтенным Загимом. Место встречи Константину известно, как и название отряда. Да и раз этот непонятный маг не хочет лишней суеты и шума, то именно этот самый шум нам и надо поднять.

А там, кто знает? Возможно, нас просто отпустят, чтобы поиски прекратились. Или потребуют выкуп. Ничего особо страшного мы пока что не узнали.

— Забираем всех одаренных, — приказал маг. — Рунные кандалы не забудьте. Быстро, быстро — время не ждет! Мы и так потеряли целый день!

— А которые из них одаренные? — уточнил кто-то из темноты.

— Эти пятеро и вон те трое у меха, — безошибочно определил маг. Взгляд, который он бросил на оставшуюся, неодаренную часть нашего отряда мне не понравился. На живых так не смотрят. Так что следующие слова не стали для меня неожиданностью: — Остальных в расход.

Это и стало спусковым крючком.

Паралич окончательно прошел. Следуя изначальному плану, бросаю тело в сторону, падаю на землю, выхватываю револьвер. Где-то в стороне звучат выстрелы. Кто-то кричит. У костра мечутся тени. Нажимаю на спусковой крючок, целясь в мага, почти физически чувствую, как медленно поднимается курок… Ослепительная вспышка чужого выстрела! Что-то тяжелое бьет в грудь, вышибая из легких воздух. Острая боль под сердцем. Темнота.

Интересно, дозволят ли мне новое перерождение?

Глава 16

Памятный дар

В себя я пришел от запаха. Мерзкого до тошноты запаха крови, шерсти и тухлого мяса. Что такого дурного я совершил в жизни, раз мне приходиться это нюхать на смертном одре? Или я все еще жив?

Эта вонь и мертвого поднимет!

С трудом разлепив глаза, нахожу причину своего внезапного возвращения в мир живых. У причины восемь грозных попарно расположенных клыков, больше похожих на кривые ножи и чуть приплюснутая морда, совершенно мерзостного вида. А так же белесые, полностью лишенные зрачков глаза.

А как это все пахло! По сравнению с этим, дохлые виверны — дивный аромат луговых цветов.

Так вот ты какой, наш ночной преследователь — падальщик. Дождался своего часа.

Слепые глаза смотрели прямо на меня. Поняв, что ночной перекус все еще жив, хоть и не совсем здоров, падальщик резво отпрыгнул в сторону тлеющих углей костра. Грозно зарычал, демонстрируя острые клыки, между которых поблескивали ниточки похожей на слизь мутной слюны.

Мои пальцы ощутили зажатую в правой руке рукоять «Стража». Ночные визитеры не стали забирать оружие. Да и проверкой или обыском моей подстрелянной тушки почему-то не озаботились. Слишком торопились по своим странным делам, из-за которых истребили и пленили наш маленький отряд? Или их что-то спугнуло? Да неважно!

Не отрывая глаз, падальщик сделал осторожный полукруг.

Кого же ты мне напоминаешь, мерзкая тварь? Боевые химеры альвов разнообразны в своем уродстве, но все же среди всех их разновидностей есть некие общие шаблоны. Но это что-то знакомое и вместе с тем незнакомое. Подобных или похожих химер я прежде не встречал, но вместе с тем есть в падальщике много характерных для измененного магией существа черт. Это сложно объяснить, нужно просто видеть. Отсутствие гармонии, какая-то противоестественность. Природа подобное существо сотворить не могла, тут явно поработали тонкие, шаловливые ручки ушастых сучек или шаманов ликанов. Если последние в те далекие времена вообще существовали.

Видя, что я практически не двигаюсь, только наблюдаю за ним, не поднимая головы, падальщик устрашающе рыкнул и решился. Массивное тело пригнулось к земле, готовясь к атакующему броску.

Сейчас!

Бах! Бах! Бах!

Выстрел «Стража» громом разорвал тишину, упредив прыжок падальщика. Первая пуля впилась точно в рот твари. Вторая пробила шею. Куда попали следующие, я уже не видел, раз за разом просто машинально вдавливая спусковой крючок. Боевые химеры слишком живучи, чтобы ограничиваться одной пулей. Лучше перестраховаться, чем пытаться собрать свои кишки из распоротого брюха. Всадить десяток пуль, одну из которых обязательно в голову, а тело потом сжечь — вот единственный верный и правильный вариант действий. А то видел я случаи, когда боевые химеры, израненные так, что на них нет живого места, мертвыми прикидывались, а затем нападали.

Глухо щелкнул курок, возвестив о том, что барабан пустой. Уронив руку с револьвером, я некоторое время просто лежал, глядя в звездное небо. Какое оно красивое. Жаль, нет времени, чтобы полюбоваться.

В груди жгло огнем, дышать было трудно, а во рту стоял устойчивый привкус крови. Но я все еще жив. Не знаю как и почему, выстрел мага попал точно в цель, но я жив!

Странно, боль в груди чувствуется, а лишние отверстия как-то нет. Да я бы уже кровью истек!

С трудом переваливаюсь на бок, поднимаюсь на колени, ощупываю грудь. Вот она дырка в куртке, два пальца просунуть можно. Но крови нет. Зато есть огромный синяк, тронуть больно. В нагрудном кармане пальцы натыкаются на что-то прямоугольное и смятое. Вытаскиваю находку. В свете затухающих углей блестит серебром и драгоценными камнями портсигар, подаренный первым принцем. Пуля попала точно в центр дорогого подарка, расколов один из массивных драгоценных камней, пробила крышку, окончательно деформировалась и не смогла преодолеть заднюю стенку, оставив на ней только внушительную вмятину.

А целители говорят, что курение вредно. Вот и верь им после этого! Ложь! Кругом одна только ложь! Без подарка принца меня бы уже падальщик обгладывал.

Кстати, он один? Мы видели одного, но это ничего не значит.

Отыскав в патронной сумке на поясе снаряженный барабан, быстро перезаряжаю «Стража». Ночь темна и таит в себе еще много опасностей.

Сколько я провалялся без сознания? Судя по почти прогоревшим углям, не меньше двух часов. Ночных визитеров уже и след простыл. Тот путь, что мы проделали за несколько дней, займет у них несколько часов. Думаю, они будут возле гор к утру.

Пытаюсь встать на ноги. Острая боль пронзает грудь. Пара ребер если не сломана, то треснули, да и грудь — один сплошной синяк. Любое движение корпусом — боль. Но терпимо, да и дырка в теле была бы куда хуже.

Прислушиваюсь. Ночь полностью вступила в свои права. Темнота, хоть глаз выколи, и абсолютная тишина. Вызвав на ладони левой руки небольшой светлячок, осматриваю наш разгромленный лагерь. Изучаю тело падальщика.

Тварь мертва. С такими дырами в черепе не выживет и боевая химера. На земле черными пятнами темнеют семь человеческих тел.

Почему семь? Если маг хотел взять всех одаренных, то их должно быть только шесть?

Ответ на этот вопрос нашелся очень быстро. Ответ трагичный и неприятный — боцман «Буревестника» почтенный Венг Зотар остался лежать рядом с членами команды погибшего воздушного корабля. Поймал случайную пулю. Возможно, что и не случайную. Когда началось, ночные визитеры не слишком церемонились, а маг вновь ударил параличом далеко не сразу. Да и разница между девятью и семью одаренными пленниками не так значительна. Думаю, если бы не мое упоминание родов Дэи, Константина и Сагара, то нас всех прямо тут бы и перебили, оставив двух-трех человек для более вдумчивого допроса.

Стоит отметить, что не в пример мне, воздушников «Буревестника» просто изрешетили, не жалея пуль. Если кто-то из них и был лишь ранен, то затем истек кровью.

Несколько радует, если в такой ситуации это слово уместно, что с Дэей, Ланиллой и остальными все должно быть в порядке. Нападавшие не были заинтересованы в возне с ранеными — пристрелили бы их, да и все дела. Трупы им тем более не нужны. Значит, мои друзья просто в плену. Неприятно и приятно. Из плена можно спастись, бежать или выкупиться, а со смертью такой фокус не пройдет.

Внезапно мое внимание привлек едва слышимый, отдаленный гул. Некоторое время я прислушивался. Нет, не показалось. В такую тихую ночь звуки разносятся очень далеко, а этот мне слишком хорошо знаком — к разгромленной стоянке движется паро-магический голем.

Константин? Вроде бы больше и некому. Но на всякий случай гостя нужно встретить во всеоружии.

Два оставшихся, лишенных пилотов «Стилета» стояли памятниками самим себе, любезно распахнув люки. Правый голем боеспособен лишь частично. Без нужного инструмента Ланилла так и не смогла совладать с рунными цепочками. Значит мой выбор левый голем.

Радует, что их не стали уничтожать. С одной стороны, это правильно. Кто же откажется от двух новеньких оруженосцев. Но с другой стороны, «Стилеты» — это не просто след, а настоящий маяк. Новые ведь машины, нигде таких пока что нет. Стоит их один раз где-то засветить, и к обладателю возникнут резонные вопросы. Впрочем, эти с дирижабля могли про это просто не знать. Да и в темноте или издалека «Стилеты» можно спутать с теми же «Лучниками». Сходство весьма отдаленное, но присутствует.

Только устроившись на пилотском кресле, я почувствовал себя в полной безопасности. Да, ловко нас повязали. Судя по всему, заметили они нас еще днем, и терпеливо дожидались ночи, готовя нападение.

Маг в ранге мэтра магии — это серьезно. Нельзя сказать, что магов такого ранга в империи можно пересчитать по пальцам, но их число невелико. Больше чем магистров, архимагистров и архимагов вместе взятых, но раз в десять меньше, чем тех же мастеров магии. И встретить такого в Вольной марке — большая удача. Вернее, неудача.

Адепты, подмастерья, реже мастера — вот маги, которых принято использовать «на побегушках». Все, что выше этих рангов — главный актив любого рода фольхов. Ключ их силы и власти! Сильных магов не просто берегут, а практически опекают, запирая в золотых клетках личных владений. Берегут, для формирования круга. Ведь даже личная сила архимага ничто по сравнению с силой Большого, а порой и Малого круга магов.

Исключение из этого правила разве что пограничные маркграфства. В силу молодости, с сильными магами у них определенные проблемы. Фактически только в маркграфствах возможна ситуация, когда во главе рода может встать слабый одаренный уровня рыцаря. У старых фольхов подобное просто немыслимо.

Раз кто-то не постеснялся задействовать целого мэтра, то дело очень важное.

Кристаллы маны на тайном руднике?

Как-то это мелко. Уверен, половина добываемых в Вольной марке камней идет вне учета загребущих рук имперских чиновников. Места тут дикие, гиблые, и любая проверка может просто не добраться до места назначения. А излишне любопытные и непонятливые имперские чиновники имеют свойства попадать в смертельные неприятности даже на Коронных землях, что уж говорить про Вольную марку.

— Константин, — позвал я, пользуясь амулетом связи, когда звук тяжелых шагов стал слышен даже в «Стилете».

— Гарн? Ты жив?

— И почти здоров, — подтвердил я, машинально щупая грудь. — Но остальных наши небесные налетчики забрали. А ты почему вернулся?

— Припасы, — коротко отозвался он.

— Разумно.

Отдавая приказ «уходить», этот момент я как-то не учел. Не до того было. До Степного Стража ему дня три минимум. К вечеру следующего дня перед Константином встал бы вопрос — где взять ихор? Да, паро-магический котел может потреблять и обычную воду. Для запуска голема и движения ее достаточно. Но и с обычной водой в данной местности большие проблемы. А она и самому Константину не помешает. Так что он правильно сделал, что вернулся.

Убедившись, что приближается именно Константин, я выбрался из голема. Ихор и припасы мне тоже пригодятся.

Некоторое время спустя из темноты ночи появилась черная громада. Настороженно оглядевшись, Константин полукругом обошел разгромленный лагерь и направился ко мне.

— Как? — только и спросил он, выбираясь из голема.

Просунув руку за пазуху, высовываю палец из дырки в куртке.

— Подстрелили и посчитали, что мертв.

Глаза Константина расширились от удивления.

— Как? — повторил он, и вместе с тем, это другой вопрос.

Я бросил ему в руки смятый портсигар, в котором застряла деформированная пуля.

— Подарок первого принца. Я считал его тонкой издевкой, а вон оно как бывает.

— Повезло, — констатировал Константин, цокнув языком, разглядывая застрявшую в портсигаре пулю.

— Повезло, — согласился я. — Только нам двоим и повезло.

Он нахмурился, словно не особо верил и презирал свою удачу.

— Я сбежал, бросил всех и сбежал!

— Не кори себя. Ты все сделал правильно.

— Я мог бы…

— Ты ничего не мог. Ни-че-го! — по слогам произнес я, толкнув его кулаком в плечо, несмотря на боль. Всегда нужно отделять храбрость от глупости. — Чудо, что ты сумел сбежать! Иначе, в лучшем случае, валялся бы сейчас в трюме дирижабля. А в худшем… — я кивнул на тела воздушников. — А так у нас два оруженосца, а значит и в два раза больше возможностей. Если хочешь кого-то обвинить — вини меня.

— Ты не виноват. Дирижабль с магами никто не мог предусмотреть, — отмахнулся Константин. — Но я…

— Значит, никто не виноват, — резко остановил я его самокопание. Так ведь и закопаться можно. — Обстоятельства были против нас, это бывает. Нужно решить, что делаем дальше.

— Хочешь отправиться в погоню? — догадался Константин.

— Да, думаю я знаю, куда они летят. Источник, что мы так удачно или неудачно нашли — где-то там их база.

— Два оруженосца, против мага, дирижабля, неизвестного числа рыцарей и еще демоны знают кого? Затея самоубийственная, но я с тобой! — Всю эту тираду Константин выдал, смотря мне прямо в глаза взглядом религиозного фанатика перед статуей своего божества. Но затем взгляд его смягчился. — Приказывай! Всю жизнь мечтал стать героем. Но искренне надеялся, что произойдет это не раньше восьмидесяти.

— А героизм будет состоять в том, что ты умрешь от сердечного приступа в собственной постели, пользуя смазливую служанку?

— Фи, как плохо ты обо мне думаешь! Служанок должно быть минимум две.

— Мечтатель ты, Конст. И фантазер.

— Почему это мечтатель?

— Потому что героем тебе сегодня стать не светит, — огорошил я его. — Отправишься в Степной Страж и приведешь помощь. Сам сказал «приказывай», вот я тебе и приказываю.

— Это несправедливо! — возмущенно вскинулся он.

— Жизнь вообще несправедливая штука, — пожал плечами я. — Но ты зря думаешь, что твое задание будет простым. Наш ночной гость успел отметить, что в Страже тебя будут ждать. И я ему верю.

— Нет никакого задания, я иду с тобой!

— Твоя миссия тоже важна.

— Может тогда именно тебе лучше двинуться к Степному Стражу? — обиженно бросил он.

— Думал об этом, — признал я.

Откровенно говоря, в то, что Константин сможет привести помощь, я не особо верю. Наемники почтенного Загима? Так их нанимали, чтобы провести обзорную экскурсию группе пажей, а не для атаки неизвестных сил неизвестного противника. Почтенный Загим, когда узнает о случившимся, может отдать им такой приказ. Точно отдаст, учитывая, что среди пленников его дочь. Да еще и дополнительных наемников наймет. Но к этому времени Ланиллу и прочих пленников могут просто куда-то увезти на том же дирижабле. Да и сколько займет этот «сбор знамен»? Декаду? Две?

Это если все пройдет гладко. И Константина не скрутят или не прирежут где-нибудь в тихом уголке. Судя по оговоркам мага, своих людей у него в Страже хватает. А жизнь в неофициальной столице Вольной марки стоит не так дорого.

Но все равно, двигаться в погоню вдвоем глупо и недальновидно. Ничего героического, вроде решительной атаки на врага я совершать не собираюсь.

— Не переживай, без тебя я геройствовать не начну, — попытался убедить я Константина. Нашел время упрямиться! — Просто схожу и посмотрю. Надо хотя бы понять, с кем мы имеем дело. Узнав кто, мы сможем решить, как следует дальше действовать. Управлюсь раньше, чем ты поведешь наемников к горам.

Если поведешь, но об этом умолчим.

— Тогда тем более нам нужно отправиться вдвоем! — не сдавался Константин. Он, что называется, закусил удила, не слушая никаких доводов. — Если один попадется, второй имеет все шансы уйти. Если нас заметят, мы разделимся и опять же сможем уйти.

Не спорю, резон в его словах есть. Но весточка почтенному Загиму все же необходима. Ради дочери магнат поднимет все связи, известит о произошедшем родичей Сагара и Дэи. Думаю, и маркграф Александр Ранк с удовольствием присоединится.

— Твоя задача гораздо более сложная и опасная. Нет времени спорить! Если отправляться в погоню, то нужно делать это немедленно. Эти на дирижабле не хуже нас с тобой умеют считать время. Так что слушай приказ — собирай припасы и двигайся к Степному Стражу. Первым делом найдешь наемников. Наемный отряд «Ястребы», да ты и сам знаешь. Они обеспечат твою охрану. После этого шлешь телеграммы: почтенному Загиму, графу Лонкару Ганик-Вегейр, маркграфу Готмал. Своему деду тоже обстоятельно все сообщи. — При этих словах Константин заметно вздрогнул. Прекрасно его понимаю. — Жди указаний. А к этому времени и я появлюсь в Страже… Время, время, — поторопил я его, прежде чем последовал новый вал возражений. — Собираем все необходимое и в путь!

— Твоя взяла, — хмуро согласился Константин. Он двинулся было к нашим саням, но остановился на полпути, заметив труп падальщика. — А это еще что?

— Еще один наш преследователь. Ты его еще собирался отвадить от лагеря.

— Падальщик? А я то думал, откуда эта мерзкая вонь?

Запасов в «Стилет» пришлось загрузить с запасом. Консервы и, разумеется, вода — без нее никуда. Хоть я и иду к горам к источнику, но еще неизвестно, смогу ли я им воспользоваться. Один раз нам повезло, да и то везение долго не длилось, а повезет ли во второй раз — большой вопрос.

Что-то пришлось загрузить прямо в кабину, основательно закрепив, чтобы ничего не прилетело в голову пилота при движении. Но основную часть припасов пришлось крепить на корпус, из-за чего два «Стилета» представляли собой весьма забавное зрелище.

Плюс ихор, по паре бочек были привязаны к ногам големов. Сколько возни будет с заливкой в бак, даже думать не хочется. Без насоса, это то еще сомнительное удовольствие.

Затем была очередная наспех вырытая братская могила, где нашли свое последнее пристанище боцман и воздушники «Буревестника». И сухой щелчок разряженных винтовок вместо салюта.

Простите и прощайте. Пусть неприветливая земля Вольной марки станет вам пухом.

Закончили мы ближе к рассвету, когда небо на востоке стало белеть, но солнце еще не встало.

— Наемники и телеграммы! — напомнил я Константину, когда тот забирался в «Стилет», больше похожий не на боевую машину, а на грузовой дилижанс.

— Помню я, — хмуро отозвался он, все еще недовольный порученной ему миссией. — Не начинай там без меня.

— Неизвестное количество магов и рыцарей… Я не настолько безумен.

— Сильно в этом сомневаюсь.

Махнув на прощание, он захлопнул люк.

Глава 17

Праведный мятежник

Несмотря на бессонную ночь, спать не хотелось. Для отдыха мозгу хватило того времени, что я провалялся без сознания. Солнце еще не встало, но небеса побелели окончательно, и было довольно светло. Оно и хорошо, ночное зрение «Стилетов» бьет всего метров на двадцать. С одной стороны, для ночного марша достаточно, но с другой — это такая мука! Глаза потом красные и болят при ярком свете.

К концу войны появятся оруженосцы типа «Филина», предназначенные для ночных боев. Не слишком благородно, но к тому времени все позабудут про благородство и какие-то там правила. Но не сказал бы, что машина вышла удачной. За все приходится платить. И «Филины» заплатили за свое отличное ночное зрение мощностью защитного поля. Оно лишь наполовину зависит от личной силы пилота, другая половина — дело рук рунных цепочек. А цепочки рун очень часто конфликтуют, вот и в этот раз так вышло.

Ноги «Стилета» привычно давили чахлую траву, а мой взгляд то и дело обращался в небеса.

Я не стал возвращаться к горам по нашим следам, а забрал далеко на юг, делая приличный крюк. Четко по следам оставленным санями — там такая борозда, что ее и с неба отлично видно — к горам полетел дирижабль. Велика вероятность, что по ним же он будет возвращаться за трофеями в виде двух оруженосцев.

И тут их ждет сюрприз — оруженосец всего один. Да и тот поврежден. Куда делся второй? Кто похоронил убитых? Местные твари не копают могилы.

Интересно, к каким выводам придет неизвестный мне мэтр?

Впрочем, я сильно сомневаюсь, что кто-то может помыслить о планируемом мной безумии. Кто в таких условиях в одиночку полезет на неизвестное число магов и рыцарей? Это если забыть про дирижабль, который может с легкостью заметить меня еще на подходе к горам. Вся моя затея — дело не просто рискованное, а практически безнадежное. И ведь я не планирую кого-то там атаковать, а действительно хочу лишь посмотреть на наших ночных налетчиков поближе.

Худший из врагов — неизвестный враг. Это мне и хочется исправить. Больно длинным выходит список возможных кандидатов.

* * *

Как это бывает, на смену черной полосы невезения пришла другая полоса — белая. Весь следующий день стояла ясная погода, позволяя лучше контролировать небо. Но ближе к вечеру, когда до гор оставался последний рывок, внезапно пришла яростная буря. Черно-фиолетовые облака затянули небосвод. День стал ночью, освещаемую только вспышками молний.

В грозу, да еще и по открытой местности, двигаться в паро-магическом големе довольно опасно. Молнии никто не отменял, а ты зачастую самая высокая, да еще и стальная точка. Молния ударит — никакие щиты не спасут. Поджаришься, вот и все дела! Но особого выбора у меня не было.

Вперед и только вперед!

Дождь ударил резко, сплошной стеной, даря истерзанным солнцем равнинам долгожданную влагу. Слышал, что в это время года дожди — явление довольно редкое. Может сверху за мной и правда кто-то присматривает? В такую погоду дирижабль точно не поднимется в воздух, а ливень сотрет все следы меха.

Именно атаки с воздуха я опасался больше всего. Вернее, не самой атаки, а того, что меня заметят. Когда я двинулся в обратный путь к источнику, дирижабль должен был достигнуть места назначения. Предположим, остаток дня уйдет на решение тех дел, ради которых он прибыл. А затем с каждым часом возрастает риск, что он вновь поднимется в воздух и двинется в обратный путь. А тут мой одинокий оруженосец на подходе к горам…

А в такую бурю в воздух сунется только самоубийца… похожий на меня.

Стоит признать, ливень мешал и мне. Сложно ориентироваться на незнакомой местности, особенно когда дождь стоит стеной, не давая отыскать ориентиры. Равнина сменилась холмистыми предгорьями, по большей части проходимыми, но несколько раз я игнорировал особо крутые, размякшие от влаги склоны, предпочитая обходной путь.

Ливень прекратился, но светлее не стало — приближалась ночь. Остановив «Стилет» в природном укрытии, образованным выходом похожей на каменный шип скальной породы и холмом с крутыми склонами, я погрузил машину в сон.

Грудь разорвало болью. Во время синхронизации, когда ты сознанием сливаешься с големом, она не так чувствуется. Но теперь тело отыгрывалось за долгий марш. Отыгрывалось троекратно.

Во рту вновь привкус крови. Быстро сотворив исцеляющее плетение, некоторое время просто сижу, приложив правую руку к груди. Боль не проходит, но слегка затухает.

По идее следует не заниматься самолечением, а показаться нормальному целителю. Да где его взять? Исцеляющие заклинания, наложенные впопыхах, зачастую больше вредят, чем помогают. Особенно когда речь идет о повреждении внутренних органов. Но особого выбора у меня нет. А ближайший целитель, если он есть, играет за противоположную сторону.

Приглушив боль, достаю помятый портсигар.

Теперь я его точно не продам! Рыцари — народ суеверный. Я не исключение. А эта штука спасла мне жизнь!

Пальцы заскользили по пробитой пулей карте — именно ее, а не сигареты я хранил в портсигаре. Так, так. Источник располагался где-то здесь. Двигались мы строго на юго-запад и разбили лагерь примерно в этом районе. Затем я, делая круг, несколько часов шел на юг, потом строго на восток, но где-то в этом районе стал брать севернее. По всему выходит, что сейчас я должен находиться где-то здесь, совсем рядом с источником. Ну, как рядом… плюс-минус три-пять километров.

Утром осмотрюсь, и постараюсь определить свое местоположение более точно. Помниться была там высокая, приметная гора и еще парочка примечательных ориентиров. Есть у меня привычка, подмечать их на любой незнакомой местности.

Стоило открыть люк, как в лицо ударило свежестью и запахом мокрой травы. Дивное ощущение, после сухого, прогретого паровиком воздуха в кабине.

Спускаться я не стал. Наоборот, забрался на «Стилета», внимательно осмотрелся.

Хорошее место. С трех сторон отлично защищено от чужих глаз. Да и с воздуха, благодаря слегка нависающей скале, не особо просматривается.

Здесь и заночую.

Спать пришлось прямо в кабине меха, скрючившись на полу в позе эмбриона. Неудобно, но в пилотском кресле еще хуже, я проверял. Несмотря на это, я неплохо выспался — сказалась накопленная за двое суток общая усталость.

Проснулся рано, еще до восхода солнца. А сразу после наспех сделанного завтрака, меня ждал неприятный сюрприз.

— Гарн, ты здесь?

Сначала, я решил, что мне показалось. Зов был тихим, на грани слышимости. Но вскоре он повторился вновь.

— Гарн, ты здесь?

Не послышалось!

— Константин, какого демона⁈ — зло прошипел я, поднеся ко рту амулет связи, словно это могло передать охватившие меня эмоции. Наивно думать, что амулет внезапно стал бить на огромные расстояния. А значит, этот поганец где-то рядом! Пытается найти меня таким нехитрым способом!

Хорошо, хоть на это у него мозгов хватило! Хотя, какие там мозги? Одни эмоции и шило в одном месте. Не шило — кол!

— Ты где? — не сдавался Константин. Не Ланиллу пороть надо. Ох, не Ланиллу! Вернее, не ее одну!

— Я приказал тебе двигаться в Степного Стража!

— Да я вот подумал — с чего это я должен подчиняться твоим приказам?

— Ты должен был привести помощь!

— Какая помощь, Гарн? Наемники не станут меня слушать. Почтенный Загим и мой дед? Пока они что-то предпримут, пройдет не меньше декады.

Больше, если учитывать время, которое понадобится нам на дорогу. Но должен же кто-то сообщить, что «Буревестник» разбился. А если последнее уже всем ясно, то указать направление поисков, рассказать, что произошло с выжившими.

— Знаешь, в чем твоя проблема Гарн, — вновь подал голос Константин. — Ты слишком нас опекаешь. Считаешь, неразумными детьми. Хотя сам такой же, как мы, хоть и кажешься порой настоящим стариком. Мое решение не какой-то там внезапный порыв. Я все хорошенько обдумал, пока к Стражу шел. Смотри сам. У этих на дирижабле рыцарей не было. Значит, они заберут их отсюда. Два голема — два пилота. А может и три, если они планируют и меня перехватить. Сомневаюсь, что в охране их секрета много мехов. Максимум, копье. И половину пилотов этого копья они заберут. Улавливаешь, какое окно возможностей?

— Половина копья на нас двоих более чем достаточно! — огрызнулся я. — Даже один рыцарь для нас двоих слишком много.

Да и насчет схватки с тремя оруженосцами я не был бы так уверен. Это тебе не таких же пажей на ристалище разделывать. У иных оруженосцев за плечами такой огромный опыт, что и рыцарям не снилось. И фейерверком в случае поражения мы не отделаемся.

— Уверен, ты что-нибудь придумаешь. Например, один из нас может выманить остатки копья из их крепости, базы или что у них там. А другой нападет и освободит пленников. Решим на месте, когда осмотримся.

— А маги! В своих гениальных расчетах ты забыл про магов.

— Будем надеяться, что все маги останутся на дирижабле. Сам знаешь, загнать их в такую дыру довольно сложно. Да и магов всегда всем не хватает.

В чем-то он прав. Но почему-то именно эти самые маги — ценные и крайне редкие, относительно численности остальных жителей империи — постоянно попадаются мне на пути. То у бандитов местных островная магичка ходит за главную, то скромный журналист окажется нескромным магом, засланным дедом Константина.

— И ты называешь меня безумцем… Кажется, я тебя слышу. Видишь одинокую скалу, выступающую из земли.

— Это не скала, а просто здоровый такой камень, — поправил меня Константин. — Но да, вижу.

— Двигай к ней. Но возьми чуть западнее, — добавил я, прислушиваясь к доносившимся с югу звукам. — Тут довольно крутой склон.

Поздно что-то переигрывать — время потеряно. А план Константина не самоубийственнее прочих. В крайнем случае, мы можем двинуться к Стражу вдвоем. Или не к Стражу, а дальше на юг, вдоль гор к Приюту Рыцаря. Там нас точно никто не ждет.

У беглецов сто дорог, а у погони всего одна.

«Стилет» Константина не заставил себя ждать, встав в тени рядом с моей погруженной в сон машиной.

— А неплохое место, — заметил Константин, выбираясь из меха.

— Ты хотя бы спал? — первым делом спросил я, заметив темные круги под его глазами.

— Спал, папочка, — отмахнулся он, с трудом подавив зевок. — Целых три часа спал. Я крепче, чем ты думаешь… Где мы?

— Где-то рядом с нашей целью. Как раз планирую осмотреться, что бы определить точнее. Но сперва нужно замаскировать «Стилеты», пока окончательно не рассвело. Помогай, раз уж объявился.

Константин спорить не стал, ему и самому было интересно, как именно я собираюсь замаскировать немаленькие машины. А секрет тут прост…

— А я все думал, зачем тебе понадобились эти тряпки, — отметил он, когда мы развернули первую скатку ткани остатков обшивки, притороченную на спине меха.

Во время нашего недолгого путешествия мы использовали эту ткань для тентов, поставленных прямо на собранных Ланиллой санях, и она так пропылилась пылью и грязью, что по цвету стала неотличимой от местного пейзажа — что-то серо-бурое, с медными разводами. А вчерашний дождь, порядком намочив скатки, обильно размазал эту грязь по влажной ткани, только усилив это впечатление.

Из-за появления Константина, заготовленное подобие маскировочной сети пришлось разделить на две части и прикрыть удалось только верхнюю часть големов. Так себе вышла маскировка, если честно. От целенаправленного, вдумчивого поиска с воздуха она не спасет. Но одно то, что наши машины не станут сразу бросаться в глаза, уже хорошо.

— Готово! — завязав последнюю веревку, закрепившую парусиновое полотно на «Стилете», Константин ловко сполз вниз, игнорируя лестницу на корпусе. Оглядел полученный результат и покачал головой. — Какое уродство. Думаешь, сработает?

— Если не сработает, то мы быстро об этом узнаем…

Все равно двигаться дальше на мехах слишком рискованно. Во-первых, опасность обнаружения с воздуха никто не отменял. Может нас уже пасут. Сидят себе в облаках и похихикивают, наблюдая за нашими потугами спрятаться. Во-вторых, есть риск нарваться на патруль. Не зря же у источника были следы рыцаря. Ну а в-третьих, над этими проклятыми пустошами всегда стоит такая тишина, что мех за пару километров слышно.

Так что самое время задействовать собственные ноги, невзирая на возможную опасность. Если где-то здесь тайный лагерь, то его обитатели должны были почистить местность от особо опасных тварей. Слишком давно и основательно они тут сидят, чтобы игнорировать возможную угрозу со стороны местной живности.

— Последний штрих, — с этими словами я кинул Константину грязный обрывок парусины. — Используй вместо плаща.

Константин критически оглядел «подарок». Поморщился, царапнув ногтем пятна грязи.

— Он еще и сырой… Идея двинуть в Стража нравится мне все больше.

— Поздно спохватился, — я накинул на плечи такой же кусок парусины, которая еще не так давно была частью тканевой обшивки «Буревестника». Да, грязновато. И запах от водонепроницаемой пропитки неприятный. Зато среди камней мы станем настоящими невидимками. — Выдвигаемся! Держи оружие наготове и поглядывай за небом.

Он молча отсалютовал револьверной винтовкой.

Не люблю горы, один только их вид меня раздражает. Слишком много плохих воспоминаний из прошлого-будущего. Для меня горы — синоним слова смертельная опасность. Виверны могут внезапно налететь. Или со склонов обрушатся обвязанные кислотными гранатами ликаны. Хоть эти твари внешне отдаленно походят на прямоходящих волков, ловкости их позавидует иная кошка.

Константин моего отношения к горам не разделял.

— Красивые места, — сказал он, когда мы преодолевали очередной подъем. — Напоминает дом.

Что тут красивого? Все та же скучная равнина с одной стороны, и рвущиеся в небеса пики с другой.

— Береги дыхание, — посоветовал я.

Он улыбнулся, показав желтые, позабывшие о зубном порошке зубы.

— Это вежливый совет заткнуться?

Ответить я не успел, движение привлекло мое внимание. Впереди и чуть ниже нас, словно из-под земли, величественно поднимался дирижабль. Пока что была видна только передняя часть оболочки. Но еще чуть-чуть и из-за скал выглянет верхняя площадка, со стрелками и наблюдателями.

— К скалам! Прячься в тень! — коротко бросил я, метнувшись к ближайшим каменным глыбам, обильно рассыпанным, по предгорьям. Упав в тени камня, накрываюсь с головой плащом и аккуратно выглядываю, стараясь меньше двигаться.

Вот он наш небесный ночной гость. Пусть и виделись мы один раз, да и ночью сложно было его рассмотреть, но я уверен — это он медленно поднимается из-за скал.

Сколько до него? Метров четыреста? А прошли мы от силы километр. Слишком близко! Как бы наша скромная маскировка големов не пошла насмарку!

Быстрый взгляд на Константина. Моим любопытством он не страдал и просто спрятался, забившись под высокий камень. Умный мальчик… только дурак.

Дирижабли никогда не лежали в сфере моих интересов, так что разбираюсь я в них довольно слабо. Этот, на мой неискушенный взгляд, чуть меньше «Буревестника». Пушек, вон, не видно. Впрочем, если в экипаже несколько магов, то кому они нужны?

Смущает полное отсутствие каких-либо гербов. Дирижабли — игрушки фольхов. А для фольхов вполне естественно наносить родовой или семейный герб на все, что только можно. Побольше и поярче! Что бы все видели и знали, с кем имеют дело!

Если дирижабль сейчас развернется и двинет на юг, то нам конец. Без машин мы даже сбежать не сможем. Пешком, без должного количества воды и припасов. Без проводников. Лучше сразу сдаться — больше шансов выжить.

Мои опасения не оправдались. Постепенно набирая высоту, явно стремясь уйти за облака, дирижабль мерно двигался на юго-запад. Где-то в той стороне остался наш разгромленный лагерь. Дирижабль долетит до него еще до вечера. И главный вопрос состоит в том, что предпримет так мне и не представившийся мэтр.

Остается надеяться, что таинственная миссия дирижабля куда важнее поисков пропавшего оруженосца. Да и кто в своем уме решится на одном единственном оруженосце лезть туда, где в охране как минимум один рыцарь?

Суматоха, сбор наемников — на это нужно время. А за это время дирижабль успеет два раза слетать до империи и обратно. В том числе и привезти необходимые подкрепления. Да и то это понадобится, только если беглецов не сумеют перехватить раньше.

Именно так должны рассуждать те, кто летит на дирижабле. Но будут ли они так рассуждать — большой вопрос.

В любом случае, у нас есть эти несколько часов, пока они ничего не знают. И ровно столько же, если они все же решат перестраховаться и вернутся. Не так много, но и не так мало. От этого и будем плясать.

Глава 18

Дерзкий ход

Долина была небольшой, но отлично запрятанной. Когда-то давно здесь находилось чудесное горное озеро, питаемое стекающими с гор ручьями. А озеро, в свою очередь, служило истоком небольшой речушки, чей след пусть с трудом, но все еще угадывался по характерному V-образному профилю выхода из скрытой от чужих глаз долины. Но ручьи пересохли, затем пришел черед озера и реки. Думаю, к моменту появления на Суренасиле людей, здесь оставалась разве что лужа. А к тому времени, когда люди нашли эту долину, пропала и она.

Впрочем, все это дела далекого прошлого, а меня в данный момент заботит настоящее. И настоящее это представлено девятью паро-магическими големами, что стоят в северо-западной части долины, ближе к входу. Четыре голема — рыцари: два «Протектора», «Краб» и «Молот». Оставшиеся пять — оруженосцы различных моделей.

Несколько смущает тот факт, что половина машин имеет повреждения различной степени. Некоторые довольно серьезные.

С наблюдательного пункта, расположенного на небольшом плато, возвышающимся над долиной, было не особо хорошо видно — слишком высоко мы с Константином забрались, сами этого не ожидали — но я бы отнес к полностью боеспособным не больше трех машин, две из которых были рыцарями.

— А ведь те четыре, что слева, отличаются, — заметил Константин. Он, как и я, растянулся на земле, накрывшись плащом и слегка приподняв голову осторожно наблюдал за долиной.

— Ты людей считай, — напомнил я.

И без его замечаний понятно, что когда-то это были два разных копья.

— Да чего их считать? Из тех, что постоянно на виду, пятнадцать человек. Но цифру можно смело умножать на три. А больше пятидесяти человек этот лагерь и не вместит. И серьезно, Гарн. Те что справа — явно трофеи, взятые в бою теми что слева.

Хотелось фыркнуть: «Сам знаю!». Но я сдержался.

Те големы, что находились слева, не имели никаких опознавательных знаков.

Где гербы, баннеры, яркие девизы, значки или цифры с количеством уничтоженных противников — все то, что так любят все оруженосцы и рыцари? Даже когда все стали красить машины в защитные цвета, всегда оставалось место небольшому гербу или баннеру. Ну и список побед — это святое! Те големы, что справа стоят, вон как разукрашены. На четырех здоровая белая голова намалевана. Волка, если я не ошибаюсь. И еще какие-то знаки. Далеко, не рассмотреть. На пятом, сильно поврежденном «Молоте», хвост скорпиона.

Понятия не имею, что все это значит. Скорее всего, какие-то местные обозначения наемных отрядов.

А эти четыре безликие машины только выкрашены в черное. Черные, блин, рыцари. Словно персонажи страшной детской сказки.

Примечательны и сами черные големы. Два рыцаря тип «Протектор» и два оруженосца тип «Арбалетчик» — улучшенная версия «Лучника». Машины довольно новые. «Протекторов» только лет пять тому назад род Никор пустил в свободную продажу.

Для наемников подобные машины как-то слишком круто. В Вольную марку сплавляют устаревший по большей части хлам. Да и такая стандартизация для наемников не характерна — достаточно на разукрашенную часть мехов посмотреть, где тот еще зоопарк. А вот для родовых и семейных дружин стандартизация очень даже характерна.

Еще одна деталь — разукрашенные мехи представлены моделями как севера, так и юга. Даже один «Бунтарь» производства Железной марки затесался. А «черные рыцари» сплошь представители юга.

Если это не чей-то хитрый план по заметанию следов, то список возможных подозреваемых можно сократить наполовину.

Обитатели долины вели себя спокойно, я бы даже сказал — безалаберно. Нет, сохранялись внешние атрибуты, что «Враг не пройдет!». На земляном валу, перегородившем путь в долину, находилось несколько часовых. Четыре человека охраняли черный провал выбитого в скальной породе туннеля. Видимо того самого рудника. Но часовые несли службу спустя рукава, и не слишком скрывали этот факт. Кто-то в кости резался, другие своими делами заняты. А некоторые так и вовсе самым наглым образом спали, устроившись в укромных местах.

Типичная картина «начальство убыло — можно расслабиться». По всему выходит, что стоят они тут очень давно и никаких опасностей со стороны пустошей не ждут. Ничего и никого не ждут. Им же хуже!

Еще парочка охранников стояла возле длинного барака, приткнувшегося в самой северной части долины. Причем эти, в отличие от прочих стражей, службой не манкировали. Либо в этой части лагеря находится местное начальство, либо в этом неприметном бараке хранится все самое ценное и важное. Здесь же могут содержаться пленники.

— Дэя? Ланилла? Сагар? Меня кто-нибудь слышит? — тихо позвал я, с тревогой дожидаясь ответа.

Если наших друзей забрал дирижабль, то поиски будут долгими и не факт, что успешными.

— Думаешь… — начал было Константин, справедливо рассудив, что все магическое с пленников должны были снять, но тут же заткнулся — пришел ответ.

— Гарн?

— Ты жив?

— Цел?

— Ты как?

— Как ты нас нашел?

Ворох вопросов от двух голосов слился в голове в дикую кашу, но подарил два важных ответа — Ланилла и Дэя где-то в долине. А где они, там и все остальные.

— Почему у них не отобрали амулеты, — удивленно протянул Константин, но тут же нашел ответ: — Спрятали? Умные девочки! Приятно, что не только люди деда совершают промахи, — добавил он, вспомнив про недавний провал своего рода с двумя магичками островитян.

— Все в порядке, живой. Со мной Константин. Как у вас? И пусть говорит кто-нибудь один. Дэя, ты самая разумная.

— Это еще почему! — возмутилась Ланилла, но замолчала.

— Мы в порядке. Сагар ранен, но легко. И ему оказали помощь, — отозвалась Дэя. — Нас заперли. Тут что-то типа тюрьмы для пленников.

— Где именно? Барак в северной части долины?

— Не знаю, нас еще ночью привезли, сложно было что-то рассмотреть.

— Насчет северной части — точно, — не удержавшись, вставила Ланилла. — Подсади! — потребовала она у кого-то, может и у Дэи. — Я махаю платком в окно, видишь? — добавила она, после длительной паузы.

— Вижу, — подтвердил я, заметив белый кусок ткани в одном из маленьких окон охраняемого барака. — Все, хватит привлекать к себе внимание.

Незачем охранникам напоминать про пленников, а особенно пленниц.

— А ведь одежда некоторых этих парней ничуть не отличается от нашей, — отстраненно бросил я, вновь приглядываясь к обитателям долины. Никакой единой формы у них не было, каждый ходил кто во что горазд. Но особой популярностью пользовались кожаные куртки, как у воздушников.

План, созревший в моей голове словно спелый плод, справедливо можно посчитать самоубийственным, если бы не одно «но».

— Что бы ты не задумал, мне это уже не нравится, — подал голос Константин, уловив в моих словах скрытую угрозу. — Давай лучше я появлюсь на оруженосце, испугаю охрану и уведу из долины рыцарей? А затем ты явишься и всех спасешь.

— Твое появление на оруженосце может и избавит долину от парочки рыцарей. Но остальные будут настороже. Да и те, кого ты уведешь, вернутся. А сейчас… — я указал взглядом на долину, — ты посмотри на них. Кот из дома — мыши в пляс. Это наш шанс!

Похоже, что те на дирижабле сделали огромную глупость — забрали с собой самого опытного и авторитетного из местных командиров. Хотя и допускаю, что тут всегда так отвратительно служба поставлена. Давно стоят, с опасностями не сталкивались, вот и расслабились, невзирая на всю секретность и таинственность. Контингент, опять же, подобран не самый выдающийся. На охрану долины подрядили тех, кого не жалко потерять. Либо и вовсе подвязали на это дело кого-то из прикормленных наемников. Последнее, в случае чего, позволяет истинным хозяевам сделать вид, что они тут ни при чем. Слово каких-то наемников против слова фольхов — ясно, чем все закончится. Собственно, наемников Вольной марки именно ради таких вот грязных делишек и терпят. Старые, уважаемые семьи и дома не любят пачкать свои руки, а нанимают для этого сторонних людей.

— Ты не пройдешь! — Константин быстро сообразил, к чему я виду.

— Пройду! Амулеты связи мой друг. Амулеты связи. Ты станешь моими глазами, будешь следить за стражей и укажешь верный путь. Мне и нужно-то всего лишь пробраться за вал и добраться до одного из черных големов. А дальше меня уже никто не остановит.

Он задумался и признал:

— Может сработать. — Но тут же добавил ложку дегтя. — Если нет магов.

— Если маги есть, то у нас в любом случае нет шансов, — вздохнул я, признавая справедливость этого замечания. — Если меня схватят, то в драку не лезь — сваливай. Двигайся на юг к Приюту Рыцаря и действуй, как мы договаривались. Поднимай шум, пусть подключается тяжелая артиллерия.

— Опять тебе все самое интересное, а мне бежать, — беззлобно проворчал Константин.

— Не бежать, а самое сложное… Не дури, Конст, — настороженно добавил я. — Не лезь меня спасать.

— Уйду к Приюту, — серьезно кивнул он. — Не такой я дурной, как тебе кажется.

Сильно в этом сомневаюсь, но вновь промолчу.

Узкое русло бывшей реки славно извивалось, давая возможность подобраться прямо к насыпи. Если делать все по уму, то тем, кто в долине, следовало выставить впереди пару секретов. Площадка, на которой сидит Константин, весьма подходит, для одного такого секрета. С нее не только долина, но и подход по руслу прилично просматривается. Но они пренебрегли этим простым правилом. Видимо решили, что на своих двоих к ним никто не подберется, а мех или дирижабль они и так издалека заметят. А секреты и прочие милые моему уставному сердцу хитрости — это лишняя морока.

Типичная ошибка. Зачастую первая и последняя.

Ликанов на них нет или когтей варгаров. Среди альвских боевых химер опять же есть парочка тварей, предназначенных для скрытного проникновения и убийства. Эти быстро учат правильному несению службы! Разумеется, только тех, кто выживет. Да выживают немногие.

— Отступи назад за поворот! — приказал Константин. — Один из стражников решил прогуляться по валу. Может заметить. Чего ему на месте не сидится? Брал бы пример у товарищей, — посетовал он.

Следуя указаниям, возвращаюсь, скрывшись за очередным изгибом сухого русла.

— Стоит, что-то высматривает в твоей стороне! — напряженно добавил Константин. — Ты не мог там натоптать?

— Чтобы на местной траве след оставить, мех нужен, — отозвался я. — Жесткая, словно щетина.

— Дальше пошел, — с облегчением выдохнул Константин. — Разговаривает с другим стражником. Можешь двигаться, но пригнись. А лучше ползком, этот участок довольно открытый.

Ползком, так ползком. Хоть я и не егерь, но поползать на брюхе в свое время пришлось.

Варгары — отличные лучники. Лук проигрывает ружью? Вы просто не видели, что может ночью сотворить десяток варгарских лучников, сумевших подобраться к спящему лагерю.

Да и при свете дня из ближайшей рощицы может практически бесшумно прилететь стрела. И ты, словно червь, вжимаешься в землю, ползешь к ближайшему укрытию, даже если до него один бросок. По бегущим целям варгары почему-то отрабатывают куда лучше, чем по тем, кто ползает. Что-то там связанное с особенностью зрения наших предавших человечность недругов.

— Чисто, падай в ров. С правой стороны от насыпи падай, в этой части лагеря охраны меньше.

Ров был так — одно название. Просто непонятно зачем вырытая глубокая канава. Глубина небольшая, с половину моего роста, ширина — метра два. Человека такая преграда не остановит. Оруженосца или рыцаря… они должны выпить, причем много. Возможно, ров защищает от каких-то местных, мелких тварей. Хотя для того же падальщика такая преграда не является неприступной.

Ужом скользнув в ров, я притаился у внутреннего склона, переводя дух. Последний бросок, а дальше можно не особо прятаться и действовать нагло. Главное, близко к местным обитателям не подходить. Новое лицо может вызвать вопросы.

— Двигайся до конца рва, — продолжал вести меня Константин, служа зримым доказательством того, насколько необходима хорошая связь. — Стой! Жди… Жди… А теперь ползи.

Быстро забравшись на гребень вала, еще более быстро сползаю по противоположному склону, практически качусь на брюхе. Рывок полуприседом к ближайшему строению. Затаиться в тени. Выждать.

— Тихо все, — наконец-то сообщил Константин. — Тебя не заметили.

Отлично, первую часть плана можно считать выполненной! Скидываю с себя плащ, привожу одежду в относительный порядок. Оцениваю обстановку. Осторожно, но не таясь двигаюсь вдоль зданий. Сначала за глухими задними стенами, а затем и со стороны входа.

Все строения в долине расположены по ее краям. В центре высится только невысокая, разборная мачта, предназначенная для причаливания дирижаблей.

А ведь чтобы тут что-то построить, все строительные материалы пришлось возить дирижаблями. Дорогое удовольствие! Интересно, что же они тут прячут? Так и тянет заглянуть на рудник.

Слово рудник как бы намекает, что там добывают руду или магические кристаллы. Но это все равно не объясняет причину такой секретности.

Скрипнула резко распахнутая дверь, заставив мою правую руку непроизвольно дернуться к ремню с револьвером. Изменив ее направление, лениво почесываю живот. Ладонью левой руки прикрываю рот, словно мне захотелось зевнуть. Небрежно кивнув появившемуся на пороге человеку в замызганном фартуке, прохожу мимо.

— Стой! Что-то я тебя раньше не видел, — с подозрением протянул «фартук», но прежде чем я успел ответить или что-то сделать, сам отыскал ответ: — Новенький что ли?

— Да, прибыл с дирижаблем, — отозвался я, прогулочным шагом сократив дистанцию. Ответ не хуже прочих, да и откуда еще тут взяться новичку?

Судя по внешнему виду и запахам, мне повезло или не повезло, время покажет, нарваться на местного повара. Время идет как раз к завтраку.

— Новый оруженосец что ли? — продолжал допрос «фартук». — На смену этому неудачнику Гризу?

— Все верно.

Люблю таких людей. Спрашивает и тут же отвечает, а мне только и остается, что поддакивать. И ненужно ничего придумывать.

— Добро пожаловать в «Беглецов Игина». А говорили, месяц искать будут. То же повелся на обещанную щедрую плату? — хмыкнул повар.

— А что, обманут? — разыграл настороженность я.

— Не-е, платят щедро, — сообщил повар. — Но дыра тут еще та — делать совершенно нечего, — пожаловался он. Внезапно его взгляд стал настороженным. — Как-то молод ты для оруженосца? Только из академии выпустился и сразу же вляпался в историю? Потому в Вольную марку и сбежал?

Нет, мне решительно нравится этот словоохотливый человек. Даже убивать его не хочется. Хотя запахи с местной кухни и его неряшливый вид как-то настораживают. Его готовку я бы пробовать не стал.

Я поморщился, словно воспоминания о прошлом все еще давят.

Повар хмыкнул и смачно сплюнул на землю:

— Дерьмо случается, парень. Дерьмо случается. Небось не ту юбку задрал? — он похабно подмигнул. — Дело-то молодое. Капитан Игин, тот еще мудак, если честно. Мутный он какой-то, как и два его лейтенанта. Не наши они, из родовитых, как и те с дирижабля. Но платит вовремя. Щедро платит, этого не отнять.

Под капитаном повар явно имел в виду капитана наемного отряда. У наемников все просто. Какой бы численности не был отряд, возглавляет его капитан, а его заместители зовутся лейтенантами.

Взгляд его вновь стал настороженным.

— Ты сам-то часом, не из родовитых?

— Шутишь? — Меня передернуло. Причем вышло это настолько естественно, что повар вновь обнажил зубы в дружелюбной ухмылке. — Стал бы я тогда наемником.

— Не скажи, ситуации разные быва… — С кухни явственно потянуло горелым. Говорливый повар грязно ругнулся и кинулся назад, с силой хлопнув дверью.

Быстро оглядываюсь. Все тихо. Можно продолжать движение. Никаких пряток! Только вперед, прямо к стоянке големов. Не со стороны вала человек идет, а от столовой. Может, техников на завтрак позвать хочет или наоборот, позавтракал уже и направляется по своим, очень важным делам.

Проблемы начались, когда я преодолел три четвертых пути. Сначала копошившиеся возле поврежденного черного оруженосца техники начали странно поглядывать, но они были слишком заняты важным делом, чтобы выяснять, кто я такой и зачем прусь на стоянку.

Зато оживились стражники у входа в местную темницу. Отметив это, я слегка изменил направление движения и пошел к техникам. Не помогло.

— Гарн, у нас проблема! — голос Константина звенел от напряжения. — Один из тех, что караулят наших. Показывал на тебя пальцем второму. Теперь они о чем-то спорят… Первый идет к тебе!

Вот ведь не вовремя! Чую, это кто-то из местного начальства. Возможно один из тех самых «мутных» лейтенантов. И он, в отличие от простых наемников, точно знает, что никакой смены «неудачнику Гризу», кто бы он там не был, дирижабль не привез.

Нужно отвлечь излишне ретивого и глазастого лейтенанта. Срочно!

— Дэя, Ланилла, поднимайте шум! Кричите, вопите, устройте драку!

— Шум? Это мы запросто! Эй, пассивные мужеложцы, любители деревянных…

На короткий миг мне показалось, что ее крики слышны по всей долине. Нет, почтенный Загим решительно многое упустил в воспитании дочери! Где она таких слов набралась? Некоторые обороты даже меня вогнали в краску. И это с моим-то богатым словарным запасом и опытом!

— Сработало, — констатировал Константин. — Охранник остановился. Назад идет.

Да после такого вала оскорблений это и неудивительно.

Вновь меняю направление движения, ускоряю шаг и решительно двигаюсь к одному из рыцарей. Техники слишком увлечены ремонтам и на меня не смотрят.

Дойдя до «Протектора», быстро поглаживаю голема по ноге и забираюсь наверх.

Все еще никакой реакции. А-а, нет! Один из техников все же обратил на меня внимание.

— Эй, а ты кто такой!

Удивленный выкрик летит в спину и разбивается о захлопнутый люк. Заблокировав люк, падаю в пилотское кресло. Ремни, кристалл-активатор. Начать синхронизацию. Оруженосец был бы привычнее, но рыцарь стоял самым крайним.

— Гарн, тебе лучше поторопиться с нашим спасением, — меланхолически сообщила Дэя. — Ланиллу сейчас попытаются вытащить из камеры. Допекла она стражей. По-моему, они решили ей прямо тут доказать, что они не пассивные, а очень даже активные мужеложцы.

— Пять минут, — отозвался я, сцепив от злости зубы. Хоть рыцарь и находился в спящем режиме, на его полный запуск требовалось время.

— Считай, что они у тебя есть, — подтвердила Дэя. — Амита, помогай.

Наверное, никогда еще секунды не текли так медленно. Не прощу себе, если с девушками что-то случиться. Что-то кричали техники. Один из них даже забрался на рыцаря и барабанил гаечным ключом в люк. Привлеченные их криком, к стоянке начали подтягиваться охранники.

— Гарн, наша стража бежит из тюрьмы! — вновь раздался в моей голове голос Дэи.

— А обещали изнасиловать, — обиженно добавила не растерявшая оптимизма Ланилла. — Выходит, обманули⁈ Точно мужеложцы!

Из тюрьмы, или что у них там в этом длинном здании, появилось четыре человека. Двое недоуменно застыли, сжимая в руках бесполезные револьверы, еще двое бросились к големам.

Поздно! «Протектор» сделал первый, неуверенный шаг…

Глава 19

Чудная долина

«Протектор» подчинялся неохотно, словно почувствовавший неопытного наездника норовистый конь. Все же моих сил пока что недостаточно для полноценного управления рыцарем. Целый день без устали я бы его гонять не смог, но на несколько часов меня хватит. А больше и ненужно!

Первыми погибли те четверо, что выскочили из тюрьмы. Раз двое из них кинулись к големам, значит это рыцари. Другая парочка умерла просто за компанию, раздавленные ногами голема. Нечего было разбрасываться угрозами, которые не в состоянии реализовать.

В ходе этого действа я едва не снес местную тюрьму, в самый последний момент сумев остановить тяжелую машину.

— Ланилла, Дэя, вас там не обижают? — уточнил я, аккуратно разворачивая рыцаря от хлипкого строения. — Еще стражники в тюрьме есть?

Единственное, что сейчас могут предпринять наемники — взять в заложники моих друзей. Ничего опасного рыцарю я пока что не наблюдаю.

— Убежали все, тут только четверо было, — отозвалась Дэя.

— Когда ты нас освободишь? — уточнила Ланилла.

— Посидите пока под замком.

Не хочу рисковать. С Ланиллы станется влезть в драку. Да и Дэя от нее недалеко ушла. Я-то знаю, что за внешним спокойствием послушной девочки скрывается та еще авантюристка. Они с Ланиллой похожи, просто Дэя лучше маскируется.

— Гарн! По нам стреляют! — внезапно заявила Дэя. — С улицы стреляют!

Объективно говоря, стреляли все же по мне. Несколько наемников решили поиграть в героев — засели в столовой и принялись палить в «Протектора». Видимо, просто нервы сдали. Пулями, даже зачарованными, рыцаря не взять. Но кто-то один выстрелил, а остальные с испуга поддержали.

Я бы пощадил дураков — благодарность повару за информацию, но они в своем неистовом энтузиазме чаще попадали не по голему, а по бараку с пленниками, перед входом в который встал «Протектор».

— Сейчас перестанут.

Рунная глефа рыцаря находилась на специальном постаменте технического обслуживания, как и рунные глефы прочих мехов, но помимо нее в распоряжении «Протектора» имеется огнеметатель, расположенный в левом манипуляторе.

Синим огнем магического пламени полыхнула горелка. Струя огнесмеси обрушилась на хлипкое строение, словно яростное дыхание дракона. Дерево мгновенно заполыхало, словно сухой, пропитанный керосином хворост.

Выстрелы стихли. Им на смену пришли дикие, отчаянные крики сгорающих заживо людей.

Навевает неприятные воспоминания, связанные с «очищением» зараженных селений.

Одна из пылающих фигур сумела выскочить из объятого пламенем здания. Покатилась по земле, тщетно пытаясь сбить пламя огнесмеси. Сухо хлопнул выстрел. Один из наемников проявил милосердие — добил своего менее удачливого приятеля, после чего бросил оружие и поднял руки вверх.

Это послужило сигналом для остальных. Запылавшая столовая и отчаянные крики оказавшихся в огненной ловушке людей вправили мозги даже самым упертым. Наемники начали сдаваться.

— Бросайте оружие и стройтесь у вышки! — приказал я, угрожающе поводив огнеметателем.

Оспаривать подобный довод обитатели долины не решились. На землю полетели ружья и револьверы.

— Гарн, часть наемников сваливает из долины, — сообщил Константин. Со своего наблюдательного пункта он отлично обозревал все окрестности.

— Не мешай самоубийцам. Умные сами скоро в плен попросятся. Двигай ко мне, но аккуратно, не нарвись на пулю.

— Гарн, так когда ты нас выпустишь? — Ланилле не терпелось вырваться на волю.

— Константин придет и откроет ваши камеры.

— Стену разломай и всего делов! — не сдавалась она.

— Это рыцарь, я его плохо контролирую. Половину здания снесу, а не стену.

Да и пленников надо потом куда-то девать.

— Ладно, подождем Константина, — быстро пошла на попятную Ланилла.

Долго ждать не пришлось. Но Константин появился не один — гнал перед собой парочку сбежавших наемников.

— Случайно наткнулся, — пояснил он. — Но ребята понятливые оказались, сразу сдались. Еще человек пять удрали… Двигайте к своим приятелям.

Похоже, битва закончилась. Против рыцаря у наемников не было шансов. Это только в сказках мышь может победить тигра. Ну да они сами виноваты — службу нужно нести, как положено, а не как удобно. Я уже не говорю про то, что хотя бы один рыцарь или оруженосец должен был постоянно находиться в одном из големов.

Азбучные истины! Если их забывают или игнорируют, то рано или поздно наступает момент, когда приходится хоронить мертвых.

Я пересчитал пленников — ровно два десятка. С учетом погибших и сбежавших, примерно укладываемся в те три-четыре десятка, что должны были находиться в долине. Плюс-минус человек пять-десять. Предстоит еще проверить немногочисленные строения, но после сожженной столовой желающих спрятаться не так много. И рудник, разумеется, необходимо проверить рудник!

Пока я держал сбитых в кучу пленников под прицелом огнеметателя, Константин принялся за освобождение пленников.

— Тут в камере вместе с Сагаром и Конном еще один человек, — сообщил он. — Сильно избит, без сознания. Рунных кандалов на нем нет, но на шее какой-то непонятный ошейник. Сагар говорит, что неизвестный тут уже сидел, когда их привели. Они поначалу думали, что он мертвый, но вчера вечером узник на короткое время пришел в себя. Они его напоили, и он сразу же отрубился.

— Что за ошейник? — заинтересовалась Ланилла.

— Сама смотри, я в рунах не очень.

— Так камеру открой! Долго ты еще возиться будешь?

— Гарн, что делать с узником? — спросил Константин, проигнорировав крики Ланиллы.

— Оставь его пока что в камере, потом посмотрю.

— Эй, я тоже посмотреть хочу! — напомнила Ланилла.

— Потом вместе посмотрим.

Первыми из мрачных застенок появились Конн, Сагар и последний уцелевший член экипажа «Буревестника» — младший механик Ано. Он был слабеньким одаренным, как и погибший боцман, вот его с остальными и прихватили. Сагар заметно прихрамывал, Конн и Ано помогали ему идти, подхватив под плечи. Похоже, во время ночной потасовки он поймал пулю.

Сагар что-то сказал Конну и тот, оставив виконта стоять у стены, быстро метнулся к ближайшим брошенным на землю стволам. Подхватив винтовку и несколько револьверов, он вернулся назад, вооружив виконта и механика.

Моя школа! Ну а чья еще?

Следующей появилась Амита, смерив «Протектора» удивленным и в чем-то завистливым взглядом, она тут же затребовала себе один из револьверов. Заметила, что стало с четверкой тюремщиков, раздавленных големом, и слегка спасла с лица.

Согласен, не самое приятное зрелище. Но оставлять их в живых было слишком рискованно. Хоть и немного жаль. Учитывая местный контингент, на охрану пленников, а тем более пленниц, поставили самых надежных и проверенных. И знали они куда больше обычных наемников.

Последними, значительно задержавшись, появились Дэя с Ланиллой. Причина их задержки стала понятна, когда они начали ловко, раскидывать амулеты связи и кристаллы активаторы.

— Константин, забирайся в «Арбалетчика», бери на борт Конна и Амиту. Рысью к нашим «Стилетам». Приведите их в долину. А дальше будем решать, что делать дальше… Ланилла, берешь под свое командование Ано и осмотри все поврежденные оруженосцы.

— А рыцари? — возмущенно вскинулась она.

— В последнюю очередь. У нас некому их пилотировать.

В теории, Дэя может справиться с более тяжелой машиной. Синхронизация с оруженосцем у нее отличная. Но между теорией и практикой лежит настоящая пропасть.

— Ладно.

Поманив пальцем Ано, Ланилла поспешила к оставленным без присмотра машинам, грозно помахивая прихваченным с земли револьвером.

Константин быстро влез в «Арбалетчика», к нему в кабину забралась Амита, а Конну места уже не хватило и ему пришлось отправиться в путь наполовину высунувшись из люка. Ничего, «Стилеты» спрятаны рядом, потерпит.

Оставшиеся не у дел Сагар и Дэя принялись собирать оружие. Вернее, Дэя его собирала, а Сагар охранял. Некоторые наемники бросали на Дэю подозрительно задумчивые взгляды, верно видя в ней свое возможное спасение. Но зев огнеметателя все еще пристально смотрел прямо на них. И даже самые отчаянные отлично понимали, что я одним выстрелом способен накрыть всю их развеселую компанию.

Если кто-то из наемников и прятался в оставшихся домах, то сидел тихо, словно мышь, не помышляя о сопротивлении. Да и Дэя, осознавая опасность, старалась держаться от домов подальше.

Мое внимание все больше занимал рудник. Несмотря на шум боя, с него так никто и не вышел.

Странно.

— Второй «Арбалетчик» в норме. Достаточно снятую бронепластину нацепить и можно в бой, — сообщила Ланилла.

— Бой нам без надобности. Дэя, займи «Арбалетчика» и подмени меня, — приказал я. — Только глефу не забудь.

Как и у большинства оруженосцев, у «Арбалетчика» нет дополнительного вооружения. Но против безоружных людей и самого голема достаточно. У наемников перед глазами наглядный пример — четыре раздавленных в кровавую кашу тела, так что проблем не будет.

Когда должным образом вооруженный «Арбалетчик» взял под прицел пленников, я отвел «Протектора» обратно на стоянку и покинул машину. Нужно допросить пленников, обыскать лагерь и наконец-то разобраться, что здесь, демоны забери, происходит!

Не люблю все эти тайные игрища фольхов, а в том, что это опять они, можно не сомневаться.

— Ты сделал недопустимую, оскорбительную вещь, — хмуро бросил Сагар, когда я подошел поинтересоваться его состоянием. — В очередной раз спас меня, увеличив мои долги. — Его губы исказила слабая улыбка. — Рад, что с тобой все в порядке.

— Кстати, как? — влезла Ланилла, появившаяся, как демоненок из табакерки. — Я же точно видела, что тебе в грудь выстрелили!

Она тут же бесцеремонно полезла меня щупать, заставив скривиться от болезненных ощущений. Как все закончиться, нужно идти к нормальному целителю. Нельзя держаться только за счет слабеньких исцеляющих заклинаний, доступных недомагам.

— Подарок первого принца спас, — пояснил я, продемонстрировав портсигар. — Кстати, кто-то должен сейчас заниматься оруженосцами.

— В одиночку? — возмутилась Ланилла. Убедившись, что моя драгоценная тушка в относительной целости, она отстранилась назад и довольно кивнула. — От Ано в этом деле мало толку. Да и нужно, чтобы кто-то в машине сидел — визуальный осмотр мало что дает. Все мехи на ходу, это точно! А насколько они боеспособны, тут минимум день нужен, чтобы во всем разобраться. У нас этот день есть?

— Скорее всего — нет, — признал я. — К вечеру мы должны убираться из долины, пока дирижабль с магами не вернулся.

Шансы тут пятьдесят на пятьдесят. Дирижабль прилетал не просто так, проведать, как тут идут дела. Да и мэтр в его экипаже появился неслучайно. Либо они привезли какой-то ценный груз, либо этот самый груз забрали и теперь торопятся доставить его по месту назначения.

В первом случае они обязательно вернутся, чтобы удостовериться, что в долине все в порядке. Во втором… тут могут быть различные варианты.

Если судить по организации охраны долины, я бы сделал ставку на второй вариант. И сейчас дирижабль тащит в империю что-то довольно ценное.

Нет, если каждому из нас подобрать по меху, то некоторые шансы в противостоянии у нас есть. Особенно если в этот раз именно мы первыми нанесем удар. Но доводить до этого мне, признаться, не хочется. Лучше просто уйти. Собрать все необходимое и ходу! Не к Степному Стражу, так к Приюту Рыцаря. Сомневаюсь, что эти на дирижабле будут за нами гоняться. У них и своих дел хватает. Да и дирижабль всего один, а мы и разделиться можем.

Взвесим все за и против и решим. Но сначала нужно выяснить, что тут происходит.

Оставив Сагара и Дэю присматривать за пленниками, я первым делом сунулся в тюрьму. Скоро она нам понадобится.

То, что считалось местной тюрьмой, больше походило на какой-то непонятный сплав из казармы и места заключения. То-то это строение по длине превосходит остальные постройки в долине.

В правой части располагалась та самая казарма на десять человек. Ничего особенного: двухъярусные кровати, длинный стол, железная угольная печка, какие-то личные вещи, в основном одежда. Судя по всему, тут обитала самая ценная часть наемного отряда — его командование и рыцари с оруженосцами. Впрочем, я практически уверен, что это одни и те же лица.

Бегло осмотрев личные вещи и не найдя среди них ничего интересного, перехожу к осмотру камер в левой части.

Четыре камеры, а скорее просто комнатки, перегороженные неплохими такими решетками. Из удобств только ведро для отправления естественных надобностей. Кроватей или хотя бы подстилок для сна не предусмотрено. Про печи и говорить не стоит. Источник света — окно под самым потолком. Настолько узкое, что его даже не озаботились прикрыть решетками.

Заинтересовала меня самая первая из камер. Она незначительно, но отличалась от прочих. Окон нет, решетка более массивная. Судя по следам на деревянных досках пола, в нее и из нее постоянно переносили что-то довольно тяжелое. Склад? Хранилище? Увы, но из него выгребли все подчистую. Куда это «все» делось, понятно. Парит где-то в небесах вместе с дирижаблем.

Последним осмотру подвергся все еще пребывавший без сознания пленник, сидевший вместе с Сагаром, Конном и Ано. Как они вчетвером тут только поместились?

Выглядел пленник неважно. Если поначалу у меня были на его счет определенные подозрения, то теперь они развеялись.

Можно было бы предположить, что его подсадили к Конну и Сагару специально, чтобы исподволь все вызнать. Да что-то тут не сходится. Во-первых, он уже сидел в камере, когда дирижабль доставил пленников. Во-вторых, избит узник знатно. Кусок еще живого мяса, а не человек. Били не на показ, чтобы вызвать чувство жалости и сострадания. Рука явно сломана, пара зубов отсутствует, а вместо лица один сплошной синяк. На тело можно не смотреть, там живого места нет. Повалили на землю, а потом долго и со вкусом от души пинали ногами.

Живучий тип! Иной бы от таких побоев ушел бы в мир иной. Хотя этот тип тоже непонятно как держится.

— Что скажешь? — поинтересовался я у Ланиллы, заметив на шее пленника непонятное серебряное украшение, больше похожее на ошейник. Судя по руническим цепочкам, это не просто украшение, а что-то вроде привычных рунных кандалов.

— Дай-ка посмотреть. — Она склонилась над пленником, вглядываясь в вязь рун. — Интересная работа. И очень тонкая. С одной стороны блокирует дар…

— Он маг? — я чисто машинально сделал полшага назад. Не люблю я магов — имею право!

— Скорее, просто одаренный. Уровень рыцаря, может быть сержанта. Полноценного мага, даже адепта, таким ошейником не скрутишь. Тут лучше рунных кандалов ничего не придумали. Да и ограничение магии в ошейнике — это дополнительная функция, а основная задача… — Она задумчиво поводила пальцами по рунным цепочкам, беззвучно двигая губами. — Покорность? Или подчинение? Сложно понять! Очень интересная комбинация рун. Плюс требуется постоянная подпитка кровью. Не понимаю, как ее добились? Я его хочу! — подытожила она, но тут же быстро добавила: — Ошейник хочу, а не пленника.

— Ты знаешь, как его снять? — принял решение я.

Кто бы не был наш неизвестный, местным он точно не друг. А враг моего врага…

В любом случае, в данный момент угрозы он не представляет. Да и не факт, что выживет — знатно его отделали. А для создания возможных доверительных отношений лучше предстать освободителем, а не очередным, воспользовавшимся подвернувшимся случаем пленителем.

— Связка ключей! Мы ими наши кандалы снимали. Я сейчас!

Пока Ланилла бегала за ключами, я бросил простенькое целительное заклинание на пленника. Вряд ли оно сильно поможет, тут настоящий целитель нужен, но слегка приглушит боль.

Ланилла нашла ключи. Быстро перебрав несколько из них, она сняла с шеи пленника ошейник.

— Шипы? — с изумлением выдохнула она, демонстрируя мне внутреннюю часть «украшения», унизанную тонкими шипами, больше похожими на острые зубы. — Это же больно! Что за извращенец сотворил подобное? Да с каторжниками мягче обходятся!

— Зато столь нужная данным рунным цепочкам постоянная подпитка кро…

Грохот выстрелов и крики на улице заставил меня бросить странного пленника и рвануть к выходу, выхватив из кобуры револьвер.

Не знаю, что там происходит, но характерный выстрел траншейной метлы ни с чем не спутаешь. Этот трех, иногда четырехствольный монструозный дробовик бахает, как небольшая пушка. Но человек с ним не справится — улетит с отдачи. Нужен сержант в самодвижущейся броне.

— Два сержанта! — подтвердил мою догадку Сагар. Ввалившись в тюрьму, виконт бодро отполз к одному из окон, сжимая в руках винтовку. — Выкатили из рудника тачку, спрятались за ней и принялись расстреливать пленников!

Стрельба на улице затихла так же внезапно, как и началась. Не успел я спрятаться у окна рядом с Сагаром, как сержанты начали отступать обратно на рудник. Уцелевшие пленники, если таковые оставались, прятались среди тел товарищей. Заряд очень крупной дроби траншейной метлы или легкой картечи, каждый называет их по-своему, с легкостью пробивает стандартный зачарованный панцирь латника. Что уже говорить о теле, защищенном только плотной курткой. Тем, кто попал в сектор обстрела, не позавидуешь. Траншейная метла не зря зовется метлой — сносит все живое на немаленькой площади, словно листья.

Не зная, что делать, Дэя грозно водила острием глефы, не решаясь стрелять в сержантов. Оно и неудивительно, световое копье запросто обрушит вход рудника. Схватить их? А как, если они находятся в недоступном для оруженосца месте?

Сложная дилемма разрешилась сама собой. Проход в рудник взорвался, плюнув в долину землей, каменной крошкой, дымом и огнем. Не скажу, что взрыв был особо сильным — пара бочек пороха, не больше — но для двух массивных деревянных опор хватило. Когда сизый дым рассеялся, на месте входа находилась груда камней, похоронившая под собой не только сержантов, но и все секреты рудника.

Глава 20

Время собирать камни

— Гарн, что у вас произошло? — встревожено спросил Константин. — Мы взрыв слышали!

Три оруженосца неспешно перебрались через вал, бестолково водя из стороны в сторону рунными глефами.

Прибыли к месту действия, когда все самое интересное уже закончилось, а мы начали разбираться с последствиями. Заморачиваться снятием со «Стилетов» маскировки Константин, Амита и Конн не стали, и оруженосцы выглядели причудливо, словно на големов зачем-то надели короткие плащи.

— Из шахты гости появились, а потом взорвали вход, — коротко пояснил я, наблюдая, как уцелевшие наемники, ворча и морщась, убирают кучу трупов, что еще недавно была живыми людьми.

Для меня картина привычная — видел и похуже. Но даже не представляю, какого сейчас остальным, не имеющим моего богатого опыта. Ночью кого-то явно посетят кошмары.

Траншейная метла с такой короткой дистанции, да прямо по толпе…

Месиво, настоящее кровавое месиво. Те, кто стоял ближе к руднику, умерли мгновенно. Сержанты не мелочились — быстро сделали по одному выстрелу из каждого ствола метлы. Каждый выстрел — это десяток картечин, на такой короткой дистанции пробивающих тело насквозь.

У скученных пленников было мало шансов. Уцелело человек десять, семеро из них ранены, трое очень тяжело. Еще три наемника отделались лишь царапинами — настоящие везунчики.

Но свое везение им пришлось отрабатывать, занимаясь не слишком аппетитной работой по уборке трупов своих теперь уже бывших товарищей. Мертвецов ждал ров. Хоронить наемников нет времени и желания, пусть владельцы долины сами эту проблему решают.

Раненых, выдав им перевязочный материал, распределили по свободным камерам местной казармы-тюрьмы. Сагар переквалифицировался в тюремщика и присматривал за пленниками, а заодно и за нашим непонятным узником.

— Константин, двигай ко мне. Конн, Амита, на вас контроль внешнего периметра. Присмотрите за входом в долину. Один патрулирует за рвом. Другой — перед рвом. Но чтобы минимальная дистанция между вами была не меньше тридцати метров!

Лучше раскидать все доступные мне силы на максимально возможной площади. Маги сильны, но не всесильны. Одно дело накрыть параличом небольшой лагерь, и совсем другое — целую долину. Даже с лагерем не все гладко получилось — Константина зацепило краем, он сумел быстро отойти и удрать. Чем больше поражаемая магическим арканом площадь, тем слабее эффект.

Действовать нужно быстро. Пленники освобождены, что еще надо? Своих тайн хватает — чужие не нужны! Интерес есть, но небольшой. Неплохо понять — с чем мы имеем дело? К чему готовиться? Тем на дирижабле все равно не объяснишь, что плевать я на их тайны хотел, пока они не напали. И к новой встрече лучше подойти во всеоружии. Которое и дает знание обстановки.

Но лишний раз рисковать ради этой тайны я не собираюсь.

Первым делом припасы. Цинично так рассуждать, но гибель остатков команды «Буревестника» сильно развязала нам руки. Увезти их всех на трех «Стилетах» было невозможно. Поэтому-то нам и пришлось заниматься всякими извращениями с самодельными санями. Да, в теории так мы смогли взять с собой больше припасов. Но скорость-то упала! Упала значительно! Путь, который оруженосец мог проделать за несколько часов, занимал у нас день, а то и два.

Сейчас же у нас есть как минимум пять полностью готовых к походу големов. А Ланилла утверждает, что гораздо больше. Можно набрать полноценное копье. Грузим на големов ихор и воду, берем немного провизии, и в путь! Ланиллу и Ано придется брать к кому-нибудь в кабину. Одного пассажира она вместит. Хотя про удобство путешествия придется забыть.

Доводилось мне ездить на големе в качестве пассажира. Ощущения такие, словно тебя поместили в трясучую, грохочущую и дребезжащую бочку. Но жить захочешь, еще и не такое вытерпишь.

К Стражу не пойдем, двинем вдоль гор к Приюту Рыцаря. Да, путь займет в два раза больше времени, зато риск нежелательной встречи с хозяевами долины меньше. Или сразу к Двум Мостам рвануть? Они не так далеко от Рыцаря, так что крюк получится небольшим.

Поставив «Арбалетчика» на стоянку, Константин бодро выбрался из голема. Оценил картинку и слегка спал с лица. Большинство тел успели убрать, но те, что оставались, выглядели особенно жутко.

Нужно найти ему занятие, это поможет отвлечься. К счастью, дел у нас полно, а времени не хватает.

— Конст, для тебя новая задача — ищи припасы. Все, что нам может понадобиться. Только аккуратно, в домах может кто-то прятаться. Так что сперва вешаешь на себя щит и только потом заходишь. Ланилла займется… Кстати, куда она опять делась?

Недоуменно оглядевшись, я отыскал знакомую фигурку неподалеку от заваленной штольни рудника. Ланилла что-то увлеченно рассматривала в опрокинутой вагонетке. При первичном осмотре долины мы с Константином как-то упустили одну мелкую деталь — деревянные рельсы, проложенные от рудника до казармы-тюрьмы.

— Смотри, что я нашла! — похвасталась она, тыча мне под нос небольшим камешком приятного серебристого цвета. — Это серебро, Гарн. Серебряный рудник, вот что это такое!

Взяв самородок, я покрутил его в руках и недовольно нахмурился.

— И зачем прятаться? — непонимающе протянул Константин, небрежно поворошив ногой рассыпанную из вагонетки серебряную руду. Интересно, сколько это будет в ктанах?

— Согласен, — подтвердил я. — Что-то тут не сходится. Зачем такая таинственность ради какого-то серебряного рудника, пусть и очень богатого?

— Подделка монеты? — предположила Ланилла. — И монетный пресс спрятан где-то на руднике. Коронное преступление, между прочим!

Присев на корточки, она принялась азартно перебирать самородки. И не скажешь, что росла в богатой до неприличия семье. Или почтенный Загим именно поэтому и стал таким богатым — не упускал ни единой возможности хоть немного обогатиться, передав фамильную черту дочери?

— Ты приключенческими романами часом не увлекаешься? — скептически хмыкнул я.

Подделка монет — версия интересная, но сомнительная. Чтобы такая шахта была выгодна, на добыче должны работать сотни людей, а то и тысячи. Иначе дело не стоит затраченных усилий.

Я уже не говорю про всю сопутствующую инфраструктуру: очистка серебра, чеканка монеты и прочее.

— Это обманка, чтобы дальше не искали, — здраво рассудил Константин. — Кому интересен тайный серебряный рудник в Пепельных землях? Да на одной доставке припасов разоришься.

Дурной пример заразителен, и он тоже начал перебирать самородки. Не удивлюсь, если и остальные захотят прихватить себе парочку в качестве трофеев. Не ради ценности, а просто на память.

Пока они занимались сбором трофеев, я внимательно проверил вход на рудник.

— Завален на совесть, — констатировал я, изучив теперь уже бывший вход.

Только на разбор завала уйдет несколько дней, да и не нашими силами его разбирать. Сержанты были настоящими смертниками, сомневаюсь, что они уцелели. А если еще живы, то заживо похоронены под землей и камнями. Интересно, они сами вход подорвали или кто-то третий помог, обрубая еще одну ниточку?

Несколько досадно, что это произошло. А с другой стороны — это только к лучшему. Безопасность моих друзей меня заботит больше, чем подземные тайны. Особенно если эти тайны охраняют люди в самодвижущейся броне. От одной мысли о метле в узком подземелье бросает в дрожь. Это против голема она бесполезна, а людей сметает на раз, кровавая каша у причальной мачты тому свидетельство.

А ведь на руднике должны находиться работники! Не сами же наемники с кайлом породу долбили? Конечно, возможно там и новомодные буровики поставлены, но и для их обслуживания так же нужны люди.

Я прислушался, но все было тихо. Никаких криков о помощи, стука или каких-то посторонних звуков.

Какое-то время люди под землей продержатся, но успеют ли их откопать — большой вопрос. Впрочем, от меня тут мало что зависит. Да и тот, кто подорвал вход, если еще жив, должен находиться по ту сторону завала. И наша с ним встреча одной из сторон не сулит ничего хорошего.

— Хватит мародерствовать. Ланилла, на тебе големы. Нам нужен еще один оруженосец. Отбери тот из них, что наименее поврежден и выдержит долгий марш.

— Мне нужен кто-то в его кабине, — напомнила девушка, вопросительно посмотрев на Константина.

— Попроси Дэю помочь. У Конста своя задача.

— А пленники?

— С пленниками я разберусь… Не делай такие страшные глаза. Не в том смысле разберусь — просто допрошу.

Допрос уцелевших наемников разочаровал. Они ничего не знали, все как один твердили про серебро и злую внутреннюю охрану, не подпускавшую их к руднику. Да постоянно проклинали какого-то капитана Игина, нанявшего их на «нехлопотную работенку», оказавшуюся очень даже хлопотной. Может и врали, но на вдумчивый допрос нет времени, да и желания.

Их даже наемниками, а тем паче воинами сложно было назвать. Сторожа — это слово им лучше подходит. Причем и сторожа из них вышли отвратительные.

Некоторые крупицы ценной информации получить все же удалось. Обычно дирижабль прилетал два раза в месяц, привозил припасы, забирал добытое на руднике «серебро», в глухих, закрытых ящиках. Но в этот раз дирижабль прилетел внезапно. А незадолго до этого капитан Игин отправил оруженосца в Степного Стража, чего за ним раньше не водилось.

Понятно, нашли что-то ценное, и тут же сообщили, кому надо. Благо телеграф дотянулся и до этих диких мест. Вот дирижабль срочно и прилетел… на наши головы.

Еще одна интересная деталь, капитан Игин и два наиболее доверенных рыцаря, улетели, оставив лагерь на одного из лейтенантов. Причина понятна — големы в нашем разгромленном лагере.

Валить надо! Собирать припасы и срочно валить, пока не стало слишком поздно!

Про избитого узника наемники ничего не знали. Но чувствовалось — они что-то недоговаривают.

— Как больной? — спросил я, закончив допрос.

Сагар не сразу сообразил, что я имею в виду. Заозирался непонимающе, пока не наткнулся взглядом на койку с избитым узником. Мы все же рискнули и аккуратно перенесли его из камеры.

— Все так же без сознания, — констатировал он. — Но выглядит лучше, чем вчера. Тогда он чуть дышал, а теперь ничего — дыхание ровное. Его силе воли и живучести можно только позавидовать.

— Его живучести предстоит немалое испытание.

— Хочешь взять его с нами?

— А есть другие варианты?

— Дорогу он может не пережить.

— В любом случае, так у него есть хоть какой-то шанс. Не наша вина, если он не сумеет им воспользоваться.

Я собирался уйти, требовалось проверить, как проходит сбор припасов, но недобитый узник внезапно хрипло закашлял, с трудом перевалился на бок, выплевывая из легких кровавые сгустки, и очнулся. Рука его дернулась к шее, пальцы попытались найти ненавистный ошейник, но его не было.

— Пи-и-ить! — прохрипел он, водя мутным, но цепким взглядом по нашим лицам и окружению. Узник явно сообразил, что больше не узник. И теперь пытался понять причину столь резких перемен в своей судьбе.

Отыскав на столе крынку с водой, Сагар поднес ее ко рту узника. Но тот, внезапным, резким движением вырвал вожделенную емкость из его рук, словно боялся, что драгоценная влага исчезнет.

Некоторое время бывший узник жадно пил, одновременно с этим левой рукой ловко, не глядя накладывая на себя простенькие исцеляющие плетения. Ланилла оказалась права, он оруженосец или рыцарь.

Кажется, я уже упоминал, что при тяжелых ранах и травмах злоупотреблять магическим самолечением небезопасно? Но в данном случае выбор не велик, и возможными тяжелыми последствиями можно пренебречь. Последствия они где-то там, а смерть — вот она, маячит перед глазами, зазывно помахивая косой. Даже не представляю, что там у него с внутренними органами.

Опустошенная до дна крынка полетела на пол и разбилась

— Вы кто? — спросил узник, тяжело упав на подушку. Левый его глаз так заплыл, что едва открывался.

— Те, кто вытащил вас из камеры. Возможно, спасли вам жизнь. Насчет последнего — сомневаюсь, — честно признал я. — Среди нас нет целителя.

Пусть бывший узник и пришел в себя, долгих, задушевных бесед он может не пережить. Я же вижу, как ему плохо. Непонятно, как в нем еще теплится жизнь.

— Всегда ценил честность, — усмехнулся бывший узник. Вновь перевалившись на бок, он захрипел и закашлял, роняя на пол кровавую слюну. — Думаю, вам нужны ответы? Причем срочно? — спросил он, когда очередной приступ кашля закончился.

— Да, — не стал отрицать я.

— Тогда у меня к вам предложение. Мне нужно попасть в моего рыцаря. «Молот» с хвостом скорпиона. Есть тут такой? Точно есть, никуда он деться не мог.

— Зачем вам в рыцаря, ласс… — я многозначительно замолчал, требуя продолжения.

— Ласс Бахал Аник, — представился узник.

Услышав фамилию рыцаря, Сагар непроизвольно поморщился. Может и случайное совпадение, но скорее всего, они пусть и далекие, но родственники. Ласс Бахал Аник вполне может быть потомком бастарда из семьи Ганик.

Не знаю, чего Сагар так кривится. Если не половина империи, то ее шестая часть носит обрезанные или измененные на одну букву фамилии древних семейств. Плодить бастардов родовитые любили и активно этим в свое время занимались. Да и сейчас, хоть времена уже те, не теряются. Институт наложниц существует и по сей день. И это при том, что родовитым никто не мешает иметь несколько жен.

— Зачем вам в рыцаря, ласс Аник? — настороженно поинтересовался я. Хоть бывший узник и выглядит на последнем издыхании и рыцарем он в таком состоянии управлять не сможет, но все же, вдруг он притворяется?

— В рыцаря мне нужно, потому что это мой рыцарь. В его кабине я оставил очень ценную для меня вещь. Найду ее — отвечу на все ваши вопросы, мои неизвестные спасители, — усмехнулся узник, явно подначивая нас. — Не затягивайте с решением, долго я не протяну, — добавил он уже не так весело. — Даю слово, что заберу из кабины один предмет и тут же покину рыцаря. Если боитесь, то кто-то один может забраться со мной в кабину и держать на прицеле.

Я задумался. Так ли мне нужны эти ответы? Много знаний — много печалей. С другой стороны, если вляпались, то теперь уже не отмыться. Владельцы долины не поверят, что мы ничего не узнали.

— Ланилла, — мысленно позвал я. — Ты осматривала «Молот»? В каком он состоянии?

Насколько я помню, этот рыцарь сильно поврежден. Правый манипулятор практически оторван. На броне несколько внушительных дырок. Мех может двигаться, вряд ли его до долины тащили, но может ли он биться — большой вопрос. Проблема в том, что рыцарь — это рыцарь! Ему и оружие не особо нужно, чтобы быть машиной смерти.

— На ходу, но небоеспособен. Рунные цепочки корпуса нарушены, так что личный щит не запустится. Правый манипулятор требует полной замены. Это то, что дал внешний осмотр, про другие повреждения не скажу. А что?

— Ничего, продолжай заниматься своими делами.

Небоеспособен не равно — безопасен. Но у нас три готовых к бою оруженосца в долине. Рискнуть? Но сначала попробуем схитрить.

— Что за вещь? Вы плохо выглядите и не сможете забраться в кабину рыцаря. Будет лучше, если я вам ее принесу.

— Справлюсь. — Явно напускная забота бывшего пленника не особо впечатлила. — Она спрятана в тайнике. Никто не сможет его найти. Разве что по винтику разберут весь «Молот».

— Хорошо, — принял я решение. — Сагар, помоги мне донести ласса Аник.

Подхватив одеяло, на котором лежал побледневший словно мертвец узник, мы не без труда пошли к выходу. Понятия не имею, что он хранит такого важного в мехе, но рискует до него просто не дожить. Вон как его от боли корежит.

Надо отдать лассу Анику должное, с его губ не сорвалось ни единого стона. Всю дорогу до рыцаря он только и делал, что раз за разом плел вязь исцеляющих плетений, не давая себе провалиться в забытье.

— Дэя, — коротко приказал я, когда мы вынесли узника на улицу. — Занимай «Арбалетчика» и бери «Молот» на прицел.

Доверяй, но проверяй. Да и особого доверия к лассу рыцарю у меня нет. А должно быть?

Подождав, пока Дэя проделает требуемое, мы поднесли нашу живую ношу к поврежденному рыцарю, что стоял на самом краю импровизированной стоянки.

Бахал Аник дернулся пару раз, порываясь встать.

— Это будет сложнее, чем я думал, — признал он, когда ничего не получилось. — Придется вам меня подсадить, — он посмотрел на «Арбалетчика».

Вздохнув, времени и так мало, а мы его на всякую ерунду тратим, я быстро забрался в «Молота».

— Дэя, давай его сюда, только аккуратно.

Используя «Арбалетчик» вместо лифта, мы доставили ласса к люку его машины. Я помог рыцарю заползти внутрь, с интересом наблюдая, что тот будет делать дальше.

Близость цели придала бывшему узнику сил. Пусть ползком, но он довольно бодро добрался до похожего на трон кресла пилота, что-то быстро проделал с левым подлокотником. Выхватил из открывшийся ниши странный, похожий на небольшой шип артефакт. И тут же одним движением вогнал его себе в руку.

— Работа альвов, досталась мне в качестве трофея, — не без гордости поведал он, когда камень маны засветился мягким светом. — Однажды мне предложили за него сто тысяч. А я отказался… Похоже, не зря, — констатировал Аник, прислушиваясь к ощущениям.

А ощущения были приятными, можно в этом не сомневаться. Живой труп, бывший вот только что просто куском неплохо отбитого мяса, оживал на глазах.

Заклинание высшего исцеления!

Слышать про него слышал, а вот видеть результат работы не приходилось. Это уровень архимагистра или архимага! Сто тысяч предлагали? Жалкие сто тысяч за возможность пусть и одноразового, все артефакты альвов этим грешат, но почти что бессмертия? Высшее исцеление способно излечить любую болезнь, исцелить любую, даже смертельную рану. Говорят, что и воскресить может, если наложить его в течение нескольких минут после смерти. Есть еще ряд условий, вроде тело должно быть относительно целое, особенно голова. Но я точно не помню. Да и не интересовался, если честно. Где я, а где высшая магия?

Понятно, почему ласс Аник так скрытничал. Даже думать не хочу, сумел бы я перебороть искушение завладеть этим амулетом, узнай о его существовании заранее. Даже не зная всех свойств, альвского происхождения амулета не спрятать. А альвские артефакты стоят до неприличия дорого, слишком редко ушастые позволяют своим творениям уходить на сторону.

Торговали бы они ими! Тогда и отношения между людьми и альвами были бы не такими погаными.

Прошло не более двух минут, а на месте недавнего полумертвеца стоял сильно исхудавший, но довольно крепкий мужчина средних лет. Обветренное лицо, покрытое красноватым загаром. Несколько полосок старых шрамов, которые исчезали прямо на глазах.

— Представлюсь еще раз, — сказал ласс Аник, когда мы выбрались из «Молота». — Бахал Аник, лейтенант «Горных Скорпионов». Видимо, бывший, — нехотя добавил он, хлопнув поврежденный «Молот» по ноге. — Я — это все, что осталось от этого наемного отряда. В Степном Страже стали ходить разные слухи насчет этих мест. Вот нас и наняли, чтобы их проверить. Но проводник завел в ловушку. Отряд расстреляли, словно мишени в тире! Выживших либо добили, либо утащили под землю в качестве отмычек.

— Отмычек? — не понял я.

— Там под землей, — он с ненавистью посмотрел на заваленный вход в рудник, — руины древних. Огромный подземный город-лабиринт. Несколько ярусов уходит вниз. Километры туннелей, некоторые из них такие огромные, что оруженосец может пройти. И ловушки. Куча разнообразных ловушек, практически на каждом шагу.

От его слов я почувствовал, как все волосы на моем теле встают дыбом.

Бежать! Срочно и немедленно бежать! Сбылось самое худшее из предположений — руины древних! Теперь понятно, почему такая секретность. Если информация о руинах уйдет во внешний мир, то в этой части Вольной марки станет очень жарко.

А значит, хозяева долины приложат максимум усилий, чтобы этого не произошло.

Глава 21

Древние опасности

О-о, как же хочется выругаться. Обречь в грубые слова все накопившееся — очистить душу. Это надо было ТАК вляпаться. Меня точно кто-то проклял! Видимо тот, кто и отправил в прошлое.

Руины древних…

Про них рассказывают много всякого: хорошего, плохого. Что правда, а что вымысел — не разобрать. В моей прошлой жизни я с ними не сталкивался. Да и в Пепельных землях не бывал, даже в Вольной марке. А руины древних есть только здесь и нигде больше.

Одно знаю точно, практически за любую рабочую вещицу древних фольхи готовы перегрызть друг-другу глотки.

Я напряг память, пытаясь вспомнить что-нибудь, про обнаружение руин древних перед войной или во время войны… Нет, вновь пусто. То ли ничего подобного не было, то ли я не обратил на эту информацию внимания.

Про какие-то важные находки древних артефактов тоже ничего не помню. Вернее, слухи о таких находках циркулируют постоянно. Газеты определенной направленности очень любят писать про подобное: чудесные технологии, страшное оружие, самих древних или хотя бы их тела, которые нашли и спрятали. Но верить им — себя не уважать.

Одно знаю наверняка, руины древних — это всегда шанс. Шанс найти что-то настолько ценное, что покроет любые расходы. А если никаких находок не будет, то на одних только заряженных камнях маны можно сделать неплохое состояние. В руинах их полно. Технология древних развивалась по тому же пути, что и мы. Вернее, это мы идем по тому же пути, что проложили эти легендарные древние.

Любители старины зло ворчат о преимуществах чистой, не оскверненной технологиями магии. Но при этом с удовольствиями пользуясь удобствами, которое дает техно-колдовство.

Но вернемся к нашим баранам… руинам.

Владельцы долины будут нас искать. Бросят на это все силы, чтобы информация о руинах не дошла до фольхов. Потому что когда она дойдет… Когда она дойдет, начнется хаос. В эту долину ринуться все! Просто все! Особенно если слова ласса Аника про огромный подземный город правдивы.

Даже за мелкие аванпосты древних велось такое количество Малых войн, что и не сосчитать. А крупный город империя нашла всего один. Именно на его остатках построен Степной Страж, в подземельях которого до сих пор лазают авантюристы всех мастей. Хоть за прошедший век из них практически все вычистили, кое-какие находки еще случаются.

С одной стороны, на руины древних должна тут же наложить свои загребущие лапы империя в лице имперских чиновников. Чтобы «согласно древним договоренностям между императором и Фольхстагом» гарантировать равный доступ к руинам древних всем родам фольхов. Заодно отрезав от этого сладкого пирога всякую шушеру, вроде авантюристов, наемников и богатеев, способных снарядить исследовательскую экспедицию.

Но империя — это не только красивое, пафосное название. Это еще и демоническое порождение человеческой цивилизации — бюрократия!

Понадобится постановление императора… и Фольхстага.

Но император далеко, у него свои дела, а бюрократическая машина империи работает крайне неспешно. Деньгами ее можно не только смазать, но и забить песком, еще более замедлив подготовку необходимых бумаг и принятие решения. Да и Фольхстаг может затянуть с постановлением. Для этого у фольхов уйма совершенно законных средств.

Волокита может тянуться полгода, а то и год. А за это время из руин постараются выкачать максимум возможного, наплевав на жертвы. Но для начала эти самые древние руины придется захватить, а потом защищать от таких же любителей древности и древностей.

— Ускорить сборы! Нужно уходить и быстро! Что застыли как статуи? За работу! — резко бросил я. Уходить и срочно!

— Но Гарн, — попыталась возразить Ланилла. Бросив подготовку мехов, она поспешила к нам, и внимательно слушала откровения бывшего лейтенанта наемников. — Руины древних! Может завал не такой большой, можно использовать оруженосцев. Это же такой шанс!

Нет, ее жадность до добра не доведет. Нужно уметь вовремя останавливаться.

— Шанс сдохнуть? Или поработать отмычками, как люди ласса Аника?

Особых объяснений тут не нужно, название говорит само за себя. Можно подтягивать сильных магов, долго и нудно искать ловушки, затем столь же долго и нужно их разряжать. А можно использовать для этого дела пленников — это просто, дешево и быстро.

Не удивлюсь, если дирижабль еще и живой груз из империи таскал. Бродяги, преступники, кто станет их искать?

— Этот кусок нам не по зубам, — добавил я.

Сагар открыл рот, чтобы что-то возразить, но резко передумал. Верно думает, что сможет подтянуть свой род, чтобы потягаться за долину. Да и у Дэи с Константином появятся подобные мысли, когда они все узнают.

Он забыл, что его род где-то там, а мы здесь! Так что это проблемы будущего. Причем, не мои проблемы! Драться за долину я не собираюсь. Расклад слишком не в нашу пользу. Древности, тайны… они тысячи лет лежали под землей, пусть и дальше лежат.

— Ласс Аник. Владелец долины… Кто он? — вновь повернулся я к рыцарю.

Тот пожал плечами.

— Я знаю несколько имен, но они мало что дают. Понятно, что участвует кто-то из фольхов. Но при нас, даже зная нашу незавидную участь, не упоминалось никаких известных фамилий.

— Жаль. — Еще одна ниточка потеряна. — Какие планы на будущее?

— Такие же, как и у вас — быстро убраться отсюда как можно дальше. Если нет возражений, то я присоединюсь к вам.

С одной стороны, еще один рыцарь нам не помешает. А с другой, могу ли я ему доверять? Да и будет ли он подчиняться какому-то пажу?

— На главенство не претендую, — поспешил развеять мои сомнения ласс Аник, явно угадав ход моих мыслей. — Но надеюсь, вы не откажетесь от советов бывалого, знающего особенности этих мест человека.

— Не откажусь, — согласился я, принимая решение.

Не знаю, что там будет дальше, но пока что мы в одной лодке. Причем эта лодка стремительно несется в пасть яростного шторма. А значит, подлости с его стороны можно не ждать — вместе утонем.

Когда достигнем более обжитых мест, все может резко измениться. Но до этих самых «обжитых» еще предстоит дойти.

Работа закипела. К двум нашим «Стилетам» добавились два «Арбалетчика» и «Бунтарь». Плюс опять же два «Протектора». Выбирая между оруженосцем и рыцарем, я все же решил остановить свой выбор на рыцаре.

Справлюсь! Не впервой. Зато теперь у нас практически полноценное легкое копье. Да еще и с усилением в виде дополнительного рыцаря. Правда, со связью будут проблемы. Сомневаюсь, что Ланилла захочет расставаться со своим амулетом. Хотя… можно посадить ее в кабину к лассу Анику, его не жалко. Заодно она и присмотрит за нашим новым рыцарем.

Ланилла только выглядит хрупкой и беззащитной. Будет нужно, рука у нее не дрогнет. Я-то помню, с каким азартом она от похитителей отстреливалась. Стреляла не куда-то там, а точно в цель.

В теории, можно было взять и третьего рыцаря, «Краб» выглядел неплохо. Но боюсь, это не усилит, а ослабит отряд. Сдвинуть рыцаря с места — это одно, а полноценно использовать — совсем другое. Я бы и себе лучше оруженосца подобрал. Но те, что оставались, были не в лучшем состоянии.

Спешная подготовка сделала меня раздражительным, злым. Я прямо чувствовал, как утекает доступное нам время. Солнце перевалило за полдень, в любой момент можно ждать воздушных гостей. А вернее, хозяев. Гости — это мы. Причем незваные и нежелательные.

Наконец, все было готово к выходу. И не беда, что оруженосцы, рыцарей мы решили не захламлять, больше походили на навьюченных мулов, чем на боевые машины.

— Пленники заперты, — сообщил Сагар. Пока мы готовили големов, он соорудил себе из подручных средств подобие костыля и теперь бодро хромал на одной ноге. — Но тюрьма ненадежна. Захотят — вырвутся.

Безопасность тюрьмы и у меня вызывает определенные сомнения, все постройки в долине собраны на скорую руку. Иные курятники делают более основательно. Местная тюрьма в этом плане не исключение. При желании и настойчивости сбежать из нее не составит труда. Особенно если охраны нет.

— Не наша забота, — отмахнулся я. Преследовать нас наемники не смогут, в худшем случае усилят экипаж дирижабля. Но три человека, остальные ранены, так себе усиление. — Вот еще, обязательно оброни рядом с пленниками, что мы идем в Степного Стража. Придумай, как это сделать, чтобы выглядело случайной оговоркой.

— А мы идем куда-то еще? — удивился он.

— Да, двинемся вдоль гор к Приюту Рыцаря.

— Выйдет дольше.

— Зато безопаснее, и в предгорьях нас сложнее обнаружить.

Минусы у этого плана так же есть. При определенной доле удачи, нас могут окружить, прижать к горам. Но на открытых всем ветрам равнинах сложно спрятать машины. Путь займет несколько дней и вставать лагерем нам так или иначе придется.

С амулетом связи все вышло просто и одновременно с этим сложно. Идея путешествия с незнакомым рыцарем не нашла у Ланиллы положительного отклика.

— Я отдам свой амулет… на время. Пока не доберемся до города, — внезапно очень легко согласилась она, когда я озвучил варианты.

— В чем подвох? — Такая покладистость не могла не настораживать.

— Взамен я поеду вместе с тобой!

— Может, лучше с Дэей? — попытался ускользнуть я от сомнительной чести.

— Кабина рыцаря больше кабины оруженосца, — справедливо заметила Ланилла и хитро улыбнулась. — Или ты боишься, что я сотворю с твоим обездвиженным телом что-то непристойное? Ты и я, наедине, замкнутое пространство, приглушенный свет, — она мечтательно зажмурилась. — А что это ты так задумчиво озираешься?

— Веревку ищу. Пригодится, если мы вместе будем ехать.

С передачей амулета затягивать не стали. Слухи о них успели дойти до Вольной марки, так что ласс Аник если и удивился, то не сильно.

Устроившись в кресле «Протектора», я бросил последний взгляд на долину и заваленный вход в рудник. Какие бы тайны он не скрывал, лучше держаться от них подальше. Да и не помню я ни о каких значимых находках древних в это время. Впрочем, это вовсе не означает, что их не было.

В любом случае, на ход войны эти находки влияния не оказали, а значит, и внимания не заслуживают.

— Ласс Аник идет первым, за ним Сагар и Конн, Дэя и Константин. Амита, мы с тобой замыкаем колонну… Выдвигаемся.

— Какая удобная штука, эти ваши амулеты, — бросил ласс Аник.

Черный «Протектор» неспешно перевалил через вал, по специально созданной именно для этого насыпи и двинулся вдоль русла сухой реки. Нагруженные бочками и скатками оруженосцы последовали за ним.

— Амита, дамы вперед, — я приглашающе указал глефой на насыпь и «Стилет» старосты забрался на нее, оставив меня замыкать колонну.

— Ну и пылища! — чихнула Ланилла.

— Закрой люк и пылить не будет, — посоветовал я. Хоть и не вижу, но чувствую, она сейчас торчит в люке, с интересом разглядывая окрестности с высоты рыцаря.

— Еще чего! — возмутилась она.

— Только не вздумай вылезать на корпус.

— Да-да, папочка. Я буду хорошей девочкой.

— Сильно в этом сомневаюсь, — проворчал я.

Чувствую, это будет очень долгое путешествие. Двигаясь вдоль русла, мы покинули долину.

— Воздух! В облаках! — внезапно крикнула Ланилла, стоило нам двинуться на юг.

— Где? — не понял я.

— Четыре часа от направления движения. Это дирижабль! Точно дирижабль!

Слегка довернув корпус, наконец-то замечаю в небесах темное пятно. Ланилла права — дирижабль.

Не успели! Хозяева долины плюнули на свой ценный груз и поспешно вернулись. Еще и так не вовремя! Хотя, прилети они на полчаса раньше, взяли бы нас если не со спущенными, то с полуспущенными штанами. А так, шансы все еще не равны, но легкая победа им не гарантирована.

— Воздух на триста десять. Рассыпаться, активно маневрировать, — быстро приказал я. — Держать не меньше пятидесяти метров дистанции! Константин, готовься уходить.

— Почему опять я⁈

— Мне напомнить, кто твой дед? — огрызнулся я.

Нашел время, чтобы спорить! У второго железного маркграфа куда больше влияния и возможностей чем у отца Сагара. Да и отец Дэи, хоть и маркграф Южной марки, в этом плане проигрывает. Еще одна причина — Константин не был членом турнирной команды, даже не посещал занятия, как это делал Конн. У ласса Аника тот же недостаток. Но он опытный рыцарь и способен обойтись и без моих команд. Да и, будем говорить откровенно, о нем я не особо беспокоюсь.

Тяжелые машины прыснули в разные стороны, словно испуганные коршуном цыплята. Правда у этих цыплят в манипуляторах рунные глефы и неосторожному коршуну может крепко достаться.

Дирижабль снизился, позволяя рассмотреть себя во всей красе. Отпали последние сомнения — это наш ночной гость.

Кто-то, не успел увидеть кто, выпустил по нему световое копье. Но оно прошло рядом, не зацепив воздушный корабль.

— Не стреляем, ждем, пусть подлетит поближе. А затем дружно, по приказу!

У оружия рыцарей есть одно неоспоримое преимущество перед магией — дальность поражения. Исключение — особо сильные арканы, созданные большим или малым кругом заклинателей. Но это не наш случай. Какое-то время дирижаблю придется снижаться под шквальным огнем, полагаясь на силу защитных чар. У него даже пушек нет, чтобы огрызнуться на дальней дистанции.

Два рыцаря и пять оруженосцев хаотично перемещались, постепенно разрывая дистанцию. С высоты это должно выглядеть довольно забавно. Но умный маг быстро сообразит, что к чему, и смеяться не станет.

Дирижабль повел себя странно. Ему бы продолжать снижение — дистанция, как и поражаемая площадь, для плетений и маноемких арканов также имеет значение, — прорваться через огонь и попытаться использовать свой козырь в лице мэтра магии, но он наоборот начал набирать высоту. А затем и вовсе стал медленно поворачивать на юго-запад.

Ловушка? Хочет вернуться ночью и попробовать провернуть тот же фокус, что и раньше? Но тогда ему следовало лететь к горам, над ними плотный облачный фронт, в котором проще спрятаться. А на юго-западе только редкие облака, да и те висят довольно высоко.

Все проще, внезапно сообразил я. Мэтра магии на борту больше нет! А без него драка одиночного дирижабля с семью готовыми к бою паро-магическими големами далека от беспроигрышной лотереи.

Я бы оценил шансы пятьдесят на пятьдесят. Да и то в силу нашей неопытности и если на мостике дирижабля есть хотя бы один мастер магии. Нет, в теории дирижабль мог отбомбиться по нам с высоты, где его не достанет ни одно световое копье. Но для этого нужны бомбы. Да и бомбометания не особо эффективны против боевых машин. Прямое попадание опасно, но попробуй, попади! Слишком мелкие и верткие цели!

— Они что, бегут⁈ Трусы!

— Ланилла, я же тебе сказал забраться внутрь! Хватит болтаться в открытом люке.

— Зато отсюда открывается отличный обзор, — возразила она. — И дирижабль я первой заметила. Кстати, почему всех рыцарей и оруженосцев делают одноместными? Разве плохо иметь в каждом големе еще и наблюдателя? Сам постоянно жалуешься на узкие сектора обзора.

Интересная идея, никогда о таком не думал. Да и не один я, судя по всему. Паро-магические големы выросли из самоходной брони сержантов, а те в свою очередь — из доспехов обычных рыцарей. Может, в этом причина?

Обдумаю на досуге. Сейчас меня больше заботит ставший лишь точкой в небесах дирижабль.

Куда подевался мэтр? Остался в нашем разгромленном лагере? А зачем?

Неужели дирижабль успел за неполный день добраться до Степного Стража, а затем вернуться назад? Это вообще возможно? Да я понятия не имею! Не знаток я воздушных кораблей. Да и разные они, как и големы. «Буревестник» подобный фокус проделать не мог. Но «Буревестник» был несколько больше. Да и четыре голема, несмотря на все руны облегчения грузового короба, это четыре голема.

Демоны! Знать бы заранее, что дирижабль прилетит без мэтра магии! Можно было бы рискнуть и устроить засаду в долине. Стоят себе мехи на стоянке, дирижабль снижается — дружный залп! Все, никаких тебе больше свидетелей. А у нас фора в несколько дней, которой хватит, чтобы добраться хоть до Приюта Рыцаря, хоть до Серого Берега, расположенного на побережье.

Красивый план, как и все «бумажные» планы, но увы…

Ладно, что теперь сожалеть. Да и в долине мы порядочно набедокурили — столовая сгорела, вход на рудник завален. Даже полный тупица сообразит — что-то тут не так.

— Ласс Аник, если наши недруги летят в Степного Стража — что они могут предпринять?

— Наймут свободные отряды наемников, и на нас начнется настоящая охота, — буднично, даже как-то лениво сообщил рыцарь. — Если, к примеру, обвинить нас в уничтожении «Горных скорпионов» и «Лунных волков», то все свободные отряды наемников с радостью примут контракт на нашу голову. Это минимум пять, а то и семь копий.

— Но мы же можем им все рассказать!

— Можем, — согласился он. — Если останемся в живых и попадем в плен. Но, во-первых, контракт может быть на поголовное истребление. А во-вторых, с выполнившими контракт наемниками потом всякое может случиться — в руинах древних всегда нужны отмычки.

— Наши варианты действий?

— Добраться до любого из четырех городов и разнести новости о руинах. Тогда всем резко станет не до нас. Тем более на территории города бои запрещены. Могут возникнуть проблемы с местной администрацией, но для начала нас все же попытаются арестовать, а не убить.

Итак, пять-семь желающих получить наши головы копий, дирижабль, маги, местные твари… И чего мне не сиделось в Тирбозе? Из всех проблем только охранители, ликаны, варгары, шпионы островитян, да желающие меня убить родовитые уроды.

Сказка, а не жизнь! Хочу ее вернуть! Как можно быстрее!

Глава 22

Закон пустошей

— А ведь теперь мы можем вернуться и постараться раскопать проход к руинам? — вроде бы случайно, но на самом деле очень даже специально обронила Ланилла, явно провожая взглядом улетающий дирижабль. Иначе, с чего такие мысли?

Сделаю вид, что ничего не слышал.

— Сам подумай, — продолжала настаивать она. — В первые дни никто не станет нас там искать.

Нет, теперь она не отстанет.

— В долине мы слишком уязвимы. Если подойдет хотя бы одно копье, то нас запрут в ней, придется прорываться. На одном из участков выход слишком узкий, полным копьем там сложно развернуться. Голема четыре по фронту — это максимум, да и они будут скованы в маневрах. И по этим четырем големам, как минимум один из которых будет оруженосцем, могут работать все вражеские. И это я не вспоминаю про магов. Знаешь чем все закончится?

— Их уничтожат, — подвела неутешительный итог Ланилла, решив больше не возвращаться к вопросу руин древних. Пока не возвращаться!

Нет, чтобы взять долину и плотно в ней засесть нужно копья два, а лучше три. Да с усилением из сержантов, латников и артиллерии. Обустроить внешний периметр, обязательно выдвинув его за источник. Накопать земляных укреплений и укрытий. Парочку рвов. Нормальных, а не эту пародию, что в долине. И тогда можно…

Нет, нужно выкинуть все это из головы. Сейчас у меня другая задача. На ней и стоит сосредоточиться.

— Перестраиваемся обратно в колонну и продолжаем путь, — приказал я. — Ланилла, присматривай за небом.

— Оценил мои усилия!

Стоит признать, что-то в её идее с наблюдателем есть. Вспомнить хотя бы турнир. Сколько раз мне удавалось подловить соперника, оказавшись в мертвой, не просматриваемой зоне. А наблюдатель, мог бы свести все мои потуги на нет. Но не торчащий наполовину высунувшись из люка, как Ланилла, а сидящий на специальном месте, оборудованном самой обычной стереотрубой, без крупицы магии. Или последние еще не начали массово производить? В любом случае, скоро начнут.

А ведь никто об этом даже не задумывается, хотя идея лежит на поверхности. Положим, в оруженосца запихнуть наблюдателя довольно сложно, хотя и возможно. В тесноте, да не в обиде, и сзади никто внезапно не подберется, чтобы обидеть. Но в рыцаря и тем более паладина запихнуть наблюдателя сами боги велели.

Неужели я стал свидетелем того самого «эффекта дурака»? Это когда все умные и опытные знают, что подобное невозможно, ненужно и вредно — и ничего не делают. А затем находится кто-то один, который всего этого не знает, берет и делает. А мудрые и многоопытные только молча рот раскрывают, не понимая, почему сами до этого не додумались.

Единственный минус — болтанка в корпусе страшная. Это пилот при синхронизации ее не особо замечает, а наблюдатель должен обладать стальным желудком попавшего в шторм моряка.

До вечера все было спокойно. Марш, короткий отдых и вновь марш, пока не село солнце. Думаю, у нас есть как минимум еще один день, чтобы спокойно двигаться к цели. Разве что дирижабль вновь объявится. Но это сомнительно. Ему нужно донести новости о нашем побеге, а это время. Да и погода радует — небо синее и чистое, а редкие облака висят слишком высоко, чтобы дирижабль сумел в них спрятаться.

На ночь остановились в небольшой низине. Помня о недавнем ночном нападении, огня решили не разводить и спать прямо в мехах. Два дозорных будут охранять сон остальных, патрулируя разбросанные в хаотичном порядке машины.

Впрочем, небольшую поблажку в виде совместного ужина я все же дал. Постоянно сидеть в железной коробке, спать в ней, есть — занятие не самое приятное. За полчаса совместного приема пищи ничего страшного не произойдет. Да и не жду я пока что неприятностей, они у нас впереди.

Ужинали уже привычно, консервами. Верхом роскошества стала бутылка разделенного на всех вина, прихваченная Сагаром из казармы-тюрьмы во время его недолгой службы тюремщиком.

К моему удивлению, покончив со скромной трапезой, Амита беззастенчиво задремала, беззастенчиво пристроив голову на коленях Сагара. Значит на «Буревестнике» мне насчет каюты не показалось. И давно они вместе? Так вот она причина, по которой наш виконт напросился в путешествие. Хотя, это не мое дело. Просто еще одно наглядное доказательство того, что будущее стало меняться.

Но в какую сторону?

— Ласс Аник, а кто управляет Вольной маркой, — спросил Сагар, бережно перебирая рыжие локоны задремавшей на его коленях девушки.

— В теории — империя, — неопределенно пожал плечами рыцарь-наемник, жадно выскребая из консервной банки последние крупицы тушеного мяса. — Во всех четырех городах есть полный комплект имперских чиновников. Но на практике их власть не распространяется дальше кабинетов, в которых они сидят. Они это прекрасно знают, а потому ведут себя тихо. Стараются лишний раз не напоминать о своем существовании. Так что по факту никто нами не управляет. Сами как-то справляемся. Без чиновников и фольхов.

Лукавит рыцарь. Сомневаюсь, что местные так уж самостоятельны в своих решениях. Многие наемные отряды, а они главная сила этих мест, давно и активно сотрудничают исключительно с определенными домами фольхов. Да и все ценные активы этих мест принадлежат тем или иным фольхам.

— И империя терпит такое пренебрежение? — удивился Сагар.

Да, на наш славный Эдан это не похоже. Империи подставишь палец — откусит руку. Но такова природа любой империи. Они не любят компромиссов, а забирают все.

— Не то чтобы терпит, просто не может изменить, — пояснил рыцарь. Задумался и добавил: — Да и не особо стремится, если быть до конца честным. Вольная марка слишком далека от центра империи и слишком… — он замялся, пытаясь подобрать нужное слово. — Не знаю, возможно ли совместить слова «незначительная» и «ценная», но ничего другого в голову не приходит.

— То есть? — влезла в разговор Ланилла.

Бахал Аник вдумчиво поводил ложкой по стенкам пустой банки. Понял, что искать в ней больше нечего, утер рукавом губы и степенно ответил:

— С одной стороны, у нас огромный кусок отравленной, практически непригодной для жизни земли. С другой, на этой самой земле можно найти очень ценные осколки древней цивилизации. Добавим сюда интересы фольхов. С одной стороны, они не рвутся управлять Вольной маркой — хлопотное это дело, но с другой — никогда не допустят, чтобы она досталась соперникам. Да и сильная власть императора в марке их не особо устроит. Попытки были, когда еще первый железный маркграф в силе был. Да ни к чему не привели. Имперские чиновники гибли. А посылать сюда армию, чтобы силой оружия навязать и поддерживать порядок, слишком накладно. Одно ее снабжение выльется в такие суммы, что никакая добыча кристаллов маны это не компенсирует. Расширять добычу — это везти еще больше людей, а их нужно так же снабжать. Вот и выходит замкнутый круг. Желание есть, а возможностей не хватает.

Я задумался. Проблему может решить железная дорога, которую так упорно тянут на юг через горный хребет между морем Мунмар и Пресным морем. Но работам постоянно что-то мешает. Похоже, у этого «что-то» имеются конкретные фамилии, заинтересованные в сохранении неопределенного статуса Вольной марки.

— Укладываемся, — приказал я. Бахал Аник интересный собеседник, но день выдался напряженный, и улучшений не предвидится. — Завтра будет тяжелый день. А дальше передвигаться будем только ночью. Конст, Сагар, как у вас с магией земли?

Насколько я помню, у Дэи с этим проблем нет. Но без помощи она с моей задумкой не справится.

— Что конкретно тебя интересует? — уточнил Константин, переглянувшись с Сагаром.

— Вы сможете спрятать наши следы? Отрезок небольшой. Сто пятьдесят-двести метров.

Семь големов! После нас остается не тропа, а самая настоящая дорога. Так что наши поиски и без участия дирижабля будут недолгими — достаточно найти этот след.

Руками, как у источника, тут ничего не спрячешь, нужна магия. Так что вся надежда только на семейное образование родовитой части нашего отряда.

Может я и недолюбливаю родовитых. Но одного у них не отнять — в плане знаний магии они стоят на голову выше недомагов из простых семей. С личной магической силой по-разному выходит. Но семейное образование в магическом плане превосходит таковое даже в Академии Доблести. Нам дают не основы, а так верхи верхов. Выучи до автоматизма несколько простеньких плетений и будь доволен, что тебя, простака, допустили до магических знаний.

— Нужное плетение я знаю, — признал Коснтантин. Сагар подтверждающее кивнул. Еще бы они не знали. Знают они много. Но немногое могут эффективно использовать. — Но двести метров на двоих…

— На троих. Дэю не забудь. Она отлично оперирует с плетениями школы земли. — В этом плане Дэя тянула практически на полного пусть и очень слабого адепта. Или это в будущем будет? В любом случае, выбора у нас нет. А угроза собственной жизни — отличный стимул для быстрого самосовершенствования.

— Хотел бы я спросить, откуда ты это знаешь, — задумчиво отметил Константин. — Но не стану этого делать… пока.

— А что нам дадут жалкие двести метров? — непонимающе обронила Ланилла. — И объясни мне, зачем мы столько ткани тащим на големах? Решил пошить для них одежду?

— Можно и так сказать, — улыбнулся я, не вдаваясь в объяснения. — Скоро все увидишь.

* * *

— Ну что там?

Капитан «Красных Воронов» Сандор Ларан нетерпеливо посмотрел на склонившего над следами проводника. Пора бы тому отрабатывать щедрый гонорар!

Контракт, предложенный неизвестными нанимателями, выглядел несколько мутно. Но плату обещали щедрую. Да и выбирать «Воронам» не приходилось. Последние несколько месяцев выдались крайне неудачными. Они не только провалили несколько контрактов, потеряв груз, но и лишились двух рыцарей. В довесок к этому, два оруженосца поломались. Их ремонт обещал вылиться в кругленькую сумму. Этих древних «Слонов» давно следовало отправить на покой, но замены нет. Средства отряда таяли. Новых контрактов не было. Люди начинали посматривать в сторону других, более удачливых капитанов. Сандор уже подумывал заложить одного из четырех оставшихся рыцарей или парочку оруженосцев, когда наконец-то появился контракт.

Да какой контракт! Мечта! Солидное вознаграждение, компенсация потерь, полное право на трофеи и весь груз. Требование только одно — полное уничтожение всех членов неизвестного отряда.

Зачем? Почему? Этого не говорилось, а Сандор Ларан был не в том положении, что бы требовать каких-то объяснений.

Дело попахивало грязными играми фольхов. Но капитан «Воронов» любил этот мерзкий, но денежный запах.

Прежде чем ответить, следопыт успокаивающе погладил нервничающую лошадь, которую крепко держал под уздцы.

— Рыцарское копье, след довольно свежий, но какой-то странный, — сообщил он. — Словно они шли сначала в одну сторону, а затем резко передумали и двинулись назад.

— Давно?

Сандор подобрался, словно почуявший кровь зверь. Рыцарские копья в этой части Вольной марки просто так не шастают. Вообще не шастают, если быть точным. Караванные тропы проходят значительно южнее. Даже те, что идут от Приюта Рыцаря к Степному Стражу. А значит, это их клиенты! Повезло! Не зря он три дня гнал отряд на север, стараясь опередить этих выскочек из «Детей пустоты».

Был в контракте один значительный минус — он был свободным! То есть его мог взять любой отряд, но оплату получал только тот, кто сделает дело. Оно понятно, найти одиночное копье на пространстве от Степного Стража до Приюта Рыцаря не так-то просто. Хоть и была обещана поддержка с воздуха, но ни одного дирижабля Сандор в последние дни не наблюдал.

И наконец-то удача — след! А ведь были у него опасения, что он неправильно прикинул возможный маршрут неизвестного, но очень нужного кому-то копья. Были! Порывался взять западнее. Предгорья не особо пригодны для тяжелых машин. Слишком много холмов с крутыми склонами, овраги, русла пересохших рек.

На его вопрос следопыт неопределенно поводил плечами.

— Сложно сказать. Несколько часов, может быть день.

День — это плохо. Поисковые партии вышли не только из Приюта Рыцаря, но и из Степного Стража. И последние вполне могут перехватить добычу, которую Сандор Ларан уже искренне считал своей.

Следует поторопиться!

— Принято. Начинаем пресле…

Закончить он не успел, оглядывавший окрестности с вершины ближайшего холма оруженосец поднял вверх левый манипулятор, словно ученик, жаждущий ответить на заданный мастером-наставником вопрос. И от Сандора этот факт не ускользнул.

— Толнор, сгоняй к Динаку, — приказал он. — Похоже, он что-то заметил.

Один из конных гонцов — с копьем «Воронов» всегда следовало не меньше десяти всадников и две повозки с необходимыми припасами — поскакал к наблюдателю. Оставалось только ждать ответа.

Наемные отряды Вольной марки никогда не ограничивались только оруженосцами и рыцарями, и могли включать в себя десятки сторонних неодаренных или слабоодаренных человек, непригодных к управлению големами: сержанты, что несут караульную службу, техники, обслуживающие големов, гонцы, просто подсобные рабочие, целитель. Да даже обычный повар! Ценность последнего осознаешь, когда вместо обеда получаешь малоприятную на вид и ужасную на вкус бурду.

В этом плане «Красные Вороны» были довольно бедным отрядом. Хотя сам Сандор предпочитал обтекаемо называть это «лишенным излишеств». Только необходимый минимум из техников и гонцов. Проводника и то пришлось нанимать со стороны, за отдельную плату.

Но это вложение оказалось выгодным. Не пришлось тыкаться по предгорьям, ища проходимый для големов путь.

— Капитан! Динак заметил столб пыли, — крикнул вернувшийся гонец. — На севере, со стороны гор.

'Туда же ведет след, — мысленно прикинул Сандор, потерев вспотевшие от волнения ладони.

Выбравшись на практически плоский корпус «Краба», он встал в полный рост, поднес к глазам бинокль и долго всматривался сквозь слегка мутную оптику в горизонт на севере.

Глазастый Динак вновь оказался прав! Пылевое облако, верный признак крупного отряда, имелось.

Копье! Идет четко на юг. Но есть ли в его составе четыре черных голема не разобрать — слишком далеко и складки местности мешают. Вроде бы мелькает что-то такое темное. Проблема в том, что подобный окрас не такая редкость. А отрядных знаков с такой дистанции просто не разглядеть.

Нет, это их цель, больше просто некому. Разве что из Стража кто-то оказался таким же безумным, как он, и гнал отряд без отдыха. Но подобное маловероятно.

Так, а это что⁈ Опустив бинокль, Сандор помассировал пальцами глаза и вновь приник к окулярам. Показалось или еще одно пылевое облако? Сколько капитан «Воронов» не всматривался, а точно определить не смог. Но если второе облако — это не игра его воображения, то картина ясная! Их цель столкнулась с другим отрядом охотников, которые гонят ее прямо в руки «Воронов». Почему же раньше добыча сменила курс и пошла на север? Да мало ли? Может, планировали запутать погоню, сделав внушительный крюк в сторону Степного Стража. Может еще что.

В любом случае, действовать нужно очень быстро. Пока беглецы не заметили, что идут в ловушку. Да и место не просто удачное, а самими богами предназначенное для засады: пересохшее речное русло, способное спрятать не только рыцаря, но и паладина.

Но для начала следует немного отступить. Аккуратно! Не поднимая демаскирующего столба этой вездесущей пыли. Неплохо бы оставить наблюдателей. Вон там, на холме, где сейчас стоит «Лучник» Динака. Но мех оставлять — это прямое заявление, что тут засада. А сажать кого-то из всадников рисково. Где-то рядом явно бродит одна из местных тварей, вон как лошади нервничают. Умные животные чувствуют опасность, которую не видят люди.

Одиночка, да и не прикрытый сталью паро-магических големов отряд, для местных тварей просто приглашение к обеду. Конечно, большинство из них можно отогнать выстрелами в воздух, но с таким же успехом можно выставить на вершине холма знамя «Воронов». Чтобы беглецы точно знали, кто будет их встречать.

— Толнор, бери с собой еще двоих и пулей обратно на холм, — приказал Сандор, взвесив все «за» и «против» подобного решения. — Аккуратно наблюдайте за нашими гостями. В отряде, что мы ищем, должно быть не больше семи машин. Часть из них выкрашена в черный цвет. Если все так и есть, то сидите тихо. Заметите отличия или смену курса — немедленно возвращайтесь к нам.

Следующие полчаса прошли в долгом, томительном ожидании. Оставленные на холме наблюдатели не подавали признаков жизни — значит, их добыча ничего не заметила и идет прямиком в ловушку.

Вот и славно!

Подтверждением этому стал постепенно нарастающий гул нескольких паро-магических големов. Звук приближался. Становился насыщение. Еще немного и передовые машины вынырнут из складок местности.

— Ждем! Ждем… — Сандор повторял команды по привычке, отлично зная, что никто его не слышит. — А теперь… вперед!

Его «Краб» указал копьем направление атаки. И подавая пример, первым начал движение, отлично зная, что остальной отряд последует за ним.

В гул паровиков вражеских машин влился новый, такой же глухой, и вместе с тем угрожающий гул атакующих «Воронов».

Первый противник смело взобрался на вершину холма, чтобы увидеть, как с левого фланга, из сухого русла в его сторону двигается стальная лавина выстроенных атакующим клином вражеских машин.

Черный цвет! — ликующе отметил Сандор, поймав врага в дрожащую точку прицеливания.

Рыцарь противника, такой же «Краб» как и у капитана «Воронов». Находился бортом к атакующему копью. Не успел он толком развернуться, как пучок световых копий ударил его в его корпус. Первые попадания замерцавший личный щит машины выдержал. Но дистанция была смешной, промахов не было. Как и шансов уцелеть. На пятом-шестом попадании «Краб» вздрогнул всем корпусом. Его левый манипулятор, развороченный особо удачными попаданиями, оказался оторван и полетел на землю.

Тяжелую машину слегка перекосило. Противник попытался отступить, но сфокусировавшие ману глефы выдали очередной залп. Толстые лучи жалили стальной корпус. Прожигали броню, рушили рунные цепочки.

Начавший двигаться назад «Краб» закачался в разные стороны, словно колокол, но все же сумел устоять на ногах и замер. Пар повалил из всех щелей, окутав его белой, сверкающий синеватыми искорками, дымкой. Распахнулся люк, плюнув вверх длинный белый столб. Обваренный горячим паром рыцарь попытался выбраться наружу, но не смог. Сандор видел, как в столбе пара корчится, а затем замирает темная фигура, не сумев покинуть поврежденного «Краба».

Мерзкая смерть! Свариться заживо в собственной машине.

Удивительно, несмотря на повреждения, черный «Краб» противника остался стоять. Заставляя надеяться, что его можно если не починить, то хотя бы разобрать на запасные части. А они ох как необходимы «Воронам»!

Но это потом! Новые враги появились из-за холма, сверкая знаками на черном корпусе машин.

Демоны! Слишком знакомыми знаками! Не теми, что нужно!

— Стоп! Стой! — подчиняясь привычке, отчаянно крикнул Сандор, поднимая глефу над головой — универсальный знак, после которого все должны были остановиться.

Должны были, но не остановились. Кто-то не заметил, кто-то не успел среагировать. А кто-то и вовсе проигнорировал приказ, ведь черные големы противника, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся скорее темно-синими, с ходу открыли огонь.

Глава 23

Опасный отдых

— И часто так? — поинтересовался я, с интересом наблюдая за скоротечной, но довольно яростной схваткой.

Два отряда — а если судить по значкам на машинах, все три, — сцепились в собачьей свалке ближнего боя. Если первоначально перевес был на стороне устроившего засаду копья, то с вступлением в бой основных сил второго отряда ситуация выровнялась. Слишком хорошими оказались машины второго отряда. Да и пилоты не подкачали.

И ведь очевидно, что оба отряда быстро поняли свою ошибку. Но остановить начавшуюся битву не могли. А когда пошедший в разнос паровик превратил в шар синего пламени одного из «Крабов», прежде возглавлявшего атакующий клин засадного отряда, прекратились последние робкие попытки остановить битву.

— Случается, — отметил ласс Аник. Лейтенант наемников оказался настоящим кладезем знаний о Вольной марке. И я во всю этим пользовался, узнавая все больше нового. Никакие слухи, книги, заметки и брошюры о Вольной марке не могли мне дать того, что этот человек. Да и не так много в империи информации об этих землях.

Только ради этой информации Бахала Аника стоило вытащить из клетки и вылечить. Хотя, артефакт альвов с высшим исцелением все же жаль…

— Все наемные отряды, так или иначе, конкурируют друг с другом, — продолжил наемник, отвернувшись на короткий миг в сторону, спасая глаза от очередной синей вспышки. — Если в городах относительный порядок, то за их стенами случается всякое. Наемные отряды, особенно те из них, что не сидят на долгосрочных контрактах, конкурируют за свободные заказы. А то и открыто враждуют! Что происходит в пустошах, остается в пустошах. Исчезновение любого наемного отряда — шанс для оставшихся.

— Долгосрочные контракты? — уточнил я, не отрывая глаз от развернувшегося действа.

— Большая часть наемных отрядов работает на фольхов: охрана шахт и аванпостов древних, сопровождение караванов, — терпеливо пояснил Бахал.

Логично. Дела в Вольной марке по большей части всегда в серой зоне. Своих людей в этом мазать у фольхов резона нет. А наемников не жалко.

— Некоторые промышляют контрабандой, — продолжил разъяснять наемник. — За Серым Берегом империя присматривает, но если пересечь Сухую реку, то дальше на побережье немало скрытных, уютных бухточек, где можно тайно выгрузить те же пряности с юга или шелк. Состояние так не сделаешь, больно накладные расходы велики, но на жизнь заработать можно. Самые рисковые ходят дальше на юг. Ищут руины древних, охотятся на местных тварей. Маги за них щедро платят. Это в Вольной марке всю крупную нечисть выбили. А за Сухой рекой встречаются такие чудища, что от одного вида в портки наложишь.

— Личный опыт?

— А даже если и так? — криво усмехнулся рыцарь. — Смеяться будешь, когда сам три-четыре рейда за Сухую сделаешь.

Разумное замечание.

За время нашего недолгого путешествия мы как-то незаметно перешли на «ты». Не скажу, что сдружились. Даже с доверием были проблемы. Он присматривался ко мне, я присматривался к нему, а заодно и присматривал за его действиями. Ну и использовал, не без этого, в качестве источника информации.

Короткое, но яростное сражение вступило в решающую фазу, причем не в пользу хитрецов, устроивших засаду.

Изначально численно два отряда наемников были практически равны. Охотники, что устроили засаду, имели четырех рыцарей и столько же оруженосцев. Команда, что попала в ловушку, имела всего семь машин. Но все они были рыцарями. Хорошими рыцарями — это видно по конечному результату. Потеряв одну машину в самом начале боя, они не растерялись и сумели переломить ситуацию в свою пользу.

От засадного отряда осталось только две машины — рыцарь и оруженосец. Да и те долго не протянут.

Впрочем, победу нельзя назвать легкой. Помимо погибшего первым «Краба» второй отряд потерял еще двух рыцарей.

— Зараза! Куда он лезет? — экспрессивно выдохнул я, отползая назад.

Последний уцелевший оруженосец понял, что ситуация дрянь и попытался удрать. И побежал в нашу сторону! Триста метров и он обнаружит скрытые в сухом русле реки мехи. Следы обнаружит еще раньше, но ему не до разглядывания следов.

Толстый луч прошелестел над нашими головами, врезался в склон, срезав пласт земли. Бахал ругнулся и тоже начал отползать назад.

— Готовность! — На всякий случай рявкнул я в амулет.

Если атакуем прямо сейчас, то есть все шансы на быструю победу. Рыцарей у них больше, но эти рыцари все еще ведут бой. Да и нападения не ждут.

К счастью, напомнив о своем стервозном характере, переменчивая леди Удача вновь решила поиграть на нашей стороне. Не пробежав и сотни метров, оруженосец получил два световых копья в спину. Одно из них прошило машину насквозь ровно в том месте, где должен был находиться пилот. По инерции пробежав еще несколько шагов, «Лучник» рухнул на землю, дергая манипуляторами и ногами, словно в предсмертных судорогах.

На этом сражение и закончилась, последний рыцарь предпочел сдаться, бросив на землю глефу. Нахлестывая лошадей, с одного из холмов рванула тройка всадников, пытаясь удрать. Но им вслед бросилось не меньше десятка верховых. Да и один из рыцарей успел выстрелить. Правда, результат мы видеть не могли.

Небольшое число пленников, в основном из обслуги наемного отряда, согнали в кучу.

— Что будет с пленниками?

— Возможно отпустят. Но скорее всего… — Ничего добавлять Бахалу не пришлось. Люди не мехи, подробностей с такой дистанции разглядеть не удалось. Но частый грохот выстрелов возвестил о том, что одним отрядом наемников в пустоши стало меньше.

— Нет человека нет проблем? А как же беглецы? Вдруг они доберутся до города?

— Если умные, будут молчать. «Вестники пустоты» и «Забияки Нулла» в своем праве, «Красные вороны» первыми на них напали. А то, что они ошиблись, приняли их за нас — никому неинтересные детали.

— А если бы победили «Вороны», а сбежать удалось кому-то из «Забияк» и «Вестников»? — заинтересовался я.

— Да неважно. Слово беглецов, против слова «Воронов», а правду знают только пустоши. Так что кто победил, тот и прав. Если бы в пустошах существовал свод законов, то этот пункт стоял бы в нем на первом месте.

— Спасибо. Запомню, — серьезно кивнул я.

Между тем, на поле недавней битвы происходило странное. Победившая команда, как-то излишне поспешно собралась, и рванула на юг, наплевав на сбор трофеев.

Причина их спешки стала понятна, когда где-то через час к месту действия подошел еще один отряд наемников. Медом им что ли тут намазано? Ведь не самый явный маршрут! Горы близко, ландшафт изрезан, и путь для мехов нужно еще найти. А если взять западнее, то там по большей части плоская как стол равнина — раздолье для паро-магических големов. Больше скорость, лучше маневр, обширное пространство. Да, вычислить по столбу пыли могут издалека. Но вычислить мало, нужно суметь перехватить.

Новый отряд не стал задерживаться на месте схватки, а начал преследование победителей. Тройка оруженосцев устремилась вперед, за ними проследовало полукопье рыцарей и несколько всадников. Последние, как я отметил, имелись во всех отрядах наемников.

— С чего такое рвение? — уточнил я, указав подбородком на удаляющийся отряд.

— «Северный ветер», — односложно ответил Бахал, словно это все объясняло. Быстро сообразив, что это словосочетание ничего мне не говорит, он подробно пояснил: — Они враждуют с «Забияками» и «Вестниками». И те явно знали, что «Ветер» сидит у них на хвосте. Непонятно только, зачем вообще в это ввязались?

— И что они не поделили?

— Пустошь знает, — пожал плечами Бахал.

Гул паровиков стал затихать. В русле сухой реки и на склонах окрестных холмов продолжали дымить и парить уничтоженные големы. Туда же спешили появившиеся словно из-под земли падальщики. Сегодня у тварей настоящий пир.

— Пора меняться, — бросил я, поднимаясь с земли, и добавил, пользуясь амулетом связи. — Дэя, Константин, ваша очередь наблюдать.

— Принято.

— Уже иду.

Сдав пост, я направился к «Протектору». Бессонная ночь марша давала о себе знать. Утром удалось урвать несколько часов, но усталость вернулась, отдаваясь головной болью.

Пока что опасности нет. Если бы кто-то решил остаться, чтобы собрать трофеи, то мог заметить наши следы. Да и укрытые жалкими подобиями маскировочных сетей машины не сказать что сливаются с местностью. Их и сейчас-то не заметили только в силу того, что они спрятаны в четырех сотнях метрах от места действа, за изгибом пересохшего русла.

— И что там? — нетерпеливо подскочила ко мне Ланилла, стоило мне забраться в «Протектора».

— Два отряда наемников. Искали нас. Но нашли друг друга, затеяли драку, — коротко объяснил я, устраиваясь на лежанке и даже не пытаясь спрятать зевок. — А потом появился еще один отряд и посчитал, что лучше разделаться с конкурентами.

Собственно, именно «крепкая дружба» между наемными отрядами нас сегодня и спасла. Им стоило не драться, а объединить усилия. Прячься не прячься, а семь паро-магических големов — это семь паро-магических големов. Далеко не иголка, да и эта открытая местность далека от стога сена. Стоит подойти к делу чуть более вдумчиво и внимательно — обнаружить нас не составит труда. И не смотри, что численно отряды наемников примерно равны нашему. Опыт-то не сравним!

Нет, нам нужно избегать схваток. Прятаться, скрываться, запутывать, обманывать, хитрить. Опасная игра, и вместе с тем странно захватывающая. Никакой турнир с этим не сравнится. Или все дело в задранной до неприличия ставке — жизнь или смерть.

Об этом я успею подумать позже, а пока что нужно отдохнуть.

Сон сморил меня практически мгновенно, но насладиться им с толком не получилось. Часа через четыре меня разбудил доклад Сагара, сменившего Дэю и Константина — «Северный ветер» вернулся назад. Не знаю, чем там закончилась погоня, догнали они противника, или нет, но когда я добрался до обустроенного у изгиба сухого русла наблюдательного пункта, наемники деловито ставили лагерь, явно намереваясь разобраться с трофеями.

Да, удачно и неудачно мы спрятались. С одной стороны, нас не нашли, да еще и развлекли впечатляющим зрелищем. А количество поисковых партий сократилось на два отряда. Но место боя теперь притягивает к себе уцелевших. Награда за наши головы… она где-то там. А трофеи — вот они, на земле валяются. Поврежденных големов можно либо починить, либо разобрать. Или хотя бы просто запустить, что бы могли сами двигаться. Довести до города, а там уже чинить или разбирать. Как пояснил всезнающий Бахал, в отрядах наемников всегда есть два-три запасных пилота именно на такой случай.

— Если они тут встанут лагерем, то мы не уйдем, — задумчиво обронил Сагар, наблюдая за изучающими трофеи наемниками.

— Не уйдем, — согласился я.

Странно, но появление наемников меня не сильно расстроило. Наоборот, в душе поселился позабытый азарт. Если противник так удачно подставился, то глупо не воспользоваться его промахом. Двух отрядов нет, не стоит ли заняться третьим? Три — хорошее число. Всегда мне нравилось.

Ситуация практически идеальна для нас. Будь это одна из вводных в тактическом ящике, я бы посчитал, что нам нагло подыгрывают.

Итак, имеем разбивший лагерь отряд. Уставший, и только что одержавший блистательную победу отряд. В бою они не участвовали, потерь не несли, а все трофеи их — чем не блистательная победа?

Сейчас они встанут на ночной отдых, расслабятся. Вкусно поужинают. Выпьют чего горячительного, празднуя успех. Стража будет, это понятно. Включая дежурную парочку мехов, вон два оруженосца все еще в машинах. Ключевое слово — парочку! Они ведь знать не знают, что на дистанции атакующего броска дремлет усиленное копье.

— Когда ты так улыбаешься — становится жутко, — внезапно заметила Амита. Но я это замечание проигнорировал.

Подобные слова я слышал и неоднократно, особенно когда меня стали звать Старик. Пора вернуться в старые, пусть и не слишком славные времена.

В голове продолжал выстраиваться четкий план действий. Что я там говорил? Таиться, прятаться, скрываться? К демонам! Разделаемся с этими наемниками, и дорога к Приюту Рыцаря, считай, свободна. Сомневаюсь, чтобы именно к горам отправилось больше половины поисковых партий. Тут и трех-то слишком много. Вон как друг за дружкой ходят, носами сталкиваются, нам на потеху.

— Общий сбор, — приказал я в амулет. — Ланилла, бери своего бессменного помощника, и подмените наблюдателей.

— Она тебя не слышит, — напомнила Амита.

Точно, амулет Ланиллы теперь у Бахала.

— Дэя, передай мои слова Ланилле.

Атаковать нужно сейчас, пока солнце окончательно не село. Ночной бой — это та еще рулетка. Ночное зрение мехов слабое. Спасибо, что оно вообще есть. Но воевать с ним невозможно. А ночные марши — это отдельный вид извращений, которые мы вторую ночь практикуем.

— Ждать ночи не имеет смысла, — начал я, когда все собрались. — Наемники решили тут основательно окопаться. Сегодня нам повезло, но завтра они могут нас обнаружить. Так что ждать не будем — атакуем немедленно! Действуем два, два, три, Первая пара — я и Бахал. Вторая пара — Дэя и Константин. Тройка — Амита, Сагар, Конн. Дэя, Амита, на вас оруженосцы. Первая цель, тот что стоит на холме. На фоне заката он отлично виден.

— Сделаем, — серьезно отозвалась Амита. Дэя поддержала ее кивком.

Боги, а ведь это не турнир. Опять я тащу едва научившихся водить големов детишек прямо в пекло. А ведь когда-то дал себе зарок, что постараюсь не допустить подобного. Впрочем, я тот еще лицемер и лжец, перед собой-то можно не притворяться? Да и выбора у нас нет.

— Бахал… — я бросил задумчивый взгляд на рыцаря. Пришло время проверить его лояльность. Повязать кровью своих. Хотя, он может и не считать членов «Северного ветра» своими. Посмотрим. — Мы возьмем на себя лагерь. Бьем по людям, огнеметатели нам в помощь. Големы без пилотов — куски железа.

Последними тоже неплохо бы заняться. Но как пойдет. Наша задача — нанести максимальный урон, выведя еще один поисковый отряд из игры, и раствориться в наступающих сумерках. А то местные как-то слишком буйно слетаются на огонек битвы.

— По людям, так по людям, — равнодушно обронил наемник. — Жаль, трофеи взять не выйдет.

Вопросы? — закончил я, внимательно оглядев копье. — Нет вопросов! Готовим машины. Запускаем по команде.

Первым делом следовало убрать все то непотребство, которое мы использовали вместо маскировочных сетей. То еще зрелище, но на удивление действенное. С пятисот метров, если просто скользнуть по месту стоянки взглядом, ничего не заметно. Я проверял! Какой-то причудливый камень или холм, не более того. Если приглядеться внимательно, то странности становятся очевидны, но кто будет вглядываться? Привычка — страшная вещь! А все привыкли, что боевые машины имеют яркую, павлинью раскраску, разве что перьев не хватает.

Наемники не были беспечны — поставили двух оруженосцев на охрану лагеря. Но те по большей части просто стояли, а не патрулировали окрестности. С другой стороны, в этом была своя правда и смысл. В пустошах звук работающего паровика разносится довольно далеко.

В этом, кстати, небольшой недостаток моего плана. Пока паровик выходит в рабочий режим, звук не такой громкий. Но у нас семь таких паровиков! Дистанция небольшая — велик риск, что нас услышат. А когда мы начнем двигаться, то даже мертвые проснутся. Впрочем, будет поздно. Нам бы пережить эти первые несколько минут, пока машины будут выходить из спящего режима, нагнетая давление в котлах. А дальше, пусть попробуют нас остановить.

— Доклад о готовности? — потребовал я, устраиваясь в кресле «Протектора».

Притихшая от осознания серьезности происходящего Ланилла, привычно устроилась возле люка.

— Бахал, готов, — тут же последовал первый ответ.

— «Феникс-2», готов, — вторила ему Амита, используя привычным со времен турнира позывной.

Следом за ней в порядке очередности откликнулись остальные «фениксы».

Немного замялся Конн, словно не знал, причислять ли себя к команде. После победного финала чего стесняться?

— Константин Дорал-Ранк, готов, — закончил Константин. — И мне не нравятся фениксы. Можно я буду драконом?

— На счет три, запускаем машины, — приказал я, проигнорировав его замечание. — Один… Два… Три!

Котлы тихо загудели. Зашипел пар. По сухому руслу пронесся все нарастающий гул. Самый важный и ответственный момент. И ведь не видно, что там у наемников творится. Может они бегут к своим машинам, спешно готовя их к запуску.

— Пошли! — выдохнул я, когда «Протектор» вышел из спячки и перешел в рабочий режим. — Полный ход! Амита — левый склон! Дэя, правый!

Меня вновь охватил азарт. Никак не могу понять, в чем причина? Хотелось действовать. Вперед и только вперед! Хватить прятаться, словно загнанная в угол крыса! Нужна моя голова? Попробуй, возьми! У альвов не получилось, у фольхов сорвалось, куда там каким-то наемникам!

Тяжелые машины сделали шаг, другой, начали разгоняться, гремя на всю пустошь.

Что такое четыреста метров для паро-магического голема? Несколько секунд. А для человека, заметившего несущееся на него копье, эти четыреста метров — последние мгновения жизни.

Может наемники и поняли, что происходит, но сделать ничего не смогли. Первый оруженосец еще не успел толком заметить противника, а получил не меньше трех попаданий. Ужинавшие у расставленных палаток наемники бросились к оставленным машинам, но два похожих на дыхание дракона языка пламени обрушились им на головы.

Пылали палатки, метались охваченные огнем люди и лошади. Горела земля.

Не самое приятное, напоминающее о прошлом-будущем и вместе с тем странно завораживающее зрелище. Опять все легко и просто — людей нет, есть цели. Цели нужно уничтожить, иначе они уничтожат тебя.

Без злости, ярости и ненависти. И без сострадания.

— Рыцари, вперед! Героев слава ждет! — пробормотал я строчки знакомой песни.

Огнеметатель выплеснул последнюю струю огнесмеси и раздраженно зашипел пустым баком. Под ногами пылала земля. Дело сделано — лагерь превращен в филиал огненной преисподней. Ни один из наемников не сумел добраться до своих машин. Да и как до них доберешься? Вон они стоят, пылают?

— Огнем все залив, готовьте прорыв… — В бок впился луч светового копья, чтобы бессильно потонуть в полыхнувшем бледно-синем отблеске щита. — Дэя, Амита, почему второй оруженосец еще цел?

Первый вон валяется, успокоенный. Я и заметить не успел, когда это произошло.

— Ловкий, гад. Опытный, — просипела Амита.

— Скачет, словно блоха, — подтвердила Дэя.

— Бахал, помоги им, — приказал я, продолжая громить охваченный огнем лагерь. Баки огнеметателя пусты? А сам «Протектор» на что?

С вступлением в игру рыцаря, удача оруженосца наемников резко закончилась. Ему бы сразу в бега, тогда был бы шанс уйти. Гоняться за ним мы бы не стали. Но он решил поиграть в героя. Решение смелое, но глупое. Один оруженосец против семи машин, включая двух рыцарей, да еще и на малой дистанции — результат предсказуем.

Лишившаяся левой ноги машина врезалась в склон, пропахала на нем глубокую борозду и взорвалась синим пламенем, разбрасывая куски корпуса и детали.

— Все, уходим, — приказал я, мазнув задумчивым взглядом по все еще горящим, но целым мехам уничтоженного отряда наемников.

Не знаю, на что я надеюсь. Но почему бы не оставить их тут? Когда выберемся из этой переделки можно попытаться их затрофеить. Не получится, местные любители обнаружат раньше нас — да и демоны с ним. В любом случае, опасности со стороны «Северного ветра» можно больше не ждать.

— Веселей! У нас впереди целая ночь марша!

Оставив за собой хаос, разрушение, огонь и смерть, копье уходило в наступающую ночь.

Глава 24

Приметное место

Остановились мы еще до рассвета, отыскав неплохое укрытие в ложбине между двумя холмами. Этот марш был самым долгим из всех, да и про бой забывать не стоит. Но остановка не стала отдыхом. Сперва требовалось вновь замаскировать все мехи. А процедура это не то чтобы быстрая. К ее концу все валились с ног. И тут же привычно завалились спать в кабинах машин.

За этим действом я с Бахалом наблюдал с замаскированного «Протектора» наемника, поставленного в качестве наблюдательного пункта чуть в стороне от основных сил.

— Ты сделал это специально? — констатировал Бахал, заметив с каким трудом все заползают, по другому не скажешь, в свои машины. Единственная мысль — спать, так и написана на лицах.

— Что именно? — уточнил я, борясь с сонливостью.

— Загонял их до невменяемого состояния. Первая кровь… такое не забываешь.

Вот что значит опытный, много всего повидавший человек — сразу догадался.

Да, вчера мы убили не меньше двух дюжин человек. Многих убили страшно — сожгли заживо. Пусть большая часть трупов на нас с Бахалом, остальные тоже убивали. Мехи прошли через пылающий лагерь, втаптывая в землю живых и мертвых, калеча лошадей.

Это тебе не турнир, где после боя победитель и проигравший салютуют друг другу и расходятся. Тут все по настоящему — ты или тебя.

Во время боя Дэя и остальные сами не до конца понимали, что происходит. Действовали, как учили. Действовали хорошо. Но бой заканчивается, адреналиновый раж проходит… А трупы, вот только что бывшие живыми людьми, остаются. И Бахал прав, первое убийство не забывается.

К счастью, по прошлой жизни мне известен отличный способ, избавляющий от возможных душевных терзаний. Не факт, что они будут, но страховка не помешает.

Ночной марш не оставил Дэе и остальным времени на ненужные размышления о произошедшем. Вести мех ночью по пересеченной местности довольно сложно. Мы рано выступили и я безжалостно гнал машины вперед, заставляя сосредоточиться только на пути. Теперь, когда мы встали на долгожданный отдых, если кого-то и накроет, то эффект будет уже не тот. Усталость сожрет остатки переживаний. Были они или нет — это уже другой вопрос. К вечеру от них не останется и следа.

— Трупы они видели и раньше. Во время того же захвата долины, — напомнил я, не желая признавать правоту опытного наемника.

— Но убивать им не приходилось. Не так ли? — отметил Бахал. Про меня он все понял каким-то шестым чутьем, а потому и не спрашивал.

— Большинству не приходилось, — согласился я. Все же ликаны не в счет. Они настолько от нас отличаются, что довольно трудно воспринимать их иначе, чем животных. — Но они сильные. Справятся.

Я подарил наемнику кривую усмешку. Его-то кошмары терзать точно не станут. Думаю, Бахал видел всякое. В том числе и похуже картинки.

Ну а я тоже всякого повидал, да и сжигать людей заживо привычен. Зачистка зараженных поселений только первые два раза сложная. На третий пулю в лоб себе уже пускать не хочется, только напиться. И от жареного мяса воротит. А к пятой ты и живых людей не видишь — просто зараженные тела, которые следует сжечь. Они могут кричать, плакать, проклинать, молить о пощаде, бросаться на стальные машины с вилами, но тебе уже все равно.

А может и не все равно, ведь порой и меня терзают кошмары…

— Знаешь, если бы не наша ситуация, то я бы посчитал, что ты их специально притащил в Вольную марку, чтобы волчата попробовали крови, — сказал Бахал, равнодушно наблюдая с высоты «Протектора» за окрестностями.

— Мне столько же лет, сколько и им, — напомнил я.

— Но ты другой. Старше, чем выглядишь, опытнее. Словно рыцарь времен регенства первого Железного маркграфа переродился в молодом теле.

А в проницательности ему не откажешь. Многие замечали, что со мной что-то не так. Но из всех озвученных версий, эта наиболее близка к реальности. Только не из прошлого я пришел, а из до омерзения отвратительного будущего.

— Просто рыцарь? Может быть я был Первым рыцарем.

Перевести все в шутку не удалось.

— Может быть, все может быть, — задумчиво покивал Бахал, и пожаловался, прикрыв ладонью глаза от солнца: — Жаль, что нет бинокля или трубы подзорной. Глаза болят.

Решив, что стоит окончательно погасить неудобную тему, я достал смятый пулей портсигар. Открыл его и попытался развернуть припрятанную в нем карту. Та еще задача, фактически пазл. Пуля проделала в карте внушительную дыру и в развернутом виде та теперь напоминает неудачную детскую поделку. Мы такие, только размером поменьше, делали в приюте на праздники. Снежинки там всякие и прочее. Несмотря на это, ориентироваться по карте все еще можно… в общих чертах. Масштаб для тонких действий не тот. Но у меня под боком есть настоящий проводник, знающий эти места как свои пять пальцев.

— Где мы сейчас? — уточнил я, прикидывая примерное местоположение.

— Где-то здесь, — палец наемника твердо ткнул в одну из многочисленных, проделанных пулей дырок. Похожих, словно близнецы. — Если по прямой по предгорьям, то уже послезавтра мы сможем увидеть Приют Рыцаря. Но вот в этом месте все равно лучше сделать внушительный крюк. И идти стоит днем, — он поводил ногтем по небольшому, непримечательному кусочку карты.

— Причина?

— Рядом… Ну, как рядом, — хмыкнул Бахал, — практически в центре горного хребта. Расположен здоровый такой вулкан, облюбованный вивернами для вывода потомства. Из-за этого этих самых виверн в окрестностях огромное количество. А когда они собираются вместе — резко прибавляют в смелости и наглости. Да ты и сам это понял, судя по крушению вашего дирижабля.

Тут он прав. Повадки этих тварей мне хорошо известны без всяких крушений. И про дневной марш прав. Хоть в целом виверны не ночные твари, но в темноте видят не хуже, чем днем. Так что ночное нападение с их стороны будет особенно опасно.

Я вгляделся, запоминая примерное местоположение. На карте никаких пометок, но это и не удивительно. На ней и Гнилые горы обозначены весьма условно и не слишком правильно.

— Место приметное. Видно издалека, — продолжил Бахал. — Из-за него в этой части Вольной марки от гор стараются держаться подальше, а в Приют Рыцаря редко летают дирижабли.

Виверны — это плохо. А с другой стороны — хорошо. Появление дирижабля с магами можно не опасаться. Именно маги, а не поисковые копья наемников заботят меня больше всего. После исчезновения с места действа сразу трех отрядов вряд ли в ближайших окрестностях больше одного наемного отряда. Ему надо нас сначала найти, а затем еще как-то поймать. На крайний случай, можно разделиться и уходить парами и тройками.

С другой стороны, Приют Рыцаря все ближе. А те, кто нас ищут, не дураки. Очевидно, что в Степного Стража мы не пошли — время идет, а нас нет и нет. Если дирижабль ползал где-то в окрестностях неофициальной столицы Вольной марки, то теперь он летит в нашу сторону, и плевать на угрозу виверн. Это если об этой угрозе вообще знают.

Может и правда свернуть к Двум Мостам? Но это еще плюс два-три дня пути. А силы ребят уже на исходе. Я-то вижу! Да и мои, признаться, тоже. Такие долгие марши на рыцаре, да еще и ночью, мне пока что противопоказаны.

— Ты уверен, что в Приюте Рыцаря или его окрестностях на нас не нападут? — уточнил я у Бахала.

— Может Вольная марка и выглядит оплотом хаоса и беззакония, но некоторые неписаные законы, тут все же соблюдаются, — пояснил он, пока я убирал карту обратно в портсигар. Забавно, но на дорогую вещицу наемник не обратил ни малейшего внимания. Даже обидно немного, все же подарок принца. — Стоит появиться у стен — мы спасены. Несмотря на вражду и конкуренцию никто из наемников не станет гадить там, где живет.

— А как же наемные отряды из других городов?

Как успел объяснить Бахал, неофициально свободные отряды наемников делятся по четырем крупным городам, предпочитая брать контракты и работать в их окрестностях. «Горные Скорпионы», в которых он состоял, были как раз из Приюта Рыцаря. Именно поэтому он так хорошо знает эти места.

Бахал пожал плечами, с остервенением поскреб ногтями щеку, позабывшую лезвие бритвы.

— На этой земле слишком мало безопасных, пригодных к жизни мест, чтобы становиться изгоем хотя бы в одном из таких убежищ, — с толком добавил он. — Да и никто не мешает тому или иному отряду сменить «порт приписки». Это не запрещено, а просто не слишком выгодно. В своем городе у тебя связи, знакомства, друзья…

— Враги, — добавил я, вспомнив, что все наемники друг другу конкуренты.

Бахал как-то обронил, что в пустошах лучше встретить отряд из соседнего города, чем из своего. Больше шансов разойтись мирно. Отряды из одного города, больше конкурируют, а то и откровенно враждуют друг с другом.

— И это тоже, — не стал спорить он. — Но наемники предпочитают выносить свою вражду за городские стены. Да и нельзя сказать, что все отряды наемников только и ждут, чтобы вонзить собрату по ремеслу нож в спину. Ситуации бывают разные, как и люди. Кто-то друг не разлей вода, кто-то только и ждет, чтобы соперник ослаб. Все как всегда. Просто в Вольной марке это на виду, не прикрыто шелухой цивилизованности, законами и прочим.

— Не прикрыто шелухой цивилизованности… Хорошо сказано.

Некоторое время мы молча всматривались в окрестности. Изучали небеса. Нет ли где столба пыли, не промелькнет ли в небесах тень?

— Скажи Гарн, — вновь начал Бахал, — а ты никогда не задумывался о карьере наемника? Там, — он неопределенно мотнул головой в сторону запада, — у тебя мало возможностей подняться. Ум, талант, навыки — все пустое. Нужны покровители из родовитых. А ты, как я успел заметить, не слишком жалуешь наших славных фольхов.

— С нами три родовитых, — напомнил я.

— Они не фольхи, — небрежно отмахнулся Бахал, — и никогда ими не станут. Просто юные родовитые, пока что не испорченные свойственным их классу снобизмом. Да и магическая сила не та, чтобы их допустили до реальной власти. Родовитые порученцы более одаренных в магическом плане родственников.

Тут наемник не совсем прав. В правящих семьях пограничных марок главой рода зачастую становятся отнюдь не маги. Второй железный маркграф тому пример, как и первый. Но пограничных фольхов старые фольхи ровней себе и не считают. В старых же родах без уровня хотя бы мэтра о главенстве в роду можно и не мечтать.

— Я паж первого… второго курса, — напомнил я. — Кто меня подпустит к голему?

— В Вольной марке смотрят не на диплом, а на навыки. Ты паж второго курса, который уже может сносно управлять рыцарем! Сколько выпускников способны на такое? Для многих и оруженосец — потолок.

— Зачем мне становиться простым наемником?

— А я простым и не предлагаю, — многозначительно произнес он, погладив бронеплиты «Протектора». — Зачем простым, если можно взлететь на самый верх? Во-первых, это неплохие деньги. Да и кроме денег можно получить всякое разное. Не все вещицы древних уходят фольхам. Далеко не все. Но главное — это собственный отряд. Сила, с которой станут считаться. Особенно здесь, в Вольной марке. Да и не только в марке. Опытных наемников и фольхи не прочь нанять для разборок в империи. Это связи, а связи — это возможности. Я знаю не единичные примеры, когда капитаны отрядов получали титул. Парочка даже умудрилась войти в младшие ветви семей фольхов. Правда, последний случай лет двадцать назад был, — честно признал он. — Но легенды про него до сих пор ходят.

Демоны, Бахал настоящий искуситель. Сила, с которой станут считаться — это ровно то, чего я хочу. Он словно мои мысли читает. Конечно, гладко только на бумаге, но этот вариант точно не хуже прочих.

— Предположим, мне это интересно, — осторожно признал я.

Насчет наемников я и раньше думал. Но что в Вольной марке, что в империи, начинать придется, конечно, не с дна. Я чуть повыше плаваю. Но и с не самой удачной позиции. А Бахал явно намекает на что-то иное.

— Главный актив у тебя уже есть, — он вновь похлопал по броне «Протектора». — Нужна лишь лицензия на основание наемного отряда. Но с такой протекцией, — Бахал кивнул на стоявшие в отдалении, замаскированные големы. Но имел в виду явно не машины, — получить ее не составит труда.

— Возможно, — не стал спорить я. — В чем твой интерес? Желаешь ко мне присоединиться?

Бахал улыбнулся, разом показавшись мне моложе лет на десять. А ведь на самом деле он не такой и старый. Просто заключение, отсутствие бритвы и нормального мытья сделали свое дело. Превратив его чуть ли не в старика.

— Желаю не только присоединиться, но и войти в долю своим големом. Думаю, «Протектор» в награду я заслужил. Во-первых, без меня ты бы просто не сумел этот трофей перегнать. А во-вторых, не зря же я не таясь отвечаю на все твои вопросы. Информация стоит дорого.

— По цене рыцаря?

— По цене жизни…

Серьезная заявка, но он имеет на нее право. Знание — сила. Это правда на все времена. Опытный, знающий, а самое главное верный помощник мне просто необходим. И платить таким людям нужно щедро.

— Это все твои условия?

— Разумеется — нет. Я стану твоим первым заместителем, а фактически командиром отряда, пока ты будешь решать свои дела с академией. Я бы на твоем месте ее просто бросил, но как решишь.

— А сам не думал стать капитаном?

— А ты согласишься на такой вариант?

Я задумался, прикидывая так и этак. А затем отрицательно дернул головой.

— Нет!

Побегал я уже под чужим командованием. Хватит. Если и создавать такой отряд, то контролировать его нужно лично.

— Вот видишь! К тому же ты не только непростой человек — связи у тебя тоже непростые. Да и есть у тебя одно качество, которое в Вольной марке очень ценят.

— Это какое?

— Ты до омерзения удачлив, — осклабился Бахал.

— Дирижабль, на котором мы летели, разбился. Большую часть выживших перебили или захватили в плен. Странные у тебя представления об удачливости.

— Но ты-то выжил. Сумел вытащить своих друзей. Да и меня заодно. А теперь с трофеями ведешь их в Приют Рыцаря. Да и про другие примеры удачи твои ребята рассказывали. Так что если кому-то и быть капитаном отряда, так это тебе.

— Вернемся к этому разговору, когда доберемся до Приюта Рыцаря, — принял решение я. — Заодно и мою удачу проверим.

— Заметано, капитан.

Шутливо отсалютовав, наемник вернулся к наблюдению за небом и окрестностями.

День прошел спокойно, как и следующая ночь. Да и в целом последний участок пути выдался простым. Я уже начал немного надеяться, что все обойдется. Что мы спокойно достигнем стен Приюта Рыцаря. Но удача решила, что хватит с нас преференций.

Нас нашли, когда до вожделенной цели оставалось несколько километров. Буквально пара часов средним ходом. Вернее, нас не нашли, а просто ждали. Ничем иным отсутствие демаскирующего пыльного столба и не объяснишь.

— Сколько их тут? — хмуро уточнил я, испытывая слабую надежду, что разреженная линия вражеских машин мне мерещится.

— Два стандартных копья. Ровно двенадцать големов: шесть рыцарей и шесть оруженосцев, — меланхолически отметил Бахал, явно засомневавшись в моей удачливости. — Эту красную расцветку я узнаю из тысячи. Похоже, вопрос с хозяевами долины можно закрыть.

— То есть? — не понял я.

— Это «Яростные когти», — пояснил всезнающий наемник. — Официально, они сидят на долгосрочном контракте рода Фонф. Охраняют рудники на юге, у Сухой реки. Но в Вольной марке ни для кого не секрет, что все это чушь — истинным хозяином тех рудников является Сандор Олн, первый принц империи.

Демоны! Почему мне так везет на принцев?

— Гарн! Воздух на двести десять! Дирижабль! — встревожено доложила Амита.

Все! Обложили нас плотно, не уйти. Оруженосцы выступят в качестве загонщиков, если мы станем убегать, рыцари — заслон на случай попытки прорыва. Ну а дирижабль будет взирать за действом с высоты, и вмешается, если «Яростные когти» не справятся. И это если на его борту нет мэтра! Если маг там, то нам конец. Теперь даже попытка прорваться парами и тройками обречена.

Разделиться, и спасайся, кто может? А кто может? Нам с Бахалом в любом случае не уйти.

Чуть развернув машину, я посмотрел в сторону не таких далеких гор. Высокий вулкан с плоской, словно срезанной мечом вершиной выделялся как рыцарь среди оруженосцев. Приметное место, как справедливо отметил Бахал.

Что же, посмотрим, знают ли маги на дирижабле об его особенностях. И так ли смелы виверны, как говорят местные обитатели.

Глава 25

Случайности меняют миры

Лучи световых копий летели не слишком часто и весьма неточно. Особой опасности они пока что не представляют. Дистанция все еще слишком велика и попадание может быть только случайным. А одиночное попадание, даже если прилетело от рыцаря, не так опасно. Да и световое копье, как и любая магия, имеет свойство ослабевать с увеличением дистанции. Что-то там про рассеивание магической энергии, если по-научному. Но все же то и дело пролетающие мимо вспышки световых копий слегка нервируют.

Вот уже несколько часов мы удираем к горам. Петляя, словно перепуганные зайцы. Напряжение нарастает, копится усталость. А погоня и не думает отставать!

Действуют наемники грамотно. Два полукопья оруженосцев висят по флангам, стараясь взять нас в два огня. Рыцари просто преследуют, даже немного приотстали. Машины я не особо разглядел, складки местности мешали. Но у них минимум два «Краба», а они довольно тихоходные.

Впрочем, нам и оруженосцев хватает. Вступим с ними в драку — подойдут рыцари. Не вступим — нас прижмут к горам, а потом опять же подойдут рыцари и сделают всякое нехорошее.

Только дирижабль радует — ведет себя на редкость пассивно, хоть и висит теперь практически над нашими головами.

Первый принц значит…

Забавные загибы выписывает судьба. Люди первого принца меня чуть не убили, а подарок этого самого принца спас жизнь.

Луч светового копья скользнул по земле прямо передо мной, оставив на ней дымящуюся полосу.

Да, людишки у принца настырные, и попыток исправить свою ошибку не оставляют. И понятно, чего стараются. Тайные раскопки руин древних принцу не простят. Северные фольхи, во главе с третьим принцем, такую бучу в Фольхстаге поднимут, что императору со смертного одра подняться придется. Да и император сыну таких тайных шалостей не позволит.

Делиться надо со старшими!

Про древних каких только легенд не ходит. В том числе и о вечной молодости и жизни. А вдруг сынок что-то подобное нашел, а от отца скрывает? Ждет, пока любимый родитель умрет и трон освободит.

Сам хочет властвовать и всем владеть!

Солоно придется первому принцу. Ох, солоно! Хотя, может и вывернется. Слова — это просто слова. А особых доказательств нет. Мало ли что там наемники насчет «Яростных когтей» считают. Документов за подписью первого принца, что они ему служат, не имеется. Принц Сандор поделится добычей, заплатит, кому нужно, пойдет на уступки — фольхи умеют договариваться… жаль, не всегда.

А ведь и мы могли бы договориться. Сохранить его тайну! Да вот только договариваться с нами никто не собирается. Сомневаюсь, что принц вообще о нас знает.

Горы все ближе, вон вулкан торчит, позволяя оценить его во всей красе. Скоро мехам и не пройти будет. Путь приходится заранее просчитывать, чтобы не оказаться в ловушке местного рельефа. Но виверн что-то не видно. На небе ни одной подозрительной точки! Дирижабль не считается. Где эти твари, когда они так нужны?

— Ты ждешь, что вулкан взорвется? Извержение начнет? — со смешком, но явно нервным донеслось откуда-то сбоку, но вместе с тем словно из черепа. Выверты сознания из-за синхронизации с машиной.

Ланилла! Совсем про нее забыл, хорошо, что напомнила. И механик с «Буревестника» у Бахала сидит. Нужно от них срочно избавиться. У оруженосцев есть некоторый шанс уйти. Вернее, мы с Бахалам им этот шанс дадим. Главное, дирижабль отвлечь. Но ради этого к горам и идем.

— Готовься пересаживаться к Дэе, — бросил я.

Странно, но никаких возражений с ее стороны не последовало. Несмотря на взбалмошность, она отлично знает, когда можно спорить, а когда этого делать не следует. Только редко этим знанием пользуется.

— Дэя, Константин, овраг на пятнадцать. Идите туда, ждите нас с Бахалом. Амита, обстреляй полукопье справа. Пусть держат дистанцию. Бахал, скажи Ано, чтобы готовился перебраться к Константину. И люки! Люки им открыть не забудьте!

Загнав «Протектор» в овраг, быстро разрываю связь с машиной. Послушно открыв люк, Ланилла выбирается наверх. Помогаю ей, практически вытолкнув девушку из машины, запечатываю люк и обратно в кресло пилота.

Рядом останавливается «Стилет» Дэи, вытягивает ко мне левый манипулятор. Ланилла быстро забирается на него, а затем ловко прыгает на крышу оруженосца. Соскальзывает, зацепляется и на четвереньках ползет к люку.

— Все, она у меня! — спустя несколько секунд сообщила Дэя. Первый из «Стилетов», бодро уходит из укрытия. Следом за Дэей, без всякого доклада, следует Константин. Надеюсь, он не повинуясь въевшейся привычке это сделал, и своего пассажира подобрал?

Выведя машину из укрытия оврага, быстро ловлю в прицел маленькую фигурку оруженосца, бодро спускающуюся с далекого холма.

Выстрел!

Развернуться и ходу. Попал — не попал. Плевать! Ответный луч пролетает совсем рядом, намекая — задерживаться не стоит.

Внимание вперед — рельеф сложный, можно легко загнать машину в природную западню. Внимание под ноги — на пути все чаще попадаются крупные камни. Наступишь на него на высокой скорости, и мех может опрокинуться. Внимание на противника — чтобы не поджарил задницу. Ну и на небо тоже внимание — там дирижабль с магами и виверны.

Хочу быть пауком! У них восемь глаз и обзор на триста шестьдесят градусов!

— Воздух на двенадцать! — воскликнула Амита — Да сколько же их там!

Быстрый взгляд в нужную сторону. Мама дорогая, которую я никогда не знал! Со стороны вулкана движется если не туча, то огромное темное облако.

Десятки, а может и сотни виверн. Правда увеличение показывает, что большинство из них довольно молодые, только вставшие на крыло особи. Вроде тех, что я давил «Стилетом» после крушения «Буревестника».

Меняю направление движения на девяносто градусов, нужно оцениваю, как там наш воздушный преследователь. А вот и он! Следует привычным курсом. Высота метров пятьсот. Виверны значительно выше. Судя по отсутствию реакции, на дирижабле опасность не видят. Или настолько уверены в собственных силах, что плевать на нее хотели.

Посмотрим! В любом случае, скоро им станет не до нас. А это главное!

— Амита, Дэя, построение А-3. Мы с Бахалом свяжем оруженосцев боем, а вы уходите. Сначала вместе, а затем два-три. И действуйте по обстоятельствам.

— Но… — попыталась возразить Дэя.

— Спорить потом будем, — остановил я ее. — Героически помирать мы с Бахалом не собираемся. Обеспечим вам прорыв, и поведем машины в горы. Бросим рыцарей и спрячемся, Бахал знает тайные тропы. А вы нас потом найдете.

— Я? Знаю? — изумился Бахал, но тут же исправился: — А⁈ Точно, знаю… Декаду как-нибудь протянем… Если виверны не сожрут, — уже не так уверенно добавил он.

Двойка Дэи и тройка Амиты заняли места за острием атакующего клина, которым стали два «Протектора». Непривычное построение, весьма отдаленно напоминает то, что прописано. Но выученные стратагемы — не глухая стена, а всего лишь фундамент, на котором, исходя из условий и личного опыта, строится тактика каждого отдельного боя.

Многие этого не понимают. А шаблонные действия — предсказуемые действия. А предсказуемость — первый шаг к поражению.

— Ланилла говорит, что преследователи что-то почуяли. Оруженосцы начали отставать, полукопья пытаются соединиться.

Опять эта неугомонная в люке торчит. А ведь брони на ней нет. Личный щит паро-магического голема лишь ослабляет внешнее воздействие, но не гасит его полностью. Это со стороны кажется, что луч светового копья гаснет в защите, а пушечное ядро отскакивает, не причинив вреда. Остаточный эффект проникает под щит и гасится непосредственно броней машины. А если вместо брони под щитом в месте попадания будет человек — не станет того человека.

— Поздно спохватились! Поворот на сто пятьдесят девять. Фокусим крайнюю правую машину.

Наемники, явно опытные бойцы, быстро сообразили, что наше перестроение неспроста. И так же решили соединить поджимающие нас с флангов полукопья оруженосцев. Подотставшие рыцари прибавят ход, а оруженосцы постараются оттянуть нас к ним, подставив под сокрушающий удар рыцарского копья.

И все это без амулетов-связи, на чистой выучке командиров полукопий и каждого из оруженосцев! Немного завидно! Я могу оценить сложность такого маневра, как никто другой. В таких ситуациях не только полукопья чаще всего воюют «каждый за себя». Но и отдельные рыцари и оруженосцы, потеряв ведущего, начинают действовать самостоятельно.

Копью не приказы отдают, а указывают направление атаки — старая шутка, для тех, кто понимает, в чем ее горькая соль.

Впрочем, приверженность стандартным шаблонам действий сейчас играет против «Когтей». Драться мы с ними не собираемся, нам иное нужно. И своим маневром они только что открыли нам дорогу для спасения. Рассчитывают на дирижабль? Так ему скоро станет не до нас. Неужели тоже так сосредоточились на погоне, что не заметили новую угрозу?

Крайним правым шел «Лучник». Его слегка изогнутый корпус сложно с чем-то спутать.

Выстрел!

На древке глефы волной вспыхивает цепочка рун, проводя и фокусируя ману, поданную в оружие. Это занимает какую-то секунду, но эту секунду цель нужно удерживать в точке прицеливания и правильно брать упреждение, если цель активно маневрирует.

Толстый луч срывается с острия глефы.

Промах! Луч впился в сухую землю, выжигая траву. Выстрелы остальных так же неудачны, как и те, что раньше летели в нашу сторону. Несмотря на размеры, големы, а в особенности оруженосцы, очень верткие мишени. На такой дистанции попасть в них очень трудно. Да и происходит это скорее случайно.

Но сейчас мы ее чуть подсократим. Пусть активнее к своим рыцарям бегут.

Послушав мой совет, два так и не соединившихся копья резво рванули в обратную от нас сторону. Резко меняя скорость и направление движения.

Зато рыцарское копье огонь полностью прекратило, словно нет его тут. Пытаются показать, что они дальше, чем кажется. Вцепитесь, дурачки, в оруженосцев. Вон они! Идите к нам.

Что же, пока что поиграем по их правилам.

Очередной выстрел — снова промах. Хоть и показалось, что зацепил цель, но это лишь иллюзия — нет характерного всполоха щита.

Вновь слегка доворачиваю корпус. Где наш дирижабль, демоны, а вернее виверны его забери⁈

— Бахал, дирижабль видишь?

— Он на сто пятьдесят. Виверны облепили его, словно налетевшие на дерьмо мухи… простите дамы.

Еще один доворот, «Протектор» встал строго на юг, полностью развернувшись в сторону рыцарского копья противника. Все равно не стреляют? Подманивают? Хитрые и опытные бойцы попались.

А вот и наш воздушный красавец! Бьется в полном окружении. Как правильно заметил Бахал, виверны облепили его со всех сторон. Но защита оболочки еще держится и победа виверн не предопределена. Вот вниз сорвалась еще одна черная точка — одна из виверн получила смертельный удар и сбитой уткой понеслась к земле, выделывая в воздухе смешные кульбиты.

И еще одна! И еще⁈

Несмотря на потери, виверны впали в боевую ярость. Вокруг дирижабля темно от крыльев! Воздушный корабль словно облаком окутан.

Жаль, что не могу подольше полюбоваться этим дивным зрелищем!

— Дэя, смещайся на правый фланг, встань за Амитой. По команде уходите на северо-запад. Мы с Бахалам прикроем.

Заодно и проверю, чего стоит рыцарь наемников. Плюнет на все и попытается удрать или останется со мной до конца? Поступки говорят лучше всяких слов.

Плюнув на объединение, оруженосцы противника продолжают притворное бегство. Еще немного и они развернутся, чтобы броситься в атаку, стремясь связать нас боем. Затем ударят рыцари. При перевесе три к одному, они с легкостью разделаются с «Протекторами».

— Перестроение закончили! — сообщила Дэя.

— Еще немного… Еще чуть-чуть… Спустимся в эту низину. Все, уходите! Бахал, готовься. Сейчас будет жарко!

— Давно готов, — азартно отозвался наемник.

Неужели он останется? Или решил выждать пока оруженосцы противника в погоню дернут?

Пока мы взбирались на склон. Двойка Дэи и тройка Амиты резко сменили направление и устремились по неглубокой ложбине на северо-запад. Остается пожелать им удачи.

Слегка подправив курс, я начал забирать влево и повел «Протектора» по склону. Позволяя противнику видеть верхнюю часть корпуса рыцаря. Пусть несколько секунд, но выиграю. И нужно помнить, что амулетов-связи у наемников нет. Не стал бы принц тратиться на какую-то наемную охрану, когда личная гвардия еще не снаряжена должным образом. А самостоятельно наемники раздобыть амулеты не могли. Так что все теперь зависит от полученных перед боем приказов и соображалки командиров полукопий.

В теории, оруженосцы должны рвануть в погоню. Но шесть машин против пяти — это уже и не такой победный расклад. Да, у нас сплошь пажи. Но наемники об этом могут и не знать.

Очередной луч проносится рядом. Ответный огонь не веду, берегу силы.

— Они поняли, что малышня бежит. Сейчас рыцари вдарят! — хладнокровно и как-то весело сообщил Бахал. Судя по грохоту сзади, свой «Протектор» он уводит вниз.

Разумная инициатива. Грех не последовать.

Я едва успел увести рыцаря в ложбину, когда земля вспучилась от многочисленных попаданий световых копий. Рыцари решили, что хватит изображать из себя статистов и нанесли удар.

Вновь наверх, оценить обстановку, пока рунные глефы рыцарей перезаряжаются.

Да! Отсутствие связи сделало свое дело! В рядах наемников разброд и шатание. Разработанные перед боем шаблоны перестали действовать, а для четкого взаимодействия нужна связь. Одно полукопьё оруженосцев рвануло в погоню, но им нужно проскочить рядом с нами. А второе полукопьё что-то медлит и пытается занять позицию на фланге рыцарей. Похоже, им поднятая пыль мешает, и они не видят маневра товарищей! Рыцари, как и положено, прут прямо на нас. За оруженосцами им гоняться не с руки.

— Продолжаем движение! Отпугнем оруженосцев и свалим к горам!

— Сделаем, капитан.

Похоже, бежать Бахал не собирается. Приятная неожиданность. Я как-то привык к предательствам. Может его идея насчет моего личного отряда наемников и имеет смысл. Но об этом мы будем думать, когда спасемся.

Прямо под ноги, чуть ли не на голову рухнула туша виверны. Дирижабль дерется где-то над нами, но смотреть нет времени.

— Головная машина! — приказал я, когда три юркие тени вынырнули из складок местности в двухстах метрах прямо по курсу.

Вместо ответа, Бахал сразу же выстрелил. Попал! Луч четко впился в плечо передового «Лучника», но щит не пробил.

— Гарн, в сторону!

Выстрелить не успеваю, крик Бахала заставил бросить машину в бок. Вовремя! Три или четыре луча проходят совсем рядом. Рыцари явно решили сфокусироваться на мне. Дистанция все еще приличная, но тает, а укрытие из ложбины осталось позади, так что в дело вступает закон больших чисел, а вернее — большего числа выстрелов.

Демоны! Перехватить оруженосцев не выйдет. Пора менять курс и рвать дистанцию, прячась в складках местности. Иначе копье рыцарей нас поджарит.

Хорошо, что Дэя и Амита, не отвлекаясь на лишние маневры, пылят все дальше на северо-запад. Преследователям приходится активно маневрировать, и с каждой секундой дистанция между ними растет. Но плохо, что и второе полукопье оруженосцев перестраивается, явно намереваясь включиться в гонку.

Знать бы еще, что в воздухе творится. Но отвлекаться нет времени. Судя по периодическому вивернопаду, дирижабль отлично держится.

Не стоит недооценивать случайности. Тактика, стратегия, личный навык и общая подготовка — на ход боя влияет множество факторов. Но только случайности могут перевернуть все с ног на голову.

Одна из раненых, но недобитых виверн, расправив крепкие кожистые крылья, неуклюже планировала вниз. Таких недобитков ползает по земле уже не меньше пяти. В драку они не рвутся, а потому никто не обращает на них ни малейшего внимания.

Но этой виверне не повезло — летит больно удачно. Нужно помочь с приземлением! Вскинув глефу, беру упреждение. Толстый луч несется вверх, с легкостью прошивая черное крыло.

Виверна неуклюже дернулась и поспешно приземлилась, а скорее просто упала. Упала довольно мягко — тут же поднялась на лапы, но неудачно — прямо на пути преследующего Дэю и Амиту полукопья.

Немного не дотянула, жаль! Было бы неплохо, свались она им под ноги.

Оценив надвигающихся мехов, виверна скрипуче взревела, вытянув вверх длинную шею. Звала на помощь? Молилась? В тот же миг ее голова слетела, срубленная лезвием глефы оруженосца, даже не соизволившего притормозить ради этого действа.

Обезглавленное тело рухнуло на землю, плюясь из обрубка шеи темно-фиолетовой, практически черной кровью. Но предсмертная песнь не пропала даром. Часть виверн отвлеклась от дирижабля. Погибшая виверна, судя по характерному гребню, была самцом. Довольно молодым, едва достигшим порога вивернего «совершеннолетия» самцом. Наверное, по меркам виверн, он был еще и красавчиком. Ведь мстить за него кинулась по меньше мере половина атакующей дирижабль стаи!

Первым неладное понял опытный Бахал.

— Ходу! Сваливаем отсюда! Полная скорость, плевать на обстрел! — нервно, на грани истерики взвыл он, разворачивая машину. Это было столь нехарактерно для всегда спокойного, излучающего профессионализм наемника, что я тут же последовал его примеру.

В спину прилетел луч светового копья. За ним еще один. Несколько ярких световых вспышек с противным гудением сконцентрированной магической энергии распороли воздух рядом. Двигаясь по прямой, ты становишься предсказуемой и простой целью.

Одно попадание пришлось в спину «Протектора» Бахала. Но мы продолжали нестись прочь на максимальной скорости.

Внезапно, огонь прекратился. Полностью! Не удержавшись, делаю разворот на девяносто градусов, а затем еще на двадцать, пытаясь оценить обстановку.

Да-а-а, не стоит трогать симпатичных мальчиков. С ними у виверн проблемы. Крылатые твари падают на «Яростных когтей» сверху, словно снег. Откуда их столько? Или в первый раз в расчетах ошибся, или к ним прилетело подкрепление.

Рыцари наемников, позабыв о преследовании, пытаются сбиться в круг. Оруженосцы бестолково носятся, стараясь отбиться от налетающих виверн. Полукопье, что ринулось в погоню, где-то потеряло один мех. Видимо виверны сумели его опрокинуть, врезаясь телами, словно живые бомбы. А на два оставшихся налетело разом шесть крылатых тварей. Одна из них прилипла к спине «Лучника» и пытается отгрызть ему голову. Глупая виверна не знает, что это не голова, а всего лишь система экстренного сброса пара. Ничего, скоро познакомится.

Мое внимание привлекли скользящие по земле тени. Без Ланиллы, сложно сказать, что творится прямо над головой. Но два наши «Протектора» явно не остались без внимания виверн, решивших расквитаться за все потери и обиды этого долгого дня, множа их число.

Глава 26

Поисковая партия

— Бахал! Воздух! Береги спину.

До чего же поганый у «Протекторов» обзор верхней полусферы. По горизонту обзор неплох, градусов сто, что для рыцаря довольно прилично. Но вертикальный — те же сто градусов, причем с уклоном вниз. Что в общем-то логично — именно на земле основная угроза машине. Но сейчас эта особенность «Протекторов» играет против нас.

Первая виверна атаковала крайне неудачно. Рассчитывала приземлиться на крышу «Протектора», но вместо этого напоролась на острие вовремя поднятой глефы. Бил больше на инстинктах, ориентируясь по теням. Но получилось неплохо. Визжащая тварь забилась, словно наколотая на иглу уродливая бабочка.

Не успел я ее сбросить с глефы, как налетела парочка новых виверн. Совсем мелких, размером с лошадь. Врезались всем телом, пытаясь сбить с ног. Отважная, но глупая попытка — кошка не может повалить корову.

Первая виверна отлетела, получив удар нанизанной на острие подружкой. А вторая оказалась хитрее — забралась на крышу «Протектора» и начала яростно кусать корпус, щедро расплескивая по нему едкую кислоту.

Освободив лезвие глефы, пытаюсь поймать мелькающий в поле зрения хвост. Но куда там! Тварь довольно шустро перебирается на спину «Протектора». Перебивая гул паровика, сзади слышно отчетливое шебуршение и скрип когтей по металлу. Против таких больших да еще и живых объектов личный щит голема не помогает, это все же не дирижабль. Да и там полноценный маг нужен.

У Бахала та же проблема, но в двойном размере. Пока он довольно ловко разделал одну из атакующих виверн, еще две вцепились в спину его «Протектора». Одна из них разодрала и сбросила с машины скатку с нашей маскировкой, вторая просто грызла любую выступающую часть, обильно поливая ее кислотой.

— Бахал! Спина!

Быстро сообразив, что к чему, «Протектор» Бахала развернулся от меня. Ухватив атаковавшую его тварь за хвост левым манипулятором, сдергиваю виверну с рыцаря. Та отчаянно верещит, скользя когтями по стальным пластинам брони. Машет крыльями, пытаясь улететь. Поздно спохватилась.

Размахиваюсь, и бью ей словно дубинкой, сшибая с брони меха вторую виверну. Та отлетает, катится по земле, пытается встать. Лезвие глефы Бахала падает вниз, практически располовинив мерзкое порождение пустошей.

Живая дубинка в моем левом манипуляторе верещит еще яростнее, плюется кислотой. Ударив виверну об землю, наступаю ей на шею. Тварь извивается, словно змея, отказывается умирать, приходится окончательно успокоить ее глефой.

Скрежет за спиной прекратился. Пока я решал его две проблемы, Бахал расправился с моей.

Краем взгляда успеваю отметить, что дирижабль все еще отбивается. Успешно или нет, не разобрать. Одно очевидно — воздушному кораблю дела на земле неинтересны. Более того, он пытается удрать! Развернулся носом в сторону Приюта Рыцаря и медленно плывет подальше от боя. Или ему просто повредили рули?

В любом случае, удара с этой стороны можно не ждать.

В рядах наемников если не смятение, то хаос. Капитан «Яростных когтей» окончательно потерял управление отрядом. Каждый рыцарь и оруженосец сражается сам за себя. Тяжелые машины бестолково мечутся, машут глефами и манипуляторами, стреляют в воздух.

Один особо рьяный зачем-то выстрелил в дирижабль. Жаль не попал. Мазила!

Из единственного поваленного оруженосца выбрался пилот. Ошалело покрутив головой, он не залез обратно, под защиту брони машины, а зачем-то выхватил пистолет и побежал к своим.

Контузило его что ли? Чем они ему помогут? Разве что раздавят, чтоб не мучился. Одна из виверн спикировала на улепетывающего беглеца. Крепкие когти впились ему в плечи. Наемник заверещал не хуже убитого прежде самца. Одним стремительным рывком виверна подняла его в воздух, играючи бросила в стаю своих более мелких товарок. А те в один миг просто растерзали несчастного на части.

С погоней все. Не в том смысле, что виверны всех перебьют. Растерзанный бедняга сам виноват — запаниковал, из машины вылез. Наверное, молодой и неопытный… был. Сидел бы себе в мехе. Даже если тот так сильно поврежден, что двигаться не может, виверны бы его не меньше часа ковыряли, прежде чем до пилота добраться.

Наемники отобьются с минимальными потерями. Защищенные магией личных щитов и рунных цепочек стальные машины куда сильнее живой плоти. Но в ближайший час им будет не до нас. А там, ищи ветра в поле. Дэя и Амита точно уйдут, да и мы с Бахалом можем! Если поторопимся! И машины бросать не придется.

— Воздух на двести сорок!

Предупреждение Бахала пришло вовремя. Разворачиваю машину и в прицельную точку тут же попадает расправившая крылья тень. Луч светового копья прошивает виверну насквозь, зацепив крыло еще одной, атакующей следом твари. Первая виверна уже мертвой врезается в машину, но рыцарю такой удар не страшен. Вторая, кувыркается на землю и, подволакивая перебитое крыло, поспешно уползает прочь. Новых желающих попробовать нас на зуб нет, но это дело времени.

— Уходим! — бросил я, вновь разворачивая машину к горам. Хотя, зачем нам горы⁈ Да еще и с такими агрессивными обитателями? — Курс на триста десять.

Нужно убираться подальше от этого проклятого вулкана. Думаю, все виверны Пепельных земель по обе стороны Гнилых гор гнездятся именно там! А иначе, откуда их столько налетело? Выжечь бы это логово! Но тут большой круг магов нужен. Чтобы ударил чем-нибудь убойным, способным разом очистить немаленькую площадь. И где его взять? Фольхи палец о палец не ударят, чтобы решить проблему. Им-то виверны не мешают.

Нырнув в лощину, по которой до этого ушли Дэя и Амита, мы прибавили ход, благо пять оруженосцев протоптали в высокой, в половину роста человека траве настоящий тракт. Виверны, наемники и дирижабль нас не преследовали — счастливо нашли друг друга и занимались взаимным истреблением. Истребляли по большей части виверн, но и остальным участникам драмы… Хотя, какая это драма, если я не участвую? Остальным участникам комедии стало не до двух, слегка помятых и заляпанных кровью и кислотой виверн рыцарей, поспешно удаляющихся на северо-запад.

Где-то час, мы топали по лощине. Очень удачно она тянулась в нужную нам сторону. Да и эта проклятая пыль тут не так мешала. Но все хорошее, в том числе и природное укрытие, когда-нибудь заканчивается. Лощина сделала резкий поворот на запад, и нам стало не по пути. Да и след Дэи с Амитой давно исчез. Девушки увели свои полукопья другим путем.

Отыскав достаточно удобный подъем, я завел «Протектор» на вершину высокого холма и замер. Неподалеку стояло внушительное пылевое облако, в котором мелькали силуэты паро-магических големов — к месту схватки с вивернами спешно двигался еще один отряд наемников. И мы выскочили ему чуть ли не в лоб! Словно глупая добыча, которую загонщики выгнали прямо под ружья охотников.

— Сваливаем! — резко бросил я, разворачивая «Протектора». Похоже, это слово станет синонимом этого дня. Только и делаем, что куда-то бежим.

Конечно, нас заметили. Но можно рискнуть с первоначальным планом — прорвемся к горам, бросим машины и постараемся уйти или спрятаться. Шансы невелики, но все же есть.

Странно, но в этот раз Бахал меня не послушался. Его «Протектор» остался неподвижен.

— Расслабься. Похоже, это наши, — посоветовал он. Какие еще наши? Хотел возразить я, но следующие слова наемника расставили все по своим местам. — Смотри внимательно — с ними малышня.

Очередной разворот в обратную сторону. Всматриваюсь, увеличив картинку. Расстояние приличное, но силуэты машин вполне различимы, да и визор на «Протекторе» отличный.

Наши… Наши… Где тут наши? А-а, вон на левом фланге пылит группа оруженосцев. Если «Арбалетчиков» и «Бунтаря» похожей раскраски в Вольной марке найти реально. То насчет «Стилетов» можно не сомневаться — других таких машин тут нет и быть не может.

Кто-то другой мог бы спутать их с местной, кустарной модернизацией «Лучника». Но у меня глаз наметан — это «Стилеты».

Захватить отряды Дэи и Амиты так быстро не могли. А значит, Бахал прав.

— Гарн⁈ — донесся до меня тихий на грани слышимости голос Дэи. — Это вы там на холме пылите?

— Нет, это наши неупокоенные души, — отозвался я, чувствуя в душе странную смесь из облегчения и настороженности. Откуда, демоны забери, взялось еще одно копье? А если вглядеться внимательно, с ними настоящий караван: всадники, повозки. Даже парочка сержантов имеется! Едут на одной из повозок.

— Двигайтесь к нам.

— К нам, это к кому? — с подозрением уточнил я.

— Это «Ястребы». Они нас пятый день ищут.

Название отряда наемников, нанятых почтенным Загимом, меня не убедило. Старые договоренности не действуют. А насчет новых, я не в курсе. Почему бы «Ястребам» не быть среди охотников, взявших свободный контракт на наше уничтожение?

— Это не доказательство того, что они на нашей стороне, — поделился я своими опасениями.

— Доказательства в отряде присутствуют. Сам увидишь. Вопросы сразу отпадут.

— Дэя, хватит играть в загадочность, — вмешался Константин. — Ты же знаешь Гарна. Паранойя — его второе имя. Как он с ней жить планирует, не понимаю?

— Долго и счастливо, — сварливо парировал я. — Что за доказательства?

— С «Ястребами» люди моего деда, — сообщил Константин. — Так что эти наемники точно не по нашу душу. Вернее по нашу, но с целью доставить эту самую душу и тело в Степного Стража. Причем в целости и сохранности!

Заманчивое предложение, что ни говори. Приключения в Вольной марке начали слегка… утомлять. Думаю, испытания «Стилетов» можно считать законченными. Машины проделали огромный путь, побывали в нескольких переделках и в целом хорошо выдержали данный экзамен.

Демоны, опять какие-то не те мысли в голову лезут. За одно возвращение дочери почтенный Загим простит нам все прегрешения, как явные, так и мнимые.

— Идем к вам, — принял решение я. Пора возвращаться в лоно цивилизации. И охрана наемников тут лишней не будет. Два копья, да еще и со свитой из представителей железного маркграфа, успокоят самые горячие головы.

С такой силой люди принца связываться не рискнут. Разве что, соберут еще больше наемников, но это само по себе жирный след. Да и время упущено. Раз к делу пришлось подключать столь приметный отряд как «Яростные когти», то свободных сил в наличии просто не осталось.

Пока мы шли на соединение с основными силами, облако пыли стало понемногу спадать. Поняв, что нас больше не надо срочно спасать, наемники готовились встать лагерем. Не лучшее решение — «Яростные когти» не так далеко, да и виверны считай рядом. Но у «Ястребов» свое начальство, меня они слушать не будут. Да и гнали они сюда, судя по всему, не жалея сил. Требуется залить ихор в машины, дать отдых людям и лошадям.

Да и нашим машинам, как и нам самим, передышка не помешает. Быть всеми гонимой дичью крайне утомительно.

Доказательства правдивости слов Константина мы получили на подходе к лагерю. Группа всадников зачем-то объезжала лагерь по кругу. Я еще успел подумать: «Не слишком ли они рискуют?». Крупные твари заметны издалека, но те же падальщики могут с легкостью притаиться в высокой траве. Но один из всадников небрежно сдернул с лица шейный платок, защищавший от вездесущей пыли и помахал «Протекторам» рукой.

Почтенный Суман Энно, а вернее ласс Суман Энно!

Теперь понятно, почему Дэя и Константин так уверенны, что наемники пытались нас найти, а не уничтожить.

Значит, новость об исчезновении «Буревестника» дошла куда нужно. И не только почтенный Загим, но и маркграф Александр Ранк принял меры. А его наемники не могут прокатить при всем желании. Мстительность правителей Железной марки известна повсеместно.

«Ястребы» действовали слажено и четко, когда мы с Бахалом достигли цели, на вершине пологого холма был готов походный лагерь. Вроде ничего особенного: несколько парусиновых палаток, да навесов. Но поставили их очень быстро. Да не натыкали кое-как, а с умом. Часть лагеря огорожена повозками. Оставлено место для машин. Два кольца охраны. Внешний периметр патрулирует парочка оруженосцев. Внутренний — охраняют сержанты. Да и ласс Энно не из пустого любопытства вокруг лагеря ездит. Явно охранные чары ставит.

Они что и костер хотят развести? Топливо с собой привезли? Неужели мы сегодня наконец-то получим горячую пищу? Консервы надоели до смерти, но в горячем виде я готов их терпеть.

— Насчет первого принца молчим, — предупредил я всех по амулету, когда «Протекторы» вошли в лагерь «Ястребов».

Я не виверна, чтобы в одиночку бросаться на рыцаря. Затея эта храбрая, но до невозможности глупая. Если есть возможность разойтись с первым принцем бортами, то нельзя ее упускать!

Зачем плодить врагов на пустом месте? У меня их и так хватает. А попытка убить… Первый принц не стал первым, последним он тоже не станет.

Про древние руины ничего добавлять не стал. Эту тайну сохранить не выйдет, можно и не пытаться. Дэя, Константин и Сагар не станут таиться — своим старшим точно расскажут. Несмотря на все клятвы, которые я могу потребовать. Да и не станут они их давать. Интересы рода — это интересы рода. Для родовитых они крепче дружбы, выше любви.

Про принца они тоже расскажут. Но мое предупреждение больше относится к Амите и Конну. Им про участие одного из принцев лучше не вспоминать.

— Это еще почему? — вяло возмутилась Дэя.

Зато понял Константин.

— Думаешь, это поможет? — поинтересовался он.

— Что нам мешает попробовать?

Сагар вон точно не против сделать вид, что знать про принца не знает. Поэтому в разговор и не лезет.

Род Вегейр, если кто забыл, относится к южным. А значит, всецело этого самого принца Сандора Олна должен поддерживать. Если не отец Сагара, все же граф Лонкар Ганик-Вегейр пусть и не последний, но и далеко не первый член рода Вегейр, то глава может быть в курсе дел первого принца в Вольной марке.

Хотя, скорее всего, он не знал. Руины древних — слишком сладкий кусок, чтобы фольхи от него добровольно отказались даже в пользу своего кандидата на престол. Кандидаты, став императорами, имеют свойство наглеть. И забывают, благодаря кому они получили корону.

Фольхи про эту особенность правящего рода знают, как никто другой!

Императоры пытаются прогнуть фольгстаг, фольхстаг старается нагнуть императоров, такой вот в нашей империи баланс.

— От деда скрывать ничего не стану, — честно предупредил Константин.

— Я тоже отцу все расскажу, — вставила Дэя.

— О ваших уважаемых родичах речь не идет. Но лично им! И никому более! С остальными, даже с Энно, — последнее замечание для Константина, — молчок!

Других вопросов или возражений, как ни странно, не последовало. Родовитая часть нашего отряда быстро сообразила, что не стоит делать врагом первого принца. А не родовитая благоразумно решила держаться от разборок фольхов как можно дальше.

Поставив «Протектор» на указанную одним из наемников стоянку, я разорвал синхронизацию. Но некоторое время просто сидел, отходя от этого безумного дня, что вымотал меня лучше иной крупной битвы.

Нет, рановато мне еще в кресло рыцаря. Ощущения такие, словно меня порядком пожевали, выплюнули, а затем сверху наступили.

Пересилив слабость, я все же выбрался из рыцаря.

Возле «Протекторов» Бахал разговаривал с каким-то одноглазым бородачом, с застарелым ожогом во всю голову.

— Кого я вижу? Бахал! Жив? Старый ты бандит! А говорили, что все «Горные скорпионы» сдохли в пустошах.

— Как видишь, не все, — осклабился в ответ наемник. — Не дождешься.

Внезапно, они крепко обнялись, с силой хлопая друг друга по спине. Затем Бахал повернулся ко мне, представив меня бородатому рыцарю.

— Знакомься, Абелор. Этот молодой человек, мой спаситель и возможный капитан. Не смотри, что он молод. Думаю, скоро ты о нем услышишь. Гарн, это Абелор Анк, капитан «Ястребов» — самого хитрожопого отряда наемников в Вольной марке.

— Ласс Анк, — кивнул я.

— Ласс Вельк, — усмехнулся капитан наемников, изучив меня внимательным, цепким взглядом единственного глаза. — Новости о вашем триумфе на турнире дошли и до наших мест. Теперь я вижу, что это не просто удача.

Ввернув эту любезность, ласс Анк потащил Бахала в одну из палаток. И что-то мне подсказывает, что радость от встречи со старым приятелем тут ни при чем. Капитану «Ястребов» интересно, что мы такого натворили, если на нас объявили охоту.

Перед тем как зайти в палатку, Бахал оглянулся и подмигнул. Явно показывает, что лишнего болтать не станет. Правда это или нет, не знаю. Но будем считать это еще одной проверкой.

Я огляделся, пытаясь отыскать Дэю и остальных. Но никого не нашел! «Арбалетчики», «Стилеты» и «Бунтарь» стояли среди мехов наемников, но рядом с ними никого не было.

Ответ нашелся в одной из палаток. Все семеро наглым образом дрыхли, попадав на один общий лежак.

Быстро они. Только что же разговаривали. А стражу кто нести будет? Учишь их, учишь, а стоит отвернуться — на тебе. А я еще беспечности наемников в долине удивлялся!

— Пусть отдохнут, — донеслось со спины. — «Ястребы» — опытные наемники и способны вас защитить.

Закрыв входной клапан палатки, я повернулся на знакомый голос.

— Рад вас видеть, ласс Энно.

— Думаю, ты почти не врешь, — усмехнулся маг, тайный агент и еще боги знает кто. — Я тоже рад видеть тебя в целости… И относительной сохранности, Гарн, — добавил Энно не без интереса изучая дырку от пули на моей одежде.

Времени ее заделать так и не нашлось. Да и, если честно, я про нее просто забыл. Все равно эту одежду теперь проще выбросить, чем отстирать.

— Как вы нас нашли?

— О-о, это было сложно и вместе с тем очень просто, — отозвался Энно, с трудом оторвав взгляд от прорехи и прикидывая, как я выжил. — Новость об исчезновении «Буревестника» поставила всех на уши. И меня отправили возглавить ваши поиски. Я прилетаю в Степного Стража и внезапно узнаю — открыт свободный контракт. Нужно уничтожить какой-то шустрый отряд, наделавший непонятных, но явно страшных дел на востоке. Заказчик неизвестен, платят щедро, но отряд следует зачистить полностью. Что говорит о том, что парни попали в какую-то неприятную историю, связанную с фольхами. Иначе с чего такая жестокая реакция? И в этот миг я сразу же подумал об одном паже, который любит влипать в такие истории. Как видишь, я оказался прав.

— Это не объясняет, как вы нас так быстро нашли.

— Не сказал бы, что это было быстро, — поморщился он. — Сначала мы искали ваши следы в окрестностях Степного Стража, и только когда стало ясно, что вы двигаетесь вдоль гор, мы спешным маршем рванули в сторону Приюта Рыцаря… Лучше скажи мне, кто и почему так отчаянно хочет вас уничтожить?

Вот и главный вопрос. Часть правды Суману открыть можно, но далеко не всю.

— После крушения мы нашли в горах причину исчезновения нескольких отрядов наемников, — сказал я. И уже тише, чтобы никто посторонний не мог нас услышать, добавил: — Очень древняя оказалась причина.

Широко распахнутые глаза Энно стали ответом — намек он понял.

Глава 27

Сгорает и возрождается

— Причина исчезновения отрядов… это хорошо, — медленно протянул Суман Энно, отчаянно косясь по сторонам. Внезапно он указательным пальцем очертил на своей ладони нечто весьма напоминающее корону и цифру один.

Пришла моя очередь удивляться. Я посмотрел в глаза Энно и молча кивнул.

Вот оно как выходит. Секрет давно не секрет. По крайней мере, для железного маркграфа или его представителя.

— Как? — вопрос вырвался против воли, а желание держаться от этого подальше стало как никогда острым.

— Слухи об интересе, — он кивнул на свою ладонь, — давно ходят, но причина была непонятна.

— Теперь понятна, — мрачно подтвердил я.

Похоже, моя идея разойтись с первым принцем бортами обречена на провал. А ведь наше участие лишь соломинка, которая окончательно свернула шею верблюду тайны.

— Думаю, этот разговор стоит отложить до Степного Стража, — задумчиво протянул Энно. — Если ты прав, то награда будет щедрой, — посулил он. — Отдыхай.

В ответ я лишь криво усмехнулся. Меньше всего меня сейчас заботят какие-то награды.

Энно ушел проверять лагерь. Бахал так и не вернулся из палатки капитана «Ястребов».

Оценив положение солнца, я прикинул вероятность скорых неприятностей.

Близится вечер, а за ним и ночь. Сомневаюсь, что «Яростные когти» нас атакуют. Да и не факт, что они решились отправиться в погоню. Никаких тревожащих признаков, вроде столбов пыли, гула паровиков и подозрительных точек в небе не наблюдается.

Сомнений нет, от виверн они отбились. Но машины получили те или иные повреждения, как и дирижабль. Да и ночь близко. Искать в темноте наши следы станет той еще задачей.

Нет, спокойной будет ночь. Можно нормально отдохнуть.

Это стало сигналом. Усталость сдавила виски, захотелось спать.

Весь день на ногах. Да и нормально выспаться в предыдущие дни и ночи не удавалось. Плюс постоянное пилотирование рыцаря. Усталость накапливалась и только чувство тревоги давило все попытки организма получить нормальный отдых. Теперь последний не просил, а требовал свое, отказываясь подчиняться. Даже возможность получить горячий ужин не служила стимулом.

Откинув клапан палатки, в котором отдыхала вся наша дружная банда, я некоторое время стоял на пороге, борясь с усталостью.

Хлипкое какое-то укрытие. Непривычное.

Еще немного постояв перед палаткой, я развернулся и потопал обратно к «Протектору». Пусть это лишь очередной приступ паранойи, но под защитой брони мне как-то спокойнее спится.

Разбудил меня грохот.

Подскочив со своего места, я не сразу понял, что кто-то просто барабанит в люк чем-то металлическим.

— Гарн, ты там еще жив? — донесся снаружи голос Дэи. — Выползай, давай! Завтрак проспишь.

Завтрак? Это я весь вечер и всю ночь спал? А ощущения такие, словно на пять минуточек глаза прикрыл.

— Иду, — отозвался я, убирая машинально выхваченного «Стража» обратно в кобуру.

Открыв люк, зажмурился на восходящее солнце. Вчерашний расчет оказался верен — вечер и ночь прошли спокойно. Но каким будет день?

Спустился вниз. Спать хотелось неимоверно. Дорвавшееся до отдыха тело сигнализировало, что сон ему очень понравился. Неплохо бы повторить. Но запах, поднимавшийся из большого, поставленного на угли котла, несколько взбодрил. Заставил сонливость отступить перед напором голода.

Дэя, Константин и Сагар сидели у котла и о чем-то мило беседовали, заговорщически переглядываясь друг с другом. Амита и Ланилла клевали носом. Младший техник Ано терся возле техников наемников, заправлявших машины. Конн и Бахал куда-то пропали.

Повар и его помощник разносили завтрак. Не успел я присесть на землю рядом с Дэей, как мне вручили миску с похлебкой и кружку чего-то горячего, весьма отдаленно напоминающего чай.

После консервов горячая похлебка казалась дивным лакомством. Хоть и была сделана из тех же самых консервов. С топливом в Пепельных землях проблемы, так что горячая пища сама по себе роскошь. Наемники, как я успел отметить, для этого дела возили с собой уголь.

Предусмотрительно. Сразу видно — не первый раз в пустошах.

Вон Сагар, тот еще гурман, а уминает горячую похлебку за милую душу. Ложку сгрызть готов.

Поглощая завтрак, я исподволь наблюдал за жизнью лагеря наемников. Вчера этого сделать не удалось. Слишком быстро все произошло, да и усталость взяла верх.

Увиденное мне нравилось. Не знаю, что там насчет хитрожопости, но «Ястребы» производили впечатление отлаженного, хорошо смазанного механизма.

Организовано все четко, роли расписаны, каждый при деле.

Из палатки капитана «Ястребов» выбрался Бахал. Судя по его слегка опухшему лицу и стойкому запаху перегара, одними разговорами вчера дело не ограничились. Это несколько не вписывается в картину опытных наемников. Но ради ценной информации капитан Анк мог пойти на небольшое нарушение дисциплины.

— Вижу, ты вчера неплохо посидел? — поддел я наемника.

— А ты не завидуй. — Бахал с трудом подавил зевок и благодарно кивнул повару, принимая свою порцию. — Мы с Абелором года два не виделись. Он на западе больше промышляет, вдоль побережья. А я на востоке, в Приюте.

Уточнять, чем именно промышляет Абелор Анк, а значит и «Ястребы» Бахал не стал. Но догадаться нетрудно. Особенно учитывая его предыдущие рассказы о Вольной марке. Контрабанда! И в канву знакомства отряда с почтенным Загимом это отлично укладывается.

Нельзя стать до неприличия богатым, оставаясь при этом кристально честным человеком. Контрабандой, а может и не только контрабандой, почтенный Загим явно промышлял. И не факт, что бросил это опасное, но прибыльное дело.

— И что ты ему рассказал?

— Проверяешь? — усмехнулся Бахал. — Правильно делаешь, что проверяешь. А рассказал я ему то, что было на самом деле. Как «Скорпионы» в засаду попали, а меня в плен захватили и привезли серебро добывать. Остальные детали не так важны.

— И твой приятель тебе поверил?

— Разумеется, нет. Понял, что я много чего не договариваю. Но он на это и не рассчитывал. Умный человек с помощью моих подсказок сам ответы найдет. А Абелор умный. Поэтому в игры фольхов лезть не станет. Закроет контракт и свалит обратно к побережью. Или за Сухой ров уйдет, пока в Вольной марке все не уляжется.

— Разумная позиция, — согласился я.

Эх, мне бы самому куда сбежать, чтобы какое-то время не отсвечивать. Родовитые, а в особенности принцы, твари мстительные.

— Что ты решил по нашему делу? — резко сменил тему Бахал. Возможные проблемы с одним из наследников империи его не особо волновали.

— Какому делу? — насторожился я. Единственное мое дело — целым из этой заварушки выбраться. И то, что теперь мы под защитой «Ястребов», еще не гарантирует успех.

— Насчет владения собственным отрядом, — терпеливо пояснил он, жадно скребя ложкой по стенкам опустевшей миски.

Кошусь на греющих уши свидетелей. Дэя и Константин делают вид, что им все равно. Сагар даже не пытается скрыть своей заинтересованности. Ланилла очнулась от дремы, смотрит с интересом и каким-то скрытым торжеством, но молчит. Значит, что-то знает!

— Я хотел обсудить это дело с остальными, — осторожно, слишком странное повисло молчание, признал я.

Сделать это я планирую в спокойной обстановке, когда мы дойдем до Степного Стража. Не люблю принимать знаковые решения «на ходу». Следует все хорошенько обдумать в тишине и покое. Взвесить плюсы-минусы. Прикинуть различные варианты развития событий.

На бегу, тем более, когда ты в роли добычи, такие дела не делаются!

Бахал моего подхода не разделял.

— В таком случае, спешу тебя обрадовать — я уже все обсудил, — похвастался он. — И со всеми договорился. В том числе обсудил положенные каждому доли с трофеев. Твоя часть — половина доли с каждого из мехов, исключая мой «Протектор» и «Стилеты». От оставшейся половины три пятых доли с меха идет Константину, за помощь в долине. Две пятых от этой половины делятся поровну между остальными членами отряда. Плата за перегон трофеев и их обслуживание. Можно взять деньгами, можно оставить эту долю у себя и получать часть от полученной отрядом прибыли.

Мне оставалось только ошарашено хлопать глазами, пытаясь вникнуть в эту арифметику. Шустрый малый этот Бахал. И когда он только успел все это проделать? Явно не вчера. Тут видна долгая, планомерная обработка.

Немного обидно, что меня без меня женили — окончательного согласия не спрашивали. Но ловкости я впечатлен.

— Вижу, ты все предусмотрел.

— Это стандартная практика. — Он пожал плечами, потянулся к кружке с чаем. — Думаешь, наемники сами владеют этими прекрасными машинами? Нет! Большая часть мехов принадлежит тому или иному толстосуму, родовитому или не очень. Или капитану отряда. Если он достаточно удачлив. Рыцари и оруженосцы редко владеют собственной машиной. Собственный мех для многих наемников — это вершина карьеры. Некоторые их в даже в складчину покупают.

— Зачем, — заинтересовался я.

Вопрос не праздный, обслуживание такой машины — недешевое удовольствие. Чем-то владеть всегда приятно, но паро-магический голем — актив рисковый. Его могут уничтожить или повредить. А свою собственность под удар подставлять как-то жалко.

— Помимо положенного наемникам жалования есть распределение трофеев, — пояснил Бахал. — Смотри, как это работает. Весь актив отряда расписывается по долям. Оруженосец — это десять долей. Рыцарь — пятнадцать.

— А паладин? — машинально переспросил я, все еще не понимая, к чему он ведет.

— А паладины наемникам не положены. Да и содержание их… Полукопье рыцарей будет в полтора раза дешевле и в три раза эффективнее. — Про тот незначительный факт, что способного к пилотированию паладина пилота легко переманят фольхи, Бахал упоминать не стал. — И не перебивай меня, — потребовал он, продолжая объяснения. — На чем я остановился?

— Рыцарь — пятнадцать долей, — напомнила Дэя, потягивая отдающий сеном, но вместе с тем приятный на вкус чай.

— Да, точно! — Бахал наставительно вздел указательный палец. — Пилот рыцаря, сам по себе, без личной машины имеет только три доли в общем активе. Лейтенант — четыре. Капитан — пять. Оруженосец — две доли. Техники и прочая обслуга, от двух долей до половины доли. С магами разговор отдельный, как договоришься. Но адепт получает долю на уровне лейтенанта. Сумма всех долей — общий актив отряда. А полученный отрядом доход распределяется согласно долям в активе.

— То есть владелец меха, тот самый толстосум из империи, будет получать свой пассивный доход с каждого выполненного отрядом контракта? И доход этот будет больше, чем рискующей своей шеей пилот?

— И долю с трофеев, — подтвердил Бахал. — Минус затраты на обслуживание. Возможно, что и жалование пилота своей машины он на себя возьмет. Это зависит от договоренностей с капитаном отряда.

Странная система, но по-своему логичная. Нужно в нее получше вникнуть, чтобы окончательно понять. Но раз наемники пользуются, то она рабочая. Хотя несколько подводных камней видны невооруженным глазом.

— Разные модели мехов не равноценны. Тот же старый «Слон» и новенький «Арбалетчик» не могут оцениваться в равных долях.

Бахал пожал плечами.

— Я расписал общую среднюю картину, что бы ты лучше понял. Дальше идут мелкие частности. Пилоты, как ты понимаешь, тоже не равны. Вчерашний паж не может получать такую же долю, как ветеран… Так что ты теперь, — он кивнул на мехов, — Довольно богатый человек. Две машины точно твои. Можешь сдать их на прокат. Те же «Ястребы» их с удовольствием возьмут. Но, поверь, мой план с отрядом лучше. И по деньгам выгоднее. Да, он более рискованный. Но без риска в нашей жизни никуда!

— Если что, я готов выкупить твою долю, — вставил Константин. — От моей семьи только я остался. Поэтому много големов в личную дружину семье Дорал не положено. А собственный отряд наемников — другое дело.

— Эй! — возмутилась Дэя. — Куда лезешь? Может, я тоже свой личный отряд наемников хочу. Уступи даме!

— И я! — вскинулась Ланилла.

Сагар промолчал, всем своим видом демонстрируя, что выше подобных разборок. Но в глазах скрытый интерес.

— В чем проблема, — нагло усмехнулся Константин, плотоядным взглядом изучив фигуры девушек. — Дэя — старшая жена. Ланила — младшая. Будет семейный актив.

Дэя и Ланилла переглянулись. Дружно фыркнули.

— Ты с двумя не справишься, — бросила Дэя.

— Даже не пытайся, — вставила Ланилла.

— Зря вы сомневаетесь в моих силах, — притворно надулся Константин.

Шутливая перебранка прекратилась. Все взгляды скрестились на мне, в ожидании ответа.

Похоже, пора принимать решение. Собственный наемный отряд… Ладно, не совсем собственный — большая его часть будет в чужой собственности, но моя доля самая крупная. Да и других приемлемых вариантов на горизонте невидно.

Академия — это не вариант. Особенно с учетом возможной охоты со стороны первого принца. От академии я получил все, что хотел. Осталось получить диплом, и подтвердить дворянство. Но это вопрос решаемый. Не получится — есть и другие варианты. Никто мне не запретит управлять рыцарем без диплома и дворянства. Не в Вольной марке.

— Понадобится лицензия, — пробормотал я. — Конст, твой дед может с этим помочь?

Не люблю просить, тем более у тех, кто сильнее меня. Но железный маркграф, в каком-то смысле, мой должник.

— Почему бы и нет? — пожал плечами Константин. — Тем более моя доля в отряде будет немногим уступать твоей. Да и за добытую нами информацию о… — он замолчал, воровато посмотрел по сторонам и продолжил: — Награда будет щедрой.

— Машины у нас есть. А люди? Вам еще два года учиться, — напомнил я, сознательно используя «вам», вместо «нам». Пусть потом не говорят, что я не предупреждал о своем уходе.

— Я становиться наемником не планирую. С меня хватит и владения долей отряда, — заметила Дэя. — Да и не отпустят меня, — вздохнув, добавила она.

— Аналогично, — поморщился Константин. — Меня будут оберегать до рождения нового поколения семьи Дорал. Так что после академии, если не во время учебы, меня женят и запрягут заниматься делами семьи. — Внезапно он повеселел и задумчиво добавил: — Если что, я к тебе сбегу. Примешь беглеца?

— Никуда нам не сбежать, — вновь вздохнула Дэя, поведя плечами.

Бедные, богатенькие детишки. Родовитая семья и род фольхов — это не только куча прав, но и не меньшая куча обязанностей. Именно поэтому я родовитым никогда не завидовал…

Лукавлю, разумеется, я завидовал, но это быстро прошло.

— Возможно, я уйду в наемники, — внезапно признался Сагар, поразив этим признанием не только меня, но и остальных. Объяснять он ничего не стал. Нахмурился и замолчал, обменявшись с Амитой нечитаемыми взглядами.

Вот оно как… У них все настолько серьезно? Я бы порадовался, но не могу — отлично знаю, что нас ждет.

— Людей набрать не проблема, — пригубив горячий чай, Бахал поморщился, подул в кружку. — И рыцарей, и оруженосцев. В Степном Страже полно народа.

— А почему так? — заинтересовался я.

— Машин всегда меньше чем рыцарей и оруженосцев, — пожал плечами наемник. — Некоторые наемные отряды вообще без машин сидят. И неплохо себя чувствуют.

— Это как?

— Малые войны… — напомнил бывший лейтенант «Горных скорпионов». А теперь, видимо, мой. — Семьи родовитых, а порой и род целиком, набирают нужное количество людей, везут в империю, дают машины. Война заканчивается, наемники отправляются обратно в Степного Стража. Или заключают новый контракт. Платят им, конечно, меньше. Но жить можно.

Чем больше узнаю о Вольной марке, тем лучше понимаю, почему она существует в том виде, который есть. Помимо мутных схем, которые здесь можно крутить, и руин древних, фольхам очень выгодно иметь дополнительный источник военной силы, с помощью которого всегда можно хотя бы временно увеличить силу родовой и семейной дружины.

Справедливо полагая, что с них достаточно и силы магической, императоры всегда старались ограничить военную силу фольхов. А тут у последних под рукой такой интересный инструмент, как наемные отряды Вольной марки. Вроде бы и не их, а вместе с тем и их. Один щелчок пальцев и фольхи с легкостью увеличат свои дружины в полтора-два раза. Теперь понятно, почему родовитым разрешено иметь строгое число пилотов. Пилотов, а не машин! Последних у них припасено с двукратным, а то и четырехкратным запасом!

— Тревога! По машинам!

Продублированный десятками глоток крик, заставил нас бросить этот интересный разговор. Суровая реальность вновь напомнила о том, что планы хорошо разрабатывать в кресле у камина. А не посреди опасной Вольной марки.

Стоило забраться в «Протектора», как причина тревоги стала совершенно ясна. На юго-востоке виднелся внушительный пылевой столб. Я с тревогой всмотрелся в небеса. Подозрительных точек нет, а значит, все не так плохо. Если это наши «Яростные когти», а больше и некому, то у «Ястребов» сил не меньше. А с учетом наших машин, как бы и больше.

Противник находился далеко, так что «Ястребы» не особо торопились. Первым делом Абелор Анк собрал трех командиров полукопий, распределив их по позициям. Нас капитан наемников проигнорировал. Будем стоять, изображать массовость.

Оно понятно, но немного обидно.

Где-то через полчаса появилась разведка «когтей». Появилась…. и тут же исчезла. Пылевой столб начал забирать вправо, а затем стал удаляться. «Когти» решили с «Ястребами» не связываться. Сделали вид, что просто мимо проходили.

Разумный шаг — силы неравны. А изначальный план, разделаться с нами скрытно, провалился.

На месте капитана «Яростных когтей», я бы уже планировал, как половчее удрать за Сухую реку. Если первый принц решит зачистить следы, то они под раздачу попадут самыми первыми. Других доказательств его участия у нас, в общем-то, и нет. Только подозрения.

Нет, кому нужно, поймут, поверят и проверят. Так что долина с руинами древних для принца потеряна. Но он сам с легкостью уйдет из-под удара. В худшем случае пожертвует кем-то из подчиненных. Которые (вот ведь негодяи!) действовали за его спиной, пользуясь честным именем и хорошим расположением принца.

Фольхи веками ведут эти игры. И будут вести, даже когда империя полетит в бездну.

Но к демонам их игры.

— Черный феникс…

— Что? — непонимающе спросил Бахал.

— Так мы назовем наш отряд. — Слово «наш», подразумевает слово «мой», но это детали. Я готов делиться.

— Почему именно феникс?

— Потому что он сгорает в пепел и вновь восстает из пепла, чтобы взлететь в небеса…

Эпилог

Дух этого хомо оказался слаб. Он сдался практически сразу, превратившись в очередной перекошенный от боли и страха лик на древесной коре. А ведь иные, несмотря на мучительную боль, сопротивляются до последнего. Проходят часы, прежде чем дерева-стражи поглотят их тела и души, привязав их к своей древесной плоти.

Когда-то давно, в другой жизни, Та’Энди наслаждалась этим зрелищем. Не муками — нет! Справедливым возмездием, что настигло чужаков, дерзнувших нарушить покой Великого леса.

Хомо алчны и неудержимы в этой алчности! Им всегда мало, всегда недостаточно! Они жаждут обладать всем, на что падает их жадный взгляд. Они — пламя! Всепоглощающее и всепожирающее пламя, которое никогда не сможет остановиться. Ведь остановка для него равносильна смерти.

Но теперь она видела в искаженных ликах лишь отражение судьбы своего народа. Что останется от Великого леса, если хомо продолжат свою жадную экспансию? Что от него останется, если все повторится и альвы попытаются их остановить?

Та’Энди так погрузилась в размышления, что не заметила возвращения своей второй половины.

Говорящий-с-ветром спустился бесшумно, словно невесомая бабочка, а не могучий дракон. Но’Зелим соскользнула с шеи ящера, окинула замершую с отрешенным видом Та’Энди удивленным взглядом, но не стала ничего говорить. Просто подошла и тихо обняла за плечи. Потерлась щекой о густые светлые волосы.

Та’Энди вздрогнула, вырываясь из плена размышлений. Откинула голову назад, наслаждаясь нарастающим в груди теплом от объединения душ в одно целое.

— Я нашла его! — сказала она, небрежно протянув своей второй половине души трофей, найденный среди личных вещей очередного нарушителя границы. С пожелтевшего и порядком измятого газетного листа на мир смотрело хмурое лицо молодого хомо. — Теперь я точно знаю, как зовут твоего будущего убийцу!.. Что-то случилось? — внезапно спросила Та’Энди уловив, что второй половине совершенно неинтересны ее слова.

— Дурные вести из пустой земли. Хомо нашли то, что недолжны были найти.

— Невозможно! — вскинулась Та’Энди. — Еще слишком рано! Да и тогда это оказалось просто слухами.

— Твои пророчества….

— Это не пророчества! Я тебе уже объясняла!

— Я тебе верю, — мягко пожурила ее Но’Зелим, чувствуя страх и застарелую боль половины. — Но совет считает тебя не более чем очередным оракулом. А ты и сама знаешь, насколько лживы могут быть видящее грядущее.

— Я не оракул!

— Знаю. Верю, — вторично повторила Но’Зелим, излучая безграничную поддержку. — Но они думают иначе… Совет принял решение. Если все подтвердится — мы пойдем в пустую землю! Пора закончить то, что мы не смогли завершить в прошлом.

— Это неправильно! Хомо его не получат!

— Совет считает иначе. Мы не можем рисковать!

Та’Энди задрожала всем телом. Те же слова, что она слышала тогда, но сказанные на несколько лет раньше, чем следовало. Почему все сложилась именно так? Что произошло?

— Этот путь ведет к гибели!

— Но иного у нас нет, — эхом отозвалась Но’Зелим, крепче сжимая свою половину в объятиях.

Content

Первое копьё

Пролог

Глава 1 Проигравший победитель

Глава 2 Своя чужая победа

Глава 3 Ветер свободы

Глава 4 Встреча чемпионов

Глава 5 Уроки истории

Глава 6 Кровь и вино

Глава 7 Предупредительный выстрел

Глава 8 Только до рассвета…

Глава 9 Бури вестник

Глава 10 Безбилетный пассажир

Глава 11 Чужое небо

Глава 12 Крушение надежд

Глава 13 Трудный выбор

Глава 14 Отравленная земля

Глава 15 Опасные гости

Глава 16 Памятный дар

Глава 17 Праведный мятежник

Глава 18 Дерзкий ход

Глава 19 Чудная долина

Глава 20 Время собирать камни

Глава 21 Древние опасности

Глава 22 Закон пустошей

Глава 23 Опасный отдых

Глава 24 Приметное место

Глава 25 Случайности меняют миры

Глава 26 Поисковая партия

Глава 27 Сгорает и возрождается

Эпилог