Анашкин Григорий Захарович

Смертная казнь в капиталистических государствах (историко-правовой очерк)

Г. З. АНАШКИН

СМЕРТНАЯ КАЗНЬ В КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ ГОСУДАРСТВАХ

(историко-правовой очерк)

Введение

Минувшие века оставили нам в наследство не только великолепные архитектурные сооружения и литературные памятники, но и воспоминания о монументальных виселицах и эшафотах, «которые некогда стояли на площадях рядом с храмами божьими»[1]. Смертная казнь — один из древнейших институтов уголовного права — постоянно сопутствовала истории человечества с тех пор, как в недрах первобытнообщинного строя зародилась частная собственность, стали появляться классы. В дальнейшем она стала одной из основных мер наказания в эксплуататорских общественно-экономических формациях.

В широких масштабах смертная казнь применяется и в современных буржуазных государствах. При этом большинство буржуазных авторов представляют смертную казнь чаще всего как исключительную меру уголовного наказания, состоящую в лишении человека жизни по приговору суда, и не включают в это понятие многочисленные факты внесудебной расправы, осуществляемой другими органами государства.

Кроме того, смертная казнь рассматривается ими абстрактно, безотносительно к тому, против представителей какого класса она применяется. Такое истолкование смертной казни, стремление свести рассматриваемый институт лишь к мере уголовного наказания — неправильно, не научно. Оно маскирует, отвлекает внимание от столь реакционного и общественно опасного явления в современном капиталистическом мире, как все увеличивающиеся случаи насильственного лишения жизни людей по политическим мотивам во внесудебном порядке.

В действительности же значение института смертной казни выходит далеко за рамки уголовного права. Это в такой же степени политический, как и правовой, вопрос.

В. И. Ленин указывал, что в эксплуататорском государстве «смертная казнь есть орудие против масс», которое призвано укреплять власть господствующего класса. В этом состоит «основная, главная, решающая» мысль[2]. Поэтому, раскрывая содержание смертной казни, необходимо исходить не только из того, каким органом государства она применяется (судом, полицией, жандармерией и т. п.), но и из ее политического содержания, из того, в интересах какого класса она используется и против какого класса направлена.

В соответствии с этим в книге рассматриваются проблемы смертной казни не только как меры уголовного наказания, назначаемой судом, но анализируются и некоторые вопросы, касающиеся казней, осуществляемых во внесудебном порядке, которые все чаще используются реакционной буржуазией в эпоху империализма. Эта эпоха характерна усилением репрессий, что сопровождается увеличением замаскированного применения смертной казни. «В политической области буржуазия хитроумно сочетает грубые формы подавления масс с новыми средствами и методами подчинения трудящихся своему влиянию»[3]. Разрастаются репрессивные органы империалистических государств, практикующие насильственные методы подавления масс. Усиленно изыскиваются идеологические и теоретические обоснования широкого применения смертной казни. Империализм стремится любыми способами подавить национально-освободительное движение народов, воспрепятствовать борьбе трудящихся в капиталистических странах за свои права.

Об этом свидетельствуют произвол, чинимый военной хунтой «черных полковников» в Греции, чудовищные убийства коммунистов и других прогрессивно настроенных граждан в Индонезии, непрекращающиеся репрессии против политических заключенных в Бразилии, варварская жестокость империалистов США и их южновьетнамских марионеток в Индокитае, зверские убийства и пытки патриотов на Гаити и многие другие факты.

Наряду с этим в некоторых современных буржуазных странах отмечается определенное сокращение числа статей уголовных законов, предусматривающих смертную казнь, и уменьшение количества смертных приговоров, вынесенных судами.

Имеется ряд стран, где смертная казнь по суду вообще отменена (Австрия, Италия, ФРГ, Дания, Швеция, 11 стран Латинской Америки, ряд штатов США и др.).

Правящие классы идут на такие уступки по разным причинам, в частности под давлением народных масс. Определенное значение имеют здесь также гуманистические теории передовых буржуазных ученых, хотя их значение не следует преувеличивать. Важной причиной некоторого уменьшения числа смертных казней по судебным приговорам являются и соображения политического порядка.

Современный капитализм «усиленно приспосабливается к новой обстановке в мире»[4]. Правительства буржуазных государств считают, что в ряде случаев выгоднее и удобнее, маскируясь филантропическими идеями, заменять смертную казнь по суду мерами внесудебных репрессий.

Такое двойственное отношение к смертной казни в странах капитала подтверждает, что ее анализ лишь в узком юридическом толковании мог бы создать искаженную картину действительного состояния исследуемого института.

В конечном итоге смертная казнь в любом эксплуататорском обществе выступает как террористическая мера, направленная против интересов народа. Ее цель — увековечить власть имущих над неимущими. Смертная казнь в эксплуататорском обществе представляет собою классовую принудительную меру государства, состоящую в насильственном лишении человека жизни и осуществляемую не только судом, но и другими органами государства за деятельность, которая признается особенно опасной для господствующего эксплуататорского класса.

ГЛАВА I

ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТА СМЕРТНОЙ КАЗНИ

§ 1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ СМЕРТНОЙ КАЗНИ

Своеобразным, но весьма отдаленным (как по форме, так и особенно по содержанию) прообразом смертной казни можно считать кровную месть. По образному выражению Ф. Энгельса, смертная казнь является «цивилизованной формой» кровной мести, «которой присущи как положительные, так и отрицательные стороны цивилизации»[5].

Месть, писал Поль Лафарг, — это «одна из древнейших страстей человеческой души; она коренится в инстинкте самосохранения, в потребности, толкающей животное и человека — давать отпор, когда они получают удар, и машинально отвечать на него, если только страх не заставляет их обращаться в бегство. Месть, приведенная к ее простейшему и крайнему выражению, есть рефлективное разряжение, аналогичное непроизвольному движению, заставляющему прищурить веко, когда что-либо угрожает глазу»[6].

В зарождении кровной мести как общественного явления определенную роль сыграл биологический инстинкт — самым примитивным для человека способом реагировать на враждебные действия другого. Однако необходимо подчеркнуть, что кровная (родовая) месть уже в условиях первобытнообщинного строя представляла собой не биологическое, а социальное явление. Решающее значение при этом имели материальные условия жизни людей, их общественная среда, извращенное, фантастическое отражение в сознании людей господствующих над ними сил природы. В частности, одним из важнейших обстоятельств, содействующих сохранению кровной мести на протяжении многих поколений, явилось «воззрение на месть как на исполнение священного долга, налагаемого самой религией»[7].

Это был обычай, отражавший сложный комплекс моральных воззрений людей. Члены одного рода, порицая действия, направленные против них со стороны представителей других объединений кровных родственников, в то же время оправдывали и даже поощряли убийства членов другого рода.

Вместе с тем, несмотря на общий признак — принудительное лишение жизни другого человека, не считавшееся преступлением, — кровную месть в первобытнообщинном строе нельзя полностью отождествлять со смертной казнью.

Кровная месть не носила классового характера, осуществлялась не государством, тогда как смертная казнь выступила в качестве классовой меры, «как средство самозащиты общества против нарушений условий его существования»[8].

В буржуазной литературе нередко указывается, что кровная месть есть «средство» и «начало» «частного возмездия».

Такое понимание кровной мести, особенно применительно к раннему периоду родового строя, исторически неоправданно.

Не имея возможности из-за низкого уровня развития производительных сил в одиночку вести борьбу с природой, первобытный человек объединялся в большие группы (роды, племена, фратрии, общины, кланы и т. д.). Род представлял собою «совокупность кровных родственников, происходящих от одного общего предка, отличающихся особым родовым именем и связанных узами крови»[9]. Родовая организация была основой социального порядка того периода, составляла общественно-экономическую ячейку первобытнообщинного строя, где отсутствовали частная собственность и эксплуатация человека человеком, не было норм поведения, санкционированных государственной властью, отсутствовал особый аппарат принуждения — государство.

В родовом обществе безопасность индивида зависела от его рода. Род обладал достаточной численностью, чтобы сделать свою охрану действенной.

С возникающими среди членов рода эксцессами борьба велась различными мерами, в том числе и мерами принуждения, такими, как изгнание из рода, лишение всех благ родового строя — огня, воды, покровительства и других элементарно необходимых нужд. Изгнанный из рода человек мог быть убит каждым.

Поэтому вся обстановка первобытно-родового строя исключала возможность реагировать на возникающие эксцессы в порядке «частной», «личной» или «индивидуальной» инициативы.

Первоначально кровная месть среди членов своего рода, как правило, исключалась и существовала лишь как реакция на действия постороннего лица, нарушающего безопасность членов рода.

Месть в таких случаях осуществлялась не лично потерпевшим и чаще всего не в отношении самого обидчика. Род мстил роду за любого близкого по крови человека и в отношении любого члена племени, к которому принадлежал обидчик. Такая месть считалась долгом членов рода. Это был акт не индивидуальной, а коллективной защиты и коллективного самосохранения.

«В деле защиты своей безопасности, — писал Ф. Энгельс, — отдельный человек полагался на покровительство рода и мог рассчитывать на это; тот, кто причинял зло ему, причинял зло всему роду. Отсюда, из кровных уз рода, возникла обязанность кровной мести… Если члена рода убивал кто-нибудь из чужого рода, весь род убитого был обязан ответить кровной местью»[10].

Осуществление кровной мести нередко приводило к перманентным войнам, которые оканчивались лишь после того, как полностью истреблялся один из враждующих родов.

Вполне естественно, что в таких условиях возникли социально полезные тенденции, направленные на ограничение кровной мести. Все более стало преобладать стремление ограничить кровную месть единичным актом, не допускающим возможность считать насилие, причиненное обидчику, поводом к новому кровомщению. Родичи убитого назначали одного или нескольких мстителей, а последние обязаны были преследовать виновника или другого члена племени убийцы до тех пор, пока не убьют. После этого никто из членов рода убитого не имел оснований для претензий.

Рост производительных сил, возникновение семьи и усиление ее хозяйственной роли, обособление собственности отдельных семей и превращение ее из общественной в личную собственность внутриродовых групп приводят к расслоению кровных родственников среди членов первобытнообщинного коллектива.

Постепенно сокращался и круг мстителей, и число лиц, против которых могла быть направлена месть. В преследовании стали принимать участие только ближайшие родственники потерпевшего[11]. Возникли обычаи, при которых месть относилась только к самому виновному. В ряде мест родовая месть перестала распространяться на женщин[12].

Все чаще месть ограничивалась известным сроком: устанавливались периоды времени, когда месть была недопустимой, вводились ограничения в отношении мест, где можно было мстить[13].

На том этапе, когда род находился на грани распада, кровная месть нередко выступала уже как личное, частное дело потерпевшего. Род стал воздерживаться от защиты обидчика и, для того чтобы обезопасить своих членов от мести, — изгонять обидчика из своей среды либо выдавать мстителям.

С появлением частной собственности месть стала нередко представлять угрозу одновременно и личности и имуществу.

Осуществлению мести путем захвата имущества содействовало, в частности, то, что виновник деяния часто скрывался и даже обязан был по обычаю многих народов скрыться, чтобы своим присутствием не раздражать родственников обиженного. Не имея в таких случаях возможности направить свою месть против личности преступника, мститель захватывал оставленное им имущество. Этот обычай нашел закрепление в государственных нормах. Так, в договоре Олега с греками (ст. 3) предусмотрено:

«Аще ли убежит сотворивый убийство, да аще будет домовит, да часть его, сиречь иже его будет по закону, да возьмет ближний убиенного».

Чтобы не лишиться всего имущества, двор бежавшего платил мстителю причитающуюся с обидчика плату («композицию», «виру» и т. п.). В качестве платы принимались скот, шкуры животных, ракушки, рыба, а позднее — золото и другие металлы и т. д. Причем размер ее назначался с учетом состояния, общественного положения, пола и возраста убитого лица. При этом деньги передавались для устранения вреда, который может причинить месть, в вознаграждение за отказ от ее осуществления. Поэтому композиция или вира доставалась не только тем, кто в убитом потерял своего кормильца: ее получали все, на ком лежала обязанность кровной мести.

В ряде случаев от кровной мести откупались не только имуществом, но и личным унижением. Со связанными руками, в сопровождении ребенка, сидящего на коне лицом к хвосту, убийца являлся во двор убитого, где его окружали друзья и знакомые обиженной им семьи. Посоветовавшись с близкими, главный кровник-мститель подходил к убийце, развязывал ему руки, сажал ребенка лицом к голове лошади и объявлял затем сумму выкупа, положенную обычаем[14].

В последующем выкуп стал поступать уже не потерпевшей стороне, а уплачиваться властелину, принцип талиона — «око за око» — был заменен лишением виновного жизни либо принудительным каторжным трудом в пользу рабовладельца, длительным либо пожизненным лишением свободы и конфискацией имущества.

Лишение виновного жизни осуществлялось государственными органами совместно с ближайшими родственниками жертвы. Например, Пирр, сын Ахилла, должен был перед лицом ахейского войска убить сестру убийцы его отца.

В других случаях исполнение приговора над виновным целиком возлагалось на гражданскую власть, а самый близкий родственник потерпевшего присутствовал при этом в качестве кровного мстителя.

Иногда органы власти передавали виновного на волю ближайших родственников жертвы, и те убивали его. Например, в Норвегии в IX веке члены народного собрания приводили убийцу на берег моря, где его убивала преследовавшая толпа или королевский чиновник[15].

Богемское (древнечешское) законодательство предоставляло право самому обиженному оценивать потерю, назначать размер платы. Если убийца не соглашался на его требование, то обиженный подавал жалобу в суд. «Если ответчик являлся на суд и не признавался в преступлении, но не мог доказать правоты своего дела присягою, то наказывался смертью; а если доходило дело до поединка и истец одерживал победу, то он отрезывал своею рукою голову побежденному, клал ее между ног убитого, бросал два талера на обезглавленный труп, становился на колени и благодарил панов за правосудие»[16].

В последующие времена вопросы наказания виновного смертью полностью взяли в свои руки органы государственной власти либо уполномоченные государством лица.

В деянии стали различать не только оскорбление и причинение вреда тому или иному коллективу, нанесенные убийством одного из его членов, но и нарушение установленных норм.

На этом основании плата за убийство нередко составлялась из двух частей: одна часть выплачивалась обиженному за причиненный вред, а другая — властелину[17].

Постепенно в принудительных мерах, применяемых к лицу, совершившему общественно опасное деяние, стали усиливаться элементы уголовного наказания. Кровное возмездие заменялось наказанием. Все чаще вместо выкупа, виры, композиции стала применяться смертная казнь.

В частности, деяния, совершенные странниками и путешественниками против безродных людей, а также тех, кто не мог рассчитывать на заступничество своего рода, влекли уже не родовое возмездие, а наказание[18].

Возникавшая государственная власть, совершенно отличная от власти, существовавшей в родовых сообществах, приняла на себя защиту не только родовых интересов, но и интересов власти.

Смертной казнью стали наказываться не только убийства людей, но и многие другие деяния — такие, как посягательства на частную собственность, оскорбление представителя власти, неповиновение королю, герцогу, князю, нарушение их запретов и велений, не говоря, уже о попытке свергнуть или ограничить власть, пресечь злоупотребления властью и т. п.

Казнь в таких случаях производилась уже от имени власти и нередко в формах, более или менее схожих с теми, какие введены были жрецами при совершении человеческих жертвоприношений (сожжение, закапывание живым в могилу и т. п.)[19]. Так, по мере разложения первобытнообщинного строя, возникновения частной собственности, классов и государства родовая месть не просто эволюционировала, но резко изменяла свое содержание. Она становилась местью классовой, от которой брало свое начало создаваемое эксплуататорскими классами уголовное право.

Кровная месть превращалась из меры принуждения, существовавшей в бесклассовом обществе, в новый институт — смертную казнь — классовую принудительную меру, применение которой обеспечивается силой государственной власти и которая состоит в насильственном лишении человека жизни уполномоченными государством лицами за деятельность, признаваемую особенно опасной для господствующего, эксплуататорского класса.

§ 2. СМЕРТНАЯ КАЗНЬ В ПЕРИОДЫ РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОГО СТРОЯ И ФЕОДАЛИЗМА

В условиях первой в истории классовой общественно-экономической формации — рабовладельческого строя — смертная казнь стала применяться в значительных размерах.

Например, только весной 71 года до н. э. было распято на крестах вдоль дороги, ведущей из Капуи в Рим, 6 тыс. рабов, участников восстания Спартака[20].

В Риме в случае убийства рабовладельца казнили всех его рабов, хотя бы их число достигало нескольких сот человек. Был случай, когда за убийство хозяина — префекта Рима — казнили 400 его слуг.

Император Август в своем завещании ставит себе в заслугу то, что он, захватив около тридцати тысяч рабов, которые бежали от своих господ и подняли оружие против государства, отдал их в руки владельцев для казни[21].

Если первоначально государство лишь санкционировало смертную казнь, а применение ее осуществлялось потерпевшим или его близкими, то впоследствии государственная власть окрепла настолько, что взяла отправление правосудия целиком в свои руки. В этот период в целях сохранения господства рабовладельцев были изданы первые в истории уголовные законы.

Эти законы, носившие ярко выраженный классовый характер, предусматривали широкое применение смертной казни, особенно для рабов.

Такими были, например, законы вавилонского царя Хаммурапи (1792–1750 гг. до н. э.), законы хеттов (XVI–XIII вв. до н. э.), законы Ассирии (XV–XII вв. до н. э.), индийские законы Ману (по разным данным — от 2000 до 1200 гг. до н. э.), законы Драконта в Древней Греции (621 г. до н. э.), законы XII таблиц в Древнем Риме (450 г. до н. э.) и др.

Смертной казнью по этим законам карались прежде всего посягательства на основы рабовладельческого строя.

Так, в законах Хаммурапи смертную казнь влекли такие деяния, как уклонение от личного участия в царском военном походе, недонесение хозяйкой о том, что преступники сговариваются в ее корчме о совершении посягательства на государственный строй, «если она не схватит этих преступников и не приведет ко дворцу» и др[22].

Хеттские законы чаще, чем другие, позволяли заменять смертную казнь композицией. Однако сопротивление классовой воле рабовладельцев, посягательства на основы рабовладельческого строя здесь также влекли суровую ответственность. В частности, преступления против государства, религии и устоев семьи, затрагивавшие коллективные интересы господствующего класса, считались имущественно невозместимыми и за них устанавливались наказания вплоть до смертной казни[23].

Законы Хеттского царства устанавливали смертную казнь также за посягательство на атрибуты государственной власти; за кражу украшений в воротах царского дворца; за уничтожение таблички, содержащей решение царского суда или царского сановника; для раба, который «поднялся» на своего господина[24].

Ассирийские законы, действовавшие в тот же период, что и хеттские, но несколько позднее законов Хаммурапи, также предусматривали жестокие меры наказания за деяния, посягающие на основы рабовладельческого строя. Раб в соответствии с этими законами, как и в других рабовладельческих государствах, считался вещью, и за его действия, причиняющие вред другому, отвечал рабовладелец. Но в случае совершения рабом уголовного деяния он карался смертью или подвергался членовредительству.

Государственными преступлениями, влекущими смертную казнь, считались также произнесение изменнических слов, слов против власти, богохульство и др.[25]

Смертная казнь применялась в основном против рабов и других несвободных. Так, законодательство древней Индии, по утверждению А. Ф. Кистяковского, представляло особый образец расточительности смертной казни в применении к рабам[26]. В одном из древних индийских сборников — «Законах Ману» — подчеркивается, что «царю надо тщательно обуздывать беззаконных» и что «обузданием злых и охраной добрых царь постоянно очищается»[27].

В Древней Греции, как и в других рабовладельческих государствах, рабы были исключены из класса лиц и подчинены законам, которыми регулировалась собственность на вещи[28]. Существовало множество жестоких наказаний для рабов. Исследователи античного рабства перечисляют различные виды тюрем и других мест заключения; виды плетей и розог, предназначенных для того, чтобы пороть рабов; оковы, колеса, виселицы, дыбы для выворачивания у них рук и ног или раздробления костей и т. п. Все это были обычные виды наказания, от применения которых могло удержать только одно соображение — заинтересованность хозяина в рабе как в своей собственности.

Страх перед рабами заставлял рабовладельцев жестоко подавлять любое противодействие или непослушание. Более того, не довольствуясь наказанием отдельных провинившихся, спартанцы, например, время от времени устраивали карательные террористические экспедиции (криптии) против бедных землевладельцев — илотов.

Во время этих криптий, которые объявлялись официально, отряды спартанской молодежи, вооруженные короткими мечами, отправлялись в сельские местности, ночью внезапно нападали на поселения илотов и убивали наиболее опасных из них[29]. Илотов и рабов нередко казнили только за то, что они гордо держали голову, имели более цветущий вид, чем подобает рабам, и т. п.

Постепенно применение смертной казни в Древней Греции было несколько ограничено, но она все еще довольно часто применялась за деяния, направленные против государства. Так, Сократ был осужден к смертной казни за то, что «не признает богов республики и желает заменить их безумной игрою своего воображения». В действительности же Сократа казнили за то, что его философское учение содержало критику политических установлений афинской рабовладельческой демократии[30].

В рабовладельческом Риме для рабов существовало только два вида наказания: смертная казнь и плети, причем наказание плетьми нередко было равносильно смертной казни.

Римское законодательство предоставляло рабовладельцам право казнить рабов за любые проступки: за то, например, что раб пронзил кабана копьем — благородным оружием, употребление которого было запрещено рабам; за то, что раб разбил вазу, доел остатки пищи с блюда, которое убирал со стола, обмакнул палец в соус и т. п.

Наказывались смертной казнью и действия свободных граждан, направленные против императорской власти. Так, после убийства Гая Юлия Цезаря (в 44 г. до н. э.) было предписано убивать каждого участника антицезарианского заговора — всякого, кто будет изобличен в том, что он оказал помощь заговорщикам или только знал о них. Такие лица включались в проскрипционные списки, и их мог убить любой, получив за это вознаграждение.

Смертной казнью карались и многие виды посягательств на частную собственность рабовладельцев, прежде всего на рабов как один из важнейших объектов этой собственности: похищение раба, укрывательство беглого раба и даже попытка уничтожить рабский знак у чужого раба.

Такими же жестокими мерами охранялась и другая частная собственность. Например, в законах Хаммурапи насчитывалось 13 видов посягательств на частную собственность, каравшихся смертной казнью. Это — кража достояния «бога или дворца», покупка или принятие на　хранение без свидетелей и без договора у раба или свободного человека серебра, золота, раба, либо вола или иного домашнего животного, либо иной вещи; грабеж, пролом в доме, кража вещей хозяина во время пожара (за последнее деяние предписывалось вора «бросить в этот огонь») и др.[31]

По Ассирийским законам смертной казни подлежала жена, совершившая кражу имущества в доме заболевшего либо умершего мужа, а также лица, принявшие это имущество.

В Риме свободных людей, уличенных в краже с поличным, предписывалось подвергать телесному наказанию и отдавать на полное усмотрение тому, у кого совершена кража. Рабы же наказывались кнутом и сбрасывались со скалы[32].

За преступления против личности по законам Хаммурапи смертная казнь устанавливалась в случаях: лжесвидетельства по обвинению человека в убийстве; убийства сына свободного человека, взятого в залог; небрежного строительства дома, вследствие чего дом развалился и убил хозяина дома либо его сына; неосторожного убийства и ложного обвинения в убийстве и др. В частности, жена, которая содействовала убийству своего мужа «из-за другого мужчины», подвергалась одному из наиболее тяжких видов наказания — сажанию на кол.

Согласно Ассирийским законам смертной казни подвергались лица, вступившие в чужой дом и совершившие там убийство. Хозяин этого дома мог потребовать «их убить» либо получить от них выкуп. Такую же ответственность нес и тот, кто ударил беременную женщину, а также понуждал ее «выбросить плод».

Если женщина сама «выкинула плод», то и она подлежала суровой каре. Закон предписывал «вздеть ее на колья и не погребать».

Преступления против семьи и половые преступления влекли чаще всего наиболее квалифицированные виды смертной казни — утопление, сожжение, сажание на кол и др. Так, по законам Хаммурапи неверную жену и ее любовника связывали и бросали в воду. Смертной казнью наказывалось изнасилование девушки, «не познавшей мужчины и живущей в доме своего отца».

Ассирийские законы также устанавливали смертную казнь за изнасилование женщины и прелюбодеяние с замужней женщиной. Смертной казни в таком случае подлежали мужчина и женщина, а также сводница[33]. Изнасилование женщины вне дома каралось смертной казнью и по Хеттским законам. Но, если изнасилование произошло «в самом доме», считалось, что провинилась женщина, и муж мог убить и жену и насильника.

Мужу предоставлялось также право привести обоих на суд царя, и если муж говорил: «Пусть оба умрут», — то царь либо казнил их, либо миловал.

Смертной казнью могли караться такие преступления, посягающие на семейные устои, как насильственное половое сношение с матерью, мачехой (при жизни отца), с дочерью или сыном[34].

Законы рабовладельческого общества содержат большое число норм, которые предусматривали различные телесные наказания и различные виды смертной казни за многие деяния, совершенные представителями низших сословий.

Смертная казнь для таких лиц предусматривалась за похищение «родовитых людей» и «особенно женщин», прелюбодеяние, кражу драгоценных камней, слонов, лошадей или колесницы, разрушение плотины пруда, взламывание царского склада или арсенала и др.

При этом особенно ярко подчеркивался сословный характер применения данной меры наказания. Например, по индийским законам для брахмана за ряд половых преступлений полагалось «обритие головы», а для члена низшей касты — смертная казнь[35].

Смертной казнью карался и ряд иных преступлений. Например, по законам XII таблиц в Древнем Риме этой　мере подвергались должники, которых не выкупали и не покупали; те, кто слагал или распевал песню, содержащую клевету на другого; поджигатели строений или сложенных около домов скирд хлеба и др.

В Древней Греции необыкновенной суровостью отличались законы Драконта (621 г. до н. э.).

Плутарх сообщает, что в этих законах почти всем преступникам назначалось лишь одно наказание — смерть. Наравне со святотатцами и убийцами ею наказывались, например, и обвиненные в праздности или в краже овощей и плодов[36].

Разнообразными были в рабовладельческих государствах сами формы смертной казни. Они часто применялись в зависимости от социального положения преступника и вида преступления — например в Риме рабов и людей низкого звания сжигали живыми. Тому же наказанию подвергались поджигатели; в этом случае наказание было как бы воздаянием преступнику тем злом, которое он сам совершил. Отсечение головы было привилегией титулованных особ. Разбойников вешали на месте преступления «как для внушения страха их единомышленникам, так и для удовлетворения погубленных ими душ». Отцеубийц бросали в море зашитыми в кожаном мешке вместе с собакой, петухом, обезьяной, ехидной и змеей[37]. Виновных в распутстве сжигали, топили, вешали, наказывали перед казнью розгами.

Другими видами казни в Древнем Риме были сожжение в чреве металлического быка, растаптывание слоном, повешение на бесплодном дереве, сбрасывание со скалы. Рабов распинали, заставляя нести перед этим крест. Некоторых приговоренных к смерти обмазывали смолой и зажигали ночью вместо факелов.

Вид смертной казни в Древней Греции также зависел от вида преступления и от степени знатности преступника. Приговор приводился в исполнение посредством петли,　меча, палки, утопления, сбрасывания в пропасть, иногда осужденному предоставлялась возможность самому привести приговор в исполнение путем принятия яда.

Широко применялась пытка, осуществляемая публично перед судьями. Многие виды квалифицированной казни предусматривало и древнеиндийское законодательство. Так, разрушившего плотину пруда предлагалось «умертвить в воде», золотых дел мастера, «поступившего нечестно», — «разрезать на части бритвами»; «мужчину-преступника», виновного в прелюбодеянии, предлагалось «сжечь на раскаленном железном ложе», а «грех» с брахманкой для лица низшего сословия влек за собою лишение полового органа либо сожжение на огне из сухой травы.

По свидетельству древнегреческого географа Мегасфена (IV в. до н. э.), в Индии человеку, давшему ложные свидетельские показания, отрубали ноги и руки. Человеку же, который искалечил другого человека, отрубали не только ту же часть тела, но и отрезали руку. Если преступление привело к потере работником руки или глаза, то преступника осуждали на смерть[38].

Таким образом, древний законодатель стремился достичь при применении смертной казни двух целей: сделать казнь как можно более мучительной, причинить наибольшие страдания человеку и придать ей таким путем наибольший устрашающий эффект.

Виды казней в период рабовладельческого строя, продолжавшие применяться и во времена феодализма, можно свести к следующим:

1. Повешение. В древние времена требовалось, чтобы виселица стояла на возвышенности и была повернута на север. Изготовляться она должна была из сухого дерева, так как сухая ветвь считалась символом смерти. Осужденного полагалось перед казнью остричь, завязать глаза и следить, чтобы после повешения он «не был на ветру» (т. е. чтобы ветер не дул в сторону населенного пункта), а был бы оставлен «птицам и воздуху…».

2. Отсечение головы — один из древнейших способов казни. Отрубленная голова обычно насаживалась на железную палку или шест.

3. Медленное кипячение в масле, вине, воде.

4. Колесование. Осужденного привязывали к бревну, а затем тяжелым колесом с зубьями ломали ему кости. Колесо для каждого нового случая казни должно было быть новым и иметь до десяти зубцов. Применялись и другие способы колесования.

5. Четвертование, разрывание и рассечение на мелкие части. При четвертовании тело казнимого разрубалось на четыре части, что должно было символизировать четыре стороны света. Обычно голова отсекалась после других частей тела. Все эти части выставлялись на шестах для всеобщего обозрения.

6. Сожжение. Осужденного привязывали к деревянному столбу, под которым разводился костер. В Римской империи сжигали в чреве металлического быка. Иногда обреченных обмазывали смолой и зажигали как факел.

7. Закапывание живым в землю. Применение этого вида казни обосновывалось тем, что все неугодное и вредное следует закапывать в землю и таким путем удалять из этого мира.

8. Утопление. Осужденного со связанными руками и ногами бросали в реку или море. Иногда казнимого топили в мешке из коровьей кожи. В некоторых случаях, как говорилось выше, в мешок еще клали ядовитых змей, других животных, птиц, насекомых.

9. Сдирание кожи.

10. Вытягивание кишок.

11. Сажание на кол.

12. Заливание горла свинцом.

13. Сбрасывание в пропасть или в море со скалы, башни или иного возвышенного места. Сбрасывание со скалы было распространено, в частности, в Греции, Риме, практиковалось и в других странах.

14. Распятие на кресте. Человека привязывали или прибивали к столбу, имевшему форму креста или уключины, и оставляли там, пока он не умирал. Этот вид казни применялся у ассирийцев, персов, греков, римлян, а также у некоторых других народов.

15. Удушение.

16. Отдача на съедение диким зверям.

17. Растаптывание ногами слона и других животных.

18. Избиение камнями. Этот способ применялся потому, что в таких случаях не было конкретного исполнителя приговора о смертной казни: все бросали камни и никто не брал на себя вину. Отсюда фраза: «Кто без греха — пусть первый бросит камень».

19. Голодная смерть.

20. Отравление.

Казнь часто обставлялась позорящими обрядами: одеванием осужденного в шутовской костюм, доставкой к месту казни верхом на свинье, на осле или на лошади лицом к хвосту и т. п.

Цели и задачи, которые ставил господствующий класс, применяя смертную казнь, находили соответствующее теоретическое обоснование в трудах многих философов древнего мира.

Наиболее распространенной в теории и на практике была идея возмездия, талиона. Так, пифагорийцы считали, что справедливость состоит в воздаянии другому равной мерой, что смертной казнью следует карать для обезвреживания неисправимых и устрашения остальных.

Платон указывал, что за «всякие нечестные и пагубные для государства деяния», к которым он относил, в частности, измену, святотатство и ниспровержение насилием законов государства, в качестве наказания должна применяться смертная казнь. Эта же мера должна применяться к убийце, «чтобы человек неизбежно подвергся сам тому, что он совершил». Труп же казненного за убийство он предлагал выбрасывать за пределы государства.

По мнению Платона, лишать преступника жизни вправе не только государство, но в определенных случаях и потерпевшие от этого деяния лица. Так, вора, захваченного ночью в чужом доме, насильника, пытающегося изнасиловать «свободнорожденную женщину» или «законную жену» другого, «может невозбранно умертвить» сам подвергшийся нападению, а также его отец, брат или сын[39].

Аристотель, считавший рабство необходимым и вполне естественным состоянием, делал из этого вывод о естественности и необходимости применения любых мер, в том числе смертной казни, которые бы показывали, что «раб должен уметь исполнять, а господин должен уметь приказывать»[40].

Таким образом, теоретические взгляды на цели и задачи смертной казни в рабовладельческом обществе соответствовали взглядам господствующего класса рабовладельцев, характеру общественных отношений, при которых удержать в повиновении огромные массы рабов и других угнетенных можно было лишь путем исключительно суровых мер.

Вэпоху феодализма смертная казнь продолжала применяться в очень широких масштабах.

«…В конце XV и в течение всего XVI века во всех странах Западной Европы, — писал К. Маркс, — издаются кровавые законы против бродяжничества»[41]. Смертной казнью караются и многие другие деяния. Так, германский уголовно-процессуальный кодекс «Каролина», принятый в 1532 году и содержавший также нормы уголовного права, предусматривал 44 вида преступлений, наказывавшихся смертной казнью. Он был издан германским императором Карлом V и предусматривал смертную казнь чаще всего за преступления, совершаемые по преимуществу лицами, принадлежащими к угнетенным сословиям.

«Каролина» устанавливала жестокую репрессию за всякое посягательство на императора. Отсечение головы полагалось за возбуждение к восстанию. Виселица, утопление, обрезание ушей — за совершение имущественных преступлений.

Яркая характеристика «Каролины» была дана Ф. Энгельсом: «Из тех назидательных статей «Каролины», — писал он, — которые говорят об «отрезании ушей», «отсечении носа», «выкалывании глаз», «обрубании пальцев и рук», «обезглавливании», «колесовании», «сожжении», «пытке раскаленными щипцами», «четвертовании» и т. д., нет ни одной, которой бы милостивый сеньор и покровитель не мог бы применить к своим крестьянам по своему усмотрению. И кто мог бы оказать крестьянину защиту?　В судах сидели бароны, попы, патриции или юристы, которые хорошо знали, за что они получают деньги. Ведь все официальные сословия империи жили за счет высасывания последних соков из крестьян»[42].

Во Франции в конце XVIII века смертная казнь назначалась по 115 видам преступлений[43].

Применение смертной казни носило ярко выраженный и неприкрытый классовый характер. В основном она использовалась против трудящихся, главным образом крестьян. Например, одним из атрибутов сеньориального достоинства во Франции стало право феодала иметь при своем дворе виселицу — разной формы и размера — в зависимости от его места в феодальной иерархии (герцог мог выстроить виселицу в восемь столбов, граф — в пять, барон — в четыре, шателен — в три, простой вотчинник — в два столба)[44].

Как и во времена рабовладения, смертная казнь в феодальную эпоху осуществлялась часто с использованием самых изощренных, мучительных, поражающих своей жестокостью методов. Наиболее тяжкие преступления обычно влекли наиболее квалифицированную казнь; менее тяжкие — простую. Так, тягчайшие государственные преступления и отцеубийство наказывались четвертованием или колесованием, фальшивомонетчикам заливали горло расплавленным металлом или бросали их в кипящие котлы; мужеубийц закапывали живыми в землю, еретиков и колдунов сжигали на кострах.

Во многих случаях феодальные суды устанавливали для преступников особенно изощренные способы казни. Так, Равальяка, убившего в 1610 году французского короля Генриха IV, прикрепили спиной к эшафоту, а затем стали клещами разрывать его тело, заливая в раны расплавленный свинец, масло и серу. После этого руки и ноги Равальяка привязали к лошадям. Тело его было разорвано на части, после чего части эти собрали и сожгли, а прах развеяли по ветру.

Смертную казнь влекли не только такие преступления, как умышленное убийство, разбой, поджог, фальшивомонетничество, ересь и т. п., но и различные виды подлогов, воровство с отягчающими обстоятельствами или совершенное в третий раз, хотя бы на самую ничтожную сумму, мошенничество, прелюбодеяние, кровосмешение, скотоложство, мужеложство, похищение женщины (даже с ее согласия), некоторые виды угроз, содействие побегу из тюрьмы, богохульство, лжеприсяга, дуэль, приготовление или недонесение о замышляющемся или совершившемся преступлении. Смертью карались порубка деревьев в заповедном лесу, подача королю просьбы с нарушением установленного порядка и т. п. Все это приводило к вынесению большого количества смертных приговоров и фактически совершенных казней.

Наибольшее число людей было казнено за политические и религиозные преступления. Например, в Испании в период инквизиции было совершено около 50 тыс. казней по религиозным мотивам. По подсчету Вольтера, в Западной Европе было сожжено около 100 тыс. «ведьм» и «колдунов». В Англии в царствование королевы Елизаветы казнили почти 20 тыс., а в царствование Генриха VIII — более 70 тыс. человек. Столица Англии — Лондон — даже получила в те времена прозвище «города виселиц»[45]. В Германии при Карле V было казнено около 100 тыс. человек, а германский криминалист и судья Карпцов, живший в XVII веке, хвастал тем, что вынес более 20 тыс. смертных приговоров.

В теоретическом обосновании применения смертной казни в эпоху феодализма решающая роль принадлежала религии, теологической литературе, церковному праву.

Так, в Западной Европе, где официальной идеологией феодального общества являлся католицизм, церковное право рассматривало наказание как искупление греха, считало главной целью наказания причинение страдания. Поэтому применение жестоких, мучительных, квалифицированных видов смертной казни, пыток и иных мер наказания целиком оправдывалось церковным правом. Католическая церковь освящала и поощряла самые жестокие уголовные наказания, когда речь шла о сопротивлении народных масс феодальной эксплуатации; отдельные представители церкви иногда выступали с лицемерно-христианскими лозунгами отказа от смертной казни («Церковь отказывается от пролития крови»). На деле же церковники десятками тысяч сжигали свои жертвы на кострах «без пролития крови».

Исполнение смертной казни не подпадает под общее запрещение убивать, говорил святой Августин. Более того, он считал, что государи должны сурово расправляться с врагами церкви, со всякой оппозицией против существующего строя и господствующего вероучения. Папа Иннокентий в 1210 году также объявил, что исполнение приговора о смертной казни не является грехом.

Фома Аквинский, суммируя взгляды средневековых схоластиков, обосновывал правильность убийства человека, когда он становится опасным для общества. Особенно сурово, по его мнению, государство должно наказывать еретиков — они должны предаваться смертной казни. Для преследования еретиков была учреждена инквизиция — одно из гнуснейших проявлений католического мракобесия. Фома Аквинский пытался теоретически обосновать необходимость инквизиции. Из ордена доминиканцев, к которому принадлежал Фома Аквинский, вышло немало инквизиторов, называвших себя «псами господа» (domini canes) и подвергших казням тысячи людей. Лютер во время антифеодального восстания крестьян в Германии выступил в защиту князей, дворян и попов, требуя беспощадной расправы с восставшими. «Каждый, кто может, должен рубить их, душить и колоть, тайно и явно, так же, как убивают бешеную собаку, — восклицает Лютер. — Поэтому, возлюбленные господа, придите на помощь, спасайте; коли, бей, дави их, кто только может…»[46].

В период феодализма зарождались, однако, и иные теории по вопросам смертной казни.

В Англии некоторые представители теократического направления считали, что народ имеет право на восстание и цареубийство. Таково, например, мнение английского схоластика Иоанна Солсберийского (XII в.), считавшего вполне правомерным убийство тирана.

Томас Мор в своей «Утопии» (1516 г.) настойчиво высказывался против смертной казни, особенно за такие деяния, как кража, разбой и т. п. По его мнению, заслуживает порицания суровый законодатель, который мечом карает малейшие правонарушения.

Мор писал: «…Простая кража — не такой огромный проступок, чтобы за него рубить голову, а с другой стороны, ни одно наказание не является настолько сильным, чтобы удержать от разбоев тех, у кого нет никакого другого способа снискать пропитание». В качестве одного из аргументов против смертной казни Мор приводит то, что бог запретил убивать кого бы то ни было: «Бог отнял право лишать жизни не только другого, но и себя самого; так неужели соглашение людей об убийстве друг друга, принятое при определенных судебных условиях, должно иметь такую силу, чтобы освобождать от применения этой заповеди его исполнителей, которые без всякого указания божия уничтожают тех, кого велел им убить людской приговор». «Человеческую жизнь, — считал Мор, — по ее ценности нельзя уравновесить всеми благами мира». Кроме того, широкое применение смертной казни не способствует и предупреждению преступлений. Ведь «если разбойник, видит, — писал Мор, — что при осуждении только за кражу ему грозит не меньшая опасность, как за уличение еще и в убийстве, то этот один расчет побуждает его к убийству того, кого при других обстоятельствах он собирался только ограбить»[47]. Таким образом, стремясь устрашить воров, мы тем самым подстрекаем их к уничтожению хороших людей.

В своей книге Мор приходит к выводу, что смертную казнь следует оставить лишь за убийство при отягчающих обстоятельствах.

Таким образом, воззрения Мора недостаточно последовательны. С одной стороны, он полностью отрицал смертную казнь, с другой — допускал ее применение за отдельные преступления. При всем том нельзя не согласиться с Е. В. Тарле, что в лице Мора «мы имеем дело с убежденным врагом смертной казни, не нашедшим ни у себя, ни, конечно, у окружающих его, ни в литературе,　старой и современной, достаточно логических доводов, чтобы завершить и округлить свою аргументацию против казни»[48].

В Италии Кампанелла, высказываясь в принципе за возможность смертной казни по форме талиона, выступал против чудовищных масштабов ее применения в эпоху феодализма.

В его утопическом «Городе Солнца» смертная казнь применяется лишь за ограниченный круг преступлений, совершенных «против свободы государства, или против бога, или против высших властей», а также к насильникам. К тому же смертная казнь исполняется только руками народа, который побивает осужденного камнями. Первые удары наносят обвинитель и свидетели.

Другим осужденным к смертной казни дается право самим исполнить приговор: они обкладывают себя мешочками с порохом, поджигают их и сгорают[49].

Во многих случаях критика теологических воззрений, оправдывавших применение смертной казни, проводилась путем распространения богословских ересей.

Так, в ереси катаров (чистых), которая имела наибольшее распространение во Франции в XI–XII вв., отрицались религиозные догматы о правомерности совершения казней.

В Чехии после мученической смерти Гуса (1415 г.), когда он за «ересь» был сожжен, среди значительной части населения имели широкое распространение взгляды, отрицавшие смертную казнь. В частности, такого мнения придерживались представители радикального течения гуситов — табориты.

§ 3. СМЕРТНАЯ КАЗНЬ В ПЕРИОД РАННЕГО И ДОМОНОПОЛИСТИЧЕСКОГО КАПИТАЛИЗМА

В период перехода от феодализма к капитализму новый класс — буржуазия — не только не отказался от смертной казни, по и значительно расширил ее применение к своим политическим противникам.

Однако в рассматриваемый период произошло определенное изменение взглядов на цели и задачи наказания вообще и смертной казни в частности. Если в докапиталистических формациях наказание преступников характеризовалось стремлением к мести и устрашению, причем наиболее грубые и жестокие формы репрессий применялись преимущественно к лицам низших слоев общества, то приходившая к власти буржуазия уже требовала устранения этих крайностей в применении наказания, присущих эпохе феодализма.

Философы, юристы, политики, выражавшие интересы нарождающейся буржуазии, выступали все настойчивее против членовредительских наказаний, мучительных видов смертной казни и высказывались за некоторое ограничение применения смертной казни вообще.

Так, Гуго Гроций выступал против применения смертной казни за менее тяжкие преступления, например воровство, считая, что эта мера не соответствует тяжести содеянного. Однако саму возможность применения смертной казни он рассматривал как естественное право государства.

Гоббс считал целью смертной казни не возмездие, а устрашение потенциальных преступников во имя охраны интересов общества.

Вольтер (1694–1778 гг.), доказывая нецелесообразность смертной казни, подверг суровой критике сложившуюся к тому времени практику ее применения. Он высказывался против широкого использования смертной казни, против жестоких методов осуществления этого наказания, за его ограничение.

Вольтер призывал: «Наказывайте, но не наказывайте слепо. Наказывайте, но с пользой. Если правосудие изображается с повязкой на глазах, то нужно, чтобы разум был его вожатым».

Сторонников древнего «всеобщего закона талиона» Вольтер спрашивал: «Станет ли у вас одним глазом больше, если тот, кто сделал вас кривым, будет иметь одним глазом меньше? Воскреснет ли ваш брат, если я заставлю того, кто убил его, умереть мучительной смертью?».

По мнению Вольтера, в интересах общества целесообразнее не казнить виновных в тяжких преступлениях, а осуждать их к общественным работам, так как человек, который будет рыть каналы, строить плотины, предохраняющие страну от наводнения, осушать болота, окажет государству больше услуг, чем скелет, болтающийся на железной цепи или раздробленный в куски на колесе.

В одном лишь случае считал Вольтер возможным применение смертной казни: если нет иного способа спасти жизнь многим людям, преступника следует уничтожить физически как «бешеную собаку». Но и при этом Вольтер призывал бережно относиться «к человеческой крови», не подстрекать «к ее пролитию»[50].

Монтескье (1689–1755 гг.) в своей работе «О духе законов», написанной в 1748 году, также высказал ряд весьма оригинальных суждений о наказании вообще и смертной казни в частности.

В главе «О суровости кар в различных правлениях» Монтескье указывает, что основная цель законодателя заключается в том, чтобы не карать за преступления, а предотвращать их, тем самым улучшая нравы.

По его мнению, «казни увеличивались по мере того, как ослабевало действие на нравы».

В деле улучшения нравов Монтескье отводит определенную роль неотвратимости. «Вникните в причины всякой распущенности, — пишет Монтескье, — и вы увидите, что она происходит от безнаказанности преступлений, а не от слабости наказаний».

Монтескье подвергает критике феодальное уголовное право, его жестокость и бессмысленность такой жестокости. Страх даже самого сурового наказания, по его мнению, не является средством предотвращения преступления.

Вместе с тем Монтескье высказывается за необходимость применения смертной казни в определенных случаях. «Гражданин, — пишет он, — заслуживает　смерти, если, нарушая безопасность, он лишил и покушался лишить кого-нибудь жизни. Смертная казнь является тут как бы лекарством больного общества».

Выражая интересы своего класса, Монтескье пишет далее, что «могут быть причины, оправдывающие ее применение и к преступлениям, нарушающим безопасность собственности»[51].

Ж.-Ж. Руссо (1712–1778 гг.), исходя из своих воззрений на государство как на общественный договор, допускал возможность применения смертной казни в определенных случаях.

Нападая на общественное право, писал Руссо, «преступник становится, благодаря своим преступлениям, бунтовщиком и изменником отечества: нарушая законы последнего, он перестает быть его членом; он даже вступает с ним в войну. В таком случае сохранность государства становится несовместимой с сохранностью преступника; необходимо, чтобы один из них погиб; и когда казнят виновного, то его лишают жизни скорее как врага, чем как гражданина»[52].

Вместе с тем Руссо выступал за ограничение применения смертной казни, считая, что частое ее повторение является признаком слабости или бездеятельности правительства. Лишить жизни, писал он, можно лишь того, кого нельзя сохранить в живых без опасности для общества. Весьма прогрессивные для своего времени взгляды на смертную казнь были изложены в работе Чезаре Беккариа (1738–1794 гг.) «О преступлениях и наказаниях» (1764 г.). В дальнейшем эти взгляды были восприняты многими представителями классического направления в теории уголовного права.

Беккариа выступал в поддержку принципа установления наказания, соразмерного преступлению. «Цель наказания заключается не в истязании и мучении человека и не в том, чтобы сделать несуществующим уже совершенное преступление, — писал Беккариа… — цель наказания заключается только в том, чтобы воспрепятствовать виновному вновь нанести вред обществу и удержать других от совершения того же»[53].　Он считал, что одним из самых действенных средств, сдерживающих преступления, является не жестокость наказания, а его неотвратимость. Поэтому и смертная казнь должна применяться лишь в исключительных случаях, при исключительных обстоятельствах.

Такие обстоятельства наступают, когда:

а) сохранение жизни преступнику угрожает безопасности нации и может вызвать переворот, опасный для установленного образа правления;

б) нация возвращает или теряет свою свободу или охвачена анархией, при которой вместо закона царит беспорядок;

в) только смерть преступника является действительным и единственным средством удержать других от совершения преступления.

Исследуя вопрос о необходимости и справедливости смертной казни, Беккариа пришел к выводу, что такая мера столь же неэффективна, как и несправедлива. Не суровость, писал Беккариа, а неизбежность и продолжительность наказания оказывают наибольшее влияние на человека. На его чувства эффективнее воздействуют слабые, но повторяющиеся впечатления, чем сильные, но быстро проходящие потрясения. Совершение смертной казни многими скоро забывается, а «пожизненное рабство, заменяющее смертную казнь, явилось бы поэтому достаточно суровым наказанием, чтобы удержать от преступления и самого решительного человека».

Беккариа осуждал смертную казнь еще и потому, что она подает людям пример жестокости. Он критиковал такие законы, которые, являясь «выражением общей воли», запрещают и карают убийство, «сами совершают его и для отвращения граждан от убийства сами предписывают совершать его публично».

Параграф, посвященный смертной казни, в своей книге Беккариа заканчивает так: «Нам проповедовали, что убийство — ужасное злодеяние, а мы видим, что оно совершается хладнокровно и без отвращения»[54].

За сокращение смертной казни высказывался и Дени Дидро (1713–1784 гг.). «Из того, что один　человек убит, — писал он, — еще не следует, что нужно убивать другого; убийца, когда он казнен, уже ни к чему не годен, а между тем имеется много общественных работ, к которым он мог бы быть приговорен»[55].

Вместе с тем Дидро в отличие от Беккариа не видел в смертной казни большого зла. Он лишь возражал против особо мучительных способов смертной казни.

Большое внимание уделил вопросу смертной казни Ж.-П. Марат (1743–1793 гг.) — выдающийся деятель Великой французской буржуазной революции, один из вождей якобинцев.

В 1780 году Марат опубликовал работу «План уголовного законодательства»[56]. В разделе, посвященном наказанию, Марат подчеркивал, что «наказания смертью должны быть редкими». Он выступал против частого применения смертной казни по следующим соображениям:

а) впечатления окружающих от смертной казни быстро проходят, люди начинают привыкать к ее ужасам: «привычка притупляет все, даже страх»;

б) вокруг казненных создается ореол мученичества;

в) смертная казнь лишает возможности искупления вины путем использования труда осужденного на наиболее нездоровых, неприятных и опасных работах.

Вместе с тем в своем «Плане» Марат обосновывал условия, при наличии которых возникает необходимость применения смертной казни. При этом предусматривались два вида смертной казни — квалифицированная и простая. Автор считал необходимым применять «позорную смерть» за заговоры против свободной нации, диверсии, предательство родины, взяточничество, предумышленное убийство и некоторые другие преступления. «Ужасными преступлениями», заслуживающими высшего наказания, называет Марат и поджоги кораблей, верфей, складов, арсеналов, общественных архивов и зданий. «Пусть же виновник таких преступлений лишится жизни, — пишет он, — пусть внешние атрибуты его казни будут ужасны, и он сам будет очевидцем их»[57].

К тяжким преступлениям Марат относит и изнасилование, хотя считает смертную казнь чрезмерным наказанием за него.

Впоследствии взгляды Марата на наказание претерпели значительные изменения. В них сильнее стало выражаться требование проведения системы суровых мер репрессий по отношению к «врагам народа», подчеркивалось, что «несколько капель крови», пролитой народом, не идут ни в какое сравнение «с потоками крови», пролитой Людовиком XVI[58]. В ответ на сопротивление контрреволюционных сил Марат призывал к усилению революционного террора, к более решительным действиям против заговорщиков.

Однако Марат не раз указывал, что к террору его вынуждают обстоятельства. «Никто не питает большего отвращения к пролитию крови, чем я, — писал он в 1792 году. — Но для того, чтобы она не лилась ручьями, я настаиваю, чтобы вы пролили несколько капель»[59].

Следует отметить, что Марат часто переоценивал роль террора для дальнейшего развития революции, придавал слишком большое значение репрессии в подавлении контрреволюционных сил и не видел каких-либо иных средств борьбы с врагами революции. Для успешного решения этой задачи тогда не было еще необходимых исторических предпосылок. В. И. Ленин справедливо указывал, что «125 лет тому назад французским мелким буржуа, самым ярым и самым искренним революционерам, было еще извинительно стремление победить спекулянта казнями отдельных, немногих «избранных» и громами декламации…»[60].

Итак, значительное число буржуазно-либеральных　идеологов прошлого выступали либо за полную отмену смертной казни, либо за резкое ограничение ее применения. И все же в первом кодексе пришедшей к власти буржуазии — Французском УК 1791 года — смертная казнь встречалась в качестве меры наказания довольно часто, хотя высшей мерой наказания было признано одиночное пожизненное заключение в темной камере (cachot), из которой осужденного могли выводить на работу в первый период отбывания наказания два дня, во второй — три дня в неделю.

Вопрос о смертной казни вызвал в Учредительном Собрании Франции бурные прения. И хотя в пользу ее отмены выступало не меньше ораторов (в том числе и Робеспьер)[61], чем в пользу ее сохранения, при голосовании Собрание высказалось за эту меру почти единогласно. Она была предусмотрена за 32 преступления. Одновременно Собрание приняло постановление о том, что «смертная казнь сводится к простому лишению жизни». Отвергая квалифицированную смертную казнь, Собрание все же колебалось: не сохранить ли дополнительное наказание в виде отсечения кисти правой руки для отцеубийц. Это предложение было отвергнуто лишь незначительным большинством. Кодекс сохранил для отцеубийц лишь известное отличие в обрядности казни[62].

27 июля 1794 г. в результате контрреволюционного переворота к власти во Франции пришла крупная буржуазия. На второй день после этого переворота были без суда гильотинированы Робеспьер, Сен-Жюст, Кутон и многие другие вожди революции. Пределы применения смертной казни были расширены.

В тот же период получают известное распространение взгляды на сущность наказания, выдвигаемые в противовес идеям Французской революции. С такими взглядами, в частности, и на проблему смертной казни выступали, например, немецкие философы-идеалисты Кант и Гегель.

Кант (1724–1804 гг.) утверждал, что поскольку человек полностью зависит от велений своего разума и на него не могут влиять события внешнего мира и какие-либо закономерности общественной жизни, то воля человека полностью свободна. Исходя из этого, он считал возмездие, равное преступлению, основой наказания. Если преступник «убивает, то убивает самого себя. Только полное возмездие может правильно установить количество и качество наказания… Итак, — заключал Кант, — возмездие злом за зло — вот основа наказания»[63].

Он писал: «Сколько есть убийц, совершивших убийство или приказавших убить или содействовавших этому, столько должно быть казнено: так этого хочет справедливость»[64].

Категорический императив уголовной справедливости по Канту означает: противозаконное убийство другого лица должно быть наказано смертью и только смертью.

По мнению Гегеля (1770–1831 гг.), наказание есть акт собственной воли преступника. Преступник объявляет нарушение права своим правом. Его преступление есть отрицание права. А наказание — «отрицание этого отрицания», «снятие преступления», восстановление нарушенного права. Исходя из этого, Гегель считал, что наказание есть месть, возмездие за содеянное. Поэтому убийство необходимо наказывать смертью[65].

К. Маркс, анализируя взгляды Гегеля, писал: «Такая теория, рассматривающая наказание как результат собственной воли преступника, является лишь спекулятивным выражением древнего «jus talionis» — «око за око, зуб за зуб, кровь за кровь»[66].

Понимание наказания как лишь возмездия за преступление было широко распространено в период промышленного капитализма в буржуазном праве.

В соответствии с этим новые уголовные законы пришедшей к власти крупной буржуазии (Французский УК 1810 г., Баварский УК 1813 г. и др.) предусматривали широкое применение смертной казни.

Однако наряду с этим продолжали развиваться теории, рассматривавшие наказание как средство искупления вины и исправления преступника, т. е. направленные в итоге против смертной казни.

Например, Иеремия Бентам (1748–1832 гг.) считал, что применение смертной казни нецелесообразно, за исключением лишь некоторых случаев, когда она бывает необходима для защиты благополучия имущих классов.

Всякое наказание есть вред, указывал Бентам, всякое наказание есть само по себе зло. «По принципу пользы, если только должно быть допущено наказание, оно должно быть допускаемо только в той степени, насколько оно обещает устранить какое-нибудь большее зло»[67].

Как справедливо отмечает проф. А. А. Герцензон, на идеях Бентама «лежит печать практицизма, утилитаризма», которая «сочетается с апологетикой капиталистического строя»[68].

Суровой критике подвергли буржуазное уголовное право социалисты-утописты XIX века. Роберт Оуэн, например, проповедуя теорию морального и социального преобразования человека, приходил к выводу, что «причинами преступлений являются законы людские». Он выступал против смертной казни, так как «убийства, частные и государственные, представляют бесспорное свидетельство перед всем миром низкого интеллектуального уровня людей… и полного отсутствия у них здравого смысла»[69].

Новая волна выступлений против гуманистических идей в области теории наказания началась в период перехода от домонополистического капитализма к стадии империализма. В этот период буржуазная наука, в том числе и наука права, целиком связала себя с интересами господствующего класса.

К. Маркс писал в связи с этим, что «отныне дело шло уже не о том, правильна или неправильна та или другая теорема, а о том, полезна она для капитала или вредна, удобна или неудобна, согласуется с полицейскими соображениями или нет. Бескорыстное исследование уступает место сражениям наемных писак, беспристрастные научные изыскания заменяются предвзятой, угодливой апологетикой»[70]. Многие буржуазные юристы того времени стали призывать к расширению смертной казни, к усилению ее устрашающего воздействия.

Так, член германского верховного суда Отто Миттельштедт в своей работе, вышедшей в 1879 году, писал: «Чтобы наказание терроризовало, необходимо… введение в обиход виселицы и колесования, выставление у позорного столба и клеймение, голод и порка, телесные наказания всякого рода»[71].

Появляются теории, пытавшиеся обосновывать необходимость расширения применения смертной казни биологическими особенностями людей, их психофизическими свойствами. Такие взгляды проповедовали, например, итальянский врач-психиатр Чезаре Ломброзо (1835–1909 гг.) и его последователь Энрико Ферри. Ломброзо, исходя из предпосылки о вечности существования преступности как биолого-патологического явления и существовании людей с «врожденной» склонностью к преступлениям, выступал в защиту смертной казни, особенно для «прирожденных преступников». В целях усиления борьбы с «социально опасными» лицами он предлагал учредить вместо судов специальные комиссии для применения мер безопасности к действительным или возможным преступникам, а часть их просто уничтожать[72].

Реакционные рекомендации Ломброзо были в XX веке подхвачены сторонниками расовых теорий германского нацизма, «теоретически» обосновывавших лагеря уничтожения и массовые казни людей.

Реакционный террористический характер взглядов буржуазии на смертную казнь получил широкое практическое применение в ходе подавления Парижской коммуны в 1871 году. Контрреволюция безжалостно расправилась с побежденными коммунарами; версальцы не давали пощады никому, убивая не только захваченных с оружием в руках, но и просто всех подозрительных. После взятия Парижа было расстреляно больше людей, чем сражалось на баррикадах.

И хотя палач Коммуны кровавый Тьер заявил, что «искупление свершится во имя закона, на основании закона, по закону»[73], в действительности же была учинена　настоящая бойня во имя защиты класса эксплуататоров, вне всякого закона.

А когда кончились убийства без суда и следствия, им на смену пришли убийства с соблюдением судебной фикции, «жуткая пародия на правосудие, облегчавшая любую подлость, узаконивавшая любую жестокость»[74].

Французский исследователь Эмиль Терсан различает три стадии уничтожения коммунаров версальцами:

«Первая стадия — массовые казни без суда и следствия, вторая — приговоры военно-полевых судов и, наконец, третья — приговоры военных судов. Эти три стадии не различаются между собой по своему общему духу, а только большим или меньшим презрением к формальной законности»[75]. Например, по описанию очевидцев, все следствие военно-полевого «суда», заседавшего в казарме Лобо, сводилось лишь к установлению личности арестованного и весьма краткому допросу, без защитника и, конечно, без каких-либо процессуальных гарантий для подсудимого. Число жертв контрреволюции было огромным.

Ф. Энгельс в письме от 21 октября 1870 г. сообщал об убийстве версальцами 40 тыс. мужчин, женщин и детей уже после того, как у коммунаров было отнято оружие[76].

Кроме того, отдельные коммунары, к которым вскоре присоединились 36 300 арестованных национальных гвардейцев и других участников Коммуны, были казнены по приговорам 26 военных судов[77].

Таким образом, если учесть несколько десятков тысяч мужчин, женщин, детей, убитых непосредственно во время боев; расстрел нескольких тысяч после подавления сопротивления; массовые расстрелы по приговорам военно-полевых и военных судов; тысячи умерших в арестных домах, на понтонах, в тюрьмах, в крепостях, в изгнании, от болезней, полученных во время заключения, то общее количество жертв контрреволюционного террора составляет свыше 100 тыс. человек[78].

Эти и другие преступления буржуазии активизировали борьбу прогрессивных сил мира в борьбе со смертной казнью. Резкой критике подвергли институт смертной казни В. Гюго, А. Франс, Л. Н. Толстой и многие другие писатели разных стран[79].

В 1891 году требование об отмене смертной казни было выдвинуто организованным рабочим классом в программе Германской социал-демократической партии, принятой в Эрфурте[80]. На практике же пролетариат впервые определил свое отношение к смертной казни за двадцать лет до этого, в дни Парижской коммуны. Отменив смертную казнь как меру уголовного наказания, коммунары добились в борьбе с уголовной преступностью значительных результатов. Вместе с тем саботаж, вредительство, шпионаж, диверсии и другие контрреволюционные посягательства, аресты и казни сторонников коммунаров, оказавшихся в руках версальцев, вынудили коммунаров в конце концов прибегнуть к смертной казни. Однако эта мера проводилась Коммуной недостаточно решительно, с недопустимой мягкостью, что и послужило одной из причин ее поражения.

Анализируя проблему применения смертной казни в капиталистическом государстве, К. Маркс писал: «Весьма трудно, а, может быть, вообще невозможно, найти принцип, посредством которого можно было бы обосновать справедливость и целесообразность смертной казни в обществе, кичащемся своей цивилизацией»[81].

К. Маркс критиковал доводы тех, кто чрезмерно преувеличивал и превозносил предупредительный характер этой меры. Он указывал, что самые зверские преступления нередко совершаются тотчас же вслед за казнью преступников,

Неэффективность смертной казни в борьбе с преступностью подтверждается тем, писал К. Маркс, что «история и такая наука, как статистика, с исчерпывающей очевидностью доказывают, что со времени Каина　мир никогда не удавалось ни исправить, ни устрашить наказанием»[82].

Подчеркивая, что побудительными причинами преступлений являются прежде всего условия социальной жизни, К. Маркс указывал: «Не следует ли серьезно подумать об изменении системы, которая порождает эти преступления, вместо того, чтобы прославлять палача, который казнит известное число преступников лишь для того, чтобы дать место новым?»[83].

§ 4. СМЕРТНАЯ КАЗНЬ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ

Одним из древнейших памятников права на территории нашей страны, где регламентировались вопросы применения смертной казни, является «Армянский судебник» Мхитара Гоша (конец XII — начало XIII вв.)3.

В нем предпринята попытка установить основания, пределы и условия назначения смертной казни. Так, в ст. 1, части второй Сборника — «Светские законы» указывалось, что смертная казнь может назначаться за такие деяния, как предательство и убийство[84].

Однако «по человеколюбию» смертная казнь за эти деяния могла быть заменена другим видом наказания. Преступника могли подвергнуть «наказанию (в виде) лишения глаза, или рук, или других членов».

В Судебнике имеются определенные попытки оценивать опасность деяния в зависимости от того, кто его совершил: христианин либо «неверный». Вместе с тем в нем проводится линия «религиозной терпимости по отношению ко всем нехристианам»[85]. Судебник свидетельствует о том, что мусульмане, проживающие в Армянском государстве, свободно исповедовали свою веру. Посягательство на жизнь, имущество, честь и достоинство нехристианина также каралось законом.

В то же время, по-видимому, в связи с тем, что в ряде мусульманских стран христиане преследовались за веру и подвергались различным ограничениям, иногда очень унизительным, в Судебнике в качестве ответного мероприятия предусматриваются более строгие меры наказания для нехристиан за отдельные преступления.

Судебник устанавливает, например, что смертной казни подлежат те, кто поносит имя господне, кто хулит «имя Христа, или крест, или церковь, или священника, или крещение». За это деяние нехристианин «достоин быть убитым камнями или иным способом», а христианин — «быть преданным смерти по расследовании дела».

Смертную казнь влекут и такие преступления, как умышленное удушение детей, которые родились уродами или «в блуде», бракосочетание с малолетней, не достигшей брачного возраста, если в результате этого была причинена ей смерть.

Кроме того, согласно Судебнику повелевалось «предавать смерти» воров или их укрывателей, а также разбойников.

При всей строгости мер наказания, которые перечисляет Судебник, обращает на себя внимание то, что этот документ древнеармянского права в области применения смертной казни был более гуманным, предусматривал ее применение значительно реже, чем многие другие памятники права эпохи феодализма[86].

В Древней Руси смертная казнь впервые упоминается в Уставной грамоте, данной в 1397 году Великим князем Василием Дмитриевичем жителям Двинской земли. Двинская уставная грамота предусматривала смертную казнь лишь за одно деяние — кражу, совершенную в третий раз. В ст. 5 этого закона было указано: «а уличат (татя) в третьие, ино повесити»[87].

В действительности наказание смертью использовалось на Руси значительно раньше. Первоначально к нему прибегали во исполнение существовавших с древних времен обычаев кровной мести. Например, в Краткой Русской правде (XI в.) указывалось: «Если убьет человек человека, то пусть мстит брат за брата, сын за отца, отец за сына, племянник за дядю и тетку».

Позднее смертная казнь стала применяться органами власти, которые при этом опирались, в частности, на действие Византийского церковного права (Номоканон, Закон судный людям, Кормчая книга), где широко предусматривалась эта мера наказания.

В летописях рассказывается о том, например, как Владимир Moномах по совету епископов ввиду увеличившихся разбоев временно «отверг виры, нача казнити разбойникы»[88].

В 1069 году Изяслав, овладев Киевом, послал туда своего сына Мстислава, по указанию которого было казнено 70 человек, участвовавших до этого в изгнании Изяслава. Летописцы приводят случаи совершения казней в 1071 и 1157 годах за «порицание веры», «за причинение мятежа и разделение в народе»[89].

Нельзя согласиться с утверждением Н. П. Загоскина, что все эти случаи применения смертной казни не имели юридического характера наказания[90]. Несомненно, они были совершены не в частном порядке, а от имени государственной власти за деяния, противные князю. Следовательно, это была мера государственного принуждения.

В дальнейшем смертная казнь получает все большее распространение в источниках права. Так, в Псковской судной грамоте 1467 года упоминалось пять видов деяний, за которые устанавливалась смертная казнь; в Судебниках — первых кодексах русского централизованного государства — число преступлений, влекущих смертную казнь, было значительно большим: в Судебнике 1497 года — 10, Судебнике 1550 года — 13; в Соборном Уложении царя Алексея Михайловича 1649 года смертная казнь предусматривалась более чем в 60 случаях[91].

Периодом наибольшего применения смертной казни в законодательстве дореволюционной России многие правоведы считают эпоху Петра I. Например, изданные при Петре Воинские артикулы предусматривали эту меру в более ста случаях. Другие законодательные акты также позволяли назначать смертную казнь за огромное число деяний. Среди них были и «учинение пожара небрежением», и «воровство и корысть в сборах пошлин и питейных денег», и «укрывательство беглых», и «ложные свидетельские показания», и «нерадение и медлительность в почтовой гоньбе», и многие другие, не говоря уже о деяниях, посягавших на власть самодержавия[92].

Многочисленные нормы о применении смертной казни, содержавшиеся в приведенных выше законодательных актах, принятых в России в XIV–XVII вв., использовались весьма часто. Так, «за воровское денежное дело» (подделку медных денег) при царе Алексее Михайловиче в день казнили по 150 человек, а всего более 7 тыс.[93] В то же время были казнены тысячи участников крестьянской войны[94]. Вождь крестьянского войска Степан Разин 6 июня 1671 г. был четвертован в Москве, а сподвижница его Алена, возглавлявшая один из отрядов восставших — сожжена в деревянном срубе.

Огромных размеров достигло число казненных в период «опричнины» при Иване Грозном. По словам летописца, в одном лишь Новгороде, например, было казнено до 60 тыс. человек.

Петр I после одного из стрелецких бунтов казнил под Новодевичьим монастырем 1 166 человек[95].

В середине XVIII столетия применение смертной казни в России стало несколько сокращаться. В 1743–1744 гг. было установлено, что все смертные приговоры должны представляться на утверждение императрице Елизавете. Последняя перед вступлением на престол дала обет никого не казнить и, выполняя его, оставляла такие приговоры без утверждения. Поскольку участь приговоренных в результате оставалась неясной, тюрьмы стали переполняться узниками.

В 1753 году сенат настоял на необходимости определения судьбы осужденных на смерть. Было решено после наказания кнутом и вырывания ноздрей ссылать таких лиц на каторжные работы. Это распоряжение, обладавшее на практике силой закона, не касалось, однако, государственных и воинских преступлений.

Новые взгляды в отношении применения наказания, в том числе и смертной казни, впервые были официально высказаны в России в Екатерининском наказе (1767 г.). В этом Наказе императрица Екатерина II во многих случаях разделяла и даже повторяла положения, выдвинутые Монтескье и Беккариа[96]. Наказ исходил из того, что наказание должно соответствовать преступлению и быть умеренным «сколько можно при данных обстоятельствах» (ст. 200). Цель наказаний состоит не в том, «чтоб мучити тварь, чувствами одаренную; они на тот конец предписаны, чтобы воспрепятствовать виноватому, дабы он впредь не мог вредить обществу, и чтобы отвратить граждан от соделания подобных преступлений» (ст. 205). Наказания должны оставлять «живое и долго пребывающее» впечатление и в то же время должны быть «меньше люты над преступниковым телом» (ст. 205).

В Наказе приводились доводы, направленные против жестоких наказаний, и подчеркивалась необходимость ограничения применения смертной казни.

«Опыты свидетельствуют, — говорилось в ст. 210, — что частое употребление казней никогда не делало людей лучшими… В обыкновенном состоянии общества смерть гражданина ни полезна, ни нужна».

Применение смертной казни Екатерина считала возможным «только в случае… когда он (гражданин. — Г. А.), лишен будучи вольности, имеет еще способ и силу, могущую возмутить народное спокойство» (ст. 210).

Наказ имел определенное положительное значение и оказал некоторое влияние на развитие более прогрессивных теоретических взглядов на применение наказания[97].

Однако практическое применение идей, высказанных в Наказе, было ничтожным. Царское правительство, принимая законы, не приводило их в соответствие с положениями Наказа. Сама Екатерина также не принимала мер к претворению Наказа в жизнь. Либеральные тенденции Наказа забывались сразу же, когда дело касалось сохранения самодержавной власти.

Так, после подавления восстания под водительством Пугачева было казнено свыше 20 тыс. человек. Для устрашения народа трупы казненных долго оставались на виселицах, расставленных по улицам и площадям городов, сел и деревень. Целые караваны плотов с трупами спускались по Волге и Каме. Сам Пугачев и его ближайшие соратники были публично казнены в Москве 10 января 1775 г. Террористическая политика применялась царским правительством и впоследствии каждый раз, когда речь шла о наказании тех, кто посягнул на основы самодержавия. Примером может служить расправа над Рылеевым, Пестелем, Муравьевым-Апостолом, Бестужевым, Каховским и другими декабристами в 1826 году, т. е. в период, когда Наказ Екатерины II еще продолжал формально действовать.

В Своде законов 1832 года смертная казнь определялась за тяжкие виды государственных преступлений, при　условии, что дела об этих преступлениях подсудны Верховному уголовному суду. Когда же дела разбирались в других судах, определялась ссылка в каторжные работы с лишением всех прав состояния. Кроме государственных преступлений Свод законов позволял назначать смертную казнь за преступления карантинные[98].

Однако на практике нередко влекли смертную казнь и общеуголовные преступления. Применявшиеся за эти преступления два вида телесных наказаний — кнутом и шпицрутенами — фактически представляли собой вид смертной казни. Ведь для лишения человека жизни было достаточно нескольких ударов кнутом[99]. К тому же до 1812 года число ударов кнутом вообще не указывалось в судебных приговорах. Хотя затем и было предписано точно их обозначать, однако наказание кнутом без определения числа ударов — «жестоко», «нещадно» — просуществовало до 1845 года. Большинство наказанных кнутом умирали либо в момент избиения, либо позже.

Другой вид употреблявшегося телесного наказания — шпицрутенами (палками) — был не менее жестоким и не менее смертоносным. В ходе этого наказания человека прогоняли сквозь строй солдат и число полученных ударов обычно доходило до 6000, а иногда и до 12000[100]. Хотя шпицрутены были наказанием военным, но фактически часто применялись и к гражданским лицам, так как законодательство предусматривало около сорока случаев подсудности гражданских лиц военным судам.

Следует, однако, отметить, что при всей жестокости наказаний, применявшихся в России в период феодализма и начале развития капиталистических отношений, эта жестокость никогда не достигала той изощренности и садизма, которые были характерны для законодательства Западной Европы.

Это подчеркивается многими исследователями истории смертной казни в России. Например, Н. Д. Сергеевский указывал на то, что «грубы и жестоки были формы смертной казни в древней России, но до такого разнообразия и утонченности способов лишения жизни преступников, до таких сложных приспособлений, направленных к увеличению страдания преступника, какие мы находим в Западной Европе, наше отечество никогда не доходило»[101].

Эволюция применения смертной казни, борьба против нее в России более тесно, чем в других странах, были связаны с общим политическим движением. Теоретические исследования русских юристов и политиков, в которых выражались взгляды об ограничении и полной отмене смертной казни, стали появляться еще в XVIII веке.

Так, Семен Десницкий — первый русский профессор — написал в 1770 году работу «О причинах смертных казней по делам криминальным». В ней он выступал за ограничение применения смертной казни и против излишней жестокости наказаний. При этом Десницкий исходил из того, что в основе смертной казни лежит чувство мести, «мздовоздаяния злом на зло». Наказания, однако, должны быть «умерены по делам, учинены без изъятия всякому и не выходить за пределы человечества». По мнению С. Десницкого, «нет в свете, кроме смертоубийства, иного греха, который бы в чувствовании непристрастных и посторонних зрителей заслуживал смертного наказания»[102].

Духом высокого гуманизма было проникнуто учение А. Н. Радищева о преступлении и наказании. При назначении наказания виновному, указывал Радищев, следует учитывать, что «намерение всяких наказаний не может иное быть, как или предупреждение преступлений, или предупреждение преступника» и что «мщение всегда гнусно».

Радищев высказывался за отмену смертной казни, указывая на то, что «казнь смертная совсем не нужна»　и что «всякая жестокость и уродование не достигают в наказаниях своей цели»[103].

Русский философ-материалист Ф. В. Ушаков — товарищ А. Н. Радищева по учебе в Лейпциге — также был убежденным противником теории возмездия вообще и смертной казни в частности. В работе «Размышления о праве наказания и о смертной казни» он предпринял попытку ответить на поставленный им вопрос: нужна ли смертная казнь и полезна ли она в государстве?

В связи с этим Ушаков исследовал цели наказания. Исходя из того, что государство — это «общество людей, законами управляемое», которое он сравнивал с «нравственной особою», единым организмом, наделенным моральными качествами, а граждан — «ее членами», Ушаков делал вывод: «…можно ли подумать, что человек раздробивший себе ногу, восхотел бы воздать зло за зло, и преломить себе другую… Ведь желать себе зла, противно существу общества…» Не жестокость казни удерживает преступника или предупреждает преступление, а «мудрое законоположение…» Поэтому, заключал Ушаков, «смертное наказание не может быть ни полезно, ни нужно в государстве». Для того чтобы сделать преступника безопасным, писал он, достаточно «темницы». А для предупреждения других сограждан от преступлений «надлежит изыскать наказание, которое бы сильнее, действительнее и продолжительнее душу поражало», чем смертная казнь. Такой мерой наказания, по мнению Ушакова, является «вечная неволя». Она достаточна для «отвращения от преступления» других и воздействует на сознание людей «поразительнее и долговременнее», чем наказание смертью. В то же время, заключает Ф. В. Ушаков, эта мера в глазах общества представляется менее жестокой[104].

Применение смертной казни в ограниченных размерах допускал А. П. Куницын, преподаватель Царскосельского лицея, которого высоко ценил А. С. Пушкин. Гражданина, совершающего преступление, нарушающего договор «общественного соединения», Куницын считал разрывающим «его союз с обществом», перестающим «быть гражданином». Такое лицо становится врагом государства. «Врагов иностранных, — писал он, — позволено убивать, если нет другого способа от них защищаться, почему же не может быть позволено убивать врагов внутренних?»[105].

За ограничение смертной казни высказывался профессор Петербургского университета О. Горегляд. Он писал: «Неупотребление смертной казни в течение немалого времени доказывало бесполезность оной»[106].

Противником смертной казни был профессор Казанского университета Г. Солнцев[107]. Высказывался за ее запрещение и сенатор И. В. Лопухин. В частности, И. В. Лопухин писал, что смертная казнь, по его мнению, «бесполезна», так как «нет такого злодея… что он не может еще сделаться полезным для общества…» Кроме того, «для избавления общества от… государственного злодея» достаточно такой меры, как «строгое заключение», которое может отвратить грозящую от преступника опасность, а время «ослабляет и наконец уничтожает ее»[108].

Решительно осуждали смертную казнь и телесные наказания декабристы. В частности, П. И. Пестель в «Русской правде» писал, что «цель наказаний не есть страдание преступника, но есть исправление его, а еще более удержание других посредством примера от подобных деяний»[109].

Против применения смертной казни выступали В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н. Г. Чернышевский.

Осуждая применение жестоких наказаний, В. Г. Б елинский указывал на то, что они огрубляюще действуют на нравственные воззрения людей. Человек, под влиянием жестоких наказаний, черствеет, его душа «мозолится, делается бессовестною, и ей уже скоро нипочем всякое наказание»[110].

А. И. Герцен обращал внимание на то, что, как подтверждает многовековая история, казнь не является силой, которая может удержать от совершения преступлений. «Не понимаю, — писал он, — как такие простые вещи, как ненужность казней, вред их, не бросаются в глаза правительствам». По мнению А. И. Герцена, только два наказания в состоянии остановить человека. Это — «угрызение совести и общественное мнение»[111].

Н. Г. Чернышевский решительно выступал против телесных наказаний, так как они противны здравому смыслу и политической расчетливости, не говоря уже о гуманных принципах. Смертную казнь он считал «делом бесчеловечным, вредным для общества». По его мнению, «не наказание отдельного лица, а изменение в условиях быта для целого сословия» является главным в борьбе с преступностью[112].

Против смертной казни высказывались и многие другие представители передовой русской интеллигенции[113].

В то время как большая группа передовых людей России выступала против смертной казни вообще либо за ее значительное ограничение, многие официальные царские юристы, а также некоторые общественные деятели разделяли мнение о необходимости смертной казни. Их поддерживали представители церкви, защищавшие смертную казнь доводами священного писания.

За широкое применение смертной казни выступал, например, князь М. М. Щербатов, который критиковал　идеи Беккариа[114]. Такой же позиции придерживались историк-монархист Н. М. Карамзин и поэт В. А. Жуковский[115], известные юристы профессора П. Лодий, Л. Цветаев, С. Баршев[116], И. Фойницкий, Н. Сергеевский, Жижиленко и др.

Горячие дебаты широких кругов русской общественности по вопросу о смертной казни, или, как их иногда называли, «споры вокруг виселицы»[117], в определенной степени вынуждали царское правительство вносить в систему наказаний те или иные изменения. Так, в 1863 году были запрещены телесные наказания. Смертная казнь же продолжала применяться в широких масштабах на основании принятых в конце XIX — начале XX века законодательных актов.

Один из них — Уголовное Уложение 1903 года — предусматривал смертную казнь за наиболее тяжкие политические преступления:

а) за посягательство (т. е. как законченное действие, так и покушение) на жизнь, здоровье, свободу или вообще на неприкосновенность особы царствующего императора, императрицы или наследника престола, или на низвержение царствующего императора с престола, или на лишение его верховной власти, или на ее ограничение (ст. 99);

б) за приготовление к этому преступлению (ст. 101);

в) за насильственное посягательство на изменение образа правления или порядка наследия престола или на отторжение от России какой-либо ее части (ст. 100);

г) за посягательство на жизнь члена императорского дома (ст. 105) и

д) за квалифицированные формы государственной измены во время войны (пп. 1–8 ст. 108).

Во всех этих случаях смертная казнь назначалась судом на общих основаниях.

Лица, не достигшие 21 года и старше 70 лет, от смертной казни освобождались. Женщины могли быть казнены только за посягательство, предусмотренное ст. 99 Уголовного Уложения.

Таким образом, согласно общему уголовному законодательству России смертная казнь назначалась только за наиболее серьезные политические преступления и не могла быть назначена за общеуголовные преступления. Применение ее было ограничено в отношении возраста и пола и возможно было только тогда, когда ни в мотивах, ни в условиях совершения деяния не было ни одного обстоятельства, заслуживающего по признанию суда снисхождения.

Но в России существовали исключительные законодательные акты, действовавшие до и продолжавшие действовать после принятия Уложения 1903 года и представлявшие широкие возможности применения смертной казни за большое число деяний. Одним из них было Положение о мерах охраны государственного порядка и общественного спокойствия («Положение об усиленной охране»), действовавшее непрерывно с 1881 года. В. И. Ленин писал в 1902 году: «Вот уже 20 с лишком лет, как введено положение об усиленной охране», действовавшее «в главных центрах империи». «После 20 лет применения» оно было распространено «на все сколько-нибудь значительные города и фабричные центры! Это ли не банкротство, открыто заявляемое самим банкротом?»[118].

Положение об усиленной охране предоставляло министру внутренних дел, генерал-губернатору, а в некоторых случаях и командующим военных округов право передавать преступления общего характера на рассмотрение военных судов по законам военного времени.

В положении имелась особая глава — «Правила для местностей, не объявленных в исключительном положении».

В этой главе устанавливалось, что в отношении объема применения смертной казни местности, не объявленные в исключительном положении, могли приравниваться к местностям, объявленным в Положении об усиленной охране[119]. А это означало, что то или иное дело могло быть изъято из общей подсудности и передано в военный суд, которому предоставлялось право вынесения смертного приговора по весьма широкому кругу преступлений.

Отличие здесь было только в том, что в местностях, находившихся в исключительном положении, вопрос о передаче дела в военный суд решался местными властями, а в других случаях — центральными властями.

Таким образом, по делам, переданным в военные суды, на граждан распространялись не только нормы военно-процессуального права, но и материальные военно-правовые нормы. При этом следует иметь в виду, что судебная деятельность по делам, влекущим смертную казнь, фактически сводилась к механическому применению закона. Этому в немалой степени способствовал циркуляр военного министра, предписывавший судам «на основании словесного высочайшего повеления от 11 августа 1887 года» приговаривать обвиняемых исключительно к смертной казни.

Такие приговоры на осужденных к смертной казни предоставлялись командующим военными округами на их полное усмотрение. Причем даже в случае допущенных нарушений норм процессуального и материального права командующие могли не допустить кассационной проверки дела и привести приговор в исполнение.

Согласно Положению об усиленной охране и другим подобным актам смертная казнь предусматривалась за следующие преступные деяния:

1) вооруженное сопротивление властям или нападение на чинов войска и полиции и на всех вообще должностных лиц при исполнении ими обязанностей службы или же　вследствие исполнения этих обязанностей, если преступления эти сопровождались убийством или покушением на убийство, нанесением ран, увечий, тяжких побоев или поджогом;

2) умышленное убийство, т. е. за все виды умышленного лишения жизни;

3) изнасилование — независимо от разновидностей этого деяния;

4) разбой (уголовное законодательство России различало девять видов разбоя и назначало за них срочную и бессрочную ссылку в каторжные работы. По исключительным законам за каждый вид разбоя могла быть назначена и смертная казнь);

5) грабеж (понятие грабежа охватывало как насильственное завладение имуществом, так и всякое открытое похищение какого бы то ни было имущества, независимо от стоимости его, если похищение было совершено в присутствии хозяина имущества или других людей. За грабеж предусматривалось наказание от направления в арестантские отделения до высших сроков каторги. При рассмотрении дел данной категории военным судом различия в понятии грабежа утрачивали значение и за каждое из них могла быть назначена смертная казнь);

6) всякого рода умышленный поджог как обитаемого, так и необитаемого строения, а также леса, хлеба на корню или в снопах, скошенного сена и т. п.;

7) умышленное потопление чужого имущества;

8) вооруженное нападение на служащих Закавказской и Владикавказской железных дорог при исполнении ими служебных обязанностей или на пассажиров этих дорог, если преступления сопровождались убийством или покушением на убийство, нанесением ран, увечий, тяжких побоев, разбоем, грабежом или поджогом.

Приведенный перечень деяний, влекущих смертную казнь, неограниченные права исполнительной власти давали весьма широкие возможности для применения этой меры уголовного наказания. В частности, во время революции 1905 года казнили не только революционеров, но и виновных в таких деяниях, как браконьерство, хранение оружия и т. п.[120].

Процедура применения смертной казни предусматривалась в Уставе уголовного судопроизводства (1864 г.). Устав предписывал, что приговоры о смертной казни по вступлении в законную силу должны приводиться в исполнение, по возможности, безотлагательно. Но в тех случаях, когда речь шла о казни дворян, чиновников, священнослужителей или лиц, имеющих ордена и знаки отличия, приговоры представлялись министром юстиции на усмотрение императорского величества.

В случае подачи осужденными к казни за государственные преступления просьб о помиловании исполнение приговоров должно было приостанавливаться впредь до разрешения этих просьб царем. Смертные приговоры, приостанавливались исполнением в случае болезни осужденного, препятствующей исполнению над ним казни (казнь откладывалась до выздоровления осужденного), или в случае беременности осужденных к казни женщин или недавнего их разрешения от бремени (казнь откладывалась до истечения сорока дней после родов).

Закон устанавливал, что исполнение смертной казни должно совершаться непублично, в пределах тюремной ограды или в ином, указанном полицейским начальством, месте.

Из этого общего правила, принятого русским дореволюционным законодательством, нередко допускались исключения. Командующим войсками в Кавказском, Туркестанском и Омском военных округах было предоставлено (в 1883 г.) право исполнять смертную казнь публично, если к казни присуждались «туземцы» и публичное исполнение казни признавалось необходимым.

Казнь предписывалось совершать обычно посредством повешения[121]; по военно-уголовным законам допускался наряду с повешением и расстрел (ст. 10 Воинского Устава о наказаниях).

Для совершения казни в назначенном месте устраивался эшафот, на котором воздвигалась виселица, имеющая вид буквы П. Осужденный доставлялся на место казни в арестантском платье в сопровождении духовного лица его вероисповедания и воинской стражи, причем если казни подлежали одновременно два или более осужденных, то они в силу особого циркуляра министра внутренних дел от 17 марта 1882 г. выводились на казнь поодиночке. При совершении казни кроме палача должны были обязательно присутствовать ряд должностных лиц и несколько граждан.

Исполнением казни распоряжался представитель прокурорского надзора. По прочтении секретарем суда приговора на осужденного одевался саван и палач совершал свое дело. В России не существовало особой должности палача. Его обязанности исполняли приглашенные лица, в большинстве случаев из числа преступников, осужденных к долгосрочной или бессрочной каторге. За исполнение акта казни им выдавалось денежное вознаграждение.

Особенно широко применялась смертная казнь после подавления революции 1905 года. Так, число приговоренных к смертной казни и казненных в 1906–1912 гг. было следующим:[122]

По другим данным (С. Ушеровича), с 1905 по 1912 год было осуждено к смертной казни 8753 человека, а фактически казнено 5666 человек[123]. При этом большое число осужденных (более 3000) было приговорено к смертной казни военными судами.

Военные суды стали все чаще применять смертную казнь после 1904 года. В 1908 году число смертных приговоров, вынесенных в этих судах, возросло по сравнению с 1900 годом почти в 90 раз. Кроме того, большое количество смертных казней было совершено по приговорам военно-полевых судов.

Лишь в период с 25 августа 1906 г. по 20 апреля 1907 г. военно-полевые суды приговорили к смертной казни свыше 1 100 человек[124].

Военно-полевые суды особенно свирепствовали на окраинах России. Например, за первые девять месяцев 1907 года число смертных приговоров в Польше достигло 346, т. е. составило 26,5 % всех смертных приговоров в стране. Из всех жертв военных судов «больше чем каждый четвертый труп приходился на Польшу»[125].

Некоторое представление о применении смертной казни в России по сравнению с другими странами дают следующие данные, относящиеся к 1908 году: в 38 крупнейших государствах было казнено в этом году 2311 человек; из этого числа на Россию приходилось 1340 человек, или 58 %, а на все остальные 37 стран — 971 человек[126].

В расчете на один миллион населения число приговоренных к смертной казни в царской России составляло в 1905 году 8, в 1907 году — 10, в 1908 году — 13, в 1909 году — 9,7, в 1910 году — 3, в 1911 году — 1,9 и в 1912 году — 2 (см. график № 1).

В действительности применение смертной казни значительно превышало приведенные данные. В частности, в период революционных событий 1905 года царизм в широких размерах использовал для уничтожения своих политических противников не только обычные, военно-полевые и военно-морские суды, но и карательные экспедиции, особенно в Прибалтийском крае, Закавказье, Сибири, под Москвой, на Казанской железной дороге и в других местах.

Так, в 1905 году военные суды, действовавшие в районе Москвы, приговорили к смерти 25 человек, а карательный отряд под командованием полковника Римана

уничтожил в дни декабрьского вооруженного восстания 1905 года 800 человек.

К этому следует добавить террористическую деятельность членов монархических черносотенных организаций «Союз русского народа» и «Союз Михаила Архангела», от руки которых погибли сотни борцов революции.

Смертная казнь, по выражению выдающегося русского писателя и общественного деятеля В. Г. Короленко, вместе с манифестом царя от 17 октября 1905 г. «вошла… как хозяйка в дом русского правосудия. Вошла и расположилась прочно, надолго, как настоящее бытовое явление, затяжное, повальное, хроническое…»[127].

Характеризуя обстановку в России после поражения революции 1905 года, В. И. Ленин писал: «Никогда еще не было в России такого разгула преследований со стороны царизма. Виселицы за эти пять лет побили рекорд трех столетий русской истории»[128].

Произвол царизма, массовые казни вызвали протесты среди широких масс трудящихся, прогрессивной интеллигенции России и зарубежных стран.

Проблемой смертной казни была вынуждена заняться Государственная дума. На запросы ряда депутатов главный военный прокурор генерал Павлов заявил: «Смертные приговоры будут постановляться до тех пор, пока существуют законы, определяющие смертную казнь»[129].

Еще яснее выразил мнение господствующего класса России депутат Государственной думы Пуришкевич, устами которого, по выражению В. И. Ленина, говорил «дикий помещик и старый держиморда»[130]: «Я не могу допустить не только возможности отмены смертной казни, но нахожу, что всякого рода предложения, отсюда раздающиеся, — суть глумление над совестью русского народа»[131].

Несмотря на подобную позицию наиболее реакционных депутатов, 19 июня 1906 г. Первая Государственная дума под давлением прогрессивной общественности приняла проект закона об отмене смертной казни и передала его в Государственный Совет. Проект, однако, не был утвержден. Та же учесть постигла аналогичное решение Второй Государственной думы. Массовые расправы продолжались.

Возмущаясь казнями в России, Анатоль Франс писал: «Неужели же спустя сто пятьдесят лет после Беккариа и Ж.-Ж. Руссо приходится еще провозглашать перед европейцами гнусность смертной казни. Пусть судьи ваши одумаются: они не судят, а убивают. Они обвиняют свои жертвы за покушения на «общественное благо». Но ведь в России еще не установлено общественное благо.

Напрасно они станут утирать окровавленные руки о тексты законов, более смертоносные, чем японские снаряды. Эти законы гнета и насилия заранее оправдывают всякое возмущение. Они дают русскому народу право законной самозащиты против дикого безумия агонизирующего старого порядка»[132].

Смертная казнь продолжала применяться в России вплоть до Февральской революции.

12 марта 1917 г. под давлением масс Временное правительство было вынуждено отменить смертную казнь.

Декрет об отмене смертной казни вызвал в буржуазной печати фейерверк громких фраз о торжестве гуманизма, исполнении чаяний и надежд христианской религии и русского народа. Однако причиной этого восторга был не столько сам факт отмены смертной казни, сколько мотивы и цели ее отмены. Инициаторы этого решения из числа пришедшей к власти крупной буржуазии стремились в первую очередь спасти деятелей старого режима во главе с самим царем.

Решение Временного правительства об отмене смертной казни просуществовало всего четыре месяца. После подавления мирной демонстрации трудящихся Петрограда 5 июля 1917 г. наиболее реакционные представители буржуазии стали призывать к восстановлению смертной казни.

8 июля генерал Корнилов, принявший командование Юго-Западным фронтом, ультимативно потребовал от Временного правительства допустить применение исключительных мер, вплоть до введения смертной казни.

Не дожидаясь законодательного решения этого вопроса, Корнилов своей властью издал приказ, в котором предписал в случае самовольного ухода с позиций «без колебаний» применять «против изменников огонь пулеметов и артиллерии».

А 9 июля 1917 г. Керенский, подтвердив это решение, предложил, «не стесняясь», применять оружие как к целым войсковым частям, так и к отдельным чинам, виновным не только в неисполнении боевых приказов, но и в призыве или агитации к этому[133]. Распоряжение было передано в виде боевого приказа по всем частям.

Таким образом, смертная казнь могла применяться даже за такое деяние, как агитация против продолжения империалистической войны, которую можно было легко истолковать как призыв к неисполнению приказа.

11 июля Временное правительство в принципе одобрило, а 12 июля — издало распоряжение, введенное в действие по телеграфу, о восстановлении смертной казни в действующей армии и учреждении «военно-революционных» судов[134].

Восстанавливая смертную казнь, Временное правительство демагогически мотивировало это тем, что «позорное поведение некоторых войсковых частей как в тылу, так и на фронте, забывших свой долг перед Родиной, поставив Россию и революцию на край гибели, вынуждает Временное правительство принять чрезвычайные меры для восстановления в рядах армии порядка и дисциплины. В полном сознании тяжести лежащей на нем ответственности за судьбы родины, Временное правительство признает необходимым:

1) восстановить смертную казнь на время войны для военнослужащих за некоторые тягчайшие преступления;

2) учредить для немедленного осуждения за те же преступления военно-революционные суды из солдат и офицеров»[135].

Смертная казнь была восстановлена и в отношении военнослужащих на флоте.

Хотя в преамбуле распоряжения Временного правительства говорилось о восстановлении смертной казни за «некоторые» преступления, перечень этих преступлений содержал свыше 20 пунктов.

Смертная казнь применялась, в частности: за военную и государственную измену; побег к неприятелю; бегство с поля сражения; самовольное оставление своего места во время боя и уклонение от участия в бою; подговор, подстрекательство или возбуждение к сдаче, к бегству или уклонению от сопротивления противнику; сдачу в плен без сопротивления; самовольную отлучку с караула «в виду неприятеля»; насильственные действия против начальников из офицеров и из солдат; сопротивление исполнению боевого приказа и распоряжению начальника; явное восстание и подстрекательство к нему; нападение на часового или военный караул.

Кроме того, смертную казнь в армии влекли умышленное убийство, изнасилование, разбой и грабеж.

Учрежденные Временным правительством «военно-революционные суды» полностью подчинялись военному командованию, их решения не подлежали контролю высших гражданских судебных учреждений страны. В состав этих судов входило по три офицера и по три солдата. Дела направлялись в такие суды без всякого предварительного следствия, в силу якобы явной очевидности совершенного преступления, и подлежали рассмотрению «с возможной быстротой». Приговор вступал в законную силу немедленно после его объявления и сразу приводился в исполнение.

Так, смертная казнь, вначале отмененная Временным правительством для спасения высокопоставленных преступников из Зимнего Дворца, была вновь введена для измученных трехлетней бессмысленной бойней солдат.

Восстановление смертной казни преследовало цель остановить дальнейший ход русской революции, повернуть ее назад, отнять у народа его завоевания. Введение смертной казни явилась ударом по революции не только на фронте, но и в тылу. Эта мера была направлена главным образом против самой революционной части пролетариата и беднейших крестьян, против партии большевиков. Она явилась не чем иным, как орудием политической мести революционерам со стороны всех тех, чью силу, власть и привилегии революция поставила под угрозу.

Петроградский, Московский, Златоустовский, Псковский, Севастопольский, Калужский и другие Советы рабочих депутатов выступили с протестом против контрреволюционного террора, против введения смертной казни[136]. Однако сила этого протеста была в тот период ослаблена соглашательской политикой эсеров и меньшевиков, входивших в состав Советов. Эсеры и меньшевики, перешедшие после июльских событий к открытой борьбе с революционным пролетариатом, одобрили ряд антинародных мер, в том числе введение смертной казни на фронте[137].

Предавая революцию, их вожди стали одобрять почти все контрреволюционные мероприятия правительства. Жизнь солдат, указывалось в решении ЦК РСДРП(б) от 23 августа 1917 г., оказалась отданной «на произвол контрреволюционных насильников»[138].

Опираясь на все контрреволюционные силы, генерал Корнилов вскоре выдвинул требование о применении смертной казни в тылу, под которым понималась вся территория России.

При Военном министерстве была создана особая комиссия для разработки соответствующего законопроекта.

Впоследствии Керенский заявил, что «правительством было решено принципиально признать возможность применения тех или иных мер, вплоть до смертной казни в тылу» и «спор шел уже не о принципе, а лишь о целесообразности»[139]. Обсуждалось и время принятия такого решения. С опубликованием его медлили потому, что не желали делать этот спор предметом острой политической борьбы.

Сопротивление масс трудящихся, руководимых большевиками, разгром корниловского заговора помешали осуществлению этого злодейского плана крупной буржуазии. В условиях нараставшей антивоенной борьбы, развала армии фактически невозможным стало применение смертной казни и к революционным солдатам. 28 сентября 1917 г. Керенский был вынужден направить главнокомандующим и комиссарам фронтов, а также комитетам фронтов телеграмму: «Впредь до особого распоряжения предлагаю не приводить в исполнение смертных приговоров»[140].

Издать такое «особое распоряжение» вновь Временному правительству уже не пришлось. Этому помешала Великая Октябрьская социалистическая революция.

ГЛАВА II

СМЕРТНАЯ КАЗНЬ В СОВРЕМЕННЫХ БУРЖУАЗНЫХ СТРАНАХ

§ 1. ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ПРИМЕНЕНИЯ СМЕРТНОЙ КАЗНИ. НЕКОТОРЫЕ ДОВОДЫ ЗА СМЕРТНУЮ КАЗНЬ И ПРОТИВ НЕЕ

Интерес к институту смертной казни особенно обострился на Западе после Второй мировой войны и разгрому фашизма. Война оказала соответствующее влияние на эту проблему. С одной стороны, насильственная смерть миллионов людей на поле боя ожесточила нравы, общественное мнение стало проще относиться к человеческим жертвам.

С другой стороны, фашизм, принесший людям смерть в размерах и формах, не виданных в истории[141], не мог не вызвать нового взгляда на человеческую жизнь, ее ценность и значимость.

Все это вызвало обострение борьбы между гуманными тенденциями, направленными на защиту прав человека и самой его жизни, с одной стороны, и политикой уничтожения судебными и внесудебными методами тысяч людей, выступающих против власти капитала, против репрессивной политики империализма — с другой.

Эпоха империализма характерна усилением реакции в буржуазных странах, увеличением репрессий. Вместе с тем в современный период правящие круги буржуазных стран пытаются широко использовать либеральную тактику. К этому их в значительной мере побуждает усиливающееся давление трудящихся масс. В результате происходит некоторое сокращение числа уголовных законов, предусматривающих смертную казнь, и наряду с этим расширяется замаскированное применение смертной казни во внесудебном порядке путем расстрела демонстрантов и забастовщиков, убийств политических противников и т. п.

В ведущихся в настоящее время дискуссиях по проблеме смертной казни обнаруживаются три основных направления.

Одни ученые и практики выступают целиком против применения смертной казни, объясняя это ее аморальностью и нецелесообразностью. Другие безоговорочно поддерживают применение смертной казни, теоретически оправдывая юридическое уничтожение тех, кто покушается на общественный порядок и «моральные ценности цивилизации», третьи, в принципе поддерживая эту меру, выступают, однако, за сокращение применения смертной казни.

В последние десятилетия между представителями этих направлений ведется оживленная дискуссия.

Исследования, проблемы смертной казни были проведены в ряде стран различными научными и политическими учреждениями, в частности: английской Королевской комиссией (1949–1953 гг.); Комиссией по уголовному праву ФРГ, специально изучавшей вопрос о смертной казни (1959 г.); Европейским комитетом по проблемам криминологии; различными комиссиями в Канаде и некоторых штатах США и др.

Проблемы смертной казни были также предметом изучения и обсуждения в Организации Объединенных Наций.

Борясь за претворение в жизнь высоких идей гуманизма, Советский Союз выступил в 1948 году в Организации Объединенных Наций с предложением об отмене смертной казни. Под различными предлогами это предложение было отклонено блоком делегаций западных стран[142].

В ноябре 1959 года сессия Генеральной Ассамблеи ООН приняла резолюцию, в которой Экономическому и Социальному Совету предлагалось приступить к изучению проблемы смертной казни, относящихся к ней законов и практики, а также влияния смертной казни и ее отмены на рост преступности[143].

В апреле 1960 года Экономический и Социальный Совет принял резолюцию «Порядок изучения вопроса о смертной казни»[144].

Состоялось обстоятельное исследование данных, полученных от 66 членов ООН и от 5 государств — нечленов ООН. В результате Марком Анселем, советником Кассационного суда Франции и директором отдела криминологии Парижского института сравнительного правоведения, был составлен доклад по вопросу о смертной казни[145].

Этот доклад был представлен Специальному консультативному комитету экспертов и рассмотрен им, а также Экономическим и Социальным Советом в 1963 году[146].

После этого Генеральный Секретарь ООН направил всем государствам — членам Организации Объединенных Наций, а также некоторым государствам-нечленам вопросник относительно законодательства и практики применения смертной казни. На основе полученных сообщений Н. Моррис — профессор права и криминологии и директор Центра исследований в области уголовной юстиции Чикагского университета — составил новый доклад, охватывающий данные за 1961–1965 гг.[147].

В этих материалах ООН, а также во многих монографических исследованиях, проведенных в разных странах, содержатся различные доводы как против, так и за сохранение смертной казни.

1. Доводы против смертной казни

Противники смертной казни на Западе приводят в защиту своей позиции самые различные аргументы.

Так, французский профессор судебной медицины Пьедилевр считает смертную казнь преобразованным остатком старого права, примитивным и нездоровым актом[148].

В статье, напечатанной в журнале «Офисье де полис», издаваемом в Брюсселе, говорится, что общество ответственно за своих членов, которые совершили преступление, и не имеет права выносить смертный приговор, так как в преступлении виновен не только убийца[149].

Во время дискуссии об отмене смертной казни в ФРГ пресса писала, что смертная казнь более не отвечает сегодняшним юридическим понятиям. «Она — опасный реликт мрачного и варварского средневековья» и, по понятиям современной психологии, криминалистики и социологии, представляет собой абсурд для культурного общества. Это доказывается примерами стран, в которых после отмены смертной казни не было роста преступности.

Противники смертной казни аргументируют свою позицию и тем, что при осуждении к смертной казни нельзя исправить судебную ошибку; практика же свидетельствует о значительном количестве таких ошибок, допущенных в разных странах. Так, американский криминолог Д. Макнамара сообщает, что с 1889 по 1927 год из 406 человек, подлежащих казни в американской тюрьме «Синг-Синг», 50 были ошибочно осуждены к этой мере. Им же приводится большое число фактов необоснованного осуждения к смертной казни различных лиц, в том числе подростков в возрасте 16 лет, в последнее десятилетие[150].

Статистические исследования, проведенные в Англии за период 50 лет и охватывающие 3130 судебных дел об убийствах, показывают, что 55 % этих преступлений было совершено душевнобольными, вменяемость которых находилась под сомнением. В связи с этим также нельзя исключить возможность судебных ошибок, исправить которые уже нельзя[151].

Резко отрицательную позицию по отношению к смертной казни занимают представители современной школы социальной защиты. Они считают ее несовместимой с основами современной уголовной политики. Восставая против «трех китов» классической школы уголовного права — искупления, устрашения и возмездия, — они не оставляют места для смертной казни[152].

Противники смертной казни обращают внимание на то, что смертная казнь в буржуазных странах является по сути дела дискриминационной мерой. Чаще всего она применяется к бедным, обездоленным, «цветным». Состоятельный преступник редко кончает свою жизнь на эшафоте. В США, например, за последнюю четверть века из общего числа казненных 53,6 % приходилось на негритянскую часть населения[153].

Джимм В. Беннет, бывший директор Федерального бюро тюрем США, заявил однажды: «Сегодня осуждаются к смертной казни бедные, одинокие, негры, психически больные или молодежь». В одной из работ приводится свидетельство начальника американской тюрьмы, который за 12 лет службы эскортировал в камеру смертников и на электрический стул 150 мужчин и 1 женщину. По его словам, все они были бедняками, в большинстве — одинокими[154].

Смертная казнь чаще всего применяется и в отношении религиозных меньшинств[155]. Об этом наглядно свидетельствуют, например, события последних лет в Индонезии и ряде других стран.

Основным аргументом противников смертной казни является указание на ценность человеческой жизни. Даже самый жестокий преступник, говорят они, — человеческая личность. Периодически повторяющееся зрелище публично санкционируемого убийства обесценивает человеческую жизнь и умаляет человеческое достоинство. Сообщения о смертных казнях отрицательно воздействуют на население, особенно на нервных, истеричных и вообще неуравновешенных людей.

Ряд аргументов против смертной казни приводит председатель Королевской комиссии по вопросам смертной казни в Англии Эрнест Гауэрс. Среди них следующие:

а) смертная казнь есть отрицание принципа наказания, основное содержание которого состоит в исправлении;

б) осуждение к смертной казни и исполнение приговоров часто сопровождаются ненужной сенсационностью. Это оказывает деморализующее воздействие на общество и приводит иногда к совершению тех же преступлений, за которые казнены виновные, в порядке подражания;

в) присяжные нередко не признают подсудимых виновными в совершении тяжких преступлений, так как не желают обрекать их на смертную казнь;

г) приведение в исполнение смертного приговора оказывает вредное воздействие на других заключенных, а также причиняет жестокие страдания должностным лицам, ответственным за это;

д) ожидание исполнения приговора (месяцами, а подчас годами) превращается в психологическую пытку, а совершение казни оставляет болезненное впечатление у невиновных — семьи и близких осужденного — и накладывает на них вечное и незаслуженное позорное пятно[156].

При обсуждении целесообразности смертной казни как ее противникам, так и сторонникам приходится отвечать на два очень важных вопроса:

1) действительно ли смертная казнь является важным средством предупреждения тяжких преступлений и

2) не приводит ли ее отмена к отрицательным последствиям в борьбе с опасными преступлениями.

Американский сенатор Харт, внесший в 1966 году на рассмотрение Конгресса законопроект об отмене смертной казни за все преступления и замене ее пожизненным заключением, мотивировал свою позицию, в частности, тем, что смертная казнь не является эффективной мерой для удержания от совершения преступлений. То обстоятельство, что, например, одни и те же преступления в равном числе совершаются в государствах, где эта мера отменена, и в странах, где она применяется, заставляет предположить, что здесь главную роль играет не смертная казнь, а другие факторы.

В подтверждение сказанного приводится такой пример. Заключенный, в обязанности которого входило помогать при казни на электрическом стуле, усовершенствовал его. Освобожденный потом под честное слово он совершил преступление, караемое смертной казнью, был возвращен в тюрьму и казнен на электрическом стуле, который сам помогал усовершенствовать[157].

С другой стороны, социологические исследования и социальные эксперименты, проведенные в отдельных странах, не дали каких-либо убедительных результатов, свидетельствующих о том, что упразднение смертной казни отрицательно сказалось на состоянии преступности вообще и особо тяжких преступлений в частности.

Авторы работ о смертной казни, изданных ООН в 1962 и 1967 годах, суммируя ответы, полученные по этому вопросу из многих стран, пришли к выводу, что после полной отмены смертной казни либо значительного ее сокращения в странах, где это осуществлялось, никогда не происходило существенного увеличения числа преступлений, ранее наказывавшихся смертной казнью.

В ряде стран, где смертная казнь отменялась или исполнение ее приостанавливалось, а также в тех странах, где смертная казнь вновь вводилась после предшествующей отмены, делались попытки исследовать ее предупредительное воздействие на соответствующие категории преступлений, изучить движение преступности за период отмены и восстановления смертной казни.

Так, в Австрии после восстановления смертной казни в 1934 году преступность несколько возросла; после отмены смертной казни в 1945 году (отмена вступила в силу в 1950 г.) число убийств понизилось до самого низкого уровня, когда-либо отмечавшегося в этой стране.

В Австралии (в штате Квинсленд) смертная казнь была отменена в 1923 году; лица, совершившие преступления, которые до 1923 года могли влечь применение смертной казни, составляли на 100 тыс. жителей: с 1903 по 1907 год — 3,6 %, в 1923 году — 1,6 %, с 1924 по 1928 год — 3,2 %, в 1929 году — 1,7 %, в 1949 году — 1,1 %,

В Аргентине смертная казнь была отменена в 1922 году. Тем не менее, несмотря на постоянный рост населения, в течение 10 лет отмечалось постоянное сокращение числа убийств, ранее каравшихся смертью.

В Канаде смертная казнь за изнасилование была отменена в 1954 году. Число осужденных за изнасилование в этом году составило 27 человек, тогда как в 1950 году оно достигало 37.

В декабре 1967 года Канадский парламент временно запретил применение смертной казни за убийство, за исключением убийства полицейского или тюремного служащего. По сообщению Статистического бюро Канады, число убийств на 100 тыс. населения увеличилось с 16 в 1967 году до 18 в 1968 году. Давая оценку этим данным, заместитель министра юстиции Канады заявил, что истекший двухлетний период слишком мал, чтобы видеть причины роста убийств только в результате запрещения смертной казни, тем более что в стране наблюдается рост и других видов преступлений[158].

В Новой Зеландии основанием для восстановления смертной казни в 1953 году явился рост тяжких умышленных убийств в годы, когда смертная казнь не применялась. Так, за 16 лет до отмены смертной казни среднегодовое количество тяжких умышленных убийств составляло 10,5 % к числу всех убийств. За последующие 8 лет, когда смертная казнь не применялась, оно выросло до 12,5 %[159].

В Англии в 1957 году парламент принял закон об убийствах. Смертная казнь предусматривалсь в нем не за любое убийство, как прежде, а лишь в тех случаях, когда оно совершалось при отягчающих обстоятельствах, к которым было отнесено пять видов такого рода преступлений. Затем законом 1965 года применение смертной казни за убийство было приостановлено (в порядке эксперимента) сроком на пять лет, до июля 1970 года.

Движение преступности с 1957 по 1969 год по Англии и Уэльсу было следующим:

На каждый миллион человек населения Англии и Уэльса приходилось умышленных убийств:[160]

Из приведенных данных видно, что после сокращения в законе числа составов преступлений, караемых смертной казнью, в течение ряда лет общее количество умышленных убийств и убийств, совершенных при отягчающих обстоятельствах, уменьшилось. В последние годы количество умышленных убийств при отягчающих обстоятельствах несколько возросло.

Однако, несмотря на эти данные, обе палаты парламента Великобритании одобрили проект правительства об отмене смертной казни за убийство при отягчающих обстоятельствах.

При этом было учтено и то, что приведенные выше данные о числе умышленных убийств нельзя считать во всех отношениях показательными, так как в те или иные периоды в государстве могли действовать и действовали факторы, сформировавшиеся еще до того, как смертная казнь применялась в больших или меньших размерах.

По данным демографического ежегодника ООН за 1952 год, соотношение между показателем убийств в странах, где убийство карается смертной казнью, и в странах, где смертная казнь за убийство не применяется, в 1948 году было следующим (показатель означает число убийств на 100 тыс. населения):

а) страны, где смертная казнь применяется:

Соединенные Штаты — 5,8 %, Испания — 1,4 %, Канада — 1,2 %, Франция — 0,8 %, Сальвадор — 44,3 %;

б) страны, где смертная казнь не применяется:

Финляндия — 4,6 %, Италия — 2,4 %, Швеция — 0,8 %, Нидерланды — 0,4 %[161].

Сравнение показателей по двум этим группам стран не позволяет прийти к каким-либо выводам о том, влияет ли наличие или отсутствие смертной казни на состояние преступности либо нет.

По сведениям, приведенным сенатором Хартом во время дебатов в американском Конгрессе, коэффициент преступности в штате Род-Айленд, где смертная казнь отменена в 1852 году, приблизительно равен таковому в штате Коннектикут, где смертная казнь применяется. Количество убийств в штате Мичиган, где смертная казнь была отменена в 1847 году, равно таковому в штатах Индиана и Иллинойс, где смертная казнь существует. В то же время в штате Висконсин, где смертная казнь была отменена практически 100 лет назад, количество убийств значительно ниже, чем в штате Мичиган[162].

Таким образом, попытки непосредственно связывать цифровые показатели о числе совершенных преступлений только с одним обстоятельством — введением либо отменой смертной казни за то или иное деяние — несостоятельны. Здесь действуют другие факторы. Введение либо отмена смертной казни как таковые не могут быть причиной увеличения или сокращения числа преступлений. Поэтому при использовании данных о состоянии и движении преступности в качестве аргумента в дискуссии о целесообразности смертной казни участникам такой дискуссии приходится исходить из того, что, во-первых, введение смертной казни за те или иные преступления, также как и ее отмена, не может быть в полной мере обосновано данными о состоянии и динамике преступности и судимости; во-вторых, статистика не дает оснований для выводов о существенном влиянии применения смертной казни на состояние преступности; в-третьих, между практикой применения смертной казни, состоянием и движением преступности сколько-нибудь отчетливой и постоянной связи не наблюдается.

2. Доводы в защиту смертной казни

Сторонники применения смертной казни в буржуазных государствах приводят в защиту своих взглядов аргументы, большинство из которых выдвигалось много лет и даже столетий тому назад.

В качестве наиболее распространенного довода в защиту смертной казни обычно ссылаются на то, что данная мера имеет предупредительное значение, дает наибольший превентивный эффект, что отмена ее повела бы к увеличению числа тяжких преступлений. Такой вывод чаще всего обосновывается тем, что, поскольку жизнь — наиболее ценное благо из того, что имеет человек, угроза лишения жизни за совершение преступных действий служит наиболее действенным средством их предупреждения.

Предупредительное воздействие смертной казни якобы проявляется и в том, что «она заставляет граждан проникнуться квазирелигиозным чувством благоговейного страха и уважения к правопорядку», подтверждает «веру в священность человеческой жизни»[163].

Смертная казнь, указывают ее сторонники, исключает возможность повторного совершения преступления. При этом они подчеркивают, что такое наказание служит защитой для общества, которое имеет право на самооборону.

Необходимость сохранения смертной казни обосновывается и «идеей искупления». Общество вправе отнять жизнь у того, кто отнял жизнь у другого. Применение принципа «жизнь за жизнь» необходимо, иначе может вступить в действие суд Линча. Самое тяжкое преступление должно караться самым тяжким наказанием.

К этому добавляют, что даже если с философской точки зрения законность смертной казни представляется сомнительной, то она все же является «политической необходимостью» в целях поддержания «общественного порядка», ликвидации «социальных чудовищ» и представляет собой «рациональный инструмент государственной политики».

Существуют люди, заявляют сторонники этой теории, которых невозможно исправить. В случае совершения ими тяжкого преступления применение к таким людям смертной казни есть лишь вынужденная мера социальной защиты. «Если вы заключите преступника в английскую тюрьму, вы скоро получите его себе на шею еще более погрязшим в своих преступных наклонностях, — писал один английский судья. — Если вы транспортируете его на заморские территории, вы развратите девственные народы и рассеете семена зверских преступлений повсюду, где живет человек. В этой жизни нет способа перевоспитать тяжкого преступника. Поэтому я думаю, что и для него самого, и для общества будет лучше, если его повесят»[164].

Защитники смертной казни утверждают, что общественное мнение в целом благоприятно относится к смертной казни. Многие люди, и особенно служащие полиции и пенитенциарных учреждений, верят в ее эффективность.

Они считают, что практически невозможно найти другое наказание, которое заменило бы смертную казнь. Тюремное заключение на длительный срок недостаточно с моральной точки зрения. Что касается пожизненного и одиночного заключения, то они более жестоки, чем лишение жизни.

Еще один аргумент сторонников смертной казни состоит в том, что в результате ее исполнения государственная казна освобождается от лишних расходов по содержанию преступников под стражей пожизненно либо длительное время. Наиболее циничные из таких теоретиков защищают смертную казнь, исходя из того, что она дает возможность ежегодно ликвидировать определенное число индивидов, что «зачастую является благодеянием как для общества, так и для них самих», экономически более выгодно, чем лишение свободы, и, наконец, «позволяет избежать некоторых народных демонстраций, которые могли бы произойти в серьезных случаях, если бы взволнованной общественности не было известно, что преступник может быть приговорен к смертной казни»[165].

Американский криминолог В. Реклесс, учтя основные доводы, которые выдвигались в защиту смертной казни за всю историю человечества, сформулировал их в четырех положениях. Первое из них — это ретрибуция, присуждение того, что заслужил виновный в соответствии с принципом талиона: «Око за око, зуб за зуб».

Второе — это наказание как искупление вины. Преступник должен страдать, чтобы искупить свой грех. Возбуждение против него уголовного дела и наказание его создают у людей впечатление, что морально они выше преступника, а также уверенность, что добродетель восторжествует.

В-третьих, наказание — устрашение других, напоминающее им, что с ними может случиться то же самое, если они нарушат законы.

В-четвертых, наказание как защита общества. Наказывая правонарушителя, лишая его жизни, общество защищает свои интересы.

Другой американский криминалист Э. Сазерленд выдвигает пять причин, вызывающих необходимость смертной казни: смертная казнь служит более эффективным средством предупреждения преступности, чем другие виды наказаний; она экономичнее тюремного заключения[166]; она необходима, чтобы не допустить линчевания преступника; смертная казнь освобождает общество от дефективных личностей; она более надежна по сравнению с пожизненным заключением для лиц, осужденных за убийство, ибо последние могут попасть под амнистию.

В том же плане высказывался бельгийский журнал «Офисье де полис», в одной из статей которого говорилось, что смертная казнь как возмездие является справедливой в понятии людей. Страх перед смертной казнью тормозит дурные инстинкты преступника и действует на него предупреждающе. Всякое другое решение суда (например, пожизненное заключение) связано с расходами и обременяет значительную часть населения.

«Я хочу поставить вопрос, не является ли устранение отвратительных экземпляров человеческого рода посредством безболезненной смерти лучшим и наиболее гуманным средством», — восклицал известный буржуазный криминолог Форель. В более примитивной и откровенной форме выразил ту же мысль на съезде американского тюремного общества один из губернаторов США. Он заявил, что если бы это зависело от него, то он уволил бы большую часть начальников тюрем, так как не верит в современные тюрьмы и считает лучшим способом перевоспитания преступников петлю[167].

Американский социолог профессор Торстен Селлин так отозвался об устрашающем действии смертной казни: запугивающее действие смертной казни с позиций социологии представляет одну из самых деликатных проблем предупреждения преступления. Угроза казни, установленная законодательством против людей, нарушивших закон, действительно является угрозой, так как подкреплена примерами уже совершенных казней, и особенно теми, к которым было привлечено внимание общественности устно или при помощи разных средств пропаганды; это эффективное оружие, которое способствует росту уважения норм права. Стимулирующим моментом здесь является страх перед судебным преследованием за совершенное преступление[168].

Проблемами смертной казни интересуются и теологи. Один из них — Элигиус Вейр, католический капеллан тюрем в штате Иллинойс, профессор религии и философии, — утверждает, что «лучшие представители нравственности допускали право государства применять смертную казнь… Она была установлена в старом праве самим богом. Она применялась всеми народами во все времена, и святой Фома говорил: «Убить преступника законно, поскольку это определяется общественной пользой… Забота об обществе вверяется тем, кто имеет публичную власть, и поэтому только им разрешается убивать преступников, но не частным лицам…» Церковь, «богом назначенный страж нравственности, — продолжает капеллан, — никогда не отрицала право государства на применение смертной казни»[169].

Общество имеет право мстить, утверждает глава ФБР Эдгар Гувер. «Зверски изувеченные трупы и душевно уничтоженные жертвы убийц, насильников и других уголовных извергов должны быть учтены, когда приходится взвешивать аргументы за и против смертной казни на весах правосудия»[170].

Профессор Колумбийского университета Я. Барзун считает, что общество не обладает другими более совершенными гарантиями для своей защиты, кроме убийства по решению суда. При этом он отрицает предупредительный устрашающий характер смертной казни, так как люди не могут четко осознать и представить себе свою смерть. Поэтому смертная казнь, по мнению Я. Барзуна, нужна не как предупредительное средство, а как необходимая мера для устранения социально опасных личностей. Меру эту он рекомендует применять в широких масштабах к любым лицам, которые не могут контролировать свои поступки, начиная от убийц и гангстеров и кончая невнимательными водителями автомобилей, в том числе и подростками, которые в пьяном виде устраивают опасные гонки на мотоциклах. Лицо, которое «не наделено способностью адекватно контролировать свои импульсы, способное лишить жизни другого, — пишет Я. Барзун, — должно быть в порядке, установленном судебной процедурой, более или менее безболезненно убито, прежде чем оно повторит вновь не контролируемое им деяние»[171].

Так же, по его мнению, следует поступать и с душевнобольными и иными дефективными людьми, которые являются бременем для общества.

«Почему мы охраняем бесполезных и вредных существ, тратя огромные суммы на тюрьмы и больницы?» — спрашивает автор. Общество, пишет он, должно вести борьбу с опасными элементами не путем строительства комфортабельных тюрем и госпиталей, а путем «гуманной и экономичной их ликвидации в газовых камерах»[172].

В Англии в ходе проводившейся «национальной кампании за упразднение смертной казни», которая привела к законодательной реформе в области ответственности за тяжкое убийство, многие официальные лица, представители религии также выступали в защиту смертной казни. Например, политические деятели, занимавшие в прошлом пост министра внутренних дел, за исключением одного лорда Темплвуда, выразили мнение, что смертную казнь следует сохранить[173].

Уинстон Черчилль, который занимал этот пост в 40-х годах, заявил, что хотя он и уважает идеалистов, желающих отменить смертную казнь, однако считает их мнение ошибочным. Они стремятся заменить смертную казнь пожизненным заключением, не понимая, что эта мера не гуманнее, чем осуждение к смерти. Черчилль привел случай, когда помилованный убийца вскоре покончил с собой, предпочтя смерть 15-летнему заключению в тюрьме. Заменив смертную казнь пожизненным тюремным заключением, сказал Черчилль, «наши гуманисты будут спокойно спать в своих постелях, считая, что они освободили мир и самих себя от тяжкого бремени, и никогда не подумают о долгих годах ужасных лишений и страданий ума и души, на которые обрекли тех, кому они хотели сделать благо[174].

Ллойд-Джорж (младший) голосовал в 1948 году в парламенте за временное прекращение применения смертной казни. Однако, в 1955 году, став министром внутренних дел, он предложил отвергнуть вновь поступившее предложение об отмене смертной казни. По его мнению, смертная казнь является единственно действенным средством, применимым к профессиональным преступникам[175].

Доктор Фитер — архиепископ Кентерберийский, Хэй — епископ Винчестерский, доктор Ханкин — епископ Трурский во время дебатов в английском парламенте также высказались за сохранение смертной казни.

В частности, епископ Хэй указывал, что смертная казнь «способна возбудить и в действительности возбуждает у огромного числа людей… квазирелигиозное чувство благоговейного страха». Это наказание, говорил он, следует сохранить «до того дня, — если когда-либо наступит такой день, — когда ни один британский присяжный не сможет признать кого-либо виновным в совершении тяжкого убийства без того, чтобы не рекомендовать его помилования»[176].

По мнению главного судьи палаты лордов Годдарда, применение смертной казни оправдывается двумя обстоятельствами: ее предупредительным воздействием и тем, что лицо, совершающее самое тяжкое преступление, заслуживает самого тяжкого наказания. Годдард решительно возражал против того, что наказание должно носить исправительный характер, а не характер кары. Во многих случаях убийства бывают настолько ужасными, что преступники достойны только уничтожения, заявил он. «Я не могу поверить, — продолжал Годдард, — что общественное мнение (я скорее назвал бы это общественной совестью) Великобритании будет терпеть, чтобы лицам, которые умышленно обрекли других на мучительную, иногда медленную смерть, было разрешено жить»[177].

Как сторонники, так и противники смертной казни в подтверждение своих доводов нередко ссылаются на общественное мнение. Исследования показывают, что отношение общественности к этому вопросу разное.

По мнению авторов изданных в ООН сборников «Смертная казнь», в таких странах, как Франция, Греция, Турция, Испания, ФРГ, ряде других государств Америки и Европы, общественность в целом одобряет смертную казнь[178].

Например, в Федеративной Республике Германии выборочное анкетирование показало, что в 1952 году за введение смертной казни высказались 55 % опрошенных, в 1957 году — 72 %, в 1958 году — 75 %[179].

Отвечая на анкету французской газеты «Фигаро», организовавшей в 1953 году опрос по поводу отмены смертной казни, 54,5 % читателей высказались за сохранение смертной казни. Среди них были промышленники, инженеры, торговцы, чиновники, земледельцы, военные, полицейские (рабочих не опрашивали). Частично «за», а частично «против» выступили судьи и адвокаты. За смертную казнь высказалось и незначительное количество женщин[180].

Институт Гэллапа в США провел опрос с целью выявления мнений об эффективности смертной казни. Итоги обследования были сопоставлены с аналогичными данными за прошлые годы.

На вопрос о необходимости применения смертной казни за умышленное убийство были получены такие ответы:[181]

При этом было отмечено, что против смертной казни высказываются люди с хорошим образованием, население больших и малых городов и в особенности женщины. Более зажиточные слои населения, особенно проживающие в пригородах, поддерживают применение смертной казни[182].

В Японии за смертную казнь высказались 65 % опрошенных лиц, против — 18 %, а остальные не имели определенного мнения.

В Финляндии отрицательное отношение к смертной казни высказали в 1948 году 88 % опрошенных лиц, в 1953 году — 68 %, а в 1960 году — 46 %. В Швеции смертную казнь одобрили 28 % опрошенных, высказались против — 55 %. В Норвегии соответствующие цифры составляли 15 % и 70 %[183].

Печать Новой Зеландии сообщает, что большинство населения этой страны выступают против отмены смертной казни.

Следует отметить, что во всех дискуссиях на Западе по проблеме смертной казни обычно не учитывается главное — классовый характер этой меры, социальные корни преступления, которые влекут ее назначение.

Подавляющее большинство буржуазных авторов, исследуя проблемы смертной казни, строят свои выводы без учета данных по колониальным и зависимым странам. Они по существу игнорируют народы, которые добиваются своего национального освобождения и лучшие представители которых нередко безжалостно уничтожаются силами империализма.

Как выступающие за смертную казнь, так и ее противники не включают в дискуссию вопрос о массовых расправах над теми, кто борется за свою национальную и социальную свободу, за свои гражданские права, на кого не распространяются гарантии и законы, защищающие даже убийц и грабителей. Однако без учета этой формы смертной казни в капиталистических странах, в результате применения которой гибнет гораздо больше людей, чем по приговорам судов, невозможно какое-либо удовлетворительное решение рассматриваемой проблемы.

§ 2. ДЕЯНИЯ, НАКАЗЫВАЕМЫЕ СМЕРТНОЙ КАЗНЬЮ В КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ ГОСУДАРСТВАХ

Во многих странах капитала смертная казнь является одним из основных видов наказаний за целый ряд преступлений. Особенно широко применяется смертная казнь в колониях и зависимых территориях.

В последние годы в некоторых государствах действует тенденция к расширению применения смертной казни за политические и иные преступления.

Так, правительство Бразилии опубликовало в конце 1959 года законодательный акт, вводящий смертную казнь за «революционную» и иную подобную деятельность, которая именуется «подрывной».

Ордонансом от 4 июня 1960 г. во Франции в соответствующее законодательство были внесены значительные изменения, расширяющие возможность применения смертной казни.

В 1960 году была расширена возможность применения смертной казни за политические преступления в Испании.

Установлена смертная казнь за убийство или похищение (если за этим последовала смерть) президента, вице-президента или следующего за ним по рангу должностного лица в США. Сенат штата Калифорния принял закон, предусматривающий введение смертной казни для любого лица, виновного в убийстве полицейского или другого представителя власти. Эта санкция является абсолютно-определенной. Через три года после отмены вновь введена смертная казнь за убийство в штате Дэлавэр.

В Сингапуре недавно установлена смертная казнь за совершение преступления, которое состоит в незаконном ношении или владении огнестрельным оружием, боеприпасами или взрывчатыми веществами в зонах особого режима.

В декабре 1969 года греческое правительство издало декрет о незаконном использовании взрывчатых веществ. Декрет предусматривает смертную казнь в случаях, когда в результате такого использования наступила смерть.

В последние годы применение смертной казни было расширено также в уголовном законодательстве Аргентины, Ирака, Пакистана, Камбоджи и ряда других стран.

Недавно смертная казнь введена за продажу, присвоение или хищение запасов продовольствия властей на Тайване, и за «связь с коммунистами» — в Южном Вьетнаме.

В общей сложности в настоящее время смертная казнь применяется в подавляющем большинстве капиталистических стран более чем за 30 видов преступлений.

Их можно разделить на три основные категории: это, во-первых, преступления против личности, во-вторых, преступления против частной собственности и хозяйственные преступления, в-третьих, посягательства против государства и другие политические преступления. В ряде стран смертную казнь влекут и иные преступления, например, нанесение побоев священнослужителю; насилие, совершенное при помощи оружия, могущего нанести смерть, и насилие, совершенное благодаря переодеванию преступника (США, штат Теннеси); аборт вызвавший смерть женщины (США, штаты Иллинойс и Кентукки, просто аборт (штат Джорджия).

Из шестидесяти стран, законодательство которых нами исследовано, смертная казнь за преступления против личности предусмотрена: в 52 странах — за убийство при отягчающих обстоятельствах; в 17 странах — за убийство без отягчающих обстоятельств; в 15 странах — за отравление; в 21 стране — за убийство родителя и детоубийство; в 33 странах — за убийство, сопровождавшееся совершением другого преступления (кражи, разбоя, пиратского захвата чужого судна); в 12 странах — за убийство полицейского или иного должностного лица при исполнении служебных обязанностей (к рассматриваемому преступлению иногда приравниваются убийство или серьезные насилия, совершенные заключенным, даже если потерпевшим явился другой заключенный); в 11 странах — за похищение несовершеннолетнего, как простое (когда требуют выкуп), так и вызвавшее смерть ребенка; в 8 странах — за кастрацию, приведшую к смерти жертвы; в 8 странах — за изнасилование, как простое, так и за изнасилование, следствием которого явилась смерть[184]; в 4 странах — за содействие самоубийству ребенка, или душевнобольного человека, а также лица, находящегося под воздействием алкоголя либо наркотика[185].

Кроме того, смертная казнь применяется за такие общеуголовные преступления, как незаконное лишение свободы, при котором задержанный подвергался пытке (в 8 странах); дача ложных показаний, вызвавшая постановление смертного приговора или незаконный арест при отягчающих обстоятельствах (в 14 странах). В некоторых странах смертная казнь установлена за совершение преступлений после вынесения приговора, которым назначены пожизненные каторжные работы, а также за совершение двух или более преступлений, каждое из которых наказывается пожизненными каторжными работами либо лишением свободы на самый длительный срок (Турция и др.).

Поджог, а также иные умышленные действия, вызвавшие затопление, взрыв, явившиеся причиной смерти, наказываются смертной казнью в 19 странах.

Торговля наркотиками при некоторых особо отягчающих обстоятельствах влечет применение смертной казни в США, Иране, Турции.

В значительном числе стран смертная казнь установлена за преступления против собственности и за так называемые экономические преступления. В частности, эта мера наказания может быть назначена: за серьезный ущерб, нанесенный системе транспорта (в 20 штатах и по федеральному законодательству США); за квалифицированную кражу или посягательство на собственность при отягчающих обстоятельствах (в 8 странах); за пиратство при отягчающих обстоятельствах (в 10 странах); за сокрытие запасов продовольствия при отягчающих обстоятельствах и незаконное повышение цен (спекуляция) (в 3 странах); за нанесение ущерба частной и государственной собственности (ЮАР).

Смертную казнь влечет за собой большое количество преступлений против государства и других преступлений политического характера. В 47 странах — это государственная измена; в 14 странах — покушение на жизнь монарха или главы государства; в 16 странах — шпионаж, разглашение секретов национальной обороны[186]; в 18 странах — оказание помощи врагу; в 12 странах — преступления против неприкосновенности и независимости государства; в 13 странах — мятеж, подстрекательство к мятежу; в 21 стране — вооруженное восстание, бунт, заговор против государства; в 10 странах — диверсия; в США, в частности, предусматривается смертная казнь даже за такие преступления, как оглашение сведений, самовольное внесение исправлений или подделка данных, предназначенных для служебного пользования.

Наибольшее число составов преступлений, за которые установлена смертная казнь, предусматривает законодательство следующих стран: США — более 20 составов; Франция — свыше 15 составов; Ирак — 14; Турция, Испания — 11–12; Иран, Бельгия, Пакистан, Япония, Филиппины — 8-10 составов; Великобритания, Греция, Таиланд, Цейлон — 5–7 составов.

Рассмотрим законодательство о смертной казни в нескольких отдельных буржуазных государствах различных районов мира.

В Австралийском Союзе смертная казнь применяется за покушение на жизнь главы государства, государственную измену, оказание помощи врагу, преступления против неприкосновенности и независимости государства, вооруженное восстание (бунт, заговор против государства), а также и за тяжкое убийство (кроме штата Квинсленд, в котором она отменена). Уголовными кодексами некоторых штатов предусмотрена смертная казнь за изнасилование.

Законодательство Афганистана предусматривает смертную казнь за два преступления (тяжкое убийство и нарушение супружеской верности женой).

Кроме того, насчитывается свыше 20 воинских преступлений, за которые предусмотрена смертная казнь (и не только в военное, но и в мирное время).

В Великобритании смертная казнь в настоящее время назначается за «великую измену», оказание помощи врагу, пиратство, соединенное с намерением совершить тяжкое убийство или с насилием, опасным для жизни, за умышленный поджог военных кораблей королевского флота, арсеналов, доков, складов и др.; за ряд тяжких воинских преступлений (мятеж, недоносительство о мятеже, шпионаж, помощь врагу и связь с неприятелем)[187].

Согласно закону об ответственности за убийство от 21 марта 1957 г.[188], смертная казнь предусматривалась за следующие виды тяжкого убийства: посредством выстрела или путем взрыва; при совершении или для совершения таких действий, как сопротивление законному аресту, побег или содействие побегу из-под стражи или содействие насильственному освобождению из-под стражи; убийство должностного лица полиции при исполнении им своих служебных обязанностей; убийство тюремного служащего при исполнении им своих служебных обязанностей или лица, оказывавшего содействие тюремному служащему при исполнении им указанных обязанностей, если виновным является лицо, которое в момент, когда оно совершило убийство или принимало участие в его совершении, находилось под стражей; повторное совершение убийства; убийство, учиненное при совершении или для совершения ограбления.

Актом парламента, принятым 8 ноября 1965 г., применение закона о смертной казни за умышленное убийство было приостановлено сроком на пять лет, а в результате решения обеих палат парламента 19 декабря 1969 г. этот закон с 31 июля 1970 г. стал постоянно действующим (закон не распространяется на Северную Ирландию)[189].

Лица, совершившие упомянутые виды тяжких убийств, приговариваются к пожизненному тюремному заключению. При вынесении приговора о пожизненном тюремном заключении суд может оговорить срок, который должен отбыть заключенный, до рассмотрения вопроса о его досрочном освобождении. Минимальным таким сроком должно быть 15 лет[190].

В Индии смертная казнь применяется за совершение следующих преступлений: ведение (или покушение на ведение или соучастие в ведении) войны против правительства Индии; соучастие в мятеже, если таковой был осуществлен; дача или фабрикация ложных доказательств, на основании которых было осуждено и казнено невиновное лицо; умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах; содействие в самоубийстве лица, не достигшего 18 лет, душевнобольного или лица, находящегося в бессознательном состоянии либо под воздействием алкоголя или наркотиков, в случае, если последовала смерть потерпевшего; бандитизм, соединенный с тяжким убийством (причем если одно из пяти или более лиц, которые совместно участвуют в бандитизме, во время содеянного совершит тяжкое убийство, остальные могут быть также подвергнуты смертной казни); покушение на совершение тяжкого убийства лицом, осужденным к пожизненному заключению, если в результате причинен телесный вред, а также совершение таким лицом любого умышленного убийства[191].

При этом следует иметь в виду, что согласно ст. ст. 299 и 300 УК Индии почти всякое умышленное убийство является тяжким. Исключением является лишь убийство, совершенное в результате того, что убийца, находясь в состоянии душевного волнения, лишился самообладания «вследствие серьезной и неожиданной провокации», а также убийство, совершенное с превышением пределов необходимой обороны.

Во Франции по уголовному кодексу смертная казнь применяется за измену, шпионаж, умышленное убийство, отцеубийство, отравление, хотя бы и не причинившее смерти; за совершение преступлений с применением пыток или других актов варварства, за совершение убийства, если оно предшествовало другому преступлению, сопровождало его, или следовало за ним, или способствовало совершению или сокрытию другого преступления; за систематическое жестокое обращение с ребенком с намерением вызвать его смерть; за пытки арестованных, заключенных или лишенных свободы; за умышленное разрушение и повреждение некоторых видов транспорта; за умышленный поджог, устройство взрыва, разрушение зданий, мостов и т. п., если результатом этих действий явилась чья-либо смерть[192].

Согласно Ордонансу от 4 июня 1960 г. смертная казнь в качестве единственного наказания установлена за 16 составов преступлений политического характера[193]. Этот Ордонанс заново сформулировал или существенно изменил 38 статей французского уголовного кодекса, предусматривающих ответственность за политические преступления[194]. Все эти преступления объединяются теперь в главе «Преступления и проступки против безопасности государства».

В результате законодатель стал рассматривать различные формы протеста против политики господствующего класса как преступления, посягающие на внутреннюю и внешнюю безопасность государства.

Все эти деяния закон делит на пять основных категорий:

1) преступления, выражающиеся в предательстве или шпионских действиях (ст. ст. 70–73 УК);

2) другие преступления, наносящие ущерб национальной обороне;

3) покушения, заговоры и другие преступления против государственной власти и целостности национальной территории;

4) преступления, направленные на то, чтобы вызвать смуту в государстве путем погромов и разграблений;

5) преступления, совершенные путем участия в повстанческом движении.

Как справедливо отмечают исследователи данного законодательства, его отличительной чертой является не только жестокость санкции, но и неопределенность формулировок их диспозиций. Например, п. 4 ст. 71 Французского УК квалифицирует как измену участие «в деморализации армии или нации с целью причинения ущерба обороне» и устанавливает за него смертную казнь. Понятно, что под этот состав легко подвести любую антивоенную деятельность.

Такая особенность новых статей Французского УК еще раз подтверждает закономерность, проявляющуюся в уголовном законодательстве империалистических государств, суть которой состоит в том, что правительства этих государств, организуя судебное преследование своих политических противников, стремятся установить систему норм, которая отличалась бы суровостью санкций и неопределенностью диспозиций[195].

В Канаде по уголовному кодексу 1955 года смертной казнью караются следующие виды преступлений: убийство или покушение на убийство королевы; нанесение телесных повреждений королеве или лишение ее свободы; помощь врагу и содействие вражеским вооруженным силам; применение силы или насилия для свержения правительства Канады или правительства провинции или сговор в этих же целях; тяжкое убийство.

В декабре 1967 года парламент Канады временно запретил применение смертной казни за умышленные убийства, за исключением убийств полицейских или тюремных служащих.

В США смертная казнь может быть назначена на основании федерального законодательства и законодательства отдельных штатов.

В настоящее время в федеральном законодательстве США и законодательстве федерального округа Колумбия содержится 29 статей, согласно которым может применяться смертная казнь в мирное время, и, кроме того, — 6 статей, предусматривающих смертную казнь в военное время[196].

Так, по федеральному законодательству и законодательству округа Колумбия смертная казнь предусмотрена за такие преступления, как государственная измена, мятеж или саботаж, шпионаж, сбор и доставка оборонной информации с целью помощи иностранному правительству; преступления в области атомной энергии; оглашение сведений, предназначенных для служебного пользования; самовольное внесение исправлений или подделка данных, предназначенных для служебного пользования; разрушение коммерческого самолета или любого другого моторного средства передвижения, следствием чего явилась смерть; совершение акта пиратства в отношении воздушного корабля; разрушение школ, церквей или других зданий взрывчатыми веществами; причинение вреда похищенному человеку; пересылка определенных предметов, не подлежащих отправке почтой, в результате чего последовала смерть; пуск поезда под откос, в результате чего последовала смерть; убийство при отягчающих обстоятельствах; убийство определенных должностных лиц Соединенных Штатов во время исполнения ими служебных обязанностей; похищение людей или умерщвление их во время ограбления банка; изнасилование; некоторые случаи распространения наркотиков и др.

Большая часть указанных выше преступлений влечет ответственность независимо от того, на территории какого штата они совершены.

Некоторые же нормы (об ответственности за убийство, изнасилование и др.) применяются только в тех случаях, когда предусмотренные ими преступления совершены в федеральном округе Колумбия, на территориях и в других местностях, находящихся в исключительной юрисдикции федеральных органов, или на кораблях США.

Согласно Конституции США установление ответственности за совершение общеуголовных преступлений отнесено к компетенции отдельных штатов. В разных штатах существуют различия в уголовном законодательстве в части применения смертной казни.

Тяжкое или квалифицированное убийство карается смертной казнью в 39 штатах; похищение детей — в 34 штатах; смертная казнь за изнасилование установлена в 18 штатах; за вооруженный разбой — в 8 штатах; за кражу со взломом — в 6 штатах; за поджог — в 8 штатах; за ограбление поездов — в 6 штатах; за линчевание — в 5 штатах; за насильственное проникновение в ночное время в чужое жилище с целью убийства — в 4 штатах и т. д.

Обращают на себя внимание антигуманные положения американского законодательства, допускающего применение смертной казни к детям и подросткам, достигшим семи лет, — в 23 штатах, и по юрисдикции федерального правительства, 10 лет — в одном штате, 12 лет — в двух штатах, 13 лет — в одном штате, 14 лет — в семи штатах, 15 лет — в трех штатах, 16 лет — в шести штатах, 17 лет — в двух штатах, 18 лет — в остальных штатах[197].

В Японии в соответствии с Уголовным кодексом 1954 года смертная казнь применяется: в отношении руководителей мятежа; за вступление в соглашение с иностранным государством о применении вооруженных сил против Японии; за помощь и содействие врагу, вооруженные силы которого действуют против Японии; за поджог строения, поезда, судна, предприятия, в которых обитают или фактически находятся люди, и за организацию взрыва этих объектов; за разрушение и повреждение путей и средств сообщения, если причинена смерть человеку; за умышленное убийство (наиболее тяжким признается убийство кого-либо из родственников или одного из супругов); за отравление воды или ее источников, причинившее смерть человеку; за разбой, совершенный лицом, осужденным к пожизненному заключению или заключению на срок не ниже семи лет, если виновным причинены смерть или ранение; за разбойное нападение, соединенное с насилием над женщиной, если последовала смерть потерпевшей.

В зависимости от наличия смягчающих обстоятельств наказание в виде смертной казни по каждому из перечисленных составов преступлений может быть заменено пожизненным тюремным заключением либо заключением на длительный срок.

Таким образом, число составов преступлений, предусматривающих смертную, казнь, в буржуазных государствах различно, но их перечень довольно широк.

Вместе с фактами издания законодательных актов, ограничивающих применение судами смертной казни (в частности, по делам об умышленных убийствах), в ряде стран в последнее время вводятся новые составы преступлений, караемых смертной казнью, или устанавливается наказание в виде смертной казни за совершение преступлений, ранее не наказуемых смертью.

При этом речь идет не только об умышленных убийствах, но и об экономических и политических преступлениях, которые рассматриваются как угроза буржуазному строю или стабильности того или иного правительства.

* * *

Наряду со странами, практикующими смертную казнь, в настоящее время имеется группа стран, где смертная казнь отменена или фактически не применяется. Так, среди стран, в законодательстве которых не предусмотрена смертная казнь ни за одно преступление, находятся: в Европе — Австрия, Гренландия, Исландия, Италия, Монако, Сан-Марино, ФРГ, Финляндия; в Северной Америке — Мексика (24 из 29 штатов, федеральный округ и обе территории), ряд штатов США (Аляска, Гавайи, Айова, Мэн, Мичиган, Миннесота, Орегон, Западная Вирджиния, Висконсин); в Южной Америке — Бразилия, Венесуэла, Доминиканская Республика, Колумбия, Коста-Рика, Уругвай, Эквадор; в Австралии — штат Квинсленд[198].

Необходимо иметь в виду, что отмена смертной казни в большинстве стран не имеет безусловного характера. В ряде стран смертные приговоры выносятся в соответствии с нормами военно-уголовного законодательства военнослужащим и гражданским лицам в военное время, а также в период действия осадного, чрезвычайного или исключительного положения.

§ 3. РАССЛЕДОВАНИЕ И РАССМОТРЕНИЕ ДЕЛ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ, КАРАЕМЫХ СМЕРТНОЙ КАЗНЬЮ В БУРЖУАЗНЫХ СТРАНАХ

При расследовании и рассмотрении дел, караемых смертной казнью, в буржуазных государствах, как правило, сохраняются общие положения уголовного процесса каждой страны. Какие-либо специальные меры для усиления или смягчения тех или иных процессуальных предписаний предпринимаются редко.

В некоторых странах, однако, в дополнение к общему порядку расследования и рассмотрения уголовных дел установлены определенные процессуальные особенности, относящиеся к делам, по которым может быть назначена смертная казнь.

Так, в Англии согласно законодательству и общему праву на дела о преступлениях, караемых смертной казнью, распространяются общие процессуальные положения, установленные по делам о тяжких преступных деяниях. К их числу, в частности, относятся: участие одного или двух защитников, начиная со стадии предварительного расследования; составление обвинительного заключения; обязательное рассмотрение дела судом присяжных, причем вопрос о виновности решается квалифицированным большинством; предоставление апеллянту права присутствовать при рассмотрении апелляционной жалобы.

Вместе с тем при рассмотрении дел о преступлениях, караемых смертной казнью, применяются некоторые специальные процессуальные положения.

Уголовное преследование по делам о тяжких преступлениях осуществляется директором публичных преследований под руководством генерал-атторнея. Возможность освобождения обвиняемого под залог ограничивается. При рассмотрении дел о государственной измене по усмотрению суда состав присяжных может быть увеличен, при этом защита пользуется правом безусловного отвода (т. е. отвода без указаний мотивов) 20 присяжных.

Приговор о смертной казни не может быть вынесен в отношении лица, не достигшего 18 лет в момент совершения преступления, или в отношении беременной женщины[199].

Для подачи заявления об апелляции на приговор о смертной казни установлен общий срок в 10 дней, который в отличие от других приговоров не может быть увеличен. При этом просьба о разрешении на апелляцию и сама апелляция на приговор о смертной казни должны рассматриваться в возможно более короткие сроки. Копия апелляционной жалобы на приговор о смертной казни должна быть направлена чиновником-регистратором при Уголовном апелляционном суде государственному секретарю. После приведения приговора в исполнение государственный секретарь обязан распорядиться об опубликовании соответствующего сообщения в газете, издаваемой в Лондоне.

Этот порядок расследования и рассмотрения дел, влекущих применение смертной казни, не касается чрезвычайных обстоятельств. При таких обстоятельствах законодательство Англии предусматривает возможность создания военно-полевых судов. Лицо, осужденное к смертной казни военно-полевым судом, вправе подать апелляцию на приговор лишь при наличии разрешения военно-апелляционного суда, причем просьба осужденного на разрешение апелляции и сама апелляция рассматриваются одновременно и в кратчайший срок.

Приговор о смертной казни вступает в силу после утверждения его военачальником, по приказу которого был созван военно-полевой суд. Кроме того, приговор должен быть одобрен командующим воинским соединением, где проходил службу осужденный до вынесения приговора. В условиях боевой обстановки такого одобрения не требуется.

Во Франции согласно Уголовно-процессуальному кодексу 1958 года основные особенности рассмотрения дел о преступлениях, караемых смертной казнью, заключаются в следующем.

С момента первого допроса обвиняемого в таком деле обязательно участвует защитник, имеющий неограниченное право общения с обвиняемым, вплоть до исполнения приговора.

Вопрос о предании суду лица, которое обвиняется в совершении преступления, караемого смертной казнью, решается магистратом коллегиально на заседании специальной следственной инстанции — обвинительной камеры[200].

По делам рассматриваемой категории обязательно медико-психиатрическое освидетельствование обвиняемого.

Дела о преступлениях, караемых смертной казнью, обязательно рассматриваются судом с участием присяжных в количестве 9 человек. Для решения вопроса о признании обвиняемого виновным требуется наличие квалифицированного большинства состава суда. Поскольку судьи и присяжные во Франции решают вопрос о виновности подсудимого совместно, в единой коллегии, то из общего количества —12 членов суда — для, вынесения обвинительного приговора требуется восемь утвердительных бюллетеней. Вопрос об оправдании решается относительным, т. е. простым, большинством голосов.

Жалобы и протесты по делам о преступлениях, караемых смертной казнью, рассматриваются высшей судебной инстанцией в первоочередном и неотложном порядке.

По делам о преступлениях против государственной безопасности в случае возможности вынесения смертного приговора установлен особый, упрощенный порядок их рассмотрения.

Эти дела согласно специальному закону от 15 января 1963 г. подлежат исключительной компетенции Суда государственной безопасности, который действует по указанию правительства. Уголовный иск по таким делам возбуждается на основе письменного распоряжения министра юстиции, а если дело о преступлении, подсудном Суду государственной безопасности, поступило на рассмотрение обычных следственных или судебных инстанций, последние обязаны передать его на рассмотрение этого Суда.

Объем процессуальных гарантий обвиняемого в Суде государственной безопасности значительно сокращен, в частности ограничено право обвиняемого на обжалование действий органов суда и следствия, урезаны права его адвоката и усилены меры пресечения.

В военное время преступления и проступки, направленные против безопасности государства, подлежат расследованию и рассмотрению судебно-следственных инстанций вооруженных сил. Уголовное преследование по этим делам осуществляют органы вооруженных сил, обладающие судебными полномочиями, причем процессуальные гарантии, предусмотренные в нормах УПК Франции 1958 года, не действуют.

В федеральном законодательстве США имеются специальные положения, регламентирующие судопроизводство о преступлениях, караемых смертной казнью.

Так, федеральными правилами уголовной процедуры установлено, что уголовное преследование за преступления, наказуемые смертной казнью, должно обязательно осуществляться на основе обвинительного акта, утвержденного не единолично прокурором, а Большим жюри присяжных (по менее опасным преступлениям обвиняемый может отказаться от права быть преданным суду Большим жюри присяжных). Это правило воплощает в себе норму, содержащуюся в Пятой поправке к Конституции США, в которой говорится: «Никто не может быть привлечен к ответственности за совершение преступления, караемого смертной казнью, или иного позорящего преступления, кроме как на основе постановления или обвинения, вынесенного присяжными». Обязанность возбуждать уголовное преследование по указанной категории дел только на основе обвинительного акта, составленного Большим жюри, рассматривается в качестве важной процессуальной гарантии гражданина, привлеченного к уголовной ответственности. (В иных случаях уголовное преследование осуществляется на основе так называемой «информации» — документа, содержащего существо обвинения, но составленного единолично прокурором.)

В случае совершения преступления, караемого смертной казнью, вводятся ограничения возможности освобождения обвиняемого до суда под залог и на поруки. Так, если по другим категориям дел лицо, которое может внести соответствующую сумму, должно быть освобождено под залог, то по делам, связанным с применением смертной казни, освобождение под залог целиком зависит от решения суда, основанного на изучении доказательств по делу, с учетом характера преступления и обстоятельств его совершения[201].

Если предстоит рассмотрение дела, связанного с применением смертной казни, федеральные правила в ходе подбора и утверждения присяжных заседателей разрешают сторонам заявлять до 20 отводов, тогда как при рассмотрении других дел могут отводиться лишь от 3 до 6 присяжных.

При задержании подозреваемого в преступлении, за которое может быть применена смертная казнь, полицейский обязан предупредить его, что по закону он имеет право не отвечать на задаваемые ему вопросы и немедленно потребовать вызова адвоката, а также что все сказанное им может быть использовано в качестве доказательства по делу. Если подозреваемый не был предупрежден обо всем этом, сделанное им признание вины не может быть положено в основу обвинительного приговора.

Суд или один из судей, который рассматривает дело о преступлении, караемом смертной казнью, должен по ходатайству обвиняемого немедленно определить ему за щитников из числа тех, которых пожелает подсудимый, но не более двух. Защитник должен иметь возможность свободного общения с обвиняемым в любое удобное время. Уточняя правило об обязательном участии защитника по делам рассматриваемой категории, Верховный суд США постановил, что отказ от защитника со стороны подсудимого может быть принят только в том случае, если подсудимый — «зрелый и достаточно развитой человек». Обвиняемый имеет право выдвигать в свою защиту любые доказательства, которые могут представить суду его свидетели, и суд обязан обеспечить явку таких свидетелей в судебное заседание в том же порядке, в котором обеспечивается явка в суд свидетелей обвинения[202].

Лицо, обвиняемое в преступлении, караемом смертной казнью, не менее чем за три полных дня до судебного разбирательства должно получить копию обвинительного акта вместе со списком всех вызванных в судебное заседание лиц, включая и свидетелей обвинения, а также присяжных[203].

Дела о преступлениях, караемых смертной казнью, не могут рассматриваться без участия подсудимого.

Кроме указанных правил, установленных федеральными законами, существуют некоторые особенности, предусмотренные законодательством отдельных штатов.

Очень важны, например, имеющиеся в некоторых штатах предписания о полномочиях присяжных при вынесении смертного приговора. Так, в штате Нью-Йорк согласно закону от 1 июня 1963 г.[204] в тех случаях, когда обвиняемый не признает себя виновным и по делу отсутствуют смягчающие обстоятельства, присяжные проводят совещание дважды, решая первый раз вопрос о виновности, а второй — о применении смертной казни. В случае необходимости каждый из этих вопросов решается разными составами жюри присяжных.

Различны также и основания для отвода присяжных как первого, так и второго жюри. Например, при формировании жюри для решения вопроса о виновности основанием для отвода не могут служить личные воззрения присяжного, которым противоречит назначение смертной казни. При решении вопроса о наказании суд может распустить первое жюри и созвать второе; на этой стадии к делу могут привлекаться любые материалы, как уже рассмотренные судом, так и новые, причем более широко, чем при рассмотрении вопроса о виновности. При этом решение жюри о применении смертной казни не предопределяет обязательного вынесения судьей смертного приговора — судья имеет право назначить и пожизненное заключение. Если жюри не приходит к единогласному решению по вопросу о смертной казни, судья может распустить его и собрать новый состав присяжных либо вынести приговор о пожизненном заключении.

При обжаловании приговора вопросы виновности и наказания также рассматриваются отдельно; если при решении вопроса о назначении смертной казни допущена ошибка и апелляционный суд не смягчает наказания, то дело направляется судье для назначения пожизненного заключения.

Такой же позиции с небольшими отличиями придерживается и законодательство штатов Калифорния, Пенсильвания и Коннектикут.

Так, в Калифорнии, если обвиняемый признает себя виновным, жюри присяжных собирается лишь для решения вопроса о наказании; если же обвиняемый себя виновным не признает, тогда дело пересматривается с участием двух жюри — по вопросам виновности и наказания. Кроме того, в Калифорнии ограничены пределы рассмотрения новых материалов при решении о наказании. Из числа таких материалов рассматриваются лишь те, которые признаны «вескими». В штате Пенсильвания это ограничение еще больше — рассматриваются лишь сведения о судимостях и личные признания обвиняемого.

В Индии согласно уголовно-процессуальному кодексу особенности судопроизводства по делам о преступлениях, за которые может быть назначена смертная казнь, сводятся к следующему.

Правом назначения смертной казни обладает высший суд или суд сессий. Смертный приговор суда сессий должен быть утвержден высшим судом. Суды магистратов и помощники судьи суда сессий не могут назначить такой приговор.

Преступления, наказуемые смертной казнью, нельзя рассматривать в упрощенном порядке. Судебное разбирательство по делам этой категории всегда происходит с участием присяжных в составе 9 человек — в высшем суде и 9 человек — в суде сессий. Присяжные должны избираться по особому списку и удовлетворять повышенным требованиям.

В высшем суде обвиняемому или лицу, представляющему его интересы, разрешается заявлять немотивированный отвод присяжным.

Вердикт о виновности всегда выносится большинством голосов. В высшем суде приговор выносится только в том случае, если 6 присяжных пришли к общему мнению и судья согласен с ними.

Если обвиняемый приговорен к смертной казни и приговор может быть обжалован, суд сообщает обвиняемому о времени, в течение которого возможно такое обжалование.

Высший суд утверждает приговор о смертной казни только после того, как истечет срок подачи апелляционной жалобы или жалоба будет отклонена[205].

В Японии УПК 1948 года[206] содержит следующие специальные положения, характеризующие процедуру, связанную с вынесением смертного приговора: обвиняемый имеет право выбрать защитника в любое время; судебное разбирательство не может быть начато в отсутствие защитника; при признании обвиняемым своей вины и согласии сторон ускоренный порядок производства не может иметь места.

Что касается порядка обжалования и пересмотра приговоров о смертной казни в буржуазных государствах, то он, как правило, не имеет особой специфики. В одних странах действует апелляционный порядок обжалования, когда вышестоящий суд рассматривает лишь вопросы факта, в других — кассационный, при котором обычно обжалуется лишь решение суда первой инстанции по вопросам права[207].

В немногих странах существуют дополнительные условия, расширяющие или ограничивающие возможности пересмотра смертных приговоров. В отдельных штатах США апелляция в отношении таких приговоров происходит автоматически, т. е. каждый смертный приговор должен быть проверен вышестоящим апелляционным судом. В противоположность этому в Англии требуется специальное разрешение на апелляцию со стороны суда, вынесшего приговор, или другого судебного органа.

В Австралии апелляция может быть повторной; в результате фактическая сторона одного и того же дела рассматривается тремя судами. При этом, если в первой инстанции смертная казнь была заменена другим наказанием, вторая апелляционная инстанция может изменить это решение и назначить смертную казнь вновь.

В Испании кассационный пересмотр смертного приговора осуществляется судом с большим количеством судей. Это соответствует увеличенному количеству судей по таким делам и в первой инстанции.

В ряде буржуазных стран существует требование обязательного утверждения приговора о смертной казни. Полномочие на утверждение смертного приговора имеет либо Верховный Суд (что рассматривается как автоматическое применение кассации), либо правительственный орган — Совет Министров или министр юстиции.

§ 4. АМНИСТИЯ И ПОМИЛОВАНИЕ ОСУЖДЕННЫХ К СМЕРТНОЙ КАЗНИ В БУРЖУАЗНЫХ СТРАНАХ

По общему правилу, в буржуазных государствах право амнистии принадлежит законодательным органам, а право помилования относится к компетенции главы государства либо главы правительства. Это право может быть делегировано ими лицу или группе лиц, находящихся в их подчинении.

Например, министру юстиции, министру внутренних дел, губернатору штата и т. д.

В редких случаях помилование осуществляется парламентом (Сальвадор, Турция).

До принятия решения о помиловании орган государственной власти изучает дело либо получает заключение по нему от специальных комиссий или других органов. Во многих странах рекомендация такой комиссии является обязательной предпосылкой рассмотрения вопроса о помиловании (например, в США). Во Франции президент республики обязан запрашивать по этому поводу мнение Высшего совета магистратуры.

В отдельных странах суд при вынесении приговора должен сразу решать вопрос и о возможности помилования (Цейлон). В других государствах, например в некоторых штатах США и Сальвадоре, по вопросу о помиловании должно быть получено мнение Верховного Суда.

В странах, где смертный приговор выносится с участием присяжных, последние могут в неофициальном порядке высказать свое мнение о желательности замены смертной казни другим наказанием. В Канаде с 1961 года действует правило, согласно которому присяжные должны специально ответить на вопрос по поводу замены смертной казни.

Помилование осужденных к смертной казни выражается обычно в замене этой меры наказания пожизненным тюремным заключением или заключением на определенный срок. Однако орган или лицо, осуществляющие помилование, обладают правом полного освобождения от наказания лиц, осужденных к смертной казни.

Отмечаются и некоторые иные особенности. Так, на Филиппинах не казнят людей старше 70 лет, а в Пакистане осуществляется обязательное помилование лиц моложе 18 лет и старше 60 лет.

В отдельных странах постоянное применение практики помилования привело к фактической отмене смертной казни. Например, в Люксембурге помилование применяется во всех случаях и в течение многих лет смертные приговоры в исполнение не приводятся.

Процедура помилования и амнистии часто связана с политическим и государственным устройством стран.

В монархических государствах право помилования и амнистии принадлежит монарху.

Например, конституция Эфиопии предусматривает, что ни один смертный приговор не может быть приведен в исполнение, если он не утвержден императором. В отдельных таких странах это право ограничено в пользу представительных органов или правительства.

Так, в Англии хотя юридически помилование является прерогативой короля, однако существует несколько актов, ограничивающих это право. Так, согласно закону 1701 года не допускается помилование высших должностных лиц, осужденных Судом палаты лордов за государственные преступления. Помилование может осуществляться и на основании акта парламента. Фактически же оно осуществляется в этой стране правительством, а именно министром внутренних дел[208]. При этом лицо, осужденное к смертной казни, может быть помиловано с полным освобождением от наказания или с условием отбыть определенный срок тюремного заключения; в последнем случае осужденный к смертной казни рассматривается как лицо, в отношении которого вынесен приговор о тюремном заключении на указанный в акте помилования срок.

По делам об умышленных убийствах в Англии за 50 лет (1900–1950 гг.) суды вынесли 1210 смертных приговоров, из которых 657, или 54,3 %, было приведено в исполнение. В 1953 году из 25 осужденных за тяжкое убийство к смертной казни помилование в виде замены смертной казни пожизненным заключением было применено к 8 осужденным; еще один был признан виновным в убийстве без отягчающих обстоятельств, а 16 осужденных — казнены. Последний смертный приговор до изменения законодательства об ответственности за убийство (см. выше) был приведен в исполнение в августе 1955 года. Затем в связи с рассмотрением законопроекта об отмене смертной казни за убийство правительство объявило о том, что оно будет заменять смертную казнь пожизненным заключением в порядке помилования.

После сохранения по закону 1957 года смертной казни за пять видов тяжкого убийства правительство применяло помилование по своему усмотрению. Однако, по данным доклада ООН, после этого «случаи помилования вия этого закона — до 1965 года — из 122 приговоренных к смертной казни было помиловано 40 осужденных.

В ряде стран Содружества, возглавляемого Великобританией, помилование осуществляется на тех же принципах, что и в Англии. Юридическим правом помилования обладает генерал-губернатор, который представляет в данном случае короля. Однако поскольку генерал-губернатор, как король, не участвует в управлении, то фактически помилование осуществляется правительством.

В Канаде правом помилования наделен генерал-губернатор. Акт помилования удостоверяется клерком Тайного совета либо министром юстиции или его заместителем. Помилование может выразиться в назначении пожизненного заключения или заключения на срок не ниже двух лет. Большей частью смертная казнь заменяется пожизненным заключением. В среднем помилование в Канаде применяется к 43 % осужденных к смертной казни[209].

В пяти штатах Австралийского Союза, сохранивших смертную казнь, помилование по приговорам, вынесенным судами штата, осуществляется губернаторами штатов совместно с Исполнительным советом, правительством штата или по его рекомендации.

В колониях Англии помилование осуществляется их генерал-губернаторами или губернаторами, причем правом помилования в отношении коренного населения они пользуются весьма редко.

В ряде буржуазных унитарных государств помилование осужденных, в том числе и приговоренных к смертной казни, осуществляется главой государства единолично либо по согласованию с другими органами и лицами.

Так, во Франции помилование осужденных к смертной казни осуществляет президент республики, который может заменить смертный приговор любой другой мерой наказания или полностью отменить наказание (обычно взамен смертной казни назначаются пожизненные каторжные работы). При рассмотрении этого вопроса президент помимо изучения материалов, имеющихся в деле, может истребовать и другие данные, назначить проверку тех или иных обстоятельств. Перед принятием окончательного решения он обычно беседует с адвокатом осужденного.

Смертная казнь во Франции заменяется другими наказаниями примерно в 50 % случаев.

В буржуазных государствах с федеративным устройством порядок помилования иной. Например, согласно Конституции США президент имеет право отсрочки исполнения приговоров, а также помилования лишь за преступления, совершенные против федеральных законов Соединенных Штатов, за исключением случаев осуждения высших должностных лиц в порядке «импичмента»[210]. Помилование осужденных за преступления, совершенные против законов отдельных штатов, входит в компетенцию этих штатов и осуществляется их губернаторами.

Президент США принимает решение о помиловании единолично. Он и его советники могут истребовать новые материалы, помимо имеющихся в деле, назначить новую проверку старых материалов.

Приговор к смертной казни может быть смягчен путем замены его любым другим наказанием. Обычно смертная казнь заменяется пожизненным заключением, значительно реже — заключением на срок.

В штатах порядок помилования определяется их конституциями и другим законодательством. Решение о помиловании в большинстве штатов принимается губернатором единолично, но предварительно он заслушивает рекомендации соответствующих органов.

Губернаторы штатов и подчиненные им чиновники до принятия решения о помиловании могут истребовать и исследовать новые материалы и распорядиться о проведении психиатрической экспертизы осужденного.

Средний процент случаев замены смертной казни другими наказаниями существенно различается в отдельных штатах. В целом же по стране в 1956–1965 гг. был помилован 351 человек, или 34 % осужденных к смертной казни.

В Индии правом помилования пользуется президент республики, который имеет неограниченное право освобождения от наказания, его отсрочки, смягчения, приостановления и отмены приговора. В случае вынесения смертного приговора смягчение наказания кроме президента может быть также осуществлено Центральным правительством.

Губернаторы штатов могут осуществлять помилование в отношении любого лица, осужденного за нарушение закона, относящегося к вопросам, на которые распространяется исполнительная власть штата[211]. Закон специально указывает, что замена смертной казни может быть осуществлена и при отсутствии согласия осужденного.

§ 5. ВИДЫ СМЕРТНОЙ КАЗНИ И ПОРЯДОК ИСПОЛНЕНИЯ СМЕРТНОГО ПРИГОВОРА

Смертная казнь в современных буржуазных государствах осуществляется путем повешения, удушения, расстрела, обезглавливания, отравления газом, лишения жизни посредством электрического тока. И хотя эти государства не знают четвертования, заливания горла расплавленным металлом и других жестоких способов лишения жизни, применявшихся в древности, однако способы смертной казни во многих из них и теперь не лишены элементов излишней жестокости. Известно, например, что казнь на электрическом стуле или удушение в газовой камере сопряжены с мучительнейшими страданиями.

Самые ужасающие и циничные формы смертной казни применялись в фашистской Германии. В концентрационном лагере Заксенхаузен палачи в белых халатах вводили обреченных в комнату и ставили к планке, прикрепленной к стене, как будто для измерения роста. Пуля посылалась из соседней комнаты через узкую прорезь планки в затылок жертве. Рев динамиков, передававших веселую музыку, заглушал пистолетные выстрелы. Позднее был оборудован «душевой павильон», куда людей вводили с полотенцем и мылом. Из душевых рожков, однако, шла не вода, а смертоносный газ.

В других лагерях заключенных давили танками, сжигали в печах, умертвляли в душегубках, замораживали, выкачивали у них из вен кровь, доводили до смерти голодом и жаждой. Эти и многие другие зверские способы казни применялись гитлеровцами к миллионам людей в оккупированных ими странах. Причем во многих случаях такие казни осуществлялись по приговорам всякого рода судов, военно-полевых трибуналов и т. п.

Чудовищные виды казни используются империалистами в их колониях. Вот, например, несколько свидетельств очевидцев и исполнителей о подобной «деятельности» бельгийских колонизаторов в Конго.

Английский путешественник Глейв сообщал: «Двадцать одна отрубленная голова была доставлена в Стенли Фоллс и использована одним из офицеров в качестве бордюра для цветочных клумб, расположенных перед его домом».

Агент бельгийского треста «Анверсуаз» Лакруа похвалялся: «Я убил сто шестьдесят африканцев — мужчин, женщин и детей, отрубил руки у шестидесяти других, распинал женщин и детей, калечил мужчин».

Английский чиновник Морель писал: «Полный список преступлений, которые составляли основу действий агентов «Анверсуаз», таков: было убито 150 человек, отрублено 60 рук, у многих людей отрубили половые органы и головы; на шестах вывешивались черепа; 60 женщин были заключены в тюрьму с кандалами на руках и умерли от голода».

«Я знаю теперь анатомию лучше, чем наш доктор», — заявлял сержант бельгийских колониальных войск Бюзерт, принимавший активное участие в многочисленных казнях конголезцев.

Эти и подобные им ужасные способы уничтожения людей осуществляются наемными палачами империализма в порядке массовых репрессий против политических противников. Однако способы смертной казни, применяемые в буржуазных странах во исполнение приговоров судов, немногим уступают им в жестокости.

Так, все еще очень распространенным видом казни является повешение. Оно применяется в Англии, 6 штатах США, Индии, Пакистане, Израиле, Японии, Цейлоне, Австралии, Турции и др. (всего примерно в 25 странах).

Жестокость этого вида смертной казни состоит в том, что от того момента, когда петля сжимает шею, и до действительного наступления смерти протекает довольно долгое время, в течение которого человек испытывает страшные мучения.

Особый вид повешения применяется в Англии.

В отличие от обычного повешения, когда смерть наступает от асфиксии в результате сдавливания петлей дыхательных путей, в Англии этот акт осуществляется при помощи «долгой петли» — способа, изобретенного дублинским профессором Хотоном.

У повешенного с помощью «долгой петли» происходит смещение, разрыв позвонков, в результате чего, как утверждают сторонники этого способа, будто бы наступает немедленная и безболезненная смерть.

Казнь совершается в тюрьме в 8 часов утра любого дня недели, кроме воскресенья и понедельника. До ее совершения осужденный находится в камере смертников, куда его переводят после того, как отклонена апелляция. Эта камера полностью изолирует осужденного от какого-либо контакта с другими заключенными. Обычно она расположена рядом с камерой, где производится смертная казнь. Осужденный находится в ней под усиленной постоянной охраной двух надзирателей, задача которых состоит в том, чтобы предотвратить самоубийство осужденного и «составлять ему общество». Надзиратели, например, могут играть с осужденным в карты и шахматы.

Осужденному по его желанию даются книги, газеты, разрешается курить, пить пиво, иметь переписку и т. п. Его вправе посещать родственники и знакомые, а также адвокат. Для этого рядом с камерой оборудована специальная комната для свиданий.

Накануне казни палач и его помощники выясняют рост и вес осужденного (без его ведома), проверяют оборудование виселицы, производят пробное повешение, оперируя с мешком того же веса, что и осужденный.

В день казни палач и его помощники входят в камеру осужденного, быстро связывают его и ведут в камеру, где производится казнь. Палач одевает петлю и опускает трап. От момента входа палача в камеру осужденного и до падения трапа проходит 10 сек., а если камеры не смежные — 25 сек.

Труп казненного закапывается на тюремном кладбище.

В 24 штатах США, а также на Филиппинах практикуется казнь электрическим током. Впервые она была применена в Оборнской тюрьме штата Нью-Йорк 6 августа 1890 г. Вот выдержка из отчета одного американского врача, написанного по поводу первой казни электрическим током.

«Казнь посредством электричества, — говорится в этом отчете, — поставила вопрос большой общественной важности… Было обещано, что новый способ расправы с убийцами будет лучше, чем остальные. Теперь история может засвидетельствовать его неудачу во многих отношениях. Когда потрясающие подробности смертной комнаты разнеслись повсюду посредством телеграфа и кабеля, весь цивилизованный мир содрогнулся от ужаса. Преступник стал мучеником, и способ его казни был заклеймен печатью как позор для цивилизации. Он покорно пошел на смерть с надеждой на легкую смерть, а между тем был убит, как искалеченная собака. Единственным проявлением милосердия было то, что он потерял сознание после первого удара. Даже с научной точки зрения эта операция по своей жестокости превосходила все, что можно себе вообразить… Она была первым ужасным испытанием применимости к человеку быстро повторяющихся электрических ударов, долженствующих разрушить его жизненную силу. От первого удара до второго — смертельного — протекло пять минут и 25 секунд, что едва ли можно назвать малым временем. Едва ли поэтому можно утверждать, что применение электричества делает казнь легкой, быстрой и даже, как некоторые утверждают, «приятной»[212].

Дореволюционный русский юрист профессор П. И. Люблинский так описывал свои впечатления от посещения Оборнской тюрьмы, где был установлен первый электрический стул: «Комната для казни представляет собой довольно обширную залу, в середине которой находится большое кресло, очень комфортабельно устроенное. Кресло это обвито ремнями, которыми пристегивается преступник так, что он не может двинуть ни одним членом своего тела. Ничто в этой комнате не напоминает о той странной роли, для которой она предназначена. Кругом, вдоль выкрашенных в темную краску стен, расставлены стулья, на которых сидят лица, допущенные к присутствованию во время казни. Обязательно должны присутствовать начальник тюрьмы, врач и шериф соответственного графства. Остальные являются зрителями, получившими специальное разрешение. Затем смотритель проводит вас в небольшую соседнюю комнату. Здесь вы видите обычно оборудованную динамо-машину со всевозможными измерительными аппаратами. Невидимыми проводами она соединена с «электрическим креслом», стоящим в большой зале. Когда должна совершиться казнь из Нью-Йорка специально вызывается «государственный электрик» со своим помощником. Должность эта замещается инженером-электротехником, который исполняет свою работу, не видя даже казнимых им жертв. По электрическому звонку, данному из залы, он соединяет провода, пуская ток определенной силы: выдерживает его в течение нескольких минут, и казнь кончена. На казнимого надевается особый капюшон, который не позволяет видеть судорог лица во время казни. Казнь кончена, врач констатирует смерть, а инженер-электротехник удаляется, получив свою плату… смотря по количеству жертв. Так как выписка специалиста обходится довольно дорого, то администрация обыкновенно ждет несколько времени, чтобы произвести казнь гуртом. В день нашего посещения пять «смертников» мучительно ждали казни в своих клетках, расположенных рядом «с комнатой смерти», как называют заключенные современную государственную лабораторию для казней. Эти клетки, напоминающие совершенно клетки для зверей, сделаны сплошь из железных прутьев. Заключенные в них могут все время видеть друг друга и вместе с тем они всегда на глазах у тюремного смотрителя, который стережет эти обреченные человеческие существа, которым государство отказало в праве на жизнь. Трудно себе представить, вероятно, более мучительную атмосферу, чем та, которая царит в отделении для смертников»[213].

Со временем казнь на электрическом стуле была несколько «усовершенствована». Но и теперь до наступления смерти электрический ток пропускается через тело казнимого в среднем не меньше трех раз.

Так, во время казни Юлия Розенберга ток пропускался через его тело три раза, а Этель Розенберг испытала пять ударов электрическим током. Очевидцы казни утверждали, что она мучилась на электрическом стуле несколько минут.

Недаром поэтому французский ученый Л. Рота называл смертную казнь на электрическом стуле квалифицированной казнью.

Мучительный, жестокий характер этой казни усиливается моральными страданиями, которые испытывает осужденный во время его «обработки» перед казнью. Так, в штате Техас за три часа до казни осужденного купают, выбривают часть головы и ноги, переодевают и подготавливают к «последнему выходу»[214].

Во франкистской Испании до сих пор существует средневековый мучительный вид казни — удавление гарротой.

Согласно описанию, помещенному в лондонском еженедельнике «Обсервер», во время этой казни осужденного сажают на стул, к спинке которого прикреплен стальной заостренный ошейник. Этот ошейник надевается на шею казнимого. Палач медленно, примерно в течение получаса, вращает рукоятку с нарезкой, которая стягивает ошейник на горле осужденного, пока тот не умирает от удушья. Муки казнимого не поддаются описанию. Гаррота раздавливает ему шейные позвонки и верхнюю часть спинного мозга. Иногда человек, прежде чем умереть, проглатывает собственный язык[215].

Гаррота была отменена республиканским правительством в 1931 году, но вновь восстановлена при Франко. И хотя по законодательству Испании она применима только к уголовным преступникам, однако 16 августа 1963 г. в Мадриде, в тюрьме Карабанчель, гарротой были удавлены антифашисты Франсиско Гранадос Гато и Хоакин Дельгадо Мартинес[216].

В 11 штатах США (Миссури, Северная Каролина, Аризона, Калифорния, Колорадо, Невада, Вайоминг, Орегон и др.) применяется казнь в форме отравления смертоносным газом.

Осужденного к этой казни вводят в газовую камеру и привязывают за шею, живот, грудь, ноги и руки к металлическому стулу. Двери камеры герметически закрываются. Газ (окись углерода и синильная кислота) выходит из сосудов, находящихся под стулом, на котором сидит осужденный, либо поступает в газовую камеру по трубам.

К груди осужденного прикрепляется стетоскоп, от которого идет провод в другое помещение, где находится врач.

По описаниям очевидцев, как только в камеру поступает газ, человек начинает биться в конвульсиях. Пытаясь освободиться, он делает порывистые движения вперед, голова его опрокидывается назад, а затем поникает вниз, прижимаясь к груди. Сердце сначала усиленно бьется, затем затихает и останавливается. За всем этим наблюдают в специальное окно из прочного стекла не только официальные лица, но часто и еще несколько человек из числа местных жителей, иногда обязанных (например, по законодательству штата Калифорния) присутствовать при казни.

Казнь посредством отравления смертоносным газом применяется в США и к женщинам. Например, в 1941 году таким путем была казнена Эвелина Джуанитта Спинелли — руководительница шайки воров, осужденная за убийство 19-летнего члена шайки.

Сторонники этого вида казни, в частности американские криминологи Барнс и Титерс, пытаются убедить общественность в ее преимуществах. В этих целях они приводят немало различных доводов, в том числе и то, что смертоносный газ имеет якобы запах «цветов персика», а «сама процедура отравления психологически приятна»[217]. Начальник одной из тюрем Хинтон Дофери добавляет к этому, что отравление одного человека смертоносным газом обходится налогоплательщику в 150 долларов — дешевле других форм казни. Возможно, последний довод играет решающую роль в применении этой «приятной казни».

Традиционным видом казни во Франции, применяемым за уголовные преступления еще со времен революции 1789 года, является обезглавливание, осуществляемое с помощью гильотины — машины для совершения казни, названной так в честь ее изобретателя доктора Гильотена.

Гильотина состоит из двух столбов, скрепленных наверху перекладиной. В продольные желоба столбов помещается широкое лезвие, отточенное снизу. Падая с большой силой, лезвие отрубает осужденному голову.

По утверждению специалистов, гильотина действует весьма быстро и устраняет все болевые ощущения в момент удара, поскольку моментально перерезает сообщение с болевыми центрами. Отрицательной стороной этого способа казни считается пролитие большого количества крови, а также то, что для приготовления и закрепления осужденного затрачивается много времени.

Впервые гильотина была применена 25 апреля 1792 г. и получила широкое распространение в 1793–1794 гг., когда соединённые силы интервентов и внутренней контрреволюции вынудили правительство якобинской диктатуры прибегнуть к массовому революционному террору[218]. С тех пор, вплоть до принятия закона от 27 июля 1939 г., казнь с помощью гильотины совершалась публично на площади, указанной в приговоре.

С 1939 года казнь совершается в стенах пенитенциарного заведения, указанного в обвинительном приговоре. При казни могут присутствовать члены и секретарь суда, прокурор, защитники осужденного, начальник тюрьмы, комиссар полиции, полицейские или жандармы, тюремный врач. Гильотина применяется и в некоторых других государствах.

Во многих странах для исполнения смертного приговора применяется расстрел. В странах, где практикуются другие виды казни, они часто автоматически заменяются расстрелом при вынесении приговора военным судом. Расстрел применяется и в странах, где смертная казнь предусмотрена только военным кодексом.

Иногда встречаются случаи применения того или иного вида казни по выбору осужденного. Так, в 1910 году в штате Невада был принят закон, по которому приговоренному к смертной казни предоставлялся на выбор один из двух способов смерти: отравление или повешение.

Если осужденный избирал отравление, то ему давалась хлористоводородная кислота в достаточном количестве и он должен был выпить ее в течение определенного срока. Если же у него не хватало мужества это сделать или он сознательно предпочитал второй способ казни, то обращались к помощи виселицы.

Инициаторы введения этого порядка указывали на преимущество самоотравления перед другими способами казни, поскольку оно устраняет услуги палача и таким образом избавляет общество от необходимости привлекать к себе на службу людей, потерявших моральный облик, либо толкать на еще более глубокое падение людей, согласившихся за плату принять на себя обязанности по приведению в исполнение смертных приговоров.

Однако вскоре закон штата Невада был признан неконституционным на том основании, что он толкает человека к самоубийству, которое считается преступлением по американским законам, и отменен.

Однако в штате Юта до сих пор применяется иная альтернатива. Осужденному к смертной казни предоставлено право выбора между расстрелом и повешением. Впрочем, повешение пока еще не выбрал никто из осужденных.

Законодательство многих зарубежных буржуазных государств уделяет большое внимание вопросам времени, места и порядка исполнения приговоров о смертной казни.

В ряде стран заранее устанавливается дата казни и условия содержания осужденного под стражей в период между вынесением приговора и приведением его в исполнение.

В других странах это считается негуманным и осужденному до конца оставляется надежда на помилование. Поэтому дата казни устанавливается: в Гватемале — в течение 24 час., следующих за решением о приведении смертного приговора в исполнение; в Японии — не позже шести месяцев после того, как смертный приговор стал окончательным.

В некоторых странах предусмотрено, что смертная казнь не может иметь места в официальный праздничный день или в день религиозного праздника. При этом принимается во внимание религия самого осужденного. Например, в ст. 25 УК Франции установлено, что «ни один приговор (к смертной казни) не может быть приведен в исполнение в дни национальных или религиозных праздников и в воскресные дни».

Сроки приведения смертного приговора в исполнение не всегда устанавливаются непосредственно законодателем и во многих случаях решаются практикой. Нередко они довольно неопределенны в силу необязательного характера соответствующих предписаний закона.

Срок между вынесением приговора и приведением его в исполнение составляет, например, в Канаде — от 2 до 3 месяцев, во Франции — 5 месяцев и 12 дней. В американском штате Вашингтон приговоры исполнялись спустя 36 дней после вынесения, а в штате Калифорния — по истечении 11 лет и 10 месяцев. В штате Луизиана также был случай, когда вопрос о казни двух негров решался 12 лет[219].

В большинстве стран для лиц, ожидающих казни, предусматривается одиночное заключение со специальным режимом. Главные особенности такого режима — полная изоляция осужденного и постоянный надзор. Иногда осужденному предоставляются некоторые льготы, в частности в питании. Почти везде он может пользоваться услугами священника.

В США осужденные к смертной казни содержатся в специальных отделениях тюрем, что облегчает более строгий надзор за ними и обеспечивает некоторый комфорт.

В большинстве стран существует правило об отсрочке исполнения смертного приговора в отношении беременных женщин до рождения ребенка. В ряде стран предусматривается отсрочка смертного приговора ввиду болезни осужденного. Приговор приводится в исполнение после выздоровления осужденного в США, Индии, Пакистане и некоторых других государствах. В Сальвадоре судья, ведающий применением наказаний, может предоставить отсрочку, не превышающую 9 дней с момента, когда приговор становится окончательным, чтобы позволить осужденному закончить свои дела. На Филиппинах предусмотрена возможность отсрочки на три месяца, когда на смертную казнь осуждена женщина.

В некоторых штатах США отсрочка может допускаться, если тюремное учреждение, в котором должна произойти казнь, не располагает соответствующим оборудованием.

Решение об отсрочке казни принимается различными органами. Иногда это органы, обладающие правом выносить решение о помиловании (в США, Канаде, на Цейлоне и ряде других стран).

В Индии исполнение приговора о смертной казни может в любое время приостановить правительство. При этом оно может потребовать, чтобы председатель соответствующего суда изложил свое мнение по поводу ходатайства о помиловании, поданного осужденным либо его родственниками.

В Японии смертный приговор исполняется только на основании распоряжения министра юстиции. Такое распоряжение издается в течение шести месяцев с того дня, когда приговор вступил в законную силу. После распоряжения министра юстиции приговор должен быть исполнен в течение пяти дней.

В подавляющем большинстве стран приговор приводится в исполнение непублично. Публичность приговора предусмотрена лишь в немногих странах. Например, в Сальвадоре казнь, если это возможно, должна происходить в том населенном пункте, где было совершено преступление.

В других странах публичность исполнения приговора о смертной казни не установлена законом, но в некоторых случаях возможна, по решению местных властей.

Так, на Филиппинах и в Южной Австралии казнь может быть совершена публично по решению губернатора.

В некоторых штатах США предусматривается допуск к месту совершения казни ограниченного числа лиц, помимо тех, чье присутствие обязательно. Присутствовать обязательно должны директор тюрьмы, врач, представители обвинения, иногда судьи, а часто и адвокаты приговоренного.

В 27 штатах США разрешение присутствовать на казни могут получить родственники и друзья приговоренного.

В большинстве буржуазных стран не могут присутствовать на казни журналисты. Им запрещено также беседовать с осужденным перед казнью. В противоположность этому в 9 штатах США журналистам разрешается до казни посетить осужденного, выслушать его заявление и присутствовать при исполнении приговора.

Такое же правило существует в Сальвадоре.

В ряде стран могут публиковаться подробные описания смертной казни, в других (например, в Индии, Индонезии, на Цейлоне, в Турции, Англии, Канаде, Франции, в некоторых штатах США) они запрещены.

В отдельных странах сохранилась особая процедура совершения казни в зависимости от характера совершенного преступления.

Так, согласно ст. 13 Французского уголовного кодекса «приговоренный к смертной казни за отцеубийство препровождается на место казни в рубашке, босиком, с черным покрывалом на голове»[220].

Во Франции же после исполнения приговора копия протокола об этом незамедлительно вывешивается на дверях пенитенциарного учреждения, в котором была совершена казнь. Если исполнение приговора было произведено за пределами такого учреждения, протокол об исполнении вывешивается на дверях соответствующей мэрии.

§ 6. ФАКТИЧЕСКОЕ ПРИМЕНЕНИЕ СМЕРТНОЙ КАЗНИ В БУРЖУАЗНЫХ СТРАНАХ

Исследование проблем смертной казни в странах капитала будет неполным без анализа фактического ее применения. При этом необходимо учитывать как применение смертной казни по приговорам судов, так и внесудебные репрессии, получившие особое распространение в период империализма.

Что касается применения смертной казни по приговорам судов, то по данным, представленным странами — членами ООН, за десятилетие — с 1956 по 1965 год — всего было вынесено судами 5174 смертных приговора, из которых приведены в исполнение приговоры в отношении 2680 человек[221].

Преступные действия казненных чаще всего квалифицировались как умышленное убийство. Кроме того, в США 20 человек было казнено за изнасилование, 2 — за похищение людей, один, осужденный к пожизненному заключению, был казнен за нападение на охрану и один человек — за вооруженный разбой.

Из 2052 лиц, приговоренных к смертной казни в 1961–1966 гг., 27 — женщины. Почти половина всех казненных были в возрасте от 25 до 35 лет.

Данные по отдельным странам свидетельствуют о следующем.

В Австралии в 1956–1960 гг. в трех штатах страны (Южная Австралия, Западная Австралия и Северная Австралия) был приговорен к смертной казни 21 человек, а казнено 5. Имеющиеся сведения за последующие годы касаются лишь одного из шести штатов страны — Западной Австралии. В этом штате в 1956–1960 гг. было вынесено 8 смертных приговоров, а в 1961–1965 гг. — 5 приговоров, из которых исполнено 2.

В Великобритании за 50 лет (1900–1950 гг.) суды вынесли 210 смертных приговоров, из которых 632, или 54,3 %, было приведено в исполнение[222]. Из числа казненных в Англии за этот период было 98,2 % мужчин, женщин—1,8 %[223]. В 40-х годах к смертной казни осуждалось от 20 до 37 человек в год. Например, в 1944 году — 20 человек, в 1945 году — 27, в 1946 году — 37, в 1947 году — 28, в 1949 году — 32, в 1950 году — 33.

После ограничения по закону 1957 года применения смертной казни случаями тяжкого убийства число казненных значительно сократилось. Так, если в 1952 году к смертной казни было приговорено 42 человека, в 1953 году — 27, в 1954 году — 22, в 1955 году — 34, в 1956 году — 28, в 1957 году — 18, то в 1958 году — 9 человек, в 1959 году — 6, в 1960 году — 8, 1961 году — 7, в 1962 году — 4. По данным сборников ООН «Смертная казнь» (1962 и 1967 гг.), те же цифры с 1956 по 1965 год в целом по Великобритании выглядят так:

Следует, однако, учитывать, что указанные сведения включают данные лишь о смертных приговорах, вынесенных гражданскими судами, касаются только населения метрополии, тогда как значительное число таких приговоров выносится военными, а также иными судами в отношении населения колониальных и зависимых от Великобритании стран.

В Индии число смертных казней резко уменьшилось после завоевания Индией независимости в 1947 году (см. табл.)[224].

Характерны и такие сравнительные данные: за 13 лет, предшествовавших завоеванию Индией независимости, в ней было приговорено к смертной казни 6834 человека, в то время как в метрополии — Англии — всего 301 человек; при этом казнено в Индии 5809 человек, а в Англии— 169 человек. Таковы лишь некоторые итоги «культурного шефства» Англии над Индией.

В США общее число смертных приговоров и казненных характеризуется следующими данными:[225] [226]

Таким образом, по решениям гражданских судебных органов США было казнено за указанный период 3855 человек.

Если в 30-е годы в США подвергалось казни ежегодно примерно 166 осужденных, в 40-е годы — 128, то в последующее время их число сократилось до 70 человек в 50-е годы и 31 — в 60-е. В 1964 году в стране было казнено 15 человек, в 1965 — 7. Некоторыми юристами США это рассматривается как «доказательство растущего единодушия населения страны по вопросу об отмене смертной казни»[227]. Однако при этом не учитывается, что в последнее время число заключенных, приговоренных к смертной казни и в отношении которых приговоры еще не приведены в исполнение, достигло в США рекордной цифры — свыше 500 человек[228].

Цифры о национальном составе казненных в США отчетливо свидетельствуют и о расистских тенденциях. С 1930 по 1966 год из числа 3855 казненных по приговорам общегражданских судов негров было 2065 (свыше 53 %), а всех «небелых» осужденных — 2107 человек (свыше 54 %).

В расчете на один миллион населения в США было осуждено к смертной казни за упомянутые годы белых 9 человек, а негров 200 человек. До 1948 года этот коэффициент составлял соответственно 14 и 117[229]. Таким образом, в послевоенные годы процент «небелых» среди казненных увеличился.

Характерны данные по округу Колумбия, входящему в юрисдикцию федеральных судов США. За исключением трех человек, все казненные в этом округе за последние 35 лет — негры[230]. В штате Северная Каролина из числа приговоренных к смертной казни было 71,6 % негров[231].

Один из самых распространенных предлогов, используемых для судебных репрессий против негров, — обвинения в изнасиловании. С 1930 по 1945 год из числа всех осужденных к смертной казни за изнасилование 89 % составляли негры.

В послевоенные годы (1946 г.) удельный вес негров среди лиц, казненных за изнасилование, составлял свыше 91 %. В 18 южных и пограничных с ними штатах смертная казнь за изнасилование была применена к 445 чел., причем среди них 405 были «небелыми»[232].

Казнь негров за изнасилование нередко представляет собой легализованное линчевание неповинных людей. Американские суды стремятся подвести под понятие «изнасилование» любые случаи интимных отношений между неграми и белыми женщинами. «Белая женщина, — пишет Гай Джонсон, — может попытаться избежать последствий совершенного ею полового проступка, подняв крик, что она была изнасилована негром. Негра могут линчевать или судить в установленном порядке, тогда как белая женщина получит разрешение на аборт и тем спасет свою «честь»[233]. Американская юстиция, продолжает Гай Джонсон, часто выносит смертные приговоры в зависимости от того, кто и против кого совершает преступление: «негр против негра», либо «негр против белого», или «белый против негра». Юстиция отнюдь не безразлична к цвету кожи, и ее решения неизбежно отличаются крайней «суровостью наказания в случаях «негр против белого»[234].

Что касается исполнения смертных приговоров, вынесенных за совершение других преступлений, то данные о них следующие: с 1930 по 1955 год казнен за умышленные убийства 2991 человек, за другие преступления, включая измену, — 59 человек.

Возрастной состав казненных в США таков (в процентах): до 20 лет — 7,1 %, от 20 до 29–49,2 %, от 30 до 34–15 %, от 35 до 44–18,5 %, от 45 до 54 — 8,2 %, от 55 и старше — 2 %[235].

За период с 1937 по 1964 год было казнено 178 подростков. И из них были в возрасте 16 лет и моложе, включая 14-15-летних. В 1954 году было казнено 10 подростков, среди них — один 16-летний и двое 17-летних[236]. Среди прочих обстоятельств этому способствовало и то, что уголовная ответственность в США в 24 штатах установлена с 7 лет (за небольшими исключениями), в 4 штатах — с 10 лет до 13 лет, в 7 штатах — с 14 лет, в 3 — с15 лет, в 6 — с 16, в 2 — с 17 лет[237].

Среди всех осужденных к смертной казни по приговорам гражданских судов было казнено: в 1963 году — 21 человек, в 1964 году —15 человек, в 1965 году — 7человек, в 1966 году — 1 человек, в 1967 году — 2 человека. Военными судами с 1942 по 1966 год было приговорено к смертной казни 160 человек, из них 106 было осуждено за убийство, 53 — за изнасилование, 1 — за дезертирство[238].

Во Франции, по сводным данным, не включающим сведения о приговорах военных трибуналов с 1900 по 1913 год, было совершено 5388 убийств, вынесено 344 смертных приговора, приведено в исполнение 78 (в среднем 5 приговоров в год). За период с 1919 по 1938 год было совершено 6970 убийств, приговорено к смерти 555 человек, приведено в исполнение 156 приговоров (в среднем 7 приговоров в год). В 1946–1947 гг. совершено 1004 убийства, приговорен к смертной казни 131 человек и казнено 67 человек (свыше 33 приговоров в год)[239].

Кроме того, за коллаборационистскую деятельность согласно Ордонансу от 16 июня 1944 г. французские суды осудили к смертной казни очно 2640 и заочно 4394 человека. Был приведен в исполнение 791 приговор[240]. В период с 1956 по 1960 год было приговорено к смертной казни 33 человека, казнено — 11. В 1961–1965 гг. эти цифры составляли 34 и 6[241].

Первое место по числу смертных приговоров принадлежит в капиталистическом мире Южно-Африканской республике. В расчете на 1 млн. населения это число составляет в год 7 человек. Нижеследующая таблица дает представление о смертных казнях в ЮАР с 1923 по 1948 год.

В 1956–1960 гг. было вынесено 592 смертных приговора и фактически казнено 392 человека. В последующие годы (с 1960 по 1964 г.) повешено 396 человек. В 1965 году было казнено 85 человек, из них — 67 африканцев, 12 — прочих «цветных» и 6 — белых. В 1966 году число казненных возросло до 124, из которых белых было только двое. В 1970 г. был казнен 81 человек.

Всего с 1944 по 1969 г. в ЮАР было казнено более 1200 человек. Причем большинство казненных были африканцами. За этот же период заключенным было нанесено около одного миллиона ударов кнутом.

ВЮжной Родезии, при населении в 4 млн. человек, ежегодное число казненных в 1956–1960 гг. составляло в среднем 5 человек.

В последнее время, когда расистский режим Смита стал проводить политику физического уничтожения борцов против апартеида и расизма, это число резко возросло. Например, в марте 1968 года количество заключенных-смертников только в центральной тюрьме Солсбери достигало 107 человек.

6 марта 1968 г. в Солсбери были казнены африканские патриоты Виктор Мламбо, Джеймс Дламини и Дьюли Шадрек. Через несколько дней их судьбу разделили еще два борца за освобождение народа Зимбабве — Френсис Чириза и Такаурайте Джеремия. Родезийские суды готовят кровавые расправы над новыми группами африканских патриотов.

В Японии, где долгое время не публиковались данные о числе приговоренных судами к смертной казни и числе казненных, получить представление об этом можно из сведений о числе лиц, поступивших в тюрьмы со смертными приговорами. В 1949 году таких лиц было 43, в 1950 году — 25, в 1951 году — 32, в 1952 году — 41.

По данным ООН, за 5 лет (с 1956 по 1960 г.) в Японии было вынесено 118 смертных приговоров. Число фактических казней за это время составляло 126 (8 приговоров были вынесены до 1956 г.). Из 118 человек, осужденных к смертной казни, 16 было осуждено за убийство, а 100 — за кражи с насилием, вызвавшим смерть. Всего с 1945 по 1955 год был казнен 251 человек, из них 134 были ранее несудимы (53,4 %).

В1961—1965 гг. японские суды вынесли 106 смертных приговоров, из которых было исполнено 48.

Анализ приведенных данных показывает, что в ряде государств все еще в значительных размерах применяется смертная казнь по приговорам судов. Однако картина фактического применения смертной казни в странах капитала будет далеко не полной без учета жертв внесудебных расправ. Эти расправы во все более широких масштабах применяются в капиталистических странах против революционеров, борцов за расовое равноправие, за освобождение от колониального гнета.

Массовые репрессии капитала против его противников получили название белого террора[242].

По неполным статистическим данным, в результате белого террора в капиталистических странах только за 7 лет (1925–1931 гг.) было убито и замучено свыше одного миллиона человек[243]. В 1932 году было убито 345 тыс. человек и ранено 250 тыс. человек[244], а в 1934 году число убитых возросло до 764 338 человек и раненых — до 1 145 442[245].

Не менее характерны и такие данные: в 66 капиталистических странах из общего числа всех казненных в 1930 году было казнено путем вынесения судебных приговоров 34,5 %, а убито в порядке внесудебной расправы 65,5 %. В 1933 же году на долю казней по приговорам судов приходилось лишь 0,2 %. Остальные 99,8 % казненных стали жертвами внесудебного белого террора.

Чудовищных размеров достигли внесудебные убийства во времена господства фашизма в Германии и в оккупированных ею странах: 11 млн. человек были уничтожены фашистами в газовых камерах, повешены, расстреляны или умерщвлены другими зверскими методами[246].

Внесудебный террор продолжался в последующие годы и продолжается в наше время в странах империализма и их колониях. Можно смело утверждать, что никогда во всей многовековой истории человечества смертная казнь не применялась в столь огромных размерах, как в XX веке.

Это свидетельствует о том, что буржуазное общество идет к прямому столкновению со своей собственной законностью, которая неизбежно нарушается, когда дело касается сохранения буржуазного строя. В. И. Ленин писал: «Эпоха использования созданной буржуазией законности сменяется эпохой величайших революционных битв, причем битвы эти по сути дела будут разрушением всей буржуазной законности, всего буржуазного строя, а по форме должны начаться (и начинаются) растерянными потугами буржуазии избавиться от ею же созданной и для нее ставшей невыносимою законности!»[247].

На место буржуазной «законности» все более и более решительно выступают открытые методы расправы буржуазии над своими противниками. Только с учетом жертв этих расправ можно получить действительное представление о фактическом применении смертной казни в буржуазных странах.

Ниже приводятся далеко не полные сведения о размерах внесудебной расправы, осуществляемой в некоторых буржуазных государствах Западной Европы (Великобритания, Греция, Испания, Франция), Америки (Бразилия, Гаити, Гватемала, США), Африки (ЮАР) и Азии (Индонезия).

Европа.

Великобритания. За несколько веков существования Британской империи английские колонизаторы снискали себе «славу» одних из самых жестоких палачей колониальных народов. В послевоенные годы, когда эта империя стала рушиться, они пытались предотвратить ее конец всеми средствами, включая и широкое применение террора против борцов за независимость. Так было, например, в Малайе, где в декабре 1948 года каратели схватили 25 мирных рабочих с плантации в деревне Куала — Кубу Бахру и без каких-либо обвинений, без суда и следствия расстреляли в назидание тем, кто выступал против британского господства. Так было и в Кении, где было повешено 962 участника национально-освободительного движения и, кроме того, убито 9800 человек при так называемых «усмирениях»[248]. И хотя с тех пор прошли годы, почерк английских колонизаторов виден и в наши дни, причем на территории самих Британских островов. Жертвами спровоцированных в 1969–1970 гг. английскими империалистами и ирландскими правыми экстремистами беспорядков в Ольстере стали сотни людей.

Греция. Десятки тысяч патриотов этой страны были убиты в послевоенные годы, когда греческая реакция развязала кровавую войну против прогрессивных сил. Среди ее жертв был выдающийся деятель компартии Греции Никос Белояннис, борец Сопротивления, капитан Единой народно-освободительной армии (ЭЛАС) Панайотис Элис, которого жандармы убили при «попытке к бегству», и многие другие.

В одном лишь концлагере Макронисос за два года было расстреляно более 5500 человек.

В последние годы режим «черных полковников» начал новую волну террора. Около тысячи патриотов были без суда и следствия брошены в тюрьмы и концлагеря, подвергнуты пыткам и расстреляны. Массовые репрессии в Греции продолжаются и вызывают глубокое возмущение прогрессивных людей во всем мире.

Испания. Десятки тысяч людей были убиты и замучены франкистами во время гражданской войны в конце 30-х годов и после нее. Только с 1939 года по 1944 год было казнено 1 921 684 человека, которым режим Франко не мог простить их борьбы против него[249]. В последние годы франкистская пропаганда пытается убедить общественное мнение в том, что в Испании происходит некий процесс «либерализации». Насколько это соответствует истине, свидетельствует расправа испанской полиции над членом ЦК компартии Испании Хулианом Гримау. Арестовав Гримау, агенты полиции стали избивать его в помещении управления безопасности. Получив сильный удар, он потерял сознание и упал на залитый кровью пол. Думая, что Гримау умер, полицейские выбросили его из окна в переулок.

Репрессии против всех оппозиционных сил были усилены во время происшедших осенью 1968 года народных выступлений. Совет Министров Испании расширил компетенцию военных судов, которые, используя упрощенную процедуру, ничего общего не имеющую с правосудием, стали применять смертную казнь за большое число проступков, включая распространение «ложных или тенденциозных» сведений, которые могли послужить причиной выступлений против государственного строя, и организацию политических забастовок. Такие действия могут теперь квалифицироваться как «мятеж», влекущий смертную казнь, согласно закону 1960 года против «бандитизма и терроризма».

Франция. Сотни тысяч людей были убиты французскими колонизаторами и их наемниками во время войны в Алжире. Причем многие из них погибли не в ходе военных действий, а во время карательных экспедиций против мирного населения.

Как справедливо подчеркивалось в заявлении Советского правительства от 15 декабря 1960 г., «карательные действия против алжирского народа представляют собой еще одну позорную страницу в истории отжившего свой век колониализма»[250].

Регулярные части французской армии и «силы безопасности» учиняли массовые расправы над алжирцами— участниками мирных демонстраций, проходивших под лозунгами о справедливом и мирном урегулировании алжирской проблемы. Например, только за четыре кровавых дня в декабре 1960 года французские войска, стреляя по безоружным манифестантам, убили 118 человек и ранили более 500.

Америка.

Бразилия. Военно-диктаторский режим, захвативший власть в этой стране, создал обстановку непрекращающегося террора, политических убийств и пыток.

В сентябре 1968 года в бразильскую печать просочились сведения о том, что полицейские власти убили более 30 тысяч индейцев. Бандитские «команды охотников за коммунистами», которых сокращенно называют «ККК», действуют по всей стране, развернув кампанию террора против прогрессивных лиц. Продолжается террор и против коренных жителей страны — индейцев.

Из доклада, опубликованного Министерством внутренних дел Бразилии в 1969 году, следует, что большая группа бразильских чиновников повинна в массовых убийствах индейцев.

В частности, установлена причастность к этим преступлениям 134 служащих департамента по защите индейцев. Работники этой организации, призванной заботиться о коренных жителях Бразилии, полностью истребили несколько племен. Убийства совершались с целью захвата плодородных земель, на которых проживали индейцы. Преступными операциями руководил шеф департамента майор Луис Виньяйс.

Гаити — маленькое государство, одним из первых в западном полушарии завоевавшее независимость, — уже много лет зажато в тисках жесточайшей военно-полицейской диктатуры.

Правитель этого острова, диктатор Дювалье, обрушивал на свой народ кровавые репрессии и разнузданный террор. Массовые расстрелы и пытки людей, подозреваемых в оппозиции существующему режиму, — такова и сегодняшняя действительность Гаити.

Зловещие охранники Дювалье («тонтон-макуты») в числе более 7 тыс. головорезов, оснащенных современным оружием, направляли главные удары против Объединенной партии гаитянских коммунистов — мужественных борцов за свободу и светлое будущее своего народа.

В дни, когда в Москву на международное Совещание коммунистических и рабочих партий в 1969 году прибыли представители этой партии, в столице Гаити — Порт-о-Пренсе — «тонтон-макуты» окружили дом, в котором находились руководящие работники компартии Гаити, члены ее Центрального комитета. Каратели застрелили на месте двадцать человек; оставшихся в живых женщин бросили в тюрьму. Режим Дювалье полностью усвоил методы расправ, применявшиеся нацистами, а ныне практикуемые в разных районах мира империалистическими наемниками.

Кровавые события продолжаются и в такой стране американского континента как Гватемала. Только в 1967 году правящая здесь военная хунта уничтожила 28 видных коммунистов страны, среди которых был один из лидеров профсоюзного движения Гватемалы Виктор Мануэль Гутьеррес. Всего в 1967–1968 гг. погибло более 4 тыс. рабочих, крестьян и интеллигентов Гватемалы[251].

Неограниченной властью во многих внутренних районах страны пользуются различные террористические организации.

Одна из них — новая организация антикоммунистов — действует под девизом: «Когда я вижу коммуниста, я убиваю его». Эта организация полностью зависит от армии и целиком поддерживает ее. Другая группа — национальное движение организованных антикоммунистов — поддерживает полицию.

Ночную тишину в городах Гватемалы то и дело нарушают выстрелы и взрывы бомб. Это ультраправые террористы уничтожают свои очередные жертвы. Газеты ежедневно преподносят читателям описание трупов, выловленных в водах реки Мотагуа пли найденных в придорожных канавах на безлюдных окраинах. В большинстве случаев трупы настолько обезображены, что жертву невозможно опознать.

За последние 20 месяцев в результате подобного насилия погибло около 3 тыс. человек.

Соединенные Штаты Америки. Число людей, уничтожаемых наемниками американского империализма в своей стране и за ее пределами, из года в год возрастает. Один из распространенных методов расправ с инакомыслящими в США — это суд Линча.

По далеко не полным данным, в последние 60 лет в США было подвергнуто линчеванию свыше 5000 человек, из них белых — 10 %, а негров — 90 %[252]. За последние годы число таких случаев значительно увеличилось. Только в 1945–1951 гг. в США произошло около 3 тыс. случаев линчевания[253].

Другая форма расправы — многочисленные расстрелы демонстрантов — участников борьбы за гражданские права. Например, только за одну неделю августа 1965 года в негритянском гетто Лос-Анжелеса полиция безжалостно расстреляла 34 человека, из которых 31 были неграми. При этом около тысячи человек получили ранения.

В 1967 году в ходе расовых волнений было убито 82 человека, ранено 3400[254].

В жестоком подавлении негритянских волнений, последовавших после убийства лидера негритянского движения Кинга и охвативших 172 города, участвовало около 70 тыс. солдат. Результат: 43 человека убито, 3500 — ранено[255].

Призывая к беспощадной расправе над неграми, один из вашингтонских политиканов поучал вашингтонского полицейского: «Вы должны усвоить единственную функцию — хватать этих мерзавцев за шиворот, а если они сопротивляются — стрелять их!»[256].

По официальным данным, за последние пять лет в США было зарегистрировано 269 «взрывов насилия», в результате которых 191 человек был убит и почти 8 тыс. ранено. Но эти цифры далеки от действительности. Например, официальные источники сообщали, что во время волнений в негритянском районе Детройта весной 1968 года погибло от рук полиции 43 человека, а, по утверждениям печати, «все, кто был там в дни восстания, уверяют, что национальные гвардейцы и солдаты убили не менее 200–300 негров»[257].

В штате Алабама с 1955 по 1966 год, по неполным данным, погибло 108 борцов за гражданские права, большинство — от рук ку-клукс-клана[258].

За один 1969 год в результате полицейских провокаций и налетов было убито 28 руководителей негритянской партии «Черные пантеры». Ни одни полицейский, убивший негра, не понес за это наказание[259].

Однако внесудебные расправы, осуществляемые на территории США, не идут ни в какое сравнение с той кровавой «деятельностью», которая проводится наемниками американского империализма в других странах.

Не прекращается террор американской армии в Индокитае. Ее солдаты и офицеры, а также местные наемники и реакционеры совершают массовые казни патриотов. Проводятся непрерывные карательные операции, сжигаются мирные деревни, зверски уничтожаются ни в чем не повинные люди — женщины, старики, дети. Американские оккупанты разбрасывают отравляющие химические вещества на больших территориях, в густонаселенных районах, что приводит не только к уничтожению посевов, но и к гибели многих людей. Американский журнал «Нью-Рипаблик» от 13 марта 1965 г. признавался, что согласно данным «наших же южновьетнамских союзников» США «убивают в основном с помощью напалмовых бомб ежегодно около 20 тысяч крестьян и добровольцев».

«Широко используемый американскими интервентами напалм и белый фосфор сжигают кожу и плоть, — пишет Вильям Пеппер в журнале «Рэмпартс». — Нередко маленькие ребятишки, попавшие под напалм, — продолжает он, — почти полностью утрачивают человеческий облик. Вид чудовищных последствий такого сожжения живьем предельно потрясает душу. Инстинктивный импульс — протянуть руку и нежно прикрыть рану — подавляется страхом: а что, если испепеленная кожа начнет крошиться под моими пальцами?..». С 1961 по 1966 год 250 тыс. южновьетнамских детей погибло и 750 тыс. стали инвалидами в результате применения напалма.

Сознание людей во всем мире потрясли сообщенные в конце 1969 года сведения о том, что американскими карателями в селении Сонгми было убито 567 женщин, стариков и детей, в деревне Биньдуонг — 240 ни в чем не повинных мирных жителей, в деревне Кхетхуан — 380 человек. Реакционная военщина Южного Вьетнама не отстает от своих американских покровителей. На основе изданного ею «закона 10–59» созданы специальные трибуналы, выносящие лишь два вида приговоров: пожизненную каторгу и смертную казнь. Приговоры приводятся в исполнение немедленно: трибунал возит с собой виселицы и гильотины. Комментируя «закон 10–59», полуофициальный орган южновьетнамских властей — газета «Кек манг куок за» писала вскоре после его принятия: «Мы больше не можем оставаться мягкими, нужно наступать решительно и смело. Мы не можем больше медлить с убийствами, наша рука, держащая ружье, не должна дрожать. Не будем больше терять времени на облавы и преследования. Если мы можем по ним (имеются в виду прогрессивные элементы. — Г. А.) стрелять, то давайте расстреливать одного за другим».

Американские оккупанты и их марионетки изобретают все новые и новые чудовищные способы пыток и казней. Так, на глазах южновьетнамской крестьянки был казнен ее муж — его раздавили американским танком. Захваченных в плен бойцов Национального Фронта освобождения Южного Вьетнама нередко сбрасывают с вертолета. Часто пленных допрашивают перед открытой дверью летящего самолета. Первого, кто отказывается сообщать требуемые сведения, выбрасывают наружу.

Американские солдаты во Вьетнаме ставят рекорды садизма. Журналист Десмонд Смит в своем репортаже «Во имя Америки» сообщает: «Мне захотелось узнать побольше о пресловутом «ушном фетишизме». Я часто слышал, что практика отрезания ушей у пленных здесь широко распространена. Однажды кто-то сказал мне, что среди охотников за сувенирами установилась даже твердая цена на ухо вьетконговца — тридцать долларов.

«Брехня», — подумал я тогда, — и вдруг это оказалось правдой. Я вышел из кокосовой рощи, пересек дамбу у рисового поля и впервые в жизни собственными глазами увидел настоящее, ничем не прикрытое зверство. Из-под копны черных волос — взгляд, застывший в агонии. Оба уха были срезаны под корень, остались два кровавых кружка размером с пятидесятицентовую монету… Я подумал, что в первый раз увидел «лицо врага» и что «врагом» оказался мальчик… Меня всего передернуло…»

За годы интервенции и агрессии американские войска и марионеточная армия убили 170 тыс. человек, ранили 800 тыс. человек, бросили в тюрьмы свыше 400 тыс. человек, согнали в концентрационные лагеря примерно 5 млн. человек. Более миллиона южновьетнамцев было убито, ранено или замучено в концлагерях[260]. Почти полтора миллиона вьетнамцев получили отравления, многие из них погибли в результате применения химического оружия[261].

Варварские преступления американских интервентов против народов Индокитая, применение биологических, химических и других средств массового уничтожения — этот в подлинном смысле слова геноцид — возмущают совесть человечества. Они раскрыли перед всеми народами истинную, антигуманную сущность империализма[262].

Подобные же преступления совершаются империалистами США и их марионетками и в других странах, в дела которых они вмешиваются. Совесть честных людей «никогда не примирится с тем, что творят американские интервенты и их подручные, именующие себя представителями «западной цивилизации» и так называемого «свободного мира»[263].

Приведенные данные о применении смертной казни путем внесудебных расправ доказывают, что рассуждения идеологов американского империализма о тенденциях к ограничению смертной казни в их стране носят лишь пропагандистский характер и не могут скрыть того факта, что насильственное лишение людей жизни осуществляется по воле американского правительства в огромных масштабах.

Африка.

Различные формы внесудебной расправы широко используются расистским режимом Южно-Африканской Республики.

Например, только в ходе «полицейского мероприятия» в Шарпевиле в 1963 году было убито 67 безоружных мужчин, женщин и детей и ранено 180. В Кейптауне в 1960 году было убито более 80 негров — участников демонстрации. Заключенных борцов против апартеида, по свидетельству бывшего члена парламента ЮАР Гамильтона Рассела, подвергают зверским пыткам: надевают газовые маски, погружают на долгое время в холодную воду, истязают электрическим током.

Практика режима ЮАР сравнима лишь с варварской политикой нацистской Германии, направленной на истребление целых народов по расовым признакам. То, что творят в наши дни южноафриканские расисты, достойно такой же ответственности, которой подвергались за свои злодеяния нацистские палачи.

Азия.

В течение последних лет волна массовых убийств прокатилась по Индонезии. После событий, связанных с так называемым «Движением 30 сентября», реакционная военщина этой страны казнила тысячи прогрессивных граждан.

Реакция казнила группу руководителей компартии Индонезии, в том числе членов Политбюро ЦК КП Ньоно и Судисмана. Среди убитых — Айдит, Лукман, Ньото и многие другие.

Было убито без суда и следствия, по минимальным оценкам, 300 тысяч человек, но ряд осведомленных органов западной печати называет и другие цифры убитых — 600 тысяч, 800 тысяч и даже миллион. Сейчас невозможно определить истинное число жертв. Одно, во всяком случае, ясно: история Индонезии не знает другого такого массового и сознательного истребления наиболее передовой части народа[264].

«История человечества до сих пор не знала случаев, чтобы в столь огромных масштабах происходило уничтожение людей в мирное время по идеологическим мотивам, — говорится в Заявлении ЦК КПСС от 11 октября 1968 г. по поводу событий в Индонезии. — Преступления, совершаемые индонезийской реакцией, вызывают гнев и возмущение всех честных людей на земле, которым дороги идеалы демократии, справедливости и гуманизма»[265].

Таковы неполные данные, которые свидетельствуют об огромных масштабах использования внесудебных форм смертной казни в современных буржуазных странах.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

На протяжении веков проблема смертной казни привлекали внимание большого числа юристов, философов, социологов, государственных и общественных деятелей.

Чаще всего эти проблемы рассматривались весьма узко и выводы их исследователей сводились лишь к изменению либо отмене отдельных юридических норм и к сокращению либо полному запрещению применения смертной казни.

Однако смертная казнь — классовый институт. И в условиях эксплуататорского общества даже полная отмена смертной казни в законодательстве страны не дает гарантии от ее фактического применения внесудебными методами. Поэтому рассматривать данную проблему лишь в формально-юридическом плане — значит закрывать глаза на то, что реакционеры всех времен и народов безжалостно проливали и проливают кровь лучших людей своих стран, защищая классовые интересы.

Поэтому необходимо уделять больше внимания не только юридическим аспектам применения смертной казни, но и вопросам политического характера, борьбе с внесудебными расправами, массовыми расстрелами и убийствами без суда тысяч лучших представителей народов, борющихся за свое национальное и социальное освобождение.

Примечания

1

А. Ф. Кистяковский, Элементарный учебник общего уголовного права с подробным изложением начал русского уголовного законодательства. Часть Общая, Киев, 1891, стр. 713.

2

В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т, 34, стр. 96.

3

«К 100-летию со дня рождения Владимира Ильича Ленина. Тезисы ЦК КПСС», Политиздат, 1969, стр. 38.

4

Л. И. Брежнев, Отчетный доклад ЦК КПСС XXIV съезду Коммунистической партии Советского Союза, Политиздат, 1971, стр. 17.

5

К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 21, стр. 98.

6

П. Лафарг, Экономический детерминизм Карла Маркса, М.—Л., 1928, стр. 72.

7

М. Ковалевский, Современный обычай и древний закон. Обычное право осетин в историко-сравнительном освещении, т. II., М., 1886, стр. 8.

8

К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 8, стр. 531.

9

Л. Г. Морган, Древнее общество, Л., 1935, стр. 38.

10

К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 21, стр. 89.

11

См. М. Ковалевский, Родовой быт в настоящем, недавнем и отдаленном прошлом, СПб., 1905, вып. второй, стр. 230.

12

См. Л. Я. Штенберг, Семья и род у народов северо-восточной Азии, Л., 1933, стр. 3.

13

См. М. Ковалевский, Современный обычай и древний закон. Обычное право осетин в историко-сравнительном освещении, т. II., стр. 51.

14

См. Н. Д. Иванищев, Сочинения, Киев, 1876, стр. 12;

Ю. Липперт, История культуры (перевод с немец.), СПб., 1899, стр. 248;

М. Ковалевский, Родовой быт в настоящем, недавнем и отдаленном прошлом, СПб., 1905, вып. первый, стр. 9-10.

15

П. Лафарг, Экономический детерминизм Карла Маркса. М.—Л., 1928, стр. 80.

16

П. Лафарг, Экономический детерминизм Карла Маркса. М.—Л., 1928, стр. 80.

17

См. там же, стр. 11.

18

См. М. Ковалевский, Социология, т. II, СПб., 1910, Стр. 216.

19

См. М. Ковалевский, Современный обычай и древний закон, т. II., стр. 174.

20

См. «Хрестоматия по истории древнего мира», М., 1953, т. III, стр. 123.

21

Там же, стр. 196.

22

См. «Законы Хаммурапи, царя Вавилона», § 14, 129, 430, 133, 143, 153, 155, 167. «Законы Вавилонии, Ассирии и Хеттского царства» (перевод и комментарии под ред. И. М. Дьяконова), «Вестник древней истории» 1952 г. № 3, стр. 226–261.

23

См. И. М. Дьяконов, Хеттские законы (Комментарий), «Вестник древней истории» 1952 г. № 4, стр. 301.

24

«Вторая таблица Хеттских законов», «Вестник древней истории» 1952 г. № 4, стр. 271, 277.

25

См. «Средне-Ассирийские законы», «Вестник древней истории» 1952 г. № 4, стр. 207–226.

26

См. А. Ф. Кистяковский, Исследование о смертной казни, изд. 2-е, СПб., 1896, стр. 106.

27

«Законы Ману», М., 1960, гл. VIII, § 310, 311.

28

См. А. Валлон, История рабства в античном мире, М., 1941, стр. 123.

29

См. В. С. Сергеев, История Древней Греции, изд. 3-е, М., 1963, стр. 152.

30

См. Беко, Организация уголовной юстиции в главнейшие исторические эпохи, СПб., 1867, стр. 22.

31

См. «Законы Вавилонии, Ассирии и Хеттского царства» (перевод и комментарии под ред. И. М. Дьяконова), «Вестник Древней истории» 1952 г. № 3, стр. 228, 229, 231, 238–239, 253.

32

См. «Хрестоматия по истории древнего мира», М., 1953, стр. 28.

33

См. «Средне-Ассирийские законы. Таблицы I, II, III», «Вестник древней истории» 1952 г. № 4, стр. 207–224.

34

«Хеттские законы», «Вестник древней истории» 1952 г. № 4, стр. 279–280.

35

См. «Законы Ману», гл. VIII, § 359, 372, 379, 380; гл. IX, § 270, 271, 279, 280.

36

См. В. С. Сергеев, История Древней Греции, М., 1963, изд. 3-е, стр. 171.

37

Этим, по словам Цицерона, преступник разом лишался неба, солнца, земли и воды. Собака же характеризовала его бешенство, обезьяна — безумие, петуха брали в компанию потому, что он нередко бьет свою мать, а ехидну — что она появляется на свет, разрывая утробу матери (см. Б е к о, Организация уголовной юстиции в главнейшие исторические эпохи, СПб., 1867, стр. 106).

38

См. «Законы Maну», гл. VIII, § 372, 374 и гл. IX, § 279; Н. К. Синх а, А. Ч. Б а н е р д ж и, История Индии, М., 1954, стр. 63.

39

См. Платон, Законы и послесловие к законам, т. XIV, Петроград, 1923, стр. 83–86, 107–109.

40

См. «Политика Аристотеля» (перевод С. А. Жебелева), М., 1911, стр. 11–18; С. Ф. Кечекьян, Учение Аристотеля о государстве и праве, М — Л., 1947, стр. 74–80.

41

К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 744.

42

К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 7, стр. 357.

43

А. Ф. Кистяковский, Исследование о смертной казни, изд. 2-е, СПб., 1896, стр. 154.

44

См. Беко, Организация уголовной юстиции в главнейшие исторические эпохи, стр. 173.

45

Е. В. Тарле писал, что в Англии в XV веке «смертная казнь полагалась за самые мелкие правонарушения: за воровство предметов, стоящих выше одного шиллинга, за рубку деревьев в чужом лесу и т. д… Немецкий тюрьмовед Юлиус произвел более подробный и точный подсчет, и обнаружилось, что английские законы (не отмененные еще и в начале XIX в.) назначали смертную казнь за шесть тысяч семьсот восемьдесят девять преступлений» (Е. В. Тарле, Общественные воззрения Томаса Мора, СПб., 1901, стр. 117–128).

46

См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 7, стр. 367.

47

Т. Мор, Утопия, М,—Л., 1935, стр. 55, 64, 65.

48

См. Е. В. Тарле, Общественные воззрения Томаса Мора, стр. 124. Сам Мор в 1535 году был казнен Генрихом VIII за отказ принести присягу, противоречившую его религиозным убеждениям.

49

Кампанелла, Город Солнца, М. — Л., 1954, стр. 97–99.

50

Ф. М. Вольтер, Избранные произведения по уголовному праву и процессу, М., 1956, стр. 223, 225.

51

Монтескье, О духе законов, СПб., 1900, стр. 87, 89, 190.

52

См. Ж-Ж. Руссо, Об общественном договоре, М., 1938, стр. 29, 30.

53

Чезаре Беккариа, О преступлениях и наказаниях, М., 1939, стр. 243.

54

Чезаре Беккариа, указ, работа, стр. 309, 315, 326,327, 329.

55

Дени Дидро, Замечания на Наказ ее императорского величества депутатам Комиссии по составлению законов, Соч., М. — Л. 1947, т. X, стр. 443.

56

См. Ж-П. Марат, План уголовного законодательства, М. 1951; А. А. Герцензон, Уголовноправовая теория Жана-Поля Марата, М., 1956.

57

См. Ж.-П. Марат, указ. работа, стр. 48, 49, 69.

58

См. А. А. Герцензон, указ. работа, стр. 114.

59

Ж.-П. Марат, Памфлеты, М., 1934, стр. 638.

60

В. И. Ленин, Полн, собр., соч., т. 36, стр. 297.

61

Робеспьер в 1791 году решительно выступал против смертной казни, считая, что «закон о смертной казни является пагубным… он нелеп… он несправедлив в самом своем существе… Законодатель, предпочитающий смертную казнь более умеренным наказаниям… ослабляет энергию правительства, стремясь расширить его власть применением слишком большой силы… Остерегайтесь смешения эффективности наказаний с эксцессами строгости: они абсолютно противоречат друг другу» (см. М. Робеспьер, Избр. произвед., М., 1965, т. I, стр. 151–153).

В 1793 году, когда обсуждался вопрос об ответственности Людовика XVI, Робеспьер проголосовал за его осуждение к смертной казни. При этом он сказал: «Я неумолим по отношению к угнетателям, так как чувствую сострадание к угнетенным; мне чужда гуманность, которая свирепствует над народами и прощает деспотам. То же самое чувство, которое в Учредительном Собрании побуждало меня требовать, хотя и безуспешно, отмены смертной казни, заставляет меня теперь требовать ее применения к тирану моей родины и к самой королевской власти в его лице» (цит. по А. А. Герцензон у, указ. работа, стр. 196–197).

62

Статья 4 Кодекса 1791 года предписывала: осужденный к смертной казни за отцеубийство, поджог или отравление отводится к месту казни одетым в красную рубаху. Голова и лицо отцеубийцы покрываются черной материей, которая снимается только в момент казни.

63

J. Kant, Die Metaphysik der Sitten, Berlin, 1922, S. 138.

64

Там же, стр. 141–142; а также Кант, Метафизика нравов. Метафизические начала учения о праве. СПб., 1903, стр. 58, 59.

65

Вместе с тем Гегель считал, что наказание не преследует цели угрозы, которая является неправомерной. «Как обстоит дело с правомерностью угрозы? Последняя исходит от понимания человека как несвободного и хочет принудить его посредством представления о некоем грозящем ему зле. Но право и справедливость должны иметь своим обиталищем свободу и волю, а не несвободу, к каковой обращается угроза. Похоже на то, что, как мы замахиваемся палкой на собаку, так и с человеком обращаются, следуя такому обоснованию наказания…» (см. Гегель, Философия права, Соч., т. VII, стр. 115, 117).

66

К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 8, стр. 531.

67

И. Бентам, Избр. соч., т. I, СПб., 1867, стр. 167, 191, 569.

68

А. А. Герцензон, К изучению истории уголовноправовых теорий XVIII–XIX вв., М., 1947, стр. 7.

69

См. Р. Оуэн, Революция в сознании и деятельности человеческого рода или грядущий переход от неразумения к разумности (1849 г.), Избр. соч., т. II, М. — Л., 1950, стр. 242, 245, 246, 247.

70

К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 23, стр. 117.

71

О. Mittelstädt, Gegen die Freiheitsstrafen, Leipzig, 1879, S. 19–75.

72

Однако уже Ферри, который был весьма далек от идей отрицания смертной казни, пришел к выводу о несостоятельности такой рекомендации своего наставника. Если стать на точку зрения Ломброзо, рассуждал Ферри, о том, что смертная казнь — это мера устрашения неисправимых или реакция на проявления преступности, размеры которой огромны и все возрастают, то это привело бы к массовым казням, чего современное общество не может допустить (см. «Советская криминология», «Юридическая литература», 1966, стр. 35–38).

73

См. «Парижская коммуна 1871 года», «Прогресс», 1964, стр. 277.

74

«Парижская коммуна 1971 года», стр. 302.

75

Там же, стр. 303.

76

См. там же, стр. 314.

77

См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 33, стр. 257.

78

См. «Парижская коммуна 1871 года», стр. 316.

79

См. «Против смертной казни», Сборник статей под ред. М. Н. Гернета и др., М., 1906.

80

См. Ф. Meринг, История германской социал-демократии, М. — Л., 1924, т. IV, стр. 317.

81

См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 8, стр. 530.

82

См. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., т. 8, стр. 530.

83

Там же, стр. 532.

84

См. «Армянский судебник» Мхитара Гоша, Ереван, 1954, стр. 144.

85

А. Г. Сукиасян, История «Судебника» Мхитара Гоша, его источники и характеристика, «Научные труды Ереванского государственного университета», Ереван, 1956, т. 55, стр. 9.

86

См., например, «Германскую Каролину» (1532 г.), в которой предусматривалась смертная казнь за 44 вида преступлений; законодательство Англии той же эпохи, предусматривавшее эту меру за 160 видов деяний и содержавшее, кроме того, обширный перечень квалифицированных видов смертной казни и членовредительских наказаний.

87

См. М. Владимирский-Буданов, Хрестоматия по истории русского права, Ярославль, 1871, стр. 129.

88

М. Д. Приселков, Троицкая летопись, М. — Л., 1950, стр. 119.

89

См. Н. С. Таганцев, Лекции по русскому уголовному праву, СПб., 1892, стр. 1235.

90

Н. П. Загоскин, Очерк истории смертной казни в России. Казань, 1892, стр. 27.

91

См. Н. Д. Сергеевский, Русское уголовное право, Часть Общая, изд. 8-е, СПб., 1910, стр. 116.

92

См. А. Филиппов, О наказании по законодательству Петра Великого (в связи с реформой), М., 1891, стр. 277–310;

Н. С. Таганцев, Лекции по русскому уголовному праву, стр. 1237;

П. С. Ромашкин, Основные начала уголовного и военно-уголовного законодательства Петра I, М., 1947, стр. 25. «Справедливость требует заметить, — пишет П. С. Ромашкин, — что в своем законодательстве Петр I не был более жестоким, чем его современники (стр. 31).

93

См. Н. Д. Сергеевский, указ. работа, стр. 117.

94

По утверждению И. А. Малиновского, в одном Арзамасе было казнено 11 тыс. человек (см. «Кровная месть и смертная казнь», «Известия имперского Томского университета», кн. XXXIII, вып. 1, Томск, 1908, стр. 155).

95

См. А. Ф. Кистяковский, Элементарный учебник общего уголовного права, т. I, Общая часть, Киев, 1875, стр. 307.

96

По утверждению Н. П. Загоскина, «из 526 статей Наказа около половины заимствованы из Монтескье и до 100 статей — из трактата Беккариа» (см. «Очерк истории смертной казни в России», Казань, 1892, стр. 82).

97

Л. Н. Толстой считал, что «в «Наказе» Екатерины проявляются два начала: революционные идеи современной Европы и деспотизм самой Екатерины и тщеславие ее; последнее начало преобладает. Республиканские идеи заимствованы ею из Монтескье». В заключение Лев Николаевич приходит к тому выводу, что «Наказ» принес больше славы самой Екатерине, чем пользы России» (П. И. Бирюков, Биография Л. Н. Толстого, М.—Л., 1923, т. I, стр. 62).

98

Карантинные преступления — преступления, совершенные во время эпидемий или сопряженные с совершением насилия к карантинной страже либо карантинным учреждениям.

99

Н. П. Загоскин приводит слова адмирала Мордвинова из его письма, поданного в 1824 году в Государственный Совет: «Кнут — есть орудие, которое раздирает человеческое тело, отрывает мясо от костей, мечет по воздуху кровавые брызги и потоками крови обливает тело человека» (Н. П. Загоскин, Очерк истории смертной казни в России. Речь, прочитанная 5 ноября 1891 г. в Казанском университете, стр. 97, 98).

100

Николай I на одном из приговоров о смертной казни фарисейски начертал: «Виновных прогнать сквозь 1000 человек 12 раз. Слава богу, смертной казни у нас не бывало и не мне ее вводить».

101

Н. Д. Сергеевский, указ. работа, стр. 117.

102

Семен Десницкий, Слово о причинах смертных казней по делам криминальным, М., 1770, стр. 11–19.

103

А. Н. Радищев, Полн. собр. соч., т. III, М. — Л., 1952, стр. 169.

104

См. Ф. В. Ушаков, Размышления о праве наказания и о смертной казни в кн.

А. Н. Радищев, Поли. собр. соч., т. I, М. — Л., 1938, стр. 186–199.

105

«Избранные социально-политические и философские произведения декабристов», т. I, М., 1951, стр. 618.

106

О. Горегляд, Опыт начертания российского уголовного права, ч. 1, СПб., 1815, стр. 22.

107

См. Г. С. Солнцев, Российское уголовное право, Ярославль, 1907, стр.117–120.

108

«Записки некоторых обстоятельств жизни и службы действительного тайного советника, сенатора И. В. Лопухина, сочиненные им самим», М., 1860, стр. 8–9.

109

«Избранные социально-политические и философские произведения декабристов», т. II, стр. 102.

110

См. В. Г. Белинский, Полн. собр. соч., т. 4, М., 1954, стр. 79.

111

См. А. И. Герцен, Соч., т. II, М., 1954, стр. 400, 401.

112

См. Н. Г. Чернышевский, Полн. собр. соч., М., т. IV, стр. 589–592; т. V, стр. 179; т. VI, стр. 494.

113

Например, профессор училища правоведения П. Д. Калмыков писал, что смертная казнь «усиливает варварские, кровожадные и грубые инстинкты толпы, ослабляет силу менее тяжких наказаний, распространяет клевету и доносы, ибо отнимает у обвиняемого возможность уличить клеветника во лжи» (П. Д. Калмыков, Учебник уголовного права, СПб., 1866, стр. 200).

114

См. М. М. Щербатов, Размышления о смертной казни в кн. «Сочинения князя М. М. Щербатова», т. I, СПб., 1896, стр. 428–455.

115

В. Жуковский, О смертной казни, Соч., т. XI, СПб., 1857, стр. 177, 178, 181.

116

Например, П. Лодий теоретически оправдывал пытку и считал, что «право наказывать смертной казнью есть необходимое средство к обеспечению прав всех и каждого». Главная цель смертной казни, как и других мер наказания, — удержать «всех возможных преступников от нарушения прав силою психологического принуждения» (см. П. Лодий, Теория общих прав, СПб., 1828, стр. 124, 166, 169).

Профессор Лев Цветаев называл Беккариа и его сторонников филантропами, ибо они «осмелились опровергать правомерность смертной казни» (Л. Цветаев, Начертание теории уголовных законов, М., 1825, стр. 44, 45).

С. Баршев считал, что «только смертная казнь, которая делает для человека преступление физически невозможным, и может быть рассматриваема как самое целесообразное средство наказания» (С. Б. Баршев, О мере наказаний, М., 1840, стр. 15).

117

Так называлась статья Вл. Набокова («Спор вокруг виселицы», еженедельник «Право» 1913 г., № 3, стр. 66).

118

В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 6, стр. 278.

119

В 1905 году усиленная и чрезвычайная охрана и военное положение заняли площадь в 2837 кв. верст с населением 117 млн. человек (см. Н. И. Фалеев, Россия под охраной, «Исторический сборник», СПб., 1907, стр. 288).

120

См. В. Д. Кузьмин-Караваев, За какие преступные деяния полагается в России смертная казнь, «Труды юридического общества при императорском С.-Петербургском университете», т. IV, СПб., 1912, Приложение, стр. 49–50.

121

Точное определение способа исполнения смертной казни содержалось в Уголовном Уложении 1903 года.

122

См. М. Н. Гернет, Смертная казнь, М., 1913, стр. 98–99.

123

С. Ушерович, Смертные казни в царской России, Харьков, 1933, стр. 494.

124

См. Н. Н. Полянский, Царские военные суды в борьбе с революцией 1905–1907 гг., изд-во МГУ, 1958, стр. 31.

125

Ф. Кон, Военные суды в Царстве Польском, «1905 год в очерках и воспоминаниях участников», Сборник II, М., 1927, стр. 154.

126

См. М. Н. Гернет, Смертная казнь, М., 1913, стр. 101;

С. Остроумов, Очерки по истории уголовной статистики дореволюционной России, М., 1961.

127

В. Г. Короленко, Собр. соч., т. 9, М., 1953, стр. 478.

128

В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 21, стр. 177.

129

«Государственная дума. Стенографические отчеты 1906 г., сессия первая», СПб., 1906, т. 2, стр. 901.

130

В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 17, стр. 435.

131

Цит. по М. Н. Гернет, Предисловие к книге С. Ушеровича «Смертные казни в царской России», стр. 12.

132

«Против смертной казни. Сборник статей», М., 1906, стр. 309. См. также Л. Н. Тол стой, Не могу молчать, М., 1917.

133

См. «Революционное движение в России в июле 1917 г.», М., 1959, стр. 298, 408.

134

См. ЦГАОР СССР, ф. 6, оп. 2, д. 1, ч. III, л. 74, об. 76. К изданию этого контрреволюционного акта были причастны союзники России. Еще 4 июля 1917 г. английский посол в Петрограде Бьюкенен передал министру иностранных дел Терещенко ряд требований, среди которых первым значилось: «Восстановление смертной казни по всей России для всех, подведомственных военным и морским законам» (см. «История гражданской войны в СССР», т. I, М., 1938, стр. 150).

135

«Собрание узаконений и распоряжений Временного правительства» 1917 г. № 974; «Вестник Временного правительства» № 103.

136

См. «КПСС в борьбе за победу Великой Октябрьской социалистической революции. 5 июля-5 ноября 1917 г.», М., 1957, стр. 43, 521.

137

Там же, стр. 6.

138

Там же, стр. 43.

139

А. Ф. Керенский, Дело Корнилова (Протокол допроса А. Ф. Керенского следственной комиссией по делу Корнилова), М.,1918, стр. 62, 63.

140

ЦГВИА СССР, ф. 2003, оп. 2, д. 830, л. 130; Е. А. Скрипи лев, Военно-полевая юстиция Временного правительства; «Ученые записки», вып. 18, Саратов, 1969, стр. 122–127.

141

Как указывает Б. Полевой, фашизм создал «вид тайной индустрии, индустрии смерти… служившей единственной цели — умерщвлению людей. Свыше трех тысяч предприятий насчитывала эта индустрия нацизма — от мелких, так сказать, кустарных мастерских с дневной пропускной способностью до сотни человек, где людей истребляли старым, излюбленным для нацистов способом, — выстрелом в затылок, — до гигантских комбинатов смерти, подобных Аушвицу, Бухенвальду, Маутхаузену, где истребление было механизировано, химизировано, электрифицировано, где работали конвейеры для транспортировки трупов к печам, где были сконструированы огромные ножи для рассечения массы тел перед сжиганием, где. действовали механизированные вальцы для перемалывания костей и прессы для изготовления из костей массы удобрительных туков» (Б. Полевой, В конце концов, «Нюрнбергский дневник», изд-во «Советская Россия», 1969, стр. 323–324).

142

Например, делегатка США Элеонора Рузвельт при обсуждении данного предложения СССР на сессии ООН заявила, что «нельзя запретить смертную казнь потому, что запрещать что-либо — значит ограничивать свободу» (cм. «Известия» 27 ноября 1948 г.).

143

См. Резолюцию Генеральной Ассамблеи 1396 (XIV), «Изучение вопроса о смертной казни», 841-е пленарное заседание, 20 ноября 1959 г.

144

См. Резолюцию Экономического и Социального Совета 747 (XXIX), 1096-е пленарное заседание, 6 апреля 1960 г.

145

«Capital Punishment, United Nations, Department of Economic and Social Affairs», New York, 1962.

146

См. Резолюцию Экономического и Социального Совета 934 (XXXV), 1251-е пленарное заседание, 9 апреля 1963 г.

147

«Capital Punishment, United Nations Department of Economic and Social Affairs», New York, 1967; «Capital Punishment, Part 1, Report, 1960. Part II, Developments, 1961 to 1965 — U. N.», New York, 1968.

148

T. Markovic, Smrtna Kazna: da ili ne? «Viesnikov izbor», Zagreb, 1964, § 4.

149

Там же, стр. 67, 68.

150

D. Е. J. МасNamаra, Convicting the Innocent, «Crime and Delinquency», Baltimore, 1969, V. 15, N 1, pp. 57–61.

151

См. T. Markоviс, указ. работа, стр. 68.

152

Марк Ансель, Новая социальная защита, перевод с франц. под ред. А. А. Пионтковского, М., 1970, стр. 292.

153

См. Trevor Thomas, This Life We Take? San Francisko, 1965, p. 18.

154

См. Trevor, Thomas, This Life We Take? San Francisko, p. 18.

155

См. «Capital Punishment», New York, 1967, § 153.

156

Е. Gowers, A Life for a Life? The Problem of Capital Punishment, London, 1956, Ch. 4, p. 74.

Председатель Королевской комиссии по вопросам смертной казни Эрнест Гауэрс стал позднее аболиционистом, т. е. противником смертной казни. В предисловии к указанной книге «Жизнь за жизнь? Проблема смертной казни» он пишет: «Раньше, до того как мне пришлось принять участие в работе Королевской комиссии, я, подобно большинству других людей, не задумывался серьезно над этой проблемой. Если бы у меня спросили, каково мое мнение на сей счет, я, вероятно, сказал бы, что я стою за сохранение смертной казни и склонен расценивать сторонников ее отмены как людей, у которых чувства берут верх над рассудком. Четыре года тщательного изучения этого предмета постепенно изменили мое отношение к смертной казни, и в конце концов я пришел к заключению, что сторонники отмены смертной казни были правы в своих выводах, хотя я и не мог согласиться со всеми их аргументами» (стр. 8).

157

Hart, Abolishment of Death Penalty under all Laws of the United States. «Congressional Record», 1966, Vol 112, N 119.

158

См. «The Montreal Star», August, 28, 1969, p. 18.

159

См. «The Journal of Criminal Law, Criminology and Police Science», vol 44, N 4, Baltimore (USA), 1953, p. 487.

160

См. «The Daily Telegraph», June, 10, 1969, p. 1.

161

См. Е. Gоvеrs, op., cit. р. 74; «Capital Punishment», 1967, § 133–136.

162

«Congressional Record», USA, 1966, v. 112, N 119.

163

См. «The Death Penalty in America», New York, 1967;

«The Death. Penalty», «Crime and Delinquency», v. 15, N I, 1969, Baltimore; Capital Punishment, New York, 1962 and 1967;

T. Mаrсоvic, cit. op;

«Государство и право зарубежных стран, Сборник № 2», изд-во АН СССР, 1959.

164

См. G. Godwin, Crime and Social Action, London, 1956, p. 115.

165

Н. Е. Barnes and N. К. Teeters, New Horizons in Criminology, New York, 1944, p. 360.

166

Противники смертной казни доказывают другое: отмена смертной казни обходится дешевле, чем ее применение. Длительна и дорогостояща процедура рассмотрения дел о смертной казни, большие средства расходуются на оборудование камер и содержание охраны осужденных и т. п.

167

См. «Уголовное право», Юриздат, 1948, стр. 465.

168

См. Т. Маrсоviс, ор. cit. р. 68.

169

Eligius Weir, Criminology, Illinois, 1941, p. 18.

170

«Time», April, 2, 1965, p. 37; J. E. Hoover, Statements in favor of the Death Penalty, «The Death Penalty in America», New York, 1967, p. 130–135.

171

I. Ваrzun, In favor of Capital Punishment, «Crime and Delinquency», 1966, V. 15, N. I, p. 21–28.

172

«Mr. Barzun and Capital Punishment», «The American Scholar», 1963, V. 31, N 3, pp. 436–447.

173

Ernest Gowers, op. cit., p. 43–70.

174

Е. Gowers, op. cit., р. 60–61.

175

Там же, стр. 55.

176

Там же, стр. 50–51.

177

Е. Gоvеrs, op. cit., р. 55.

178

См. «Capital Punishment», 1962, § 203–212; 1967, § 162–163.

179

См. «Capital Punishment», 1967, S. 162.

180

См. T. Mаrcоvic, op. cit., S. 71.

181

См. «Congressional Record», 1969, v. 115, N 30.

182

См. «Congressional Record», 1966, v. 112, N. 119.

183

См. «Capital Punisment», 1962, § 207.

184

За простое изнасилование смертная казнь установлена в США, ЮАР; за изнасилование, следствием которого явилась смерть, — в Японии, Турции, Филиппинах и др.

185

На Цейлоне и в некоторых штатах США смертной казнью карается содействие в самоубийстве любого человека.

186

Разглашение секретов, касающихся национальной обороны, может быть совершено и по неосторожности. В некоторых странах (в частности, в США) и за такие деяния установлена смертная казнь.

187

См. «Law of Treasson», «Army Act, 1955, Public General Actes and Measures», ch, 18.

188

См. «The Homicide Act, 1957, Public General Acts», ch, 11.

189

Английский журнал «Нью лоу джорнэл» в статье «Смертная казнь и ее история» сообщил, что в декабре 1969 года при решении вопроса о придании закону 1965 года статуса постоянно действующего акта в Палате Общин после семи с половиной часов дебатов за признание закона постоянно действующим проголосовало 343 депутата, против — 185, в Палате Лордов — за было подано 220 голосов, против — 174 («New Law Journal» vol. 119, № 5422, pp. 1177–1200).

190

В соответствии с законом 1965 года лицо, осужденное за убийство и не достигшее 18 лет к моменту совершения преступления, не может приговариваться ни к смертной казни, ни к пожизненному тюремному заключению, а подлежит по приговору суда лишению свободы на срок, устанавливаемый усмотрением королевы.

Место и условия содержания такого осужденного устанавливаются министром внутренних дел.

В законе предусматривается возможность досрочного освобождения осужденных по специальному разрешению министра внутренних дел. Однако такое освобождение возможно лишь после консультации министра с Верховным судьей Палаты Лордов.

Кроме того, при вынесении приговора о пожизненном заключении суд может установить срок, рекомендуемый министром внутренних дел в качестве минимума, до истечения которого заключенный не может быть освобожден («Public General Acts», 196, ch. 71).

191

См. «Уголовный кодекс Индии», М., 1958, ст. ст. 121, 132, 194, 302, 305, 396, 307.

192

См. «Французский уголовный кодекс 1810 г.», М., 1947.

193

См. «Journal Officiel», 1960, N. 132, рр. 5107—17; Code pénnal, Paris, 1962.

194

См. П. И. Гришаев, О некоторых изменениях в действующем уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве Франции, «Вопросы уголовного права. Сборник статей ВЮЗИ», М., 1966, стр. 306.

195

См. С. Боботов, Чрезвычайная юстиция во Франции, «Социалистическая законность» 1964 г. № 2;

Э. Мельникова, Что преследуется созданием «Суда государственной безопасности» во Франции? «Советская юстиция» 1963 г. № 6.

196

«United States Code (U. S. C.)». Title 10, 18, 21, 22, 42, 49;

«District of Соlumbiа Соde», Edition 1961, § 22—2404; 22—2401, § 22—2801;

Vincent A. Doyle, Legislative Attorney, American Law Division. Provisions of the United States Code and the District of Columbia Code Authorizing Imposition of the Death Penalty, «Congressional Record», 1966, vol. 112, № 119.

197

За период с 1937 по 1964 год в США было казнено 178 подростков, из них 11 — в возрасте 16 лет и моложе, включая детей в возрасте 14 и 15 лет (см. «Congressional Record», 1966, N 119).

198

Существует ряд стран, где смертная казнь хотя не отменена в законодательстве, но фактически не применяется. Среди них: Дания, Люксембург, Норвегия, Швеция, Швейцария — в Европе и Гондурас, Панама — в Южной Америке.

199

Приговор о смертной казни в отношении беременной женщины заменяется пожизненным тюремным заключением или заключением на более короткий срок.

200

Следует отметить, однако, что в таком же порядке осуществляется предание суду и по обвинению в других преступлениях.

201

См. «Federal Rules of Criminal Procedure», Rules 46 «а».

202

См. «United States Code», Title 18. «Crimes and criminal procedure» (Ch. 201, § 3005).

203

Op. cit., Ch. 221, § 3432. В дополнение к сказанному федеральное законодательство США предусматривает отсылку к федеральным уголовно-процессуальным правилам (Federal Rules of Criminal Procedure), которые содержат некоторые другие положения для рассматриваемой категории дел.

204

См. «The two-trial system in capital cases» — «New York University Law Review», 1964, N. I, pp. 50–77.

205

См. «Уголовно-процессуальный кодекс Индии», М., 1959, ст. ст. 260, 274, 276, 277, 301, 305, 325, 371.

206

См. «The code of criminal procedure of Japan». 1955 «Edition EHS Law Bulletin Series», Vol. II.

207

О том, сколь серьезны ошибки, которые допускают в ряде стран суды первой инстанции при вынесении приговоров о смертной казни, свидетельствуют данные о результатах рассмотрения вышестоящими судами обжалованных дел. Так, в Пакистане за 1961–1965 гг. из 70 лиц, приговоренных к смертной казни, 27 было оправдано, а 20 другим вышестоящий суд назначил иное наказание. В Канаде за то же время в отношении 14 из 55 лиц, приговоренных к смертной казни, дела были возвращены на новое рассмотрение, а одному осужденному смертная казнь заменена апелляционным судом более мягким наказанием (см. «Capital Punishment», 1967, § 57).

208

Бывший министр внутренних дел Темплвуд в книге «Тень виселицы», излагая процедуру принятия решения о помиловании или об отказе от него, пишет, что министр внутренних дел, как правило, принимает то решение, которое подготовлено аппаратом министерства. Приведя данные о числе казненных и помилованных за то время, когда он был министром внутренних дел, автор отмечает, что он не может с уверенностью считать принятые решения безусловно правильными, ибо эти решения принимались им в течение нескольких часов среди массы других дел, отвлекавших его внимание.

209

«Capital Punishment», 1967, Part I, § 60.

210

Импичмент — особый порядок рассмотрения дел о преступлениях высших должностных лиц государства (президента, вице-президента).

211

См. «Конституция Индии», М., 1956, стр. 130.

212

П. И. Люблинский, Смертная казнь в Северной Америке, «Журнал уголовного права и процесса», 1912 г. № 1, стр. 76.

213

П. И. Люблинский, указ. работа, стр. 79.

214

Казнь электричеством в последние годы доминирует в США. Так, в 1952 году 2 смертные казни были приведены в исполнение через повешение, 18 — при помощи отравляющего газа и 68 — с помощью электрического стула.

215

См. «Расчет палачей», «За. рубежом» 1963 г. № 35.

216

См. там же.

217

См. Н. E. Barns and N. К. Teeters, New Horizons in Criminology, New York, p. 351;

Trevor Thomas, This Life We Take? p. 4.

218

Декрет от 20 марта 1792 г., которым было установлено гильотинирование как способ приведения в исполнение смертного приговора, действует и поныне.

219

См. «Capital Punishment», 1968, Part I, § 169;

«Time», April, 2, 1965, p. 37.

220

См. «Французский уголовный кодекс», М., 1947, стр. 97.

221

«Capital Punishment», 1967, § 64.

222

Е. Gоwеrs, op. cit., р. 9.

223

В истории Англии были случаи казни детей. В 1801 году мальчик 13 лет был повешен за кражу ложки. Другой мальчик 10 лет был приговорен к смерти за убийство в 1748 году. Судьи постановили повесить ребенка, «потому что этот пример может послужить устрашением другим детям» (см. Trevor Thomas, This Life We Take, p. 6).

224

См. «Statistical Abstract of the Indian Union», 1967, p. 535.

225

Из числа 303 осужденных в I960 году к смертной казни 159 приговорены военными судами (см. «Capital Punishment», 1962, § 162).

226

«U. S. Bureau of Prisons. National Prisoner Statistics, Executions 1930–1966», N. 41, April 1967, p. 9.

227

См. «Congressional Record», Waschington, 1966, Vol. 112, N 119.

228

Осужденных к смертной казни и ожидающих помилования, пересмотра дела либо исполнения приговора содержалось в тюрьмах США на 1 января 1960 г. — 210 человек, 1961 г. — 257, 1962 г. — 267, 1963 г. — 297, 1964 г. — 315, 1965 г. — 331 и 1966 г. — 406 человек. См. «The New York Times Magazine», October, 12, 1969, p. 47.

229

U. S. Bureau of Prisons, National Prisoner Statistics. Executions, 1930–1966, N. 41, April 1967, p. 3.

230

См. «Congressional Record», Washington, 1966, N 119.

231

«Социология преступности», изд-во «Прогресс», стр. 211. Некоторые буржуазные юристы пытаются объяснить приведенные данные «чрезмерной склонностью» негров к совершению преступлений. При этом игнорируются социальные причины преступности среди негров, факторы, прямо и косвенно порождающие ее, то, что негры в США занимают самое низкое общественное положение, подвергаются всевозможным видам дискриминации и социальному остракизму.

232

См. R. Hammer, Death Case That Could End Capital Punishment «The New York Times Magazine», October, 12, 1969, p. 61.

233

Гай Джонсон, Негры и преступность, «Социология преступности», М., 1966, стр. 204–205.

234

Там же, стр. 22. К такому же выводу пришли и составители доклада ООН «Смертная казнь». Хотя сведения довольно неполные, пишут они, имеются доказательства того, что в Соединенных Штатах Америки… количество случаев применения наказания в виде смертной казни к представителям расовых и религиозных меньшинств несоразмерно количеству совершаемых ими преступлений, которые караются смертной казнью (см. Capital Punishment, 1968, Part II, § 69).

235

См. «Federal Bureou of Prisons, National Prisoner Statistics» № 8, April 1953; «Journal of Criminal Law, Criminology and Police Science», Vol 44, № 1, 1953, p. 76; «American Bar Association Journal», February, 1956, p. 113.

236

«Congressional Record», Waschington, 1966, № 119.

237

Leonard D. Savitz, Capital Crimes as defined in American statutory Law, The Journal of Criminal Law, Criminology and Police Science, Vol 116, № 3, 1955, p. 356.

238

Statistical Extract», USA, 1968, Table 242, p. 162.

239

Tomislav Markovic, Smrtna kazna: da ili ne? s. 60.

240

«Annuaire statistique abréqé», Paris, 1950, 2-eme, vol., p. 52.

241

«Institut National de la Statistique et dеs Etudes économiques, Annuaire statistique de la France, Resultats de 1963, 1964», Raris, p. 117, 1965, p. 132; «Capital Punishment», 1967, Table 1.

242

Под термином «белый террор» имеется в виду политика устрашения, осуществляемая буржуазией по отношению к трудящимся путем применения насильственных мер в их крайней форме — лишения людей жизни. Сюда включается всякое применение казни в форме внесудебной расправы, а также расправа, лишь внешне сохраняющая судебные формы, с минимальными юридическими гарантиями.

243

См. И. Аминов, С. Булатов и др., Советская уголовная репрессия., М., 1934, стр. 64.

244

Там же.

245

См. А. А. Герцензон, В. И. Ленин о преступлениях империалистической буржуазии, «В. И. Ленин о законности и правосудии», «Юридическая литература», 1970, стр. 155.

246

См. «Обвинительный акт против империализма», «Проблемы мира и социализма» 1969 г. № 7, стр. 30.

247

В. И. Ленин, Полн. собр. соч., т. 20, стр. 16—l7.

248

Peter Evans. Law and Disorder or the Scenes of Life in Kenya, London, 1956, p. 83.

249

См. «Известия» 9 января 1963 г.

250

«Правда» 15 декабря 1960 г.

251

См. «Ежегодник БСЭ», 1969, стр. 235.

252

См. «The World Almanac», 1955;

«Юридический словарь», М. 1953, стр. 661.

253

БСЭ, т. 25, стр. 176.

254

См. «Ежегодник БСЭ», 1969, стр. 361.

255

Там же.

256

См. Б. Стрельников, Лагерь бедноты у подножия памятника Линкольну, «Правда» 18 мая 1968 г.

257

См. «Известия» 31 января 1969 г.

258

См. И. Галевский, Черная сотня Америки, М., 1970, стр. 28.

259

Недавно один американский журнал предложил премию в 10 тыс. долларов тому, кто укажет хотя бы один случай, когда полицейский, виновный в убийстве негра, был бы привлечен к суду и наказан. Этой премии никто не получил.

260

См. «Обвинительный акт против империализма», «Проблемы мира и социализма» 1969 г. № 7, стр. 35.

261

См. «Правда» 31 марта 1971 г.

262

См. «Призыв Международного Совещания коммунистических и рабочих партий. «Независимость, свободу и мир Вьетнаму!», «Международное Совещание коммунистических и рабочих партий. Документы и материалы», М., 1969, стр. 35;

В. А. Мазов, Агрессия США в Индокитае — международное преступление, «Советское государство и право» 1970 г. № 11, стр. 75–84.

263

Л. И. Брежнев, Отчетный доклад ЦК КПСС XXIV съезду Коммунистической партии Советского Союза, Политиздат, 1971, стр. 19–20.

264

А. Беленький, Б. Ильичев, Некоторые уроки событий в Индонезии, «Коммунист» 1968 г. № 15, стр. 115–116.

265

«Правда» 11 октября 1968 г.

Content

Анашкин Григорий Захарович Смертная казнь в капиталистических государствах (историко-правовой очерк)

Г. З. АНАШКИН СМЕРТНАЯ КАЗНЬ В КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ ГОСУДАРСТВАХ (историко-правовой очерк)

Введение

ГЛАВА I ВОЗНИКНОВЕНИЕ И РАЗВИТИЕ ИНСТИТУТА СМЕРТНОЙ КАЗНИ

§ 1. ВОЗНИКНОВЕНИЕ СМЕРТНОЙ КАЗНИ

§ 2. СМЕРТНАЯ КАЗНЬ В ПЕРИОДЫ РАБОВЛАДЕЛЬЧЕСКОГО СТРОЯ И ФЕОДАЛИЗМА

§ 3. СМЕРТНАЯ КАЗНЬ В ПЕРИОД РАННЕГО И ДОМОНОПОЛИСТИЧЕСКОГО КАПИТАЛИЗМА

§ 4. СМЕРТНАЯ КАЗНЬ В ДОРЕВОЛЮЦИОННОЙ РОССИИ

ГЛАВА II СМЕРТНАЯ КАЗНЬ В СОВРЕМЕННЫХ БУРЖУАЗНЫХ СТРАНАХ

§ 1. ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ ОБОСНОВАНИЕ ПРИМЕНЕНИЯ СМЕРТНОЙ КАЗНИ. НЕКОТОРЫЕ ДОВОДЫ ЗА СМЕРТНУЮ КАЗНЬ И ПРОТИВ НЕЕ

§ 2. ДЕЯНИЯ, НАКАЗЫВАЕМЫЕ СМЕРТНОЙ КАЗНЬЮ В КАПИТАЛИСТИЧЕСКИХ ГОСУДАРСТВАХ

§ 3. РАССЛЕДОВАНИЕ И РАССМОТРЕНИЕ ДЕЛ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ, КАРАЕМЫХ СМЕРТНОЙ КАЗНЬЮ В БУРЖУАЗНЫХ СТРАНАХ

§ 4. АМНИСТИЯ И ПОМИЛОВАНИЕ ОСУЖДЕННЫХ К СМЕРТНОЙ КАЗНИ В БУРЖУАЗНЫХ СТРАНАХ

§ 5. ВИДЫ СМЕРТНОЙ КАЗНИ И ПОРЯДОК ИСПОЛНЕНИЯ СМЕРТНОГО ПРИГОВОРА

§ 6. ФАКТИЧЕСКОЕ ПРИМЕНЕНИЕ СМЕРТНОЙ КАЗНИ В БУРЖУАЗНЫХ СТРАНАХ

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Примечания