Опасные игры с реальностью 1 — #БояръАниме

Несколько слов о книге

Сразу предупреждаю потенциальных критиков: систему измерений всего и вся в романе я изменил на нашу. Вместо верст, аршинов, лиг, фунтов, стерлингов))) — в книги метры, рубли и остальное ныне принятое. Равно как эльфийское измерение суток, взятое нашими князьями, я перевел в удобные нам часы (24 в сутки). Кто-то скажет, мол, при этом страдает атмосферность, погружение в описываемый мир — соглашусь, но взамен читатель получает больше простоты восприятия и не забивает голову «хитрыми» словечками.

Пока я пишу первые главы, вы можете поменять мое решение. Если кому-то такой подход не нравится, напишите в отзывах. Соберется несколько возражений — я поменяю решение, заменю метры, килограммы и прочее на местную «экзотику».

Значительные изменения в моей книги потерпела известная славянская религия. В книге боги, порой, наделены не теми функциями, которые сложились в нашей реальной истории. Если вы столкнетесь с тем, что, к примеру Велес заведует вовсе скотоводством, а колдовством и снами, то именно так в том мире, о котором пойдет речь.

Карта в доп. материалах — будет периодически обновляться.

Глоссарий(словарик) — его пока нет. Если будете требовать в отзывах, то сделаю. Хотя может сделаю и по собственной инициативе, но позже.

Еще что важно: пока книга пишется, вы, читатели, можете влиять на сюжет. Буду рад отзывам, в которых выражается то или иное пожелание по сюжету. Так, например, книгу «Безумные дни в Эстерате» я писал при активном взаимодействии с несколькими читателями, и вышло неплохо. Хотя я не обещаю, что любые сюжетные капризы читателей буду исполнять.

И что неважно: подруги ГГ, милейшей сударыни Агаты, на обложке нет, и не будет. Первая попытка изобразить ее кончилась провалом. Хорошо рисовать кеошерийцев не могу ни я, ни нейросеть. И я решил, чем плохая Агата, лучше никакой. Кто-то меня спрашивал «А какая тогда женщина изображена на обложке?». Ну, блин… Я не знаю))) Обложка состоялась, когда я закончил третью главу и лишь имел очень смутное продолжение по продолжению. Скорее всего дамочка на обложке — княгиня Анна Славина, хотя я могу заблуждаться. Если ей (тетке на обложке) приделать острые уши, то может выйти Элиан глава миссии «Око Наирлесс». На вопрос: «Почему княгиня Анна и эльфийка в книги описаны, как красивые тетеньки, а на обложке так себе?», ответ прост: «Так легли тени и пыль веков (на картинку). На самом деле дамочки очень привлекательные. На абы каких ГГ не западает — расслабьте булочки».

Глава 1

Не нуб

Как-то у одного безызвестного автора, кажется по имени Эрли Моури, попалась странная мысль: «Миры в нашем сознании гораздо реальнее, чем мы можем предположить». Мысль глупая — так мне поначалу показалось. Но сейчас возвращаюсь к ней особо часто, ведь именно она определяет мою жизнь и реальность, в которой я нахожусь.

Все началось с обычной компьютерной игры под названием «Флагрум», которую мне и еще одному сотруднику подарили на новогоднем корпоративе. В общем, кому-то солидное денежное вознаграждение, ценные подарки, а нам с Аланом по игрушке. Прошло примерно полгода, я поигрывал в «Флагрум» почти каждый вечер через шлем виртуальной реальности. Игра на самом деле оказалась классной, очень затягивала. Иногда просиживал за ней до двух-трех ночи, потом с красными, точно укуренными глазами на работу. И все бы ничего, но однажды получилось так, что компьютерная игра стала для меня реальнее, чем мир, в котором я прежде жил. Сейчас не важны причины, как это произошло. Просто в одно скверное утро, готовя себе завтрак на кухне и рассуждая о довольно сложном квесте игры, я вдруг обнаружил себя вовсе не кухне, а на дороге в город Китеж. И это была уже не игра: вокруг совершенно реально раскинулся Флагрум — мир той самой безумной компьютерной забавы. В первые минуты я едва не сошел с ума. Я не мог поверить в произошедшее, как идиот ощупывал свое тело, рванное тряпье на нем, трогал траву и камни на обочине дороги, с диким страхом смотрел на пронесшихся рядом всадников. И постепенно понимал, что все это больше не игра: на моей голове больше нет виртуального шлема, а есть лишь тот мир, в который я хотел погрузиться. Сама вселенная или коварные боги подслушали меня и превратили глупое желание в реальность.

Никогда не забуду первые дни жестокой жизни здесь, полные страдания и унижений. Дни нищеты, когда корка хлеба, отнятая у собаки, казалась вкуснее обеда в ресторане. Дни рабства у мерзавца-эльфа по имени Маскуэль, к счастью недолгого. С тех пор я ненавижу эльфов всех поголовно — безжалостных надменных ублюдков. Я смог сбежать от него, прихватив два ценных эликсира, кинжал и хорошую котомку с кое-какой мелочью. Все это случилось во владениях князя Михаила Дуброва в том самом далеком Китежском княжестве, с которого я начал путь. Теперь уже я не слишком беден и вовсе не нуб. Я кое-чего стою, особенно если рядом со мной Агата. Ее настоящее имя чуть сложнее: Агашимая. Нарек ее для простоты Агатой, и ей так нравится. Люблю ее как друга. И опасаюсь, как конченую дуру, которой она становится в некоторые особые дни. Тогда ожидать от нее можно очень больших глупостей.

Она кеошерийка. Только это вовсе не значит, будто все кеошерийцы склонны к ненормальным поступкам. Они рассудительны не меньше, чем люди, или даже больше. Скорее всего, боги эту особенность подарили лишь моей подруге. Агата довольно красива, насколько может быть красива кеошерийка для человеческих глаз. Представьте грациозную кошку, ходящую на задних лапах. Или проще: представьте девушку, покрытую темно-серой шерстью с синеватым оттенком; маленькими грудями; недлинным пушистым хвостиком и почти кошачьими ушами над симпатичной мордашкой. Выше розового носика зеленые глаза. Честное слово, эти глазища большие, лукавые очень пленительны! Они словно говорят: «Я страстная, похотливая сука! Хочешь, пережить сладкое приключение?». Но я люблю Агашимаю как друга, хотя ее глаза не врут. Она на самом деле похотливая сучка и несколько раз просила переспать с ней. Даже хныкала, потираясь о меня, облизывая мою шею. Извините, я к таким диким приключениям пока не готов.

Вот и сейчас, когда до Кузней осталось не больше двух часов ходьбы, кеошерийка вдруг остановила меня и сказала неподражаемым мурчащим голосом:

— Сершш, там вятичевские стражи. Двое. Какой-то еще человек.

Я тоже заметил их, но Агата видела на большом расстоянии лучше, различая мелкие подробности. Кеошерийка упорно меня называла «Сершш», хотя я научил ее выговаривать букву «ж». Ей нравилось произносить мое имя именно так. Может в этом крылась ее благодарность за имя «Агата», которое я ей дал.

— Вижу, два стража и какой-то хрен. Что с того? Мы пока еще не сделали княгине вятичевской больших гадостей, — спокойно ответил я, все же замедлив шаг.

— Как ты не поймешь, я хочу трахнуться, — усмехнулась она, сверкнув зелеными глазами, — в них вспыхнули и угасли изумрудные искры. — Вот тот с рыжей бородкой мне нравится. Такой красавчик. Хочу его, Сершш! Подождешшь недолго? Разберусь с ним быстренько. Разве он откажет такой милой кисе, как я.

— Чертова кошка! Ладно, если недолго, — рассмеялся я. — Не замучай его до смерти!

— Мы еще и заработаем за мое удовольствие! — с блаженством мявкнула она и двинулась вперед с неподражаемой грацией.

Да, у Агаты последние дни что-то вроде брачного периода — у нее там мокро и зудит. Ей надо. Только приставать с таким вопросам к стражам да на дороге! Что за кошачья блажь! Будто нельзя подождать до таверны, где наверняка найдется немало любителей воткнуть милой киске в зудящую дырочку. Кеошерийка так озаботилась этим вопросом, что опередила меня на сотню-другую шагов. Я же подходил неспеша. Все что успел расслышать из забавного диалога, это слова стража с разорванным сзади плащом:

—… ну зачем так? Давай мы вдвоем за три рубля? Чего тебе терять, милая? Тем более мы — мужчины ласковые.

— Ну если ласковые. Только деньги сразу, — предупредила Агата, предостерегающе подняв короткий пальчик с выпущенным коготком.

Тот, который в гражданской одежде, полез в кожаную суму и охотно зазвенел монетами.

— Благодарю, милый, — мявкнула Агата, цапнув из его ладони две монетки, и грациозной поступью направилась за близкие заросли кизила.

Страж и гражданский едва ли не вприпрыжку последовали за ней, а рыжебородый остался. Мне от такого расклада стало смешно. Ведь Агата хотела именно его.

— А ты чего? — полюбопытствовал я, остановившись невдалеке и поглядывая на тропу, уходящую в лес.

Я не слишком научился разбираться в следах, но казалось, будто трава примята лапами тролля. От чего на ум пришли неприятные воспоминания.

— Знаешь, я вообще-то нормальный. У меня жена есть, — недовольно отозвался он. — Тебе она кто? — после недолгого молчания спросил вятичевский воин.

— С недавних пор подруга. Как-то спас ей жизнь. Кеошерийки на редкость благодарны и ценят такое, — отозвался я, с опаской поглядывая в лес.

Было дело — я действительно спас Агату, когда она, не рассчитав силы в схватке с двумя троллями, лежала на обочине, истекая кровью от жутких ран. Кстати, и один тролль был ей повержен, а второй сбежал. Не представляю, как она смогла убить одного из них. Ее оружие — недлинные баллок. Их лезвия явно коротки, чтобы достать до сердца чудовища. В тот день я случайно оказался рядом, имея в котомке два дорогих эльфийских эликсира. За каждую склянку в Китеже мог получить рублей по семьдесят, а то и больше. Для меня в ту пору даже пару рублей — приличные деньги, которых хватило бы на ужин и ночлег. К счастью, боги вразумили меня, и полутора сотне рублей я предпочел сохранить жизнь существу, ставшему мне другом.

За кустами началось самое интересное: Агата принялась пронзительно орать. Вы слышали когда-нибудь, как трахаются больные на голову кеошерийки? От их воплей мороз по коже. Если бы я рискнул попробовать это с ней, то у меня бы от ее воплей упал бы член. Хотя, может наоборот — лопнул от избытка эмоций.

— Безумие какое-то, — высказался рыжебородый, поглядывая на кусты. — Что они там такое делают⁈ Наши настоящие боги этого точно не одобряют. Человек создан для человека. И Сварог, и Крон видят все это с небес. Прямо сейчас видят! Все будет отмечено в великих книгах вечных.

Я сразу не ответил. Может, быть да. Может, он прав. Но есть и другие боги. Например, наш славянский Велес, который бог колдовства и тайных знаний. Слышал, будто он сам в таинственной связи с демоницей. А если брать эльфийских богов, которые Вятичевском княжестве стали все более почитаемы, то там тем более все весьма неблагопристойно.

И я спросил рыжебородого:

— Разве ваша княгиня Ольга не призывает чтить эльфийских богов? У вас же теперь многие порядки стали заморскими. Так чего теперь сокрушаться о записях в книгах Сварога? — честно говоря, божественные игры мне были похрену, но имелась обида, что Вятичевское и Дубличевское княжества все больше попадали под эльфийское влияние, и остроухие чувствовали себя на этих землях хозяевами. Дошло до того, что по дорогам возле Дублича расхаживали их патрули, а в храм Эйлиэн едва ли не насильно загоняли людей, раньше вполне счастливых верностью Сварогу.

От моих вопросов стражник помрачнел и сказал:

— Нет, Ольга Васильевна к эльфийским богам никого не толкает. Слухи это. Хотя по чести, ей мало дела и до наших богов. Все безобразие начал ее муж, который теперь в Вятиче не появляется. Говорят, околдовали его чертовы леадорцы. Теперь он душой с ними. Живет себе в садах под Тиирлиэном, о нас совершенно забыл и даже о своей супруге не помнит.

О том, что князь вятичевский — Разим Георгиевич Славин продался леадорским эльфам, я слышал много раз. Правда об этом по-разному говорили. Кто-то, мол, околдовали Разима Георгиевича. Кто-то, мол, влюбился в знатную эльфийку и бросил молодую жену. А некоторые оправдывали, мол, Славин добра Вятичу желает, как и всем славянским землям, называемым Славврат. И добро это, так говорящие, понимали как соединение с цивилизованным миром, при разрыве с варварским прошлым. Слушая такие речи, так и хотелось воскликнуть: «Петр Первый, бля!». Только Петр рубил окно в Европу и вводил новые порядки для процветания страны, а этот Разим Славин, судя по происходящему, отворил ворота чужеземцам и творит историю лишь в угоду эльфийскому Леадору, который прежде пролил немало славянской крови. Разумеется, восточным княжествам Славврата такие перемены, идущие от самого влиятельного княжеского дома, не нравились.

Размышления о гнусной политике, вдруг прервал человеческий вопль, долетевший ровно оттуда, откуда минуту назад слышались сладостные вскрики моей подруги. Рыжебородый среагировал мгновенно: выхватил меч и бросился к зарослям кизила. Я нащупал пальцами рукоять эльфийского кинжала и поспешил за стражем. На бегу за ветвями глазам открылась вовсе неожиданная картина: на полянке, рядом с расселенным плащом, скорчившись лежал один из вятичевских — который гражданский. Второй пятился к лесу, сжимая дрожащей рукой короткий меч. Агата, полностью голая, приближалась к нему, топыря хвост и поигрывая двумя кинжалами-баллоками. В искусстве владения легкими клинками ей не было равных. Кеошерийка явно не спешила, чувствуя свое безмерное превосходство и играла со стражем точно с мышонком. Только шорох кустов и треск сучьев под ногами рыжебородого, спас обреченного стража. Агата повернулась и резко отпрыгнула в сторону, чтобы держать в поле зрения сразу двоих.

Рыжебородый замешкался, оценивая ситуацию, понимая, что я у него за спиной и в схватке я не на его стороне. Этой паузы хватило, чтобы другой страж проявил неожиданное малодушие: сломя голову, бросился в лес. Агата сердито выругалась, прошипев что-то на кеошерийском. Жонглируя, перехватила баллоки и стала приближаться к рыжебородому.

— Сершш, не мешай мне! — она обошла лежавший в траве труп. — Этот мальчик мой! Если он не захотел любви, то встретится со смертью!

— Может прекратим это безумие⁈ — не опуская кинжала, я отступил от стражника влево на несколько широких шагов.

— Уже поздно! — кеошерийка словно танцуя переставляла лапы, не сводя взгляда с побледневшего стража. — Уже пролилась кровь! Мы не можем оставить никого в живых!

Я не хотел соглашаться с ней. Пока на небеса отправилась душа лишь одного — гражданского. По крайней мере так он выглядел. Если же сейчас Агата решится на убийство стража, то это совсем иной расклад. Убийство стража или воина дружины — очень серьезное преступление любом из княжеств Славврата. В Китеже такое карается безвременной отправкой на рудники, в Вятичах, Муроме, Добриче самые тяжкие работы на пять-семь лет. Только в Кронграде, говорят, можно откупиться за огромные деньги. Но проблема в том, что один из этих двух служивых сбежал, а наша «сладкая парочка» из-за Агаты слишком приметна. Нас могут легко отыскать в том же Вятиче, куда мы держали путь.

Дальше все произошло быстро: тупого созерцания танца смерти рыжебородый не выдержал. Нервы его сдали. Он вскрикнул и бросился на Агату, пытаясь пронзить ловкую кошку мечом, однако моя подруга только этого и ждала. Она легко уклонилась от выпада. В следующий миг баллок в ее левой лапе рассек воздух, одновременно разрезая мышцы правой руки вятича. Агата развернулась и вонзила клинок в незащищенный левый бок стража. К счастью, этот удар оказался смертельным. Смертельным сразу — не люблю смотреть на мучения человека в последние мгновения жизни. Рыжебородый упал наземь, не успев издать стон.

— Бля*ь! Сумасшедшая! Зачем⁈ Зачем это сделала⁈ — я схватился за голову, глядя на двоих распростертых на траве мужчин.

— Ты не понимаешь. У этого есть что-то ценное, — она подошла к сумке, брошенной рядом с плащом. — Он очень переживал за сумку. Говорил другу, чтобы тот смотрел, когда занимался мной!

— О, Крон! Царь Небесный! Так что теперь нужно убивать всех, у кого есть что-то ценное? Агата! Ты никогда не была жадной до всякого добра! — ее поступок не помещался в голову. Да, у нее эти дурацкие дни, когда хочется трахаться и делать глупости. Но не такие же глупости, которые вполне могут стоить нам жизни!

— Прости, мне так захотелось, — оправдалась она. — Не знаю почему. Что-то нашло…

— Не надо без особых причин убивать людей, — простонал я, присаживаясь на корточки рядом с расстеленным плащом.

— А эльфов можно? — спросила она, зная мое отношение к ним.

— Эльфов можно, — согласился я. — Но эльфиек лучше не трогать.

— Да, знаю, как они тебе нравятся, — в ее голосе послышалась ревность. — Я обыщу мертвых. Ты проверь сумку, — Агата наклонилась над рыжебородым, повернув его к себе лицом. Потом наклонилась еще ниже и лизнула его в лоб.

В самом деле у этой девочки иногда сносит крышу. Надеюсь, не настолько, чтобы трахаться с трупом. И отчасти она права: мне нравятся эльфийки, и я мечтаю, что когда-нибудь смогу зацепить одну. Эльфиек мало в Славврате и все они очень красивы, высокомерны и непреступны.

Сумка была добротной, из хорошо выделанной телячьей кожи. Несколько карманов с бронзовыми пряжками и основное глубокое отделение. Мне бы такую сумку. Однако брать ее нельзя. Ведь один из этой троицы сбежал. Сумка — тоже примета. Потом беды не оберешься. Расстегнув карманы и основное отделение, я начал выкладывать содержимое на плащ. Вещей оказалось здесь немного: бутылка с какой-то жидкостью, рубаха с вышивкой, шоссы и платок. Кое-какая еда: вяленое мясо, сыр и две головки чеснока и еще всякая ерунда. Отдельно завернутым в кусок шелковистой ткани, явно эльфийского производства, лежала странная вещица, похожая на двустороннюю печать. С одной стороны замысловатый знак, похожий на восьмиугольную звезду с мелкими значками в середине, а с другой сова над расходящимися молниями.

Сова — один из символов Велеса. Уж такое я знал, а вот в сочетании с молниями и лунного серпа — это для меня что-то новенькое. Вторым предметом стал кожаный тубус с серебряной застежкой и письмом внутри. Письмецо видно, что свежее, написанное очень старательно на дорогой бумаге с вензелями. А вот по содержанию полная чушь:

«Здравия вам, достопочтенный господин Сытин! Докладываем, что сделка состоится и весь купленный груз в совершенном порядке будет направлен в ближайшие дни. Точно до наступления Аргуса…».

Дальше следовало перечисление бочек, мешков с товаром, какие-то неважные сведения состоянии дел в пивоварне. Еще что-то о лошадях и даже о дождливой погоде в Новодворе. Все это выглядело странным: не пишут на такой бумаге так старательно столь незначительные сообщения и уж тем более не хранят их так бережно.

Оторвав взгляд от письма, я увидел, что рыжебородый лежит голым, а кеошерийка с увлечением раздевает второго. И, конечно, обомлел.

— Агата, ты совсем с ума сошла! — воскликнул я, отбросив письмо.

— Они не стражники, Сершш! Иди, посмотри, — она поманила своим коротеньким пальчиком, и когда я подошел, указала на живот убитого.

Слева от пупка у него имелась небольшая татуировка: лунный серп, под ним сова с распростертыми крыльями, ниже молнии — точно такая как на штуковине, похожей на двустороннюю печать.

— Почему ты думаешь, что не стражи? — спросил я, припав на одно колено

— Потому, что у стражника всегда на левой руке отметины от долгих тренировок с щитом. Эти оба явно с тяжелыми щитами не тренировались. Это одно. Второе — у того такой же знак, — сообщила кеошерийка. — Рассуждаю так еще вот почему… — она ненадолго задумалась, играя хвостом. — Года три назад недалеко от городских ворот Дублича мы стояли лагерем. Нравилось это место. Там хорошая торговля. И мы решили поставить небольшое святилище нашей Баршшет. Построили почти наполовину, но пришли люди, у которых были такие знаки. Они святилище разрушили, и нас прогнали. Знаю точно, что эти люди боялись появления стражей. Наш старейшина жаловался на них сотнику.

— Интересная история. Но это пока ни о чем не говорит. Такое тебе знакомо? — я протянул ей штуковину со знаком, похожим на татуировки убитых, а затем письмо и рассказал о своих соображениях, почему я решил, будто с письмом что-то не так.

— Верно, не так, — согласилась Агата, поглаживая листок. — Знаю такие письма. Все это написано для отвода глаз. Здесь другой текст. Проявить его может только маг, накладывая особые заклятия. Тогда здесь появятся другие строки.

— Черт… — я усмехнулся, убирая письмо в тубус. — Тебе не кажется, что мы можем влипнуть в очень опасную историю?

С одной стороны, если рыжебородый и тот, сбежавший, не стражи, то оно как бы легче. Может тогда у руки закона меньше шансов дотянуться до наших глоток. А с другой, мы могли перейти дорогу людям, у которых руки еще опаснее и длиннее.

— Можем влипнуть в интересную историю, — не согласилась со мной Агата. — Знаешь, почему? Дело не только в этом письме и непонятной штуке. Дело еще в том, что этих двоих оказались тяжелые кошельки. Я собрала аж триста семьдесят рублей, часть эльфийскими монетами — лекрами, есть даже четыре золотых! Радуйся, Сершш! Вряд ли стражники таскали бы с собой такие деньги при обычном переходе между поселениями.

Совершенно голая Агата остановилась напротив меня, позвякивая кошельком и ожидая проявления моего восторга. Восторг во мне, разумеется, был. Большой восторг! Сегодня мы действительно стали богаты. Могли позволить себе хорошую таверну и вкусную еду на много дней. Даже купить многое из полезных вещей. Однако, вместо выражения восторга, я сказал:

— Агата, дорогая, ты бы оделась. Это… — я уставился на розовые и влажные губки между ее расставленных ножек — там почти не было шерсти. — Это смущает меня, — произнес я, отводя взгляд.

— Сершш… — она сделала еще один шаг ко мне. — Почему ты такой? Меня все хотят. Меня любят мужчины. А тебе я не интересна.

— Ну конченая чертовка! Ты же знаешь, я тебя люблю, как свою лучшую подругу. Разве этого мало? — она не первый раз приставала мне с этим каверзным вопросом.

— Нет это совсем не мало. Я это очень ценю. И я тебя, люблю, Серш, — она ловко присела передо мной, ее длинный язык тут же защекотал мою щеку.

— Все, все, Агата. Давай скорее собираться, — я вытер ладонью щеку, мокрую от ее нахального языка. — Нам нужно подумать, как быть дальше. Сбежавший тоже может пойти в Кузни. Не хотелось бы пересечься с ним там.

— От чего же? Очень бы хотелось. Это было бы самое лучшее, что может случиться, — она зазвенела кошельком и пояснила: — Я бы его там убила, чтобы избежать в будущим неприятностей. Но сначала помучила бы, чтобы выведать все о письме. Узнать, кто они вообще такие. Но в одном ты прав: нам нужно поторопиться.

Она подняла с травы свой стеганый кеошерийский халат затейливой вышивкой. Я же принялся укладывать добычу в свою котомку. После недолгих размышлений свернул трофейную сумку и кое-как уместил ее в дорожный мешок Агаты.

Мы двинулись в Кузни.

Глава 2

Игры с кольцом

Когда от места, где так кроваво порезвилась Агата, мы отошли километра на три, я остановился и попросил подождать несколько минут. Сняв котомку, тяготившую плечо, прикрыл правый глаз и крепко сжал кулак правой руки. Кеошерийка не понимала, зачем я так делаю, и я не мог удовлетворить ее любопытство. На самом деле я вызывал меню. Эта фишка обнаружилась случайно лишь на седьмой день на Флагруме. Случайно зажмурил правый глаз и померещилось, будто перед опущенным веком возникла надпись. Попробовал еще раз — надпись проступила отчетливо, и оказалась очень похожей на игровое меню той самой компьютерной игры через виртуалку. Очень быстро я научился выбирать нужные мне пункты, фокусируя внимание на строке и одновременно чуть сильнее сжимая кулак.

Вот и сейчас перед правым веком возникло:

' Личное-Инфо

Объект-Инфо

Особые возможности

Задания

Разное*'

Раньше я едва ли не по десять раз в день открывал «Личное Инфо» — было жутко интересно, как я прогрессировал в этом мире. Постепенно любопытство угасло. Но все же иногда открываю:

«Личное Инфо»

' Уровень Здоровья 126

Физическая Сила 117

Сила магии 47

Ловкость и реакция 153

Выносливость 108

Ментальный Уровень 158

Магическая Энергия 81

Обаяние и Шарм 125

Боевые техники 4

Магические техники 2

Нераспределенный актив 21

Вернуться'

«Нераспределенный актив» я по некоторым причинам не трогаю. Пока не трогаю — есть у меня на него определенные планы. Все статы, касающиеся физического, ментального и магического уровня складываются здесь сами. Например, долгие упражнения в искусстве владения кинжалом — их мне неустанно преподает Агата — подняли мою «Ловкость и реакцию» с 64 единиц до нынешних 153 — это, скажу вам, гораздо выше среднего уровня. Сейчас я не очкану выйти драться с кем-нибудь на ножах один на один или даже против двоих. В подавляющем большинстве случаев во мне не обнаружится кровавых дырок, а вот с противниками все может стать скорбно.

Сейчас меня интересовал пункт «Задания».

Как чувствовал, что там кое-что появилось. За все немалое время в этой реальности я получил лишь четыре задания, два из которых благополучно провалил. Но одно — совершенно тупое по краже письма в книжной лавке и передаче его некому господину — выполнил, благодаря чему заработал немного очков в «Нераспределенный актив». Затем мы с Агатой завалили мерзавца, повадившегося обижать пожилую женщину в Новодворе. За это вселенная или боги насыпали еще немного очков в «Актив». Их большую часть потратил на «Магические техники». Я не маг. Совсем не маг. Но каким-то образом в «Магических техниках» у меня оказалось несколько неактивных спеллов, и я потратил очки, чтобы активировать два: «Улыбка обольщения» и «Тихие шаги». После активации у меня сутки жутко болела голова, однако мои магические возможности пополнилась двумя полезными техниками. Так, например, «Улыбка обольщения» довольно быстро помогла найти общий язык с дочкой торговца в Китеже и затащить ее в постель. Кстати, «Нераспределенный актив» — это что-то вроде очков опыта, и прирастает он не только за выполнение заданий, а еще непонятно по каким причинам. Так, например, вчера там значилось «18», а сегодня уже «21» — мелочь, но очень полезная.

В этот раз я не ошибся. Пункт «Задания» пополнился новой записью:

«Установить происхождение и назначение письма со скрытым текстом».

Вот так лаконично — никаких пояснений. Пойди туда, не знаю куда. Такое ощущение, что Флагрум играет со мной в какую-то неясную игру — правила ее неведомы. Неведомы цели, и тем более неведом финал. Даже не знаю, если меня здесь убьют, я погибну сразу в двух мирах или только здесь. А еще есть такое неприятное ощущение, будто этому миру или тем, кто стоит за ним, совершенно наплевать на меня, на других людей и не-людей, находящихся здесь по причине рождения или перемещения; и наплевать на все происходящее под этим небом. Ощущение, будто все это просто шутка. При чем вовсе не смешная для нас, а во многом скверная.

Итак, есть задание. Может, его удастся выполнить и получить за это какие-то полезные плюшки. Я вернулся к предыдущим пунктам меню:

' Личное-Инфо

Объект-Инфо

Особые возможности

Задания'

Одновременно с этим, Агата подала голос:

— Сершш, почему ты так снова делаешь? Мы так и будем здесь стоять?

— Да, дорогая. Еще немного, — я вынужденно открыл глаз, обнял ее, зная, как она любит обнимашки. Коша даже замурчала.

У Агаты меню нет. Как, скорее всего, его нет у всех кеошерийцев, эльфов и аштумов. Нет меню почти у всех людей и не-людей, которых можно встретить на просторах этого мира. Однако, у меня имеется десяток-другой знакомых, у кого такое меню есть. Все они из иного мира, где существуют смартфоны, телевизоры и компьютеры, но нет магии. И здесь меня осенила весьма полезная мысль. Я проворно открыл сумку, расположившись на обочине. Выложил штуку, похожую на двустороннюю печать, вытащил из тубуса письмо. Снова прикрыл правый глаз, вызывая меню. Левый сфокусировал сначала на двусторонней печати и вызвал пункт «Объект-Инфо». Вот что я увидел:

«Печать Велеса. Магические свойства: скрыто».

Такие дела. Если навести фокус на обычный объект, ну к примеру на придорожный камень, то выйдет просто:

«Объект»

И больше ничего. А здесь какая-никакая информация. Теперь хоть знаю, как эта штука называется. Не мучая Агату ожиданием, навел фокус на письмо и вышло так:

«Письмо со скрытым магическим текстом. Не расшифровано».

Права кеошерийка насчет письма на все сто. От опытов с «Объект-Инфо» слишком в мой голове не добавилось, но важные знания — они складываются по крупице.

Добрались мы до Кузней часам к семнадцати после полудня — это я определил по трем стрелкам на огромном циферблате эльфийских часов. Часов единственных на весь поселок, украшавших просторный зал таверны. Разумеется, отсчет времени здесь совершенно иной, но я по привычке приравниваю к известному мне исчислению — так удобнее. Поскольку денежки имелись, сняли в «Молоте» две приличные комнаты. Хотя Агата на мое решение несколько обиделась. Я ей пояснил:

— Детка, родная моя, не сердись! Мне с тобой хорошо, но кроме комнаты я надеюсь снять еще девушку, — я даже знал, кого сюда приведу, если сложится все удачно. Добавил моей коше: — И тебе же так будет удобнее.

— Разве я помешаю? — все-таки в ее зеленых глазах осталось немного обиды.

У них, кеошерийцев, считается нормальным трахаться прилюдно. Я же к такому не желал приобщаться. Мне важна интимная территория, неприкосновенная и исключительно моя хотя бы на какое-то время.

До темноты оставалось часа два, я решил прогуляться по поселку. А подруга моя вышла на охоту. Правда не на мышей. Подсела поближе к мужикам, пившим эль на лавочке у входа в «Молот». Те, конечно, на нее легко повелись.

Я направился к дальней кузнице, от которой тропинка сходила прямо к реке. Одна из причин, почему меня так влекли Кузни — это Лейна. Она — жена известного здесь кузнеца. Впрочем, известного не только здесь: по Вятичевскому княжеству его ковка с недавних пор ценится. Что в игре, что в реале Лейна — красивая женщина лет двадцати пяти. Насколько красивая, настолько и неприступная. Однако прошлый раз, мне удалось кое-чего от нее добиться: обещания, что если я подарю ей серебряное колечко с аметистом, то она меня страстно поцелует в губы. Больше недели собирал деньги на колечко, недоедая и коротая время в жалкой ночлежке, пока Агата ходила по своим делам в Кронград. Но колечко теперь при мне, и душа просит маленькой, но важной победы над красоткой-недотрогой. Меня всегда дразнили женщины, которых надо добиваться. Особенно если женщина замужем, то трахнуть такую становилось в несколько раз соблазнительнее.

Не знаю, от чего такой пунктик в моей голове. Кто-то из знакомых сказал, будто таким способом я пытаюсь поднять самооценку. Вряд ли. Я себя вполне неплохо оцениваю. Нормальный я. И женщины ко мне тянутся. Особенно это стало заметно, когда использую спелл «Улыбка обольщения». Но и без магии я умел проехать по ушкам так, что некоторые потом сами бросались на мой член, точно голодные рыбки на вкусную приманку. Скорее дело не в самооценке, а в том, что в нормальном мужчине имеется нечто вроде охотничьего азарта. Ведь поймать в силки зайчиху не так привлекательно, как подстрелить лань, а тем более взять матерую волчицу.

Теперь у меня имелся интересный повод заглянуть к кузнецу, не вызывая подозрений будто я клею его благоверную. Еще в таверне я чуть смочил оба конца Печати Велеса чернилами и сделал два оттиска на потрепанном листке бумаги. Наверное, глупо обращаться к кузнецу с вопросом, мол, кто такие печати делает. Ведь он не тонких дел мастер, не ювелир. Но почему бы не прикинуться дураком, если можно извлечь двойную пользу: есть шанс выведать что-то полезное по этой печати, заодно приемлемый повод зайти в дом, человека, супругу которого хочется сделать любовницей.

Обходя кривую изгородь, за которой паслись козы и слышалось кудахтанье кур, я приблизился к бревенчатому дому, одному из самых видных в Кузнях, если не считать таверны, гарнизона и двух общественных зданий. Издали слышалось как звенит молот размеренными ударами по наковальне, а значит Дартен еще трудился, и можно заглянуть тихонько в избу, в надежде увидеть там Лейну.

Что я и сделал. Отгоняя гусей, вскочил на крыльцо, осторожно открыл дверь. Прежде чем войти, спохватился: нужно было активировать спелл «Улыбка обольщения». Действует он минут пятнадцать, но энергии съедает немного. Даже при том, что я практически никакой маг, мне хватит сил, чтобы заклинание пару раз повторить. Вот и все, сработало — почувствовал, как тепло разлилось по лицу и кистям рук.

Почти беззвучно войдя в избу, увидел Лейну, стоявшую ко мне спиной и что-то говорившую своему сынишке. Она и правда красавица, даже сзади невыносимо дразнит: длинные пшеничного цвета волосы, тонкая талия, переходящая в выпуклую задницу. Я приблизился бесшумно — даже без спелла «Тихие шаги» научился ходить так же невесомо, как это делает Агата. Бросил взгляд на ее сынишку, мальчика лет трех, и положил ладонь на ее талию.

Она вздрогнула, резко повернулась, на миг побледнев от испуга.

— Тише, детка, это всего лишь я! — произнес полушепотом, беря ее руку.

— Черт безрогий! Ты что делаешь здесь⁈ — она вырвала руку и отступила на пару шагов. — Серж… предупреждать надо, — смягчилась она, и ее лицо порозовело, голубые глаза вмиг стали добрее.

Интересно, что сейчас на нее повлияло? «Улыбка обольщения» или все же я сам? Больше недели прошло, как мы виделись. Возможно, она даже думала обо мне.

— Я тебе колечко принес. Выйдем? Давай у реки встретимся, пока Дартен не зашел, — предложил я.

А под навесом уже молот не звенел о наковальню. Не звенел уже минуту-другую — до меня это только дошло.

— Хорошо. Уходи скорее и тихо, — поторопила она, явно опасаясь появления мужа. — Зачем приперся так? Знаешь же, он у меня сумасшедший.

— У меня к Дартену, кстати, дело есть, — сунул руку в карман, нащупав листок с оттисками печати.

— Давай, выходи скорее! — настояла Лейна, она явно нервничала.

— Жду на том же месте у реки, — я открыл дверь и выскользнул на улицу.

Уже поворачивая за дом, боковым зрением заметил: кузнец поднимался на крыльцо, неся тяжелый кожаный фартук и какой-то сверток — увы, он на сегодня отработал, а значит жена его не рискнет уйти из дома надолго.

Спустившись по тропе, я остановился на берегу, слушая тихое журчание реки и глядя на длинных рыб, видневшихся в прозрачной воде. Говорят, в этих местах отличная рыбалка. Даже на обычную удочку идет очень крупный карась и карп. Только я всегда куда-то спешу, тихое удовольствие с удочкой пока не могу позволить. Лейну пришлось ждать долго. Муж ее как-то не вовремя оставил молот, и, наверное, поэтому его благоверная не могла так сразу улизнуть из дома. Я даже начал отчаиваться и подумал, а не зайти ли мне к кузнецу в дом, с заготовленным вопросом по печати. Но нет, послышался шорох кустов. Вот и Лейна. Чертовка, она ресницы и брови чуть подчернила. Ведь явно же для меня — недавно она такой не была. Скорее надо задействовать спелл «Улыбка обольщения». Против твоей магии, детка, у меня есть своя! Вот бы сегодня сложилось тебя трахнуть!

Когда она подошла, я сделал шаг навстречу и обнял ее.

— Убери руки! — сердито прошипела она. — Мы так не договаривались.

— А как мы договаривались? Ты понимаешь, что ты меня дразнишь, Лейна. Дразнишь так, что трудно сдерживаться. Все эти ночи ты мне снилась, — произнес я, ослабив объятия, но не отпуская ее.

— Я уже объясняла пять раз: у меня есть муж. Я не изменяю ему, — она уже не пыталась вырваться.

Так и подмывало спросить: «Если ты такая ох*енно порядочная, то чего все-таки давала мне повод? Чего все-таки пришла? Просто за колечком? Но ты же знаешь, что колечко просто так не случается?».

— Еще я помню, как ты сказала, будто тебе скучно с Дартеном, — моя рука прошлась по ее спине сверху вниз. — Скажи правду, я тебе нравлюсь?

— Какая разница, Серж? Ты понимаешь, что будет, если он узнает, что я сейчас ходила к тебе? — она даже вздрогнула от этой мысли.

— Идем сюда, — я взял ее за руку, увлекая с тропы за кусты, чуть выше по течению. — Как ты объяснишь ему появление у тебя колечка?

— Скажу, нашла возле таверны — торговцы потеряли, — Лейна улыбнулась такому вопросу.

— Какая ты сладкая штучка, — я обхватил ее и неожиданно впился в ее губки.

В первый миг она попыталась вырваться, но потом обмякли ее губы, и она сама.

— Чертовка! Как же я тебя хочу! — произнес я, тяжело дыша.

Жена кузнеца смотрела на меня дикими голубыми глазами. Ее упругая грудь часто вздымалась, а ротик был приоткрыт то ли от возмущения, то ли от желания второго поцелуя. И я не стал с этим медлить. Ее губы ответили, а мои ладони, сжали ее ягодицы и властно притянули так, что она почувствовала животиком мое огромное возбуждение.

— Серж, я боюсь! Пожалуйста, не сходи с ума, — простонала она. — Не нужно нам двоим такое! Пойми, все это может очень скверно кончиться.

— Сам надену тебе колечко. И это будет теперь означать, что ты моя, — сказал я, сунув руку в карман.

Сжал кольцо в кулаке. В этот миг и случилось…

Меня снова вышвырнуло. Вернуло в некогда привычный мир. Я стоял на том же самом месте, котором был прошлый раз, прежде чем перенестись на Флагрум. Может лишь поза немного изменилась. На кухонном столе парила чашка с горячим кофе. Стрелки на электронных часах показывали 7:33.

Со мной такое происходило третий раз. Мне уже известно, что здесь я не задержусь надолго: минут на пятнадцать — не больше. Затем неведомая сила снова вернет меня на Флагрум. При чем в тот самый момент, из которого я вывалился. Может быть лишь с разницей в несколько секунд. А еще я знал, что при желании, я могу задержаться здесь, в родившем меня мире на более длительный срок, но для этого придется потратить очки из «Нераспределенного актива» — имелся соответствующий пункт меню в «Особых возможностях». Он назывался «Задержка на Гае». Да, именно так: породивший меня мир назывался «Гая».

Фишку с задержкой мне подсказала Эльвира Галич. Она, наверное, одной из первых наших оказалась на Флагруме. Она знает многие особенности и уловки, непонятные мне, но вытянуть на откровенный разговор ее практически невозможно. То ли ей наплевать на бывших «земляков», то ли опасается конкуренции. К тому же, последний раз я не нашел ее в Кронграде. Никто не знает, куда она исчезла.

Задержка на Гае не входила в мои планы. Ну что здесь делать эти жалкие пятнадцать минут? Продолжить собираться на работу? Это так глупо. Именно из такого полностью бессмысленного ритуала первый раз меня притянуло в мир, под небом которого разгуливают тролли, эльфы, кеошерийцы и много кто еще. Хотя за пятнадцать минут я вполне могу попить по-прежнему горячий кофе и съесть яичницу с ветчиной, которая еще шкворчит на сковороде. О, боги, плита же не выключена!

Я так и подорвался со стула. И тут же остановился, рассмеявшись. Ведь за многие дни скитаний по княжествам Славврата здесь не прошло и минуты — яичница точно не успела сгореть. Что-то звякнуло, падая на пол из разжатого кулака.

Сказать, что я обалдел, выглядит слишком бледно. Я реально ох*ел так, что перехватило дыхание: на пол упало то самое серебряное колечко, так и не надетое на пальчик Лейны! Вы понимаете, что это означает⁈ Предмет из иного мира переместился на Гаю! Или даже так: предмет из магического мира я смог перетянуть в мир электричества и компьютеров в сжатом кулаке! Сейчас я не мог оценить, какие перспективы это открывает. Наверное, справедливо и обратное: отсюда я смогу перенести предмет на Флагрум. В голове моей точно взорвалось что-то: от ярких мыслей, потрясения, эмоций. Для эксперимента требовалось лишь придумать, что полезного поместится в кулаке. Именно в кулаке, потому как карман, рюкзак и прочее для переноски не годились. Ведь сейчас я стоял посреди кухни, одетый в джинсы и майку, но эти шмотки останутся здесь: на Флагруме я окажусь перед Лейной точно в том, в чем был одет в миг перемещения.

Я сделал два глотка кофе, выключил плиту и выложил завтрак в тарелку, лихорадочно рассуждая, какую из мелких вещей сжать во втором кулаке для эксперимента. Первый-то будет занят колечком для жены кузнеца. Я обязан ее трахнуть! А вот второй…

Глава 3

Возвращение беглеца

Вот со вторым возникли проблемы. Я не мог придумать, чтобы такого полезного, важного перенести в другой мир, поместив это в кулаке. Никогда не страдал тупостью, но сейчас, когда времени оставалось немного, ничего не лезло в голову такого, чтоб на сто процентов стало полезным. Попробуйте вы: ограничьте себя десятью минутами и решите, что бы охренительное перенести с собой в кулаке. Для прикола, можно еще что-то засунуть в ротовую полость — думаю, должно сработать.

На всякий случай я сжимал кольцо в левой руке. Ведь могло перебросить в любой миг — абсолютной уверенности, что у меня есть в запасе время, не было. Правой рукой я орудовал, спешно поглощал яичницу. Периодически бросал вилку, делал глоток кофе, и думал, торопливо думал. Приходило в голову лишь такая хрень: зажигалку, брелок с маленьким ножичком, брелок с крошечным фонариком, старый MP3-плеер с наушниками… Он разряжен — нет смысла. Сигареты! Да, сигареты, хотя бы несколько штук. С каким бы кайфом я там покурил! Но сигареты, наверное, не поместятся в ладонь по длине. И хрен с ним — заодно проверю: что будет с объектом, который выступает из кулака. Что еще? Думай, Серж! Живее думай, тупая сука! Время уходит!

Самые еб*нутые мысли лезли в голову с гораздо большим желанием. Например, взять презервативы «Дюрекс», чтобы не залетела жена кузнеца; прихватить горсту конфет, чтобы порадовать Агату. Хотя нет — она не любит сладкое. Флешку с новыми фильмами — вершина идиотизма. Двумя большими глотками я допил кофе и решил зайти с другой стороны вопроса. Итак, чего мне там не хватает? Что нужно в первую очередь? Деньги! Да, там всегда катастрофически не хватает бабла! Даже триста с лишним рублей, которые сегодня вытряхнула с убитых Агата, денежки немалые, но они кончатся дней через пару недель. Потому что мы с кошей не умели экономить, и когда были в хорошем плюсе, то быстро сливали содержимое кошельков. Значит, деньги. Но российские рубли и баксы там явно не в почете. А что в почете? Золото, да — оно там тоже в цене. Но у меня никогда не водилось золотых побрякушек. И хотя на карточке у меня лежали кое-какие денежки, бежать в ювелирный точно не оставалось времени. И тут меня осенило: туземцы любят бусы! Да, Лена, уходя от меня, оставила горстку бижутерии. Метнулся в спальню, выдвинул ящик тумбочки. Вот всякая блестящая ерунда: бусы из искусственных самоцветов, стекляшек, серьги, заколки, колечки под золото. Одно броское кольцо, прикольное, извитое, со здоровенным красивым «камнем», внутри него синяя звездочка. Взял несколько хреновин, добавив к серебряному кольцу. Бегом в другую комнату. Отыскал брелок с крошечным фонариком, зажигалку, пять сигарет — все это ровно уложил на свободной ладони, манипулируя двумя пальцами занятой. Еще неплохая мысль: карандаш. Простой карандаш, огрызок, чтобы поместился в кулаке. Он очень пригодиться для заметок — это гораздо удобнее, чем перо с чернильницей, если ты большую часть жизни в дорогах.

Все, на большее фантазии не хватило. Оставалось ждать, когда меня вышвырнет с Гаи. Прислонил задницу на стул, одновременно поглядывая на часы: знать точно время пребывания здесь, пожалуй, важно. Нужно завести дневник, вписывать в него результаты и делать выводы.

Неожиданно вспомнил, что, находясь на Гае, я ни разу не проверял наличие меню. Как-то даже в голову не приходило из-за кучи эмоций и урагана мыслей, сопровождающих неожиданные перемещения. Сейчас оба кулака были сжаты, и оставалось лишь закрыть правый глаз. Есть! Есть меню! По первому впечатлению единичное тому, что выкатывается на Флагруме:

' Личное-Инфо

Объект-Инфо

Особые возможности

Задания

Разное*'

Кстати, изначально в первом окне меню пункта «Особые возможности» не было. Он появился лишь дней семь назад. Значит, пункты меню имеют свойство меняться. Смотрю далее:

«Личное Инфо»

' Уровень Здоровья 126

Физическая Сила 117

Сила магии 48

Ловкость и реакция 153

Выносливость 108

Ментальный Уровень 158

Магическая Энергия 63

Обаяние и Шарм 125

Боевые техники 4

Магические техники 2

Нераспределенный актив 25

Вернуться'

В точности не помню, какие статы недавно были, но примерно все то же самое. Лишь стало немного меньше магической энергии, что ожидаемо. Ведь я дважды активировал «Улыбку обольщения». Что сказать, господа? Сегодня день великих открытий! Наверное, таких же великих, которые случались со мной в первые дни пребывания в тогда еще чужом, магическом мире. Позже, обдумаю, как все это можно повернуть себе на пользу. Сейчас слишком потрясен для здравых заключений. Но уже напрашивается вывод: здесь на Гае, в мире электричества и компьютеров я по-прежнему остаюсь обладателем магических техник. Это круто! Да, я очень хреновый маг — практически никакой. Но я хотя бы кое-что умею в сравнении с миллионами, и сотнями миллионов других людей, населяющих эту планету. А значит, если использовать задержку нахождения здесь, то у меня имеются очень интересные перспективы.

Додумать не успел. В следующий миг оказался перед Лейной. Разница, которую я заметил, была лишь в том, что я уже не обнимал ее одной рукой и нас разделял один шаг. Сколько прошло? Секунда? Две или три?

— Что-то случилось? — спросил я, не разжимая ладоней. Одновременно чувствовал, что они не пусты и меня так и распирала безмерная радость.

— Да, ты чего такой странный? Замолчал, смотришь как-то глупо… — она тоже отступила на шаг.

— Сам не пойму. Какое-то оцепенение нашло. Долго это было? — спросил я, сунув обе руки в карманы и выкладывая волшебный улов из иного мира — это пока не стоило видеть жене кузнеца.

— Ну не знаю, — она пожала плечами. — Ты словно отскочил на шаг назад. Потом застыл и тут же спрашиваешь «что случилось?». Со мной ничего не случилось. Ладно, давай колечко, если не обманываешь. Мне нельзя задерживаться. Муж начнет искать.

— Хорошо, — я попытался нащупать в кармане серебряное кольцо, хотя это было сложно среди других похожих побрякушек. — Сейчас, детка.

Лейна явно не ожидала такого ответа. Она думала, что я стану ее удерживать, уговаривать остаться хоть ненадолго, как прошлый раз. Но меня сейчас распирала радость от неожиданного открытия. В голове кружился вихрь мыслей и не терпелось знать, что у меня теперь лежит в карманах, и насколько целы, работоспособны эти вещи. Все-таки я не стал искать именно то, серебряное кольцо, а вытянул несколько побрякушек и, положив их на ладонь, сказал:

— Выбирай, что больше нравится.

— Серж… — она затаив дыхание смотрела на небольшой медальон с яркими камешками, осторожно отодвинула пальцем колечко одно, потом другое и заколку.

Все это было, разумеется, лишь из сплава, похожего на золото, кое-что из стали — я-то в таких вещах не знаток.

— Правда можно взять любое? — с недоверием переспросила она.

— Да, только имей в виду — это не золото. Знакомый ювелир из другой страны делает красивые вещи, купил у него, — предупредил я и подколол ее: — Ты что уже не спешишь к мужу?

— Можно это? — не услышав вопрос о муже, она выбрала медальон, разноцветные стекляшки которого сверкали в самом деле волшебно.

— Конечно же да, дорогая. Только поцеловать меня не забудь, — рассмеялся я.

— О, Серж! Какая прелесть! Спасибо тебе! — сжав побрякушку пальчиками, Лейна прижалась ко мне и потянулась к губам.

В этот раз мы целовались долго, и теперь ее тело без особых возмущений стало доступным для моих рук. Правда она нервно подрагивала при слишком нескромных прикосновениях, но я уже знал, что сделать эту женщину моей теперь не потребует много труда.

— Ты завтра еще будешь здесь? — спросила она, лизнув мои губы. — Мы могли бы встретиться днем. У Дартена большой заказ — будет очень занят в кузнице.

— Пока не знаю. Собирались выйти пораньше утром, чтобы успеть до темноты в Вятич, — я слегка сжал ее ягодицы — они дразнили особо, как же мне хотелось поставить ее раком. — Скорее всего поедем на повозке, тогда задержусь прибытия китежского транспорта. А может, вообще пробудем у вас еще день. Вернусь в таверну, переговорю с Агатой. В этот раз она все решает, ей нужно кое-что скорее доставить своим родичем в Вятич.

— И ты не хочешь задержаться ради меня? — ее синие глаза выражали непонимание, даже капельку обиды.

— Слушай, твой же каждый вечер приходит выпить в таверну. Оставь сына с мамой и приходи с ним. Позволь ему выпить побольше, а сама поднимешься ко мне в комнату? — предложил я.

— Я так боюсь. Он же увидит, что меня нет, начнет искать, — она мотнула головой, и подумав, добавила. — Хорошо, в таверну я приду. Скажу ему, будто хочу сегодня с ним. Скажу, что хочу отметить его денежный заказ. Ему в самом деле заказали много всякого из скобяной. Приду, а там видно будет. Побегу уже. Спасибо! — она с желанием поцеловала меня.

Боги! Что делает с женщиной бесполезная побрякушка! Мне стало смешно. Нет, я не могу даже думать, что Лейна — продажная сучка, и готова за такую ерунду раздвинуть ножки. Это как бы другое. Просто блеск медальона (или как там называется эта хрень) вмиг, изменил ее настроение и отношение ко мне. Все мы часто ведемся на «ценности», которым на деле грош цена. Наверное, и я такой, только в моей голове иная шкала ништяков.

Но все это ерунда. Главное, что у меня в карманах. Особо заботили сигареты. Не потому, что хотелось курить — от этой привычки в Флагруме я уже отвык — а потому, что важно было понять: та часть, которая выступала из кулака, с ней-то что? С ней оказалось плохо: сигареты чуть укоротились. Все, что выпирало из кулака откусила неведомая сила. Как это происходит, я не брался предположить. Еще такой момент: как не сжимай плотно пальцы, все равно между ними есть зазоры. Иначе говоря, абсолютно изолировать от окружающего пространства предмет в кулаке невозможно, тем не менее и зажигалка, и брелок с фонариком целы и прекрасно работают. В этом я убедился, щелкнув зажигалкой и включив, выключив кнопку на брелоке. Значит, перемещение никак не влияет на электронику — это большой плюс. Интересно, если при перемещении пальцы не слишком сжимать, и набрать в ладонь побольше всякого добра, прокатит?

Я взял сигарету и хотел прикурить, но решил, что лучше сделаю это в таверне, неторопливо, с полным кайфом под кружечку эля. Осторожно спрятал сигарету и направился к «Молоту». Кстати, вот вам еще толчок к размышлению о ценностях: сигареты в кармане — это просто примятые палочки с табаком-отравой, за пять минут каждая превратится в пепел. В чем их ценность для меня, которого Флагрум отучил от курения? Ан нет, для меня это остается суперценностью. Для меня это, видите ли, кайф. Вот такой самообман.

Перед возвращением в «Молот» я сделал небольшой крюк — свернул к лавкам. В Кузнях их имелось две на маленькой площади, недалеко от плавильни, коптящей небо вонючим дымом. Хотелось прицениться: показать бижутерию и понять, что можно выручить за эти побрякушки. Однако обе лавки уже закрылись. Солнце село, хотя бледно-розовая полоса заката еще не угасла над крышами невысоких домов. Был шанс, что Юрхан — владелец лавки, торговавший всяким шмотьем и по мелочи оружием, придет в «Молот». Поселковые, у кого водились деньги, часто коротали там вечера, за кружечкой эля, игрой в кости или турго. Турго, если кто не знает, карточная игра, пришедшая в наши княжества от леодорских эльфов. Если Юрхан появится в «Молоте», то выйдет неплохо: я подошлю к нему Агату, а она умеет торговаться и лучше меня поймет, во сколько может оценить красивые побрякушки опытный торговец.

До «Молота» я добрался без приключений, если не считать шуточного сражения с двумя псами, которые бросились на меня с сердитым лаем возле конюшни. Метко брошенный камень мигом умерил их пыл. Я пошел дальше, очередной раз осознавая: мне позарез нужна хотя бы какая-то атакующая магия. Ведь жизнь состоит не только из общения с милыми дамами, против которых неплохо работает «Улыбка обольщения». Нужно не пожадничать очками из «Актива», пустить их на доступный боевой спелл.

В общем зале таверны уже собирался народ. За длинным дубовым столом ближе к входу расположилась ватага рудокопателей из местной шахты — народ суровый и грязный. Ближе к барной стойке засело несколько местных парней, за ними четверо гарнизонных мечников. Под террасой между колонн три столика тоже были заняты. На площадке справа от очага, пылавшего красными языками пламени, расположилась два музыканта и танцовщица в маске из перьев — дань эльфийской моде, черт, дери! Культура Леодора нахально проникает даже в небольшие поселки, коварно крадется в отдаленные уголки наших славянских княжеств. Лет через десять-двадцать в Славврате будут поклоняться эльфийским богам, да и говорить зачастую на леодорском.

Итак, народ собирался, но Агаты пока не наблюдалось. Я хотел было подняться в ее комнату, заодно завернуть в свою и переложить в котомку часть бесценных вещиц из карманов, но передумал. Взял кружку эля за двадцать три копейки и присел за свободный столик у лестницы. Выложил на столешницу зажигалку и одну сигарету. Это и дурная привычка из прошлого, и ностальгия по прежней во многом очень приятной жизни. Ведь я не ценил ту жизнь — менял ее на тупые виртуальные приключения. Сейчас рука так и тянулась к сигарете, но я решил повременить, испить хотя бы полкружки эля для полноты кайфа. Минут через пятнадцать в зал вошла моя кеошерийка, за ней два мужика и почти сразу Дартен под руку с Лейной.

Подходя ко мне, Агата так и светилась счастьем — видно, ее охота удалась на славу.

— Сершш, я люблю Кузни! Здесь хорошо, — мурлыкнула она, присаживаясь рядом, так чтобы поплотнее ко мне.

— Ну ты сучка, — рассмеялся я. Захотелось обнять ее и погладить прижимавшуюся ко мне ножку, но это могло стать опасной провокацией. Вместо этого, я сунул руку в карман и вытащил кольцо с крупным голубым «камешком». — За сколько такое можно продать? — спросил я, сунув безделушку ей под нос.

— Где ты такое взял, Сершш⁈ — зеленые глазища моей коши засветились от удивления.

— Не важно. Считай, ограбил кое-кого, — я проводил взглядом Лейну — она даже не взглянула в мою сторону. Еще бы верная супруга уважаемого в Кузнях человека!

— Но это не золото — слишком легкое, — заключила кеошерийка. — Но камень! Какой большой необычный камень! Не знаю за сколько. Все зависит от камня. Ты хочешь продать?

— Если бы подошло на твой пальчик, я бы тебе подарил, — я понимал, что ей не подойдет — у кеошериек пальцы короче и толще чем у людей — но для Агаты мне ничего не жалко. — Хочешь — забирай, будешь любоваться. Или продадим в Вятиче. Только бы не продешевить. У тебя же там много знакомых из ваших хвостатых.

Агата не успела ответить — я толкнул ее под столом ногой и указал взглядом на вход. В зал зашел тот сбежавший лже-страж в разорванном плаще. С ним какой-то паренек с коротким мечом на поясе и мужчина лет сорока с темно-русыми волосами, справа сплетенными косичкой, тоже вооруженный.

— Только без крови, уж постарайся, — тихо проговорил я, понимая, без крови вряд ли выйдет. При этом я горько сожалел, что занял столик на столь видном месте. Ведь всегда старался выбирать где-то в темном уголке, и вот тебе на — выбрал!..

Если лже-страж пришел по наши души, то вряд ли он привел людей, неопытных в смертельных схватках. Ведь он-то знает, на что способна моя подруга. Они дошли до середины зала под веселые звуки лютни и переливы флейты. Все это выглядело будто в идиотском фильме, где смешалось странное фэнтези с еще более странным вестерном. Я положил ладонь на рукоять кинжала, неотрывно наблюдая за ними и кожей чувствуя напряжение — их напряжение. А значит, они зашли сюда неслучайно. Кеошерийка поглядывала за ними лишь краем глаза, оставаясь вся такой милой, расслабленной, но я-то знал, что она умеет казаться такой перед стремительным броском.

Лже-стражник шагнул было к барной стойке, но вдруг ему что-то не понравилось. Он замер, озираясь, и повернулся ко мне. Теперь он явно смотрел на меня. Именно на меня. Его глаза распахнулись шире, лицо побледнело и вытянулось. Сученок, не может быть, чтобы он не ожидал нас здесь видеть!

— Не двигайся! — шепнул я Агашимае.

Сам вскочил и, указывая на человека в разорванном плаще, на весь зал огласил:

— Держите его! Скорее хватайте! Это не стражник — переодетый налетчик! С дружками убил двоих стражей на дороге к поселку! Сегодня! Мы свидетели!

Лицо лже-стража побледнело еще больше от моей наглой лжи. Затем стало пунцовым. Парни у барной стойки повскакивали с мест, за ними поднялись гарнизонные мечники. И рабочие с рудника мигом оживились. Скаля белые острые зубки, Агата прыснула шипящим смехом. Конечно, такого от меня она не ожидала. Лихо выхватывая баллоки, коша выпрыгнула из-за стола.

Глава 4

Ночь темна

Лже-стражник метнулся к выходу, за ним побежали двое его сопровождавших.

Кеошерийка хотела догнать, но я преградил путь:

— Спокойно, дорогая. Это тест… — тут же догадавшись, что она не поймет последнее слово, я исправился: — Проверил настоящий стражник или нет. Был бы настоящим — не убегал.

И мысленно добавил: «Если бы оказался настоящим, дело бы повернулось хуже. Но в любом случае всеобщая суматоха повернулась нам на руку».

— Его нельзя отпускать! — рассердилась Агата.

— Постой же! — я схватил ее за лапу, видя, как двое парней и еще кто-то выбежали на улицу. — Не думаешь, что это может быть ловушкой? Если они только и ждут, выманить нас на улицу?

Агашимая вывернула лапу и бросилась к двери длинными, мягкими прыжками. Когда я выбежал за ней, кеошерийка уже растворилась где-то в темноте. На крыльцо высыпало еще несколько человек. Двое мечников из гарнизона принялись расспрашивать, с чего я взял, будто сбежавшие имеют отношение к разбою.

Я объяснил, не слишком вдаваясь в подробности:

— Убегали, завидев нас. А когда мы подошли к тому месту, там лежало два почти раздетых трупа, без вещей и оружия. На одном из них частично форма вятичевского стражника. Что здесь еще думать? Были бы они невинны, не убегали бы ни тогда, ни сейчас.

— Это прям вас двоих, таких грозных увидели и сразу драпать? — усмехнулся кто-то за моей спиной.

— Да, прям увидели и драпать, — сухо ответил я.

Сейчас меня заботила не безупречность моей несколько нечестной версии, а то, куда делась Агашимая. Ведь, сбежавшая троица вполне могла заманить ее в заранее устроенную западню. Идти на поиски кошки — дело бессмысленное, но я все же спустился со ступенек и прошел шагов сто к выходу из поселка. Замер, прислушиваясь. Доносились лишь разговоры у дверей «Молота», тихий шелест ветра в кустах и стрекот кузнечиков. Луна, которую в Славврате называют Леда, краешком показалась над лесом. В ее серебристом свете мелькнула летучая мышь.

Не убирая ладони с шероховатой рукояти кинжала, прошел еще шагов двести, держась сплошной изгороди и вслушиваюсь в темноту. Тихий шорох справа заставил меня остановиться и осторожно вытянуть клинок из ножен.

— Сершш, как же ты не узнаешь меня, — на дорогу беззвучно вышла Агата.

— Чертова кошка! Когда уже усвоишь, я нихрена не вижу в темноте, — я рассмеялся: она жива-невредима, значит, все хорошо.

— Да я усвоила. Ни нормальных ушей, ни глазок у вас, бесхвостых нет. Но я вас всех люблю. Особенно тебя, — ее влажный язык лизнул мою щеку. — Вот зачем задержал меня? Разве не глупо? Их так и не нашла. Исчезли без следа, засранцы. Скорее всего скрылись в каком-то соседнем доме. Не могут люди так быстро убежать.

— А ты не думаешь, что могла не справиться сразу с тремя бесхвостыми? Глупо было одной бросаться в погоню. В ночь, не слишком представляя силу противника. Среди них мог оказаться сильный маг, и с мечом некоторые так же быстры, как и ты. А еще их могло быть гораздо больше. Так нельзя делать, детка, — я обнял ее, и кошка прижалась ко мне. — Идем в «Молот». Закажем хороший ужин и вашу кошачью выпивку, — я знал, что кеошерицы любят шашми — особый травный отвар с небольшим добавлением алкоголя. Подозрения, что в наборе трав для шашми входил корень валерьяны, у меня имелись.

— И потом ты будешь соблазнять свою Лейну? Я видела, она зашла с кузнецом, — сказав это, Агата немножко ревновала, хотя ревность почти не свойственна ее расе. Кеошерицы могут обижаться на недостаток внимания, но не любовные игры на стороне. Даже если я при Агате буду трахать какую-нибудь красотку, то коша лишь порадуется за меня. Кстати, такое уже случалось.

— А ты сможешь сыграть в кости, — предложил я, направляясь по темной улице на свет мерцавших впереди фонарей. — Тебе же везет.

Когда мы вернулись в таверну, там все успокоилось: посетители сидели за столиками, кто-то подпирал барную стойку, танцовщица двигалась в плавном танце под звуки флейты. Ненадолго я задержал взгляд на Лейне и подмигнул ей, в то время как Дартен увлеченно болтал со своими приятелями. На столе у них кроме кружек эля стояли две бутылки полугара и одна вишняка — видно, ребята решили сегодня хорошенько выпить.

Пока Агата заказывала ужин, я вертел в пальцах сигарету, которую так и не решился прикурить. Был позыв подойти к кузнецу, положить перед ним клочок бумаги с оттисками и расспросить, не знает ли он или кто-то из его приятелей что-либо о такой печати. Но я решил с этим повременить. Пусть оттиски станут поводом наведаться в его дом к Лейне следующий раз. А еще меня начали одолевать мысли, что задерживаться в Кузнях для нас небезопасно. Лже-страж и его друзья теперь точно знают, что мы здесь и остановились в «Молоте». Несомненно, магическое письмо и, вероятно, Печать Велеса представляют ценность — они это просто так не оставят. Вовсе не факт, что ночь пройдет для нас безопасно. Агата отчасти права, что спешила решить вопрос со скверной троицей сразу. Ведь теперь неизвестно, что нас ждет и здесь в «Молоте» и за его пределом.

Все-таки я закурил, привлекая любопытство поселковых за соседним столом, с наслаждением затягиваясь ароматным дымом «Парламента» и выдыхая его тонкой струйкой. После нескольких затяжек приятно закружилась голова. Вот что значит долго не курить. Все-таки табак — великое зло.

— Что ты делаешшь⁈ — кеошерийка остановилась напротив меня, держа в лапах три кружки и тарелку с горкой жареных бараньих ребрышек.

— Кайфую, детка, — сдерживая смех, я направил на нее струйку дыма.

— Как жутко воняет! — она фыркнула, ставя со стуком кружки и расплескав немного эля.

— Ты просто не знаешь, что такое кайф! — теперь я смех не сдержал. Закашлялся и схватил кружку с элем, небрежно сдувая пену.

Боги, ведь вполне может быть, что эта ночь станет для нас последней. Мысли о лже-страже, его дружках, магическом письме в моей котомке настырно лезли в голову, а я отмахивался от них, с кафом покуривая, глотая резкий и вкусный хмельной напиток. Возникло даже желание взять грамм сто полугара — пойло типа виски или самогона, но поприятнее. Докурив сигарету, я принялся за жареные ребрышки, в то время как коша отправилась за сыром с овощами и горячими лепешками.

Примерно через полчаса в зал гудел пьяных речей, громких споров, за которыми уже не слышалась игра музыкантов. Так обычно бывает: народ напьется и становится в разы более шумным. Агата все-таки рискнула сыграть в кости с поселковыми, собравшимися за столиком у очага, а я, пожевывая остывшую лепешку, бросал частые взгляды на Лейну. Когда я движением глаз указал на лестницу, ведущую к комнатам для постояльцев, она мотнула головой. А потом встала, что-то сказав мужу, и направилась к выходу. При этом задержала на мне многозначительный взгляд.

Чертовка! Неужели она этим приглашала меня последовать за собой? Как-то не очень хорошо все это складывалось. Ведь вполне возможно, за выходом из таверны пасли, и последуй я за супругой кузнеца, не факт, что вернусь назад. Но я последовал. Убедился, что Дартен увлечен выпивкой и разговорами с приятелями, встал и быстренько вышел из таверны.

Лейна стояла на крыльце. Выглядело это так, будто даме стало душно, и она вышла подышать свежим воздухом. И вокруг вроде нет ни души.

— Думала о тебе весь вечер, — сказала она, стоя вполоборота ко мне.

— Давай отойдем в сторонку, здесь слишком светло, — я сошел со ступенек, оглядываюсь на нее и висевшие над входом масляные светильники.

Мы тихо пошли темной улочкой, оба испытывая страхи: я — что сейчас из темноты явится лже-стражник, или кто-то из его сподвижников; она — что ее хватится муж или кто-то из поселковых заметит нас вдвоем.

— Давай сюда, — я потянул ее за заросли сирени.

— Серж, я боюсь! — зашептала она. — Давай один поцелуй и вернемся…

— Много поцелуев! — я повернул ее к себе и прижал спиной к стене бревенчатой пристройки.

Мои губы нашли ее ротик, и он ожидал меня. Эта великолепная сучка ответила мне, лаская меня языком. Я бесцеремонно задрал ее юбку и сдавил лобок с приятной силой.

— Не надо, — простонала она, сводя бедра. — Пожалуйста, Серж!

Ну да, так уж и не надо. Неужели детка, в таком недетском возрасте мужчина с женщиной только целуются. Я оттянул резинку ее белья, похожего на удлиненные трусики, приспустил их, чувствуя как в ее теле смешались страх и желание. Мои пальцы потерлись о ее волосики, самый наглый пальчик углубился во влажную складочку.

— Серж… — она прижалась в стене, словно желая спрятаться от меня за ней.

— Я тебе нравлюсь? — спросил я, потирая ее щелочку, которая быстро становилась мокрой.

— Очень! — выдохнула она. — Давай лучше вернемся!

Я поцеловал ее в губы, одновременно проникая пальцем в вагину. Жена кузнеца дернулась, со слабым стоном и сдавила мою ладонь бедрами.

— Ты же хочешь этого? — спросил я, погружая второй палец в ее пещерку.

Лейна не отвечала, часто дыша и чуть расслабив бедра. Я повернул ее лицом к стене и задрал юбку. Мой воин уже давно разрывал штаны, настырно рвался в бой. Больше не вертелось мыслей о ночных опасностях, лже-страже, кузнеце и возможных проблемах. Была только восхитительная Лейна, подрагивающая от желания и страха, упиравшаяся руками в стену в позе, которую я давно не пробовал. Тонкая талия моей новой любовницы, переходящая в широкий таз и выпуклые ягодицы, дразнили невыносимо.

Я направил колом стоявший член к ложбинке, надавил, приходясь вниз от ее великолепной задницы и тут же нашел вход. Головка туго вошла в нее, и моя прелестница тихонько застонала, чуть сгибаясь в коленях. Несильно притянул ее к себе. Так и хотелось сказать: «Иди сюда, детка! Сейчас мы улетим на небеса!». Толчками проникал все глубже — она вздрагивала, чувствовалось, как она сдерживает вскрики, наверное, сцепив зубки. Нежная пещерка стала совсем мокрой и скоро мой член свободно заскользил в ней, иногда вырываясь на свободу и снова вонзаясь в ее глубины. Запрокинув голову, жена кузнеца начала постанывать все громче. Я смял ее груди, давая себе больше воли, мучая их со всей страстью. Размашисто трахая эту прелестницу, почувствовал, как дрожь ее тела становится все чаще, крупнее. Она уже не сдерживает себя, вскрикивает, виляя бедрами, идет вразнос. Левой рукой я ей помог — опустился ладонью по ее лобку, заскользил пальцами по мокрой щелке и нащупал возбужденный клитор. Лейла взорвалась сразу, выгнувшись и вскрикнув, тут же яростно затрепетав на моем члене. И я от таких бурных страстей мигом вознесся к вершине.

Можно в нее кончать? Нет? Вытянул член и направил ей в анус, раздвигая ладонями тугие ягодицы. Наверное, к такому Лейна не была готова: вскрикнула, попыталась отстраниться, но скользкий от ее выделений и твердый воин вошел. Решительно вошел на четверть, и я с великим наслаждением излился в ее несравненную задницу. Излился так мощно, что у нее там внутри что-то забулькало.

Когда я вышел, Лейна приподнялась, держась за сруб. Пошатываясь, медленно встала во весь рост и, прижимаясь щекой к стене, и тихо заплакала.

— Ну что ты? Обиделась за попу? — я обнял нее.

— Что я наделала!.. — она отстранилась, всхлипывая и теснее прижимаясь к стене.

— Просто получила удовольствие и подарила его мне, — ответил я, снова возвращая ее в свои объятия.

— Мне нужно скорее домой! — спохватилась она. — Дартен может закончил пить! Боги! Надо помыться!

Она наклонилась, поднимая свои трусики.

— Серж, я побегу! У меня сейчас сердце лопнет! — скороговоркой бросила она.

— Подожди хоть минуту, — я повернул ее к себе и приподнял подбородок, заглядывая в глаза, блестевшие в лунном свете.

— Когда еще придешь? Не забудешь меня? — она поцеловала меня коротко, торопя с ответом.

— Не знаю когда, но тебя точно не забуду, — я жарко обнял ее.

— Пожалуйста, не забывай. Теперь мне будет трудно с этим жить. Все, побежала! Очень боюсь, что теперь будет! — она вывернулась из моих рук и поспешила выйти на дорогу.

Я было пошел за ней, но Лейла, повернувшись, предупредила:

— Только не провожай! Нас могут увидеть! Все, дорогой мой, до встречи!

Вот так… я теперь ее дорогой. Очень не хотелось, чтобы она влюбилась в меня. Не люблю разбивать женские сердца. Поверьте, я не такой уж эгоист и не испытываю от этого ни капли удовольствия. А страхи ее, будто Дартен может вернуться домой раньше ее, скорее всего, пусты. Ведь пьянка в «Молоте» в самом разгаре. Ну сколько мы там трахались — минут двадцать.

Все-таки я проводил Лейну тайком, следуй за ней позади шагах в ста тихо как кот (я же друг кеошерийки). Дождался, пока она зайдет в дом и постоял еще пару минут. Тихо… Не слышно криков ее мужа. Значит, все хорошо.

Примерно полпути обратно к таверне меня не покидало ощущение, будто за мной кто-то приглядывает. Скорее всего это ощущение рождено пустыми страхами. Войдя в общий зал, я застал Агату за игрой в кости и заметно расстроенной.

— Двадцать семь рублей минус! — трагически сказала она. — Сершш, мне не везет, когда тебя нет.

Она бросила еще одну монету и встала из-за стола.

— Кости — идиотская игра. Никогда больше не сяду за это! — продолжила сокрушаться кеошерийка. — Лучше в леодорские карточки.

Сколько раз она это говорила. Мне стало смешно. Я тихонько провел рукой по ее спине, нащупав под халатом холмик хвоста, схватил и дернул его. Агата мявкнула точно обиженная кошка — я рассмеялся. Милая глупость развлекла нас двоих.

— Эту ночь нам лучше спать вместе, — шепнул я ей. — И лучше это делать по очереди.

— И все потому, что ты не дал мне их догнать, — Агашимая направилась к лестнице. — Тогда обоснуемся в твоей комнате — там прочнее дверь.

Здесь она целиком права. Еще бы неплохо подпереть дверь тумбочкой и предусмотреть пути отступления в окно. Такое уже случалось в Новодворе, когда мы украли у оружейника баллоки и хороший меч с клинком из эльфийского сплава.

Вопреки страхам ночь прошла тихо. Агата не будила меня, чтобы я ее сменил. В этом вопросе коша почти всегда нарушает договоренности. А еще она смеет нагло засыпать на боевом посту. Если это можно так назвать: ведь спит кеошерийка всегда очень чутко. Малейший подозрительный шорох, и ее изумрудный глаз приоткрыт, ушки настороженно вздрагивают. Она легла на кровать на рассвете, а я сел возле приоткрытого окна и закурил, поглядывая на блекнущие звезды и жемчужный свет, охватывающий небосвод с востока. Все больше я начинаю влюбляться в Флагрум. Да, здесь жить опасно, порою жизнь не стоит копейки. Но этот мир прекрасен божественными тайнами, неповторимым духом свободы, приключений и, конечно, волшебством, незримо заполнившим все пространство.

Мы могли бы выйти пораньше утром, но решили потратиться и оставшийся путь до Вятича совершить на повозке. Через Кузни они проходили четыре раза в день. Первая часов в одиннадцать, самая большая, крытая — дилижанс. Он следовал с Китежа с ночной остановкой в Красном Логе. Однако на него не всегда имелись свободные места. И за китежским дилижансом после полудня шло еще три повозки в разное время. Проезд до Вятича на дилижансе стоил три рубля тридцать копеек с носа, если без багажа. Деньги как бы заметные, равные цене двум хорошим ужинам или плохоньким сандалиям. Поэтому мы с Агатой чаще ходили пешком. Только теперь деньги у нас есть. Чего бы не поберечь ноги?

Поскольку опасения, что лже-страж с приятелями не оставят нас в покое имелись, мы выждали некоторое время в общем зале «Молота», поглядывая на огромный циферблат эльфийских часов и попивая теплый чай с творожным пирогом. Вышли за двадцать минут до отправки, при этом я воздал молитву Сварогу, чтобы свободные места были. И Небесный помог нам: сегодня дилижанс оказался на треть пустым. Только возле него меня ждал сюрприз: Лейна…

Она стояла в сторонке в тени яблони и печально смотрела на меня. Увидев ее, я, конечно, поспешил к ней, забыв даже о возможных опасностях. Жена кузнеца проворно отошла в проулок, завернула за угол сарая, где нас вряд ли кто увидит.

— Скоро вернешься? — спросила она, прижавшись к стене.

Вот тебе на… Не ожидал снова такого вопроса. Ведь вчера объяснял.

— Постараюсь поскорее, — ответил я, обняв ее и поцеловав в губки. — Понимаешь, это мало от меня зависит. Как будет возможность, обещаю завернуть в Кузни и сразу к тебе.

— Я всю ночь не спала, Серж!.. Почему ты такой⁈ — она жарко прижалась ко мне, часто целуя мой подбородок и шею.

— Какой такой? У тебя с Дартеном после вчерашнего все хорошо? — вот чего-чего, а слишком сердечных отношений мне с ней не хотелось. Она — красивая девушка и я ее очень хочу, хочу прямо сейчас, так что штаны топырятся, вот-вот треснут. Но я не тот человек, который умеет и желает играть в любовь.

— С Дартеном… Да, хорошо. Не хочу о нем думать, — она подняла ко мне глаза, голубые и влажные.

Показалось, что она скажет сейчас, что любит меня. Я забрал ее слова поцелуем в губы — не дал сказать. Быстро полез в карман и нащупал кольцо, то серебряное, на которое долго собирал деньги и покупал лишь для того, чтобы трахнуть эту прекрасную сучку. Как же это глупо. Впрочем, вся наша жизнь глупа, особенно в вопросах, касающихся подобных желаний.

— Твое колечко… — взял ее ладонь и надел его на безымянный палец не помню какой руки.

Лейна подняла руку, глядя на украшение с неожиданным для меня безразличием.

— Прости, нужно поспешить. А то уедут без меня, — сказал я, словно извиняясь и решив, что на самом деле буду стараться бывать чаще в Кузнях.

Уже садясь в дилижанс, подумал: «Отчего так? Почему эта неприступная дамочка поменяла отношение ко мне всего за один день? Вряд ли в этом виновата блестящая безделушка. Так повилял на нее спелл „Улыбка обольщения“? Но, я им пользовался раньше десяток раз. Да, девушки ведутся, но не так чтоб слишком. Ладно, жизнь покажет».

Глава 5

Почем побрякушки

Вятич — большой город. Самый большой во всех пяти княжествах Славврата. Хотя, говорят, Кронград, который отсюда к востоку и тоже стоит на море, может сравниться размахом. И как не прискорбно Вятич, пожалуй, самый неславянский город на наших землях. Чертовы эльфы поначалу тихо проникли сюда с выгодной торговлей: у них товары на загляденье, и много такого, чего вообще нет в наших княжествах. В общем, проникли остроухие, обосновались и связали купцов да самых влиятельных людей княжества кое-какими обязательствами. Потом и вовсе завлекли самого князя Разима Георгиевича так, что он потерял голову и подался за море — живет там не первый год. Теперь в княжестве мало осталось от прежней твердой власти. Хотя, если по чести, то Разим Георгиевич Славин — так себе князь. Его супруга, княгиня Ольга Васильевна будто старается не растратить свое влияние, но не особо у нее получается. Да разве может быть иначе, если вокруг мало надежных людей. И еще слишком молода княгиня, чтобы противостоять коварным интригам иноземцев. А тех в Вятиче все больше. Теперь уже не только остроухие из Леадора хозяйничают в самых верхах, сюда же добавились степняки из Аштума и черные люди, прибывающие с юга. Кеошерицев, теперь здесь тоже много, но от них меньше всего беспокойства.

Я не могу знать, каким был в прошлом Вавилон на Гае, но из того, что отложилось в мой памяти после скудных уроков истории, Вавилон был чем-то похож на Вятич. Вот такие у меня ассоциации. Возможно неправильные, тупые, но сказал, что думаю.

В Вятич мы прибыли, когда уже стемнело и над зубьями старой крепостной стены показался серебряный край Леды. Задержка вышла из-за того, что начало шататься заднее колесо дилижанса, и мы застряли для ремонта недалеко от моста через Вятку. Да, здесь тоже есть река Вятка, только к нашей она имеет отношение лишь названием, кстати, как и город Муром, и многие названия поселков, созвучным которым на Гае тьма, здесь тоже имеются.

По причине того, что наступила ночь, первоначальные замыслы поменялись. Мы не пошли в кеошерийский квартал, чаще называемый Шашми, а сразу направились в таверну. Поскольку были при деньгах, решили снять комнату в «Хрустальном Филине». После ужина с травяным чаем, поднялись к себе, на всякий случай подперли дверь столом и легли спать. Следующий день обещал много беготни и, возможно, много потрясений, поэтому не грех набрать побольше сил здоровым сном.

Утром я проснулся раньше ленивой кеошерийки, и первая вполне здравая мысль была о часах. День назад я много ломал голову, что полезного перетянуть на Флагрум в кулаке при следующем перемещении. Пока пунктом один значатся обычные наручные часы, надежные механические. Сейчас бы глянул и знал, который примерно час. А так приходится ориентироваться по положению солнца, которое сейчас не видно за крышами соседних домов, или топать в главный зал таверны: там устроено громоздкое эльфийское чудо — часы. Кстати, в местных сутках не двадцать четыре часа, а двадцать: десять светлых и десять типа темных, хотя темные частично захватывают вечернее и утреннее время, когда вовсе не темно. Сама продолжительность часа несколько больше нам привычного.

— Коша, — мне хотелось взбодрить ее, ткнув пальцем в бок, но Агата открыла глаз раньше, чем я произнес первый звук. — Идем сначала к твоим хвостатым?

— Нет, сначала вкусно кушаем, — отозвалась она. — Потом сразу в Шашми, ведь от твоих бесхвостых пользы меньше.

— Ну да, один вред. Ума не приложу, почему лже-стражник с приятелями, позволил так легко уехать нам из Кузней, — наклонившись, я заглянул в ее приоткрытый левый глаз, красивый, изумрудный, словно светящийся изнутри. — Как думаешь, может это типа магическое письмо и печать — полная хрень? Нет в нем никакой ценности, кроме той, которую мы сами вообразили?

Кеошерийка ловко ухватила меня лапой и притянула к себе. Ее язык снова сделал мою щеку влажной. Вот же сучка, как она любит такие игры! А ведь мы друзья. Доиграется, что я когда-нибудь ее трахну. Хотя, это противоестественно, есть в ней, что-то такое притягательное, что словами не объяснить. Боги, всеми силами сторонюсь от подобных отношений с ней. При нашей с ней жизни, гораздо правильнее оставаться просто друзьями, пусть самыми теплыми, сердечными а два известных мира.

— Или есть еще версия… — она открыла второй глаз, — этот лже-стражник понятия не имел, что в сумке. Они вообще могли быть случайными знакомыми. Поэтому, как ты говоришь, ему насрать на то, что мы забрали вещи из сумки.

— Детка, но ты же сама сказала, будто тот, что в гражданском придавал важное значение сумке. Говорил, чтоб друг его за ней приглядывал, — напомнил я, вывернувшись из ее лапы.

— Сершш, я соврала, чтобы ты меньше ругался. Сам, подумай, все это произошло не на рыночной площади. Зачем, ему приглядывать, за сумкой, если вокруг никого нет? И я не в счет, потому что я очень занята — в моей киске его толстенький тверденький член, — она засмеялась, грациозно выгибаясь на постели. — Да, простит меня Баршшет, но зачем мне в тот приятный момент еще какая-то сумка? Я ее захотела потом, когда кончила под ним и пришла в чувства. Думаю, сумка хорошая, мало ли может в ней есть что-то интересное.

— Нет, ты точно сумасшедшая? — я тоже рассмеялся. — Надеюсь, твои ненормальные дни уже закончились?

— Шшш… — сказала она в ответ.

Спустившись в обеденный зал, мы неторопливо позавтракали. Время было ранее, и не следовало спешить, чтобы потом не околачиваться у закрытых дверей в Шашми. Я взял для себя травный чай с сырной лепешкой и эльфийские фруктовые сладости. Агата говяжью печень с кровью, присыпанную острыми специями.

Вообще основная цель кеошерийки в Вятиче — передать ритуальные статуэтки Баршшет для нового святилища, которое откроется на днях. Я не вдавался в подробности ее дел, связанных с «кошачьей» общиной, но знаю, что лишь ради этого мы сюда топтали ноги, и поэтому она торопилась. Как избавимся от статуэток, так мы станем полностью вольны в скитаниях и у нас снова будет много свободного времени.

Шашми примыкал к западной части старой крепостной стены. Петляя по узким улочкам старого города, мы добрались туда за полчаса. Уже начали открываться некоторые лавки, в основном продуктовые. Пахло горячим хлебом. К рынку потянулись телеги с фруктами и овощами. В соседнем проулке блеяли овцы, которых гнали на продажу.

У дверей двухэтажного здания с мрачным фасадом из серого камня мы остановились. После удара в наддверную колотушку, за маленьким окном мелькнула чья-то тень.

— Это со мной, — прошипела Агата, когда тяжелая створка двери отворилась и добавила что-то на своем языке.

Нас запустил великовозрастный кеошериец — я уже научился их различать. Этому на вид не меньше лет пятидесяти. Облаченный в длинный черный халат с серебряным шитьем, он важно прошествовал впереди нас, провожая в просторный зал, освещенный десятком бронзовых лампад. Пол густо устилало множество подушек, некоторые лежали горкой — кошачья традиция. Хвостатые любили и есть, и спать, и принимать гостей на полу, растянувшись на подушках.

— Уважаемый Лейкашш, позови Ошмру, — попросила Агата, снимая сандалии на специальной подстилке. — Может она потребуется. Есть у нас вопросы про особый товар.

Агата при мне очень редко разговаривала на кеошерийском. Как я понял, это являлось важным проявлением уважения.

— Она нам сделает завтрак, ты же еще не кушала, Агашимая? — заботливо спросил хозяин жилища и обратился ко мне: — Вам, уважаемый господин, что приготовить? Ошмра делает отличный омлет с кусочками курицы и зеленью. Хотите?

— Его имя — Сершш, — с опозданием представила меня Агата. — И мы завтракали. Проснулись пораньше, скорее к вам.

— «Сершш» — почти по-кешерийски! — Лейкашша явно позабавило мое имя.

И я от себя добавил:

— Спасибо, обо мне не беспокойтесь — я точно не голоден.

Я тоже освободился от сандалий на подстилке. Пройдя в зал, сел на подушки рядом со своей кошей. В кеошерийских жилищах я бывал много раз, особенно после того, как познакомился с Агатой. Бывал в их походных шатрах, которые часто встречаются на дорогах от Китежа и в городских домах. У них уютно, спокойно, но несколько отталкивает неприятный запах — он есть почти всегда и везде.

Пока хозяин дома, он же какой-то видный представитель кеошерийской общины в Вятиче ходил за Ошмрой, Агата выложила три статуэтки, завернутые в куски волчьей шкуры.

— Можешь приготовить драгоценности, — сказала Агата, услышав шаги в коридоре. — Ошмра их не купит, но оценит честно.

В зал вошел Лейкашш и немолодая кеошерийка, полноватая, медлительная с милой мордашкой. Агата представила меня ей, и та села ровно напротив, поглядывая на меня с любопытством желтыми глазищами.

— Как хорошо! Хорошо! — шипел Лейкашш, беря поочередно статуэтки, разворачивая их и восторгаясь чем-то мне совершенно непонятным. — Какая сила! Ушум нашш, Баршшет! Аш, Баршшет! — приговаривал он.

Затем осторожно завернул каждую статуэтку в тот же кусок шкуры и поблагодарил мою подругу, прижав лапу к груди и склонив голову.

— Это всего лишь мой долг, — ответила Агата и подала мне пальцем знак.

Я раскрыл ладонь, в которой лежали несколько побрякушек. Самая видная это конечно ажурное колечко с огромным, лучистым «камешком», наверное, сделанным из стекла или какой-то дешевой ерунды. Рядом блестели в огнях светильников брошь, серьга, еще два колечка и стальная с пластмассовой вставкой заколка. Представлять эту дешевую ерунду как какую-то ценность, для меня было очень забавно и настолько же интересно.

— Ошмра, уважаемая, посмотри эти вещи. Они не из золота, но очень хорошши, — проговорила Агата. — Мы хотим знать, за сколько их можно продать и где лучше это сделать.

— Да, хорошши! Вижу. Можно? — кеошерийка протянула лапу, ожидая моего позволения взять «драгоценности».

Когда я передал их ей, она сказала:

— Пойду посмотрю их на солнце. Хороший свет много значит.

Она вышла, а Агата заняла не менее важными вопросами хозяина жилища, положив перед ним на высокой подушке Печать Велеса и магическое письмо, вытащив его из тубуса.

— Скажи, мудрый, что это за вещи? Кто может прочитать это письмо? — спросила Агата.

Кеошерица в первую очередь заинтересовала печать. Он долго вертел ее в лапах и даже несколько раз понюхал. Потом заключил:

— Это печать Сынов Велеса — братства недобрых к нам людей. О них мало известно. Они скрытны, их цели мало кому ясны даже среди людей. Знаю, что они занимаются магией, и интересуются самыми древними заклятиями. Особенно теми, что можно найти в гробницах ушедших аштумов. Больше нечего сказать. А письмо… — здесь кеошериец задумался, водя из стороны в сторону хвостом. — За таверной «Алый Трум» есть книжная лавка. В ней хозяин — господин Ставров. Илья Васильевич Ставров. Белый старичок с заплетенной бородкой. Вот с ним поговорите. Если он сам не сможет прочесть, то укажет к кому обратиться. Скажите, что от меня — он поможет.

Ошмра от чего-то не возвращалась долго. У меня даже возникла мысль, будто старая кошка сделала ноги с моими цацками. Шутливая, разумеется, мысль. Просто представил, как она, сжав в лапке копеечную бижутерию, удирает с бешеными от восторга глазами. Но вот она вернулась, несмотря на преклонные годы грациозно и легко села все там же напротив меня и так повернула разговор:

— Где ты такое взял?

Писец! Кажется, похожий вопрос задавала Агата. Надо что-то отвечать. Я усмехнулся и сообщил:

— Эти штуки делает мастер из далекой страны. Какой — не могу сказать. Он честно предупреждает: вещицы не золотые.

— Это я вижу. Очень странные вещицы. Этот камень царапается — мягкий, — она указала коготком на пластмассовую вставку в заколке. — И эти тоже непонятные, — она тронула брошь. — Я не знаю, сколько такое стоит. Вещи красивые, но непрочные. Думаю, вы их не продадите, дороже, чем, если бы они были золотыми. Камни могут пойти по цене хороших турмалинов.

— Хорошо, но за это красивое кольцо сколько можно выручить? — спросил я.

Ответ ее мне не нравился. Не для этого я выгребал из тумбочки Ленкины цацки, не для этого прятал их в кулаке. Хотя… одна из цацек свое отработала на 1000%. Ведь с женой кузнеца аж вон что стряслось. А старой, матерой кошке, видите ли, не по душе великая китайская штамповка!

— За такое кольцо… Рублей сто — сто пятьдесят можно просить, — неуверенно сказала Ошмра. — А эти… — она шевельнула кончиком пальца остальные побрякушки. — Не больше, чем рублей по двадцать — тридцать.

— Нас бы устроило, — я весело подмигнул Агате. — Даже все можно отдать за сто рублей.

В самом деле, если славвратскую сотенку перевести в золото, то потом на вырученное золото можно купить на Гае пару пригоршней хорошей китайской бижутерии. Мне снова стало смешно, но Агата почему-то недовольно скривилась. Так и хотелось сказать: «Не парься, детка. Если меня будет почаще выбрасывать из Флагрума, мы можем весьма разбогатеть». Я даже представил этакую новую купеческую артель: «Серж и Агата. Охренительные товары! Цацки, которых больше не купишь нигде! В очередь, сволочи!». Но все это тоже шутка. Я в душе не торговец и Агата тоже. Нам больше по вкусу приключения. Ограбить какого-нибудь жирного жмота нам гораздо приятнее, чем его облапошить на стоимости товара.

Ошмра рассказала к кому выгоднее обратиться для продажи моих побрякушек. Я ее не слушал — для этого имелись чуткие ушки Агаты. После чего мы вежливо распрощались и вышли.

— Сершш, за сто рублей такую прелесть! Так делать не надо! — возмутилась коша, когда мы отошли на сотню шагов.

— Детка, ты просто не врубаешься. Это… — потеребил штаны, в кармане которых небрежно валялась бижутерия, — на самом деле стоит очень дешево. Как бы тебе объяснить… Я постараюсь принести еще таких украшений, — давно хотел рассказать ей о Гае, о своих перемещениях и о том, откуда я на самом деле. И Агата, скорее всего, меня бы легко поняла, поверила бы сразу или почти сразу. Ведь для всех разумных существ этого мира магия и всякие чудеса — штука такая же обыденная, как для нас электричество. Однако, рассказывать, объяснить пришлось бы очень много, поэтому я не торопился с подобным разговором. Не сказал и в этот раз. Может как-то вечером под кружечку эля вскрою ей все карты, щелкну перед ее носом зажигалкой, посвечу брелком-фонариком для пущей убедительности. Мне от коши скрывать нечего. Как жаль, что ее нельзя засунуть в кулак и вместе на Гаю. Вот бы она там охренела! Охренела бы и в моей квартире, и особо на улице. Хотя может быть когда-то появится способ взять ее с собой. Ведь в меню появилась строка в «Особые возможности». Возможно, добавится там что-то еще.

Агата, наверное, ждала, что я выскажусь по происхождению украшений яснее. Но я, следуя за ней по грязной улочке через квартал Ремесленников, молчал, размышляя хитростях мироздания. Кстати, меню… Закрыв правый глаз, сжал кулак.

' Личное-Инфо

Объект-Инфо

Особые возможности

Задания

Разное*'

И посмотрим эти самые «Особые возможности».

Увы, там как была, так и осталась одна строка: «Задержка на Гае», в данный момент ее активировать нельзя. Ниже ее серая полоса, о ее назначении я пока не догадывался. Что там говорила об этих фишках Эльвира? Должен, должен появится еще один важный пункт «Перемещение на Гаю», но его пока не было. Видно, я пока рожей не вышел.

Из любопытства глянул личные статы:

«Личное Инфо»

' Уровень Здоровья 126

Физическая Сила 117

Сила магии 48

Ловкость и реакция 153

Выносливость 108

Ментальный Уровень 158

Магическая Энергия 83

Обаяние и Шарм 126

Боевые техники 4

Магические техники 2

Нераспределенный актив 27

Вернуться'

В общем, никаких особых изменений. Разве что магическая энергия восстановилась после обольщения Лейны. Она у меня восстанавливается быстро.

Я убрал меню. Идти с одним закрытым глазом неудобно и выглядишь идиотом. Даже Агашимая, оглянувшись на меня многозначительно хмыкнула. За поворотом показалась высокая красная крыша таверны «Алый Трум», где-то за ней находилась книжная лавка, о которой толковал старый кот.

Мы прошли мимо Гостиного двора, у открытых ворот которого стояли груженые подводы и громко болтали важные мужчины в вышитых кафтанах — купцы, поди ж ты. И за углом обнаружилась та самая лавка с вывеской, похожей на развернутый свиток и надписью «Ставров — Редкие Книги».

В зале с двух сторон ограниченном книжными полками царил полумрак. Окошки маленькие давали скудный свет, а светильники отчего-то не разожгли. Нас встретил паренек худенький, шустрый. На вопрос о хозяине, он тут же исчез за низкой дверью. Скоро послышались шаги, и появился сам Илья Васильевич. Тот самый белый старичок с заплетенной в косу бородкой, как его описал кеошериец.

— Господин Ставров, к вам посоветовал обратиться уважаемый Лейкашш, — начал я, вытаскивая из котомки тубус. — Дело в магическом письме.

Илья Васильевич хитро прищурился и напустил улыбку. И мне от чего-то показалось, что этот седой черт с расшифровкой послания вполне поможет. Поможет, но при этом сказочно навариться на нас.

Глава 6

Сделка с хитрецом

— Ну если от Лейкашша… — Ставров значительно поднял указательный и добавил: — От самого уважаемого Лейкашша, то как не помочь. Сюда ступайте.

Хозяин лавки пропустил нас низкую дверь. Темно у него здесь, черт дери, точно у мышонка в норке. Чтобы не набить шишку в коридоре, я пустил вперед Агату. Мы прошли в душную комнату без окон, освещенную лампадами на бронзовых цепях. На широком столе в беспорядке лежали книги и свитки. Возле чернильницы белело несколько листов бумаги: чистых и исписанных.

— Чтобы прочитать письмо, как я понимаю, нам потребуется сведущий маг? — спросил я, чтобы как-то продолжить оборвавшийся разговор.

— Верно понимаешь. Именно я вам и потребуюсь, — ответил Илья Васильевич и махнул рукой на высокие табуреты, повелевая сесть. — Давай сюда свою магическую писанину.

— Сколько будет стоить? — осведомилась Агата, видно уже готовая поторговаться. Иногда на нее такое находит, и она любит вступать в торги.

— Для людей Лейкашша выйдет недорого, милейшая госпожа-сударыня, — отозвался старичок, получив от меня письмо и устроившись на стуле под светильником. — Если просто прочесть, то пятнадцать рублей. Если переписать скрытый текст, да еще на хорошую бумагу, то тридцать.

Хитрые расценки. Маркетинговый ход, бля! Ведь ясно же, что текст сразу не запомнишь, тем более если письмо не в две строки. Потребуется расшифровка. А пятнадцать рублей, лишь за то, чтобы написать несколько строк — это как бы наглых грабеж малоимущих.

— Так дорого для лучших друзей самого Лейкашша⁈ — изумилась кеошерийка. У нее дернулись ушки и вроде встала дыбом шерсть.

— Так дешево, милейшая госпожа. Ведь с других за такую услугу вполне справедливо брать рублей пятьдесят. Не так много в Вятиче людей, способных помочь вам. Процедура непростая, требует особых умений и соответствующего прибора, — пояснил старик, придавив край письма, углом книги. — Ну так, делаем чтение?

— Делаем, — отозвался я, понимая, что мы встряли не в ту ситуацию, когда уместно пальцы гнуть и торговаться. Вот только бы скрытое содержание оказалось для нас полезным. А то узнаем за тридцать рублей лишь бухгалтерские подробности по отправленному грузу, который числился в открытом тексте.

— И пишем на тест на хорошую бумагу? — уточнил хитрый старичок.

— Но у вас же нет плохой, чтоб подешевле нет, — догадалась кеошерийка.

— Ах, какая вы проницательная! Наверное потому, что у вас глаза красивые, — он придвинул хрустальную сферу и зажег четыре свечи-пирамидки, покрытых старославянскими рунами. Затем обильно рассыпал по письму серый порошок. Закрыл глаза и сосредоточился.

Когда свечи разом затрещали, выбрасывая снопы синеватого пламени, Ставров простер над письмом сухую ладошку и начал что-то бормотать. Прервался, открыв глаза и набросал строку на листке, лежавшем рядом. Закрыл глаза, и процедура повторилась. Мы с Агатой сидели, переглядываясь, но не решаясь нарушить молчание.

Его нарушил сам Ставров:

— Где вы взяли это письмо? — спросил он, дописав еще одну строку и затушив свечи.

— Нашли в брошенной сумке по дороге в Кузни, — произнес я заготовленную прежде легенду.

— Прямо вот так, сумка лежала на дороге, а в ней письмецо? — старичок прищурился, являя улыбку неверия.

— Ну не так чтобы прямо. Господин Ставров, разве это имеет большое значение к нашему делу. Мы вам платим деньги, вы нам помогаете. Все просто, правда? — мне захотелось закурить, чтобы разбавить дым от свечей более приятными ароматами.

— Да, все просто. Вы мне сейчас отсчитаете тридцать рублей, я вам вручу это… — он приподнял угол листка, на котором еще блестели свежими чернилами несколько строк. — Только вам этот текст вряд ли будет полезен. Если вы действительно это письмо просто нашли, или оно попало к вам еще каким-то не совсем… — он задумался, подбирая слово, — правильным образом, то вовсе не полезен. Я же вам могу предложить чуть больше, чем просто содержание письма. Но для этого хотел бы знать подробности: как именно письмо попало к вам и что там было помимо этого письма.

— А «чуть больше» — это что? — полюбопытствовала кеошерийка, ее левый глаз блеснул изумрудной искоркой.

— Это, милейшая госпожа-сударыня, понимание сути вещей и некоторое содействие. Ведь я-то уже понимаю, что без моего содействия для вас содержание письма будет пустой бумагой, — сообщил старичок. — Скажу более: если бы вы не прикрылись именем Лейкашша, то я бы вам такое не предлагал.

— Ой, ну неужели мы такие беспомощные, — промурлыкала Агата, переглянувшись со мной.

— В общем так, возле сумки с письмом лежало два свежих трупа, — начал я. — На одном имелись останки формы вятичевского стражника. Другой вроде как гражданский. И был кто-то еще. При нашем приближении, он сбежал в лес. У одного из убитых имелась татуировка на животе, вот такая… — я полез в котомку и достал Печать Велеса, повернув ее к старику стронной с совой и молниями. Мы осмотрели второго убитого — у того то же самое. И эта печать лежала в сумке. Вот и все. Нас заинтересовала история, надеемся извлечь из нее выгоду.

— Хорошо. Сказанное вполне сгодиться за правду, — Ставров усмехнулся, поглаживая косичку седой бороды. — Теперь я зачитаю вам скрытый текст, и кое-что скажу от себя, — он притянул листок и начал:

'Здравия, Ермей! Наконец вопрос решился. Сведения по содержанию документов Элиан подтвердились сразу из двух источников! Сам Велес благоволит нам! Трижды слава Ему на все времена!

Эльфийка в самом деле нуждается в хорошем знатоке письменности древних аштумов. У них к прежним добавилось много новых свитков, перекупленных у степняков. Посылаем тебе Войцеха Драгона — ему можешь доверять. С ним прибудет новая Печать. Теперь все подтверждения только ей.

Представь Элиан с надлежащими пояснениями Войцеха, как оговаривали. Надо повернуть так, чтобы она позволила брать бумаги для перевода с выносом. Мол, он не может работать в их мисси безвылазно, и нужны ему для работы справочные книги. Войцех действительно немного знаком с письменностью древних аштумов и на мелочи не поймается, но ему надо помочь. Главное, он хороший мастер по вскрытию эльфийских замков, должен добраться до карты.

Свиток «Дар Корхана» точно находится в гробнице — это подтвердили жрецы. Знаки на входе — это уже наша проблема, об этом больше не думай. Как понимаешь, свиток для нас не главное. Теперь ваша задача намного проще, нужно лишь дотянуться до карты'.

Илья Васильевич отложил листок и любопытством посмотрел на меня.

— Вот такой скрытый текст, — заключил он. — Полезен он вам? Ведь правда среди вас нет Войцеха Драгона? И вряд ли кто-то из вас хороший мастер по вскрытию эльфийских сейфов. Можете отсчитать мне тридцать рублей и забрать лист с текстом.

— А как насчет вашего обещанного содействия в обмен за наш честнейший рассказ о происхождения письма? — напомнил я.

— Так уж честнейшего? Признаться, я думал, что вы это письмо украли. Так часто бывает, кто-то думает что-то украсть, а боги устраивают так, что у него самого что-то воруют. Вот вам свежайший пример: эти людишки, — старик постучал пальцем по магическому письму, — как я понимаю, вознамерились выкрасть карту у самой Элиан, подослав ей своего человечка, под видом знатока древнего языка аштумов. Затея, надо признать, очень рискованная и не слишком умная. Хотя от Сынов Велеса такое вполне ожидаемо — своих людей они особо не щадят. Подумаешь, станет меньше одним Войцехом.

— Как я понимаю, уже стало, — промурлыкала Агата, поглядывая на меня.

Сейчас я не понимал, что хотели сказать ее глаза.

— Господин Ставров, наша честность здесь достаточно полная. Я рассказал все то, что мы увидели на месте этого печального происшествия. Даже явил вам печать, — заметил я, недовольный хитрыми выкрутасами в разговоре старика. — Ведь правда же, вы в ответ будете так же честны и сообщите нам в точности, какого рода содействие в этом вопросе вы имели в виду.

— Какой вы ловкий переговорщик! — хозяин лавки рассмеялся. — А хотите чай? У меня есть отличный сбор с южных островов. И для вас, милая сударыня, можно устроить хороший шашми — его любит сам уважаемый Лейкашш.

— Надеюсь, вы не думаете предложить только чай и шашми? — я уже понимал, то Ставрову мы чем-то интересны, но он пока не слишком уверен в нашей полезности. — Впрочем, хорошо, давайте свой чай, — легко согласился я.

Старичок удовлетворенно кивнул, поднялся и он выглянул в коридор, подзывая служанку.

Что ж, за чаем посмотрим, что он имеет предложить и у кого какие козыри. История с картой меня уже зацепила, если по ней такие страсти аж целого братства поклонников Велеса, то ясно — она чего-то стоит. Первое, что лезло в голову: найти того Ермея, знакомого важной эльфийкой Элиан, прийти к нему будто я и есть тот самый Войцех… — все это не очень здравая мысль. Ведь в гости к тому же Ермею мог уже пожаловать лже-страж и доложить о судьбе настоящего Войцаха. В общем стартовая идея хреновая. Но за неимением лучшей, пока можно ухватиться и за нее и дальше пытаться изобрести что-то приемлемое.

— Что об этом думаешь? — прошипела кеошерийка, поглядывая на старика, высказывавшего у двери распоряжения служанке.

— Думаю, мы за это должны вцепиться зубами, — сказал я.

— И коготками! — согласилась Агата, царапнув столешницу.

Я уже кожей чувствовал, как пробуждается в ней азарт охотницы.

— И Войцехом представишься эльфийке ты, — пошутил я.

— Нет, она — женщина. Если бы мужчина-эльфиец, то я бы согласилась, — пошутила коша в ответ, когда вернулся Ставров.

— Ах, вы спорите, кто станет Войцехом, — рассмеялся он, подключаясь к нашему маленькому веселью. — Скажу прямо, мне все это очень интересно. И если вы достаточно смелые люди, смелые настолько, что готовы рискнуть в эльфийской миссии, то я могу быть очень полезен вам. Но при одном важном условии, — он выдержал паузу, поочередно поглядывая то на меня, то на кеошерийку. — Все ценное гробницы Арха Наргула мы разделим пополам. Разумеется, если удастся добраться до карты, второй части знаков и самой гробницы.

— А что это за гробница? — спросил я, пытаясь вспомнить вроде бы знакомое имя.

— Я так и знал. Вам ничего неизвестно об этом захоронении, — бледные губы старика изогнулись в хитрой улыбке. — Ведь в письме речь о карте, где указано расположение этой гробницы. В ней покоится великий воин древних аштумов, унесший за собой кое-какие тайны и очень полезные вещицы. Одна из них — исчезающий свиток «Дар Корхана». О нем я расскажу позже, если мы заключим сделку.

— Какую сделку предлагает господин Ставров? — я уже примерно понимал, как выглядит его предложение, но хотел еще немного уточнений.

Прежде, чем хозяин лавки ответил, в комнату вошла служанка с подносом. Дождалась, пока Илья Васильевич освободит часть стола от книг, и поставила три чашки, вазочку со сладостями и два небольших чайничка.

— Все очень просто. Я вам помогаю устроиться в миссию «Око Наирлесс» близким помощником к самой Элиан. Вы крадете в их миссии карту расположения гробницы, — старик налил в свою чашку из чайника и жестом предложил нам последовать его примеру. — Затем помогаю вам добыть код для вскрытия дверей и тайника — требуется правильное сочетание знаков. А вы с моим помощником вытаскиваете из той гробницы полезные для нас всех вещи. Идет?

— Надеюсь, приблизиться к Элиан вы нам поможете не посредством Ермея? — как истинный джентльмен, я налил Агате полчашечки шашми.

— Разумеется, нет, милейший сударь. Я не вхожу в число Сынов Велеса и для меня имеет ценность жизнь даже мало знакомых мне людей. Здесь, — старичок постучал себя по лбу пальцем, — уже есть кое-какой план. И очень скоро он станет более продуманным, если мы придем к взаимно полезному соглашению. Еще заметьте: я с вами играю в предельно честную игру.

— Как мы это можем заметить? — полюбопытствовала Агата, прикрыв один глаз и втягивая в себя аромат шашми.

— Если бы я был не честен, то я бы просто отдал вам листок со скрытым содержанием письма, вежливо распрощался, и очень легко нашел бы людей за определенную плату, которые занялись тем, что я вам предлагаю сейчас, — Ставров сделал несколько глотков горячего, ароматного напитка.

— Черт дери, в самом деле, — произнес я, понимая, что старик абсолютно прав. Все козыри у него. По сути, у него вообще вся колода карт, а у нас только эта вряд ли полезная Печать Велеса и магическое письмо с расшифровкой содержимого, которое, наверняка отложилось в его голове ничуть не хуже, чем на бумаге. — Вы совершенно правы, господин Ставров. Мы согласны хотя бы попытаться сыграть в эту игру. Одно замечание: ни я, ни Агашимая — не специалисты по древнему языку аштумов. И с замками эльфийских сейфов у нас не очень ладно.

— Об этом я уже догадался. Будем думать, как решить эти вопросы. Решение первого нам благородно подсказал автор письма, — старик бросил взгляд на свиток. Лежавший возле тубуса. — Выучить вас некоторой простой части забытого языка недолго и несложно, а вот далее вы могли бы по договоренности с Элиан брать, так сказать, работу на дом. У меня есть человек, который поможет с переводом, вы будете возвращаться к эльфийке с выполненной якобы вами на дому работой. Кроме того, у меня имеются мысли, как подступиться к главе «Ока Наирлесс». Со вскрытием замков нужно будет что-то придумать. И мы придумаем, — с неожиданной уверенностью сказал он.

— Господин Ставров, хотя мы не знакомы с забытым языком, у нас много своих преимуществ. Мы умеем подкрасться к вещам, которые на самом деле ценные, — промурлыкала Агашимая. — И еще много чего умеем.

— Об этом я тоже догадался, — сообщил старичок, тряхнув заплетенной в косу бородкой. — Кто из вас желает стать специалистом по письменности древних аштумов?

— Он! — коша меня опередила, указывая острым коготком.

— Черт… А правда, что Элиан очень красива? — полюбопытствовал я. О ее красоте в самом деле ходили разговоры даже за пределами княжества.

— Если это поможет вам, милостивый сударь, в изучении письменности древних, то да, — Илья Васильевич отломил кусочек щербета.

— Хорошо, пусть знатоком языка древних степняков стану я, — мне ничего не оставалось, как выразить согласие. — Как долго требуется учиться? И где?

— Степняками называются только современные аштумы. Боги наказали их — они потеряли связь со своими великими предками. Как бы нам, славянам, не последовать их участи, — с едва скрытой печалью проговорил Ставров. — Увы, мы многое меняем на эльфийские прелести, свое не бережем — вот где беда. Но ладно, об этом поговорим, если будет интересно, — он внимательно посмотрел на меня, будто почувствовав, что его последние слова отозвались во мне пониманием. — Учиться вникать ту забытую письменность будете у меня. Я научу самым азам — этого будет достаточно, чтобы хотя бы сделать вид человека сведущего. Думаю, научится азам и хоть немного пониманию ушедшей культуры древних можно дня за четыре, может пять. Есть кое-какой магический способ просвещения.

А вот это меня порадовало. Четыре-пять дней вполне приятный срок. Не люблю грызть гранит науки долго. Вообще не люблю грызть гранит.

— Давайте так, милостивый сударь: приходите завтра примерно в это же время, — решил хозяин лавки. — Милостивая госпожа так же может пожаловать — буду ей тоже рад. На сегодня все. Есть кое-какие дела у меня.

Илья Васильевич встал из-за стола и указал на письмо:

— Это вот не забудьте.

— Не против, если мы оставим оригинал письма у вас? — я взял листок со скрытым содержимым, чтобы вчитаться в него и обдумать.

— Пожалуйста, — согласился он. — Это даже мудро с вашей стороны. И Печать Велеса не рекомендую носить с собой. Ведь всякое бывает. Нехорошо, если кто-то обнаружит это при вас.

Я выложил печать, и мы направились к выходу.

Уже на улице, проходя мимо Гостиного двора, я сказал:

— Детка, а ведь все очень здорово повернулось! Этот Ставров вовсе не плохой старичок.

— Очень полезный старичок! Мы в этом деле без него не справились бы! Сама Баршшет нас направила к нему! Спасибо тебе, богиня! — кеошерийка остановилась и молитвенно сложила руки на груди, затем повернулась на запад и поблагодарила Рашшаса.

— Постой дорогая… — тут мне пришла в голову очень важная мысль. — Сюда иди…

Я отошел под смокву в тень, прислонился к стволу и прикрыл один глаз.

Ведь задание: «Установить происхождение и назначение письма со скрытым текстом» по идее выполнено! И как легко оно мне далось! А раз выполнено, вселенная, боги, или кто там еще стоит над всем, давайте, насыпайте очки в «Актив». Я сжал кулак и ворвался в меню:

' Личное-Инфо

Объект-Инфо

Особые возможности

Задания

Разное*'

Далее:

«Личное Инфо»

' Уровень Здоровья 128

Физическая Сила 118

Сила магии 49

Ловкость и реакция 153

Выносливость 108

Ментальный Уровень 160

Магическая Энергия 85

Обаяние и Шарм 126

Боевые техники 4

Магические техники 2

Нераспределенный актив 77

Вернуться'

Вот такие пироги. Мне добавили 50 очков за выполнение задания, негусто, но прилично. Теперь можно подобрать какой-нибудь атакующий спелл — давно напрашивалось. Да, кстати вырос немного Ментальный уровень и что-то еще по мелочи. Помню точно, как было. Надо завести дневник, чтобы понимать принципы работы этой хрени. Теперь смотрим «Задания»:

«Задания»

Вятич:

«Добыть карту расположения гробницы Арха Наргула».

Охренеть! Боги этим рулят или Капитан Очевидность⁈ И как лаконично! Никаких подсказок! Помощи Ноль!

Стоп… Прямо на моих глазах возникло еще одно задание:

«Побывать в княжеском дворце. Выразить почтение княгине Ольге»

Ну что ж, довольно милое задание. Мне нравится. Кстати, говорят она тоже красавица. Но, увы, княгиня. Хотя бы глазами трахну — и то приятно.

— Сершш, ну чего ты опять так делаешь? Пойдем, это дело отметим, — влезла в мои важные мысли коша.

— Подожди, подожди, — отмахнулся, памятуя, что в меню есть еще одно крайне важное окно.

Хрустнул костяшками пальцев, сжатых в кулак — вернулся в стартовое окно и:

«Особые возможности»

«Задержка на Гае»

«Перемещение на Гаю» — цена 5 очков из «Нераспределенного актива»

Вау! Это писец! Бля, реально! Белый! Матерый зверь!

Я распахнул закрытый газ и схватил Агату, с силой прижав к себе, целуя ее розовый носик.

— Сершш! Ты хочешь меня трахнуть? — она зашипела от удовольствия. — Ну, скажи «да!».

— Нет! Я хочу кое-что покруче! — я отступил на шаг. — Скоро у нас будет кое-что. Но я пока не знаю что! И лично для тебя дорогая!

— Ну что за глупости, Сершш! — она в недовольстве сложила лапы на груди. — Что может быть круче, чем трахнуться⁈

Увидев это, я едва не заорал от восторга и снова чмокнул кошу в нос. Теперь я знал, как увеличить объем переносимых с Гаи ништяков! В разы!

Глава 7

Ништяки

Конечно, Агата не могла понять, что со мной происходило, и откуда накатила столь бурная радость. Вечером, я собирался объяснить все в спокойной обстановке под хорошую выпивку. Сейчас говорить о перемещениях неуместно и тяжеловато. Мы направились к «Хрустальному филину» — я настоял, скорее добраться до таверны, хотя кеошерийке такая идея не нравилась. Еще бы: время лишь приближалось к обеденным часам. Зачем идти в таверну, если можно перекусить в хорошей харчевне, сходить в порт, полюбоваться на корабли⁈ Кеошерийцы — сухопутная раса. Хотя один из их городов — Ша-Дшанг — стоит на берегу моря, они никогда не строили кораблей и им неведомы водные пути. Агата мечтала хоть однажды отправиться в недалекое морское путешествие. И мы с месяц назад едва не совершили его, собираясь купить места на корабле, идущем из Вятича в Кронград, но не срослось — слишком много капитан запросил за проезд. Ладно. Это обязательно случится позже. Я очень постараюсь, порадовать мою кошу морской прогулкой. У нас будут деньги — много денег, и у нас все будет хорошо. А сейчас я спешил в таверну, чтобы немного приблизить это «хорошо». Попутно размышлял по пути, какие вещицы прихвачу из Гаи в первый, теперь уже неспонтанный рейд. Жутко интересно, как работает «Задержка на Гае». Сколько смогу пробыть там? Сколько очков из «Актива» за это сдерут?

— На обед спустимся потом, кош, мне правда очень надо сейчас в комнату, — сказал я, на ее попытку завернуть в обеденный зал. И поднимаясь по лестнице добавил примерно то, что уже ей говорил:

— Вот скоро увидишь, я не разочарую. У нас появятся очень интересные вещи.

Я мог бы совершить перемещение, не поднимаясь в комнату и вообще не заходя в таверну, но это первый эксперимент с отправкой через меню, поэтому лучше подстраховаться. Ведь может я зависну не на секунду-другую, а на многие минуты или более того.

— Откуда появятся, Сершш, если мы идем в комнату? Ты хочешь любоваться на стены? — возмущалась она. — Или у тебя что-то спрятано под подушкой?

— Детка, ты должна мне доверять, и тогда будет все хорошо! — подходя к двери, я полез за ключом.

— Ашш хаум архх! Я доверилась, когда ты остановил меня, чтобы расправиться со лже-стражем. Ничего хорошего из этого не вышло, — Агата явно сердилась. Сейчас она походила на сварливую жену. Вот из-за таких выкрутасов нормальным мужчинам хочется дать обет безбрачия на всю жизнь. Да, прекрасное безбрачие! И просто трахать разных девочек, оставаясь всегда вне этих неприятных сцен. Надеюсь, в двух известных мирах не найдется ни одной красотки, способной вывернуть мне мозги так, что я скажу такую глупость ка: «Я женюсь».

Хотя агата — это, как говориться, «другое». На ней мне не жинеться и даже не трахаться. Ничего, пусть немного пофыркает. Скоро ее настроение разительно поменяется.

Мы вошли. Я стал посреди комнаты, а ее попросил посидеть немного на стуле возле окна. Сам же вызвал меню и открыл «Особые возможности».

«Перемещение на Гаю» — цена 5 очков из «Нераспределенного актива».

Ради такого дела 5 очков не жалко. Спасибо, добрые боги! Жмем!

Бух!

Все четко!

Стою на кухне, примерно в той же позе, в какой меня застал прошлый раз перенос на Флагрум. Разница есть, но минимальная. Наверное, в несколько секунд. Потрогал чашку с остатком кофе — она еще теплая. А теперь главное: мне нужна «Задержка на Гае». Посмотрим, как она работает и сколько очков из «Актива» съедает. Снова вызываю меню, открываю нужное окно:

«Особые возможности»:

«Перемещение на Гаю» — цена 5 очков из «Нераспределенного актива»

«Задержка на Гае»

Жмяк!

Ах, вот теперь понятно, для чего серая полоса. Она превратилась в зеленую с надписью: «59:47» — это время пребывания здесь. И указанное время постепенно уменьшается, секунды беспощадно утекают.

Итак, за один «жмяк» у меня есть час. Но строка «Задержка на Гае» по-прежнему активна. Что если нажать еще? Рискую: «жмяк!». Теперь время задержки увеличилось до «01:59:12». Отлично! У меня есть почти два часа нахождения в родном мире! И скорее всего, я это время смогу продлевать еще и еще — все зависит лишь от толщины «Актива». Сколько же очков потратилось? Возвращаюсь в предыдущее окно, выбираю:

«Личное Инфо»

' Уровень Здоровья 128

Физическая Сила 118

Сила магии 49

Ловкость и реакция 153

Выносливость 108

Ментальный Уровень 160

Магическая Энергия 85

Обаяние и Шарм 126

Боевые техники 4

Магические техники 2

Нераспределенный актив 62

Вернуться'

Итак, потратилось 25 очков «Актива»: 5 на перемещение и по 10 за каждый час задержки. Нормальная тема! Я более чем доволен! Готов выполнять задания за такие возможности! Только нормальные задания.

Не теряя времени, накинул ветровку, сунул в задний карман джинсов телефон, во внутренний куртки бумажник и поспешил на улицу.

Сварог, Царь Небесный, как я отвык от этого мира! И теперь еще больше люблю его! Даже не знаю, какой из миров лучше! Они оба прекрасны по-своему.

Поздоровавшись на лестничной клетке с соседкой, я едва сдержал смех. Смех чистой радости, накатившей непонятно откуда. Мне хотелось обнять, расцеловать эту милую бабульку, имя которой увы не знал — она жила где-то этажом выше. Выбежав на улицу, я немного обалдел от людского потока и машин, троллейбусов. Хотелось заорать: «Эй, народ! Куда спешим⁈ Вы вообще в курсе, что этот мир прекрасен⁈ Вы на Гае — расслабьте булочки! Просто кайфаните!».

Только вспомнил, что в кармане пачка сигарет и зажигалка. Едва сдерживая смех, закурил. И пошел в сторону метро, довольно скалясь и пуская сизый табачный дым. Наверное, прохожие, видевшие мою рожу, могли счесть меня за идиота. Но разве это не пох*ю⁈

Недалеко от метро располагался неплохой торговый центр — меня несло туда. В голове уже имелся план первоочередных покупок. Конечно, все намеченное за одну ходку не перенесешь, но кое-чем сегодня я удивлю Флагрум.

У троллейбусной остановки едва не столкнулся с Димкой Домбровским. Обнялись, лапы пожали друг другу крепко. Я понимал, что он спешит — видно, как дергается, все поглядывая в сторону метро. А я разве не спешу: у меня имелось всего два часа на Гае. Димке такого не понять — его толкают по жизни другие пружинки, которые для меня теперь кажутся смешными. И я спросил, расставаясь:

— Ты в игры компьютерные играешь?

— Какие игры, Сереж⁈ — он даже как-то возмутился. — Врубись: я женюсь через три недели! И знаешь на ком? На Светке Островской!

И что ему сказать, типа «совет да любовь!»? Ведь совсем недавно я размышлял на тему «как глупо жениться». Однако, Дима меня не поймет. Он околдован. И еще он не понимает всю глупость суеты этого мира. Да, суета здесь настоящая, она захватывает и порою лупит обухом по лбу так, что охреневаешь от крутых жизненных поворотов. До тех пор, пока не узнаешь, что существует еще кое-что такое… Такое вряд ли влезет в голову обычного человека, которого медленно съедает бессмысленная движуха большого города.

— Ну молодец, — рассмеялся я. — Но все же одну игру обязательно попробуй: «Флагрум». Сейчас название в «телеге» скину и ссылку, если сохранилась.

Я так и сделал, как только мы расстались. Выбросил скуренную до фильтра сигарету, открыл Telegram в мобильнике, отправил обещанное и поспешил к торговому центру. Позже думал: «Нахрена я так поступил?». Может быть мне хотелось, чтобы на Флагруме оказался еще один близкий мне человек. Хотя уже не близкий. Близка мне только Агата. Причем одна на два огромных мира. И нет больше никого. Может это и к лучшему.

Войдя в торговый центр, я двинул в дальнее крыло, где располагалось несколько магазинов электроники. Там купил два компактных фонарика со встроенными аккумуляторами, небольшой Powerbank и солнечную батарею, складную, компактную — меньше чем на две ладони. Мощность у нее слабенькая, но по заверениям продавца, должна зарядить Powerbank меньше чем за день при солнечной погоде. Ну, посмотрим, насколько он пизд*т.

Проходя мимо продуктового, имелся соблазн купить для Агаты пакетик Вискас. Почему бы не приколоться. Да, это глупо и смешно. Но ведь коше на самом деле может понравиться. Я хотел сделать ей что-нибудь приятное. Но пока сделал только себе: купил два блока «Парламента» и бутылку пива. Тут же открыл его. Питье на Гае по-своему хорошо. Вот Tuborg, если холодное, то не хуже славного новодворского эля. Глотая пиво, наткнулся на стенд с солнцезащитными очками. Недолго думая, взял для себя и для Агаты. И лишь потом врубился: она же очки не нацепит! Ушки-то у кеошерицев вовсе не там, где у людей, и носик у нее крошечный. Ладно, подарю Лейне — пусть станет самой модной девкой в княжетстве.

Неожиданно начал звонить мобильник. Глянул: с работы шефу неймется. Ну да, я не вышел сегодня потрудиться. Заметьте: только сегодня. На Гае для меня прошло немногим больше часа или двух. А по славянским княжествам я скитаюсь уже не первый месяц. Шеф, конечно, разозлится, что не вышел и даже не предупредил. Пусть считает, что я заболел. Серьезно так заболел. Флагрумом. Чтобы попусту не звонил, его номер телефона добавил в список заблокированных. Поднялся на эскалаторе к бутику, где имелся большой выбор бижутерии. И набрал там почти на пять тысяч деревянных: несколько красивых ажурных колец крупными фианитами разного цвета, две пары клипс, пару браслетов с искусственным жемчугом, прикольное колье — всякое такое, необычной формы и дизайна, до чего пока не додумались ювелиры другого мира. И брал только из белого металла — не хочется потом объясняться, мол, не золото и делать виноватую физиономию. А вот фианиты могли зайти, если не как охренительные брюлики, то как особо редкие камешки, которых нет на просторах волшебного мира.

Остановившись у эскалатора, я вытащил коробочку с одним из колечек. Кольцо очень красивое, сплетение тонкого металла в виде сердечка, в центре огромный розовый фианит и по краям россыпь мелких. Наверное, если бы этот фианит был брюликом, то у нас такое чудо стоило как вилла на берегу теплого моря. Хотя я в этих вопросах полный ноль. Да, кстати, одно из колец взял самого большого размера в надежде, что налезет на пальчик Агаты. А если нет, то у меня имелось чем порадовать кошу еще. Например, яркие, многоцветные бусы. Дешевые, но очень красивые.

Вернулся домой, когда, судя по зеленой шкале в меню, оставалось времени 20 с небольшим минут. Прикинул, что даже не успею попить кофе. Кстати, кофе! Надо было взять в пакетиках, ведь банку переправить проблематично. Пожалуй, стоило продлить пребывание на Гае еще на час, чтобы успеть все задуманное. Но я пожадничал. Оставшееся время использовал на зарядку старого смартфона Самсунг с живой вполне батареей. Спешно загрузил на него несколько приложений, удалил ненужные, залил немного музыки и пару фильмов.

И теперь самое интересное: как перенести всю эту охренительную «контрабанду»? На этот способ надоумила меня Агата, сама того не понимая, когда сложила лапы на груди. В тот момент меня осенило: если обе ладони, держа их рядом, прижать к груди, то между ними и грудью поместится гораздо больше предметов, чем в двух кулаках. И главное, предметы могут быть намного более габаритные. Например, смартфон с шестидюймовым экраном влегкую. Я подготовил три небольших пакета, распределив «контрабанду» примерно поровну по объему. Зубную пасту, щетку, многофункциональный швейцарский нож, складной, разумеется, фонарики, очки, бижутерию, сигареты, две зажигалки и еще много всякой мелочовки. Придется делать три ходки. Да, это неудобно, и расточительно — еще минус 10 очков актива, но оно того стоит. Когда до окончания времени пребывания на Гае осталось 30 секунд, я взял первый пакет, осторожно приложил его к груди. Обжал пальцами, чтобы меньше выступали края и воздал молитву Сварогу:

— Царь Небесный, помоги! Очень мне это надо!

В следующий мир оказался в нашей комнате. Агата послушно сидела на стуле у окна. Судя по ее положению, прошло не более нескольких секунд. Значит перемещение через меню работает практически так же, как и спонтанное. Я не стал ей ничего объяснять, лишь разжал руки, роняя пакет на пол, прикрыл правый глаз и сжал кулак, чтобы сделать вторую ходку.

Когда я вернулся с третьего перемещения, на полу лежало два пакетика, еще один я бережно прижимал к груди. А моя коша стояла в нескольких шагах с вытаращенными от изумления глазами.

— Ты научился новой магии⁈ — прошипела она.

— А что такое? — меня разбирал смех.

Ощупал последний пакетик: вроде он такой же, как и был на Гае. Хотя, могло что-то «обрезаться» по углам.

— Ну объясни мне, Сершш! Я тебя очень не понимаю, — она опустила взгляд к разноцветным пакетикам у моих ног. — Красивые вещи, как они оказались здесь? Магия, да?

— Да, детка, это охуи*ельная магия. Я к тебе с кучей подарков, — подняв пакетики, я перенес их на кровать и начал выкладывать содержимое.

Поглядывая на Агату, которая стояла совершенно ошалевшая, дыша часто, порывисто, будто во время секса, я разделил добычу на несколько кучек по назначению.

— Сершш! Ну, что это Сершш⁈ Скажи мне, не молчи! — шипел в нетерпении кеошерийка.

Я издевательски молчал и посмеивался. Добравшись до бижутерии, сразу нашел колечко самого крупного размера, и взял лапу Агаты.

— Это тебе, детка, — сообщил я, пытаясь надеть украшение на ее самый тонкий пальчик.

Увы, кольцо чуть-чуть не лезло. Коша зашипела от наплыва чувств и прижалась ко мне, так что захрустели кости.

— Люблю тебя, Сершш! — шипела она, облизывая мое лицо.

— Увы, дорогая, колечко маловато. Оно все равно твое. Нравится? — спросился, вырвавшись из ее лап.

— Никогда не видела ничего красивее! — ее глаза искрились ярче чем фианит в колечке.

— И это тебе! — я надел на нее бусы, а затем браслет из крупных жемчужин, искусственных, разумеется.

Агата побежала вниз — там имелось большое зеркало, и кеошерийке натерпелось полюбоваться собой. Вообще кеошерийки, не слишком падки на такие штучки и предпочитают подаренные украшения носить в сундучках, иногда вечерами любоваться ими. Но Агата, наверное, так была наполнена радостью, что ей хотелось видеть все это сейчас и на себе. Все-таки женщина, остается женщиной, даже если она конкретная кошка.

Пока лучи солнца падали на подоконник, я развернул на нем складную солнечную батарею и подключил к зарядке Powerbank. Остальные вещи с Гаи аккуратно уложил в котомку, подумывая, что теперь мне потребуется хорошая кожаная сумка с несколькими отделениями и карманами на застежках. Луше такую заказать у мастеровых именно под свои нужды, да так, чтобы они сделали ее в виде рюкзака.

В планах на остаток дня у меня значилось: пройтись по лавкам, прицениться, продать часть бижутерии, купить хорошую обувь, и кое-что из одежды. Теперь я могу себе позволить одеваться представительнее, ведь мне придется захаживать в эльфийскую миссию, а эльфы очень не любят оборванцев.

Я дождался Агату, и мы спустились в обеденный зал. Коша придвинула стул ко мне поближе и, казалось, замурлыкает от счастья. Когда подавальщица приняла заказ на обед и, покачивая толстыми ляхами, удалилась его выполнять, Агата сказала:

— Рассказывай, Сершш, как ты это делаешь? Где берешь такие вещи?

— Ну, понимаешь ли… — я подкатил глаза к потолку, думая с чего бы начать. — Кроме Флагрума существуют другие миры.

Опустив глаза, я посмотрел на столик у окна и увидел там девушку. Красивую шатенку с необычной для Славврата прической. В следующий миг, я уже не сомневался, что она с Гаи. При чем оказалась здесь недавно. Наших, что называется, видно за версту. Даже после того, как они обвыкнуться здесь за многие месяцы или годы жизни на землях Славврата, все равно остается отпечаток Гаи. Наверное, он не исчезает никогда.

— Сершш, да, существуют другие миры. Ты украл эти вещи там? — догадалась Агата. — Признавайся, не тяни.

Я же говорил, что с кошей, принимающей магию с детства как нечто совершенно обыденное, объясниться будет легко. Вот она почти доперла, что к чему. И я сказал:

— Видишь девушку, за тем столиком? Она из другого мира, как и я. Кош, прости меня, но мне нужно отойти. Для меня важно поговорить с ней.

— Ты очень необычный Сершш. Я тебя люблю, — ответила кеошерийка, отпуская меня.

Какая же она понятливая! Разумеется, я продолжу рассказ о Гае и том, как я добыл необычные для Агаты вещицы. Расскажу ей о меню и многом другом. Но позже. Сейчас мне хотелось поговорить с той, печальной и крайне озабоченной дамой за пустым столиком у окна. Я встал и направился к ней.

Подойдя, я начал с одного из шутливых вопросов, которыми легко отличал наших от местных, даже если последние кажутся каким-то образом похожи на людей из моего родного мира.

Я спросил:

— Госпожа, вы любите Пепси-Колу?

Глава 8

Не шлюха

— Что? — она подняла к мне недоуменный взгляд светло-зеленых глаз, в которых угадывались недавние слезы.

— Пепси-Колу, — повторил я, уже совершенно уверенный, что она с Гаи. — Кстати, вы с какого города? Москва, Питер, Самара?

— Из Москвы. Да какая теперь разница! — она закрыла лицо руками и заплакала.

Я присел рядом с ней, махнув подавальщице.

— Как звать-то? — спросил, когда она отняла руки от лица.

— Ирина. Вы тоже не отсюда? Разве такое может быть? — ее пальцы вцепились в край стола.

— Дорогуша, — обратился я к подавальщице, застывшей рядом. — Эту девушку нужно накормить. Куриный суп, жаркое и сырную лепешку. Бокал вина «Красная роза», — распорядился я, понимая, что она голодная и у нее нет денег.

— Мое имя — Серж, — представился я москвичке, когда женщина, обслуживающая столы, удалилась с заказом. — Тоже из Москвы. Ты здесь сколько дней?

— Четыре. Четвертый ужасный день! Это пизд*ц! — выдохнула она, мотнув головой, роняя слезы на стол.

Я заметил крупный синяк с правой стороны лица. Неужели успела заработать у кого-то?

— Успокойся, детка. Все худшее может оказаться позади, если ты будешь благоразумна, — сказал я понимая, что не стоит ее слишком расстраивать. В ее состоянии лучше узнавать о неприятностях дозировано. — Конечно, еще всякое будет, но первые дни самые тяжелые. Уж, поверь, не хуже тебя, знаю, что такое оказаться реально на Флагруме. Знаю, каково здесь особенно первое время: жуткие дни, недели, когда ни копейки в кармане и от голода дрожат ноги и руки. Я через все это прошел. Я был в рабстве. Ублюдок-эльф обращался со мной хуже, чем с собакой. У меня на спине до сих пор следы его плети. А ты радуйся, что сейчас хотя бы на свободе, и всего лишь в отчаянии.

— Как это могло произойти⁈ Это все игра⁈ Скажи, что это игра и мы выйдем из нее! Скажи, что вернемся в нормальный мир! — она сердито, даже зло посмотрела на меня, словно я был повинен в ее положении.

— Думаешь тебе станет легче, если я буду врать, говорить то, что хочется слышать твоим нежным ушкам? — я усмехнулся и полез в карман за сигаретой. — Не будь дурой. Просто прими эту гребаную жизнь так, как она для тебя повернулась. Да, она пока к тебе задницей. Но не ной и не строй иллюзий. Чем раньше ты это поймешь и со спокойствием примешь, тем лучше для тебя.

— Так просто, да? Всего лишь принять? Сказать, все хорошо? Вижу, ты такой же урод, как те двое, что были вчера! Я ненавижу вас всех! Ненавижу Флагрум, игры, миры, все на свете! — она сжала кулачки, вскинув взгляд к потолку, словно проклиная богов, швырнувших ее сюда.

— А что такое интересное случилось с тобой вчера? — спросил я, прикуривая. Мне не нравилось, как она строит разговор. Да, у нее нервное потрясение. Наверное, натерпелась, голодна, сбита с толка и просто в ах*е от реальности, которая перестала быть игрой. Только это не значит, что нужно называть меня уродом и пылать ненавистью к всему и вся.

— Ничего интересного! Хотели трахнуть меня вдвоем за рубль! — она втянула ноздрями табачный дым, и сделала это с жадностью. — Я целый день ничего не ела и пила из реки. Ты когда-нибудь пил из реки грязную воду? Я ночевала у дороги под кустом, и слышала, как за холмом воют волки. Почти не ела позавчера. И до этого лишь кусок хлеба и кислые ягоды. Вчера я едва не стала шлюхой, потому что очень хотела есть!

— Не надо меня оскорблять, милая. Заметь, я заказал для тебя неплохой обед. Может, ты спешишь с выводами и все-таки Серж не такой урод? — я выдохнул струйку дыма прямо на нее. Нет сомнений, что эта сучка прежде курила и теперь мечтает хотя бы об одной благословенной затяжке. — А хочешь трахнуться за пять рублей? Как бы немалые деньги для старта.

— За пять рублей⁈ Какого старта⁈ Старта в профессию проститутки⁈ Я так и знала, что ты такой же, как они! Дай мне сигарету, — она шмыгнула носом, зажмурившись, и чуть позже добавила: — Дай, пожалуйста! Мне очень плохо! Я вообще спортсменка. Только недавно начала курить. Прости. У меня крышу сносит.

Вот это другое дело. Хоть тон поменялся. Я полез в карман, достал сигарету, которых имелось не так много — за ними я планировал отдельную ходку на Гаю. И подумал, что эта сучка, несмотря на крайнюю стервозность, действительно хороша. А еще… Приглядываясь к ней, я не мог понять: то ли она кого-то напоминает, то ли я ее где-то видел раньше.

— Мало пять рублей за полчаса удовольствия? — полюбопытствовал я, протягивая сигарету.

— Я не шлюха. Понимаешь? Может ты привык к такому, но я — нет. Никогда и ни с кем не спала за деньги. Я была обеспеченной девушкой. И у меня есть муж. Мы всего два года как женаты. У меня… — она наклонилась, прикуривая от огонька моей зажигалки.

— У тебя… Забудь обо всем этом, — оборвал я ее. — Здесь у тебя пока нет ничего. Ты здесь пока никто. Нравится или нет, но почти все девушки из нашего мира, попадая сюда, сначала становятся шлюхами. Увы так, детка. По вполне ясной причине: на Флагруме делать больше ничего не умеют. Даже подавальщицами в трактирах они работать не тянут или считают, что это слишком западло. Лишь через несколько месяцев смиряются, обвыкаются и потом, кто как устроится: у кого сколько ума и талантов.

— Не надо причислять меня к «почти всем». Я не буду шлюхой! — она с вызовом глянула на меня, словно именно от меня сейчас зависела ее судьба, и я, этакий мерзавец, не позволял ей добиться в этом мире лучшей доли.

В эту минуту ее светлые зеленые глаза выглядели особо красивыми. А ее гонор… Меня он возбуждает так, что уже тесно члену в штанах. Я видел, что мой с Агатой обед уже принесли, но не спешил вернуться к своему столу, лишь махнул рукой коше, чтобы ела без меня.

— Детка, а во сколько ты себя ценишь. Мне так интересно. Назови цену за один сказочный трах? — я затянулся дымом, тихо посмеиваясь.

— Ты знаешь кого-то еще из наших? Нас здесь много? — перевела она разговор на другую тему.

— В Вятиче знал только Оксану, не помню ее фамилию. Она тоже из Москвы. Работала в портовой таверне «Капитан Боррис», но куда-то пропала. Говорят, перебралась в Кронград. Ах, да, еще здесь в Вятиче были Серго и Шмель — разбойничали, наводили ужас на рынке — их убили. Еще Сюзанну Оганесян, она вроде как уплыла в Леадор, свихнувшись на любви к эльфам. Кажется, даже добровольно стала рабыней одного из длинноухих. В Китеже знаю аж пятерых наших девочек. Кстати, все кроме Стеллы, начинали шлюхами, — я прищурился от дыма. — А Стелле повезло — ее брат поначалу поддержал. Есть еще кое-кто, не хочу вспоминать, перечислять. Все равно это сейчас без пользы. До наших в других городах не так легко добраться и не факт, что они тебе помогут. Тем более не факт, что наши девочки, которые подрабатывают в тавернах, будут тебе рады. Для них ты просто, увы, красивая и опасная конкурентка.

— А наши бравые парни предложат то же самое, что и ты за пять рублей, — она горько усмехнулась.

В этот момент подошла подавальщица и поставила на стол тарелку с куриным супом, рядом положила сырную лепешку.

— Нет, они предложат то же самое за три рубля, — ответил я, придвинув к ней тарелку. — Кушай, Ирочка. А я не буду мешать — пошел за свой столик.

Так и сделал, встал и направился к своему остывающему обеду, который для меня заказала Агата — она знает мои вкусы.

Обедали мы с кошей почти молча, довольно улыбаясь друг другу, радуясь не только на редкость удачному дню, но вкусной еде, которую доводится отведать нечасто. Когда я доедал свинину по-братищенски, подавальщица принесла кружку эля с балыком, что стало для меня неожиданностью — это коша для меня так постаралась. Как же приятно делать друг другу приятное!

— Милая, — остановил я подавальщицу и кивнул на сидевшую в одиночестве Ирину, — сразу посчитай и за тот столик.

— Сершш, мы очень богаты! Очень! Ты же будешь продавать те драгоценности? — прошипела Агата. Видно, она никак не могла успокоиться — блеск «сокровищ», недавно разбросанных мной на кровати, еще отражался в ее глазах.

— Да, детка. Продадим, но не все. Некоторые штучки пока придержу, — я подумал, что если мне судьба увидеться с княгиней Ольгой, то очень кстати подарить ей какое-нибудь из тех красивых колец.

Ведь в меню в окне «Задания» не просто так появилась строка «Побывать в княжеском дворце. Выразить почтение княгине Ольге». Значит, будет такая возможность. И выразить почтение княгине лучше редким для этого мира подарком.

— Мы сразу после обеда пойдем продавать? — не унималась Агата.

— А куда спешить, денежки у нас пока есть. Пойдем прогуляемся, приценимся, — почти разобравшись со свининой, я глотнул прохладного эля, и заметил, как Ирина встала из-за стола и приближается к нам.

— Я согласна, — мрачно сказала она, отведя взгляд в сторону. — Только давай без извращений и хотя бы за семь. Очень нужны деньги. Я должна вырваться их этого дрема! — она заломила руки и вскинула взгляд к потолку.

— Хорошо, за семь. Это разумно, детка. Подожди, пока закончу с обедом и поднимемся в мой номер, — ответил я, вполне понимая, что мои слова, это типа: «подожди, пока барин кушает», несколько унизительны для нее. Негоже так обращаться с землячкой, которая очень нуждается в помощи. Но сейчас мне хотелось опустить ее с небес на землю. Уж поверьте, не понтов ради, но для ее же пользы. Добрым для этой Ирочки я смогу стать потом, как только с нее слетит столичная спесь. Я не сволочь, по отношению к людям, даже к тем, которые не слишком милы со мной.

Сделав недовольное лицо, землячка вернулась к своему столику, а я еще раз отметил, что она прекрасна не только лицом, но и фигурой. Может быть грудь чуть маловата и задница не столь выпукла на мой вкус, но в ней была кошачья грация. Реально такая же грация, как у Агаты.

— Подождешь здесь, я ее трахну в нашей комнате? — спросил я свою кошу.

— Да, мой дорогой, — кеошерийка лизнула меня в щеку.

Допив эль, я встал, прихватил с собой котомку и махнул рукой Ирине.

До двери в мою комнату мы шли молча, хотя, казалось бы, тем для разговора у нас вагон и сто тележек. Звеня ключом, я отпер дверь и пропустил ее вперед.

— Эта кеошерийка, что сидела с тобой, она кто тебе? — неожиданно спросила бывшая москвичка.

— Агата — моя лучшая подруга. А что? — на всякий случай я запер двери изнутри.

— Ничего. Ведет себя, будто твоя любовница. Трахаешься с кошками? — сказала она, подходя к окну. — Я боюсь подцепить что-нибудь.

— Во-первых, Агата мне просто подруга. Лучшая подруга, которых у меня никогда не водилось. А во-вторых, я с ней не трахаюсь. Очень советую, сбавь свой гонор, — я повернул ее к себе и поднял подбородок, заглядывая в глаза.

Она лишь недовольно засопела, отводя взгляд.

— Я хочу, чтобы ты сначала взяла в рот, — внятно проговорил я. Мне действительно так захотелось, чтобы обломать ее борзость. — Если сделаешь это хорошо и будешь нормально себя вести, то получишь кое-что в награду.

— Даже у мужа в рот не беру. Вернее редко. Блин, ты понимаешь, я ему никогда не изменяла! Ты это можешь понять⁈ — казалось, из ее глаз сейчас брызнут слезы.

— А ты можешь понять, что ты сейчас не в Москве и больше не королева положения? Давай, детка, раздевайся. Познакомимся ближе, — я поступал жестоко, и вполне это понимал.

Если бы она не повела себя так сразу, то я бы вовсе не настаивал на таких отношениях, а просто бы накормил обедам и дал хотя бы рублей десять — хватит на первое время, чтобы понять, что к чему в Вятиче, может найти какую-то не слишком унизительную работу. Я бы даже предложил ей присоединиться ко мне с Агатой… Хотя нет, это под большим сомнением — избалованная московская сучка стала бы для нас обузой. Такое возможно лишь потом, когда она освоилась бы, стала бы хоть чего-то стоить в этом непростом мире.

Она нехотя распустила завязки на талии, расстегнула пуговку и начала стаскивать платье. Я тоже не стал отдалять приятный момент, расстегнул рубаху, занялся ремнем. Прежде чем снять штаны, замер на полминуты, любуясь ее красивым телом: подтянутый животик, даже слегка угадывается рельеф мышц, длинные ровные ножки, грудь небольшая, но явно упругая.

— Ты сказала, будто занималась спортом? — спросил я, все-таки позволяя штанам упасть на пол.

— КМС по художественной гимнастике, — она отвернулась к окну. — Хотя, что с этого толка здесь. Лучше бы я занималась кикбоксингом, как мой муж.

— Ну давай, покажи на что способны КМС, — я повернул к себе и обнял теперь уже голое тело.

Затем поцеловал в подбородок, в губы. Она неохотно ответила, затем сказала:

— Может просто трахнешь? Я хорошо это делаю… Я горячая, правда.

— Просто трахнуть, детка, это слишком просто, — нажал на ее плечи, заставляя опуститься на колени.

Она подчинилась, откинула волосы с лица. Светло-зеленые глаза смотрели снизу вверх, полные муки и нерешительности.

— Откуда у тебя такой синяк, — я дотронулся пальцем до синеватой припухлости с правой стороны ее лица.

— Оттуда… Представь себе, в рот не хотела брать, — со злой усмешкой ответила она. — Один пьяный негодяй за это ударил.

— Но все-таки взяла? — я погладил ее блестящие каштановые волосы.

— Нет, — сказала она и коснулась пальчиками моего члена, который нетерпеливо топырился. — Так кончился мой первый день в попытке поработать здесь обслугой в таверне. Я тоже ударила того мерзавца и убежала.

— Серьезная ты девочка… — мой труженик вздрогнул от прикосновения пока еще сухих губок.

Кончиком языка она лизнула головку, провела по шкурке. Нежно, едва касаясь выше, добралась до вздрогнувшего живота. Не представляю, какой у нее в этом вопросе опыт, но знаю, что многие гламурные московские сучки делают это с большой выдумкой, начитавшись всяких «кама-сутр».

Она начала целовать член с боку, одновременно лаская головку пальцами. Затем взяла ее в рот, украдкой глянув на меня. Странно, у этой девочки даже с х*ем во рту, по-прежнему был мятеж в глазах. Решительный такой, прям до глубины души. Наверное, Флагрум ее не скоро обломает. Я прикрыл глаза от блаженства, ощущая тепло и влагу ее ротика. Редкие причмокивания особо разгоняли мою кровь. Кровь будто гудела, билась в теле, раздувала вены моего члена.

Погладив волосы Ирины, я слегка нажал на затылок, погружаясь до горлышка. Она сделала несколько глотательных движений, рождая во мне бурю приятнейших ощущений. Вытащила окаменевшего воина полностью, поиграла язычком с головкой и взяла ее за щеку, причмокивая. Я провел пальцем по ее щечке, округлившейся бугром. Жар начал разливаться по телу и сейчас мне безумно захотелось ей засадить. Поиметь ее уже не в рот, а в киску, которая, подозреваю, стало мокрой — я чувствовал, что наша игра стала небезразлична не только мне, но и начинающей шлюхе.

— Иди сюда, — я поднял ее, подхватывая под руки и усадил на стол. — Хочу тебя здесь, сучка. Посмотрим, как КМС раздвигают ноги.

Мои слова ей явно не понравились — скривилась. Я стянул с нее трусики и сразу вонзил два пальца в лоно. Я угадал — оно уже взмокло. Основательно так взмокло.

От игры моих пальцев Ирина закусила губу и зажмурилась, но не проронила ни звука. Только мышцы подергивались на ее животе, когда я погружался глубже. Хороша, сучка. На редкость хороша! И от того, что она сдерживалась, довести ее до оргазма захотелось с еще большей силой. Подразнив нежную вагину, поласкав немного клитор, я раздвинул ноги гимнастки пошире — реально получился шпагат. Затем направил окаменевший от нетерпения член в ее пещерку. Засадил сразу глубоко. Вот тут она не сдержалась, вскрикнула судорожно выгибаясь, сжимая стол так, что столешница едва не раскрошилась в ее пальцах.

— Нравится, детка, — я притянул ее к себе и двинулся в мокрой пещерке, вытаскивая наполовину… И погружаюсь с приятным, страстным ударом.

Моя левая рука сжала ее грудь, пальцы помучили твердый как камешек сосок. Ирина все чаще подавалась мне навстречу, держа ноги шпагатом и насаживаясь на член. Прекрасное тело гимнастки подрагивало от волны нарастающего удовольствия.

Мокрым от ее соков пальцем я провел по ее подбородку, потом по приоткрытым губам. Она лизнула его, с желанием взяла в рот. Я подхватил ее под ягодицы, чувствуя близкий огненный финал. Двинулся в ней резко и часто, буравя мокрую дырочку на всю глубину. Ирина выгнулась и закричала. Ее затрясло от оргазма. Жутко затрясло, так что стол заходил ходуном. Мне очень хотелось кончить ей в рот, но я был уже на грани и поменять позицию не успел бы. Я со страстью прижал Ирину к себе, грубо сдавил ее ягодицы. Еще несколько решительных ударов, от которых она вскрикивала и извивалась, и я превратился в вулкан Член задергался в ее пещерке, выстреливая потоками густого семени.

Боги, какое это удовольствие! Воистину небесное! Я ее не отпускал еще минуту, пока все семя не вытекло в ее сладкую киску. Мысль, что в нее, наверное, нельзя было кончать, мелькнула где-то на заднем плане. Будто в подтверждение Ирина прохрипела, вырываясь:

— Сволочь, нельзя в меня было!

— Надо было предупреждать, — ответил я, неохотно отпуская ее.

— Надеюсь обойдётся, — она на несколько мгновений замерла, загибая пальцы и считая дни.

— Там можешь помыться, — я указал на ширму, за которой имелся умывальник и добавил ей в след: — Быть шлюхой не так плохо. Ведь ты кончила. Тебя вон как колбасило на столе, чуть мебель не сломалась. Получила порцию кайфа, еще получишь за это деньги.

Если бы меня не ждала Агата, то я бы еще порезвился с ней. Моего запала точно бы хватило еще на пару раз. Но придется на этом сегодня закончить. Достав из котомки кошелек, я отсчитал семь рублей, положив их на столе. Хотелось дать ей больше, но не последний же раз: надеюсь, увидимся завтра или даже сегодня вечером.

— Где здесь можно купить самое дешевое платье? — спросила она, выглянув из-за ширмы.

— Недорогие лавки в районе Ремесленников — это севернее доков. В Гостином дворе еще посмотри, — объяснял я под плеск воды умывальника. — Говорят, в Гостином часто дешевые привозы, но это как повезет.

Когда Ирина вышла из-за ширмы, поправляя мокрое местами платье, я указал на монеты на столе. Ее платье, надорванное и, честно говоря, весьма несвежее, в самом деле портило вид моей землячки.

— Денежки не забудь, — напомнил я, нащупав на дне котомки одну из зажигалок и браслет, вытащил и протянул ей: — Это возьми — маленький приз.

Зажигалку она приняла молча, а браслет повертела в пальцах и с недовольством сказала:

— Пластмассовая ерунда? И что мне с этим делать? — Ирина все-таки надела его на запястье. — Ладно, спасибо. Дай еще сигарету. Пожалуйста… Я курить начала полгода назад, когда с мужем разругалась. У меня вообще, эти последние полгода вся жизнь под откос. Кстати, из-за этого начала играть во «Флагрум». Раньше, я даже посмеивалась, кто тратил жизнь на глупые компьютерные игры.

Вот так, она все-таки не совсем потерянная: учится просить и быть благодарной, осознает постепенно свои плюсы и минусы.

— Если включишь ум, то поймешь, что таких браслетов здесь нет, и продать его можно очень хорошо, — заметил я, выслушав ее короткую исповедь. — Возможно продашь дороже, чем если б он был из настоящего жемчуга. Это уже как повезет. Хочешь еще вечером заработать? — спросил я, когда она ее взгляд с гораздо большим интересом снова вернулся к браслету.

— Так как сейчас? — она усмехнулась.

— Да, — я тоже усмехнулся. — Тебе же понравилось.

— Честно? — она повернулась ко мне, глядя с вызовом.

— Честно, — я кивнул.

— Мне хочется умереть. Но я не умру. Я обязательно выживу. И отомщу всем, кто меня унизил и обидел, — она направилась к двери, сжав в кулаке зажигалку с сигаретой и семь рублей. — Открой двери!

Я щелкнул замком, открывая, и подумал: «Она в самом деле не как все. Прямо интересно кем станет эта девочка на Флагруме, когда обживется здесь. Наверное, я зря с ней так. Сосать х*и по тавернам не для нее».

— Ира, — окликнул я ее в коридоре.

Она обернулась.

— Еще хотела спросить… — произнесла она раньше, чем я успел продолжить: — Что ты знаешь о Сестрах Ночи? Можно их как-то здесь найти?

— В общем-то ничего не знаю. К счастью, не пересекался, — ответил, ненадолго задумавшись. — Ты всерьез думаешь их найти?

— Всерьез. Если жизнь обходится со мной так скверно, то и я не собираюсь с ней шутить, — отозвалась она с решительностью.

— Знаешь, что, Ирочка, совет тебе дам гораздо более полезный, чем мысли о Сестрах Ночи: иногда отсюда выбрасывает в наш родной мир, но, как правило, выбрасывает ненадолго. Минут пятнадцать, потом снова окажешься на Флагруме. С тобой, наверное, такого пока еще не случалось. Запомни: эти пятнадцать минут в родном мире можно использовать с большой пользой. Как окажешься там, просто сожми в кулаке полезную вещь и держи ее, — сказал я и подумал, что она все равно сейчас меня не поймет. Она, поглощенная своими мыслями, не желает слушать, вникать. С ней рано пока говорить об этом. Рано. Сначала она должна пройти через отчаяние, хлебнуть чуть больше горя, лишь тогда научится слушать, понимать, ценить то, что ей дает этот мир и другие люди.

— Это все? — резко спросила она, будто подтверждая мои мысли, и пошла быстрыми шагами к лестнице.

— Ну и дура, — негромко сказал ей в след. Она этого уже не слышала.

Сестра Ночи, черт бы ее побрал! Неужели она всерьез думает найти их здесь и примкнуть к ним? О Сестрах Ночи я знал лишь из игры: тайное общество девушек, поклонявшихся Леде — так назвалась в этом мире луна. Их промыслом были убийства, темная магия и какие-то недобрые ритуалы. В игре вступить в это закрытое общество лишь по своему желанию было нельзя. Никто не знал где они обитали и какие условия или какие квесты следовало выполнить. Знаю лишь, что членство в Сестрах Ночи давала какие-то серьезные преимущества в игре. Но здесь не игра — здесь реальный Флагрум, и поэтому здесь почти все очень по-другому. Тут же вспомнились слова Ирины: «отомщу всем, кто меня унизил и обидел». Уж не связано ли это как-то с ее интересом к Сестрам Ночи? Она в самом деле такая мстительная сука? В какой-то миг у меня даже мурашки поползли по спине. Может и я в ее черном списке? И еще вспомнились ее странное для девушки сожаление: «Лучше бы я занималась кикбоксингом, как мой муж». В памяти шевельнулось что-то. Когда-то прежде я определенно видел эту строптивую девочку раньше и это было как-то связано с кикбоксингом. И тут меня осенило: ее фото я видел на странице ВК Алана Башарова. Она его жена! Конечно же, да! Алан занимался кикбоксингом до прихода в наш «Статус Плюс» и именно ему и мне посчастливилось выиграть на новогоднем корпоративе комплект «Флагрум» и новую модель шлема виртуальной реальности.

Глава 9

Эльфийский квартал

Эх, вот бы этого господина Ставрова мне в преподаватели английского языка! Я бы школьную программу за неделю освоил. Реально крутейшая методика, однако не общедоступная — основанная на его таинственных магических штучках. Не знаю, как это Илья Васильевич производит, но суть такова, что сначала делаешь свой ум открытым для него, расслабляешься и смотришь в хрустальный шар — здесь нечто вроде гипноза. Потом переключаешь внимание на всякие каракули древних аштумов и сходу запоминаешь их смысл. При чем запоминается все на сто процентов. Или на двести. Из трех потрепанных веками свитков, которые Ставров извлек из запасников для моего обучения, я запомнил все три и, кажется, даже хватил чего-то лишнего, такого чего в этой писанине не имелось. Вот так закрываю глаза и вижу грязно-желтый пергамент с бледными загогулинами. При чем не просто тупо вижу, но и понимаю, какая загогулина, о чем вещает. Иногда случаются затыки: не могу понять, соотнести с известными мне словами или понятиями. Разумеется, не без сложностей, но теперь я могу выборочно разбираться в сложных для понимания письменах. Прикол в том, что современные аштумы, или как чаще их называют — степняки, ни писать, ни читать на своем же древнем языке не способны, а я вполне могу ухватить значительную часть слов из посланий их предков и частично понять смысл всего послания. А еще сударь Ставров меня похвалил, сказал, что я на редкость восприимчив к подобному рода обучению, и он меня теперь вполне уважает.

Как бы это не звучало странно, но гранит науки я грыз. И нормально так нагрыз, что Ставров на пятый день уже поговаривал о том, что пора меня знакомить со светлейшей госпожой Элиан. Так принято здесь: эльфов, тем более высокопоставленных, величать светлейшими госпожами да господами. По мне они — конченые сволочи. По крайней мере их мужчины. В их мужчинах есть что-то от пидоров: этакая жеманность, не мужская отвратная утонченность. Эльфийки зачастую занимают в неладном леадорском обществе более высокое положение, чем их мужчины. Может быть поэтому у их мужчин, не сполна реализовавших себя, имеется скрытая потребность унизить нас, нормальных мужиков. Понимают, сволочи, что у нас с самореализацией все очень неплохо.

За эти дни мы с Агатой немного побегали по лавкам, приценивались. За побрякушки с Гаи, имевшие очень сомнительное отношение к драгоценностям, давали самую разную цену. Если в одной лавке, браслет или колечко оценивали в десять рублей и кривили носом, то в другой давали тридцать, и даже пятьдесят, и сверкали от счастья глазами. Выбрав более выгодные предложения, я распродал кое-что на общую сумму в двести семьдесят пять рублей. Правда, на радостях растратились мы с кошей тоже прилично. Я заказал себе и Агате по кожаной дорожной сумке типа «рюкзак», сапоги и пару сандалий у известного в Вятиче обувщика. Затем купил кое-что из видной одежды: синий кафтан, добротные штаны, пару сорочек. Ах, да, еще трость с бронзовым набалдашником в виде волчьей головы — она просто понравилась. К тому же полезна для солидности. Так же она очень полезна, если требуется дать кому-то с размаху по башке, чтобы зря не выхватывать эльфийский клинок, который теперь я носил на ремне в более удобных ножнах.

В новых одеждах и с тростью как-то я остановился перед зеркалом общем зале «Хрустального Филина», оглядел себя и важно сказал:

— Это я — ох*енный господин!

А вот с Ириной у этого «ох*енного господина» как-то не сложилось. Вечером того дня, когда я подарил ей браслет, в таверне она не появилась. Признаюсь, ждал ее очень, хотел видеть и рассчитывал провести с ней ночь. Да, меня мучили неприятные мысли о том, что она — жена моего хорошего знакомого. Не друга, но товарища, с которым я много пересекался и по работе, и в Интернете. Да, я ее трахнул, при чем не самым благообразным образом, но я же тогда не знал, кто она. И все-таки не стоит смешивать в один коктейль то, что происходит здесь на Флагруме, и то, чем мы жили-дышали на Гай. Если все это слить воедино, то крышу может снести в легкую. В общем, имелись у меня кое-какие терзания и хотелось с Ириной поговорить, сблизится теперь уже совершенно по-другому, потому как зацепила она меня. Но москвичка к огромному сожалению не появилась ни в тот вечер, ни в следящий. Лишь через три дня она неожиданно пришла в «Хрустальный Филин», когда мы ужинали с Агатой. Отозвала меня, не пожелав общаться при коше. Мы вышли на улицу. Я оценил ее новое платье, явно дешевенькое, но несравнимо лучше прежнего.

— Как насчет приятного вечера, детка, — спросил я, приобняв ее. — Теперь за десять рублей.

— Нет! Не думай об этом! И дай, пожалуйста, сигарету, — попросила она, тихонько освободившись из моих рук.

— Все-таки решила, что приятные удовольствия за деньги — это не твое? — я полез в карман за сигаретой, которых у меня осталось всего три.

— Как ты догадался? — она хмыкнула, забирая сигарету из моих пальцев. — Серж, я скорее бесплатно дам тому, кто понравится. Понимаешь? Уже смирилась, что изменила мужу. Я уже решила для себя, что больше ему не буду верна. Но за деньги я спать ни с кем не буду — это унижение очень больно потом пережить.

— Тебе идет это платье, — я как бы случайно прикоснулся ее груди. — А давай со мной бесплатно и на всю ночь?

— Нет, — она оттолкнула мою руку и прикурила, отступив на шаг. — Во-первых, у меня важные планы на вечер — не спрашивай какие. А во-вторых… Займи десять рублей. Пожалуйста, мне очень надо! Как смогу, обязательно отдам! У меня должен скоро появиться доход.

— Хорошо, — она несколько расстроила меня отказом. Развязав кошель на поясе, я отсчитал ей на пять рублей больше и вложил монеты в ее ладошку.

— Спасибо тебе, сударь! — она поцеловала меня, обдав облачком табачного дыма. Поцеловала тепло, с искренней благодарностью. И слово «сударь», хотя произнесенное шутливо, звучало с ее губ очень приятно. Как же быстро в ней что-то поменялось. Сейчас передо мной она была другим человеком. — И прости, я пойду, — добавила она. — Очень спешу. Завтра исчезну из Вятича не представляю на сколько.

— Надеюсь это не связано с Сестрами Ночи? — с опаской спросил я. Ее идея спутаться с обществом убийц мне пришлась не по душе.

— Это не важно, ответила она, — делая жадую затяжку. — Как тебя найти, когда я вернусь?

— Надеюсь, не с целью свести со мной счеты как сестра-поклонница Леды, — я улыбнулся, хотя было невесело. — Мы пробудем здесь еще пару недель, скорее всего в этой же таверне. Дальше не знаю. Агата долго не любит сидеть на месте, да и я такой же. Пути наши: то Вятич, то Китеж, то Кронград. Даже в Муром собирались, — я вспомнил о прежних планах, которые обсуждали с кошей. — Давай так: если потребуюсь, оставь здесь у распорядителя за стойкой записку, где тебя искать и когда. Я сделаю то же самое, когда мы отсюда съедем.

— Это на ресепшен, что ли? — сказала она и тут же рассмеялась нелепости.

— Да, на ресепшен, — я тоже рассмеялся. — Для связи лучше пока ничего придумать не могу. Имел бы свое жилье, так можно было бы почтой связаться.

— Желаю тебе заработать на свое жилье. Богатый дом или замок, — она грустно улыбнулась, словно выдавая этим свою далекую мечту. — Хорошо, как будет определенность, оставлю тебе записку, — она затянулась, докуривая сигарету до фильтра и добавила, отбрасывая щелчком пальцев окурок: — Думаю, это моя последняя сигарета. Все, спасибо тебе! Начинаю новую жизнь. Я побежала!

Сказав это, она проворно сбежала со ступенек и направилась в темный переулок.

— У тебя хоть немного здесь наладилось? Нашла что-то для себя? — спросил я, сожалея, что разговор вышел такой короткий и все, что я хотел сказать ей, так и не поместилось в эту встречу. А ведь на языке вертелось столько важного!

— Пока так себе, но сойдет, — ответила она, замедлив шаг. — Чтобы ни случилось, я смогу здесь выжить. Лишь бы здесь не появился Алан.

Вот и все, растаяли последние сомнения: она — жена Алана Башарова. Почему она не желает его появления, это уже не важно. Меня их семейные дела не интересуют. Я постоял еще немного у входа в таверну, глядя в сумрак опускавшейся ночи, сумрак, который забрал ее и, возможно, отдаст Сестрам Ночи. И подумалось, что в первый день знакомства с Ириной Башаровой я повел себя как… Верно она тогда сказала: «ты такой же урод, как те…». Зачем я на нее давил? Зачем я ее так унизил? Мои рассуждения, будто ей нужно пройти через «это», были лишь отмазкой в желании ее трахнуть. Ведь я реально мог помочь ей, по-человечески, ничего не требуя взамен. Но ладно, былого не вернешь. Осадочек, очень неприятный осадочек остался. Докурив сигарету, я пошел смывать его вином. Сегодня решил выпить больше обычного, несмотря на то что завтра требовался совершенно трезвый ум: завтра утром должна состояться встреча с Элиан Олли Уэсси. Именно таким было полное имя высокопоставленной эльфийки.

Когда я вернулся в обеденный зал «Хрустального Филина», Агашимая допила свой шашми и с полным блаженством наблюдала зелеными глазищами, за моим приближением.

— Сершш, включи мне Моцарта, — попросила она, потянувшись с негой в кресле.

С музыкой моего родного мира я начал знакомить кеошерийку в тот же день, как перетянул сюда смартфон. Моя фонотека оказалась не богатой: маленькая сборка какой-то попсы — ее заливал для Лены, которая, к счастью от меня ушла; совсем немного классики — иногда хотелось послушать именно такое; и конечно мой любимый рок: Led Zeppelin, Jethro Tull, Black Sabbath и еще всякое, всякое, чего иной раз настойчиво требовала душа. К моей великой радости попса коше не зашла. Рок она слушала, но лишь некоторые более мелодичные композиции, а вот классику полюбила сразу, особо Моцарта.

— Значит, Моцарт… — присев рядом, я положил на стол Самсунг и нажал кнопку плеера.

Агата завороженно смотрела на фантастическую игру красок на экране, когда раздались первые звуки Симфонии №40, коша, прижавшись ко мне, промурлыкала:

— Сершшш, я люблю твой мир! Как бы я хотела в него попасть!

Эх, детка, ты просто не знаешь, сколько в том мире дерьма. Причем не менее вонючего, чем в вашем. И несмотря на это, я тоже его люблю. Я ковырнул ложкой остывшее жаркое с жирными кусочками оленины и налил в бокал вино — рубиновые отблески заиграли в свете бронзового светильника, и это было красиво. Не менее красиво, чем феерия на экране Самсунга. Подавальщица, проходя мимо с подносом, покосилась все же не на бокал вина, а смартфон. Еще бы — любопытно этой дамочке посмотреть, как прыгают цветные полоски эквалайзера и кружится метель из разноцветных искр. И два мужика, хлебавшие эль за соседним столом, тоже поглядывали на нас с заметным охренением — любопытно им, откуда доносится Симфонии №40. Уж не кеошерийка ли ее мурчит? Но мне их любопытство и охренение пофигу. К такому я стал привыкать. Пусть думают, что я — маг. Я маг, когда курю, выдыхая со рта клубы табачного дыма; маг, когда хожу по городу в солнцезащитных очках; маг, когда врубаю неведомую этому миру музыку или фотографирую мою кошу — она очень любит позировать, а потом разглядывать, что вышло, и в благодарность меня облизывать.

* * *

Ставров Илья Васильевич — хитрый старичок. На случай, если со мной что-то пойдет не так, он решил остаться в сторонке. Договорился с леадорцами через каких-то подставных лиц из купечества, а сам, видите ли, не при делах, хотя светлейшую госпожу Элиан знает очень хорошо.

Вот я топчу ноги в Эльфийский квартал лишь вдвоем с кошей. Ах, да, еще и с важной бумагой типа рекомендательного письма, серьезно так составленного с важными именами, броской магической печатью. А также с заученной наизусть версией моего интереса к работе в их миссии: мол я готов помочь леадорцам в прочтении свитков не столько за деньги, сколько за идею. Понимаете ли, научный интерес у меня к древним бумагам. Понятия не имею почему, но Ставров настаивал именно на этом, хотя мне казалось, что желание заработать — куда более правдоподобная причина появиться перед Элиан в столь скользком дельце. Ведь эльфы, когда заинтересованы, платят вполне приличные деньги и даже неплохо спекулируют на меркантильных порывах жителей наших княжеств.

По замыслу Ставрова карту у эльфов мне красть не следовало, а требовалось лишь перерисовать ее в несколько этапов, если будет такая возможность. Если возможности не будет, то тогда ничего не останется, как выкрасть карту и бежать с ней — это как бы самый крайний и неприятный для всех вариант. И действовать мне придется в одиночку, потому как Агату в миссию не пустят. Сейчас она шла со мной типа как служанка до ворот мисси — дальше только я сам.

— Детка, ну-ка постой, — я свернул к апельсиновому дереву с желтовато-зелеными плодами и остановился там.

Захотелось открыть меню, взглянуть на статы, понять, что в них изменилось за два дня. Вечера вечером я лечил нервы вином и о меню как бы забыл. Закрыл глаз, сжал кулак, перешел в «Личное Инфо»:

' Уровень Здоровья 126

Физическая Сила 116

Сила магии 51

Ловкость и реакция 148

Выносливость 107

Ментальный Уровень 160

Магическая Энергия 87

Обаяние и Шарм 122

Боевые техники 4

Магические техники 4

Нераспределенный актив 27

Вернуться'

Здоровье, реакция и прочее немного просело — это понятно, нехрен было вчера бухать. Но не страшно, там разница в единицы и все эти качества мне сейчас без особой надобности. Тем более эти характеристики восстанавливаются за полдня, максимум день после основательной пьянки. Меня волновал «Нераспределенный актив» — вот где таилось «наше все». Почему-то он никак не желал нормально прирастать: одна-три единицы в день — это точно не то, чего бы хотелось. Я потратил сорок единиц за последние дни на ходку на Гаю за сигаретами и на активацию двух спеллов. Как я говорил раньше, имелась острая необходимость в атакующей магии. Ведь кинжал не всегда достаточно полезен. И вот когда я решил немного разориться на спеллы, то обнаружил: в меню пропало несколько неактивных магических приемов и добавилась какая-то не слишком полезная хрень. Главное, я надеялся получить «Фактор огня», которым — знаю по игре — на начальных уровнях можно очень неплохо залепить всяким мудакам в морду. Вышел маленький облом — однако этого спелла в меню уже не было. Теперь я знал, что спеллы в меню — штука не постоянная, ровно как редкий товар в магазине: бери, пока предлагают. Сейчас страница с «Магическими техниками» выглядела так:

Готовы к использованию:

«Улыбка обольщения»

«Тихие шаги»

«Отведение глаз»

«Перец»

Доступна активация:

«Быстрый бег 1» - цена активации 30 единиц

«Вспышка» - цена активации 20 единиц

«Высокие прыжки 1» - цена активации 35 единиц

«Маска страха» - цена активации 20 единиц

«Лапа стужи 1» - цена активации 35 единиц

Вернуться

И, увы, все. Два дня назад я активировал «Отведение глаз» и «Перец». Рассудил, что «Отведение глаз» может мне пригодиться при попытках добраться до эльфийского сейфа. Вообще, этот спелл прежде мог бы нам с Агатой сослужить хорошую службу. Например, когда мы воровали клинки в Новодворе, благодаря такому спеллу могли бы не спалиться. А «Перец» — неплохая магия в бою: взмах левой рукой и врагам точно щепотка перца в глаза, а дальше быстро работай кинжалом, пока они с воплями глазенки протирают. Правда работает не на всех и не всегда эффективно. И это именно в игре. Как здесь сработает — не знаю. Вот только вместо «Перца» надо было брать «Лапу стужи 1». Да, она стоит на 5 единиц больше, и она первого уровня, значит, слабовата, но все-таки она именно атакующая магия. Ладно, проехали.

Заглянул в «Боевые техники»:

Активны:

«Быстрый кинжал 1»

«Быстрый кинжал 2»

«Уклонение»

«Пробитие легкой брони 1»

Вернуться

Здесь все как обычно и увы, пока нечего добавить. Очень надеюсь натренироваться до «Быстрый кинжал 3» и стать почти равным коше.

И еще важное: «Задания». Смотрю, не добавилось ли чего нового:

«Задания»

Вятич:

«Добыть карту расположения гробницы Арха Наргула».

«Побывать в княжеском дворце. Выразить почтение княгине Ольге»

Здесь все без изменений. И мне давно пора подумать о том, как я могу выразить почтение княгине Ольге. Правда, мне этого реально хочется. Говорят, она красотой не уступает Элиан. Не знаю, когда мне подвернется повод посетить княжеский дворец, ведь туда без приглашения не пускают.

На этом все. Я разжал кулак и открыл правый глаз.

— В своем мире был? — полюбопытствовала Агата, поглядывая на мои руки.

Наверное, ожидала каких-нибудь цацек.

— Нет, проверил кое-что, — объяснил я и повернулся к улице, с которой начинался Эльфийский квартал.

Здесь, не в пример соседнему району, начинались ухоженные дома в два-три этажа с каменными и кирпичными фасадами, небольшими садиками и цветущими клумбами за кованными изгородями. Не везде, разумеется, этот район радовал глаз, хватало и бревенчатых лачуг, почерневших развалюх, которым явно не меньше двух веков без основательного ремонта. И проживали здесь не только эльфы, но квартал, разросшийся в обширный район, столетие назад получил название Эльфийский, и внешне он казался одним из самых приятных в Вятиче. Но это лишь внешне.

Миссия «Око Наирлесс» располагалась, не доходя до святилища Авия — леадорского бога подземного мира. Пропустив повозку, тянувшую тюки на ткацкую мануфактуру, мы прошли еще шагов триста, свернули за угол и оказались у высоких и ажурных ворот эльфийской миссии. Ворота охраняли двое воинов порядка, облаченных в кожаную броню со сверкающими бронзовыми вставками, в шлемах, украшенных белыми плюмажами.

— Эй, светлейшие, — обратился я со скрытой издевкой, — мне нужна госпожа Элиан Олли Уэсси. К ней имеется важная бумага.

Для верности я стукнул о землю тростью и потряс тубусом с документом, выданным Ставровым. Уж этот хитрец знал толк в бумагах, и я не сомневался, что рекомендательное письмо выглядит более чем важно.

Леадорец пренебрежительно оглядел меня с ног до головы, бросил взгляд на Агату и, протянув руку через фигурные прутки ворот, сказал:

— Давай свою бумагу, вятский.

Я знал, что они называли «вятскими» едва ли не всех местных, независимо из какого человек города или княжества. Ну вятский, так вятский. «На тебе, мудак длинноухий!» — мысленно сказал я, и протянул кожаный тубус с письмом Ставрова.

Глава 10

Элиан

Чему-чему, а в эстетике эльфам не откажешь. Нельзя сказать, что убранство миссии «Око Наирлесс» выглядело богато, но точно красиво. Даже прекрасно. Роспись стен и потолка, неброская, утонченная, нежная сразу погружали в другой мир, во многом отличный от того, что раскинулся за стенами. Здесь царил мир гармонии, приятных форм и эльфийских мифов, возвышенные сюжеты которых проступали во фресках, рельефов на стенах и мозаике на полу.

Меня провожал один из воинов порядка. Идя позади, он давал редкие команды типа: «прямо», «налево». Ощущение было неприятным, точно арестанта вели на допрос к следователю. У широкой лестницы из розового мрамора леадорец повелел остановиться, отошел на десяток шагов и тихо переговорил с кем-то выглянувшим из двери. Затем повел меня на второй этаж. На втором мы дошли почти до конца коридора и оказались в просторном зале. Справа и слева в нишах замерли статуи шести эльфийских богов, увитые цветами, потолок украшала великолепная роспись — сюжет одного из леадорских мифов. А прямо возле высокого окна стоял невысокий эльф преклонного возраста. Я бы ему дал не меньше двух сот лет, хотя возраст эльфов — понятие очень расплывчатое, ведь некоторые благодаря магии живут больше трех веков умудряются выглядеть весьма свежо. Взгляд мой не задержался на старике, а сразу метнулся к женщине, стоявшей ко мне спиной и смотревшей в окно. Нечто подсказало мне: она и есть Элиан. И она прекрасна, стоя даже спиной. Высокая, статная блондинка с небольшими для леадорцев ушками, острые кончики которых торчали из-под блестящих волос, убранных диадемой.

— Вы, судя по этому письму Серж Орлов, — осведомился пожилой эльф, оценивая меня придирчивым взглядом.

— Все верно. Я — Серж Орлов, мастер восприятия текстов древних аштумов. Слышал о вашем интересе к переводу старых свитков от купцов, которым оказывал кое-какие услуги. И подумал, что мой интерес и интерес вашей величественной миссии во многом совпадает, — ответил я в точном согласии с тем, что мы надумали со Ставровым.

К моему неудовольствию эльфийка так и стояла ко мне спиной, словно не проявляя никакого интереса к моей персоне.

— Я — мастер тайных книг Олгел, — представился эльф. — Возможно, вы будете нам полезны, если действительно хорошо разбираетесь в письменности древних аштумов. О каком взаимном интересе вы говорите, Серж Орлов? И какое вознаграждение вы хотели бы за свою работу?

— Мой интерес большей частью научный. Не первый год я познаю культуру народа, волей богов, обратившихся в обычных степняков. И у меня есть значительные наработки и собственная методика перевода текстов. Любой древне-аштумский свиток лично для меня представляет огромный интерес. Поскольку ваша миссия занята изучением тайн древности, то это во многом сближает нас. Занявшись переводом ваших свитков, я значительно пополню свои знания, а вы получите качественный перевод. Не правда ли, все это взаимно полезно и даже приятно. Гораздо приятнее, чем если бы вы нанимали какого-то сомнительного переводчика, которого интересуют только деньги, — высказался я, поглядывая на эльфийку и ожидая, когда же эта важная сучка соизволит повернуться.

И она повернулась почти сразу, как я проговорил последние слова. Ее внешность превзошла мои ожидания. В эльфийке тихо сияла именно божественная красота, этаким чистым холодным светом, от которого по телу даже пошел озноб. Глаза эльфийки ясные и голубые, сияли пронзительно и прекрасно; лицо ее было одновременно милым и величественно строгим, похожим на лица божественных статуй, которые делают лучшие леадорские мастера. Ее тело светлее розовых лилий, было исполнено неповторимого изящества.

— Значит, вы, Серж Орлов — мастер прочтения текстов, — произнесла она каким-то особым шелковистым голосом. — Так молодо выглядите для мастера. Вам, полагаю, не более двадцати пяти? Наверное, в таком возрасте, люди еще недостаточно полны знаниями?

— Именно так, светлейшая госпожа Элиан Олли Уэсси — мне не более двадцати пяти, — я был почти уверен, что передо мной сама Элиан. — Только мой возраст имеет мало отношения к знаниям и мастерству. К примеру, вы прекрасна, как богиня, и выглядите не старше двадцати лет, но разве вам двадцать? Внешность, обманчива, правда?

— Ваши слова не лишены мудрости и приятной лести, — она улыбнулась, шагнув мне навстречу и сделала воину порядка жест рукой — я догадался, что она отпустила меченосца. — Только вопрос, чего в них больше, мудрости или лести? Ведь как известно, лесть бывает проявлением хитрости, но бывает и проявлением страха, — продолжила она, подойдя ко мне так близко, что я почувствовал ее прохладное дыхание.

— Прошу заметить, что иной раз лесть путают с чистым восхищением. Неужели, вы, светлейшая госпожа, можете подумать, будто ваша внешность не вызывает чистейшего восхищения, и мужчины, говорящие вам комплименты, всего лишь льстят? — ответил я, разглядывая ее с тем самым восхищением.

— Ох! Олгел, ты слышишь, как все это повернул мастер Серж Орлов? — она рассмеялась, явно довольная моими словами и, почти не обратив внимания на бормотание старика-эльфа, повернулась ко мне. — Вы меня удивляете, Серж Орлов. Надеюсь, в переводе древних свитков вы так же хороши, как в умении говорить женщинам приятные слова.

Я на миг прикрыл правый глаз, сжал кулак и активировал «Улыбку обольщения». Пользоваться приемом ментальной магии против мага — занятие рискованное. У всех эльфов, тем более эльфиек есть магические способности. У госпожи Элиан они развиты прекрасно — так говорил Ставров. Но я решил рискнуть и продолжил так:

— Прошу, называйте меня просто Серж. И я вас удивлю еще много раз, светлейшая госпожа, — подумалось, что сейчас подходящий случай вызвать ее первое большое удивление. Я полез в карман. Только бы отобранное мной кольцо подошло хотя бы на один из ее тонких пальцев. — Не сочтите за бесцеремонность, позвольте вашу руку светлейшая Элиан, — я явил на свет колечко, стальное, но столь необычной для Флагрума формы, что оно не могло не вызвать восхищения. Крупный фианит, зачаровывал голубым блеском, игрой света на гранях.

— Боги небесные! — теперь этот яркий блеск вспыхнул в голубых глазах эльфийки, она даже приоткрыла ротик и протянула руку.

Вот так, одной недорогой безделушкой, наверное, сделанной в Китае, я сбил эльфийскую спесь. Ее прохладная ладонь коснулась моей, и я взял ее с неторопливой нежностью, трогая поочередно ее пальцы, пока зрительно примиряя, которой больше подойдет для кольца.

— Вы точно лишь знаток языка древних аштумов? — с улыбкой поинтересовалась эльфийка.

— Светлейшая госпожа, — подал голос мастер Олгел, следивший за ними с явным недовольством. — Очень прошу вас быть осторожнее. Это кольцо может носить недобрую магию! В княжествах мы ни раз сталкивались с людским коварством.

— Неужели ты, Олгел, думаешь, что я бы не почувствовала магию кольца? — отозвалась глава миссии, в тот момент, когда я надел кольцо на ее средний палец левой руки. — Серж, вы всерьез желаете подарить мне это кольцо?

— Если вы его примете, то доставите мне большое удовольствие. Я не скрою, что немаловажной причиной направиться в вашу миссию, было желание не только прикоснуться к свиткам в вашей огромной библиотеке, но прикоснуться к вашей руке, — ответил я, погладив ее пальцы.

А⁈ Каково сказано! Признаться, сам не ожидал, что умею так повернуть.

— Но, Серж, вы, зная язык и культуру древних аштумов, наверное, недостаточно хорошо знакомы с культурой и традициями Леадора, — проговорила Элиан, освободив свою ладонь из моей и не сводя глаз с кольца. Затем добавила: — На этот палец не следовало надевать мне кольцо, тем более с голубым камнем. Это бриллиант?

— Нет, светлейшая госпожа, это не бриллиант, но еще более редкий камень. Имя ему — фианит, — торжественно сказал я. И заметьте, я не соврал вовсе: откуда фианитам взяться на Флагруме. Я дарил эльфийке величайшую редкость. А вот то, что она сказала… Мол, не следовало надевать кольцо именно на этот палец, здесь я почувствовал некую неловкость. Не знаю, чем именно продиктованы ее слова. Возможно, по незнанию, я нарушил какое-то эльфийское правило или традицию. Ведь их так много, вряд ли все знают сами леадорцы.

— Раз вы можете позволить такие подарки, значит вы — очень богатый человек, — сказала Элиан отступая от меня, и трогая колечко. — Теперь понимаю, почему плата за переводы свитков вас не слишком интересует. Раз так, не будем обсуждать денежные нюансы. Перейдем сразу к делу. Работать вам придется в нашей библиотеке: ее открытой части, иногда закрытой. Направлять вас будет, как вы догадались наш мастер тайных книг Олгел, иногда я. Но прежде всего, вы должны пройти небольшое испытание.

— И это важно, — оживился эльф-старик, — у нас нет желания знакомить со свитками переводчиков недостаточно опытных. Если вы готовы, то прямо сейчас я провожу вас в библиотеку и предложу для перевода не слишком сложный текст. Если не готовы, то можно это сделать завтра.

— Прямо сейчас к вашим услугам, светлейшая госпожа, — я лишь кивнул Олгелу, и тут же вернул взгляд к Элиан, как бы давая понять, что во всем предпочитаю иметь дело с ней. Тут же коснулся важнейшей для нас со Ставровым темы: — Мне будет позволено забирать свитки для работы на дом?

— Разумеется нет! — тут же всполошился Олгел. — Вы будете заниматься переводом только в стенах библиотеки! Даже я не имею права выносить многие свитки за пределы миссии.

— Это несколько осложняет дело… — я с надеждой покосился на Элиан. — Вы же понимаете, перевод столь сложного языка, завязанного на образах и не слишком подчиняющегося логике — дело не простое. Мне придется обращаться к справочной литературе, использовать методики, которые невозможно воспроизвести здесь.

— Нет, мастер Серж Орлов, выносить свитки из библиотеки запрещено, — с некоторым сожалением подтвердила Элиан. — Если вас это не устраивает, то нам придется отказаться от ваших услуг.

Вот такой поворот. Интересно, на что рассчитывали эти идиоты из братства «Сыны Велеса». Допущение, что леадорцы позволят выносить из миссии древние писания, пусть даже не несущие какой-либо тайны, мне сразу показалось глупым. И мы обсуждали со Ставровым такой поворот. Нельзя сказать, что это тупик, но факт довольно неприятный. Теперь мне придется или перерисовывать фрагменты данного свитка — если, конечно, будет такая возможность, что тоже сомнительно, или запоминать его, пользуясь особой методикой Ильи Васильевича. Но что поделаешь, приходилось принять условия эльфов.

— Хорошо, могу делать это и в вашей библиотеке, только это значительно затянет процесс, — сказал я.

— Нам некуда спешить. Тем более вы обещали еще ни раз удивить меня. Если так, ваше общество может оказаться интересным, — шелковым голосом произнесла Элиан.

Ох, неужели это комплимент в мою честь. Мне снова захотелось прикоснуться к ней. Хотя бы к ее руке. Взгляд с татуировки на плече эльфийки соскользнул на глубокое декольте, открывающее ее нежно-розовое тело почти до живота. Неужели, я когда-нибудь трахну эту неземную прелесть? Я должен это сделать. Я очень постараюсь! Насколько я ненавидел эльфов, настолько… — нет, это настолько следует умножить на два или не три — вот настолько я любил эльфиек. Далеко не все они красивы, но Элиан божественна. Моему члену стало тесно в штанах, и я отвел взгляд от груди главы миссии «Око Наирлесс». Только бы не провалить испытание и не вылететь отсюда, до того, как… Как доберусь до карты? Нет — это лишь цель номер два. Цель номер один стояла передо мной во всей неземной красоте.

— Прошу следовать за мной, — сухо произнес Олгел, обрывая мои мысли.

— Светлейшая госпожа Элиан, я могу рассчитывать на недолгое общение лично с вами после того, как пройду испытание? — спросил я, прежде чем направиться за великовозрастным леадорцем.

— Да, мастер Серж. Я вовсе не против пообщаться с вами еще, — она одарила меня улыбкой.

В качестве испытания Олгел предложил мне какой-то огрызок свитка. Очень старого, судя по состоянию пергамента и по тому, что пиктограммы местами едва читались. Приходилось лишь догадываться об их прежних начертаниях. Я расположился в кресле за огромным столом, освещенным несколькими лампадами. В библиотеке окон не имелось, отчего высокие книжные шкафы и огромные полки проступали из полумрака, разбавленного огнями эльфийских светильников. Мешала мне сосредоточиться возня трех молодых леадорцев, перебиравших книги по соседству и издававших шорохи, словно там возились огромные мыши.

Склонившись над свитком, я закрыл ладонями уши и уставился на пиктограммы. По методике Ставрова изначально требовалось добиться пустоты ума, оборвать внутренний диалог, и это я умел делать неплохо. Первые дни я недоумевал, почему эльфы сами не научатся переводить с древне-аштумского. Зачем обращаться за помощью к «вятичевским», а тем более к нурмийцам, или как их часто называли, черным людям? Это казалось, как бы нелепым. Причину этого мне объяснил Ставров: сознание эльфов устроено особым образом и очень плохо воспринимает мрачные и абстрактные образы, на которых строится письменность прародителей степняков и тем более нурмийцев. А вот мы, люди, как бы живем между двух противоположных культур и вполне воспринимаем такое.

Вот и я сосредоточился, воспринял, построил связи и начал переносить на бумагу перевод какой-то мутной истории похождений аштумского торговца. Справился примерно за час. Нерасшифрованными остались лишь три полустертых пиктограммы. Но и без них я вполне уловил суть. Записал все и подозвал Олгела. Длинноухий довольно долго изучал мой перевод, сверяясь с другой бумагой, почесывая седовласый затылок и явно пытаясь найти хоть в чем-то изъян. Но не нашел — хвала наставнику Ставрову!

— Вроде все правильно, — неохотно признал леадорец. — Но для окончательного решения мне требуется посоветоваться со светлейшей госпожой Элиан.

— Мне тоже хотелось бы с ней переговорить. Она сказала, что не против уделить немного времени моей персоне, — напомнил я.

Мы вместе поднялись на второй этаж. Эльф оставил меня у двери под надзором двух воинов порядка, придирчивым взором наблюдавших за мной. Сам скрылся за высокой дверью, украшенной тонкой резбой. Как я догадывался за этой дверью находился рабочий кабинет Элиан или даже не кабинет, а ее покои. Вышел Олгел минут через пять и небрежным жестом позволил мне войти.

— Мы, Серж Орлов, довольны вашим мастерством. К завтрашнему дню приготовим первые свитки и будем ждать вас в первой половине дня, — известила меня глава миссии, сидя в кресле за столом. — О чем вы хотели со мной поговорить?

— О моей нечаянной ошибке, светлейшая госпожа, — я мельком оглядел зал, пытаясь понять назначение этого помещения и ища взглядом сейф. Он мог вообще не находиться в ее кабинете, а быть где-то в библиотечных запасниках, хотя Ставров советовал обратить особое внимание именно на ее кабинет.

Увы, сейф пока мне на глаза не попадался, но стало ясно, что это помещение — рабочий кабинет Элиан, судя по столу, заваленному книгами и свитками, книжным полкам на простенке справа и статуе самой Наирлесс, сжимавшей Жезл Твердых Решений.

— Поговорить о вашей ошибке? — она прищурилась.

— Я надел кольцо на ваш средний палец и понял, что вам это не понравилось. Значит, я каким-то образом нарушил леадорские правила, что, конечно же, было моей ошибкой. Хочу извиниться за это и услышать от вас, в чем я был неправ, — сказал я, поглядывая то на нее, то на двери, ведущие в другие комнаты: их имелось еще три. Вывод: скорее всего здесь располагался не только рабочий кабинет, но и ее покои.

— Людям такие ошибки простительны, Серж. Вы не можете знать все наши правила и тысячелетние традиции. Вы надели кольцо с голубым камнем на средний палец левой руки. Сядьте, пожалуйста, — она указала взглядом на кресло недалеко от себя. — Левая рука ведет к сердцу, а средний палец — тот самый стержень, по которому передается намерение. Голубой камень имеет много магических представлений, но в данном случае это указание на ваше желание чувственных отношений с женщиной, которой вы дарите кольцо. Теперь понимаете? Желаете извиниться за эту ошибку?

— Нет… — после недолгих раздумий, я качнул головой. — Я не знал этих толкований, но раз они таковы, то я не совершил ошибку.

— Мастер Серж! — она повысила голос, пронзительно глядя на меня. — Сейчас вы совершаете еще большую ошибку! Признайте это!

Я заметил, что на ее левой руке больше нет кольца. И вопрос, поставленный ей, звучал очень остро. Сейчас мне следовало сделать опасный выбор. Признать сказанное ошибкой, дать заднюю? Наверное, это успокоит ее и, увы, подточит уважение эльфийки ко мне. Женщины не любят слабаков. Настоять на своем? Дерзко признать, что я имею на нее виды как мужчина? Это может разрушить зачатки наших не совсем рабочих отношений. Или даже рабочих. Она может просто выгнать меня. Прикрыв на миг правый глаз, я хрустнул кулаком и снова пустил «Улыбку обольщения». Этим действием я рисковал еще больше, ведь говорят, Элиан весьма искусна в магии. Вдруг она почувствует мою попытку повлиять на ее отношение ко мне.

Подняв к ней взгляд, я сказал:

— Светлейшая госпожа, пожалуйста, посмотрите мне в глаза. Вы видите в них хоть каплю обмана? Неужели вы желаете, чтобы я сейчас соврал вам? Неужели вам приятнее слышать ложь, чем правду?

Она молчала, озадаченно глядя на меня. В ее прозрачно-голубых глазах вспыхнула искорка интереса.

— Если ваша красота вызывает у меня восхищение и огромное влечение, должен ли я врать вам, что этого на самом деле нет? Вижу, вы сняли мое кольцо, позвольте надеть его вам снова на тот же самый пальчик? — предложил я, понимая реакция эльфийки на мою дерзость может оказаться весьма неприятной.

Наверное, в глупой страсти по эльфийке, я потерял всякую осторожность и своей поспешностью мог разрушить все, что мы создавали с Ильей Васильевичем с таким старанием столько дней.

Глава 11

Перец — это плохо

— Смелый вы человек, Серж Орлов. Или в чем-то слишком заблуждаетесь. Раз вы кольцо мне подарили, позвольте, сама распоряжусь им. Пока вы занимались переводом, я его с интересом рассматривала. Кольцо необычное. Такое же необычное, как вы сам, — крупный фианит в стальной оправе сверкнул в пальцах ее правой руки. — Теперь я не уверена, что вы пришли лишь для изучения записей древних аштумов. Глядя на вас, я ни в чем не уверена.

— Светлейшая госпожа Элиан, надеюсь со временем между нами возникнет куда больше доверия и понимания. Вы любите музыку? Музыка — одно из самых прекрасных явлений в этом мире. И, полагаю, в других мирах, — о других мирах я упомянул намеренно: уж сеять интригу, так сеять. — Музыка создает настроение. В то же время она сродни магии, которая вам так близка, — мои пальцы нащупали смартфон, и я подумал, что удивить эльфийку еще больше, сбить ее с толку этакими «чудесами» сейчас кстати. Пусть в ее прекрасной остроухой головке рвутся шаблоны; пусть «чудеса», которыми я владею, кажутся ей невозможными; пусть она заморочится, запутается, тем сильнее подействует мой спел «Улыбка обольщения».

— Какой неожиданный поворот беседы, — она улыбнулась. — Поясните, зачем вы об этом спрашиваете? Вы намерены сыграть мне на лютне или на флейте?

— Я намерен познакомить вас с музыкой, которую вы прежде не слышали. И надеюсь, она вам понравится, — пролистав на Самсунге плейлист ниже, я нашел несколько произведений Баха. Для начала выбрал «Токкату и фугу ре минор». Подумалось, что именно такое произведения гениального композитора, величественно звучащее на органе, понравится эльфийке больше всего. Добавил ползунком немного громкости и нажал «плей».

Элиан слегка вздрогнула от первых аккордов. А я пожалел, что крошечные динамики смартфона так бедны на низкие частоты. Вся прелесть этого произведения оказалась обрезанной жалкими акустическими возможностями Самсунга. Мысль надеть на эльфийку наушники представлялась забавной. Эх, если бы у меня имелась хотя бы маленькая колоночка JBL, сейчас без толка валявшаяся в шкафу моей московской квартиры, то светлейшая госпожа Элиан могла удивиться намного больше.

— Пожалуйста, дайте мне эту вещь, Серж Орлов, — возбужденно произнесла она, протягивая руку.

— Вы хотите, чтобы я вам это подарил? — пока я не был готов к таким подаркам, смартфон нужен был нам с кошей. А мотнуться на Гаю все же стоило кое-каких очков «Актива», которые я старался изо всех сил экономить.

— Нет, что вы! Я не смею об этом вас просить. Я хочу посмотреть, что это такое. Как из такой маленькой вещи может выходить такая большая и красивая музыка? — эльфийка придвинулась ко мне. — И сейчас вы правы: такой музыки я никогда не слышала. Она потрясающая. Она завораживает, трогает каждый нерв! Как это может быть, мастер Серж⁈

— Светлейшая госпожа Элиан, — проникновенно произнес я, подумав, что пришла пора нам сблизиться, пока лишь в самом прямом смысле: встал и передвинул свое кресло вплотную к ее. — Без моей помощи вы с этим не разберетесь. Вот смотрите… — я вложил Самсунг в ее левую ладонь, правую взял в свою руку и, направляя ее палец, помог включить следующую композицию: «Страсти по Иоанну» в исполнении оркестра и хора.

— Послушайте это… — шепнул я, с нежностью держа ее руку. — Послушайте, Элиан. Я помолчу.

Она закрыла глаза, оставив свою ладонь в моей руке. Когда зазвучал хор, она качнула головой и закусила губку. Я понял, что эльфийку проняло.

У Элиан я пробыл более часа, впечатляя ее интересными разговорами, музыкой, но пока не являя иных возможностей смартфона. Именно в этот час мне пришла на ум простая и великолепная мысль: зачем пытаться перерисовывать или запоминать свитки, назначенные к переводу? Ведь я могу их сфотографировать. И уже потом, чтобы не светить смартфон перед хитрым старичком Ставровым, быстренько перерисовать на бумагу. Кстати, это может прекрасно исполнить Агата. Элиан пыталась выведать, где я взял такую вещь как «смар-фонн» — из ее уст название гаджета звучало так мелодично. Но я уклончиво отвечал, мол придет время, узнаем друг друга лучше, и тогда я открою все, чего она пожелает знать. Пусть детка помучается, потерзает себя догадками. Чем больше у эльфийки будет размышлений обо мне, тем скорее она созреет, и я вкушу сладость любви с ней.

Когда я уходил от Элиан, мне понравилось кое-что сказанное ей: — Мастер Серж, если вы пожелаете, я распоряжусь, чтобы вам приготовили личную комнату поближе к библиотеке. Вы сможете жить и работать здесь, и мы будем видеться чаще.

— Светлейшая госпожа Элиан, если бы эта комната оказалась ближе к вашим покоям, то для меня бы такое предложение стало намного более привлекательным, — ответил я. — И еще… — я специально выдержал паузу, беря ее левую руку. — Все еще надеюсь, что когда-то вы позволите надеть кольцо на средний палец этой руки.

— Давайте не будем сейчас об этом говорить, — она улыбнулась мне, но это уже была иная улыбка, за которой почти не осталось прежней строгости. Неожиданно она повернулась ко мне и повела пальцем по моему подбородку. — Наши мужчины всегда чисто бреются, а вы нет, — сказала она, — трогая мою аккуратно подстриженную бородку.

— Если я начисто побреюсь, вам это понравится? — спросил я, при этом мысленно добавил: «Ах, чертовка, ты уже начинаешь играть со мной⁈».

— Мастер Серж, мне далеко не все нравится в наших мужчинах. Оставайтесь лучше собой, — ответила она, и в ее голубых ясных глазах не утаилось теплое лукавство.

***

К моему удивлению Агашимая ожидала меня недалеко от ворот миссии «Око Наирлесс». Это было странно. Ведь мы договорились, что она не будет меня дожидаться, а пойдет в порт, любоваться на корабли и море. Лишь к пяти вечера мы должны были найти друг друга в портовой таверне.

— Сершш… — прошипела она, когда я подходил, — нужно убить эльфов. Наверное, лучше бы я это сделала сама — все-таки это больше мое дело. Но решила подождать тебя. Тебе же это тоже интересно.

— Что случилось, моя дорогая⁈ — я видел, что она взволнована. Ожидая пояснений, достал сигарету, щелкнул зажигалкой, прикуривая.

— Теперь я думаю точно, как ты: все эльфы — чертовы выродки. Гореть им в аду! Я хочу убивать каждого из их, — она клацнула от злости зубками, и стало заметно как халат на ней топырится сзади, от вставшего торчком хвоста. — Сейчас расскажу. Надень, пожалуйста, очки, — попросила кеошерийка. Иногда ей нравилось, когда я в солнцезащитных очках — в них я казался ей злым, матерым головорезом. Сдержав улыбку, я нацепил очки, и она продолжила: — Я возвращалась из порта, хотела наведаться к нашим в Шашми, и пошла короткой дорогой, там, — она махнула лапой в восточную часть города, — ты знаешь, где старая ткацкая и склады. Пролезла в дырку в заборе, и слышу голоса и плачь кеошерийки. Подкралась посмотреть, что происходит…

— Ну, дальше, — я затянулся, в ожидании ее рассказа.

— Дальше… Там эльфы несколько не очень хорошо одетых, и двое хорошо — наверное, маги. А на земле лежит убитая кеошерийка, совсем еще девочка. Видно ее долго били и замучили насмерть. Она вся в крови. И рядом еще две наших в ошейниках на цепи, дрожат от страха. Эльфы держат их в рабстве, — пояснила она, фыркнув от табачного дыма. — У них там какое-то производство, скорняжная что ли. Но это не в скорняжной, а возле старого склада. Сначала хотела напасть на них сама, но подумала, что если те двое — маги, то я не справлюсь. Сершш, очень хочу освободить кеошериек и убить эльфов. Эльфиек там нет — только мужчины, — с важностью добавила она.

— И сколько их там? — я сбил пепел с сигареты. Хорошее настроение мигом сошло на нет. Агата ставила перед нами очень непростую задачу. Если она побоялась разобраться с ними сама, то явно чувствовала значительный перевес в их силе. Ведь коша достаточно безбашенная: страха в ней почти нет. Обращаться к стражам, обвиняя эльфов в убийстве рабыни — дело бессмысленное. Леадорцы умеют повернуть дело так, что вины на них не окажется или легко откупятся. Поэтому Агата отчасти права: мы должны проучить этих мерзавцев. Вот только бы самим при этом не угодить в дерьмо.

— Я насчитала пять или шесть. Может еще кто-то был в сарае, — ответила она.

— Может, правильнее дождаться темноты? — высказался я, пытаясь мысленно взвесить все за и против такого опасного и явно скоропалительного действия. Предложение, обратиться за помощью к Лейкашшу или кому-то еще из общины в Шашми я сразу отмел: раз Агата сама не озвучила это, значит имелись веские причины. Я даже знаю часть этих причин: община в Шашми всегда старается решить такие вопросы миром и по закону.

— Я так тоже думала, идя сюда. А сейчас меня мучают опасения, вдруг они убьют еще кого-то из тех девочек, — ответила она, с надеждой глядя на меня.

— Хорошо, кош, идем, — согласился я, чувствуя, что моя новая, весьма представительная и недешевая одежда как минимум испачкается до крайне неприятно состояния. А ведь завтра снова идти в миссию чертовых леадорцев, и стараться обольстить светлейшую госпожу Элиан. Следуя за кеошерийкой я добавил: — Детка, только не спеши. Сначала присмотримся, разведаем.

Мы подошли к пролому в деревянном заборе. Огляделись. В проулке никого не было. Вообще, район этот лишь слегка оживал утром и вечером, когда через него шли мастеровые или подсобники, сокращая путь. Важные люди здесь появлялись редко, потому как места эти имели дурную славу из-за частого разбоя и убийств.

Агата, подняв лапу в знак того, чтобы я ей не мешал, прислушивалась, подергивая ушками.

— В том сарае или складе точно кто-то есть. Речь тихая эльфийская. Три или четыре разных голоса, — сказала она, опустив лапу.

— Если их во дворе нет, то неплохо бы выманить из склада, — заметил я и пояснил: — Если разом ворвемся в склад, то с одной стороны неожиданность на нашей стороне, а с другой мы можем попасть в крепкую неожиданность для себя.

— Сделаем как в Мухрах? — предложила она. — Только давай так, если выскочит не больше двух, ты не вмешивайся. Затаись и жди.

— Коша, я хочу испытать новый спелл, — я понимал, что, взяв на себя роль главной ударной силы вместо Агаты, я очень рискую. Мне далеко до ее владения кинжалами, а тем более ее быстроты и реакции. Но последнее время у нас нечасто предоставляются такие случаи.

— Ты про свой «Перец»? Сершш, ты же сокрушался, что испачкаешь новый камзол, а идти завтра ашш к самой распрекрасной Элиан. Нет, так не пойдет. Ты выскочишь вторым, — настояла она и пролезла в дыру по ту сторону забора. — Еще успеешь с «перчиком». Их там точно больше, чем двое.

— Чертовка, будь по-твоему, но только из-за костюмчика, — я осторожно, чтобы не подрать одежду, пролез за ней. — Только я не буду выжидать. Как ты на них бросишься, я тоже выйду.

— Это не умно, Сершш. Имей в виду, я не люблю перец, — сообщила она шепотом, ступая мягко, беззвучно в сторону склада.

— Ты просто его еще не распробовала, — шепотом отшутился я, чувствуя, как подкрадывается обычное при таких приключениях волнение.

Агата, приготовив баллоки, стала между кустом лещины и углом склада. Я же, согнувшись, пробрался мимо окна и спрятался за неаккуратно уложенными бревнами примерно в тридцати-сорока шагах от двери. Взгляд зацепился за брызги крови, заметные на траве возле колодезного сруба. Возможно, именно в том месте эльфы убили рабыню-кеошерийку, о которой говорила Агата. Тела несчастной девочки уже не было.

Устроившись поудобнее, я подобрал увесистый камень и запустил его в сторону склада. Целил в дверь, но попал рядом в стену. Все равно удар вышел достаточно громким. Дурное это дело, я вам скажу, вот так выманивать противника. Дураки, конечно, поведутся, выскочат с губительной беспечностью, а умные спешить не будут. Скорее всего этим можно добиться лишь одного: сообщить о своем присутствии. Мы надеялись, что имеем дело с дураками. Нет, эльфы вовсе не славятся глупостью, но в Вятиче ведут себя крайне расслабленно — привыкли, сволочи, что здесь им многое сходит с рук.

Вот и сейчас дверь распахнулась. Выглянул длинноухий, недоуменно зыркая по сторонам. Ничего странного не обнаружив, вышел на пару шагов и что-то негромко сказал своим. За ним появился другой леадорец в длиннополом халате с блестящими застежками, держа посох с бронзовым навершием. Похоже маг. Он сделал еще шаг выставив вперед ладонь, словно щупая окружающие пространство, повел ей вправо, затем влево. И едва его ладонь оказалась напротив меня, леадорец замер, опустил руку, что-то проговорил на эльфийском. Я понял, что маг меня засек.

Был бы у меня спелл «Фактор огня», я сейчас очень удивил гребаного эльфа, раньше, чем он успел бы выставить защиту. Но увы, я профукал отличный спелл, пожалев на него очки «Актива», наивно полагая, что смогу его взять позже. К моему неудовольствию маг резко вскинул посох, навершие вспыхнуло бело-голубым разрядом, с жутким треском пронзившим воздух. Бревна меня спасли, приняв основной удар. Тут же запахло гарью. Часть разряда ушла в землю в полуметре от моей ноги, превращая в пепел траву. Я отполз, вжался бревна, где они лежали кучнее. Одновременно засек краем глаза, как из двери выскочил еще кто-то. Если бы я не знал, что рядом с углом склада затаилась Агата, то можно было готовиться к смерти. Ведь эти сволочи легко обойдут меня с двух сторон. Я с кинжалом — ничто против нескольких эльфов с поддержкой мага.

Что Агата уже в деле, я понял по пронзительному крику одного из леадорцев. Больше прятаться не имело смысла. Я выскочил из-за бревен, держа наготове кинжал, в левую руку активировав спелл «Перец». Первое, что я увидел: маг уже лежал на земле, раскинув руки и выронив посох, второй эльф оседал наземь, согнувшись и держась за живот. Третий отступал к колодезному срубу, держа перед собой короткий леадорский меч, поблескивавший на солнце синеватым отливом адамантового сплава. Какая же Агата молодец! Как она быстро и легко с ними справилась! Но сейчас идти за отступающим к колодцу эльфом коша не решилась. Уж в бою она очень сообразительная: последовать за леадорцем, значит повернуться спиной к двери склада — так нельзя.

— Он твой! Пробуй свой спелл! — крикнула она мне, рассмеявшись, и бросилась к двери склада.

— Эй, леадорец, любишь мучить рабов? — полюбопытствовал я.

Его по-эльфийски светлые волосы, холодный взгляд глаз, надменных даже сейчас, напомнили мне Маскуэля, в рабстве которого я имел несчастье оказаться.

— Ты очень глуп, вятичевский. Даже если тебе повезет меня убить, то ты долго не проживешь, — огрызнулся он, поигрывая мечом.

— Ты мне не ответил, мерзавец! Тебе нравится мучить рабов? От твоего ответа зависит, какой станет твоя смерть, — впрочем, я знал какой она будет. При всей моей ненависти к леадорцам, особенно тем, которые содержали рабов, я не собирался подвергать его мучениям. Это не в моих правилах. Однако, я хотел увидеть в его глазах страх и желательно раскаянье.

Да, я пока не представлял, насколько быстр его меч. Ведь вполне возможно, что жертвой окажусь я. Но это очень вряд ли, потому что его неуверенность и первые зачатки страха я уже почувствовал в его словах, прозвучавших меньше минуты назад. А неуверенность и страх в бою равны досрочному поражению.

Он отступал, пятясь к куче бревен. Из-за которой я недавно выскочил. Отступал и молчал, злобно поблескивая глазами, покачивая острием меча, словно пытаясь угадать направление моей грядущей атаки. Из склада послышался еще один вопль — минус еще один остроухий. Так дело не пойдет: я должен скорее покончить с этим выродком и поспешить на помощь к Агате, хотя она вряд ли в ней нуждается.

— Перчик, — сказал я, взмахнув левой рукой.

Воздух перед физиономией эльфа заискрился, пожелтел от неприятной магии. Остроухий сдавленно вскрикнул, хватаясь свободной рукой за обожженные глаза.

Черт возьми, и мне досталось! Я тоже почувствовал першение в горле и резь в глазах, хотя не такую ядреную как мой враг. Не теряя драгоценные мгновения, сделал три быстрых шага вперед и красиво с разворота всадил клинок ему в левый бок. Острие сразу достало до эльфийского сердца. Он и вскрикнуть не успел, побледнел еще больше, надломился в коленях.

Я побежал к складу. И уже забегая в двери заметил, что со стороны ворот появилось двое или трое, скорее всего тоже эльфов — разглядеть не успел.

Глава 12

Добрый я

— Сершш, прости, для твоего спелла никого не осталось, — трагическим голоском произнесла Агашимая. — Здесь всего один был — прятался за ящиками.

Звеня цепью, она пыталась освободить худенькую кеошерийку, прикованную или привязанную к длинному брусу между деревянными опорами.

— Дорогая, сюда идут еще двое или трое, — сообщил я, занимая место в соседнем проходе между пустых ящиков и повернувшись к двери.

— Это хорошшо! — прошипела Агата, прекратив звенеть цепью. — Мало крови! Хочу их всех убить! Ненавижу эльфов, Сершш! Нейшши, наверное, умрет! Они ее насиловали и били! Бедная девочка!

Я обернулся, увидев, что на полу, лежит еще одна кеошерийка. Полностью лишенная одежды. Худее чем та, которую пыталась освободить Агата. Наверное, Агата имела в виду эту несчастную, называя ее Нейшши. Разглядеть рабыню я не успел — шаги и эльфийские голоса звучали слишком близко от двери. Удобнее перехватив рукоять кинжала правой рукой, левую с активным спеллом я отвел назад, одновременно прикидывая: Агата наверняка бросится на них сразу справа… Тогда я могу пустить «Перец» примерно в проем двери, а сам атаковать того, кто окажется слева от входа. В данной ситуации «Перец» нам не слишком поможет — мы должны справиться без всяких спеллов. Он может даже навредить, если облако потянет сквозняком внутрь склада. Но мне слишком хотелось попробовать новую магию, чтобы понимать как разумнее ей пользоваться в будущем.

Все пошло вовсе не так, как планировалось: подошедшие, увидев убитого мага у двери и смертельно раненого эльфа, заходить не стали. Лишь один из них заглянул, не переступая порога склада, увидел меня и тут же попятился.

— Нужно разобраться с ними! Они могут позвать на помощь! — Агата не стала ждать, дальнейших действий леадорцев — бросилась к выходу.

Я поспешил за ней, запаздывая лишь на несколько шагов. И здесь нам не повезло: неожиданные гости оказались вовсе не боевиты и сразу бросились наутек. Двое со всех ног припустили к воротам, один метнулся в противоположную сторону. Я попытался препятствовать ему, бросив спелл «Перец», но только навредил сам себе. Остроухий успел проскочить к поломанному забору, а я слегка хватанул собственной неприятной магии. Слышал, как Агата устремляясь к воротам, прошипела:

— Не упусти его! Сершш, твой «Перец» только создает проблемы!

Боги сыграли со мной нехорошую шутку, мало того, что я потерял драгоценные секунды, замедлив шаг и протирая слезящиеся глаза, так я еще зацепился краем камзола за гвозди в проломе между досок. В общем, остроухий сбежал, и я не смог нагнать его даже ценой разорванного камзола.

Возвращаясь удрученным, я встретился с Агашимаей на площадке у дверей склада.

— Черт бы его задрал! Прости, детка, — сказал я, подходя и оттягивая край разорванной одежды. — Он все-таки ушел.

— Как всегда, — она рассмеялась своим шипящим смехом. — Я это поняла сразу, как только ты пустил этот дурацкий спелл.

— Почему как всегда? Так было только со лже-стражем, — не согласился я.

— И я одного упустила. Он был не эльф, — сказала она, обходя тело убитого мага. — Не стала его догонять. Сершш, нам нужно поторопиться. Они позовут сейчас на помощь или приведут стражей с восточной башни. Помоги мне скорее цепи распутать. Они кое-где прибиты гвоздями.

Мы поспешили к рабыням-кеошерийкам. Я занялся той, что лежала на полу. Обратился к ней по имени: Нейшши, попросил, чуть приподняться, чтобы вытащить цепь. Снять ржавый железный ошейник без инструментов было невозможно, но я кое-как распутал цепь и выдернул гвозди, крепившие ее к деревянной опоре.

— Твой перчик, Сершш, нам только во вред. Прошу, не надо больше его использовать, — не унималась Агата, тоже разобравшись с привязью другой кеошерийки. — Все, нужно скорее бежать отсюда! Идем через пролом возле лесопилки. Нейшши, ты сможешь идти?

— Наверное, не могу… но я постараюсь! — захныкала та, стоя на четырех лапах.

На ее спине виднелись рваные бурые полосы — следы ударов кнутом, разорвавших кожу. Очень осторожно я приподнял ее, хотел было взять на руки, но такую помощь она отвергла. Пошла, подрагивая, опираясь на меня.

— Сершш, вы идите, мы быстро обыщем убитых. Ценное не надо оставлять, — решила Агата. — Идите, не останавливаясь, в сторону лесопилки! Скоро догоним!

— Как ты, кошенька? — спросил я Нейшши, когда мы остановились на повороте к лесопилке.

— Ты добрый, — она заплакала, доверчиво уронив голову мне на грудь. — Я еще могу идти. Идем! Идем! Боюсь нас догонят, тогда лучше умереть! — всхлипывала она, пуская из тусклых, зеленовато-желтых глаз слезы.

Я добрый⁈ Охренеть! Только что убил эльфа. Да, остроухий подонок, но он живое существо. Разумное. Возможно еще больше, чем мы, люди. И убил бы еще одного, если бы догнал. Я вовсе не добрый. Я такой, каким меня заставляет быть эта гребаная жизнь: иногда сострадательный, иногда беспощадный и мстительный. Мстительный, за ту боль, которую пережил сам. Я вовсе не великодушный, потому что не умею прощать.

— Постоим немного. Нужно дождаться Агашимаю. Иначе можем потеряться, — сказал я кеошерийке, придерживая ее. — Хочешь, сядь на траву, отдохни пару минут.

— Нет! Я буду идти! Надо идти! — процедила она разбитыми губами.

И мы пошли, медленно, звеня цепью, которая прикована к ржавому железному ошейнику, сдавившему шею коше. Я рассчитывал дойти до начала проулка, и там остановиться, чтобы все-таки дождаться Агату. Без нее я не знал куда идти дальше. Понятно, что Агашимая поведет освобожденных рабынь в Шашми, но куда именно, я не знал. А главное, впереди начинался самый опасный участок нашего путешествия: западная окраина района Ремесленников, где мы могли легко наткнуться на эльфов или на стражей. Могло оказаться так, что эльфы знают этих рабынь, и последуют вопросы. Снова выхватывать кинжал? Это очень хреновое решение в столь оживленном районе. А если встретятся стражи и что-то заподозрят, то еще хуже: потребуют документы на рабынь. Документов нет, значит, задержат, а затем всплывет вся неприятная правда, грозящая не одним годом скорбного труда на рудниках.

Шли мы медленно, и я часто оглядывался, все больше переживая, что нас не нагоняет Агата со второй рабыней. Становилось все более тревожно, что Агаты до сих пор нет. Ну сколько нужно времени, чтобы быстро обыскать четверых мертвяков? Три минуты — не больше. Оглянувшись очередной раз, наконец, увидел свою кошу вместе с другой кеошерийкой: они бежали, быстро нагоняя нас. И тут возникло новое опасение: не следует ли нам тоже ускориться? Погоня? Нейшши не сможет бежать — она едва переставляет лапы.

— Сершш, все хорошо! — еще издали предупредила Агата, догадавшись о моих опасениях. В левой ее лапе я увидел посох эльфийского мага — вещь, конечно, недешевая и очень полезная, но попробуй, продай его, не зная слов активации магии. Без этих слов посох — просто красивая палка.

Следовавшая за Агатой кеошерийка, мурлыкнула мне благодарность и обняла свою подругу, которую я вел. Как я понял дальше, она брала на себя заботу об измученной коше.

— Задержались, пытались взломать сундук с ценностями у них на складе, — пояснила Агашимая. — Увы, ничего не вышло. Очень крепкая крышка и замок такой, что кинжалом не расковыряешь. Но кое-что отобрали у остроухих, — веселее известила она.

Остроухих⁈ Я чуть не рассмеялся — на свои бы ушки глянула. Вообще меня забавляло, когда Агата перенимала мои слова и использовала их не всегда к месту, или даже к месту, но от нее эти слова звучали так забавно.

— Сто двадцать семь рублей, Сершш. Еще шесть золотых и двенадцать серебряных эльфийский монет, — продолжила отчитываться Агата, идя по проулку мимо стоящих в ряд подвод. — Хороший сафьяновый кошель, два кольца, одно, наверное, магическое — с мага сняла. И амулет на золотой цепочке. Посох — сам видишь. И два эльфийских кинжала.

— А чего меч не взяли? — удивился я, сворачивая в проулок. — Адамантовый же.

— Черт! Бля, писец! — Агата остановилась как вкопанная. — Мы твоего вообще не обыскивали! Я забыла про него!

Я тоже остановился, но лишь за тем, чтобы образумить кеошерийку.

— Побегу, обыщу и меч заберу, — решила она. — А вы идите к святилищу Рашшаса. Если ты не помнишь где, девочки покажут.

— Ну-ка стой, дорогая! — я ухватил ее за лапу. — Ты не жадная. Забыла и ладно. Пусть другим достанется. Мы прекрасно обойдемся без того меча.

«Меньше навалится проблем», — рассудил я. Ведь краденый меч эльфийской ковки не так легко продать. И не стоит он возможных проблем: он же не рунный — обычный меч с клинком из адамантового сплава. В нем может и адаманта не так много.

— Я не жадная, но мне жалко, — она улыбнулась, сверкнув зелеными глазами. — Ладно, пойдемте.

До святилища Рашшаса мы добрались без приключений. Правда встретили по пути двух леадорцев, которые как-то неприятно поглядывали на нас. Только лишь в святилище, освобожденные рабыни почувствовали себя в безопасности. Нейшши обессиленно опустилась на пол возле статуи кеошерийского бога и начала с плачем благодарить его за спасение, прижимаясь щекой к его чернокаменным лапам. Агата и другая спасенная кеошерийка о чем-то долго и возбужденно говорили со жрецом и собравшимися возле них сородичами. Я же отошел в сторонку, не решаясь закурить здесь и думая, что сегодня выдался неплохой день. Несмотря на пролитую кровь, мы сделали доброе дело, вдобавок очень хорошо заработали. Если же сюда добавить мое устройство в миссии «Око Наирлесс» и удачное знакомство с Элиан, то день и вовсе выдался волшебным. Вот только порванный камзол… Это очень некстати. Я не могу предстать в таком виде перед главой эльфийской миссии. Ведь у меня на нее очень значительные виды. Нужно обязательно сегодня же купить достойную одежду, благо деньги на это есть. Кстати, деньги… Шесть эльфийских золотых достоинством от десяти до пятидесяти лекр. Они бывают разного веса, но самая маленькая такая монета в десять лекр идет в обмен за 15 рублей. Славвратских рублей, разумеется. И тут мне подумалось, а что если несколько этих монет перетянуть на Гаю и этак для прикола показать какому-нибудь нумизмату? Конечно, это будет выглядеть шуткой. Этих монет нет ни в одном каталоге, но они красивые, с тончайшей чеканкой. Возможно, кто-то пожелает купить их за очень приличные деньги. А если нет, то сдать в ювелирку как лом. Здесь золото стоит примерно в полтора-два раза дешевле, чем на Гае, если мерить по цене на еду и прочие сопоставимые назначением вещи. Хотя нет, идея не слишком умная: заниматься обменом эльфийских монет в моем положении глупо: для этого требуется много времени нахождения на Гае. Вот если будет когда-то такой счастливый период, что в моем «Активе» много лишних единиц, тогда да, можно побаловаться.

Я захотел посмотреть меню, пока Агата решала вопросы спасенных кошечек.

' Личное-Инфо

Объект-Инфо

Особые возможности

Задания

Разное*'

Далее, жмяк:

«Личное Инфо»

' Уровень Здоровья 128

Физическая Сила 120

Сила магии 50

Ловкость и реакция 155

Выносливость 108

Ментальный Уровень 161

Магическая Энергия 43

Обаяние и Шарм 128

Боевые техники 4

Магические техники 4

Нераспределенный актив 47

Вернуться'

Магическая энергия лишь 43, это понятно, два раза пускал перчик, делал «Улыбку обольщения» — еще не восстановилась. Обаяние и шарм поднялись на единичку — следствие общения с Элиан. И сила магии выросла на единицу. Хорошо, но крайне мало. Надо больше магической практики. Опля! Откуда такая прибавка в «Нераспределенном активе»⁈ Вчера же значилось около тридцати!

Я еще раз пробежал взглядом по строкам меню, вернулся на предыдущий экран и тыкнул в «Задания».

Вятич:

«Добыть карту расположения гробницы Арха Наргула».

«Побывать в княжеском дворце. Выразить почтение княгине Ольге»

Здесь все также. А вот в выполненных новая строка:

«Спасти трех рабынь-кеошериек в эльфийском складе юго-восточнее района Ремесленников» — выполнено частично.

Вот такая хрень… Который раз я проеб*ваю задания. Знаю, что появление нового задания сопровождается каким-то звуком в голове типа «бииип», но я обычно не обращаю на него внимания. Потому что похожими «бипами» сопровождаются всякие прибавки к статам и вообще любые изменения. Но все-таки нужно теперь быть внимательнее к этим звукам в башке, различать их тональность.

Увидев левым глазом, что Агата стоит передо мной, я вышел из меню и открыл правый глаз.

— Сершш, я дам спасенным девочкам немного денег? — спросила моя коша.

Вот дура! Ну зачем такое спрашивать? Тем более только благодаря ей мы сегодня так заработали.

— Конечно дай! И эльфийские кинжалы им дай! Хочешь, дай колечки, — сказал я. — Им, наверное, лучше на время исчезнуть из Вятича.

— Мы это уже обсудили. Тогда я им дам те сто двадцать семь рублей, что подобрала сегодня, а эльфийские деньги и кольца оставим себе, — решила она.

— Прошу, если тот амулет, не собираешься оставлять себе, подари его Нейшши. Девочка очень пострадала, может в будущем он оградит ее от неприятностей. И еще посох лучше где-нибудь пока спрятать. Вещь слишком видная, можно спалиться, — посоветовал я.

— Очень разумные слова, мастер Сершш, — Агата знала, что я представлен в «Око Наирлесс» как «мастер Серж Орлов» — ее это забавляло.

— Пойдем сейчас по лавкам? Мне нужно новый камзол купить поприличнее, — предложил я.

— Пойдем, — пообещала коша, обвила меня лапой и лизнула в щеку.

Мне из-за таких любезностей все чаще хочется трахнуть. Но нет, я это желание старательно задвигаю подальше.

Прошло больше недели. С переводом древне-аштумских писаний дела двигались великолепно. Я их тупо фоткал смартфоном и напрягал Агату вечерами перерисовывать снятое на бумагу. Художества Агаты мы относили Ставрову. Он колдовал над творчеством Агаты и привлекал в помощь кого-то еще, особо сведущего в древнем языке. На следующий день хитрый старичок выдавал мне перевод, и я его с важным видом приносил светлейшей госпоже Элиан. Мол, смотрите, какой я оху*нный специалист по каракулям древних аштумов! Моей работой остроухая красавица была более чем довольна. Вообще, она оказалась довольна не только моей работой, но и мной самим. Я видел, как менялись глаза эльфики, когда она видела меня. Поскольку моя трудодеятельность в миссии превратилась лишь в раскладывание свитков на столе, создание умного выражения на лице и нажатие правильных кнопок на Самсунге, в библиотеке я на долго не задерживался — так на час-полтора для вида. Поковыряюсь в интересных мне книгах по магии, осмыслю прочитанное или сделаю записи в блокноте, перефоткаю на смартфон что особо понравится, иногда выйду покурить. Однажды даже, сидя в библиотеке, мотнулся на Гаю, попил кофе у себя на кухне, прихватил с собой побольше сигарет и Сникерс для Элиан.

Закончив тяжкий труд в библиотеке, я обычно поднимался к Элиан, чтобы попить эльфийский травный чай, послушать музыку через маленькую колонку JBL, которую я все же перетащил с Гаи вместе с еще одним Повербанком и солнечной батареей. В некоторые моменты, когда это уместно я держал Элиан за руку, и казалось, что к моим прикосновениям строгая эльфийка относится как к чему-то весьма желанному. Недавно я позволил положить ладонь на ее голое колено и при этом встретиться взглядом с ее безумно красивыми голубыми глазами.

— Наверное, так делать не надо, Серж, — сказала она мне, не спеша убрать мою руку.

Вы же понимаете, что в этой ситуации означает слово «наверное» из уст женщины? Оно означает: «Да! Конечно, да, мой дорогой! Я очень хочу, чтобы ты меня трахнул! Только, не знаю как тебе об этом сказать! И, пожалуйста, не спеши, иначе я почувствую себя слишком неловко!». И я не спешил. Даже когда Элиан с важным, почти официальным видом сообщила, что для меня приготовлена комната в миссии, и я могу оставаться там на ночь, я не спешил воспользоваться такой соблазнительной привилегией. Я все равно возвращался в таверну, где меня ждала моя коша и привычные для нас развлечения. Закончив дела, связанные с переносом информации со смартфона на бумагу, мы прогуливались в порт, любовались морем, чайками и кораблями. Играли в турго, заглядывая в «Капитан Боррис» и немного пьянствовали там. А еще за эти дни мы совершили два успешных ночных ограбления. При чем всяких раз жертвами становились эльфы. Разумеется, мы их не убивали и даже не били им морды. Мы с кошей умели быть добрыми грабителями. Я бы даже сказал вежливыми. Так, например Агата при последнем ограблении, очень кротко попросила остроухого:

— Милейший сударь, пожалуйста, отдайте нам ваш кошелек и все ценности!

И лишь когда он глупо отказался, она отрезала ему ухо.

В эти дни я все чаще думал о втором задании в меню и всерьез озаботился, способами проникновения в княжеский дворец. И не придумав ничего дельного, обратился к Ставрову. Старичок к моему удивлению сообщил, что сам думает над этим, ибо попасть во дворец мне в любом случае придется. При чем дело не в моей прихоти — видеть княгиню Ольгу, и, разумеется, выполнить задание из меню, о котором Ставров знать не мог, но дело во второй части тайных знаков… Кода, без которого нельзя вскрыть гробницу Арха Наргула. Еще Илья Васильевич сообщил, как бы между прочим, что эти важные знаки находятся аж в спальне княгини, при этом довольно лукаво улыбнулся и добавил:

— Я понимаю, Серж, что добыть их, может оказаться не менее сложным, чем добыть карту в эльфийской миссии. Проникнуть в спальню к княгине, понимаете ли, дело весьма деликатное. Тут уж полагаюсь на вашу изобретательность. Но могу успокоить одним: красть их вовсе не надо. Их нужно лишь в точности перерисовать. Ведь можно что-то придумать, как-то подступиться к княгине, сказать, что вас по каким-то причинам интересует убранство ее спальни, декоративные рельефы на стенах. Можно, допустим, сказать, будто вы художник… Пообещать ей внести некие модные изменения в убранство ее покоев.

О, да, художник, дизайнер, переводчик текстов древних аштумов… Кем еще рискую я стать в ближайшее время? Хотя здесь хитрый старик прав: меня в самом деле могла очень заинтересовать спальня княгини Ольги. Ведь, говорят, она молода и очень красива. И у меня припасено особое кольцо под стать ее красоте.

Но все это было дело близких дней, а уже завтра я планировал остаться на ночь в мисси «Око Наирлесс» и очень многого добиться от светлейшей госпожи Элиан. Мне кажется, она вполне созрела для следующего шага в наших отношениях. Ах, да еще сейф… Я уже знал, где он.

Глава 13

Фрезии

Собираясь в миссию, я просмотрел два листка со свежим переводом и сообщил Агате, что сегодня ночевать не приду. Наверное, коша расстроилась.

— Тянул, но все-таки решился трахнуть свою эльфийку? — ее глаза немного погрустнели.

Как я говорил, кеошерийкам вообще не свойственна ревность. Агата лишь радуется за меня, когда я вставляю какой-нибудь красотке. Но сейчас на нее что-то нашло. Может быть это чувство собственничества несколько отличное от людского, этакое сожаление, что она теряет часть меня. Ведь коша вполне понимает, что я уделяю особое внимание отношениям с Элиан, а значит, часть меня уже принадлежит чертовой эльфийке. Но это лишь догадки. На самом деле я не знаю, что на душе у Агаты. Нужно будет с ней как-то об этом поговорить: объяснить, что Элиан — лишь временное явление в нашей жизни, я насыщусь ей, получу карту и больше не буду ходить в «Око Наирлесс». По крайней мере постараюсь сделать так.

— Да, хотелось бы, — замявшись, начал объяснять я. — Ты же понимаешь, это нужно для пользы дела. Сейф в ее покоях.

— Мы всегда трахаемся для пользы дела, — перебила она меня с невеселой усмешкой. — Вот, например, я очень удачно трахнулась, и у нас появилось четыре рубля, магическое письмо и Печать Велеса, правда?

— Правда… — ответил я. А что тут возразить? Можно лишь продолжить так: «Или, например, я впер на всю глубину жене Алана Башарова, и у нее появились кое-какие деньги и жемчужный браслет».

— Буду с нетерпением ждать тебя утром, — сказала она, отпуская меня. — Удачи, мастер Серж! Главное с сейфом не торопись! Надеюсь, твой член сделает нас богаче.

Бля, жесткая подъеб*а! Я даже покраснел, сдерживая нездоровый смех и испытывая хреновое чувство стыда. А вот насчет спешки Агашимая совершенно права. С сейфом нужно действовать только наверняка, основательно подготовиться, лишний раз перестраховаться и выбрать самый удобный момент. Если я спалюсь, то при самом лучшем раскладе двери эльфийской миссии закроются для меня навсегда или я распрощаюсь там со своей жизнью. В таких вопросах эльфы не церемонятся. Самое скверное, я пока не придумал как подобраться к сейфу, так чтобы это не заметила Элиан, и тем более я не знал, как его открыть. Взлом эльфийских замков — точно не моя фишка. Нужны были ключи. Несколько ключей на золотой цепочки глава «Око Наирлесс» всегда держала при себе или недалеко от себя. Скорее всего один из них являлся ключом от сейфа. Даже используя спелл «Отведение глаз», выкрасть эту связку на цепочке представлялось не то чтоб невозможно, но очень проблематичны. Допустим, я выберу момент, возьму у нее ключи, но при ней же я к сейфу не подойду, а вскоре она кинется искать ценные ключики, и тогда могут возникнуть проблемы.

У меня была даже такая мысль: взять у нее ключики, под предлогом, мол, дай поглядеть прикольную цепочку… Тут же метнуться на Гаю, сходить в торговый центр, там внизу, возле ремонта смартфонов имелся сервис по изготовлению дубликатов ключей. Попросить Гарика снять дубликат. Быстро, разумеется, не получится, потому как откуда у нормального армянина заготовки к эльфийским ключам? Но если ему заплатить тысяч пять, то он закроет свою лавочку на несколько часов, куда надо съездит и, скорее всего, сделает правильный дубликат — Москва богата не только дураками, но и умельцами. Или по крайней мере Гарик снимет слепок, а сам дубликат сделает к моему следующему визиту. Все это повлечет значительный расход из «Нераспределенного актива». Ладно, допустим потрачу я деньги и двадцать-тридцать бесценных единиц «Актива», обзаведусь ключом. Дальше что? Вот как мне подкрасться к сейфу, если Элиан не слишком часто покидает свои покои? Разве что ночью, когда она спит. Не знаю, запирает ли она двери в покои, и дежурит ли в коридоре воин порядка, который там не всегда, но часто стоит днем. В общем, пока внятного решение проблемы не имелось. Но я работал над этим, присматривался, прикидывал разные варианты.

Имелся даже такой, как напоить Элиан в стельку, уложить ее в постель, а самому заняться сейфом. А утром мы бы проснулись в жарких объятиях любви, при этом ее ключики уже спокойно лежали там, где она их оставила, а карта расположения гробницы Арха Наргула, снятая с самых разных ракурсов и с хорошим разрешением, лежала бы в фотогалерее моего Самсунга. Или… Стоп! Эта мысль мне пришла только сейчас: клофелин! Точно, попивая с Элиан вино, нужно ее как-то незаметно отвлечь, например, видеороликом на смартфоне — такого я ей еще не показывал — добавочно пустить спелл «Отведение глаз» и уронить в ее бокал несколько таблеток клофелина. Их у меня пока не было — значит нужно добавить в список предметов для доставки с Гаи.

Но при всем этом, при всех моих неджентльменских намерениях и некрасивых мыслях по отношению к эльфийке, я ее очень хотел. Я реально запал на нее. Ее образ столь нежный и в то же время сильный, божественный часто вставал перед мысленным взором. Я с трепетом представлял, как однажды ее светлое, едва розовое тело станет подвластным моим ласкам, а прозрачно-голубые глаза с точками бездонных зрачков затуманятся от блаженства моих прикосновений. И я очень надеялся, что это великолепное «однажды» случится уже сегодня вечером после бокала-другого вина на распитие которого Элиан дала согласие.

В этот день я пошел на небольшую хитрость: несколько страниц перевода свитков, сделанных, разумеется, Ставровым и еще кем-то, я не стал показывать мастер тайных книг Олгелу — решил явить их именно сегодня, как подтверждение моих трудов, не выход за стены миссии. И сегодня в библиотеке я задержался намного дольше, листая сначала древний леадорский трактат «Сны на ложе Мэрэилин», повествующий о магии и некоторых интересных техниках влияния жрецов Мэрэилин. Если кто не знает: Мэрэилин — эльфийская богиня магии, скрытых сил, живущая в мире снов, но значительно влияющая на наш мир тонкими энергиями. Я в самом деле увлекся книгой, даже не заметил, как в зал вошла Элиан. Она появилась позади меня и, наверное, стояла там некоторое время, наблюдая за мной. Хорошо, что в этот момент я не пользовался смартфоном для фотографирования свитков или книги. Конечно, это не дало бы эльфийке прямую подсказку, как на самом деле я делаю переводы, но могло бы зачать в ней нежелательные мысли.

— Мастер Серж… — услышал я за спиной ее голос. — Я не помешаю?

— Разве может помешать светлейшая госпожа, тем более в месте, где не так много света, — отозвался я, чуть повернув голову.

— Вы любите шутить, мастер Серж. Это одна из причин, отчего общение с вами так приятно и необычно, — она присела рядом на свободный стул. — Вы сегодня задерживаетесь дольше обычного.

— И на это есть причины. Во-первых, эту ночь я проведу в вашей миссии, а значит, мне некуда спешить. А во-вторых, я сделал перевод чуть больше обычного, — в подтверждение я притянул листки, приготовленные заранее, — теперь имею удовольствие расслабиться, почитать «Сны на ложе Мэрэилин». Сожалею, что я не маг. Книга поразительная, но увы, для меня она может представлять лишь познавательный интерес.

— Я думала, чтобы расслабиться вы пожелаете не читать книги, а подняться ко мне и вместе со мной послушать музыку, — тихо проговорила эльфийка, мерцающий свет лампады отражался в ее глазах и на лице, делая его волшебно-прекрасным.

Вот как! Значит она меня ждала. Ждала моего появления, как обычно, ближе к эльфийскому часу Лилии, что примерно после 14.00 по-нашему, но я не пришел, и гордая леадорка забеспокоилась, умерила свою гордость.

— Дорогая Элиан, — я ее впервые назвал так, не сводя глаз с лица эльфийки, бронзового от мерцающих языков пламени, и пытаясь разгадать, насколько ей по вкусу мои слова. — Я подумал, что у нас впереди еще целый вечер. Чтобы не надоесть раньше, не утомить вас собой, решил побыть еще немного в библиотеке. Хотите? — я достал из кармана сумки распечатанный Дирол.

— Да, Серж, — она протянула ладонь, и я уронил нее два подушечки. — Вы когда-нибудь откроете мне секрет, где берете такие вещи?

— Вы не забыли, что это нельзя глотать, — на всякий случай напомнил я, понимая, что объясняться на тему «где я беру такие вещи» рано или поздно придется. Возможно, я сделаю это сегодня во время винопития. У Агаты мои откровения не вызвали особого удивления, думаю и эльфийка воспримет это спокойно.

— Серж, я все помню, а вы снова увиливаете от вопроса. Неужели, этот такая тайна? — спросила она, пожевывая мятные комочки.

— Элиан, дорогая, если вам так не терпится, — я взял ее прохладную и нежную руку, — то расскажу сегодня же за бокалом вина вечером. Только боюсь то, что я скажу, вас разочарует.

— Вы создаете еще больше интриги, — она рассмеялась. — А что если нам не ждать вечера? Эту книгу, если она интересна, можете взять с собой. Полистаете, если станет скучно. Я могу распорядиться, чтобы мне прямо сейчас принесли хорошее вино и фрукты.

— Да, но… — вот здесь я чуть задумался. — Во-первых, я не обедал: у меня в сумке лежал ломоть хлеба, сыр и ветчина. Но это не столь важно, можно перекусить и фруктами. А во-вторых, — и это серьезнее — ее неожиданное предложение ломало мои планы. Ответил ей так: — Думал еще немного поработать над… Ладно, от древних писаний уже голова болит. Вы правы, Элиан, пить вино, тем более с вами несравнимо приятнее, чем работать, — легко сдался я.

— Тогда я вас жду, — она улыбнулась. — Отдайте переводы мастеру Олгелу и приходите ко мне.

Конечно, она права. Зачем откладывать на вечер то, что можно сделать днем? Признаться, я мечтал об ужине с ней при свечах. В фантазиях уже несколько дней подряд я представлял то, что должно произойти между нами. От первого поцелуя до момента, когда я сниму с нее платье. Почему я так был уверен, что это произойдет? Не знаю. Наверное, это интуиция. Чутье мужчины-охотника, который уже выследил свою жертву и знает, как он ее возьмет.

Я не стал тянуть время, аккуратно свернул свитки, собрал листки с переводом, прихватил с собой разрешенную к выносу книгу и поднялся к Олгелу, чтобы отдать перевод. Заодно поставил его в известность, что в ближайшие пару дней я не буду заниматься переводами, так как решил отдохнуть.

Когда я вошел в кабинет госпожи Элиан Олли Уэсси, то обнаружил что ее в кабинете нет, а рабочий стол, где мы иногда или чай, по-прежнему завален бумагами. Я хотел было выйти, но услышал какие-то звуки из приоткрытой двери, а затем оттуда раздался голосок эльфийки:

— Мастер Серж, проходите сюда!

Я прошел. В этой комнате я прежде не был. Как можно догадаться, эта комната предшествовала спальне светлейшей госпожи Элиан, потому как за проемом следующей двери угадывался темно-синий, расшитый эльфийским орнаментом балдахин. А здесь на низком столике стояла серебряная ваза с фруктами, две нефритовые вазочки поменьше, полные леадорских сладостей. Между ними высокий кувшин с вином и два серебряных кубка. Элиан сидела на диване в тонком шелковом халате без рукавов, отчего татуировка на ее плече и груди проступала затейливыми завитками магических знаков, слегка светилась блекло-синим магическим светом.

— Здесь нам будет удобнее, правда же, мастер Серж? — с улыбкой сказала она и, поймав мою руку, заставила сесть рядом.

Вот такой смелости я от нее не ожидал. Теперь меня бы даже не удивило, если бы после винопития, она также взяла меня за руку и потянула в свою постель. Однако, я предпочитал, чтобы инициатива исходила от меня. Поэтому, сев с ней рядом, я положил ей ладонь на колено и произнес:

— Элиан… — чуть потянувшись губами к ее губам.

— Да, Серж?.. — тихо отозвалась она, замирая телом, при этом весьма оживая глазами — в них вспыхнули синие искры.

И когда я уже хотел поцеловать ее, она приложила палец к моим губам и сказала:

— Я очень хочу услышать обещанное. Вашу тайну, мастер Серж, где берете такие необычные вещи. Еще хочу скорее попробовать вино. Его доставили Тиирлиэн два дня назад. Говорят, поразительно вкусное.

— Элиан, вы понимаете, как дразните своей божественной красотой? Разве я могу думать о вине и каких-то тайнах? — сказал я, сминая пальцами краешек ее халата.

— Приятно, что вы так воспринимаете меня, — ответила она и сделала легкое движение навстречу, вполне достаточное, чтобы мои губы прижались к ее губам.

Короткий поцелуй тут же прервался по ее воле. Эльфийка отодвинулась и потянулась за кувшином. Я немного опередил, поднял кувшин и наполнил кубки наполовину. В леадорский традиции не было тостов как таковых, но имели место посвящения богам и тем, кто сидит за столом. Разумеется, мое посвящение с триадой лестных, вполне честных слов звучало в честь госпожи Элиан. Мы выпили по половинке, после чего она снова вернулась к вопросу «тайны», не дающей ей покоя.

— Как предупредил, я очень разочарую. Тайны в общем-то нет. Если лишь сложность все это пояснить, — ответил я, понимая, что мне уже не отвертеться. — Вы, наверняка знаете, что помимо этого мира, называемого Флагрум, существуют другие. Так же?

Она с улыбкой кивнула, и я продолжил:

— Разочарование, Элиан, будет в том, что я сейчас скажу простую вещь, но в то же время такую, в которую не просто поверить.

— Ну говорите, мастер Серж Орлов, — эльфийка пригубила кубок.

— Ваш Флагрум — не мой родной мир. Не так давно я перенесся сюда из другого мира, называемого Гая, — признался я. — Иногда, у меня возникает возможность как бы дотянуться до Гаи, недолго побывать там. Собственно, все эти необычные на ваш взгляд вещи оттуда. Правда все просто? И в то же время неправдоподобно сложно?

— Действительно объяснение очень простое: вы — не вятичевский и вообще не из Славврата. У меня были такие мысли Серж. Да, да, я думала о чем-то подобном, — она почему-то прикрыла глаза. — Даже без этих вещей вы странный, не похожий ни на кого.

— Элиан, вы разочарованы? — мне захотелось закурить, и эльфийка позволяла это делать дважды в нее кабинете, но я знал, что ей это не нравится.

— Нет… Я немного растеряна, — она потянулась за ореховым рулетом. — Даже очень растеряна. Теперь у меня еще больше вопросов.

— Давайте, эти вопросы вы не станете задавать сразу. Мир устроен так, что одни вопросы тут же притягивают другие, затем следующие. И люди, и эльфы заняты только тем, что ищут ответы на бесконечные вопросы, вместо того, чтобы просто жить и наслаждаться прекрасной жизнью, — неожиданно мне пришла идея, как заставить ее сердце биться чаще и сказал: — Элиан, вместо ответов на вопросы, хочу сделать для вас кое-что приятное, но со стороны это покажется странным. Не обращайте на странности внимание, но просто примите подарок, который я сейчас преподнесу. Но сначала… — я полез в сумку, которую бросил у края дивана, достал колонку JBL, сконектился со смартфоном, и скоро зазвучал Чайковский — Элиан особо любила «Щелкунчика».

Пока она зачарованно вслушивалась в первые звуки, я закрыл правый глаз и сжал кулак, взывая меню. Да, я решил немного потратиться из «Актива». Часа на Гае было более чем достаточно, чтобы сбегать в цветочный магазин, купить букет разноцветных фрезий. Таких цветов я не видел на Флагруме и у меня был шанс очень удивить эльфийку. К сожалению, стебли пришлось коротко обрезать, вызывая недоумение продавщицы. Зато цветочница завернула их в столь красивую обертку — какую-то особую бумагу с блестками — что вызвало даже мое восхищение. Возвращаясь домой, я купил две шоколадки, так сказать к столу, и десяток пакетиков кофе со сливками — напиток дерьмовый, но Элиан точно будет в диковинку. Уже подходя к дому, вспомнил про клофелин. Успел сходить в аптеку и покурить по пути.

Когда я снова предстал перед Элиан, прошло не более нескольких секунд. Вернее, скажу так: когда не я предстал перед Элиан, а мое сознание вернулось в тело, сидящее на диване, потому как тело с Флагрума никуда не исчезало.

— Это вам, божественная Элиан, — произнес я, разжав руки и протянув букет фрезий.

— О, Вечная Аолис! — воскликнула эльфийка, растерянная, не решаясь в первый миг прикоснуться к цветам. — Серж, вы сводите меня с ума! Как это может быть⁈

Она все же взяла букет осторожно, словно опасаясь, что он исчезнет, и сказала:

— Это прекрасная магия, мастер Серж. А вы совсем недавно убеждали, что магией вовсе не владеете, — она прижала цветы к лицу и втянула носиком их аромат. — Как называется эта прелесть? В Леадоре таких цветов точно нет. И в Славврате я пока не встречала.

— Называются фрезии, — меня умиляла ее реакция, сигареты и клофелин я сразу убрал в карман, а на стол положил пакетики с кофе и обе шоколадки. Пояснил, распечатывая одну из плиток: — А это сладость, подойдет к вину. Называется шоколад. Пробуйте, светлейшая госпожа.

Шоколад ей понравился особо, гораздо больше, чем прошлый раз Сникерс. Может поэтому так незаметно и быстро пилось тиирлиэнское красное. Мы осилили две трети кувшина и за это время, дважды слились в поцелуях. Второй раз Элиан уже не сдерживала себя. Я чувствовал, как осмелел ее язычок, и как ее тело становится все более податливым, стремящимся в желаниях к моему. Моя рука тихо хозяйничала, задирая край ее халата и поглаживая шелковистое бедро эльфийки повыше.

Эта детка определенно станет моей до наступления вечера. Да, минус блеск свечей, минус желанный, интимный полумрак, минус романтика… Зато какой могучий плюс: нарастающее, безумное желание скорее овладеть ей. Мой член был готов в клочья разорвать штаны.

Глава 14

Диалект и диалектика

Продолжение татуировки на плече эльфийки тянулось куда-то к груди, делало тело еще более желанным. Я коснулся пальцем плеча Элиан и лаская шелковистую кожу провел пальцем по извитой линии эльфийской руны. Слабосветящийся рисунок переходил на ее грудь, пока еще прикрытую шелковой тканью.

— Хочется видеть руну целиком, — прошептал я, касаясь ее груди.

— Вы же понимаете, для этого мне придется раздеться? — Элиан остановила мою руку.

— Разве это невозможно? — показалось, что руны на ее теле засветились ярче.

Она не ответила. Встала, вышла в рабочий кабинет, оставляя меня недоумении. Но довольно быстро вернулась.

— Сначала наденьте кольцо, — эльфийка протянула колечко, подаренное прежде мной. — Мастер, вы не забыли, на какой палец его следует надеть?

— Этот важный нюанс я запомнил на много жизней вперед, — ответил я, вставая дивана.

Она эффектно и многозначительно протянула левую руку. Взяв ее ладонь, я распрямил средний палец эльфийки и глядя в ее глаза, медленно нанизал на него кольцо, засверкавшее гранями фианита.

— О чем говорит эльфийская традиция теперь? — спросил я, обняв ее.

— Теперь она молчит, говорит лишь мое сердце, — отозвалась Элиан, ее теплое дыхание, шевельнуло щетинки моей бороды. — Надеюсь твое сердце тоже не безмолвно.

— Мое стучит так, что становится больно, — ответил я, лаская спину Элиан до ягодиц.

Затем подхватил ее на руки и направился в спальню. Сдвинутые шторы давали немного света, ровно сколько, чтобы окутать ложе под балдахином приятной тайной, пустить на него больше смелых фантазий.

— Мне не терпится видеть эти руны, — произнес я, опуская Элиан на постель и развязывая поясок.

— Тебе нужны они или я, — рассмеялась она, поддаваясь мне, сама спеша оказаться без одежды.

— Но с ними ты еще соблазнительнее. Твоя магия светится в них, — шептал я, стаскивая с нее белье.

Из комнаты, только что покинутой нами, доносился «Вальс Цветов» и под него нетерпеливыми толчками мой член рвался на свободу. Я тоже разделся. Быстро и бескомпромиссно. Видел, как ее глаза разглядывают, даже поедают мое тело, особенно ту часть, что ниже живота. Интересно, занималась ли она когда-нибудь любовью с людьми или ее опыт ограничен эльфами? Я даже не знал, сколько лет этой прекрасной дочери Леадора — страны за морем, мужчин которой я ненавидел, а женщин начинал боготворить. Не важно, сколько ей лет. Говорить с эльфами об их возрасте не имеет смысла. Элиан может быть и пятьдесят лет, и даже сто, но выглядит она моложе меня.

Я повалил остроухую красавицу на подушки, целуя в приоткрытые губы, в подбородок и опускаясь ниже от ключицы к груди. Светящаяся руна больше не интересовал меня, меня влекли ее прекрасные полусферы, упругие и нежные с розовыми навершиями сосков. Столь розовыми, что, пожалуй, таких не бывает у наших женщин. Мои губы впились в левый сосок и Элиан вздрогнула, слегка выгибаясь. Я начинал понимать особенности ее тела, с которым хотелось играть. Моя рука погладила животик, мягкий, но подтянутый, пальцы захрустели подстриженными жесткими волосками на лобке, сжимая его и погружаясь в складочку — она истекала влагой.

— Мой мастер… — Элиан затрепетала, целуя мое плечо, кусая его. Ладонь эльфики дотянулась до моего члена и требовательно сжала его.

Я знал, что ей нужно, но нахально продолжил ласкать ее щелочку, щипать губами соски. Когда эльфийка поняла, что моя игра продлиться дольше, чем она может выдержать, то эльфийка решительно выскользнула из-под меня, повалила своего мастера на спину и села сверху. Я животом почувствовал сочащееся, доведенное до крайнего нетерпения лоно. Оно стало горячим, в то время как ее тело оставалось прохладным: температура тела эльфом немного ниже человеческого. Глаза Элиан были закрыты, а руны на груди и плече светились заметно ярче.

Приподнявшись, Элиан направила мою твердь к своей пещерке. Я лишь слегка помог ей, приподняв ягодицы. В следующий миг она вскрикнула и вцепилась пальчиками в мою грудь. Я вошел не глубоко, но моей новой любовнице хватило остроты ощущений, чтобы она простонала:

— Мой мастер, тише…

С ее уст эти слова сейчас звучали как «Мой господин». Было сильное искушение, опрокинуть ее, раздвинув ее ноги пошире войти на всю глубину и отдолбить ее со всей закипающей страстью, но я не спешил. Знал, что еще немного и она сама пожелает этого, а пока пусть вкушает ощущение узловатого члена, растягивающего нежные стеночки ее глубин.

Приоткрыв глаза, Элиан приподнялась и плавно опустилась, с шумным выдохом. Я сжал ее груди, потирая сосочки, почувствовал — ей это нравится особо. Остроухая даже слегка завиляла бедрами, впуская меня еще глубже. Приподнялась и опустилась смелее. Ее пальчики, гладили и царапали мою грудь. Движения стали размашистей, резче. Вскоре она, протяжно застонала и превратилась в наездницу, на пустившимся вскачь жеребце. Я отпустил ее груди, сжал ягодицы, задавая еще более дикий темп. А потом добрался пальцем до ее мокрой, скользкой щелочки, нащупал клитор, потирая его доводя эльфийку до первого оргазма. Ее мощно затрясло. Она запрокинула голову и отчаянно забилась на моем члене.

Она все еще подрагивала, когда я снял ее с себя и поставил на четвереньки. Грубо развел ее бедра пошире, нажал на спину, заставляя прогнуться и вошел резким толчком в горячую скользкую пещерку. Элиан что-то заголосила на эльфийском, покачивая бедрами, сминая пальцами простынь.

Я входил в нее все чаще, глубокими решительными толчками, чувствуя, как от каждого удара содрогается ее тело, и воздух с хрипами вылетает из груди. Такая грубость еще больше завела Элиан, она затрепетала, вскрикивая и двинулась мне навстречу, взлетая вместе со мной к небесным хорам наслаждения. Кончил в нее, зарычав и сжав до боли ее полные ягодицы. Потоки горячего семени не поместились в ее пещерке, густо потекли по ногам.

Раньше я слышал, что оргазм у эльфиек не такой бурный, но длится гораздо дольше, чем у наших женщин. Вот в последнем я сейчас совершенно убедился. Еще пару минут, Элиан подрагивала и стонала, яростно сжимая подушку. Видимо ей до сих пор было очень хорошо, и небеса не отпускали ее.

— Ты прекрасна! — искренне признал я, когда она повернулась ко мне и открыла глаза. — Зайка… а возьми в ротик.

Она ответила не сразу, словно не понимая суть моей просьбы. Лишь когда я, стоя возле нее на коленях, качнул членом, обтертым о край простыни, она сказала:

— Но, Серж…

Мне так и хотелось сейчас взять ее за эти острые, дразнящие ушки и притянуть к себе так, чтобы багровый воин вошел между ее приоткрытых губ.

— Но, Элиан… — ответил я, приближая член к ее рту.

Понимая неизбежность предстоящего, она послушно открыла рот и обхватила губами головку.

— Хорошая девочка, — похвалил я, поглаживая светлые с золотистым отливом волосы, когда она начала поначалу сдержанно чмокать.

Ну вот, а кто-то рассказывал мне легенды, будто эльфийки в рот не берут. Не верьте в эти сказки. Берут и нормально так берут. Под конец, когда Элиан почувствовала, что я уже на пике, в ней проснулась приятнейшая жадность самки: она стала заглатывать глубже, сильнее присасываться. Отстранилась почти сразу, как первая струя семени выстрелила в ротик.

— Понравилось? — спросила она, вытирая лицо.

— Ты настоящая волшебница, — вполне честно признал я, лег рядом, обняв ее и прижав к себе. Потом мне почему-то пришло на ум спросить ее: — Эльфийка не может забеременеть от человека, так же?

— С чего ты взял? У меня сейчас безопасные дни, поэтому я так позволила, — ответила она, нежась в моих объятиях. — Например, Иллиана, мать моей очень хорошей подруги родила мальчика от вашего мужчины.

— Иллиана?.. — я где-то слышал это имя, но сейчас не мог вспомнить.

— Да. Твоя борода поколола мне шею и грудь, — сообщила Элиан, с улыбкой повернувшись ко мне. — Даже не знаю почему, но мне это нравится. А еще…

— Что еще? — спросил я машинально, все вертя в голове названое ей имя.

— Ты очень грубый. Мне было больно, — сообщила она, поцеловав нежно в шею.

— Прости, светлейшая госпожа. Это от слишком горячих чувств, — я погладил ее ягодицы.

— Прощаю. И мне это понравилось. Это особая боль, от которой есть особое наслаждение, — тихо сказала она.

— Напомни, кто такая Иллиана? Чем она известна? — попросил я, не в силах вспомнить сам.

— Знатная эльфийка из Тиирлиэн, в которую влюбился ваш князь Славин, — Элиан несколько удивилась моему вопросу.

— Только князь он не мой, — улыбнулся я. — Я же не из этого мира. Не забыла? Ты хочешь, чтобы я остался здесь до утра?

— В моей постели? Мастер Серж… Как же все это быстро получилось. У нас в Леадоре женщины не сходятся так быстро с мужчинами, — она привстала, положив подушки выше.

— И знаешь почему? Потому что вы живете в три раза дольше — вам некуда спешить, — мне захотелось закурить, в голове все вертелась мысль об Иллиане, князе, его сыне, родившемся у знатной эльфийки. Я встал и спросил: — Можно, здесь покурю?

— Наверное ты прав — насчет причин, почему вы так спешите. И я… — она потянулась с блаженством прикрыв глаза, — я, как ни странно, хочу просыпаться с тобой в одной постели. Только опасаюсь, что из этого не выйдет ничего хорошего, — затем добавила: — Кури, если хочешь.

Эта сцена выглядела как-то совсем обыденно, словно я не Флагруме, и она вовсе не эльфийка, а моя свежая любовница в богатом доме, где-то в Подмосковье.

— Элиан, ты же вхожа в княжеский дворец? — мысли о князе перетекли в мысли о княгине Ольге, и я подумал, что сама глава миссии «Око Наирлесс» вполне может поспособствовать мне.

— Конечно, да. Принеси несколько глотков вина, — попросила она.

— А можешь устроить так, чтобы в ближайшие дни я попал во дворец. Мне нужно увидеться с княгиней, — взяв сигарету и зажигалку, я разлил остаток вина по кубкам.

— Мастер Серж, зачем тебе это? Ольга — очень красивая женщина, может ты думаешь околдовать ее своими необычными вещами так же, как меня? — говоря это, она будто шутила, но возможно, что шутки в ее словах пряталось не слишком много.

— Мне нравятся красивые женщины, но интерес к княгине имеет иные основания, — я протянул ей кубок с вином, едва не расплескав его на постель.

— Снова ты что-то скрываешь. Снова тайны. Меня дразнят твои тайны, — она отпила несколько глотков и как-то странно посмотрела на меня.

Взгляд эльфиек не всегда легко понять из-за необычных зрачков и немного отличной радужной оболочки глаз. Сейчас мне показалось в ее глазах нечто хищное, прежде совершенно не свойственное Элиан. От этого взгляда мне снова захотелось ее трахнуть, и член тут же предательски встал.

— Мастер Серж… — видя это, она поставила кубок на тумбочку, — что ты задумал? — она отползла к середине кровати.

— Трахнуть тебя, детка, — так и не прикурив я положил сигарету, рядом с кубком.

— Что значит «трахнуть»? — взволнованно спросила она.

— Сейчас поймешь, — усмехнулся я, забравшись на постель. — Возьми ротик, а потом я покажу тебе, что значит «трахнуть».

— Серж, но у нас так не принято, — простонала она, но ее губы уже тянулись к члену.

Дав Элиан немного поиграть губками и языком, я повернул ее к себе задом. Звонко шлепнул по ягодице ладонью и, когда она вскрикнула от столь неожиданного поворота, вонзил багрового труженика в ее лоно. Я уже знал, что ей по вкусу такие игры, и строгая глава миссии «Око Наирлесс» не против чтобы в постели я был властным господином. В этот раз я ее трахал долго и жестко. Еле поборол сильное желание в самом конце, кончить ей в зад, как сделал это жене кузнеца. Но радости с ее узкой дырочкой решил оставить на следующий раз, предварительно к ним подготовившись.

— Теперь ты понимаешь, что значит «трахнуть»? — спросил я, отпуская эльфийку.

Она, упав на подушки, еще стонала и подрагивала от долгого нечеловеческого оргазма.

— Ну так, понимаешь? — повторил я вопрос, когда она пришла в себя.

— Да… — слабо ответила она. — Мне это нравится, но с тобой я боюсь сойти с ума. Дай мне скорее попить…

Я поднес кубок к ее губам. Эльфийка с жадностью глотала вино, поглядывая на меня. Потом сказала:

— Теперь я понимаю, чем так нравится Иллиане князь Славин.

— Ну этого мы с тобой в точности не можем знать, — рассмеялся я и щелкнул зажигалкой, прикуривая. — У нас складываются свои постельные игры. Правда же?

Проснулся я в обнимку с Элиан в ее уютной и широкой постели. Все-таки эта чертовка, еще дважды оттраханая ночью, не хотела выдавать мое присутствие перед сотрудниками их миссии. Прежде чем выпустить меня из покоев, вышла сама и отослала по какому-то пустяковому вопросу воина порядка, дежурившего на этаже.

— Приду ближе к вечеру, — сказал я, выходя от нее.

— Мастер Серж, — задержала меня эльфийка.

Когда я поднял к ней вопросительный взгляд, горячо поцеловала в губы, затем выдохнула:

— Вечером я хочу быть оттраханной.

— Это неизбежно случится, — с душевной улыбкой согласился я.

Я все хотел вернуться к разговору о том, чтобы Элиан устроила мне встречу с княгиней во дворце, но решил пока не трогать эту тему. Нужно сначала придумать правдоподобную версию, для чего мне нужна княгиня Ольга, и только потом заводить разговор о встрече с ней.

В планах на утро значилось, сразу же сходить в «Хрустальный Филин». Наверняка, Агата заждалась меня и волнуется. Пока кеошерийка будет перерисовывать древне-аштумские каракули со смартфона, я помоюсь и может позавтракаю, если Агата успела поесть сама. А нет — сходим вместе в трапезную «Карась и Щука», что на пути к Ставрову. Мы открыли эту трапезную для себя два дня назад. Там готовят реально вкусно: и рыбные блюда, и мясные по высшему разряду.

— Ну, Сершш, трахнул эту суку? — с порога набросилась Агата.

Я чуть не согнулся от смеха? Неужели, для моей коши этот вопрос был еще более важным чем для меня⁈

— Да, как следует отпорол ее. Запомнит надолго! — с хохотом отрапортовал я, направляясь к разложенной на подоконнике солнечной панели.

Ожидал, что Агата немного погрустнеет в приступе странной кошачьей ревности. Но нет в этот раз она осталась весела и лишь спросила:

— Отпорол, это значит трахнул?

— Именно так. И еще по заднице ее отшлепал, чтоб не зазнавалась, — продолжил шутить я — ничего, пусть коша постигает все прелести и странности некоторых близких мне диалектов Гаи. — Агатушка, перерисуешь это? — я открыл на Самсунге нужные снимки и подключил его к Повербанку. — Я пока в порядок себя приведу. Да, кстати, — остановившись возле ширмы, за которой скрывался огромный бронзовый умывальник и не менее огромный таз, я сообщил: — Кстати, о пользе траха: я придумал как добраться до карты. Вот это, детка, нам поможет, — вынув из кармана пачку клофелина, я торжественно потряс ей.

— А что это? — ясно же, что кеошерийка была не сильна в гаянской фармацевтике.

— Эти штучки вроде вашей алхимии. Брошу эльфийке в бокал, она выпьет и очень крепко заснет, я тем временем займусь ее сейфом. Сделаю это в ближайшие дни, — провозгласил я.

— Какая полезная вещь! — восхитилась Агашимая. Зрачки в кошачьих глазах расширились. Наверняка она уже строила планы, как можно использовать эту «полезную вещь» еще. У меня даже вонзило опасение, а не пожелает ли Агата стать клофелинщицей.

Все-таки запоздалый завтрак состоялся в «Карась и Щука». Я взял себе порцию их фирменных пряных пескарей, пожаренных с каким-то хитрым секретом. Крупные пескари хрустели словно чипсы и потрясали невероятным вкусом. Агата побаловалась фаршированным судачком, уплетая его вместе с косточками. К милейшему сударю Ставрову мы добрались лишь часам к одиннадцати.

Старичок, получив листки с художествами Агаты, недолго их поразглядывал, а затем меня приятно удивил и озадачил.

— Завтра после обеда, вам господин Серж, надлежит быть у меня, — сказал он. — Или, ежели вам так удобнее, то можем встретиться возле Железненского моста к пятнадцати часам, — и пояснил, перебирая листки бумаги. — К самой Ольге Васильевне идем на знатный прием.

— Ох ты, бля!.. — только и смог произнести я, стукнув тростью в пол. Потом уже спросил: — А чего так скоропостижно? Не думал даже.

— Как же не думал, если меня этим вопросом сам беспокоил? — ответил Илья Васильевич. — Я только вчера узнал от друзей, что у княгини будет прием. Купцы соберутся, важные люди, которые ведут товарные производства или владеют кораблями. Будут говорить о взаимно полезных делах между собой и с княжеским окружением. А еще на этом приеме княгиня угрожает сообщить о каком-то важном новшестве. В общем, так-то. Думайте, как этот прием повернуть для нас с наибольшей пользой. Я берусь вас туда провести, представить, если то потребуется важным людям и самой Ольге Васильевне. А вы со своей стороны, сударь Орлов, шанс не провороньте, — узнав мою фамилию, старичок использовал ее часто, словно забавляясь, и стараясь подчеркнуть, что я для него теперь не просто «Серж».

Вот я хотел сказать ему, что уже знаю, как решить вопрос с эльфийским сейфом и что скоро сделаю это, но решил пока промолчать. И спросил:

— Милейший сударь Ставров, все это крайне хорошо, но позвольте полюбопытствовать, а моя Агата приглашена на прием? Сам понимаете, если речь о важных людях, то как же без нее?

Мои слова явно польстили коше, она даже зашипела, сдерживая смех.

— Вы все шутите, господин Орлов? Нет сомнений Агашимая — важнейший представитель среди вас двоих, но она — не человек, — ответил он, поглядывая на кеошерийку. — Да, да, она вовсе не человек. Но мое сердце не настолько черствое, чтобы забыть о милейшей сударыне. Она тоже есть в списке. Вот только одежонку ей требуется понаряднее, — его взгляд остановился на стеганом кеошерийском халате, просившем стирки и хотя бы мелкого ремонта.

Глава 15

Осколки льда

Времени у нас имелось не слишком много. Тем более я обещал Элиан, что она будет оттраханой — обманывать свежую любовницу очень не хотелось. Поэтому после Ставрова мы с Агатой побежали по лавкам с последующим визитом в Гостиный двор. Несмотря на сопротивление кеошерийки, моим волевым решением распродали всю бижутерию, кроме кольца, которое я специально держал на случай встречи с княгиней Славиной. Надо заметить кольца еще более эффектного, чем украшавшее средний пальчик Элиан. После распродажи выручили семьдесят шесть рублей — сумма для нас некрупная, потому как с некоторых пор мы с Агатой считали себя существами не бедными. Продана была мелочевка, оставшаяся с прошлого раза. Этих денег хватило, чтобы купить приличную одежку для Агаты и для меня кафтан бежевого бархата с шитьем на груди и рукавах. Я его не хотел брать. Посмотрелся в зеркало и подумал, что в этом наряде я похож на князя Мстиславского из кинофильма «Иван Васильевич меняет профессию» — в общем, не мой имидж. Однако Агата настояла. Сказала, что мне очень идет. Взял. И теперь в голову настойчиво лезли мысли, что нужно в ближайшее время совершить ходку на Гаю за новой горсткой бижутерии на продажу, ибо денежки слишком быстро утекали. Для этих целей я сразу отложил три золотых эльфийских монеты по 10 лекр. Дело в том, что на Гае денег у меня тоже осталось не густо: наличкой тысячи три и на карточке меньше десятки, а там уже пора оплатить коммуналку.

Мы прошлись по Гостиному двору. Увы, сегодня ничего интересного в привозе не было. И уже у выхода Агашимая мне как бы невзначай сообщила:

— Сершш, нам нужно завтра продлить комнаты в «Хрустальном Филине». Денег осталось немного, может я в твою переселюсь? Зачем тратиться на две комнаты. Ведь я итак живу почти все время у тебя.

— Черт! Коша, а какого хрена ты насовывала мне этот дурацкий кафтан? Он стоит аж двадцать шесть с полтиной! И я в нем похож на клоуна! — рассердился я. Бля, ну реально, коша как все женщины: когда дело доходит до покупки тряпок, мозг отключается.

— Сершш, не сердись, а? — она лизнула меня в щеку.

— В общем, так, из-за этих дурацких покупок, придется за побрякушками метнуться сегодня, — решил я. — А тебе тоже придется! Придется самой бегать, продавать их. Мне уже надо в миссию возвращаться.

Да, тратить еще очки из «Актива» вовсе не хотелось. После вчерашней ходки за букетом фрезий для Элиан там осталось около двадцати. На перемещение нужно 5 и еще как минимум потребуется час задержке на Гае — это минус 10. Итого я могу остаться почти без «Актива», который очень нужен на всякий «пожарный» случай. Уж я-то знаю как иногда жизнь поворачивается.

Подумав, что я слишком сурово поговорил с Агатой, смягчился и сказал:

— Кош, тебе что принести?

— Новую музыку, — не задумываясь сказала она. — Ты прямо сейчас?

— Да. Давай только отойдем в спокойное место, — я направился к воротам.

Увидев по пути грузчиков, несущих ящики со скобяными и кузнечными изделиями, вспомнил о Лейне — жене кузнеца Дартена. Стало как-то немного стыдно. Наверняка, она ждала моего визита в Кузни. Ждала уже давно, ведь сколько дней уже прошло… А я все занят своими делами, которым нет конца и даже не думаю о ней. Она хорошая девочка. Нужно выбрать пару свободных дней и съездить в Кузни.

Сойдя со ступенек Гостиного двора, я отошел в тень платана и сразу вызвал меню:

' Личное-Инфо

Объект-Инфо

Особые возможности

Задания

Разное*'

Далее, жмяк:

«Личное Инфо»

' Уровень Здоровья 129

Физическая Сила 120

Сила магии 52

Ловкость и реакция 155

Выносливость 108

Ментальный Уровень 163

Магическая Энергия 88

Обаяние и Шарм 131

Боевые техники 4

Магические техники 4

Нераспределенный актив 27

Вернуться'

Слава Крону, за сегодня «Актив» немного прирос. Но это все равно катастрофически мало для таких прогулок. По сути подстраховки ноль. Одно радовало: завтра скорее всего я выполню задание: «Побывать в княжеском дворце. Выразить почтение княгине Ольге». Надеюсь, «Актив» существенно пополнится.

Ладно, не будем тянуть резину — вперед.

Очутившись на кухне московской квартиры, я тут же нажал «Задержка на Гае» один раз — зеленая полоса просигнализировала, что мой час тихонько утекает. В кулаке я сжимал три эльфийские монеты. Две из них спрятал туда, где обычно держал при Лене заначку. Одну прихватил с собой. Проверил в ветровке наличие сигарет и вышел из квартиры.

По пути к торговому центу подумалось: «Надо бы Агате купить маленькую акустическую колонку с картой памяти. Залить на нее всего Моцарта, Бетховена и иже с ними — пусть девочка радуется». Первым делом, не доходя до торгового центра свернул к ювелиру Илье Яковлевичу — его я знал немного, потому как несколько раз носил туда Ленкины кольца и цепочки для ремонта. К счастью, старичок был на месте, ковырялся с какой-то цацкой под светом яркой лампы, разглядывая ее через лупу. Поздоровавшись, я положил перед ним эльфийскую монету. Ничего пояснять не стал — сейчас меня интересовала его реакция. Старичок разглядывал ее долго, то поднимая взгляд ко мне поверх очков, то снова роняя к денежке. Потом отошел к какому-то прибору, там еще что-то делал, после чего сказал:

— И где же ты такое взял?

Писец! Точно, как барышни на Флагруме: «Где ты берешь такие вещи⁈». В пиз*е! Доставали подобные вопросы. И ладно бы на не слишком просвещенном Флагруме. Но здесь, в родном мире — это уже как бы перебор. Так и подмывало сказать ему правду: в кошельке убитого эльфа.

— Да так, — ответил я. — Дома завалялась и есть еще. Хочу прицениться, продать. Кстати, не знаете это монета или медаль. Что это вообще такое. Знаю точно, что золотая — знакомый уже проверял, — слегка соврал я.

— Ну, понимаете ли, молодой человек… — начал он, и мне стало смешно на него смотреть. Он завис на долгой паузе, почесывая затылок. — Да, это золото высокой пробы, девятисотой. Здесь почти пять грамм. Вы это хотите продать как лом?

— Илья Яковлевич, как я сказал, у меня имеются еще такие… назовем это монеты. Я хочу их продать выгодно. Давайте поступим так: сейчас я уступлю эту вам как лом. Но вы же понимаете, что цена такой вещицы может быть выше, чем цена пятиграммового кусочка золота? — я прищурился, давая понять, что здравомыслие мне не чуждо. — Поэтому, мы не будем спешить с остальными. Вы пока подумаете, может, покажите кому-то из сведущих людей и потом уже на другие монеты предложите мне более интересную цену. А я, чтобы оценка вышла более объективной, отнесу еще по монете в разные ювелирки, может, обращусь к нумизматам. Мало ли, вдруг это особо ценная монета.

— Ну если как лом, то с учетом… — он начал что бормотать, вертя в пальцах монету. — Двадцать тысяч прямо сейчас вас устроит?

— Устроит, с учетом того, что я очень спешу, — как бы неохотно согласился я. На самом деле меня вполне устраивала такая сумма. Если на двадцать тысяч купить бижутерии и выгодно обменять ее на Флагруме на золотые монеты, хоть рубли, хоть лекры, то получится охренительный заработок. Только один нюанс: бижутерию на двадцать тысяч точно не перенесешь за одну ходку. В общем, такой бизнес обещал стать невероятно доходным.

Небрежно сунув в бумажник четыре новеньких пятитысячных, я поблагодарил ювелира и направился к дальше. Времени оставалось в обрез. Не изобретая ничего нового, я поднялся в бутик, где закупался прошлый раз, и набрал там всякой сверкающей ерунды на пять тысяч. Продавщица — юная полненькая блондинка — наверное, запомнила меня с прошлого раза. Улыбалась мне, показывала на витрине всякие красивые на ее взгляд цацки. Я тоже улыбался, но на ее настойчивую рекламу не велся: и так набрал достаточно. Правда уже в конце, когда она пробила чек и сложила в пакет мои покупки, мой взгляд остановился на очень красивом кулоне. Он был из легированной стали: этакое прекрасное соцветие украшенное крупными фианитами и лепестками разноцветной эмали. И стоил кулончик недешево, аж 1899 рублей.

— Обратите внимание еще на это, — продавщица указала на соседнюю витрину, где лежало похожий кулон, сделанный в форме бабочки. — Очень красивые вещи от фабрики «Женави», — попыталась она втюхать мне. — Немного дороже подобных изделий, но это отличное качество и непревзойденная красота. Тем более «Женави» — последние годы в восходящем тренде.

— Детка… — произнес я с улыбкой глядя на нее, — если бы ты знала, какие сейчас тренды на Фагруме, то не говорила такую чушь. Но ладно. Возьму и то и другое, — решился я и достал еще одну пятитысячную.

Выходя из бутика, активировал меню, проверил время. Зеленая полоса ужалась, в моем распоряжении оставалось около тридцати минут. А надо еще эти покупки правильно разложить для транспортировки на Флагрум. Выходило, что купить колонку для Агаты, увы, не успею. Нет, так не пойдет. Должен успеть! Я побежал к магазину электроники. И здесь случилось то, что меня встряхнуло, пожалуй, еще больше тех несведущих людей, которые не подозревали о существовании Флагрума. Впереди со стороны лестницы я услышал чьи-то выкрики: похоже на нарастающий скандальчик. Через десяток шагов увидел, как чернявый паренек, наверное, кавказец выкрикивал в сторону светловолосого в джинсовой куртке:

— Альбина моя сестра! Ты понял, козел дранный!

— Если еще раз к Альбине приблизишься, я тебя заставлю говно жрать! — вторил ему другой.

Светловолосый резко остановился и злобно проговорил:

— Говно сейчас будете жрать вы, утырки! — он замер, глядя на четверых парней, после его слов явно охреневших от борзости.

И когда они бросились к нему, взмахнул рукой, рождая перед собой тускло светящуюся полусферу. Бежавшие к нему точно налетели на упругое препятствие. Для зевак, собравшихся у лестницы, это был невероятный фокус, который нашим гаянским мировоззрением никак объяснить нельзя. Но я-то знал, что тип в джинсовке задействовал спелл «Магический Щит». Скорее всего второго или третьего уровня. Действие этого полезного спелла я видел только в игре. Но мы были не в игре и даже не в реальности Флагрума. Поэтому я охренел гораздо больше, чем собравшиеся у лестницы зеваки.

Парень в джинсовке на этом не остановился: приняв боевую стойку и удерживая перед собой ладонью левой руки «щит», он занес правую руку в сторону и чуть вверх и ударил в нападавших «Осколками Льда». По всем правилам магического искусства ускоряя их резким движением руки вперед.

— Бля! Не надо! — крикнул я ему. — Убьешь нахрен!

Острые ледяные конусы, каждый длинной сантиметров по 10–15, ударили в пол разбиваясь на куски. Однако, один из них попал в того паренька, который вторым вступил в перепалку со светловолосым. Ударил ему в живот, и паренек скорчился, сложился, падая со стоном боли на пол. Остальные, побледнев лицами, попятились к лестнице. Неведомое пугает порою даже сильнее, чем близость самой смерти. Послышались женские крики, топот ног. Собравшаяся было толпа спешно разбегалась.

— Всех с говном смешаю! — заорал маг в джинсовой куртке. Для острастки он еще дважды задействовал «Осколки Льда», пуская их в витрины соседних бутиков. С жалобным звоном посыпались стекла. Людские крики звучали громче, чаще. Кто-то орал «Полиция!», кто-то матерился, кто-то просто убегал.

— Запомните, утырки! Не надо связываться с Владом Лесовским! — недобро усмехнулся маг в джинсовой куртке, убрал щит и зашагал по опустевшему коридору.

Когда он скрылся за углом, к пареньку, корчившемуся на полу, подбежали друзья. Кто-то нервно вызвал скорую. Жив и слава Крону! Я-то знал, что осколками льда можно прошить насквозь. Пробивали даже среднюю броню. Вокруг меня в панике, недоумении суетились люди. Только они еще не представляли, что это может означать для Гаи. «Влад Лесовский… Влад Лесовский…» — несколько раз повторил я, пытаясь вспомнить это имя, однако память пока безмолвствовала. Разумеется, наших на Флагруме я знал далеко не всех. Скорее всего знал лишь незначительную часть. И вовсе не факт, что «Влад Лесовский» — его настоящее имя. А если настоящее, то он или идиот, или до идиотизма самоуверенный. Ведь явно по этому имени его будет искать полиция. Да и друзья пострадавшего парня вряд ли оставят его в покое. Если так разобраться, то даже против самого крутого мага должны неплохо работать обычные пули.

Я торопливо открыл меню и тут же выматерился: в запасе оставалось 25 минут. Поспешить домой или все-таки рискнуть — быстро купить колонку для Агаты. Магазин электроники находился рядом. И я рискнул. Забежал и протараторил продавцу:

— Портативную акустическую колонку с картой памяти или встроенной памяти. Самую маленькую, плоскую. Модель, производитель похрену! Быстро!

Тормознутый продавец повел меня к витринному шкафу. Указал пальцем на Marshall Emberton, пытался что-то рассказать мне о ее достоинствах, но я его грубо прервал:

— Эй, слышишь, самую маленькую плоскую! И скорее! У меня через двадцать минут перелет в иной мир!

— Ну вот эту может? — с сомнением спросил он, указав на JBL CLIP 4.

Очень хотелось сообщить ему, что он дебил и что у меня уже имеется почти такая, но у нее нет встроенной памяти и слота под карту, как нет их во всей известной мне линейки JBL.

— Вот! — я указал на какую-то дешевую хрень неизвестной мне марки SmartBuy — главное она подходила по размеру для переноса и имела слот для карты памяти. Кнопки управления тоже были удобны для пальчиков Агаты. Не то чтобы я жадничал купить для коши колонку получше, просто времени выбрать не осталось. — Эту давай быстро! — я едва не ускорил его пендалем. Видя мой грозный настрой, продавец зашевелился. Спешно пробил товар на кассе. Протянул мне чек и пару сотен рублей сдачи.

— Засунь себе в очко! — пожелал ему я, схватил колонку и побежал к выходу из торгового центра.

Уже забегая в подъезд, дыша как загнанный пес, я активировал меню: зеленая полоса на исходе, осталось две минуты пятьдесят секунд. На ходу приготовил ключи и выронил пакет с бижутерией. Бля, писец, Крон! За что⁈ Подхватил пакет и добежал до двери, дыша частым жалобным хрипом. Рука дрожала, никак не мог попасть ключом в замочную скважину. Кое-как открыл. Колонку в упаковке просто бросил на пол — все равно она не помещалась в первую ходку. Да, увы, их придется делать две, а значит потратить еще 5 очков «Актива» — благо они были.

На кухонный стол высыпал бижутерию из пакета и быстро распределил ее между прижатыми ладонями и животом. Слава тебе, Крон! И тебе, Сварог, хвала! Успел! В следующий миг я стоял перед Агатой.

— Вот это, детка, возьми… — я протянул ей две неполных горсти цацек, сверкающих на солнце точно бриллианты. — Это и это продавать не надо, — я отложил оба дорогих кулона, уже представляя как один из них смотрелся бы, свисая с шейки княгини Ольги. — Остальное все нужно продать. Ценой можешь особо не париться. Делай так, чтобы много не пришлось бегать. И если тебе что-то из этих штук нравится, не стесняйся, бери себе.

— Сершш! Как я тебя люблю! — эта сучка набросилась на меня и намочила языком мне щеку и шею.

— Я еще раз мотнусь, заберу подарок. Хороший. Лично для тебя, — кулоны на всякий случай я спрятал в кармане своего кожаного рюкзака. Кстати, сделанного здесь вятичевскими мастерами по моим так сказать чертежам. Затем активировал меню, выбрав нужный пункт оказался на кухне московской квартиры. В запасе имелось примерно минут 15. Времени совсем не много, чтобы залить на новую колонку музыку для Агаты и немного ее подзарядить. Но я с этим достойно справился. Как только несколько папок с немецкими композиторами. Для прикола залил ей немного хард-рока — пусть коша взбодрится. Как почувствовал, что скоро меня вышвырнет на Флагрум, так левую руку приложил к животу отработанным образом закинул туда штук семь сигарет, затем положил колонку и накрыл ее правой рукой. Причем от зарядки я ее не отсоединял. Было просто по приколу, как всемогущее «нечто» обрежет провод. Обрезало четко — точно по границе верхней, прижатой к груди ладони.

— Агата… — я стоял перед ней с приятнейшей улыбкой.

— Сершш!.. — она тоже улыбалась, щурясь от солнца и вертя в пальцах одно из новых колечек.

— Как тебе это… — я несколько замялся, убирая в карман сумки сигареты, потом все-таки активировал колонку и нажал на «Плей».

Звук у нее не очень, не сравнить с JBL, которой я ублажаю острые ушки эльфийки, но вполне сносный. И эта неизвестная мне SmartBuy достаточно громкая, но с жутко обрезанными басами. На первые звуки «К Элизе» тут же отреагировали купцы, стоявшие у ворот Гостиного двора: повернулись к нам, кто-то начал показывать на меня пальцем. Эх, дремучесть, бескультурье, бля!

Агата от обалдения подарком заорала так, словно с ее накрыл случайный оргазм и бросилась обнимать меня. Я еле вырвался. Скажу честно, лапы у коши очень сильные. В порыве может и придушить. Я даже сострадаю незадачливым мужчинам, которые решаются с ней трахнуться.

— Дорогая давай вместо любезностей, научу тебя этой штукой пользоваться, — предложил я, направляя ее толстенький палец на одну из кнопок и объясняя, назначение.

Кеошерийки сообразительны не хуже, чем люди. Она запомнила все с первого раза, только переспросила насчет кнопок громкости. Я ее предупредил, что к вечеру, если слушать без остановки, колонка сядет. Как ее зарядить, объясню уже завтра.

И завтра нас ждал очень интересный и важный по предстоящим событиям день. А сегодня мне предстояло вернуться в эльфийскую миссию «Око Наирлесс» и исполнить долг любовника — ведь ясно, что после вчерашнего светлейшая госпожа Элиан Олли Уэсси с особым нетерпением желает меня видеть.

Глава 16

Ее светлость

Наверное, зря мне выделили личную комнату в миссии «Око Наирлесс». Зачем она, если я ночевал на мягкой и просторной кровати светлейшей госпожи Элиан Олли Уэсси. Мне очень нравится ее кровать, особенно, когда рядом лежит ее хозяйка.

Я лишь на час зашел в библиотеку, чтобы сфотографировать свитки, приготовленные мастером тайных книг Олгелом, сделал вид, что работаю над ними, нахально покурил там и, бросив в рот две подушечки Дирол, поднялся к главе миссии. Элиан сидела за столом с важным видом водя пальчиком по какому-то рваному манускрипту. Увидев меня, тут же расцвела и приветствовала по-эльфийски:

— Небесный свет твоему сердцу, мастер Серж!

Элиан встала, подошла ко мне, грациозно обходя громоздкий стол.

— Тебе бесконечной молодости и красоты! — ответил я, немного наученный возвышенным леадорским пустозвонствам. — Ты занята?

— Уже нет, — сказала она, прижимаясь ко мне.

— Ты меня дразнишь, Эли… И я не собираюсь это терпеть, — сказал я со строгостью, подхватил ее на руки и усадил на стол, небрежно сдвинув книги.

Она явно была растеряна, ошарашена. Не знала, что сказать, даже когда я задрал ее ножки и бесцеремонно стянул трусики. Мне нравилось ее удивлять. Нравилось ее выражающее изумление голубые глаза, зрачки в которых жутко расширялись. Сейчас самое время узнать о назначении офисных столов в моем родном мире. В сторону эльфийскую чопорность. Два пальца моей правой руки без особых прелюдий вошли в ее лоно. Элиан лишь успела выдохнуть:

— Но, Серж! Ты сошел с ума!.. Ты хочешь меня здесь?

— Да! — сообщил я ей неожиданную новость, водя в ней пальчиками.

— Но это же стол! — она застонала, раздвигая ноги шире. — Скажи, что ты очень хочешь меня! Скажи, что не можешь терпеть!

— Верно, дорогая. Это стол. И я хочу. Очень. И ты сейчас поймешь, что трахаться на нем приятнее, чем за ним работать, — объяснил я, запуская пальчики на всю глубину, и пошевелив ими там.

— Уже понимаю, Серж! Да! — Элиан запрокинула голову, роняя роскошные волосы на стопку книг.

Через миг она подавилась собственным стоном — мой член яростно растягивал ее мокрую киску. Ножки эльфийки легли мне на плечи, я зубки с нежной страстью вцепились в мою руку.

После этого мы провели прекрасный вечер и отличную ночь. Даже не понимаю, как я умудрился вполне выспаться. А утром я намеренно отвел Элиан в ее кабинет, усадил в кресло. Сам сел перед эльфийкой на стол и объяснил ей, что такое утренний минет.

Через пять минут она сидела снова потрясенной, с забрызганным семенем лицом, сияющими синевой глазами, зрачки в которых превратились в черные пятнышки божественного обалдения. Я, поглаживая ее волосы, иногда с умилением касаясь длинных острых ушек, рассказывал ей, как она прекрасна. И клянусь, я вовсе не врал. Она в самом деле была прекрасна: без сомнений она была лучшей из всех моих женщин, которых я знал.

— Серж, я хочу кофе, — сказала она, вытирая лицо.

— Нет проблем. Только распорядись, чтобы подали горячую воду, — я слез со стола, поправляя штаны.

— Только выйди в другую комнату, — попросила она. — Не надо чтобы тебя сейчас видели.

Я вышел в другую… Ту самую, где находился сейф. Пока она говорила с кем-то из своих в коридоре, внимательно осмотрел его со всех сторон. Надо признать стальная конструкция, высотой мне по грудь сделана очень основательно из толстенного металла. Не чета сейфу в Китеже, который мы с Агатой взломали минут за двадцать, используя только зубило, старый топор и крепкие маты. Правда внутри китежского нас ожидали лишь торговые бумаги и ни копейки денег. О взломе этого сейфа я даже не думал, да и зачем, если у светлейшей госпожи Элиан имеются ключики. Одновременно с размышлениями о сейфе и его содержимом меня начала покусывать совесть. Очень не хотелось оказаться последней сволочью к хозяйке этих знатных покоев. Да, она не наша — она эльфийка. С эльфами у меня свои счеты. Но Элиан доверилась мне, а я никогда прежде не обманывал людей, с которыми был в доверительных отношениях. Тем более у меня с ней не просто доверительные отношения, но что-то вроде любви. Она мне уже по-своему дорога. Я бы очень не хотел рвать с ней отношения. Не хотел бы делать ей больно и обижать ее.

С другой стороны… Ведь я же не буду ничего красть. Всего лишь сфотографирую карту расположения гробницы Арха Наргула. Все равно она для Элиан пока бесполезна: вряд ли она знает, где искать фрагменты кода для вскрытия дверей в усыпальницу. Хотя это лишь версия. Когда снимки карты будут у меня, я могу, ничем рискуя, поговорить с ней о тайнах гробницы Наргула. Возможно, она знает о тайнах захоронения еще больше, чем милейший сударь Ставров. Ведь подобные изыскания как раз и есть одно из основных направлений деятельности «Ока Наирлесс».

Когда я повернул голову, то увидел, что Элиан стоит в проеме двери. Возможно, она видела мою задумчивую позу возле стального гиганта, хранящего ее ценности, а это крайне нехорошо — может зародить в ней скверные мысли.

Мы пили кофе по очереди из одной большой чашки. Потому как прислуга не догадалась, что в покоях Элиан есть еще кто-то кроме нее.

— Серж, я, наверное, приду сегодня поздно. Нужно отлучиться по делам миссии, — сказала эльфийка, передавая мне чашку с рисунком лебедей на фарфоре.

— Да, конечно, дела не должны страдать, — согласился я, подумав, что ее исчезновение допоздна как нельзя кстати. Ведь неизвестно, насколько я задержусь в княжеском дворце.

— Ты будешь скучать? — она прижалась ко мне.

— Навещу Агашимаю. Ей очень одиноко без меня, — я уже рассказывал Элиан о кеошерийке: всю нашу историю, как я ее спас, как мы подружились. Утаил лишь то, чем мы зарабатывали себе на жизнь.

— Ты правда не трахаешься с ней? — эльфийка грустно улыбаясь.

— Правда. Клянусь перед богами. Это так важно для тебя? — я отпил несколько глотков по-прежнему горячего кофе и взял булочку с фруктовой начинкой.

— Да. Важно… Я начинаю ревновать. А значит, в моем сердце распустилась любовь, — она прижалась ко мне левой грудью, словно давая послушать стук ее сердца.

— Разве у эльфов может случиться такое так быстро? Элиан, это лишь увлечение, — попытался оспорить я.

Она не ответила.

Ставров оказался в своем репертуаре. Предупредил через Агату, что сам во дворец не пойдет, а проведет нас туда купец Игнат Коробов. В общем, снова в сторонке хитрый старичок. В моем воображении он все более походил на этакого серого кардинала, вершащего большие дела, при этом оставаясь незаметным. Ну, Коробов, так Коробов. Встретились мы с ним возле Железненского моста. Узнал он нас легко. И как не узнать такую пару: молодой мужчина с тростью и с темно-коричневой штукой на глазах — именно так обрисовал меня в солнцезащитных очках Илья Васильевич — и молодая красивая кеошерийка.

— Вы, никак, сам господин Орлов Серж? — поинтересовался подошедший к нам мужчина лет сорока, с бородкой, местами седоватой, пузатый, красноносый, лицом веселый.

— Именно так, — согласился я, отвешивая поклон. — А вы, никак, сам господин Коробов Игнат?

На что он утвердительно кивнул, покосился с улыбкой на Агашимаю и сказал:

— Так идемте. Пропускные бумаги у меня. Чего тут стоять, когда нас ждет дворец⁈

Он двинулся через мост к воротам, в которые уже заходили люди. Немного, но на моих глазах десяток знатных господ туда подались, показывая пропуска стражам, чья броня сияла в лучах опускавшегося солнца. Дворец возвышался на широком холме, белея каменными стенами, окруженный роскошным садом, о котором я знал пока лишь со слов Ставрова. Старичок иногда любил поболтать и часто баловал нас с Агатой историями из своей непростой жизни.

— Прием сегодня знатный, — поделился ожиданиями Коробов. — Говорят и столы будут обильные и выпивки от души. А я, господин Орлов, люблю пожрать. Тем более если в хорошей кампании, чего ж не сходить к княгине. Кстати, — уже на подходе к воротам, он меня прихватил за рукав и шепнул, покосившись на Агату. — Ух, хороша, ваша чертовка! Везет вам, Орлов!

Я был готов засмеяться, и пояснил ему тоже шепотом:

— Мне она просто подруга. Свободна для теплых отношений. Можете приударить.

— О!.. — он скруглил рот и чуть вытаращил глаза. Но дале говорить ничего не стал, видимо приятно потрясенный моими словами. Поковырявшись, отыскал три пропускных бумаги где-то в складках одежды и протянул десятнику — того выделяла узкая красная лента поверх кирасы.

Не задерживаясь в саду, мы вошли во дворец и сразу поднялись по широкой беломраморной лестнице в зал приемов. Я сюда никогда не заглядывал даже в игре. Надо признать, дворец впечатлял. В разы богаче и просторнее, хорошо известного мне китежского, в котором заседал князь Дубров. По обе стороны зала вставало два ряда колонн, поддерживавших террасы. Между колонн справа располагались столы, полные еды и всевозможных напитков. Возле столов ни стульев, ни табуретов не имелось. Такой подход на Гае назвали бы «шведским», но здесь вошла в моду традиция эльфийская, вернее леадорская, по которой долго сидеть за столом и уплетать за обе щеки, считалось предосудительным. По другую сторону зала имелось в достатке диванов и кресел: если кого не держат ноги, мог прислонить тяжелый зад там. И цветы: в зале было довольно много цветов, от чего в просторном зале казалось нарядно, а воздух полнили приятные ароматы.

— Ну, господин Орлов, как пожелаете: на время здесь расстанемся или вас представить княгине? Только вижу, она занята вроде, — Коробов стал справа от огромной цветочной вазы, пропуская дальше подошедших гостей.

— Я бы и сам представился, только бы знать кто здесь княгиня, — сказал ему я почти на ухо. — Знаете, будет нехорошо, если за княгиню сочту какую-то иную красивую госпожу.

— Ох вы шалун! — он отвел меня к соседней колонне, где четверо купцов уже пробовали вино и наклонившись ко мне сообщил: — Очень нравится мне подруга ваша. Если вы правду говорите, будто она не более чем подруга, я бы с ней поболтал о всяком.

— Так болтайте. Агата это любит, — рассмеялся я. — Только главное покажите мне княгиню.

— Как же вы не видите? Вот же ее светлость, сама Славина, во всей славе и красоте! Я же вас на нее вывел, — Коробов кивнул, указывая как бы бородой в сторону от меня.

Я повернул голову и увидел ее. Ну да, вывел он на нее меня так, что княгиня оказалась справа, едва ли не сзади. Ее окружало несколько богато одетых женщин и трое мужчин, ведущих с Ольгой Васильевной довольно громкую беседу. Говорили что-то о кораблях и доках. Но боги с ними, кораблями и доками! Княгиня Ольга была прекрасна. И я почувствовал, как в моем пылком воображении она уже отодвигает в сторонку красавицу Элиан Олли Уэсси.

— Черт! — сказал я, подходя чуть ближе.

— Сершш, что не так? — тихо спросила Агата.

— Все очень так. Так что прямо писец как! — сообщил я ей, оттесняя какого-то щеголя в бордовом кафтане и еще на несколько шагов приближаясь к Славиной. Ее на редкость миловидное лицо, пухлые, точно созданные для поцелуев губки не могли оставить меня равнодушным. Душа уже трепетала. Да и тело тоже начало приходить в беспокойство в области паха. А когда она повернула голову ко мне и мои глаза встретились с ее, ясными, пленительно-зелеными, я понял, что уже ранен. Глубоко, в самое сердце.

— Охренеть… — проговорил я, в добавление к сказанному выше.

— А чего ругаешься? — не унималась кеошерийка.

— Я не ругаюсь. Я выражаю эмоции, объяснил я ей. — Кстати, ты очень Коробову понравилась. Не хочешь его еще больше околдовать. Этот мужичок может нам пригодиться.

— У меня глаза разбегаются. Здесь столько хороших мужичков. Я на многих бы поохотилась, — отозвалась Агашимая, стоя позади меня.

— Тогда расходимся. Сегодня у тебя своя охота, у меня своя, — решил я. — Позже встретимся на этом же месте.

Не знаю, может Агата обиделась, но я сейчас был полностью поглощен мыслями о подкате к княгине. Подкат должен быть эффектным, чтобы ее впечатление обо мне не смазалось на фоне других. К моему неудовольствию народа вокруг нее собиралось все больше. А потом Славина и вовсе направилась в противоположный конец зала. Я было поспешил за ней, но в этот момент трубачи продудели какой-то сигнал и началась, так сказать, официальная часть приема. Ольга Васильевна села на трон, по обе стороны выстроились по три советника, лысый старичок хлопнул в ладоши, призывая к тишине. И как публика чуть притихла, начал зачитывать текст с длинного, едва ли не до пола свитка. Читал о каком-то новом законе, касающемся ввозных пошлин, что, кстати отозвалось среди купцов ропотом недовольства и одобрением гильдии мастеровых, потом о новых правилах торговли в порту и что-то еще, еще. Я понял, что эта хрень мне совершенно неинтересна и время вернуться к столам, поесть и слегка выпить. Ведь я сегодня даже не обедал, а время уже сошло к ужину.

Пока я с аппетитом трепал ломоть жареной баранины, запивая великолепным элем, лысый горластый старичок, вероятно дочитал тот длиннющий свиток с новыми указами, приказами и прочим, меня вовсе не касавшимся.Затем его пронзительный голосок еще раз призвал к вниманию. Я же больше внимания уделял еде — умелые повара у княгини, надо признать. К произносимому старичком я начал прислушиваться лишь тогда, когда по залу пошел ропот, а затем гул голосов и редкие аплодисменты.

— Вы слышали? Нашего Максима в бароны! — воскликнул незнакомец, уплетавший что-то мясное по левую руку от меня. — Ведь заслужил, старик! Он же свои денежки вкладывал в портовый привоз. И постоялый двор строил он!

— Это как в бароны? — не понял я, зная, что ни в одном из княжеств Славврата не имелось дворянства как класса. Условно было деление на сословия: купцы, воинство, мещанство и мастеровые, крестьяне, но дворянских титулов не назначалось. Многие из этих сословий в княжеский дворец прямо без особых причин не допускались, но допускались представители гильдий.

— Вы что не слышали? Ольга Васильевна указ подписала, за особые заслуги перед княжеством некоторым нашим людям повелевает давать высокие титулы: баронов, стало быть, и этих… как их, графов, — собеседник мой значительно потряс жирным пальцем.

— Ну, нам это, уважаемый, вряд ли грозит, — рассмеялся я, вытирая губы салфеткой.

Но между тем подумал: как бы это неплохо стало, стать здесь хоть каким-то задрипанным бароном со своим пусть маленьким, но поместьем, служанками и… ладно, мечтать сейчас — дело пустое.

— И землю им давать будут! — будто созвучно моим недавним мыслям продолжил восхищаться сосед по столу: — Нужно служить прилежно Вятичу, делать полезные для княжества дела и все будет! — не унимался он, по другую сторону стола важные мужчины, умно кивали, выражая всяческое одобрение.

М-да, все это хорошо, и, наверное, для вятичевских земель правильно, но для меня сейчас куда важнее сделать правильный подкат к ее светлости Ольге Васильевне.

Славина наконец покинула трон и пошла в зал. Мне пришлось ждать с полчаса, пока вокруг нее стало поменьше собеседников. Наконец я уличил подходящий момент, надел солнцезащитные очки, хотя в зале было не так уж светло. И подошел к княгине.

— Ваша светлость, прекраснейшая из женщин, — сказал я, остановившись в шаге перед ней: — Позвольте представиться: Орлов. Серж Орлов, — произнес я, несколько подражая Джеймсу Бонду, и приподнял очки так, чтобы мои глаза встретились с ее светло-зелеными и очень удивленными. — Весь вечер мне не терпится выразить вам почтение. Выразить восхищение вашей красотой и преподнести скромный подарок.

— Орлов… Серж Орлов, — повторила она, улыбаясь и почти готовая рассмеяться. — А вы не могли бы снять это… — протянув руку она прикоснулась к очкам. — Слишком много тайны. Хотелось бы освободить от нее хотя бы ваши глаза.

— Если вы желаете, то в вашем присутствии я более никогда не появлюсь в этом… — я снял ненужный мне более в этот вечер аксессуар. Сунул его в карман и тут же явил перед Славиной приготовленное кольцо: — Позвольте принять в подарок это кольцо.

— Серж Орлов! — в восторге выдохнула княгиня, яркие искры, разбрасываемые гранями фианита, заиграли в ее глазах, на лице отразился восторг. — Давно меня никто так не удивлял. Какой огромный, красивый камень!

— Мне бы очень хотелось самому надеть это кольцо на ваш пальчик. Позволите такую честь? — я протянул руку к ее левой руке.

И княгиня позволила. Как мне показалось, позволила это с большим удовольствием.

Взяв ее ладошку, я хотел даже молиться Сварогу, чтобы кольцо подошло именно на ее средний палец. Повезло мне даже без мольбы. Очень медленно и чувственно я надел колечко, с невообразимым удовольствием ощущая прикосновение к ее ладони. И тихо сказал:

— Именно на этот палец, прекраснейшая из прекрасных, по эльфийской традиции. Хотя мы люди, но такая традиция леадорцев мне показалась интересной.

— Что же за традиция? — спросила она, тоже понизив голос.

— Позвольте, сейчас утаю. Традицию долго ее объяснять, а вокруг так много людей, желающих общения с вами, — я с нежностью сжал ее ладонь. — Может быть позже, если у вас будет желание пообщаться со мной в не столь суетной обстановке.

— Оно, непременно, будет, господин Орлов, — Ольга не спешила убирать свою ладонь из моей.

— Позволите еще немного вашего внимания. Беда в том, что подарка у меня два, — отпустив ее руку и чувствуя кожей недовольные взгляды окружающих я полез за кулоном.

— Да, это беда, — тихо рассмеялась княгиня, наблюдая за моими действиями.

— Вот этот кулон, мне кажется, великолепно бы смотрелся на вас, если только найти к нему достойную цепочку. Увы, в спешке с визитом во дворец, подходящей цепочки я не нашел, — мои пальцы ловко представили ее взору кулон, похожий на цветок с эмалевыми лепестками, украшенный россыпью чудесных камешков, разумеется искусственных.

— Ах! Господин Орлов! — глаза княгини сверкали. — Вы умеете удивить! Благодарю вас! И буду рада видеть вас на каждом моем приеме и даже вне их.

— Ваша светлость! Вы совершенно правы, господин Орлов Серж, умеет удивлять. Он вам еще не такое покажет! — раздался очень знакомый мне голосок, полный раздражения.

Я обернулся и увидел Элиан в окружении нескольких явно важных леадорцев.

— Элиан, вы тоже знакомы с господином Сержем Орловым? Отчего де раньше не представили мне его? — княгиня, задав в пальцах кулон сделала шаг к главе миссии «Око Наирлесс».

— Ваша светлость, не было подходящего случая. Но если вам по-прежнему интересны леадорский традиции дарения колец, то я к вашим услугам, — взгляд Элиан от Славиной переметнулся ко мне, и я почувствовал, что она просто проткнет меня лишь своими глазами.

Писец! Я встрял по полной! Осознание в какую задницу я попал все сильнее овладевало мной.

* * *

Пояснение. Почему княгиня оказалась у меня «ваша светлость». Ведь известно, что в Российской империи обращение к князьям и графам — «ваше сиятельство». «Ваша светлость» — такое обращение применимо к герцогам и великим князьям, ближайшим родственникам императора. Но в данном романе действие происходит в альтернативном мире, где нет императора, а есть разрозненные княжества, князь или княгиня в которых являются всевластным правителем. Поэтому я поднял как бы ранг князей в данном произведении. Хотя, может уместнее было обращение «ваше высочество». Я не силен в этих вопросах. Может кто-то подскажет как правильнее.

Глава 17

Детка, это сладко

Надо быть идиотом, чтоб не догадаться: если Элиан собиралась сегодня вечером куда-то по «важным делам», и именно в это время Славина проводила прием, то важная эльфийка с очень высокой вероятностью собиралась в княжеский дворец. Тем более, в тусовке вокруг княгини я видел с десяток эльфов. Один из которых, кстати, появлялся в миссии «Око Наирлесс». Почему это не навело меня на тревожные мысли⁈ Неужели меня так поглотили мысли о княгине, что я потерял всякую осторожность?

Опустив голову, я шел к столам. Во мне поднималось мрачное и тяжкое желание: напиться. Просто наху*риться славного княжеского вина, а дальше будь, что будет. Машинально достав сигарету, я щелкнул зажигалкой, прикурил. Слава богам, во Фларуме не имелось запретов на курение в общественных местах. И народ на сигарету в моих зубах реагировал лишь с любопытством, примерно, как на солнцезащитные очки или на музыку из акустической колонки. Типа магия какая-то у парня, прикольно, но не более того.

Дойдя до стола, я налил себе из запотевшего высокого графина в бокал, сделал пару крупных глотков. И потом только понял, что это вовсе не вино, а вишневый полугар. Хороший такой полугар, градусов под сорок. Ну тем лучше. Сделал еще несколько глотков, вцепился зубами в заячью ножку и повернулся к залу, ища взглядом княгиню. Все-таки Ольга Васильевна хороша, настолько хороша, что ее вид сейчас вполне способен разогнать то мрачное настроение, которое накатило. Больше всего не хотелось увидеть ее сейчас в обществе Элиан, вещающей ее светлости, какой я подлый мерзавец по отношению ко всем женщинам разом. Слава богам, Элиан я не увидел. Ольга Васильевна стояла рядом с седоватым мужчиной, облаченным в костюм темно-синего бархата. Внимательный, цепкий взгляд седовласого был устремлен ко мне. И княгиня будто смотрела в мою сторону. Скорее всего они не только смотрели на меня, но и, более чем вероятно, говорили обо мне. Оставалось лишь улыбнуться и вернуть свой интерес к бокалу с полугаром.

Я снова вернулся мыслями к произошедшему, пытаясь оценить все последствия прескверного инцидента. Боги! Ну почему гребаная эльфийка явилась так не вовремя! Выскочила, как чертик из табакерки! Вот нужно было ей появиться именно в этот момент, да еще все услышать и увидеть. Неужели, теперь двери в миссию «Око Наирлесс» для меня будут закрыты? Нет, этого допустить нельзя! Все-таки не так высока моя провинность. Нельзя так легко и быстро сдаваться! Я решил немедленно найти госпожу Элиан и объясниться с ней. У меня имелось что ей сказать. Пол бокала полугара, которые согревали мой желудок и бодрили кровь были лишь в помощь.

— Как охота, Сершш? — раздался за спиной мурчащий голосок Агаты.

— Прямо писец как! — отозвался я налив себе еще пару глотков.

— «Писец как» — у тебя же так было еще до начала охоты? — коша нахально оттеснила меня от стола. — Ну чего ты такой невеселый? Улыбнись, мой хороший. Я сняла двух мальчиков — прямо зайчики.

— И я снял двух девочек. Только одна из них, сука, заметила, что я снимаю другую и сильно разозлилась на меня, — пояснил я, глотнув с бокала и повернув голову в пол-оборота, чтобы видеть княгиню, однако на прежнем месте ее не было.

— Подробнее, Серж, что стряслось? — кеошерийка цапнула со стола половинку жареной перепелки, и принялась грызть ее вместе с косточками.

— Стряслась, беда, кош… В общем я любезничал с княгиней, не подозревая, что в это время позади меня стоит Элиан, и греет ушки. В общем, она все слышала и видела, — пояснил я. — Как бы теперь не вышло так, что я больше не смогу попасть в эльфийскую миссию. Понимаешь, чем это чревато?

— Неужели твоя эльфийка такая дура⁈ — Агашимая от удивления даже перестала жевать. — Она настолько разобиделась из-за такой ерунды?

— Похоже, что именно такая. Хотя прежде эльфиек у меня не было. Не могу судить об их повадках. Ладно, пойду ее искать. Очень надеюсь, удастся ее образумить, — решил я.

— Я ее видела у лестницы, поднимавшейся на противоположную террасу, — сообщила Агата.

Туда я и направился. Увидел ее издалека: все-таки Элиан — дама очень приметная и красивая. Она стояла в обществе двух богато одетых леадорцев и явно без удовольствия о чем-то говорила с ними.

Я подошел, натянув на лицо этакую неловкую улыбку сожаления и сказал:

— Светлейшая госпожа Элиан, нам нужно объясниться. Пожалуйста, отойдем на минутку? Очень вас прошу.

Она глянула на меня точно волчица. Это так необычно для ее голубых и прекрасных глаз. На миг отвернулась, словно размышляя, стоит ли оказывать мне такую честь, но все-таки, последовала за мной, к явному недовольству окружавших ее леадорцев.

— Элиан, я же говорил: мне позарез требуется попасть во дворец. Объяснял, мне нужно поговорить с княгиней, — начал было я.

— И я при этом спрашивала, зачем тебе к ней? Не хочешь ли обольстить княгиню? А ты увиливал от ответа. Тайна видите ли! Оказывается, я была права! Именно для этого требовалось попасть во дворец! Ты меня обманул и предал, Серж Орлов! — она говорила слишком громко, и на нас даже оборачивались, стоявшие недалеко купцы и какие-то представители гильдии мастеровых.

— Элиан, дорогая, пойдем на воздух. Здесь душно и много посторонних ушей. Прежде всего именно тебе не нужно все это при посторонних! — резонно замелил я.

— Мне хочется тебя сжечь, Серж Орлов! — негромко, но гневно произнесла она. — И это могу сделать! Хочешь сгореть на свежем воздухе?

Краем глаза я заметил, как татуировка на ее плече засветилась ярче.

— Элиан, — ухватив за руку, я вытянул ее из зала на лестницу, — будь благоразумна! Твои обвинения не имеют основания. В чем я тебя обманул? Каким образом я тебя предал? Разве я обещал, что я не пойду во дворец? Напротив, я сказал, что мне нужно сюда попасть для встречи с княгиней! Скажи, моя дорогая, в чем мой обман? Лишь в том, что ты сама вообразила этот обман и сама в него поверила!

— Ты подарил ей кольцо! О, богиня Наирлесс! Где же Справедливость⁈ Я видела это кольцо! Оно ярче, красивее моего! Не просто дал ей кольцо, а надел на средний палец по нашей эльфийской традиции. Ведь этим ты показал, что будешь добиваться ее любви! — пылая возмущением, эльфийка споткнулась на последней ступеньке и вынужденно схватилась за мою руку. — Ты ей подарил еще кулон! Всеми силами ты хотел очаровать ее! Я видела, как ты старался! Как же, сама княгиня! Такая красавица!

— Да, Элиан, все это было. На то есть причины. Через несколько дней я тебе, возможно, скажу какие именно. Сейчас ты этого просто не поймешь, — я полез в карман, достал второй кулон в форме бабочки. — Смотри, дорогая, я думал о тебе. Каждый день и тем более сегодня, думал о тебе. Мне кажется, эта вещица ничуть не хуже той, что я подарил княгине. Ведь я приготовил ее специально для тебя.

— Серж Орлов… — она взяла кулон, разглядывая его без особого интереса, — ты всерьез думаешь, что мне так нужны подарки, пусть даже такие красивые и дорогие. Мне был нужен ты. Подарки, я принимала лишь как твое стремление ко мне. И что оказалось? Оказалось, что я для тебя даже не на первом месте в твоих желаниях!

— Ты сказала, «был нужен»? Хочешь сказать, что я тебе больше не нужен? — по ее глазам я почувствовал, что могу зацепиться за это и перейти в наступление.

Она замялась, вертя в пальцах кулон. Затем сделала несколько шагов к двери, ведущей из дворца в сад.

— Нужен… — тихо отозвалась эльфийка.

— Элиан, детка, наберись терпения. Ты же понимаешь, что я не леадорец и даже не славвратский. Я другой. А ты требуешь от меня стать таким, как мужчины, которых ты привыкла видеть. Но это невозможно, как невозможно требовать от волка, чтобы он стал осликом. Просто прими это как данность: я — другой, — обняв ее я заглянул в глаза. — Хорошо?

— Да, ты другой! Ты слишком другой, но я не хочу так! — она слабо попыталась вырваться, но все же сдалась, оставаясь в моих объятиях.

— Элиан, послушай меня. Еще раз и внимательно: я — другой. И со мной ты переживаешь совершенно другие чувства, которых у тебя не было раньше. Понимаешь? — я слегка встряхнул ее.

Она неуверенно кивнула.

— Я тоже понимаю, что ты привыкла к другому, — продолжил я, чувствуя, что ее тело слегка обмякло. — Ты по-прежнему живешь в своем мире, а я в своем. Я не могу в один миг стать таким, каким хочется тебе. И ты сразу не станешь такой, какой хотелось бы мне. Давай не будем горячиться и постараемся делать шаги навстречу? Хорошо?

— Ты меня мучаешь… — она обреченно вздохнула. — Ты не понимаешь, как ты меня мучаешь!

Сильно прижав ее к себе, я потянулся к ее губам. Поцелуй вышел долгий и нежный. Мы даже не сразу заметили, как мимо нас прошло трое купцов, споривших о новых налогах, а потом заинтересовавшихся сценой наших чувственных объяснений.

— Заметь, я сейчас не с княгиней, а с тобой, — мои руки прошлись по ее ягодицам. — Элиан, ты меня очень дразнишь. Я обожаю тебя, обожаю твое тело. Знаешь, как мне хочется тебя трахнуть? А ты хочешь этого прямо сейчас? По-настоящему! Грубо и глубоко, хочешь? — я обжег ее еще одним поцелуем.

— Здесь? — она явно чувствовала мой напряженный член, чувствовала жар моего желания и обернулась на стоявших на лестнице стражников.

— Например, в саду. Или… — я повернулся в сторону коридора, уходящего куда-то вглубь нижнего яруса дворца. — Какие аппетитные запахи оттуда. К черту этот прием. Пойдем проверим, что там и найдем для наших удовольствий самое приятное место?

— Там могут быть люди. Я так не смогу, — неуверенно сказала она. — Ты же понимаешь, меня сразу узнают.

Достав сигарету, я прикурил.

— Кстати, хочешь попробовать? — я поднес сигарету к ее губам.

— Нет, это воняет, — она мотнула головой.

— Элиан, ты снова немножко не понимаешь, это — кайф. Ты станешь первой курящей эльфийкой в двух мирах! Ты будешь уникальна! — конечно две трети бокала полугара весьма бодрили меня, и я шутил, но такие шутки и глупости, должны быстро исправить случившийся между нами разлад. А еще — это я точно знал из многократного опыта — наш разлад исправит хороший трах. Трах прям доктор прописал нам сейчас.

Она осторожно взяла фильтр губами, и я помог советом:

— Тихонько, очень осторожно потяни в себя.

По огоньку на кончике сигареты я понял, что светлейшая госпожа делает все правильно.

— И выдыхай, — продолжил я наставления, несколько удивленный, что эльфийка не закашлялась после первой, хоть и очень легкой затяжки.

Прикрыв глаза, Элиан выдохнула тонкую струйку дыма. Лишь в конце слегка закашлялась.

— Кашель, это нормально. У всех так первый раз, — я снова поднес сигарету к ее губам.

— Правильно? — спросила она, выдохнув дым.

— Ты молодец. Дай я тебя поцелую, — я потянулся к ней.

Элиан с готовностью подставила губы, и когда я ее отпустил она сказала очень тихо:

— Я боюсь, Серж…

— Чего? — не понял я, сделав затяжку сам и поднеся сигарету к ее рту.

— Что я тебя полюблю. Аолис Вечная! О, Свет Небесный, спаси меня! — она закрыла глаза и качнула головой. — Мне нельзя любить такого как ты! — эльфийка сделала еще затяжку и слегка закашлялась.

— Почему нельзя? — удивился я, беря ее под руку и направляясь по коридору.

— Потому что ты — человек. И хуже того: ты — сумасшедший человек! У меня кружится голова, Серж. Сильно кружится! Держи меня! — она вцепилась в мою руку. — Курить, это все равно что напиться?

— Нет, конечно. Курить — это курить. Потом поймешь разницу, — я шел на запах. Почему-то меня привлекли приятные кондитерские ароматы, которыми тянуло по тускло освещенному коридору. Я чувствовал, что именно там общение с Элиан станет особо приятным. А может к этому меня толкал полугар, приятно бодривший кровь и рождавший в голове не слишком трезвые идеи.

За одной из приоткрытых дверей слышались негромкие голоса, за другой какие-то стуки и возня. Мы прошли еще шагов тридцать дальше и остановились у двустворчатой двери.

— Пожалуй нам сюда, — я потянул одну из тяжелых створок.

И не ошибся: здесь находилась княжеская кондитерская. Кондитеров в это время в ней не водилось. Четыре светильника давали немного света. В приятном, вполне интимном полумраке виднелся длинный деревянный стол с разбросной на нем посудой, несколько подсобных столов поменьше, два широченных шкафа и остывающая печь.

— Зачем сюда? — усомнилась эльфийка, держась за мою руку.

— Все просто: ты сладкая, а это кондитерская, — прояснил я свой вполне логичный для выпившего человека выбор. Заведя Элиан, я прикрыл дверь. — Здесь произойдет великое и вкусное таинство! Божественная мистерия! Мы трахнемся именно здесь!

— Но, Серж… сюда могут зайти, — засопротивлялась эльфийка.

— Не проблем: я закрою дверь. И разве ты не любишь риск? Элен, дорогая, риск придает вкус жизни, — сказал я, разжигая еще один светильник и переходя к следящему. — Разве ты не хочешь, чтобы твоя жизнь стала вкуснее?

— Хочу, — неуверенно сказала она, — только…

— Никаких только, — прервал я ее, разжег еще одну лампаду. — Для начала мы сделаем вкусным этот вечер. Ого! Смотри, торт!

На подсобном столе ближе к печи красовался большой, этак с метр в диаметре торт. Пятиярусный. Украшенный сахарными лебедями, ягодами и всевозможными фантазиями из белого и розового крема.

— Сейчас ты станешь очень сладенькой, — пообещал я, макнув палец в крем и проведя им по губам эльфийки. — Лизни, это вкусно?

— Наверное, это торт княгини, — Элиан несмело прикоснулась языком к моему пальцу.

От движения ее язычка стало щекотно, так что член мой дернулся, и следом пришла еще более приятная фантазия.

— А как тебе, если намазать кремом пальчик потолще? — предложил я, расстегнув штаны и приспустив их.

— Знаю, что ты сумасшедший! Это торт княгини! — напомнила она, с изумлением наблюдая за моими действиями.

— И это прекрасно! Раз это торт княгини, значит, очень хороший торт! — я подался вперед, так, что мой отвердевший отросток точно копье вонзился в кремовую горку. — Ах, какой восхитительный торт! — взяв одного из лебедей, я водрузил его на сверху, на обильно измазанный кремом член. — Элиан, божественная мистерия начинается! Прошу, сделай это! Возьми в ротик это великолепное пирожное! Давай, оближи его!

— Ты не в своем уме! — рассмеялась она, однако наклонилась и лизнула кончик рядом с лебедем.

— Правда вкусно? — я нажал на ее плечи, заставляя опуститься.

Эльфийка ответила не сразу. Сначала втянула губами головку, столкнув носиком лебедя, потом подняла ко мне измазанное кремом лицо и сказала:

— Да! Хочу… Хочу тебя съесть! Недавно я выпила два бокала вина, это моя запоздалая закуска.

— Кушай, дорогая! Только зубки не вонзай! — взяв пригоршню розового крема, я обмазал им член погуще, остатком мазнул по ее острым, таким эротичным ушкам. Снова пришло жгучее желание схватить ее за ушки и притянуть к себе.

Эльфийка щекотно работала языком от моих поджавшихся от кайфа яиц до живота — от острых ощущений, вздрагивал не только мой труженик, но и все мое тело. Я расстегнул ее платье, освобождая груди, сжав их, потирая сосочки жирными от крема пальцами. Ей это явно нравилось: она зачмокала с приятным энтузиазмом. А потом, часто дыша, вынула член изо рта и сказала:

— Серж Орлов… — она облизнулась. — Хочу, чтобы ты кончил мне в рот.

Это было так трогательно! Голубые глаза эльфийки с черными точками рачков смотрели на меня, и в них восхитительно смешалась похоть, просьба и будто какой-то неясный испуг. Наверное, испуг собственных желаний.

— И я этого хочу, светлейшая госпожа Элиан. Хочу, чтобы тебе наши игры особо нравились, — ответил я, поглаживая ее волосы.

— Сейчас ты мой господин! — выдохнула она и принялась целовать член.

Я застонал от удовольствия, подняв голову и закрыв глаза. Ее недавний взгляд, ее слова, ощущения от ее ротика и языка — все это так необычно и сильно, что во мне очень быстро родилась и начала подниматься горячая волна нестерпимого удовольствия.

— Элиан! Ты божественна! — прорычал я, кладя ладонь ей на затылок.

В ответ она особо жадно присосалась к члену. Из выкрикнул долгое:

— О-о-о!..

И тут же взорвался в нее обильными потоками семени. Оно потекло с ее губ, но Элиан не отпустила моего воина, лишь подняла ко мне взгляд, словно проверяя насколько мне приятна ее жадность.

Поглощенные друг другом мы даже не слышали шаги и голоса у двери. Эльфийка чмокнула еще раз, и обе половинки двери распахнулись: в кондитерскую вошли две полных женщины в передниках и высокий крючконосый мужчина. Конечно, они в первый миг охренели от «натюрморта»: эльфийка, измазанная кремом и семенем, стоя на коленях с членом во рту, и я, запустивший руку в разрушенный наполовину торт.

— Торт княгини! — в негодовании вскричала одна из вошедших.

— Какой ужас! На помощь! — вскрикнула вторая и выбежала из кондитерской.

— Черт! Как не вовремя! — выругался я, поднимая штаны.

— Ты же сказал, что запер дверь! — Элиан стоя на коленях, с испугом и обалдением глядела на меня.

— Да, я собирался запереть. Но когда ты согласилась, что риск придает вкус жизни, я не стал отказываться от этого вкуса, — объяснил я.

Ну да, ведь я несколько пьян. После принятия двухсот грамм полугара, имею право ступить.

— Доложите господину Бронтову! — вскрикнул крючконосый мужчина, злобно глядя то на меня, то на Элиан.

— Знала, что ты сумасшедший! Меня сейчас узнают! Какой позор! — в глазах эльфийки заметался испуг. Она, не поворачиваясь к крючконосому, медленно поднялась с коленей.

Глава 18

Вкус жизни

Опасения Элиан мне показались смешными.

— Никто тебя не узнает, — пообещал я, взял горсть крема и обильно измазал ее лицо. — Даже я не узнал бы. Все нормально. Улыбнись!

Она не улыбнулась. Спохватилась, стала застегивать верх платья, пряча измазанную кремом грудь.

Схватив еще немного сладкой массы с верхушки торта, я ляпнул себе на обе щеки, размазал, схватил Элиан за руку и сказал:

— Бежим! Здесь нам больше нечего делать! Эти дуры могут позвать стражу!

— До прихода господина Бронтова, никуда не уйдете! — вскричал крючконосый расставив руки и преграждая нам путь.

— Да пошел ты на х*й! — сообщил я ему, на миг отпуская руку эльфийки, и нанося удар стопой под коленную чашечку.

Руки крючконосый тут же опустил, завалился на бок, тараня головой дверцу шкафа.

Мы выскочили из кондитерской, бросились по коридору.

— У меня сумочка наверху! — вспомнила Элиан, несясь со всех ног за мной.

— У меня наверху целая Агашимая! — поделился своей бедой я. — Но все это придется оставить! К черту все! Чувствую и без них у нас выйдет прекрасная ночь!

Стражники, до сих пор безмятежно прохлаждавшиеся у двери, увидели нас, измазанных кремом и несущихся прямиком на них. Воины замерли в растерянности. Еще издали я им крикнул:

— Скорее в кондитерскую, воины света! Скорее бегите! Там такое!

— Что «такое»! — испуганно вскрикнул стоявший справа.

— Писец какое! — отозвался я, пробегая мимо него и выскакивая из дворца.

— Бесплатная раздача торта! — крикнула эльфийка. Оказывается, Элиан тоже не чуждо чувство юмора, даже в столь рисковых ситуациях.

Немного сбавляя шаг, мы направились по аллее сада, освещенной факелами. Добрались до ворот, удивив своим видом очередную четверку стражей, стороживших проход. Останавливать нас им в голову не пришло, и мы быстрым шагом вышли на улицу к Железненскому мосту

— Постой, Серж! — Элиан вцепилась мне в руку. — Отдышусь чуть!

Сделав несколько шагов, я остановился и повернулся к часто дышавшей эльфийке. Видно, ей давно не приходилось так стремительно бегать.

— Ну как? Тебе нравится вкус жизни? — спросил я, обняв ее.

— Да! — выпалила она и рассмеялась, прижавшись ко мне, вытирая лицо о мой кафтан, который, впрочем, и так украшали смачные пятка крема.

— Идем, лучше немного отойти от дворца, — решил я. — А то мало ли, насколько дорог им этот чертов торт. Вдруг кому взбредет устроить погоню.

Мы перешли через мост, поднялись по течению реки до старой мельницы, освещённой с двух сторон факелами. Ближе к плюхающему в воде огромному колесу нашли удобное место, спустились к берегу, чтобы умыть лица.

— Мою карету еще долго ждать, — Элиан посмотрела на луну, появившуюся над островерхими крышами домов. — Думала задержаться на приеме княгини. Сказала вознице забрать меня к Часу Мечей.

Я прикинул, что в переводе с эльфийского на наше время, это около десяти вечера.

— Зачем ждать карету? Разве ты не хочешь вкусить кусочек жизни еще? — сидя на корточках, я зачерпнул еще пару пригоршней теплой речной воды, омыл лицо. Жирный крем скверно смывался. Элиан стояла рядом, и я, ухватив край ее юбки, вытерся об него.

— Нет, ты вообще сумасшедший! Мое платье! — возмутилась она и тут же рассмеялась.

— Не жадничай, дорогая. Так хочешь вкусить?.. — напомнил я свой вопрос.

— Да хочу, — согласилась она. — Только сначала скажи как.

Прикурив сигарету, я встал.

— Во-первых, глупо портить такой хороший вечер поездкой в карете, — я поднес сигарету к ее губам.

— А во-вторых? — Элиан сделала легкую затяжку.

Сделала ее так эротично, что у меня снова встал член, но эту энергию я решил приберечь на потом.

— Во-вторых, глупо каждую ночь ночевать в одной и той же постели в вашей мисси, — я обнял ее, глядя на лунную дорожку на воде.

— Что ты предлагаешь? — светлейшая госпожа Элиан теперь сама потянулась к сигарете.

— Предлагаю прогуляться по ночному Вятичу, зайти в таверну, выпить хорошего вина и перекусить. Снять комнату, и там… — я с блаженством выдохнул табачный дым.

— Что будет там? — она поймала губками фильтр, затянулась и в этот раз закашлялась.

— Там я тебя жестоко оттрахаю. Я буду твоим господином всю ночь, — сообщил я.

— Серж… — она прижалась ко мне и потерлась грудью. — Мне это нравится. Только я ни разу не ночевала в ваших тавернах. Говорят, там грязно, частые драки и много пьяных. И еще здесь много плохих людей скитается по ночным улицам.

— Мы найдем чистую таверну, а все остальное — это и есть оттенки вкуса жизни, — докурив почти до фильтра, щелчком я выбросил окурок в реку.

— У нас грязная одежда. Даже страшно выходить на свет, — Элиан оглядела себя, растянув в стороны края юбки. — Не представляю, как мы пожалуем в таком виде в таверну. Нас не выгонят? И в миссии будут беспокоиться, что я не явилась.

— Забей на это, — я взял ее за руку, уводя от реки.

— Что? — не поняла эльфийка.

— Просто положи на это, — рассмеялся я. — Иначе говоря: выброси из головы мелочные проблемы. Пусть твои в миссии поволнуются. Тогда завтра они встретят тебя с еще больше радость.

— Да, как я появлюсь в таком ужасном виде завтра? — продолжала она сокрушаться об одежде.

— Завтра будет завтра. Придумаем что-нибудь. Куплю тебе новое платье. Но при условии… — я остановился у начала улицы, ведущей в сторону храма Эрфии и Крона.

Если идти к «Хрустальному филину», то это не совсем по пути, придется делать приличный крюк. Хотя, можно для разнообразия пойти в другую таверну. Почему бы нет? Гулять, так гулять — такое у меня сейчас было настроение. Возможно, виной ему полугар и быстрое примирение с Элиан, да еще с такими забавными приключениями. Я подумал, что если, за храмом Эрфии и Крона, свернуть в сторону порта, то мы выйдем к таверне «Берлога Анро» — месту интересному и даже вполне приличному. Находящемся всего в квартале от главной пристани и нашего любимого с Агатой мест вечерних развлечений «Капитан Боррис». Можно пойти и в «Боррис», но там комнаты похуже.

— Каком условии? — прервала мои размышления Элиан.

— Ты исполнишь мое желание. Только не спрашивай, какое. Пусть это станет тайной, — на самом деле, я даже не придумал, какое желание. На уме вертелось несколько: от всяких интимных вольностей до осмотра содержимого ее сейфа.

— Но я хочу знать! — настаивала эльфийка, углубляясь за мной по темной улице, освещенной лишь тусклым светом в некоторых окнах и луной. — Скажи какое!

— Не надо это знать сейчас. Это очень опасные знания! — поднял я градус интриги. — Кстати, Элиан, у тебя есть с собой деньги? — спрашивая это, я уже знал ответ: ведь на эльфийке не было ничего, кроме грязного платья и подаренного мной кольца. Проблема в том, что и у меня их не было: наш общий кошель остался у Агаты, а мои карманные денежки в рюкзаке в «Хрустальном филине».

— Нет, конечно. Сумочка осталась в зале приемов, — ответила она, поспевая за мной.

— Это хорошо. Очень даже хорошо, — ответил я, вовсе не уверенный, что это на самом деле хорошо. Хотя знал по опыту: отсутствие денег для нас с Агашимаей всегда превращалась в их поиск и, соответственно, приключения. Правда, не всегда приятные.

— Чем это хорошо⁈ Серж, ты можешь хоть что-то объяснить, — она вцепилась в мою руку, — Какое желание ты задумал⁈ Почему хорошо, когда нет денег⁈ Почему ты не говоришь!

— Лучше спроси себя, почему ты такая нетерпеливая⁈ Скоро узнаешь, — рассмеялся я, сам не зная ответы на ее вопросы, но точно зная, что пудрю сейчас ей мозги, а это очень полезно для наших отношений.

Желание, ладно, этот вопрос можно пока отодвинуть — придумается оно легко. А вот деньги… Звонкие монетки всегда были проблемой номер один, если не считать, конечно, последних дней, когда я нашел способ доставки бижутерии из Гаи. Но прямо сейчас, ночью, где взять в Вятиче деньги, если я решил не посещать «Хрустальный филин»? Разве что ограбить кого-нибудь. Найти жертву на темных улицах, такую, что бы была нам по зубам, да еще не с пустым кошельком — дело сложное и долгое. Легче поймать рыбу в городском пуду в Новодворе — уж там такое считается большим везением. В Вятиче ходят по темным улицам лишь те, кто уверен в своих силах. Есть шанс прихватить кого-нибудь возле таверны или в центре города, но слишком велик риск наткнуться на стражей.

Пока я так думал, боги словно услышали мои тяжкие думы и впереди, примерно шагах в трехстах я увидел, как из дома за маленьким палисадником, вышел человек. Кто такой в темноте не разглядишь, но тот факт, что он испуганно заозирался выдал его страх хождения по ночным улочкам. Агата сразу бы сказала: «Наш клиент». Элиан об этом пока даже не догадывалась, но, я надеялся, что скоро светлейшая госпожа из Леадора тоже поймет, что означает «наш клиент» и как можно раздобыть деньги ночью. Только бы кошелек его не оказался пустым! Крон, помоги нам, твоим преданным детям, страждущим и нищим!

— Дорогая, нужно поторопиться! — негромко сказал я и ускорил шаг, чтобы нагнать «клиента» до того, как он выйдет на освещенную площадь Двух Богов, что перед храмом Эрфии и Крона — там всегда дежурили стражники.

— Ты скажешь мне что задумал или нет⁈ Какое у тебя желание⁈ — не унималась эльфийка.

— Элиан, очень прошу, помолчи пять минут. Сейчас для нас наступает судьбоносный момент всей ночи! Молчи и делай все, что я говорю! — наставлял я, нагоняя «клиента» быстрым шагом.

Тот, услышав торопливые шаги сзади, обернулся. И вдруг побежал с истеричным криком:

— На помощь!

Я его нагнал достаточно быстро. Будто почувствовав, что моя рука сейчас вцепится ему в ворот, он резко свернул налево, стараясь оббежать повозку возле стены двухэтажного дома. Однако, повозка стояла косо, и «клиент» — человечек довольно толстенький — застрял между ней и стеной.

— Уважаемый, ну куда же вы? Бегать за собой заставляете! — возмутился я, ловко выхватывая эльфийскими кинжал и рисуя им перед носом «клиента» затейливые зигзаги, которым меня научила Агата. — Мы хотели всего лишь денег у вас занять. Не хватает, понимаете ли, на таверну.

— Нет! Нет у меня денег! — запричитал толстячок, подрагивая так, что затряслась повозка.

— Вот же беда! А если светлейшая госпожа Элиан, сейчас поджарит вас, точно свиной окорок, у вас тоже денег не окажется? — полюбопытствовал я, и сказал подбежавшей эльфийке: — Дорогая, покажи, пожалуйста, этому милому господину свою огненную магию. А то он не верил в твои таланты. Для начала подпали что-нибудь поближе к нему! Джахни посильнее!

Сказав это, я вовсе не думал, что глава миссии «Око Наирлесс» так сделает. Ведь прежде она представлялась мне крайне рассудительной, будто не склонной к подобным поступкам. Я думал лишь еще больше мотивировать «клиента». Большинство подобных ему боялось боевую магию больше, чем острую сталь перед носом. Однако Элиан почему-то исполнили мою просьбу в точности: выкрикнула заклятие на эльфийский манер. Тут же красное зарево вспыхнуло возле ее рук. А затем «джахнула» спеллом «Ярость Огня». Джахнула охренительно мощно! Наверное, спелл ее был аж третьего уровня. Огненный сгусток с жутким ворчанием слетел с ее рук и разорвался в двух метрах от «клиента», разбрасывая снопы обжигающих искр. Меня даже отбросило на пару шагов, я на какой-то миг оказался на четвереньках. Саму Элиан, кажется, тоже отбросило. Вспыхнул повозка с пустыми ящиками и стена деревянного дома, на вид, кстати, не бедного. На «клиенте» загорелся камзол. Я схватил толстяка за руки оттянул от повозки, сбивая с него огонь.

— У меня только два пятьдесят! Вот, господин! Вот! — трясущимися руками он отстегнул кошелек от пояса и протянул мне.

Кошелек в самом деле оказался почти пустым: всего две монетки.

— Давай, ступай с миром, добрый человек, — я вернул ему кошелек и оттолкнул подальше от горящей повозки. Добавил грозно: — Беги к черту!

В общем вышло ровно так, как я предполагал: очень нелегко найти ночью в Вятиче хорошего «клиента»: либо кошелек пуст, либо пусты темные улицы. Или бывает так, что кто-то встречается, но лучше при этом самому уносить ноги.

В миг моих скорбных размышлений дверь дома, стена которого разгоралась сильнее, открылась. Из нее высунулся испуганный мужчина, одетый весьма прилично, даже богато — так мне показалось в свете полыхавшего рядом пламени.

— Сварог все видит! Боги покарают вас! Зачем жжете наш дом! — закричал он, и стало непонятно гнев им говорит сейчас или испуг.

Скорее, испуг, ибо он боялся высунуться дальше порога. И тут мне пришла на ум великолепная мысль. Я сказал, делая к нему бодрый шах:

— Эй, уважаемый, понимаешь ли, нам деньги нужны. Дай хотя бы рублей пятьдесят, а лучше сто, и мы вам даже поможем потушить. А то сам понимаешь, полыхает все сильнее: сгорит нахрен, если пожадничаешь!

Дверь тут же закрылась, из-за нее или скорее открытого окна слышались громкие голоса: визгливый женский и два мужских.

— Элиан, дорогая, зачем ты пустила такой сильный спелл? — спросил я, решив подождать еще несколько минут. Ведь должны они там, в горящем доме образумиться и вынести деньги.

— Ты же сам сказал «посильнее»! — Элиан тоже была потрясена результатом и нервно сжимала кулачки, глядя на языки пламени — они мерцали в ее широко раскрытых глазах. — Серж, я очень давно не пользовалась магией. Не знала, что так выйдет. Я вообще не понимала, для чего это нужно. Сначала не могла поверить, что ты всерьез хочешь ограбить этого человека. Как это можно, Серж!

Двери горящего дома снова распахнулись и на порог выскочил мужчина, за ним стоял паренек с ведрами воды. И полная, напуганная до бледности женщина.

— Вот пятьдесят рублей! Пожалуйста, не губите наш дом! — взмолился мужчина, боязливо спускаясь мне навстречу и протягивая холщовый мешочек с монетами.

— Элиан, у тебя есть магия Воды? Хоть какая-то? — я обернулся к эльфийке, одновременно протягивая руку, чтобы принять деньги.

— Нет, — она мотнула головой.

В это время паренек окатил с ведра горящую стену. Послышалось шипение, паренька обдало облаком пара. Открылись двери дома напротив. Кто-то с ушатом побежал к колодцу — в свете пламени он виднелся в полусотни шагов под деревом.

— Черт. Хотя бы магия Льда есть? — сжав пальцы на мешочке с монетами спросил я.

— Это не поможет, Серж! Наирлесс, Мэрэилин! Боги, простите! Что я наделала! — запричитала эльфийка, подняв лицо к небу.

— Есть или нет магия Льда? — настоял я, одновременно прикидывая, что два ведра воды, которыми полил стену парень, слишком мало. И еще требовалось срочно тушить телегу — сейчас она становилась главным источником пламени.

— Есть! — отозвалась Элиан.

— Лупи по телеге! — крикнул я ей и повернувшись к мужику сказал: — Воду несите! Не стойте! Бегом к колодцу!

В окна соседних домов выглядывали напуганные жильцы. Рядом открылась дверь, кто-то спешил на помощь с ведром воды. Эльфийка, быстро сформировав ладонями светящийся голубой шар, ударила по телеге «Осколками Льда» с двух рук. Вышло не столько эффективно, но эффектно: ледяные клинья пробили телегу насквозь, даже щепки полетели. Телега завалилась на бок. Ледяной удар пламя не потушил, но весьма его сбил.

— Еще! — припросил я, тихо восхищаясь ее магической мощью. И думая: «Когда она меня угрожала сжечь, то это была точно не пустая хвальба. Эта девочка в самом деле очень опасна, если сердита».

Элиан развела в сторону руки, с громким стоном, взмахивая ими, словно собирая нечто невидимое нам в пространстве. Между ее ладоней возник слабо светящийся шар, через несколько секунд он заискрился мелкими голубыми кристаллики. Я догадался, что она использует спелл «Морозные Иглы». Только делает вовсе не так, как обычно кастуют маги в игре. С сердитым криком эльфийка толкнула сферу резко от себя. Мириады ледяных кристалликов ударили в повозку, частично в тлеющую стену дома. Пламя тут же погасло. Воздух вокруг стал по зимнему холодным.

— Какая ты молодец! — я подбежал к Элиан, видя, что она едва держится на ногах. Удары магией забрали у эльфийки не только магическую энергию, но много физических сил.

— Спасибо вам госпожа! — произнес хозяин обгоревшего дома.

— Спасибо! — крикнул кто-то еще из темноты.

В их глазах, наверное, я был мерзавцем, а эльфийка героиней. И в общем-то это справедливо.

— Идем отсюда… — негромко попросила Элиан.

— Да, конечно, — я ее обнял, придерживая, и мы пошли по темной улице в направлении площади Двух Богов.

— Думала, ты сумасшедший, но я становлюсь такой же. Нет, я уже такая же! Только что мы ограбили людей и чуть не сожгли дом! Наирлесс очень сердита на меня! — проговорила Элиан, постепенно приходя в чувства и уже тверже стоя на ногах.

— Ты ни в чем не виновата. Ты с самого начала не могла знать моей задумки. Разве тебе могло прийти в голову, что я хочу отобрать деньги у прохожего? — я повернул голову к ней.

— Нет, об этом как-то не думала, — эльфийка усмехнулась. Лунный свет серебрил ее волосы.

— Вот так. Значит, себя ты зря винишь. Это я тебя втянул в скверную историю. Прости, дорогая за скверные переживания, — я остановился, прижал ее к себе и поцеловал.

— Ладно уже. Серж, ладно. Я же не маленькая девочка, чтобы не понимать, что делаю. Но я действительно не понимаю, зачем я ударила «Яростью Огня» да еще изо всех сил! Ты сказал, а я как последняя дура исполнила. Наверное, мы оба сумасшедшие. Да? — она прижалась ко мне. — Скажи правду, ты раньше грабил людей? Только правду! — настояла она.

— Да. Мы с Агатой промышляли этим много раз, — нехотя признался я и выпустил ее из объятий. Я не хотел Элиан врать сейчас, хотя понимал, что мои слова ее вряд ли обрадуют.

Повисла неловкая пауза. Мы продолжили путь в сторону площади Двух Богов. Она уже виднелась в конце улицы освещенным пятном и двумя башнями храма, серебристыми в луне. Здесь дома стояли теснее, в некоторых окнах мерцали огоньки светильников.

— Вы так развлекаетесь? Это ты называешь вкус жизни? — спросила эльфийка после долгого молчания.

— Вообще-то да. Тебя это расстраивает? — я достал сигарету, щелкнул зажигалкой. — Конечно, ты не ожидала от меня такого.

Крошечный огонек на миг ответил мои пальцы и ее лицо.

— Не ожидала — не то слово. Ты же с самого начала представлялся как важный господин, знаток очень сложного древнего языка. Как это все может соединиться в тебе⁈ Серж! Как⁈ — она остановилась, однако, не ожидая от меня ответа, продолжила: — Но меня это не растаивает. Ты думаешь, я во всем следую пути Справедливости Наирлесс? Иногда в своей жизни я делала такое, что ночные грабежи — это мелкая шалость. Только, ты делаешь это открыто, во многом рискуя и пробуя эту жизнь на вкус. Я же делала много нехороших вещей тайно. Дашь покурить? — она взяла мою руку и потянулась губами к сигарете.

— Элиан, ты серьезно? Ну-ка посмотри мне в глаза, — мне захотелось рассмеяться, я коснулся ее подбородка, приподнимая его и стараясь разглядеть ее глаза в серебряном свете луны. — Ты сейчас шутишь или хочешь сказать, что ты в самом деле плохая девочка?

— Иногда бываю. Только очень мало кто об этом знает, — она поймала губками фильтр и втянула в себя немного дыма.

— Ты знаешь, что мне нравятся плохие девочки. Я тебя за это трахну прямо сейчас, — мой член тут же напрягся. Меня в самом деле почему-то раздразнили ее слова, ее глаза, блестящие в луне, губы, вбирающие фильтры сигареты так эротично, словно это кончик члена.

— Как мало нужно, чтобы тебя возбудить, — она усмехнулась, облизнув губы.

— Я сейчас поставлю тебя раком посреди этой улицы, — мои руки стиснули ее ягодицы. — Ты этого хочешь, да?

— Да. Меня тоже дразнит, что ты такой, — она запрокинула голову, с вызовом глядя на меня.

— Какой «такой»? — я жадно поцеловал ее в губы.

— Мне это трудно объяснить. Ты очень разный: и хороший, и плохой. И честный, и лживый. И полный любви ко мне, и вдруг ускользающий от меня. Мне нравится, что ты делаешь сумасшедшие вещи. Нравится, что ты способен ограбить прохожего. Я хочу подчиниться тебе: трахни меня, как сам этого хочешь, — ее ладонь погладила мой член, выпирающий через штаны.

В эту ночь я все больше узнавал совсем другую Элиан. Мне даже показалось, что в ней есть милые мне черты, свойственные Агате.

— Ну ты сучка, — я начал расстегивать ее платье, желая скорее выпустить на свободу прекрасные груди, которые, похоже, еще липли от крема.

Она же пыталась разобраться с застежкой моих штанов, пока безуспешно. Наконец я добрался до чудесных полусфер, сжал их с приятной силой, и эльфийка застонала от моей ласки. Жутко хотелось натянуть ее скорее, поставив раком, грубо и бескомпромиссно. Но все-таки средина улицы — не самое удобное место. Я повернул голову, ища взглядом более подходящее место. И вдруг увидел четыре… нет пять силуэтов, идущих по улице прямо на нас.

Такая встреча не предвещала ничего хорошего. Тем более в столь неудобном положении: я со спущенными штанами — эльфийка все-таки справилась с застежкой, — и Элиан с обнаженной грудь, пока не подозревающая, какая серьезная проблема нас ждет.

— Детка, у тебя еще есть магическая энергия? — спросил я, пока не спеша ее пугать предстоящим.

— Я выдохлась. Зачем тебе, — она нежно погладила мой член, будто собираясь наклониться, чтобы поласкать его губами.

— Нет даже на один огненный удар? — с надеждой спросил я.

— Вряд ли. Скажи, зачем, — она выпустила мой член, почувствовав мою обеспокоенность.

Хотя у нас была минута-другая, чтобы уйти тихо, мы ее упустили. Нас уже увидели — я услышал их голоса, увидел, как они ускорили шаги. И теперь прятаться в темноте или бежать поздно.

— Элиан, — прошептал я. — Сюда идут плохие люди. Хорошие здесь по ночам не ходят толпой. Постарайся очень тихо, незаметно уйти по-над домами, не выходя на лунный свет. Я их отвлеку.

Она глянула в сторону площади.

— Давай, Элиан! — подтолкнул ее я.

Глава 19

Перуны

Все-таки я сумасшедший — права Элиан. Я слишком расслабился. Разжал булочки, дурак. Привык ходить с Агатой, зная, что в мелких ночных столкновениях, наподобие грядущего, мы непобедимы. Если бы сейчас был с кошей, то мы бы без напряга справились с пятеркой мудозвонов. Но в эту ночь я с Элиан в которой, увы, не осталось ни капли магической энергии. С Элиан, которая доверилась мне, и я должен костьми лечь, но найти способ защитить ее. Самое хреновое, что эльфийка, осознав приближающуюся опасность, не подчинилась мне. Стоя справа, чуть позади, она не отступила, лишь что-то сказала на леадорским.

Я выхватил кинжал, в правую активировал «Перец» — по прошлому опыту спелл практически бесполезный. Мелькнула мысль: бросить только что заработанные кошель в темноту, может, доведется потом поднять. Мысль глупая, когда ставка равна жизни или по крайней мере здоровью.

— Ах, какая встреча! — крикнул один из спешивших к нам.

— Там баба! — вторил хрипловатый голос. — Ну, повезло!

Сейчас я очередной раз осознал, как не хватает мне хорошей атакующей магии. И тут меня осенило: задание — «Побывать в княжеском дворце. Выразить почтение княгине Ольге» — оно-то как бы выполнено! То есть «Актив» должен прилично подняться! И возможно, что появились новые доступны для активации новые спеллы! Да, для выбора и добавления новых спеллов нужно время. Только теперь оно у меня есть: я могу прямо сейчас уйти на Гаю, проторчать там час-другой и даже больше — в зависимости от необходимости и толщины «Актива». Вернусь сюда подготовленный, может подготовленный каким-то гаянскими штучками. В общем, сейчас нужно немедленно валить на Гаю! Светлейшая госпожа Элиан, не подумай — это не бегство! Я окажусь здесь раньше, чем скверная пятерка успеет преодолеть пару шагов.

Быстро меню!

' Личное-Инфо

Объект-Инфо

Особые возможности

Задания

Разное*'

«Личное — Инфо» — его посмотреть жутко любопытно, но не сейчас!

Тыкаю в «Особые возможности»:

«Перемещение на Гаю» — цена 5 очков из «Нераспределенного актива» — доступно 102.

«Задержка на Гае» — цена 10 очков из «Нераспределенного актива» — доступно 102.

Отмечаю, что меню немного изменилось. Стало больше информации, появились подробности по ресурсу и затратам. Отлично. Полезное развитие. Но эти прелести я оценю позже.

Вот я и дома. Здесь все как было: позднее утро, кухня моей московской квартиры. Хотя уже не утро — я бросил взгляд на часы — дело к полудню.

Теперь можно снова в меню, посмотреть интересующие пункты.

«Личное — Инфо»:

' Уровень Здоровья 128

Физическая Сила 120

Сила Магии 54

Ловкость и Реакция 142

Выносливость 102

Ментальный Уровень 157

Магическая Энергия 90

Обаяние и Шарм 131

Боевые техники 4

Магические техники 4

Нераспределенный актив 102

Вернуться'

Вот так, ребятки, у меня все очень хорошо с «Нераспределенным активом» — выше ста! Никогда так хорошо не было!

Теперь самое интересное, что там с новыми спеллами? Жмякаю «Магические техники»:

Готовы к использованию:

«Улыбка Обольщения»

«Тихие Шаги»

«Отведение Глаз»

«Перец»

Доступна активация:

«Вспышка» — цена активации 20 единиц

«Высокие Прыжки 1» — цена активации 35 единиц

«Кристаллы Огня 1» — цена активации 35 единиц

«Маска Страха» — цена активации 20 единиц

«Перуны 1» — цена активации 40 единиц

Вернуться

Неплохо. Появилось сразу две атакующие магии. Все первого уровня, но это ожидаемо, ведь эти техники у меня в самом начальном состоянии. Я бы взял все, кроме «Вспышки» — знаю по игре, спелл беспонтовый: просто вспышка ослепительного света. «Маску Страха» я никогда не использовал, но слышал по игре, она неплохо работает на начальных уровнях, многие противники тушуются, теряют самообладание или вовсе убегают. «Высокие прыжки», разумеется, магия не атакующая, но полезная. Если ее развить до третьего уровня можно подпрыгивать с помощью магической силы метра на три-четыре вверх, этак перепрыгнуть врага и удалить сзади. Но сейчас я настроился получить именно атакующую магию, и встал выбор между «Кристаллами Огня» и «Перунами». Первая хороша тем, что это атака массового поражения, нормально бьет по толпе: в воздухе вспыхивают огненные искры, прожигающие насквозь одежду, наносящие глубокие ожоги телу. На начальном уровне эффект такой, будто на противника напал рой злых пчел. На высоком уровне может пожечь за какие-то секунды до смерти. Но у этой магии есть недостаток — радиус применения метров 5–10 — в зависимости от уровня спелла и сноровки мага. По этой причине я выбрал «Перуны». Расчет простой: бить с дистанции нужно именно сейчас! Сейчас — это там на Флагруме, где пятеро недобро настроенных мудаков спешат ко мне и Элиан. Для меня важно показать всю силу их заблуждений с расстояния. Выбить хотя бы двух-трех. С двумя я надеюсь справиться с помощью кинжала. Если только они не окажутся равны мне по силе или, не дайте боги, круче!

Активировав «Перуны» тут же лишился 40 единиц из «Актива», не выходя из меню жмякнул один раз «Задержку на Гае» — еще минус 10. Итого осталось 52 единицы. На всякий случай проверил «Задания». И, опля — новое!

«Добыть карту расположения гробницы Арха Наргула».

«Добиться поцелуя от княгини Ольги Васильевны»

Черт возьми, мне нравится последнее задание! Интересно, кто их вообще составляет⁈ Кто режиссер моей жизни на Флагруме и тысяч, наверное, миллионов, других жизней? Хотя… Я вспомнил парня, назвавшего себя «Владом Лесовским» в торговом центе… Быть может, все наши жизни срежиссированы сразу в двух мирах? Может, мы лишь думаем, что сами определяем свой жизненный путь, а на самом деле он определен неведомой силой, и она направляет нас либо вот такими заданиями, либо еще какой-то заманчивой морковкой перед нашими носами. Ладно, все это на данный момент бесполезная философия. К тому же, после активации нового спелла у меня начала болеть голова. Хорошо, хоть не так сильно, как прошлый раз, когда меня колбасило крепко и долго. Кстати, от ломки после принятия спелла прошлый раз мне отлично помог алкоголь.

Сейчас полугар, выпитый несколько часов, назад тихонько отпускал меня. Может самое время накатить вискаря? Эта мысль показалась мне вполне здравой. Я сходил в комнату, взял в баре початую бутылку Grant’s и плитку горького шоколада. После второй рюмки закурил, и ломка от принятия новой магии значительно спала, даже в голове просветлело.

Теперь можно порассуждать о том, как я встречу идущих на нас мудозвонов. Понятно, что в левую руку я сразу заряжу «Перуны», в правую кинжал. Хотя, может для начала «Перец». Кинжал я наловчился выхватывать так же стремительно как Агата. Вспомнив, неудачные опыты с «Перцем», решил его в этот раз не использовать — слишком велики риски облажаться. Все-таки пять ублюдков, неизвестно еще чем вооруженных — это не шутки.

Мысли мои обратились сторону: «чем может мне помочь мир Гаи». Теоретически я мог задействовать «Задержку на Гае» до пяти часов. Этого более чем достаточно, чтоб метнуться в любой район Москвы и вернуться. Но чем мне это поможет? Созвониться с Каримом и купить у него травматический ПМ? Скорее всего, ствол я смогу перетянуть. Приложив ладони ниже груди, я прикинул примерно накрываемую площадь и размеры ПМа. Ну, да, должен поместиться — у меня ладошки не детские. Но сейчас этот вариант не слишком нравился, возможно из-за предстоящих сложностей и привычного мозгоеб*тва Карима. Еще в голове бесполезно просвистели мысли об электрошокере, перцовом баллончике и прочей ерунде, которая больше под стать женщинам. А хотелось встретить мудозвонов совершенно по-мужски. По-мужски — это как? Наверное, калаш, РПГ, гранаты. Кстати, гранаты… Я вспомнил об охренительных петардах, которыми меня взгрел Макс на новый год. Он сказал: «Еб*шат как РГД-5!». И мы для прикола взорвали одну на лестничной площадке, в момент, когда Лена, тогда жившая со мной, открывала входную дверь. Леночка едва не обосралась. Она реально думала, что рушится лестничный пролет. Вспомнив об этом, я подошел к шкафу, поковырявшись в нижнем ящике нашел коробку, где завалялось две таких петарды и несколько помельче. Насколько я помню, эти «помельче» имели свой прикол: перед тем как пид*нуть, они издавали пронзительно-визжащий звук, что тоже будет интересным для ребяток на Флагруме.

Третья рюмка вискаря легла в меня не только приятным теплом в желудке, но и приливом отваги. Какая-то особо борзая часть меня рассуждала так: «А хуля бояться? Мне даже петарды не нужны! Чай не новый год! Я этих пид*ров загашу 'Перунами»! Шмальну с двух рук. Кого магия не возьмет, тех кинжалом покрашу!«. Слава Крону, трезвая часть меня так же присутствовала. И она сообщила: что я — хреновый маг и удар 'Перунами» с двух рук съест в разы больше магической энергии, которой у меня как кот наплакал. А если среди тех ребяток окажется маг, даже такой хреновый как я, то мой бой заведомо проигран. И далеко не факт, что, пользуясь первый раз в реале этой магической техникой, я исполню ее достаточно эффективно. Может вообще выйти так же хреново как с «Перцем». К счастью трезвая часть меня оказалась намного убедительнее.

Я глянул на часы, еще было время попить кофе и неторопливо приготовиться к перемещению. В этот раз я решил с собой не брать ничего лишнего, даже сигарет. Распределил так: правой ладонью прижимаю к себе три петарды — одну мощнейшую, две свистящих, левой зажигалку еще две петарды. И все! Никаких излишеств. Как оказываюсь на Флагруме, сразу поджигаю любую из петард и бросаю подальше. Затем вторую. Далее по обстановке. Скорее всего далее просто роняю все что осталось в руках наземь и активирую спелл «Перуны».

Наконец кофе сварилось. Дал ему чуть остыть, выпил уже несколько поторапливаясь, одновременно куря сигарету. Чем ближе становилась минута перемещения, тем больше волнения я ощущал. А борзая часть меня как-то сникла, заткнулась. Затушив окурок, я разложил перед собой двумя маленькими кучками предметы для перемещения. Смотрел то на них, то на часы. В последнюю минуту, взял вещицы со стола, прижал к себе и замер.

Чего я не рассчитал, так это столь важного нюанса, что на Флагруме ночь. После мгновенного перехода со света во тьму глаза с непривычки не видели вообще нихрена. Я помнил лишь свое примерное расположение перед перемещением на Гаю. Тут же щелкнул зажигалкой, хвостик петарды загорелся, затрещал, потянуло вонючим дымом.

— Элиан, не бойся! Сейчас пизд*нет! — крикнул я, бросая первую петарду изо всех сил.

Глаза уже начали различать очертания домов и слабый свет площади впереди.

Через пару секунд, почти одновременно с вопросом Элиан: «Что такое пизд*нет?», пизд*нуло. Грохнуло так, что зазвенело в ушах, задребезжали стекла домов

— Вот что это такое! — ответил я эльфийке.

Поджигая вторую петарду, видел, что двое мудозвонов от потрясения остановились. Бросил второй снаряд и крикнул Элиан:

— Детка, если можешь, ударь магией! Джахни! — сам же активировал «Перунов» в правую руку.

В солнечном сплетении словно распустился электрический цветок, и по телу пошел нервный зуд. Электрическая сила мгновенно прилила в руку. Я ударил почти сразу, целясь в ближнего — он бежал на меня, подняв короткий меч и орал что-то в персональном одурении. Тут же с моих пальцев сорвался синяя разветвленная молния. Рука онемела до плеча, мышцы очень неприятно затрясло, забило мелкой дрожью.

Набегавшего «перуны» ударили точно в грудь. Он кувыркнулся, дрожа в конвульсиях и хрипя, покатился к стене соседнего дома. Второй мерзавец был шагах в десяти от нас, когда я выхватил кинжал левой, понимая, что правая рука все еще в онемении — я не владею ей в полной мере. Одновременно и очень неожиданно Элиан вскинула руки, сложила их, формируя пылающий шар и долбанула «Яростью Огня». Огненный сгусток в самом деле похожий на огненную ярость, разорвался снопами жаркого пламени точно перед первым набегавшим. Взрывной волной его отшвырнуло под ноги второму.

— Больше энергии нет, — негромко и необычно жестко произнесла Элиан.

— И не надо! Ты супер! — я поджег еще одну петарду и метнул уже просто так, для острастки. После такого сокрушительного удара Элиан, на мне на ум пришло три слова: «чрезмерное применение силы». Глупости, конечно. Когда жизнь твоя на волоске, то не бывает никакой «чрезмерной силы» ради защиты собственной шкурки. Двое, которые от разрывов петард обосрались раньше других, убегали. Прилетевшая в след им третья, жутко засвистела и оглушающе бахнула. В общем, минус два — беглецов уже можно не считать. Еще один, тот которого опалило огнем, лежал без движений. Бежавший за ним, поднялся на четвереньки и заголосил что-то невнятное то ли от страха, то ли от отчаянья. Мой «клиент» снесенный электроразрядом, подрагивал у стены дома, даже не делая попыток встать.

— Спасибо, зайка! — я обнял Элиан. — Клянусь, ты лучшая в магии! Я тебя люблю!

Я отпустил ее и подошел к жертве электричества.

— Эй, сволота, деньги есть? — полюбопытствовал я, пнув его ногой. — И ты тоже, не вздумай бежать! — крикнул я, стаявшему на четвереньках. — Иначе госпожа сейчас тебя пожарит до полной готовности. Хочешь жить, деньги готовь.

— Серж, — я почувствовал прикосновение Элиан к руке. — Ты сказал, что любишь меня. Это правда?

Черт! Бля! Ну как всегда! Женщины в двух известных мне мирах не слишком отличаются. И даже расовые различия не делают их другими в этом опасном вопросе. Вот что ей сейчас сказать? Что я просто был на эмоциях? Что она мне очень дорога? Что она охренительная телка, и я хочу ее трахать во все дыры ночи напролет? Но она же жаждет услышать другое! Меня спас тот, что стал «жертвой электричества». Повернув до сих пор подрагивающую голову, он произнес:

— Вот кошелек. Только не убивайте! — и протянул что-то трясущейся рукой.

Спасибо, тебе мудозвон! Не за деньги, конечно, а за то, что отвлек от каверзного вопроса. Вообще, я не лох и эти приколы, типа «умирающий лебедь», знаю. Тот, кто неопытен, может повестись, протянуть руку за кошельком. И именно в этот момент «умирающий лебедь», минуту назад взывавший к пощаде, схватит за руку и окажется сильным орлом. Поэтому, прежде чем моя левая рука коснулась кошелька, правая приставила к его горлу острие кинжала. Разумеется, он даже дышать перестал.

— Серж, ты мне не ответил? — напомнила Элиан.

— Элиан, детка… — я повернулся к ней, стараясь не выпускать из вида лежавшего и его дружка, отползавшего дальше на четвереньках. — Ну давай потом! Как же не вовремя сейчас об этом!

— Просто скажи «да» и все! — повысила она голос.

Мне даже показалось, что она сейчас притопнет ножкой.

И я подчинился:

— Да и все! — сказал я.

— Ты хитрее горного лиса! — она рассмеялась. — Господин Серж Орлов, я не хочу больше ходить по темным улицам. Пойдем уже отсюда. Отведи меня, в конце концов, в чистую таверну. И имей в виду, я ничего не забыла: ты мне ответишь на все вопросы, от которых увиливаешь.

— Да, дорогая, идем, — согласился я. — Прямо в таверну. Здесь уже недалеко. Сейчас только свои вещи подберу.

Я наклонился, подсвечивая фонариком-брелком, нашел и подобрал выроненные петарды и зажигалку. Взял Элиан за руку, и мы пошли дальше, оставив в покое лежавших на земле мерзавцев, один из которых, возможно, был мертв.

Когда мы подходили к храму, возвышавшемуся в ночном небе двумя круглыми башнями: потолще и выше — Крона, меньше, изящнее — Эрфии, светлейшая госпожа Элиан спросила:

— Что это за магия, от которой страшный грохот?

— Петарды, называется. Хотя это не магия, а такие маленькие штучки, — пояснил я, достал из кармана одну из них. — Если их поджечь, то они издают такие веселые звуки. Но пользы немного: противника ими можно лишь напугать. Ты испугалась?

— Немного. Слишком неожиданно. Хотя больше испугалась за тебя. Когда ты пытался сделать электрическую магию. Ты всегда ее начинаешь так, не контролируя направление потоков? — Элиан замедлила шаг.

— Вообще-то делал это первый раз в жизни, — ответил я, чувствуя ее скрытую насмешку. Не объяснять же мне, что прежде был знаком с «Перунами» лишь по игре.

— Ах, первый раз! Я вообще-то побоялась, что заряд пойдет в тебя и ты будешь лежать на земле, трястись вместо того разбойника. Знаю эту магию: у вас она называется «Перуны», у нас «Грозовой разряд», — эльфийка остановилась, огладывая открывшуюся нам тускло освещенную площадь.

Людей здесь почти не было: на ступенях храма сидело несколько нищих, которые могли остаться здесь до утра. Напротив, под факелами питейной виделось небольшое оживление. Там же невдалеке стояло четверо городских стражников. Через площадь в сторону порта мулы лениво тянули две пустых повозки.

— Дорогая, ты смеешься надо мной? Я делал это первый раз. Увы, у меня нет достаточного опыта и не было учителей. Если бы ты оказалась хорошей девочкой, то могла бы научить меня использовать «Перунов» правильно, — мне пришло на ум, что эльфийка способна значительно подтянуть мои магические навыки. Может даже так же высоко, как Агата подняла мое мастерство владения легкими клинками.

— Но ты уже понял, я — плохая девочка, — эльфийка, посмеиваясь, пошла за мной.

— Элиан, но для меня ты же можешь стать хоть на недолго хорошей? Стать моей обожаемой магической наставницей? — настоял я, направляясь вдоль кованного ограждения храма Крона и Эрфии.

— Конечно могу. Только если ты исполнишь три моих желания, — рассмеялась она и подчеркнула, показывая три пальца. — Господин Орлов Серж, три!

— Ты хитрее горной лисы! — шутливо возмутился я. — Какие именно?

— Ах, мальчик, об этом ты узнаешь лишь после того, как купишь мне новое платье и ответишь на все мои не отвеченные вопросы, — Элиан обернулась на стук копыт о брусчатку — недалеко проскакал всадник в красном плаще.

— Сучка! — я схватил ее за руку и резко повернул к себе, затем впился в ее губы.

Мы целовались долго и жадно. При этом я думал, что в самом деле могу полюбить ее. Или быть может это уже со мной происходит.

— Я хочу скорее добраться до таверны, — прошептала она, потираясь о мой напряженный член.

— В постели ты будешь исполнять все, что я тебе прикажу? — спросил я, сжимая с приятной грубостью ее ягодицы.

— Сегодня да, — ответила она.

— Ты будешь называть меня «мой хозяин», — сурово сказал я, и это уже не было вопросом.

— Да, мой хозяин. В постели, — она закрыла глаза, прижавшись ко мне.

Мне очень нравился ее настрой. Никогда не думал, что эльфийки, тем более высокопоставленные, могут стать такими.

— Серж… — она вдруг стала серьезной. — Пока не забыла, хочу кое о чем предупредить.

— Что такое? — я ослабил объятия.

— Когда я пила вино в зале приемов, видела, княгиня говорила о тебе с некоторым важным человеком. Не знаю, заметил ты это или нет, — произнесла Элиан, освобождаясь от моих рук. — Видел возле нее стоял мужчина, с виду немолодой в синем барханом костюме с серыми полосами?

— Ну да, был такой, — я вспомнил седовласого лет пятидесяти с лишним, смотревшего на меня цепкими глазками. — Кто он?

— Демид Волибор. Доверенное лицо княгини, глава службы Светлейшего Надзора. Ольга создала эту службу два года назад по типу леадорской, — сообщила Элиан. — Без серьезных причин господин Волибор не обратил бы на тебя внимание. Тебя это не пугает? Может ты зря с самой княгиней заигрываешь? Ведь во дворце есть не только верхние этажи, но еще и нижние. Кто туда попадает, назад редко выходит.

Глава 20

Взгляд Латеи

В моей жизни такое впервые: после крепких ночных возлияний, утро представляется вполне добрым. Подозреваю, виной всему Элиан. Мне от нее кайф. Кайф от приятнейшей внешности, от ее странностей и ее противоречий. Кайф от того, как она стонет и кончает подо мной. Кайф от ее нечеловечески долгих оргазмов, когда после моего члена ее трусит еще пару минут. Даже от ее розовых острых ушек, которые так хочется потрепать, мне кайф. Я могу перечислять ее достоинства долго. Но остановимся, чтобы не тратить листы недешевой здесь бумаги. Несколько раз задавал себе вопрос: а не влюбился ли я? Слава Крону, ответ пока отрицательный. Сужу потому, как другие дамы меня по-прежнему очень интересуют. Даже сегодняшним утром я вертел в голове вопрос о поездке в Кузни. Ведь нехорошо оставлять аппетитную задницу жены кузнеца Дартена долго без внимания. Нет, я не влюбился, но все душой обожаю светлейшую госпожу Элиан. Знаю, в ней еще столько всего, не раскрывшегося для меня. Эту даму я буду постигать очень долго. Читать, как интереснейшую книгу, сюжет которой пока остается загадкой.

Когда мы лежали в постели, обнявшись, не в силах сбросить остатки сна, я совершил отважный поступок. Вызвал меню и переместился на Гаю, пожертвовал 10 единиц актива, чтобы сходить в цветочный ларек, и явился перед моей эльфийкой все так же лежа, но с букетом хризантем: белых, желтых и сиреневых. Правда «неведомая сила» обрезала их, обрезала в основном стебли, что не помешало мне удивить Элиан. Остроухая любовница едва не съела меня от восторга. О себе, любимом, я тоже не забыл: перетянул с десяток сигарет. Ведь вчера мы все скурили. Еще прихватил три пакетика кофе и несколько конфет. Выбравшись с постели, я отважился спуститься на этаж и заказал завтрак: славянские лепешки с сырной начинкой — делают здесь такие, похожи на хачапури — и две чашки кипятка под кофе.

Элиан полюбила пакетированный кофе, дерьмовый, надо признать, но ей нравится. Просто она не пробовала еще хорошего, зернового. Потом, после кофе, слегка взбодрившего нас, когда мы курили сигарету одну на двоих, я напомнил ей вчерашний разговор. Попросил дать мне урок магии. Хотя бы объяснить, как правильно пользоваться спеллом «Перуны». Я не жалею, что потратил на него 40 очков «Актива», ведь этот спелл вчера решительно помог мне. Благодаря ему я сидел сейчас в обнимку с эльфийкой в просторной и уютной комнате «Берлоги Анро», а не лежал в луже крови на улочке близ площади Двух Богов. Однако, в момент применения меня порядком трухануло, и, со слов эльфийки, мне еще весьма повезло. Элиан прекрасно чувствует энергетические потоки, наверное, в этом одна из ее главных магических фишек. Хотя моя остроухая волшебница много лет не практиковала, погрузившись в работу с древними свитками, все равно у нее сохранился огромный потенциал. Представляю, какой она могла бы стать, если озаботилась магической практикой.

В общем, этим утром она снизошла, и показала мне очень много невероятно полезных приемов, о которых я даже не подозревал. За час с небольшим, потраченных Элиан на мое обучение, разумеется, я не мог превратиться в мага, но она мне дала главное: принципы энергопотоков, правила их направления и ту основу, благодаря которой я смогу тренировать эти важнейшие навыки самостоятельно.

Урок этот не оказался для меня халявным. Как Элиан угрожала, так и сделала: потребовала исполнение трех желаний. Я теперь как золотая рыбка — нужно будет рассказать ей эту поучительную сказку. Два желания эльфийка приберегла, но одно использовала сразу. Она стеснялась выйти из таверны в испачканном платье, и первым желанием светлейшей госпожи стало, чтобы я быстренько сходил в ближайшие приличные лавки и купил хотя бы какую-то приемлемую одежду. Иначе как ей, такой важной госпоже, добираться до миссии «Око Наирлесс». Хотя имелось другой решение: например, вызвать карету — не знаю, почему это не пришло в голову. После вчерашних трат за съем комнаты и на нашу ночную попойку, у меня имелось еще рублей под тридцать. Этих денег должно было хватить. Оставалось лишь угадать с размерчиком и взять что-то идущее не слишком в разрез со вкусами эльфийки.

После того как я вышел из «Берлоги», меня не покидало неприятное ощущение, будто за мной кто-то следит. В этом крылась одна из причин, почему я не пошел в сторону порта, а повернул к святилищу Сварога, что возле овощного рынка. Там я рассчитывал затеряться в толпе. Первые минут десять шел быстро, не оглядываясь. Лишь однажды, свернув за угол, притормозил, шагнув за кусты розмарина, и внимательно поглядел: нет ли хвоста. Вроде не было никого такого, чтобы уличить в слежке. Однако скверное чувство не отпускало даже после рыночной толчеи. На этот счет всплывали всякие мысли. Может Барство Велеса как-то вышло на наш с Агатой след. Может кто-то из оставшихся в живых после разборки с эльфами, когда мы освободили рабынь пасет меня. Или это инициатива от доверенного лица княгини Славиной, того самого Демида Волибора, главы Светлейшего Надзора. Но все это было как-то странно. Слишком мистично, что ли. Уже пройдя рынок, как я не вертел головой, не останавливался, озираясь, не видел никого подозрительного, а задницей чувствовал, будто что-то не так. Даже возникла совсем глупая мысль: уже не Элиан ли это от скуки. Об особом умении леадорских магов, выходить на тонкие планы, и оттуда шпионить, я прежде слышал. Исключать, что Элиан Олли Уэсси обладает такой способностью нельзя.

Добравшись до богатых одежных лавок, я решил больше не париться этой темой. Может все это мои личные глюки или последствия вчерашней попойки. Не ходить же мне теперь все время со стиснутыми булочками и как перепуганный идиот вертеть головой по сторонам. В общем, отбросив неприятные мысли по поводу слежки, я зашел в лавку «Шелка Оресси» и купил платье. Приятное с виду платьице: синее с бежевой окантовкой под поясок. Одно из самых дорогих, которых мог себе позволить в это утро, аж за двадцать восемь рублей. С ним поспешил назад. Стоило поторопиться: наверняка Агата очень волнуется из-за моего исчезновения, и Элиан высказывалась, что в миссии будут очень обеспокоены.

Меньше чем за полчаса я добрался до «Берлоги Анро» и поднеся в нашу комнату. Увидев платье, Элиан даже расцеловала меня, и принялась облачаться перед небольшим зеркалом.

— Мастер Серж! — вернулась эльфийка к прежнему варианту обращения ко мне, который последние дни звучал реже. — У вас хороший вкус. Пошив, конечно, далек от совершенства, но мне нравится ваш выбор. Пожалуй, следующий раз… Помогите, пожалуйста, — она повернулась ко мне спиной, чтобы я помог с застежками, —…следующий раз, когда буду подбирать себе одежду, я возьму вас с собой.

— О, светлейшая госпожа! Вам так идет этот цвет, а этот фасон и эти величественные формы… — я стиснул ее ягодицы, думая, что давно пора войти между них, несмотря на сопротивление эльфийки. — Меня они очень манят. Мне трудно сдерживаться, светлейшая госпожа.

— Не мешайте примерке! — Элиан одернула юбку. — Так вот, я вас возьму с собой. И знаете, где я намеренна освежить свой гардероб? В Тиирлиэн — там прекрасные лавки и модные магазины. В Вятиче таких нет. Что скажите?

— Но… ты серьезно, что ли? — я растерялся. В моих планах, даже в фантазиях не было плыть черти куда, за море, в страну остроухих.

— Почему бы и нет? Да, Серж! И никаких «но». У меня есть два желания, и я вполне могу потратить одно: приказать тебе стать моим сопровождающим в плавание в Леадор. Скоро мне потребуется туда отправиться, — сейчас ее голос был строгим — как неожиданно и быстро Элиан преобразилась из нежной и покладистой во властную госпожу. — К тому же ты… — она обвила меня рукой и понизила голос: — Ты мечтаешь меня трахнуть в… попу. Я могу тебе даже уступить. Может быть даже сегодня ночью, если ты будешь достаточно нежен в этом вопросе.

— Элиан! — она снова удивила и даже потрясла. Однако, при всей соблазнительности ее предложения, у меня имелись свои планы на ближайшее время. — Я же говорил, мне… Вернее Агате нужно в Кузни. Я обязан ее сопровождать. Мы уедем сегодня или завтра. Как раз хотел предупредить тебя, что отлучусь на несколько дней.

— Серж, ты ставишь какие-то Кузни важнее моей попы? — она вскинула бровь.

— Конечно же нет, но я обещал, — спешно достав сигарету, я прикурил. — Прости, но я не могу.

— Мне грустно… Не хочется расставаться с тобой. Тем более на несколько дней. Давай так: я решу кое-какие дела в миссии, отдам распоряжения по отправке результатов исследований в Леадор, и завтра поедем в ваши Кузни вместе? — она втянула носиком табачный дым.

— Элиан, прости, но Агате нужно попасть туда скорее. Она и так, наверное, с ума сходит, что меня до сих пор нет, — попытался выкрутиться я. Ее предложение застало меня врасплох, точно так же, как и идея вместе отправиться в Леадор. Ну какие нахрен Кузни с Элиан⁈ Там меня ждет Лейна, и в этом вопросе нельзя допустить пересечений.

Ей мой ответ не понравился. При чем не понравился очень. Эльфийка заметно погрустнела. Даже не стала курить вместе со мной, хотя со вчерашнего дня это стало едва ли не нашей маленькой традицией.

Вскоре мы покинули таверну. Я проводил эльфийку в миссию и поспешил к «Хрустальному Филину». Агата встретилась мне у входа в таверну, и признаться, я испугался: думал она мне выцарапает глаза — такой оказалась ее злость на меня. Правда она длилась не больше минуты. Затем превратилась в крепкие объятия и облизывания моего лица.

— Сершш, сволочь ты, подлый мерзавец и козел! — шипела она словечками, перенятыми у меня, при том меня же обнимая. — Ну почему ты так поступаешь⁈ Неужели нельзя было посыльного направить?

— Кош, но ты же знаешь: хрен стоит — голова не работает, — отвечал я известной поговоркой, которая в свое время восхищала кеошерийку. Она научила ей многих своих сородичей. — Но разве ты не могла догадаться, что я ночую вместе с Элиан? Ведь не первую ночь я с ней. Чего было беспокоиться, — бля, в некоторые моменты Агашимая становилась мне как мамочка, и это иногда забавляло, иногда раздражало.

— Да, могла. Я — не дурочка, Сершш. Только дело в том, что вчера ты был на грани разрыва с ней. И еще утром случилось кое-что, из-за чего сегодня с утра я бегала в миссию чертовых эльфов. У ворот мне сообщили, что тебя там нет и не было, — коша отпустила меня и заглянула в глаза зелеными пронзительными глазищами.

— А что такое случилось? — я насторожился, пуская дым в другую сторону, чтобы кеошерийка не фыркала.

— Искал тебя кто-то. Какой-то серенький неприметный человек лет сорока. Я его не видела — так сказал дежурный у стойки, — сообщила она, отойдя на пару шагов. — Мне это показалось странным. Думала, может, Ставров нас разыскивает. Побежала к нему. Он говорит, что не искал. Тогда побежала в миссию.

— Не сказали, зачем разыскивал? Спрашивали именно меня или тебя тоже? — я крепко затянулся, думая, что это может быть как-то связанно с неприятным ощущением слежки по утру.

— Только тебя, дорогой, — она очаровательно улыбнулась, морща розовый носик.

Про слежку я решил ей пока не говорить, ведь все эти ощущения могли быть моим личным глюком — нечего поднимать волну раньше времени. Вместо этого сказал:

— Агатушка, давай завтра в Кузни наведаемся. Ну так, для смены обстановки и для приятного разнообразия? Я взял у Элиан несколько дней выходных.

— Ах, конечно, там же в томлении жена кузнеца, — ее улыбка стала шире. — Да, мастер Сершш, конечно, поедем. Нужно узнать, когда в ту сторону дилижанс.

Дилижанс отправлялся завтра в 6 утра. Рановато, но нас устраивало. Единственная неприятность, что топать к Северной сторожевой башне, что от «Хрустального Филина» не близко. Ну и ладно. Сегодняшний день мы решили посвятить приятному отдыху и расслаблению. На обед мы отправились в «Карась и Щука» — нравилось, как готовили здесь. Взяли на двоих половинку фаршированной стерляди и эль. Эль, разумеется, для меня. Агата позже заказала себе травный чай. И сдается мне с валерьяной. Хоть и говорят, будто валерьянка на кеошерицев не действует, но мне кажется не все здесь однозначно. После первой же чашечки коша не упала на пол вверх лапами, но пустилась в такие откровения, что я едва сдерживал смех. Рассказала мне все в подробностях о своих вчерашних похождениях. И как ее снимал Игнат Коробов, и как он гладил ее лапки и даже пускал руку ей под халатик. А потом к ней начал липнуть кто-то из гильдии мастеровых. Но в результате она ушла из дворца совсем с другим человеком — рыжебородым по имени Марсим. И трахнул он ее на берегу реки возле мельницы — ровно в том месте, где мы с Элиан пытались отмыться от крема.

После обеда мы зашли к Ставрову, чтобы взять листки с готовым переводом, заодно поделиться тем, как прошел прием во дворе. Ведь Илья Васильевич — лицо, крайне заинтересованное в моем проникновении в спальню княгини. Хотя это святое действо представляется очень отдаленным — неизвестно, когда следующий раз я смогу видеть Ольгу Васильевну и как при этом у нас начнут складываться отношения.

Ставрова, увы, на месте не оказалось. Пока мы безуспешно ждали хитрого старичка у дверей лавки, я рассказал о предостережениях, которые высказала Элиан. Мол, на приеме княгиня указывала на меня главе службы Светлейшего Надзора, и что интерес этого чертового Демида Волибора может оказаться крайне неполезным. Кошу это тоже обеспокоило, она даже начала связывать интерес Волибора с появлением неизвестного человека, искавшего меня в таверне.

Мы проторчали там почти час, так и не дождавшись Ставрова, пошли гулять дальше по улочкам Вятича в сторону порта. И с этого момента я снова почувствовал, будто за мной кто-то приглядывает. Поделился опасениями с кошей, она по этому вопросу забеспокоилась больше меня. И решили мы сделать такой трюк: Агата намеренно задержалась у мясной лавки, а я пошел дальше к порту. Выдержав паузу, кеошерийка пошла за мной, держа большую дистанцию и приглядываясь, не увязался ли кто подозрительный. Однако никого не обнаружила, да и само это неприятное ощущение, будто есть у кого-то к тебе меня скоро покинуло. Остается списать все это на мои личные глюки.

Любим мы с Агатой порт. Любим смотреть на море и корабли, мечтая о плаванье куда-нибудь далеко к неведомым землям. Например, в страну черных людей — Нурмию. Еще нам нравится портовая тусовка, матросы с других городов и стран, и трезвые, и пьяные, и злые, и веселые — все это интересно. Я поделился с Агатой, что Элиан будто бы всерьез желает, чтобы я сопровождал ее в Леадор. Вот здесь Агатушка погрустнела, пока я ее не заверил, что раньше, чем я раздобуду карту и мы решим вопрос с гробницей Арха Наргула, ни о каком Леадоре речи не будет. Да, я как бы должен исполнить еще два желания эльфийки — это долг чести. Но свои условия я тоже обозначу, и Элиан придется их принять.

Говоря об этом, мы подошли к большому эльфийскому кораблю. Трехмачтовому, красивому, с бортами похожими на сложенные крылья птицы. Он стоял у центрального причала на погрузке. Остановившись у сходен, я спросил у важного эльфа, следившего за такелажниками:

— Эй, уважаемый, сколько будет стоить плавание с вами до Тиирлиэн?

— Тебе, вятичевский, знать это не надо. Мы таких не берем на борт, — пренебрежительно ответил он и усмехнулся.

— Сука, урод гребаный! — прошипела коша. — Ненавижу эльфов!

Мне так и хотелось сообщить ему, что я трахаю одну из ваших очень важных сучек и если пожелаю, то поплыву в Тиирлиэн с большим комфортом, но не стал. Ни к чему марать имя Элиан, и связывать его с напыщенными мерзавцами из ее страны.

Мы пошли в «Капитан Боррис», собираясь провести там время позднего вечера: поиграть в турго, немного попьянствовать и поужинать. Солнце уже садилось, и близилось самое приятное время, которое мы с кошей любили. И здесь, именно в этот вечер случилось то, что значительно повлияло на мою дальнейшую жизнь.

Когда за окном угасли последние блики малинового заката, в зал «Капитана Боррис» вошла странная парочка: девушка лет двадцати пяти и мужчина, лет сорока или даже пятидесяти: из-за его седины, особо заметной на пучке волос, собранных на затылке; шрамов на щеке, возраст мужчины определить было сложно. А девушка… мой взгляд так и прилип к ней. Хороша, сучка. Особенно фигурой, где все сложилось превосходно. И лицом, может не столь светлым и милым как у Элиан или княгини, но таилось в нем нечто такое, что пленило взгляд. Может ее чуть насмешливая улыбка. Может глаза, необычные, серые с бледной голубизной. Или ее манера держаться с несомненным достоинством.

Что я особо запомнил в тот миг, так это слова соседа за соседним столиком:

— Ну вот, Латея пожаловала. Точно холодом повеяло.

— Теперь добра не жди. Говорят… — сидевший напротив икнул, — Говорят… — он снова икнул, все пытаясь продолжить начатую речь. — Сама Морена в ее образе ходит.

Чертовы местные легенды меня не слишком волновали, но то, что подвыпившие мужики по каким-то причинам связывают красивую девушку с Мореной — богиней мира мертвых, мое внимание зацепило, как и сама виновница этих речей. Она выбрала столик недалеко от нашего и села так, оказалась ровно напротив меня. После чего наши глаза встретились, и тут же на ее губах проступила улыбка, адресованная именно мне.

— Эй ты, чего? — Агата толкнула меня ногой под столом. — Обомлел что ли?

Коша не видела, на кого я смотрю. Для этого ей потребовалось обернуться. После чего она сказала:

— Так, понятно. Сершш, ты уверен, что тебя на всех хватит?

Вот сейчас я точно был не уверен. Но я встал из-за стола, подошел к мужикам, попивавших рядом с нами эль с больших кружек и спросил:

— Уважаемые, краем уха довелось слышать ваш разговор о той девушке, которую вы вроде называли Латея. Не скажите, кто она такая?

Глава 21

Angel Nova

— Эй, парень, ты вообще нормальный? — мужик поднял ко мне мутный взгляд, ладонью смахнул эльную пену с бороды. — Она — Латея!

— Да он, видать, не вятичевский. Откуда ему знать. Понимаешь ли, мил человек… — друг его икнул, обращаясь ко мне. — Эта история всех тут пугает. Была у княгини Черняковой сестра — Ружена. В общем, замучили ее разбойники на дороге возле Кузней, близ их поместья. Давно это было. Может, лет сто как.

— Да двести, наверное, — вставил свое мнение сосед, схватив снова кружку.

— Так вот, Ружена она и есть, — продолжил тот. — Только имя поменяла, чтобы удобнее было добрым людям голову морочить. Стала Латеей. Не живая она. Холодом от нее веет. Как пожалует, так жди беды.

— То есть, по-твоему, эта девушка за столиком и есть та, погибшая сто лет назад Ружена? — я нахмурился, понимая, что пока они несут явную дичь. — С чего вы такое взяли?

— А с того. Та самая Ружена — это прабабка нашей, извините, княгини Ольги по ее матери, — начал пояснять бородатый. — Все знают: на портрете, что висит во дворце, нарисована эта самая Ружена. И так же все знают, эта самая Латея один в один выглядит как Ружена на том самом портрете. А раньше, извини, рисовать умели, не то что сейчас. Мастера были!

— И еще портрет есть в их старом доме. Но это далеко отсюда — в Кузнях, — добавил его сосед. — Днем ее никто никогда не видит. Является только, как сядет… — он снова икнул и сделал пару глотков эля, —…как солнце сядет, так может прийти. Чаще всего ее возле дворца княжеского видно. Ходит у реки, там, ближе к мельнице. Ведь говорят, выходит она из своего портрета, как темнеть начинает. Поэтому…

Я послушал еще пару минут их домыслы, потом сказал:

— Ясно. Душещипательная история. Жуть берет, не знаю теперь как здесь по вечерам ходить, — за этим откланялся, возвращаясь к Агате.

М-да, пригрузили они меня сюжетом, хоть книгу пиши. С первых дней на Флагруме я усвоил, что в любой самой невозможной легенде, всегда есть частица истины. Иногда вовсе не малая. Может поэтому мне стало еще любопытнее, кто же такая эта дамочка, что устроилась за столом недалеко от нашего.

— Чего умного наговорили? — полюбопытствовала Агата. — Долго ты с ними ботал.

— Интересные вещи творятся, Агатушка, — сообщил я, достал сигарету, но пока не стал прикуривать. Глотнул эля и рассказал все то, о чем мне говорили недавние собеседники.

— То есть, тебе живых красоток мало, на мертвых потянуло? — коша зашипела от смеха.

Я снова поймал на себе взгляд Латеи, пристальный, явно заинтересованный. А потом… потом мои булочки резко сжались — поманила меня пальчиком эта вполне прекрасная дама. Так и не прикурив, я встал из-за стола.

— Ты куда, мастер Сершш? — Агата явно потешалась надо мной.

— Туда, дорогая. Мертвые позвали, — ответил я и направился к столику, за которым сидела Латея.

— Вы что-то хотели, прекрасная госпожа, — спросил я, разглядывая ее теперь совсем близко. Отмечая, что из-за края блузы, выглядывает тату как раз в том месте на груди, где оно проступает у Элиан. Разумеется, рисунок тату иной, не эльфийский.

— Да, господин Серж Орлов, — с улыбкой ответила она, поправив прядь светло-льняных волос, упавшую на лицо. — Хотела спросить вас… Не желаете присесть рядом? Или вы боитесь, наслушавшись жутких историй обо мне?

— Признаюсь, боязно, — улыбнулся я. — Очень боязно, даже сердце щемит.

— Но вы не похожи на труса, — ее глаза были удивлены.

— Боюсь я не страшных историй, а вашей красоты, с позволения будет сказать при… — я покосился на ее седовласого соседа со шрамом, который мог быть ее мужем, хотя возрастом годился в отцы. — При этом суровом человеке, если он позволит мне такие речи.

— Радигор позволит. Правда же? — она с улыбкой перевела взгляд на мужчину напротив нее и отодвинулась к стене, как бы приглашая сесть рядом.

— Разве посмею противиться воле самой Латеи, — ответил Радигор, окинув меня взглядом внимательных зеленовато-желтых глаз.

Я присел рядом с Латеей. Так и подмывало спросить, откуда ей известно мое имя, но решил не торопиться с вопросами, дать необычной даме проявить инициативу во всей полноте.

— Господин Орлов, вы не желаете потрогать мою руку? Вам же важно знать, тепла она или холодна? — неожиданно спросила она, положив ладонь на стол. — Говорят, именно так можно определить, жив человек или гуляет в сумрачных садах среди мертвых.

— Потрогать вашу руку мне просто приятно, — я действительно хотел этого.

Более того, присаживаясь рядом с ней, я все пытался почувствовать, веет ли от нее холодом, как уверяли мужики несколько минут назад. Холода не почувствовал. Ее пальцы… они оказались вполне теплыми. Касаясь их, я заглянул в глаза своей соседке. Их серая глубина отчасти напомнила мне глаза Ирины Башаровой, но голубой оттенок делал их другими, похожими на зимнее небо на Гае, затянутое морозной дымкой.

— Смелее, Серж Орлов, — она вложила свою ладонь в мою. — Вы опасаетесь недовольства Радигора? Он мой телохранитель, если можно так сказать. И наставник в вопросах, касающихся жизни и смерти.

Последние ее слова сразу застряли в моем уме. Наставник в вопросах, касающихся жизни и смерти? Как это? Что имеет в виду девушка, о которой ходят слухи, будто она не жива?

Латея, будто услышав мои мысли, пояснила:

— Он учит меня владеть клинком. Благодаря ему я не боюсь ходить по ночным улицам Вятича и даже за городскими стенами. Именно благодаря полезным урокам и наставлениям Радигора я вполне жива, а некоторые мертвы, и радуют теперь Морену.

— Вы не только красивая девушка, но еще и очень опасная, — я опустил взгляд, только сейчас разглядев рукоять меча, украшенную серебряной головой грифона, и при этом подумал: «Она сейчас специально упомянула богиню смерти или так вышло?». Затем я не удержался от вопроса: — Откуда же вам известно мое имя?

— Вы его сам назвали. И у меня к вам тоже вопрос, — она убрала ладонь из моей. — Кольца вы дарите всем девушкам, которые вам нравятся?

— Только тем, которые нравятся особо. Настолько, что я не могу устоять, — ответил я после долгой заминки. Черт возьми, кто она такая⁈ Откуда ей известно мое имя? Откуда знает о моих подарках княгине, Элиан, Лейне — кого из этих дам она имеет в виду, говоря о кольцах? Впрочем, Лейне я дарил не кольцо — она выбрала медальон. Я продолжил, увлекаясь ее загадками и ей самой: — И вы, явно в числе тех, которым мне хотелось бы делать подарки. Если бы я только знал, что именно здесь встречу вас, Латея, то я бы пришел в таверну с кольцом, достойным вашей красоты. Осмелюсь спросить, откуда вам известно, о колечках, подаренных мной?

— Боги, господин Орлов, я это видела своими глазами! На приеме у княгини Славиной. Мне очень понравилось то кольцо. Оно в самом деле волшебно! — Латея выставила перед собой левую ладонь, оттопыривая средний палец, словно представляя, как бы на нем смотрелся мой подарок. И добавила: — Только не подумайте, будто все это я наблюдала, находясь в старом портрете госпожи Ружены. Слухи об этом, такая же глупость, как… — она задумалась на миг, сначала подняв взгляд к бронзовому светильнику, нависавшему над столом, потом посмотрев на меня, и произнесла: — Как сплетни, будто вы в тот вечер испортили торт княгини Славиной. Ведь глупость, правда же?

Вот здесь я и охренел. Охренел так основательно, что рот мой открылся, и закрылся лишь тогда, когда я сунул в него фильтр сигареты «Парламент». Прикурив с полным нахальством, я спросил:

— Госпожа Латея, не могу вообразить, как так вышло, что на приеме у княгини я вас не видел. Мои глаза не могли бы пропустить вас, но каким-то чудом пропустили, — произнес я в тот момент, когда к столу подошла подавальщица и принялась выставлять на стол бокалы, несколько тарелок с едой и кувшин с вином.

— Пожалуйста, принесите еще один бокал для нашего гостя, — распорядилась Латея и обратилась ко мне: — Вы же не откажитесь составить нам компанию?

— С огромным удовольствием, но меня дожидается моя подруга Агашимая. Нужно хотя бы ее предупредить, — сказал я, оглядываясь.

— А вы пригласите ее сюда. Как раз место рядом с Радигором свободно. Он любит кеошериек. Правда, мастер? — она прищурилась, поглядывая на седовласого.

— Истина в каждом вашем слове. Обожаю кеошериек, их грацию и силу. В бою они особо прекрасны, — произнес он, подвигая себе тарелку с крупными кусками мяса, парящим аппетитными ароматами.

Ничего иного мне не оставалось, как позвать Агату. Так вышло, что тот приятный вечер, полный загадок и неожиданностей, разделил нас на пары. Коша с нескрываемой радостью присоединилась к нам. Радигор ей явно нравился — я видел, как засветились ее глаза. Слава богам, что у нее сейчас не «брачный период». Мой же интерес к Латее сложно преувеличить. Главной загадкой оставалось: откуда она могла знать о том, что произошло с тортом княгини? И что именно она знала? Лишь то, что торт испорчен? Или нечто большее? Готов поклясться: я ее не видел во дворце даже мельком. Я ее вообще никогда прежде не видел. Если бы видел, то обязательно запомнил. Мои глаза никогда не пропускают таких соблазнительных дам. И конечно в этот вечер я несколько раз пускал спелл «Улыбка Обольщения» — я жаждал увлечь ее больше, чем она увлекала сейчас меня.

Мы пили вино, заказав еще один кувшин. Болтали о всяком. На мои попытки прояснить, что именно Латее известно о случае в кондитерской во дворце, она выкрутилась очень просто, сказав:

— Но это же лишь сплетни, правда? Зачем, нам о них рассуждать?

И на этом тема закрылась, оставшись в моем сознании, как по-прежнему важная, нерешенная загадка. За то я узнал, что Латея вхожа во дворец. С ее слов, знает там едва ли не каждый уголок. А это означало, что при благоприятном стечении обстоятельств, она поможет мне снова предстать перед княгиней Ольгой Васильевной. У меня даже закралась шальная мысль, что Латея способна помочь мне проникнуть в святая-святых спальню княгини. Хотя столь отчаянная мысль была навеяно третьим бокалом вина и не слишком дружила со здравым смыслом.

Наверное, благодаря очередному бокалу, я возгорелся желанием немедленно удивить Латею, и черт с ними, пятнадцатью единицами актива. Прикрыл один глаз и сжал кулак. Меню.

' Личное-Инфо

Объект-Инфо

Особые возможности

Задания

Разное*'

И далее…

' Уровень Здоровья 128

Физическая Сила 120

Сила Магии 54

Ловкость и Реакция 154

Выносливость 106

Ментальный Уровень 157

Магическая Энергия 73

Обаяние и Шарм 133

Боевые техники 4

Магические техники 5

Нераспределенный актив 43

Вернуться'

Я вернулся в особые возможности и жмякнул «Перемещение на Гаю», сразу продлил пребывание на час. Увы, очки из «Актива» имеют свойство таять, таять очень быстро: то за сигаретами нырнешь, то, чтобы сделать приятное моим любимым дамам — все это необходимо. Давали бы мне почаще задания. Да попроще. Да с более солидным приростом «Актива». Вот такие пожелания к богам или той самой «неизвестной силе». Надо глянуть, не добавилось ли чего в заданиях. Тык, тык…

«Задания».

Вятич:

«Добыть карту расположения гробницы Арха Наргула».

«Добиться поцелуя от княгини Ольги Васильевны Славиной».

«Исполнить три желания Элиан Олли Уэсси»

«Побывать в пиратском логове Кровавой Руки»

«Посетить руины башни Высохших Слез»

Ух, ты мать твою! Бля! Я охренел! Добавилось сразу три задания! У меня возникло подозрение, что боги, вселенная или кто за всем этим стоит, подслушивает меня. И при этом вполне по-доброму ко мне относятся. А может просто стебутся надо мной.

— Спасибо! — вполне искренне выдохнул я и в знак признательности сложил руки на груди.

Еще раз мысленно пробежался по активным заданиям. Три желания Элиан… Одно уже исполнено, если я верно понимаю. Однако, плыть с ней в Леадор — это слишком серьезно. Вернее, не столько серьезно, сколько долго. Это желание ломает все мои планы. Побывать в пиратском логове… Знать бы, где оно. Но это, вряд ли проблема. И руины башни… О них я что-то слышал. При чем что-то скверное. Вроде там пристанище призраков. Ладно, с этим разберемся. Теперь точно есть чем заняться.

Но сейчас главное очаровать Латею. Букет цветов? Мне не хотелось повторяться. Цветы недавно дарил Элиан. К каждой даме должен быть индивидуальный подход, только тогда вкус любви с ними будет особо приятным, не похожим на другие. Если хотите, то я в этом плане гурман. И поэтому на сегодня цветы для Латеи я отверг. Не тратя времени, которого имелось мало, поспешил в торговый центр. Решение пришло уже там, когда я проходил мимо магазина Летуаль. Парфюмерия, косметика — почему бы и нет? Несколько минут я ходил вдоль манящих, призрачно светящихся витрин, вдыхая головокружительные ароматы и слушая забавные внушения продавщицы, увязавшейся за мной. У одной из витрин я остановился и сказал:

— Это! — указав пальцем на флакон туалетной воды Angel Nova, необычной формы — этакой формы звезды из розового стекла, которая обязана удивить Латею, возможно тронуть ее сердце.

Я не знаток ароматов всякого парфюма, и все это дело очень индивидуальное. Лишь оставалось надеяться, что Латее понравится не только сам флакон, но и аромат туалетной воды от Mugler. Как бы в довесок я купил несколько тюбиков губной помады, тушь для ресниц и пару маленьких коробочек с тенями и зеркальцем внутри. Пригодиться. Приколю ту же Агату. На Флагруме, разумеется, это добро имелось. Знатные дамы и губки красили, и бровки-реснички подводили и вполне душились. Вот только подача таких прелестей была очень невзрачной, да и качество, думаю, даже славных эльфийских товаров значительно уступало тому, что я приобрел.

Времени разгуливать по торговому центру не оставалось. Я лишь зашел по пути в «Перекресток», взял прямо на кассе блок «Парламента», жевательных резинок, горстку пакетиков кофе и пару шоколадок для Латеи. Такое она не пробовала, пусть полакомится. И поспешил назад.

Примерно через полчаса я снова сидел за столом в «Капитане Боррисе». Латея и ее наставник в вопросах «жизни и смерти» моего исчезновения и не заметили. Агата, конечно, догадалась, увидев, как я, отняв руки от груди, начал кое-что рассовывать по карманам и выкладывать на стол.

Закончив с быстрой сортировкой ништяков, я разорвал упаковку шоколадки и сказал:

— Угощайтесь! Эта сладость, ее можно с вином.

Агата, конечно, лишь носиком покрутила — такое она не любила. А вот Латея и Радигор смотрели на разорванную упаковку и поблескивающую фольгу с приятным удивлением. Я разломал плитку и поднес кусочек к губам Латеи. Сначала она откусила немного и признала:

— Вкусно! Просто прелесть!

— У меня для вас подарок, госпожа Латея, — продолжил удивлять я, и поставил перед ней флакон Angel Nova, освобожденный от упаковки еще в московской квартире.

— Боги! Какая же красота! — Латея затаила дыхание, разглядывая флакон необычной формы, на гранях которого мерцали огни светильников.

— В этой красивой склянке скрыты не менее красивые ароматы. Извлечь их можно так, — сняв колпачок, я вложил флакон в ее левую руку, правую взял своей и ее же пальцем нажал на распылитель аэрозоля. Раздался короткий пшик, и облако превосходного аромата повисло в воздухе, частично увлажнило руку и грудь моей соседки.

— Вы знатный маг, господин Орлов! Умеете не только удивить, но и околдовать! Мне очень приятно, — произнесла она, разглядывая меня с особым вниманием, затем потянулась к бокалу вина и отпила несколько глотков.

— Это не магия. Просто приятные и красивые вещи. Наверное, во дворце княгини таких не мало, — схитрил я, подталкивая к разговору о дворце.

— Вы не желаете прогуляться? — неожиданно спросила она, держа в одной руку бокал, во второй подаренный мной флакон туалетной воды.

— С вами с огромным удовольствием, — отозвался я, даже не мечтая о таком повороте сегодня.

— Я хочу развлечься. К чему нам дальше напиваться вином? Его и так было слишком много, — сказала она и повернулась к телохранителю. — Радигор, меня не жди. Сегодня мы сюда не вернемся. Господин Орлов проводит меня к дому. Правда же, господин Орлов?

— Вне сомнений, божественная госпожа, — с готовностью согласился я.

— И этот подарок… Он очень ценный для меня, поэтому не буду сейчас брать с собой. Радигор, обязательно сохрани его, — она встала, протягивая телохранителю розовый флакон.

И я встал, выпуская ее из-за стола и подмигнув Агате. Коша и без перемигиваний догадывалась, что меня ждет очень интересная ночь. Она хитро улыбнулась, в ее глазах словно вспыхнул и угас изумрудный свет.

— Вы меня заставляете беспокоиться, госпожа Латея, — сурово проговорил Радигор, шрамы на его щеке стали заметнее. — Надеюсь, вы не собираетесь прогуливаться в сторону доков?

— Мы постараемся обходить неприятности стороной, — Латея улыбнулась ему, поправляя широкий ремень. Затем подошла столу и отломила кусок шоколада. — Ты боишься, что мы сунемся к нашим друзьям-пиратам. Не думай об этом. Все будет хорошо.

Стоя позади нее, я отметил, что этот мужской костюм очень идет ей. Особенно бархатные кюлоты, так соблазнительно облегающие бедра и обтягивающие ягодицы. От этих восхитительных форм трудно оторвать взгляд. И почему женщины в этом мире нечасто облачаются в такие одежды? Хотя… короткие юбки имеют свою прелесть и неоспоримое удобство.

— Латея, пожалуйста… — произнес телохранитель, не поддаваясь ее улыбке. — Не надо туда ходить. Сегодня там может быть рогатый. Да и вся банда в сборе.

Латея не ответила ему. И мы направились к выходу из таверны.

Глава 22

Черт рогатый

Латея вовсе не собиралась прислушиваться к словам Радигора — мы шли прямиком в сторону доков. Не могу сказать, что меня пощипывал страх, но волнение нарастало по мере того, как мы приближались к ряду длинных строений — они служили складами. За ними и начинались доки. В отличие от освещенной факелами площади между «Капитаном Боррисом», питейной «Веселый Бьян» и главным причалом, людей здесь почти не было. Лишь возле бочек, уложенных в три яруса, сидели четверо, и то, вроде не люди, а кеошерийцы. В темноте не разглядишь, а лунный свет загораживали от них бочки. Эти места слыли еще более скверными, чем кварталы, прилегавшие к району Ремесленников. Здесь часто случалась поножовщина, иногда ночную тьму разрывали вспышки боевой магии.

Мы уже подошли к складам и остановились у дыры в заборе, когда я спросил:

— Госпожа Латея решила ослушаться наставника в вопросах жизни и смерти?

— Ты боишься? — она неожиданно перешла на ты.

— Только дураки не боятся ничего. Скажем так, я волнуюсь. При чем большей частью за тебя, — я тоже отбросил излишнюю вежливость. В определенный момент отношений она мешает сблизиться и лучше понять друг друга, особенно если предстоит понимать женщину.

— За меня не надо волноваться. Сама за себя поволнуюсь, — она усмехнулась, сделав несколько шагов к пролому в заборе. — Радигора я часто не слушаю. Он бывает занудным, а я очень не люблю подчиняться правилам. Между прочим, это одна из важных причин, почему мне не нравится во дворце. Так и тянет ночами уйти от него подальше. Может быть потому… — она подняла голову, глядя на луну. — Потому, что Ружена любила гулять сама, без свиты. Кстати, тоже по ночам.

Очередное упоминание о Ружене — имени, обросшим мрачными легендами, на минуту снова вернуло меня к беспокойным мыслям. Подумалось: «Латея намеренно так делает? Типа поигрывает у меня на нервах или думает взять на слабо? А может она в самом деле связана с именем Ружены гораздо больше, чем я могу представить?».

— Кто она тебе приходится? — спросил я, разглядывая ее, освещенную луной.

В свете Леды ее прекрасное лицо казалось серебряной маской, которые делали в древние аштумы с мертвых вельмож и царей. От этого мне стало не по себе.

— Послушай, Серж Орлов, — неожиданно она положила мне руку на грудь и нажала так, что я отступил на шаг, прижавшись спиной к забору. — Ты сказал, что боишься за меня. Только что ты хочешь от меня? Скажи все как есть.

— Ты мне очень нравишься. Хочу… Я много чего хочу. Всего, что ты готова позволить со мной, — я рискнул положить руки на ее талию и слегка притянуть к себе.

— То есть ты хочешь переспать со мной. Так? — она не сопротивлялась моей вольности, даже когда мой член совершенно отвертел от ее близости, стояла прижавшись ко мне.

— Не совсем так, — я слегка смял ткань ее одежды, воображая, как я ее когда-то сниму. — Хочу много-много раз переспать с тобой, — с совершенной откровенностью известил я.

— Какое важное дополнение. Со мной очень многие хотят переспать, — Латея улыбнулась, не противясь игры моих рук. — Только не многие достаточно смелы, чтобы в этом приняться.

— Радигор тебе только телохранитель или?.. — произнес я, борясь с желанием поцеловать ее.

— Или любовник? Это ты хочешь знать? Давай договоримся так: мои отношения с Радигором тебя не касаются? — в ее голосе звучало легкое раздражение. И когда я кивнул, она продолжила более благосклонно: — Ты делаешь очень необычные и богатые подарки. Это говорит о том, что ты не прост, умеешь заработать деньги, умеешь себя преподнести, и знаешь, как увлечь женщину. Но это далеко не все качества в мужчине, которые имеет ценность.

— Какие еще качества во мне должны быть, чтобы я тебе понравился? — я слегка провел ладонью по ее ягодице.

— Их много. Например, смелость и готовность рискнуть. Именно это хочу найти в тебе сегодня. Есть и другие, но о них поговорим позже, — Латея убрала мою руку со своей аппетитной задницы. — Если не боишься, то идем дальше через доки к опасному для прогулок месту.

— Туда, где пираты и какой-то рогатый? Конечно, я пойду с тобой, — согласился я. Ее идея мне не слишком нравилась. Не знаю, насколько Латея хороша с клинком, который она носила на поясе, но с Агатой я бы себя чувствовал намного спокойнее. И еще не мешало бы снять покров тайны с ее затеи, поэтому я попросил: — Давай ты сначала расскажешь, что там, куда тебя так влечет. Разумно, если я буду готов к возможным неприятностям.

— Это разумно, — подтвердила она. — В общем так: там, за доками, возле старой крепостной стены есть пристанище пиратов братства Красной Руки. У них имелся тайный договор с княгиней. До недавнего времени они платили княгине за возможность пользоваться этим местом и пиратствовать к востоку от Вятича. А теперь они нарушили договоренности с ее светлостью: установленную сумму не платят, нападают даже на вятичевских купцов, ведут себя дерзко. В общем, нужно их проучить, заставить уважать княгиню.

— То есть ты…

Пока я пытался подобрать слова, Латея сказала:

— То есть я представляю княгиню Ольгу Владимировну. Тебе нравится наша княгиня?

— Разве может она кому-то не нравится? Дама редкой красоты, — признал я. Поскольку моя рука уже не лежала на ее ягодице, я решил взяться ей за сигарету.

— И если бы у тебя был выбор, переспать с ней или со мной, ты бы кого выбрал? — ее глаза испытывающее смотрели на меня, и как ни странно я не нашел в них ни капли насмешки.

— Я бы выбрал переспать и с тобой, и с ней. И с каждой много-много раз, — я рассмеялся, давая понять, что это шутка, но шутка не совсем.

— А тебе не кажется, что подобные мысли очень опасны и могут привести к неприятностям? — на ее лице проступило едва заметное недовольство. — И вот что, — ее взгляд стал строгим, — говорят, ты предпочитаешь эльфиек. Тебе же больше по вкусу Элиан Олли Уэсси?

— Латея, давай договоримся так… — я решил ей ответить полной взаимностью на ее предыдущие речи об ее отношениях с телохранителем: — Мои отношения с Элиан тебя не будут касаться? Даже не представляю, откуда тебе о них известно. Но будет справедливо так: я не лезу в твои отношения с Радигором, а ты в мои с Элиан. Тем более она мне тоже наставница. Наставница в жизни и смерти при использовании некоторых видов магии, — не скрывая удовольствия сообщил я, подумав, что эта бесспорно красивая и странная дама, столь внезапно ворвавшаяся в мою жизнь, слишком много на себя берет.

В чем я сейчас был совершенно уверен, так это в том, что Латея точно не мертва. И даже намного живее, чем многие, с кем я недавно общался.

— Какой ты самоуверенный и дерзкий, Серж Орлов. Будь по-твоему, — сказала она, стараясь скрыть недовольство. — Только имей в виду: сейчас ты очень заблуждаешься, поворачивая этот вопрос так.

Я закурил. На пару минут повисло молчание. Она с любопытством присматривалась к огоньку сигареты, разгоравшемуся в момент затяжки. Принюхивалась к дыму.

— Сейчас покурю немного и пойдем к твоим пиратам, — сказал я, чтобы прервать паузу. — Кстати, а почему княгиня не решит вопрос с этими головорезами, послав на них дружину или хотя бы стражей. Те вмиг навели бы порядок.

— Здесь много причин. Во-первых, у нее нет желания посвящать в столь непростой вопрос посторонних людей. Нехорошие слухи разлетятся не только по нашему княжеству. Могут долететь до Кронграда и даже до эльфийских земель, — начала объяснять Латея. — Во-вторых, стражи, тем более дружина — это грубая сила, которой можно многое сломать. Например, важные доверительные отношения с другими людьми, с которыми тоже имеются тайные договоренности. И, в-третьих, это дело чести. Княгиня полна решимости навести порядок сама. Именно сама, не призывая на помощь посторонние силы.

— Понятно, и ты, в подобных вопросах доверенное лицо Ольги Васильевны, — догадался я и мысленно добавил: «Славина, оказывается не только славная девочка, но и очень-очень непростая во всяких подковерных играх. Конечно, она не хочет огласки своих тайных отношений с бывшими каперами, превратившиеся в обычных головорезов. Тем более, купцы теперь под ее особой защитой, что было озвучено на последнем приеме. А тут пираты решили не играть по ее правилам. А если учесть, что весть о том, что княгиня имеет особые отношения с пиратским братством долетит до Кронграда или, упаси боги, Тиирлиэна, которые наверняка пострадали от разбоя, то Славина может отгрести серьезных проблем». Размышляя над этим, я сделал еще пару затяжек, потом спросил: — Не боишься, что наши силы и силы пиратского братства в эту ночь не равны?

— Я не настолько дура, чтобы бросить им в эту ночь открытый вызов. Подумал, что я собираюсь совершить налет на логово Красной Руки вдвоем с тобой? Нет, Серж, — она снова втянула носиком дым. — Мы лишь подкрадемся очень аккуратно, посмотрим, не стоит ли у причала «Вариджиу». Если сможем подойти ближе, то глянем, нет ли там Наругу Хуммая. Только и всего. Для этого нам нужно немного смелости и каплю удачи.

— Тогда идем, детка, — я так впервые назвал ее и в темноте даже не понял, нравится ей это или нет.

Выбросив окурок, я первый пролез в пролом в заборе и пошел по краю пустыря. Слева в свете Леды серебрились морские волны, с мерным плеском набегая на берег. Справа чернели заросли кустарника и какие-то строения. И тут меня осенило: логово Красной Руки! Так это же о нем сказано в одном из заданий! Какая прелесть! Тогда мне тем более по пути с этой милой госпожой. Госпожой, исполняющей тайные миссии княгини. И теперь у меня возникло еще больше уверенности, что с помощью Латеи я стану вхож во дворец. Я благодарен богам, что свели меня сегодня с ней.

— А кто такой Наругу Хуммай? — шепотом спросил я, пропуская ее вперед: дорогу через доки я не знал.

— Тот самый рогатый. Радигор опасается, что я нарвусь на него. Он сильный маг, — пояснила Латея, обходя разбросанные в беспорядке бревна. — Он и есть главарь Красной Руки.

— Почему его называют рогатым? — ступая тихо, я прислушивался. Пока доносился лишь плеск волн и тихий шелест листвы в легком ветерке. Иногда слышался писк летучих мышей — их черные крылья иногда мелькали на фоне усыпанного звездами неба.

К сожалению, Латея бесшумно ходить не умела. Нет, нет то сухая ветка хрустела под ее ногой, то шуршала трава. Ей бы не помешало взять уроки у Агаты по ночному хождению.

— Рогатый он потому, что на самом деле рогатый. Он — нурмиец, — пояснила она, остановившись у подъема на возвышенность, поросшую редким кустарником. — При чем рога у него необычно большие. Вот такие, — она выставила на показ указательный палец.

Я нечасто видел рогатых нурмийцев. И уж точно не с такими большими рогами, как показала Латея. Чаще их называют «черные люди». Они действительно черные, отчасти похожи на наших африканцев. Их страна юго-западнее Леадора и в славянских княжествах нурмийцев немного, но есть. И зачастую с ними связаны не самые светлые истории. Не зря здесь их считают потомками демонов, противным славянским богам. А их главного бога, увенчанного бычьим рогами, называют Чертом. Не только в Славврате, но и в Леадоре этот народ не слишком жалуют. Еще есть мнение, что нурмийцы, имеющие рожки, едут свой род от самого рогатого бога — Гаргула, обладают самыми сильными магическими способностями. Их опасаются даже эльфийские маги. Поэтому, весть о том, что главарь пиратского братства нурмиец, да еще и рогатый, меня не обрадовала. Однако, два кувшина вина делали нас Латеей вполне смелыми. Вдобавок, перед дамой, мне хотелось проявить себя и вовсе безбашенным. И я спросил ее, поднимаясь по склону холма:

— Мы же не настолько трусливы, чтобы просто посмотреть на их логово со стороны? Нам нужно прокрасться туда.

— Посмотрим. Если будет такая возможность, можно рискнуть, — ответила она, а я не мог оторвать глаз от ее великолепной задницы, одетой в бархатную ткань и плавно виляющую почти перед моим носом. Ведь она поднималась впереди меня.

Чтобы не оказаться в свете луны на виду, мы обошли вершину холма — она была голой. Прошли еще немного по неприметной тропе и остановились за высоким кустарником тамариска, примыкавшем к нескольким скрюченным оливам. Отсюда открывался вид на разрушенную городскую стену. Когда-то она рухнула вместе с утесом, подточенным морем, и с тех пор городские укрепления перенесли восточнее.

— Пожалуй, нам повезло: «Вариджиу» здесь, — негромко сказала Латея.

— Где? — я пока не видел судна.

— Да вот же, — она вытянула руку, указывая в море левее останков башни.

— Может поцелуемся в честь прибытия пиратского когга? — я обнял ее сзади, и разглядел корабль, на который она указывала.

— Весе может быть, Серж Орлов. Но потом. Когда мы закончим с вылазкой к пиратскому гнезду, и ты проводишь меня до дворца, — она явно чувствовала ягодицами мой напряженный член. Уверен, этой прекрасной сучке нравилось ощущать мою твердь, иначе оттолкнула бы меня.

— А «все» это что? — полюбопытствовал я, позволив положить ладони на ее груди.

— Ну ты наглый, — усмехнулась она. — Может ты рассчитываешь переспать со мной прямо сегодня?

— А что? Отличная идея! Детка, мне нравится ход твоих мыслей, — я прижал ее к себе сильнее. — Мы можем не ходить во дворец, ведь ты сказала, что тебе там не нравится. Снимем комнату в хорошей таверне.

— Нет, Серж Орлов, со мной у тебя так не выйдет. И ход моих мыслей ты вряд ли угадаешь, — она освободилась от моих рук. — Но мне нравится твоя мужская устремленность, — она повернулась и потрогала рукоять моего кинжала. — Только скажи, если придется драться с людьми из Красной Руки, ты против них будешь с этим крошечным ножичком.

— Это не ножичек, детка, — ловким движением я выхватил клинок и прочертил в ночном воздухе стремительнее, замысловатые зигзаги. — Это очень хороший эльфийский кинжал. Он лишь вполовину меньше твое меча, и вчетверо легче, а значит быстрее.

— Вижу эльфийский. Этот клинок тебе доверила поносить глава эльфийской миссии? Ты просто охраняешь ее задницу или даже имеешь честь спать с ней? — снова в ее словах слышалась насмешка, а мои выкрутасы с клинком не произвели на нее впечатление. — Кстати, она часто бывает у нас во дворце — выпрашивает всякую пользу для себя у княгини.

Признаться, этот стеб, все чаще звучащий от нее начинал меня дразнить. Так и хотелось, повалить ее прямо здесь в траву и оттрахать, чтобы девочке неповадно было со мной так себя вести.

— Ладно, не сердись. Я шучу, — она примирительно положила ладошку мне на плечо. — Не сомневаюсь, что ты очень хорошо владеешь этой штукой. В умелых руках кинжал опаснее меча. Особенно если в тесном помещении.

Мы пошли вниз, больше не разговаривая, стараясь не выходить на лунный свет и держась кустов, которых здесь было много. Все-таки Латея была слишком шумной, и по мере приближения к причалу, я начал беспокоиться, что нас услышат.

Причал уже виделся во всех деталях: покосившийся деревянный настил на старых опорах, дальний край которого уходил в воду. Вряд ли его использовали для стоявшего на якоре когга — теперь я его мог вполне разглядеть: крупный, трехмачтовый, окрашенный темной краской — поэтому его не сразу заметишь даже при большой луне. У причала покачивались на волнах две лодки, наверное, служившие для сообщения с «Вариджиу». А возле ящиков стояли три пирата, негромко что-то обсуждавших.

Однако нас интересовал не причал, а строение, примыкавшее невысокой скале. Там по заверению Латеи и находилось гнездо удалого братства. Не основное, конечно, но значимое для окрестных вод. Строение прикрывало вход в грот, неглубокий, но достаточно просторный, в котором и собирались пираты. Отдыхали после налетов, делили добычу, вынашивали новые планы. Все это я узнал, разумеется, от Латеи. И как я понимал теперь, те трое у начала деревянного настила стояли в карауле, чтобы предупредить о приближении непрошеных гостей. Место здесь было открытым и пройти мимо них незамеченным довольно сложно, хотя можно попробовать, проскользнуть, прячась за редкими кустами и обломками скалы.

— Что я должен сделать, чтобы ты сочла, будто наша миссия выполнена? — прошептал я на ухо Латее.

— Очень бы хотелось заглянуть в их логово, — тоже шепотом ответила она. — Прошлый раз я при поддержке Радигора целый час просидела там на крыше, — она кивнула в сторону пристройки. — И узнала об их планах по захвату каравеллы Демидовых. Это было прекрасное приключение, Серж Орлов. Давай рискнем. Тихонько проберемся туда и залезем на крышу. Я знаю как.

— Нет, детка, ты слишком шумная. Я это сделаю сам. Меня они не услышат и не заметят. Могу даже поджечь их избушку, — предложил я, подумав, что это рисковый, но вполне осуществимый план. Тем более если я активирую спелл «Отвод глаз».

— Нет! Я тоже хочу! — вспыхнула она. — Я тебе не слабая и трусливая девочка!

— Ты слишком шумная девочка, — прошептал я и ущипнул губами ее ухо. — Не сердись. Лучше просто подстрахуй меня, оставаясь здесь.

— Послушай меня! Во-первых, это я тебя сюда привела, и я решаю, как мы поступим, — сердито проговорила она. — А, во-вторых, мне нужно по возможности видеть, кто есть в этой норе. Ты же их не знаешь, а я знаю. Я должна видеть все своими глазами и доложить ее светлости. Если Хуммай здесь, то у княгини есть планы относительно него. К тому же у причала всего трое. Мы ничем не рискуем. Если они заметят нас, то мы легко справимся с этой троицей.

— Черт с тобой, госпожа Латея. Только уговор, если нас заметят, то ты мне будешь должна пять поцелуев, туда куда я пожелаю, — я обхватил и прижал ее к себе.

— Нет, Серж Орлов, — не согласилась она. — Даже если я их тебе позволю, то только туда куда я захочу.

— Это первый, — произнес я и впился в ее губы. Мой член тут же встал. Жутко хотелось овладеть ей прямо сейчас, и я решил, что эта птичка от меня сегодня не улетит.

— Ты наглый и подлый мерзавец, — прошипела она, когда наши губы разъединились.

— Да, — согласился я. — И я тебя сегодня трахну.

— Что ты имеешь в виду? — ее глаза сверкали в луне холодной голубизной.

— Скоро узнаешь, — сказал я и тихо двинулся к обломку скалы, пригибаясь за редким кустарником.

Едва зайдя за скальный обломок, я остановился и поднял руку, давай понять Латеи, чтобы она замерла. С минуту я вслушивался в темноту справа. В какой-то миг показалось, что кто-то крадется там по краю возвышенности в сухой траве. Конечно, у меня слух не такой, как у Агаты, но в шорохе ветра я научился различать посторонние звуки. Постояв еще с минуту, я спиной почувствовал нетерпение Латеи и пошел дальше, беззвучно переступая через камни.

Вскоре мы приблизились к пиратам у причала шагов на сто пятьдесят, и я активировал спелл «Отведение глаз». Не знаю, настолько эффективна моя магия или нам повезло, но мы проскользнули мимо них за жиденькими кустами незамеченными. Почти бесшумно прошли еще шагов сто, отклоняясь к берегу, чтобы не выходить на лунный свет.

Справа совсем рядом плескалось море, насыщая ночной воздух запахом водорослей и плеском волн. Слева в лунном свете белели обломки скалы между зарослей тамариска. До пристройки у входа в грот оставалось не более ста шагов. Именно здесь нас постигла неприятность, грозящая обернуться большой бедой. Я услышал шаги и чей-то голос, доносившийся из строения, но не успел ничего предпринять. Криво сколоченная дверь распахнулась, их нее вышло четверо пиратов, за ними появилась фигура, ростом на полголовы выше других. Я догадался, что высокий и есть Наругу Хуммай. В свете луны лицо его казалось полностью черным и над крупной головой в самом деле торчали рожки с палец величиной.

Латея замерла справа от меня. Она хотела было отступить, но мы стояли в самом неудобном месте, на виду и теперь было бесполезно пытаться скрыться. Нас заметили почти сразу. Я мгновенно активировал «Перуны» в левую руку, другой выхватил кинжал. Меч моей спутницы сверкнул серебряной молнией в свете Леды.

— Ох ты Крон Разящий! Гости! — вскричал первый заметивших нас

— Здесь баба! — извести головорез, выхватывая меч.

— Их двое или есть еще? — вопросил коренастый, делая несколько шагов вбок, отрезая нас от берега.

Наругу Хуммай развел в стороны руки и вспыхнул яркий шар света, освещая все вокруг словно маленькое солнце.

— Сама госпожа Латея! — воскликнул нурмиец, одновременно кастуя неведомую мне магию: между черных ладоней вспыхнуло плотное малиновое свечение.

Я ударил сразу, как только поток пошел в руку. Ударил, целясь в мага, по всем правилам, как учила Элиан. Синий жгут разряда с хищным треском устремился к нурмийцу, однако не причинил ему вреда. Неведомым образом Хуммай отклонил его, сделав резкий пас рукой.

— Вашего друга, Латея, я убью сразу. Бросайте меч — у вас еще есть шанс послужить мне, — сказал Наругу, и пламя вспыхнуло в его правой руке.

За спиной послышались торопливые шаги и голоса — на помощь к своим спешили караульные от причала. И тут же увидел, как Латея взмахом левой руки породила оранжевое сияние. Это сияние, схваченное в кокон ярких линий, скорее всего было порталом «Магии призыва» — очень серьезной магии. Я пока не представлял какова сила этой чертовки и кого она способна притянуть из потусторонних миров.

Глава 23

Клятва на книге Руб

В противостоянии с магом, если он намного сильнее тебя, все решает быстрота — это правило я усвоил давно и много раз подтверждал его на практике. Благодаря урокам Агашимаи быстрота у меня имелась. Может не такая, как у самой кеошерийки, но достаточная, чтобы рогатый противник понял, что игры в легкую не случится. Я успел отклониться от его удара: малиновая вспышка, оплавляя камни, ухнула ровно в том месте, где я стоял секунду назад. Ничего не скажешь, смертельная магия. Если плавятся камни, то от тела остался бы только пепел. Успев уйти в перекат, я вышел из него в шаге от охреневшего от неожиданности коренастого — того самого мудозвона, наивно полагавшего отрезать нас от моря. Краем глаза успел заметить, как оранжевый кокон Латеи разорвался, и на землю спрыгнул огромный волк. Всклокоченная шерсть его светилась призрачно-синим, глазища сверкали злобой, оскаленная пасть явила огромные клыки. Отлично! Латея создала серьезную проблему для мага-нурмийца: призванный волк пошел на него, и тот был вынужден закрыться магическим щитом сразу с двух рук.

Лезвие моего кинжала будто само нашло шею коренастого. Вошло с хрустом, достав до позвонков. Пират рухнул к моим ногам, в последнем порыве хватаясь за перерезанное горло, булькая и поливая землю кровью.

Тем временем Латея успела удивить меня еще раз: легко отразив атаку стоявшего от нурмийца справа, она почувствовала приближение пирата сзади — одного из спешивших на помощь своим караульных. Молодец девочка: даже не поворачиваясь, она изящным тычком пронзила его брюхо острием меча.

Я еще раз ударил «Перунами», сбивая с ног второго караульного. Скорее всего, разряд оказался смертелен для него — с бившегося в конвульсиях тела полетели в стороны электрические искры. О, Элиан, спасибо! Твои уроки имеют потрясающую силу! Хотя Наругу Хуммай — этот черт рогатый, быстро справился с призванным волком, у меня возникло ощущение, что мы настолько круты, что способны справиться с головорезами Красной Руки. Только в следующий миг из открытых дверей выскочило еще три пирата, один из которых облаченный в нагрудник с адамантовыми вставками ринулся ко мне. Броня делала его медлительным и излишне самоуверенным. Я успел отскочить, хотел снова задействовать боевой спелл, но почувствовал, что энергии хватит лишь на слабый разряд. Латея очень вовремя пустила еще один кокон призыва, в этот раз тускло-фиолетовый, крупнее первого. Это очень помогло мне. Маг-нурмиец оказался снова озабочен опасным существом призыва: в десяти шагах от него словно из земли вырос рослый скелет — такой же гигант, как и сам Хуммай. Рыча и разрывая ночной воздух серповидным мечом призванное чудовище пошло на мага. Я тут же увидел движение возле обломков скал справа от Латеи. Уклоняясь от клинка пирата в адамантовой броне, хотел было предупредить Латею, но этого не потребовалось: из-за скального обломка стремительной серой тенью выскочила Агашимая.

Я едва не пропустил выпад пирата, наседавшего на меня, и заорал от радости. За кеошерийкой следовал Радигор. Вот здесь я все-таки позволил себе маленькую вольность: «Перец». Пусть его невесомая «щепотка» окончательно склонит весы Судьбы в нашу пользу. Легкий спелл не брал много магических сил. После взмаха моей левой руки перед носом бойца в адамантовой броне повисло желтоватое облако. Пират чихнул, отмахиваясь и теряя меня из вида. Наверное, перед смертью лихой меня больше не увидел — лишь почувствовал лезвие эльфийского кинжала, вошедшее в его незащищенный бок на всю беспощадную глубину.

Когда я повернулся, то увидел, как Агата держит баллок у горла Наругу Хуммая. Подбегая к Латее, Радигор ловким движением успел смахнуть одну из пиратских голов.

— Мы сдаемся! — прорычал нурмиец, обреченно уронив руки. — Ради богов, пощадите моих людей!

— На колени, собачьи дети! — вскричала Латея, движением руки вернув призванный скелет в сумрачный мир. — Эй ты, — обратилась она к пирату, вышедшего из пристройки последним. — Найди веревки и свяжи всех своих! Вяжи крепко! Если мне не понравится хоть один узел — заплатишь жизнью!

А связывать пришлось немногих. Если не считать рогатого, то в живых осталось лишь трое. Возможно, кто-то скрывался еще в гроте, но если так, то только трусы, которые побоялись высунуться в то время, как их главарь испытывал смертельные трудности. Да, еще могли бы подтянуться какие-то люди из команды «Вариджиу», но мы бы засекли приближение лодки и встретили их надлежащим образом.

— Латея, прости, но так делать без меня не следовало, — сурово проговорил Радигор, не спеша убрать меч.

— Друг мой, можно я сама буду решать, как следует поступать, — с раздражением ответила она и тут же смягчилась. — Ладно, прости. Я в запале. Разозлили они меня, — порывистым шагом она подошла к нурмийцу, стоявшему на коленях. Схватила его за рог и рывком запрокинула голову, чтобы видеть темные глаза с красноватыми белками. — Это ты черт рогатый сказал, что я тебе еще послужу⁈

— Прости, госпожа, неразумного! Наругу Хуммая очень виноват перед тобой! Пожалуйста, прости, чем могу искупить? На все твоя воля… — вид его был в самом деле печален, несмотря свирепые черты лица.

— Ты просишь, чтобы я оставила тебе жизнь? — Латея тряхнула его за рог.

— Если такое возможно, светлейшая госпожа, — его крупные красноватые глаза мигнули.

— Каков рогатый наглец! — Латея рассмеялась, звонко и как-то необычно, подняв лицо к Леде, ярко светившей над нами. — Хорошо, Наругу Хуммай. Я милостива. Я не убиваю людей без особой на то нужды. Я могу дать тебе возможность искупить твою огромную вину. Условия такие: сейчас ты должен присягнуть на верность ее светлости княгине Славиной! Яви Священную книгу Руб и клянись перед своим богом Гаргулом! — Латея кивнула кеошерийке, и та догадалась убрать баллок от горла черного человека.

Наругу Хуммай осторожно распростер ладонь над землей и прорычал древнее нурмийское заклятие. Через несколько мгновений под его рукой возникло бледное свечение и появился призрачный манускрипт. Я такое видел впервые, но слышал о подобном умении черных магов. Когда книга Руб проявилась полностью, он стал произносить слова клятвы, призывая в свидетели бога Гргула. Потом подняв к Латеи глаза сказал:

— Здесь должна присутствовать сама княгиня, чтобы принять мое посвящение ей.

— Достаточно того, что здесь стою я! Я ее совершенно доверенное лицо! И делай что я говорю!

Еще пару минут он повторял слова клятвы, завершив ее тем, что поклонился Латее, касаясь лбом ее сандалий.

— Завтра ночью сюда придет человек с распорядительным письмом от ее светлости Ты примешь его и всякий раз будешь поступать в соответствии с указаниями. Встать с коленей! — повелела Латея.

И я, и Агата все это время стояли рядом, удивленные, даже потрясенные произошедшим. Мне не давал покоя вопрос: откуда в Латее столько уверенности и полномочий? Мое мнение о ней значительно изменилось. Она не только прекрасно владела мечом и магией призыва, но и занимала в окружении княгини Славиной, несомненно, очень высокое место, если смела принимать такие серьезные решения. Я очень заблуждался, называя ее «детка», и теперь ощущения от ее упругих грудей, которые не так давно побывали в моих ладонях приобрели особую ценность.

— Веди нас в грот. Посмотрим, что там, — повелела Латея присягнувшему нурмийцу, в то время как оставшиеся в живых пираты, остались на коленях со связанными руками.

— Ты великолепна, — признал я, кладя руку на гибкую талию Латеи.

— Я знаю, — шепнула она мне. — Не боишься теперь желать от меня те самые пять поцелуев?

— Боюсь, — ответил я, проходя в тускло освещенное строение. — Боюсь, что пять — это слишком мало. Я трахну тебя сегодня же.

— Что ты имеешь в виду? — Латея замедлила шаг, пропуская вперед Радигора.

Я услышал позади шипящий смех Агаты. Уж коша хорошо, знала, что означает «трахну». А я ответил:

— Скоро ты об этом узнаешь, — и все-таки добавил: — детка.

Мы вошли в грот, довольно просторный, уходящий на метров двадцать в глубину. Справа и слева в железных держателях горели факела, от которых на камне темнели длинные языки копоти, нагоревшей, наверное, за многие годы. В центре грота располагался грубый, очень большой стол и две лавки, дальше возле очага с парящим котлом виднелся еще один стол и шкаф. По другую сторону виднелось несколько топчанов, застеленных шкурами.

— Похоже вы взяли эльфийский корабль? — Латея остановилась напротив бочек с вином, украшенных известным клеймом леадорской винодельни. Дальше в аккуратный ряд тянулись тюки, скорее всего с тканями ли одеждами. Возле одного из них в свете факелов поблескивали леадорские щиты и мечи, несколько нагрудников из адамантового сплава и какие-то вещи еще, плохо различимые в темном углу.

— Госпожа Латея, — Радигор кивком головы указал дальше в сторону к тумбочке, стоявшей возле кровати.

— Вижу, — отозвалась она и подошла к сундуку, небольшому, окованному бронзовыми полосами, по которым проступали охранные руны. — Откройте это, — приказала она нурмийцу.

— Он не закрыт, госпожа. Не успел запереть, — отозвался рогатый, подойдя, открыл крышку сундука.

— Во славу Вятича! — рассмеялась Латея, глядя на блеск золотых и серебряных монет.

Их там набралось не меньше семи-восьми больших пригоршней, или даже больше. Монеты в основном эльфийские лекры, но имелись и славвратские рубли. Красными и ярко-синими искрами переливались драгоценности: несколько колец, пара браслетов, колье на золотых цепочках.

— Каждый может взять по горстке, остальное следует передать ее светлости княгине, — решила Латея.

— Ты не боишься, что мы запускаем руки, скажем так, в княжеский карман? — с улыбкой полюбопытствовал я. — Ведь здесь присягнувший ее светлости. Он может донести.

— Наругу, при возможности ты посмеешь донести княгине? — Латея резко повернулась к нурмийцу.

Он ту же поник, потом медленно подняв глаза, сказал:

— Я клялся перед главным богом, госпожа. Какова тогда мне цена, если я посмею преступить произнесенные мной же слова.

— Ты даже готов предать людей, сохранивших тебе жизнь⁈ — Латея сделала шаг к черному человеку.

Он молчал с минуту, потом сказал:

— Разве госпожа Латея не предана всем сердцем ее светлости княгине Ольге? Не смею думать, будто ты способна делать что-то во вред ее светлости.

— Черт рогатый! — рассмеялась Латея и подняла подбородок нурмийца, чтобы видеть яснее его глаза, затем переглянувшись с Радигором, сказала: — Мне нравится твоя сообразительность. Еще больше нравится преданность данным словам.

Мне показалось, что при этом лицо Радигора, попорченное шрамами тоже просияло улыбкой, как и лицо его прекрасной ученицы, запустившей руку в сундук. Послышался приятный звон монет, которые она подняла и начала ронять с ладони золотым дождиком.

— Но это не меняет моего решения. Каждый из нас имеет право взять по горстке. Берите под мою ответственность — я сама отвечу перед княгиней, — твердо сказала Латея. — Предлагаю сделать это не глядя. Пусть не наши жадные пальцы, а сам Сварог определит величину выгоды.

— Сершш зачерпни за меня. В твою ладонь больше помещается, — Агата прыснула шелестящим смехом.

— Но нести это богатство придется тебе, — я подошел к сундуку первым и закрыл глаза, соблюдая правила, установленные Латеей. Ковырнул пальцами золотишко и сказал: — У меня, Агатушка, сегодня тяжелая ночь вместе с госпожой Латеей. Не могу отягощать себя еще такой важной добычей.

Я взял жменю без жадности. Если бы этот волшебный случай представился нам до того, как я начал приторговывать бижутерией с Гаи, то я бы изловчился схватить больше. А так, то, что Сварог послал.

— Открывай рюкзак, — сказал я кеошерийке. Первая жменя с волшебным перезвоном лекр и рублей посыпалась на дно кожаного рюкзака. За ней последовала вторая со случайно зацепившимся колечком. — Госпожа Латея, благодарю за такую щедрость. Но опасаюсь за вас. Вам не влетит потом по заднице от княгини?

— Господин Серж Орлов, вы снова печетесь за меня. Я же говорила, что сама за себя постою. А вам боги лишь возвращают вашу щедрость с лихвой. Вы же любите делать щедрые подарки? Вот примите с небес благодарность, — шутливо ответила она, вернувшись к сундуку и вдруг решив так: — А ведь кеошерийка права: у мужчин ладони шире, жаднее хватка. Радигор, возьми сам свою и мою долю. Отдашь во дворце. Отдашь до монеты! — она звонко рассмеялась.

Странно, но Латея вела себя как хозяйка ситуации. Откуда-то в ней имелась завидная уверенность, явно проступавшая не только в словах, но и каждом действии. Она прошла дальше, оглядывая награбленные пиратами товары, потом повернувшись к главе Красной Руки, сказала:

— Надеюсь, Наругу, ты усвоил урок: с княгиней Ольгой очень опасно играть в некрасивые игры. В этот раз ты помилован. Если в тебе достаточно ума, то даже помимо принесенной присяги, ты должен осознать на чьей стороне разумнее быть. Слушай дальше. Это… — она обвела рукой тюки с эльфийскими клеймами, бочки с вином и прочее, входившее в пиратскую добычу. — Все это ты сдашь купцу Богдану Эресту по ценам, которым вы с ним сторгуетесь. Уже завтра после полудня купец будет предупрежден о твоем визите. Треть от полученной выручки возьмешь себе на развитие вашего не во всем доброго промысла, а две трети должны быть переданы в княжескую казну через названого купца.

Честно говоря, я обалдел от такого расклада. И подумал, ох не простая эта сучка Латея. Может быть она возглавляет местную мафию, крышуемую самой княгиней, если смеет принимать такие решения? Отчего ее так круто несет⁈ В общем, в отношении этой сексапильной красавицы мыслей основательно добавилось.

Разобравшись в пиратском гнезде, мы вчетвером двинулись в обратный путь. До начала доков Радигор и Латея шли впереди, мы же с Агатой намеренно отстали шагов на сто и делились впечатлениями о волшебном вечере и не менее волшебной ночи, которая сверкала россыпями звезд, шумела морем, посеребренным луной.

— Сершш, — негромко шипела мне коша. — Радигор — охренительный мужик. И он на меня запал. У него глаза светятся как у кота, когда на меня смотрит! Сто пудов, я ему нравлюсь!

— А как же купец… — я забыл его имя и напомнил ей так: — тот, что был для тебя самым охренительным из всех, когда натянул у водяной мельницы возле замка.

— Да что ты равняешь! — возмутилась кеошерийка. — Тот так себе обычный смазливый мужичок. А этот Мужчина! Ты видел каков он с мечом? Я хочу его, Сершш! Хочу, так что мне хочется кусаться. Мы уже договорились ночевать вместе в «Боррисе». Я уже чувствую, что прогрызу там изголовье кровати!

— Ну ты и сучка! — рассмеялся я.

— А что делать, Сершш? Селя ви, вообще-то — сам говорил. Мы культурно послушаем с ним Моцарта, а потом я ему отдамся, — поделилась половыми планами коша. — И я уверенна: членом он владеет так же хорошо, как мечом.

— Ты его только не затрахай и не загрызи, — позабавился я. — Как никак наставник в вопросах жизни и смерти.

— У меня все решено. А как у тебя? Ты уверен, что натянешь сегодня эту сучку? — с некоторой ехидцей спросила Агашимая, переложив удобнее рюкзак — он отозвался прекрасным золотым звоном.

— Я обязан это сделать! Даже не смей думать, что такого может не быть! — решительно ответил я, отчего-то ускоряя шаг, будто Латея могла от меня ускользнуть. — Буду наслаждаться ей до утра, если условия позволят. И возможно это случится в каких-нибудь шикарных покоях во дворце.

— Ну тебя несет! — коша усмехнулась, затем покосилась на меня зеленым глазом: — Так что тогда с Кузнями, завтра? Не поедем?

— Однозначно, — отозвался я.

Мы одновременно рассмеялись. Прекрасная ночь обещала еще более прекрасное продолжение. А еще, слушая звон монет в рюкзаке Агаты, я подумал, что мы никогда не были столь богаты. Даже возникла шальная мысль, что этих денег может хватить на покупку небольшого домика в небогатом районе. Хотя величину богатства я еще не научился измерять горстями, но знал, что горсти у нас две. Две довольно щедрые горсти. И монеты там в основном золотые.

С Агатой и Радигором мы расстались у входа в «Капитан Боррис» и пошли ближайшей дорогой к дворцу. По пути я пытался уломать Латею свернуть в «Берлогу Анро», убедившись с Элиан, что там отличные кровати и вполне уютные комнаты, но Латея была непреклонна. В какой-то момент у меня закралось хреновое подозрение, что эта прекрасная сучка сегодня мне не даст.

До Дворцового квартала мы добрались без приключений. Хотя я хотел, чтобы какие-нибудь мудозвоны преградили нам путь и попросили денег. Очень интересно было посмотреть на их лица, если бы Латея сотворила магию призыва. Я представил, как перед ними из фиолетового кокона измерений является жуткий великорослый скелет с кривым как серп мечом. Противостоять такому могут лишь маги, возвращая призванных в родные им миры или нанося сокрушающие удары магией. Но у магии призыва есть большой минус: призванные существа — лишь кратковременные помощники. Даже у сильных магов хватает сил удерживать их здесь не более нескольких минут. Хотя я слышал, что есть особая магия, удерживающая призванных сколько угодно долго. Каковы силы Латеи я, разумеется, не знал, но ее способность заслуживала огромного уважения. Скажу более: я лишь второй раз сталкиваюсь с такой магией за все время пребывания на реальном Флагруме.

Меня подмывало расспросить мою спутницу о магии призыва подробнее, но мы уже перешли мост и перед нами встала стена, освещенная кое-где факелами, окружающая княжеские сады и сам дворец.

— Сюда, Серж, — Латея потянула меня в сторону от главных ворот.

Мы пошли по неприметной тропинке, скрытой местами зарослями лещины, огибая дозорную башню. Перешли через овражек и еще одолели шагов двести. Наконец Латея остановилась у неприметной двери, окованной стальными полосами.

— Все, мы на месте. Благодарю за компанию, — улыбнулась она, поглядывая из-под упавшей на лицо серебристой пряди.

От ее слов у меня сердце остановилась. Она так неудачно шутит или говорит всерьез? Нет, я вовсе не планировал именно такое завершение нашей прогулки.

— Детка, я не могу тебя оставить здесь. Вокруг ночь и страшные тени прячутся по кустам. Мой святой долг проводить девушку до постели, — я обхватил ее, прижимая к себе.

Разумеется, мой член тут же встал колом от ее близости.

Глава 24

Синий Cricket

— Разве ты, Серж Орлов, не понял, что я — смелая девушка и могу постоять за себя? — Латея не пыталась вырваться. Кажется, сама теснее прижалась ко мне.

— Нас пираты заметили, по уговору ты должна пять поцелуев. И кроме того, я обещал, что тебя сегодня трахну, понимаешь? Ни в коем случае нам нельзя сегодня расставаться, — я старался быть как можно более убедительным и даже помогал себе руками, поглаживая ее спину и опускаясь ниже.

— Черт с тобой, я тебя пущу за стену. Но, если тебя схватит стража и посадит в подземное узилище, я и пальцем не шевельну, чтобы тебя вызволить. И там тебя будут пытать, пока ты не признаешься во всех своих и даже не своих грехах. Идет? — она откинула голову, глядя на меня серебряными в луне глазами

— Идет, — не задумываясь согласился я.

— Ты мне нравишься, Серж Орлов, — она рассмеялась, ловко вывернувшись из моих рук и подошла к двери. После того как она ударила несколько раз железным молоточком, висевшим на цепи, прошло не больше минуты, и дверь отворилась.

Мы вошли. Я заметил, что по обе стороны от тайного входа стоят какие-то люди. В темноте сложно что-либо разглядеть — виднелись лишь их силуэты. Скорее всего они входили в число каких-то особых стражей или даже служили под началом Демида Волибора, раз охраняли тайный вход. Здесь я впервые подумал, что Латея сама связана с так называемым Светлейшим Надзором, о котором с опаской упоминала Элиан. И если так, то очень похоже, что-то ощущение слежки, преследовавшей меня сегодня днем и само появление Латеи в «Капитане Боррисе» вовсе не случайны. А я подумал, что Латея пугая меня стражами, просто дурачилась, беря меня на испуг. Молча мы пошли по дорожке вдоль подстриженных кустов. За клумбой, благоухающей ароматом роз, свернули налево, направляясь в восточное крыло дворца. Обойдя увитую плющом беседку, Латея направилась к двери, черневшей в высоком цоколе дворца. И когда неожиданно из темноты вышло два вооруженных воина и поклонились ей, она произнесла:

— Он со мной.

Вот так, эта детка всего лишь брала меня на слабо, мол не шевельнет пальцем ради меня перед стражами. Шевельнула, по крайней мере язычком. Мы вошли во дворец и двинулись по тускло освещенному коридору. У высоких дверей она остановилась и сказала:

— Мне интересно, как ты отсюда выберешься? Будешь убегать, как прошлый раз со своей эльфийкой?

— Откуда ты знаешь? — я ее припер к стенке. В самом прямом смысле припер, так что моя грудь приятно прижалась к ее упругой груди.

— Я очень много чего знаю. Почти все, что происходит во дворце, — ее горячее дыхание согревало мне щеку. — Знаю, что княгиня очень недовольна тобой. Ты можешь пострадать, если попадешься ей на глаза.

— Ее светлость не довольна и Элиан? — спросил я, не слишком вникая в ее слова, больше интересуясь губами, которые их произносили.

— Элиан? Княгиня ненавидит эльфиек, — произнесла Латея, в тот момент, когда мои губы, коснулись ее губ.

Она ответила. С желанием, жарко. Лаская мой язык своим. Отпустив ее губы, я поцеловал ее нежную шейку, чувствуя, что мой член от желания разрывает штаны.

— Хочу тебя… — произнес я, сжимая ее. — Очень хочу, детка.

— Ты наглый, — выдохнула она. — Я давно поняла, что такое «трахнуть». Идем сюда.

Латея, чуть оттолкнув меня пошла дальше по коридору, затем открыла дверь слева, впуская в просторную комнату. Вернее, комнат здесь оказалось две, это я понял, когда она разожгла светильник. Во второй из темноты проступала большая кровать.

— Здесь живет Радигор, но его, наверное, сегодня не будет, — сообщила она, разжигая бронзовую лампаду. — И дверь лучше запереть.

— А если он придет с Агашимаей? — в шутку сказал я, наблюдая за тем, как она заботливо запирает дверь на тугую задвижку.

— Тогда они будут ночевать в коридоре. Или мы подвинемся. Как ты хочешь? — повернувшись от двери, она прижалась ко мне.

— Я хочу насытиться тобой, чтобы нам никто не мешал до утра, — я подхватил ее на руки и понес в спальню.

Снимать с нее кюлоты — это отдельный кайф. Я расстегнул их, и начал стаскивать, неторопливо оголяя бедра, с наслаждением трогая нежную белую кожу, которую хотелось расцеловать. Моя рука дважды поднималась выше и поглаживала лобок, хрустя волосками и проваливаюсь пальцем во влажную складочку. Латея не сопротивлялась, и даже помогала мне, все больше заводясь от этой ласки. Я спросил ее:

— Теперь признай, хочешь, чтобы я тебя трахнул?

— Да, чертов Серж Орлов! Ты это заслужил, — с придыханием ответила она.

И когда я наконец избавил ее ножки от всех препятствий, она простонала:

— Очень хочу!

Блузку с нее я не смог снять: мы так раздразнили друг друга затянувшимся стискиванием этих чертовых кюлот, что не могли дождаться самого сладкого, по которому истекала ее киска и лопался от напряга мой член. Я набросился на нее, грубо подминая под себя, задрав прекрасные ножки и войдя в тесную пещерку. Латея, вся подрагивающая от нетерпения, вскрикнула, сведя бедра, стараясь насладиться первыми мгновениями, теми божественными ощущениями, когда могучая твердь растягивает нежные стеночки женского естества.

— Поцелуй меня, — прошептала она, потянувшись губами.

Я подчинился, впившись в ее приоткрытый ротик, одновременно, погружая член глубже. Она застонала, царапая мою спину и жадно отвечая на поцелуй. Переходя от моих губ к шее. Я приподнялся, желая насладиться видом ее лица — оно в блаженстве стало еще прекраснее. Латея приоткрыла глаза и снова потянулась ко мне губами, а я уверенным толчком вошел еще глубже, до самого конца. Из ее дрогнувших губок сорвался восторженный стон.

— Теперь ты точно знаешь, что такое трахаться, — произнес я, медленно выходя из горячей пещерки и погружаясь вновь.

— А-а! Дурачок! — она схватилась за мои ягодицы, сжимая их.

Я двинулся в ней плавно выходя и с великим кайфом вонзаясь в ее трепещущие глубины. Подрагивая от удовольствия, она покрывала поцелуями мою грудь, вцепившись меня и прижимаясь всем телом. Мои проникновения становились все чаще, резче. Латея двигалась навстречу, вскрикивая, поднимая бедра. Вместе мы стремительно поднимались на небеса. Не знаю, можно ли было в нее кончать. Но я просто не сдержался. Забыл в этот миг обо всем. Едва она затряслась подо мной в диком оргазме, как взорвался и я. Потом лежал на ней еще минут пять, она гладила мою спину, тяжко дыша и не отпуская мой член.

Когда я лег на спину, Латея положила голову мне на грудь, лаская разметавшимися волосами. Взяла ладошкой мой член, играя им и постепенно приводя его в готовность.

— А давай так, детка, — я подтолкнул ее голову к низу своего живота.

— Как много ты хочешь сразу, — рассмеялась она.

— Непорядок, — я начал расстегивать ее блузу. — Ты до сих пор не полностью раздета.

Она подалась. Наконец ее небольшие, но очень аппетитные груди оказались на свободе. Я мог насладиться не только их видом, но и вкусом сосков, а затем снова наклонил ее голову к своему члену и сказал: — Ты мне должна пять поцелуев туда, куда я захочу. Сделай это, детка.

— Я могла бы поспорить, кто кому что должен, — рассмеялась она и высунув язычок провела им по члену. Едва касаясь, пощекотала головку и взяла ее в ротик. А потом, стала на четвереньки, подняв выше свои чудесные ягодицы и сказала:

— Хочу так.

Что ж, я тоже хотел так. Очень хотел. Тем более она замерла в моей любимой позе. Ее полная соков дырочка сразу приняла член на всю глубину. Обожаю эти женские крики, полные сразу кайфа и боли. В этот раз я позволил гораздо больше грубости — сама напросилась.

Мы уснули лишь с рассветом, безбожно измяв и испачкав постель наставника жизни и смерти.

— Серж, мне надо идти, — разбудив меня, сказала Латея.

Не знаю, сколько набежало времени — мой Самсунг лежал в кармане кафтана, который я бросил в другой комнате. Я открыл глаза и приподнялся, быстро воскрешая в памяти события вчерашней безумной ночи.

— Прости, но у меня много важных дел, — пояснила она, застегивая измятую блузку. — Если хочешь, можешь поваляться здесь. Все равно кровать не моя, — она рассмеялась. — Потом пришлю человека, который тебя выведет из дворца. Можешь даже дождаться Радигора, только я не знаю, когда он придет.

— Нет, мне, пожалуй, тоже пора, — я проворно встал, поднимая с пола одежду. И тут вспомнил, о чем собирался с ней поговорить. — Послушай, детка, задержу всего на пять минут. Есть пара важных вопросов. Ты можешь устроить мне встречу с княгиней?

— Конечно, могу. А что такое? — она прищурилась, и видя мою заминку подтолкнула: — Ну, говори, говори! Может ты думаешь увлечь ее как мужчина? Только честно! — она уперла мне в грудь указательный палец.

— А ты будешь ревновать? — я тоже прищурился.

— Я не ревнивая. Или ты думаешь, я влюбилась в тебя? — она надменно хмыкнула. — Ты мне понравился в постели, но не более того. Можем это продолжить и при этом не лезть друг другу в душу.

— Трахи без обязательств, — проговорил я, натягивая штаны. Тем временем член на нее снова встал. Оно и понятно — утро. Утром всегда так, даже после самой жуткой поеб*и.

— Трахи без обязательств⁈ — она рассмеялась, поглядывая на мои «сложности». — Мне нравится, Серж. Отлично сказано!

— И мне нравится, что ты такая, — мне захотелось ее расцеловать за понятливость, за то, что она со мной на одной волне, почти как Агашимая. — Ну так тем более, если нет сердечных препятствий, тогда сама Лиада велела помочь с княгиней?

— Не надо привлекать сюда богиню. Сначала ответь честно на мой вопрос! — настояла она. — Ответишь, тогда поговорим подробнее. Можешь не сомневаться, помочь тебе с ее светлостью вполне мне по силам, и я легко сделаю это. Даже помогу советом, как завоевать ее расположение. Но при одном условии: я должна знать правду, зачем она тебе.

— Я же говорил, она мне очень нравится. Хочу попытаться ее добиться, — я накинул камзол и достал из кармана Самсунг. Украдкой глянул на часы на экране: в переводе на местное время сейчас примерно без двадцати девять.

— Итак, ты думаешь затянуть в постель саму княгиню Славину? — Латея подошла ко мне вплотную, заглядывая в глаза.

— Да, хочу, — признал я, убирая смартфон, чтобы избежать лишних объяснений по «волшебной» штуковине.

— Как ты там говорил… «трахнуть эту сучку»? — она схватилась за пуговицу моего камзола и притянула к себе.

— Свят-свят, о княгине я так не говорил, это о другой было. И говорил я так Агате. Но… мысль верна. Да, я ее хочу. Ты же не ревнуешь, так в чем вопрос? — я достал сигарету и щелкнул зажигалкой. И, уже прикуривая, черт меня дернул ляпнуть: — Слушай, а ты могла бы просто проводить меня в ее спальню? Тайком.

— В спальню? — глаза Латеи расширились от изумления. — Во-первых, у нее две спальни. В какую именно? А, во-вторых, ты вообще в своем уме? Ты всерьез думаешь, что Ольга Васильевна обрадуется, вдруг обнаружив там человека, которого видит второй раз в жизни?

— Ну хотелось бы устроить ей сюрприз. Например, стою я с цветами… — попытался выкрутиться я, понимая, что ляпнул глупость.

Конечно, если бы Латея проводила меня каким-то тайным образом прямо в спальню, и я быстро сфотографировал вторую часть древне-аштумского кода — это стало идеальным решением. Но нужно было не вываливать мой вопрос на голову Латеи сразу, а как-то его грамотно обосновать. Теперь она в ней зародились сомнения относительно чистоты моих помыслов.

— А знаешь, помогу тебе. Даже с ее спальней помогу. Очень интересно, как ты из этого выкрутишься, — она вдруг прижалась ко мне и прошептала заговорщицки: — Будет жаль потерять такого любовника. Может я даже стану навещать тебя в нашем узилище. Я иногда спускаюсь туда, чтобы заглянуть в глаза некоторым людям.

— Помоги мне, детка, пожалуйста. Если поможешь, то потом я скажу тебе абсолютную истину, зачем мне в спальню. Она очень интересная. Клянусь, я не замышляю ничего дурного. Насчет княгини я не соврал ни словом. Очень нравится она мне. Хочу ее, — не знаю были мои глаза когда-либо честнее чем сейчас.

— Ты ее хочешь… Сукин ты сын, Серж! Мне тебя хочется убить. И при этом не знаю почему, меня дразнят твои слова, — Латея оттолкнула меня, отойдя к зеркалу и поправляя прическу. — Давай так договоримся, — она задумалась, что-то подсчитывая. — Ближайшие два дня я буду занята. Может даже три. Потом я найду тебя в «Хрустальном Филине». Или мой человек оставит там записку для тебя. Раньше встречи со мной не ищи. И не советую, что-то спрашивать обо мне в городе, тем более во дворце.

— Да, моя госпожа. Ты божественна. Божественна во всем, — признал я, чувствуя к ней благодарность: и за прошедшую ночь, и за желание помочь с княгиней, при всей моей глупости. Увы, башка с утра не очень хорошо соображала.

— Божественна. Приятно это слышать. Тогда поцелуй меня, — она вернулась ко мне, потянулась к моим губам.

Мы целовались долго. Она напоследок шепнула:

— Хочу снова почувствовать твой член. Ты хороший любовник. Но нет времени. Жаль…

* * *

В Кузни мы все-таки решили поехать. И вышло так…

Едва я вернулся в «Хрустальный Филин», как увидел нетерпеливо ожидавшую меня Агату.

— Сершш, если хочешь сегодня в Кузни, нужно поспешить к Северным воротам. Уветич туда товары повезет, и мы к нему можем на повозки, — сообщила она. — Он даже об этом просил. Говорит, охрана очень требуется, потому как груз дорогой, а в гильдии наемников его подвели — не выделили бойцов.

— Уветич… Это кто такой? — не понял я.

— Как кто? — изумилась кеошерийка, вытаращив зеленые глазища. — Известный купец: Марсим Уветич! Тот самый, которого я сняла во дворце на приеме!

— Ах, да, это тот известный, с которым вы любили друг друга под плеск колеса водяной мельницы, — догадался я, рассмеявшись.

— Именно, — подтвердила она, мечтательно улыбаясь и перевела взгляд на эльфийские часы, занимавшие простенок в общем зале. — У нас в запасе еще час есть. Поможем ему? Ну Сершш, он просил меня.

— Да. Чего же не помочь, если это как раз по пути к женушке Дартена. Сейчас только в комнату поднимусь, — решился я, подумав, что нужно прихватить повербанк и поставить на зарядку другой, а также взять кое-какие вещи. Все-таки нам остро не хватало мощности солнечных батарей. Особо с тех пор, как я подарил Агате акустическую колонку — она ее слушала часто и соответственно часто забирала заряд с повербанка.

— И… что-то не слышу восторгов по поводу прошедшей ночи, — заметил я. — Может ты не дала Радигору? — сдерживать смех мне становилось все труднее, я направился к лестнице на второй этаж.

— Как ты мог такое подумать⁈ Потом все расскажу — у нас полдня пути, — кеошерийка поспешила за мной, решив сопроводить меня наверх. — А знаешь, еще почему я спешу отвезти тебя в Кузни? Дело не только в Уветиче… Утром встретила Ставрова. Старик сердится, что мы не занимаемся делом. Особо на тебя сердит. Говорит, мол, ты совсем разленился, не носишь зарисовки для переводов, и дело с сейфом не двигается. Вот я и подумала, давай еще пару дней ты отдохнешь в Кузнях, и потом сразу к Элиан. Нужно решать как-то с сейфом, а то твое сонное снадобье прокиснет.

— Не прокиснет. Но ты, кош, права, и Ставров прав. Пора мне подсуетиться с этим вопросом, — согласился я, отпирая дверь в комнату. — Обещаю! Клянусь задницей Латеи, сразу после Кузней со всем напором займусь сейфом! Боюсь только, Элиан будет сердита, и тогда потребуется еще день-другой, чтобы вернуть ее милость.

Выехали мы незадолго до полудня. И хотя этот рыжебородый купчина — Марсим Уветич спешил, стало понятно, что до Кузней до темноты мы не доберемся — все три повозки были тяжело гружены, а кони оказались так себе.

Мы с Агатой устроились на последней повозке на мешках, намеренно подальше от Марсима. Хотелось поболтать без лишних ушей. Коша рассказала мне о том, как провела ночь в «Боррисе» с Радигором. Оказывается, не такой уж он орел в постели: отросточек, с ее слов, у него маленький и хватило его на два раза. Доверительно сообщила, что Марсим Уветич, получше будет. И вообще она любит рыжие бороды. Вот такие кошачьи капризы. И я, конечно, рассказал, о своих приключениях во дворце. Том, как мы кувыркались в постели Радигора, основательно уделав ее и, может даже, разорвав простынь. Сообщил, что Латея не против свести меня с княгиней и даже проводить в спальню.

— Слушай, хорошая она девушка! — восхитилась Агата, выслушав мой рассказ. — Писец, какая добрая!

И вдруг спохватилась:

— Сершш! Я совсем забыла сказать вчера… Не хотела при Радигоре, а потом забыла! — она полезла в карман халата и вытащила зажигалку Cricket.

— Ну и? — не понял ее я. Как бы не диковина, у меня в кармане лежала такая же.

— Что «ну и»? Я ее подобрала в гроте Красной Руки. Или ты ее там потерял или… — щурясь от солнца, она вопросительно смотрела на меня.

И тут до меня дошло. Что-то я сегодня очень туго соображал. То с утра Латее наговорил лишнего. Сказать ей, о желании попасть в спальню княгини — это вообще было верхом глупости. И теперь даже в те вопросы, в которых я должен разбираться быстрее кеошерийки, она врубалась быстрее меня. Моя зажигалка лежала в моем же кармане, а эта… Бля! Шок и трепет! Здесь тупо два варианта. Либо кто-то научился, как и я переносить предметы с Гаи на Флагрум, вдобавок он каким-то образом пересекается с братством Красной Руки. Либо… там была Ирина. При чем я давал ей зажигалку Cricket именно синего цвета.

— Дай-ка… — я взял из лапы Агаты находку, внимательно осмотрел. Сам не знаю, что пытался я найти на ней. Может, какие-то особые следы, способные прояснить ее происхождение. Их не было. И зажигалка как зажигалка. Газ есть. Вполне рабочая.

— Это плохо, Серж? — спросила Агашимая, видя мою озабоченность.

— Пока не знаю. Но это очень странно, и может быть очень серьезно, — отозвался я, достав сигарету.

В голову лезло много мыслей. Если это след Ирины, то… она подалась не в Сестры Ночи, а в пираты Красной Руки? Нет, такого не может быть. Может они захватили ее? Несколько минут я размышлял, глядя на медленно проплывающий лес на возвышенности, за которой вставали вершины гор.

Я жадно затянулся, выпустил дым в другую от коши сторону. На ум пришла дурная идея. Прямо сейчас переместиться на Гаю и позвонить Ирине Башаровой. «Стоп! Идиот! Ты же не знаешь ее телефон!» — мысленно усмехнулся я. Ну почему я сегодня так туплю⁈ Да, телефон я не знаю. Но, с другой стороны, я его могу узнать. Попробовать пробить через Интернет или общих знакомых. Только зачем мне это? Почему я вообще беспокоюсь о ней? У меня есть Элиан и Латея, вряд ли Ирина мне нравится больше, чем любая из них. И все-таки что-то меня подталкивало не отмахиваться от вопроса Ирины Башаровой. Я решил мотнуться на Гаю, заодно пополнить запас сигарет.

Глава 25

Бакинский дворик

Да, кстати, вчера, с появлением в моей жизни Латеи, я был плотно занят. Даже мысли не возникло заглянуть в меню. Поэтому, перед перемещением в родной мир, решил сначала посмотреть произошедшие в меню изменения. Как обычно, закрыл глаз, сжал кулак — чпок:

' Личное-Инфо

Объект-Инфо

Особые возможности

Задания

Разное*'

Далее… очень любопытно, что с заданиями:

«Задания».

Вятич:

«Добыть карту расположения гробницы Арха Наргула».

«Добиться поцелуя от княгини Ольги Васильевны Славиной»

«Зачать ребенка с Латеей или княгиней Ольгой Васильевной Славиной»(гарантирован большой прирост баллов в «Нераспределенном активе»)

«Зачать ребенка с Элиан Олли Уэсси»(гарантирован большой прирост баллов в «Нераспределенном активе»)

«Исполнить три желания Элиан Олли Уэсси»

«Посетить руины башни Высохших Слез»

Москва:

« Продать 10 эльфийских монет общим достоинством не менее 100 лекр на Га е»

Стоп! Охренеть! Это все серьезно? Вселенная, боги или какая-то неизвестная сила предлагают мне стать мужиком-осеменителем на Флагруме? Здесь нужны мои гены? От обалдения, я выматерился вслух.

— Сершш, что не так? — не поняла Агата.

— Да так… Все не так, — объясняться с ней по этой теме мне не хотелось, и я просто соврал: — Вспомнилась одна хрень. Помолчи минутку, мне нужно тут посмотреть.

Из-за общения с кошей меня вынесло в общее меню. Обдумать сумасшедший расклад с заданиями я решил позже. Разумеется, я не собираюсь здесь оставлять потомство. По крайней мере пока. Может я и распиз*яй по жизни, но не такой безответственный мудак, чтобы создать проблемы женщинам. Тем более тем, которые мне небезразличны. И что особо бросилось в глаза, так эти строки: «гарантирован большой прирост баллов в 'Нераспределенном активе», а в случае с княгиней вовсе «очень большой прирост». Але, там наверху, озвучьте конкретную сумму. Может я и поведусь. Шутка. Мое семя не продается. Но сам факт таких заданий потрясает.

Я жмякнул «Личное Инфо».

' Уровень Здоровья 128

Физическая Сила 120

Сила Магии 55

Ловкость и Реакция 150

Выносливость 106

Ментальный Уровень 157

Магическая Энергия 93

Обаяние и Шарм 133

Боевые техники 4

Магические техники 5

Нераспределенный актив 127

Вернуться'

Вот здесь я порадовался: очень приятный прирост «Актива». Такой, что в пору подобрать еще какой-нибудь полезный спелл. Но не сейчас. Я решил сначала переместиться на Гаю, и уже там, если у меня будет лишнее время, подумать о выборе спелла более обстоятельно. Чтобы не вышло такой ерунды как с «Перцем». Хотя вчера «Перец» неплохо помог.

Я жмякнул «Особые возможности»:

«Перемещение на Гаю» — цена 5 баллов из «Нераспределенного актива» — доступно 127.

«Задержка на Гае» — цена 2 баллов из «Нераспределенного актива» — доступно 127.

И здесь снова чуть не выматерился вслух. В этот раз от радости. Пребывание на Гае стало для меня дешевле в пять раз! Нихрена себе! Это ультра-круто! Получается я могу зависнуть там при желании на пару суток. Пока я даже не представлял, чем это полезно, ведь для меня теперь основная жизнь протекала на Флагруме. Может быть Система… Я впервые неожиданно для себя употребил слово: «Система» применительно к силе, которая управляла всем происходящим. Это слово пришло как-то неожиданно само собой. И все то, чему я не мог прежде дать внятное определение, называя то «неизвестная сила», то «боги», то «вселенная», теперь для меня стало называться «Система». Я еще раз вернулся на страницу заданий, надеясь понять, если какие-то внятные цели лично для меня у Системы. Я имею в виду куда ведет меня Система этими заданиями. Прослеживается ли какое-то направление или все хаотично. Но пока не нашел за что зацепиться. Хотя это вот: «Продать 10 эльфийских монет общим достоинством не менее 100 лекр на Гае»… При чем к локациям выполнения заданий добавилась Москва. Это вам не какой-то Муром или Китеж, где задания иногда попадались, а Москва — город в моем родном мире! Здесь я крепко задумался. Получается, Система знает о моей хитрости с переносом предметов. То есть это было предусмотрено заранее или такая опция добавилась позже, и она вполне вписывается в правила игры. Игры уже с самой Реальностью. Не просматривается ли здесь намерение Системы более тесно связать два мира: Гаю и Флагрум? Может быть в перспективе произойдет сплетение миров? Создание какой-то новой реальности? В этот момент мне вспомнился маг в джинсовой куртке, громивший витрины в торговом центре. И может быть на фоне тех событий в торговом центре, задания типа «зачать ребенка» с одной или другой женщиной из Флагрума, перенести на Гаю монеты имеют пока неясный для меня смысл. Что-то типа взаимопроникновения двух миров.

Ладно, поехали. Я тыкнул «Перемещение на Гаю» и в тот же миг оказался в московской квартире. Сразу продлил пребывание на час — потратилось все две единицы из «Актива». И сейчас я пожалел, что перед перемещением не взял у Агаты десять эльфийских монет. Ведь такую крупную сумму за один раз не сдашь в ювелике Илье Яковлевичу, если заранее не договариваться. Хотя, у меня имелось в заначке еще две монеты. Значит, остальными я озадачу ювелира позже. Тем более разговор с ним уже случился, но… Стоп! Я опять туплю: это на Флагруме прошло несколько дней, а здесь лишь несколько часов и то благодаря моим недавним появлениям здесь за цветами, парфюмом и прочими ништяками. За это время Илья Яковлевич вряд ли успел показать монету правильным людям и определился с ценой. Может быть для решения таких вопросов Система и установила столь «недорогое» время пребывания на Гае?

Я хотел снова нырнуть в меню и посмотреть не добавились ли какие-то новые магические техники, но решил сначала сварить кофе и разогреть нормальной «гаянской» еды, за которой я соскучился. Достал из морозилки сосиски, бросил их со звоном в кастрюльку, залил водой и поставил на плиту. Из шкафа достал пачку «Доширак» — давно я не жрал эту вкусную дрянь. Пока готовилось кофе и мой скромный обед, я включил компьютер и открыл страничку ВК, прикидывая с чего или с кого лучше начать поиск контактов Ирины. По логике вещей она должна быть в друзьях у своего мужа.

Я листал список контактов, когда вдруг зазвонил мобильник. Глянул на экран и насторожился: вызывал «Башар» — так у меня значится Алан Башаров. Ну вот, как говорится, вспомни черта, он и появится. Первая мысль была, что звонит Алан тупо по заданию руководства. Ведь я сегодня не вышел, и шеф мне не дозвонился. Решили под вечер Башарова напрячь моими поисками. Хотел не ответить, поскольку на работе я поставил жирный крест, но… А вдруг у него совсем другой вопрос? Например, связанный с его женой. И я поднял трубку.

— Але! Але! Серж, слухай, дело есть. Очень серьезное, — начал он, даже не поздоровавшись, чувствовалось что реально озабочен и, конечно же, не такой хренью как работа.

— Да, Алан, не вопрос. Здоров, кстати. Случилось что? — я встал из-за компа и направился на кухню, чтобы не прозевать закипание кофе в турке.

— Да, жопа полная! Можем встретиться? — отозвался он.

— А ты не на работе что ли? — я остановился у плиты, наблюдая за рождением мелких пузырьков в турке.

— Не до работы. Слышал, ты тоже сегодня не вышел. Серж, очень надо поговорить, — увещал он. — В любое время в любом месте. Могу подъехать куда скажешь.

После этих слов я уже не сомневался, что его «поговорить» очень связано с Флагрумом, при чем, скорее всего, уже не игрой. Вот такая ирония: я разыскиваю его жену, а он меня. Идиотское сплетение обстоятельств в двух мирах.

— Не вопрос, давай… — я прикинул, что в моей квартире с ним лучше не встречаться. Не знаю почему, вроде внятных причин к этому не было. Но решил перестраховаться. — Давай через час в кафе «Бакинский дворик». Устроит?

— Лады. Через час буду! Все, спасибо! — ответил он.

И когда я думал нажать отбой, он вдруг попросил:

— Слухай, а не можешь прихватить с собой «Флагрум»? Если только сам не играешь?

Вот каверзный вопрос! Я очень не люблю отказывать людям, когда просят. Но эта просьба слишком особая, в свете вновь открывшихся обстоятельств. Я не знаю, чем я рисковал, дав ему «Флагрум», потому как мало понимал принципы Системы. И поэтому сказал так:

— Алан, дружище, без обид, но в ближайшие дни не могу. Понимаешь ли, подсел на него.

— Понял. Хорошо. В общем через час тогда.

Я положил трубку. Кафе «Бакинский дворик» находилось напротив троллейбусной остановки всего минутах в десяти от меня. Времени до стрелки имелось предостаточно. И тем более это недалеко от ювелирки, где работал очкастый старичок Илья Яковлевич. Я решил попутно зайти к нему и продать еще одну эльфийскую монету достоинством десять лекр — пусть за те же двадцать тысяч рублей. Или лучше даже две сразу, чтобы быстрее выполнить задание Системы.

Я выключил горелку под едва не сбежавшим кофе. Залил «Доширак» кипятком, и пока лапша дразнила меня аппетитным запахом, доходила до готовности, вошел в меню. Решил скрасить ожидание обеда созерцанием доступных мне магических техник.

Доступна активация:

«Высокие прыжки 1» — цена активации 35 единиц

«Осколки Льда 1» — цена активации 40 единиц

«Магический Щит 1» — цена активации 55 единиц

«Маска Страха» — цена активации 20 единиц.

Вот здесь я задумался, забыв про лапшу и сосиски. «Магический Щит» — штука очень полезная, даже если использовать с одной руки. Проблема лишь в том, что он ест много энергии. По игре помню 100 единиц улетали за пару минут. Это если у тебя первый уровень самого спелла. Второй и третий — они гораздо более экономны и еще более эффективны. И нужен мне этот щит. Реально нужен. Но, с другой стороны, сейчас потратить 55 очков актива на активацию… не лучше ли взять «Высокие прыжки» и «Маску Страха»? И то, и то — спеллы полезные. Потом еще такой момент: при выборе «Магического Щита» мне придется качать запас магической энергии, иначе мне ее будет остро не хватать: не будешь же в бою тупо прятаться за щитом, нее нанося ударов вражинам. А заняться прокачкой собственной энергетики, это уже стать на путь мага. Может быть я этого когда-то и хотел. Занялся боевыми техниками с кинжалами лишь потому, что Агата ими владеет в совершенстве. Имея рядом такого наставника, как моя коша, грех не воспользоваться. Теперь… придется упасть в ножки Элиан. На самом деле эльфийке самой очень хочется обучать меня и она признает, что я очень способен, даже весьма одарен.

Ладно, нужно сделать выбор, а то лапша остынет. Итак «Магический Щит» и минус 55 единиц из «Актива». Зная, что после добавления спелл бывает ломка, я направился к бару за вискарем — он помогает. И для аппетита накатить тоже надо. Шутка — у меня с аппетитом полный порядок. Слопав сосиски и «Доширак», я неторопливо пил кофе. Глянул на часы, прикидывая, что еще успею забежать к ювелиру и, если Илья Яковлевич не будет долго возиться и у него достаточно налички, то сдать ему две монеты до встречи с Аланом.

Допил кофе, сунул в карман монеты, и поспешил на выход, чувствуя, что начинает болеть затылок — чертова ломка от нового спелла. Нужно было больше вискаря накатить. Но ладно, в кафе наверстаю.

С ювелиром все сложилось удачно, хотя он и взял обе монеты по тоже цене — по двадцать тысяч рублей — но не возился с их изучением и сразу заплатил новенькими пятитысячными. Когда я подошел к «Бакинскому дворику» Башаров уже стоял там, видно по всему, крайне взволнованный. А когда я приблизился к нему, то увидел у него под левым глазом охренительный бланш. Мы пожали друг другу лапы и зашли в кафе, заняв дальний столик у окна, где можно спокойно курить и не напрягать уши игравшей здесь музыкой.

Официантка — маленькая полноватая брюнетка — подошла сразу и положила на стол меню.

— Детка, не надо меню, — я отодвинул затрепанную книжицу. — Принести грамм триста виски. Если есть, то Grant’s, — решил я, чтоб уже не мешать с принятым дома, — и мясную нарезку. Только по-шустрому.

— Я не буду бухать, — Башаров отчаянно мотнул головой. — У меня там такое!..

— Ну если не будешь, я накачу. Что тебе взять? — спросил я, переводя взгляд с официантки на него и отмечая, что Алан в самом деле на нервах и синяк у него на лице реально охренительный. — Давай без стеснения — я угощаю. Бабки вполне есть, — известил его я.

— Ладно, выпью, — нехотя согласился он. — Бери, что и себе.

— Тогда так, дорогуша, — я снова поднял взгляд к офицанке. — Бутылку Grant’s и шашлык из баранины. Если только мягкий и не долго ждать. И нарезку мясную все равно неси. И поскорее, — добавил я, зная, что здесь долго выполняют заказы, если не поторопить.

— Ты что, реально так разбогател. Поэтому на работу забил? — Алан достал пачку сигарет.

Я знал, что он начал курить уже месяц как, завязав со своим кикбоксингом. У него последние месяцы накатили какие-то большие проблемы. Только непонятно на каком попроще — об этом он не распространялся. Хотя Ирина чуть приоткрыла мне завесу — с ней у Алана тоже складывалось очень нехорошо. И в боях он уже давно не участвовал.

— Что с лицом? — спросил я, тоже положив на столик пачку сигарет.

— Сказать — не поверишь. Давай лучше по порядку, — он выбил из пачки сигарету, схватил за фильтр зубами, и, прежде чем прикурить, посмотрел на меня: — Только не подумай, что я свихнулся. Все слишком необычно, Серж. «Флагрум», понимаешь ли…

— Ну и? — подтолкнул я его к продолжению. Так и хотелось сказать: «Я-то понимаю. Скорее всего понимаю это много лучше тебя. Давай, вскрывайся, не ссы!». Но имелась одна неувязочка, которую я пока не мог объяснить. Если он провалился на Флагрум недавно и пробыл там считанные дни, то он вряд ли бы имел возможность выйти из квартиры. Ведь первое время меня выбрасывало на Гаю минут на 15–20 — еле успеваешь попить кофе. Только потом, после непонятно каких заслуг, то ли прироста какого-то скрытого уровня, то ли выполнения каких-то заданий появляются строки меню в «Особых возможностях» для пребывания на Гае. А если у Алана такие «особые возможности» открылись, и он сейчас сидит передо мной, осознано выбрав вовсе не короткую прогулку по Гае, то он не должен охреневать типа: я не свихнулся; все слишком необычно; полный писец, и так далее.

— В общем, я был на реальном Флагруме. Понимаешь, на реальном. Не в игре, — сказал он, закуривая и поглядывая на меня, сквозь поплывший дым.

Я даже вполне понимал, какие его мысли сейчас одолевают. Типа, не сочти ли я его сумасшедшим.

— В виртуальном шлеме мир игры очень реален. Порою мне казалось, что я чувствую запахи, — уклончиво ответил я и тоже закурил, чувствуя, как все сильнее болит голова. Все-таки ломка от активации «Магического щита» оказалась сильной.

— Ты не совсем понимаешь, Серж. Дело в том, в тот момент я не сидел за компьютером — за ним сидела эта сука Ира. А я шел в спальню. Открываю дверь, а в лицо вместо света ночника солнце! — он прямо выдохнул эти слова вместе с дымом. — Серж, я не псих. Может это был глюк, очень сильный глюк, но позже ты поймешь, что дело не только во мне. В общем, я оказался на Флагруме. Вот послушай… Просто послушай. Я не дурак. И что вокруг реально Флагрум я понял очень скоро. Сразу, как перешел через мост у Кронграда. Это почти в том самом месте, где можно стартануть в игре. Для старта, если помнишь там пять локаций на выбор. Вот я обычно входил там и сразу шел в Кронград за лутом. Я очень хорошо знаю это место, Серж и я там оказался в реально. По дороге люди идут к городским воротам, едет какой-то обоз, крестьяне на полях — все, все реально, — он нервно затянулся сигаретой, повернул голову к официантке, поднесшей часть нашего заказа.

— Шашлык будет минут через пятнадцать, мальчики, — известила она, выставляя на стол закуску и рюмки.

— Сколько ты там пробыл в общей сложности? День, два? — спросил я, открывая бутылку виски.

Мне показалось, он охренел то ли от моей безмятежности, то ли самого вопроса.

— Как сколько⁈ — его карие глаза расшились. — Ты не веришь? Больше часа пробыл. И так было два раза. Два, Серж!

— Охотно верю. Скажу более, я сам был на Флагруме, — тонкой струйкой я разлил вискарь по рюмкам и подумал: «Если бы я не сдал полчаса назад эльфийские монеты в ювелирку, и сейчас положил в доказательство перед ним, вот бы Башаров отвисла челюсть. Ведь он-то знает эти монеты в игре».

— Нет, я серьезно, — он насторожился, наверное, ожидая, что я сейчас рассмеюсь.

— И я серьезно. Я очень серьезно. Только я пробыл там намного больше твоего часа. Я пробыл там много дней, — сообщил я, решив пока не делиться с ним подробностями. — Давай, Алан, накатим. Хочешь за здоровье, хочешь за Флагрум.

Он как-то неуверенно взял рюмку, и я ему сказал:

— Послушай, друг, все это — скверная история. Хотя она может стать вовсе не скверной. Я очень понимаю силу твоего удивления, потому как через это все сам прошел. Не хуже тебя знаю, что Флагрум так же реален, как и наш мир. Поэтому, не опасайся, что я покручу пальцем у виска. Просто вываливай, какая у тебя проблема. Что там стряслось? Отчего так срочно захотел меня видеть?

— Вот как… — он вертел рюмку в пальцах, не решаясь выпить и собираясь мыслями. — Думал удивить тебя, а удивляешь меня ты. Чего же не сказал мне раньше?

— А того. По той самой причине, что побоялся, будто ты или кто-то другой покрутит пальцем у виска. Да и недосуг было. Все это случилось внезапно и так меня втянуло, что… в общем не до извещения друзей-знакомых. Давай! — я стукну его рюмку своей и двумя глотками проглотил вискарь. Сейчас он мне был как лекарство, без преувеличений. И я так чувствовал, что мою магическую ломку смягчит только еще граммов двести сверху. — Ты скажи мне, сколько времени прошло, после того как тебя вышвырнуло в наш мир после первого раза и после второго? — я наколол вилкой кусок бастурмы сунул его в рот.

— Первый раз прошло дня три. А второй вчера было перед сном. Точно на том же месте, у входа в спальню, — он наконец выпил и, закрыв глаза, поморщился.

— Ясненько… — пробормотал я, хотя было все очень не ясненько. Ясно одно, что с ним Система играла вовсе не так как со мой. И оказался он там намного раньше, чем я. Да, я прожил на Флагруме не один месяц, но здесь на Гае для меня еще не прошел день. Ведь первый мой опыт случился лишь сегодня утром, когда я делал себе завтрак, собираясь на работу. Бля, писец! Сколько всего произошло за это время. Ясно только одно: Система поступила со мной жестко. Сунула туда сразу носом во все возможное дерьмо. И лишь потом давала возможность вынырнуть минут на пятнадцать, глотнуть воздух родного мира. Но я не обижен. Я закалился там, познал себя и настоявшую жизнь. А моего товарища-кикбоксера Система почему-то щадит. Может, еще не созрел. И вообще, ведь никто не обещал, что правила игры должны быть одинаковы для всех. Это мы, люди, так требуем, хнычем, топотим ножками, если нам где-то мерещится не справедливости, а в реальности такого понятия как «справедливость» вообще не существует.

— Алан, сделай так, — попросил я, демонстрируя ему: — Закрой правый глаз и крепко сожми кулак. Все одновременно. Ну… — после паузы спросил я. — Есть что-то постороннее перед глазами?

— Нет. А что должно быть? — он тоже воткнул вилку в бастурму.

— Да это сложно объяснить. В общем, если какое-то время пробудешь на Флагруме, то перед глазами появляется меню. Типа игрового, — я снова разлил виски.

— Ты не разыгрываешь? — насторожился он.

— Давай договоримся: мы оба будем сегодня совершенно серьезны — ни капли стеба, ни грамма подъеб*к, — я подвинул к нему рюмку. — Давай, рассказывай, что стряслось. Ты же меня позвал не для того, чтобы сообщит о реальности Флагрума.

— Да хреновое дело, Серж. Ты мою жену знаешь? — он взял рюмку, глядя в янтарную жидкость в ней.

Сука, какой неприятный вопрос. И ответить на него надо быстро, чтобы не рождать дурных мыслей во взбалмошном от потрясений сознании Башарова.

Глава 26

ПНХ

— Ты же сам показывал ваши фото. В Таиланде, в Дубай, — выкрутился я. — Красивая у тебе девочка.

— Да. И тварь редкая. Давай выпьем, — он поднял рюмку, стукнул о мою и опрокинул себе в рот. — Сегодня я все понял: эта сука на Флагруме ошивается. Наверное, уже давно там. Трахается с кем-то.

— С чего ты решил? — я нервно сдавил пальцами рюмку.

— С того. Утром делаю себе завтрак. Сам, между прочим, делаю. Она же для меня уже давно не готовит. Еб*ная гимнастка. В общем, я с ней почти не общаюсь. Поругались месяц назад или даже больше. Разговариваем редко сквозь зубы. Но это не важно. Смысл такой… — он потянулся за сигаретой. — Выходит она сегодня из ванной: на лице два синяка и вся шея в засосах. Я ее к стенке припер, спрашиваю, откуда, мол, эти награды. Она молчит. Заломил ей руку, подтянул ее к большому зеркалу. Пальцем ей в шею тыкаю, говорю: «Отвечай, сука! Где была⁈». А сам думаю: ведь нигде она не могла быть. Хоть и спим на разных кроватях, но из квартиры она со вчерашнего вечера не выходила. Вечером не было на ней засосов — это точно. И шальная мысль:…она же в «Флагрум» играет почаще чем я. Эта дрянь так и отвечает: «На Флагруме была. Твое какое дело?». При чем так борзо с вызовом. Я ей дал леща. А она… Бля, ты не поверишь: отскочила, а потом так ловко с разворота зарядила мне в глаз! При чем резко, четко. Отработала удар точно годы тренировалась. Если бы я ждал такого, то все равно среагировать бы не успел. Дальше коленом мне в пах и удар по затылку. Отработала в две секунды. Потом не знаю, что она сделала. В общем, вырубила меня. Серж, я не представляю как это возможно! Меня какая-то сранная телка вырубила!

— Пипец!.. — признал я, хотя сам едва сдержал хохот. Я представил эту картину, представил величину его охренения. И чтобы задавить рвущийся из груди смех, скорее сунул в рот сигарету. Но смех смехом, а то, что Башар ведет себя так некрасиво с женой стало крайне неприятным откровением. Настолько неприятным, что мне захотелось прекратить эти посиделки. И всякое желание давать ему советы по Флагруму отпало.

— Слушай дальше… — продолжил он, — не знаю сколько прошло, может минут пять-десять, только когда я очухался, смотрю, она уже стоит в прихожке со своей спортивной сумкой и рюкзаком. Как я догадался шмотки собрала. Я ей: «Куда ты, сука, собралась⁈». Она сумку на плечо повесила, дверь открыла и говорит: «Не твоего ума дело! И запомни, мразь, я ты мне за эту пощечину очень дорого заплатишь! Я покруче тебя в землю клала. Если еще хоть раз встанешь на моем пути, я тебя просто убью!». Зло так сказала, дрянь! Мне в сердце кольнуло. В общем свалила куда-то. И прихватила диск с «Флагрумом» и виртуалку. Где ее искать теперь не знаю.

Он замолчал. Как раз принесли шашлык: румяные бараньи ребрышки и мякоть. Рядом острый томатный соус с горкой тонко нарезанного лука.

Когда официантка отошла, Башар добавил с глубокой скорбью:

— А диск, кстати, не ее, а мой. Но ты знаешь, нам на корпоративе дарили.

— Ясно. История очень нехорошая. И с ее решением, увы, никак не помогу, — ответил я, накладывая себе в тарелку пару нежирных кусков мяса. — Прозвони знакомых, подруг ее прозвони. Извиниться хочешь перед ней?

— Извиниться? — он, не понимая, вытаращился на меня: — За что⁈ За то, что она трахается с кем-то на Флагруме, а может даже и не только там? Я задушить хочу эту тварь. Но сначала я хочу понять, как она смогла меня вырубить. Как она научилась так резко двигаться? Хотя ответ напрашивается. Бредовый, невозможный. Научилась на Флагруме. Иначе все это объяснить не могу. Уж поверь, я в этом хорошо понимаю. Знаю, чего стоят такие движения.

— Ты все про мочилово думаешь, а лучше подумал бы, что с ней стряслось. Не просто так синяки у нее на лице. Может ее вообще изнасиловали, били. Здесь не душить девочку надо, а помочь ей прийти в чувства, успокоить, как-то ей помочь, — начал объяснять я, одновременно думая, что этот мудозвон мыслит совсем другими понятиями. Наверное, в этом причины, что он никогда не был мне другом. Так себе, товарищем, коллегой по работе, с которым приходилось часто пересекаться. А сейчас я к нему с каждой минутой общения все больше терял уважение. — Подумай, — повторно призвал я, — ведь синяки у нее на лице — вряд ли след добровольных отношений.

— Меня это не колышет. Я должен ее найти, даже если ее придется искать на Флагруме. Пока я не слишком понимаю, как попасть туда. Но соображения есть. Мне очень нужен дистрибутив игры, — он тоже положил себе несколько кусков шашлыка. — Дай диск хотя бы на несколько дней? Я пытался уже с утра найти. Таких версий как у нас, чтобы под виртуалку практически нет. Говорят их выпустили экспериментальную партию к Новому году. Теперь хрен найдешь. Ну, дашь?

— Не могу. Нужен для моей девушки. Узнай у кого есть еще. Не думаю, что это прямо такая неразрешимая проблема. Есть некий Влад Лесовский — ошивается в нашем районе, вот он вроде как специалист по Флагруму. Если тебе это важно, поищи его, — говоря это, я конечно, очень приврал. Типа отмазался, чтобы перевести стрелки, на «джинсового мага», который мог реально иметь совсем другое имя. Пусть ищет, если ему так надо.

— Влад Лесовский? Что-то знакомое… Где-то я слышал про него. Кажется… Кажется он был поставщиком в нашей конторе, — Башаров явно был недоволен моим ответом. На его лице больше не светилась заискивающая улыбка. Теперь он поглядывал на меня с каким-то неприятным подозрением.

— Ну вот через нашу контору и поищи. Может кроме нас двоих еще кто-то отхватил диски с «Флагрумом». А я в ближайшие пару недель диск точно не дам, — решительно ответил я. — И с чего ты взял, что Ирину нужно искать на Флагруме? Ушла-то она от тебя в нашем мире. Обзвони подруг, знакомых, — я разрезал румяный кусок мяса, наколол кусочек помельче вилкой и отправил его в рот. — Напиши ей в ВК или в Телеге. Только если ты задумал свести с ней счеты, то я тебе точно не помощник. Здесь я скорее на ее стороне, — я махнул рукой официантке. — Эй, милая, пожалуйста посчитай, сколько с нас.

— На ее стороне⁈ — очередной раз за наши посиделки его накрыло охренение. — Она изменила мне! Ты врубаешься, что говоришь⁈

— Я-то врубаюсь. А ты, вместо того чтобы спокойно разобраться в произошедшем со своей девочкой, думаешь, как свести с ней счеты, — я принялся за второй кусок мяса. — Мягко говоря не по-мужски.

Алан долго молчал, покуривая и глядя в окно, на проезжающие машины. Потом молча встал из-за стола и направился к выходу.

— А может это ты ее приютил? — он остановился на пол пути и резко повернулся ко мне.

— А может ты слишком гонишь? — ответил я, отложив вилку и мигом активировав в левую руку «Магический щит». Не грех было перестраховаться: мало ли что на уме у неадекватного кикбоксера.

— Смотри, если что узнаю, очень больно поговорим, — процедил он.

— Да пошел ты нах*й! — с усмешкой посоветовал я ему.

Я был уже готов встать из-за стола, заметив его неуверенное движение в мою сторону. Однако Башар сдержался и зашагал прочь из кафе.

Вот и хорошо. Теперь ясно who is who. Я налил себе еще рюмку и, прежде чем накатить, вызвал меню. Решил продлить пребывание на Гае еще на пару часов, потому как второй добавочный час, который я активировал на подходе к кафе, истекал. Открыл меню, перешел в «Особые возможности» и увидел такие изменения:

«Перемещение на Гаю» — цена 5 очков из «Нераспределенного актива» — доступно 72.

«Задержка на Гае на 1 час» — цена 2 очков из «Нераспределенного актива» — доступно 72.

«Задержка на Гае на 5 часов» — цена 7 очков из «Нераспределенного актива» — доступно 72.

«Задержка на Гае на 12 часов» — цена 10 очков из «Нераспределенного актива» — доступно 72.

«Новая возможность» — нет доступа

«Новая возможность» — нет доступа

Последние две строки выглядели бледно, как другие опции в меню, к которым пока неактивны. Наверное, я скоро перестану удивляться. Если два часа назад меня восхищала невысокая цена задержки на Гае, то сейчас передо мной открылись еще более заманчивые возможности. Двенадцать часов на Гае почти даром. И нет восторга. Просто принял, как приятное изменение. Отчего так? Может из-за скверного осадка после разговора с Аланом. «Да пошел он нах*й!», — мысленно повторил я и нажал «Задержка на Гае на 12 часов». Да, вот так. Сегодня буду спать в своей московской квартире. Прикинул, что меня вышвырнет на Флагрум примерно в пять утра. Не хотелось бы, чтобы это случилось во сне. Нажал еще «Задержка на Гае на 1 час» трижды. Вот так нормально — зеленая полоса показывала, что времени у меня имеется аж 15 часов. Можно и выспаться, и нормально позавтракать. А потом со свежими силами оказаться в повозке, едущей в Кузни. Нужно только коше и Лейне какие-то подарки приготовить, но это завтра.

Я вернулся к остывающему шашлыку. Под него выпил еще рюмку, закусил и расплатился с подошедшей официанткой. Потом курил, глядя в окно на прохожих. Взгляд привычно выделял симпатичных молодых дам. А ум, умащенный вискарем, нашептывал, мол, надо бы снять кого-нибудь на ночь или позвонить какой-нибудь старой знакомой. Но все эти глупости я отверг. Пора потихоньку взрослеть. Не распыляться на десяток девочек, а выделить тех, кто действительно интересны и очень близки. И таких на Гае у меня уже нет. Если не считать Ирины.

Вернувшись домой, я снова подумал о ней. Долго проторчал в Интернете, пока через знакомых Башара не нашел ее в ВК совсем под другим именем — Хильда. Позже узнал, что это одно из имен валькирий, означающее «Воительница». Была она в сети вчера — это хороший знак. Значит, заглядывает сюда часто. Я написал ей: «Привет. Это Серж. Таверна „Хрустальный Филин“. Я это никогда не забуду. Пожалуйста, не пропадай». Потом добавил: «Очень виноват перед тобой. Прости».

Еще пару часов шарился по сети. Попытался купить дистрибутив «Флагрума» под виртуалку и именно нашей версии, но не нашел. Видел лишь, что на одном из игровых форумов эта тема модераторами затерта. И самое интересное, что когда я взял коробку с игрой и попытался найти хоть какие-то данные о разработчике и издателе игры, то оказалось, что таких вовсе не существует. По крайней мере всезнающий Интернет о таковых не знает. И самый большой прикол: их юридический адрес — нет в Москве такого адреса. Странно. Но значит так нужно Системе. И я это вряд ли смогу понять в ближайшее время. Наверное. Теперь у меня вообще нет ни в чем уверенности.

Проснулся я по будильнику в 6:30. С удовлетворением отметил, что ломка от активации нового спелла, если и осталась, то где-то вдалеке, точно легкое похмелье. На завтрак пожарил пару яиц с ветчиной, черствый хлеб пустил через тостер. Поставил на плиту турку с кофе и поспешил включить компьютер. Я надеялся, что Ирина увидела мое сообщение и ответит. Но облом: мое сообщение не открывала и в друзья не добавила, хотя в сеть она заходила ночью. Жаль.

Наспех позавтракав, я подровнял триммером бородку, принял душ и начал собираться на Флагрум. Выбрал несколько красивых побрякушек из горсти бижутерии, которая скопилась, добавил два тюбика губной помады, тень или пудру — в общем какую-то женскую хрень, шоколадку для Лейны и почти пачку сигарет насыпом. Все это сложил в маленький пакетик и распределил так, чтобы поместилось под руками, прижатыми ниже груди.

В Кузни мы прибыли, когда уже взошла Леда и густо высыпали звезды. Прибыли без приключений — никто не решился покуситься на товарный обоз любовника Агатушки. Остановились как обычно в таверне «Молот». Кстати, коша решила ночевать в комнате, снятой рыжебородым купцом. Чую, бедные их соседи — спать не будут. Я же, после недолгого устройства в своей комнате, спустился в общий зал и с удовлетворением отметил, что Дартен сидит со своими приятелями и по обычаю напивается. Вот и ладно, пора внести немного разнообразия в жизнь его женушки.

Вышел из таверны в ночь и пошел к северному краю Кузней. На перекрестке за мной снова увязались две собаки. Не знаю, отчего они меня не любили. Вообще я с собаками лажу: что на Гае не имел проблем, что прежде здесь, на Флагруме. А здесь всякий раз на меня рыпается то два, то три неугомонных кобеля. Я обернулся, видя их, истошно лающих, в серебряном свете луны. Раньше это было проблемой: они пускались за мной, и все норовили цапнуть сзади за лодыжки. Приходилось останавливаться, орать на них, отгонять их камнями. А теперь, извините, я — маг. Быстро активировал «перчик». Не «Перунами» же четвероногих убеждать: жалко, убить можно. Как они подбежали, злобно лая, метров на пять, так я махнул рукой, предавая небольшое ускорение едкому желтому облаку. Лай тут же сменился жалобным визгом. Поджав хвосты, собачня бежала куда-то во тьму. Вот так, не такой уж и бесполезный спелл «Перец». Просто надо соображать, как и где его использовать.

Дом кузнеца появился из-за купы черных в ночи деревьев на повороте к реке. В кузнице-пристройке горел светильник, но я знал, что Дартена там нет. Меня больше интересовали два светящихся окна возле крыльца. Подойдя к ним, я заглянул и увидел Лейну, сидевшую за столом с чайной чашкой. Красивая она. Не Латея или Элиан, но в ней своя очень приятная, живая красота. Я даже залюбовался, хотя нехорошо подглядывать в окна. Потом стукнул трижды. Она тут же встрепенулась, замерла на миг, так и не донеся чашку до рта. Встала и пошла к двери.

— Лейна… — сказал я негромко из темноты. — Ждала меня?

— Серж… — она, конечно, узнала мой голос и, сбежав со ступенек, пошла на него.

Когда она свернула за угол дома, я схватил ее руку и притянул к себе. Обнял ее с желанием, прижал к себе.

— Серж, пожалуйста! Постой! — она уперлась мне в грудь. — Мне нужно тебе кое-что сказать.

— Что-то случилось? — меня насторожил ее голос и поведение, которое будто подчеркивало выросшую между нами преграду.

— Ну говори? Здесь хочешь или отойдем? — я отпустил ее, оставив лишь в своей руке ее нежную ладошку.

— Лучше отойдем. Вдруг муж вернется. Он уже давно в «Молоте», — она боязливо оглянулась.

Мы пошли в сторону реки, тропой которой она ходила за водой, к тому месту, где я ее первый раз увидел.

— Серж, ты только не сердись, пожалуйста, — начала она, тихонько шагая рядом. — Все эти дни я думала о тебе. Мне очень тяжело.

— Я же сказал, приеду, как только смогу. Вот приехал, — я достал сигарету и свернул к поваленному дереву, черневшему в ночи. Здесь уже слышалось приятное журчание протоки в камнях.

— Да, спасибо. Серж, я не могу так больше. Ты мне очень дорог. Очень! Но я не хочу больше изменять Дартену, — произнесла она, следуя за мной. — У меня сердце болит от этого. Я просто не могу. Не могу смотреть ему в глаза.

— Успокойся, Лейна, — остановился, повернувшись к ней, погладил ее волосы. — Ведь я ничего не требую от тебя. Если ты не хочешь, то, конечно, не надо. Я все пойму, — сказал я, а в душе тихонько скребли кошки.

— Хочешь, я отдам твою брошь? — она отвела взгляд в сторону, и лицо ее наполовину казалось белым от света Леды, а другая половина темным с синевой.

— Я хочу, чтобы ты ее сохранила, как память обо мне. Обещаю, больше не буду мучить тебя своими визитами, — сказал я, закуривая.

— Я даже не представляю, как смогу это вынести. Я хочу тебя видеть. Но… Я не могу, Серж! — слеза заблестела на ее щеке, она шмыгнула носиком и сжала губы. Несколько мгновений держалась, а потом заплакала.

— Ну, что ты? Успокойся, девочка, — я обнял ее, с теплом прижал к себе, выдыхая в сторону табачный дым.

— У меня сын еще есть, понимаешь? Я не могу ему врать. И Дартену не могу! — вздрагивая в рыданиях, пыталась она объяснить мне.

Только что объяснять. Я и так ее очень понимал. Только ругал сейчас себя: зачем я вообще влез в ее жизнь? Зачем я делал это много раз, влезая в жизнь других замужних женщин? Не знаю отчего пришло ко мне это понимание. Может из-за дрожащей в рыданиях Лейны, а может из-за того, что я услышал от Алана Башарова, но сейчас для меня будто открылись вполне очевидные вещи, о которых я прежде никогда не думал.

— Давай, договоримся так, Лейна: я исчезну надолго. Специально, чтобы не тревожить тебя, и чтобы все успокоилось. А потом, когда я буду появляться здесь, мы будем друг другу просто как очень хорошие знакомые. Если согласишься, то как друзья. Согласна? — я отпустил ее и затянулся сигаретой, сгоревшей наполовину.

— Да! — выдохнула она. — Но мне будет очень трудно.

— Но ты — сильная девочка. Ты это переживешь, правда? Пойдем к дому? — я взял ее под руку. — А то в самом деле муж вернется.

Расставаясь с ней, я поцеловал ее в щеку и пошел к «Молоту» по темной улице. Как-то очень хреново вышло. Прямо очень. Эти два последние дня состояли из вот таких душевных потрясений. Был соблазн сейчас взять бутылку полугара и осилить ее самому. Но так и спиться можно. Ведь вчера лечил ломку от нового спела вискарем, сегодня ломка душевная, снова заливать «лекарство». Полугара я все-таки выпил три стопки. Потом долго сидел на лавочки возле «Молота», курил, смотрел на звезды, думал за жизнь.

В Кузнях я решил больше не задерживаться, а утренним дилижансом сразу в Вятич. Все-таки давно уже пора решать вопрос с сейфом. Только бы предстоящая встреча с Элиан не стала для меня очередным душевным потрясением. Ведь у меня никогда не было романов с эльфийками. Не представлял, что от нее ждать и как она встретит меня после обиды, которую явно держала в себе.

Глава 27

Ударь меня

Ставров, конечно, обрадовался, увидев меня. Назвал «пропащим» и еще «беспощадным еба*ем», похлопал по плечу — честно, приятно. Прежде чем отдать листки с переводами, он настоял пройти к нему на чай. И мы просидели больше часа в душной комнате, не имеющей окон и освещенной масляными светильниками — там, где он нас обычно принимал. Пили чай, который служанка подала на стол, прибрав в сторону множество книг. Я клятвенно заверил старика, что сейфом займусь если не в эту ночь, то в следующую точно. Важно лишь, чтобы Элиан не слишком злилась на меня и пустила, так сказать, переночевать в ее уютной постельке.

— Завидую тебе, — попивая из большой фарфоровой кружки, говорил Илья Васильевич. — Какая женщина тебе сдалась! Элиан!.. Она же — редкая красота даже среди самых высоких эльфиек. Ты, Серж, сам не понимаешь какое удовольствие тебе позволили боги! Цени — это подарок свыше! Но и про сейф не забывай.

— Он ценит. Усердно ее трахает, — отвечала за меня Агашимая. — Только еще одна краса неземная добавилась: Латея. И ее светлость Ольгу Васильевну тоже нельзя без его мужского внимания оставить. Ведь к ней для пользы нашего дела надо аж в спальню пробраться. Так что, ваши боги к нашему Сержу очень благосклонны. Сама Лиада, видимо с ним в сговоре.

Сказав это, коша смеялась, едва не расплескав свой шашми.

А Ставров подначивал:

— Верно, верно, Агашимая. Княгиню особо надо! Ведь каковой ей без мужа ныне⁈ Только наш Серж способен унять ее горе своей мозолистой елдой!

Я слушал их и тоже веселился. Но не слишком. Все бы ладно, но если бы они знали, что за этими «божественными позволениями и удовольствиями» стоит очень немало моих душевных волнений, то не слишком бы выражали свою светлую зависть.

Выйдя из книжной лавки, мы с Агатой направились в Эльфийский квартал. По совету Ставрова большую часть денег, изъятых у Красной Руки, решили сдать в леадорский банк «Дорога Деолина». Кстати, если не знаете: Дэолин — эльфийский бог торговли, богатства и процветания. Ему в Вятиче уже строят большой храм взамен алтаря — это как раз напротив святилища нашего славянского Маркуша, который тоже заведует торговлей. Вот такие чудеса небесные.

Но ладно, вопрос не в богах, а в том, что хитрый старичок Ставров прав: нехрен таскать с собой столько денег. В кошельке они могут быстро потратиться или украсться, а банке какая-то надежность и хоть небольшие, но проценты капают. К тому же вложения в леадорский банк намного правильнее, чем дать на хранение нашим ростовщикам: тех то грабит кто-то, то сами они исчезают в неизвестном направлении, разумеется, прихватив все ценности. В общем сдали мы почти все деньги, оставив себе на мелкие расходы рублей по сто, и десять эльфийских монеток я отложил лично себе для выполнения задания. Коше выдал горсть бижутерии. Это как бы взамен десяти монет и как лекарство от скуки — пусть пройдется по лавкам, приумножит наше благосостояние.

С банком мы скоро закончили, и сразу после полудня я стоял у ворот миссии «Око Наирлесс». Воин порядка, быстро переговорив с кем-то, меня впустил. К моему неудовольствию проводили меня сразу в библиотеку. Хотя я намеревался подняться к Элиан и поприветствовать ее, Олгел, который мастер тайных книг, сказал, что госпожа занята и не стоит беспокоить ее по пустякам.

Вот после этих слов у меня все опустилось. Не знаю, насколько он переврал слова Элиан, насколько исказил ее отношение ко мне, но слышать, что для эльфийки мое появление стало вдруг «пустяком», царапнуло болезненно. Я небрежно отдал остроухому мудаку листки с переводом и прошел к своему рабочему столу. Вскоре мне принесли новые свитки для перевода. Бегло оглядел их, достал сигарету и закурил.

Да, как-то хреново все складывалось последние дни. Неужели, Элиан на меня так сердита, что не желает видеть? Вроде не так плохо расстались: было что-то недосказанное, какой-то легкий холодок, но не более. Мелькнула мысль: «Может она что-то прознала о Латее?». Вот это стало бы хреновым поворотом. В какой-то миг, мне даже захотелось затушить окурок об один из их бесценных манускриптов. Глупо, конечно. Тупое проявление эмоций. Я же не Алан Башаров, чтобы, не разобравшись в ситуации, ломать ее о колено. Разумеется, я это делать не стал: спокойно потушил сигарету в маленькой чашечке прекрасной эльфийской керамики, с первого дня приспособленной под пепельницу. Достал Самсунг и принялся за работу, раскладывая свитки поровнее, прижимая края книгами и фотографируя. Такой работы мне обычно на пять минут. Потом я сидел, для вида что-то записывая на бумагу, разглядывая древне-аштумские каракули, зачастую находя в них известные мне смыслы. Ведь уроки Ставрова не пропали зря. Один из трех свитков, выданных сегодня, содержал не столько исторические сведения, сколько рассказывал об одной из магических школ древних аштумов. Вот он реально заинтересовал. Я перевел некоторые фрагменты этого желтого, затертого пергамента. Из того, что понял, попробовал описанную в свитке технику прокачки магической энергии. Она несколько походила на эльфийскую, но требовала концентрации на проявлениях иного плана. Я мысленно зачитывал древне-аштумские слова и пытался выделить потоки, ведущие через сгустки тьмы, иногда мерцающие синеватыми искрами. Старался яснее почувствовать их, наладить незримую связь. Занимался этим долго и даже поймал неожиданное увлечение. Сам не заметил, как прошло часа два с половиной. После этой практики, открыл меню, чтобы посмотреть изменения.

' Личное-Инфо

Объект-Инфо

Особые возможности

Задания

Разное*'

Так, дале…

'Уровень Здоровья 128

Физическая Сила 121

Сила Магии 58

Ловкость и Реакция 150

Выносливость 106

Ментальный Уровень 159

Магическая Энергия 104

Обаяние и Шарм 133

Боевые техники 4

Магические техники 6

Нераспределенный актив 81

Вернуться'

Здесь я приятно удивился. Прирост резерва энергии почти на 10 единиц можно лишь объяснить тем, что я занимался техникой прокачки, описанной в свитке. Ведь последние дни мой запас энергии никогда не поднимался выше 95, а здесь сразу за соточку. И сила моей магии немного приросла. В общем полезный свиток с очень толковой техникой. Разумеется, чтобы чувствовать себя нормальным магом, мне еще качаться и качаться, но прогресс на лицо. Самое приятное, что я отыскал эту технику сам, без помощи Элиан. Перевод свитка я решил не светить в полной мере Олгелу — обойдутся эльфы без столь полезных приемов. Нужно будет лишь немного изменить перевод, кое-что из него убрать, и тогда открытая мною техника для эльфов не будет работать. Возможно, я стану единственным обладателем этой техники на весь Флагрум.

Я полистал меню дальше. Вроде никаких заметных изменений и заданий новых нет. На этом решил закончить затянувшийся рабочий день. Выйдя из библиотеки, едва не столкнулся с эльфом, которого здесь прежде не видел, хотя лицо его показалось знакомым. Я пошел было к лестнице на второй этаж, собираясь заглянуть к Элиан. Эльф, неся какой-то огромный саквояж, шел по коридору в том же направлении, и дважды как-то недобро оглянулся на меня. И здесь я вспомнил… Вспомнил, и обомлел! Именно этот остроухий убегал от меня, когда мы с Агашимаей громили рабовладельцев возле складов, чтобы освободить кеошериек! Поняв это, я замедлил шаг. Если он меня узнал, то дело поворачивалось очень нехорошим образом. Таким, что он вполне мог крикнуть воинов порядка, и тогда я не уверен, что даже Элиан пожелает помочь мне. Ведь убийство своих сородичей она явно не одобрит.

Он скрылся с глаз, поднявшись на лестничный марш, а я остановился. Идти сейчас за ним, было не то что рискованно, а как-то даже глупо. Может быть он и не узнал меня, но моя физиономия явно что-то шевельнула в его памяти — иначе бы он не оглядывался. Недолго думая, я решил вернуться в библиотеку, хотя здравый смысл толкал меня к выходу из миссии. Разумнее было свалить отсюда, отложив все объяснения с Элиан до завтра. Но, с другой стороны, если я не появлюсь сегодня перед моей леадорской любовницей, то это может значительно расширить трещину между нами. Как объяснить ей завтра, что я даже не соизволил зайти к ней поздороваться?

В библиотеке, устроившись за своим рабочим столом, я открыл от скуки эльфийскую книгу по магии, которую читал прежде, но чтение не шло. Тупо глядя на витиеватые строки, закурил, думая об Элиан. Потом мысли как-то сами собой переметнулись к утреннему разговору со Ставровым. К тому моменту, когда мы с кошей рассказали о наших приключениях за доками, а также о таинственной госпоже — Латее и ее наставнике в вопросах жизни и смерти. Старичок слушал все это с интересом и в то же время посмеиваясь. И когда я попросил его выяснить, кто такая Латея, какую роль она играет в окружении княгини, Илья Васильевич как-то очень неохотно согласился разузнать. Хотя у меня имелось ощущение, будто он уже знает ответ. Но ладно, при следующей встрече придется его припереть к стенке. Можно даже повернуть так, будто знать, кто такая Латея нужно для того, чтобы пробраться в спальню к Ольге Васильевне — как-то хитро связать это.

Пока я вертел это в голове, дверь в библиотеку открылась, и я увидел морду того самого эльфа. Вот здесь у меня очко и сжалось. Какого хрена он сюда пожаловал? Пока я готовился к самому худшему, прикидывая возможные последствия, леадорец оглядел ближние полки с книгами, не переступая порога, внимательно посмотрел на меня и ушел.

Сука! До чего же хреновый день! Да и вчерашний выдался не очень. Даже если все пройдет без неприятных последствий, и я сегодня налажу отношения с Элиан, заночую у нее, все равно вопрос с сейфом лучше отложить на завтра. Я снова закурил, глядя в потолок и ощущая необходимость выпить. Было желание метнуться на Гаю и расслабиться там хотя бы пару часов, послушать музыку попивая вискарь. Да, кстати, акустическая колонка, которая JBL, она так и осталась в покоях главы миссии «Око Наирлесс». В этот момент дверь в библиотеку открылась, и я увидел саму Элиан. Она вошла, неторопливым шагом направилась ко мне.

— Ты не захотел заглянуть ко мне, как пришел, — сказала она голосом, где смешались сожаление и обида.

— Элиан… Я очень хотел, но… — я даже растерялся на миг, встав ей навстречу, вертя в пальцах сигарету.

— Что «но»? — она остановилась в нескольких шагах, пристально глядя на меня.

— Твой мастер тайных книг сказал, что ты занята, и я не должен отвлекать тебя по всяким пустякам. А пустяк это как бы я, — сделав затяжку, я выбросил в сторону тонкую струйку дыма.

— Странно. Я поговорю с ним, — эльфийка, глядя на сигарету, подошла ближе и попросила: — Дай мне…

Слава Сварогу! Это очень хороший знак. Я с готовностью поднес к ее губкам фильтр. И… у меня тут же встал член. Все-таки она нереально сексапильна. Особенно когда курит. Она делает это так необычно.

— Я очень по тебе скучал… — прошептал я, снова поднося к ее ротику сигарету.

— Я тоже… — она подняла ко мне свои красивые, полные бездонной голубизны глаза. — Ты же поднимешься сейчас ко мне?

— Конечно, да! — мне очень хотелось ее сейчас схватит на руки и отнести в ее покои, но этого делать при посторонних нельзя — в библиотеке занимались еще двое леадорцев.

— Тогда идем, — она затянулась еще раз и направилась к двери.

Я подхватил рюкзак и поспешил за ней. Уже на лестнице между этажами, где не было посторонних глаз, я остановил ее и резко повернул к себе. Мы поцеловались со всей собравшейся страстью.

— Твой член очень твердый, — отдышавшись прошептала она. — Я его очень хочу! Хочу везде!

Мы поднялись в ее покои почти бегом. Признаться, я хотел ей вставить пистон, когда она торопливо открывала двери, в спешке, не попадая ключом в замочную скважину. А я бы с ее «скважиной» точно не промазал. Все-таки светлейшая госпожа открыла дверь чуть раньше, чем я созрел для столь коварного замысла. И уже там в ее покоях, инициативой завладела она. Она стянула с меня штаны и, упав на колени, взяла в рот. Сразу глубоко и жадно, так что мне стало больно от ее неожиданной ласки.

— Сучка, ты с ума сошла! — только и выдохнул я, роняя рюкзак. — Сейчас ты мне за это заплатишь!

Я дал ей поиграться еще минуту и повторил:

— Сейчас, сучка! — с нашей последней страстной ночи, я знал, что ей нравится, когда я называю ее «сучкой».

Я решительно поднял ее, перевернул так, что задница эльфийки оказалась выше ее головы. Задрав юбку, рывком содрал трусики и вошел в ее киску, столь мокрую, что там захлюпало от погружения моей возмущенной плоти. Элиан взвыла и судорожно задрожала на члене. Мне кажется, она кончила. Но я только приближался к точке восторга. Закинув юбку повыше, чтобы не мешала наслаждаться видом ее прекрасной задницы, притянул эльфийку к себе и стал входить в нее резкими толчками. Эльфийка сладко стонала, водя задом из стороны в сторону, что еще больше дразнило меня. Я нажал ей на спину, заставляя прогнуться.

— Шире ножки! — скомандовал я, хлестко шлепнув ее по ягодицы.

Она подчинилась, еще шире расставив бедра и запрокинув голову, попросила:

— Ударь еще! Пожалуйста, Серж! Ударь!

Еще раньше я догадывался, что Элиан заводят эти шлепки, а теперь начал понимать, что она весьма склонна к грубым играм. Как и просила, я звонко отшлепал ее по заднице. После каждого удара, она вскрикивала и резко насаживалась на член, жутко дразня меня своим неожиданным безумием. Я уже не мог сдерживаться и принялся долбить ее мокрую норку со всем разгоревшимся жаром. Таким жаром, что казалось огненный член сейчас зашипит в ее влаге. Эльфийка кончила чуть раньше, дрожа, стуча локтями об пол. Через несколько мгновений я догнал ее, взорвавшись в измученную киску, влив так много семени, что оно еще долго текло по ее ногам.

— Зайка, ты прекрасна! — сказал я, чуть отдышавшись, сидя рядом с ней на полу и прижимаясь спиной к шкафу. — Наверное, я тебя люблю.

— Ты врешь, Серж. Я тебя люблю, а ты… — она прильнула ко мне, заглядывая в глаза. — Ты просто хочешь меня трахать. И все… я тебе нужна только для этого.

— Нет, Элиан, нет. Ты мне очень дорога, — я замолчал на миг, чтобы поцеловать ее в губы. — Я скучал по тебе. Вчера думал весь вечер и сегодня с утра. Боялся, что мы слишком холодно расстались и между нами трещина. Боялся, что ты уже не захочешь прежних отношений.

В эту минуты мне захотелось сказать ей все: про сейф, карту, мои планы. Разумеется, не озвучивать, что я собираюсь подкинуть ей в вино клофелин, но открыть остальную правду. И скорее всего она бы поняла меня и позволила перерисовать эту чертову карту. Но только бы она не смирилась с тем, что я после этого исчезну, уеду неизвестно на сколько дней искать гробницу Арха Наргула. Это главная причина, почему я не решился на откровение. Вместо этого сказал:

— Я снова не успел вытащить. Не боишься залететь от меня?

— Хочешь знать правду? — она закрыла глаза и прислонила затылок к дверке шкафа. — Давай покурим твою сигарету.

Я подтянул штаны, нащупал в кармане зажигалку. Из камзола достал помятую сигарету и прикурил.

— Я хочу ребенка от тебя, — сказала она после долгого молчания, выдохнув табачный дым. — Знаю, из моих такое никто не одобрит. Только мне все равно, что они думают. Если бы я была уверена, что ты не отвернешься от меня, то я бы здесь, в мисси не скрывала, что сплю с тобой.

Я не знал, что ей на это сказать. Клясться, что никогда то нее не отвернусь, так это глупо. В нашей жизни все может быть. Я стараюсь держать свое слово, поэтому избегаю обещаний, в исполнении которых не уверен. И про ребенка… Боги! Вернее, Система! Неужели события складываются так, что это странное задание будет выполнено? Нет, мне еще очень рано думать о ребенке. Зря я тронул эту тему. Я сказал так:

— Элиан, я тоже хочу, чтобы у нас был ребенок, но об этом нам рано думать, — я забрал у нее сигарету, сгоревшую почти наполовину. — Ты так мало еще знаешь меня. Недавно ты обнаружила, что я способен ночами грабить на улицах людей. Позже, может, всплывет еще нечто такое, что ты не пожелаешь больше видеть меня рядом. Поэтому будет разумным, если мы узнаем друг друга лучше. Пусть пройдет хотя бы несколько месяцев, и тогда мы сможем строить какие-то совместные планы.

— Какие серьезные рассуждения, мастер Серж Орлов, — хмыкнула она, подтягивая платье, и я даже не понял, понравились ей мои рассуждения или нет.

— Близится вечер. Не хочешь прогуляться? — спросил я, глубоко затягиваясь и выпуская струйку дыма. — Можно сходить в «Капитан Боррис» и поиграть там в турго. И снять комнату хоть там, хоть в другой таверне, где я буду тебя трахать до утра. И если захочешь больно отшлепаю.

— Сегодня очень хочу побыть здесь с тобой. Может быть завтра погуляем и… — она покосилась на меня.

— И?.. — я повернул подбородок эльфийки к себе и поднес недокуренную сигарету к ее губам.

— И кого-нибудь ограбим, если захочешь, — сказав это Элиан рассмеялась.

— Тебе нравится, когда я делаю больно во время траха? — я внимательно смотрел в ее глаза.

Она отвела взгляд, потом признала:

— Да. Это необычная боль. От нее очень приятно. Я не могу объяснить, — остроухая жадно вдохнула дым.

— И нравится, когда называю тебя сучкой, да? — спросил я, пытаясь поймать ее взгляд. — Отвечай, Элиан. Хочешь слышать еще более грубые слова?

— Серж, зачем об этом? — она нашла ладошкой мой член и погладила его. — А ты хочешь? Хочешь я возьму в рот?

— Нет, ты начала скажи. Тебе нравится унижение в постели, — настоял я.

— Увы, да. Не знаю, что со мной, — ее ладонь больно сжала член. — Мне это начало нравиться с тобой. Раньше никто со мной так не обращался. Меня все только боготворили. Последний мой любовник целовал мне ноги. И это было…

— Как это было? — я сразу понял, что такая идея мне не по душе.

— Для меня мерзко. Словно он не мужчина, а грязная мокрая тряпка. Я его вскоре прогнала, — она усмехнулась, наверное, вспоминая ту самую «тряпку».

— Это хорошо. Я для тебя не стану тряпкой, и мы с тобой еще очень-очень поиграем, — не без удовольствия пообещал я.

В эту ночь мы много кувыркались и мало спали. Проснулись в обнимку около девяти. Чтобы не попадаться другим на глаза, я не выходил из спальни, в то время как Элиан заказывала служанке завтрак и чайник кипятка. Потом мы завтракали, сидя на диване, за маленьким столиком, над которым плыл аромат орехового печенья с леадорским травами и кофе. Элиан втягивала его носиком и улыбалась. А потом она неожиданно спросила меня…

Не знаю, почему глава миссии «Око Наирлесс» тянула с этим вопросом. Может потому, что она знала на него ответ. Может еще и потому, что не хотела портить наш вчерашний вечер, перешедший в волшебную ночь. Да, кстати, вчера я ее все-таки трахнул в зад. Как же туго сжимала ее узкая дырочка мой член, скользкий от масла! Я был поначалу очень нежен, но эльфийка все равно немного поголосила, за что отхватила несколько шлепков. В результате ей очень понравилось. Но это сейчас неважно. Вернемся к ее вопросу…

Она спросила об этом, когда я неторопливо и расслабленно пил кофе, радуясь солнечному утру и щебету птиц, влетавшему в открытое окно.

— Серж, это вы с Агашимаей убили четверых леадорцев? Несколько дней назад возле склада.

Глава 28

Вскрытие показало…

От неожиданности я едва не расплескал кофе. Конечно, этот мудозвон, что приходил вчера в миссию, узнал меня. Остается загадкой, почему он не поднял волну, и почему Элиан так спокойна сейчас. Врать я ей не хотел. Да и бессмысленна здесь всякая ложь.

— Если речь о случившемся возле старой ткацкой, то да, — признал я, сделав глоток несладкого кофе. — Хочешь знать почему?

— Да, — она с напряжением смотрела на меня.

— На глазах Агаты они убили кеошерийку и почти замучили насмерть другую. Чтобы спасти двух полуживых девочек-рабынь, нам пришлось отправить тех мерзавцев на суд богов, — проговорил я медленно, для большей ясности отвешивая каждое слово. — Но двое или трое сбежали. Одного из них, я видел вчера. Он был здесь, в вашей миссии. В тот злополучный день он остался в живых потому, что я не смог его догнать.

— Серж, это очень плохо. Я знаю, что они рабовладельцы и последователи Кэолон. За ними дурная слава. Но то, что случилось — это очень плохо для всех, — хмуро сказала она, откусив кусочек печенья и роняя большую его часть на пол. — Я боюсь, эта жуткая история может получить продолжение.

— Ты еще кое-чего не знаешь, — сказал я, решив вывалить больше, раз уже тронули взаимно болезненную тему. — Не так давно я сам был в рабстве у эльфа. Ты видела шрамы на моей спине. Спрашивала откуда они, но я не сказал — отшутился. Так вот, эти шрамы — память о моем рабстве. Имя того мерзавца, к которому я попал — Маскуэль. Он обращался со мной хуже, чем с собакой, жестоко избивал, в то время как я был связан. Морил голодом и заставлял работать до потери сил. Он получал удовольствие от издевательств надо мной. В один прекрасный вечер — прекрасный для меня — мои руки оказались свободны, и я не задумываясь убил его.

— Прости, Серж, я не знала. Это жутко. Прости, — она прижалась ко мне. — Я знаю, что многие леадорцы ведут себя так. Все это — следствия проклятого культа Кэолон. Поверь, я не разделяю их взгляды. Я не считаю себя выше тебя или Агашимаи. Мне это все противно. Прошу, поверь мне. В Алатаре я много раз выступала с осуждением культа Кэолон. Сама богиня Наирлесс против их бесчинств.

— Элиан, я тебе безоговорочно верю. Тебе не за что извиняться. Ты ни в чем не виновата и не можешь отвечать за поведение некоторых леадорцев. Я лишь ответил, почему это случилось, — сказав все это, я почувствовал заметное облегчение, будто с души упал тяжелый груз. И еще раз пояснил: — Агашимая не могла пройти мимо, когда на ее глазах убивали кеошериек, молодых, замученных жутким обращением рабынь. А я тоже не мог при этом остаться в стороне.

— Я все понимаю. И очень не хочу, чтобы если когда-то такое повторится, то произошло лишь потому, что кто-то леадорец, а кто-то нет, — она сжала кулачки.

— А что ты сказала насчет возможного продолжение этой истории? — спросил я.

— Надеюсь, что этого не случится. Тот леадорец, который, как ты говоришь, сбежал, он видел тебя, входящим в нашу миссию. И пришел выяснить, кто ты и что здесь делаешь. Кстати, он приходит уже второй раз, — сообщила Элиан, снова потянувшись к чашке. — Сначала, я не могла понять о ком речь, а потом не могла поверить, что речь о тебе. Лишь после того, как он описал Агашимаю, я догадалась, что речь именно о вас двоих. Ему сказала, что он, скорее всего, путает тебя с кем-то. Сказала, что ты занимаешься лишь переводом свитков, и у нас на очень хорошем счету. А также добавила, будто ты — не простой человек и у тебя очень высокие связи в княжеском дворце. Но он обещал, что просто так не оставит это дело.

— Спасибо, Элиан, — я погладил ее руку. — Твоя поддержка дорогого стоит. Но за меня не переживай. Правда на нашей стороне. Кто-кто, а мы с Агатой в обиду себя не дадим.

Конечно, ей этот разговор был очень неприятен. Но хорошо, что он состоялся. Вдвойне хорошо, что Элиан отнеслась с пониманием к случившемуся и поняла причины, толкнувшие меня с кошей на убийство. Может быть для полного откровения я должен был сказать ей, что ненавижу мужчин-леадорцев, и обожаю их женщин. Только это уже эмоции, которые в большинстве случаев выпускать вредно. Я снова подумал об Алане Башарове, подумал, что очень глупо уподобляться ему, и поэтому даже о мужчинах-леадорцах я не смею судить так, как рассуждал раньше, сжигаемый ненавистью. Ведь наверняка есть среди них вполне нормальные, ничем не отличающие от нас, обычных людей.

Скоро мы покончили с завтраком и этим разговором. После чего я поспешил в «Хрустальный Филин», чтобы Агата перерисовала со смартфона новый материал для перевода, заодно чтобы поменять повербанк и обсудить планы на ближайшие дни. Идя к таверне, я подумал, что меня может там ожидать весточка от Латеи. И тут вскочил непростой вопрос: а кто для меня привлекательнее, кто важнее для меня: Элиан или Латея. Надо признать вопрос хреновый, потому как выбирать не хотелось. Меня влекли тайны Латеи, ее необычность, ее точеная фигурка и ее страсть в постели, и… и очень много чего еще. Я обожал Элиан и меня влекли ее тайны… Я снова сказал «тайны»? Я повторился? Да! Потому что у Элиан не меньше тайн, скрытых в ее душе. Например, ее склонность к грубости в постели тоже очень интересна. Мне хочется познать ее всю. И ее безупречная фигура, ее медлительная величавость, ее желанная грудь с чувствительными сосками и великолепная задница. Боги, такая тугая на моем члене! Я люблю Элиан. Люблю ее острые розовые ушки и ее глаза. Люблю ее губы, ласкающие фильтр сигареты, словно это очень маленький нежный член.

Я не знаю, кто мне милее, и кто важнее. Мне они нужны обе. С этими мыслями я пришел в таверну. Увы, весточки от Латеи не было. Имелась только Агашимая с устным приветом от Нейшши. Я не сразу врубился, кто это. Лишь потом вспомнил, что так звали кеошерийку-рабыню, спасенную в эльфийском складе. А Агата, хитро щуря изумрудные глазки, добавила:

— Кажется она тебя тоже любит.

Не знаю, что мне в этот момент захотелось больше: смеяться или плакать. Видя выражение моего лица, коша с пониманием добавила:

— Да, да, понимаю. Это уже перебор. Давай лучше поговорим о сейфе. Видно по всему, настрой у тебя серьезный, и ты сегодня трахнешь это стальное чудовище.

— Кош, «трахнешь» — здесь не совсем верное слово, — я все-таки улыбнулся. — Но я постараюсь войти в его глубины. И очень надеюсь, что карта этой ночью будет у нас. Хочешь, поделюсь дурной новостью?

— Ага, — с улыбкой сказала она.

Пока коша перерисовывала с Самсунга материал для перевода, я вывалил ей весь утренний разговор с Элиан об эльфе, опознавшем меня. Добавив в конце, что теперь этот мудозвон знает, где меня искать, на случай если решится свести счеты.

— Твоя Элиан — хорошая девочка, — сказала кеошерийка. — Вообще, тебе всегда достаются хорошие девочки. Вот, например, я, — она зашипела от смеха. — Если серьезно, то теперь тебе требуется больше осторожности. Впрочем, что я говорю? Это пустое сотрясение воздуха. Если этой ночью карта окажется у нас, то незачем больше ходить в их миссию. А в большом Вятиче они тебя или, вернее, нас, замучаются искать.

— Нет, кош, в миссии есть некая хорошая девочка, и я не могу и не хочу рвать отношения с ней, — отозвался я. — Давай, прогуляемся немного, заглянем к обеду в «Карась и Щука», навестим Ставрова и потом ты проводишь меня в миссию. Буду готовиться к судьбоносному вечеру.

Отобедали мы сегодня раньше положенного и, отягощенные тремя порциями карасей на двоих, потопали в сторону книжной лавки. Я бы к Ставрову сегодня не заходил — зарисовки для перевода легко могла передать Агата. Но была небольшая надежда, что хитрый старичок все-таки соизволит рассказать хоть что-то полезное о таинственной госпоже Латее. И вышло так…

Илья Васильевич, как обычно, решил напрячь нас своим чаем. Деваться было некуда и мы согласились. Уже по пути в его темную комнату, которая без окон, но, слава богам, с дверью, Агатушка мне шепнула:

— Он хочет, чтобы мы обоссались!

— Я все слышу! — сообщил хитрый старичок, шагавший шагах в семи от нас.

И когда началось чаепитие, похожее здесь на особый ритуал, с обязательным явлением его полненькой служаки и наполнением чаш ароматным и горячим напитком, я снова прицепился к старичку с вопросом:

— Ну, Илья Васильевич, что-то удалось выяснить по госпоже Латее? Ведь мы с Агатой понимаем, что вы очень способны выведать даже такие тонкие вещи. Понимаете ли… Путь в спальню княгини только через Латею — иных способов пока не вижу, — сказал я, поднося чашку ко рту. — А чтобы действовать через Латею, нам важно понимать, кто она во дворце. Действительно ли ее возможности так велики, как то она сама говорит.

— Велики-велики, — он усмехнулся, подув на горячий чаек в чашке. — Скажу я вам так. Какой она пост занимает при княгине, вряд ли кто знает на самом деле. А кто знал, того уж нет, — и здесь он рассмеялся, а потом, подмигнув мне, добавил: — В шутку пугаю. Тебе-то зачем знать лишнее? Раз она вызвалась помочь — пользуйся с благодарностью. Зачем глубже копаться? Одно могу сказать точно, она — точно не бабка-Ружена, хотя сходство редчайшее. Возможно, она сестра княгини, даже как бы не родная, а возможно магичка ее светлости. Говорят, есть там такая, только никто ее не видел. В общем, очень советую не совать нос туда, где прищемят. И сам я не хочу в это дело лезть.

Получается со Ставровым мы поговорили почти ни о чем. Только чаю напились так, что колени подгибались.

Выйдя от Ильи Васильевича Агашимая, проводила меня до миссии. При чем решила коша это делать впредь, на случай если те хреновы работорговцы-эльфы решат меня подловить в переулке. И встречать она порывалась — ну это уже полная глупость. Я еще для хохмы предложил водить меня за руку.

В этот раз я поднялся к Элиан беспрепятственно. Видно, светлейшая госпожа высказала недовольство Олгелу и воинам порядка.

— Я готова к прогулке и даже к ночлегу в «Капитане Боррисе», — сказала Элиан после недолгих, но жарких поцелуев.

Этим она меня слегка озадачила, ведь не хотелось переносить вопрос с сейфом еще на день. Поэтому я ей сказал:

— Элиан, зайка, а у меня сегодня как у тебя вчера. Во-первых, вдоволь находился с Агатой по всяким делам. А, во-вторых, хочется расслабиться. И желательно с винопитием. Как ты на это смотришь?

— Очень хорошо, — она потерлась о меня грудью. — Давай тогда в библиотеке долго не засиживайся. Пару часов тебе хватит?

Я кивнул. Еще бы! Мне и пяти минут хватает, чтобы сфотографировать манускрипты.

— Тогда я здесь все пока подготовлю. Жду тебя, — она меня поцеловала и отпустила на трудовые подвиги.

Быстро справившись с фото свитков, я решил не тратить время впустую, а позаниматься по древне-аштумской технике энергетической прокачки. И примерно час-полтора усердно занимался ей. Но позже меня начало охватывать волнение. Чем ближе приближалось время, назначенное Элиан, тем сильнее нарастало волнение. В голову лезли очень неприятные мысли. Не должен я поступать так с женщиной, которая доверилась мне! Может быть к черту этот клофелин? Выбросить его, чтобы не было ни малейшего соблазна? Выбросить эту дрянь, и все честно рассказать моей остроухой девочке? Опасение было одно, но очень серьезное: когда эьфийка поймет, что я покину ее, отправившись на поиски гробницы, то откажется давать мне карту. И никакие увещания, что я потом вернусь, и все будет у нас как прежде не помогут. Кроме того, у нее осталось два желания. Она вполне может… Хотя нет, остановить меня, используя желание — это глупо. Как-то по-детски. Хотя у меня тоже есть одно желание. Но использовать его типа как «открой сейф, мне надо посмотреть карту» — тоже верх глупости. Потому что это просто выходит за рамки не только приличия, но и здравого смысла. Эти желания — наша игра для развлечения. Игра для создания приятного ожидания, приятного времяпровождения, но никак не для решения личных эгоистических интересов в ущерб человеку, который тебе доверился. Переигрывать в этой игре недопустимо.

Время вышло. Я даже задержался на лишние пятнадцать минут. Встал, закинул на плечо рюкзак и поднялся наверх. У двери в покои Элиан добавился новый страх: что мое напряженное лицо, недостаточно раскованное, веселое настроение могут ее насторожить.

Когда я вошел, в комнате перед спальней был накрыт стол: вино в высоком витом кувшине, красивые бокалы из цветного стекла и леадорские сладости. И… маленькое чудо: шоколад «Бабаевский», плитку которого я оставлял Элиан. Она его не съела, решила, что таким образом может порадовать меня. Снова убеждаюсь, что эльфиек не всегда можно понять. Но Элиан меня этим не порадовала, но растрогала. Я поцеловал ее нежно, сел на диван. И уже минут через пятнадцать я снова поцеловал ее. Пожалуй, этот поцелуй стал самой большой подлостью по отношению к Элиан: лаская ее губы, я одновременно уронил в ее бокал несколько таблеток клофелина. А потом долго развлекал ее курением, кое-какими историями о себе, ожидая, пока таблетки растворятся. В момент, когда она встала, чтобы шире открыть окно, я сунул палец в ее бокал, помешав оставшиеся крупинки на самом донышке.

Элиан уснула как-то неожиданно. Я не знаю, как должен работать клофелин, — уж тем более на эльфиек! — но все случилось довольно быстро и неожиданно. Только она нежилась в моих объятиях, и вдруг раз — сползает на сидение дивана с закрытыми глазами.

Осторожно уложив ее удобнее, я взял ключи с тумбочки и направился в комнату с сейфом. Шел без радости, как-то с трудом переставляя ноги, словно к ним привесили гири. С замком долго колдовать не пришлось: длинный ключ с изящными фигурными выступами мягко вошел в скважину, и после нескольких движений влево-вправо, небольшого нажатия я открыл тяжеленую дверцу. На верхней полке несколькими стопками лежали золотые и серебряные монеты. Разумеется, брать их у меня не возникло даже мысли. Ниже находилось довольно много документов: исписанных листов с печатями и без, некоторые заверенные подписью Элиан — пятью размашистыми завиткам, такими же прекрасными, как она сама. Еще ниже, в самом большом отделении лежали свитки. Десятка два-три древних свитков, уложенные в аккуратные ряды, сортированные по длине тубусов, в которых они хранились.

Вот здесь я понял, что мне придется повозиться. Кто знает, в каком именно свитке карта. И есть ли она здесь вообще. Ведь то, что карта расположения гробницы находится именно в этом сейфе — лишь мое предположение, правда поддержанное Ставровым. А вдруг в понятиях самой Элиан и ее помощников эта карта не имеет столь большой ценности, и хранится где-то в покоях того же мастера тайных книг или вовсе в зарытых помещениях библиотеки?

Как бы ни было, моя цель на сегодня отработать этот сейф. И я начал. Доставая каждый тубус по отдельности, осторожно вытаскивал свитки, заворачивал их и внимательно разглядывал, не является ли какой-то чем-то похожим на карту. Сложность заключалась в том, что значительная часть свитков имели какие-то рисунки или схемы, которые вполне могли быть картой, и мне приходилось придирчиво разглядывать их. Старые пергаменты и материалы, похожие на плотную хрупкую бумагу, крошились от ветхости, и у моих ног скоро образовалась крошево частиц бесценных свитков. Несколько заинтересовавших меня манускриптов я сфотографировал. Но карты расположения гробницы Арха Наргула все не было. Я просмотрел больше половины тубусов и с открытием каждого нового, надежда найти карту таяла, а меня одолевали все более мрачные мысли. Лишь в конце, когда осталось пять дряхлых рулонов, я нашел то, что казалось очень похожим на карту: какая-то кривая схема с эскизом, напоминающим горное ущелье, стрелки, пояснения на древне-аштумском. Вверху крупными пиктограммами выведены слова восхваления великого воина. Именно им считался Наргул. Разобрав полустертую сроку, я понял: в моих руках именно то, что я искал. Развернув свиток удобнее на полу, придавив его края книгами, я достал Самсунг и сделал несколько снимков. Отдельно сфотографировал проблемные для прочтения фрагменты текста. И в этот момент я почувствовал на себе чей-то взгляд.

В проеме двери стояла Элиан.

Мой рот приоткрылся, но я не мог произнести ни слова. Лишь смотрел как вокруг ее ладоней зачинается оранжевое свечение — след активации боевого спелла.

— Я должна тебя сжечь! — простонала она, глядя на меня глазами мокрыми от слез, одновременно сверкающими огненным возмущением.

Она подняла руки, зажмурилась и произнесла:

— Но лучше мне сгореть самой!

Уронив руки, она зарыдала.

— Убирайся! Бери все, что хочешь! И уходи навсегда! — выкрикнула она, содрогаясь от рыданий.

— Элиан, ты должна мне одно желание. Исполни его сейчас, и потом, если пожелаешь, можешь меня сжечь или отдать на суд своим воинам порядка, — сказал я.

— Желание⁈ Да как ты смеешь⁈ Что ты еще ты можешь хотеть от меня⁈ — она, отняв руки от лица, эльфийка гневно посмотрела на меня.

— Мое желание в том, чтобы ты меня выслушала насколько возможно спокойно, — я поднялся с пола и достал сигарету. — Мне очень нужна эта карта. Я ее не собирался красть, но хотел скопировать. Весь день, я мучился мыслями о предстоящем. У меня был выбор: сказать тебе все как есть и попросить просто показать эту карту или подобраться к ней тайком. Увы, я выбрал второе. Я побоялся, если скажу зачем мне карта, то ты откажешься ее дать. Ведь сразу поймешь: я уйду на поиски гробницы.

Видя, что теперь эльфийка смотрит на меня осмысленнее и в ее глазах нет прежнего гнева, я рассказал все, с самого начала. Рассказал, начиная с того момента, как Агата убила человека из братства «Сыны Велеса», и мы завладели магическим письмом. Лишь одно я утаил — то, что во всем этом нам помогал господин Ставров. Не соврал и в том, очень важном для нее вопросе, касающихся наших отношений, признав, что изначально меня интересовала именно карта, а не сама Элиан. Но все менялось по мере того, как я узнавал ее.

Когда я окончил рассказ и скурил две сигареты, она снова заплакала, но теперь с ее глаз текли другие слезы. По крайней мере в них не было прежнего страдания и бесконечного отчаянья.

— Если все так, как ты говоришь, то поклянись, что ты не сказал мне лишь потому, что побоялся. Побоялся, будто я тебя не отпущу, не захочу расставаться с тобой, — сказала она, вытирая мокрые щеки. — Клянись в этом, чертов Серж!

— Клянусь, моя девочка! Чем хочешь! Хоть моей жизнью! Клянусь перед любыми богами, — с готовностью ответил я.

— Тогда слушай мое второе желание… — она ненадолго задумалась. — Ты совершенно прав: я не хочу тебя отпускать. И не отпущу! Мое желание в том, чтобы ты меня взял с собой. Раз не пожелал брать в Кузни, возьми на поиски гробницы Наргула.

— Чертова Элиан! Возьму тебя радостью! — я подскочил к ней. — И не надо на это тратить желание. Элиан, дорогая, если ты только хочешь… Если ты только можешь оставить на многие дни миссию, то это будет здорово. Буду счастлив, если ты присоединишься к нам!

Она улыбнулась и приникла ко мне.

— Я сейчас мало что понимаю. У меня голова кругом, но точно знаю, что не могу расстаться с тобой. Передам дела Олгелу и буду свободна. Серж… ты чуть не убил меня, — она подняла ко мне взгляд, в котором блестели любовь и страдание.

— Пожалуйста, прости, — я поцеловал ее. Подхватил на руки и понес в комнату, где нас ждало недопитое вино.

В голове гудела, вертелась мысль: милая эльфийка тоже чуть не убила меня.

Конец первой книги

Наградите автора лайком и донатом: https://author.today/work/262360

Вторая тоже готова к чтению

Content

Опасные игры с реальностью 1 — #БояръАниме

Несколько слов о книге

Глава 1 Не нуб

Глава 2 Игры с кольцом

Глава 3 Возвращение беглеца

Глава 4 Ночь темна

Глава 5 Почем побрякушки

Глава 6 Сделка с хитрецом

Глава 7 Ништяки

Глава 8 Не шлюха

Глава 9 Эльфийский квартал

Глава 10 Элиан

Глава 11 Перец — это плохо

Глава 12 Добрый я

Глава 13 Фрезии

Глава 14 Диалект и диалектика

Глава 15 Осколки льда

Глава 16 Ее светлость

Глава 17 Детка, это сладко

Глава 18 Вкус жизни

Глава 19 Перуны

Глава 20 Взгляд Латеи

Глава 21 Angel Nova

Глава 22 Черт рогатый

Глава 23 Клятва на книге Руб

Глава 24 Синий Cricket

Глава 25 Бакинский дворик

Глава 26 ПНХ

Глава 27 Ударь меня

Глава 28 Вскрытие показало…