Орден Архитекторов 7

Глава 1

Министерство обороны Российской Империи

Город Петербург, Российская Империя

Герцог Александр Петрович Потёмкин, министр обороны Российской Империи, нахмурившись, изучал доклад, который ему только что передал адъютант. Новостной сводкой с фронта это было сложно назвать, скорее сводкой с полей. Потёмкин недовольно покачал головой. Ситуация с Лихтенштейном, с этим крошечным княжеством, затерянным на карте, становилась всё более запутанной. Австро-Венгрия, несмотря на все дипломатические ноты протеста, продолжала свои провокации на границе.

Потёмкин глубоко вздохнул и, отложив в сторону доклад, потёр переносицу.

– Не нравится мне всё это, – пробормотал он.

В этот момент в кабинет вошёл Николай Алексеевич Керенский, начальник службы безопасности Империи.

– Александр Петрович, ты, как всегда, в трудах, – сказал он, подходя к столу и присаживаясь напротив министра. – Ну, как обстановка на фронтах?

– Да ты же сам всё знаешь, – хмыкнул Потёмкин, смерив его взглядом, – зачем спрашивать?

Керенский рассмеялся.

– Ну, – пожал он плечами, – хочется услышать твоё мнение. Вдруг, у тебя есть какие-то интересные идеи?

– Идей у меня хоть отбавляй, – ответил Потёмкин. – Вот только ни одна из них не впишется в рамки «дипломатического этикета».

– Ты прав, – кивнул Керенский, – ситуация сложная. Беспрецедентное давление со всех сторон – Пруссия не отстаёт, Османская Империя тоже подключилась, Австро-Венгрия всё отрицает. Ничего нового, напряжение сохраняется. Такое ощущение, что все готовятся к чему-то серьёзному. А его Императорское Величество всё ещё не принял окончательного решения…

– Не принял решения? – Потёмкин, не веря своим ушам, посмотрел на него. – Он думает, что у нас есть время? Пока он раздумывает, нас, сука, сожрут!

Керенский спокойно развёл руками.

– У Императора своя… тактика. Он уверен, что дипломатия всё решит.

– Дипломатия?! Да этим дипломатам плевать на происходящее, они живут в своём мире, где все проблемы решаются с помощью красивых фраз и подписанных бумажек!

Потёмкин с презрением скривил губы, вспоминая недавний дипломатический приём, где он лично присутствовал. Ему довелось наблюдать за тем, как эти «ловкачи» с улыбками распинают друг другу, как всё хорошо, а за спиной – каждый норовит всадить нож поглубже.

Керенский, не обращая внимания на его вспышку гнева, спокойно продолжил:

– Однако, Ваша Светлость, – тихо произнёс он, – дипломатические каналы – это единственное, что у нас сейчас есть.

– Ладно, Коля, хватит об этом. Рассказывай, как там обстановка в самом Лихтенштейне?

– Ничего нового, – покачал головой Керенский. – Ситуация дерьмовая, народ нервничает. Железнодорожные пути в Лихтенштейн – перекрыты. Противник не наступает. Мое ведомство, используя тайные каналы, перебрасывает снаряжение и оружие с помощью дирижаблей и грузовых самолётов наших союзников, у кого воздушное пространство все еще в свободном доступе. Но приходится действовать аккуратно, потому что одна из договорённостей с Австро-Венгрией – никаких воинских частей и тяжёлой техники, только гуманитарная помощь, продовольствие, медикаменты.

Потёмкин нахмурился:

– Что это за союзники такие?

Керенский развёл руками:

– Ну, понимаете ли, высокая политика. Нам помогают, как могут. Проблема в том, что они тоже действуют аккуратно. У них у самих проблем выше крыши. Мы, по факту, прячем оружие в ящики с мукой и сахаром, а половина наших грузчиков – кадровые разведчики.

– Занимаемся контрабандой? – Потёмкин рассмеялся. – Я так понимаю, что основная проблема – разобраться с обнаглевшим Бобшильдом?

– Да, – кивнул Керенский. – Ты прав. Бобшильд хоть и трусливый пёс, который может продать в любой момент, но проблема в том, что он ещё и бестолковый, тянет одеяло на себя. Вполне может оказаться, что он уже готов предать Императора и перейти на сторону Австро-Венгрии, если, конечно, ему пообещают сохранить его титул и владения. Но… в чём-то он оказался хитрее нас. Мы хотели перебросить несколько толковых людей в Лихтенштейн, чтобы те организовали оборону, но…

– Не смогли? – переспросил Потёмкин.

– Их не пустили, – уточнил Керенский. – Двух генералов, которые должны были там всё правильно сделать, просто развернули в аэропорту. Без объяснения причин, сославшись на то, что «документация не в порядке», и отправили обратно.

– А ты, как глава службы безопасности Империи, вообще в курсе, кто им отдавал такие приказы? – хмыкнул Потёмкин.

– Ну, – Керенский развёл руками, – не всё так просто.

– По факту ты хочешь сказать, – Потёмкин мрачно усмехнулся, – что наша разведка в Лихтенштейне работает крайне фигово? Да, да, – кивнул он, – я понял, Бобшильд – ещё тот хитрец, и привык работать по-своему, не слушаясь никого, кроме себя. Но если ты, Николай Алексеевич, не можешь понять, кто именно мешает нашей работе, тогда… я даже не знаю, что сказать.

– Я работаю над этим, – ответил Керенский, немного смутившись. – Да, Бобшильд – тот ещё фрукт! Но дело в том, что у него хорошие связи в Империи. Возможно, кто-то из «больших людей» решил его поддержать. В любом случае… я уже начал работать в этом направлении.

Потёмкин с нескрываемым интересом посмотрел на него:

– И что ты предлагаешь?

– Есть у меня одна задумка, – ответил Керенский, с хитрой улыбкой глядя на него.

– Ну, не томи уже, говори, что задумал, – с нетерпением попросил Потёмкин.

– Помнишь, я тебе рассказывал про Теодора Вавилонского? Того самого, который сейчас в Лихтенштейне?

– Конечно, помню, – кивнул Потёмкин. – Я про него всё изучил.

– Ну так вот… – продолжил Керенский. – Помнишь, я тебе про строительство укреплений на границе рассказывал?

– Да, – кивнул Потёмкин. – Что с ними?

– Их строит компания «Созидатель».

– Та самая, которой владеет этот Вавилонский? Если эти укрепления будут такие же непробиваемые, как та башня, которую он построил, чтобы отбиваться от австрийцев, – усмехнулся Потёмкин, – То Лихтенштейну повезло с подрядчиком.

– Да всё дело в том, что Бобшильд подставил его. Предложил ему подписать невыполнимый контракт.

– Ого… – протянул Потёмкин, задумчиво почёсывая затылок. – И что? Бобшильд, наверное, думает, что так просто Вавилонский-младший не сможет выполнить этот контракт. Ведь ресурсы и материалы… Сейчас с этим, судя по отчётам, полная беда.

– Именно так, – Керенский кивнул. – Бобшильд, наверное, уже строит планы, как сможет отжать всё, что принадлежит Вавилонскому-младшему, когда тот провалит проект. И всё это, заметь, – на законных основаниях. Умный ход, ничего не скажешь. В общем, я уже отправил приглашение Аристарху Вавилонскому, главе Рода Вавилонских.

– В смысле?! – Потёмкин удивлённо посмотрел на него. – Это тот самый Аристарх, который бесконечно просиживает задницу в имении Железного Деда и транжирит его наследство? Зачем он тебе?

– Ну, – Керенский развёл руками, – раз он – глава Рода, значит, должен нести ответственность за действия своих родственников. А ещё… он отец Теодора, и может пролить свет на некоторые… гхм… непонятные моменты в его биографии. Ведь, судя по тому, что мы уже знаем, этот молодой человек не так прост, как кажется на первый взгляд.

– Хорошая идея, – кивнул Потёмкин. – Пригласим Вавилонского-старшего и его жену. Кто может лучше рассказать о Теодоре Вавилонском, если не его родители?

– Надеюсь, что эта встреча позволит нам, – Керенский с улыбкой глянул на Потёмкина, – получить ответы на все наши вопросы.

* * *

Я находился на наблюдательном пункте, оборудованном на вершине одной из башен форта.

В отличие от первых дней войны, когда небо над Лихтенштейном было затянуто тяжёлыми грозовыми тучами, сегодня на улице царила идеальная погода – солнце светило ярко, а лёгкий ветерок, доносившийся с гор, приятно ласкал лицо.

Скала, облокотившись на каменные перила, с интересом наблюдал за моими действиями.

– Всегда хотел спросить, – сказал он, – как это работает? Ну, эта твоя магия.

Я, не отрываясь от работы, ответил:

– Примерно также, как и твой Дар. Только ты видишь мир глазами, а я – окружающими предметами, землёй и камнем.

Мои разведчики, маленькие, но шустрые каменные паучки, которые были разбросаны по всему периметру, начали передавать информацию. Один за другим, в моём сознании, словно на экране радара, появлялись сигналы.

– Они идут, – прошептал я, чувствуя приближение огромной массы людей и техники. – Движутся быстро, не скрываясь, прямо по дороге.

Скала, прищурившись, посмотрел в бинокль.

– Австрийцы? – уточнил он.

– Ага! – кивнул я, не отрываясь от работы. – Но они ещё не понимают, в чём дело. Просто встревожены пропажей связи со своими людьми.

– Так они не могут с ними связаться? – Скала хитро улыбнулся. – И чего это у них такая радиосвязь паршивая, раз так серьёзно барахлит.

– Ну, я позаботился, чтобы у них были проблемы со связью. Все передатчики внутри форта работают только на «внутреннюю» связь, а внешнюю – я заглушил.

– Значит, они не смогли связаться и всё-таки решили пойти на штурм, – Скала, с нескрываемым интересом, наблюдал, как вдалеке, словно стая хищников, появляются очертания бронетехники.

– Да, – кивнул я, – в этот раз они идут вооружённые. Знают, чего ожидать. Мои разведчики доложили, что идёт полноценный пехотный мотострелковый полк, с артиллерией и танками, – я с улыбкой добавил: – Ну что, дядя Кирь, ты соскучился по настоящим битвам?

– Ещё как соскучился! – Скала с улыбкой погладил рукоять снайперской винтовки, лежащей рядом. Вот только что-то их многовато, – заметил он, после минутного молчания, вглядываясь в бинокль. – Почти тысяча человек, а нас всего тридцать. Ты уверен, что мы хотим с ними сражаться?

Австрийцы действительно выглядели внушительно – в нашу сторону, словно стальной кулак, двигалась танковая колонна, за которой, по полю, растянувшись цепью, шли пехотинцы, укомплектованные по последнему слову техники.

– О да, – ответил я спокойно, – ещё как уверен. Мы ждём гостей, – и, заметив, как на его лице появляется тревога, добавил: – Не волнуйся, дядя Кирь, я всё продумал до мелочей.

В этот момент к форту подъехала наша машина. Из неё вышли Борис, молодой оператор с камерой, и девушка с блондинистой шевелюрой.

– Приятно познакомиться, – сказал я, подходя к ним, когда они поднялись на башню. – Вас предупредили, что это опасная затея?

– Да, предупредили, – с готовностью ответила девушка, и протянула мне руку для пожатия. – Дарья Малиновская, можно просто Даша. Независимый корреспондент телеканала «Лихтенштейн Сегодня». Да, конечно, нам обо всём рассказали. Но ещё рассказали о полагающейся оплате. Кстати, вы не передумали?

– Нет, – я с улыбкой пожал ей руку. – Всё в порядке. Присаживайтесь пока здесь. Скоро начнётся самое интересное.

– Вы, наверное, не поверите, – продолжила она с улыбкой, – но, честно говоря, самое главное для меня – отнюдь не деньги. Я хочу утереть нос «Лихтенштейн 24». Эти твари-монополисты замалчивают правду!

– Откуда такая неприязнь? Не взяли вас на работу?

– Я к этим упырям даже близко бы не пошла! – Даша с презрением скривила губы, демонстрируя своё отношение к «официальному» телеканалу княжества.

– Что ж, если это правда, то я восхищаюсь вашими принципами.

– Значит, вы просто так, случайно, пригласили меня сюда, не проверив, кто я такая? – с лёгкой усмешкой спросила Даша.

– Считайте, как хотите, – ответил я, пожимая плечами.

Про себя же я отметил, что Тенеборцы снова оказались полезными. Я, не доверяя информационной политике в Лихтенштейне, решил найти своего собственного корреспондента. Позвонил Андрею Сорокину, попросил подсказать кого-нибудь подходящего – независимого, непредвзятого. И Андрей, не раздумывая, дал мне контакт Даши.

Несколько раз её статьи, которые она публиковала на своём оппозиционном сайте, становились причиной громких скандалов. Её даже пытались запугать – звонили с угрозами, поджигали машину, а один раз даже подкинули под дверь отрезанную крысиную голову. Но Даша не сдавалась. Она продолжала писать о том, что происходит в княжестве, разоблачая ложь и коррупцию, критиковала действия властей.

– Что нам нужно делать? – спросила она, с интересом оглядываясь по сторонам.

– Вы полезете вон на ту высокую башню, – сказал я, указывая на небольшую смотровую площадку, расположенную неподалёку. – Оттуда хорошо видно всю округу. Вы взяли с собой хорошие объективы, о которых я вас просил?

– Взяли напрокат, – ответил оператор, высокий, крепкий парень, на плече которого висел огромный чёрный ящик с оборудованием. – Если разобьём, будем должны много денег.

– За деньги не беспокойтесь, – сказал я. – Главное, чтобы картинка была чёткая.

– А почему так далеко? – спросила Даша.

– Потому что здесь будет очень шумно, – пояснил я. – Я дам вам рацию для связи, буду давать подсказки, о чём говорить.

Я передал им рацию и, указав рукой на удалённую от нас каменную башню, которая возвышалась над лесом, добавил:

– Ваша задача – забраться туда и начать съёмку.

– Хорошо! – кивнула Даша. – Мы всё сделаем, как надо.

Их проводили на смотровую площадку, которая представляла собой настоящий бункер, построенный мной с помощью магии.

– Теодор, – ко мне подошёл Скала. – Ты всё-таки хочешь подраться?

– Ещё как хочу, – ответил я и посмотрел на безоблачное небо.

– Можешь не беспокоиться, – успокоил меня Скала, заметив мой направление моего взгляда. – С воздуха никого не будет. Я только что созвонился с генералом Васильевым. Он сказал, что достали со складов старое, но надёжное ПВО. А ещё князь Бобшильд настолько испугался за свою жизнь и имение, что быстро прикупил у соседей парочку систем ПВО за сумасшедшие деньги, лишь бы защитить себя. А учитывая, что территория Лихтенштейна небольшая, воздух у нас пока прикрыт.

Я с облегчением выдохнул. Сражаться с воздушными целями мне не хотелось. Никогда не любил стихию воздуха. Мои нынешние возможности были далеки от того, чтобы уверенно доставать до высоко летящего металла и обезвредить пилотов. А вот на земле – всё ясно и понятно. Именно на это и была рассчитана моя стратегия.

– Танки! – воскликнул кто-то из гвардейцев, стоящих на стене форта. – Идут прямо на нас!

Танки, танки… Скала был прав, их было много. Почти два десятка, медленно и неуклонно приближающихся к нам, ощетинившись пушками.

– Готовьтесь, – сказал я моим корреспондентам в рацию, – сейчас будет эксклюзив.

– Да! – раздался в динамике бодрый голос Даши. – Камера работает, звук пишется, всё в порядке. Что нужно говорить?

– Говори, что это новейшая разработка фирмы «Созидатель» – специально созданные высокотехнологичные ловушки. Потратили много денег, но всё это – на благо государства. Вот, смотрите, как они работают.

– Поняла! – ответила она.

Я активировал свой Дар, и под танками, которые шли в авангарде колонны, земля начала проваливаться. Тяжёлые машины, потеряв опору, стали крениться набок. Гусеницы беспомощно крутились в воздухе, а башни с пушками беспорядочно дёргались из стороны в сторону.

Я заставил камни под ногами наступающих солдат взорваться, и каменная крошка разлетелась по сторонам, внося панику в ряды наступающей пехоты.

– А как вы угадали, по какому маршруту поедут танки? – спросила Даша, ловко встраиваясь в мою задумку. – Почему именно по этому маршруту проложены ловушки?

Я усмехнулся.

– Фирма «Созидатель» принадлежит Теодору Вавилонскому. А это – секреты Рода Вавилонских.

Тем временем, австро-венгры, растерявшись, залегли, не понимая, что происходит. Их командиры, видимо, решили не рисковать, и отдали приказ отступить. Танки, оставшиеся без поддержки, начали разворачиваться, пытаясь уйти из зоны поражения.

Отойдя на безопасное расстояние, противники начали обстреливать форт из артиллерии. Снаряды, один за другим, с грохотом начали взрываться у стен. Я, не теряя времени, с помощью магии усилил каменные стены, сделав их ещё более прочными, и теперь снаряды, ударяясь о них, лишь оставляли на поверхности едва заметные царапины.

– И почему они так нерешительно стреляют? – с недоумением спросил я, прислушиваясь к редким, словно нехотя сделанным, залпам австрийской артиллерии. – Что им мешает попытаться разнести этот форт к чертям?

– У меня есть предположение, – задумчиво произнёс Скала, почёсывая свою лысину. – Возможно, кто-то из пленников, запертых внизу… очень ценен для них. И они боятся его убить.

– Блин, – пробормотал я, – об этом я не подумал. Ладно, вы пока здесь держитесь, а я пойду на разведку.

– Тебе нужен кто-то с собой? – спросил Скала.

– Думаю, Лиса будет достаточно, – ответил я, подумав. – В своей броне он выглядит достаточно внушительно. Да и там, внизу, сражаться особо не придётся.

Мы с Лисом спустились вниз, в подземный лабиринт, где я запер австрийских солдат.

– Слышишь? – спросил Лис, прислушиваясь к доносившимся из глубины туннеля звукам.

За каменной плитой, перекрывающей туннель, кто-то изо всех сил орал благим матом, стучал в стены и грозился всех убить.

– Слышу, – кивнул я. – Кажется, это тот, кто нам нужен.

Используя свою магию, я начал нагревать камень в туннелях, где находились австрийские солдаты. Они метались, как крысы в мышеловке, но пути отхода я быстренько блокировал. В итоге, отсекая их по одному, я загнал в тупик всех, кроме этого буйного и одного его помощника, который не отходил от него ни на шаг.

– Лис, твой выход, – сказал я, отворяя последнюю стену. – Твоя задача – вырубишь того, кто дёрнется первым.

Гвардеец молча кивнул.

– Вы ещё кто такие? – заорал один из австрийцев, увидев нас, и тут же бросился на меня.

Лис, опережая его действия, мгновенно нанёс ему точный удар прямо в челюсть, и тот, отключившись, рухнул на пол.

Второй же, активировав свой Дар, попытался создать защитный барьер и выстрелить в меня из пистолета. Но я, опережая его, с помощью магии обрушил на него каменные глыбы, которые с грохотом посыпались сверху.

– А-а-а! – заорал он, пытаясь увернуться от каменного града. – Прекратите!

Я увеличил давление на его энергетический доспех, используя свой Дар. Австриец, не выдержав, пошатнулся и упал на колени.

– Лис! – скомандовал я. – Придержи его, пока я с ним поговорю!

Лис, не теряя времени, мгновенно оказался рядом с австрийцем и, схватив его за грудки, прижал к стене.

– Спокойно, спокойно, – сказал он. – Не дёргайся. Иначе мой командир может расстроиться. А когда командир расстроен – он очень опасен.

– Прекратите! – австриец безуспешно пытался вырваться: – Я – генерал-майор Австро-Венгрии Альберт фон Штернберг! Вы ответите за все военные преступления, которые здесь совершили!

– Слушайте, генерал, – сказал я, подходя ближе, – я сейчас прекращу. Но если вы выкинете какой-нибудь фокус, то вам на голову упадёт вот эта плита.

И, используя свой Дар, я отделил от потолка кусок огромной бетонной плиты, подвесив её над головой генерала.

– Лис, – я махнул рукой, – можешь отпустить.

Лис послушно отступил, и фон Штернберг, с ужасом глядя на висящую над ним плиту, замер на месте. Он понимал, что если она упадёт, то ему не поздоровится.

– Командир, ты – красавчик! – подытожил Лис.

– Да это… ничего такого, – пожал я плечами.

Генерал, не отрываясь, смотрел на плиту, которая, казалось, в любой момент могла рухнуть на него.

– Ты ещё кто такой, чёрт тебя дери? – спросил он.

– Я – глава строительной фирмы, – ответил я.

– Какая ещё строительная фирма? – с недоумением переспросил генерал.

– Ну, та, которая строит сооружения на границе, – пояснил я.

– Что ты мне врешь?! У вас все директора строительных фирм – сильнейшие Маги Камня?

– Ой всё! Хорош болтать, давай, поднимайся наверх. Мне нужно кое-что сделать.

Мы поднялись наверх, на самый высокий ярус форта, откуда открывался отличный вид на поле боя. Вдалеке, словно игрушечные, виднелись танки и броневики.

Скала протянул мне рацию, уже настроенную на нужную волну.

– …Прекратите огонь! – потребовал я, обращаясь к австро-венгерским воякам, которые продолжали нерешительно обстреливать форт. – Иначе вашему генералу не поздоровится!

– Чего?! – раздался из динамика недоверчивый голос. – Генерал-майор Альберт фон Штернберг не сдаётся!

– Генерал, – сказал я, обращаясь к пленнику, – будьте любезны, скажите своим людям, что вы против того, чтобы умирать под их залпами.

Фон Штернберг смерил меня недоверчивым взглядом.

– Ты что, думаешь, что я предам свою страну? – прошипел он.

– Ваша страна уже предала вас, открыв по вам огонь, – ответил я, указывая на стреляющие издалека орудия. – И если они не прекратят, то вас просто размажут по стенке. Так что выбор у вас, генерал, не такой уж и большой. Либо вы спасаете свою жизнь, либо…

Он, скрипнув зубами, всё же взял протянутую рацию.

– …Всем подразделениям! Это фон Штернберг. Прекратить огонь немедленно! – рявкнул он в передатчик.

На том конце послышалась какая-то возня и перешёптывания. Но огонь не прекратился.

– Алло, вашу мать! Я – генерал-майор Австро-Венгрии Альберт фон Штернберг! – снова заорал он. – Вы что, не узнали мой голос?! Я приказываю прекратить обстрел укреплений на стороне Лихтенштейна! Немедленно!!! Иначе…

– При всём уважении, генерал-майор, – прервал его спокойный голос, – но у нас приказ от главнокомандующего. Единственное, что мы можем, – это обсудить ваш выкуп. Вы – ценный для нас человек, но военные действия должны продолжаться.

Фон Штернберг опустил рацию и, повернувшись ко мне, с усмешкой произнёс:

– Предлагают договариваться. Деньги вам нужны? Устроим перемирие.

– Нет, – я покачал головой. – С деньгами у меня всё нормально.

– Тогда что тебе нужно? – удивился генерал.

– Мне нужно, чтобы вы посидели вон там, на камешке, – сказал я, указывая на небольшой валун, стоящий на самом краю площадки.

– Что за ерунда? – фон Штернберг, нахмурившись, недоумённо посмотрел на меня. – Ты что, издеваешься?

– Нет, я совершенно серьёзно, – ответил я. – Видите ли, генерал, ваши люди… Они собираются открыть огонь, несмотря на ваши приказы. А вы… – я с улыбкой посмотрел на него, – …будете «принимать» их снаряды.

Фон Штернберг, побледнев, хотел было возразить, но в этот момент Скала, который всё это время стоял неподалёку, подошёл к нам.

– Теодор, неплохая идея. Я знаю этого генерала. Он племянник правителя Австро-Венгерской Республики, и ещё кто-то там по линии матери. В общем, фигура важная, – усмехнулся он. – Кто бы там ни командовал с той стороны, они боятся его убить просто так. Так что, похоже, пока войны не будет.

– Ладно, – кивнул я. – Генерал, присаживайтесь, пожалуйста.

И фон Штернберг, скрипнув зубами, всё же сел на камень. Я же, не теряя времени, связался с австрийцами по рации.

– Посмотрите в бинокли! – сказал я. – Видите человека, сидящего наверху? Это ваш генерал-майор. Хотите – стреляйте дальше, не хотите – не стреляйте.

– Нам нужно подумать, – ответил спокойный голос. – Давайте заключим временное перемирие.

– Охренеть! – невольно вырвалось у меня. – Ну надо же, оказывается, и так можно.

Я, воспользовавшись передышкой, связался по рации с Малиновской.

– Идите сюда, есть кое-что интересное. Сейчас будет уникальный репортаж.

– Уже бежим! – ответила она.

Через несколько минут Даша с оператором были на месте.

– Что будем делать? – спросила она, с нетерпением глядя на меня.

– Бери интервью у генерал-майора, – ответил я, – задавай любые вопросы.

– Поняла! – Даша, не теряя времени, тут же подошла к фон Штернбергу, направив на него микрофон. – Господин генерал-майор, расскажите, пожалуйста, как вы оказались на территории Лихтенштейна?

Она принялась расспрашивать генерала о причине вторжения. Фон Штернберг, как и ожидалось, начал рассказывать о том, как его войска «подверглись вероломной атаке со стороны Лихтенштейна», показывая пальцем в сторону, где, по его словам, находился разрушенный артиллерией лагерь австро-венгров.

– Мы были атакованы! – сходу выпалил он. – Мы не нарушали границу, а находились на своей территории.

– Но откуда эти обстрелы? – спросила Даша. – Ведь все знают, что Лихтенштейн соблюдает перемирие.

– Мы не знаем, – ответил фон Штернберг. – Но по нам стреляли.

– Это ложь и провокация! – тут же вмешался я. – Уверяю вас, здесь в радиусе нескольких километров нет никаких артиллерийских батарей.

– Ты лжёшь! – заорал фон Штернберг. – Ты… ты заплатишь за это!

– Тише-тише, генерал, – усмехнулся я. – Не стоит так нервничать. Советую быть повежливее, если, конечно, хочешь дожить до следующего утра. Сейчас твоя судьба полностью в моих руках.

В этот момент Даша прервала репортаж.

– Одну минуту, – сказала она в камеру. – Мы прервёмся по техническим причинам.

– Что случилось? – спросил я.

Она показала мне свой телефон, на экране которого высвечивалось сообщение из приёмной князя.

«По распоряжению Его Сиятельства Роберта Бобшильда, вам предписывается незамедлительно прекратить трансляцию! В случае неисполнения, вы будете привлечены к ответственности согласно законам военного времени! Санкции за неподчинение приказу: от пожизненного заключения до высшей меры наказания», – гласило сообщение.

– Охренеть! Высшая мера наказания – это что, расстрел? – выдохнула Даша. – Это реально приказ князя?

– Ничего страшного, – пожал я плечами. – Продолжайте.

– Да я не из пугливых, – она с улыбкой покачала головой.

– Вот и хорошо! За такое я тебе дам дополнительную плату.

– Не надо, – отмахнулась она. – Я давно не получала такого удовольствия! За один час у меня в блоге прибавилось сотня тысяч подписчиков! И они продолжают приходить! Я понимаю, что сейчас мы уделали канал «Лихтенштейн 24».

В этот момент рация ожила, и я услышал голос австрийского офицера:

– Прошу прощения, генерал-майор, но нам поступил безоговорочный приказ верховного командования: форт подлежит полному уничтожению! Начинаем массированную бомбардировку!

– В таком случае, ваш генерал будет лицом ловить снаряды, – невозмутимо ответил я.

– Простите, генерал-майор, это распоряжение высшего командования, – с сожалением произнёс голос. – Да поможет вам Бог!

Через мгновение в нашу сторону полетел первый снаряд.

Глава 2

Первый снаряд просвистел над нашими головами и взорвался где-то вдали, за стеной форта. Второй снаряд разорвался в опасной близости от фон Штернберга, осыпав его осколками.

– Уроды! – заорал фон Штернберг, чувствуя себя мишенью в тире. – Вы что, охренели?! Я – ваш генерал-майор! Прекратить огонь немедленно!

Но его слова потонули в грохоте взрывов. Австрийская артиллерия вела огонь на поражение, не обращая внимания на своего командира.

Мы с гвардейцами, укрывшись за барьером, не могли сдержать смеха, наблюдая за этим цирком. Даже Слон, обычно молчаливый и серьёзный, расплылся в улыбке.

– Вот это я понимаю – «живой щит», – заявил Скала, с интересом глядя на фон Штернберга. – Не позавидуешь сейчас этому генералу.

Было забавно наблюдать, как этот высокомерный австрийский военный, который ещё совсем недавно строил планы по захвату Лихтенштейна, теперь беспомощно вжимается в камни, умоляя о пощаде.

– Твою мать! – фон Штернберг, отчаявшись докричаться до своих подчинённых, обратился ко мне. – Ты… ты должен что-то сделать! Иначе меня сейчас убьют!

– И что я, по-твоему, должен сделать? – спросил я, расплывшись в улыбке. – Сам видишь, генерал, – я развёл руками, – твои люди не слушаются тебя.

– Но… Но… – он замялся, пытаясь найти аргументы. – Я… я – ценный пленник! Моя жизнь стоит много!

– Возможно, – хмыкнул я. – Но, судя по всему, не для тех, кто сейчас стреляет.

Фон Штернберг побагровел от ярости, но потом, поняв, что я прав, понуро опустил голову.

Когда снаряды начали разрываться всё ближе и ближе к фон Штернбергу, Скала, не выдержав, всё же произнёс:

– Его реально сейчас убьют. А он нам может ещё пригодиться.

– Ладно, – кивнул я, – уберём его.

И мои гвардейцы увели фон Штернберга обратно в подземелье.

Бомбардировка форта не прекращалась ни на секунду. Снаряды с грохотом разрывались вокруг, осыпая все окрестности градом осколков. Австрийцы, не жалея боеприпасов, пытались стереть форт с лица земли.

Но я был готов к этому. С помощью магии усиливал стены и своды, делая их практически непробиваемыми. Мои гвардейцы, укрывшись в капонирах, отвечали прицельным огнём, не давая противнику приблизиться.

Затем австрийцы, потеряв несколько десятков человек, всё же решились на штурм. На этот раз они отказались от танков, поняв, что те бесполезны, и действовали более грамотно, используя щитоносцев для прикрытия. Их щиты, усиленные артефактами, выдерживали даже попадания из пулемётов.

Я, внимательно наблюдая за их продвижением, решил использовать свою магию. Сконцентрировавшись на целях, я направил мощный импульс энергии в несколько больших камней, лежащих на пути перед ними. Камни, словно мины, взорвались, разбрасывая вокруг себя осколки. Несколько незащищённых австрийцев упали. Но все щитоносцы устояли, продолжая идти вперёд. Их щиты мерцали, отражая мои атаки.

Я повторил фокус ещё раз, выбрав на этот раз камни побольше. Взрывы были более мощными, но щиты всё равно выдержали. Тогда я решил попробовать другую тактику. Вместо того чтобы разрушать их щиты, я открыл под ними глубокую яму. Двое солдат, не успев среагировать, с криками полетели вниз. Но остальные, к моему удивлению, зависли в воздухе. Стало ясно, что у них – левитирующие артефакты. Австрийцы хорошо подготовились к этому нападению, рассчитывая все возможные варианты.

Мои гвардейцы, используя все преимущества защищённого форта, методично отстреливали противников. Снайперы работали без устали, выбивая одного за другим. Остальные гвардейцы, укрывшись в капонирах, вели огонь из пулемётов и гранатомётов, не давая противнику быстро приблизиться.

– Слушай, Теодор, – сказал Скала, подходя ко мне. – С тобой не соскучишься. Сначала наёмники, теперь это…

Я, не отвечая, внимательно наблюдал за происходящим. Ситуация была напряжённой, но не критической. Мои гвардейцы, экипированные передовой бронёй и вооружённые новейшим оружием, которое мы частично собрали после атаки наёмников, успешно сдерживали натиск противника.

К тому же, я восстановил несколько боевых костюмов «Страж», которые работали на теневой энергии и усиливали не только физические характеристики, но и магические способности, и теперь мои бойцы были практически неуязвимы.

Враг продолжал наступать, но уже не с таким напором, как раньше. По рации сообщили, что подкрепление уже на подходе.

– Даша! – крикнул я, заметив, что она со своим оператором стоит неподалёку. – Наши идут. Снимите всё это красиво, пусть весь Лихтенштейн увидит, кто именно его защищает!

Дарья с готовностью кивнула, и её оператор направил камеру в сторону приближающихся союзных войск.

Через несколько минут на горизонте, оглашая окрестности грохотом моторов, появились боевые машины графов Шенка и Рихтера. Впереди – лёгкие танки с символикой их Родов, за ними – броневики, грузовики с гвардейцами.

Колонна, подъехав ближе, остановилась, и графы, выскочив из машин, поспешили к нам.

– Теодор, – Генрих Шенк, подходя ко мне, крепко пожал руку, – мы, конечно, догадывались, что ты не подведёшь, но, чтобы такое!..

– Не представляю, как тебе это удалось, но укрепления… просто моё почтение! – добавил Густав Рихтер.

– Всё привезли, что я заказывал? – спросил я, пожимая руки графам.

– Да, – кивнули они.

– Тогда, господа, – я жестом пригласил их пройти вглубь форта, – пойдёмте, покажу, где разместить вашу «артиллерию».

Гвардейцы Шенка и Рихтера принялись за работу. Они быстро разгружали грузовики, устанавливали на заранее подготовленные позиции тяжёлые орудия.

Скала, наблюдая за происходящим, довольно хмыкнул:

– Теперь австрийцам будет не до шуток. Не просто с винтовками отстреливаться будем. Теперь они дважды подумают, прежде чем сюда соваться.

К нам примчалась Даша, её лицо буквально светилось от счастья.

– Отличный репортаж получился! Народ в восторге. Мою онлайн-трансляцию перехватили и показывают по всей Российской Империи. Я теперь – суперзвезда!

Но радость от приближающейся победы была недолгой. К форту, с визгом тормозов, подъехала чёрная машина с эмблемами службы безопасности княжества Лихтенштейн. Из неё, словно коршуны, выскочили люди в форме. Подойдя к нам, они остановились на почтительном расстоянии и один из них, показав удостоверение, чётко произнёс:

– Господин Теодор Вавилонский, мы прибыли сюда по личному распоряжению князя Роберта Бобшильда. Вы обвиняетесь в измене родине и провале важного оборонного заказа, и будете арестованы до разбирательства.

– Измене? – я не смог сдержать смеха. – Вы сами верите в то, что говорите?

– Нам плевать на ваши мысли, господин Вавилонский! – холодно ответил офицер. – Вы должны подчиниться!

Даша с оператором, не теряя времени, снимали всё это на камеру.

– Ну что ж, значит, я пойду с вами. Я законопослушный подданный Императора и его ставленника. И подчиняюсь закону.

Я повернулся к камере, и, глядя прямо в объектив, произнёс:

– Кажется, нашему князю не нужны люди, которые сражаются за свободу Лихтенштейна и жизни его народа.

На меня надели наручники, и я, улыбнувшись, повернулся к Скале:

– Кирилл Александрович, оборона пока остаётся на тебе, и на графах Шенке и Рихтере. А мне придётся ненадолго отлучиться. Не забудь сделать всё, как мы договаривались.

Скала лишь молча кивнул. А я, в сопровождении охранников, направился к машине.

* * *

Город Вадуц, княжеский дворец

Кабинет Великого князя Лихтенштейнского

В роскошном кабинете княжеского дворца Лихтенштейна князь Роберт Бобшильд восседал за огромным столом, окружённый своими советниками.

Советники перешёптывались между собой, тревожно переглядываясь, обмениваясь настороженными взглядами. В воздухе висела напряжённая тишина. Все понимали, что ситуация – не простая. Новости с фронта снова были неутешительными – австро-венгры опять пошли в наступление, не обращая внимания на ноты протеста и дипломатические угрозы.

Князь, нервно барабаня пальцами по подлокотнику трона, с неприязнью поглядывал на своих подданных. Ему не нравились эти люди – сплошь лизоблюды и трусы. Они были для него лишь инструментом в достижении его целей. И сейчас этот инструмент был не эффективен.

Внезапно князь Бобшильд, нахмурившись, поднял руку, призывая к тишине.

– Эти вопли снаружи когда-нибудь прекратятся?! – рявкнул он. – Достали! Уже целый час орут, а теперь всё громче и громче!

Один из советников, пожилой мужчина с седой бородой, с кряхтением поднялся из-за стола и подошёл к окну, чтобы разведать ситуацию. Окинув взглядом площадь перед дворцом, он нервно откашлялся.

– Ваше Сиятельство, это жители Лихтенштейна, и их становится всё больше…

– Жители? – князь смерил его холодным взглядом. – Какого чёрта им нужно?

– Судя по всему, они пришли к нам… чтобы… защищать своего любимчика – Теодора Вавилонского, – с трудом выговорил советник.

– Любимчика? – князь удивлённо приподнял брови. – Ты что, шутишь? С чего это изменник вдруг стал «любимчиком»?

– Это не шутка, Ваше Сиятельство, – вмешался другой советник, молодой человек, который тоже подошёл к окну. – Теодор Вавилонский уже получил широкую известность не только в интернете, но и во всей Российской Империи. Его даже прозвали «Народным защитником». Честно говоря, его популярность растёт с каждым часом. Люди требуют освободить его из тюрьмы. Они кричат и свистят, размахивая плакатами.

– А что полиция? – князь, нахмурившись ещё больше, нервно заёрзал на стуле. – Почему они не разгоняют эту толпу?

Советник с бородой переминался с ноги на ногу, явно не желая сообщать плохие новости.

– Мне трудно в это поверить, Ваше Сиятельство, – начал он неуверенно, – но… гхм… армия и полиция тоже на стороне народа. Многие офицеры отказываются выполнять приказы о разгоне демонстрантов, ссылаясь на то, что они присягали защищать Лихтенштейн, а не отдельных… гхм… личностей.

– И это в такое непростое для княжества время?! – зарычал князь. – Возмутительно! Живо отдайте соответствующий приказ всех разогнать! Особо буйных расстреляйте! Будут мне ещё тут устраивать волнения. Я покажу им, кто здесь настоящий правитель!

В этот момент в зал вбежал запыхавшийся секретарь, сжимая в руках только что распечатанный документ.

– Что это такое?!

– Ваше Сиятельство, срочное послание из центральной Империи! – прокричал секретарь, передавая листок одному из советников.

– Ваше Сиятельство, – сказал тот, побледнев, – тут сказано немедленно отпустить из под стражи Теодора Вавилонского. Я думаю, вам лучше прочитать это лично.

Князь Бобшильд, нахмурившись, взял у него листок и быстро пробежал его глазами, затем разорвал на части.

– Да чтоб их всех… Какого чёрта они вмешиваются в дела княжества?! – заревел он. – Меня сам Император сюда поставил, чтобы я тут во всём разбирался! Это моё княжество, и я буду управлять им так, как считаю нужным!

– Но, Ваше Сиятельство… – советник попытался возразить. – Это… это за подписью самого Императора. Если вы не подчинитесь, то это будет рассмотрено… как государственная измена. Мы не можем рисковать гневом Империи.

Князь Бобшильд начал нервно ходить по залу, обдумывая ситуацию. Он прекрасно понимал, что открыто противостоять Империи – самоубийство. Но и подчиниться, отпустив Вавилонского… В глазах его соратников это автоматически сделает его слабаком.

После долгих минут напряжённых раздумий князь вместе с советниками всё же приняли решение.

Бобшильд вышел на балкон, где его встретил рёв толпы. Он поднял руку, призывая к тишине, и натянул на лицо фальшивую улыбку.

– Друзья! – начал он громким голосом. – Произошло ужасное недоразумение. Некоторые люди внутри нашего княжества оказались предателями, имеющими зуб на Теодора Вавилонского. Они его оклеветали, подбросив ложные доказательства, и… э-э-э… – он пытался вспомнить план, который ему подсказали советники, – …пытались таким образом дискредитировать наше правительство. Я, заботясь о благосостоянии и защите княжества, не разобрался сразу в этой гнусной интриге. Но теперь правда вышла наружу!

Он сделал многозначительную паузу, а затем, с наигранной скорбью в голосе, продолжил:

– Начальник нашей полиции, к сожалению, оказался главным зачинщиком этого заговора.

Он обернулся и указал пальцем на начальника полиции, который стоял неподалёку, сдерживая разгневанную толпу.

– Он будет немедленно арестован!

Начальник полиции в шоке открыл рот, не веря своим ушам.

Стражники, которые заранее были предупреждены, быстро схватили ошеломлённого начальника полиции. Они грубо связали его, заткнули рот кляпом и, под свист и улюлюканье толпы, утащили в подвал.

Внезапно из толпы раздались новые крики:

– Вавилонский! Вавилонский! Освободите Народного Защитника!

Люди начали скандировать его имя всё громче и громче. Князь, еле сдерживая гримасу отвращения, повернулся к советникам.

– Выпускайте его уже!

Затем снова обратился к толпе:

– Народ Лихтенштейна, ваши голоса услышаны! Теодор Вавилонский будет немедленно освобождён и восстановлен во всех правах.

Толпа разразилась ликующими возгласами, в то время как князь Бобшильд, сохраняя улыбку на лице, мысленно поклялся отомстить за это унижение при первой же возможности.

* * *

Помещение временного изолятора находилось прямо в подвале княжеского дворца.

Всю ночь до самого утра я просидел в заключении в одиночной камере. Комнатушка была совсем небольшой – два на два метра, с голыми каменными стенами и решётчатой дверью. Внутри – железная койка без всякого матраса, столик и стул, прикрученные к полу, а ещё – рукомойник с холодной водой и туалет.

Однако, я не испытывал ни страха, ни тревоги. Моё заключение было лишь частью тщательно продуманного плана. Я знал, что князь не сможет долго удерживать меня под арестом.

С первыми лучами солнца, моё одиночество нарушил нарастающий гул, доносившийся с улицы. Я просканировал Даром окрестности и понял, что снаружи, возле княжеского дворца, собралась огромная толпа. Люди скандировали лозунги, немедленно требуя моего освобождения.

Я мысленно усмехнулся над небрежностью Бобшильда, ощутив, как моё магическое ядро начинает вибрировать, бурля энергией. Князь, либо недооценивая мои способности, либо ослеплённый собственной злобой, не поместил меня в антимагическую камеру. Дверь, стены, пол – всё здесь было обычным, не усиленным защитными артефактами.

Конечно, в любой момент я мог спокойно покинуть камеру. Впрочем, бежать я не собирался – мой план требовал терпения.

Вскоре тяжёлые засовы с лязгом отодвинулись, и дверь распахнулась, открывая мне путь на свободу.

– Вавилонский, на выход!

Я вышел на улицу, и меня оглушил восторженный рёв толпы. Люди размахивали плакатами с надписями: «Свободу Вавилонскому!», «Герой не должен сидеть в тюрьме!», «Отпустите Народного Защитника!».

– Вот, он, смотрите!.. – воскликнул кто-то.

– Теодора Вавилонского отпустили! – подхватил другой.

– Герой на свободе! Ура! – загомонили все хором.

Я медленно прошёл вперёд, улыбаясь и кивая своим сторонникам.

Оглянувшись назад на здание княжеского дворца, я заметил стоявшего на балконе князя Роберта Бобшильда. Его лицо выражало смесь злости и разочарования. Я помахал ему рукой, демонстративно показывая, что не держу зла. Это явно вывело его из себя ещё больше.

Не успел я сделать и нескольких шагов, как меня окружила толпа журналистов. Микрофоны и камеры были направлены на меня со всех сторон. Репортёры наперебой кричали:

– Господин Вавилонский, прокомментируйте, пожалуйста, ситуацию!

– Расскажите, пожалуйста, как это всё произошло!

– Как вы относитесь к решению князя об аресте?

– Вы будете добиваться справедливости?

Я выдержал паузу, дождавшись, пока шум немного утихнет, и произнёс:

– Я рад, что князь принял правильное решение. Это показывает его мудрость и способность признавать ошибки. Мой личный совет князю – тщательнее выбирать своё окружение. Если нужна моя консультация по командообразованию, я всегда готов помочь. Лихтенштейн заслуживает лучшего руководства.

Краем глаза я заметил, как Бобшильд, не выдержав, в ярости покинул балкон. Похоже, мои слова задели его самолюбие. Ну и отлично.

Воспользовавшись моментом, я обратился к собравшимся:

– Граждане Лихтенштейна! Фирма «Созидатель» защитила наши восточные рубежи, но это только начало. Я не всесилен, и для нашей общей победы нужны усилия каждого из вас. Мы должны стать единым фронтом против любых угроз. Сегодня я с гордостью объявляю, что моя команда «Созидатель» расширяется. У нас открыто много новых вакансий для тех, кто хочет внести свой вклад в безопасность нашей страны. И это не всё – позвольте представить вам наших гвардейцев.

По моему сигналу Скала вывел отряд наших бойцов в доспехах «Страж». За ними следовал внушительный бронированный автомобиль, оснащённый самым современным вооружением. Гвардейцы выстроились в безупречную шеренгу, их сияющие доспехи отражали солнечный свет. Толпа ахнула от восхищения.

– Вот она, моя гвардия! – продолжил я. – Вы все видели, на что мы способны. Сначала мы сдерживали вражеские войска в одиночку. Когда мы отбили первое нападение, это осталось за кадром. Но во второй раз вы уже стали свидетелями подвигов моих чудо-богатырей. Кто хочет встать в их ряды, защищать нашу родину и стать героем – записывайтесь к полковнику Кириллу Александровичу Полянину, известному многим из вас как Скала.

Закончив речь, я направился к ожидавшей меня машине. Толпа расступилась, давая мне дорогу. Люди радостно скандировали:

– Слава Вавилонскому!

Внезапно из толпы выбежала Настя. Не сдерживая эмоций, она бросилась мне на шею и страстно поцеловала, не обращая внимания на окружающих нас людей.

Рядом уже стояла Даша Малиновская, корреспондент, чей оператор не упустил ни одной секунды этой сцены.

Я мягко отстранился и с улыбкой спросил:

– Настя, ты же графиня. Не боишься так открыто проявлять чувства на публике?

Она повернулась к камере и, сияя от счастья, произнесла:

– Нет, потому что я горжусь тем, что мой мужчина, Теодор Вавилонский – настоящий герой, народный герой Лихтенштейна!

Толпа разразилась восторженными возгласами, а я, с улыбкой глядя на неё, подумал про себя:

«Ну вот, попал… Хотя, собственно, я сам этого и хотел».

Скала подошёл ко мне и тихо сказал:

– Подозреваю, что завтра половина армии Лихтенштейна попросится к нам в гвардию.

Я, рассмеявшись, похлопал его по плечу.

– Ну и чего ты жалуешься, дядь Кирь? Выберешь самых лучших. Ты же переживал, что кандидаты недостаточно хороши были. Вот, теперь будет из кого выбирать.

Мы с Настей сели в машину, где нас за рулем уже ждал Борис. Когда автомобиль тронулся, я наконец позволил себе расслабиться. Впереди нас ждал заслуженный отдых в усадьбе. Но я знал, что это лишь краткая передышка перед новыми свершениями. Ведь впереди меня ожидало всё самое интересное.

* * *

Где-то на окраине Вадуца

Заброшенные склады на окраине Вадуца казались безжизненными в тусклом свете луны, которая едва пробивалась сквозь плотные облака. Ветер, налетевший с гор, завывал, будто голодный зверь, раскачивая ржавые листы железа на крышах, заставляя дребезжать стёкла в разбитых окнах.

Внутри одного из складов царила атмосфера мрачной таинственности. В тусклом свете лампочки, висевшей под потолком, едва можно было разглядеть стены, заваленные всяким хламом – старыми ящиками, сломанной мебелью, кусками металла. В центре помещения, за длинным столом, сколоченным из старых досок, сидел Леос, руководитель одного из самых могущественных крыльев повстанцев.

Вокруг него расположились его ближайшие соратники – два десятка людей, каждый из которых был предан Леосу до мозга костей. Они были разными – молодые парни с горящими глазами, жаждущими власти и перемен; мужчины постарше, с суровыми лицами, закалённые в боях; несколько женщин, готовые на всё ради достижения своей цели. Но всех их объединяла преданность Леосу и вера в то, что он сможет привести их к победе.

Некоторые из них нервно озирались по сторонам, боясь даже шелохнуться. Другие сидели неподвижно, с каменными лицами, скрывая свои эмоции. Но все они внимательно следили за своим лидером, ожидая его указаний.

Леос обвёл их взглядом, вспоминая, как обучал каждого из них. С кем-то он работал лично, передавая свои знания, делясь опытом, раскрывая тайны общения с Тенями. Кто-то схватывал всё на лету, быстро осваивая новые техники, открывая в себе скрытые магические способности. Кому-то приходилось объяснять снова и снова, с терпением учителя наставляя, направляя, помогая раскрыть свой потенциал. Но все они прошли его суровый отбор, доказав, что достойны быть в его команде. Кто силой, кто хитростью, а кто-то – просто своей непоколебимой преданностью.

Он поднялся из-за стола, опираясь руками о шершавую, истерзанную временем, деревянную поверхность. Его высокий рост, худощавое тело, скрытое под чёрным плащом, внушало страх и уважение. Лицо его оставалось скрытым под капюшоном, лишь тонкие, бледные губы виднелись в полумраке. Но его голос, холодный и резкий, эхом разносился по пустому помещению, заставляя всех присутствующих вздрогнуть.

– Настало время усилить наши действия, – произнёс он, нарушая напряжённую тишину зала. – Мы начнём открывать теневые порталы по всему городу.

– Но господин… – нерешительно поднял руку один из присутствующих – молодой парень с испуганными глазами. – Один из намеченных порталов… Он будет открыт прямо под детским домом. Там же дети, невинные люди…

Леос медленно повернулся к нему. Его глаза, скрытые под капюшоном, сузились, и в воздухе за спиной парня начала сгущаться тьма. Она клубилась и извивалась, словно живое существо, быстро приобретая форму огромной клыкастой челюсти.

В следующее мгновение челюсть молниеносным движением сомкнулась, откусывая голову несчастного. Тело его, безжизненно обмякнув, рухнуло на пол.

– Кто-нибудь ещё хочет со мной поспорить? – холодно произнёс Леос, обводя взглядом застывших людей. – Я вас предупреждал: выход отсюда только вперёд ногами. Либо вы будете править вместе со мной, когда я стану повелителем этого мира, либо сдохнете в безвестности, став кормом для моих Теней.

В глазах присутствующих читался страх и покорность. Все согласно кивнули. Леос удовлетворённо улыбнулся, понимая, что теперь они выполнят любой его приказ.

– Начинаем через три дня, – продолжил он. – Готовьтесь! И помните: ошибок я не прощаю.

Рядом с Леосом сидел его первый помощник, Клаус – худощавый мужчина в круглых очках. Он не был Одарённым, и старался держаться подальше от Теней, но его преданность Леосу не знала границ.

Клаус – бывший военный хирург, которого Леос вытащил из тюрьмы, где тот отбывал пожизненное заключение за серию жестоких убийств. Леос сразу же оценил его хладнокровие и организаторские способности, а Клаус увидел в Леосе того, кто может дать ему свободу действий и удовлетворить его жажду крови.

Когда все разошлись, Леос и Клаус остались вдвоём. Леос устало опустился в кресло.

– Что там ещё просили передать наши… друзья?

– Возникли проблемы на границе, – доложил Клаус. – Наши люди не смогли пробиться со стороны Австро-Венгрии. Предлагают устроить беспорядки в Вадуце, чтобы отвлечь внимание властей. Под шумок они попробуют зайти с другой стороны.

– И что именно они хотят устроить? – нахмурился Леос.

– Взрывы, пожары, массовые беспорядки, нападения на полицейские участки… Всё, что угодно, чтобы создать хаос.

Леос задумчиво кивнул, обдумывая полученную информацию. Его планы приходилось корректировать на ходу, но это лишь незначительная помеха на пути к абсолютной власти.

«Скоро всё изменится, – подумал он. – Очень скоро. И тогда этот мир будет принадлежать мне».

Глава 3

Княжество Лихтенштейн, город Вадуц

Княжеский дворец

Роберт Бобшильд, князь Лихтенштейна, сидел в своём роскошном кабинете, утопая в кожаном кресле. Его обычно идеально уложенные волосы сейчас были растрёпаны, галстук ослаблен, а верхние пуговицы рубашки расстёгнуты. На столе перед ним стояли две бутылки дорогого бурбона – одна уже пустая, вторая наполовину опустошена.

«Всего лишь второй час ночи, – подумал он, с трудом фокусируя взгляд на стрелках старинных часов, висевших на стене. – А я уже настолько… гхм… устал…»

Воздух в кабинете был тяжёлым, пропитанным запахом алкоголя, табака и… отчаяния. Князь поднёс стакан к губам трясущейся рукой, сделал большой глоток и поморщился. Бурбон, обжигая горло, растекался по телу, принося лишь кратковременное чувство забвения. Но мысли, как назойливые мухи, продолжали кружиться в его голове, не давая покоя.

Чёрт возьми, как он мог так облажаться? Он, великий князь Лихтенштейнский, превратился в посмешище! Теодор Вавилонский… этот наглый выскочка. Как он мог так легко попасться на его уловку? Арестовать его за измену, а потом сразу же отпустить… Идиот! Теперь все думают, что он не способен исполнять до конца даже собственные решения.

Роберт Бобшильд вспомнил то унизительное чувство, которое испытал, когда был вынужден отпустить Теодора Вавилонского из тюрьмы, и с трудом поднёс стакан к губам. Сделал большой глоток бурбона и поморщился от жгучего вкуса, который теперь казался ему невыносимо противным.

А эта история с начальником полиции. Да, он был мерзавцем, но он был его мерзавцем. Князь думал, что сможет использовать его как козла отпущения, но… Чёрт! Теперь все шепчутся за его спиной. Он замечал эти сомневающиеся, презрительные взгляды.

Князь, нахмурившись, попытался вспомнить последние встречи с некоторыми из своих советников. Двое из них, всегда с готовностью выполнявшие все его поручения, исчезли, будто растворившись в воздухе. Их телефоны не отвечали, а дома – опустели. Слуги, с показной невинностью, разводили руками, рассказывая, что ничего не видели, ничего не слышали, и не могут связаться со своими хозяевами.

Что они унесли с собой? Секреты? Деньги? Или и то, и другое? Его чёртовы секреты и деньги!

Князь всегда думал, что держит всех за яйца своими компроматами. Но теперь… теперь он не уверен ни в чём. Кому он может доверять? Кто следующий предаст его?

Боже, как он мог так низко опуститься? Он – князь! Он должен быть непоколебимым! А теперь… теперь он сидит здесь, напиваясь в одиночестве, пока вокруг него рушится весь мир.

Роберт Бобшильд с отвращением отставил пустой стакан, пытаясь найти хоть какое-то подобие решения.

Нужно что-то делать… Нужно вернуть контроль… Но как? Как ему восстановить своё положение? Как заставить их снова бояться и уважать его?

Внезапно раздался стук в дверь, и в его кабинет вошёл один из офицеров службы безопасности. Князь поднял на него мутный взгляд.

– Ну? Какие новости? – хрипло спросил он.

– Ваше Сиятельство, Теодор Вавилонский… Он жив, – с явным замешательством ответил офицер.

Князь резко выпрямился в кресле, его глаза горели от непонимания и гнева.

Жив? Но как это возможно? Он же всё продумал до мелочей… Отпустил его, да, но это была лишь часть плана. Яд в камере должен был сделать своё дело. Чёртов Вавилонский, даже умереть нормально не может!

– Какого чёрта?! – рявкнул князь вслух. – В его камере было достаточно дымного яда, чтобы убить слона! Он должен был умереть в течение суток после освобождения. А прошло уже два дня!

Офицер нервно переминался с ноги на ногу.

– Мы тоже не понимаем, Ваше Сиятельство. Возможно, у него иммунитет или…

– Иммунитет к яду, который может убить слона? – князь усмехнулся. – Чушь!

Он встал, пошатываясь, и начал ходить по кабинету.

– Я не хочу платить этому ублюдку за его сраные так называемые укрепления на границе. Это была идеальная схема – его смерть можно было списать на австро-венгров. А теперь что?

– Ваше Сиятельство, – осторожно начал тот. – Возможно, нам всё же придётся выплатить часть суммы. Он ведь выполнил часть контракта…

Князь резко развернулся и с силой ударил кулаком по столу.

– Я запрещаю! – заорал он. – Ни копейки этому выскочке! Он всё равно скоро сдохнет, я об этом позабочусь!

Офицер вздрогнул от неожиданности.

– Но, Ваше Сиятельство… – начал он, но князь тут же оборвал его.

– Никаких «но»! – рявкнул Бобшильд. – Вавилонский – ходячий труп. Мне плевать, как он выжил в первый раз, второго шанса у него не будет. А теперь убирайся, – он махнул рукой в сторону двери, – и скажи, чтобы принесли мне что-нибудь покрепче этого пойла!

Офицер поспешно кивнул и вышел из кабинета, оставляя князя наедине с его мрачными мыслями и планами мести.

* * *

Я наконец-то отправился в лавку, намереваясь посвятить несколько часов работе. Реставрируя предметы старины, я погрузился в размышления о недавних событиях, и о князе. Всё шло по плану, даже лучше, чем я ожидал. Князь, сам того не подозревая, играл по моим правилам, и каждое его действие лишь укрепляло мои позиции.

Конечно, попытка отравить меня магическим ядом в изоляторе стала неприятным сюрпризом. Я не ожидал, что они прибегнут к таким методам. С помощью магии я просканировал стены и пол, обнаружив тонкие, почти невидимые отверстия, сквозь которые в помещение просачивался ядовитый газ. Благодаря моему Дару, закупорить скрытые трубы, через которые поступал яд, не составило особого труда. Это лишь подтвердило, насколько отчаянно князь пытается удержать власть.

Ситуация в княжестве становилась всё более напряжённой. Люди всё ещё боялись. Князь потихоньку терял доверие своих подданных, и чем больше он пытался удержать контроль, тем сильнее его хватка слабела. Не только его приспешники начинали сомневаться в его способности защитить их, но и дворянство всё чаще поглядывало в мою сторону, ища надёжного союзника. Я понимал, что ключом к успеху будет не только устранение физических угроз, но и завоевание репутации в народе.

Вообще царившая атмосфера открывала для меня новые возможности. За последние два дня моя личная гвардия значительно увеличилась. Люди искали стабильности и надёжного командования, которые я мог им предложить.

Да, в этом мире, в отличие от моего прошлого, люди привыкли полагаться на сильных покровителей – аристократов, Рода, гильдии. В прошлом мире у меня тоже были вассалы, но я никогда не поощрял тупую преданность. Скорее, наоборот, – ценил самостоятельность и независимость своих подчинённых.

Здесь же всё было по-другому. Люди искали не просто работу или защиту. Они искали того, кто сможет дать им надежду, уверенность в завтрашнем дне, за кем они смогут пойти с полным осознанием того, что это правильное решение.

А я, в свою очередь, не отказывал им в этом.

Я порекомендовал не отказывать никому, выслушивать всех, кто приходил. При этом, конечно, поручил Скале и его людям проводить тщательный отбор, чтобы не набрать к себе проходимцев и предателей. На самом деле, отсев был не таким уж и большим. Большинство бойцов были из тех, кто когда-то уже служил в армии, – опытные ветераны, закалённые в боях.

Строительная фирма «Созидатель» тоже процветала. Количество сотрудников росло, как и объём заказов. Моя «рекламная кампания» сработала лучше, чем я мог надеяться. Теперь ко мне обращались не только за обычными строительными услугами, но и с особыми заказами.

Самым популярным запросом стало строительство бункеров под обычными многоэтажными домами. Даже небогатые горожане, обеспокоенные своей безопасностью, готовы были платить любые деньги за дополнительную защиту. Я не мог не воспользоваться этой возможностью. Конечно, строить полноценные бункеры, способные выдержать ядерную атаку, как в моём прошлом мире, я ещё не мог – мои нынешние силы были далеки от того уровня. Но сделать «комфортные убежища», как я их называл, где можно было бы спрятаться от артиллерийского обстрела или от обычных грабителей – легко.

Мои мысли прервал звон колокольчика. Я поднялся наверх и увидел мужчину средних лет в строгом костюме. Его лицо обрамляла аккуратно подстриженная бородка.

– Господин Теодор Вавилонский? – спросил он, с любопытством оглядывая лавку.

– Да, это я. С кем имею честь?

– Виконт Константин Львович Корнев, – представился мужчина, протягивая мне визитку. – Как вы можете догадаться, я представляю интересы моей строительной компании «Фортис Групп», и прибыл сюда по деловому вопросу. Мне рекомендовали вас, как человека, который не боится трудностей, и умеет находить решения в самых сложных ситуациях.

Род Корневых… Ганс однажды уже рассказывал мне о них. Это одна из старейших аристократических семей Лихтенштейна, известная своими обширными владениями и влиянием в строительной сфере. Их основной бизнес – строительство и реставрация исторических зданий. Они прославились тем, что умеют сочетать старинные архитектурные традиции с современными технологиями. Однако меня насторожил их интерес ко мне – ведь конкуренты чаще обращают внимание на меня, чтобы устранить, а не для того, чтобы заключать выгодные сделки.

– Я весь внимание, – ответил я, жестом приглашая его пройти в соседнюю комнату, где у нас был импровизированный кабинет. – Чем могу быть полезен, господин Корнев?

– Мы слышали о вашем успехе в строительстве оборонительных укреплений на границе. И хотели бы предложить вам сотрудничество.

– Сотрудничество? – приподнял я бровь. – В чём именно оно заключается?

– Дело в том, что сейчас в княжестве сложилась… гхм… непростая ситуация. Спрос на стройматериалы резко вырос, а поставки из Империи практически прекратились. В связи с этим цены на рынке взлетели до небес. Мы, как одна из крупнейших компаний в этой сфере, решили искать альтернативные источники поставок. И, судя по всему, вы можете нам в этом помочь.

Корнев сделал паузу, давая мне время обдумать его слова.

– Что ж, предложение интересное, – кивнул я. – Но я пока не понимаю, о каких объёмах идёт речь. И какие именно материалы вам нужны?

– Нам нужно всё, – не задумываясь, ответил Корнев. – Камень, цемент, арматура… В общем, всё, что может пригодиться для строительства. И объёмы… гхм… весьма внушительные.

Я невольно улыбнулся, оценив масштаб их запроса. Похоже, эти Корневы решили не мелочиться.

– Я готов предложить вам выгодные условия, – начал я. – Учитывая объёмы, которые может потребовать ваша фирма, мы можем говорить о существенных скидках. Кроме того, я гарантирую стабильность поставок, что, как вы понимаете, в нынешних условиях немаловажно.

Я видел, что мои слова его заинтересовали.

– Это звучит многообещающе, – сказал он. – Но позвольте уточнить: насколько широк ассортимент материалов, которые вы можете предложить? И каковы сроки поставки?

– Детали сможете уточнить в офисе моей фирмы, – пояснил я. – Но, если вкратце, то мы производим всё: от базовых материалов, таких как кирпич и цемент, до более специализированных. Что касается сроков, мы готовы начать поставки уже через неделю после подписания контракта.

Глаза виконта расширились от удивления.

– Неделя? Это… впечатляюще быстро.

Я позволил себе небольшую улыбку:

– Мы ценим время наших партнёров, господин Корнев. Кроме того, в нынешней ситуации промедление может стоить слишком дорого.

Мы ещё полчаса провели в обсуждении деталей сделки. Корнев был опытным переговорщиком, но я тоже не собирался уступать. В итоге мы пришли к соглашению, которое было выгодно для обеих сторон.

Я пообещал Корневу стабильные поставки стройматериалов по выгодным ценам, а они, в свою очередь, согласились не вмешиваться в мои дела, и оказывать поддержку в решении некоторых «деликатных» вопросов.

– Надеюсь, господин Вавилонский, – сказал Корнев перед самым уходом, – наше сотрудничество будет плодотворным.

– Взаимно, – ответил я, пожимая ему руку.

Корнев удалился, а я, оставшись один, задумчиво провёл рукой по подбородку. Конечно же, я не стал упускать такую возможность. Благодаря моей шахте, работающей на полную мощность, и собственному круглосуточному производству, я мог предложить им материалы по ценам даже ниже рыночных, но всё ещё с солидной прибылью для себя. Сделка с виконтом оказалась настоящим прорывом. Теперь у меня будут не только деньги, но и связи с одной из самых влиятельных семей Лихтенштейна.

Мои дела определённо шли в гору. И это было только началом.

После лавки я направился в центр города на встречу с Тенеборцами. Они назначили деловой обед в ресторане «Серебряная Луна» – изысканном заведении, известном своей великолепной кухней. Ресторан располагался в старинном особняке с высокими потолками. Меня проводили в отдельный зал, где за столиком уже ждали Андрей и Алексей Сорокины.

– Теодор, – сказал Андрей, пожимая мне руку, – спасибо, что приехал.

– Да, – кивнул Алексей, – мы очень рады тебя видеть.

После обмена любезностями, мы заказали еду. Пока ждали, я решил поинтересоваться:

– Итак, господа, вы говорили о каком-то деле. Что именно вы хотели мне предложить?

Андрей и Алексей переглянулись, словно решая, кто начнёт разговор. Наконец, Алексей прочистил горло и заговорил:

– Видишь ли, Теодор, мы хотим предложить тебе… особую работу. Дело в том, что наша гильдия нуждается в усилении защиты некоторых помещений. Наши спецы покумекали и разработали инновационный метод, который, как мы считаем, может значительно повысить безопасность от Теней.

Я слушал внимательно, чувствуя, как растёт мой интерес.

– И в чем же заключается этот метод? – спросил я.

– Мы хотим использовать твои нефритовые клинки, – вступил в разговор Андрей. – Вмонтировать их прямо в стены нескольких кабинетов в нашем здании.

Я едва сдержал смех, представив, как суровые бойцы Тенеборцев сидят в кабинетах, окружённых стенами, утыканными нефритовыми клинками, и чувствуют себя в полной безопасности.

«Инновационный метод», значит? Они считают, что просто замуровать клинки в стены – это какая-то невероятная технология. Гениально!

Но вслух я сказал:

– Интересное решение. И вы хотите, чтобы именно я занялся этой… установкой?

– Именно так, – кивнул Андрей. – Мы готовы предложить достойную оплату. – У нас есть точные чертежи, нужно будет всё сделать с максимальной точностью.

Я задумался на мгновение. С одной стороны, идея была довольно примитивной. С другой – это действительно может сработать, хоть и не так эффективно, как сделал бы я. А ещё это означало увеличение продаж моих клинков. Плюс, я мог бы незаметно усовершенствовать их «защиту» своими методами, чтобы она действительно работала.

– Хорошо, – сказал я наконец. – Я согласен.

– Отлично! – обрадовались они.

Тенеборцы назначили дату, когда нужно будет начать работу, и пообещали выслать мне подробные чертежи помещений, которые необходимо было «укрепить».

Покидая ресторан, я размышлял о том, что радовало меня больше всего, – это увеличение спроса на нефритовые клинки. Похоже, братья Сорокины, сами того не понимая, становились моими лучшими клиентами.

После встречи с Тенеборцами я направился на встречу с графами Генрихом Шенком и Густавом Рихтером, чтобы обсудить ситуацию на фронте. Мы встретились в небольшом, но уютном кабинете здания военного штаба. Атмосфера здесь была настроена на самый деловой лад: на стенах повсюду висели карты и стратегические планы.

Я поинтересовался их мнением о моих постройках на границе с Австро-Венгрией – форте и сопутствующих укреплениях. Графы были в целом довольны, но, как оказалось, возникли некоторые моменты, которые оказались для них неудобными.

Генрих Шенк, поглаживая свои пышные усы, отметил:

– Твои укрепления, Теодор, несомненно впечатляют. Однако мы столкнулись с некоторыми… скажем так, неожиданностями.

Густав Рихтер кивнул, соглашаясь, и добавил:

– Да, например, площадка для артиллерии оказалась несколько маловата для наших 120-миллиметровых орудий. Мы едва смогли их там разместить.

– А в некоторых бойницах, – продолжил Шенк, – мы не смогли установить пушки нужного калибра. Они просто не пролезают в отверстия.

– Ещё мы заметили, что укрытия для боеприпасов расположены слишком далеко от огневых позиций. Это замедляет подачу снарядов во время ведения боя.

– И последнее, – добавил Шенк, – наблюдательные пункты несколько ограничены в обзоре. Нам бы хотелось иметь более широкий угол обзора для лучшего отслеживания передвижений противника.

Несмотря на эти замечания, оба графа были впечатлены общим качеством работы. Густав Рихтер подчеркнул:

– Не пойми нас неправильно, Теодор. В целом, твои укрепления превосходны. Мастерство твоей строительной компании действительно на высоте.

Я внимательно выслушал все замечания, делая мысленные заметки для будущих проектов.

– Что ж, спасибо за ваши комментарии, господа, – ответил я. – Эта обратная связь бесценна для улучшения наших будущих конструкций. Мы обязательно учтём все ваши замечания в следующих проектах.

Встреча закончилась на позитивной ноте, и я покинул штаб, размышляя над тем, как усовершенствовать свои проекты, чтобы они полностью соответствовали военным требованиям и подходили под вооружение этого мира.

После насыщенного дня я наконец вернулся домой, намереваясь отдохнуть. Перед сном я решил ознакомиться с последними новостями, чтобы быть в курсе происходящего. Больше всего меня интересовало, что будет делать князь Бобшильд после того, как узнает, что мне «чудом» удалось избежать смерти от отравления.

Как я и предполагал, князь, оказавшись под давлением, начал действовать ещё более решительно. На этот раз он объявил новый набор в армию, запустив масштабную кампанию по организации службы по контракту. Всем мужчинам Лихтенштейна, от девятнадцати до пятидесяти лет, предлагалось поступить на военную службу за хорошее вознаграждение.

«…В эти тяжёлые для княжества времена, каждый из нас должен встать на защиту своей родины», – гласил плакат, появившийся во всех городах Лихтенштейна.

И народ, как ни странно, хорошо откликнулся на предложение. В одном из новостных каналов мне довелось увидеть репортаж с призывного пункта. Толпы людей, вдохновлённые патриотическими лозунгами, выстраивались в очередь, чтобы записаться в «контрактники». Стало понятно, что всех этих людей объединяла не только жажда получить солидное материальное вознаграждение, но и чувство единства, желание защитить свою землю, готовность сражаться за свою родину.

Однако я обратил внимание и на другое. Князь, получив карт-бланш от Императора на военный призыв, решил воспользоваться ситуацией в своих интересах. Он не просто набирал армию. Он – консолидировал власть, зачищая всех неугодных.

Именно в этот момент меня насторожила одна новость, которая промелькнула в конце вечернего выпуска новостей Вадуца: князь Бобшильд, ссылаясь на необходимость освобождения помещения под штаб новой армии, выселил из детского приюта всех детей, вместе с настоятелем. Им выделили палаточный лагерь где-то за городом. А там, где жили дети, теперь базировались новобранцы.

Я удивлённо приподнял брови, пересматривая эту новость ещё раз. Детский приют… Он находился в центре Вадуца, в старинном здании, которое было построено ещё в начале прошлого века на деньги Российской Империи. И, по сути, являлся неприкосновенным. Но сейчас князь, видимо, решил, что военное время всё спишет, а Империя слишком далеко, чтобы вмешиваться в дела маленького княжества.

Да, Бобшильд действовал в рамках закона, но… это было неправильно. Дети не должны жить рядом с лесом в палатках без должного ухода и обеспечения, словно они никому не нужны. Да и по факту, они – будущее Лихтенштейна.

Поэтому я решил, что нужно вмешаться. Я тут же связался со своим юристом Станиславом, и попросил его с утра организовать встречу с настоятелем приюта. Я твёрдо решил для себя, что не могу остаться в стороне, поэтому позвонил ещё и Гансу.

– Мне нужен хороший земельный участок, – сказал я директору моей строительной фирмы. – Построим там новый детский приют. Хороший, современный, удобный. И будем содержать его за свой счёт.

Я понимал, что это решение принесёт пользу не только детям, но и мне. Такой шаг, несомненно, укрепит мою репутацию в княжестве, покажет, что я забочусь о будущем страны. Развиваться нужно во всех направлениях. А помощь детям – это не просто благое дело, это инвестиция в будущее.

С этими мыслями я наконец заснул, полный решимости начать действовать уже с завтрашнего дня. Князь, сам того не понимая, дал мне прекрасную возможность проявить себя с лучшей стороны и завоевать ещё большее доверие и уважение жителей княжества.

Утро началось неожиданно и тревожно. Едва я успел открыть глаза, как взволнованный Борис ворвался ко мне в комнату.

– Теодор, по городу… Чёрт знает, что творится! – выпалил он, едва переступив порог моей спальни.

Оказалось, что по всему Вадуцу бьёт тревога: набаты с городских колоколен, сирены скорой помощи, вой полицейских машин. Мои первые мысли были о новом нападении Австро-Венгрии на Лихтенштейн, но реальность оказалась куда более зловещей.

Тени… Множество Теней появилось в городе, но их поведение было необычным. Они не распространялись хаотично, а захватывали определённые здания и оставались там, словно охраняя что-то.

Я немедленно связался с Тенеборцами. Их Гильдия уже была поднята по тревоге. Я запросил координаты всех известных точек вторжения Теней, и когда получил информацию, моё сердце ёкнуло. Среди захваченных зданий был тот самый приют, о котором я читал накануне. По предварительным данным, там погибло не менее двухсот пятидесяти новобранцев.

Анализируя ситуацию, я пришёл к тревожному выводу: это были не просто случайные атаки. Похоже, Тени использовали какие-то порталы, связывающие их мир с нашим. И теперь они защищали эти проходы, не позволяя никому приблизиться.

Вот почему они не распространяются дальше. Они охраняют свои точки входа.

Ситуация была критической. Я понимал, что, если не закрыть эти порталы, в скором времени город может быть полностью захвачен Тенями. Но как это сделать? Обычные методы борьбы здесь могли оказаться бесполезными.

Я начал быстро одеваться, мысленно составляя план действий. Нужно было координировать усилия с Тенеборцами, возможно, привлечь военных. И главное – найти способ закрыть эти порталы.

– Боря, – обратился я к своему водителю и помощнику, – свяжись со Скалой, соберите всю доступную информацию о местах вторжения. Нам нужно знать всё, что известно на этот час: планы зданий, количество Теней, любые замеченные аномалии.

Пока Борис выполнял поручение, я связался с моими контактами в городе. Нужно было действовать быстро и решительно. Вадуц оказался на грани катастрофы, и я понимал, что от моих действий может зависеть судьба многих людей.

«Что ж, – подумал я, застёгивая куртку и проверяя своё нефритовое оружие, – пришло время показать, на что я действительно способен».

Глава 4

Стоя в командном центре нашей усадьбы, я внимательно изучал карту города Вадуца. На ней красными отметками были обозначены все известные точки вторжения Теней. Но самое хреновое заключалось в том, что практически с каждой минутой поступала всё новая информация, и количество объектов неуклонно росло.

Склады, больница, торговый центр, жилые дома, полицейский участок, детский приют… Ещё с десяток мест, о которых мне сообщили Тенеборцы. И это были лишь известные точки вторжения. Кто знает, сколько ещё порталов открылось в глубине города, в тех местах, куда пока никто не мог добраться.

Ещё вчера Вадуц был тихим и спокойным альпийским городком, потихоньку готовящимся к войне с Австро-Венгрией – врагом, хоть и грозным, но, по человеческим меркам, довольно понятным и предсказуемым. А теперь над городом нависла новая угроза – вездесущие Тени, словно чёрная чума, расползлись по всему Вадуцу, захватывая здания, одно за другим.

Скала, Буран, Лис и другие гвардейцы, поднятые по тревоге, собрались вокруг стола и молча наблюдали за моими действиями. Они предпочитали не форсировать события, а терпеливо ждали моих дальнейших указаний по поводу того, что мы будем делать дальше.

Первым не выдержал Борис:

– Теодор, – сказал он, с беспокойством разглядывая красные отметки на карте, – …это же полный пипец! Что будем делать?

– Действовать, Боря, действовать! – ответил я, и снова набрал номер Тенеборцев.

Алексей Сорокин, глава Гильдии, тоже был в шоке от масштаба вторжения.

– Теодор, – сказал он, – мы изучили все сведения, собранные моими людьми. Как выяснилось, Тени вторглись не только в Вадуц, но и в другие города Империи. Такие же случаи произошли в Омске, Екатеринбурге, Иркутске. Но там быстро справились. И знаешь, в чём главная разница? Там Тенеборцев больше, у них бюджеты другие, да и простых Одарённых, способных противостоять Теням, тоже намного больше. С Империей точно всё будет в порядке. А вот в Вадуце…

Он сделал многозначительную паузу.

– В Вадуце – полная задница, – тихо прошептал Скала, который стоял неподалёку и прекрасно слышал по громкой связи весь разговор.

– Теодор… – произнёс Алексей Сорокин взволнованным голосом. – Очень не хочется это говорить. Но, кажется, ситуация выходит из-под контроля. Мы такого ещё никогда не видели. Теней – сотни! Наши ребята пока сдерживают натиск, насколько это возможно, но мы получаем всё новые и новые сигналы тревоги. У нас людей катастрофически не хватает.

– Знаю, – спокойно ответил я. – Я со своей гвардией тоже в деле. Мы берём на себя склады, больницу, несколько жилых домов…

Я быстро перечислил ему ещё несколько объектов, которые были расположены преимущественно на окраине города.

На другом конце линии повисла короткая пауза. Было ясно, что Алексей не ожидал такого заявления.

– Теодор, ты уверен? – с сомнением спросил он. – Это очень опасные точки вторжения. Там, по нашим данным, особенно высокая концентрация Теней.

– Именно поэтому мы и возьмём их на себя, – ответил я. – К тому же, это самые ближайшие серьёзные точки. У вас и так не хватает людей. А мы справимся.

– Ну, если вы действительно сможете это сделать… – Алексей всё ещё колебался. – Тогда с нас точно причитается. Это будет неоценимая помощь.

– Не беспокойся об этом сейчас. Лучше позаботься о своих людях. И не экономьте на боеприпасах – бейте Теней со всей силы. А если закончатся, я вам продам ещё, – пошутил я, пытаясь немного разрядить обстановку.

Алексей коротко усмехнулся:

– Ну, ловлю на слове. Удачи вам, Теодор! Будьте осторожны.

– И вам удачи! – ответил я серьёзно. – Держитесь там.

Отключившись, я повернулся к своей команде, которая с нетерпением ждала моих указаний.

– Так, Боря, ты едешь со мной. Остальные – по своим местам, согласно составленному списку. И не забудьте – не используйте простой огнестрел. Только нефрит! Патроны – не экономить, этого добра у нас навалом. Всем всё понятно?

– Так точно, вашбродие! – отрапортовали гвардейцы.

Пока они собирались, я быстро поднялся на второй этаж. Остановившись у двери спальни Анастасии, я постучал.

Девушка тут же появилась в дверях, явно обеспокоенная происходящим.

– Настя, послушай меня внимательно, – сказал я твёрдо. – Мы уезжаем на задание. Очень важно, чтобы ты оставалась в своей спальне, и не выходила отсюда ни при каких обстоятельствах. Твоя комната полностью безопасна, тут установлена лучшая защита. Обещаешь мне?

Анастасия кивнула, хотя в её глазах читалось беспокойство.

– Обещаю, Теодор. Но… будь осторожен, хорошо?

– Обязательно, – улыбнулся я. – Мы скоро вернёмся.

Я кивнул, глядя в её встревоженные глаза. Анастасия неожиданно подалась вперёд и быстро поцеловала меня.

– Возвращайся скорее, – прошептала она.

Я ободряюще улыбнулся ей и поспешил вниз.

Во дворе меня уже ждал Боря, сидящий за рулем своего чёрного бронированного джипа.

– Куда едем? – спросил он, заводя мотор.

– Давай для начала объедем те здания, которые я отметил. Нужно оценить обстановку своими глазам. И можешь гнать, как угорелый. Времени у нас в обрез.

Боря кивнул и резко нажал на газ. Машина рванула с места, унося нас прочь от особняка.

Пока мы мчались по загородной трассе, я погрузился в размышления. Меня удивляло, как мало местных аристократов откликнулось на призыв о помощи. Неужели они не понимают серьёзности ситуации? Или просто затряслись от страха? В любом случае, похоже, основная тяжесть борьбы с Тенями ляжет на плечи Тенеборцев и моей команды.

У каждого уважающего себя Рода есть своя личная гвардия, которую давно следовало обучить навыкам борьбы с Тенями. Да, точек вторжения действительно очень много, но большинство из них достаточно слабые, и даже малыми группами можно было ликвидировать очаги вторжения. Как, например, заброшенная больница на окраине города. Несмотря на внушительные размеры здания, там открылся относительно небольшой портал. Справиться с ним должно быть не слишком сложно, поэтому я отправил туда часть своих бойцов. Надеюсь, они быстро разберутся с ситуацией и смогут отправиться на другие объекты.

Утренний Вадуц встретил нас какофонией тревожных звуков – вой сирен скорой помощи, гул пожарных машин. Где-то вдалеке даже раздавались выстрелы. В воздухе висел запах гари, клубился дым от пожаров. Похоже, кому-то взбрело в голову сжигать дома вместе с Тенями.

Мы подъехали к многоэтажному жилому дому, который с виду был почти безопасен. Полиция уже оцепила весь двор.

В этот момент я почувствовал странное движение – две Тени выскользнули из здания и быстро направились в сторону полицейских.

– Боря, прикрой! – крикнул я.

Я выскочил из машины, выхватив нефритовый стержень. Тени двигались стремительно, их тёмные силуэты были едва заметны, размываясь в воздухе. Но опыт жизни в прошлом мире не прошёл даром – я быстро прицелился и выбросил нефритовый стержень. Зеленоватое лезвие прорезало воздух, и одна из Теней с визгом растворилась.

Боря тоже не терял времени. Он вскинул свой огромный дробовик, и выстрелил в оставшуюся Тень сгустком ярко-зелёной дроби. Тень буквально разорвало на части.

Полицейские даже не поняли толком, что случилось. А когда до них наконец дошло, что мы только что спасли им жизни, то посмотрели на нас с благодарностью.

– Меня зовут Теодор Вавилонский, – представился я. – Я прибыл сюда по согласованию с Гильдией Тенеборцев. Оставайтесь снаружи и держите периметр. Мы с моим напарником зачистим здание изнутри.

Полицейский явно колебался, но, увидев мой родовой перстень, кивнул:

– Хорошо, господин. Там полегло несколько наших парней, поэтому мы больше не рискуем соваться внутрь. Мы останемся здесь и прикроем вас снаружи.

Я кивнул Боре, и он достал из машины два увесистых ящика.

Мы вошли в подъезд жилого дома. Внутри Боря надел свою экипировку: кожаную броню и сапоги с нефритом, сделанные специально против Теней. А я открыл второй ящик, из которого выпустил шесть маленьких механических зверьков – это были големы-мангусты, у которых всё тело имело напыление из нефрита, а когти и зубы вообще полностью из него состояли. Помимо этого, зубы были не простые, внутри которых были отсеки с жидким концентратом нефрита, и при укусе он выделялся из зубов.

– С чего начнём, шеф? – спросил Боря, держа наготове ружьё.

– Начнём с первого этажа и постепенно будем подниматься наверх, – ответил я, внимательно осматриваясь. – Будь начеку. Тени могут прятаться где угодно.

Големы-пауки послушно двинулись по коридору, их металлические лапки зашуршали по полу. Мы с Борей следовали за ними, держа оружие наготове. Воздух был холодным и тяжёлым от запаха гари, доносящегося с улицы.

Внезапно из-за угла вылетело несколько тёмных силуэтов. Големы среагировали мгновенно – два из них прыгнули на ближайшую Тень, вцепившись в неё своими нефритовыми когтями. Тень завизжала, пытаясь стряхнуть с себя маленьких, но смертоносных противников.

Боря выругался и выпустил заряд из своего дробовика по другой Тени, разнеся её в клочья.

– Осторожнее! – крикнул я, заметив, как третья Тень попыталась зайти ему за спину.

Один из големов-пауков среагировал молниеносно. Он прыгнул на Тень, вонзив свои нефритовые жвала ей в… ну, в то место, где у обычного существа была бы шея. Тень задёргалась, пытаясь сбросить голема, но было уже поздно – нефритовый порошок уже попал в её тело, и она начала растворяться с противным шипением.

Бой продолжался несколько минут, которые показались вечностью. Големы-пауки оказались невероятно эффективны против Теней – их маленькие размеры и скорость делали их трудной мишенью, а нефритовое оружие наносило смертельный урон.

Мы продвигались вглубь здания. Запертые двери не были для меня преградой, так что мы быстро очищали квартиру за квартирой. Теней было действительно много, но наша тактика работала. Боря прикрывал меня, пока я координировал действия големов, направляя их туда, где они были нужнее всего.

Наконец, мы добрались до последнего этажа. Здесь концентрация Теней была наибольшей, и воздух буквально звенел от их присутствия. Пришлось повозиться, зачищая весь этаж.

В конце коридора мерцало зловещее зеленоватое свечение – портал.

– Вот он, – выдохнул Боря. – Что теперь?

– Теперь, – сказал я, – мы закрываем эту чертову дыру.

Я активировал Дар, а затем сконцентрировался, направляя поток энергии в свои руки, формируя длинное каменное копьё с сияющим нефритовым наконечником. Големы-пауки выстроились полукругом передо мной, готовые защищать от любой угрозы.

Когда всё было готово, я шагнул в портал и оказался на другой стороне. Видимость здесь была хреновая – всё заволокло серой непроглядной мглой. Но долго искать не пришлось. Сделав несколько шагов вперёд, я тут же увидел громадное очертание Тени.

Это был он – Теневой Контролер. Его тело напоминало гигантского мамонта, но вместо шерсти оно было покрыто извивающимися щупальцами Теней. Вместо глаз у него были пустые провалы, излучающие тусклое красноватое сияние, а из пасти вырывались клубы тёмного дыма.

Теневые Контролёры – это древние и могущественные создания, способные манипулировать самой тканью реальности. Они существуют на границе между мирами, питаясь энергией хаоса и страха. Их огромные тела служат якорем для порталов, позволяя им удерживать разрывы между измерениями, открытыми долгое время. Они никогда не покидают свой мир, предпочитая посылать обычных Теней для выполнения своих планов.

Контролёр издал оглушительный рёв, от которого задрожал воздух. Я почувствовал, как он пытается вторгнуться в мой разум и подчинить себе. Будь я простым смертным или слабым Одарённым, то мгновенно лишился бы рассудка. Но чтобы подчинить разум Архитектора, нужно было что-то посильнее простых ментальных атак.

Я поднял созданное мной копьё, напитал его энергией и метнул в Контролёра, вкладывая в бросок всю свою силу. Время словно замедлилось. Я увидел, как Контролёр поворачивает свою массивную голову в мою сторону, как расширяются его красные провалы глаз от осознания опасности. Но было уже поздно.

Копьё вонзилось глубоко в «череп» чудовища, прямо между глаз. Нефритовый наконечник пробил защитный слой и погрузился внутрь. Существо издало душераздирающий вопль, который, казалось, прозвучал одновременно в нашем мире и в Теневом измерении.

Не теряя времени, я прыгнул обратно в портал и приземлился рядом с Борей. Мы наблюдали, как портал перед нами начал сжиматься. Вскоре его очертания полностью рассеялись. Портал исчез, словно его никогда здесь и не было.

– Мы сделали это, – выдохнул обрадованный Боря, опуская дробовик. – Чёртов портал закрыт!

Я тяжело опустился на пол, чувствуя, как меня захлёстывает волна энергии, высвободившейся после смерти Контролёра. Это была мощь, которую сложно описать словами – будто каждая клетка моего тела наполнилась жизненной силой.

– Ты в порядке? – спросил Боря, глядя на меня с беспокойством.

Я кивнул, всё ещё пытаясь отдышаться.

– Да, просто немного… подзарядился.

– Теодор, отличные новости, – раздался в наушнике голос Скалы. – Группа Бурана успешно зачистила территорию склада. Все Тени ликвидированы, портал успешно закрыт.

Конечно, мои парни не могли так рисковать, как я, переходя в портал и разбрасываясь копьями. Они просто скидывали туда нефритовые бомбы. Ну что ж, значит, мой план сработал, и всё не так уж и плохо, раз нефритовые бомбы работают. Они просто разрывают связь Теневого плана с нашим. Полумеры? Возможно, но это работает здесь и сейчас. Ведь с большим Теневым Контролёром такой трюк явно не прокатит.

– Дядь Кирь, передай, пусть отправляются на следующий объект. Что там дальше по списку?

– Рядом с ними областная больница. По слухам, там сейчас творится полная жесть!

– Тогда пусть возьмут с собой ящик номер семь и откроют его внутри. Это поможет им зачистить здание больницы, а также закрыть портал ценой его жизни.

Я медленно поднялся на ноги, чувствуя, как энергия продолжает циркулировать по моему телу.

– Слушай, Теодор, – нахмурился Борис, внимательно изучая големов-мангустов, – я вот чего не могу понять. Если эти Тени каким-то образом смогли открыть портал, то какого хрена они церемонятся и выходят оттуда маленькими группками? Не проще было бы выпустить сразу дохрена, чтобы сожрать весь город?

– Ну, не всё так просто. Портал – это не просто «дверь» в их мир, – пояснил я. – У него есть «пропускная способность» и определённая «перезарядка», которые зависят от мощности Теневого Контролёра – здоровенной Тени, которая сидит по ту сторону и управляет порталом. Именно поэтому они и защищали его снаружи. Кстати, поэтому нам и нужно действовать максимально быстро. Если мы не закроем все порталы в течение ближайших часов, то… – я не договорил, но Боря и так понял, что последствия могут быть катастрофическими.

– Так значит, там, внутри, ты убил этого самого Контролёра? – догадался он.

– Ага, – кивнул я. – И кто знает, сколько ещё придётся убить впереди. Так что, если ты устал, то придётся потерпеть, так как впереди у нас ещё много целей.

Мы вышли из подъезда и, быстренько пообщавшись с полицейскими, пошли к своей машине, чтобы отправиться на следующий объект.

* * *

Княжество Лихтенштейн, город Вадуц

Княжеский дворец

Роберт Бобшильд стоял у окна в своём кабинете, глядя на Вадуц, погружённый в неестественный шум. В голове князя вихрем проносились мысли о происходящем в городе. Совсем недавно, несмотря на войну с Австро-Венгрией, жизнь здесь текла относительно спокойно. Но теперь она была нарушена резкими и необъяснимыми событиями.

В груди князя нарастало тревожное предчувствие – всё, что он знал, стремительно рушилось, словно карточный домик.

Внезапно в комнату ворвался новый начальник полиции Григорий Дубовицкий, запыхавшийся и взволнованный, и, коротко поклонившись, начал докладывать. Он рассказал о Тенях и каких-то там порталах… что кто-то даже пострадал. Князь слушал его спокойно, и в какой-то степени даже равнодушно, но до тех пор, пока Дубовицкий не перешёл к деталям.

– …В этом жилом доме действовали не меньше трёх десятков Теней, – нервно отчитывался начальник полиции. – Почти всех жителей мы успели эвакуировать, но они… э-э-э… почти вырезали отряд из десяти полицейских! Мы понесли тяжёлые потери! Но затем прибыл Вавилонский со своим напарником, ликвидировали всех тварей и даже закрыли портал!

Князь Бобшильд перестал расхаживать, впившись в Дубовицкого цепким взглядом.

– Что ты сказал?! – рявкнул он. – Вавилонский с напарником? Этот выскочка что, ходит по объектам без своей гвардии?

– Так точно, Ваше Сиятельство! В том-то всё и дело, – пробормотал начальник полиции. – Его гвардия действует отдельно небольшими группками по пять-десять человек! Вот, например, они зачистили здание областной больницы… Там было свыше полусотни тварей! Я как раз утром ездил в соседнюю поликлинику на медицинское обследование, чтобы подготовить все справки, в связи с вступлением в новую должность. И там как раз началось…

Он поёжился от недавних воспоминаний. Как начальник полиции, он одним из первых прибыл в больницу, когда началось вторжение. И собственными глазами увидел кровавую бойню, устроенную Тенями. От увиденных сцен, где изуродованные тела лежали повсюду среди обломков медицинской аппаратуры и оторванных конечностей, его до сих пор трясло.

– Ладно, на этом всё, – отмахнулся от него князь. – Пока свободен.

Дубовицкий ещё раз поклонился и поспешил удалиться.

Оставшись наедине, князь Бобшильд задумчиво почесал голову. Информация, что Вавилонский и его гвардия не действуют вместе, поразила князя. Это дало ему надежду – возможно, разобщённость врага можно использовать против них.

И тут в его голове начал формироваться весьма дерзкий, но гениальный по своей задумке план. От Теней город Вадуц всё равно сможет отбиться, ведь Гильдия Тенеборцев, охраняющая его, тоже не сидит сложа руки. Совсем недавно их успехи значительно повысились, когда они начали разрабатывать и закупать новое оружие.

Князь понимал, что, если он сможет сейчас устранить Вавилонского, это укрепит его позиции не только в Вадуце, но и среди других влиятельных аристократов. Это могло стать началом новой эры его правления. Однако риск был велик – малейшая ошибка могла стоить ему не только репутации, но и потери всей власти.

Решение было принято незамедлительно. Князь должен отдать приказ на уничтожение Вавилонского, но сделать это так, чтобы всё выглядело как несчастный случай или результат непредвиденных обстоятельств. Любое прямое убийство могло вызвать подозрения и привести к нежелательным последствиям.

Роберт Бобшильд взял свой телефон с секретной связью, выделенная линия которого была зашифрована и защищена. На другом конце провода тут же ответил знакомый голос. Это был один из тех, кто недавно обращался к нему с деликатным вопросом, требующим его поддержки. Князь сообщил, что готов помочь, но взамен требовал услугу, которая на первый взгляд казалась невозможной.

Он попросил, чтобы их мощное оружие, эта чудо-пушка «Молот Тора» нанесла серию ударов по определённому кварталу, где находится нужное здание в центре города. Десять выстрелов, не меньше.

Собеседник сразу же ответил категорическим отказом, заявив, что это невозможно. Такие действия могут вызвать серьёзные последствия и привлечь ненужное внимание.

Но князь настойчиво продолжил, сообщив, что в этом здании сейчас находится тот самый человек, который строит укрепления на границе, и совсем недавно взял в плен их генерала.

Этот аргумент сработал. Через минуту голос на другом конце провода согласился, но напомнил – теперь Роберт Бобшильд будет им по гроб жизни обязан.

Глава 5

Сердце колотилось в груди, как барабан. К тому же ещё жуткая духота стояла в этом доме, воздух будто сгустился, став тяжёлым и вязким.

Зачистка верхнего этажа оказалась не такой простой, как я ожидал. Теней здесь было много – не меньше двух десятков. Я чувствовал их присутствие – тёмные сгустки энергии, клубящиеся в воздухе. Они были разных форм и размеров: кто-то был похож на огромного паука, кто-то – на крылатого демона, а кто-то – просто на бесформенный сгусток тьмы.

– Ты как, в порядке? – крикнул я Борису, который отчаянно отбивался от напавших на него Теней, не переставая материться.

– Более-менее… – прохрипел он в ответ, перезаряжая свой дробовик, который уже раскалился от выстрелов. – У тебя там всё под контролем?

– В полном! – крикнул я. – Эти мелкие зверьки работают покруче, чем самые заправские Тенеборцы.

Големы-пауки действительно оказались невероятно эффективными. Их маленькие размеры, скорость и полное отсутствие усталости делали их идеальным оружием против Теней. Они проскальзывали мимо тварей, незаметно нанося им удары, впрыскивая нефритовый порошок прямо в тёмные сущности. Даже Тени, что были больше в несколько раз, не успевали отреагировать – пауки, словно злые пчёлы, набрасывались и атаковали их со всех сторон, заставляя тех шипеть и растворяться в воздухе.

Вскоре последняя Тень, забившись в угол, с жалобным визгом исчезла. Воздух начал очищаться. Остатки тьмы, словно дым, рассеивались, пропуская свет лампочек.

Боря устало прислонился к стене, вытирая пот со лба. Големы-пауки продолжали рыскать по углам в поисках уцелевших врагов.

– И где тут этот долбаный портал? – спросил он.

Я указал пальцем в сторону одной из захламлённых квартир, в которой, похоже, давно уже никто не жил. Там, в самом дальнем углу одной из комнат, мерцало слабое свечение.

Борис осторожно пошёл вперёд, расчищая путь среди нагромождения старой мебели и пыльных коробок. Вскоре показался и сам портал – овальное окно, переливающееся всеми оттенками фиолетового и чёрного. Из него струился холодный воздух, пахнущий озоном и чем-то неземным.

– Давай, – кивнул я Борису, и тот полез в свой рюкзак.

– Вот, держи, – он протянул мне небольшой сферический предмет, светящийся ярко-зелёным светом – нефритовую бомбу. Я осторожно взял её, активировал и, размахнувшись, метнул в портал. Она пролетела сквозь мерцающую поверхность и исчезла в темноте по ту сторону.

Несколько секунд ничего не происходило. А затем портал содрогнулся и начал сжиматься, края его становились нестабильными. Вскоре он схлопнулся с громким хлопком, оставив после себя лишь лёгкое марево в воздухе.

– Ну наконец-то! – выдохнул Борис. – Я уже думал, что придётся до утра здесь возиться.

– Это ещё не всё, – покачал головой я. – На чердаке остались Тени, их туда големы-пауки загнали.

Мы с Борисом поднялись на чердак, который, как и предполагалось, стал последним рубежом обороны для Теней. Здесь, под самой крышей, они сгрудились, забившись в тёмные углы, за старые ящики, под кучи мусора. Мои големы, опережая нас, ринулись в атаку, и в полумраке завязался яростный и молчаливый бой – только зеленоватые вспышки нефрита да шипение растворяющихся тварей нарушали тишину.

В этот момент я замер, почувствовав странное, едва уловимое движение где-то высоко над нами.

– Боря, ложись! – заорал я, внезапно ощутив нарастающую вибрацию и свист, доносящийся откуда-то сверху.

В то же мгновение я начал возводить вокруг нас защитный купол, вплетая в него нити земли и камня. Магия послушно отозвалась, и вокруг нас стремительно выросла каменная коробка, плотная и прочная.

Не успел я закончить, как раздался оглушительный взрыв. Дом содрогнулся, словно от удара гигантского кулака. Потолок над нами треснул, и сверху посыпалась штукатурка, смешанная с пылью и обломками. За первым взрывом последовал второй, затем третий… Здание стонало и скрипело, словно живое существо, издавало душераздирающий хруст ломающихся стен и балок. Всё вокруг нас превратилось в хаос: стены рушились, пол проваливался, а воздух наполнился едким дымом и гарью.

Я сконцентрировал всю свою волю и магию, удерживая каменную коробку от разрушения – она трещала и проминалась, но держалась. Обломки падали на неё сверху, с грохотом отскакивая в стороны. Земля дрожала, и нас бросало из стороны в сторону, но я держался, защищая себя и Борю.

– Что за чёрт?! – прокричал Боря, его голос почти заглушался грохотом обрушений. – Твою ж мать, у меня сейчас уши в трубочку свернутся!

– Держись! – ответил я, напрягая все силы, чтобы удержать защитный купол.

Взрывы продолжались, один за другим. Дом уже практически превратился в руины. А ведь ни одного прямого попадания еще не было. Вокруг рушились другие здания и умирали люди. Я ощутил, как мои големы все до единого погибли. Их жизненная сила погасла, как будто кто-то перерезал связывающую нас нить.

В тот момент, когда первый снаряд ударил напрямую по дому, я уже понял, что произошло, так как уловил знакомую энергетическую сигнатуру. Это был не просто взрыв. И не обычное артиллерийское орудие. Это был тот самый «Молот Тора», который уже использовали австро-венгры – мощное артиллерийское орудие дальнего боя, способное одним залпом стереть целое здание. Мы выжили только благодаря моему щиту.

Да и взрывчатые вещества не простые. Это были специальные боеприпасы, разработанные для уничтожения Одарённых, и всего, что с ними связано. Именно поэтому я так поздно уловил «прилёт», и не смог остановить его в воздухе.

А вот снаружи дела обстояли гораздо хуже. Я почувствовал, как по меньшей мере двадцать Теней, загнанных на чердак, разметало во все стороны. Теперь они, лишённые своего убежища, набросятся на всех, кто окажется поблизости, – на выживших людей, на спасателей, на ехавшую сюда полицию.

– Боря, ты как? – спросил я, пытаясь разглядеть его в темноте.

– Жив, – прохрипел он в ответ. – Это удивительно, но, кажется, даже ничего не сломал.

– Хорошо, – сказал я, помогая ему подняться, – сейчас отсюда выберемся.

Мы медленно поднялись на ноги, с трудом передвигаясь в ограниченном пространстве своей каменной коробки, которая с нескольких сторон была уже смята, как жестяная банка. Сверху на нас давили огромные бетонные плиты.

– Что дальше? – прошептал Боря. – Ты сможешь вытащить нас?

Я снова активировал свой Дар, чтобы расчистить путь среди обломков. Стены каменной коробки медленно раздвинулись, открывая нам проход наружу. Мы вышли из разрушенного здания, кашляя от пыли и дыма.

Вокруг царил настоящий хаос – целый квартал был превращен в руины, глубокие воронки были засыпаны бетонным крошевом, пылали уцелевшие дома дальше. Везде раздавались крики раненых….

– Ну суки… – сказал я, глядя на разворачивающийся вокруг хаос. – Вам всем… хана!

Я «отпустил» свой щит и здание, в котором я находился, также полностью осело, лишившись поддержки. Сколько же людей погибло?

Окраины города Вадуца

Жилые кварталы

Дарья Малиновская, репортёр независимого канала «Лихтенштейн Сегодня», всегда старалась быть на передовой. Её жажда правды и неутомимая энергия позволяли ей быть в гуще событий, добывая информацию из самых скандальных и горячих точек.

Узнав о вторжении Теней в Вадуц, она немедленно начала действовать. Её информаторы из полиции сообщили, что Теодор Вавилонский, тот самый загадочный строитель, ставший народным героем, лично участвует в зачистке города. Дарья понимала – там, где Вавилонский, обязательно происходит что-то интересное.

Вместе с оператором, который таскал на себе тяжёлую камеру, Дарья добралась до многоэтажки на окраине города. Здание, которое выбрал Теодор для зачистки, уже было оцеплено полицией, но Дарья, используя свои связи и обаяние, проскользнула за оцепление. Она бесстрашно подошла ближе к зданию, где, по её информации, находился Вавилонский. Оператор включил запись, и девушка начала свой репортаж:

– Здравствуйте, уважаемые зрители «Лихтенштейн Сегодня»! Я, Дарья Малиновская, нахожусь сейчас в самом эпицентре событий. Как вы видите, город Вадуц подвергся нападению Теней…

Камера работала, микрофон был включён. Дарья вела репортаж, в красках описывая напряжённую обстановку, рассказывая о героических усилиях Вавилонского и его команды.

Внезапно раздался короткий свист, откуда-то сверху что-то прилетело, и мир вокруг сотряс оглушительный взрыв.

За первым взрывом последовал второй, затем третий. Здание сотрясалось от ударов, словно игрушечное. Дарья Малиновская в ужасе наблюдала, как оно, прямо на глазах, превращается в руины.

– Это Австро-Венгрия напала! – закричал кто-то из толпы.

Дарья, оглушённая взрывом и осыпанная обломками, инстинктивно пригнулась, закрыв голову руками. Когда пыль немного рассеялась, она увидела кошмарную картину: всё здание, в котором находился Теодор Вавилонский, было подчистую уничтожено – на его месте остались лишь горящие руины.

А Тени, которых выбросило взрывом из здания, разлетелись во все стороны, как тёмные осколки разбитого зеркала. Они были ранены, некоторые лишились своих призрачных конечностей, другие истекали чёрной, дымной субстанцией, но всё ещё оставались опасными.

Началась паника. Полицейские, не ожидавшие такого развития событий, открыли беспорядочный огонь, но пули проходили сквозь Теней, не причиняя им особого вреда. Люди, оказавшиеся на улице, в ужасе разбегались, пытаясь спастись. Одни кричали, другие бежали без оглядки, третьи просто замерли в оцепенении.

Дарья, несмотря на страх, который сковал её тело, понимала, что это её профессиональный долг – запечатлеть всё происходящее. Оператор, молодой парень, хоть и дрожал от ужаса, но послушно направлял камеру туда, куда указывала Дарья.

Тени, обезумевшие от ярости, набрасывались на людей, разрывая их на части своими когтистыми лапами. Кровь лилась рекой, окрашивая асфальт в багровый цвет.

Дарья видела, как полицейские, один за другим, падают на землю, сражённые Тенями. Силы были неравными. Люди проигрывали эту битву. Тени, будто тёмная волна, надвигались на Дарью и оператора, оставляя за собой следы смерти и разрушения.

Внезапно, сквозь крики, Дарья услышала новый шум – скрежет камней и грохот обрушившихся стен. Она повернула голову и увидела, как из руин разрушенного здания выходят две фигуры. Это были Теодор Вавилонский и его водитель Борис Ладыжин. Они были ранены, одежда местами разорвана, и вся в пыли, но в их глазах горел огонь.

Не теряя ни секунды, Теодор выбросил вперёд руку, и зеленоватое сияние нефритового стержня прочертило воздух, вонзаясь в Тень, которая уже готова была наброситься на Дарью. Борис, не отставая, вскинул гигантский арбалет и начал методично расстреливать Теней, посылая в них болты с зелёными наконечниками.

Началась новая битва, но теперь на стороне людей были Теодор и Борис, которые уверенно пробивались сквозь толпу Теней, уничтожая их одну за другой.

Дарья, превозмогая боль в повреждённой ноге, продолжала вести репортаж, запечатлевая каждый момент этой невероятной битвы.

Наконец-то последняя Тень с визгом растворилась в воздухе. Наступила тишина, нарушаемая лишь треском горящих обломков и стонами раненых.

Хромая на одну ногу, Дарья Малиновская подошла к Теодору.

– Пожалуйста, скажите пару слов для наших зрителей! – попросила она, протягивая ему микрофон. – Что здесь произошло? Вы можете прокомментировать ситуацию?

Теодор, несмотря на усталость и кровоточащие ссадины на лице, выпрямился, улыбнулся, и обратился к камере:

– Друзья, как вы видите, даже в такой сложной ситуации Род Вавилонских продолжает защищать Лихтенштейн. Сегодня я и моя команда успешно зачистили от вторжения Теней не только этот дом, но и другие объекты по всему городу Вадуцу. Вы видите, на что способны мои враги. Они пытаются уничтожить меня любыми способами. Но я не сдамся! Я буду продолжать бороться за безопасность Лихтенштейна! Верьте в меня и моих воинов, что защитят вас, верьте в «Созидатель», что всё восстановит! Мы сможем защитить вас!

– Но кто это сделал? – спросила Дарья. – Кто обстрелял здание, в котором вы находились? Зачем они стреляли несколько раз по одному и тому же месту?

– Очевидно, это были австро-венгры, – ответил Теодор, его губы скривились в холодной улыбке. – Они хотят устранить меня, потому что я взялся за строительство укреплений на границе с Австро-Венгрией. И явно в этом преуспеваю. Как вы видите, они готовы на всё, чтобы остановить меня. Но хочу заметить, что контракт на строительство мне дал князь Лихтенштейнский Роберт Бобшильд. Полагаю, теперь и он тоже станет их следующей целью.

Теодор оскалился, а в его глазах мелькнул холодный блеск.

Княжество Лихтенштейн, город Вадуц

Княжеский дворец

Князь Роберт Бобшильд, бледный и взъерошенный, не отрывал глаз от экрана телевизора, транслирующего прямой эфир канала «Лихтенштейн Сегодня».

Кадры разрушенного здания, окровавленные тела, мечущиеся Тени, а затем… чёртов Теодор Вавилонский, стоящий посреди этого хаоса с окровавленным лицом, но с гордо поднятой головой!

Князь сжал кулаки до побелевших костяшек. Всё шло не по плану. Его люди, как он и приказывал, анонимно сообщили этой Малиновской о местонахождении Вавилонского. Они рассчитывали, что репортёрша привлечет внимание общественности к героической борьбе «Народного Героя», что, в свою очередь, сделало бы его идеальной мишенью для «Молота Тора» австро-венгров.

– Проклятый Вавилонский! – прошипел князь сквозь зубы. – Как он мог выжить после такой бомбардировки?! Это невозможно!

Он вскочил с кресла и начал нервно расхаживать по кабинету. Его план снова рухнул. Вавилонский не только выжил, но и использовал эту ситуацию, чтобы ещё больше укрепить свою репутацию народного героя.

На экране Теодор продолжал свою речь, и каждое его слово словно ударом кнута хлестало по самолюбию князя.

– …Род Вавилонских продолжает защищать Лихтенштейн…

– …Мы успешно зачистили не только этот дом, но и другие объекты по всему городу Вадуцу…

Князь заскрежетал зубами. Вот же удачливый ублюдок, которому всегда везёт!

Но в глубине души князь понимал, что Теодор говорит правду. И это пугало его больше всего. Вавилонский действительно становился слишком сильным. Слишком популярным. Слишком опасным.

На экране появились кадры разрушенного здания, и голос Дарьи Малиновской дрожал от волнения:

– Как вы видите, здание полностью разрушено… Мы не знаем, кто стоит за этим нападением…

Князь резко остановился и пристально всмотрелся в экран. Затем он услышал слова Вавилонского, обращённые к репортёрше:

– …Очевидно, это были австро-венгры… Они хотят устранить меня… Но хочу заметить, что контракт на строительство мне дал князь Лихтенштейнский Роберт Бобшильд. Полагаю, теперь и он тоже станет их следующей целью.

Князь вздрогнул. Это была не просто констатация факта. Это была неприкрытая угроза. Тонкая, едва уловимая, но от этого не менее реальная. Вавилонский не предупреждал его… Он прямо угрожал ему!

Бобшильд с силой ударил кулаком по столу.

– Он думает, что может угрожать мне?! Я ему покажу!

Внезапно князя осенило. Он не мог идти в открытую конфронтацию с Вавилонским. Только не сейчас, когда его будет открыто поддерживать весь народ Лихтенштейна, и даже некоторые аристократы. Нужно будет подыграть ему, усыпить бдительность, прежде чем нанести новый удар.

Да, придётся выплатить часть денег по контракту. Но таким образом князь сможет сохранить лицо и показать свою «заботу» о народе.

– Чёрт возьми! – выругался князь. Его передёрнуло от одной только мысли, что придётся платить этому ублюдку.

Но это ещё не конец. Вавилонский, в любом случае, пожалеет об этом!

Он схватил телефон и набрал номер своего финансового советника.

– Слушай внимательно, – сказал он холодным голосом. – Подготовь документы на выплату Вавилонскому. Да, да, тому самому… Половину суммы по контракту…

Князь отключился и устало опустился в кресло. Он был вынужден отступить, но это было лишь временное перемирие. В этой войне победитель может быть только один. И Роберт Бобшильд был готов на всё, чтобы этим победителем стал именно он.

А Теодор Вавилонский?.. Теодор Вавилонский уже был трупом. Просто он об этом ещё не знал.

* * *

Закончив с интервью для Даши Малиновской, я быстро привёл себя в порядок, насколько это было возможно после такого «тёплого» приёма. Ссадины и ушибы не сильно беспокоили, а вот мысли о странных снарядах, которые я не смог остановить ещё на подлёте, и что разворотили мою каменную защиту, не давали покоя.

Я тщательно осмотрел обломки, пытаясь понять, что это за супероружие, способное пробить даже мою магию. Осколки, разбросанные по территории бывшего жилого дома, имели необычную структуру, и были сделаны из какого-то неизвестного мне сплава металлов.

Их изучение подтвердило мои самые худшие опасения. Это был не просто металл, а сплав, пропитанный особым видом магии, искажающей потоки энергии. Именно поэтому мои защитные барьеры не сработали в полную силу. Тот, кто создал эти снаряды, обладал глубокими знаниями в области, как магии, так и металлургии.

От прикосновения к осколкам я почувствовал слабое головокружение – последствия воздействия этой искажённой магии. Такие боеприпасы стоили целое состояние, и тот, кто их использовал, явно не жалел средств, чтобы уничтожить меня. Хорошо ещё, что таких снарядов было всего два, а не весь десяток, – остальные были простыми. Иначе у тех, кто пытался меня убить, могло действительно что-то получиться.

Однако, как говорится, страшно бывает только в первый раз. Чем больше я изучал структуру сплава и магии, тем яснее становилась картина. Это была сложная, многоуровневая защита, но не безупречная. Я начал понимать, как можно противодействовать этим снарядам, как усилить свои защитные сооружения, чтобы сделать их неуязвимыми для подобных атак.

Если у них есть такое оружие, то они могут использовать его снова, и не только против меня. Моя усадьба, мои люди – все они были под угрозой. Я понимал, что нужно срочно усиливать защиту, искать способы противодействия этим магическим снарядам.

– Что будем делать дальше, шеф? – отвлекая от мыслей, спросил меня Борис.

Хороший вопрос… Мой магический резерв был истощён, и на закрытие следующих порталов у меня просто не хватило бы сил. Ощущения были странные – словно я переел чего-то очень вкусного, но теперь нужно было время, чтобы «переварить» всю эту энергию, которая бурлила внутри меня.

Вместе с Борисом мы помогли раненым, оказывая первую помощь тем, кто пострадал от взрывов и Теней. Вокруг царила суматоха и паника, но я старался сохранять спокойствие, поддерживая моральный дух людей.

Вскоре подъехала моя гвардия, во главе со Скалой. Они тоже были потрёпанными после боёв, но живыми и невредимыми.

Увидев меня, Скала облегчённо выдохнул.

– Теодор, ты жив! Слава Богу! Мы уже подумали, что…

– Не дождетесь, дядь Кирь, – усмехнулся я, подходя к нему. – Живее всех живых. Просто немного запылился. Как дела на других точках?

Он рассказал о том, что на всех отведённых им объектах Тени были уничтожены, а порталы закрыты. Потерь среди бойцов не было, только несколько раненых. Что меня очень порадовало. А затем мы обсудили и остальные происшествия.

– Теодор, версия с наводкой по репортажу в телевизоре – полная херня! – серьёзно заявил Скала. – Они бы не стали лупить без точного подтверждения. «Молот Тора» – это не игрушка. Его не используют для обстрела случайных зданий. Кто-то из княжества должен был указать им твоё местоположение.

Я молча кивнул, соглашаясь с ним. В глубине души я подозревал, что без князя Роберта Бобшильда здесь точно не обошлось.

– Да, князь – первый кандидат на эту роль, – сказал я вслух. – Но сейчас не время для разборок. У меня есть идеи, как использовать его в своих интересах. А вот эту чудо-пушку австро-венгров точно нужно уничтожить, чтобы больше не хреначили, куда им вздумается. И у меня уже есть план, как это сделать.

Вернувшись в усадьбу, я первым делом отправился в горячий душ, чтобы смыть с себя пыль и грязь. Синяки и ссадины, хоть и были местами весьма неприятными, но в целом не сильно меня беспокоили. Затем, переодевшись в чистую одежду, спустился вниз, где меня уже ждала Анастасия.

– Теодор, я так переживала! – бросилась она ко мне и крепко обняла. – Когда я увидела по новостям, что здание, в котором ты находился, разрушено, чуть с ума не сошла!

– Всё хорошо, Настя, – успокоил её, гладя по волосам. – Я же обещал, что вернусь.

Мы провели остаток дня вместе, обсуждая последние события. Анастасия была в шоке от того, что произошло, но в то же время восхищалась нашим мужеством и решительностью.

Утром, за завтраком, мы смотрели новости. Сообщали о масштабах вторжения Теней, о погибших и раненых. Чудом удалось избежать катастрофы, но я понимал, что это только начало.

– Нужно придумать, как обезопасить все наши дома и постройки, чтобы защитить людей от Теней, – сказал я, задумчиво размешивая сливки в кофе. – Есть пара интересных мыслей на этот счёт.

После завтрака я отправился в офис своей строительной фирмы «Созидатель». Ганс, как всегда, был на своём месте, погружённый в работу.

– Ганс, нам нужно срочно усилить защиту усадьбы и всех наших объектов, – сказал я, входя в его кабинет. – И у меня есть идея. Нам нужно построить стену вокруг всех моих земель. Высокую и прочную, способную выдержать любую атаку. Теперь никто, даже издалека, не должен понимать, что да как тут у нас происходит. Скорее всего, я стану ещё более лакомой добычей, ведь иметь свои работающие производства во время войны – это выгодно.

Ганс внимательно выслушал меня и кивнул.

– Я понимаю, Теодор. Это разумное решение. Мы начнём работу немедленно.

Затем я заехал в свою торговую лавку и проведал Семёна Семёновича.

– Ну, как тут у вас дела? – спросил я.

– Вчера весь город был в панике, – рассказал он. – Я закрыл лавку и никуда не выходил.

– Правильно сделал, – похвалил его. – Эта лавка – одно из самых безопасных мест в городе.

Я взял необходимые запасы и направился в казармы, где меня уже ждал гвардеец Дмитрий Макаров – опытный диверсант, которого я решил привлечь к выполнению нового особо важного задания.

– Дима, – сказал я, – у меня для тебя есть работёнка. Как ты смотришь на то, чтобы уничтожить вундервафлю австро-венгров – «Молот Тора»?

На лице Макарова не дрогнул ни один мускул.

– Я готов, господин Вавилонский! Когда выдвигаться?

Увидев его решительность, я рассмеялся:

– Ну, чем быстрее, тем лучше.

И начал объяснять ему детали своей задумки.

Глава 6

Где-то в горах Австро-Венгрии

Дмитрий Макаров, или просто «Дима», как его называли все в гвардии, старался идти бесшумно, ступая по влажной земле с осторожностью опытного охотника. Уже второй час он вел Теодора Вавилонского и полковника Скалу по заросшей лесной тропе, пролегающей через территорию, кишащую австро-венгерскими патрулями.

Лес вокруг был густым и темным, лучи заходящего солнца едва пробивались сквозь плотные кроны деревьев, отбрасывая причудливые тени на заросшую травой тропинку. Ветерок шелестел листьями, смешиваясь с далеким шумом реки, к которой они как раз и направлялись.

По пути Дима невольно любовался своей новой механической рукой, с гордостью сжимая и разжимая металлический кулак. Теодор Вавилонский не только спас его от унылого существования в нищете, но и подарил ему новую жизнь. После того, как он лишился руки, то думал, что его карьера военного закончена. Но Вавилонский оказался не только сильным магом, но и талантливым изобретателем. Механическая рука, которую он создал для мужчины, была настоящим произведением искусства, сочетанием магии и технологий.

Поначалу Дмитрий нервничал, опасаясь, что эта «железка» окажется неудобной, или будет выдавать его с головой, привлекая ненужное внимание. Однако опасения оказались напрасны. Теодор, сам того не подозревая, сотворил настоящее чудо. Рука работала не хуже, а местами даже лучше настоящей.

Изготовленная из легкого, но прочного сплава, рука была покрыта тонким слоем нефрита, который придавал ей необычный зеленоватый оттенок. Сложные механизмы, спрятанные под нефритовой оболочкой, позволяли ей двигаться с удивительной точностью и плавностью. Дима, например, обнаружил, что может без особых усилий открывать любые консервные банки, закручивать тугие гайки, да и в рукопашном бою эта рука стала настоящим оружием – одним ударом кулака он мог пробить стену или проломить голову особо наглому противнику. Он уже привык к руке, и теперь она стала неотъемлемой частью его самого.

Но самым забавным открытием стало то, что он теперь мог чесать спину в тех местах, куда раньше не дотягивался. Дмитрий даже подумывал о том, чтобы попросить Теодора сделать ему вторую такую же руку, но решил пока повременить с этой затеей.

Макаров, хоть и недавно поступил на службу к Вавилонскому, уже успел оценить его нестандартные методы. Первое задание – проникнуть на границу с Австро-Венгрией, взорвать завод и активировать этих странных монстров – големов – он выполнил безукоризненно.

Но сейчас… ему предстояло провести их к «Молоту Тора» – исполинскому орудию, о котором ходили легенды. И зачем господину понадобилось идти туда лично? Неужели нельзя было отправить его одного или с небольшой группой?

«Не моё дело задавать вопросы», – одёрнул себя Макаров. Его задача – доставить их до цели живыми и невредимыми, и он собирался выполнить свои обязанности в лучшем виде.

Теодор Вавилонский, несмотря на свою внешнюю мягкость и дружелюбие, внушал уважение и… страх. Дмитрий чувствовал, что под этой маской спокойствия скрывается сила, способная сокрушить любого, кто встанет у него на пути. Этот худощавый парень с проницательным взглядом, больше похожий на студента, чем на главу могущественного Рода, поначалу не внушал особого доверия. Но, когда Вавилонский начал говорить, Макаров почувствовал нечто необычное. Сила и уверенность исходили от него, словно невидимые волны распространялись вокруг.

«Платит Вавилонский намного лучше, чем в регулярной армии. Да и отношение совершенно другое. Здесь тебя ценят, а не считают пушечным мясом. Главное, не облажаться», – думал Дмитрий, осторожно пробираясь сквозь густой лес, и стараясь не шуметь.

Тропа петляла между вековых елей, сквозь густой подлесок. Полковнику Скале, с его комплекцией, приходилось буквально продираться сквозь кусты.

– Твою ж мать! – выругался Скала, с трудом выбираясь из зарослей кустарника, которые вцепились в его бронежилет с упорством голодного клеща. – Дима, ты уверен, что мы идём правильно? Эта река больше похожа на горный поток, чем на спокойную водную преграду, которую можно перейти вброд.

Макаров, с сомнением глядя на бурлящую воду, кивнул:

– Похоже, последние дожди сделали её полноводнее, чем обычно. Придётся искать другое место для переправы.

Переход вброд, который он запланировал, оказался невозможным. Река вздулась, вода поднялась, бурлила, с шумом ударяясь о камни.

Теодор Вавилонский подошёл ближе, внимательно изучил реку, зачем-то окунул руку в воду и усмехнулся:

– Холодная, – улыбнулся он. – Но в обход мы не пойдём. У меня есть идея получше.

* * *

Лес потихоньку начал редеть, уступая место каменистым склонам, поросшими редкими кустарниками. Вскоре мы вышли к бурному горному потоку, который с грохотом прокладывал себе путь среди валунов. Вода была мутной от недавних дождей, а её рев эхом разносился по долине, грозя смыть любого, кто рискнет её пересечь.

«Какая мелочь», – подумал я, глядя на бушующий поток. Неужели они забыли, кто я такой? Магия Земли бурлила в моих жилах, готовая вырваться наружу. Я усмехнулся, представляя, как легко и просто могу переправить нас.

Сосредоточившись, я направил поток энергии в землю у берега. Камни вокруг зашевелились, поднимаясь из воды и выстраиваясь в арочный мостик, перекинувшийся через речку – прочный, широкий, с перилами – такой, чтобы даже Скала со своей богатырской комплекцией мог пройти по нему без опасений.

– Готово! – сказал я, обращаясь к своим спутникам. – Можем идти дальше.

Скала, покачав головой, хмыкнул.

– У тебя всегда есть козырь в рукаве, Теодор, – сказал он, переходя мост вслед за мной.

Мы перешли по мосту, оставляя позади бушующий поток. Дима Макаров, как и полагается опытному разведчику, шел впереди, внимательно осматривая местность. Я шел следом, наслаждаясь тишиной леса и размышляя о нашей команде.

«Да, отличный у нас получился отряд, – подумал я. – Дима – настоящий профи, отлично ориентируется в этой глуши, знает все лазейки и тропы. Скала – это сила, опытный боец, готовый прикрыть в любой ситуации. А я… пока лишь в роли туриста», – усмехнулся я про себя.

Впрочем, назвать себя совсем уж бесполезным, я не мог. Моя роль в этой операции пока сводилась к тому, чтобы преодолевать препятствия, находить транспорт и отключать магией всякие датчики.

Кстати, о транспорте. Дважды по пути нам попадались военные автомобили, брошенные на обочине, – видимо их владельцы отправились в патрулирование территорий. Отпереть замки для меня не составляло труда, но вот завести эти машины без Бориса оказалось сложной задачей, которая заняла чуть больше времени, чем планировалось. Представляю лица тех военных, которые вернутся и не найдут своих машин. Интересно, что они подумают?

Ночь спустилась на горы, окутывая все вокруг плотной тьмой. Только звезды, мерцающие на небе, да луна, изредка выглядывавшая из-за облаков, освещали наш путь. Мы двигались медленно и осторожно, стараясь не шуметь, чтобы не привлечь внимание австро-венгерских патрулей.

– До базы осталось не больше километра, – прошептал Макаров, сверяясь с картой на своем телефоне. – Она расположена на вершине вон той горы.

Я прищурился, пытаясь разглядеть очертания горы в темноте. На ее склонах едва заметно мерцали огоньки – сигнальные огни и прожектора, охранявшие подступы к базе.

До этого момента мы имели лишь общее представление о том, с чем нам предстоит столкнуться. Но сейчас, когда цель была уже близка, напряжение нарастало с каждой минутой. Макаров отправился на разведку, а мы со Скалой укрылись в густых зарослях кустарника, ожидая его возвращения.

– Ну, что там? – спросил я, когда Дима вернулся.

– Там полный набор, – тихо ответил он. – Территория базы окружена минным полем, на подступах – колючая проволока под напряжением, а на вершине горы – несколько пулеметных гнезд. И всё это грамотно замаскировано. Там не пройти незамеченным.

До этого мы лишь в общих чертах представляли себе, с чем придется столкнуться. Но теперь, когда Дима описал всю систему обороны базы, стало понятно, что впереди – настоящая крепость.

Скала мрачно хмыкнул.

– Неплохо они тут окопались, – пробормотал он. – Похоже, придется попотеть.

– Не волнуйся, дядя Кирь, – успокоил его. – Ночью у нас есть преимущество. Темнота – мой союзник.

Я активировал Дар, и мы двинулись вперёд, используя все доступные средства маскировки. С помощью магии я гасил свет на вышках и отключал датчики движения, разрывая контакты в электрических цепях, создавая слепые зоны для патрулей. Дима, как опытный диверсант, знал, где лучше пройти, чтобы не попасть в поле зрения камер наблюдения. Скала, бесшумно ступая по земле, прикрывал нас с тыла.

Вскоре мы добрались до подножия скалы, на вершине которой виднелись очертания базы. Я выпустил с десяток своих големов-змей – маленьких, но быстрых и ловких созданий, которые были идеальны для разведки. Они, словно живые тени, скользнули вперед, бесшумно пробираясь сквозь кусты и камни.

– Здесь наверх не подняться, слишком крутой склон, – прошептал Макаров. – Нужно обходить гору и выходить на дорогу. Но там впереди, – он указал пальцем вперед, – минное поле, а за ним охраняемое КПП. Там не меньше десятка солдат.

– Отлично, – ответил я. – Значит, пришло время для небольшого отвлекающего маневра.

Я сосредоточился и направил поток энергии в землю. В нескольких сотнях метров от КПП, прямо посреди минного поля, из земли начали подниматься земляные големы. Их было не меньше пятидесяти. Размером с футбольный мяч, маленькие, неуклюжие, но сильные существа, способные выдержать несколько прямых попаданий из пулемета.

«В атаку!» – скомандовал я мысленно, и големы, словно стадо больших разъяренных ёжиков, покатились в сторону КПП.

Раздались взрывы, загорелись сигнальные ракеты, прохладный ночной воздух наполнился криками и ругательствами.

– А теперь – наш выход, – сказал я своим спутникам.

И, используя магию, начал создавать ступени, которые вели прямо на вершину горы. Камни, послушно подчиняясь моей воле, поднимались из земли, формируя удобную лестницу, по которой мы могли подняться наверх. За нами ступени рассыпались, словно песок, не оставляя после себя ни малейшего следа.

Грохот взрывов, доносившийся снизу, заглушал все остальные звуки. Австрийцы, столкнувшись с вероломным нападением, явно начали паниковать.

Подъем на вершину горы был стремительным и бесшумным. Скала, несмотря на свои габариты, ловко перепрыгивал с одной каменной ступени на другую, не издавая ни единого звука. Дима Макаров, как и полагается опытному разведчику, двигался словно призрак, сливаясь с окружающей тьмой. Я же контролировал магией каждый шаг и следил за тем, чтобы ступени не обрушились раньше времени под нашим весом. Камни, подчиняясь моей воле, плавно поднимались из земли, формируя идеальные ступени. Это был своего рода танец, гармоничное взаимодействие моей энергии и стихии.

Когда мы достигли вершины, перед нами предстала высокая каменная стена, ограждающая базу от посторонних глаз. Пробраться через нее обычным способом было невозможно.

– Что будем делать? – шепотом спросил Скала, кивнув на неприступную с виду стену.

– Ну, нам необязательно пользоваться парадным входом, – усмехнулся я, протягивая руку к стене.

Камень под моей ладонью легонько завибрировал, как от легкого землетрясения. Через мгновение в стене образовался проход – широкий, ровный, словно вырезанный гигантским ножом.

Мы проскользнули в этот проход и оказались на территории базы.

Я активировал свое магическое зрение, «сканируя» территорию, чтобы получить более полную картину происходящего. База была хорошо укреплена – высокие бетонные стены, несколько пулеметных гнезд, сторожевые вышки с прожекторами. В ангарах – бронетехника, грузовики с боеприпасами, несколько пушек. На открытой площадке – два танка, готовые к бою.

– Кажется, они заметно нервничают, – прошептал Макаров, указывая на группу солдат, курящих у входа в один из ангаров. – Похоже, наша диверсия даёт о себе знать.

– Это они ещё не знают, что вечеринка уже в самом разгаре, но они просто этого не видят, – хмыкнул я. – Пора устроить им настоящее веселье. Я выведу из строя всю технику, а вы займитесь бойцами.

– Дима, погнали! – моментально откликнулся Скала и, вскинув «Винторез», пошёл вперёд.

Бой был стремительным и жестоким. Австро-венгры, застигнутые врасплох, не успели оказать организованного сопротивления. Мои гвардейцы буквально материализовались из темноты, нанося точные удары.

Скала, будто медведь, ворвавшийся в улей, ринулся в гущу сражения. Его винтовка с глушителем работала безостановочно, с глухими хлопками выплёвывая свинец во все стороны. И прерывался он лишь на то, чтобы огромными кулаками с хрустом ломать противникам кости, разбрасывая австро-венгров во все стороны.

Дима, используя свою новую механическую руку, действовал не менее эффективно – он подкрадывался сзади, бил точно и безжалостно, выбивая противников из строя.

Я, не вмешиваясь в рукопашную схватку, сосредоточился на том, чтобы отключить все орудия, систему сигнализации и заблокировать каналы связи. Моя магия бесшумно скользнула по проводам и электронным устройствам, погружая базу в информационный вакуум.

Нашей целью был захват техники, а не бессмысленное убийство солдат. Используя Дар, я закрывал ворота ангаров, блокировал двери казарм, создавал ловушки, обрушивая на австрийцев каменные глыбы, дезориентируя их внезапно возникающими стенами.

Австрийцы, растерявшись, метались по базе, не понимая, что происходит. Одни пытались организовать сопротивление, другие, поддавшись панике, бежали, надеясь скрыться в лесу.

Спустя десять минут бой стих. База, ещё недавно гудевшая от голосов и шума техники, погрузилась в неестественную тишину. Большая часть австро-венгерских солдат, услышав взрывы на минном поле, спустилась вниз к КПП, чтобы разобраться с «нападением». Те же, кто остался наверху, были либо обезврежены, либо заперты в казармах и ангарах.

Чтобы окончательно заблокировать вход на военную базу, я снова активировал защитно-турельный комплекс, который отключил ещё до нашего вторжения. Теперь никто не смог бы подняться на гору, так что база стала для оставшихся внизу австрийцев неприступной крепостью.

– Отлично, – обратился я к Скале и Макарову, – а теперь можно заняться главным делом.

Мы направились к «Молоту Тора» – исполинскому орудию, которое было нашей главной целью. Пушка, установленная на массивной железнодорожной платформе, представляла собой внушительное зрелище.

Огромный ствол – его длина составляла не меньше тридцати метров, с внушительным диаметром – больше походил на трубу какого-нибудь завода, чем на артиллерийское орудие, и сейчас был направлен в сторону Лихтенштейна. Он был изготовлен из прочного сплава металлов и весь покрыт сложной системой рун и магических символов, которые, судя по всему, усиливали его мощность и точность.

Всё орудие располагалось на подвижной платформе, способной вращаться на триста шестьдесят градусов, что позволяло наносить удары по целям в любом направлении. Сложные механизмы, гидравлические приводы, системы наведения – всё это было покрыто толстым слоем брони, защищавшей орудие от вражеского огня.

Скала, с нескрываемым восхищением, обошел пушку, осматривая её со всех сторон.

– Вот это зверюга! Настоящая машина смерти, мать её за ногу! – присвистнул он. – Чтобы разобраться, как шмальнуть из этой махины, понадобится не меньше недели. Тут столько всяких рычагов, кнопок, вентилей.

Я протянул руку к холодному металлу и активировал Дар. Поток энергии скользнул по поверхности орудия, проникая вглубь, считывая информацию, заложенную в саму его структуру. Передо мной, словно на экране, промелькнули образы – инженеры, создавшие этот шедевр военной мысли, солдаты, обучавшиеся использованию «Молота Тора», первые испытания…

Через некоторое время я открыл глаза. Теперь я знал об этой махине всё, как свои пять пальцев, – её технические характеристики, способы применения, секретные коды активации.

Скала вопросительно посмотрел на меня:

– Теодор, ты что-то понял?

– Пушка заряжена, – сказал я, отступая назад. – Но направление нам нужно поменять.

И, сосредоточившись, направил поток энергии на гидравлический механизм. С глухим скрежетом огромная платформа «Молота Тора» начала медленно поворачиваться, нацелив свой ствол в нужную мне сторону.

Когда пушка была готова к выстрелу, Скала подошёл к системе запуска.

– Ну, куда влупим? – спросил он, потирая руки. – Есть пара идей. Например, штаб-квартира австрийцев в Инсбруке. Говорят, там сейчас собралась вся их военная верхушка.

– Нет, дядя Кирь, Инсбрук трогать не будем. Первый выстрел, – сказал я, указывая на точку на карте, где находился главный артиллерийская батарея Австро-Венгрии на этом участке фронта, – отправим в так называемое «Гнездо Шершней», которые обстреливали Вадуц. Пусть узнают, каково это – быть под прицелом.

Скале явно понравилась эта идея.

– А второй? – спросил он с усмешкой.

Я перевел взгляд на другую точку на карте, где был обозначен княжеский дворец в Вадуце.

– Второй выстрел, – произнес я, и на моем лице появилась холодная улыбка, – будет приветственным подарком для князя Роберта Бобшильда.

Скала, услышав название второй цели, удивлённо приподнял брови, но промолчал. Он привык доверять моим решениям.

– Готовься, дядь Кирь, – сказал я, приводя систему активации орудия в действие. – Сейчас будет жарко.

– Ладно, эх, была не была! – кивнул Скала, устроившись за пультом управления и вбивая нужные координаты. – В конце концов, я за любой кипиш, кроме голодовки.

Когда всё было готово, я скомандовал:

– Огонь!

И Скала нажал на кнопку спуска.

Оглушительный грохот «Молота Тора» разнесся по долине, сотрясая землю под ногами.

Первый снаряд, окутанный красноватым сиянием, вылетел из ствола пушки и устремился в ночное небо, оставляя за собой длинный огненный шлейф.

Княжество Лихтенштейн, город Вадуц

Княжеский дворец

Князю Роберту Бобшильду сегодня не спалось. Бессонница, словно хищная птица, кружила над ним, терзая его мысли о Вавилонском, о проклятом контракте, об армии, о тех, кто предал его.

В конце концов, князь решил развеяться. Он накинул халат, взял бутылку дорогого французского вина и, прихватив с собой помощника – молодого парня с сонным лицом и мешками под глазами, вышел на улицу.

– Ваше Сиятельство, куда мы в такой час? – спросил тот, зевая. – Утром вам нужно встретиться с чиновником из Империи.

– Мне нужно немного прогуляться, – отмахнулся князь, – подышать свежим воздухом.

Князь вышел в сад. Ночной Вадуц, освещенный луной и редкими фонарями, казался тихим и безмятежным.

Бобшильд вдохнул свежий воздух, пытаясь успокоить нервы, но в груди всё равно сидело тревожное предчувствие. Он сделал глоток вина, но оно не приносило облегчения. Его мысли вертелись вокруг одного – как избавиться от Вавилонского?

Помощник плёлся следом, еле поспевая за князем. Он пытался держаться бодро, но сон брал своё. Его веки тяжелели, и он, то и дело, спотыкался, рискуя растянуться на газоне.

– Да проснись ты уже, – сказал ему князь, и тот через силу сдержал очередной зевок, пытаясь не заснуть на ходу. – Как там обстановка в городе?

– Все спокойно, Ваше Сиятельство, – сонно ответил помощник, потирая глаза. – Тенеборцы справились с вторжением, город под контролем. Говорят, Вавилонский тоже отличился. Его люди зачистили несколько объектов.

– Да, да, – махнул рукой князь, не желая слышать о «подвигах» своего врага. – Надеюсь, скоро этот Вавилонский сдохнет…

Бобшильд остановился у фонтана, в центре которого стояла мраморная статуя богини любви. В лунном свете статуя казалась ещё более холодной и безжизненной, чем обычно.

– А может, зря мы его подставляем, Ваше Сиятельство? – нерешительно произнёс помощник. – Он, и правда, хорошую защиту на границе делает. Может, и от чудо-пушки «Молот Тора» австро-венгров найдет защиту…

Князь резко повернулся к своему помощнику. Его глаза блеснули от гнева.

– Херня всё это! – раздражённо отрезал он. – Этот «Молот Тора» не угрожает нам. Одного моего слова хватит, и звонка, чтобы нанести…

В следующий момент ночное небо озарил огромный огненный шар. И буквально через секунду тишину разорвал оглушительный грохот. Земля задрожала под ногами, словно началось землетрясение.

Ударная волна отбросила князя и помощника на несколько метров. Они рухнули на траву, оглушённые и ошеломлённые. Вино разлилось по земле, смешиваясь с пылью и обломками.

Когда грохот стих, князь поднялся, ошарашенно глядя на то, что произошло. Левое крыло его резиденции было разнесено в клочья. Там, где ещё недавно были спальни, гостиные, библиотека – теперь зияла огромная дыра, из которой вырывались языки пламени и клубы чёрного дыма. Его гордость, символ его власти, был разрушен в одно мгновение.

– Ваше Сиятельство, вы живы? – прошептал помощник, его голос дрожал от страха. – Что… что произошло?

– …удар, – договорил князь слово, которое начал перед взрывом.

Он снова посмотрел на руины своего дворца, и на его лице отразилась вся гамма эмоций – страх, гнев, недоумение, и даже… нечто похожее на восхищение. Затем он повернулся к своему помощнику, который всё ещё лежал на земле, схватившись за голову.

– Вставай, идиот! – заорал князь. – И принеси мне ещё вина. Много вина… Эта ночь будет очень долгой.

Глава 7

Княжество Лихтенштейн, город Вадуц

Княжеский дворец

Роберт Бобшильд проснулся с головной болью, которая раскалывала его череп на части. Пересохшее горло саднило, а во рту стоял отвратительный привкус вина. Вчерашняя ночь, с её кошмарными событиями, казалась ему теперь лишь дурным сном, плодом воспалённого алкоголем воображения.

– Привидится же такое… – с горькой усмешкой пробормотал князь, с трудом поднимаясь с кровати. – Нужно срочно опохмелиться!

Но стоило ему сделать несколько шагов, как острая боль пронзила его правую ногу. Он споткнулся, схватившись за спинку кресла, и задрал штанину пижамы, недоуменно разглядывая разодранную коленку.

Так что, значит, он действительно шмякнулся после взрыва? Или упал, когда был уже не слишком трезвым?

Поморщившись от доставляющей дискомфорт ноющей боли, князь доковылял до окна и распахнул тяжёлые шторы. Яркие солнечные лучи бесцеремонно ворвались внутрь, разгоняя царивший в спальне полумрак, и князь зажмурился, привыкая к яркому свету. Через несколько секунд он медленно открыл глаза и… буквально затрясся от гнева.

Окна в спальню были выбиты, и сейчас предстали перед ним пустыми провалами. Всё левое крыло его резиденции было полностью разрушено. Его любимая массажная, отделанная редким римским мрамором, с подогреваемыми полами и бассейном с минеральной водой, превратилась в груду обломков. Исчезла бильярдная с антикварным столом из красного дерева, привезенным из самого Английского Королевства. Нет больше картинной галереи, где он хранил свою коллекцию шедевров фламандской живописи. Повсюду, где ещё вчера были роскошные спальни, гостиные, библиотека с коллекцией старинных книг – теперь зияла огромная чёрная дыра.

«Так значит, это не сон… Это реально произошло?!» – с ужасом осознал князь.

Вчерашний шок и большое количество выпитого вина не позволили ему до конца осознать масштаб катастрофы. Сейчас же, трезвым взглядом, он оценил весь ужас произошедшего.

От одной мысли, что он мог погибнуть под этими обломками, князя бросило в холодный пот.

«Чёртов „Молот Тора“! Как они могли?! – лихорадочно размышлял Бобшильд. – Ведь была договорённость! Я же сделал всё, как они просили! Сорвал контракт с Вавилонским, подставил его, позволил им уничтожить эту чёртову многоэтажку! Чем я заслужил такой удар?!»

Князь, дрожащими руками, схватил телефон и начал лихорадочно набирать номер. Один за другим, он звонил своим «партнёрам», тем, кто контролировал «Молот Тора», но на другом конце провода была лишь тишина. Никто не брал трубку.

«Они что, бросили меня?! – с нарастающей паникой подумал князь. – Предали, как только я стал им не нужен?!»

Он снова выглянул в окно и посмотрел на разрушенные стены своей резиденции. Да, архитекторы постарались на славу – толстые каменные стены, глубокие подвалы, но… против «Молота Тора» всё это было бесполезно.

Отчаяние захлестнуло князя. Он чувствовал себя загнанным в угол зверем, которому некуда бежать. Страх, холодный и липкий, парализовал его волю. Что, если это был не последний удар? Что, если следующий снаряд прилетит не в крыло дворца, а прямо в его спальню?

Теперь князь, лишившись покровительства, чувствовал себя, как голый на морозе.

«Нет, я не сдамся, – с яростью подумал князь. – Нужно действовать. Нужно срочно найти защиту. Иначе этот „Молот“ может ударить снова. Но где найти такую защиту? Кто сможет противостоять такому оружию?»

И тут в его голове снова всплыл образ Теодора Вавилонского – молодого, дерзкого аристократа, который не только выжил после удара «Молотом Тора», но и построил на границе с Австро-Венгрией настоящую крепость.

Да, Вавилонский, которого он ещё вчера считал разменной пешкой в своей игре, теперь казался ему единственным шансом на спасение.

Князь вспомнил о том, как легко Вавилонский отделался от ядовитого газа, и с содроганием подумал: «А что, если он обладает не только какой-нибудь сильной магией, но и способностью видеть сквозь стены, читать мысли, управлять людьми?»

Эта мысль пронзила его сознание, словно молния. Чем больше он думал о Вавилонском, тем более мифическим для него представлялся этот персонаж.

«Пожалуй, стоит нанять его. Пусть укрепит дворец, создаст защитные барьеры, – лихорадочно размышлял Бобшильд. – Деньги – не проблема. Он получит всё, что захочет. Лишь бы защитил меня, лишь бы спас мою жизнь.»

Он уже представлял себе, как строительная фирма Вавилонского возводит вокруг дворца неприступные стены, как его гвардейцы в сияющих доспехах несут круглосуточную вахту, защищая его, великого князя Лихтенштейнского Роберта Бобшильда.

«Да, – твердо решил он, – нужно немедленно связаться с Вавилонским! Сейчас не время для гордости. Моя жизнь важнее любых денег и амбиций».

Превозмогая боль в ноге, он похромал к бару. Ему срочно нужна была новая доза алкоголя, чтобы успокоить нервы и хоть как-то прояснить мысли.

Австро-Венгрия

Артиллерийская батарея «Гнездо Шершней»

Разрушенная артиллерийская батарея «Гнездо Шершней» представлял собой жуткое зрелище.

Там, где еще недавно располагался передовой артиллерийский штаб, гордо возвышались антенны связи и склады с боеприпасами, и стояли мощные орудия, теперь зияла огромная воронка, усеянная обломками бетона и покореженного металла.

Бетонные бункеры, ещё вчера внушающие уважение своей надежностью, были превращены в груду обломков. Искореженные остовы орудий, валяющиеся повсюду, напоминали скелеты гигантских чудовищ, сражённых чудовищной силой. Воздух был тяжёлым от едкого запаха гари и пыли.

Йозеф Вардис, старший военный прокурор Австро-Венгрии, со сжатыми губами осматривал место катастрофы. Его лицо, обычно спокойное и бесстрастное, сейчас было искажено гримасой гнева. За свою долгую карьеру он повидал немало смертей, но масштабы этой трагедии потрясли его до глубины души.

Список погибших был длинным и ужасающим: двадцать четыре старших лейтенанта, двенадцать майоров, пять полковников, генерал-лейтенант… Цвет австро-венгерской артиллерии был уничтожен одним ударом. Но самое страшное заключалось даже не в количестве жертв, а в том, что Йозеф Вардис до сих пор не мог понять, кто и, главное, как это сделал.

Йозеф прекрасно понимал – этот удар был не просто случайностью. Это была демонстрация силы, дерзкий вызов, брошенный кем-то, кто обладал невероятной дерзостью, граничащей с безумием.

«Как, черт возьми, такое возможно?!» – лихорадочно размышлял прокурор, с трудом пробираясь сквозь завалы. – «Кто посмел и, главное, как он сумел воспользоваться „Молотом Тора“?»

Да, там, на самой военной базе всё ещё продолжалась какая-то неразбериха с поимкой диверсантов. Но их арест был делом времени. Когда боевые действия прекратятся, Йозеф лично отправится туда, чтобы допросить пленных. Ведь главным вопросом было найти изменника со стороны Австро-Венгрии, который и позволил диверсантам воспользоваться их оружием.

Дело в том, что система управления «Молотом Тора» была разработана лучшими инженерами Австро-Венгрии. Сложные комбинации кодов, многоуровневая система идентификации, блокировка при несанкционированном доступе – всё было предусмотрено до мелочей.

Внезапно Йозефу вспомнился случай, произошедший несколько лет назад. Тогда, во время учений, группа Одарённых офицеров, пытаясь похвастаться своими способностями, решили взломать систему управления «Молота Тора». Но вместо того, чтобы получить доступ к секретным кодам, они лишь заблокировали орудие, и специалистам пришлось потратить несколько дней, чтобы восстановить его работоспособность.

Вардис, опытный дознаватель, привыкший иметь дело с самыми запутанными преступлениями, не мог найти логического объяснения.

«Молот Тора» – это не просто орудие. Это – символ мощи Австро-Венгрии, чудо инженерной мысли, окутанное ореолом секретности. Каждый, кто имел доступ к управлению этим оружием, проходил тщательную проверку и многоуровневую систему идентификации. Система безопасности была разработана лучшими умами Прусской Империи по заказу молодой Республики, и считалась абсолютно надёжной.

И всё же… кто-то сумел не только проникнуть на базу, где находился «Молот Тора», но и взять его под контроль, направив смертоносный удар против самой Австро-Венгрии.

Йозеф Вардис чувствовал, как по спине стекают капельки холодного пота. Это было не просто военное преступление. Это был удар в самое сердце Австро-Венгерской Республики, вызов, брошенный её могуществу.

Президент лично позвонил ему, требуя немедленных результатов.

– Найдите предателя! – требовал Президент. – Я хочу, чтобы он поплатился за это!

Йозеф Вардис знал – на кону стоит не только его карьера, но и судьба всей Австро-Венгрии. Ведь если кто-то смог так легко получить доступ к их секретному оружию, то это означало, что их армия уязвима. Что любой враг, обладающий достаточными ресурсами и знаниями, может нанести им подобный удар.

Незамедлительно начались аресты, допросы, пытки. Под подозрение попали все, кто имел хоть какое-то отношение к «Молоту Тора». Высокопоставленные офицеры, инженеры, техники, солдаты охраны – все они были подвергнуты допросам и проверкам на лояльность.

Инженер Густав Краузе, один из главных конструкторов «Молота Тора», был арестован прямо на рабочем месте. Его обвинили в том, что он намеренно создал в системе управления орудия «лазейку», которая позволила противнику взять его под контроль.

Полковник Хорст Фридрих, комендант базы, где находился «Молот Тора», был арестован прямо во время завтрака в ресторане. Его обвинили в преступной халатности, допустившей проникновение вражеских агентов на базу.

Майор Герхард Шульц, командир артиллерийского расчёта, отвечавшего за «Молот Тора», был схвачен прямо на базе отдыха, где пребывал в коротком отпуске. Его обвинили в том, что он продал секретные коды активации орудия вражеским шпионам.

Вардис, ослеплённый жаждой найти виновных, не гнушался никакими методами. Всех арестованных тут же подвергли жестоким допросам, пытаясь выбить из них признания. Но никто из них не признал своей вины.

Император, разгневанный случившимся, требовал немедленных результатов. Началась настоящая охота на ведьм.

Йозеф Вардис, понимая, что его карьера, а, возможно, и жизнь, висят на волоске, прилагал все усилия, чтобы найти хоть какую-то зацепку, которая позволила бы ему выйти на след настоящих виновников.

Но пока все его старания были тщетны.

* * *

Мы выстрелили второй раз, наблюдая, как снаряд, окутанный красноватым сиянием, устремляется в ночное небо. Радость от успешного выполнения миссии переполняла меня.

«Молот Тора» – эта легендарная машина смерти, о которой ходили невероятные слухи, теперь была в наших руках. Ощущение было невероятное – словно мы украли у богов их секретное оружие.

Говорили, что он способен достать до чуть ли не до любой точки Европы, что его невозможно украсть или скопировать. Но с помощью моей магии изучить устройство и выстрелить из него оказалось проще простого. Все эти байки о его неуязвимости и невероятной защите оказались всего-навсего пшиком перед истинной силой Архитектора.

Однако, если изучить устройство «Молота» было детской забавой, то вот выбраться с базы оказалось настоящим испытанием. Австро-венгры, очнувшись от шока, бросили на штурм все доступные силы. И если автоматические турели с переменным успехом отгоняли их от подъёма на гору, то вот подкреплению с воздуха никто не мешал.

– Теодор, надо сваливать! – крикнул Скала, перезаряжая свой «Винторез». – Или нас задавят числом.

Четыре вертолета, появившиеся над базой, попытались открыть огонь и высадить десант, но моя магия быстро решила эту проблему. Я направил потоки энергии в их двигатели, и вертолеты, как подбитые птицы, рухнули на землю, превратившись в груду горящего металла.

– Дима, выводи нас отсюда! – скомандовал я, активируя Дар и «сканируя» местность. – Нужно выиграть время, пока я не восстановлю свои силы.

Мы вышли через проделанную в заборе дыру и нырнули в ближайший лесной массив, петляя между деревьями и уходя от преследования. Дима Макаров, как заправский лесной друид, скользил по тропинкам, безошибочно выбирая маршрут, где австрийцам было бы сложнее всего нас достать. Скала, замыкал отряд, методично отстреливая садящихся на хвост противников, и не отставал ни на шаг. Но австрийцы не сдавались. Они шли по нашим следам, словно гончие псы, постоянно «наступая на пятки» и не давая нам передышки.

Бежать в сторону Лихтенштейна было невозможно – граница в той стороне была надёжно перекрыта. Нам пришлось уходить в глубже в австрийские земли, петляя по лесам и горам, скрываясь в ущельях и пещерах.

Весь следующий день превратился в бесконечную гонку на выживание. Только ближе к вечеру мы наконец добрались до заброшенных шахт, в которых можно было спокойно перевести дух. Это была сеть узких тоннелей и пещер, пронизывающих гору насквозь.

– Здесь мы сможем отдохнуть, – сказал Дима, осматривая один из просторных гротов.

Мы развели костер, согрелись и перекусили запасами, которые взяли с собой.

– Что дальше? – спросил Скала, устало опустившись на землю и прислонившись спиной к холодному камню.

– Есть у меня одна идейка, – сказал я, «сканируя» Даром окружающие нас скалы. – Потерпите еще немного, скоро будем дома.

Сосредоточившись, я начал «раздвигать» скальную породу, создавая узкий туннель, ведущий обратно в сторону Лихтенштейна. Мы пробирались в нём несколько часов, преодолевая сотни метров скальной породы.

Наконец, выбравшись на поверхность, мы оказались… у подножия той самой горы, на вершине которой находилась военная база австрийцев.

– Теодор, а ты уверен, что это хорошая идея? – с сомнением спросил Скала. – Мы потратили столько сил, чтобы оторваться от погони, а теперь снова сами идем к ним в лапы.

Я улыбнулся. Они еще не знали всей прелести моего плана.

– Просто мы ещё не закончили то, зачем сюда пришли, – ответил я, с улыбкой глядя на озадаченного Скалу.

Ночь окутала горы плотной темнотой. База, на вершине которой мы недавно устраивали хаос, теперь казалась безжизненной. Австро-венгры даже не подумали усилить охрану и установить дополнительные патрули, потому что не рассчитывали на повторное нападение. Сейчас все их силы оказались брошены на то, чтобы поймать нас за несколько километров отсюда. Они наверняка уже прочёсывают заброшенные шахты. Ну что ж, как говорится, флаг им в руки и барабан на шею, потому что делать они это будут до самого утра.

Используя эффект неожиданности, мы снова ворвались на территорию базы. Скала, вооружённый «Винторезом», действовал бесшумно и эффективно. Когда у него закончились боеприпасы, я стал создавать острые каменные иглы, и пробивал врагов насквозь, как бабочек булавками.

Дойдя до «Молота Тора», я с сожалением вздохнул:

– Эх, жаль, что пушка не заряжена. Но я всё равно её не оставлю им.

Вчерашняя спешка не позволила мне до конца разобраться с этой махиной.

Я протянул руку к металлу, покрытому рунами и магическими символами, и активировал Дар. Под моими пальцами металл начал плавиться, скручиваться. Раздался жуткий металлический скрежет, будто гигантский зверь издавал свой последний рык. Сложные механизмы, системы наведения, гидравлика – всё это превращалось в груду бесполезного хлама.

«Молот Тора» был уничтожен.

Австро-венгры, узнав о повторном нападении, снова начали стягиваться к базе.

– Теодор, смотри! – крикнул Скала, указывая на один из ангаров. – Там вертушка! Похоже, она в рабочем состоянии.

– Отлично! – кивнул я. – Это то, что нам нужно!

Мы забежали в ангар и увидели вертолёт – не самый новый, но вполне пригодный для полета.

– Так, я за штурвал! – Скала, не теряя времени, занял место пилота. – Валим отсюда!

Макаров взял на себя пулемет, прикрывая нас от возможной атаки. Я же контролировал ситуацию, используя магию, чтобы скрыть нас от радаров и систем наблюдения.

Вертолёт поднялся в воздух и устремился в ночное небо. Мы летели низко над землей, петляя между горными вершинами, чтобы не попасть под обстрел. Наконец, когда силы были на исходе, мы приземлились на одной из гор, недалеко от границы с Лихтенштейном.

– Курс на северо-восток! – подсказал Дима, сверяясь с картой. – Там есть небольшая долина, где мы сможем приземлиться.

Через некоторое время мы достигли нужной точки. Вертолёт мягко сел на поляне, окруженной высокими скалами. Мы вышли наружу, с облегчением вдыхая свежий горный воздух.

– Ну вот, мы почти и дома, – сказал я, улыбаясь. – Скоро получится нормально отдохнуть.

– Да, – кивнул Скала. – Мои старые косточки не отказались бы попариться в баньке.

– Всё будет, дядя Кирь, – успокоил его я. – Мы заслужили отдых. Но сначала нужно вернуться в Лихтенштейн. Отсюда до границы несколько километров.

Мы пошли вперёд, оставив вертолёт на поляне. В лесу уже начало светать. Первые лучи восходящего солнца пробивались сквозь кроны деревьев, окрашивая мир в золотистые тона.

– Не верится, что у нас всё получилось, – заметил Макаров, с удивлением оглядываясь по сторонам. – Это было похоже на какой-то фильм.

– Да, кино получилось захватывающим, – улыбнулся я.

Вся операция действительно прошла успешно. «Молот Тора» был уничтожен, артиллерийская база австрийцев – разрушена, а князь Бобшильд, надеюсь, получил ценный урок.

Теперь же мне хотелось только одного – нормально выспаться.

Пограничный район Австро-Венгрии

Восточный фронт

Йозеф Вардис резко проснулся, словно от удара током. Сердце бешено колотилось в груди, холодный пот струился по спине. Ему снился кошмар – огромный молот, падающий с небес, крушащий всё на своем пути.

Он приподнялся на кровати, пытаясь отдышаться. Сон, как и всегда, был ярким и реалистичным, оставив после себя неприятное послевкусие тревоги.

Вардис посмотрел на часы – три часа ночи. Время для звонков явно не самое удачное, но…

Внезапно раздался резкий звонок телефона. Прокурор вздрогнул от неожиданности, инстинктивно схватился за трубку и, не глядя на номер, произнес:

– Алло?

– Господин Вардис? – раздался в трубке взволнованный голос. – Говорит лейтенант Шмидт. У нас чрезвычайная ситуация!

Йозеф, услышав про ЧП, резко выпрямился на кровати, окончательно проснувшись.

– Что случилось? – спросил он, стараясь говорить спокойно, хотя сердце уже бешено колотилось в груди. – Нашли виновного? Есть зацепки?

– Нет, господин Вардис, – неуверенно ответил Шмидт. – Но… ситуация с «Молотом Тора»…

Лейтенант замялся, словно не решаясь сообщить плохие новости.

– Ну же, говорите! – Вардис, чувствуя, как его терпение подходит к концу, повысил голос.

– Те… те диверсанты… Они вернулись! – выдохнул Шмидт.

– Вернулись? – не веря своим ушам, переспросил прокурор. – Что за бред?! Они же… там…

– Да, господин Вардис, – лейтенант, словно оправдываясь, начал быстро тараторить. – Военные прочесывали шахты, как мы и докладывали. Ясно было, что диверсанты скрываются где-то внутри. В общем, их там практически окружили. Но… они просто растворились в воздухе, как… как будто их и не было. Никаких следов, никаких улик. Только следы недавно разбитого лагеря.

Шмидт снова замолчал.

– И что ещё? Говорите уже, черт возьми! – Вардис почувствовал, как его начинает охватывать паника.

– А вот «Молот Тора», – едва слышно прошептал лейтенант. – Он… он…

– Что с ним? – рявкнул Вардис.

– Они его сломали, – выдохнул Шмидт. – Полностью уничтожили.

В эту ночь, в тусклом свете ночника, Йозеф Вардис впервые в жизни осознал, что такое настоящий ужас. Новости о «Молоте Тора» буквально раздавили его. Он чувствовал, как силы покидают его, как в висках толчками стучит кровь, будто желая вырваться наружу, стремясь покинуть его бедную голову.

Он медленно положил трубку, не в силах вымолвить ни слова. В голове, словно осколки разбитого зеркала, проносились мысли:

«„Молот Тора“ уничтожен… Президент… Карьера… Расстрел…»

Вардис, с трудом поднявшись с кровати, подошёл к зеркалу и с ужасом увидел, что его волосы, ещё вчера каштановые, теперь покрылись седыми пятнами.

Йозеф понимал – это конец. Президент не простит ему такого провала.

* * *

– Не могу поверить, что вы разнесли к чертям этот «Молот Тора», – хохотал Борис, поглощая на завтрак яичницу с беконом. – Я даже специально включил новости Австро-Венгрии, чтобы посмотреть на их рожи, когда они узнали, что их чудо-пушка превратилась в груду металлолома!

– Ты настоящий герой, Теодор, – восхищённо произнесла Анастасия, глядя на меня своими огромными синими глазами. – Боря прав, ваша операция в Австро-Венгрии… это было просто невероятно!

Я усмехнулся.

– Да ладно вам, – отмахнулся я. – Это просто работа.

Но в глубине души мне были приятны их слова.

– Просто работа?! – Борис, дожевывая бутерброд, удивлённо посмотрел на меня. – Теодор, ты уничтожил «Молот Тора», это легендарное оружие, о котором ходят легенды! Проник на секретную базу, обвёл вокруг пальца всю австрийскую армию, да ещё и князю привет передал! Да об этом теперь легенды слагать будут!

Я отложил вилку, откинулся на спинку стула, и с удовольствием сделал глоток свежего апельсинового сока. После насыщенных событий, проведенных в постоянном напряжении, я проспал целые сутки. И теперь завтрак в уютной обстановке собственной усадьбы казался настоящим блаженством.

– А что насчёт князя Бобшильда? – спросил Борис. – Как думаешь, он простит тебе… ну, всё это?

– Князь, наверное, сейчас в бешенстве, – подхватила Анастасия.

– Не думаю, что он сможет связать произошедшее со мной. Мы не оставили следов. Так что, скорее всего, ответственными за обстрел назначат кого-то из австро-венгров.

Мы ещё немного поболтали о прошедшей операции, обсуждая детали, вспоминая забавные моменты. А потом я решил проверить, как идут дела с моим проектом по строительству нового детского приюта.

– Привет, Ганс! – сказал я, поднося телефон к уху. – Буду на объекте через полчаса. Как там у вас дела?

– Буду ждать, Теодор, – ответил Ганс взволнованным голосом. – Но у меня есть для тебя кое-какие… гхм… новости.

– Снова эти бюрократы? – я уже догадывался, что именно случилось.

– Да, была комиссия, – подтвердил Ганс. – И они… закрыли стройку. Сказали, что мы нарушаем кучу норм, и что приюта не будет, если мы не исправим всё в кратчайшие сроки. Мы пытались до тебя дозвониться, но ты был недоступен…

– Ладно, Ганс, – перебил я его. – Я скоро буду. Разберёмся.

Отключив телефон, я устало потёр переносицу. Власти Лихтенштейна явно решили, что война с Австро-Венгрией – это недостаточно проблем для маленького княжества. Они с упорством, достойным лучшего применения, продолжали ставить мне палки в колёса. Сначала контракт на строительство укреплений, потом попытка отравления, а теперь даже приют не дают построить для детей, которые остались без крова.

Мы с Гансом нашли идеальный участок земли – на окраине Вадуца, в тихом и живописном месте, вдали от городской суеты. Строительство шло полным ходом, мои рабочие трудились круглосуточно, и уже через неделю здание приюта было практически готово. Но, как и ожидалось, власти, узнав о моём проекте, решил вставить палки в колеса.

Через полчаса я уже был на стройке. Здание нового приюта было практически готово – оставалось лишь закончить внутреннюю отделку и благоустройство территории.

Встретив меня у ворот, Ганс, нервно потирая руки, поспешил сообщить плохие новости. Оказалось, что на стройку нагрянула комиссия с проверкой.

– …они начали проверять абсолютно всё! – рассказывал Ганс, размахивая руками. – …толщину стен, качество материалов, наличие пожарных выходов… Мол, всё это не соответствует нормам и стандартам. Заявили, что мы нарушили кучу строительных норм и что приюту не быть, если мы всё не исправим. Я пытался объяснить, что мы старались сделать всё максимально комфортным для детей, но… В общем, полный бред!

Я пробежал глазами документы. В конце был официальный приказ о приостановлении строительных работ, скреплённый печатью администрации Вадуца.

Да уж, в этом мире бюрократия процветала. Чиновники, ослеплённые собственной важностью, создавали правила ради самих правил.

– Ладно, разберёмся, – сказал я. – Где сейчас эта комиссия?

– Так уехали давно…

– Звони и вызывай их снова, – кивнул я. – Придётся разбираться с ними лично.

И действительно, через несколько часов на строительную площадку приехала княжеская комиссия – двое мужчин и женщина. Они вышли из своего шикарного автомобиля, с надменным видом оглядели стройку и, не поздоровавшись, направились ко мне.

– Господин Вавилонский? – спросил один из мужчин, высокий худощавый брюнет с серыми глазами. – Мы представляем комиссию по контролю за строительством социальных объектов. И вынуждены вам сообщить, что ваш проект нового приюта не соответствует установленным нормам.

– Я внимательно изучил ваши требования, – ответил я спокойно. – И готов гарантировать, что все они будут выполнены.

– Это хорошо, – кивнул мужчина. – Но вы должны понимать, что речь идёт о детском приюте. Здесь должны быть созданы все условия для комфортного проживания детей.

– Разумеется, – согласился я. – Именно это мы и делаем.

– Позвольте мне прояснить некоторый момент, – вмешался другой член комиссии – плотный мужчина с одутловатым лицом. – Речь идёт о невозможности продолжения стройки. У вас тут грубейшие нарушения!

– И какие именно нормы мы нарушили? – спокойно спросил я, глядя ему прямо в глаза.

– Во-первых, – вмешалась женщина, полная блондинка с ярко-красной помадой на губах, – площадь жилых помещений для детей недопустимо мала! На каждого ребёнка должно приходиться не менее двадцати квадратных метров! У вас же, – она с презрением посмотрела на большое здание приюта, – едва ли набирается пятнадцать!

– Во-вторых, – продолжил брюнет, – санитарные нормы! У вас всего по одному санузлу на комнату для пятерых детей! Это недопустимо! Нужно, как минимум, два, и оборудованы они должны быть специальной сантехникой! А где ванны? Почему вы устанавливаете только душевые кабины.

И они, перебивая друг друга, начали зачитывать бесконечный список требований.

– … игровая комната должна быть не менее ста квадратных метров, – говорил одутловатый.

– … в столовой нужно предусмотреть современные вытяжки и мойки, отвечающие всем санитарным нормам, – добавляла женщина.

– … в медицинском блоке должна быть отдельная процедурная для сдачи анализов, – не унимался брюнет.

– … нужна комната для занятий музыкой…

– … библиотека, с отдельным читальным залом и скоростным интернетом…

– … спортивные залы, с возможностью играть в большой теннис, футбол и баскетбол…

– … кабинет психолога, комната отдыха для персонала, прачечная, гладильная, кладовая…

Я слушал внимательно, стараясь не перебивать. Список требований был длинным и, честно говоря, абсурдным. Они требовали создать не просто приют, а настоящий дворец для детей. С такими условиями в Лихтенштейне не было ни одного приюта, да и, наверное, во всей Империи тоже.

Ганс, который стоял неподалёку, подозвал меня к себе и тихо прошептал:

– Теодор, это полный бред! Таких норм нигде нет. Похоже, они специально…

– Знаю, Ганс, – кивнул я, не давая ему договорить. – Они просто выполняют приказ князя, который явно решил, что сможет таким образом мне помешать.

– Но это невозможно! – воскликнул Ганс. – Такие требования… Мы просто не сможем выполнить их в такие сжатые сроки.

– Мы всё сделаем, – ответил я твёрдо. – И не просто сделаем, а сделаем лучше, чем они требуют.

Когда члены комиссии закончили буквально засыпать меня претензиями, перечисляя бесконечный список нарушений, я спокойно спросил:

– И что вы предлагаете?

– Мы предлагаем вам немедленно остановить строительство, – отрезал брюнет и позволил себе улыбнуться. – Ну, либо внести все необходимые изменения в проект, согласно установленным нормам! В противном случае, – он многозначительно посмотрел на меня, – вам придётся забыть об этом приюте. Лицензии вам не видать.

– А сколько времени у нас есть на то, чтобы всё исправить? – спросил я.

– Ваше время вышло, – ответила блондинка, с лёгкой усмешкой глядя на меня. – Вы сами взвалили на свои плечи неподъёмный контракт, согласно которому строительство должно завершиться уже к завтрашнему утру. Так что советую вам…

– Хорошо. Мы всё сделаем, – я перебил её, не давая договорить.

Члены комиссии переглянулись, явно не ожидая такого ответа.

– Не думаю, что это возможно, – брюнет скептически посмотрел на меня. – У вас тут уже практически всё готово. Неужели вы держите нас за дураков, утверждая, что до утра сможете перестроить всё здание?

Я улыбнулся.

– Уверяю вас, всё будет готово уже завтра.

Не веря своим ушам, они хотели было начать спорить, но я поднял руку, останавливая их.

– Господа, – сказал я спокойно. – У меня есть свои методы работы. Не беспокойтесь, все ваши требования будут выполнены. Завтра утром вы сможете приехать и проверить.

Они, с сомнением покачав головами, всё же удалились.

Ганс подошёл ко мне и, понизив голос, прошептал:

– Теодор, но как мы всё это успеем сделать за один день?

– Не волнуйся, Ганс, – успокоил его. – Ты же знаешь, что я умею творить чудеса. Мы построим лучший приют во всей Империи. И сделаем это так, что даже сам Император нам позавидует.

Когда комиссия уехала, я сначала согласовал свои действия с рабочими, а затем пошёл на стройплощадку. Нужно было действовать быстро, поэтому, не теряя времени, я приступил к работе.

Я активировал свой Дар, и под моими руками земля начала шевелиться, словно живое существо. Стены, послушно подчиняясь моей воле, раздвигались, создавая новые помещения, потолки поднимались, образуя просторные комнаты.

Мне не нужны были чертежи, расчеты, схемы – всё это было у меня в голове, в моём сознании Архитектора.

Я чувствовал каждую песчинку, каждый камешек, каждый кирпич, словно они были частью меня самого. Энергия бурлила в моих жилах, позволяя мне творить, создавать, преобразовывать окружающий мир.

Пока я работал над фундаментом, создавая новые помещения и прокладывая коммуникации, мои люди работали вместе со мной, не уставая удивляться моим способностям. Они подтаскивали тяжёлые блоки, укладывали плитку, устанавливали окна и сантехнику.

К утру здание приюта преобразилось и больше походило на настоящий дворец, нежели обычный приют. Но самое главное – теперь оно полностью соответствовало всем требованиям княжеской комиссии. Уж об этом я особенно хорошо позаботился, потратив битый час на детальное изучение оставленных документов.

Уже на рассвете, улыбаясь, я оглядывал результаты нашего ночного труда.

Просторные спальни с индивидуальными кроватями, шкафами и письменными столами. Уютные игровые комнаты с мягкими коврами и кучей игрушек. Библиотека с огромным выбором книг. Современный спортивный зал с тренажерами и бассейном. Медицинские кабинеты с новым оборудованием. Столовая с большой кухней. И даже полноценный кинотеатр с большим экраном и комфортными креслами.

Всё это влетело мне в копеечку. А уж каких трудов было всё это достать и привезти сюда за одну ночь! Пришлось подключить все свои связи, и не скупиться на оплату. Но результат того явно стоил!

Я проверил каждую комнату, убедившись, что всё сделано в точном соответствии с требованиями комиссии. Более того, я даже превзошёл их ожидания. Например, в комнатах на каждого ребёнка приходилось не двадцать квадратных метров, а целых тридцать, как в элитных пансионатах Империи. Мне было важно, чтобы всё было идеально. Ведь это был не просто приют. Это был дом для тех, кто нуждался в заботе и внимании.

Вскоре княжеская комиссия, вооруженная рулетками и блокнотами, снова прибыла в приют. Я лично встретил их у входа, желая полюбоваться на их вытаращенные от удивления глаза. Собственно, так и случилось.

– Прошу вас, – сказал я, жестом приглашая их войти. – Оцените нашу работу.

Члены комиссии с недоверием переглянулись, но всё же вошли в здание.

– Не может быть… – прошептала блондинка, оглядывая просторный холл с высокими потолками и мраморной лестницей.

– Это… это просто невероятно… – вторил ей брюнет, с удивлением разглядывая кабинет информатики с кучей новеньких компьютеров.

Они, с недоверчивыми лицами, ходили по комнатам, измеряли стены, считали каждую розетку, проверяли наличие пожарных выходов. Они искали хоть малейшее нарушение, хоть малейший повод, чтобы придраться. Но чем дольше они ходили, тем больше на их лицах отражалось неподдельное удивление. Как они не старались, но никаких нарушений так и не обнаружили.

– Господин Вавилонский, – сказал наконец брюнет, – мы… мы в шоке. Это лучший приют, который мы когда-либо видели.

– Да, – согласилась блондинка, – вы превзошли все наши ожидания.

– Мы признаём, что ошиблись, – добавил третий член комиссии, одутловатый мужчина. – Ваш проект не только соответствует всем нормам, но и превосходит их.

– Мы с радостью выдаём вам разрешение на открытие приюта, – сказал брюнет, протягивая мне документы.

Я принял лицензию с улыбкой.

– Спасибо, – сказал я. – Я рад, что вам понравилось.

– Господин Вавилонский, позвольте задать один вопрос, – внезапно сказал брюнет, перед тем как уйти. – Как… как вам это удалось?

– Секрет Рода, – улыбнулся я. – А так-то в моей строительной фирме работают настоящие профессионалы.

Когда комиссия покинула приют, меня наполнило чувство глубокого удовлетворения. Я сделал то, что считал правильным. Я не только создал место, где дети могли бы жить в безопасности и комфорте, но теперь смогу подарить им шанс на нормальную жизнь.

Я еще раз оглядел приют, и на моем лице появилась улыбка.

– Добро пожаловать домой, дети!

Глава 8

Область города Вадуца

Княжество Лихтенштейн

Три члена комиссии, бледные и ошеломлённые, ехали обратно в Вадуц.

Брюнет был за рулём, блондинка и мужчина с одутловатым лицом сидели на заднем сиденье, молча глядя на удаляющееся здание приюта. В салоне царила гнетущая тишина.

– Невероятно! – наконец, прошептала блондинка, все еще не в силах отойти от увиденного. – Как он это сделал? За одну только ночь…

– Чудеса, да и только, – мрачно усмехнулся брюнет, нервно постукивая пальцами по рулю. – Этот Вавилонский…

– Да уж, – буркнул одутловатый. – Помните, как князь нас инструктировал? Найти хоть малейшее нарушение, придраться к любой мелочи… И что теперь?

– Князь явно недооценил этого Вавилонского, – покачал головой брюнет. – Этот приют… Я таких даже в столице Империи не видел.

– А этот бункер… – вспомнила блондинка. – С системой фильтрации воздуха, автономным генератором, запасом еды и воды. Он что, детей к ядерной войне готовит?

– Кто его знает, – пробормотал брюнет. – Но, похоже, этот Вавилонский – человек серьезный. И связываться с ним – себе дороже.

– Но князь… – начал было одутловатый.

– Князь пускай сам разбирается со своими проблемами, – резко оборвал его брюнет. – Наша задача была – проверить приют. Мы проверили. Нарушений нет. Лицензия выдана. Всё. Точка.

– Ты думаешь, князь просто так это оставит? – спросила блондинка.

– Мне плевать, – отмахнулся брюнет. – Я не хочу быть крайним в этой истории. Империя к таким делам очень серьезно относится. Если узнают, что мы сознательно мешали строительству приюта… Там уже никакие связи не помогут.

– Но повторная проверка… – начал было одутловатый.

– Повторная проверка ничего не даст, – отмахнулся брюнет. – Он все предусмотрел. У него всё идеально, до мелочей. Этот Вавилонский – профессионал. И, похоже, он очень хорошо знает, что делает.

Он вдавил посильнее педаль газа, и машина, взревев мотором, стала набирать скорость, оставляя позади этот странный приют, который теперь оказался даже лучше их роскошных усадеб.

* * *

Комиссию словно ветром сдуло. Они так и не нашли, к чему придраться, хотя очень старались. У них даже спецоборудование было, которым они, с важным видом, проверяли толщину стен, химический состав штукатурки, чтобы убедиться, что мы не использовали какие-нибудь вредные для детей материалы. Но, конечно, все оказалось идеально. Ведь все, что могло хоть как-то навредить детям, я уже давно убрал своей магией во время строительства.

Все трое быстро запрыгнули в свой автомобиль и умчались прочь. Наверное, до сих пор не могут отойти от увиденного. Я же, с легкой усмешкой, наблюдал за их стремительным бегством.

– Ганс, – окликнул я своего директора, который, с открытым ртом, наблюдал за всем со стороны, – отправь князю Бобшильду открытку. Напиши, что мы, фирма «Созидатель», очень сожалеем о том, что на него напали. И что мы, как лучшие специалисты в области строительства, готовы взяться за ремонт его резиденции. Даже скидку сделаем… три процента.

Ганс расхохотался.

– Ты жесток, Теодор, – сквозь смех сказал он. – Думаю, это его заденет.

– Да, пусть знает, кто в княжестве главный строитель. А теперь скажи, как там дела со стенами вокруг нашей базы?

– Не так всё просто. Территория большая, материалов много нужно. Да и с рабочими напряженка.

Я понимал его волнение. Стены вокруг всей базы «Созидателя», полигона и казарм – это масштабный проект, который требовал времени, ресурсов и людей.

Мысленно я уже представлял, как, используя магию, укреплю эти стены, превратив их в настоящую крепость. Конечно, остановить прямой выстрел из «Молота Тора» они не смогут, но если бить будут не навесом, а по прямой, то шансы на выживание заметно возрастут. Я сделаю их толщиной в несколько метров, укреплю стальными балками, а затем пропитаю стены магией, увеличив их прочность в несколько раз.

К тому же, эти стены, даже в недостроенном виде, уже попали в новости. Даша Малиновская из «Лихтенштейн Сегодня» уже запустила свой репортаж. В нем она показала стену вокруг моей базы, сравнивая её с новейшими «инновациями».

– …Смотрите, что делает фирма «Созидатель» для своей защиты, – вещала она на своём канале.

Местные журналисты тут же, словно мухи на мед, слетелись на нашу стройку, снимая репортажи о том, как фирма «Созидатель» укрепляет свои позиции. По всему княжеству начали шептаться, что, возможно таким образом стоит обнести весь Вадуц.

Меня это ничуть не смущало. Чем больше внимания, тем лучше. Заказы, поступавшие в «Созидатель», росли с каждым днём, обеспечивая мне постоянный приток денег, необходимых для развития бизнеса и укрепления обороны. Проблема лишь в том, что каждая собака из тех, у кого есть власть, пыталась мне помешать.

– Кстати, Ганс, – спросил я, – сколько у нас сейчас всего активных объектов?

– Двадцать три, – ответил Ганс, не отрываясь от бумаг. – Строим бункеры, склады, ремонтируем дома… Даже получили несколько заказов на реконструкцию небольших церквей в деревнях, которые пострадали от австрийских обстрелов. Работы – хоть отбавляй.

– И как справляешься с охраной?

– Приходится выделять по два-три бойца на каждый объект, – пояснил Ганс. – Но наши парни – профессионалы. Пока справляемся. Правда, заказы постоянно растут, так что нужна будет ещё охрана.

– Я уже работаю над этим, – согласился я. – В ближайшее время нужно будет набрать ещё людей в гвардию, обучить их, экипировать.

После разговора с Гансом я отправился в свою торговую лавку. Мне хотелось немного отдохнуть, привести в порядок мысли, поработать – этот процесс всегда успокаивал меня, помогал сосредоточиться.

В лавке, как всегда, царил уютный полумрак, пропитанный запахом старого дерева и лака. Лучи солнца, пробиваясь сквозь заставленные окна, падали на полки, усыпанные старинными вазами, статуэтками, и прочим антиквариатом.

Оказавшись в знакомой обстановке, я почувствовал, как усталость, накопившаяся за последние дни, берёт своё. Похоже, мне всё-таки нужно больше спать, но пока что придется потерпеть.

– Семён Семёныч, как дела? – спросил я, увидев Старова, сидящего перед монитором, погруженного в изучение каких-то документов.

– Теодор, слава Богу, ты вернулся! – Старик, увидев меня, облегчённо выдохнул. – Я тут решил разобрать кое-какие старые счета. И, честно говоря, не понимаю, как мы раньше жили без компьютера.

– Да, технологии – это сила, – усмехнулся я, подходя ближе. – Ну что, есть что-нибудь интересное для реставрации?

– Да, – Семён Семёнович кивнул и с кряхтением вытащил из-под прилавка большой ящик. – Вот, глянь.

Я заглянул внутрь. Там лежали две интересные вещи – старый шлем водолаза и здоровенный каменный меч, который явно очень долго провел под водой. Меч был метра три в длину, или даже больше, и весил под двести килограмм.

– Откуда это? – спросил я.

– Мальчишки притащили.

Я активировал Дар, «сканируя» артефакты. Шлем водолаза оказался весьма редкой вещью, изготовленной в начале прошлого века. А меч был частью древней статуи, которая, судя по всему, простояла на берегу моря не меньше двух тысяч лет.

– Отличная находка, – сказал я. – Такие вещи явно понравятся коллекционерам. Думаю, получится продать за хорошие деньги.

– Кстати, о деньгах. Я отправил ещё несколько фотографий некоторых вещей на тот китайский аукцион. И, – он достал из ящика стола бумагу с цифрами, – …мне уже сделали несколько предложений.

– Ну, и сколько ты заработал? – с улыбкой спросил я.

– Вроде как полтора миллиона…

– Почему «вроде как»? – удивился я.

– Ну, они пишут, что за товаром к нам прибудут лично и передадут деньги наличными. Я теперь не уверен, что все так легко будет. И боюсь, что нас могут обмануть.

Я рассмеялся.

– Не волнуйся, Семёныч. Если жители Поднебесной что-то решили, то они это сделают. Они приедут, никуда не денутся.

Мы еще немного поболтали о делах, обсудили реставрацию артефактов. Я уже собрался отправиться в мастерскую, когда в лавку зашел молодой человек. Он, с любопытством осматриваясь по сторонам, подошёл к прилавку.

– Добрый день, – сказал он с лёгкой улыбкой. – Я ищу господина Теодора Вавилонского.

Семён Семёнович кивнул в мою сторону.

– Это я. Чем могу быть полезен?

Молодой человек подошёл ко мне и протянул руку.

– Барон Артур Кувшинский, – представился он. – Это же вы владелец строительной фирмы «Созидатель»? Я искал вас.

Кувшинские… Конечно же, я слышал о них. Это богатая аристократическая семья, владеющая десятками золотых приисков в Империи. Их фамилия постоянно мелькала в новостных сводках, а лица – на страницах светской хроники. Но меня больше удивило, зачем им строительная фирма «Созидатель», если они дружат с несколькими могущественными Родами, которые тоже занимаются строительством?

– Меня искали? – спросил я, с интересом глядя на него. – И чем я могу вам помочь, барон?

– Видишь ли, Теодор, – начал он, немного смутившись, – я хочу сделать личный заказ. И готов заплатить очень хорошие деньги.

– Я, конечно же, всегда рад новым клиентам, – ответил я. – Но, насколько мне известно, ваш Род сотрудничает с другими фирмами. Зачем вам я?

– Вот именно, – Артур усмехнулся, – с другими фирмами сотрудничают мои родители. А я недавно женился, и, как говорится, счастлив в семейной жизни. Дети уже на подходе. Род выделил средства на постройку нового имения.

– Поздравляю. Но я всё равно не понимаю…

– Я сам в праве решать, кто и что будет строить, – пояснил Артур. – Честно говоря, те компании, которые мне предлагал отец… не впечатляют. Я считаю, что мне нужен тот, кто понимает мои запросы. Так сказать, нужен лучший из лучших.

– Понимаю, – кивнул я. – И что именно вы хотите построить?

Артур с готовностью достал из портфеля список с «хотелками» для своего будущего имения.

– Вот, смотрите, – сказал он, разворачивая длинный листок на прилавке. – Я хочу, чтобы в имении было…

И он начал перечислять свои пожелания.

Слушая его, я невольно улыбался. Артур, видимо, был человеком с богатым воображением. Он хотел, чтобы в его имении было всё – от огромного бассейна с подогревом и джакузи, до собственного кинотеатра и библиотеки. А ещё – теннисный корт, конюшни, винный погреб, подземный гараж.

Я внимательно изучил его план. Хм… А он неплохо всё продумал. Высокий забор, система видеонаблюдения, бронированные окна. Да, безопасность для него была явно не на последнем месте.

– А зачем вам столько потайных комнат и проходов? – не удержался я от вопроса.

– Я хочу настоящий дом-крепость, – заметно оживился Артур. – С толстыми стенами, продвинутой системой охраны. В наше время безопасность – превыше всего.

– А этот подземный бункер… На пять уровней? Зачем?

– На случай ядерной войны, – усмехнулся Артур. – Шучу, – добавил он, увидев мое удивленное лицо. – Просто хочу быть уверен, что моя семья будет в безопасности.

Я ещё раз внимательно изучил внушительный список, прикидывая, сколько все это будет стоить.

– И сколько вы готовы заплатить за такой дом?

– Я готов заплатить один миллион рублей… только за чертёж.

Я удивленно присвистнул.

– Миллион… – повторил я, не веря своим ушам. – Вы, Кувшинские, сколько золотых шахт имеете, напомните?

– Тридцать одну, – скромно ответил он.

– Тридцать одну… – повторил я, всё ещё пытаясь осознать масштабы их богатства.

– Да. Мне нужен особый дом, и я готов заплатить любые деньги, чтобы получить то, что хочу. Главное, чтобы все было сделано качественно.

– Качественно будет, не сомневайся, – усмехнулся я. – Но, по-моему, тебе стоит кое-что добавить в проект.

И я, взяв карандаш, начал набрасывать в его список дополнительные элементы – усиленные нефритом стены, подземные туннели, скрытые оружейные комнаты для охраны.

Мы провели ещё некоторое время, обсуждая детали его проекта. Артур, окрылённый новыми идеями, буквально горел идеей строительства. Ну а я, как опытный Архитектор, был готов воплотить его мечты в реальность.

Через пятнадцать минут цена за проект выросла до десяти миллионов… и это только за фундамент.

– Отлично! – сказал Артур, довольно потирая руки. – Я полностью вам доверяю. Сделайте всё, как надо. И ещё, за срочность я готов доплатить.

В этот момент в лавку вошел еще один посетитель – мужчина средних лет с надменным выражением лица, одетый в дорогой, но немного старомодный костюм. Его лицо было красным, а глаза – бегающими. Он нервно оглядывал лавку, словно боясь, что его кто-то увидит.

– Вам что-нибудь подсказать? – вежливо спросил Семён Семёнович, выходя из-за прилавка.

Мужчина, не отвечая, подошел к витрине и начал разглядывать старинные сервизы.

– Этот сервиз, – сказал он, указывая пальцем на полку, – …он настоящий?

– Конечно, настоящий, – заверил его Семён Семёнович. – Серебро, шестнадцатый век. Ручная работа итальянских мастеров.

– Сколько стоит? – спросил клиент, придирчиво разглядывая сервиз.

– Сто семьдесят пять тысяч рублей, – ответил Семён Семёнович.

– Сто семьдесят пять?! – воскликнул мужчина, с возмущением округлив глаза. – Да это же грабеж! За эту рухлядь?! Максимум пятьдесят!

– Если вам не нравится цена, – холодно ответил Семён Семёнович, – можете поискать сервиз в другом месте.

– Я клиент! – возмутился мужчина. – Я имею право торговаться!

– Торговаться – это одно, – ответил Семён Семёнович, – а вот хамить – это совсем другое.

– Я не хамлю! – заорал мужчина. – Я просто хочу купить эту вещь по нормальной цене!

– Цена указана, – спокойно сказал Семён Семёнович. – Если она вас не устраивает, вы можете…

– Эй, достопочтенный, – вмешался Артур, который всё ещё находился в лавке. – Может, ты не будешь так шуметь? Мы тут вообще-то дела обсуждаем.

– А вы вообще кто такой? – раздражённо спросил клиент. – Я клиент! И хочу купить эту вещь!

Ситуация накалялась. Артур, не выдержав, повернулся к Семёну Семёновичу и спросил:

– Подскажите, сколько стоит эта… гхм… лабуда?

– Сто семьдесят пять тысяч рублей, – повторил Семён Семёнович.

– Вот, держите двести, – сказал Артур, доставая из кармана пачку денег и протягивая её Семёну Семёновичу. – Теперь, когда больше не за что торговаться… гхм… может быть, ты свалишь отсюда?

Мужчина, с растерянным видом, потоптался на месте, потом развернулся и бормоча себе под нос что-то про «наглых мажоров» и «беспредел».

– Некрасиво клиентов распугивать, – усмехнулся я, глядя вслед удаляющемуся мужчине. – Да и зачем тебе этот сервиз.

– Да я знаю этого типа, – ответил Артур. – Денег у него нет, а вот «понтануться» любит. Да и репутация у него… гхм… не самая лучшая. Жмот и мошенник. От него одни проблемы. Недавно пытался продать поддельную картину одному моему знакомому. А сервиз красивый, в сервант поставлю.

– Да уж, – улыбнулся я, – у меня в Роду тоже есть такие «экземпляры».

Артур рассмеялся.

– Да, я знаю, – кивнул он. – Родители.

– А почему ты тогда ко мне обратился?

– Потому что ты не замешан в их делишках. У тебя, Теодор, хорошая репутация. Чистая, как… гхм… слеза младенца. Или… самая чистая Имперская самогонка. Да и моя супруга говорит, что у тебя позитивная карма. Она как-то чувствует эти вещи.

Я рассмеялся и проводил Артура до двери, а затем вернулся в мастерскую. В этот раз я решил не отвлекаться на старинные вещи, которые мои парни старательно собирали по всему княжеству.

Мне хотелось завершить работу над новым проектом – сделать мою гвардию ещё сильнее.

«Кладбище Самоубийц»

Княжество Лихтенштейн

Полковник Скала всё это время был занят подготовкой гвардии.

Казармы, охрана объектов, сбор информации, вербовка новых людей… Он лично руководил обучением новобранцев, проводил тренировки, делился своим богатым боевым опытом. И, что немаловажно, отбирал лучших бойцов для личной гвардии Теодора, тщательно изучая их досье, выискивая малейшие признаки слабости или нелояльности.

В общем, весь день был расписан по минутам.

Скала с гордостью наблюдал, как его гвардейцы, словно губка, впитывают получаемые знания. Учения, тренировки, отработка тактических приемов – всё это проходило под его бдительным контролем.

«Теодор, конечно, мастер, – думал Скала, наблюдая за очередной тренировкой. – Но без дисциплины и чёткого командования любая, даже самая продвинутая технология, – бесполезна».

Молодой Вавилонский, несмотря на свою нестандартность и склонность к «странным» решениям, вызывал у Скалы неподдельное уважение. Этот парень действовал нестандартно, не боясь рисковать, но при этом всегда просчитывал всё на несколько шагов вперёд.

Конечно, бывали моменты, когда Скала не понимал задумок Теодора. Например, эта история с «Молотом Тора»… Отправить диверсионный отряд в самое сердце Австро-Венгрии, захватить секретную базу, выстрелить дважды, а потом уничтожить это легендарное орудие. Это был безумный план, граничащий с самоубийством. Но, чёрт возьми, он сработал!

И теперь, глядя на растерянные лица австрийских чиновников в новостях, Скала невольно улыбался, вспоминая, как они со смехом наблюдали за тем, как второй снаряд «Молота Тора» отправился в сторону резиденции князя Бобшильда.

Да, князь… Роберт Бобшильд.

Скала всегда с недоверием относился к власть предержащим. Он знал, что эти люди, ослеплённые своей властью, часто ставят свои интересы выше интересов народа. И Бобшильд был ярким примером таких правителей.

Но Теодор, несмотря на то, что был аристократом по крови, совсем другой. Он не боялся испачкать руки, лично участвовал в зачистке города от Теней, заботился о своих людях, и, что самое главное, не жалел денег на то, чтобы сделать Лихтенштейн безопаснее.

В этот момент на телефон Скалы пришло сообщение от Теодора:

«Дядь Кирь, жду тебя в казарме у лавки. Есть кое-что интересное».

Скала не стал медлить. Оставив новобранцев заниматься на полигоне, под чутким контролем Бурана и Слона – опытных бойцов, которым Скала доверял, как самому себе, он отправился на встречу.

Когда он прибыл в казарму, Теодор уже ждал его в тире, в окружении других гвардейцев и ящиков с оружием.

– Итак, господа, – произнёс Теодор, поприветствовав Скалу. – У меня есть для вас кое-что интересное. Надеюсь, вам понравится.

Скала с любопытством оглядел ящики и подошел к одному из них. Теодор открыл его, и взору Скалы предстал набор нефритовых клинков – длинный меч, короткий кинжал, пара боевых ножей.

– Начнем с холодного оружия, – объявил Теодор. – Как вы знаете, нефрит – единственный материал, который способен причинить реальный вред Теням. Но просто бить их куском нефрита – не слишком эффективно. Поэтому я немного поработал над этим вопросом.

Он достал из ящика несколько видов холодного оружия.

– Вот, например, нож-бабочка с нефритовыми лезвиями. Легкий, компактный, идеален для ближнего боя.

Он продемонстрировал, как нож раскрывается одним движением руки, и как блестит на свету его покрытое нефритовой крошкой лезвие, острое, как бритва.

– Или вот, – продолжил он, – боевой топор с двойным лезвием.

Тяжелый, мощный, с двумя острыми лезвиями из нефрита, топор явно был создан для того, чтобы крушить всё на своем пути.

– А это, – Теодор достал из ящика тонкий, изящный клинок, напоминавший самурайскую катану, – настоящий шедевр. Клинок из дамасской стали, инкрустированный нефритом. Легкий, но прочный, идеален для тех, кто умеет работать с таким оружием.

Скала взял катану в руки, с восхищением разглядывая её. Лезвие было идеально отполировано, а нефритовые вставки, словно капли изумрудной росы, мерцали на его поверхности.

– Ну как, дядь Кирь? – спросил Теодор.

– Впечатляет, – кивнул Скала.

– Разные виды Теней требуют разного подхода. Например, против «быстрых» эффективнее использовать кинжалы и ножи. И кто знает, что будет завтра? Может Тени научатся облачаться в броню. Тогда мы будем использовать булавы и молоты. Ну, это так, для примера. Главное, быть готовыми к любой ситуации. Выбор – это всегда хорошо. Позже можете оставить ваши предложения и пожелания. Если будет нужно, я сделаю ещё.

Затем он открыл другой ящик, в котором лежали автоматы.

– Это, – сказал он, беря в руки один из них, – модернизированная версия самого популярного в этом мире… гхм… на этой планете автомата АЗ-74.

– Ну, это мы и так знаем, – усмехнулся Лис. – Думаю, среди нас нет никого, кто хоть раз бы не стрелял из автомата Загашникова.

– Да, но это уже не те автоматы, к которым вы привыкли, – ответил Теодор с улыбкой. – Я переработал их полностью. Теперь здесь нет ни одной заводской детали.

Он передал автомат Скале, который, с интересом, принялся его изучать.

– Новые усиленные сплавы, улучшенная система подачи патронов, увеличенная скорострельность, сниженная отдача. Хотите попробовать? – предложил Теодор, жестом указывая на мишени в тире.

Скала кивнул и, прицелившись, выпустил короткую очередь. Автомат работал, как часы – выстрелы были практически бесшумными, а отдачи не было совсем, будто стрелял из «воздушки».

– Охренеть, – пробормотал Скала, с удивлением разглядывая автомат. – Я такого ещё не видел.

– А теперь самое интересное, – сказал Теодор, открывая последний ящик.

Из него он достал странный предмет, похожий на футуристический бластер, какие обычно показывали в фантастических фильмах про космический десант.

– Ни хрена себе… Что это такое? – не удержался от вопроса обычно молчаливый Шмель.

– Это – одноразовый миниатюрный прототип австро-венгерского «Молота Тора». Я назвал его «Молния». Но вы можете придумать другое название. Фишка в том, что он работает на особой энергии. Из особенностей: дальний бой, лёгкий вес, высокая точность, охренительно мощный взрыв. В общем, всё, как вы любите. Если хотите, могу продемонстрировать. Но сначала… – Теодор включил защитный режим, и все стены в тире тут же закрылись тяжелыми стальными плитами. Двери тоже заблокировались. – …необходимо активировать систему шумоподавления.

Он активировал какой-то артефакт, который заглушил все звуки. Затем взял в руки «Молнию», прицелился в дальнюю стену тиpa и нажал на спуск.

Взрыва не было слышно. А вот пол под ногами ощутимо задрожал, и всё вокруг окутал густой дым. Когда дым немного рассеялся, гвардейцы увидели, что стена тира была полностью разрушена. Обломки тяжелой стальной плиты и бетона разлетелись во все стороны. Только вокруг них было чисто – это сработала защитная магия Теодора.

– Ничего страшного, – спокойно сказал Теодор и, активировав Дар, принялся восстанавливать разрушенную стену. – Со стеной всё будет в полном порядке. Это просто демонстрация.

Через пару минут стена была, как новенькая.

– Ну как вам мой прототип «Молота Тора»? – с улыбкой спросил Теодор, подходя к ошеломлённым гвардейцам. – Это, конечно, миниатюрная версия. Мощность меньше, но вполне достаточно, чтобы разнести к чертям небольшой бункер или группу бронетехники. Много такого я не смогу сделать, слишком дорого. Но пару десятков «Молний» будет готово в самое ближайшее время.

Все гвардейцы были в шоке. Они привыкли иметь дело хоть и с крутым, но вполне обычным оружием, а тут… такое.

– А теперь, дядь Кирь, выстрели мне в грудь.

– Ладно, – сказал Скала, вскидывая пистолет. – Но ты сам напросился.

Он прицелился и выстрелил. Пуля, со свистом прорезав воздух, ударила Теодора в грудь.

– Кирилл Александрович, при всём уважении… – крикнул один из гвардейцев. – Но стрелять в господина…

Но Скала лишь усмехнулся. Он видел, что пуля не причинила Теодору никакого вреда. Она просто отскочила от его груди, упав на пол.

Он снял куртку и расстегнул рубашку. Под ней оказались две блестящие пластины, покрывающие его грудь и спину.

– Это артефактная броня, – пояснил он. – Она активируется в тот момент, когда в тебя летит что-то опасное. А до этого вообще не мешает движениям. Надеюсь, скоро все вы будете оснащены такой броней.

– Теодор, – Скала покачал головой, – мне уже страшно становится. Если это только начало, то что будет дальше?

– Как минимум, дядь Кирь, я знаю, как не только воссоздать точную копию «Молота Тора», но и модифицировать его, улучшив по всем параметрам.

– Ох-ре-неть… – вырвалось у кого-то.

Скала, в очередной раз покачав головой, пробормотал себе под нос:

– С ним точно не соскучишься…

Он еще раз посмотрел на Теодора, и в его глазах читалось нескрываемое восхищение. Похоже, Лихтенштейну действительно повезло с новым героем.

Глава 9

Я невольно улыбнулся, наблюдая за реакцией Скалы и остальных гвардейцев. Да, эта демонстрация действительно произвела впечатление. Мне нравилось видеть результаты своей работы. Нравилось то, как мои идеи воплощаются в реальность, а технологии и магия, сплетаясь воедино, создают нечто новое, сильное, способное изменить этот мир к лучшему.

Казалось, создать оружие – простое дело, но это лишь иллюзия. Одна такая «Молния» требует нескольких часов кропотливого труда, тонкой работы с металлом и магией. И это для меня, Архитектора! Многовековая практика подсказывала мне в каком направлении двигаться, какие материалы использовать, как соединять магию и технологию. Ведь требовалось не просто соединить нужные сплавы в правильных пропорциях, а ещё усилить конструкцию магией, чтобы оружие не взорвалось прямо в руках во время выстрела.

Конечно, я не был артефактором, но постоянные поиски новых решений, эксперименты с материалами и энергиями в моём прошлом мире – всё это дало мне необходимые знания и навыки.

Создание артефактной брони тоже оказалось невероятно сложным и кропотливым процессом. Я тщательно подбирал металлы, смешивал их в нужных пропорциях. Каждый слой брони пропитывался энергией, а для закрепления я наносил невидимые печати, которые придавали особую прочность.

В итоге мне удалось создать броню, которая не только защищала от физических повреждений, но и ослабляла воздействие техник, и даже Теней. Она была легкой, тонкой, но в то же время невероятно прочной, способной выдержать прямые попадания из огнестрельного оружия.

И это было только начало. В моей голове роились десятки новых идей – усовершенствованные виды оружия, защитные барьеры, артефакты, способные усиливать магические способности.

В этом мире, в отличие от моего прошлого, технологии были развиты не так сильно, но… у меня появился новый козырь – интернет. А если точнее – найденный совсем недавно форум, созданный при поддержке Имперской Академии Наук, где публиковались чертежи и описания различных изобретений, которые были когда-то разработаны, но по разным причинам забракованы армией и государством.

Среди откровенного хлама там встречались и настоящие жемчужины – уникальные технологии, которые их создатели просто не смогли довести до ума. Чертежи, схемы, формулы, описания экспериментов – всё это было доступно совершенно бесплатно. Конечно, многие из этих изобретений были несовершенны, имели недостатки, но… я видел в них огромный потенциал.

Например, один изобретатель разработал «Устройство для дистанционного управления насекомыми» – вполне рабочую технологию, с помощью которой можно «зомбировать» пчёл, муравьёв, тараканов, заставляя их выполнять команды оператора. Он даже провёл успешные испытания, но его проект был забракован военными из-за протестов экологов, которые посчитали такую технологию «неэтичной».

Или «Радар, фиксирующий движение Теней» – это изобретение сразу привлекло моё внимание. Автор утверждал, что его устройство способно обнаруживать присутствие Теней на расстоянии до километра. Проект был отвергнут из-за высокой стоимости и ненадежности, но такой прибор мог бы стать незаменимым не только для Тенеборцев, но и для охраны любых территорий. Больше никаких внезапных нападений Теней! Изучив чертежи и проанализировав детали, я пришёл к выводу, что основная проблема крылась в источнике питания – слишком громоздком и неэффективном. Но что будет, если заменить его на кристалл, насыщенный энергией? Это не только уменьшило бы размеры устройства, но и значительно увеличило бы его мощность.

Я уже выбрал несколько проектов, которые мне хотелось бы доработать и воплотить в реальность. Многие изобретения были гениальными, но их разработчики просто не смогли довести их до ума. А я был уверен, что смогу сделать это лучше, чем их создатели.

После визита в казармы я поехал домой. Всё-таки, после всех этих приключений, хотелось нормально выспаться и отдохнуть.

– Дом, милый дом… – выдохнул я, переступая порог и предвкушая заслуженный отдых. Но покой, как говорится, нам только снится.

Стоило мне войти в гостиную, как меня встретила Анастасия. Её глаза светились от энтузиазма, а на столе лежали огромные рулоны бумаги, сплошь разрисованные какими-то схемами и формулами.

– Теодор, ты вернулся! – воскликнула она, радостно бросаясь ко мне. – У меня есть для тебя кое-что интересное! Вот, смотри, я как раз закончила работу над своим новым проектом!

– Настя, я, конечно, рад за тебя, – сказал я, пытаясь скрыть усталость. – Но, честно говоря, мне сейчас хотелось бы поспать.

– Я понимаю, – обиженно надула она губки. – Но ты же обещал помочь мне с проектом. Ты же сам говорил, что мне нужно больше практики. Вот, я старалась. Рисовала, рассчитывала. Ну проверь, ну пожалуйста-а-а-…

И действительно, я пообещал ей помочь с обучением. Настя была упорна в своём желании учиться. И, по правде говоря, её старания меня впечатляли. Она действительно схватывала всё на лету. Конечно, до уровня Архитектора ей ещё очень далеко, но потенциал был хороший.

– Ладно, давай посмотрим, что у тебя получилось, – улыбнулся я, подавив зевок.

Она с радостью развернула передо мной свои чертежи. И принялась объяснять, что к чему.

– Я разработала несколько новых идей для защитных барьеров, – говорила она, указывая пальцем на схемы. – Смотри, это – «Генератор Силового Поля». Он работает на энергии Магии Земли и способен создавать вокруг себя защитный барьер.

Анастасия, увлечённая своим проектом, не замечала моей усталости. Она буквально фонтанировала идеями, рассказывая о своих задумках. Я слушал внимательно, стараясь не перебивать. В её словах я узнавал себя – та же жажда знаний, страсть к экспериментам, такое же желание сделать мир лучше. Мы провели ещё целый час, обсуждая её проекты, делая расчёты, корректируя схемы.

– Кстати, Настя, – сказал я, вспомнив о своих планах, – завтра вечером ничего не планируй. У нас важное мероприятие. И принарядись как следует.

– А что такое? – её глаза расширились от любопытства. – Неужели свидание?

– Не совсем, – улыбнулся я. – Официальное открытие детского приюта. Там будут журналисты, всякие важные шишки.

Услышав это, она на мгновение поникла.

– А почему ты мне раньше не сказал? У меня же ничего нет подходящего для такого случая.

– Не волнуйся, – усмехнулся я, протягивая ей свою банковскую карту. – Можешь воспользоваться моей картой, чтобы купить себе красивый наряд.

– Ой, спасибо, Теодор! – Анастасия бросилась ко мне и поцеловала в щеку. – Ты – самый лучший!

Схватив карту, она умчалась в свою комнату, бормоча себе под нос что-то про салоны красоты и модные бутики.

Но уже через несколько секунд вернулась.

– Теодор, а на карте много денег? – с надеждой в голосе спросила она.

– Не беспокойся, на новый наряд хватит, – успокоил её я.

И она принялась мечтать вслух:

– Так, значит, нужно срочно купить новое платье… Туфли… Сумочку… А ещё – записаться к хорошему стилисту!

Я покачал головой, с лёгкой усмешкой наблюдая за её суетливой подготовкой. В этот момент я задумался: а не ошибся ли я, пригласив её с собой? Но тут же отмахнулся от этих мыслей. В конце концов, Насте тоже будет полезно отвлечься от бесконечной работы и просто развеяться.

Утро следующего дня началось с тренировки вместе с гвардейцами. Увидев меня, они тут же выстроились в шеренгу и поприветствовали. Приятно было видеть, как парни стараются. Скала, как всегда, был на высоте – он не давал нам расслабиться ни на секунду, гоняя, как сержант новобранцев.

После тренировки я отправился в лавку, где у меня была назначена встреча с Тенеборцами.

Алексей, глава Гильдии, нервно расхаживал по залу, то и дело поглядывая на дверь. Андрей, его младший брат, сидел у окна, изучая документы, разложенные перед ним.

– Привет, Теодор! – сказал Алексей, пожимая мне руку. – Спасибо, что нашёл время для встречи.

– Ну, как ваши дела? – спросил я.

Алексей, устало вздохнув, начал свой рассказ. Он говорил о масштабах вторжения, о том, что их силы были на исходе.

– …Мы еле-еле отбились, – закончил он. – Спасибо, что помог нам. Твои ребята – настоящие профессионалы! И оружие, которое ты нам дал… Оно просто перевернуло ход сражения.

– Много потерь было?

– Не без этого, – ответил Алексей мрачно.

– В этот раз нам ещё повезло, – добавил его брат Андрей. – Всего десять погибших, около тридцати раненых. И это только в Вадуце. А по всей Империи…

– Что ж, – сказал я, когда они закончили, – я рад, что смог помочь. У меня есть для вас ещё кое-что.

Мы прошли в соседнюю комнату, где я оставил несколько больших ящиков. Открыв их, я показал Тенеборцам всё, что приготовил – боеприпасы, нефритовые клинки, броники.

А затем мы перешли к обсуждению следующего вопроса – защиты их Гильдии.

– Мы уже составили список самых важных объектов, – кивнул Андрей.

– Значит, я прибуду со своей бригадой уже завтра утром, – ответил я.

Алексей с сомнением покачал головой.

– Теодор, тут есть одна загвоздка. Мы не можем рисковать, допуская посторонних в наши секретные помещения. Это вопрос безопасности.

– Я понимаю, – перебил его я. – Но я не могу сделать всё это в одиночку.

Тенеборцы, конечно же, знали, что я обладаю магическими способностями. Но насколько сильными были мои способности – они даже не представляли. И я не собирался раскрывать им все карты. По крайней мере, не сейчас.

– Теодор прав, – вмешался Андрей. – Нам нужно обсудить этот вопрос.

– Хорошо, – кивнул я. – Жду вашего решения.

Тенеборцы пообещали, что в ближайшее время свяжутся со мной, и покинули лавку.

Оставшись с Семёном Семёновичем, я отправился в мастерскую, чтобы сделать несколько «плюшек» для своей гвардии. Несмотря на успешную операцию в Австро-Венгрии, я понимал, что расслабляться ещё рано. Впереди меня ждало много сложных задач, и я должен быть готов ко всему.

До самого вечера я работал, не покладая рук. Мне нужно было закончить несколько партий артефактной брони, усовершенствовать оружие для гвардии, и подготовить партию новых нефритовых бомб, которые так эффективны против Теней.

К вечеру, когда работа была завершена, Борис отвёз меня в усадьбу. Анастасия уже ждала меня, готовая к торжественному открытию приюта. Она вышла из своей комнаты в потрясающем платье, будто сотканном из лунного света, которое подчеркивало её стройную фигуру и голубые глаза. Длинные волосы были уложены в изящную причёску, а на лице сиял лёгкий макияж.

– Ну, как тебе? – спросила она, ожидая моей реакции.

– Выглядишь великолепно! – честно сказал я, глядя на неё с восхищением.

– Спасибо, Теодор, – она улыбнулась, и её глаза заблестели от счастья. – Я так волнуюсь!

Мы спустились вниз, и Борис открыл перед нами дверь своего автомобиля.

– Красивое платье, графиня, – заметил он.

Настя улыбнулась, смутившись от такого комплимента.

По дороге Анастасия не переставала болтать, рассказывая о своих впечатлениях от покупок, а я слушал её, не перебивая. В этот вечер она была особенно красива. Её сияющие глаза, счастливая улыбка, нежный румянец на щеках. Я невольно любовался ею, наслаждаясь каждым мгновением рядом с этой удивительной девушкой.

Когда мы подъехали к приюту, я увидел, что там уже собралось много людей – воспитатели, журналисты, представители властей, аристократы, просто любопытные зеваки. И, конечно же, сами дети – с сияющими от радости глазами и счастливыми улыбками. Они не могли дождаться момента, когда смогут наконец переступить порог своего нового дома.

Мы с Анастасией вышли из машины, и я почувствовал, как все взгляды обратились к нам. Особенно, конечно, к Насте – мужчины провожали её восхищёнными взглядами, а женщины с завистью шептались, обсуждая её наряд. Я ещё раз убедился, что взять её с собой оказалось правильным решением.

На пороге нас встретил настоятель, отец Михаил. До этого мы только общались по телефону, поэтому сейчас я видел его впервые. Михаил оказался пожилым мужчиной в чёрной рясе, с седой бородой и добрым лицом.

Мы с ним перекинулись парой фраз, обсудили некоторые организационные моменты.

– Теодор, спасибо вам за всё, это настоящее чудо, – сказал он, с благодарностью пожимая мне руку. – Вы – настоящий ангел-хранитель для этих детей.

– Не стоит благодарностей, – ответил я. – Я сделал то, что считал правильным.

И вот, началась официальная часть мероприятия. Я выступил с речью, рассказал о том, как важно помогать детям, которые остались без родителей. Напомнил всем, что каждый из нас может сделать что-то хорошее для других, и что, даже в такое непростое время, нужно не забывать о тех, кто нуждается в помощи. Мои слова были встречены бурными аплодисментами.

После моей речи началась церемония перерезания красной ленточки. Я вручил настоятелю символический ключ от приюта, и дети, радостно смеясь, бросились внутрь, чтобы осмотреть свой новый дом.

Затем начался этап общения с прессой. Журналисты снимали всё на камеры, записывали интервью, наперебой задавая вопросы о строительстве приюта, о планах на будущее, о моих взглядах на жизнь.

– Господин Вавилонский! – спросила Дарья Малиновская, корреспондент «Лихтенштейн Сегодня», которая, как всегда, была в самой гуще событий. – Скажите, пожалуйста, что вас вдохновило на создание такого уникального приюта?

– Я считаю, что забота о детях-сиротах – это долг каждого благородного человека. И я рад, что у меня была возможность внести свой вклад в будущее Лихтенштейна.

Вопросы сыпались на меня, как из рога изобилия. Но я отвечал на них спокойно и уверенно, стараясь быть максимально искренним.

Внезапно один из репортёров, молодой парень с хитрым блеском в глазах, задал вопрос, который насторожил меня:

– Господин Вавилонский, говорят, что вы построили этот приют очень быстро. Неужели это правда? И не боитесь ли вы, что такая спешка могла отразиться на качестве строительства? Или вы просто хотели… гхм… «пропиариться» на этом?

– Княжеская комиссия, – ответил я, сохраняя спокойствие, – лично проверяла все этапы строительства. И они подтвердили, что всё сделано в полном соответствии с установленными нормами, и даже лучше.

– Но как вы это сделали? – не унимался молодой репортёр. – Такие сжатые сроки… Неужели ваши строители работают по двадцать четыре часа в сутки?

Не успел я ответить, как из толпы послышался ещё один вопрос:

– …Как вам удалось так быстро исправить все недочеты?

И ещё:

– …Не кажется ли вам, что вы просто сляпали этот приют, чтобы поднять свой рейтинг?

И тут я понял, откуда ветер дует. Вопросы были подозрительно точные, цепляющие, явно рассчитанные на то, чтобы вызвать сомнения у зрителей. Кто-то решил использовать открытие приюта, чтобы ударить по моей репутации.

– Моя компания «Созидатель», – сказал я, глядя прямо в камеру, – это команда профессионалов, которые умеют работать быстро и качественно. Мы использовали лучшие материалы и технологии. И, что самое главное, – мы вложили в этот проект всю нашу душу.

– Да, да! – подхватила Дарья Малиновская. – Я видела своими глазами, как работает эта команда, когда была на стройплощадке. Это просто невероятно!

– Я уверен, – продолжил я, – что этот приют прослужит детям долгие годы. Но если у вас есть сомнения, можете лично проверить качество нашей работы.

– И как же мы это сделаем? – спросил молодой репортёр, явно не ожидая такого ответа.

– Очень просто. Среди присутствующих много сильных Одарённых. Кто-нибудь хочет попробовать сломать это здание? Вперёд! Я разрешаю!

Все вокруг ахнули и зашептались.

– А давайте! – внезапно крикнул кто-то из присутствующих аристократов, явно желая «повеселиться». – Пусть мой гвардеец попробует.

Из толпы вышел огромный, мускулистый амбал с кулачищами, размером с мою голову.

– Попробуй вот эту стену, – сказал я, указывая на кирпичную стену одного из флигелей приюта. – Там внутри никого нет, так что никто не пострадает. Если сможешь хоть царапину оставить – я признаю, что был неправ. И, кроме того, заплачу тебе вознаграждение.

Гвардеец скептически усмехнулся, разминая руки. Он подошёл к стене, внимательно осмотрел её, как будто выбирая наиболее уязвимую точку.

– Ну вот, и хана нашему приюту! – прошептал кто-то из детей, испуганно глядя на происходящее.

В этот момент амбал со всего размаху врезал кулаком по стене, вкладывая в удар всю свою нечеловеческую силу. Раздался глухой стук, но стена даже не дрогнула.

Гвардеец удивлённо посмотрел на свой кулак, а затем снова ударил по стене – на этот раз он использовал технику «пламенный удар». Яркая вспышка огня настолько сильно озарила двор, что все присутствующие невольно зажмурились. Но когда она потухла, всем стало ясно, что на стене не осталось даже следа: ни трещины, ни скола, ни даже копоти от огня.

– Ничего себе… – прошептал кто-то из толпы.

– А говорили – некачественные материалы… – с иронией заметил другой голос.

Амбал потряс кистью, будто не веря, что его усилия не принесли результата.

– Благодарю за помощь, – сказал я, с улыбкой подойдя к нему и пожав его руку, попутно проверяя силу его хвата. А дури-то в нём было… ого-го! – Вы мне очень помогли.

Гвардеец, всё ещё не веря своим глазам, пробормотал:

– Да не за что…

– Как вы видите, наша фирма «Созидатель» строит не только быстро, но и качественно, – прокомментировал я. – Мы заботимся о безопасности тех, кто нам доверяет.

Подсадные журналисты с растерянными лицами переглядывались между собой. Им нечего было возразить. Их план полностью провалился.

– Этот приют, – торжественно произнёс я, – с сегодняшнего дня под защитой Рода Вавилонских. Я гарантирую его безопасность, обеспечу всем необходимым, и позабочусь о том, чтобы дети жили в комфорте и получали всё, что нужно для счастливого детства.

Со всех сторон послышались аплодисменты. И на этом официальная часть мероприятия закончилась.

– Теодор, ты был великолепен! – сказала Настя, когда мы ехали в машине. – Ты так хорошо держался! А дети… Они были так счастливы!

Она прижалась ко мне и поцеловала.

– Э-э-э… Теодор, – внезапно раздался с переднего сиденья голос Бори. – Твои планы на вечер не поменялись? Отвезти тебя в лавку?

Настя, услышав это, хитро улыбнулась.

– Думаю, у Теодора планы поменялись, – сказала она, притягивая меня к себе для очередного поцелуя.

Борис, слегка смутившись, кивнул.

– Хорошо, – сказал он. – Тогда – везу вас домой…

Глава 10

Я проснулся оттого, что солнечные лучи, пробившиеся сквозь щель в занавесках, скользнули по моему лицу. С непривычки я зажмурился. Первый раз за долгое время позволил себе поспать подольше.

Даже дома, у родителей, я вставал с первыми лучами солнца и принимался за учёбу. Грыз гранит науки, как не в себя, пытаясь собрать по крупицам, как можно больше знаний. Я понимал, что легко мне не будет, от слова «совсем». Сейчас же ситуация складывалась похожая – время утекало сквозь пальцы, а мои силы были далеки от идеала. Своё место в этом новом мире я ещё не занял… Далеко не занял. Но сегодня можно и полежать, особенно, когда на твоем плече спит такая прелестная девушка.

Я осторожно повернул голову, стараясь не разбудить Анастасию, и посмотрел на неё. Её волосы разметались по подушке, длинные ресницы чуть подрагивали во сне, а губы были слегка приоткрыты в безмятежной улыбке. Она выглядела такой мирной и беззащитной.

Настя… С ней я чувствовал себя… по-настоящему живым. Она была не просто красивой и умной. Теперь она была моей. И это ощущение, это чувство близости, тепла, доверия, давало мне силы двигаться дальше, преодолевать трудности, сражаться за будущее.

Поначалу все мои усилия были направлены на то, чтобы найти своё место в этом мире. Построить его, так сказать, по кирпичику. Но теперь, с каждым днем, я всё чаще думал о других. Наверное, это и есть показатель истинной силы – когда ты можешь позволить себе заботиться не только о себе, но и о тех, кто тебя окружает. Тот же приют… Мне не понравилась несправедливость, и я просто не мог остаться в стороне. Кстати, князь Бобшильд, пытаясь меня потопить, добился совершенно обратного результата.

Я достал телефон и принялся пролистывать новости, одной рукой обнимая Анастасию.

Все новостные каналы, как один, писали о строительстве приюта, о «чудесах» фирмы «Созидатель», о нашей «нечеловеческой» скорости работы. Люди в комментариях ликовали – «Теперь мы точно выстоим в этой войне!», «Как можно сделать заказ?», «Кто-нибудь знает, какая там очередь на строительство бункера?»…

В этот момент Анастасия зашевелилась, сонно потянулась и, открыв глаза, улыбнулась мне. Я наклонился и нежно поцеловал ее в лоб.

– Доброе утро, соня, – прошептал я.

– Доброе, Теодор, – ответила она, прижимаясь ко мне. – Какие у нас планы на сегодня?

– Сегодня я хочу, чтобы ты была моим представителем. Тебе нужно отправиться с полковником Скалой на переговоры к одному важному аристократу.

– К кому? – удивленно спросила она.

– К графу Святославу Волынскому.

Настя округлила глаза от удивления.

– К самому Волынскому? Теодор, ты шутишь? Он же не будет со мной даже разговаривать! Этот тип слишком влиятельный, и ни с кем, кто ниже его по статусу, не станет даже говорить.

– Да, он один из самых влиятельных аристократов в Лихтенштейне, – подтвердил я. – И он, мягко говоря, не отличается дружелюбием. Но, – я с улыбкой посмотрел на её растерянное лицо, – с тобой он будет говорить, обещаю. Скала поможет.

Я уже давно планировал встретиться со Святославом Волынским. Этот человек, хоть и был аристократом старой закалки, но славился своей деловой хваткой. У него были обширные владения, и, что немаловажно, доступ к редким материалам, которые мне нужны для моих проектов. Теперь настала пора разыграть эту «карту».

– Я даже не представляю, о чём с ним разговаривать, – прошептала Настя, всё ещё не веря, что я отправляю её на такую сложную встречу.

– Скала тебе всё объяснит.

– Хорошо, Теодор, – согласилась она. – Я постараюсь.

Я нежно поцеловал её.

– Я верю в тебя, ты справишься, – сказал я, и, поднявшись с кровати, начал собираться.

Закончив с завтраком, я попрощался с Настей и отправился на одну из своих строек. Там у моих людей возникли некоторые проблемы. Это был небольшой магазинчик на окраине города, который они ремонтировали. И, похоже, там появились Тени.

«Ладно, – подумал я, – разберусь с этим лично. Не буду звать Тенеборцев. Это может затянуться надолго, а у меня сегодня прекрасное настроение, чтобы всё решить самостоятельно и быстро!»

Гольф-клуб «Зелёный Луг»

Окраины города Вадуц, Княжество Лихтенштейн

Солнце заливало салатовую лужайку ярким светом, отражаясь от начищенных до блеска клюшек для гольфа.

Князь Роберт Бобшильд, одетый в белоснежные бриджи и полосатую рубашку, с изяществом замахнулся клюшкой и отправил мяч в дальний полёт. Мяч взмыл в воздух, описал красивую дугу и приземлился на изумрудном газоне в нескольких метрах от лунки.

– Превосходный удар, Роберт! – с наигранной бодростью произнес герцог Николай Покрасов, крепко сложенный мужчина с седыми висками – его ближайший союзник и, по совместительству, главный игрок на рынке недвижимости княжества.

Князь, не отвечая, лишь махнул рукой, приглашая герцога сделать следующий ход. Внешне он был спокоен, наслаждаясь солнечной погодой и игрой, но на самом деле в душе его царило смятение, а мысли были далеко отсюда. Слишком много событий произошло за последние недели. Слишком много неудач, связанных с именем Теодора Вавилонского.

Рядом стоял второй герцог, Антон Чеков – тот, кто заправлял финансовыми потоками княжества, с упрёком произнёс:

– Я до сих пор не понимаю, как этот выскочка Вавилонский умудрился провернуть такую аферу с приютом! У тебя же была идеальная возможность уничтожить его репутацию, а ты, чёрт возьми, выдал ему лицензию!

На самом деле, князь с трудом сдерживал раздражение, играя с этими двумя.

Ещё вчера у них был план. Он думал, что сможет воспользоваться ситуацией и, под шумок войны, убрать все приюты, а деньги, выделенные Империей на их содержание, загрести себе в карман. Покрасов, который начнёт строить свои приюты, сможет их содержать, и сделает там собственные производства с бесплатной рабочей силой.

Но Вавилонский, этот чёртов Вавилонский, испортил всё! И теперь его деловые партнеры, словно гиены, кружили вокруг него, ожидая момента, чтобы разорвать его на части. Чеков постоянно напоминал ему о проваленной афере с приютом. А Покрасов, отвечающий за земли и недвижимость, только добавлял масла в огонь своими тонкими намёками на провалы князя в управлении. Но Роберт знал, что они оба зависимы от него, как и он от них. Их союз был шатким, но необходимым для сохранения власти и влияния.

«Чёртовы стервятники! – подумал Бобшильд с неприязнью. – Если бы вы, черти, работали также эффективно, как Вавилонский, то мы бы уже давно разобрались с этим вопросом и не топтались на месте».

Однако вслух князь сказал:

– Вавилонский хитёр, но его успех не вечен. Время работает на нас.

Чеков фыркнул и отправил мяч сильным ударом, но тот полетел совсем не в ту сторону, как было задумано.

– Я же говорю, нужно срочно с ним что-то делать! Он мешает нашим планам!

– Вот и я предлагаю действовать радикально, – поддержал партнёра Покрасов. – Устранить его. Физически.

«Болтать – не мешки ворочать», – с раздражением подумал князь. Он и так уже испробовал все доступные методы – подставил Вавилонского с контрактом, организовал «несчастный случай» с «Молотом Тора», даже пытался отравить. Но тот, будто заколдованный, всегда выходил сухим из воды! А теперь, когда народ его просто обожает и считает героем, то и вовсе стал практически неуязвимым.

– Я понимаю ваши опасения, господа, – вслух произнёс князь, посылая мяч в сторону лунки. – Но давайте не будем рубить с плеча. Мы должны действовать осторожно. Вавилонский сейчас на пике своей популярности. Народ его обожает, пресса называет героем. Любое необдуманное действие с нашей стороны может обернуться против нас.

Герцог Николай Покрасов нахмурился:

– И что ты предлагаешь? Ждать, пока он ещё больше укрепится? Пока его гвардия превратится в настоящую армию?

– Нет, конечно, – ответил князь, делая вид, что задумался. – Нам нужен план. Хитрый план, который позволит устранить Вавилонского, не вызывая подозрений.

Ещё один вопрос, который не давал Роберту Бобшильду покоя, – за что австро-венгры ударили по нему? И снова, будто прочитав его мысли, Антон Чеков спросил:

– А что насчёт австро-венгров? Твои «партнёры» так и не вышли на связь?

– Пока ещё толком ничего неясно, – неопределённо ответил князь.

– Это хорошо ещё, что никто не пострадал, – хмыкнул Покрасов. – В любом случае, надеюсь, эти австро-венгерские варвары поплатятся за свой проступок.

– Разумеется, – холодно ответил князь. – Этот вопрос уже решается на дипломатическом уровне. Император лично пообещал мне помощь в расследовании инцидента.

Князь врал. С ним никто не связывался из Империи. Более того, последние звонки его так называемым «партнёрам», тем, кто контролировал «Молот Тора», оказались безуспешными. Они просто исчезли, будто растворились в воздухе. И это пугало его больше всего.

– Надеюсь, ваши страховщики быстро разберутся с компенсацией ущерба? – с лёгкой усмешкой спросил Чеков. – Но, если что, я, как твой друг, готов предложить тебе ссуду на восстановление резиденции. Под весьма разумный процент, разумеется.

Он многозначительно посмотрел на Покрасова.

– А Николай, в свою очередь, я уверен, возьмётся за стройку незамедлительно. У него же лучшие бригады в княжестве, да, Николай?

Покрасов кивнул, но на его лице отразилось явное недовольство.

– Бригады-то есть, – проворчал он, – но вот с материалами сейчас полная беда. Кстати, это ещё одна причина, чтобы избавиться от Вавилонского! Ходят слухи, что у него на базе огромные склады, забитые стройматериалами на несколько лет вперёд.

– Если это так, – поддержал его Чеков, – то он сейчас сидит на золотой жиле! Вот бы «национализировать» его склады, а его самого… гхм… убрать с дороги? Такие возможности откроются, такие деньги…

Князь внимательно слушал их, стараясь не выдавать свои эмоции. Он и сам понимал, что Вавилонский становится слишком влиятельным, богатым и неуправляемым.

– Я с вами согласен, господа, – кивнул князь. – Нужно что-то делать с этим наглецом. Но действовать следует крайне осторожно. Нам не нужен очередной скандал, который раздует пресса. Я поддержу вас только в том случае, если Вавилонский действительно будет виноват. И действовать нужно тонко… и по умному.

Он задумчиво потёр подбородок. Глядя на двух герцогов, у князя Бобшильда всё ещё теплилась надежда избавиться, наконец, от Вавилонского, и получить деньги от Империи на решение вопроса с приютами.

* * *

Я прибыл на объект в полдень. Солнце жарило нещадно, и воздух, наполненный запахом пыли и свежего асфальта, казался раскалённым. Строители, увидев меня, тут же прекратили работу и застыли, ожидая указаний.

– Что у вас тут произошло, Ганс? – спросил я, окидывая взглядом небольшой одноэтажный магазинчик, расположенный на окраине Вадуца. – Ты говорил по телефону, что тут появились Тени?

– Да, Теодор, – подтвердил Ганс. – Один из наших парней почувствовал их. Он бывший военный, служил в спецотряде. И говорит, что пахнет здесь так же, как и тогда, когда он участвовал в зачистке одного заброшенного склада на границе.

– И где он сейчас? – спросил я.

– Так вон же, – Ганс кивнул в сторону группы строителей, курящих в тени деревьев.

Я подошёл к ним и увидел парня лет тридцати, крепкого телосложения и с коротким ёжиком волос на голове.

– Так значит, ты чувствуешь Теней? – спросил я.

– Да, господин, – кивнул он, вставая. – Запах слабый, но ошибиться я не могу. Они где-то здесь, прямо под нами.

– Хорошо, – сказал я. – Отведите меня туда.

Парень провёл нас в подсобное помещение магазинчика. Там, в углу, под слоем досок и мусора, скрывался люк, ведущий в подвал.

– Мы хотели расчистить это место, чтобы сделать там склад, – пояснил Ганс. – Но пока решили не рисковать.

Я активировал Дар и «просканировал» здание и его окрестности. Да, в подвале действительно было нечто необычное. Сильный источник теневой энергии, который явно исходил не от портала, а от чего-то другого.

– Хорошо, что никто не полез внутрь, – сказал я Гансу. – Оставайтесь пока снаружи. Я сам разберусь с этим.

Ганс облегчённо вздохнул.

Я же осторожно открыл люк и заглянул вниз. В подвале было темно и сыро.

– Боря, фонарик, – попросил я, и мой водитель, предусмотрительно экипированный в свои «анти-теневые» доспехи, тут же протянул мне мощный светодиодный фонарь.

Я включил его и направил луч света вниз. Лестница, ведущая в подвал, была крутой и узкой. Стены – из старого кирпича, местами покрытые плесенью.

– Я первый, – сказал я, и начал спускаться вниз.

Боря поспешил за мной.

Когда мы спустились немного вниз, я почувствовал лёгкое головокружение. Воздух здесь был настолько тяжёлым, что казалось, его можно резать ножом. Но это была не единственная проблема. Я отчётливо ощущал присутствие Теней, но оно было каким-то необычным.

– Теодор, ты в порядке? – спросил Борис, заметив, что я замер на месте, прислушиваясь.

– Да, Борь, просто кое-что не понимаю…

Я спускался дальше по шаткой лестнице, осторожно ступая по скрипучим ступеням. Фонарик выхватывал из темноты обрывки паутины, груды мусора, обломки старых ящиков. Подвал оказался гораздо шире и глубже, чем должен быть у простого магазина. Это была целая сеть туннелей и пещер, пронизывающих землю. Все стены – из камня, местами укрепленные деревянными опорами.

Чем глубже я погружался в этот подвал, тем сильнее чувствовал тягучую, липкую энергию Теней. В воздухе витали странные энергетические потоки, будто кто-то невидимый плёл из них сложную паутину. Они тянулись во все стороны, сплетаясь в сложные узоры.

Я активировал свой Дар, усилив восприятие. Мир вокруг преобразился – стены, потолок, пол – всё это стало для меня прозрачным, словно стекло. Я увидел, как шевелятся Тени, просыпаясь ото сна, почувствовал их энергию. Их было много – не меньше сотни. Они сгрудились в углу, окутанные тьмой. Некоторые из них были огромными, размером с медведя, другие – маленькие, юркие. Но все, без исключения, были опасными.

Вскоре выяснилось, что проблема не одна, а сразу две. И я невольно улыбнулся, понимая, какое везение, что всё так сложилось, и мои люди не начали тут работать.

Первая проблема – это логово Теней, причём, они были необычными. Спящая ячейка, которая копила энергию. Процесс не быстрый, но эффективный. Я ощущал мощь, исходящую от спящих Теней. Необычная, холодная, концентрированная. Похоже, кто-то «выращивал» их здесь для нужного момента.

Вторая – свод этого подвала был заминирован. При малейшей неосторожности всё бы рвануло. То, что мои рабочие приняли за следы ремонтных работ, на самом деле было последствиями минирования. Видимо, на случай, если кто-то найдет это место раньше, чем нужно.

– Теодор, смотри! – взволнованно сказал Боря, указывая на одну из стен.

Я направил туда луч фонарика. Вся стена была расписана странными символами – кругами удержания, которые я уже встречал раньше. Здесь использовалась начертательная магия и проводились ритуалы.

– Боря, – сказал я, – возвращайся наверх. Оставайся на входе и смотри, чтобы ни одна тварь не вырвалась наружу.

Боря, хоть и сомневался, но спорить не стал. Он кивнул и поспешил наверх, а я осторожно спустился ещё ниже в катакомбы.

Я достал из карманов несколько нефритовых шариков, которые захватил с собой, активировал их и заставил парить вокруг меня, словно рой светлячков. Затем вытащил свой нефритовый клинок, машинально проверил его остроту и глубоко вздохнул, готовясь к бою.

Пройдя ещё несколько метров по тёмному коридору, я наконец добрался до дальнего помещения, где почувствовал самую большую концентрацию теневой энергии. Дверь, за которой скрывались Тени, была массивной – из дуба, обитая железом. Но для меня, Мага Земли, это не было преградой. Я просто «растворил» её своей магией, и она исчезла, превратившись в горстку пыли.

Внутри, как и предполагалось, находились Тени.

Они спали, сворачиваясь в тугие, пульсирующие клубы. Воздух здесь гудел от их энергии. Я насчитал не меньше сотни, а может быть и больше, разных размеров.

Но не все Тени находились в спящем состоянии. Некоторые из них, разбуженные шумом в магазине и моим присутствием, уже начали просыпаться. Они медленно разворачивались, их тёмные силуэты приобретали более определённую форму.

Что ж, пришло время повеселиться.

Одна из Теней, огромная, похожая на медведя, с рычанием бросилась на меня. Мои защитные шарики мгновенно среагировали – они налетели на неё со всех сторон, вонзаясь в её тело. Тень завизжала, заметалась, пытаясь отбиться. Но было уже поздно – нефритовые шарики начали разъедать её тело, и она, с жалобным стоном, растворилась в воздухе. Другие Тени, увидев мои способности, на мгновение замерли, как будто оценивая ситуацию. Но затем голод и жажда начали брать верх над их инстинктом самосохранения, и они всё-таки бросились в атаку.

Первая волна Теней обрушилась на меня, подобно цунами тьмы. Я закружился в смертоносном танце, мой клинок рассекал воздух, оставляя за собой светящиеся зелёные следы. Каждый удар находил свою цель, и Тени распадались, не успевая даже коснуться меня.

Я чувствовал прилив сил, когда убивал их. Энергия Теней, словно живительный эликсир, наполняла моё тело. Я становился сильнее, быстрее, моя реакция обострялась. И вскоре бой превратился для меня в настоящее удовольствие – я двигался легко и плавно, успевая отражать все их атаки.

Одна из тварей, похожая на огромного волка, попыталась напасть сзади. Я почувствовал её приближение благодаря усиленному восприятию и резко развернулся. Мой клинок прошёл сквозь её тело, как горячий нож сквозь масло. Тень распалась на две части, которые тут же растаяли в воздухе.

Я двигался с невероятной скоростью, уворачиваясь от атак и нанося точные удары. Мои нефритовые шарики кружили вокруг, создавая защитный барьер и атакуя ближайших противников.

Группа мелких Теней, похожих на крыс, попыталась окружить меня. Я усмехнулся и активировал один из своих любимых приёмов. Земля под моими ногами задрожала, и внезапно из неё выросли острые каменные шипы, пронзая маленьких тварей.

Несмотря на численное превосходство, Тени не могли противостоять моей силе и опыту. Это были сильные твари, но не самые сильные из тех, с кем мне приходилось сталкиваться.

Внезапно я заметил, что одна из Теней, самая крупная, отличалась от остальных. Она была темнее и, казалось, обладала некоторым подобием разума. Эта Тень не бросалась в бой, сломя голову, а выжидала подходящий момент.

Я решил сконцентрироваться на ней. Расправившись с очередной волной мелких Теней, я устремился к этому необычному противнику. Тень зарычала, обнажив ряды острых, как бритва, зубов.

Наш поединок был коротким, но интенсивным. Тень оказалась сильнее и быстрее своих собратьев, но всё равно не могла сравниться со мной. После нескольких ложных выпадов мне удалось найти брешь в её обороне. Мой клинок вонзился глубоко в её тело, и Тень с оглушительным воем распалась, оставив после себя особенно крупный и яркий теневой кристалл.

Когда последняя Тень была повержена, я огляделся. Комната была усеяна теневыми кристаллами разных размеров. Я собрал их все, чувствуя, как пульсирует в них тёмная энергия. Эти кристаллы были ценным ресурсом, который можно использовать для создания артефактов и усиления оружия.

Затем, перед уходом, я активировал свой Дар и приступил к обезвреживанию взрывчатки. Это была сложная и кропотливая работа, требующая максимальной концентрации. Я тщательно изучил каждую деталь, каждый провод, каждый механизм, чтобы понять, как всё это работает. Мне нужно было отключить детонаторы, не вызывая взрыва. И, после нескольких минут работы, мне это удалось.

В этот момент зазвонил мой телефон. Я достал его из кармана. Звонила Анастасия.

– Теодор, представляешь? У нас получилось! – воскликнула она, едва я принял вызов. – Граф Волынский согласился на встречу с тобой.

Глава 11

Родовая усадьба Волынских

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Усадьба графа Святослава Волынского, старейшего и влиятельнейшего аристократа Лихтенштейна, была охвачена необычной для этого места суетой.

Слуги сновали по коридорам, выполняя многочисленные поручения своего господина. Старый граф, несмотря на свой преклонный возраст, оставался бодрым и энергичным, лично контролируя каждый аспект своей жизни.

Новости о Теодоре Вавилонском, этом молодом и амбициозном аристократе, не давали ему покоя. Он поручил своим людям собрать всю доступную информацию о нем: его происхождение, родственные связи, деловые интересы, даже самые мелкие подробности его биографии.

И вот, вся информация о Теодоре Вавилонском, собранная по крупицам, теперь лежала на столе перед графом. Досье, отчёты, статьи из газет, записи с камер наблюдения – всё это складывалось в сложную, но интересную картину.

Доклады, поступившие от его агентов, были противоречивые. Одни описывали Вавилонского, как талантливого бизнесмена и изобретателя, способного в кратчайшие сроки создать уникальные технологии. Другие говорили о его магических способностях, которые, по слухам, граничили с невероятным. Всё это лишь подогревало интерес старого графа.

Святослав Волынский был известен своей несгибаемой волей и проницательным умом. Несмотря на преклонный возраст, он оставался грозным противником в политических играх, и его решения влияли на судьбы многих людей. Однако в его душе была глубокая рана, которую не могло залечить время. Два его старших сына погибли на войне, а младший, Виктор, чудом выжил, но лишился обеих рук. Граф бросил все силы на поиски решения этой трагедии, консультировался с лучшими целителями и артефакторами Империи, но все усилия оказались тщетны. Виктор был обречён провести остаток жизни калекой.

Слухи о Теодоре Вавилонском, молодом аристократе, обладающем невероятными способностями, достигли ушей графа Волынского. Говорили, что Вавилонский способен творить чудеса, что он не просто сильный Одарённый, но и талантливый изобретатель. В глубине души Святослав лелеял надежду, что Вавилонский сможет помочь его сыну.

Когда от Теодора пришёл ответ о готовности встретиться, Волынский был приятно удивлён. Он ожидал, что молодой аристократ, опьянённый своими недавними успехами, будет вести себя высокомерно, выдвигая невыполнимые условия. Но Вавилонский оказался прагматиком. Он согласился на встречу, но предупредил, что не потерпит никаких угроз и давления, и вместо себя отправил графиню Анастасию Разумовскую.

Появление графини Разумовской произвело на графа неизгладимое впечатление. Она была не просто красива, но и умна, образована, с лёгкостью поддерживала беседу на самые разные темы. Но главное, в её словах была какая-то… искренность, сила, уверенность.

Анастасия рассказала ему о Теодоре, о его способностях, целях и планах на будущее. Она говорила с такой страстью, с такой верой в своего мужчину, что Святослав невольно проникся к ней уважением. И, что самое главное, Анастасия затронула самую больную для него тему – тему его сына. Она, словно прочитав его мысли, сказала, что Теодор может помочь Виктору.

Услышав эти слова, Святослав замер. Эта идея была настолько безумной, что он поначалу даже не смог её осмыслить. Но чем больше он думал об этом, тем больше понимал, что это… возможно, единственный выход. Если Теодор действительно сможет помочь Виктору, то он будет готов на всё.

Святослав, с трудом сдерживая волнение, посмотрел на Анастасию. Её глаза светились от энтузиазма, и он невольно улыбнулся. Эта девушка, несмотря на свою молодость, обладала невероятной харизмой и силой убеждения.

Он кивнул, соглашаясь на встречу с Теодором.

Анастасия и полковник Полянин покинули усадьбу, а Святослав, оставшись один, начал размышлять о предстоящей встрече. Он понимал – это может стать началом новой эры для Рода Волынских. Эры, полной надежд и возможностей. Эры, в которой его Род будет продолжен.

* * *

После победы над спящей ячейкой Теней в подвале магазинчика, я чувствовал необычайный прилив сил. Энергия, которую я поглотил от уничтоженных тварей, словно живительный эликсир, наполняла моё тело, не требуя особого времени на восстановление.

Я понимал, что это связано с их особым состоянием – спящие Тени, хоть и были сильными, но ещё не успели накопить достаточное количество теневой энергии, чтобы стать по-настоящему опасными. Однако, если бы их не потревожили, они, накопив достаточно силы, могли бы вырваться на свободу, и тогда… Тогда последствия были бы куда более разрушительными.

Я покинул магазинчик, отдав необходимые распоряжения рабочим и Гансу. Затем отправился в свою лавку.

Анастасия сообщила мне, что граф Святослав Волынский, один из самых влиятельных аристократов Лихтенштейна, пригласил нас на свой приём, который состоится завтра вечером.

«Приём? В такое время? – с недоумением подумал я. – Княжество на грани войны, а эти аристократы всё ещё устраивают свои светские рауты…»

Но отказываться я не стал. Встреча с Волынским была мне нужна.

В лавке я сразу же спустился в мастерскую, где меня уже ждали несколько интересных вещиц, которые мои парни нашли на одном из блошиных рынков. Среди них были несколько старинных глиняных статуэток, ваза с изображением какого-то мифического существа, и даже фрагмент древней амфоры. Я активировал свой Дар, «сканируя» артефакты. Глина была хрупким материалом, и многие из них потрескались, потеряли фрагменты, покрылись толстым слоем грязи и пыли. Но под этой «маской времени» я видел их истинную красоту, тонкость работы древних мастеров.

Приступив к реставрации, я осторожно очистил глиняные поверхности от грязи, склеил разбитые фрагменты, восстановил утерянные детали. Одна из глиняных фигурок, изображающая древнегреческую богиню, оказалась особенно интересной. Она была изготовлена из редкой голубой глины и покрыта тонким слоем позолоты. После реставрации она стала похожа на настоящий шедевр, и Семён Семёнович, не медля ни секунды, тут же продал её одному из своих постоянных клиентов. Неплохая прибыль на ровном месте – почти двести тысяч рублей за то, что было куплено за сущие копейки на рынке.

Меня не переставало удивлять, сколько редких и ценных вещей хранится в домах обычных людей. И как часто они даже не подозревают об их истинной ценности. Вот только интересно, когда же иссякнет этот рынок? По идее, если так активно скупать все эти вещи, то их должно становиться меньше. Но… нет. У меня уже один склад забит антиквариатом, а товара меньше не становится. Странно всё это.

– Народ довольно бодро скупает всё, что мы выставляем на продажу, – пояснил Семён Семёнович. – Цены растут, спрос превышает предложение.

– И долго это будет продолжаться? – спросил я. – Ведь война…

– Война войной, – усмехнулся старик, – а красивая жизнь по расписанию. Эти аристократы… Они готовы на всё, чтобы сохранить привычный уклад, даже если вокруг них рушится мир.

Я спустился обратно в мастерскую и приступил к работе над новым проектом. Мне нужно было создать нечто особенное для встречи с графом Волынским. И я уже знал, что именно ему предложу. Работа заняла у меня весь остаток дня и больше половины ночи. Это был сложный и кропотливый процесс, требующий максимальной концентрации и точности. Мне пришлось применить все свои знания в области магии, металлургии и артефакторики, чтобы создать то, что я задумал.

Ближе к утру моя работа была завершена. И я, уставший, но довольный результатом, отправился домой. Мне нужно было отдохнуть перед важной встречей. Ведь уже сегодня меня ждал приём у графа Святослава Волынского.

Пробуждение началось с приятных хлопот – мы с Настей собирались на приём. Я выбрал строгий костюм тёмно-синего цвета, белую рубашку и тёмно-красный галстук. Настя же долго не могла определиться с выбором причёски и наряда, примеряя одно платье за другим. В итоге, она остановила свой выбор на элегантном платье цвета бордо.

Мы сели в машину Бориса, и он отвёз нас на мероприятие.

Усадьба графа Святослава Волынского была величественным зданием. Высокие колонны, широкие лестницы, просторные залы с высокими потолками – всё здесь говорило о вкусе и богатстве хозяина. Оркестр играл приятную музыку, слуги в белых передниках сновали между гостями, предлагая напитки и закуски.

Когда мы с Анастасией вошли в один из парадных залов, где проходил приём, я ощутил на себе десятки любопытных взглядов. Аристократы, собравшиеся здесь, шептались между собой, обсуждая наше появление.

– Смотрите, это же Теодор Вавилонский, – прошептал кто-то.

– Да, а с ним… графиня Разумовская!

– Интересно, зачем они сюда пришли?

Я заметил, как несколько аристократов, увидев меня, тут же отвернулись, стараясь не встречаться со мной взглядом. Другие же, наоборот, подошли поздороваться.

– Господин Вавилонский, – сказал один из них, пожилой граф с седой бородой, – рад видеть вас. Вы – настоящий герой!

– Да, – подхватила его супруга, элегантная дама в роскошном платье, – мы все восхищаемся вашим мужеством и решительностью!

Я, конечно же, понимал, что их восторженные отзывы были связаны не только с моими действиями во время вторжения Теней. Последние новости о моих успехах в бизнесе – строительстве приюта, создании укреплений, – быстро распространились по всему княжеству. И теперь те, кто ещё недавно считал меня выскочкой, с опаской поглядывали в мою сторону, ожидая момента, чтобы подружиться. Но были и те, кто смотрел на меня с неприкрытой злобой. Я не обращал на них внимания. Меня больше интересовал сам Волынский.

Мы с Анастасией прошли в центр зала, где находился хозяин усадьбы. Он стоял, окружённый своими гостями, и с интересом наблюдал за нами.

Граф был высоким мужчиной с прямой спиной и седыми волосами. Его лицо, изборождённое морщинами, выражало мудрость и жизненный опыт. Тёмные, проницательные глаза внимательно изучали меня, словно пытаясь проникнуть в самые глубины моей души.

– Граф Святослав Волынский! – представился он, галантно поклонившись Анастасии. – Рад приветствовать вас в своём скромном доме.

– Теодор Вавилонский! – сказал я, пожимая ему руку. – Спасибо за приглашение.

Его рукопожатие было крепким и уверенным, говорящим о недюжинной силе старого графа.

– Я много слышал о вас, господин Вавилонский, – сказал он, с интересом глядя на меня. – И должен признаться, ваши достижения меня впечатляют.

– Спасибо, – скромно ответил я.

– Не будем терять времени. Госпожа Анастасия, позвольте ненадолго увести вашего кавалера. Нам нужно переговорить с глазу на глаз.

Он провёл меня в отдельный кабинет, где уже был накрыт стол с изысканными блюдами и напитками.

– Теодор, присаживайтесь, пожалуйста, – жестом пригласил меня Волынский.

Я уселся за стол, и началась беседа. Граф был отличным собеседником, и с лёгкостью поддерживал разговор на самые разные темы – от политики и экономики до искусства и литературы.

– Я слышал много хорошего о вас, – продолжил граф, с интересом глядя на меня. – Ваша строительная компания действительно творит чудеса. Этот приют… Я был впечатлен.

– Спасибо за похвалу, Ваше Сиятельство, – ответил я. – Мы стараемся.

– Признаться честно, я давно наблюдаю за вашей деятельностью. И у меня сложилось впечатление, что вы, Теодор, – человек не только талантливый, но и амбициозный. Вы не боитесь трудностей, не боитесь рисковать, и это достойно уважения. Но, – он сделал паузу, задумчиво погладив седую бороду, – …не буду скрывать, что главная причина, по которой я пригласил вас сегодня, – это мой сын Виктор.

Он тяжело вздохнул и продолжил:

– Вы, наверное, знаете, что он лишился обеих рук на войне.

Я молча кивнул, вспоминая историю младшего сына Волынского. Однажды мне довелось его увидеть.

– Я много лет искал способ помочь ему, – сказал граф. – Но все мои попытки оказались тщетны. Целители разводили руками, артефакторы не могли ничего предложить.

Он сделал паузу и, внимательно глядя на меня, спросил:

– Теодор, скажите, то, что говорила мне графиня Разумовская… Это правда? Вы действительно можете помочь моему сыну?

– Да, – ответил я твёрдо. – Я могу ему помочь.

Волынский нахмурился.

– Молодой человек, – сказал он, – при всём уважении, но не кажется ли вам, что вы слишком самоуверенны? Вы понимаете, о чём я?

– Я понимаю, – кивнул я. – Но я сам видел вашего сына, и знаю, что смогу ему помочь. У меня есть необходимые знания и технологии. А чтобы вы не переживали насчёт обмана, – я улыбнулся, – у меня есть с собой один образец, который вам подойдёт.

Волынский удивлённо приподнял брови, но постарался не показать вида. Он был сильным человеком, и его лицо оставалось непроницаемым, как каменная маска.

– И что же это за образец? – спросил он.

– Рука! Со всеми необходимыми функциями, и даже больше. Я взял её с собой, и готов установить прямо сейчас.

Я подвинул к нему серебристый кейс, который принёс с собой, и открыл его. Волынский с недоумением заглянул внутрь и, увидев, что внутри, удивлённо приподнял брови. Там лежала механическая рука. Она была настолько реалистичной, что казалась частью живого тела.

Да, на этот раз я покрыл поверхность руки тончайшим слоем синтетической кожи, неотличимой на вид и ощупь от настоящей.

– Что это такое? – спросил он, не отрывая от неё глаз.

– Это – прототип протеза, который я разработал. Он изготовлен из самых современных материалов, оснащён сложными механизмами и способен выполнять все функции настоящей руки. И даже больше.

Теперь Волынский не мог скрыть своего волнения. Судя по всему, он с нетерпением ждал этого момента.

– Невероятно… – прошептал он. – Это же… настоящее чудо!

– Это не чудо, Ваше Сиятельство, – ответил я. – Это – технологии. И, поверьте, это лишь малая часть того, что я могу сделать.

– И сколько же будет стоить такой протез? – спросил он, всё ещё не веря своим глазам.

Я сделал паузу, обдумывая его вопрос.

– В этом деле деньги – не главное. У меня есть к вам другое предложение. Дело в том, что мне нужна ваша помощь.

Волынский внимательно посмотрел на меня, ожидая продолжения.

– Я строю укрепления на границе. И, как вы понимаете, в нынешней ситуации, это – дело рискованное. Австро-венгры пытаются мне помешать. У меня есть люди, оружие, технологии, но… мне нужно прикрытие.

– Вы хотите, чтобы я предоставил вам военную поддержку? – уточнил Волынский.

– Именно так. У вас, Ваше Сиятельство, есть не просто гвардия, а настоящая армия. Я хочу, чтобы ваша армия прикрыла моих людей, пока они будут строить укрепления на границе с Австро-Венгрией. Я уверен, что мы сможем защитить Лихтенштейн, но нам нужна поддержка.

Волынский задумался. Он понимал, что моё предложение – это не просто щедрый подарок. Это – сделка. Но, с другой стороны… Возможность вернуть сыну руки была слишком заманчива.

– Это интересное предложение, – согласился граф. – Но я хочу видеть результаты. Прежде чем мы подпишем какое-либо соглашение, я хочу убедиться, что вы действительно можете то, о чём говорите.

– Разумеется. Я готов начать установку протеза прямо сейчас. Если вы согласны, конечно.

Граф подумал несколько секунд, а затем кивнул.

– Хорошо. Давайте приступим к делу…

В этот момент из зала донёсся резкий мужской голос, заглушая звуки музыки и разговоры, и прерывая нашу беседу. Мы с Волынским переглянулись и, не говоря ни слова, пошли на звук.

Мы вошли в зал, где проходил приём, и я увидел, что там произошел какой-то конфликт.

Когда мы приблизились к группе людей, я увидел Анастасию, стоящую посреди зала, окружённую несколькими гвардейцами и каким-то аристократом, который, размахивая руками и брызжа слюной, орал на неё. Настя же, побледнев, не знала, что делать, и лишь молча стояла, опустив глаза.

Я почувствовал, как во мне нарастает ярость. Ещё одно слово в адрес Насти, и этот ублюдок пожалеет о том, что родился на свет.

– Что здесь происходит? – холодно спросил я, вставая между ними.

Аристократ, не обращая внимания на меня, продолжал орать на Анастасию.

– … мелкая воровка! – кричал он, тыча в её сторону пальцем. – Ты поплатишься за это! Я тебя уничтожу!

В этот момент я сконцентрировал энергию в кулаке и ударил его в челюсть. Мой удар был настолько сильным, что пробил два его защитных артефакта, словно их и не было, и остановился лишь в нескольких сантиметрах от его лица. И то, только потому, что его гвардеец, огромный амбал, похожий на шкаф, мгновенно среагировал, успев подставить ладонь и включить энергетический щит.

– Это нападение! – заорал аристократ. – Вы все видели?! Он попытался меня убить!

– Ещё одно слово в её адрес, – прошипел я, глядя прямо в глаза аристократа, – и ты будешь мёртв.

– Ты… ты что, угрожаешь мне? – заикаясь, спросил он. – Ты знаешь, кто я такой?

– Мне плевать, кто ты такой! – ответил я. – Никто не смеет так разговаривать с моей девушкой.

Все вокруг ахнули от удивления.

– Да она воровка! – снова закричал аристократ. – Я сам видел, как она украла у меня семейную реликвию! А ты её покрываешь! Вы – шпана, которая работает вместе! Я сейчас же вызову сюда всю свою гвардию!

– Это ложь, – спокойно сказала Настя. – Я ничего не крала.

– Тогда открой свою сумочку! – потребовал аристократ. – Пусть все убедятся, что ты ничего не взяла.

Я мгновенно активировал Дар, «сканируя» сумку Анастасии. И правда, там лежали часы – старинные, золотые, с гравировкой фамильного герба. Вот только… в их ауре не было ни малейшего следа Анастасии.

Кто-то подкинул их туда. И сделал это очень профессионально.

– Успокойтесь, герцог Покрасов, – раздался в этот момент грозный голос графа Волынского, который подошёл ближе. – Вы ведёте себя недостойно.

– Граф Волынский, это не ваше дело! – ответил Покрасов. – Я поймал воровку. Она украла у меня часы, которые передавались в нашем Роду из поколения в поколение. Эта вещь бесценна. И я не позволю, чтобы кто-то просто так присвоил себе наше достояние.

– Это мои гости, – холодно ответил Волынский. – И я не позволю, чтобы их оскорбляли в моём доме!

– Граф, вы хотите вмешаться в это? – нахмурился Покрасов. – Я не советую.

Между ними возникло напряжение, словно электрический разряд пробежал по воздуху. Никто не собирался отступать.

– Это – мой дом, – ответил Волынский спокойно. – И все, кто здесь находится, – мои гости. Оскорбление в их адрес я воспринимаю, как оскорбление в свой адрес.

Напряжение нарастало с каждой секундой.

– Мне плевать, что ты думаешь, и как воспринимаешь, – заорал Покрасов. – Я не собираюсь отпускать воров! Я видел своими глазами, как она украла у меня часы. Подошла ко мне, сделала вид, что хочет поздороваться, а сама сунула их в свою сумочку! Я требую, чтобы она открыла ее и показала всем мои часы!

– Настя, – сказал я, – открой сумочку. Пусть все убедятся, что ты ни в чём не виновата.

Настя кивнула и открыла свою сумочку.

– Вот, смотрите, – сказала она, демонстративно показывая содержимое сумочки. – Здесь нет никаких часов.

Покрасов удивлённо раскрыл рот, не веря своим глазам.

– Но где часы?! – заорал он. – Я же видел, как она их туда положила!

Я легонько улыбнулся, наблюдая за замешательством Покрасова. Несколько секунд назад я использовал свою магию, чтобы незаметно распылить золотые часы, подкинутые кем-то в сумочку Анастасии, и превратить эту пыль в новые формы. Теперь на месте часов появились изящные женские аксессуары: заколка для волос, расчёска, шпильки для причёски.

Все эти предметы выглядели абсолютно новыми, без единого признака того, что когда-то они были чем-то другим. Магия стёрла все следы их прошлого существования, создав совершенно иные вещи.

– Похоже, герцог перепил, – хмыкнул я. – Или его в детстве роняли…

Покрасов побледнел от ярости. Он понимал, что проиграл.

– Советую добровольно покинуть мой дом, – сказал Святослав Волынский, неодобрительно глядя на герцога, – пока вы в состоянии сделать это самостоятельно.

Но Покрасов уходить просто так не собирался.

– Вы ещё пожалеете об этом! – прошипел он в нашу сторону. – Вавилонский, ты попытался ударить меня. За это ты ответишь. Я вызываю тебя на дуэль!

– Принимаю вызов, – мгновенно ответил я.

– Но я не буду марать руки об такого, как ты. Мою честь будет защищать мой гвардеец, – сказал Покрасов, жестом призывая к себе одного из своих людей.

Из толпы вышел громадный амбал с каменным лицом. Его тело, словно вырубленное из гранита, было усеяно шрамами, а глаза горели холодным огнём. Я почувствовал от него волну мощной энергии. Этот парень был не просто сильным воином, он был Одарённым. И, судя по его ауре, очень сильным Одарённым.

Я невольно нахмурился, оценивая силу противника. Кажется, мне придётся применить Магию Камня. А этого мне совсем не хотелось делать у всех на глазах.

Покрасов улыбнулся. Он был уверен, что его гвардеец легко расправится со мной. Но в этот момент вперёд вышел граф Волынский.

– Я хочу, в свою очередь, защитить честь Теодора Вавилонского, – сказал он спокойно. – И выступить вместо него.

Все вокруг ахнули от удивления. Никто не ожидал такого поворота событий. Вызвать на бой гвардейца Покрасова – это было безумием! Со стороны этот амбал был неуязвим!

– Волынский, ты сдурел? – удивился Покрасов. – Если ты вмешаешься, то станешь моим личным врагом!

– Мне плевать на это, – холодно ответил граф. – В моём доме нельзя оскорблять гостей!

– Но меня же обокрали! – закричал Покрасов.

Он повернулся ко мне и сказал:

– Теодор, позволь мне защитить твою честь.

– Но… – начал было я.

– Только, пожалуйста, не спорь, – перебил меня Волынский. – Для меня это дело чести.

Он сделал шаг вперёд, вставая напротив гвардейца Покрасова. Тот усмехнулся и активировал свой Дар. Его тело окуталось красным сиянием, а в руках появились два огненных клинка. Он с рычанием бросился на графа.

Святослав Волынский стоял неподвижно, пока гвардеец Покрасова стремительно приближался к нему. В последний момент, когда казалось, что огненные клинки вот-вот настигнут его, граф молниеносно уклонился в сторону. Движение было настолько быстрым, что многие зрители даже не успели его заметить.

Гвардеец, не ожидавший такой скорости от пожилого человека, по инерции пронёсся мимо. Волынский воспользовался этим моментом и нанёс точный удар в основание шеи противника. Несмотря на кажущуюся легкость касания, гвардеец рухнул на пол, как подкошенный.

Зал замер в ошеломленном молчании. Бой, который, как все думали, продлится несколько минут, закончился за считанные секунды.

Святослав Волынский повернулся к Покрасову, который стоял с открытым ртом, не веря своим глазам.

– Я думаю, инцидент исчерпан, – спокойно произнес граф. – Теперь я настоятельно рекомендую вам покинуть мой дом, герцог Покрасов! И будьте уверены, если вы не уйдете немедленно, вас ждёт та же участь, что и вашего гвардейца.

Покрасов побледнел ещё сильнее. Он явно не ожидал такого поворота событий, и теперь не знал, как реагировать. После секундного колебания он резко развернулся и быстрым шагом направился к выходу, бормоча под нос проклятия.

– Князь Роберт Бобшильд обязательно узнает обо всём, что здесь произошло, – прошипел он, с ненавистью глядя в нашу сторону. – Вы ещё пожалеете об этом!

– Мне плевать на князя, – ответил Волынский. – Давай-давай… убирайся.

Покрасов, не проронив больше ни слова, поспешно покинул зал.

Я подошёл к Волынскому и сказал:

– Спасибо, Ваше Сиятельство! Но я и сам мог с ним разобраться.

– Это было делом чести, – ответил Волынский. – Я не мог позволить этому нахалу вести себя так в моем доме. А у тебя, Теодор, будет ещё возможность доказать свою силу. Тот, кто оскорбил твою невесту, – всё ещё жив.

Он усмехнулся.

– В моей молодости за такие слова убивали.

Сегодня, кажется, я сделал один важный шаг вперёд. Святослав Волынский – это не просто влиятельный аристократ. Он – владелец оружейных заводов, которые могут производить технику по моим чертежам. Это значило, что у меня появился новый союзник, который может помочь мне не только с обороной Лихтенштейна, но и с реализацией моих амбициозных планов.

Мы поговорили ещё некоторое время, а затем я сказал:

– Ваше Сиятельство, пожалуй, пора отправиться к вашему сыну.

Мы поднялись на второй этаж и вошли в комнату, где я увидел Виктора, сидящего в кресле у окна. Он был бледен, худощав, его глаза были потухшими. На месте рук – пустые рукава рубашки, подвернутые и закреплённые булавками.

– Виктор, – сказал Волынский, – к тебе гости.

Виктор, сидевший в кресле у окна, медленно повернул голову в нашу сторону и удивлённо посмотрел на меня, не понимая, что происходит.

Да, он не сильно изменился. Тот же рост, та же комплекция. А если понадобится, переделаю протез прямо на месте, и всё будет идеально.

– Ну здравствуй, Виктор, давно не виделись, – сказал я, подходя ближе. – Помнится, ты жаловался, что не можешь нормально пожать мне руку. Так вот, я пришёл, чтобы это исправить.

Глава 12

Граф Святослав Волынский молча наблюдал за происходящим. Несмотря на свой преклонный возраст, он держался уверенно, как это подобает уважающему себя мужчине, и не выдавал своего волнения. Его проницательный взгляд был прикован к Теодору Вавилонскому, который с усердием колдовал над рукой Виктора.

Он уже понял, что Теодор и Виктор однажды виделись на одном из приёмов. Это стало неожиданной новостью, ведь сын после ранения стал замкнутым, старался избегать любых общественных мероприятий, а о том, чтобы снова появиться на балу, не могло быть и речи.

Святослав отчётливо помнил тот день, когда Виктор, вернувшись с войны, впервые вошёл в родной дом. Тогда его сын был лишь тенью самого себя – бледный, истощенный, с пустым взглядом. Он потерял не просто руки. Он потерял надежду.

Шутка ли – последний потомок великого Рода Волынских до конца дней обречён на то, чтобы его кормили с ложечки и подтирали за ним в уборной.

И теперь, глядя на то, как Теодор присоединяет к телу Виктора «протез», Святослав чувствовал, как в его душе борются надежда и скепсис. Ему не верилось, что какое-то механическое устройство сможет заменить настоящую руку. Он видел в этом лишь очередную бесполезную попытку вернуть сыну то, что было утрачено навсегда.

«Какая отвертка? – с раздражением подумал он, наблюдая, как Теодор возится с простым слесарным инструментом. – Тут нужны целители, артефакторы, сложные ритуалы! А он… он просто прикручивает эту железяку, как плотник ножку к стулу!»

Несмотря на скепсис, Святослав старался не мешать. Он наблюдал за действиями Теодора с пристальным вниманием, отмечая каждое его движение. Теодор действовал уверенно и сосредоточенно. Он аккуратно подсоединял провода, проверял контакты, закреплял детали.

Виктор, сидя в кресле, терпеливо переносил все манипуляции. На его лице не было ни страха, ни боли. Он был словно статуя, высеченная из камня. Даже когда стальные жгуты протеза проникали в его плоть через тончайшие порезы, он лишь слегка улыбался, но не издавал ни единого звука. Лишь бледность на его лице да капельки пота на лбу выдавали его страдания.

– Виктор, – спросил Теодор, заметив, как он нахмурился, – … тебе не больно?

Виктор покачал головой.

– Нет, – ответил он тихо. – Всё в порядке. Боль – это хорошо. Значит, я ещё живой.

Святослав с восхищением смотрел на своего сына. Виктор, несмотря на всё, что ему пришлось пережить, не сломался. Он остался настоящим мужчиной, воином, готовым бороться до конца.

Время тянулось бесконечно долго. Святослав не отрывал взгляда от Теодора, который уже закончил установку протеза и сейчас настраивал какие-то механизмы внутри него.

«Ну же, ну же… – мысленно подгонял его Святослав. – Сработай, проклятая железяка!»

И тут… произошло чудо.

Виктор впервые за долгое время пошевелил рукой. Сначала неуверенно, словно боясь поверить в происходящее. Затем – уже более уверенно, сжимая и разжимая кулак. Его глаза расширились от удивления.

– Я… я чувствую её! – прошептал он, не веря своим ощущениям.

Святослав замер, не смея пошевелиться. Он боялся, что это лишь иллюзия, что всё это просто сон.

Виктор же продолжал изучать свою новую руку. Он сжимал и разжимал кулак, вращал кистью и локтем, сгибал и разгибал пальцы. Движения были немного неуклюжими, но уверенными. На его лице появилась улыбка. Настоящая, искренняя улыбка, которой Святослав не видел уже много лет.

Затем, когда Теодор разрешил, Виктор резко встал с кресла и бросился к отцу, обнимая его своей новой рукой.

– Отец… – прошептал он. – Я могу шевелить ею!

Святослав, не веря своим глазам, обнял сына в ответ. Его глаза наполнились слезами радости. Он не мог поверить, что это происходит наяву.

Затем Виктор повернулся к Теодору и, протянув ему руку, сказал:

– Спасибо вам, господин Вавилонский! Вы вернули мне жизнь.

Теодор улыбнулся и крепко пожал ему руку.

– Не стоит благодарностей, Виктор. Я рад, что смог помочь.

Святослав Волынский тоже подошёл к Теодору и, глядя ему прямо в глаза, сказал:

– Ты сотворил настоящее чудо! Теперь я в долгу перед тобой.

* * *

Шесть часов кропотливой работы, сотни мелких деталей, тончайшая настройка механизмов – всё это стоило того, чтобы увидеть, как на лице Виктора появляется настоящая, искренняя улыбка.

Граф, увидев, как его сын сжимает и разжимает кулак, буквально потерял дар речи.

Закончив с протезом, я решил дать им время побыть вдвоём, чтобы они смогли спокойно пообщаться и обсудить произошедшее.

Несмотря на кажущееся спокойствие Виктора, я понимал, что он все шесть часов, которые потребовались на установку протеза, терпел нечеловеческую боль. Всё-таки вживление металлических жгутов в нервные окончания – процедура не из приятных, даже несмотря на то, что я использовал местное обезболивающее.

На обратном пути в зал, я увидел Анастасию, стоявшую в кругу других девушек. Они что-то живо обсуждали, время от времени бросая в мою сторону заинтересованные взгляды. Судя по их хихиканью и перешёптываниям, темой обсуждения был я, что было довольно забавно.

Настя, заметив меня, тут же отделилась от своей компании и, лучезарно улыбаясь, поспешила ко мне.

– Теодор, где ты пропадал? – спросила она, беря меня под руку. – Я уже начала волноваться.

– Закончил с протезом Виктора, – ответил я. – Всё прошло успешно. Кстати, ты была просто великолепна. Граф Волынский остался под большим впечатлением.

– Спасибо, – улыбнулась Настя. – Он действительно интересный человек.

Тем временем, вечер подходил к концу. Гости, собравшиеся в роскошном зале усадьбы Волынских, потихоньку начали расходиться. Мы попрощались с графом, поблагодарив за тёплый приём, и вышли из усадьбы.

– Ну, как всё прошло? – спросил Боря, когда мы сели в машину.

– Всё отлично, – ответил я. – Сделка заключена.

– Здорово! – обрадовался Боря. – Значит, мы можем спокойно продолжать работу?

– Да, теперь у нас есть надёжная защита.

Настя, устроившись на заднем сиденье рядом со мной, прижалась к моему плечу. Мы ехали молча, наблюдая за ночным Вадуцем, который постепенно погружался в сон. Я, залипая в окно, погрузился в размышления.

Сегодня я получил одного, а может быть, и больше, врага в лице этого герцога Покрасова. Но зато еще и союзника в лице графа Волынского. Интересный этот старик… Он мне понравился хотя бы потому, что мог спокойно послать князя Бобшильда, не боясь вообще ничего.

А ещё я смог оценить его силу. То, как он двигался, и аура, которая бушевала в нём… С этим человеком не просто так не хотели связываться. По рассказам, он никогда не был сторонником долгих разговоров, а наоборот, всё завершал быстро. Врагов у него тоже не было… он попросту от них избавлялся. Раз и навсегда.

Но то, что герцог Покрасов осмелился наехать на Анастасию, мне очень не понравилось. Я уже знал, что сделаю с этим ублюдком, но… не сейчас. Пожалуй, выжду некоторое время. Ведь, по факту, теперь у меня есть необходимая поддержка, чтобы завершить ещё один этап строительства и обезопасить княжество Лихтенштейн.

Если вначале я делал это ради себя, то сейчас реально хотел помочь ещё и людям. Я просто не мог поверить, что власти здесь окажутся настолько беспомощными и немощными. Тут либо глупость и халатность, либо… предательство. Другого варианта я просто не вижу.

– Теодор, ты о чём задумался? – спросила Настя, прерывая мои размышления.

– Да так, ни о чём, – ответил я, стараясь скрыть свои мысли. – Просто устал немного.

Я улыбнулся ей, и мы снова погрузились в разговоры о прошедшем вечере. Настя взахлёб рассказывала о своих впечатлениях, о гостях, о блюдах, которые подавали на стол…

Министерство обороны Российской Империи

Город Петербург, Российская Империя

Тяжёлая атмосфера нависла над совещательным столом в кабинете министра обороны.

Генералы хмуро изучали карты, разложенные перед ними. Красные стрелы, обозначающие австро-венгерские войска, угрожающе нависали над маленьким княжеством Лихтенштейн, который выглядел крошечным пятнышком, зажатым между Австро-Венгрией и Швейцарией.

– Господа, ситуация критическая, – начал герцог Александр Петрович Потёмкин, министр обороны, его голос звучал глухо и устало. – Австро-Венгры стягивают к границе всё новые и новые войска. Разведка докладывает о концентрации бронетехники, артиллерии, авиации. Похоже, они готовятся к полномасштабному вторжению. Дипломатические каналы не работают. Австрийский президент игнорирует все наши ноты протеста.

Генералы молчали, обдумывая слова министра. Все понимали, что Лихтенштейн в этой ситуации – разменная пешка.

– Мы не можем позволить себе потерять Лихтенштейн, – подал голос генерал Алексеев, начальник Генерального штаба. – Это будет стратегическое поражение, которое нанесёт серьезный удар по нашему престижу.

– Но что мы можем сделать? – с горечью в голосе спросил генерал Брусилов. – У нас нет возможности перебросить туда войска, которые разбросаны по всей Империи. К тому же, Австро-Венгры блокировали все пути сообщения. Железные дороги перекрыты, а воздушное пространство патрулируется их истребителями. Кроме того, у них ещё есть этот… гхм… «Молот Тора»…

– «Молот Тора» больше не угроза, – покачал головой Потёмкин. – Разведка докладывает, что орудие было уничтожено. По всей видимости, диверсионным отрядом. Но кто это сделал, пока неизвестно. Ситуация осложняется ещё и тем, что Его Императорское Величество сейчас занят другими вопросами. Его недавняя встреча с султаном Османской Империи закончилась полным провалом. Наши отношения с турками натянуты до предела. Сейчас Император думает не о том, как защитить Лихтенштейн, а о том, как отомстить султану, как разрушить их экономику, как отобрать у них контроль над торговыми путями.

– Проклятье! – выругался Алексеев. – У нас что, врагов мало?!

– Неужели мы просто так сдадим это княжество? – не выдержал генерал Брусилов. – Мы же давали клятву защищать каждый метр русской земли!

– Михаил Васильевич, будьте реалистом, – ответил Потёмкин. – У нас связаны руки. Мы не можем действовать открыто. Император не даст своего согласия на ввод войск. Только не сейчас, когда мы стоим на пороге войны сразу на нескольких фронтах.

– Господа, – внезапно произнёс генерал Корнилов, командующий северо-западным военным округом. Он был известен своими нестандартными решениями и смелыми стратегиями. – … давайте не будем опускать руки. Возможно, ещё не всё потеряно. У меня есть идея.

Он встал и подошёл к карте.

– Лихтенштейн – маленькое княжество, – начал он. – Им не нужна огромная армия, чтобы защитить себя. Но им нужно время. Время, чтобы подготовиться к обороне, чтобы укрепить границу, чтобы получить необходимое вооружение.

– Но где мы возьмём это время? – спросил Алексеев. – Австрийцы уже на пороге.

– Мы можем выиграть это время, – ответил Корнилов. – Вы слышали об операции «Призрачный щит»? Мы можем задействовать все доступные средства дезинформации. Распространить через наших агентов слухи о секретной переброске элитных частей. Задействовать ложные радиобмены, создавая видимость активного обмена сообщениями между несуществующими подразделениями. Использовать макеты техники и ложные укрепления, которые будут видны с воздуха.

– Вы предлагаете выиграть войну с Австро-Венгрией какими-то иллюзиями? – не понял Брусилов.

– Да, – серьёзно кивнул Корнилов. – А пока выигрываем время, отправим туда несколько боевых бригад… под видом туристов, торговцев, журналистов. Они смогут укрепить оборону княжества, подготовить ополчение, и дать отпор австрийцам, если они всё-таки решатся на нападение.

– Это слишком рискованно, – покачал головой министр обороны Потёмкин. – Если Император узнает…

– Да, это риск, – согласился Корнилов. – Но иначе мы просто потеряем Лихтенштейн.

Генералы заспорили, обсуждая все «за» и «против» плана Корнилова. Все понимали, что это чуть ли не единственный шанс спасти княжество.

Наконец, Потёмкин нарушил молчание:

– Господа, я понимаю ваше стремление защитить Лихтенштейн. Но мы не можем действовать за спиной Императора. Он на такое не пойдёт. А действовать за его спиной не просто рискованно – это государственная измена.

Алексеев нервно забарабанил пальцами по столу.

– Согласен с Александром Петровичем. Если правда всплывёт, нас всех ждёт трибунал. А то и хуже.

Брусилов, до этого момента горячо поддерживавший идею Корнилова, теперь выглядел сомневающимся.

– Да, пожалуй, вы правы. Мы присягали на верность Императору. Действовать без его ведома… это слишком.

Корнилов, видя, как тает поддержка его плана, попытался возразить:

– Ну тогда давайте хоть окажем Лихтенштейну финансовую помощь. Чтобы они смогли укрепить свою армию, купить оружие, боеприпасы, продовольствие.

– А вот это хорошая идея, – кивнул Потёмкин. – Это мы можем сделать. Не сразу большую сумму, а постепенно, чтобы не привлекать внимания.

Когда совет закончился, Потёмкин и Керенский остались в кабинете вдвоём.

– Ну что, Коля, – спросил министр обороны, устало опустившись в кресло. – … как ты думаешь, у нас есть шансы?

– Шансы есть всегда, – ответил начальник службы безопасности Керенский, прикуривая сигарету. – Хоть они и невелики.

– И всё из-за этого проклятого брака! – сердито воскликнул Потёмкин.

– Да, – согласился Керенский. – Этот династический брак мог бы стать гарантом мира. Но… не сложилось.

– Я до сих пор не могу поверить, что младший брат Императора так поступил, – покачал головой Потёмкин. – Отказаться от брака с дочерью австрийского президента! Это же политическое самоубийство!

– Говорят, он просто влюбился в другую. В простую девушку из дворянского Рода. И отказался жениться на австрийской принцессе, сказав, что не будет жить с той, которая даже по-русски не говорит.

– Романтик, чёрт возьми! – усмехнулся Потёмкин. – Только вот его романтика теперь может стоить нам войны.

– Австрийцы обиделись. Они считают, что их оскорбили. И теперь они жаждут мести. Лихтенштейн – это лишь первый шаг. Я боюсь, что они не остановятся на этом. Их истинная цель – Российская Империя.

– Ты хочешь сказать, что они нападут на Империю? – Потёмкин с недоверием посмотрел на него.

– Не исключено, – серьёзно кивнул Керенский. – Они хотят отомстить нам за унижение, которое мы им причинили. У них ведь, как никак, сейчас вторая по мощи армия в Европе после Пруссии. И Пруссия с удовольствием понаблюдает за нашим позором.

– Это плохо, – мрачно сказал Потёмкин. – Очень плохо.

* * *

Пять дней пролетели, как одно мгновение. Всё это время я провёл на базе «Созидателя», погружённый в работу. Люди трудились круглосуточно, выполняя мои поручения, а я, используя магию, создавал горы стройматериалов, необходимых для реализации будущих планов.

На этот раз мы решили действовать по-другому. Вместо того, чтобы возводить на границе цельные конструкции, мы разработали систему модульных блоков – стен, башен, огневых точек, и прочее. Их можно было быстро собрать на нужной позиции, как конструктор, используя минимальное количество рабочей силы. Это позволяло нам не только экономить время, но и скрывать истинные масштабы наших работ от любопытных глаз.

Наконец, всё было готово. Мы с графом Волынским согласовали дату и время.

И вот, настал день «Х» – день, когда мы должны были выдвинуться на границу, чтобы установить наши укрепления.

Я взял с собой почти всю свою гвардию, вооружив их по последнему слову техники – моими модернизированными автоматами и артефактными бронежилетами. На всякий случай, захватили с собой и несколько «Молний» – миниатюрных копий «Молота Тора», которые так эффективно показали себя во время тестирования.

Это направление было не просто «непростым», а очень и очень опасным. Я не был уверен, что даже армия графа Волынского сможет нас защитить, если австрийцы решат атаковать нас со всей силой.

«Волынский, конечно, обещал помощь, – подумал я, наблюдая за тем, как наша колонна, состоящая из десятков грузовиков, нагруженных строительными блоками, медленно продвигается по горному серпантину. – Но… мало ли что может случиться. Лучше перестраховаться».

Мы остановились в нескольких километрах от границы, закрыв наши грузовики маскировочными сетками. Густой лес надёжно скрывал нас от посторонних глаз. Отсюда открывался хороший вид на долину, где мы планировали развернуть строительство. Гвардейцы, вооружённые до зубов, заняли оборонительные позиции, ожидая приказа к действию.

На границе всё было тихо.

– Ну и где этот Волынский? – спросил меня Скала. – Он же обещал быть здесь в восемь утра. А сейчас уже семь пятьдесят девять.

– Терпение, дядя Кирь, терпение, – усмехнулся я. – Уверен, он не подведёт.

И действительно, ровно через минуту с запада донёсся глухой рокот моторов. Из-за холма появились две боевые машины. Они мчались к нам на огромной скорости, поднимая клубы пыли. Машины были необычными – на них не было никаких опознавательных знаков, а их корпуса были покрыты толстой бронёй, будто чешуей какого-то доисторического существа.

Первая машина, резко затормозив, остановилась в нескольких метрах от меня. Дверь распахнулась, и из неё вышел… граф Святослав Волынский, собственной персоной, одетый в военную форму. Он выглядел, не как старик, а как опытный боец, готовый к сражению.

– Приветствую вас, Теодор! – сказал он спокойным голосом. – Вижу, вы уже готовы к работе. Ваши люди могут начинать строительство. Мы прикроем их.

Я подошёл к нему и пожал руку.

– Проблема в том, – сказал я, – что в любой момент могут прилететь снаряды со стороны Австро-Венгрии. Мне не хотелось бы подставлять своих людей под удар.

– Не беспокойтесь, – поспешил заверить меня граф. – Сегодня австрийской артиллерии будет не до этого.

И в подтверждение его слов в небе появилась армада вертолётов – не меньше сорока штук. Они летели низко над землёй, их винты поднимали клубы пыли. Окутанные серой дымкой, они быстро достигли границы и начали обстрел австро-венгерских позиций. Ракеты, выпущенные с вертолётов, с грохотом разрывались на земле, поднимая клубы дыма и пыли.

Затем в бой вступила артиллерия графа Волынского. Она была скрыта в лесу, а позиции тщательно замаскированы, но её огонь был невероятно точным и мощным. Снаряды с грохотом разрывались на территории Австро-Венгрии, превращая там всё в кромешный ад. В воздухе стоял непрерывный грохот, земля дрожала, а небо было затянуто дымкой от взрывов. Волынский, с холодным спокойствием, наблюдал за происходящим.

Австрийцы, застигнутые врасплох, не успели оказать организованного сопротивления. Их пушки были разбиты ещё до того, как они смогли открыть огонь.

Я дал команду своим людям приняться за работу. Мои строители бросились к грузовикам и начали выгружать блоки. Затем, как муравьи, расползлись по всей территории, устанавливая модули будущих укреплений. Всё происходило с невероятной скоростью, отточенной до совершенства многочасовыми тренировками.

Я контролировал процесс строительства, используя Дар, чтобы ускорить работу и исправить ошибки. Стены росли прямо на глазах, превращаясь в настоящую крепость.

Мы работали уже несколько часов, когда сзади ко мне подошёл Скала.

– Теодор, у нас проблемы. Австрийцы идут в атаку.

– Сколько их? – спросил я.

– Много, – ответил Скала. – По данным разведки – не менее тысячи человек. Танков штук пятьдесят. Идут прямо на нас.

Я закусил губу. Ситуация была критической. Укрепления ещё не были достроены, и мы были уязвимы.

– Дядя Кирь, вступайте в бой. Танки я возьму на себя. Они сюда не пройдут.

Мои гвардейцы, не теряя времени, заняли позиции и открыли дальнобойный огонь по приближающимся австрийцам.

Я же прислонил руки к земле и сосредоточился. В тех местах, где проходили вражеские танки, начали образовываться глубокие разломы. Земля раскалывалась и расходилась в стороны, превращаясь в непреодолимые препятствия.

«Кажется, в этот раз граф слегка перестарался, – подумал я, наблюдая за тем, как в небе сливаются воедино дым от взрывов, вспышки от залпов, и свет от трассировочных пуль. – Если после этого австрийцы не нападут на нас всерьёз, то и не будет никакой войны вовсе».

Глава 13

Австрийцы, как и докладывал Скала, наступали со всей силой. Их передовые танки, ощетинившись пушками, шли прямо на нас, уверенные в своей неуязвимости. Но я был готов к этому.

Земля под моими руками завибрировала, отзываясь на каждый импульс моей магии. Я чувствовал, как почва раскалывается, образуя глубокие расщелины прямо под гусеницами австрийских танков. Тяжёлые машины, словно игрушечные, проваливались в эти ловушки. Те танки, что следовали за ними, пытались затормозить, разворачивались, ища обходные пути, но везде их ждали новые расщелины. Эта долина превратилась для них в настоящую ловушку.

Их пехота, замешкавшись, попыталась продолжить наступление, обходя застрявшие танки, но тут в бой вступили вертолёты графа Волынского. С неба посыпался град ракет и пуль. Те, в свою очередь, не растерялись и, используя ПЗРК-а, сбили пару вертушек.

Ситуация на поле боя становилась всё более напряженной.

В небе появилась авиация австрийцев, и их истребители, зайдя со стороны солнца, выпустили ракеты по вертолётам Волынского. Ещё несколько вертушек, не успев выпустить тепловые ловушки, были сбиты, превратившись в огненные шары. Остальные вертолёты, выпустив обманки, резко прижались к земле и ушли в сторону, используя складки местности для защиты.

Граф, стоявший рядом со мной, нервно сжимал кулаки.

– Чёрт возьми, – пробормотал он. – Не ожидал я от них такой прыти. Армейская авиация… И откуда у них столько штурмовиков?! – он с беспокойством посмотрел на меня. – Теодор, кажется, у нас проблемы. Их штурмовики, под прикрытием истребителей, идут на наши позиции! А у нас нет нормального ПВО, чтобы их остановить.

– Дядя Кирь! – заорал я, перекрикивая грохот взрывов. – Дайте мне «Молнию»! Быстро!

Скала, не понимая, зачем мне это нужно, всё же протянул мне небольшой металлический цилиндр. Я схватил его, активировал, прицелился и выстрелил в небо. Управляя снарядом своей магической силой, я навёл его прямо на один из штурмовиков. Раздался мощный взрыв, и самолет, рассыпавшись на части, рухнул на землю.

– Ещё одну! – крикнул я Скале.

Он, не задавая лишних вопросов, тут же протянул мне второй цилиндр. Я повторил манёвр, и ещё один истребитель превратился в огненный шар.

Остальные самолёты, явно ошарашенные таким поворотом событий, поспешно ретировались. Австрийские танки, оставшиеся без поддержки с воздуха, начали разворачиваться, пытаясь уйти из зоны поражения. Их пехота, поддавшись панике, бросилась бежать, не разбирая дороги.

– Фух… пронесло, – выдохнул я.

Граф Волынский с удивлением смотрел на меня.

– Теодор, должен признаться, это было… впечатляюще! – сказал он, потрясённо качая головой. – Это что, тоже ваша разработка? Эта… как вы выразились… «Молния»?

– Да, – ответил я, улыбаясь. – Небольшая модификация одной довольно известной пушки.

– Да вам, с таким оружием, и защита не нужна! – сказал Волынский, с интересом разглядывая корпус от «Молнии», который я держал в руках.

– Ну, не могу же я постоянно тут находиться, – пожал я плечами. – У меня и другие дела есть.

– Теодор, а не могли бы вы… поделиться чертежами этого… гхм… устройства? Мои инженеры могли бы наладить их производство.

– При всём уважении, граф, – ответил я, – но я к вам ещё присматриваюсь.

Я отдал команду своим людям продолжать возведение укреплений. Строители, не теряя времени, принялись за работу.

А граф Волынский, оставив здесь несколько своих отрядов для охраны, подошёл ко мне, чтобы попрощаться.

– Спасибо за помощь, – сказал я ему на прощание. – Кстати, когда у вашего сына будет время, чтобы установить второй протез?

– Виктор сам заедет к вам, когда вы будете свободны, – ответил граф.

– Сегодня вечером я свободен. Пусть приезжает.

– Отлично! Я передам ему.

Волынский уехал, а я, оглядев поле боя, усеянное обломками австрийской техники, устало зевнул.

– Дядя Кирь, – обратился я к Скале, – я, пожалуй, поеду отдохну. На связи.

И, не дожидаясь ответа, пошёл к своей машине, чтобы отправиться домой. Мне нужно было выспаться перед новым приёмом. Всё-таки установка протеза – это дело не простое, и требует максимальной концентрации.

Вернувшись домой, я сразу же отправился в мастерскую, оборудованную прямо в имении. Несмотря на усталость, мне не терпелось закончить работу над вторым протезом для Виктора. С помощью магии я быстро обработал металлические детали, отполировал их до блеска. Каждая деталь протеза была тщательно продумана и пропитана моей энергией. Я вплетал в металл тончайшие нити магических рун, усиливая его прочность и придавая ему особые свойства.

Закончив работу, я почувствовал, как меня захлёстывает волна усталости. Энергия, которую я потратил за последнее время, была огромной. Я прислонился к стене, закрыл глаза и попытался восстановить силы.

«Чёрт, – подумал я, – несмотря на то, что мой магический резерв неуклонно растёт, его всё равно не хватает. Нужно срочно искать способы ускорить этот процесс».

Я поднялся наверх, принял душ и рухнул на кровать. Сон накрыл меня мгновенно.

Проснулся я уже вечером, когда на улице стемнело. Выглянув в окно, увидел подъезжающую машину Виктора. Я спустился вниз, чтобы встретить его. Виктор выглядел намного лучше, чем в прошлый раз. В его глазах появился огонёк, а на лице играла лёгкая улыбка.

– Добрый вечер, господин Вавилонский! – сказал он, протягивая мне свою новую руку. – Спасибо, что согласились принять меня.

– Привет, Виктор! – ответил я. – Проходи в мастерскую, нам нужно кое-что сделать.

Виктор с готовностью последовал за мной.

– Итак, – начал я, когда мы оказались в мастерской, – ты готов к установке второго протеза?

– Да, – кивнул Виктор. – Я с нетерпением жду этого момента.

– Хорошо, тогда присаживайся. Сейчас приступим.

Виктор сел в кресло, а я, открыв кейс, достал протез. Он был идентичен первому – такой же лёгкий, прочный, покрытый синтетической кожей, неотличимой от настоящей.

Процесс установки был долгим и кропотливым. Сначала я обработал место ампутации специальным составом, который не только обезболивал и дезинфицировал кожу, но и стимулировал регенерацию тканей. Затем аккуратно присоединил протез к нервным окончаниям, используя тончайшие хирургические инструменты.

Виктор не вздрогнул, не издал ни единого звука. Лишь слегка нахмурился, когда я начал вводить жгуты в его плоть. Каждый провод должен был быть подключён правильно, иначе протез не будет работать.

– Терпи, Виктор, – сказал я. – Самое болезненное уже позади.

Он кивнул, стиснув зубы.

Когда жгуты были установлены, я приступил к следующему этапу – подключению их к нервной системе. Используя свою магию, я аккуратно соединил их с нервными окончаниями. Затем приступил к тщательной настройке протеза. Мне нужно было синхронизировать его с нервной системой Виктора, чтобы он мог управлять им, как своей собственной рукой. Это был самый сложный и длительный этап.

И вот, наконец, всё было готово.

– Попробуй пошевелить пальцами, – сказал я.

Виктор закрыл глаза, сосредоточился… и его пальцы на новой руке зашевелились. Сначала медленно, затем уже более уверенно. Он сжимал и разжимал кулак, вращал кистью. На его лице появилась счастливая улыбка.

– Получается! – воскликнул он. – Я чувствую её! Я могу шевелить ею!

Внезапно Виктор резко встал и обнял меня двумя руками. Я почувствовал, как его тело содрогается от рыданий. Он быстро вытер слёзы тыльной стороной своей новой руки и взглянул на меня с глубокой благодарностью.

– Господин Вавилонский, – сказал он с дрожью в голосе, – вы не представляете, что вы для меня сделали! Я… я думал, что больше никогда не смогу чувствовать свои руки. Это было… невыносимо!

Я похлопал его по спине, пытаясь успокоить. В его словах я почувствовал не просто радость от того, что он снова может шевелить руками. В них были боль и отчаяние, которые он столько времени скрывал в себе.

– Всё хорошо, Виктор. Ты снова здоров.

– Всё дело в том, – пояснил он, – что мои раны… они были магическими. Никакие лекари не могли мне помочь! Сколько бы я не платил…

Я про себя отметил, что действительно почувствовал присутствие Магии Смерти на его теле. Такие вещи не заживают просто так. Это могли сделать только очень сильные Одарённые, обладающие тёмной магией.

– С кем вы сражались? – уточнил я.

– С Османской Империей, – ответил Виктор.

И действительно, я читал новости – в последнее время ситуация между Российской Империей и Османской Империей была крайне напряжённой. Османы закрыли Босфор, и на границе постоянно происходили стычки. Поговаривали, что дело идёт к войне. И я понимал, что Российской Империи сейчас не до проблем Лихтенштейна. От этого становилось грустно.

– У турков тайные знания в некромантии, – продолжал тем временем Виктор. – Они использовали какую-то запретные техники, которые буквально выжигали мою плоть, так что руки пришлось полностью ампутировать.

– Ну что ж, – сказал я, когда он немного успокоился, – рад был помочь.

– Господин Вавилонский, – сказал Виктор, когда мы уже собирались расходиться. – Разрешите мне отплатить вам добром за добро. Я слышал, что у вас нет воздушных сил, а я был лётчиком. Меня, правда, сбили… Но я могу быть вам полезен. Я универсальный пилот – могу управлять и самолётами, и вертолётами. Конечно, Лихтенштейн – небольшое княжество, и здесь лучше использовать вертолёты. Они более манёвренные и способны действовать в горной местности.

– Хорошая идея, – сказал я, задумываясь. – Но что на это скажет твой отец?

– Я поговорю с ним, – ответил Виктор. – Мы же союз заключили. И я хочу помочь союзнику.

Я кивнул. Идея с ВВС была действительно хорошей. Даже несмотря на то, что сегодня я собственными глазами видел, как горели вертолёты графа Волынского. Но теперь вставал другой вопрос: где их взять? Купить или может быть… украсть у кого-то нехорошего? Нужно будет подумать над этим.

На том мы и попрощались. Виктор, довольный и счастливый, уехал домой. А я, оставшись один, погрузился в размышления.

Имение Рода Вавилонских

Российская Империя

Тяжёлая тишина давила на Аристарха Вавилонского, будто старинный фамильный сундук, набитый до отказа скелетами прошлых промахов. Он с отчаянием смотрел на Ангелину, свою жену, которая сидела напротив, нервно теребя кружевной платочек. Её лицо, обычно идеально напудренное и румяное, сейчас было непривычно бледным.

– Проклятье! – взревел Аристарх, швыряя пустой бокал в камин. Хрусталь разбился на мелкие осколки, разлетаясь по ковру с оглушительным звоном.

– Успокойся, дорогой, – с показной беззаботностью сказала Ангелина, стараясь не встречаться взглядом с мужем. – Это был сервиз, который подарил нам…

– Да плевать мне на этот сервиз! – заорал Аристарх, вскакивая с кресла. – Всё провалилось! Вся наша гениальная схема!

Он начал нервно расхаживать по гостиной, его лицо было багровым от гнева.

– Этот чёртов Теодор… – прошипел он сквозь зубы. – Он всё испортил!

Аристарх никак не мог смириться с тем, что его «гениальный» план провалился. Причём, с треском.

Коллекторы, которых Аристарх натравил на сына, чтобы отобрать его бизнес, застряли в Вадуце, будто мухи в паутине. Военное положение, перекрытые границы, отсутствие связи, да и местные власти, ошарашенные происходящим, не горели желанием помогать приезжим из Российской Империи.

Аристарх-то рассчитывал, что сможет забрать себе половину лавки Теодора, его усадьбу, а затем выгодно продать всё это. Он был уверен, что Теодор не сможет погасить долг. Но, чёрт возьми, он ошибся!

– Да чтоб его… – пробормотал Аристарх, схватившись за голову. – Как он мог так быстро разбогатеть?! В этом чёртовом Вадуце… Во время войны…

Ангелина, с трудом сдерживая раздражение, всё же решилась ещё раз вмешаться:

– Дорогой, успокойся! Крики делу не помогут.

– А что, по-твоему, поможет?! – закричал он, поворачиваясь к ней. – У нас долги… огромные долги, которые растут, как грибы после дождя! Кредиторы уже звонят каждый день, угрожают отобрать всё, что у нас есть! А этот… этот… – он задохнулся от ярости, не в силах произнести имя своего сына.

Аристарх, с отчаянием глядя на пустые бутылки из-под дорогого бурбона, оставшиеся после вчерашнего «успокоительного», чувствовал, как земля уходит из-под ног. Он привык жить на широкую ногу, ни в чём себе не отказывая, и теперь перспектива потерять всё казалась ему невыносимой.

– Продадим всё, что осталось! – в сердцах воскликнул он. – Картины, мебель, даже этот чёртов сервиз…

Ангелина испуганно посмотрела на него.

– Но… но это же всё, что у нас осталось! – возразила она.

– А что я скажу кредиторам?! – рявкнул Аристарх, не сдерживая гнева. – У меня нет денег! И если мы не продадим всё барахло, то нас просто вышвырнут на улицу!

Он сделал паузу, пытаясь успокоиться.

– Ладно, – произнёс он более спокойным тоном. – Ты права, не будем паниковать. Я найду выход.

В этот момент раздался стук в дверь, и в гостиную заглянул слуга.

– Прошу прощения, господа, к вам прибыл посыльный из Петербурга.

– Из Петербурга? – Аристарх нахмурился, и его глаза сузились. – Что ему нужно?

– Он не представился, – ответил слуга. – Но сказал, что прибыл по личному поручению господина Керенского.

Услышав имя главы службы безопасности Империи, Аристарх и Ангелина переглянулись. Их лица побледнели.

– Что же это значит? – прошептала Ангелина, схватив мужа за руку. – Неужели за нами пришли?

Сердце Аристарха забилось чаще. Он тут же вспомнил обо всех своих «авантюрах», фальшивых документах, деньгах, которые он… гхм… «позаимствовал» у нескольких богатых аристократов.

– Не паникуй, дорогая, – сказал он, стараясь говорить спокойно, хотя голос его предательски дрожал, потому что он был наслышан о методах, которые применяли люди Керенского, чтобы «убеждать» своих «жертв». – Я уверен, что это просто какое-то недоразумение.

Но в глубине души Аристарх чувствовал, как его охватил липкий страх. Неужели их игры закончились, и теперь им придётся отвечать за свои поступки?

– Что ж, хорошо, – он неуверенно повернулся к слуге. – Проводи его сюда. И принеси нам вина. Самого лучшего из того, что там осталось.

Слуга поклонился и удалился. Аристарх нервно начал расхаживать по залу. Он никак не мог избавиться от тревожного предчувствия.

«Что они от нас хотят?!» – лихорадочно размышлял он.

Через минуту в гостиную вошёл молодой офицер в безупречной форме службы безопасности. Он с лёгким поклоном протянул Аристарху запечатанный конверт.

– Господин Вавилонский! Господин Керенский просил передать вам это лично. И просил вас с супругой незамедлительно прибыть в Петербург.

– В Петербург? – с недоумением переспросил Аристарх. – Но зачем?

– Извините, господин, – ответил офицер, – но меня не посвятили в эту информацию.

Аристарх с опаской принял конверт и непослушными пальцами медленно вскрыл его. Внутри был листок бумаги с гербом Российской Империи. Аристарх начал читать, пробегая глазами строки. В глазах его застыла тревога, с каждой секундой перерастающая в недоумение.

– Что там? – с нетерпением спросила Ангелина, нервно теребя кружева на рукавах своего платья.

Аристарх, не отвечая, молча протянул ей письмо, а сам, опустившись в кресло, начал нервно тереть виски.

Ангелина быстро пробежала текст глазами, и тут же расхохоталась.

– Ты только посмотри, Аристарх! – воскликнула она, не стесняясь посыльного. – Оказывается, мы – национальные герои!

Аристарх, всё ещё не до конца веря прочитанному, снова взял письмо и принялся внимательно изучать каждую строчку.

«Уважаемые Аристарх и Ангелина Вавилонские, – гласило письмо, написанное аккуратным почерком, – имею честь сообщить вам, что стремление вашего сына, Теодора Вавилонского, в его благородном деле по защите княжества Лихтенштейн, вызывает глубокое уважение у Его Императорского Величества. В связи с этим вам предоставляется возможность лично передать значительную сумму денег вашему сыну, для дальнейшего обустройства Лихтенштейнских оборонительных сооружений.

С уважением, Николай Алексеевич Керенский, начальник службы безопасности Российской Империи.

P.S. Прошу вас незамедлительно прибыть в Петербург для обсуждения деталей.»

Аристарх, всё ещё не веря своим глазам, перечитал письмо в третий раз. Что за чёрт?! Неужели это действительно правда? Или это какая-то хитрая ловушка?

– Но… но как же? – пробормотал он, не в силах поверить в такое везение.

Ангелина, с довольной улыбкой, смотрела на него.

– Не «как», а «замечательно», дорогой! – воскликнула она. – Представляешь, какие возможности открываются перед нами?!

Аристарх, всё ещё не до конца понимая, как им удалось выкрутиться из этой ситуации, покачал головой.

– Да, – согласился он. – Похоже, нам действительно повезло.

Он улыбнулся, чувствуя, как напряжение последних дней покидает его.

– Что ж, дорогая, – сказал он, – собирай чемоданы! Похоже, нам пора в Петербург.

Ангелина бросилась к нему, обнимая и целуя.

– Ах, Аристарх, я же говорила – всё обязательно наладится!

Они оба рассмеялись, не замечая молодого посыльного, который всё ещё стоял у двери, с недоумением наблюдая за этой странной сценой.

Глава 14

Заброшенный театр

Окраина города Вадуца, княжество Лихтенштейн

Затхлый запах сырости и гнили висел в воздухе. Леос мерял шагами сцену заброшенного театра. Его аура клубилась вокруг него, как грозовая туча, изредка вспыхивая молниями теневой энергии.

Рядом, в полумраке партера, сидели его верные последователи. Они старались не встречаться с ним взглядами.

– Некомпетентность! – рявкнул Леос, и его голос эхом разнёсся по пустому залу, нарушая могильную тишину. – Я дал вам чёткие инструкции! Город должен был утонуть в хаосе!

Он с силой сжал кулаки, ногти впились в ладони. План, который он вынашивал месяцами, рухнул, словно карточный домик. Новость о том, что Тенеборцы не только отбили атаку Теней, но и усилили свою защиту, благодаря помощи Теодора Вавилонского, приводила его в бешенство.

– Этот Вавилонский… – прошипел он сквозь зубы. – Он везде суёт свой нос! Он – заноза, которую нужно вырвать!

Леос резко остановился, повернулся к своим людям и приказал:

– Мне нужна информация! Всё о нём! Его распорядок дня, его связи, его слабости! Мне нужны все детали!

В этот момент из-за кулис вышел Харитон – он был одним из самых сильных Одарённых среди повстанцев, и его жажда мести не знала границ. Харитон считал полковника Скалу виновным в смерти своих родителей, и много лет вынашивал план мести.

– Леос, – произнёс Харитон, подходя ближе, – есть новости. Тенеборцы усилили охрану своих объектов. Теперь проникнуть туда практически невозможно.

– Мне плевать на Тенеборцев! – рявкнул Леос. – Сейчас меня интересует только Вавилонский! Найдите его слабые места!

– Слабое место у него одно, – сказал Харитон холодным голосом. – Графиня Разумовская! Он души в ней не чает, и, судя по всему, готов на всё ради её безопасности.

– Хм… А ты прав, – задумчиво произнёс Леос. – Разумовская… Значит, мне нужна эта сука!

Харитон нахмурился.

– Но ты обещал, что она не пострадает…

– Она станет нашей приманкой, – усмехнулся Леос. – Как только Вавилонский клюнет, мы его устраним. И она твоя. Делай с ней, что хочешь, – многозначительно добавил он.

– Хорошо. Когда начинаем?

– Незамедлительно, – ответил Леос. – Клаус, подготовь всё необходимое. И помните: на этот раз никаких ошибок! Вавилонский должен умереть.

Когда его люди удалились, Леос вышел на улицу и посмотрел на стоящий вдалеке ночной Вадуц. Город казался ему спящим гигантом, не подозревающим о той опасности, которая нависла над ним.

Леос достал из кармана телефон и набрал номер.

– Алло, Бобшильд? – сказал он, когда на другом конце линии раздался голос князя Лихтенштейна. – Всё ещё считаешь нас отребьем? А я слышал, что у нас теперь общий враг. Этот Вавилонский слишком много на себя берёт. Либо мы устраним его, либо он устранит нас. Похоже, пришло время объединить наши усилия.

* * *

Я, с тяжёлым вздохом, оглядел присланный мне список материалов, необходимых для строительства укреплений на границе. Дела обстояли хреново. Несмотря на то, что моя строительная фирма «Созидатель» процветала, блокада Лихтенштейна со стороны Австро-Венгрии заметно тормозила весь процесс. Да, собственная шахта и найденный на свалке металлолом решили некоторые вопросы, но для того, чтобы защитить всю границу, этих ресурсов было явно недостаточно.

Я открыл карту Лихтенштейна, внимательно изучая её. Маршруты поставок, доступные ресурсы, производственные мощности… С камнем у нас всё в порядке, а вот с металлом – полная беда. Мне нужна была сталь! Много стали. И, к сожалению, просто так взять и «преобразовать» её из того хлама, что мы находили на свалках, я не мог. Да, моя магия позволяла творить чудеса, но… чудес на всех явно не хватало. Слишком многое я не успевал, поэтому и искал новые возможности.

– Настя, – сказал я, заходя в комнату, где она работала над своими чертежами, – …собирайся. Нам нужно съездить в одно место.

– Куда? – спросила она, с любопытством глядя на меня.

– В шахты.

– В шахты? – удивлённо переспросила девушка. – Ты же знаешь, что я не очень-то разбираюсь в шахтах и…

– Ничего страшного. В любом случае, мне понадобится твоя помощь.

Настя, обрадовавшись, что я снова обращаюсь к ней не просто как к девушке, а как к помощнику, тут же отложила свои бумаги и поспешила за мной.

Через пару часов мы уже были на месте. Мы вошли в главный тоннель, и я включил фонарь. Яркий луч света выхватил из темноты длинный коридор, ведущий вглубь горы. Воздух здесь был влажным и прохладным, пахло землёй и камнем.

– Здесь темно и сыро, – сказала Настя, с опаской оглядываясь по сторонам. – Мне как-то не по себе.

– Не волнуйся, – я успокоил её. – Здесь безопасно.

Мы прошли по тоннелю, который был укреплён каменными опорами, и я подошёл к груде камней, лежавшей в углу одного из гротов.

– Смотри, это – руда. В ней содержатся ценные металлы, которые мне нужны для создания стройматериалов.

Настя с интересом разглядывала камни.

– Красивые… – сказала она, с нежностью погладив один из камней. – Мне нравится их цвет и фактура.

Я улыбнулся.

– Понимаю, что у тебя тонкая душевная организация и тяга к прекрасному, – сказал я. – Но ты же видишь, что творится вокруг. Мне нужна твоя помощь. Это кропотливый труд – переработать руду в металл. А затем – в стройматериалы.

Настя погрустнела.

– Понимаю, – кивнула она. – Конечно, я помогу. Только не знаю, как это делать.

– Для этого нужны рабочие – големы. Не волнуйся, я научу тебя их создавать. Уверен, ты справишься. К тому же… это может быть даже весело!

И я начал рассказывать ей о том, как можно использовать Магию Земли для создания големов. Настя, внимательно выслушав меня, задумалась.

– Помнишь, я рассказывал тебе о Духах Камня, которые обитают в этих горах?

Настя кивнула.

– Так вот, – продолжил я, – … эти Духи – не просто сгустки энергии. Это – разумные существа, которые могут помочь нам. А я научу тебя общаться с ними.

Она удивлённо посмотрела на меня.

– Ты хочешь сказать… – начала она, не веря своим ушам, – … что я смогу управлять големами с помощью этих… духов?

– Да, – ответил я. – Ты сможешь создавать големов, обучать их, давать им команды. Но для начала тебе нужно научиться чувствовать энергию Земли.

Я протянул руку к стене и активировал Дар. Камни зашевелились, словно живые.

– Попробуй сделать то же самое, – попросил я. – Представь, что ты – часть этой горы. Почувствуй её силу, её энергию.

Настя с сомнением посмотрела на меня, но всё же протянула руку к стене. Поначалу ничего не происходило. Лишь лёгкий ветерок, гуляющий в тоннеле, слегка трепал её волосы.

Тогда Настя закрыла глаза и, сосредоточившись, посильнее прижала ладонь к шершавому камню… и я почувствовал, как её аура начала резонировать с энергией горы.

Я прекрасно понимал, что она сейчас чувствует. Её сознание словно расширилось, выходя за пределы её тела. Она ощущала вибрации земли, пульсацию глубинных потоков, движение камней. В её голове возникали образы – мерцающие кристаллы, спрятанные в недрах горы, древние окаменелости, застывшие в толще породы миллионы лет назад, могучие корни деревьев, пробивающиеся сквозь камни, ища влагу.

– Это… это невероятно! – прошептала Настя, не в силах поверить в происходящее, и слегка приоткрыла рот от удивления.

Я потянулся Даром в недра земли и понял, что она наконец "увидела" Духов Камня – древних, могучих существ, которые обитали в глубинах гор.

– Я вижу их, Теодор! – воскликнула Настя, не открывая глаз.

– Отлично, – улыбнулся я. – Теперь тебе нужно научиться с ними "разговаривать".

Это был самый сложный этап обучения. Духи Камня, хоть и были могущественными существами, не понимали человеческую речь. Они общались с помощью образов, эмоций, энергетических импульсов.

– Попробуй "поздороваться" с ними, – подсказал я. – Просто… представь образ приветствия, как ты это обычно делаешь.

Настя снова сосредоточилась, пытаясь установить контакт с Духами Камня. В её сознании должен был возникнуть образ дружеского рукопожатия. Ей нужно было "протянуть" руку в сторону ближайшего Духа… и почувствовать, как он ответит ей тем же – лёгким прикосновением, тёплой волной энергии, прошедшей сквозь её руку.

– У меня получилось! – радостно воскликнула Настя, открывая глаза.

– Молодец! – похвалил её. – А теперь представь, что ты лепишь голема.

И я начал объяснять ей основные принципы создания големов. Голем – это магическое существо, оживлённое с помощью энергии. Их тела могут быть изготовлены из разных материалов – камня, глины, дерева, металла, – но главным ингредиентом всегда являлась магическая энергия.

– Помни, – сказал я, – что Духи Камня – это не просто "инструменты". Они – живые существа, обладающие своим разумом и чувствами. Ты должна уважать их, договариваться с ними, а не приказывать.

Настя, всё ещё немного испуганная, но с нескрываемым любопытством, начала осторожно собирать камни, подходящие для создания голема. Она выбрала несколько плоских камней для тела, несколько острых – для рук, и один круглый – для головы.

– Ты должна представить себе образ будущего голема, – подсказал я. – Продумай каждую деталь, каждую мелочь. И не торопись.

Настя закрыла глаза, сосредоточившись, и начала лепить голема, словно играла с глиной. Я, не вмешиваясь, наблюдал за ней со стороны.

Через час кропотливой работы, её первый голем был готов.

– Ну вот, – сказала она с гордостью, разглядывая своё творение. – Что скажешь?

Я едва сдержал смех. Её "голем" больше походил на… корявую картофелину с кривыми ручками-веточками и головой-булыжником, на которой Настя нарисовала глаза, нос и криво улыбающийся рот.

В этот момент в грот вошли Железяка и Глиняная Башка – два самых сильных моих голема, которых я оставил здесь на охрану. Увидев "творение" Насти, они замерли на месте. Несколько секунд они молча разглядывали его, затем Железяка поднял руку и начал стучать себе по голове, показывая, что, мол, Настя – "ку-ку", а Башка, согнувшись пополам, начал трястись, изображая смех.

Настя, увидев их реакцию, обиженно надула губки.

– Ну вот, – прошептала она, – …старалась же…

Я подошёл к ней и, погладив по голове, сказал:

– Не расстраивайся, это только начало. Первый блин – всегда комом.

Затем я подошёл к Железяке и Башке. Они, как всегда, бесстрастно смотрели на меня, ожидая приказов. Я жестами объяснил им, что это – "ученик", и что они должны помогать ему.

Глиняная Башка, по-прежнему утробно хихикая, подошёл к корявому голему, похлопал его по голове и жестами показал: "Не ссы, малой, мы тебя научим". Железяка лишь кивнул, и на его лице появилось нечто похожее на улыбку.

– Ну вот, видишь? – сказал я Насте. – У тебя уже есть помощники.

Она тоже улыбнулась.

– Спасибо, Теодор, – сказала она. – Я постараюсь не подвести тебя.

И она, воодушевлённая, принялась за работу.

Центральная больница города Вадуца

Княжество Лихтенштейн

Герцог Сергей Никифорович Иванов медленно открыл глаза. Резкая боль пронзила голову, заставив его поморщиться. Бледный свет резал глаза, привыкшие к темноте.

Мир вокруг него медленно всплывал из тумана, обретая форму и звуки. Сначала он почувствовал резкий запах дезинфицирующих средств, затем – тихий гул какой-то аппаратуры.

Иванов медленно вращал глазами, осматриваясь. Комната, залитая мягким светом, казалась ему незнакомой. Несколько мгновений он лежал неподвижно, пытаясь понять, где он находится. В голове стоял туман, мысли путались, а тело было слабым и не слушалось. Он попытался пошевелиться, но острая боль пронзила все тело, заставив его застонать.

– Папа! Папа, ты очнулся! – раздался рядом с ним взволнованный голос. – Я… я так волновался!

Сергей Никифорович с трудом повернул голову в ту сторону и увидел склонившегося над ним сына Павла.

– Что… что со мной случилось? – с трудом прошептал Сергей Никифорович, с трудом узнавая собственный голос и ощущая неприятную сухость во рту. – Где я?

– Ты в больнице, отец. Ты был в коме. Я думал, что потерял тебя… Врачи говорили, что ты можешь…

Павел не договорил, но Сергей Никифорович и так всё понял. Смерть была близко, дышала ему в затылок, но он выжил.

– Отец, – всхлипывая, проговорил Павел, – я… всё просрал… – он опустился на колени, уткнувшись лицом в кровать. – Всё, что ты создал… Прости меня, отец. Я… я не справился…

– Что ты несёшь? – Сергей Никифорович, с трудом сдерживая боль, попытался приподняться на кровати, чтобы посмотреть на сына. – Говори толком! Что случилось?

Павел поднял голову, его лицо побледнело и осунулось, а глаза были мокрыми от слёз.

– Пока ты был в коме, – начал Павел, и его голос задрожал, – … всё пошло наперекосяк. Отец, мы… мы потеряли завод. Австрийцы напали… А ещё…

Он сделал паузу, словно не решаясь произнести самое страшное.

– Ну же, говори! – Сергей Никифорович почувствовал, как его охватывает раздражение.

– Чтобы замять ситуацию, нам пришлось выплатить сто двадцать миллионов рублей!

– Сто двадцать миллионов? – Сергей Никифорович почувствовал, как его сердце предательски ёкнуло, как будто на несколько секунд остановившись, но потом снова пошло. – Но… но у нас нет таких денег.

– Я знаю, – с отчаянием произнёс Павел. – Мне пришлось продать… гхм… продать большой пакет акций нашей компании. Дядя Лаврентий пытался… пытался что-то сделать, но…

– Лаврентий? Что с ним? – Сергей Никифорович, напрягшись, почувствовал, как по спине потекли капельки холодного пота.

– У него… у него случился сердечный приступ, – ответил Павел. – Он сейчас в реанимации. Врачи говорят… говорят, что шансы… шансы выжить…

Павел снова захныкал. Когда он успокоился, они поговорили ещё немножко, и сын, периодически переходя на слёзы, постепенно ввёл отца в курс дел.

– Папа, это всё Вавилонский! – внезапно закричал Павел. – Это он во всём виноват! Он подставил нас! Он специально всё спровоцировал!

– Теодор? – Сергей Никифорович нахмурился. – Но… но как?

– Мы не знаем, – отмахнулся Павел. – Но я уверен, что это его проделки! Нужно… нужно его наказать! Нужно убить!

Сергей Никифорович почувствовал, как его охватывает гнев. Его сын был прав – Вавилонский должен ответить за всё!

– Где телефон? – спросил он хриплым голосом, ощущая, как в нём просыпается жажда мести. – Нужно срочно позвонить Бобшильду!

Павел протянул ему свой телефон.

– Вот, пап!

Сергей Никифорович, с трудом набрав номер князя, приложил телефон к уху.

– Алло? – прошептал он. – Роберт, это Сергей Иванов.

На другом конце провода повисла короткая пауза.

– Сергей?! – воскликнул князь. – Ты очнулся?! Это замечательно! Как себя чувствуешь?

– Всё хреново, – прохрипел Иванов. – Я чувствую себя, как дерьмо. Ладно, не о том… Я только что узнал, что мой брат – в реанимации. А акции моей компании – проданы за бесценок. Мы потеряли всё, что строили долгие годы.

– Правда? – напустив в голос обеспокоенности, спросил князь Бобшильд. – Ну, паника точно ни к чему хорошему не приведёт. Ты же знаешь, у меня есть связи. Я могу помочь тебе восстановить бизнес. Да и с Лаврентием Никифоровичем всё будет в порядке. Самые лучшие целители уже работают с ним.

– Спасибо, Роберт. Но… ты же знаешь, кто за всем этим стоит? Этот чёртов Вавилонский! Он – причина всех наших бед. Я хочу, чтобы он поплатился за всё, что сделал с моей семьёй!

– Спокойно, Сергей, – успокоил его князь. – Мстить нужно с холодной головой. Твоё здоровье сейчас важнее. Но, если хочешь знать, у меня как раз появился стопроцентный план, как наказать этого козла Вавилонского. Только мне понадобится твоя помощь.

– Я слушаю тебя… – Сергей Никифорович напрягся, чувствуя, как в нём просыпается азарт. – Какая именно помощь потребуется?

– О, а вот это уже нетелефонный разговор. Как только наберёшься сил, приезжай ко мне в резиденцию, там и обсудим все детали.

Глава 15

Военный полигон

Окрестности города Вадуца, княжество Лихтенштейн

Скала, сидя на грубо сколоченной из поваленных деревьев скамейке, наблюдал за тренировкой гвардейцев. Свежий горный воздух, наполненный ароматами хвои и трав, приятно бодрил, а тёплые лучи утреннего солнца ласкали лицо.

Он с гордостью отмечал, как уверенно бойцы двигаются, как отточены их движения, как слаженно они действуют в команде. Его проницательный взгляд скользил по бойцам, оценивая их ловкость, скорость, точность. Он невольно улыбнулся, вспоминая, как сам начинал свой путь – молодой, горячий, жаждущий подвигов.

"Тогда, – подумал он, – мир был другим. Проще, что ли. Враг был понятным, цели – чёткими. А сейчас…"

Скала покачал головой, отгоняя прочь неприятные мысли.

"Нет, старость – не радость, – фыркнул он про себя. – Всё ноешь, ворчишь… Нужно ценить то, что имеешь".

Он вновь сосредоточился на тренировке, наблюдая, как парни отрабатывают приёмы рукопашного боя, дополненные магическими техниками.

"Молодцы! – с гордостью подумал Скала. – Выкладываются на все сто процентов. И это потому, что служить Роду Вавилонских снова стало почётно".

Мысль о Теодоре вызвала у него прилив тепла. Этот парень, несмотря на свой юный возраст, был настоящим лидером. Он не только обладал невероятными способностями, но и умел зажечь в людях огонь, вдохновить их на подвиги.

"Да, парень не промах, – подумал Скала. – У него есть хватка, смелость и нестандартное мышление. Настоящий Вавилонский. Жаль только, что слишком молод. Не хватает ему ещё опыта и мудрости. Но это придёт со временем. А пока… пока нужно быть рядом, помогать ему".

Скала понимал, что Теодору нужна защита. Надёжная защита. И он готов был сделать всё, чтобы обеспечить её. Однако его собственные силы были уже не те, что раньше. Время брало своё. Тело уже не было таким ловким и быстрым, как в молодости.

Мысли о том, что он может умереть, не пугали Скалу. Он был воином до мозга костей, и был готов к этому. Он лишь пожалел, что не успеет до конца выполнить все свои обязанности.

«Мне нужен преемник, – подумал Скала. – Кто-то, кто сможет заменить меня, если со мной что-то случится. Кто-то, кому я смогу доверить жизнь Теодора».

Конечно, Скала не собирался умирать, но он был реалистом. Он понимал, что грядет большая война, и что Лихтенштейн, этот маленький клочок земли, затерянный на карте, может стать разменной монетой в игре мировых держав. И, что самое страшное, эта война была лишь частью проблемы. Теодор нажил себе слишком много врагов.

Эти мысли заставили Скалу нахмуриться. Ведь врагов у Теодора действительно много, и они не простят ему его успехов. Князь Бобшильд, австрийцы, да ещё и повстанцы… Они все видели в Теодоре угрозу, которую нужно было устранить. Именно поэтому Скала, без спроса Теодора, провернул одно дельце. Дельце, которое, как он надеялся, могло бы стать новым этапом в развитии их гвардии.

Ещё раньше, до войны, Скала, просматривая досье потенциальных кандидатов в гвардию, наткнулся на несколько необычных резюме. Это были люди, которые, несмотря на свои увечья, обладали уникальными навыками. Опытные бойцы, сильные Одарённые, специалисты по взрывчатым веществам, снайперы, разведчики… Но у всех у них была одна общая черта – они были инвалидами. Кто-то потерял руку, кто-то – ногу, кто-то – зрение. Они были вынуждены уйти со службы, обречённые на жалкое существование. В «нормальной» жизни им не было места, но… Скала видел в них потенциал.

А потом, когда он узнал, что Теодор способен создавать не просто протезы, а настоящие произведения искусства, сочетающие в себе магию и технологии, то его список увеличился в несколько раз.

Он понимал, что это будет непросто. Но, чёрт возьми, это того стоит! С теми преимуществами, которые давали протезы Теодора, Скала представлял, какой мощью будет обладать гвардия, если эти люди смогут вернуться в строй!

«Да, – снова подумал Скала, глядя на тренирующихся гвардейцев. – … грядёт большая война. И мы должны быть к ней готовы. Но война – это не только танки, пушки, самолёты. Это, прежде всего, – люди. Люди, которые готовы сражаться за свою землю, за свою семью, за своё будущее. И я сделаю всё, чтобы эти люди были у нас, у Теодора».

* * *

Настя упорно тренировалась в создании големов. Поначалу у неё получались лишь корявые неуклюжие големы. Но она не сдавалась. Она часами сидела в шахте, закрыв глаза, сосредоточившись, «разговаривая» с Духами, пытаясь понять их язык.

Я наблюдал за ней со стороны, в очередной раз отмечая про себя её невероятное упорство. Да, ей было тяжело, но она не жаловалась, не ныла, и не просила о помощи. Она просто работала, с каждым разом улучшая свои навыки.

Но после она всё-таки призналась, что создание големов – это не совсем её "конёк", поэтому решила "навести порядок" в шахте.

– Мне кажется, – сказала она, с любопытством разглядывая один из гротов, – …что здесь можно сделать ещё несколько помещений. Например, вон там склады для руды, здесь мастерскую для создания и ремонта големов. А ещё было бы неплохо сделать комнату отдыха. А то захочешь вот так прилечь отдохнуть на часок-другой, а спать тут негде, да и вообще, холодновато.

– Хм… – задумался я, оценивая её предложение. – А ведь, и правда, хорошая идея.

Активировав свой Дар, она начала потихоньку "преобразовывать" шахту, создавая новые помещения.

С помощью своей магии Настя легко справлялась с камнем – расширяла тоннели, создавала новые гроты, укрепляла своды. Она работала быстро и аккуратно, будто опытный шахтёр. Я решил ей немного помочь, чтобы сэкономить время, и в процессе обучить новым "фишкам".

За сутки, что мы провели в шахте, это место действительно преобразилось. Теперь это был не просто грязный тёмный тоннель, а настоящий подземный комплекс. Появились просторные залы, склады, мастерские. Однако главной целью нашего визита в шахту было создание новой армии големов, которые должны были стать основой моей ресурсной независимости.

Я закрыл глаза, сосредоточившись, и начал "лепить" големов. Моя энергия, сливаясь с энергией земли, формировала тела големов из камня, который в изобилии был вокруг.

Сначала я создал несколько десятков "Големов-Тележек". Они были похожи на большие, прочные телеги с четырьмя колёсами и глубоким кузовом. Эти големы были не просто средством перевозки руды. Они могли самостоятельно нагружать и разгружать руду, используя свои мощные каменные руки.

– Интересная конструкция, – оценила Настя, наблюдая за тем, как голем ловко подъезжает к груде камней, загребает их своим ковшом и отвозит на склад.

Затем я сделал "Големов-Копателей". Они были похожи на громадных пауков с шестью мощными лапами, вооруженные острыми кирками. Эти големы были способны пробивать самые твёрдые породы, добывая руду.

"Големы-Охранники" были похожи на рыцарей в каменных доспехах. Они патрулировали территорию шахты, предотвращая любые попытки проникновения сюда нежеланных гостей.

Для ремонта шахт я создал "Големов-Строителей". Эти существа были похожи на огромных каменных муравьёв, способных поднимать и переносить тяжёлые грузы. Их задача была – укреплять стены и своды, ремонтировать повреждения, прокладывать новые тоннели. Я сделал их максимально сильными и ловкими, чтобы они могли выполнять любые задачи, связанные со строительством.

"Големы-Бурильщики" – мои любимчики. Эти существа были похожи на огромных каменных червей с мощными бурами. Их задача была – пробивать особо твёрдые породы, создавать глубокие скважины.

Ещё я задумался о создании "Големов-Вагонеток", которые были бы способны перевозить материалы по рельсам, но понял, что это слишком сложный проект, требующий значительных ресурсов и времени.

– Всё-таки железная дорога – это слишком сложно, – сказал я Насте, показывая ей чертежи. – Для начала нужно проложить туннель до завода, а это сотни метров скальной породы.

– Мы справимся, – улыбнулась она, разглядывая схемы. – Такими темпами у нас скоро будет настоящая подземная империя!

Время в шахтах летело незаметно. Мы работали весь день и всю ночь, не покладая рук. Настя с лёгкостью справлялась со своими задачами, а мои големы, послушные моей воле, неутомимо трудились.

Я решил сделать так, чтобы все мои шахты были объединены в единую сеть. Для этого нужно было проложить длинный тоннель от этой шахты до моей базы, расположенной на окраине Вадуца. Я планировал создать там автоматизированную систему переработки руды и производства стройматериалов.

Если всё получится, я смогу достичь полной независимости. Смогу сам производить всё, что нужно для строительства, и даже продавать излишки другим. Это будет мой "запас", который поможет мне не только защитить Лихтенштейн, но и стать одним из самых богатых людей в Империи.

Конечно, мои силы были не бесконечны. К концу второго дня я чувствовал себя истощённым, будто из меня высосали всю энергию. Мы успели создать всего семьсот пятьдесят големов, и прокопать лишь тридцать процентов пути до завода. Я переоценил свои возможности. К тому же совершенно забыл про еду. Ощущения были такие, словно я не ел целую неделю. В животе урчало, а голова кружилась от голода. Кто бы мог подумать, что банальный голод станет для меня реальным препятствием, с которым придётся как-то бороться.

– Теодор, тебе нужно отдохнуть, – сказала Настя, глядя на меня с беспокойством. – Ты выглядишь уставшим.

Я кивнул, и мы покинули шахту, оставляя големов заниматься своим делом.

Домой, довольные своей работой, ехали в тишине. Настя, уставшая после работы в шахте, задремала у меня на плече. Я же, поглаживая её волосы и глядя на пролетающие за окном пейзажи, обдумывал наши дальнейшие действия.

«Шахты, укрепления, производство… – мысленно перечислял я. – А ещё нужно позаботиться о людях, обучить их, экипировать…»

В голове одна за другой крутились разные идеи, которые предстояло воплотить в жизнь. Но я понимал, что даже с моей магией мне не хватит времени и сил, чтобы сделать всё это в одиночку. Мне нужны были помощники. Верные, надёжные, готовые выполнить любой мой приказ.

Мы въехали во двор усадьбы, и я увидел сидящего на крыльце мужчину. Он был в инвалидной коляске, а рядом стоял Скала.

– Теодор, – сказал Скала, подходя ко мне, когда мы вышли из машины, – это мой давний друг, полковник Глеб Романович Шубин. Он воевал в одном серьёзном конфликте и получил тяжёлые ранения.

Мужчина был в военной форме, а его грудь украшали ордена и медали. Лицо его было искажено глубокими шрамами, словно кто-то провёл по нему раскалённым лезвием, оставляя после себя уродливые следы. Правый глаз был закрыт чёрной повязкой, а на месте левой руки – пустой рукав, закреплённый булавкой. Но самое страшное – это его ноги. Обе ноги были ампутированы выше колен.

Несмотря на увечья, он держался с достоинством офицера, и его взгляд был твёрдым и решительным.

– Добрый день, господин Вавилонский! – отчеканил он низким, четко поставленным, голосом.

– Здравствуйте, – сказал я, пожимая его единственную руку. – Чем могу быть полезен?

– Прошу прощения за то, что отрываю вас от дел. Я сразу сказал Кирюхе… гхм… простите, Кириллу Александровичу, что не стоит беспокоить вас по пустякам…

Скала закатил глаза и, не дожидаясь окончания фразы, грубо прервал своего старого друга:

– Глеб, да брось ты! Хорош с Теодором сюсюкать, он не сахарный, не растает. Говори, как есть, без обиняков.

Я молча кивнул, соглашаясь со Скалой. Шубин, немного помедлив, продолжил:

– Вы правы, Кирилл Александрович. Дело вот в чём. Я слышал, что вы, господин Вавилонский, можете создавать… гм… особые протезы. Скала рассказал мне, что вы вернули руки сыну графа Волынского. И… в общем… я надеялся, что вы сможете помочь и мне.

Он с горечью посмотрел на свои ноги.

– Я понимаю, что это сложно… – продолжил он. – Но я готов на всё, чтобы снова встать на ноги.

Мы поговорили ещё немного, и вскоре выяснилось, что полковник Глеб Романович Шубин – живая легенда имперского спецназа. Он участвовал в десятках секретных операций, за его плечами – десятилетия тренировок и боевого опыта.

Но гордостью полковника были не награды и не звания, а десятки спасённых жизней. Он лично вытаскивал заложников из лап террористов, эвакуировал мирных жителей из зон боевых действий, и не раз закрывал своим телом товарищей от пуль и осколков.

Всё это осталось в прошлом после роковой операции в африканской пустыне. Отряд Шубина выполнял особо важное задание – нужно было ликвидировать главаря международной террористической организации, который скрывался в укреплённом лагере посреди бескрайних песков.

План операции был безупречен, но предатель в высших эшелонах власти слил информацию врагу. Отряд Шубина попал в искусно подготовленную засаду. Бой длился несколько часов. Раскалённый песок смешивался с кровью, воздух звенел от выстрелов и взрывов.

Шубин сражался до последнего, прикрывая отход своих бойцов. Он уничтожил десятки противников, но силы были неравны. Разрывная пуля попала в левый глаз, превратив его в кровавое месиво. Осколки гранаты изрешетили правую руку. А когда рядом взорвался заминированный джип, обе ноги Глеба оказались раздроблены, словно их пропустили через мясорубку.

С тех пор полковник был прикован к инвалидной коляске, и для него это было хуже смерти. Человек, который всю жизнь был в движении, теперь не мог самостоятельно даже одеться. Он не мог смириться с тем, что больше не может сражаться, что стал обузой для своих близких. Даже его жена, которая поначалу самоотверженно ухаживала за мужем, не выдержала такой жизни. Она собрала вещи и ушла, оставив на столе обручальное кольцо и короткую записку: "Прости. Я любила тебя, но того Глеба, которого я знала, больше нет."

Скала, верный друг Шубина ещё со времён военного училища, сочувствовал своему боевому товарищу, но ничем не мог ему помочь. Он пытался устроить Глеба на работу в аналитический отдел, но тот отказывался, считая это подачкой.

Медицина в Империи была развита хорошо, но даже она оказалась бессильна перед такими тяжёлыми увечьями. Лучшие протезы, которые могли предложить врачи, были неуклюжими и малофункциональными – они позволяли кое-как передвигаться, но о возвращении к нормальной жизни, не говоря уже о военной службе, не могло быть и речи.

И вот теперь этот некогда грозный воин сидел передо мной в инвалидном кресле, с гордым взглядом единственного глаза, и в этом взгляде читалась слабая надежда. Я понимал, что от моего решения зависит не только здоровье, но и, возможно, сама жизнь этого человека. И я был готов принять этот вызов.

Я внимательно осмотрел Глеба Романовича, прикидывая в голове масштаб работы. Задача была непростая, но… выполнимая.

– Я смогу сделать для вас протезы, – сказал я Шубину, увидев в его глазах засветившуюся надежду. – Кирилл Александрович сообщит, когда можно будет приступить к установке.

Глеб, сияя от счастья, даже попытался встать, чтобы пожать мне руку, но, конечно, не смог.

– Спасибо! – выдохнул он. – Я… я не знаю, как вас благодарить.

Когда Шубин, вместе со Скалой, уехал, я задумался. Дело это, несомненно, полезное. Опытный боец, мастер своего дела, обладающий невероятной силой воли, которая позволила ему не сломаться после всех испытаний.

Скала, конечно, сам ещё не до конца понимает, насколько эффективными могут быть протезы. Ведь в моём исполнении это не просто "заменители" утраченных конечностей. Если постараться, то человек сам станет смертоносным оружием – быстрым и сильным.

Мысль о возвращении в строй таких людей, как Шубин, казалась всё более привлекательной. Ветераны с их боевым опытом и закалённым характером действительно могли стать основой элитного подразделения. А с моими передовыми протезами они превратятся в настоящих суперсолдат.

Я вспомнил недавний разговор с Аркадием Иосифовичем. Его предупреждение эхом отозвалось в голове: "Теодор, кое-кто наверху решил, что ты заигрался. Готовься, они уже выдвигаются. И поверь, намерения у них более, чем серьезные."

Времени на раскачку не было. Мне срочно требовалась надёжная защита, люди, готовые встать на мою сторону. И кто лучше подойдёт на эту роль, чем бывалые бойцы, которым я подарю второй шанс? Ведь кто, как не те, кому я верну возможность ходить, видеть, действовать, будет искренне благодарен и готов встать на мою защиту?

Я задумался о том, как организовать этот процесс. Нужно будет найти больше ветеранов, подобных Шубину. Возможно, через того же Скалу или через другие каналы. Затем – оценить их состояние, разработать индивидуальные протезы, провести операции, а после – реабилитацию и тренировки.

Это потребует огромных ресурсов и времени. Но если всё получится, у меня будет не просто личная охрана, а целый отряд преданных, опытных бойцов, чьи возможности будут превосходить обычных людей.

Уже ложась в постель, я про себя подумал, что на все мои задумки нужны деньги, время и силы. И для этого мне придётся завтра утром отправиться в лавку, чтобы поработать над протезами и, возможно, над артефактами. Раз нужны деньги, то я попробую сделать парочку для Тенеборцев… Возможно получится на этом неплохо заработать.

Глава 16

Родовая усадьба Волынских

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Граф Святослав Волынский, сидя в своём кабинете, погрузился в размышления. События последних дней перевернули его мир, заставив пересмотреть многие взгляды и убеждения. Теодор Вавилонский, этот молодой человек, явился в их жизнь, как глоток свежего воздуха, даруя надежду, которую Святослав уже почти потерял.

Тишину кабинета нарушил тихий стук в дверь.

– Войдите, – произнёс граф, не отрывая взгляда от старинного глобуса, стоявшего на его рабочем столе.

В комнату вошёл Виктор, его сын. С того момента, как Теодор установил ему второй протез, Виктор преобразился. В его глазах появился блеск, походка стала уверенной, а на губах всё чаще играла улыбка.

– Отец, ты не занят?

– Нет, Виктор, проходи. О чём ты хотел поговорить?

Виктор сел напротив отца, немного нервничая.

– Отец, – начал он, стараясь говорить спокойно, – …я всё решил. Я хочу поступить на службу к Теодору Вавилонскому.

Святослав не выказал ни удивления, ни возмущения. Он уже догадывался, что Виктор, после возвращения рук, захочет вернуться к активной жизни. Поэтому лишь внимательно посмотрел на сына, ожидая объяснений.

– Виктор, – спокойно произнёс он, – война для тебя уже в прошлом. Ты получил тяжёлые ранения, едва выжил. Зачем тебе снова рисковать своей жизнью? У нас есть собственная армия, ты можешь возглавить её, если захочешь, и служить Роду, как и полагается.

Виктор, сжав в кулаки свои новые, ещё непривычные, руки, ответил:

– Отец, я понимаю твои опасения. Но… война для солдата никогда не бывает в прошлом. Она всегда со мной, в моей душе, в моих мыслях. И я хочу сражаться. Я хочу защитить Лихтенштейн…

Волынский многое хотел сказать чтобы возразить… Однако взгляд его сына остановил его.

Он замолчал, сжимая кулаки. Святослав понимал, о чём думает его сын. Виктор был одним из лучших пилотов Империи, и его сбитый самолёт стал для него не просто физической травмой, но и глубокой душевной раной.

Виктор продолжил, теперь его голос звучал тише, но не менее уверенно:

– Я знаю, что моё решение тебе покажется глупым. Но я так долго жалел себя, отец. Я был никем. Калекой, обузой для тебя, для Рода. Я потерял смысл жизни. И мне стыдно. Стыдно за то, что я так рано опустил руки. Хотя физически у меня их и не было.

Он криво усмехнулся и сделал паузу, собираясь с мыслями.

– Теперь я понимаю, что ошибался. Ты всегда говорил, что есть шанс. Что мир удивительнее, чем кажется на первый взгляд. И ты был прав. Пойми, я ощущаю, что могу быть полезен на этой войне. Вавилонский… он делает важное дело, и я хочу быть рядом с ним. Я знаю, что это звучит глупо, ведь у нас есть своя армия, свой Род. Я не знаю, как Теодору удалось вернуть мне руки, но он сделал это. И теперь… теперь я хочу отплатить ему добром за добро.

Святослав молчал, обдумывая слова сына.

– Я пропал из поля зрения на долгие годы, отец. Не занимался делами Рода, не помогал тебе. Я хочу вернуть себе форму, стать сильнее. Хочу убрать опасность, которая нависла над Лихтенштейном. А затем вернуться в Род. Но уже не как инвалид, а как герой этой войны.

Виктор, глядя на отца, понял, что его слова нашли отклик в его душе. На лице графа отразилось нечто похожее на… понимание.

Святослав поднялся из-за стола и, подойдя к сыну, положил руку Виктору на плечо.

– Я рад, сын, что ты снова обрёл смысл жизни, – сказал он, глядя ему прямо в глаза. – Я горжусь тобой. Ты – настоящий воин. И хоть твоё решение мне до конца непонятно, но это – твоё решение. И я уважаю его!

Виктор ответил ему крепким объятием. В этих объятиях были не только радость от возвращения к жизни, но и глубокое уважение к отцу, который всегда был рядом, поддерживал его и верил в него.

– Иди, Виктор. Сражайся за свою землю, за свой Род, за своё будущее.

Святослав отпустил сына, и в его глазах мелькнула искорка гордости.

– И Виктор, – добавил он, – …передай Теодору, что я всегда готов помочь ему. В пределах разумного, конечно.

* * *

В мастерской, как всегда, кипела работа.

Мои големы-помощники неутомимо трудились, выполняя мои поручения. Одни орудовали молотками, выковывая из кусков стали замысловатые детали. Другие, с невозмутимым видом, загружали в печь новую партию руды. В общем, все занимались своими делами – кто-то полировал нефритовые клинки, кто-то собирал патроны, кто-то упаковывал готовые артефакты в ящики.

Я подошёл к столу, где лежали чертежи нового артефакта, который я задумал создать. Это был "Посох света" – относительно простой в изготовлении артефакт, предназначенный для борьбы с Тенями.

Внезапно зазвонил телефон. Я взял трубку.

– Теодор, – раздался в динамике голос Скалы, – …у меня для тебя новости. Сын графа Волынского, Виктор, только что приехал ко мне и попросился к нам на службу. Я немного опешил, честно говоря. Всё-таки, Род Волынских… Ну, ты понял. Короче, сейчас он едет к тебе в лавку.

Я удивлённо приподнял брови. Для меня эта новость тоже оказалась полной неожиданностью. Виктор Волынский… лётчик-ас, герой войны, сын одного из самых влиятельных аристократов Лихтенштейна… Зачем ему моя гвардия? Род Волынских и так обладал одной из самых мощных армий в княжестве.

– Хм… интересно, – пробормотал я, задумчиво потирая подбородок. – Ладно, дядь Кирь, пусть приезжает. Поговорим.

Но тут же в моей голове возник другой вопрос: если Виктор – лётчик, то где взять самолёты и вертолёты для него и для будущих пилотов, которых я планировал набрать в свою гвардию? Неужели мне придётся собирать их самому? Для начала неплохо было бы изучить их устройство, хотя бы в общих чертах.

Я взглянул на големов, которые, увидев мой задумчивый взгляд, лишь комично пожали плечами и покатили свою тележку дальше. В ней они везли боеприпасы, которые сами же и изготавливали.

– Дядя Кирь, обратись, пожалуйста, к графу Шенку или Рихтеру. Пусть пришлют мне пару своих самых крутых вертушек на денёк. Нужно кое-что изучить.

– Хорошо, – тут же отозвался Скала. – Сделаем.

Я отключился и вернулся к работе над "Посохом Света", сосредоточившись на этом простом, но эффективном артефакте. Конструкция действительно напоминала гигантскую спичку – металлический стержень с особой "головкой" на конце.

Времени на разработку было мало, поэтому пришлось довольствоваться относительно простым дизайном. Тем не менее, даже в таком виде посох обещал стать полезным оружием против Теней.

Я тщательно смешивал компоненты для "головки" посоха: порох, фосфор, измельчённый нефрит и металлическую стружку из различных сплавов. Пропорции были критически важны – от них зависела эффективность вспышки.

Закончив с пропорциями, я приступил к сборке механизма активации. Простой удар о землю должен был запустить химическую реакцию и высвободить накопленную энергию.

Проведя несколько тестов, я убедился, что посох работает, как задумано. При ударе верхушка вспыхивала ослепительно ярким светом, способным серьёзно повредить зрение Теней. После активации посох продолжал гореть зеленоватым пламенем, отпугивая этих созданий тьмы.

Конечно, одноразовость была существенным недостатком. Но с другой стороны, это открывало хорошие перспективы для продаж. Тенеборцы будут вынуждены регулярно закупать новые посохи, что обеспечит стабильный доход.

Закончив работу над прототипом, я задумался о массовом производстве. Нужно было оптимизировать процесс, чтобы големы могли собирать посохи быстро и эффективно.

Я уже начал набрасывать схему производственной линии, когда услышал звон колокольчика. Похоже, Виктор Волынский прибыл. Отложив чертежи, я направился встречать гостя.

Виктор, одетый в военную форму, выглядел бодро и уверенно.

– Добрый день, Теодор, – сказал Виктор, подходя ко мне. – Спасибо, что согласился принять меня.

– Здравствуй, Виктор, – ответил я, пожимая ему руку. – Проходи, присаживайся.

Мы прошли в небольшую комнату, где я обычно проводил встречи с клиентами.

– Итак, Виктор. Скала рассказал мне, что ты хочешь поступить к нам на службу. Но… я, честно говоря, немного удивлён. Зачем тебе это? Всё-таки, Род Волынских… – я сделал паузу, подбирая слова, – …сейчас намного могущественнее Вавилонских. А ведь тебе придётся подчиняться нашим приказам и беспрекословно выполнять все поручения.

Виктор, выдержав мой изучающий взгляд, кивнул.

– Я понимаю. Но для меня это важно. Я хочу быть полезным. Хочу снова летать, сражаться за Лихтенштейн. И я верю, что под твоим командованием смогу сделать это лучше, чем где-либо ещё. К тому же, у отца не будет проблем с моим решением. Я с ним поговорил, он поддержал меня. Вот, – он достал из кармана сложенный листок бумаги и протянул мне, – … это от него.

Я развернул листок и прочитал написанное там: "Настоящим подтверждаю, что Виктор Святославович Волынский поступает на службу к Теодору Вавилонскому по собственной воле. В случае его гибели претензий к Роду Вавилонских не имею. Святослав Волынский." И ниже – подпись графа.

– Ну что ж, – сказал я, убирая бумагу в карман. – Раз так, то я не могу отказать. Тем более, что мне действительно очень нужны опытные пилоты. Вертушки будут через несколько дней.

– А как их доставят? – тут же оживился Виктор. – Я мог бы взять вертолёт у отца, но… если честно, не хотелось бы.

– Не беспокойся об этом, – улыбнулся я. – Мои люди всегда имеют всё, что нужно. А ты теперь один из нас.

Я отправил Виктора к Скале, чтобы тот ввёл его в курс дел, а сам вернулся в мастерскую.

Через некоторое время, поднявшись из мастерской, я подошёл к Семёну Семёновичу. В руках у меня был кусок чёрного, словно обсидиан, камня.

– Семён Семёнович, – обратился я к Старову, – … ты знаешь, что это такое?

Старик, внимательно осмотрев камень, пожал плечами.

– Ну, камень и камень, – хмыкнул он. – Что в нём особенного?

– Верно, – кивнул я. – Но этот камень когда-то был частью чего-то большего. И мне хотелось бы знать, где находится остальная часть.

– Не знаю, – снова пожал плечами Семён Семёнович. – Его принесли два мужика и продали за бесценок. Я не понял, что за порода, но камень красивый, поэтому и купил. Думал, это кусок какой-то статуи. Я что, ошибся?

– Ошибся тот, кто его создал, – ответил я серьёзно. – Позвони, пожалуйста, Арно, Тимофею и Виктору. Пусть найдут тех мужиков, что продали тебе этот камень. Мне нужно с ними поговорить.

Уже через полчаса в лавке появились два пожилых мужика, одетые в потрёпанные куртки и штаны. Они переминались с ноги на ногу, нервно оглядываясь по сторонам.

– Мы… мы ничего не крали! – начал один из них, заикаясь.

– Я знаю, что вы ничего не крали. Мне просто нужно кое-что узнать. Вы откололи этот кусок от чего-то большего. И я хочу знать, где находится то, от чего вы его откололи.

– Мы нашли его на свалке, – испуганно пролепетал второй мужик. – Честное слово!

Я положил на стол пачку денег – десять тысяч рублей.

– У вас есть выбор, – сказал я спокойно. – Либо вы рассказываете мне всё, что знаете, и забираете эти деньги. Либо… А впрочем, до второго варианта лучше не доводить.

Увидев пачку купюр, мужики переглянулись. Таких денег они, наверное, в жизни в руках не держали.

– Господин, мы не хотим проблем, – пробормотал один из них.

– Никто вас не тронет, обещаю, – сказал я. – Просто скажите, где вы нашли этот камень.

И они всё рассказали.

Я тут же вызвал Борю и Скалу, и мы, вместе с отрядом гвардейцев, отправились на заброшенную свалку на окраине Вадуца. Все были в боевых доспехах, с оружием наготове. Я не знал, что нас там ждёт, поэтому на всякий случай решил перестраховаться.

Свалка оказалась огромной – горы мусора, ржавые остовы автомобилей, обломки строительных конструкций. Здесь было тихо и безлюдно. Лишь ветер, завывая, перекатывал пустые пластиковые бутылки по земле.

– Теодор, а что мы, собственно, ищем? – спросил Скала, оглядывая свалку. – Как хоть выглядит этот камень? А то тут неделю можно поковыряться…

– Не нужно искать, – ответил я. – Я уже знаю, где он находится.

Я обогнул мусорный холм, и, активировав Дар, расчистил завал. И увидел то, что искал. Под слоем мусора и обломков скрывался огромный чёрный камень – Теневой Обелиск, высотой в несколько метров.

– Твою ж мать! – выдохнул Скала, увидев камень. – Что это такое?

– Теневой Обелиск, – пояснил я, внимательно его изучая. – Он был создан людьми для призыва Теней. И именно из-за него Тени так легко попадают в наш мир.

– Да чтоб их… – выдохнул Скала. Он подошёл ближе и попинал Обелиск носком своего кованого ботинка. – Вот это хрень! Как те доходяги вообще умудрились отколоть от него кусок? Он же весит тонн пятьдесят, не меньше. И выглядит просто неуязвимым.

– Да, неуязвимый, – согласился я. – Но, если им долго не пользоваться, он теряет силу. Вот только им пользуются. И прямо сейчас защита на нём – жесть.

Скала нахмурился.

– И что будем делать? Взорвём его к чертям?

– Нет, – покачал я головой. – Взрывчатка тут не поможет. Но у меня есть один хороший способ… надёжный.

Подпольное предприятие

Окраина Вадуца, Княжество Лихтенштейн

Леос, откинувшись на спинку потрёпанного кресла, с наслаждением смаковал терпкий вкус красного вина. Он закрыл глаза, представляя, как скоро весь Вадуц, а затем и весь Лихтенштейн, будет у его ног.

Его мысли прервал резкий стук в дверь. Леос нахмурился, недовольно поморщившись. Он не любил, когда его отвлекали.

– Войдите! – рявкнул он, ставя бокал на стол.

В комнату вошёл один из его людей, молодой парень с испуганными глазами.

– Господин, – начал он неуверенно, – …плохие новости.

– Говори уже! – нетерпеливо бросил Леос.

– Там… это… пришли…

– Хватит мямлить, говори нормально! – рявкнул Леос, с нетерпением глядя на парня. – Что случилось?!

– Наши люди… те, что должны были залить энергию в Обелиск… Его… его там нет!

Леос, услышав эти слова, аж поперхнулся и закашлялся, схватившись за горло.

– В каком это смысле – «нет»? – прохрипел он, с трудом переводя дыхание. – Куда, чёрт возьми, он делся?! Ты что, совсем идиот?!

– Никак нет, господин! – испуганно пролепетал парнишка. – Они только что вернулись со свалки. Говорят, Обелиска там… нет. И никаких следов, как будто его там никогда и не было.

Леос резко вскочил с кресла и опрокинул бокал. Вино разлилось по столу, окрашивая скатерть в багровый цвет.

– Что за чертовщина?! – заорал он, ударив кулаком по столу. – Как это возможно?! Этот Обелиск… он же огромный! Его невозможно просто так взять и… украсть! Или… уничтожить!

Мысль об уничтожении Обелиска заставляла его нервничать. Это было бы катастрофой. Обелиски – это не просто камни. Это – ключи, открывающие порталы в мир Теней. И если кто-то смог уничтожить один из них… это означало, что у него есть сила, способная противостоять даже ему, Леосу.

– Идиоты! – прорычал он. – Немедленно собираемся! Едем на свалку!

Через полчаса Леос, вместе со своими людьми, прибыл на заброшенную свалку. Он лично осмотрел место, где ещё недавно стоял Теневой Обелиск. Но, как и докладывал его человек, камня там не было. Никаких следов, никаких обломков – словно он растворился в воздухе.

Присев на корточки, Леос внимательно изучал землю. Он провёл рукой по грязной поверхности, пытаясь найти хоть какую-то зацепку.

Внезапно его осенило.

– Он не мог просто так исчезнуть, – пробормотал он, разговаривая сам с собой. – Слишком большой, слишком тяжёлый… Значит…

Он поднялся и оглядел своих людей.

– Копать! – приказал он. – Глубоко копать! Метров на десять, не меньше!

Его люди, не задавая лишних вопросов, тут же принялись за работу. Они пригнали экскаватор, и свалка загудела от шума работающей техники.

Через несколько часов огромная яма, глубиной в десять метров, зияла на месте, где раньше стоял Обелиск. Но… камня там не было.

Леос, бледный от гнева, смотрел на пустую яму. Профукать такой ценный артефакт – это нужно было уметь! Обелиск был не просто источником энергии для Теней. Он был ключом к открытию больших порталов, которые позволяли бы ему призвать в этот мир ещё больше Теней.

Леос понимал, что Обелиск не мог просто так исчезнуть. Его не могли украсть. Он слишком большой, слишком тяжёлый. Его не могли уничтожить обычным оружием.

– Проклятье! – прошипел он сквозь зубы. – Кто это сделал?!

И ведь охрану к Обелиску не поставишь – Тени, когда появляются, убивают всех, даже тех, кто носит специальную метку.

Леос должен был ощутить, если бы с Обелиском что-то случилось, потому что связан с ним невидимыми нитями энергии. Но… ничего. Не было никаких сигналов, никаких предупреждений.

Он ещё раз осмотрел яму. Десять метров в глубину… Копать дальше было бесполезно. Значит, Обелиск не под землёй. Но тогда… где?

* * *

Вернувшись в имение, я с облегчением выдохнул. Дом, милый дом…

Во дворе меня уже ждали два вертолёта, присланные графами Шенком и Рихтером. Мне не терпелось изучить их устройство, понять, как они работают. Ведь в моём прошлом мире таких экземпляров не было. Здесь же, в этом новом мире, у меня был шанс создать свою собственную воздушную армаду.

Я подошёл к одному из вертолётов и, активировав свой Дар, начал "сканировать" его. Моя энергия скользнула по металлической поверхности, проникая вглубь, считывая информацию о каждом болтике, каждой детали. Через некоторое время я открыл глаза.

Интересная конструкция. Не такая сложная, как я себе представлял. Многое, конечно, можно будет усовершенствовать и переделать, но… в целом, всё понятно. Принцип работы двигателя, система управления, навигационное оборудование.

Я достал из кармана блокнот и начал быстро набрасывать схемы, делая заметки. Нужно было зафиксировать всё, что я "увидел". Затем я направился ко второму вертолёту и повторил процедуру.

В этот момент ко мне подошёл Скала.

– Теодор, слушай… Насчёт того Обелиска… Ты уверен, что спрятал его надёжно?

Я улыбнулся.

– Дядя Кирь, не переживай. Двухкилометровая глубина – это ещё как надёжно. Хрен когда-то они найдут его! Да и более того, – добавил я, хитро прищурившись. – …я "обсыпал" его нефритовой крошкой. "Удачи" тем Теням, которые там будут появляться.

Глава 17

Я закончил осмотр вертолётов и, довольный, захлопнул блокнот. В голове уже выстроилось несколько идей по их модернизации. Нужно было усилить броню, установить более мощные двигатели, усовершенствовать систему управления.

– Что ж, – сказал я, обращаясь к Скале, – пора бы и нашего нового пилота испытать в деле. Виктор! – позвал я стоявшего неподалёку Волынского. – Подойди сюда, пожалуйста!

– Да, Теодор? – спросил он, подходя ближе.

– Хочу посмотреть, как ты управляешься с этими «птичками». Покажи мастер-класс!

Виктор немного смутился.

– Ну… я… Я уже давно не летал… – неуверенно пробормотал он, переминаясь с ноги на ногу.

– Не скромничай, – усмехнулся я. – Скала рассказал мне о твоих достижениях. Говорит, ты был одним из лучших пилотов Империи.

Виктор покраснел, но всё же подошёл к ближайшему вертолёту. Он ловко забрался внутрь, занял место пилота и начал проверять приборы. Прошло несколько секунд. Двигатель завёлся, винты начали вращаться, поднимая ветер, и вертолёт плавно оторвался от земли. Виктор сначала неуверенно начал набирать высоту. Затем, словно освоившись, стал выполнять фигуры высшего пилотажа – виражи, развороты, петли. Вертолёт, словно живое существо, послушно выполнял все его команды.

На земле, наблюдая за его полётом, стояли я, Скала и двое пилотов, которые перегнали вертолёты из имений графов.

– А ты знаешь, – сказал Скала, с восхищением наблюдая за Виктором, – …я ведь много раз с летунами взаимодействовал. Круто сын графа летает! Талант у него!

– В "Ночные Охотники" других не брали, – хмыкнул один из пилотов, высокий, крепкий мужчина с загорелым лицом. – Все сплошь аристократы были, да ещё и Одарённые.

Я удивлённо посмотрел на него.

– И ты оттуда? – спросил я.

Пилот усмехнулся.

– Да куда мне до них? Я простой пилот.

Виктор, закончив своё выступление, плавно посадил вертолёт рядом с нами. Когда он вылез из кабины, его глаза были мокрыми от слёз.

– В глаз что-то попало, – пробормотал он, смущённо вытирая слёзы.

– Слушай, Виктор, – спросил я, подходя к нему. – А какой вертолёт из этих двух лучше?

Он пожал плечами.

– Оба неплохие, – ответил он. – Но это устаревшие модели.

– В Лихтенштейн всякую срань свалили, – хмыкнул пилот Шенка, подтверждая слова Виктора. – Тем более, на службе в частной армии аристократов – боятся новую технику Империи отправлять, чтобы враги не отжали, не украли или сами не продали. То ли дело пруссаки делают "Альбатрос"! Вон, недавно австриякам продали две эскадрильи. А говорят, что нейтралитет соблюдают. Но, с другой стороны, у Австро-Венгерской республики внезапно появилось денег, как у дурака фантиков.

– "Альбатрос"… – задумчиво произнёс я, записывая название в блокнот. – Интересно. И где такие можно увидеть?

– Вертолёты-то? – пилот, достав из кабины карту, ткнул пальцем в точку, где-то на территории Австро-Венгрии. – Да вот на этом аэродроме раньше точно стояли, родимые.

– Что ж, спасибо за демонстрацию, – сказал я. – Можете быть свободны.

Когда пилоты забрались в свои машины и улетели, я, задумчиво глядя им вслед, произнёс:

– Ладно, друзья, царь-пушку мы уже взорвали. Теперь вот, похоже, настало время вертолёты «позаимствовать».

Скала и Виктор переглянулись, явно не ожидая от меня такого заявления.

– Но и пилоты нужны ещё, – продолжил я.

– Я могу подтянуть своих сослуживцев, – сказал Виктор, немного подумав. – Уверен, многие из них захотят присоединиться к нам.

– А у меня есть несколько летунов-инвалидов на примете, – добавил Скала. – Я их тоже подтяну. Неделя, и всё будет.

– Отлично! – кивнул я. – А у меня к тому времени будет готов план.

Кабинет начальника Службы Безопасности

Город Петербург, Российская Империя

Аристарх и Ангелина Вавилонские сидели напротив начальника службы безопасности, чувствуя себя не в своей тарелке. Роскошный кабинет Керенского, с его массивной мебелью из красного дерева, картинами в позолоченных рамах и огромным окном, выходящим на Неву, внушал им благоговейный трепет. Они привыкли к более скромной обстановке, и сейчас чувствовали себя, как школьники, вызванные "на ковёр" к директору.

Николай Алексеевич Керенский, в безупречном костюме, с проницательным взглядом, внимательно изучал их, будто оценивая их способности. Он знал, что Аристарх – алкаш и лжец, а Ангелина – хитрая интриганка, но сейчас ему нужны были именно они.

– Господа Вавилонские, – начал он спокойным, ровным голосом, – я пригласил вас сюда, чтобы обсудить непростую ситуацию, которая сложилась в Лихтенштейне. Как вы знаете, над княжеством нависла угроза. Республика Австро-Венгрия, несмотря на все наши дипломатические усилия, продолжает свои провокации.

Аристарх с трудом сдерживал зевоту. Всю дорогу до Петербурга он наслаждался предоставленным Керенским личным самолётом и дорогим шампанским, которое лилось рекой. Сейчас ему хотелось только одного – поскорее закончить этот разговор и отправиться в ближайшую рюмочную, чтобы как следует опохмелиться.

Ангелина же, наоборот, была сосредоточена. Она внимательно слушала Керенского, ловко скрывая своё волнение за маской вежливого интереса.

– Ваш сын, Теодор, – продолжил Керенский, – проявил себя с лучшей стороны. Он не только успешно отразил нападение австрийцев, но и начал строительство оборонительных укреплений на границе. Это достойно уважения. Но… – он сделал паузу, внимательно глядя на Аристарха, – … для продолжения работ ему необходимы материалы, оружие и техника. А с этим сейчас большие проблемы.

– Да, похоже, с поставками сейчас полная беда, – подтвердил Аристарх, изображая заинтересованность.

– Именно так, – кивнул Керенский. – Денежные переводы временно заблокированы, Пруссия, Австрия, Швейцария – все они ввели санкции против Лихтенштейна. Поэтому мы решили действовать по старинке, – он многозначительно посмотрел на Аристарха. – Будем перевозить золото.

У Аристарха загорелись глаза. Золото! Много золота! Это же настоящий джекпот! Он уже начал прикидывать, как сможет "позаимствовать" часть этого золота и свалить куда-нибудь подальше от этой всей кутерьмы. Например, в Париж. Там жизнь красивая, вино вкусное… ммм… Да чёрт с ним, он даже готов впервые попробовать лягушек, лишь бы не вот это вот всё. Гулять, так гулять, как говорится!

– Конечно, путь будет трудным и опасным, – продолжал тем временем Керенский. – Вам придётся преодолеть немало препятствий. Но я уверен, что вы справитесь. С вами полетит ваш шурин, Андрей. Он обеспечит вашу безопасность.

Аристарх кивнул, стараясь не выдавать своего волнения. Андрей… Силовой решала, человек, с которым лучше не связываться. Впрочем, с ним они точно будут в безопасности.

– Ваша же задача, – обратился Керенский к Ангелине, – уговорить Теодора продолжать работу над укреплениями. Объясните ему, что это важно для всей Империи. Что он не один. Что мы его поддерживаем.

Ангелина с готовностью кивнула.

Керенский поднялся и, жестом указывая на дверь, сказал:

– Что ж, господа, на этом, пожалуй, всё! Дальнейшие указания получите от моих помощников. Удачной вам дороги!

Аристарх и Ангелина тоже поднялись. Они поблагодарили Керенского за приём и покинули кабинет.

Стоило им выйти за дверь, как Аристарх не смог сдержать эмоций:

– Дорогая, ты вообще понимаешь, что это значит? – прошептал он жене. – Да это же грёбаный, мать его, джекпот! Нам выдадут золото, которое мы успешно приватизируем и улетим в Париж!

– Ага, увидеть Париж и умереть? – спросила его Ангелина.

– Ну, увидеть – да, а умирать вовсе необязательно, – нахмурился Аристарх. – Вот чего ты так сразу…

В коридоре их уже поджидал Андрей. На радостях Аристарх поделился с ним свалившейся на их головы удачей.

– Пф-ф, наивные… – фыркнул Андрей. – Неужели вы думаете, что Керенский – такой лох? Он меня за прошлые делишки поймал. Счета заблокировал и предложил альтернативу отсидки – участие в этой авантюре.

– Авантюре? – Аристарх удивлённо раскрыл рот.

– А вы думаете, вам, идиотам, деньги доверят? – Андрей рассмеялся. – Мы будем подсадными утками. Настоящее золото другим маршрутом надёжные люди повезут. А мы будем отвлекать на себя внимание. Так что советую вам вести себя тихо и не выкидывать никаких фокусов. Иначе… – он сделал многозначительную паузу, – …присядем все далеко и надолго.

Резиденция князя Роберта Бобшильда

Вадуц, Княжество Лихтенштейн

Герцог Сергей Никифорович Иванов, опираясь на трость, прихрамывая, вошёл в кабинет великого князя Лихтенштейнского. Его лицо, ещё недавно бледное и осунувшееся, теперь приобрело здоровый румянец, а в глазах появился привычный холодный блеск.

Он подошёл к столу, за которым сидел Бобшильд, и с интересом осмотрел кабинет. Ремонт после австрийского обстрела был завершён, и теперь здесь снова царила атмосфера роскоши и власти.

Князь Роберт Бобшильд жестом пригласил его присесть в кресло напротив своего стола.

– Сергей, рад видеть тебя на ногах! – воскликнул он с наигранной радостью. – Как здоровье?

– Хреново, – без прикрас ответил Иванов, опускаясь в кресло. – Но жить буду. Ну, Ваше Сиятельство, рассказывайте, что тут у вас происходит. Я, пока был вне игры, столько всего пропустил…

Бобшильд, не торопясь, наполнил два бокала дорогим коньяком и протянул один Иванову.

– За твоё возвращение, Сергей! – сказал он, поднимая свой бокал.

Иванов, не чокаясь, сделал большой глоток, поморщившись от жгучего вкуса.

– Хороший коньяк, – похвалил он, отставляя бокал в сторону. – Так что у тебя там за план?

Бобшильд усмехнулся.

– Терпение, Сергей, терпение. Всему своё время. Для начала хочу ввести тебя в курс дел. Как ты знаешь, ситуация в княжестве сложная. Австрийцы, будто стая голодных волков, бродят у нашей границы. Война неизбежна.

– Да, Павел мне всё рассказал, – мрачно кивнул Иванов. – Эти австрийские ублюдки разнесли наш завод, а теперь ещё и угрожают вторжением. Но мы им покажем! Мы будем сражаться до последнего! Род Ивановых не сдаётся!

Бобшильд рассмеялся.

– Браво, Сергей! – воскликнул он, иронично аплодируя. – Какой патриотизм! Какие громкие слова! Но давай будем честны друг с другом. Мы оба знаем, что в этом мире правят деньги. А Российская Империя, как ты знаешь, сейчас не в лучшей форме. Ей не до нас. Так что падение Лихтенштейна – лишь вопрос времени. И, – он понизил голос, наклонившись к Иванову, – … мне поступило весьма заманчивое предложение от Австро-Венгрии.

Иванов нахмурился, недоверчиво глядя на князя.

– Предложение? Какое ещё предложение?

– Сдать княжество, – спокойно ответил Бобшильд, наблюдая за реакцией Иванова. – В обмен на… определённые гарантии.

Иванов хотел было возмутиться, но Бобшильд поднял руку, останавливая его.

– Подожди, Сергей, не торопись с выводами. Подумай. Российская Империя не сможет нам помочь. Австрийцы сильнее. Они уже на пороге. А я… я могу договориться с ними о сохранении твоего бизнеса и твоих владений. И даже о твоём титуле, если захочешь.

Иванов задумался. Перспектива потерять всё, что он создал, пугала его. Да, он был патриотом, но… он был, прежде всего, бизнесменом. И как прагматичный человек, конечно же, он понимал, что в этой войне у них нет шансов.

– Ну не знаю, – неуверенно произнёс он, – это предательство.

Бобшильд усмехнулся и, достав из ящика стола лист бумаги, написал на нём цифру. Затем повернул листок к Иванову.

Иванов, увидев сумму, ошеломлённо раскрыл рот. Столько нулей…

– Я… я в деле! – прошептал он, с жадностью глядя на цифры. – А что нужно делать?

– Для начала, – ответил Бобшильд, убирая листок со стола, – нужно подорвать обороноспособность княжества. Официальную армию я "придержу". Но вот аристократы… Некоторые особо упёртые патриоты будут сопротивляться. И Теодор Вавилонский, хоть и не самый сильный, но уж точно самый раздражающий из них.

– И как мы с ним поступим? – спросил Иванов, чувствуя, как в нём просыпается азарт. К Вавилонскому у него был личный должок.

– У меня есть сюрприз, – загадочно улыбнулся Бобшильд.

В этот момент раздался стук в дверь, и в кабинет вошёл человек, который заставил Иванова насторожиться. Он узнал этого человека. Леос… один из лидеров повстанцев. Но что, чёрт возьми, он здесь делает?!

Леос кивнул сначала Бобшильду, затем Иванову, после чего опустился в кресло, вальяжно закинув ногу на ногу, словно был здесь не только частым гостем, но и вообще хозяином положения.

Иванов с недоумением посмотрел на князя, ожидая пояснения.

– Сергей, – улыбнулся Бобшильд. – Позволь представить тебе моего… гхм… делового партнёра.

* * *

Магическая энергия струилась сквозь мои пальцы. Я сосредоточенно работал, преобразуя подвальные помещения усадьбы. Сырой, затхлый подвал, заваленный всяким хламом, постепенно преображался. Стены раздвигались, образуя новые коридоры и комнаты, пол выравнивался, появлялись скрытые ниши и потайные ходы.

Один из таких ходов я вывел далеко за пределы усадьбы, в густой лес, тщательно замаскировав выход под корнями старого дуба. Второй замаскировал под груду камней. Третий открывался в потайной стене заброшенной сторожки лесничего. Каждый из них был оснащён ловушками и защитными механизмами, на случай непредвиденных обстоятельств.

«Случаи разные бывают», – подумал я, с удовлетворением осматривая результаты своей работы.

Закончив с подвалом, я поднялся наверх, как раз вовремя, чтобы встретить Аркадия Иосифовича и Алёну, подъехавших к усадьбе.

– Теодор, рад видеть тебя! – воскликнул Аркадий Иосифович, выходя из машины.

Сегодня он был одет в деловой костюм, а на его лице играла приветливая улыбка. За ним последовала Алёна, в стильном бежевом плаще.

Я встретил их настороженно, не забывая о том, что Аркадий Иосифович, несмотря на свою внешнюю доброжелательность, – человек довольно мутный, и его истинные мотивы до сих пор оставались для меня загадкой. Этот старик был слишком хитёр и непредсказуем. А с такими персонажами я предпочитал держать ухо востро.

– Рад видеть вас тоже, – дружелюбно улыбнулся я, приглашая их зайти внутрь.

Мы прошли в гостиную, где я предложил им чай и кофе. Пока дворецкий Фредерик разливал напитки, Алёна, сев на диван, с неприкрытым интересом разглядывала Настю, которая присоединилась к нам. В её взгляде читалось не только любопытство, но и… едва заметная ревность?

«Похоже, я ей всё-таки нравлюсь», – с лёгкой усмешкой подумал я про себя.

Аркадий Иосифович, откашлявшись, начал разговор:

– Теодор, мы пришли к тебе с миром. У нас есть информация, которая может быть для тебя полезной.

– Я вас внимательно слушаю, – ответил я.

– Дело в том, что ситуация в княжестве становится всё более напряжённой. И, что самое странное, внимание масс… оно внезапно направлено на тебя.

– В смысле? – не понял я.

– Ну, знаешь, раньше народ тоже ненавидел власть и аристократию, грезил свободой и подпольем. Но никто ничего не делал. Диванные эксперты, как говорится. А сейчас война и…

– … началась массированная атака на умы жителей? – закончил я за него фразу, подумав о том, как мне повезло с Дашей Малиновской. Эта девушка, несмотря на свою внезапно свалившуюся популярность, не зазвездилась. Она продолжала работать в Лихтенштейне, отказываясь от заманчивых предложений с центральных каналов Империи.

– Именно так, – кивнул Аркадий Иосифович. – "Лихтенштейн Сегодня" – самый популярный в княжестве сейчас канал. А твоя журналистка Малиновская – настоящая звезда.

– А вам какая с этого выгода?

– Я – повстанец. И имею некоторое влияние среди… определённых кругов, – ответил он осторожно.

– Имели бы влияние, – парировал я, – выгнали бы тех, кто с Тенями трётся, из своей структуры. А лучше – убили.

В комнате повисла напряжённая тишина. Алёна подозрительно прищурилась. Охранники Аркадия, стоящие у двери, напряглись. А сам он нахмурился, словно мои слова задели его за живое.

Но меня уже "понесло".

– Вы хоть понимаете, что творите?! – сказал я, повышая голос. – Тени – это смертельные враги человечества! Они не принесут ничего, кроме смерти, разрушения и хаоса. И если кто-то впаривает идею о том, что их можно использовать, то это либо наглый лицемерный лжец, либо неадекватный психопат! Никто не может контролировать их. Никто не может предсказать, как они себя поведут. Это неконтролируемое стихийное бедствие, которое может уничтожить всех без разбору. Невозможно долго играть с огнём. Рано или поздно обожжёшься. Вот только этот ожог может стать смертельным не только для нас, но и для всего человечества! Мы должны объединить свои усилия, чтобы уничтожить их, пока не стало слишком поздно! Вы хоть понимаете это?!

Аркадий Иосифович, немного ошарашенный моим напором, медленно кивнул.

– Я тебя услышал, Теодор, – сказал он. – Но что по народу? Его нужно как-то направить в нужное русло.

– Проваливайте, – отрезал я. – И либо прибейте Леоса и его компанию, либо отмежуйтесь от них официально. Иначе я не буду с вами иметь никаких дел.

– Леос имеет на тебя зуб, Теодор, – сказал Аркадий Иосифович. – Судя по всему, он задумывает что-то серьёзное и в ближайшее время сделает свой ход. Будь осторожен.

– Ну что ж, – пожал я плечами. – Флаг ему в руки, барабан на шею. Пусть приходит!

Глава 18

Казармы гвардии Рода Вавилонских

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Виктор Волынский, после того как снова ощутил восторг полёта, уже второй день не мог прийти в себя. Несмотря на то, что механические протезы, казалось бы, не должны были передавать дрожь, его руки подрагивали от нахлынувших эмоций и адреналина. В голове вихрем проносились мысли, чувства переполняли его до краёв. Давно забытые ощущения скорости, высоты, свободы – всё это обрушилось на него с новой силой, смешанной со страхом и восторгом.

Он помнил тот ужас, который испытал, когда его самолёт, подбитый вражеским огнём, начал падать. Помнил боль, крики, запах гари. Помнил, как его вытаскивали из горящих обломков, как врачи ампутировали ему руки. Помнил тот момент, когда он, очнувшись в госпитале, осознал, что его жизнь, как пилота, закончена.

Именно поэтому Виктор так боялся опозориться перед Теодором и Скалой. Он не верил в себя, не верил в то, что сможет снова управлять вертолётом. Но Теодор дал ему этот шанс. Шанс, который он ждал долгие годы. Ведь его отец, Святослав Волынский, после той трагедии поклялся, что больше никогда не посадит сына за штурвал. И Виктор понимал его страх и желание защитить сына от новой трагедии.

Но как он мог не летать? Виктор с самого раннего детства мечтал о небе. Он навсегда запомнил, как ещё будучи пятилетним ребёнком, одним солнечным утром забрался на крышу родового поместья, чтобы понаблюдать за небом, где кружил одинокий ястреб. Витя заворожённо следил за каждым взмахом крыльев хищной птицы, за её плавными виражами и стремительными пике.

– Витенька, слезай оттуда немедленно! – раздался обеспокоенный голос матери.

Но Витя словно не слышал. В тот момент он представлял себя этим ястребом – свободным, парящим высоко над землёй, способным увидеть весь мир с высоты птичьего полёта. В тот момент Витя понял – он тоже хочет летать. Хочет ощутить эту свободу, парить над землёй, как птица.

Вечером того же дня во дворе поместья Волынских приземлился вертолёт. Из него вышел старый друг отца – бравый полковник авиации. Не помня себя от восторга, Витя кубарем скатился по лестнице и выбежал во двор, чтобы, затаив дыхание, разглядеть поближе блестящую машину.

Полковник, увидев мальчугана, широко улыбнулся:

– Ну что, молодой человек, хочешь прокатиться?

Глаза Вити загорелись от открывшейся возможности. Он с мольбой посмотрел на отца, и тот, немного поколебавшись, кивнул.

Не веря своему счастью, Витя залез в кабину. Когда вертолёт оторвался от земли, мальчик почувствовал, как замирает сердце. Вскоре земля стала стремительно удаляться, превращаясь в лоскутное одеяло полей и лесов, а желудок мальчика предательски ёкнул. Но когда вертолёт набрал высоту, Витю охватил невероятный восторг. Всё вокруг казалось игрушечным, маленьким. А он парил в небе, словно тот самый ястреб.

В тот момент Витя понял – это его призвание. Он будет летать, во что бы то ни стало. Земля больше не могла удержать его мечты и стремления. С этого дня он жил небом.

Вскоре он прочитал все доступные книги об авиации, собирал модели самолётов, мечтал стать военным лётчиком. И эта детская мечта определила всю его дальнейшую судьбу.

Теперь, спустя годы, искалеченный войной Виктор Волынский снова оказался в кабине воздушного судна. Он снова летал! Благодаря Теодору Вавилонскому, он снова чувствовал себя свободным, как птица, парящая в небе.

Виктор был безмерно благодарен Теодору за эту возможность, и поклялся себе, что не подведёт его. Он будет лучшим пилотом в гвардии Вавилонского. Он будет защищать Лихтенштейн, свою землю, свой Род. Он будет сражаться до последнего вздоха. Потому что мечта, зародившаяся в далёком детстве, всё ещё жива. И пока она жива – жив и он сам, Виктор Волынский.

* * *

Я удовлетворённо хмыкнул, перечитывая в блокноте свои наброски по модернизации вертолётов.

"Альбатрос"… Это название, словно назойливая муха, зудело у меня в голове. Да, вертолёты Шенка и Рихтера были неплохими машинами, но я хотел лучшего. Я хотел "Альбатрос" – прусскую машину, шедевр инженерной мысли, о котором в Лихтенштейне ходили легенды. Это была машина совершенно иного уровня. Скорость, манёвренность, огневая мощь – всё в нём было превосходно. Такой вертолёт станет не просто ценным приобретением для моей гвардии, но и настоящим козырем в рукаве. И я уже начал разрабатывать план, как его "позаимствовать".

Конечно, кража военной техники у Австро-Венгрии – это отважное мероприятие, граничащее с безумием. Но разве я когда-нибудь боялся трудностей?

Единственной проблемой оказалась разведка. В Лихтенштейне с этим делом было туго. Пришлось подключить Скалу к его старым контактам. Они, конечно, запросили немалую сумму за свои услуги, но информация, которую они предоставили, стоила того. Подробные карты аэродрома, расположение охраны, график патрулирования, даже схемы систем безопасности – всё это теперь было у меня.

Последние два дня были наполнены не только работой, но и… сюрпризами. Со мной связались из Петербурга, из самого Министерства Обороны, и сообщили, что Империя глубоко ценит мои заслуги в защите Лихтенштейна, и в качестве награды отправляет мне… золото. Целый груз золота! А доставят его… мои родители! Лично!

Всё это звучало, конечно, красиво и патриотично, но я не был дураком.

Ну да, конечно. Родители вызвались. Держите карман шире! Службисты, эти хитрые лисы, явно решил разыграть "семейную" карту. Я прекрасно понимал, что это – лишь попытка манипуляции.

В Империи заинтересовались мной. И не просто заинтересовались, а решили использовать в своих целях. Родителей, конечно же, никто никуда не посылал. Это – лишь красивая сказка, рассчитанная на то, чтобы вызвать у меня чувство вины и заставить действовать в их интересах.

Классическая схема – создать иллюзию семейной поддержки, а затем – "случайно" подставить их под удар. И тогда я, охваченный жаждой мести, брошусь в бой, сломя голову, не думая о последствиях. А Лихтенштейн… Лихтенштейн останется без защиты.

Меня даже убеждали взять деньги в долг у князя, продолжать строительство, обещая полную поддержку Империи. И это тоже было понятно, зачем. Загнать меня в долговую яму, а затем – предложить "помощь" в виде вывоза в Империю с компенсацией в виде усадьбы и небольшой суммы денег. А там – кто знает, куда меня завербуют.

Я уже построил надёжную линию обороны на границе, и она работала. В этой войне я был незаменим. И они это прекрасно понимали. Поэтому и пытались контролировать меня. Но я не собирался плясать под их дудку.

"Нет, господа, – подумал я, с холодной улыбкой. – Со мной такой номер не пройдёт. Я сам решу, что мне делать и как защищать свой новый дом".

Сейчас же меня больше волновал "Альбатрос". Этот вертолёт, оснащённый новейшими технологиями, был мечтой любого пилота. И я был твёрдо намерен его получить. В конце концов, на войне, как на войне. И все средства хороши.

Город Псков, Российская Империя

Военный аэродром

Густой туман окутал военный аэродром Пскова, превратив его в призрачный лабиринт из размытых силуэтов ангаров и самолётов.

Два офицера службы безопасности, майор Игорь Петров и капитан Алексей Сидоров, сидели в небольшом кабинете, нервно поглядывая на часы. За окном уже стемнело, а самолёт с родителями Теодора Вавилонского и золотом для Лихтенштейна всё ещё не приземлился.

– Задерживаются наши "курьеры", – проворчал Петров, нетерпеливо потирая руки. – Обещали в восемь быть, а уже почти девять.

– Может, туман помешал? – предположил Сидоров, с надеждой глядя на окно, за которым едва просматривались очертания взлётной полосы.

– Туман – это мелочь, – отмахнулся Смирнов. – Они же не на обычном рейсовом летят, а на специально выделенном "Буране". Там на борту самое современное навигационное оборудование. Они должны были прилететь, даже если бы тут вообще ничего не было видно.

– Ты уверен, что родители Вавилонского ничего не заподозрили? – спросил Петров.

– Уверен. Там же, и правда, золото лежит. Они сами всё проверили, пересчитали, расписались за доставку. Другое дело, что сейчас на дозаправке мы подменим его на фальшивое. Ну, а потом действуем согласно плану.

– Хитрый, однако, план разработало руководство. Родители Теодора погибают в авиакатастрофе, а сам он, охваченный горем, возвращается в Империю. А там… его уже ждут с распростёртыми объятиями. И новая должность в Министерстве обороны, и все блага цивилизации, и все долги прощены. И он официально граф. Красота!

– А то! В новостях уже пустили слухи, что Российская Империя не оставит Лихтенштейн в беде, и поможет ему всем, чем только можно. Когда спихнём пропажу золота на его родителей-мошенников, завербуем Теодора. Человек он нашему ведомству нужный, но пока неподконтрольный. И это надо срочно исправить. К тому же, – добавил Сидоров, понизив голос, – … у Императора будет повод, на кого списать возможную потерю Лихтенштейна. Он же помощь отправил, но предатели её украли. Вот и верь после этого аристократии. Потом начнётся зачистка парочки неугодных Родов. Люди будут рады сожрать их на этой волне, если обвинения будут похожие. А ещё Теодор выступит со слезами на глазах, мол, стыдно за родителей, но я искуплю позор своего Рода кровью и потом в боях за Империю. Таким образом, все будут довольны.

Он достал из кармана фляжку с коньяком и протянул её Петрову.

– За успех нашей операции!

– За Империю!

Они по очереди пригубили фляжку, отхлебнув горячительный напиток.

Внезапно дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился бледный, как смерть, лейтенант.

– Господа офицеры! Чрезвычайная ситуация!

– Что случилось?! – в один голос спросили Петров и Сидоров, вскакивая с мест.

– Самолёт… тот, что с золотом… Он… он не пошёл на дозаправку в Псков!

– Что значит – «не пошёл на дозаправку»?! – рявкнул Петров. – Куда он, чёрт возьми, делся?!

– Он… он изменил курс и… и покинул территорию Империи! – пролепетал лейтенант. – Наши радары зафиксировали его где-то… над территорией Австро-Венгрии. Затем он исчез с экранов. Связь с экипажем потеряна.

В кабинете повисла гробовая тишина. Петров и Сидоров, ошеломлённые этой новостью, смотрели друг на друга с недоумением.

– Как… как такое возможно? – прошептал Сидоров, не веря своим ушам. – Это… это какой-то бред!

– Это катастрофа! – резко произнёс Петров, начиная понимать масштабы произошедшего. – Нам нужно срочно доложить Керенскому! Иначе…

Он не договорил, но оба понимали, что последствия этого инцидента могут быть катастрофическими не только для их карьеры, но и для всей службы безопасности.

* * *

Два дня пролетели, как одно мгновение. Усталость, словно тяжёлый плащ, висела на моих плечах, но я не мог позволить себе расслабиться. За это время я не только закончил туннель, соединяющий мою базу с шахтами, но и запустил там полноценную производственную линию. Рельсы, проложенные по дну тоннеля, гудели от движения вагонеток, нагруженных рудой. Теперь ресурсы, добытые в шахте, будут поступать на базу со скоростью света.

Я создал ещё несколько подземных складов, огромных, способных вместить в себя целые горы материалов. И заполнил их до отказа – цементом, каменными блоками, металлическими слитками, бетоном и кирпичом – всем, что могло пригодиться для строительства.

Мои запасы росли с каждым часом, и я уже начал подумывать о том, чтобы возобновить поставки не только своим строительным бригадам, но и начать продавать излишки другим компаниям, которые испытывали дефицит материалов из-за блокады Лихтенштейна.

"Нужно будет поговорить с Гансом, – подумал я, вытирая пот со лба. – Пусть начнёт переговоры с потенциальными клиентами. Думаю, многие будут рады получить доступ к моим ресурсам, особенно в такое непростое время".

Ещё одним важным достижением стало строительство шести огромных оборонительных башен. Они возвышались над базой, словно каменные исполины, готовые отразить любую атаку. С виду они казались обычными каменными сооружениями, но на самом деле были изготовлены из особого сплава, который я создал, используя магию и свои знания в металлургии. Этот сплав был не только невероятно прочным, но и обладал уникальным свойством – равномерно распределять силу удара по всей конструкции.

Таким образом, даже прямой выстрел из "Молота Тора", этого легендарного орудия австро-венгров, не смог бы разрушить мои башни. Я тщательно продумал их конструкцию, сделав их практически неуязвимыми.

На вершине каждой башни я установил мощные шестиствольные баллисты, управляемые големами. Эти баллисты были способны стрелять на огромные расстояния. Я даже добавил в их арсенал специальные нефритовые болты, на случай атаки Теней. Таким образом, я не только усилил оборону базы, но и обезопасил воздушное пространство над ней.

– Ганс, – сказал я, когда мой директор прибыл на базу, – хочу кое-что тебе показать.

Я провёл его по подземным складам, забитым стройматериалами. Ганс, с открытым ртом, оглядывал горы кирпича, цемента, арматуры, стальных балок.

– Теодор, – прошептал он, не веря своим глазам, – это же…

– Да, Ганс, – улыбнулся я. – Теперь у нас есть всё, что нужно для строительства. Можешь начинать продавать излишки. И не стесняйся брать новые заказы. Мы сделаем всё в лучшем виде.

После этого я отвёл его в секретное помещение, где находились мои големы.

– Это – наша защита, – сказал я, указывая на выстроившихся в шеренгу каменных воинов. – На случай непредвиденных обстоятельств. Если что, они смогут дать отпор любому противнику.

Ганс с некоторой опаской разглядывал големов, которые были похожи на рыцарей в доспехах.

– Они не устают, не спят, не задают лишних вопросов. И, что самое главное – они беспрекословно выполняют все мои приказы.

Затем я провёл его в бункер, который построил под базой. Это было небольшое, но уютное помещение, оснащённое всем необходимым для выживания в случае войны или стихийного бедствия. Вскоре здесь будут запасы еды и воды, система фильтрации воздуха и автономный генератор.

– Если что, – пояснил я Гансу, – тут можно спокойно переждать пару-тройку месяцев.

Про себя же я подумал о том, сколько сил у меня ушло, чтобы построить этот бункер. Я создал его на заминированной территории "Кладбища Самоубийц" – места, которое обычные люди обходили стороной. Но я-то не совсем обычный. В общем, бункер получился небольшим, но надёжным, способным выдержать любую атаку.

Закончив с экскурсией, я решил отправиться домой. Мне нужно было отдохнуть перед новым заданием – кражей "Альбатроса" у противника.

– Боря, – сказал я своему водителю, – едем в усадьбу.

Мы попрощались с Гансом и выехали в сторону усадьбы. На улице уже стемнело. Дорога, петляющая между холмами, была пустынной. Я, откинувшись на спинку сиденья, закрыл глаза, наслаждаясь тишиной. Сон, как говорится, подкрался незаметно.

Внезапно Боря резко затормозил, отчего я мгновенно проснулся и открыл глаза. Впереди, перекрывая дорогу, стояла огромная фура. Фары её были выключены, и она словно выросла из ниоткуда, застыв посреди дороги, как чёрная стена.

– Теодор, пристегнись, – напряжённо сказал Боря. – Кажется, это ловушка.

Я активировал Дар, "сканируя" окружающее пространство. В кабине фуры никого не было, но в кузове… я почувствовал присутствие Теней. Много Теней.

Я сообщил об этом Боре, и мы вышли из машины. Боря, держа наготове дробовик, заряженный нефритовой дробью, осторожно двинулся в сторону фуры.

Я же, нахмурившись, "сканировал" местность, пытаясь понять, что здесь происходит.

– Что-то здесь не так…

– Что ты имеешь в виду? – спросил Боря, оглядываясь по сторонам.

– Сдаётся мне, эта фура – не ловушка, – ответил я, всё больше убеждаясь в своей правоте. – Это отвлекающий манёвр.

– Отвлекающий манёвр? – переспросил Боря, не понимая. – Но зачем?

– Не знаю. Но нам нужно быть готовыми ко всему.

Я начал накапливать энергию, готовясь к неожиданному нападению.

– Боря, – сказал я, – иди к фуре. Но будь начеку.

Он кивнул и продолжил движение.

Внезапно раздался едва слышный щелчок. Я бы и не услышал его вовсе, если бы не "сканировал" в этот момент окружающее пространство.

– Ложись! – заорал я, и в тоже мгновение накрыл нас земляным куполом.

В следующую секунду раздался оглушительный взрыв.

Резиденция князя Роберта Бобшильда

Вадуц, Княжество Лихтенштейн

Князь Роберт Бобшильд, герцоги Покрасов и Чеков, а также Сергей Никифорович Иванов, стояли на балконе, наслаждаясь шампанским и любуясь ночным Вадуцем. Город, освещённый тысячами огней, казался им игрушечным.

Иванов, несмотря на уговоры князя расслабиться и наслаждаться вечером, всё равно нервничал. Бобшильд пообещал ему, что сегодня они станут свидетелями смерти Теодора Вавилонского, но никаких подробностей плана не раскрыл.

– Роберт, – не выдержал Иванов, с напряжением вглядываясь в темноту, – … я не понимаю, как мы отсюда увидим… ну, это… смерть Вавилонского? Мы же просто сидим и пьём вино.

Князь Бобшильд усмехнулся.

– Терпение, Сергей, терпение, – сказал он, многозначительно глядя на горизонт. – Очень скоро выскочки Вавилонского не станет.

Иванов хотел было возразить, но тут произошло нечто невероятное. Ночное небо озарилось яркими вспышками. Вдалеке раздался такой сильный грохот, от которого задребезжали стёкла в окнах. Земля содрогнулась под ногами, а ударная волна чуть не сбила их с ног.

Когда грохот стих, князь удовлетворённо произнёс:

– Поздравляю, господа! Теодора Вавилонского больше нет в живых.

Покрасов и Чеков, переглянувшись, подняли свои бокалы.

– За успешно выполненную операцию!

Иванов, всё ещё ошеломлённый произошедшим, с недоумением смотрел на них.

– Но… но как? – спросил он, пытаясь понять, что произошло. – Мы же ничего не видели…

– Неважно, Сергей, – отмахнулся Бобшильд. – Главное – результат. Ты же сам видел, там долбануло так, что просто расщепило на атомы. А теперь, господа, пора заняться гвардией Вавилонского. Но это уже ваша задача. Я свою часть сделки выполнил.

Он с улыбкой посмотрел на Иванова. Тот, несмотря на радость от известия о смерти Вавилонского, чувствовал некоторую… насторожённость. Слишком легко всё произошло. Слишком быстро. Слишком… подозрительно.

Глава 19

Родовая усадьба Вавилонских

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Полковник Скала, находясь в имении, успел лишь уловить обрывок сигнала тревоги от Бориса. Треск помех, искажённый голос, выкрикивающий что-то про ловушку… А в следующий момент – мир содрогнулся от чудовищного взрыва. Где-то вдалеке огненный столб взметнулся высоко вверх, освещая ночное небо зловещим багровым светом. Даже здесь, в нескольких километрах от эпицентра, ударная волна ощущалась, как порыв ураганного ветра.

К нему подбежали несколько обеспокоенных гвардейцев.

– Полковник, что это было?! – крикнул один из них, указывая в сторону взрыва.

– Кажется, война, – мрачно ответил Скала, вглядываясь в горизонт. – Только вот не понимаю, кто с кем, и в какую сторону. Но, чует моё сердце, что с нами.

Не дожидаясь дальнейших расспросов, Скала отдал приказ:

– Всем подразделениям! – рявкнул он в рацию. – Боевая тревога! Всем занять оборонительные позиции! Перевести усадьбу в полную боевую готовность!

– Но господин Вавилонский говорил, чтобы без крайней необходимости мы не активировали систему обороны, – возразил один из гвардейцев.

– Надобность, как видишь, уже появилась, – отрезал Скала. – И, судя по всему, у Теодора сейчас другие проблемы. Выполнять!

Скала отдал ещё ряд распоряжений, лично проинспектировал оборонительные позиции, проверил боеготовность орудий и защитных артефактов. Он понимал, что время работает против них. Если это действительно атака, то враг не станет медлить.

Через два часа его подозрения подтвердились. Над лесом, окружавшим усадьбу, появились вертолёты. Чёрные, без опознавательных знаков, они шли низко над землёй, пытаясь высадить десант.

Гвардейцы, занявшие позиции в заранее подготовленных укрытиях, тут же открыли огонь. Небо озарилось трассирующими пулями, раздался грохот выстрелов. Модернизированные автоматы и арбалеты с лёгкостью пробивали броню вертолётов.

Три машины, объятые пламенем, рухнули на землю. Ещё несколько, получив повреждения, задымились и были вынуждены отступить.

Но это было только начало. Практически одновременно поступили сигналы тревоги из лавки на Торговой площади, где работал Семён Семёнович, и с соседних казарм. А ещё через десять минут позвонил Ганс и дрожащим от волнения голосом сообщил:

– Мы на базе… Нас атакуют! Неизвестные открыли по нам огонь… Я увожу всех в бункер!

Скала, поднявшись на самую высокую башню усадьбы, окинул взглядом окрестности. То, что он увидел, заставило его нахмуриться. К усадьбе стягивались войска, и их было много. Танки, бронетранспортёры, грузовики с пехотой… Он различил символику шести разных Родов аристо, и все они, судя по всему, решили принять участие в этом штурме.

– Так, – спокойно произнёс Скала, сбегая вниз по винтовой лестнице. – Нас атакуют, по меньшей мере, сразу шесть Родов. Готовимся к затяжной осаде… Орудиями нас не сомнут, я уверен, потому что всё это построил Теодор. Но мы тоже должны показать, на что способны.

– Полковник, а что с Теодором? – спросил один из бойцов. – Тот взрыв… он как-то с ним связан? Есть какие-нибудь новости?

– Не знаю, – пожали плечами Скала. – Пока информации нет. Но я уверен, что с ним всё в порядке.

– Противостоять в одиночку против нескольких Родов сразу… При всём уважении, но это же самоубийство! – неуверенно пробормотал молодой гвардеец – один из недавних новобранцев.

– А вы не охренели ли часом? – рявкнул Скала. – Господина с нами нет, и вы уже переживаете?! Кто сказал, что он должен за вас тут отдуваться?! Вы гвардия или кто?! Вот и покажите, на что способны!

Штурм начался стремительно. Спецназ одного из Родов, высадившись в лесу под покровом ночи, попытался проникнуть на территорию имения. Они были хорошо экипированы, вооружены до зубов, но… их ждал неприятный сюрприз.

Гвардейцы Вавилонских, укрывшись за прозрачными для них, но невидимыми для противника, стенами, открыли огонь. Спецназовцы, оказавшись под перекрёстным огнём, падали, один за другим. Тех, кто попытался прорваться через главные ворота, ждали искусно выстроенные ловушки – они провалились в построенную Теодором сеть подземных тоннелей и ложных ходов.

После неудачной атаки спецназа начался обстрел усадьбы из орудий. Снаряды, один за другим, разрывались вокруг, осыпая землю градом осколков.

Анастасия, которая всё это время находилась в своей комнате, поднялась на дозорную башню и подошла к Скале. Лицо её было бледным, но голос звучал твёрдо.

– Кирилл Александрович, что с Теодором? Есть новости?

– Пока нет, графиня, – ответил Скала. – Но не беспокойтесь, я уверен, что с ним всё в порядке.

В этот момент в усадьбу прилетела новая порция снарядов. Анастасия, несмотря на грохот взрывов, сохраняла спокойствие.

– Эти укрепления строил Теодор, – сказала она уверенно, – поэтому они обязательно выдержат. Если понадобится помощь, я буду у себя. И не забудьте про Стражей, они ждут приказа.

* * *

Я открыл глаза и увидел вокруг себя сияющие грани… алмаза. Озарённое яркими звёздами небо над головой переливалось всеми цветами радуги, будто гигантский калейдоскоп. Я повернул голову и увидел Борю. Он пытался освободиться, растерянно водя ладонями по сверкающим гладким стенам, которые окружали нас.

– О, Теодор, ты очнулся, – заметил он, что я пришёл в сознание. – Кажется, нас схватили и посадили в какую-то ловушку. Даже не понял, как это случилось.

– Успел, однако… – пробормотал я, с облегчением чувствуя, как магическая энергия медленно возвращается в моё тело. – Ещё секунда, и нам была бы хана. Не волнуйся, Боря, это не ловушка. Это – алмазный кокон.

– Алмазный кокон? – переспросил Боря, не понимая. – Что это ещё такое?

– Это защитное заклинание. Одна из моих заготовок, которую я приготовил на будущее. Я влил в него почти всю свою силу, оттого и вырубился.

Алмазный кокон – это защитное заклинание высшего уровня. Оно создаёт вокруг мага непробиваемую сферу из чистейшего алмаза, способного выдержать любую атаку. В прошлом мире я изучал древние манускрипты, консультировался с самыми опытными архимагами, чтобы понять, как создать этот барьер. Недели кропотливого труда, бессонные ночи, бесконечные расчёты и эксперименты. И вот, наконец, мне впервые удалось применить его на практике.

Конечно, у этого заклинания был один существенный недостаток – его высокая стоимость. Чтобы создать алмазный кокон, мне пришлось потратить значительную часть своего магического резерва. К тому же, я ещё не до конца научился контролировать его. Я не мог ни деактивировать его, ни изменить его форму. Кокон должен был исчезнуть сам собой, когда иссякнет заложенная в него энергия. А это, по моим расчётам, должно было произойти примерно через десять-пятнадцать часов.

Мы с Борей ещё немного поболтали, обсуждая сложившуюся ситуацию. Время тянулось мучительно медленно, поэтому я успел рассказать ему о своих идеях по модернизации вертолётов, и о парочке новых проектов, которые хотел бы реализовать.

Через двенадцать часов, как и ожидалось, алмазная сфера начала трескаться. Сначала появились небольшие трещины, словно паутинка, а затем – огромные разломы, которые разбегались по всей поверхности. Вскоре сфера рассыпалась на мелкие осколки, которые тут же растворились в воздухе, будто их никогда и не было.

Мы с Борей, наконец-то освободившись, поднялись на ноги и огляделись. Вокруг царила разруха. Огромная воронка, глубиной в несколько метров, зияла на том месте, где ещё недавно стояла наша машина. От неё не осталось и следа. Повсюду валялись обломки бетона, куски металла, искорёженные деревья.

– Твою ж мать! – выдохнул Боря, глядя на творившуюся вокруг картину разрушения. – Это что такое было?!

– Похоже, кто-то решил сравнять нас с землёй. И делал это наверняка.

– Отсюда до базы недалеко, – сказал Боря, выбираясь из воронки на поверхность. – Возьмём там какую-нибудь тачку, чтобы доехать до дома.

Мы побежали в сторону "Кладбища Самоубийц", которое находилось в нескольких километрах отсюда.

Когда мы добрались до места, то увидели, что там творится настоящий хаос. Горы взорванной техники, кучи трупов, тела големов, разбросанные повсюду. К моему удивлению, саму базу даже близко не взяли. Стены, которые я укрепил магией, выдержали атаку, а мои големы-охранники, хоть и были частично повреждены, всё ещё продолжали нести службу.

Мы поспешили в бункер, где оставались часть гвардейцев и Ганс с рабочими.

– Теодор?! – воскликнул Ганс, увидев меня. – Ты жив? Слава Богу!

– А что, вы меня уже похоронили? – уточнил я, с улыбкой глядя на его обеспокоенную физиономию.

– Так там такое… Мы уже думали, что… – Ганс протянул мне свой телефон.

На экране транслировался экстренный выпуск новостей. Князь Роберт Бобшильд, с траурным выражением лица, выступал перед камерами.

– …сегодня, в результате вероломного теракта, – вещал диктор, – … был подло убит народный герой Лихтенштейна Теодор Вавилонский. По предварительным данным, теракт был организован кем-то из его близкого круга общения. Иными словами, его предали свои же люди. Они заманили его в ловушку и взорвали вместе с машиной.

На экране появилось изображение разрушенной дороги и горящих обломков деревьев вокруг.

– … Князь Роберт Бобшильд уже поручил благородным Родам Лихтенштейна разобраться в этой ситуации. Виновные будут найдены и наказаны!

– Вот ушлёпки, – усмехнулся я и покачал головой. – Решили похоронить меня заживо.

– Господин, – позвал меня один из гвардейцев и показал на экран, где транслировались записи с камер наблюдения, – кажется, у нас серьёзные проблемы.

Я увидел, как к нашей базе медленно приближается колонна военной техники. Впереди шли сапёры с миноискателями, за ними – бронетехника, танки.

Я усмехнулся, глядя на приближающуюся колонну.

– Не волнуйтесь, – сказал я, обращаясь к своим людям. – Оставайтесь на своих местах. Я скоро вернусь.

И, не дожидаясь вопросов, вышел из бункера.

В голове уже созрел план. Нужно было действовать быстро и решительно. Враг явно не ожидал, что я всё ещё жив. И это давало мне преимущество.

Я вышел на поверхность и огляделся. Ночь была тёмная, безлунная. Идеальное время для Мага Земли.

Я активировал Дар, ощущая прилив сил. Энергия, словно могучий поток, хлынула в моё тело, наполняя его мощью. Я закрыл глаза, сосредоточившись на окружающем пространстве. Моё магическое зрение позволило мне "увидеть" всё, что происходило вокруг. Я чувствовал каждую песчинку, каждый камешек, каждый корень дерева, уходящий глубоко в землю, будто они были частью меня самого.

Колонна противника медленно продвигалась вперёд. Сапёры, осторожно ступая по земле, проверяли метр за метром дороги своими миноискателями. За ними, ощетинившись пушками, шли танки и бронетранспортёры.

"Что ж, начнём", – подумал я, с холодной улыбкой.

И начал действовать.

Земля под моими ногами завибрировала, отзываясь на каждый импульс моей воли. Прямо перед сапёрами, которые шли в авангарде колонны, земля разверзлась, образуя глубокую расщелину. Несколько солдат, не успев среагировать, с криками полетели вниз. Остальные попытались бежать, но тоже попадали вниз, их тела с криками исчезали в темноте.

Бронетехника, следующая за сапёрами, резко затормозила. Водители, не понимая, что происходит, попытались объехать образующиеся ямы, но везде их ждали новые ловушки.

Я сконцентрировал энергию на ближайшем танке. Металл под моим воздействием начал плавиться, скручиваться, как бумага. Башня танка, с грохотом оторвавшись от корпуса, подлетела в воздух и, перевернувшись несколько раз, рухнула на землю.

Остальные танки, увидев это, открыли огонь по моей позиции. Но я был готов к этому. С помощью магии я создал вокруг себя защитный купол из сжатой земли и камня, непробиваемый для любых снарядов. Снаряды, ударяясь о купол, разлетались на мелкие осколки, не причиняя мне никакого вреда.

Я направил поток энергии в землю под танками. Почва под их гусеницами превратилась в зыбучий песок, затягивая тяжёлые машины всё глубже и глубже. Танки, беспомощно барахтаясь, пытались выбраться, но всё было тщетно.

Пехота, которая следовала за танками, тоже оказалась в ловушке. Земля под их ногами расходилась широкими расщелинами, а дно ямы ощетинилось острыми каменными шипами. Солдаты в панике пытались найти укрытие, но везде их ждала смерть.

Вражеские Одарённые попытались атаковать меня своими техниками, но мой защитный купол отражал любые их атаки. Сложив все усилия, они попытались создать огненный вихрь, чтобы раскалить воздух и "выкурить" меня из моего укрытия. Но тогда я поднял в воздух огромные валуны и начал бомбардировать ими вражеские позиции. Камни, как настоящие метеориты, падали с неба, круша всё на своём пути.

В воздухе появились истребители противника. Они шли на бреющем полёте, поливая меня огнём из пулемётов. Я сконцентрировался, и с помощью магии остановил их двигатели. Истребители, потеряв тягу, резко пошли вниз и врезались в землю, взрываясь один за другим.

Бой продолжался ещё некоторое время, но исход его был предрешён. Враг был разбит, а вся техника уничтожена.

Я вернулся в бункер, чувствуя невероятную усталость.

– Всё, – сказал я, входя внутрь. – Можете выходить. Опасность миновала.

– Теодор, куда теперь? – спросил Боря, когда мы вышли на свежий воздух.

Хотел бы я сказать, что домой, но нужно было ещё заскочить в лавку, а затем – в казармы. Чувствовал, что на этом приключения ещё не закончились. Но сначала мне нужно сделать пару звонков.

* * *

Торговая площадь

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Торговая площадь, обычно шумная и оживлённая, сейчас была окутана предрассветным туманом, и казалась безлюдной и заброшенной. Тишину нарушал лишь глухой рокот двигателей грузовиков, которые, один за другим, въезжали на площадь и останавливались перед лавкой Вавилонского.

Из кузовов выгружали странные контейнеры, окутанные чёрной тканью. Люди Леоса, вооружённые до зубов, нервно переминались с ноги на ногу, ожидая приказа.

– Запускайте тварей! – скомандовал главный, которому Леос поручил эту операцию – высокий мужчина с шрамом, пересекающим его левую щеку.

Контейнеры открылись, и из них, словно чёрная вода, выплеснулись Тени. Они бесшумно скользнули к лавке и начали просачиваться внутрь через щели, окна и вентиляционные отверстия.

Время шло, но из лавки не доносилось ни звука. Ни криков, ни выстрелов, ни даже стонов. Люди Леоса начали нервничать.

– Сколько их там внутри? – с беспокойством спросил один из бойцов, обращаясь к своему командиру. – И как они так долго держатся? Мы отправили туда уже больше сотни Теней, а оттуда ни звука.

– Может, они уже все мертвы? – предположил другой. – Давайте попробуем ещё раз взломать дверь.

– Да пробовали уже, – отмахнулся главный. – Эта долбаная лавка – как неприступная крепость. Ни взрывчатка, ни техники не берут. Слишком прочная. Там защита, как у банковского хранилища. Поэтому запускайте ещё Теней. Они должны открыть нам лавку изнутри. Мне нужно узнать всё, что Вавилонский там скрывает.

Из контейнеров выпустили новую партию Теней. Они, словно голодные волки, бросились к лавке, ища любой проход, любую щель.

Время тянулось мучительно медленно. Повстанцы, нервничая, курили одну сигарету за другой, с опаской поглядывая на лавку. Последний десяток Теней, как и прежде, тоже исчезли бесследно.

Внезапно дверь лавки распахнулась. Повстанцы, опешив от неожиданности, замерли на месте. Несколько секунд они молча смотрели на открытую дверь, а затем, придя в себя, бросились внутрь.

– Вперёд! – заорал главный. – Захватим мастерскую Вавилонского! Мне нужны его секреты!

Они ворвались в лавку, оглядываясь по сторонам. Но внутри, к их удивлению, не было ни Теней, ни гвардейцев Вавилонского. Там царил полумрак, нарушаемый лишь тусклым светом лампы, висевшей над прилавком.

И тут они увидели его – старика, сидящего за прилавком. Он спокойно пил кофе, будто ничего не происходило.

– Ну, добро пожаловать! – произнёс он, с лёгкой усмешкой глядя на ворвавшихся людей.

– Убить его! – заорал командир, обращаясь к Теням, которые вошли следом.

Но не успели Тени преодолеть и нескольких метров, как у них на пути возник воин. Он был полностью облачён в доспехи с вкраплениями нефрита, которые в полумраке сияли зеленоватым светом.

– Что за…? – пробормотал главный, не веря своим глазам.

– Порождения Тени не пройдут, – произнёс воин в массивных доспехах механическим голосом. Он был небольшого роста, но очень широкий, почти квадратный.

И, выхватив из ножен нефритовый меч, бросился на Теней.

Повстанцы с ужасом наблюдали за тем, как этот воин, словно ангел смерти, расправляется с Тенями. Нефритовый меч молниеносными движениями рассекал воздух, оставляя за собой светящиеся зелёные следы. Тени, не успевая даже среагировать, распадались на части, превращаясь в клубы чёрного дыма.

Несколько секунд – и он уничтожил всех Теней, которые посмели оказаться в лавке.

– Те, кто служат порождениям тьмы, – добавил второй, точно такой же воин, который возник неизвестно откуда и перекрыл им выход из лавки, отрезав путь к отступлению, – … тоже будут уничтожены. Яйки… клац-клац!

И с громким рёвом оба воина бросились на них.

Глава 20

Родовая усадьба Вавилонских

Город Вадуц, княжество Лихтенштейн

Грохот взрывов сотрясал стены родового имения Вавилонских. Полковник Скала, стоя на дозорной башне, наблюдал за полем боя. Сердце его бешено колотилось от беспокойства за Теодора – связи с ним не было с момента взрыва.

«Где же он, чёрт возьми?!» – с тревогой думал Скала, отгоняя прочь дурные мысли.

Вражеские войска наступали со всех сторон, пытаясь прорвать оборону. Но бойницы, оборудованные автоматическими турелями, выплёвывали смертоносный свинец, не давая противнику приблизиться. Каменные исполины, сияющие в лучах прожекторов, с хрустом ломали кости вражеским бойцам, разбрасывая их во все стороны, как тряпичные куклы.

Гвардейцы Вавилонских и Гордеевых, прибывших на подмогу, держались стойко.

Павел, лицо которого было перепачкано сажей и кровью, с яростным криком вёл за собой отряд гвардейцев Гордеевых, их атаки были стремительны и беспощадны.

Мария, используя свой Дар, создала над ними мерцающий защитный ледяной купол, отражающий вражеские техники.

– Держитесь, родненькие! Ещё немного! – кричала она, и её голос, усиленный магией, разносился над полем боя, вдохновляя союзников на новые подвиги.

Големы-ремонтники, подобно неутомимым муравьям, сновали по стенам, восстанавливая повреждённые взрывами участки. Один из них, получив прямое попадание из гранатомёта, пошатнулся и упал. Но тут же на его место встал другой, залатывая каменные трещины и возвращая каменные обломки на свои места.

Гвардейцы использовали все преимущества укреплений и новейшего вооружения, которое создал для них Теодор. Особенно эффективными оказались бронекостюмы «Страж». Эти массивные конструкции, усиленные нефритом и теневой энергией, делали бойцов похожими на богов войны, неуязвимых для обычного стрелкового оружия. Пули, ударяясь о бронированные пластины, отскакивали, как горох от стенки. Даже мощные техники, которыми пытались атаковать их Одарённые из вражеских Родов, не причиняли им особого вреда. Энергия, словно вода, стекала по поверхности брони, не проникая внутрь.

Буран, облачённый в «Страж», двигался с невероятной скоростью и мощью, круша всё на своём пути. Его кулаки, усиленные магией и технологиями, с хрустом ломали кости вражеским гвардейцам, разбрасывая их во все стороны, как тряпичные куклы. Он ураганом ворвался в строй противника, сея на своём пути панику и разрушение.

Лис, словно танцуя, уворачивался от пуль, умудрялся даже в доспехах двигаться с привычной для себя ловкостью и скоростью. Он напоминал невидимого призрака, возникающего то в одном, то в другом месте. «Страж» позволял ему не только отражать любые атаки, но и создавать вокруг себя защитный барьер.

Другие гвардейцы в «Стражах» тоже не отставали. Они двигались слаженно, прикрывая друг друга, используя все преимущества своих бронекостюмов. Одни, вооружённые тяжёлыми пулемётами, поливали противника свинцовым градом. Другие, используя огнемёты, создавали стены огня, отрезая путь вражеской пехоте.

– Каскад! – скомандовал Скала. – Три бронетранспортёра слева! Не дай им приблизиться!

Гвардеец с позывным Каскад тут же схватил "Молнию" и выстрелил. Снаряд огненным метеором прочертил воздух, оставляя за собой дымный след, и с грохотом врезался в один из бронетранспортёров. Машина, объятая пламенем, разлетелась на куски.

– Да, детка!!! – закричал Каскад, с улыбкой наблюдая за результатами своего выстрела. – Вот это я понимаю – фейерверк!

Второй и третий снаряды, выпущенные Каскадом, отправили на тот свет ещё два экипажа бронетранспортёров.

Другие гвардейцы, которым пока ещё не посчастливилось обзавестись "Стражами", укрылись за каменными стенами и методично отстреливали вражескую пехоту, которая пыталась прорваться к усадьбе со всех сторон. Модернизированные автоматы и арбалеты работали безотказно. Тяжёлые пули пробивали артефактную броню противника, оставляя за собой кровавые следы. Пехотинцы, один за другим, падали на землю, не успев даже приблизиться к стенам.

– Кажется, они дрогнули, – произнёс Дмитрий Макаров, наблюдая, как вражеская пехота, поддавшись панике, начинает отступать.

В этот момент один из вертолётов, зайдя с тыла, попытался прорваться к усадьбе, чтобы атаковать позиции гвардейцев.

Тогда Анастасия, стоя рядом со Скалой на дозорной башне, тоже решила внести свой вклад в оборону.

– Если Теодор мог, то и я смогу! – уверенно произнесла она, сосредоточившись на приближающемся вертолёте.

Её магическая энергия проникла в механизмы вертолёта, намертво заклинивая механизм главного винт. Машина, потеряв управление, беспомощно закрутилась в воздухе, а затем рухнула на землю.

– Получилось! – обрадовалась Настя, с восторгом глядя на дымящиеся обломки.

В небе появились новые вертолёты. Но в этот момент на помощь подоспели союзные войска – графы Шенк и Рихтер, верные своему слову, пришли на помощь.

– Кирилл Александрович! – раздался в рации голос графа Шенка. – Мы с Густавом уже на месте! Как обстановка?

– Веселье в самом разгаре, – ответил Скала. – Врагов много, и они, суки, упёртые, не хотят отступать.

– Тогда зададим им жару! – послышался радостный голос Рихтера.

И колонны двух графов, состоящие из танков, бронетранспортёров, и грузовиков с пехотой, стальным кулаком врезались во фланг противника.

Ожесточённые бои продолжались ещё несколько часов. Всю окрестность заволокло густым дымом, сквозь который то и дело прорезались вспышки выстрелов и взрывов. Земля содрогалась от непрерывных ударов артиллерии и падающей с неба техники.

Гвардейцы, казалось, сражались на пределе человеческих возможностей, но их боевой дух был на высоте. Силы противника превосходили их в два, а то и в три раза, но это не останавливало защитников. Они долго и упорно сдерживали натиск, используя каждую возможность для контратаки.

– Держать позицию! – командовал Скала, уверенно оценивая обстановку. – Не дать им прорваться через центр!

Под бесконечным обстрелом противники не могли быстро продвигаться вперёд. Мощные орудия и огнемёты гвардейцев раз за разом заставляли их отступать. Но враги не сдавались. С новой яростью они пошли в атаку, наращивая мощь своих ударов, пытаясь сокрушить защитников числом.

Ситуация накалялась с каждой минутой. Вражеские силы начали развивать успех на левом фланге, и защитникам становилось всё труднее сдерживать напор. Ряды врага бесконечно пополнялись новыми отрядами. В воздухе выли ракеты, осыпая позиции союзников огненным дождём.

Но в тот момент, когда казалось, что защитники вот-вот просядут под непрекращающимися ударами, в небе раздался чудовищный рёв моторов. Прямо над полем боя, прорезая клубы дыма, появился огромный дирижабль с эмблемой Рода Волынских. Его тёмная броня блестела в лучах заходящего солнца, а под корпусом висели гигантские боевые капсулы.

– Это наши! – взревел Скала. – Волынские пришли!

– Подмога! – радостно завопили гвардейцы.

Дирижабль медленно опустился ниже, и из его трюмов начали вылетать десантные капсулы, с грохотом ударяясь в землю. Из них, будто демоны из преисподней, выбегали элитные штурмовики Рода Волынских. Их экзоскелеты "Медведь" были оснащены тяжёлыми орудиями и энергетическими щитами. Они тут же открыли шквальный огонь по противнику, ломая ряды и создавая хаос в тылу врага.

Скала воспользовался моментом и скомандовал общую контратаку:

– Враг дрогнул! Сейчас или никогда! В атаку!

Под прикрытием десанта Волынских, гвардейцы бросились в наступление. Лис, словно молния, прорывался вперёд, его меч рассекал воздух, отправляя одного врага за другим на тот свет. Анастасия, обрётшая уверенность после уничтожения вертолёта, использовала свои силы, чтобы создавать энергетические волны, сбивающие с ног целые отряды противников. Каскад продолжал вести огонь из "Молний", уничтожая вражескую бронетехнику. Гвардеец Слон, возглавляя штурмовой отряд, лично уничтожил несколько вражеских танков, использовав артефактные гранаты. С воздуха атаку поддерживал дирижабль Волынских, обстреливая позиции врага из бортовых орудий.

Внезапно в центре вражеских порядков раздался оглушительный взрыв. Это сработали заложенные заранее фугасы, активированные Дмитрием Макаровым. Взрывная волна разметала технику и живую силу противника, внеся окончательный хаос в их ряды.

Видя, что ситуация складывается не в их пользу, первыми начали отступать вражеские пехотинцы. Они бросали оружие и в панике бежали с поля боя, не обращая внимания на приказы своих офицеров. Бронетехника противника пыталась прикрыть отход, но под непрерывным огнём союзников быстро теряла боеспособность.

Вертолёты, кружившие над полем битвы, один за другим покидали зону боевых действий, опасаясь разделить участь своих сбитых собратьев.

– Они бегут! – закричал Скала, наблюдая за отступлением врага. – Не дать им уйти! Преследуем и уничтожаем!

Гвардейцы в "Стражах" бросились в погоню. Анастасия использовала свою магию, чтобы создавать препятствия на пути бегущих врагов, замедляя их отход.

Дирижабль Волынских продолжал обстреливать отступающие колонны, не давая им возможности перегруппироваться. Десантники в экзоскелетах преследовали противника, методично уничтожая его арьергард.

Графы Шенк и Рихтер, воспользовавшись ситуацией, направили свои танковые колонны в обход, стремясь отрезать пути отхода врагу. Их манёвр увенчался успехом – значительная часть вражеских сил оказалась в окружении.

– Кольцо замкнулось! – доложил по рации граф Шенк. – Противник в котле!

Оказавшись в безвыходном положении, многие из окружённых начали сдаваться в плен. Некоторые особо упорные пытались прорваться, но их попытки быстро пресекались.

К наступлению темноты бой окончательно стих. Поле битвы было усеяно обломками техники и телами павших. Дым от пожарищ медленно рассеивался, открывая масштабы произошедшего сражения.

Скала, оглядывая поле боя, кивнул:

– Мы победили. Позаботьтесь о раненых и пленных.

Стоявший рядом Макаров добавил:

– С вашего позволения, организую разведку. Хочу убедиться, что это была их последняя атака.

Анастасия устало прислонилась к стене и потёрла сажу на щеке.

– Кирилл Александрович, а Теодор до сих пор не звонил? Я переживаю…

– Не волнуйтесь, графиня, – с улыбкой произнёс подошедший к ним Генрих Шенк. – Теодор жив и здоров!

– Мы как раз с ним недавно общались, – добавил Густав Рихтер. – Он скоро вернётся.

Анастасия, услышав это, довольно кивнула и улыбнулась, впервые почувствовав, как напряжение последних часов покидает её.

Заброшенный театр

Окраина города Вадуца, княжество Лихтенштейн

Сгустки тьмы, извиваясь, как гигантские пиявки, скользили по обшарпанным стенам старого театра. Тусклый свет лампочек под потолком едва пробивался сквозь клубы тьмы, отбрасывая на присутствующих в зале дрожащие блики. Леос, предводитель одного из крыльев повстанцев, стоял на сцене, обращаясь к своим соратникам.

– Господа, – начал он, его голос, усиленный теневой энергией, эхом разносился по залу, – мы на пороге великих перемен! Позвольте мне сообщить вам приятную новость. Наш план сработал. Князь Бобшильд, этот недалёкий глупец, сам роет себе могилу! Он сейчас занят тем, что разваливает армию, стравливает аристократов и сеет хаос в княжестве! Он даже не подозревает, что играет по нашим правилам! В то время как мы… мы укрепляем свои позиции.

Он сделал паузу, давая своим словам повисеть в воздухе.

– Мои люди уже захватили лавку Вавилонского. Скоро нам станут известны все его секреты. Мы узнаем, как он создаёт оружие для Тенеборцев и строит свои укрепления. И тогда… тогда весь Лихтенштейн будет у наших ног!

Среди собравшихся послышался одобрительный гул. Но не все разделяли энтузиазм Леоса.

В дальнем углу зала, на старом покосившемся стуле, сидел Аркадий Иосифович, известный среди повстанцев, как "Купец". Его лицо было мрачным, а взгляд – потухшим. Новости о гибели Теодора Вавилонского, которые он увидел по телевизору, потрясли его до глубины души. Слова Теодора, сказанные во время их последней встречи, эхом отдавались в его голове: "Тени – это враги человечества!.. Мы должны объединить свои усилия, чтобы уничтожить их, пока не стало слишком поздно!". Теперь Аркадий Иосифович не мог отделаться от мысли, что молодой человек был прав. Игра с Тенями – слишком опасная затея.

Леос, не замечая его состояния, продолжал свою пламенную речь:

– Мы утопим этот город в крови! Тени помогут мне прийти к власти… гхм… – тут он запнулся, осознав, что сделал оговорку, и поспешно поправился: —…и вам всем добиться торжества справедливости и независимости! Мы свергнем князя и создадим новое государство! Государство, где каждый будет свободен!

Рядом с "Купцом" сидел Константин Иванович Бодров, по кличке "Мясник". Его племянник, Харитон, попал под влияние Леоса, и теперь Константин Иванович с тревогой думал о будущем. Он понимал, что Леос рвётся к власти, используя Теней, как инструмент для достижения своих целей. И это ему совсем не нравилось.

Остальные главы ячеек тоже были недовольны. Они видели, что Леос использует их, что его истинная цель – не независимость Лихтенштейна, а абсолютная власть. Но страх перед Леосом и его Тенями заставлял их молчать.

Леос, опьянённый властью и близостью победы, не замечал недовольства своих соратников. Он уже видел себя правителем Лихтенштейна, а затем… кто знает, возможно, и чего-то большего.

Внезапно в зал заглянула Алёна.

– Аркадий Иосифович, – обратилась она к "Купцу", – можно вас на минутку?

Все присутствующие замерли, ошеломлённые её появлением. Такого ещё никогда не было – прерывать собрание повстанцев считалось недопустимым. Но Аркадий Иосифович, заметив её встревоженный взгляд, понял, что произошло что-то серьёзное. Он с тяжёлым вздохом поднялся со своего скрипучего стула.

– Извините, господа, – сказал он, обращаясь к собравшимся. – Глупая девочка… наверное, что-то случилось. Я сейчас вернусь.

Он вышел в предбанник, где его ждала Алёна. Она, не говоря ни слова, протянула ему свой телефон. На экране транслировался экстренный выпуск новостей с независимого канала "Лихтенштейн Сегодня". Молодая журналистка Дарья Малиновская брала интервью у Теодора Вавилонского, который, живой и невредимый, находился в своей антикварной лавке на Торговой Площади.

– …Граждане Лихтенштейна, – говорил Теодор, глядя прямо в камеру, – покушение на меня действительно было. Но, как видите, я жив и здоров. И готов продолжать защищать нашу землю. Я не знаю, откуда взялась информация о том, что меня предали свои же люди, но это не так. Моя команда – это верные и надёжные бойцы, готовые на всё ради защиты Лихтенштейна. И ещё… я советую всем своим недругам бежать, пока не поздно. Потому что теперь у меня есть не только сильная гвардия, но и верные друзья.

На экране появились кадры видеосъёмки, на которых гвардия Вавилонского, вместе с союзниками, уничтожает противников возле своего родового имения и на базе строительной фирмы "Созидатель".

– …Вы знаете, уважаемые, я уже устал защищаться. Похоже, что местная власть не может защитить таких добропорядочных граждан, как я. А это значит, что я возьму этот вопрос в свои руки. Кто не спрятался – я не виноват.

Теодор, на мгновение задумавшись, пристально посмотрел в камеру и добавил твёрдым, решительным голосом:

– Тени – смертельная опасность для людей. И я убью всех тех, кто заигрывает с ними.

Услышав это, Аркадий Иосифович побледнел. Внезапный холодок пробежал по его спине. Он понял, что Теодор не просто говорит, даже не предупреждает… Это был неоспоримый факт. И тут только два пути: либо любыми способами отгородиться от Теней и попытаться выжить. Либо смириться и… расстаться с жизнью. Развитая интуиция "Купца" подсказывала… нет, она прямо-таки кричала о том, что у этого молодого человека слова не расходятся с делом.

Аркадий Иосифович от неожиданности громко икнул. Он тут же начал лихорадочно соображать, как ему теперь быть. Решение было принято незамедлительно – бежать! Нужно срочно бежать! Пока не поздно. Пока Леос не понял, что он, "Купец", уже давно пытается усидеть на двух стульях.

– Алёна, – прошептал он, – уходим отсюда, немедленно!

Он уже собирался выбежать из театра, но в этот момент в предбанник вышел Леос.

– Что такое, Аркаша? – спросил он, с лёгкой усмешкой глядя на него. – Куда собрался? Нам ещё многое нужно обсудить.

Аркадий Иосифович, с трудом сдерживая дрожь в голосе, ответил:

– Прошу прощения, Леос, но… у меня срочные дела. Я должен уйти.

Он махнул рукой своей охране, давая им понять, что пора уходить. Но тут случилось то, чего он боялся больше всего. Из-за спины Леоса вылетели несколько Теней, похожих на клыкастых волков. Они молниеносно набросились на его телохранителей, разрывая их на части. Только Алёна, которая стояла рядом с Аркадием Иосифовичем, осталась невредимой. Нефритовые вставки в её одежде отпугивали Теней.

– Я слышал, ты нас предал, Купец, – холодно произнёс Леос, глядя на побледневшего Аркадия Иосифовича. – Теперь ты заплатишь за это!

Аркадий Иосифович, понимая, что это его последний шанс, схватился за висевший у него на груди медальон и активировал мощный артефакт из нефрита, который он хранил на чёрный день.

Вспышка ослепительного ярко-зелёного света на мгновение озарила помещение и мощная волна энергии, направленная против теневых сущностей, ударила по Леосу и его Теням, оглушая их.

– Алёна, беги! – крикнул Аркадий Иосифович.

И та, воспользовавшись моментом, послушно выскочила на улицу.

Аркадий Иосифович, выхватив из рукавов два коротких, но острых, как бритва, нефритовых кинжала, начал действовать. Он с яростью бросился на Теней, которые, очнувшись от вспышки, ещё пытались понять, что произошло. Кинжалы мелькали в его руках, словно две зелёные молнии, оставляя за собой дымчатые следы. Он двигался с невероятной скоростью, будто помолодев на несколько десятков лет. Годы тренировок и боевой опыт не прошли даром – в своё время он был одним из лучших убийц среди повстанцев.

За считанные секунды он уложил четверых Теней, но тут Леос, придя в себя, направил ещё несколько штук. Они набросились на старика, разрывая его плоть своими когтями.

Чувствуя, как силы покидают его, Аркадий Иосифович упал на колени.

– Прощай, Алёнушка… – прошептал он, глядя на потолок, где мерцали осколки разбитой люстры. – И… прости меня, Теодор…

Он с лёгкой улыбкой закрыл глаза, чувствуя, как тьма окутывает его. Он умирал с чистой совестью, зная, что всё сделал правильно.

* * *

Я быстро сделал несколько звонков. Скала доложил, что ситуация в усадьбе под контролем, союзники прибыли вовремя, враг отступил, потери минимальны. Это были хорошие новости, которые заметно подняли мне настроение.

Мы с Борей сели в машину, которую «позаимствовали» у одного из вражеских офицеров, и Боря, вырулив с базы, направился в сторону Вадуца.

Через полчаса мы уже были на Торговой Площади. Сейчас здесь было тихо и спокойно, как будто и не было недавнего вторжения. Лишь несколько полицейских, лениво переминавшихся с ноги на ногу, охраняли вход в мою лавку.

Я, не дожидаясь Бори, который парковал машину, подошёл к лавке и осторожно открыл дверь. Внутри царил полумрак. За прилавком, как ни в чём не бывало, сидел Семён Семёнович и пил чай с баранками.

– Ну, как тут у вас дела? – спросил я, входя внутрь.

Старик, увидев меня, облегчённо выдохнул и поднялся из-за прилавка.

– Теодор! Слава богу, ты жив! – воскликнул он, бросаясь ко мне и крепко обнимая.

– Всё хорошо, Семён Семёнович, – успокоил его я.

– Да уж, «хорошо»… – проворчал он, отстраняясь. – Эти ублюдки хотели устроить тут… Ты бы видел! Теней напустили, дверь взломать пытались… Но твои големы… Я даже не успел испугаться, как они разобрались со всеми.

Он, махнув рукой в сторону мастерской, покачал головой. Я, с улыбкой, спустился в мастерскую, где как раз и находились мои «питомцы».

Железяка и Глиняная Башка, мои верные воины-големы, которых я когда-то, ещё в прошлом мире, создал из магического сплава металла и камня, а теперь постепенно, с ростом моих сил, пытаюсь снова вернуть им былую форму и силу, с невозмутимым видом разбирали трофеи, собранные после боя. В этом мире мне пришлось создавать их заново, по крупицам собирая энергию, вливая её в их тела, обучая новым навыкам. Тысячелетняя история этих големов была запечатана в их холодных сердцах, и теперь, благодаря моим усилиям, они снова были готовы сопровождать меня в моих приключениях.

Железяка, покрытый металлической бронёй с вкраплениями нефрита, орудовал огромным молотом, расплющивая им старенькое вражеское оружие, словно то было сделано из бумаги. Глиняная Башка, похожий на гигантского глиняного идола, с хрустом ломал кости врагов, чтобы они без проблем помещались в мой бездонный люк для отходов, как мусор.

– Эй, двое из ларца, – скомандовал я, и големы, послушно замерли на месте, поворачиваясь ко мне. – Отлично справились. Вы – лучшие!

– Яйки – клац-клац! – ответил Железяка, поднимая свою ручку в приветственном жесте.

– Хи-хи-хи, – утробно захихикал Глиняная Башка, почёсывая свою лысую голову.

Я похлопал их по плечам, похвалив за успешную защиту лавки, и поднялся наверх.

Внутри торгового зала меня уже ждала Дарья Малиновская.

– Уважаемые зрители, а вот и сам господин Вавилонский! – воскликнула она, протягивая мне микрофон. – Теодор, весь Лихтенштейн сейчас смотрит на вас. Пожалуйста, скажите пару слов для наших зрителей.

Я дал короткое интервью, рассказал о том, что покушение действительно было, но я жив и здоров, и готов продолжать защищать Лихтенштейн. Напомнил всем, что Тени – смертельная угроза, и призвал всех объединить усилия для борьбы с ними.

Когда интервью закончилось, Даша выключила камеру и спросила:

– Что дальше, Теодор?

– Как говорится, рыба гниёт с головы, – ответил я с улыбкой. – Так вот, постараюсь с этой “головой” что-то сделать.

Даша не стала уточнять, о чём я говорю, а лишь согласно кивнула. Она видела, как Боря загружает в багажник машины целую тонну оружия, а я надеваю боевые доспехи.

Семён Семёнович, увидев, как я экипируюсь, словно собираюсь на войну, осторожно спросил:

– Теодор, тебе точно не нужна помощь? Может, возьмёшь с собой големов?

– Всё будет нормально, Семён Семёныч, – улыбнулся я. – Я же не воевать еду, а на переговоры. А если вы не знали, то я – мастер переговоров.

Боря, закончив грузить оружие в машину, открыл передо мной дверь.

– Ну, в княжеский дворец! – сказал я, садясь на пассажирское сиденье.

Content

Орден Архитекторов 7

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20